Одна из высокоразвитых цивилизаций начинает экспансию во вселенной, предлагая любому разумному доступ к технологии «Купель». Позволяющая избежать смерти и переселиться в воссозданное тело, технология привлекает самые агрессивные расы и открывает создателям доступ к чужим территориям.
От автора:
Студент первокурсник попадает в космос, где по воле случая узнает истинные мотивы межгалактической экспансии.
Пока мы ехали в электричке, Валерий Романович прокуренным голосом вещал о правилах поведения в лесу. Из оказавшихся рядом ребят, его почти никто не слушал, лишь я, неудачно заняв место напротив, был вынужден делать вид, что мне интересно.
— Ну и где здесь мох? — обойдя по второму разу вокруг дерева, я так и не увидел никакой растительности. Разрозненные фразы, долетавшие вчера сквозь перестук колес вагона и стали той причиной, по которой я заблудился.
Отправившись к ручью, я делал топориком засечки на деревьях, как «учил» Валерий Романович, чтобы сориентироваться позже в незнакомом месте. Возвращаясь назад, я смело поворачивал там, где видел свежие отметины, но примерно через полчаса сбавил шаг, сообразив, что заблудился.
К ручью я шел минут десять, тропа шла под уклон, шагать обратно оказалось и тяжелее и дольше, разбитый на лесной поляне лагерь никак не появлялся. Несколько раз крикнув, я услышал только эхо собственного голоса. Стоило звуку умолкнуть, как местные «пичужки» вновь принялись чирикать, не обращая на меня никакого внимания.
«— Птицы не боятся человека, — отметил я и задумался: — это хорошо или плохо?»
Спускаясь с перрона железнодорожной станции, солнечные лучи «били» прямо в глаза. Времени тогда было часа три, сейчас же мобильный телефон показывал начало восьмого. Я закрутил головой, выискивая еще не успевшее опуститься за горизонт солнце. До стоянки в лесу мы шли по прямой, так что следовало, наверное оставить светило у себя за правым плечом, чтобы хотя-бы выйти к железной дороге.
Пройдя не меньше пары километров, ни железной дороги, ни других признаков цивилизации, обнаружить так и не удалось. Солнце начало касаться верхушек стоящих неприступной стеной деревьев. Отхлебнув воды из канистры, которую продолжал нести, я с раздражением подумал о том, что все остальные студенты уже давно поужинали. Стоило подумать о еде, как в животе заурчало, в последний раз я ел еще в электричке, перекусив чипсами и колой.
Родившись в крупном мегаполисе, я редко выбирался в лес. В городе имелось достаточно других развлечений, чтобы привлечь мое внимание и потратить свободное время. Поступив прошлой осенью в политех и став студентом, я был вынужден вместе со всеми выехать за город. Устраиваемые каждую весну учебным заведением для своих учеников походы, были старой традицией, которая воспринималась всеми студентами не иначе, как пережиток прошлого.
«— Съездил на природу, бля», — скривился я.
Страха как такового я не ощущал, мы уехали не так уж и далеко от цивилизации, чтобы опасаться встречи с дикими животными или быть потерянным при современных средствах поиска людей. Мобильная связь здесь не работала, но я был уверен, что через час, максимум через два, над лесом начнет кружить вертолет МСЧ, вызванный Валерием Романовичем при помощи имеющегося у него спутникового телефона.
Оглядевшись по сторонам, я заметил просеку, образовавшуюся из поваленных деревьев. Мне было все равно куда идти, так что я решил не ломать себе ноги, продираясь через бурелом, и двинулся по более-менее ровной полосе. Просека метров через пятьдесят переросла в траншею, а еще через сто, в хороший овраг. Углубление в земле заканчивалось тупиком, и я стал подумывать, как выбираться из этой «западни».
Мысленно прикидывая «маршрут» наверх, через торчащие из земли корни деревьев, я заметил странный блеск. Подойдя еще поближе, с удивлением понял, что нашел упавший вертолет. Матовый корпус местами проступал под талым снегом и черными ветками, последние солнечные лучи кое-где отражались от полированной поверхности.
«— Странно как-то, — спустя пару мгновений отметила моя наблюдательность: — он вперед хвостом что ли падал?»
Размеры кабины не превышали трех метров в высоту, определить на глаз длину корпуса мешала земля и корни деревьев. Хвост аппарата было не видно, видимо падая, вертолет уткнулся им в грунт. Также отсутствовали лопасти винта, впрочем, на крыше кабины отсутствовал даже шток, к которому они раньше крепились.
«— Вверх ногами наверно лежит,» — мое сознание продолжало цепляться за привычные стереотипы, запихивая все несуразности в привычные рамки.
— Люк! — разглядев характерный овал на боку корпуса, я припомнил, что у большинства моделей вертолетов вход в кабину располагается сбоку.
Поставив надоевшую канистру с водой на землю, я попытался обрубить свисающие ветки и корни, расчищая себе путь к кабине. Купленный за хорошие деньги, туристический топор удобно висел в набедренном чехле и не стеснял передвижения по лесу. Но, при попытке использовать его по назначению, инструмент оказался полной ерундой. Лезвие отскакивало и скользило по сырому дереву, не желая перерубать корни ни с первого, ни с двадцатого раза.
— Млять, — разозлился я.
Разочаровавшись в топоре, я раздвинул ветки руками и полез вперед, пачкая куртку. Оказавшись вплотную к металлическому корпусу кабины, огляделся. Найдя какое-то подобие углубления, сунул туда ладонь, рассчитывая нащупать ручку. К моему удивлению дергать ни за какие рычаги не пришлось. Дверь, контур которой теперь отчетливо был виден, подалась вперед и, чуть оттолкнув меня, отъехала в сторону.
«— Целлофан?» — удивился я.
Образовавшийся проем был затянут пленкой, очень напоминавшей старый целлофан. Удерживаемый до сих пор в руке топор получил шанс на реабилитацию и я стал орудовать им, пытаясь убрать преграду. Через пару минут я прекратил безнадежное занятие, ни на острое лезвие топора, ни на усилия рук, целлофан не поддавался, прогибаясь, растягиваясь, но оставаясь целым.
«— Может так посмотреть?» — мне пришла мысль прижаться лицом к пленке, чтобы попытаться хоть так увидеть внутренности кабины.
— А-а-а! — заорал я.
Как только я прикоснулся лицом к целлофану, оказавшегося чуть теплым, пленка прилипла к коже, впрочем, тут-же отлипнув, стоило мне в панике отшатнуться назад. Отдышавшись и успокоив нервы, я припомнил, что в момент «прилипания», мои глаза успели увидеть неясный свет внутри кабины.
«— Да нормально все!» — мысленно подбодрил я сам-себя и опять шагнул вперед.
Чем больше я надавливал на пленку лицом, тем прозрачнее она становилась. К сожалению, сунутой вперед головы оказалось недостаточно, чтобы однозначно понять, что же находится внутри.
«— А может нафиг, а?» — проснулась осторожность, но я уже навалился всем телом на преграду и сделал шаг внутрь.
Мое движение вперед проминало пленку все больше и больше, позволяя зайти в кабину. Стоило оказаться внутри, как целлофан сомкнулся за моей спиной, плотно обтянув все тело. Мгновенно охватившая меня паника не способствовала отдиранию целлофана от тела. Более того, раздавшийся сзади лязгающий звук известил о вставшей на прежнее место двери.
— М-м-м-м! — чего-либо более членораздельного, чем мычание, издать не получалось, пленка плотно прилегла к лицу и растягивалась вместе с движущейся вверх и вниз челюстью.
Впрочем, воздух проникал через непонятный целлофан и я заполошно начал дышать, успокаиваясь. Спустя еще минуту, я окончательно пришел в себя, сообразив, что пленка стала неким подобием глухого комбинезона. В районе лица целлофан оказался достаточно прозрачным, давая возможность оглядеться вокруг. Увиденное заставило позабыть и про закрывшуюся дверь и про целлофан.
«— Нифига не вертолет», — виденные множество раз в кино и в компьютерных играх кабины вертолетов, никоим образом не напоминали находящееся внутри.
Ровный круг, диаметром в полтора метра, подсвечивал голубым светом стоящее в самом центре противо-перегрузочное кресло. На потолке виднелся еще один круг, тусклого свечения от обоих колец едва хватало на освещение внутреннего пространства. Иллюминаторов кабина не имела, все стены были увешаны приборами непонятного назначения. Время от времени, некоторые из них помаргивали символами, однако, все мое внимание было приковано к тому, кто сидел в кресле. Пристегнутый сложной системой ремней, очень крупный человек был одет в мешковатый комбинезон черного цвета с глухим шлемом на голове. Матовое забрало шлема полностью закрывало лицо, не позволяя определить, жив он или мертв.
«— Сдох конечно», — припомнив лежащий снаружи кабины слой талого снега, я пришел к выводу, что падение аппарата произошло зимой или осенью.
Поднимать забрало и заглядывать под матовую поверхность, чтобы убедиться в своей правоте, я не стал. Судя по позе мертвеца, человек куда-то тянулся, левая рука скрывалась по локоть в глубокой нише. Подойдя вплотную к креслу, я склонился в попытке рассмотреть, что же там находится.
В глубине ниши моргала красная кнопка. Частота моргания была не тревожной, а скорее умиротворяющей, обещающей что придет помощь и все будет хорошо. Засмотревшись на мерцание и не особо отдавая себе отчет в том что делаю, я перевесился через колени покойника и, дотянувшись до кнопки, вдавил ее до упора.
«— Может и меня заодно из леса вытащат», — мысль о спасателях была последней, прежде чем я провалился в беспамятство.
Очнулся я рывком, ощутив, что тело лежит животом на чем-то теплом. Едва я поднял голову чтобы осмотреться, как меня подбросило и откинуло вбок жестким ударом снизу. Упав, я больно ударился голым телом об твердый пол.
«— Где одежда!?» — первая мысль была ошибочной, так как последовавший спустя мгновение второй удар по ребрам, сменил приоритеты моего мышления.
— У-у! — сжавшись эмбрионом, я постарался закрыть голову руками.
Впрочем, больше меня никто не бил, позволяя перевести дух. Тусклый свет едва пробивался через зажмуренные глаза. Откуда-то со спины раздались странные гортанные звуки. Не понимая, что это такое, я чуть раздвинул локти, пытаясь рассмотреть их источник.
Высокий и широкоплечий, он стоял лицом к матовой стене и «рычал», помогая себе жестикуляцией. Стоило мне разглядеть зеленоватую кожу, бугристые мышцы и жесткий ежик рыжих волос, как мое тело само подскочило вверх и отпрыгнуло в сторону на несколько метров, уперевшись в оказавшуюся за спиной стену.
«— Орк!» — это была первая мысль, пришедшая в голову, при виде странного существа.
Затравленно оглядевшись, я осознал, что помещение, в котором я оказался заперт вместе с орком, не имеет ни дверей ни окон. Представляющее собой большой куб, с гранью в десять- четырнадцать метров, оно освещалось тусклым светом, идущим казалось бы со всех сторон.
Повернувшийся на шум, который невольно производило мое тело, орк лишь издал предостерегающий рык, оставшись впрочем на прежнем месте. Два клыка, как и писали фантасты моего мира, торчали вверх, подпирая мясистую губу. Маленькие поросячьи глазки были налиты краснотой, являясь однозначным признаком ненависти к моей персоне.
«— Вот я попал!» — мое сердце продолжало стучать как сумасшедшее, однако мозг уже взял под контроль тело и я даже смог заметить то, чему раньше не придал значения.
Круг на полу, такой-же, как и тот, в центре которого стояло кресло с трупом, находился точно по середине этого странного помещения. Переведя взгляд на орка, я с ужасом понял, что именно этот организм сидел в кресле, скрытый от меня черным комбинезоном.
Предшествовавшие моему попаданию сюда события прокрутились в голове с бешеной скоростью, замерев на том моменте, когда я почти лег на колени якобы трупа, чтобы дотянуться до ниши с красной кнопкой. Запоздалое осознание того, что в тот момент я полностью находился в круге и каким-то образом перенесся после этого с орком в новое место, дало целый ворох догадок и предположений.
Прежде всего на мне не было одежды, как впрочем и на зеленокожем. Из этого я сделал вывод, что перенеслись только наши тела, оставив все имущество в лесу. После этого, я припомнил момент своего пробуждения и последовавший после этого удар в живот. Судя по всему, мы очутились в этом месте в той же позе, что и в момент нажатия красной кнопки. Не знаю, что бы сделал я, но орк, обнаружив на своих коленях постороннее тело, не нашел ничего лучшего, чем пнуть развалившегося на нем хомо.
— Хрррр, — стоявший до этого у противоположной стены, орк двинулся ко мне, рыча что-то невразумительное.
— Не, не понимаю я по вашему, — накатившая веселость была защитной реакцией организма на стресс и я улыбнулся.
— ХрХрр, — преодолев разделяющее нас расстояние в несколько стремительных шагов, орк также оскалил свои зубы, дохнув чем-то сладким.
«— Улыбается», — пришла успокаивающая мысль, и я еще сильнее улыбнулся, стараясь как можно шире растянуть свой рот.
Удар под ребра заставил согнуться от боли, впрочем на ногах я устоял, но это не являлось моей заслугой. Четырехпалая лапа схватила мое плечо, удерживая железной хваткой от неминуемого падения. Пока я вытирал предательски выступившие слезы, в помещении произошли перемены. В одной из стен появилось углубление, размерами похожее на дверь. То, что это не проход, я понял сразу, так как часть стены лишь немного вдавилась своей верхней частью внутрь, замерев под уклоном в тридцать градусов.
Не обращая внимания на попытку моего сопротивления, орк подтащил меня к нише и одним слитным движением швырнул на наклонный участок стены. Упав на спину, я судорожно попытался вдохнуть выбитый ударом воздух. Моя голова, оказавшаяся в глубине темной ниши, разом потяжелела, на лицо упало что-то студенистое. Сделать больше я ничего не успел и во второй раз за короткое время провалился в беспамятство.
Пробуждение вышло плавным, но болезненным. Тело в целом чувствовало себя сносно, а вот голова буквально раскалывалась от пульсирующей боли. Стоило открыть глаза, как режущий свет ударил по сетчатке, ослепив меня на какое-то время.
«— Млять», — в довершение ко всему, горло пересохло, разжать губы и выговорить ругательство не получилось.
Пролежав минут десять на полу, я смог собраться с силами и, подтянув колени к груди, привалиться спиной к стене не открывая глаз. Наученный горьким опытом и не желая повторно слепнуть, я повторил попытку осмотреться. Сдвинув веки на доли миллиметра, я их поспешно закрыл, после чего повторил процедуру еще раз и еще, с каждым разом приоткрывая глаза все шире и шире.
Эксперимент закончился удачно и спустя пару минут, я рассматривал окружающее меня пространство, испытывая сильно возрастающее удивление. Фантасмагория красок и цвета буквально «давила» на сознание, раздергивая внимание и отвлекая от появляющихся в голове мыслей.
«— Реклама!» — наконец-то я понял, что мне напоминали циклично меняющиеся изображения на стенах помещения.
Боль в глазных яблоках начала усиливаться и я решил прекратить пялиться на яркие краски и опустил взгляд. Пол под босыми ногами оставался серым, никак не участвуя в окружающей меня фантасмагории. Сидя какое-то время с опущенной головой, я радовался утихающей боли. Впрочем, созерцать пол оказалось неинтересно, так что я задрал голову вверх, на потолке тоже было что-то нарисовано.
Составленный из множества деталей, огромный символ медленно вращался против часовой стрелки. Присмотревшись повнимательнее, я смог различить, что каждая из составляющих символ деталей состоит из семигранников. Внутри этих семигранников, кстати, были вписаны какие-то кракозябры. Поразмышляв какое-то время об их значении, я пришел к выводу что это некая разновидность письменности.
«— Интересно, что за язык такой?» — ни на что виденное мною ранее семигранники не были похожи.
Одна из деталей символа была выделена чуть более ярким цветом, чем остальные, заставляя обращать на себя внимание. Сфокусировав на ней взгляд, я попытался запомнить составляющие её семигранники, впрочем без особой надежны на успех. Боль тем временем в глазных яблоках окончательно сошла на нет и я несмело опустил глаза, обводя взглядом окружающее меня помещение. Незамеченный ранее, давнишний орк нашелся у дальней стены. Он лежал на боку и судя по всему спал.
— Эй! — мой организм требовал еды и питья и я решился обратиться к единственному, кто мог знать, где мы оказались, но голос опять подвел.
Впрочем, моего хрипа оказалось достаточно, чтобы орк встрепенулся и слитным движением оказался на ногах. Пока он шел ко мне, обходя имеющийся на полу голубоватый круг, мой мозг с удивительной ясностью осознал, что мы по прежнему находимся в том же помещении, что и раньше. Куб, с десятью метрами во все стороны, имевший ранее невзрачные стены, теперь был похож на телевизор, увешанный экранами со всех сторон.
Присев на корточки, орк резко зарычал в мое лицо, его расслабленный половой член мерно покачивался между ног, едва-едва недоставая до пола. Выскочившая перед глазами картинка, заставила меня встрепенуться и я засомневался в здравости собственного рассудка. Словно находясь в какой-то компьютерной игре, я рассматривал окошко, заполненное заключенными в семигранники закорючками.
Скосив глаза вверх и сравнив семигранники, убедился, что мои предположения оказались верны, кракозябры являлись некой разновидностью местной письменности. Орку видимо надоело ждать, пока я соображу, что-же от меня требуется, и он опять зарычал. Сбоку, у висящего перед внутренним взором окна, имелось две кнопки, одна зеленого, другая красного цвета.
«— Да, да, согласен», — не желая злить явно неадекватное существо, я мысленно вдавил зеленый квадратик.
— ХррХррАРР, — пришедший в явное бешенство, орк замахнулся на меня своей четырехпалой рукой.
Сжавшись, я втянул голову как можно глубже в плечи. Спустя несколько томительных секунд удара так и не последовало. Взамен этого, выскочило другое окно, содержащее в два раза большее количество семигранников.
— Хрр, — куда мягче прорычал орк.
«— Ну если надо нажать красную, то пожалуйста» — не желая больше гневить зеленокожего, я мысленно вдавил соответствующий квадратик.
Моя голова все еще находилась между коленей и была укрыта руками. Думаю только поэтому она осталась «на месте», так как мощнейший удар отправил меня в полет, который закончился у противоположной стены.
«— Вроде жив», — спустя пару мгновений отметило вернувшееся в мое тело сознание.
Проехавшись по вроде бы ровному полу, я тем не менее заработал садящую рану, тянущуюся от бедра до крестца и дальше по руке, от локтя до плеча. Не успел я как следует рассмотреть какие еще повреждения получило мое тело, как третье сообщение выскочило перед глазами, имея в этот раз окантовку голубого цвета. В дополнение к изрядному количеству текста, сбоку была лишь одна серебристая кнопка, заменив собой и красную и зеленую.
«— Давно бы так», — вдавив мысленно единственно возможный вариант, я с неприязнью уставился на вновь направляющееся ко мне животное.
После того, как я мысленно нажал «кнопку», в одной из стен открылся проход. Судя по свету, находящемуся за проемом, там был выход. Впрочем, орк на это лишь обернулся, после чего продолжил ко мне приближаться, в итоге вплотную подойдя ко мне и усевшись на пол.
— Че надо? — пережитый стресс пробудил во мне чувство злости.
Испытываемая ранее жажда отступила на второй план, а я испытал прилив силы и уверенности в себе. В противоположность мне, орк успокоился и судя по всему о чем-то напряженно думал. Впрочем, моя злость угасла также быстро как и пришла. Вернувшаяся боль напомнила о значительном физическом превосходстве сидевшего передо мной существа.
Всплывшее перед внутренним взором окно, имело совсем мало иероглифов, предлагая опять сделать выбор. Нажав зеленый, я удостоился короткого рыка со стороны орка. Повторно появившееся окно, содержало те-же самые иероглифы.
«— На, на, только отвяжись», — вдавив красную, я понадеялся, что на этом он от меня отстанет.
Хмыкнув, орк принялся водить перед собой рукой, оттопырив указательный палец. Окно, которое ранее содержало предложенный выбор, чуть расширилось и я увидел в нем какого-то парня. Мне потребовалась почти минута времени, прежде чем я сообразил, что вижу сам себя чужими глазами. Каким-то образом орк передавал мне картинку из своих глаз, продолжая сидеть передо мной на расстоянии в полметра.
Выглядел я ужасно, абсолютно лысый, со впалыми щекам, весь в кровоподтеках. Оценив свой внешний вид, я невольно поразился тому, что вообще смог себя узнать в этом забитом хомо.
— Хр, — привлекая мое внимание, орк повел перед моим лицом своей лапой, показывая, что надо сконцентрироваться на движениях его кисти.
Я почти сразу уловил, что демонстрируемые мне орком жесты вызывают изменения интерфейса в его взгляде. Какие-то шары то и дело появлялись и пропадали, частично заслоняя обзор моего побитого тела. Очевидно не надеясь на достаточный уровень моего интеллекта, сидевший напротив орк, ухватил своей левой лапой мой указательный палец и стал водить им из стороны в сторону, повторяя собственные жесты.
«— Да не тупой я», — захотелось выкрикнуть мне, но я так и не смог выдернуть свою руку из четырехпалой лапы, невольно повторяя требуемое.
После этого, перед моим взором появилось вытянутое сверху вниз окно, идущее по правой кромке видимого пространства. Отображаемый интерфейс орка значительно отличался от того, что видел я. Но, несмотря на это, узнать семигранники с кракозябрами, отображающиеся в плоских окнах, а не в сферических шарах, не представляло сложности. Найдя пункт, на который тыкал непрошеный «учитель», я повторил и следующий жест.
Новое окно развернулось во всю ширь, затмив оба ранее открытых. Орк тыкал в символ, находящийся в самом начале моего списка, но я, углядев знакомую полоску прокрутки текста, впился в нее взглядом и потянул ее вбок. Список был очень длинным и я «крутил» его, широкими мысленными жестами. Домотав до конца, мой глаз зацепился за виденный ранее набор символов. Глянув на потолок, убедился, что именно эти символы имели более яркую подсветку среди прочих «слов» в составе огромного знака. Система, заметив мое внимание к данному пункту, развернула еще какое — то окно, предложив очередной выбор.
— РрхР, — уставший ждать, орк неожиданно зарычал.
«— Нет так нет,» — опасаясь негативной реакции зеленокожего, я мысленно ткнул в висевшую передо мной красную кнопку.
Орк еще что-то показывал, но меня стало клонить в сон. Улегшись на пол, я прижался спиной к стене. К моей радости зеленокожий не стал этому препятствовать и я быстро заснул.
Нынешнее пробуждение отличалась от двух предыдущих, застав меня в каком-то промежуточном состоянии. Я не был бодр как в первый раз, и у меня все болело не так сильно, как во второй раз. Решив, что это уже неплохо, я открыл глаза, оглядывая новое помещение. Куда делся десятиметровый куб, я не знал. Сейчас тело лежало на подобии кровати, установленной вдоль одной из стен помещения с размерами в четыре квадратных метра.
— Привет, — раздалось откуда-то сбоку.
Едва не подскочив от неожиданности, я уставился на орка, который сидел на полу и, судя по всему, ждал моего пробуждения.
— Привет, — чуть замешкавшись, смог выдавить я из себя.
— О, смотрю обучение пошло тебе на пользу, — раньше постоянно улыбавшийся и показывающий зубы, сегодняшний орк разговаривал, едва раздвигая губы.
— Какое обучение? Я тебя понимаю? Где мы? — получив возможность связно говорить, вопросы в бессмысленном порядке посыпались из меня.
Краткий ликбез прояснил следующее. Забравшись в кабину космического корабля орка, я активировал аварийную эвакуацию пилота. Его тело, находившееся в «круге» и пристегнутое к креслу, было деструктировано, а сознание перемещено в точку воссоздания нового тела. Моего присутствия в «круге» не предусматривалось. Но, видимо подобная ситуация была учтена создателями данной технологии, которая и переместила нас обоих на космическую станцию.
— Не знаю, что на меня нашло, — признался я, какое-то время уже ведя диалог с орком: — кнопка моргала как-то по-особому, вот я ее и нажал.
— Пси воздействие, рассчитано на животных и расы с низким уровнем интеллекта, — прокомментировал он мои слова.
— Что сразу с низким уровнем то?! — обиделся я, закономерно исключив вариант о животных.
— Не обижайся, но если бы твой индекс разумности оказался ниже допустимого, то у меня не возникло бы и сотой доли проблем, что ты мне создал! — видимо устав быть пассивным рассказчиком, орк проявил свой темперамент, зарычав.
— Каких еще проблем?! — отодвигаясь на всякий случай к стене, я подтянул ноги, согнув их в коленях.
— Есть закон, по которому на станции киберзоны могут находиться только существа с вживленной киберсетью, — чуть сбавив экспрессивность, продолжил разъяснения орк: — управление всем современным оборудованием производится при помощи интерфейса, который ты кстати и видишь у себя перед глазами.
Неожиданно на меня опять навалилась сонливость, и я попытался улечься на койку.
— На вот, съешь, стимулирует организм, — оказавшийся подле меня, орк протянул таблетку, кажущуюся крошечной горошиной, на его огромной лапище.
Проглотив предложенное, я почувствовал, как сон отступает, уступая место кипучей жажде мысленной деятельности.
— Мне пришлось купить тебе киберсеть, — повторенные уже дважды, слова не сразу дошли до моего сознания.
— Киберсеть? — вспомнив, как нечто студенистое упало мне на лицо, перед тем как я провалился в беспамятство, я вновь испытал приступ беспокойства.
Потрогав лысую голову, но не обнаружив никаких шрамов, я с облегчением выдохнул.
— Да, она там, — заставив вновь напрячься, орк утробно «заухал».
Судя по всему, это был смех, по крайней мере именно так мне показалось. Переведя внимание на надписи, продолжавшие время от времени появляться на периферии моего зрения, я пришел к выводу, что наличие киберсети в моей голове доказанный факт. Как к этому относиться я еще не решил и, пользуясь тем, что орк пребывает в хорошем настроении, постарался побольше об этом разузнать.
— А причем здесь индекс разумности? — спросил я о том, что казалось мне наиболее важным, подспудно ощущая, как начинают путаться мысли от накатывающей эйфории: — это как-то влияет на процесс установки нейросети?
— Не нейросети, а киберсети, — поправил он меня.
Стоило орку меня поправить, как витающая во время разговора мысль наконец-то оформилась и я сообразил, что все окружающее меня напоминало компьютерную игру, довольно популярную в свое время на моей планете. Несмотря на то, что сам я в нее не играл, несколько фантастических рассказов, написанных по её мотивам, были мной прочитаны. Помнится тогда я еще решил, что авторы испытывают сложности с воображением или же отрабатывают проплаченные гонорары, раскручивая отмирающую игру.
— Был бы ты неразумным, то и киберсеть тебе была бы ни к чему, — продолжал тем временем говорить орк.
— И что бы со мной произошло? — съеденная таблетка не пошла мне на пользу, начав сбивать с мыслей и затрудняя формирование вопросов на фоне накатывающей расслабленности.
— Ничего бы не произошло, я бы вышел из купели, а ты бы остался там, деструктировавшись, — от прозвучавшего в голосе безразличия в рассуждениях об уничтожении моего тела, уровень затапливающей мозг эйфории слегка понизился.
— И что мне делать дальше? — пользуясь временным «просветлением», я, с непонятно откуда взявшейся надеждой, посмотрел на орка.
— Теперь ты мне должен! — веско заявил он: — я купил тебе киберсеть, я купил тебе языковую программу, чтобы ты смог нормально общаться. Все это стоит приличных денег, которые ты должен вернуть!
— Но у меня нет денег, — честно сказал я, для большей убедительности похлопав себя по карманам, после чего заметил одетый на мое тело комбинезон мышиного цвета.
— Каждый разумный, вступив в Содружество Рас, получает триста сотен тысяч и не кредитом меньше! — не согласился он: — но я потратил на тебя свои деньги и теперь ты мне должен! Очень много должен!
— Хорошо, — несмотря на угрозу в голосе орка, эйфория давала о себе знать и я не испытывал сомнений и страха.
Перед мои внутренним взором появилось окно, в котором имелись строки из семигранников. К своему удивлению, я без труда смог прочитать текст лишь пробежав глазами по стройным рядам символов.
«Перевод денег.
Калозуф запрашивает 290.000.000 галокредитов.
Перевести да\нет».
Сомнений, как и неуверенности в том, что я справлюсь со всем, что может меня ждать, не было. В моей голове стояла киберсеть, позволяющая устроиться в новом мире. Откуда-то взялось чувство благодарности к орку, за то что он позволил мне оказаться в космосе. Торопясь отдать долг, я мысленно нажал на кнопку подтверждения. После этого, всплыло еще несколько окон, смысл запросов которых сводился к проверке добровольности моих действий. Нажав несколько раз «да» и пару раз «нет», я получил следующее уведомление.
«Внимание!
Перевод не возможен.
Недостаточно средств.
Текущее состояние счета: 1000 галокредитов».
— Э, Казолуф, у меня на счету всего штука кредитов, — виновато развел я руками.
— Не может быть! — зарычал он, вскочив с пола: — где мои деньги?!
С силой орка я познакомился еще вчера. Не желая его злить, я постарался улыбнуться как можно шире, показывая свою миролюбивость. Резкий удар в лицо вызвал хруст где-то в районе затылка. Наступившая после этого темнота, показалась уже привычной.
Вернувшись в сознание, я обнаружил себя лежащим в помещении десятиметрового куба. Фантасмагория красок давила на зрение, оперевшись на локоть, я прищурился и огляделся. Давнишнего орка в замкнутом помещении не наблюдалось и я расслабленно откинулся на спину. Теперь, когда мне никто не мешал, можно было чуть передохнуть и собраться с мыслями. Судя по всему, я снова оказался в кубе, почему-то называемому местными жителями «Купелью».
На периферии зрения вяло помаргивал знак, стоило обратить на него внимание, как он раскрылся, превратившись в окно с семигранными кракозябрами. Усилий, для того, чтобы понять, что там написано, прикладывать не пришлось, только подумав о смысле текста, я осознал его содержание.
«Возрождение: успешно.
Репутация: +5400 пунктов.
Счет: +40312 галокредитов.
Ознакомьтесь с хронологами».
Закрыв сообщение, я, как и предлагалось, полез в хронологи, только вот где они находятся еще предстояло понять. Сразу достичь желаемого не удалось и я принялся поочередно мысленно «тыкать» значки всех закладок в окне интерфейса.
Несмотря на все усилия, закладки оставались «серыми». Ни жесты рук, ни мысленные команды, ничего не помогало. Почти отчаявшись хоть чего-нибудь добиться, я мысленно пожелал у кого-нибудь спросить совета. Неожиданно мое желание получило отклик, уведомление об установке связи с сетью киберзоны всплыло перед глазами и пропало, оставив после себя окно «справка».
Ни на какие последующие попытки его свернуть, функционал не реагировал. Не имея иного выбора, я принялся читать текст. Три часа оказались потрачены не зря. Вначале, я не испытывал никакого интереса к сухим фактам, по мере чтения которых, увлекся и не заметил, как пролетело время.
Вселенная, как и предполагали некоторые ученые и почти все фантасты на планете Земля, оказалась обитаема и была населена множеством разумных существ. И неизвестно как пошло бы развитие и освоение космоса далее, если бы одна из высокоразвитых рас не начала свою техно экспансию, охватив к нынешнему моменту большую часть галактик.
С течением эволюции, представители этой расы модернизировали доставшиеся им от природы тела, заменяя биоткани на более совершенные материалы искусственного производства. Спустя многие тысячелетия, они сумели полностью заменить плоть, превратившись, в моем понимании, в обыкновенных киборгов.
Занимаясь модернизацией тел, техно раса не забывала и о вопросе собственной популяции. Исследования репродуктивности привели к побочному открытию, которое позволило создать технологию «купели» и переносить сознание в воссозданное тело из старого «носителя».
Технология «купели» не была бессмертием в прямом смысле этого слова. Любой индивид оставался смертным, но, в момент опасности, он мог воспользоваться установкой «Перст» и выдернуть свое сознание из гибнущего тела.
«— А может этих писателей не создатели компьютерной игры спонсировали, а кто-то из космоса? — в очередной раз уловив что-то схожее с однообразным сюжетом фантастических рассказов по мотивам популярной игры, задумался я: — только вот зачем это им было надо?»
Продолжив чтение, я узнал, что галактическую экспансию киборги решили реализовать посредством строительства станций «киберзон», сокращенно КЗ, на которых предоставляли любой расе возможность получить доступ к технологии «купели».
Основной философией расы киберов преподносилась ценность разумной жизни. Неважно, как внешне выглядело существо и какую религию проповедовало. Если интеллект индивида находился на достаточном уровне, то этого было уже достаточно, чтобы он мог воспользоваться предоставляемыми технологиями.
На территории станций киберзон гарантировалась неприкосновенность для всех разумных существ. Если происходил летальный исход, то умерший разумный возрождался, а виновник наказывался лишением права на использование технологии киберов сроком на десять лет по исчислению от ближайшего небесного светила. Кстати, при повторном нарушении закона, такой разумный уже навсегда утрачивал доступ к «купели».
Дочитав «справку» до конца, я попал в раздел, содержащий мои персональные данные. Помимо состояния счета и очков репутации, я обнаружил информацию о своем местонахождении. Оказалось, что сейчас я находился на территории одной из космических станций киберов. Тут же присутствовали пространственные координаты, видимо каким-то образом описывающие в межгалактическом пространстве её текущее местоположение.
Найдя после этого раздел хронологов, я бегло просмотрел сообщения, уделив внимание лишь последним событиям. После смерти, являвшейся следствием сломанной шеи, я возродился в «купели», именно так правильно считалось именовать десятиметровый куб. Вспомнив орка, я осклабился, убив меня, Казолуф потерял возможность безбоязненно путешествовать по космосу на ближайшее десятилетие.
— А кредиты то откуда? — сорок тысяч галокредитов придавали уверенности в неясном будущем и мне хотелось понять, кто и за что мне их перечислил.
В хронологах нашлись вычисления разницы в стоимости биоматериала для воссоздания моего тела и средств, уплаченных Казолуфом за свое будущее возрождение. Разница в биомассе наших тел была значительной, оставшиеся на балансе кредиты система перевела на мой счет, помимо прочего начислив очки Репутации. Введя соответствующий запрос в справочную сеть, прочитал, что Репутация являлась коэффициентом, влияющим на цену предоставляемых киборгами услуг и товаров.
Выяснение вопроса, действительно ли требовалась установка киберсети в мою голову, заняло еще две минуты на поиск и пятнадцать минут на чтение. Оказалось, что все правда, так как только наличие установленной киберсети являлось подтверждающим фактом принятия разумным существом правил и законов технорасы.
Прокрутив в памяти предшествующие события, я пришел к выводу, что Казолуф, возродившись со мной в «купели», действительно не имел возможности её покинуть. Десятиметровый куб был заблокирован до тех пор, пока у всех разумных, находящихся в помещении, не будет установлена киберсеть.
То, что мой индекс разумности был признан выше минимально-допустимого, наложило на орка обязательства по моей интеграции в современное общество. Впрочем, после успешной имплантации оплаченной им киберсети, орк имел возможность покинуть «купель». Однако, он не стал этого делать, задумав не только вернуть себе потраченные кредиты но и присвоить себе все, что находилось на моем счету.
Присев в тот раз ко мне, Казолуф делал вид, что учит пользоваться интерфейсом киберсети. Не отдавая в полной мере себе отчета о происходящем, я случайно купил программу Бионика. Купленная прога стоила не много ни мало, 299.999.000 галокредитов, и являлась одним из самых дорогих, из имеющихся в доступной продаже, продуктов.
Перейдя к разделу предложений покупок, я по новой ознакомился с перечнем имеющихся там программ. Огромное количество прог охватывали все сферы жизнедеятельности разумных в галактике. Судя по одним только названиям, любой разумный мог стать хоть пилотом космического корабля, хоть наемником, хоть аграрием.
— Круто, — невольно выдохнул я, впечатлённый открывающимися передо мной возможностями.
Продолжив разбираться, узнал, что установленная в моей голове киберсеть являлась неким промежуточным звеном, между программами и биологическим телом. В описании самих программ не содержалось ни слова о том, по каким принципам осуществляется передача знаний и навыков в тело пользователя. Я подспудно понимал, что все продумано и отлажено, но возникшая из ниоткуда мысль, что загруженные программы перехватывают контроль над телом разумного, не давала до конца расслабиться.
— Так, и что такое я купил? — переходя к описанию проги Бионика, я вчитался в сопроводительный текст.
Несмотря на понимание семигранных закорючек, смысл текста ускользал. Раскрывшееся справочное окно изобиловало множеством терминов, явно рассчитанных на специалистов. Вернувшись к первому абзацу, я его внимательно перечитал, после чего еще раз перечитал и задумался. Программа Бионика, судя по всему, работала с ДНК и какими-то толи тонкими телами, толи биополями.
— И что это за хрень?! — испытал я разочарование от того, что потратил огромные деньги на что-то непонятное.
Свернув описание Бионики и вернувшись к справочной информации, продолжил чтение о киберсетях и программах. Оказалось, что во время установки программы, организм индивида принудительно переводится в состояние сна. Целостность биополей, пропускная способность чакр, меридианы энергетических каналов, специфичные термины оставляли многое за гранью понимания написанного.
Заинтересовавшись тем, как прошла установка ошибочно купленной программы, я перешёл в соответствующий раздел интерфейса. В раскрывшемся меню обнаружилось две записи. Программа Лингво была установлена на 36 процентов, а вот Бионика имела прогресс в 0.003 процента. Также в голове откуда то взялись знания о том, что максимальное количество процентов равняется не ста, а всего сорока девяти. Это как то было связано с метрической системой Технорасы, основной цифрой у которых являлась семерка.
Задумавшись, почему несмотря на неполную установку Лингвы, я мог и читать и разговаривать, пришел к выводу, что прога работает некорректно и вполне может быть, что общаясь с другими разумными я буду допускать некоторые ошибки.
«— Надо быть аккуратнее,» — решил я, непроизвольно передернув плечами от одного воспоминания об Казолуфе.
Кликнув на пункт справки о Лингво, я вчитался в раскрывшийся передо мной текст. Никаких советов о настройке программы здесь к сожалению не было. Зато была информация о том, что прога распространяется совершенно бесплатно. Идя в пред-установочном пакете вместе с любой киберсетью, она давала возможность общаться между собой представителям любых рас в Содружестве.
Слова Казолуфа о том, что он купил мне программу Лингво, оказались очередной ложью. Открывшийся проход в одной из стен помещения, вкупе с появившимся перед глазами уведомлением об окончании «карантинного» периода, ненавязчиво намекнул на то, что пора покинуть «Купель». Не став тормозить, я вышел в общий коридор и невольно замер, оценивая на глаз его почти километровую протяженность.
Не зная, куда идти, я снова залез в интерфейс, ища что-нибудь наподобие маршрутизатора. Такая функция действительно имелась, а установленное соединение с сетью киберзоны позволило подгрузить схемы палуб космической станции. Помимо прочего, прога указала мое текущее местоположение, отобразив его среди десятка уровней и сотен переходов.
Прошедший мимо меня орк заставил напрячься. Вначале я подумал, что это Казолуф, но потом понял, что ошибся. В отличие от моего «знакомого», этот был чуть пониже и куда как коренастее. Незнакомому орку до меня не было никакого дела, пройдя мимо, он скрылся за одним из поворотов коридора.
Постояв еще какое-то время на одном месте, я несмело двинулся вперед. Несмотря на накладывающуюся в полупрозрачном режиме карту, идти в неизвестность оказалось волнительным. Спустя полчаса новые впечатления полностью вытеснили пережитый ранее стресс. Вокруг все было необычным и интересным. Ну а после десятой или двадцатой встречи с представителями расы орков, я уже полностью перестал дергаться и не сбивался с шага от встречи, по сути своей, с настоящими инопланетянами.
Устав под конец первых суток бродить по станции, я арендовал жилой бокс. Выспавшись и не имея никаких дел, я продолжил валяться в кровати, знакомясь в инфосети через киберсеть с тем, куда я попал. Информации было много, но вся она имела общее значения, не имея ко мне никакого отношения. Решив устранить этот пробел, я переключился на вкладку собственных хронологов и начал их изучение с самого начала.
«Внимание!
Вы согласны стать собственностью Калозуфа?
Да\нет».
По счастливой случайности, я нажал тогда зеленый «нет».
«Внимание!
Вы хотите получить полные права члена содружества рас и отказаться от опекунства Калозуфа?
Да\нет».
По второй счастливой случайности, я нажал тогда красный «да».
Третье сообщение было ссылкой на устав прав и обязанностей разумных существ, добровольно входящих в состав межгалактического содружества. Подтвердив свое согласие, я стал полноправным членом, лишив возможности орка заявлять права и на мое тело и на мои деньги.
Читая сообщения, я мысленно переживал все те события, что со мной произошли накануне. Толи от переживаний, толи от того, что и в правду давно ничего не ел, мой живот издал серию громких «рулад». До истечения срока аренды бокса оставалось не более двух часов, так что я покинул помещение без особого сожаления о впустую потраченных кредитах, решив перекусить.
— Привет, — усевшись за стол в забегаловке, в которой вчера обедал, я поздоровался с работающим здесь полукиборгом.
— Привет Артем, я Жозеф, ну, это если вдруг ты забыл, — имея цифровую память, официант и бармен по совместительству, он помнил всех посетителей и недоумевал, когда остальные не могли вспомнить спустя пару лет его имя.
— Да, да, помню, — отмахнулся я, соврав.
Посетителей в забегаловке было немного, в дальнем углу сидел представитель расы Калимо, а через столик от меня имелось пару орков. Прочитанная в сети информация об их расе сама собой всплыла в моей памяти. Для зеленокожих, имевших самоназвание расы, Триктонцы, демонстрация зубов ассоциировалось с признаком проявления агрессии. Не желая иметь проблем, я поспешно закрыл чуть приоткрытый рот, спрятав свои зубы.
Воспоминание о Казолуфе заставило лишь качнуть головой. Улыбаясь при общении с ним «в тридцать два зуба», вместо снижения напряженности я лишь усугублял ситуацию. Триктонец, возможно, все еще был на станции, а мог уже и улететь. Обернувшись и оглядевшись, я почувствовал себя спокойнее, не увидев давнего орка.
— Что-нибудь еще? — Жозеф появился у стола, поставив рядом со мной герметично закрытый стакан с напитком, напоминавший вкусом земной кофе и запаянный в пластик пищевой батончик.
— Нет спасибо, — кредитов на моем счету хватало, но я пока не нашел источника дохода и старался экономить.
Полукиборг не спешил уходить, сидевшие недалеко орки покинули заведение пару минут назад и мы остались вдвоем, если не считать похожего на цаплю Калимо, сидящего в дальнем углу бара.
— Ты подумал над моими словами? Совершенствование физического тела является единственным верным путем для достижения Просветления! — отсутствие требующих его внимания клиентов позволило официанту продолжить недослушанную мной вчера «проповедь».
— Нет, еще не думал, — ответил я как можно дружелюбнее, делая первый глоток обжигающе горячего напитка.
— Просветление, это единственная цель, к которой должен стремиться каждый разумный! — приняв более устойчивую позу, полукиборг чуть дернул манипулятором, привлекая мой взор к произносимым им словам.
Если вчера я отнесся к подобному поведению бармена с настороженностью, то сегодня это не доставляло мне хлопот. Зная, что сподвигло данного разумного на подобное поведение, я спокойно принимал пищу, пропуская мимо ушей смысл сказанного.
В информационной сети довольно подробно описывалось политика техно расы, а также их положительное отношение к представителям других рас, занимающихся просвещением и разъяснением новых доктрин среди своих сограждан. Путь, о котором говорил полукиборг, заключался в том, чтобы заменить все доставшиеся разумному от природы биологические ткани организма на керамо-пластиковые аналоги. Стоявший подле моего стола официант, был от рождения орком, но сейчас уже более чем наполовину состоял из имплантатов.
— Тебе надо попробовать! — продолжал уговаривать меня Жозеф пройти модификацию организма: — начни с нервной системы и ты уже на следующий день почувствуешь разницу!
— Зачем? — выдавив из батончика питательную смесь и откусив её, я вопросительно пожал плечами.
— Ты очень медлительный! — ни на мгновенье не задумываясь о том, что может обидеть собеседника, полукиборг привел в пользу своих слов очередной аргумент: — с такой реакцией как у тебя, в космосе делать нечего!
Кивнув, я продолжил перемежать маленькие глотки обжигающего напитка с выдавливанием пластикового батончика. Наконец-то догадавшись, что я не хочу говорить, официант дернул манипуляторами вверх и оставил меня одного. Имеющееся до прихода в забегаловку хорошее настроение, после прозвучавших слов, исчезло и оставило после себя горечь от неудачно сложившихся обстоятельств.
Валяясь в жилом боксе и бродя по информационной сети, я успел ознакомиться с имеющимися в продаже киберсетями. Различающиеся как количеством слотов под всевозможные чипы, так и производительностью, устройства имели очень широкий ценовой диапазон. Установленная в моей голове, киберсеть оказалась самой старой и дешевой, а также имела сильно урезанный функционал.
— Козел ты, а не Козолуф, — в который раз вспомнив орка, пробурчал я.
Вкладка описания установленной в моей голове киберсети содержала следующее:
«Киберсеть К-2М.
Количество слотов: 8 — свободно: 2 — предустановлено: чип Память 14М х2; чип Кристалл 27ТГц х4.
Рекомендовано к установке: персонал второго уровня».
Не особо поначалу понимая, что находится в моей голове, я радовался появившейся возможности беспроводного доступа к сети. Но, стоило мне найти описание персонала второго уровня, оказавшихся уборщиками, грузчиками и курьерами, как я более углубленно стал разбираться с тем, что же мне досталось.
Модельный ряд киберсетей «К» производился для биороботов из плоти и крови. Вследствие дешевизны воспроизведения тканей по искусственным ДНК, такие изделия обладали маленьким объемом биологической памяти и слабыми вычислительными мощностями. Киберсети серии «К» решали проблемы чрезмерного зависания на этапе загрузки поставленной задачи, а также ускоряли процесс аналитики объема исполненной работы.
Разработанная более семисот лет назад, модель К-2М если и ускоряла процесс обработки данных, то на фоне современных аналогов, была полной архаичностью. Не извлекаемые чипы, занимавшие шесть из восьми слотов, оставляли владельцу биоробота возможность лишь слегка изменять конфигурацию посредством установки двух дополнительных чипов.
Имея такое непотребство в голове, я чувствовал себя неполноценным. Размышляя об имеющейся проблеме, я все чаще задумывался о замене киберсети. Впрочем, не имея высокооплачиваемой работы, я был лишен возможности скопить достаточное количество галокредитов на покупку сети, что в свою очередь лишало меня возможности найти высокооплачиваемую работу.
Глянув на занятого своими служебными обязанностям полукиборга, я с горечью отметил, что даже он имел куда больше шансов по сравнению со мной, чтобы вырваться с этой станции и стать, например, пилотом космического шаттла или высокооплачиваемым наемником.
— Если обратишься к доктору Мегелю, то он может помочь тебе с проблемой несовершенства биологического тела, — проходя в очередной раз мимо моего столика, Жозеф, обсчитал скорость уменьшения уровня «кофе» в стакане и «счел» мое состояние задумчивым.
— Спасибо, — в очередной раз поблагодарил я.
Может вежливость и не особо ценилась официантами, в отличие от чаевых, на я поступил так, как привык делать на Земле в малознакомых местах и получил на свой интерфейс входящее сообщение, с контактными данными доктора.
Хоть я и не собирался производить модификацию своего организма, полученные данные сохранил, внеся первую и единственную запись в адресную книгу своей киберсети. Посидев еще с четверть часа, я покинул забегаловку, направившись на верхний ярус. Через обзорные иллюминаторы, установленные в обшивке переборок, можно было понаблюдать за часто пролетающими мимо космической станции кораблями.
Рассматривая всполохи дюз на фоне далеких звезд, я испытывал неудержимое желание иметь возможность летать на космическом корабле. Живя на планете Земля, у меня никогда не возникало желания покинуть мегаполис, в котором я родился и вырос. Теперь же все изменилось, достойная статуса моей мечты, цель подмигивала сквозь огромные иллюминаторы, взирая на меня из глубин черного космоса.
Космическая станция находилась в созвездии Прима, являвшейся вотчиной зеленокожих. Активация экстренной эвакуации в кабине корабля орка Калозуфа утащила мое сознание в эту часть галактики, сделав планы по возвращению домой трудно выполнимой задачей. Впрочем, благодаря совершенным технологиям киберов, раздел моей личной информации сохранил координаты точки, откуда был осуществлен перенос моего сознания.
«— Были бы здесь девчонки посимпатичнее, можно было бы и не париться», — честный с самим собой, я в первый же день определил для себя единственную причину, ради которой имело смысл возвращаться на родную планету.
Знакомясь в информационной сети с данными о видах разумных существ в галактике, я узнал, что триктонцы являлись одной из последних рас, поглощенных кибер экспансией четыре сотни лет назад. Сами орки продолжали считать себя свободными от техно экспансии. Трансляции бесплатного вещания с обитаемых планет то и дело показывали «проповедников», вещающих, что стоит их расе захотеть, как свободолюбивые орки с легкостью смогут отказаться и от киберсетей и от технологии «купели».
«— Да, да, конечно», — хмыкал я, подспудно улавливая некую схожесть сего действа с речами политиков по телевизору в своем мире.
Трехмерные изображения видов разумных инопланетян в моем интерфейсе не давали в полной мере оценить ощущения от их присутствия в живую. Гуляя по уровням, имевших выходы к шлюзам и ремонтным докам, я нет-нет да сталкивался с разумными, каждый раз испытывая непередаваемые ощущения от вида новых форм. Впрочем, спустя пару дней, проведенных на нижних ярусах космической станции, мне это приелось и я перенес свой интерес на космические корабли.
Рассматривая в справочной сети представленные на рынке модели кораблей и сравнивая запрашиваемые торговцами цены, я по началу никак не мог взять в толк, отчего одинаковые корабли, с примерно одинаковыми техническими характеристиками, стоят по-разному. Думая вначале, что все дело в износе механизмов и корпуса кораблей, через какое-то время я понял, что был не прав.
Оказалось, что самыми существенным фактором, влияющим на цену, являлось наличие «Перста». Устройство, со столь странным названием, представляло собой виденный мною ранее в космическом корабле Казолуфа двойной светящийся круг.
Если корабль имел для каждого члена экипажа подобную установку, то цена такого судна составляла не менее пятнадцати нулей. Сумму с двенадцатью и более нулями запрашивали за корабли, у которых имелись системы «Перст», установленные на боевых постах и местах несения вахт. Ну а самую низкую цену запрашивали за корабли, у которых имелись только шлюзы для аварийных капсул.
Принцип работы «Перста», как впрочем и «Купели», имелся в свободном доступе информационной сети. Удивившись тому, что техно раса не скрывает подобные данные, я ознакомился с основными тезисами. Из прочитанного можно было сделать вывод, что понимание процесса давало разумным уверенность в надежности системы, одновременно с этим демонстрировалась бесполезность попыток скопировать иными расами подобные технологии.
«— Хм, я тоже знаю, как устроен велосипед, но сделать его в домашних условиях не смогу», — оценил я разрыв в технологиях между кибер расой и остальными цивилизациями по своим критериям.
Состояние моего счета изо дня в день уменьшалось, следовало заняться поисками работы и я перешел на вкладку сайта местной биржы труда. Список имеющихся вакансий исчислялся сотнями тысяч пунктов, решив его слегка сократить, я ввел в фильтр по параметру «пилот». Доступных позиций стало значительно меньше и, перейдя к ознакомлению с описанием работы, я делал для себя отметки о предъявляемых к соискателям требованиях.
Чаще всего описание работы содержало маршрут для перегона торгового судна, а также срок, за который пилот должен был осуществить перелет. В требованиях к пилоту указывалось наличие собственной спас капсулы. Не понимая, зачем пилоту нужно иметь собственную спасательную капсулу, я углубился в чтение деталей контракта.
Оказалось, что подписавший контракт должен был самостоятельно прибыть к месту нахождения транспортного судна. Пристыковавшись, пилот получал коды доступа к системам управления и двигательной установке. После этого совершался полет и, как я понял, пилот все это время продолжал оставаться в своей спас капсуле. Доставив грузовик к конечной точке маршрута, пилот отстыковывался, после чего ему переводились денежные средства.
Заинтересовавшись, что из себя представляет спасательная капсула, я с удивлением узнал в трехмерном изображении «сломанный вертолет», точь в точь как тот, что был обнаружен мной в лесу. Овальная капсула с удлиненным жалом в носовой части, имела все необходимое, как для самостоятельного путешествия в космосе, так и для возможности установки «Перста» на случай форс-мажора.
— Да ты лох! — собрав разрозненные факты, я наконец-то смог уяснить для себя, какое место в этом мире занимал триктонец Калозуф.
Судя по всему, он был обычным «водилой», подрядившимся «тащить» грузовик по контракту. Что случилось с транспортным судном и почему его спасательная капсула оказалась после аварийной посадки на поверхности моей родной планеты, оставалось только догадываться.
Перейдя в раздел предложений о продаже спас капсул, я совсем загрустил. Сумма цены «возрождения» и стоимость спасательной капсулы, вместе с программой «пилот» первого уровня, составляла как раз триста сотен тысяч кредитов. Если бы орк не вмешался в процесс моей легализации, «подъемного» капитала как раз хватило бы для осуществления моей мечты.
Проснувшись в арендованном боксе, я привычным движением потушил рекламные ролики. Кричащие мгновением назад яркими красками, стены приобрели свой естественный серый цвет. То, что видел мой глаз после пробуждения, было ничем иным, как наложенным изображением на получаемое нервными окончаниями глазного яблока сигналами. Как это работало, я не понимал, зная только то, что это одна из функций установленной в моей голове киберсети.
Прогресс установки программы Бионика оставался неизменным, замерев на уровне трех тысячных процента. Единственное, что приходило на ум о причине отсутствия прогресса, это несвоевременность произошедшей смерти. Перед тем как Казолуф сломал мне шею, мой организм пытался заснуть, что косвенно говорило о том, что программа начинала установку.
Что теперь делать для возобновления процесса, я не знал и решил еще покопаться в поисках ответа в информационной сети кибер станции. Вместо нужных ответов, мне попались на глаза рекомендации по настройке киберсети. Оказалось, что до этого времени я ходил по уровням космической станции, позволяя каждому разумному при желании получить данные о том, сколько кредитов на моем счету, какова репутация с киберами, а также многое другое.
— Надо с кем-то посоветоваться, — осознав, что по неопытности еще долго могу «топтаться» на месте, я решил обратиться к кому-нибудь сведущему.
Кроме бармена наладить отношения мне пока что ни с кем не удалось. Но, общаться к скатывающемуся в «проповеди» при каждом удобном случае Жозефу, не было никакого желания. Вспомнив об сохраненном контакте доктора Мегеля, я послал запрос с просьбой о встрече.
К моему удивлению, ответ от дока пришел почти сразу, Мегель предлагал посетить его лабораторию, в которой он планировал сегодня провести большую часть суток. Введя в маршрутизатор запрос на поиск оптимального пути, я двинулся в нужном направлении. Поднявшись на семь пролетов, я в нерешительности замешкался перед проходом, затянутого пленкой из мятого целлофана.
Предназначенные для возрождения различных видов разумных рас, космические станции киберзон имели множество уровней с пригодной для большинства существ атмосферой обитания. Мятый целлофан являлся распространенной в галактике технологией. Защищающая тело разумного, пленка давала возможность ненадолго находиться даже в агрессивной среде практически для всех видов рас.
Чтобы добраться до лаборатории доктора, мне требовалось пройти в арку. Пересилив неизвестно откуда взявшуюся фобию, я шагнул вперед, позволяя целлофану обволочь мое тело в непроницаемый кокон.
Придерживаясь видимой только мне линии маршрутизатора, через пять минут я дошёл до шлюзовой двери в лабораторию. Среагировав на мое присутствие, створки дверей разошлись в стороны, открывая затянутый пленкой проход. Шагнув вперед, я оказался внутри, целлофан покинул мое тело, прилипнув к оставшейся за спиной преграде. Судя по всему, доктор сменил атмосферу в помещении к моему приходу, что невольно улучшило мое отношение к данному разумному.
— Проходи, садись, — оказавшийся полноценным киборгом, доктор указал мне на установленное посредине небольшого помещения лаборатории некое подобие кресла: — Мне уже сказали, что ты стеснительный, так что сразу переходи к делу!
— Ну, я хотел спросить… — стоило мне присесть на жесткую поверхность, как тело занемело, перестав слушаться.
После этого, кресло откинулось назад, превратившись в больничную койку. Стоявший до этого в отдалении, киборг придвинулся к моему телу, его лицевой щиток ничего не выражал. Вслед за доктором к койке подтянулись всевозможные манипуляторы.
— Что происходит?! — несмотря на онемение, говорить я все еще мог.
— Расслабься, — вслед за онемением, сознание начало плыть, голос доктора то отдалялся то растягивался: — мне надо взять лишь несколько анализов.
Впрочем, сознание меня не покинуло, закрепившись на границе «забытья». Я как мог следил за доктором, увлеченно тыкавшего в меня какими-то обжигающе холодными палочками. Параллельным фоном слышался его голос, киборг бубнил о том, что при недостатке информации никогда не стоит делать поспешных модернизаций тела. Через какое-то время Мегель оставил меня в покое, отойдя к своим приборам и чем-то там занявшись. Оставшись без внимания и внешних раздражителей, мое сознание плавно покатилось в темноту.
— Так-так, есть кое-что интересное, — резкий голос прервал мое «погружение»: — я предлагаю тебе одноразовый контракт на сдачу биоматериала!
Пока доктор говорил, манипуляторы приборов успели отстричь кусочек ногтя, выдернуть пучок волос и, сверкнув скальпелем, замереть, видимо решая откуда лучше отрезать пласт кожи. Выскочившее перед глазами сообщение содержало озвученное Мегелем предложение о сдаче биоматериала. Намереваясь вдавить зеленое «нет», я замер, так как по телу покатились признаки приближающегося оргазма.
«— Сперму гад сейчас возьмет!» — возмущение в мыслях не нашло поддержки у тела.
Находящийся в пубертатном возрасте, организм «взял» ситуацию в свои руки, честно обещая вернуть управление, как только наступит оргазм. Окошко с запросом продолжало висеть перед глазами, интенсивность коитуса с неизвестной техникой нарастала. Мне показалось, что уже прошла вечность, прежде чем я сдался, нажав красный «да».
— Ну, с психикой все нормально, — донеслось откуда-то сбоку, забиваемое шумом пульсирующей в ушах крови.
Блаженная нега, после наступившего оргазма, расслабила организм, который неожиданно подвел и расслабился куда сильнее, чем следовало.
«— Сука», — сообразив, что это проделки доктора, продолжавшего собирать анализы, я не на шутку разозлился.
— Ну, вот и все, — судя по бодрому голосу, киборг был доволен.
«Получен перевод.
Счет: +154907 галокредитов.
Репутация: +2700 пунктов.
Ознакомьтесь с хронологами».
— Хм, странно, схожий генотип существует в базе данных, однако внешние признаки твоего вида имеют множество отличий, — настраивая какой-то агрегат, киборг продолжал со мной общаться: — впрочем, видимо условия обитания, в которых проходило развитие твоей цивилизации, внесло существенные изменения в структурно-функциональные единицы гена, ведь именно в ней находятся триплеты нуклеотидов, кодирующие аминокислотную последовательность.
— Какие ещё триплеты? — мало что понимая, я постарался уловить смысл сказанного.
— Триплеты нуклеотидов, — как если бы это все объясняло, повторил он, после чего добавил: — ну да видимо старт и стоп кодономы просто смещены.
— Ничего не понял, — признался я.
— Рост средний, организм слабый, думаю нагрузку больше десяти «G» ты не выдержишь, — оторвавшись на мгновение от своих приборов, док перешел на более понятный язык: — а ведь заложенный потенциал в костный скелет в состоянии перенести больше 35 единиц!
— Э, вы сказали, что мой генотип на кого-то похож? — сознание чуть прояснилось и я постарался найти дружественный подход к эскулапу, напомнив самому-себе, что пришел сюда за информацией.
— Предварительно, количество хромосом твоего тела совпадает с расой Ратанцев, — сделав странный жест рукой, Мегель вновь отвернулся.
Пришедшее уведомление о входящем файле требовало подтверждения на загрузку. Согласившись, я едва успел заметить моргнувшую строку прогресса передачи данных. Очередное окно, с предложением раскрыть файл, зависло перед внутренним взором.
После очередное согласия, оно развернулось, демонстрируя трехмерную картинку высоких, более трех метров, яйцеголовых людей с миндалевидными глазами. Третий глаз во лбу отсутствовал, в остальном же наши фантасты не далеко ушли, описывая пришельцев из «летающих тарелочек». Сопроводительного текста оказалось довольно много, но я не стал его читать, отложив на потом.
— Док, — обратился я к спине киборга: — вы не могли бы мне кое-что прояснить?
— М-м? — чуть повернув свою керамопластиковую голову, Мегель показал, что слушает меня.
— Это насчет установки программ, — я заранее планировал этот диалог и сейчас лишь произносил заготовленные слова: — от чего зависит скорость установки? Ну и вообще, как можно ускорить прогресс?
— Программу «пилот» купил, а процесс завис на паре процентов? — рассмеялся док: — ну так это и не удивительно. Твое тело не подходит для требований, предъявляемых к пилотам, вот и все.
— А что не подходит то? — не понял я.
— Многое, — отложив в сторону очередной прибор, он придвинулся к кушетке: — прежде чем покупать программу пилота, надо сначала модернизировать тело, после чего программа установится, настроившись на организм.
— А без этого никак? — модифицировать тело мне совсем не хотелось.
— Никак, программе просто нечем управлять в твоем теле, — заявил док.
— Я так до старости не смогу ни одной программой пользоваться, — выдохнул я.
— Ты кажется не правильно понимаешь функцию прогресса, — продолжил он в ответ на сказанные мной самому себе слова: — программа, как пакет данных, полностью загружается в киберсеть после оплаты продукта, но вот то, насколько она изменит твой организм и отображается в шкале прогресса.
— То есть если прогресс Лингво составляет 36 процентов… — начал я, но был перебит доком.
— То это значит, что твой головной мозг пока не в состоянии использовать заложенные в программу возможности на большую величину, — безэмоциональные слова сопровождались куда более чем эмоциональными жестами правого манипулятора.
— И как улучшить головной мозг? — сорвалось с моих губ, до того как я сообразил о том, о чем спрашиваю.
— Для этого надо пройти модификацию головного мозга! — на этот раз в голосе Мегеля прорезалась эмоция заинтересованности.
— Не сегодня, — невольно напрягшись, поспешно отказался я.
— Гхм, приходи через три дня, — поворачиваясь ко мне спиной, произнес док: — как раз успею вырастить клон тела с твоим ДНК и провести ряд опытов на совместимость.
Створки шлюзовой двери разъехались в стороны, освобождая проход. Одновременно с этим к моему телу вернулась чувствительность. Встав с кушетки, я убедился, что конечности меня слушаются и поспешил на выход. Находиться в лаборатории, после слов дока о выращивании клона, мне стало откровенно страшно.
— До свидания, — тем не мене произнес я, но так и не дождался ответа.
Раса создателей технологии «Купели» никогда не участвовала в боевых акциях и игнорировала любые посулы и выгоды от таких действий. Сами станции киберзон считались неприкосновенными, так как однажды наглядно продемонстрированный урок был понят всеми разумными вселенной раз и навсегда.
В секторе Жорц, две станции Киберзон подверглись разграблению и уничтожению. В ответ на агрессию, киберы закрыли все представительства в подконтрольном пространстве данной расы. После этого были снижены цены на возрождение в «купелях» на всех остальных станциях, примыкающих к данному сектору космоса.
Обитавшие по соседству, разумные не упустили своего шанса и напали на давних врагов, отплатив Жорцам за тысячелетия междоусобных войн. Количество высококлассных пилотов, возрождавшихся раз за разом, после гибели своих кораблей, позволило в течение сорока лет полностью уничтожить расу, посмевшую нарушить неприкосновенность «купели» киберзоны.
Свернув в сторону окно с историей техно экспансии киборгов по вселенной, я задумался о том, что надо бы чем-нибудь заняться. Читать хроники минувших событий было интересным занятием, но это никак не способствовало укреплению моей уверенности в своем завтрашнем дне. Прогресс Бионики чуть подрос до 0.004 процентов, что впрочем не сильно что-либо меняло.
«— Прорвемся», — тем не менее пообещал я сам себе.
На станции киберзоны, помимо «купелей» для возрождения, находились различные мастерские, предоставлявшие услуги по установке систем «Перст». Представители техно расы сами работали редко, предоставляя местным аборигенам возможность трудиться и тем самым улучшать Репутацию.
Для получения разрешения на открытие своего дела на территории киберзоны, любой разумный должен был заменить более 24 процентов своего тела на искусственные аналоги. У таких разумных подсобными рабочими чаще всего были роботы из плоти и крови. Почему-то решившие вступить на путь Просветления, разумные чаще всего использовали в качестве помощников именно биороботов.
Невольно усматривая в этом попытку «подлизаться» к киборгам, я благоразумно помалкивал о своих мыслях, бродя от мастерской к мастерской. Производимые объемы работ было трудно оценить из-за закрытых дверей ремонтных зон, но я оптимистично рассчитывал найти хотя бы место подсобного рабочего.
— Нет, — в десятый раз я получил отказ.
— Но почему? — если раньше я просто уходил, поблагодарив за уделенное внимание и потраченное на меня время, то сейчас решил прояснить причины, тем более, что мастер был не занят и сидел без дела у ворот своей мастерской.
— Ты ничего не умеешь, — последовал резонный ответ.
— Я научусь, — не сдавался я.
— Как? — полукиборга явно позабавила моя настойчивость.
— Также, как и он! — ткнув в биоробота уборщика, занимавшегося отмыванием какой-то детали от темной субстанции, я продолжил, переведя указательный палец себе в лоб: — здесь стоит имплантат К-2М, не думаю, что окажусь глупее робота!
— Ты ведь разумный, да? Интересно, — мимика хозяина мастерской, после превращения в полукиборга оставалась минимальной, куда более эмоциональными оказались манипуляторы, описавшие в воздухе треугольник хватательными насадками: — вот тебе программа, загрузи и посмотрим, что из этого выйдет.
Всплывшее перед глазами окно уведомляло об ожидающем загрузки информационном пакете. Дав согласие, я дождался окончания передачи данных и вчитался в описание.
«Программа: Уборщик, ур. 2».
Название не внушало, впрочем, рассчитывать на большее было глупо. Нажав подтверждение к загрузке, я одновременно с этим раскрыл окно прогресса. Полоска загрузки двигалась очень быстро, достигнув максимальных 49 процентов буквально за несколько секунд. Прогресс установки же лишь чуть стронулся с «места», замерев на отметке одного процента.
— Можешь прилечь вот там, — полукиборг заботливо придержал меня за локоть: — будет нехорошо, если ты заснешь посреди моей мастерской.
Вспомнив, что при установке программ, тело индивида должно переводиться в принудительный сон, я невольно удивился, так как спать мне совсем не хотелось. Продолжая думать, что бы это все значило, я позволил себя довести до места и улегся на невысокий ящик. Брошенная заботливым хозяином ветошь, сделала лежанку более комфортной.
«— Так, а куда интересно распаковывается база данных? Неужели в мозг?!» — память услужливо подкинула сюжеты из тех самых книг, написанных по мотивам одной из компьютерных игр.
Отогнав от себя ненужные мысли, я сделал ментальный запрос о том, куда произошла загрузка. Подобный способ работы с киберсетью становился для меня все более привычным и рефлекторным, управлять киберсетью жестами рук, как это делали остальные, было куда дольше и менее удобно. Результатом запроса стало высветившееся передо мной информационное окно.
«— Как так то?» — удивился я, так как максимальный объем памяти моего головного мозга обозначался отрицательным числом.
Прикрытые глаза помогали лучше сосредоточиться на происходящем в интерфейсе. В какой-то момент времени передо мной раскрылось еще одно окно, только в отличие от плоских окон, это было объемным, позволяя мне буквально находиться в неком пространстве.
Светящиеся блоки, на которые я обратил свое внимание, оказались информацией, сосредоточившись на которой, стало понятно её содержание. Различного вида моющие средства, а также типы поверхностей, во всевозможных классификациях, занимали основной объем окружающего меня виртуального пространства. По мере просмотра блоков данных, они исчезали. Когда вокруг меня ничего не осталось, я открыл глаза.
— Уже закончил? — удивился полукиборг, оказавшийся в этот момент поблизости.
— Э, да, — с некоторой заминкой, потраченной на открытие и закрытие соответствующего окна интерфейса киберсети, чтобы убедиться в максимальном, 49 процентном заполнении шкалы прогресса, неуверенно подтвердил я.
— Очень хорошо! — оценив затраченное на установку программы время, хозяин мастерской что-то прикинул в уме: — давай проверим твои знания, и если все нормально, то я пожалуй найду, что тебе предложить!
Испытывая поначалу неуверенность, через какое-то время я успокоился и отвечал на задаваемые вопросы четко и по существу. Названия, стоило их услышать, всплывали в памяти и становились понятными. Мысленное усилие в поисках ответа, порождало в моей голове новые данные. Подобное чувство было для меня внове, казалось что мое сознание раздвоилось, на время уступив «двойнику» контроль за речевым аппаратом и передними конечностями.
«— Бля!» — поймав себя на мысли, что классифицирую собственные руки как конечности, а рот, зубы и язык как некий комплекс речевого аппарата, я буквально опешил.
Насмехаясь до этого над целыми расами, добровольно вступившими на путь кибергизации собственных тел, я, сам того не заметив, стал думать и ощущать себя как один из таких киборгов.
«— Ладно, главное я это осознал, так что не все потеряно и в будущем надо с этим как-то бороться!» — как мог успокаивал я себя, продолжая наблюдать за второй половиной сознания, прилежно отвечавшей полукиборгу на задаваемые вопросы.
Спустя четверть часа вопросы о том, чем и как надо «отмывать» тот или иной вид субстанций с различных поверхностей, закончились. После этого мне пришлось продемонстрировать способность работать руками. Если с ощущением раздвоения сознания я еще кое как справлялся и мог самостоятельно мыслить, то вот с контролем тела все обстояло куда хуже. Руки сами по себе делали работу, все попытки вмешаться в процесс и специально сделать не так, как надо, заканчивались неудачей.
«— На хрен такую работу!» — мысленно негодовал я.
Денег на моем счету было достаточно, чтобы я еще несколько месяцев мог предаваться безделью. Становиться биороботом, а именно так я сейчас себя ощущал, мне не хотелось. Единственное, что меня пока останавливало от резкого отказа заниматься подобного рода деятельностью, так это незнание того, как отнесется полукиборг к тому, что программа «Уборщик» достались мне бесплатно.
— Можешь звать меня Пекк, — внимательно наблюдавший за моими действиями, мастер выглядел довольным.
— А я Артем, — представился я в свою очередь.
— У тебя неплохо получается, — похвалил он меня.
— Ну, если честно, то я бы хотел заниматься чем-то еще, чем-то более интеллектуальным, — как мог, завуалированно, попытался я отказаться от предлагаемой работы.
— Да я и сам вижу, что твой организм имеет на порядок лучшие показатели, чем у биороботов, — кивнул он на мои слова, после чего продолжил: — вот тебе программа, как только выучишь, приходи в мастерскую, работа сдельная, будет клиент, будут и деньги.
«Программа: Слесарь, 1й ур.»
Подтвердив согласие на загрузку, я распрощался с мастером Пекком. Чинить механизмы мне казалось куда более перспективным занятием, чем возиться с моющими средствами и мусором. Файл, загрузившись в чип памяти, занял не более трех процентов от имеющегося объема в моей киберсети. По дороге я зашел перекусить, после чего, оказавшись в жилом боксе, тут-же улегся спать.
Первым, что я сделал после пробуждения, так это полез в меню изучения программ. Несмотря на то, что проспал я более семи часов, прогресс установки Слесаря 1-го уровня замер на 3.6 процентах. Это оказалось неприятным фактом, заставлявшим нервничать.
— Да что со мной не так-то, а?! — в сердцах высказался я.
Припомнив, как накануне в мастерской смог оказаться в неком виртуальном пространстве, я как-бы обратился к себе, стараясь найти загруженную в чипы памяти информацию. Виртуальное пространство, как и в прошлый раз, раскрылось передо-мной, давая доступ к куда большему объему блоков данных. Никакой маркировки на них не было, так что пришлось мысленно обращаться к каждому из них, чтобы понять, что и где лежит.
Дотянуться до некоторых из блоков не получалось, лишь только обозначив мысленно намерение сдвинуться с места, я нашел возможность перемещаться в этом пространстве. Потратив некоторое время на хождение туда-сюда, я решил заняться делом и мысленно обратился к ближайшему блоку данных. Лавинообразный поток попытался захлестнуть мое сознание, чему я рефлекторно воспротивился. Информационный блок тут же схлопнулся, как если бы я к нему и не обращался.
«— И где тут начало?» — стоило мысли оформиться в моем сознании, как в виртуале появился флаг-маркер.
Откуда-то я знал, что это такое и, подойдя к отмеченному информационному блоку, активировал распаковку. Моя настороженность, оставшаяся с прошлой попытки, послужила регулятором, поток мысле-образов начал очень медленно поступать в мое сознание. Приноровившись, я чуть увеличил скорость, после чего уменьшил, столкнувшись с непонятным моментом. Через какое-то время я уже спокойно регулировал поток поступающих данных. Дойдя до конца первого блока и перейдя ко второму, у меня возникла необходимость вернуться к просмотренному ранее моменту. Не став сворачивать открытый блок, я запустил еще и первый блок, получив таким образом возможность воспринимать их параллельно.
«— Интересно, а сколько можно открыть потоков одновременно?» — заинтересовался я, после чего начал распаковывать все имеющиеся блоки.
Как я понял, особого ограничения на количество потоков не существовало, только вот моя голова отчего-то начала сильно болеть. Сообразив, что сам её перегрузил неуместными экспериментами, я поспешно свернул лишний блоки, но желание изучать данные из информационных блоков уже пропало.
«— Надо бы пожрать», — выходя из виртуала, объяснил я самому себе принятое решение.
Сворачивая интерфейс, я мельком заметил раскрытое ранее окно, отображавшее прогресс установки программы «Слесарь». Присев назад, не успев до конца подняться с лежанки, я задумался о том, как теперь быть. Цифра в 17 процентов более чем убедительно намекала на эффективность изучения загруженных блоков данных в виртуальности.
— Почему не во сне?! Опять что ли учиться!? — вслух возмутился я.
Припомнив, как порой посмеивался над героями книг, в головы которых загружались готовые базы знаний, я поймал себя на мысли, что оказывается и сам невольно стал ассоциировать себя с одним из таких попаданцев, по умолчанию наделяя окружающий меня мир способностями и возможностями компьютерных игр.
На деле же оказалось, что учиться все-таки придется, разве что примиряющим фактором могла служить виртуальность, в которой и происходил процесс обучения. Отогнав от себя ненужные сейчас размышления, я сосредоточился на фактах. Получалось, что знания, находящиеся в памяти чипов, можно было довольно быстро изучить только осознав их или поняв. Голод кстати никуда не делся и я покинул арендуемое помещение, направляясь по привычному маршруту к ближайшей закусочной.
— Рекомендую витаминный коктейль, — Жозеф поставил передо мной на стол высокий бокал с искрящейся жидкостью: — за мой счет!
— Бесплатно? — уточнил я, не понимая, что нашло на официанта и заставило проявить невиданный здесь ранее жест благотворительности.
— Пекк заключил пари, а букмекеры открыли прием ставок, — попытался развеять мои подозрения полукиборг: — и я надеюсь, что ты сможешь загрузить переданную тебе программу до оговоренного срока. Витаминный коктейль, кстати, тебе в этом немного поможет.
— И что это за витамины? — с подозрительностью я уставился на искрящийся напиток.
— Ну, это не совсем витамины, — чуть замялся Жозеф, после чего затараторил: — говоря языком молекулярной биологии, транскрипция информации с ДНК на рибонуклеиновую кислоту имеет последующую трансляцию на белок. Коктейль же активирует процесс обратной транскрипции, когда по матрице РБК синтезируется макромолекула дезоксирибонуклеиновой кислоты.
— Э?! — под «весом» незнакомых слов я чуть вжал голову в плечи:- а это не опасно?..
— Обыкновенная вирусология, — отмахнулся официант: — кратковременное смещение триплета нуклеотидов до момента естественной репликации ДНК!
Судя по тому, с какой уверенностью Жозеф апеллировал незнакомыми мне понятиями, полукиборг явно разбирался в том, о чем говорил. Программа Бионика также имела отношение к ДНК и каким-то торсионным полям. Сделав себе напоминание, попытаться установить и эту программу по методике виртуального пространства, я вновь перевел свое внимание на продолжавшего стоять рядом с моим столиком официанта.
— А что там за пари? — решив принять подарок в виде коктейля, я вернулся к началу разговора.
— Пари на время, — Жозеф сменил положение своих манипуляторов, приняв более доверительную позу: — если ты в течение недели сможешь установить программу более чем на 42 процента, то Пекк выиграет пари, а я получу выигрыш за свою ставку.
— И какие ставки? — мне стало интересно, во сколько местные букмекеры оценивают мои способности.
— Сейчас, сорок к одному, — и, видя, как я заулыбался, он уточнил: — против тебя.
Вместо улыбки, на мое лицо решило вылезти недовольство, но я уже взял себя в руки, сообразив, в чем выгода.
— Жозеф, а могу я поставить на себя? — заработать на плохом отношении ко себе, было бы исключительной возможностью утереть всем нос.
— Конечно, — бармен опять сменил позу: — можешь сделать перевод на меня, я передам деньги.
Путаясь в меню от непонятно откуда взявшегося волнения, я отправил кредиты находящемуся передо мной полукиборгу, указав в сумме трансфера все свои сбережения.
— Зачем так много? — удивился он и, чуть двинув манипулятором, отослал кредиты назад: — ставка стандартна для всех азартных игр на территории киберзон и составляет один галокредит.
— Я еще плохо в меню киберсети разбираюсь, — оправдываясь промямлил я, невольно понимая, что ложь слишком очевидна.
Не сказав больше ни слова, Жозеф отошел от моего столика. Уменьшившиеся на один кредит наличные вернулись ко мне на счет, но, впервые за последние дни, я не радовался их количеству.
«— Сто восемьдесят тысяч, умножить на сорок, это же какие деньжищи!» — продолжала вздыхать моя жадность.
Махнув одним разом коктейль, я оглядел пустую закусочную. Сидеть здесь дольше не имело смысла, отчего-то обидевшийся бармен делал вид, что в забегаловке кроме него тут больше никого нет.
«— Да и хрен с тобой, калькулятор на ножках», — мысленно плюнул я и покинул ставшее разом неуютным заведение.
Вернувшись в свою «конуру», я решил продолжить изучение блоков данных. Несмотря на наличие виртуальности, мне поначалу пришлось себя заставлять, перебарывая возникшую после приема пищи лень. Впрочем, через какое-то время фантомная слабость и раздражение отступили на задний план, уступив место вновь проснувшемуся интересу. Из-за того, что приемы работы с непривычным инструментом больше всего походили на фантастический фильм от первого лица с моим участием, я увлекся, разбираясь в технических подробностях и пытаясь приноровиться к непривычным инструментам.
Время от времени в голове проскакивали мысли о безумии у инопланетян. Но, спустя какое-то время, я находил объяснение тому или иному приему, что заставляло только удивляться изобретательности и вывернутости чуждого мышления. После выпитого коктейля, тело не отвлекало меня сигналами усталости и требованиями удовлетворения естественных потребностей. Более того, под конец я работал сразу с шестью блоками, воспринимая данные от каждого в той мере, в какой это требовалось для понимания процесса. Появившийся конец в излагаемом материале, стал неожиданностью и я с некоторым сожалением покинул виртуал.
— Млять! — попытавшись встать с лежанки, я едва не упал на пол.
Тело затекло, побежавшие иглы по руками и ногам доставляли жуткий дискомфорт. Шевельнув глазными яблоками и сосредоточившись, я раскрыл соответствующее меню. Программа «Слесарь, 1-й ур.» была изучена на 48 процентов, отняв у меня 32 часа. Через силу приняв ионный душ, я встал перед трудным решением. Хотелось и спать и есть. Уставший мозг выставил приоритеты и заставил тело покинуть комнату. Только обещание самому себе, что после плотного обеда я засну на несколько дней, смогло замотивировать мышцы на движение вперед.
— Артем, я хотел извиниться, — мой взгляд никак не хотел фокусироваться на загородившем проход полукиборге.
— Да, хорошо, — усаживаясь за ближайший столик, я оперся об столешницу руками.
Официант и бармен, двуединый в керамо-пластиковом теле, Жозеф переместился так, чтобы видеть мое лицо. Постаравшись понять, о чем говорит Жозеф, до меня с трудом доходил смысл его стенаний.
— Наставник понизил мой Рейтинг, — в голосе бармена звучало вселенское раскаяние: — и все из-за поспешного осуждения твоей жадности!
— Моей жадности? — усталый мозг едва улавливал ключевые слова.
— Да! Твое желание выиграть на ставках! — напомнил официант и театрально заломил манипуляторы: — От идеала меня отделяют еще целых двадцать восемь и два десятых процента плоти, очередная модификация была запланирована на следующий цикл эклиптики Варутэ. Увидев твои уловки, во мне взыграла неприязнь, но, вместо наставления и помощи, я отвернулся от тебя!
— Да нет, ничего такого, — вообще не понимая о чем талдычит Жозеф, я успокаивающе махнул рукой, произнося набор утешительных междометий.
— Вот! Даже ты проявляешь сострадание, — полукиборг едва не сложился пополам, рухнув за мой столик: — воистину мой наставник прав, я еще не готов!
Забубнивший голос официанта о единственно правильном развитии для всех разумных существ во вселенной, начал меня убаюкивать и голова против воли склонилась к столешнице. Всунутый в мою руку стакан с терпким ароматом ударил по рецепторам.
— Пей, — чужой голос прозвучал совсем рядом.
Тело, лишенное от усталости контроля, взяло предложенный напиток и выпило содержимое в несколько глотков. Когда вязкая жидкость закончилась, я опустил руку, одновременно кладя на нее сверху голову. Мерное покачивание воспринималось как начала сна, веки окончательно сомкнулись, даруя телу обещанный сон.
Пробуждение вышло неприятным, мышцы тянуло, голова была чугунной. Открыв глаза, я едва не вскрикнул. Под веками, казалось, насыпали мелкого песка. Начав ворочаться в надежде встать, я почувствовал твердые и уверенные прикосновения к себе.
— М-м, — пересохшее горло подвело.
Словно по мановению моей мысли, ссохшиеся губы раздвинули и в полость рта попала жидкость. Впрочем, ее было не много, нёбо опрыскали словно из пульверизатора, после чего инородный предмет исчез, позволив сомкнуть зубы.
«— Киборги», — в мозгу всплыло произошедшее со мной за последнее время.
Только эти, керамо-пластиковые существа и их механизмы, могли столь бесчеловечно обращаться с моим телом. В каждом прикосновении чувствовалась чуждость и инородность и я с какой-то дикой тоской вспомнил мамины руки. Если в детстве у меня болел живот, она всегда присаживалась на край кровати и круговыми движениями по часовой стрелке ладонью успокаивала боль, словно знахарка из средневековья.
— Артем, как ты себя чувствуешь? — голос был смутно знаком, именно он предлагал выпить какую-то жидкость перед тем, как я провалился в забытьё.
Открыв повторно глаза, я смог различить сквозь проступившие слезы доктора Мегеля. Тихо жужжащие приборы в лаборатории создавали умиротворяющий фон. Знакомый профиль лицевой пластины киборга позволил расслабиться и я откинулся на ложемент, сообразив, что со мной ничего дурного не произошло.
— Модификация прошла успешно, — словно прочитав мои мысли, доктор подтвердил мое состояние.
Разлившееся по телу облегчение мгновенно испарилось, заставив вновь напрячься.
— Какая модификация? — повысил я голос, но лишь закашлялся, от сухого спазма в горле.
— Замена нейронных окончаний, разве ты забыл? — доктор даже приостановил свое хаотичное движение по лаборатории, чтобы взглянуть на меня.
— Не забыл, но я еще не готов! — однако, проясняющийся с каждой секундой разум напомнил, что я ни разу не возразил Мегелю по этому поводу во время последней встречи: — и мы еще не обговаривали, какие модификации мне необходимы!
Моя нерешительность и надежда, что пронесет, сослужила плохую службу.
— Замена нейронов является инициирующей модификацией, — прозвучал сухой ответ.
— Но я не хочу! — с неким надрывом в голосе озвучил я свое к этому отношение.
— Каждый разумный, вступая в члены Содружества рас, обязуется стремиться к совершенству, используя для этого любые средства, — припечатывая меня юридическими формулировками, голос доктора неуловимо изменился на казенный слог: — для тех, кто еще не готов к свершению следующего шага по неизбежному пути эволюции для всех разумных существ во вселенной, в интерфейсе киберсети предусмотрена блокировка стороннего вмешательства в Геном организма.
Раскрыв рот, я не знал, что сказать. Незнание законов и взятых на себя обязательств, сыграло злую шутку. Представители техно-расы считали своим долгом помочь «идущим» по пути совершенствования. В моем профиле по умолчанию стояло «согласие» и каждый киборг вправе был думать, что это мой осознанный выбор, а не разгильдяйство.
— Я не знал, — это все, что я смог из себя выдавить.
— Продолжим, необходимо провести юстировку, — сухо сказал доктор Мегель, заставив вздрогнуть, очередной укол в область шеи, отправил меня в беспамятство.
На этот раз я проснулся выспавшимся и полным сил. Свесив ноги с кушетки, отметил для себя, что нахожусь в каком-то другом помещении. Ни шкафов, ни приборов, помещение имело только установленный по центру ложемент.
— Очнулся? — отъехавшая в сторону часть стены открыла моему взору доктора Мегеля, возившегося в соседнем помещении с приборами: — я сейчас немного занят, если есть вопросы, спрашивай, я отвечу по мере возможности.
— Доктор, как я вообще сюда попал? — решив восстановить для себя череду событий, я задал первый вопрос.
Из короткого рассказа получалось, что бармен Жозеф, отметил мое странное состояние в забегаловке, обратился к киборгу Мегелю, специалисту по хомо-расам. Доктор диагностировал сильное истощение организма и забрал меня в лабораторию.
Проведению операции по замене нейронов на синтетический аналог ничего не препятствовало и Мегель совместил восстановительные процедуры с инициирующей модификацией моего тела.
— Твои биологические нейроны заменены на синтезированный аналог, обычно КАМП670 используют при создании нано кристаллических матриц, но это единственное, что удалось найти из доступных аналогов на рынке этой станции, — по мере углубления в технические подробности, голос дока приобретал увлеченные нотки фанатика от науки: — скорость передачи импульсов в пиковых значениях достигает у синтезированных нейронов КАМП670 десяти наносекунд. Это очень быстро, но, к сожалению, ускорится до таких значений ни одному разумному в исследованной части вселенной еще не удавалось.
— А какая была изначальная скорость у моих нейронов? — мне трудно было поверить, что данные от природы нервы оказались плохими.
— Очень медленная, — заявил он и пояснил, добавив деталей к своим словам: — На момент первичного сканирования, твой показатель равнялся 164 миллисекундам. Чтобы было понятнее, среднестатистический пилот торгового судна имеет данный показатель в районе 50–60 миллисекунд. Ну а самые продвинутые представители техно расы смогли опустить значение отклика до трех сотых микросекунды!
— Ну, если вы заменили мне нейроны, то сейчас мой нейро-отклик хороший?! — уверенный в положительном ответе, я постарался отогнать от себя недовольство из-за свершенной операции.
— К сожалению нет, при пропускной способности в 87 миллисекунд биологические ткани твоего тела начинают разрушаться, — бесстрашным голосом произнес док: — но ты можешь не беспокоиться, я вставил тебе в разъем киберсети чип «7У», он будет ограничивать скорость обмена нейро-информацией в теле.
— Чип 7У? — озадачившись из-за того, что один из двух свободных слотов в моей киберсети оказался занят, я попросил: — а вы не могли бы его удалить?
Моя киберсеть и так не могла предоставить большого выбора доступных конфигураций, а с перманентно занятым слотом, вариантов становилось еще меньше.
— Если это сделать, то ты умрешь, — голос Мегеля поскучнел: — без регулятора скорость обмена данными перейдет в пиковые значения, что немедленно вызовет отмирание тканей и твое тело «разрушится» в считанные мгновения.
— Сколько я должен за операцию? — с трудом проглотив вставший в горле ком, я перешел к оставшемуся не проясненным финансовому вопросу.
— Согласно подписанного договора, ты согласился на всестороннее обследования организма, — тональность голоса у доктора вновь изменилась, став более оживленной: — все проведенные работы являлись частью исследования и заключенный договор покрывает эти издержки.
— И когда будут исследования? — давать согласие на проведение каких-либо опытов над собственным телом я не собирался.
— Исследования уже закончены, — слова доктора вызвали проблеск облегчения.
— А можно ознакомиться с результатами? — не веря, что все плохо, мне хотелось получить хоть какую-нибудь положительную информацию.
— Ну, используя выращенного из твоих образцов биотканей клона, я произвел все исследования, ведущие как к летальному исходу так и имеющие чисто научный интерес, — видимо не впечатлённый полученными результатами, вяло ответил Мегель.
— Э, а зачем тогда надо было менять мои нейроны на эти 670-тые? — уловил я несостыковку в его словах: — если вы все исследования на клоне провели?
— Хм, ну, биоткани выращенного клона имели связь всего лишь с двумя тонкими телами, — повернувшись ко мне лицевым щитком, голос доктора стал более доверительным: — а ты подписал договор на всесторонние исследования, так что пришлось использовать реальное тело для остальных измерений.
— Какими еще двумя телами? — тряхнув головой, для большей наглядности своего непонимания, переспросил я: — вы же сказали, что вырастили только одного клона!
— Один клон физического тела, да, — кивнул он, а потом добавил: — и два тонких тела.
— Тонких тела? — уставился я на него.
— Ты вообще в курсе, что каждый разумный состоит из семи тел? — раздраженно шевельнул Мегель своими манипуляторами: — хоть технологии техно-расы и позволяют выращивать до четырех тел включительно, но это четвертое по стоимости превышает суммарную цену трех первых вместе взятых, и я не говорю уже про абсолютную невозможность искусственно создать тела с пятого по седьмое, так что пришлось обходиться тем, что есть, то есть твоим реальным телом.
— Из семи тел? А почему их назвали тонкими? — пытаясь выловить из слов доктора как можно больше информации, я чувствовал небывалое возбуждение.
— Ну, тонкими из семи являются только шесть, первое тело, это физическая оболочка. А насчет названия «тонкое тело», а как еще их назвать, если тела нельзя пощупать руками и увидеть глазами? — ухмыльнулся он, после чего добавил: — хотя некоторые расы достигли такого уровня развития Генома, что уже вполне могут как видеть тонкие тела, так и чувствовать их.
— Э, вы случаем не о Душе говорите? — опасаясь, что меня поднимут на смех, несмело произнес я.
— Душа? Гм, да, религии некоторых цивилизаций используют это слово, — согласился Мегель, после чего добавил: — но и они расходятся во мнении, что считать душой? Одни считают что это шестое тело, другие, что пятые и шестые тела вместе взятые.
— А что тогда второе, третье, ну и так далее? — подозревая, что об этом можно найти данные в информационной сети кибер зоны, я продолжил задавать вопросы на затронутую тему.
— Ну, про «и так далее», ты и сам информацию можешь найти, — словно подслушав мои мысли, обломал меня док, но, взглянув на мою поникшую фигуру, видимо сжалился: — хотя о втором тонком теле можно и поговорить, тем более, что для тебя это имеет наиболее важное значение!
— А что с ним не так? — тут же напрягся я, почувствовав неладное.
— Второе тело называют «эфирным» из-за того что оно имеет связь с Эфирным планом, — взяв одним из своих манипуляторов золотистый стержень, доктор Мегель принялся его бездумно крутить: — Эфир, энергия, названий много, но суть от этого не меняется. Имеющаяся в любой точке пространства, эта энергия доступна, если конечно же знать, как её извлечь из этого самого пространства.
— И как её извлечь? — вставил я.
— В эфирном теле любого разумного существа имеются Чакры, своеобразные энергетические узлы, понижающие частоту Эфира и делающие эту энергию доступной для использования, — док продолжал крутить стержень манипулятором, не преследуя этим движением никакой особой цели: — количество Чакр у всех разумных существ во вселенной равняется сакральному числу семь, у тебя они тоже есть, только вот их состояние говорит о том, что пользоваться Эфиром для тебя довольно проблематично.
— А почему? — информация о имеющихся у меня проблемах мне не понравились.
— Из семи чакр у тебя открыта только одна, и та с очень плохой пропускной способностью, — пояснил он.
— Ну, жил же я без Чакр как-то до этого, и дальше проживу, — чувствуя себя вполне здоровым, я не спешил признавать существование проблемы.
— Жил, да, и дальше будешь жить, но только неполноценно, — жестковато ответил Мегель.
— Это еще почему? — насупился я.
— Энергией, требующейся для работы имплантатов, является как раз тот самый Эфир, и, чтобы они работали, тебе придется открывать дополнительные чакры, и с этим не все так просто, — уведомил он меня.
— Ну а киберсеть, она же работает?! — ткнул я себя указательным пальцем в голову.
— Работает и потребляет почти весь доступный тебе поток энергии, — наконец-то отложив золотистый стержень в сторону, Мегель сложил манипуляторы перед собой крест на крест.
— И что, этого недостаточно, чтобы жить полноценной жизнью? — намекая на то, что наличие киберсети является достаточным основанием для вступления в Содружество Рас, хмыкнул я.
— Можешь работать до конца своей жизни Уборщиком, ну или Слесарем, на что-то большее твоего тела просто не хватит, — видимо каким-то образом получив доступ к установленным у меня программам, вернул мне «усмешку» Мегель.
Растеряв желание общаться дальше, я сухо попрощался и покинул лабораторию, мысленно при этом давая себе зарок никогда здесь больше не появляться. Мне хотелось избежать в будущем ситуаций, как та, что произошла со мной совсем недавно. Перейдя в личные настройки, я поставил безусловный запрет на любое вмешательство в собственное тело, после чего облегченно выдохнул.
«Запрет на сторонние модификации подтвержден».
«Внимание!
Репутация: -500 пунктов.
Текущее значение: 7600 пунктов.
Ознакомьтесь с хронологами».
Не успев облегченно выдохнуть, я скривился от пришедшего системного сообщения. В ближайшее время мне предстояло продлевать аренду жилого бокса, а ухудшение отношений однозначно вело к увеличению количества требуемых галокредитов. Решив вернуть все вспять, я отменил запрет. Репутация осталась прежней, никто не оценил моего «жеста».
Поднимаясь на верхние ярусы станции, я боролся с доводами разума на повторный ввод запрета. Найденный через пару сотен шагов вдоль пустынных коридоров КЗ компромиссный вариант успокоил мои нервы, удовлетворив и паранойю и жадность. Все неприятности начались с посещения медицинской лаборатории, если впредь не соваться в подобные места, то с моим телом точно ничего не произойдет.
Оказавшись на самом последнем ярусе, я улегся прямо на палубу. На потолке имелся обзорный иллюминатор, отображающий верхний сектор космического пространства. Звезды мерцали холодным светом, с равнодушием взирая на мое распростертое тело. Во всей вселенной никому не было дела до того, что моя мечта стать пилотом космического корабля никогда не сможет осуществиться.
— Привет, — Жозеф как всегда находился на своем месте в закусочной.
— Привет, — усевшись за угловой столик, я обвел взглядом немногих посетителей.
Помимо уже ставших привычными орков, за дальним столом сидел индивид, распознанный мной как валексианец. Из под комбинезона проглядывала синяя кожа, сидя на широкой лавке, инопланетянин неспешно ел из стоящей перед ним миски. Орки недружелюбно посматривали в сторону валексианца, его очевидное превосходство в ширине плеч подсознательно задевало местных, считавших себя самыми сильными представителями среди разумных в обитаемой вселенной.
Неожиданно в забегаловку зашла девушка, я даже замер о неожиданности, так как вначале решил, что она с той же планеты, что и я. Впрочем, стоило ей повернуться ко мне лицом, как сразу же стало понятно, что разумная похожа на хомо лишь со спины. У тела незнакомки имелось целых четыре руки.
Опасаясь в последнее время встречаться с незнакомцами взглядом, я опустил взор, начав при этом рассматривать три пары молочных желез, скрытых под бугристым броне-лифчиком. Впрочем, долго поглазеть на незнакомку не получилось, тряхнув синими волосами, разумная покинула забегаловку также стремительно, как и вошла в неё минутой назад.
— Жозеф, можно спросить? — обратился я к бармену, поставившему передо мной контейнер с желейным концентратом.
— Да, конечно, — после недавних откровений, он нисколько не смущался и относился ко мне по-прежнему.
— Как там дела с тотализатором? — поинтересовался я: — знаешь соотношение ставок?
— Двадцать восемь к одному, — прозвучал ответ.
— Было же сорок? — удивился я.
— Ну, чем больше проходит времени, тем выше шанс, что ты успеешь установить программу в срок, — пояснил Жозеф.
— Ясно, спасибо, — поблагодарил я его за в общем-то очевидное объяснение.
Через четверо суток истекал седьмой день пари и мне пора было решать, когда лучше прийти в мастерскую, завтра или выждать еще пару деньков. Учитывая, что доктор Мегель уже знал, что программа установлена, следовало наверное идти в мастерскую. Если информация распространится, то выиграть даже жалкие двадцать восемь кредитов мне не удастся.
«— Да и хер с ними, копейки», — подумав о выигрыше одернул я себя, так как маленькая сумма не вызывала никакого восторга.
Помимо невольного участия в чужом пари, у меня имелась еще одна проблема, о существовании которой я узнал только спустя пару часов после посещения лаборатории. В какой-то момент времени окружающий меня мир стал более «заторможенным». Скорость восприятия звуков речи, частотная развертка информационного видеоряда, даже градиент изменения температуры при одевании одежды, испытываемые чувства неотвратимо менялись, заставив тогда сильно понервничать.
Я даже связался с доктором Мегелем, кое-как объяснив ему словами свои ощущения. Киборг успокоил, сообщив, что это установленный в мою киберсеть чип 7У начал выполнять заложенную в него программу, снижая значение нейро-отклика с 164 миллисекунд до приемлемых моим телом 87. Дополнительно док уверил, что процесс адаптации редко когда затягивался дольше чем на неделю, так что мне оставалось лишь ждать, постепенно привыкая к новому миро восприятию.
«— Не, не пойду в мастерскую, там же работать придется, а я пока себя чувствую что-то не очень», — со второго раза сумев взять дергающейся рукой стоящий на столе стакан с жидкостью, я осторожно поднес его к лицу и сделал глоток.
Потратив на прием пищи в два раза большее времени, чем обычно, я решил провести ближайшие сутки в жилом боксе. Слова Жозефа, поясняющие в свое время принцип работы «витаминного» коктейля, побуждали разобраться с тем, что известно в современном мире о ДНК и сопутствующих вещах. Дополнительно, после «лекции» доктора Мегеля о тонких телах и энергиях, насущность потратить время на поиски соответствующей информации, также имела высокий приоритет.
Оказавшись в жилом боксе и развалившись на кровати, я ввел соответствующий запрос. Список обзорных файлов, содержащих не столько научные данные, сколько тезисы и краткое описание вопроса, впечатлял своей длинной. Начав с первого в списке файла, я так на нем и остановился, разбираясь в содержании.
Смысл семигранных кракозябр складывался в текст, уверяющий, что у любого разумного существа помимо физического тела имелось еще шесть тел. Все тела представляли собой некие торсионные поля, частота каждого из которых отличалась друг от друга. Физическое тело имело самую низкую частоту и считалось первым и имеющихся семи. Вторым шло эфирное тело, за ним астральное, потом ментальное.
Физическое (материя).
Эфирное (энергия).
Астральное (эмоции, чувства).
Ментальное (мысли, образы).
Казуальное (карма).
Будхическое (сознание).
Атмическое (дух).
Решив не забегать пока вперед, я принялся разбираться с этими телами, перейдя по ссылке на соответствующий раздел. Эфирное тело позволяло преобразовывать Эфир в энергию, имея для этого семь энергетических центров. Именуемые Чакрами, эти центры располагались вдоль позвоночника, взглянув на прилагаемую трехмерную картинку, я испытал смутное чувство узнавая.
— Хм, вроде я где-то такое я уже видел, — мысленное усилие помогло найти ответ и я открыл файл, полученный в свое время от доктора Мегеля с данными о расе Ратанцев с их миндалевидными глазами.
Память не подвела, действительно, несколько объемных изображений содержали схожие картинки. Вернувшись к информации о Чакрах, я выяснил, что энергия от них передаётся по системе каналов «кенрак». Очередное пояснение содержало информацию о том, что каналы эти содержат какую-то жидкость, чрезмерно насыщенную в свою очередь макромолекулами ДНК. Тут же говорилось о том, что ДНК содержит информацию не только в химических соединениях но и в физических полях, окружающих хромосомы.
— Физические поля? Как магнитное поле что ли? — оторвавшись от чтения, я попытался представить в своем воображении, как это должно выглядеть, но не сильно в этом преуспел.
Вернувшись к файлу о Ратанцах, я изменил масштаб трехмерной картинки кенрак-каналов и с некой удовлетворенностью отметил, что каналы опоясывали тело разумного, имея утолщения в неких точках, место положение которых очень смахивало на акупунктуру. Решив и дальше использовать Рактанцев, как некий аналог человеческого тела, я перешел к чтению о следующем виде тонкого тела.
Астральное тело, третье, состояло из чувств и эмоций, считавшихся также некими полями. Каждое из чувств или эмоций имело свой уникальный период колебаний, при этом все они находились в частотном режиме соответствующего диапазона. Каким-то образом эти колебания влияли на те или иные участки биополя разумного, изменяя таким образом течение энергии в эфирном теле, то есть в биополе.
«— Хм, чакра у меня одна, киберсеть всю энергию забирает, и получается, что Эфира этого настолько мало, что всем этим чувствам с эмоциями просто не на что влиять!» — мысль, хоть и извращенно, но давала возможность отмахнуться от процессов, якобы происходящих в моем организме.
Пролистнув абзац, я перешел к описанию ментального тела, надеясь, что хоть здесь будет написано что-нибудь интересное или полезное. Частично мои ожидания оправдались, заставив, впрочем, серьезно задуматься. Если верить прочитанному, то «орган», которым я думал, находился как раз в этом самом ментальном теле. Мысли по мнению ученых технорасы имели вид тех же самых торсионных полей и их можно было не только описать математически, но и изменять, влияя на физические параметры.
Наиболее интересным оказалось то, что мозг у большинства существ во вселенной отличался друг от друга не так уж и сильно, более того, все разумные имели по два полушария. Вновь воспользовавшись файлом о Рактанцах, я нашел данные о том, что левое полушарие у подобных мне индивидов обеспечивает логическое мышление. Бодрствуя, полушарие имело частоту порядка двадцати импульсов в минуту, снижаясь во сне до одного-четырех импульсов.
Тут же шло описание правого полушария, отвечавшего за эмоции и работающее с астральным телом. Вновь читать про чувства-эмоции не хотелось, но я себя переборол. И стоило вникнуть в описание, я как стало понятно, что именно правое полушарие отвечает за все изменения, происходящие в организме во время установки программ.
— Вот бля, чуть не пропустил! — невольно выругался я и еще раз перечитал последний абзац.
Особенностью работы правого полушария с астральным телом являлось то, что обмен и обработка данными происходила во сне. Имея проблемы как раз с тем, что во время моего сна ничего не происходит, я стал читать еще внимательнее. Сон, как таковой, оказывается делился на различные фазы, различающиеся между собой результативностью работы с астральным телом.
— Осознанные сновидения? Что то я про это слышал, — поднапрягшись, я к сожалению так ничего и не вспомнил.
Киберсеть, вживленная в полушария мозга, взаимодействовала с тонкими телами, выполняя различные функции. В частности при загрузке программ, киберсеть передавала через правое полушарие данные в астральное тело. Скорость передачи данных зависла от частоты работы мозга, оптимальные значения которой фиксировались во время вхождения в сон и выхода из него.
«— Получается лучше не спать во время установки программ, а находиться в полудреме», — сделал я вывод, удивленный тем, что об этом в изучаемом мной тексте нет ни слова.
Дальше шло какое-то мутное описание того, как попавшая в астральное тело информация преобразует соответствующие торсионные поля, которые в свою очередь влияют на эфирное тело, которое, имея энергию Эфира, меняет физическую оболочку разумного, влияя на макромолекулы ДНК.
Соответствующий запрос о ДНК развернул передо мной очередной текст, очень плотно напичканный теми самыми терминами, которыми так ловко оперировал бармен Жозеф. Уяснив только то, что современные технологии позволяют свободно как клонировать биологические тела, так и вносить в них всевозможные модификации, я свернул файл.
— Нахер мне детали, и так понятно, загружаешь программу, она меняет тело и все ок! — приняв решение больше не напрягать мозг и лечь поспать, я с наслаждением вытянулся на кровати.
— Здравствуйте Пекк, — не дойдя до дверей мастерской нескольких метров, я поздоровался с мастером, который опять сидел у входа и ничего не делал.
— О! Артем! — на лицевом щитке киборга трудно было уловить эмоции, только голос помогал определять отношение владельца мастерской к своему собеседнику: — Ну как? Установил программу?
Скинув данные через киберсеть о прогрессе в 48 процентов, я присел рядом. Мастер явно обрадовался моему успеху и попросил немного обождать. Разглядывая через открытый дверной проем внутренности мастерской, я «новыми» глазами смотрел на непонятные ранее приспособления. Многое еще оставалось неясным, но кое-что теперь казалось знакомым.
— Готово! — отмерев, произнес он, удовлетворение в голосе мастера свидетельствовало о хорошем настроении.
— Получили выигрыш? — брякнул я, после чего немного смутился, так как не знал, как он отнесется к тому, что я знаю про устроенный из-за меня тотализатор.
— Конечно! — видимо не уловив охватившего меня смущения, Пекк развернулся ко мне всем корпусом, поясняя: — я ведь не ставку на тебя ставил, а заключал пари!
— Пари? — переспросил я, после чего уточнил: — пари на галокредиты?
— Нет, азартные игры на станции киберзоны со ставками более одного галокредита запрещены, так что если есть желание выиграть нечто более существенное, то надо ставить на кон другие вещи, не исчисляющиеся в денежном эквиваленте, — ответил мастер.
— И что вы поставили? Вернее, что вы выиграли? — по ходу беседы перефразировал я свой вопрос.
— Кхех, — совсем как старый дед, мастер издал странный звук и, помолчав, спросил: — скажи, как ты нашел мою мастерскую?
— Ввел запрос в поиск и получил ссылку на маршрутный указатель, — не понимая к чему он клонит, я решил ответить нечестно, но наиболее правдоподобно.
— Вот! Ты наверняка в тот момент находился на жилых уровнях и ближайшая от тебя мастерская оказалась действительно моей! — радостные нотки исчезли из его голоса, сменившись на привычное брюзжание: — но если бы ты решил поискать мастерскую находясь на шлюзовой палубе, куда прибывают корабли, то маршрутизатор привел бы тебя к другим мастерским, оставив меня напоследок.
Я промолчал, не став расстраивать мастера. Свой поиск я действительно начал от жилых палуб, откуда и шел по указанию маршрутизатора, посетив десяток мастерских. Занятые работой, полукиборги отмахивались от меня, не желая тратить свое время. На мастера Пекка я наткнулся случайно, в маршрутизаторе его мастерской просто не было.
— Так что вы выиграли? — напомнил я свой вопрос.
— Место под рекламный баннер у своего давнего конкурента! — настроение мастера опять пошло вверх: — теперь прибывшие на станцию капитаны кораблей будут напрямую обращаться ко мне!
Мне трудно было понять радость Пекка, так как я отключил отображение любой рекламы много-много дней назад. Все стены станции оставались для меня серого цвета. Находиться под постоянным прицелом мельтешащих картинок мне надоело еще на своей родной планете. То, что одна из десятка тысяч цветных голограмм будет рекламировать мастерскую Пекка, показалось мне не достаточным основанием для радости.
— Хватит сидеть, пойдем, покажешь, что ты усвоил. Когда поступит заказ, тратить на тебя время я не стану, — соревноваться в скорости с полукиборгом было безнадежным делом, но я все же постарался не сильно отставать от стремительно двинувшегося в недра своей мастерской мастера.
— Работа есть? — присаживаясь рядом, я посмотрел, чем занят Дорик.
— Нет, — ответил помощник Пекка, ни на секунду не отрываясь от своего занятия.
В первый раз, когда только пришел в мастерскую в поисках работы, я не заметил Дорика, занятого своими делами внутри мастерской. Позже, я с ним познакомился и узнал, что молодой триктонец, вставший на путь Просвещения, уже заменил более восьми процентов своего тела на искусственные аналоги.
Парень, рожденный с пороком спинного мозга, еще ребенком должен был умереть. Имплантаты технорасы позволили заменить пораженные болезнью части тела на керамо-пластиковые аналоги, и спасли ему жизнь.
Дорику, при пересчете на земное летоисчисление, было в районе четырнадцати лет, но при этом он вполне критично смотрел на мир и о многом имел собственное мнение. Несмотря на разность культур, отношения между нами имели статус «товарищ» и мы часто болтали ни о чем.
— Баннер то работает? — решил уточнить я: — вчера три корабля пришло, сегодня еще один. Неужели никого не зацепили?
— Как видишь, — скупым движением, обведя пустую мастерскую, Дорик вернулся к ковырянию в пучке биопроводов.
При найме на работу, мастер четко оговорил пункт, что моя зарплата зависит от наличия заказов. Пройдя проверку знаний на Слесаря, я теперь каждый день проводил в мастерской, правда не заработав пока что ни одного галокредита.
— Может баннер поярче сделать? — не унимался я, мысленно вспоминая наиболее въедливые образцы рекламы со своей планеты.
— Это сложно, — скривился он и, зная, что я не отстану, принялся объяснять.
Из путаных фрагментов знаний подростка, я уловил основную концепцию. Если имелся качественный макет, рисунок или образ, то этот метафайл требовалось загрузить в специальную рамку. Выглядевшая как пустая «картина», рамка содержала в себе сенсоры и передатчики. Сенсоры отслеживали в зоне своего действия появление разумных. Передатчик, в свою очередь, устанавливал связь с киберсетью, создавая перед взором её носителя нужную голографию.
«— А может сделать по другому?» — вспомнив, как с пацанами раскрашивали баллончиками с краской заднюю стену родной школы, я загорелся идеей помочь мастеру с «раскруткой» его мастерской.
Пульверизатор с баллоном мульти-краски валялся без дела уже давно. На космической станции не было пыли, но внешний вид прибора был со мной не согласен. Прихватив с собой еще и некое подобие стремянки, я вытащил все это в проход, сложив перед входом в мастерскую.
Выставив регулятор распыла на самый тонкий луч и настроив цветовую гамму на бледно серый, я сделал несколько пробных движений. Краска ложилась ровными полосами, переборка, рядом с широкими воротами мастерской, стала менять свой цвет.
Символом ручного труда в большей части галактики являлся гаечный ключ. Не придумав ничего лучшего, я «взял» изображение рабочей части гайковерта, вписав его в семигранник, являвшегося символом технорасы. Решив, что необходимо добавить еще пару кракозябр, сверху и снизу я приписал скупые слова «Перст от Пекка».
Спустившись со стремянки, я отошел подальше, оценивая получившийся набросок. Грани вышли симметричными, явных перекосов не наблюдалось. Вновь забравшись на стремянку, я перевел регулятор цвета в насыщенный спектр.
— Кто это сделал!? — не успел я занести инструмент в мастерскую, как от входных ворот раздался возмущенный вопль Пекка.
«— Не понравилось», — расстроился я.
— КТО?! — продолжал шуметь полукиборг.
— Что-то не так? — высунув голову, я состроил виноватое лицо, в очередной раз забыв, что человеческая мимика остается чуждой для окружающих меня разумных инопланетян.
— Ты?! — изумления в его голосе я не ожидал: — какой у тебя прогресс установки программы Кибернетика?!
— Никакой, у меня и программы то такой нет, — сказал я, искренне не понимая, о чем он спрашивает.
— Но тогда как?! — полукиборг сложил свои манипуляторы, в заламывающем жесте.
За пять минут общения, мастер выяснил, что рядом с его мастерской нет никакой рекламы, транслируемой на киберсеть разумных и способной пройти сквозь выставленные фильтры и блокировки. Принявшись после этого всесторонне осматривать мое творчество, он пришел в восторг, так как рисунок, исполненный краской, невозможно было отключить. Любой разумный, каковы бы ни были настройки его киберсети, увидит надпись, даже если он этого не хочет.
— Мне надо кое-что сделать! — заявил Пекк и покинул свою мастерскую, оставив нас на «хозяйстве».
— Куда это он? — спросил я.
— Вернется, спросим, — Дорик неопределенно пожал плечами, имплантированные в них керамо-пластиковые манипуляторы остались неподвижными.
Мои попытки продолжить прогресс программы Бионика ни к чему не приводили. Начитавшись информации о тонких телах и изучив файл о Ратанцах, я надеялся на изменения в прогрессе. К сожалению, ни проведенное в виртуальном пространстве время, ни попытки «замереть» на границе сна яви, ни к чему не привели.
— Дорик, а как ты устанавливаешь программы? — мастер Пекк все еще не вернулся, а рабочий день уже близился к своему завершению.
— Устанавливаю? Да как обычно, — не понимая о чем я спрашиваю, он добавил: — семья покупает программы, я их загружаю, а потом сплю.
— И все? — интонация моего голоса колебалась между разочарованием и отчаянием.
— А! Ты про бустеры что ли? — Дорик оторвался от спайки криогеном контактов разъема: — для меня их эффективность упала в два раза. Это тебе хорошо, с сорока девяти процентным био-телом можно разогнаться раз в семь.
— Разогнаться? — изученная база Лингво исправно переводила через киберсеть непонятную тарабарщину в привычные слова, но смысл сказанного все равно терялся.
— Ну да, помнишь, тебе бармен подсунул коктейль? Ты потом еще почти двое суток из своего бокса не выходил? — парень спрятал клыки, по-своему выражая улыбку на триктонском лице.
— А? Ага, — начав соображать о чем идет речь, я припомнил как меня «штырило» от учебы.
— Дорогие они правда, бустеры эти, — со вздохом добавил он.
— А мне Жозеф бесплатно налил, — брякнул я.
— Это его бизнес, — Дорик скептически хмыкнул: — хорошо, что ты не подсел.
Подумав, я понял, что он имеет ввиду. Желание вновь ощутить эйфорию от процесса освоения новых знаний пару раз уже накатывало на меня. Но, встреча с доктором Мегелем и произведенные над моим телом модификации, «охлаждали» радужные воспоминания. Если бы не это, я, вероятнее всего, уже давно обратился бы к бармену, подспудно надеясь на увеличение прогресса Бионики.
— А это вообще легально? — несмотря на проведенное на станции время, многие аспекты местной жизни оставались для меня неясными.
— Все зависит от последствий, — парень вернуться к прерванному занятию, тыча крио-паяльником в блок био-проводов: — например, за то, что тебя пришлось с «передозом» к доктору отправлять, бармену срезали репутацию с КЗ. Теперь Жозефу придется еще пару лет простоять за барной стойкой, чтобы добрать необходимые пункты на следующую модификацию.
Оброненные про между прочим слова позволили под другим углом взглянуть на все произошедшее со мной в забегаловке. Если и раньше я прохладно относился к Жозефу, то теперь мое отношение к нему еще больше ухудшилось.
— Вот вы где! — мастер Пекк буквально влетел в свою мастерскую.
— Добрый вечер, — по укоренившейся привычке, поздоровался я, после чего в который раз смутился.
Местные относились к моим словам приветствия и прощания равнодушно. У большинства разумных рас в культуре не было ничего подобного и они считали произносимые мной слова ритуальными звуками.
«— Чтоб у тебя подшипник заржавел!» — осознавая в полной мере свою «дикость» в глазах местных, я в который раз ругнул сам себя за вырвавшийся словесный рефлекс.
— Контракт мой! Теперь все законно! Пришлось, правда, заложить часть инструментов из мастерской, но я уверен, что это того стоило! — Пекк чуть подергивался, не в силах справиться с «кипящими» в нём эмоциями.
— Контракт?! Залог?! — Дорик, в отличие от меня не занимался самокопанием, и успел обдумать полученную информацию.
— Да! Контракт на аренду пространства переборок на нижней палубе, перед дверями каждого шлюза! На ближайшие 7 лет они мои, и любой разумный, прилетевший на нашу станцию, теперь будет видеть символ моей мастерской! — голос мастера разносился под сводами помещения, в которой уже больше года не было ни одного заказа.
«— Надеюсь, когда затея провалится, он меня не убьет», — стараясь никак внешне не выражать своих опасений, я задумался о возможных путях бегства со станции.
К моему облегчению, сматываться не пришлось. Первый же корабль, пришвартовавшийся к шлюзу, сделал запрос на апгрейд судна в мастерской Пекка. Вызвав меня по киберсети, мастер заявил, что пришло время поработать. На тот момент я находился в своем «номере» и готовился ко сну.
Возражения с моей стороны были мастером проигнорированы, так что пришлось собираться и идти в мастерскую. Мечтая каждый день о работе, я пожалел о ней, едва закончилась первая смена. Физический труд собственными руками оказался не той мечтой, о которой я грезил, изнывая до этого от безделья.
Очередной ящик с запасными деталями занял положенное место. Окованный твердым пластиком, крупногабарит чуть не отдавил мне ноги, когда из моих ослабевших пальцев выскользнул крепежный захват.
— Когда ты поставишь уже себе манипуляторы?! — Дорик, державший ящик с другой стороны, недовольно посмотрел в мою сторону.
Орки, или как правильно гласил справочник по известным расам — триктонцы, от рождения имели внушительные габариты. Четырнадцатилетний пацан, своим ростом и размахом плеч походил на меня восемнадцатилетнего. Но, установленные в его тело имплантаты, делали парня в три раза сильнее и раз в пять подвижнее.
Вынужденный работать вместе со мной, Дорик все чаще выражал недовольство моими физическими способностями, наглядно демонстрируя свое превосходство. Меня радовало лишь то, что придираться к знанию навыков для работы с инструментом у него не было оснований. При найме на работу, мастер Пекк не оговаривал мои физические способности, так что я мог спокойно игнорировать чужое недовольство.
— Не хочу манипуляторы, они мне даже эстетически не нравятся, — ответил я, придумав на ходу очередное оправдание.
— На силонить что ли копишь? — упавший ящик был последним из партии доставленного оборудования и мы могли потратить несколько минут на болтовню.
— А это что такое? — услышав незнакомое название, заинтересовался я.
Оказалось, что помимо керамо-пластиковых имплантатов, существовали и биологические имплантаты, чья установка значительно расширяла доставшийся от природы функционал любому разумному. Силонить, была одной из таких разработок, от использования которой представители технорасы давным-давно отказались. Вживляемая в каждый мускул биологического тела, силонить брала на себя львиную долю работы, оставляя для субстанции из мышечных волокон лишь допустимую нагрузку. Впечатлившись услышанным, я отправил доктору Мегелю запрос, изъявив желание поговорить, желательно дистанционно.
— Слушаю, — видимо док и сам не хотел меня видеть, так как установленная связь имела только голосовой режим.
— Сколько будет стоить вживление силонити в мой организм, — передумав вежливо общаться, я сразу взял «быка за рога», перейдя к главному.
— Какой модификации? — вопрос застал меня врасплох.
— А какие есть? — выдал я собственную некомпетентность.
— У тебя стоит Регулятор 7У, это довольно дорогой чип и глупо не использовать его возможности, — с произнесением этих слов, доктор включил изображение, с моей стороны оно работало с самого начала разговора.
«— Небось решил на мне заработать», — я практически чувствовал, как Мегель просчитывает варианты.
— О каких возможностях регулятора вы говорите? — тем не менее продолжил я разговор, предлагая доку просветить меня по данному вопросу.
После краткого ликбеза, все оказалось и просто и сложно. Как и в случае с нейро-заменителями, разумным вживлялись силонити, рассчитанные на определенные нагрузки и пропускную способность нейронных окончаний. В зависимости от вида расы и типа выполняемой работы, подбирались индивидуальные наборы силонитей. В моем теле было более 630 различных мышц, каждая из которых имела свое назначение и предел нагрузки. Рассчитать силоматрицу и установить нити в тело разумного по рыночным ценам стоило более миллиона кредитов.
— Но тебе это обойдется всего лишь в сто пятьдесят тысяч, — подвел итог Мегель и выжидательно уставился на меня в окне интерфейса.
— А почему так дешево? — изначально не собираясь ничего апгрейдить, тем не менее заинтересовался я.
— Как я уже говорил, один слот твоей киберсети занят Регулятором, — доктор всегда раздражался, когда собеседник начитал тупить: — если поставить силонить ФЛЕКС65 и настроить регулятор на контроль работы силоматрицы через искусственные нейроволокна КАМП670, можно добиться баланса в индивидуальном пороге нагрузок для каждой мышцы твоего тела!
Вычленив из речи дока название силонитей, я переключился на торговую сеть киберзоны. Введя запрос по маркировке, я оценил сопроводительную справку и ценовой разброс предложений.
«Силонить ФЛЕКС65, используется при изготовлении промышленных биороботов. Максимально допустимая нагрузка 65 тонн. Срок активной эксплуатации 140 лет».
Посмотрев имеющиеся в наличии предложения о продаже, я быстро пересчитал, во сколько обойдутся 630 нитей. Для сравнения, я ввел поиск на силонити с фиксированной нагрузкой для разумных существ, цена оказалась на три порядка выше, чем в моем случае.
Решив заодно посмотреть цены на чип Регулятор 7У, я узнал, что имплантат стоит чуть больше сотни штук. Сложив в уме два и два, я примерно понял, откуда взялась сумма в сто пятьдесят тысяч.
— Док, я взглянул на цены, исходный материал стоит не так уж и дорого, — заявил я: — откуда такие цены?
— За работу, — лаконично ответил он и видя мое недовольное лицо, решил пояснить: — установка силонитей происходит в полуавтоматическом режиме, зато юстировка отклика является тонкой и кропотливой. Помимо внесения данных силоматрицы в чип Регулятора, надо выделить из твоей киберсети нейроканалы, которые будут отвечать за прохождение сигналов. С твоей скоростью отклика нейроимпульса, силонити ФЛЕКС65 использовать нельзя, минимальный порог для выделенных каналов должен составлять 10 миллисекунд. Так что придется уменьшать порог отклика у части нейронов, иначе ничего не получится!
— А как же мои мышцы? — забеспокоился я: — вы же говорили, что ткани моего организма начинают разрушаться и отмирать при работе на высоких скоростях.
— Можешь не беспокоиться, — голос дока вновь стал раздражительным: — с мышечными тканями все будет нормально, они будут задействованы только в простейших функциях организма. А для нейтрализации испытываемых твоим телом загрузок из киберсети по выделенным нейронам КАМП 670 будут «раздаваться» команды для силонитей.
К чести доктора Мегеля, он меня почти убедил. Единственное, что меня останавливало от согласия на вживление силонитей, это стоимость операции. Расставаться почти со всеми кредитами мне не хотелось, но и открывающиеся перспективы казались очень заманчивыми.
— Док, а можно сделать немного по другому? — пришедшая на ум идея, смирила меня со столь крупными тратами.
— Что по-другому? — не понял док.
— Я бы хотел, чтобы силонить компенсировала не всю нагрузку, — начал я излагать свой план: — тогда и мои биологические мышцы не атрофируются и, если еще немного «докрутить», они даже будут постепенно развиваться!
Идея раскачать свою мускулатуру, не прибегая к нудным занятиям в спортзале с железками, полностью овладела мной. Я даже представил, каково это будет, поигрывая бицепсами, отжать от груди плиту весом в 65 тонн.
— Эм, ты видимо невнимательно меня слушал в прошлый раз, — судя по тому, как дернулись манипуляторы дока, полукиборг не испытывал желания вдаваться в еще одну лекцию, но возможная прибыль останавливала его от прекращения разговора: — биологический организм сам по себе не может измениться, для этого должны произойти соответствующие процессы в тонких телах. Если же говорить о мышечной массе, то какие-бы движения они не совершали, это не будет влиять ни на их рост, ни на прочие параметры.
— А можно чуть подробнее? — не до конца уловив смысл сказанного, попросил я.
— Ну, предположим, ты каждый день носишь тяжелые ящики, через какое-то время твои мышцы на руках, спине и ногах видоизменились, облегчая совершаемую работу, — выдержав паузу, во время которой я согласно кивнул головой, док продолжил: — основным фактором, повлиявшим на произошедшие изменения в твоем мышечном каркасе были мысли о том, что тебе тяжело и что ты хочешь более крепкие мышцы, только думая об этом, днем, ночью, утром и вечером, ты смог заставить тело измениться. Без мыслительного процесса, происходящего в ментальном теле, никаких преобразований ни в астральном теле, ни тем более эфирном, не говоря уже о физической оболочке, не могло бы произойти даже в теории.
— Но… я, — хотел я возразить, но замешкался с подбором слов.
— После долгого перерыва, нагрузка на мышцы может вернуть волокнам тонус, но повлиять, глобально, никакие упражнения не могут! — перебил меня Мегель.
— Э, угу, ясно, — переваривая услышанное, кивнул я.
— Предложение действительно до завтра, — судя по голосу, доктор к концу нашей беседы испытывал сильное раздражение: — если не придешь, считай, что этого разговора не было!
«— И что делать?» — после того, как Мегель оборвал связь, задумался я.
Напрашивающимся желанием было с кем-нибудь посоветоваться, но на станции не было никого, кому бы я мог доверять. Единственный киборг, которого я считал относительно близким знакомым, оказался торговцем бустеров. Интересы Жозефа ограничивались привлечением новых клиентов в свои «сети» и, если бы не этот бармен, я не измотал бы свое тело настолько, что оказался в беспамятстве у доктора в лаборатории.
С другой стороны, сделанного было не поправить и надо было «идти» дальше, так как оставаясь на месте, я ничего не выигрывал. Решив назавтра поговорить с мастером Пекком по поводу силонитей, я предварительно дал сам себе «добро» на проведение операции.
Заказ, полученный мастерской на установку систем «Перст» поглощал все рабочее время. Находясь в мастерской, мы собирали каркасные кольца, чтобы потом разом переместить четыре установки и осуществить монтаж.
Космический корабль типа «Филан» был вспомогательным корветом, имевшим основное предназначение в сканировании космического пространства. Есть ли у данной модификации судна встроенное оружие, я не знал, но и то, что мне наконец-то предоставился шанс оказаться внутри настоящего космического корабля, являлось достаточной причиной для позитивных эмоций.
Первый же член экипажа, поприветствовавший Пекка на борту судна, выразил мастеру свое удивление фактом использования сломанного биоробота. Все еще испытывая сложности с координацией движения, со стороны я действительно выглядел как биоробот с разсинхронизированным опорно-двигательным и хватательным аппаратом. Регулятор 7У уже опустил настройки нейро-отклика в диапазон 98-104 миллисекунд и до обещанных 87 доставалось не так уж и много.
— Этот работник, он разумный, — как если бы впервые увидев во мне сходство с биороботом, пояснил мастер Пекк, при этом задумчиво задержавшись на мне взглядом.
«— Суки», — громко промолчал я, растеряв все позитивные эмоции.
Впрочем, несмотря на желание все бросить и уйти, я переборол себя, мне нужны были галокредиты, а кроме мастера Пекка никто больше не брал меня на работу.
Запланированные на этот день дела заняли почти шесть часов. Растащив блоки систем «Перст» по местам несения боевых вахт членов экипажа, мы собрались в трюме, сгружая упаковочный материал на транспортную платформу. Дождавшись, когда мастер введет маршрут в блок управления платформой и отправит её к своей мастерской, я задал волновавший меня целый день вопрос.
— Это конечно же не манипулятор, но тоже ничего, — услышав про силонити, мастер Пекк показал мне свою правую конечность: — только вот силонити от биополя запитаны, а мои манипуляторы берут энергию напрямую из эфирного плана!
— Напрямую? — удивился я, пытаясь припомнить как устроена передача энергии в мироздании: — но разве такое можно?!
— А почему нет? — усмехнулся мастер.
Говоря все это, триктонец почему-то указывал манипулятором себе в голову. Что это значило я не понял, но решил не акцентировать внимание собеседника на своем непонимании.
— А вы много весу можете поднять? — надуманные за вчерашний день радужные перспективы о том, как силонити облегчат мне жизнь, подернулись рябью сомнений.
— Смотря где, если я нахожусь на поверхности планеты, то это один вес, если в пустоте, например в космическом корабле идущим с ускорением ну или торможением, то другой вес. Вот на станциях КЗ, как здесь, до тридцати тон подниму, — подвернув манипуляторы вверх, мастер встал с приютившего нас на время перерыва куска палубной обшивки, намекая, что разговор окончен.
— Понятно, спасибо, — произнес я, пытаясь уложить в голове все, что только что услышал и применить это к своей ситуации.
Стоило нам покинуть корвет, как я тут же направился в лабораторию к Мегелю. На запросы доктор не отвечал, так что если я хотел получить ответы на свои вопросы, следовало попытаться разговорить киборга в живом общении.
— Добрый день, — поздоровался я, после чертыхнулся, так как в очередной раз сделал ритуальное, по мнению местных аборигенов, действие.
— Ну как, решился? Есть вопросы? — поинтересовался Мегель.
— Да, но мне не понятно, вы говорили, что у меня всего одна Чакра открыта, и та дает энергию, едва-едва хватающей для работы киберсети, — скороговоркой выдал я заранее обдуманный вопрос: — откуда тогда будут брать энергию силонити, ведь я правильно понимаю, что чем больше энергии, тем большую нагрузку сможет выдать имплантат.
— С керамо-пластиковыми имплантатами действительно так, только силонити относятся к био-имплантатам, их отличие от первых в том, что при статической нагрузке они потребляют энергию из твоего биополя, в то время как при динамической нагрузке, требуется постоянная подпитка через Чакры, — выговорив это не менее быстро, чем я до этого, доктор повернулся ко мне лицевым щитком и чуть медленнее продолжил: — кстати, если ты не знал, то единственный способ развития Чакры как раз заключается в потоке энергии, которая с течением времени расширяет и увеличивает её эффективность.
— И какая предельная нагрузка, которую я смогу выдержать, после установки силонитей? — решив отложить на время вопрос о развитии Чакры, я продолжил прояснять моменты, оставшиеся неясными.
— Насыщенность биополя твоего тела равняется 537 у.е., что в переводе на статическую нагрузку для силонитей, это означает где-то те самые шестьдесят пять тонн, — голос Мегеля был лишен каких-либо эмоций: — с динамикой сложнее, подобные исследования я с твоим телом не проводил, но на пару тонн сможешь рассчитывать точно!
— Всего две тонны? Но вы гарантируете, да? — глянув на окружающие нас хромированные приборы лаборатории, мой голос из уверенного стал тише, разговаривать с доктором на равных почему-то не получалось.
— Да, — вернувшись к своим делам, ответил Мегель, дополнив: — но мышечный каркас с юстированными силонитями сможет выдерживать и большие нагрузки. Так что можешь не волноваться и развивать чакру, через какое-то время даже управление истребителем не будет для тебя проблемой.
— Истребителем? — возникшее перед лицом окно с запросом на загрузку входящего файла отвлекло мое внимание.
Пока я читал открывшийся файл о данных с требованиями к пилотам малых истребителей, в мою шею знакомо кольнуло от подъехавшего со спины агрегата. Обмякшее тело было подхвачено парой его манипуляторов. Затухающее сознание успело заметить то, как меня укладывают на ложемент.
«— Я же запрет на модификацию не активировал!» — была последняя мысль перед тем как я опять оказался в беспамятстве.
Монтаж системы «Перст» был завершен накануне. Работы по подключению и калибровке установленного оборудования обещали занять весь сегодняшний день. Моих знаний не хватало даже примерно понять, что делает мастер Пекк. Вместе с Дориком, мы стояли в стороне, готовые подать или принести мастеру любой инструмент.
— Хоть бы кто из вас программу Энергетика установил что ли, — ворчал полукиборг, внешне все выглядело нормально, но, судя по тональности его слов, что то шло не так.
— Я готов, — тут же подхватил я.
— Готов он, — ворчал мастер: — и сколько ты будешь ее устанавливать? Мне помощь сейчас нужна!
— Так вы объясните так, на словах, — я не понимал, в чем проблема.
Но Пекк ничего не ответил, молча продолжив свое занятие.
— Не лезь, — Дорик одернул мои попытки заглянуть мастеру под руку: — там все на уровне интерфейсов настраивается. Скорости обновления данных порядка 300 значений в секунду. С твоим восприятием, глазной нерв даже не заметит изменений параметров.
Я тут же вспомнил своего кореша, оставшегося дома на родной планете. Колян был прирожденным геймером и часто говорил, что готов пойти даже на операцию, лишь бы его глазной нерв напрямую соединили с указательным пальцем правой руки. Представив Колю на своем месте, я улыбнулся. Парень уж точно был бы счастлив, обретя возможность напичкать свое тело разными пласмасками и проводками.
— Глазной нерв не используется для отображения интерфейса, — неожиданно влез в разговор, молчавший до последнего времени член экипажа корабля, оставленный присматривать за нашими действиями: — у большинства разумных биоткани начинают отмирать, даже если отклик нейронов находится в эталонных значениях. После вживления, киберсеть становится частью мозга, который и участвует в передаче информации в ментальное тело, где и происходит формирование зрительных образов.
— Но ведь отображение интерфейса зависит от самого разумного, значит и увидеть он может только то, на что способен его разум! — на правах более осведомленного о жизненных реалиях, Дорик поддержал возникший диалог.
— Это так и есть, — подтвердил незнакомец: — я как-то столкнулся с отсталой расой, у которых системные сообщения формировались в виде надписей, заключенных во множество накалывающихся друг на друга плоских прямоугольниках.
— Какая дикость, — поддержал его Дорик.
— Чем хуже развита цивилизация, тем меньше доступных функций, — продолжал разглагольствовать незваный «оратор»: — такие расы даже не могут воспользоваться большинством возможностей, предоставляемых самой простой киберсетью.
— Это не совсем так, — мастер Пекк отодвинул от себя прибор и разогнулся, показывая, что работа с калибровкой закончена: — функционал киберсетей для всех разумных рас одинаков, только вот для управления большинством возможностей, использовать сложные звуки и быстрые жесты рук отсталые расы не могут.
— О! Теперь понятно, почему Артем почти не двигает руками и часто молчит! — Дорик указал на меня своим манипулятором, видимо поясняя, о ком говорит, для члена экипажа ремонтируемого корабля: — Он с такой отсталой планеты, что у них даже не слышали о технорасе!
Слушая со все возрастающим интересом завязавшийся разговор, я надулся, как только стали обсуждать мою персону. Впрочем, долго обижаться у меня не получилось, мастер Пекк велел собирать оборудование и перемещаться к следующей установке.
Работа руками не мешала голове думать о прозвучавшей в разговоре информации. Новые данные дали толчок к размышлениям о несуразностях, которые я замечал и раньше. Управлять меню киберсети посредством жестов мне было некомфортно и чаще всего я использовал зрительный контакт, мысленно нажимая на кнопки или выделяя интересующий меня объект. Наиболее простые движения я освоил, но даже они занимали куда большее время, чем мысленный посыл.
— А бывает так, что управление интерфейсом киберсети происходит без рук? — дождавшись, пока Дорик освободится и окажется рядом со мной, я задал возникший вопрос.
— Только если разумный поставит себе ментальный чип в свободный слот киберсети, — в голосе подростка прозвучала веселость: — но такие чипы стоят от ста миллиардов. Так что если встретишь индивида с засунутыми в карманы руками, знай, перед тобой очень богатый разумный.
— Кстати, многие не знают, но управлять таким чипом могут не более 3 процентов разумных, — опять влез в наш разговор член экипажа фрегата и, выждав паузу чтобы полностью привлечь к себе внимание, добавил: — при развертывании киберсети, происходит надстройка под привычные для разумного способы коммуникации. Так что покупать такой чип лучше всего вместе с киберсетью.
Внимательно слушая чужой разговор, я параллельно припоминал события моего появления в «купели». Испытав шок, боль и страх, перед моим взором тогда появилось привычное по компьютерным играм окно с текстом. На заднем фоне маячил орк, свирепо рыча и показывая клыки на своей зеленокожей морде. Не имея ни клавиатуры ни мышки, я постарался мысленно вдавить виртуальную кнопку. Не имея альтернатив, я поступил так, как подсказала память о просмотренных в свое время фильмах и прочитанных книгах.
«— Может ли так быть, что киберсеть уловила мой мысленный посыл, приняв его за естественный способ коммуникации?!» — имеющаяся информация показалась мне вполне здравой.
Открыв было рот, чтобы поделиться с Дориком своим предположением, я резко его закрыл. Промолчать меня заставило то, что подросток только что разболтал первому встречному о моем происхождении. В последнее время парень стал меня раздражать, почти сравнявшие наши физические возможности силонити в моем организме, значительно ухудшили его отношение к моей персоне.
За время проведенное на станции киберзоны, я уже привык, что в излюбленной забегаловке было малолюдно. Хотя к двум касилийцам, сидевшие сегодня за дальним столом, термин «люди» был плохо применим. Толщина хвоста у представителей этой расы была ничуть не меньше тумбообразных коротких ног. Из под воротника поднимался к темечку бугрящийся наростами гребень, а сама голова и разрез рта напоминали приплюснутую морду крокодила.
— На что планируешь потратить кредиты? — бармен оказался рядом со столиком, стоило мне закончить с приемом пищи: — слышал мастер Пекк выдал тебе премию с первого заказа. Для нормальной работы нужны установленные программы, будешь что-нибудь покупать? Могу помочь с ускоренной установкой!
Жозеф был в своем репертуаре, перемежая свою речь патетической хвалой стремления к совершенству. Зная теперь подноготную дела, я без труда понимал его намеки и желание недоделанного киборга продать бустеры.
— Я себе силонити решил поставить, — надеясь, что бармен не в курсе текущей модификации моего тела, соврал я: — доктор Мегель запросил сто пятьдесят тысяч, это все, что у меня есть.
— Напрасная трата кредитов! — попытался тут же переубедить меня Жозеф: — через пару лет ты все равно заменишь свои биологические конечности на керамо-пластиковые манипуляторы. Зачем выбрасывать кредиты в космос!? Если уж тебе посчастливилось нарваться на Калозуфа и остаться при деньгах, то глупо не использовать подвернувшийся шанс!
— Ты знаешь Казолуфа?! Кстати, а где он? — с трудом удержав куда более эмоциональные слова при упоминании имени злопакостного орка, я постарался как можно небрежнее задать свой вопрос.
— Лично я его не знал и уже не узнаю, мистер Фываг не терпит неудачников, — фыркнул бармен.
— Неудачник? — удивился я, в моей памяти орк был здоровым и вполне агрессивным, что в свою очередь не вязалось с моим представлением об неудачниках.
— Конечно неудачник, — подтвердил бармен: — притащить на станцию разумного и не получить халявных триста сотен тысяч, это удел неудачников.
— Ты сказал, что не знал его и не узнаешь? Что это значит? — разумно решив не обострять внимание на осведомленности бармена о моем появлении на станции, задал я сторонний вопрос.
— Не узнаю, потому что тело Казолуфа уже разобрали на биоресурсы, ну а имплантаты аккуратно изъяли для пересадки другим пилотам, — как о чем то малозначительном, поведал Жозеф равнодушным тоном.
— А что там насчет трехсот тысяч, откуда инфа? — пребывая в легком шоке от новых данных, я все же решил вернуться к вопросу осведомленности бармена.
Последовавший экскурс просветил меня по поводу одной из схем, часто практикуемой пилотами. Нанимаясь на перегон транспорта в малоисследованный сектор космоса, после доставки груза пилот тратил какое-то время на поиск дикой планеты с признаками разумной жизни. Если ему улыбалась «удача» и он находил искомое, то пилот совершал посадку и возвращался откуда при помощи установки «Перст», прихватив с собой местного аборигена.
Полученной компенсации со счета обманутого дикаря, как правило хватало на покупку новой спаскапсулы, а также на оплату последующего возрождения в Купели. Используя подобную схему, заработанные за дальний перегон грузового судна галокредиты оставались не тронутыми. Иначе как системы гипер-привода на спасательные капсулы не ставили, а использование джамп врат для возвращения в свой сектор космоса подчас «съедало» большую долю прибыли.
Мистер Фываг, о котором упомянул бармен, являлся местным ростовщиком, выдающим ссуды новичкам для начинания своего дела. Ныне покойный Казолуф совершал один из своих первых межгалактических рейсов, взявшись перегнать средне тоннажный транспортник в сверхдальний сектор космоса. Имея долг перед Фывагом и потеряв право на воссоздание тела на станциях киберзоны в ближайшие десять лет, он стал бесперспективным разумным и расплатился по долгам единственным доступным ему способом.
— Похоже, что мне повезло, — чтобы хоть как-то объяснить свою радостную физиономию, я ляпнул первую пришедшую в голову отмазку: — если бы атмосфера моей планеты отличалась от триктонской, мой организм мог бы и загнуться от местного состава воздуха.
— Как же ты мало знаешь, — Жозеф изобразил непонятный жест руками и, преследуя известные только ему цели, продолжил объяснения: — твой организм был воссоздан с изменениями в ДНК, приближая метаболизм к стандартам Купели киберзоны. Теперешний ты, уже не совсем такой, каким ты был у себя дома. Через это проходят все, кто хоть раз воспользовался системой «Перст».
Еще один ликбез добавил данных о принятых в галактике стандартах атмосферы. Летая из одной звездной системы в другую, разумные чаще всего посещали космические станции, лишь изредка и ненадолго спускаясь на поверхность населенных миров. Для самих киборгов данная проблема была не актуальна, так как модифицируя тела, они в первую очередь избавлялись от необходимости использования воздуха и биологической пищи.
— Ну так что, будешь брать бустер? Тебе, как моему другу, уступлю в полцены, — Жозеф похоже отчаялся дождаться от меня ответа на завуалированные предложения и спросил прямо в «лоб».
— Сначала сделаю операцию, потом оплачу аренду жилья, — уклонился я от прямого отказа: — потом куплю программу Энергетика 1-го уровня, после этого посмотрю что останется.
— Ты знаешь, где меня найти, — недовольный услышанными словами, бармен вернулся к себе за стойку.
После первого подряда, мастер Пекк взял еще три заказа. Конкуренты роптали, но поделать ничего не могли. Чтобы успеть в заявленные сроки, мастер поделился работой за процент с двумя мастерским, такими же неудачниками, каким был и сам Пекк до недавнего времени. Заказ, который мастер оставил себе, был сложным, от чего полукиборг волновался, хоть и старался не подавать вида.
— Это вам не какая-нибудь колоша, я вообще не помню, чтобы на моей памяти к этой станции швартовался эсминец! — мастер настраивал нас на серьезную работу: — кораблю прилично досталось, так что помимо нас, на борту будет работать еще одна бригада. Они закончат восстановление несущих балок корпуса примерно через три недели. За это время мы должны успеть подготовить семнадцать систем «Перст» и установить их в заявленные сроки.
— Может нам еще кого-нибудь нанять? — в последние дни Дорик все чаще стал проявлять попытки откосить от работы.
Посмотрев на этого увальня, я даже заподозрил, что подростку нравилось сидеть в мастерской без работы, неспешно занимаясь своими делами. Мастер на какое-то мгновение замер, обдумывая пришедшую в голову мысль.
— Нет, лучше я выдам вам кредит на покупку нужных программ! — повернувшись, киборг стал делать едва уловимые невооруженным глазом жесты хватательными зажимами манипуляторов своего тела: — практика поможет в ускорении прогресса установки и вы не будете столь бесполезны, как сейчас.
Перед моим внутренним взором выскочило окно, предлагающее получить пятьдесят пять тысяч галокредитов под условие беспроцентной рассрочки сроком на один год. Дополнительно имелась оговорка, что использовать средства надо на приобретение программы Энергетика не ниже третьего уровня.
— Разве я могу установить сразу третий уровень? — выражая сомнение, спросил я мастера.
Купленная в самом начале и не желающая устанавливаться программа Бионика, наглядно демонстрировала, что для меня существующая система обучения во время сна не подходит.
— Можешь выучить даже седьмой, как и я, — развеселился мастер Пекк и, видя мое недоверчивое лицо, пояснил: — Чем выше уровень программы, тем сложнее ее установить. Но, чтобы процесс усвоения шел легче, рекомендуется начинать с самой простой проги. Но, на деле получается колоссальный перерасход кредитов, хотя времени экономится на порядок меньше.
— Но ведь нам и нужно как можно быстрее?! — я искренне не понимал логики размышлений полукиборга.
— Нужно, но только покупка трех программ будет стоить уже восемьдесят тысяч, — сказал Пекк и принялся собирать инструмент, намекая, что спорить бесполезно.
Легкомысленно относясь в начале к сроку возврата по кредиту, поразмыслив, мне в голову пришла мысль, что выданная сумма за первую работу была единовременной. Месячная ставка Слесаря 1-го уровня не превышала полутора тысяч. Полученные мной пять кусков являлись своеобразной благодарностью от мастера за способ привлечения клиентов. Сколько получил Дорик я не знал, но судя по нерешительности подростка, отработать в течении предложенного срока всю сумму кредита, виделось для него довольно проблематичным делом.
Тем не менее, я согласился с предложенными условиями и получил уведомление о переводе денежных средств. Приобретением указанной мастером программы можно было заняться и попозже, так как сейчас еще был самый разгар рабочего «дня» и мы собирались идти к дальним шлюзам.
Мастер Пекк намеревался заранее осмотреть состояние поврежденных систем «Перст» и составить черновой список необходимых запчастей. Взяв нас собой, он переслал инфо пакеты со схемами кабель трасс и планами палуб эсминца. В отличие от предыдущего раза, на борту этого корабля нас никто не встретил.
Перед тем как свернуть к рубке управления, мастер Пекк поручил мне встретить прибывающую на грузовую палубу грави-платформу. Транспортирующая взятое мастером из мастерской оборудование, она требовала присмотра. Развернув перед внутренним взором планы палуб эсминца, я активировал маршрутизатор и пошел по подсвеченной перед внутренним взором линии, стараясь не сбиться с пути.
— Эй, держи! — откуда-то сверху раздался голос и я едва успел подставить руки, под стремительно опускающийся предмет.
— Теперь отнеси это туда, — коротышка в коричневом комбинезоне спрыгнул на палубу и юркнул вперед.
— Э, — с трудом вдохнул я перехваченным запредельными нагрузками горлом.
— Ну!? Ты что замер столбом? Неси кому говорят! — отбежав на десяток метров, неизвестный столь же резво вернулся.
— Не могу, — кое-как выдавил я из себя.
Дело было не в том, хочу я помогать неизвестному мне разумному или нет. Я элементарно не мог сдвинуться с места. Ухнувший в мои руки предмет был настолько тяжел, что мне не хватало сил оторвать ногу от пола и сделать шаг. Не пройди я модернизацию на укрепление мышечного корсета силонитями, случившееся могло серьезно навредить моему здоровью.
Испытывая запредельную нагрузку, мышцы получили поддержку от силонитей, взявших на себя всю работу. В таком состоянии я мог стоять довольно долго, нити не давали сплющить мое тело, отрабатывая заложенные в них создателями возможности. Если бы вес ящика был не столь велик, вырабатываемой чакрой энергии хватило бы на попытку сдвинуться с места. Но, вставленный в киберсеть чип Регулятора сигнализировал о 254 процентной перегрузке и я даже не пытался шевелиться, опасаясь потерять равновесие и упасть.
— Как это не можешь? Ты вообще кто? — коротышка в коричневом комбинезоне наконец-то соизволил сделать идентификационный запрос через киберсеть: — О! Разумный?!
— Разумный, но пока неподвижный, — вяло пошутил я, приноровившись делать микровдохи и выдохи, добавил: — надеюсь временно.
— Ха-ха, — рассмеялся он и я понял, что впервые встретил существо, смех которого даже без переводчика был похож на человеческий.
Возникшее недоразумение устранили в течении пары минут, нарисовавшийся из одного из проходов трехметровый биоробот легко забрал у меня ящик и уволок его вдоль по коридору.
— Похоже мне повезло, что ты остался жив! — похожий на обезьянку, разумный представился: — Я Буриц, с меня выпивка, приходи сегодня через пять часов в бар «ползвезды».
— Я Артем, договорились, — приняв предложение, я запоздало отдернул руку, протянутая для рукопожатия, моя ладонь осталась без внимания новым знакомым.
«— Как собака Павлова какая-то», — корил я себя в очередной раз, за проявляемые на рефлексах привычки из оставшегося очень далеко дома.
Глянув на интерфейс, высветивший сообщение о прибытии гравиплатформы, я поспешил прочь. До шлюзового отсека оставалось пройти метров двести и лучше было бы поторопиться, во избежание возможных проблем.
Бар «ползвезды» на порядок превосходил качеством интерьера мою излюбленную забегаловку. Народу за столиками на лавках сидело около пары дюжин разумных. Я такое скопление видел на станции всего пару раз, да и то на нижней палубе во время погрузки пассажирского челнока.
За соседним столиком сидело сразу трое касилийцев, еще через пару столов шумной компанией засели валитяне. Из пяти разумных, тела двоих были укрыты мятым целлофаном, однозначно указывая на то, что пользоваться системой «Перст» и воссоздаваться в «Купели» им еще не доводилось. По оркам, ставших уже привычными, я лишь мазнул взглядом и отвернулся.
— За удачу! — предложил тост новый знакомый, после чего мы выпили.
— Если бы у тебя не оказалось вживленных силонитей, боюсь что ты бы не отделался испугом, — Буриц вертелся на своем месте, как если бы у него кое-где свербело.
— Поставил буквально на днях, — признался я, отпив изрядный глоток из высокого стакана.
— За большую удачу! — коротышка опять поднял тост.
Сделав на этот раз глоток поменьше, я отставил в сторону ополовиненный бокал. Разговорившись, мы обсудили расы всех присутствовавших в баре и проводимую ими в галактике политику.
— Ты не думай, — опрокинув в себя седьмой бокал, Буриц продолжал напористо высказывать свое мнение: — Лоцки вполне миролюбивый народ, но когда с двух сторон наседают соседи агрессоры, поневоле приходиться наращивать военный флот.
Не особо интересуясь ранее политикой, я изредка кивал, стараясь вникнуть кто как к кому относится. Сам Буриц был представителем расы лоцки, три населенных планеты которых постоянно вели междоусобные войны за право именоваться центром своей звездной системы.
Несмотря на мои попытки пить поменьше, конец вечера был смазан и в памяти почти ничего не осталось.
«Репутация: -1000 пунктов.
Текущее значение: 6600 пунктов.
Ознакомьтесь с хронологами».
Проснувшись и охренев от подобного сообщения, висевшего перед внутренним взором, я полез в хронологи, так и не открыв глаза. На моем счету оказались неизвестно откуда поступившие двести десять тысяч кредитов с мелочью, а еще присутствовало разъяснение, за что именно с меня сняли тысячу пунктов репутации.
«За распространение азартных игр».
Отчаянные попытки вспомнить прошедший вечер и ночь ни к чему не привели, только несколько смутных образов, похожих на обезьянку, которая почему-то кричала «давай!» и «поднажми!»
Открыв наконец-то глаза, я оперся на руку, вставая с кушетки.
— Уу-у, — зашипел я, повалившись назад на кровать.
Взгляд на правую ладонь, которая, судя по внешнему виду, попала под «молот», разом прочистил мне память. К концу вечера, разговор с Бурицем вновь свернул на установленные силонити. Хваля меня за то, что не поскупился и поставил себе усиленную модификацию, коротышка слишком громко заявил, что даже сидящие рядом касилийцы не смогут «согнуть» мою руку.
Слова были сказаны и касилийцы приняли вызов. Местный вариант армреслинга мало чем отличался от земного вида спорта, разве что учитывались физиологические особенности организма при формировании позы борцов. Померившись силой со всеми присутствовавшими в баре, мы двинулись в соседнее заведение, сопровождаемые группой проигравших разумных.
Когда все только началось, я сразу поставил условие, что «ничья» засчитывается как мой выигрыш. Оппоненты соглашались, уверенные в своей победе. Упираясь в мою ладонь, преодолеть шестьдесят пять тонн сопротивления не смог ни один. В зависимости от выносливости, схватки длились от пары секунд до десятка минут, но рано или поздно они признавали факт ничьей.
Мои силонити были предназначены для промышленного использования и выдерживали в статике куда большие нагрузки, чем модификации моих оппонентов в динамике. К борьбе разумные с манипуляторами не допускались, так что противников, обладающих способностью преодолеть порог ФЛЕКС65 среди посетителей баров за весь вечер и ночь мы так и не встретили.
Взглянув еще раз на свою ладонь, я едва сдержал сдавленный стон. Сплошной синяк с порезами и кровоподтеками покрывал всю нижнюю часть моей правой конечности. Установленный в моей голове Регулятор, помимо контроля за скоростью обмена нейро информацией, а также работой силонитей, каким-то образом гасил боль, которой не могло не быть, при нанесении столь существенных повреждений телу.
— Слышал ты вчера неплохо отдохнул, — Жозеф был как всегда в курсе местных сплетен.
— Работать теперь не смогу, — пожаловался я, демонстрируя свое увечье.
— Плоть слаба, — резюмировал результаты осмотра бармен и посоветовал обратиться к доктору Мегелю.
Сделав заказ, я кое-как поел левой рукой, попутно обнаружив, что после снижения порога отклика нервных окончаний наработанные за годы жизни привычные движения оказались чуть-ли не полностью утрачены.
«— Не знал бы сколько мне лет, подумал бы что уже за пру сотен перевалило, руки трясутся, пальцы если согнуть, то уже не разогнуть, да и мимо рта пару раз промахнулся, короче пиздец», — отстраненно отмечал я собственную неуклюжесть.
— Много пунктов репутации сняли? — после того, как я отодвинул от себя недоеденный завтрак, бармен вновь подошел ко мне.
— Тысячу пунктов, — пожаловался я и вспомнив об организаторе развлечения добавил: — надеюсь этому лоцки тоже досталось.
— Это вряд ли, — Жозеф отрицательно качнул головой: — насколько я слышал, на каждую схватку зрители ставили по одному кредиту, только ты и твои противники нарушали правила.
— Не думал, что все такие азартные, — часть воспоминаний так и осталась за кадром и я вел разговор основываясь порой на интуиции.
— Мало кто смог сдержаться после предложенной ставки! — бармен осуждающе махнул манипулятором: — кстати, а где ты шестьдесят тысяч взял на призовой фонд?!
— Мастер Пекк дал, — охренев от подробностей прошедшего вечера, я с ужасом подумал, что подумает сам мастер, когда до него дойдет эта история.
— В кредит? — уточнил бармен и, дождавшись утвердительного кивка, посоветовал: — лучше верни, сейчас.
Ежедневный маршрут от забегаловки до мастерской занял сегодня в два раза больше времени. Я отчаянно искал вариант, при котором Пекк не сочтет меня сумасбродным существом, на которого нельзя положиться и, более того, в которого опасно вкладывать средства.
— Явился, — несмотря на полученный заказ и простаивающую работу, мастер сидел перед входом в мастерскую и ничего не делал.
— Позвольте объяснить, — промямлил я.
Сообщение с заготовленным текстом ушло сидящему передо мной киборгу. Озвучивать информацию вслух я поостерегся, Дорик обтирался неподалеку и явно подслушивал.
— Ты уверен? — уточнил мастер.
— Да, — на этот раз мой голос не подвел и слова прозвучали уверенно.
— Жду тебя через неделю, — вставав со своего места, Пекк скрылся в недрах мастерской.
Перед внутренним взором всплыло сообщении о заключенном договоре и неустойках в случае его расторжения. Перейдя после этого через киберсеть на торговую площадку, я приобрел программу Энергетика и двинулся прочь, направляясь к лаборатории доктора.
Файлы купленной программы загружались в чипы памяти моей киберсети время от времени требуя подтверждение на установку, чем довольно сильно отвлекали меня от насущных мыслей. Идея купить за выигранные деньги и установить сразу пятый уровень программы Энергетика пришла в мою голову спонтанно. Конкретного количества денег, выигранных за вчерашний вечер, мастер не знал, так что потратив всего лишь половину от призовой суммы, я выполнил первый пункт заключенного договора. По второму пункту, я должен был установить прогу в течении недели не менее чем на 35 процентов и в этом мне мог помочь только доктор Мегель.
Финальное уведомление о заполнении доступной памяти более чем на шесть седьмых от общего объема, стало для меня неожиданностью. Казавшихся когда-то бездонными, чипы Память 14М оказались не такими уж и большими.
«— А как я тогда смог Бионику загрузить, она же девятого уровня, и, кстати, где она сейчас?» — озадачился я вопросом хранения информации.
Впрочем, найти ответы на свои вопросы я не успел, ноги сами принесли меня к дверям лаборатории. Доктор Мегель уже ждал меня, обозвав при встрече постоянным клиентом. Осмотр руки не занял и двух минут, после чего он активировал какой-то агрегат и собрался покинуть помещение.
— Извините, — приступил я к самой скользкой части своего плана: — я на выигранные деньги приобрел программу, но мастер Пекк грозится меня выгнать, если я ее не установлю до приемлемого уровня в течение недели. Может быть существуют какие-нибудь способы, чтобы ускорить процесс?
Я предположил, что бармен Жозеф являлся всего-лишь одним из распространителей бустеров. Главным же в этом бизнесе мог быть только Мегель. И наличие лаборатории, и необходимые знания, и даже то, что именно к нему я попал после передоза, все говорило в пользу этой версии.
— И почему ты спрашиваешь об этом меня? — доктор не спешил ни подтверждать ни опровергать мои догадки.
— Вы единственный из моих знакомых, кто в достаточной мере разбирается и в генной инженерии и тонких телах, — признался я, посе чего попытался описать словами свои мысли: — как я понимаю, процесс установки той или иной программы в основе своей несет передачу данных через тонкие тела и последующее изменение ДНК разумного.
— Ты не совсем прав, — судя по фигуре, которую принял киборг, мои мысленные потуги его чем-то заинтересовали и он решил немного расширить чужие знания: — любая программа по своей сути является набором матриц, содержащие ферментные системы, называемые еще рибосомами. Так вот, эти самые рибосомы синтезируют, руководствуясь заложенной в рибонуклеиновую кислоту информацией, соответствующие последовательности из аминокислот белка. Когда же цепочка аминокислот сформирована, то она принимает определенную пространственную форму и становится белком, который уже и осуществляет возложенные на него ферментные, строительные, гормональные и другие функции.
— Но ведь основная проблема установки программы в том, чтобы передать эти самые рибосомы, — сделав вид, что мне все понятно в наборе слов, произнесенных доктором, я продолжил озвучивать заготовленную мысль: — и у меня, уважаемый доктор Мегель, есть идея, как сделать так, чтобы передача информации через ментальное тело прошла в кратчайшие сроки.
— Интересно, — кивнул док, еще больше убеждая меня, что затронутая тема ему небезразлична.
Рассказав Мегелю о том, как я выхожу в виртуальное пространство и, находясь в нем, изучаю имеющиеся у загруженной программы данные, я провел параллели с правым полушарием мозга, сделав допущение, что состояние на грани сна и яви, когда передача данных идет максимально, и является тем самым виртуальным пространством.
— Интересно, но ты заблуждаешься, — прервал поток моих слов доктор, после чего продолжил: — виртуальность, о которой ты говоришь, является побочным эффектом того, что в твоей голове стоит киберсеть для биороботов. У искусственно созданных объектов отсутствуют тонкие тела высшего порядка, я имею виду сознание, карму и дух, так что конструкторы киберсетей заложили блок виртуализации, иначе называемый голографическое сознание, предназначенное для того, чтобы биороботы могли самообучаться.
— Но ведь это работает! Я могу этим пользоваться и устанавливать программы! — заранее решив отметать любые возражения и стоять на своем, упорствовал я.
— И ты даже не представляешь как я хочу изучить этот процесс! — в голосе Мегеля прорезались эмоции, вслед за чем киборг шевельнул манипуляторами и находящиеся в лаборатории агрегаты тут же пришли в движение.
— Бустеры за ваш счет! — поспешил я выставить свое условие.
Идя по коридорам космической станции, я был счастливым обладателем установленной на 47 процентов программы Энергетика 5-го уровня. Во время обучения, мое тело приобрело необходимые изменения, позволяя теперь ассоциативно мыслить и действовать при наступлении заложенных в базы данных условий согласно скирдованным протоколам.
То, что изменениям подверглась не столько психо-моторика мышц, сколько синопсисные связи головного мозга, меня нисколько не смущало. Главное, что я справился на три дня раньше, чем оговаривалось по договору и мог появиться в мастерской Пекка не опасаясь штрафных санкций.
Помимо прочего, я решил не менять установленную в моей голове киберсеть на что-либо более современное, по крайней мере до тех пор, пока не найду адекватную замену способу быстрой установки программ. Более того, работать через виртуальность киберсети было намного легче и удобнее, нежели используя доставшиеся мне от природы глаза и органы чувств. Так что если и выпадет возможность замены киберсети, то выбирать я буду такую, у которой как минимум имеется блок голографического сознания.
— Как тебе это удалось? — первый же вопрос от Дорика не заставил себя долго ждать, стоило мне появиться в мастерской Пекка.
— Что именно? — на всякий случай уточнил я.
— Так быстро установить прогу до 5-го уровня! — воскликнул он.
Парень каким-то образом прознал о деталях заключенного договора. Меня это сильно покоробило, но я постарался никак этого не проявлять. Впрочем, человеческая мимика плохо поддавалась визуальному анализу глазами триктонцев. Так что все мои усилия оказались напрасны и мне пошлость пойти на более радикальные меры, чтобы пресечь дальнейшие расспросы. Впрочем, съехать по хорошему, несмотря на мои усилия, не получилось и пришлось повышать голос.
— Сто двадцать тысяч кредитов и ты узнаешь секрет! — заявил я, подспудно осознав, что больше всего меня задевал факт его чрезмерной осведомленности.
Появившийся мастер прервал наш разговор, в котором начала проскальзывать агрессия. Убедившись, что я выполнил договор, он допустил меня до работы, загрузив с первого же дня двойным объемом. Я был не против, поскольку занимался теперь не подай-принеси, а интересным делом, связанным с интеллектуальным трудом. Тем более, что взятые в кредит деньги надо было отрабатывать и наличие работы пришлось как нельзя кстати.
Дорик время от времени наблюдал за мной, но как он сам однажды сказал, невооруженным глазом ничего увидеть было нельзя. Работа шла на уровне интерфейсов и имеющиеся в моей киберсети четыре вживленных чипа Кристалл 27ТГц разгружали работу головного мозга, что в какой-то степени снижало неизбежное отмирание нейронных тканей из-за слишком больших скоростей обмена данных.
Имея теперь программу Энергетика 5-го уровня, я вполне мог попытаться получить работу на каком-нибудь космическом корабле. Но мечта самостоятельно пилотировать, а не бегать по палубам, выполняя чужие приказы, не давала покоя.
«— Прорвемся», — в который раз пообещал я сам себе.
Оценить самостоятельно общий прогресс ремонтных работ на корабле я затруднялся. Дав самому себе установку «режим аврал», я проводил на фрегате «Разящий» все свое время, прерываясь только на шестичасовой сон и четырех кратный прием пищи в течении суток.
— Завтра будем калибровать, — неожиданно сказал мастер Пекк, подойдя ко мне в конце рабочего дня.
— А? О! — не сразу сообразив, что эта операция производится только в конце ремонтных работ, я невольно обрадовался.
Своего знакомого, коротышку лоцки удалось встретить только в последний день пребывания на корабле. Буриц сам подошел к нашей троице, заявив, что их бригада также закончила свою работу.
— Может отметим в баре? — посмотрев на меня, он заразительно засмеялся.
Копившаяся все это время злость на коротышку куда-то испарилась и я тоже улыбнулся.
— Уволю! — не поняв ситуации, мастер Пекк поспешил вмешаться в наше общение.
— Увидимся среди звезд! — у расы лоцки были самые поэтические высказывания, по крайней мере среди тех, с кем я успел до сегодняшнего дня пообщаться.
— Обезьяна, — стоило Бурицу отойти, как Дорик нелицеприятно охарактеризовал его поведение.
«— А ведь обо мне он также думает, — сообразил я, так как с расой лоцки мое поведение в быту было наиболее схожим: — хрен ему, а не секрет ускоренной установки программ!»
Работая последнюю неделю рука об руку, я потихоньку смягчался, решив для себя, что по окончании этого подряда поделиться с подростком своим методом. Но, случившееся только что оговорка, вернуло все на прежние места.
— Расскажешь, как ты так быстро установил прогу? — словно предвидя этот момент, Дорик обратился ко мне с вопросом.
— Сто двадцать тысяч, — заняв прежнюю позицию, я с каменным лицом выдержал его бешеный взгляд.
Последний заказ выдался сложным, но, благодаря моим подросшим знаниям, мы вполне уложились в заявленный срок. К радости мастера заказчик оставил хороший отзыв и проблем со получением следующего заказа не предвиделось.
Применяя за прошедшие пятнадцать дней на практике изученный материал, я смог прочувствовать все то, о чем до этого имел только «академические» знания. В реальности, работа с энергией Эфира оказалась куда более захватывающей и волнующей, чем об этом можно было судить, читая информационный текст.
Настраивая тот или иной параметр, я буквально ощущал, как от моих действий приходит в движение «дремлющая» в любой точке мироздания энергия. Словами это было очень сложно передать, и я порой засиживался в одиночестве в кафе, повторно переживая испытываемые во время работы чувства.
То, что представители техно расы, смогли воплотить в керамо-пластиковых устройствах реализованные в Чакрах принципы извлечения энергии из Эфира, приравнивалось в моем понимании к Чуду. Получать энергию из ничего, в любом месте и в любое время, это действительно было достойно восхищения.
Однако, наряду с неоспоримыми плюсами, в устройствах Нагнетателей, как стали называть построенные на базовых принципах Чакр механизмы, имелись и минусы. Так, находящийся в неподвижной точке пространства, Нагнетатель с каждым последующим циклом, вырабатывал все меньше и меньше энергии.
Впрочем, найти такую точку пространства, неподвижную относительно всей вселенной, было практически невозможно. Поверхность любой планеты вращалась, космические корабли перемещались, где-бы Нагнетатель не был установлен, он всегда вырабатывал энергию.
Помимо прочего, эту особенность научились использовать, например, в так нравящихся мне истребителях, монтировали совсем крошечную установку Нагнетателя. С увеличением скорости, соответственно и перемещением через все новые и новые точки пространства, количество вырабатываемого Эфира возрастало в параболоидальной прогрессии. Это, кстати, в полной мере компенсировало как возрастающие потребности движителей, так и потребляемую вооружением с защитным полем энергию.
— Ты Артем? — неожиданно усевшись без разрешения за мой столик, незнакомый триктонец прервал мои размышления.
— С кем имею честь? — вежливо поинтересовался я.
Я уже перестал реагировать на рост и величину мышечной массы триктонцев. Ехидные замечания мастера Пекка помогли «выявить» внешние признаки разумных, по которым следовало отделять солидных представителей зеленокожей расы от молодых недорослей.
— Я Рурыгн, отец Дорика, — представился он, поведя из стороны в сторону увитыми сложной татуировкой плечами.
— Чем могу быть полезен? — ворох мыслей пронесся в голове, и лишь одна из них прошла отбор в причинах, заставивших этого разумного покинуть планету и прибыть на космическую станцию.
— Полезен? — хмыкнул он, и, слегка обнажив верхние зубы, принялся выкладывать свои претензии к моей персоне.
Назначив цену за свой метод, я вынудил Дорика обратиться к родне, которая пришла в ярость от проявленного мной «цинизма». За время перелета до киберзоны Рурыгн видимо слегка успокоился и теперь лишь время от времени позволял себе порыкивать в мою сторону. Все сводилось к банальному запугиванию и невнятному обещанию помочь в будущем если возникнет необходимость.
— А какую программу сейчас устанавливает Дорик? — чтобы сбить Рурыгна с мысли, быстро задал я свой вопрос.
— Кибернетика, семерка, а что? — сбить с мысли разумного не удалось, или же он не видел причины чего-либо скрывать.
— Мой способ может помочь, да, только придется заплатить, — я частично приоткрыл карты, на задворках мозга забрезжила новая идея.
— Сто двадцать тысяч?! — обнажил в который раз свои зубы орк.
— Больше, — ответил я и, не сдержавшись, широко улыбнулся.
— Больше?! Мы же договорились! — взревел он, чем заставил меня еще шире улыбнуться.
— О чем? — отодвинувшись на всякий случай от стола, я слегка увеличил дистанцию.
— Я тебя сейчас убью и мне за это ничего не будет, — заметив мой «маневр», орк расценил его как признак проявленной трусости.
— Лишите себя возможности перерождения на ближайшие десять лет, — напомнил я.
— Плевать, я в космос не летаю, — отмахнулся он.
— Да мне тоже плевать, за возрождение вы будете платить, — похолодев внутри, я блефовал уверенным голосом: — а ваш сын мне не друг, так что давайте ближе к делу.
Напоминание о сыне, а может быть сорвавшаяся попытка на меня надавить, изменила позу триктонца. Сложив руки на поверхность стола, он вскинул голову, как если бы подставлял шею.
— Для вас проблема собрать деньги? — по своему расценив поведение Рурыгна, я искренне удивился.
— Деньги есть, — признался орк: — но нет уверенности, что твой способ поможет. У Дорика осталось в запасе не больше двух лет, после чего уже ничего нельзя будет сделать.
— Два года? — непонимающе переспросил я.
— Если через два года мой сын не пройдет необходимую модификацию, то его сознание угаснет, — словно не слыша меня, отец парня продолжал говорить: — к сожалению нельзя просто заменить спинной мозг на кремне-пластик. Без установленной программы Кибернетики 7-го уровня хотя бы на 42 процентов, имплантат бесполезен!
— Тем более, сумма в сто двадцать тысяч не должна вас останавливать, — удивляясь собственной циничности, я продолжал гнуть свою линию: — за эти деньги я расскажу все, что смог придумать и даже более того, я помогу устанавливать программу, ну, хотя бы на первых порах.
— Ты же сказал больше! И при чем тут помощь? Это вообще как? — запутался Рурыгн.
— Помимо денег для меня, надо договорится с доктором Мегелем о бустерах на все время установки программы, я не знаю, сколько он возьмет, — признался я.
— Договорюсь, — скривившись, пообещал он.
— Еще нужна будет программа Кибернетики для меня, хотя-бы 3-го уровня, — пройдясь мысленно по всем пунктам, дополнил я список требований.
— Что-то еще?! — глаза собеседника начали наливаться краснотой.
— Вроде все, — как можно более безмятежно ответил я.
Судя по замершему без эмоций лицу, орк с кем то вышел на связь через киберсеть и сейчас переговаривался.
— Ты станешь личным врагом клана Брыганов! Мы будем убивать тебя везде и всегда, вплоть до того момента, пока ты не сгинешь во млечности, оставшись без средств на оплату воссоздания своего тела в Купели! — отмерев, триктонец сверлил меня потемневшими от прилившей к глазам крови взглядом.
— Эгей! Полегче! — не согласился я: — за сто двадцать штук я без утайки всё расскажу, тратить кредиты на все остальное я вас не заставляю, можете и без моей помощи попытаться воспользоваться информацией!
— Ты дал надежду, и в случае неудачи, будешь расплачиваться именно за это, — уже не слушая, что я говорю, вставший из за стола отец Дерика предстал передо мной внушающим уважением триктонцем.
Оставшись в одиночестве, я немного попереживал из-за рискованности ситуации. Тем не менее, факт, что у меня все получилось, придавал уверенности в себе.
На следующий день в мастерской Пекка молодого орка не было видно. Не придав этому значения, я занялся оставшимися делами. Некоторую работу можно было отложить и на потом, но, предвидя свою недееспособность в ближайшее время из-за обещанной помощи Дорику, я решил поднапрячься и сделать «задел» на будущее.
Ближе к обеду, мастер Пекк прервал мою работу, сообщив, что меня ждут в лаборатории Мегеля. Денег на прогу Кибернетики я, кстати, так и не получил, только сто двадцать тысяч, после чего через киберсеть переслал сообщение о том, как устанавливать программы в виртуальности. Впрочем, раздраженный Пекк, хоть и общался со мной на повышенных тонах, но покидать мастерскую не запретил.
Послав вызов через киберсеть отцу Дорика, я напомнил про деньги на покупку программы. Одновременно с уведомлением о переводе на мой счет двадцати семи тысяч, пришло еще сообщение, в котором вновь звучали многочисленные угрозы.
— Постараюсь управиться побыстрее, — пообещал я мастеру Пекку, покидая мастерскую.
По дороге к лаборатории Мегеля, я вышел на связь с доктором и уточнил, не знает ли он где находится Дорик. Оказалось, что молодой триктонец уже более шести часов находится в лаборатории, только вот использование бустеров даже в режиме полусна никак не влияло на прогресс установки программы.
«— Хм, решили без меня обойтись но не вышло?!» — сообразил я и осклабился.
Пока я добирался до лабы, купленная программа Кибернетики начала загрузку файлов. Добавив кредитов, я купил вместо третьего уровня пятый, надеясь успеть изучить её вместе с Дориком. То, что доктор Мегель в прошлый раз не взял с меня кредитов за бустеры, было явно разовой акцией. Но, за сегодняшний сеанс платили родственники Дорика и я собирался этим воспользоваться.
После того, как пришло уведомление о заполнении объема имеющейся в чипах памяти, я запоздало вспомнил, что свободного объема еще с прошлого раза оставалось не так уж и много. Перейдя в хронологи, я чуть не выразился в слух от испытанного удивления. Перед началом загрузки программы Кибернетика чипы памяти были пусты, файлы всех изученных ранее программ отсутствовали.
«— И куда все девается? — напрягшись, я без труда смог вспомнить трехмерные матрицы сопряжения торсионных полей: — получается, что где-то все-таки это хранится, осталось узнать где, впрочем, это не так уж и важно».
Моему появлению в лаборатории Дорик не сильно обрадовался, впрочем, мне было все равно, что парень обо мне думает.
— Ну и что делать? — хмуро спросил он меня.
— Сначала установим связь между киберсетями, объединим их в единое виртуальное пространство, затем док выдаст лекарства и мы будем учиться, — хоть мы и находились в смежном помещении лаборатории вдвоем, то, что Мегель нас слышит, я не сомневался.
— Что значит учиться? — в голосе молодого триктонца прозвучало неподдельное удивление: — я с тобой спать даже в виртуальности не буду!
— Спать мы не будем, — запоздало сообразив, о чем мог подумать переполненный гормонами подросток, мне стало смешно, но я удержал эмоции при себе: — учиться, это значит понимать слова, думать об их смысле, но никак не спать!
— Какое варварство! — вылупился на меня Дорик.
— Твоему отцу я все подробно объяснил и мистер Рурыгн одобрил схему обучения, — соврал я, «надавливая» на подростковый страх перед старшими.
— Ну хорошо, — не зная, как еще возразить, согласился он.
Зашедший в помещение Мегель решил уточнить у меня особенности подключения киберсетей и степень их релевантности. Не зная, что он имеет ввиду, я просто сказал, что мы оба должны быть в сознании и иметь возможность общаться между собой, находясь в виртуальности моей киберсети.
— Дорик, ложись здесь, — кивнув парню на кушетку, находящуюся в этой комнате, мне док указал на соседнее помещение: — а ты туда, с тобой уже все что можно я проверил, так что лишнего оборудования не требуется.
Заняв горизонтальное положение и стерпев укол в область шеи, я остался в комнате один. Знакомый по прошлому посещению агрегат отслеживал состояние моего тела, пребывая в готовности ввести необходимые препараты.
Подтвердив установку связи между киберсетями, я перешел в виртуальное пространство. Спустя пару минут проекция Дорика оказалась рядом, несмотря на скупую моторику, было очевидно, что парень пребывал в растерянности.
— И что теперь? — озираясь в виртуальном пространстве, подросток не знал, что делать.
— Выбери прогу Кибернетика, открывай ее содержимое и выводи первое, что там есть, — работая до этого в виртуальном пространстве в одиночестве, я не был уверен, как все будет.
К моему облегчению, возможность отображения данных, как и обмен данными, в объединенном виртуальном пространстве ничем не ограничивался. Более того, скорость обмена информацией, мало зависла от речевого аппарата биологических тел. Разогнанные бустерами, наши сознания через какое-то время приноровились к протоколам обмена данных киберсетей, замедляя субъективное время и увеличивая производительность.
Проморгавшись, я сообразил, что до этого спал и сейчас проснулся. То, что я заснул, могло означать только одно. Кто-то дал команду отключить меня от снабжения бустерами, очевидно решив, что прошедшего времени достаточно, чтобы парень уловил принцип моего способа установки программ.
— Очнулся? Хорошо, если чувствуешь себя нормально, то не задерживаю, — довольно вежливо, но равнодушно, доктор Мегель попытался выпроводить меня из своей лаборатории.
Оглядевшись, я убедился, что мы одни. Дорика видно нигде не было, двери в смежное помещение оказалось плотно закрыты.
— Доктор Мегель, Дорик же еще не закончил установку программы? — и, дождавшись едва уловимого жеста манипулятором, я продолжил: — мне кажется, что без моей помощи результативность используемого способа у парня сильно понизилась.
— Почему ты так решил? — снизошел до ответа док, при этом продолжая заниматься своими делами.
— Когда Дорик оказался в моем виртуальном пространстве, у меня сложилось ощущение, что он оказался в подобной среде подачи информации впервые, — припомнив неуклюжесть молодого триктонца в работе с данными, поделился я: — мне пришлось буквально учить его заново каждому жесту, чтобы тот смог оперировать информацией в виртуальной среде.
— Не беспокойся, у меня имеется доступ к его киберсети, я отслеживаю прогресс установки, парень справляется, — обломал меня Мегель.
— Ясно, и как он сейчас? У него в киберсети тоже есть блок виртуальности? — мне действительно было это интересно.
— Нет, но я изначально создал независимую виртуальную оболочку, после чего переместил вас обоих туда, ну а затем отключил тебя от нее, — проговорил док, в голосе которого мне почудилось ухмылка.
— Э, да, угу, — не знал я как реагировать на то, что Мебель сделал все по своему, не став запихивать сознание Дорика в виртуальность моей киберсети.
Впрочем, пара минут в размышлениях привела меня к выводу, что вероятнее всего это было единственно возможным решением. Представив себе, что тонкое тело Сознания Дорика соединяется с моим тонким телом, я передернул плечами от неизвестно откуда взявшегося озноба.
Доктор тем временем вернулся к своим делам, предоставив меня самому себе. Мысль о том, на сколько процентов удалось установить программу, породило соответствующее мысленное усилие. В развернувшемся окне интерфейса высветились цифры прогресса.
«— А что, не плохо!» — оценив значение прогресса в 17 процентов всего-лишь за 34 часа пребывания в бустерном полусне, мысленно улыбнулся я.
Если бы я купил прогу 4-го уровня, то она была бы уже установлена не менее чем на 44 процентов, примерно представляя разницу между четвертым и пятым, можно было интерполировать порядок освоенного объема. Глянув на спину доктора, на память пришла мысль, которая в последнее время меня одолевала.
— Доктор, мне нужна еще одна модификация, — пользуясь тем, что нахожусь здесь, я решился на следующий шаг.
— Что на этот раз? — мне так и не удалось понять, как ко мне относится Мегель, каждый раз его реакция была непредсказуема.
— Я хочу увеличить пропускную способность своей Чакры! — выдал я.
— И где я по твоему возьму Х-хромосомный генокод твоей расы? — док оторвался от своих дел и с явным удивлением повернулся ко мне лицевым щитком.
— Э, а зачем он вам? — испытал я не меньшее удивление от его слов.
— Чтоб вырастить клон противоположного с тобой пола, — как о само собой разумеющемся, проговорил он.
— Ммм, э? — вылупился я на киборга.
— Гхм, Артем, ты вообще в курсе, как открывают и прокачивают Чакры разумные? — поинтересовался Мегель.
— Ну, вроде, что чем больше через Чакру проходит энергии, тем она… — не договорил я, остановленный взмахом его манипулятора.
— Всё так, только вот как обеспечивается течение этой самой энергии ты видимо не в курсе, — сдвинувшись места, доктор совершил перемещение вдоль одной из стен лаборатории: — если в двух словах, то для прокачки Чакры индивида, требуется другой индивид, и генокод обоих особей должен принадлежать к одной видовой цепочке, иначе может возникнуть не совпадение базисных полей. Если же эти условия соблюдены, то разумные должны обеспечить максимально плотный контакт своих физических оболочек, после чего войти в некий ритм, для синхронизации течения энергии.
«— Он что, о сексе говорит что ли?» — представив, как это должно выглядеть, у меня возникла одна единственная ассоциация.
— Находящиеся в одной точке пространства и времени, близко расположенные Чакры таких разумных входят в резонанс, после чего поток перемещаемой из одного биополя в другое биополе энергии начинает увеличиваться, пока не достигает пикового значения для одного из индивидов, — явно подбирая слова по ходу разговора, Мегель говорил с небольшими заминками: — как правило, за контроль над максимально допустимым объемом циркулирующей энергии выступает одно из дискретных чувств.
— То есть срабатывает некий механизм, предотвращающий перегрузки? — продолжая ассоциировать описываемый процесс с сексом, я решил, что дискретным чувством киборг назвал элементарный оргазм.
— Да, можно и так это назвать, — согласился Мегель: — физическая оболочка после этого, как правило, не может продолжать прежние действия в следствии полученной от астрального тела команды, так что, да, чрезмерная нагрузка на Чакру предотвращается.
— То есть для того, чтобы прокачивать Чакры, мне нужен клон или индивид моей расы, но противоположного пола? — продолжая думать о сексе, я попытался продолжить разговор в конструктивном русле.
— Да, либо имплантат, — кивнул док, выдав замысловатое движение манипулятором.
— Имплантант? Какой еще имплантант? — тут же заинтересовался я.
— К сожалению для тебя, очень дорогой, — Мегель прекратил двигаться и замер на одном месте.
— А если взять не керамо-пластиковый, а био-имплантат? — помня, как разнятся цены на торговой площадке между имплантатами этих групп, предложил я.
— Я и говорю, к сожалению для тебя, — опять не очень понятно высказался док, после чего пояснил: — керамо-пластиковый аналог как раз не очень дорог, а вот из биотканей выйдет куда дороже.
Признаться я хотел избежать порочной практики впихивания в свое тело имплантатов искусственного происхождения. Но, явная нехватка средств вносила свои коррективы в мою жизнь.
— Сколько? — со вздохом, задал я напрашивающийся вопрос.
— Сто пятьдесят семь тысяч, — словно зная, сколько у меня на балансе, озвучил Мегель свою цену.
— Сто пятьдесят шесть, — уменьшил я значение на одну тысячу и пояснил: — мне еще жить до конца следующего заказа на что-то надо.
— Займешь у мастера, — Мегель был не приклонен, хотя наверняка знал о не погашенном долге перед Пекком.
Укол в шею стал традицией в моих отношениях с доктором. В момент, когда тело положили на ложемент, мое сознание уже перешло в режим сновидений.
Установленный имплантат в район грудной клетки, на ощупь напоминал диск диаметром восемь сантиметров. Ощупывая пальцами кожу, я оценивал то, как это устройство смотрится снаружи. Модификация, повлекшая за собой весьма заметное изменение моей внешности, не добавляла настроения. При некой фантазии, я сам себе напоминал героя голливудского фильма и это заставляло болезненно кривиться.
«Тело модернизировано на 2%.
Репутация: +1400 пунктов.
Текущее значение: 7000 пунктов.
Ознакомьтесь с хронологами».
Словно предвидя мое плохое настроение, система решила подсластить пилюлю горькой правды. Еще раз проведя ладонью по выпирающему из под кожи Нагнетателю, я со вздохом встал и принялся одеваться. Мастер Пекк уже прислал сообщение, что есть новый заказ и мне стоит поторопиться. Дорик все еще пропадал неизвестно где и когда подросток вернется на работу оставалось неизвестным.
Пока я добирался до мастерской, у меня было немного времени, чтобы ознакомиться с тем, что доктор засунул в мое тело. Имплантат Нагнетателя, изготовленный из неорганических сплавов кристалло-пластика, изначально предназначался для установки в гравитаторы мобильных платформ. Имея компактные размеры для техники, оказавшись в моем теле, он казался огромным.
Радовало только то, что подключенный к биополю, Нагнетатель вырабатывал достаточно много энергии, излишки которой сбрасывались в Эфир. Фанатик от науки, доктор Мегель реализовал все таким образом, чтобы постоянный напор энергии в биополе «давил» на все чакры, постепенно их разрабатывая.
Придя в мастерскую, для пробы, я решил приподнять семи тонный контейнер и ухватил его за нижний край. Испытав небольшое сопротивление, я с непривычки замер, но, сообразив, что все в порядке, продолжил эксперимент и разогнул спину. Один из краев контейнера был приподнят над палубой на высоту около метра. Прислушиваясь к себе, уловить чувство дискомфорта не удавалось. Силанити полностью компенсировали испытываемые телом нагрузки, защищая плоть от разрывов и скелет от переломов. Слова доктора об эффективности моего организма подтвердились и я испытал к нему запоздалое чувство благодарности.
— Неплохо, неплохо, — раздался голос мастера Пекка, заставшего меня за поднятием тяжестей.
Также плавно, как и поднял, я опустил контейнер. Вместе с мастером мы направились на пришвартовавшуюся семь часов назад яхту, судно было новым и требовалось деликатно установить четыре системы «Перст», не попортив дорогую отделку внутренних помещений.
Почему строители космических кораблей самостоятельно не устанавливали «Перст» на свои изделия, ответ я знал. Это было первое, о чем я спросил в свое время мастера Пекка и ответ оказался более чем логичным.
— Мораль технорасы противится уничтожению разумной жизни, а каждый космический корабль, будь то тихоходный торговец, либо разведчик дальнего космоса, все имеют на борту то или иное вооружение, — внятно и доходчиво прозвучал ответ: — поэтому техно раса не занимается самостоятельной постройкой кораблей, но и делиться технологиями изготовления системы «Перст» не в ходит в их планы.
Зайдя на борт новенькой яхты, я отметил отсутствие целеуказателя в своем маршрутизаторе. За прошедшее время я настолько свыкся с полупрозрачной сеткой, накладываемой на все, что видели мои глаза, что даже не обращал до этого момента на неё своего внимания.
— Ждем сопровождающего, хозяин яхты видимо параноик, даже нам, нанятым для установки системы «Перст» разумным, не доверяет ни планов палуб, ни схем кабель-трасс, — остановившийся посреди прохода, мастер Пекк выражал свое недовольство.
— Вы не правы, — из-за дальнего поворота вышла миниатюрная женщина, впрочем, змеящийся за её спиной хвост имел в длину не менее семи метров: — эта яхта является живым организмом и как и у всего живого, у неё постоянно идет процесс роста и изменений.
— Её? — не удивившись тому, что яхта оказывается живая, мастер Пекк акцентировал внимание на том, что о корабле говорили в женском роде.
— Я, кстати, капитан корабля, так что прошу это учитывать, — лучезарно улыбнулась женщина, демонстрируя набор острейших зубов.
«— Ну хоть язык не раздвоенный, как у змей», — мысленно отметил я, с какой-то отстраненностью наблюдая за тем, как начал свиваться кольцами её хвост.
Вести к месту, где планировалось установить систему «Перст» не пришлось, назвавшаяся капитаном корабля, «женщина» заявила, что изначальное место установок не принципиально, так как позже корабль сам передвинет инородные механизмы в ту точку пространства яхты, куда будет нужно.
— Если бы не штрафные санкции, то я бы уже отказался! — по дороге назад в мастерскую от шлюзовой палубы, мастер Пекк негодовал: — это надо же, до чего додумались, био- корабль!
Слушая поток чужой брани, я изредка кивал головой и поддакивал, в мыслях не разделяя его взглядов. Вставшему на путь Просветления и достигшему почти тридцати двух процентов замены биологических тканей, полукиборгу явно не нравилось, что био-корабль имел куда лучшие характеристики, чем аналогичные корабли из металла и керамики.
Вспоминая процесс установки программы Кибернетика 5-го уровня, я невольно благодарил Удачу за то, что Дорик уже имел изученную прогу по второй уровень включительно. Делая вид, что так необходимо, я заставил парня начать изучение с самого первого информационного блока, вынудив повторять то, что он уже знал.
Для меня являлось неизвестным большинство базовых понятий у используемых в Кибернетике переменных. Структурные алгоритмы передачи данных, классификация используемых форматов, основные принципы архитектуры современных программ, молодой орк, сам того не ведая, помог мне освоиться в новой теме.
Поначалу Дорик выполнял мои указания неохотно, но, чуть позже, он втянулся и кажется даже стал получать от данного процесса какое-то удовольствие. Войдя в ритм, мы и не заметили, когда пересекли грань знаний подростка и принялись за изучение неизвестного ему материала.
Провозившись с мастером Пекком больше трех дней с заказом на яхту, я только сегодня закончил работу и получил причитающиеся кредиты. Прога Кибернетики хоть и изучалась во сне, но совсем не теми темпами, к которым я привык. Так что мечтая каждый день об ускорении процесса, я сразу же после работы направился в лабораторию. Сколько кредитов запросит доктор за возобновление сеанса установки под бустером я не знал. На все запросы по кибер-связи в течение дня я так и не получил ни одного ответа.
«Лаборатория J561.
Аренда: 1320 кредитов/сутки.
Доступное оборудование: список прилагается.
Расходные материалы: список прилагается».
Стоя перед запертой дверью шлюза, я непонимающе перечитывал выскочившее перед глазами сообщение.
— Уехал таки, — припомнив слова дока, о том, что он может покинуть станцию в любой момент, я осознал, насколько сильно на него рассчитывал.
«— Может он оставил что-нибудь для меня?» — придумал я для себя мнимую причину.
Оплатив аренду лаборатории на один день, я прошел сквозь проем, жеванный целлофан при этом остался на моем теле. Несмотря на оплату аренды, атмосфера внутри помещений требовала замены и, скрипнув зубами, я доплатил требуемое.
В первый раз, с момента моего первого визита в лабораторию, у меня появилась возможность подробно осмотреть все помещения. Лаба представляла из себя четыре смежных комнаты, две из них мне были хорошо знакомы, в одной доктор проводил свои операции, в другой я просыпался несколько раз, отходя от беспамятства. Третья комната больше всего смахивала на кабинет и спальню, а в четвертой имелось множество стеллажей, запертые дверки установленных на них контейнеров подразумевали оплату за хранящиеся внутри расходные компоненты.
Вернувшись в операционную, я улегся на ложемент, это была самая удобная лежанка во всей лаборатории.
«Разумный Артём, идентификация подтверждена. Права на использование оборудования подтверждены. Найдены логи модификаций разумного Артём. Доступ разблокирован».
После того, как Кибернетика была установлена до 18 процентов 5-го уровня, я целыми вечерами ковырялся в своей киберсети. В отличие от современных моделей, в версии для биороботов закрывать системные уровни допуска и блокировать аппаратную часть для пользователя, производители не видели необходимости. Это открытие стало моей отдушиной, позволившей разблокировать все, что можно было разблокировать и заблокировать все, что нельзя.
Выплывшее перед глазами сообщение относилось к разряду системных пакетов по обмену данными между окружающими меня устройствами. Ни один разумный, без изученных баз, специальных чипов и соответствующих программ не смог бы получить к ним доступ. Почувствовав, как вспотели пальцы, я отдал команду на установку соединения с медицинским оборудованием.
«— Надо срочно доустанавливать Кибернетику», — мысли в голове буквально сталкивались друг с другом, стремясь донести до меня первоочередность последующих шагов.
Получив доступ к логам медицинского оборудования, я запросил расширенный отчет по каждой модификации, которым подвергалось мое тело. Среди описания операций, за авторством исчезнувшего доктора, нашлись данные о кодах доступа к настройкам вставленного в мою киберсеть чипа Регулятора 7У.
Доктор Мегель зашифровал все данные, и мое возможное обращение к другому специалисту по перенастройке Регулятора закончилось бы ничем. Придя в первый момент от факта шифровки в ярость, немного подумав, я сообразил, что доктор Мегель считал произведенные настройки в Регуляторе своей интеллектуальной собственностью. В этом ракурсе ситуация не казалась столь негативной и я продолжил ознакомление с логами уже без особых эмоциональных всплесков.
Скопировав пакет данных по собственным модификациям, я по новой ознакомился с тем, что оказалось установлено в моем теле. Имплантант Нагнетателя оказался бывшим в эксплуатации, впрочем, при стандартном сроке службы устройства в двести лет, для меня это не имело никакого значения. Остальные био-имплантаты имели заводские номера, что позволяло в случае отказа из-за производственного брака, обратиться к продавцу по гарантии на обмен.
В последних файлах нашлись данные о совместной учебе с Дориком. Просмотрев сохранившийся буфер обмена, я смог скопировать состав «лекарства», которым доктор накачивал мое тело. Тут же обнаружилась информация о виртуальной среде, в которую переносил наши сознания доктор Мегель.
Имея лишь базовые понятия о том, как работают виртуальные среды, я тем не менее смог заметить изменения, которые внес доктор в стандартную оболочку. Если бы я сам не был в тот момент в виртуальности и не видел с какой эйфорией Дорик реагирует на каждый пакет новых знаний, то вычленить в хронологах эти моменты, мне бы никогда не удалось.
— Сохранить настройки на всякий случай сохраню, но экспериментировать с ними не буду, — пообещал я себе.
Закончив просматривать логи, я задумался о том, что делать дальше. По большому счету, мне ничего не мешало самостоятельно устроить самому себе сеанс установки программы. Даже состав бустера, который использовал Мегель на моем теле, оказался теперь мне известен. Оставалось лишь решиться на самостоятельный шаг, так как в случае неудачи, оказать мне помощь окажется некому.
Зарезервировав лабораторию за собой на всю ближайшую неделю, я просто лег спать, так и не решившись на что-то большее. Но, стоило мне только проснуться, как мысли об открывающихся перспективах вновь полезли в голову. Время, потраченное на дорогу до места работы пролетело не заметно. Я даже не сразу сообразил, кого вижу перед собой, стоящим у распахнутых ворот мастерской.
— Артем, — стоявший рядом с мастером Пекком полукиборг показался мне смутно знаком: — не узнал?
— Дорик? — изобразить искреннее удивление не составило труда.
Мало того, что парень вытянулся ввысь и раздался в плечах, так и некогда мирные манипуляторы рук претерпели изменения, явно сменив начинку.
— Я же говорил, что он глазастый, — заметив, как «прикипели» мои глаза к вмонтированному в его тело оружию, парень отвернулся к мастеру и продолжил: — спасибо дядя, я всегда знал, что у Нас все получится.
— Ты сам всего добился! — Пекк похлопал манипулятором по ставшей могучей из-за вживленных имплантатов фигуру.
Вскрывшиеся родственные связи в какой-то мере проясняли осведомленность паренька о моих успехах в установке программ. Также стало понятным и то, как Дорик, при всей своей лени и безынициативности, смог получить работу и продержаться в мастерской столь долгое время.
— Удачи, — нашелся я что сказать в возникшей паузе.
— Орки в неё не верят! — тем не менее ответил Дорик, покидая площадку перед помещением мастерской.
«Клан Брыганов повысил вашу репутацию.
Текущее значение: знакомый».
Прочитав информацию, я отвернулся, чтобы скрыть от взгляда мастера свою кислую улыбку. Полукиборг Пекк, от природы являлся триктонцем и мне не следовало показывать лишний раз свои зубы.
Впрочем, закрывая сообщение об улучшении репутации, я почему-то подумал, что изменившаяся жизнь чем-то похожа компьютерную игру. Только боль и возможная смерть не давала окончательно перестать воспринимать окружающую действительность серьезно.
Заказов в мастерской не становилось меньше, в то время как из работников остался только я и парочка биороботов. Сам мастер Пекк, любивший раньше поговорить или рассказать какую-нибудь историю, целый день отмалчивался. То и дело я ловил его взгляд, устремленный на верстак, за которым ранее работал Дорик. Не сразу, но до меня дошло, что все то дружелюбие и хорошее отношение, которое я ранее воспринимал на свой счет, на самом деле адресовалось племяннику Пекка.
«— Понаберут родственничков», — под конец дня крутилась в моей голосе обиженная и злая мысль.
Решив все же разговорить мастера, я дождался удобного момента и выдал заготовленную речь о неизбежных тратах при расширении бизнеса. С необходимостью увеличить количество специалистов мастер на удивление быстро согласился, решив взять еще троих работников путем переманивания их из других мастерских.
Несмотря на успешно состоявшийся разговор, настроение мое оставалось ниже среднего и оказавшись после работы в арендованной лаборатории, я решился на проведение бустерной установки программы. Имея сохраненные логи, я настроил все также, как это делал доктор, застопорившись лишь на воспроизводстве бустера.
Спустя четверть часа изысканий, оказалось, что бустер, который использовал Мегель для ускоренной установки программ, имел мало общего с матрицами ферментных систем. Насколько хватало моих текущих понятий о генной инженерии, бустером называлось вещество, содержащее в себе белок репрессора. Основным свойством этого белка была способность влиять на оберон, снимая старт- и стоп-кондоны.
«— Кто бы мне сказал еще месяц назад, что я начну понимать, что всё это значит, плюнул бы ему в глаз», — хмыкнул я.
Знания о том, что старт- и стоп-коконами ограждаются участки цепочек ДНК и таким образом кодируется генный код, стали мне доступны для понимания совсем недавно. Что-то такое вроде-бы даже преподавали нам в школе на Земле, только вот я тогда и подумать не мог, что когда-либо смогу влиять на подобные процессы. Загрузив копии матриц ферментных систем в суб-область виртуальности, я настроил подкачку файлов с той же интенсивностью, как это делал доктор Мегель.
— Ну, поехали, — подтвердив соединения своей киберсети с воссозданной виртуальностью по заданным параметрам, я лег на ложемент.
Оказавшись в виртуальности, я какое-то время потратил на поиск безусловных маркеров, умозрительно очерчивая уже изученный материал. Все базы данных, как изученные, так и не изученные, находились здесь. Отличие заключалось лишь в том, что уже усвоенный материал исчез с чипов памяти киберсети, освобождая место для новых данных.
«Кстати, а ведь один грамм ДНК вмещает в себя более 215 миллионов Тб информации, — настраиваясь на учебу, некоторые знания сами по себе всплывали в памяти: — а учитывая что в моем 65 килограммовом теле более 200 грамм этого самого ДНК, то доступный к хранению объем воистину гигантский и можно больше не беспокоиться о том, куда деваются все эти файлы».
В сознание я пришел спустя три дня, чувствуя себя преотвратительно. Подготовка к самостоятельной установке программы под бустером оказалась недостаточной, что-то пошло не так и сработавший в автоматическом режиме медицинский блок реанимировал мое умирающее тело. Убедившись, что состояние физического тела стабилизировалось, бездушная техника вернула меня в реальность, вколов очередное лекарство. Ощущение песка в глазах и боль во всем теле напомнили мне о первых неделях проживания на станции киберзоны.
— Жив, хе-хе, — мысль о неудаче, до того как начать установку, я умышленно гнал от себя, предпочитая думать как будет здорово, когда все закончится.
О том, что риски надо оценивать всегда, я понял только сейчас. Глянув на свои руки, не смог сдержать эмоций. Сквозь синюшную кожу, проступали вены и кости, жировой как и мышечной ткани практически не было.
«Освенцим, мля», — всплыло из глубин памяти страшное слово.
Закрыв глаза, я обратился через киберсеть к логам медицинского комплекса. Настроенный мной лично, аппарат теперь фиксировал все, что происходило с телом и взаимодействующим со мной оборудованием. Установленная на текущий момент до 41-го процента 5-го уровня Кибернетика, позволяла оперировать с техникой на новом, не доступном ранее уровне.
Оказалось, что за поддержание жизненного тонуса биологического тела отвечал агрегат, для работы которого требовалось подтверждение от оператора с программой Хирург хотя-бы 2-го уровня. Активируя виртуальную среду, я не удосужился проверить, что все, используемые доктором Мегелем приборы, подтвердили готовность совместной работы.
Еще раз оглядев свое тело, не без содрогания отметил то, как ужасно стал выглядеть. Выпирающие ребра, дряблая кожа, висящая «лоскутами» на скелете, круглая шайба Нагнетателя, ставшего еще больше выпирать из моей груди. Выйдя в сеть, я ввел запрос на ускоренное восстановление мышечной массы. Если я не хотел прибегать к сторонней помощи, то мне требовалась купить и установить программу Биолог, после чего потратить несколько дней на регенерацию тканей.
— А может и так ничего? — встав с кушетки, я прошелся по свободному от медицинского оборудования участку помещения лаборатории.
Несмотря на внешний вид мышц, имеющих вид высушенных жгутов под синюшной кожей, на комфорт от передвижения, это никак не сказывалось, скорее даже наоборот, я почувствовал себя свободнее и раскованнее.
Вживленные силонити придавали моему телу огромные физические способности. Мышечный каркас же человеческого тела в современном мире не имел доминантного функционала. То, как я выгляжу, для окружающих меня разумных, не имело никакого значения. Тратить время на восстановление и кредиты на расходные материалы, по большому счету, не имело никакого смысла.
За то, что я пропустил несколько дней и не выходил на работу, мастер Пекк хотел выписать мне штраф. Однако, произошедшие в моей внешности перемены не остались для триктонца незамеченными и орк ограничился устным взысканием.
«— Ну вот, а я еще хотел мышцы отращивать!» — мысленно порадовался я отсутствию штрафа.
Приступив вновь к работе, ставшей высоко квалифицированной из-за программ Энергетика и Кибернетика 5-го уровня, я довольно быстро начал зарабатывать деньги. Это мешало свести дружеские отношения с новыми работниками, но при этом позволило быстро отдать все долги. Выданный когда-то мастером кредит в пятьдесят пять тысяч, я вернул всего через пару недель.
Проработав еще месяц, у меня скопилось больше трехсот сотен кредитов, что почти вплотную приблизило меня к своей давней мечте купить спаскапсулу. Однако, от космических полетов меня все еще отделяло отсутствие установленной программы Пилот. Минимальный уровень для пилотирования достигался всего первым уровнем, но я хотел иметь хотя бы третий.
Уверенности в успешной установке проги Пилота у меня до сих пор не было. Однако я предвидел подобные сложности и уже больше месяца устанавливал себе программу Хирург. На текущий момент она достигла 36 процентов 3-го уровня, и это без бустера, с использованием лишь виртуальности, генерируемой моей киберсетью.
— Зачем тебе неделя отпуска? — недовольный моей просьбой, мастер Пекк в раздражении дернул обоими манипуляторами.
— Надо, — за последний месяц наши отношения окончательно испортились и желания вести хоть какой-либо диалог у меня полностью отсутствовало.
— Ты уволен, — последовал обескураживающий ответ: — покинь мою мастерскую.
— Э?! — растерялся я.
Как-либо комментировать свое решение полукиборг не стал, как впрочем и продолжать диалог. Развернувшись, он двинулся внутрь мастерской, заваленной коробками с запчастями систем «Перст» и бухтами био- и крио- кабелей. Я какое-то время еще постоял в нерешительности, думая, что теперь делать. По всему выходило, что решение меня уволить зрело у мастера давно, разве что я не понимал из-за чего оно было принято.
«— Да и хер с тобой», — так и не поняв чужих причин, я мысленно махнул на все рукой и пошел на выход.
Лишившись источника заработка, покупку спаскапсулы пришлось отложить. Однако, свое желание установить прогу Пилота менять я не стал и сразу же по выходу из мастерской, приобрел её через сеть.
Для экономии средств, последний месяц я жил в обычном жилом боксе. Не уверенный в том, свободна ли лаборатория или её уже кто-то арендовал, я сделал соответствующий запрос через сеть, прежде чем подниматься на верхние палубы.
Предусмотрительность оказалась не лишней, лаба была занята на ближайшие три дня. Помимо прочего, осознание того, что я уже почти три месяца сижу на одном месте, хотя имею возможность путешествовать в космосе, дало толчок к принятию решения временно покинуть станцию киберзоны.
Торговая космическая станция, до которой я добрался на пассажирском челноке, оказалась полной противоположностью станции технорасы. Шум, грязь, толпы разумных существ. Под подволоком вился смог, ноги утопали в разрывах грязно-желтого тумана.
Почти все существа были одеты в разнообразные варианты скафандров, начиная от висящих мешком из-за неработающего функционала, заканчивая тяжелыми модификациями для ведения боя в около космическом пространстве. Все движущиеся фигуры объединяло лишь то, что дыхательные пути на лицах и мордах оставались закрыты специальными насадками.
— Привет! — сказал какой-то триктонец и шлепнул меня по плечу, сомкнув после этого свою ладонь на моем затылке.
Появившийся с другой стороны еще один орк, приобнял меня за пояс. Сжав между собой, они потащили мое тело в один из затянутых сизым смогом коридоров. Мои хваленые силонити не желали работать, как впрочем и интерфейс, погаснувший перед моим взором сразу же после того, как рука незнакомца оказалась на моем затылке.
Лишившись уже ставшего привычным мировосприятия, я почувствовал себя очень дискомфортно. Проблема отсутствия информации о видимых мной предметах, направлении движения, положения в пространстве и кучи других данных, перекрывалась враз накатившей нагрузкой на мои атрофировавшиеся мышцы.
Лишенные помощи силонитей, мышечные ткани пытались выполнить предначертанную им природой задачу, но отсутствие тренировок и случившееся недавно истощение, сводило на нет любые попытки сопротивления. Я болтался между двух тел триктонцев, которые даже не замечали моих попыток освободится.
— Кого опять притащили? — наше появление сквозь открывшуюся а потом и закрывшуюся с лязгом шлюзовую дверь, заставило старого орка оторваться от какого-то дела.
— Смотри Ува! Биоробот, видать программу коротнуло, стоял без дела, — пробасил тот, что держал меня за затылок: — или хозяин улетел, а его оставил!
— Ага, улетел, как же, — взяв со стеллажа прибор, старик стал водить тупым раструбом вдоль моего тела: — промышленные силонити, нагнетатель военной модификации, Кибер 2М…
— Военной? — оживился первый.
— Старье, — видимо с полуслова понимая интересы захватившей меня парочки, местный хозяин быстро закончил сканирование и вернулся на прежнее место.
— Ну же? Ува!? Неужели совсем ничего? Не может такого быть! — вспылил орк и приподнял меня над палубой одной рукой, как если бы хотел получше продемонстрировать орку свою находку.
— Так, говорите как есть! Где робота уперли? — видимо что-то услышав в голосе пленившего меня орка, насупился обитатель помещения.
— Да в кафе одном, Брыганы обсуждали, что био-хомо должен прибыть пассажирским челноком с КЗ, мол надо встретить и переправить на фабрику, — влез в разговор молчавший до последнего момента второй: — не стали бы они из-за пустышки боевое звено с патрулирования своего сектора торговой станции снимать!
— Не знаю я, что с этим био не так, но если разговор о фабрике шел, то может позже хотели что сделать, сами же знаете, что оттуда еще никто не возвращался, — прошамкал старик.
— Вот ведь пустота! — чертыхнулся первый.
— На Арену его, хоть что-то поимеем, — предложил второй.
— В рукопашный бой бесполезно, ткани мягкие, враз поломают, — потерев морщинистую морду, триктонец стал перебирать какой-то хлам на столе: — можем в дрона запихнуть, нейроотклик на силонитях хороший стоит.
— Да ты в своем уме? — возмутился первый: — Знаешь во сколько мне это обойдется?
— Все никак не решишься сыграть по крупному, — противненько захихикал дед: — Цувал в прошлый круг почти четыре миллиона поднял!
— Ему просто повезло! — судя по изменившемуся голосу, триктонец был знаком с упомянутым индивидом: — да и нет у меня денег на дрона…
— Больше ничего предложить не могу, — Ува отвернулся, потеряв к нам интерес.
— Давай рукопашную, — подал голос второй: — хоть развлечемся! Давно на арене фонтанирующих кровью хомо не было!
— С тебя половина суммы, — тут же сориентировался первый.
— Кладите его сюда, — слушавший разговор вполуха, дед тут же оказался на ногах: — левее, левее, не хватало еще, чтобы киберсеть ожила.
— Не учи ученого, не в первый раз же, — успокаивающим тоном, триктонец басил над моим распростертым телом: — включай свою рухлядь, и где ты только такое нашел?!
— Работает и ладно, — огрызнулся дед.
— Вот это работает! — наконец-то отпустив мой затылок, орк продемонстрировал Ула свою руку, на которую была одета перчатка со светящимся внутри ладони квадратом: — блокиратор четвертного уровня, глушит все, вплоть до охранных роботов.
— Ты еще попробуй к охранному роботу подберись, — усмехнулся дед и отошел от кушетки, на котором осталось лежать мое тело.
Интерфейс так и не заработал, судя по всему в подголовник лежанки было вмонтировано устройство, аналогичное блокиратору триктонца. Попробовав шевельнуть рукой, я с облегчением выдохнул. Невидимая для находящихся справа от меня орков, левая рука сжалась в кулак и разжалась. Оставалось теперь разобраться с несколькими ремнями, накинутыми внахлёст на мое тело.
— Итого семь кусков, — подвел итог торговле старик: — кредиты вперед и через пять часов можете забирать свое мясо.
Сравнение с куском мяса мне не понравилось, еще больше не понравилась полупрозрачная маска, наползшая на мое лицо. Белый дым, поваливший из бокового отверстия, обволок лицо, хоть я и задержал дыхание, но продержаться дольше пары минут не смог. Сознание стало проваливаться в уже становящуюся привычной темноту.
Очнувшись, я не мог осмотреться и оценить обстановку, непролазная тьма окружала меня со всех сторон. По ощущениям, я находился в мешке из твердого пластика, надежно фиксировавшего мое тело во всех плоскостях и лишавшее возможности шевелиться. Киберсеть при этом работала и у меня появилась возможность разобраться со своим текущим положением.
«Вы находитесь на территории Арены.
Текущее значение выживших: 10/10».
Сообщение, висевшее перед внутренним взором, не радовало. Свернув его, я обнаружил под ним еще одно, содержащее предложение сделать самому на себя ставку. Перейдя в справочную сеть, доступ к которой на торговой станции оказался платным, я постарался в кратчайшие сроки понять, что такое Арена и как отсюда выбраться.
Первое же упоминание об арене дало общее представление о том, что это такое. Арена для расы триктонцев являлась традицией, шедшей из глубин веков их социального строя. Только вот за последнее время сами разумные все реже и реже выходили на «песок» арены, выставляя на бои био- и кибер- сконструированных роботов.
«— Еще бы, с приходом техно расы, любой индивид задумается о ценности жизни, когда убитый враг оживает и вновь идет в атаку, становясь сильнее и опытнее, — подумал я, после чего съехидничал: — так трусость и появляется, ни о каком самопожертвовании скоро среди орков говорить не придется».
Перейдя к разделу хронологов, я вычитал, что мое тело выставили на арену как неразумное существо. После того, как моя киберсеть перестала блокироваться, установленная связь подтвердила статус разумного Содружества Рас и счет для транзакции денег за мое участие в Арене был изменен на мой аккаунт.
К сожалению, на этом хорошие новости заканчивались. Отказаться от участия в бое на Арене я не мог, по крайней мере как это сделать найти информации никак не удавалось. Более того, связь с другими разумными была блокирована, причем в обе стороны. Невнятное уведомление о Святом Праве на время для подготовки к выходу на Арену видимо относилось к очередной архаичности, сохранившейся до нынешних времен.
В поисках выхода из сложившейся ситуации, я наткнулся на правила расчета призовой суммы. Наиболее подходящим выглядел вариант расчета выигрыша по времени, которое удавалось продержаться бойцу против остальных противников. Бои, кстати, разделялись по степени модифицированности. С моими семью процентами, я попадал в самую нижнюю группу.
«— Так, было же 2 процента, откуда семь?» — удивился я.
Мысленный запрос к хронологам привел в состояние ступора. Перейдя во внутренне виртуальное пространство, в котором теперь предпочитал работать обращаясь к киберсети, я не без содрогания осознал произошедшие с моим телом перемены. Вместо привычных рук, ниже локтей находились длинные металлические лезвия, острота кромки которых вызывала сомнение.
— А вот об этом мы поговорим с вами отдельно! — выругался я, догадавшись, что столь нехитрым способом похитители решили поднять мои шансы на Арене и соответственно сумму выигрыша, при этом оставив меня в самой нижней группе.
Помимо прочего, в меню интерфейса обнаружилась программа Рукопашный бой, изученная на 14 процентов до 2-го уровня. Заинтересовавшись, что она содержит, я успел найти только эмоциональные матрицы для астрального тела, активирующие выработку адреналина у физической оболочки. Мысли о том, что мне это не нужно, так как имеющиеся силонити и Нагнетатель в виде источника энергии действовали куда эффективнее, так и не успели оформиться в какие-либо действия.
Твердый пластик мешка неожиданно стал мягким и я вывалился из его внутренностей, оказавшись на круглой арене. Покрытие пола имело рифлёный профиль, исключая скольжение и обеспечивая хорошее сцепление с поверхностью. Под потолком висели лампы, яркий свет которых высвечивал малейшие детали Арены.
Судя по тому, как развивались события, избежать участия в бое мне уже не удастся и я зашел через сеть в меню Арены. Из имеющихся вариантов ставок я выбрал посекундную фиксацию с прогрессирующим бонусом за нанесенный урон. Шанс оказаться победителем стремился к нулю, но хоть сколько-нибудь продержаться с начала схватки мне казалось вполне реальной задачей.
Впрочем, окончательно погибнуть я не боялся, так как большинство торговых станций имели системы «Длань», выполняющих те же функции, что и устройство «Перст», но имея подконтрольный объем в тридцать сотен кубов пространства. Единственное отличие торговых станций от киберзон заключалось в отсутствии системы правосудия. Никто не разбирался в том, кто стал виновником летального случая и возрождение осуществлялось в Купелях за счет средств погибшего.
Закончив с финансами, я огляделся и оценил месторасположение остальных участников боев. Располагаясь по кругу Арены, каждый из нас имел за своей спиной высоченную стену. Начавшая сдвигаться по направлению к центру, стена подсказала незамысловатость сюжета фантазии местных устроителей боев. Рано или поздно, если даже не принимать участие в схватках, на арене останется только тот, для кого хватит места в центре ужавшегося круга.
«— Учитывая нравы расы триктонцев, места там останется только для одного», — додумал я, срываясь на бег.
Решив двигаться против часовой стрелки, я походя ударил в основание шеи ближайшего биоробота. Судя по замедленной реакции на мои действия, процесс загрузки поставленной задачи все еще находился на стадии обработки, так что победить своего первого противника мне удалось малой кровью.
Второй биоробот уже был готов к ведению боевых действий и даже развернулся ко мне подобием лица. Когда между нами осталось метров семь, четырехногое создание прыгнуло вперед, пытаясь сбить меня своей массой. Сделав кувырок, я оказался под его брюхом и нанес скользящий удар обеими лезвиями. Вживленные вместо рук имплантаты не подвели, кромки высокочастотной вибрации прорубили в слабо бронированной брюшине широкие полосы.
Не останавливаясь, я двинулся дальше, посчитав дело сделанным. Перечисленные деньги за промежуточную победу отвлекли мое внимание на пару мгновений. К сожалению, до третьего противника я так и не добрался. Что-то ударило в спину, но упасть я так и не успел, поле арены подернулось кровавой дымкой, сменившись темнотой.
«Поздравляем с возрождением.
Репутация: +100 пунктов.
Ознакомьтесь с хронологами».
«— Что?! Купель? Блин!» — первая мысль, пришедшая в воссозданное тело, имела ярко негативный окрас.
Доступ в информационную сеть киберстанции ничем не ограничивался и я сделал запрос на видео обзор с места боев Арены торговой станции. Потратив несколько минут на поиск интересующего меня момента, я раз за разом начал просматривать эпизод собственной смерти.
Второй биоробот оказался поврежден куда меньше, чем я предполагал. Догнав, он запрыгнул мне на спину. Именно этот момент я еще помнил, а вот то, как оказавшаяся зажатой, а потом и свернутая тремя оборотами сцепившихся между собой четырех ног противника вокруг оси шеи моя голова летела вверх и в сторону, я уже не осознавал.
— Мерзкая тварь, — через пять минут я смог взять себя в руки и более-менее адекватно выражаться.
Частично прийти в себя помог вид моих рук, вполне нормальных, с привычного вида ладонями и пятью пальцами на каждой конечности. Сделав несколько хватательных движений, я буквально ощутил, как улучшается мое настроение. Телосложение также приобрело прежний вид, мышечная масса, как и нормальный кожный покров, покрывали все тело.
— Вот ведь! — хорошее настроение улетучилось также быстро, как и появилось, сменившись ругательствами.
Чтобы убедиться в догадках, я обратился к интерфейсу киберсети и какое-то время после этого сидел в прострации, свыкаясь с тем, что все модификации, как от доктора Мегеля, так и старика Ула, отсутствовали. С одной стороны, я уже привык к использованию силонитей, а также улучшенному отклику нейро импульсов. С другой стороны, иметь вместо передних конечностей две полосы железа с режущими большинство видов органики вибро кромками, я не хотел.
«— Так, а что с программами?!» — осознав, что изменить что-либо с телом невозможно, я перешел в соответствующий раздел.
Здесь все было не так и плохо. Установленные проги никуда не делись, за исключением Рукопашного боя. Впрочем, меня это нисколько не расстроило, более того, все мое внимание оказалось приковано к Бионике, имевшей прогресс установки аж 0.7 процента.
— Как так то? — озадачился я.
С моей последней попытки разобраться в проге Бионика прошло довольно много времени. Знания о генной инженерии, тонких телах, Кибернетике и Энергетике значительно обогатили мой «багаж». Зайдя в подменю программы, доступа к которому раньше не было, я ознакомился с высветившимися данными.
Указанные ноль семь десятых процентов отображали значение тех изменений, которое претерпело ДНК моего тела с момента установки проги. Бионика не только фиксировала участки тела, подвергавшиеся изменениям в процессе работы других программ, но и давала возможность установить их доминантными. В случае смерти, это обеспечивало восстановление в «купели» по уже обновленной ДНК, ну а если не умирать, то за счет поступающей через биополе энергии Эфира, физическое тело со временем само перестраивалось под новые параметры.
Ознакомившись с данными подробнее, оказалось, что не только изученные программы влияли на расшифровку ДНК, но и модификации, через которые прошло мое тело. Пользовательский буфер данных программы содержал образцы рибонуклеотидных праймеров, которые можно было использовать для репликации ДНК путем матричного синтеза.
«— А вот с Чакрой облом, млять», — являвшийся керамо-пластиковым, имплантант никак не воспринимался Бионикой.
Впрочем, состояние семи чакр, немного успевших прокачаться за время использования нагнетателя, не ухудшились. Гибель физического тела и последующее возрождение в «купели» никак не повлияло на них пропускную способность. Достигнутое развитие осталось на прежнем уровне, что не могло не радовать.
Время принудительного нахождения в Купели после возрождения еще не истекло и я продолжил тотальную проверку всего, что у меня имелось. Так, не замечая ранее, я обнаружил отсутствие в свободном слоте киберсети чипа Регулятора 7У. Задумавшись на мгновение о том, каков теперь нейро-отклик, я нервно хмыкнул. Высветившееся по мысленному запросу окно проинформировало меня о 92 миллисекундах.
— Как то путано все, — выдохнул я, не зная почему дарованные природой и родителями отклик нейронов не вернулся к прежнему значению.
Дойдя до модели киберсети, я лишь поморщился. Как и прежде, в моей черепной коробке находилась К-2М, установленная официально и имеющая пожизненную гарантию. Настройки киберсети кстати слетели, для того, чтобы вновь заблокировать все, что можно, и получить доступ к тому, что изначально не было предназначено для пользователей киберсети, мне пришлось потратить почти час времени.
Уведомление об окончании «карантинного» периода сопровождалось открывшимся проходом в одной из стен Купели. Покидать помещение десятиметрового куба без оплаченной услуги Возрождения, было бы верхом безалаберности. Любая случайность могла привести к смерти, так что доставшиеся за участие в бое на Арене кредиты оказались как нельзя кстати.
После возрождения я чувствовал себя достаточно бодро, так что тратить время на сон особой необходимости не было. Поднявшись на самую верхнюю палубу киберзоны и развалившись перед обзорным иллюминатором, я потратил пару часов на ознакомление с конъюнктурой местного рынка. Имея установленные программы до 5-го уровня включительно, найти работу не представляло сложностей. Но только вот все предложения казались мне пресными и скучными, да и обещанных кредитов было не так уж и много, чтобы перебороть мое нежелание работать на посторонних разумных.
Решив не торопиться с добровольной «кабалой», я переключился на другие требующие прояснения вопросы. Недоумевая, каким образом триктонцам сошли с рук такие противоправные действия как захват разумного и хирургическое вмешательство в чужое тело, я сделал соответствующий запрос в информационную сеть и был обескуражен полученным ответом.
Оказалось, что мое членство в содружестве рас, права и обязанности, имеют силу только на территории киберзоны. Другими словами, стоило мне покинуть станцию технорасы, как я тут же оказывался под юрисдикцией той расы, чьи пустотные территории находятся в ближайшем космосе.
Так, попав на торговую станцию триктонцев, я оказался полностью беззащитен перед местными законами. Исходя из краткого ознакомления с которыми, мне удалось понять только то, что всегда прав тот, кто выжил.
«— Надо было всех валить!» — не особо понимая, как бы я смог это сделать, во мне бурлили негативные эмоции.
Решив, что достаточно разобрался с этим вопросом, я перешел к изучению проблемы блокировки моей киберсети. Несмотря на пятый уровень программы Кибернетика, вскрывшийся аспект вопроса оказался для меня не решаемым.
Все модели киберсетей, предназначенные для разумных существ, имели встроенную защиту от средств блокировки. Модели, сконструированные для условно разумных существ, различного вида био и техно роботов, имели лишь кодировку доступа к настройкам. Производители киберсетей отсутствие защиты оговаривали особо, преподносился это как дополнительную страховку в случае поломки или отказа в подчинении у вспомогательного персонала.
— Вот гадство! — возмутился я.
Представив себе, как любой разумный может в будущем вновь лишить меня возможности использовать киберсеть, заставляло более избирательно подойти к выбору дальнейшего образа жизни. Следовало каким-то образом исключить личные контакты с разумными вне пределов станций техно расы до тех пор, пока я не смогу позволить себе купить нормальную киберсеть.
— Хм, — подлетающий к космической станции крошечный курьер отработал тормозными дюзами, чем невольно привлек к себе мое внимание.
Желание пилотировать космический корабль никуда не делось, так что пришедшая на ум мысль о том, что в пустоте некому будет блокировать мою киберсеть, стала решающей в дальнейших размышлениях. Программа Пилот была куплена, но еще не изучена. Сделав запрос на аренду Лаборатории, я получил подтверждение, что она свободна и тут же оплатил четыре дня с возможностью продления.
Помня о том, что атмосфера в помещениях лабы оплачивается отдельно и требует времени на свою замену, я еще на подходе к нужному сектору КЗ сформировал соответствующий запрос. Впрочем, стоило мне зайти в помещение, как невольный озноб передернул тело от одного воспоминания о неудачно проведенной здесь операции.
Установленная до 32 процентов 3-го уровня программа Хирург гарантировала работоспособность агрегатов по поддержанию надлежащего уровня жизни. Тем не менее, я первым делом лег на ложемент и провел полную диагностику всех тонких тел и сравнил с тем, что имелось в хроноблоках моей памяти. Наиболее интересные изменения обнаружились в эфирном теле, энергия Эфира поступала через довольно хорошо прокачанную седьмую чакру, остальные шесть оставшихся чакр еле-еле пульсировали в энергетическом плане восприятия.
«— Надо их тоже прокачивать!» — убедившись, что даже смерть не отменяет однажды внесенные изменения в тонкое тело организма, я с энтузиазмом принялся за обдумывание, как бы их еще прокачать.
Без покупки дорогого био-имплантата Нагнетателя, придумать больше ничего не получалось и я отложил решение проблемы на потом, решив вначале закончить то, ради чего арендовал лабораторию. Настройка оборудования, введение констант в виртуальное пространство, бустерное усиление ментального и астрального тел, поднятие порогов срабатывания медицинской аппаратуры при снижении эталонных биоритмов физического тела, идя по заранее составленному списку, я управился с подготовкой за полтора часа.
— Поехали! — принимая горизонтальное положение, произнес я.
Спустя девяносто три часа я открыл глаза, чувствуя в теле приятную бодрость, а в голове звенящую пустоту. Впрочем, малейшего напряжения мысли хватило для того, чтобы обретенные знания всплыли из глубин памяти.
«— Астрография, мета-баллистика,» — менее трех минут мне потребовалось чтобы перебрать таги изученного материала.
Усевшись на ложементе, я задумался о том, что предпринять далее. Установленной программы было достаточно, чтобы пилотировать небольшой внутрисистемник. Только вот денег на его покупку не было. Более того, кредитов не хватало даже на спаскапсулу, которая кстати не предназначалась для хоть сколько-нибудь пригодного к перевозкам бизнеса.
«— Надо сначала найти работу, а затем подбирать под неё средство передвижения!» — пришла мне мысль о дальнейшей стратегии.
Устав лежать за последние 93 часа скорее морально, нежели физически, я встал и принялся бродить из угла в угол помещения лаборатории, параллельно осуществляя поиски через киберсеть. Оказалось, что большинство перевозок в пределах ближайшей звезды производилось небольшими грузовыми шаттлами. Движение внутри системы имело «вяло-текущий» характер. Несмотря на агрессивность самих триктонцев, случаев пиратства, насколько я сумел выяснить, зафиксировано за последние годы не было.
Удивившись данному факту, я, ради интереса, решил понять, почему так происходит и обнаружил, что «виной» этому является все та же Арена. Помимо боев на космических станциях, стычки в пустоте также подпадали под правила Арены. Любой разумный мог сделать ставку на исход поединка, оповещение о конфликтах и привлечение внимания к происходящему было поставлено на широкую ногу.
«— Ну хоть здесь разум восторжествовал», — отметил я, дойдя до правил, запрещающих уничтожение кораблей, разумных и груза.
Условия победы в каждом конкретном случае оговаривались отдельно. Ознакомившись с наиболее распространенными, мне понравились комбинированные варианты, например такие, где надо было не только прибыть первым в оговоренную точку к заданному времени, но и просадить щиты противника до определенного уровня.
Количество воюющих сил, со стороны противников не могло превышать изначального эскорта и перевозчики оказались вынуждены нанимать для сопровождения звенья истребителей или кластеры дронов. Глянув, сколько стоит на рынке истребитель с минимальной огневой мощью и средненьким щитом, я понял, что накопить такие деньги можно лет через десять, а то и двадцать лет, работая в мастерской мастера Пекка. Более того, для успешного найма требовался реальный опыт пустотных боев, так что даже наличие истребителя не гарантировало моего трудоустройства.
Попытавшись отфильтровать поиск по критерию, отсутствие боевого опыта, я нашел вакансии, предлагающие взять в аренду дронов. Как я уже успел выяснить, дроны в местных реалиях считались одноразовыми боевыми единицами, покупка и содержание которых считалась невыгодным. Несмотря на это, целый ряд охранных фирм предлагал своих дронов в качестве эскорта, видимо существенно вложившись в интеллект управляющих блоков. Ознакомившись с ценами на дрон-капсулы местного рынка, я даже нашел одну позицию, на которую у меня хватало денег.
— Ну и в чем здесь подвох? — произнес я со скепсисом, переходя к описанию товара.
Разгадка оказалась проста, модель этого дрона управлялась биороботом. В зависимости от сложности задачи, у того же продавца можно было выбрать и приобрести подходящую, под имеющийся вид задач, модификацию. Цены на торговой площадке за дрона и за биоробота указывались отдельно, этим и была обусловлена относительная дешевизна дрон-капсулы.
Новая мысль, в которой совместилось две ранее не решаемые задачи, заставила задуматься, несмотря на свою абсурдность. Идея самому занять место биоробота, частично была навеяна как типом моей киберсети, а также тем, что в дрон-капсулах, как и в любом другом космическом корабле, использовались нагнетатели, извлекающие из пространства энергию на тех же принципах, что и Чакры.
«— Подсоединю нагнетатель к своему биополю и буду прокачивать Эфир через Чакры!» — желание прокачать энергетические центры не давало мне покоя.
Вариант вживления собственного тела в кабину дрон-капсулы, только на первый взгляд выглядел неприемлемым. То, что совсем недавно мои руки представляли собой две полосы железа, а сейчас я вновь имел нормальные конечности, позволяло по новому взглянуть на ситуацию. Найти данные о конструкции продаваемой дрон-капсулы, оказалось невозможно. Зато на мой запрос о предлагаемых к продаже модификациях биороботов для данной модели дрона, продавец скинул мне более чем полный перечень их характеристик.
«— В принципе, ничего сложного, ноги отрежем, руки отрежем», — размышлял я, прикидывая, к каким приборам управления летательным аппаратом пойдут освободившиеся в результате такой операции нейро-импульсы и мышечные ткани физического тела.
Программа Хирург, позволявшая работать с агрегатом кибер-доктора, открылась для меня в новом качестве. Раскрыв прогу в виртуальном пространстве, я принялся моделировать различные операции. Наиболее полезной функцией оказалась калькуляция средств на планируемые изменения. Как бы я не извращался, стоимость оставалась в пределах разумных трат.
— Стоп, с кибер доктором понятно, а транспортировка, а ангар? — осознав, что мне каким-то образом нужно будет оказаться в недрах дрона, я озадачился поиском соответствующего сервиса.
На станции киберзоны ничего подобного совершить я не мог. А вот космический док, висевший на орбите планеты Укощ, имел не только все необходимое, но и предоставлял в аренду «гнезда» для хранения и обслуживания дронов. Единственным минусом являлось то, что док не входил в перечень станций, оборудованных системой «Длань».
«— Ну, умру где-нибудь еще и стану прежним», — успокоил я сам себя.
Покупка дрон-капсулы нужной модели, аренда расширенной ячейки и расходные материалы для кибер доктора, полностью истощили мои финансы. Хорошо хоть регистрация охранной фирмы производилась за чисто символическую сумму. Указав в качестве расчетного счета свой собственный аккаунт, а боевой единицей купленную дрон-капсулу, я получил возможность заключать договора на эскорт внутрисистемных шаттлов.
Пассажирский челнок, идущий до космического дока, представлял собой все тот же вагон метро. Я уже один раз путешествовал в подобном средстве передвижения, добираясь до торговой станции, так что оказавшись внутри, сразу же занял одно из мест на противоперегрузочной скамейке.
Время в пути ограничивалось тремя часами, обволакивающая мое тело пленка старого целлофана была в состоянии продержаться и куда дольшее время, тем более что я не собирался выходить в агрессивную среду. Возможно мой внешний вид, голое тело обернутое целлофаном, могло бы вызвать у кого-нибудь из моих соотечественников нездоровую реакцию. Но здесь, всем было наплевать как на разумных, так и на снующих туда-сюда биороботов.
«— Скафандр я себе потом куплю, как разбогатею», — пообещал я себе, после чего поймал себя на мысли, что нахождение практически голышом среди других разумных, несмотря на браваду, видимо сумело меня смутить.
На подлете к космическому доку пришло сообщение о заключении с моей фирмой контракта на охрану. Все лишние мысли тут-же покинули мозг, срок прибытия дрона к месту сопровождения грузового судна истекал через 18 часов. Если я не хотел провалить свой первый контракт, мне следовало очень сильно торопиться.
Из-за сжатых сроков, я буднично отнесся к потере своих конечностей и «вживления» тела во внутренности дрон-капсулы. Берцовые и лучевые кости скелета превратились в неотъемлемую часть несущего корпуса дрона, а мутировавшие до состояния силонитей мышцы стали своеобразным коконом, в котором разместились жизненно важные органы.
Глазные яблоки, даже при нормальных нагрузках дрон-капсулы, грозили лопнуть. Так что пришлось их удалить и полностью перейти на восприятие через виртуальное пространство. С форматом обмена данных между киберсетью и датчиками дрон-капсулы, пришлось повозиться. Потратив шесть часов, я получил возможность «видеть» во всех возможных спектрах излучений, включая гравитационные и электромагнитные поля.
За три часа до истечения срока, все работы оказались закончены. Я пару минут выждал, собираясь с мыслями, после чего нерешительно выслал запрос на открытие шлюза ангара. Киберсеть, настроенная таким образом, чтобы отображать все пакеты данных, обмен которыми происходил с её участием, «разразилась» лентой сообщений, содержащих в себе запросы, начиная от наличия и состояния арендованного оборудования, до параметров атмосферы. Менее трех секунд потребовалось автоматике на согласование протоколов и подтверждения прошедшей оплаты, после чего шлюз разблокировали.
Первые мгновения полета оказали на меня пьянящее чувство. Сотни раз до этого представляя себе, как это все будет, я, оказывается, не мог себе вообразить даже тысячной части того, что стало мне доступно. «Водопад» информации, нахлынувшей на меня через датчики дрон-капсулы, буквально затопил восприятие, мешая отделить полезные данные от того, что имело исключительно эстетическое значение.
Впрочем, наложенные программой Пилот рефлексы взяли контроль за эмоциями и меньше чем через минуту я мог вполне адекватно реагировать на нахождение в пустоте. Сказать, что я оказался этим доволен, было нельзя. От текущего полета я ожидал чувства Свободы, однако стоило мне мысленно начать прокладывать маршрут, как кажущийся пустым, вакуум заполнился всевозможными зонами. Запрет для полетов, запрет для частных полетов, запрет на неоплаченный полет, в окружающем пространстве оставалось не так уж и много возможностей для маневрирования.
— Бляди, — не обращаясь ни к кому конкретно, я выразил свое отношение к ситуации в целом.
Помимо ограничения в маневре, имелись пределы минимальной скорости, в некоторых участках передвигаться тише разрешенного запрещалось. Дрон-капсула по определению имела очень большой градиент ускорения, правда при этом значительно терялась управляемость. Не задумываясь ранее об этом, я чуть было не выскочил в запретный район, едва-едва вписавшись между медленно ползущим грузовым шаттлом и запретным для полетов пространством. Штраф на первых же минутах полета, который непременно выставили бы местные службы контроля, стал бы неприятным ударом и по моему самолюбию и состоянию бюджета.
— Если бы, да кабы, — продолжая полет, бубнил я, утратив остатки чувств удовольствия от данного процесса.
Подлетев к перерабатывающей станции, от которой должен был отшвартоваться предназначенный для сопровождения шаттл, я передал флаг-сигнал. До назначенного срока оставалось еще минут семь, однако, вслед за подтверждением моего статуса охраны, пришло уведомление и о начале проводки.
Взяв флаг-маркер на сопровождаемый объект, я сманеврировал так, чтобы оказаться по вектору предполагаемого движения. Предстоящий маршрут пролегал через несколько зон, запретных для полетов без предоплаты. Став охранной единицей сопровождения, на меня стали распространяться коды беспрепятственного пролета.
«— Теперь понятно, почему я единственный, кто сопровождает груз», — сообразил я.
Используемые компанией-нанимателем оплаченные коридоры движения имели собственную охрану и мое присутствие являлось скорее всего статусом, нежели реальной необходимостью. Первый полет в статусе охраны прошел нормально, я благополучно довел шаттл, все время движения провисев у него на «хвосте». Наниматель подтвердил продление контракта и я с радостью его акцептировал.
Радость моя длилась несколько дней, ровно до того момента, пока я не сообразил, что ближайший удел моего существования, это барражирование вслед за тихоходными шаттлами по одним и тем же маршрутам. Запихнув самого себя в дрон-капсулу, я оказался лишен возможности покинуть летательное средство в перерывах между полетами.
Рассчитывая до этого, что буду заниматься самообразованием, после первой же попытки я осознал, что это невозможно. Видимо «сломав» свое физическое тело, я внес диссонанс в связь с остальными тонкими телами. Более того, не совпадение узловых точек энергетического каркаса моего биополя грозило не только не способностью «учиться», но и деформацией уже в самих тонких телах.
Помимо всего прочего, мне до одури хотелось встать, лечь, попрыгать, побегать, упасть, сжаться в позу эмбриона. Лишенный всего этого, я буквально физически ощущал как на меня давит психологический груз невозможности все это совершить.
Нельзя было сказать, что раньше я не задумывался о том, как я буду себя чувствовать в дрон-капсуле, существуя лишь за счет имеющейся здесь системы жизнеобеспечения и пришвартованным на время отдыха в «гнездо» системы техобслуживания дронов на космической верфи.
Уверенность в том, что произведенные над моим ДНК изменения затронут не только физиологическую оболочку, но и психику, не подтвердились. Никакого облегчения от пребывания в замкнутом пространстве, я не испытывал, скорее напротив, ситуация усугублялась с каждым прожитым днем.
— Ну вот и еще один день позади, — вылетев из «гнезда», где провел очередные двадцать часов с момента последнего заказа, я изменил траекторию, ложась на заранее просчитанный курс.
Сегодня на сопровождение достался шаттл с выгрузкой товара на Центральной станции. Как-то так сложилось, что я пока-что еще ни разу не сопровождал туда свои цели, так что слабое оживление в моем отношение к предстоящему рейсу присутствовало.
Встретив шаттл, как и множество раз до этого, я пристроился чуть сзади и сбоку, так, чтобы иметь в случае чего свободу маневра. О том, что это может быть за случай, когда придется предпринимать хоть какие-нибудь действия, я старался не думать. Все надежды и чаяния, связанные с идеей занять место биоробота пилота, были мной уже множество раз переобдуманны и признаны ошибочными.
Текущий полет привычно пролегал через оплаченный коридор. Отслеживая маршрут в виртуальном пространстве киберсети, я, помимо прочего, контролировал и другие цели, благо возможностей датчиков дрон-капсулы хватало на полное сканирование окружающего пространства.
Вычислительные способности чипов киберсети позволяли спрогнозировать развитие ситуации, так что увидев движущуюся опасным курсом цель, я имел почти сорок секунд на то, чтобы убедиться в невмешательстве охраны платных коридоров. Видимо сходящийся с нами шаттл так же как и мы имел право совершать полет в оплаченном «коридоре».
Полученное уведомление о начале пустотного боя под грифом Арены подтвердило сделанное ранее предположение и находящийся под моей охраной шаттл выдал флаг-команду на атаку указанной цели. Спустя десять секунд грузовой шаттл, почти такой же как и мой объект охраны, не снижая скорости вошел в зону уверенного поражения оружия и я лег на атакующий курс.
«— У нас же огневая мощь больше! О чем они вообще думают?» — подтверждая перевод денежных средств в счет ставки Арены на свою победу, удивлялся я чужой безрассудности.
Стоило первому сгустку плазмы достигнуть чужих щитов, окрасившегося от попадания голубыми всполохами, как противник выпустил трех дронов, которые тут же принялись стрелять по щиту моего подопечного. Судя по всему, дроны стартовали с судна противника, и это говорило не в пользу их интеллектуальной начинки. Сами грузовые шаттлы, тем временем, обменялись первыми выстрелами, нанеся друг-другу примерно равный урон.
— Херово, — выразился я.
С вступлением трех дронов в противостояние, мы стали проигрывать, телеметрия охраняемого шатла показала градиент снижения щитов на 0.8 процента. Если в сложившейся ситуации ничего не изменять, то мы «сольемся» и штрафные санкции, прописанные в контракте, полностью лягут на бюджет моей охранной компании.
«Ваш счет заморожен».
Словно подслушав мои мысли, кто-то имеющий доступ к финансовым потокам озаботился тем, чтобы я не перевел все имеющиеся на счете средства куда-либо еще. Впрочем, на счету уже ничего не было, уверенный в выигрыше, я поставил все имеющиеся средства на свою победу. Приняв решение, я скорректировал вектор полета дрон-капсулы и принялся обстреливать маломощными зарядами дроны противника.
Особой надежды на то, что я попаду, у меня не было. Хоть сгустки плазмы и летели довольно быстро, но и дроны являлись куда более подвижными целями, для которых маневр уклонения не представлял сложности. Однако, спустя пять секунд, устроенная стрельба достигла результата и три дрона взяли меня в прицел, расходясь в пространстве треугольником. Кого бы я не выбрал из них в качестве цели, для остальных двух, атакуемой целью становился я. Ситуация изначально являлась проигрышной, только вот я не был биороботом и вместо тактических алгоритмов ведения дуэли, трое против одного, у меня имелся план.
Начав разгон, я держал в прицеле дрона, находящегося ближе всего к вектору выхода на маршрут к астероидному поясу. Выбранная цель тут-же снизила скорость, двое остальных, напротив, ускорились.
Я перестал стрелять, перераспределив всю вырабатываемую Нагнетателем энергию в маршевый двигатель. Все происходило как и было описано в теории, чем быстрее двигалась дрон-капсула, тем больше энергии вырабатывалось и тем быстрее я летел. Находящийся в зоне прицела, дрон начал смещаться вбок, только вот относительные скорости ставили его в заведомо невыгодное положение.
В момент времени, когда дрон противника вот-вот должен был покинуть зону уверенного поражения, я прекратил ускоряться, переключив энерго-поток на установленное в носовой части дрона оружие.
Четыре сгустка плазмы потребовалось для того, чтобы первый противник перестал существовать. Оставшиеся дроны тем временем зашли мне за «спину», ложась на параллельные курсы. Пользуясь тем, что двигаюсь без ускорения, я смог вписаться в довольно крутую траекторию. Стоило чуть сильнее заложить вираж, как идущие по эллипсному расширению градиенты ускорений начинали бы сглаживаться, переходя в бесконечные прямые.
«Галокредиты: +17500».
Тотализатор работал в режиме реального времени, сделанная самого на себя ставка сыграла и я стал богаче на семнадцать с половиной тысяч. Уничтожение дронов, как и истребителей, допускалось правилами Арены. Разве что в случае уничтожения истребителя, существовал риск того, что пилот мог не успеть воспользоваться установкой «Перст» и погибнуть, но это являлось осознанным риском участников пустотных боев.
«— Если бы кто-нибудь узнал, что дрон-капсулой управляет разумный…» — додумать мысль не удалось, сознание было перегружено поступающей с датчиков информацией.
Преследующие меня дроны не смогли повторить маневр, выйдя за пределы отведенного системой безопасности коридора. Можно было воспользоваться этой оплошностью и попытаться взять еще одну цель в прицел, но у меня не хватало опыта противостояния даже таким противникам, как предсказуемые биороботы.
За астероидным поясом заканчивались основные торговые пути и запретных для полета зон практически не было. Спустя три минуты я миновал пробитый в астероидах коридор и заложил траекторию на азимут одного из гравитационных маяков.
Спустя четырнадцать секунд постоянно растущее ускорение вывело дрон-капсулу на скорости, за которыми начинались разрушающие корпус нагрузки. Перестав ускоряться, я продолжил движение вперед. Чуть отставшие, дроны-преследователи начали постепенно сокращать разделяющую нас дистанцию.
Продолжавшую вырабатываться Нагнетателем в огромных количествах энергию требовалось куда-то деть. Имеющиеся в моем биополе чакры буквально гудели от проходящей через биополе энергии Эфира. Если я не хотел сам себя выжечь, следовало что-то предпринять и я начал стрелять из плазмогана. Единственное оружие, установленное в носовой части и сориентированное строго по курсу движения дрон-капсулы, выдавало ежесекундно по два голубых сгустка. Если бы скорость была меньше, то и выдаваемая оружием мощность или частота стрельбы, стала бы ниже.
«— А еще, если бы моё биополе оказалось бы более развито, то и проблем бы никаких не было», — отметил я недостаток в расчетах конструкции из дрон-капсулы и моего собственного тела.
Плазмоган имел температурные ограничения и я их почти исчерпал. Двигаться до гравитационного маяка оставалось не более тринадцати секунд, но я не успевал укрыться от преследователей.
«— Будь что будет!» — мысленно махнул я рукой и дал мысленный посыл на повышение «давления» Эфира в биополе своего тела.
Вначале ничего не произошло и я даже решил, что ничего не получилось, однако в следующее мгновение вырабатываемая Нагнетателем энергия стала куда-то «проваливаться». поток Эфира, проходящий через мои Чакры увеличился почти на порядок, лишая маршевый двигатель необходимой для движения энергии.
— Блять, — эмоционально выразился я, судорожно пытаясь выправить распределение энергий.
Занятый происходящим, я чуть было не «проворонил» преследователей, пискнувший зуммер предупредил меня о сокращении дистанции, на которой я не смогу увернуться от выстрелов преследователей. Резко сменив курс, я буквально в следующую же секунду дернул дрон-капсулу назад. Пролетевшие в опасной близости от меня сгустки плазмы подсказали, что интуиция, вернее пропатченные рефлексы из программы Пилот, помогли остаться невредимым.
Сверившись с маршрутом и собственным местоположением, я начал аккуратно сбрасывать скорость, закладывая первый, самый пологий вираж вокруг маяка. Преследователи продолжали стрелять, но попасть в меня уже было невозможно. Смысл исполняемого маневра заключался в том, чтобы имеющие такую же конструкцию прицеливания оружия дрон-капсулы, то есть ведение огня строго по курсу, преследователи не могли взять меня в прицел. Описывая сужающиеся окружности, я все ближе и ближе подлетал к маяку. Если бы я не уменьшал радиус, то возникала довольно большая вероятность того, что дроны противника отойдут в сторону и выйдут на новую линию атаки.
Отслеживая время до следующего импульса гравитационного маяка, я чуть было не упустил нужный момент. Резко «клюнув», дрон-капсула устремилась к маяку, ручной сброс энергии с маршевого движителя, привел к уменьшению скорости, что в свою очередь позволило выправить кривизну траектории. Автоматика маневровых движителей сочла мои действия ошибочными и увеличила нагрузку, но я вовремя крутанулся вокруг продольной оси корпуса, уводя дрон-капсулу прочь.
«Галокредиты: +30000».
Навигационный блок преследователей не смог справиться с управлением и за моей спиной осталось лишь облако обломков. Глянув на телеметрию охраняемого объекта, я едва сдержал эмоцию. Энергетический щит шаттла, оставшегося без моей защиты, просел до 9 процентов и это было очень плохо. Порог в 7 процентов являлся минимально допустимой величиной при заключении условий пустотных боев. За то время, что я буду возвращаться, вполне может случиться так, что мы проиграем.
«— Млять-млять», — ругался я, набирая максимальное ускорение.
Проход через астероидное поле занял не более четырех секунд, все еще находясь при исполнении охранных функций, я воспользовался платным маршрутом за счет работодателя. К текущему моменту грузовые шаттлы перестали маневрировать, помимо имеющегося оружия они буквально «давили» друг на друга остатками энергетических щитов.
«— Атакую», — сбросил я флаг-команду шаттлу, ставя охраняемого в известность о своих намерениях.
Скорость к этому моменту как раз достигла околокритичных значений и я перевел избыточный поток энергии от нагнетателя к оружию. Росчерк голубой плазмы устремился к цели, шаттл противника если и заметил мое появление, то на то, что я начну стрелять с такой дистанции, видимо не рассчитывал. Опасаясь попасть под дружественный огонь, судно моего нанимателя резко дернулось в сторону.
«Внимание!
Статус боя: Победа.
Галокредиты: +560312».
Сумма призовых хоть и внушала, только это не помешало мне тут же прекратить стрельбу и начать снижение скорости. Выпущенные ранее сгустки плазмы продолжали свой «полет» по прежней траектории. Словно нарочно, шаттл проигравших оставался на месте, принимая выстрелы на остатки своего щита. Наблюдая, как раз за разом сопровождается голубым всполохом каждое попадание, я лишь сжимал в бессилии зубы.
Если щит шаттла погаснет и появится ущерб нанесенный материальной собственности, пустотный бой сменит статус на пиратское нападение. Поглощенный переживаниями, я не сразу среагировал на появившуюся вокруг меня и начавшуюся усиливаться электромагнитную аномалию. Через мгновение после этого стало поздно что-либо предпринимать, резко скакнувшее вверх напряжение позитронов выжгло всю существующую материю в окружающем меня пространстве.
Как только ко мне вернулось сознание, я с некой отстраненностью начал обозревать куб, в котором оказался. Серые стены, серый потолок, разве что едва светящийся круг в самом центре пола, дал подсказку о том, где я нахожусь.
— Купель, — произнес я вслух пришедшую на ум догадку о собственном местоположении: — а что с киберсетью?
Припомнив, как в первый раз оказался в Купели, я грустно улыбнулся. За прошедшее время я довольно много узнал об окружающем меня мире, а также приобрел и знание о том, что еще большее осталось неизведанным. Встав, я прошел вдоль стены, ведя кончиками пальцев по её шершавой поверхности. Моргнувшее перед глазами изображение на миг застило мой взор. Замерев от неожиданности, я расслабился, вновь став видеть привычный интерфейс.
«— Заработала таки», — проплывшая в голове мысль не имела эмоционального «окраса».
Спустя пару минут пришло несколько уведомлений. Поздравление с успешным возрождением в купели, сменилось суммами штрафа за прерванный контракт. Работодатель выставил неустойку моей охранной фирме, так как после выигранного боя Арены, шаттлу пришлось добираться до пункта назначения без охраны.
Судя по тому, что меня еще не объявили пиратом, пробить остатки щита выстрелы плазмогана так и не смогли. Зайдя в хронологи, я отыскал отчет о бывшей собственности. Дрон-капсула числилась уничтоженной силами правопорядка контролировавших любой пустотный бой под эгидой Арены.
— Мудаки, — охарактеризовал я вслух свое к ним отношение.
Сумма кредитов, оставшаяся после выплат неустойки едва-едва превышала четыре сотни тысяч. Начав было прикидывать, куда я их потрачу, меня неожиданно «пробила» пришедшая в голову мысль.
— Руки! Ноги! Да! — переведя взгляд на свое тело, на свое прежнее тело, до меня только сейчас дошло, что оно снова прежнее.
Следующим действием, которое я совершил, стало почесывание правой ягодицы, потом левой пятки, затем локтя. После этого я повалился на пол, потом подпрыгнул, затем ударил себя кулаком по лицу и в живот, засмеялся, облегченно выдохнул и упал на спину, раскинув руки и ноги в разные стороны.
— Да чтоб я еще раз на такое решился! — испытывая ни с чем не сравнимое облегчение от вновь обретенных степеней свободы, искренне радовался я.
Эйфория продержалась ровно до того момента, пока вопрос, почему я жив, не пришел в мою голову. В дрон-капсуле не было установки «Перст» и из этого следовало то, что я не мог возродиться. Сев на пол, я сосредоточился на воспоминаниях, пытаясь вычленить в минувшей череде событий то, что позволило бы мне остаться в живых.
«— Может я был близко к торговой станции и сработала „Длань“? — выходя в сеть и начав поиск записей прошедшего пустотного боя, перебирал я варианты: — да нет, далеко было, как впрочем и до киберзоны, но тогда как?»
Найти ответ, удовлетворяющий мою разыгравшуюся паранойю, никак не получалось. Все предположения, которые приходили на ум, по той или иной причине признавались мной как несостоятельные или имеющие уж слишком фантастическое объяснение.
В своих поисках я запросил хронологи Купели, до которых раньше мне особо никогда не было дела. Полученный файл содержал цены по номенклатуре био-материалов и амортизации задействованного в воссоздании моего тела оборудования. Имея установленную программу Хирург, я оценил порядок цен и, к своему удивлению, обнаружил, что если биоткани были относительно дёшевы, то вот использование генераторов Купели, для воссоздания торсионных полей тонких полей со второго по четвертое, обошлось для меня в приличную сумму.
Последующий запрос на хронологи моих предыдущих возрождений помог выявить неприятную закономерность. С каждым разом, от воссоздания к воссозданию нового тела, цена аренды генераторов повышалась, превысив пятикратное значение суммы первичного использования.
«— Тут одно из двух, либо мои тонкие тела становятся все сложнее и сложнее, поэтому и воссоздание требует больших затрат, либо это „политика“ технорасы, заставляя часто умирающих разумных платить с каждым разом большую сумму, косвенно повышая таким образом ценность жизни», — предположил я.
Карантинный период закончился спустя стандартный период времени, покинув Купель, я направился к привычной забегаловке. Официант и бармен по совместительству, Жозеф, как и прежде находился на своем месте. Полукиборг привычно махнул мне манипулятором, как если бы мы виделись с ним вчера. Перекинув ему по сети свой заказ, я огляделся по сторонам. Забегаловка в этот час была пуста, я оказался единственным посетителем.
— Чем просветлённее сознание у разумного, тем легче переносится дорога сквозь Купель! — из-за отсутствия посетителей, полукиборг опять принялся за свои проповеди, после того как принес сделанный мной заказ.
В отличие от прошлых бесед, сегодня у меня имелись конкретные вопросы, на которые, пришедший в экстаз от моей искренней заинтересованности, Жозеф с удовольствием отвечал. По результатам почти часового общения, состоящего из намеков и иносказаний, я узнал, что если модифицировать тело только «оригинальными» имплантатами, то возрождение в Купели становится от раза к разу не дороже, а дешевле.
Список «приветствуемых» техно расой улучшений для любого разумного приводился на официальном сайте киберзоны. Из-за того, что я никогда в серьез не рассматривал вариант своего перевоплощения в киборга, этот раздел оставался без моего внимания. Поблагодарив Жозефа за разговор, я переключился на виртуальность, в которой восприятие информации из сети давалось в разы легче.
Ознакомившись с данными, я пришел в некое замешательство, так как «оригинальные» имплантаты, оказывается, нельзя было купить. При накоплении определенного количества очков Репутации, разумный мог их обменять на выбранный имплантат и даже бесплатно его установить в лицензированной лаборатории. Достигаемое подобным образом «Просветление», а по-простому, избавление от «природной» плоти и крови, также всячески поощрялось.
Процесс киборгизации, кстати, исчислялся в цифрах, и те, кто достигал максимальных сорока девяти процентов, утрачивали отношение к прежней расе, становясь полноправными членами технорасы. Какие еще плюсы давало достижение «Просветления», кроме получения нового гражданства, я не нашел. Но, учитывая общее стремление к модифицированию организмов, какая-то выгода все-таки имелась. Единственное, что удалось еще вычислить, так это ничем не ограниченное количество переустановок имплантатов в случае смерти и возрождения в «купели».
«— Это как моя киберсеть! Сколько раз я уже умер, а за повторную установку ни разу не заплатил,» — понял я.
Решив ради интереса взглянуть, что я могу получить из «оригинальных» имплантатов за свои очки Репутации, я перешел в соответствующий раздел информационной сети киберзоны. Довольно внушительный список, после указания имеющихся у меня 7600 пунктов, сократился в сотню раз. Из имеющихся позиций мне приглянулся нано-кристаллический имплантат легких.
Фобия перед целлофаном, повсеместно используемым разумными для нахождения в непригодной для них атмосфере, никуда не делась. Я по прежнему испытывал сильнейший дискомфорт когда приходилось ей использоваться. Заменив свои легкие, я частично решал проблему своего нахождения в непригодной для дыхания среде. Хотя от агрессивной среды это конечно-же меня бы не защитило, но ничего более стоящего из имеющегося в списке и подходящего лично мне, просто не было.
Попытка подать через сеть заявку в лицензированную лабораторию на проведение операции по замене своих легких на кибер аналог прошла до банальности просто. Уведомление о том, что через 14 часов меня ждут на палубе R6 в секторе J лаборатории № 209, подкупало своей будничностью.
Забегаловка, которая все это время оставалась пустынной, пополнилась одним посетителем. Зайдя в помещение, он осмотрелся, после чего направился ко мне. Поведение незнакомца, как и странно дернувшийся а затем притихший за барной стойкой Жозеф, меня насторожили. Подсев без разрешения, разумный на удивление не вызывал ни неприязни ни страха.
— Привет, я Штэнс, — сказал он, представляясь.
— Привет, — решив не «обострять» раньше времени, дружелюбно ответил я.
— Ты неплохо выступил на Арене, — сразу же заговорил о деле разумный: — использование морфов хоть и не запрещено в нашей звездной системе, но очень многие остались недовольны твоим поступком!
— Это их проблемы, — не сумев сразу просчитать возможные варианты развития беседы с таким началом, я решил держаться нейтрально.
— Я бы не стал на твоем месте быть столь категоричным, — едва уловимая угроза в его голосе промелькнула на долю секунды: — хоть я и разговариваю с твоим морфом, но это не значит, что до тебя не смогут добраться служители Тотема!
— Интересно, за что ко мне такое внимание? — все еще не понимая, почему он считает меня каким-то морфом, я чуть было не улыбнулся.
Помня о реакции орков на обнаженные зубы, я старался держать губы максимально сжатыми. А вот то, почему служители Тотема, или по-простому служба контроля за почитанием триктонских традиций, задают подобные вопросы, меня слегка напрягло. Ну а то, что меня нашли, так как судя по всему, наша встреча была не случайной, не добавляло мне уверенности в себе.
— Уважаемый триктонец Ула, умер странной смертью, за день до твоего участия на Арене в пустотном бое! — показав, что он обладает информацией как о моем участии в бое в космосе, так и о моем первом вынужденном выступлении, осклабился Штэнс.
— Ваша раса очень вспыльчива, — ответил я, параллельно обдумывая возможные варианты, почему старый орк мог умереть: — думаю кто-то из молодежи, подвергнувшись современным веяньям технорасы, переступил через табу и убил «уважаемого» триктонца.
— Может быть и так, — решив снизить напряженность в разговоре, ответил он: — только вот ратанцы, чей генокод найден в останках твоего первого морфа, славятся мстительностью, оттягивая расплату порой на несколько десятилетий.
Упоминание о расе трехметровых гуманоидов с миндалевидными глазами ввела меня в замешательство. Решив выгадать себе паузу на обдумывание, я опустил глаза к так и стоявшему передо мной стакану с «кофе». Резкое движение, которое я проморгал, позволило сидевшему напротив меня разумному захлестнуть на моей шее нечто вроде ошейника.
— Что это!? — взметнулся я, оказавшись на ногах и обхватив руками сдавливающий шею инородный предмет.
— Молчать, на связь через киберсеть ни с кем не выходить, идти за мной, — утратив все дружеские нотки в голосе, бывший собеседник также поднялся из-за стола.
Мне хотелось сказать, куда он может засунуть свои желания, но, мое тело отказалось повиноваться. Речевой аппарат не реагировал ни на одну мысленную команду, тело также не подчинялось, совершая лишь то, что ему приказывал Штэнс. Пока я мысленно пытался вернуть контроль над своим телом, мы уже покинули забегаловку и двинулись вдоль одного из коридоров в сторону блюзовых палуб.
«— Бля, да он сейчас меня вывезет с КЗ и ни о какой защите члена Содружества Рас можно будет уже не вспоминать!» — очевидные мысли мешали сосредоточиться.
Прокрутив в памяти все, что произошло в последние пять минут, я вычленил для себя две основные точки, мое тело перестало мне подчиняться с момента одевания ошейника, и второе, запрета думать и использовать интерфейс не было. Начинка киберсети, распотрошенная моими стараниями до стадии «открытый код», дала возможность пошагово отследить все, что с ней произошло.
Десять минут, что мы двигались по коридорам космической станции, превратились для меня в два часа субъективного времени. Перейдя в виртуальность интерфейса, я разбирался в воздействии надетого на мою шею ошейника, оказавшегося своеобразным имплантатом. Если для обыкновенного пользователя киберсети все было бы уже кончено, то для меня еще оставалось несколько возможностей для возвращения собственной свободы.
Открытые порты доступа моей киберсети позволили вначале получить доступ к протоколам данных, которыми обменивалась сама киберсеть с имплантантом ошейника, а затем и к тем пакетам данных, которые уходили от одетого на мою шею устройства к шагающему передо мной разумному. Установленная программа Кибернетики 5-го уровня позволяла понимать назначение основных блоков, но для тонких настроек мне явно не хватало специфических знаний.
— Смотри, а ведь это твои знакомые, узнаешь? — остановившись у поворота коридора, Штэнс кивнул головой в сторону площадки перед центральными лифтами: — боевое звено кланов Брыганы, интересно, как они тебя нашли?!
Находясь в этот момент в виртуальном пространстве, я перевел свое внимание на то, о чем он говорил. Обор в 129к градусов, проще говоря, сферическое восприятие, как если бы я сейчас находился в дрон-капсуле, позволило всесторонне оценить окружающую нас обстановку. Если бы не множество часов использования подобного режима в пустотных полетах, я наверное не сразу бы заметил то, о чем до последнего не подозревал Штэнс.
Выстрел из игольника, бесшумного оружия, перевел стоящего рядом со мной разумного в состояние трупа. Судя по тому, как находившиеся в засаде орки уверенно применили оружие на станции КЗ, бойцы данного подразделения не собирались в ближайшее десятилетие работать в космосе и угроза запрета на «возрождение» для них была не актуальна.
То, что следующей целью буду я, заставило начать действовать. Продолжая находиться в виртуальности, для моего сознания скорость течения времени оставалась повышенной. Единственной мысленной команды, убраться отсюда подальше, оказалось достаточно для того, чтобы надетый на моей шее ошейник начал «управлять» телом.
Это было чем-то похоже на компьютерную игру, я смотрел на самого себя со стороны, тело же совершало перекаты, прижималось к переборкам, бежало, прыгало, уклонялось. Несколько выстрелов, совершенных по моей, оказавшийся довольно верткой фигуре, все таки достигли цели, но так и не смогли нанести смертельных ран. Стремясь покинуть данный сектор станции КЗ, тело развило довольно внушительную скорость, а я ведь даже и не подозревал о том, что способен на нечто подобное.
Присутствие в виртуальности, кстати, давало и еще один плюс, по сравнению с тем, к чему я привык в обыденной жизни. Дополнительная визуализация, не только того, что способны видеть обычные глаза, но и другие спектры излучения, позволили «ширее» взглянуть на привычную обстановку обычно полупустых коридоров КЗ. Помимо отраженных частот фотонов света, в окружающее меня пространство добавились микроволновые линии направленных передач данных, расфокусированные пучки гамма лучей межсекторных барьеров, низко вибрационные кубы полей утилизации пыли, а также исходящие от моей киберсети сигналы.
«— Вот суки!» — выругался я и отдал команду ошейнику сменить направление движения.
После того, как повторно прошедший по связи киберсетей запрос от неизвестного источника стал ближе, я сообразил, что принятое однажды улучшение репутации с кланом «Брыганы», дает последним формальное право отслеживать мое местоположение. Зайдя в соответствующий раздел интерфейса, я отказался от оказавшейся сомнительной заслуги «знакомый».
Впрочем, отключение сигнала мне не сильно помогло, преследователи двигались по двум параллельно идущим коридорам, отжимая меня к площадке перед шахтами гравилифтов. Вооруженные, экипированные в экзоскелеты, преследователи сводили на нет все мои усилия.
Продолжая двигаться вперед, я чуть не столкнулся с показавшейся из-за поворота девушкой. Синеволосая, с тремя парами грудей и четырьмя руками, мне она показалась смутно знакомой. Впрочем, особо задумываться об этом не было времени и я пробежал мимо, не снижая скорости. Единственной странностью, которую я отметил, оказалось то, что она смотрела не на бегущее по причудливой траектории тело, а на меня. Продолжая находиться в виртуальности, я смотрел на происходящее как бы со стороны и то, что её глаза смотрели прямо в мои глаза, было похоже на мистику.
«— А ведь Мегель говорил, что некоторые расы видят тонкие тела, но я же в виртуальности, хотя если это аналог ментального тела, то почему бы и нет?!» — заполошная мысль прошла по краю сознания.
На звуковые волны в ультра диапазоне, а также на несколько всплесков непонятного излучения за спиной, я не обратил никакого внимания. Продолжая двигаться с максимальной скоростью, доступной моему телу благодаря переполняющей тело энергии Эфира, а также алгоритмам управления от надетого на шею имплантата, я достиг гравилифта и тут же заскочил в заранее вызванную на нужный уровень через киберсеть кабину.
К моему удивлению, преследователи не показались ни через пару секунд, ни через десять. Гравилифт, выждав паузу, уменьшить которую не имелось ни какой возможности, посл е чего начал неспешно закрывать створки дверей. Брошенный мной через сужающийся проход лифта взгляд, смог увидеть лишь давнишнюю синеволоску, девушка спокойно шла назад и, кажется, улыбалась.
«— Нахер», — благоразумно решил я, решив не разбираться в том, что там произошло.
Поднявшись на пару ярусов, я пробежался по кольцевому коридору, после чего снова воспользовался гравилифтом, работающего вдоль другой плоскости, и опустился на семь уровней. После этого я еще пять минут поплутал по КЗ, убеждаясь в отсутствии преследования.
«— А неплохой ошейничек то! — сняв жилой бокс на шесть часов, я улегся на придвинутую вплотную к одной из стен кровать: — сейчас только коды пере-подчинения изменю и можно и дальше им пользоваться!»
После того как Штэнс умер, то, к чему я готовился на уровне софта, произошло само по себе. Ошейник, лишившись прима-сигнала, перешел в режим ожидания. Однако, я уже успел поработать со своей киберсетью и, когда все произошло, «клон» прима-сигнала был легитимно воспринят. Теперь, уйдя от погони и имея время, я пролез в настройки самого ошейника, начав убирать оставленные разработчиками данного имплантата дублирующие порты приема сигналов.
— Ну вот и все, — облегченно выдохнул я, закончив с настройками.
Что потребовалось бойцам клана Брыганы от моей персоны и почему они все же не стреляли на поражение, я догадывался. Стоило лишь припомнить, что орки ждали моего прибытия на торговую станцию в определенное время, как это очень многое объясняло.
«— Мастер Пекк, больше не кому, — поведение полукиборга в последние дни нашего общения было похоже на общение хозяина и вещи: — интересно, сколько ему заплатили бы за ценного специалиста, который до конца жизни должен был бы бесплатно работать на какой-то фабрике?»
То, что меня тогда перехватили и я попал в четырехпалые руки орка Ула, можно было воспринимать теперь как благо. Впрочем, известие о смерти старика меня нисколько не тронуло, скорее я продолжал хотеть самостоятельно его убить, как и еще тех двух уродов. Судя по всему, Брыганы каким-то образом на них вышли и, результат их общения, закончился окончательной смертью одной из сторон.
«— Агент еще этот, работающий под прикрытием Тотема, — в который раз перебирая внутренним взором функции, которыми наделял тело своего носителя ошейник, я мог оценить примерную сферу деятельности, для которой подобный имплантант был сконструирован: — совсем не удивлюсь, если родственников Дорика специально подвели под возможность стрелять, на КЗ смерти то нет, а вот факт нападения на представителя Тотема, хоть и липового, есть. А еще и смерть Ула, который оказывается имел титул „уважаемый“, думаю у Брыганов сейчас начнутся трудные времена».
Разобравшись с текущими мыслями, я переключился на слова Штэнса про неких морфов. До сегодняшнего дня, я ни разу о них не слышал и даже полчаса поисков в информационной сети мало что прояснили. Из всего, что удалось найти, я узнал, что некоторые расы обладают закрытыми знаниями загрузки в чужие тела копий своих тонких тел, делая их таким образом неотличимыми копиями самого себя.
— И при этом у получившегося морфа имеются в наличии все семь тел, — тихо произнес я, сообразив, что после такого слияния, душа жертвы умирает окончательной смертью, лишившись возможности перерождения.
«— Этот Штэнс не меньше, чем сотрудник внутренней, а то и внешней безопасности Триктонии, — сделал я окончательный анализ нашего разговора: — в глазах местных безопасников мое поведение, якобы трижды появившегося на торговой станции в виде морфа, заставило их нехило напрячься».
Из сложившийся ситуации следовало только одно. Меня будут пытаться взять живым, чтобы выяснить все что можно как о процессе создания морфов, так и об местоположении оригинального тела.
«— Надо валить, — однозначный вывод нашел в моей душе всестороннюю поддержку: — да еще и синеволоска эта, нахер всех».
Средства, полученные за последнюю ставку на Арене, давали возможность прожить какое-то время. Но, их категорически не хватало на космический перелет в другую звездную систему. Стоимость билета в крио-капсуле пассажира четвертого класса начиналась от цифры с шестью нулями. На путешествие в более комфортных условиях при таких расценках можно было просто забыть.
Оставался правда вариант с наймом на корабль, маршрут которого простирался за пределы звездной системы триктонцев. Но и здесь мне стоило очень внимательно подойти к выбору вакансий, чтобы не оказаться обманутым в своих ожиданиях или в каком-нибудь виде рабства.
Давнее желание самостоятельно пилотировать корабль так и осталось желанием. Максимум, на что я мог рассчитывать с текущим уровнем, так это на управление спасательной капсулой или легким истребителем. Программа Пилот была установлена до 3-го уровня и если я хотел управлять чем-то более серьезным, то мне следовало спустить все свои сбережения на покупку программы более высокого ранга.
«— Ну а потом она быстро сама установится и еще кто-нибудь подарит мне космический корабль!» — перерыв, который я устроил сам себе, устав искать вакансию, подходил к концу и я принял сидячее положение для большей работоспособности.
Но, несмотря на все мои старания, разумный с двумя прогами до пятерки, и двумя до тройки, был никому не нужен. Видимо подавшие заявки на пополнение своих экипажей, капитаны кораблей хотели получить таких специалистов, по которым у меня не было программ.
Решив понять, какие разумные более всего востребованы на космических кораблях, я начал вводить запросы, один за другим. Сбор информации не занял много времени, основная доля времени уходила на то, чтобы свести в общие схемы наиболее востребованные комбинации программ. Впрочем, уже через часа стало понятно, что этот путь никуда не ведет.
Отчаявшись, я ввел новый параметр в фильтре, вернее не ввел, а отказался, убрав «галочку» у требования наличие системы «Перст» на борту судна для наемного работника.
— Артем? — звонок видео вызова пришел практически мгновенно после того, как я обновил свою вакансию.
— Да? — сидя на кровати, я уставился на изображение перед своим внутренним взором.
— Меня зовут Вапу, капитан Вапу, ты еще ищешь работу? — синекожий валексианец смотрел на меня немигающими желтыми глазами с двойным зрачком.
— А кто вам требуется? У меня установлено несколько программ! — обрадовавшись звонку, поинтересовался я.
— Мне нужен Энергетик и Хирург, — ответил он.
— У меня есть эти программы, — подтвердил я, после чего опомнился и добавил: — пожалуйста перешлите мне договор о найме, я с ним ознакомлюсь и, если все в порядке, мы можем обсудить сотрудничество.
— Жду десять минут, — так и не моргнув ни разу, валексианец разорвал видеосвязь.
Пришедший на имплантат файл содержал договор, составленный на валексианском. Имея программу Лингво, я как-то упустил из виду, что этот язык используется киберсетью для обеспечения коммуникаций между разумными, в то время как остальные расы частенько продолжают использовать собственные системы мыслеизложения.
«— Блин, у меня даже проги Юрист 1-го уровня нет», — помимо отсутствия знаний письменности данного языка, я также мало что понимал в местных и обще галактических законах.
Соображая, что делать, я додумался только до того, чтобы обратиться к кому-нибудь за помощью. Зайдя на тот же сайт биржи труда, где валексианец нашел мое объявление, я ввел запрос на юридическую консультацию.
— Да? Что у тебя? Давай быстрее! — как если бы куда-то опаздывал, зачастил появившийся на экране голосвязи рюкиниец.
— Надо проверить договор о найме за девять минут, он на валексианском, — не став тормозить, изложил я суть своей проблемы.
— Двадцать тысяч, — тут же ответил похожий на щепку разумный.
— Пять, не больше, — решив, что меня натурально «грабят», озвучил я сумму на которую был готов согласиться.
— Тогда только по диагонали, — непонятно ответил юрист.
— Это как? — не понимая, что он имеет ввиду, уточнил я.
— Ты говоришь, чего опасаешься, я проверяю эти пункты в договоре о найме, и если там все в порядке или не в порядке, говорю об этом, — махнув трехпалой клешней, рюкиниец изобразил непонятный жест.
— Согласен, — помня, что осталось не так много времени, я принялся перечислять то, чего не должно было быть в договоре и что должно: — сколько зарплата, есть ли возможность расторгнуть договор без штрафных санкций, кто платит за мое питание и проживание на корабле, какова продолжительность рабочего дня?
Реакция юриста оказалась неожиданной, затрясшись, словно «осина на ветру», он какое-то время вибрировал, после чего вроде-бы успокоился и стал вновь неподвижным.
— Хорошо, переводи деньги и высылай копию договора, — наконец-то сказал он.
Осуществив перевод, я пару минут волновался, так как ничто не мешало рюкинийцу отключиться от галосвязи и забыть о моем существовании. Впрочем, опасения оказались напрасными, разумный оказался порядочным «человеком» и озвучил ответы на заданные мной вопросы.
— И вот еще что, — сказал он напоследок: — я бы на твоем месте обговорил состав атмосферы в жилой каюте, если ты примешь договор в текущем виде, то вполне может оказаться так, что все время нахождения на корабле тебе придется находиться в скафандре.
— У меня и скафандра то нет, — задумавшись о словах рюкинийца, пробормотал я.
— Значит добавь в договор пункт о скафандре, — дав последний бесплатный совет, он отключился.
Посмотрев на оставшееся до истечения срока договора время, я решил не торопиться. Слишком многое оказалось мной не учтено, при попытке найти себе работу. Зайдя на биржу труда, я сменил статус своей заявки на «паузу», после чего немного подумал и вообще ее убрал из общего доступа.
«— Что-то я вообще, — упрекнул я себя: — галокредиты же пока есть, так что можно не торопиться».
Решив перекусить, я направился к двери выхода из арендованного бокса, но был вновь остановлен вызовом по галосвязи.
— Да? — дав мысленно через интерфейс подтверждение на установление связи, я остановился.
— Артем? — передо мной вновь отобразилась синекожая рожа валексианца.
— Слушаю вас, капитан Вапу, — «блеснул» я своей памятью.
— Почему ты не хочешь заключать контракт? — осведомился он.
— Меня не устраивают условия, — не говоря об истинной причине своего отказа, я решил набить себе цену и сделать так, чтобы валексианец сам отказался от идеи моего найма.
— Какие именно условия тебя не устраивают? — видимо привычный к переговорам за свою жизнь, капитан Вапу решил прояснить ситуацию.
— Почти все, — не зная, что сказать, брякнул я.
— Хорошо, твоя взяла, — неожиданно согласился он: — я понял твой намек, ты удалил свою вакансию с биржи труда, показывая, что готов к диалогу со мной, я тоже сделаю шаг на встречу и подниму стандартный оклад на три процента.
Постаравшись никак не выдать своего удивления, я принял еще один пакет данных, содержащий обновленный контракт. На этот раз текст был составлен на Лингво, что впрочем не сильно облегчило его прочтение. Пообещав связаться, как только его дочитаю, я вернулся назад и прилег на кровать, решив на этот раз самостоятельно «продраться» через казуистические словосочетания.
Корабль, находящийся под управлением капитана Вапу, представлял собой переделанный из военного снабженца грузовик. Занимаясь тем, что скупал на окраинных мирах товар за полцены, вактолианец больше полагался на крепкую броню и толстые щиты, нежели чем на маневренность и скорость. Кластер тяжелых дронов, гнезда которых занимали один из пяти имеющихся трюмов, хоть и снижали полезный тоннаж корабля, но зато могли обеспечить активную защиту почти от любого противника.
Экипаж состоял из пяти разумных, двое вактолианцев, двое латукан и я. Впрочем, познакомиться до отправления со станции КЗ со всеми членами экипажа мне так и не удалось. Как не удалось этого сделать и после отправления, вставшие на вахту, латуканцы сменяли друг друга на боевом посту и оказались крайне замкнутыми и необщительными.
В мои обязанности по контракту входило восстановление и поддержание кластера дронов в боеспособном состоянии. Никаких особых навыков с моей стороны для этой работы не требовалось, так как всю работу выполнял ремонтно-диагностический агрегат. Условием его активации являлось наличие у оператора сразу трех программ, Кибернетика, Хирургия и Энергетика, сочетание которых оказалось сильно не популярным среди расы триктонцев.
Как я понял, за последний месяц корабль участвовал в двух стычках, понеся невосполнимые потери в количестве пяти процентов боевых единиц дронов. Дополнительно, на текущий момент примерно сорок процентов от оставшихся в «строю» дронов нуждалось в ремонте той или иной степени. Новенькие дроны, докупленные в замену выбывшим, также требовали перепрошивки и объединения в общий кластер. Проводя по семь часов в ложементе оператора агрегата, я поневоле вникал в процесс ремонта и обслуживания дронов, наблюдая за происходящим из своей виртуальности.
Двое вактолианцев, один из которых был капитаном, несли навигационные вахты. И если сам Вапу держал «дистанцию», то второй представитель синекожей расы оказался более коммуникабельным. Пару раз я пересекся с ним в обычно пустующей кают-компании, после чего Хонн сам начал искать со мной встречи и проводить свое свободное время в моем обществе.
— Капитан тобой недоволен, — сидя в очередной раз в кают-компании, поделился со мной Хонн: — восстановление кластера дронов еле-еле укладывается в расчетный график, мы так можем оказаться не готовы ко входу в сектор Мрро и не успеть доставить предоплаченный товар.
— Но ведь в графике же? — отмахнулся я, так как в подписанном мной контракте не было ничего ни про сроки ремонта, ни про штрафные санкции в случае недополученная капитаном прибыли.
— Вот высадит он тебя на каком-нибудь астероиде, будешь потом ждать другой корабль несколько десятков лет, — толи предупредил, толи пошутил Хонн.
От таких слов я невольно потер ошейник, который продолжал носить на своей шее. Перспектива быть высаженным, пусть и не на астероиде, а на полузаброшенной космической станции, куда прилетают корабли раз в десятилетие, меня абсолютно не прельщала.
— Кстати, давно хотел спросить, как вы обходились до этого без оператора ремонтно-диагностического агрегата, если единственной вашей системой активной защиты являются постоянно получающие повреждения в стычках тяжелые дроны? — сделав вид, что высадкой на астероид меня не напугать, поинтересовался я, переводя тему.
— Почему ты решил, что у нас не было оператора? — удивился он.
— Ну, на корабле всего четыре системы «Перст», — пояснил я свою мысль: — значит и оператор, когда планировали модификацию судна, не планировался, иначе установок было бы пять и вы без труда нашли бы кого-нибудь более квалифицированного, чем я.
— На самом деле установок на корабле пять, — хмыкнул Хонн, после чего добавил: — и предыдущий оператор дронов как раз ушел из экипажа из-за того, что капитан у него её забрал.
— И зачем капитану две системы «Перст»? — мне это было не понятно.
— Ему не надо, а вот его вактолианке очень даже надо, — произнес Хонн и издал дребезжащий звук, не распознанный Лингво.
— Вактолианка здесь? А почему я ее ни разу не видел?! — произнести название женской расы синекожих оказалось сложновато для моей гортани и я закашлялся, после чего уточнил: — И зачем она ему?
— Затем же, зачем и всем мужским особям самки, а конкретно эта вактолианка ко всему прочему может заниматься прокачкой чакр сутками напролет, — глаза Хонда заслезились и он принялся часто-часто моргать нижним веком.
— Э?! Ты хочешь сказать, что на судне пять систем «Перст» и одна из них предназначена для бесполезной женщины?! — возмутился я, впрочем, повышение тембра моего голоса никак не было воспринято вактолианцем.
— Кому и бесполезная, а вот я бы не отказался иметь её в перерывах между вахт, — ответил он, исполнив еще одно завистливое слёзоиспускание с последующим морганием.
Сопоставив слова Хонна с тем, что однажды услышал от Мегеля, до меня дошло, что капитан корабля где-то нашел такую особь, для которой занятие сексом не доставляло дискретного чувства оргазма, но при этом циркуляция энергии имела место быть. В свое время я интересовался вопросом удовлетворения сексуальных потребностей и то, о чем смог узнать, на «корню» лишило меня желания заниматься самоудовлетворением.
Дело было не в порицаемых оставшимися на далекой Земле сверстниками действиях правой рукой, а в том, что при симулировании коитуса происходило «забивание» чакр. Обмен энергиями, как и вхождение в резонанс соответствующих торсионных полей, все это было направлено природой на развитие чакр, но только при условии замкнутости цикла.
— Слушай, я в космосе не так давно, но мне казалось, что где-где, а уж на космических станциях проституток должно было быть более чем достаточно, — вспомнив о так и не реализованной идее зайти на торговой станции в публичный дом, нейтральным голосом произнес я.
— Не знаю куда смотрели твои родители пока ты рос, но о жрицах Пустоты знает каждый ребенок, — осклабился он, выражая свое удивление.
Краткий экскурс вактолианца о том, что разумные, занимающиеся сексом со всеми подряд, имеют не просто «забитые» чакры, а «грязные» чакры, позволило по новому взглянуть как на идущие из самой древности традиции брать в жены и наложницы только девственниц, так и на то, почему этим «бизнесом» добровольно заниматься никто не хочет.
Не хочет по крайней мере до того момента, пока его или её чакры не окажутся в настолько плачевном состоянии, от постоянного вступления в резонанс с чужеродными торсионными полями, что энергетическое тело, отвечающее не только за поддержание физической оболочки, но и за подпитку тонких тел, не начнет корежить, что непременно отразится как на астральном, так и на метальном уровне.
— Я смотрю ты хорошо разбираешься в тонких телах, — прозвучала похвала с моей стороны.
— Да, это так! — патетично топнул ногой Хонн.
— Скажи мне тогда, зачем нужно прокачивать чакры, если имплантаты технорасы не используют энергию из биополя, а получают её напрямую из Эфира? — задал я очередной вопрос.
— Затем, что мы, вактолианцы, хоть и вошли в содружество рас, но не считаем предлагаемый путь развития правильным! — удивил он меня.
— А почему? — последовало от меня закономерное удивление.
— Ты знаешь, что уничтожить атмическое тело невозможно? — ответил он вопросом на вопрос.
— Э, типа душа бессмертна? — неуверенно произнес я.
— Именно! — понизив частоту гортанных звуков, что обозначало важность произносимых слов, он продолжил: — в случае обычной смерти, атмическое, казуальное и будхические тела сохраняются, так что возродится ли разумный в «купели», или же появится на свет естественным образом, нет никакой разницы, три тонких тела найдут его и придадут остальным телам все те свойства, которые уже были достигнуты индивидом до момента смерти.
— Подожди, но ведь в случае окончательной гибели разумного, его будхическое тело погибает, — возразил я: — иначе бы младенец помнил все свои предшествующие жизни!
— Не погибает, а стирается! — поправил меня вактолианец и пренебрежительно добавил: — а технораса лишь научилась записывать параметры шестого тонкого тела перед смертью физической оболочки разумного и генерировать его в купели.
— Может они тогда и карму научились исправлять? — решил уточнить я про пятое тело, о котором собеседник ничего не сказал.
— Может и научились, — судя по изменившемуся тембру голоса, Хонн начал терять интерес к беседе: — казуальное тело заключает в себе то, что осталось от прежних жизней, в момент смерти разумный переживает все, что успел совершить, и от того, в каком состоянии он прекратил свое существование, зависит и то, что останется в его карме в качестве одного из множества фрагментов.
— Думаю, что если где и есть процедуры чистки кармы, то это запрещено, — предположил я.
— Вовсе нет, — вставая со своего места произнес Хонн, отворачиваясь: — все, что совершили твои предки, перестанет иметь значение в будущих воплощениях и, по большому счету, всем все равно, что будет в глобальном будущем, оно не определено и никто точно не знает, где и кем кто родится.
«— Может быть точно никто и не знает, только вот технорасе, которая судя по всему достигла бессмертия в своем развитии, это уже и не важно», — додумывал я мысль, вслед за вактолианцем покидая кают-компанию и направляясь в свою каюту.
Не смотря на то, что капитан Вапу спешил покинуть станцию КЗ, это не помешало ему задержаться на время, которое мне потребовалось на посещение лицензированной лаборатории. Дело было не в дружелюбии или уступчивости капитана, а в элементарной жадности. После того, как наши переговоры зашли в тупик по поводу поддерживаемой в помещениях космического корабля атмосферы, как-то само собой так получилось, что вопрос решился установкой мне «оригинального» имплантата дыхательной системы.
Однако, несмотря на то, что я теперь мог дышать довольно широким спектром газов, я настоял, чтобы мне выдали скафандр. Доставшаяся модель скорее выполняла функцию по обмену информацией, нежели защищала мой организм, но я все равно остался им доволен.
Сигнал боевой тревоги застал меня на полпути от кают-компании к жилой каюте. Легкий скафандр, который был надет на мое тело, не подразумевал возможности выхода в космос. Да и окажись я за пределами обшивки корабля, шанс на то, что поблизости окажется космическая станция и мне удастся до нее добраться, был микроскопически низок.
«— Иду я, иду, буду на месте через 24 секунды», — ответил я на запрос капитана Вапу о времени активации агрегата ремонтно-диагностического комплекса дронов.
Помимо ремонта и профилактики, агрегат являлся частью управляющего кластера, влияя на какие-то сотые процента в эффективности. Для ускорения процесса собственного перемещения, я отдал мысленную команду имплантанту ошейника, указав для этого конечную точку маршрута. Тело тут-же ускорилось, используя все возможности и организма и имеющегося скафандра. Особенно мне нравилось, что помимо прочего, принимался во внимание и факт полета в космосе и особенности внутренних коридоров корабля.
У скафандра, кстати, также имелся свой интерфейс, но, уже привыкнув к виртуальному пространству своей киберсети, я еще неделю назад произвел сопряжение интерфейсов всех устройств и теперь постоянно пользовался только виртуальностью. Даже к глазам, доставшимися мне от природы, я стал относиться всего-лишь как органу получения информации в определенном секторе обзора и диапазоне частот. Тот же скафандр передавал куда больше информации, как впрочем и связанная с ним сеть телеметрии самого корабля.
— Цель по вектору 103к, удаление 0.3 а.е., время входа в зону уверенного поражения 7.3 сек, активация дронов с седьмого по девятый подкластеры, — только находясь в виртуальности своего пространства, я мог разогнать восприятие до скоростей, на которых общались остальные члены экипажа с боевых постов.
— Я на месте, — отрапортовал я, хотя в этом и не было никакого смысла.
Повинуясь командам капитана, управляющие кластером дронов латуканцы выполнили команду чуть ли не быстрее, чем она прозвучала.
— Принято, — в перерыве между управлением кораблем, капитан Вапу нашел время ответить на мой доклад.
— Есть попадание, — один из латукан, имена которых я путал, сделал доклад о ходе боевых действий в зоне его контроля.
Я постарался никак не выразить своего удивления, хоть мне и хотелось спросить разумного каким образом он смог понять о том, что дроны смогли пробить щит противника, если они это сделали лишь спустя полсекунды, после того как прозвучал доклад о попадании.
— Множественные цели по вектору на 43к, — поступил новый доклад от второго латуканца.
«— Да они ясновидящие что-ли?» — заподозрил я, так как по указанному вектору никого еще не было.
Тем не менее, капитан поверил информации и без промедления выставил на виртуальной карте окружающего пространства маркер-заслон, обозначая позиций для дронов. Управляющие кластером, латуканцы сделали соответствующие манипуляции и очередные подкалстеры покинули свои гнезда. «Предсказание», кстати, оказалось верным, вышедшие из гиперпрыжка, два корвета оказались зажаты между сходящимися векторами перешедших в атакующий режим дронов.
Спасательные капсулы, начавшие отстреливаться от корпусов кораблей пиратов, ознаменовали нашу победу. Три корвета, двое из которых находились в гипере и вышли к месту столкновения по маяку с борта своего «товарища», оказались бессильны перед кластером тяжелых дронов.
— Десятый подкластер, собрать выживших, сорок четвертый и сорок пятый на разборку корпусов и демонтаж, — отдал капитан Вапу очередную команду.
Дроны, несшие вместо вооружение спец оборудование по извлечению живых разумных из спасательных капсул, а также сбору уцелевшего после пустотных боев оборудования, стоили на порядок дороже боевых модификаций, но зато и приносили прибыль, порой в несколько раз превышающую стоимость расходов на содержание всего кластера.
— Залетим на Азуру? — впервые с момента сигнала боевой тревоги, подал в общем чате голос Хонн.
— Да, переждем там, заодно и распродадимся, — чуть помедлив, видимо чтобы ознакомиться с данными, ответил капитан: — семь и три процента урона кластеру дронов, многовато, соваться в Мрро без полного боекомплекта рискованно.
Разумных, которых удалось извлечь из спас капсул, я так и не увидел. Используемые для их перевозки крио капсулы не имели ни смотровых окон, ни интерфейса, позволившего бы оценить помещенных в их внутренности груз. Номенклатура демонтированного оборудования также осталась для меня неизвестной, к судовой документации, имеющей коммерческую составляющую, несмотря на программу Кибернетика пятого уровня, доступ получить я так и не смог.
«— Зато здесь мне никто не указ», — активируя ремонтно-диагностической агрегат, я переместился сознанием в виртуальную среду и принялся за свою работу.
Мне еще в первый рабочий день стало скучно. Лежать и наблюдать за тем, как программа управляет восстановлением поврежденных дронов или загрузкой прошивок в новые юниты, не доставляло никакого интереса. Потратив пару дней на то, чтобы подобрать ключи к модулю голографического сознания, я объединил виртуальности и начал копировать себе блоки, содержащие принципиальные схемы ремонта и отладки тяжелый дронов.
Если по началу я изучил и использовал только подпрограммы для выполнения простейших функций, то по мере загрузки более массивных баз данных, чувствовал себя способным к переходу на более сложные и ответственные задачи. Так например сегодня я занялся тем, что юстировал сигналы маневровых двигателей, которых на тяжелых дронах стояло по шесть штук сзади и три спереди. Параллельно с этим запуская автоматическое обновление прошивки.
— Надо же, получилось, — ухмыльнулся я после того, как спустя пару часов с начала работы на мой интерфейс пришло уведомление о получении доступа к управлению тяжелыми дронами четвертого подкластера.
Произошедшее боестолкновение оказалось мне на руку, так как сделанная в свое время «закладка» сработала. После получения повреждений, по иерархии кластера, каждый дрон скидывал отчет в соответствующий банк данных, информация из которого обрабатывалась модулем голографического сознания. После этого, выработанные поправки к алгоритмам действий для подобных ситуаций в будущем, загружались вместе с новой прошивкой во все боевые юниты. В этот банк данных я и залил команды переподчинения, скопировав их в свою очередь из «ошейника».
«— Блин», — запоздало дошел до меня страх из-за того, что если об этом узнают, то выпутаться будет очень сложно.
После того как обновленная перепрошивка окажется установленной во всех дронах, мне станет доступна функция управления всем кластером, минуя команды управляющего центра. Если бы меня сейчас кто-нибудь спросил, зачем я так поступил, мне было бы трудно найти правдивый ответ, так как испытываемое тогда чувство не подлежало описанию словами. Возможно, нечто схожее чувствовали хакеры, перед тем как взламывали чужие сервера, или финансисты, обнаружив возможность безнаказанно присвоить себе чужие деньги.
— Вот! Мы их сделали! УУх! — встретившись вечером с Хонном, я уже полчаса слушал его восторженные возгласы по поводу произошедшего нападения пиратов и нашей победы: — если бы их было даже пятеро, а вместо корветов были эсминцы, мы бы все равно их одолели!
— Кстати, я хотел спросить, а как так получилось, что лакутанцы заранее знали, где выйдут пираты из гипера? — задал я не дающий мне покоя вопрос.
— Заметил, да? — вздернув свою голову, Хонн выразил недовольство.
— Да, — не стал отказываться я от своих слов.
— Возможность моделирования реальности, — как если бы это все объясняло, произнес нехотя вактолианец.
Дальнейший разговор свелся к тому, что я пытался понять то, что по мнению Ханна знал любой разумный в галактике. Как итог, я услышал слова о том, что разумный с более сильной энергетикой может «передавить» другого разумного, с менее развитой энергетикой, при моделировании реальности в одной и той же точке пространства и времени.
Под громкими словами «моделирование реальности» понималось, как я понял, влияние на кармическое поле, которое менялось под воздействием биоэнергетики индивида в пятом теле. Получалось, что если одни индивиды, думали о неких событиях, которые должны будут случиться в том же месте и в то же время, но идущие в разрез с желаниями и мыслями других, то возникал некий конфликт интересов, результатом которого становилась изменившаяся реальность.
— Хонн, подожди, — окликнул я помощника капитана, собиравшегося уже покинуть помещение кают-компании: — а что если попытки разумного повлиять на реальность никак не пересекаются с интересами остальных? Получается, что у него все получится?!
— Ну, если у разумного достаточно энергии на подобное изменение, то да, — нехотя согласился он, но тут же поправился: — правда так почти никогда не бывает, всегда существуют сторонние интересы, о которых индивид может и не знать, разве что «работа» над собственными телами имеет почти сорока девяти процентный результат.
Припомнив, что об этом же говорил и доктор Мегель, высмеивая мое желание нарастить мускулатуру у первого тела посредством физических упражнений без мысленной стимуляции последних, я решил поверить словам Хонна. Тем более что не далее как сегодня, я стал свидетелем того, что это действительно работает.
Желание познакомиться с представителями расы лактуанцев при этом у меня как-то само собой пропало. Если они были способны менять реальность, то в случае неудачного знакомства, задохлики вполне могли сделать так, что мое будущее станет хуже, чем могло бы быть.
«— Получается, что все эти разговоры про сглазы, проклятья, ясновидение, предсказания, фатум и так далее, не вымысел?! — сидя какое-то время один в кают-компании, я переосмысливал новые данные: — и мало того, что это не вымысел, так этим всем можно еще и управлять, разве что энергетику надо как-то развить до таких величин, чтобы никто вокруг поперек даже подумать не мог!»
За размышлениями о «вечном» и пока недостижимом, а также в работе по ремонту дронов, прошло три дня, в конце которых наш корабль вышел из гиперпрыжка и занял стационарную орбиту вокруг одной из пустынных планет. Неподалеку от нас имелась еще одна планета, вокруг которой происходило настоящее столпотворение из кораблей. Получив за последнее время не только доступ к телеметрии корабля, но и к данным от радаров и сканеров, я смог узнать, что соседняя планета носила звучное имя Азура.
Почему вокруг неё вертится столько кораблей, я понять не мог, но и лезть с расспросами к капитану, находившемуся сейчас на навигационной вахте, поостерегся. Поступающей отовсюду информации и так было более чем достаточно для самостоятельного анализа и я не преминул воспользоваться предоставившейся возможностью.
Данные с одного из сканеров, поймавшего широкоформатный сигнал откуда-то с поверхности соседней планеты, привлекли мое внимание. Скопировав себе частоту и модуль-ключ, я переключился на собственную виртуальность, решив из личного пространства просмотреть передаваемые данные.
После того как прошли согласования протоколы обмена и установись связь, оказалось, что широкоформатный канал транслировал четырехмерную реальность. Так как дело происходило в виртуале, то невольно я стал участником событий, происходящих судя по всему где-то на планете. Незримый для остальных, но от этого не менее впечатлённый происходящим, я как мог пытался успокоить разигравшиеся в астральном теле эмоции.
Больше всего транслируемые события напоминали компьютерную игру, в которой одетые в бронелифчики воительницы и закованные в шипастую броню мечники раздавали комбо удары направо и налево, уничтожая всевозможную живность. Конкретно сейчас, вокруг меня происходило следующее, семеро разумных, вооруженных острым и колющим оружием, убивали лилового цвета тушканчиков, сидящих в траве и атакующих излишне близко проходящих мимо них разумных.
— Пиздец! — не выдержал я и даже присел, стоило одной из зверушек прыгнуть сквозь меня на спину одной из воительниц, при этом оскалив пасть и продемонстрировав похожие на шурупы верхние зубы.
В отличие от меня, которого на самом деле не было среди творящейся «бойни», девушка-воительница не только успела повернуться к стремительно приближающейся опасности, но и воспользоваться кривой саблей, разрубив животное на две половинки. Ошметки крови, разлетевшиеся во все стороны от останков тушканчика, оросили ярко багровым цветом все вокруг, при этом не попав ни на девушку ни на её спутников.
«— Точно, как в игре, — заметив золотистый ореол, возникший и пропавший вокруг воительницы, кивнул я собственным мыслям: — уровень взяла, или ачивку, вот система и подсветила её для остальных».
Четырехмерная виртуальность отличалась от трехмерной тем, что можно было «крутить» время вперед или назад, а также перемещаться в пространстве, существенно экономя субъективное время за счет все той же четвертой степени свободы. Зная о подобном только понаслышке, но не имея особого навыка в использовании, я пару минут потратил на то, чтобы освоиться и двинулся прочь, решив посмотреть, что здесь есть еще.
Голубое небо, режущая глаз своей яркостью зеленая трава, возрождающиеся после убийства разумными всевозможные животные, внушающие уважение толщиной своих стволов деревья, прозрачнейшая вода в бурно текущих ручьях. Перемещаясь по транслируемой виртуальности, я видел все то, что пытались воссоздать в своих компьютерных творениях игроделы из моего мира.
«— Да блин! Есть на Земле хоть что-то свое, не спизженное? — через какое-то время начал злиться я: — неужели так сложно придумать новое? Нет же, копируют чужое, пытаясь повторить, но получается-то говно!»
Весёлая атмосфера, с которой играющие в этот фентезийный мир разумные убивали всевозможных животных, и которая по-началу меня тоже захлестнула, с течением времени сменилась угрюмостью. Ни яркие лучи слегка припекающего солнца, ни дарующий прохладу ветерок в тени покрытых мхом исполинских каменных валунов, не могли развеять неприятных мыслей. Я даже надумал отключиться от транслируемого с планеты Азура сигнала, как идущая мимо в бронелифчике девушка помахала мне рукой и прошла дальше.
— Это как это а? — только и смог выдавить я из себя.
Сев на траву, я мысленно обратился к интерфейсу киберсети, желая убедиться, что я все еще на корабле, а не на поверхности планеты. Интерфейс не подвел, развернувшись передо мной привычным набором системных окон. Отметив наличие нескольких непрочитанных в хронологах записей, я перешел в соответствующий раздел, где и нашел уведомление о моей регистрации в системе торсионных ретрансляторов Азуры.
— Выход, — скомандовал я, отчего-то испугавшись прочитанного.
Только оказавшись в тесной каюте корабля, меня слегка отпустило и я даже ругнулся на самого себя за необоснованно проявленную поспешность. Цифровой библиотеки на корабле капитана Вапу не было, и я некой ностальгией вспомнил станцию КЗ с её поистине бездонной, в плане хранящейся в ней информации, сетью. Впрочем, и в текущей ситуации имелся выход и я сделал запрос на удаленный доступ к инфо сети планеты Азура.
Подтвердив списание семи галокредитов за соединение и оплатив тридцатку за полчаса работы в сети, я перешел в виртуальность, откуда стал и формировать запросы и обрабатывать полученную информацию. За три часа, что я провел субъективно в сети планеты, я немного разобрался с тем, что творилось на её поверхности, а также собрал некоторые данные по сектору космоса, в котором сейчас находился.
Оказалось, что планета Азура, как и еще с десяток подобных планет, разбросанных по всей вселенной, являлась одной большой игровой площадкой. Разумные с окрестных цивилизаций слетались сюда, чтобы в реальности ощутить все то, что могли ранее испытать только в виртуальности. И если ощущения в виртуальности порой не уступали тем чувствам, что мог испытать индивид в реальной жизни, то вот сохранить достигнутые изменения в своем реальном теле, а не только в игровом аватаре, можно было только здесь.
Технораса, которая не скрывала принципов работы своих систем, таких как «Длань», «Перст» или «Купель», и здесь выложила в открытый доступ технологическое обоснование и спецификацию используемого оборудования. Впрочем, как и на станциях КЗ, повторить то, во что была превращена планета, было невозможно из-за технологической разницы в развитий между цивилизациями.
Вся Азура являлась одной большой «Дланью» и, умерев на поверхности планеты, разумный гарантированно возрождался в течение суток. Населяющие этот мир животные также возрождались при помощи технологии, очень похожей на «Купель», но называемой здесь «Погост». Наиболее очевидным её отличием являлась возрождение животных на определенной территории, а не в строго определенном месте.
Прочитав немного о игровой механике и принципах прокачки, я узнал, что смыслом убийства животных являлось развитие эфирного тела игроков. Для улучшения и ускорения игрового процесса, разумные устанавливали себе специальные программы по владению холодным и стрелковым оружием. Магии как таковой здесь не было, но усиливающий физические приемы Эфир, вполне можно было считать её адекватной заменой.
Удалось также разобраться и с моей регистрацией в сети торсионных ретрансляторов Азура. Вообще, чтобы попасть на планету, требовался пригласительный билет от технорасы. Каким образом его получали остальные разумные я не знал, мне же он достался в результате лотереи, которую периодически проводили среди тех, кто находился в четырехмерном пространстве транслируемого сигнала.
Оказалось, что такие каналы связи имеют многостороннюю направленность обмена данными. И, судя по сноске в дополнительном описании, из-за излишне сильно испытываемых мной эмоций в астральном теле, которое влияло и на эфирное и на ментальное тело, моя персона была признана желающей, более чем кто-либо еще, получить приглашение.
— Ну, отказываться не буду, — пробубнил я и подтвердил сохранение доступа, после того как на мою киберсеть пришел флаг-ключ к серверу Азуры.
Грузовые операции нашего корабля тем временем были завершены и, судя по вибрации, капитан «снимался» со стационарной орбиты пустынной планеты. По расписанию входа и выхода из гиперпространства все члены экипажа должны были находиться на боевых постах. Предвидя то, что скоро корабль начнет разгон, я заранее решил занять свое место в ложементе ремонтно-диагностического агрегата, которое хоть и не являлось боевым постом, но имело противо-перегрузочное ложе.
«— Заодно можно и профилактику очередного дрона начать, график восстановления боеспособности кластера никто не отменял», — вяло размышлял я.
Приняв горизонтальное положение и зайдя в виртуальность, я подключился к агрегату, который после после перепрошивки всех дронов также перешел в моё подчинение. Выделив часть ресурсов виртуальной среды на отслеживание телеметрии корабля и окружающего нас пространства, я перешел к текущим задачам по диагностике и ремонту дронов. Спустя минут десять, мое внимание привлек никак не могущий набрать требуемое от него ускорение маршевый двигатель.
«— Интересно, что случилось?» — переведя большую часть внимания на телеметрию машинного отделения, заинтересовался я.
Нахождение в виртуальности было удобно тем, что помимо варьирования параметром времени, можно было делать более наглядным процессы, происходящие в окружающем пространстве. Так, чтобы было легче отслеживать изменения, я подсветил фиолетовым цветом нагрузки, которые испытывал маршевый двигатель при наборе скорости.
Фиолетовые росчерки протянулись куда-то в стороны, явно свидетельствуя о том, что нагрузки испытывает не только двигательная установка, но и сам корабль. Изменив масштаб, я охватил взглядом весь корпус и с удивлением понял, что все несущие конструкции корпуса подвергаются одинаковому напряжению.
Приблизив одну из опорных балок для более детального осмотра полей напряжения, я попытался понять, что с ней не так. Одна из подпрограмм ремонтного агрегата, так и не установленная мной себе из-за кажущейся ненужности, воспользовалась какими-то своими алгоритмами поиска неисправностей и подсветила частотную модуляцию, которая воздействовала на опорную балку со стороны космоса.
«— Выделить сигнал, просканировать пространство вокруг корабля, найти источник», — как-то подзабыв о том, что не я являюсь капитаном этого корабля, отдал я запрос через операционную часть агрегата на ИскИн корабля.
«— Четыре цели», — анализ окружающего пространства не заставил себя долго ждать и выделил источники странного излучения.
Задействованные в узком диапазоне лучи гравитационных радаров по выявленным векторам в кажущейся пустоте пространства обнаружили чужие корабли. ИскИну нашего снабженца потребовалось тридцать две миллисекунды чтобы идентифицировать цели, которые после облучения радарами вышли из «стелс» режима.
Оказавшиеся боевыми фрегатами Триктонцев, корабли образовывали между собой правильную пирамиду, заключив наш корабль в её геометрический центр. Варп-сигнал, которым нас удерживали от разгона никуда не делся, разве что теперь стало понятно его происхождение.
— Что вам надо! Мы верноподданные короны Вактолиании! Немедленно прекратите препятствовать нашему полету! — капитан, который воспринял обнаружение вражеских целей как действия ИскИна корабля, даже не заподозрил о моем участии в этом процессе и выдал гневную тираду на общественной частоте по обмену данными.
— Говорит полномочный представитель Тотема. На вашем корабле находится совершивший множественные преступления против Триктонии разумный! Требую предоставить доступ на борт и не препятствовать его задержанию! — пришел обескураживший меня ответ.
— Вы не имеете права! Мы находимся вне юрисдикции вашей расы! — капитан Вапу был полон высокомерия и гнева.
Параллельно с происходящим, отсек корабля в котором я находился оказался заблокирован. Лязгнувшие запоры более чем наглядно подсказали, что вактолианец понял кого ищут триктонцы и на всякий случай лишили меня возможности перемещения по кораблю. Моей естественной реакцией на это была попытка взять под контроль собственное местоположение, но, все, чего я добился, так это перехода под мое прямое командование всех имеющихся на борту тяжелых дронов.
Мысленное управление отличалось от голосовых команд тем, что часто в принятии решения участвовали эмоции, а не здравый рассудок. Так произошло и со мной, что в какой-то степени послужило причиной того, как стали развиваться дальнейшие события. Если до этого момента капитан Вапу демонстрировал возмущение действиями агрессоров, то после захвата мной управления кластера дронов, вактолианец тут-же изменил свое поведение.
— Внимание полномочного представителя Тотема! Запрашиваю срочную помощь! Повторяю! Требуется помощь! Разыскиваемый вами разумный захватил управление боевыми дронами и собирается атаковать! — тембр голоса Вапу перешел на ультразвук, свидетельствуя о крайней степени страха.
«— Хм, а почему бы и нет?!» — если до этого я даже не задумывался об использовании тяжелый дронов в качестве аргумента своей свободы, то после слов вактолианца отдал соответствующую команду.
Девяносто четыре дрона, звено за звеном, покидали штатные гнезда, разворачиваясь в боевые порядки вокруг корпуса бывшего снабженца. Корабль тем временем начал снижать скорость, контроль за маршевым двигателем оставался для меня недоступен. Триктонские фрегаты как по команде прекратили варп-излучение, укутываясь при этом энергетическими щитами.
«— Ну, это вы напрасно, — подумал я, после чего сменил дронам алгоритм атаки на контр курсы с увеличенной дистанции по неподвижным целям после набора скорости и выхода на максимальную мощность: — накопители у вас не такие уж и большие, в неподвижном состояние нагнетатели кораблей не смогут дать достаточно энергии для долговременного поддержания защиты».
Словно предвидя то, что я задумал, маршевый двигатель бывшего снабженца пришел в движение, а вместе с ним, синхронно, начали движение и продолжавшие удерживать в геометрическом центре пирамиды свою цель, преследователи.
— Лакутанцы, бля, — выругался я, догадавшись о том, кто мог повлиять на вероятностное будущее.
Звенья дронов тем временем стремительно расходились в разные стороны, занимая удобные для атаки целей пространство. Управляющий блок кластера держал связь с каждым из них, образуя между юнитами как бы единую сеть осознанного мышления. Вместе с ним и я, находясь в своей виртуальности, оказался втянут в этот процесс. Если до этого я только подозревал, что мое ментальное тело каким-то образом становиться единым с создаваемой киберсетью виртуальностью, то сейчас, раскинувшись вместе с дронами в объеме до 0.1 а.е., я окончательно в это уверовал.
— БУГАГА! — никогда ранее не понимая, что заставляет героев или злодеев эпических событий издавать странные звуки, сейчас я сам уподобился им, выплескивая из астрального тела все те эмоции, что стали меня переполнять с обретением чувства могущества. Чувство могущества было не эфемерным, а вполне осязаемым, так как вырабатываемая каждым нагнетателем тяжелого дрона энергия Эфира заполняла не только накопители боевой единицы, но и протекала через мое биополе, которое также изменилось, подстроившись под растянувшееся в пространстве ментальное тело.
— Огонь! — не имея возможности управлять голосом, я тем не менее использовал речевой аппарат.
Издаваемые голосом звуки являлись не более чем проекцией, проекцией мыслей и эмоций, так что звук еще только-только начинал срываться с моих губ, а команда была уже воспринята соответствующим звеном дронов и приведена в исполнение. Массированный обстрел движущейся в эклиптике цели привел лишь к голубым всполохам, свидетельствовавших о попадании плазмы в её энергетический щит.
Нахождение в состоянии «растянутости» ментального тела до объема в 0.1 а.е. имело как плюсы, так и минусы. Минусом можно было считать то, что охватить вниманием все происходящее не представлялось возможным. Стоило только сосредоточиться на чем-то одном, как воспринимаемая информация ужималась до интересующего меня объекта, лишая возможности контролировать остальное. К плюсам можно было отнести способность не только чувствовать, но и передавать энергию в переделах всего занимаемого объема.
— Не ждали суки! — очередной всплеск испытываемых мной эмоций нашел отражение в материальном теле, выдохнувшего голосовыми связками победный вопль.
Отслеживая состояние дронов и видя, что используемой ими энергии не достаточно чтобы продавить щит противника, я интуитивно воспользовался возможностью перекачивать через собственное биополе энергии и переключил накопители от находящихся в разгоне дронов на плазмоганы атакующих звеньев.
Толи лактуанцы не смогли проследить подобное развитие событий, толи используемая мной энергия доминировала в данной точке пространства в кармическом поле реальности, результатом совершенных действий стал хлопнувшийся щит фрегата триктонцев и последующее его уничтожение.
Оставшиеся втроем, фрегаты начали перестроение, объединяясь для совместной защиты. Я тоже занялся маневрами, вернее изменением тактики. Пятьдесят дронов было направлено в полет по геоидной траектории, остальные же юниты были переправлены на атакующие курсы. Решив и дальше использовать метод передачи энергии, я надеялся продавить массированной атакой чужие щиты.
«— Потеряно соединение с основным источником питания», — пришло уведомление от ремонтно-диагностического агрегата кластера.
Находящиеся на борту вактолианцы решили попытаться восстановить контроль за дронами, использовав для этого примитивный по своей сути способ, отключения управляющего блока. Протекающей через меня энергии было достаточно не только для поддержания кластера в работоспособном состоянии, но и для ведения полноценных боевых действий. Выделив на питание агрегата отдельный канал, я переключился на происходящие в космосе события.
Тем временем, от планеты Азура в нашу сторону выдвинулось несколько эсминцев и даже один линкор. Впрочем, участвовать в завязавшемся противостоянии они не собирались, о чем красноречиво свидетельствовала конфигурация полетного строя и выведенные на максимум энергетические щиты. Видимо на планете, оставшейся за их «спиной», находился кто-то настолько важный или богатый, что даже столь гипотетическую угрозу, как уничтожение планеты старым снабженцем, было решено признать возможной и предпринять превентивные меры безопасности.
— Артем, сдавайся, сопротивление бесполезно! — поняв, что захватить контроль за кластером не получилось, капитан Вапу решил вступить со мной в переговоры: — максимум, чего ты добьешься, так это своей окончательной смерти! Ни я, ни моя команда, никто из нас не пострадает и уже завтра мы будем вспоминать этот момент как смешное недоразумение, в то время как тебя уже не будет, не будет совсем! Ты умрешь окончательно и бесповоротно!
— Вариант, что я смогу победить агрессоров вы даже не рассматриваете, да? — зачем-то вступил я с ним в полемику, наблюдая при этом как суммарными усилиями трех корветов количество атакующих их тяжелых дронов уменьшается, подпадая под выстрелы лазерных турелей.
— Даже если триктонцы погибнут, останусь я! — напыщенно заявил Вапу: — и поверь мне, после всего, что ты здесь устроил, договориться со мной будет очень и очень сложно!
После последней фразы капитана мне стало смешно. Вактолианец пребывал в уверенности что держит ситуацию под контролем, в то время как энергия в накопителях его корабля была доступна мне в полном объеме. Раздраженная мысль материализовалась в действие, результатом которого стало практически полное обнуление уровня заряда накопителей старого снабженца. Полученную энергию я передал на плазмоганы дронов, очередное звено которых чуть было не свернуло с атакующего курса из-за недостатка энергии.
«— Второй готов!» — порадовался я, наблюдая как окутался всполохами плазмы еще один фрегат, напротив корпуса которого удалось продавить энергетический щит.
Четыре активации систем «Перст» слились в едином импульсе. Сработавшая автоматика, из-за критически низкого уровня энергии в накопителях, произвела перенос сознаний разумных на станции КЗ. Где именно возродится капитан Вапу и его команда я не знал, данные о том, к какой станции киберзоны произведена привязка индивида, считались чуть ли не интимными подробностями.
— А пятый «Перст» что не активировался? — удивился я, находя мысленным посылом месторасположение вактолианки.
Судя по пульсации биоритмов поля её тела, разумная находилась в двойном кольце установки, только вот система не активировалась, не в состоянии обнаружить в ложементе разумное существо.
«— А я то все думал, почему мне все это казалось странным, а она обыкновенный клон, разве что с дорогущим четвертым тонким телом, — мысленно сплюнул я, после чего вернулся к управлению кластером и происходящему в космосе, выбросив мысли о био из головы: — сигал бедствия? А вот это плохо!»
Видимо настроенное на автоматическую отправку в случае активации «Перста», сообщение о захвате судна пиратами разошлось от корпуса старого снабженца в пространство ближайшего космоса. Линкор, который до этого безучастно наблюдал за нашей «возней», с некой я бы даже сказал ленцой «изрыгнул» из батарей своих орудий чудовищное количество кварковых лучей.
Ни я, ни продолжающиеся отбиваться от дронов фрегаты триктонцев, никто не смог избежать губительного излучения. В момент, когда мое физическое тело оказалось уничтожено, ментальное тело также истончилось, исчезая в пространстве. Однако это не оказалось концом осознанного существования, еще какое-то время я находился в пустоте, имея даже возможность наблюдать за тем, как ложится на обратный курс линкор, а его свита из эсминцев устремляется к месту боестолкновения с целью мародерки.
Возвращение в сознание вышло никаким. Я просто открыл глаза и ничего! Ни в теле, ни в голове, никаких ощущений не ощущалось. Не ощущалось от слова совсем. Я не слышал звуков, я не чувствовал запахов, я не получал сигналов ни от одного из своих тел. Продолжая находиться непонятно где, я силился мыслить, но и этот процесс стал казаться ненужным и лишним.
«— Сдох, наверное», — пришла наиболее вероятная догадка о произошедшем со мной.
Торопиться мне было не куда, да и сделать по большому счету я ничего не мог. Через какое-то время, точнее сказать оказалось затруднительно, перед глазами, а если говорить точнее, перед внутренним взором моего самосознания, появилась непонятная «хрень».
Вначале ее корежило, потом она стала выравниваться, затем углубляться, пока не приобрела знакомые по работе с киберсетью внешние признаки схожести с интерфейсом.
«— А я уже думал все!» — не смотря на явное улучшение ситуации, я не спешил что-либо предпринимать.
Больше всего меня насторожили часы, показания которых не менялись. Цифры секунд, замерев в одном значении, взирали на меня семигранными ромбами. Через кажущееся бесконечностью время, двойка сменилась на тройку, разом расставив все на свои места.
Скорость обработки информации в виртуальности была на порядок выше, чем у привычного мне ритма мышления. Видимо проведя в объективном времени всего лишь несколько секунд, я успел понапридумывать себе невесть что. Время, требуемое на развертывание слепка киберсети, подключение к нейронам физического тела и энергетическим каналам биополя, опрос и предоставление первичной информации. Все это заняло не более пяти секунд, показавшихся мне, со страху, чуть ли не десятилетием.
— Ппп-ррри-и-и-и-ееех-х-хаааалл-лииии! — произнес я и облегченно выдохнул.
Настроить восприятие мира под привычные для меня скорости, а также отладить сотни других параметров, занимало теперь около трех часов в субъективном восприятии. Я и сам не заметил, как стал так глубоко и полно владеть контролем за своим телом, изменяемых параметров было около сотни.
Программа Бионика, кстати, радовала глаз цифрой в три процента своей изученности. Видимо ношение ошейника, а также прошедший бой в космосе, не остался бесследным для программы и она смогла расшифровать еще какую то часть моего ДНК и сохранить информацию в своей базе данных.
Ознакомившись с тем, что еще добавилось в список доступного, я с некоторой опаской согласился на расширение границ ментального тела. Если доверять Бионике относительно своего физического тела я уже не опасался, то вот вносить изменения в тонкие тела оказалось страшновато.
В отличие от уже ранее одобренных изменений, таких как трансформация нейронов, мутация выделенных групп мышц в силонити и перестроение обоих легких, которые происходили уже на начальном этапе формирования тела в «купели», новые изменения грозили появиться лишь в ближайшем будущем, без какого-либо прогноза на дату готовности.
Закончив с настройками, я прислушался к тишине в помещении. Место, где я возродился, подкупало своим спокойствием и фундаментальностью. Уверовав на какой-то момент, что здесь и сейчас меня никто и никогда не достанет, я улегся поудобнее на пол и свернулся клубочком у самой стены. Сон не заставил себя ждать, и я уснул впервые за последнее время не испытывая ни волнений ни тревоги.
Пробуждение вышло стандартным, вот я сплю, а вот я проснулся. В окружающем меня пространстве изменилась разве что интенсивность освещения. С потолка, откуда-то с недосягаемой высоты, падал столп света, отраженные лучи которого разгоняли мрак по углам пещеры. Ранее я не видел стен и думал, что снова нахожусь в кубе «купели», но теперь стало понятно, что это не так.
«— Не, точно не купель», — отметил я отсутствие полутораметрового круга на каменном полу.
Пульсирующее на периферии зрения с момента второго пробуждения входящее сообщение сменило приоритет на срочное и я нехотя его открыл. Система планеты Азура поздравляла меня с успешным возрождением и желала приятной игры.
Только прочитав сообщение, я сообразил, что уже второй раз умер и возродился, при этом не используя для передачи своего сознания в «Купель» никаких устройств. Желание во всем разобраться и понять, как это работает, наткнулось на непонятно откуда взявшееся опасение все сломать или испортить.
«— Работает и ладно», — в конце концов решил я, успокоившись тем, что все равно не имею достаточно знаний, для понимания происходящего.
Очередное сообщение от системы известило меня о необходимости встать в центр пещеры под ниспадающий сверху вниз столп света.
«Имя: Артем (изменяемое).
Класс: (не выбрано).
Уровень: 26 (скрыто)».
Проскочившее сообщение мимолетно порадовало меня высоким уровнем, хоть и оставалось пока не понятно, почему и как система его вычислила. Задумавшись, а нужно ли мне всё происходящее, я не увидел особого выбора вариантов своего дальнейшего будущего. Либо я становился игроком и терялся среди тысяч разумных, бегающих с колюще-режущим оружием и убивающий животных, либо пытался срочно покинуть поверхность планеты Азура, привлекая к своей персоне ненужное внимание.
— Пффф, — выдохнул я и перешел в виртуальность, ставшую для меня уже более привычным способом восприятия окружающей действительности.
В новом восприятии почти ничего не изменилось, все тот же бьющий сверху вниз столп света, те же каменные стены пещеры без намека на какой-либо выход. Убедившись, что даже в этом нет выбора, я вернулся к системе, ожидавшей от меня дальнейших действий.
Светить своим настоящим именем я не хотел, так что изменив его на БОТ, я перешел к выбору класса. На первый взгляд особым разнообразием меню реализованной в реальности игры не радовало. Однако, стоило мне выбрать мечника, как тут же открылось три подкласса, на выбор.
«Паладин».
«Рыцарь».
«Мастер».
Понимание того, что дает каждый подкласс, появлялось в голове, стоило лишь заострить на соответствующем символе свое внимание. Выбрав «паладина», у которого в отличие от остальных подклассов открывались способности к пополнению энергии, передо мной развернулось еще несколько суб-классов паладинов.
Удивившись по началу, почему выбор происходит сейчас, а не по ходу игры, мне пришло знание, что выбор дается по достижении каждого седьмого уровня. Вопрос, почему мне присвоен 26 уровень, также получил ответ, оказывается уровень соответствует процентному количеству энергии, которые биополе разумного может впитать в себя черед чакры без сторонних потерь.
Та легкость, с которой система считывала мысли, вызвала во мне негативные эмоции. Словно в насмешку на мою злость, система прислала в текстовом сообщении всё то же самое, о чем до этого я получил информацию мысленно.
Ссылка на некие правила, с которыми соглашается разумный попав на планету Азура, ненавязчивым пунктиром семигранников имелись в самом низу полученного текста. Мысленно кликнув по ним, я перешел в раздел свода Положений и Правил, определяющих обмен информацией между системой и разумными с ментальным чипом в киберсети.
Новость о том, что меня приняли за индивида, в киберсети которого стоит столь дорогой чип, обескураживала еще и тем, что мне, в связи с этим, присваивался адамантовый аккаунт. Помня по тому как обстояли дела в моем мире, где игроделы всегда преследовали свою выгоду, я углубился в «дебри» Положений и Правил, пытаясь выискать где и сколько я в итоге буду должен заплатить за все то, что мне здесь будет предоставлено.
Как бы я ни старался, но найти выгоду для обладателей простых и прочих аккаунтов, мне так и не удалось. Скорее наоборот, получалось, что чем круче твой акк, тем дешевле цены и меньше штрафы. Впрочем, я решил дочитать Правила до конца и ближе к их концу чуть было не решил, что нашел искомое, но это оказался конвертор галокредитов, увеличивающий или уменьшающий суммы при передаче денег между игроками с разными аккаунтами.
— И нафига это нужно? — мысленным посылом закрывая Правила, буркнул я.
Особенностью игры разумными с ментальным чипом оказалось добровольное согласие последнего на поверхностное сканирование торсионных полей ментального тела с последующим считыванием данных, если они имеют отношение к игре. Обратная связь осуществлялась посредством передачи информации на ментальный чип разумного, которая последним воспринималась как мыслеречь от системы.
«— Но у меня то нет никакого чипа, да и не похоже это на мыслеречь, скорее вмешательство в мои мысли», — растерялся я.
«Коррекция протокола обмена данными, удалены гармоники 4-го порядка».
Прозвучавшая в голове мысль была лишена каких-либо эмоций и чувств. Я сразу же выделил её из сонма собственных размышлений, заметив чужеродность. Астральное тело, отвечающее за эмоции и чувства, имело четвертый номер из семи среди тонких тел, так что даже не имея специфических данных о подобном способе общения, получалось, что система действительно подстроилась под меня и теперь я не буду путать переданную сервером Азуры мыслеречь со своими собственными мыслями.
Тем временем сделанный мной последний выбор по суб-классу паладина, Хранитель, привел в меню выбора экипировки. Глянув на цены, которые ломили игроделы за имеющиеся в наличие доспехи, я невольно скривился, несмотря на присвоенный адамантовый аккаунт. Учитывая двадцати одно процентную скидку, самый простенький доспех на мой класс стоил 100к галокредитов.
«— А ведь еще меч и щит нужно», — напомнил я себе и, отложив выбор защиты, перешел к оружию.
Цены на колюще-режущее были еще выше, начинаясь с 300к, со щитами было проще, но и здесь требовалось не менее 50 тысяч за изделие. Решив не торопиться с покупками, так как имеющихся на моем счету денег все равно не хватало даже на щит, я перешел в раздел с гайдами.
Субъективное восприятие возможно и экономило время, но для меня, как для пользователя виртуальности, все оставалось по прежнему. Времени на поиск и информации уходило много, тем более что усталость имела свойство накапливаться и даже снижала начавший просыпаться к игре искренний интерес.
В первую очередь я выяснил, что меня ждет после выхода из пещеры. Большинство гайдов, созданных как игроками, так и выложенных системой, описывали начало игры на поверхности Азуры в низкоуровневых локацях. Обитающие там животные не представляли опасности даже для не экипированного игрока и для убийства мобов достаточно было самого дешевого оружия.
Далее я занялся вопросом навыков и приемов владения как оружием так и доспехом, и, как оказалось, этот аспект имел чуть ли не большее значение, чем само оружие и доспехи. Приобретаемые за галокредиты, он устанавливались в киберсеть, после чего изучались. Навыки владения оружием имели самую большую цену, и чем более высокий урон наносило оружие с использованием это навыка, тем выше была стоимость. Единственное, что отличало этот процесс от установки программ, так это то, что для успешной установки требовалось не спать, а махать мечом, стрелять из лука, принимать урон на щит ну и так далее.
«— Облом», — подумал я, до последнего надеясь, что и здесь можно будет как-нибудь исхитриться, наподобие того, как удалось это сделать с помощью доктора Мегеля и виртуальности в моей киберсети.
Основной целью убийств животных, как я и предполагал, являлось получение энергии, имеющейся в теле противника. Каждый урон, нанесенный цели, инициировал передачу части энергии. Затяжной бой, на физическом плане выраженный в нанесении друг-другу различного рода повреждений, в эфирном плане выглядел как передача энергии от одного тонкого тела другому.
Проковырявшись еще немного в гайдах, я их свернул, решив что почерпнул все что мне нужно для начала игры. В конце концов, если какой-нибудь вопрос и возникнет, то я либо спрошу у других игроков, либо умру и смогу снова обратиться в информационную сеть системы Азуры после возрождения.
Экипировку, которую предлагала мне купить система, как я теперь знал, была рассчитана на игроков +21 уровня. Градация стандартных доспехов и оружия шла через каждые семь уровней, правда были и какие-то промежуточные варианты, но их нельзя было купить, а только получить за выполнение особо сложных квестов.
Не видя необходимости покупать столь дорогие вещи, я приобрел начальный комплект для мечника, который обошелся мне всего в полторы тысячи кредитов. Экипировка выбранной броней и оружием произошла прямо в столпе света. На мгновение мое тело оказалось парализовано, после чего на мне сразу же возникли купленные вещи.
Я конечно же удивился произошедшему, но не смог не отметить, что несмотря на продвинутость технологий Технорасы, материализовать предметы в любом месте пространства, видимо, они еще не научились, либо на это имелись какие-нибудь ограничения.
— И как их снимать? — выходя из столпа света, обронил я, одновременно с этим проверяя, как сидят на мне простенькие латы и хорошо ли выходит из ножен почти метровой длинны меч.
Намерение покинуть пещеру реализовать не удалось, из каменного «мешка» просто не было выхода. Мысленно обратившись к системе с вопросом, я получил уведомление о том, что у меня нет ни одного навыка владения оружием и броней. Начав чувствовать себя неуютно в замкнутом пространстве, я попытался побыстрее со всем этим закончить, но неожиданно нарисовалась очередная трудность.
В наличие имелись только высоко ранговые навыки, ничего подходящего на первые уровни просто не было. Я и так и этак пытался объясняться с системой, мотивируя ненужность столь убойных комбо-ударов и приемов в низкоуровневой локации, но на все мои возмущения сервер никак не реагировал.
«Клинок Эфира. Создание астрального оружия за счет вложенной энергии».
«Доспехи Эфира. Создание астрального доспехов за счет вложенной энергии».
Самые дешевые навыки из имеющегося в наличии полностью опустошили мой счет, оставив на нем жалкую сотню кредитов. Если до этого я еще более-менее спокойно относился к ситуации, в которую попал, то лишившись чуть ли не всех денег, начал испытывать довольно сильные негативные чувства.
Дверной проем, который я не мог найти, стоило лишь оплатить покупки, появился прямо передо мной. Пригнув голову от нависающих сверху сталактитов и вступив в проход, я сразу же почувствовал кожей неприятный сквозняк. Воздух был сухим и жарким, я бы даже сказал, обжигающе жарким. Испытываемый мной негатив еще больше усилился, так как ничем хорошим такое начало игры ознаменоваться не могло.
— Начальная локация, ага, млять! — выругался я сквозь зубы.
Стоя на пороге пещеры, я обозревал перед собой пустыню из растрескавшейся земли. В обозримом пространстве не было ни деревьев, ни травы, ни ручьев. Единственное, что присутствовало, так это огромные валуны, хаотично торчащие из раскинувшейся передо мной пустыни. Очередной порыв сухого ветра обдал мое лицо песком, песчинки больно хлестнули по щеке раскаленными иглами и заставили поморщиться.
«Доспех Эфира активирован».
Пришедшее сообщение по мыслеречи от системы ознаменовало прекращение неприятных ощущений, которые я испытывал. Не успел я порадоваться оказавшемуся полезным навыку, как туже пришло чувство слабости. Уже как-то привыкнув к тому, что мое тело переполняет Эфир, поступающий в биополе тела через чакры, я оказался неприятно удивлен тем, что на планете Азура получить энергию обычным способом не получается.
«— Бля! То-то я думал, что это за фигня с получением энергии с поверженного противника! — неясные мысли по поводу странностей в игровой механике наконец-то получили объяснение, породив чувство сарказма: — ну теперь зато все понятно, и не захочешь, будешь зверушек убивать, а если тебе еще за это и эрогенные зоны стимулируют, то убивать будешь с радостью!»
Причиной, по которой я выбрал «паладина», являлось наличие классовой способности «луч Веры». Из мутного описания удалось вычленить только то, что активировав данную абилку паладин получал энергию. Откуда она бралась, мне в общем-то было неважно, и я не стал медлить перед её активацией.
«Луч Веры, активирован, осталось: 06:59».
Помимо мысленного сообщения от системы и убывающего таймера больше ничего не произошло. Усилив внимание к себе, я стал мысленно перебирать все чувства, пытаясь понять, что же изменилось. На уровне физиологии все было по-прежнему, доспехи слегка давили на плечи и пояс, почти метровой длинны меч прикасался к левому бедру. Щит, который крепился за спиной, вообще не ощущался, направляющие, по которым можно было быстро сдернуть и закрепить его на любой руке, грамотно перераспределяли дополнительный вес.
Перейдя к эфирному телу, я просканировал циркулирующую в каналах биополя энергию. Двадцать шесть меридианов, двенадцать парных и два непарных, они полностью опоясывали мое тело. Для большего удобства я решил перейти в виртуальность, взгляд со стороны давал более ясное представление о моем состоянии. Стоило выйти за пределы физической оболочки, как мне тут-же удалось увидеть тоненький ручеек энергии. Он шел через чакру, расположенную в темечке и неспешно напитывал эфирное тело энергией.
«— Это и есть Луч? Не густо, хотя могло и этого не быть», — как мог успокоил я сам себя.
Оценив общую насыщенность каналов как среднюю, я какое-то время рассматривал то, как Эфир перетекает из биополя в физическое тело. До сегодняшнего дня подобной детализации достичь не удавалось и дело здесь скорее всего было не в особенностях нахождения на планете Азура, а в том, что ранее переполненное энергией биополе никак не удавалось рассмотреть в деталях.
«— Хм, а ведь я последний раз принимал пищу довольно давно», — пришло понимание того, что едой как таковой я пользовался в последнее время скорее ради получения вкусового и эстетического удовольствия, а не для пополнения жизненных сил.
Продолжая рассматривать тело, я обнаружил и «эфирный доспех», полупрозрачные меридианы очерчивали контуры железных деталей и повторяли основные изгибы конструкции. В местах пересечения меридианов заполнявшая доспех энергия чуть пульсировала, попадая в такт моего сердцебиения.
Налюбовавшись на эфирный доспех, я достал из ножен оружие и выставил его перед собой. Мысленного усилия активировать «эфирный клинок» оказалось достаточно и Эфир, который до этого медленно циркулировал по меридианам и просачивался через акупунктурные точки в физическое тело, устремился по руке в оружие. Вокруг лезвия тем временем появились и начали наполняться черным цветом собственные меридианы.
— Черный? — не смог сдержать я эмоцию, которая не столько проявилась в виде звуковых колебаний в окружающем меня пространстве, сколько в астральном теле, на какой-то миг исказив поток собирающейся вокруг оружия энергии.
После моего восклицания цвет эфирного меча сменился сначала на синий, потом на серебристый, в конце концов став серым. Если по началу я еще недоумевал от подобных метаморфоз, то потом стало понятно, что это мое собственное подсознание подстраивает то, что я вижу, делая так, чтобы мне было удобно.
«— Так-то оно понятно, что цвет значения не имеет, — согласился я сам с собой, после чего додумал мелькнувшую мгновением ранее мысль: — тогда может быть и форма не имеет значения?»
Пожелав изменить форму астрального меча, я с оторопью стал свидетелем того, как порождённая в ментальном теле мысль буквально наливается дополнительной силой при прохождении через астральное тело, в котором сейчас доминировало желание того, чтобы у меня все получилось. Стекаясь со всех сторон к эфирному мечу, мысль, усиленная эмоцией, увеличила длину лезвия на две ладони, а ширину на три пальца.
— Хуя себе! — словно закрепляя результат, очередная эмоция переполнила мое астральное тело, остаточная энергия которого нашла свой выход в произнесенном звуке.
«Клинок Эфира. Изученность навыка: 7 %».
Помахав железкой из стороны в сторону, я со скепсисом оценил собственную способность им сражаться. Дополнительно увеличившаяся длина лезвия конечно-же не могла не радовать, только вот знания каких-нибудь финтов, или уловок в обращении с оружием, тоже оказались бы не лишними.
Устав стоять на одном месте, я решил двинуться прочь, тем более что солнце повисло в зените и скрывавшая меня до этого времени в своей тени огромная скала перестала служить защитой. Убирать меч в ножны я не стал, продолжив нести его в правой руке и время от времени помахивая им из стороны в сторону, как если бы наносил удары.
«Потеряно: 54 у.е., 36 % отражено защитой».
Одновременно с мысленным сообщением системы я почувствовал слабость в левой ноге. Поспешно отскочив в сторону я махнул мечом себе за спину. Оглядываться на атаковавшую меня змею не требовалось, так как имея сферическое зрение я видел во все стороны одновременно.
То, что я пропустил атаку змеи можно было списать лишь на то, что способности к маскировке как в материальном так и в эфирном плане у змеи оказались очень высокие. Сливавшегося по цвету с растрескавшейся землей пресмыкающегося было не видно. Если бы не астральный след злости, оставшегося в тонком плане из-за не до конца удавшегося нападения, обнаружить её было бы намного сложнее.
На просвистевший рядом с головой меч, змея никак не отреагировала и это стало её ошибкой. Траектория движения кончика стального лезвия проходила в доброй пяди от головы змеи, зато невидимое в обычном зрении лезвие «эфирного клинка» прошло аккурат через её шею, где кстати пульсировала энергетическая точка чакры.
«Получено: 312 у.е.»
Наблюдая внимательно за происходящим, я не мог не заметить, как часть энергии рассеялась в окружающем пространстве, в то время как остальное количество впиталось в мое биополе используя для этого только три из семи чакр.
«— Ага, с сорок девятым уровнем поглощение происходит без потерь, то есть семью чакрами, а если двадцать первый уровень, то четыре седьмых Эфира уходит в никуда», — получил я косвенное подтверждение принципов во взаимосвязи между уровнем персонажа и потерями при поглощении энергии.
Двинувшись дальше, я какое-то время размышлял о механике игры, пока не сообразил, что как-то уж очень удачно у меня получилось махнуть мечом. Задумавшись об возможном источнике подобной ловкости, я вспомнил об ошейнике, который с последней смертью был утрачен.
Для управления захваченным телом этот имплантат использовал микропрограммы, суть которых заключалась во внесении изменений а синаптические связи головного мозга. Учитывая, что разумный, на которого был одет ошейник, должен был быть готов к исполнению любой из заложенных в ошейник функций, микропрограммы устанавливались заранее. Но, узнать теперь, что успело «скопироваться» в мозг, не представлялось возможным. Впрочем, у меня был способ проверить, повезло мне или нет, и я им воспользовался.
— Мельница! — представив себе, как вращается меч, я отдал мысленную команду, при этом даже не пытаясь управлять телом.
Как и в случае на станции КЗ, когда меня преследовали бойцы клана Брыганы, тело само знало что делать для выполнения поставленной задачи. Отполированное лезвие меча совершило первую восьмерку со все нарастающей скоростью, после чего оружие буквально размазалось в пространстве, обозначая свое присутствие лишь золотистым сиянием отражаемых лучей местного светила и звуком рассекаемого с огромной скоростью воздуха.
Залюбовавшись на самого себя я запоздало заметил тускнеющее биополе. Как-то подзабыв, что на все нужна энергия и на поверхности планеты Азура с её пополнением имеются сложности, я впустую потратил почти все, что удалось получить за победу над змеёй.
— Нда, — убирая меч в ножны, расстроенно выдохнул я.
Дальнейший путь протекал несколько уныло. Действие «Луча Веры» истекло и теперь требовалось ждать целый час пока способность откатится. Выступивший на коже, под лучами палящего светила, пот пропал сам собой, видимо опять сработала какая-то из микропрограмм, доставшаяся мне от ошейника и среагировавшая на мысленное недовольство о расточительно теряемой влаге из организма.
«— Мираж?» — остановившись, я вгляделся в горизонт всеми доступными мне способами.
Зеленеющий островок на фоне растрескавшейся земли казался иллюзией, искажения отраженных фотонов сквозь восходящие потоки горячего воздуха не добавляли реалистичности тому, что я вижу. Однако, на энергетическом и астральном плане довольно четко воспринимались как сгустки Эфира так и умиротворенный эмоциональный фон.
«— Как-то ни на космической станции КЗ, ни на корабле у Вапу, растения мне не попадались, — скорректировав курс и двинувшись к виднеющейся растительности, размышлял я: — неужели деревья и растения действительно излучают эмоции и наполнены энергией Эфира?»
По мере моего приближения к оазису ни в энергетическом, ни в астральном плане ничего не менялось. Я даже успел войти в некий резонанс с вяло пульсирующей энергией оазиса, как что-то новое, до этого никак не воспринимаемое мной, привлекло внимание.
Назвать это чувством было бы не правильно, так как переполняющие меня и все вокруг торсионные поля астрального плана свидетельствовали лишь об умиротворении и спокойствии. Однако, понимание скорой и неминуемой гибели становилось с каждым пройденным шагом все более явным и неотвратимым.
«— Фатум!» — подходящее слово заняло центральное место в моих мыслях и как-то сразу стало понятно, что именно подавало сигнал тревоги.
Если до этого я мог только предполагать, что такое казуальное тело, то сейчас наиболее остро почувствовал проявление кармы в проекции на физический план своего бытия. Грядущее будущее несло для меня смертельную опасность, но понять, откуда оно исходит, никак не удавалось.
Остановившись, я до рези в глазах начал вглядываться в шелестящую зелень раскинувшегося передо мной оазиса, но, по-прежнему, не мог обнаружить никакой опасности.
— Вот сука! — непроизвольно сделал я шаг назад.
Случайно посмотрев себе под ноги, вернее под толщу спекшейся земли, на эфирном плане я увидел тянущийся в мою сторону хвост какого-то животного. Мысль о неопределенности противника породила запрос в систему, на что сервер услужливо подсказал, с кем мне «посчастливилось» столкнуться.
«Сумеречный дракон, уровень: 50».
Полученное сообщение породило чувство паники, которое я лишь усилием воли смог удержать, но не погасить полностью. Сообразивший что обнаружен, лениво и не спешно, расправив свои крылья на добрую сотню метров, существующий большей своей частью в эфирном плане, нежели в материальном, огромный дракон взлетел над привлекшим мое внимание оазисом. Зеленые деревья, действительно произрастающие посреди пустыни, как-то разом потеряли всю свою привлекательность. Ни пульсирующей энергии, ни умиротворяющего фона, ничего, у укрывавших до последнего момента дракона, растений не осталось.
«— А это и не растения пульсировали, это был дракон!» — дошло до меня.
Тем временем, давление на мое пятое тонкое тело усилилось и понимание того, что с сущностью, уровень которой превышал максимально возможный сорок девятый, нужно сражаться не на эфирном, и даже не на астральном, а на кармическом плане, стало особенно четким.
Поспешно, насколько это было возможно, я стал перегонять энергию из биополя в пятое тело. Еще раньше я замечал, что эмоциональное состояние очень сильно влияло на поток энергии. Когда мысль, сгенерированная в ментальном теле, проходила через астральное поле, то чаще всего она усиливалась имеющимися там эмоциями. Сейчас же, когда энергия текла в обратном направлении, все обстояло с точностью до на оборот.
Осознав, что Эфир, передаваемый в кармический слой, буквально растворяется в эмоциях паники, я попытался успокоиться. Понимание того, что сам лишаю себя сил, из-за ненужных переживаний, помогло справиться с собой и практически полностью очиститься от эмоций. Поток Эфира после этого начал наполнять кармическое тело куда интенсивнее, а я еще и активировал откатившуюся способность «Луч Веры».
Дракон, словно давая мне время подготовиться, не спешил нападать. Окончательно покинув территорию оазиса, полуматериальная сущность зависла над землей, лишая меня даже гипотетической возможности дотянуться до него оружием.
«— Форма не имеет значения!» — недавние эксперименты с удлинением лезвия не остались забыты, но я не спешил что-либо предпринимать.
Чем больше накапливалось энергии в пятом теле, тем причудливее становилось мое восприятие действительности. Окружающее пространство, как таковое, ужалось до термина «здесь и сейчас», появилось понимание вначале двойственности, а потом и тройственности будущего. Мысль-интерес о том, есть ли четвертый вариант, получила непонятно откуда ответ что есть, но у меня не хватит на это энергии.
Осознание деталей имеющегося выбора будущего заняло мгновение после которого у меня было еще одно мгновение на то, чтобы сделать осознанный выбор. В любом из вариантов я умирал, но умереть я мог по-разному, вернее, с разным результатом. Чувствуя, как утекает время, сокращая варианты, я принял решение, после которого окружающее пространство вновь раскинулось вширь, а время вернулось к привычному бегу.
Дракон, вместо того, чтобы ударить меня хвостом и мгновенно убить, и вместо того, чтобы «выдохнуть» в меня чистой энергией Эфира и мгновенно убить, сделал один единственный величественный взмах крыльями, которого хватило для того, чтобы его тело пронеслось надо мной с огромной скоростью.
«Потеряно: 254 у.е.»
Одна из лап дракона схватила мое тело, крепко обхватив когтями. Впившиеся в броню, они пробили металл как бумагу, погрузившись в плоть. Не раздумывая, пока еще были силы, я ткнул мечом туда, куда мог дотянуться. Метал бессильно скользнул по едва проступающим в материальном мире чешуйкам, в то время как «эфирный клинок» смог нанести небольшой урон.
«Получено: 31 у.е.»
Это и был мой выбор, выбор между мгновенной смертью и смертью, растянутой по времени. Если первая мысль была «умереть и не мучиться», то вторая мысль была порождена моим прошлым, в котором я провёл сотни часов за компьютерными играми, прокачивая пиксельных персонажей.
«— Смерти нет!» — стирающий все социальные предрассудки лозунг порождал иной взгляд на поведенческие императивы.
«Потеряно: 250 у.е.»
«Получено: 37 у.е.»
«Получено: 44 у.е.»
«Потеряно: 245 у.е.»
«Получено: 32 у.е.»
Дракон время от времени сжимал свои когти, я, как мог, колол его в чешуйчатую лапу. Энергия, которая циркулировала между нашими биополями, представляла собой в эфирном восприятии занятное зрелище. Полученный мной урон выходил в виде энергии из биополя и полностью впитывался телом дракона. Нанесенный урон возвращался лишь частично, остальное рассеивалось в пространстве.
Затянувшийся круговорот энергии позволил отследить энергетические центры на теле дракона, всасывающие Эфир. Как и в случае с большинством разумных, тварь имела семь чакр, расположенных вдоль позвоночника. Помня, как попав змее в чакру, я мгновенно её убил, сообразил, что попав в любую из этих точек, смогу нанести куда больший урон, чем сейчас, но дотянуться до ближайшей из них имеющимся оружием не представлялось возможным.
«— Хотя, размер ведь не имеет значения!» — зная, что в конечном счете умру, я сделал очередной выбор.
«Получено: 10144 у.е., критическое попадание».
«Получен новый уровень: 27».
«Потеряно: 309 у.е.»
«Потеряно: 311 у.е.»
«Потеряно: 305 у.е.»
…
«Потеряно: 308 у.е.»
Эфирное копье, которое удалось создать поверх меча, пришлось кидать. Несмотря на то, что дракон летел довольно плавно, я побоялся промазать и отдал мысленную команду телу, надеясь на наследние от ошейника. Брошенный меч ткнулся четко в промежность дракона, как раз туда, куда я и целился. Ближайшая чакра находилась между двух лап, странный нарост навевал мысль о гениталиях. Навешанное на оружие «копье Эфира» нанесло поистине колоссальный для моих возможностей урон в +10к. После этого, непрерывно сминаемый в когтях, я умер в течение последующих десяти секунд.
«Потеряно: 320 у.е., вы умерли».
Если физическое тело не могло изменить своих пропорций и оставалось в строго очерченных мышечной массой границах, то с эфирным телом все было более расплывчатей, но тоже в пределах общих пропорций. Начиная же с астрального тела, объем и форма могла быть совершенно разной, от зажатой, плотно прилегающей к биополю, до распростертой во всех направлениях. Ментальное тело, из которого я наблюдал за происходящим вокруг, вообще по-моему мнению не имело границ. По крайней мере в тот раз, в пустоте, 0.1 а.е. вакуума ощущалось как безграничное пространство. Про остальные тонкие тела я ничего сказать не мог, но что-то мне подсказывало, что каких-либо сдерживающих границ или объемов для них просто не существовало.
«Вы умерли в локации, превышающей уровень вашего развития. Выберете локацию возрождения».
Пришедшее сообщение меня обрадовало настолько, что я даже какое-то время ничего не предпринимал, буквально нежась в испытываемом чувстве облегчения. Оказаться вновь в пустыне, где на километры вокруг простирается выжженная земля, я не хотел. Одной мысли о зеленой траве, звенящих ручьях и раскидистых деревьях, оказалось достаточно, чтобы система планеты Азура возродила меня в одной из начальных локаций.
Покинув пещеру, показавшуюся в этот раз не такой мрачной, как предыдущая, я оказался на краю огромной поляны. Привычно переместившись в виртуальность киберсети, я огляделся вокруг, оценивая обстановку. Слева от меня виднелась полоса дороги, по которой шла парочка разумных, справа начиналась роща с похожими на березы деревьями, за спиной осталась скала с пещерой.
Обойдя скалу, мне открылся взор на небольшое поселение, от всевозможных крыш и навесов тянулось вверх несколько столбов дыма. Дорога одним концом как раз упиралась в приветливо распахнутые ворота, судя по всему, никого из животных, способных напасть на поселение, в ближайшей округе не водилось.
Поправив доспехи и щит, которые уже были на моем теле в момент возрождения, я двинулся в сторону поселка. Меч, кстати, пришлось покупать в интерфейсе игры снова. Видимо утраченное в бою, оружие не возвращалось разумному, так что последняя сотня галокредитов была потрачена на обязательный к ношению в этом мире предмет.
— Купишь? Продаешь? А где вряки? — пока я шел по центральной улице поселка более десятка разумных обратились ко мне со всевозможными вопросами.
Разнообразие доспехов, поразившее меня по началу, объяснялось физиологическими различиями индивидов. Тот же касилиец, имеющий толстый хвост и крокодилью морду, закованный в доспехи выглядел настолько устрашающе, что казалось его уровень вплотную приблизился к максимальному сорок девятому. Хрупкий представитель расы калимо напротив, был настолько тщедушен, что никакой высоты и толщины лук не мог придать его внешности даже капли устрашения.
В отличие от мысленных сообщений, которые я получал от системы, информация об окружающих меня разумных и предметах высвечивалась перед внутренним взором посредством интерфейса киберсети. Так, почти в самом центре поселка я нашел наставника мечников, у которого над головой имелся соответствующий знак.
«— Хм, а знания о том, что обозначают все эти символы, откуда в моей памяти?» — в очередной раз поймав систему на том, что она влезает в мои мозги без разрешения, я насупился.
Всеобщая эйфория и приподнятое настроение среди бегающих туда-сюда разумных настолько сильно диссонировала с моим внутренним состоянием, что я невольно начал сторониться остальных игроков. Впрочем, стоило подойти к наставнику мечников, как очередное сообщение от системы выбило меня из колеи.
«Класс игрока подтвержден: паладин-Хранитель».
— Ээ, — несколько переклеило меня от хаотичных попыток понять, что послужило причиной полученного сообщения.
— Не часто в нашей деревне можно встретить паладина, избравшего путь Хранителя, — тем временем произнес наставник, высветившееся над его головой имя, Крил, после первых произнесенных слов, подсказало, как к нему обращаться.
— Да пошел ты в жопу Крил, — ответил я, проверяя его реакцию на подобное обращение.
— Оружие само выбирает сжимающую его руку и никогда не ошибается! — как ни в чем не бывало, патетично продолжил он.
«— Непись что-ли?» — удивился я.
— Хочешь ли ты изучить какой-нибудь из приемов или навыков, БОТ? — при произнесении придуманного мной самому себе имени интонации наставника были столь почтительны, что мне невольно стало смешно.
— А что есть и почем? — не стал я отказываться.
— Пройди и узри все сам, — чуть подавшись в сторону, Крил освободил проход в находящийся за его спиной сарай.
Проходя мимо, я невольно отметил наличие семи чакр в теле мужчины. Скорее из озорства, нежели чем по злому умыслу, я попытался ткнуть указательным пальцем в горло, целясь в верхнюю сдвоенную чакру. Реакция наставника оказалась выше всяческих похвал, лишь наклонив голову, он защитил свое горло нижним краем надетого на голову шлема.
— Проходи, не стой в дверях, — произнесённые чуть более прохладным голосом, прозвучали его слова.
Вступив в пустое помещение сарая, я поозирался по сторонам, после чего прошел вперед. Стоило мне оказаться в центре, как по периметру помещения начали появляться тела, вооруженные точно таким же оружием, как и у меня. Воссозданные копии тел существовали только в физическом плане реальности, технораса воистину достигла невиданных высот, научившись создавать материю казалось бы из воздуха. Стоило сосредоточить внимание на одном из этих тел, как оно выполнило довольно замысловатый финт мечом, после чего вернулось в исходное положение.
«— Ну-ка, ну-ка», — находясь все это время в виртуальности, я не мог пропустить визуализированную киберсетью подсветку произошедшего обмена данными.
Если бы я не разблокировал все что можно в функционале киберсети, то большинство происходящих в окружающем мире процессов так и остались бы для меня навсегда незамеченными. Однако, настроенная как на частоты торсионных полей тонких тел, так и на все известные виды излучений, киберсеть давала огромные возможности для последующего анализа.
— Еще раз, — от волнения позабыв, что достаточно мысленной команды, я голосом обратился к вновь ставшему неподвижным телу одной из моих копий.
Замысловатый финт вновь вспорол кончиком меча воздух внутри сарая, после чего оружие вернулось в ножны. Я же в это время рассматривал блок данных, который удалось получить. Замедленное время в виртуальности, помноженное на мысленное управление, а также рассредоточение по всему объему внутреннего пространства помещения ментальное тело, дали возможность скопировать информационные мысле-блоки.
Существующая только в одном слое материальной реальности, физическая оболочка имела запрограммированную цепочку синопсических связей в головном мозге, отвечающую за исполнение демонстрируемых телом движений. Только вот нарушить фундаментальные принципы работы биотел даже технорасе оказалось не под силу. Передача сигналов происходила через ментальное тело, суррогат которого был реализован в виде ничем не зашифрованного искусственно созданного торсионного поля.
Для надежности я еще три раза заставил собственного клона повторить финт с мечом, каждый раз копируя матрицы и накладывая их на предыдущий результат. Лишь после того, как отличия стали минимальны, я перешел к работе с полученными метаданными. То ли установленная до пятого уровня программа Кибернетика, толи то, что блоки данных изначально были сформированы для моей биологической копии, установка в собственный мозг новых знаний заняла не более пятнадцати секунд.
— Очень жаль, что вас здесь только шестеро, — оглядев клоны моего тела, с сожалением отметил я.
По отработанной схеме скопировав приемы, которыми обладали и остальные «куклы», я достал собственный меч и попробовал все повторить. Хоть и не с первого раза, но выполнить движения удалось, а также возникло понимание того, что в наследии от ошейника, ничего подобного не было.
— Ты стал сильнее! — прозвучавшие на выходе из сарая слова наставника застали меня врасплох.
— Э, да, — кивнул я, запоздало сообразив, что не смотря на несколько экстравагантный способ обучения, система вполне могла считать себя «в праве» и взыскать с меня галокредиты.
К счастью ничего подобного не произошло и я, отойдя от сарая метров на двадцать, облегченно выдохнул. Тот самый финт с мечом, знания о котором я скопировал первыми, стоил почти пятьсот кредитов и это с учетом скидки за адамантовый аккаунт. Остальные приемы были не сильно дешевле, так что если бы пришлось платить, то моих финансов на это точно бы не хватило.
Зал таверны был полон разумных, представленных как минимум семью расами. Пойдя к стойке бармена, сделанную из цельного куска древесины, я обратился к авктолианцу, меланхолично наблюдавшего за веселящимися игроками своими огромными желтыми глазами.
— Пива и орешков, — не беспокоясь о том, каково звучание привычных для меня вещей на языке синекожего бармена, произнес я.
— Пиво только теплое, — прозвучал булькающий ответ, услужливо переведенный Лингво в понятные для меня термины.
— Давай, — хотел махнуть я рукой, но вовремя её одернул, действия-паразиты уже почти полностью были изжиты из моего организма.
Найти свободный столик не представлялось возможным, но я и не хотел сидеть в одиночестве. Последние деньги я потратил с умыслом, мне нужно было познакомиться с уже почти сформированной пати.
— Ты хто? — прищурился на меня рюкинец, одетый в кожаный костюм.
— Паладин, — правильно истолковав скользнувший по моему снаряжению цепкий взгляд, ответил я.
— Я Вакку! — представился он и плюнул себе в кружку.
— Я Бот, — приподняв свое пиво над столом и отодвигая его в сторону от плюющегося разумного, назвался я.
— Приемы, навыки есть? — отхлебнув из своей тары, поинтересовался новый знакомый.
— Да, — ответил я и, помедлив, добавил: — два приема и один классовый навык.
— Ха! А ты мне нравишься! — оживился он, после чего повернулся к еще троим разумным, сидящим за столом и представил меня как их будущего паладина.
Компания состояла из двух лучников, одного танка, меня и собственно рюкинца, который был чем-то средним между разведчиком и следопытом. В моем понимании, увешанный метательными ножами, Вакки был самым слабым членом набравшейся пати, но общительность и организаторские способности щуплого рюкинца нивелировали этот недостаток.
— Сначала на берег, там раки, у них крепкий панцирь, но мечом их можно пробить. Потом в болото, бородавчатые жабы медленно двигаются, из луков по ним урон хороший идет. Если не устанем, двинемся в рощу, там кабаны, их всем вместе придется валить, щетину не каждый меч или стрела возьмет, — по третьему кругу тараторил Вакки о планах на сегодня.
Держась вместе, мы ходили из локации в локацию, обитающие там животные не могли противопоставить нашей команде ничего серьезного. Даже обещанные кабаны умирали довольно быстро, уязвимые к протыкающим их глаза острым предметам.
При убийстве группой, получаемая энергия зависела от нанесенного урона, и каждый разумный впитывал столько, насколько были развиты его чакры. В моем случае, поглощение происходило через три энергетических узла, а вот покидающий тело Эфир, делал это через все биополе. Если энергетические узлы и прокачивались при такой игре, то в очень незначительной степени.
— Грац! — поздравили меня, после того как я окутался золотистой дымкой.
— Спасибо, — поблагодарил я, удивленный произошедшим взятием уровня.
Нанеся накануне критический удар дракону, более +10к у.е., мне очевидно чуть-чуть не хватило на два полных уровня. Имея меч начального уровня, а также простые приемы, я редко наносил урон, превышающий 7-10 у.е. Видимо обратив на это внимание и сделав соответствующие выводы, взявшие меня в пати игроки предвычислили мой уровень.
— Третий уровень взял? — поинтересовался Вакки и, не дожидаясь ответа, предложил: — хочешь до следующего уровня подняться поможем?
Отслеживая попутно, через сколько чакр тела моих компаньонов получают энергию, для меня не было секретом, что трое из четверых уже имели уровень явно выше четырнадцатого, а подвижный рюкинец поглощал энергию также как и я, через три чакры, то есть имел минимум двадцать первый.
— А как? — сделав заинтересованное лицо, повернулся я к рюкинцу.
— Здесь, за рощей, есть старый храм, там можно взять квест, в котором каждый из участников может получить по уровню! — оптимистично начал уговаривать меня Вакки.
Если бы не сферическое зрение, которым я постоянно пользовался, увидеть, как переглянулись за моей спиной остальные участники пати, мне бы не удалось. Говорить им о том, что у меня открылась четвертая чакра и взятый мной уровень двадцать восьмой, я не стал.
— Ну, я не знаю, а что надо делать? — изобразил я неуверенность.
Пересказав на свой лад теорию о том, что только циркулирующая туда-сюда энергия прокачивает чакры, рюкинец поведал о квесте, где разумные становились вокруг алтаря и каждый наносил по очереди друг-другу урон ритуальным ножом. На словах все выглядело честно, получив удар, разумный терял часть энергии, но, после этого он сам наносил удар ножом другому разумному, восполняя потери.
— Ну хорошо, — согласился я, мысленно просчитав ситуацию и сообразив, что в итоге я останусь единственным, кто выживет в этом ритуале.
Далеко идти не пришлось, полуразрушенный храм оказался буквально за соседним холмом. Еще больше уверившись, что все подстроено и меня изначально сюда заманивали, я мысленно торжествовал от собственной догадливости.
Алтарь в заброшенном храме соответствовал моим представлениям о подобных предметах. Частично заросший вьюном, частично обветшалый за время, неумолимое даже к камню, частично освещаемый заходящим за горизонт светилом через пролом в стене здания.
— Забирайся сюда, — позвал меня Вакки, запрыгивая с ногами на алтарь.
Остальные последовали его примеру и я, приноровившись как это сделать половчее, тоже забрался на имеющую круглую форму каменную плиту. После того, как мы встали в круг, мне пришло уведомление о начале квеста «забытый бог». Смысл описания сводился к тому, что желающие возродить бога, разумные время от времени проводили ритуал, позволяющий этому самому богу когда-нибудь накопить необходимую для возрождения энергию.
— Ты же знаешь, что чем ниже уровень, тем больше энергии рассеивается, — поспешил ответить на мой не заданный вопрос рюкинец: — именно эту энергию алтарь и получит, а участники ритуала прокачивают чакры за счет циркулирующей через их тела энергии!
— М, э, — выдавил я из себя, решая, как бы потактичнее спросить Вакки о том, как он узнал то, что именно об этом я и хотел спросить.
— А, об этом каждый спрашивает, ну, из тех, кто в первый раз! — вновь поняв меня без слов, осклабился он.
— Понятно, — кивнул я, одновременно с этим подтверждая принятие квеста.
Материализовавшийся в центре алтаря нож имел крючковатое лезвие и пожелтевшую костяную рукоять. Вопреки моим ожиданиям, приведшие меня сюда разумные не спешили брать оружие, выжидательно уставившись на меня.
— А почему я? — теперь я, поняв не высказанные вслух слова, спросил у стоящих по периметру алтаря игроков.
— Мы уже проходили этот квест и он работает только если в пати есть кто-то новенький, кто еще ни разу не участвовал в «возрождение бога», — на этот раз подал голос касилиец, опередив подвижного Вакки.
— И я должен быть первым? — на всякий случай уточнил я, после чего поднял нож и несколько неуверенно повернулся к стоящему рядом со мной калимо.
— Бей! — протянув мне свою тонкую руку, подбодрил меня лучник.
«Получено: 5 у.е.»
Сообщение, о маленьком уроне, которое смог нанести ритуальный предмет, по началу меня никак не напрягло. Решив, что так и должно быть, я передал нож калимо, который без раздумий полоснул по подставленной руке следующего разумного. Через четыре удара наступила моя очередь и я тоже подставил под удар лезвия левую ладонь.
«Потеряно: 111 у.е.»
«— Как так-то?» — удивился я, рассматривая полученную рану.
Впрочем, рана затянулась буквально на глазах, регенерация зависла от развитости энергоканалов биополя и непосредственно наличия самой энергии. Взяв протянутый нож, я вновь нанес удар по руке калимо, очередное уведомление о семи у.е. урона зародило сомнение в том, что все идет как надо.
Скорость нанесения ударов тем временем все возрастала, имевшееся по началу на мордах игроков спокойное выражение уступило место испытываемому удовольствию и радости. Я во все глаза смотрел за происходящим и не мог понять, где я ошибся. По идее, все должно было быть наоборот, имея более высокий уровень, мне должно было возвращаться больше энергии, чем кому-либо из присутствующих.
Постепенно, моя энергетика все больше и больше просаживалась, в то время как биополя всех остальных постепенно набирали «свечение» в соответствующих частотах колебаний торсионных полей эфирного тела. Эмоции, испытываемые при этом разумными, начали из радостного состояния переходить в некое подобие экстаза. Созерцая перекошенные морды представителей иных цивилизаций только способность расшифровывать астральные поля тонких тел позволяло быть уверенным в том, что стоящие в круге разумные испытывают счастье, а не адские муки.
Ритуальное оружие, которое мы все быстрее и быстрее передавали друг другу, в какой-то момент времени размножилось. Вначале ножей стало два, потом три, в конце концов каждый из нас оказался обладателем собственного ножа.
«Клинок Эфира активирован».
Отчаявшись разобраться в происходящем я не нашел другого решения, как увеличить наносимый имеющимся в моих руках оружием урон. Навыку все равно было на какое лезвие накладываться и энергетические меридианы повторили крючковатую форму лезвия.
«Получено: 12 у.е.»
«Потеряно: 111 у.е.»
Ситуация практически не изменилась и я понял, что это агония перед неизбежным концом. Стоящий подле меня калимо окутался золотистым светом, видимо все происходящее действительно способствовало прокачке чакр и как следствие увеличению уровня. После того как золотистый свет рассеялся, калимо на алтарном камне больше не было. Что это значит, я не знал, но глобально ситуация от этого не сильно изменилась.
У оказавшегося теперь рядом со мной касилийца чакры моргали при каждой прокачке энергии ярким белым светом. Недолго думая, я извергнул атакующую руку и воткнул эфирное лезвие точно между лопаток на его спине.
«Получено: 1043 у.е., критическое попадание».
Новое сообщение слегка приободрило, наконец-то появившийся урон должен был помочь пережить мне этот безумный квест. Глянув по сторонам, я отметил как не поглощенная чакрами игроков энергия, закручивается против часовой стрелки и уходит вверх.
Пока я созерцал эфирную составляющую тонкого плана бытия, на алтарном камне произошли перемены. Стоявшие до этого по кругу, разумные переместились так, чтобы я оказался в самом центре. Три ритуальных ножа, единым порывом вспороли мое тело, не встречая сопротивления от надетого на мое тело металического доспеха.
«Потеряно: 341 у.е.»
«Потеряно: 328 у.е.»
«Потеряно: 336 у.е.»
Мало того, что урон вырос в три раза, так он еще и наносился тремя лезвиями. Ускорившись еще больше, я начал бить в ответ, целясь только в точки расположения чакр. Но, фундаментально исправить ситуацию никак не получалось, более того, еще один игрок, опять калимо, окутался золотистым сиянием и тоже исчез.
«Луч Веры, активировано».
Мысленная команда запустила классовую способность. Сосредоточившись на том, сколько энергии поступает в мое биополе, я увидел, как воспринимаемый мной в виде серого дыма Эфир начал расщепляться на черное и белое. То, что в мою чакру начала втягиваться черная энергия, я воспринял с мысленной усмешкой и горечью в астральном плане. Белая же составляющая Эфира продолжала восходить спиралями вверх, оставаясь для меня не доступной.
Впрочем, цвет энергии не имел значения, мое биополе стало насыщаться, позволяя как ускорить заживление ран, так и увеличить силу физиологического тела. Если сравнить с тем, что получал я посреди выжженной пустыни в локации для игроков +21, то нынешней энергии оказалось раза в три, а то и в четыре больше.
«Получено: 1403 у.е., критическое попадание».
Очередной удар в область шеи, где располагалась вторая парная чакра, привел к тому, что хрупкий Вакко упал на камень алтаря. В момент падения вся его амуниция исчезла, после чего голое тело рюкинца пролежало не менее минуты, прежде чем истаять из физического плана бытия.
Вслед за этим поток энергии от способности «Луч Веры» уменьшился в два раза. Смерть игрока повлияла на количество выходящего из нас Эфира, что в свою очередь отразилось на объеме возвращаемой мне черной составляющей. Ускоренное восприятие в виртуальности не куда не делось, так что прикинув дальнейшие действия, я решил не убивать последнего из игроков.
«Потеряно: 389 у.е.»
«Потеряно: 345 у.е.»
«Получено: 1281 у.е., критическое попадание».
«Потеряно: 402 у.е.»
«Потеряно: 219 у.е.»
«Получено: 1106 у.е., критическое попадание».
Изредка нанося удары в точки чакр на его теле, я отслеживал энергетическую наполненность биополя касилийца. В какой-то момент времени он окутался золотистым сиянием и исчез из стен храма. Даруемый навыком «луч Веры» поток Эфира после этого мгновенно иссяк, превратившись примерно в то же самое, что я имел до встречи с драконом.
— Ясно, что ничего не ясно, — продолжая стоять на алтаре, я опустил руку из которой сам по себе исчез ритуальный нож.
«Квест: возродить Бога.
Выполнено: 3/4».
Уведомление о частичном выполнении квеста зародило во мне сомнение в том, что меня хотели убить в ходе жертвоприношения. Исходя из смысла текста, получалось, что это я принес в жертву троих, при этом оплошав, забив одного из них на смерть.
— Да и хрен с ним, — спрыгивая с обветшалого алтаря, буркнул я.
«Клинок Эфира. Изученность навыка: 26 %».
«Луч Веры. Изученность способности: 3 %».
Еще пара сообщений чуть-чуть улучшили мое настроение и я двинулся в сторону поселка. Напавшие в ночной роще волки, с синими светящимися в темноте глазами, еще добавили положительных эмоций от моей безоговорочной над ними победы. Вообщем, когда я выбрался на опушку леса, от былой хмурости не осталось и следа.
Деревню по темному времени суток было видно издалека. Свет в горящих окнах хижин и лачуг, костры на перекрестках улиц, факелы по периметру частокола. Зарево стояло над поселением такое, что даже матерый хищник поостерегся бы нападать. Впрочем, ворота частокола на ночь все-же закрывали, так что пришлось последовать примеру одного из игроков и просто перелезть через преграду.
— Бот! БОТ! Боооотт!! — стоило мне зайти в таверну, как в помещении тут же кто-то начал кричать мой ник на разные голоса.
— Э? — несколько опешил я, так как все участники недавнего ритуала были здесь и сидели за одним столом.
Два калимо, касилиец и рюкинец, разумные излучали искренние эмоции радости были счастливы меня видеть.
— Иди, давай быстрее, сколько можно ждать, где ты ходишь?! — на разные лады выражали они своё нетерпение.
Подойдя к занимаемому компанией столу, я с удивлением увидел кружку пива и орешки, точь в точь такие же, как я заказывал в прошлый раз. Напротив кружки имелось пустое место и, судя по жестам и произносимым словам, место было для меня и пиво тоже было для меня.
— За Бота! — провозгласил первый тост Вакко.
За первым тостом последовал еще тост, и еще тост, за кружкой пива последовала вторая, затем третья и четвертая. Недоумевая, по-началу от общего дружелюбия, я постепенно начал понимать, что изначально неправильно рассматривал ситуацию с этим квестом.
Предполагая в разрушенном храме худшее, а именно то, что меня хотят убить с непонятной целью, я даже не мог представить себе, что никакого подвоха нет и сидящие со мной за одним столом разумные действительно собирались поднять мне несколько уровней. То, что в результате ритуала, игрок с более высоким уровнем умирал, а с более низким выживал, их устраивало. Как я понял, и тем и другим, по результатам квеста, выдавалась адекватная награда.
«— Ну и что я получил?» — уже захмелев, пытался припомнить я.
Ничего, подходящего под статус награды, соразмерного с пережитыми эмоциями на алтаре храма, я припомнить не мог. Более того, на мой прямой вопрос другим игрокам о полученной награде, я получал один и тот же отвеет, нечто про прокачку чакр. Однако, сами игроки, больше обмениваясь впечатлениями, вспоминая пережитые эмоции, эмоции радости и счастья.
«— Хм, а может это как наркотик? Радость, счастье, экстаз. А если их этого лишить, то начнется ломка?!» — забрезжило у меня подозрение.
Впрочем, алкоголь не способствовал ясности и логичности мышления, так что отправляясь спать, я так и не смог до конца сформировать постоянно ускользающую мысль. Никакой комнаты, с так любимыми фантастами моего мира безразмерным сундуком, в таверне не оказалось.
Бармен долго слушал мою путанную речь о том, что мне надо, после чего вызвался проводить и вывел на задний двор, где имелось нечто, напоминающее конюшню. Оказавшись внутри, я убедился, что сено в наличие имеется и ездовые животные отсутствуют. Присутствие еще нескольких игроков, уже спящих на сене, примирило меня с предложением бармена и я, поблагодарив синекожего авктолианца, направился к ближайшему стойлу.
— Вот оно счастье, а вы железом все машете да кровь льете, — наблюдая как вращается надо мной брусчатый потолок, я перешел на русский язык, разговаривая сам с собой.
Утро встретило меня легкой головной болью и проникающими через щели в неплотно пригнанных досках стен, лучами местного светила.
— Боот! Ты здесь? — звонкий голос калимо подсказал, что меня ищут.
— Да?! — принимая сидячее положение, отозвался я.
— Телепорт через полчаса! Мы тебя уже обыскались, договаривались же с первыми лучами встретиться! — затараторил Мокуз, за вчерашний день перестав меня смущаться и оказавшийся довольно болтливой особью.
— А Саала где? — вставая и отряхиваясь от соломы, поинтересовался я у заглядывающего в помещение калимо о его подружке.
— Тоже тебя ищет, как и Жхуч, как и Вакко! — попытался пристыдить он меня.
— Да иду я, иду, — убедившись, что ничего не забыл в стойле, я двинулся на выход.
— Кому рассказать, игрок +30, спит в обычном сарае! Так не поверят же! — прокомментировал он мое появление под открытым небом.
— У меня кредитов нет, все просадил, — припомнив, что успел вчера о себе разболтать, а что нет, повторился я.
— Да, да, и если ты и дальше будешь так медленно идти, то и сегодня ты не станешь богаче! — напомнив о цели, ради которой мы собирались телепортироваться в довольно удаленную локацию, верещал над ухом Мокуз.
Телепорт представлял собой сдвоенный круг, диаметром около пяти метров. Нижнее и верхнее кольцо слегка светились в голубом свете, вся конструкция напоминала установку «Перст» только куда большего размера. Существенным отличием от «Перста» являлось нематериальное исполнение всего устройства, никаких керамо-пластиковых деталей, ничего, чтобы можно было бы потрогать или сломать.
Присмотревшись к эфирному слою реальности, я отметил знакомые энергетические каналы, опутывающие как верхнее, так и нижнее кольца. Поработав в мастерской мастера Пекка больше трех месяцев, я считал себя хорошо разбирающимся в конструкции данного устройства разумным. Однако, только увидев телепорт, построенный по идее на тех же принципах, до меня дошло, что кое-что осталось для меня не охваченным.
Совершенно новым стало созерцание неких «жгутов», по которым циркулировал Эфир. Два жгута, в навершении и в основании телепорта, шли вверх и вниз соответственно. Оставшиеся десять жгутов, объединенные в пары, расходились под разными углами, теряясь где-то за горизонтом. Вся конструкция была похожа на некий узел, искусно вплетенный в энергетический слой планеты.
Высота, на которой располагалось верхнее кольцо, позволяла даже длиннорослым калимо не чувствовать себя под ним придавленными. Зайдя и встав по центру телепорта, мы подтвердили перемещение. Наблюдая всеми доступными средствами за тем, что будет происходить, я был вознагражден незабываемым зрелищем.
Во первых, активирующим устройство ключом стала мысль, я буквально физически ощутил, как данное мной согласие, пройдя казуальное, ментальное и астральное тела, наполнилось некими подтверждающими правомочность действия данными. Далее, через биополе эфирного тела ключ разошелся во все стороны, отпечатавшись в путанной вязи энергоканалов колец телепорта.
В ответ на это, хлынувший через жгуты со всех сторон Эфир наполнил кольца энергией, которые в свою очередь начали формировать пустые матрицы торсионных полей. Между собой поля отличались только частотной модуляцией, соответствующие каждому из тонких тел. Наша команда, пятеро разумных, оказавшиеся внутри этих матриц, начали буквально расслаиваться, распадаясь на несколько слоев.
Материальная оболочка, для которой торсионное поле имело самую низкую частоту, являлось для каждого разумного неким якорем, вокруг которого все и происходило. Первым исчезло эфирное тело, буквально переполненное заемной энергией. Вторым истаяло астральное тело и я перестал что-либо чувствовать и испытывать какие-либо эмоции. Третьим шло развоплощение ментального тела, после чего стало невозможно ни думать и ни анализировать, а только созерцать происходящее. Исчезновение казуального и будхического тела произошло, как мне показалось, одновременно. Ну а что стало после этого с атмическим телом, оставалось лишь только догадываться.
Материализация в новом месте происходила в обратном порядке, разве что материальная оболочка тела уже была воссоздана в центре принимающего телепорта. Имея возможность наблюдать за формированием младших тел, я увидел как вместе с эфирным телом проявилась и киберсеть, установленная в моей голове. Думая до этого, что данный имплантат существует только в материальном слое реальности, я был сильно дивлен, осознав, что он стал частью моего биополя.
«— Я конечно же не собирался в ближайшее время менять киберсеть, но всю жизнь то с такой моделью западло ходить, — заметались в моей голове мысли: — блин, а её теперь вообще можно сменить или как?»
— Что-то случилось? — Саала, женская особь калимо, отличалась повышенной чувствительностью к изменению эмоционального фона других разумных.
— Это, это было удивительно, — не желая рассказать о своих проблемах с киберсетью, я решил списать все на использование телепорта: — одна секунда и мы уже в другом месте!
— А по мне так ничего особенного, — почесал себе живот касилиец.
Моргнувшее сообщение уведомило об успешном перемещении в локацию «бубенчики». Покинув телепорт, мы двинулись по протоптанной тропинке, по обе стороны от которой возвышались довольно густые джунгли. Время от времени тропинка разделялась, идущий впереди Жхучу уверенно сворачивал, то вправо, то влево, видимо зная дорогу.
Умеренный ветер заставлял трепетать длинные листья местной растительности, за шелестом которых мы и пропустили атаку. Маскирующаяся в местной фауне не хуже памятной мне змеи, огромная обезьяна выпрыгнула из кустов и повисла на касилийце. Я было ринулся на помощь, но Вакко меня удержал, внимательно уставившись в заросли.
— Что? — спросил я, не понимая, почему мы не помогаем Жхучу.
— Он справится, а взрослые особи нападают только парами, — пояснил рюкинец и быстрым движением выдернул из поясных ножен острые лезвия, после чего ткнул ими в воздух, целясь перед собой.
В тот момент, когда ножи заняли атакующее положение, прямо на лезвия выскочила еще одна огромная обезьяна и буквально насадила себя на оружие. Удар был настолько сильным, что легкого игрока опрокинуло на спину, а обезьяна, соскочив с лезвий, кинулась дальше и скрылась в зарослях.
Пока я на это смотрел, калимо прижались спиной друг к другу, защищаясь от возможной атаки со спины. Мне, имея сферическое восприятие, смотреть себе за спину не было никакой необходимости. Я даже специально встал так, чтобы спровоцировать возможную атаку.
Но, видимо висящий на моей спине щит не понравился обезьяне и она вновь напала на Вакко. На этот раз наблюдательность рюкинца подвела и он оказался еще раз сбит на землю. Обезьяна, усевшись сверху, стала наносить по игроку размашистые удары, не давая разумному возможности встать и защититься.
— Не надо помогать, — сунувшись было опять на помощь, я был остановлен пыхтящим под обезьяной Вакко.
Присмотревшись, я увидел, как тыкающий в брюхо обезьяну ножом, рюкинец получает ответные удары по подставляемым плечам. Защищать голову плечами у него довольно ловко получалось и обмен энергиями между противниками начал набирать объемы. Касилиец также оказался не прост, схватившая его обезьяна никак не могла избавиться от крючьев, которые он вогнал ей под ребра и сейчас удерживал подле себя.
— Мокуз, Саала, — обратился я к парочке калимо: — а вы как обезьян этих собирались бить?
— Этих никак, сейчас мелкие полезут, вот мы их и будем отстреливать, — пояснил более болтливый Моркуз.
Я встал подле лучников, решив, что если кто-то прорвется к калимо, то я смогу им помочь. Стоило занять выбранную позицию, как обещанные мелкие обезьянки начали выпрыгивать из зарослей, большинство из которых удавалось сбить буквально на лету. Спустя четверть часа с потомством крупных обезьян было покончено и Вакко с Жхучу, словно только этого и ждали, в несколько ударов добили своих противников.
— Ну, а теперь сделаем то, за чем мы сюда пришли! — пышущий оптимизмом, рюкинец перевернул свою обезьяну и склонился к её промежности.
— Бубенчики! — со странной интонацией произнесла Саала, после того как Вакко отрезал гениталии у обезьяны.
— Тысяча кредитов, — пояснил Мокуз, по-своему восприняв мой ошарашенный взгляд в сторону его подруги.
— И много здесь таких стай обезьян? — сообразив, чем предстоит сегодня заниматься, меня внутри аж передернуло.
— В этих джунглях прямо лабиринт, — махнув вдоль тропинки, по которой мы шли, пояснил Вакко: — можно бесконечно ходить, обезьяны постоянно нападают.
— Ясно, — кивнул я, после чего произнес: — вы не против, если я первый пойду?
От игроков возражений не последовало и я двинулся вперед. Чтобы не пропустить атаку, я раскинул свое ментальное тело, охватывая ближайшее пространство. Помимо зарослей и прячущихся там животных, в зону моего внимания попали и идущие за моей спиной разумные. Двигавшиеся последними, парочка калимо тихонько между собой разговаривали.
Саала, благодаря своей чувствительности, все-же догадалась, что мне было неприятно видеть, как отрезают у мужской особи гениталии. Мокуз на это ответил, что в этом нет ничего удивительного, так как он сразу заметил некую общность между обезьянами и расой паладина. Саала не согласилась и требовала это как-нибудь оказать. В конце концов женская особь пришла к идее меня убить и проверить, что находится между ног у моего тела.
В эмоциональном фоне, излучаемого разумной, не присутствовало никакого негатива, напротив, как и прошедшая схватка, так и предлагаемое убийство с осмотром трупа, вызывало у неё лишь светлые и чистые эмоции.
Мое тело, видимо уловив то, что я опасаюсь чего-то за своей спиной, ускорило шаг. Воспользовавшись тем, что расстояние между нами увеличилось, калимо сначала переговорила с Вакко, после чего они совместно «насели» на касилийца, но тот уперся и не хотел в этом участвовать.
Аргументировал он свой отказ, кстати, не какими-то этическими соображениями, а нежеланием тратить время на ерунду и хотел продолжить добычу «бубенчиков». Продолжая все слышать, я вообще перестал понимать логику иномирян, вернее я осознал, что никогда ее не понимал и сейчас это проявилось наиболее явным образом.
Все происходящее чуть ли не послужило причиной пропущенного нападения. Благо рефлексы, привитые синопсисными связями от программ из почившего в небытие ошейника, оказались на высоте и стремительное движение из зарослей джунглей было встречено росчерком отточенной стали. Толи меч был слишком дешевым, толи шкура у напавшей на меня огромной обезьяны оказалась какая-то особенная, как результат, металл лишь скользнул по шерсти, не нанеся никакого урона.
«Эфирный клинок, активировано».
Благо на активацию умения не требовалось много времени и уже второй взмах меча, после того как мое тело увернулось от стремительно перемещающейся туши, достал затылок животного. Брызнувшие во все стороны ошметки плоти и крови оросили ближайшие заросли, частично попав на морду второй обезьяны. Краткой заминки, возникшей из-за этого в её атаке, хватило мне на то, чтобы вспомнить о необходимости прокачки чакр. Сменив захват, я незамысловато наколол животное на меч, проткнув его насквозь, точно через точку пульсирующей чакры.
Несколько стрел тем временем просвистело мимо, одна из которых воткнулась обезьяне в ногу. Еще две стрелы, вошли мне в спину, пробив и висящий на спине щит и броню доспеха. Саала видимо так и не отказалась от своего замысла и сейчас решила воспользоваться удачно подвернувшимся случаем. Помимо урона от бьющей меня обезьяны, из сидящих в спине стрел также шел урон, причем постоянный. В эфирном плане, от древков обеих стрел тянулись незримые в обычном зрении нити энергоканалов. Глянув на калимо, я отметил в её руках еще по пару стрел, наконечники которых также «светились» в Эфире.
Мокуз и Жхуч тем временем отошли в сторону, не собираясь ни помогать ни препятствовать происходящему. Вакко же замялся, подкидывая время от времени в руках ножи и примериваясь к броску. Саала вновь выпустила несколько стрел, большинство из которых воткнулось в обезьяну, но две стрелы, с привязкой в эфирном плане к биополю самки, оказались в моем теле.
«— Задрала!» — эмоционально выплеснул я свой негатив в мысленном порыве.
Мысль, являющаяся активатором любого действия в энергетических слоях реальности, породила пустое торсионное поле, точно такое-же, какие использовались в телепорте для всасывания тонких тел. Генератором поля оказалось моя киберсеть, вернее её эфирная составляющая, наличие которой меня совсем недавно так удивило и расстроило.
Тянущиеся от меня к Саале нити энергоканалов оказались в одной с торсионным полем частотной модуляции, что породило их сопряжение. Толи из-за разности потенциалов, если так можно было говорить о Эфире, толи еще по какой-то причине, имеющееся в теле калимо энергия начала стремительно перетекать в сформированное вокруг меня торсионное поле.
«Получено: 7102 у.е.»
Осевшая на землю, цаплеобразная самка стала напоминать кучу хвороста, торчащие во все стороны руки, локти, колени могли бы вызвать жалость. Однако, я ни капли не сожалел о случившемся, более того, мне захотелось наказать еще и мелкого рюкинца. Почти развеявшееся поле вновь «запульсировало», после чего пару жгутов устремилось к почувствовавшему неладное и попытавшемуся убежать Вакко.
«— Надо бы себя лучше контролировать», — даже не представляя, как можно научиться ограничивать мысли, служащие активаторами действий и приводящих к смерти разумных, пообещал я себе.
Начавшие в этот момент нападать из джунглей мелкие обезьяны умирали не успев пересечь некую границу. Видимо со стороны это смотрелось страшновато, так как в астральном плане появились соответствующие гармоники чувств от стоящих поодаль Мокуза и Жхуча. Через пять минут все было кончено, скрюченные тела мертвых обезьянок очерчивали вокруг меня неровный круг диаметром в десять метров.
— Как то так, — встретившись взглядом с испуганными разумными, выдохнул я.
— Э, Бот, если хочешь, можем уйти из этой локации, — промямлил калимо.
— Да, нафиг эти бубенчики, — поддержал его крокодилообразный касилиец.
— Кстати, — вспомнив о том, ради чего мы здесь находились, я пинком ноги перевернул огромную обезьяну, чья смерть наступила едва торсионное поле с пустой модуляцией эфирного плана окутало мое тело.
Ни у лежащей у моих ног обезьяны, ни у второй, с разрубленной головой, гениталий не обнаружилось. Все еще боязливо косящийся на меня Жхуч пояснил, что у нападающих на игроков обезьян только в трех из семи случаях попадаются годящиеся на лут органы.
«— Опять я без денег», — оценив потраченное сегодня время и конечный результат, расстроился я.
Умершие в локации «бубенчики», Саала и Вакко должны будут возродиться недалеко от местного поселения в течении ближайших суток. В отличие от квеста в заброшенном храме, произошедшая смерть считалась игровым моментом и не подпадала под особые правила.
Мокуз никак не показал своего отношения к гибели своей самки. Единственным проявлением хоть каких-либо чувств стало его не желание уходить, пока тело Саалы не развеется системой планеты Азура. Жхуч, сам же предложивший покинуть локацию, все время вздыхал и оглядывался по сторонам. Касилиец явно хотел, чтобы на нас напала еще одна обезьянья стая и его желание сбылось.
Никакого движения энергий в казуальных слоях я не фиксировал, так что произошедшую атаку можно было считать рабочим моментом, произошедшим в следствие механики игрового процесса. От места гибели игроков мы успели отойти хорошо если на сотню метров. Две взрослые особи, разом выскочившие из джунглей, насели на Жхуча, который искренне обрадовался произошедшему. Изготовившись к стрельбе, Мокуз дождался, пока мелкие обезьяны начнут выпрыгивать из кустов, после чего с методичностью бездушной машины начал отстрел.
Как то так получилось, что в схватке участия я не принимал и мне пришла в голову идея попытаться по иному повлиять на происходящие события. Припомнив состояние, в которое «провалился» пытаясь изменить исход своей встречи с полуматериальным драконом, я начал напитывать казуальное тело Эфиром. Очищенные от эмоций и мыслей, третье и четвертое тело не мешали процессу передачи энергии, так что довольно быстро я ощутил вероятностные потоки ближайшего будущего. Выбрав вариант, в котором у меня к концу дня появлялись деньги, я начал вливать в этот поток свой Эфир.
Какой-либо конкретики, как все произойдет, на текущем уровне владения кармическим телом не было, но меня вполне устраивало и осознание конечного результата. Однако, оказалось что я поспешил радоваться, так как поднявшийся в джунглях треск свидетельствовал о том, что кто-то или что-то ломится в нашу сторону со всех сторон. Раскинутое во все стороны ментальное тело позволило убедиться в правильности догадки. Не менее семи обезьяньих стай спешили к месту нашего положения.
«— Блин, если опять пустое торсионное поле Эфира активировать, тогда и Мокуз с Жхучем погибнут», — не желая убивать, хоть и временной смертью, этих разумных, я схватил рукоять меча и потянул его наружу.
«Эфирный клинок, Эфирный доспех, активировано».
Случившееся далее трудно было описать словами, так как в начавшемся противостоянии порой даже мысли опаздывали за стремительно сменяющими друг-друга событиями. Только нахождение в виртуальности, как я по старой памяти называл состояние выхода разума из физического тела, позволяло хоть как-то контролировать происходящее. Почти сразу затрачиваемая мной энергия стала проседать. Её расход оказался слишком большим по отношению к получаемому из биополей умирающих животных количеству.
«Луч Веры, активировано».
Снизошедший на меня поток Эфира порадовал толщиной канала, оказавшегося ненамного меньше того, чем тот, что присутствовал в разрушенном храме вовремя квеста. Через какое-то время энергии стало настолько много, что её требовалось куда-то девать. Помня, что количество энергии каким-то образом зависит и от других игроков, я мысленным усилием установил связь между своим биополем и биополем касилийца с калимо, после чего начал передавать им её избыток.
«Получен навык Щит Веры, изученность 1 %».
Судя по сообщению, ничего нового я не придумал. Впрочем, меня это не сильно заботило, так как еще десять обезьяньих стай спешили к нам через джунгли. Спустя три часа объективного времени и восемнадцать часов субъективного восприятия действительности, нападающие на нас обезьяны закончились.
Тридцать шестой уровень стал моей наградой за устроенную баталию. Выживший касилиец также поднял не менее трех уровней, по крайней менее столько раз я замечал окутывающее его золотистое сияние. В отличие от Жхуча, Мокуз не пережил этого побоища, лучник успел взять всего один уровень перед тем как погибнуть.
— Лут пополам? — уточнил у меня похожий на крокодила игрок и впервые на моей памяти осклабился, демонстрируя все свои многочисленные зубы.
— Пополам, — согласился я, также обнажив зубы.
Отрезанные гениталии сохраняли свое присутствие в материальном пространстве не более пары минут. Система, убедившись, что держащий в руке предмет игрок, не собирается никому его передавать, развоплощал лут, перечисляя на счет разумного галокредиты.
Возвращение в местный поселок ознаменовалось моральной усталостью, даже пребывавший в постоянном состоянии счастья во время убийства обезьян, касилиец сейчас воспринимался в астральном плане как пустое место. Отсутствие мыслей в какой-то мере способствовало молчанию, которое воцарилось между нами на всю дорогу через опустевшие джунгли.
Поселение этой локации располагалось на берегу извилистой речки, мутные воды которой пенились на гребнях разбросанных по дну русла камней. Сами хижины были сделаны из материала, чем-то напоминающего темное бутылочное стекло из моего мира.
— Надо поговорить, — дойдя до местной таверны, Жнуч приглашающее кивнул на полутемный проход своей крокодильей мордой.
— Надо, значит поговорим, — длительная ходьба улучшила самочувствие и я не видел причин отказываться.
Несмотря на кажущуюся мутность материала стен построек, изнутри таверна оказалась довольно хорошо освещена за счет проникающего снаружи света. Также, находящиеся внутри разумные, могли видеть сквозь стены все, что происходило на улице. Зайдя в таверну, мы не стали ни для кого неожиданностью, порядка двух десятков особей различных рас издалека видели наше приближение к питейному заведению.
Уже ставшая привычной радостно-счастливая атмосфера присутствовала и здесь, игроки весело переговаривались между собой и даже ухитрились втянуть меня с Жхучем в обмен шутками и приветствиями, пока мы не заняли отдельный столик. Толи это был какой-то местный обычай, толи табу, но стоило нам сесть отдельно, как на нас тут же перестали обращать внимание, давая пообщаться.
— Кто ты? — был первый вопрос касилийца.
— Игрок, разумный, зовут Бот, — не понимая, что он хочет, ответил я.
— Хорошо, я объясню, но пообещай мне потом помочь, — не очень понятно продолжил крокодилообразный.
— Объясняй, — не давая утвердительного ответа, кивнул я.
Для того, чтобы перейти к сути, Жхучу потребовалось минут десять на вступительные пояснения. Если кратко, то раса сидящего передо мной разумного существа считала что у всего во вселенной есть обратная сторона: жара-холод, тишина-звук, свет-темнота, жизнь-смерть, любовь-страх, доверие-ревность, радость-печаль. Устав слушать приводимые примеры дуальности, я кивнул, подтверждая, что понял то, что он имеет в виду.
После этого касилиец стал рассуждать о природе Эфира, говоря о том, что энергия, имеющаяся в любой точке пространства и времени не может не иметь своей обратной стороны. Я тут же предложил ему считать обратной стороной Эфира его отсутствие, здесь энергия есть, а тут её нет. Но Жхуча оказалось не так легко сбить смысли.
— Если бы все было так просто, — на свой манер вздохнул он, после чего принялся объяснять, до чего додумалась его раса.
Энергия, которую благодаря техно экспансии, большинство цивилизаций стало именовать Эфиром, сама по себе не бралась из ниоткуда. Источником энергии являлись разумные существа, процесс мышления которых порождал колебания торсионных полей в ментальном теле. Далее, эти колебания усиливались эмоциями и чувствами индивидов, после чего полученное попадало в эфирное тело, откуда и переходило в разлитое вокруг нас «море» энергии.
— Подожди, все совсем наоборот, разумный получает энергию через чакры и использует её в своих тонких телах! — возразил я и добавил: — для этого мы и прокачиваем чакры, разве нет?
— Ты забываешь о дуальности мира, — клацнул он зубами: — круговорот энергии!
— Что-то я запутался, — признался я.
— Еще немного и станет все понятно, — пообещал он.
Далее последовало пояснение, что не только процесс циркуляции энергии дуален, но и сам Эфир имеет как минимум две полярности. Так, испытывая негатив, злость, страх и прочие подобные чувства, разумный генерирует черный Эфир. В то время как постоянно радующиеся, смеющиеся, веселящиеся индивиды порождают его белую составляющую.
— Э, м, Жхуч, а тебе не показалось, что здесь, на Азуре, все игроки как-то уж слишком счастливы? — поделился я своим наблюдением с касилийцем.
— Заметил, мы все вырабатываем таким образом белый Эфир и с этим никто не может ничего поделать, — признал он, после чего вперил свой взгляд в меня и прошипел: — никто не может, за исключением представителей технорасы и тебя!
— Пффф, — откинувшись назад, выдохнул я.
— Научи меня! — навалившись на столешницу со своей стороны, продолжил он шипеть: — научи! Я тоже хочу быть таким же сильным!
— Причем здесь сила? — растерявшись от проявляемого крокодилообразным игроком напора, я ответил первое, что мне пришло в голову: — поставь себе много био имплантатов и будешь самым сильным.
— Био имплантатам нужна энергия! Но в мире слишком много зла, а белого Эфира очень мало, зато черного очень много! Научи меня использовать черный Эфир! — шепча свои желания, он не замечал как из зубастой пасти обильно капает слюна: — все пользуются белым, технораса всех учит пользоваться белым, белого эфира на всех не хватает, а сами техно пользуются черным, черного много, очень много, технораса всесильна!
Чем больше говорил Жхуч, тем ритмичнее становились его слова, призванные подчинить ментальное поле собеседника. На меня подобное не действовало, так как распространяющиеся в материальном слое реальности при помощи вокабулярных колебаний гармоники имели очень слабую энерго-насыщенность. Если бы он смог воспроизвести нечто подобное в эфирном слое, а лучше в ментальном, то адекватной защиты от такого воздействия вряд ли у кого-нибудь нашлось.
Осознание угрозы, её анализ, выработка противодействия и взятие подобного на собственное вооружение, заняло от силы пять минут субъективного времени. После этого я сам отдал мысленную команду киберсети сформировать поле с соответствующими гармониками, но уже в ментальном слое.
Если до этого находящаяся в биополе моей энергетики, киберсеть формировала пустые торсионные поля за считанные мгновения, то сделать почти тоже самое, но в ментале, да еще и с уже заданными частотами колебаний, потребовало времени и очень много энергии. Впрочем, у меня все получись и сидящий передо мной разумный сам стал жертвой скопированного оружия.
— Забудь про свои догадки о том, что я использую черный Эфир, — произнес я и, подумав, добавил: — расскажи мне все, что ты знаешь о том, как можно покинуть эту планету.
Покинуть планету Азура имелось два способа, либо оказаться в некой локации, именуемой среди игроков Чистилищем, либо достигнуть сорок девятого уровня, то есть прокачать все чакры. Других способов расспрошенный мной под ментальным контролем касилиец не знал и я решил посетить Чистилище. По словам Жхуча это была закрытая локация, куда могли попасть очень и очень немногие.
— И что тут сложного? — стоило мысленно указать местом назначения Чистилище, как местный телепорт осуществил перенос моего тела в довольно странную локацию, состоящую из множества ландшафтных зон.
То место, где я находился сейчас, напоминало родную планету, зеленая трава, деревья, небольшие камни, прозрачная вода. Находящаяся по соседству зона была чем-то похожа на Землю, но все-же имела неуловимые отличия. Чем дальше устремлялся мой взгляд, выискивающий детали, тем больше отличий я находил в искусственно созданных ландшафтах. Складывалось ощущение, что для каждого из видов разумных существ, обитающих во вселенной, создатели Чистилища постарались создать максимально привычные условия среды их обитания.
Стоять на месте было глупо и я двинулся вперед. Метров через сто я наткнулся на разумного, валяющегося на траве. В начале я решил, что он отдыхает, но, исходящие от него стоны и конвульсивные движения говорили об обратном.
— Вам помочь? — не смог промолчать я.
— Бээ, — попытавшийся что-то сказать разумный лишь изрыгнул изо рта желчь с тягучей слюной.
Пожав плечами, я пошел дальше, через какое-то время вновь наткнувшись на разумного. Этот индивид чувствовал себя чуть лучше, чем тот, что остался за спиной. Явно мужская особь, он сидел на земле и очень внимательно рассматривал свои передние конечности. Чем дольше я на него смотрел, тем сильнее возникало чувство, что индивид видел свои руки чуть-ли не в первый раз в жизни.
Пришедшее мысленное сообщение содержало не только возраст разумного, но и то, что достигнув ста процентов замены биологических органов своего тела на керамо-пластиковые аналоги, он еще двести лет не решался на последний шаг, отделявший его от бессмертия.
— Да ну нахуй! — испытанное мной удивление имело куда больший эмоциональный окрас, чем вырвавшееся изо рта слова.
Помимо информации о разумном, пришедшие по мыслесвязи данные поясняли, что замена биологического тела на искусственный аналог являлась всего-лишь страховкой, позволяющей дать полную гарантию успешности вживления киберсети в эфирное тело разумного.
Технораса, помешанная на ценности разумной жизни, считала, что даже минимальный шанс неудачи в случае данной операции недопустим. И то, что для подготовки к операции, разумному может потребоваться несколько столетий жизни, их нисколько не беспокоило. Как не беспокоило их и то, что привыкшие пользоваться имплантатами, индивиды забывали не только как выглядело изначальное тело, но и то, как этим телом пользоваться.
Двинувшись дальше, я то и дело натыкался на разумных в разной стадии аклиматизированности. Попадались и такие, которые просили их убить, чтобы проверить успешность обретения бессмертия. Но, основная масса, среди тех кто уже адекватно мыслил и мог говорить, спрашивали у меня совета, что делать дальше.
Я и сам не знал, что им делать дальше, разве что исходя из логики происходящего, советовал войти в ближайший телепорт и пожелать попасть в локацию для новичков, после чего начать прокачивать чакры. Параллельно с этим мои мысли были заняты размышлениями о том, как оказывается технораса легализует ново-обретенных членов своего общества, материализуя их тела на планете Аруза в виде новых игроков.
Спустя пятнадцать часов неспешной ходьбы я дошел до странного места, заставившего меня остановиться. Находящееся в самом центре Чистилища, для простого взгляда, оно выглядело как ровная круглая площадка отполированного камня неопределенного цвета. Для тех, кто смотрел на это место по другому, открывалась картина «исходящего» из планеты бесконечного потока Эфира.
«— Да ну нафиг», — даже стоя в отдалении от этого места, я ощущал тревожную вибрацию составляющих меня тонких тел.
Развернувшись, я пошел прочь, и только спустя несколько минут до меня дошло, что оставшееся за спиной, не что иное, как утилизатор, или крематорий, или любое другое слово, описывающее место окончательного и бесповоротного окончания жизни у сознания любого разумного существа. Наибольший трепет испытывало именно будхическое тело, что наводило на мысли о том, что если даже броситься в этот поток энергии, то душа не погибнет, а переродится, но переродится лишь в теле младенца.
— Ну, может так оно и правильно, — продолжая удаляться от испугавшего меня места, думал я: — не все ведь смогут смириться с тем, что их тела вновь состоят из плоти и крови, вот и оставили для них выход, пусть даже и такой, не популярный.
Обнаруженное в центре Чистилища не давало подсказок к тому, как выбраться с планеты, так что мне ничего не оставалось делать, как прокачать еще две чакры своего биополя, выполнив озвученные касилийцем условия. Единственное место, подходящее для этого и которое я знал, находились недалеко от локации для игроков +21. Свернув в ближайший телепорт, имеющиеся в каждой из ландшафтных зон Чистилища, я мысленно пожелал оказаться в так непонравившемся мне в тот раз месте.
Потрескавшаяся земля встретила меня привычной горстью раскаленного песка, впившегося в лицо. Активировать защиту я не стал и двинулся вперед, испытывая некое подобие удовольствия от болезненных ощущений. В прошлый раз надо было обойти валун и двинуться к виднеющейся вдалеке чахлой траве. Однако, я попер вперед и оказался в локации +42, в которой даже с моим нынешним тридцать шестым уровнем появляться было рановато.
За четыре часа я дошел до места, откуда уже было видно плывущий в потоках рефракций оазис. Ни одна из обитающих в этой местности змей, кстати, так и не решилась на меня напасть. Я специально нагнетал энергию в астральное тело, усиливая эмоцию собственного превосходства над всем вокруг и, судя по результату, у меня все получалось.
Напугать таким образом призрачного дракона, существующего не столько в материальном мире, сколько в энергетическом, я не надеялся. Но именно так он давил на меня в прошлый раз и сегодня я не собирался ему уступать даже в такой малости, как испытываемые эмоции.
Глянув еще раз на оазис, манивший к себе прохладной тенью и живительной влагой, я свернул направо. Из-за гряды отдаленных скал, перегораживающих дальнейший обзор, исходили эмоции битвы. Азарт, удовольствие, предвкушение, перемежались со злостью, торжеством и насмешкой. Судя по всему, я немного опоздал и кто-то уже вышел на бой против дракона.
Дойдя до скал, я поискал удобный путь через преграду и, пройдя в сторону, взобрался верх по извилистой тропинке. На гребне обнаружилась удобная площадка, на которой в позе лотоса сидела четырехрукая девушка. Синие волосы, стройный стан, после того как она на меня взглянула, чуть довернув голову и поведя плечами, стало видно груди, три пары которых украшали её тело.
— Ты меня преследуешь что-ли? — нахмурился я, узнав незнакомку.
— Привет, — как ни в чем не бывало произнесла она, после чего вернулась к наблюдению за развернувшейся за скалой схваткой: — и нет, не преследую, скорее присматриваю.
— Присматриваешь? — усаживаясь рядом с девушкой, переспросил я.
— Ну да, присматриваю, — и, покосившись на меня оказавшимися золотого цвета глазами, добавила: — не каждому из разумных удается обойти условие наличия одного миллиона очков репутации с КЗ.
— Чего?! — удивился я, после чего на меня снизошло воспоминание и новое понимание давно минувших событий.
Одним из условий приобретения программы Бионика являлось наличие очень высокого уровня репутации. Предполагалось, что индивиды со ста процентами тела, замененного на керамо-пластиковые аналоги, достигали одного миллиона очков, после чего проходили данную процедуру без малейшего риска для своей жизни.
Столь высокое значение репутации было обусловленно высокой смертностью при вживления киберсети в эфирное тело разумного. По другому прога Бионика просто не работала, вмешательство в ДНК восстанавливаемого в «купели» тела разумного с измененными параметрами не могло было быть реализовано только на физическом плане бытия.
— Тц, — цыкнул я сквозь зубы, так до конца и не поняв из массива мысле образов, что именно пошло не так и позволило мне купить эту программу.
— Ага, — без слов поняв меня по отблеску эмоций в астральном теле, согласилась со мной девушка.
— И какой тебе резон за мной присматривать? Я же выжил! — вернулся я к её интересу, заодно решив напомнить, что из-за несовершенства их системы моя жизнь подвергалась опасности.
— Ну, кто-то же должен делать так, чтобы все работало, — туманно ответила она и чуть улыбнувшись, добавила: — ты по незнанию мог наворотить дел, триктонцы, кстати, до сих пор тебя ищут.
Очередной набор мыслей, сопровождавших её слова, оказался излишне насыщенным. Все, что я из него уловил, так это то, что меня далеко не сразу смогли найти, несколько сотен представителей технорассы были задействованы в моих поисках. Воспоминания о том, как я спокойно сидел на космической станции и никого не трогал, перескочили на фальшивого представителя Тотема. Триктонец тогда довольно серьезно запудрил мне голову, рассказывая по мифических морфов.
— Кстати, а что им от меня надо? — как можно беспечнее произнес я, решив попытаться узнать об этом у сидевшей рядом со мной девушки.
— Ты умер на станции КЗ и был возрожден за счет убившего тебя разумного, — без особых эмоций произнесла она, после чего продолжила: — технораса гарантирует возрождение любому, кто погибает на её территории, твое тело воссоздавали 32419 раз, установка программы Бионика в неподготовленное тело сопряжена с очень большими рисками.
— И при чем здесь морфы? — в растерянности от услышанного, проговорился я.
— Убивший тебя разумный являлся гражданином Триктонии, счет за все неудавшиеся восстановления твоего тела был выставлен их полномочным представителям, — не обратив внимания на мою оговорку, пояснила собеседница.
— Значит ты из технорасы?! — решив досрочно закрыть тему про орков, уточнил я.
— Можно и так сказать, — прозвучал уклончивый ответ.
— Ну, зато теперь я знаю, каков истинный облик прекрасной половины самой могущественной цивилизации во вселенной, — сделал я комплемент, прикидывая, какую пользу можно извлечь из состоявшегося знакомства.
— Через три сотни лет, а может и раньше, и ты сможешь выглядеть также, — вновь посмотрев на меня золотыми глазами, произнесла она.
Далее последовал мысленный обмен, результатом которого стало понимание того, что Бионика позволяет кардинально изменить собственное тело, придав ему форму хоть женщины, хоть бегемота, хоть дракона. Общение по мыслеречи с другим разумным давалось мне все легче и легче и я некоторое время сидел ошарашенный как новыми впечатлениями так и открывающимися от обладания Бионикой перспективами.
— М, э, извини, а как тебя зовут? — запоздало спросил я, после чего несколько поспешно добавил: — меня Артем!
— Зови меня О, — вновь улыбнулась девушка, параллельно с этим произнеся тоже самое мысленно.
В ментальном плане её имя имело куда более насыщенный смысл, сочетая в себе и набор эмоций и даже что из кармы.
— Открывающая путь? Дарующая дорогу? — попытался воспроизвести я её имя словами.
— Как одно из… — чуть кивнула она.
— А это не с твоей помощью мне приглашение на Азуру досталось? — заподозрил я, сопоставив факты.
— Разве тебе здесь не нравится? — не стала отнекиваться девушка и вновь перенесла свое внимание на происходящее у подножья скалы.
Во время разговора я нет-нет да посматривал на дерущихся противников, однако девушка интересовала меня куда больше, чем давнишний дракон и трехметровый рыцарь, машущий двуручным мечом.
— Кстати, а кто это? — кивнув вниз, поинтересовался я у О.
— Наследный принц ратанцев, — поняв, кого из двух сражающихся я имею ввиду, ответила она.
— Это не его на орбите планеты линкор сторожит? — общение и голосом и мысленно давало куда больше информации.
— Его, правящая семья не утерпела и пригнала сюда одну седьмую своего флота, — изображать мимикой лица недовольство данным фактом, для О не было необходимости, эмоции из астрального плана находили отражение в передаваемых ею мыслях.
— И что, долго он уже здесь, на Азуре? — еще до того, как закончил задавать вопрос, я получил ответ и удивился: — что-то долго он, четверть века, не удивительно что родители волнуются.
— Он должен закончить свой путь, без чакр, полностью раскрытых для энергии мироздания, выхода с планеты нет, — чуть нараспев произнесла она.
— А если он победит этого дракона, то все? — озаботился я из-за того, что выбранного самому себе в противники моба, кто-то может сейчас убить.
— Он
— А может это дракон
Очередной мыслеобмен завершился моей безоговорочной капитуляцией в вопросе о том, что есть что. Золотоглазая собеседница легко и непринужденно привела мысле-доводы в пользу того, что нет никакой разницы, как и что называется, главное чтобы присутствовало осознание различий между понятиями. Хоть белая и черная, хоть горькая и сладкая, множество цивилизаций во вселенной усредняло индивидуальность смысла произносимых звуков.
— Получается что Эфир дуальный? — припомнив слова касилийца, уточнил я.
— В текущем восприятии тобой нынешней реальности, да, — ответила О, после чего вновь перешла на мысле-речь.
К сожалению, просвещать меня в особенности Эфира она не стала, ограничившись тем, что дала понимание моно-полярности в пропускной способности чакр. Чакра впитывала из пространства только один вид Эфира и сражающийся рыцарь получал её светлую составляющую. Учитывая, что биополе Дракона было переполнено энергией, имеющей максимально черный окрас, то и поглотить её, а следственно и одержать победу, рыцарь не мог.
— Похоже, что они здесь надолго, — получив понимание происходящего, я уже без былого пиетета смотрел на мощные потоки энергий, используемые противниками при активации приемов и умений.
— Как правило с заходом светила, ратанец отступает, — поведала О и, заметив возникающее у меня чувство удивления, дополнила: — какие-то рыцарские заморочки.
На этот раз мне удалось отгородиться от мыслеобразов, которыми девушка наполнила свои слова. Знать, какие существуют в рыцарском ордене культы, обряды, из чего состоит их кодекс и в чем мораль битвы, мне было не интересно. Куда больше меня заинтересовал ответ на праздный вопрос, сколько лет потребуется этому принцу на адаптацию в нормальном мире, если он двадцать пять лет бегал с мечом и жил по выдуманным законам.
— Ну, мне пора, — вставая со своего места, произнесла О.
— Подожди, я хотел спросить, — встав в след за девушкой на ноги и, отчего-то испытав смущение, я задал свой вопрос: — ты долго еще будешь за мной присматривать?
— Как только ты выберешься с этой планеты, то мы больше не встретимся, — и, вычленив из моих мыслей поговорку про никогда не говори никогда, добавила: — по крайней мере специально.
— Гхм, а что мне дальше делать? — решил я спросить совета.
— Ты на верном пути, — выразительно глянув на сражающегося у подножия скалы рыцаря, произнесла она, как бы предлагая и мне на него посмотреть.
Я не повелся на её жест, лукавые отзвуки эмоции девушки витали в астральном плане. Продолжая смотреть на О, я стал свидетелем редкого для себя зрелища. Её биополе в считанные мгновения сформировало индивидуальный телепорт, в котором и исчезли все тонкие тела. Материальная оболочка исчезла последней и, как я мог видеть, вложенная в него энергия пошла на капсулирование энергетических потоков, через которые мгновением ранее напитывались чакры биополя.
«— А Жхуч то был прав, технораса использует черный Эфир», — мысленно хмыкнул я, одновременно с этим наконец-то понимая, каким образом умирая мне каждый раз удавалось возрождаться в «Купели».
Местное светило продолжало висеть в зените, нещадно припекая всех, кто оказался под его палящими лучами. Сражающемуся с драконом рыцарю это нисколько не мешало, судя по эмоциям, он не испытывал ни усталости, ни особой боли. Прикинув, что ждать до вечера долго, а биться с драконом в одиночку как-то не очень, я решил присоединиться к ратанцу.
— Это мой
— Да мне насрать, — активируя свои навыки, буркнул я и, судя по ряби в астральном плане, был услышан.
— Зло будет повреждено моим мечом! — видимо решив, что я хочу присвоить победу себе, воскликнул тот и удвоил усилия.
— Хоть членом повергай, — на этот раз не снижая голоса, а также дублируя мыслеобразом, как именно рыцарь получает победу над драконом при помощи своего полового органа, ответил я.
Закованный в хрустальный но видимо очень прочный доспех, рыцарь ускорился и выдал зубодробительное комбо из не менее чем двух десятков ударов. Я, к этому времени, помимо Эфирного доспеха и клинка, успел сгенерировать пустую матрицу торсионного поля. В противостоянии стаям обезьян матрица себя довольно хорошо зарекомендовала и я не собирался упускать ни «капли» разлитой вокруг сражения энергии.
Нанесенный рыцарем по дракону урон выплеснулся в окружающее пространство, буквально сметая все на своем пути. Как и множество раз до этого, чакры трехметрового рыцаря бессильно пытались впитать хотя бы крупицу черного Эфира. Я, настроенный на поглощение чужой энергии, оказался в положении пресноводного животного, которого надувают воздухом, причем делают это через несколько трубочек одновременно.
«Получен новый уровень: 45».
Чувство позора, от того, каким образом меня прокачали сразу на почти десять уровней, заполнило всё моё естество. И без того постоянно вибрирующее на своих частотах астральное тело пошло вразнос, выдавая пиковые значения торсионных полей. Гнев, в который перешел позор, придал небывалое усиление мысли уничтожить врага. Эфирный клинок, и до этого момента наполненный энергией, буквально окутался тьмой, после чего без усилий вошел прямо в голову поникшего от уже потерянного количества энергии дракона.
«Получен новый уровень: 46».
«Получен новый уровень: 47».
Существующие в материальном мире и лишенные поддержки эфирной составляющей, части тела дракона начали падать на землю. Ошарашенный игрок переводил взгляд то на останки поверженного врага, то на меня, стоящего с чуть расставленными в стороны ногами и пустыми руками.
— Вот так надо бить, чтоб меч в пыль! — желая перебить ратанца, собравшегося что-то сказать, пафосно заявил я, хоть и был ошарашен произошедшим не меньше рыцаря.
— Лут продашь? С дракона? Мне ноготь нужен, два ляма кредитов дам, новый меч себе купишь! — словно и не принц, на орбите планеты которого ждет целый линкор, торопливо предложил мне парень.
— Давай, — согласился я и тут же подтвердил уведомление о приёме денежного перевода.
— Класс! А то я уже подзапарился эту цепочку квеста проходить, думал уже бросать, а тут ты, прикольно получилось! — бормотал он, пытаясь своим мечом отрубить один из ногтей с лапы дракона.
Я смотрел на парня и не мог поверить, что кажущийся поначалу напыщенным и чопорным, игрок оказался вполне адекватным. Правда, представив после этого себе, каково будет целой цивилизации находиться под управлением такого разумного, во мне зародилось злорадство.
«— А нехер было к нам на летающих тарелках прилетать, так вам и надо», — помня слова доктора Мегеля о том, что генокод ратанцев наиболее близок к генокоду Землян, я не испытывал к его расе позитивных чувств.
Воспоминание о доме потянуло за собой мысли о том, что так и не смог получить сорок девятый уровень, а без него оставалось не ясным, как выбираться с планеты Азура. После этого мысль перескочила на то, так недавняя знакомая О смогла сформировать сама для себя портал и переместиться в неизвестном мне направлении.
— Вот бы и мне так, — не успел я подумать, как вокруг меня началось формирование портала.
Не зная до этого, что подобное вообще возможно, сейчас я ошарашено наблюдал за работой вживленной в мое биополе киберсети. Наполнение торсионных полей Эфиром назвать стремительным было нельзя, но и того, что поступало через мои чакры в систему энергоканалов, оказалось вполне достаточным. Наблюдая за телепортом, я для себя отметил, что так и не научился контролировать мысли, воспринимаемые киберсетью как команды к действию.
Стоило в очередной раз задуматься о том, что не знаю как задать точку назначения телепорта, я оказался выкинут в некое пространство, попутно лишившись эмоций и чувств. В раскинувшемся передо мной бескрайнем
«— Ну, можно и домой заскочить,» — согласился я и распался, для того чтобы появиться вновь в том самом месте, где полгода назад лежала принятая мной за вертолет спасательная капсула триктонца. Ни спас капсулы, ни чего-либо еще, напоминавшего бы о произошедшем здесь, в материальном мире не осталось. Зато имелось двойное кольцо, оставшееся в эфирном слое энергополя планеты Земля после активации установки «Перст».
Глянув на то, как тянутся к кольцам едва заметные нити энергоканалов из бесконечных просторов вселенной, я понял, что каждая установка, сработавшая для спасения чьего-либо разума, навечно остается частью системы, однократно использовав для этого энергию от развоплощения своей материальной составляющей.
— А канистра то здесь! — увидев стоящую чуть поодаль тару, пожелтевшую, с красной крышкой, но все еще наполненную водой, непонятно чему обрадовался я.
Переход на сферическое восприятие окружающей действительности дался с трудом. Тут же озадачившись тем, почему так происходит, я с ужасом увидел полное отсутствие поступления энергии в свои чакры. По инерции активировав навык «луч Веры», я закономерно ничего не добился. Покинув планету Азура, я лишился даруемых механикой игровой планеты процессов. Создание пустой матрицы торсионного поля, не смотря на начавшуюся зарождаться панику, удалось с первого раза.
Пространство, попавшее в радиус десяти метров, нехотя стало делиться со мной имеющейся в нем энергией. Поток был настолько мал, что если бы не моя повышенная чувствительность, то я мог бы этого и не заметить. Для всего, чему я научился в последнее время, требовалась энергия. Родная планета в этом плане оказалась сущим кошмаром.
Нахождение в виртуальности также потребляло энергию и я поспешно вернулся в свое тело. Став вновь смотреть на мир только глазами, я оказался перед выбором, остаться на Земле или переместиться куда-нибудь еще.
Несмотря на множественность миров во вселенной, меня там никто не ждал. За прошедшие полгода обзавестись друзьями мне так и не удалось, слишком большая была разница в наших менталитетах, да и видовые отличия играли не последнюю роль. Истосковавшись по нормальному общению, а также соскучившись по привычным вещам, я решил все-таки остаться.
«— В первую очередь легализация, — начал я составлять план: — отсутствие в течении полугода можно объяснить только тем, что каким-то образом смог выжить в лесу без нормальной еды и чистой воды».
Вариантов того, каким образом я мог выжить было немного и меня буквально осенило, так как придумывать в принципе оказалось ничего не нужно. Я теперь действительно мог обходиться без еды и воды довольно продолжительное время, тратя на это только Эфир. Правда с получением энергии имелась проблема, но на первых порах её можно было решить путем перевода части собственного организма в энергетическую форму.
«— Не мог же я полгода прожить в лесу и остаться прежним, — начав движение сквозь лес, я продолжал рассуждать и планировать: — развоплотим часть мышц и все жировые клетки, до „Освенцима“, как в прошлый раз, доводить не стоит, но половину то точно можно потратить».
Программа Бионика, получив задание, тут-же приступила к задуманному, уже через три сотни шагов идти стало легче за счет уменьшившегося веса. Отметив это лишь краем сознания, я прикидывал, как и что буду рассказывать о том, каким именно образом на меня снизошло озарение о способе использования «духовной» энергии.
«— Блин, надо было в свое время почитать хоть что-нибудь, а то кроме словосочетания Хари-Кришна ничего не слышал из этой области, — корил я себя: — кстати, в любой религии неплохие деньги крутятся, можно придумать что-нибудь, чтобы на жизнь хватало!»
Переведенные принцем два миллиона галокредитов превратились в жалкие двести тысяч из-за конвертации за разность аккаунтов. Впрочем, даже эти деньги повисли мертвым грузом на галактическом счету и никак не могли помочь мне обустроиться на родной планете.
За перебором вариантов того, как используя новые знания получше устроиться в жизни, я пришёл к выводу, что количество черной энергии в пространстве вокруг нашей планеты должно было бы быть просто колоссальным.
«— Телевизор постоянно о криминале вещает, а это страх, фильмы жизнь богатых демонстрируют, получаем зависть и ненависть», — предвычислял я эмоциональный фон населения на планете.
Но, судя по скудному энергетическому полю, кто-то собирал весь Эфир, оставляя лишь жалкие крохи в малолюдных местах. Уезжать в Тибетские горы и вести жизнь отшельника мне совсем не хотелось, требовалось найти другой способ получения доступа к энергии.
Последующее размышления натолкнули меня на несколько идей. Помимо мало осуществимого моими силами варианта с церковью, в которой каждый разумный пытался думать о хорошем, чем лишь облегчал сбор темной составляющей, на ум приходили кинотеатры, стадионы, цирки, а также другие места коллективного скопления эмоционально настроенных людей.
— Вот же суки! — отчего-то именно мысль про круглые шатры цирков, которые чуть ли не каноническим образом подходили для коллекторов Эфира и наверняка использовались неизвестными, вызвало во мне наиболее сильную эмоцию.
«— А может ученики? Точно! Надо набрать учеников!» — задумавшись о том, как это можно сделать, мне пришла мысль устроить видео трансляцию на одном из интернет каналов.
«— Без воды и хлеба, в замкнутом помещении, в течение недели или двух, с возможностью любого желающего мне позвонить и убедиться, что его не обманывают и трансляция идет в прямом эфире, без монтажа и дублеров», — стараясь не переходить на ускоренное мышление, прорабатывал я детали нового плана.
Чем дольше я думал о разумных, которым собирался помогать открывать и прокачивать белые чакры, тем больше мне эта идея нравилась. Наличие подле меня людей, которые будут поглощать светлую энергию под моим чутким руководством, давало хорошую возможность поглощать её темную составляющую. Таким образом можно было довольно быстро пополнить свои резервы и начать влиять на вероятности будущего.
«— Всё в белом, золотистый свет сверху, всеобщее добро и счастье», — представлял я антураж и слова, которые должны будут способствовать правильному течению процесса.
Дальнейшее продвижение через лес к родному городу, направление на который я безошибочно теперь чувствовал, сопровождалось шлифовкой и детализированием уже придуманных идей. Осознание того, что что-то пойдет не так, что что-то потребует пересмотра и изменения планов по ходу дела, вызывало в душе лишь желание побыстрее встретиться с этими препятствиями и одолеть их, вплоть до физического устранения мешающих мне людей.
«— Умереть окончательно не умру, благо с этим теперь все просто, главное энергии иметь побольше, тогда и воплотиться на Земле вновь получиться, а не на какой-нибудь станции КЗ, — крайние ситуации требовали более тщательного обдумывания и я подошел к этому вопросу со всей ответственностью: — хотя, тут главное не переусердствовать, мне конечно же еще не тридцать три года, но повторять прецедент что-то совсем не хочется».
Конец.
Ноябрь 2019