Лампочка под потолком моргнула, стоило чайнику закончить кипятить воду, и стала светить чуть ярче. Залив насыпанные в тарелку хлопья, я перемешал быстро густеющую массу столовой ложкой. Разводная каша на завтрак была не той едой, которую я бы хотел видеть на своем столе. Оглядев комнату, мой взгляд ни на чем не задержался. Оклеенные дешевыми и уже выцветшими обоями стены, протертый линолеум со следами затушенных об его поверхность сигарет, пластиковый стул с треснувшей спинкой, засаленное кресло, не раскладывающийся диван и кровать с застиранным бельем. За шесть месяцев обстановка в съемной комнате приелась и уже не вызывала былого раздражения.

Взяв в руки пульт, я ткнул кнопку включения телевизора. Музыкальный канал наполнил помещение ритмичными звуками. Подойдя к окну, я попытался оценить состояние погоды на улице. Через давно немытое стекло, хорошо был виден прилегающий двор и темные проталины луж. В предрассветных сумерках, они перемежались с сугробами из грязно белого снега. Посмотрев наверх, не увидел над крышами ни одной прорехи, свинцовые тучи плотно оккупировали все небо.

«Уникальная разработка! Контактные линзы нового поколения! Ученые с мировым именем создали инновационную технологию динамичной коррекции зрения! Забудьте о диоптриях! Забудьте о посещении офтальмолога! Больше вам никогда не придется носить очки!»

Музыкальный блок прервался на рекламу, местное телевидение накладывало на федеральные эфир собственные ролики, пользуясь чужой зрительской аудиторией. Подчас плохо смонтированные и довольно аляповатые, они рекламировали продукцию и услуги местных предпринимателей. Прокручиваемый ролик не стал исключением. Но, еще не набившая оскомину, реклама привлекла мое внимание. Компьютерная графика схематичного устройства слоев контактной линзы сменялась изображением здоровенной птицы, летящей над безбрежной поверхностью воды. Закадровый голос комментировал видеоряд, поясняя, что именно у пеликана был обнаружен скопированный учеными механизм изменения частоты волн фотонов.

«Не имеет значения, каково ваше зрение на текущий момент! Даже если левый глаз имеет плюс ноль три, а правый минус два! Контактная линза, после установки на глазное яблоко, подвергнется само корреляции, вернув Вам прежнюю остроту зрения и яркость цвета!»

Досмотрев рекламу до конца, я невольно хмыкнул и покачал головой. На мой взгляд, местные рекламо-мейкеры за тридцать секунд видеоролика использовали слишком много слов, смысл которых имел довольно смутное значение. Механизм работы линз и вовсе казался фантастическим, якобы человеческий мозг сам влиял на установленную в глаз контактную линзу, заставляя её менять коэффициент коррекции.

Быстро разводная каша уже подостыла и можно было приступать к завтраку. Аппетита не было, но я заставил себя съесть все, что находилось в тарелке. На работе о горячей еде оставалось только мечтать, обеды в сухомятку уже заканчивалась для меня несколько раз сильнейшими режущими болями в районе желудка.

Вспомнив о работе, бросил взгляд на наручные часы и встал из-за стола. Подхватив чайник с остатками горячей воды, залил грязную тарелку и оставил её отмокать. Липкая каша засыхала на стенках посуды не хуже клея. Если бы я не озаботился её замачиванием сейчас, то вечером меня ждала бы «увлекательная» процедура с ёршиком и моющими средствами.

Накинуть на себя пуховик, обуть ноги в ботинки, сборы заняли от силы пять минут. Оказавшись на улице, я непроизвольно поежился от довольно пронзительного ветра. Двинувшись на выход со двора, я чуть не поскользнулся, под талым снегом кое-где еще оставался лежать лед. Выйдя на тротуар, тянущийся вдоль проезжей части, я обратил внимание на круглосуточно работающую аптеку. Не увидев сквозь витрину никого из посетителей, я оттянул рукав и сверился с часами. До начала рабочего дня еще имелся небольшой запас времени и я поднялся на крыльцо, после чего отряхнул ноги, потянул на себя входную дверь и вошел внутрь.

«— Блин», — мысленно скривился я, стоило оказаться внутри помещения аптеки.

— Доброе утро, — дежурно улыбнулась находившаяся за прилавком девушка.

— Привет, — буркнул я и заскользил глазами по стеллажам и полкам.

На работе, куда я устроился, трудились не только мужчины но и женщины. Отношения с одной из девушек, работавшей в бухгалтерии, развивались вполне успешно. На прошлой неделе Оксана благосклонно приняла моё предложение и мы сходили в кафе. На этой неделе я планировал пригласить её в какой-нибудь бар, после чего можно было бы рассчитывать на то, что она согласится переночевать у меня дома.

Несмотря на минувшее совершеннолетие, покупать презервативы я все еще немного стеснялся. Была бы на месте нынешней продавщицы какая-нибудь тетка, мне было бы все равно. Но, как назло, стоявшая за прилавком девушка оказалась и симпатичной и молодой.

— Подсказать что-нибудь? — дежурно поинтересовалась она.

— Линзы, контактные линзы «Кристалл», — вспомнив увиденную сегодня за завтраком рекламу, сказал я и добавил: — с динамической коррекцией диоптрий!

— Да, есть такие, — кивнула продавщица и потянулась к одной из полок.

«— Вот ведь», — почему-то уверенный, что новинка еще не поступила в розничную продажу, мысленно чертыхнулся я.

— Отличный подарок, — положив коробочку на прилавок, в свою очередь улыбнулась девушка и продолжила: — я своему парню так прямо и сказала, чтоб такие же мне подарил, а не то опять открытку и цветы на Валентинов день подарит и все!

То, что сегодня четырнадцатое февраля, я совершенно упустил из виду. Оксана, кстати, носила очки в металической оправе и случайно подвернувшийся подарок показался мне очень кстати.

— Сколько стоит? — взглянув по-новому на упаковку с контактными линзами, поинтересовался я.

Фирма, в которой я работал, арендовала цех в одном из старых зданий завода. Что здесь производили во времена Советского Союза я не знал и не интересовался. Единственное, что еще работало, не смотря на прошедшие годы, так это контрольно-пропускная система со шлагбаумом для машин и вертушками на проходной для рабочих.

Предъявив пропуск, заламинированную бумажку с фото и синей печатью, я оказался на территории завода и ускорил шаг. Из-за визита в аптеку, времени осталось впритык, опаздывать и получать выговор, не хотелось. В цеху, где наша фирма делала корпусную мебель, по утреннему времени ощущалась февральская прохлада. Оказавшись внутри, я свернул к раздевалке, расстегивая одежду.

— Салют, — поздоровался Сеня, парень уже переоделся и сидел на скамейке.

— Привет, — пожав протянутую ладонь, я снял с вешалки свою спецовку, водружая на её место пуховик.

— Чуть не опоздал, — отметил Сеня, глянув на мобильник.

— Гололед, — не желая вдаваться в подробности, я чуть пожал плечами.

— Кстати! Сегодня директора не будет! — убирая смартфон в карман, поделился со мной новостью парень.

— Ну и что? — безразлично ответил я, заканчивая застегивать спецовку.

— Да так, — невнятно протянул он, видимо расстроенный тем, что мне оказалось неинтересным ни причина, по которой директор решил сегодня не появляться на работе, ни источник его информированности.

— Коля, Сеня, пошли, сейчас газель подойдет, надо разгрузить, — появившийся в дверях раздевалки, начальник цеха Сергей Олегыч обошелся без утреннего приветствия.

— Угу, — явно не желая вставать с насиженного места, Сеня кивнул головой.

— Хорошо, — подтвердил я, после чего махнул рукой и остался стоять на месте.

Сергей Олегыч хотел на это что-то сказать, но, пожевав губами, промолчал, видимо передумав. Сеня же дождался, пока за Олегычем закроется дверь, после чего вновь достал смартфон и принялся на нем что-то тыкать. Числившийся как и я, разнорабочим, парень мог куда-нибудь пропасть прямо в середине рабочего дня, вынуждая трудиться в одиночестве.

Это меня категорически не устраивало и я стал делать так же, как и Сеня. Если парень сидел и ничего не делал, я повторял за ним, если он шел работать, я к нему присоединялся. Спустя четверть часа мы все же покинули помещение раздевалки, сначала вышел парень, а за ним и я.

Во второй половине дня выдалось свободное время и я решил зайти к Оксане. Помещение, где располагалась бухгалтерия, находилось на втором этаже соседнего здания. На улице шел снег, так что я зашел в раздевалку и накинул поверх спецовки свой пуховик. Выйти из цеха, дойти до нужного здания, подняться по лестнице ипройти по коридору до нужной двери, заняло пять-семь минут.

— Занята? — спросил я, заглянув в бухгалтерию.

— Чего тебе? — Оксана сидела за ближайшим к выходу из помещения столом и, судя по всему, не сильно рада была меня видеть.

В отличие от производственного цеха, помещение бухгалтерии отапливалось так, что мне сразу же стало жарко. Не ожидая явно негативной реакции на свое появление, я невольно задумался, как исправить ситуацию. Правая рука продолжала придерживать створку двери, в то время как левая лежала в кармане. Нащупав коробочку с подарком, я не нашел ничего лучшего, как вытащить её и продемонстрировать девушке.

— Ну, я, это, подарить тебе хотел, — выговорил я.

— М? — отвернувшаяся к монитору, Оксана вновь повернулась в мою сторону.

Лицо девушки показалось мне каким-то «помятым» и даже слегка припухшим. Не придав этому значения, я воодушевился проявленным ею интересом и, распахнув дверь пошире, прошел в помещение бухгалтерии.

— Ну дует же! — одна из женщин, сидевшая за соседним столом, почувствовала идущий по ногам сквозняк.

Поспешив закрыть за собой дверь, я вновь повернулся к Оксане, отметив при этом, что все работницы бухгалтерии прекратили заниматься своими делами и смотрят в мою сторону.

— И что это? — решила спросить Оксана, так и не сумев идентифицировать предмет в моих руках.

— Контактные линзы, тебе, в подарок, ты же очки носишь, а без них лучше будет, — не продумав заранее, что буду говорить, понес я первое, что пришло в голову.

— Лучше буду? — со странной интонацией выговорила девушка.

— Ну да, тут принцип коррекции фотонов, как у пеликанов, новейшая разработка, — скорее чувствуя, чем понимая, что мой подарок не нравится, торопливо произнес я, стараясь его «разрекламировать».

— Ты хоть раз пробовал себе в глаз контактную линзу вставить? — голосом, ставшим злым и неожиданно визгливым, выдала Оксана: — а раствор для промывки, а увлажняющие капли? А ты вообще в курсе, что вначале консультация офтальмолога нужна?

— Так новое поколение же, ненужно ничего, — опешив от напора звучащих в её голосе неприязненных эмоций, неуверенно пробормотал я.

— Молодой человек выйдете и не мешайте работать! — главный бухгалтер, сидевшая в дальнем углу у окна тетка, решительным голосом прервала незадавшийся диалог.

— Э, до свидания, — не столько девушке, сколько главбуху, произнес я и, попятившись, ретировался.

— Вы слышали? Как у бакланов! — голос Оксаны, несмотря на закрытую дверь, достиг моего слуха.

«— Да не бакланов, а пеликанов», — расстроенный, что все так неудачно получилось, мысленно поправил я.

Все оставшееся до конца рабочего дня время я размышлял о том, что и как надо было сказать, чтобы не получилось так, как получилось. По пути домой до меня дошло, что можно было подождать девушку у проходной и еще раз попытаться вручить подарок. Но я был уже на полпути к своему дому, да и Оксана, вероятнее всего, как и все работники бухгалтерии, ещё раньше остальных работяг покинула территорию завода.

Неприятная мысль о том, что с девушкой теперь может ничего не сложится, портила мое настроение. Больше всего беспокоило не то, что секс откладывался на неопределенное время, а то, что скудные остатки финансов оказались напрасно потрачены. Придя домой, я плюхнулся на диван, не имея желания ничего делать. Тоскливый антураж голых стен съемной комнаты вгонял в депрессию и я с какой-то отстраненностью отметил, что каждый план в моей жизни терпит «фиаско».

После окончания школы я в областной центр чтобы поступить в институт. Жить с родителями еще в школе было выше моих сил, да и родной город не вызывал теплых чувств. Семьдесят четыре тысячи, снятые тайком с дедушкиной карты Сбербанка, позволили купить билет на поезд и устроиться в большом городе. Откладываемые на похороны, деньги лежали «мертвым грузом». Уверенный, что верну всю сумму в ближайшее время, я не сильно беспокоился по этому поводу. Более того, зная своих родителей, я надеялся, что они не станут заявлять на меня в полицию.

Не сомневаясь, что поступлю в институт на бюджет, я не экономил, позволив себе покупку нового телефона сразу же по приезду в большой город. Снятая на месяц однокомнатная квартира в центре мне очень нравилась. Парочка ночных клубов, которые я успел посетить до экзаменов, оставили самое благоприятное впечатление.

Результат экзаменов оказался не утешительным, на бюджет я не попал, а для того, чтобы учиться на платном, было достаточно и тех оценок, что мне удалось получить за ЕГЭ. Однако, у меня не хватало денег на оплату учебы даже за первый семестр, так что поступление в институт я решил отложить на будущий год.

Потратив почти месяц на поиски работы, я ничего не добился. Никто не собирался платить мне зарплату, которой бы хватило для накоплений на платное обучение. Более того, аренда снятого жилья так же требовала средств, не говоря уже об покупке необходимых для жизни вещей и продуктов. Когда я уже было собирался возвращаться домой в родной город, на старый номер мобильного телефона позвонил отец и сказал, что если я вернусь и не привезу украденные у деда деньги, то он напишет заявление в полицию.

Работа разнорабочим, за двадцать четыре тысячи в месяц, оказалась единственным вариантом, который я смог найти. Впрочем, даже для того чтобы получить эту работу, мне пришлось обратиться в юридическую фирму и заплатить за оформление временной регистрации по липовому адресу.

Жилплощадь я выбирал уже по остаточному принципу, лишь бы хватило денег. То, что сдаваемая в наем комната оказалась в пятнадцати минутах ходьбы от моей работы, можно было считать единственной удачей. Однако, наличие шумных соседей и пропадающие из общего холодильника продукты, сводили на нет все плюсы от сэкономленных за общественный транспорт, денег.

План, завести себе девушку, сегодня чуть было не провалился. Уверенный в начале знакомства, что нравлюсь Оксане, я почти месяц «топтался» на месте, пока Сеня не подсказал подарить ей шоколадку. После двух недель эпизодических подарков, мое приглашение в кафе было благосклонно принято. Впрочем, дальше болтовни, дело не сдвинулось, ну а сегодня, судя по всему, наши взаимоотношения сделали большой «шаг» назад.

У меня еще оставался шанс все исправить и надо было подумать, как теперь лучше всего поступить. Однако, сколько бы я не думал, мысли то и дело сворачивали к злополучному подарку. Встав с дивана, я направился в прихожую, коробка с контактными линзами продолжала лежать в кармане висевшего на вешалке пуховика.

Достав коробку, я вернулся в комнату и уселся за стол. Осмотрев картонную упаковку со всех сторон, отметил явно дешевое исполнение полиграфических работ. Использованный картон был серым, отпечатанная на нем картинка имела смазанности и частичное расслоение цветов. Вскрыв упаковку, внутри я обнаружил пластиковый пенал, качество исполнения которого было на порядок выше внешней «обертки». Оглядев пластик и аккуратно сжав его пальцами, я потянул крышку вверх. Внутри пенала оказалось два квадратных контейнера и тюбик с длинным носиком.

Ни инструкции, ни чего-либо еще, объясняющего как этим пользоваться, не было. Срезав сбоку запаянное соединение, я вскрыл один из квадратных контейнеров и увидел плавающую в прозрачной жидкости линзу. На вид она казалась куда меньше обычных линз, впрочем, мои познания о том, как выглядят контактные линзы были целиком и полностью почерпнуты из просмотренных в свое время видеофильмов и телепередач.

Ткнув в экран смартфона, я открыл приложение поиска и ввел запрос. Ссылки на видео, о том как правильно устанавливать и вынимать линзы, заполнили шестидюймовый экран. Просмотрев парочку из них, я все уяснил, разве что назначение имеющегося тюбика оставалось не ясным. Свернув крышку, я чуть выдавил из него содержимое, внутри тюбика оказался гель сине-голубого цвета.

«— Для увлажнения наверное,» — решил я, откладывая его в сторону.

На ум пришла идея попробовать вставить самому себе линзу. Оксана что-то там говорила про сложность установки и я решил испытать это на себе. Пихнув указательным пальцем в квадратный контейнер, я добился того, что линза прилипла выпуклой частью к коже. Оттянув веко левого глаза и придерживая его кончиками пальцев свободной руки, я поднес палец к лицу и ткнул себя в глаз.

Зеркала в комнате не было и приходилось делать все основываясь лишь на личных ощущениях. Стоило пальцу задеть верхнее веко, как оно тут-же рефлекторно закрылось. Хоть и готовый морально к чему-то подобному, я не смог его удержать. Впрочем, ощущения инородного тела в левом глазу отсутствовало, видимо у меня все получилось с первого раза.

— И чего здесь сложного!? — вслух ухмыльнулся я.

Повращав для верности глазными яблоками, я попытался заметить хоть какие-нибудь изменения. Несмотря на установленную линзу, все было как и прежде, окружающие меня предметы виделись резко и четко. Включив у телефона фронтальную камеру, я попытался оценить произошедшие в моей внешности изменения. Линза не имела цвета, так что обнаружить её на фоне коричневых зрачков, не представлялось возможным.

Решив, что пора линзу вынимать, я попытался её извлечь, но ничего не добился. Более того, левый глаз начало ссадить и чем больше я пытался удалить прилипшую линзу, тем сильнее становилась испытываемая боль. Единственным имеющимся в наличие медикаментом, хоть как-то связанным с глазами, являлся безымянный тюбик. Оттянув веко, я выдавил сине-голубой гель в образовавшуюся полость.

Попавший между нижним веком и слизистой глазного яблока, гель оказался очень холодным. Воспринимался он как инородное тело и я, оказавшись не в силах справиться с рефлексами, принялся часто-часто моргать. Чувство холода от этого никуда не делось, напротив, став усиливаться. Через какое-то время я полностью перестал чувствовать глаз. Вместе с потерей чувствительности ушла и режущая глаз боль.

«— Обезболивающее», — дошло до меня назначение имеющегося в комплекте тюбика с гелем.

Анестезия подействовала и я чуть-чуть успокоился, после чего задумался, что теперь делать. Единственным, что оставалось, это найти ответ в сети, многомиллиардное количество пользователей интернета обеспечивало всех интересующихся ответами практически на любые вопросы.

Введя запрос, контактные линзы Кристалл, именно так именовали данное изделие рекламодатели местного пошиба, я нашел официальный сайт производителя. Сайт был излишне яркий, я бы даже сказал, какой-то бутафорский. Раздел отзывов и часто задаваемых вопросов имелся в наличии, но удручал своей скудностью. Прочитав все данные, доступные на станицах сайта, я нашел лишь восторженные «дифирамбы» о якобы вечном сроке службы линз и отсутствии необходимости её извлекать.

Обдумав, что теперь делать, я придумал только два варианта. Первый, идти в больницу и консультироваться с офтальмологом, второй вариант, ничего не предпринимать.

«— Ладно, пока похожу так, если станет хуже, тогда и в больницу схожу», — отложил я решение данного вопроса на будущее.

Застрявшая в левом глазе линза лишила меня возможности повторно подарить купленный для девушки подарок. Более того, четырнадцатое февраля осталось в прошлом, и если я хотел восстановить отношения с Оксаной, то ближайший повод подойти к ней появлялся не раньше восьмого марта.

«— Нормально, как раз денег подкоплю», — прикинул я свои дальнейшие действия в отношении девушки.

Ночь прошла спокойно, но утром, левый глаз вновь начало ссадить и я выдавил из тюбика еще геля, решив не рисковать своим самочувствием в течение предстоящего рабочего дня. Позавтракав, оделся и пошел на работу, заодно прихватив с собой спортивную сумку. По вторникам, четвергам и субботам я ходил в местный спортзал. Здание клуба находилось в том же направлении, что и завод, и для того чтобы не ходить одной и тоже дорогой дважды, сумку со спортивной формой я брал с собой на работу. Отработав смену, вечером я заявился в спортзал.

— Колян, здорова! — у тренажеров уже разогревались Митя и Жора.

— Салют! — ответиля, махнув рукой парням с которыми познакомился месяца два или три назад.

Ребята работали в авто мастерской располагавшейся в гаражах. Иногда я сталкивался с ними у входа в зал, но чаще они приходили немного раньше меня. Митяй был шире, но пониже меня, его же друг напротив, повыше, но более худым.

— Ну, как там вчера вечером? Нормально вставил? — вопрос Жоры оказался полной неожиданностью для меня.

— А ты откуда знаешь? — недоумевая, откуда парень узнал, что я установил себе контактную линзу, поинтересовался я.

— Что тут знать, вчера Валентинов день был, ты же сам про подругу рассказывал, как там её, Оксана вроде, — отложив гантели в сторону, Жора повернулся ко мне, добавив: — по любому ты ей подарок организовал, ну а там дело техники, вечер, цветочки, туда сюда.

— Туда-сюда! — сопроводив слова характерным жестом рук и тазобедренным суставом, поддержал со смехом разговор Митя.

— Не пацаны, облом, не срослось, — поняв, что именно имели парни ввиду, ответил я, не став врать.

— А я тебе давно предлагал с нами сходить, — примеряясь к грифу, на котором висело несколько блинов, Митя решил спародировать мой голос, напоминая о сказанных ранее словах: — с малолетками не связываюсь, нафиг оно мне надо!

— Кстати малолеток там нет, в техникум принимают с пятнадцати лет, так что уже к зиме, а сейчас считай весна, им всем шестнадцать исполнилось, — изрек Жора, начав делать второй подход упражнений с гантелями на бицепс.

— Да с ними и поговорить то не о чем, — припомнил я аргумент, кажущийся мне ранее неопровержимым.

— С этим не поспоришь, — согласился Жора, после чего «хрюкнул» не удержавшись от смеха и выдавил, не в силах далее сдерживаться: — только вот мы туда ходим не разговоры разговаривать!

Я кривовато улыбнулся, не испытывая особого желания продолжать оправдываться. Меня и в правду пару раз звали сходить в женское общежитие технического колледжа, обещая веселую компанию и стопроцентный секс после совместно выпитых напитков. Но, пытаясь наладить отношения с Оксаной, я отказывался, не видя в этом необходимости.

«— Сходим», — в свете последних событий, а так же отсутствия четких перспектив на будущее, пообещал я сам себе.

Через полтора часа мы вышли на улицу, после чего какое-то время шли одной дорогой. Разогретый от физических упражнений, я не заметил усилившегося к вечеру мороза. Лишь после того, как парни распрощались и свернули к своей пятиэтажке, я ощутил легкий озноб.

— Брр, — передернув плечами, я сунул руку в карман и достал оттуда вязаную шапочку.

По пути домой пришлось еще свернуть и в магазин, после испытанных в спортзале нагрузок организм хотел есть, а в общем холодильнике я теперь больше ничего не хранил. Впрочем, денег на особые разносолы не было, купив пачку макарон и банку фасоли, я запихал покупки в спортивную сумку и направился домой.

Несколько последующих дней прошло в привычной суете. Работа, спортзал, магазин, дом. Установленная в левом глазу контактная линза никак себя не проявляла. В первое время я еще всматривался в зеркало, чистя по утрам зубы в ванной или в туалете спортзала. Но даже доподлинно зная, что на глазном яблоке моего левого глаза установлена линза, я ни разу не смог её разглядеть.

В очередное утро я сидел за столом в своей комнате, завтракая. Телевизор бубнил, передавая местные новости, уловив знакомое название, я уставился в экран.

«Скандал, связанный с продажей контрафактной продукции в сети аптек нашего города, разразился вчера вечером. По заявлению управления Роспотребнадзора, прилагаемая к контактным линзам лицензия являлась поддельной!» — изображение миловидной ведущей, сменилось фотографией хорошо знакомой мне картонной коробки из под контактных линз Кристалл.

Далее шли кадры про ОМОН, гдекрепкие ребята в масках вламывались в какой-то офис. Следующий видеоряд показал работу другой службы, занимающейся изъятием из розничных сетей аптек и магазинов данной продукции.

— Ничего себе, — помимо воли высказался я.

Стоило ведущей перейти к другим новостям, как я, позабыв про кашу, потянулся к своему смартфону. Вбив в поиск, контрафактные линзы Кристалл, я получил не более десятка ссылок. Столь малое количество невольно наводило на мысль, что новость, прозвучавшая по местному каналу, была малозначимой, а значит и ждать бурной реакции пользователей интернета на данное событие, не имело смысла. Перейдя по сохраненной ранее ссылке на официальный сайт производителей линз, получил уведомление, что такой страницы не существует.

«— Дела!» — не зная, как относиться к свалившейся на меня новости, мысленно протянул я.

За окном наступила весна, однако раскисшая на улицах грязь, портила все настроение. Ямы просевшего за зиму асфальта заполнила вода и быстро едущие машины то и дело обдавали брызгами грязи тянущийся вдоль дороги тротуар. Оттепель на улице сопровождалась затишьем в бизнесе, новых заказов у фирмы не было и цех уже два дня простаивал. Зайдя в помещение, я окинул взглядом выключенные станки и отсутствие людей. Народ обнаружился в раздевалке, переодевшись, мужчины сидели кто-где, уткнувшись в экраны телефонов или газет.

— Всем здрастье, — поприветствовал я собравшихся.

— Коля, тебя директор к себе вызывал, — не ответив на приветствие, обронил Сергей Олегыч.

— Ок, сейчас переоденусь и схожу, — кивнул я.

— Так иди, Михалыч ждать не любит, — замахал на меня руками начальник цеха.

— Хорошо, — решив не спорить, кивнул я и вышел.

Кабинет директора располагался рядом с бухгалтерией. Выйдя на улицу, я перешел дорогу, и зашел в пахнущий кошачьей мочой подъезд. Забыв придержать створку, я чуть не «присел» с испуга, захлопнутая тугой пружиной дверь издала жуткий грохот, отразившийся гулким эхом от обшарпанных стен. Чертыхнувшись, я поднялся на второй этаж и, выйдя в коридор, прошел до двери кабинета директора, после чего осторожно в нее постучал.

— Входи, — раздался из-за двери недовольный голос.

«— Начальство не в духе», — решил я, заходя в кабинет.

Причина, из-за которой меня вызвали, заключалась во временной регистрации. Уточнив, сменил ли я её на постоянную, Михалыч посуровел, не получив четкого ответа.

— Новое положение, все граждане, не имеющие постоянной регистрации, должны пройти сканирование сетчатки глаз и получить идентификационный чип, — зачитав текст с экрана ноутбука, директор чуть откинулся назад, поудобнее размещая свое грузное тело в кожаном кресле: — мне из-за тебя проблемы с налоговой не нужны, если хочешь здесь и дальше работать, иди и ставь себе под кожу чип.

— Чип? Под кожу? — испытывая замешательство от свалившейся новости, зачем-то уточнил я.

— Да хоть в жопу! — вспылил он и, видимо не желая больше тратить на меня ни минуты своего времени, замахал руками, выпроваживая из кабинета.

«— Чип! Ну ничего-себе! Я что, собака что-ли? Вроде бы животных принято чиповать, чтобы их не воровали,» — выйдя из кабинета, я пребывал в состоянии возмущения.

Оказавшись на улице, я не стал сразу же возвращаться на работу, решив вначале немного «поостыть». Спустя пять минут размышлений, я пришел к выводу, что если это действительно принятый правительством закон, то чип, вероятнее всего, ставить придется. Постоянная регистрация мне не светила ни в ближайшем ни в отдаленном будущем.

«— В родной город возвращаться тоже не вариант», — помня об угрозе отца, заявить в полицию, я отмел эту идею, как наименее подходящую.

Единственное, что меня немного смущало, так это обмолвка о сканировании сетчатки глаз. Почему-то меня пугал факт обнаружения контрафактной продукции в моем глазе, а так же данные о том, что её невозможно извлечь. Обойдя несколько раз вокруг здания, в помещениях которого находился цех нашей фирмы, я так и не пришел ни к какому выводу и решил со всем этим повременить, благо никаких сроков директор не выставил.

В цеху по прежнему царила тишина, станки стояли выключенными, народ сидел в раздевалке. Никто из присутствующих никак не отреагировал на мое появление и не поинтересовался причиной, по которой меня вызывали к директору. Складывалось впечатление, что всем и на все было наплевать, и на меня плевать тоже.

Мысленно назвав сидящих в раздевалке людей неудачниками, я вытащил из кармана смартфон. Воспоминание об просмотренном утром блоке новостей, а так же кадры изъятия коробок с контактными линзами, подтолкнули мой интерес и я решил посмотреть, что по этому поводу пишут в сети. Введеный запрос в строку поиска дал неожиданный результат.

Открыв несколько объявлений, я хотел узнать цену, которую давали за линзы. К моему сожалению, везде было указано, подоговоренности. Время тянулось тягостно, мысли то и дело возвращались к чипованию. Придя вечером в спортзал, я не испытывал никакого желания заниматься. Заметившие мое состояние, Жора и Митя какое-то время надо мной подшучивали, после чего предложили наведаться к общежитию колледжа.

— А пошли! — неожиданно даже для самого себя согласился я, чем вызвал вначале недоумение а потом и ехидные улыбки парней.

В само общежитие нас не пустили, впрочем, судя по поведению Жоры и Мити, это было нормальным. Как оказалось они уже успели позвонить знакомым девчонкам и все что от нас требовалось, так это дождаться их на улице. Через какое-то время и из подъезда общежития вышло трое девчонок.

Представив меня девушкам, Жора и Митя двинулись в сторону магазина. Поначалу я отмалчивался, но, незаметно для самого себя, втянулся в разговор, отвечая то на подначки парней, то на ни к чему не обязывающие вопросы девушек.

Заниматься приготовлением еды на тесной кухоньке в снимаемой парнями квартире, оказалось для девчонок делом привычным. То и дело через открытую на распашку дверь доносились возмущенные возгласы о том, что куда-то запропастилось то-то или это, хотя в прошлый раз лежало на месте. А так же упреки в том, чточто-то так и осталось не помытым, затрудняя процесс приготовления еды.

Жора и Митя почти никак на это не реагировали, в лучшем случае махая рукой и «советуя» забить на имеющуюся проблему. В мужской компании за игрой в карты время пролетело незаметно. Купленное пиво, которое начали пить все, как только зашли с улицы в квартиру, к моменту готовности еды, почти закончилось. После того, как тарелки и салатницы оказались составлены на стол, две запотевшие бутылки водки были «торжественно» вынуты из морозильника.

— Я не буду, — сказала сидевшая рядом со мной Софья.

— А я буду, — произнес я, несмотря на выпитое пиво настроение все еще оставалось не очень.

Пока пили и закусывали, кто-то включил музыку. Двух бутылок как раз хватило на то, чтобы все, что было приготовлено, оказалось съеденным в качестве закуски к спиртному. Заметив опустевшую тару, Жора сходил на балкон и принес неприкосновенный запас, третью поллитра. Но, не успев начать разливать её по стаканам, парень оказался утянутым одной из девушек танцевать. Бутылка осталась стоять на краю стола, посмотрев на нее, я задумался о том, стоит ли еще пить или хватит.

— Коля, а ты где живешь? — продолжавшая сидеть рядом, Софья потеребила меня за рукав.

— Снимаю, недалеко тут, — не вдаваясь в подробности, ответил я.

— Пойдем, покажешь как ты живешь, — девушка встала из-за стола и потянула меня на выход.

Мне потребовалось какое-то время, чтобы понять смысл прозвучавшей фразы. Бросив взгляд на танцующих, я не заметил чтобы кто-то смотрел в нашу сторону. Не видя причин отказываться, я вышел в прихожую, где помог Софье одеть пальто и оделся сам.

На улице было свежо, захмелев в гостях, я по дороге к дому успел немного протрезветь и прийти в себя. Девушка продолжала идти рядом со мной, держа меня под локоть. Чем ближе мы подходили к подъезду дома, тем чаще в мою голову приходили мысли о её возрасте, отсутствии презервативов и убогой обстановке в комнате.

— Если хочешь, то можем не включать свет, — единственная фраза, которую я смог придумать, прозвучала перед тем как я открыл замок входной двери и впустил в её в общий коридор, откуда в свою очередь можно было попасть в съемную мной комнату.

— Да, давай не будем включать свет, — уловить в голосе Софьи каких-либо интонаций не получилось.

Утро встретило меня легкой головной болью, однако были и позитивные моменты. В отличие от пары месяцев назад, когда я напился в одиночку, съеденная накануне еда наружу «не просилась», а проникающий в комнату через окно свет, не доставлял болезненного ощущения.

— Ты как? — прозвучало сбоку.

— Нормально, а ты? — глянув на лежащую рядом со мной девушку, я чуть напрягся, вспоминая как её зовут.

— Голова не бо-бо? — уточнила она, после чего скользнула ладонью по моему животу и ухватилась за член.

— Ни та ни другая голова не бо-бо, — с улыбкой произнес я.

Скрывшись под одеялом, девушка занялась приведением моего мужского достоинства в боевое состояние. Спустя минуту все было готово и она переместилась на бок, заваливаясь на спину.

— А сама? Лень? — в шутку пожурил её я.

— Мышцы ног еще с ночи забиты, не отошла, — посетовала она, после чего вздрогнула и судорожно выдохнула, стоило мне на нее навалиться и «войти».

Утренний секс вышел скоротечным, девушка довольно быстро кончила, я тоже не стал тянуть, ускорившись. Сработавший на часах будильник подсказал что пора выбираться из кровати и идти на работу. Встав, я начал одеваться, невольно опасаясь, что девушка может попросить остаться здесь, в комнате. Впрочем, выгонять её не пришлось, пролежав еще пару минут, Софья встала с постели, после чего довольно быстро собралась.

— Номер телефона диктуй, — безапелляционно потребовал я.

Мы стояли на перекрестке дорог, чтобы идти к заводу, необходимо было перейти улицу, для того чтобы оказаться у общежития колледжа, свернуть налево.

— Записывай, — молчавшая всю дорогу, улыбнулась девушка.

— Мессенджер на этот номер забит? — уточнил я и, получив в подтверждение кивок, добавил: — ближе к вечеру спишемся.

— Давай, — продолжая оставаться немногословной, она вновь улыбнулась.

Дорога до завода занимала в обычном состоянии четверть часа, сейчас я оказался перед турникетом спустя минуту субъективного времени. Витая в своих мыслях, я и не заметил, как оказался у проходной и далеко не с первого раза понял, о чем говорит мне охранник.

— Извините, задумался, — достав и предъявив пропуск, я наконец-то получил возможность оказаться на территории завода.

Впрочем, преодолев препятствие в виде турникета я не смог вернуться к окутывающим меня воспоминаниям о прошедшей ночи. Вид здания, в котором располагалась бухгалтерия, переключил мой мозг на другие мысли.

«— Оксана, да, и что теперь делать, впрочем, нахер её», — обдумывание ситуации не заняло много времени.

— Поздравляю с 23 февраля! — не подозревая о только что принятом мною решении, голос позвонившей Оксаны, в трубке моего телефона, звучал жизнерадостно.

— Спасибо, и да, вот еще что, нам наверное пока будет лучше больше не встречаться, — не готовый к разговору, я тем не менее не упустил возможности сказать девушке то, что произнести глядя ей в глаза было бы во много раз сложнее.

Выслушивать начавшую что-то спрашивать Оксану я не стал. Прервав разговор, я перевел мобильник в беззвучный режим, после чего испытал чувство неясного смятения. Возможно я был не прав, не поговорив с девушкой и не объяснив ей более подробно причины своего поступка. Только вот Оксана никак не могла повлиять на ход событий в моей жизни, так что и переживать из-за этого не имело никакого смысла.

В честь праздника, рабочий день длился до обеда. Ну а так как у фирмы не было заказов, мы сидели в раздевалке, ничего не делая. Лично я ковырялся в телефоне, выискивая информацию о чиповании людей. Хоть данных было и не много, но мне все же удалось выяснить, что первые чипы начали ставить еще полгода назад. Судя по всему, испытания на волонтерах прошли успешно и сейчас, в массовом порядке, государство начало чиповать людей с низким социальным статусом.

Неприятным оказался тот факт, что под чипование подпадали люди находящиеся в местах лишения свободы, подростки из исправительно-трудовых учреждений, проживающие в интернатах дети и сироты, гастарбайтеры, а так же те, у кого не было постоянной регистрации по месту жительства.

«— Зажрались там у власти совсем!» — разозлился я, осознав, что государство относит меня к самым низам социального общества.

Делать после работы ничего не хотелось, вернувшись домой, я завалился на диван и принялся листать аккаунты бывших одноклассников. Сравнение чужих успехов с собственными достижениями хорошо «шли» под пиво, где-то после четвертой банки, так и не допив пятую, я незаметно для самого себя уснул.

С Софьей удалось договориться только на следующий день. Встретившись вечером на перекрестке дорог, мы зашли в магазин, после чего направились ко мне домой. Купив пива и пельменей я счел этого более чем достаточным для намечающегося вечера. Девушка к моему удивлению полностью проигнорировала алкоголь, ограничившись сваренными в кастрюле полуфабрикатами. Пиво пришлось пить одному, о чем позже я сильно пожалел. Во время секса, мой живот неприятно и громко булькал, чем сильно смешил Софью и сбивал весь мой «настрой».

На выходные ничего интересного не было запланировано. Сходив днем в спортзал, я вернулся домой и завалился на диван. Дотянувшись до валяющейся на полу лентяйки, включил телевизор. Прощелкав телеканалы, остановился на местном вещании, здесь как раз начинался блок новостей.

«Всем гражданам, купившим, но еще не использовавшим контрафактные контактные линзы Кристалл, требуется позвонить по телефону горячей линии. Дежурный оператор сообщит ориентировочное время прибытия сотрудников службы МЧС, а так же озвучит сумму компенсации! — вещала с экрана телевизора накачанная силиконом дикторша: — Тем, кто уже установил контрафактные линзы, необходимо срочно обратиться в ближайшую офтальмологическую клинику. Ношение данных линз без проверки корректности установки опасно для жизни!»

Больше ничего интересного в новостях не оказалось и я переключил телевизор на музыкальный канал. Впрочем, мелькающие клипы и популярная музыка не могли отвлечь меня от лезущих в голову мыслей. Прозвучавшее в блоке новостей предупреждение об угрозе жизни как-то плохо вязалось с тем, что я отлично себя чувствовал и не испытывал никаких болезненных ощущений.

«— Ладно, потом схожу в поликлинику, если заболит», — стало итогом моих размышлений.

Утро понедельника началось с того, что меня вновь вызвали в кабинет директора. Если в прошлый раз Михалыч говорил со мной вспыльчивым тоном, то сегодня мое присутствие в кабинете не вызывало никаких эмоций.

— Ты уволен, распишись здесь и здесь, — двинув по столу пачку заполненных бумаг, директор смотрел на меня как на пустое место.

На мой вопрос, за что меня увольняют, сидящий за столом мужчина равнодушно заявил, что для тех, кто игнорирует его указания, места в фирме нет. На мое закономерное возмущение по поводу того, что я все предписания по работе выполняю, директор потребовал предъявить постоянную регистрацию по месту жительства.

— Нет? Может быть ты уже чип себе поставил? Тоже нет? Ну значит и работы нет! — подвел он итог моим невнятным оправданиям.

Получая расчет в кассе бухгалтерии, я то и дело ловил на себе взгляд Оксаны. Видимо девушка хотела мне что-то сказать, или может быть спросить, но я так к ней и не подошел. Зайдя после этого в цех, чтобы попрощаться с мужиками, я обошел всех, с кем успел хоть немого сдружиться. Мое увольнение вызвало у народа чувство сожаления, но, плохое настроение не способствовало доверчивости и мне постоянно мерещилось, что желающие мне удачи люди лицемерят.

— Ты действительно думаешь, что тебя уволили из-за отсутствия постоянной регистрации? — выпустив струю дыма, как бы между прочим уточнил Сеня, выйдя на улицу меня проводить, а заодно и покурить.

— Ну а из-за чего тогда? — несколько раздраженно ответил я, встав так, чтобы дым не шел в мою сторону.

— Директор на Оксану виды имеет, он хоть мужчина и женатый, но еще полон сил и энергии, — гаденько ухмыльнувшись, парень сплюнул себе под ноги.

— Ты что, раньше не мог мне об этом сказать? — возмутился я, тут же мысленно представив себе, как Сеня мысленно потешался, слушая ранее мои рассуждения и планы в отношении девушки.

— А я тебе говорил, только ты слушать не хотел, — в последний раз сильно затянувшись, он потушил окурок об край урны.

— Когда это было? Когда это я слушать тебя не хотел? — понимая, что в принципе это теперь неважно, я тем не менее решил прояснить ситуацию до конца.

— Они накануне четырнадцатого февраля вместе в налоговую ездили, Михалыч после этого домой только под утро пришел и на работу не вышел, — хлопнув меня по плечу, парень развернулся и двинулся к входным дверям в помещение цеха.

«— И что с этого?» — хотел я задать вопрос в его спину, но с неожиданной четкостью вспомнил события того дня и сам обо всем догадался, не найдя после этого, что сказать.

Пропуск на проходной у меня сразу же забрали, предупрежденный охранник явно заждался моего появления и был несказанно рад, что ему не пришлось искать «нарушителя» по всей территории завода.

Образовавшееся до вечера свободное время я провел в привычном ничего неделании. Валяясь на диване, я тыкал в телефон, продолжая поиски информации о чипах. Очередная ссылка привела меня на сайт иммиграционной службы. Вчитавшись в текст, я не сразу осознал прочитанное. Впрочем, сути заявленного это не отменяло, всем иностранным гражданам, желающим получить визу или вид на жительство в РФ, теперь так же требовалось пройти процедуру Уникальной Идентификации. Дочитав до конца, у меня остался вопрос, зачем в тексте упоминалось дальнейшая отмена использования паспорта.

«— Неужели по сетчатке глаза теперь людей идентифицировать будут? Или по сигналу от чипа?» — встав с кресла и переместившись на диван, я попытался представить, как это должно все работать, но так и не преуспел.

Пришедшее на мессенджер сообщение отвлекло меня от умозрительных размышлений. Софья интересовалась, где я и чем занят, на что получила ответ, лежу на диване, на улицу не пойду, пива нет, ужин почти готов. Девушка не стала растягивать переписку, прислав мне смайлик и короткое сообщение, что скоро будет.

— О как?! — не ожидавший, что все пройдет так легко, я задумался о том, как и главное из чего, сделать нам ужин.

Заявившаяся через полчаса Софья увидела пустой стол и пошутила по поводу того, что я видимо сильно проголодался, раз к её приходу успел все съесть. Пришлось сознаваться, что еды нет и надо идти в магазин. В магазин мы не пошли, начав целоваться, остановиться уже не смогли и вскоре оказались в кровати.

— Меня с работы выгнали, — утром, дождавшись пока Софья оденется и спросит, почему не встаю, признался я.

— Ну, как устроишься на новую работу, звони, — толи пошутив, толи на полном серьезе, улыбнулась на прощанье девушка и ушла, оставив меня одного.

Проблему с работой в любом случае надо было решать, так что я решил и в правду вставать. Выходить из дома, для того чтобы искать новую работу по нынешним временам не было никакой необходимости. Только вот помня сложности с прошлым трудоустройством, а так же формальную причину, из-за которой меня уволили, в первую очередь надо было решить вопрос с постоянной регистрацией.

Взяв телефон в руки, я включил передачу данных и вышел в интернет. Спустя почти час времени, поймал себя на том, что вместо того, чтобы заниматься делом, снова бездумно кручу ленты и блоги. Закрыв лишнее, я перешел к поискам информации о том, как получить постоянную регистрацию. Советы для приезжих в большие города по этому поводу раньше сводились к одному и тому же варианту, обратиться в юридическую фирму, где за деньги помогут с данным вопросом.

Жизнь, впрочем, не стояла на месте и теперь на страницах практически всех юридических фирм предлагалось сразу же идти с этим вопросом в полицию. Полистав сайты и не найдя других вариантов, я нехотя собрался и двинул к ближайшему отделению. Стены коридоров в участке были увешаны стендами с подвыцветшими образцами заявлений. Побродив туда-сюда, я так и не нашел ничего подпадающего мой случай.

— По вопросам регистрации тебе не сюда, иди в многофункциональный центр на улице Салова, — высокая и грузная, женщина в форме офицера полиции, походя ответила на заданный ей мною вопрос и скрылась за дверью одного из кабинетов.

Воспользовавшись полученной информацией, я вбил запрос о поиске адреса многофункционального центра. Онлайн навигатор выдал маршрут и я, решив сэкономить и не ехать на транспорте, двинулся к нужному зданию пешком.

На подходе к указанному адресу, наткнулся на неожиданно большое скопление лиц приезжей национальности. Я никогда не был расистом, так что просто подошел и спросил, здесь ли находится МФЦ. Как оказалось пришел я правильно, более того, собравшаяся перед зданием толпа людей находилась здесь по той-же причине что и я. Проживающие на территории Российской Федерации, большинство из них имели временную регистрацию.

— Мэдкомиссия, да, — продолжал вводить меня в курс дела мужчина, к которому парой минут назад я обратился с уточнением по своему вопросу: — справка о прививках в детстве, где взять, а? Анализы сдавать, результаты ждать, это время, да!?

Послушав еще немного и сообразив, что подобные проблемы меня совершенно не касаются, я протиснулся вперед. Оказавшись внутри административного здания, взял талончик с номером в очереди. Работники многофункционального центра работали не так чтобы медленно, но лишь спустя сорок минут я оказался перед окошком для подачи документов.

— Паспорт, — сидящая за стеклом тетка пролистала страницы поданного ей документа: — билет о прибытии в наш город сохранился?

— Нет, — даже не предполагая, что он когда-нибудь понадобится, в отрицании качнул я головой.

— Когда приехал в город? Три месяца прошло? — выслушав мой ответ о том, что я приехал еще летом, тетка заметно посуровела: — справка из гостиницы или временная регистрация за этот период имеется?

— Да, вот, — отложенная ранее бумажка была извлечена из внутреннего кармана куртки и предъявлена для придирчивого изучения.

— Ладно, — скорчив лицо, словно делая мне одолжение, тетка начала вводить какие-то данные в компьютер.

Спустя десять минут мне выдали на подпись несколько листов, зацепившись взглядом за аббревиатуру ОМС, я вспомнил, что так обозначается полис обязательного медицинского страхования. У меня подобная бумажка тоже была, только вот прикреплен я был к поликлинике, находящейся в другом городе.

— Это неважно, — выслушав мои опасения по поводу страховки, грузная тетка добавила: — после прохождения процедуры УИ, твои документы будут действовать на всей территории России.

— Какой еще процедуры УИ? — не понял я, возвращая ей подписанные бумаги.

— Читай, — разделив листы на две стопки, женщина вернула мне мой экземпляр: — там все написано!

Спустя пять минут я стоял на улице и думал, что теперь делать. Идти в поликлинику, находящуюся кстати чуть ли не на другом конце города, у меня не было никакого желания. Дело было не в том, что я боялся врачей, или болел чем-то заразным. Просто процедура Уникальной Идентификации, в сокращении УИ, как раз проводилась в этой самой поликлинике. И, что было немаловажным, перед установкой чипа требовалось положительное заключение от окулиста.

«— А ведь у меня там линза», — не зная, как теперь быть, нервничал я.

Пришедшая на ум мысль, о том, что окулист может проверить правильность установки линзы, придала решительности. Отсутствие необходимости платить деньги за прием у врача, так же внесло свою положительную лепту.

— Блин, а как без паспорта то потом? — беспокоил меня так и оставшийся без ответа вопрос.

До поликлиники на общественном транспорте я добирался сорок минут. Навигатор в телефоне исправно работал и я, хоть и оказался впервые в незнакомой части города, вышел на нужной мне остановке. Дойдя до здания, прошел во входные двери, сразу же после которых имелась рамка металлоискателя. Сидевший за столиком полицейский проигнорировал пискнувший аппарат, я так же не стал останавливаться, свернув к гардеробу.

На то, чтобы отстоять очередь в регистратуру и оформить медицинскую карту, потребовалось почти полчаса. Поднявшись затем на второй этаж, я увидел довольно много людей, состоящих в основном из лиц приезжей национальности. Сообразив, что в принципе мне торопиться некуда, никто меня не ждет и я никуда не опаздываю, я сверился с выданным в регистратуре списком номеров кабинетов и занял очередь в ближайший из них.

— Через полчаса закрываемся, — громогласно на весь коридор заявила уборщица, забряцав после этого ведром об швабру.

Сидя под дверью, я ждал свою очередь в последний кабинет из списка. Проведя почти полдня в поликлинике, я растерял всё имевшееся днем терпение и сейчас был слегка на взводе. Дверь нужного мне кабинета чуть приоткрылась и мне стало слышно о чем там говорят. Судя по объяснениям доктора, прошедший процедуру УИ пациент беспокоился о том, как ему теперь жить без паспорта.

— Еще один, сколько в очереди времени просидел, а почитать не удосужился, — прокомментировала происходящее сидевшая напротив меня пожилая тетка.

— Доктор же несколько раз выходил, говорил, чтоб ознакомились с брошюрой, так нет, отмахиваются, а потом чужое время тратят, — поддержала возмущение сидевшая рядом с ней товарка.

Я, кстати, уже ознакомился с упомянутой брошюрой, сходив в свое время вниз, к регистратуре, где и лежали бесплатные экземпляры. Буклет, отпечатанный на хорошей бумаге, что было уже само по себе удивительным, содержал в себе текст подписанного президентом указа о поголовной идентификации всех граждан Российской Федерации, а так же лиц, прибывающих на её территорию.

Далее шел раздел, посвященный обоснованию изъятия паспортов у носителей УИ, а так же объяснялось, что имея вживленный чип, человек становился способным видеть фамилию и имя другого человека, при условии что он так же является носителем УИ. Усомнившись в том, что все понял правильно, я ввел в телефон соответствующий запрос. Зная что искать, я почти сразу наткнулся на ссылки, где обладатели УИ делились своими первыми впечатлениями.

«— Прямо как в онлайн игре!» — один из носителей УИ выложил нарисованную им от руки картинку, изображающую, как теперь он видит остальных людей.

Рисунок содержал схематичный набросок тротуара и уходящей вдаль дороги. По тротуару шли пешеходы, кто-то двигался навстречу, кто-то шел в том же направлении. Над головой у некоторых из людей имелись надписи, фамилия, имя и отчество.

Решив внести посильный вклад в ознакомление интернет сообщества с новыми веяниями, я, за время сидения в очередях к кабинетам врачей, отсканировал на телефон имеющуюся а руках брошюру, после чего залил её в недавно созданный на тему УИ новостной портал. Админ оценил выложенный мной пост и поднял мне статус из подписчика в модераторы.

— Следующий! Заходите! — прозвучало из кабинета, после того как его наконец-то покинул переживающий из-за отданного доктору паспорта пациент.

— Здрасьте, — пройдя в дверь, я несколько неуверенно присел на имеющийся в помещении стул.

— Всех прошли? — мужчина преклонных лет, с окладистой бородкой, сноровисто пролистал протянутую мной кипу бумажек.

Помимо доктора, в кабинете присутствовала медсестра, сидящая за отдельным столиком. Так же в верхнем углу помещения имелась видеокамера, красный глазок которой подсказывал, что она работает. В других кабинетах, где за сегодня я побывал, ничего подобного не было. Задумавшись, с чем это может быть связано, я и не заметил, как доктор закончил со своими бумажками и встал из-за стола.

Сказав мне пересесть на кресло, чем-то напоминающее стоматологическое ложе, офтальмолог приступил к осмотру глаз. Я все думал, как получше ему сказать об установленной в моем левом глазу линзе, но так и не успел ничего придумать.

— Ну, все хорошо, сейчас сетчатку глаз отсканируем, потом укольчик сделаем и будете свободны, — огласил он результат осмотра.

«— Ну, наверное с линзой все хорошо, если он о ней не спросил и ничего не сказал», — решил я, так как в противном случае доктор вряд ли бы промолчал.

Сидевшая до этого на своем месте, медсестра встала и подошла к стоявшему в дальнем углу столу. На его поверхности лежали ничем особым не выделяющиеся никелированные железки с баночками-скляночками. Взяв то, что ей был нужно, медсестра пошла к изголовью кресла.

— Головой не вертеть, не моргать, смотреть строго вперед, — прозвучал её голос.

Уверенные движения, сухие команды, медсестра явно не в первый раз делала свою работу. Закрепив на моей голове что-то вроде обруча, женщина раздвинула держатели, изогнутые по форме лица, дуги плотно легли в районе моих глаз. Металл холодил кожу, растянув мне веки, медсестра невольно увеличила сектор обзора. К сожалению, сфокусировать зрение на том, что делал доктор никак не удавалось, расстояние от зрачков до мельтешащих перед ними приборов было слишком маленьким и картинка оставалась размытой. В какой-то момент времени пришло онемение глазных яблок, доктор сказал, что это следствие работы сканирующего лазера и скоро все пройдет.

— Теперь укол, — произнесла медсестра, после чего возникла острая боль где-то за правым ухом.

— Мм, — против воли вырвалось у меня.

— Подержи здесь, — взяв меня за руку, она прижала моим пальцем проспиртованную ватку к месту укола.

Стоило чуть сильнее нажать, как вроде бы отступившая боль вновь вернулась. Постаравшись подобрать такое усилие, при котором было и не больно, и ватка оставалась на месте, я остался сидеть в кресле. Медсестра тем временем ослабила зажим и убрала обруч. Доктор вернулся за свой стол, принявшись что-то писать в своих бумажках.

— Все, вставай, подпиши здесь, паспорт остается у нас, — закончив со своей работой, он сдвинул бумаги ближе к краю.

— Расписка? — покинув кресло, я подошел к столу и взглянул на лежащие там листы.

— Расписка о сдаче паспорта и накладная на расходной материал, — не слишком понятно объяснил доктор.

Расписываться левой рукой я не умел. В неком замешательстве, оглянулся по сторонам, решая, куда можно выкинуть комок выдохшейся ваты.

— Туда бросай, — заметив мои затруднения, подала голос медсестра, указав взмахом руки на мусорный бак.

Нажав ногой на педаль, открывающей крышку мусорки, я протянул руку вперед, намереваясь выкинуть вату. Не ожидая увидеть ничего необычного, я чуть было не высказался вслух, увидев хорошо знакомые мне контейнеры. Полупрозрачные квадраты, вскрытые после использования, в точно такие-же контейнеры были упакованы купленные мной контрафактные линзы Кристалл. Помимо самих контейнеров в мусоре имелись и белые пеналы, а так же выжатые тюбики со следами сине-голубого геля.

Бросив вату в мусорку, я убрал ногу, позволяя крышке вернуться на свое место. То, что я стоял спиной и к доктору и к медсестре, помогло скрыть отразившиеся на лице эмоции. Видеокамера также смотрела мне в спину, оставалось надеяться, что произошедшая заминка останется никем не замеченной. Когда я вернулся к столу, мое лицо ничего не выражало, разве что поставленная на бумаге подпись вышла излишне размашистой.

— До свиданья, — направившись на выход из кабинета, попрощался я.

— Угу, и да, постарайся сегодня не сильно напрягать глаза, — напутствовал доктор.

Пока я добирался до дому, левый глаз начал слегка побаливать. Помня совет доктора, я не пялился в экран телефона, однако это не сильно помогло. Более того, стоило оказаться дома и улечься на диван, как боль в левом глазу усилилась на порядок. Не зная, как облегчить испытываемые ощущения, я встал, сел, опять лег, что бы я не пробовал, ничего не помогало.

Параллельно с болью, голову одолевали мысли по поводу увиденного в мусором баке. То, что мне, как и остальным «пациентам», в кабинете офтальмолога установили линзы, не подлежало сомнению. Зачем государству потребовалось скрывать правду, называя устанавливаемый предмет чипом, а не линзой, я не знал. Так же оставался не ясным вопрос относительно сделанного мне в заушную область укола. По началу я решил, что таким образом был введен чип, однако, в мусорном баке никаких посторонних предметов я не видел.

«— Хотя, там вроде еще какие-то кусочки целлофана валялись», — припомнил я.

Боль тем временем стала совсем невыносимой и я достал из шкафа белый пенал. Отрыв крышку, вытащил оставшийся после установки первой линзы тюбик с гелем. Еще один контейнер, с линзой-чипом, оставался лежать невостребованным. Подержать тюбик под мышкой, дожидаясь пока он примет температуру тела, открутить крышку и оттянуть веко, я еле-еле вытерпел, совершая все эти приготовления.

Стоило сине-голубой субстанции попасть на слизистую глаза, как режущая боль начала стихать. Подержав еще какое-то время левый глаз закрытым, так как в таком положении боль ощущалась куда менее болезненно, я попытался его открыть. Вначале, стоящую перед глазами муть, я воспринял как следствие от остатков геля. Но, несмотря на все мои попытки проморгаться и восстановить резкость восприятия окружающего мира, мне так и не удалось.

«— Ну вот, похоже что я себе зрение испортил», — корил я себя за то, что так и не сказал доктору об уже установленной в левом глазу линзе.

С другой стороны, док осматривал мои глаза и ничего не нашел. В дополнение ко всему, о том, что мне будут устанавливать линзы, вместо сканирования сетчатки глаз, я догадался сам, мне об этом никто информации не давал. Исходив двенадцать квадратов жилой площади из угла в угол, я так и не пришел ни к какому решению. Что теперь делать оставалось непонятным и я решил перекусить.

Как назло, вся более менее нормальная еда закончилась, так что несмотря на накопившуюся за день усталость, пришлось одевать ботинки и идти за продуктами. На кассе в магазине выяснился очередной неприятный момент, банковская карта не работала, а наличных как назло в кошельке оказалось до неприличия мало. Вызвав задержкой на кассе подозрения у охраны, я оказался довольно грубо «препровожден» на выход из магазина.

Быстро разводная каша на ужин, единственное, что осталось из съестных припасов, не могла улучшить настроения. Все сообщения для Софьи, посланные мной через мессенджер, остались без ответа. Левый глаз к позднему вечеру вновь разболелся. Выдавив на слизистую глаза остатки геля из тюбика, я лег спать в надежде что удастся заснуть до того, как боль вернется. Утро следующего дня выдалось куда более благожелательным, нежели минувший день. Левый глаз не болел, вместе с болью ушла и муть, делавшая нечетким восприятие окружающего мира.

— Нормально вроде все, — повращав глазами, вправо, влево, вверх и вниз, я не испытал никаких болезненных ощущений.

Завтракать было не чем, так как даже каша вчера закончилась. Надо было разбираться, почему не работает банковская карта и добраться до имеющихся на моем счету денег. Найдя в интернете адрес ближайшего отделения банка, я неспешно оделся и вышел на улицу. Часы показывали начало десятого, все кто спешил с утра на работу, уже покинули улицы. Дойдя до соседнего квартала за четверть часа, я слегка поплутал, прежде чем нашел нужное мне здание.

— Паспорт! — в третий раз повторила сидевшая за стойкой операционистка.

— Я же объясняю, вот расписка, мне её выдали взамен паспорта, — уже отчаявшись чего-либо добиться, попробовал я еще раз «достучаться» до не желающей войти в мое положение женщины.

— Нужен паспорт, — даже не слушая меня, она развернулась к стоящему на её столе монитору.

Не зная, как быть дальше, я стал оглядываться по сторонам. Неожиданно мое внимание привлекло нечто странное. Три слова, фамилия, имя и отчество, замерли в воздухе над головой одной из женщин. Сообразив, что это и есть способность УИ видеть информацию о других людях, я чуть было не упустил удачный момент. Закончив свои дела в общем зале, женщина прошла за стойку, надпись как привязанная следовала за её головой.

— Тамара Игоревна! — мой голос заставил женщину остановиться.

Идущая куда-то в служебные помещения банка, она обернулась, выискивая взглядом того, кто к ней обратился.

— Тамара Игоревна, извините, вы не могли бы помочь? — обратил я на себя её внимание.

— Да, что у вас за проблема? — одетая в серый брючный костюм, хорошо выглядевшая, слегка за сорок, она подошла к нам.

Судя по всему, женщина была каким-то начальником, так как одним своим присутствием повлияла на отказывавшуюся ранее обслуживать меня тетку. Довольно бойко, операционистка рассказала Тамаре Игоревне о том, что срок действия предъявленной мною банковской карты истек, а паспорта у меня нет.

— Устин Николай Валерьевич?! — полу утвердительно произнесла она, перед этим посмотрев чуть выше моей головы.

— Все так, — улыбнулся я, радуясь, что все разъяснилось.

Глянув на справку, выданную мне в замен паспорта, Тамара Игоревна посоветовала обратиться в центральный офис банка. По её словам выходило, что во всем городе, только там уже начали работать с клиентами по новой методике.

Альтернативы решения моей проблемы не было и я направился пешком в центр города. Здание центрального отделения банка отражало стеклянным фасадом лучи едва вставшего над крышами соседних домов солнца. Зайдя внутрь, я сразу озадачил охранника вопросом о том, кто из менеджеров работает с чипованными клиентами. Спустя пять минут выяснилось, что я использовал неправильную терминологию. В начавших распространяться по бюрократическим каналам бумагах, ставшие носителями чипа, люди обозначались аббревиатурой УИ.

— Здравствуйте, меня зовут Мария, менеджер по работе с клиентами УИ, чем я могу вам помочь, Николай? — миловидная, но не в моем вкусе, девушка приветливо улыбнулась.

— Вот банковская карта, срок годности истек, паспорта нет, хотел как-то получить доступ к своему депозитному счету, — обозначил я проблему, после чего решил добавить деталей: — вчера в магазин зашел, так даже купить продукты не смог.

Задержав ненадолго свой взгляд над головой моей персоны, девушка перенесла свое внимание на монитор, после чего поклацала пальчиками по проводной клавиатуре.

— Переиздание именной твердотельной карты займет не менее семи дней. Могу предложить сделать виртуальный аналог, после этого вы сможете самостоятельно привязать её к телефону, — произнесла она и, дождавшись моего согласия, вновь начала клацать клавишами.

Кабинет у девушки был просторным, я бы даже сказал с претензией на среднее менеджерское звено. Какие-то грамоты на стене, лакированный стол, шкаф со стоящими в три ряда папками. Подумав о том, как наверное хорошо зимой сидеть целыми днями в теплом помещении, в летом под прохладными струями мощного кондиционера, я почувствовал что-то вроде зависти.

— Можно активировать расширенный пакет, квартальное обслуживание составит три тысячи рублей, — видимо отрабатывая заложенные в её должность скрипты общения с клиентами, девушка заученно предлагала побочные «продукты» банка, не отвлекаясь при этом от основной работы.

— Нет, не надо, я безработный, — суховато принес я.

— Вы и правда безработный? — оторвав свой взгляд от монитора, уставилась на меня менеджер.

— Правда, безработный, на днях как раз уволили, — кивнул я.

— Хм, нам в VIP отдел нужен курьер, пойдете? — неожиданно предложила она, впрочем тут же дав пояснения: — сотрудников банка, прошедших чипование на текущий момент очень мало, курьеров с УИ вообще нет, услуга доставки входит в привилегированный пакет услуг, а исполнять некому.

— Каких еще услуг? — несколько растерявшись от неожиданного поворота в беседе, поинтересовался я.

— Доставка VIP корреспонденции, — как если бы это само под собой подразумевалось, пояснила она.

Отказываться я не стал, деньги были нужны, а предполагаемая работа выглядела куда привлекательнее, чем должность разнорабочего в заштатной фирмочке по изготовлению мебели. Пользуясь своим бейджиком как ключом от внутренних дверей здания банка, Мария проводила меня до одного из кабинетов.

— Вадим Вадимыч, разрешите? Вот, на должность курьера, обладатель УИ, — зайдя в кабинет, девушка кивнула в мою сторону.

— Не стойте в дверях, Николай, проходите, присаживайтесь, — так же оказавшийся обладателем чипа, хозяин кабинета без труда считал моё имя, как впрочем наверное и все остальное.

За несколько минут обрисовав мне условия работы, а так же предъявляемые к работникам требования, Вадим Вадимыч взял паузу, переключившись на работу со стоявшим на столе компьютером. Результатом его действий стало жужжание принтера, распечатавшего договор о найме в двух экземплярах.

— На испытательный срок, на полставки, распишись здесь и здесь, — подпихнув бумаги на подпись, он вновь переключился на работу с компьютером.

Взяв листки, я пробежался глазами по заполненному документу. Вставленные в текст компьютером данные выделялись шрифтом и размером букв. Проверив, что в соответствующие графы введены действительно мои данные, я задержал глаза на цифре полагающихся мне денег.

— Это половина ставки? — решил уточнить я, не торопясь радоваться сумме, в три раза превышающей мою прежнюю зарплату.

— Да, — не отрывая глаз от экрана монитора, подтвердил Вадим Вадимович и, видимо решив дать пояснения, все-же прервался: — расходы, такие как компенсация потраченного бензина или проезд в общественном и таксомоторном транспорте, на вас не распространяются. Только питание, чеки сохраняйте, сдадите в бухгалтерию под конец каждого месяца и получите перерасчет.

Не став больше ничего уточнять, я взял ручку и поставил подписи там, где требовалось. Спустя еще минут пять я оказался обладателем бейджика, дававшего мне право заходить в помещения для рядовых сотрудников.

— Если дверь не открылась, значит тебе туда нельзя, — на прощание пояснил Вадим Вадимович и добавил: — найди комнату отдыха и сиди там, ну а если даже куда выйдешь, смс-ка на твой телефон придет, конверты будешь забирать у администратора.

Комнату отдыха я нашел спустя минут десять, можно было бы сделать это и раньше, например спросив кого-нибудь о её месторасположении. Но, так было неинтересно и я побродил по этажам, натыкаясь то там то здесь на неподдающиеся моему бейджику двери.

Удобный диван и кофе машина, создавали уют в отведенном для ожидания помещении. Работающий с приглушенным звуком широкоформатный телевизор транслировал новости с биржевых площадок всего мира. Высокоскоростной интернет раздавался по wifi для всех сотрудников и я воспользовался оказией, скачав довольно «тяжелую» игрушку онлайн симулятора автогонок.

Еще один курьер, коротавший время вместе со мной в том же помещении, был крепким мужчиной за тридцать. Назвавшись Геннадием, он вроде как нехотя поинтересовался процессом чипования. Узнав все, что ему было нужно, он потерял ко мне интерес, ну а я, в свою очередь, так же не стал навязывать ему свое общение.

Через час ничегонеделания, я получил свой первый заказ на доставку. Указанный на конверте адрес находился в центральном районе, прикинув через приложение навигатора маршрут, я решил сходить туда и обратно пешком, экономя на проезде в городском транспорте. Спустя двадцать минут я уже был на месте, высотный дом-новостройка, обнесенный забором и имеющий свою охрану, он выглядел солидно и презентабельно.

— Курьер-доставка, Хромовину Алексею Максимовичу, 31 квартира, — протараторил я на хриплое «вы к кому» из переговорного устройства.

После того, как охранник мне сказал ждать, прошло пару минут, прежде чем электрический замок отщёлкнулся, впуская меня во внутренний двор. В отличие от того, что творилось на тротуарах города и проезжей части, асфальт перед единственным подъездом высотки оказался полностью очищен от снега и льда. Отряхнув ноги, я пересек внутренний двор, после чего поднялся по ступенькам крыльца и оказался перед входом в подъезд.

— Одиннадцатый этаж, — подсказал мне дежуривший в фойе охранник.

— Спасибо, — кивнул я, нажимая кнопку вызова лифта.

Лифт оказался под стать интерьеру фойе, мрамор и зеркала, матовая нержавейка и галогенное освещение. Оказавшись наверху, я слегка помедлил, решая, какая из трех имеющихся на площадке квартир мне нужна. Отсутствие номеров на дверях, которые выглядели как сейфовые хранилища, заставило мысленно разделить номер нужной мне квартиры на количество этажей.

— Здравствуйте, VIP-доставка, — заявил я, стоило нужной двери приоткрыться.

— Давай, — протянув изящную руку, высокая девица в полупрозрачном пеньюаре даже не удостоила меня своим взглядом.

— VIP доставка, только лично, в руки Алексей Максимовичу, — немного растерявшись, я все же решил действовать по инструкции.

У встретившей меня девицы УИ не было, так что понять, кто она такая и как зовут, я затруднялся. Особенностью моей работы являлась доставка конвертов без предъявления адресатами удостоверений личности. Отдать девушке конверт, значило нарушить единственное правило, которое от меня требовалось исполнить.

— Его нет, когда будет не знаю, — давая мне последний «шанс», дивчина вновь протянула руку, предлагая отдать письмо.

— Не положено, — отказался я.

Клацнувший замок закрывшейся двери оказался ответом на мои слова. Не зная, что теперь делать, я достал телефон и набрал номер, оставленный мне администратором банка. Звонить по этому номеру я должен был для подтверждения факта доставки, но, возникший форс-мажор требовал помощи.

— Оставайтесь на месте, я позвоню клиенту и уточню, — выслушав мои затруднения, сказали на другом конце провода.

Повторного звонка от администратора я не дождался, вновь открывшаяся дверь явила мне туже-самую дивчину, смотревшую на меня с явной неприязнью. Не решившись «бодаться» с ней глазами, я потупился, впрочем созерцание её длинных и стройных ног оказалось далеко не худшим времяпрепровождением.

Алексей Максимович оказался дома, зайдя в прихожую, я удостоился его благожелательного взгляда. Мою скороговорку о доставке и лично в руки, мужчина не дослушал, просто взяв конверт и вскрыв его на моих глазах.

— Ну, и что дальше? — вертя в руках банковскую карту, сквозь прозрачный пластик которой отчетливо виднелись впаянные в её внутренности какие-то микросхемы, поинтересовался он.

— Карточка будет активирована в течении пары минут, — не уверенный в том, что от меня хотят, я решил действовать по напрашивающемуся алгоритму.

Дождавшись, пока я созвонюсь с администратором и получу от нее подтверждение активации карты, Хромовин удовлетворенно кивнул, после чего, вновь появившаяся в прихожей, дивчина выпроводила меня из квартиры. Стоило массивной двери клацнуть замком, как я почувствовал некое облегчение. Несмотря на то, что в работе курьера ничего сложного не могло быть по определению, я непонятно с чего перенервничал.

«— Лощеный мажор, — нервное состояние незаметно переросло в агрессию, а припомнив как выглядела дивчина, я мысленно добавил: — шлюха».

Центральное отделение банка заканчивало работать в пять вечера, так что просидев еще полтора часа в комнате отдыха, я со спокойной совестью отправился домой. Пришедшая смс-ка, о пополнении моего счета, заметно подняла настроение. Обещанный Вадим Вадимычем аванс перечислили в первый рабочий день.

Напившись на новой работе бесплатного кофе с сахаром и сливками, по дороге домой я не испытывал чувства голода. Впрочем, ближе к девяти вечера, желудок напомнил о себе громкими руладами, так что пришлось идти за продуктами. Виртуальная карта так же работала, приложив телефон к терминалу, я оплатил выбранные покупки, не вызвав подозрений ни у вчерашней кассирши, ни у охранника, «помогавшего» накануне мне покинуть их магазин.

Встав утром по будильнику, я перекусил, оделся и направился на работу. Пока завтракал, успел посмотреть телевизор. Очередные новости связанные с УИ не стали для меня неожиданностью. До населения России начали доводить информацию о подписанном президентом указе и поголовной, в связи с этим, чипонизации.

«Научный процесс не стоит на месте, еще каких-то двадцать лет назад мы и подумать не могли о том, что каждый сможет носить в своем кармане и телефон и телевизор и книгу и музыкальный центр, причем заключенные в единый, удобный и маленький корпус. Теперь же настала новая веха в истории человечества, пришла пора отказаться от бумажных носителей удостоверения личности, перейдя на совершенно новый уровень идентифицирования».

Харизматичный мужичок довольно убедительно вещал с экрана все то время, пока я завтракал. Однако, в его словах не прозвучало ни слова о том, каким именно образом реализована данная технология и что позволят носителям чипов видеть информацию о других людях.

Впрочем, весь мой сарказм, накопленный за время просмотра телевизора, «растаял», стоило мне добраться до работы и выйти в интернет, ожидая заказов на доставку. То, о чем вещалось с экрана телевизора, видимо предназначалось для тех, кто вообще был пока не в курсе УИ. Для таких как я, а так же просто державших руку на «пульсе», в сети появились статьи с содержанием псевдонаучных обоснований использованного в идентификации феномена.

— Привет Коля, — менеджер Мария, благодаря которой я получил нынешнюю работу, заглянула в помещение для отдыха и, заметив что я здесь один, решила зайти.

— Привет, как дела? — поздоровался я, откладывая мобильник в сторону.

— Нормально, ты кстати статью в сети про УИ читал? — заметив телефон, поинтересовалась она, подходя к кофеварке.

— Читал, по мне так полный бред, — невнятным жестом изобразил я свое отношение к прочитанному.

— Не, ну а вдруг так все и есть? — подставив чистый стаканчик и нажав кнопку, Мария повернулась ко мне лицом.

— Ты и в правду думаешь, что вживленный чип может воздействовать с изучаемыми головным мозгом частотами и что-то там передавать? — скептически перефразировал я прочитанное.

— Не знаю что за статью ты прочел, я про биополе человека имела ввиду, — взяв наполнившийся кофе стаканчик, она уселась рядом со мной.

— Скинь ссылку, — не став обсуждать то, о чем еще не читал, попросил я.

— А ты мне свою, — сделав глоток и отставив стаканчик в сторону, кивнула девушка.

Автор статьи, о которой говорила Мария, предполагал, что носитель УИ может получить информацию только о том, что попадает в зону действия его собственного биополя. После пары абзацев недоказуемой теории о том, что все люди имеют биополе, автор описывал проведенный им эксперимент.

Суть его сводилась к тому, что в пустое помещение вошло два человека, каждый из которых имел УИ. Медленно сближаясь друг с другом, на расстоянии где-то в пять метров, они оба увидели всплывшую перед внутренним взором информацию друг о друге. Вторым этапом эксперимента стало увеличение количества людей, не обладающих УИ, разумные заходили в помещение, занимая произвольное местоположение.

Далее шёл еще один абзац разрозненных мыслей, итоговой фразой которого являлся вывод о том, что даже не обладающие УИ люди, имеют свои биополя, наложение которых приводило к уменьшению дистанции срабатывания способности идентифицирования.

— Ну как? — заметив, что я дочитал, поинтересовалась Мария.

— Убедительно, — не смог не согласиться я: — биополе наверняка есть, я за неполные сутки обладания УИ тоже вывел для себя дистанцию в четыре-пять метров для срабатывания интерфейса.

— Интерфейса? — улыбнулась девушка.

— Ну, а как это еще назвать?! — немного смутился я.

— А что, подходит, прямо как в фантастических книжках про нейросети и всякие имплантаты, — поддержала она меня.

Глянув на улыбающуюся девушку, я отметил, что такая Маша мне нравится куда больше, чем та, которую я видел вчера, при первой встрече.

— Кстати, хотел спросить, как так получилось, что у тебя есть УИ? — задал я оставшийся еще со вчера вопрос: — ты вроде и русская и местная?!

— По программе волонтеров, у меня чип уже четыре месяца как стоит, — отчего-то смутившись, призналась Мария.

— Волонтеров? — не удержавшись, с сомнением переспросил я.

— Ну, у меня раньше со зрением совсем плохо было, а от установки чипа побочным эффектом является восстановление колбочек глазного дна, — ответила девушка, зачем-то став вдаваться в ненужные подробности.

Зашедший в помещение Геннадий помешал нашему дальнейшему общению. Сказав, что еще увидимся, Мария ушла, оставив при этом грязный стаканчик из под кофе на подлокотнике. Я вздохнул и встал с дивана, после чего отнес использованный стаканчик к корзине для мусора. Подобная нечистоплотность меня всегда выбешивала, но сегодняшний поступок девушки я решил списать на её волнение, возникшее толи от признания о своем зрении, то ли от того, что Гена увидел нас вместе.

«— А что если в той рекламе, про пеликанов, говорили правду, ну или часть правды, — размышлял я: — может быть проходящие через глазное яблоко фотоны вызывают какие-нибудь вибрации у линзы, которые в свою очередь улавливает чип?»

Пытаясь припомнить, что там еще показывали, про линзы и проходящие через них фотоны, я с раздражением покосился на бубнящий мировые котировки телевизор. Находящийся в комнате Геннадий так же отвлекал, мужчина сначала сел, потом встал и налил кофе, затем снова сел, быстро его выпил и опять встал за второй порцией.

«— Бесишь!» — хотелось сказать мне, но я сдержался.

Спустя полчаса пришел запрос на доставку корреспонденции. Адрес оказался где-то в пригороде, а денег тратить на проезд было жалко. Решив и дальше экономить, я оделся и вышел на улицу, направившись после этого в нужную сторону пешком. Дорога туда и обратно заняла три часа, стоило мне вернуться, как появился еще один заказ. На этот раз идти пришлось недалеко, но, порядком уже устав, я потратил почти час времени.

Вечером я написал Софье о том, что мне нужно, чтобы кто-то пожарил мяса и порезал салат. На удивление ответ пришел почти сразу, девушка обещала быть у меня в течении часа. Не став больше ничего писать, я вышел из дома и направился к ближайшему рынку. Купив килограмм свинины и овощей, я вернулся назад, столкнувшись с девушкой у подъезда.

— Какой-то ты усталый, — стоя у электрической конфорки, на которой жарилось мясо, Софья повернулась ко мне вполоборота.

— Новая работа, целый день на ногах, пока не привык, — посетовал я, развалившись в кресле.

— Куда устроился работать? — поинтересовалась девушка.

— В банк, курьером, на Цветочном проспекте, — решив не врать о занимаемой должности, признался я.

— Это в центре? — уточнила Софья.

— Ну да, главный офис, — согласно кивнул я.

— Неплохо, — похвалила она произошедшие в моей жизни перемены.

По мере жарки мяса в комнате стало дымно и я встал, решив открыть форточку. За окном уже стемнело, постояв какое-то время у стекла, я неожиданно увидел цифру, +7, и обозначение градусов по шкале Цельсия.

«— Это что еще за хрень?!» — поразился я.

Шрифт, размер цифр и букв, были один в один с всплывающими над головами владельцев УИ идентификационных данных. Догадаться, что это проделки установленного чипа, труда не составило. Сунув руку в открытую форточку, я попытался определить температуру воздуха, судя по всему на улице как раз было в районе плюс пяти, плюс семи градусов.

«— Хм, прикольно!» — удивился я вскрывшимся возможностям у чипа.

Готовка и сервировка стола заняла еще минут двадцать, после чего мы навалились на еду и довольно быстро все съели. После этого девушка с ногами забралась на диван, предоставив мне возможность остаться в кресле.

— Ну, и как ты ухитрился за два дня найти себе работу, при этом судя по всему неплохо оплачиваемую, — начала она разговор.

Глянув на остатки трапезы, я не мог не согласиться, что по сравнению с тем, что девушка видела ранее, ассортимент действительно оказался на порядок лучше и дороже. Не став прибедняться и говорить, что это разовая «акция», я задумался о том, как ответить на заданный вопрос.

— Ты же слышала про УИ? — решив, что хуже не будет, я кратко пересказал ей свои злоключения с регистрацией, последовавшей чипингизацией, а так же неожиданно свалившейся на меня вакансией в связи с обретенными способностями.

— То есть ты хочешь сказать, что видишь имена, фамилии и отчества других людей? — видимо не сильно поверив всему сказанному, уточнила Софья.

— Да, но только если у них тоже стоит чип, — подтвердил я и, передумав в чем-либо её убежать, предложил: — выйди в интернет, введи поиск по запросу на то, о чем я тебе рассказал и сама во всем убедись.

Две банки пива, купленные на всякий случай, оказались как нельзя кстати. Пока девушка тыкала в свой телефон и читала открывающиеся страницы, я неспешно цедил первую банку. Через какое-то время Софья требовательно протянула руку, не сразу сообразив, что ей надо, я с некоторым сожалением отдал ей только-только вскрытую вторую банку пива.

— Слушай, а сколько по времени нужно, чтобы УИ заработал? — устав читать, девушка отложила телефон в сторону.

— Сутки, может двое, не знаю, — сказал я, оставив себе возможность «отступления», если окажется, что у остальных людей срок активации чипа отличается от того, как оно было у меня.

— Знаешь, я наверное завтра в этот МФЦ поеду, — продолжая о чем-то размышлять, поделилась Софья.

— А что так? — немного удивленный её решительностью, поинтересовался я.

— Да я тут вакансии поискала с требованием наличия УИ, не поверишь, оказалось что можно даже без образования на вполне приличное место попасть, — произнесла она, после чего покинула диван и присела перед креслом, устроившись между моих расставленных в разные стороны ног.

Раньше Софья делала мне минет только в полной темноте, не зная что на нее сегодня нашло, я не стал возражать, стараясь получить максимальное удовольствие. В итоге, свет мы выключили уже где-то глубоко заполночь, заниматься сексом с зажженным электричеством оказалось тем еще развратным занятием.

Новая работа заставила пересмотреть мое отношение к количеству обуви. Вчера, к концу рабочего дня, мои ноги были насквозь мокрыми и если раньше хватало одной пары ботинок, то сейчас встал вопрос о покупке еще одной. В центре города хватало магазинов, начавших в связи с концом зимы продавать теплые товары со скидкой. Имея свободное время в течении дня, я решил зайти в торгующий обувью салон.

— Сорок третий размер есть? — спросил я, держа в руках заинтересовавшую меня модель ботинок.

— Нет, но это маломерки, попробуйте сорок четвертый, — без особого энтузиазма ответила мне продавец.

— Ну, давайте померяем, — согласился я.

— Сейчас вынесу, — недовольная тем, что я согласился и ей придется сейчас идти искать коробку с нужным размером, женщина средних лет неспешно двинулась в подсобку.

«— И чего предлагала тогда?» — мысленно отметил я несоответствие в её поведении и произносимых словах.

Присев на стоящий посреди зала пуфик, я достал телефон и открыл новостной портал. Имея права модератора, у меня имелась возможность получать информацию, еще не выложенную в общий доступ. Кстати, залитая мной новость о том, что владельцы УИ могут видеть не только данные о людях, но и информацию о других вещах, например температуру воздуха, стремительно набирала лайки.

Порадовавшись трехзначной цифре, я перешел к просмотру чужих постов. Пока сидел в телефоне, продавщица принесла коробку с обувью и достала правый ботинок. Примеряя его на свою ногу, я чувствовал себя немного раздраженным, но не из-за обуви, а из-за того, что последний из открытых мной постов, был явно скопирован с моего, разве что вместо температуры, плагиатор писал о циферблате с текущим значением времени.

— Второй мерить будете? — прозвучавший вопрос поторопил меня с принятием решения.

— Нет, велики, — присев назад на пуфик, я стянул ботинок с ноги и вернул его стоявшей рядом продавщице.

— Можно с носком носить, так теплее будет, — не спеша убирать обувь в коробку, произнесла женщина.

— Спасибо не надо, — зашнуровав свою обувь, я встал и покинул магазин.

Едва я вышел на улицу, как вновь достал телефон, решив перечитать, что там было написано в статье по поводу часов.

Идя по тротуару, я скосил глаза вниз и вбок, подождал какое-то время, но так ничего и не увидел. Вопреки заявленному в статье, я не видел ни циферблата, ни чего-либо еще. После этого я попробовал вновь увидеть температуру воздуха. Как и вчера вечером, перед внутренним взором проступили цифры, +14, показывая значение воздуха.

«— Солнышком напекло», — отметил я потепление.

До конца рабочего дня я разнес еще три конверта, остальное время просидев в телефоне. Имея права модератора, я отвечал на некоторые комментарии к публикуемым новостям, разъясняя понятное мне и не понятное остальным. Все, что имело отношение к УИ, все больше и больше интересовало обывателей, интернет сообщество буквально «гудело», требуя свежих и новых сведений.

Впрочем, интерес населения к УИ присутствовал не только в сети, но и в обычной жизни. Я несколько раз слышал разговоры о чипах, сначала стоя утром на остановке автобуса, а затем и в продуктовом магазине, где купил себе кефир с батоном вместо обеда.

Единственное, что меня немного смущало, так это непонимание истинной причины подобного интереса. Родившись и повзрослев в России, я не верил в то, что население нашей страны добровольно возжелало иметь в своем теле чип. Свободолюбие, нетерпимость к каким-либо ограничениям, наплевательское отношение к закону, все это было исконной чертой каждого русского человека.

«— Не иначе как через центральные каналы зомбируют, — мысленно предположил я один из возможных вариантов: — сидят люди перед телевизором, сериальчики смотрят, а там каждый двадцать пятый кадр, иди, ставь чип!»

Кстати о том, что количество носителей УИ увеличивается, можно было судить еще и по тому, насколько часто на улицах города стали попадаться прохожие, чьи имена и фамилии я видел, благодаря обретенному дару. Зайдя вечером на рынок с намерением вновь купить мяса, я чуть не споткнулся от увиденного зрелища.

Словно в какой-нибудь компьютерной игре, над головами торговавших на рынке людей, имелись подписи имен и фамилий. Самым удивительным было не то, что на рынке таких людей было много, а то, что я видел имена даже тех, кто находился от меня на удалении в двадцать, а то и в пятьдесят метров.

«— То, что их здесь так много, понятно, — размышлял я, идя вдоль рядов рынка: — приезжие, их в принудительном порядке полиция в первую очередь на линзирование определяет. Но почему на улице я вижу имена на дистанции максимум в пять метров, а здесь чуть ли не за пол сотни?»

— Николай, не проходи, смотри какие помидоры! — неожиданно обратился ко мне стоящий за прилавком продавец.

Напрягшись, я постарался сообразить, откуда он меня знает, но тут же расслабился, над его головой так же как и над моей, имелось имя, подразумевая наличие чипа. Пока я покупал мясо, думал, как бы проверить дистанцию, на которой остальные носители УИ видят имена друг друга в помещении рынка. Идея, как это реализовать, пришла в голову перед самым выходом на улицу и я подошел к женщине, торговавшей у дверей жареными семечками.

— Овадан Ханджаровна, можно спросить? — постаравшись правильно произнести имя и отчество, обратился я: — вы не в курсе, как вон того мужчину, в красной тюбетейке зовут?

— Эт Азик, а что тэкое? — даже не посмотрев в указанную мной сторону, прозвучал мгновенный ответ.

— А? Э! Нет, ничего, извините, просто спросил, — натужно улыбнувшись, я поспешно покинул рынок, провожаемый её удивленным взглядом.

«— Они же там все друг друга знают, надо было кого-то из покупателей спрашивать», — запоздало сообразил я о допущенной ошибке.

Мяса я купил сегодня всего грамм триста, так как не собирался никого угощать и хотел съесть все сам. Софья явилась без приглашения, впрочем вопрос, почему так мало мяса, она так и не задала. Сварив макароны, параллельно пожарив мелко порезанное мясо, девушка приготовила довольно сытные порции на двух человек.

— Ну как, сходила в МФЦ, — помня о намерение девушки пройти сегодня чипование, поинтересовался я, развалившись после ужина на диване.

— Да, сходила, потом в поликлинике до самого вечера просидела, — поев, Софья заняла место на кресле.

— И как себя чувствуешь? — помня о том, как болел мой левый глаз, с невольным участием озаботился я.

— Да вроде ничего, — пожала она плечами, после чего спросила: — а ты сейчас мои имя с фамилией видишь?

— Нет, покаУИ не активируется, это не работает, — ответил я и, заметив появившееся в глазах девушки сожаление, предложил: — на форумах писали, что чем больше информации в виде фотонов проходит через глазное яблоко, то тем быстрее происходит активация.

— А мне доктор сказал наоборот, зрение не напрягать, — усомнилась в моих словах девушка.

— Интернет! — разведя раскрытые ладони в стороны, со значением произнес я.

— А ты? Что делал после установки? — поинтересовалась она.

— В игрушку на телефоне полночи гонял, — соврал я, решив, что если у Софьи все получится, то будет повод написать еще одну статью на новостном портале.

Во взгляде девушки по прежнему оставалось недоверие и я скинул ей на телефон ссылку на новостной портал, где среди наваленной информации можно было очень долго искать подтверждение сделанному мной заявлению.

Время на часах приближалось к одиннадцати. Помня, что утром надо рано вставать, я решил ложиться, не дожидаясь засевшей в телефоне девушки. Судя по всему, секса сегодня не предвиделось, впрочем, помня свое состояние после посещения кабинета офтальмолога, я не смог, даже мысленно, упрекнуть девушку в отсутствии у нее какого-либо желания. Поворочавшись, через какое-то время я заснул, а наутро узнал, что фамилия у Софьи Комарова и отчество у нее Ивановна.

Явно не выспавшаяся, девушка тем не менее с плохо скрываемой радостью восприняла озвученную мной информацию и, потупив глазки, сунула ладошку промеж моих ног. Учитывая то, что проснулись мы от сработавшего на моем телефоне будильника, то времени до выхода на улицу оставалось не так уж и много. Секс вышел очень быстрым и мне даже показалось что Софья никакого удовольствия от этого не получила.

Где-то в середине дня меня пригласили в кабинет менеджера по работе с персоналом. Не зная, что и думать о причине, из-за которой могли вызвать, я еще больше растерялся, обнаружив в помещении Марию. Судя по тому, как девушка уверенно сидела в большом кожаном кресле за большим столом, это был её новый кабинет.

— Привет, — усаживаясь на стул для посетителей, поздоровался я: — что-то в последние дни тебя не было видно.

— Привет Николай, меня повысили, вот, обживалась, — поведя руками вокруг, Мария предложила оценить увеличившуюся площадь доставшегося ей кабинета.

— И раньше было не плохо, ну а теперь уж и вообще, — и, не став скрывать свой интерес, спросил: — за какие такие заслуги дают подобные кабинеты?

— Давай сначала о делах, а потом, если время останется, о заслугах? — не столько спрашивая, сколько определяя предстоящий формат общения, ответила Мария.

— Давай, — согласился я.

— Я задам тебе двадцать вопросов, отвечай на них правду и ничего кроме правды, — фразой из американских боевиков про полицию, начала она свое интервьюирование.

— Хорошо, — еще раз согласился я.

— И последний вопрос, занимался ли ты сексом в течении последней недели? — отмечая до этого карандашом на бумаге получаемые от меня ответы, девушка так и не подняла на меня свои глаза.

— Нет, — зачем-то соврал я.

— Ну вот и все, теперь спрашивай, — Мария отложила листок в сторону и улыбнулась, видимо оставшись довольной результатами моих ответов.

— За какие-такие заслуги тебя повысили? — вновь задал я прежний вопрос.

— Потому что я теперь вижу, когда человек врет, — просто ответила девушка.

— Что? Как это? — не понял я.

— Способность, такая же, как и видеть имена людей, — явно забавляясь моей реакцией на свои слова, пояснила Мария: — когда мне врут на на прямой вопрос, то я получаю соответствующее уведомление.

— Как это тебя так угораздило то, а? — не до конца еще осознавая услышанное, поинтересовался я.

— На прежнем месте, работая в основном с клиентами УИ, я задавала вопросы, клиенты отвечали, в какой-то момент времени я стала знать, когда мне врут, — не став делать из этого тайны, девушка развела руками в стороны: — доложила начальству, способность проверили, теперь я здесь, проверяю благонадежность всех работников банка.

— Что их проверять то, сама же говорила, что во всем отделении и тридцати человек с УИ не наберется, — решив временно отойти от вопроса о способности распознавать ложь, я сместил разговор на другую тему.

— Это ненадолго, уже подписан приказ об обязательном прохождении чипования всеми сотрудниками, кто отказывается, того увольняют, — озвучила Мария проводимую владельцами банка кадровую политику.

— Когда ещё все пройдут, — тем не менее усомнился я.

— Срок, пятнадцать рабочих дней, ну а пока они проходят, я из других филиалов работников проверяю, — словно предчувствуя тот объем работы, что ей предстоит, двушка глубоко вздохнула.

— Кстати, а что будет с теми, кого ты поймаешь на лжи? — вспомнив про суть двадцати вопросов, поинтересовался я.

— Увольнение, ну или внутреннее разбирательство, если вскроются хищения или превышение служебных полномочий, — чуть подернув плечами, девушка показала, что её это мало заботит.

— Принуждали ли вы кого-нибудь из работников банка к сексуальной близости? — не помня точно, как звучал один из вопросов, я как мог воспроизвел его по памяти.

— Согласно инструкции, этот вопрос я обязана задавать только мужчинам, — пояснила Мария.

— Ну а вопрос про секс в течение последней недели, тоже только для мужчин? — решив, что уловил, в чем суть, поинтересовался я.

— Нет, это был двадцать первый вопрос, его нет в списке, — неожиданно зардевшись, призналась Мария: — я его задала от себя лично, чтобы узнать, если у тебя девушка.

Сказать, что я был удивлен её откровенностью, означало бы слишком мало. Словно потеряв способность говорить, я открыл рот, после чего так и не нашелся что сказать и вновь его закрыл. Как-то так получилось, что я не рассматривал сидевшую напротив меня девушку как новую пассию. Впрочем, несмотря на то, что она была не в моем вкусе, все что нужно для секса у нее имелось в наличии.

— Знаешь, наступают новые времена, ложь между людьми станет невозможной и то, что имело смысл раньше, в будущем превратится в ретроградацию, — не совсем понятно произнесла она и, явно волнуясь, добавила: — я рада что у тебя никого нет!

Восклицание, с которым были произнесены последние слова, подсказало о смысле её слов намного больше, чем сами слова. Видимо я нравился Марии и имея возможность знать, когда ей врут, а когда нет, она решилась сделать первый «шаг». Только вот то, что мой ответ на последний вопрос был ложным, а девушка этого не поняла, заставляло задуматься.

— Ты мне тоже очень нравишься, — с чувством произнес я, решив убедиться, что не ошибся.

— Мне надо работать, иди, — став еще более пунцовой, чем до этого, Маша спрятала глаза, опустив их к лежащим на столе бумагам.

«— Она опять не распознала мою ложь!» — забилась в голове мысль, пульсируя в такт вздувшейся от волнения на виске вене.

Вернувшись в комнату отдыха, я налил себе кофе и постарался успокоиться. Однако, здраво сомневаясь в собственной уникальности, я стал смотреть на данный вопрос шире. Государство проводило программу глобальной чипозации населения страны. То, что всевозможные комбинации установки линз и чипа уже опробованы соответствующими структурами и отработаны на подопытных добровольцах, не вызывало сомнения.

Как показал сегодняшний разговор, сокрытие лжи является опцией, доступной носителям нестандартно установленных УИ. Большинство людей вскоре не смогут утаивать правду, задавая вопросы друг-другу, они будут иметь способность определять где ложь, а где истина. Из этого следовало, что уверенные в том, что и политики находятся в схожих условиях, население нашей страны начнет максимально доверять звучащим с трибун словам обещаний и оправданий.

«— А вот это опасно», — представив, как власть имущие отнесутся к тому, что кто-то может развеять миф об их честности, занервничал я.

Единственным, кто на текущий момент мог косвенно послужить причиной разоблачения моей способности утаивать правду, являлась Мария. Не испытывая к девушке сильной симпатии, я решил максимально оттягивать возможное с ней сближение, а в идеале полностью исключить внеслужебное общение. Впрочем, судя по тому, как вела себя Маша во время последнего разговора, форсировать отношения с парнями она не умела. Все, что мне оставалось, так это делать вид, что совсем не понимаю её намеков и держаться от девушки подальше.

За время размышлений, налитый в стаканчик кофе остыл и я встал, решив его вылить и налить свежего. Скосив глаза вниз и вбок, посмотрел на левое запястье. Часов на руке не оказалось, из-за утреннего секса сборы на работу были поспешными и я забыл их одеть. Мелькнувшее на периферии зрения мутное пятно заставило замереть и вновь скосить глаза вниз и вбок.

— Блин! — не смог сдержать я эмоции, рассматривая появившийся на периферии зрения циферблат.

Увидев вчера в сети блог о том, что носители УИ могут видеть время, я решил, что автор просто взял мой пост и переписал его, подменив способность видеть температуру воздуха на циферблат с текущим временем. Я даже оставил обличающий комментарий под его постом, причем под своим официальным ником. Пока я рефлексировал, циферблат исчез. Попытавшись еще раз «вызвать» цифры, вновь добился желаемого с первого раза.

«— Вот ведь», — мысленно скривился я, возвращаясь на диван.

Вынув телефон, сверился с тем, что показывал экран смартфона. Убедившись, что время отображается правильно, я нехотя открыл проводник и перешел на новостной сайт. Прокрутив ленту, нашел вчерашний пост и, намереваясь удалить свой комментарий, в нерешительности замер. Триста сорок два лайка от пользователей, которым понравились мои оскорбительные слова, вступили в борьбу с моей совестью.

Пришедшее на телефон сообщение заставило отложить решение данного вопроса на потом. Адрес клиента вновь оказался на окраине города и мне это все больше и больше переставало нравиться. На улицах было слякотно, зимние ботинки, хоть и успели просохнуть со вчерашнего дня, к середине дня вновь промокли.

До вечера мне досталось еще три доставки, чтобы хоть как-то скрасить время в дороге, я игрался с тем, что вызывал информацию о текущем времени и температуре окружающего воздуха. Формируя запросы посредством чувства интереса, я добился того, что у меня стало получаться видеть параметр температуры не только у воздуха, но и окружающих предметов.

Через какое-то время, перед внутренним взором количество цифр и значков Цельсия оказалось настолько большим, что стало затруднительным элементарное перемещение по тротуарам города. Впрочем, стоило мне испытать дискомфорт от получаемой информации, как её отображение модифицировалось, не задерживаясь перед взором дольше, чем требовалось для осознания её значений.

Тренировки в спортзале я не забросил несмотря на новое место работы. Возвращаясь домой около шести вечера, я готовил ужин, ел, потом отдыхал. До тренажеров при таком режиме удавалось добраться хорошо если к девяти вечера. Митя с Жорой менять свой график посещения зала ради меня не стали. Так что с парнями я лишь перекидывался парой фраз, изредка встречая их в раздевалке, когда они уже собирались уходить домой.

Сегодня была суббота и я мог, по идее, прийти пораньше. Но, вначале я проспал до обеда, отсыпаясь за все будни, которые приходилось вставать по будильнику, потом я сходил в магазин и где-то до трех часов дня готовил обед. После обеда я провалялся до вечера на диване, листая новостные порталы, а ближе к семи часам, почувствовал непонятно откуда взявшуюся обиду на Митю с Жорой. Парни не захотели сдвигать свой график тренировок и я тоже решил придерживаться своего, придя в зал лишь к девяти вечера.

Зайдя сегодня в зал, я размялся, после чего сделал первый подход к штанге, жим лежа от груди. К появившимся цифрам веса штанги я отнесся как к данности хоть раньше подобной способности у меня и не было. В интернете нет-нет да проскакивали посты о том, что якобы интерфейс показывает то, что представляет для обладателя УИ интерес. Откуда все это берется доподлинно никто не знал, с каждым днем в сети плодилось все больше домыслов и фантазий.

Задумавшись над тем, насколько эффективно выполняемое мной в данный момент упражнение, я получил процентное отображение двузначных цифр. Рашив проверить достоверность догадки, я сделал еще парочку подходов, чередуя правильные и не правильные движения. Эксперимент удался, проценты метались от нулевых до максимальных значений, убеждая меня в том, что все работает.

— Тебя же Колян зовут, да? Ерундой что-ли маешься? — подошедший ко мне парень имел внушительную мускулатуру.

— Привет Арсен, — поздоровался я, способность УИ подсказала с кем я имею дело: — так, интерфейс мучаю.

— Это как? — не понял он.

Объяснив, что вижу эффективность исполненного упражнения, я удостоился недоверчивого взгляда, сменившегося пожатием плечами.

— Ну, у меня пока только время показывает, — поделился он.

— Через пару дней заработает, — обнадежил я парня.

— Подстрахуешь? — кивнув на станок для жима ногами, вернулся он к причине, по которой обратился ко мне.

— Двести десять кило? Давай, — согласился я, не в силах скрыть удивления.

— На рывок хочу, — пояснил он и присел, занимая позицию.

Новый навык сработал и на других, оценив эффективность выполненного парнем упражнения на 87 % процентов. На первый взгляд он делал все правильно и я испытал сожаление, что не вижу, что именно Арсен делает не так. Вслед за мыслью, исчисляющаяся ранее в единственной цифре, число 87 размножилась, рассредоточившись по телу парня. Спина, плечи, руки, значения от 95 до 99 % заняли свои места в пространстве. Напротив левого колена зависла отметка 46 %, ступни ног обзавелись цифрами 86 % и 93 % соответственно.

— Подожди, — притормозив Арсена, собиравшегося повторить толчок, я поправил его ступни, добившись 98 %, а потом придержал и колено, доведя значение до 82 %.

— Пффф, еще разок, — сделав упражнение с явно меньшими затратами сил, чем до этого, парень решился на третий жим.

— Давай, держу, — придерживая его левое колено, норовившее отклониться от подсказанного способностью положения, кивнул я.

Разговорившись позже с Арсеном о даруемой интерфейсом способности видеть правильность движений, до конца тренировки мы позанимались вместе. Ориентируясь теперь на получаемые подсказки, привычные упражнения куда сильнее нагрузили мои мышцы. Возвращаясь домой, я непонятно с чего улыбался, параллельно с этим испытывая подзабытое ощущение приятной усталости во всех мышцах.

Софья за целый день так ничего мне и не написала, несмотря на отправленные в мессенджере сообщения. Придя домой, я завалился на диван, прихватив с собою смартфон. Поискав новости о УИ, я убедился, что еще днем все прочел и ничего нового не появилось. Переключившись на остальные ленты, принялся их бесцельно прокручивать в попытке найти что-нибудь интересное. Толи сказался хронический недосып в течение недели, толи усиленная вечерняя тренировка, вообщем через какое-то время я незаметно для самого себя уснул.

— Сосед! Сосед! — звук барабанящих в комнатную дверь кулаков разбудил меня посреди ночи.

Не сразу сообразив, почему в комнате горит свет и почему я одет, мне потребовалось некоторое время чтобы сообразить что к чему. Звуки ударов кулаком в дверь тем не менее продолжались, судя по пьяным интонациям, сосед из боковой комнаты сегодня опять «праздновал».

— Выпить есть?! — стоило открыть дверь, как дыхнув на меня перегаром, взлохмаченный мужик устремился вперед.

Позволять кому бы то ни было ползать по шкафам и ящикам в моей комнате я не собирался, так что пришлось хватать алкаша за плечо и оттаскивать назад. Пьяный сосед явно не собирался понимать по хорошему, начав отпихивать меня локтем и вырываться. Продолжая находиться в легкой прострации от резко прерванного сна, я ударил мужика в район печени. Крюк, которым я пробил под ребра, зашел хорошо. Соседа слегка подбросило вверх, после чего тот попытался скрючиться и упасть на пол моей комнаты. Подобное было не в моих интересах, так что поднапрягшись, я выволок его в общий коридор.

Кажущийся исчерпанным инцидент получил неожиданное продолжение. Прибывший через пару часов наряд полиции вновь меня разбудил. Когда я ложился спать во второй раз, то успел и раздеться и выключить свет. Для прибывших в квартиру полицейских, я выглядел вполне законопослушным гражданином, спящим в своей комнате и ничего не нарушающим. Однако, паспорта у меня не было, а расписка из поликлиники находящихся при исполнении людей не устроила.

В столпотворении, образовавшемся в коридоре, я никак не мог понять, что меня смущает, пока не увидел, что чуть дальше по коридору на полу лежит накрытое с головой чье-то тело. На ладонях моих рук тут же выступила испарина, ворох мыслей попытался одномоментно достучаться до сознания, но потерпел фиаско. Полицейскому пришлось дважды сказать, что «до выяснения» меня забирают в участок. Впрочем, к моему состоянию отнеслись спокойно, видимо списав подобное поведение на реакцию наличия в квартире свежего трупа.

В отделение меня везли вместе со вторым соседом, усадив в отгороженную железной решеткой часть салона автомобиля. Я не сопротивлялся, раз за разом прокручивая в памяти ночные события. Вот я принимаю решение остановить соседа, после чего сжимаю кулак и примериваюсь его ударить. Цифры эффективности удара появляются перед глазами. Значение 23 % меня не устраивает и я чуть меняю положение руки, затем туловища и ног. Намечая траекторию, добиваюсь 76 %, но и этого мне кажется мало. Накануне вечером, в спортзале, я приноровился вытягивать значения выше 90 % непосредственно во время движения. Мысленно качнув траекторию туда-сюда, я уловил, как добиться увеличения эффективности. То, что попавший в печень удар, приведет к смерти соседа, я не ожидал.

— Значит прошел чипование? — в кабинете, куда меня завели, за столом находился судя по погонам лейтенант.

— Да, Виктор Валерьевич, — воспользовавшись тем, что вижу его фамилию и все остальное, я косвенно подтвердил свои способности носителя УИ.

Видимо обладающий такой-же способностью, как и Мария, лейтенант начал допрос, проверяя меня на честность. Впрочем, до конца новообретенным способностям он видимо не доверял и мое поведение, идущее в разрез с его прежним жизненным опытом, заставляло полицейского спрашивать меня снова и снова.

— Как ты тогда объяснишь, что сумевший позвонить по телефону в полицию, ныне усопший Лысков Игорь Мартынович, произнес в трубку, «сосед сука»!? — продолжая пристально всматриваться в мое лицо, задал очередной вопрос лейтенант.

— Помимо меня, в квартире есть еще один квартиросъемщик, — проговаривая про себя слова о том, что мою ложь носители УИ не могут распознать, в седьмой или десятый раз, «открестился» я.

— Ну хорошо, — так и не добившись от меня признания, он двинул по столу листок бумаги: — пиши все, что мне здесь только что понарассказывал, пойдешь по делу свидетелем.

Стараясь выглядеть как можно более естественным, я написал, что знал о своем буйном соседе. Впрочем, кроме того, что он воровал еду из общего холодильника, сказать по существу мне было нечего. Лейтенант же отчего-то настаивал, чтобы я поподробнее расписал этот момент, а так же то, что я уже пару месяцев ничего не хранил на кухне.

Я действительно там ничего не хранил, в отличие от третьего соседа, который и готовил на кухне, а не как я, в комнате, да и в ванной мужик любил «зависать», отмокая вечерами после работы по часу, а то и по полтора, раздражая подобным поведением почившего алкоголика.

«— Хорошо хоть сегодня воскресенье, и на работу не надо, неизвестно как они восприняли бы все это,» — добираясь назад пешком, успокаивал себя я.

Оказавшись дома, я кое-как поел, ни сил, ни желания что-либо еще делать, не осталось. Ложась спать, я случайно посмотрел в верхний левый угол своего периферийного зрения. Цифры -1.00, всплывшей перед внутренним взором, раньше там никогда не было. Сколько бы я после этого не крутил головой, значение цифры не менялось, наводя на мысль о том, что все это каким-то образом связанно с тем, что я убил человека.

Относясь ранее к религии как к пережитку прошлого, всплывающая в верхнем левом углу отрицательная цифра, сподвигла меня на визит в церковь. За целый день я много чего передумал по этому поводу, так что возвращаясь с работы, я не пошел от автобусной остановки домой, а свернул в соседний двор. Окруженное с четырех сторон жилыми домами, на территории детской площадки, стояло огороженное железным забором бревенчатое здание часовни.

Пройдя в калитку, я наткнулся на несколько бабок. В темных платках, противные даже на первый взгляд, они ошивались рядом со входом в часовню. Одна из них имела УИ, чем вызвала у меня неподдельное удивление.

«— Не иначе как в аптеке по дешевке купила, когда еще можно было купить», — припомнил я довольно низкую цену, за которую сам в свое время купил контактные линзы Кристалл.

— Лизавета Алексеевна, не подскажете, когда батюшка принимает? — обратился я к старухе.

— В воскресенье приходи! — растерявшись от того, что я её знаю, тем не менее грубо ответила она.

«— Хм, видимо без укола в шею, интерфейс УИ не активируется!» — предположил я, так как в противном случае, купившая в аптеке и поставившая себе линзы бабка видела бы и мое имя и фамилию.

Впрочем, ситуация разрешилась сама собой, видимо услышав шум на крыльцо вышел одетый в рясу мужик. Над головой у него виднелось диакон Никодим, чуть ниже шли цифры, +7.42. Поп какое-то время меня рассматривал и, судя по перекосившемуся лицу, я ему сильно не понравился.

— Убийство грех. Если ты крещен, раб божий Николай, то наставить на путь искупления, есть мой крест, — замысловато произнес он.

— В другой раз, — опустив глаза, я отступил, после чего развернулся и быстрым шагом, едва не срываясь на бег, пошел прочь.

За спиной послышались гневные голоса бабок, у меня же в ушах, словно набат, «пульсировали» слова про убийство. В том, что никто не знает о моей причастности к смерти соседа, я успел убедить самого себя на все сто процентов. Получив прямое доказательство обратного, я буквально бежал от того, кто мог меня в этом уличить.

Закончился мой «забег» дома, впрочем, нахождение на месте преступления, не добавляло душевного равновесия. В трех комнатной квартире, единственным квартиросъемщиком которой остался только я, было тихо. Ни в воскресенье, ни сегодня, третий сосед так и не вернулся. Обе комнаты были опечатаны, владелец квартиры, которого я мельком видел в отделении полиции, видимо теперь будет вынужден ждать результатов окончания следствия.

Впрочем, проживание в одиночестве имело и свои плюсы. Зайдя в ванную комнату, я открыл водопроводный кран, постаравшись сделать так, чтобы вода была чуть-чуть горячее необходимого. Когда набралась полная ванна, я разделся и залез в воду, погрузившись по самую шею. Горячая вода неплохо помогала расслабиться, отмокая, я размышлял о случившемся у часовни.

«— Имя у служителя церкви не мирское, значит он и в правду настоящий, — размышлял я: — значение в цифрах под его именем наверняка имеет отношение к спасенным людям и это говорит за то, что служит отец Никодим очень даже правильно».

Величина цифр +7.42, помимо уважения, вызывала недоумение имеющимся остатком, в виде двух знаков после запятой. Впрочем, это не имело большого значения, в отличие от того, что мое отношение к религии и к совершенному поступку, стоило пересмотреть.

«— Как он там сказал, наставить на путь искупления греха? — припомнил я слова дьякона: — значит это не навсегда, можно попробовать и отмолиться!»

Полученные выводы слегка успокоили, более того, значение цифры -1.00 не увеличивалось. Ванна тем временем чуть поостыла и я открыл горячий кран, поднимая температуру. Пока текла вода, мои мысли вернулись к посещению часовни и встреченному там батюшке.

Делать со своего телефона запросы в сети по поводу появившейся в интерфейсе отрицательной величины, я опасался. Не уверенный в том, отслеживает кто-либо подобные запросы или нет, я не хотел привлекать к себе по этому поводу внимания. Однако, имея информацию о дьяконе Никодиме, я мог задать интересующий меня вопрос по другому.

Вытянув руку из ванны, я дотянулся до смартфона, лежащего на краю раковины. Привычка таскать мобильник с собой всюду, куда бы я ни шел, выработалась давно и основательно. Вбив в строку поиска слова «попы, имя, цифра с плюсиком и религия», я нажал кнопку ввод. Из высыпавших на экране смартфона ссылок, глаз зацепился за слово Москва.

«Беспорядки среди прихожан, в самом крупном православном храме Христа Спасителя, удалось нейтрализовать в течение трех часов. Начавшееся после чтения входных молитв, гневные выкрики в адрес проводившего литургию священнослужителя заставили вначале прервать Проскомидию, а затем и ретироваться. Несколько агрессивно настроенных прихожан проследовали за служителем церкви за алтарь и, применив физическую силу, выволокли его вначале на солею, а затем и прочь из храма. По неподтвержденным пока данным, все участники инцидента являются носителями УИ».

«— Наверное увидели имя с фамилией у священника, вот и возмутились», — припомнив дьякона из часовни в соседнем дворе, я не мог не согласиться с тем, что если в биополе человека имеется гражданское имя, значит и в душе своей он все еще мирянин, а не праведный служитель церкви.

Впрочем, идея сходить в центральный храм нашего города и самому посмотреть, что написано в биополе служащих там церковников, была преждевременной. Более того, меня начал беспокоить вопрос, видят ли обычные люди показатель «кармы». В том, что дьякон Никодим, разглядел мой минус, я не сомневался. Однако, тот же лейтенант в полицейском участке ничего не заметил.

«— Странно все это», — подытожил я.

Вода тем временем совсем остыла и я выбрался из ванны. Мысли о том, зачем все происходящее нужно государству и как они будут это контролировать, заставляли испытывать чувство неуверенности в завтрашнем дне.

Утро следующего дня ознаменовалось скандалами в сети, развернувшимися вокруг косметической продукции некоторых именитых брендов. С каждым днем количество носителей УИ становилось все и больше, вместе с этим рос и объем необычных способностей. На фоне этого, вполне закономерным оказался тот факт, что искренне переживающие за свой внешний вид, женщины стали первыми, кто смог увидеть эффективность применяемых ими к своим телам кремов, мазей, масок и прочей косметики.

«Минус три года жизни! Увядание упругости кожи на 20 %! Облысение после сорока лет!»

Несильно вчитываясь в названия, я лишь отметил для себя, что поднятая истерия грозит крупными финансовыми потерями для очень многих компаний. Начавшие доверять тому, что показывает УИ, люди теперь практически не сомневались в истинности получаемой информации.

— Ну так не пользуйтесь косметикой, проблем то, — буркнул я, недовольный тем, что в переполненной информацией сети мне не удалось найти для себя ничего интересного.

Впрочем, решив проверить, как это работает, я взял с полки пачку макарон и сосредоточился. Спустя пару мгновений, перед моим внутренним взором всплыла информация, ожирение через 7 лет.

— Ну, я семь лет жрать одни макароны не буду, — не найдя материальной выгоды в полученной информации, расстроился я.

Пока добирался до работы, продолжал «шерстить» интернет и наткнулся на статью с предположением о том, откуда биополе человека берет информацию об окружающем мире. Занятная теория предполагала наличие информационного поля у планеты Земля, через раз обзываемого автором статьи Астралом. Изначально в статье подразумевалось, что инфополе планеты едино для всех, но уже ближе к концу статьи говорилось, что Астрал имеет множество слоев, к содержанию которых требуется доступ.

«— Ну а биополе человека можно тогда смело называть Аурой», — додумал я то, о чем автор статьи почему-то не написал.

Геннадий, прошедший чипование два дня назад, сегодня пришел на работу с активированным интерфейсом. Не интересуясь ранее, какая у мужчины фамилия, я с трудом сдержал улыбку, прочитав Потник Геннадий Олегович. Однако, мое хорошее настроение быстро испортилось.

— Сучка, — в сердцах высказался я, после того как администратор прислала мне седьмую смс-ку на телефон.

Судя по всему, после того как Геннадий стал носителем УИ, имевшееся у меня перед ним преимущество исчезло. Женщина, занимавшаяся логистикой курьерской доставки, уровняла наши статусы и работы заметно прибавилось. В отличие от меня, у Геннадия имелся автомобиль, на то, где мужчина будет тратить двадцать минут, я стану тратить до полутора часов.

— Устал? Ну ничего, скоро второй курьер из отпуска выйдет, так что отдохнешь, после того, как тебя уволят, — ехидно обронил в конце рабочего дня Геннадий, специально дождавшийся моего возвращения в комнате отдыха.

— Угу, — невнятно буркнул я, мысленно пожелав ему попасть в автомобильную аварию.

София окончательно пропала, ни на одно из посланных мной сообщений она не ответила. С Машей ситуация оказалась прямо противоположной, девушка по пять раз на дню скидывала мне сообщения со ссылками на забавные или полезные, по её мнению, материалы из сети. Подаренная мной на праздник восьмого марта девушке шоколадка, видимо была лишней в наших отношениях. Однако, сегодня это оказалось полезным и я взял телефон в руки.

Открыть мессенджер и, немного посомневавшись, написать Маше сообщение с предложением куда-нибудь сходить, завтра после работы, заняло у меня пять минут времени и неизвестно сколько сожженных нервных окончаний из-за борьбы с самим собой. Девушка, словно насмехаясь над испытываемыми мной моральными терзаниями, медлила с ответом.

«— Не иначе как завтра, хорошо если к обеду, скажет, что согласна», — я вяло улыбнулся, сделав такой вывод, так как если бы она не хотела куда-либо со мной идти, то сразу бы написала, отказав.

Вечером, ужиная на кухне перед перетащенным туда из комнаты телевизором, я не сразу обратил внимание на то, о чем говорит диктор. Привыкнув уже, что государство всеми правдами и неправдами убеждало население пройти чипование, для меня стало неожиданностью появление цены за данную процедуру.

«— Хм, а ведь и верно, популярность продукта растет, народ заинтересовался, на многих предприятиях обладание УИ становиться обязательным, — нашел я логичное объяснение происходящему: — теперь государство цены взвинтит и все ранее понесенные затраты троекратно окупятся».

Закончив с ужином и помыв посуду, я выключил телек, после чего залег с телефоном на диван. Истерия, поднятая вокруг косметологии и связанной с ней продукцией, получила к концу дня неожиданное продолжение. Среди обладателей УИ нашлись люди, начавшие пропагандировать излечения болезней при помощи молитвы.

— И какое отношение имеет телесное здоровье к церкви? — так и не уловив логики в комментариях, оставленных религиозно настроенными подписчиками, хмыкнул я.

Засыпая в кровати, я вяло размышлял, что происходящее в России не могло не заинтересовать зарубежные станы. Пообещав самому себе, завтра, поискать об этом информацию, я заснул.

Новый день прошел так же суматошно, как и вчерашний. Было много работы и как назло, все доставки, находящиеся на окраинах города, доставались именно мне. Чтобы выполнить навалившийся объем, мне пришлось приобрести проездной билет и использовать городской транспорт. Несмотря на предпринятые траты, к крыльцу здания банка я подходил в начале шестого. Благо, я заранее предупредил девушку, что опоздаю, и ей не пришлось ждать меня на улице.

— Привет, извини за опоздание, — зайдя в фойе банка, я подошел к сидевшей на диване Марии.

— Ничего страшного, я то знаю, что ты задержался по работе, — улыбнулась она.

— Сегодня как назло, все заказы на доставку в пригород, а к вечеру на дорогах пробки, вот и не рассчитал, — хоть я и не собирался оправдываться, тем не менее слова сами собой сорвались в моих губ.

— Бывает, — нейтрально ответила Маша.

Ну что, пойдем? — предложил я.

— Пойдем, — согласно кивнув, девушка встала с дивана и двинулась в сторону выхода из здания банка.

Мы прошли вдоль одной из улиц, в конце которой я заприметил пиццерию. Широкие окна заведения светились «мягким» светом, обещая тепло и уют. На мое предложение зайти, Мария ответила согласием, через пять минут мы уже устраивались за одним из боковых столиков в небольшом но атмосферном зале.

— Знаешь, я уж было подумала, что ты так и будешь меня по зимним улицам таскать весь вечер, — неожиданно призналась Мария.

— Я изначально сюда шел, только не был уверен, понравится тебе здесь или нет, — соврал я, стараясь при этом контролировать свою мимику и ничем не выдать охватившее меня смятение.

— Да нет, здесь вроде ничего так, — еще раз обведя взглядом зал, девушка протянула руку к лежащему на краю стола меню.

Я последовал её примеру, продолжая испытывать дискомфорт. На память тут же пришло воспоминание о том, как я почти полтора часа гулял с Оксаной, прежде чем предложить ей зайти в кафе. О том, что девушка тогда наверняка замерзла в своей коротенькой шубке и колготках, я как-то совсем не думал. Все, что меня тогда волновало, так это поддержание разговора и реакция девушки на мои шутки.

«— То-то она под конец даже не улыбалась», — припомнил я.

Глянув на руки Марии, отметил слегка покрасневшие от холода пальцы. На улице девушка была в перчатках, но, судя по всему, перчатки были скорее для красоты, нежели чем для тепла. Не намереваясь до этого момента заказывать алкоголь, я изменил свое намерение на противоположное.

— Маша, а тебе какое больше нравится, белое сухое, или красное полусладкое? — развернув соответствующий раздел меню, я невольно порадовался скудности ассортимента и демократичности цен.

Посиделки в пиццерии прошли хорошо, на мое предложение вызвать такси, Мария согласно кивнула головой.

— Куда едем молодые люди? — стоило нам усесться на заднее сиденье подъехавшего авто, как водитель озадачился пунктом назначения.

— Ну, я же не знаю, где ты живешь, — в ответ на мой молчаливый вопрос, хихикнула девушка.

Пока мы ехали, Машу еще больше «развезло» в духоте салона машины. На мое приобнимание за плечи, она ответила тем, что полезла целоваться. Выпитого в пиццерии видимо оказалось достаточно для того, чтобы её нетренированный организм потерял над собой контроль.

— Ты меня любишь? — прозвучал вопрос в полутьме пустой квартиры.

— Нет, — чуть отстранив от себя девушку, признался я.

— Дурак, — произнесла она, после чего вновь прижалась, целуя меня в губы.

Еще в такси я заподозрил, что у Маши никого до меня не было. В постели это полностью подтвердилось, даже алкоголь не смог заглушить испытываемых девушкой болезненных ощущений. Несмотря на это, я продолжил заниматься сексом, делая паузы во время смены поз, если начинал чувствовать, что скоро наступит мой оргазм. Спустя сорок минут я все-таки кончил, судя по апатичности Марии, она уже давно перестала пытаться уловить хоть какое-нибудь чувство удовольствия в происходящем процессе.

— Ну и зачем? — в тишине комнаты, когда я уже было почти заснул, прозвучал трезвый голос девушки.

— Может это и прозвучит грубо, но так было надо, — и раньше то не испытывая к Маше каких-либо чувств, проговорил я, устав за кажущийся бесконечным день: — тебе же не пятнадцать уже, если хочешь нормальных ощущений во время секса, придется по первости немного потерпеть, так сказать наверстать упущенное.

— Хм, а ведь ты и в правду так думаешь, — прозвучало в ответ, после чего она тихо добавила: — мог бы и по деликатнее сказать.

Способность носителя УИ получать уведомление о лжи, у меня еще не проявилась. Однако Мария уже привыкла ею пользоваться впрочем это не добавило ей проницательности. Обдумав ситуацию, я решил, что сказано было достаточно и продолжать неудобный для меня разговор не имеет смысла.

Утро выдалось хмурым, небо затянуло тучами, температура показывала всего плюс пять по Цельсию. Маша явно испытывала дискомфорт, как физический так и моральный. Если с болезненными ощущениями я ей ничем помочь не мог, то скрасить завтрак разговором об интересующей нас обоих теме, мне было вполне по силам.

— Слышала что церковники могут обряды исцеления проводить? — не дожидаясь, пока Маша дожарит яичницу, произнес я и продолжил: — если это действительно работает, то вся фармацевтика окажется никому не нужной.

— Добавь сюда еще и больницы, — поддержала разговор Маша: — я кстати крещеная, а ты?

Возникшая ночью отчужденность прошла, впрочем от былой легкости в общении так-же ничего не осталось. Доев, девушка оставила грязную посуду на столе и ушла в ванну прихорашиваться перед работой. Я же, подавив в себе раздражение, переложил посуду в мойку и залил её водой. Спустя полчаса Маша была готова и мы вышли на улицу, направившись к автобусной остановке. О купленном вчера проездном билете я чуть не забыл, только лишь увидев в руках у девушки подобную карточку, вспомнил о своем приобретении.

— Кстати, ты на сайт РеалRPG заходил? — спросила Маша после того как автобус тронулся, возобновляя прерванный перед посадкой в транспорт разговор.

— Даже не слышал о таком, — отрицательно мотнув головой, заинтересовался я: — а что там?

— Более миллиона подписчиков, — тыкая в телефон, Маша перекинула мне ссылку: — посмотри на досуге, мне про интерфейс очень статья понравилась, да и вообще, пишут люди явно нашего с тобой возраста.

— Угу, спасибо, — кивнул я и, после того как пришло сообщение, убрал телефон в карман, добавив: — вечером посмотрю, как домой приеду.

— А что не сейчас? — удивилась она.

— Сейчас ты рядом, а потом работа, некогда, — улыбнулся я.

— Работа в лес не убежит, — ответила девушка на мою улыбку, явно польщенная тем, что я не стал тут-же залипать в экране мобильника.

— Может и не убежит, но все пригороды мои, — увяла на моем лице эмоция, стоило только вспомнить, что опять целый день придется мотаться в общественном транспорте по городу.

Утренние часы на работе ничем не отличались от дня прошедшего, только к обеду появилось свободное окно. Налив себе кофе и усевшись на диван, я облегченно выдохнул, вытянув подуставшие ноги.

Найдя на сайте РеалRPG пост про интерфейс, я его прочел и задумался, насколько достоверен описываемый автором материал. Пересмотрев выложенные в статье картинки, о том как видят носители УИ свои интерфейсы, я нашел довольно много отличий со своим интерфейсом. Считая до этого, что у всех отображение происходит по единому стандарту, мне оставалось лишь удивляться гибкости созданной неизвестно кем технологии.

Вспомнив о том, что я вижу правильность тех или иных действий при занятиях в спортзале, мне пришло в голову написать об этом соответствующий блог. Зайдя на новостной портал, создал новый раздел и за двадцать минут набросал текст. Права модератора позволяли сразу же выложить новость на «суд» подписчиков и я подтвердил публикацию.

Неожиданно пришло сообщение от Маши, девушка предлагала встретиться у выхода из банка через пять минут. Я только и успел, что одеться да выйти в фойе, как девушка уже подошла.

— Пошли перекусим, — Маша не сомневалась в том, что я соглашусь.

— Пошли, — мысленно прикинув, через сколько времени сданные в бухгалтерию чеки за обеды вернутся ко мне в виде денег, кивнул я.

Зайдя вслед за девушкой в кафе, находящееся через дорогу от банка, я увидел сидящими за столиками несколько знакомых лиц. Все они являлись работниками банка, за последние дни я несколько раз «сталкивался» с ними в коридорах здания. Мария выбрала столик в центре зала и вела себя почти так же, как обычно, но я все же уловил небольшую скованность в её движениях. Недоумевая, от чего она может нервничать, я решил что все дело в том, что произошло между нами прошлой ночью.

— Кстати, я тут провела внутреннее служебное расследование, — ковырнув пару раз ложкой салат и отпив глоток сока, нарушила молчание Мария: — вызвала к себе Белозерову и задала ей несколько вопросов.

— Белозерова это кто? — не зная никого пофамильно из работников банка, поинтересовался я.

— А, есть тут одна, администратором на рассылке сидит, — небрежно дернув рукой, девушка показала свое полное пренебрежение к данной персоне.

— И что ты у нее выяснила? — давая Маше возможность договорить о начатой теме, поддержал я разговор.

— Так, по мелочи, не бери в голову, — отчего-то передумав рассказывать дальше, отмахнулась она.

Я не стал настаивать, тем более что мне особо это и не было интересно. Куда больше меня занимало то, как Мария видит свой интерфейс. Начав задавать об этом вопросы, мне невольно пришлось поделиться и своей информацией. За разговором обеденный перерыв пролетел незаметно и мы вернулись в банк.

До конца дня мне пришло всего четыре sms-ки, адреса доставок находились в пределах центрального района. Сев вечером на автобус, я сопоставил кажущиеся разрозненными факты и невольно улыбнулся. Судя по всему, Маша решила разобраться, почему Геннадий, имеющий автомобиль, почти все врем сидит в комнате отдыха. В то время как я «мечусь» по окраинам города, теряя время на общественном транспорте.

«— Небось еще и обоснование железобетонное подвела, — успев немного узнать девушку, мысленно улыбнулся я: — что-нибудь типа заботы о клиентах и сокращении времени доставки».

Достав телефон, я написал в мессенджер сообщение, поинтересовавшись самочувствием Марии и её настроением. За перепиской время пролетело быстро, я и не заметил, как доехал до своей остановки.

«— Через пару дней жду тебя в гости, есть такое слово надо, так что не отказывайся», — написал я напоследок Маше, решив и дальше придерживаться хамоватого стиля общения в отношении секса.

Проснувшись раньше, чем прозвенел будильник, я ощущал себя бодрым и полным сил. Раньше за мной такого не бывало, сколько я себя знал, утро всегда сопровождалось вялостью во всем теле и тяжелыми веками. Припомнив, что вчера вечером я прозанимался в спортзале на пару часов дольше чем обычно, а домой пришел очень сильно уставшим, сегодняшняя бодрость вызвала еще больше вопросов.

Начитавшись вчера постов в ленте RealRPG, я решился применить на практике описанные там идеи. Первым, чего советовали добиться игроманы носителям УИ, являлось отображения состояния здоровья. Для большинства и для меня в частности, бар ХП ассоциировался с красной полоской в верхнем левом углу периферийного зрения. Следуя прочитанным наставлениям, я делал подход за подходом, нагружая физическими нагрузками свое тело. Параллельно с этим, я желал увидеть свой параметр «здоровья», прислушиваясь к испытываемым телом ощущениям.

Добиться результата удалось спустя полчаса с начала тренировки, впрочем красная полоса не долго оставалась безликой, спустя пару ударов сердца на её фоне появились цифры «107.01». Примеров численного параметра ХП в интернете у других людей я не встречал, так что судить о том, много у меня «здоровья» или мало, оказалось затруднительным. Времени до конца тренировки было еще много, так что я продолжил качаться, ориентируясь теперь на показатели правильности выполняемых движений.

Сделав очередной подход к штанге, я мельком глянул на показатель ХП, невольно опасаясь его уменьшения из-за испытываемой усталости. Цифра «109.65» заставила меня чуть ли не споткнуться на месте. Припомнив, сколько было в начале занятия, я задумался, как так могло получиться, что значение увеличилось на две с половиной единицы. Единственным объяснением, приходящим на ум, являлось умозаключение о результате двух часов занятий с «железом». Намерение покинуть зал, как и усталость, отступили на второй план и я продолжил тренировку.

Для того, чтобы понять принцип, как это работает, я принялся отслеживать не только эффективность выполненных движений, но и то, как реагирует на это мое «здоровье». Видимо внимание к этим двум параметрам вновь что-то переключило в способностях УИ, даровав мне возможность видеть прирост к ХП от каждого упражнения. Рядом с процентами теперь значилась цифры от +0.01 до +0.12. Выше поднять данное значение никак не удавалось, несмотря на все мои попытки этого добиться.

Возможно, я прозанимался бы в зале до утра, тренажерный зал работал круглосуточно и не ограничивал купивших абонемент людей во времени посещения. Однако, спустя какое-то время, я уловил, что значения прироста, стали снижаться, несмотря на сто процентную правильность движений.

«— Усталость», — прислушавшись к своему телу и ощущая боль во всех мышцах, констатировал я.

Покидая зал, мой параметр ХП имел 112.38, глянув сейчас на показания интерфейса, обнаружил лишь 110.94. То, как все это работает, еще требовалось выяснять, но мне уже сейчас стало понятным, что вместо трех раз в неделю, я стану ходить в зал при каждой возможности.

Прозвеневший будильник прервал мои размышления, пора было вставать, завтракать и идти на работу. Настроение было отличным, помимо успехов в освоении интерфейса, изменения в режиме работы так же давали о себе знать. Если я правильно понял, то Мария вчера «надавила» на администратора и сегодня, как и в будущем, работы у меня будет не очень много.

— Пошли, поговорим, — заявившись с утра в комнату отдыха, Геннадий кивнул мне на выход.

— Ну пошли, — согласился я и встал с дивана, параллельно с этим включая в смартфоне приложение диктофона на запись.

Выйдя на улицу, мы отошли за угол здания, судя по тому, каким заботливым взглядом он окинул один из припаркованных здесь автомобилей, эта колымага была его машиной.

— Что звал? — вытащив руки из кармана, я остановился ровно по середине парковки.

— Я тебе намекал, чтоб ты увольнялся?! — перешел к сути претензии Гена: — думаешь Машку трахнул, теперь все нормально будет?

Продолжая отслеживать руки распаляющегося передо мной мужика, я параллельно думал о том, стоит ли его бить. Словно подслушав мое желание, перед внутренним взором возникла траектория движения для моей правой руки с зажатыми в кулак пальцами. Сделав мысленно поправку на то, чтобы не было следов побоев, а так же результатом стычки стала потеря сознания у противника, я отследил изменившуюся траекторию и увеличение количества ударов. Вместо одного вектора, интерфейс УИ подсветил целых три, нацеленных в солнечное сплетение, колено и висок.

— Ну чё? Все понял? — сделав шаг вперед, Гена толкнул меня в плечо.

— Да, — кивнул я и, воспользовавшись тем, что после толчка в плечо, моя правая рука мотнулась назад, я выбросил её из-за спины вперед, выдерживая видимую только мне траекторию движения.

Первый удар удалось выполнить с эффективностью на 76 процентов, пнуть в колено на 88, ну а попасть в висок по склоненной голове присевшего человека, удалось на 94 процента.

— Тихо, тихо, — я придержал обмякшее тело, избегая случайного удара его лица об дорогу.

Вынув телефон из кармана я выключил запись и задумался, что теперь с ней делать. Ничего-такого возрастной курьер в запале эмоций не сказал. Более того, упомянув мои отношения с Марией, он сделал нежелательным публичность данной записи. Впрочем, отношения с Геннадием уже были выяснены в мою пользу и оставалось надеяться, что этого окажется достаточным.

Удар, сбивший меня с ног, оказался полной неожиданностью. Пока я стоял рядом с поврежденным противником, кто-то подкрался ко мне со спины и врезал по уху. Оказавшись на дороге, я перекатился в бок, успев заметить «летящий» в мою сторону ботинок. Интерфейс УИ вновь подсказал оптимальное движение и я, не вставая с земли, крутанулся всем телом, подбивая чужие ноги.

Встать быстрее, чем упавший незнакомец, оказалось несложным. Так же не составило труда пнуть его сначала в промежность, ну а потом и в голову. На этот раз задач по отсутствию следов о нанесенных повреждений перед интерфейсом не стояло, кончик моего ботинка впечатался точно в левую скулу с эффективностью 92 процента.

— Эй, как там тебя, Николай! — окликнул меня один из охранников, как только их парочка появилась из-за угла здания.

— Что тут происходит? — добавил второй, продолжая вместе с первым приближаться к месту драки.

Подняв глаза на угол здания банка, я отметил, что видеокамера, предназначенная для контроля происходящего на парковке, направлена точно на то место, где все и произошло.

— Уже ничего, — ответил я, мысленно прикидывая, как действовать дальше.

Судя по всему, скрывать что-либо не имело смысла, запись драки, как впрочем и тела нападавших, говорили сами за себя. Через какое-то время я оказался в кабинете Вадим Вадимовича, мужчина при мне пересмотрел запись с видеокамеры, после чего перевел свой взгляд на меня.

— Ну, и из-за чего произошла драка? — поинтересовался он.

Молча достав телефон, я включил нужный файл на воспроизведение. Выслушав поток брани, издаваемый динамиком телефона, Вадим Вадимыч хмыкнул, толи комментируя таким образом мою предусмотрительность в фиксации произошедшего диалога, толи полученную из слов Гены информацию, о моих с Машей отношениях.

— Ясно, — спустя пару минут обдумывания, произнес он.

То, что меня не стали увольнять, не могло не радовать, правда обнуление испытательного срока, назвать удачей было затруднительно. Подписав по-новой бумаги на трудоустройство, я оказался предоставлен самому себе. Дата выхода на работу значилась завтрашним числом, так что сегодня можно было смело ехать домой. Единственное, что меня задержало в банке, так это испачканная одежда. Зайдя в мужской туалет, я снял пострадавшие во время драки вещи и принялся, как мог, их отчищать.

Сообщение пришедшее на телефон от Маши застало меня уже на улице. Девушка сообщала, что будет ждать меня через пять минут в фойе, чтобы вместе пойти на обед. Глянув на часы, я порядком удивился тому, как быстро пролетело время. Вернувшись назад, я дождался девушку, при этом то и дело ловя на себе оценивающие взгляды охранников. До сегодняшнего случая, одетые в пиджаки и с гарнитурой торчащей из уха, они полностью игнорировали мою персону.

— Раньше никаких курьеров не было, потом появился через чье-то знакомство этот Геннадий и стал курьером при банке: — сидя с Марией в кафешке напротив здания банка, я слушал предысторию сегодняшних событий: — потом ему видимо надоело одному мотаться по городу и он своего кореша привел.

— И что теперь будет, их же не уволят, если они чьи-то там знакомые, — сделал я очевидный вывод.

— Тот человек, который организовал курьерскую службу, гарантировал безопасность доставляемой корреспонденции, — произнесла Маша.

— Это как? — не понял я.

— Ну, у этого Гены и у второго, у обоих разрешение есть, на огнестрел, — словно не желая, чтобы кто-то еще услышал её слова, девушка понизила голос.

— Тогда зачем нужен был я? — разозлился я, после чего сообразил, что наверное не стоило задавать этот вопрос сидевшей передо мной девушке.

— Временная вакансия, — произнесла она с виноватым выражением лица.

— Спасибо, — справившись с собой за пару секунд, я протянул руку и чуть сжал её ладонь, лежащую на столе.

— За что спасибо? — не понимая, вскинулась девушка.

— Я хоть и не могу пока узнавать, когда мне врут, а когда говорят правду, но все же способен отличить, когда человек хотел мне помочь, а когда просто использовать, — сказал я то, что думал.

— Ну ты и гад, у меня же сейчас тушь потечёт! — задрав голову к верху, Маша стала часто-часто моргать, пытаясь унять непонятно с чего появившиеся слезы.

Испытывая неловкость, я отвел взгляд, начав смотреть по сторонам. Пришедшие как и мы, на обед, работники банка сидели за несколькими столиками. Отвлекшись от Марии, я поймал на себе несколько заинтересованных взглядов. Не задумываясь раньше о том, какими слухами могла обрасти произошедшая на парковке стычка, я невольно оказался в центре чужого внимания.

«— Надо бы отношения с людьми наладить, пока интерес не угас, так может и вместо курьера какая-другая работа подвернется», — пришла кажущейся мне здравой мысль.

— Кстати, ты когда к Леониду Моисеичу пойдешь? — справившись с собой, поинтересовалась Маша и, не дожидаясь ответа, продолжила: — мой тебе совет, если не хочешь завтра целый день на улице проторчать, как впрочем и последующие две недели стажировки, то сходи в магазин и купи ему в подарок табак, он в этом месяце вроде на вишню подсел.

— Что? — решив, что из-за задумчивости пропустил начало фразы, я переспросил, не совсем понимая, о чем она говорит.

— К Леониду Моисеичу, купи табака для трубки, со вкусом вишни, — повторила девушка, изобразив жест курящего трубку человека.

— Моисеичу? Это вообще кто? — начав подозревать, что разговор идет о «взятке», насупился я.

— Это начальник охраны, — явно удивившись моей реакции на свой совет, Маша с подозрением прищурила глаза.

— Ему-то подарки за что дарить? За то что меня в полицию за драку не сдал что-ли? — допив остатки сока, я отставил стакан в сторону и постарался всем своим видом показать, свое раздражение.

— Дядя Вадя тебе ничего не объяснил, да?! — развеселилась Мария по понятной только ей причине.

Сделав вид, что не услышал оговорки о том, что Вадим Вадимович приходится девушке дядей, я демонстративно скрестил руки на груди и продолжил изображать отсутствие интереса к теме разговора. Маша еще пару раз хихикнула, после чего попросила меня достать копию договора о трудоустройстве, повторно сегодня мною подписанного. Сложенные в четверо листы слегка помялись во внутреннем кармане пуховика, вынув, я их разгладил, после чего протянул девушке.

— Читай сам, — вернувшись к креманке с недоеденным салатом, Маша указала кончиком вилки на текст.

— Охранником? — дойдя до пункта, где указывалась моя должность, я с удивлением вылупился на девушку.

— Ну, ты неплохо себя показал, — сжав кулачок, она помахала перед собой запястьем, изображая удары: — вот тебя и перевели.

— А как же курьер? — уверенный, что после «победы» над Геннадием, место останется за мной, растерянно произнес я.

— Я же сказала, что это была временная вакансия и сейчас она закрыта, — лицо Марии посмурнело и, отложив вилку в сторону, девушка добавила: — второй курьер, находясь в отпуске, же успел поставить УИ и теперь нет оснований для его увольнения.

Я и до этого подозревал, что без сидящей напротив меня девушки, вопрос с моим трудоустройством имел бы куда больше сложностей. Только вот получив прямое этому доказательство, я оказался не готов с этим мириться. Зло взглянув на Машу, я отметил, как девушка неосознанно поджала пальцы.

— Еще раз спасибо, — так и не сказав того, что вертелось на языке, поблагодарил я.

Мария отмахнулась от моих слов, с явным облегчением сказав, что ей это ничего не стоило. Время обеда тем временем подошло к концу. Проводив девушку до входа в банк, я направился в табачную лавку. Если я не хотел попасть на весь период стажировки в уличный патруль, контролирующий территорию вокруг банка, то имело смысл прислушаться к совету Марии.

Трубочный табак оказался дорогущей штукой и я потратил чуть ли не четверть своих текущих сбережений. «Подарить» так же оказалось несложным, постучавшись, я попросил разрешения войти и, представившись, спросил, к какому времени завтра мне выходить на работу. Молча положенный на край стола брикет с табаком новым начальством был замечен и меня распределили на дежурство в комнату видео наблюдения.

Глянув на часы, я оценил оставшееся до конца рабочего дня время и решил дождаться Машу в комнате отдыха. Через какое-то время в помещение заявился Гена, а потом и его дружок. Напавший на меня со спины незнакомец, оказался вторым курьером. Вышедший из отпуска, он по какой-то причине опоздал к произошедшей на парковке разборке.

В присутствии бывших противников я поначалу испытывал неловкость, но через какое-то время взял себя в руки и стал исподтишка за ними наблюдать. Красная полоска, которую я теперь видел над именами людей с УИ, так же придавала уверенности в себе. У Гены красный бар был укорочен на четверть, а у второго на треть. Мой параметр ХП, после утренних событий, упал хорошо если на два процента. К сожалению численного значения чужого здоровья я не видел, но мне и так была очевидна разница в полученном и нанесенном уроне.

Впрочем, их рабочий день продолжался, так что через какое-то время сначала один, а затем и второй, курьеры покинули комнату отдыха. Оставишь в одиночестве, я переключил свое внимание на телефон и спустя четверть часа наткнулся на ссылку видео спортивного матча.

Баскетбольная команда одного из исправительных учреждений, никогда не занимавшая никаких мест в местном чемпионате, неожиданно выиграла у явных фаворитов с разгромным счетом. Это было настолько неожиданно как для организаторов, так и для болельщиков, что после матча все члены победившей команды прошли дополнительное медицинское обследование.

Причина их победы действительно была выявлена в ходе мед осмотра, все парни поголовно имели УИ, что и позволило им использовать интерфейс. Просматривая раз за разом ролик их игры, я, с чувством близким к восхищению, смотрел за ребятами, действующих словно «единый организм».

— Ты идешь? — заглянув ко мне в комнату отдыха, спросила уже собравшаяся Маша.

— Да, сейчас, — кивнул я, убирая телефон в карман.

На улице сегодня было промозгло и, толи прячась от ветра, толи от того, что ей так хотелось, девушка плотно-плотно прижималась к моему плечу, идя рядом. Когда мы дошли до остановки, она обхватила меня руками и спрятала лицо на моей груди. Я стоял и смотрел вдоль дороги, высматривая нужный автобус. Редкое состояние, отсутствие потребности что-либо говорить, продлилось и в автобусе. Доехав до нужной остановки, мы вышли из транспорта и свернули к продуктовому магазину. Идя вдоль полок, я рассматривал при помощи интерфейса информацию о продаваемом товаре.

— Смотри, консервы рыбные, пищевое отравление, — Маша взяла с полки банку, демонстративно уставившись на свежий срок годности.

— Шанс 90 %, - добавил я отображаемые у меня данные.

— А у меня 100 % показывает, — скривила губы девушка.

— О как?! — удивился я, не предполагая ранее, что для разных людей информация об одном и том же может разниться.

— У тебя небось желудок луженый, — в шутку обвинила она меня.

— Ну да, водкой с пивом обрабатывал, — общаться с Машей было не в пример легче, чем с той же Оксаной или Софьей.

Оказавшись у меня дома, мы какое-то время занимались ужином, после чего посидели на диване. Показывая друг другу, кто-что еще нашел по УИ, мы и не заметили, как наступил поздний вечер. Сходив в душ, я быстренько ополоснутая и уступил ванну девушке. Маша засела там надолго и я чуть было не заснул из-за предупредительно потушенного света в комнате.

Стоило Маше забраться под одеяло, как я почувствовал её напряженность. Подумав о том, что сегодня надо быть максимально нежным, я неожиданно увидел перед внутренним взором подсказку от интерфейса в виде двух траекторий для моих рук.

— На живот ложись, массаж тебе сделаю, — через пару минут раздумываний о том, как можно сделать то, что я вижу, произнес я.

Идея оказалась правильной, спустя двадцать минут массирования плеч, шеи, рук, икр, пяток и бедер, я перешел к её ягодицам. Участившееся дыхание девушки и без всякого интерфейса показывало, что я на верном пути и можно переходить к основному действию. Но, я загорелся идеей довести начатое до конца следуя советам интерфейса.

Впрочем, моим намерениям не суждено было сбыться, спустя полчаса совместных телодвижений, я получил уведомление «шанс оплодотворения яйцеклетки сто процентов». Стоит ли говорить, что я поспешно отстранился, желания становиться отцом у меня отсутствовало напрочь.

Новое рабочее место представляло собой комнату, размерами примерно пять на семь метров. Одна стена была заставлена мониторами, идущими в два ряда. У противоположной стены имелся диван и шкаф с рядами полупустых полок. Перед дисплеями, на кресле с низкой спинкой, сидел охранник. Повернувшись на звук открывшейся двери, он без интереса мазнул по мне взглядом, после чего воззрился на начальство.

— Евгений, знакомься, это Николай, на ближайшие две недели будет в вашей смене, — представил меня Леонид Моисеич.

— О! Новенький, садись сюда, — рыжий мужчина чуть оживился, указав взмахом руки на соседнее кресло.

Леонид Моисеич тем временем проверил регистрационный журнал, лежащий на столе перед охранником. Судя по всему, вопросов у начальства не возникло, так что спустя пять минут она нас покинул, оставив в вдвоем.

— Так, для начала держи вот это, — после того как я уселся на указанное место, Евгений протянул мне истрепанную папку: — здесь названия помещений и номера камер, задача выучить за два дня все номера, с тем чтобы по одному названию ты мог сразу же переключать изображение на мониторах в нужный сектор.

Спустя двадцать минут, после того как ушел Леонид Моисеич, в комнату заявился еще один охранник. Невнятно буркнув, что-то на мое приветствие, он прошел к дивану и улегся на него с ногами. Сидевший подле меня Евгений пояснил, что это Роман, старший смены, после чего вернулся к своей работе, щелкая мышкой и переключая время от времени камеры.

— Служебный въезд, пропуск 118, черный чероки, номер О777ОО, — прозвучал доклад из хрипловатого динамика.

— Есть добро, открывай, — протянув руку, Евгений сжал портативную рацию, перед тем как ответить.

Глянув на мониторы, я увидел медленно отъезжающие вбок железные ворота. Стоящий впритирку к проезду, огромный джип давал сильную засветку на видеокамеры ксеноновыми фарами. Как только ворота освободили проезд, автомобиль стронулся с места, въехав во внутренний двор. Очередное переключение камер позволило увидеть, как смутно знакомый мужчина выходит из машины, после чего спорым шагом скрывается в дверях банка.

— Зам директора приехал, — прокомментировал Евгений, делая при этом соответствующую запись в регистрационный журнал.

Я же, вглядевшись в камеры, вспомнил где видел его раньше. Именно этому человеку я доставлял конверт с дебетовой картой в свой первый рабочий день. Припомнив, как общался с не желавшей пускать меня в квартиру длинноногой дивчиной, сообразил, что все это было своеобразной проверкой моей профпригодности.

«— Говнюки», — шевельнулось во мне раздражение.

Вернувшись вновь к списку помещений, отпечатанному на листах А4, я раз за разом пробегал текст глазами. Напротив каждого названия шел перечень трехзначных цифр, соответствующих номерам камер, установленных в помещениях. Здание имело четыре этажа, первая цифра в номере соответствовала этажности, камеры во дворе начинались с нуля. Более никакой закономерности уловить не удавалось, так что всё, что мне оставалось, так это попытаться их честно выучить. Надежда на то, что дарованный УИ интерфейс как-нибудь себя проявит, не оправдалась. Никаких подсказок, или информировании о том, что данные скопированы и доступны для использования, не поступало.

«— Мечты, мечты», — мысленно вздохнул я.

Время до обеда тянулось очень медленно, пришедшее сообщение от Маши, с предложением перекусить, я воспринял с неподдельным энтузиазмом.

— Ты куда это? — раздался голос Романа, звук входящего сообщения на моем телефоне видимо разбудил охранника.

— На обед, — объяснил я.

— На обед пойдешь, когда я скажу, — приняв сидячее положение, ухмыльнулся он.

— Тебе так в отпуск хочется, что даже по болезни согласен на работу не ходить? — набычился я.

— Борзый какой, — Роман демонстративно хрустнул шеей, качнув головой из стороны в сторону.

— Уймитесь, — неожиданно встрял Евгений и, повернувшись ко мне, сказал: — у нас обед по очереди, ты пока еще вне штата, но лучше сразу привыкай.

— Да меня девушка ждет, на обед вместе ходим, — не понимая, чего они ко мне прицепились, я указал на свой телефон.

— Сегодня, после смены, сразу не уходи, буду объяснять как со старшими разговаривать, — деланно потеряв ко мне интерес, старший смены вернулся в горизонтальное положение.

Обед прошел как обычно, Мария поинтересовалась как я устроился и, не дождавшись вразумительного ответа, принялась рассказывать, как ей удалось вывести «на чистую воду» одного из клиент менеджеров областного филиала банка.

— Ты представляешь, он выдавал кредиты под покупку сельскохозяйственной техники, как если бы это были обычные машины! — негодовала девушка: — а ведь там совершенно другие ставки! Один только налог на предпринимательскую деятельность составляет 35 процентов!

Я мало что понимал в её словах, но это не мешало кивать головой и вставлять междометия в нужных местах. В конце концов Мария выговорилась и даже успела доесть салат до того, как закончился обеденный перерыв.

Охранники в банке работали в две смены, дневную и ночную. Ночная смена состояла из вдвое меньшего количества людей. Сменившись, наша смена собралась во внутреннем дворе банка. Я вышел вместе со всеми, так как не был уверен, как тут в коллективе принято заканчивать рабочий день.

По вечернему времени уличные фонари работали, хотя сумерки еще и не наступили. Роман, за время прошедшее с обеда, к вопросу о моем поведении не возвращался. Но, стоило всем собраться, как он недвусмысленно похлопал меня по плечу, как-бы напоминая, что разговор не закончен.

Бить скопом, или еще как-то ставить меня «на место», никто не стал. Покинув территорию, мы двинулись в спортзал, располагавшийся в квартале от здания банка. Имевшийся у входа фонарь оказался разбит, небольшая вывеска, некогда содержавшая название учреждения, оказалось в тени козырька подъезда.

Внутреннее убранство отдавало советчиной, неработающий гардероб, туалет с запахом хлорки, скрипучие двери, раздевалка с раздолбанными шкафчиками. Несмотря на то, что со мной никто не разговаривал, какого-либо негатива я не испытывал, равнодушие, вялый интерес, но не враждебность. Раздевшись и убрав вещи в шкафчик, я вышел в зал, который оказался таким же убогим, как и все остальное.

— Перчатки там бери, шлем одень, капы нет? Ну тогда по лицу бить не буду, — встретил мое появление в зале Роман.

Пока я выбирал среди валяющихся перчаток парный комплект и прилаживал их на свои руки, старший смены пролез между канатами и оказался внутри ринга. Остальные охранники разбрелись по залу, кто-то принялся за имеющееся здесь железо, кто-то занялся растяжкой. На меня и ждущего на ринге мужчину, никто не обращал никакого внимания.

«— Ну, сейчас посмотрим», — возлагая нешуточные надежды на свой интерфейс, я встал напротив противника.

Как я понял, Роман поначалу дал мне возможность себя проявить, и я успел нанести три-четыре удара, с эффективностью от 92 до 97 процентов. Все удары ушли в чужую защиту, после чего началось мое избиение. На то, чтобы контрактовать, не хватало ни времени ни рефлексов. Успевая лишь закрываться, я находился в глубокой обороне, если так можно назвать мое стояние в углу ринга.

Шкала здоровья, на которую я нет-нет да посматривал, к моему удивлению проседала очень медленно, трехминутный раунд закончился потерей всего четырех процентов. За минуту перерыва я восстановил почти один процент, да и какую-никакую стратегию успел придумать. Впрочем, второй раунд закончился так же как и первый, я все еще стоял на ногах, успев лишь пару раз ударить в самом начале, после чего вновь «отсиживался» в обороне.

В начале третьего раунда я отметил подошедших к канатам зрителей. Роман кстати стал двигаться куда медленнее чем вначале и мне даже удалось пару раз вырваться из угла, куда он меня загонял. Очередной гонг электронного таймера оповестил об окончании третьего раунда и, не успевший отойти от меня противник, получил удар в челюсть.

— Расслабился Роман, руки опустил, — прокомментировал случившееся один из зрителей.

— Паренек после сигнала ударил, — не согласился с ним второй.

— Ты еще на работе такое скажи, мол моя смена закончилась, — хохотнул первый, видимо подразумевая какие-то особенности в их работе.

Сам Роман на пропущенный удар ничего не сказал, имевшаяся в его рту капа мешала не только говорить но и дышать. Всю минуту, отведенную на перерыв между раундами, он шумно дышал через нос, явно испытывая недостаток в кислороде.

Сам я не считал, что поступил нечестно, так как по правде говоря, даже не слышал удара гонга, обозначающего конец раунда. Противник, вопреки своему обещанию не бить в голову, весь третий раунд бил прямыми мне в лоб. Так что когда он неожиданно открылся, я мало что слышал и сделал то единственное, на что еще был способен.

Стоило прозвучать сигналу начала четвертого раунда, как я осознал, что до этого Роман не бил, а обозначал свои удары. Мужчине потребовалось два боковых хука, чтоб разметать мои сведенные перед лицом руки в стороны, после чего последовал прямой в голову. Судя по тому, что сознание вернулось ко мне, сидящему на татами, я какое-то время находился в отключке.

Глянув на противника, к своему удивлению не увидел там ни радости от победы, ни насмешки. Напротив, он был хмур и явно чем-то раздосадован. Использовав канаты, как опору, я поднялся, после чего пару раз чуть подпрыгнул, приходя в себя. Из охранников, что пришли с нами в зал, все уже были здесь, собравшись вокруг ринга.

— Давай, со всей силы, бей, — подняв свои перчатки под подбородок, скомандовал Роман.

Не видя причин отказывать себе в удовольствии, я в несколько шагов оказался на дистанции удара к противнику и ударил. За то время, что я преодолевал разделяющее нас расстояние, интерфейс услужливо подсказал оптимальную траекторию. На моей памяти это был первый раз, когда я выдал сто процентов эффективности. Не знаю, что послужило этому причиной, может быть злость, может быть желание реванша. Как результат, даже не смотря на то, что Роман успел подставить перчатку, полученный удар заставил его покачнуться.

— Хватит уже, — раздалось из-за канатов: — мы не в олимпийской сборной, для охранника сгодится.

Глянув в сторону прозвучавшего голоса, я почти не удивился, опознав в говорящем Евгения. После этого, с небольшим запозданием, до меня дошел смысл прозвучавших слов, и мне стало понятно, что спровоцировав на работе словесный конфликт, меня элементарно проверяли на профпригодность.

— Ты это, извини если что, — повернулся я к Роману, растеряв к мужчине всякую предвзятость.

— Хм, еще силы остались? — стукнув перчаткой об перчатку, сквозь капу спросил он.

— Полно, — изобразив двоечку, которую в реальном поединке не смог ни разу исполнить, самоуверенно заявил я.

Моих сил хватило еще на семь раундов, во время которых меня не столько били перчатками, сколько заставляли двигаться нанося при этом удары. Интерфейс и здесь оказался полезен, то, что Роман пытался объяснить словами и взмахами рук, отображаемое перед внутренним взором являлось куда как понятнее. Просевший поначалу показатель ХП к концу тренировки даже подрос, правильно выполняемые движения шли на пользу моему здоровью. Покидая спортзал, я удостоился похлопывания по плечу от Евгения и пары ободряющих слов от остальных охранников.

Несмотря на успешно пройденное вчера испытание в спортзале, отменять назначенную на сегодня проверку знаний никто не стал. Я даже отказался от обеда, и потратил оставшееся время на зубрежку, неуверенный в том, что все смог запомнить. Ровно в четыре часа через портативную рацию начали поступать искаженные хрипом запросы. Голос Моисеича узнать было не сложно, как оказалось не сложным и нажимать подсвечиваемые интерфейсом кнопки.

«— Блин, знал бы что УИ все-таки заработает, то и не парился бы столько», — мысленно клял я себя за то, что не сумел заранее придумать способ это проверить.

Ближе к концу теста я уловил удивление, с которым смотрел на меня Женя. Сообразив, что надо бы несколько раз ошибиться, я намеренно спутал номера камер, выбирая похожие по номерам, но находящиеся в других помещениях точки. Понять, по голосу Моисеича, как он отнесся к моим ошибкам было затруднительным. Сидевший же рядом охранник заметно успокоился и даже подсказал мне правильный номер, когда я дважды подряд ткнул не туда.

«— Похоже он изначально был готов мне подсказывать, — сообразил я: — да и Моисеича здесь нет, никто бы и не узнал».

До конца рабочего дня оставалось всего ничего, уступив место перед пультом управления Евгению, я сел на соседний стул и просто наблюдал за тем, как он работает. Вернувшись домой, я сразу-же завалился на диван. Готовить ужин было лень, да и отключенное во всем районе горячее водоснабжение отбивало все желание мыть посуду в холодной воде. Телефон привычно лег в руку, раскрыв новостной портал, я первым делом проверил количество лайков у своих постов. К моему огорчению, последний пост, на который я возлагал особые надежды, не оправдал ожиданий.

Написав о том, что интерфейс помогает выполнять те или иные действия правильно, я не ожидал, что большинство комментариев будет содержать откровенный негатив. Обвинения в фантазировании, насмешки, пролистывая ленту я не сильно вчитывался в обидные слова.

«— Способность распознавать ложь раскрывается у носителей УИ спустя три-четыре месяца с момента установки. Возможно, что и способность знать, как правильно делать то или иное действие, может появиться спустя еще какое-то время» — один из комментов, получивший более сотни дислайков, привлек мое внимание.

— Блин, — сообразив, что своим постом, мог невольно подставить самого себя под внимание каким-нибудь спецслужбам, я занервничал.

Не долго думая, я отмотал страницу на самый верх и нажал кнопку удаления выложенного материала. К моему сожалению, выданных прав модератора оказалось не достаточно, для того, чтобы удалить данные. Уведомление о том, что запрос направлен админу, спустя пару секунд исчезло с экрана смартфона.

«— Вот теперь я точно привлек внимание», — чертыхнулся я.

Откинувшись на спинку дивана, уставился в потолок. Как-то упустив из вида, что установленная у меня УИ имеет нестандартную конфигурацию, я отчего-то решил, что развитие моего интерфейса идет так же как и у всех остальных носителей. Однако, мысль о том, что я обгоняю большинство пользователей, помогла осознать и то, что если есть те, кто отстает, значит есть и те, кто опережает. Мария, обладающая способностью различать ложь, являлась этому наглядным доказательством.

Вновь включив экран телефона, я ввел запрос «развитие интерфейса УИ». Неуверенный, что правильно сформировал свою мысль, я получил список ссылок, адрес первой из которых привел меня на сайт министерства здравоохранения РФ. Поначалу я хотел тут-же его закрыть, но глаз успел зацепиться за знакомую аббревиатуру. Пролистав пару вступительных абзацев, я перешел к сути текста.

«Анализ развития способностей носителей УИ выявил явные закономерности. Те, кто после установки чипа, читал лишь газеты, да находился в замкнутом пространстве привычных стен своей квартиры, до сих пор не может похвастаться способностью видеть имена других носителей УИ. Те, кто смотрел телевизор, пользовался ноутбуком или смартфоном, получил способность видеть интерфейс уже на второй или третий день.»

Далее шли рекомендации как можно больше нагружать головной мозг различного рода информацией, используя глаза как способ её получения. Особо рекомендовалось играть в компьютерные игры, что меня довольно сильно удивило.

«— Какая же информация может быть в игрушке?» — задумался я, после чего до меня дошло, что вероятнее всего под словом информация имеется ввиду не какие-то знания, а просто поток данных, заставляющих мозг обрабатывать её в больших объемах.

Догадка о том, что проходящие через линзы фотоны каким-то образом влияют на активацию интерфейса, получила очередное подтверждение. Если ранее это были чьи-то намеки из сети, помноженные на мои воспоминания о рекламе контрафактных линз Кристалл, то сейчас, хоть и косвенно, данные приобрели официальный источник.

Обдумав, как еще можно попытаться ускорить развитие интерфейса, я пришел к выводу, что установленная на мой телефон игра симулятор автогонок не очень подходит для имеющейся задачи. Требовалось что-то иное, с большим количеством декораций и действующих лиц.

Сделав запрос по рейтингу игр, я за полчаса выбрал пару шутеров. Игры имели насыщенный ландшафт локаций, разнообразных противников, огромное количество всевозможного оружия, а так же поддерживались имеющейся у меня моделью телефона. Пакет услуг от провайдера сотовой связи ограничивал скорость мобильного интернет трафика, так что я сохранил ссылки, решив закачивать тяжелые дистрибутивы на работе.

В свой первый выходной я проспал до обеда, предусмотрительно отключив накануне будильник. Во второй половине дня пришлось заниматься уборкой, солнечный свет проникал во все окна и я не смог проигнорировать скопившуюся по углам квартиры пыль и грязь. Вечером в гости напросилась Мария и я вышел на улицу, договорившись встретить девушку у автобусной остановки.

Второй выходной начался рано, Маше надо было идти на работу и её будильник безжалостно разбудил нас обоих. Почувствовав, что спать больше не хочется, я решил вставать, приготовленный женскими руками завтрак пришелся как нельзя кстати.

— Чем сегодня займешься? — пока мы стояли на остановке и ждали транспорта, спросила меня девушка.

— В спортзал пойду, со сменой работы совсем запустил занятия, — поделился я.

За спортивной сумкой пришлось возвращаться, выходя с утра из квартиры я как-то не подумал о том, что можно сразу было бы идти в зал. Потратив в итоге на хождение туда-сюда и на дорогу до клуба почти час, в начале девятого я оказался в зале. Намереваясь провести сегодня часа четыре в тренажёрке, я покинул здание в лишь в начале шестого вечера.

Вначале тренировки все было как всегда, здоровье прибавляло по +0.12, иногда по +0.14. Но через полтора часа параметр прироста стал уменьшаться, через час скатившись к никчемным +0.01 и 0.00. Последующие часы я «искал» способ переломить возникший застой, к сожалению, чтобы я не делал, ХП замерло на отметке 124.49 пункта. Ближе к вечеру здоровье начало проседать. Сообразив, что делаю себе только хуже, я покинул спортзал в довольно раздраженном состоянии.

Следующий рабочий день начался довольно бодро, я слушал рацию, переключал мониторы и контролировал происходящее на территории банка. Где-то после одиннадцати часов, все начальство оказалось на рабочих местах, грузовики инкассации разъехались, ритм «на объекте» замедлился. Спустя еще четверть часа ничего неделания, я решил сходить за кофе. Молча встав, я направился к двери на выход из помещения.

— Хочешь лишиться премии, иди, — обронил ровным голосом оставшийся сидеть Евгений.

— Даже в туалет нельзя отойти? — огрызнулся я, возвращаясь назад, к креслу.

— Что-бы отлучиться с поста, надо получить разрешение у старшего смены, — кивнув за спину, на диван, подсказал он.

— Роман, можно я отойду? — решив дожать ситуацию и, не сознаваться в том, что просто надоело сидеть, произнес я.

— Пять минут, — нехотя разрешил он.

Находиться в туалете дольше необходимого не было никакого смысла, более того, я теперь точно знал, что все коридоры в помещении банка просматриваются и отследить мои передвижения не составляет никакого труда.

«— Надо было сразу сказать, что кофе хочу», — запоздало раскаялся я.

Вернувшись в комнату наблюдения, я занял свое место, постаравшись поудобнее устроиться на жестком кресле. Спинка сиденья была как назло низкой, не позволяя на нее откинуться. Посмотрев, как сидит Евгений, с прямой спиной, я решил скопировать его позу. Уже через четыре минуты сидения в подобном положении продольные мышцы спины начало тянуть, как если бы я перезанимался на тренажерах.

«— Хм, а это идея», — одолевавшая меня скука отошла на второй план, уступив место «жажде» экспериментирования.

Уже примерно представляя, как мысленно генерировать запросы своему интерфейсу, я старался представить, как предпринимаемые мной усилия по сидению с прямой спиной отображаются в числовом виде. Результат наступил через четверть часа, показавшиеся мне вечностью. Под красной полосой ХП, появилась еще одна полоса. Зеленого цвета, она была почти полностью опустошена, имея на своем фоне убывающие цифры 14, 13, 12. Изначально решив для себя проводить аналогии с играми относительно всего, что было связано с интерфейсом, зеленая полоска вызвала ассоциацию с выносливостью. Впрочем, созерцать её перед внутренним взором оказалось затруднительным, буквально через пару минут она исчезла.

«— И что это было? Куда пропала?» — превозмогая испытываемую боль в мышцах спины, я «пялился» в верхний левый угол.

Дальнейшее оказалось неожиданным, красный бар, незыблемый до последнего момента, чуть дернулся, после чего, словно нехотя, так-же стал уменьшать свое значение. Дотерпев до значения ХП в сто единиц, я сдался, облокотившись на стол и согнув спину.

Евгений, все это время наблюдавший за мной краем взгляда, насмешливо фыркнул. Я решил не показывать виду, что меня это хоть как-нибудь задевает. Прихватив ладонью мышку, я перещелкнул пару камер, сменив сектора контролируемого пространства.

По мере уменьшения болезненных ощущений в спине, зеленый бар восстанавливался, достигнув максимума. В цифровом виде значение равнялось 43.21, являясь троекратно меньшей цифрой, чем у здоровья. Красный бар тем временем и не думал восстанавливаться, остановившись на отметке 99.87 пункта.

— Роман, можно я от пола поотжимаюсь, все тело с непривычки затекло, — решив потролить старшего смены, обратился я.

— Давно бы так, — не поняв подтекста моих слов, одобрительно кивнул он: — а то был тут до тебя, то кофе сходит попить, то в туалет.

Отжимаясь от пола с 97 процентной эффективностью, я восстанавливал здоровье по +0.24 пункта. Думая, что нашел «лекарство» для застрявшей в развитии ХП, мое настроение чуть улучшилось, но затем вновь упало. Стоило красному бару полностью заполниться, как параметр прироста сменился на +0.00.

«— Ладно, хоть так,» — принимая вертикальное положение, успокоил я себя.

До конца рабочего дня я еще раз пятнадцать устраивал себе перерыв на спортивную «пятиминутку», как обозвал её Евгений. Как только моя спина, в очередной раз, превращалась в деревенеющую от боли часть тела, я то отжимался от пола, то приседал, то качал пресс. Результатом стало подросшее на две единицы значение выносливости. Во временном интервале, это выражалось в моей способности сидеть с прямой спиной на восемь минут дольше, чем было изначально.

По бумагам, рабочее время дневной смены заканчивалось в пять часов, на деле же охранники освобождались хорошо если к половине шестого вечера. Передача объекта ночной смене, как и проверка всех помещений на предмет «потерявшихся» посторонних, требовала времени. На улице сумерки еще не наступили, но как назло пошел моросящий дождь.

— Сегодня в зал не пойдешь? — полу утвердительно спросил Роман.

— Нет, устал с непривычки, да и спортивную форму не взял, — отказался я.

— Да, и капу купи, — напомнил он на прощанье.

Кивнув, я еще какое-то время смотрел в спину удаляющегося охранника. После устроенной мне проверки, старший смены загорелся сделать из меня своего спарринг партнера. Остальные мужчины, по словам Романа были слишком старыми, чтобы выдержать двенадцать раундов на ринге в активном режиме. Прошлый раз я не стал отказываться, помня о своем испытательном сроке. Сегодня же мне пришла в голову мысль, что тоже вряд ли смогу хорошо себя показать на тренировках, если в период рабочего времени буду «качать» выносливость.

Ужиная поздно вечером, я смотрел федеральные новости, транслируемые на всю территорию нашей страны. Несколько репортажей было посвящено прокатившимся по крупным городам демонстрациям. Вышедшие на улицы городов люди требовали отмены закона об чиповании населения, апеллируя к правам человека и неприкосновенности личного пространства. В столице, как и в ряде других городов, народ разгоняли при помощи сил правопорядка и спецтехники. Название нашего города не прозвучало, видимо у нас все было тихо и спокойно.

«— Да уж, после того, как партию линз Кристалл украли и пустили в продажу на местном рынке, думаю ФСБ всем так хвосты накрутило, что даже малейшие намеки на недовольство властью теперь душатся в зародыше», — с ёрничал я.

Помыв посуду и развалившись на диване, я открыл на смартфоне сайт с новостным порталом. Прокрутив ленту, нашел свой пост про подсказки от интерфейса. Пост по-прежнему был на месте, админ не только не стал его удалять, но и обнулил мои права модератора. Став теперь обычным подписчиком, я потратил пару минут на борьбу с самим собой.

— Ладно, пока здесь выкладывают новости про чипы, буду заглядывать, — произнес я сам для себя, передумав удалять портал из закладок интернет проводника.

Вспомнив про скачанные на работе дистрибутивы, я решил их распаковать и поиграть хотя бы в один из шутеров. Первые уровни игры оказались увлекательными и относительно легкими. Уведомление об разрядке аккумулятора смартфона застало меня в первом часу ночи. Заигравшись, я и не заметил, как пролетело время.

«— Ладно, успею еще, а не то на работе вообще хреново будет», — представив, как не выспавшись буду бороться со сном перед мониторами, я нашел в себе силы отложить мобильник в сторону.

Кондукторша, тощая тетка, просочилась сквозь стоящих в проходе салона автобуса людей и оказалась на задней площадке. Не смотря на битком набитый по утреннему времени транспорт, ей удавалось довольно ловко вертеться, принимая деньги за проезд и считывая данные с предъявляемых к оплате проездных билетов.

— Духовным лицам проезд бесплатный, — ответил один из пассажиров на её настырное поведение.

Не слыша ранее ни о чем подобном, я повернулся на звук и увидел двоих, один был совсем молоденьким парнем, второй напротив, в летах. Обычные куртки были накинуты поверх черных балахонов, если бы не имена, подсвеченные интерфейсом над их головами, я бы так и не понял, какое отношение они имеют к церкви. Иерей Сафрон и послушник Петруша, гласили надписи.

— Гы-гы, — не сдержался я, прыснув от смеха.

Несмотря на шум в транспорте, церковники обратили на меня внимание и, судя по тому, как зрачки их глаз чуть задержались над моей головой, прочли имеющуюся там информацию. Лицо паренька помрачнело, судя по всему, он догадался, что вызвало мой смех. Иерей так же помрачнел, но совсем по другой причине. Встретившись со мной взглядом, он поднял руку вверх и осенил меня крестом, пробормотав что-то себе под нос.

В левой руке я держал спортивную сумку, после работы собираясь вместе с Романом и Женей пойти в зал. Другой рукой я держался за поручень. Решая, какой рукой лучше показать оттопыренный палец в ответ на жест Сафрона, я чуть замешкался, так как глаза жилого церковнослужителя полыхнули белым светом. Правая рука, почти отпустившая поручень, вновь сжалась, но уже помимо моей воли. Всепроникающая боль перехватила управление над телом, заставляя все мышцы «звенеть» от напряжения.

— Сука, — прохрипел я, плотно стиснутые зубы не позволили членораздельно выразиться.

Осенивший меня крестом иерей с удовлетворением кивнул сам себе, после чего отвернулся. Послушник же продолжал наблюдать за моими страданиями, судя по перекосившей его рожу ухмылке, происходящее Петруше очень нравилось.

На периферии зрения тем временем что-то дернулось, скосив туда глаза, я отметил убывающую по 0.04 пункта полоску зеленого бара. Выносливость продержалась минут десять, к этому времени священнослужители уже вышли из автобуса, оставив меня в мучениях. Невольно ожидая, что с обнулением выносливости всё закончатся, я ошибся. Терзающая тело боль никуда не ушла, а красный бар, имевший полную шкалу в 141 пункт, начал ежесекундно уменьшаться по 0.25 единиц.

Капли пота текли по вискам, со все более нарастающей тревогой, я наблюдал за своим здоровьем. Мысль о том, что вот может быть сейчас я и умру, и это утро последнее в моей жизни, металась в бесплодных попытках найти выход. Словно решив меня окончательно «добить», над красной полосой статус бара здоровья появилась еще одна полоса, черная.

Уже не надеясь ни на что хорошее, я сфокусировался на её значении и разглядел отрицательное значение. Появившаяся после смерти соседа цифра, -1.00, в последние дни не попадалась мне на глаза. Стоило же мне всерьёз задуматься о смерти, о своей смерти, как она обрела личный статус бар.

Значение ХП тем временем опустилось ниже 34 пунктов, где и зависло в нерешительности. Боль, все это время «крутившая» мое тело, незаметно отступила, оставив после себя тянущее чувство сильнейшей слабости. Кое-как разжав руку, продолжавшую все это время сжимать поручень, я утер онемевшей ладонью потное лицо.

Выйти из автобуса, дойти до банка, подняться на второй этаж, из-за общей ослабленности организма, я чуть было не опоздал к началу смены. Оценив мое состояние, Роман заподозрил меня в том, что я вчера пил и сегодня заявился на работу с похмелья. Имевшийся в наличии у старшего смены алкотестер доказал мою «невиновность», на устные уверения, что я не пил, никто не обращал внимания.

— Ладно, два часа тебе отлежаться, — недовольный моим состоянием, Роман кивнул на диван: — я пока вместо тебя посижу, но чтобы такое было в последний раз!

Оправдываться сил не было, согласно кивнув головой, я принял горизонтальное положение. Все произошедшее требовало осмысления и наибольшее значение во всем этом имело изменившийся параметр черного статус бара с -1.00 на -0.99 пункта.

Единственным из доступных мне сейчас способов, хоть как-нибудь разобраться, являлась моя память. Став пошагово вспоминать, что произошло после того, как меня осенили крестом, я пришел к следующим выводам.

Ежесекундный дот по 0.25 пункта ХП, обнулил бы мое здоровье на девятой минуте. Если бы не выносливость, уменьшавшаяся ежеминутно на куда меньшее значение, нежели ХП, то из автобуса меня бы вынесли вперед ногами. Имеющееся значение кармы в — 0.99 намекало на то, что я все еще нахожусь в зоне риска, защиты от осенения крестом у меня не было.

«— В перспективе надо выносливость увеличивать», — других идей на текущий момент в голову не приходило.

Спустив ноги с дивана, я пару минут посидел, набираясь решительности. Значение ХП продолжало находиться в районе одной трети от максимума. Приняв упор лежа, я через «не могу» начал отжиматься, приносившее ранее по +0.24 пункта, сейчас упражнение с трудом выдавало прибавку в +0.03 единицы.

— Тебе бы пожрать, а не отжиматься, — дождавшись, пока я вновь завалюсь на диван, посоветовал Женя.

— На обеде поест, — пресек возможное развитие разговора Роман.

Махнув рукой, в знак того, что услышал совет Евгения, я прикрыл глаза. В словах охранника имелся смысл, за последние дни я только и делал что нагружал тело, при этом не особо заботясь о том, откуда организм берет ресурсы для восстановления.

«— Надо кстати в магазин спортивного питания зайти, посмотреть, что там продают, — мысли шевелились вяло и неохотно: — будет забавно, если все эти смеси и таблетки не имеют на самом деле никакого отношения ни к росту мышц, ни к расщеплению жиров, ни к укреплению связок».

Еще одна попытка отжаться от пола убедила меня, что в моем текущем состоянии, подобный метод восстановления здоровья неактуален. Лежа, я восполнял здоровье быстрее и с куда меньшими волевыми усилиями. Зеленый бар оставался пуст, упражнения не приносили былого прироста к значению ХП.

В полдесятого Роман согнал меня с дивана, заявив, что работать вместо меня он не нанимался. Впрочем чувствовал я себя уже получше и время до обеда удалось кое-как высидеть. Сдвоенный бизнес ланч помог полностью восстановить выносливость. Маша, даже не подозревая, насколько права, пошутила, сказав, что я оживаю прямо «на глазах». После обеда время прошло более продуктивно, по откату отжимаясь, качая пресс и приседая на одной ноге, я смог поднять ХП на свой текущий максимум.

— Значит так, — в отличие от прошлых раз, сегодняшние занятия спортом на рабочем месте вызывали у Романа только раздражение: — здесь тебе не спортзал, так что если не можешь сидеть на одном месте спокойно, то могу устроить тебе перевод в патруль.

Оставшийся до конца рабочего дня час я просидел ровно, разве что сходил в туалет, еще раз вызвав негативную реакцию у старшего смены. После работы, одевшись и выйдя на улицу, я не обнаружил никого из охранников, вышедшие раньше меня, мужчины видимо уже ушли в сторону спортзала.

«— Не пойду», — прислушавшись к себе, я решил ехать домой, не смотря на данное ранее обещание присоединиться к чужим тренировкам.

Оказавшись дома я сразу-же после ужина завалился на диван. Крутящиеся весь день мысли о произошедшем со мной утром в автобусе, требовали разъяснения ситуации.

«— Отречение от сана двадцати трех епископов! Тройка митрополитов уличена в попытке раскола церкви! Переизбрание патриарха Московского и всея Руси! Встреча патриарха Иоанна с президентом Российской Федерации! Введение в ряды вооруженных сил должности иеромонаха! Дополнительный экзамен ЕГЭ на знание Евангелия!» — читал я заголовки статей, высыпавших в поисковике после моего запроса.

Не являясь крещеным, а так же не следя за событиями в среде духовенства, для меня оказалось неожиданным то, что уже более пары месяцев все церковнослужители являлись носителями УИ. Завуалированные журналистами слова о том, почему тот или иной церковный владыка оказался смещен с занимаемой должности и отправлен в монастырь, не давали полной картины происходящего. Однако, лично мне и не надо было ничего объяснять, не далее как сегодня, я почувствовал, что значит оказаться осененным истинным крестом, имея при этом отрицательную карму.

«— Так они скоро и бафы раздавать начнут, поутру на проповедь в церковь сходил, потом целый день +5 к выносливости или +2 к здоровью», — поджал я губы.

Понимая, что на текущий момент оказался по другую сторону «баррикад», я разумно предположил, что «врага» надо знать в лицо. Не особо ранее интересуясь религией, в свете новых событий, я решил хоть немного об этом почитать.

— Всего семь грехов значит?! — удивился я не найдя среди них разрекламированного в кино «не убий».

Глянув на статус бары, отметил, что отрицательный бар никуда не делся, продолжая иметь значение в — 0.99. Так как интерфейс подстраивался под мировоззрение своего носителя, то у меня мелькнула слабая надежда, что черная полоска может и исчезнуть, коли убийство не является грехом.

Впрочем, ожидание не оправдалось, и я продолжил чтение, остановившись теперь на похоти. Ознакомившись с тем, как трактовали церковники данное понятие, я так же не смог соотнести этот грех к самому себе. Чужой жены я не «возжелал», имевшиеся в моей жизни интрижки не являлись, с точки зрения современной церкви, ничем предосудительным.

Утро ознаменовалось звонком во входную дверь, чертыхнувшись, я вылез из-под одеяла, мысленно недоумевая, кого могло принести в такую рань. За дверью обнаружилась Софья, кивнув, как если бы мы только вчера расстались, девушка протиснулась в квартиру.

— Проходи конечно, — сказал я ей в спину, после чего закрыл входную дверь.

Пока я гремел замками, Софья успела заглянуть в мою комнату, после чего переместиться на кухню. Вид у девушки был потрепанный, как если бы она провела эту ночь в каком-нибудь подъезде. Не став задавать никаких вопросов, я поставил чайник, после чего направился в ванну. Чистка зубов, умывание, на все про все у меня ушло минут пять. К моменту моего возвращения на кухню ничего не поменялось, разве что Софья обнаружилась стоящей сбоку у окна и выглядывающей сквозь занавеску на улицу.

— Кофе? — сделав вид, что не заметил её странного поведения, предложил я.

— И пожрать, — согласилась она, присаживаясь на табуретку.

Несмотря на улучшившееся в последнее время благосостояние, я продолжал есть каждое утро быстроразводную кашу. Еще помня те времена, когда я только-только приехал в город и «сорил» деньгами, питаясь в кафе на центральных улицах, теперь я был более бережлив и запаслив. Софья не разделяла моего взгляда о здоровой и полезной пище, заглянув в холодильник, она обнаружила там копченую колбасу и сыр. Быстро нарезав батон и соорудив шесть бутербродов, девушка поставила все на стол. Пока я ел один из них, Софья умяла остальные, запивая все это горячим кофе.

— Ты как хочешь, а я спать, — вслед за чувством сытости ко мне вернулось желание продолжить прерванный сон.

Засыпая, я слышал, как в ванне зашумела вода, судя по всему, утренняя гостья не только сильно проголодалась но и давно не мылась. Пробуждение вышло приятным, теплое женское тело обнимало меня рукой и едва слышно сопело в районе плеча. Проведя под одеялом вдоль её тела, я убедился, что Софья не изменила своим привычкам и улеглась спать обнаженной. Почувствовав касания к своей коже, девушка чуть отстранилась и, перевернувшись на другой бок, продолжило спать.

В отличие от нее, мне спать совершенно не хотелось и я дотянулся до телефона, решив посидеть в сети. Стоило зайти на новостной портал, как я тут же сообразил, что за прошедшую ночь что-то произошло. Найти причину сотни выложенных постов и ежесекундно появляющихся комментариев оказалось не сложным. Ссылка на видео об исцелении безнадежно больного человека, «гуляла» по сети, размноженная множеством источников.

Перейдя на указанный адрес, я, как сотни и тысячи других людей, с недоверием смотрел на отснятые кадры. Судя по антуражу, дело происходило в какой-то церкви, под заунывные песнопения и размахивание кадилом, сухонький поп вылечил от рака безнадежного больного отходящего в мир иной.

Отчего-то разнервничавшись, я кое-как вылез из под одеяла, стараясь не разбудить девушку. Чайник уже остыл и я поставил его по новой кипятиться. Переключив телевизор на федеральный канал, я принялся дожидаться блока новостей.

Как я подспудно и ожидал, ролик об исцелении повторили, вещая его при этом на всю страну. В отличие от видео стрима, в телевизоре картинка была не в пример более чёткой, а звук более внятным. В частности удалось рассмотреть, что молитву читал не один дьякон, а целое сборище церковнослужителей, действовавших кстати как единый «организм».

— Хм?! — увиденное что-то мне напоминало и, спустя пару мгновений, я сообразил: — точно, баскетбольная команда, у них тоже у всех имелись УИ!

Наблюдение привело меня к уверенности в том, что понимание правильности исполнения того или иного движения присуще не только мне, но и остальным носителям чипов. Как именно церковнослужители «видят» правильность чтений молитв и канонических движений, оставалось неясным. Но, меня это не так уж и сильно интересовало, понимание происходящего вселяло уверенность в самого себя.

— Доброе, — заглянувшая на кухню, Софья жмурилась, не до конца еще отойдя ото сна.

— Привет, — кивнул я, невольно залюбовавшись её стройным телом.

— Ты кстати чего не на работе? Уволили? — глянув на часы, удивилась девушка.

— Сменный график, два через два, — пояснил я.

— А, ясно, — прозвучал ответ.

Второй завтрак плавно перешел в обед, начав с кофе, девушка согласилась перекусить холодными котлетами, после чего уже сама достала из холодильника кастрюлю с супом и поставила её разогреваться.

— Кстати, ты работу то нашла? — вспомнил я тот период жизни, после которого наши отношения прервались.

— Да, но уже уволилась оттуда, — нехотя ответила она, видимо не желая вдаваться в подробности.

— И чем сейчас занимаешься? — я давно не видел Софью и мне действительно было интересно, где она пропадала.

— Снова учусь, — прозвучал ответ.

«Лжет», — не понимая ранее, как Маша определяет, когда ей врут, а когда нет, я получил соответствующее уведомление и теперь стал знать, как это работает.

Открыв было рот, чтобы уличить её во обмане, я вовремя спохватился. С момента установки моего чипа не прошло еще и месяца, так что говорить о своей способности отличать вранье от правды, было преждевременным.

— Ясно, а у меня какими судьбами? — продолжил я диалог.

— Ночью в общежитии какая-то жуть началась и я оттуда убежала, — сказав на этот раз правду, ответила она.

«— Хм, а если бы интерфейс молчал, то я бы решил, что все наоборот», — сопоставив её слова с шансами на достоверность, я оценил упоминание о какой-то жути как маловероятное событие, а вот то, что девушка могла вернуться к учебе, звучало более-менее правдоподобно.

— Расскажешь? — заинтересовался я.

— Да что тут говорить, — пихнув ладони между колен, девушка ссутулилась, как если бы ей было тяжело вспоминать произошедшее: — мы часов до одиннадцати с девчонками проболтали, потом свет выключили, а ближе к полуночи появился какой-то звук, тревожный такой. Девчонки кстати ничего такого не слышали, так я одна в коридор выглянула, решив посмотреть, что происходит.

— И? — подбодрил её я.

— У нас на этаже, «красная» комната есть, еще с советских времен осталась, — нехотя продолжила она: — комендантша растения свои там разводит, еще и аквариум стоит, с морской свинкой. Вообщем, это свинка тот звук издавала, я решила что ей плохо и взяла её на руки.

— И что дальше? — не смог удержаться я.

— Она на моих руках умерла, — ноздри Софьи чуть раздулись, с силой втягивая через себя воздух.

— Мда, — не зная, что сказать, произнес я.

Суп тем временем согрелся и, налив себе полную тарелку, девушка принялась есть. Оставшийся вопрос о том, почему Софья ушла ночью из общежития и где пропадала до утра, оставался открытым. Решив пока не настаивать на ответах, я переключил на телевизоре пару каналов, выискивая что-нибудь интересное.

После обеда я собирался погулять по улице, моральных сил идти в спортзал после вчерашнего осенения крестом, не было. Оставлять Софью у себя в квартире я не хотел, но и гнать её в неизвестность, казалось неправильным. Предложив прогуляться вместе, я ничем не рисковал, если девушка захочет уйти, её никто не будет держать. Если захочет вернуться, то сможет сделать это вместе со мной. Выйдя из дома, мы без особой цели прошлись вдоль пары улиц нашего района.

— Пойдем сходим на городское кладбище, сколько здесь живу, ни разу там не была, а одной ходить страшно, — предложила Софья и если бы не мой интерфейс, я бы даже не заподозрил, что она снова лжёт.

Отказываться я не стал и спустя час мы оказались у обнесенной железным забором территории. Пройдя через центральный проход, мы свернули на одну из алей, потом еще раз свернули и еще. Не зная, что Софье потребовалось на кладбище, я не мешал ей идти, при этом внимательно посматривая по сторонам. Впрочем, ничего подозрительного среди чужих могил я так и не заметил. Единственное, что хоть как-то объясняло все происходящее, так это взгляд Софьи, брошенный на небольшой участок свеже-перекопанной земли на самом краю кладбища.

«— Морскую свинку она там похоронила что-ли?» — сколько бы я не думал, только эта мысль показалось хоть сколько-нибудь правдоподобной.

Возвращаться в общежитие девушка не захотела, так что через какое-то время мы вновь оказались у меня дома. Не замечая ранее, что другие комнаты в квартире опечатаны, Софья спросила, что это значит. Не видя причин скрывать произошедшее, я рассказал, что прямо здесь, в квартире, по середине общего коридора, умер жилец одной из комнат.

— А почему вторая комната тогда тоже опечатана? — указала Софья на очевидную несостыковку в моем рассказе.

— Ну, он арестован по подозрению в убийстве, — пояснил я.

— Так твой сосед не сам умер? Насильственная смерть? — словно это имело значение, оживилась девушка.

— Заключение судмедэкспертизы я не видел, — уклонился я от прямого ответа.

Через какое-то время Софья как-бы между прочим поинтересовалась, есть ли в этой квартире свечи. На мой вопрос зачем, она отшутилась, сказав, что хочет устроить для меня романтическую ночь. Свечей в квартире не оказалось, перерыв все ящики на кухне, мы так ничего и не нашли.

— Ладно, я сейчас в хозяйственный схожу, там еще кое-что по мелочи докупить надо, — пояснила свои сборы на улицу девушка.

Не придав её целеустремленности никакого значения, я лег на диван, решив поиграть в шутер на телефоне. Легкие уровни закончились, начавшийся хардкор требовал либо введения реальных денег на покупку более мощного оружия, либо многих часов игры, для того чтобы у спинного мозга выработались безусловные рефлексы и я мог справиться с возросшей сложностью очередного уровня.

— И зачем тебе это надо? — вернувшаяся из магазина, Софья какое-то время возилась в прихожей, после чего попросила меня указать точное место, где лежал покойник.

— Я же обещала тебе ночь при свечах?! Романтическая лабуда меня не очень привлекает, давай устроим сатанинскую вакханалию! Нарисуем на полу кабалистическую звезду, расставим свечи! — голос девушки предвкушающе подрагивал.

— Ну давай, — согласился я и, пройдя в коридор, обвел участок пола руками: — вот здесь он лежал.

Далее я наблюдал за девушкой, не понимая, какое в коридоре может быть место для обещанной оргии. Софья тем временем нарисовала круг, воспользовавшись купленными в магазине мелком. Чтобы окружность получилась ровной, она использовала кусок веревки, найденной в одном из шкафов прихожей. Вписать семи конечную звезду, так чтобы лучи фигуры разделяли круг на равные части, у девушки не получилось. Впрочем, её это нисколько не смутило и я даже заподозрил, что так и было задумано с самого начала. Нарисовав еще один круг, ровно в середине полученной фигуры, Софья расставила свечи, ориентируясь на острые вершины.

— Пфф, — убрав со лба порядку волос, прилипшую к чуть вспотевшему от усердия лбу, выдохнула девушка и отошла от разрисованного мелом пола.

— Где ты такое видела? — поинтересовался я.

— Так, играла как-то в онлайн игрушку за суккубу, вот антураж и запомнился, — в очередной раз сказала неправду Софья.

— А кровать в той игрушке была или ты там сексом на полу занималась? — решив заранее выяснить, как все будет происходить, поинтересовался я.

— Кровать в игре была и мы сейчас её сюда тоже притащим! — Софья с воодушевлением прошла в мою комнату.

По задумке девушки, кровать должна была стоять так, чтобы центр нарисованной звезды совпадал по вертикальной оси с лежащими на матрасе подушками. Опасаясь, что кровать из моей комнаты может загореться от расставленных на полу свечей, я не согласился её перетаскивать. Софья отступать оказалась не намерена и, сорвав пломбы сначала с одной двери, а затем и с другой, предъявила мне на выбор еще две кровати.

Та, что была в комнате покойника, была чем-то похожа на мою. Зато койко-место арестованного соседа, вполне могло сгодиться для задуманного. Кровать была узкой, железной и имела высокие ножки. Сам матрас оказался довольно тонким, жесткость обеспечивалась натянутой на раму проволочной сеткой.

Протащив кровать боком сквозь дверной проем, мы установили её так, чтобы имеющиеся на полу свечи оказались вне матраса. Три свечи расположились в изголовье, остальные свечи, по обеим сторонам. Пока возились, время на часах показало начало двенадцатого и девушка потащила меня в комнату, раздеваться.

Не дожидаясь полуночи, Софья взяла коробок спичек и выключила свет. Выйдя в коридор, она какое-то время стола неподвижной, словно привыкая к окутавшей квартиру темноте. Стоило мне выйти вслед за ней в коридор, как по глазам резанул яркий свет от зажженной спички. Свет был не белым и не желтым, скорее багровым.

Пока я решал, как половчее затащить девушку на кровать, Софья успела поджечь все свечи и первой забраться на матрас, вызвав при этом жуткий скрип железных пружин. Последовав вслед за ней, я оказался рядом, но был остановлен. Не произнося ни слова, девушка показала мне знаками, что я должен лечь на спину. Мое недовольство её самоуправством длилось не долго, начавшая делать минет, Софья за пять минут вернула мое хорошее к ней отношение.

О том, что наступила полночь, я понял непонятным мне образом. Знание просто пришло ко мне в голову, не оставляя в этом никаких сомнений. Подумать о том, как такое возможно, мне не дала Софья. Девушка воткнула в мою грудь свои пальцы и расцарапала острыми ногтями кожу до крови. Резкая боль послужила причиной рефлекса, ударив наотмашь, по лицу, тыльной стороной ладони, я заставил её откинуться назад.

Впрочем, слезать с моего члена она не стала, вместо этого, демонстративно и медленно, Софья облизала выступившую в уголке губы кровь, кажущуюся антрацитово-черной в темноте коридора. Чуть склоненное вперед лицо, вкупе с длинными волосами, полностью прятали провалы её глаз, мешая понять, куда она смотрит.

«— Чё за фигня?» — слова сами собой застряли в горле, сообщение от интерфейса уведомляло меня об открывшемся доступе к плану Тьмы.

— Получилось! — радостно выдохнула Софья.

Все еще находясь сверху, она предвкушающее поерзала ягодницами. Продолжать заниматься сексом мне как-то расхотелось, однако половой орган имел другое на это мнение. Начав неспешно, Софья все ускорялась и ускорялась, буквально нанизывая себя на меня.

С каждым ударом её ягодиц о мои бедра, красный бар сокращался, информируя об утекающем здоровье. Я в какой-то прострации наблюдал за происходящим, Софья откачивала из меня по -0.45 пунктов ХП. Стоило значению достигнуть 85 единиц, как воспоминание о слабости, испытанной мною буквально накануне, заставило стряхнуть охватившее меня оцепенение.

— О-оох! О-оо! — сменила Софья тональность своих стонов.

Не придумав ничего лучше, я стал сам стремиться вставить поглубже, активно работая вверх и вниз тазом и бедрами. Результат моих усилий не заставил себя ждать, уменьшавшееся ХП начало прибывать, правда всего по +0.07 пунктов. Сообразив, что так я еще долго буду возвращать утраченное, я извернулся, оказавшись в результате сверху. Делая широкие движения, я начал скользить членом вперед-назад на всю длину, сразу же увеличив скорость восстановления ХП до +0.76 пунктов.

Видимо как-то сообразив, что инициатива перехвачена, Софья начала бороться, пытаясь вернуть прежнее направление перекачивания энергии. Я с этим был не согласен и буквально распял за руки лежавшую подо мной девушку.

Последующие полтора часа «выжали» все соки из наших тел. Ярость переплелась со страстью, боль с наслаждением, давно уже упав на пол и продолжая «борьбу» на холодном линолеуме, мы в конце концов откатились друг от друга в разные стороны.

— Ну ты и ведьма! — в сердцах выговорил я.

— А ты убийца! Соседа своего порешил! — не осталась в долгу Софья.

— Догадалась? — уточняя, я хотел понять, видит она мой черный статус бар или нет.

— Да, — просто ответила она и, помедлив, пояснила: — если бы убийцей был не ты, то и обряд посвящения Тьме не получился бы.

— Обряд? — переспросил я.

— Не бери в голову, — отмахнулась она.

— Кстати, ты в курсе, что пыталась ХП из меня выкачать? — припомнил я ей произошедшее.

— В курсе, и не ХП, а энергию, — поправила меня Софья, после чего хохотнула: — должна же я была попробовать обретенный навык, да и здоровый ты, ничего бы тебе от потери половины энергии не сделалось!

— Навык? — пытаясь понять, про что она говорит, спросил я: — откуда она у тебя?

— Откуда-откуда, оттуда, — привстав на локте, девушка посмотрела в мою сторону: — оттуда же, откуда и все остальное.

— Ясно, — сообразив, что разговор не задался, я вслед за девушкой принял сидячее положение.

— Пошли спать? — предложила она.

— В разных комнатах, — тут же обозначил я наши будущие отношения.

— Трус, — не удержалась девушка от сарказма.

«— Пусть трус, зато живой», — про себя подумал я.

Верить на слово Софье, что она остановилась бы, забрав половину моего ХП, не было никаких оснований. Более того, у получившей благословение Тьмы девушки могли иметься еще какие-нибудь навыки, о которых она умолчала, выжидая подходящего момента.

Проснувшись ближе к обеду, я порадовался, что сегодня выходной. Сдвинув щеколду, на которую в эту ночь закрыл дверь, я вышел из комнаты в коридор. Из кухни раздавалось бряцание кастрюль, решив, что это Софья, я прошел в туалет, а затем завернул в ванную комнату.

Закончив чистить зубы и умывшись, я отметил лежащие в стиральной машине нижнее женское белье. Белья было много, как минимум четыре лифчика и целый ворох трусов. Не помня, чтобы у Софьи руках вчера была сумка, удивился, откуда все это могло взяться в квартире. Зайдя на кухню, обнаружил разгадку, давние знакомые, Лана и Оля, в четыре руки девушки готовили обед.

— О, Коля, привет, слушай, в магазин не сходишь? А то у тебя даже крупы нет! — прозвучало утреннее приветствие.

— Схожу, но только после спортзала, а вернусь я оттуда не раньше шести вечера, так что сами сходите, — поборов в себе инстинктивное желание спросить, а что вы здесь делаете, отказал я.

Впрочем, покормить завтраком, из моих же продуктов, девушки смогли. Самой Софьи в квартире не было, не став ничего спрашивать, я молча собрался и ушел. Непонятно откуда взявшееся мстительное желание закрыть дверь и лишить подружек возможности выйти из квартиры, я переборол. Однако всю дорогу, что я шел до тренажерного зала, в голове вертелись всякие нелицеприятные идеи.

С другой стороны, оставить в квартире без присмотра по сути незнакомых людей, для меня ничего не стоило. И в первую очередь так было из-за того, что у меня там ничего не хранилось. Кое-какие вещи имелись, но, из особо ценного был только телефон, который всегда я носил с собой. Документы после прохождения УИ так же потеряли актуальность. Об этом мне подробно и доходчиво объяснила Маша, во время одного из совместных обеденных перерывов.

— Арсен! Привет! — поприветствовал я парня, с которым довольно часто пересекался в тренажерке последнее время.

Не сумев в прошлый раз увеличить показатель своего ХП, или как назвала Софья, энергии, сегодня я решил «качать» выносливость. Статичных упражнений в тяжелой атлетике было более чем достаточно, так что довольно скоро я подобрал для себя подходящую комбинацию.

Арсен по началу удивился изменениям в моих тренировках, после чего попробовал повторять. У самого парня интерфейс уже показывал параметр ХП, правда в виде наполненного красным цветом шара. Объяснив, что смог открыть у себя выносливость, я «заразил» Арсена своими действиями, после чего мы на пару замирали статичными фигурами, удерживая взятый вес с гантелями и штангами.

— Я уж думал не получится! — спустя два часа, в течении которых я то и дело подправлял парня, добиваясь максимальных процентов в эффективности упражнения, порадовал меня Арсен.

Поинтересовавшись, как парень видит свой новый параметр, я слегка удивился, когда услышал, что перед его внутренним зрением, рядом с красным шаром, появился синий шар.

— Что за игрушку ты играл, где выносливость синяя? — не удержался я от вопроса.

— Не помню, в школе еще это было, там человечек по заснеженному лесу бегал, — пожав плечами ответил Арсен.

«— Хм, может он просто так запомнил, вот интерфейс и подстроился», — сделав поправку на то, что каждый видит все так, как ему удобней, успокоился я.

Только подойдя вечером к подъезду, я вспомнил о незваных гостях в квартире. Постояв пару минут, я плюнул на свое обещание зайти в магазин. Лифт довез меня до нужного этажа, выйдя на лестничную площадку, я с раздражением услышал раздающуюся из-за своей двери громкую музыку.

— О! Колян! Ты где ходишь?! — старые знакомые, Митя и Жора, оказались внутри моей квартиры.

«— Квартира не моя, я её снимаю», — попытался я мысленно найти аргументы, которые позволили бы снизить испытываемую мной злость.

Девушки так же были здесь, включая Софью. Заглянув на кухню, отметил, что ребята пришли не с пустыми руками. Судя по готовящейся закуске на сегодняшний вечер была запланирована грандиозная пьянка. Пройдясь по квартире, отметил и другие приготовления.

Из общего коридора пропала кровать, сам я её после прошедшей ночи не трогал. Рисунок нарисованный вчера мелом частично сохранился и при большой фантазии можно было даже догадаться, что здесь раньше было нарисовано. Сама кровать обнаружилась в комнате ныне покойного соседа, кто-то занес её внутрь, видимо так было ближе и быстрее.

В дальней комнате стояли сдвинутые столы и мой диван, ради комфорта будущего застолья, парни перетаскали немало мебели. Зайдя к себе, переоделся, заскочившая в комнату Софья, вручила мне банку холодного пива, вскрыв которую и сделав несколько больших глотков, я смог удержаться от имеющихся у меня к девушке претензий. Через четверть часа мы сели за стол, приготовленная еда радовала взор. За проведенное в спортзале время я довольно сильно проголодался и сразу же после первой стопки принялся обильно закусывать.

— Колян, мой тебе респект, мы уж думали, что ты ответку зажал, — с набитым ртом, обратился ко мне через стол Жора.

— Кто же знал, что ты не один эту хату снимаешь?! — поддержал его Митя: — зато теперь все по понятиям, как всю площадь под себя забрал, сразу своих друзей пригласил! Красава!

Старающиеся непонятно кому подражать, парни коверкали фразы и использовали чужие слова. Разлитая по стопкам водка дала мне паузу, пока выпили, пока закусили, я смог сообразить, о чем они вообще говорят, а так же решить, как вести себя дальше. Глянув на Софью, которая судя по всему и наговорила все прозвучавшее вслух, я встретил её насмешливый взгляд.

«— Ведьма она и есть ведьма», — мысленно скривился я.

Дальше пьянка шла по накатанной схеме, разговоры, сигареты, танцы. Через какое-то время отметил, как вначале Жора, а потом и Митя, парни исчезли из комнаты, прихватив своих девушек. Комнат в квартире было три, в одной из них мы сидели, две остальные оказались заняты. Глянув на Софью, которая вновь насмешливо смотрела в мою сторону, до меня дошло, что и здесь не обошлось без её происков.

«— Могли ведь и на кухне посидеть, — запоздало сообразил я, после чего почувствовал, как в промежности потяжелело: — ну, держись!»

Толи из-за того, что я был сильно выпивши, толи еще в силу чего, после того как Софья встала с дивана, мое ХП равнялась ровно половине от максимального значения. В свете луны, изящная фигура ведьмы приковывала взгляд. Даже то, что последний час наши тела были вместе, не снижало её привлекательности.

— Еще? — обратив внимание на мой член, который вновь начал твердеть, поинтересовалась Софья.

— Иди Жору с Митей трахай, — огрызнулся я.

— Да уж и без тебя к ним идти собиралась, — обронила она и судя по тому, что интерфейс не обнаружил лжи, девушка сказала правду.

Удерживать или еще как-либо препятствовать её намерениям я не стал. Напротив, мне было интересно, что из всего этого получится. Стены между комнатами практические не поглощали звуков. Невнятное бормотание в соседней комнате сменилось ритмичным скрипом пружин, после раздались женские стоны.

— Коля? — на общем фоне шума я не сразу расслышал голос, прозвучавший от проема двери в мою комнату.

— Оля? Не стой босиком, пол же холодный, — разглядев, что девушка завернута в простынь на голое тело, я приподнял край своего одеяла.

Забравшаяся ко мне на диван, Оля поерзала, устраиваясь по удобнее. Видимо она какое-то время провела в общем коридоре, ноги заледенели, а грудь была холодной. Обняв, я постарался помочь девушке согреться, спустя десять минут её ладонь оказалась в районе моего паха.

«— А почему бы и нет?!» — не прекращающиеся звуки из соседней комнаты настраивали на вполне определенный лад.

Несмотря на то, что я не собирался иметь в дальнейшем с Олей никаких отношений, мне захотелось воспользоваться подсказками интерфейса. Делать это, удерживая большой палец своей левой руки в анальном отверстии девушки, мне еще не доводилось. Но, как показало поведение партнерши, такой секс ей очень и очень нравился. Несмотря на испытываемое наслаждение, достигнуть оргазма я так и не смог. Словно в насмешку над моими стараниями, Оля испытала его раза три или четыре.

— Подвиньтесь, — вслед за прозвучавшим голосом, кто-то залез к нам на диван.

Одеяло, которым мы до этого укрывались, сбилось на бок. Устраивающаяся рядом, Лана расправила его, пытаясь всех им укрыть. Протянув руку, я притянул её к себе, в отличие от Оли, девушка была теплой, видимо тратить время на стояние в общем коридоре она не стала. Секс с Ланой отличался от всего, что у меня было до этого. Следуя подсказкам интерфейса, я то ускорялся, то делал это медленно-медленно, едва-едва входя в женское лоно. Результат, хоть и заставил себя ждать, оправдался на все сто процентов. Спустя сорок минут, тело девушки начало содрогаться сильнейшими конвульсиями.

— А ты ничего так, — прокомментировала произошедшее Оля: — и на меня и на Ланку сил хватило.

— Пускай Софья тех двоих забирает, нам и Коли хватит, — поддержала её едва отошедшая от оргазма подруга.

Вспомнив о ведьме, я прислушался к происходящему. Звуки занимающихся сексом людей, звучавшие раньше из соседней комнаты, сейчас раздавались с противоположной стороны. Судя по всему, Софья перешла из одной комнаты в другую, выгнав при этом Лану. Понимая, что ведьма таким образом вытягивает из мужчин здоровье, я глянул на собственный бар и обомлел. Имевшая ранее половинное значение, красная полоска вновь оказалась полностью заполнена.

«— Вот ведь, — разозлился я на ведьму: — мало того, что сама так делает, так еще и меня в это втянула!»

Одного взгляда на мое опухшее лицо и запах перегара оказалось достаточно, чтобы привести Романа в состояние бешенства. Впрочем, надо отдать старшему смены должное, повышать голос он не стал. Взяв рацию, он отдал команду находящимся на сегодня в патруле охранникам, принять в свою команду еще одно тело.

«— Сам ты тело», — молча злился я, какой-то частью совести понимая, что мужчина прав.

Несмотря на весну, воздух был прохладным, а легкий ветерок холодил коротко стриженный затылок. Выданная куртка, с логотипами банка, была великовата. Помимо одежды, мне вручили резиновую дубинку и наручники. Все это крепилось на пояс, который опоясывал куртку и препятствовал поддувающему снизу ветру продуть мою спину.

— Насколько было вчера хорошо, настолько сегодня плохо, да?! — прокомментировал мое состояние один из охранников.

— Хуже когда зарплату получаешь, а за что штраф уже не помнишь, — поддержал его второй.

— Ладно вам, совсем пацана заклевали, — осадил охранников третий: — можно подумать сами никогда на работу с похмела не выходили.

— Ну, переться к начальству, чтоб даже с переломанным носом перегар учуяли, такого не было, — открестился первый.

— Переломанный нос? А это у кого? — попытался я сменить неприятную для себя тему.

— Роман, он же бывший боксер, — пояснили мне.

— А так и не скажешь, — припомнив прямой нос, усомнился я.

— Ха, теперь такие доктора, одно название, снаружи делают красиво, а внутри не дай бог, — словоохотливость первого начинала раздражать.

— Пластика, — с глубокомысленным видом поддержал его второй.

— Хватит, — вновь осадил охранников третий и, повернувшись ко мне, начал инструктаж: — ходим по двое, остальные здесь, на проходной дежурят, смена каждый час, так как нас теперь четверо, можем каждые сорок минут меняться.

Соображать, правильно ли составлен график обходов с больной головой оказалось тяжеловато. Впрочем, моего мнения никто и не спрашивал, представившийся Валерой, охранник выполнял функцию разводящего.

— Так, Коля, тебе сейчас проветриться самое то, пойдешь в первой партии, — определил он.

Маршрут оказался не сложным, я бы даже сказал примитивным. Банк был обнесен забором, по периметру которого имелся тротуар. Единственное исключение — это парковка для клиентов банка, примыкающая вплотную к забору. Закатанная в асфальт и огороженная низким забором, площадка вынуждала проходить сквозь ряды припаркованных машин.

— Под колеса заглядывай, и сквозь стекла в салон авто смотри, — доставшийся мне в напарники, охранник продолжал болтать.

— Угу, — отделывался я от его наставлений ничего не значащими фразами.

Полностью восстановленное ночным сексом ХП, к утру составляло всего 120 пунктов. Заподозрив в этом проделки Софьи, я чуть было не пошел её утром искать, но «моргнувшее» перед завтраком сообщение интерфейса, -0.31 пункта, подсказало, что девушка тут не причем.

К обеду «тикающий» дот уменьшился до -0.04, опустив ХП до 67 пунктов. Помня из прошлого, что занятия спортом с обнуленной выносливостью ни к чему хорошему не приводят, я терпеливо ждал, пока мне станет лучше. В отличие от первого охранника, который болтал без умолку, второй мог лишь поддерживать кем-то начатый разговор. Так как я молчал, то и он держал рот закрытым.

— Ты бы хоть таблетку что-ли съел, может полегчает, — кивнув на аптеку, находящуюся через перекресток от банка, неожиданно предложил напарник.

— Угу, — поблагодарил его я за совет.

Молча на пару, мы еще дважды совершили обход территории банка, прежде чем подошла моя очередь отдыхать в будке у проходной. Отпросившись у Валеры, я перешел через перекресток и зашел в аптеку. Имеющийся в наличие ассортимент оказался довольно скромным. На фоне полупустых полк за прилавком стояла угрюмого вида дородная женщина. Помня, что меня отпустили всего на четверть часа, я сразу же обратился к ней, обрисовав физиологические симптомы усталости.

— Парацетамол? — предложила она.

Взглянув на упаковку, получил данные о способности таблеток восстанавливать по 20 единиц ХП за четыре часа.

— А есть что-нибудь общеукрепляющее? — играя в игры, мне всегда нравились фиалы, восстанавливающие бары в процентах.

— Туртолизин, — на прилавок легла еще одна упаковка с таблетками.

«Регенерация ХП на 5 % каждые десять минут, действует 6 часов» — гласила подсказка интерфейса.

— А более сильное? — не ожидая, что подобное продается в обычной аптеке, во мне проснулся азарт.

— Есть курс уколов, но это только по рецепту, — уставившись в мои глаза, дородная тетка неожиданно подмигнула.

— Елизавета Сергеевна, можно взглянуть? На курс укольчиков? — надпись над её головой подсказала, как к ней обращаться.

«Увеличение запаса ХП на 3 %, эффект постоянный» — картонный пенал, продемонстрированный продавцом, имел более чем привлекательное описание.

— А куда колоть? — лихорадочно думая, как бы мне заполучить эти ампулы, начал я тянуть время.

— В мягкие ткани, — не очень понятно ответила женщина и, заметив мелькнувшее по моему лицу разочарование, добавила: — уколы я могу и сама сделать, если купите весь курс, рецепт позже можно занести, когда уколы ставить придете.

— И сколько за все? — не понимая её намеков, «прямо» спросил я.

— Я хочу получить благословение Тьмы! — выдохнула она, и вновь пристально уставилась в мои глаза.

Намереваясь переспросить, что она имеет в виду, я неожиданно для себя осознал, что знаю, что ей надо. Сложив из пальцев «козу», я понял левую руку на уровень лба замершей передо мной женщины. Лихорадочный блеск, отразившийся в её глазах, показывал, что она более чем серьезно настроена. Вдавив пальцы, да так, что ногти продавили её кожу до крови, я ощутил нечто черное, просочившееся в микроскопические раны.

Судя по тому, как дородная тетка вцепилась в прилавок, ноги перестали её держать. Более того, участившееся дыхание и появившаяся во взгляде похоть, более чем наглядно доказывала, что что-то действительно произошло. Глянув в верхний левый угол своего внутреннего зрения, я до скрипа сжал зубы. Некогда уменьшавшееся значение до -0.99, вновь стало целым числом, взирая на меня единицей черного статус бара.

— Как ты поняла? Ну, что я знаю, что и как? — забирая лежавшие на прилавке коробки с лекарствами, не особо внятно выдавил я из себя не дающий покоя вопрос.

— Уведомление перед глазами, как только Вы вошли, — выделив местоимение ударением, осклабилась продавщица.

— До скорого, — попрощался я, мысленно давая себе зарок, никогда больше не заходить в эту аптеку.

Таблетка, 5 % регенерации, начала действовать как только я её проглотил. Глянув на оставшиеся в упаковке колеса, отметил, что интерфейс каждой таблетке присваивает одинаковые свойства. Не долго думая, я достал еще одну таблетку. Стоило её проглотить, как тикающий хилл подскочил в два раза, увеличившись с + 3.25 до +6.5 пунктов. Через час красный бар оказался полон, однако продолжающий помалу «тикать» дот похмелья, нет-нет да уменьшал его значение.

Не смотря на невольные опасения, в снимаемой мной квартире никакого не оказалось. Вернувшись с работы и пройдясь по комнатам, я отметил следы недавней приборки. Видимо девушки не просто ушли, а еще и постарались уничтожить следы вчерашней пьянки.

«— На таких и жениться можно», — подспудно понимая всю абсурдность подобной мысли, я потратил какое время на фантазии о том, как бы мы стали жить втроем под одной крышей.

Образ Софьи в размышлениях не участвовал. После вчерашней ночи, когда она переспала после меня еще с двумя парнями, я не мог более воспринимать её как свою девушку. Через какое-то время мысли о Лане и Оле вытеснило произошедшее в аптеке. Стоило об этом вспомнить, как понимание обретенного навыка инициация, дарующего благословение Тьмой, вновь стало ясным и четким. В отличие от компьютерных игр, где большинство событий сопровождалось соответствующими сообщениями от системы, относительно инициации, интерфейс не давал никаких текстовых подсказок.

Впрочем, слова мне были не нужны ни в каком из существующих видов. Знание того, что через меня протянулась черная нить и навсегда смешалась с кровью добровольно пожелавшей этого женщины и этим самым изменило её бессмертную душу, не подлежало сомнению. Вслед за этим пришло осознание и того, что же такое душа. Ощущаемое на уровне чувств, но никак не слов, понятие позволило на многое, непонятное ранее, взглянуть более осознанно.

«— Астрал и аура принадлежат текущему плану сущего, душа же не имеет жесткой привязки и способна переходить из одного плана бытия в другой план, — как мог переформатировал я чувства в мысли: — та же Тьма, как впрочем и Свет, не более чем иные планы сущего».

Рассеянный взгляд сфокусировался на меловых разводах, оставшихся на полу коридора. Следуя возникшему наитию, я лег на линолеум, постаравшись принять ту же позу, что и покойный сосед во время смерти. Потянувшись к тому, что ассоциировалось у меня с Тьмой, я ничего не добился.

Помня уведомление о том, что план Тьмы открыт для моей души, я пытался понять, как заставить это работать. Стоило вспомнить ощущение черной нити, как возникло направление туда, где такой черноты было больше всего. В ответ на мои ментальные действия, тончайшие черные нити пронзили все тело, после чего начали вибрировать. Вибрация оставалась на уровне чувств, физически тело не испытывало никаких колебаний.

«Статус адепт, принять?»- на моей памяти интерфейс впервые что-то у меня спрашивал.

Скостив глаза в верхний левый угол, я отметил исчезновение черного статус бара. Вместе с этим пришло понимание, если дам согласие, то после смерти физической оболочки моя душа переместится в план Тьмы. И от того, насколько душа будет соответствовать имеющимся там канонам, будет зависеть и вид последующего существования.

— Не-е-ет, нет, — вначале неуверенно, потом более твердо, дал я ответ на продолжавший висеть перед внутренним взором запрос.

Стоило отказаться, как пронзавшие все тело нити истаяли, а черный статус бар занял привычное положение. Значение в -1.00 пункта проявилось на темном фоне, возвращая надежду на то, что я еще могу отмолиться. Не испытываемое никогда ранее чувство облегчения, как если бы штанга с запредельным весом исчезла с моей груди, позволило выдохнуть.

«— Ну и ассоциации», — нервно порадовался я тому, что все закончилось.

Как оказалось, радовался я напрасно, вслед за облегчением, пришла легкость. Легкость, сравнимая разве что с вакуумом, она заполнила все мое тело, воспринимаясь внутренним взором в виде белых хлопьев. Думая до этого, что черные нити исчезли, по мере заполнения моего тела белым, они оказались на прежних местах.

«— Почему? Неужели это всегда?» — запаниковал я.

«— Статус послушник, принять?» — еще один запрос от интерфейса повис перед глазами.

Уже проходя через подобное, буквально несколько минут назад, я «втянул» в себя понятие того, что от меня требуется. Ничего кардинально нового я не узнал, так же как и Тьма, план Света забирал мою душу после смерти, впрочем имелась возможность к этому моменту подготовиться, совершая всякое-разное в течение текущей жизни.

Во второй раз дать отказ оказалось куда легче. Морально легче, но не физически. Становясь бесцветными, «белые хлопья» утянули за собой всю выносливость. К своему стыду, сообразить, что что-то не в порядке, я смог только после того как вслед за обнулившейся выносливостью начал уменьшаться и красный бар ХП. Еще помня, как в прошлый раз чуть не умер, попав под осенение крестом, я поспешно сунул руку в карман. Купленная в аптеке коробка туртолизина уже была распечатана. Выдавив таблетку, я поспешно её проглотил.

Лежать было не удобно и я оперся спиной на стену, отслеживая начавшееся противостояние. Тикающий каждую минуту дот съедал всего по -0.2 ХП, десятиминутный же отхилл восстанавливал за один раз по +7.0 пунктов. Принятое лекарство было слишком сильным, впрочем, когда прекратит свое действие дот, я не знал. А вот таблетки туртолизина имели ограничение действия в шесть часов, ложиться спать в таком состоянии было опасным.

«— Засну, а проснуться уже не смогу», — в стрессовой ситуации в голову приходили только радикальные мысли.

Таблетки туртолизина помогали в зависимости от объема имеющегося здоровья. Полученные в аптеке ампулы попались на глаза и я испытал соблазн увеличить свой максимальный объем ХП. Распаковав упаковку, взял прозрачное стекло в руки. Понимание того, куда именно лучше всего ввести имеющуюся в ампуле жидкость, пришло так же, как и ощущение правильности исполнения того или иного движения. В коробке имелось десять доз, каждая из которых поднимала ХП на три процента. Открыв на телефоне приложение калькулятора, посчитал на сколько удастся увеличить текущий максимум. Если я не ошибся в расчетах, то значение 145 пунктов можно было превратить в 190.

— Не так уж и много, так справлюсь, — не понаслышке зная, какие бывают проблемы от приема препаратов для быстрого набора мышечной массы, я не решился использовать попавшееся в руки лекарство без крайней необходимости: — лучше будильник поставлю, каждые три часа пусть звонит.

Перебравшись на диван, я постарался расслабиться. Однако, после пережитого, напряжение не желало отпускать ни тело ни мысли. В голове крутился целый сонм, главную «скрипку» в котором имела забота о собственном здоровье. Непрекращающаяся «борьба» за значение ХП сопровождалась колонкой цифр, бегущей на периферии зрения.

Стоило ослабить свое внимание, как цифры пропали. Когда это случилось в первый раз, я обрадовался, решив, что всё закончилось. Однако, стоило об этом подумать, как бегущий столбец из положительных и отрицательных значений, вновь проявился на прежнем месте.

«— Всегда считал присказку, про белую обезьяну, атавизмом, но судя по всему напрасно», — прошла сторонняя мысль.

Впрочем, вскоре удалось переключиться на сравнение требований к душе, предъявляемых планом Тьмы и планом Света. Насколько я понял из испытанных ощущений, ни для тех, ни для других, не было критичным, когда именно душа к ним попадет. Было куда более важным, какой именно она будет в момент перехода.

— Почему тогда я сейчас чуть ли не умираю, если вам не к спеху? — пробурчал я под нос сам себе.

Еще одно воспоминание о том, что никогда ранее не задававший прямых вопросов интерфейс аж два раза обратился ко мне, заставило напрячься. Я изо всех доступных моральных сил, пытался обратиться незнамо к кому, лишь бы поучить ответ на то, что же со мной происходит.

Оба плана бытия «наградили» меня отложенной смертью. Для чего это было нужно, оставалось только догадываться. Единственным, что приходило на ум, мне давалась время передумать. Мысль оказалась правильной, знание об аскезах, взяв которые смогу претендовать на повторное внимание от Света и Тьмы, появились из ниоткуда.

Вопрос о том, какой план бытия выбрать, встал с новой «силой». Я прикрыл глаза, пытаясь вытянуть из сонма пережитых чувств знания о том, как именно душа человека должна измениться, чтобы стать «пригодной» для перехода в тот или иной план бытия.

Чтобы «угодить» к Тьме, оказалось достаточным жить только для самого себя. Чем дольше человек потакал своим желаниям, тем было лучше. Оказалось совсем не обязательным совершать плохие поступки. Безобидное собирание марок, или моделирование корабликов, да та же кулинария, лишь бы для собственного удовлетворения, все шло в зачет.

У Света ситуация была диаметрально противоположной, требовалось как можно больше делать для других, при этом результат не должен был иметь прямых последствий для самого человека. Ложь, во имя удержания других людей среди единомышленников, считалось нормой. Воровство, дабы обеспечить материальные блага для своих и не дать им повода свернуть с намеченного пути, являлось оправданным. Убийство, чтоб прервать жизненный путь уверенно идущих во Тьму людей и вынудить их переродиться в текущем плане бытия, поощрялось.

— Переродиться?! — я аж привстал с дивана, только сейчас сообразив, что после смерти существует что-то еще.

Назад на диван я повалился испытывая странное чувство. Что-то такое витало в мыслях, не желая пока формироваться в четкие формы. Как-то по глупому улыбаясь, я пялился в потолок, стараясь прочувствовать все оттенки наступившего момента. Всю свою жизнь я подстраивался под чужие условия и терпел притеснения. Опасаясь за свою жизнь, я порой переступал через самого себя, стыдясь позже совершенных поступков.

— Если даже и сдохну, то перерожусь вновь, — понимая, что добиваясь своей цели, меня вполне могут убить, я теперь не испытывал былого страха: — даже если ничего помнить не буду, так оно может и к лучшему. А если буду помнить, то с чувством гордости, а не стыда!

Повернувшись на бок, я заснул под охватившие мой разум планы возможного будущего. Разбудивший меня по среди ночи сигнал будильника, ненадолго прервал грезы. Съев еще одну таблетку, я перевернулся на другой бок и продолжил прерванный сон. Значение ХП колебалось в районе максимума, давая уверенность в том, что до утра ничего критичного не случится.

Еще раз сработавший будильник разбудил меня в начале седьмого. Таблетка все еще действовала, как и дот, продолжавший ежеминутно уменьшать параметр жизни на -0.2 пункта. Спать не хотелось, да и ситуацию требовалось решать, умирать сейчас, даже будучи уверенным в перерождении, я не хотел.

«— А что если?» — пришедшая на ум идея была настолько смелой, что я побоялся озвучить её вслух.

Своеобразным последствием от полуночного бодрствования, стало понимание сути Тьмы и Света. Это помогало правильно выбрать аскезы, так как при ошибочном выборе, принесенная «жертва» могла оказаться отторгнутой. Перебрав в уме все, что могло подойти для задуманного плана, я остановился на сострадании и удовлетворении. Без чувства сострадания человеку практически невозможно будет прийти к плану Света. Утратив же удовлетворение, выбравший Тьму терял стимул делать что-либо для себя.

Купленная еще Софьей, упаковка цветных мелков, нашлась на кухне. Начертить нужную фигуру на линолеуме заняло минут пять. После того, как семилучевая звезда расположилась по центру свободного пространства, я полностью разделся и взял в руки нож.

Для того, чтобы совершить аскезу Тьме, требовалась пролить кровь. Для аскезы Света, прочесть молитву. Намереваясь сделать это одновременно, я мысленно прокрутил в голове последовательность действий и приступил к задуманному.

Сделать все с первого раза не получилось, для того чтобы разрезать крайнюю плоть над головкой члена надо было подпихнуть кончик ножа под кожу. Разрез я решил сделать с противоположной стороны от уздечки, направив лезвие прочь от полового органа. Помимо страха, что отрежу себе что-нибудь нужное, немало волнений вызывала и предстоящая боль, которая непременно будет сопровождать данное действо.

Со светлым ритуалом все оказалось тоже не так просто, произнести слова, делая ударения в нужных местах и растягивая некоторые из букв, недоставало сноровки. Потренировавшись шепотом, только с четвертого раза у меня вышло нечто, похожее на речитатив.

— Ижице… — начал я четверостишие, после того как встал в центр семилучевой звезды.

Левой рукой, удерживающей рукоятку ножа, я медленно давил вверх, стараясь придать лезвием правильное направление разреза. Член был вялым, то и дело норовя соскочить с острия. Правая рука тем временем исполнила обратный крест, от горла к пупу, затем от печени к сердцу. Последний слог совпал с моментом падения капли крови в центр семилучевой звезды. Налившись чернотой, рисунок моргнул и пропал, сквозь прижатые в области сердца пестом пальцы, полыхнуло белым.

Одновременно высветились надписи перед внутренним взором. Глянув на некогда черную полосу статус бара, отметил появившиеся в ней изменения. Теперь полоска состояла из двух цветов, черного и белого, черного было чуть больше. Значение минус один никуда не делось, попрежнему выделяясь теперь на двухцветном фоне.

Висевший со вчерашнего дня дот пропал, красный бар замер на максимальной отметке. Заскользив по интерфейсу взглядом, я постарался понять, что еще изменилось. Всплывший в нижнем левом углу циферблат часов почти сразу же исчез, однако я успел осознать текущее значение времени.

— Блин! — чертыхнулся я.

На работу я не опоздал только чудом, благо автобус подошел едва я добежал до остановки. Да и место, где собирались охранники уличного патруля перед работой, находилось у проходной ворот, а не в здании банка. Поздоровавшись, я отметил на лицах охранников собранность, а так же тщательно скрываемую тревогу.

— Случилось чего? — поинтересовался я.

— Нападение было, парни еле-еле отбились, — поделился новостью Валера: — наших трое сейчас в больнице, считай половина ночной смены.

— Дела, — не зная, что говорить в таких случаях, протянул я.

В связи с происшествием, патруль усилили до трех человек, да и порядок передвижения заметно изменился. Теперь мы шли гуськом, друг за другом, сохраняя дистанцию в три четыре метра. Я пытался сообразить, чем данное перестроение может помочь в случае нападения. Но, как бы я не старался, ничего толкового придумать не мог.

— Серега, Коля, вас к Михалычу, — стоило завершить очередной обход, как сидевший в помещении проходной Валера «обрадовал» нас вниманием начальства.

— А что случилось то? — тут же озаботился Сергей.

— Не знаю, полчаса назад машина пришла, какой-то мужик приехал, вроде доктор, — пожал охранник плечами.

— Доктор то нам зачем? — мне тоже стало интересно.

— Может и не доктор, но из под пальто у него белый халат торчал, на камере плохо видно было, — кивнув на маленькие мониторы, частично дублирующие то, что отслуживалось из комнаты наблюдения, Валера замахал на нас руками: — идите давайте, быстрее дойдете, быстрее вернетесь, нам еще патрулировать надо, а кто пойдет, если вы оба ушли?

Оставив риторический вопрос без ответа, мы вывалились во внутренний двор банка. На то, чтобы дойти до здания, подняться на третий этаж и оказаться перед дверью начальства, ушло пять минут. Здесь уже топталось четверо других охранников, стоило нам подойти, как один из них заглянул в дверь и доложил, что все в сборе.

— Знакомьтесь, — расположившийся в своем кресле, Леонид Моисеевич указал на сидевшего за столом мужчину: — Это Як Иванович, прикомандированный к нам всего на один день специалист, ну а это наши охранники, у всех имеется установленный и активированный УИ.

— Здравствуйте, — на разные лады поздоровались мы с мужчиной, одетого в белый медицинский халат.

— Довожу до всех, кто еще не в курсе, ночью на наш банк было совершено нападение, — возвращая к себе внимание, владелец кабинета принялся озвучить сложившуюся ситуацию: — злоумышленники использовали обретенные от установки УИ способности и ночная смена не смогла нечего им противопоставить.

У всех охранников, заступающих на ночное дежурство, имелось огнестрельное оружие. Судя по всему, использованная нападавшими сила, каким-то образом уравняла «огневую» мощь сторон. Начальник службы охраны тем временем продолжал говорить, поясняя, что находящийся в кабинете человек, выделен банку для повышения нашей обороноспособности.

— Нам бы помещение какое, — дождавшись, пока Моисеич закончит, подал голос молчавший до этого специалист.

— Могу предложить конференц-зал, ну или можете заниматься во внутреннем дворе, — предложил хозяин кабинета выбор.

— Лучше во дворе, — пожевав губами, принял решение Як Иваныч.

Вновь оказавшись на улице, мы отошли в дальний угол двора. Несколько броневиков, используемых для инкассации, отгородили нас от выходящих во внутренний двор окон здания банка. Накинутое на плечи мужчины пальто практически полностью скрывало белый халат, разве что край подола изредка показывался при ходьбе.

«— Вот это внимательность у Валеры, — отметил я: — мужик через монитор халат разглядел!»

Тем временем специалист построил нас в шеренгу, после чего представился, зачем-то сказав, что работает врачом-пульмонологом в военном госпитале. Это объясняло наличие белого халата, но не давало объяснений, как он собирается повышать нашу квалификацию.

— Для начала несколько слов о теории, — произнес он, стоя к нам лицом: — являясь носителями УИ, вы уже знаете, что вокруг каждого человека имеется биополе. При соприкосновении двух биополей, носители чипов видят информацию. Однако, происходит это не по доброй воле каждого из нас, а в следствии того, что вживленный чип генерирует определенный сигнал, который может существовать только в пространстве этого самого биополя.

Сделав паузу и не дождавшись вопросов, Як Иваныч продолжил.

— Вживленный чип имеет ограниченный функционал и то, о чем я буду говорить дальше, не имеет к нему никакого отношения, — замолчав, он помедлил, словно убеждаясь, что мы самым внимательным образом его слушаем: — окружающее человека биополе подвержено влиянию самого человека, который применив определенную технику может менять эти самые физические законы.

— Это как? — выразил общее непонимание Сергей.

— Вот так, — вытянув правую руку вперед, он по хитрому сжал пальцы.

Без какой-либо видимой причины, стоящие ближе всего к доктору охранники вначале захрипели, после чего покраснели. Продолжавший держать пальцы руки сжатыми, специалист внимательно наблюдал за их лицами и, видимо решив, что демонстрация достаточна, разжал пальцы.

Четверо из нас, одновременно втянули воздух и часто-часто задышали, как если бы возможность вдохнуть и выдохнуть могла вновь исчезнуть. Специалист тем временем бросил в мою сторону и рядом стоящего Лехи косой взгляд, после чего чуть заметно дернул уголком рта. Отдышавшись, охранники начали роптать, произошедшее никому из них не понравилось.

— Как я уже сказал, пространство, находящееся в биополе человека, может быть подвергнуто изменению привычных нам законов физики, — повысив голос, доктор прервал разговоры: — в данном случае, молекулы воздуха получили дополнительные ковалентные связи, одним из следствий чего стало невозможность использования такого воздуха для дыхания.

— А откуда известно, что появились именно ковалентые связи? Визуально же ничего заметно не было? — не попавший под воздействие, как и я, Леха, задал разумный вопрос.

— Были проведены всесторонние испытания, но это уже вне пределов знаний, которым я должен вас обучить, — недовольный тем, что диалог свернул не туда, Як Иванович шевельнул рукой.

Жест вызвал всеобщую настороженность, впрочем, никаких последствий никто из нас не ощутил. Однако внимание и сосредоточенность к своей персоне док привлек, чего, видимо, он и хотел добиться. Разбив после этого всех охранников на пары, он подошел к каждому и объяснил, что и как делать. Имея возможность видеть, как правильно выполнять то или иное движение, мне осталось только повторить показанное.

Спустя четверть часа я вполне уверенно перехватывал дыхание доставшегося мне в напарники охранника. Каждое «придушивание» потребляло порядка семи единиц ХП, о чем, кстати, не было сказано ни слова. Возможно доктор и сам ничего об этом не знал, а может быть это были те знания, распространятся о которых ему запрещалось.

Все попытки придушить меня, у оппонента, оканчивались неудачей. Я догадывался в чем тут дело, но не спешил об этом говорить. После каждой попытки воздействия на мою ауру, параметр выносливости уменьшался, как если бы срабатывал некий щит. Нормально это или нет, я не знал. Решение молчать и делать вид, что ничего не понимаю в происходящем, показалось мне наилучшим в данной ситуации.

Доктор кстати за нами присматривал, за мной и за Лёхой. Мы находились в разных парах и наши оппоненты ничего не могли добиться. У парня, как и у меня, видимо имелась выносливость, объяснить иначе его повышенную сопротивляемость не получалось. Через какое-то время, Як Иванович перетасовал пары, моим оппонентам оказался говорливый Сергей. Ни одна из его попыток так же не увенчалась успехом, не смотря на то, что предыдущего партнера он «душил» вполне успешно.

До конца рабочего дня ничего интересного больше не произошло, разве что пешеходов на тротуарах поубавилось, да пару военных грузовиков проехало по одной из смежных улиц. Буквально за пять минут до конца смены, по рации прозвучал вызов. Меня и Леху вызывали к Моисеичу. Идя к зданию банка я был уверен, что все дело в нашей невосприимчивости к показанной сегодня технике удушения людей и, судя по всему, оказался прав.

— Проходите, — указав на места для посетителей, Леонид Моисеич остался сидеть в своем кресле: — время вечернее, так что сразу к делу, в связи с последними событиями, руководством принято решение особо ценных работников банка сопровождать после работы домой.

— А почему именно мы? — указав на меня и на себя, лицо Лёхи не отражало ни одного проблеска мысли.

— Значит так, Рыбин, назначаетесь в сопровождение к Хромовину Алексею Максимовичу, — не обратив никакого внимания на прозвучавший вопрос, начальник охраны банка, глянул на лежащую на столе бумажку: — машина стоит во дворе, номер три семерки, не ошибетесь.

— Я вожу плохо, — предупредил парень.

— Поедете на заднем сиденье, — отмахнулся Моисеич, после чего повернулся ко мне: — Устин, прикрепляетесь к старшему менеджеру по персоналу, Линник Марии, для поездок использовать такси, квитанции сохранять, сдадите потом в бухгалтерию, все оплатят.

— Разрешите идти? — глянув на часы, я счел бесполезным вступать в дальнейшую дискуссию.

Маша, к которой меня приставили в качестве охраны, находилась в своем кабинете. Мы в последние дни мало общались и мне даже стало казаться, что девушка обо всем догадалась. Впрочем, стоило увидеть её уставшее лицо, а так же три монитора, отображающие какие-то списки и графики, как мне стало понятно, что девушка все это время была сильно занята.

— Коля?! — увидев меня, Мария вроде как обрадовалась, но, взглянув на работающие мониторы, виновато улыбнулась: — извини, много работы.

— Я подожду, — пройдя в кабинет, я вытянул одно из кресел на свободное место, после чего плюхнулся в него с самым расслабленным выражением на лице.

— Здесь? — вяло улыбнулась Маша.

— Да, подожду, и если ты не против, то здесь, — поёрзав на кресле, я устроился поудобнее, чем добился от девушки лишь взмаха рукой.

— Часа два ещё, — кивнув на мониторы, честно предупредила она.

— Тогда могу заснуть, — делано зевая, поднес я ладонь к лицу.

— Кофе там, — указав на угол кабинета, где раньше не было кофе машины, а теперь была, предложила Мария.

— Может позже, — отказался я и, кивнув на её стол, заваленный бумагами, поторопил: — работай давай, или выключай все и пошли.

— Наглец! — оценила она мое поведение.

Пока девушка елозила мышкой по коврику и клацала пальцами по клавиатуре, я достал телефон, решив посмотреть, что твориться на новостных порталах. Навалившиеся на меня в последнее время события как-то отодвинули на второй план выкладываемые в сеть новости. Ткнув по сохраненной ссылке, с неким удовлетворением прочел надпись о том, что сайт заблокирован.

«— Так тебе и надо», — админ, лишивший меня прав модератора, а так же не удаливший мой пост, получил по заслугам.

Перейдя на хостинг страницы РеалRPG, наткнулся на уведомление о блокировке и этого ресурса. Последующий перебор всех сохраненных ранее ссылок имел одинаковый результат. Всё, о чем раньше свободно болтали в сети, теперь видимо попало под запрет на уровне государства.

«— Поздно спохватились, похоже что по задумке, люди должны были ограничится возможностью видеть имена друг друга, ну и может еще какой-нибудь фигней, типа просрочки продуктов, да отличать ложь от правды, — убрав телефон в карман, я с ехидством принялся за досужие размышления: — только вот к тому, что люди смогут менять физические законы, пусть и в пределах своего биополя, власть имущие оказались видимо не готовы»!

Допечатать не допечатанное, сохранить не сохраненное, выключить работающее, на все про все потребовался целый час. Заранее вызванное такси ждало у центрального выхода. Незнакомый охранник нехотя открыл нам дверь, выпуская наружу. Оказавшись в салоне машины, девушка тут-же прижалась ко мне, взяв за руку. За время поездки мы не проронили ни слова и мне это стало особенно нравиться.

— Зайдешь? — дойдя до подъезда, девушка нерешительно кивнула куда-то в район верхних этажей.

— С родителями живешь? — поинтересовался я.

— Да, — соврала она.

«— Она все еще думает, что я не обладаю способностью отличать правду от лжи», — сообразил я.

Дав согласие, я поднялся вслед за девушкой на третий этаж. Дом был старый, без лифта, но с высокими потолками и малоэтажный. Звук гремящих ключей особо звонко отразился от стен в тихом подъезде. Войдя в квартиру, Мария зажгла свет, на вешалке в прихожей висела одинокая куртка.

— Родители сейчас в отъезде, сегодня я одна, — хитро взглянув в мою сторону, она склонилась, снимая уличную обувь.

«— А что сейчас не врет!» — отметил я, делая для себя пометку не слишком сильно доверять уведомлениям интерфейса в отношении лжи и правды.

Сняв верхнюю одежду и обувь, я сходил в ванную комнату, помыл руки и зашел на кухню, где девушка уже начала готовить ужин. Мебель была выполнена в стиле ретро, газовая плита очень органично смотрелась на фоне общего ансамбля.

— Знаешь, мне с каждым днем становится все страшнее, — стоя у плиты, заговорила Маша: — ты кстати в курсе, что по всей стране в тюрьмах и лагерях не осталось ни одного заключенного?

— Умерли? — тут же предположил я худший вариант развития событий, еще помня о том, что заключенные стали одними из первых, кому государство устанавливало чипы.

— Хуже, они сбежали, — закончив перемешивать на сковородке жарящуюся картошку, девушка повернулась ко мне лицом: — нападение на банк это лишь начало, думаю дальше будет только хуже.

— Из-за этого меня приставили к тебе охранником? — я счел наступившую паузу в разговоре удачным моментом, чтобы прояснить ситуацию.

— Да, я дядю Вадю попросила, родители давно уже уехали, теперь он обо мне заботится, — призналась Мария, видимо не видя причин этого скрывать.

— И что тогда у подъезда такое было?! — деланно насупился я, намекая на устроенную девушкой для меня проверку.

— Ну, ты же согласился зайти, — сделав несколько шагов, Маша присела ко мне на колени: — и даже не побоялся возможного знакомства с родителями.

— Они же уехали! — не собираясь так быстро сдаваться, я тем не менее обнял девушку за талию.

— Ты же не знал, — склонившись к моему лицу, она чуть приоткрыла рот, «приглашая» к поцелую.

Картошка немного подгорела, впрочем, проголодавшись за целый день, я этого почти не заметил. Соленые огурчики, три стопки запотевшей водки, к концу ужина я был более чем благодушно настроен. Проводив меня в одну из комнат, которых в квартире оказалось больше пяти, Маша ушла в ванную. Я же развалился в стоящем перед телевизором кресле, щелчок пульта включил широкоформатный экран.

С удивлением слушая закадровый голос диктора, я смотрел на транслируемые в эфир съемки. Погромы, убийства, поджоги, и все это на улицах российских городов. Переведя взгляд в угол экрана, я не смог опознать значок телестанции, вещающего столь шокирующие новости. Пульт от телевизора все еще был в руке, переключив несколько раз, и наткнувшись на незнакомые каналы, я сообразил, что у Маши, судя по всему, подключено спутниковое телевидение.

«— И спутник явно не российский!» — припомнив заблокированные в интернете сайты, я сообразил, что государство таким образом борется с распространением нежелательных слухов.

Услышав, как хлопнула дверь ванной, я переключил телевизор на музыкальный канал, не желая в предстоящий вечер обсуждать события, творящееся в нашей стране. Закутанная в халат, Маша появилась в дверях комнаты, на голове у нее оказался накручен тюрбан из махрового полотенца.

— Иди, мойся, я тебе в титане немного горячей воды оставила, — свет люстры, падающий на её лицо, очерчивал под глазами темные тени.

— Я думал только у нас, на севере города, воду отключили, — удивился я.

— Второй день во всех районах перебои, — вяло улыбнулась девушка.

Проходя мимо, чмокнул её в щеку, мысленно отметив, что надо бы дать Маше сегодня ночью выспаться. Оказавшись в ванной, разделся, после чего залез в душ. Наверное только то, что в стене имелась специальная ручка, позволило мне за нее ухватиться и не упасть от увиденного.

Мой член, про который я совершенно забыл, претерпел некоторые изменения. За целый день, он ни разу о себе не напомнил, ни болезненными ощущениями, ни прочим дискомфортом. Края разреза, который я себе сделал кухонным ножом, полностью зажили. Крайняя плоть зарубцевалась и выгнулась наружу, став твердой. При определенной фантазии, член стал похож на раздвоенное копыто. Стоило потянуть кожу на себя, как обнажившаяся головка члена увенчалась двумя наростами, отдаленно похожими на рога.

— Млять, — только и смог тихонько выругаться я.

Девушка ждала меня в спальне, выключив верхний свет и забравшись под одеяло. Ночник давал слабое освещение, впрочем, этого оказалось достаточно, чтобы я не своротил стоящий перед зеркалом пуфик и успешно проник под одеяло.

— И кто это у меня здесь прячется? — укладываясь рядом с Машей, слегка наигранно поинтересовался я.

Принимая решение отречься от чувства удовлетворения в пользу Тьмы, я и не думал, что все будет настолько плохо. Эрекция на обнаженное женское тело никуда не делась, пользуясь подсказками интерфейса, я быстро привел девушку в состояние готовности.

Последующее оказалось для меня полной неожиданностью, ощущения, которые я раньше испытывал от процесса полового акта, полностью пропали. Я не чувствовал ничего, абсолютно ничего. Девушка же напротив, словно в насмешку над моей нечувствительностью, разве что не кричала от испытываемых ощущений.

— Это было что-то с чем-то! — после того, как всё успокоилось, призналась мне на ушко Маша.

— Кому что-то, а мне в ванну идти, член мыть, — чувствительность вернулась сразу после полового акта, остатки подсохшей спермы вызывали желание если не почесаться, то уж помыться точно.

— Лежи уж, — откинув одеяло, которым успела до этого нас прикрыть, девушка склонилась над моей промежностью.

В спальне было темно, распознать, что что-то не так, Маша смогла только после того, как взяла его в рот.

— Что это? — отпрянув головой, но не отпустив руками, удивилась она.

— Решил сделать, повышает чувствительность у девушек во время секса, — ни словом не соврав, ответил я.

Повернувшись так, чтобы свет от ночника падал на половой орган, девушка принялась его внимательно рассматривать. Убедившись, что все мое и ничего постороннего нет, она вернулась к прерванному занятию.

«— Хм, а раньше при свете стеснялась», — отметил я изменения в её поведении.

Действия Маши закономерно закончились тем, что член стал твердеть. На этот раз девушка решила быть сверху, «оседлав», она продержалась до самого конца, сумев самостоятельно кончить. Я же вновь потерял чувствительность и лишь после того, как девушка покинула «седло», смог вновь хоть что-нибудь ощутить.

Выключив ночник, Маша устроилась рядом и довольно быстро заснула. Я же какое-то время лежал с открытыми глазами, мысленно оценивая понесенный «ущерб». Из-за аскезы, я лишился способности испытывать и оргазм и сопутствующих процессу ощущений. Однако, тяги к девушкам я не утратил, более того, если член находился вне тела девушки, то чувствительность оставалась при мне.

— Нормально, есть еще варианты, — выдохнул я с небольшим облегчением.

Утро ознаменовалось очередным шоком. Маша потребовала от меня помолиться.

— Ну хорошо, но ты первая, потом я, — согласился я.

Прочитав скороговоркой молитву, девушка осенила себя крестом. Обладая способностью видеть, как надо делать то или иное движение правильно, сегодня я открыл для себя новую грань. Пока девушка частила заученные с детства слова, мой слух буквально резало от неправильно произнесенных слов. Когда же дошло до осенения крестом, я разве что не выругался, «видя» бессмыслицу.

— Давай ка сделаем по другому, — похлопав ладонью рядом с собой, я предложил девушке присесть рядом со мной на кровать.

По моей просьбе, Мария медленно и четко произнесла четверостишье, после чего повторила его несколько раз. Я вполголоса повторял за ней слова, при этом стараясь сделать так, чтобы это было правильно. Уже через пять минут Маша повторяла за мной, вначале шепотом, а затем и в полный голос. Убедившись, что она все запомнила, я встал с кровати, потянув её за собой.

— Значит так, я буду вести твою руку и беззвучно читать молитву, ты читаешь вместе со мной в полный голос, рукой все повторяешь, — дав последнее наставление, я встал за её спиной и, перехватив запястье своими пальцами сложил их правильным образом.

— Ижице на небеси, — подхватила слова девушка.

Вслед за словами, её рука совершила обратный крест, шея, пуп, печень, сердце. Судя по тому, как дернулось тело Марии, что-то произошло. Впрочем что-то произошло не только у неё, моргнувший интерфейс, обратил мое внимание на черно-белый бар, на фоне которого появилась чуть уменьшившаяся на 0.01 пункт отрицательная цифра. Девушка тем временем провернулась в моих руках, судя по счастливым глазам, произошедшее оказалось чем-то хорошим.

— Знаешь, а я уже и не верила, так, по привычке, с детства молитву по утрам читала, — её глаза подозрительно заблестели: — а тут раз и благодать снизошла, я теперь под защитой Святой Богородицы!

— Вот и молодец, — растерялся я, не зная как реагировать на упоминание о Богородице, а так же покатившимся по женским щекам слезам.

— Только вот крестится надо не так, — размазывая ладонью по лицу влагу, заявила она.

— Ну да, ты всю жизнь правильно делала, а благодать только сегодня снизошла, — скептически хмыкнул я.

— А ты, кстати, откуда знаешь как надо?! — слезы подсохли, уступив место внимательному прищуру.

— Ты в церкви то давно была? Там сейчас священнослужители наверняка всех учат, как и что, — произнес я, параллельно отметив, что отвечать, не говоря правды, но и не прибегая ко лжи, входит в привычку.

За всю дорогу, что ехали на такси от её дома до здания банка, мы не проронили ни слова. Мария была задумчива, один лишь раз улыбнувшись, увидев из окна автомобиля возвышающийся над крышами домов позолоченный купол центрального храма.

Мне тоже было о чем подумать. Изменившееся значение кармы требовало осмысления. Я выкручивал ситуацию и так и этак. В конце концов придя к выводу, что совершенное сегодня утром действие подпадало под чувство сострадания. Видя, как девушка неправильно молится, я испытал то, чего был лишён согласно взятой на себя аскезы. Этого не должно было случиться, но это произошло.

По идее сегодня был мой выходной день, но в связи со сложной обстановкой, администрация банка пересмотрела режим работы. Три через один, таков был новый график и я сразу же попал на дополнительное дежурство. Состав патруля претерпел изменения, к нам добавился еще один человек, доведя численность обходящий территорию банка группы до четырех охранников.

— Николай, тебя опять к начальству, — вернувшись с первого обхода, я встретился глазами с недовольным Валерой.

— К которому? У нас здесь каждый второй начальник, — не понимая причину его поведения, уточнил я.

— К Вадиму Вадимычу, — ответил он.

Выказанное охранником недовольство получило частичное объяснение. Вадим Вадимыч отвечал за характеристики работникам банка, влияющих в свою очередь на то, кому выдать беспроцентную ссуду, а кому нет. На прошлой неделе Валера получил отказ, денег на покупку автомобиля ему не одобрили.

«— В стране черте что творится, не сегодня-завтра введут военное положение, а ему новую тачку подавай», — съемки беспорядков, показанные вчера по телевизору, все еще стояли свежими кадрами перед моими глазами.

За размышлениями о глобальном, я незаметно для себя поднялся на третий этаж и оказался перед нужной дверью. Подумать, зачем меня вызвали и, как следствие, поволноваться, я не успел, так что стукнув пару раз в дверь и, заглянув в кабинет, я не испытывал никаких чувств.

— Пришел? Заходи-заходи, — благодушно настроенный, Вадим Вадимыч замахал руками, приглашая внутрь.

— Здрастье, — радушный прием настораживал.

— Давай сразу к делу, — видимо уловив, что неправильно начал разговор, тем самым заставив собеседника нервничать, дядя Марии сменил манеру общения: — я тут с племянницей поговорил и скажу тебе прямо, твоя способность проводить обряд благословения Свету, очень бы пригодилась нашему банку.

— Так с этим лучше к священнослужителям обратиться, — не ожидая подобного поворота в беседе, я растерялся и ляпнул первое, что пришло в голову.

— Да там очередь на месяц вперед! Пока до нас дойдут, мы половину людей растеряем! — в сердцах высказался Вадим Вадимыч.

— Как растеряем? — не понял я.

За пару минут, сидевший за столом мужчина пояснил суть спущенного «сверху» циркуляра. Согласно этой бумаге, запрещалось держать темных среди ключевых работников банка. На мой вопрос, почему руководство не запретит нужным им людям становиться темными, я узнал, что для того, чтобы стать темным, достаточно было совершить, подпадающее под пока не понятные требования, непреднамеренное действие.

Процесс становления как темным так и светлым оказался необратимым и, что главное, неконтролируемым. Терять кадры госструктуры, а вслед за ними и крупные финансовые организации, не хотели. А отказаться от сделанного интерфейсом предложения никто не мог. Череда смертей, среди тех кто пытался следовать полученному от начальства приказу, более чем наглядно доказывала материальность всплывающих перед внутренним взором уведомлений.

— Ну хорошо, давайте попробуем, — прикинув, что каждый из обращенных к Свету работников банка улучшит мою карму, согласился я.

— Хм, ну, давай тогда я буду первым? — Вадим Вадимыч нервно хохотнул.

«— А ведь он боится», — сообразил я.

Какие грехи водились за сидевшим передо мной мужчиной, я не знал. Впрочем, до этого мне не было никакого дела. Проговорив вслух четверостишье молитвы, я акцентировал внимание на правильности расстановки ударений и интонации. С Вадим Вадимычем процесс обучения затянулся, мужчина никак не мог попасть в нужную «ноту». В конце концов я записал через приложение диктофон на телефоне четырех строчный речитатив, после чего предложил мужчине повторять раз за разом проигрываемую на повторе запись.

— Хорошо, давайте пробовать, — спустя четверть часа, произнесенные Вадим Вадимычем слова не вызвали у моего слуха болезненных ощущений.

В отличие от того, как было с утра с Марией, я не стал прижиматься к мужчине со спины. Встав перед ним, лицом к лицу, я мысленно повторил траекторию, которую должна будет совершить его рука в обратном крещении. Кажущаяся очевидной разница, как себя крестить, или как крестить другого, на деле потребовала внутренней борьбы с непонятно когда успевшей выработаться мышечной моторикой.

— Ижице на небеси, — отслеживая движение моих губ, исполняющие роль беззвучного суфлера, начал молитву Вадим Вадимыч.

После того, как мужчина получил свое благословение, меня отправили назад, патрулировать улицу. Запись же четверостишия разошлась по сети банка к нужным людям, каждый из них к трем часам дня должен был все выучить и явиться подготовленным в конференц зал для быстрого прохождения обряда.

Я не разделял оптимизма начальства, как впрочем и не переживал за результат. Куда больше меня расстроило то, что значение моей кармы осталось неизменным. Видимо то, что получить благословение я помог не из сострадания, а в корыстных целях, каким-то образом нивелировало совершенный поступок.

«— Получается что у светлых вообще никакого планирования делать нельзя, все исключительно на душевных порывах, — по новому оценивал ситуацию, в которую попал: — тогда может и не стоило сопротивляться, надо было к темным идти, там все четко, по расчету и только в свою пользу!»

Ближе к четырем часам дня меня вновь вызвали к начальству. Дойдя до кабинета Вадим Вадимыча, я подергал закрытую дверь, после чего сообразил, что вероятнее всего меня ждут в конференц-зале. Догадка оказалась верна и, судя по тому что Мария тоже была здесь, Вадим Вадимыч вначале пытался сам провести обряд, а потом привлек к этому делу племянницу.

«— Не получается, да?» — хотелось сказать вслух, но я сдержался.

Собравшихся было около дюжины, заметив среди них Романа, я отметил исказившее его лицо недовольство. Впрочем, мне было плевать на его ко мне отношение, как и на отношение всех остальных.

— Подходим по одному, вначале произносим четверостишье, если все правильно, получаем благословение, — не дождавшись указаний от Вадим Вадимыча, я взял управление процессом в свои руки.

Как я и подозревал, народ отнесся формально к поставленной задаче и выучил четверостишье постольку-постольку. Мужчины нет-нет да «съедали» окончания, женщины считали, что лучше знают, как менять интонацию и добавляли «красивостей» в силу своего разумения. Как следствие, закончили мы только в начале шестого, после чего я уж думал, что все закончилось.

— Николай, нас зам директора ждет, — движением глаз и бровей, Вадим Вадимыч указал на видеокамеру, окуляр которой все это время «смотрел» из под потолка помещения на происходящее в конференц-зале.

Поднявшись на четвертый этаж, на котором я еще ни разу не был, мы прошли по ковровой дорожке к одному из немногочисленных здесь кабинетов. Оказавшись внутри, я понял, что это еще не сам кабинет, а лишь приемная, размером не уступающая двухкомнатной квартире. Секретарша, помнящая советские времена, строго взглянула в нашу сторону, после чего доложила по селектору о посетителях.

— Алексей Максимович, разрешите? — подобострастно поинтересовался дядя Марии, сунувшись в кабинет заместителя генерального.

В костюме и при галстуке, мужчина выглядел совсем не так, как я его запомнил в памятное посещение квартиры. Одетый тогда в домашний халат, да еще и с длинноногой дивчиной в полупрозрачном пеньюаре, Алексей Максимович производил совершенно другое впечатление.

— Так вы тогда меня проверяли, да? Ну, с доставкой карточки? — растерявшись, ляпнул я, вместо приветствия.

— Ну, а почему нет? Новый человек, по работе с VIP клиентами, решил сам на тебя посмотреть, в деле, так сказать, — в отличие от обомлевшего Вадим Вадимыча, генерального директора явно позабавила моя непосредственность.

Алексей Максимович произнес четверостишье с первого раза. И не найдя к чему придраться, я провел обряд, становившийся уже обыденным.

— Не хочешь, кстати, ко мне в охрану перейти? — на прощание задал он вопрос.

— Э, ну, я же к Линник Марии Сергеевне прикреплен, — к собственному удивлению я смог вспомнить отчество Маши.

— А, ну да, невеста твоя, слышал, — по лицу генерального оставалось неясным, как он отнесся к полученному отказу.

Распрощавшись, мы покинули кабинет, после чего двинулись в сторону лестничной клетки. Спустившись на один пролет, Вадим Вадимыч неожиданно остановился и ухватил меня за рукав куртки.

— У тебя же с Марией все серьезно? — уставившись мне в лицо, потребовал он ответа.

— Да, — сообразив, что своей удивленной реакцией на слова о невесте, я «посеял» сомнения у её дяди, добавил: — только мы пока ни о чем таком еще не думали.

— А я вот подумал! — судя по проявившимся эмоциям, судьба племянницы действительно волновала Вадим Вадимыча: — ну да времена нынче изменились, не чета тому, что было раньше, теперь все по-настоящему, в церкви обвенчаетесь и до последнего вздоха вместе!

Свернув на свой этаж, он предоставил мне самостоятельно добираться до кабинета подопечной. К Маше я дошел в состоянии человека, которого ударили «пыльным мешком». Девушка по своему расценила причину моей задумчивости, почему-то решив, что я обиделся на нее за то, что она рассказала дяде о моей помощи в получении благословения. Я решил ей подыграть, сообразив, что всем будет проще, если каждый будет верить в то, во что он хочет верить.

Рабочий день уже закончился, так что собравшись, мы покинули здание банка. Несмотря на вечернее время, пробок на улицах города не было. Такси отвезло нас за рекордные четверть часа, расплатившись, я вышел из салона автомобиля и подал девушке руку.

— Спасибо что проводил, — остановившись перед дверью подъезда, попрощалась со мной Маша.

— Да, давай, до завтра, — кивнул я, мысленно офгивая от того, как легко она меня сегодня отшила.

Зайдя в подъезд, девушка закрыла дверь, оставив меня на улице. Такси уже уехало, да и тратить на транспорт деньги, которые вероятнее всего не возместят, было опрометчивым. Погода располагала к вечерним прогулкам и я решил пройтись пешком. Проходя мимо одного из кафе, в полупустом зале которого несколько человек предавались чревоугодию, я сглотнул подступившую к горлу слюну.

Расчет на вечерний ужин не оправдался, как и на кое-какие сексуальные эксперименты с участием девушки. Вспомнив лицо Марии, в момент расставания перед подъездом, я не мог не отметить некой одухотворенности, присутствовавшей в чертах её лица.

«— Благословил на свою голову, — злился я, подзуживая самого себя на сарказм: — сейчас ещё выяснится, что до свадьбы нельзя, и совсем будет хорошо!»

Раздавшийся со стороны боковой улицы звук, нарушил привычный гомон городского шума. Сдвоенный хлопок, похожий на выстрелы, заставил начать оглядываться по сторонам немногочисленных прохожих. Свернув с проспекта, я прошел метров двести, прежде чем увидел огромную очередь.

Люди стояли, по два-три человека в ряд, длинной вереницей опоясывая угол двухэтажного здания. Пройдя вдоль очереди по противоположной стороне дороги, я дошел до места, откуда стала видна цель их ожидания. Центральный вход в поликлинику был перегорожен двумя броневиками.

Выглядевшие чужеродно в городском ансамбле, военные машины блокировали свободный проход. Между бронированными бамперами оставалась узкая щель, позволяя протискиваться вперед лишь по одному человеку. Несколько военных, контролировали процесс входа и выхода из поликлиники. Имеющееся в их руках оружие, а так же прозвучавшие недавно выстрелы, намекали на готовность к его прямому применению.

Глянув еще раз на очередь, до меня наконец-то дошло, что именно смущало меня в этих людях. Ни у кого из них не было УИ, серая безликая масса, не имеющие чипов, для меня они все сливались между собой.

Развернувшись, я двинулся прочь, к проспекту, попутно размышляя о том, что несмотря на предпринятые меры, военные, оружие, стрельба, получить чип стало довольно проблематичным. Желающих имелось намного больше, чем пропускная способность организованных государством пунктов установки УИ. На память тут же пришел разговор, между двух охранников на эту тему, но я даже не стал в него вслушиваться, так как обсуждаемое, где поставить чип, меня совсем не интересовало.

Подходя к подъезду съемной квартиры, неожиданно столкнулся с Жорой, у парня под глазом имелся синяк, да и сам его вид был каким-то помятым.

— О! Колян! Держи, к тебе же на хату тащу! — протянув мне один из битком набитых целлофановых пакетов, зачастил он.

— Ко мне? — от недоброго предчувствия засосало под ложечкой.

— Мы у тебя уже второй день кантуемся, а ты что ночевать то не приходишь? — избавившись от ноши, парень явно воспрял духом.

— Работал на сутках, — соврал я.

Пока мы дошли до подъезда и поднялись на этаж, Жора успел во всех подробностях рассказать, что гараж, где они работали, закрылся, а из квартиры, которую снимали они на пару с Митей, их настойчиво попросили съехать.

— Знакомься, это Валет, ну а это Коля, мы про него тебе рассказывали, — стоило зайти в коридор квартиры как из моей комнаты нарисовался уголовного вида мужик.

— А, вертухай! — даже не собираясь протягивать руку для знакомства, коротко стриженный, за сорок, он презрительно сплюнул прямо на пол.

Лана, Оля, Митя, все они были здесь. Вид у ребят был такой же как у Жоры, помятый, я бы даже сказал опущенный. Только Софья продолжала выглядеть хорошо и вроде бы даже моложе. Выйдя из дальней комнаты, она придирчиво меня осмотрела, после чего послала воздушный поцелуй и вновь скрылась в комнате.

Уголовник, заметивший пантомиму девушки, отреагировал неадекватно. Засопев, словно хотел кинуться в драку, он, тем не менее, остался на месте. Интерфейс над его головой подсвечивал, Семечкин Валентин Олегович, никакой другой информации в наличие не имелось.

За целый день моя одежда провоняла потом и липла к телу. Пройдя в комнату, я снял футболку, обнажив свой торс. Мускулатура за последние месяцы приобрела хороший рельеф и объем. Занятия с подсказками от интерфейса благотворно влияли на здоровье, выражаясь не только в виде чисел перед внутренним взором, но и в реальности. Худосочный и сутулый, Валет, вернее Валя, лишь скрипнул зубами, злобно рассматривая мое тело.

Зайдя в ванну, я помыл руки и, внимательно осмотрев зубную щетку, не стал чистить зубы. Судя по грязи на ворсе, кто-то ей что-то тер и, глянув на непривычно чистый унитаз, догадался, что именно. Злости на Валета не было, скорее мне стало смешно. Вырвавшись из тюрьмы, или откуда там он сбежал, уголовник пытался насадить привычные его мировоззрению правила в обычной жизни.

Валет тем временем вел себя хамовато, то и дело задирая парней и хлопая девчонок по задницам. Меня он пока не трогал, лишь время от времени посматривая за мной краем глаза. Что-то подобное я видел в кино, вроде бы так уголовники в камере оценивали реакцию новеньких на чужие действия. Я же никак не реагировал на подначки, уверенный в том, что смогу задушить его в любой момент имеющейся техникой удушения. Мое спокойствие не осталось не замеченным и до ужина время прошло более-менее спокойно.

Около восьми вечера мы сели за стол, пришедшую последней, Софью пришлось звать дважды. Кивнув, словно давая разрешение приступить к трапезе, она уселась с торца стола. Одна из двух бутылок водки тут же оказалась в руках Жоры, парень торопливо разлил прозрачную жидкость.

К моему удивлению, Лана и Оля, раньше избегавшие крепких напитков, сегодня разве что не первыми опрокинули в себя стопки. Жора с Митей от бывших подруг не отставали, судя по тому, как они все себя вели, ни о каких чувствах друг к другу разговора больше не шло.

Утолив первый голод, Валя начал задавать мне вопросы о банке и вообще о работе в целом. Отвечая по началу, что да как, я замолчал, стоило уголовнику перейти к вопросам о численности ночного патруля, их вооружении, времени и схемах обходов.

— Николай, ты все правильно понял, мы хотим ограбить банк, — знающая меня куда лучше других, Софья первой догадалась о произошедших в моем уме догадках.

— И почему я должен вам помогать? — сообразив, что все это лишь очередная комбинация, задуманная ведьмой, я посмотрел в её глаза.

— Ты поможешь, — улыбнулась она.

В тот момент времени, когда последний звук сорвался с её губ, произошло сразу три события. Мой бар выносливости просел на пять пунктов. Взгляд девушки моргнул Тьмой, полностью застилая её глазные яблоки. Знание о том, что струящаяся в венах девушки кровь насыщена черной энергией и это только что повлияло на окружающее нас пространство, пришло и осталось со мной.

— Ты похоже забыла, кто тебя такой сделал, — ухмыльнулся я, сообразив, что примененный против меня навык подчинения не сработал.

— Поможешь! — не желая отступать, сделала она еще одну попытку, вновь «моргнув» Тьмой в своих глазах.

На этот раз я старался уловить малейшие нюансы применяемого против меня навыка и, благодаря не раз используемому ранее интерфейсу для осознания правильности исполнения того или иного упражнения в тренажёрном зале, сумел уловить задействованный принцип.

— Нет, — пытаясь усилить кровяное давление в своих венах, я ничего не добился, но все же смог активировать подсмотренный у девушки навык.

За использование навыка пришлось расплатиться чуть просевшим значением ХП. Впрочем воздействия, которое я произвел на окружающее нас пространство оказалось достаточным для того, чтобы ведьма отступила.

— Потом поговорим, — кольнув взглядом, произнесла Софья.

За время нашего диалога, никто из присутствующих не проронил ни слова. Только после то, как я вернулся к еде, все зашевелились, словно сбросили с себя оцепенение. Уголовник больше ко мне с вопросами не приставал, а остальные пили и ели, как если бы сидели за столом в последний раз в жизни.

Бутылок водки было только две, так что напиться до бессознательного состояния никому не удалось. Пьяные, но стоящие на ногах, Лана и Оля принялись убирать со стола, Митя и Жора, раньше никогда не участвовавшие в подобном, сегодня наравне с девчонками мыли посуду.

Через какое-то время собравшиеся в квартире расползлись по комнатам, парни отправились к Софье, две подружки в комнату к Валету. Лежа один, в темноте квартиры, я слушал, как скрипят кровати. Ведьма как и раньше, во время секса не сдерживалась на эмоции. Используемые видимо в качестве «батареек», Жора и Митя лишились в очередной раз по половине имевшегося у них на сегодня ХП.

«— В конце концов она их до смерти затрахает, — подумалось мне о том, чем может для парней подобное закончиться: — хотя может ведьма этого и добивается?»

Лану и Олю было не слышно, лишь звуки ударов ладонью по ляжкам или задницам доносились из комнаты насилующего девушек Валета. Через какое-то время Софья закончила с парнями, после чего заглянула ко мне в комнату.

— Спишь? — поинтересовалась она.

— Нет, — односложно ответил я.

— Жди, скоро приду, — в проеме двери, её обнаженное тело заставило мой организм отреагировать единственно возможным для мужчины способом.

— Обойдусь, — тем не менее нашелся я что сказать.

— Посмотрим, — оставила она за собой последнее слово.

Скрывшись из виду, Софья зашла в комнату к уголовнику, откуда почти сразу же ушли обе подружки. Как были, нагишом, они проследовали в комнату к парням, судя по отлаженности действий, подобный обмен партнерами происходил уже не в первый раз.

Для того, чтобы откачать половину энергии у Валета, девушке потребовалось почти сорок минут. Отметив для себя, что суховатый и сутулый уголовник оказался крепче чем я думал, мне оставалось надеяться, что техника удушения на него подействует так же, как и на обычных людей. Стоило смолкнуть скрипу кровати за стеной, как спустя минуту девушка вновь оказалась в проеме двери моей комнаты.

— Спишь? — замерев в потоках лунного света, Софья повела руками вдоль своих бедер.

— Нет, — как и до этого, ответил я, при этом не в силах отвести взгляда от идеальных форм.

— Иди ко мне! — последовал приказ, на бледном лице было очень хорошо видно глаза, заполнившиеся чернотой.

«— Вот ведь нечисть!» — чертыхнулся я, так как зеленый бар выносливости уменьшился сразу на шесть пунктов.

— Нет, это ты иди ко мне! — зеркально повторил я её навык подчинения.

Пульсирующая в висках кровь видимо что-то усилила, двукратно увеличившийся расход ХП оказался для меня неожиданностью. Впрочем, на Софью это никак не повлияло, девушка продолжала стоять посреди дверного проема.

— Иди ко мне! Иди ко мне! — зациклившись, повторяла ночная гостья, уменьшая раз за разом мой зеленый бар.

«— Она же энергии насосалась! — сообразил я: — сейчас просто задавит меня количеством!»

Поняв, что оппозиционное противостояние не выиграть, я применил к ведьме технику удушения. Открывшая рот, чтобы в очередной раз выговорить осточертевшее «иди ко мне» она не смогла произнести ни звука. Спустя секунд десять, Софья поняла, что что-то пошло не так и кинулась прочь из комнаты.

Я не знал, на каком расстоянии действовало удушение, поэтому решил не рисковать и бросился за ней следом. Покинуть квартиру она не успела, застигнутая у входной двери, ведьма еще какое-то время пыталась открыть дверной замок. Отсутствие кислорода, как и физическая слабость девушки, оказались в мою пользу. Осев на пол, её обнаженное тело вызвало у меня новый прилив сексуального желания.

Приспустив трусы, там же, на полу у входной двери, я довольно грубо вошел в её лоно. То, что девушка находится в обмороке, меня не останавливало. В отличие от прошлой ночи с Машей, когда я ничего не испытывал, сейчас все ощущения оставались при мне. Чем дольше я насиловал ведьму, тем быстрее убывало её здоровье.

Откачивая в начале по +0.5 пунктов, спустя десять минут значение достигло +12.0. Красный бар, подсвеченный интерфейсом над головой безвольно елозящей по полу девушки, почти-что достиг нуля. Намереваясь забрать у неё не более пятидесяти процентов, я чуть было не убил её своими действиями.

Сколько именно я откачал было не ясно, глянув на свой статус бар, обомлел, четыреста двадцать семь единиц ХП, так много энергии у меня еще никогда не было. Тикнувший в обратном отсчете, параметр ХП сменился на 426, и пока я думал, чтобы это могло значить, о стал 425.

«— Да как так то!» — мысленно взвился я, упускать доставшуюся на халяву энергию не хотелось.

Заполошные мысли замерли, стоило вспомнить об ампулах, полученных в аптеке. Как был, в приспущенных трусах, я сорвался в комнату, пытаясь на ходу натянуть их на задницу. Коробка с ампулами обнаружилась на прежнем месте, никто из непрошенных гостей не удосужился обыскать верхние полки серванта. Упаковка шприцов, оставшихся от прежних жильцов, лежала на старом месте в одном из ящиков. Обломив кончик ампулы, я набрал прозрачную жидкость в шприц, после чего вогнал иглу себе в область сердца.

— Ммм, — вырвалось помимо воли.

Мысль о том, что предлагавшая свою помощь продавщица из аптеки вряд ли бы решилась колоть сквозь ребра в сердечную мышцу, пришла и прошла. Если бы не многократно оправдавший к себе доверие интерфейс, я бы и сам никогда на такое не решился. Выдернув опустевший шприц из груди, я настороженно прислушался, нет ли перебоев в работе сердца.

— Тук-тук, тук-тук, — словно молот, сердечная мышца билась в груди, подстегнутое толи адреналином, толи введенным лекарством.

Переведя свой взор на красный бар интерфейса, осклабился. Четыреста тридцать три пункта, увеличившееся на три процента, здоровье замерло на одном месте и не думало снижаться. Раздавшийся из прихожей звук восклицания, напомнил мне что я не один в этой квартире.

— Вертухай! Ты что с Софьей наделал? — появившийся на пороге комнаты, Валет путал блатные и нормальные слова: — ты у меня на параше за это жить будешь!

Тряхнув рукой, он выставил ладонь вперед, после чего в мою сторону устремилась ветвистая молния. В полутьме комнаты, яркая вспышка резанула по глазам, заставляя смежить веки. Прищурился я вовремя, преодолев половину расстояния, молния наткнулась на невидимую преграду и разошлась во все стороны. Откуда взялся щит, я не понял. И лишь только после того, как выносливость устремилась вниз, смог понять, что же это такое.

«— Это не щит, а граница моей ауры, вернее граница наших аур, моей и уголовника!» — никогда ранее не видя физического воплощения границы своего биополя, я потратил пару секунд на тупое разглядывание.

— Сдохни! — иссякшая молния появилась вновь, сквозь яркие всполохи электрических зарядов Валет практически меня не видел.

— Сам сдохни, — прошептал я, после чего сжал пальцы техникой удушения.

Продержавшись почти минуту без воздуха и это при постоянном применении техники молния, уголовник потерял сознание и упал на пол. Моя выносливость к этому моменту находилась на грани обнуления и я совсем не был уверен, что смог бы и дальше применять свою технику, попади в мое тело разряд электричества.

«— Откуда он так может? — пульсировала в голове путанная мысль, перемежаясь с другой: — надо его связать».

Прожив в этой квартире больше полугода, я точно знал, что длинной и прочной веревки здесь нет. Пробивающийся сквозь шторы свет уличных фонарей обратил мое внимание на тюль. Сдернув штору, да так, что оторвался карниз, я принялся рвать материю на длинные полосы. Несмотря на имеющуюся силу, делать длинные и главное прочные полосы без острого инструмента оказалось несподручно. Сходив на кухню за ножом, я вернулся в комнату, после чего продолжил начатое более успешно.

После того, как все было готово, я носком ноги переверну тело зека на живот и, упершись коленом в его поясницу, вывернул безвольные руки назад. Навязав серию узлов, от запястья до локтей, я критически осмотрел получившиеся путы и остался не доволен результатом.

Для того, чтобы использовать технику, лично мне, как и Валету, достаточно было шевельнуть пальцами. Как только уголовник придет в себя, ему ничего не помешает вновь применить против меня свою молнию. Моток тонкой лески, лежавший с незапамятных времен в одном из ящиков серванта, дождался своего часа. Тонкая но прочная, обмотав на пробу самому себе пару пальцев, я попробовал ими пошевелить и чуть не порезался. Дольше всего я провозился с первой ладонью, придумывая, как лучше вязать узлы. Далее я следовал придуманному шаблону, в тугую фиксируя исколотые наколками фаланги пальцев.

— Вот и хорошо, надежно, — бормотал я себе под нос.

Закончив с уголовником, я вспомнил о Софье. За все время, что возился с Валетом, из коридора не донеслось ни единого звука. Выйдя из комнаты я нашел девушку на прежнем месте. Её красный бар пребывал в минимальном значении, судя по всему, она находилась в глубокой отключке. Подхватив обнаженное тело на руки, я отнес её в соседнюю комнату.

Кровать, на которой развлекался Валет с Ланой и Олей, была та самая, железная. Пружины матраса издали скрип, стоило мне положить Софью на кровать. На дугообразной спинке я заметил висящие наручники. Одна половинка браслета была расстегнута, немного посомневавшись, я все-же застегнул на руке девушки стальной обруч.

Едва я закончил разбираться с Софьей, как за стеной послышался глухой звук. Несмотря на то, что Валет был надежно связан, оставлять его надолго в одиночестве, было неразумным. Поспешив в соседнюю комнату, я застал урку в попытке перерезать леску валяющимся на полу ножом.

— Лежать! — ударив с ходу ногой в его голову, я опрокинул уголовника навзничь.

Видимо опытный в таких делах, Валет почти что сумел освободиться. Не связав ему ноги, я сам оставил для этого все шансы. Обрывки штор еще валялись на полу, подхватив ближайшую полосу материи, я попытался зафиксировать брыкающегося зека.

— Да лежи ты! Я сказал лежать! — чувствуя, что не получается, я рефлекторно применил навык подчинения.

Бурлящая в венах кровь от разыгравшейся борьбы увеличила силу воздействия навыка. Валет замер, позволив себя полностью связать. Разве что угрозы, сыпавшиеся из его рта, не сулили мне ничего хорошего. Затянув последний узел, я присел рядом, на пол, переводя дыхание. Валя не унимался, окончательно перейдя на уголовный жаргон.

— Заткнись! — сопроводив приказ еще одним применением навыка, я наконец-то оказался в тишине.

Меньше чем через минуту, до меня дошло, что все интересующие меня моменты о способностях уголовника легче всего узнать просто приказав обо всем мне рассказать. Не имея предварительного плана, я морально был готов его пытать и мучить, но, ничего этого теперь не требовалось.

— Кто научил тебя технике молния? — задал я первый вопрос.

Закономерная тишина была мне ответом. Ухмыльнувшись, я еще раз повторил свои слова, сопроводив его навыком подчинения. Спустя полчаса я знал и как уголовники обрели свои способности и как после этого сумели покинуть тюрьму, убив перед этим всех надзирателей. Приказав напоследок лежать и не шевелиться, я вернулся на диван, на котором за всю ночь, уже подходящую к концу, так и не поспал.

Когда в тюрьме прошел слух о том, что всем заключенным будут ставить идентификационные чипы, авторитеты закономерно решили избежать подобной участи. Не смотря на то, что процесс тотального чипования курировало ФСБ, решение изворотливыми умами зеков было найдено.

Для того, чтобы количество прошедших УИ совпало с находящимися под стражей заключенными, вместо авторитета, чип ставили назначенному на эту роль опущенному. Так как авторитетов в тюрьме имелось больше одного, то и опущенных было назначено несколько человек.

Одному из таких неудачников поставили не два, а целых три чипа, в последствии он и стал тем, кто первым применил технику молнии к куражащемуся над ним зеку. Закономерный взлет в иерархии тюремной камеры, из опущенного в блатного, длился недолго. Обучив нескольких свеже-образовавшихся «друзей» своей технике, он стал трупом. Во время сна ему перерезали горло, кидаться молниями, когда спишь, не может никто.

Незаметно для себя я задремал, проспав ровно до того момента, пока не скрипнула открывающаяся дверь. Замершие на пороге комнаты, Женя с Митей переводили взгляд с меня на связанного уголовника и обратно. Глянув на них более внимательно, я сообразил, что заявились они в мою комнату вероятнее всего совсем не для того, чтобы сказать мне «доброе утро».

«— Хм, а ведь парни ничего обо мне не знают, молниями я не кидался, подчинение не демонстрировал», — ложась назад на диван, я решил спровоцировать их на дальнейшие поступки.

— Что встали, развяжите меня! — наложенный на Валета приказ «молчать», видимо слетел, сколько длятся ментальные закладки еще оставалось выяснять опытным путем.

Ветвистая молния, вылетевшая из моей руки, стегнула электрическими зарядами ринувшихся вперед парней. Вновь приняв сидячее положение, я посмотрел вначале на уголовника, а потом на Жору с Митей. Лицо зека выражало ошарашенность, а лица парней обреченность.

— И чего вы его спасать надумали? Так понравилось унитазы щетками чистить? — процедил я, продолжая смотреть на ребят.

— Так ведь он, это, молниями может, — начал Жора но сразу утих, сообразив, что и я могу делать то-же самое.

— Поставьте себе чипы, дождитесь активации интерфейса, научитесь техникам, и ни один урод больше не сможет вами командовать, — дал я краткую инструкцию по обретению личного могущества.

— Чип? Интерфейс? — на два голоса переспросили они.

— Только не говорите, что ничего не слышали про УИ, — не поверил я.

Невнятное бормотание, что мол да, что-то где-то кто-то говорил, послужило мне ответом. Пару минут назад появившиеся за спинами парней в дверном проеме девушки переглянулись и ретировались. Судя по тому, как они завозились в прихожей, одеваясь на улицу, откладывать способ обретения личной независимости обе подруги не собирались ни на одну лишнюю минуту.

— Э, ну, мы пойдем? — сборы девушек не остались для парней незамеченными и до них дошло, что медлить не стоит.

— Валите, — кивнул я.

Стоило клацнуть замку входной двери, как Валет закрыл глаза. Видимо он до последнего искал варианты своего освобождения, покинувшие квартиру парни и девчонки поставили крест на вынашиваемых им планах. Встав с дивана, я направился на кухню. За всеми перипетиями бурной ночи, к утру у меня разыгрался нешуточный аппетит. Проходя мимо соседней комнаты, сквозь неплотно прикрытую дверь я услышал как там кто-то плачет. Толкнув створку двери, я увидел прикованную к кровати Софью, судя по вздрагивающим плечам и уткнувшемуся в подушку лицу, плакала именно она. Её бар ХП слегка восстановился, но до прежнего значения ему было еще очень и очень далеко.

— Ты чего? — не нашёл я ни чего умнее, чем произнести банальную фразу.

— Мне до статуса средней жрицы всего-ничего оставалось! Ааа-аа, — сквозь слезы прозвучал ответ.

— Какой еще жрицы? — опешил я: — ты ведьма! Ведьма крадущая у людей энергию! Какая на хер жрица!?

— Я жрица богини Любви Элентаниэль! — срывая с себя простынь, которой до этого укрывала свое обнаженное тело, с вызовом бросила мне Софья: — это ты заладил, ведьма-ведьма, а у меня в интерфейсе всё четко сказано, младшая жрица любви!

— Блядь ты, а не жрица, — не желая загружаться чужими проблемами, я отвернулся от зареванной девушки и вышел из комнаты.

Чайник кипятил воду как-то уж слишком долго, индикация светодиода свидетельствовала о наличии тока, да и шум закипающей воды подтверждал, что процесс идет. Только вот вместо привычных трех минут, мне пришлось ждать чуть ли не четверть часа. Последние деления температуры вода набирала особенно долго, достигнув в итоге только 96 градусов. Плюнув, я не стал дождаться сотни, принудительно нажав кнопку отключения чайника.

Моргнувшая вслед за этим под потолком лампочка освещения, напомнила мне о том дне, когда я впервые услышал о контактных линзах Кристалл. Взяв со стола пульт, ткнул в кнопку включения телевизора. Сменившийся с красного на зеленый, индикатор показал, что телевизор работает, однако, экран оставался черным.

«— С электричеством что-то не то, — сообразил я: — напряжения наверное мало, или силы тока».

Мысль от электричества перешла на размышления об ново обретенной технике молния. Каким-то образом я скопировал чужую технику, для этого оказалось достаточным эту технику хотя бы один раз увидеть. Дальнейшие размышления привели меня к тому, что вероятнее всего, дело заключалась в двух линзах, установленных в одном из моих глаз.

Тот опущенный из тюрьмы, что научился применять молнию, по словам Валета, имел аж три чипа. О том, что помимо чипов, в глаза вставляют еще и линзы, уголовники не догадывались. Зато об этом знал я и не без оснований полагал, что именно в их количестве скрывались даруемые человеку возможности.

Вспомнив, что в соседней комнате, в шкафу, лежит еще одна линза, я сорвался с места, оставив на столе недопитый кофе. Белый пенал обнаружился за стопкой полотенец, кто-то из девчонок завалил его, видимо когда искал чистое постельное белье. Софья кстати уже не плакала, подложив подушку под прикованную наручниками руку, она свернулась калачиком и кажется спала.

Тем не менее, проверять содержание пенала в её присутствии я не стал. Вернувшись на кухню, я аккуратно открыл крышку и убедился, что квадратный контейнер из прозрачного пластика все еще на месте. Облегченно выдохнув, я убрал его в карман джинсов. В пенале остался лежать только полностью выдавленный и засохший тюбик из-под сине-голубого геля.

«— И где тебя теперь брать?» — задумался я.

Еще помня ту боль, что испытывал после установки второй линзы, я остерегался пихать инородное тело себе в глаза не имея обезболивающего средства. Зазвонивший телефон прервал мои раздумья.

— Да? — ответил я на входящий звонок от Марии.

— Ты где? — возмущенно произнесла она в трубку.

— Э? У себя, — честно ответил я.

— Мне на работу выходить пора, а ты у себя! — очередная фраза не добавила ясности к причинам её претензий.

— И что? — был мой ответ, после чего до меня дошло, что девушка не может поехать в банк без сопровождения: — слушай, у меня сегодня выходной, разве на замену никого не выделили?

— Нет! в городе черте-что творится, а ты не приехал! — судя по голосу девушка была сильно на взводе.

— Хорошо, никуда не уходи, я сейчас возьму такси и приеду, двадцать минут, максимум тридцать, — не стал спорить я.

Звонок телефона разбудил Софью, приподняв голову с подушки, она наблюдала за тем, как я собираюсь на улицу. Попавшийся на глаза ключ по внешнему виду подходил к наручниками. Взяв его с подоконника, я кинул его на кровать. Надпись над головой у девушки кстати сменилась, вместо прежнего имени и фамилии, там красовалось младшая жрица Софья.

«— И что все это значит?» — в который раз отметил я странности доставшегося мне УИ.

Дозвониться до службы такси удалось мнут за десять, выйдя на улицу, я принялся терпеливо ждать обещанного транспорта. Перезвонивший таксист сообщил, что задерживается, а так же предупредил, что внутрь двора заезжать не будет. Договорившись о месте встречи у автобусной остановки, я двинулся прочь от подъезда.

На остановке творилось что-то невообразимое, складывалось впечатление, что за все утро еще не было ни одного автобуса. Народ стоял огромной толпой, кто-то уходил, отчаявшись дождаться транспорта, кто-то подходил, только-только выйдя из дома и не ведая о транспортной проблеме.

Перезвонив водителю, я перенес встречу на пол квартала вперед, не хватало еще чтобы обозленные длительным ожиданием автобуса, люди перехватили вызванное мной такси. Спустя сорок минут белый седан с черными шашечками подъехал к условленному месту. Подтвердив адрес назначения, я всю дорогу просидел, уставившись в боковое окно. Разбитые витрины некоторых магазинов, подозрительно бордового цвета пятна на асфальте тротуаров, больше десятка сожженных остовов припаркованных у дорог машин.

«— Видимо веселая ночка не только у меня выдалась», — шли фоном невеселые мысли.

Таксист молча управлял своим авто, в движениях чувствовалась ненужная резкость и нервозность. За время следования такси три раза останавливали, два раза военные и один раз наряд полиции. Перекрыв дорогу служебной техникой, люди в форме пропускали машины по одной, заставляя открывать багажник и заглядывая в салоны машин.

Спустя час, с момента состоявшегося с Машей разговора, такси остановилось у её подъезда. Приняв оплату по безналу, таксист на прощание посоветовал озаботиться наличными деньгами. С его слов получалось, что завтра, а может быть и уже сегодня, электронные транзакции перестанут приниматься.

— Привет, — поднявшись пешком на нужный этаж, я позвонил в дверной звонок.

— Привет, — ухватив за руку, девушка утянула меня в квартиру, захлопнула дверь и обняла за шею, поцеловав в губы.

— Маш, я зубы с утра не чистил, — отстранился я.

— Иди в ванну, и помойся заодно, а я пока завтрак приготовлю, — демонстративно понюхав футболку, в которой я отходил вчера целый день и сегодня в спешке снова надел, хозяйка квартиры выпустила меня из «плена» своих рук.

— А как же банк? — не понял я.

— Мне дядя полчаса назад звонил, я ему объяснила, что ты ко мне едешь, так он сказал, чтобы мы дома сидели и никуда не ходили, — удаляясь на кухню, пояснила девушка.

— А что случилось то? — снимая обувь, я повысил голос, чтобы докричаться до скрывшейся за углом коридора Марии.

— Банк опять пытались ограбить, есть разрушения, так что нам сейчас там нечего делать, — прозвучал ответ.

Горячая вода в титане была чуть теплой, поплескавшись, я воспользовался дезодорантом, не смотря на дважды намыленные и смытые, волосы подмышками пахли потом. Одевать на чистое тело грязную одежду не хотелось и я взял банный халат, висевший здесь же, на вешалке.

— Маш, а ты не знаешь, что с электричеством случилось? — заходя на кухню, поинтересовался я.

— Вроде работает, — глянув на люстру, висящую по потолком, девушка пожала плечами.

В стоящей на плите сковородке весело шкварчала жарящаяся яичница. Горящий синим огнем газ давал достаточно энергии, чтобы прокалить покрытый тефлоном металл. Горка свеже порезанной зелени уже лежала на разделочной доске, железный чайник вот-вот должен был засвистеть вырывающимся из носика паром.

— Откуда продукты? — удивился я, зная, что самой девушке по магазинам в последние дни бегать было некогда.

— Доставка на дом, кучу времени экономит, — как о само собой разумеющемся, заявила она.

— Ну, тогда и уборку по дому надо заказать, — не удержался я.

— По вторникам и пятницам приходят, — равнодушно ответила девушка, не уловив подначки в моих словах.

Прислушавшись к себе, понял, что испытываемое мной раздражение возникло не столько из-за слов девушки о её излишней благополучной жизни, сколько из-за творящегося в городе безпредела. Встав со стула, я подошел к окну. Сквозь щель в шторах хорошо был виден участок прилегающей дороги. Транспорт двигался неспешным потоком только в одну сторону. Встречная полоса оставалась свободной, видимо дальше, на перекрестке, поворот на эту улицу был перекрыт.

— Садись давай, кушать подано, — позвала меня к столу хозяйка квартиры.

За завтраком мы почти не разговаривали, ограничившись дежурными фразами про соль и перец. Зато стоило перейти из кухни в гостиную, как девушку «прорвало». Взяв в руки книгу, судя по всему свой молитвенник, Мария принялась буквально тыкать ею мне в лицо, предъявляя страницы с текстами.

— Смотри, здесь ничего нет, и здесь нет, а здесь не так, половина текста пропала, а то, что осталось, на оригинал вообще не похоже! — переживала она.

— Это и есть оригинал, а раньше ты видела накопленные сотнями поколений ошибки, — сообразив, что девушка стала правильно «видеть» текстовую информацию, улыбнулся я.

— Вот, прочти здесь! — развернув ко мне молитвенник, Маша ткнула пальчиком в очередной текст.

— Зачем? — не желая признаваться, что для меня листы книги покрыты убористым мелким шрифтом и никаких пробелов я не вижу, отказался я.

— Ну, тогда я сама, — встав у окна, так, чтобы идущий через стекло свет падал на страницы молитвенника, Мария проникновенно прочитала несколько фраз.

Красный бар, который я наблюдал над её головой через свой интерфейс, заметно просел, сама же девушка чуть покачнулась и, в последний момент ухватившись за ручку рамы окна, смогла удержаться и не упасть.

— Ты что творишь?! — возмутился я, подскочив с дивана и в три шага оказавшись рядом.

— Все нормально, — благодарно прильнув к моей груди, она позволила себя обнять.

Легкая дрожь, бившая тело Маши, начала стихать, через пару минут к её лицу вернулся прежний румянец. Минутой назад ледяные ладони снова стали теплыми, стоявшие в глазах слезы незаметно исчезли.

— Ну, и зачем тебе молитва, которая четверть энергии забирает? — отстранив её от себя, но продолжая удерживать за плечи, поинтересовался я.

— Раскаяние, за совершенные грехи, — призналась она.

— Какие у тебя грехи? — возмутился я: — да непорочнее тебя еще поискать!

— Непорочнее?! — потупив глазки, Маша принялась выводить по моей груди кончиком пальца замысловатые окружности.

Взяв её за кончик подбородка, я вынудил поднять девушку взгляд, после чего придвинулся ближе и поцеловал. Потом еще раз поцеловал и еще, через пять минут мы уже были в спальне, недолгая прелюдия помогла нам избавиться от одежды. Навалившись на девушку всем телом я аккуратно в нее вошел, стоило члену оказаться в её лоне, как все испытываемые чувства мгновенно пропали.

«— Как-же так то, а? А почему с Софьей тогда нормально все было?» — мысленно злился я, при этом стараясь ничем не выдать перед девушкой охвативших меня чувств.

Маша ничего не замечала, самозабвенно отдаваясь сексу. Её счастливое лицо помогало мне бороться с желанием все прекратить. Все-таки девушка была ни в чем не виновата и лишать её испытываемых ощущений, было неправильным. Стоило женскому телу передернуться от конвульсий оргазма, я попытался отстраниться, но наткнулся на её противодействие. Удержав за плечи, Маша переместила свои ладони на мою поясницу, а затем и на ягодицы.

— Еще чуть-чуть, медленно-медленно, — на ушко попросила она.

Чуть не скрипнув зубами, я уступил, начав двигаться, как она хотела. Моргнувшее уведомление об улучшении кармы на значение до -0.98, вызвало лишь горестную усмешку. Преднамеренные действия, как я теперь знал, не учитывались. А сколько еще времени, совершая поступки вот так, по доброте душевной, потребуется чтобы выйти хотя бы в «ноль», оставалось только догадываться.

«— Хм, а энергию то она когда успела восстановить?» — занятый душевными терзаниями, я и не заметил, когда её красный бар вновь стал полным.

Шевельнув глазными яблоками, вверх и влево, я вынудил интерфейс высветить мои статы. Значение ХП было максимальным, 433 пункта, выносливость чуть просела, но в пределах естественной убыли за интенсивный секс. Мелькнувшая мысль о том, что Маша как и Софья, умеет выкачивать во время соития энергию, не подтвердилось. Облегченно по этому поводу выдохнув, я отвалился на бок, девушка тоже повернулась, прижавшись спиной к моему животу.

В кровати мы провалялись недолго, через какое-то время вновь оказавшись в гостиной. Одетые в халаты, мы устроились вдвоем в одном кресле, мебель была такого размера, что никакого дискомфорта это не доставляло. Обняв одной рукой девушку, второй рукой я взял пульт телевизора и нажал кнопку включения. Широкоформатный экран озарился сочным цветом, передавая картинку.

В отличие от моего телека, Машин работал и вещал о происходящих в мире событиях. Спутниковый сигнал не зависел от местной телерадиостанции, более сотни каналов на всевозможных языках «боролись» за внимание телезрителей. Отобрав у меня пульт, девушка ввела трехзначный номер, видимо на память помня, на каком канале вещает столичное телевидение.

— О, президент выступает! — сменившаяся картинка экрана явила нам изображение сидящего за помпезным столом главу Российской Федерации.

На фоне флага и герба государства, президент обращался к своему народу, зачитывая текст по бумажке. Начало мы пропустили, но и так было понятно, что в стране вводится военное положение. Сухим и безличным голосом, глава государства объявил о легитимности смертной казни, пояснив, что привести приговор в исполнение могут без суда и следствия прямо на улице.

«— Специально сформированные команды сил правопорядка будут патрулировать улицы всех городов нашей станы. В их состав будут входить, помимо силового прикрытия, представитель от духовенства, а так же судебная власть», — вдаваясь в подробности, президент видимо хотел сохранить иллюзию соблюдения прав человека.

— Ужас какой! — по своему отреагировала на новости Мария.

— Все будет хорошо, — заученно произнес я, не испытывая впрочем никакой в этом уверенности.

Досмотрев выступление до конца, мы выключили телевизор. Девушка была явно подавлена происходящими в стране событиями, я же прикидывал, как будут эти карательные отряды выявлять подпадающих под расстрел людей.

«— Помнится диакон Никодим сразу вычислил, что у меня отрицательная карма, да и эти, из автобуса, Петруша и второй, тоже заметили, — перебирал я воспоминания: — с другой стороны, если всех темных будут убивать, то у нас половину населения придется в расход пустить, наверное установят минимальный порог для кармы, например минус три, или минус пять».

Успокоив себя подобными мыслями, я переключился на Машу. Успев сходить в спальню, девушка уселась на прежнее место. Облокотившись на мою спину, она раскрыла молитвенник и перелистнула несколько страниц. Наконец-то выбрав кажущуюся подходящей молитву, Маша проникновенным голосом начала читать текст.

— Уврачуй язвы души и тела моего, — дойдя до очередной строки молитвы, на укрепление Духа, сидящая вплотную к моему телу девушка дрогнула, как если бы из её тела ушла часть энергии.

Глянув на её бар ХП, отметил его полное значение, рефлекторно проверив свои показатели, зафиксировал снижение ХП на десять пунктов. От того, что мы сидели вместе, наши ауры каким-то образом прошли друг в друга, и читавшая молитву девушка израсходовала мой, а не свой параметр ХП.

Первая мысль о том, что если Маша и дальше будет молиться, расходуя мою энергию, то это может засчитаться как «доброе» дело и немного улучшит мою карму, сменилась осознанием того, что ничего не получится. Если бы я не подумал об этом и действовал по порыву души, оставив все как есть, тогда может быть что-нибудь и получилось. Ну а сейчас, подобные действия классифицировались как происки выгоды и подходили скорее черной стороне, нежели чем белой.

-.. в праведных намерениях, Аминь, — дойдя до конца молитвы, Мария принялась читать её по второму разу.

Не желая просто так расставаться со своим ХП, я решил присоединиться к девушке, повторяя за ней слова молитвы. Судя по тому, что что-то происходило, произносимые ею слова не являлись пустым звуком. Да и я, со своими способностями, не чувствовал неправильности в звучащих фразах.

— Аминь, — еще раз дочитали мы вместе.

Волна энергии, задевшая в прошлый раз только девушку, на этот раз зацепила и меня. Зеленый бар выносливости дрогнул, увеличившись на восемь пунктов. Снова просевшее здоровье меня уже не волновало, в отличие от красного бара, методика восстановления зеленого бара до последнего времени сводилась ко сну или приему пищи.

«— А ведь это не Выносливость, — дошло наконец-то до меня: — это Сила Воли или же сила Духа!»

Взяв в свое время за основу компьютерные игры, я сам того не ведая, перевел ассоциативные понятия интерфейса к соответствующим стандартам. С точки зрения религиозной лексики, выносливость являлась силой Духа, или силой Воли, основываясь больше на психологии, нежели чем на физиологии.

Не чувствуя негативного эффекта от чтения выбранной молитвы, Мария в третий раз взялась за её текст. Я к ней вновь присоединился, на два голоса произнося нужные слова. Помимо этого, я еще всматривался в раскрытую перед девушкой книгу. Где-то к середине молитвы отпечатанные в типографии буквы поблекли, оставляя на пожелтевших листах произносимый девушкой текст.

После этого пришло понимание, что ново обретённая способность останется со мной навсегда. В скоротечном противостоянии, эффективность молитв оставляла желать лучшего, но в спокойной обстановке, с их помощью можно было добиться куда большего, чем техниками или навыками темного пантеона.

Мария перевернула пару страниц, выбирая новую молитву, я же задумался о том, посвящать ли целый день их изучению, или же заняться установкой себе еще одной линзы. Глядя в окно, я думал, где можно достать так необходимый мне тюбик с сине-голубым гелем. Идея пришла на ум спустя пару минут, посетовав для вида, что на кухне нет хлеба, я сказал, что схожу в магазин.

Маша не хотела меня отпускать, но видимо понимала, что привязать меня к своей «юбке» и заставить сидеть рядом, у неё не получится. Переодевшись в свою одежду, неприятно пахнущую потом, я покинул квартиру. Дойти до поликлиники, там, где я видел безликую толпу, стоящую в очередь на установку чипов, удалось минут за двадцать.

Сегодня очередь была еще больше, как было больше и военной техники. Помимо двух броневиков, рядом стоял ЗИЛ, видимо доставивший на место до полувзвода солдат. Военные все как один имели УИ, помимо имен, интерфейс подсвечивал их воинские звания. Не приближаясь к главному входу, я обошел здание с обратной стороны. К моему сожалению, здесь так же обнаружилось несколько военных, сразу же обратившие на меня свое внимание.

Мусорный контейнер, являвшийся моей целью, находился в тридцати метрах от троих солдат, судя по их настороженному поведению, спокойно покопаться в содержимом помойки мне не дадут.

«— Надо бомжа найти», — сделав вид, что иду мимо, я продолжил движение в сторону соседнего двора.

Поиски затянулись, ни в соседнем, ни в следующем дворе, обнаружить искомого не удалось. Подумав, где еще могут ошиваться подобные личности, я решил идти к ближайшему магазину. Мой расчет оказался верным, двое бомжей копались в коробках, сортируя со значительной сноровкой наваленный позади магазина мусор.

Подумав, чем их мотивировать, вспомнил, что наличных денег у меня не так уж и много. На память пришли слова таксиста о возможных проблемах с безналичным расчетом. Подумав, где может располагаться ближайший банкомат, я направился ко входу в магазин. Банкомат имелся, но только один, помимо этого, перед ним стояла очередь из пяти человек. Дисциплинированно её выстояв, через четверть часа я смог подойти к терминалу и приложить телефон к считывающему устройству.

Ограничение на снятие наличных средств оказалось неприятной неожиданностью. Сделав себе пометку на память, попросить Машу помочь снять все деньги, я подтвердил максимально доступную сумму. Пока я возился с обналичиванием средств, бомжи чуть было не ушли, позади магазина их уже не было. Осмотревшись по сторонам, заметил удаляющиеся силуэты в сторону одной из подворотен.

Помогать бомжи не захотели, даже продемонстрированные деньги их не сильно впечатлили. Пришлось прибегать к крайним мерам, для наглядности я стегнул их молнией, после чего слегка придушил. С одним из бомжей я перестарался, он упал на асфальт и не смог подняться.

— Значит так, ты идешь со мной, сделаешь дело, потом свободен, — подумав, что манипулировать одним даже легче, чем двумя, я оставил второго лежать, погнав первого в сторону поликлиники.

Солдаты были на месте, продолжая нести караул. Объяснив бомжу, что мне нужно, я отправил его ковыряться в помойке. Скорость передвижения побитого «жизнью» бездомного была не велика, работая по принуждению, он тем более не спешил. Через двадцать минут я заподозрил, что он преднамеренно тянет время, видимо сообразив, что я по каким-то причинам не хочу подходить к военным.

«— Алкаш алкашом, а мозги еще не пропил», — вместо того, чтобы разозлиться, я даже испытал к нему что-то вроде симпатии.

Спешить мне вообщем-то было не куда, отписавшись смс-кой Марии, что вернусь позже, я уселся на скамейку у одного из подъездов, при этом устроившись так, чтобы бомж меня хорошо видел. Включив передачу данных, вышел с телефона в интернет, в последнее время посидеть в сети удавалось все реже и реже.

Наиболее крупные соцсети продолжали функционировать, но в каком-то урезанном варианте. Ни фото, ни видео, ни музыки, к передаче допускались только текстовые сообщения. Помимо соц-сетей, так же функционировали сайты различных фирм, проплаченное время размещения своего контента на хостах видимо еще не истекло и компьютерщики отрабатывали полученные когда-то деньги.

Поисковики не работали от слова совсем, попытка сменить VPN и выйти за пределы интернет паутины РФ, закончилась соответствующим уведомлением о блокировке моего IP адреса. Перезагрузив телефон, я попытался вновь войти в сеть, к сожалению у меня ничего не получилось.

«— Там же динамический адрес должен генерироваться, — зайдя в настройки доступа в сеть, я неуверенно перелистывал всплывающие меню: — или это не здесь?»

За «копанием» в телефоне время пролетело незаметно, соединение с интернетом не смотря на все усилия восстановить не удалось. В начинающихся сумерках посланный на промысел бездомный наконец-то вернулся с «уловом». Найдя на помойке пакет, бомж набрал в него более десятка выжатых тюбиков. Взяв целлофан в руки, я взглянул на просвет, плохо закрытые, кое-где передавленные, тюбики испачкали внутренние стенки пакета сине-голубым гелем.

— Как договаривались, тысяча и мы в расчете, — протянув бомжу две пятисотки, я встал со скамейки.

— Со мной в расчете, а вот с ними нет, — кивнув куда-то мне за спину, бомж поспешил ретироваться.

Обернувшись, я увидел, как из неприметной девятки вылезают двое мужчин приезжей национальности. Машина подъехала четверть часа назад, но я не обратил на нее внимания, решив, что это кто-то из жильцов вернулся с работы. Видимо оставленный мною лежать на асфальте, второй бомж сумел оклематься и доложить о произошедшем своей «крыше».

Очередное подтверждение нелицеприятных реалий жизни испортило мне настроение. Я знал, что проститутки работают на сутенеров, нищие отдают часть милостыни смотрящим. Но то, что и копающиеся в помойках бомжи тоже не смогли избежать поборов, вызывало злость.

Бородачи двигались в мою сторону, имеющееся между нами расстояние уверенно сокращалось. Пока оставалось время, я засунул полученный от бомжа пакет в карман, демонстрировать, что именно мне понадобилось в помойке поликлиники, я не собирался.

— Николай? — прочитав над моей головой имя, произнес вышедший чуть вперед бородач.

— Жахонгир, Шерзод, — мой интерфейс так же подсветил чужие имена.

Начался диалог вполне ровно, без повышения голоса и рукоприкладства. На претензию, что за использования их человека надо платить, я поинтересовался, на какой параметр они ориентируются, вычисляя величину платы.

— Ты вот что взял? Мы все равно узнаем, Чиж скажет, что для тебя искал! Так говори! По братски поделишься и все! — ухмыляясь, пояснили мне.

— Медикаменты, медсестра уколы якобы пациентам делает, а на самом деле физраствор колет, а ампулы в карман кладет, потом в мусор бросает в приметном пакете, я забираю, — решая, как поступить с нарисовавшейся проблемой, я кивнул в сторону поликлиники: — солдаты видишь стоят? Отогнали, пришлось бомжа искать.

— Наркотики значит, — не удивленный описанием схемы, кивнул первый бородач, после чего предложил: — то что взял, можешь себе оставить, нам имя медсестры назови и сам больше здесь не появляйся, тогда мирно разойдемся.

— Это вряд ли, — шевельнув рукой, я пустил в сторону металлической ограды газона небольшую молнию.

Электрический заряд пробежался ветвистыми всполохами по железу и пропал. Никакого защитного поля, похожего на то, что возникло вокруг меня во время стычки с Валетом, у бородачей не оказалось. Я специально пустил молнию так, чтобы разряд прошел рядом с ними, но не задел.

— Вах! — от неожиданности высказался бородач и чуть попятился назад, оборачиваясь ко второму. Тот стоял неподвижно, складывалось ощущение, что он уже видел такие молнии и сейчас решал, что предпринять.

— Ты, Жахо, лучше скажи, что для мусульманина рай? Он у вас вообще есть? — сбивая обоих с толку, спросил я.

— Как нет? Есть! И рай, и ад, — опасливо косясь на мою руку, кивнул первый головой.

— Аллах сказал, рай обещанный богобоязненным таков, там текут реки, не иссякают яства, и не исчезает тень, — молчавший до этого момента, Шерзод подал голос, после чего добавил непонятную фразу: — ар-Раад, тридцать пять.

— Получается вы сейчас в раю?! — переведя взгляд на второго, который судя по всему был главным в их связке, я повел рукой, указывая на девятиэтажные дома, виднеющийся вдалеке магазин и развязку канализационных люков: — смотри, здесь есть вода, проточная, не застоявшаяся, а так же полно еды, в том числе и фруктов, самых разных фруктов, и тень, в самый солнечный день здесь есть тень, в отличие от вашего жопостана!

Ощутив оскорбление в религиозных и националистических чувствах, оба бородача открыли рот, исторгая из себя ругательства на своем языке. Распаляясь, они не заметили, как примененное на них удушение не позволяет вдохнуть. Говоря громко и быстро, бородачи сами себя лишили имеющегося в легких воздуха. Последовавший после этого ментальный приказ, стоять, не позволил ни сбежать, ни кинуться на меня с кулаками.

Покидая пятачок перед подъездом, я оставлял на асфальте два лишившихся чувств тела. Убивать их было не за что, да и карма моя, от такого поступка, наверняка провалилась бы еще больший минус. Дойдя до поворота, я обернулся, посмотреть, не очнулись ли несостоявшиеся рэкетиры.

Во дворе было темно, уличный фонарь еле-еле разгонял сумрак. Над неподвижно лежащими телами обнаружился кто-то еще. В сутулой фигуре я узнал давнего бомжа, Чиж явно обыскивал чужие карманы. Вдруг в руке у бомжа что-то блеснуло, судя по последовавшим характерным движениям, он раз за разом втыкал лезвие в безвольные тела.

— … прости вся вольная их прегрешений…, - строки молитвы по исходе души, увиденные мной сегодня в первый раз в жизни в преображенном молитвеннике Марии, сами собой всплыли из памяти.

Закончив, я развернулся и двинулся прочь. Ничем другим, умершим не без моей вины, помочь я не мог. Улучшение кармы на целых 0.24 пункта, не принесло былой радости. Исподволь до меня стало доходить, что все, что связано с преображением души в стандарты Света, сопровождается скорбью и горечью.

Хлеба я так и не купил, так что возвращаясь назад, к Марии, помимо всего думал и о том, как объяснить ей свое длительное отсутствие. Дойдя до проспекта, на автомате свернул в нужную сторону, противоречие между ложью во благо и бескомпромиссной правдой, занимало все мои мысли.

Оказавшись перед входной дверью, какое-то время стоял в раздумьях, на полном серьезе рассматривая вариант развернуться и уйти прочь. Видимо что-то почувствовав, Маша подошла к входной двери и посмотрела в дверной глазок. Опознав меня в молчаливом силуэте, она распахнула дверь и, почти также как утром, затащила меня внутрь.

— Если не хочешь, можешь ни о чем не рассказывать, — видимо что-то поняв по моему лицу, дипломатично сказала она.

— Может быть потом, — согласился я с её «предложением».

Приготовленный обед успел остыть, снова его разогревая, Маша с излишней в голосе бодростью порадовалась, что ужин готовить не нужно. Я улыбнулся, мысленно скривившись. Женщины оставались женщинами, даже дав обещание не лезть с вопросами, они продолжали допытываться до интересующих их ответов.

Уединиться удалось только вечером, отправившись чистить зубы. Закрыв за собой дверь, я извлек из кармашка джинсов пролежавший там весь день контейнер с линзой. Пакет с почти выжатыми тюбиками геля я еще раньше сумел пронести в ванну. Взяв ватную палочку, собрал как можно больше сине-голубого вещества по стенкам целлофанового пакета.

«— В правый или левый?» — раскрыв контейнер и ткнув в него пальцем, я замер, понимая, что это последний раз, когда я еще могу передумать.

Изначально я планировал установить линзу в правый глаз, так, чтобы в обоих глазных яблоках имелось их одинаковое количество. Однако, рассказ Валета о том, что только опущенный с тремя линзами смог самостоятельно создать технику, заставляло пересмотреть свои планы. Возможно, что для самостоятельного создания техник требовалось иметь в каждом глазу по три линзы, но только вот у меня такого количества не было.

— В левый, — решив, что шанс в 50 процентов лучше, чем эфемерная надежда когда-нибудь найти для себя еще пару линз, перевесил все имеющиеся доводы.

Линза прилипла к глазному яблоку без осложнений. Подцепив ватной палочкой гель, я как мог обмазал его о край оттянутого нижнего века. Отпустив после этого кожу глаза, я интенсивно принялся моргать, распределяя голубую субстанцию по слизистой поверхности.

— Все нормально? — выйдя из ванны я столкнулся в коридоре с Машей.

— В глаз что-то попало, — я улыбнулся, объясняя прижатую к левому глазу ладонь.

— Ложись давай, я скоро, — пройдя мимо, девушка скрылась в освободившемся помещении.

Я не стал сразу же уходить, оставшись под дверью. Не смотря на то, что я вроде как все за собой убрал, всегда оставался шанс, что я что-нибудь мог забыть или оставить на видном месте. Дождавшись плеска воды, облегченно выдохнул, все оказалось в порядке, Маша не заметила в ванне ничего необычного.

Когда девушка зашла в спальню, её встречала темнота, едва-едва разгоняемая тусклым ночником. В таком освещении заметить какие-то изменения с моим глазом было очень сложно. Впрочем, я и не дал Маше такой возможности, вначале принявшись делать девушке массаж, а затем и то, ради чего мужчины и женщины дружат друг с другом.

На утро никаких осложнений с левым глазом не наблюдалось, отсутствовали как болезненные ощущения, так и какие-либо проявления сверх обычного восприятия действительности. Однако, все изменилось, стоило девушке начать читать заутреннюю молитву. Устроившись в моих объятьях, так-же как накануне, Маша произносила слова, каждое из которых отражалось непонятной рябью в ауре.

Так как в этот момент наши ауры были слиты воедино, то производимые молитвой изменения влияли на нас двоих, восстановив в итоге параметр Духа до максимума и лишив меня семи пунктов ХП.

— Знаешь, я вчера днем, после того как ты ушел, еще пыталась молитвы читать, так уже через четверть часа еле-еле могла на ногах стоять. До того как ты вечером пришел, я на диване отлеживалась, — движимая понятными только ей причинами, Маша понизила голос, делясь сокровенным: — а сейчас, как и вчера утром, такая легкость во всем теле, думаю это из-за того, что мы с тобой вместе молимся.

— Наверное, — рассеяно кивнул я, занятый размышлениями об открывшейся у меня способности видеть непонятные пока процессы в наших аурах.

Заранее вызванный таксист отзвонился, сообщив, что он подъехал. Успев к этому сроку собраться, мы вышли на улицу и сели в стоящий у подъезда автомобиль. Заплатить за поездку пришлось сразу и наличными, об этом предупредили еще на стадии приема заказа до выезда на адрес. Отдав тройную, по сравнению с прежними временами, цену, я устроился рядом с девушкой на заднем сиденье.

Дом, в котором жила Мария, находился в соседнем от центра районе, так что за все время следования, нас остановили всего один раз. Три БТР, перегородили центральный проспект, пропуская в ту и другую сторону только по одной машине. Девушка во все глаза смотрела на происходящее, в отличие от меня, она еще не видела улиц города с разбитыми витринами магазинов, обгорелыми остовами машин и наскоро замытыми следами крови на асфальте тротуаров города.

Состав смены охранников в очередной раз претерпел изменения, теперь мы ходили по двое, но тремя патрулями одновременно. Основная задача, которую перед нами поставили, заключалась в заблаговременном обнаружении приближающихся к территории банка подозрительных лиц. Вступать с кем-либо в конфронтацию не требовалось. После доклада по рации мы должны были отступить во внутренний двор, отдавая место военным.

Увидев с утра два грузовика и танк, я на несколько мгновений опешил от крутизны предоставленной нам государством защиты. Осторожные расспросы других охранников дали информацию к размышлению. Оказалось, что в банке хранилось что-то важное и, не смотря на совершенное накануне ограбление, это до сих пор находилось на территории банка.

— Хранилище вскрыли, денег почти не взяли, искали что-то другое, а вот что именно лучше даже не знать, — многозначительно скосив глаза на снующих по двору банка людей в штатском, посоветовал мне Валера.

— Ясно, — кивнул я, поблагодарив жестом и за информацию и за совет.

Солнечные лучи довольно сильно припекали, доставляя дискомфорт. Впрочем я нашел и позитивный в этом момент, таскание на себе бронежилета оказалось полезным для прокачки Силы Воли. К концу первого часа значение зеленого бара снизилось процентов на десять, но дважды полученное уведомление о приросте максимума примеряло с испытываемыми трудностями.

Помимо того, что я посматривал по сторонам, нарезая вокруг территории банка «круги», я привыкал к новой способности у своего зрения. То формируя, то развеивая технику удушения, я заставлял попадающее в мое биополе пространство преображаться. Проявлялось это в неких линиях, появляющихся вслед за жестами рук и закручивающихся причудливыми спиралями.

Сидевшая в одной из припаркованных на стоянке машин, собака решила нас облаять. Для техники удушения лобовое стекло автомобиля не являлось преградой. Применив её к животному, я заставил собаку испытывать трудности с воздухом. Раскрыв пасть, она не смогла выдавить из себя ни единого звука.

— Подожди, — пройдя весь маршрут и вновь оказавшись у машины с собакой, я не увидел её морды.

Сойдя с тротуара и подойдя к боковому стеклу, я заглянул в салон машины. Собака лежала на заднем сиденье и, судя по всему, была мертва.

«— Блин, неужели это я её так?» — не испытывая до этого ни капли жалости к животному, во мне что-то дрогнуло.

— Берегись! — оставшийся на тротуаре напарник первым заметил угрозу.

Отшатнувшись, я чуть не упал от полученного удара. Надетый бронежилет принял на себя первую пулю. Присев, не столько прячась от следующего выстрела, сколько из-за неожиданности, я прижался к пассажирской двери. Стрелявший находился по другую сторону от автомобиля. После еще двух выстрелов, пытавшийся убежать напарник упал лицом вниз.

Понимая, что я следующий, решился действовать. Холодный металл двери подсказал идею и, применив технику молния, я пропустил через корпус авто электрический разряд. Припав к асфальту и заглянув под днище, смог увидеть ботинок и часть ноги напавшего.

Судя по конвульсивным и хаотичным дерганьям, электричество добралось до его тела. Решение, прекращать использовать технику или еще подержать, для верности, разрешилось само собой. Из-за поворота здания банка выскочило несколько военных. Едва показавшись в районе парковки, они рассредоточились, заходя противнику с флангов.

— Тх, тх, — сдвоенные выстрелы из автомата прозвучали сухими щелчками.

Прекратив использовать технику молния, я позволил уже мертвому телу отлипнуть от корпуса машины. Не спеша вставать в полный рост, я еще раз посмотрел под днище машины. Ракурс был не удачным, ни рассмотреть лицо, ни понять, куда попали пули, не получилось.

Вспомнив про напарника, я обернулся в его сторону. Вокруг охранника расплывалась лужа крови, биополе его тела постепенно сжималось, исчезая из реальности текущего плана бытия. Сообразив, что теперь имею возможность видеть не только энергию но и что-то еще, я завороженно наблюдал за некой субстанцией, являвшейся условным центром тающего биополя.

«— И это душа?» — удивился я.

Ни рай ни ад не разверзлись, призывая к себе бренную субстанцию. Наблюдая, что будет дальше, я оказался не готов к произошедшему. Находящаяся до последнего момента в стабильном состоянии, душа раздалась во все стороны, исчезнув.

«— Как же так?» — уверенный, что перерождение существует, растерялся я.

Сколько я так просидел, сказать было сложно. Раздавшийся сбоку шорох вернул меня к действительности. Один из солдат, присел рядом со мной и поинтересовался моим самочувствием.

— Нормально, пуля в броник попала, — сообразив, что никто кроме меня не знает об использованной технике молния, мне потребовалось пару секунд чтобы подобрать ответ.

— Жить будешь! — глянув на распотрошенную дырку в бронежилете, подбодрил он меня.

— Вставать можно? — уточнил я, перед тем как предпринимать хоть какие-нибудь действия.

— Нет, сейчас парковку проверяют, посиди пока, — удержал он мой порыв.

Через четверть часа меня отконвоировали во внутренний двор банка где с рук на руки передали федералу. Блиц допрос длился минут сорок, что да как, почему и зачем, невзрачный человек в сером костюме раз за разом повторял свои вопросы на разные лады. Решив и дальше молчать о технике молния, так как не знал, как объяснить её наличие в моих способностях, я следил за тем, что говорю.

— Значит, если бы не собака, вы бы прошли мимо и ничего не заметили? — все вопросы строились так, что, говоря правду, я оказывался виноват в произошедшем.

— Да, — подозревая, что он наверняка «видит» ложь, не смотря на свои способности я продолжал стараться как можно меньше врать.

После того как меня отпустили, я еще полдня сидел в помещении проходной, коротая рабочий день с Валерой. Принимающий доклады от уличных патрулей, а так же имеющий связь с сидящими в здании банка сослуживцами, охранник поделился данными о том, что на месте перестрелки обнаружили так и не установленный заряд фугаса.

— Видать хотели ночью стену взорвать, ну а там уже во двор банка хоть на бронетехнике въезжай, — озвучил он свое виденье планов у нападавших.

— У нас же танк во дворе?! — удивился я.

— Пока экипаж прибудет, пока выстрелят, пока башню развернут, тут уже и обороняться может быть поздно, — хмыкнул Валера.

— А зачем стрелять? — не понял я.

— Чтобы мотор быстро завести, иначе башню в ручную долго наводить, да и система прицеливания от электричества работает, — с сознанием дела объяснил он.

— У танка что, аккумуляторов нет? — не понял я.

— Есть, но мало ли что, а так двигатель энергию на динамо сразу даст, — пододвинув к себе рацию, договорил Валера, перед тем как начать перекличку патрулей.

Каким образом выстрел из главного калибра мог завести двигатель танка мне было не понятно. Да и окружающие нас здания жилых домов ставили под сомнение разумность использования боевых снарядов для быстрого получения электричества. Впрочем, военная техника меня мало интересовала, куда большее значение имело то, что банк видимо собирались грабить в третий раз.

— Как думаешь, он один был? — дождавшись, пока перекличка закончится, продолжил я разговор.

— У нападавшего не было ни УИ, ни документов, добраться до центра города через блокпосты самостоятельно он никак не мог, — судя по голосу, Валерий был уверен в своей правоте.

— Интересно, нас на ночь в усиление оставят? — припомнив, как пуля спокойно прошла через мое биополе, не встретив никакого сопротивления, я невольно испытывал беспокойство.

— Свалить решил? Зря, но дело твое, — отворачиваясь к окну, хмыкнул охранник.

У самого Валеры УИ до сих пор не было, так что ориентироваться на мужчину, планируя свои дальнейшие действия, не стоило. Вполне могло оказаться, что демонстрируемая им бравада являлось не более чем попыткой скрыть элементарный страх. Вокруг творилось слишком много необъяснимого, и отсутствие интерфейса не облегчало существования в этом мире.

От сопровождения Марии до дома после работы меня отстранили. Получив пулю в бронежилет и не сумев, по мнению дяди девушки, оказать никакого сопротивления, я потерял доверие в чужих глазах. Вадим Вадимович забрал Машу к себе домой, у кадровика так же имелась охрана, причем куда более солидная, чем я.

Впрочем, видимо под давлением девушки, Вадим Вадимыч пошел на уступки и, в конце рабочего дня, меня вызвали в один из кабинетов банка. Сидевший там мужчина оказался тем самым невзрачным мужиком, проводившим мой допрос после случившегося. Взяв мой телефон, он установил на него программу, назвав её Раскачкой.

— Пальцами водишь не отрывая от экрана, старайся успеть за символами, эта программа помогает выработать моторику базовых движений для формирования техник, чем больше будешь стараться, тем больше сможешь изучить, — возвращая телефон пояснил он: — через две недели программа само удалится, скопировать её нельзя, так что давать кому-то еще телефон, или рассказывать о приложении, не в твоих интересах.

— И зачем мне это? — решив выудить побольше информации, кивнул я на мобильник.

— Ну, если хочешь и дальше по улице кругами вокруг банка ходить, а потом умереть, не сумев защититься и дать отпор, то ни к чему, — безразличным голосом прозвучал ответ.

Не зная, что и думать о полученном «подарке», после работы я направился пешком на север города. Редкие автобусы были битком набиты людьми, сопровождающие их полицейские машины не добавляли скорости передвижения. Не уверенный, что магазин рядом со съемной квартирой еще работает, я зашел в попавшийся по дороге крупный супермаркет.

«— Черт, деньги то я так и не обналичил!» — спохватился я, увидев три банкомата, и довольно большие очереди к двум из них.

Третий банкомат оказался пустым, попытавшись снять с него наличные, я ничего не добился. Наблюдающая за моими действиями толпа на разные лады «прошлась» по моим умственным способностям. Не желая стоять в толпе людей, перед которыми предстал не в лучшем свете, я направился в торговый зал.

Наличные деньги у меня еще оставались, учитывая их небольшое количество, на крупные покупки рассчитать не приходилось. Ассортимент гипермаркета, так же оставлял желать лучшего, хлеба не было, кисломолочной продукции тоже. Пройдясь по рядам, отметил, что на практически пустых полках остались только товары длительного хранения. Всевозможные консервы, крупы, макаронные изделия, сырокопченая колбаса и сыр.

Подсвечиваемые интерфейсом подсказки у большей части консервов показывали различного рода негативные эффекты. К крупам и макаронным изделиям это не относилось. А вот у колбас и сыров имелись как положительные так и отрицательные свойства. Ценники у многих товаров отсутствовали, осложняя и без того небогатый выбор.

Оплата покупок практически обнулила мою наличность, выходя из торгового зала, привычно прошел мимо просящей милостыню бабки. Сутулая, усохшая, неопрятно одетая, она что-то бормотала себе поднос, вытянув перед собой скрюченную руку. Скорее почувствовав, чем поняв, что что-то происходит, я резко повернулся назад.

Находясь внутри зоны моего раскинувшегося во все стороны биополя, бабка шевелила губами, что-то бормоча и брызгая слюной. Присмотревшись, я заметил бурые пятна на плитке пола перед её ногами. Видимо у неё был пародонтоз, или еще какая-нибудь похожая болезнь. Сиреневая субстанция, формируемая перед её лицом в густой клубок, выстрелила в мою сторону такими нитями. Моргнув от неожиданности, я перестал их видеть, потом сиреневые нити проявились вновь. Сообразив, что вижу это в энергетическом спектре, слегка успокоился, получив хоть какое-то объяснение тому, что происходит.

— Чтоб семя твое гнилым стало, чтоб сердце не знало радости, чтоб взор угас, — невнятное бормотание переросло в вполне разборчивые обрывки проклятий, стоило мне захотеть понять, что она там говорит.

Я отступил на пару шагов в сторону, уходя с траектории движения сиреневых линий. Словно привязанные, они вильнули в бок, продолжив сокращать разделяющее нас расстояние. Мысль убежать наткнулась на предположение о том, что уже находящиеся в моем биополе, проклятия никуда не денутся. Что будет, когда сиреневая гадость все-таки достигнет моего тела я не знал и знать не хотел.

Внутренне передернувшись от омерзения, я стянул ауру, максимально уменьшив её объем. Действие, получившееся интуитивно, избавило мое биополе от сиреневых нитей. Продолжавшие тянуться от проклинающей меня бабки, нити оказались вне пределов моей ауры.

— Чтоб тебя Тьма побрала, — облегченно выдохнул я.

Наткнувшись на внешний слой уменьшившегося биополя, сиреневые линии бессильно опали, снизив значение зеленого бара на пятнадцать пунктов. Темная вспышка, которую судя по всему видел только я, окутала голову попрошайки, после чего впиталась в старушечье тело. Никаких уведомлений по поводу вспышки интерфейс не выдал.

«— Не иначе как это мое проклятье сработало», — ругнувшись в сердцах, я вполне мог активировать какой-нибудь навык.

Имея в своем теле темную энергию, так же как Софья, я вполне успешно мог использовать навыки Тьмы. То, что во мне есть еще и белая энергия, подтверждалось срабатывающими молитвами в моем исполнении. Как оба вида энергий уживаются в одном теле, я не знал и искренне надеялся, что ни к чему плохому это не приведет.

По дороге до квартиры, я игрался с новой способностью, то уменьшая занимаемый моей аурой объем пространства, то расширяя её, насколько это было возможно. При стягивании, биополе полностью оплетало мое тело, становясь буквально второй кожей. Максимальный объем ограничивался физическими объектами, например стенами домов или асфальтом, а так же аурами других людей.

Дойдя до подъезда, я остановился, рассматривая парадную дверь. Железная, она висела на одной петле, домофон был выломан, лампочка освещения разбита. Посомневавшись, я тем не менее вошел в подъезд, лифт не работал, подниматься на свой этаж пришлось по лестнице. Дверь в квартиру оказалась цела, вставив ключ и открыв замок, я наконец-то оказался дома.

— Коля? — выглянув с кухни, уточнила Оля, так как в прихожей было довольно темно.

— Да, — подтвердил я.

— Свет не включай, — частично объясняя, почему в квартире не горит свет, попросила она.

— А что случилось? — как был, в обуви, я прошел на кухню.

— Напряжения совсем нет, плита еле-еле греет, — подойдя к кастрюле, девушка приподняла крышку и, убедившись, что вода не кипит, вернула её на место.

Лана, Жора и Митя тоже находились в квартире, собравшись в дальней комнате, они слушали Софью. Девушка что-то им рассказывала, но, стоило мне показаться в проеме двери, как она тут же замолчала. Все дружно повернулись в мою сторону, на лицах ребят отобразилось недоумение.

— Вы чего? — не понял я их реакции на свое появление.

— Что с твоим УИ? — выразила общее недоумение Софья.

Дернув глазами в верхней левый угол, с облегчением увидел всплывшие бары кармы, здоровья и силы Воли. В следующую секунду сообразил, в чем может быть дело, играясь с биополем, заходя в подъезд я оставил его объем в минимальном значении. На текущий момент, моя аура плотно облегала тело и не прикасалась к развернутыми вокруг парней и девушек биополям.

— Да нормально вроде все, — делая шаг вперед и усилием мысли увеличивая ауру, произнес я.

— А, о, ясно, — на несколько голосов прозвучал ответ, посе того как их чипы получили информацию от моего УИ.

— Что делаете? — задал я вопрос.

— Софа объясняет, как получить благословение богини Любви Элентаниэль! — запнувшись на произношении вычурного имени, пояснила Лана.

— Что тут объяснять? Тут делать надо, — сложив из пальцев «козу», я ткнул левой рукой в лоб девушки.

Давить «рогами» почти не пришлось, две капли крови показались под ногтями, после чего черная нить проскочила через мою ладонь в кровь девушки. Получив благословение, Лана издала невнятный стон, после его начала заваливаться на пол.

— Ты чего? — сидевший ближе всех, Жора протянул руку, в попытке её удержать.

Разряд электричества, сформировавшийся во мгновение ока, сорвался с правой руки и прошелся по близко сидящим друг к другу парням. Перешагнув через осевшую после благословения Лану, я склонился над Жорой, повторив процедуру кровопускания «козой». Софья пыталась что-то сказать, получив удар ногой в солнечное сплетение, она свернулась на полу и затихла. Следующим после Ланы и Жоры был Митя, глянув на свою карму, отметил её падение на 0.03 пункта. Видимо услышавшая шум, в комнату заглянула еще и Оля, воспользовавшись её оторопью, я в три шага оказался подле девушки и провел еще одно благословение Тьме.

«— Так то лучше, — мысленно порадовался я: — этой жрице только дай возможность стать главной, устроит здесь не пойми что, а так все будут знать, кто тут кто и кто что может!»

Испытывая удовлетворение от содеянного, я покинул комнату. Переодевшись и сходив в туалет, я еще раз заглянул к новообращенным. То, что я увидел, не сильно меня удивило. Групповой секс, три девушки и два парня, в порно фильмах бывало показывали и куда более массовые сцены.

Несмотря на инстинктивную реакцию в своих штанах, я решил не приобщатся к общему действу. После установки третьей линзы в свой глаз, я стал видеть энергии, в виде неких уплотнений в объеме биополя. И между совокупляющимися сейчас телами, существовал обмен непонятной мне энергией. Цвет её был не белым и не черным, скорее серым или бесцветным. Не понимая, что это такое, я решил подождать и посмотреть, что будет после того, как они натрахаются.

«— Интересно, а где Валет?» — вспомнив об уголовнике, я заглянул в соседнюю комнату и обнаружил лишь разрезанные обрывки штор, валяющиеся в углу комнаты.

Расширив ауру, я заполнил ею весь объем квартиры, решив на всякий случай контролировать все происходящее. Полученная информация уведомила меня о наконец-то закипевшей в кастрюле воде. Сообразив, что Оля еще не скоро «освободится», а кушать хотелось уже сейчас, мне пришлось самому идти на кухню.

Пачка макарон была предусмотрительно вынута девушкой и поставлена на стол рядом с плитой. Засыпав их в кипящую воду, прикрыл кастрюлю крышкой, размышляя, чем бы заняться. Вариться макаронам предстояло долго, несмотря на полностью выключенный в квартире свет, напряжения в электрической сети все равно не хватало.

— О! Макароны сварил?! — спустя почти час времени, Оля заглянула на кухню и поинтересовалась содержимым посуды, приподняв крышку.

— Угу, — сидя на угловом диванчике, кивнул я, продолжая возиться в телефоне с программой Раскачка.

Выданная в банке программка оказалась примитивной в исполнении, но сложной в эксплуатации. Перемещать два пальца вслед за движущимися по экрану кружочками я еще мог, но вот уже с тремя пальцами, у меня получалось очень плохо. Подушечки пальцев то и дело натыкались друг на друга, путаясь и сбиваясь с нужной траектории.

— Что делаешь? — запахивая поплотнее халат, Оля направилась ко мне и присела рядом.

— Так, играюсь, — не желая показывать, чем на самом деле занят, я выключил экран телефона.

— Знаешь, я хотела спасибо тебе сказать, — потянувшись, девушка чмокнула меня в щеку: — и от Валета этого избавил, и с чипом подсказал, да и инициация богини прошла успешно!

— Да? — недоверчиво посмотрев на неё, я поднял глаза, после чего с трудом сдержал в себе матерное слово.

Над головой у Оли, вместо фамилии и отчества, имелась приписка, младшая жрица. Каким-то образом Софья все-же добилась своего, оставив меня в «дураках». Думая, что уже начал немного во всем разбираться, я в очередной раз столкнулся с тем, что не понимаю принципов происходящих в мире изменений.

Наблюдая за приступившей к сервировке стола Олей, я отслеживал энергию, циркулирующую в её ауре. Ориентируясь на эти всполохи, я теперь мог безошибочно определить границы чужого биополя. У вошедшей на кухню Ланы, наблюдалась точно такая-же картина, биополе имело сферическую форму, пока одна из граней не упиралась в стену, пол, потолок или ауру другого носителя УИ.

В отличие от девушек, я научился контролировать объем биополя и сейчас моя аура покрывала весь оставшийся объем квартиры, от пола до потолка, от входной двери до стены самой дальней комнаты. Задумавшись над тем, смогу ли я потеснить чужую ауру, выдавливая из определенного пространства, я смог этого добиться, но при этом пришлось израсходовать часть зеленого бара.

— Колян, не мог что-ли по нормальному объяснить? Зачем молнией сразу бить? — вошедший на кухню Жора обратился ко мне, вроде как с наездом, но осторожно, чтоб не перегнуть ненароком палку: — у меня же теперь тоже УИ есть и я все понимаю и про техники и про инициацию.

— Ну извини, так получилось, — пожал я плечами, после чего убрал телефон в карман, сообразив, что позаниматься с программкой в ближайшее время не получится.

Когда все сели, на кухне появилась Софья, вид у девушки был изможденный. О том, как она выглядела пару дней назад, напоминали только глаза, но их блеск мало что мог изменить на фоне спутанных сальных волос, бледной кожи и темных кругов под глазами.

— Херово выглядишь, — оценил я её внешний вид.

— Не без твоей помощи, — огрызнулась она.

— Ты еще вспомни, за чей счет всё было хорошо, — не уверенный, что сидящие за столом парни и девушки в курсе того, что с ними происходило, ответил я.

— Николай, мы все знаем и уже все обсудили, — вмешалась в начинающуюся перепалку Лана.

— И до чего договорились? — обведя всех взглядом, я отметил по спокойному выражению лиц, что они действительно «в курсе».

— В течение четырех дней, Софья будет участвовать в ритуале Жизни и отдавать накопленную ею энергию, — пояснила Оля, после чего зачем-то уточнила: — сегодня был первый раз.

— И кто получил энергию? — обведя еще раз всех взглядом, я смотрел не на лица, а на показания красного статус бара, виднеющегося над головой у каждого из присутствующих.

— Всем поровну, — пояснил словами Жора то, что я и так уже увидел.

— Ясно, — кивнул я.

У Софьи действительно был самый маленький уровень ХП, только вот если бы кто-то спросил меня, то я бы сказал, что ей оставили слишком много. Шкала была опустошена на две трети и, помня себя на второй день после установки УИ, я не был уверен, что свежеблагословлённые адепты имели возможность видеть данный параметр.

— Кстати, а где Валет? — вспомнив об уголовнике, поинтересовался я: — прогнали?

— Нет, он сам ушел, — впервые за весь вечер подал голос Митя.

— А что так? — удивился я.

— Ты ему фаланги леской сильно перетянул, когда его освободили, он пальцами шевелить больше не мог, — рассказал парень, после чего ухмыльнулся: — теперь он не только технику молния создать не сможет, но и ширинку расстегнуть, чтобы ссать не в штаны!

Оля и Лана злорадно переглянулись между собой и вернулись к еде. Жора и так продолжал есть, не обращая на разговоры внимания. Только Софья казалась чем-то недовольной, опустив глаза, она вяло ковырялась в тарелке.

Спросив парней, как прошла установка УИ и сопутствующие с этим дела, я выслушал историю о том, как им с кулаками пришлось отстаивать свое место в очереди у поликлиники. Судя по ухмылкам девушек, все было не совсем так, как парни рассказывали. Особое сомнение вызывала способность отстоять почти трех километровую очередь всего лишь за несколько часов.

Последующие два дня ознаменовались увеличившимся числом разбойных нападений, грабежей и убийств по всему городу. Патрулирующие улицы наряды правоохранительных органов подчас сами являлись причиной этих беспорядков, если им кто-то не нравился или вызывал подозрение, без предупреждения в ход шло применение как резиновых дубинок, так и новообретенных техник. Огнестрел использовали редко, в основном применяли его тогда, когда возникала угроза жизни этим самым силам правопорядка.

Руководство банка, в свою очередь, заменило охранников военными, сказав, что в услугах простых людей они больше не нуждаются. В день «увольнения», я воспользоваться банкоматом, установленным в фойе здания банка. Ограничение, пятнадцать тысяч в день, позволило мне наполовину обналичить свои сбережения. Впрочем, деньги с каждым днем все сильнее утрачивали свою значимость. На первое место выходила личная Сила, выраженная в наличии оружия и способности применять техники.

В квартире, где теперь нас жило шестеро, потихоньку налаживался быт. Парни и девушки ходили на «промысел», возвращаясь каждый раз с кучей продуктов. Софья, державшаяся вначале особняком, незаметно для меня, снова стала среди них своей. Я же как был, так и остался знакомым, к которому относятся хоть и с осторожностью, но без какого-либо пиетета.

— Колян, пойдешь с нами? — заглянув ко мне в комнату, Жора был уже одет для выхода в город: — в промзоне склад один есть, без силового прикрытия туда лучше не лезть.

— Вневедомственная охрана или полиция? — наслушавшись от парней за последние дни о том, где что кто и как охраняет, я удивился тому, что им требуется моя помощь.

— Нет, там секта обосновалась, на них ментальные навыки не действуют, — пояснил парень.

Софья в первый же день, после инициации, научила ребят навыку подчинения, так что до последнего времени у них не было проблем с тем, чтобы заставить простых людей делать то, что им нужно. Наличие какой-то секты, тем более не восприимчивой к менталу, меня заинтересовало. Выключив телефон, убрал его в карман, занимаясь программой Раскачка, я уже перевалил пятый уровень, на котором изучил новую технику охлаждение.

«— Вот и возможность появилась проверить», — вставая с дивана, мысленно прикидывал я как можно её использовать в условиях возможного конфликта.

На улице стояла теплая погода, к середине мая уже распустились листья, газоны покрылись молодой травой. Одиноких прохожих на улице было не видно, люди передвигались в основном группами от трех и больше человек.

— Николай, нам сюда, — свернув на перекрестке, окликнул меня Митя.

— Вы же сказали, что склад где-то в промзоне, — последовав за остальными, я поинтересовался причиной изменения маршрута.

— Да, в промзоне, только вот там территория Кривого, так что лучше обойти, целее будем, — указав рукой на улицу, по которой мы не пошли, пояснил парень.

«— Хм, вот и город начали делить, а прошло то всего ничего, — отметил я и сделал еще один вывод: — надо больше времени проводить на улице, вот так упустишь ситуацию и все, парни уже больше меня в местных реалиях понимают».

До промзоны добрались за тридцать минут и я с ностальгией взглянул на железные ворота завода. Несколько месяцев назад я ходил сюда на работу, теперь же я оказался здесь с совершенно иной целью. Свернув на неприметную тропинку, идущую с внешней стороны бетонного забора, ребята двинулись «гуськом», идя друг за другом.

Замыкая шествие, я нет-нет да оглядывался назад, проверяя, не идет ли за нами кто-нибудь следом. Раскинувшаяся во все стороны аура позволяла получать информацию о попадающих в зону её действия людей с УИ. Впрочем, если у человека не было установленного чипа, то для моего восприятия, через биополе, он оставался невидимым.

«— Вот ведь блин!» — поставив себя на место других носителей УИ, я сообразил, что раскинутая аура позволяет не только мне видеть других, но и другим, видеть меня.

Учитывая то, что мы подбирались к пока неизвестному мне складу скрытно, моё биополе, растянутое до максимального объема, сводило на нет все предпринятые ухищрения. Короткая дрожь, передернувшая тело, стала следствием экстренно ужавшейся ауры. Я даже приостановился, оперевшись рукой на бетонный забор, приходя в себя. Количество информации, получаемой моим восприятием стало так мало, что на краткий миг показалось, что я одновременно лишился и зрения, и слуха, и обоняния.

— Колян, ты в порядке? — обернувшись, поинтересовался идущий передо мной Митя.

— Да, все ОК, — кивнул я.

— У тебя опять что-то с УИ, — помедлив, произнес парень: — я имени над твоей головой не вижу.

— Не знаю, — и в правду не зная, что ему сказать, скривился я.

— Ты это, если не сможешь молнию использовать, так может не пойдешь? — заминка не осталась не замеченной, парни и девчонки столпились вместе, смотря в мою сторону.

— Сейчас попробую, — торчащий из земли железный штырь, стал целью применения техники.

Молния исправно сорвалась с ладони, одновременно с этим, я расширил ауру, охватив ею стоящих передо мной ребят. Каким-то образом мне удалось придать биополю вытянутую форму, словно «лепесток», накрыв чужие ауры.

— О, УИ заработал, норм, почаще молнию используй, — по разному прозвучала реакция на произошедшее.

Единственной, кто промолчал, была Софья, судя по её задумчивому виду, девушка увидела больше, чем остальные и я не мог сказать, что меня это порадовало. Возобновив движение, мы вскоре оказались у нужного места. Одна из бетонных плит, составляющая часть забора, просела от времени и накренилась. В образовавшийся пролом девушки протиснулись без особого труда. Мне, как и парням, пришлось поднапрячься, впрочем через пять минут мы дружно оказались на территории завода.

— Там, здание с синей крышей, надо прикинуть что и как, — обозначив цель, Митя двинулся вперед.

Выбранное им место для наблюдения находилось в полуразрушенной кирпичной будке. Какую функцию выполняла данная постройка изначально, оставалось только догадываться. Следы засохших экскрементов, как и испачканная пожелтевшая бумага, красноречиво указывали на её текущее предназначение.

— А получше места не нашлось? — брезгливо выразила общую мысль Лана.

— Не нашлось, только отсюда видно вход на склад, — ворчливо ответил Митя.

— А что на этом складе есть? И как мы это потащим назад? Если продукты, то можно было и поближе что-нибудь найти, — видимо не только я, но и Оля была не в курсе, зачем нам пришлось переться именно сюда.

— И что еще за секта? Думаю пришло время рассказать кто-что знает, прежде чем мы решим, как лучше действовать, — подал я свой голос.

Первоисточником знаний о складе являлся Митя, он и рассказал о неком Василии, с которым раньше вместе работал. Давний знакомый оказался одним из секстантов, со слов которого выходило, что данный склад принадлежал фирме, занимавшейся поставками солнечных батарей из Японии.

Помимо доставки, они занимались установкой оборудования. После прохождения чипования, несколько работников фирмы обрели способность заставлять солнечные батареи вырабатывать электричество без солнечного света. В преддверии эскалации энергетической проблемы, обладание индивидуальным источником энергии, становилось в один ряд с предметами первой необходимости.

— Такую солнечную батарею можно будет в квартире поставить, — пояснял свою задумку Митя.

— А у нас получится? Ну, включить? — морща лоб, Оля озвучила очевидную проблему.

— Захватим кого-нибудь из секты, научит, — отмахнулся парень.

— Кстати, а почему ты решил, что у них тут секта? — вновь напомнил я свой вопрос.

— Знакомы мой, Вася, он так и сказал, приходи к нам, и друзей приводи, примем тебя в секту, — прозвучал ответ.

На какое-то мгновение в полуразрушенном здании возникла тишина, переглянувшись между собой, все присутствующие вновь уставились на Митю.

— Так ты что? Специально нас сюда завел? В секту решил вступить?! — первой нарушила тишину Софья.

— Да нет же, заберем себе пару солнечных батарей и все, — явно не понимая, что нас так насторожило, попытался оправдаться он.

— Дебил, — резко выразилась Лана.

— Да ладно вам, что там может быть опасного? — вступился за друга Жора.

— Кстати, а как ты узнал, что на этих секстантов не действует ментальные навыки? — Софья решила поучаствовать в разговоре.

— Ну, я на Васю попытался воздействовать, сказал ему, чтоб тот мне принес одну батарею, так он только рассмеялся, по всему выходит, что не сработал навык, — стушевался парень.

— Смотрите! — стоявшая ближе всех к проему с выбитым окном, Оля обратила внимание на происходящее у склада.

Подъехавший грузовик развернулся и, сдав назад, встал вплотную ко входу. Водитель и второй, сидевший на пассажирском сиденье, покинули кабину, после чего подошли к кузову машины. Дверь склада тем временем открылась, через широкий дверной проем вышел еще один мужчина.

До моего слуха долетел бухающий звук, складывалось впечатление, что внутри склада играет ритмичная музыка на низких частотах. Тем временем двое приехавших стали вытаскивать из кузова машины тела людей и заносить их на склад. Судя по вялым движениям, люди были живы но находились явно не в себе. Третий посматривал по сторонам и, судя по жестикуляции, поторапливал приехавших.

— Что-то мне туда идти не хочется, — выразила общее мнение Лана.

— Тухляк, — согласился с ней Жора.

— Пошли отсюда, — скомандовала Софья.

Я двинулся вслед за остальными, испытывая неудовольствие не от-того, что время оказалось напрасно потрачено, а потому-что бывшая ведьма снова стала командовать и её почему-то все слушались. Подсвечиваемый интерфейсом статус над головами ребят свидетельствовал о том, что все они равны. Младший жрец, младшая жрица, но, судя по их поведению, Софья каким-то образом была выше остальных.

«— Сегодня вроде последний раз, когда она остальным свою энергию будет сливать, — ежедневно проходящие оргии ранее меня не привлекали: — надо бы поучаствовать, уж я то из нее всё вытяну, а то что-то красный бар у неё от раза к разу все больше и больше становится».

За рутинными делами вечер наступил незаметно. После ужина я ушел в свою комнату, позаниматься в телефоне и, только после того как услышал характерные звуки за стеной соседней комнаты, вспомнил о своем намерении «поставить» Софью на место.

— Иди к нам, — стоило мне показаться в дверном проеме, как сразу три обнаженные девушки протянули руки в мою сторону.

Как и в прошлый раз, совокупляющихся девушек и парней пронизывала энергия, циркулирующая из тела в тело. Понять сразу, где лучше всего расположиться, чтобы в итоге забрать всю энергию себе, оказалось сложным. Решив разбираться с этим по ходу дела, я скинул с себя одежду и пристроился к Лане, прижавшись сзади. Девушка сразу же пропустила свою руку между бедер, хватаясь за мой член.

Как и в тот раз, когда я насиловал бесчувственную Софью, испытываемые от соития чувства никуда не делись. Половой орган доставлял привычные от секса ощущения, принесенная Тьме аскеза почему-то не работала.

Через полчаса, а может быть и час, я решил переходить к задуманному. Положение, которое занимало мое тело, находилась в самом центре переплетенного «клубка» тел. Количество энергии, циркулирующей через нас казалось настолько большим, что я невольно опасался, что не смогу всю её в себе удержать.

Однако, все мои попытки «присвоить» энергию, раз за разом оканчивались неудачей. Удивление, раздражение, злоба, в конце концов у меня осталась только обреченность. Судя по всему, Софья внимательно отслеживала все происходящее и, каким-то образом контролировала движение энергий.

Один за одним, участники оргии замирали, сомлев от потери ХП, я сопротивлялся дольше всех, но и меня постигла та же участь. Красный бар упал до рекордно низкого значения в 10 пунктов, только за счет все еще имеющейся в наличии силы Воли, я оставался в сознании.

Встав с расстеленных на полу матрасов, Софья прошла в угол комнаты. Выдвинув один из ящиков комода, она что-то оттуда достала, после чего вернулась назад. В её руках находилась упаковка с одноразовыми шприцами, а так же коробка со знакомыми мне ампулами.

— Ты был настолько беспечен, что сделав в тот день себе укол, даже не позаботился о том, чтобы все прибрать, — вынув одну ампулу, девушка, обломила её кончик, после чего потянулась за шприцем: — даже не буду спрашивать, откуда у тебя это все, главное что теперь это у меня и я знаю, что с этим делать.

— Как? — единственное, что меня сейчас волновало, каким образом Софье удалось выкачать из меня почти всю энергию.

— Что как? — не поняла она меня, впрочем ни на минуту не прекращая своих приготовлений.

— Я же сильнее каждого из вас, как ты смогла вытянуть из меня все? — от слабости мои мысли путались, приобретая невнятную словесную форму.

— Ты же слышал про секту? — подняв шприц на уровень глаз, девушка пару раз стукнула по нему ногтем, заставляя попавшие внутрь пузырьки воздуха переместиться в верхнюю часть: — мог бы и догадаться, что имеющие УИ, объединяясь, усиливают свои способности в разы. Я с девочками и парнями хорошо поработала, так что у тебя против нас шансов не было.

Смотря на Софью, я невольно вздрогнул, девушка с размаху ударила себя иглой в область сердца. Параллельно с этим, в мой затуманенный разум достучалась мысль, что в чем-то девушка права. До девятнадцатого века люди жили большими семьями не потому, что родственные связи были сильны, а в силу вынужденной необходимости. Имеющиеся на тот момент технологии не позволяли в одиночку производить достаточного количества сельскохозяйственной продукции. Так что только держась вместе, большим коллективом, можно было поддерживать условно приемлемый уровень жизни.

Позже, когда человек уже мог самостоятельно заработать больше, чем его родители, начались изменения в устройстве социума. Даже женщины, не имевшие ранее физической возможности на равных работать с мужчинами, получили свой шанс и не упустили возможности им воспользоваться. Только вот последние перемены, судя по всему, возвращали нас назад, к объединению в некие группы. Разве что неоспоримое первенство мужчин, судя по успехам Софьи, так и осталось в далеком прошлом.

— Ты что делаешь? — вынырнув из собственных размышлений, обеспокоился я.

— О милосердии слышал? Я же жрица богини Любви! — заканчивая набирать еще один шприц из новой ампулы, оскалилась она.

С последним словом, Софья толкнула меня в плечо, заставляя опрокинуться на спину. Занесенная вверх рука не дрогнула, выверенная траектория направила иглу точно между моих ребер. Впрыснутое лекарство породило учащенное сердцебиение. Не понимая, чего она добивается, я почувствовал, как имевшаяся боль постепенно отпускает мое тело.

— И что это было? — спазм в горле прошел и я смог говорить нормальным голосом.

— Хорошо себя чувствуешь? — с усмешкой поинтересовалась она и, вставая на ноги, обронила: — я проявила к тебе милосердие, цени.

Самочувствие действительно вернулось в норму, прислушавшись к себе, отметил, что я полон сил. Движение глазными яблоками, вверх и влево, вызвало отображение статус баров перед внутренним взором. Красная шкала имела полную шкалу, только вот её максимальное значение в 10 пунктов, по сравнению с некогда 433 единицами, было настоящей насмешкой.

— Ну ты и ведьма, — сфокусировав взгляд на смотрящей на меня сверху вниз Софье, произнес я.

— Жрица я, причем уже не младшая, — самодовольно произнесла она.

— Да как жопу не назови, она только срать умеет, — процедил я через губу, за что тут же поплатился, получив пинок в промежность.

Отлежавшись, я кое-как покинул комнату, благо подобрать брошенную в проеме двери одежду и уйти мне никто не мешал. Параллельно с этим, я размышлял о том, что теперь делать. Ампул с лекарством у меня не было, как не было и уверенности в том, что смогу отобрать их у переполненной энергией Софьи.

Зашедшие через полчаса ко мне в комнату Жора и Митя, избавили от ненужных размышлений. Один из них столкнул меня с дивана, второй ударил в лицо. Нанесенные повреждения сняли один пункт ХП. Забыв о своем плачевном положении, я зарядил по ним молнией, но добился лишь того, что еще больше просадил красный бар. Молния исправно съела семь единиц, на повторное применение ничего не осталось.

— Еще разок? — видимо догадываясь, что это все, на что я сейчас способен, Жора снова ударил.

С уменьшением красного бара до трех единиц вернулась боль и слабость во всем теле. Я едва-едва мог стоять на своих ногах, о сопротивлении не могло быть и речи. Не дав обуться, меня вытолкали на лестничную клетку, напутствовав, никогда сюда больше не возвращаться.

Стоя на холодной лестнице, я пытался понять, чем мое присутствие в квартире им не угодило. Впрочем, имеющийся вопрос уже содержал в себе ответ. В квартире имелось три комнаты, до сегодняшнего дня, после каждой оргии, Софья ночевала на кухне. Видимо необходимость жилищного пространства для девушки, вновь ставшей главной, и явилось причиной произошедшего. Ну а после того, как мой параметр энергии стал ниже, чем у дворовой кошки, полезность моего присутствия стала вызывать большие сомнения у всей компании.

«— Не убили и ладно», — попытался я найти положительный момент в произошедшем.

Часы интерфейса показывали второй час ночи, на улице шел дождь, покидать подъезд было не разумным. Глянув вниз лестничного пролета, я передумал спускаться и пошел наверх. Придав собственной ауре вид «щупа», я сканировал пространство, пытаясь пробиться через бетонные стены и закрытые двери квартир.

На шестом этаже у меня все получилось, аура исправно показала пустую однокомнатную квартиру. Подойдя к входной двери, сообразил, как и почему мне это удалось. Входная дверь оказалась не плотно прикрытой, это и позволило моему биополю просканировать внутренний объем однушки. Судя по перевернутым вещам, кто-то здесь что-то искал. Нашел или нет, оставалось не ясным, впрочем, для меня это было неважной информацией. Квартира стояла пустая, не смотря на ночь, никто не пришел ночевать.

«— Здесь и остановимся,» — решил я, закрывая входную дверь на засов.

Усевшись на стоявшую вдоль стены комнаты кровать, я какое-то время сидел, бессмысленно уставившись перед собой. Руки, увитые мускулами, переходили в довольно широкие плечи, между которыми покоились пусть и не плито-образные, но довольно развитые грудные мышцы. Кубики пресса, бедра, икры, даже шея, на которой покоилась голова, имела борцовский «профиль». Только вот всего этого оказалось не достаточно, чтобы хотя бы попытаться дать отпор зарвавшимся Мите и Жоре.

— Как так то, а? Как так то? — развернув ладони к себе, я смотрел на натруженные гантелями и штангой руки.

Давно забытое с детства чувство обиды, перерастающее в слезы и дрожание нижней губы, посетило меня вновь. Стараясь унять не подобающее пацану состояние, я не смог сдержаться и против воли пару раз всхлипнул, ощутив при этом дрожь диафрагмы. Впрочем, момент слабости быстро прошел. Вытерев кулаком влагу из глаз, несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, беря себя в руки.

Мне давно уже следовало разобраться, каким образом количество ХП влияет на силу организма. Впереди была вся ночь, так что прикидывая что да как, я не спеша стал все обдумывать. Почти сразу пришло понимание, что физическая сила человека никак не связана с красным баром. Та же Софья, имея куда большее значение ХП на момент нашего расставания, не могла соперничать со мной в поднимании тяжестей.

Другой аспект, который все-таки имелся у зависимости между ХП и силой, заключался в том, что сила, по большому счету напрямую зависла от здоровья. А вот здоровье уже имело непосредственное отношение к ХП.

— Брр, — сам чувствуя, как начинаю путаться в только-что придуманных связях, я тряхнул головой.

Посидев минуту и стараясь ни о чем не думать, я смог вернуть себе состояние чистого и не замутненного сознания. Со второго раза осознать проблему вышло уже проще. Чем больше было ХП, тем дольше человек оставался здоровым и тем выше был шанс успеть применить физическую силу для решения возникших проблем. Глянув на потоки энергии, которые теперь были доступны моему взору, отметил, что некогда наполняющая мое тело бесцветная энергия, сейчас присутствует в организме в очень ограниченном количестве.

«— Значит ХП, это то количество энергии, которое я могу удержать в себе», — как мог, сформулировал я данное состояние.

В самой ауре, бесцветной энергии имелось куда большее количество, только вот заставить её перейти в мое тело, тем самым вернув прежние возможности, у меня ни как не получалось. Физические упражнения, которыми я в свое время поднимал этот параметр, со временем могли помочь. Только это был долгий и трудный путь, зная что есть куда более легкие способы, я решил отложить его на крайний случай.

Посидев еще какое-то время и поняв, что на данном этапе мне вряд ли удастся додуматься до чего-либо еще, решил ложиться спать. Нервов и сил за прошедший день было потрачено очень и очень много, так что сон пришел сразу же как только я принял горизонтальное положение.

Ночь прошла тихо, проснувшись от чувства голода, я встал и попытался найти в квартире хоть что-нибудь съестное. Тот, кто устроил здесь погром, помимо прочего искал и еду, мне не удалось найти ни консервов, ни хлеба, ни крупы. Щелкнув выключателем, потушил свет, от тусклой лампочки, висящей под потолком, не было никакого толку.

Напившись из под крана воды, умыл лицо и подмышки с мылом. Наполовину выдавленный тюбик нашёлся на полу, поборов брезгливость, почистил чужой щеткой зубы. Резиновые сапоги оказались единственной обувью, хоть как-то налезшей на мой 43-й размер ноги. Не смотря на солнечную погоду, перед тем как выйти на улицу, я прихватил из шкафа безразмерный плащ.

На небе не было ни облачка, желание есть притупилось, в плаще было жарко, без плаща прохладно. Телефон, как и кошелек, остались в трехкомнатной квартире, унижаться, выпрашивая, чтобы мне их вернули, я не захотел. Куда больше меня беспокоил вопрос своего дальнейшего существования. Требовалось примкнуть к кому-нибудь сильному, чтобы разобраться со свалившимися на меня проблемами и снова встать «на ноги».

«— Кривой значит?!» — бездумно шагая по тротуару, я оказался на перекрестке.

Именно здесь вчера свернули парни, не желая заходить на чью-то территорию. А мне как-раз и требовался кто-то вроде этого Кривого, сумевшего в новых обстоятельствах уже захватить территорию и нагнать страху на непрошенных гостей. Прикинув, как выгляжу со стороны, я привел свою ауру в порядок, придав ей среднестатистический размер.

— Гоп-стоп стой, кто идет, — явно бравируя, из-за угла дома появились трое парней.

Перейдя дорогу и пройдя метров триста, я уж думал, что никого не встречу, но мои опасения оказались напрасны. Внешний вид мужчин вызывал смутную ассоциацию, один подвижный, второй кряжистый, третий блондин. Подсвеченные интерфейсом имена, Алеша, Илья и Добрыня, чуть не вызвали улыбку. Однако внимательные, с прищуром, взгляды, настраивали на серьезный лад.

— Привет, я Коля, хотел к Косому примкнуть, — обозначив, что не заблудился и шел сюда осознанно, поздоровался я.

— Не Косой, а Кривой, откуда про него знаешь? — чуть склонив голову на бок, уточнил ставший по центру троицы Илья.

— Жора с Митей рассказали, — сдал я своих знакомых.

— А, эти утырки с тремя бабами, — кивнул головой он, подтверждая, что знает таких.

— Тоже мозги умеешь дурманить? — неприязненно поинтересовался стоявший справа Алеша.

— Нет, только душить могу, — уловив в его голосе негатив, сориентировался я.

— Покажи, — кивнул Илья.

— На ком? — спросил я и, получив цель в виде кивка головы на молчавшего Добрыню, согласился: — хорошо.

Техника удушения потребляла ХП в минимальных количествах, так что продержать её активированной в течении двух минут у меня вполне получилось. Посматривая на видимо старшего Илью, я все ждал, когда он прикажет остановиться, но тот лишь с интересом смотрел на блондина, ничего не предпринимая. Теряя сознание, попавший под мою технику парень попытался меня пнуть, но я сместился в сторону, отгораживаясь от Добрыни его же товарищами.

— Хватит, — прозвучала команда, стоило парню осесть на асфальт.

Для верности меня приложили непонятной техникой, проявившейся в виде горсти запорошившего глаза песка. Пока я пытался проморгаться, упавший на асфальт Добрыня пришел в себя и оказался на ногах. Удар по почкам, как и последующие пару пинков под колено и в плечо, пришлось стоически стерпеть.

Судя по тому, что бил меня один, а не все, парень просто вымещал на мне свое раздражение. Если бы меня били все, пришлось бы применять все имеющееся в запасе или убегать. Сейчас же шел процесс принятия в банду, «молодому» указывали на его место.

«— Ладно, сочтемся, позже», — стараясь контролировать мимику, я выпрямился, вставая на ноги.

— Ну, пошли, как Кривой скажет, так и будет, — удовлетворившись увиденным, произнес Илья.

Здание, к которому меня привели, оказалось гостиницей. Трехэтажная, со своим пищеблоком, складом и жилыми комнатами, она более чем прочие постройки на районе подходила для крупной группировки. Актовый зал, в котором раньше видимо проводили конференции, сейчас являлся местом проведения общего досуга.

Меня не повели сразу же к Кривому, оставив в зале и велев ждать. На мое появление народ реагировал по разному, кто-то подходил, спрашивая кто я и что я, кто-то молча смотрел со стороны.

— Рыбак! — прозвучавший окрик я не сразу воспринял как обращение к своей персоне.

— Что тупим? Двигай живее, — подзывая меня взмахом руки, Илья стоял в дверном проходе.

Двинувшись в его сторону, я мысленно хмыкнул, надетый на мне плащ, вкупе с резиновыми сапогами, действительно навевал мысли о рыбной ловле. Выйдя в коридор, я свернул к лестнице, следуя за провожатым. Ведущая на верхние этажи, лестница некогда была застелена ковролином, сейчас он был местами сбит и довольно сильно затоптан.

Поднявшись на третий этаж, Илья подвел меня к одному из номеров. Стукнув кулаком по двери, мужчина отошел в сторону, пропуская вперед. Обнаружившийся в помещении индивид имел внешность восемнадцатилетнего парня. Интерфейс подсветил кличку, Кривой, ни имени, ни фамилии не было. Длинный, сутулый, повернувшись на звук открывшейся двери, он чуть помедлил, после чего буквально «размазался» в воздухе, преодолев меньше чем за удар сердца разделяющее нас семь метров расстояния.

— Как зовут?! — явно довольный произведенным на меня эффектом, парень осклабился.

— Коля, — сказал я.

— Рыбак, — стоявший за моей спиной, произнес Илья.

— Что умеешь? — вперившись в меня взглядом, продолжил «допрос» парень.

— Душить могу, — ответил я и, поняв по отсутствию удивления, что он уже в курсе, добавил: — в охране работал, там научили, обездвиживание без нанесения телесных повреждений.

— Еще что-нибудь? — судя по интонации, моя способность его не впечатлила.

— Молнию могу пустить, но ХП надолго не хватит, — решил «приоткрыться» я.

— ХП? — парень вздернул бровь.

— Хит поинты, энергия, красный бар, — как мог, подобрал я эпитеты.

— На РеалRPG зависал? — в голосе собеседника появилась заинтересованность.

— Ну да, когда все начиналось, искал инфу, что и как, — не стал я делать тайны из очевидного.

— РеалПГ? — раздалось из-за моей спины.

Обернувшись, я посмотрел на влезшего в разговор провожатого. Судя по его лицу, он перестал понимать, куда свернул разговор.

— Какую харку раскачивал? — не обратив внимания на своего подчиненного, спросил меня Кривой.

— Выносливость, — после всего со мной случившегося, только зеленый бар имел хоть сколько-нибудь приличное значение.

— Ха! А я на «ловку» подсел! — улыбнулся он и хлопнул меня по плечу.

Видимо решив еще раз продемонстрировать свои способности, Кривой переместился справа на лево и, оказавшись с другой стороны, хлопнул меня по второму плечу. Еще в первый раз, когда парень эффектно сорвался со своего места и оказался подле меня за один удар сердца, я заметил движение энергий в его ауре.

Во второй раз я оказался готов к подобному, поэтому успел не только отследить его перемещение, но и то, как именно энергия взаимодействовала с его телом. К моему удивлению, техника Кривого брала энергию не из тела, а из окружающей его ауры.

— Так, Коля у нас уже есть, и Николай тоже есть, значит будешь Рыбаком, — видимо заметив, что во второй раз произвести на меня впечатление не удалось, Кривой вернулся к вопросу о моем имени: — пойдешь в группу Семена, у него вечный недокомплект.

— Спасибо, — по затянувшейся паузе, я понял, что от меня ждут какой-то реакции и, все на что меня хватило, так это на устную благодарность.

— Иди, — кивком головы указав на дверь, парень еще раз эффектно переместился к столу, за которым сидел до нашего прихода.

Оказавшись в коридоре, я молча двинулся в сторону лестницы, вышедший вслед за мной Илья, ускорил шаг. Скосив глаза, я мельком глянул на идущего рядом мужчину. Судя по всему, он хотел что-то спросить и сейчас подбирал слова.

— А Семена где искать? — решив сбить его мысли, я первым начал разговор.

— Я провожу, — с толикой раздражения, ответил он и придержал меня за рукав, останавливая: — ты мне лучше вот что скажи, что это за РеалПГ и хитпоинты?

— РеалRPG, это сайт, на котором можно было найти советы по улучшению интерфейса, сейчас интернет ресурс заблокирован, — остановившись, я повернулся лицом к провожатому: — там, используя терминологию компьютерных игр, народ обсуждал что и как. Ну а ХП, или хитпоинты, это количество энергии, которое есть у человека.

— Ты сказал, что Выносливость качал, — видимо внимательно слушавший наш разговор, напомнил мужчина: — в чем это выражается?

— Ну, устаю медленнее, — не желая делиться информацией, я не стал уточнять, что выносливость, это сила Воли.

— А ловка тогда что? — не унимался он.

— Это ловкость, — произнес я очевидное для каждого, кто хоть раз играл в компьютерные игры.

— Зови меня Бурый, — видимо удовлетворившись ответами, провожатый назвал свою кличку.

— Николай, — произнес я, не понимая, зачем использовать клички вместо имен.

— Нет, ты Рыбак, остальное забудь, — начав спускаться по лестнице, мужчина не стал больше ничего объяснять.

Семен обнаружился на заднем дворе гостинцы, рядом с ним сидело еще трое мужчин. Все они играли в домино, до последнего не обращая на нас внимания. Илья меня им представил, после чего ушел, оставив наедине с новой командой. Внешность моя видимо им не очень понравилась, так как на произнесенное приветствие, только Семен снизошел до ответа.

— Сядь вот там, не отсвечивай пока, — произнес он, указав кивком головы на пару старых покрышек, валяющихся у стены.

Судя по амуниции и имеющемуся оружию, мужчины были заядлыми охотниками. По крайней мере, камуфляжные куртки, сапоги и полуавтоматические винтовки Сайгак, я принял за экипировку «любителей» природы. Переглянувшись еще раз между собой, мужчины вернулись к домино, не обращая более на меня никакого внимания.

Погода с утра стояла солнечная, но после обеда небо затянули тучи. Дискомфорт от жары ушел и сейчас мне стало хорошо в наброшенном на плечи плаще. Чувство голода изредка напоминало о себе «бурчанием» живота, но я, занятый рассматриванием энергий в чужих аурах, почти не обращал на это внимания.

Заинтересовавший меня эффект, у сидевшей передо мной четверки, выражался в виде некого жгута энергии, соединяющего тела этих мужчин. Нечто подобное я наблюдал во время оргий с участием Софьи и ребят, только в том случае, энергия шла из тела в тело, а здесь она пересекала разделяющее их пространство, переходя из ауры в ауру.

«— Попробуем», — имея возможность видеть энергию, я впервые решил на неё повлиять без использования жестов рук.

Желая присоединить энергию из своей ауры к проходящему между ними «жгуту», я по всякому пытался воплотить задумку в жизнь. Ни с первого, ни с пятого раза, ничего не получалось, энергия не желала подчиняться. Решив зайти с другой стороны, я начал работать с аурой. В отличие от энергии, форма биополя подчинялась силе Воли и я создал своеобразный аурный «гвоздь», которым стал давить на чужие биополя.

Задуманное удалось со второго раза, часть моей ауры смешалась с аурой ближайшего ко мне охотника. После этого, находящаяся в моем теле энергия устремилась по образовавшемуся каналу, подсоединяясь к общему энергетическому жгуту.

Моргнувший на периферии зрения красный бар окрасился в серый цвет, скосив глаза влево и вверх, я вынудил появиться шкалы своих статов еще раз. Черно-белая полоса как и прежде, подсвечивала значение в минус 0.77. Зеленый бар силы Воли чуть просел и имел 67 пунктов. А вот уровень ХП больше не имел численного значения.

— Как ты это сделал? — прозвучавший вопрос вывел меня из созерцания интерфейса.

— Захотел стать членом вашей команды, — мне потребовалась почти минута времени, чтобы под устремленными на меня четырьмя парами внимательных глаз, придумать правдоподобный ответ.

— Что, вот так захотел и все? — Сергей, с многодневной щетиной на лице, недоверчиво хмыкнул.

— Захотел, — добавив в голос твердости, повторил я: — мне в последнее время сильно не везло, так что стимула присоединиться к крепкой команде у меня более чем достаточно.

— Садись ближе, — кладя домино на стол рубашками вверх, Семен позвал меня к столику: — Олег, сдавай по новой.

Сыграв первую партию в домино, я проиграл, потом еще раз проиграл, потом еще раз. Судя по невозмутимым лицам мужчин, это их нисколько не удивляло. Более того, я буквально чувствовал, что они не просто играют, но и делают что-то еще.

— Думаешь наверное, что просто не везет, да? — после четвертой партии, в которой я снова оказался проигравшим, обратился ко мне Семен.

— Да, — догадавшись, что это все не просто так, я ответил так, как им хотелось.

— А вот и нет, — чуть улыбнулся он и, кивнув на лежащие рубашками кверху домино, спросил: — у тебя же есть УИ, почему же ты берешь в прикуп не тот камень, который тебе нужен, а первый попавшийся?

Глянув на домино, я сообразил, что он имеет ввиду. Привыкнув к тому, что любой предмет, попадающий в зону охвата моей ауры, имеет сопроводительную информацию из инфополя планеты, я, столкнувшись с настольной игрой, почему-то не обратил внимания на то, что не вижу подсказок о значениях камней. Видимо здесь сыграла свою роль закостенелость мышления, оставшаяся с прежних времен. До того как началась глобальное чипование населения нашей страны, азартные игры несли в себе элемент неожиданности, тайны, знать значение карт или костей, не мог никто.

— А я и не заметил, — честно признался я.

После моих слов, в энергии окружающего нас пространства что-то неуловимо изменилось, и я стал видеть значение каждого камня, лежащих на столе домино. Спустя еще мгновение, подсвечиваемые интерфейсом надписи исчезли.

— Как это? — мое изумление вызвало кривые улыбки собравшихся.

— Ловкость рук, — сидевший справа от меня мужчина, потер ладонью намечающуюся на его голове лысину.

— Олег хотел сказать, что нужно использовать определенный жест пальцами, — поправил его Семен, после чего пояснил суть: — все, что находится в пределе нашей ауры, может быть сокрыто от инфополя планеты.

— И зачем это надо? — помимо пришедших мне на ум идей использования подобной техники, мне было интересно, как сами мужчины видят её применение.

Семен и еще один, имеющий над головой надпись Женя, потянулись к своему оружию. Передернув затворы, охотники навели на меня стволы, после чего предложили угадать, какой из карабинов выстрелит, а какой нет. Понимая, что вопрос задан исключительно в образовательных целях, я даже не стал пытаться угадать, прямо спросив, что они имеют в виду.

— Сколько патронов в магазине? — переиначил Семен и только после этого я сообразил, что в информации о карабинах данные о количестве патронов отсутствуют. Заметив, что я перевел взгляд на вставленный в ложе карабина магазин с патронами, мужчина отменил применение техники и недоступный ранее «слот» данных стал доступен.

— Здорово, — искренне произнес я, после чего попросил: — научите?

— Ну, коли ты смог войти в нашу группу одним лишь желанием, то и научить тебя нашей технике тоже думаю можно, — кивнул за всех Сергей.

Дальнейшие объяснения, направленные на мое обучения, вообщем-то были излишни. После того, как я осознал, что в моем присутствии используют технику, знание о том, как её активировать, пришло ко мне само собой. Говорить об этом мужчинам я не спешил, не зная, как они отреагируют на подобную скорость обучения чужим техникам. Только после того, как пару раз вслух было высказано сомнение в моей способности ею овладеть, я решился «правильно» шевельнуть пальцами, формируя необходимый энергетический конструкт.

Целью, на которую я тренировал технику, были камни домино. После того как информация о них исчезла из интерфейсов сидящих за столом людей, меня сдержанно похвалили.

— Теперь мы подошли к тому, зачем играть в домино, если технику все и так умеют применять, — посмотрел на меня с прищуром Семен.

— Из интереса игры? — улыбнувшись, я показал, что не считаю свой ответ серьезным и произнес его просто так.

— И это тоже, но это не главное, — сбившись на тавтологию, мужчина невольно нахмурился.

Я продолжал молча сидеть и смотреть на Семена. Мужчина на это лишь вздохнул, после чего нехотя продолжил. Оказалось, что все, кто находятся в группе, обретают способность общаться при помощи мысле-речи, названную для краткости чатом. При малом количестве участников, это не вызывало проблем, но вот в составе большого подразделения, начинались сложности.

— Играя в домино, мы и тренируемся общаться пара на пару, ну, так, чтобы остальные не слышали, — добавил для ясности Сергей.

— А не проще две группы создать? — предложил я другой выход.

— Воевать тоже по двое будешь? Командир отряда должен со всеми связь держать! Если бы все было так просто, — на разные голоса и с разной интонацией, прозвучала реакция на мои слова.

— Э, ну ладно, как скажете, — стушевавшись, я поднял руки в примеряющем жесте.

— Ты пока играй против всех, тренируй технику сокрытия, позже, когда сможешь войти в чат, дойдем и до того, как общаться по мысле-речи, — завершил затянувшуюся паузу в игре Семен.

Следующие пару часов мы провели за игрой, я изредка отменял применение техники, давая повод для шуток и отклоняя любые из возможных подозрений на свой счет. Тех, кто быстро учился и у кого все легко получалось, не любили ни раньше ни сейчас.

Понять, как мысленно общаться, а главное войти в чат, мне так и не удалось. Я внимательно наблюдал за движением энергий в перемешанных аурах, но ничего не понял. Моменты, когда охотники менялись партнерами, сопровождались только устными договоренностями. Ни движений кистями рук, ни каких-либо особенных слов, я так ничего и не заметил. В конце Семен как мог меня успокоил, сказав, что в экстренной ситуации, способность сама себя проявит.

На обед нас позвали в начале четвертого. Снявшись с насиженного места, мы уже более менее притёршейся группой двинулись в столовую. В помещении одновременно могло питаться до двадцати человек, учитывая, что на территории гостиницы я видел не менее пятидесяти бойцов, принимать пищу одновременно все разом не было возможности. Для нашей группы стол подготовили буквально за пару минут до прибытия, свежие разводы от тряпки, который протерли столешницу, еще не успели высохнуть. Усевшись последним, я оказался с краю стола.

— Рыбак, что сел, иди за кастрюлей, — указав на раздачу, где одетая в цветастый передник мелькала худая тетка, приказал Семен.

«— Тоже мне, нашли себе молодого, — вставая с места и двигаясь в указанном направлении, мысленно кривился я: — у самих всего по паре техник максимум, а ведут себя, как не знаю кто».

Впрочем, мое недовольство быстро испарилось, стоило поварихе выставить в проем раздачи огромную кастрюлю. Донеся её до стола, я разложил половником клейкую массу по железным мискам. Перловая каша, с шмотками мяса, луком и морковью, еда как нельзя кстати пришлась для моего изголодавшегося организма.

Первое впечатление о жизни в банде Кривого, претерпело значительные изменения после того, как на улицу опустилась ночь. Отчего-то решив, что ничем таким в составе новой группы заниматься не придется, я искренне удивился, когда вместо того, чтобы лечь спать, охотники начали проверять оружие и готовится к выходу в город.

— А ты что думал, на базе сидеть, жрать от пуза, и это все, для чего тебя приняли? — хмыкнул на мое недовольное бурчание Женя.

— У каждого свои обязанности, кто-то территорию охраняет, чтоб остальные могли в безопасности отдохнуть, кто-то обеспечивает быт, еда, одежда, женщины, — собравшийся быстрее остальных, поддержал разговор Сергей: — ну а сейчас ночь, наше время, пора идти.

— Женщины? — навострился я от проскочившего слова.

— Весь второй этаж ими забит, в каждом номере по одной-две девчонки, — по своему оценил мой интерес Олег и, хохотнув, добавил: — вернемся из рейда, расслабишься.

Единственным, кто не присоединился к общему веселью, оказался Семен. Мужчина внимательно наблюдал за моим лицом и, судя по набежавшей на лицо тени, ему что-то не понравилось.

— Послушай парень, — подойдя ко мне вплотную, заговорил он: — если ты думал попасть в команду Кривого, для того, чтобы вытащить свою подружку, то лучше сразу уходи, и дело не сделаешь и нас подставишь.

— Какую подружку? — не понял я.

— Был тут один, к снабженцам попал, раньше на сортировочной работал, знал там все, где что лежит, — к стоящему передо мной Семену подошли остальные, беря в полукольцо: — он в первый же день, все комнаты на втором этаже обошел, выбрал себе там одну, потом ходил только к ней, других не пускал.

— И? — я все еще не понимал, к чему они ведут.

— Третьего дня, ушел он в рейд за хабаром, а как вернулся, так все и произошло, — ожидая от меня какой-то другой реакции, сбился Семен в своем повествовании.

— Пока его не было, девчонку эту по кругу пустили, на семерых, — влез в повествование Олег: — а мужик этот, её отцом оказался, как узнал о произошедшем, так за нож схватился.

— Так он что, сам, со своей дочерью?! — передернуло меня от подобного.

— Да нет, он просто ночевал с ней в одной комнате, спал на полу, — дополнил историю Сергей и, сплюнув, добавил: — а подговорили мужиков на групповое изнасилование другие девки, им видите ли обидно стало, что их ебут, а её нет.

— И при чем здесь я? — выслушав историю, вернулся я к прежнему вопросу: — детей нет, сам из другого города, ни сестер ни подруг!

— Не врет, — кивнул остальным Женя.

— Ладно, замяли, — хлопнув меня по плечу, сказал явно повеселевший Семен.

«— Ага, еще один, отличающий ложь от правды», — вернувшись к одеванию сапог, подумал я о Жене.

Ночью в плаще было совсем хорошо, даже начавший накрапывать дождик не мог омрачить испытываемого мной комфорта. Объединяющее нас кольцо энергии никуда не делось, продолжая соединять идущие друг за другом тела. Я шел предпоследним, время от времени посматривая по сторонам и не задавая вопросов. Уменьшив ауру до размеров аур остальных членов группы, я ничем не выделялся на их фоне.

— Скрыт, — прозвучала команда.

Действуя как и остальные, я применил на себя технику, обрывающую передачу информации из моей ауры в инфополе планеты. Шедший первым, Сергей держал карабин за спиной. Как я понял, он был наиболее внимательным, производя своеобразную разведку и «ориентирование» на местности. Вторым шел Женя, карабин мужчина держал в руках, готовый открыть огонь по указанной цели. За его спиной шел Семен, так же вооруженный карабином. Потом шел я, а замыкал колонну Олег. Рано начавший лысеть, Олег все оглядывался назад, толи проверяя наши тылы, толи прикидывая, как будет убегать.

Минут через десять мы дошли до дома, стоящего на углу квартала. Нужный нам подъезд выходил во внутренний двор, остановившись у третьей парадной, Сергей чуть помедлил, после чего открыл дверь и вошел внутрь. Пару минут мы оставаясь перед подъездом, рассредоточившись так, чтобы контролировать двор по секторам.

В ночной тишине города нет-нет да звучали громкие хлопки, но, судя по удаленности звука, происходило это где-то далеко. Напрягая не столько зрение, сколько слух, я старался вычленить имеющуюся опасность. В ближайшем пространстве все было тихо, складывалось ощущение, что двор, в который мы пришли, окружали полностью покинутые дома.

Неожиданно я ощутил голос Сергея, как если бы он шептал прямо мне за ухом. Голос ушедшего на «разведку» сказал, что в подъезде «чисто» и что мы можем входить. Оглянувшись, я его не увидел, дверь в подъезд оставалась закрытой. Каким образом я смог уловить его голос, оставалось неясным. Судя по тому, что группа стронулась с места и стала втягиваться в подъезд, я оказался не единственным, кто его услышал.

Зайдя последним, я стал прислушиваться к новому ощущению и чуть было не споткнулся о ступеньки лестницы, сумев услышать разговор внутри группы. Оказывается все это время охотники общались между собой, не произнося вслух ни одного слова.

«— Похоже что я все-таки смог подключиться к их чату!» — порадовался я.

Конечной целью оказалась квартира на пятом этаже. Выходящая окнами на обе улицы и во двор, она позволяла наблюдать за подступами к нашему кварталу. Женя и Сергей сразу же принялись укладываться спать, в одной из комнат стояло пару кроватей. На мой вопрос, что и как, Семен пояснил, что нести «вахту» будем посменно, вначале он, я и Олег, а потом ложащиеся спать парни.

— И какой от нас здесь толк? — отправившись с Олегом в дальнюю комнату, спросил я: — если военные например пойдут? Нам что? Стрелять? Так ведь не справимся!

— Если военные, то подадим сигнал на базу, если гопота какая, можем и сами разобраться, — поглядывая в окно, ответил охотник.

— Сигнал? А как? Рация? — сидеть и смотреть на пустую улицу было скучно.

— Нет, лазерным прицелом, на крыше гостиницы наблюдающий сидит, ждет сигнал, если что, то помощь подойдет, — судя по интонации, мужчине общение не доставляло радости.

— Ну а вообще, чем отряд Кривого «живет», зачем он людей собрал? Какая цель? — не унимался я.

— Ты шумишь, — прозвучал ответ.

«— Ну Олег, расскажи, я же новенький в отряде», — перейдя на общение через чат, мысленно обратился я к нему.

— Бля! — чуть не подпрыгнув на стуле, мужчина уставился на меня с выпученными глазами.

«— Кто это!? Что у вас?!» — тут же встрял в беззвучный разговор Семен.

«— Это Рыбак! Я не знаю как, но у него получилось и он в чате!» — тут-же ответил своему командиру находящийся со мной в одной комнате мужчина.

«— Николай?» — с неуверенной интонацией обратился ко мне Семен.

«— Э, да, я, не знаю как так вышло», — не уверенный, передаются ли эмоции по мысле-речи, растерянно ответил я.

Продолжая сидеть перед окном рядом с Олегом, я какое-то время пообщался с Семеном, дежурившим в другой комнате. Со слов командира выходило, что мысли-речь могут слышать только состоящие в группе и моя способность общаться в чате была ожидаемой. Разве что сами охотники научились так общаться спустя пару дней, в то время как мне потребовалось на это меньше двенадцати часов.

За ночь мы три раза передавали «сообщение» на базу, для чего приходилось идти на кухню. Через, окно выходящее во внутренний двор, лазерным прицелом посылались условные сигналы. В ответ, со стороны гостиницы, приходили подтверждения, о получении сообщений, а так же директивы, по дальнейшим действиям.

Два раза нарушителями «границ» района были группы до пяти человек, контроль за их передвижением передавался от группы к группе, раскиданным по району. Судя по отсутствию стрельбы и дальнейших указаний, «гастролеры» прошли транзитом, не задерживаясь и тем самым не требуя нашего вмешательства.

Ближе к трем часам ночи две машины въехали в наш район. Свернув в ближайший проезд, они объехали двор, остановившись в итоге у детского сада. Разбудив Сергея и Женю, Семен оставил Олега на посту, приказав остальным следовать за ним. Выйдя на улицу, мы скорым шагом добрались до угла дома и, немного выждав, перебежали через открытое место к соседнему дому.

Оставшийся в квартире, Олег передавал информацию о действиях прибывших, для мысли-речи разделяющее нас расстояние не являюсь препятствием. С пятого этажа территория детского сада была как на «ладони», рано начавший лысеть охотник оказался толковым корректировщиком. Дождавшись, пока неизвестные окажутся внутри детского сада, мы двинулись вперед.

«— Рыбак, сможешь его придушить?» — общение по мысли речи каким-то образом наполняло дополнительный информацией слова говорившего.

«— Нет, далеко», — ответил я Семену, оценив расстояние до оставленного у машин в дозоре неизвестного.

«— Женя», — короткое мысле-слово, содержало в себе команду действовать.

Вскинув карабин, на стволе которого оказался накручен самодельный глушитель, охотник хладнокровно навел оружие на цель и плавно нажал курок. В ночи звук оказался почти не различим, хозяйничающие в детском саду, пришлые, производили довольно много шума. Следуя очередной мысле-команде, Сергей серой тенью «скользнул» вперед.

Проколов четыре колеса у одной машины, мужчина нырнул в салон второго авто и, после пары минут возни, вылез наружу. По обмену смысле фразами, я понял, что мешать сбору «хабара» пришлым никто не будет. Только вот вывезти собранное с района никто не даст. Выведенные из строя средства передвижения лишали пришлых мобильности. Ну а отстреливаться и нести большой груз, одновременно еще ни у кого не получалось.

«— Отходим к улице Валюшина, группа Патлатого перекроет Тракторный», — прозвучала следующая команда.

Спустя полчаса возни, неизвестные показались на улице. Обнаружив труп своего товарища, а потом и поврежденные машины, пришлые все же решили тащить на себе часть собранных вещей. Нарочитый выстрел, без глушителя, уменьшил количество мародеров еще на одного человека. Побросав мешки, шесть человек побежали в противоположную от нас сторону.

«Команды же не было?» — мысленно обратился я к Сергею.

«— Пусть группа Патлатого их встречает, у нас патронов и так мало», — просто и доходчиво прозвучал ответ.

Глянув на Семена, я так и не понял, как он отнесся к вольнодумству в рядах своего отряда. Впрочем, зазвучавшие с противоположной стороны двора выстрелы, показали правоту Сергея. У пришлых тоже нашлось оружие, сообразив, что попали в западню, они не задумываясь пустили его в ход.

Огненное зарево, послужившее ответом на выстрелы, показало наличие неизвестных мне техник у членов группы Патлатого. Сделав себе «зарубку» на память, познакомиться с пиромантом и выведать у него полезную технику, я двинулся вслед за отрядом, возвращаясь в квартиру.

Вторая половина ночи подразумевала, что отдохнувшие Сергей и Женя будут нести наблюдение, а остальные спать. Семен и Олег действительно завалились на кровати, через какое-то время заснув. Мне же не спалось, детали произошедшей стычки нет-нет да приходили на память. Не зная ответов на вопросы, почему мы не стали помогать Патлатому, заходя пришлым в тыл, или не стали собирать брошенный чужаками «хабар», я встал с кровати и направился в комнату к Сергею.

— Что не спишь? — спросил он, заметив мой силуэт в проеме двери.

— Да так, — чуть пожал я плечами, после чего спросил: — можно с тобой посидеть?

— Бери стул, садись, только перед окном не маячь, — указал он на противоположный от себя угол.

— Сергей, а почему мы рациями не пользуемся? — задал я самый первый из не имеющих ответов вопрос: — лазерный прицел этот, его же не только наши могут увидеть?

— Дальность действия раций слишком большая, могут засечь переговоры, а в городе не только полиция, но и военные, — пояснил он: — а лазер он и есть лазер, мало ли на районе что происходит.

— А Патлатому почему мы не помогли? — задал я второй вопрос.

— Почему не помогли? Помогли, — не согласился Сергей: — там Кирюша в команде, огненное зарево видел? Ну так считай все, нет больше пришлых.

Запомнив, что пиромана зовут Кирилл, я задал еще несколько вопросов, получив хоть и не полные, но вполне удовлетворяющие мое любопытство ответы. Впрочем, на самый главный вопрос, зачем Кривой собрал вокруг себя людей и какие у него цели, я так и не получил ответа. Слова о том, что выживать вместе куда легче, чем по одиночке, были правдой, но не являлись ответом на мой вопрос.

«— А ведь Сергей тоже отвечает так, чтобы не врать, но и не говорить правды», — отметил я.

Через какое-то время меня сморило, задремав прямо на стуле, я проснулся, свалившись с него на пол. Добрая ухмылка Сергея не испортила настроения, мысль о том, что команда, в которую я попал, вполне нормальные ребята, странным «теплом» прошлась по моему сознанию.

Занявшийся над крышами домов рассвет осветил пустую улицу, глянув в окно, я чуть не присвистнул от удивления. Три силуэта шли вдоль тротуара по противоположной стороне дороги. Мини юбки, какие-то толи биты толи палки в руках, на одной куртка-косуха, яркий макияж на всех лицах.

— Бабы что-ли? — вслух произнес я.

— Где? — смотревший в другую сторону, Сергей переместился ко мне, чтобы иметь возможность посмотреть туда-же, куда и я.

Три девушки шли посматривая по сторонам, всем своим видом показывая, что им нечего бояться. Впрочем, звук двигателя от появившегося в конце дороги грузовика, заставил троицу в колготках довольно шустро заскочить в ближайший подъезд. Грузовик, оказавшийся Уралом, ехал прямо по разделительной полосе, зеленая расцветка указывала на его принадлежность к вооруженным силам.

Остановка грузовика напротив подъезда, оказалась неожиданностью не только для меня, но и для спрятавшихся там девчонок. Видимо сидевшие в кабине, водитель и военный, издалека заметили троицу и сейчас безошибочно перекрыли им пути к отступлению. Пятеро солдат, выскочивших из кузова, ринулись к подъезду, спустя несколько минут, они вывели с заломленными за спину руками девушек на улицу.

Групповое изнасилование происходило в фургоне грузовика, матерчатый тент едва-едва приглушал звуки, сопровождавшие данное действие. Девчачьи голоса угроз, быстро сменились на брань, затем на крики, и в конце концов просто стихнув. Хохот солдат изредка перемежался женскими стонами, заглушенный двигатель позволял отчетливо слышать каждый звук в тишине утренней улицы.

— Козлы, — высказался я, с неприязнью наблюдая за солдатами.

— Почему? — голос Сергея заставил меня повернуться к сидевшему с противоположной стороны от окна мужчине.

— Ну, они же девчонок насилуют! — произнес я очевидное.

— И что? — его лицо оставалось бесстрастным.

— Это неправильно, — не зная, как реагировать на подобное проявление черствости, растерялся я.

— Неправильно? — вздернув бровь, Сергей еще раз глянул в окно, после чего перевел свой взгляд на меня: — не правильно переоценивать свои силы. Привыкли, что можно выкобениваться и ни за что не отвечать, а ведь теперь все по другому.

— По другому это как? — нахмурился я.

— По другому, это по правильному, — хмыкнул он и, видя что я явно не согласен, решил пояснить: — каждый должен отвечать за свои слова и поступки, и если ты не имеешь силы отстоять свою позицию, тогда надо засунуть свои хотелки в жопу и подстраиваться под тех, кто сильнее.

— Закон Силы? — уточнил я, использовав наиболее подходящую формулировку.

— Да, — кивнул он.

— Все равно, это неправильно, — не захотел я соглашаться.

— Хорошо, вот смотри, — поменяв своё положение на стуле, Сергей чуть склонился в мою сторону и продолжил: — раньше перед государством мы все были примерно равны и могли делать только то, что нам разрешали. Как вспомню, сколько по этому поводу в соцсетях возмущались, до сих пор смех пробирает! А теперь, каждый делает то, что сам может себе позволить. И так уж получается, что если нет сил, чтобы отстоять свое право на свободу, надо быть готовым к тому, что тебя будут трахать все, кто сильнее!

— Ну а если люди не хотят, чтобы их трахали? — перейдя на лексикон собеседника, скривился я.

— Тогда надо примкнуть к сильному, и ты, придя к Кривому, являешься этому самым ярким доказательством, — неожиданно перешел на личности Сергей.

— Ну а девчонки то в чём виноваты? — не желая обсуждать собственные поступки, я вернул разговор к происходящему под окном.

— А кто их просил выползать на улицу? Кто просил одеваться в мини-юбки и брать в руки биты? — глянув вниз, на стоящий посреди дороги грузовик, парировал он: — примкнули бы к какой банде, глядишь, их бы не десять человек трахало, а только один.

— Ты так говоришь, что можно подумать, что женщины не могут изучить пару техник и постоять за себя, — припомнив Софью, ответил я.

— Да я бы только порадовался, если бы этих вояк девчонки по асфальту раскатали, — улыбнулся Сергей: — только вот кроме необоснованной самоуверенности, у них ничего не оказалось.

— Значит переоценили себя? — скривился я на его доводы.

— Переоценили, — согласился собеседник, после чего вновь улыбнулся, видимо от новой мысли, пришедшей в голову: — Коля, вот ты скажи, кризис среднего возраста, это во сколько?

— Ну, лет в тридцать, тридцать пять, — не понимая, к чему он ведет, осторожно ответил я.

— Думаю теперь эта цифра сильно изменится, — разве что не причмокивая, произнося свои слова, Сергей продолжал улыбаться: — для парней будет лет в шестнадцать, а для девчонок и того раньше, когда там они созревают?

— Это то здесь при чем?! — во мне начало зарождаться раздражение: — сам же согласился, что если бы у них были техники, они бы смогли солдат в асфальт закатать!

— Да кто же несовершеннолетним то чипы поставит? А без него человек теперь никто и звать его никак, — окончательно развеселился он.

— Да иди ты, — перестав понимать, когда Сергей говорит серьезно, а когда плоско шутит, буркнул я.

— Да ладно тебе, — успокоился он и, кивнув в сторону окна, добавил: — никто убивать их не будет, поучат «жизни» да отпустят.

Охотник оказался прав, спустя почти час, грузовик стронулся с места, обдав сизым дымом выхлопных газов три женских фигуры. Одна из девчонок лежала на асфальте, две других, сидели рядом. Одежды на них не было, разве что куски рваных колготок частично прикрывали голые ноги. Спустя минут пять, троица кое-как встала и, помогая друг-другу, двинулась прочь. Былой уверенности в походке и взглядах по сторонам, больше не наблюдалось, затравленные, ссутуленные, они постарались как можно быстрее скрыться с открытого пространства.

Ближе к восьми часам мы покинули квартиру, Семен повел нас назад, к гостинице. По дороге попалось несколько жильцов из соседних домов, люди здоровались, всячески выражая нам свое уважение. Как я понял, патрулирование было организовано только на время комендантского часа. В остальное время, перемещение жителями по району не возбранялось.

«— Странно, как тогда я на Илью напоролся? Не повезло?» — припомнил я свое знакомство с троицей «былинных богатырей».

Добравшись до гостиницы, мы сразу же направились в столовую, судя по грязным столам, основная масса бойцов отряда уже закончила прием пищи. Хорошее настроение ко мне так и не вернулось, всю дорогу от квартиры до гостиницы, я и так и этак обдумывал не столько произошедшее на улице, сколько слова Сергея. Найти контраргумент, безоговорочно показывающий его неправоту, мне никак не удавалось.

— Коля, да? — подошедшая к столу, за которым я остался сидеть в одиночестве, дородная тетка уселась напротив меня.

— Здравствуйте, — поздоровался я.

— Алевтина Васильевна, — несмотря на имеющуюся над её головой подсказку, представилась она и, кивнув на стоящую передо мной миску каши, спросила: — невкусно?

— Аппетита что-то нет, — объяснил я лишь наполовину съеденную порцию.

— Сергей сказал, что ты считаешь культ Силы ошибочным, — произнесенные слова заставили меня внимательнее посмотреть на собеседницу.

На одутловатом лице, раскрашенном яркой помадой, выделялись цепкие и, наверное, умные глаза. В остальном тетка была как тетка, разве что количество перстней, нанизанных на её сарделько-образные пальцы в несколько рядов, смотрелись аляповато.

— Культ Силы я не считаю ошибочным, скорее я не во всем согласен, — не ожидая, что утренний разговор, получит продолжение, я внутренне напрягся.

— Давай-ка я кое-что тебе расскажу, — предложила Алевтина и, не дожидаясь моего согласия или не согласия, продолжила: — культ Силы, о котором ты разговаривал с Сергеем, есть лишь следствие, так что, чтобы понимать, надо начать разбираться с причинами.

— Э, хорошо, — откинувшись на спинку стула, я всем своим видом показал, что готов слушать.

— Прежде всего надо уяснить, что все граждане любого государства подпадали под ту или иную программу пропаганды, — начала она: — программ множество, какие-то начались недавно, какие-то были запущены еще во времена наших родителей. Чтобы ты сразу понял о чем я говорю, я приведу тебе самый простой и наглядный пример.

— Давайте, — молча слушать монолог не хотелось и я вставил свое слово.

— Скажи, должен ли мужчина заботится о своем ребенке? — видимо уловив мое желание участвовать в разговоре, она задала вопрос.

— Да, — кивнул я.

— И что, ради этого ребенка, мужчина должен вкалывать на работе, обеспечивая родившую женщину всевозможными благами, а потом еще оплачивать его учебу, а позже помогать новой семье с жильем и прочим? — подначила она.

— Ну, не в таких объемах, но да, — осторожно ответил я.

— А может быть мужчина должен отдать все деньги, накопленные за год работы, спрыгнуть с крыши, опустить пистолет из которого его же и застрелят, подчиняясь требованиям тех, кто захватил его ребенка в заложники? — её голос стал приторно-слащавым.

— Нет, наверное, — неуверенно произнес я.

— Ты же не раз видел американские фильмы, где по сюжету главный герой совершает всякие поступки, ради своих детей, — ехидства в голосе Алевтины стало еще больше: — чаще всего он даже не живет со своей семьей, жена ушла к другому, а он, ради единственной дочери, или мафию на ноль множит, или правительственный заговор раскрывает.

— К чему вы все это говорите? — насупился я, припомнив, что приведенные в пример сюжеты действительно имели место в просмотренных мной фильмах, причем шло это как бы вторым планом, на фоне которого и происходили основные события, яркие, отвлекающие, со спец эффектами и компьютерной графикой.

— До какого возраста мужчина может исполнять свои функции в зачатии ребенка? — не ответив на вопрос, она резко сменила тему беседы.

— До пятидесяти? — не уверенный в правильности ответа, произнес я.

— И как часто? — чуть склонив голову на бок, Алевтина Васильевна сама же и ответила на заданный вопрос: — каждый день!

— Я не понимаю к чему вы ведете, — устав слушать, я сам решил спросить: — по вашим словам, надо каждый день трахаться и как только женщина забеременеет, начинать трахаться со следующей?

— Веду я к тому, что ценность жизни ребенка чрезмерно утрирована, — прозвучал ответ.

— Что?! — не поверил я своим ушам, сказанное звучало дико, особенно из уст женщины.

— А то, что одна только мысль о том, что детей можно убивать, вызывает у тебя рефлекторное непринятие данного факта! — речь сидящей передо мной тетки ускорилась: — заложенный с древних времен, постулат размножения, позволил нашему виду спустя тысячелетие доминировать на планете. С другой стороны, проблему перенаселения никто не отменял и, как результат, подспудное навязывание социальных норм всему человечеству, основанные на финансовых сложностях содержания семьи.

— Бред! — для пущей наглядности, помотал я головой.

— Программа сдерживания роста населения на планете идет в разрез с заложенными в нас на генетическом уровне рефлексами размножения, — продолжила она: — сказанное в лоб, смерть детям, вызовет у любого отторжение, но если все обставить «декорациями», то человек сам начинает верить, что ему не по силам содержать более одного ребенка. Самый простой пример, денег на квартиру с большей площадью в виде дополнительной комнаты для детей нет, значит и увеличивать семью рано. А то, что в одной комнате можно жить хоть впятером, хоть всемером, идет в разрез с навязанными социумом стандартами успешного существования!

— Зачем вы все это говорите, — не видя явных противоречий в её словах, но и не имея желания соглашаться, скривился я.

— Затем, что все, что нас окружает, есть лишь навязанная форма восприятия жизни, — сбавив темп речи, более спокойно ответила Алевтина: — все, что ты видишь, к чему привык, может оказаться совершенно не приемлемым для того, кто вырос и жил по другим принципам.

— Ну, если и так, то что? — я решил начать со всем соглашаться, лишь бы она от меня отстала.

— А то, что каждый носитель УИ получил возможность взглянуть на привычный мир с новой точки зрения, — уловив потерю интереса с моей стороны к беседе, дородная тетка, видимо, перешла к сути разговора: — и чем дольше ты будешь видеть различие, между тем что было и тем что стало, тем дольше сможешь развивать свой интерфейс!

— Как это?! — от охватившего меня внимания, я аж подался вперед, навалившись локтями на стол.

— Как? Да так! — передразнила она меня и, явно довольная возвращением интереса к разговору, продолжила: — вы, молодежь, слишком быстро привыкаете ко всему новому, пару дней, максимум неделя и все, новый телефон уже не вызывает своим функционалом восторгов, новый телевизор с ультра разрешением через месяц воспринимается как данность. Так и с УИ, понадергали за пару недель функций и все, дальнейшего развития у вас нет. В отличие от вас, тем кто за сорок куда как труднее перестроится под новшества, и, как результат, умеем и можем мы больше, чем вы!

— Алевтина Васильевна, я как то не уловил сути претензии, — постарался я вернуть разговор к теме о развития интерфейса.

— Не останавливайся на достигнутом, не привыкай к тому, что можешь, ищи новые возможности, — вставая из-за стола, произнесла она.

— А как же наш командир, Кривой? Он ведь очень молод?! — до того как она ушла, успел я придумать кажущийся веским довод, опровергающий её слова.

— Ты про него ничего не знаешь и поверь, лучше тебе и дальше ничего не знать, — повернувшись ко мне в пол оборота, предостерегла меня тетка.

Посидев еще какое-то время, я попытался суммировать прошедший разговор но так и не смог вычленить каких-либо важных моментов в вываленном на меня сумбуре разрозненных суждений. Разве что горечь, прозвучавшая в её последних словах, давала намек на то, что она что-то знает о Кривом и, возможно, знает о том, для чего парень собрал столь большой отряд под своим командованием.

В номерах на втором этаже большинство дверей оказалось открыто. Воспользовавшись аурным «гвоздем», как теперь я называл вытянутый при помощи силы Воли участок своего биополя, я убедился, что в ближайшей комнате никого нет и зашел внутрь. Прошедшая без сна ночь вкупе с недавним разговором оставили и в теле и в мозгах усталость и я, как был в одежде, завалился на кровать, после чего довольно быстро уснул. Пробуждение вышло неприятным, кто-то скинул меня с постели, после чего приложил ботинком по ребрам.

Малый запас ХП в последнее время был нивелирован общим здоровьем с остальными членами группы. Видимо из-за того, что я заснул, привязка к остальным охотникам слетела. Не заметив этого, я запустил в смутный контур находящегося в комнате человека технику молния.

История повторялась, действуя на рефлексах, я не успел осознать последствий и сам-себя привел в недееспособное состояние. Ни мускулатура, ни рост, ни длинна рук, не могли мне сейчас помочь в противостоянии с каким-то плюгавым мужичком. Впрочем, разряда электричества оказалось достаточно, чтобы скинувший меня с кровати на пол урод упал рядом.

— Что здесь происходит? — ввалившийся в комнату, еще один незнакомец смог лицезреть два тела, корчащиеся на полу.

Впрочем, из нас двоих, вошедший признал только мужичка, так что помогать он стал ему, а не мне. Оказавшийся на ногах, плюгавый еще раз меня пнул прямо в голову, чем вызвал непроизвольную рвоту.

«— Вот и пиздец пришел», — билась мысль в раскалывающейся голове.

Одинокий пункт ХП, мерцал красной полоской в самом конце бара, намекая, что от смерти меня отделяет совсем немного. Сквозь застилающие слезы глаза, я ничего не видел, однако все, что попадало в мою ауру, позволяло отслеживать происходящее вокруг.

— Ах ты падаль! Еще и заблевал все! — мужичок собирался еще раз меня пнуть.

Так и не испытав ни разу способ, который использовал Кривой для перемещения в пространстве, я решился на применение чужой техники. Используя обе кисти рук, я сформировал требуемые конструкты, имеющаяся в пространстве моей ауры энергия устремилась в левую ладонь и, пройдя сквозь все тело, вышла через правую.

Мир дрогнул, звуки застыли на одной ноте, только поступающая энергия продолжила свой «бег» с прежней скоростью. Впрочем, обратив на нее внимание, отметил, что энергии становится в данной точке пространства все меньше. Там, где находилось левое запястье, медленно но неотвратимо, образовывался своеобразный энергетический «вакуум».

«— Надо двигаться», — желание избежать удара ногой, который наверняка меня добьет, позволило найти в себе силы и откатиться в сторону.

— БББББББбббллляять! — промахнувшись, плюгавый чуть не упал.

Вернувшееся к нормальной скорости восприятие действительности перестало искажать звучащие в помещение звуки. Прошедшая через меня энергия не задержалась в организме, единица ХП по-прежнему вызывала боль и слабость во всем теле.

— Петя уймись! — поддержав за руку мужичка, второй бросил в мою сторону настороженный взгляд: — не видишь что-ли, с ним что-то не то!

На шум в номер заглянуло еще несколько человек, сквозь открытую настежь дверь моя аура устремилась прочь, в поисках кого-нибудь из членов отряда охотников. Первым попался Женя, волевым усилием я протиснул аурный «гвоздь» сквозь его биополе, слившись после этого с общей энергией. Чат тут-же заработал и я в двух словах объяснил, где я и что что произошло.

Семен так и не пришел, хоть и был старшим среди охотников. Заступничества Жени хватило, чтобы отбиться от нападок плюгавого и пообещать, что спать на кроватях в одежде я больше не буду. Настаивающий на том, чтобы я убрал с пола блевотину, Петя был послан по известному адресу. Вспомнив разговор с Сергеем по поводу личной Силы, я сформировал еще одну молнию, пустив её в этот раз в сторону батареи.

— Отвали, — проходя мимо мужичка, я не стал его толкать плечом, хоть и испытывал очень большое желание это сделать.

Имея общую энергию с отрядом, можно было беззастенчиво использовать имеющиеся у меня техники. Выйдя в коридор, я проследовал за Женей, через какое-то время мы оказались на заднем дворе гостиницы. Как и накануне, охотники играли в домино, тренируя технику сокрытия и общение в чате.

«— И чего их тренировать, — размышлял я, присоединившись к игре: — и так же все работает».

Не смотря на использование техники, я чаще остальных проигрывал, объединяющиеся в пары, мужчины каждый раз играли и против меня. Припомнив шулеров, ловкостью рук подменяющих карты за столом, я задумался, стоит ли применить технику ускорения на сверх малых дистанциях.

Желая придать огласке новую способность, я в последний момент задумался о том, как Кривой отнесется к тому, что я, увидев пару раз его технику, сумел ею овладеть. Придя к выводу, что выигрыш в домино не стоит возможных неприятностей в будущем, я продолжил играть как играл, проигрывая раз за разом.

После ужина охотники принялись за чистку своих карабинов, я внимательно за ними наблюдал, не имея никаких навыков в обращении с оружием. Впрочем, ничего такого я уловить не смог, думаю, если бы мне дали карабин, рано или поздно, я смог бы его и разобрать и собрать назад. Возня с железками продлилась до начала сумерек после чего мы вновь покинули базу.

На этот раз мы двинулись в другую сторону и, судя по тому, что через какое-то время город закончился и начался частный сектор, цель нашего пути находилась за пределами взятого под контроль квартала. Двигаясь вдоль заборов одно и двух этажных домов, мы придерживались прежней схемы передвижения. Я шел предпоследним, замыкающий Олег, как и в прошлый раз, все оглядывался назад, контролируя пути отхода.

Примерно в десять вечера наша группа достигла места, используя чат, охотники рассредоточилась, координируя свои перемещения и беря огороженный забором дом в «клещи». Я остался с Семеном, на правах старшего он раздавал команды и контролировал остальных.

«— Твоя цель собака в будке, сделай так, чтобы она не тявкала», — убедившись, что все на местах, он обозначил мою роль.

«— Сделаю», — убить собаку для меня не представляло моральных сложностей.

Как был, лежа на земле, я прополз вперед, прикидывая, какая дистанция действия техники не вызовет ненужных вопросов. Шевельнувшаяся в будке собака, издала бряцающий звук железной цепью. Опасаясь, что животное меня почуяло я применил технику удушения.

Завязанная на энергию, техника сняла с меня за увеличенное расстояние до цели целых 7 пунктов ХП. Впрочем, это никак не отобразилось на шкале общей энергии.

«— А тебе то что надо?» — скривился я, вышедший на крыльцо хозяин дома, направился к собачей конуре.

Наш отряд использовал технику сокрытия и я не опасался, что обладающий УИ мужчина сможет каким-нибудь образом нас обнаружить. Растянув свою ауру на весь внутренний двор, я контролировал каждое его движение. Хозяин дома нес в правой руке ведро, шумно сопя из-за мучающей грузное тело отдышки. Наполненное более чем на половину, ведро заставляло мужика чуть крениться. Подойдя к конуре, мужик вывалил его содержимое в огромную миску.

Неподвижность животного была не типичной и он наклонился, заглядывая внутрь собачей будки. Чтобы избежать ненужного переполоха в округе, я решил и к хозяину дома применить ту-же технику. Повторное удушение оказалось безрезультатным. Я отчетливо видел, как вокруг чужой ауры полыхнуло белым, сжигая сформированный мной конструкт. Отшатнувшись, мужчина заученным жестом перекрестился. Шея, пуп, печень, сердце, правильность движений подсказали, что передо мной церковнослужитель.

Полыхнув еще раз белым, нечто невесомое разошлось во все стороны, спустя пару мгновений найдя в ночи ауры членов всей нашей группы. Рассеянная в пространстве, волна белого свечения ужалась до пяти окружностей, взяв каждого из нас в своеобразный «плен».

Слова молитвы, раскатистым басом произносимые в тишине ночного двора, стали причиной светлеющего над нами неба. Глянув наверх, я отметил, что светлеет именно там, где находился каждый из нашей пятерки. Да и светлеет было неправильным словом, так как изменение спектра происходило не в визуальном диапазоне, а в энергетическом.

«— Если энергия Тьмы черная, то энергия Света белая, — заполошно бежали очевидные мысли в моей голове, надо было срочно что-то предпринять, но что именно, я не знал: — если прервать молитву, то может и пронесет, но это не решит проблему в целом».

Обернувшись к Семену, отметил его искаженное болью лицо. Судя по мысле-фону, остальные охотники испытывали то же самое, корчась от боли, они не могли применить имеющееся у них в наличии оружие. Глянув на уменьшающееся значение силы Воли, я отметил её чрезмерный расход. Видимо моя способность противостоять воздействию энергии Света каким-то образом частично передалась и остальным участникам группы.

Судя по интонациям, молитва подходила к концу. Глаза церковнослужителя сияли в ночи ярким светом, пять точек пространства над нашими головами, практически полностью заполнились белой энергией. Вытянув вперед свой аурный «гвоздь», я проткнул биополе стоящего передо мной церковнослужителя.

Закончившаяся молитва ознаменовалась ударившими сверху вниз потоками белой энергии. Попав в ауры каждого из охотников, она устремлялась дальше, используя объединяющий нас энергетический жгут. Так как изначально наша группа окружила двор, то сейчас получилось так, что аура стоящего посреди двора церковника стала центром для объединяющего нас многоканального жгута.

Изливающийся с «неба» свет наполнял его ауру, до того самого момента, пока белая энергия не достигла определенной концентрации и не устремилась ввысь. Возвращаясь туда, откуда пришла, энергия вырывала целые куски из души церковнослужителя. В энергетическом плане все происходящее было очень отчетливо видно, я смотрел на происходящее и был не в силах оторвать взор.

В какой-то момент времени все закончилось, бьющие вниз, а так же возносящийся вверх, потоки света иссякли. Вслед за последними каплями энергии, всё, что осталось от души священнослужителя, устремилось вверх. Глядя ей вслед, я отчетливо понимал, что от прежней сути умершего человека там осталось совсем немного.

«— Ого! Не плохо!» — встав на ноги и оглядевшись, я отметил изменения в своем интерфейсе, карма изменилась до положительного значения, достигнув +0.76 пункта.

Подошедшие Семен, Женя, Сергей и Олег выглядели неважно. Но, не смотря на состояние мужчин, командир твердым голосом отправил двоих обыскивать дом, а Сергея послал в дозор, присмотреть за окружающей дом обстановкой. Мне работы не досталось, более того, все охотники посматривали на меня с настороженной подозрительностью.

Вынесенный из чужого дома полиэтиленовый мешок, Женя и Олег взялись нести по очереди. Судя по проступающим контурам, внутри было несколько книг, книг довольно большого и нестандартного формата. Двинувшись назад, немного поменяли порядок следования, я шел вторым, имея за спиной трех человек. В гостиницу вернулись около двух ночи, Семен, забрав мешок, сразу же ушел на доклад к Кривому. Остальные же, перекусив и умывшись, направились на второй этаж спать.

Я делал всё как и все, оказавшись в номере, разделся и лег в одну из двух имеющихся кроватей. На соседней койке уже храпел какой-то мужик в обнимку с девчонкой. В доставшейся мне кровати так же имелось женское тело. Длинноволосая, проснувшись от моего присутствия, она сонно предложила отложить всё до утра и я не стал настаивать. Приобняв её тело, словно еще одну подушку, теплую и мягкую, я довольно быстро заснул.

Завтрак я проспал, зашедший в комнату Олег стал причиной моего пробуждения. Девушка с длинными волосами уже ушла, так что пришлось вставать. Охотник тем временем не уходил, терпеливо дожидаясь, пока я умоюсь и схожу в туалет. Спросив его, в чем дело, он нехотя сказал, что меня ждут и он проводит. Внутренне напрягшись, я постарался не показывать виду, что меня это беспокоит.

Связь с группой за ночь слетела, видимо это происходило из-за того, что во время сна я не контролировал свою ауру. Использовав «гвоздь», я подсоединился к энергии охотников, дрогнувшее лицо Олега подсказало, что для него это не осталось не замеченным. На мой вопрос, слетает ли у них привязка, он молча отрицательно мотнул головой.

Одевшись, двинулся вслед за Олегом. Спустившийся на первый этаж, он проводил меня к помещению, где уже находилось человек пятнадцать. Все члены моей команды находились здесь, сидели охотники прямо на полу, как впрочем и остальные присутствующие. Мужчины и женщины, все мы чего-то ждали, самые нетерпеливые время от времени посматривали на оставшуюся приоткрытой дверь.

Кривой появился спустя пять минут, ворвавшись в помещение при помощи своей техники ускорения. Своим появлением он никого не удивил, скорее наоборот, вызвал толику раздражения. Не обратив на общую реакцию никакого внимания, парень прошел к дальней стене, на которой висел экран для проектора. Думая, что сейчас нам что-нибудь покажут, я ошибся.

— Этой ночью был ликвидирован епископ церковного округа Алексий, один из носителей молитвы Око Господа, — начал устное выступление Косой: — насколько мне известно, еще двое церковников, прошедших посвящение у митрополита, имеют ОГ, но убивать их придется уже на территории церкви!

Прислушавшись к поднявшемуся ропоту, я с удивлением понял, что люди обсуждали не этичность убийства священнослужителей, а сложности, связанные с убийством на освященной земле. Не считая себя ранее излишне моральным человеком, от холоднокровного обсуждения методов убийства, мне стало немного не по себе.

— Рыбак! — в разразившейся дискуссии, я не сразу вычленил звук, совпадающий с присвоенной мне здесь кличкой.

— Да? — найдя глазами обратившегося ко мне человека, я с удивлением узнал женщину, разговаривавшей со мной накануне в столовой.

— Рыбак, расскажи, как тебе удалось выдержать молитву Окропления Святостью, а потом еще и ОГ? — произнесла Алевтина.

— Почему вы решили, что я что-то сделал? — растерявшись и от того, что стал центром внимания, и от прозвучавших названий неизвестных молитв, стушевался я.

— Знаешь парень, со стороны это выглядело именно так, — вступил в разговор Семен: — вокруг нас свечение еле-еле теплилось, а мы не могли даже вдохнуть полной грудью. Ну а вокруг тебя стояло такое зарево, что я уж подумал, что ты и сам из светлых, причем не ниже первосвященника.

Сравнение меня со святошей вызвало несколько смешков и улыбки среди окружающих. Женщина же продолжала смотреть на меня, как-то по-матерински, что невольно раздражало. Единственным, кого не задела общая перемена настроения, оставался Кривой. Лицо парня ничего не выражало, скрытое «маской» беспристрастия.

— Колись давай, — сидевший ближе остальных, Сергей хлопнул по моему колену.

— Ну, тут такое дело, я когда охранником работал, нахамил в транспорте попу одному, так он мне грехи и отпустил, перекрестив, да, и еще, глаза у него непонятно так сверкнули, — после этих слов, веселость со смотрящих на меня лиц стерло в одно мгновение, недоверие, участие, рассматривать каждого было некогда и я продолжил рассказ: — я в тот день чуть не сдох, ну и параметр Выносливости смог открыть, так что после этого и качал только его, ну, как мог.

— Видимо слабенький поп попался, иначе точно бы помер, — сделал предположение один из мужчин, с мнением которого многие согласились, закивав головами.

— Ну а потом? Что ты сделал потом? — не оставляя возможности отмолчаться, продолжил допытываться Семен.

— Ничего, — не зная, что говорить, я чуть развел руками в стороны.

— Парень, к твоему сведению, все, попавшие под ОГ, обращаются в трупы, — каким-то каркающим звуком вступил в разговор Кривой: — ты и сидящие здесь охотники, единственные выжившие, и это вызывает вопросы.

— Подожди, дай я все ему объясню, — поразив меня, и тем, что перебивает местного лидера, Алевтина повернулась ко мне лицом: — молитва Око Господа, сокращенно ОГ, выжигает в любом человеке всю Тьму. Чем больше в человеке Света, тем легче он переносит данную процедуру. В средневековье так проверяли людей на одержимость Сатаной. Как ты понимаешь, в любом из нас есть Тьма, так что пережить подобное из всех присутствующих не мог никто.

— Я не знал, — выговорил я, удержав в мыслях свое несогласие с женщиной по поводу того, какая энергия в ком присутствует, а какая нет.

— Постарайся вспомнить, что именно ты сделал, — вновь влез в разговор Семен: — этим ты можешь спасти сотни, если не тысячи жизней, церковники все больше набирают обороты, скоро не только наш город, но и вся страна будет под их крестом!

— Я принял его в группу, — наконец-то придумал я то, о чем можно было сказать.

— Это как? — не поняло большинство.

— Ну, как у меня с ними, — кивнув головой на охотников, произнес я и постарался подобрать похожие синонимы: — единение, общая энергия, кластер.

— Как группа Семена смогла объединиться, еще есть мысли, три часа под обстрелом регулярных войск численностью до взвода не каждая команда переживет, — безэмоциональный голос Кривого прозвучал тихо но все его услышали: — а вот как тебе, парень, посидев на покрышках полчаса рядом ребятами удалось стать одним из них, это большой вопрос.

— Техника группа? Не слышал о такой, — тем временем на разные голоса пошли шепотки среди собравшихся в помещении людей.

— Расскажи, где и как ты этому научился? — пройдя через помещение, Алевтина присела передо мной на корточки.

— Я раньше у Софьи в команде был, она жрица любви, там еще Лана, Оля, и пара парней, — врать под пристальным взором женщины было очень трудно: — во время оргий, когда каждый каждого имеет, порой возникало чувство, ну, такое, как будто единый организм, ну, вот это оно и есть.

Смех, переросший в ржачь, заполнил помещение. Каждый стремился озвучить своё виденье того, как именно охотники принимали меня в свой круг и какие при этом совершались телодвижения. Семен с Сергеем еще пытались оправдываться, в то время как Олег сразу же меня возненавидел. Один только Женя сидел с безучастным видом, как если бы обвинение в мужеложстве его не касалось.

— Тихо! — повысив голос, Кривой призвал к порядку.

Дальнейшие расспросы и обсуждения вылились в ряд экспериментов, целью которых стало объединение всех присутствующих в одну группу. Спустя полчаса меня довели до такого состояния, что я буквально вогнал «гвоздь» в ауру каждого из окружающих меня людей. Не удовлетворившись достигнутым, Кривой вывел нас во двор, куда подошло еще около десяти человек, которых тоже пришлось «принять». Начавшиеся после этого сборы имели целью массовый выезд на какую-то акцию. Осторожные вопросы с моей стороны не добавили спокойствия, но смогли пояснить некоторые из неясных до последнего времени моментов.

Основная цель людей, собравшихся под командованием Кривого, заключалась в противостоянии набирающей обороты влияния среди население города Церкви. Некоторые из отряда Кривого сами являлись верующими людьми, только вот Церковь они воспринимали как ненужную «перемычку» между Богом и самим человеком.

Другие члены отряда имели личные счеты к служителям Церкви. В процессе насаждения веры, обновленные обряды порой заканчивались человеческими жертвами. Родственники, друзья погибших, как и не нуждающиеся в институте Церкви для общения с Богом, а так же убежденные в превосходстве Тьмы над Светом, очень и очень разные люди оказались собраны под началом Кривого.

— Рыбак, как долго ты сможешь держать свою защиту против Света? — прозвучавший вопрос вывел меня из задумчивости: — я же правильно понял, что пока ты состоишь в группе, то защита распространяется на всех!?

— Так то да, но это наверное от Силы церковнослужителя зависит, — ответил я Кривому.

— Рассчитываем на пару секунд, всем быть готовыми открыть огонь по команде, — повернувшись к собравшимся приближенным, отдал он очередной приказ.

— Где нанесем удар? — поинтересовался у него бородатый мужик, с кличкой Кот вместо имени.

— Нас много, в маленькой церкви вызовем подозрения, — размышляя вслух, Кривой прикидывал, как лучше поступить: — однако сегодня наша энергия едина, так что едем в центральный храм, в самое их логово!

Двигаясь вместе с толпой, я не имел возможности улизнуть. Более того, узнавшие о намечающейся операции, из здания гостиницы повылазило еще человек тридцать, требуя взять их с собой. Кривой всем отказал, раздав вместо этого кучу распоряжений, начиная от охраны района, заканчивая пополнением продовольственного склада.

Загрузившись в две Газели с крытыми тентами, мы поехали в центр. Учитывая имеющиеся в городе блокпосты военных, наш маршрут часто менялся, каким-то образом, водители знали где сворачивать и куда ехать. Сидя в фургоне второго грузовика, я отметил у едущих со мной людей наличие как холодного так и огнестрельного оружия. Травмата ни у кого не было, видимо попасть в глаз и тем самым добиться летального исхода, никто из присутствующих не надеялся.

— Выходим, идем по тротуару, в церковь заходим малыми группами, — тихим голосом люди передавали от одного к другому приказ Кривого.

Духота, запах ладана, плохо проветриваемое помещение храма к концу дня не доставляло комфорта. Собравшихся со всего города на вечернюю молитву оказалось приличное количество, лица горожан выражали одухотворенность и благочестивость. На их фоне, люди, с которыми прибыл я, выглядели темными пятнами, неприветливые, глаза злые, некоторые из женщин имели не покрытые платком волосы.

«— Спалимся,» — настойчиво билась в моей голове трусливая мысль.

Начавшееся служба, на мой взгляд, ничем особым не выделялась, несколько церковников что-то там делали, кто-то держал книгу, кто-то махал кадилом. Разве что стоящий на возвышении мужчина привлекал внимание, облаченный в излишне помпезную одежду и имевший пронзительный взгляд.

«— Архиерей!» — прозвучавшее по мысле-связи слово оказалось для меня полной неожиданностью.

Я как-то упустил из виду, что все находящиеся в группе, могут теоретически общаться в чате. Прозвучавший голос принадлежал Жене и, судя по завертевшимся в разные стороны головам, некоторые из отряда Кривого его тоже услышали, но не поняли, кто говорит. Уловивший в стоящей перед ним пастве непорядок, архиерей молниеносным движением перекрестил находящихся под куполом храма людей.

Белый всполох, появившийся в его глазах, стремительной волной разошелся сквозь пространство, безошибочно выявляя тех, кто явился в храм с недобрыми намерениями. Глянув на зеленый бар, я оценил его падение на три пятых от максимума. Молитва, которой научила меня Мария, тут-же начала слетать с губ. Достигнув последней строфы, я восстановил четверть значения силы Воли, но архиерей уже начал читать новую молитву, глаза его продолжали ярко светиться.

«— Могу не успеть», — озаботился я и активировал технику ускорения.

Замедлившее свой «бег», время позволило произносить молитвы намного быстрее, чем это доделал архиерей. Прочитав её раз, затем еще раз и еще, я затратил на полное восстановление бара не более пяти секунд объективного времени. Продолжая оставаться под ускорением, обернулся по сторонам и оценил обстановку. Попавшие под Орошение Святостью, люди корчились, испытывая боль, но не умирали. Некоторые из них даже упали на пол, но большинство оставалось на ногах.

Архиерей тем временем закончил свою молитву и целый столп белоснежной энергии буквально рухнул вниз, пронзая ауры тех, кто находился под моей защитой. Осознав, что подобного напора я не выдержу, по крайне мере если буду держать защиту для всех, я принялся обрывать связывающие меня с людьми энергетические каналы.

Однако, обрыв всех каналов грозил катастрофическим уменьшением объема доступной энергии. Для чтения молитвы требовалась белая, конвертирующаяся из бесцветной по «курсу» значения кармы. Когда я имел отрицательное значение, навыки от Тьмы потребляли меньше ХП. Сейчас же я имел положительную карму, но это не могло полностью отменить мою потребность в энергии. Оставив связь со всеми охотниками, Кривым и оказавшейся рядом с ним Алевтиной, я принялся за многократное повторение молитвы.

Восприятие мира в ускоренном состоянии довольно сильно отличалось от привычной картины, количество поступающей в мозг информации росло на порядок. Наткнувшись взглядом на смутно знакомую спину, я её узнал. В платке, Мария кланялась и изредка осеняла себя крестом, никак не обращая внимания на начавшийся твориться вокруг бедлам.

Девушка стояла в первых рядах, практически напротив архиерея. Продолжая находиться в ускорении и читать молитву, я двинулся вперед, стараясь протиснуться к девушке сквозь толпу собравшихся в храме людей. Малейшего касания к стоящему передо мной мужчине оказалось достаточно, чтобы тот отлетел в сторону. Постаравшись обойти тетку я все-таки её задел в результате чего она тоже упала.

«— Похоже что при перемещении в ускорении, даже легкий толчок передает слишком много кинетической энергии», — неожиданно вспомнил я школьный курс физики.

Бьющий из купола храма свет померк, в мою ауру ему просочиться так и не удалось. Того-же самого к сожалению нельзя было сказать об остальных членах нашего отряда. Переполненные энергией, их ауры то мутнели то светлели, внутри что-то происходило. В какой-то момент все замерло на краткий миг, после чего продолжилось вновь. Вся та энергия, что имелась в подвергшихся атаке аурах, хлынула к архиерею, оставляя на полу храма мертвые тела.

Перестав испытывать давление на свою ауру, я отменил технику ускорения, после чего смог более целенаправленно двигаться в сторону Марии. Отхлынувшие от алтаря люди в чем-то мне помогали, уменьшая свое количество рядом с девушкой. А в чем-то затрудняли, так как двигались в противоположную для меня сторону. Благо физическая сила при полной шкале ХП была со мной и я принялся расталкивать людей, используя для этого и руки и плечи.

Пробиваясь вперед, я почти достиг девушки, смотревшей в оцепенении на несколько вооруженных трупов. Скрюченные, они полностью поглотили её внимание, отсутствие крови придавало их облику сюрреализм. Обхватить Марию не получилось, в последний момент она дернулась вбок, отстраняясь. Успев её схватить, мы месте завалились на пол. Девушка попыталась вырваться, но все, что я ей позволил, так это провернуться в моих руках и взглянуть на того, кто её схватил.

— Коля? — узнав, Маша перестала вырываться и тут же расплакалась.

Я не знал с чем это связано и просто начал гладить её волосы, сбив перед этим дурацкую косынку на бок. Лежать было не удобно и я сел, потянув её за собой. Уткнувшись в грудь, Маша продолжала всхлипывать, я же смотрел через её плечо, наконец-то обратив внимание на происходящее перед алтарем.

Обозреваемая картина имела совершенно футуристический вид. Аура архиерея была переполнена энергией. Разделившись на белую и черную, энергии образовали две вогнутые чаши. Вращаясь в противофазе, они формировали тонкие жгуты, тянущиеся в свою очередь к архиерею. Тело церковнослужителя от такого воздействия начало претерпевать изменения. Вначале развеялась окладистая борода, обнажая крысиный подбородок. Затем, накинутая на толстое брюхо одежда спала, как если бы архиерей мгновенно похудел.

Дальнейшим изменениям помешал Кривой, приблизившийся с какой-то ношей на своей супер скорости. Пройдя насквозь водоворот из белой и черной энергий, он вытащил за собой архиерея, оставив вместо него женское тело. Женщина была мне знакома, Алевтина Васильевна, впрочем, спустя пять минут это была уже просто Алевтина, девушка шестнадцатилетнего возраста.

Иссякшие сферы энергий развеялись, впитавшись остатками в окружающее нас пространство. Кривой, стоявший все это время над телом церковнослужителя, в правой руке держал пистолет. Дождавшись, пока Алевтина к нему не подойдет, он направил ствол вниз, после чего сделал пару выстрелов. Дернувшись, архиерей умер, отделившаяся от его тела душа в нерешительности замерла, после чего раздалась во все стороны, не став возноситься вверх.

— Аля!? Как ты? — несмотря на разделяющее нас расстояние, я отчетливо услышал каждый звук, каждую интонацию его голоса.

— Как будто заново родилась, спасибо Костик! — сделав еще полшага, она повисла у него на плече, прижавшись.

— Главное было верить, что у нас все получится, — в ответ обнял он её и шепнул на ушко: — теперь можно и уходить, не пришлось ни обряд самим проводить, ни в жертву никого приносить, все, как ты хотела.

— Да, все хорошо, — согласилась Алевтина, зашептав: — но кто же знал, что так повезет и ты сможешь повторить тот же фокус, как и в тот раз, когда сам обрел молодость?!

— Тшш, — целуя, Кривой призвал свою подругу к молчанию.

Признаться, я оказался сильно ошарашен. Услышав состоявшийся обмен фразами, как-то все само-собой встало на свои места. И возраст Кривого, и его способность организовать столь большое количество взрослых людей. Да и интерес к церковным книгам получил свое объяснение. А что то, что они собирались проводить обряд с жертвоприношениями, настораживало и призывало к осторожности.

«— А слышу я их при помощи чата!» — дошло до меня, стоило мне взглянуть на милующуюся парочку и заметить тянущиеся от них ко мне каналы энергии.

«— Мы их тоже слышим, и тебя слышим, думай потише, совсем плохо тренировался, совсем разговаривать не умеешь,» — прозвучали в моей голове голоса охотников.

«— О! Парни! Все живы? Здорово!» — тут же отозвался я.

«— Тц!», — столь короткой но емкой мыслью, Семен призвал нас и к тишине и обратил внимание на то, что в чате мы не одни.

Кривой и стоящая подле него Алевтина к чему-то прислушивались, после чего подозрительно покосились в мою сторону. Я, не долго думая, оборвал энергетическую связь наших аур, чем, по всей видимости, вызвал еще больше подозрений.

«— Думаю, Коля, тебе лучше не возвращаться на базу», — через чат обратился ко мне Семен.

«— Спасибо мужики, за все спасибо», — понимая, что они вероятнее всего правы, ответил я в ответ.

«— Удачи, не пропадай, береги себя», — при передаче мысле-речи обычные слова содержали в себе куда больше, чем просто звуки.

Протянув Марии руку, я помог девушке подняться и встать на ноги. Беспрепятственно выйдя из храма, мы прошли почти квартал, направляясь к её нынешнему жилью. Энергетическая связь с отрядом охотников несмотря на увеличивающееся расстояние продолжала действовать. Это слегка успокаивало, позволяя чувствовать себя способным защитить идущую рядом со мной девушку от большинства опасностей.

Монолог девушки в ответ на мой вопрос, как дела, не занял много времени. Здание банка все-таки ограбили, разворотив половину строения и видимо найдя то, что им было нужно. Сама девушка переехала к дяде, её же квартиру кто-то обворовал, вынеся все ценное и сломав остальное. Военные отказалась охранять бывших работников банка, ну а простых охранников, которым можно было предложить деньги за охрану, разогнали еще раньше.

— Коля, я думаю дядя предложит тебе нас охранять! — в конце повествования, Маша начала строить предположения и загадывать на будущее: — давай ты не будешь отказываться, мы тогда сможем быть вместе, да и работы сейчас не найти!

— Хорошо, — не особо веря в то, что так будет, согласился я.

Квартира Вадим Вадимовича была в самом центре, пока мы шли до нужного дома, мимо нас даже проехала уцелевшая полицейская машина. В остальной части города патрули давно уже осуществлялись силами военных, они ездили на бронетранспортерах в сопровождении одного или двух грузовиков.

Открыв дверь подъезда сувальдным ключом, Маша пропустила меня внутрь и, зайдя следом, закрыла явно недавно поставленный замок на все обороты. Поднимаясь на шестой этаж пешком, девушка слегка запыхалась. Судя по всему интерфейс не сильно помог Марии в улучшении физических кондиций тела.

— Дядя это я, — нажав на дверной звонок, который к моему удивлению работал, произнесла девушка.

Я стоял чуть сбоку, так что тот, кто смотрел в дверной глазок, меня не видел. Стоило двери открыться, как её тут же попытались закрыть. Пихнув ногу, я этому воспрепятствовал, сунувшаяся в оставшуюся между косяком и дверью щель, девушка поспешила успокоить дядю, увидевшего мужской силуэт и не узнавшего меня в полумраке лестничной клетки.

— Проходите, — пребывая в раздражении от того, что мы стали свидетелями его «предусмотрительной осторожности», Вадим Вадимыч пропустил нас внутрь.

В прихожей, как и во всех комнатах, горел свет, что меня по нынешним временам сильно удивило. Более того, я отлично помнил, что когда мы подходили к дому, все окна многоэтажки оставались темными. Заглянув на кухню, увидел плотные шторы, не пропускающие наружу ни единого лучика света.

«— Спец снабжение?» — не думая ранее о том, что бывают не только выделенные телефонные и интернет линии, но и электрические, предположил я наиболее напрашивающийся ответ.

С продуктами у Вадим Вадимыча так же оказалось все в порядке, холодильник не только работал но и радовал глаз заполненными полками. Прислушавшись к разговору, проходившему в соседней комнате, я в который раз подивился даруемыми моим биополем возможностями. Думая, что я не слышу, дядя уговаривал девушку от меня избавиться, выпроводив вон.

— Он мой жених! — в конце разговора выдала Мария, чем ввела в ступор не только своего дядю но и меня.

Я в это время находился на кухне, поставив чуть раньше вариться картошку в мундире, сейчас резал помидоры и огурцы для салата. Вошедшая на кухню девушка имела воодушевленный вид, сходу меня поцеловав, она не ответила на мой вопрос «ты чего?», став помогать с ужином.

Прием пищи прошел в нервозной для дяди и благостной для меня и Марии обстановке. Перешучиваясь за столом, мы слегка дурачились, Вадим Вадимыч при этом выглядел все мрачнее и злее. Закончив есть, девушка встала из-за стола, оставив за собой грязную посуду. Я с интересом наблюдал за её дядей, но, судя по его поведению, он не придал этому никакого значения. Отпихнув от себя грязью тарелку на край столешницы, он уставился в мое лицо.

«— Это что, у них тут еще и домработница приходит? — задумался я, после чего недовольно насупился: — или они рассчитывают на то, что если я приготовил ужин, то и посуду мыть буду?!»

Заметив перемены в моей мимике, он стушевался, хотя до этого собирался что-то сказать. Оставившая нас наедине с дядей, Мария сама того не зная, предоставила мне удобный момент для демонстрации моих возможностей. Решив не откладывать, я вытянул руку вперед и с кончиков пальцев в сторону железной батареи сорвался электрический заряд.

Дядя Марии, если и удивился, то не сильно. Тоже подняв руку, только не вперед а вверх, он применил свою технику, результатом которой стал вырвавшийся из его пальцев столб пламени. На это я использовал технику охлаждения, изученную самостоятельно при помощи приложения в телефоне. Попав под воздействие холода, огонь над ладонью Вадим Вадимыча погас, вызвав его крайнее недовольство. Впрочем, вслух он ничего не сказал, перекошенная гримаса разочарования говорила сама за себя.

Продемонстрированная дядей Марии техника огонь, «легла» в мою копилку, что еще больше улучшило мое настроение. Так и не состоявшаяся встреча с прироманом Кириллом, из отряда Кривого, более не тяготила. В дополнении ко всему, передо мной сидел человек, который откуда-то взял эту технику и я стал прикидывать, как бы получше его обо всем расспросить.

— Коля, я в ванну, — мелькнув в коридоре банным халатом, сообщила девушка.

— Хорошо, — отозвался я и, не сумев скрыть улыбки, оскалился.

— Ты чего? — тушуясь под моим взглядом, Вадим Вадимович начал применение еще какой-то техники, но не успел.

— Расскажи мне про чипы, — скорость активации меняльного навыка подчинение не требовала длительного времени.

Не подозревая, какими знаниями я стану обладать, задавая простой вопрос, я все слушал и слушал сидящего на против меня клерка. Не в силах утаить информацию, он говорил и говорил, вначале его взгляд негодовал, потом сменился на равнодушный, а позже стал обреченным.

— Линзы, Кристалл, у тебя есть? — спросил я, подустав уже спрашивать.

— Да, в комнате, сейф открывается отпечатком большого пальца левой руки, — прозвучал ответ.

Судя по загудевшему в ванной комнате фену, Маша закончила мыться и сейчас сушила волосы. Следовало поторапливаться и я погнал Вадим Вадимыча в его комнату. В сейфе действительно обнаружилась два белых пенала, открыв один из них, я убедился, что внутри лежат знакомые мне квадратные контейнеры и тюбик с гелем.

— Как ты относишься к своей племяннице, к Марии? — задал я с уточнением последний из вызывающих сомнения вопрос.

— Хорошо, — прозвучал ответ, но злорадный блеск в глазах зародил сомнение.

— Зачем ты перевез её в свою квартиру, — зашел я с другой стороны.

— Для ритуала, — прозвучал ответ.

С дядей в любом случае нужно было решать вопрос радикально. Более того, если бы он сказал, для обряда, то моя совесть еще бы имела шансы на успех. Но, в новом мире, слово ритуал относилось к Тьме. Уточнять, зачем и почему для ритуала нужна родная кровь, я не стал.

— Выйди на балкон и спрыгни вниз головой, — отдал я приказ, подкрепив его применением ментального навыка.

Закрывая за вышедшим на балкон человеком дверь, я боролся с обострившимся чувством совести. Осознание того, что так будет лучше не только для меня, но и для Марии, никак не могло перебороть вбитого в меня социумом неприятия убийства. Уверенный, что если бы от этого зависла моя жизнь прямо сейчас, то я не раздумывая лишил бы противника жизни, но в данной ситуации, альтернативные варианты всё лезли и лезли в мою голову, не давая успокоить совесть.

Моргнувшее на периферии зрения нечто, подсказало о произошедших в интерфейсе переменах. Почти уверенный, что опять просадил свою карму в минус, я с удивлением увидел её неизменное значение. В отличие от чёрно-белого, красный бар вновь наполнился красками, подсвечивая чуть подросшее за последние дни, до 12 пунктов, значение ХП. С объединяющим меня и охотников жгутом энергии что-то произошло и я остался со своим мизерным запасом.

— А где дядя? — наконец-то вышедшая из ванны, спросила меня Маша.

— Ушел, — сказал я чистую правду, продолжая думать о том, где взять энергии.

— Вечно он по своим делам ночью ходит а днем дома сидит, — не замечая моей задумчивости, девушка игриво двинулась в мою сторону: — ну, нам же и лучше.

Положив свои руки мне на плечи, она притянула меня к себе и, запрокинув лицо, начала меня целовать. Изначально намереваясь отказаться от секса, сославшись на усталость или еще чего-нибудь, я и сам не заметил, как оказался в спальне. Сноровисто помогая мне раздеться, девушка постоянно прикасалась к половому органу разными частями своего тела, чем еще больше его «раззадоривала».

Впрочем, стоило мне оказаться в её лоне, как чувства пропали, так же как и в прежние разы, когда я занимался сексом с Марией. В который раз мысленно прокляв Тьму, вынудившую меня дать аскезу, я тем не менее продолжил делать все, чтобы лежащая подо мной девушка испытала максимальное удовольствие.

— Я тебя люблю, — прозвучавшее в тишине спальни признание оказалось полной для меня неожиданностью.

— И я, — помимо воли слетело с них губ и я с некоторой оторопью понял, что в этих словах содержится часть правды.

Признание девушки спровоцировало ответ, пришедший откуда-то из подсознания. Видимо я давно уже относился к ней по иному, но до последнего времени не отдавал себе в этом отчета. Продолжая по инерции двигаться вперед-назад, я мучительно соображал, что теперь делать. Реакция Марии на прозвучавшие слова оказалась очень неожиданной, быстро-быстро, она покрывала мое лицо легкими поцелуями, при этом продолжая вздрагивать от испытываемых микро оргазмов.

Наступившая ночь прошла спокойно, проспав без сновидений, я проснулся раньше Маши и какое-то время лежал в кровати, прикидывая решение своих, хотя теперь наверное наших, проблем. В первую очередь следовало озаботится тем, чтобы девушка не захотела возвращаться на эту квартиру. Не придумав, как этого добиться, я отложил данный вопрос, перейдя к другому.

С параметром ХП пора было решать, и задуманный еще вчера эксперимент, мог в этом помочь. Оказалось, что почивший Вадим Вадимыч в свое время сумел прочесть брошюру о линзах Кристалл, тонюсенькая книжка имела гриф ДПС, для служебного пользования. По его словам выходило, что находящийся под гипнотическим внушением человек мог самостоятельно придумать почти любую технику. Для изучения этого феномена так поступали соответствующие структуры, после чего пристально изучали результат и брали полученную технику на вооружение.

«— Все дело в уверенности в себе! В том, что это действительно возможно!» — уговаривал я сам себя, перед тем как начать.

Однако, сразу приступить к задуманному мне не хватало решительности, и я захотел еще раз, хотя бы самому себе, все объяснять. Первое, подключаясь к группе, я объединял свою и чужую энергию и, в следствии её универсальности, мог её использовать. Второе, техника ускорения брала энергию напрямую из окружающей среды, что открывало возможность попытаться напрямую подключиться к окружающему меня пространству и избавиться от потребности в заемной энергии от других людей.

«— Так, соберись, ну!» — мне явно не хватало решительности.

Промежуточный эксперимент наверное мог бы помочь мне уверовать в правильность собственных выкладок и я уставился на отображение интерфейса. Потратив силу Воли, спустя минуту времени мне удалось добавить под своим именем слово пацан, а потом заменить его словом супермен, после чего все удалить, оставив только фамилию, имя и отчество. Почувствовав после этого себя значительно увереннее, приступил к реализации изначальной задумки.

— Кхх, — я еле-еле сдержал рвущийся наружу крик, хлынувшая в мое тело энергия распирала физическую оболочку изнутри.

Понимания того, что тело содержит душу, которая в свою очередь служит связующим звеном между телом и окружающей его аурой, оказалось достаточно, чтобы избыток энергии стал выплескиваться наружу, довольно интенсивно рассеиваясь в биополе.

— Пффф, — облегченно выдохнул я, испытывая смесь чувств из пережитого страха и удовлетворения.

Глянув на красный бар, хмыкнул, цифра, исчисляющаяся девятью знаками, то и дело меняла свое значение, отображая количество энергии, одномоментно проходящее через мое тело. Напрямую подключенный к разлитой в окружающем меня пространстве энергии, я пропускал её через себя, возвращая в пространство через ауру.

Вспомнив еще раз слова Вадим Вадимыча по поводу того, что каждый из нас ограничен лишь тем, во что не может поверить, облегченно выдохнул. У меня все получилось, из обретенных вчера знаний, эти вызывали больше всего сомнений. Остальное же почти приравнивалось к фактам, о многом я уже догадался, дойдя путем логических умозаключений.

Линзы Кристалл действительно были нужны для развития УИ, но они не имели никакого отношения к накладыванию на внутреннее зрение человека всевозможных надписей или графиков. Установленные на глазное яблоко, линзы вырабатывали волны на определенных частотах, стимулируя какие-то процессы в головном мозге.

Удивительным оказалось и то, что с течением времени установленная линза полностью исчезала. Находясь под воздействием проходящих через внешний слой глазных яблок фотонов, пластинка истончалась до нуля, до последнего выполняя заложенную в нее функцию. К сожалению, читавший лишь ДСП брошюру, а не какой-нибудь трактат ученого, Вадим Вадимыч так и не понял, что именно происходило с самим мозгом.

«— Интересно, за сколько линза полностью себя исчерпает? Может быть мне уже можно поставить себе еще одну?» — задумался я о усилении собственных способностей.

Оставлять полученные вчера линзы Кристалл в квартире я не собирался и, постаравшись не разбудить Марию, встал с кровати. Выйдя из спальни, перешел в кабинет, дверца сейфа продолжала оставаться открытой. В раскрытом еще вчера белом пенале всё лежало на месте. Взяв оба контейнера, задумался, что теперь предпринять.

В первую очередь я решил установить себе еще одну линзу. Переместившись для этого на кухню, где так и стояла на столе грязная посуда, я огляделся. Убирать со стола я не захотел, подходящее место нашлось на пустом подоконнике. Чистые ножи стояли воткнутым в специальный держатель. Выбрав один, я срезал им боковину контейнера, после чего осторожно раскрыл упаковку. Ткнув пальцем, добился прилипания линзы к подушечке указательного пальца.

«— Не вовремя», — мысленно скривился я, услышав, как завозилась в спальне просунувшаяся девушка.

Поспешно ткнув себя в левый глаз, я пару раз моргнул, помогая линзе встать на место. Надавив на тюбик, чуть было не выдавил весь гель на пол. Оттянув веко, я кое-как поместил туда пальцем сине-голубую субстанцию. Убрать контейнер с линзами я не успел, обнаружив мое отсутствие в спальне, Маша завернулась в простынь и шла меня искать.

— Это что? — зайдя на кухню, она сразу же обратила внимание на пенал.

— Это линзы, они усиливают даруемые УИ возможности, — решив после вчерашнего признания быть более честным с Марией, ответил я.

— И откуда они у тебя? — беря в руки квадратный контейнер, девушка попыталась рассмотреть его содержимое на просвет.

— Украл у твоего дяди, — сказал я чистую правду.

— Тогда нам придется уйти и никогда сюда больше не возвращаться, — не выражая никакого сожаления по этому поводу, девушка в первую очередь подумала обо мне.

— Уйдем, — согласился я, после чего прижал её к себе и поцеловал в подставленный лоб.

— Зубы почисти, — шутливо пихнув меня в бок, девушка отстранилась от моих лобызаний.

Заняться гигиеническими процедурами удалось только после того, как Маша сама сходила в ванную комнату. Вернувшись на кухню, я оценил её усилия по приготовлению завтрака. Глядя а имеющееся на столе изобилие, можно было подумать что в мире все так же как и прежде, нет ни разгула преступности, ни комендантского часа, ни коллапса в логистике товаров первой необходимости.

Пока я ел яичницу с беконом, пил горячий чай и наворачивал бутерброды с красной икрой, Мария сидела рядом, смотря на меня странным взглядом. Можно было бы наверное назвать этот взгляд влюбленным, но я не был в этом уверен, так как что такое любовь понимал очень условно.

— А расскажи что-нибудь про эти чипы и линзы, — дождавшись пока я допью чай, обратилась ко мне Маша: — дядя мне ничего не рассказывал, хотя наверняка что-нибудь знал.

— Ну, как я понял, установленный в шею чип требует энергии для передачи информации о своем носителе, — прикоснувшись к участку кожи за правым ухом, я не смог обнаружить места, куда в свое время был сделан укол: — всевозможные батарейки имеют срок годности, так что ученые решили использовать биоритмы человеческого тела, каким-то образом преобразуя их в нужную энергию.

— И при чем здесь линзы? — девушка задала очевидный вопрос, впрочем так же сделал и я, накануне вечером разговаривая с Вадим Вадимычем.

— Оказалась что нужные биоритмы лучше всего вырабатывает головной мозг, при определенной стимуляции, находящееся в черепной коробке серое вещество начинает излучать в нужном диапазоне, — как запомнил, своими словами, пересказал я: — но для стимуляции требовались волны с индивидуальным для каждого человека набором частот, так и появились линзы, являясь с одной стороны частью организма человека, с другой стороны, обладающие способностью преобразовывать поток фотонов в нужные волны.

— А как тогда получилось, что информация об окружающих нас предметах стала доступна для осознания? — задумавшись, на лбу Марии появилась вертикальная морщинка.

— Дальше идут только догадки и одна мне кажется правдоподобнее всех остальных, но это не совсем о том, о чем ты спросила, — улыбнувшись, я потянулся к девушке, намереваясь её обнять.

— Потом, рассказывай давай, — в шутку оттолкнула она мои руки.

— Установленные людям чипы для обмена информацией должны излучать на одних и тех-же частотах, и значит логично предположить, что и мозг любого носителя УИ начинает излучать в том-же диапазоне, — и, придав своему голосу менторский тон, я спросил: — а что у нас происходит, если множество источников излучает одни и те же частоты?

— Резонанс! Они вступают в резонанс! — девушке потребовалось пару мгновений, чтобы понять, к чему я клоню: — тогда все сходится! Когда я была единственным носителем УИ, а вокруг находились обычные люди, то ничего и не происходило, зато когда чипов стало много, тогда и начался это самый резонанс!

— Да, знало бы правительство, к чему это приведёт, думаю ни о каких чипах и разговора бы не шло, — добавил я своих соображений на этот счет.

— Хм, все равно тогда непонятно, откуда все эти способности, например молния твоя, или вот сила молитвы, — задумалась Мария.

Не зная, что на это сказать, я решил взять паузу. Мой взгляд упал на экран телевизора, висевший на одной из стен кухни. Мешать девушке думать я не сал, встав из-за стола, я поцеловал Марию в лоб и вышел из кухни. В гостиной обнаружился огромный телевизор и широкий кожаный диван.

Спутниковое телевидение продолжало работать, исправно ловя транслируемые другими странами программы. Щелкая пультом, я с удивлением офигевал от того, что весь остальной мир продолжает жить своей обычной жизнью. Упитанный американец рекламировал очередную версию барбекю, на котором стейк выходит особенно поджаристым и сочным. На другом канале взъерошенный ботан с увлечением рассказывал о брачном периоде животных в саване, время от времени демонстрируя записи этого процесса, отснятые крупным планом. На музыкальных каналах все также плясали и пели, выставляя на всеобщее обозрение едва прикрытые одеждой первичные половые органы.

«Миротворческие силы ООН оказались под обстрелом на подступах к границам Российской Федерации. Направлявшиеся для оказания помощи населению, попавшего в сложные экономические условия из-за бесчеловечных экспериментов российского правительства, объединенные силы понесли серьезные потери. Напоминаем, что уже более двух месяцев граница России закрыта для пересечения как простыми гражданами, так и членами дипломатических миссий.»

Поглазев на обгорелые останки какой-то техники и бегающих вокруг них солдат в голубых касках, я щелкнул на следующий канал, не желая слушать чужую пропаганду. Попав на проповедь какого-то католика, я почти нажал кнопку, но прозвучавшие слова «православная церковь и Сатана», привлекли мое внимание.

Осанистого вида поп напористо вещал с экрана телевизора о недопустимости и попрании, о подрыве устоев и богохульстве. Обобщая словесный поток, удалось вычленить только то, что покусившись на доступное Богу или сыну божьему, православная церковь, открыв в наш мир дверь для ангелов, позволила сделать то-же самое и приспешникам ада.

«— Получается, что в тот раз, когда по федеральному телевидению показали излечение безнадежно больного человека, церковнослужители не только увеличили свою паству, но и количество тех, кто уверовал во Тьму? — кажущиеся ранее абсурдными, новые предположения заполнили мои мысли: — ну да, вроде все сходится, та же Софья, имея активированный УИ, вполне могла попасть под какие-нибудь резонансные волны, которые в свою очередь являлись порождением работы мозга склонных к Тьме людей».

Резкий звонок в дверь оборвал поток моих размышлений. Вместе с трелью дверного звонка в голову «ворвались» запоздалые мысли о том, что надо было валить из этой квартиры еще утром. Дом явно был ведомственным, а валяющийся под окнами труп Вадим Вадимыча наверняка обнаружили и опознали. На то, чтобы вычислить, где он жил и догадаться о произошедшем, силовым структурам много времени не потребовалось.

— Сейчас открою, — прозвучал из прихожей голос Марии.

— Стой! — крикнул я, срываясь с места.

В проеме входной двери мелькнули одетые в каски и бронежилеты люди. Мое резкое появление вызвало рефлекторную реакцию, направленные вперед и чуть вниз, стволы автоматов дернулись вверх, после чего прозвучали выстрелы. Едва я увидел оружие, как тут же отпрянул назад, в комнату. Короткая очередь полоснула по коридору, пару последних выстрелов прошлись по укрывшему меня дверному проему.

Для автоматных пуль межкомнатные перегородки не являлись препятствием. Пробитое на вылет правое плечо отозвалось глухой болью. Впрочем, об испытываемых организмом ощущениях, адекватно судить я уже не мог. Применив технику ускорения, мое восприятие мира поплыло, кардинально меняя привычные рамки.

Несмотря на то, что двигался я с запредельной скоростью, мое появление в коридоре не осталось незамеченным. Только вот это мало что могло изменить, так как вновь начавшие стрелять в меня бойцы, явно не успевали наводить стволы на то место, где я находился. Пройдясь ломаной линией вдоль коридора, я достиг прихожей.

С момента вторжения, пара автоматчиков успела войти в квартиру, один из них вел огонь от плеча, второй присел на колено, атакуя нижний сектор. Извернувшись, так как последние пули чуть было не взяли меня в «ножницы», я с двух рук активировал заморозку. Поднеся руки вплотную к лицам противников, я резко понизил перед ладонями температуру, вымораживая головной мозг нападавших. Третьего, остававшегося на лестничной клетке, постигла учесть товарищей спустя удар сердца.

Размазанную во времени молитву Изыди я узнал только после того, как в мою ауру врезалась белоснежная энергия. Развернувшись к лестничному пролету, я увидел одетого в церковный балахон мужчину.

Клирик стоял выше уровня квартиры на пол этажа, в энергетическом зрении он выглядел подобно ярко светящейся фигуре. Если бы ему добавили крылья, то я бы не без основания решил, что судьба свела меня со снизошедшим с небес ангелом.

Молитва ОГ сама собой пришла на мои уста, если доставшийся мне в противники церковник был настолько праведным, то не будет ничего плохого в том, если он предстанет перед ликом Его и отправится на небеса. В режиме ускоренного времени произнести строки молитвы не заняло много времени.

— … Аминь! — последнее слово сорвалось с моих губ.

Ударивший сверху столп света был не так уж и силен, видимо от того, кто произносит молитву, так же многое зависело. Раскинувший руки на встречу потоку, клирик радостно закричал, как если всю жизнь ждал этого момента. Спустя минуту все было кончено, тело церковнослужителя осело на пол, в то время как душа начала медленно воспарять вверх.

«— Туда тебе и дорога», — отменив технику ускорения, я вернулся к нормальной скорости восприятия мира.

Заболевшее плечо напомнило о полученном ранении, вместе с болью пришло воспоминание о Марии. Двигаясь сквозь коридор навстречу противникам, я не обратил внимания на то, что с ней случилось. Вернувшись в квартиру, с облегчением выдохнул. Девушка нашлась сидящей полу, прислонившись спиной к стене, она беззвучно плакала.

— Ну-ну, все хорошо, — присаживаясь на корточки, как мог успокоил её я.

— Ты ранен, — заметив кровь на моей одежде, девушка хотела было протянуть руку, но передумала этого делать.

Вместо этого её губы зашептали, произнося молитву, а глаза налились ярким светом. Став видеть еще больше, после установки четвертой линзы, я с неким восторгом наблюдал за резонирующими от произносимых девушкой слов потоками энергии. В привычном плане бытия это выглядело как затягивающаяся прямо на глазах полученная от огнестрела рана.

— Будешь хиллом, — улыбнулся я и, взяв её заплаканное лицо в руки, нежно поцеловал.

— Дурак, — ответив на поцелуй, смутилась она.

На сборы у нас ушло минут двадцать, как бы я не старался, снять с трупов оружие быстрее не получалось. Соседи кстати не подавали признаков жизни, хотя моя подросшая чувствительность безошибочно определяла наличие аур за закрытыми дверями выходящих на лестничную клетку квартир.

— Пистолет возьмешь? — предложил я Марии.

— Нет, — категорично отказалась она.

Вздохнув, я взвесил рукой получившийся вес рюкзака, килограмм тридцать железа, таскать все это с собой не было никакого желания. Тем не менее, огнестрел оставался реальной силой против любых техник, так что бросать попавшие в руки три автомата, два пистолета и несколько магазинов с патронами, а так же одну свето-шумовую гранату, было расточительным.

Одевать чужую форму я не рискнул, при встрече с военными, мой наряд однозначно указывал бы на то, что я убил кого-то из их числа. Кеды, джинсы, майка и бейсболка, вся та одежда, что подобрали мне еще в отряде Косого, привычно заняла место на моем теле. Походный рюкзак, обнаруженный на антресоли и заполненный сейчас оружием, надавил лямками на плечи.

— Все, я готов, — попрыгав на месте, подражая героям прочитанных в свое время книг, я двинулся на выход из квартиры.

— Можем к филателистам пойти, хотя мне у кулинаров больше нравится, — спускаясь вниз по лестнице, неожиданно предложила девушка: — я была там пару раз, нормальные ребята.

— Это еще кто? — в общем-то еще не решив, куда мы пойдем, я оказался удивлен Машиной инициативой.

— Кулинары? Я у них раньше «печеньки» брала, — как если бы это все объясняло, прозвучал ответ: — они сейчас в Росинке обитают.

— А филателисты где, в типографии живут? — хмыкнул я, наконец-то догадавшись, что за печеньки девушка имеет ввиду.

— Нет, филы вроде в бомбоубежище сейчас перебрались, но я туда одна побоялась ходить, можно не выйти, — наконец-то заметив мою реакцию, в её голосе проступило смущение.

— Давай тогда к кулинарам, — сделал я выбор, не очень правда понимая, зачем нам идти к торговцам наркотиками.

Выйдя из подъезда, Мария намеревалась свернуть в ту сторону, где по моим прикидкам располагались окна квартиры дяди. Не уверенный в том, что его тело уже убрали, я кое-как убедил девушку обойти дом с другой стороны. Через четверть часа мы оказались в соседнем квартале, идя по которому нам все чаще и чаще стали попадаться люди с подернутым «рябью» биополем.

Вглядываясь в эти ауры, я заметил некую общность, наблюдаемая «рябь» имела один и тот же алгоритм, а лица людей одинаково-счастливое выражение. Упомянутая ранее Росинка оказалась названием кинотеатра. Чем ближе мы подходили к зданию, тем больше было «счастливых» людей. Никто из них никуда не спешил, сидя на лавках, или даже на газонах, люди предавались ничего неделанию.

— Правда здесь здорово, — судя по Машиному выражению лица, общая атмосфера «добра и счастья» по сравнению с тем, что творилось в остальных районах города, ей сильно импонировала.

— Вроде неплохо, — осторожно ответил я, не понимая происходящего вокруг.

Что-бы попасть в кинотеатр, надо было подняться по широким ступеням. Преодолев половину подъема, я придержал Марию за руку, открывшиеся нам на встречу стеклянные двери пропустили на выход двух женщин. Одной из них было около сорока пяти, возраст второй достигал от силы двадцати лет. Мама с дочкой счастливо улыбались, в телах обеих женщин пульсировали одинаковые конструкты.

Еще не успевшие распасться, они позволили рассмотреть, как исходящая из тела энергия преобразуется, приобретая характерные частоты пульсаций. Наполнив всю ауру, эта энергия истекала в окружающее пространство, заполняя тонким шлейфом есть район. Еще вчера я вряд-ли бы смог увидеть все это, но теперь вибрация потоков энергии была хорошо различима для моего зрения.

— Нам наверх, в кафе, — оказавшись в фойе кинотеатра, Мария потянула меня к широкой лестнице, уводящей наверх.

Шесть пролетов привели нас на этаж игровой зоны, а так же фастфуда. Обесточенные, игровые автоматы без моргающих лампочек, светящихся экранов и звуковых эффектов, выглядели убого. Из общепита работало только одно заведение, кафе с расставленными вдоль панорамного окна столиками и креслами.

— Юбилейное есть? — подойдя к стойке, за которой стоял улыбчивый парень, спросила Мария.

— Есть, но старое, с этой недели предлагаем Топленое Молоко, — продолжая улыбаться, он выставил перед нами две чайных тарелки.

— Мне юбилейное, — оценив заложенные в мучные изделия конструкты, я выбрал те, в которых энергии практически не осталось.

— А я новенькие попробую, — не обладая способность видеть энергии, для Марии лежащие на тарелках печеньки были просто печеньками.

Заняв столик у окна, стекла которого простирались от пола до потолка и от дальней стены до ближней, мы синхронно улыбнулись. Если моя мимика была скорее вымученная, то улыбка Маши искренней и предвкушающей.

«— Хрен тебе», — решил я, смотря на то, как девушка протягивает руку к печенью.

Не испытывающие друг к другу агрессии, или просто находящиеся в приятельских отношениях, а так же те, между кем существовала интимная связь, люди могли не только смешивать свои ауры, но и иметь единую энергетику. Воспользовавшись тем, что лежащие на чайных блюдцах печеньки находятся в зоне и моего биополя тоже, я беззвучной скороговоркой произнес двухстрофную молитву Изыди, адресовав её имеющимся внутри еды конструктам.

— Ешь, — пододвинув ко мне блюдце, Мария взяла свою печеньку и положила изделие в рот.

Так ничего и не заметив, девушка пережевывала песочное тесто, начав при этом улыбаться еще до того, как что-нибудь почувствовала. Я так же взял печенье и, убедившись еще раз, что прошедшая через печенье белая энергия выжгла все ненужное, положил её в рот.

— Одно плохо, пить нельзя, надо чтобы так усвоилось, — наполняя рот слюной, девушка усиленно жевала.

— Угу, — кивнул я, так как говорить с липнущим к зубам тестом было не удобно.

Панорамное окно выходило на сквер, раскинувшийся перед зданием кинотеатра. Пешеходные дорожки перечеркивали зеленые газоны в различных направлениях, позволяя гулять пришедшим на отдых людям, или же присесть на одну из множества имеющихся в сквере скамеек.

Двое подростков, лет по одиннадцать-двенадцать, попались мне на глаза и я стал за ними наблюдать. Идущие вдоль одной из пешеходных дорожек, они сильно выделялись на общем фоне своими напряженными фигурами, рыскающими взглядами и резкими движениями.

Проходя мимо одной из скамеек, на которой сидели встреченные нами на выходе из кинотеатра мамаша с дочкой, один из парней схватил женскую сумочку и стремительно побежал прочь. Его напарник припустил следом, вдвоем они шустро перебирали ногами, торопясь скрыться в одном из соседних дворов. До прохода между домами нужно было пробежать чуть больше ста метров. Произошедшее дальше настолько выбило меня из колеи, что я даже перестал жевать, замерев с открытым ртом от удивления.

Мамаша и дочка плавно поднялись со скамейки и неспешно двинулись вслед за грабителями. Вместе с ними, синхронно, все люди находящиеся в сквере, сделали тоже самое. Находясь на третьем этаже кинотеатра и наблюдая сверху за всем происходящим, мне хорошо было видно, как к бегущим подросткам стягиваются люди.

Прикинув траекторию общего перемещения, я понял, что продолжающие улыбаться люди смещаются не в ту точку, где в данный момент находились подростки, а туда, где они будут через какое-то время. Проход между домами, к которому изначально бежали парни, неожиданно оказался перекрыт вышедшими из соседнего двора людьми. Заметив преграду, грабители попытались изменить маршрут, но, многоликий организм, состоящий из находящихся под воздействием энергетического наркотика людей, не оставил им ни единого шанса.

— Какое-то невкусное, — не замечая происходящего на улице, сказала Маша о печенье.

— М? А, да, мне тоже не понравилось, — проглотив размякшее тесто, кивнул я.

— Посидим еще или пойдем? — настроение у девушки явно испортилось, ожидаемого чувства счастья не наступило и неопределенность грядущего будущего вновь стало давить на психику.

— Пойдем, что здесь сидеть, — ответил я и, бросив напоследок взгляд в окно, увидел, как толпа людей расходится в разные стороны, оставив на асфальте два неподвижных подростковых тела.

Спускаясь вниз по широкой лестнице, я размышлял о судьбе тех, кто по той или иной причине остался без УИ. Не имеющие чипов, дети, подростки, пожилые люди, кто-то из взрослых, все они в текущей жизни оказались людьми если и не второго сорта, то ущемленными в правах точно. Работают ли еще поликлиники, где устанавливают УИ, я не знал. Патрулирующие город военные хоть и добавляли своим присутствием спокойствия, но этого явно было не достаточно.

Идти через город по центральным улицам с рюкзаком полным оружия, я счел излишне дерзким. Маша полностью уступила мне инициативу в выборе маршрута и я двинулся окольными путями, держа направление на север. Там была квартира, в которой я прожил больше полугода, там были районы, которые я хоть немного, но знал.

Перейдя очередную дорогу и свернув во двор, мы столкнулись с семейством, мужик, тетка, двое детей. Дети тащили за собой чемоданы на колесиках, взрослые несли ручную поклажу. Пройдя мимо нас, они оставили за собой шлейф запаха человеческих фекалий и чего-то кислого.

— Фу, говоном пахнет, — по простому выразилась Маша, скривив нос.

— Странно, — обернувшись назад, я посмотрел в спину удаляющегося семейства.

Странным было то, что надетые на мужчине штаны имели в районе промежности характерное темное пятно. Приглядевшись к остальным, понял что и с их одеждой не все в порядке. Что могло заставить цивилизованных людей выйти на улицу в испачканной одежде, предположить ни с первого ни со второго раза не получалось.

— Коля, я отойду, ладно? — неожиданно обратилась ко мне девушка.

— Я с тобой, — не желая оставлять её одну в незнакомом месте, отреагировал я.

— Ну, мне в туалет надо, ты что, со мной пойдешь? — смутилась она.

— Гм, — не нашелся я что на это ответить.

Ближайшим местом, подходящим для насущных потребностей, оказался подъезд. Приоткрытая входная дверь не вызывала подозрений, однако стоило её раскрыть пошире, как смрадный запах застоявшихся испражнений «ударил» по рецепторам обоняния и слизистой оболочки.

— Бэээ, — не выдержала Мария и, согнувшись, исторгла из себя и съеденную недавно печеньку и утренний завтрак.

— Пошли отсюда, — заподозрив, что все это как-то взаимосвязано, я потянул девушку прочь со двора.

Стоило нам оказаться на тротуаре проезжей части, как мой живот перестал подавать болезненные сигналы, да и Мария заявила, что вполне может потерпеть до того, как мы найдем нормальный туалет. Обернувшись назад, я постарался хоть что-нибудь уловить в оказавшемся столь негостеприимном дворе, но так и не смог ничего разобрать.

«— Надо бы себе еще одну линзу вставить, видать не все я еще могу видеть», — дал я сам себе наказ.

Двигаясь дальше, при выборе маршрута я старался обращать внимание даже на то, на что раньше никогда бы не стал смотреть. Излишне пустые дворы мы решительно обходили стороной, как впрочем не стали пересекать и места с излишне большим скоплением людей. Спустя час ходьбы мы оказались у одной из школ, на спортивной площадке которой стояла очередь людей, выстроившихся к походной кухне с горячей едой.

Наливающий черпаком в подставляемую посуду, солдат имел накинутый на зеленую форму грязно белый халат. Грузовик, в качестве прицепа к которому была прикреплена походная кухня, стоял полупустым. Через откинутый вверх полог фургона было хорошо видно пятерых солдат, лениво наблюдавших за процессом.

Недавняя слабость живота уже прошла и чувство голода напомнило о себе с новой силой. Переглянувшись, мы решили перекусить, по внешнему виду, я с Машей ничем не отличался от основной массы стоящих здесь людей. Заняв очередь, я с присмотрелся к конструкции походной кухни. Бочка на колесах, торчащая с боку труба, нечто подобное я видел пару раз по телевизору.

— Эй, красавица, хочешь сникерс? — один из солдат, сидевших в фургоне, обратился к девчонке четырнадцати, от силы пятнадцати лет.

— Сам его ешь, — стоящая рядом с девочкой тетка тут же отреагировала на докучливое внимание.

— Да я не тебя спрашиваю, — усмехнулся солдат и, склонив голову на бок, как если бы заглядывал за спину тетке, куда та задвинула свою дочь, еще раз предложил: — бесплатно, хочешь?!

— Нет! — повышая голос, взвизгнула мамаша.

Мы стояли в конце очереди и отсюда было хорошо видно все происходящее. Внимательнее всмотревшись в лицо девочки, которой солдат предложил шоколад, я с удивлением отметил одолевающие её сомнения. Мимика была настолько выразительной, что я с легкостью рассмотрел и настороженный интерес к военным и категоричную неприязнь к собственной матери.

«— Сначала сникерс, потом печенька, ну а потом..», — взаимосвязь последующих событий промелькнула и исчезла, уступив место куда более насущным делам.

Имея полный рюкзак оружия, мне было немного боязно стоять под взглядами солдат, в случае подозрения, они вполне могли устроить досмотр личных вещей. Однако, уйдя прямо сейчас, мы так же могли привлечь к себе внимание. Да и запах еды, витавший над спортивной площадкой школы, давно уже вызвал рефлекс слюноотделения и есть хотелось с невыносимой силой.

— Извините, а у вас лишней миски не будет? — в отличие от меня, Мария думала об уже имеющихся проблемах: — мы когда из дому ушли, совсем про посуду не подумали.

— Да, есть, только с возвратом, — стоявший перед нами дед держал в руках три миски.

— Спасибо, — взяв из протянутой руки одну миску, девушка неуверенно потянулась за еще одной.

— Это для моей жены, у нее ноги болят, когда очередь поближе будет, она подойдет, — пояснил дед.

— Извините, — смутилась девушка.

— Кто не стоял, тому не положено! — скандального вида тетка, прислушивающаяся до этого к нашему разговору, подала свой прокуренный с отдышкой голос.

— Я ей свое место уступлю, — повернувшись назад, оборвал я её.

Дед посмотрел на меня с благодарностью, Маша же едва сдержалась, чтобы не вступить в перебранку. Тетка принялась пыхтеть, видимо решая, как бы еще поскандалить по имеющемуся поводу.

— Ты хочешь в туалет, очень-очень хочешь в туалет, отдай мне посуду и беги быстрей домой, — когда до раздающего еду солдата оставалось всего несколько человек, я повернулся к тетке и применил ментальный навык подчинения.

Сунув мне в руки алюминиевый котелок, по объему превышающий обычную миску раза в три, тетка с выпученными глазами припустила к одному из ближайших домов. На бегу она ухитрялась сжимать ноги «крестиком» и приседать. Со стороны это выглядело очень комично, сидящие в фургоне солдаты поддержали прокатившийся по очереди смех громким гоготом.

— Так ей и надо, — видимо все еще переживавший из-за прозвучавшей угрозы, не пустить к раздаче того кто не стоял в очереди, дед сплюнул вслед убежавшей тетке.

Жена деда так кстати и не подошла, а солдат, в свою очередь, отказался наполнять две миски в одни руки. Мой котелок при этом он наполнил до краев, даже не пришлось ни просить его об этом, ни использовать подчинение.

— Дед, давай я тебе отолью, мне много, — отойдя от походной кухни, предложил я.

— Мне бы еще донести, разолью ведь, — явно переживая из-за отсутствующей жены, руки старика слегка дрожали.

— Пошли, мы тебя проводим, — предложил я.

Старая женщина, видимо жена деда, обнаружилась у подъезда, в ногах у нее стояло ведро, наполненное водой. Судя по мокрым следам на асфальте, она принесла его откуда-то из-за угла дома, но идти вверх, по лестнице до квартиры, уже не хватило сил.

— Соседку встретила, она и сказала, в подвале пятого дома воду дают, я и пошла, когда еще вода будет, — как могла посетовала она.

Расположившись тут-же на лавке у подъезда, мы по очереди поели. Мисок хватало на всех, а вот ложек было только две. После этого я помог донести ведро с водой на второй этаж, идею помыть посуду старая женщина пресекла, сказав, что воду надо экономить, а вот тарелки и облизать можно.

Покидая квартиру доживающих свой век пенсионеров, я испытывал подавленные чувства. Далеко от сюда, в другом городе, точно так же жили и мои родители. Оставив их и уехав почти год назад, я о них практически не вспоминал. Уверенный, что ни отец ни мать не прошли процедуры УИ, я только сейчас задумался о том, каково им приходится в изменившемся мире.

Дверь ведущую в подъезд окончательно доломали. Когда я был здесь в последний раз, она висела на одной петле. Сейчас же железное полотно валялась на ближайшем газоне, судя по следам от различной обуви, её долго пинали ногами. Поднимаясь по лестнице, я прислушивался к происходящему за дверями еще жилых квартир. Жильцов было не много, куда все подевались, оставалось только гадать.

Остановившись на лестничной площадке перед своим прежним жилищем, я снял рюкзак и достал из него автомат. Пистолетом в стесненных условиях жилых комнат пользоваться было бы удобнее, но я не знал, во что превратилась жрица Софья за то время, что я отсутствовал. Передернув затвор, шагнул к двери и, нажав на ручку, убедился, что замок закрыт.

— Что надо? — на мой требовательный стук из-за двери раздался приглушенный голос.

— Свои, — ответил я, узнав Софью.

Посмотрев в дверной глазок, девушка меня узнала, спустя минуту металлический лязг ригелей замков ознаменовал открытие двери. Стоявшая сбоку, Мария оказалась для Софьи неожиданностью. Впрочем, направленный в живот жрицы ствол автомата взволновал её куда больше.

— Проходите, — справившись с собой, Софья посторонилась, пропуская нас в прихожую.

В квартире никого кроме девушки не было, впрочем, я об этом знал еще на лестничной клетке. Пройдя на кухню, я оценил запасы еды, в свое время ребята довольно много принесли и круп и консервов, запасаясь на будущее. Судя по полным шкафам, еды меньше не стало, скорее даже наоборот, её стало больше.

— С чем пожаловал? — понаблюдав какое-то время за моими действиями, Софья встала в дверном проеме, скрестив перед собой руки.

— Это моя квартира, не забыла? — ухмыльнулся я.

— Уже моя, тут арендодатель как-то заходил, так что по всем бумагам, это теперь всё мое, — сквозь зубы процедила она.

— По бумагам оно может быть чье угодно, а вот по праву Силы, это мое, — положив автомат на угловой диван, я скинул рюкзак с плеч и поставил его на пол.

— Силы? — переспросила она, после чего не удержалась от смеха, прыснув в подставленный кулачок.

— Коля, это вообще кто? — протиснувшись на кухню через дверной проем, Маша кивком головы указала на жрицу.

— Мария, это Софья, Софья, это Мария, — представил я их друг другу.

— Светлая? Темная? — на два голоса, одновременно произнесли девушки, рассматривая друг друга.

Воды в квартире не оказалось, так что выбрав пару консервов с соусом, я устроил небольшой перекус. Маша от еды оказалась, Софья же напротив, присоединилась к трапезе. Видимо почувствовав, что нам надо поговорить, Мария покинула кухню, сказав, что пойдет осмотреться.

— Когда ребята придут? — задал я вопрос, имея ввиду Лану, Олю и остальных.

— Никогда, — прозвучал ответ.

— Что случилось? — против воли озаботился я.

— Ушли и не вернулись, — стараясь показать, что ей это безразлично, Софья опустила голову, вяло ковыряясь вилкой в банке с консервами.

— Давно? — сообразив, что говорить она об этом не хочет, я тем не менее задал очередной вопрос.

— Сегодня третий день, — на повернувшемся к окну лице девушки, блеснули слезы.

Дав ей время справиться с собой, я доел печеные бобы в томатном соусе. Помня, что воды нет, тщательно облизал ложку, после чего вновь посмотрел на девушку. Софья тем временем вернулась к еде, впрочем, судя по количеству нанизываемых на вилку шампиньонов, такими темпами она могла их есть до завтрашнего утра.

— Давно хотел спросить, — возобновил я разговор и, дождавшись, пока она на меня посмотрит, продолжил: — зачем?

— Что, зачем? — не поняла девушка.

— Зачем ты обнулила мое ХП? Зачем выгнала из квартиры? Почему не убила в конце концов?! — накопившиеся вопросы требовали ответа.

— Чтобы ты стал сильнее, — прозвучавший ответ ничего не объяснял.

— Я не понимаю! — набычился я.

— Хм, было бы странным, если бы ты, являясь типичным представителем самцов, смог понять женщину, — непонятно по какой причине, в Софье вновь прорезались эмоции.

— Чего?! — реагируя на хамство, мой голос усилился.

— Того! — передразнила она меня, после чего чуть откинулась назад и начала «ронять» слова: — тебе никогда не приходил в голову вопрос, почему девушки позволяют с собой так поступать? Вот представь, красивая девушка гуляет на районе с парнем, а тут другой парень, назначает тому стрелку, дерутся из-за девушки и вот уже красивая девушка гуляет с другим парнем!

— И что? — сбитый с толку, я не мог понять к чему она клонит.

— Девушка что, вещь? — явно разозлившись, затараторила Софья: — крутой мобильник, спортивная тачка, красивая девчонка, это по-твоему все равнозначно? А как сама девушка к этому относится?

— Э, м, не знаю, — никогда об этом не задумываясь, стушевался я.

— Вот поэтому я и говорю, что ты, как и все мужики, понять нас, женщин, не можешь, — как-то разом успокоившись, произнесла она.

— Вы чего тут? — заглянувшая на шум, прервала нас Мария.

Вечер наступил незаметно, к тому моменту, когда за окном сгустились сумерки, мы успели только переставить кровати да перетряхнуть пару матрасов. Я не без оснований опасался ночевать в одной квартире с Софьей, девушка уже выяснила, что в принесенном мной рюкзаке находится целый арсенал автоматического оружия. Загадочная улыбка, посещавшая время от времени её лицо, не добавляла спокойствия.

— Давай Софью к нам позовем? — явно не понимая, что предлагает, произнесла Маша, лежа рядом со мной в кровати: — ей наверное страшно там спать одной.

— А мы что, сексом заниматься не будем? — попытался я увильнуть от прямого ответа.

— Я не могу, здесь все слышно, — прозвучавший ответ совпал со звуком скрипнувшего матраса, находящаяся в соседней комнате, Софья ворочалась, видимо не в силах уснуть.

— Иди сама зови, я не пойду, — нехотя согласился я.

Мысль о том, что жрице будет сложнее незаметно покинуть кровать, если спать мы будем все вместе, на какое-то время примирила меня с желанием Маши спать втроем. Выделив Софье место у стенки, я как-то само собой разумеющимся образом оказался лежащим между двух девушек. Маша на это лишь хмыкнула, Софья же восприняла это как данность.

Без козней со стороны жрицы не обошлось, видимо овладев каким-то новым навыком Тьмы, она начала тянуть из меня энергию. Мысленно хмыкнув, я выделил ей канал, через который направил часть протекающего через меня потока. Нематериальная энергия в своем большом количестве оказалась вполне осязаемой. Софью разве что не протащило по матрасу, вдавливая спиной в стену.

Там она и замерла, судя по учащенному дыханию, усваивать халявную энергию для жрицы оказалось очень непросто. Решив, что с неё хватит, я перекрыл поток, с вялым интересом наблюдая, как она поведет себя дальше. Софья меня удивила, словно ящерица, гибким движением тела она оказалась рядом, прижавшись к плечу и, видимо для верности, закинув сверху еще и ногу.

— Ну все? Теперь можно спать? — приподняв голову, недовольным голосом уточнила у Софьи Мария.

— Ты стал сильнее, — не обращая никакого внимания на другую девушку, голосом мурчащей кошки сказала мне Софья.

Хмыкнув и не став ничего говорить, я закрыл глаза. Лежа в объятиях двух девушек, я через какое-то незаметно для себя заснул. Проснулись мы около девяти утра, интерфейс исправно подсказывал время, заменив переставшие работать в отсутствие электричества телефоны и будильники.

Встав и помахав для приличия руками, вроде как зарядка, я прошелся по квартире, почесываясь и зевая. Мой мобильник, кстати, нашелся в соседней комнате, валяясь на подоконнике бесполезным куском пластика. Его наличие отчего-то еще больше улучшило мое отношение к Софье. Хоть межу нами и не было вчера секса, но общаться мы стали почти как прежде.

— Ну, рассказывай, — сидя на кухне, задал я вопрос: — и только не говори, что не догадываешься, куда они могли пойти!

— Митя все грезил солнечной батареей, думаю он смог убедить Жору, ну а Лану с Олей пошли за ними, — озвучила Софья своё предположение.

— Придурки, — поморщился я.

Идти на склад, куда мы наведывались в прошлый раз, чтобы вызволять пропавших ребят, мне не хотелось. Хоть мы и не видели там ничего такого, отчего-то на сердце было тяжело и тревожно. Маша, стоило ей узнать о попавших в беду людях, тут же согласилась помочь.

— Да что ты можешь? — скептически отнеслась к её браваде Софья: — молитву прочтешь что-ли?

— Прочту, и не одну, на вас, темных, святое писание действует почище сернистой кислоты! — взъерошилась Маша.

Встав из-за стола, я отошел к окну и посмотрел на улицу. Видневшийся вдалеке перекресток напомнил о группе Кривого, в предстоящем деле помощники были бы не лишними. Закрытые окна не были препятствием для моей обновленной ауры, потянувшись в нужном направлении, я прислушивался к себе, пытаясь уловить знакомый отклик.

«— Семен, Сергей, Олег, — поприветствовал я мужчин, сразу после того как подключился к все еще объединяющему охотников энергетическому полю: — это я, Коля, рыбак который, а где Женя?»

«— Кончился Женя, привет, а ты где», — прозвучали ответы.

Переговоры с мужчинами закончились устным договором о силовой поддержке. За то, что они будут рисковать своими жизнями мне пришлось пообещать каждому по автомату и по два рожка патронов. Идти на дело решили ближе к вечеру, парни только-только отстояли дежурство и сейчас двигались к гостинице на отдых.

Убедить девушек остаться и ждать меня на квартире не получилось. Относящиеся до этого друг к другу довольно прохладно, они быстро сговорились, стоило мне заявить, что я пойду один. Добившись от меня обещания взять с собой, девушки затребовали время на то, чтобы привести себя в порядок.

— Вот смотри, делаешь пальцами вот-так и вот-так, после этого проводишь по волосам и все, — помимо воли я слушал доносящиеся из соседней комнаты голоса девушек, звучащие поочередно: — давай теперь повторяй за мной и окропи перстом здесь и здесь, еже си… видишь мозоль сходит и кожа разглаживается.

Чтобы отвлечься, я раскрыл рюкзак, решив заранее отложить остающееся у меня оружие. На то, чтобы перецепить кобуру, подогнав её под свое тело, у меня ушло почти четверть часа. Вторая кобура потребовала куда меньше времени, видимо сказывалась приобретенная только-что сноровка.

Закрепив оба пистолета на бедрах, я потренировался в их извлечении и остался недоволен. Впрочем, собираясь стрелять только в крайнем случае и при активированной технике ускорения, цепляющийся за кобуру предохранитель одного из пистолетов меня не сильно волновал.

До назначенной встречи оставалось полчаса и я решил поторопить девушек с выходом. Софья и Мария предстали передо мной во всей красе, прически оказались аккуратно уложены, на лицах имелось небольшое количество косметики, маникюр и свежий лак дополняли картину. Одетая на них одежда не могла похвастаться новизной и была чуть помята, но это не умоляло произошедших перемен.

— Я даже не знаю, кто из вас мне больше нравится, — не удержался я от того, чтобы слегка охладить их отношение друг к другу.

— Пфф, — фыркнули девушки, показав, что мои усилия оказались напрасны.

Охотников я обнаружил за долго до того, как мы подошли к назначенному месту. Зная их способности скрывать о себе данные из инфополя планеты, я мониторил при помощи своей ауры параметр давления на прилегающие к месту встречи поверхности. Взрослые мужчины весили от семидесяти до ста десяти килограмм, передаваемый через подошвы вес нарушал напряженность асфальта и бетонных перекрытий.

«— Семен, ну там же наверное всё кошками обоссано, а может и не кошками, хватит в подъезде прятаться», — обратился я к нему по мысле-речи.

«— А я где, а я?» — тут же прозвучали запросы от остальных охотников, удивленных тем, что я вычислил местоположение их командира.

«— Сергей, ты на втором этаже, в комнате с разбитой рамой, а ты, Олег, остался сзади, за моей спиной, мы прошли мимо тебя пару минут назад», — ответил я.

«— Как?» — прозвучал единодушный возглас, впрочем без особой надежды на мои объяснения.

— Мария, Софья, это Семен, — представил я показавшегося из ближайшего подъезда мужчину: — сейчас подойдут Сергей и Олег, после чего мы пойдем туда, куда надо.

— Здравствуйте, — вежливо кивнул охотник, мысленно обратившись ко мне с вопросом, которая из них моя девушка, дабы не флиртовать с занятой половинкой.

Неожиданно для самого себя я заявил, что они обе мои, но я буду не против, если охотники проверят чувства девушек на прочность. Несмотря на полученное по мысле-речи разрешение, никто из троих мужчин не стал ничего предпринимать. Получив в руки обещанные автоматы, они полностью переключились на новые «игрушки».

Дорога до склада с синей крышей заняла почти час. Путь через пролом в бетонном заборе мы сочли небезопасными и сделали довольно большой крюк, обходя не маленькую территорию завода. Оказавшись в зоне видимости склада, охотники рассредоточились, возможность поддерживать связь и скрываться от инфополя планеты, позволяла брать большую территорию под контроль.

«— Олег, на тебе подъездная дорога, огонь на поражение и отход через пролом в заборе, — раздавал команды Семен, имеющий опыт в подобных делах: — Сергей, займи левый сектор, если кто выскочит из склада, прижмешь к асфальту, в крайнем случае используй гранату, я с Колей иду внутрь, девчонки с нами, хотя мне до конца не понятно, зачем они с нами идут».

Способность увеличивать ауру на практически неограниченного объема позволила мне выяснить сколько людей и в каких местах находится в здании склада. Я как мог пересказал Семену имеющиеся данные и он решился на проникновение через центральные ворота.

— Коля, мне кажется, или вы общаетесь без слов? — уловив несуразность в нашем поведении и обрывкам фраз, поинтересовалась Софья.

— Да, потом научу, — пообещал я и, подумав что это будет не лишним, подключил обеих девушке к группе.

— Пистолет дай, — видимо не заметив моих действий, произнесла она.

Отдав ей тот, что цеплялся предохранителем за кобуру, я признаться стал чувствовать меньшее беспокойство за то, как все пройдет. Находящиеся на складе семь человек, представляли угрозу в активной фазе. Но сейчас пятеро из них спали, а двое сидели в дальнем углу помещения.

— Начали, — продублировав команду голосом и в мысленном диапазоне, Семен первым проник на склад.

Ритмичная музыка, которую мы слышали еще в прошлый раз, а сейчас ощущавшаяся через вибрацию земли, ударила по ушам, едва мы оказались внутри помещения. Семен сразу-же свернул налево, нейтрализовать спящих было решено в первую очередь.

— Дайте я, — увидев цель, Софья тронула идущего впереди охотника за рукав.

«— Подожди, пусть попробует», — наблюдая, как черные нити энергии устремились от девушки к спящим людям, удержал я Семена по мысле-речи.

Наблюдать за тем, как затухают биоритмы мозга спящих людей, оказалось завораживающим действием. Мария кстати поняла все без слов, наверное почувствовав уходящую из людей жизнь. Мешать происходящему она не стала, более того, сложив руки перед собой, девушка забормотала молитву. Разлитая в тускнеющих аурах людей энергия пришла в колебания, буквально обнажая в телесных оболочках их души. Я во все глаза смотрел за происходящим, пытаясь научиться чему-нибудь новому. Семен тоже наблюдал, повернувшись, он рассматривал девушек. Глаза у одной из них источали свет, у второй налились чернотой.

— Все, — на два голоса шепнули они.

— Что все? — ничего не понявший, Семен оглянулся, пятеро человек лежали на своем прежнем месте.

— Они мертвы, — пояснил я.

«— Чтоб я с ними в одной комнате спать лег, да никогда!» — перейдя на мысле речь, излишне нервно отреагировал Семен.

«— А ты не ложись», — прозвучал ответ Софьи, подключая подругу к своей энергетике, я и не подумал, что кто-то из них так быстро сумеет войти в чат.

— Шум какой-то, — обернувшись на звук, Мария начала всматриваться в полутемное пространство склада.

Отвлекшись на наблюдение за процессом умерщвления пятерых разумных, я совсем упустил из виду бодрствующую парочку. Видимо у них так же имелась некая связь и смерть товарищей не осталась ими не замеченной. Мысленным посылом я обратился к раскинувшейся в помещении ауре и получил четкое место указание на каждого из них.

Сухие выстрелы, сдвоенный из автомата Семена и одиночный из пистолета Софьи, звук прокатился эхом внутри замкнутого пространства. Переданная через смысле образ информация о месторасположении противника позволила взять цели на прицел. И так уж сложилось, что подобравшийся излишне близко, один из местных оказался на прицеле у девушки.

Действуя рефлекторно, Софья сначала выстрелила, после чего осознала содеянное. Побледнев, она глубоко задышала, видимо справляясь с подкатившей к горлу тошнотой. Семен снял своего противника на расстоянии в тридцать метров, для охотника это являлось дистанцией уверенного поражения цели.

На мою мысль-удивление о меткости Софьи, Семен нехотя признался, что иногда такое бывает. То, что может один из состоящих группе, передается остальным. Экстренные ситуации, в одной из которых мы были минуту назад, как раз способствуют подобной передаче навыков.

— Ну и вонь, — облако пороховых газов нехотя развеивалось, Мария оставалась пока вне нашего чат диалога.

— Хороший запах, — втянув носом воздух, наигранно ответил Семен.

— Надо здесь все осмотреть, — напомнила Мария о цели нашего визита.

Полумрак внутренних помещений склада был обусловлен дежурным освещением. Найдя рубильник основного света, Семен перевел его в положение «вкл», после чего все невольно зажмурили глаза. Я, если бы была такая возможность, так и остался бы с закрытыми глазами. Только вот с тем, что было скрыто в полутьме склада, поделать было уже ничего нельзя. Используя ауру, а так же информацию из биополя планеты, я уже все осознал и отторгнул, не желая в это верить.

— Мать твою! — не выдержал Семен, после того как его глаза привыкли к свету и он увидел кривоватые ряды человеческих тел.

— Что это? — Мария все никак не могла понять, что она видит.

— Надо было их дольше убивать, — испытывая до этого позывы к тошноте от первого убийства, сейчас Софья была готова повторить это с куда большей жесткостью.

Солнечные батареи образовывали единый «ковер», застилая центральную часть склада. На некогда глянцевых поверхностях лежали человеческие тела, обнаженные, лицами вверх. В рот каждого из них был вставлен шланг, по которому медленно текла какая-то жидкость. В районе промежности так же имелись шланги, объединяющиеся в единую трубу и уходящую к дальнему углу склада. Оттуда раздавался чавкающий звук, как если бы работал насос или что-то подобное. Приглядевшись, можно было заметить, что дыхание людей попадало в такт низкочастотной музыки, продолжавшей звучать в замкнутом пространстве.

— Что это, а?! — продолжая не понимать очевидного, вновь подала голос Мария.

— Батарейки, — произнес я.

— Что? Как в Матрице? — вспомнив популярный фильм своего детства, Семен недоверчиво покосился в мою сторону.

— Надо это остановить! — безапелляционно заявила Маша.

— И тогда они все умрут, — не согласился Семен.

— Их еще можно спасти? — почему-то обернувшись ко мне, спросила Софья.

— Не знаю, — соврал я.

В биологических оболочках уже не было души, организмы жили, подчиняясь внедренным в них конструктам. Стоит смолкнуть музыке, или перестать подавать питательную смесь, как их жизнедеятельность тут же прекратится. Подойдя чуть ближе, я более внимательно рассмотрел механизм передачи энергии. Вокруг каждого тела сохранялось биополе, будучи слабым и тусклым, оно тем не менее давало достаточно энергии, для того чтобы в солнечных батареях появлялся электрический ток. Объединенные между собой, батареи подавали электричество на огромный распределительный щит, толстенный кабель от которого скрывался под землей.

— Можем повернуть рубильник, тогда те, кто получал электричество из этого места, останутся ни с чем, — предложил я, указав на торчащий из распределительного щита блок управления.

— А тогда они придут узнать, что здесь произошло, мы будем их ждать и сможем наказать за все, что здесь они натворили! — воодушевлению Марии можно было позавидовать.

— Гхм, — переглянувшись с Семеном, я не стал ничего говорить по поводу предложенного девушкой плана.

Сил, атаковать не охраняемый склад, у нас хватило. А вот отразить атаку, вероятнее всего хорошо вооруженных людей, ресурсов уже не было. Предстояло что-то решать, и по поводу отключения здесь всего этого, и по поводу тех, кто приедет сюда разбираться с произошедшим.

— Здесь Лана, — пока мы стояли на краю «поля» из солнечных батарей, Софья бродила между обнаженных тел, выискивая пропавших ребят.

Двинувшись вперед, я смотрел под ноги, выбирая куда наступить и невольно наткнулся взглядом на знакомое лицо. Оксана, девушка из бухгалтерии, с которой у меня так ничего и не вышло, лежала среди прочих. Оказавшись не в силах долго смотреть на её лицо, скользнул взглядом по телу, имеющего несколько татуировок. Тату, о наличие которых я даже не подозревал, красноречиво показывали, что девушка пыталась любыми способами стать не похожей на остальных и хоть как-то выделиться. Однако, среди множества обнаженных тел, она была такой-же как все, почти у половины лежащих здесь людей то тут, то там, виднелись синие, реже цветные, пятна татуировок.

Наступивший вечер принес прохладу, но не облегчение. Солнце, скрылось за горизонтом и светлый небосклон подсвечивал окружающую нас местность. Мы покинули склад так и не решившись что-либо предпринять. Отойдя подальше, развели костер, за приготовлением ужина решив обдумать дальнейшие действия. Вода нехотя булькала в висящем над костром котелке, нарушать сложившуюся тишину никто не хотел.

— Семен, как там кстати Кривой? И что в отряде происходит? — решив сменить тему, спросил я.

— Ушел Кривой, — не отводя от огня взгляд, ответил Семен и продолжил: — как Алевтина изменилась, так они вдвоем и пропали.

— А народ как же? — предполагая нечто подобное, поинтересовался я судьбой остальных.

— Кто-то сбежал, остальные остались, — пожал он плечами, показывая, что жизнь продолжается несмотря ни на какие обстоятельства.

— Дела, — не зная, что еще сказать, протянул я.

— А слышали, что по крупнейшим городам России были нанесены ядерные удары? — вступил в разговор Олег, присоединившийся к нам в посиделках у костра.

— Да ну? — недоверчиво повернули к нему головы все собравшиеся.

— Точно говорю, только вот ни одна ракета не взорвалась, боеголовки как были так и упали на землю, говорят, что военные все собрали и увезли! — польщенный всеобщим вниманием, насидевшись в засаде, Олег утолял свою тягу к общению.

— Как такое может быть? Чтоб все ракеты сразу сломались? Странно это, — прозвучали в сгущающихся сумерках сомнения.

— Ну, тут вроде как над Россией сейчас какое-то поле, все что может нанести колоссальный урон, перестает работать, — не имея аргументов в свою пользу, голос Олега приобрел неуверенные нотки.

— Не над Россией, а только в местах максимального скопления людей, — вступил я в разговор.

Имея возможность видеть энергию, резонирующую с частотами головного мозга каждого носителя УИ, я давно уже подметил некий фон, застилающий весь город. В свете имеющихся изменений в реальности окружающего нас пространства, вполне возможным становился факт срабатывания некого механизма защиты. Ни один разумный не желал себе смерти, о чем, на подсознательном уровне, всегда думал и вполне мог вырабатывать по этому поводу какие-нибудь волны.

— Получается, что если бы ракеты направили в безлюдные места, то они бы взорвались? — думающая чаще о других, чем о себе, обеспокоилась Маша.

— Да, взорвались, но их туда не направят, — успокоил я девушку: — они же не просто так ракетами швыряются, им ресурсы нашей страны нужны, а все ресурсы как раз в этих самых пустынных районах и есть. Да и нас, тех кто эти ресурсы использует, от взорванных там боеголовок, меньше не станет. Так что только по городам стрелять имеет смысл.

— Ужас какой, — передернула плечами Маша.

— О, закипело! — сунувшись к котелку, Олег принялся засыпать в него хлопья быстро разводной каши, после чего добавил измельченные бульонные кубики и какие-то специи.

Я безучастно наблюдал за действиями мужчины, поглощенный пришедшей на ум мыслью о том, что быстро разводная каша преследует меня всю мою сознательную жизнь. Изменился я, изменился мир, а еда, которую я ем, осталась прежней. Взяв пустую миску, я дождался, пока в неё не положат мою порцию. На свежем воздухе каша быстро остывала и я не стал тормозить, зачерпнув варево ложкой и кладя его в рот.

Пробуждение произошло рывком, сопровождаясь при этом дикой болью в запястьях и в горле. Последнее, что я помнил, как начали заваливаться набок все сидящие у костра члены нашего сборного отряда. Собираясь что-то предпринять, я так же упал набок, информация из инфополя планеты о том, что еда отравлена, была последней из осознанного мною в тот момент времени.

В первую очередь следовало понять, что именно доставляет мне столь сильное чувство боли. Обратившись к ауре, я ужаснулся, так как мое тело было лишено обоих запястий. Кто-то просто отрубил кисти, перетянув после этого руки жгутом. Боль во рту являлась следствием грубого ожога в месте отрезанного языка. Выколотые глаза оставались единственной частью тела, не доставляющей дискомфорта.

Аурное зрение, раскинутое вокруг, позволило обнаружить до полусотни разумных, находившихся на футбольном поле городского стадиона. Судя по расположению искалеченных людей, мы являлись некой составляющей сложного ритуала. Тринадцать тел располагались двумя рядами вокруг некой точки. Остальные разумные, здоровые и сильные, видимо обеспечивали все необходимое для задуманного действия.

— Этих кладите туда и туда, — властный мужской голос привлек мое внимание.

Сосредоточившись на нем, я понял, что знаю говорившего. Хромовин Алексей Максимович, зам директора центрального банка, тот самый мажор, в квартире которого обитала полуголая дивчина с длинными ногами. Помимо возможности получать информацию из инфополя планеты, способность видеть энергии так же никуда не пропала и я мысленно «потянулся» в нужную сторону.

От того места, где находился Хоромовин, расходилась сильнейшая пульсация биоритмов. Отфильтровав помехи, которые неизбежно возникают при накладывали энергий из нескольких источников, я ужаснулся. Головной мозг замдиректора поражал своей мощью. Оба полушария Хромовина пульсировали в такт его сердца. Решив попытаться услышать его мысли, я сформировал «гвоздь», я воткнул его в чужую ауру.

«— Кто тут у нас? — чужая мысль всверлилась в мое сознание: — Устин? А! Курьер-охранник, ты зря парень тогда оказался, мог бы сейчас быть одним из моей свиты, а не валяться обрубком в пентаграмме!»

Видимо сказав, вернее подумав, все что хотел, он ушел из моей головы, переключившись на другие дела. Пульсация его биоритмов медленно затухала в связывающем нас канале биополя. Воспользовавшись этим, я «скользнул» вслед за ней, подстраиваясь к чужим частотам.

Хромовин был переполнен энергией, в её мощных потоках, мое появление в его сознании осталось незамеченным. Вопросы, которые имелись к бывшему зам директору постепенно начали получать ответы. Стараясь и дальше не выдать своего присутствия, я сканировал чужую память.

Давняя история с продажей линз Кристалл, через сеть розничных аптек города, оказалась делом рук подручных Хромовина. Слив компромата федеральным службам, показательно проведенная акция изъятия линз, место складирования в главном депозитарии банковского хранилища. Как итог, Хромовин получил прямой доступ к линзам и произвел над собой пятьдесят нелегальных установок.

Замдиректора имел своих людей по всему городу, охотник Олег оказался одной из таких личностей. Доклад по проникновении на склад, отравление веществом из арсенала спецгрупп, транспортировка к месту проведения обряда, это сделал Олег. Кто занимался отрубанием рук, чтобы мы не могли использовать техники, а так же отрезал языки, дабы лишить нас возможности произносить молитвы, я так и не понял.

С навыками Тьмы вопрос оставался открытым, только вот судя по происходящему на футбольном поле, Хромовин и сам был далеко не последним пользователем черной энергии. Против тьмы лучше всего помогала молитва. Задумавшись, смогу ли я породить колебания энергии, имитируя слова молитвы, попытался напрячь голосовые связки. Несмотря на испытываемую боль, я видел, как мои усилия меняют чистоты. Идея оказалась небезнадежной и я продолжил свои попытки.

Приготовления тем временем оказались закончены и лишние люди покинули поле. Сам Хромовин начал обходить изуродованные тела, нанося распарывающие живот раны. Через пару минут острый нож вскрыл мою брюшину и я замычал от новой порции боли.

Инстинкт самосохранения помог унять чувствительность и я с удвоенной энергией продолжил попытки произнести молитву, ежеси на небеси. Ни с первого, ни со пятого раза, у меня ничего не получалось. Разве что раз на десятый, энергия приняла нужные модуляции и полостная рана перестала кровоточить.

Обратив после этого внимание на происходящее, осознал, что все тела получили схожие раны, а сам Хромовин занял место в центре пентаграммы. Черная энергия, начавшая сочиться из земли в тех местах, где её касалась свежая кровь, постепенно заполняла ауры изувеченных тел. Две точки, там, где лежал я и там, где находился Хромовин, продолжали оставаться нетронутыми.

Видимо ослепленный собственной энергетикой, бывший замдиректора банка этого не заметил. Резанув себя поперек живота, он стал предпоследним, чья кровь окропила землю. Черная энергия устремилась вверх, наполняя его ауру, вместе с остальными участниками ритуала, он стал проводником Тьмы в наш план бытия.

Концентрация нарастала и нарастала, энергия искала выход из замкнутой пентаграммы. Не желая становиться участником все этого, я перевернулся на живот, чтобы хоть по пластунски, или еще как, уползти из этого места. Открывшаяся от резкого движения рана наполнилась кровью, тут же попав на землю. Видимо это было последним компонентом энергетической конструкции. Накопленная в пентаграмме мощь продавила идущий снизу поток, устремившись через меня куда-то вниз.

Если бы я находился в центре пентаграммы, то все было бы стабильно. Однако, моему телу досталось место во внешнем ряду и душа неотвратимо выдавливалась из тела бьющим под углом потоком. Близкая смерть хорошо стимулировала работу мозга и я сообразил, что нужно уравновесить энергетическую конструкцию.

Идеальным вариантом было создание еще одной точки прокола, с противоположной от меня стороны. Подумав о стабильности, пришло понимание, что три опоры лучше чем две. Задумавшись о выборе тел, на месте которых я собирался устроить пробой черной энергии, вспомнил о ставших мне небезразличными девушках.

Как назло, Мария лежала недалеко от меня, во внешнем круге, тело Софьи нашлось сбоку, ближе к центру. Ни о какой симметрии речи здесь и не шло, но другие варианты я решил даже не рассматривать. Начав с самого легкого, я перекинул в Машу часть потока, сменив направление идущей через её тело энергии на противоположное. Дотянувшись после этого аурным щупом до Софьи, повторил процедуру. Стабильности системе это не добавило, однако идущий через мое тело напор черной энергии ослаб, оставляя надежду на то, что душе удастся удержаться в искалеченном теле.

— Сссссс, — сжав зубы, терпел я.

Циркуляция черной энергии через наш план бытия продолжалась до того момента, пока разодранные на мельчайшие куски души изувеченных тел не исчезли, утянутые во Тьму. Ни я, ни девушки, мы не пострадали, обратный ток энергии был переполнен Силой, оставляя нас нетронутыми. Схлопнувшиеся «проколы» прекратили ток энергии, остатки которой, не успев уйти во Тьму, заполнили наши ауры.

Принявшая форму полусферы, моя аура расслоила имеющую в ней энергию на светлую и черную составляющую. Глянув на девушек, отметил, что ситуация у них обстояла схожим образом. Разве что у Маши белый цвет доминировал, а у Софьи наоборот.

«— Ведьма, она ведьма и есть», — пережитое напряжение требовало выхода и позитив подходил для этого не хуже агрессии.

Подсознание решило помочь и подбросило воспоминание о том, как я в свое время разложил, что такое Свет и что такое Тьма. В тот вечер филателистов я записал в прислужники сатаны, а маньяков в поборники милосердия. Улыбка смогла исказить наряженное лицо и я наконец-то расслабился.

Полусферы энергий тем временем начали вращение, восстанавливая мне язык, кисти рук, глазные яблоки, брюшную полость. Энергии, несмотря на деление на три части, было так много, что за излечением последовали и другие изменения, призванные улучшить имеющиеся тела.

Я с некой отстраненностью наблюдал за происходящим, думая об установившем себе огромное количество линз Хромовине. Стимулируя оба полушария мозга, он развил их до таких величин, что стал не способным видеть слабые токи энергий. Это его и сгубило, ослепленный своими возможностями, он перестал принимать во внимание остальных.

Иссякшие сферы энергий стали следствием окончания процесса. Прислушавшись к себе, я не обнаружил никаких болезненных ощущений. Более того, откуда-то взялась уверенность, что срок жизни в сто лет не является пределом для этого тела. Вспомнив архиерея, отметил, что так и не понял, хотел ли тот перейти в иной план бытия, начиная читать ту молитву в храме, или же намеревался жить долго-долго, поставив перед собой цель максимально улучшить перед этим душу.

Судя по тому, что архиерей развеялся после смерти и ушел на перерождение, второй вариант являлся для него предпочтительнее. В противном случае, он как и тот фанатик, из поддержки бойцов у квартиры Вадим Вадимыча, сразу бы ушел к Свету, с непоколебимой уверенностью в том, что там его ждут с распростертыми объятиями.

В намерениях же бывшего замдиректора банка сомнений не возникало. Этот собирался жить очень долго, принося человеческие жертвы и подготавливая себе «теплое» место в другом плане реальности. Мысль о том, что я ему все испортил, еще больше улучшила настроение.

«— Будешь теперь сотни тысяч лет там пресмыкаться», — восстановившиеся глаза позволили обычным зрением взглянуть на валяющегося в центре выдохшейся пентаграммы тело Хромовина.

Окинув взглядом то, что творилось по периметру стадиона, я обнаружил телекамеру, продолжавшую работать. Двинувшись к аппаратуре, получил из инфополя данные о том, что передача идет в прямом эфире, вещая через спутник на всю планету. Хромовин оказался амбициозной личностью, решив запечатлеть становление своего могущества с максимальной помпезностью.

— Свет? Тьма? Вы все еще раздумываете к какой стороне примкнуть? Спросите себя, зачем им ваши души? Если, у них там все так хорошо, зачем тогда они из кожи и перьев лезут вон, стараясь заманить нас к себе?! А кем мы там будем? Пылью под фиговыми листьями? Сорока пятитысячными подтирателями плевков? Я остаюсь здесь! Это мой план бытия! Здесь я родился, здесь и умру! Здесь мой личный и рай и ад! — произнес я то, что думал, наблюдая при этом за тем, как некая часть энергии втягивается в объектив камеры, открывая новый способ передачи ментальной информации.

— А тем, кто стрелял по России ядерными боеголовками, мы скоро придем к вам! — неожиданно дополнила мое выступление Маша, удивив не только меня но и Софью, подошедшую вместе с девушкой минутой ранее.