— «Внимание! Обнаружена эфирная недостаточность!» — назойливо повторил имп.

— Да понял я, не зуди, — буркнул я и активировал эфирное зрение.

Как я и подозревал, в округе не наблюдалось ни единого, даже самого зачуханного места силы. Тем временем яд быстро расползался по организму, а остатки эфира имп тратил на борьбу с токсинами. Лишь единственное пятно выделялось в магическом зрении — плотный комок под шеей элхорга. Обычно именно в этом месте, чуть ниже пересечения ключиц, у человека формировалось так называемое ядро или эфирный контур.

Ядро твари было спрятано за костяным каркасом, плотной шкурой и ороговевшими пластинами. Я присел на колени рядом с кровоточащим обрубком шеи элхорга. Из-за экономии эфира мне пришлось зайти с другой стороны, а не прорубаться напрямик. В глазах и так уже начало темнеть. Выпустив слабое лезвие на конце ладони, я с силой вонзил руку в шею элхоргу, пробив хлюпающую массу мяса и внутренних органов. Тварь задергалась и замахала конечностями, словно бы связь тела с мозгом еще сохранялась. Я уклонился от просвистевших рядом когтей и нащупал искомое уплотнение. Приложив значительное усилие, мне удалось вырвать ядро из нутра элхорга вместе с толикой склизкой и вонючей требухи.

Времени не оставалось. Вытерев ядро о траву, я поднес его ко рту и вгрызся зубами. На вкус оно походило на смесь мела с песком, к которому примешивался металлический привкус крови. Я почувствовал, как мое собственное ядро принялось быстро впитывать поступающий в пищеварительную систему эфир. Имп моментально заработал, бросая доступные силы на противодействие яду. Темнота начала отступать. Подобный способ наполнения резерва далеко не самый эффективный. Большая часть эфира уходила из организма или растворялась в теле, что могло вызвать негативные последствия у неокрепшего хумана. Особенно тяжело энергия била по нервной системе и мозгу. Впрочем, представителю древнего рода безумие не грозило от такой встряски.

Живот сдавило спазмом. Я склонился над землей и вытолкнул наружу слабо пережеванную минеральную крошку, бывшую ранее ядром элхорга. Если бы у твари имелся напарник, то наследнику великого рода пришлось бы несладко. Самочувствие после очистки желудка сразу улучшилось. Резерв заполнился примерно на четверть. Имп заканчивал очищение организма от токсинов. Кройц снова в строю!

Я выпрямился во весь рост и внимательно осмотрелся. Пожелтевшая листва деревьев колыхалась под действием гуляющего ветра, который срывал часть листьев и кружил их в хороводе танца. Хвойные деревья, разумеется, словно степенные старейшины оставались неподвижны и неизменны пред лицом грядущего похолодания. Хоть я сам проживал большую часть жизни в теплых местах, где растительность не сбрасывала листья, но про сезонность мне было известно.

Холод, голод, отсутствие мест силы и прочие невзгоды — это ерунда. Я жив, я нашел отличный мир с атмосферой, флорой и фауной, зеленовато-желтое солнце проглядывает меж туч. Судя по увиденному с высоты, даже некая цивилизация есть. А значит, вернуться в Гала-Империю будет проще. Если я смогу заручиться поддержкой аборигенов или подчинить их себе, то смогу раздобыть необходимые материалы.

Ярость от последнего разговора с двоюродным братом и самого факта предательства моего дяди все еще клокотала в душе, хотя постепенно я успокаивался. Возникали мысли: а стоит ли возвращаться? Мой род можно считать мертвым, а власть перешла к враждебной ветви. Даже если я перебью всех наследников, я все равно не смогу претендовать на трон Аккотрельма. Разве что удовлетворю свою кипящую жажду мести. В любом случае, для создания межпространственного маяка требовалась масса ресурсов и энергии. О подобных вещах стоит думать, когда я смогу нормально стоять на ногах.

— «Имп, север?»

Помощник замешкался на несколько секунд, затем появилось ощущение направления, и я быстро соориентировался по сторонам света. Хотя я слабо представлял где нахожусь, но с компасом в голове чувствовал себя немного более уверенно. Не стоило забывать, что эфирные аномалии могут сбивать направление, но это как раз послужит дополнительным индикатором — если стрелка начнет прыгать в разные стороны, значит необходимо смотреть в оба. В этом мире, правда, места силы практически отсутствовали, поэтому компас должен работать без особых помех.

Я направился в сторону, где видел фигуру, залезшую на верхушку дерева. Шла мелкая морось, редкие лучики солнца пробивались через серую небесную хмарь. Вскоре я вышел к усохшему дереву почти без веток, имевшему белую кору с черными полосами. Походило на окрас одного дикого зверя Аккотрельма из кошачьего семейства, на которого раньше принято было устраивать церемониальную охоту среди великих родов. У основания дерева виднелись многочисленные следы от ударов когтей. Ствол оказался почти что перерублен элхоргом. При этом наверху все еще сидела фигура в не слишком презентабельных одеждах. И как только держится?

Я ткнул ствол рукой, и в месте надлома что-то хрустнуло. Дерево принялось медленно заваливаться вниз.

— А-а-а-а! — завопил тонкий женский голосок.

Не думаю, что с аборигеном бы случилось что-то серьезное после падения с такой высоты на мягкий лесной покров, но я решил перестраховаться. Все-таки терять такого ценного информатора не следовало.

Я сделал несколько прыжков и оказался прямо под падающей девицей. Вытянув руки, мне удалось поймать ее. Само собой, без напитки мышц и костей эфиром падающее тело, даже такое легкое, скорее всего нанесло бы мне серьезные травмы. Рядом рухнуло дерево, хлестнув нас жалкими остатками своей кроны. Я развернулся и поставил аборигена на землю.

Неразвитая в эфирном плане девочка, а существо на поверку оказалось женского пола, дрожала и еле держалась на ногах. Забраться и просидеть на дереве долгое время — то еще испытание для нетренированного серва. Она смотрела на меня своими распахнутыми голубыми глазами, которые занимали, казалось, половину ее худощавого, бледного, изможденного лица. Коричневатые волосы средней длины лежали в беспорядке. Что удивительно: белки глаз аборигенки имели блекло-салатовый оттенок. Впрочем, у нее две руки, две ноги, нет хвоста или третьего глаза на лбу. По всем признакам классический хуман, ну а на зеленоватые белки глаз можно не обращать особого внимания.

— К-к-кто ты? — проблеяла она что-то на своем туземном языке и принялась боязливо оглядывать меня.

Видок я имел наверняка не самый презентабельный: одежды по сути нет кроме нескольких чудом удержавшихся полосок ткани; множество следов от ожогов из-за портальных всплесков энергии; несколько свежих шрамов раскиданы по телу, в том числе один широкий на правом плече — отсеченную в бою руку целители мне оперативно приделали обратно; короткие серые вихры на голове растрепаны; весь покрыт грязью, кровью и ошметками убитого элхорга.

Не знаю, что девица сказала, но я решил представиться, как того требует этикет:

— Артоф Лиендо Кройц, — коротко склонил я голову, положив правую руку вдоль торса. — Наследник правящего рода Аккотрельма… Вернее, бывшего правящего рода Аккотрельма, — поправился я, поморщившись.

Аборигенка раскрыла свои и без того большие глаза еще пуще и осмотрела меня сверху вниз. Дойдя до паха, девушка захлопала ресницами и смущенно отвернулась. Туземка была одета в странное мешковатое пальто. Фабричного производства, насколько я мог судить. Пальто имело множество заплат и зашитых прорех, что говорило о скверном достатке индивидуума, плюс недавние события оставили на нем новые раны. Из пробитой дыры выглядывал белый пух, судя по всему, искусственного происхождения. Да и молния явно намекала на то, что аборигены имели достаточно развитую промышленность.

Лишь взглянув на одежду местной любительницы лесных прогулок, мне стало понятно, что Богом нового мира стать вряд ли получится. Легко, по крайней мере. Я, конечно, не известный во всей Гала-Империи ученый или техник-артефактор, но, скорее всего, и у меня в запасе имеется масса важной информации касательно разных аспектов мироустройства. Главное — это не спешить, отдаваясь в руки правящего класса, и грамотно распорядится своими знаниями и умениями. Кройц всегда умели выгрызать свое место под солнцем — именно так мы и стали сильнейшим правящим родом Аккотрельма.

— С-спасибо, что спас меня… — произнесла она на своем языке, который я, само собой, не понимал.

Эх, придется уходить в форсированный режим и изучать местный диалект. Никогда мне не нравилась зубрежка сведений с помощью эфира, но в данный момент на традиционное обучение времени нет. Я осмотрелся по сторонам. В первую очередь необходимо найти кров и еду.

— Я знаю, где можно укрыться от дождя, — произнесла серв. — Возможно, там и одежда найдется для вас…

Я примерно понял посыл. Девушка показывала рукой в сторону, прося меня следовать за ней. Взвесив все за и против, я повиновался и двинулся за местной. Мы поднялись на небольшой холм, на котором, в тени больших деревьев, обнаружилась заброшенная хибара. Деревянный сруб из бревен порос лозой и покосился, дверь стояла нараспашку.

— Я заметила этот дом, думала переночевать, — принялась она лопотать. — Но вдруг оттуда выпрыгнул измененный. Или мутант, как мы их еще называем. И потом я побежала вниз, забралась на…

— Я тебя не понимаю, девочка, — вздохнул я, нахмурившись.

Мне показалось, что если аборигена не остановить, то она мне всю свою биографию поведает, начиная с материнской утробы.

— Извините…

Внутри избы обнаружились разбросанные по полу обглоданные кости и панцири — в основном животного происхождения. Похоже, здесь проживал убитый мной элхорг. Хотя бы экскременты в своем жилище он не оставлял. Я нашел тряпку и собрал в нее кости. Аборигенка помогала мне заметать остатки костей, и без устных приказов поняв, что я собираюсь делать.

Я отнес кости к обрывистому краю сопки с другой стороны жилища и сбросил вниз. Вероятно, привлечет некоторую живность, что в принципе и неплохо. Кушать тоже что-то ведь надо. Главное, чтобы явившаяся живность нас самих не скушала. В каменной выемке собралось немного влаги, которую я использовал, чтобы утолить жажду и отмыть грязь.

Вернувшись в дом, я увидел, что аборигенка достает из шкафа разнообразные пропыленные одежды. Не императорские одеяния, но в моем случае любая одежда пригодится. С эфиром так просто я не замерзну, но тратить его на поддержание комфортной для тела температуры на постоянной основе слишком накладно. Не говоря уже про банальную этику.

Вместо нижнего белья мне достались обтягивающие тонкие подштанники. Поверх надел штаны из плотной ткани, старый свитер и куртку. Верх с низом имели единый фасон и расцветку в виде перемежающихся пятен черного, зеленого и коричневого. Очевидно, что одежда предназначена для маскировки, хотя от эфирного зрения эти тряпки, само собой, не скроют.

— Армейский бушлат, штаны и сапоги… — пробормотала аборигенка. — Наверное, это домик лесника или любителя-охотника. Интересно, винтовки в закромах здесь не найдется? Хотя патроны скорее всего отсырели…

— Хватит бубнить себе под нос. Я все равно ничего не понимаю. Ладно, — вздохнул я. — «Имп, запускай форсированное обучение.»

— «Желаете заменить устаревшую информацию?»

Я ненадолго задумался. Всего мне известно три языка: родной аккотрельмский, соседний валлойский и, конечно, общеимперский.

— «Стирай валлойский. Вряд ли он мне понадобится.»

— «Команда принята. Переход в режим форсированного обучения.»

Голова резко заныла и потяжелела. Я поморщился, словно съев кислый фрукт. Долго в таком режим находиться не рекомендуется, тем более он тратит немало эфира. В текущей ситуации же восполнение энергии может быть задачей нетривиальной. Дождь усилился, забарабанил по крыше. В паре мест кровля подтекала, но меня это не волновало.

— Стул, — произнес я требовательно, указывая на озвученный предмет обихода.

— Ч-что? — оторопела аборигенка.

— Стул, стол, — попеременно указал я пальцем и терпеливо посмотрел на нее.

— Стул, стол, — прояснилось лицо девчонки. Наконец-то догадалась.

— Стоять, сидеть, лежать, — продолжил я, меняя позы.

— Стоишь, сидишь, лежишь, — проговорила она понятливо. — Нет, то есть: стоять, сидеть, лежать.

— Так «Стоишь» или «стоять»?

— Ты, — указала она на меня. — Стоишь. Я — стою, мы — стоим, он — стоит, они — стоят… Мы будем изучать язык именно сейчас?

— Ты — стоишь, — произнес я строго, используя то немногое, что успел изучить.

— Хорошо, — кивнула она покорно.

Надо бы все же узнать имя аборигенки. Обычно это помогает установить более тесный контакт.

— Артоф Лиендо Кройц, — указал я на себя, после чего направил ладонь в сторону оппонентки.

— Оу, это ваше имя? А меня зовут Анна Смирнова…

— Анна, — кивнул я, вычленив главное, и продолжил. — Штаны, свитер, куртка…

— Штаны, свитер, куртка.

Я открыл кухонный ящик, дабы перейти к посуде, и нашел там небольшой обоюдоострый кинжал, обмотанный проволокой в качестве ручки. Местами нож покрылся ржавчиной, но я взял его себе. Любой уважающий себя боевой чародей обязан носить с собой немагическое оружие. Никогда не знаешь, в каком состоянии тебя накроет эфирная недостаточность. А без эфира благородный чародей ничем особенным не отличается от презренного серва.

Стало темнеть. К этому времени я узнал, как называются все предметы, которые мы обнаружили в избе, а также видимые наружные части человеческого тела вроде волос, глаз и тому подобного. Попутно я отметил, что в бревенчатой хижине находится множество искусно выделанных предметов, в том числе из металла и пластика, что еще раз подтверждало догадку о развитой промышленности туземцев. Жилище явно не принадлежало благородному, но при этом он использовал в обиходе относительно качественные предметы. Также я выучил названия окружающей нас растительности, включая отдельные породы некоторых деревьев и видов растений.

Узнал наиболее распространенные глаголы, некоторые прилагательные, цвета, цифры и числа, дни недели, месяца. Разобрался примерно с делением времени, хоть часов под рукой не нашлось, а также с расстоянием. Дабы поскорее привыкнуть к местным величинам, постарался сходу переводить родные показатели на местный манер — в так называемые секунды, минуты, часы, метры и километры. Радует, что у здешних хуманов на руках также в наличии по пять пальцев, поэтому и система счисления десятичная. А то в Гала-Империи разные прецеденты встречались.

Одно заметное физическое отличие между нашими расами заключалось в том, что у великих родов по четыре фаланги на пальцах рук, а также они гнутся значительно лучше, чем у сервов. Это связано с устаревшим способом плетения магических печатей. Встреченный мной представитель женского пола оказался в целом вполне миловидным, но тощим и, я бы сказал, болезненным. С зубами и кожей наблюдалась некоторые проблемы, да и когда я ее держал в руках, чувствовал выступающие ребра и другие кости. Девицу явно кормили из рук вон плохо.

Несмотря на не самое лучшее состояние, Анна старалась вовсю: помогала мне быстрее изучить незнакомый язык и прибралась в помещении. Но когда девица стала клевать носом, я понял, что мне стоит дать ей передышку.

— «Отмена форсированного режима.»

— «Форсированный режим обучения отменен.» — живо откликнулся имп.

Поселившийся в голове долбоклюй перестал наконец долбить в стенки черепа, и я вздохнул спокойно. Лучше не злоупотреблять данным режимом.

— Иди в кровать, — произнес я коряво на местном наречии, которое называлось русский язык. Наверняка с жутким акцентом, но здесь уже ничем особым не помочь. Только практика устранит дефекты речи.

Анна не услышала моих слов. Я резко подхватил ее на руки и понес к кровати.

— Ой! — пискнула она. — Не надо меня таскать словно мешок с картошкой…

Я молча опустил ее в скрипучую постель и накрыл пыльной тряпкой, напоминающей по виду одеяло. Не самое чистое ложе, но серву тепло надо беречь. Иначе он может замерзнуть до смерти. А где я еще найду такого послушного «языка»?

Девчуля глядела на меня своими большими глазами какое-то время, словно бы чего-то ожидая. Однако усталость взяла свое, и она засопела, прикрыв очи.

Говорят, что для простого общения требуется знать всего тысячу слов. Полагаю, что я уже достиг данного уровня, но останавливаться на этом нельзя. Если я не смогу при переговорах с туземцами распознать тайные смыслы или посылы, которые существуют в любых языках, то могу легко проморгать неприятности. К несчастью для меня, русский язык оказался намного сложнее всех предыдущих известных мне языков. Слова дополнялись приставками, суффиксами и окончаниями, давая новые оттенки смысла исходному корню. И ладно бы все работало в единой манере, но исключений было столь много, что их приходилось просто зазубривать будто новые слова.

Я решил вознаградить моего языка за старание, тем более ей бы не мешало набрать десяток-другой кило дополнительной массы. Да, со значениями веса также приблизительно разобрались. Мне тоже не мешало подкрепиться. Еда — относительно неплохой источник эфира при отсутствии доступных мест силы. Элхорга или мутанта, как местные их называли, есть было нельзя. Пускай эта конкретно особь перестала быть человеком уже очень давно, все равно подобная трапеза будет походить на каннибализм. Ядра не то чтобы являлись исключением из правила, но в критической предсмертной ситуации и не такое сожрешь.

Я вышел из хижины и осмотрелся. И все ж таки поразительно, насколько стерилен данный мир под названием «Земля». Главным источником эфира являлось по сути солнце — единственно светило, которое в настоящий момент почти скрылось за горизонтом. В Аккотрельме, как и в большей части Гала-Империи, эфир рождался в недрах планеты. Именно он и двигал жизнь, именно его и использовали как в личных целях, так и в промышленности. Звезды, источающие эфир, конечно, также встречались, и обычно они фонили сами по себе намного сильнее планет. Проблема заключалась в том, что светила находились на чудовищном расстоянии от обитаемых миров, поэтому лишь мизерная часть источаемого ими эфирного света достигала поверхности.

Следуя законам вероятностей, оказался я в крупнейшем по территории государстве мира под названием Российская Конфедерация. Правда, из-за недружелюбного климата людей здесь проживало не так уж много в сравнении с другими странами, которых тут не счесть. До единого миропорядка местным аборигенам очень далеко, однако сытые времена Земли канули в лету. Пока я толком не разобрался, в чем причина. В общем, придется работать с тем, что есть.

Я сформировал печать ночного зрения, тщательно проверил ее правильность, поскольку мне не хотелось выжечь себе глаза кривым конструктом, после чего активировал. Уходящее солнце забирало с собой последние лучики, но с печатью ночного зрения сумрачная действительность открывалась передо мной во всей своей красе.

Подкравшись к обрыву, я поглядел, не привлекли ли кого-то сброшенные кости. Внизу копошился небольшой зверек неясного облика. Не став придумывать хитрый план, я спрыгнул со скалы, предварительно напитав защитный доспех и мышцы эфиром. Животное почуяло опасность и попыталось рвануть в сторону, но я успел приземлиться рядом и пригвоздить его к почве призрачным клинком, проткнув насквозь. Броня у зверька была — мое почтение. Даже с таким огромным импульсом и острым магическим клинком я почувствовал серьезное сопротивление. Небольшой грызун был покрыт роговыми пластинами, словно панцирем, из которых торчали острые иголки. Животное при близком осмотре оказалось намного меньше, чем мне привиделось сверху. По-моему, Анна упоминала, что в здешних лесах обитает игольчатый зверь, прозванный бронеёж.

Я не стал потрошить колючку, поскольку мяса там на один укус. Только вытащил крохотное ядро, поскольку форсированный режим обучения изрядно меня утомил. Авось в следующий раз труп бронеежа привлечет более крупную добычу. Пересилив брезгливость, я все же сожрал ядро, и, когда эфир впитался телом, попросил импа прочистить свой желудок. Все равно он пустовал. При определенной подготовке твердый контур можно употреблять без риска для здоровья, но в данный момент на это не было времени.

Избавившись от вредных остатков ядра в организме, я направился к месту, где бросил тело элхорга. На сей раз мироздание вознаградило меня крупным хищником, который утащил тело на ветку дерева, где и предавался трапезе. Пользуясь ночным зрением, я хорошенько рассмотрел цель. Массивная птица с размахом крыльев около четырех метров, если переводить в местные величины. Хвост оканчивался длинным острым лезвием, на гранях которого эфирным зрением я заметил выводы магических контуров. Такое оружие легко разрежет плоть, кости и металлическую защиту, даже если серв будет в прочных доспехах. «Шипокрыл», как его обозвала Анна. Зверь отрывал от измененного куски мяса и с удовольствием поглощал.

Я подкрался на расстояние удара и принялся плести печать плазмострела. Одновременно несколько печатей держать сложно, поэтому решил обойтись без дополнительной маскировки. Вскоре энергетические контуры слились в красивый узор. Во время проникновения в дворец дяди мне данное заклинание весьма пригодилось. Я проверил регулировки, настроил дальность, скорость выстрела и мощность заряда. Затем прицелился прямо в голову хищника и выстрелил. Вытянутый плазменный снаряд в мгновение соткался из впрыснутого в печать огненного эфира, раскалился до сверхтемператур, а затем стремительно понесся в избранную цель.

Шипокрыл что-то заподозрил еще в момент активации. Пернатый зверь слегка пригнулся, и плазма прошла немного выше головы, опалив ему хохолок. Бестия взмахнула широкими крыльями и взметнулась в воздух. Остатки элхорга с хлюпаньем упали на землю, ударившись по пути о несколько веток.

— Кшерданг!

Плазмострел — затратное по эфиру заклинание, а ядра убитого зверька не хватило, чтобы восстановиться как следует. Я остро осознал, что мне пора прекращать столь расточительно относиться к эфиру. В отличие от родного мира здесь места силы не встречаются на каждому ходу.

Однако куропатку отпускать так просто не хотелось. Я выпустил еще один плазменный снаряд, но он снова не нанес критических повреждений, едва задев одно из крыльев. Цыкнув разочарованно, я развеял печать. Шипокрыл воспарил уже слишком высоко, чтобы всерьез рассчитывать на успех. Не свезло.

Я уже начал двигаться по направлению к хижине, как заметил ночным зрением, что хищник возвращается! И при этом летит прямо на меня. Возможно, неподготовленный человек ужаснулся такой участи, ведь по словам Анны шипокрылы являлись опасными хищниками, но я только обрадовался тому факту, что дичь сама бежит в мои руки. Я примерно представлял себе, на что способен противник, да и свои слабые и сильные стороны были мне прекрасно известны.

Я не сильно прятался, но первый заход шипокрыла оказался не слишком удачен. Воздушному хищнику мешали как следует развернуться многочисленные деревья. В поле бы он скорее всего настиг меня с первого раза. Здесь же между нами оказалось дерево под названием сосна. Зверь грамотно сманеврировал, повернувшись вокруг оси, и прошил ствол своим лезвеобразным хвостом насквозь. Резак на мгновение засветился от поданной энергии и прошел через древесину словно призрачный клинок через плоть.

— О! — я пару раз хлопнул в ладоши, выражая свое восхищение.

В имперском зоопарке каких только чудес я не видывал, но конкретно таких не припомню. Сосна медленно начала клониться вбок, заскрипела, затрещала, после чего с грохотом рухнула на землю.

Шипокрыл двинулся на второй заход. Я специально остался на открытом месте, чтобы ему было проще. Настырная птица. Хищник повторил тот же маневр: принялся резко снижаться, выставив вниз свой длинный хвост с острым лезвием. На всякий случай я, естественно, напитал доспех тела и левой руки в особенности эфиром. В последний момент я отклонился в сторону, встав боком. Левая рука должна была принять на себя удар, но шипокрыл успел лишь немного направить хвост в мою сторону. Гибельное оружие просвистело мимо. Я же без дела не стоял. Просто-напросто вытянул вверх правую руку вместе с выпущенным призрачным клинком, имевшим лиловый оттенок. На миг я почувствовал сопротивление природного эфирного доспеха пернатого, однако острота клинка и высокая скорость полета цели сделали свое дело: оружие легко пронзило зверя, полностью отрезав ему правое крыло.

Шипокрыл сразу же потерял управление полетом, ударился о дерево и покатился кубарем вниз. Я быстро подбежал к сбитой птице и, отбив отчаянный выпад хвоста, обезглавил дичь. Первым делом вытащил ядро, которое было сравнимого размера с ядром измененным. Затем постоял над бездыханной тушкой некоторое время в раздумьях.

— Наследника рода Кройц не учили, как правильно потрошить дичь…

Я неоднократно принимал участие в дикой охоте, но после победы сервы подавали еду уже в готовом, обработанном виде. Так что я затруднялся сказать, какие именно шаги нужно предпринять, чтобы заполучить на своем столе вкусную пищу. Кажется, тренер в Академии говорил, что необходимо дать вытечь крови.

— Ладно, сначала покромсаем, а там уж и посмотрим…

Несмотря на то, что туша шипокрыла визуально казалась огромной, да и весил он больше взрослого хумана, в основном птица состояла из пористых костей, перьев и кишок. Кое-как избавившись от оперения, я постарался вырезать наиболее ценные куски вроде ножек, грудки и мясистого хвоста, после чего завернул их в широкие листья. Перепачкался весь, да еще и наверняка кучу мяса оставил в тушке. Но лень и брезгливость победила. Лучше еще одного шипокрыла найду и забью, чем буду копаться в требухе словно презренный серв. Раз уж у них такая удобная тактика — пикировать прямо на боевого чародея, а не улепетывать сломя голову, то грех этим не пользоваться. По крайней мере степенно идущий дождь позволил мне смыть с себя грязные пятна и нечистоты.

В хижине имелась примитивная металлическая печь с дымоходом, ведущим наружу. Я быстро набрал хвороста. Ветки, само собой, под дождем отсырели, но высокотемпературному огненному шарику плазмы было на это наплевать. Пламя быстро занялось, и печка стала активно отдавать тепло, нагревая помещение. Я-то и без таких хитростей справлюсь, а вот серв… Так, Артоф, сколько можно? Сам же все время твердишь о необходимости экономии. На поддержание комфортной температуры тела уходит много энергии, поэтому банальный костер поможет сохранить немало эфира. Ядро я пока что оставил про запас, решив посмотреть с какой скоростью от обычной пищи и слабого солнечного эфира мне удастся восстановить резерв. Сырую верхнюю одежду лесной расцветки я развесил рядом с печкой, оставшись в одних обтягивающих трико.

Набрав текущей с крыши воды в кастрюлю, я бросил туда мясо шипокрыла и поставил на раскаленную поверхность печи. В закромах ранее при изучении новых слов мы обнаружили специи — привычную мне соль, а также острое растение под названием перец. Я добавил по своему вкусу в закипающую воду.

— М-м, господин Кройц? — через какое-то время из груды тряпья показалась голова Анны. — Чем это пахнет?

— Добыть еда.

— Добыл еду, — поправила туземка.

Серва голодными глазами, с чуть ли не капающей изо рта слюной, завороженно следила за варящимся мясом.

— Вы ведь мета, господин Кройц? — несмело произнесла она.

— Мета? — переспросил я.

— Ах да, простите. Так мы называем людей со сверхспособностями. Мета-люди, суперы, герои, злодеи… — девочка поежилась. — Они могут творить страшные вещи. Убить взглядом, прочесть твои мысли, летать по воздуху словно птица и плавать под водой как рыба, раскалывать целые горы, вызывать землетрясения и гнев небес!

— Мета-люди, — покатал я слово на языке. — Много?

— Нет, — покачала она головой. — Большинство людей превращается в измененных, если долго находятся под лучами солнца… или когда выпивают «жижу». Лишь избранные становятся суперами. Так вы мета?

— Мета, — кивнул я, не видя смысла скрывать от девчонки очевидную информацию. — Скажешь кому-нибудь — будет плохо.

— Нет-нет-нет, — резко покачала она головой из стороны в сторону, активно махая руками. — Я никому ничего не скажу. И все сделаю, как вы скажете! Только… если будете меня убивать, сделайте это быстро, хорошо?

— Уговор, — кивнул я. — Лорд Кройц — забота свои сервы. Приносить пользу — жить. Служить и приносить много пользы — жить хорошо. Понимать?

— Да-да-да! — также активно закивала Анна. — Я принесу много пользы!

Я хмыкнул и помешал немного мясо в кипящей воде. Вполне естественная реакция для серва — цепляться и держаться того, кто значительно сильнее и может обеспечить твою безопасность и пропитание. С барского стола и серву может перепасть столько, что жизнь станет вполне себе комфортной. От Анны какой-либо особой пользы ждать не приходилось, кроме как передачи знаний о здешнем мире. Но как благородный тан я обязан оказать ответную услугу, пусть она и заключается в банальной кормежке и защите от хищников. Судя по глазам за кусок мяса она готова пойти на любое преступление.

Я слил часть бульона из кастрюли в кружку, привычно усилив доспех, когда взялся за металлические ручки посуды.

— Ничего себе! Ты можешь касаться горячей кастрюли прямо с печи?! Твоя мета — это огонь? Или огнеупорность?

Я нахмурился, плохо понимая суть вопроса, да и желания раскрывать свои секреты никаких не имел. Лишь сделал себе зарубку на память, что даже такие банальные трюки местным лучше не демонстрировать.

— Пей, — подал я кружку с бульоном. — Горячо. Есть много — плохо, когда голод.

— А, точно… Давно я чего-то сытного не ела…

Анна приняла кружку и начала насыщаться, шумно прихлебывая горячую жидкость.

[Анна]

Девушка была благодарна явившемуся на помощь спасителю, который сумел победить в одиночку измененного, причем не свежего, а старого и опытного душегуба. Молодого парня хоть и нельзя было назвать рослым, но он все равно превосходил невысокую Анну почти на голову. Спаситель обладал короткими волосами необычного серебристого цвета и пронзительными стальными глаза. Больше всего поразили белки глаз — они были чистыми и белыми, как у землян до катастрофы. Когда солнце прошло через трансформацию и гибельные лучи начали изливаться на планету, через какое-то время глаза всех людей приобрели зеленоватый оттенок.

Незнакомец двигался уверенно и не выказывал ни грамма страха, тогда как Анна за последние дни такого натерпелась, что уже просто смирилась с грядущей смертью. Артоф, как он назвал себя, отличался от нее. Спаситель олицетворял собой силу, целеустремленность и… власть, как ей почему-то показалось. Он не ожидал от нее ничего кроме подчинения, и Анна подчинилась в надежде на счастливый случай. Настроение мета-людей может быть крайне переменчивым. В один момент он добродушно тебе улыбается, а в следующий — в твоей голове возникнет аккуратное отверстие от смертельного луча. Но если получилось найти хорошего вожака, коей Анна считала и Красную Молнию, главу их лагеря, то жизнь может стать намного лучше и безопасней. Суперы часто сражались друг с другом, отчего страдали и обычные люди, но так устроена жизнь. В любом случае без мета-людей лагеря и поселения бы давно уничтожили мутанты и монстры.

Обращение господин как-то само пришло ей на ум. Анна читала старые книги, и таким образом в них прислуга обращалась к главам родов или королям. Еще ей нравилось обращение леди, миледи, лорд или милорд, но пока что данный вариант показался ей не слишком уместным.

Анна не решилась спрашивать, откуда ее спаситель родом. Если незнание языка еще можно было как-то оправдать, то незнание прописных истин вроде мутантов, Падения, назначения некоторых предметов обихода, названия стран — все это вызывало определенные подозрения, которые девушка старалась загнать поглубже и не докучать. Наверное, она боялась узнать ответ.

Анна сидела в кровати и смаковала мясной бульон, словно это было изысканное терпкое вино. Мама ей рассказывала, что до катастрофы существовали элитные рестораны, в которых манерные официанты подавали еду и напитки. После судного дня все это исчезло. Разве что в крупнейших поселениях, в одно из которых Анна и направлялась, вроде бы есть столовые и бары.

Против воли девушка поглядывала на молодого человека, который расхаживал перед ней в одних обтягивающих штанах. Атлетичное тело Кройца было покрыто затянувшимися шрамами и в целом выглядело весьма грозным и притягательным. Короткие волосы торчали неряшливо в разные стороны, а серые глаза смотрели пронзительно и нагло. В поселении Анны жили мужчины, но таких, прямо скажем, красавчиков там отродясь не водилось. Разве что муж Красной Молнии, но он был много старше ее спасителя. Поразмышляв, девушка решила, что мета-люди просто получают дополнительные бонусы привлекательности, когда проходят через изменение. О суперах много разных легенд ходило, но где правда, а где вымысел, Анна не знала.

Кружка опустела. Через какое-то время Артоф счел, что мясо в кастрюле готово, и выложил на тарелки по несколько больших кусков.

— Шипокрыл? — узнала она очертание большой птичьей голени.

— Да. Есть, — протянул он пищу.

— Господин Кройц сам его убил? — поинтересовалась она, беря тарелку.

Мясо пахло сногсшибательно, поэтому Анна не удержалась и сразу вцепилась в ножку зубами. Мягкая вареная плоть шипокрыла, умеренно посоленная и поперченная, таяла во рту. Девушке пришлось уговаривать себя хотя бы немного пережевывать пищу, а не глотать целиком. Горячий бульон отлично дополнял ночную трапезу.

— Господин Кройц — длинно. Ты говорить «тан», — откликнулся молодой мужчина.

— Хорофо, тан! — пробормотала она с набитым ртом.

Насытившись, Анна рискнула продолжить осторожно расспрашивать человека:

— У шипокрыла мощное мета-поле, а лезвие на хвосте может резать даже металл. Его и винтовки не берут. Только крупнокалиберные зенитки и противотанковые ружья. И то — требуется несколько точных попаданий подряд. Шипокрыл отступает только когда мета-поле разряжается.

— Акседо рекх — мета-поле? — произнес он задумчиво частично на своем языке.

— Мета — обозначает многие вещи, связанные с изменениями. Мета-зверь, мета-человек, мета-жидкость…

— Мета-жидкость?

— Такая субстанция зеленоватого цвета, которую, как я слышала, собирают из облученной на солнце воды, многократно фильтруя. Ее еще называют просто жижа или батарейки. Потому что мета-приспособления на ней работают. Цена на жижу также зависит от процента содержания мета-вещества в воде. Если выпить ее, то есть слабый шанс, менее десяти процентов, что ты сам станешь мета-человеком. Большинство же обращаются в безмозглых кровожадных чудищ…

— Полезно, — кивнул он. — Добавки?

— А можно?

— Можно, — кивнул Артоф, накладывая ей еще мяса. — Не есть много, следить.

— А, поняла. Постараюсь не переедать…

— Пере-едать, — повторил он и покачал головой. — Язык сложно…

Анна улыбнулась, но не рискнула хихикнуть, дабы не разозлить супера.

— Вы отлично справляетесь, тан! За один день почти говорить научились… Может, это тоже ваша мета, о которой вы не знали? Ах да, слово мета еще обозначает тип способностей. Они бывают разные. Некоторые, как я слышала, делают суперов очень умными, правда, чудаковатыми. Редко, но бывает, что у мета-людей сразу несколько разных способностей, о которых они поначалу и не подозревают!

Кройц хмыкнул, продолжив поглощать мясо и глядя куда-то сквозь стену хижины. Анна решила не докучать и также продолжила набивать желудок. Кто его знает, когда доведется в следующий раз принять участие в столь роскошном пиршестве? Через какое-то время с трапезой было покончено. Девушка сходила по нужде, не решившись ночью отходить далеко от дома, после чего вернулась обратно в протопленное жилище.

— Спать, — скомандовал он, ковыряя ножом ядро зачем-то.

Анна молча кивнула и забралась на скрипучую кровать. Ей почти удалось задремать, как раздалось негромко «подвинься». Сонливость моментально слетела с девушки, вспомнившей о том, что она находится в одном доме с молодым организмом противоположного пола. Анна подвинулась к стенке, и Артоф устроился рядом.

— Кшерданг… — пробормотал он непонятное ругательство.

Спустя несколько секунд Анна несмело произнесла:

— Тан, вы ничего не будете делать?

— Делать? — сначала не понял он. — Нет, я не делать тебе… э-эм поступательные движения.

Анна покраснела. Когда они изучали слова, касающиеся частей человеческого тела, ей пришлось научить его некоторым не слишком приличным словечкам, однако до описания самого процесса они дойти не успели. Поэтому Артофу и пришлось прибегнуть к иносказательным фразам.

— Ты не вызывать интерес, — глухо обронил он.

Анну словно обухом по голове ударило. Она не хотела становиться чьей-то подстилкой, но все равно получить отказ оказалось дико обидно. Тем более, что Кройц был прав, а правда обиднее всего. Сейчас она скорее всего вызывает лишь одно желание — накормить и обогреть. Кости торчат наружу, от груди остались лишь воспоминания, цикл у нее давно нарушился, да и мылась она несколько дней назад. Но даже понимая все это, подобное пренебрежение ее задело.

[Кройц]

После режима форсированного обучения сон был нужен моему мозгу словно вода умирающему в пустыне. Голова наутро все еще гудела, но уже не хотелось пойти удариться черепушкой о дерево. Однако придется идти на новый заход. Мне показалось, что даже десятой части всех разговорных нюансов я не уловил.

Процесс переваривания еды восстановил часть резерва. Утренние лучи местного солнца, энергетические потоки которого пробивались и через деревянную стену, также давали небольшой прирост. Но в целом толку от данных методов было словно мяса с бронеежа. Я тщательно очистил добытое ядро шипокрыла от вредных примесей: часть эфира в таком случае терялась, но зато прочищать желудок не потребуется. Имп же справится с небольшим количеством токсинов без особого напряга.

Без задней мысли я закинул очищенный и неприятный на вкус кусок в рот и принялся жевать.

— Тан! Нельзя есть ядра! Это может убить даже мета-человека!

Я бросил на девчонку краткий взгляд и проглотил отвратный сгусток.

— Живот крепкий, — выдал я скупо.

Анна с тревогой следила за мной, но смирилась. Восстановив резерв, я скомандовал импу переходить в режим обучения. Почти весь день мы провели за расширением моего словарного запаса и изучением некоторых правил языка. Так называемые «падежи» и «склонения» — это, конечно, лютая дичь. На улице моросил мелкий дождь. Как сказала Анна — это нормально в данный период года. Мяса шипокрыла нам хватило с запасом, но на следующий день придется снова выбираться на охоту.

Более-менее познакомившись с языком, я наконец сложил в голове цельную картинку произошедшего. Насколько я понял, многие тысячелетия Земля являлась полностью безэфирным миром. Редко, но в Империи встречаются такие планеты. Хуманы сумели серьезно продвинуться в развитии науки и промышленности, они почти подошли к открытию многих эфирных эффектов или «квантовых», если по-местному. Люди оставались все также слабы — не сильнее сервов, однако они научились летать по воздуху в тяжелых машинах, плавать над и под водой, и даже достигли единственного спутника планеты.

Семнадцать лет назад по местному летоисчислению произошло, как его называла Анна, Великое Падение или: день «икс», катастрофа, судный день, конец света и так далее. На солнце случилась крупная вспышка, потревожившая некоторые объекты местной безэфирной энергетики, и на поверхности светила появилось маленькое зеленоватое пятнышко. Оно быстро росло и в течение недели звезда изменила свой цвет. Единственное мое предположение гласило, что это было вмешательство божественной сущности. От богов и демиургов никогда не знаешь, чего ожидать.

Ученые не обнаружили коренных изменений в излучаемом спектре. Зато электронные приборы и техника начали выходить из строя, а некоторые люди вскоре стали жаловаться на недомогание. Особенно плохо себя чувствовали много работающие под солнцем. А затем начался кошмар. В организмах набралась критическая масса мета-вещества, что привело к необратимым изменениям. Стали появляться мутанты, потерявшие человеческий рассудок и начавшие бросаться на других людей.

Я знал их как элхоргов. Иногда и у нас сервы превращались в подобных тварей. Разница между нашими мирами в том, что если в Аккотрельме эфирные мутации — это редкость, то на Земле ими подверглись чуть ли не 99 % населения. Я никогда не интересовался вопросами эволюции на своей родине. Считалось, что эфир в Аккотрельме был всегда. Соответственно хуманам не пришлось проходить через испытание резко изменившихся условий жизни. Вполне возможно, что в аналогичной ситуации и мы бы вымерли чуть ли не полностью.

Мизерная часть людей под воздействием мета-лучей приобретала сверхспособности и в целом сохранила разум, хотя от различных отклонений и они не были застрахованы. Что ж, здесь для меня все было предельно ясно: эфир действовал наиболее разрушительно именно на мозг. Неокрепшее и неподготовленное тело не могло сопротивляться всепроникающим эфирным эффектам. Даже спрятавшись в глубокий бункер, люди все равно со временем набирали критическую массы и: превращались в мутанта, оставались собой относительно без изменений благодаря врожденному сопротивлению, либо становились мета-людьми.

Правительства всех стран пали, государства развалились. Из-за выхода из строя так называемой «электроники» коммуникации нарушились. Сильнее всего пострадали наиболее густонаселенные территории. Крупные города Российской Конфедерации также подверглись нашествию измененных, однако из-за низкой плотности данный регион в целом неплохо пережил судный день. Правда, из-за потери коммуникаций и больших расстояний связь между анклавами практически отсутствовала, как и в остальном мире.

Географически мы находились недалеко от Балтийского моря, на котором стоит крупный город Петровск. Стоял, вернее. На севере расположился Скандинавский Союз, на западе три небольшие формально независимые области: Эстляндия, Лифляндия и Курляндия, за влияние над которыми всегда соревновалась Российская Конфедерация и находящийся на западе Европейский Рейх. Политика после судного дня резко изменилась, как и границы. Сейчас большинство старается просто выжить.

Так мне сбивчиво поведала Анна, по крайней мере. Девчонка не была уверена в том, что творится за пределами ее крошечного поселения под названием Красный Приют. Прозванный так в честь лидера — Красной Молнии. Да и в целом как источник информации она мне показалась не слишком надежной. Нет, девушка старалась помочь искренне, вот только ее голова была подчас забита разной несуразицей насчет эфира и суперов, ну а информации из внешнего мира к ним практически не поступало.

В общем, людей стало мало, и они с трудом выживали в этом изменившемся мире. Умирали от голода и холода, мутировали в элхоргов, попадались на обед монстрам или гибли в шальных разборках мета-людей. До судного дня на планете обитало более семи миллиардов человек. Солидная цифра. Аккотрельм мог похвастать лишь четырехста миллионами, но у нас и атмосфера похуже, планета небольшая, воды мало, да и ураганные бури не дают населению как следует расплодиться. Обычный, ничем не примечательный мирок — одна из сотен обитаемых планет огромной Гала-Империи. Анна не знает, сколько сейчас на Земле обитает людей, но десяток миллионов — это уже оптимистичный расклад.

Мои специфические знания об эфире должны прийтись как нельзя кстати в этом неприспособленном к новым условиям обществе, находящемся в явном упадке. Помогать местным сервам за просто так я не собирался. Необходимо грамотно распорядиться своими возможностями: не отсвечивать и постепенно подняться на самый верх социальной иерархии. Как и положено наследнику великого рода Кройц.

Вечером я вышел из форсированного режима обучения, на который потратил немалую часть резерва. Понемногу уже получалось использовать падежи, спряжения и склонения, только приходилось подолгу раздумывать над фразой, и оттого говорил я медленно, с паузами. Пока что я решил сделать перерыв и дать мозгам немного отдохнуть. Текущего уровня хватит, чтобы худо-бедно общаться с аборигенами, а сойти за своего с моим жутким акцентом я все равно еще долго не смогу.

— Анна, как ты здесь оказался? — поинтересовался я.

— «Оказалась». «Оказался» — это мужской род, поправила меня девушка и посмурнела. — Меня изгнали из лагеря…

— Ты нарушил… нарушила правила?

— Не знаю… По словам старших я слишком чистая, а поэтому мне не место в лагере. В Усть-Корсе — это такой портовый город на севере, привечают чистых людей, поэтому я туда и направлялась…

— Что значит «чистая»?

— Если буквально, то…

Девушка провела запястьем левой руки по пыльному комоду и предъявила мне:

— Левая рука «грязная», а правая «чистая»… Хотя помыться мне бы в целом не помешало…

— Виновата грязь или нечто иное?

— Чистыми людьми называют тех, у кого нет, либо мало мутаций. Как у меня. У грязных людей плохо с рождаемостью.

— Поселение изгоняет тех, кто плохо с рождаемостью? — приподнял я бровь.

— «У кого плохо». В Красном Приюте достаточно детей, а вот с едой не все хорошо. В этом году второй урожай картофеля и капусты не удался. Наверное, поэтому старшие сговорились и изгнали меня, придумав такой повод. Если бы Красная Молния была в поселении, может она бы и заступилась за меня. Глава лагеря была в хороших отношениях с моей мамой когда-то…

— Твои родители?

— Отец погиб сразу после судного дня — превратился в измененного. Маме вместе со мной — тогда еще младенцем, удалось выжить и выбраться в провинцию. В то время на улицах царил хаос, и мужчины… В общем, вели себя по-скотски, да и сейчас насильники и убийцы встречаются часто, как мне говорили. Небольшая группа женщин объединилась под предводительством Красной Молнии и организовала свое поселение, где правят только женщины. Туда и попала мама со мной. Она погибла пять лет назад — ее группа не вернулась из рейда в город. Тел не нашли, но потом разведчики вернули мне часть вещей, в которых она уходила. Так что надежды на чудо нет.

Я хмыкнул. Бабский анклав? Разницы, в общем-то, никакой особой между полами сервов я не видел. Разве что мужчины обычно немного сильнее, а потому именно они чаще всего захватывают власть. Впрочем, с появлением мета-людей разговоры о главенстве возникают только среди танов, мнение сервов их мало интересует.

— Ты уверена, что Усть-Корса существует?

— Не совсем… Но иногда к нам прибывают бродячие торговцы, приносят разные новости. Как я слышала, это крупнейшее поселение в области. Правда, также ходили слухи о разборках среди суперов, которые убили много городских жителей…

— На моей родине у сервов есть похожий обычай. Преступника изгоняют в великую пустыню на поиски затерянного города, в котором много сокровищ. Но это всего лишь… хм-м… — я застопорился, пытаясь подобрать слово.

— Миф? Вымысел, то есть?

— Да, вымысел. Испытание Пустотой тоже всего лишь способ избавиться от преступника. Шансы попасть в живой мир крайне малы.

— Не знаю… — нерешительно произнесла девчушка. — Но у меня не было другого выхода.

— Далеко Усть-Корса?

— Больше ста километров по прямой. Я пошла по заброшенной дороге на север, но наткнулась на большой и длинный разлом в земле. Когда обходила его, то набрела на эту самую сторожку. На улице похолодало, живот крутило от голода. Я решила посмотреть, есть ли что-то внутри. Тогда на меня и набросился мутант. Лишь чудом мне удалось забраться на дерево, а дальше вы и сами знаете, тан.

Я прикинул в уме расстояние:

— Не слишком далеко. За четыре дня можно дойти. Но тебя бы, скорее всего, съели звери или убил ночной холод.

— Это правда… — грустно и беспомощно улыбнулась она.

— Я хочу посмотреть на Красный Приют. Далеко?

— Километров пятнадцать, тан, — предположила Анна. — Но вам стоит быть осторожнее. Чужаков там не любят, как и везде, впрочем. Особенно мужчин.

— Я умею обращаться с женщинами, — усмехнулся я.

Девушка одарила меня нечитаемым взглядом:

— Если вы умрете, скорее всего, я тоже умру. Постарайтесь не злить старших.

— Приму к сведению, — кивнул я.

Ночь опустилась на лес, укутав темной мягкой периной. Быстрый осмотр окрестностей с останками монстров не дал результата. Тушу шипокрыла кто-то утащил, пока меня не было.

Анна нашла старое окаменевшее мыло, поэтому решила немного сполоснуться. Я, конечно, мог использовать заклинание для самоочистки, но эфир в текущих условиях приходилось экономить. Вместо генерации чистой воды из мета-вещества, как местные его называли, предпочел собрать дождевую воду. В общем, я также привел себя в порядок традиционным способом.

Анна что-то смущенно лепетала, когда я разделся и принялся обмываться. Говорила о том, что мне следует постыдиться оголяться перед девушкой. Вероятно, в ней говорит местное воспитание. Все же в земном обществе долгие годы разделение на сервов и танов отсутствовало. Я же у себя привык принимать ванну, не стесняясь прислуги. Но, наверное, она частично права. Как говорится, со своим уставом в чужую академию не лезут. Не следует держать всех местных сервов за пустое место.

Я выжал тряпку-мочалку в кастрюлю — единственную найденную нами емкость, которую мы использовали в том числе и для умывания. Обтерся, надел трико и пошел выносить грязную воду. Дождь на удивление кончился, но стало еще холоднее. Местные в качестве измерительных меток использовали температуру замерзания и кипения воды, поэтому я мог примерно прикинуть, какой дубак тут стоит в зимний период со слов Анны. На Аккотрельме в такой полосе почти никто не живет. Повезло местным заиметь огромные запасы разнообразной древней органики, которую они использовали для обогрева жилищ.

Я вылил воды, и тут чувство опасности дало о себе знать. Эфирный доспех, или мета-поле по-местному, я никогда не отключал полностью, но в данный момент решил быстро нарастить защиту. С пронзительным тонким свистом мне в спину прилетел снаряд и отскочил от покрова. Я ушел перекатом в сторону, выпустил призрачный клинок и быстро осмотрелся эфирным зрением. Никаких аур в округе не наблюдалось. Тишина. Я перевел взгляд на снаряд, который на поверку оказался живым существом. Мелкая пичужка шевелилась и пыталась снова взлететь. Удар о доспех нанес ей значительные повреждения, но похоже она споро шла на поправку. Удивительная регенерация. И откуда только энергию черпают?

Я пригвоздил птаху клинком, и она затихла наконец. Судя по всему, мяса с нее также не удастся особо добыть, да и ядро слабое. Я взял тушку и отнес в дом, показав Анне.

— Это же пулестриж! — объяснила она. — Где ты его нашел?

— Врезался в меня.

Анна резко побледнела и подорвалась:

— Только не это! Стрижи взяли цель! Нам надо прятаться, если мы не хотим, чтобы нас настигла пулевая буря!

Спустя мгновение в стену бревенчатой хижины врезался быстрый снаряд, оставив после себя сквозное отверстие. В разные стороны полетели щепки. Снаряд продолжил свой полет по прямой, пробил шкаф и следующую за ним стену. Летели твари весьма быстро.

— П-поздно… — ужаснулась Анна и заметалась, не зная куда прятаться.

Тем временем бревенчатый домик настиг множественный обстрел из так называемых пулестрижей. Мелкие гады использовали какую-то хитрую магию, делая свой клюв сверх острым. То тут, то там, носящиеся птицы пробивали наше хлипкое убежище, пролетая сквозь любое препятствие.

— Сядь и не дергайся, — скомандовал я и притянул девчонку к себе.

Стая атаковала нас лишь с одного направления — наверное, опасались столкнуться друг с другом. Поэтому мне оставалось лишь прикрыться доспехом и спрятать собой моего информатора. Пулестрижи барабанили по моей спине и разлетались в разные стороны. Другие крушили стены, крышу, мебель, посуду и прочие вещи. В домике воцарился хаос из скачущих осколков, щепок и мечущихся мелких тварей. Анна сжалась под моими руками в комок, прикрыв голову и лицо.

Пулевая буря продолжалась какое-то время. Я не стал тратить эфир на какую-нибудь убойную печать, поскольку не чувствовал в этом необходимости. От нечего делать только протыкал клинком тех неудачников, что влетали в мою спину на полной скорости. Вокруг меня скопилось несколько десятков убитых пичужек.

Вскоре зверье осознало бесперспективность такой охоты. Только всю свою стаю растеряют бесцельно. Пулевая буря закончилась. Один из углов дома обвалился вместе с крышей, но нас не придавило. Хибара заполучила множество непредусмотренных проектом вентиляционных отверстий, став походить на решето.

Я поднялся и отряхнулся. Осмотревшись эфирным зрением, уведомил:

— Стая ушла. Идем, пока крыша не обвалилась.

Анна разлепила глаза и ошалело огляделась вокруг.

— М-мы живы?!

— Как видишь. Выбирайся.

Девушка поползла на четвереньках к выходу и наткнулась на одну из добитых мною птичек.

— Ой… Ох, сколько их вокруг! Надо собрать!

— Да ладно тебе, — заметил я скептически. — С них мяса словно с элхорга молока.

— Нет, пулестриж считается деликатесом!

— Свежевать добычу тогда будешь сама.

— Конечно, тан! Положитесь на меня!

Анна собрала всех пичужек в частично пострадавшую кастрюлю, после чего мы покинули полуразрушенный домик.

— Значит, до Приюта пятнадцать километров? — протянул я.

— Примерно, — кивнула девушка. — Город раньше назывался Большой Шаск. Там осталось немало заброшенных многоэтажных зданий, где мы можем временно укрыться. Правда, в домах могут прятаться мутанты, а по улице шастать другие монстры…

— Это не проблема. Продержишься ночь?

— Да, тан. Я хорошо отдохнула и подкрепилась, поэтому смогу обойтись без сна какое-то время!

— Превосходно. Тогда двигаемся в сторону Красного Приюта.

— М-мы будем идти ночью? — пискнула девушка боязливо.

— Ночью лес прекрасен, — усмехнулся я, стоя спиной к Анне и проверяя созданную печать ночного зрения.

— А что у вас там светится, тан?

— Какие у вас есть выражения насчет излишне любопытных людей?

— М-м… не суй свой нос в чужие дела… — произнесла она уныло. — Меньше знаешь — крепче спишь…

— Советую следить за своим носом, — кивнул я, активируя созданную печать.

Окружающая реальность сразу осветилась пред моим взором. Цвета поблекли, конечно, но главное, что предметы легко различались.

— Поняла, тан…

Я проверил одежду и нож, осмотрел спутницу. Бледное лицо и судорожно осматривающие округу глаза-блюдца. Девушка все также была укутана в свое пальто, носила на голове теплую шапку, а в руках, одетых в вязаные варежки, она держала простреленную пулестрижем кастрюлю с кучкой мелких тушек внутри. В общем, производила забавное впечатление. Неизвестно, будет ли от нее польза в дальнейшем, но бросать на произвол судьбы доверившегося тебе серва не в правилах благородных танов.

— В какой стороне дорога?

— В той, — указала она направление.

Я двинулся вперед через лес, Анна засеменила следом, очень стараясь не отставать. Вскоре мы вышли на то, что когда-то давно было вполне приличной дорогой. Сейчас же литое каменистое полотно, которое местные называли «асфальт», предстало в не самом лучшем свете: многочисленные рытвины, проломы, вымытый грунт и поваленные деревья. Изредка я видел в зарослях мелкую живность по типу бронеежей. Сверху пролетел шипокрыл, но мы его не заинтересовали.

Один раз я помог девушке забраться на крутой склон, подав руку. Спутница плохо видела в темноте, не обладала выносливостью или запасом эфира, но при этом упрямо тащила кастрюлю со съестными припасами. Как будто это последняя еда, которую мы сможем добыть.

— Спасибо, — вежливо откликнулась она.

Я не выпустил руку и приблизил ладонь к своему лицу, внимательно рассматривая. Кисть казалась худосочной и тонкой — детской, но при этом в ней чувствовалась сила. Рука крепкая и жилистая, принадлежащая явно не представительнице богемной элиты. Многочисленные мозоли на пальцах и ладонях говорили о том, что человек знаком с грубым трудом не понаслышке.

— Рука серва… — оценил я.

Анна вытащила свою ладонь из хватки:

— Вы часто говорите это слово, тан. Но что оно означает?

— Хм. Представителя низшего рода, обслугу.

— Наверное, из нашего языка подойдет слово плебей. Или плебс, если пренебрежительно во множественном числе, — пояснила «учительница».

— Плебс? Я запомню.

Спустя час мы вышли к разрушенному мосту через не слишком широкую речку.

— Река Корса, — пояснила Анна.

— А Усть-Корса тогда…

— Да, город находится в устье реки, — кивнула девушка. — Там Корса разливается вширь, собирая воду с притоков и впадает в Балтику.

— Выходит, до Усть-Корсы можно доплыть по реке?

— Ну, ниже по течению стоит несколько плотин — гидроэлектростанции вырабатывали энергию городу. Хотя, ходили слухи, что они уже не функционируют. Помимо этого, в реке живет много страшных монстров, по сравнению с которыми лесные — это сущие котята.

— Понятно. Как ты перебралась на тот берег?

— Нужно идти в обход через лес. На старой дороге сохранился древний мост. Говорят, ему уже лет двести…

Мы свернули на тропинку и двинулись вдоль реки. В темных водах с помощью эфирного зрения я действительно замечал массивных обитателей. Ничего, с чем бы я не справился, но отбиваться от них на лодке может быть неудобно. Тут нужен грамотный водник или знаток местных гадов, умеющий их отваживать без борьбы.

Завидев впереди на тропе огромный силуэт, я остановился. Анна, старающаяся не отставать, ткнулась мне в спину со своей кастрюлей.

— А это еще кто такой?

— Ч-ч-что вы т-там в-в-видите?! — заикаясь, пробормотала девушка.

— Огромное водянистое существо, двигается медленно.

— Уф, все в порядке. Это королитка, они питаются растительностью. Мы собираем с них навоз, которым удобряем грядки. Такая огромная улитка размером со слона, питается травой и листьями, поэтому напоминает корову. Королитка. На зиму, как и многие, впадает в спячку. Весной стоит внимательно смотреть под ноги, потому что голодная королитка крайне злобная.

Мне перечисленные наименования местной живности ничего не говорили. Надо бы найти какую-нибудь энциклопедию или учебник. Анна говорила, что в городе остались книги.

— Не выглядит сильной, — задумался я. — Как это существо защищается от хищников?

— Никак. Королитка просто ядовитая. Один небольшой кусок на обед, и ты труп.

— Удобно.

Мы подождали, пока громадное животное уползет с тропы, и продолжили путь. Все листья и трава в месте прохода королитки были съедены подчистую. Затем мы вышли на заросшую лесную дорогу и переправились по частично обвалившемуся старому каменному мосту. Точно также по тропинке вдоль реки мы добрались обратно до главной асфальтовой дороги, но уже по другой берег.

— Вы ни разу не оступились, — буркнула сзади Анна. — Эх, хотела бы я себе такое же острое зрение…

— Его можно натренировать, — откликнулся я.

— Правда?

— Правда. Всего лишь каждый день в течение недели смотреть на солнце не моргая.

— Хм-м, но так ведь глаза можно испортить! — возразила девчонка. — Тан, вы надо мной издеваетесь?

— Немного.

— Блин! Тан, не надо так делать… Я ведь верю вам…

— С твоей доверчивостью должно быть непросто выжить в этом жестоком мире.

— Я не доверяюсь каждому встречному… — пробормотала она негромко.

Передвигались мы небыстро. Единственный спутник планеты под названием Луна спрятался за тучами, поэтому на земле наступила настоящая темень. Анна не могла поспевать за мной, постоянно запинаясь, поэтому я шел не спеша. Мне было любопытно рассмотреть особенности моего нового мира, в котором довелось оказаться. Суровые высокие хвойные деревья стояли по сторонам словно надменные всадники, встречающие вернувшихся из похода соратников. Лиственные деревья гнулись к центру дороги в поисках незанятого места под солнцем, а также упрямо прорастали сквозь рваные раны в асфальтовом полотне.

Анна начала сдавать, что и не удивительно. Брать у спутницы кастрюлю с припасами, дабы облегчить ей путь, я не стал, поскольку в незнакомой местности руки чародея или воина должны быть свободными. К счастью на горизонте уже показались большие бетонные коробки. По заверению девушки никто целиком город не контролировал — на это у местных не было сил. Лишь небольшая зона непосредственно вокруг лагеря охранялась и просматривалась.

Поэтому мы проникли в черту города без всяких проблем. Улицы были усеяны мусором, остатками искореженных или сгоревших остовов автомобилей — местных самобеглых повозок, работающих на горючем топливе, битыми стеклами и выломанными дверьми, упавшими стенами развалившихся строений, окосевшими столбами, разросшимся упрямым кустарником, слоем упавшей листвы. Местами прямо посреди проезжей части торчали высокие деревья. Казалось бы, всего семнадцать лет прошло, а такое ощущение, что несколько веков. Дорожное покрытие еще виднелось кое-где, но листья, пыль и грязь уже сформировали начальный слой почвы.

В основном встречались дома в пять или девять этажей стандартизированной формы. Кое-где высотные строения перемежались парками, малоэтажными жилыми постройками или торговыми комплексами, школами и прочими сервисами относительно развитой цивилизации, которая здесь когда-то была. Земля явно знавала лучшие дни.

— Как я понимаю, нас с тобой с распростертыми объятиями не примут в поселении.

— Это точно, — невесело заметила Анна.

— Тогда предлагаю где-нибудь основаться для начала.

— «Обосноваться», — поправила она на автомате. — Я знаю одно хорошее место: рядом с торговым центром, который почти не освоен. Но в том районе все еще можно встретить мутантов в спячке или наткнуться на стаю гончих. Такие здоровенные псины-мутанты. Уже неясно, были ли они раньше обычными собаками или лесными волками.

— Особые способности? — уточнил я.

— Чудовищные клыки, способные прокусить толстую стальную пластину. Быстрые и ловкие. Мощное мета-поле, которое даже Красная Молния так просто пробить не в состоянии. Но шаровые электросгустки главы или открытый огонь гончие не слишком жалуют.

Описание меня не впечатлило, но стоило держать ухо востро.

Мы двинулись к южному району города, обходя жестяные автомобильные коробки и порушенные здания. Обилием красок, кажется, и при жизни город Большой Шаск похвастать не мог. Однотипные серые бетонные коробки, кое-где подкрашенные выцветшей ныне краской или обвалившейся цветной плиткой. Сразу вспоминается Гаррест-7, промышленно развитый мир, который всеми силами боролся с любыми архитектурными излишествами. Правда, там бетонная смесь имела желтоватые оттенки, но после недели командировки я на этот песочно-блевотный цвет повсюду смотреть уже не мог. В данном земном городе разнообразия в строительстве немного больше, но все равно выглядит уныло. По обычаям Империи такие типовые постройки не в почете. Хоть это оправдано экономически, особенно в таком холодном климате, но оказывает на сервов удручающее воздействие, побуждает их к недовольствам и бунтам.

— Стой, — поднял я руку.

Впереди мелькнуло несколько приземистых силуэтов. Я осмотрелся эфирным зрением и обнаружил, что нас уже обходят и сзади. Стая умело подкрадывалась к нам на расстояние прыжка.

Оглянувшись, я заметил неподалеку пропыленное транспортное средство. Дернув за ручку, мне удалось отворить дверцу, чьи петли издали дикий протяжный скрип.

— Лезь и не шуми.

Анна быстро закивала и залезла в машину. Я прикрыл дверцу и приготовился к бою. Твари осмелели и подобрались совсем близко, окружив нас со всех сторон.

— Не тратьте мое время, — произнес я раздраженно.

Звери никак не решались напасть. Возможно, спокойно стоящая цель, не думающая убегать, вызвала у них подозрение. Может, у тварей нечто вроде эфирной локации имелось, поэтому они понимали, что со мной лучше не связываться. Но наконец одна из гончих не выдержала. В полной тишине поджарое, но крупное тело, бросилось прямо на меня, сверкая желтыми глазами. Я усилил доспех, плеснул немного эфира в мышцы и повысил мощность активированного призрачного клинка. Гончая прыгнула, скаля свои клыки, и я взмахнул мечом. Разорвав мета-поле врага, уплотненный пучок энергии пронзил тушу в полете. Голова гончей и вторая часть тела упали в разные стороны, покрыв округу фонтаном крови и ошметков плоти.

Тем временем за первой сразу двинулись следующие особи. Две гончих попытались прыгнуть на меня с разных сторон одновременно. Одной я подставил руку в эфирном доспехе, второй засадил клинком прямо в голову и рассек ее на две половинки. Собачьи мозги разлетелись в разные стороны, и тварь рухнула на дорогу. Вторая, вцепившаяся в руку псина, яростно терзала ее, крутя из стороны в сторону. Но я предпочел пока что отвлечься на четвертого противника. Вовремя пригнувшись, я пропорол пронесшейся гончей брюхо и чуть не получил в харю скопищем вывалившихся потрохов. После этого я наконец ударил по шее висящей на мне псине и отделил песью голову от тела.

Еще одна тварь попыталась прогрызть дверцу автомобиля, в котором пряталась девчонка, с другой стороны. У нее почти получилось — гончая смогла просунуть голову в образовавшееся отверстие. Если бы она вместо бесплотных попыток достать цель расширила проход, Анне бы пришлось худо. Я спешно обошел авто и единым движением избавил мохнатое тело от неразумной головушки.

Еще два прячущихся врага, осознав, что с их товарищами из стаи случилось неладное, благоразумно покинули место боя.

— Кшерданг! — ругнулся я.

Массивная отрезанная башка гончей все также продолжала висеть на моей руке, плотно сжимая ее пастью. Мышцы зверя свело смертельным спазмом. Кое-как мне удалось разжать пасть и избавиться от сомнительной эстетичности наручника. На руке осталась пара отметин от клыков гончей.

— Не рассчитал с доспехом немного, — хмыкнул я.

Твари действительно могли прокусить почти все, что угодно. Их клыки источали специальную эфирную энергию, отчасти напоминающую мой призрачный клинок. Разве что мое заклинание значительно эффективнее и смертоноснее. Недаром над ним работали лучшие умы Гала-Империи.

Имп молчал, а значит клыки не несли в себе отравы. Я не стал создавать сложную лечебную печать, а просто плеснул на рану немного жизненного эфира. Пускай я не специализировался на целительстве, но любой боевой чародей обязан уметь справляться с ранениями. Повреждения стали быстро затягиваться, и я перестал обращаться на них внимание.

— Враги ушли, — сообщил я прячущейся в машине девчонке. — Не пострадала?

Выползшую из машины Анну немного потряхивало от пережитого ужаса:

— Н-нет…

Я же быстрыми и точными движениями вытащил из каждого тела павших тварей по ядру. Проверив свой так и не восстановившийся резерв, решил, что безопасность важнее удобства, и съел две штуки. Спустя некоторое время эфир пополнил личное хранилище, а остатки ядра покинули мой желудок естественным путем. Теоретически я мог бы и переварить данную массу, но на нейтрализацию токсинов бы ушло немало энергии. Не стоит оно того. Эх, без мест силы я, наверное, напоминаю какого-то одичавшего колдуна, который сам почти превратился в животное и грызет грязные ядра разного зверья. Однако иного способа быстро восстановить резерв пока что на горизонте не виднелось.

Спутница решила благородно проигнорировать момент с избавлением от остатков ядер, заметив:

— Вы отлично справились, тан! Раз-два, и все гончие без голов! Вы очень сильны.

— Я знаю, девочка. Свежевать гончих умеешь?

— Видела, как это делается… Все мясо брать или побыстрее закончить?

— Побыстрее.

Анна кивнула, достала свой потертый нож из-за пазухи и принялась споро свежевать туши. Вырезала самые сочные куски и бросала в кастрюлю, не выказывая особой брезгливости.

— Достаточно. Скоро рассвет.

Анна кивнула, подняла резко потяжелевшую кастрюлю и потащилась за мной. Следуя указаниям спутницы, мы дошли до южного торгового центра города с главным продуктовым магазином под названием «Семерочка». Вывеска, которую я не мог прочесть, напомнила о грустном: мне еще предстоит местный алфавит и письмо изучать. Наружные витрины первого этажа здания были разбиты. Я решил повременить с осмотром строения. Торговый центр показался мне не лучшим местом для обустройства лагеря: большая площадь, множество подходов, лакомая цель для местных аборигенов.

В качестве временного места обитания избрал находящееся рядом стандартное пятиэтажное здание. Мы с Анной зашли в центральный подъезд и начали подниматься наверх. Некоторые двери квартир были выбиты или распахнуты настежь, другие закрыты наглухо. Местами валялись человеческие останки, кости, мусор и различная мебель. Бойня случилась много лет назад, поэтому все, что могло сгнить, давно сгнило, исчезло и выветрилось.

Каждый этаж я осматривал эфирным зрением. Через бетон аурный фон пробивался с трудом, но на третьем уровне я заметил небольшой отблеск. Скомандовав Анне держаться рядом и не шуметь, я отворил полуоткрытую дверь и проник в жилище. В одном из шкафов чуялось некое существо или человек в коматозном состоянии. По всей видимости, это и есть элхорг, впавший в спячку. Сожрал все вокруг и заснул в ожидании новой добычи. Однако точно определить, кому принадлежит аура: мутанту, человеку или зверю — не всегда просто, тем более я не знаток местных гадов.

Я приготовил клинок и резко отворил дверцу шкафа. Внутри него находилось скрюченное когтистое существо с вытянутой головой, в которой очевидно осталось очень мало человеческого. Аура элхорга начала разворачиваться, а сама тварь задвигала конечностями, отходя от долгой спячки. Разумеется, времени очухаться я ей давать не стал. Призрачный клинок легко срезал голову измененному, и шкаф оросился проклятой кровью. Я вздохнул. Если мы хотим здесь обосноваться, придется утащить тело подальше, иначе зловоние привлечет еще какую-нибудь голодную стаю. Пока что я вырезал ядро, а останки элхорга выбросил вниз из окна.

Следующие этажи были чисты. На четвертом обнаружилась незапертая квартира с целыми стеклопластиковыми окнами, прочной металлической дверью и банальным засовом. Ненадолго, но местное зверье такая преграда задержит. Анна отпросилась у меня и, рухнув на кровать в спальне, моментально отрубилась. Мне же пришлось заняться хозяйственными хлопотами, что я давно не делал и делать не любил. Но раз уж больше некому, придется мне самому обустраиваться. До родовых апартаментов, конечно, тесной клетушке с двумя жилыми комнатами очень и очень далеко. Одним словом — хата, как называют сервы свои соты.

Специальной печатью я почистил найденную ванную, а затем частично наполнил ее питьевой водой, сгенерированной из мета-вещества иным заклинанием. Пришлось, правда, снова глотать ядра, но я уже привык к нюансам земной жизни. В квартире нашлась неповрежденная большая кастрюля, и я переложил в нее мясо гончих. Пулестрижей пусть Анна свежует, мне лень. Костер разводить в небольших апартаментах, да еще и поблизости от чужого лагеря, может быть чревато. Так что я использовал соответствующую редко используемую печать, которую еле вспомнил. Само собой, на разогрев придется потратить немало эфира, но пока в запасе имелись ядра, можно не сильно экономить. В первую попытку чуть помещение не спалил, но во вторую удалось наладить правильную работу печати. Поставил я рабочий контур прямо на кухонную плиту, которая, судя по всему, подключалась ранее к газовой сети. Маленькие голубые язычки пламени взметнулись ввысь, и я плюхнул на огонь кастрюлю с водой и мясом. В одном из шкафчиков обнаружилась пачка засохшей соли, которую я быстро растолок ножом. Еда, конечно, не жалует нас разнообразием, но жить можно.

Подобные печати без материальной привязки являются по сути одноразовыми, поэтому их следует развеивать сразу после использования. Еда сготовилась, и я немного прошвырнулся по округе: пробежался по остальным подъездам, в которых завалил еще двух мутантов. Сброшенные на землю тела оттащил в одну из канав ближе к лесу.

Солнце встало над горизонтом, осветив заброшенный город человечий. Был в его одиноких усталых домах, выбитых стеклах и брошенной технике свой уникальный, провинциально-апокалиптичный колорит. Жить в таком месте не хотелось, а вот устроить охотничий рейд — вполне.

Оставлять Анну одну я опасался. Безоружного серва здесь любой гость может загрызть. Только потратил несколько минут на пробежку и быструю разведку по городу. Стай гончих на пути не встретилось, но, возможно, они вылезают только ночью. Толп мутантов по улицам также не бродило. Как я понял, когда кончалась еда, они предпочитали забираться в глухие места.

Я добежал до лагеря Красный Приют и бегло осмотрел его издали. Местные выжившие оградили бетонным забором небольшую парковую зону, зажатую между двумя пятиэтажками. Земля внутри, вокруг домов и даже на крышах использовалась под возделываемые поля с разными культурами. По большей части огороды пустовали. Видимо, сезон сбора урожая закончен. По словам Анны, скоро наступят суровые холода.

В торцах многоэтажных домов в городе оконных проемов не делали. Но местные организаторы лагеря пробили множество бойниц, чтобы простреливать подходы к поселению со всех сторон. Из некоторых мест выглядывали стволы огнестрельных орудий. В проемах виднелись дежурящие охранники, некоторые по парапету вдоль стены прохаживались. В общем, неплохо для своего уровня развития укрепились, да и за периметром следят. Долго я туземцев не рассматривал, но среди увиденных ни одного с развитой аурой не заметил. Сплошные сервы. По всей видимости, мета-люди действительно встречаются редко.

По возвращению в районе все было спокойно. Девчонка спала мертвым сном. Поколебавшись, я все же наложил на нее целебную печать. Серв был слишком слаб физически и тормозил мое продвижение. Оставить же ее без попечителя, то есть на верную смерть при текущих условиях, мне не позволит честь благородного тана. Из Академии помимо аварийного исцеления, использующегося при критических ранениях, мне была известна лишь стандартная общеукрепляющая печать. Ее применяли на чародеях, которые прошли через серьезные травмы. Заклинание позволяло пациенту быстрее прийти в норму, наполняло тело недостающими микроэлементами, стимулировало кроветворные функции у ослабленного организма. Я еще не хотел учить эту нудную и сложную многосоставную печать — летное заклинание и то проще, но целителю Академии удалось меня задолбать. Что непростая задача, если учесть, что в подростковом возрасте я был тем еще наглым сорванцом, отлично знающим свое положение в обществе и умеющим им пользоваться.

Иронично, что все свое положение, регалии и будущее можно потерять в одночасье. Превратиться в преследуемого изгнанника и оказаться в портале, ведущем в неизведанную Пустоту… Я закончил с печатью, быстро набил живот и устроился в свободной комнате на облезлом диване. Моему мозгу все еще требовался хороший отдых после напряженного сеанса обучения и длительного периода бодрствования. Заснул я, размышляя о превратностях судьбы.

— Тан, простите… — разбудил меня осторожный шепот.

— Что? — повернул я голову в сторону вошедшей Анны.

— Там на улице… мутант бродит.

— Он тебе мешает?

— Нет, но… — беспомощно проблеяла девушка.

— Ладно, все равно уже не засну…

Позевывая, я спустился вниз. Элхорг, только завидев вышедшего из подъезда человека, ускорился и бросился в сторону своей жертвы. Вот только на этот раз мой резерв был практически полным, поэтому особо зрелищной битвы не случилось. Я принял один из ударов на мета-поле и снес голову твари. Затем отволок тело в ту же канаву, где уже копошились мелкие падальщики. Один агрессивный бронееж даже выпустил в меня сноп иголок, которые без всяких последствий оттарабанили по активированному доспеху.

— Неблагодарные, — буркнул я и бросил останки в овраг.

Мстить зверьку я посчитал излишним, поэтому просто вернулся в квартиру. Анна занималась свежеванием пулестрижей, и это у нее получалось весьма ловко. Мы пообедали остывшим мясом с бульоном. Мысленно сплюнув, я также решил заняться ремеслом, и потратил несколько часов на очистку ядер стрижей, элхоргов и гончих от токсичных примесей. Блевать постоянно — приятного мало. С пулестрижей ядрышки напоминали аптекарские таблетки, да и восстанавливали они немного. Но порой именно крупицы эфира и не хватает в чрезвычайной ситуации. Помимо прочего ядра серьезно фонили, и таскать их с собой — значить светиться словно фонарь в глазах других мета-людей. В Красном Приюте их не особо много, но все равно неприятно.

Темнело в это время года рано. Пока солнце не скрылось за горизонтом, я решил прошвырнуться по торговому хабу вместе с Анной. Ей бы тоже не мешало обновить гардероб. Помимо продуктовой «Семерочки» в здании находилось множество магазинов иного назначения. От бытовой техники до одежды и инвентаря для туризма и рыбалки. В одном из таких мы нашли себе хорошие крепкие ботинки и качественное термобелье. Раз уж на пороге холодный сезон, то нужна лучшая экипировка.

— Т-тан! — услышал я отчаянный крик девушки, которая со всех ног убегала от только очнувшегося от спячки элхорга.

Я поспешил на помощь и быстро обезглавил мутанта.

— Я же просил тебя не уходить далеко!

— Н-но как же мне при вас белье примерять… — залилась она краской. — Я всего лишь до примерочной дошла, а оттуда мутант выпрыгнул …

— Тебе что важнее: жизнь или если тебя увидят голой?

— Жизнь… Но и голой представать не охота…

— Советую держаться рядом. Присматривать за тобой постоянно я не могу.

— Поняла. Если можно, отвернитесь, пожалуйста… — смирилась она.

— Как пожелаешь, — закатил я глаза.

В магазине с военными товарами я нашел весьма практичный костюм из прочной ткани в отчасти похожей на прошлую расцветке типа хаки, только на этот раз вместо зеленых были представлены холодные синеватые цвета. Я оделся относительно легко, а вот Анна приоделась как следует. Легкое пальто сменилось плотной зимней туристический курткой со множеством карманов и пухлым удобным полукомбинезоном. Она ходила в своих одеждах пока что нараспашку, ибо на улице стояла температура в районе замерзания воды. Но лучше сейчас попотеть, чем околеть в одну из ночей.

На ремень я нацепил длинный охотничий кинжал в ножнах из качественной стали. Также мы взяли себе походный рюкзак. Я надеялся устроиться в Шаске и немного разведать обстановку в Красном Приюте, но, если нас не пустят, придется скорее всего топать в Усть-Корсу или искать удачи в одном из других поселений. В торговом центре можно было найти разные походные принадлежности вроде котелка и палаток, но на данный момент мы не стали их брать с собой. Жаль, но местные артефакты для переговоров на расстоянии, которые звались рациями, давно не функционировали.

Мне удалось отыскать механические часы, которые пережили годы забвения. Достаточно завести, и часы заработали. Тикали, правда, слишком громко. На вылазки такие лучше с собой не брать. Анна нашла себе компас, который мне не требовался.

В огромном продуктовом магазине все оказалось либо протухшим, либо давно съеденным. Измененные также были не прочь полакомиться обычной едой. По словам Анны, они даже консервы открывать умели. Мы взяли немного чая, кофе и специй. Сладкий сахар, само собой, весь сожрали одним из первых. Не полностью, но часть крепкого алкоголя пережила долгое забвение. Слабоалкогольные напитки из-за сезонов морозов разрушили сами свои стеклянные бутылки, либо просто испортились.

— Посмотрите. Вино тридцатилетней выдержки! — нашла целую бутылку Анна. — Раньше бы такое стоило немало. А сейчас разве что под ногами не валяется.

— У вас в поселении запрещена выпивка?

— Нет! Вы правы: все ближайшие магазины наши давно обнесли. Это последнее наследие рухнувшей цивилизации… Сюда опасались лазать из-за гончих, а также, по слухам, здесь где-то обжился «альфа».

— Что за «альфа»?

— Мутант, который смог сожрать много других мутантов или людей и развился в грозного монстра. Они встречаются нескольких типов: поводыри, подчинившие себе других измененных, гиганты плоти или левиафаны и самые опасные — полуразумные альфы. Они могут быть небольших размеров, но владеют разными убойными метами. Могут сражаться с суперами на равных, но чаще предпочитают не лезть на рожон.

— Эк вы до чего элхоргов довели, — хмыкнул я, складывая вино в рюкзак. — Мы обычно не позволяли мутантам жить долго, либо у них не было много еды, чтобы развиться до сверхсуществ.

— Откуда вы родом, тан?

— Великая Галактическая Империя, планета Аккотрельм. Вряд ли тебе что-то говорят данные названия. Не забивай голову. Надеюсь, мне не надо напоминать тебе, что болтать не стоит?

— Мой рот на замке! — встала она по стойке смирно.

Я оглядел бойкую девчушку снизу-вверх и поинтересовался:

— Как ты себя чувствуешь сегодня?

— М-м, знаете… Отлично чувствую! Даже станцевать готова! — подпрыгнула Анна и вдруг осеклась. — Ой… мне надо в женский отдел…

Я подстраховал спутницу, пока она набирала нужные вещи в магазинчике с гигиеническими принадлежностями. Заодно мылом и другой мелочью разжились.

— Тан, вы… что-то со мной сделали? — вопросила она осторожно.

— Забочусь в меру своих возможностей о сервах, — заметил я нейтрально.

Девушка не стала более ничего уточнять, тряхнув копной своих темно-ореховых волос, которые уже не выглядели птичьим гнездом, но и роскошной шевелюрой называть их еще рановато. Что ж, похоже общеукрепляющая печать отлично справляется и с организмом местных туземцев. Осталось ей обеспечить стабильное питание, и хороший, послушный и работящий серв готов.

Впрочем, остался еще один формальный нюанс, с которым я торопиться не спешил. Однако подвешенное положение мне не нравилось. Есть вещи, которые нельзя откладывать бесконечно.

— Есть важный разговор, — остановился я в одном из коридоров торгового центра.

— Да?

— Настало время выбора, Анна Смирнова, — произнес я церемонно. — Хочешь ли ты остаться просто временным союзником или же действительно желаешь пойти ко мне, тану Артофу Лиендо Кройцу, в услужение?

— Если я выберу роль временного союзника? — проговорила она напряженно.

— Когда я пойму, что ты тянешь меня назад, мы пойдем каждый своей дорогой.

Девушка помотала головой, словно сразу отбрасывая данный путь.

— М-м, а что предполагает второй вариант?

— Зависит от тана. Общие формулировки просты: не предавать сюзерена и ставить интересы господина выше своих. Тан же в свою очередь обязуется защищать и обеспечивать по возможности достойный быт серва.

— Если я стану вашим сервом, будете ли вы меня… ну, подлечивать иногда?

Я посмотрел на розовощекое лицо девушки. Выглядела она и впрямь намного лучше, чем пару дней назад. Похоже, общеукрепляющая печать оказала серьезное подспорье в переговорах.

— Если потребуется.

— А, ну-у… Я читала, что служанки в прошлом грели своим лордам постель…

Я передернул плечами презрительно:

— Тану Кройцу нет нужны тянуть кого-то в постель против воли. Обычно от желающих наоборот приходится отбиваться.

— Я согласна стать вашим сервом, — вздохнула она с некоей печалью и обреченностью в голосе.

— В таком случае повторяй за мной текст присяги: Я, полное имя, обязуюсь служить тану Артофу Лиендо Кройцу и роду Кройц в целом, блюсти честь рода и заботиться о его процветании. Я осознаю, что предательство рода карается смертью.

Девушка немного сбивчиво повторила мои слова.

— Я, Артоф Лиендо Кройц, в лице рода Кройц, принимаю твою присягу, взамен наделяю тебя правом пользоваться всеобъемлющей поддержкой Великого рода Кройц. Можешь поцеловать мою руку, — протянул я ладонь тыльной стороной.

— П-поцеловать?! — опешила она. — У нас в старину было принято целовать руку, но дамам!

— Везде свои традиции, — пожал я плечами.

— Может, хватит и поцелуя в щеку? — нерешительно предложила Анна.

— Пусть будет так, — кивнул я.

Девушка подошла ближе, встала на цыпочки и оставила на щеке исчезающий теплый след от легкого касания губами. Щеки ее заалели. Нарушение давних традиций, однако наследнику рода стоит быть гибче — уметь подстраиваться под новые условия. Ведь я очень далеко от родного Аккотрельма. Больше никто не отругает меня, если я поступлю не так, как предписано древними обычаями.

— Вассальная присяга принята, — произнес я с облегчением. — Продолжим осмотр?

Теперь, когда роли определены окончательно, мне стало намного проще вырабатывать свою линию поведения.

В книжном отделе мы также немного прибарахлились. Анна взяла что-то из развлекательной исторической литературы, я же нашел себе в детском отделе букварь и несколько развивающих энциклопедий про разные страны, растения и животных. Придется бегло изучить их, если я хочу встроиться в местное общество.

Покончив с бесплатными «покупками», мы вернулись в занятые апартаменты. Таскать с собой везде серва мне показалось не слишком удобным. Но и оставлять Анну на долгое время одну могло быть опасно. Поэтому я потратил вечер на то, чтобы сконструировать примитивный одноразовый передатчик из двух половинок ядра элхорга. Если сломать одну часть, то вторая также треснет. Я обучил девушку данному трюку и велел держать половинку всегда при себе. Анна смотрела на меня со странным выражением на лице, но никак комментировать мою простенькую поделку не стала.

Интересно, как у туземцев с эфирной техникой дела обстоят? Я не специализировался на артефактах, но базовые принципы знал. Возможно удастся впоследствии наладить выгодный обмен.

Вечер и часть ночи потратил на знакомство с местным алфавитом. Под руководством учительницы научился фонетике и начал понемногу читать вслух. До Падения в пропасть в мире обитало множество разнообразных животных в отличающихся друг от друга климатических зонах и на разных материках. По большей части они были безобидны, как я понял. Даже какая-нибудь толпа варваров с копьями могла затыкать любое существо на суше. Да и крупнейших водных обитателей люди чуть ли не истребили полностью. Но с появлением эфира фауна претерпела значительные изменения, и теперь одна гончая или шипокрыл могли устроить кровавое пиршество, если люди не были как следует вооружены или не имели мета-способностей.

Также провел дегустацию местного слабоалкогольного ягодного напитка. Имп сразу принялся трещать об интоксикации организма, но мне удалось его усмирить. Бордовая терпкая жидкость показалась мне кисловатой, но за неимением имперских элитных напитков можно употреблять и данное пойло.

Ночью, убедившись, что Анна спит, я снова наложил на нее общеукрепляющую печать. Пускай я и принял вассальную присягу у серва, показывать ей узоры ценных заклинаний не следовало. Меньше знает — крепче спит, как она сама учила.

Следующий день я провел в засаде, наблюдая за лагерем Красный Приют. Обосновался в высокой многоэтажке, откуда открывался неплохой вид сверху на поселение аборигенов. Никаких живых существ в здании не обнаружил — вероятно, их давно зачистили местные. На всякий случай наложил на себя теневую вуаль, но туземцы вообще не слишком активно обозревали окружающее пространство и не посылали патрули в близлежащие здания.

Печать подзорные окуляры, которую я с трудом восстановил по памяти, помогла мне как следует рассмотреть некоторые детали быта и самих жителей. К сожалению, фоновое аурное излучение на таком расстоянии рассеивалось, так что я не мог изучить досконально узоры туземцев. Красная Молния в эфирном зрении значительно отличалась от остальных, но также часть охранников обладала чуть более яркой аурой, нежели рядовые сервы. Я заметил контейнеры со слабоконцентрированной мета-жидкостью, о которых говорила Анна. Вроде бы их также использовали в качестве ускорителя роста растений. Также мое внимание привлекли необычные зеленоватые очки, которые носила одна из охранниц.

Вечером же в Красный Приют явился натуральный мета-человек. Супер прилетел по воздуху, таща на себе с двух сторон тяжелые на вид баулы. Встретили его как дорогого гостя — сразу окружили и принялись знакомиться с привезенными товарами.

— Мета-курьеры, — протянул я удивленно. — Чего только не увидишь.

Стоит отметить, что у супера была относительно мощная аура, показавшаяся мне несколько странной. Как и аура Красной Молнии. Жаль я не мог рассмотреть их вблизи более подробно. Понятно, что в прямом столкновении со мной у них шансов мало, но было бы интересно сравнить, кто из нас сильнее по голой мощи. Возможно, что я в данной категории был бы проигравшей стороной: дури у местных суперов хватало. Для непрерывного полета с грузом на десятки километров нужен огромный запас эфира. Каким образом летуны его добывают в этом энергетически скудном мире для меня остается загадкой. Разве что мета-жижу с собой возят или ядра потребляют.

Обо всем впоследствии расспросил у подчиненной. Девушка пояснила, что охранники с развитой аурой — это Громилы. Слабые мета-люди, успешно пережившие трансформацию. Они сильнее обычных людей и обладают неразвитым мета-полем, могут высоко прыгать, быстро бегать и больно бить. По силе они также различаются между собой. Слабых Громил могут запинать и обычные жители, а с сильнейшими и мета-люди с трудом справляются. У нас такие специалисты встречались, но крайне редко. Выходить против того же призрачного клинка с голыми кулаками и одним мета-полем — полнейшая дикость. В какой-то степени я также являлся Громилой по местной классификации, вот только я мог контролировать степень своей «громилости» в некотором диапазоне путем подачи телесного эфира.

Очки являлись ценным привозным артефактом. Они определяли класс мощи супера по силе светимости мета-излучения в числах от ноля до десяти. Изредка встречалось, что у мощного супера слабое излучение, но чаще всего данные значения у местных коррелировали. По-видимому, скрывать свою ауру они толком не умели. Интересно, если я пройду тест очками при моем повседневном слабом уровне поля, какой класс мощи они покажут? Я лишь головой мог качать в удивлении. Мало того, что местные не умеют толком владеть своим мета-доспехом, так еще и эфирное зрение им незнакомо. Очки какие-то выдумали. Чего еще ждать от жалких самоучек? Впрочем, земляне меньше двадцати лет живут бок-о-бок с новой реальностью, тогда как в моем распоряжении результаты трудов огромного числа ученых со всей Империи. Стоит сделать скидку на суровые условия жизни.

— Как ты думаешь, я сойду за жителя Хиспании? — спросил я у Анны утром, просматривая карту мира в одной из взятых энциклопедий.

— Хиспания? Ну, что-то такое в вашей внешности есть, тан. Но хиспанский — известный язык. Вас могут поймать на его незнании. Если вы хотите придумать надежную легенду, надо брать что-то менее известное…

— Например?

— Как насчет Австралии? Она далеко… Хотя нет, там же вроде английский в ходу. Вот! — девушка провела свой тонкий пальчик немного выше. — Новая Зеландия! Там проживают люди как со светлым, так и темным цветом кожи. Один из официальных языков называется маори. Можете представить свой родной язык им. Все равно никто настоящий маори не знает.

— Новая Зеландия? Пусть будет так. Как мне объяснить свое появление здесь? У вас есть… такое слово, обозначающее врата, которые мгновенное перемещают в другое место?

— Порталы? Да, я слышала, что такие мета-люди существуют, но их крайне мало. Значит, вы повздорили с новозеландским супером, и он отправил вас в холодную Россию, чтобы вы быстренько здесь околели от холода. Звучит невероятно, но после Падения каких чудес только не встретишь… Я вот одно такое встретила… — взглянула она на меня искоса.

— Мое имя не слишком выделяется?

— Нет, тан. Я не знаю, какие имена в Новой Зеландии, — Анна пожала плечами.

— На сколько лет я выгляжу?

— М-м, около двадцати пяти, наверное…

В принципе, если пересчитать на местное летоисчисление, она близка к истине.

— Ясно.

— А сколько вам лет, тан?

— Около двадцати пяти, — усмехнулся я.

— Не хотите говорить — не надо, — насупилась девчонка. — А мне скоро будет восемнадцать! То есть… — она внезапно покраснела. — Я не имею ввиду ничего такого и ни к чему не призываю…

— Поясни, — не понял я ее ужимок.

— О-у, забываю, что вам неизвестны наши законы. Конечно, после Падения они соблюдаются далеко не везде, но раньше считалось, что… ну, вступать в связь с лицами моложе восемнадцати лет нельзя.

— Понятно. У нас планка немного ниже. В пересчете на земные года примерно шестнадцать-семнадцать лет. Что ж, в целом… какой термин ты называла? В целом «легенда» проработана. Попробую пойти на контакт с аборигенами из лагеря.

— Будьте осторожны, тан. И… если все пойдет плохо — постарайтесь никого не убивать. Там много хороших людей…

— Думаешь, я смогу одолеть охрану лагеря в одиночку?

— Видя, как спокойно вы раскидываете гончих, я уже ни в чем не уверена…

— Моя внешность не слишком подозрительна? — поинтересовался я, взглянув в зеркало в прихожей, которое Анна ранее частично протерла.

— Необычным цветом волос или глаз никого особо не удивишь. Разве что белки обычно зеленоватого оттенка, но можете сослаться на то, что в Новой Зеландии у всех остались нормальные белки.

— Понятно…

Морфизм — процедура долгая и сложная, но в данном случае можно воспользоваться и банальной иллюзией. Всего лишь цвет части глаз поменять. Вспомнить бы печать еще.

Спустя некоторое время я снова подошел к Анне.

— Теперь лучше? — спросил я.

— Лучше что? — обернулась она и пригляделась. — Зеленые глаза?! Ого, вы и это можете?!

— Я выгляжу нормально?

— Ну, наверное. За местного жителя вас вряд ли примут, но за иностранца — вполне.

— Хорошо. Сиди тихо и не забывай про передатчик, — похлопал я по зачарованной половинке ядра, которую носил в кармане.

— Да, тан. Будьте осторожны…

Я покинул наши апартаменты в многоэтажке и двинулся в сторону поселения, внимательно проверяя дорогу перед собой. Небольшая стайка собак пробежала неподалеку, но нападать на меня не решились. Тратить время на парящего сверху одинокого шипокрыла я не стал, зайдя в ближайший подъезд. Тварь покружилась немного, после чего свалила.

Со своего наблюдательного поста я некоторое время наблюдал за обстановкой в поселении. Красная Молния меня несколько нервировала. Раз в Приюте других сильных мета-людей нет, она может счесть меня конкурентом за свое главенство. Вполне оправданно, с одной стороны. Но я предпочел бы пробиться на вершину в крупном городе, а не нищей провинции.

Вскоре глава поселения покинула Красный Приют вместе с командой из трех «громил». Как Анна и говорила, периодически мета выбирается в рейд, либо на охоту. Снабжает поселение мясом. Я счел, что данный момент как нельзя кстати подходит для первого контакта. Подождал некоторое время, чтобы охрана не сочла мое появление слишком подозрительным, после чего спустился на дорогу и направился вперед с поднятыми руками — универсальным жестом, который работал и в этом мире.

Я еще не был настолько отбитым, чтобы расхаживать совсем без мета-поля, но приглушил его на минимум, готовый в любой момент нарастить толщину доспеха. Скорость поступления эфира была выше, чем скорость полета снарядов из огнестрельных орудий, так что я успею защитить себя от внезапной атаки.

Охрана поселения засуетилась, стволы орудий направились в мою сторону. Одна из винтовок изрыгнула струю пламени, однако разогнанным сознанием я успел заметить траекторию снаряда. Пуля ударила в дорогу в нескольких метрах от меня.

— Стой на месте! Кто таков?! — крикнула охрана.

— Гость! Ищу приют! — произнес я со скорее всего хорошо различимым акцентом.

— Ты его нашел, поздравляю. Не двигайся!

Рослая женщина в военной одежде подошла к охраннику, который носил зеленые очки. Хоть они переговаривались тихо, но я навострил уши и смог услышать их беседу.

— Что скажешь?

— Нулевой класс. «Нормик».

— Серьезно? Даже не «громила»?

— Очки не врут.

— Подозрительный тип. Может, он просто отключил мета-поле?

— В то время, когда на него нацелен десяток стволов? Ты же сама знаешь, суперы так не поступают. Они все время ходят под мета-полем, трясутся за свои прогнившие душонки. Молния вон даже спит с включенным полем.

— Следи за словами! У Молнии душа не гнилая!

— Прости, я не так выразилась. Просто для примера босса привела. Очки еще и другое мета-излучение засекают, поэтому даже без поля супера засекают.

Начальница охраны перестала скалиться.

— Значит, нормик… Тогда пойдем взглянем на него поближе…

— Может лучше дождаться возвращения главы? — произнесла другая охранница.

— Пускать внутрь не будем. Пусть только попробует рыпнуться — сразу свинцом нашпигуем!

Хм, значит мое ослабленное поле с приглушенной аурой они не видят. Похоже, очки обладают только пассивной эфирной локацией. Решили, что я серв? Что ж, развеивать их заблуждения я пока не буду. Кто его знает какой прием они оказывают блудным суперам.

Через тяжелые металлические ворота наружу вышла небольшая делегация из начальницы охраны — рослой немолодой бабищи со светлыми волосами и квадратной челюстью, и двух ее подчиненных с оружием в руках. Что-то мне настрой местной публики не слишком нравится.

— У-ля-ля, кто это к нам пожаловал? — усмехнулась главная, осматривая меня с головы до ног.

— Зачем явился? — более формально обратилась охранница, во внешности которой сразу бросались в глаза большие оттопыренные уши и приплюснутый нос.

— Ищу приют, — произнес я скупо.

— Наше поселение действительно зовется Красным Приютом. Но кого попало мы к себе не пускаем, — покачала головой темноволосая напарница с нездоровыми бледными пятнами на теле и зелеными прядями в волосах, похожими на тину.

По-видимому, это и есть признаки «грязной» внешности, с которой в цивилизованные поселения не пускают.

— Что-то я не узнаю твой говорок. Откуда ты, мальчик? — спросила старшая.

— Новая Зеландия…

— Далеко тебя от родины занесло, турист. Новая Зеландия, да? У меня новозеландцев еще не было! — рассмеялась начальница.

— Тама, пусть сначала Молния чужака посмотрит, — попыталась образумить ее коллега.

— Да ладно вам, девочки. Мы и сами может его осмотреть… — усмехнулась блондинка и подошла ко мне сзади. — Руки в стороны, не дергайся.

Тетка принялась меня обыскивать, тщательно прощупывая все карманы. Особенное внимание эта зараза уделила паховой области.

— А парниша не промах! — ехидно заметила она. — Он нам определенно пригодится!

Меня подобное отношение от сервов, пускай и развивших немного свои ауры, взбесило. Я резко развернулся к начальнице, сбросив ее руку, и крепкой хваткой сжал ее груди.

— Вы тоже кое для чего сгодитесь… — процедил я с усмешкой.

— Значит, ты выбрал смерть? — помрачнела она.

Тетка занесла свою руку и попыталась отвесить мне оплеуху, но я был готов и поэтому легко уклонился. Пропустив замах над головой, я в свою очередь двинул женщину в живот, напитав мышцы эфиром. Вспыхнула блеклая сетка ее мета-поля, принявшего на себя часть энергии удара, но начальницу все равно отбросило на несколько метров назад. Дамочка упала на землю и закашлялась, пытаясь выровнять дыхание. Похоже, я слегка перестарался. Думал, громилы более живучие.

Задерживаться в этом неблагодарном месте я более не планировал, поэтому резко отпрыгнул в сторону и побежал прочь, петляя то влево, то вправо. Охранницы наконец очухались, и одна из них вскричала:

— По ногам! Не убивать!

Спустя несколько секунд заработали огнестрельные орудия противника. К чести дамочек один раз они действительно попали мне в ногу, но, само собой, мое уплотненное мета-поле снаряд не заметило.

— Держите мразь! — взревела позади пришедшая в себя начальница.

Я же быстро забежал за здание, немного оторвавшись от преследователей. Пропав из поля зрения, я наддал эфира в ноги и резко повысил скорость бега. Пока дамы бежали до угла здания мне удалось достичь следующего, а затем и уйти еще дальше, скрывшись в итоге от преследователей. Громилы, как я успел заметить, бегали быстрее обычных сервов, но до нормального чародея им было очень далеко. Поняв, что погоня не поспевает за мной, я снизил скорость и сменил направление движения в сторону убежища.

— К-как все прошло, тан? — поинтересовалась Анна осторожно, завидев меня. По-видимому, она почуяла, что я не в духе.

— Отвратительно! Глупые сервы решили, что могут вот так просто лапать наследника Великого рода Кройц! Тупые лани!

— Не «лани», а «овцы» или «козы». «Кобылами» еще можно обозвать, — терпеливо поправила девушка.

— Понял, — кивнул я. — Тупые кобылы! Привилегию лапать тана Кройца надо еще заслужить!

— Так и думала, что ничем хорошим это не закончится, — вздохнула она. — Ну, мне как «чистой» в любом случае путь обратно заказан. Что теперь будем делать, тан?

— Нечего было и пытаться пробраться в эту унылую дыру. Раз ты утверждаешь, что Усть-Корса — крупнейшее поселение в округе, значит наш путь лежит именно туда! Род Кройц пробьет себе дорогу к величию!

— Мы уходим?

— Собирайся! Заскочим в лавку с припасами и уходим отсюда.

Девушка кивнула и принялась быстро набивать походный рюкзак имеющимися у нас нехитрыми пожитками. Я решил не нагружать себя барахлом, дабы оставалась возможность для маневра. Тем более серв после нескольких общеукрепляющих печатей и обильного питания выглядел здоровым и готовым к дальнему путешествию. Да и тяжелых вещей у нас пока в наличии не было.

Мы быстро прошвырнулись по торговому центру и разжились разными полезными в дороге вещами. Я присмотрел себе непромокаемый плащ. Не то, чтобы он был мне сильно нужен, но выглядел солидно. Покончив с подготовкой, мы направились обратно к западной части городка, откуда выходила основная дорога. Мое настроение прояснилось. Солнце ненадолго показалось из-за туч, осветив наш путь. Скопившиеся в ямах лужи, осколки фонарей, оконных и автомобильных стекол радостно блестели в лучиках зеленой звезды, провожая нас озорными бликами и дружелюбными подмигиваниями. В проходе меж зданий утробно завыла парочка гончих, также решивших спеть нам прощальную серенаду.

Худощавая девушка, укутанная в несколько слоев теплой одежды и с большим рюкзаком за спиной, походила на муравья, который тащил в гору груз, многократно превышающий его собственный вес. Впрочем, сильно серва я старался не нагружать, иначе наше продвижение замедлится. Тяжелую палатку, которую мы изъяли из туристического отдела, я нес на своем плече. От данной ноши можно быстро избавиться в случае столкновения с опасностью.

Тем не менее, бдительности я не терял. Лагерь Красный Приют, который я разворошил своим появлением, вполне мог отправить людей на наши поиски. Хотя Анна сомневалась в таком варианте. За пределы поселения рисковала выходить только одна рейд-команда во главе с Красной Молнией. Весь город у них обыскать не выйдет, но случайность могла сыграть с нами злую шутку. Поэтому мы передвигались вдоль многоэтажек, и я каждый раз первым выглядывал из-за угла, осматривая местность.

Большой Шаск не такой и крупный городок, поэтому мы быстро достигли границы поселения. Раздолбанная дорога, по который мы сюда же явились, уходила на северо-запад к широкому шоссе, которое шло из Эстляндии в Петровск. Нам придется шествовать менее удобными маршрутами, пробираясь через лесную чащу, поскольку Усть-Корса находится в другой стороне. На карте, которую я нашел в книжной лавке, отображалась железная дорога, пересекающая автомобильную магистраль недалеко от того места, где мы будем проходить. Возможно, лучше сделать небольшой крюк, но зато не будем вязнуть в местных болотах.

Я подошел к краю последнего крупного строения, за которым уже начиналась глухая лесная чаща, и внимательно осмотрелся. Слабое движение привлекло мое внимание, и я с удивлением обнаружил некрупное человекоподобное существо с приглушенной аурой, сидящей на вершине одного из деревьев. Расстояние не позволяло мне разглядеть подробности эфирного узора, однако интуиция мне подсказывала, что это не рядовой противник. Я по максимуму приглушил свою собственную ауру и поднял кулак. Анна застыла на одном месте сзади, получив мою команду. Я осторожно выглянул из-за угла и постарался рассмотреть монстра.

Продолговатая голова и когти напоминали элхорга, однако гад имел необычную серо-голубую расцветку, да и остальные мутанты не забирались на верхушки деревьев. Им хватало мозгов только наброситься на добычу с громким ревом. Этот же конкретный элхорг напоминал опасного и умного хищника, вышедшего на охоту. На шкуре его я заметил красноватую неровную сетку трещин, что походило на свежее ранение.

Вдруг монстр начал двигаться. Тварь резко оттолкнулась лапами от дерева и взвилась ввысь, приземлившись затем на крышу одного из прилегающих к лесу двухэтажных коттеджей. Затем прыгнула еще несколько раз, оказавшись в итоге на крыше пятиэтажного здания, и скрылась из моего взора. Интересно. Я почувствовал толику охотничьего азарта. Все же остальные местные монстры не являлись для меня серьезными противниками, а этот мутант мог доставить проблем. Стоит ли мне размять кости?

— Забавная… хрень, — подобрал я слово.

— Ч-что там?!

— Мутант необычного вида по крышам прыгает. Не тот ли «альфа», про которого ты упоминала?

— Боже правый! — всплеснула руками Анна. — Синего цвета?

— Да.

— Точно он! Гад давно терроризирует Красный Приют!

— Хм-м, а ваша Красная Молния не оставляет после себя на теле жертвы следы в виде алой сетки?

— Так и есть. А что?

— Похоже глава лагеря схлестнулась с альфой и оставила на нем свои отметины. Он как раз направлялся в сторону поселения.

— Тогда… может… — судорожно вытолкнула слова девушка.

— Попробовать сразиться с альфой что ли? — размялся я плечи.

— Попробуйте, тан! — закивала она. — Вы точно справитесь с мутантом!

Я усмехнулся понимающе:

— Ты хочешь, чтобы я пришел на помощь Красному Приюту? Разве они тебя не изгнали?

— Да, но… там не все плохие. Есть много достойных людей, которые мне помогали…

— Не пытайся юлить. Если у тебя есть просьбы к тану — выкладывай сразу.

— Хорошо, тан. Пожалуйста, помогите Красному Приюту! Знаю, что отношения у вас не заладились, но все же…

До нас долетел приглушенный грохот от одиночных и очередных выстрелов. Похоже, альфа и впрямь решил отомстить поселению.

— Я не вижу никакой выгоды для рода ввязываться в противостояние, — произнес я скупо, и Анна сникла. — Но в будущем эти земли также могут стать моими. Если я не смогу защитить один лагерь от мелкой угрозы, что уж говорить про более серьезные дела?

Девушка радостно закивала.

Вот только лицо свое мне демонстрировать плебсу не хотелось. Осмотревшись, я заметил лавку с детскими товарами. За разбитой витриной виднелись постаменты с игрушечным разноцветным и масками. Я схватил первую прилично выглядящую маску серого цвета с глазными вставками зеленого оттенка и протер от слоя пыли. Видимость после надевания маски слегка снизилась, но не критично.

— Стальной Человек? — удивленно проговорила Анна.

— Кто?

— Один из супергероев, какими их видели до Падения… — до нас долетели новые звуки стрельбы. — Потом расскажу. Нам надо торопиться!

— Беги за мной. Не отходи далеко, но и не отставай, — скомандовал я.

Я поддал немного эфира в ноги и побежал. Мой резерв был полон, но и свободные ядра подошли к концу. Осталась лишь половинка, служившая передатчиком. Двигался я не слишком быстро, проверяя, чтобы Анна не сильно отстала. К счастью, долго добираться до места нам не требовалось. Большой Шаск не оправдывал свое название: город можно было пересечь бегом всего за несколько жалких минут.

Пулевые трассеры прорезали пространство. Люди кричали от боли и ужаса, другие раздавали резкие отрывистые приказы. Голубокожий альфа-мутант запрыгнул на стену одного из зданий и исчез в оконном проеме. Спустя секунду оттуда раздались крики. Я спокойно забрался на забор, отделяющий лагерь от внешнего мира. В данный момент всем было глубоко плевать на контроль периметра. На земле я заметил несколько занимательных ледяных статуй. По-видимому, альфа обладал способностью или метой по заморозке своих врагов.

— Несите меня к нему! Живее! — прорычала бойкая дама с красноватыми волосами, чья аура была мне знакома.

Женщина находилась далеко не в лучшей форме. Ее держали на носилках несколько человек. Тело ниже бедер у Красной Молнии отсутствовало, виднелись следы обморожения и куски льда. Аура ее померкла, но упорству Молнии можно было лишь позавидовать. Сильная дама.

— Не-е-е… — крик резко оборвался.

Я посмотрел наверх и обнаружил мужика, который попытался выпрыгнуть из окна, спасаясь от монстра, но немного не успел. Превратившийся в одно мгновение в ледяную статую человек полетел вниз с высоты третьего этажа и рухнул на землю, после чего со звуком бьющегося стекла красиво разлетелся на тысячу мелких осколков. Из того же окна шустро выскочил и альфа. Мутант ловко пополз наверх в сторону крыши, легко вонзая свои когти в бетон.

Застрекотали разнообразные орудия, но обычные пукалки не могли нанести какой-либо серьезный урон альфе с его мощным мета-полем. Суперша на носилках собралась с силами и выпустила в сторону существа небольшую шаровую молнию красного цвета. Сгусток воткнулся в стену здания, но частично достал мутанта. Конечности альфы задергались, мета-поле прогнулось — ему явно такой прием не понравился. Однако мутант сделал рывок и покинул зону поражения. Красная Молния же вряд могла в ближайшее время повторить свою атаку: эфир в ее энергетическом узоре иссяк.

Что ж, настал и мой черед принять участие в леденящей душу вечеринке!

Поудобнее нахлобучив детскую маску некоего «стального человека», я сформировал печать липкие пальцы и почувствовал, как еле заметные тонкие лучи энергии покрыли мои ладони и ступни словно полупрозрачные волосики. Убедившись в правильности печати, я прицепил ее на внутреннюю сторону плаща, дабы не мозолить глаза окружающим сервам и мета-людям. После чего двинулся вдоль забора и запрыгнул на стену здания. Колючие жгутики проникли в бетон и крепко зацепились за поверхность. Поддав эфира в мускулы, я прыжками двинулся по стене, вовремя ослабляя или активируя липкие пальцы. В этом деле тоже требовалась сноровка. Если слишком рано убрать жгутики, можно свалиться со стены, слишком поздно — сила прыжка ударит по тебе же.

Мощными рывками я забрался на крышу здания и перемахнул через парапет. В меня никто стрелять не спешил, хотя доносились удивленные возгласы в духе: «Это кто еще такой?!». Вся крыша была покрыта слоем плодородной почвы. Большая часть грядок пустовала, поскольку аграрный сезон подошел к концу. Лишь в одной части виднелись небольшие кустики с массивными листьями и продолговатыми плодами, под которыми были подложены дощечки. Один из стрелков лежал на почве, распоротый когтями на две половинки. Кровавое удобрение получилось.

В дальней от меня части крыши находилось небольшое деревянное строение, вероятно, хозяйственного назначения. Рядом с ним стояла загнанная женщина, держащая в руках то ли мотыгу, то ли лопату. Альфа после расправы над стрелком двинулся скачками в ее сторону. С крыши противоположного здания по нему стреляли из мощной винтовки, однако мутанта это волновало слабо.

— Эй, хрень с когтями! — обратился я к монстру, решив хотя бы данного серва спасти.

Надо будет расширить свой словарный запас в том, что касается ругательств и сленга. Данную тему мы пока что не проходили.

Альфа обернулся и взглянул на меня с интересом. Предположительно. Ибо в мутных серо-черных зенках мутанта мало что можно было разглядеть. Возможно, что на самом деле он умнее профессора печатостроения, однако инстинкты толкают его на поиск пищи и вражду с любым живым существом. Ну а хуманы просто стреляют по всем элхоргам, которых видят, тем более таким опасным и агрессивным. Я слышал, что некоторым сервам под губительным воздействием сырого эфира удается частично сохранить свой разум, однако в Аккотрельме подобные особи являлись дикой редкостью. В общем, проще умертвить, а уже затем разбираться.

— Что смотришь? Головастик чертов!

Альфа раскрыл свою челюсть и издал потусторонний звук, смешав рык с клокотанием и пощелкиванием. После чего бросился на меня, перестав обращать внимание на бесполезного серва. Мутант перебирал всеми четырьмя конечностями и дрыгал своим отросшим хвостом, взбивая комья земли. Я не стал стоять на месте и двинулся на противника с левой стороны — так, чтобы иметь возможность как следует вдарить клинком с правой. Длинные когти элхорга я пропустил вскользь по своему мета-полю. Сам же я ударил клинком по шее противника. Зеленый толстый покров прогнулся, но выдержал напор. Альфа оказался не самым слабым противником. Мы разошлись в разные стороны. Короткая сшибка заняла доли мгновения. На шее монстра осталась глубокая резаная рана, которую нанес мой клинок, прорвавший кусок мета-поля вместе с плотью монстра.

Однако альфу такие повреждения остановили ненадолго. Я заметил в его ауре приток эфира к шее. Рана начала быстро затягиваться. Придется наносить колющие удары в уязвимые места, раз уж голову снести не получается. Основные точки поражения — это мозг и ядро, которое может частично дублировать функции управления организмом. Сердец у некоторых элхоргов также может быть несколько — на всякий случай, да и расположение внутренних органов сходу не определить, поэтому выцеливать прочие жизненно важные части тела неэффективно. Ядро, конечно же, было прикрыто сплошным костяным каркасом из ребер, вкупе с толстыми грудными пластинами.

Краем глаза заметил, что женщина с мотыгой смогла сбежать по лестнице вниз. Я двинулся в повторную атаку на монстра, но на этот раз альфа решил применить свое промораживающее заклятье. В своеобразном однобоком узоре монстров сокрыта их сила, но также и слабость. Скорость формирования магии высока, но они способны проводить лишь один тип атак. По сути печать встроена в их ауру намертво. У боевых чародеев тоже есть встроенные печати. У меня это мета-поле, призрачный клинок, да эфирное зрение в каком-то смысле — все то, на что в быстром бою просто нет времени. Пока ты будешь кастовать печать, подготовленный враг тебя банально зарубит. В то же время большое количество готовых печатей в ауре делало энергетические узоры нестабильными. Заклинания могли конфликтовать друг с другом, а при повреждении ядра вели себя непредсказуемо.

Я заранее почуял, как ледяной эфир скапливается в его голове, поэтому был готов к атаке. Промораживающий все на своем пути поток вырвался из раскрытой пасти гада. Я резко нырнул вбок и ушел с траектории атаки. Альфа пытался поливать меня ледяной струей, а я просто уворачивался или держался на таком расстоянии, при котором его атаки имели слабый эффект. Если враг готов растратить без особого толку весь свой резерв, кто я такой, чтобы ему мешать? В снежной свистопляске сложно было следить за аурой противника, да и совмещать обычное и эфирное зрение непросто, но что-то его резерв проседал не так быстро, как я надеялся. Каким-то образом он восстанавливался на ровном месте, как будто тварь создала канал в морозное инферно и черпала оттуда силы.

К счастью его резерв все же таял потихоньку. Крыша тем временем превратилась в неровный каток из грядок и ледяных растений. Из надстройки показалось несколько аборигенов с оружием. Сближаться с альфой они не спешили, но кучно поливали монстра скоростными пулями. Один даже запустил из продолговатой трубы большой жужжащий снаряд. Бомба врезалась в землю недалеко от альфы и разорвалась, подняв вихрь ледяных осколков и каменной крошки. Мета-поле погасило часть ударной волны, но нас с тварью все равно отбросило немного в сторону. Я с трудом зацепился жгутиками за край крыши и постарался быстро вернуться обратно.

Альфа вдарил длинной струей по надстройке, и часть народу не успело быстро убраться с пути. Имеющие мета-поле юркнули обратно в здание, спасаясь от холодной стихии, остальные же застыли ледяными скульптурами, либо получили частичное обморожение. Я понесся на врага, нацелив клинок в сияющее ядро твари. Однако альфа почувствовал неладно, развернулся в мою сторону и пригнулся, прикрыв клешней уязвимую зону. Когти пропахали небольшую борозду вдоль левого плеча, но я смог достать гада. Специально суженное лезвие клинка пронзило мета-поле и воткнулось в череп альфы. Мутант резко отпрыгнул назад, и я не успел как следует покопаться у него в мозгах.

Альфа сразу стал походить на пьяного в стельку серва, однако, как я и думал, большую часть своих функций сохранил. Я бросился к нему с целью добить, и израненный зверь предпочел более со мной не связываться. Мутант прыгнул в сторону и упал с крыши. Я двинулся следом и быстро скатился вниз, задерживая свое движение липкими пальцами. Альфа оказался прямо в центре лагеря. То ли перепутал направление из-за травмы мозга, то ли специально решил пойти в финальную самоубийственную атаку и отомстить ненавистным хуманам.

Мелькнула красная молния, сковав ненадолго врага. Однако альфе удалось вырваться из ловушки и исполосовать нескольких попавшихся на пути сервов. Между главой поселения и монстром мужественно встала та самая блондинка с квадратной челюстью, которая вздумала меня лапать. Дама держала перед собой мощную дверь на манер щита. Альфа плюнул в нее сгустком мороза, и дверь мгновенно покрылась изморосью, а мета-поле громилы начало быстро тускнеть.

У меня был выбор — немного помедлить и дать несносной дамочке умереть, либо прийти на помощь. Раз уж я записал данное поселение в свой актив, то решил не разбрасываться кадрами. Просто несчастные еще не знают, что лорд Кройц заберет власть в свои руки в будущем.

Я прыгнул на альфу и нанес второй удар в голову. Тварь повернулась и принялась беспорядочно махать когтями, словно мельница. Напрягшись и усилив клинок, я отрезал ей сначала одну конечность, а затем и вторую. Мутант попытался слинять, двигая своими нижними конечностями на манер лягушки, но сноровка его покинула. Это уже походило на агонию. Я настиг цель и принялся кромсать, не решаясь нанести финальный удар в ядро. Такой мощный узорный сгусток может мне и самому пригодиться. Отрезание головы и ног не помогло его утихомирить. Обрубок все еще источал ледяной эфир в разные стороны и прикрывался мета-полем. Пришлось вскрывать грудную клетку и вырезать ядро. Лишь после этого альфа перестал сопротивляться, хотя тело все еще дергалось в агонии долго само по себе.

Я быстро очистил ядро и убрал в карман. Радует, что стрелять в меня никто не собирался. Постепенно из укрытий выбирались спрятавшиеся защитники и защитницы. Начальница охраны уцелела, хотя руки ей проморозило изрядно. Ну да это уже не мои проблемы.

— Поднесите меня! — услышал я раздраженный голос Красной Молнии.

Безногую женщину на носилках перенесли ближе ко мне.

— Не знаю кто ты, «стальной человек», но от всего Красного Приюта благодарим тебя за помощь. Эй, Грета, налей ему пол литра «жижи»! — скомандовала она подчиненной. Серв побежала к бочке, от которой фонило эфиром. — Это все, что мы можем предложить вам в качестве награды. Прошу вас забрать ее и уходить.

Я с интересом посмотрел на Красную Молнию. Суперша словно бы чувствовала, что я стою всего в одном маленьком шаге от того, чтобы не добить ее и не забрать себе полную власть в поселении. На ее счастье эта дыра меня интересовала слабо, и возиться с Красным Приютом мне не хотелось. Я постоял молча какое-то время, буравя окружающих мета-людей глазами. Осмотр их эфирным зрением с близкого расстояния дал мне немало ценной информации, и это было даже важнее эфирной жижи.

Женщина с опаской протянула мне небольшую стеклянную бутылку, наполненную зеленоватой жидкостью. Я принял награду, молча кивнул и направился прочь из лагеря. С разных сторон раздавались стоны раненых, ругательства, стенания и плач людей потерявших близких — подобное звуковое сопровождение всегда шло следом за практикующим боевым чародеем. Вероятно, у меня бы получилось спасти парочку сервов целительской печатью, но баловаться альтруизмом смысла я не видел. Сами разозлили альфу, пусть сами и разгребают последствия.

Я нашел ауру Анны в подъезде дома, из которого я ранее вел разведку, после чего мы двинулись прочь. Солнце продолжало освещать наш путь, и никаких врагов на горизонте не наблюдалось. Я снял маску и убрал за пазуху.

— Спасибо… Спасибо большое, тан! — донеслось от Анны.

— Заботиться о сервах — мой долг, — пожал я плечами.

— Вы в порядке? У вас на плече кровь. Надо обработать рану, не то подхватите заражение!

— Заражение мне не грозит, — сверился я мысленно с работающим импом. — Раны уже зажили.

— Это была впечатляющая схватка! Я лишь мельком видела, как вы сражаетесь на крыше, но все равно. Вы словно настоящий супергерой из прошлого, «стальной человек»! Правда, он стрелял красными лазерами из пушек на груди костюма, но ваш фиолетовый меч еще круче!

— Как и положено наследнику великого рода Кройц, — коротко склонил я голову, принимая похвалу.

— Много лет назад разведчики обнаружили пропавшую группу моей матери, — произнесла вдруг девушка, — Когда они вернулись и передали мне некоторые ее вещи, то сказали, что нашли замороженные части тел погибших.

— Думаешь, этот самый альфа постарался?

— Не знаю… Столько лет ведь прошло. Пускай вы и не ради меня сражались, все равно спасибо! Знаю, от меня мало пользы, но…

Девушка приблизилась и настойчиво притянула меня к себе за отворот плаща. Я повернул голову, чего она, видимо, не ожидала. Мягкие теплые губы скользнули по моим губам.

— Ой, я хотела просто в щечку чмокнуть! — покрылась она румянцем.

— Я же говорил, что никого из служанок неволить не требуется. Сами лезут целоваться, — усмехнулся я.

— У-у-у, это был всего лишь несчастный случай! Не надо насмехаться надо мной! — простонала Анна, чье лицо пылало.

— В любом случае я предпочитаю соблюдать местные законы, если они не идут вразрез с родовым кодексом поведения.

— Это вы про мой возраст говорите? Но после Падения закон по сути больше не работает…

— Уже перешла к уговорам? А ты довольно настырная.

— Нет, я не то имела ввиду! Ну тан, блин! Нечестно подшучивать надо мной! — насупилась девушка.

Я коротко рассмеялся. Пожалуй, ради таких моментов, поднимающих настроение, стоит терпеть медлительного серва в дальней дороге.

Краем глаза я посматривал вокруг, а в голове прокручивал виденные не слишком четкие отрывки аурных узоров как альфы, так и мета-людей. Между ними было больше общего, чем можно предположить. На Аккотрельме подобного рода покорителей эфира презрительно окрестили колдунами. Я мог бы догадаться, что в мире, пережившим внезапное появление магической энергии, нет академий или отдельных мастеров, обучающих премудростям чародейской науки. Нет никого, кто бы наставил первых мета-людей на путь истинный, показал им первые печати и помог правильно развить свою ауру. Многочисленные оговорки Анны насчет туземных суперов, а также виденное мной, собралось в единый пазл.

Мета-люди являлись банальными низкопробными колдунами, не умеющими плести никакие печати. Они лишь пользовались встроенными развитыми способностями, и много заклинаний на свою ауру не прицепишь. Поэтому суперы ограничены несколькими метами. Причем, зачастую естественное развитие ауры может привести к дико неэффективным метам — встроенным печатям. У меня есть масса преимуществ перед одаренными аборигенами, но сгоряча судить не стоит. Возможно, что в лоно сохранившейся земной цивилизации по типу Усть-Корсы я встречу достойных противников, которых на периферии найти сложно.

Вот что меня напрягло, так это необъяснимое восстановление эфира прямо во время боя. Что у альфы, что у Красной Молнии, тающие запасы подозрительно быстро восполнялись. Жаль у меня не было возможности досконально изучить их энергетические узоры. Возможно, ответ кроется где-то внутри хитросплетений запутанных колдунских аурных каналов. В будущем не мешало бы разобраться с данным вопросом, а то я себя каким-то ущербным чувствовать начинаю.

Эфира в резерве после боя с альфой осталось чуть меньше половины. Как я и предполагал, необученные монстры серьезной угрозы для меня не представляют. Но если встретится враг с более солидным резервом и более крепким мета-полем, то мне может банально не хватить эфира. Проигрывать из-за идиотского истощения мне очень не хотелось. Вероятно, придется таскать с собой про запас очищенные ядра или мета-жижу, как ее называют местные, и восполнять свой резерв в течение боя. Правда, такие фонящие предметы изрядно демаскируют, но ничего не поделаешь. Необходимо будет решать, что важнее в текущей ситуации.

— Кстати, у вас в стране… Как это слово? Гансохейст? То есть разрешено иметь несколько жен или мужей?

— Нет! — яро откликнулась Анна. — Никакой полигамии! Семья — это один муж, одна жена, ну и дети.

— Прискорбно. Впрочем, нет смысла торопить события.

— На вашей родине распространено многоженство? — сузила она глаза.

— Не для всех, разумеется. Для тех, кто может себе позволить подобное.

— Тан Артоф, вы тоже… ну, не намерены ограничиваться одной женщиной? У нас подобное может закончиться кровопролитием.

— Если следить за отношениями в доме и каждой супруге дарить достаточно внимания, то проблем не возникнет.

Анна горестно вздохнула, но не стала развивать скользкую тему.

На ночь мы остановились немного дальше того места, где стояла бревенчатая хижина. Походная палатка довольно быстро собиралась, имела эргономичную конструкцию и плотную непромокаемую ткань в своей основе, однако сравнение с базовой армейской палаткой академии проигрывала. У нас каждый такой шатер снабжался эфирным обогревателем и освещением. В штабных шатрах был даже отдельный закуток для умывания и справления естественных потребностей с удалением запахов.

Пока серв готовила еду, я потратил немного времени на исследование и саморазвитие. Мета-жидкость, полученная от туземцев, отлично усваивалась организмом и восстанавливала эфир с высоким КПД. Полезная вещь — ее я оставил про запас. Резерв восстановил с помощью ядра альфы, в котором осталось относительно много эфира. Меня, признаться, несколько напрягали подобные расклады. На родине я считался вполне себе сильным чародеем для своего возраста. Аккотрельм — это далеко не центр Империи, но все же. Какой-то драный элхорг делал меня по размерам внутренних резервов и голой мощи как стоячего. Разумеется, ему это в бою не помогло, поскольку кроме океана эфира надо еще уметь им грамотно распоряжаться.

Проверил внимательно свои аурные каналы эфирным зрением. Два самых толстых каната шли от ядра к запястью правой руки. Многократное использование призрачного клинка в целом почти не отразилось на их целостности. Все же я старался их не перегружать. Глазные каналы эфирного зрения также находились в отличном состоянии. Для мета-поля использовались имеющиеся у всех каналы нервной системы и безвредный для них спектр эфира. Поэтому почти каждое существо, начав пользоваться эфиром, без особого труда развивало подобную мета-защиту. В нескольких местах я слегка перегрузил свою нервную систему, поэтому направил ресурсы организма на восстановление и укрепление данных каналов.

В целом, я пришел к выводу, что и мне необходимо подкачать именно величину своего резерва. У такого подхода имелись свои минусы. Становилось намного сложнее прятать свою ауру от противника, скорость активации заклинаний и передачи эфира снижалась. Но без мест силы большой резерв необходим, если ты не хочешь проигрывать от недостатка эфира. Вообще, мета-вещество являлось универсальным строительным материалов для любых аурных каналов и новых отделов ядра. Вот только в обычной манере развитие шло годами. В случае же Внедрения в организм чрезмерного количества эфира даже у опытного чародея могут возникнуть проблемы. Избыток эфира, курсировавшего в крови, нарушал связи в мозге.

Но всегда оставалась возможность воспользоваться чужим, уже готовым строительным материалом, то есть — ядром. Поглощение всегда шло со скрипом, усваивалась лишь небольшая часть новых клеток и структур, но это быстрее, чем формировать узоры с нуля. На нейтрализацию токсинов также уходит немало энергии, однако при использовании качественного ядра дело того стоит.

Еще пару вечерних часов я потратил на усвоение части ядра альфы, отвечающей за хранение резерва. Эффект был не особо большим, но кое-что прижилось. Имп оказывал мне весьма активную поддержку в процессе. Весь имеющийся в ядре эфир пошел на дело развития. Узорные контуры альфы оказались более полезными, чем я ожидал. Возможно, сказывался тот факт, что мутант раньше был человеком, и части ядер у одного вида имеют схожие черты. В Аккотрельме для экстенсивного развития чародея использовали ядра животного происхождения. Надо бы еще с десяток альф завалить. Хотя, сильные мета-люди с человеческими ядрами подойдут еще лучше…

Казалось бы, мы уже ночевали с девчонкой в одной постели, но она снова завела старую шарманку насчет недопустимости мужчине и женщине спать рядом. Я просто проигнорировал ее бормотание, сочтя за фоновый шум по типу шелеста листвы и стрекота птах. Засыпалось под него отлично. Имп как обычно остался за главного, пока я давал мозгу отдохнуть. Ночью значительно похолодало, поэтому не было ничего удивительного в том, что моя соседка придвинулась ко мне как можно ближе с целью сохранить ценное тепло. Возможно, в следующий раз стоит поставить печать обогрева, хотя женские объятия сами по себе — тоже неплохой вариант.

На рассвете меня разбудил имп:

— «Обнаружены аномальные толчки грунта.»

Придя в себя, и я сам почувствовал, что земля под палаткой слегка подрагивает, а до ушей доносится громкое грохотание и треск ломающихся деревьев. Быстро осмотревшись эфирным зрением, я заметил на удалении гигантскую разреженную ауру. Существо двигалось не в нашу сторону. Судя по всему, именно оно и являлось источником небольшой тряски.

— Тан? — произнесла Анна сонно.

Девушка осмотрелась и осознала, что лежит, прижимаясь ко мне всем телом. Само собой, мы спали в теплой одежде, но поза все равно была несколько пикантной.

— П-простите! — спешно откатилась она в сторону.

— Прощаю твою наглость, — кивнул я милосердно. — Пойду гляну, кто это там бродит так рано.

Тут и Анна обратила внимание на доносящийся шум и посерьезнела. Я расстегнул молнию и вышел наружу. Утренний морозец пробирал до костей. Легкий туман стелился в лесных низинах. Первые зеленоватые лучики лениво поднимающегося солнца освещали опушку, на которой мы разбили наш лагерь. Мы немного отошли от дороги в качестве меры предосторожности. Ночевать прямо рядом с хожеными маршрутами могло быть небезопасно.

Я наложил печать липкие пальцы, после чего запрыгнул на самое высокое дерево поблизости и пополз наверх. По достижении почти самой верхушки ствола, мне открылся неплохой вид на округу. В поле неподалеку паслась пара массивных королиток. Жаль, что их плоть ядовитая. А за полем над лесом виднелась громадная коричневая туша, напоминающая жука, которого я видел на картинках в энциклопедии. На Аккотрельме в местах, богатых эфиром, тоже встречались крупные насекомообразные существа. Порой они представляли серьезную угрозу даже для опытного чародейского полка.

Жучара неспешно двигался над деревьями, пригибая стволы своей тушей, а некоторые и вовсе ломая. Заметив сочную крону, монстр наклонялся и обгладывал дерево, сжирая всю листву вместе с большинством веток. Оставался лишь торчащий вверх голый ствол с содранной корой. Мощную ауру толком из-за расстояния не разглядеть, но было видно, что чудище предпочитает эфир огненной направленности.

— Тан, кто там? — негромко обратилась Анна, покинувшая палатку.

— Очень большой мутант, похожий на жука.

— Левиафан! — пояснила девушка. — Иногда и жуки вырастают до гигантских размеров. Обычно они не опасны и от людей стараются держаться подальше. Я читала в учебнике, что из-за особенности снабжения кислородом насекомые не могли раньше стать огромными, но мета-лучи их изменили.

— У такого громадного существа не может быть крепкого мета-поля по всей туше.

— Да, альфы в этом смысле намного опаснее левиафанов, хоть и небольшого размера, — подтвердила девушка.

— Съедобный? — поинтересовался я.

— Не знаю. Наверное, зависит от конкретной особи. Левиафаны могут быть разными, как я слышала.

Я с интересом наблюдал за крупнейшим существом, которое встретил на этой планете. Судя по всему, ранее столь больших зверей в природе Земли не встречалось. Но энергия эфира, который излучает солнце и который впитывается частично растениями, а потом и травоядными с хищниками, изменила не только людей. Если жучара не преподнесет никаких сюрпризов, то справиться я с ним должен и в одиночку. Такому неповоротливому существу сложно следить за всеми направлениями. Несколько точных ударов в уязвимые зоны, которые могут быть дублированы, и левиафан сбросит свой панцирь. Впрочем, проверять мне не особо хотелось. У таких гигантов ядра иногда распадаются в ничто, поэтому приза за победу никакого не получишь. Да и жукоход в целом ни на кого не… коровил? Нет, в известном выражении упоминался самец коровы, кажется. Жучище ни на кого не бычил, поэтому можно оставить его в покое.

Я наблюдал некоторое время за удаляющимся левиафаном лениво, как вдруг буквально затылком почуял приближение мощной ауры. Я сразу же приглушил свой фон и вгляделся эфирным зрением. По небосводу с оглушительной скоростью пронеслась яркая звездочка, прямо-таки сияющая в мета-плане. В обычном зрении явившийся внезапно супер также имел яркий белый ореол вокруг себя и ослепительной снежный костюм с плащом. Но ладно внешний вид, а вот от эфирной мощи существа я немного охренел. Подробности с такого расстояния было не рассмотреть, но подозреваю, что данный супер может составить конкуренцию даже имперским элитным боевым чародеям.

Белая фигура зависла на некоторое время над левиафаном. Жучара не был совсем уж тупым. Тварь почуяла угрозу, развернула голову в сторону супера и окуталась зеленоватой пленкой мета-поля. Я так и не понял, чего герой ждал. Левиафан тоже не спешил нападать первым. Оппоненты застыли друг напротив друг друга. Может, герой имеет способности общаться с животными и сейчас просто болтает с жуком?

Однако в какой-то момент супер выстрелил яркой белой вспышкой, походящей на овеществленный луч прожектора. Слепящий поток попал в одну из многочисленных лап левиафана, легко пробил мета-поле и оторвал ее с мясом. Жучище яростно взревел и выплюнул из своих жвал огромную, длинную и мощную, но слабо концентрированную струю огня, воспользовавшись собственной метой. Я с большим интересом наблюдал за разворачивающейся на моих глазах битвой двух титанов. Верхушки деревьев местами загорелись, по округе прокатилось эхо гулких разрывов.

— Ч-что происходит?! — испугалась девушка внизу.

— Спрячься за дерево или камень и сиди тихо, — скомандовал я.

Вряд ли ее слабую ауру кто-то заметит издали, но подстраховаться не мешает.

Белый герой превратился в зеленое пятно — настолько насыщенным был цвет его личного мета-поля, после чего полностью исчез в струях огня. Сторонний наблюдатель-серв мог бы подумать, что ему конец, но сияющая аура, видимая мной за километры, ничуть не померкла. Левиафан прекратил свою атаку, после которой деревья на участке лесного массива в несколько квадратных километров стали представлять из себя веселые пылающие факела.

Супер в светлых одеждах, покрытый толстой зеленой пленкой, как завис на одном месте, так на нем же и остался, не получив никаких видимых повреждений.

— И кто из них двоих монстр? — пробормотал я напряженно.

Словно издеваясь над своим противником, неизвестный мета-человек выпустил новый белый луч и отрезал левиафану еще одну конечность. Жучара снова одарил его огненным плевком, но супер не обратил на его потуги никакого внимания. Следующей атакой светлый герой показушно выпустил сразу два луча, обрубив одновременно еще две жучьи лапы. Левиафан пошатнулся. Ему стало непросто держать свое массивное тело на оставшихся конечностях. Тогда жук решил отступить, пятясь от своего кровного врага. Не самый мудрый выбор, если учесть, что мета-человек мог летать с большой скоростью. С другой стороны, что еще оставалось делать огромному зверю, атаки которого не брали противника?

Лес пылал. Горизонт заволокло дымом, частично скрыв происходящее от взора. Даже несмотря на мокрую дождливую погоду, деревья после огненных атак или всепрожигающих белых лучей вспыхивали как спички. Больше урона лесному покрову нанес все-таки сам жук, поскольку палил по большой площади, без разбора. Атаки супера же имели более точечный эффект.

Похоже, герою в белых одеждах надоела эта возня. Он вжарил толстым ослепительно ярким потоком по туше пытающегося убежать левиафана и пропорол чуть ли не насквозь. Детали мне были не видны, зато о последствиях мощнейшей атаки узнали все вокруг. Удар пробил защиту зверя и добрался до огромного хранилища огненного эфира. Стихия вырвалась на свободу, в мгновение пожрав своего хозяина. Левиафан превратился в пылающий огненный столб. В воздух поднялся оранжево-красный гриб, подсветивший серые тучи и дымную завесу. Вал огня пошел в разные стороны от левиафана, пожирая все на своем пути. Я уже был готов броситься прикрывать своего серва, но этого не потребовалось. Пламя достигло середины поля и подожгло пасущихся королиток, но до опушки к счастью не достало. До нас лишь докатился грохот и поток горячего воздуха. Взрыв не был сильно концентрированным, поэтому серьезной ударной волны не последовало.

Видимость снизилась еще больше, поэтому я больше полагался на эфирное зрение. Аура супера поднялась наверх над облаками, дымом и пеплом. Даже в таком хаосе эфирных энергий его контур сиял словно яркая звезда. Затем мета-герой на высокой скорости покинул поле боя, даже не потрудившись посмотреть, что осталось от его противника. Хотя при детонации такого количества сырого огненного эфира даже от ядра мало что останется. Супер пролетел относительно недалеко от нашей стоянки, и я от греха подальше максимально снизил свой аурный фон. Наконец, мета-человек убрался из округи, а грохот стих. До нас доносился лишь треск разгорающегося лесного пожара, да дымная гарь.

— «Богом нового мира», да, тан Артоф Кройц? — обратился я к самому себе ядовито. — Как бы тебя самого тут не раздавили словно презренную букашку…

Я слез по дереву вниз в мрачном расположении духа и начал собирать вещи.

— Выходи, все кончено, — уведомил я дисциплинированно прячущуюся Анну.

— Что там случилось?!

— Прилетел супер и завалил левиафана как надоедливого таракана… — буркнул я.

Мне не нравилось чувствовать себя слабее кого бы то ни было. Учитывая мощь незнакомца, в прямом столкновении мне не светит ничего хорошего. Есть пара трюков в рукаве, конечно, но в целом мне показалось, словно кто-то вылил на меня ушат холодной воды. Есть в этом болоте хищники посерьезнее Артофа Кройца. Но это, разумеется, не значит, что я не будут бороться за свое место под солнцем.

— Как он выглядел? Как атаковал?

— А ты всех местных суперов знаешь в лицо? — хмыкнул я. — Собирай вещи, нам надо уйти подальше от пожаров.

— Да, тан!

Мы быстро сложили вещи в рюкзак и свернули палатку, после чего двинулись обратно к дороге. По идее пожару будет непросто перебраться через дорожный просвет, если сырость не прикончит огонь раньше.

— Щеголь весь светился, носил яркий светлый костюм и атаковал белыми лучами.

— Боже, это же Пересвет! — ахнула Анна.

— Ты его знаешь?

— Конечно! О нем все слышали! Пересвет считается сильнейшим супером Российской Конфедерации… вернее того, что осталось от страны. Вот только… — девушка замялась.

— Что?

— Когда-то о нем говорили, как о настоящем герое. Даже в наше поселение один раз прилетал, когда я была маленькой. Но ты же знаешь — до Красного Приюта новости доходят редко, а слухи часто сильно искажены. В общем, поговаривают, что он оступился и случайно убил невинных людей… Поэтому репутация его подпорчена. Но, раз Пересвет все еще сражается с левиафанами, значит он продолжает свою геройскую деятельность…

— Не заметил, чтобы левиафан угрожал кому-то кроме деревьев, — хмыкнул я. — Ну да ладно. Возможно Пересвет понимает словосочетание «геройская деятельность» как-то иначе.

Для себя же я уяснил одно: лучше лишний раз не отсвечивать, иначе и по твою душу явится какой-нибудь могучий супер.

Лесной пожар разрастался небыстро в такую-то промозглую погоду. Мы успешно вернулись на дорогу и двинулись по ней дальше на север, отойдя на несколько километров от разверзшегося огненного цунами. Попутно мне удалось подстрелить из плазмострела шипокрыла, отдыхающего на ветке дерева, а Анна нашла несколько поздних грибов в лесу, так что питанием мы себя на какое-то время обеспечили. Девушка никаких возражений не выказывала, уплетая примитивное вареное мясо с грибами за обе щеки, но мне подобная диета уже несколько приелась. Эх, где же мои дворцовые изысканные яства с танцовщицами, ублажающими взор?

— Пересвет — это имя? — спросил я.

Тему местных имен мы затрагивали вскользь, но о данном конкретном речи не шло.

— Нет. То есть да… — задумалась Анна.

— Так да или нет?

— Это имя древнего русского богатыря, но не имя героя. Мета-люди берут себе прозвища.

— Вроде Стального человека? — вспомнил я о своей серой маске.

— Да. Я читала разные выдуманные истории из мира до катастрофы. Человек как бы продолжал жить обычной жизнью, не выделяясь из толпы и скрывая свою личность за костюмом и маской. Ну и использовал геройское прозвище, чтобы его могли идентифицировать.

— Зачем? — мои брови поползли вверх. — Ведь мета-человек может получить массу привилегий благодаря своей силе.

— Не знаю, — смутилась Анна. — Не задавалась таким вопросом. Наверное, не хотели, чтобы за ними бегали фанаты. Или злодеи разыскали их семью и похитили.

— Разок растереть злодеев в порошок, и больше ни у кого такой мысли не возникнет.

— Я не знаток супергеройского фольклора, но до Падения он был популярен, — пожала плечами девушка. — Сейчас герои редко скрывают свои лица. А вот тайные мета-негодяи, если верить слухам, встречаются.

Вообще, от обученного чародея развитую ауру скрывать на постоянной основе непросто. Хотя, если у стражей порядка нет эфирного зрения, можно какое-то время притворяться сервом, что я и попытался проделать в Красном Приюте.

— Стальной человек был героем или злодеем?

— Героем, конечно, хоть и своеобразным! Знаете, тан, он в чем-то похож на вас: самолюбивый, ценит женщин и хорошую выпивку, пускай и ворчит, но приходит на помощь нуждающимся. Разве что вы броню не носите и лазерами из груди не стреляете.

— Броню надеть я могу, но она будет меня замедлять. Лазеры — тоже не проблема. Похоже, интересный был персонаж… — мне подумалось, что маска стального человека может мне еще пригодиться.

— Вы и лазерами умеете стрелять? — распахнула она свои голубые глаза.

— Для наследника великого рода Кройц нет ничего невозможного! Кстати, ты говорила про движущиеся картинки? Они еще остались?

— Цифровые проигрыватели и магнитные кассеты больше не работают, — покачала она головой. — Осталась лишь кинопленка, но ее еще поди разыщи. Может, в Усть-Корсе остались работающие кинотеатры? Это моя заветная мечта! Посмотреть настоящий кинофильм! А еще сходить на музыкальный концерт и в театр!

— Еще сходишь.

К полудню нашего неспешного путешествия мы вышли на широкую двухполосную автомобильную магистраль, шедшую из Петровска в эстляндские города. Дорожная развязка являлась лакомым местом для устроения засады, однако, тщательно проверив округу, никаких криминальных элементов я не обнаружил.

Мы с Анной устроили привал и склонились над подробной картой области, которую также экспроприировали в торговом центре. Магистраль проходила с востока на запад, нам же требовалось в основном в северную сторону. От широкого тракта на север отходили радиальные ответвления, но до них еще необходимо дойти. Все мелкие же лесные дороги давно заросли, став неотличимыми от обычного леса.

— Какой дорогой ты собиралась идти? — поинтересовался я.

— М-м, напрямик… — произнесла Анна смущенно.

— Через местные болота и мимо обиталищ монстров? Настолько свою жизнь не ценишь?

— Я и не думала, что смогу добраться до Корсы, — произнесла девушка фаталистично. — Однако альтернативные пути еще хуже. По реке сплавляться, как вы понимаете, я не могла. Водные гады меня бы сразу утащили на дно. На западе, на левом берегу Корсы, по слухам обитает мета-злодей по прозвищу Некроморф. Он подчинил себе уже целую армию чудищ — ходили такие страшилки.

— Некроморф? Занятно… Восток?

— Говорили, что там засилье диких банд, мутантов-поводырей, альф и левиафанов, что выросли на жителях и запасах Петровска.

— Смотри, здесь не так далеко проходит железная дорога, — ткнул я в карту.

— Я знаю, — кивнула она. — На ней находится Вольная Станция — туда пускают всех, но место донельзя жуткое и опасное, по словам торговцев. Расположено здесь, в поселке Хуты, — ткнула она пальцем в карту. — Не знаю, функционирует ли сейчас железная дорога, но после Падения составы еще катались по ней. Получается, как в страшной сказке без права выбора: налево пойдешь — душу отдашь, направо пойдешь — с телом попрощаешься, по центру — свободу потеряешь… Поэтому я и решила, что одной мне безопаснее идти чрез леса и болота…

— А со мной бы ты какой путь выбрала?

— Через Вольную Станцию, наверное… — произнесла она неуверенно.

— Что ж…

Я посмотрел на запад — в той стороне не так далеко протекала река Корса, мост через которую пока стоял целый. Затем повернулся на восток, где мне привиделись отблески полыхающего зарева. Неужто лесной пожар распространился так далеко? Ладно, подойдем поближе — посмотрим. Все равно железная дорога проходит где-то в той стороне.

— Тогда заскочим на Вольную Станцию, поглядим, как народ местный поживает.

— Тан, если вы добудете мясо, то мы сможем обменять еду на нечто другое. На жижу, например.

— Хм, жижа — вещь ценная. Только что-то меня не прельщает носиться по лесу. У вас тут вообще водятся крупные съедобные животные?

— Помимо мелких зверей, гончих, королиток и шипокрылов встречаются еще двухвостые рыси — они немного поменьше гончих. Говорят, мутировали из домашних котов. Опасные хищники. Они могут резать на расстоянии, даже не приближаясь к тебе!

Хм, телекинетики что ли?

— Медвекрагов в нашей области вроде бы нет пока что, а вот быстролоси обитают в глубине лесов. Бегают они быстрее ветра и имеют чуткий слух, поэтому их сложно словить. Ну и, возможно, вы найдете способ охотиться на водных гадов в Корсе.

— А там кто доминирует?

— Кто его знает, — пожала плечами Анна. — Мы к реке только за водой иногда ходили. Чаще старались собирать дождевую влагу или топить снег. Молния изредка приносила диковинных рыбин, но каждый раз разных. Поэтому мы им никаких названий дать не успели.

— Теоретически, я бы мог пробежаться по лесу, но оставлять тебя одну в этой открытой глуши опасно. Мне кажется, что даже бронееж способен тебя умертвить.

— Простите, тан, что я такая бесполезная, — вздохнула девушка.

— Дело большинства сервов — служить и работать, а не сражаться, поэтому извиняться тебе не за что. Ладно, тогда сходим до реки сначала…

Корса находилась в нескольких километрах от развязки. Магистраль сохранилась получше, чем региональная дорога, но и здесь местами встречались расщелины, проросшие кусты, размывы и обвалившиеся пролеты. Тем не менее, передвигаться по прямой и открытой дороге намного удобнее, чем по пересеченной местности.

Черные мрачные воды Корсы выглядели не слишком приветливо. В этом месте река немного расширялась, подпитываемая ручьями и притоками. Самому бросаться в глубокие воды мне не хотелось, хотя возможно ловля на живца — наиболее эффективный способ. Вода частично скрывала тусклые рыбьи ауры, но в целом я мог видеть добычу, когда она подплывала к поверхности.

Под мостом мы с удивлением обнаружили сидящего на камне рыбака, методично забрасывающего удочку в русло. Заросший старик носил теплые поношенные одежды и шапку-ушанку. У мужика была слабая аура, похоже, Громилы или кого-то подобного. Серву здесь выжить было бы непросто.

— Клюет? — обратился я.

— Сегодня не особо, — откликнулся бородач, зыркая неприветливо. — Не мешайтесь: всю рыбу распугаете!

Старик явно не желал водить задушевные беседы, поэтому мы покинули рыбака. Я отошел подальше от моста — до места, где река делала поворот, чтобы скрыться от ненужного свидетеля. Девушка подала мне идею, напомнив о лидере лагеря. Анну я также попросил отойти в сторонку и не подглядывать. Сам же сформировал одну из редких полузабытых печатей и заставил свое ядро переработать сырой эфир в энергию молнии. Давно я не баловался данным типом заклинаний. В этом и крылось основное отличие колдунов от чародеев. Грамотно развитое ядро способно вырабатывать эфир любой направленности, тогда как колдуны, элхорги и звери ограничены одним или несколькими видами энергий.

Синеватый молниевый сгусток, повинуясь моим командам, отправился в непродолжительный полет и вонзился в воду, разбрызгивая электрические дуги во все стороны. Брюхом кверху всплыла продолговатая рыбина с блестящей зеленоватой чешуей. Я расширил зону действия своего мета-поля, постаравшись прикрыть одежду и обувь от влаги, хотя такое действие тратило значительно больше эфира. Согласно формуле, мета-поле теряло эффективность пропорционально расстоянию в кубе. Я вошел в воду и подхватил уносимую течением цель. Узким лезвием призрачного клинка несколькими точными ударами я избавился от головы и вырезал мелкое ядро своей добычи.

Попробовал на язык маленький кусочек вырезанного сырого филе.

— «Ядов не обнаружено», — поведал услужливо имп.

— Лови! — бросил я еще дергающуюся рыбеху в кусты.

Сам же вернулся на берег и внимательно оценил наполненность слабого ядрышка водного обитателя. Негусто, прямо скажем. Затраченные на молниевую атаку усилия если и окупятся в плане эфира, то еле-еле. Без мест силы охота на рядовых противников не слишком выгодна. Хотя съестные припасы в этом мире имеют немалую ценность и без эфира. Их можно будет обменять на ту же самую мета-жижу и выйти по итогу в плюс.

Я порыбачил больше часа. Попалась пара ядовитых экземпляров, но в основном имп не выявлял наличия токсинов в рыбе. Анна споро выпотрошила весь улов, и мы запаковали добычу во взятую с собой пластиковую сумку, звавшуюся «пакетом». Параллельно Анна пожарила первые рыбины на разведенном мной костре, коими мы и пообедали быстро.

Идти по стезе рыбака или охотника — явно не то, о чем я грезил с рождения. В качестве хобби — возможно, но в целом занятие это для сервов, а не для благородных танов.

Дабы добыча не протухла раньше времени, мы сразу же быстрым ходом двинулись на восток — к месту пересечения магистрали и железной дороги. Ноша получилась тяжелой, поэтому часть я забрал себе. Спустя пару часов ходьбы перед нами открылась удивительная, фантасмагоричная картина: именно в том месте, где должна была проходить железная дорога, теперь располагалось милое лавовое озеро. В середине породы вздыбились вверх, образуя кратер, который в настоящий момент уже не извергался. Края огненного водоема превратились в застывшую массу, сверху магма также местами покрылась твердой коркой, но в центре горячего бассейна все еще булькала алая лава.

— Так и должно быть? — уточнил я.

— Н-нет! — Анна круглыми от удивления глазами смотрела на необычный феномен. — В нашем регионе вулканов никогда не было!

Я пригляделся эфирным зрением. Энергия была разлита в лаве и мини-вулкане, но точно сказать, естественное это образование или искусственное, я не мог.

— В теории умелый мета-человек мог бы вызвать подобный эффект, — произнес я задумчиво. — Скорее всего, так оно и было. Слишком уж место удобное. Разрушить сразу часть магистрали и уничтожить кусок железной дороги — все это напоминает рукотворную диверсию.

— Но кому это могло понадобиться? — покачала головой Анна.

— Я в местных раскладах разбираюсь не лучше тебя. Ладно, здесь нам делать нечего.

Мы двинулись в обход, срезав прямиком через лес. Обогнув замерзающее лавовое озеро, мы вышли точно к железной дороге. Пути в целом выглядели целыми, хотя лес подступил уже очень близко. Под шпалами проросли целые заросли, а местами встречались упавшие на рельсы стволы и ветки. Очевидно, что внимательно следить за двухпутной железной дорогой больше некому, однако идти по сухой насыпи все еще намного удобнее, чем по лесным оврагам прыгать.

Мы ускорились, решив добраться до поселения и переночевать там. Ближе к полуночи показался невысокий грубый частокол из стволов деревьев, шедший по периметру Вольной Станции. Кое-где он перемежался стенами домов, бетонными плитами и другим строительным материалом, оказавшимся под рукой. Сомневаюсь, что от тех же гончих подобная защита сможет уберечь, но от мелкого зверья — вполне.

Мы приблизились к хорошо освещенным входным воротам, над которыми на стене дежурило два серва с оружием. Я временно деактивировал на всякий случай наложенное на себя ночное зрение, снизил уровень мета-поля до минимума и приглушил ауру, постаравшись светиться по минимуму. Один держал в руках автоматическую винтовку — весьма распространенную у местных, как я понял, а его глаза закрывали знакомые мне зеленые очки, способные определять класс мета-излучения супера. Второй же владел длинным двуствольным ружьем, но самое интересное — патроны внутри сильно фонили эфиром. Мощные артефактные снаряды могут и мета-поле пробить в принципе. Также я обратил внимание на некие эфирные элементы в прожекторах, которые освещали подходы к воротам. Похоже, местные кой-чего уже научились делать из звериных ядер и других материалов, хотя выглядит все довольно примитивно.

— Стопэ, бродяги! Откель причапали? — предупредительно поднял оружие один из охранников.

— Красный Приют, — ответил я. — Идем в Усть-Корсу. Можем ли мы у вас найти ночлег?

— Ты чьих будешь? Трещишь по ненашенски.

— Новая Зеландия. Турист. Мы с родителями не успели улететь, — коротко обрисовал я.

— А, повезло, что не окочурился. Девка твоя? — посмотрел он оценивающе на Анну, которая спряталась за моей спиной.

— Хм, моя, — ответил я четко.

— Жаль. Так, раз в диких земля хаживаешь, значит яйца в трусах имеются, — ухмыльнулся тип с ружьем. — Жижа, ядра есть? Не зря же нам тут всю ночь торчать, верно?

А, взятку выпрашивают. Обычно подношение и подарки пытались всучить мне, а не наоборот.

Я сбросил свой рюкзак, покопался внутри и выудил из пакета средних размеров рыбину:

— Подойдет?

— Не отрава?

— Не отрава.

— Ладно, проверим. Валяйте.

Охранники отворили створки и пропустили нас внутрь. Я распрощался с частью улова, не сильно о нем жалея. Легко пришло — легко ушло.

— Чекните трактир у Фарида — у него были свободные койки, — дал совет один из головорезов, показав направление рукой. — И рядом с вокзалом не тритесь.

— А что с вокзалом?

— Там Хан живет. Не с той ноги встанет, может и пристрелить из своего лука тупых зевак. Ха-ха-ха!

— Хан — мета-человек или обычный лучник? — поинтересовался я.

— Хан — «исток». Но может напитывать не только клинки, но и стрелы. Так что от тебя и кишок не останется, если Хан попадет!

Вот оно как. Я примерно понял, о чем говорят эти недоумки. Значит, помимо громил есть еще другие виды местных колдунов. Истоки, значит? В принципе я тоже мог бы изобразить истока и напитать какое-либо холодное оружие, используя каналы призрачного клинка, вот только обычный металл не выдержит полной нагрузки. Придется снижать накал эфира.

— Учтем. Спокойной смены, — махнул я рукой.

Пускай меня эти невоспитанные индивиды раздражали своим высокомерием и хамством, но я понимал, что мне следует немного умерить гордыню. Прошлая попытка наладить контакт с Красным Приютом провалилась. Не стоит впредь допускать подобных ошибок.

Вольная Станция представляла собой захолустное поселение всего с несколькими кирпичными трехэтажными многоквартирными домами и относительно солидным освещаемым вокзалом. В целом в поселении царил мрак, слегка разбавляемый лунным светом, но ночное зрение позволяло мне как следует рассмотреть населенный пункт. В основном деревня состояла из деревянных строений, которые в большинстве выглядели далеко не лучшим образом. Но были и основательные каменные малоэтажные дома, магазины и несколько питейных заведений. Ремонт косметический им бы тоже не помешал, но функцию по защите от непогоды они свою еще выполняли.

— Туда, — указал я Анне, завидев грубую вывеску «У Фарида».

В трактире воняло некачественным алкоголем, потом и прочими неопределимыми миазмами. Я скорчил брезгливую гримасу. Спокойно, Кройц. Вряд ли в этой дыре найдется местечко получше. Зал освещали пара светильников, источником питания которых выступали эфирные элементы. Несколько забулдыг находились в это время в питейном зале, состоящем из пластиковых столов и стульев, либо грубых деревянных скамеек. Пропойцы затихли при нашем появлении и принялись внимательно рассматривать новоприбывших. Я заметил пару средних аур и одну относительно мощную.

К счастью проблем нам никто устраивать не стал. Мы с Анной подошли к хозяйке за стойкой, которая имела южные корни. Какие-то расовые нюансы я пока что слабо различал, но общие приметы разных хуманов знал. Азиата от европеоида или араба уж точно отличу. Короткий разговор помог узнать, что у местных в ходу так называемые корсы — валюта, выпускаемая северным городом. Но также возможен и бартер на еду, жижу, ядра и любые другие предметы, которые могут представлять ценность для жителей. Хозяйка с удовольствием приобрела у нас всю имеющуюся рыбу, дала ключи от сдвоенного номера, обещала подать рыбу на завтрак, а также заплатила несколько сотен бумажных корсов. Долго я не торговался, не желая тратить драгоценное время на подобную чушь.

Номер на втором этаже имел две широкие кровати, радовал порядком и опрятностью. Хозяйка принесла таз холодной воды, который мы использовали, чтобы ополоснуться. Центрального водоснабжения местные сервы уже давно не получали. Постели же оказались мягкими и чистыми, так что заснули мы вполне с комфортом. На этот раз Анна не жаловалась на то, что мы спим в одном помещении. Быть может, она боялась ночевать одна в незнакомой местности, а может просто привыкла.

— «Обнаружены посторонние шумы.» — любезно разбудил меня имп.

Очнувшись, я услышал, что в примитивном входном замке кто-то шарится. Раздался тихий щелчок, после чего дверь с тихим скрипом начала открываться. В темную комнату осторожно прокрался неизвестный мне серв. Все наши вещи валялись между кроватями, поэтому я просто подождал, пока воришка подойдет поближе. Человек потянулся к рюкзаку, и я тот же момент я подскочил, ускорив тело эфиром, и ударил его по голове усиленной рукой. Человек издал негромкий стон и упал на пол без сознания.

— Т-тан?! — проснулась Анна.

— Все в порядке. Я только вынесу мусор.

— М-мусор?!

В Империи с грабителями не церемонились, хотя многое зависело от законов конкретного мира и даже полиса. Где-то могли ограничиться сроком заключения, штрафом или каторжными работами, где-то отрубанием пальца, где-то руки, а где-то и вовсе — изгнать в пустыню на поиски мифического затерянного города.

Я открыл окно, убедился, что ничью собственность внизу не испорчу, подтащил тело и выкинул со второго этажа. Шмякнулся он знатно, но я постарался сделать так, чтобы воришка не упал головой вниз. Только проблем с трупами не хватало. Вдруг этот грабитель — внебрачный сын Хана, который будет яростно мстить за свою кровиночку? На шум из трактира выбежал чернявый подросток, поглядел на тело, затем на окно и принялся пытаться приводить бедолагу в чувство. Что ж, от ночного обморожения неудачливый взломщик не помрет, а значит можно идти досыпать. Я закрыл окно и дверь, после чего вернулся в постель.

— А если к нам еще кто-то проникнет? — опасливо поинтересовалась Анна.

— Я замечу. Спи.

— Тан… Я немного замерзла… Можно к вам?

— Что не сделаешь для своего серва, — хмыкнул я, приподнимая одеяло.

Девушка быстро юркнула и слегка прижалась боком.

Само собой, подобные отношения уже не являлись отношениями тана и серва в классическом понимании, но в некоторых случаях можно сделать послабление. Институт сервов и танов здесь был неразвит, и я это осознавал. Принятие присяги и удивление местного жителя ярко продемонстрировало мне, что привычные методы здесь работают плохо. Земляне еще помнят о свободной жизни, в которой были начальники, но не было лордов. Поэтому и мне придется перестраивать свой образ мышления, придумывать новые формы организации людей. Красная Молния, к примеру, являлась типичным таном с сервами в подчинении, но никаких присяг она не принимала. Анна упоминала, что в Красном Приюте были довольно простые принципы: трудиться на благо поселения, подчиняться старшим и помогать другим. Впрочем, обстановка в Усть-Корсе может отличаться разительно от захолустных анклавов, а потому нет смысла выдумывать сложные планы в настоящий момент.

Я зевнул и легонько погладил уже немного округлившееся бедро девушки. Все еще тощая, но уже не болезненно худая. Мой имп на постоянной основе слегка приглушал либидо своего носителя. Возбуждение я чувствовал в такие моменты, конечно, но это не мешало мне трезво мыслить. Одно из весьма полезных свойств индивидуального ментального помощника — без него мимо феромонных дамочек из квартала борделей нельзя было бы пройти, не заглянув на огонек. Анна немного напряглась, почувствовав касание, но вскоре успокоилась и заснула. Остаток ночи прошел спокойно.

Утром мы спустились в питейный зал. Подросток подкидывал дровишки в массивную металлическую печь, которая стояла в центре. Помещение постепенно прогревалось после ночного морозца. Сам хозяин Фарид принес искренние на вид извинения из-за инцидента с грабителем. Можно было бы допросить воришку и попытаться узнать, не связан ли он напрямую с владельцем, но я решил проигнорировать данный момент. Не хотелось тратить время на ерунду. Хозяйка действительно приготовила неплохой завтрак из пары крупных пойманных нами рыбин, а также подала немного простой каши из каких-то злаков.

Я недолго побеседовал с местными, спрашивая про жизнь на Станции и в Усть-Корсе. Лавовое озеро появилось несколько недель назад буквально из ниоткуда. Никто не знал, кто причастен к данной диверсии. Корса в последнее время все реже выбиралась по железной дороге, поскольку пути неумолимо приходили в негодность, да и горючее топливо не хранилось вечно. Вроде как даже на уголь перешли. Но теперь им придется ремонтировать большой участок и строить обход.

В частности, обсудил так называемую мета-инициацию — процесс превращения обычного человека в супера. Жители многих тонкостей не знали, но говорили, что инициируемых хорошо кормят, потчуют высококонцентрированным мета-веществом, а может даже и ядрами. Если появляются признаки помешательства и мутации в измененных — инициация считается проваленной. Иногда человека отпускают, если он не представляет угрозы, но чаще всего от провалившегося избавляются.

Мне показалось это интересным способом по-тихому встроиться в местную систему и разжиться очевидно дорогим ресурсом. Прокачаю заодно свою ауру немного, посмотрю на столичный быт. Судя по Пересвету, подкачаться мне явно не помешает. От проверяющих может спасти теневая вуаль, хотя у меня складывалось впечатление, что скрываться мне особо и не потребуется. Эфирным зрением здесь никто не обладает. В общем, буду действовать по обстоятельствам.

Как следует подкрепившись, мы покинули трактир. Лучики тусклого унылого светила с трудом пробивались сквозь низко висящие тучи.

— У вас вообще бывают солнечные дни? — заметил я хмуро.

— Пару месяцев в году, — в тон мне хмуро произнесла Анна.

При дневном освещении Вольная Станция предстала перед нами во всей своей заброшенности и уродливости. Горы мусора повсюду, вонючие лужи, покосившиеся халупы, мрачные редкие прохожие на улицах бездомного вида. В одной из частей деревни дома превратились в решето — прекрасно знакомый нам с Анной вид, остающийся после «пулевой бури». Каменные строения пострадали не так сильно. По-видимому, пулестрижам не хватало сил, чтобы пробивать более прочные преграды.

Большинство жителей имели личные огороды, ныне пустующие, а также домашнюю живность: коз, куриц, иногда — свиней. Скотина также частично мутировала, но поскольку за ней следили люди, то, по словам Анны, она претерпела слабые изменения. Совсем уж диким мутантам просто не давали размножаться. Правда, я видел на картинках в энциклопедии разную домашнюю скотину: у коз в книжке не было саблезубых клыков, у свиней отсутствовали рога и спинной гребень, а клюв куриц не был длиной с ладонь, но местные к таким нюансам привыкли.

Помимо прочего, по улицам проскакивали и небольшие животные, называющиеся котами. Их использовали для борьбы с грызунами, которые любили портить припасы. Один такой, величаво сидящий на заборе, даже дал Анне себя погладить. Аура у зверька была слабой, но кажется он мог использовать толику эфира для ускорения.

Большинство людей, по меркам Приюта, были «грязными»: то волосы торчали клочками, то с шерстью на лице, то со странными пятнами на коже, то с другими девиациями. Мастера плоти скорее всего смогли бы поправить поврежденные спирали жизни, и организм пришел бы в норму. Я тоже знал пару печатей, но сомневаюсь, что смог бы разобраться в сложных случаях. Помимо нарушений в телесной спирали жизни аномалии могли возникнуть и из-за формирующегося ядра, которое забирало на себя часть функций организма. В общем, тут я мало чем мог помочь. Человечеству придется пройти самим через эту трудную эпоху. Люди со слабой резистентностью отсеялись сразу, став мутантами-элхоргами. Часть же подверглась незначительным изменениям, но и они со временем исчезнут с лица земли, так и не дав стабильного потомства. Природа решает такие вопросы быстро и неумолимо, хоть и жестоко.

— Биржа труда, — прочитал я вывеску на местном языке. — Что это?

— Скорее всего — плохое место, — заметила Анна гадливо.

Я решил ознакомиться с местным бытом и зашел внутрь. Там меня приветствовал радушный пухлый хозяин, который сходу принялся расхваливать свой товар. Как оказалось, торговали на бирже труда живыми людьми. Исхудавшие бедолаги выглядели неважно — примерно, как и Анна, когда я ее только встретил. Они не были скованы цепями, их не удерживали насильно.

— И кто у вас покупает рабов? — поинтересовался я.

— Нет-нет, никаких рабов у меня нет! — замахал мужчина руками. — Я всего лишь даю временный приют беднягам, пока они не найдут нового опекуна! Кормлю их, даю кров. Считайте, это чем-то вроде кредита, который потом закрывает их наниматель! У меня честная биржа труда, никакого рабства!

— Как скажете, — пожал я плечами. — Так для чего их берут?

— По-разному, — уклончиво ответил торговец. — Мои люди умеют работать в поле, следить за скотиной, и при этом много есть не просят. Выполняют простую ремесленную работу, занимаются готовкой. Кто-то их использует на опасных вылазках, но я такое, конечно же, не поддерживаю. Вероятно, скоро часть неликвида придется продать в Корсу. Время зимнего набора на носу.

— Усть-Корса покупает у вас «грязных»? — удивилась Анна.

Мужчина мазнул взглядом по девушке, а затем снова повернулся ко мне:

— Молодуху свою не продаете? За чистую я плачу много. Особенно если у нее и тело чистое, а не только лицо.

Похоже, что мою спутницу он за имеющую право голоса не считает.

— А чистых вы кому продаете? — поинтересовался я.

— С Ханом веду дела. Он всегда принимает новых наложниц.

Анну передернуло, но она промолчала.

— Так зачем Корсе грязные? — спросил я. — Говорили, что они принимают только чистых.

— Грязных в городе тоже берут, но их отправляют на мета-инициацию. Некоторые отчаянные сами вызываются, но вы должны понимать — шансы выжить и не превратиться в мутанта крайне низки. Обычно туда идут те, у кого совсем нет другого выхода. Ну а если стал мета-человеком, то хоть чистый ты, хоть грязный — гражданство Корсы у тебя в кармане.

— Благодарю за разъяснения.

— Точно работники не требуются?

— На данный момент нет. Разве что у вас есть мета-люди?

— Побойтесь света, откуда тут взяться суперам? Они и сами способны хорошо устроиться в жизни!

— Ясно. Всего хорошего.

Не зря зашли на Биржу труда. Много интересной информации узнали.

Мы двинулись в сторону северо-восточной части Вольной Станции, где должны располагаться вторые врата в поселение. Попутно осматривали местные достопримечательности вроде огромной горы мусора, фигурно отвалившейся плитки и скульптурного ансамбля перед вокзалом в виде пары трупов, насаженных на колья и утыканных стрелами. Причем один из них был то ли метой, то ли слабым громилой — без ядра понять сложно.

— А эти в чем провинились? — спросил я у прохожего.

— Гончая его знает, — сплюнул мужичок. — С Ханом повздорили чего-то.

Житель боязливо оглянулся в сторону вокзала, после чего спешно засеменил по своим делам.

Привокзальная площадь, которую нам требовалось пересечь, была местом оживленным. Мы двинулись в сторону выхода мимо толпящейся на выходе из бара кучки народа бандитской наружности, среди которых виднелись слабые меты. Судя по выкрикам, они принадлежали к шайке Хана. Мы их не интересовали, поскольку внимание людей активно привлекал старик в странных свободных одеждах, который на поверку оказался проповедником. Мы с Анной остановились поодаль, слушая за толкаемыми им речами.

— Опомнитесь, неверные! Это знак всеединого Бога!

— Какой нахрен бог, папаша? Бог давно умер! Гы-гы… — ответил ему молодой здоровяк.

— Кто еще мог оставить свою метку на Солнце? — вопросил он.

— Пришельцы!

— Макаронный монстр!

— Да погодите, не кипишуйте. Дайте послухать чувырлу, — возразил другой житель степенно.

— Это же крендель из Церкви Солнца. Они уже достали говорунов своих присылать. Может язык ему отрежем?

— Пусть скажет, а потом решим.

— Посетив Солнце, Господь наш оставил в разгоряченной плазме огненной частичку своей божественной плоти, частичку самого себя! — пафосно воскликнул седой проповедник. — А затем уже и светило принялось орошать Землю благостным светом! Те, кто нечист душой, испытание не прошли, обратившись в нехристей поганых! Самые достойные из людей же стали апостолами Господа Бога в миру! Примите свет, агнцы божьи, и пройдите чрез очищение лучами господними!

— Это суперы что ли апостолы? Ха! Слыхал, Стамеска, ты у нас апостол, оказывается!

— Че? — нахмурился один громила. — Че еще за апоздол? Сами вы апоздолы!

— Не, ну дед так-то фишку рубит. Суперы — они сильнее всех, они же и правят. Как Хан наш, к примеру. Бог или не Бог дал ему силу, но в любом случае он всем рулит.

— Хан рулит! — покивали люди.

— Одумайтесь! Примите свет и веру в Солнце! Возьмите эту памятку… — старик начал протягивать народу какие-то прокламации. — Наша Церковь помогает всем разобраться в себе, найти свое место под Солнцем!

Интересная секта, какая-то логика в их позиции есть. Что ж, если меня будут считать божьим посланником, я не буду сильно против.

— Идем, — сказал я Анне. — У вас эти типы из Церкви появлялись?

— Нет, — покачала она головой. — Красный Приют далеко и слишком мал, чтобы к нам проповедники Солнца ходили. Но памятки они нам иногда присылали вместе с торговцами.

Пока бойцы Хана не перевели свое внимание на нашу одинокую парочку, мы с Анной двинулись к выходу из поселения, возле которых дежурило два мордоворота. В отличие от южных охранников, один из стражей мог похвастать слегка развитой аурой. Оружие с мета-снарядами и очки для определения суперов также имелись в наличии. На этот раз мзду с нас требовать не стали, поэтому мы спокойно покинули Вольную Станцию. Разве что тип в зеленых очках косился на меня с каким-то подозрением.

Мы выбрались обратно на пути и двинулись на северо-запад. До Корсы по идее оставалось пару дней неспешного хода. При желании можно было бы придумать что-нибудь с добычей ядер и летной печатью, но я никуда не торопился. От станции дорога стала намного лучше. Меж двух путей пролегала протоптанная широкая тропинка, по которой мы и шли. По-видимому, пешее сообщение между поселениями существует.

Спустя час начал накрапывать дождик, но мы останавливаться не стали. Анна накинула капюшон своего непромокаемой куртки, я же мог использовать легкое мета-поле, по которому капли стекали вниз, не попадая на тело и одежду.

Вскоре до моего слуха донесся отдаленный звук, быстро приближающийся. Оказалось, что по дороге из Станции едет несколько местных самобеглых колясок, только с двумя колесами. Им вполне хватало места на тропинке, на которой получалось разогнаться до значительных скоростей.

— Спустись с насыпи и ляг в укрытии, — скомандовал я.

Девушка кивнула и без лишних вопросов принялась исполнять приказ. Я сошел с тропы в сторону. Все еще оставался шанс, что это просто случайные попутчики, а не посланные по наши души бандиты, хотя интуиция твердила о втором варианте. Я снизил напряженность мета-поля, иначе по зеленоватой пленке мог выдать себя. Одна из аур следующей за нами троицы оказалась довольно яркой. Громила или слабый мета-человек другого типа.

Предводитель подъехал на своем мотоцикле первым и остановился. За ним встали и остальные, сходу достав огнестрельное оружие. Транспорт, как и некоторый огнестрел фонили эфиром. Вожак брать в руки ствол не стал, однако он специально продемонстрировал мне свое бледное мета-поле, как бы намекая, что с ним лучше не шутить.

— Это он? — обернулся ездок к подельникам.

— Серые волосы — девка была с ним.

— Слушай сюда, парниша, — произнес вожак проникновенным тоном. — «Чистую» хочет видеть у себя в гостях Хан. По доброте душевной я даю тебе шанс уладить все миром.

— Если я не соглашусь?

— В таком случае придется немного размять кулаки, — хрустнул он пальцами и слез со своего железного транспорта. — И не думай, что твои пистолетики смогут пробить мое поле.

Громила подошел ко мне и навис, угрожающе поигрывая кулаками. В Аккотрельме я считался высоким, однако на Земле мой рост в сравнении с туземцами не казался столь значительным. Обычно рост хуманов зависит от силы тяжести мира, но исключения из правила встречаются.

Что ж, похоже, их очки-артефакты не смогли обнаружить мое мета-поле или ауру в пассивном состоянии, что является хорошим знаком. Само собой, во враждебной местности полностью поле я не выключал никогда. Не хватало еще, чтобы на голову строительный блок свалился.

Эх, и долго мне еще придется разбираться с разным отрепьем? Можно было бы избавиться от бандитов, просто продемонстрировав силу, но свидетелей лучше не оставлять. Я направил эфир ко каналам правой руки, быстро сформировал призрачный клинок и махнул рукой. Мета-поле оказало некоторое сопротивление, но его было недостаточно. Передо мной стоял явно не альфа или элитный супер. С небольшим фонтанчиком крови голова громилы легко отделилась от тела и покатилась по земле.

Раздались хлопки орудий — подельники отреагировали быстро. Один чувствительный удар пришелся в плечо. Расцвел огненный цветок, и меня толкнуло в сторону. Мета-поле не смогло полностью погасить энергию. Надо же. Один из бандитов даже имел мета-патроны, причем недурственного качества. Мой эфирный доспех они не пробили, естественно, но какого-нибудь Громилу могли быстро угомонить.

Дальний прислужник принялся спешно разворачивать мотоцикл в противоположную сторону, а ближний начал пятиться, паля в меня беспорядочно из короткоствольных орудий. Я предпочел уворачиваться, что моя реакция и скорость позволяли легко делать. Если конечно не подойти совсем вплотную — там увернуться сложно.

Следующего бойца я также обезглавил. Бандит на мотоцикле начал набирать ход, подняв комья грязи, но я поддал эфира в ноги и в несколько прыжков догнал беглеца. Призрачный клинок прошил человеческие кости и плоть, лишь слегка замедлился, проходя через металл двухколесного транспорта. Кажется, я случайно попал по двигателю, либо по странной эфирной конструкции, дающей горючее топливо, поскольку мотоцикл вместе с ездоком вспыхнул словно пучок сухой соломы.

Горящий порубленный налетчик упал на землю и покатился. Рану я нанес некрасивую. Бандит еще жил какое-то время, хрипя кровавой пеной и дергаясь от раздирающей боли ожогов. Запахло горелой плотью. Я закончил его мучения, отделив голову от тела.

Затем я провел обыск нападавших. Мета-снаряды они все расстреляли, но у одного обнаружились обычные патроны к короткоствольному огнестрелу. Трогать человеческие ядра я побрезговал, хоть у громилы и было чем поживиться. У нас на Аккотрельме подобный каннибализм порицался.

— Выходи! — крикнул я Анне.

Девушка осторожно забралась на насыпь, но к трупам предпочла близко не подходить.

— Спасибо, что не отдали меня, — произнесла она понуро.

— За кого ты меня принимаешь? Если не оберегать своих сервов, то какой из меня тан?

Анна скупо кивнула.

— Парни привезли тебе гостинцы. Умеешь пользоваться? — передал я ей пистолет.

— Да, — ответила она, принимая подарок. — Мама учила меня стрелять.

— Тогда пользуйся.

Я посмотрел в сторону двух уцелевших в ходе скоротечной схватки мотоциклов. Раз уж судьба сама дает нам шанс, почему бы им не воспользоваться? Машины имели вместо баков для топлива примитивные конструкции из ядер огненной направленности и емкостей с мета-веществом, которые и генерировали горючее. Даже я бы сделал лучше. Интересно, кто производит подобные корявые артефакты? И сложно ли будет отжать у него долю рынка?

— Знаешь, как водить эту штуку? — кивнул я на мотоцикл.

— Только в теории…

— Тогда попробуем разобраться на практике.

Пришлось повозиться с незнакомой нам техникой, пробуя нажимать на разные рычаги. Анна подсказала мне про передачи, но нам еще пришлось тестировать и выяснять, какое положение за какую передачу отвечает. Подача топлива регулировалась правой рукояткой руля, торможение переднего колеса активировалось на ту же рукоять, но при кручении в противоположную сторону. Справа находилась ножная педаль тормоза задним колесом, которая на одном из байков не работала. На проржавевшем мотоцикле под названием «Уж» имелось еще масса рычагов, кнопок и циферблатов, но ничего больше не работало и не подавало признаков жизни. У машины даже не было функции остановки двигателя. То есть, артефакт, подающий огненный эфир, был минимально активен постоянно, отчего тратил немного мета-жидкости. Снижение подачи топлива и являлось остановкой двухколесника. Несмотря на примитивизм, конструкция работала вполне стабильно.

Бросать вторую машину, за которую наверняка можно будет выручить некоторый капитал, никому из нас не хотелось, так что Анне пришлось также разбираться. Опасаясь, что по следу пропавших бандитов Хан пустит подкрепление, мы отправились в путь сразу, как только минимально разобрались в управлении. Ехали медленно, на нижних передачах. Я приноровился быстро, но Анне пришлось несколько раз свалиться в грязь со своего транспорта.

Спустя час неспешной езды Анна почувствовала себя более уверенно, и мы переключили передачу на следующую. Девушка сообщила, что мы развили скорость в примерно двадцать пять километров в час. Я все еще привыкал к местным величинам, поэтому не мог сходу определиться со скоростью движения.

Благодаря вовремя подогнанному транспорту дорога пошла легче. Вместо двух дней пешего хода мы можем успеть добраться до Усть-Корсы к вечеру. Один раз мы встретили людей на велосипедах, которых ехали в сторону Вольной Станции, еще пару раз обогнали медленно бредущих бродяг. Проехали мимо еще одной железнодорожной станции, которая была много меньше по населенности предыдущей. Вокруг мелкого поселения не было никакого забора. Вместо этого жители как следует укрепили имеющиеся каменные здания, забаррикадировав окна первого этажа. Уж не знаю, каким образом они отбиваются от какой-нибудь стаи гончих или двухвостых рысей, тоже порой захаживающих в слабые поселки, но народ пытался жить и в таких странных общинах. Мы надолго не задержались возле второй станции, проехав по сути мимо.

Чем ближе к Усть-Корсе, тем оживленнее становилось движение. Через какое-то время лес расступился, передав эстафету бескрайним полям. Похоже, деревья вокруг города были вырублены подчистую. На полях паслись стада королиток, а также работали сервы. Начало темнеть, и народ уже заканчивал работы. Кто-то собирал навоз королиток, кто-то собирал последнюю траву в стога, другие грузили их на повозки, приделанные к технике под названием трактор. Работали машины, как я мог увидеть эфирным зрением, также на мета-веществе. Стада обычной домашней скотины загоняли обратно в город. Массивных же и ядовитых королиток никто не тащил в Корсу. Им хищники и так не страшны.

Масштабы работ, несмотря на самый конец сезона, произвели на меня положительное впечатление. Раз столь много людей занято в заготовке еды, значит Усть-Корса живет неплохо относительно всех прочих жалких поселений, что мы видели до этого. Впрочем, это и не удивительно. Портовый город стал, как высказалась однажды Анна, библейским ковчегом, в который прибывали выжившие с Петровска и соседних регионов. Судя по непроверенным слухам, Корса теперь столица Российской Конфедерации, крупнейший населенный пункт в стране. Сюда в поисках достойной жизни стремятся попасть все. Здесь должно быть поинтереснее, чем в унылом Красном Приюте или Вольной Станции.

Железная дорога уходила в сторону массивных городских стен и терялась за наглухо закрытыми воротами. Ограждение местные поставили — мое уважение. В основном для стены, которая возвышалась почти на два этажа, использовали строительные панели или части разрушенных зданий. Очевидно, работы проделано было немало. Подозреваю, что к стройке были привлечены и мета-люди. В башнях и на крышах зданий, прилегающих к краю города, виднелись массивные огнестрельные орудия и множество дежурящих стрелков. От разной живности по типу шипокрылов или пулестрижей защитить весь город непросто. Но обычно даже измененные звери понимали, куда им лучше не соваться, если они хотят жить. Да и мутантов спустя столько лет осталось значительно меньше, чем было сразу после Падения. Большинство перегрызли друг друга, одичали, либо впали в спячку.

Работящих сервов охраняли стрелки, перемежающиеся мета-людьми. Кое-где на границе поля и лесов стояли высокие дозорные вышки. Но сейчас большинство защитников сворачивалось и постепенно уходило за пределы городских стен. Похоже, местные еще не готовы организовывать круглосуточную охрану дальнего периметра. Лес все еще представляет для них угрозу.

Я приметил несколько суперов, которые патрулировали местность, просто летая по воздуху, отчего испытал небольшой укол зависти. Разумеется, мне была известна летная печать, но без мест силы пользоваться ей не слишком рационально. Местные же суперы парили в воздухе, словно бы имели бесконечные запасы эфира в резерве, либо обладали доступом к неограниченному количеству мета-жидкости. Транжиры. Но все же эту странность я рано или поздно разгадаю.

Пускай я еще молод, а свои ауры чародеи развивают всю жизнь, не может быть такого, чтобы тан Артоф Кройц оказался по местным меркам посредственным мета-человеком. Я в подобное верить отказываюсь. Существует какой-то секрет, открытый местными суперами, позволяющий им относиться к эфиру столь расточительно.

— Кто такие? — подлетела к нам суперша в экстравагантном зеленом костюме.

Определить тип ее суперсил сходу я не смог. Однако она могла летать и пользоваться мета-полем определенно. Аура фонила стихией воздуха и телесной. В отличие от колдунов чародеи обычно хранили запас сырого эфира и немного профильного — для мета-поля и клинка, например. При необходимости требуемый спектр энергии генерировался из основного резерва. Чистый эфир помимо прочего легче прятать от чужого взора.

Одежды же мета-женщина носила достаточно фривольные: обтягивающие и чересчур открытые для такого холодного времени года. Конечно, мета-поле защитит тебя от серьезных перепадов температур, но все равно выглядит не слишком практично. Грудь разве что подчеркивает неплохо, если в этом была изначальная задача геройского костюма.

— Артоф Кройц и Анна Смирнова, идем в Усть-Корсу, — ответил я четко. — Я собираюсь пройти мета-инициацию, а Анну должны принять. Мы слышали, что чистым дают гражданство.

— Декрет о «чистых» в силе, — кивнула дама, спикировав на землю. — Я — Бригита. Добро пожаловать в Усть-Корсу!

Мы по очереди пожали героине руки. Хватка у суперши была весьма крепкой. Держалась женщина вполне уверенно и как-то буднично, словно встречать неизвестных путников на мотоциклах для нее привычно.

— Это ваше геройское имя? — несмело поинтересовалась Анна.

— Богиня войны в ирландском фольклоре, — пояснила женщина в зеленом. — Самые интересные вроде Афины или Авроры были заняты, но и Бригита мне нравится в целом. Я провожу вас к воротам. Ночью здесь может быть опасно. Сюда.

Катя мотоциклы перед собой, мы перелезли через канаву и двинулись по тропинке через поле. Вскоре мы вышли к еле заметной полевой дороге, по которой уже можно было развить некоторую скорость. Анна в темноте видела плохо, поэтому я не гнал сильно. Усталые сервы возвращались в город небольшими компаниями, в основном их прикрывали люди с оружием или мета-люди разного калибра.

— Сударь Кройц, вам ведь известно, что по официальной статистике из неподготовленных мета-инициацию проходят менее десяти процентов испытуемых? Неужели вы хотите оставить вашу подругу без крепкого мужского плеча?

— Не переживайте, уважаемая Бригита, я не провалю инициацию, — ответил я уверенно.

— Все так говорят, — фыркнула суперша надменно.

— Тем более что я не совсем «чистый», — заметил я.

— Лицо выглядит весьма недурно, я бы даже сказала, — подлетела она поближе. — Цвет волос и глаз странный, но это не критично. Или вы скрываете мутации под одеждой?

— Вот, — я поднял руку и покрутил своими необычно гибкими пальцами с четырьмя фалангами.

— Ого, длинные! Я не специалист, но, по-моему, ничего преступного в ваших кистях нет. Так что советую трижды подумать, прежде чем записываться на инициацию.

— Простите, а могу я задать вопрос? — подала голос Анна, когда образовалась пауза.

— Конечно, милая.

— Ваш костюм… он не слишком…

— Вульгарный? — вздохнула Бригита. — Именно так! Это все проклятый Ткач!

— Ткач?

— Мета-человек, способный создавать уникальную ткань, которая восстанавливается после повреждений, и даже согревает, если включить мета-поле. Именно Ткач и шьет костюмы Корпусу. У чертова мужлана есть один бзик: в костюмы героинь он всегда добавляет немного эротизма. «Лишь красота может спасти этот прогнивший мир» — так он говорит, — скривилась Бригита.

— Чем-то мне его позиция импонирует, — усмехнулся я. — Надо будет с ним познакомиться.

Бригита сверкнула глазами в мою сторону и подлетела к Анне:

— Подруга, ты как со своим попутчиком — уживаешься? Он к тебе не пристает случаем? Если что, я могу позаботиться о том, чтобы вас расселили в разные кварталы, и вы больше не пересекались.

— Все в порядке. Он ко мне не приставал… хотя были такие возможности…

— Ах, вот оно что, — произнесла она понимающе. — Мы почти прибыли.

Стена города с открытыми в данный момент воротами, через которые сновали люди, была уже близко. У сервов имелись карточки-пропуска, которые они показывал охране. За стеной виднелись края многоэтажных строений — встречались намного более высокие, нежели дома в Большом Шаске. В некоторых окнах горел свет.

— Видите ту кучку народа справа — они такие же беженцы, как и вы. Постойте с ними немного, и скоро вашу группу поведут на проверку и распределение. Служба Контроля задаст вам пару вопросов и проведет полный телесный осмотр на предмет мутаций. Ладно, Анна, если у тебя возникнут сложности в Корсе, можешь обращаться к Бригите в любое время вне службы. До встречи, ребята! Артур, подумай, как следует над инициацией! — помахала она на прощание.

— Артоф, — поправил я негромко.

Бригита взвилась в воздух и полетела в сторону леса продолжать свое патрулирование. Мы же отошли вместе с мотоциклами к группе доходяг, среди которых наша с Анной компания выглядела богатой. У кое-кого даже на лице виднелись пятна, поэтому мне было не особо понятно, на что грязные надеются.

— Эй там, мета-машины отгоните в сторону! — крикнул нам дежурный над воротами. — А то были у нас прецеденты-смертнички. Семь трупов в прошлый раз.

— Украдут ведь, — заметил я.

Не то, чтобы я сильно дорожил мотоциклами, но расставаться с добром просто так не хотелось.

— Мы присмотрим за техникой. Специалисты проверят и потом вернут вам ее. Назовите свои имена при проходе.

Нам ничего не оставалось, кроме как повиноваться и откатить мотоциклы дальше в поле. У некоторых из беженцев имелись даже грудные дети. Возможно, они надеялись, что, если не их самих, так хотя бы ребенка примут в град обетованный.

Спустя час к нам вышел хмурый служивый работник в черной форме с погонами вместе с отрядом автоматчиков и парочкой мета-людей.

— Объясняю правила. Слушайте сюда, дважды повторять не буду! — начал речь главный. — Любая попытка к бегству карается смертью. Шаг влево, шаг вправо — смерть. Руки держать на виду. Обнажение любого оружия ведет к немедленному расстрелу. Нападение на официальных лиц или жителей — смерть. Вздумаете покинуть казармы — вас убьют. Если вы цените свою жизнь, то вы будете помнить мои слова. Нет — ваши проблемы. Следуйте за мной. Открыть ворота!

Автоматчики взяли нас в окружение. Небольшой группой из десяти человек мы двинулись через бетонные укрепления. Я заметил местами каменные наплывы, которые остаются при использовании земляных печатей. По-видимому, суперов привлекали здесь к строительным работам. К нам вышел один из дежурных и действительно записал наши с Анной имена. Возможно, мотоциклы к нам еще вернутся. Нас обыскали на освещенной площадке. Огнестрельное оружие заставили сдать под роспись. Как я понял из оговорок, обычное оружие было разрешено для ношения отдельным категориям аттестованных граждан города. Мета-снаряды же были запрещены. За их использование или хранение полагалось суровое наказание.

Нам вкратце обрисовали, что наш может ждать, если мы нарушим закон. Легкие правонарушения наказывались штрафами или конфискацией имущества, серьезные — лишением гражданства или каторжными работами, непростительные — смертью.

Ауру я приглушал как обычно. Никто не спрашивал, является ли кто-либо из беженцев супером, и я сам не вызывался их просвещать. Похоже, они были уверены в том, что мимо артефактных очков никто не может проскочить.

Улицы города освещались редко. Лишь возле некоторых перекрестков горели фонари. Но в целом первое впечатление от Усть-Корсы у меня осталось вполне положительным. Здесь кипит жизнь. Горы мусора на дорогах не валяются. Правда, все свободные участки земли носят следы хозяйственной деятельности, да и на крышах нередко виднеется грунт. Как и в Приюте, местные используют любой безопасный клочок внутри города для выращивания продовольствия. Из-за этого многие участки огорожены заборами, чего в Большом Шаске я не встречал. Видимо, чтобы не воровали с чужих огородов.

Нас привели в приземистое здание с решетками на окнах и проводили в подвальное помещение без окон и с минимум дверей, заставленное простыми койками в два яруса.

— Отопление включено, но тропиков вам никто не обещает, — быстро проговорил начальник. — Бак с питьевой водой в углу, сортир — там. Техническую воду экономить! За шум или драки все зачинщики получат дубинками по голове. Завтра начнется ваша проверка. Отбой!

Помимо нашей группы внутри оказалось еще несколько десятков беженцев, которые явились с других направлений в город: с восточной или западной. Они сидели тихо при начальстве, но после ухода официалов начали знакомиться с новичками. Похоже, некоторые из них просидели тут уже весь день и успели за столь короткий срок заматереть. В углу висела камера видеонаблюдения, однако после Падения они уже не функционировали. Чародейских средств наблюдения я не заметил.

— Ой… — вздрогнула Анна, которой неизвестный здоровяк положил руку на плечо.

— Новенькие должны делиться, так ведь? Показывайте, че в рюкзаке, — произнес он безапелляционно.

Я покачал головой, молча подошел, схватил его за кисть, которую он посмел тянуть к моему серву, и сломал несколько пальцев. Раздался хруст, за которым последовал приглушенный вкрик бандита, упавшего на колени.

— Не кричи, не то охрану привлечешь.

Похоже, данной демонстрации силы хватило, чтобы больше никто не пожелал связываться с нашей компанией. Мы нашли себе койку возле стены, где и расположились. Анна разместилась на верхней скрипучей кровати. Вербовать кого-то из местной своры беженцев я посчитал неуместным. Есть немаленькая вероятность, что их изгонят из города, либо они помрут при инициации. Только лишние телодвижения совершать.

Ночью имп разбудил меня, предупредив о приближении незнакомца к кровати. Я перехватил руку с ножом и жестко сжал, поддав немного эфира. Противник, а им был тот же самый здоровяк, выронил оружие и задергался в попытках освободиться. Я безжалостно сломал ему пальцы и на второй руке. Идиот рухнул на пол и пополз прочь от своей жертвы, поскуливая. У остальных недоумков в казарме хватило извилин не беспокоить ночью тана Артофа Кройца, который не любит, когда кто-то нарушает его покой.

— Строиться! Первые десять человек на выход с вещами! — прокричал сотрудник Службы Контроля в черной форме.

Мы с Анной выбрались в числе первых, поэтому смогли покинуть казарму с начальной волной проверяемых.

— Надеюсь, ты понимаешь, что про все те вещи, что ты видела, придется умолчать?

— Конечно, тан, — кивнула она и коротко пересказала легенду. — Мы встретились возле Приюта, когда меня изгнали, и вместе добрались до Усть-Корсы. Не без приключений, конечно, но ничего сверхъестественного.

— Умница.

Утренние улочки Корсы наполнялись народом, спешащим по своим делам. Лица не то, чтобы радостные и упитанные, но голода или депрессивного уныния на физиономиях не наблюдалось. Автомобильной техники в городе было мало в сравнении со стоящим повсюду хламом в Большом Шаске. Очевидно, что раньше у людей имелось намного больше транспортных средств. Иногда проезжали трактора, мопеды и мотоциклы, небольшие грузовые машины. Судя по увиденному эфирным зрением, местные полностью перешли на использование эфирного горючего, но пока что он не всем был по карману. Большинство же передвигалось либо пешком, либо на велосипедах.

Когда-то улицы могли похвастать многополосным движением, широкими проспектами, газоном с высаженными деревьями и широкими тротуарами. Но теперь остались лишь две узкие полосы по центру дороги — достаточно, чтобы разъехались два транспорта, да тротуар. Остальное все заняли плодово-огородные возделываемые земли. Чтобы прокормить большой город требовались немаленькие угодья.

Нас отвели недалеко — в двухэтажное строение, где располагался один из отделов Службы Контроля, который занимался мигрантами. Мы заполнили стандартный формуляр, указав свои имена, происхождение и другие детали. Я постарался сам заполнить информацию печатными буквами, но пока что многие слова я писал, как слышал. Анна помогала мне не наделать кучу ошибок. От новозеландской легенды я решил отказаться. Вполне вероятно, что о языке маори местные спецы смогли бы отыскать информацию. Разговаривал я уже относительно сносно — получше многих беженцев, которые записывали себя русскими в карточке.

Мы закончили последними. Остальные беженцы уже выстроились в очередь на медосмотр.

Спустя полчаса настал и наш черед. Анну я пустил первой, и уже затем сам прошел в кабинет, когда дали команду.

— На всякий случай уточняю: не имеете ли вы ничего против осмотра врачом-женщиной?

— Если она будет придерживаться профессиональной этики, то нет, — вспомнил я горячий прием в Приюте. — Прецеденты случались.

Дородная женщина, работающая с бумагами, подняла на меня глаза и внимательно оценила с ног до головы. Не знаю, к каким выводам она пришла, но озвучивать она их не спешила. Только негромко хмыкнула:

— Вам в сорок второй кабинет. Возьмите вашу карту.

Я принял тонкую папку с бумагами и двинулся в следующий кабинет. Врач велела мне полностью раздеться, после чего провела внимательный осмотр тела. Волосы и глаза ее слабо заинтересовали, а вот пальцы она отметила особенно в моей карточке. Также меня быстро загнали под прибор, просвечивающий тело слабыми лучами и показывающий внутренние органы. Было заметно, что аппарат неоднократно ремонтировали и упрощали, а вместо использования прежней энергии внедрили эфирные компоненты. Теневая вуаль сработала хорошо, и мое аномально большое для серва ядро осталось для проверяющих незамеченным. Врач поставила на мою папку печать «Физиологических отклонений: минимум».

— Поздравляю, вы в зеленой зоне. Одевайтесь и следуйте в двадцать первый кабинет.

В коридоре мы пересеклись с Анной. У нее стояла печать, говорящая об отсутствии отклонений, так что девушка по местным меркам «чище» меня. Мы стояли в небольшой очереди в один из кабинетов, как в проход заявился служитель в форме:

— Артоф Кройц, пройдите в седьмой кабинет.

Что же, как я и подозревал, мной решили заняться отдельно. В означенном кабинете меня ждал строгий мужчина пожилого возраста. Он задал мне множество вопросов насчет моего происхождения и скитаний по землям после Падения. Я ограничивался общими словами, дополняя отрывками из истории Анны. В итоге, меня наверняка взяли на заметку, как подозрительную личность, но пока что конкретных улик против меня у них не было. Мое желание пройти мета-инициацию несколько поумерило пыл сатрапов. Видимо, проверяющие из Службы Контроля решили сначала подождать и посмотреть, выживу ли я, а уже потом докапываться.

— Имеются ли у вас недруги, кровные враги в Усть-Корсе, либо за ее пределами?

— Разве что Хан.

— Мета-человек с Вольной Станции? В чем причина конфликта?

— Он хотел забрать мою девушку.

— Ваша девушка — это Анна Смирнова? — уточнил он.

О-у, похоже я попал в лингвистическую ловушку. Под словом «моя» я имел ввиду немного другое, но лучше не объяснять служащему такие детали.

— Да.

Меня промучили около двух часов, но в итоге отпустили, взяв на заметку. Из первой волны осталось лишь пятеро, прошедших экзамен на чистоту. Еще трое «грязных» сервов решили попытать удачу и принять участие в мета-инициации. Земля им пухом, как говорят местные.

— Ваши паспорта гражданина города имеют желтую окантовку, — показала служащая небольшую прямоугольную пластиковую карточку. — В течение года вы будете находиться на испытательном сроке. Помните, что любое правонарушение может лишить вас гражданства Усть-Корсы. Поздравляю со становлением жителями нашего славного города, последнего оплота цивилизации на западе России! За работой вы можете обратиться в Центральное Управление в Департамент Экономического Развития. В городе всегда есть вакансии, только не думайте, что на зарплату сможете себе позволить личный автомобиль и загородную дачу, как это было раньше.

Раздались скупые смешки среди возрастных беженцев, помнящих о жизни до Падения.

— Но голод вам не грозит. Свободного жилья в городе хватает, однако не все дома пока еще подключены к холодному водоснабжению и отоплению. За распределением по квартирам обращайтесь в Департамент Жилищного Хозяйства Центрального Управления. На носу старт зимнего сезона, поэтому вам я бы рекомендовала сразу перебираться в одну из школ, где зимуют многие городские жители. Тесновато, конечно, зато тепло и комфортно. Новая Усть-Корса, как известно, строилась как город будущего. Каскад ГЭС и другие зеленые технологии, хорошо утепленные энергосберегающие здания, продуманное районирование, развитая транспортная инфраструктура, высокая степень централизации социальных объектов. Пускай сейчас Усть-Корса далека от запланированных когда-то идеалов, но все равно она является одним из лучших мест для жизни. Проект школ также предусматривал высокую степень энергосбережения, и в каждом таком здании может разместиться до тридцати тысяч человек. Город стремится обеспечить теплом все дома, но пока еще приходится экономить. Обратиться за получением жилья вы можете как сейчас, так и весной, когда холодный сезон подойдет к концу. Постарайтесь не разгуливать в ночное время, избегайте заброшенных кварталов и не теряйте ваши паспорта гражданина!

Нам дали еще несколько наставлений и краткую памятку поселенца с грубой картой города, на которой были отмечены важные места.

— Желающие принять участие в мета-инициации — за мной! — подошел молодчик с оружием.

— Могу я подойти позже? — уточнил я. — Я получил гражданство, но хочу принять участие.

— Набор стартует первого декабря, — пояснил служащий лениво. — Подайте прошение в Центре и вам расскажут, как пройти к зданию тюрьмы.

— Хм, тюрьмы? — переспросил я.

— Где еще держать мутирующих претендентов, как не в клетках, — хмыкнул работник контроля.

— Знаете, я, наверное, передумал… — отбился от тройки «грязных» один из сервов.

— Воля ваша. Вышвырните эту грязь за пределы города! — резко скомандовал начальник, и отсеявшихся людей споро увели прочь.

Вечерело. Весь день ушел на проверки и оформления, но по сравнению с бюрократической машиной родного Аккотрельма это дико шустро. Вероятно, местным чиновникам помогает тот факт, что все органы власти и управления сосредоточены практически в одном месте, решения принимаются мгновенно.

Мы обратились к Контролю с целью вернуть свои транспортные средства, однако нас «послали» приходить в рабочие часы. А вот здесь прямо домом повеяло. Даже наследник рода не мог получить что-либо от чиновников во внеурочное время. Скорее всего, большинство служб уже прекратило работу, поэтому мы с Анной направились к ближайшей школе.

По пути мы видели пролетающих по воздуху суперов, а один раз до нас докопался патруль контроля с Громилой в своем составе. Скорее всего, мы слишком много глядели по сторонам, а потому вызвали подозрение. Стражи порядка проверили наши свежие паспорта и подсказали дорогу к школе.

Где-то в окнах горели фонари, местами светились свечи или отражались на стеклах отблески мини-печек, установленных прямо в квартирах. Не все здания отапливались. Люди встречались разной внешности: с круглыми лицами, плотные и низенькие, с вытянутыми лицами, высокие и худощавые, с густой растительностью на лице, либо редкой, полностью лысые, либо заросшие. Волосы играли разными цветами радуги, как и в родном Аккотрельме, поэтому моя шевелюра практически не выделялась. Нет, местные не красили свои волосы в разные оттенки, просто мутации часто затрагивали данную часть тела.

Огромное семиэтажное здание с толстыми утепленными стенами действительно производило впечатление. На родине бы его приняли за университет или академию, здесь же это была всего лишь школа. У нас мельком проверили паспорта и пропустили внутрь. Людей в школе было море. Уже в холле орали младенцы, носились дети, висело развешенное на веревках белье. Образовательное учреждение могло похвастать двумя бассейнами, которые сейчас превратились в помывочные и постирочные помещения, а также парой небольших крытых стадионов, один из которых превратился во вторую столовую, поскольку основная всех не вмещала.

Еду раздавали бесплатно всем желающим, вот только вкусовыми или эстетическими качествами она похвастать не могла. Поев местной бурды, я добрым словом помянул рыбалку, о которой отзывался поначалу отрицательно. Долго я на такой диете точно не протяну. Все вещи приходилось таскать с собой, ибо контингент тут собрался разный.

В одном из классов мы нашли незанятое местечко. Кровати были расставлены весьма плотно и высились аж на три яруса. Не все жители пока перебрались в отапливаемую школу, поэтому удалось урвать свободное нижнее место в полупустом классе. В помещениях горело скудное освещение, а температура, судя по градуснику, держалась примерно на 15 градусах, но в целом этого хватало, чтобы не околеть ночью. Я снова устроился на нижней койке, сложив наши вещи под кровать. На этот раз ночью не нашлось желающих проделать во мне непредусмотренные природой отверстия или поживиться за счет чужого имущества.

В общем, даже до походно-полевых условий студентов академии такая жизнь не дотягивает, но позволяет кое-как продержаться до наступления теплого сезона. На следующее утро мы позавтракали все той же похлебкой и немного пообщались с соседями по койкам. На дворе стояло 26 ноября 2038 года от рождества некоего Христа, о котором Анна так нормально и не смогла пояснить. Вроде по описанию явный мета-человек высокого класса, однако девушка уверяла, что это не так. В общем, туземцы тут относят себя к разным странным верованиям, ну да их право.

До старта нового набора на мета-инициацию оставалось пять дней. По закону к процедурам допускаются только лица старше восемнадцати лет. Также существуют подготовительные классы, в которых подростков готовят к инициации. Среди них выживаемость намного выше, чем среди обычных жителей, решивших попытать удачу. Я все еще сомневался, стоит ли мне во всем этом участвовать. С одной стороны, много времени будет потрачено впустую. С другой, удастся обзавестись новыми полезными знакомствами и присмотреть под свое начало интересных молодых мета-людей, разобраться в местном быте суперов, а также усилить свою ауру теми ресурсами, что дают на процедурах, получить доступ к военным запасам.

Новоявленные мета-люди после успешной инициации проходят учебные совместные тренировки в качестве курсантов. А затем попадают в так называемый Корпус Противодействия Мета-Угрозам или КПМУ сокращенно, где обязаны отработать минимум год. Меня подобный расклад не слишком устраивал, но во мне крепла уверенность, что горбатиться на власть полный срок не потребуется. По заявлению соседей Корсе крайне не хватало так называемых Видящих — суперов, которые могли использовать эфирное зрение. Только они умели создавать и ремонтировать ценную мета-технику, постепенно распространяющуюся по всему миру. В данный момент артефакты в основном поставлял Скандинавский Союз, который по слухам проводил тайную разведку в других поселениях и вербовал всех Видящих к себе, похищая или просто предлагая шикарные условия работы.

Мне явно будет, где развернуться во всю свою ширь. Артефакторика не была моим самым любимым предметом в Академии, но теорию в целом я знал, как и массу разнообразных, четких, выверенных печатей, придуманных лучшими умами Империи. Узоры придется значительно упрощать и обрезать для внедрения в артефакты, что потребует некоторых изысканий, но уж простые поделки создавать я определенно смогу.

Следующие дни прошли в разных хозяйственных хлопотах. Мы вернули себе мотоциклы: с частично слитой мета-жидкостью из баков, но тут уж ничего не поделаешь. Пограничники тоже хотят кушать. Анна не прошла аттестацию на ношение огнестрельного оружия, и мы продали пистолет. Во-первых, обычным жителям огнестрел не полагался, во-вторых, Анна пока находилась на испытательном сроке. Девушка сообщила, что до Падения огнестрел жестко регулировался, но после катастрофы законы быстро потеряли всякую силу. Наличие оружия стало залогом выживания, да и до сих пор в Корсу залетают стаи пулестрижей, шипокрылов и прочих мутировавших гадов: как по воздуху, из морских пучин, из канализации, так и прямиком из-под земли. Однако свободное ношение приводит к постоянным разборкам и пьяной пальбе, поэтому власти постепенно ужесточают требования для простолюдинов и изымают незарегистрированное оружие. Тем, кто работает вне городских стен, а также сотрудникам правопорядка, стволы разрешены. Тем не менее, оружия в городе все еще остается немало, и вооруженные столкновения между бандами не редкость.

Анна нашла подработку на свиноводческом комплексе. На время моего отсутствия ей в любом случае придется себя обеспечивать как-то, поэтому я дал свое согласие. Также подыскал ей в качестве опеки шумную семейку, переехавшую в наш школьный класс. Они обещали позаботиться о ней, а также раз десять пытались отговорить меня от мета-инициации, чтобы я не бросал «свою» девушку одну. А то уведут якобы.

Оба мотоцикла я покамест продал, что позволило нам обеспечить себе более качественное питание. В настоящее время пределы границ города сжались, и в целом можно было обойтись без транспорта. Анне только купил велосипед, чтобы добиралась на работу. Большинство заведений: столовых, кафе и баров — продолжали работать, несмотря на холодный сезон. Если есть «корсы», то всегда можно вкусно перекусить. Разнообразием, правда, местный общепит не радовал. До катастрофы в продаже всегда были южные фрукты и другие экзотические продукты, но сейчас они находились в жестком дефиците. Больше всего я пристрастился к жареным в масле ломтикам картошки — простому, но вкусному блюду.

Свободное время мы тратили на мое обучение чтению, письму и расширению словарного запаса. Анна некоторых тем стеснялась, а вот от веселой семейки я подхватил массу хлестких цензурных и не очень выражений. От них же я узнал массу полезной информации насчет процедуры мета-инициации и дальнейших курсов. В целом, свою задачу «языка» серв выполнила сполна, да и я не считал себя чем-либо ей обязанным, если учесть, сколько раз мне приходилось выручать спутницу. Однако присяга дана, и покуда она не захочет покинуть род Кройц, я буду присматривать за ней и требовать выполнять разную работу, если таковая появится. Пока же нашим дорогам придется ненадолго разойтись. Анна уже нашла себе занятие на первое время. Мой же путь лежит в сторону долгожданного раскрытия своих мета-способностей — частично, конечно, а также временной работы на Корпус Противодействия Мета-Угрозам.

Суперы, к слову, проживали в отдельных отапливаемых домах, так что я надеялся вскоре и себе выцепить личные апартаменты. Жить как серв и скрывать свои силы за несколько дней мне уже изрядно поднадоело, поэтому я ждал дня мета-инициации с нетерпением.

Первое число декабря месяца выдалось холодным, дождливым и пасмурным. Люди спешили по своим делам, прячась под зонтиками и капюшонами дождевиков, так что лица их были скрыты. Мокрая размытая серая масса. Мне также пришлось использовать зонт, поскольку покамест я не являлся официально супером и не мог активировать свое мета-поле.

— Будь осторожна и не задерживайся после работы, — дал я последние наставления Анне.

— Вы тоже, тан, не рискуйте понапрасну, — заметила девушка.

— Непременно, — кивнул я.

Анна, поплотнее запахнув капюшон, тронула с места велосипед и покатила в сторону своего рабочего места. Оставались у меня некоторые опасения, касающиеся Хана. Пока он не предпринимал никаких действий в нашем отношении. В принципе моя расправа над его прихвостнями могла напоминать работу шипокрылов, но не исключено, что он будет копать в нашем направлении и попытается как-то подгадить. Тем не менее, опекать Анну круглосуточно я не мог и не хотел. Если он вздумает похитить серва, тогда придется мне лично нанести ему визит. До тех пор обращать на него внимание нет смысла.

Быстрым шагом я двинулся к одному из южных выходов. Как я понял, стена вокруг города уже не особо требовалась. Большая часть зверья в округе была истреблена, либо опасалась приближаться к Усть-Корсе. Начальный поток мутантов первых лет схлынул — подавляющее большинство элхоргов давно сгинуло. Однако за стеной следили, поскольку она оказывала успокаивающее психологическое воздействие на жителей города. Да и не сказать, чтобы угроз не было совсем.

По слухам, Некроморф на западе Корсы с каждым годом наглел все больше. За пределами стен также нашли свой приют многочисленные «грязные» беженцы, которых не приняли в город. Ограда не дает незаконным мигрантам так просто просачиваться внутрь, хотя по словам соседей, способы проникнуть в Корсу всегда имеются. Когда-то Усть-Корса располагалась на обеих сторонах реки, но после разрушения единственного моста западный берег решено было бросить. Тем не менее, и сейчас там пытаются жить люди.

Еще одна серая зона — это доки. Усть-Корса в первую очередь задумывалась как важный логистический узел, поэтому с портовой инфраструктурой здесь был полный порядок. Разумеется, после падения необходимость в порту отпала чуть ли не полностью, хотя запасы угля во временном хранилище еще многие годы позволяли согреваться беженцам. В доки постоянно проникали беженцы, которые тут же становились частью разветвленных банд, у которых имелись сторонники и среди граждан. Из известных банд это: Кавказ — Сила, Русское Братство и Каратели СС. Как можно догадаться, поделились они по национальным идеологиям. Расовые вопросы серьезно обострились после Падения, и гетто в Корсе стали явлением обычным.

Также можно упомянуть небезызвестную Церковь Солнца, набирающую силу, а также мощный и дружный еврейский квартал, который считался самым тихим и безопасным местом в Корсе. Но, насколько я понял, в бандах было не так много мета-людей, большинство представляли обыватели. Также ходили слухи о двух сильных враждующих организациях, членов которых звали карпы и совы — по фамилии основателей Николая Карпина и Илоны Совиных. Поговаривают, что там мета-люди могут найти достойный заработок. Такой подход мне лично импонировал, в отличие от всяких «кавказско-русских карателей СС». Это и есть зачатки благородного рода, пускай их нынешняя деятельность и не совсем благородна. Время в итоге все расставит по своим местам.

Усть-Корса представляла из себя запутанный клубок противоречий и людских судеб, держащихся вместе благодаря общей беде и желанию выжить. Официальных граждан в городе насчитывалось около двухсот тысяч, а с нелегальными мигрантами и до двухсот пятидесяти может дойти. В душе каждый мечтал подняться выше в социальной иерархии, особенно получая суперспособности. Многих мета-людей официальный Корпус Противодействия Мета-Угрозам привлекал слабо: платили там средне, а взамен приходилось постоянно подвергать свою жизнь опасности. Отработав положенный срок и получив щедрое предложение со стороны, часть суперов охотно меняла нанимателя.

Помимо вечных разборок и банального крышевания различных лавок корсанские банды занимались и полезной для города деятельностью. Например, организовывали частные рейды в другие города. В Корсе существовал Департамент Снабжения, но он в основном занимался доставкой товаров первой необходимости, вроде топлива, запчастей для техники, труб и металлопроката, разных химических ингредиентов и прочего. Весь ширпотреб взяли на себя совы и карпы, организовав целые склады товаров в доках. Однако схроны с правильно хранящимися вещами все равно подходили к концу. Семнадцать лет — большой срок для продуктов, тканей, незащищенных механизмов, легкого бензина и других видов горючего, подвергающихся погодным и эфирным нагрузкам. Корсе пока еще хватало остатков от былой цивилизации, но перебои в снабжении случались, и они могли создать резкий дефицит.

Возле ворот уже собралось несколько групп желающих причаститься к мета-миру. Многих провожали родители и другие родственники. Раздавались стенания и рыдания. У некоторых остались вторые половинки, которые не желали отпускать свою пассию на столь опасное мероприятие. Несколько пар, судя по всему, решили пройти испытание вместе. Плохая идея, ибо шансов выжить обоим сразу намного меньше, чем одному. Я приглушил свою ауру, естественно, и на меня никто отдельного внимания не обращал. О том, что меня раскроют, я не сильно опасался — уже придумал легенду и отговорки.

Любопытно, что мокнущие под дождем испытуемые поделились на три небольшие кучки, из которых сходу я выделил разве что «грязных», поскольку рядом с ними дежурил вооруженный отряд из Контроля. Вглядевшись, я даже узнал парочку, которую видел в той самой Бирже Труда на Вольной Станции. Все-таки толстяк продал нескольких подопытных для мета-инициации. Вряд ли их ждет что-либо хорошее.

Две другие группы отличались разве снаряжением. Из тех что победнее выделялась дружная тройка парней. Я подошел к ним и спокойно представился:

— Привет. Я Артоф Кройц. Рад знакомству с соратниками по инициации.

— Воронцов Дмитрий, — представился черноглазый брюнет в синей куртке.

— Привет, Артоф… Что за имя такое? — проворчал патлатый русоволосый парень.

— Имя отличное, — усмехнулся я краешком губ.

— Не сказал бы. Владимир Куренной, — протянул он мне руку.

— Что за имя такое? — пожал я протянутую ладонь.

— Имя отличное! — вернул он мне мой ответ. — Ого, ну у тебя и клешни!

— Это чтобы девушек щупать удобнее было, — перебрал я пальцами в воздухе с хищной ухмылкой.

Воронцов коротко рассмеялся, остальные улыбнулись.

— Какой смысл знакомиться сейчас, — буркнул третий молодой человек, с большим носом, жиденькой бородкой и неестественно яркими оранжево-рыжими волосами. — Если большинство из нас не переживет инициацию?

— Опять твой вечный пессимизм, Леха. Мы же решили, что все вместе пройдем через испытание и станем суперами.

— Статистика с этим не согласна, — съязвил он.

— К черту статистику! Мы вместе вызвались добровольцами, вместе и покинем зону! — экспрессивно заявил Воронцов. — Этот мрачный тип — Алексей Вязов. Не обращай внимание, он постоянно бухтит.

— Понятно. Вы городские, значит? — поинтересовался я.

— Можно сказать и так, хотя мы не всю жизнь прожили в Корсе, — ответил Куренной. — Здесь мало коренных жителей выжило.

— Коренных мало, зато Куренных много, гы…

— Да иди ты! — парень с озвученной фамилией ударил друга в бок.

Помимо дружной троицы на этой стороне дороги стояло еще около четырех десятков в основном молодых людей разного пола и расы. Они активно переговаривались, знакомились и не выказывали особого пренебрежения друг к другу.

— А остальные почему в сторонке встали? — уточнил я.

— Ты про этих снобов? — Воронцов показал пальцем на противоположную сторону дороги. — Они учились по особой программе, готовились к инициации пять лет. Говорят, что шансов выжить у них больше, чем у нас. И уж точно больше, чем у «грязи», — махнул он рукой по направлению к колонне беженцев-смертников.

Я прикрыл глаза и окинул испытуемых эфирным зрением. Да, их ауры были развиты лучше, чем у остальных обывателей. Вполне возможно, что вскоре они бы смогли открыть свое мета-поле и без опасных процедур инициации. Но дорога эта долгая, а суперы городу нужны еще вчера.

Пять лет, значит? За такой срок из серва даже при соблюдении всех технологий не подготовить достойного начинающего чародея. Меня, к примеру, готовили десять аккотрельмских лет: с четырех до четырнадцати. Лишь после этого переходили к эфирным практикам. Но дело в том, что я наследник великого рода Кройц, и пробудить свое ядро мне намного легче, чем потомственным сервам. Фактически случаи эфирного помешательства и превращения в элхорга в великих родах империи сведены к нулю. Никто не хочет, чтобы драгоценный наследник превращался в безумного зверя, поэтому программа подготовки чародея была долгой и нудной, но тщательно продуманной и безопасной.

Тем не менее, соглашусь, что шансы у «снобов» пережить инициацию должны быть повыше. Мое внимание привлекла эффектная блондинка с фиолетовыми глазами, стоящая под черным зонтиком. На секунду наши взгляды встретились. Я с интересом продолжил разглядывать девицу, что она восприняло не особо позитивно. Девушка сузила глаза, после чего фыркнула презрительно и отвернулась. Будет жаль, если такая красотка превратится в элхорга.

В принципе уже можно присматривать себе пару. Обет безбрачия я никогда не давал, однако правила у благородных танов простые: женой может быть только благородная из другого рода. Связь с сервами публично осуждалась. Встречались и среди обывателей кудесницы, способные вскружить голову любому, но считалось, что постоянные отношения с сервом противоположного пола означают падение для благородного. Поэтому я и не предпринимал шагов в отношении Анны, несмотря на некоторую симпатию.

Среди рядов подготовленных добровольцев попадались симпатичные молодые девушки, но длинноногая фигуристая блондинка все равно выделялась. Кажется, она у них была кем-то вроде предводителя. Неплохая кандидатка на будущую тани Кройц. Само собой, следует внимательно ознакомиться с характером претендентки, да и дождаться окончания мета-инициации, но сердце мне подсказывало, что девушка выживет.

Жаль, что такие юные и симпатичные молодые люди вынуждены рисковать в попытке стать суперами, однако у первого поколения всегда были невысокие шансы. Это уже дальше потомство рода получает в наследство развитую ауру и сопротивляемость эфиру. Но после начала катастрофы мета-люди попросту еще не успели завести детей, либо потомство пока не достигло совершеннолетия. Возможно, мне стоит организовать свою школу, где бы я готовил сервов к инициации. Кое-какие методы безопасного развития ядра я все-таки знал, пускай и не был дипломированным специалистом в данной стезе. Но там тоже потребуются месяца, а мне на все направления вряд ли получится разорваться.

— Что, Артоф, на Вейцман глаз положил? — ухмыльнулся Вязов. — Можешь и не мечтать, друг. Такой стервозины еще поискать надо.

Что-то мне сразу моя невеста Лия вспомнилась. Она всегда знала свою цену. С Лией временами приходилось несладко, но она определенно стала бы надежной опорой рода.

— «Стервозина», да? Такие мне по нраву… — пробормотал я не без интереса.

— У-у-у, да у него совсем кукуха поехала… — заметил Куренной.

— Вы ее знаете? — задал я вопрос.

— Ирис Вейцман, хоть сама и не похожа внешне, но проживает в еврейском квартале, — пояснил Воронцов. — Мы пересекались с ней в старших классах. Многие парни по ней сохли, но о ней ходила заслуженная слава ледяной королевы. Говорила, что сопливые сверстники ее недостойны.

— Я не сверстник, а значит шанс есть, — хмыкнул я. — Если конечно она переживет инициацию.

— Это да, — задумчиво протянул брюнет. — Хоть она та еще заноза, но будет жаль, если такая краля превратится в мутанта.

— Может это будет первый сексуально выглядящий мутант? — фыркнул Вязов.

— Ага, в Институте Метафизики из нее чучело сделают, хех.

— Вот озабоченные! — нахмурился Воронцов.

— А сам-то фигурки супергероинь вырезаешь и красишь! — парировал Вязов.

— Ага, кто его знает, что он с ними потом делает, хех… — добавил Куренной.

— Да пошли вы!

Забавная молодежь. Суперы нередко пробегали мимо, а иногда и пролетали высоко над нашими головами. Поэтому я не удивился очередному мета-человеку, чья аура проскочила по небу. Он приземлился на крыше ворот выхода из города и сел с краю, свесив ноги. Я чуть прямо на него не взглянул обычным зрением, но вовремя осознал, что супера окружает иллюзорное поле. Вероятно, герой из класса скрытников. Было бы странно, если б испытуемый без каких-либо артефактных очков его увидел.

Вскоре на большом изысканном мотоцикле к воротам подкатил еще один мета-человек. Слегка полноватая брюнетка с длинной пикой, притороченной к транспорту. На голове она носила полушлем с зелеными артефактными очками. Ее желтовато-черный костюм, судя по всему, был сделан тем же самым Ткачом. На сей раз нечто вроде корсета прикрывало живот дамы, делая талию стройнее. Создатель костюмов очевидно учитывает индивидуальные особенности суперов, за что ему еще один уважительный поклон. Даже не самой модельной внешности женщина выглядела в своих рабочих одеждах вполне недурственно.

Мета-дама припарковала свой транспорт возле ворот, легко спрыгнула и вытащила из пазов свою металлическую пику. Судя по проворству, с которой суперша управлялась с тяжелым оружием, она также владела и телесным усилением. Впрочем, большинство мета-людей были громилами в той или иной степени. Как я мог заметить, многие суперы гоняли на байках, поскольку они имели лучшую проходимость в условиях местной плотной застройки.

— Привет, ребятки! — громко поздоровалась она и лихо крутанула пику, подав толику огненного эфира. Данный спектр отличался насыщенным желтым цветом. Не самый эффективно спектр для уничтожения врагов, но зато он неплохо проводится металлом. — Если кто вдруг не в курсе, я — Алебарда. Можно просто Аля. Или сударыня — кому как удобнее. Сегодня я отведу вас в место, где вы проведете несколько грядущих дней. Всем вам она известна как городская тюрьма, но официально комплекс называется испытательный мета-полигон. Надеюсь, что все вы успешно пройдете мета-инициацию и станете замечательными супергероями. Сегодня нас также сопровождает Призрак, но вы вряд ли его заметите, особенно без очков. О, и солнышко как раз показалось, — произнесла она радушно, увидав проблески в небе.

Так значит это не пика, а алебарда. Пока что я плохо разбирался в терминологии местного холодного оружия. Я откинул капюшон и немного отряхнулся от собравшейся в складках одежды влаги. Остальные также свернули зонтики и откинули капюшоны.

Перед нами распахнули ворота. Претенденты высыпали за пределы городских стен. Отряд автоматчиков вывел «грязных» вперед нас и погнал их первыми. Затем выступила Алебарда, а мы двинулись за ней. Разбитая асфальтовая дорога петляла меж полей и вела на юг. Когда-то здесь, судя по всему, располагался пригород с низкой плотностью застройки, но сейчас все коттеджи были снесены, а участки использовались под сельскохозяйственные угодья или пастбища.

— Традиция добираться пешком установилась с начала использования мета-полигона. Раньше у нас топливо к технике было в дефиците, поэтому шли на своих двоих. Сейчас мы могли бы выделить автобус, но решили, что испытуемым стоит прогуляться перед процедурами, подышать свежим воздухом, так сказать. Городская тюрьма находится примерно в семи километрах от нынешних границ города. Если свернуть направо раньше, то вы вскоре достигнете Нижней Корской ГЭС. Вернее, того, что от нее осталось…

Алебарда замолкла на секунду, задумавшись.

— А что с ней случилось? — поинтересовался я.

— Ха! С ГЭС случился мета-инцидент, которые у нас тут каждый день происходят, — уклончиво ответила героиня. — Скоро вы сами столкнетесь со всем тем хаосом и вакханалией, что творится у нас порой. Конечно, после прохождения мета инициации и обучения в курсантском корпусе.

Героиня уверенно шла вперед, не выказывая признаков усталости. Студенты обступили ее и принялись донимать вопросами. Особенно их интересовали какие-нибудь секреты и хитрости, как можно пережить опасную инициацию. Алебарда их успокаивала и отвечала в общем ключе: держаться в сознании, не паниковать и не давать темной стороне взять верх. С темной стороны речь плавна перетекла на некие «звездные войны», и я немного потерял нить разговора. Вроде бы местные аборигены с трудом один раз до планетного спутника слетали, куда уж им войны среди далеких звезд устраивать.

Спустя некоторое время мы прибыли к мрачному приземистому зданию, территория вокруг которого была обнесена высоким забором с колючей проволокой. На вышках дежурили люди с оружием. Мы прошли внутрь через систему мощных ворот, после чего нас выстроили на плацу. Сопровождающие автоматчики из Контроля передали пост местным охранникам и отправились обратно в город.

Я обвел окружающую нас куцую серую действительность взглядом. Вот уж не думал, что добровольно надумаю садиться в тюрьму. «Садиться в тюрьму» — даже звучит странно. Ладно, будем надеяться, что все метания того стоили, и скоро я смогу действовать более открыто.

Из здания тюрьмы к нам вышла колоритная компания. Помимо солдат в черной форме, часть из которых были громилами, в ней находились и трое относительно сильных мета-людей, одного из которых я мог бы даже сравнить с собой по голой мощи. Впрочем, альфа в Приюте тоже был сильнее меня по эфиру, но это ему не помогло в битве.

— Начальник мета-полигона, сударь Лизард, — представила она человека в маске и перчатках.

— Я сниму маску на секунду. Надеюс-сь, тут нет особо впечатлительных особ.

Начальник исполнил обещанное, показав свое необычное лицо на короткое мгновение. Мужику не слишком повезло с внешностью: кожа покрылась чешуей, нос исчез, а глаза походили на змеиные. Эк его спираль жизни искорежило. Впрочем, если Лизард фанат рептилий, может его как раз все и устраивает. У нас тоже встречались подобные экстравагантные чародеи, вот только с семейной жизнью у них обычно возникали проблемы. Кажется, слово «Лизард» являлось калькой с иностранного языка, но меты часто применяли подобные прозвища.

Начальник надел маску обратно:

— Мои коллеги, которые будут с-следить за безопасностью: сударь Разряд, — указал он на холеного старика с цепким взглядом, от которого несло эфиром молнии. — Сударыня Артемида, — представил он молодую низкорослую девушку с мутными зеленоватыми глазами, не имеющими зрачков. В ее ауре преобладала темная энергии, правда низкого качества.

Разряд среди всех троих являлся сильнейшим, хотя насколько он эффективен в бою это еще предстоит узнать.

— Сударь Лизард, мы будем ждать… гостя? — поинтересовалась Алебарда.

— Подождем, — кивнул начальник в маске.

Около часа мы без всякой цели топтались на плацу. Организаторы запрещали нам разбредаться по группам, так что испытуемым приходилось переговариваться со своими соседями. Судя по отсутствию дисциплинированности, местная молодежь не проходила через армейскую службу и муштру.

Его ауру я увидели издалека. На небосклоне словно бы зажглось второе солнце. Оглянувшись, я заметил, что Алебарда почему-то напряглась и сжала зубы. Внимание всех было приковано к сияющему суперу, манерно спускающемуся с небосклона. Вокруг фигуры Пересвета светлел яркий ореол, а плащ красиво развевался на ветру. Может этот тип и герой для местных, сильнейший супер страны, но у меня он вызывает лишь отторжение. Что в прошлую случайную встречу, что сейчас.

Пересвет опустился и завис невысоко над плацем. Крашеные блондинистые волосы и яркая улыбка добавляли еще больше желания потушить этот горящий факел. Он был настолько самоуверен и блистателен, что хотелось остро ему врезать. Вот только стоило отдавать себе отчет: этот проклятый сгусток эфира пускай не с первого удара, но размажет меня тонким слоем. Вблизи его аура еще больше удручала. Не понимаю, как некоторые из местных сумели развиться до подобных размахов за столь короткий срок?

— Как приятно видеть молодую поросль моей Усть-Корсы! Впереди вас ждут суровые испытания: инициация, сражения, учеба. В мое время мы все постигали сами, но сейчас у вас есть мудрые наставники, программы подготовки и, конечно, великие герои, на которых стоит равняться! — приподнял он подбородок. — Пересвет, сильнейший супергерой, желает вам удачи и всяческих успехов! Трудитесь усердно, и однажды сможете приблизиться ко мне по силе и славе. Тогда вам откроется истина и вы сумеете сделать также!

С этими словами герой вытянул руки вперед и изобразил широкую улыбку. По толстым жгутам аурных каналов полился световой эфир, оформившись в два больших, широких и ярких луча, которые пробили верхнюю часть ограждения тюрьмы, улетели в сторону горизонта, снесли верхушки деревьев и разорвались вдалеке с ослепительной вспышкой.

— О-у… — заметил беспечно мета-человек, увидев разрушения. — Ничего, починят. Растите над собой, молодежь, а я полетел бороться со злом, как и положено супергерою!

Махнув рукой, Пересвет засиял и унесся ввысь. Вскоре фигура супера пропала из поля зрения, и сгустившееся напряжение спало.

— Кх-м, итак, будущие курсанты, проходите внутрь, — подала голос Алебарда. — Вы остаетесь на попечении персонала мета-полигона. Слушайтесь их советов.

Мы направились ко входу в здание тюрьмы, оглядываясь на широкую пробоину в ограде, организованную Пересветом.

— Я направлю срочный запрос о ремонте в департамент хозяйства, — негромко обратилась суперша к начальнику полигона.

— Благодарю за работу, Алебарда, Призрак, — произнес Лизард.

Его голос было легко узнать из-за шипящих ноток и плохого звука «р».

— Всегда пожалуйста, мой чешуйчатый друг! — радостно ответила героиня.

— Бр-р, и как ты только терпишь эту змеиную рожу, — брезгливо заметил Разряд.

— Я пока ещ-ще твой начальник, так что следи за языком, — посоветовал Лизард.

— Да-да…

— Мужчины, — проговорила Артемида строго. — Нам пора за работу.

Нас провели в спортивный зал, и я уже не застал окончание беседы. В дальнем конце большого помещения стояли столы, возле которых копошились люди в белых халатах.

— Институт Метафизики, — заметил Воронцов негромко.

— Он ведь подчинен Центральному Управлению? — поинтересовался я.

— Официально все подчинено Центру, но по факту многие департаменты почти независимы. Про институт много скверных слухов ходит.

— Говорят, они опыты на мета-людях проводят, — добавил Вязов.

— Ага, особенно им нравится проводить испытания на симпатичных героинях, хех, — мерзко хихикнул Куренной.

В спортзале разные слои населения слегка перемешались, встав недалеко друг от друга. Я решил завязать разговор с подготовленными абитуриентами, поскольку потенциал выживания среди них был намного выше.

— Привет, народ, — подошел я к ним. — Я — Артоф Кройц. Ну как, волнуетесь перед инициацией?

— Еще чего, — фыркнула Вейцман, взяв слово первой. — Волноваться стоит отбросам-отбросам с городских улиц, а не нам, — добавила она, фигурно изогнув свою тонкую бровь.

— А, мне переживать не о чем, — махнул я рукой.

— Почему это? — поинтересовался парень с ушами странноватой заостренной формы.

— Просто я из древнего рода чародеев и колдунов, а потому инициацию проскочу без всяких проблем, — заявил я с улыбкой, не покривив душой.

Раздались смешки среди испытуемых.

— Может, ты немного напутал? Род лиходеев и горбунов? — рассмеялась девушка с красивыми голубыми волосами и ярко-синими губами.

Ее смех был поддержан частью собравшихся. Одна Вейцман почему-то не стала присоединяться к веселью, буравя меня внимательным взглядом. Пререкаться с гомонящими подростками я особого смысла не видел. Тем более неизвестно, кто из них выживет.

— Так, претенденты, подойдите сюда, я объясню вам правила! — раздался призыв от сотрудника.

— Ладно, удачи, ребята! — коротко пожелал я, направляясь в сторону организатора.

Вскоре толпа собралась вокруг седого мужчины в халате и очках.

— Меня зовут Роберт Садовничий. Я профессор Института Метафизики и возглавляю команду, которая будет следить за мета-инициацией декабрьского набора претендентов. Прошу вас слушаться команд моих сотрудников, как и указаний коллег из Контроля или руководства полигона. Как вы наверняка уже знаете, вам дадут одно ядро вместе с порцией высококонцентрированной мета-жидкости. К сожалению, пока что у нас нет действенных советов насчет прохождения инициации. Все изменения проходят строго индивидуально и зависят от множества факторов, включая ваше физическое развитие и психологическое состояние. Все, что мы можем вам посоветовать: это соблюдать спокойствие и стараться держаться в сознании как можно дольше. Умственный настрой подчас серьезно влияет на итоговый тип мета-способностей человека, поэтому напоминаю: Усть-Корса крайне нуждается в Видящих. От этого зависит благополучие всего города!

Видящих? Они хотят, чтобы колдуны вот так с бухты-барахты развили в себе эфирное зрение? Процесс этот непростой, и при такой сырой инициации вряд ли многие смогут стать Видящими.

— В этот раз участие принимает уже вторая экспериментальная партия, прошедшая через пятилетнюю мета-подготовку. Первый наш опыт показал выживаемость выше тридцати пять процентов, поэтому мы будем стараться расширить программу по максимуму, чтобы как можно больше людей успешно проходило инициацию, становились героями и защитниками города. Ваши результаты в любом случае позволят получить информацию, которая поможет будущим поколениями. Ваш вклад в науку метафизики бесценен! — пафосно воскликнул ученый.

Прошедшие через особую подготовку молодые люди приосанились. Похоже, речь профессора их воодушевила. Пускай часть из них умрет, но собранные сведения помогут следующим претендентам повысить шансы на выживание.

— На столах в дальней части зала разложены ядра монстров разной направленности. Вы можете выбрать любое из них. Как известно, ядра токсичны для организма, но помогают быстро сформировать мета-ткани в ваших собственных ядрах. Вам разрешено касаться, но не брать их. Попробуйте прислушаться к себе и понять, какое ядро вам по нраву. Также, если вы желаете определенную направленность, то обратитесь к сотрудникам — вам подберут ядро по вашему вкусу. Инициация будет проходить партиями по двадцать человек, но выбрать можно уже сейчас. Приступайте!

Толпа смертников потянулась к столам с разложенными ядрами, большинство из которых все еще хранили в себе эфир. По силе они были мощнее, чем у примитивных рыб или пулестрижей. На уровне гончих или шипокрылов. В принципе меня в настоящий момент направленность не интересует. Следует и дальше развивать свой резерв, а потому стоит выбрать самое мощное ядро. Сгустки эфирных тканей были не слишком качественно очищены от наиболее ядовитых элементов, хотя обычному организму вред все равно будет нанесен. Не завидую я бедным сервам, которые будут вынуждены мучиться с животом.

Я немного потолкался ради вида, трогая разные ядра, после чего быстро, пока кто-то другой не увел, перешел к замеченному сверкающему ядру. Его изрядно искромсали, так что по размерам он не сильно отличался от остальных, но по мощи почти не уступал ядру альфы, которого я завалил в Приюте.

— Мне нравится это! — заявил я твердо.

— Профессор! — отозвалась сотрудница в халате.

Садовничий быстро подошел к столу и улыбнулся, поправив очки:

— Сударь Кройц, если не ошибаюсь? Вы выбрали самый мощный экземпляр из представленных, который был добыт из эволюционировавшего мета-хомо мутатио. В простонародье именуемый альфой. Не знаю, стоит ли вас поздравить или огорчить, поскольку с такими сильными ядрами организму справиться сложнее. Если опасаетесь, что не справитесь, можете заменить ядро.

— Не глупи, Кройц, и отдай ядро. Я с ним точно справлюсь-справлюсь! — заявила наглая блондинка с фиолетовыми глазами.

— Ха! Ты свой шанс упустила, так что довольствуйся второсортными ядрами, — поддел я ее и добавил, глядя на Ирис с видом собственника. — Мне нравится данный экземпляр.

Вейцман метнула в меня сноп молний из глаз, но не стала устраивать сцену.

— В таком случае, прошу ответить на несколько вопросов, — улыбнулся мужчина, достав планшет и приготовившись записывать. — Что привлекло вас в этом ядре?

Я наплел профессору разной всячины насчет интуиции, подсознания и приятной шершавой поверхности камня, и его мои ответы устроили. Ядро у меня пока отобрали, но записали кому оно полагается.

— Слушай, Дмитрий, — шепнул я приятелю, который пока еще не определился с ядром. — Чего это Вейцман иногда одно слово дважды повторяет?

— А-а, есть у нее такой заскок еще со школы. Некоторые парни считали его милым, — пожал он плечами. — Можно просто Дима.

— Заметано, Дима. У тебя есть какие-то преференции по твоей будущей мете?

— Ну… Я всегда хотел стать движем.

— Движем?

— Категория мета-людей, которые могут быстро передвигаться, а высокие классы движей — летать.

Я немного поразглядывал разные ядра на столах и нашел одно подходящее со стихией воздуха в своей основе.

— Вот это тебе подойдет.

— Думаешь? — парень дотронулся до ядра. — Хм, кажется я и правда что-то чувствую…

Я усмехнулся. Чувствует он, ну-ну. Ладно, не буду абитуриентам мешать.

Когда настало время распределения по группам по двадцать человек, я вызвался одним из первых. Может, если раньше начать, то и отпустят тебя пораньше? Не хотелось бы провести в казематах слишком много времени. После выбора ядер и разбивки по группам нас повели в тюремную столовую. Обедом первую группу кормить не стали, а вот остальных потчевали весьма неплохо. В принципе для многих это одна из последних трапез в жизни, так что и не мудрено. Нам разве что поставили разные напитки от чая с кофе до слабых соков, вроде яблочного и апельсинового. Последнее здесь было в жестком дефиците, так что ради нашего комфорта организаторы определенно расстарались.

— Итак, у первой группы есть час свободного времени, после чего вы переоденетесь и приступите к мета-инициации.

Время я скоротал с неунывающей троицей, которая решила идти вместе во второй группе. Почти все прошедшие мета-подготовку вызвались первыми, хотя особой разницы между группами нет. Просто один день задержки, чтобы снизить нагрузку на охрану комплекса.

Затем мужчин и женщин отвели в раздельные раздевалки, где нашлись простые оранжевые комбинезоны с нижним бельем разных размеров. Подошва у обуви была жесткой и холодной, сделанной из металла.

— Для чего эти боты чугунные? — спросил один из парней нашей группы. — Нельзя было нам нормальную обувь выдать?

— Скоро узнаете, для чего они нужны, — лениво ответил служащий Контроля, наблюдающий за нами. — Кто оделся, может выходить и следовать прямо по коридору.

Я вышел из мужской раздевалки одновременно с Вейцман, которая следовала из женской. Блондинка, конечно же, вызвалась идти в первой группе. Девушка пожертвовала красотой, выбрав более удобный размер, который сидел на ней немного мешковато. Я улыбнулся и поднял большой палец, что здесь являлось знаком одобрения. Ирис фыркнула и проигнорировала мой комплимент.

Пройдя по коридору, мы оказались в большом внутреннем помещении высотой в четыре этажа. По периметру располагались проходы и камеры для заключенных. Служащие контроля быстро распределили нас по ячейкам. Нашей группе достались камеры на четвертом этаж под номерами с 401 по 420. Холодная толстая решетка вместо одной стены отрезала претендентов от свободного мира. Замок можно было открыть только с внешней стороны. Я заселился в 407 номер, который не мог похвастать особой роскошью. Одинокая койка, батарея отопления, умывальник, унитаз, да деревянная табуретка. Из необычного: к полу была прикреплена металлическая сетка, от которой отходила оплетка к железной койке и даже к мойке с туалетом. Сетка крепилась намертво к решетке и в нескольких местах виднелись черные следы копоти.

Юные испытатели охотно переговаривались, сидя в своих клетях. Теперь большинству стало понятно, почему подошва обуви металлическая, и для чего по полу проложена сетка. Имя сильнейшего супера на полигоне Разряд недвусмысленно намекало.

Через какое-то время с расселением всех было покончено, а нам стали разносить вкусняшки в виде заказанных ядер, а также небольшие колбочки с мета-жидкостью. 50 % концентрация эфира делала воду нестабильной. Жидкость вскипала, плескалась искрами и всполохами, на дне выпадал разный осадок. Вообще местные выбрали интересный способ хранения эфира. На Аккотрельме благодаря местам силы было меньше проблем с этим. Ингредиенты нам подавали люди в халатах через решетку. Также они задавали разные вопросы о нашем самочувствии и настроении, тщательно конспектируя ответы.

Когда дошла очередь до меня, из первой камеры уже начали раздаваться сдавленные стоны и хрипы. Первые испытуемые начали инициацию. Я также не стал откладывать процесс, и под наблюдением людей в халатах съел ядро, запив обжигающей жидкостью из колбы. Эфир моментально разлился по организму, и даже мне пришлось укреплять стенки сосудов, привлекать импа и самому прикладывать усилия, чтобы не дать большому количеству мета-вещества осесть в моей голове. Помимо прочего имп работал на устранение токсинов, которые попали вместе с ядром в организм. В данный момент эфира хватало с избытком, поэтому я был уверен, что помощник справится с задачей.

Настала самая сложная для меня часть операции. Искусство лицедейства я знал, но особых успехов в нем добиться мне не удалось. Я отдал колбочку и устроился на койке, на которой периодический извивался, стонал и изображал корчи. Охрана полигона часто прохаживалась вдоль камер и наблюдала за нами. Иногда нас просили встать с кровати и постоять на одной ноге или развести руки в стороны, проверяя нас на вменяемость.

Уже спустя час из первой палаты начали раздаваться не совсем человеческие вопли. Разряд быстро явился к камере, коротко посовещался с людьми из института, после чего жахнул молнией, взявшись руками за решетку. Крик резко оборвался, запахло горелой плотью и палеными волосами. Привезли каталку, на которую погрузили труп претендента, не справившегося с испытанием.

Мне вскоре надоело изображать конвульсии, и я сделал вид, что заснул и отключился. Проверяющие меня звали периодически, но врываться не спешили. Похоже, спокойный сон являлся положительным признаком, поэтому мешать мне не стали. Единственный минус: многие соседи кричали и стонали еще долго, до поздней ночи, не давая мне толком поспать. Некоторые начинали выть, бросаться на стены и решетку, громили имеющуюся скудную мебель камеры. Периодически раздавался мощный треск электрических разрядов, после чего сотрудники выносили тело очередного неудачника. Ночью пост приняла Артемида. Она оказалась Стрелком по местной классификации. После сбора сгустка энергии супергероиня выстреливала в мутирующих людей и пробивала в них неслабую дыру, если судить по телам, которые провозили мимо моей камеры. Еще Артемиду просили точнее рассчитывать мощность, поскольку она порой пронзала молодых элхоргов насквозь и портила городскую собственность. Хоть спектр эфира у нее далеко не самый лучший, но сил у героини хватало.

Пришлось подключать импа и уходить в принудительный сон, иначе совершенно невозможно отрешиться от криков и нормально отдохнуть.

— «Обнаружена аномальная активность.» — разбудил меня имп где-то поздней ночью.

Из клетки справа от меня раздавался грохот, койка тряслась. Глянув эфирным зрением, я увидел через бетонную стену уже относительно яркую ауру, однако из камеры доносилось звериное порыкивание и скулеж. Похоже, еще один испытуемый не выдержал нагрузки на мозг. Элхорг долбился в стену следующей камеры, в которую распределили стервозную Вейцман. Расселяли первую группу по алфавиту, и между нашими фамилиями затесался лишь один человек.

— Где охрана?! — рявкнула Ирис, прислонившись к своей решетке.

— Я послал за ними! Сейчас они будут! — донеслось от взволнованного дежурного солдата.

Еще бы ему не волноваться, если взбесившаяся тварь готова проломить стену камеры. И куда суперы подевались? Решили вздремнуть? Ладно, стоит, наверное, прийти на помощь необученному новичку, да и жаль будет терять такую симпатягу.

— Эй, кракозябра ходячая! — крикнул я, стукнув по стене металлическими подошвами ботинок. — Иди сюда, я тебе глаз на жопу натяну! — вспомнил я одно из любимых выражений шумной семейки по соседству в школе.

Монстр остановился.

— Безмозглый кусок идиотины! Слабо один на один разобраться?

— Гра-ур-р!

Элхорг с разбегу прыгнул и врезался в разделяющую нас глухую стену. Бетон треснул и выгнулся. Нехило так тварь успела мутировать на ядре и вкусном эфире. Несколько солдат подоспели к буйному пациенту и начали поливать ее из дробовиков и автоматов. Элхорг треснул когтями пару раз, после чего снова взял разбег и пробил преграду. Тварь ввалилась в мою комнату и покатилась. Несмотря на сильное поле, бойцам удалось ее достать несколько раз. Я отступил в угол.

Монстр бросился в мою сторону и вытянул когти, но я оттолкнулся от унитаза и перемахнул через противника, после чего скрылся в проделанном им проломе и перешел в его же камеру. На полу валялся кусок арматуры, который он выломал своими усиленными когтями. Я схватил его и приготовился изображать истока — супера, который проводит энергию через холодное оружие. Играть в прятки с элхоргом — не самая лучшая затея.

Тварь нашпиговали снарядами, но его мета-поле еще держалось. Увидев, что цель ускользнула, элхорг быстро нырнул следом за мной.

— Уйди с линии огня! — рявкнули солдаты поспешно.

Увернувшись от одного замаха когтями, второй я принял на мета-поле, прикрывшись рукой. А затем сделал выпад зажатой в руке арматурой, подав в нее низкокачественный поток темного эфира. Железный прут пробил доспех ослабленного врага и пронзил его голову. Тварь повалилась на пол, я же быстро отскочил в сторону и снова перешел в свою камеру. Ядро элхорга еще не успело развиться в достаточной степени, поэтому после повреждения мозга ему сильно поплохело.

Именно в этот момент прискакала Артемида и быстро запустила в агонизирующего элхорга смертельным сгустком. Громыхнуло, и монстр перестал шевелиться.

— Парень, ты в порядке? — спросил один из сотрудников контроля.

— В целом — да. Поранился только…

На плече остались следы от когтей мутанта. Все же на полную я доспех не включал, дабы не вызвать лишних вопросов.

— Откройте камеру, — приказала Артемида.

— Но нам нельзя никого выпускать до специального распоряжения…

— Мы должны отвести его в лазарет. Ответственность на мне. Поторапливайтесь!

Работники Контроля повиновались и открыли дверь.

— Давай живее. Мутанты бывают ядовитыми.

— Да… — я вышел из камеры, зажимая рукой рану на плече.

Имп не докладывал о наличии яда в организме. Скорее всего свежемутировавший элхорг и данное качество развить не успел. Мы двинулись к лестнице, ведущей вниз мимо начальных камер. Ирис стояла близко к проходу, держась за решетку и сверкая на меня своими большими фиолетовыми глазами, в которых, казалось, действительно плескались молнии. Выражение ее лица было сложным, но она ничего не сказала, пока я проходил мимо.

В лазарете мы подняли среди ночи немолодую женщину, имевшую слабый дар целительства. Старушка довольно долго колдовала над моей раной, но к чести справилась весьма качественно. После этого меня проводили обратно наверх и заперли в новой, 421 камере. Больше никаких происшествий ночью и утром не случилось, и я смог урвать еще несколько часов сна.

— Артоф Кройц, подъем! — раздался громкий окрик.

Резко вспомнилась Академия — мы тоже участвовали в военных сборах. Только нас в клетки не сажали, конечно. Я встал с койки и лениво потянулся.

— Подойдите на осмотр, — произнесла женщина в халате.

Я повиновался и подошел к решетке.

— Покажите ладони и тыльную стороны. Хорошо. Встаньте на одну ногу, закройте глаза и дотроньтесь до носа указательным пальцем. Замечательно. Подойдите ближе.

Я вяло исполнял указания сотрудника. Женщина проверила мои зрачки, посветив фонариком. Заставила раздеться до трусов, дабы удостовериться, что у меня не появилось новых мутаций.

— Как ваше самочувствие, сударь Кройц?

— Хочу есть и на волю, — заметил я мрачно.

— Насчет ночного инцидента: вам удалось освоить мета-энергию?

— Немного. Похоже, я стал истоком, как и хотел.

— Хорошо. Головные боли не мучают? Не появилось ли у вас каких-либо необычных мыслей? Например: желание кого-то убить, съесть, попробовать сырое мясо с кровью?

— Нет, ничего такого.

— Хотите ли вы принять еще одну дозу мета-вещества?

— А можно? — оживился я.

Резерв мой немного подрос после процедуры. Конечно, развитие ауры без опытного наблюдателя-чародея пойдет вкривь и вкось, но ничего не поделать. Кроме меня больше некому следить за своими аурными узорами.

Женщина взглянула на меня с подозрением:

— Вы чувствуете тягу к употреблению мета-вещества?

— Ах, в этом смысле. Нет, просто мне кажется, что я смогу стать сильнее. Будут ли сеансы повторяться?

— При положительном заключении экспертов испытуемые могут получать мета-жидкость для своего развития, но не в такой концентрации, как на инициации. Прогресс будет постепенным и безопасным. Терять готового мета-человека из-за чрезмерной нагрузки мы не хотим.

— Ясно. Если что, то я готов как умственно, так и физически.

— Я передам ваши слова профессору.

Женщина сделала пометки на бумаге и убрала документы:

— Кажется, четыреста двадцать первая на сегодня последняя?

— Да, сударыня, — ответил сопровождающий ее контролец.

— Подождите, а когда нас выпустят? — задал я вопрос.

— По правилам вам положены еще сутки наблюдения, после этого вы получите доступ к прогулкам и к столовой.

— Эй, можно хотя бы почитать принести?

— Я позабочусь о вашей просьбе, сударь Кройц, — ответил сотрудник контроля. — Вас интересует что-то конкретное?

— Учебники по химии, если есть. И какую-нибудь художественную литературу о разных эпохах.

— Химии? Что ж, принято.

Вскоре принесли простой завтрак, который банально просунули через решетку, приказав отойти в дальний угол. Будто мы дикие звери. Ближе к обеду мне наконец доставили заказанные книги, так что я нашел себе хоть какое-то занятие окромя разглядывания пятен и потеков на потолке. Из учебника химии меня в основном интересовала периодическая система элементов. Благодаря ней удалось сопоставить названия металлов и других веществ с известными мне имперскими наименованиями.

Я пока что не собирался приступать к созданию межпространственного маяка, хотя награда в виде пожизненного губернаторства над открытым миром была лакомой целью. Для его конструирования требовалось несколько тонн высокопроводящего металла вроде серебра, золота или платины, а также кучу кристаллических накопителей, которые здесь знали, как драгоценные камни. Впрочем, для хранения эфира подойдут и не особо ценные кристаллические структуры по типу кварца и хрусталя, но они менее эффективны. В империи в основном использовались искусственные рубины. Честно говоря, после знакомства с монстрами вроде Пересвета я уже не считал связь с империей такой уж хорошей идеей. Нет, имперские спецы, конечно, найдут рано или поздно способ приструнить из ряда вон выходящий захолустный мирок, но проблем местные колдуны доставить могут. Для начала стоит разобраться, откуда они черпают силы, для чего мне надо получить доступ к телу мета-человека и тщательно изучить ауру. Но так просто не подойдешь к суперу с просьбой полежать рядом, пока я буду возиться сверху.

Тем не менее, знание химических элементов, минералов и сплавов пригодится мне в создании мета-техники. Раз уж выдалось свободное время, стоит также подтянуть свой язык и научиться нормально читать и писать.

Из переговоров испытуемых я узнал, что из двадцати человек инициацию пережила аж половина. Высокие проценты были обусловлены тем, что по большей части группа состояла из прошедших подготовку студентов, ну и меня, родимого. Вечером вторая группа, которую расселили на третьем этаже, приступила к мета-инициации, и снова под сводами тюрьмы начали раздаваться крики, стоны, а неумолимые Разряд с Артемидой ходили мимо камер и приканчивали тех, кто не справился с наплывом эфира.

Утром выяснилось, что во второй группе погибло намного больше людей. Не стало и Владимира Куренного, одного из отвязной троицы. Первую группу еще раз обследовали и подробно расспросили, заставив пройти несколько психологических тестов, после чего нам выдали теплую одежду и разрешили выходить из камер.

На улице по пути в столовую меня окликнула Вейцман:

— Кройц, постой. Есть разговор-разговор.

— Для вас: все что угодно, миледи, — галантно поклонился я.

— Миледи? — приподняла она бровь.

— Один исторический роман читаю, вот и решил употребить обращение.

— Не думала, что тебя будет интересовать литература, — произнесла она надменно.

— Так ты позвала меня, чтобы понасмехаться?

— Нет! — Блондинка воровато оглянулась, убедилась, что вокруг никого, помимо дежурящих автоматчиков и стрельнула глазками. — В тот раз… я бы и сама прекрасно справилась-справилась: у меня уже получается немного контролировать поле и свою личную мету…

Девушка продемонстрировала мне свои способности, направив молниевый эфир в руки. Из ладоней посыпались искры и разряды фиолетового цвета. Тоже не самый лучший спектр молниевой стихии, но все равно жахнуть может больно.

— Впечатляет.

— Тем не менее, я не из тех людей, кому незнакомы слова благодарности-благодарности. Спасибо, что отвлек измененного и принял удар на себя.

— Всегда пожалуйста, миледи Вейцман. Могу я составить вам компанию за завтраком?

— Ну, допустим, — кивнула она нерешительно.

В столовой немногочисленные выжившие были хмуры и неразговорчивы. Ирис с остальными внешне почти не изменились. Они ведь уже прошли через подготовку, которая давала некоторые мутации, так что инициация не оставила значительных следов. Разве что одна девушка облысела, полностью потеряв все свои волосы на теле. Из-за чего она все время ходила в шапке и огрызалась на любые попытки утешить. Хуманы — странные существа. Радость от того, что им удалось выжить, быстро сменяется депрессией из-за мелкого физического недостатка.

Ирис действительно являлась иконой для других учащихся: уверенная, сильная, красивая. Многие тянулись к ней, и я не стал исключением. Не то, чтобы я без ограничений импа начал пускать слюни на молодую девчонку как идиот, но запасть бы вполне мог. Я уселся рядом с Вейцман и похоже, некоторым из парней это не понравилось. Правда, при самой Ирис они наезжать на меня не спешили.

После трапезы мне разрешили посмотреть, как там дела у второй группы. У Воронцова случилась серьезная мутация: кожа приобрела сероватый пепельный оттенок, а на спине отросли большие черные крылья. Все же фамилия влияет в какой-то степени на мироощущение человека, а иногда и направляет развитие сверхспособностей. Через крылья проходили каналы, по которым прокачивался эфир воздушной стихии, так что выбранное мной ядро в какой-то степени поспособствовало развитию супера. Сами по себе перьевые конечности были слишком малы, чтобы поднять тяжелое человеческое тело, но с мета-способностями все возможно. Не думаю, что такой способ передвижения будет эффективнее летной печати. Разве что маневренность выше.

— Как ты и мечтал: скоро поднимешься в небо, — заметил я, оглядывая его новые крылья.

— Вовку жалко, — покачал головой Воронцов. — Мы ведь собирались вместе стать суперами…

— Тут уже ничего не поделать. Хорошо хоть Вязов уцелел. Пойду проведаю его.

Я прошел через несколько камер и остановился возле решетки молодого парня с зеленоватыми, испускающими неяркое сияние, волосами. Теперь рыжим его точно не назовешь. Вязов вовсю тренировал свое мета-поле, которое и стало основной его способностью. Я позавидовал слегка ему, поскольку в пике его эфирный доспех даже немного превосходил мой. Однако других убойных способностей кроме суперзащиты, да среднего уровня Громилы парень не приобрел. Зато, когда он немного приспособится к своей ауре и разовьет каналы, даже Пересвету будет непросто его уничтожить.

— Эй, здоровяк, как твои дела?

— Нормуль! Только газон на голове дурацкий вырос, — взлохматил он свою зеленую шевелюру, в которой проскакивали сетки мета-поля, слабо им контролируемое пока что.

— Можешь коротко постричься. Из нашей группы одна девчонка полностью облысела, бедняга.

— Полностью? Под одеждой тоже проверял, хех?

— Оставлю данную честь тебе, Алексей. Меня больше Ирис интересует.

— Сочувствую, дружище. Смотри как бы тебя ее воздыхатели не побили…

— Спасибо за совет.

Я покинул камеры третьего этажа и поднялся наверх. Наши клетки были уже раскрыты, и испытуемые первой группы имели возможность спокойно входить и выходить. Хотя автоматчики еще дежурили на этаже, да суперы иногда сновали.

Глаз у меня на затылке не было, но я почувствовал по дуновению ветра быстрое приближение неизвестных персон сзади. Мне показалось любопытным посмотреть, чем все обернется, поэтому я позволил им сцапать себя под руки и затащить в ближайшую пустую камеру.

— Эй, вы там! — крикнул один из солдат, заметивший нашу возню.

— Слушай сюда, Кройц. Ты не имеешь права лезть к Вейцман, ясно тебе?!

Один из нападавших был сильным громилой с роговыми пластинами, закрывающими уязвимые части тела. В том числе и на лбу у него виднелись наросты, походившие на выдающиеся надбровные дуги древнего хумана, картинку которого я видел в учебнике. Второй же, имеющий светлые патлы, окутал свою руку пламенем, пустив огненного эфира. Быстро блондин освоился со своей метой.

— С чего бы подобные вопросы решать тебе, австралопитек? — спросил я.

— К-кто?!

— Ха-ха, так вот кого ты мне теперь напоминаешь! — рассмеялся его подельник.

— Заткнись, утырок, не то и тебе наваляю!

— Спокуха, мы тут с Кройцем разбираемся, а не между собой!

— У тебя комбинезон горит, — заметил я, активируя небольшую незаметно наложенную печать.

— А, черт!

— Идиот, следи за огнем! — пробасил громила.

— Прекратить драку! — произнес охранник, который добежал до нашей камеры.

— Если вы решили устроить массовое самосожжение, то лучше это делать на улице…

Я сильно ударил громилу коленом промеж ног, стремясь преодолеть чужое мета-поле, и в данном месте он отрастить роговые пластины не додумался. Что ж, будет чем заняться и о чем поразмышлять на досуге. Здоровяк скривился от боли, и я толкнул его на подельника, который пытался потушить горящий участок одежды. Амбал рухнул на соучастника и придавил своим телом. Я поддал немного эфира в печать, и незадачливую парочку охватило пламя. Охранник заметался, не зная, что предпринять.

— Нужна помощь! — прокричал солдат.

— Какой ужас! — воскликнул я патетично. — Быстрее, надо потушить огонь! О нет, пламя перекинулось на волосы!

Я откатил скрючившегося громилу в сторону.

— Н-нет, потушите! — закричал блондин, теряя миг за мигом свою роскошную шевелюру.

— Положись на меня! — произнес я геройскую фразу.

Я ухватил парня за комбинезон, протащил через камеру и насильно запихнул его головой в унитаз, после чего быстро нажал на кнопку смыва. Вода полилась из бачка, и я одновременно прекратил подпитку печати. Огонь погас.

— Блу-рф, бляг-х, х-хватит… — принялся захлебываться блондинчик.

— На всякий случай: чтобы не было повторного возгорания.

Продержав парня несколько секунд, я вытащил его из унитаза. От выгоревших местами до кожи проплешин шел дымок, а выжившие мокрые пряди свалялись в непонятную кашу. Огневик имел весьма жалкое выражение лица, по которому текла вода из унитаза, сопли и слезы.

— Ну ты и страхолюдина, — заметил очухавшийся громила.

— От страхолюдины слышу! Австралопитек гребаный! — взвился расстроенный парень.

— Че ты сказал?!

— Че слышал! Все меты эволюционируют, а ты наоборот деградировал до первобытного состояния!

— Я тя урою ща!

В руке блондина снова вспыхнуло пламя, а громила ринулся на него с кулаками. Завязалась горячая потасовка, одежду испытуемых снова охватил огонь, но уже без моего участия. Я выскочил за решетку, и вовремя. На зов явился Разряд, который дал по камере не смертельную, но весьма чувствительную порцию оздоравливающих молниевых ударов. Парни подергались некоторое время, после чего затихли.

— Мне продолжить или вы будете соблюдать дисциплину? — сурово вопросил супер.

— Н-не надо, — заплетающимся языком проговорил здоровяк.

— Мы бо-больше не будем… — добавил огневик.

Мне по плечу хлопнул один из солдат:

— Спасибо, что помог потушить огонь, Кройц. Только почему ты не использовал умывальник?

Я пожал плечами:

— Не пришло в голову…

История с потасовкой быстро облетела всех «арестантов», включая первую группу. Новоявленные мета-люди уже вовсю придумывали себе новые геройские прозвища, и похоже за громилой до конца дней закрепится позывной Австралопитек. Даже если он примет официально другое имя, его наверняка еще очень долго будут так звать. Во время обеда над ним по-дружески подшучивали и звали сокращенно «Питеком».

Блондин побрился налысо, избавившись от жалких оставшихся косм. Ожоги и ранения обоим героям обработали в лазарете. Купание с головой в унитазе опустило авторитет огневика ниже плинтуса, хотя до этого он был одним из заводил среди прошедших подготовку ребят. До меня доносился заливистый смех Ирис, когда подруги рассказывали ей о происшествии. В общем, с юными драчунами покончено, и лезть ко мне они больше не решались. Но и до дружбы нам явно очень далеко. Я постепенно начал присматривать себе соратников на будущее, но пока что следует дождаться процедуры проверки способностей. Нам все еще давали слабую эфирную жидкость, и мета-способности юных суперов продолжали дополняться финальными штрихами.

На следующее утро после проверки на вменяемость как раз должны были отпустить на волю выживших представителей из второй группы. Я решил дождаться окончания осмотра и отправиться вместе с парнями на завтрак. Воронцов на поверку не получил никаких атакующих способностей, если не считать слабой «громилистости». Тем не менее он обладал возможностью полета, а также научился вырабатывать эфир, создающий поле невидимости. Далеко не идеальное, однако в будущем из него бы мог получиться неплохой разведчик. Не самая полезная единица в бою, но в любом случае не помешает такой специалист в команде. А вот Вязов был мне более интересен. Такой типаж супергероев называли «танк» или «щит». Обладающие мощным мета-полем суперы могли первыми врываться в опасные места, принимать на себя основной удар противника.

Я спустился вниз, когда проверка институтскими окончилась. Двери клетки были открыты, однако Воронцов сидел на койке, обхватив голову руками и закутавшись в свои крылья.

— Что случилось?

— Они убили его… — произнес он глухо.

— Что? Кого убили?

— Вязова…

— Да ладно! Он же вчера не выказывал никаких признаков одержимости…

Поскольку фамилии друзей находились рядом по алфавитному порядку, мне требовалось всего лишь заглянуть в соседнюю камеру. Помещение пустовало. Виднелись следы погрома и копоти. Я вернулся к Воронцову:

— Ты что-нибудь слышал?

— По-моему вся тюряга слыхала, — откликнулся он. — Леха держался очень долго против Разряда с Артемидой. Они явились ночью вместе, но не смогли быстро пробить его мета-поле. Вязов кричал и просил помочь. Странно, что ты не услышал. Горелым мясом на все этажи воняло…

— Я крепко сплю, — покачал я головой, жалея, что снова попросил импа отрубить себя наглухо.

— Его речь была вполне связной — совсем не походило на бредни мутантов.

— Ты видел тело?

— Да. Сплошной уголь, головы и еще одной части тела не было…

— Капец. Спрашивал суперов, почему его убили?

— Говорят, распоряжение Института, и все… Я ведь почти все слышал. Они говорили что-то про мета-поле… А затем начали забивать Леху словно неразумную скотину. Но с ним все было в порядке! При этом я слышал, что происходит рядом… Кричал, стучал по решетке и велел им прекращать, но не мог ничем помочь. Я совершенно не мог ничего поделать, у меня не было сил как-то помочь Вязову… И теперь он мертв, как и Куренной… Они оба мертвы…

— Не кисни, друг. Мы разберемся в том, что произошло. Я сам схожу хоть к профессору, хоть к начальнику полигона. Но ты давно не ел. Тебе надо восстановить силы, Дима. Иди за мной.

Молодой человек нехотя повиновался и понуро побрел за мной в столовую. Пережить необоснованную смерть близкого прямо за стенкой — это непросто. Я же прокручивал в голове полученные сведения. Непохоже на заказное убийство или служебную ошибку. Ладно, придется разбираться.

Воронцов, пришибленный случившимся, поглощал еду словно неживой голем, запрограммированный на автоматическое пережевывание пищи. Прошедшие инициацию садились за отдельный стол подальше от остальных испытуемых. Несмотря на разницу в социальном положении все мета-люди чувствовали некую общую связь, пройдя через общее крещение и потеряв хороших знакомых. Третья группа прошла кризис этой ночью, четвертая и пятая на очереди. Последним пока еще дозволялось посещать столовую, но обыватели сидели в другой части зала. Разделение на благородных и сервов прослеживалось и в таких мелочах.

— Народ, вы слышали, что ночью стряслось? Вязова убили словно презренного мутанта, хотя разговаривал он здраво, — обратился я громко к собравшимся. — Вы знаете, почему такое может быть?

К смертям за несколько дней они уже привыкли, поэтому сложно было испортить молодым аппетит.

— Иногда мутанты частично сохраняют рассудок и могут разговаривать, — предположил один.

— Институту виднее. Не лезь не в свое дело, — пробасил Австралопитек.

— Ирис, ты случайно не в курсе? — обратился я напрямую к знакомой.

Несколько человек бросили на меня злобные взгляды, поскольку считалось, что лишь избранные могут беспокоить местную королеву.

— У него могла быть опасная сверхспособность, как у П… Кх-м, неважно, — поправилась Вейцман, решив не договаривать. — Лучше спроси у профессора Садовничего.

— Обязательно спрошу, — кивнул я.

Разговор с встреченными суперами ничего не дал. Раздраженный Разряд ограничился парой слов, порекомендовав не докучать ему нудными вопросами. Артемида ушла от однозначного ответа, сославшись на приказ Института Метафизики. Я даже к Лизарду смог пробиться, но он лишь ответил, что подобные решения охрана мета-полигона не оспаривает. Наконец я смог переговорить и с профессором Садовничьим. Старик имел грамотно поставленную речь и изъяснялся довольно витиевато, но я смог извлечь несколько здравых крупиц. Если упростить, то Вязова убили, поскольку он имел слишком сильное мета-поле. Причин, почему Институт избавляется от подобных суперов, профессор открыто не назвал, лишь заявил, что таково особое распоряжение Центра, упомянув Совет Безопасности и небезызвестного Директора Центрального Управления, прозванную в народе Железная Леди.

Хотелось бы мне взглянуть в глаза Директору и остальных, кто принимал решение издать закон о ликвидации мета-людей с неугодными способностями. В общих чертах я и сам мог примерно предположить причину. Институт и Центр, являющиеся средоточием власти в городе, опасались мета-людей, которых не способны контролировать. Поразительно, но сервы все еще пытались руководить колдунами, которые при желании способны растереть их всех в порошок. Вероятно, такова инерция мышления. Взрослое населения Земли еще помнит мир до Падения, в котором правил закон, и перед законом были все равны. Нет, имея много денег, можно было открыть себе разные лазейки, что с катастрофой не сильно изменилось. Но в целом лишь по факту наличия каких-то способностей никаких преференций не было, в отличие от законов Империи.

Открытие заставило меня еще раз порадоваться своей неспешной стратегии проникновения в местное общество. Вязова жалко, конечно, но мстить за него или идти наперекор сложившемуся положению вещей я пока не видел смысла. За Воронцовым присмотреть следует, не то потерявший обоих закадычных друзей парень может натворить бед.

Вейцман после нашего с ней приватного разговора держалась со мной отстраненно, хотя история с лысым огневиком и Австралопитеком и подняла мой авторитет в глазах народа. Я особо и не напирал. Не хватало еще унижаться, чтобы заиметь сильного колдуна под свое крыло. А ведь интуиция меня не подвела: Ирис Вейцман преобразилась в более чем достойного супера. Помимо хорошего мета-поля и невысокого ранга Громилы Вейцман обладала большим резервом, возможностью далеко метать свои разрушительные молнии среднего по убойности спектра, а также постепенно училась пользоваться открывшимися способностями к полету. Джек-пот собрала, как говорят местные. Правда, с точностью у нее обстояли дела не ахти, но никто из нас не рождался сразу повелителем эфира.

Чтением впавший в депрессию Воронцов не заинтересовался. Лишь на тренировках по развитию своих мета-способностей он ненадолго оживал. Однако я вспомнил об одном факте, который слышал от его друзей, и связался с его семьей через служащих Контроля. В короткие сроки в тюрьму доставили набор из различных дощечек особых пород дерева вместе с разными инструментами. Хобби по вырезанию фигурок отвлекло Дмитрия от мрачных дум. Парень сосредоточился на птицах, вырезая из дерева разнообразных ворон. Думаю, не стоит говорить, что со своими черными крыльями, птичьей фамилией и способностями к скрыту, молодому суперу не пришлось долго ломать голову над прозвищем. К счастью, «Ворон» оказался свободен.

Народ еще даже не развил как следует способности, а уже принялся придумывать прозвища. Напавшему на меня огневику дали погоняло Лысый Ныряльщик, но сам он взял себе Факел — позывной как раз освободился несколько месяцев назад после гибели другого супера. Я пока что находился в сомнениях. На моей Родине не принято было скрывать свое имя и род за глупыми прозвищами. Артоф Кройц звучит намного лучше, чем какой-нибудь Лунный Разрушитель или Ночной Дозорный.

Последняя пятая партия прошла через инициацию. По общему итогу из почти сотни претендентов выжило двадцать четыре человека. Естественно, среди прошедших подготовку выживаемость была наилучшая, городские также показали неплохой результат, ну а от «грязных» остались рожки да ножки, как тут говорят. В основном свежеиспеченным героям было по восемнадцать лет, но встречались и возрастные мета-люди. Считалось, что старикам сложнее пройти через трансформацию.

Вскоре нам стало известно, что из новичков будут формировать тройки для создания сработанных команд. Такими небольшими отрядами курсанты будут тренироваться, соревноваться, а затем и отправятся в патрули и на другие задания. Будет сформировано восемь команд, если никто больше не мутирует из выживших. Хоть шансы после инициации обратиться в элхорга значительно снижались, они все равно оставались.

Ворон превратился из балагура и заводилы компании в угрюмого флегматика. Радует, что он беспрекословно подчинялся моим приказам, и не выказал ни единого возражения против совместной команды. Летающий скрытник определенно не будет лишним в группе. Я старался поддерживать хорошие отношения со всеми, и ко мне даже подходила пара человек с предложениями сформировать отряд, но я пока не дал однозначного согласия. Странно вообще-то. Хоть я и нашумел немного с мутантом из соседней камеры, а также опустил Факела с Австралопитеком, но на тренировках я совершенно не выделялся, стараясь показывать средние результаты. Хотя боевую подготовку и опыт не пропьешь. Может юные суперы что-то такое чувствовали.

Ирис я напрямую не спрашивал, поскольку знал ответ. Вздорная девица слишком набивала себе цену, воротя нос от всех подряд. Тем не менее, я считал, что из нас троих будет неплохая команда. Отряды формировались специалистами из института, но свои предпочтения выказывать не запрещалось. Закадычных друзей старались ставить вместе.

— Профессор Садовничий, можно зайти? — вежливо постучался я в кабинет.

— Войдите, Артоф. Что вас привело на этот раз?

Я прошел внутрь помещения и начал излагать:

— Насчет распределения по командам…

— Подождите, дайте угадаю, — Роберт выставил руку в останавливающем жесте, после чего поднес пальцы к своим вискам и начал вращать ладонями. — Я использую на вас свои телепатические способности, сударь Кройц… Итак! Вы хотите, что я поставил в вашу команду сударыню Вейцман?

— Полагаю, я не первый, кто приходит к вам с такой просьбой?

— И не второй, — усмехнулся профессор. — Я всегда готов выслушать курсантов. Скажите, какие доводы у вас есть в пользу подобного распределения?

— Ирис Вейцман — боец в основном дальней дистанции, и она сильна. Я являюсь истоком ниже среднего уровня. Как я слышал, вы стараетесь уравновешивать участников в команде, поэтому мы прекрасно дополним друг друга. Третьим же членом отряда я вижу только своего друга Ворона — хорошего разведчика-скрытника.

— Интересно. Вы первый, кто не стал нахваливать себя. Мы действительно стараемся подбирать сбалансированные команды. Я подумаю над вашим предложением, Артоф, но ничего не обещаю.

— Хорошая дружная команда поможет Ворону справиться с горем. Потерять одного друга за другим — это всегда тяжело, — произнес я с намеком.

Садовничий сузил глаза и глянул на меня внимательно:

— Я понял вас, сударь Кройц. У вас все?

— Да! Всего хорошего… — махнул я и покинул кабинет.

Мета-людей делили на общепринятые категории, давая им определенный класс мощи по шкале от 1 до 10. Отдельно в классификации стояла «мета», которая обозначала силу мета-поля. Почти все суперы являлись Громилами в той или иной степени, способными пользоваться телесным эфиром, который позволял высоко прыгать, больно бить и получать меньше травм. Движ обычно означал способность к полету, хотя 1 и 2 класс — это просто возможность быстро бегать, что могли делать и некоторые Громилы. Я бы мог помочь местным эскулапам провести четкую границу: в одном случае использовались мышцы и телесный эфир, в другом — воздушная стихия. Но нечего выдавать себя ради такой мелочи.

Гуру умели ускорять свое мышление многократно и распараллеливать, а иногда даже делать точные предсказания будущего или читать мысли. Встречались редко, но для управления городом в отсутствии рабочей вычислительной техники весьма пригождались. Стрелки могли атаковать на дальней дистанции. Истоки действовали на ближней: либо напрямую били энергией, либо использовали оружие, которое проводило эфир. Щиты обычно обладали мощным мета-полем, а иногда могли и формировать отдельные защитные барьеры. Скрыт, как можно понять из названия, умел прятаться от глаз людей. Таким примером мог служить Ворон, который окружал себя слабым полем невидимости.

Морфы могли менять свою внешность. Встречались, как и те, кто умел мимикрировать под виденных людей, так и суперы, способные обернуться в опасного монстра. Один такой из нашего набора превращался в подобие крупной гончей с острыми длинными когтями. Он взял себе погоняло «Пес». Я в принципе тоже знал парочку друидских печатей, но не тренировался, поэтому не уверен, что смогу подобрать правильный спектр эфира. Оборачиваться в зверя вообще опасно. Там и психика с моторикой меняется, чтобы уметь управлять своим изменившимся телом. Некоторые экспериментаторы потом уже не возвращают себе человеческий облик.

Ворона же с его крыльями Морфом назвать было нельзя, поскольку он не умел трансформироваться. Еще одна девушка, к примеру, помимо мощных способностей к полету отрастила звериные уши и хвост. Ей это казалось весьма привлекательным, хотя я бы на ее месте трижды подумал. То, что кажется милым в первые дни, можно легко возненавидеть спустя годы.

Видящих, сильно ценимых в Корсе и других анклавах человечества, среди нашего потока не пробудилось. Группы еще отводили на специальное тестирование, где показывали карточки с нарисованными эфиром разными фигурами. Я их видел, конечно, но пока что вскрывать свои козыри не спешил. Все Видящие без исключения привлекаются к работам с мета-техникой, поскольку сейчас потребность в артефактах как никогда высока.

Лекари были вполне понятной мне категорией суперов, которые умели использовать целительский эфир. Без нормальных печатей эффективность лечения была низкой, но они компенсировали недостаток умения избытком эфира. В центральной больнице Корсы работал известный в городе лекарь Ворожея, которая по слухам способна и с того света пострадавших доставать. Благодаря местным Мастерам Плоти обычным жителям оказывалась своевременная медицинская помощь в полном объеме. Проблема заключалась в том, что лекари не умели лечить эфирные недуги, которые встречались у многих суперов, да и с некоторыми болезнями справлялись с трудом.

Псионики являлись не самыми почитаемыми в Корсе мета-людьми. О них ходила дурная слава. Не удивлюсь, если Центр издал распоряжение и их убивать на месте вкупе с мощными Щитами вроде Куренного. В Аккотрельме за родами псиоников внимательно следили, накладывая на них множество ограничений. Среди выживших декабрьского потока обнаружилась одна девушка, которой дали категорию псионика. Хотя она по факту распускала вокруг себя эфирные феромоны. Довольно мощные. Мне пришлось использовать импа, чтобы отрешиться от их влияния. Институтские провели с дамочкой воспитательную беседу, после чего она прекратила баловаться своей суперсилой на союзниках без спроса. Насколько я понял, за злоупотребление псионическими метами в городе тебя могут убить без особых расшаркиваний.

В отдельную категорию относили Бытовых суперов. Они имели плохо приспособленные для сражений меты. В нашем потоке таких оказалось двое: каменщик и металлист. Первый имел возможность с помощью своего эфира менять форму околокаменным материалам. Парня сразу же привлекли к работам, совместив тренировки с полезной деятельностью. Именно он восстанавливал все порушенные стены, пол и потолок в камерах. Когда ему не хватало остатков бетона, то он приносил камни и ставил прочные заплаты. Поверхность превращалась в крепкий сплошной монолит. А вот металлист постепенно смог развить слабые способности Стрелка. Юный герой наделял металлические предметы своим эфиром, после чего мог двигать ими с помощью телекинеза. Работала его сила в крайне небольшом радиусе, однако у него вскоре начало получаться разгонять болванки до приличных скоростей.

Тренировки наши проходили во дворе тюрьмы, где находились различные валуны, бетонные конструкции, деревянные и железные манекены, а также имелся бункер для укрытия от летающих повсюду осколков камня и металла. В целом за неделю все суперы вчерне освоились со своими способностями. Многое им еще предстояло открыть, но обычно детали оставались на совести самого героя. Поскольку все силы являлись сугубо индивидуальными, наставники могли лишь дать общие советы. На полигоне для истоков имелось и разнообразное оружие, выкованное обычно из цельной стальной заготовки. Железо не являлось хорошим проводником эфирных энергий, но оно было относительно дешево и распространено. Мечей и копий в наличии оказалось несколько разных видов: от прямого меча и катаны до глефы и пики. У кого энергия хорошо проводилась длинным оружием — те выбирали копья. Пока что я предпочел выбрать прямой узкий клинок средней длины с толстой гардой — просто потому, что его носить удобнее.

— Артем, следи за тем, чтобы при клинче с другим истоком твоя гарда также была защищена мета-энергией. Иначе сталь прорубят вместе с твоими кистями!

— Понял, учитель, — кивнул я, изображая старательного ученика. — Только я Артоф.

— Да хоть йогурт с плесенью! — рявкнул инструктор. — Если не приложишь усилия, так и останешься в отстающих!

Темный эфир имел множество спектров: по силе от слабого голубого к темно-синему, затем он менялся на темно-фиолетовый, переходил в лиловый, а лучшим вариантом считался светло-лиловый. Я пока еще не смог достичь подобного идеала, но и имеющийся результат Призрачного клинка в моем возрасте считался более чем достойным.

Оружие, особенно железное, не могло как следует проводить темный эфир сильных спектров. Клинок нагревался, ломался или плавился. Я использовал светло-синий оттенок, чтобы не сильно выделяться на фоне других истоков. Не сказал, чтобы я отставал особо от прочих суперов, но с регенерацией эфира у меня постоянно возникали сложности. Я просто не мог также быстро восполнять энергию, как остальные колдуны.

Истоки нередко, как например Алебарда, брали себе в качестве прозвища названия используемых оружий. Поэтому многие из них владели весьма экзотическими. Даже Клеймор и Фламберг бегали где-то по улицам Корсы. Но мне не хотелось привязываться к оружию, поскольку я и без него неплохо справлялся. Мне вспомнился родовой герб клана Кройц. По традиции Аккотрельма на гербах указывались сильнейшие животные мира. Но в далекие времена Кройц были отнюдь не самым влиятельным родом, при этом все крупные звери были уже разобраны другими кланами. На нашем гербе красовалось маленькое, но быстрое, скрытное и опасное ночное животное с серой шерстью, в честь которого и был переименован наш род впоследствии. Говорят, чтобы избавиться от родового долга, но это история уже очень давняя.

На Земле встречались звери, похожие на аккотрельмских кройцев, но точных совпадений мне найти не удалось. Ближайшие аналоги — это лисы, фенеки и песцы. Последние обладали бело-серой шерстью, что отчасти роднило его с гербовым зверем рода Кройц, а также с цветом наших волос. Поэтому я и остановился в итоге на данном варианта.

Мой крылатый приятель все еще испытывал затаенную ненависть на Институт и Центр в общем, но мне удалось снизить накал агрессии и перевести ее в иное русло.

— Эй, Ворон, — подошел я к Ворону, который как обычно вырезал своих птичек на койке. — Зацени, что я подобрал в качестве псевдонима.

Я развернул перед парнем взятую в библиотеке животную энциклопедию с картинками.

— Песец? — удивился обычно флегматичный парень. — Уверен?

— А что?

— Как бы помягче сказать, Артоф, — помялся Дмитрий. — «Песец» употребляется в качестве цензурной замены слова «п*****».

— Серьезно?

— Поэтому фразы «полный песец» или «песец подкрался незаметно» можно иногда услышать.

— Песец подкрался незаметно… — просмаковал я. — А что? Мне нравится.

— Над тобой будут подшучивать.

— Так даже лучше. Пусть все думают, что я пушистый и неопасный зверек. Но в решающий момент Кройц нанесет удар в самое сердце! — изобразил я замах клинком.

— Хм, а ты на самом деле опасен? — заинтересовался он.

— Очень опасен, — похлопал я парня по плечу. — Но пусть это будет нашим с тобой маленьким секретом.

Ворон неопределенно дернул плечом, но не стал развивать тему:

— Тогда, для полного зверинца нам надо еще одно животное в команду. Может, Пса?

— Не-е, псы и песцы вряд ли уживутся вместе. А вот разбавить зверинец миловидной самкой определенно не помешает…

Я вспомнил о наших тренировках на полигоне. К моему крайнему неудовольствию даже слабые суперы превосходили меня по скорости регенерации эфира. Меня подобное положение дел совершенно не устраивало.

— Слушай, Ворон, мне надо проверить кое-что секретное, — обратился я к приятелю. — Но проверка может выглядеть немного странно…

— Что еще за тайны? — нахмурился Дмитрий.

— Расскажу как-нибудь потом. Поможешь мне?

— Что надо делать?

— Ложись спиной верх, закрой глаза и не двигайся без команды.

— А ты случаем не из «этих»? — напрягся парень.

— «Этих»?

— Которых больше парни интересуют.

— Ах, «этих». Не беспокойся, меня интересуют исключительно лица противоположного пола.

— Ладно. Но потом расскажешь…

Ворон подчинился и лег на живот, закрыв глаза. Я придвинулся ближе и принялся вспоминать диагностическую печать. Данное заклинание мы не сдавали на экзамене, поскольку боевому чародею она в целом не требовалась. Но с помощью форсированного обучения я все же изучил печать. Еще бы вспомнить правильный тип эфира, который необходимо подавать…

Спустя несколько минут мне удалось запустить печать, и алгоритм принялся собирать информацию о пациенте: тоненькие лучики протянулись к ядру и каналам Ворона.

— Я чувствую что-то странное внутри… — пробормотал парень.

— Так и должно быть, — успокоил я. — Не двигайся.

После некоторого времени диагностическая печать закончила сбор сведений. Я свернул проекцию и поместил печать под одежду. Следовало торопиться, поскольку без материальной привязки печати быстро рассыпаются.

— Я закончил. Большое спасибо за помощь, дружище. Мне надо идти!

В свою камеру идти я не стал, поскольку через решетку шастающие мимо люди могли увидеть свечение проекции. Вместо этого я направился в самое малолюдное место мета-полигона — в библиотеку. Постоянного сотрудника здесь не было, поэтому я мог уединиться. Спрятавшись за шкафом, я развернул печать и вывел полную трехмерную проекцию пациента. Аурные переплетения являли собой настоящий запутанный клубок, разобраться в котором сходу нереально. Это тебе не точно выверенная, как по учебнику, аура чародея. Хаос из обрывков каналов неясного назначения, ячеек с эфиром разного плана и другими непонятными органами.

К счастью диагностическая печать позволяла менять масштаб и отключать лишнее из проекции. Постепенно я избавился от аурных контуров, назначение которых мне было известно. Помимо различных огрызков остался лишь один вполне себе действующий и очень даже сложный объект, который подключался напрямую к трансформе — аурному органу, отвечающему за переработку сырого мета-вещества в нужный тебе тип. Большая часть неизвестного органа представляла собой решетку из мелких каналов. Управляющие контуры вместе с решеткой что-то мне неумолимо напоминали.

— Точно! Маяк! — осенило меня.

Далеко не полностью, но некоторые части аурных узоров пересекались с печатью, которую меня заставили изучить перед отправкой в Пустоту. Что такое межпространственный маяк? По сути это передатчик, который направляет эфирный сигнал в определенную точку мироздания.

Диагностическая печать начала сбоить и распадаться, и я постарался запомнить подробности, подключив форсированное обучение. В целом орган был не сложнее многих чародейских плетений, поэтому я успел его заучить.

Но зачем местным колдунам встроенные маяки? Хм, а что если орган не передает сигнал, а принимает? За это как раз отвечает крупная решетка. Но если подумать, то вместо сигнала орган способен принимать и просто сырой эфир. А что на Земле является крупнейшим источником эфира? Правильно, Солнце. Выходит, что мета-люди имеют особый канал, позволяющим им напрямую черпать энергию светила? Фактически телепортировать их внутрь себя?

— Бред какой-то, — произнес я, привалившись к шкафу с книгами.

Подобное считалось невозможным. Затраты на мгновенный перенос энергии превосходили величину транспортируемого эфира. Если только… местная звезда не испускает особый спектр эфира, который еще не открыт в Империи, и который отличное перемещается на значительное расстояние с помощью портальной печати. Либо в качестве источника энергии для переноса используется сам звездный эфир, которого в зеленом светиле дохрена и больше. Пока что я не мог точно понять, как именно работают управляющие контуры.

Для чародея, получившего диплом аккотрельмской академии, подобное все еще звучало невероятно, но одновременно многое объясняло. Сразу становилось понятно, откуда местные необученные колдуны черпают силу, и почему так быстро восстанавливаются.

Ладно, ясно одно. Пусть метафизика процесса мне не до конца понятна, но я должен отрастить и себе аналогичный эфирный орган, если не хочу отставать от местных в развитии. Тогда потребность в мета-жидкости или в солнечном эфирном загаре сама собой отпадет. Для этого мне потребуется ядро и запас жижи для регенерации эфира. Вот только сотрудники института больше не дают суперам мета-вещества в достаточном количестве. Остается лишь два варианта: заработать денег и приобрести все самому по выходу из тюрьмы, либо попытаться прокрасться в хранилище ресурсов и произвести незаконный отъем чужого имущества. В ближайшие дни нас выпускать из мета-полигона не собирались, а заиметь себе генератор эфира уж очень хотелось.

— Песец подкрался незаметно, да? — пробормотал я.

Что ж, стоит проверить, не забыл ли я печати для тайного проникновения в стан условного противника. От прихлебателей из Института Метафизики не убудет. Тем более они нам должны за немотивированное убийство знакомого. Сразу вспоминается мой экзамен по скрыту: многочисленные датчики и двойные сигнальные поля, големы и живые охранники с постоянно активированным эфирным зрением. Сдал я только с третьего раза. К счастью преодолевать столько трудностей на пути к хранилищу туземцев точно не потребуется. Хотя сюрпризы они могли преподнести, так что совсем расслабляться не стоило.

Я попросил импа, чтобы он разбудил меня глубокой ночью, и помощник поднял меня в нужный час. Лишь небольшое число испытуемых бодрствовало. В основном все дрыхли без задних ног. На втором этаже — рядом с последней группой, еще оставалась охрана контроля, но в целом солдаты уже не опекали курсантов так плотно. Мета-инициация несколько дней как закончилась, и шансы на одержимость снизились.

Я сложил матрас под одеялом в форме человеческого тела, после чего сплел поочередно липкие пальцы, теневую вуаль и ночное зрение. После чего убедился в отсутствии поблизости охраны и использовал на замке вольный поток. Печать заполняла любую прорезь и принимала требуемую форму, повинуясь телекинетическому приказу. Немного повозившись, я вскрыл замок. Мы уже не были арестантами, а практически являлись сами представителями закона — курсантами Корпуса. Но на ночь нас все еще запирали в камерах на всякий случай.

Дверца слегка проскрипела при открытии, но я грамотно рассчитал момент — единственный охранник этажа находился в противоположной стороне. Аккуратно прикрыв дверь, я запрыгнул на решетку и пополз наверх. Достигнув потолка, я переместился всепроникающие волоски на отвесную поверхность и проследовал дальше. Теневая вуаль не давала стопроцентной защиты от обнаружения как сервами, так и танами, но позволяла частично скрывать силуэт, ауру, а также глушить издаваемые звуки. Полной невидимостью я овладеть не успел, хотя не сказать, чтобы особо тренировался.

Словно полуночный паук, я прополз по краю потолка, держась подальше от тускло мерцающих приглушенных светильников. В самом центре четырехэтажного проема находился лифт, который в настоящее время не работал. Многое из старой техники пришло в негодность после Падения. Шахта лифта была окружена решетками и металлическими угловыми полосами. Я осторожно пополз вниз, останавливаясь и пережидая, когда дежурный пройдет мимо.

Вскоре я добрался до пола первого этажа. Дождавшись, пока одинокий патрульный отправиться в дальнюю часть зала, я совершил короткий забег и оказался возле зарешеченного выхода. Было бы несколько неудобно взламывать данный замок в освещенном месте, выгадывая промежутки спокойствия, однако тюрьма уже давно не использовалась по назначению. Сомневаюсь, что здесь сталкивались со случаями кражи или намеренного нападения на охрану. Проход дальше, ведущий мимо комнаты отдыха дежурных, был открыт. Из бокового помещения раздавался негромкий спор. Два мужских голоса размышляли, кто привлекательнее: Артемида или Брунгильда. Каждый приводил собственные аргументы, но, скорее всего, у охранников просто различались вкусы. Я решил не вступать в дискуссию и пополз дальше.

Остальные двери были открыты, поэтому я спокойно вылез на улицу. Охранники на вышках периодически освещали территорию прожекторами, но в основном следили за наружной стороной. К полигону частенько подходили стаи гончих или двухвостых рысей, иногда и шипокрылы нападали, но местные суперы обычно быстро разбирались с вторженцами.

Тюремный комплекс не использовался полностью, многие здания пустовали. В нынешние тяжелые времена на содержание заключенных не оставалось средств, поэтому в отношении преступников обычно принимались иные решения. В одном из строений, в котором, как я понял, арестантам раньше давалась возможность потрудиться и произвести полезные для общества товары, находилась теперь ставка сотрудников Института Метафизики. Первый этаж был закрыт глухими решетками, и я забрался по стене на второй, после чего проделал в окне пустого помещения аккуратное отверстие, предварительно убедившись в отсутствии сигнализации.

Миновав жилые комнаты персонала, я спустился по лестнице вниз. При обходе дома я примерно определил, откуда больше всего фонило эфиром. В конце помещения находился вход в хранилище, рядом с которым на удивление дежурило двое солдат-сервов. Похоже, и впрямь ценности охраняют.

Я сплел печать сонного покрова и направил вперед, задержав дыхание. Имелись у меня некоторые сомнения, однако местные сервы реагировали на усыпляющую печать точно также, как и на родине. Солдаты сначала замотали головами, не понимая, что происходит, но затем снотворное ударило с новой силой, и охранники медленно и тихо сползли по стеночкам.

Механический замок на входе в хранилище был сложнее, чем у камер, поэтому я попросту прорезал небольшое отверстие в железной двери и проник внутрь. Беглый осмотр с противоположной стороны дал мне понять, что я зря перестраховывался: никаких скрытых датчиков на открывание входной двери установлено не было. Шкаф с самыми ценными реагентами стоял в центре помещения, закрытый на простой с виду замок. Вот только мой глаз организаторы обмануть не смогли: я прекрасно видел слабое поле от встроенного в шкаф артефакта, который, вероятно, подаст тревогу, если что-то пересечет сигнальные линии. Отключить артефакт я не мог, поскольку не знал нужного эфирного спектра ключа. Лазить же в его поисках по жилым комнатам сотрудников института было лень. Я мог закоротить артефакт, но это бы вызвало слишком много подозрений у следователей. В Корсе ведь официально очень мало Видящих.

Поэтому я решил пойти по наиболее простому пути: я вырезал боковую стенку шкафа призрачным клинком, не потревожив при этом фасадное сигнальное поле, и набрал себе ворох гостинцев. Особо не жадничал. Все же свергать центральную власть и устраивать подобные диверсии у меня не было желания. Только стырил несколько склянок с мета-концентратом и запас ядер.

Ушел я тем же самым путем без особых приключений. Разве что нарвался на смену караула. Пришлось мне висеть под потолком возле помещения дежурных, пока охранники подо мной меняются местами и обмениваются несколькими фразами насчет суперов. Оказывается, сменщики до сих пор обсуждали красоту героинь, но подошедший охранник поставил жирную точку в споре. С некоторыми оговорками, но все сошлись во мнении, что Ирис Вейцман выиграла неофициальный конкурс. Ха, не только лишь я высоко оценил роковую блондинку. Караульные ушли, и я спокойно забрался обратно на четвертый этаж по шахте лифта. Большую часть добра я спрятал за решеткой вентиляции, находящейся под потолком, оставив себе лишь дневную порцию, которую мог бы переработать. Если камеры будут обыскивать, перестраховка не помешает.

Вернувшись в свою каюту и закрыв свою дверь обратно на замок, я сразу же проглотил ядро с концентратом и приступил к формированию нового аурного органа. Поскольку я плохо разбирался в нюансах его работы, решил скопировать полностью как есть. Потом уже разберусь, какие узоры за что отвечают и что следует развить в первую очередь.

За первый сеанс я сформировал лишь часть управляющих контуров, усвоив толику тканей проглоченного ядра. Недоработанный узор вносил нежелательные помехи в работу других органов и каналов. Включался иногда самопроизвольно. Поэтому моя аура носила признаки нестабильного поведения. Новый эфирный орган создавать — это всегда проблема.

— ПОДЪЕМ! — разбудил меня дикий ор, как только голова коснулась подушки.

Я нехотя поднялся и сел на койке, ожидая развития событий. Имплементация новых аурных узоров отняла много сил и времени, так что я не чувствовал себя отдохнувшим. Как и предполагалось, кража ценных материалов стала событием громким. В тюрьму набежало множество проверяющих из Центра, Контроля, Института и, конечно же, Корпуса Противодействия Мета-Угрозам. Я вяло наблюдал через решетку за снующими повсюду яркими аурами. В Корсе обитало множество мета-людей. Удивительно, что они еще не передрались за главенство, либо не сплотились в мощные рода по типу Совиных и Карпиных.

Женщина с совершенно белыми волосами, темной кожей и костюмом со стилизованной броней мелькнула возле лестницы. Из замечаний соседей я понял, что это была Брунгильда, о которой говорили охранники. Вынужден был признать, что оная героиня также весьма хороша собой. От нее веяло зрелой красотой и силой, да и мощной ауре колдуньи можно было позавидовать.

Курсантов принялись опрашивать, тщательно обыскивая камеры. Я вяло ответил на расспросы, заявив, что спал мертвым сном. После сотрудников контроля к моим апартаментам подошел мужик с растрепанными темными волосами, усталым лицом с мешками под глазами, металлической арматурой со следами ржавчины за спиной и дымящей сигаретой в зубах. На вид ему было за сорок. На ногах мужчины виднелись спортивные штаны с тремя белыми полосками и обувь, зовущаяся здесь кроссовками. Под теплой распахнутой курткой с меховым воротом проглядывала потертая белая майка в пятнах.

Некоторые из местных помимо алкогольных средств употребляли также слабые и не очень курительные растительные наркотики. На Аккотрельме сервы тоже баловались чем-то подобным, но среди благородных большей напастью являлись дурманящие печати, с которыми рода нещадно боролись. Я в пору бурной молодости тоже не прошел мимо сего пагубного увлечения, но смог удержаться от падения в пропасть. Так что явно не мне учить аборигенов уму-разуму.

— Э-э-э, ты Артоф… Кройш? — произнес мужик, смотря в мятый листок. — Что за имя идиотское?

— Я бы попросил вас сударь воздержаться от подобных замечаний, — произнес я сухо. — Меня зовут Артоф Кройц.

— Да ладно, я же не в обиду, — развел он руками. — Так ты, значит, не видел ничего необычного этой ночью?

— Разве что фигуристую блондинку в своих объятиях, явившуюся во сне.

— Ха! Юморной парень, такие мне по нраву. Дела… — протянул он и докурил сигарету. Бычок супер бросил на пол и затушил ногой, после чего достал новую папиросу и зажег ее, подав немного огненной энергии из пальца. Почему-то сигареты у неизвестного были короткими, словно их обрезали. — Представляешь, кто-то влез в институтскую кладовку и потырил жижу с ядрами. Вроде бы про кражи из тюряги я раньше не слыхал. Наверняка институтские списывают часть материалов в расход, но их ведь хрен прижучишь, — мета-человек выпустил струю дыма.

— А вы кто, сударь?

— Ты кончай со своим «сударь». Окурок я.

— Как-как? Окурок?

— Агась. В Корпусе впахиваю.

— Это слово означает недокуренную сигарету?

— Угу. Нерусский что ли?

— Пока еще учу язык.

— Ясно. Спрашивай, если что. А я, пожалуй, почапал. А где… — Окурок сверился со своим мятым листочком. — Воронцов Дмитрий? Вот, есть же нормальные имена…

— Триста четвертая, — пояснил я.

— Пасиб.

Мужик махнул рукой и двинулся на третий этаж, смоля папиросу.

— Вы случаем не наш будущий куратор? — крикнул я вдогонку, сделав предположение.

— Хо, смекалистый! Списки наставников еще не утверждены окончательно, но все может быть. Решил заодно посмотреть на вас, раз уж вызвали. Не теряйтесь тут!

Куда мы из камер потеряемся, интересно? «Окурок», значит. Первое впечатление может быть обманчиво, но похоже наш будущий куратор тот еще раздолбай. Буду надеяться, что с ним удастся договориться. Если он окажется полезен, можно попробовать перетянуть его на свою сторону. У меня в голове крутился только один вопрос: почему «Окурок»?

[Ирис Вейцман]

Вскоре суета стихла, и «вольным заключенным» дали спокойно отдохнуть до времени завтрака. Ирис и подумать не могла, что кто-то сможет проникнуть в охраняемую территорию и выкрасть ценные материалы прямо из хранилища Института Метафизики. Девушка поразмышляла, кто из новых скрытников смог бы совершить подобное, но быстро отмела варианты. Ворон мог бы проскочить мимо охранников, но как он вскрыл замки и усыпил охрану? Ирис не была поблизости от хранилища, но оно наверняка надежно заперто и хорошо охраняется. Девушка решила, что это кто-то из банд или залетных суперов решил побаловаться. Новички только с силами недавно разобрались — куда им организовывать грабительские вылазки. В общем, Корпус разберется и отыщет преступников.

— Интересно, смогут ли найти вора по отпечаткам… — задумчиво протянула знакомая Ирис за завтраком на следующий день.

— По отпечаткам ауры?! — вклинился резко Кройц, нахмурившись.

— Какой еще ауры, — фыркнула Бестия. — Книжек перечитал? По отпечаткам пальцев, конечно!

— Ах, пальцев, — хмыкнул Артоф и вернулся к еде. — Ясно, пусть ищут…

Жизнь в тюрьме тяготила девушку. Мешковатые однотипные костюмы, невозможность уединиться, отсутствие косметики и тысячи других привычных вещей не позволяли расслабиться. Впрочем, Ирис сюда и не расслабляться пришла. Мета-инициация успешно пройдена, и теперь надо сосредоточиться на поиске партнеров для грядущей команды. Отец наказал ей пройти мета-инициацию, учиться, тренироваться, положенный год отработать в Корпусе, стать сильнее, а затем уже можно будет помогать семейному бизнесу. Она знала, что в команду не будут собирать бойцов одного порядка, а постараются сбалансировать. Разве что бытовых суперов скорее всего соберут отдельно и будут использовать на различных работах. Тем не менее, волей-неволей, она присматривалась именно к сильным кандидатам, среди которых так фаворитов и не смогла выбрать. То они казались ей жалкими слабаками, то отталкивали внешностью или поведением.

Однако имелось одно исключение из данного правила, и имя он носил Артоф Кройц. Этого самоуверенного молодого человека Ирис приметила еще в Корсе перед воротами. Интуиция ее не обманула: сероволосый парень успешно прошел инициацию. Да еще и помог ей в тот момент, когда она слабо контролировала свои силы. Убить мутанта буквально на утро после инициации — это дорогого стоит. Да и с Лысым Ныряльщиком, то есть Факелом, и Австралопитеком разобрался он грамотно. Однако в дальнейшем Ирис ждало неприятное открытие: новичок оказался слабаком. Хотя и очень странным. В целом он не показывал ничего выдающегося, но скорость восстановления Кройца вызывала смех. В то время, пока остальные только разогревались, он уже жаловался инструктору на недостаток сил. Фактически, по восполнению своих резервов он оказался слабейшим.

Вторая странность крылась в его… уверенности, что ли. Вейцман поглядывала на него краем глаза на тренировках, и у нее сложилось такое впечатление, что он сдерживается. Не работает в полную силу. Порой специально старается выглядеть неуклюже, но иногда его движения выверены до миллиметра и по-своему завораживающе красивы. Когда Кройц увлекается в спаррингах с другими истоками, за ним приятно наблюдать. Ирис он иногда напоминал учителя по крав-мага, с котором она занималась некоторое время. Движения мастера единоборств тоже были отточены, эффективны и элегантны.

Внешний вид Артофа не вызывал у девушки нареканий, но за ней хвостом бегало много красавчиков, да и отец запретил ей думать об отношения подобного рода. Поэтому во главу угла становилась личная сила, характер и то, чему он мог бы ее научить. Кройц умел втираться в доверие и подружился почти со всеми прошедшими инициацию. Шутил, когда было настроение, или спорил, если был не согласен.

Ирис бы никогда в этом открыто не созналась, но она бы не отказалась взять Кройца в свою группу. Вот только с Вороном, с которым дружил Артоф, команда получилась бы слишком слабой, и девушке пришлось бы тянуть ее только на себе. Ну а когда пошли слухи, что их наставником может стать Окурок, то последние сомнения пропали: Ирис ни за какие коврижки не пойдет в такую команду к придурошному герою, о котором в городе ходит дурная слава.

Девушка давно решила, что сразу же возьмет бразды правления в команде в свои руки. Хоть официально главой отряда будет более опытный герой, но курсантов довольно быстро переводят в общий Корпус. И если команда не вызывает нареканий, то спаянную тройку будут отправлять на задания уже без куратора. Поэтому курсанты заранее определяются с ролью командира.

Пятнадцатое декабря выдалось морозным. Лужи во дворе полигона покрылись ледяной коркой. Наступил важный день оценки способностей инициированных мета-людей. Всех немногочисленных выживших претендентов собрали в зале, где начали проводить тесты на различные типы способностей. Начиная со специального аппарата, который втыкал иголку в кожу испытуемого, замеряя при этом силу давления.

— Следующий!

Настал черед Вейцман. Девушка уселась в кресло и вытянула правую руку, подставив под острое стальное жало.

— Напрягитесь и покажите максимум, на который способны, — посоветовал сотрудник.

Ирис сосредоточилась и выпустила наружу внутреннюю энергию, активировав свое мета-поле. Плотная ячеистая зеленая пленка окутала девушку. Следящие за ней ученики загомонили. По классу защиты Ирис неофициально считалась одной из лучших. Разве что один погибший молодой человек ее превосходил, но его, к сожалению, больше нет с ними.

Аппарат заработал, игла двинулась вниз и столкнулась с ее мета-полем. Ирис почувствовала сильное давление. Механизм загудел. Пленка зеленоватого поля прогнулась, игла надавила на кожу. Ирис сжала губы, терпеливо ожидая окончания проверки. В отличие от предыдущих испытуемых аппарат не смог пробить ее поле, хотя немного крови показалось. Вскоре острие убралось обратно, перестав давить на руку.

— Поздравляю! — произнес сотрудник института. — Класс мета-поля пять плюс! Наш прибор не способен оказывать давление выше данного предела, но если учесть выступившую кровь, то точный ваш показатель равняется пяти с половиной, максимум — шести единицам по нашей классификации.

— Ого! Круто! Во Ирис дает! — раздались возгласы и даже аплодисменты из толпы.

— Позвольте вашу руку, — произнесла пожилая сотрудница, имевшая силу лекаря.

Вскоре небольшая ранка на руке оказалась излечена, и Вейцман отошла в сторону, освобождая место. Девушка пока не стала переходить к следующему испытанию, понаблюдав за другими претендентами. Воронцов показал силу мета-поля всего лишь в три пункта.

Затем Ирис дождалась и Кройца. В последние дни дела на тренировке у парня шли неважно по непонятной для нее причине. Вот и сейчас слабое зеленоватое поле хаотично мерцало, словно у него не получается его толком контролировать. Кройц слегка поморщился, когда игла пробила его руку, и пробормотал непонятное:

— Кшерданг…

— Второй класс мета-поля, — объявил экзаменатор невозмутимо.

Ирис фыркнула и отправилась на следующие проверки. А разговоров-то было. Он даже обращался к ней по поводу формирования команды, но Ирис, естественно, не дала прямого ответа.

В этот день новоявленных героев ждало множество разнообразных испытаний, зависящих также от типа суперспособностей. Стрелков оценивали на уличном полигоне по степени разрушаемости мишеней, дальности и скорости полета снарядов. Молнии Ирис не наносили значительного урона неживой материи, хотя каменная порода крошилась и взрывалась. Эффект на живой силе был выше, но проверить его толком не могли. Ирис подала примерно десятую часть своей мощи на специальный прибор, и затем уже экзаменаторы экстраполировали эффект, оказываемый при максимальном напряжении на мета-человека. Посовещавшись, сотрудники выдали Вейцман пятый класс Стрелка, что являлось также одним из лучших результатов на потоке новичков.

Вот третий класс Громилы и всего лишь четвертый Движа девушку несколько разочаровал. Хоть для многих и это было чрезмерно, но Ирис ожидала от себя большего. Девушка решила, что это всего лишь дело времени и грамотного развития. Известно, что многие суперы со временем смогли улучшить свои способности.

— Ири, как у тебя с Движем? — поинтересовалась одна из подруг, с которой девушка была знакома по подготовительной школе.

Сейчас она взяла себе прозвище Бестия, поскольку стала Морфом после инициации.

— Всего лишь четвертый-четвертый.

— Всего лишь?! Везет тебе! А я могу только планировать с высоты и ускоряться по прямой. Мне дали третий с натяжкой…

— Кстати, а как там дела у Кройца?

— А что, он тебя все-таки заинтересовал?

— Вздор! Просто он много болтает-болтает. Вот мне и хочется показать слабаку, где его место.

— Хи-и, Кройц донельзя стабилен, — хихикнула подруга. — Собрал все двойки себе! Настоящий двоечник, хо-хо!

— По каким категориям?

— Мета, Громила, Исток и Движ.

— Ему дали-дали второй класс Движа?

— Ага, бегает он быстро, как оказалось. Но летать или планировать не умеет, — пояснила Бестия.

— Второй класс Истока, — Ирис покачала головой. — Слабак!

— Зато симпатичный такой и подкаченный.

— Мы не парней-парней себе выбираем, а партнеров по команде.

— Какая ты зануда, Ири… хотя у тебя всегда был большой выбор в плане парней. А я вот попрошусь к ним с Вороном в команду. Может мне повезет.

— Воля твоя, — вздохнула Вейцман. — В любом случае команды будет формировать Институт, исходя из соображений баланса и психологической совместимости-совместимости…

На следующий день во время обеда в столовую заявился профессор Садовничий вместе с небольшой кипой документов.

— Кажется, все как раз собрались здесь. Еда сближает, не правда ли? — оглядел мужчина зал. — Раз так, можно не откладывать объявление результатов формирования команд. Напоминаю, что распределение окончательное. Если вы недовольны им или у вас возникнут разногласия с кем-либо из участников, вы можете обращаться к непосредственному куратору, который займется вашим переводом в другой курсантский отряд. Итак…

Все внимательно слушали, пока профессор зачитывал списки команд. Кто-то бурно радовался, узнав о том, кто будет его напарником, другие реагировали сдержанно, а некоторые недовольно кривились, поняв, что им достались не самые лучшие союзники. Бестии, например, попался в партнеры бывший «грязный» беззубый старикашка, который каким-то чудом пережил инициацию.

— Курсантская команда ноль-тридцать-семь: Ирис Вейцман, позывной Ирис, — девушка навострила уши и затаила дыхание. — Артоф Кройц, позывной Песец, и Дмитрий Воронцов, позывной Ворон. Куратор от Корпуса — Александр Рогачев, позывной, кх-м, Окурок. Следующая курсантская команда под номером ноль-тридцать-восемь…

Девушка перестала слушать профессора и вперила негодующий взор в сероволосового молодого мужчину, сидящего за столом напротив. Кройц весело обнажил белые ровные зубы и молча показал большой палец вверх. Ирис пронзила уверенная догадка: он каким-то образом все подстроил так, чтобы они оказались вместе. Песец!

— Сударыня Вейцман, — заметил профессор осуждающе.

Ирис опомнилась и осознала, что пластик стола покрылся сеткой жженых трещин, расходящихся от ее руки, покрытой фиолетовыми всполохами.

— Прошу прощения.

— Кажется, кое-кто не слишком рад назначению, — съязвил Факел. — Кройц, пора тебе снимать мерки для гроба.

— Главное, что не мерки для унитаза, — ответил Артоф спокойно, отчего «Лысый Ныряльщик» заскрежетал зубами. — Профессор, извините, что прервали.

— Кхм, да. Итак, команда ноль-тридцать-девять… — продолжил Садовничий зачитывать.

Вейцман дождалась, пока профессор закончит и отпустит курсантов обсуждать друг с другом свое назначение.

— Кройц, идем на улицу, — Ирис резко встала из-за стола и направилась на выход из столовой.

Молодые люди последовали за ней, и вскоре компания остановилась в стороне от хоженых маршрутов, уединившись. Ворон глядел на товарищей с толикой удивления, не веря, что им достался сильнейший супер потока, Кройц же доброжелательно посматривал на Ирис.

— Твоих рук дело-дело! — взвилась девушка.

— Что именно?

— Наша команда!

— Не я составлял списки.

— Ты попросил профессора поставить нас вместе-вместе!

Кройц невозмутимо пожал плечами и открыто признал:

— Да. Не я один такой был умный, но поставили вместе именно нас. Хороший Стрелок отлично впишется в отряд с Истоком и Скрытником. Радуйся, ибо тебе со мной очень повезло. Я сделаю из нас отличную команду.

— Ты?! Считаешь, что сможешь превзойти свой жалкий-жалкий второй мета-класс и чему-то меня научить?!

— Хотя бы командной работе. У тебя, судя по тому, что я видел за эти дни, с этим проблемы.

— Какие еще проблемы-проблемы?

— Я наблюдал за тобой. Ты чистокровная одиночка, полагающаяся только на собственные силы. Так ни с кем за все время не сдружилась, да и со старыми знакомыми держишь дистанцию.

— Просто они…

— Недостойны тебя? — перебил этот наглец. — По силе — быть может. Но в одиночку ты все равно будешь слабее слаженной команды.

— Спокойно, ребята, — встрял Ворон. — Сейчас в любом случае ничего не поменять. Потом, если не нравится, всегда можно сменить команду.

— Полный «песец»! — фыркнула Ирис, скрестив руки на груди. — Хотя бы прозвище не мог придумать нормальное-нормальное?

— Серенький, пушистый, мягкий и ласковый, но незаметный, кусачий и опасный хищник — это все про меня, пушного Песца, — ухмыльнулся Кройц. — А ты почему кроме своего имени ничего не придумала?

Вейцман закатила глаза:

— Ирис или Ирида согласно древней мифологии — это дочь Зевса и Геры!

— Кого? — задумался он.

— Бестолочь-бестолочь. Ты хотя бы три класса школы закончил вообще?

— Я получил образование, которое жалкой туземке и не снилось, — пафосно воскликнул Артоф. — Но не здесь.

— Зевс — бог грома, метает молнии, — пояснил скупо Ворон.

— Понятно. Значит, «Богиня молний», — внимательно осмотрел он девушку. — Тяжело мне с тобой придется, но ничего. Я научу тебя уму-разуму, не будь я Артоф Кройц!

— Ну конечно! Еще и Окурок в наставниках. Не группа, а натуральный песец-песец!

Ворон коротко рассмеялся. Со смерти друзей его сложно было рассмешить, однако прения новоявленных сокомандников забавляли. Ему на секунду показалось, что он снова вернулся в те времена, когда они все трое были вместе.

— Слушай, Песец, что с тобой происходит в последние дни-дни?

— Ты о чем, Ирис?

— Твои суперсилы словно бы нестабильны, — заметила девушка.

— Ого, я думал, что мне удалось скрыть данный неудобный факт. Следила за мной на тренировках?

— Много о себе мнишь! — фыркнула девушка. — Мерцание твоего мета-поля видели все.

— Рад, что ты не спускаешь с меня своих прелестных глаз, — беспечно заметил Артоф. — Я действительно сейчас работаю над одним экспериментом. Пытаюсь наверстать отставание от вас. Скоро должен закончить.

— Что еще за эксперимент? — подозрительно вопросила девушка. — И я совсем не слежу-слежу за тобой!

— Пока еще вам рано об этом знать, дорогие напарники.

Вейцман перевела вопросительный взгляд на Ворона. Скрытник пожал плечами:

— У Арта полно каких-то секретов. Хотя я до сих пор не уверен, не дурит ли он меня.

Ирис внимательно посмотрела на сероволосого.

— Ладно, хватит уже метать в меня молнии из глаз. Частью секретов я могу с вами и поделиться, когда стану доверять больше. Или, когда вы дадите мне прис… кх-ем, — парень сбился и задумался. — Когда согласитесь работать на меня, соблюдая все тайны начальства.

— Работать на «двоечника»? В отделе кройки и шитья что ли? — фыркнула Вейцман.

Кройц понимающе усмехнулся:

— Дай мне немного времени, моя «богиня», и ты сама будешь умолять меня о принятии.

— Только в твоих ночных грезах! И хватит фамильярничать!

— Хорошо, Ирис. Такое обращение тебя устроит?

— Устроит. Раз уж на какое-то время я застряла в вашем зверинце, стоит озвучить наши роли-роли в отряде, — вздохнула Вейцман. — Полагаю, вопрос главенства в группе обсуждать смысла нет?

— Я тоже так думаю, — согласился Кройц. — Конечно, командовать буду…

— Я! — произнесли одновременно Ирис и Песец.

После чего взглянули друг на друга с неудовольствием.

— Ты ведь не серьезно? — нахмурилась девушка. — Очевидно, что я лучший кандидат на роль командира.

— По-моему, зря Институт поставил двоих властолюбцев в одну группу, — флегматично заметил Ворон, который даже не думал встревать в разборки за лидерство.

Кройц посмотрел долгим взглядом на свою своенравную сокомандницу, после чего вдруг резко перевел взгляд наверх. Ирис повторила маневр и посмотрела в ту же сторону. С неба крупными хлопьями, кружась в хороводах и танцуя с ветром, медленно опускался первый снег в этом году. Зима пришла позже, чем обычно. Благодаря морскому прибрежному климату в Корсе было немного теплее, чем в удаленных городах.

— Ого, здорово! — по-мальчишески воскликнул Кройц, ловя снежинки рукой. — Лет десять снег не видел!

— Ты что, из тропиков только выбрался-выбрался? — хмыкнула Ирис, против воли улыбнувшись уголком губ. Уж слишком резок был переход с непреклонного борца за командирскую должность к любителю кружащихся снежинок, ниспадающих с небосвода.

— Тропики, да… В любом случае деятельность в Корпусе всего лишь временное занятие, — тихо пробормотал Кройц, после чего добавил громче. — Хорошо, я соглашусь с твоей ведущей ролью, если ты пообещаешь прислушиваться к моим советам.

— Это я могу пообещать тебе, Песец. Если твои советы будут дельными.

— Тогда и я обещаю слушаться твоих команд, Ирис. Если твои приказы будут дельными…

Ирис снова напряглась. Песец безмятежно ловил снежинки ртом. И только Ворон протяжно вздохнул, нахохлившись из-за налетевшего порыва холодного ветра.

[Артоф Кройц]

Спустя несколько дней формирование аурного органа, создающего прямой канал к источнику энергии, завершилось. Из-за нестабильных узоров немного оконфузился при тестировании способностей. Я не планировал показывать все свои возможности, но и быть «двоечником» также в мои планы не входило. Впрочем, это не так уж и важно: строить карьеру в Корпусе я не собирался.

Покамест источник энергии был совсем небольшим. Я построил управляющие контуры, однако приемная решетка в данный момент уступала даже оной у Воронцова, с ауры которого и производилось копирование. Главное, что орган заработал и начал поставлять энергию. Получаемый типичный солнечный эфир, конечно, был далеко не лучшим типом энергии, поскольку требовал двойной переработки: сначала в сырой эфир, а затем в нужный тебе спектр. Вероятно, колдуны могли трансформировать напрямую, поскольку в их аурах все было значительно упрощено, но они поплатились за это невозможностью производить все прочие спектры, не предусмотренные их аурой изначально.

Аурный генератор производил пока что не так много эфира, но зато он работал круглосуточно, так что за день накапливалось довольно много, особенно по меркам данного энергетически бедного мира. Я не являлся специалистом по эфирным органам, но сразу заметил, что масштабировать управляющие контуры будет непросто. Легче подсмотреть потом у какого-нибудь сильного супера и внедрить себе такой же. Может Ирис однажды позволить сделать мне ей массаж? Вейцман восстанавливалась значительно быстрее Ворона, так что диагностика ее ауры может дать массу интересной информации. Хотя интуиция мне подсказывала, что проще Артемиду, Брунгильду или Алебарду уломать на массаж, чем вспыльчивую блондинку.

Одним из главных минусов нового органа являлось большое паразитное излучение или высокий эфирный фон. В случае увеличения генератора, скорее всего, это скажется на умственной деятельности. Даже мета-люди с высокой сопротивляемостью вряд ли смогут долго держаться при значительном эфирном излучении. Если пользоваться местными терминами, о которых я вычитал, то ты словно носил в груди миниатюрный ядерный реактор, радиация от которого тебя постепенно убивала. То же самое касалось и чрезмерно высокого резерва. Поэтому к формированию органов нужно подходить очень аккуратно. Мой генератор эфира пока что не представлял серьезной угрозы для организма, плюс у меня в схроне за вентиляционной решеткой еще оставалось несколько ядер с концентратом, так что я решил потратить их на наращивание приемной решетки до предела. Хотя бы Ворона догнать по степени регенерации эфира, и то буду рад.

В целом последние недели я провел с пользой: узнал много новых слов, научился приемлемо читать и писать, а также развил наконец желанный аурный орган. Больше не приходилось экономить крупицы эфира, полученные с помощью переваривания еды или от солнечного света. Что это, как не счастье? Тюремный отпуск явно пошел мне на пользу.

Вейцман меня взбесила слегка своим упрямством и надменностью, но в то же время я ей даже немного восхищался, видя в девушке свое отражение. Если она сможет перебороть свою подростковую спесь, эгоизм и желание погреться в лучах народной славы, через что и я прошел в свое время, то из нее получится вполне интересная спутница. Ворон уже сейчас являлся идеальным подчиненным, разве что приходилось следить, дабы он не утонул в своей хандре.

В день распределения я смог вернуть прежнюю форму, поэтому на тренировке показывал хорошие результаты. Вейцман подкалывали знакомые, говоря, что ей досталась худшая команда и наставник, но девушка порой вежливо, порой не очень посылала их куда подальше. Впервые я выдохся не самым последним, продержавшись в спарринге довольно долго. Окружающие сразу заметили данные перемены, и разговоры о «двоечнике», которому судьба послала школьную королеву, несколько поутихли.

— Так вот про какой эксперимент ты говорил, — заметила подошедшая Ирис, когда я сделал передышку. — Ты смог как-то нарастить скорость-скорость восполнения мета-вещества?

— Именно так, — кивнул я.

— Каким образом?

— Духовные практики с Тибета, — заметил я, вспомнив об одной недавно прочитанной книге.

Ирис фыркнула:

— Выходит, к вечеру ты сможешь восстановить силы-силы?

— Думаю, да.

— Замечательно! Традиционно в конце курса инициации происходит соревнование между командами, — заявила Вейцман. — Проигрывать в котором я точно не собираюсь. Мне кажется, что нашей команде надо как следует изучить слабые и сильные стороны друг друга, — произнесла блондинка хищным тоном.

— Согласен. Ворон, не трать все свои силы! Оставь на вечер, — донес я до парящего неподалеку союзника, окутавшегося своим полем скрыта.

— Почему у меня такое ощущение, что ты всегда знаешь, где я нахожусь? — произнес Дмитрий с подозрением.

Я пожал плечами:

— Может, потому что так оно и есть?

После ужина мы испросили разрешения инструктора и уединились на полигоне. Темнота в это время года наступала очень рано, поэтому вечером стоял непроглядный мрак. Первый снег лишь слегка припорошил землю, и отраженного света луны не хватало, чтобы нормально ориентироваться на полигоне.

— Итак, мы будем проверять наши способности в прямом столкновении. Вы вдвоем против меня-меня, — взяла слово Ирис. — В полную силу я бить не буду, так что не переживайте. Также взлетать выше двух метров над землей не стану, иначе некоторые и дотянуться до меня не смогут, — глянула она на меня со значением. — Правила просты: за пределы полигона не выходить. Проиграет та команда, чей запас мета-энергии подойдет к концу быстрее.

— Мне разрешен огнестрел? — поинтересовался Ворон.

— Решай сам, — пожала плечами Ирис.

— Эй, может придумаем поощрение для победившей стороны, чтобы повысить интерес к дуэли? — предложил я.

— Что ты предлагаешь? — нахмурилась девушка.

— Нам надо как-то сгладить возникшее напряжение в команде, улучшить взаимоотношения. У тебя самой есть идеи?

— В случае проигрыша завтра в столовой ты будешь сидеть на коленях и изображать подо мной кресло, — заявила Ирис с вызовом.

— Это поможет улучшить наши взаимоотношения? — приподнял я бровь, добавив негромко. — Хотя некоторые твои воздыхатели, кажется, сочли бы подобное за привилегию… А если мы с Вороном выиграем?

— Знаю я, чего все парни хотят-хотят, — фыркнула девушка. — Подобное, конечно же, невозможно, но, если вы каким-то чудом возьмете верх, я готова подарить вам скромный дружеский поцелуй в щеку при всех. Как вам такая мотивация?

— Э-эм, может обойдемся без сомнительных условий? — неуверенно произнес Ворон.

— Уговор или нет? — надавила она.

— Уговор! — согласился я сразу.

— Ха! Уже предвкушаю завтрашнее шоу! — облизнулась Ирис.

Повздыхав, Дмитрий отправился к инструктору с просьбой. В бункере уже собрались остальные курсанты, которые, разумеется, знали об особенной тренировке. Или скорее уроку, который Ирис решила показать своим «жалким» сокомандникам. Патроны стоили денег, поэтому Ворону не разрешили применять огнестрел. Парень вернулся с длинным тяжелым металлическим шестом, который обычно использовал на тренировке. Я же взял стандартный прямой стальной клинок, который успел неплохо изучить за последние дни. Все тренировочное оружие имело затупленные края, но истокам острота и не требовалась. Наоборот: чем прочнее клинок, тем лучше, поскольку нагрузки порой возникали существенные. Железо было вполне качественным, однако эфир оно проводило не ахти.

Кажется, зрители стали делать ставки на победу той или иной команды. Ирис, судя по всему, являлась фаворитом.

— Разлетаемся в разные углы и начинаем по моей команде.

Положив клинок на плечо, я отошел в конец полигона. Большая огороженная площадка представляла собой нагромождение железобетонных блоков, огромных камней, деревянных столбов и куч мусора на земле, остающихся после каждой тренировки. Обломки мешали пешим суперам нормально передвигаться, но убирать его сотрудники не спешили.

Что же, настало время поставить зазнайку на место. Наверное, использовать Теневую Вуаль для бедняжки Ирис будет слишком. И так темень стояла страшная, а наш великолепный Стрелок ночным видением не обладала. Я ограничился печатью ночного зрения и липкими пальцами. Полигон со множеством препятствий предстал передо мной во всей своей хаотичной красе.

— Ирис, покажи мусору их место! — бесновалась толпа суперов.

— Давай Песец, завали ее! — прорезался среди хора одинокий голосок, который единственный меня поддержал.

— НАЧАЛИ! — разлетелась молнией громкая команда Ирис.

Я слегка напитал мета-поле, приводя защиту в боевую готовность, а также подал толику темного эфира, «прогревая» клинок. После чего направился к противнику, чья мощная плохо контролируемая аура излучала вокруг много фоновой энергии. Поэтому я видел ее отблески даже через несколько монолитных препятствий. Ирис действительно парила на высоте двух метров над поверхностью, давая мне шанс атаковать ее в прыжке. На такую высоту громила и движ второго класса запрыгивал без проблем.

Используя липкие пальцы, я легко забрался на пирамидку из бетонных плит. Ворон приблизился с другой стороны и заметил меня на вершине обломков. Я подал немного эфира в клинок, и синеватая энергия слегка подсветила пространство. Сделав несколько жестов рукой, я показал союзнику направление его атаки. Ворон кивнул и взмахнул черными крыльями, поддав воздушного эфира через каналы.

Стрелок по умолчанию считался сильнее Истока того же калибра, поскольку обычно и на ближней дистанции дальнобойные меты способны устроить встряску. Ну а уж против летающего стрелка у обычного истока и вовсе шансов было мало. Я уже прочувствовал на себе не раз воздействие фиолетовых молний Ирис. Приходилось ставить глухую защиту, поскольку электрические атаки били не точечно, а распространялись по всей пленке барьера и могли пробить покров в узком месте. Ну а ощущения от молниевых разрядов весьма неприятные. Рассудок мутнеет, мышцы сводит спазмами, сразу нарушается моторика и координация, чего Истоку допускать никак нельзя.

Ирис летала между препятствиями, внимательно всматриваясь в темноту. Руки девушки были окутаны молниевыми разрядами, которые и в обычном зрении серьезно ее демаскировали, но Вейцман словно бы приглашала напасть на нее. Ворон улучил момент и спикировал сбоку, ударив стальным шестом противника в голову. Но против мета-поля практически шестого класса защиты обычные атаки работали слабо. Ирис мгновенно развернулась и шибанула молниями в сторону мелькнувшего птицечеловека. Ворона задело краем, но суперу данная атака явно не понравилась.

Пока напарник отвлекал цель, я подобрался на ближайший валун и прыгнул на Ирис сверху. Хоть я и не использовал наиболее сильный свой спектр, да и противник обладал мощной защитой, но бить по голове я не решился. Один неверный просчет, и школьная королева может отправиться к праотцам с полностью разрезанным на два полушария мозгом. Я упал рядом с противником и к энергии падения присовокупил движение клинка вместе с источаемым им темным эфиром. Удар пришелся на плечо: толкнул жертву в сторону и скользнул по покрову на спине. Нанести резаную рану не удалось, но синяк наверняка будет.

— Гадство! — ругнулась Ирис и резко развернулась.

Я уже приземлился и вовсю улепетывал, когда сзади начался обстрел из молниевых сгустков. Врезаясь в породу, они выбивали каменную или бетонную крошку, разлетающуюся во все стороны. Я быстро забежал за препятствие, а Ирис полетела прямо за мной. Сделав круг вокруг валуна, я улучил момент и с помощью липких пальцев легко забрался наверх. Девушка также сделала круг вокруг камня и замерла, потеряв меня из виду. Хмыкнув, я снова напрыгнул на нее сверху. На этот раз Ирис успела среагировать и неплохо так жахнула молнией по моему эфирному доспеху. Нанеся удар, я быстро отскочил в сторону и снова растворился среди раскиданных обломков.

— Хватит прятаться от меня! — разъярилась Вейцман и принялась атаковать молниями в разные стороны.

Такое ощущение, что она сама желает закончить битву пораньше, растратив весь свой эфир. Девушка внимательно следила за верхним направлением и вертелась в разные стороны, но Ворон грамотно атаковал ее снизу, спланировав над самой землей. Затем и я нанес очередной укол, просаживая ее мета-поле, которое расходовало немалую часть резерва. Девушка резко сменила тактику, прекратив испускать молнии и став для обычного зрения малозаметной. Ворону приходилось искать ее сверху, внимательно разглядывая полигон. От меня же Вейцман спрятаться не могла никак.

Избиение младенца, Стрелка пятого класса, продолжалось еще какое-то время. Ирис сумела вывести Ворона из игры. Все же приятель не мог похвастать серьезными боевыми качествами. Я продолжал неумолимо атаковать ее с разных направлений, и один раз девушка из опасения за свою жизнь взлетела высоко наверх, спасаясь от болезненных ударов стальным прутом. Потом опомнилась и снизилась обратно до оговоренной перед боем высоты. В итоге я без серьезных проблем завершил разгром, снизив ее резерв до критически низких значений. Она до последнего отказывалась признавать проигрыш, но, когда оппонентке перестало хватать эфира на поддержание полета и новые атаки, Вейцман признала свое поражение.

— Ваша взяла! — проговорила блондинка раздраженно. — Каким, черт возьми, образом-образом ты так хорошо ориентируешься в темноте!?

— Ты разве не знала? — вышел я из-за колонны. — Песец — ночной зверь.

Девушка вперила в меня свои фиолетовые глаза:

— Какие секреты ты от меня скрываешь, Кройц?

— Опасные и многочисленные, Ирис.

— Пф-ф… Если бы у меня имелись мета-очки, я бы тебе не проиграла! — заявила она.

К нам подошел третий участник команды.

— Положим, Ворон тоже внес свой вклад, а не только я, да, крылатый?

— Наверное… Ох, меня до сих пор корежит от тока… — скривился серокожий парень.

— Если раздобудешь мета-очки, можем повторить тренировку, госпожа командир, — произнес я со смешком.

— Этот бой н-ничего не значит! Уметь сражаться и командовать — не одно и то же!

— Вот тут я с тобой полностью согласен, — кивнул я и добил напарницу. — Надеюсь, про уговор ты не забыла?

— Дерьмо! — девушка бросила на меня уничижительный взгляд. — Ты точно этого хочешь?

— Я, пожалуй, пас, если что… — произнес Ворон.

— Договоры нарушать не следует, — усмехнулся я.

— В таком случае жди завтрашнего дня!

Что ж, и в тюремном заключении иногда бывает весело. По выходу с территории полигона нас облепила толпа зрителей. Видели они не так много в вечернем мраке, но результат говорил сам за себя.

— Кройц, отлично поработал! — похлопал меня инструктор по ближнему бою и утер фальшивую слезу. — Даже не верится, что мне удалось воспитать хотя бы одного грамотного Истока.

Ага, держи карман шире. Как будто за несколько недель можно создать умелого боевого чародея.

— Эй, хватит глазеть на костюм командира! — прикрикнул я на парней сурово.

— Что… — Ирис обратила внимание на свои одежды и заметила, что в районе груди образовалась пара пикантных прорех, через которые было видно ее нижнее белье. — Почему сразу не сказал, гад-гад?!

Прикрывшись, Вейцман быстро покинула территорию полигона.

Утром в столовой все в нетерпении ждали интересного представления. Ирис явилась последней, переодевшись в новую чистую робу. Я поднялся со стула и повернул лицо, предлагая ей исполнить уговор. Глаза присутствующих скрестились на нас. Ирис сложила губки бантиком и вдруг начала источать молниевый эфир в большом количестве. Девушку окутал ореол из фиолетовых разрядов.

— Что это за фокусы?! — возмутился я.

— М? Мы разве оговаривали условия поцелуя? — усмехнулась блондинка.

— Грязно играешь!

— У лучших училась! Так что, отказываешься от своей награды-награды? — несколько электрических разрядов громко щелкнули.

— Еще чего! Выполняй уговор, если дорожишь своим словом!

— Сам напросился…

Ирис была слегка выше меня. Девушке пришлось немного наклониться, но я не испытывал никаких комплексов по поводу своего роста. Алые пухлые губки в окружении зеленого мета-поля и фиолетовых разрядов приблизились к моей щеке и мягко коснулись. Говоря, откровенно, соприкоснулись мы своими мета-полями, защищающими хозяев от неприятных молниевых сгустков. Сцена в целом была довольно странной, но главное не само прикосновение губ, а факт близости. Бегать за взбалмошной девчонкой и надрывать жилы я не собирался, но если получится вот так просто начать отношения, то против я не буду.

— Хо-о-о… — донеслось от зрителей. — Отпад!

— Воу! Ирис и Песец! Это же просто Пирисец! — заметил кто-то.

Вейцман отстранилась и отвела от меня взгляд, поправив милым жестом выбившуюся прядь волос. Щеки девушки порозовели.

— Достаточно?

— Да, я доволен, — кивнул я, не сдержав ухмылки. — Давай завтракать, «командир».

В один из следующих дней нам объявили условия проведения дружеского соревнования между курсантами-новичками. Испытание будет проходить в развалинах на западе от поселения: между стенами города и рекой. Когда-то там, как и на левом берегу реки располагались старые здания, построенные еще до глобального конфедеративного плана по отстройке новейшей портовой инфраструктуры вместе с передовыми спальными районами и социальными объектами. Место это ныне заброшенное, населенное разве что не принятыми беженцами или разными мелкими бандами. Хотя в зимний период бродяги кучкуются где-то в одном тесном месте, которое можно отапливать дровами. Власти периодически проводят рейды, однако данную заразу побороть сложно. Да и не станешь ведь просто убивать людей за то, что у них есть мутации.

Правила довольно простые: команда должна найти в развалинах красный флаг и принести его в стартовую зону наземным способом. Остальным командам разрешалось атаковать отряд с флагом и отбирать ключевой предмет, поэтому различных вариантов тактики могло быть множество.

Ирис была воодушевлена и настроена крайне серьезно. Я, конечно, предпочел бы заняться чем-то более полезным, но боевой опыт с местной спецификой мне бы также не помешал. Колдуны порой вытворяли весьма любопытные фокусы.

— Вы слышали, какая награда-награда полагается победившей команде?! — просияла Вейцман, утащив нас в уединенное место.

— Какие-то костюмы? — заметил я лениво.

— Костюмы от самого Ткача! Они стоят миллион корс, а то и больше! С жалкой курсантской зарплатой вы вовек не накопите!

— Звучит неплохо… — протянул Ворон задумчиво.

— Поэтому мы обязаны приложить все силы и выиграть-выиграть состязание! — проговорила девушка страстно.

— Постараемся! — произнес я без особой инициативы.

— Кстати, Песец, ты собираешься перепроходить тесты-тесты? Твое мета-поле явно сильнее двойки.

Намедни я узнал, что к базовому окладу курсанта идет также надбавка, рассчитывающаяся по формуле +10 %, умноженные на лучший класс способностей супера. Мне положено всего +20 %, а Ирис может получить +50 % к окладу при текущих подтвержденных показателях. Такая вот мета-дифференциация. Из-за аурной нестабильности я получил невысокие оценки на тестировании способностей, и мог бы в теории получить в следующий раз более высокие результаты, а значит и надбавку, но мне было лень.

— Кшерданг с ним, — махнул я рукой. — Все равно я не планирую жить на одну зарплату.

— Ну-ну, — хмыкнула Ирис.

Как и говорили знакомые, мета-инициация с обучением азам не занимала много времени. Обычно суперы умели интуитивно пользоваться своими способностями, в отличие от чародеев, которым приходилось зубрить десятки архисложнейших печатей. В дальнейшем по словам инструкторов мы также будем периодически посещать совместные тренировки и в качестве курсантов. Обычно спустя еще два месяца службы новичков повышают до младших героев и переводят в общий Корпус.

Двадцать третьего декабря, через неделю после распределения, настал день соревнований, после которых мы наконец покинем гостеприимные палаты исправительного учреждения. В целом особых происшествий за это время в отдаленном от цивилизации тюремном мета-комплексе не возникло. Пулестрижи не любили атаковать в местах с большим количеством каменных построек, в которых легко спрятаться. Шипокрылы и гончие показывались иногда, но в дневное время их спокойно отгоняли автоматными очередями, а иногда и Артемида развлекалась охотой, добывая заодно ценные ядра. Несколько раз из земли за пределами полигоне вылезали кроточерви — массивные клыкастые твари, распространяющие эфир тьмы вокруг и любящие утаскивать жертву в свои норы, однако вторженцам оказывали не слишком любезный прием.

Землю припорошило снегом, который в этот холодный период стал частым явлением. Нам выдали темно-синие стандартные костюмы, имеющие наколенники и налокотники с крепкими защитными перчатками и шлемами. Их также Корпусу делал Ткач, вот только ткань не обладала свойствами регенерации и теплотворности. Руку мастера сразу можно было узнать по костюмам героинь: прочная, но гибкая ткань выгодно подчеркивала женские изгибы, мужские же не столь плотно облегали тело. На улице в костюмах было несколько прохладно, но предполагалось, что герои могут защититься от мороза с помощью своего мета-поля.

На этот раз за нами приехал грузовик военного типа, в кунг которого погрузились все суперы-новички. К десяти часам мы прибыли к так называемому кварталу развалин. Стартовая, она же финишная, зона располагалась не так далеко от стен города, которые все были забиты зрителями. В одном из проемов я заметил маленькую фигурку Анны, отчаянно махавшей мне.

Нам показали флаг, который летающий герой утащил прятать где-то в районе. Я следил за мета-человеком эфирным зрением, но упустил из вида ауру в итоге. Также каждому из нас выдали по номерной повязке на грудь, дабы мы могли отличаться друг друга на поле боя. И расщедрились на артефактные переговорные устройства, которые в Корсе пока что были в дефиците, поэтому нас попросили обращаться с ними бережно. Как я и предполагал, в местных рациях использовались примитивные ядра с минимальной обработкой.

— Курсантам всем такие выдают? — поинтересовался сокурсник.

— Нет, пока что выдается лишь одна рация на патрульную команду для связи с диспетчерской, — пояснил техник-серв. — На время соревнования решили сделать исключение.

Хм-м, хоть и весьма топорные, но вполне удобные для общения аппараты. Колдуны ведь не умеют пользоваться переговорными печатями в отличие от чародеев. И как нам общаться в боевой обстановке со всего одной рацией на отряд? Придется или купить, или самому сделать.

Прилетевшая с помпой Брунгильда, являющаяся одним из старших начальников Корпуса Противодействия Мета-Угрозам, провела нам краткий ликбез:

— Минуту внимания, новички! Главное правило: все должны вернуться с соревнований живыми. Победа в конкурсе не стоит ни единой человеческой жизни. Запрещены удары в голову и центр груди. Потратили всю мета-энергию — выбываете из соревнования, поднимая руки вверх в знак сдачи. Зная о том, что у вашего противника слабый класс мета-поля, снижайте силу ваших ударов. Можете калечить противников, однако избегайте уязвимых мест. Здесь рядом дежурит Ворожея, которая может собрать вас хоть из кусочков, — указала беловолосая героиня на микроавтобус с красным крестом, внутри которого чуялась мощная аура. — Но все же будет лучше, если все вернутся здоровыми. Всем ясно?

— Да-а… — протянули не слишком слаженно инициированные мета-люди.

— Возможно, на мероприятие явится наш… кхм, главный супергерой, — произнесла Брунгильда. — Поэтому подождем немного.

Это «немного» растянулось на почти два часа времени. Если бы не генератор эфира, который я вовремя успел внедрить в свою ауру, то на мета-поле, спасающее от холода, пришлось бы потратить немалую часть своих резервов. Команды успели обсудить грядущую тактику участия в соревновании. Я мог бы подслушать, что планируют другие, или как-то еще схитрить с помощью своего арсенала разнообразных печатей, но решил не напрягаться.

Ирис приказала Ворону остаться наблюдать за финишной зоной, мне — обыскивать развалины поблизости. Сама же командир направится осматривать дальние подходы. В случае нахождения флага мы собираемся вместе. Если же Ворон сверху заметит возвращающуюся с флагом другую команду, то мы быстро стягиваемся и нападаем на отряд оппонентов. В целом относительно нормальный план, поэтому я не стал выказывать никаких замечаний. Разве что я бы лучше засел в засаде возле финиша и подождал бы подхода бегуна с флагом.

В сторонке за нами наблюдали кураторы из Корпуса, среди которых затесался и Окурок, смолящий одну папиросу за другой. С его мрачной рожей, майкой и арматурой за плечом выглядел супер колоритно. Наиболее популярным из наставников был почему-то тип в глухом черном шлеме странной формы со способностями Истока. Он показывал собравшейся на стене публике фокусы со своим алым огненным эфиром и странно хрипел. Вместо нормального оружия мужчина использовал короткий металлический жезл, из которого ему удавалось выдавать почти метровой длины луч из красной энергии. Звался герой на иностранный манер Вейдер.

— Итак, время начинать, — Брунгильда наконец приняла решение не дожидаться важного гостя. По всей видимости, не особо пунктуального Пересвета. — Встаем на позиции. Все восемь команд готовы? …Старт!

Летуны сразу взмыли в воздух, остальные бросились вперед по земле, преодолевая кучи строительного мусора, предательски сокрытого белой снежной крошкой.

— В сторону! — рявкнул Австралопитек, попытавшись двинуть меня плечом.

Я резко притормозил и поставил здоровяку подножку. Набравший скорость громила споткнулся и красиво покатился, оставляя грязный след в тонком снежном покрывале. Зрители на трибунах одобрительно взвыли, увидев такой ход.

— Тебе песец, Песец! — рыкнул Питек и попытался погнаться за мной.

Тратить время и эфир на сражение с недоумком я посчитал излишним, поэтому просто ускорился и оторвался от бугая, который не мог соревноваться со мной в подвижности.

— Ворон на позиции, — доложил приятель, ауру которого я видел в небе.

— Песец, начинаю осмотр ближайших зданий, — заявил я, достигнув развалин.

— Принято, — раздался в наушнике мелодичный голос Ирис.

Солнце светило относительно ярко в этот прохладный зимний денек, поэтому я не стал плести ночное зрение. А вот липкие пальцы на всякий случай активировал. Стало проще ползать по развалинам.

Местами строения были снесены полностью, создав холмы из обломков, местами обрушились лишь частично, а иногда встречались и чудом уцелевшие. Мрачные остовы зданий глядели на людей темными оконными проемами с выбитыми стеклами, словно брошенные в забвении неугодные калеки. Даже интересно, что за бои здесь шли когда-то. Многие поверхности были частично оплавлены — носили следы высоких температур.

Я успел осмотреть три дома, когда от Ворона пришло уведомление:

— Вижу флаг! Идут с северо-запада.

— Песец, иди наперерез и задержи их до моего прихода! — скомандовала Ирис резко.

— Мне кажется, нам стоит подождать немного и вступить в бой позднее, — посоветовал я.

— Атакуйте сразу! — строго приказала Ириси. — Не дайте флагу добраться до финиша! Я уже лечу!

Что ж, раз командир того желает… Я выбежал из обыскиваемого дома и направился на перехват команды с флагом, вступив в бой почти сразу. Ворон поддержал меня сверху, используя массивный шест для нанесения ударов из неожиданных направлений. Я использовал далеко не самый сильный свой спектр темного эфира и не сражался на пределе своих способностей, естественно. Еще не хватало, чтобы на меня начали потом охоту, как на Вязова.

Нам с Вороном удалось задержать команду, а прибывшая Вейцман безжалостно разгромила нашедших флаг, включая свою подругу Бестию. Ворон из боя выбыл, у меня также оставалось не особо много эфира.

— Флаг понесу я! — вызвалась девушка и подняла стяг.

По правилам летать с флагом запрещалось, поэтому девушка спустилась на землю. Я не стал никак комментировать, ибо эфирное зрение подсказывало, что нам кранты.

Мы приблизились к финишной зоне, и увидавшие красный флаг болельщики на стенах приветствовали нас радостным гулом и свистом. Но, как я и предполагал ранее, из развалин на нас набросились сразу несколько команд, засевших в засаде. Я выбыл почти сразу, вскоре за мной отправилась и Вейцман. Ирис сражалась до предела. Когда атаки Факела подпалили ей волосы, поскольку на мета-поле эфира ей не хватало, я повалил упрямую девицу на землю и потушил светлые пряди.

— Мы сдаемся! — заявил я.

— Ха! Недолго Вейцман ликовала! — усмехнулся «Лысый Ныряльщик».

— Нет, я еще могу пускать молнии! — заявила Ирис, сделав попытку подняться.

— Лежи, дура, — прошипел я злобно, подустав от ее выходок.

Ирис на удивление подчинилась и затихла.

Поредевшая команда Факела вышла победителем из знатной потасовки, в которой приняли участие сразу несколько команд. Двойка уцелевших парней триумфально направилась в сторону финишной зоны. Я помог поникшей Ирис подняться и отряхнул немного ее грязный костюм, на что девушка даже не обратила внимание. К нам подошел и хромающий Ворон.

— Что ж, в следующий раз повезет, «командир», — произнес я, не сильно скрывая насмешку.

— Ты был прав… — проговорила она блекло.

— Что ты сказала? Повтори, я не расслышал.

— Ты был прав! Нам стоило подождать и нападать последними! — зло обронила девушка. — Ты считаешь меня полной идиоткой?

— Скорее просто неопытной, — заметил я.

— Я не дура и умею делать выводы из своих ошибок! Признаю, мне пока не хватает опыта, но я готова учиться! А что насчет тебя? Хватит ли у тебя способностей, чтобы командовать отрядом?

— Не буду утверждать, что я гениальный тактик, но кое-какой опыт имеется. Справлюсь.

— В таком случае я снимаю с себя полномочия. Поздравляю с новым назначением, «командир», — переняла она мой насмешливый тон.

— Благодарю, — кивнул я благосклонно. — Рад, что на понимание у тебя ушло не так и много времени. А то знавал я людей, которые никак не хотели признавать свои ошибки и слабости. Думаю, из тебя со временем выйдет толк.

— Большое спасибо за похвалу, — язвительно заметила Ирис и повернулась к третьему участнику команды. — А ты хоть что-то скажешь, Ворон?

— Интересно, Ворожея лечит вывихи? — протянул брюнет пофигистично.

Ирис закатила глаза:

— Ладно, возвращаемся к остальным…

Мы двинулись к основному скоплению людей, где уже чествовали победителей. Ими к нашему изумлению оказалась вовсе не команда Факела, а «бытовики». Хотя все приняли участие в массовой зарубе, включая и двоих Бытовиков, но третьего члена команды они специально оставили в засаде возле самого финиша. Героиня, взявшая прозвище Графиня, провела дерзкую атаку на двух уцелевших парней. Факел сотоварищами среагировали слишком поздно, оказавшись в феромонных сетях псевдо-псионика. Если бы они уплотнили как следует мета-поле и побыстрее убрались из зоны поражения, могли бы и выиграть. В результате Графиня заставила мгновенно влюбившихся парней бухнуться перед ней на колени и добровольно отдать флаг, после чего в гордом одиночестве прошествовала к финишу. Вот и еще один урок молодым героям: никогда нельзя расслабляться.

— Неплохо сражались, ребята, — пыхнул сигаретным дымом подошедший Окурок. — Только зря так рано вылезли.

— Это была моя ошибка, и я за нее уже поплатилась, — резко заявила Ирис. — Отныне Песец — лидер нашей команды.

— Хорошо. Почитав ваши характеристики, мне тоже подумалось, что Кройц — лучший выбор.

— Ах вот как, — насупилась молниевая героиня.

— Ворон, сходи к Ворожее, — махнул я парню. Дмитрий кивнул и проследовал к микроавтобусу, припадая на одну ногу. — Уверен, что через год-другой из тебя вырастет отличный командир, — приободрил я союзницу немного.

— Видишь, — хмыкнул Окурок, наблюдавший за моими действиями. — Говорю же, Кройц — спец. Того и гляди, скоро и мне придется отдавать ему воинские почести как старшему по званию.

— Посмотрим, — фыркнула Вейцман и вздохнула горестно. — Плакали наши костюмы! Придется ходить в обычном тряпье еще долго…

— Не переживай. Я достану нам костюмы, да и рации надо будет присмотреть… — задумался я.

— Каким образом ты их достанешь? Мета-экипировка стоит очень дорого, — заметил Окурок скептически. — Наследство от безвременно почившей бабушки получил?

— Возможно, — ушел я от ответа.

Скромная церемония награждения сертификатами на костюмы победившей команды завершилась. Через ворота высыпали зрители и родственники, желающие поздравить курсантов, прошедших через инициацию, поприветствовать родных или просто поглазеть на суперов. За пределы стен выходить вполне разрешалось обывателям, но на время проведения соревнований близко их не подпускали. Шальной мета-снаряд можно вполне оставить от пары десятков сервов мокрое место.

Близкие люди полезли обниматься с драгоценными чадами, пережившими суровое испытание. К Ирис явилась низкорослая немолодая улыбчивая пара с темными вьющимися волосами. До меня доходили слухи о том, что девушка приемная, и я смог убедиться, что на своих родителей высокая белокурая Вейцман совершенно не похожа. Впрочем, после Падения сирот осталось очень много, так что на подобных вещах никто внимания не заострял. Из близких родных к Воронцову явился только дедушка — родители Дмитрия не пережили катастрофу. Но помимо деда к Ворону, кажется, явились все жители его дома. Чествовали его как героя, хотя и сокрушались, что двум друзьям, которых также хорошо знали, не удалось повторить его путь.

— Тан! — услышал я крик.

Анна пробилась через толпу, подбежала ко мне и, помявшись немного, все же сжала в объятиях:

— Я очень рада, что с вами все в порядке!

— Разумеется. За кого ты меня принимаешь? — хмыкнул я и, почуяв на себе пристальный взгляд фиолетовых глаз, отстранил девушку. — Артоф Кройц и не из таких передряг выбирался!

— Дед, хватит уже тянуть! — взбрыкнул Дмитрий, убирая свои крылья из цепких лап родственника.

— Ишь че отрастил! А клюв не отрастил?!

— Отращу специально, чтобы клевать тебя в темечко! — раздраженно заметил Ворон.

«Похоже, семья у Воронцовых дружная», подумалось мне. Анна, как и другие родственники, принесли с собой сумку с гражданской одеждой, поскольку выданные костюмы нам полагалось сдать в Штабе.

Тем временем Ирис привела ко мне своих родителей:

— Это Артоф Кройц по прозвищу «Полный Песец», — представила меня девушка.

— Без «Полного», — вклинился я.

— Как скажешь. А это мои родители: Бениамин и Элеонора Вейцман.

— Приятно познакомиться. Сударь, сударыня…

Я наклонился, взял ладонь матери и обозначил поцелуй. Несмотря на то, что по ауре они оба сервы, хотя у папеньки узоры вполне крепкие, пара являлась близкими родственниками сильного супера, а значит, по сути, членами новоиспеченного рода. Так что уважительное отношение к ним не уронит моего достоинства как благородного.

— Вей-вей-вей, какой симпатичный и воспитанный молодой человек! — проворковала мама, мило улыбаясь. — Прямо что Бениамин в молодости. И пальцы такие же длинные. Мой муж до сих пор дает концерты на пианино, хоть здоровье уже не то, правда, милый-милый?

— Да-да, — покивал немолодой мужчина, закутанный плотно в шарф.

— Вы выглядите таким аккуратным и надежным. Уж присмотрите за нашей любимой дочуркой, хорошо? Мы нашу Ирисочку очень сильно-сильно ценим!

— Обязательно. Вы вырастили замечательную дочь.

— Вей-вей, была бы я лет на двадцать моложе… — покачала она головой из стороны в сторону, приложив ладонь к щеке.

— Кх-м, — кашлянул супруг.

— Ладно, дорогой, нам еще надо с наставником побеседовать, верно? Это ведь он с сигаретой стоит?

— Да. По прозвищу Окурок.

— Ну и дурной же у него вкус на имена! Идем-идем!

Взяв мужа под руку, эта невысокая, но энергичная женщина направилась третировать ничего не подозревающего куратора. Я с задумчивостью поглядел вслед приемным родителям Вейцман. Они явно заботились о своей дочери. Один факт недешевой учебы с подготовительным уклоном в инициацию чего стоит. Но в то же время меня не покидало какое-то странное ощущение, оставшееся после нашего недолгого разговора. Так и не поняв в чем причина, я выкинул беседу из головы.

— Ну а со своей избранницей ты нас познакомишь? — поинтересовалась Ирис.

— С Анной? — обернувшись, я увидел, что девушка скромно стоит за моей спиной, стараясь не отсвечивать. — Конечно. Знакомьтесь — Анна Смирнова, а это моя команда: Дима Воронцов по прозвищу Ворон и Ирис Вейцман или просто Ирис.

— Очень приятно. Дочь Зевса? — робко предположила Анна.

— Хоть кто-то из вас-вас прочел что-то кроме букваря, — усмехнулась Вейцман. — Так в каких вы отношениях?

— Тебя это так сильно интересует? — изогнул я бровь.

— Пф-ф… Должны же напарники по команде знать друг о друге.

— Анна — сирота. Мы повстречались в ходе странствий, и я взял над ней опеку. Каких-то романтических отношений между нами нет, если тебя это волнует.

— Хо-о… Дело, конечно, ваше-ваше, — Ирис активно изобразила незаинтересованность.

— А тебя саму никто не ждет в Корсе? — спросил Ворон.

— Если бы и ждал, то уж точно бы вышел встречать меня по возвращению с мета-полигона, несмотря на работу и прочие трудности. Иначе на этом наши отношения бы сразу-сразу закончились, — саркастически ответила Ирис.

— Странно. У тебя действительно нет парня? — почесал крыло Дмитрий.

— Мне не до парней, — вздернула носик блондинка. — Тебе не кажется, пернатый, что совать свой клюв в чужую личную жизнь невежливо?

— Да я просто спросил, — поднял руки крылатый парень в знак сдачи. — Тем более, ты же первая начала спрашивать о личной жизни…

— Ладно. Пускай мы и проиграли, но каждый из нас сделает домашнюю работу над ошибками, — сменила тему девушка. — А один хвастливый пушной зверек пусть не забывает про свое обещание снабдить нас костюмами и рациями.

— Мне, правда, понадобится небольшой стартовый капитал, — протянул я задумчиво.

— Тогда это к Ирис. У нее ведь семья — евреи, — открестился Ворон.

— Что за стереотипы? Раз евреи, так обязательно богачи-богачи?! — возмутилась напарница.

— Нет… — помотал головой Дмитрий.

— Но вообще — да, моя семья вполне состоятельная…

Ворон сдавленно хрюкнул и отвернулся. Ирис поджала губы, но не стала обращать на товарища по команде внимание.

— А ты уверен-уверен, что сможешь вернуть заемные средства? — уточнила она у меня.

— Вполне, — твердо ответил я. — Надо только для начала ознакомиться с рынком более внимательно.

— В таком случае обращайся. Я посмотрю, чем могу помочь бедному Песцу.

— Спасибо, Ирисочка.

— Еще раз так меня назовешь, и получишь вместо денег десять тысяч вольт, — рука девушки осветилась фиолетовыми разрядами.

— Ли круэнто дазарен — ли круэнто абер штонг, — пробормотал я известную в Империи поговорку про вспыльчивых дам.

— Что ты сейчас вякнул?!

— Говорю, погода стоит прекрасная. Да и вообще хорошо наконец оказаться на свободе. Окурок, куда мы дальше? — повысил я голос.

Наставник, судя по выражению его лица, искал любую лазейку, чтобы отвязаться от настырной семейки Вейцман.

— Точно! Пора отвести ребят в Штаб Корпуса, — откликнулся мужчина. — Команда ноль-тридцать-семь, идем за мной!

Мы последовали за куратором, покинув празднества одними из первых. Похоже, Окурок уж очень сильно хотел избавиться от родителей Ирис. Двое из нашей команды умели летать, и герой в своеобразной манере изъяснил правила. Движи также были обязаны пролетать через контрольно-пропускные пункты и показывать паспорта горожанина. Многих суперов и так узнавали в лицо, однако оставалось опасение в виде Морфов, которые могли проникнуть в город, приняв облик известной персоны. Полного контроля над периметром при наличии мета-людей со столь разнообразными способностями достичь невозможно, но аборигены делали все, что в их силах. Лишь при совместном полете большой группой суперов или при преследовании преступников дозволялось нарушать правила пересечения границ города.

— Иди обратно в школу, я вернусь позже, — обратился я к подчиненной, когда мы прошли через ворота. — Может удастся сразу выбить новую квартиру.

— Хорошо, тан.

Анна забралась на велосипед и покатила по улице, махнув мне рукой на прощание.

— Я, знаешь ли, предпочел бы подвозить на своем байке горячих цыпочек, — пыхнул дымом Окурок, добравшись до своего транспорта на парковке. — Но так уж и быть: залезай.

В отличие от алебарды с ее ретро-мотоциклом, двухколесный друг нашего наставника выглядел более футуристично. Плавные обводы черного байка наверняка позволяли снижать сопротивление воздуха при быстрой езде.

— Я даже готова одолжить Песцу денег с первой зарплаты на покупку мопеда, — милостиво заметила Ирис.

— Ерничайте дальше, — фыркнул я, садясь сзади на сидение.

В принципе оставшихся запасов после продажи мотоциклов приспешников Хана хватит на покупку одного транспортного средства.

Окурок резко стартанул с места, так что мне пришлось проводить телесное усиление, чтобы удержаться за поручни позади. Ворон и Ирис полетели за нами следом. Улицы города мелькали с бешеной скоростью. Мы проносились мимо редких автомобилей и грузовиков, обгоняли велосипедистов, срезали через тротуар. Окурок явно не заботился соблюдением скоростного режима и правилами. Впрочем, как следует данные нормы действовали только до Падения. Сейчас всем не до ловли гонщиков, а проезжая часть в большинстве случаев свободна от машин.

— Ты новенький в городе, значит? Бывал в финансовом квартале?

— Пару раз заходил в Центр.

— Значит, в курсе. Центральное Управление располагается в так называемом «новом городе», что возводили на востоке Корсы. Основная улица, что проходит с запада на восток, называется Береговая. Когда-то она вела и на левый берег реки, но мост разрушили. Сейчас там паромная переправа. Севернее, ближе к морю, идет параллельная улица Портовая. У нас еще есть Речная, ныне пролегающая меж развалин, Морская и Балтийская улицы. Не особо с фантазией у организаторов.

Я хмыкнул. На мотоцикле пересечь сжавшуюся в размерах Корсу больших проблем не составило. Окурок вырулил на Береговую улицу и быстро домчал до восточной стороны. По правую сторону высились здания финансового квартала, глядящие на мир синеватыми стеклами широких окон. Центральное Управление расположилось в самом высоком из них — тридцатиэтажном небоскребе, принадлежащим ранее компании НефтеГаз. Конечно, по меркам крупных городов тридцать этажей не считались великим достижением, но для Усть-Корсы здание Центра являлось рекордсменом.

— А вот и Штаб, — заметил Окурок.

По левую сторону от Береговой улицы расположилось обширное пятиэтажное здание светло-синей расцветки со множеством пристроек. Герой припарковал мотоцикл на стоянке, заполненной множеством других маломощных транспортов с велосипедами, и мы спешились. Ирис спокойно приземлилась рядом, а вот Ворон немного запоздал и запыхался. Супер с трудом поспевал за быстрым байком нашего куратора — с его-то манерой езды.

— Когда-то это было здание МВП — Министерства Внутреннего Порядка, но Корпус отжал его себе. «Контры» тусят теперь в другом месте. Здесь есть спортзал, раздевалки, залы совещаний и прочая лабудень. Бассейн когда-то функционировал, но сейчас его приспособили под тир для Стрелков. Пошли, покажу вам, что почем…

Экскурсия получилась непродолжительной. Мы познакомились с несколькими героями, включая Метамэна — одного из старших начальников Корпуса наравне с Брунгильдой. Усатый мужчина с сединой в волосах. Супер обладал необычной способностью Стрелка: эффекты после выстрелов каждый раз разнились. Демонстрировать нам свои силы руководитель не стал, но я подозревал, что он формирует снаряды из сырого эфира, который может вести себя по-разному при отличающихся условиях. Герои корпуса автоматически получали воинское звание, позволяющее им отдавать приказы сотрудникам Контроля. Курсанты соответствовали сержантам, рядовые суперы или «младшие герои» вроде Окурка сразу повышались до лейтенанта, средний состав или «штатные герои» имел звание майора, а «старшие герои» по типу Брунгильды и Метамэна относились к полковникам. Само собой, герои Корпуса являлись мощной военной силой, а потому были обязаны соблюдать дисциплину и подчиняться вышестоящему по званию.

Первые дни курсантов особо напрягать не будут. Свой тренировочный стальной клинок я решил не таскать с собой, оставив в Штабе. Если бы он был сделан из серебра — тогда другое дело. В раздевалке мы сменили костюмы на гражданскую одежду, после чего наставник отпустил нас по домам, велев на следующий день явиться к десяти часам к Центру. Мы должны будем заключить годовые контракты, а также определиться с жильем и прочими благами, которые полагаются мета-людям в городе.

Вечер вступил в свои права. Солнце зимой быстро клонилось к горизонту, словно спеша поскорее покинуть пределы замерзающего города.

— Как насчет того, чтобы отпраздновать наше новое назначение? — предложил я, когда мы покинули здание Штаба.

— Без меня, молодежь, — хрипло пробасил Окурок. — Лучше не квасьте в больших количествах поначалу. Некоторым после инициации от бухла башню в момент сносит. Ну а пьяный супер — горе в семье. Если будет много трупов, начальство вас не отмажет.

— То есть, если трупов немного, то все нормально? — уточнил Ворон.

— По головке вас не погладят, да и продвижение по службе застопориться, а значит и повышения зарплаты не будет. Не надо брать с меня пример, — усмехнулся Окурок. — Покедова, мелочь!

Герой забрался в байк и, взвизгнув шинами, быстро укатил в неизвестном направлении.

— А вы как?

— Я не пью, — сухо ответила Ирис и взлетела. — Увидимся завтра!

— А я бы не прочь пропустить по стаканчику, — заметил Ворон. — Идем, покажу тебе сносное местечко недалеко от моей хаты. Сами пиво варят.

Что-что, а выпивку люди после Падения делать не разучились. Дмитрий проживал в юго-западном районе Корсы, неподалеку от городских стен, поэтому топать нам пришлось прилично. Здесь дома не горели лоском финансовых центров или других элегантных строений новых кварталов, не мигали светящиеся вывески торговых лавок и баров. Обшарпанные многоквартирные здания в четыре-пять, иногда в девять и выше этажей, скромные полуподвальные заведения. Местами — торговые центры, также закрытые на зиму из-за дороговизны отопления. Жители, которым платить за обогрев не по карману, переезжали в школы временно. Портовые запасы горючих материалов давно истощились, а добывать уголь для местной ТЭЦ из других городов становилось все сложнее. Если народу требовалось что-то купить, люди топали к финансовому кварталу, где была организована рыночная площадь, да несколько крупных торговых хабов не закрывалось на зиму. Поскольку лифты не работали в бедных кварталах, то больше ценились именно нижние этажи.

По мере приближения к родному району Ворона стали встречаться хорошие и не очень знакомые парня. Благодаря крыльям узнать, что по улице идет мета-человек, ни для кого проблем не составляло. Супера приветствовали как настоящего счастливчика, которому удалось выиграть в смертельной лотерее. Нередко мы останавливались, чтобы перекинуться парой слов с соседями Воронцова или с совершенно незнакомыми людьми.

— Зырь, куропатка-гриль притопала… — негромко заметил дерзкого вида и голоса юноша своим двум дружкам.

— Ты тише базарь, а то услышит! — шепнул ему подельник.

— И че?

— Он же супер!

— Хуюпер! — сплюнул парень в накинутом капюшоне. — Хочет убить, так пусть убивает…

Мы прошли мимо, не став ввязываться в полемику с деградировавшей молодежью. Участь сервов незавидна, но они всегда могут принять решение положиться на волю богов фортуны и сыграть в колдовскую лотерею. Никто не запрещает. Но тяга к жизни сильнее желания обрести могущество в большинстве случаев. Были бы шансы хотя бы 50 % вместо 10 %, так отбоя от желающих не было.

Дмитрий привел меня в странный трактир, располагавшийся в подвале брошенной на зиму многоэтажке. Обогревали помещение то дровами, то жижей, используя обычный водяной теплоноситель. По словам Воронцова, консервация многоэтажек на зиму всегда плохо сказывалась на самих строениях и инфраструктуре. Но благодаря остаткам материалов от прежней цивилизации, а также бытовым суперам удавалось кое-как поддерживать водопровод и канализацию в исправном состоянии.

Стены подвала были обшиты деревянным досками в качестве примитивного декора, на полу лежал гладкий дешевый материал, а полоток представлял собой голый серый бетон. Несколько залов были разделены несущими стенами. Подвальное помещение явно не было изначально рассчитано на такой поток клиентов. Среди постояльцев питейного заведения я заметил несколько не особо сильных мета-людей.

Внутри Ворона поприветствовали весьма шумно. Выпивка полилась рекой. Напиток аборигенов, производившийся из злаковых путем процесса брожения, показался мне гиверховой мочой. Вкусовые качества напитка… скажем так, они отсутствовали. При этом импу пришлось работать чуть ли не в полную силу, нейтрализуя помимо алкогольных элементов и другие токсины, содержащиеся в пойле. Непритязательным туземцам же вполне нравилось. Помимо пива подавали мутный и не менее ядовитый самогон, относительно приемлемую водку местного производства под названием Корсунька, а также дорогие крепкие напитки из эры до Падения, видов и названий которых было не счесть.

Я приценивался к народу, запоминал новые речевые обороты и нишевый сленг, который в обычной литературе не прочитаешь. Жители помимо русского использовали в своей речи стилизованные иностранные словечки из рейха и СГА. Поминали погибших людей с района, которые не смогли пройти инициацию. Не обошлось и без потасовок. Один здешний Громила принялся бычить на новенького Ворона, и быстро завязалась драка. Посетители в момент свалили от сцепившихся суперов, не желая попасть под раздачу. Я вмешиваться не стал. Иногда парням надо выяснить, кто главный в стае. Ворон хоть и не являлся полноценным Громилой, но соответствующие классы имел. Резервом и силой Мета-поля он превосходил оппонента. После нескольких разбитых столов и носа Дмитрию удалось выйти победителем, вырубив Громилу.

Раздались одобрительные возгласы, и толпа обступила победителя, среди которых затесалось и тройка местных дамочек сомнительной порядочности, но внешне привлекательных. Данный контингент и ко мне пытался лезть, но я быстро обрубил любые поползновения. То, что благородный вообще явился в данное заведение — уже его не красит. Не хватало еще, чтобы Артоф Кройц коротал время с какими-то профурсетками. Уж лучше с Анной тогда.

— Ладно, дружище, мне на сегодня хватит, — заявил я, хлопнув героя вечера по плечу.

— Подожди, я провожу. Мы на минуту! — пояснил Ворон.

После чего я расплатился за выпивку, и мы покинули трактир.

— Слушай, ты ведь старше меня и опытнее… — произнес Дмитрий заплетающимся языком, когда мы вышли на свежий воздух. — Мне раньше столько внимания не оказывали… Стоит ли мне с какой-нибудь девчонкой… ну, ты понимаешь…

— Воля твоя. Но я бы на твоем месте ценил себя выше местных прилипал.

— Знаешь, раньше мы часто с друзьями зависали в таких заведениях, хоть дед и ругался. Мне было весело. Но теперь я не ощущаю того веселого угара. Он словно пропал вместе с моей прошлой жизнью…

Да, свалившаяся сила и слава может серьезно ударить молодого парня в голову.

— Мета-вещество в таком количестве влияет не только на тело, но и на мозг, — объяснил я. — При инициации рядом гибли твои друзья. Нет ничего удивительно в том, что твоя личность претерпела изменения.

— Ф-у-х, тогда ладно, — вздохнул облегченно Ворон и, набрав горсть снега, обтер свое лицо, на котором наливался синяк от драки с громилой.

— Пойду я лучше домой загляну, посмотрю, как там деда… Кстати, Песец, ты же выпил больше меня. Почему у меня такое ощущение, что ты совершенно трезв?

— Может, потому что так оно и есть?

Ворон глубокомысленно покивал на мое замечание, после чего в задумчивости поплелся к своему дому пешком. Забыв, что вообще-то умеет летать.

Прогулявшись по вечерним, местами неспокойными, улочкам Корсы, и я добрался до нашего временного пристанища. Школа за время моего отсутствия пополнилась массой новых постояльцев, которых холод сгонял с насиженных мест. Наш класс также был набит практически битком.

— А вот и наш герой вернулся! — встретила меня мать семейства, которую я просил присмотреть за Анной. — Я знала, что наш серый лис успешно пройдет инициацию!

Ага, поэтому она ранее так яро отговаривала меня от данной авантюры?

— Все спокойно?

Женщина придвинулась и тихо проговорила мне на ухо:

— Подкатывал тут к твоей зазнобе один смазливый тип из соседнего класса.

— И что?

— Как только дошли слухи о том, что ты прошел инициацию, он лезть перестал.

Я передернул плечами:

— Мы с Анной в любом случае не встречаемся.

Радостная улыбка на лице девушки, услышавшей мое замечание, тут же исчезла.

Ночь прошла спокойно. Я надеялся, что это наша последняя ночевка в данном общественном пространстве, полном скрипучих кроватей, ругани и ночной болтовни соседей, вони немытых тел и испускаемых газов.

После завтрака Анна отправилась на работу. Стояла ясная пятница двадцать четвертого декабря. У местных сервов выходной лишь раз в неделю, а отпуска только по болезни. Раньше, по словам разных людей, условия труда были много лучше. Возможно, в будущем привлеку Анну к ведению домашнего хозяйства. Пока же пусть сама на хлеб себе зарабатывает.

До назначенного времени оставалось несколько часов, поэтому, собрав все наши средства, я прогулялся до магазина крупной техники, про который мне как-то поведал Ворон. В большом зале под крышей стояли ряды подержанных автомобилей, среди которых попадались вполне симпатичные экземпляры. Например, красная Ferrero из Италии, имеющая массу так называемых «лошадиных сил». Вот только толку от люксовых авто было мало. Для начала машины требовалось переделать под снабжение из артефакта на мета-жидкости, убрать все погибшие электронные компоненты, перебрать мотор и упростить конструкцию до ручного управления. Бензин и другое горючее давно либо израсходовано, либо срок его годности истек. Добыча же была прекращена сразу после Падения. Ну а мощные авто вроде Ferrero будут и мета-жижи потреблять больше, чем машины с малыми компактными движителями. С водным эфиром в Корсе постоянный дефицит. Так что данные элитные экземпляры — всего лишь наследие ушедшей эпохи. Популярностью ныне пользовались военные проходимые внедорожники и маломощные грузовички. На них частные лица могли выбираться в лес на вырубки под охраной Корпуса — данный вид торговли древесиной вполне себе пользовался спросом.

В продаже имелись и слабомощные мопеды, и легкие веломопеды, но я предпочел взять нормальный по местным меркам мотоцикл. В отличие от ретробайка Алебарды или футуристичного стального коня Окурка мой взор пал на компактный внедорожный спортивный мотоцикл ниппонского бренда Итачи. У него имелись широкие шины с глубоким протектором и шипами, рессоры с длинным ходом, да и скорость байк по словам консультанта развивал неплохую. Стоило такое чудо техники больше, чем «Уж», но выглядел более практичным и агрессивным.

Подумывал я и том, чтобы «случайно» развить в себе способности к полету и сообщить об этом окружающим, тем более что я уже являлся Движем второго класса. Но пока еще мой генератор эфира показывал не особо выдающиеся результаты. Так что я решил отложить откровения на потом.

Завершив покупку, я купил в ларьке пятилитровую пластиковую бутыль с водой и укатил свой Итачи в глухой закуток. Само собой, продали мне мотоцикл без топлива. Встроенное рядом с топливным баком ядро, отвечающее за генерацию огненного эфира, было выполнено халтурно, но пока переделывать не стал. Немного повозившись, мне удалось насытить воду в бутылке сырым эфиром. Для этого пришлось создать барьерную печать и закупорить сосуд, после чего другой печатью под названием «передача силы» затолкать внутрь энергию особого спектра, который хорошо сцеплялся с водой. Получилось не слишком эффективно с точки зрения затрат энергии, и неясно, какой процент эфира удалось растворить в воде, ну да и кшерданг с ним. Главное, что бак заправил фактически наполовину.

Я завел двигатель, и жестянка затарахтела, словно двухсотлетний десантный глайдер. Однако процентов эфира в заряженной мной водичке вполне хватало, чтобы выдавать достаточно огненной тяги. В голову пришла идея, как можно заработать свой стартовый капитал, хотя надо еще поглядеть на расценки топлива на заправках и получаемую выгоду.

Опыт у меня уже кое-какой имелся в вождении, так что проблем при езде не возникло. Движение в Корсе официально значилось правосторонним, но в некоторых местах жители сами нарушали правила. Окурок поведал, что регистрировать технику и получать права необходимо только на четырехколесный транспорт. Также наставник советовал приобрести себе цепь с замком помощнее, поскольку в Корсе любят угонять двухколесную технику.

Я поступил иначе, внедрив в неиспользуемые участки ядра печать маяка. Теперь с помощью сонара всегда смогу найти свой мотоцикл, если его не увезут далеко из Корсы или в бункере глубоком не спрячут.

Без пятнадцати десять я припарковал своего новенького железного друга возле небоскреба Центрального Управления. Ирис уже дисциплинированно ожидала нас рядом со входом. Вскоре с неба спустился и Ворон несколько помятого вида. Похоже, вчерашние возлияния на пользу ему не пошли.

— Ого, Итачи! — заметил парень. — Всегда себе хотел такой! Может, куплю потом, когда накоплю с зарплаты.

— Зачем он тебе теперь? — спросил я у Движа четвертого класса.

— Кх-м, и то правда. Любишь ты рушить детские мечты, Песец, — флегматично заметил брюнет.

— Ну и где же он?! — всплеснула руками Вейцман, взглянув на часы. — Уже без пяти минут десять!

— Сейчас придет, наверное… — произнес Воронцов.

Однако время шло, а наш драгоценный наставник все не появлялся. Легкий снежок начал падать с небес, укутывая город мягкой пеленой. Раздражение Ирис возрастала пропорционально прошедшему времени. Я также не терпел расхлябанных людей, и уже собирался позвать команду внутрь, дабы самостоятельно уладить формальности, но меня отвлекло появление сильной ауры.

Пересвет спустился из-за туч и заложил крутой вираж, идя на посадку перед Центром. Людей вокруг было не так уж много, но случайные прохожие замерли, будто бы пораженные появлением высшего существа. Одна старушка даже бухнулась на колени и принялась кланяться.

— Не смотри ему в глаза, — бесцветным тоном произнес Дмитрий.

Взглянув на друзей, я увидел, что Ирис отвернулась в сторону и окуталась пленкой мета-поля, Ворон также не смотрел прямо на героя. Я последовал совету, прикрыв глаза и отвернув голову, посматривая на сильнейшего супергероя не без легкой зависти. Гадский колдун был чудовищно силен. И как только столь мощный эфирный фон не повлиял на его мозги?

— Всем утречка! — с улыбкой произнес Пересвет, после чего вытянул руки и жахнул плотными световыми лучами по стоящей рядом женщине в теплой шапке и картонной коробке в руках. Кажется, она была доставщицей еды.

Жертва даже закричать не успела. Ослепительные лучи за секунды испарили плоть, оставив от прохожей лишь кости с кусками горелой плоти. Снег в округе растаял, а на асфальте и стене здания, куда пришлась часть удара супера, возник черный жженый след, камень и бетон пошли трещинами, частично оплавились и потекли. И, кажется, похожие следы я уже видел недавно.

Что ж, замечание про сохраненные в порядке мозги как-то резко утратило смысл.

На долю мгновения я почувствовал страх, отчего спустя миг пришел в ярость. На Аккотрельме я встречал чародеев сильнее меня, но понимал, что при определенных раскладах или подготовке смогу их одолеть. Этот же монстр внушал священный ужас своей сияющей аурой. Испуг сменился раздражением из-за самого факта, что наследный лорд великого рода Кройц вынужден бояться жалкого необученного колдунишку. Это уже совершенно ни в какие порталы не лезет! Нет, я, конечно, выдержу несколько его ударов, и даже, возможно, смогу удрать, но в открытом столкновении шансов у меня нет никаких. Осознавать подобное оказалось весьма и весьма неприятно.

Замершие на улице прохожие даже не шелохнулись. Никто ни кричать не стал от ужаса, ни бежать или прятаться. Люди покорно стояли на месте, стараясь не смотреть на спускающегося супера.

— А на тот случай, если мы больше не свидимся: доброго денечка, доброго вечерочка и доброй ночки! — просиял «герой».

Пересвет спустился на землю, поправил свой белоснежный плащ и вальяжно двинулся в сторону входа в Центр. Его блуждающий взгляд упал на нашу троицу:

— О, а вы, видимо, новички? Следите за порядком на улицах моей Усть-Корсы? Молодцы, курсанты, так держать! — кивнул он с улыбкой и вдруг пристально взглянул на меня. — А ты какой краской пользуешься?

До меня дошло не сразу:

— Это мой натуральный цвет волос.

— Вот как. Грязноват. Лучше бы тебе осветлиться, — посоветовал он с улыбкой.

Я промолчал.

— Вы уже здесь? — окликнул нас подходящий Окурок. — Идем, нас ждут дела.

Мы втроем двинулись к наставнику. Пересвет бросил на нас последний взгляд и продолжил путь в сторону Центра. Окурок завел нас за край зданий и остановился.

— Это что за хрень была сейчас? — вопросил я.

— Ничего необычного. Пересвет любит напоминать о себе. Забываю, что ты не местный, — почесал голову герой.

Я выглянул за угол и увидел, что к месту гибели серва вышли уборщики с мешком и лопатами и принялись убирать останки. Остальные прохожие делали вид, что ничего необычного не произошло.

— И часто он так делает?

Ирис хмыкнула.

— В последнее время — не особо, — пыхнул дымом Окурок. — Ладно, отложим пока оформление бумаг. Съездим-ка лучше на экскурсию по городу.

— Я заберу свой мотоцикл.

— О! Быстро ты разжился байком. Это хорошо.

Пересвет уже скрылся внутри здания, так что я спокойно забрал свой транспорт с парковки. Окурок покатил по дороге, и я последовал за ним. На этот раз герой не сильно гнал, позволяя мне за ним поспевать. Помимо прочего мощности у наших транспортных средств различались не в мою пользу.

Прямо по Береговой улице вскоре мы достигли западных ворот, ведущих за пределы охраняемых городских стен. Снаружи за дорогами особо не следили, да к тому же каверзный снежок прятал ухабы и обломки, поэтому приходилось смотреть в оба, либо ехать след в след за байком Окурка. Ирис с Вороном летели за нами по воздуху. Мы прибыли в ничем не примечательное местечко где-то в районе необитаемых развалин. Хотя я заметил отблески костра в одном из окон чудом уцелевших строений. Беженцы, непринятые городом, тут как-то пытались еще выживать.

Окурок остановился и сошел с байка. Мужчина подошел к заснеженным руинам какого-то строения, наклонился и счистил рукой снег.

— Уже и место не могу узнать, — заметил он. — Когда-то я жил здесь, с женой и двумя детьми, до первой волны Погромов. Это случилось одиннадцатого мая тридцать третьего года.

Мужчина помолчал некоторое время, дымя очередной сигаретой, и я его не торопил. Ирис и Ворон, похоже, знали эту историю, но они не стали вклиниваться в разговор.

— Никто не знает точно, что послужило причиной первой волны, поскольку все свидетели мертвы. Гуру из Штаба полагают, что Пересвет охотился за залетевшим шипокрылом, но не рассчитал траекторию. Один из его ударов пришелся в окно жилого здания и убил ребенка. Затем он спустился извиняться, но разъяренная толпа не утихомиривалась. Тогда им еще казалось, что Пересвет является их слугой, — Окурок усмехнулся. — В чем наш «супергерой» поспешил их разубедить. Он пришел в ярость и убил всех в округе, разрушил несколько домов, после чего скрылся. Где-то под завалами еще покоится часть останков примерно тысячи двухсот жертв «гневного света».

— И ему сошло все с рук? — поинтересовался я.

— Едем дальше…

Мы вернулись в город и вскоре добрались до большой мощеной площади с черным отполированным камнем в центре. В месте, где мы остановились, брусчатка была не совсем обычной. Присмотревшись, я понял, что камень местами сплавился в единую монолитную массу, пошел волнами и трещинами.

— Знаешь, как называется это место? — спросил Окурок.

— Кажется, Мемориальная площадь, — вспомнил я информацию от соседей. — Здесь стоит монумент людям, погибшим при Падении.

— Официально, — добавил Ворон.

— А неофициально? — уточнил я.

— После первой волны Погромов начались народные волнения. Власти решили, что Пересвету надо принести извинения, заверить, что больше подобного не повторится, — продолжил рассказ Окурок. — Это была очень плохая идея. Двадцатого мая на площади собралось несколько тысяч человек, включая родственников погибших. Пересвет произнес красивую речь, но толпа не приняла извинения и принялась закидывать его мусором и объедками. И тогда он убил всех: около восьми тысяч простых жителей, примерно двух десятков героев, многих чиновников и Директора Центра, который пытался примирить стороны, — мрачно поведал мужчина. — Я потерял руку и получил множественные ожоги, но Ворожея меня выходила. Потеряв все, я решился на инициацию и обрел суперсилы. У меня не слишком хорошо получается красиво рассказывать. Вторая жена, которую я нашел в Корсе, говорила, что я прямой и простой, как арматура. В общем, это был худший день в жизни города. Затем случилась вторая волна Погромов. Ублюдок вошел во вкус и устраивал акты террора, убивая всех несогласных. Жители стали бежать из города. Многие осели в Рингосеппе на юго-западе.

— Вы не пытались убить Пересвета?

— Конечно пытались!

— Не вышло?

— Разве Пересвет похож на мертвеца? — хмыкнул Окурок. — Меньше часа ему потребовалось, чтобы уничтожить сильнейших суперов, которые собрались его покарать. Одному герою позднее почти удалось его отравить. Пересвет был практически при смерти, но к несчастью смог восстановиться. После этого случая ублюдок осел в небоскребе Охта-центр на севере Петровска, да устроил в Корсе третью волну Погромов. Еду теперь он добывает себе сам, никому в этом деле больше не доверяя.

— И как же удалось восстановить отношения?

— Власти решили пойти на уступки, — взяла слово Ирис. — До жителей довели общие правила поведения при встрече с Пересветом, а также они согласились назначить его мэром Усть-Корсы с неограниченными полномочиями.

— То есть Пересвет — правитель города?

— Лишь формально. Всю волокиту и проблемы города он оставил Центру. Сам же лишь периодически красуется на разных мероприятиях, гоняется за бандами или левиафанами.

Теперь стало понятнее поведение других героев на плацу перед тюрьмой, когда Пересвет толкал нам приветственную речь.

— Почему об этом мало говорят?

— Если будешь много болтать, то он и по твою душу вполне может явиться, — пояснил Окурок. — Даже в Штабе есть доносчики, которые кормятся за его счет. Пусть он и мудак, но обладает большой силой и властью. Его люди есть в Центре и Корпусе. Но ты вроде парень неплохой. Не будешь ведь писать доносы на своего куратора?

— Нет, — помотал я головой.

— Однако из Пересвета плохой управленец, — заметила Ирис. — Ума ему не хватает. Раньше он старался добиться от толпы обожания, но теперь его устраивает и страх. Поэтому периодически он проводит легкие устрашающие казни. Большую часть времени сидит в своем небоскребе, либо летает по земному шару и творит неведомо что.

— Откуда вообще появился супер подобной силы? Не сам же он развился?

— Это было решение Совета Безопасности и тогдашнего Директора Центра, ныне мертвого, — пояснил наставник. — Они посчитали, что выведение одного сильного мета-человека возвысит Усть-Корсу и Россию в целом. Китай и Рейх набирали силу, Скандинавия до сих пор почти что монополист на рынке эфирной техники и смогла захватить Бретань, в южных анклавах проживает намного больше людей, чем у нас. Власти не прогадали: из-за Пересвета к нам лезть опасались. Однако через какое-то время зверь стал сильнее своих хозяев и сорвался с поводка. Вот и живет теперь Корса, постоянно оглядываясь и пригибая голову. Ну а монумент на площади неофициально поставлен не погибшим после Падения, а жертвам спятившего супера. По примерным подсчетам их около четырнадцати тысяч на данный момент.

— Интересная информация, спасибо, — кивнул я. — Какие у него классы по категориям суперсил?

— Мета десять, Стрелок десять, Движ шесть, Громила шесть, — отчеканила Ирис.

— По-онятно, — присвистнул я. — Теперь обстановка в городе мне стала немного яснее. Значит, Пересвет в основном проживает в Петровске? Не думаю, что стоит навязываться к нему в гости пока что.

— По слухам, существует так называемое Сопротивление, — поведал Окурок. — Группа героев, которая ищет способы убить Пересвета.

— Туда всех принимают?

— Нет, конечно. Только если кто-то из участников поручится. Я, если что, стараюсь держаться от всего этого дерьма подальше.

— Понятно, — заметил я, не став развивать тему. Хотя сдается мне, что Окурок знает про Сопротивление много больше, чем говорит.

Сведения стоило, конечно, обдумать на досуге. Предпринимать я ничего не планировал в ближайшее время, но чутье мне подсказывало, что рано или поздно мы с ним пересечемся где-то. Пересвет — слишком заметная фигура, и бесконечно прятаться у меня не выйдет. Однако на данный момент строить планы по его ликвидации явно преждевременно. Придется и мне пожить какое-то время в тени знаменитого «злодейского героя». Но самое печальное крылось в том, что никаких действенных идей по убийству лучезарного мэра Усть-Корсы, имеющего максимальные из возможных мета-классы, мне в голову и не приходило.

— Раз уж начали показывать город, прокатимся дальше. Нет возражений? — уточнил Окурок.

Остальные покачали головой.

— Главное успеть оформить квартиру, — заметил я.

— Что, школьная жизнь уже наскучила? — усмехнулся герой.

— Не то слово.

— Ладно, погнали.

Мы покинули мемориальную площадь и двинулись на север города.

— Сейчас мы проезжаем над подземной железной дорогой. Движение здесь когда-то было оживленным, поэтому восточную ветку частично убрали под землю.

Я увидел впереди воды Корской губы, являющейся частью Финского залива.

— С северной стороны стен нет?

— Все собирались ставить, но то денег нет, то людей свободных в Контроле. А стоило бы: в доках разная шушера поселилась, да и из воды иногда всякая гадость лезет.

— Слышал, там банды обосновались?

— Частично. Да и не назовешь некоторых отпетыми бандюганами. Часть вполне законный бизнес ведет, сотрудничают с Центром. Ширпотреб в город привозят из рейдов, к примеру. Слышал, даже жижу начали потихоньку фильтровать сами. На данный момент барыжить мета-веществом можно только по лицензии, но СовБез может упростить ее получение. Жижи нужно все больше и больше, а из-за проблем с поставками фильтров покрыть потребности города на наших мета-заводях не выходит. Вполне возможно, что скоро «карпы» станут официальными дилерами, а это огромные бабки.

— У них есть Видящие?

— Черт их знает…

В северной части города преобладали нежилые строения промышленного или портового назначения. Темное синее море накатывалось волнами о пирсы и разбивалось тысячами брызг. Окурок остановился, и я затормозил рядом.

— Дальше справа начинается городской пляж. Если ты мета-человек или самоубийца можешь окунуться. В летний жаркий день — самое то, — съехидничал наставник. — Прямо по курсу рыбацкая гавань и завод по переработке рыбы. У нас много рабочих судов, которые промышляют не только в корской губе, но и во всем заливе.

— Лов рыбы — это визитная карточка Корсы, — пояснила Ирис. — Фактически, благодаря экспорту водяных ядер нам и удается закупать иностранную мета-технику.

— Так понимаю, в глубинах водятся монстры, из-за которых ловля рыбы затруднена? — поинтересовался я.

— Сухопутных левиафанов не довелось наблюдать?

— Видел одного.

— Теперь представь, что в океанах и морях водятся твари в десятки раз крупнее и опаснее-опаснее, — хмыкнула Ирис.

Да-а, сразу вспоминается родной Аккотрельм. Охота на морских гадов была одним из любимых занятий некоторых боевых чародеев, хотя у нас гиганты встречались редко, да и воды на планете было мало.

— Но благодаря одному суперу нам удалось обезопасить Финский залив. Можно сказать, что у нас двое особенных мета-людей: Пересвет и Муад’Диб. Вон там его особняк возвышается, — кивнул Окурок направо. — Кажется, раньше это было офисное здание. А рядом и тройка охраны. Муад’Диб — стратегически важный супер, однако ему надо жить ближе к морю, поэтому приходится выставлять несколько команд поблизости, чтобы следили за его безопасностью.

Мы неспешно направились к особняку героя, миновав укрепленный пост Контроля и встретив по пути троих людей в костюмах.

— Экскалибур — Исток пятого класса, — кивнул Окурок на бородатого мужчину с длинным изящным мечом за спиной. — Жар-Птица, Стрелок шестого класса, — указал он на темноволосую женщину в оранжево-красном костюме. — И Костоправ, Лекарь пятого класса, — представил он мужчину в робе с крестами.

— Показываешь новичкам окрестности? — поинтересовался Экскалибур.

— Типа того, — пыхнул наставник сигаретой. — Как море?

— Спокойно.

— Отлично. Муад’Диб дома?

— Ага. Слышишь, как качает? — кивнул мужчина в сторону особняка.

Из дома действительно доносилась громкая музыка.

— О, а я думал работающих аудио систем не осталось, — заметил Ворон, прислушавшись.

— Не осталось. Это новый мета-проигрыватель из Союза. Работает на виниловых пластинках, звук патефона усиливается.

— Зачет! Хотелось бы и мне себе такой…

— Ха! Может и накопишь, когда дослужишься до старшего героя! — усмехнулась Жар-Птица.

— Удачи, народ. Мы заглянем к нашему водяному.

Прелесть мотоциклов заключалась в том, что они проезжали практически везде, поэтому мы смогли подъехать к самому входу, несмотря на пустые бетонные клумбы, огораживающие подходы. Окурок громко забарабанил в дверь, и нам пришлось ждать несколько минут, прежде чем хозяин особняка откликнется. Дверь на цепочке открыла нам всклокоченная худая фигура подростка с красными глазами.

— А, Окурок… — узнал герой знакомого. — Шмаль есть?

— Я здесь с курсантами, — с намеком произнес наш наставник.

— Понятно… Ну а шмаль есть?

— Нет, — вздохнул мужчина.

— Хреново. Кто-то все запасы скурил недавно…

— Я решил познакомить ребят с Муад’Дибом, — пояснил наш куратор.

— Я вам памятник что ли, чтобы ко мне экскурсии водить? — буркнул герой.

— Милый, ты куда подевался? — донесся через щель женский голосок.

— Иди обратно в ванну! — прикрикнул другой женский голос.

— А-а, задолбали, — взлохматил свои волосы подросток. — Надо сходить окунуться и проведать Шая.

— Покажешь своего питомца?

— Можно. Давно я его не выгуливал.

Муад’Диб открыл цепочку, которая вряд ли сделает погоду против мало-мальски сильного человека, не говоря уже про Громилу, и вышел из дома в тапочках, трусах и халате.

Мы последовали за худощавым сгорбленным пареньком, на шее которого я заметил жабры. Скинув халат и тапочки, Муад’Диб плюхнулся с пирса в холодную воду, и отправил волну особого сигнального эфира, который хорошо распространялся под водой. Вскоре пришел более мощный ответ, который я смог увидеть эфирным зрением. Любопытная система общения. Вряд ли я смогу точно подобрать эфирный спектр. Ну а если ошибиться и направить не тот сигнал, кто его знает, как отреагирует морской питомец на мою выходку.

— Сейчас будет представление, — усмехнулся Окурок. — По правде говоря, наш Шаи-Хулуд когда-то был обычным угрем: сохранил общие очертания и электрическую составляющую. Не песчаный гигантский червь, но тоже неплохо. Иногда наши его еще Шайтаном зовут.

— Песчаный червь? — переспросил я.

Что-то в округе пустынь не наблюдалось.

— Так ты не читал Хэнка Герберта?

— Нет.

— Чего и следовало ожидать от двоечника, — фыркнула Ирис.

Я проигнорировал подначку от наглой туземки.

— Есть такая известная книжная и кино-серия под названием Бархан — про далекую пустынную планету, на которой космическая империя добывает особое мета-вещество, — негромко пояснил Ворон. — Император во главе империи, гильдии, могущественные клановые рода, ведущие борьбу за влияние.

— О, звучит очень знакомо…

Род Кройц никогда не участвовал в борьбе за имперский престол — слишком уж малозначимым считался Аккотрельм. Однако про внутрипланетные клановые интриги, предательства и путчи я знал не понаслышке.

Аура Муад’Диба быстро исчезла в водной толще. Передвигался он весьма шустро под водой. Несколько минут мы стояли на пирсе, смотря на море, пока Ворон пересказывал вкратце сюжет знаменитой саги. Ну а затем морские пучины вдали разверзлись, и из воды показалась монументальная длинная серебристая змееподобная туша со слегка заостренной мордой. Значительные потоки воды стекали с тела морского левиафана, проскакивали синеватые разряды молний. На голове у монстра я заметил маленькую фигурку сидящего на колоссе Муад'Диба. Судя по расстоянию, «пустынный червь» был в длину с пару километров, а диаметром около сотни метров.

— Шайтан-Хулуд во всей своей красе, — произнес Окурок. — Именно он прикрывает финский залив от нашествия других кайдзю — так зовут морских левиафанов на ниппонский манер. Поэтому наши суда могут спокойно выходить в море, не опасаясь атак гигантских монстров. После Падения многие рыбы стали ядовитыми, но мы уже научились определять, кого можно употреблять в пищу, а кого нет.

Покрасовавшись, огромный угорь плюхнулся обратно в воду и растворился на глубине.

— По классификации он проходит как Повелитель высшего класса, но это редкая категория мета-людей, как я слышал, — заметил Ворон.

Повелитель? Сдается мне, что питомцев суперы к себе привязывают с помощью тех же пси-волн, только особого спектра. Но пусть будет «Повелитель».

— А сколько лет Муад’Дибу? — поинтересовался я. — Не слишком ли он разгульный образ жизни ведет?

— Кажется, ему недавно стукнуло шестнадцать. А силы его пробудились в восьмилетнем возрасте, без всякой инициации. Ребенок, безусловно, испорчен, но так уж сложилось, — пожал плечами Окурок. — Когда ты имеешь столь высокую значимость, легко потерять голову. Мы стараемся поддерживать хрупкий баланс.

— Ничем не лучше Пересвета, — скривилась Ирис.

— Муад’Диб не терроризирует город и не убивает жителей, — возразил Окурок.

— Потому что не может. Его стихия — это море. Притом и мета-поле у него не особо сильное. Он знает, что уязвим, поэтому и не строит из себя властителя душ.

— Возможно. Как бы то ни было, рядом с его особняком постоянно стоит караул, так что, вероятно, и вас тоже будут привлекать к охране.

Мы немного прокатились вдоль заброшенных доков. В настоящее время переправлять массу грузов из одной части света в другую уже не требовалось. Угольные и другие терминалы были давно и полностью опустошены и заброшены. Огромные ангары и причалы стояли пустыми, либо их использовали в качестве складов. Остовы старых затопленных судов торчали из прибрежной зоны, однако на плаву оставалось довольно много кораблей, собранных со всей акватории залива. Окурок заметил, что и из Петровска вывели некоторые рыболовецкие суда. Их также приходилось переделывать под мета-технику, либо под примитивное дровяно-угольное топливо.

— Уже время обеда. Зайдем в одно местечко, перекусим.

Едальня «Прожорливая Бездна» располагалась в северной части города. На вывеске был изображен огромный спрут с щупальцами. После покупки байка у меня осталось не так много наличных денег, но скромную трапезу я себе позволить мог. Кормили по меркам моей прошлой жизни ужасно, но в сравнении с бесплатной похлебкой из школьной столовой еда могла показаться изысканным яством. Я заказал свое любимое блюдо: картофель-хруст с томатным соусом.

— Какие меры мы можем применять к нарушителям? Много у курсантов полномочий? — поинтересовался я, закончив трапезу.

— В Центре вам выдадут устав Корпуса. Почитайте на досуге.

— А вкратце — про что там?

— Не знаю. Я не читал, — невозмутимо откликнулся Окурок.

— Какой вы пример-пример подаете курсантам?! — покачала головой Ирис.

— В общем и целом: без острой необходимости других мета-людей старайтесь не убивать, следите за тем, чтобы ваши суперсилы не задели гражданских. Маньяков и убийц можно валить спокойно, но лучше, чтобы остались свидетели их зверств, не то затаскают по комиссиям потом. Да и Пересвет не любит, когда без него наводят суету. Лучше вам сильно не отсвечивать.

— Куда ни плюнь — везде Пересвет, — пробормотал я негромко.

— Куда вас еще свозить? — спросил Окурок. — Промзону на востоке показать? Там некоторые герои тестируют свои суперсилы. Хотя местами и в промышленных заброшках беженцы умудряются жить, так что следите, куда стреляете.

— Ты упоминал мета-за́води, — проговорил я, вспомнив об одном крайне важном пункте в моем плане постепенного обретения могущества. — Где они находятся?

— Неподалеку от города. Ты точно хочешь туда переться? Там кроме заводей, водозаборной станции и разрушенной плотины ничего и нет интересного.

— На мотоцикле быстро доедем.

— Ладно, как скажете, — развел руками герой.

— Я весь день летать туда-сюда не могу, — заметил Ворон.

— Тогда подвезу, — предложил я.

— О, а я подброшу сударыню Вейцман! — обрадованно произнес Окурок.

— И не мечтай! — фыркнула девушка. — У меня запас мета-энергии намного выше, так что мне ваша помощь не требуется!

Дружной компанией мы направились дальше исследовать Усть-Корсу и ее окрестности. Путь наш пролегал по той же самой дороге, шедшей до мета-полигона и дальше параллельно реке, только свернуть требовалось раньше. В полях никто не работал. Белое покрывало укутало сельскохозяйственные угодья. Мимо нас периодически проезжали пыхтящие от натуги маленькие грузовички, нагруженные бревнами. Зимняя Корса остро нуждалась в дровах, из древесины и многие другие бытовые вещи делали.

Наверху над нами на большой скорости пролетел мета-человек в коричнево-белом костюме.

— Ястреб, — пояснил Окурок. — Он из «сов», то есть работает на семью Совиных.

— У них принято брать птичьи прозвища? — спросил я.

— Не задумывался, но, наверное, ты прав. Совы в основном лесом занимаются. Центр разрешил им обеспечивать безопасность при рубке леса. Раньше только Корпус этим занимался, но теперь они сняли часть нагрузки. Если кому-то из вас хватает мощности Истока или Стрелка, чтобы рубить деревья, тоже можете подработку взять. В общем и целом, обычные жители платят совам за дневную или месячную смену и валят лес спокойно, пока их герои следят за зверьем. Также совы устраивают рейды за разными ништяками в другие города.

— А «карпы» чем занимаются?

— Ну, местами их интересы пересекаются. Карпы тоже в рейды ходят, но в основном по морю. Недавно, как я уже говорил, начали сами гнать мета-жижу.

— С ними стычки случаются?

— Всякое бывает, но в общем и целом они стараются не устраивать конфликты.

Опасность я заметил слишком поздно. Все же эфирным зрением на постоянной основе пользоваться сложно. Из без того покореженный асфальт прямо по центру дороги резко вспучился, а в следующий миг из образовавшегося холмика вверх рванули мощные и плотные клубы первозданного мрака. Я сразу узнал эфир тьмы, которые один раз видел и в тюрьме. Подобный способ охоты использовали кроточерви.

— В сторону!

Ворон, сидящий позади меня, взмахнул крыльями и воспарил наверх. Окурок повел мотоцикл направо, я же двинул налево, однако темнота скрыла все очертания, и я налетел на какой-то ухаб. Итачи подбросило вверх, и я вылетел из седла. Перекувырнувшись раз, я быстро встал на ноги. Даже с эфирным зрением ориентироваться в окутавшей область темноте было крайне непросто: повсюду плавала мета-пыльца, ухудшающая видимость.

— Вы как? — донесся до меня голос Окурка.

— Я разберусь! — вызвался я.

— Постой! Не рискуй, Песец! — окрикнул наставник.

— Никакого риска нет! — заявил я уверенно.

Еще от кроточервей только бегать лорду Кройцу не хватало. Одет я был в гражданское, да и меч оставил в Штабе, но в такой тьме никто ничего не увидит. Я двинулся в сторону, в которой заметил бугорок в дорожном покрытии, и вскоре эфирным зрением заметил ауру выскочившего из земли существа. Кроточерви охотились донельзя просто: устраивали засаду на пути следования множества живых целей, пускали тьму и просто ждали, пока кто-то окажется поблизости.

Я выпустил длинный призрачный клинок и напитал свое мета-поле, после чего бросился на противника. В последний момент монстр что-то почуял, но я смог уклониться от выпада клыкастой пасти и нанести сильный удар, срезав торчащую верхушку твари прямо под основание. Мета-поле слегка замедлило продвижение клинка, но против почти идеального спектра темного эфира всерьез бороться слабый туповатый зверь не мог.

Верхние сегменты кроточервя отделились от тела и задергались. Нижняя часть также принялась извиваться в агонии, выдирая куски асфальта и грунта, и создавая вокруг себя целую воронку. Ядро и другие органы управления находились в верхушке, которая выказывала признаки жизни и продолжала поливать округу тьмой. Поэтому мне пришлось оросить свой призрачный клинок в слизи монстра еще несколько раз.

Наконец части тела затихли, и темнота начала рассасываться. Подошедший Окурок, щурясь, осторожно подошел ближе и несколько раз на всякий случай ударил останки своей арматуриной. Атаковал наш наставник довольно редким эфиром стихии распада. После соприкосновения с поверхностью энергия превращала вещество в ничто, оставляя лишь горстку серого пепла. Эффектная с виду, но далеко не самая эффективная в плане расходования эфира и убойности мета.

— Справились! Твою мать, только не говори, что ты разделал кроточервя одним ударом?! Ты во мраке можешь что-то видеть?

— Песец — ночное животное, — ушел я от ответа.

Подлетели и остальные члены команды.

— С субординацией у тебя тоже полный песец, — хмыкнул Окурок. — Полагаю, ты и впредь не собираешься слушать моих приказов?

— Своя голова на плечах есть.

— Ясно. Мне на вас по большому счету наплевать, — заявил наш добродушный наставник, достав новую сигарету. — Даже из-за доплаты с несносной мелюзгой возиться бы не стал. Но старшие герои были весьма убедительны. Короче, «голова» и остальные: если надумаете дохнуть, то делайте это когда закончится мой срок наставничества. Договорились?

Я промолчал, не став отвечать на провокационное замечание. Ворон неуверенно кивнул.

— Ты ведь без оружия поперся в бой? В твоих отчетах не было сказано, что ты можешь создавать длинную рубящую поверхность. Покажи.

Я повиновался и продемонстрировал скромный полуметровый двойной луч слабого синеватого оттенка. Вообще, призрачный клинок при использовании правильного спектра мог вытягиваться примерно на два метра.

— Хм, да, с такой длиной и оружие не особо требуется, — убрал он свою арматуру за спину. — Ядро будем доставать или уничтожим?

— Зачем уничтожать? — спросил я.

— Слышала, что из ядер кроточервей в Скандинавии изготавливают сумрачные гранаты, — поведала Ирис. — С помощью них преступники способны уходить от преследования.

— Они ведь стоят денег?

— Само собой, — кивнул младший герой. — Но официально тебе могут впаять штраф за контрабанду подобных ядер.

— А вы сами как к этому относитесь, наставник? — уточнила Ирис.

— Прибавка к жалованию не помешает, — усмехнулся мужчина, почесав майку на груду. — Если нет возражений, я найду кому сбыть ядро, и потом поделю на четверых. Идет?

Похоже, нам достался не только раздолбай, но и не самый законопослушный куратор. Впрочем, его связи могут и мне пригодиться на начальном этапе. Возражений от команды не последовало, и Окурок выковырял ядро, используя нож, свою мету распада и силу матерных выражений могучего русского языка. Водитель проезжавшего мимо грузовичка охотно приобрел мясную тушу кроточервя, которая, в общем-то, не являлась особым деликатесом. На корм домашней скотине шло. Весило тело около полутонны, но нескольким Громилам удалось без проблем затолкать его в грузовик. Покончив с добычей, мы продолжили нашу экскурсию по предместьям Усть-Корсы.

Вскоре мы свернули с дороги, не доезжая мета-полигона, и приблизились к реке. Корса и здесь выглядела мрачной и неприветливой, хотя ближе к устью русло ширилось, а течение замедлялось. С берега была хорошо видна разрушенная плотина нижней станции из каскада. Бетонные конструкции продолжали выситься с боков, однако роль свою уже не выполняли, поскольку в центре дамбы возникла огромная пробоина, через которую и несла свои воды река.

— Первые годы электричество еще поступало с ГЭС, — заметил Окурок. — Но потом все равно накрылось медным тазом.

— Вся релейная аппаратура и автоматика вышла из строя из-за мета-излучения, — пояснила сведущая Ирис. — Пытались управляться в ручном режиме, но после нескольких аварий-аварий пришлось остановить гидроагрегаты. Кто разрушил плотину выше по течению до сих пор неизвестно. Подозревают Некроморфа. Нижнюю разрушил Пересвет в одну из волн Погромов.

— Значит, ближайший наземный переход через реку на петровской магистрали?

— Ага. Но на левом берегу все равно ловить нечего, — пожал плечами Окурок.

Водозаборная станция находилась чуть выше по течению ближней ГЭС. Из-за пролома плотины и обмеления бассейна местным пришлось прокладывать дополнительные трубы, но они справились с задачей. Рядом с водозаборной станцией были организованы так называемые заводи.

— Один из имеющихся отстойников когда-то начали использовать для производства мета-жижи, а новые бассейны стали строить рядом-рядом. Так и повелось, — пояснила Ирис. — Хотя стоило бы поближе к городу организовать, поскольку объект важный.

Вышки наблюдателей из Контроля сразу бросались в глаза. Над территорией патрулировало несколько летающих героев, да и на земле виднелись люди в костюмах, вокруг которых мелькали пленки мета-поля. Окурок вкратце пояснил, что привел курсантов на экскурсию и нас пропустили внутрь, выделив старика-техника в качестве сопровождающего. Пожилой мужчина был закутан в теплые одежды и постоянно сморкался.

— Первые два бассейна работают на полную мощность, — показал нам техник большие ямы, заполненные водой. — Как известно, мета-излучение солнца частично задерживается жидкостью. Со временем концентрация мета-вещества в специальных отстойниках может достигать одного процента. Дальше в ход идут особые мета-фильтры, которые повышают концентрацию путем многократной очистки. Десять процентов — это стандартное значение, которое используется в быту и промышленности.

— А что насчет концентрата в пятьдесят процентов, который нам давали на инициации? — уточнил я.

— Его изготавливает Институт в небольших количествах. Смысла производить такой концентрат нет, поскольку затраты энергии превосходят полученную энергию, значит. Есть такой показатель ЭПЭЗ — Энергии Получено на Энергии Затрачено, слыхали? У ГЭС, например, данное соотношение выше пятидесяти. То есть, такая станция в среднем за время своей жизни выработает в пятьдесят раз больше энергии, чем уйдет на постройку плотины, агрегатов, машин, зарплат персоналу и прочего. Очень эффективно, другими словами. У десятипроцентного мета-вещества показатель ЭПЭЗ в районе тройки. То есть, на фильтрацию и другие нужды уходит энергии всего лишь в три раза меньше, чем мы получаем в итоге. Чем выше концентрация, тем больше усилий приходится прикладывать. Так что вот… С точки зрения затрат производство пятидесятипроцентного мета-вещества невыгодно.

— Не слишком ли слабый показатель? — заметил Ворон.

— Он выше единицы, а значит смысл есть. К тому же производство мета-вещества можно масштабировать практически до бесконечности. Если, конечно, фильтров будет достаточно.

Да-а, интересную концепцию получения энергии аборигены придумали. Спектр мета-излучения звезды оказался подходящим, задерживаясь в воде. Видимо, поэтому у жителей земли возникли такие проблемы с морскими левиафанами. На моей родине было в целом не так много воды, а солнце излучало иной спектр.

На Аккотрельме, станции строились в местах силы, источником которых являлось планетное ядро. Вокруг них возникали промышленные зоны и города. В развитых поселениях эфир подавался населению и для бытовых нужд. Однако на Земле места силы отсутствовали, и жителям приходилось по крупице выжимать все клочки энергии, используя любые доступные средства. Можно похвалить их за смекалку и упорство.

— Слышал, новые бассейны недавно ввели в эксплуатацию? — заметил дымящий Окурок.

— Третий частично работает, — ответил старик. — Но на четвертый фильтров не хватает. Союз все поднимает цены, говорят.

— Можно нам посмотреть на конструкцию этих мета-фильтров? — поинтересовался я.

— Для чего? — с подозрением уставился на меня смотритель.

— Чтобы понять, что они из себя представляют. Мы даже не знаем, как они выглядят. А вдруг наткнемся случайно на контрабанду мета-техники или при обыске что-то похожее найдем?

— Хм-м, в ваших словах есть резон, молодой человек. Курсанты редко посещают нашу станцию, а следовало бы. От работы мета-заводей зависит жизнь города, как-никак!

— Конечно-конечно… — покивал я с мудрым видом.

— Идем, покажу вам вблизи, как все устроено.

Нас привели в одно из технических помещений с разнообразными приборами, датчиками давления и мета-техникой. Электрические насосы еще из старого мира прокачивали воду по многочисленным трубам. Из низкоконцентрированного бассейна жидкость проходила через первый фильтр, насыщаясь до примерно 2 %, затем процедура повторялась еще несколько раз. Как можно было предположить, в мета-фильтрах использовались ядра водных существ.

— Вот, можете взглянуть на отпахавший свое фильтр. Выносить за пределы станции нельзя, но потрогать можно…

Я принял из рук старика несложную конструкцию и внимательно осмотрел обычным и эфирным зрением. Ирис с Вороном также придвинулись ближе, дабы утолить любопытство, хоть и выказывали ранее незаинтересованность. Поделка оказалась донельзя примитивной, и я сразу увидел тонкое место, в котором контуры испортились от перенапряжения. Данный экземпляр чинить смысла не было. Вообще, ядра использовать для мета-техники — это устаревший метод конструирования артефактов. Но вряд ли аборигены готовы к современным имперским технологиям. Прогресс стоит вводить постепенно.

Ядро было намертво вмуровано в небольшую металлическую трубку с резьбой с двух сторон и третьим небольшим отверстием прямо над аурным средоточием для подачи мета-жидкости. Фильтр разрабатывался под работу с эфиром нормальной 10 % концентрации, поэтому обычная вода из бассейна ему не подходила. Система была относительно неплохо автоматизирована: производящееся здесь мета-вещество собиралось в отдельных цистернах и одновременно питало сами рабочие фильтра.

— И сколько такое стоит на рынке?

— А пес его знает, — почесал голову старик. — Цены прыгают постоянно, да и мы на станции закупками не занимаемся. Все поставки через Центр идут. К тому же корсы, понятное дело, в Скандинавии никому не нужны. На ядра, концентрат или редкие металлы обмениваем. Сложно все с торговлей между странами стало после Падения. Но один новый фильтр тысяч за пятьсот сможете в Корсе сбыть. Карпин, негодник, тоже пытается свои заводи организовать. Да спекулянты разные на поставках из Союза наживаются — чтоб им пусто было! — скривился смотритель.

— Пятьсот тысяч. Нехило, — присвистнул Ворон.

— Это да. Жаль, от нас Видящие сбежали, когда… сами знаете, что случилось, — вздохнул старик.

Видимо, он подразумевает так называемые Погромы и Пересвета в целом. Что ж, чем меньше конкуренция, тем лучше. Нас отвели посмотреть на водозаборную станцию и систему очистки, которая также работала на мета-технике, но немного иного плана. Больше ничего интересного на станции не было. Несмотря на охрану из нескольких геройских команд и отрядов Контроля, я не видел особых сложностей в тайном проникновении в главное хранилище запчастей станции. Вот только заниматься подобным я считал делом неблагородным. Да, из полигона я позаимствовал немного ядер с концентратом, но я планировал отплатить городу в дальнейшем. Например, невысокими ценами на артефакты.

Торопиться мне было некуда, поэтому продолжать свою воровскую карьеру без особой на то необходимости я не собирался. Не для тана Кройца данное низкое занятие. Тем более что возможностей для заработка было с избытком.

— Насмотрелись? — уточнил Окурок.

— Вполне, — ответил я, взглянув на часы. — Надо бы успеть сегодня в Центр заскочить.

— Тогда погнали.

Уже через полчаса мы прибыли к самому высокому небоскребу Усть-Корсы. Почти все следы от погибшего убрали уборщики, а помог им легкий снежок, присыпавший прогалины. Только на стене здания остался черный оплавленный след.

— Первые этажи заняты разными департаментами, — пояснил Окурок, пока мы ехали на лифте. — Наверху заседает Совет Безопасности, а на последнем этаже обитает Директор Центра. Не советую вам с ней встречаться лишний раз.

— Такая страшная? — заметил Ворон.

— Железная Леди подписывает ордеры о лишении гражданства или даже о казнях мета-людей, преступивших закон, — произнес он с намеком. — Смотри, как бы на тебя за упавшее перо не выписала…

К героям у местных чиновников было особое отношение, так что нами занялись в первую очередь. Поскольку я прошел через недешевую процедуру мета-инициации, то отказаться от годового контракта не имел права. Впрочем, я ожидал, что в дальнейшем мне удастся пересмотреть контракт на более привлекательных для меня условиях. Пока что побыть под маской слабого курсанта будет полезно.

Базовый оклад начинающего героя составлял тридцать тысяч корсов, однако платили данную сумму за двенадцать отработанных смен по двенадцать часов. Некоторые особые задания вроде рейдов могли идти сразу на несколько смен. Моя надбавка за мета-класс составила всего двадцать процентов. Ирис же при соблюдении числа отработанных смен сможет получить до сорока пяти тысяч. Анна, к примеру, получала в районе тринадцати тысяч на животноводческой ферме.

При этом коммунальные платежи за хорошую квартиру с рабочим лифтом и отоплением в зимний период составляли около двадцати пяти — тридцати тысяч корсов в месяц, что большинству работяг просто не по карману. Такие сервы пережидали холодный сезон в школах с бесплатным отоплением и какой-никакой, но кормежкой. Герои, даже в ранге курсантов, получали значительно больше среднего по городу. Центральное Управление стремилось удержать мета-людей в Усть-Корсе разными поощрениями, иначе получившие суперспособности граждане могут избрать другое поселение с более приятными бонусами. Так случилось в том числе и с Видящими, хотя по слухам не только здесь с ними проблемы, но и у некоторых соседей.

Ирис проживала рядом с родителями, Ворон также менять место жительства не захотел, поскольку плата за проживание кусалась. Но я не собирался чахнуть в какой-нибудь халупе и уж тем более пользоваться бесплатной школой. Апартаменты в многоквартирном доме — явно не то, чего заслуживает наследник рода Кройц, но частных владений по, сути, в Корсе не осталось. Возможно, в будущем и удастся развиться достаточно, чтобы заиметь себе особняк, как у Муад’Диба. Пока же я вынужден был согласиться на трехкомнатную квартиру в элитном жилищном комплексе «Лазурный Берег», где селились многие герои или знатные сервы города. Здание располагалось в северо-восточной части города, в нескольких минутах ходьбы от городского пляжа.

Помимо прочего нам выдали и устав Корпуса, с которым Окурок не потрудился ознакомиться, а также по двадцать тысяч корс в качестве начальных подъемных средств для обустройства. Основные бюрократические мероприятия в Центре удалось пройти успешно к концу рабочего дня. Окурок куда-то подевался в процессе, оставив нас разбираться самостоятельно.

— Ладно, на сегодня закончили, — взглянул я на темнеющее небо над головой. — Завтра к девяти к Штабу, согласуем график смен.

— Удачи тебе с заселением, Песец! Пока, мальчики… — Ирис взвилась в небо и направилась в сторону дома.

— Тогда до завтра? — произнес Ворон, собираясь также улетать.

— А к тебе у меня есть одно важное дело, мой друг, — произнес я заговорщицким тоном, ухмыльнувшись.

Долго собирать вещи Анне не потребовалось. Дольше с соседями прощались. Мы свалили все барахло в рюкзак, после чего сели на мотоцикл и двинулись в сторону нашего нового дома. Двенадцатиэтажная громада желтой и красной расцветки возвышалась над скромными окружающими строениями. Во дворе дома помимо детской площадки даже небольшой стадиончик для игр с мячом имелся. Стайка детей и подростков пинала ногой скачущий шарик, стремясь забить его в ворота противоположной команды. Несмотря на страшную трагедию в прошлом, жизнь в Корсе давно вошла в привычную колею. И если в бедных кварталах дети нередко помогали по хозяйству или следили за младшим поколением, то здесь у ребятни оставались силы и время на активные игры.

В центральном фойе дежурил, как мне подсказала Анна, консьерж. Служитель проверил бумаги из Центра и выдал нам ключ от 827 номера, после чего проводил наверх и показал нашу новую квартиру. В помещении было прохладно, но все равно немного теплее, чем в школе. В спальнях имелись кровати с матрасами, да и на кухне мебель и электроплита была в наличии. После Падения осталось много неиспользуемых вещей, поэтому долговечные предметы стоили относительно недорого. Основные проблемы в Корсе были с едой и топливом. Хотя одежда и некоторый ширпотреб постепенно дорожал, по словам Ворона, поскольку многие виды тканей не выдерживали столь долгого хранения, да и постепенно запасы ближайших поселений пустели. Петровск практически весь уже излазили, и даже до Москворецка в рейды начали ходить.

Вскоре консьерж покинул апартаменты, оставив нам по комплекту ключей. Уведомив, что разводить открытый огонь запрещено, а горячая вода и электричество — местная замена эфиру, подаются с восьми до десяти вечера. Не люкс, в общем.

— Класс! — радостно воскликнула Анна, обходя наши новые весьма скромные по площади владения. В отличие от меня квартира пришлась девушке по душе. — Никогда не думала, что смогу жить в доме, под окнами которого не бродят гончие. И выходить на улицу можно, не оглядываясь на небо в поисках шипокрылов! В Корсе так здорово!

— Я бы поспорил с данным утверждением, но понимаю, что все относительно. Какую комнату возьмешь себе?

— Ну, а… — девушка смутилась и покраснела. — Можно мне с ва… В общем, ближнюю к кухне тогда… — Так и не смогла она изложить свою просьбу.

— Хорошо. Я займу большую комнату.

— Тан, а вы… Сударыня Вейцман, она ведь красивая, да?

— Безусловно, — ответил я спокойно.

— Она вам нравится?

— Да, — кивнул я.

— Вот как… Но вы говорили, что у вас на родине принято многоженство?

— Говорил. А что? — сделал я вид, что не понимаю намеков.

— Ничего… Скоро подадут электричество, надо успеть сходить в магазин и приготовить еду. У нас говорят: путь к сердцу мужчины лежит через его желудок… — добавила она тихо, но решительно.

— О, мудрое изречение, — усмехнулся я. — Возьми десять тысяч на домашние хлопоты. Героям дают стартовый бонус.

— Нет, нам выдали аванс на работе, так что я угощаю!

— Кто угощает — мне без разницы, но деньги я дал тебе на расходы. Питаться объедками я не собираюсь.

— Хорошо…

— Когда дела пойдут лучше, бросишь работу и будешь следить за домашним хозяйством.

— Но… — Анна оглядела наши небольшие апартаменты. — Здесь убираться недолго… Как скажете, тан.

Возможность поесть нормальной пищи и помыться в горячей воде стоила тех денег, которые просили за данное жилище. Разнообразием, правда, местные продуктовые лавки не радовали. Картофель, капуста, морковь, лук, свекла, овсянка, хлеб и твердые макароны из пшеницы, гречка, грибы, яйца, козье молоко и сыр, редкая дорогая свинина и курица, да рыба из залива — вот и весь основной рацион местных жителей. Распространенные до Падения коровы не пережили катастрофу, оказавшись сильно уязвимыми к мутациям. Из фруктов в основном яблоки, которые мы и ели в качестве десерта. С сахаром были трудности, поскольку мутанты его любили, а вот соли и других специй еще оставалось с запасом. Также в элитном продуктовом магазине рядом с «Лазурным Берегом» можно было приобрести фрукты, табак, чай, кофе и прочие иностранные товары. Анна уже знала, что мне нравится картофель-хруст, поэтому пожарила овощи на сковороде и приготовила рыбу. Не совсем тот самый картофель-хруст получился, но домашняя стряпня тоже неплоха.

Морская торговля давно сошла на нет из-за кайдзю, однако некоторые мета-купцы, пользуясь суперсилами, в небольших количествах развозили товары между разными частями света. У меня возникали мысли сменить страну проживания на более климатически-приветливую, но это ведь придется новый язык учить и заново встраиваться в общество, да там может быть конкуренция среди артефакторов. Российская Конфедерация хоть и пострадала меньше других при Падении из-за невысокой плотности населения, но ей пришлось хуже теплых стран, когда закончились доступные энергетические ресурсы. Скандинавия, оказавшаяся в сходном положении, смогла выстоять и выбиться в лидеры благодаря Видящим и мета-технике. Посмотрим. Возможно, и у меня получится возвысить Корсу благодаря личным умениями и знаниям.

Утром мы заявились в здание Штаба. Прождали Окурка около часа, но наш раздолбайский наставник так и не явился. Я взял ситуацию в свои руки и обратился к дежурному, который, услышав про Окурка, отправил меня к серву, отвечающему за распределение смен. Курсантов первое время ставили на патрулирование внутригородских относительно безопасных районов. Максимальный доход можно было получить за дюжину смен, минимальное количество, согласно контракту, составляло шесть смен. Надрываться за курсантские гроши у меня желания особого не было, поэтому я бы предпочел заступать на смены как можно реже. Вот только Ирис со мной не согласилась:

— Шесть смен — это слишком мало-мало!

— Команда считается полной, если в ней три человека, — пояснил распорядитель. — Ваш куратор также является младшим героем, поэтому вы можете заступать и без одного члена команды, если есть заболевшие или срочные дела. Также можно договариваться с другими свободными сотрудниками Корпуса.

— Зачет по сменам ведь идет по итогам месяца? — спросил я.

— Да.

— Тогда в декабре мы набрать норму уже не успеем, если не будем дежурить круглые сутки, — задумался я. — Предлагаю сходить в пробную смену завтра с полудня. А в январе уже взяться серьезнее за дело и расписать все двенадцать смен.

— Меня устроит, — кивнула Вейцман.

— Как скажете, — пожал плечами Ворон.

— Ваш наставник обычно приходит ближе к двенадцати, — пояснил служащий Штаба.

— Он вчера сбежал из Центра, поэтому мы не успели договориться, — буркнул я.

— Да, Окурок, к большому сожалению, не слишком пунктуален, — сотрудник порылся в бумагах. — Курсанты, значит… Завтра в дневную смену можете отправиться патрулировать в юго-западном районе. Там редко случаются происшествия.

— Запишите нас. Если придет наставник — передайте, что мы без него порешали.

— Принято. Команда ноль-тридцать-семь… Я записал вас. Распорядок вам известен? Отмечаетесь перед началом смены и по завершению в Штабе. В случайные дни и случайное время производятся ревизии — проверяют, на месте ли дежурные. Если вздумаете пропускать взятые смены, то можете нарваться на серьезные штрафы.

— Понятно, — кивнул я.

— С уставом Корпуса ознакомились?

— Пробежался вчера глазами, — кивнул я.

— Давно, — заметила Вейцман.

— Эм, постараюсь прочитать, когда будет время… — заметил Ворон.

— Уж постарайтесь, молодой человек. КПМУ работает на благо всей Усть-Корсы. Вы — лицо города, поэтому ведите себя соответствующе! — строго произнес распорядитель, после чего сменил пафосный тон на повседневный. — Кстати, в конференц-зале Штаба тридцать первого числа как обычно будет небольшая новогодняя вечеринка. Курсанты также могут принять участие. Если хотите присоединиться — сдавайте по две тысяче корс Метамэну или Брунгильде.

— Спасибо, мы подумаем.

Некоторые вещи из мира в мир остаются неизменными. На Аккотрельме также проводили шумные гуляния с периодичностью оборота планеты вокруг светила.

— Раз других дел на сегодня не запланировано, увидимся завтра, — махнув на прощание, Ирис воспарила над землей и быстро пропала из виду.

Я же обратился к Ворону, когда мы остались одни:

— Смог найти место?

— Да, не особо далеко от моего дома. Идем, покажу.

Я запрыгнул на свой байк и направился следом за парящим напарником. Вскоре мы прибыли далеко не в самый фешенебельный район. С торца стандартного многоквартирного дома шел спуск в подвал с широким входом. Потолки в сдаваемом помещении были низкими, стены могли порадовать любителей голого бетона, но зато дом был относительно зажиточным и не переселялся на зиму в коммунальные школьные палаты. Поэтому в подвальном помещении имелось отопление благодаря проложенным центральным трубам, а также водопровод. От прошлых хозяев нам досталось несколько пустых шкафов, стол и железный верстак.

— Тридцатка в месяц авансом, первую неделю дают отсрочку. Раньше здесь мотоциклы и велики ремонтировали, кажется, — заметил Ворон. — Вход широкий, так что сюда пройдет пластиковый куб. Ты же упоминал большую емкость для воды? Я поспрашивал: за восемь тысяч нашел у кого можно взять. Пойдет?

— Да, пусть привозят. Узнавал у знакомых, не желает ли кто подработать?

— Кривень вызвался. Не сказал бы, что он прямо совсем добропорядочный парень, поэтому следить за ним придется.

— Справишься?

— Ты хочешь меня назначить проверяющим?

— Почему бы и нет? Тебе я доверяю.

— Спасибо, Песец.

— Десять процентов ему, десять — тебе. Договорились?

— Меня устроит, — кивнул Ворон. — Ты уверен, что все получится?

— Всегда есть шанс, что задуманное пойдет не по плану. Но это не повод не попробовать. Зови Кривеня, а я сгоняю оплачу емкость. Какой адрес?

Вроде бы подготовить и организовать требовалось не так много, но провозились до полудня. Кривень оказался бритоголовым парнем из Русского Братства с искривленным носом и заметной зубной недостаточностью в ротовой полости. Но заработать деньги парень очень хотел, слушал мои наставления внимательно, кивал и даже что-то записывал для себя. Работенка у Кривеня будет непыльной: разливать мета-жидкость по приносимой таре, считать деньги и записывать продажи в журнал, периодически отчитываться перед Вороном. За все он получит одну десятую от общего дохода, что является вполне неплохим заработком.

В подобных «глобальных» проектах мне ранее не доводилось принимать участие, поэтому я не слишком хорошо представлял, где могут возникнуть проблемы. Продажа мета-жижи требовала лицензии, но с проверяющими всегда можно договориться. Тем более в последнее время правила в отношении мета-жидкости смягчали: разрешили производить жижу частным лицам, а штрафы за незаконную продажу были мизерными. Кривень мог также элементарно разбавить бак простой водой и часть утаить, но я попросил Ворона делать контрольные замеры. Пока что на глаз точно определить процентное содержание эфира в воде я не мог, но сам факт замеров может поумерить пыл нанятого мной продавца.

Во второй половине дня я выгнал всех из помещения, закрыл дверь, набрал воды в пластиковый куб и принялся за работу. Для нормального растворения в воде и получения жижи требовался особый спектр эфира, который кроме меня вряд ли много мета-людей способны производить. Барьерную печать, которая препятствовала утеканию эфира из емкости, пришлось модифицировать и периодически обновлять, как и «передачу силы». Все же в воздухе плетения долго не держались. Возможно, и следовало бы упростить себе работу в будущем, сконструировав индивидуальный артефакт, который бы поддерживал печати в рабочем состоянии и требовал лишь подпитки энергией. Но с другой стороны, долго я промышлять подобной деятельностью не планировал. Так что побуду пока что примитивным ремесленником и одновременно ходячей батарейкой. Мой новый орган-источник работал не покладая своих контуров, однако все равно довольно быстро резерв иссякал.

До поздней ночи я заполнял бак эфиром, не успев достичь требуемой концентрации. Затем вернулся домой, проехав по малоосвещенным улочкам Корсы. Анна обо мне беспокоилась, чего ей делать, конечно, не стоило. Я видел разных героев в городе, и пока что кроме Пересвета не так много людей стоит опасаться в городе. Впрочем, от опытной и спаянной команды суперлюдей и я могу не отбиться. Быстро перекусив остывшим ужином и попросив импа разбудить через четыре часа, я завалился спать. А ранним утром снова вернулся в наш подвал и продолжил насыщение водяной массы эфиром. Еле успел закончить к одиннадцати часам. Точно определить процент мета-вещества в жидкости я не мог, но мой свежезаправленный Итачи тарахтел весьма бодро, что и требовалось в основном от жижи.

Кривня оставили в подвале за главного, наказав, если не будет посетителей, рекламировать периодически товар на улице. Ценник мы поставили примерно на двадцать пять процентов ниже, чем на городских заправках, так что народ должен сам со временем потянуться, узнав про такую удобную возможность сэкономить. Сервы всегда каждую монетку берегут.

Незадолго до полудня я прибыл в Штаб, где переоделся в стандартные синие костюмы и повесил на пояс прямой стальной клинок. Мы втроем отметились у дежурного перед самым началом нашей смены, помянув курягу недобрыми словами. Уже выйдя на улицу, мы столкнулись с подъевшим наставником, который опоздал на несколько минут.

— Уже отметились? — произнес помятый мужик в спортивных штанах. — Я щас тоже быстро заскочу и погоним…

Мы подождали куратора, который вскоре выскочил все в той же гражданской одежде, но с мета-очками на носу и миниатюрной мета-рацией на правом ухе.

— А вы сами переодеваться не собираетесь? — поинтересовалась Ирис, которой облегающий костюмчик, вполне шел.

— Нас ведь в город поставили, — пожал плечами Окурок. — Район безопасный, так что единственное, с чем вы будете бороться, курсанты — это скука и холод.

Мы с наставником сели на свои мотоциклы и отправились к месту дежурства, остальные полетели по воздуху. Окурок остановился на стоянке за небольшим работающим магазинчиком, где мы оставили технику.

— Здесь мой знакомый работает — он присмотрит за байками. Пойду загляну…

— А как же караул-караул? — остановила его Вейцман.

— Так карауль, кто тебе мешает, — хмыкнул наставник. — Тут все равно ничего не происходит. Будет вызов из диспетчерской — тогда и отправимся на дело. Заметите что-то — зовите. Иногда сюда забредают дикие звери. Ворон, возьми очки и отправляйся на крыши. Следи за небом. Когда стемнеет, очки пригодятся, чтобы высматривать шипокрылов. Ирис, летай тут вокруг, приглядывай за порядком. Песец… ты у нас уже спец по кроточервям, так что следи за поверхностью. Твари иногда прокрадываются под землей в город. Хотя на зиму они обычно в спячку впадают, но всякое может быть. Вперед, курсанты! — поднял он сжатый кулак.

Мы разбрелись по позициям, стараясь не уходить далеко друг от друга. Окурок был прав: в округе не происходило ровным счетом ничего интересного. К вечеру Ирис вмешалась и разняла двух драчунов, заметив пьяный дебош. Я подбежал к тому моменту, когда незадачливая парочка уже валялась в снегу, корчась от последствий мощных разрядов.

— Ты не переусердствовала? У обычных людей нет мета-поля — у них может легко остановиться сердце. Умеешь рассчитывать дозировку?

— Теперь умею-умею, — немного смутилась девушка. — Только наставнику не говори…

— Договорились.

Затем Ирис заметила сверху какого-то пьянчугу, решившего поспать прямо в сугробе, и попросила меня помочь. Кое-как мне удалось привести любителя выпить в чувство и узнать адрес. После этого я закинул тело на плечо, не слишком заботясь о его удобстве, и отнес домой, где бедолагу уже поджидала супруга с какой-то домашней утварью в руке.

Окурок болтал со знакомым несколько часов, но затем и он прошелся по району, проверив, все ли в порядке. После чего снова завалился уже в другое заведение, оставив меня за главного. Сделав перерыв, мы втроем отужинали в одной местной забегаловке, в которой пованивало протухшим мясом. Я ограничился одним картофель-хрустом.

В общем, уже по первой смене можно было понять, что геройские дежурства внутри города — явно не то, чем рассчитывал заниматься по жизни наследный лорд из рода Кройц. Курсантов щадили и не допускали к опасным районам на границе с лесом, в доках, на мета-станции и других местах. Со временем наставник может допустить нас и до более интересных заданий, если сочтет достаточно подготовленными, но пока придется ограничиться городскими пределами.

Мой резерв восстановился. Позднее от скуки под навесом старой полуразваленной остановки я сплел сигнальную сеть, в которую вбухал немало эфира. Район весь не смог накрыть, но несколько квадратных километров земных глубин удалось зацепить. Печать должна сообщать об аномальных толчках грунта или о появлении движущихся под землей объектах. Поигравшись с настройками сигнальной сети, мне удалось расширить диапазон действия, увеличив мощность. В качестве компенсации для экономии энергии сделал промежутки подачи сигнала от сонара более редкими. Помнит же еще аура! А ведь с Академии так ни разу и не использовал печать.

За час до конца смены сигнальная сеть заметила движущийся объект, который медленно шел под землей на границе зоны досягаемости. Убедившись, что Ирис и Ворон летают чуть поодаль, я переместился вместе со спрятанной сигнальной печатью, и вскоре нашел наглеца. Тварь снова ползла под дорогой, смещаясь в сторону тротуара и не думая пока что ни на кого нападать. Я знал печати, с помощью которых мог бы также забраться под землю, хоть они и отнимали немало энергии, но для начала решил попытаться выманить монстра наружу.

Гад полз не слишком глубоко от поверхности, поэтому я, сверившись с показаниями сигнальной сети и еще раз проверив, нет ли рядом наблюдателей, присел на колено рядом с тротуаром и упер кулак в землю, делая вид, что у моих ботинок развязался шнурок. Дождавшись, когда тварь окажется прямо подо мной, я выпустил призрачный клинок на полную длину, пронзив стылый грунт вместе с каменной плиткой. На такой большой дистанции сила темного эфира значительно падала. Мета-поле я не пробил, но монстра определенно смог потревожить.

К счастью, подземный червь не стал спасаться бегством, а решил вылезти и отомстить тому, кто посмел его потревожить. Тротуарная плитка разъехалась в стороны, а из воронки показалась округлая пасть с рядами зубов. Тварь не стала вылезать сразу, вместо этого она начала выпускать свое облако мрака, заволакивая все вокруг. Возиться с монстром и выковыривать его из промерзшего грунта мне было лень, поэтому я просто вытащил свой стальной клинок, напитал эфиром и вонзил лезвие в пасть кроточервя, пробив мета-поле зверя и попав прямо в ядро. Гадина побилась в агонии, раскидав землю и каменную плитку, после чего затихла. Из окон на происходящее сразу выглянул народ, да и другие любопытные стали подтягиваться, не опасаясь, что тварь может тяпнуть их или из-под земли вдруг появится ее собрат.

— Еще один?! — подлетел Ворон, заметивший облако мрака внизу. За ним и Ирис нарисовалась.

— Снова все почести достанутся тебе, — вздохнула девушка.

— Будет и на твоей улице праздник, — заметил я, вытирая клинок снегом от налипшей слизи.

— Ты их по запаху находишь? — спросил Дмитрий.

— Тибетские духовные практики. Когда-нибудь научу.

— Попал прямо в ядро, — поковырялся в туше подошедший Окурок своей арматурой. — Такое ощущение, что ты специально в него целил.

— Может, так оно и есть? — пожал я плечами.

Очень быстро нарисовался улыбчивый мужичок на микроавтобусе, который за десять тысяч корс приобрел тело убитого кроточервя. Мы помогли извлечь тушу из-под земли. Наставник сообщил о происшествии в диспетчерскую, и вскоре на место стянулись пара любопытствующих команд из соседних районов.

— О, поздравляю с «первенцем», Ирис! — произнесла Бестия с неясными нотками в голосе.

Помнится, она была из тех немногих, кто хотел быть со мной в одной группе. Так что, быть может, она просто завидует подруге.

— Меня поздравлять не с чем. Это все Песец, — мрачно откликнулась блондинка.

— Вау, круто!

— Это уже его второй-второй кроточервь, — добавила Вейцман.

— Ха! Подчиненный уделал командира?

— Я больше не командир отряда.

— Да ладно! А мне казалось, что ты метишь на высокий пост.

Ирис начала закипать. По рукам девушки проскочили фиолетовые молнии.

— Хватит болтать, — встрял я, сворачивая вредный для нашей команды разговор. — Уже без десяти двенадцать. Пора идти сдавать пост.

На этом наша первая смена подошла к концу. Двенадцать таких бесполезных дежурств я точно не выдержу. Надо будет что-нибудь придумать позднее. По возвращению в Штаб мы договорились о еще одной декабрьской смене через три дня. Я решил отказаться от сомнительной радости принять участие в новогодней вечеринке Корпуса, поскольку не желал особо мозолить глаза известным персонам раньше времени. Кто его знает, что там за Гуру или скрытые Видящие могут оказаться на празднестве. Ворон также решил пропустить мероприятие, а вот Ирис согласилась.

Я сделал попытку пригласить даму на свидание в один из свободных вечеров, однако Вейцман была совершенно не в настроении. Похоже, она до сих пор не смогла смириться с моим превосходством в боевом и командирском плане. Что тут можно предпринять, я не особо представлял. Пригнать в следующий раз червя на нее и дать его прикончить? Жаль, я не обладал тонкими навыками работы с чужими ядрами, и не мог возвысить ее в плане личных сил. В общем, время рассудит.

Мы с Вороном вернулись к нашей небольшой подпольной заправке. Кривень отчитался об успехах. Удалось продать почти половину тысячелитрового куба и заработать шестьдесят тысяч корс. Дела начали налаживаться. Думаю, вскоре можно будет приступать и к более серьезным вещам. В Корсе существовал единственный рынок мета-материалов — в северо-восточной части города. Не так далеко от моего жилищного комплекса. Учитывая местные меры безопасности, я бы мог просто украсть требуемые для конструирования мета-техники ингредиенты, но подобные занятия претили моей натуре. Хранилище Института на мета-полигоне — это особый случай. В настоящее время серьезной нужны в ядрах я не испытывал.

Следующие спокойные зимние деньки мы потратили на производство и реализацию мета-жижи нового бренда от Кройца. Я заплатил за аренду помещения за месяц. Ворон привез еще один куб на пятьсот литров. Его я использовал в качестве резервуара для заряжания обычной воды эфиром. Затем, пользуясь нашими возможностями Громил, мы перемещали емкость на основной контейнер и пополняли его свежей мета-жидкостью.

Ворон среди своих знакомых распространял информацию о новой небольшой заправке. Люди подходили с двадцатилитровыми канистрами или пластиковыми бутылками. Жижа использовалась не только в транспортных средствах, но и для обогрева, освещения и получения электричества в топливных генераторах. От старого мира осталась масса техники, использующей в своей основе стихию молнии. ТЭЦ города помимо тепла вырабатывали также и электричество, однако поставки его населению были нерегулярными.

Что меня радовало — так это то, что ни Ворон, ни Кривень, не задавали вопросов, когда это я успеваю притащить в соседнее помещение партию свежего топлива. Ворон, возможно, о чем-то догадывался, но предпочел не спрашивать. Кривень, скажем так, не особо блистал эрудицией и интеллектом, поэтому просто радовался полученным деньгам. За несколько дней шесть тысяч корс — это существенный заработок. Самые бедные рабочие получали за месяц всего лишь вдвое больше.

Я старался держать концентрацию чуть выше, чем на обычных заправках. Возможно, 11–12 процентов эфира. Поэтому слава о дешевой, но качественной и неразбавленной жиже вскоре разнеслась по району. Народ потянулся активнее. Привлекли мы внимание и компетентных органов. Меня рядом не было, но Ворон позже рассказал, что к ним заявился сотрудник из Контроля с подтверждающими документами и потребовал от нас лицензию на продажу мета-вещества. Долго распинался о том, что хищение из грузовых цистерн, перевозивших топливо со станции, сурово карается по закону. Ушел он, когда Ворон предложил ему двадцать тысяч корс за молчание.

А утром двадцать девятого декабря на нашу заправку заявились молодчики из «Карателей СС», которые крышевали данный район. Среди обычных бандитов имелся и один громила, по словам Кривеня. Покамест Каратели ограничились предупреждением о том, что мы обязаны отдавать им двадцать процентов от выручки. Плохо, что у нас с Вороном не было постоянной связи с подпольной лавкой. Я взял ситуацию на заметку и решил при первой же возможности изготовить рации для коммуникации с Кривнем, да и для курсантской команды тоже не помешает.

Честно говоря, я никогда в своей жизни не занимался организацией бизнеса. О каких-то нюансах подозревал, но многое было для меня в новинку. На Аккотрельме активами рода управляли другие специалисты. Ну а тонкую науку политических интриг я только начал потихоньку постигать под руководством отца. Что делать с теми же Карателями плохо понимал. Стоит ли дать отпор следующей явившейся группе вымогателей или просто заплатить деньги? Имеет ли хоть какой-то смысл доносить на них Контролю? Поговорить с их лидером по душам или просто устроить резню? Среди Карателей СС по слухам имелись и сильные мета-люди, но не думаю, что у меня возникнет слишком много проблем с их устранением. Сложнее найти и идентифицировать всех. Но что дальше? Мной заинтересуется Кавказ-Сила или Русское Братство? Вместо Карателей появится новая банда?

Мне нужны свои люди, своя гвардия. Но для содержания армии требуется стабильный и высокий доход. Мета-жижи много не наваришь. Пока что я дал Ворону поручение договариваться с молодчиками и откупаться. Не время для резких действий.

Днем я обычно обедал в какой-нибудь городской забегаловке, благо свободные средства наконец-то появились в достойных количествах. Ворон показал мне ресторан под названием «Тень Героя», куда пускали только мета-людей. Располагалось заведение в финансовом квартале и было совмещено со странной игрой под названием боулинг. Каменным мячом требовалось сбивать кегли на одной из дорожек. Но картофель-хруст с газировкой подавали вкусный.

Утром и вечером мы трапезничали с Анной на квартире. Каждый раз девушка умудрялась удивлять меня новым блюдом, при этом используя все те же самые ингредиенты. Полагаю, из нее бы получился отличный зельевар.

— У нас появились средства, поэтому можешь заканчивать со своей работой, — сообщил я подчиненной за завтраком незадолго до второй нашей смены.

— О, хорошо! То есть, вы уверены, тан?

— Да. Здесь тридцать тысяч, — выложил я пачку банкнот с изображением городских достопримечательностей. — Возьми на расходы.

— У меня еще осталось кое-что с прошлых десяти тысяч…

— Пусть будет про запас. Покупай больше мяса и других более качественных продуктов.

— По мне так это расточительно, но как скажете. Я как раз отработала первый месяц, и скоро нам должны дать зарплату. Как только получу, уволюсь. Хоть деньги небольшие, но все же.

— Правильно. Цени свой труд. Кажется, ты любишь читать книги?

— Других развлечение в Приюте и не было.

— Тогда можешь прикупить себе коллекцию.

— После Падения они стоят дешево, к тому же в Усть-Корсе сохранилась библиотека.

Я пожал плечами:

— Можешь найти себе и другое занятие в качестве досуга. Например, парня себе заведи.

— Тан! — возмутилась девушка.

— Что? Я же не требую от тебя блюсти… целибат. Кажется, так произносится.

— Вы уже много редких слов успели выучить, — нейтральным тоном заметила Анна, вяло ковыряясь в своей тарелке.

— А то! Чтение книг приносит свою пользу.

Несколько часов пришлось потратить на однообразную и скучную зарядку воды в баке эфиром. Занятие успело мне изрядно надоесть, но пока что оно являлось самым простым и надежным способом заработать первоначальный капитал.

К двенадцати часам команда ноль-тридцать-семь собралась в Штабе. Окурок на удивление сделал полезное дело, оформив Ворону разрешение на огнестрельное оружие. Мощная винтовка крупного калибра с оптическим прицелом и ручной перезарядкой. Поскольку товарищ не обладал существенными атакующими способностями, решено было снабдить его дальнобойным оружием. Обычных патронов, добытых с разных воинских частей, пока еще хватало, но наладить производство новых сложно из-за недостатка некоторых компонентов. Мета-снарядов курсанту не доверили — слишком дорого.

На этот раз нас отправили к городской ТЭЦ, которая являлась крайне важным объектом, но происшествия случались здесь редко. Окурок поведал, что ранее станция работала чуть ли не в полностью автоматическом режиме, однако после Падения конструкцию пришлось упрощать. Многое теперь, включая клапана, управлялось исключительно вручную, и на ТЭЦ работало больше людей, чем раньше. Для нагрева котлов использовался в основном уголь. Горячая вода затем поставлялась в город, а пар вращал вал генератора, вырабатывающего электричество.

— На эту зиму угля должно хватить, — окинул взглядом Окурок кучи черного топлива, припорошенного снегом. — Но за новым углем снова в рейды придется ходить. А ведь Петровск весь почти изъезжен. Все запасы с местных ТЭЦ выбраны. Может, скоро придется и дальше ездить.

— Кстати, а что за происшествие с лавой на юге случилось? — вспомнил я.

— Есть один урод, который пытается все подгадить Корсе. Подозревают, что супер из Рейха, но это не точно.

— Наставник, вы ведь слышали про моего друга Вязова? — сменил тему Ворон.

— Читал отчет. Мои соболезнования, — выпустил Окурок струю дыма.

— Почему убивают сильных суперов?

— Положим, далеко не всех. Вейцман явно сильнее Вязова, но ее ведь не стали трогать? По слухам, Пересвет также после обретения суперсил мог похвастать только мощным полем, поэтому повторения подобного никто не желает. Уже позже он развил способности Стрелка. Как я слышал, он был одним из троих испытуемых, которых накачивали ядрами и концентратом, но сохранил разум лишь он один. Хотя разумным его назвать сложно. У Пересвета явные проблемы с памятью и головой в целом.

— Но ведь из Вязова не обязательно получился бы второй Пересвет, — заметил Ворон.

— Кто знает, — пожал плечами Окурок. — Все равно решать не нам. Сильных Стрелков, к примеру, не трогают, а наоборот поощряют.

— Потому что Стрелки могут убить друг друга, — произнесла Ирис скупо.

— Верно. Пока героя можно убить, он не представляет угрозы городу, — кивнул куратор.

— Высокое излучение мета-вещества пагубно влияет на психику, — заметил я. — Поэтому слабые люди обращаются в измененных. Но даже если у человека есть некоторая сопротивляемость, мета-излучение все равно вредит разуму. Нужно сохранять баланс и не гнаться за голой силой.

— А ты иногда умные вещи толкуешь, Песец, — усмехнулся наставник.

Ворон замолчал, задумавшись.

Вскоре я развернул сигнальную сеть и в данном районе, однако подземных гостей не появлялось. Черный дым вырывался из труб, а снег в округе приобрел местами темный угольный след.

— Вредно дышать таким воздухом, — проговорил я, кашлянув.

— Раньше здесь стояла навороченная система фильтрации, но ее пришлось отключить из-за отсутствия комплектующих, — поведал Окурок. — Да и ТЭЦ не использовалась так активно, как сейчас. Все мировые государства экологией озаботились: гидростанции, водород, газ, солнечные панельки. Даже у нас ветропарк на корской косе построили. Усть-Корса задумывалась как город с нулевым углеродным следом — на чистую энергию были рассчитаны некоторые производства в промзоне. Однако теперь на экологию всем срать с высокой колокольни. Выжить бы, — выдохнул серый сигаретный дым герой.

— Кто-то летит! — крикнул Ворон, наблюдающий сверху.

— Ирис, займись, — скомандовал Окурок.

Девушка взлетела выше и направилась к нечеткому пятну в небе. Мы с земли смотрели за тем, как расцвели фиолетовые всполохи. Птицу окутали молниевые разряды. Некоторое время шипокрыл сопротивлялся и даже нанес несколько ударов по героине, но в итоге туша полетела камнем вниз. Тяжелое тело упало на один из складов ТЭЦ и пробило тонкий настил крыши. Мы направились внутрь. Никто не пострадал, да и повреждения были незначительными.

— Могла бы и дождаться, пока шипокрыл отлетит на пустое место, — заметил Окурок, ковыряясь в трупе.

— У него нет полоски со здоровьем, как в старых играх-играх, — пожала плечами Ирис.

— Все равно молодец. Поздравляю! — кивнул я.

— Спасибо, Песец. Не только лишь тебе выступать.

Мясо шипокрыла вполне себе ценилось не хуже курятины, поэтому за тушкой быстро подоспела команда на небольшом авто с открытым кузовом.

Спустя всего полчаса Окурку по рации доложили о происшествии.

— Ирис! — крикнул он, подзывая находящуюся на крыше ангара героиню. — На южной границе с лесом пулевая буря. Несколько контрольцев застряли в ловушке. Лети и помоги.

— Да, наставник!

Электро-колдунья взвилась в небо и с максимально доступной скоростью полетела в сторону зоны прорыва. Вернулась девушка спустя несколько десятков минут вполне довольная. Ее сила неплохо била по площади, поэтому против слабой по отдельности и многочисленной стаи пулестрижей подходила отлично.

— Докладывают, хорошо справилась, — послушал Окурок отчеты по своей рации.

— Старалась, — улыбнулась девушка. — Немного потратилась, так что я пока на крыше-крыше посижу.

— Ага, восстанавливайся, — махнул рукой наставник.

Больше в наше дежурство ничего интересного не произошло. Близилась полночь, и мы направились обратно в Штаб, где спокойно закрыли нашу смену. Окурок исчез в ночи первым, обещав разобраться с нашим расписанием на январь.

Сегодня у Ирис на фоне боевых успехов явно улучшилось настроение, так что я решил предпринять вторую попытку.

— Ворон, слетай проведай подвальчик, — попросил я.

— Ты не пойдешь?

— Не сегодня.

— Тогда увидимся, — спокойно кивнул напарник и взлетел.

Мы с блондинкой остались на улице наедине. Стояла ночь. Несколько робких фонарей освещали стоянку перед Штабом Корпуса.

— Ирис, не желаешь заскочить в «Тень Героя»? Успела там побывать после инициации?

— Это там, куда только мета-людей пускают? Не была, но мне не особо интересно.

— Поищем другое местечко?

— Хм-м, послушай, Песец. Не скажу, что ты мне противен… Вовсе нет… — произнесла девушка, делая странные паузы.

— Тогда в чем проблема?

Ирис мотнула головой:

— Пока что мне нельзя заводить романтические отношения-отношения, — ответила Вейцман скупо. — Раз на вечеринку ты не собираешься, то увидимся на следующем дежурстве. С наступающим праздником!

— И тебя с праздником…

Помахав на прощание, Ирис воспарила и исчезла в темных небесах. Я почесал короткую серую щетину на подбородке. Так и не удалось мне понять, что на уме у взбалмошной блондинки. И вроде сама всем своим видом и на словах показывает, что в целом не против моей компании, но такое ощущение, будто ее что-то гнетет. У всех нас есть свои секреты или, как говорят местные, скелеты в тумбочке…

Я вдохнул ночной морозный воздух полной грудью. Мои планы по приятному времяпрепровождению снова нарушили, но я решил не слишком кардинально их менять. В конце концов на Ирис свет клином не сошелся. Ждать, пока молодая героиня созреет до отношений, можно годы. При этом найти себе временного партнера есть желание уже сейчас. Анну я считал не слишком хорошим вариантом. Крутить романы со служанками — это всегда дурной тон, особенно когда их становится больше сотни.

Кроме прочего я планировал уже постепенно выходить на посредников, которые помогут мне в сбыте продукции. За торговлей жижей следят спустя рукава, а вот артефакты все наперечет. Если в Корсе появится новый Видящий, способный конструировать мета-технику — это вызовет небывалый ажиотаж у всех властных группировок. Привлекать внимание к своей персоне на начальном этапе мне бы не хотелось. Тем более кшерданг пойми, что может прийти в голову лучезарному мэру сего славного портового городка. Я рассматривал мета-технику как один из возможных вариантов избавления от Пересвета, хоть в подобном деле свои сложности, и придется изрядно повозиться. Не отнесется ли спятивший супер к новичку-артефактору как к угрозе своей жизни?

Я завел Итачи и неспешно двинулся по улочкам финансового квартала. Неподалеку от центра, как мне рассказывал Окурок, есть элитный бар под названием «Красное Дерево». В нем коротают время и развлекаются важные персоны из разных департаментов: как обыватели, так и мета-люди. Не думаю, что встречу там кого-то из посредников или из банд, но поглядеть на тамошний контингент, узнать слухи и завести парочку знакомств никогда не помешает. Ведь политика великих родов во многом и держится на знакомствах и личных обязательствах.

Немного проплутав, я наконец нашел хорошо освещенное респектабельное с виду заведение, фасад которого был отделан под красное дерево и даже освещен. Зайдя внутрь, я вдохнул приятный сладкий аромат женских духов с легкими нотками алкогольных паров. Бар блестел чистотой, лакированными поверхностями, бликами от светильников на прозрачных бокалах и дорогих бутылках с разнообразными напитками. Возле входа стоял мордоворот-громила, окинувший меня цепким взглядом. За стойкой из красного дерева дежурил гладко выбритый бармен в рубашке, жилетке и галстуке-бабочке. Официантка в чистом переднике разносила заказы. В заполненном наполовину зале велись жаркие беседы, но никто не срывался на крик, не лез бить морду и не ржал словно парнокопытное. В таком месте Артоф Кройц готов скоротать вечер-другой! Ворона я, конечно, ценю, но в показанный им дрянной кабак пойду только по очень большой необходимости.

За стойкой помимо меня было немного посетителей, и я решил для начала устроиться здесь.

— Мое имя Владислав или просто Влад, — споро подошел бармен, не прекращая протирать тряпочкой и без того идеальной чистоты бокал. — Чего желает уважаемый посетитель?

— Есть картофель-хруст?

Бармен удивленно покачал головой:

— У нас не кафе. Можем в качестве закуски подать хлебные снеки, ассорти из овощей или из мяса.

— Тогда мне из мяса.

— Принято. Что будете пить?

— Я плохо разбираюсь в ваших напитках. Что-нибудь не слишком крепкое, не кислое и не горькое.

— Ликер подойдет?

— Давайте попробуем.

— Прошу, — бармен ловко открутил пробку и налил мутноватую бежевую жидкость в маленький бокал.

Ликер на вкус оказался намного лучше, чем все остальное, что я пробовал до этого. Излишне приторный, но в целом недурно. Импу практически не доставалось дополнительной работы. Я ослабил детоксикацию, чтобы почувствовать эффект опьянения. Расслабляться тоже иногда полезно.

— Эй, добавки! Владик, добавки, ик! — донесся до нас голос с дальней стороны.

Возле стены, привалившись к барной стойке полулежала явно нетрезвая молодая женщина в деловом костюме. Прямые блестящие черные волосы, чуть смугловатая кожа и приятная глазу фигура со всеми нужными выпуклостями.

— По-моему, вам уже хватит, сударыня, — подошел к ней бармен.

— Я сама решу, когда мне хватит! — пьяно заявила дама.

— Завтра рабочий день, и у вас наверняка будет полно забот.

— Да и плевать! — ударила она стаканом о стойку. — Наливай, кому говорят!

Вздохнув, бармен повиновался, смешав женщине какой-то темный коктейль. Вероятно, слабоалкогольный.

Мне принесли мясное ассорти, и я принялся неспешно дегустировать закуску. Бармен подошел и наполнил мой стакан новой порцией ликера.

— А почему сударыня сидит в столь поздний час в одиночестве? — поинтересовался я.

— Работа у нее непростая. Сколько раз я ей говорил: не ходить так поздно без телохранителя. Все равно не слушает, — покачал сотрудник головой.

— Телохранитель? И кем же работает сударыня?

— Вы что, неместный? — удивился бармен. — Это же сама Маргарита Резник, Директор Центрального Управления!

Я с куда большим интересом взглянул в сторону одинокой симпатичной и пьяной посетительницы бара «Красное Дерево». Вероятно, ночь будет намного более плодотворной, чем я предполагал изначально.

Я окинул даму эфирным взором. Аура женщины светилась довольно ярко. У многих сервов я видел подобные ауры. Их можно спутать со слабым Громилой, поскольку без диагностической печати детали обычным эфирным зрением не разглядеть. Предполагаю, что это один из этапов на пути становления мета-человеком. Первые герои на Земле ведь появились без всяких инициаций, но все же в большинстве случаев требовался определенный толчок, чтобы накопленное в организме мета-вещество приобрело форму аурных контуров или ядра. Также такие сильные ауры я видел у выпускников подготовительной школы вроде Ирис с одноклассниками. Хотя не слишком понятно, зачем Директору Центрального Управления, который по сути являлся, верховным лордом Усть-Корсы, заниматься подобными вещами.

При более внимательном рассмотрении, у женщины были чуть отличные от большинства немного раскосые глаза, тонкие черные брови вразлет и родинка на правой щеке. Обведенные тушью глаза, яркая красная помада, ухоженная гладкая кожа и темные пряди волос, носящие следы красивой укладки. Все же лежание на барной стойке не помогает сохранить идеальную прическу. Заметная выдающаяся вперед грудь и тонкая талия. Бедра по стандартам красоты как моего, так и этого мира, немного широковаты, но мне такие вполне нравятся. Кольца на пальце, которое у аборигенов являлось признаком замужества, замечено не было.

В целом я предпочитал не столь легкодоступные цели, поэтому и попытался ухаживать за Вейцман. Но раз уж боги судьбы сами подбрасывают мне такой лакомый приз, почему бы не совместить приятное с полезным? Разве что я сомневался в том, что стоит доводить дело до постели. Директор явно не чародейка, которые способны проводить очистку от токсинов и благодаря телесному эфиру быстро приходить в норму. В таком состоянии от девушки ждать постельных чудес не приходится.

Я взял свою тарелку с ассорти и стакан с ликером и неспешно переместился поближе к жертве.

— Сударыня, не возражаете, если я присяду рядом? — устроился я на стуле по соседству.

— Э? Ты еще кто такой? — развязно произнесла женщина, поглядев на меня своими черными глазами.

— Артоф Кройц, к вашим услугам, — коротко поклонился я.

— Никакие документы в нерабочее время я не подписываю!

— У меня нет документов.

— Что, решил ко мне подкатить? — заметила она язвительно.

— Именно так. Нельзя?

— Ну… э-э-э… как бы… — женщина смутилась, видимо рассчитывая, что я отвечу иначе. — Неважно! Где-то я твое имя видела… Помню, что необычное…

— Я уже стал настолько популярным, что обо мне знает даже Директор Центра?

— Держи карман шире, Артош! Мимо меня столько бумаг проходит, что скоро всех жителей знать буду!

— Артоф, — поправил я.

— Да хоть Аристарх! — женщина сделала большой глоток из стакана.

— Не слишком ли вы рано начали праздновать Новый Год?

— П-ха! Какой Новый Год?! У меня сегодня день рождения! Могу я хотя бы на свое тридцатилетие напиться?!

— О, прошу прощения. Поздравляю с днем рождения! К сожалению, подарка с собой не захватил, но вы можете угоститься моим мясным ассорти.

— Спасибо, ты щедрой души человек, Артох! — язвительно проговорила Резник, беря ломтик ветчины с тарелки. — Лучший подарок, который я получала в своей жизни.

— Артоф, — снова поправил я. — Так почему вы сидите ночью в баре одна, а не празднуете в окружении любящей семьи?

— Знаешь что: иди нахрен, Артоф! — пробурчала женщина нетрезво.

— Вы наконец-то правильно произнесли мое имя. Полагаю, стоит сменить тему… Сегодня выдался отличный денек, не правда ли?

— Отвратительный! Хоть кто-нибудь бы помимо секретаря вспомнил о моем дне рождении… Всем важнее согласовать наконец бюджет на следующий год. И так всегда!

— Непросто работать директором такой крупной организации, понимаю…

— Правда ведь? Как меня все достали! И грымзы из совета, и лизоблюды из «эконома», и вечно недовольные «контрольцы». Корпус под их попечение передать, ага щас. Совсем с катушек съехали, идиоты. Вот бы кто-нибудь сменил меня на этом посту по собственному желанию!

— Не можете оставить пост?

— И передать свою ношу другой несчастной? Нет уж. Я буду Директором до конца! Выпьем же за то, чтобы конец всегда был славным!

— Выпьем!

Мы звякнули бокалами и пригубили выпивку.

— Как раньше славно было, до Падения! — предалась воспоминаниями Резник. — Мне двенадцать лет, мир прост и понятен. Друзья, школа, любящая семья. Отец нередко задерживался на работе вечерами, но выходные мы всегда проводили вместе. Кино, аквапарк, аттракционы, поездки на природу, море. Мне нравилось беситься в игровых комнатах в торговых центрах. Почему все это исчезло? За что Бог наказал человечество?

— Возможно, это испытание, пройдя которое, люди станут сильнее и лучше.

— Скорее отвратнее и хуже, — покачала головой женщина. — В мире не осталось света…

— Понимаю. Мой друг погиб на инициации, причем он не был одержимым. Просто у него обнаружили сильное мета-поле.

— Хочешь второго Пересвета получить? Чтобы они стерли город с лица земли? — яро откликнулась Директор. — Это не моя инициатива, а СовБеза, хоть свою подпись под декретом я ставила…

— Не избавляется ли таким образом он от конкурентов?

— У него есть люди в совете, но… Черт, ты что у меня пытаешься выудить, пройдоха?! Я хоть и не совсем трезвая, но знаю, о чем можно говорить, о чем нет!

— Извините, я просто поддерживал разговор. Конечно, если сведения составляют тайну, то не стоит раскрывать секреты.

— Вот именно! — женщина хлопнула меня по спине и оставила руку, немного привалившись. — Лучше о чем-нибудь другом поговорим. Влад, еще твой фирменный! — Бахнула она стакан о столешницу.

Бармен горестно покачал головой:

— Мне кажется, вам на сегодня точно хватит. Уже второй час ночи.

— Что-о? Вечер в самом разгаре! Мне сегодня стукнул тридцатник! Жизнь практически кончилась!

— Вы преувеличиваете. В тридцать жизнь только начинается.

— Наливай, не то финансирование урежу!

— Наш бар не является вашим департаментом, сударыня Директор.

— Т-ц, тогда вы потеряете клиента!

Я придвинулся к стойке и негромко обратился к бармену:

— Давайте что-нибудь безалкогольное для дамы.

— Чего?! С какой стати ты решаешь, пить мне или нет?! — ткнула она меня в бок кулачком.

— Беспокоюсь, как бы вам не стало плохо, Маргарита.

— Беспокоится он, — пробормотала она. — И чего сразу «Маргарита»? Так меня никто не зовет. Или «Директор» или просто «Марго».

— Хорошо, — усмехнулся я. — Подайте Марго что-нибудь вкусное.

— Сей момент, — кивнул бармен благодарно.

— А ты явно уверен в себе, Артуф!

— Артоф. — поправил я привычно.

— Артоф, — произнесла женщина и приникла ко мне, взяв под руку. — Красивое имя… Ты не боишься?

— Артоф Кройц не боится ничего на свете, — слегка покрасовался я перед дамой. Ибо только мертвецы не испытывают страх.

— Хорошо…

Некоторое время мы общались с Марго на разные темы, но, по-видимому, девушка успела изрядно накидаться до моего появления, так что выпивка ударила ей в голову с новой силой. Безалкогольные коктейли не помогли. Директор повисла на мне и задремала, вяло реагируя на попытки ее растормошить. По крайней мере мне удалось вызнать адрес женщины.

— Сударыня пришла пешком?

— Да. Не волнуйтесь, у нас есть служебный автомобиль. Мы отвезем госпожу Директор до дома.

— Нет! Хочу прогуляться! Подышать свежим воздухом… — откликнулась Резник внезапно.

— Тогда я провожу вас, — вызвался я. — Сможете идти?

— Конечно-ик!

Я помог даме надеть теплое пальто. Найдя в кармане шапку, также нацепил ей на голову, хотя сама Директор не желала надевать и отбрыкивалась. Однако на улице стоял приличный мороз, так что серву лучше не выходить без головного убора.

— Вы уж присмотрите за Директором, — напутствовал бармен, глядя на меня с толикой сомнения. Все-таки он видит меня впервые, и не уверен, можно ли мне доверять. Но, полагаю, мне удалось оставить о себе положительное впечатление.

— Обязательно.

Я расплатился за еду с выпивкой, после чего подхватил под руку пошатывающуюся Резник и вывел на улицу. Пар вырывался изо рта, а ноги порой разъезжались из-за льда, предательски спрятавшегося под тонким слоем свежевыпавшего снега. Я сплел печать липкие пальцы, чтобы удерживать равновесие на скользкой поверхности. Жгутики покрыли подошвы моих ботинок и впивались в любой грунт при активации.

Мы с Директором, которая крепко прижалась ко мне, неспешно следовали в сторону ее дома по улочкам ночной Усть-Корсы. В отличие от бедных районов финансовый квартал с окрестностями в некоторых местах освещался уличными фонарями.

— И все же странно, что такая привлекательная девушка празднует свой день рождения в одиночестве… — произнес я негромко.

— Ты не смотрел фильм… Король Конг? — пьяно пробормотала Марго вдруг.

— Нет, а что?

— Ничего… Здесь направо…

Так я и не узнал, к чему было упоминание какого-то фильма.

Резник все больше прижималась ко мне и вскоре практически повисла, слабо передвигая ногами. Мысленно плюнув, я подхватил женщину под руки и понес сам, напитав предварительно мышцы телесным эфиром.

— Ох… — удивленно пискнула Директор, после чего подрыгала ногами, прижимаясь и устраиваясь в моих руках поудобнее. — Неси меня вперед, мой кавалер…

После этого дальнейший путь проходил проще и быстрее. Сложностей в транспортировке легковесных сударынь у Громилы возникнуть не должно. Вскоре я увидел здание в бело-синих тонах, которое мне кратко описал бармен. Триумф-тауэр возвышалась на двадцать этажей, а территория возле строения была огорожена высоким забором. Шлагбаум закрывал въезд на парковку, а в сторожке рядом горел свет.

— Стоять! — донесся сверху командный окрик. — Кто такой?

К нам спикировали вскоре трое взрослых героев в красивых костюмах. Ауры вполне себе мощные. Да еще и все трое владеют метой полета. Впрочем, в Корпусе нередко собирали подобные мобильные команды из мета-людей.

— Погоди, это Директор?! — заметила другая героиня.

— Курсант Артоф Кройц, — представился я. — Сударыня Директор немного устала, поэтому я решил помочь ей добраться до дома.

— Курсант?

— Я видела его мельком, — заметила героиня. — Новый набор.

— Госпожа Директор, все в порядке? — уточнил герой.

— В полном! — помахала она ножками весело.

— Ладно, курсант. Доставьте госпожу Резник домой в целости и сохранности. Все ясно?!

— Так точно!

— Иди.

Троица героев внимательно проследила за нами. Мы прошли через контрольный пункт, оказались на территории комплекса, после чего зашли в парадный холл, где также дежурил консьерж. Даже глава Центрального Управления не могла позволить себе загородную виллу, однако жилищный комплекс Триумф-Тауэр был явно роскошнее, чем мой Лазурный Берег.

[Маргарита Резник]

Назойливый перезвон будильника вытолкнул сознание из объятий Морфея. Голова раскалывалась. Маленькие, но настойчивые молоточки стучали изнутри черепной коробки, а во рту царила пустынная сушь. Тело ныло, а некоторые места и вовсе побаливали. Женщина простонала, кое-как дотянулась до будильника и шмякнула с третьего раза по кнопке отключения. После чего перевернулась на другой бок и закуталась с головой одеяло. В голове Марго проскочили мысли о том, что надо вставать на работу, но она решила, что уж на утро после своего дня рождения может позволить себе поваляться подольше. Вчерашний вечер плавал в тумане. Голова соображала с трудом, а воспоминания и не думали возвращаться.

— Больше не пью… — пробормотала Марго. Язык ворочался с трудом, а вместо спокойного мелодичного голоса горло издало лишь хриплое бормотание.

Прислушавшись к своему организму, женщина почувствовала легкую истому и покалывание в местах, которые не должны по идее беспокоить, если только она вчера не…

— Марго, пора вставать! — донесся со стороны кухни жизнерадостный мужской голос.

— Песец! — ругнулась женщина и посмотрела под одеяло. Спала она полностью обнаженной. — Только этого не хватало…

Маргарита вспрыгнула с кровати и принялась судорожно натягивать на себя пижаму, висящую рядом на стуле, параллельно пытаясь вспомнить события прошедшего вечера.

— Что случилось? Ты звала меня? — выглянул из коридора молодой симпатичный парень с серыми волосами.

— Нет! Черт, похоже я вчера так напилась, что ничего не помню… У нас… ведь ничего не было?

— Было, хотя и не так долго, как хотелось бы.

— Кажется, Артоф, правильно? — всплыло в ее голове имя. — Не кажется ли тебе, что пользоваться беспомощным состоянием девушки — это крайне подло?

— Я и не собирался ничего предпринимать, — пожал парень плечами. — Но ты закрыла входную дверь на ключ изнутри и выбросила его в аквариум.

— Ч-что?! Я?

Марго бросилась к стеклянной емкости, в которой плавали несколько золотистых рыбок. Из песка торчал частично зарытый в грунт серебристый кончик ключа. Женщина вытянула небольшую связку из воды и быстро отряхнула.

— Пуговицу от моих штанов оторвала… — продолжил ее гость.

— Х-хватит! Я поняла! Приношу извинения, что повела себя вчера недостойным образом.

— Ничего страшного. Я приятно провел время в твоей компании, Марго.

Резник взглянула в его серые глаза, которые лучились уверенностью и заботой.

— Надеюсь, ты понимаешь, что это всего лишь временное помутнение? Просто сделаем вид, что вчера между нами ничего не было.

Маргарита повернулась к гостю спиной и ударила себя по щекам несколько раз, проговаривая в уме разные нелестные словечки в собственный адрес. Надо же ей так надраться, что оказаться в постели с незнакомцем. Она отнюдь не считала себя девицей легкого поведения, но, видимо, особенная дата внесла свои коррективы.

Вдруг Марго почувствовала на поясе чужие руки. Артоф без спросу прислонился к ней сзади и приобнял.

— Я сам решаю, что мне делать.

— Убери руки! Мы с тобой не настолько близки!

— У тебя кто-то есть на примете?

— Это тебя не касается. Кому говорю!

Обычно все слушались любых команд директора, но этому наглецу было наплевать на субординацию. Однако по неясной причине Марго не стала ничего делать, чтобы самой вырваться из крепких объятий. Тело ее словно отказывалось слушать.

— Хорошо, не будем торопить события, — все же отстранился он.

— Прошу, покинь мои апартаменты, — попыталась жестко произнести Резник, однако почему-то перешла на шепот.

— Без проблем. Еще раз поздравляю с прошедшим днем рождения!

— Спасибо… — глухо обронила девушка.

Артоф открыл дверь ключом и принялся одеваться, а Марго все так и стояла спиной к нему. Вдруг дерзкий гость приблизился сзади снова и коснулся губами ее шеи, обозначив короткий поцелуй:

— Увидимся, Марго.

Мужчина быстро покинул квартиру, и женщина устало повалилась на постель лицом вниз, завизжав и замолотив руками и ногами по пружинящему матрасу. Приступ истерики быстро прошел, оставив в душе лишь опустошение и толику горечи. Как бы ни хотелось ей иногда почувствовать себя желанной девушкой, но подобной роскоши Директор Центра себе позволить не могла.

— Тоже мне ловелас, — фыркнула Резник, оставшись наедине с самой собой. — Как будто он не мог вырваться из рук хрупкой девушки и достать ключ из аквариума. Очередной пройдоха… Только где же я видела его имя?

Организм дал о себе знать, потребовав срочно избавиться от лишнего груза, поэтому Марго быстро юркнула в ванную комнату, которые в элитном комплексе были просторными и обставленные богатой сантехникой. Горячая вода в Триумф-тауэр подавалась круглосуточно, поэтому Маргарита вскоре залезла под душ. Теплые струи воды вымывали усталость из тела и приводили мозги в порядок. Отличный же день рождения выдался, ничего не скажешь! Несмотря на массу рабочих вопросов, которые вечно назревают в конце года, мысли женщины крутились исключительно вокруг несносного гостя. Маргарита прекрасно понимала, что многие хотели бы воспользоваться ее положением и получить для себя некие преференции. Что же Артофу Кройцу требовалось от Директора Центра? Разрешение на торговлю? Доступ к центральным закупкам? Или просто высокая должность в одном из департаментов? Марго была уверена, что она с ним еще определенно встретится, и тогда надо всего лишь дождаться, когда мужчина озвучит свое прошение. И еще она была уверена в том, что ей впредь стоит рассчитывать свои силы и не налегать на спиртное.

На выходе из здания ее окликнул дежурный в фойе:

— Сударыня Резник, как ваше самочувствие?

— Все хорошо, благодарю. Вчера… все было нормально?

— Мы немного удивились, что вас принесли домой на руках, но в остальном все в порядке.

Марго закрыла глаза и горестно вздохнула. Похоже, ей эта ночь еще долго будет аукаться.

Дубоголовый, ее телохранитель, смиренно ожидал внизу в холле на диванчике, неспешно поедая мороженное и читая старый журнал с картинками. Громила шестого ранга и не додумался подняться и поинтересоваться, почему Марго сегодня так поздно. О ее дне рождении он, вероятно, не догадывался. Просто прозвище вполне соответствовало охраннику: интеллект его снизился после мета-инициации, и инициативой он теперь не обладал.

— Идем, — окликнула его Марго. Громила нехотя убрал журнал и направился следом за ней.

Водитель, ожидавший на стоянке комплекса, подвез женщину до здания Центра. Директора уважительно приветствовали охранники, пробегающие курьеры и мелкие клерки, якобы случайно оказавшиеся на пути.

— Я пойду пешком. Можешь ехать на лифте.

Дубоголовый молча кивнул и направился к лифту. Марго вышла на лестничный пролет и принялась подниматься. Следить за фигурой с ее сидячей работой было не так просто, поэтому Резник старалась хотя бы таким образом сбрасывать предательские калории, которые любили оседать в разных неподходящих местах.

Однако вчерашние возлияния дали о себе знать: в районе десятого этажа Марго окончательно запыхалась и сдалась, решив сегодня в качестве исключения воспользоваться лифтом. Дубоголовый уже сидел в приемной перед ее офисом, продолжая увлеченно читать что-то про вымышленных супергероев прошлой эпохи.

Внутри кабинета Директора поджидал бессменный секретарь по прозвищу Холодный Разум — Гуру пятого класса. Прозван он так был не столько за свой рационализм и логику, сколько за полное отсутствие эмоций. Добиться от него какой-либо реакции было крайне непросто, и по словам психиатров без помощи он забывал заботиться о своем организме: мыться, принимать еду, следить за одеждой. Холодный разум имел средней длины голубовато-серые волосы, которые отчасти напомнили Марго о ее госте. Вот только если прическа Кройца выглядела скорее пепельной, причем неряшливо торчала вихрами, то космы Холодного разума свисали вниз унылыми сосульками. Ей показалось, словно волосы стали продолжением характера человека.

Из несомненных плюсов Гуру: он имел феноменальную память, поэтому из него и получился замечательный секретарь. Не болтает, не мечтает о повышении, но при этом знает чуть ли не каждого жителя в городе по имени.

— Сегодня прохладно, — заметила Марго, аккуратно складывая пиджак на вешалку. — Как раз погодка для твоего холодного разума, да?

Гуру невыразительно посмотрел на нее своими бесцветными глазами. По всей видимости, каламбура секретарь не оценил, чего и следовало ожидать.

— Артоф Кройц. Досье, — коротко скомандовала Марго.

Если он не никому неинтересный житель города, то о нем должны быть какие-то записи в реестре.

— Артоф Кройц, мужчина, две тысячи двенадцатого года рождения, курсант КПМУ по прозвищу Песец, мета-инициация первого декабря две тысячи тридцать восьмого года. Мета второго класса, Исток второго класса…

Марго скривилась, слушая перечисление сил. Суперам она не доверяла. Конечно, как и среди обывателей, среди мета-людей встречались достойные личности, но в целом ничего хорошего она предпочитала от них не ждать.

— Курсант, значит. Наверное, я видела его фамилию в списках… Что же Кройцу от меня понадобилось? Тоже мне, пушной зверек…

— Зарегистрирован в Усть-Корсе двадцать шестого ноября две тысячи тридцать восьмого года. Физиологических отклонений: минимум.

— Так он еще и чужак? То-то мне его акцент показался странным.

— Имел недружественные отношения с Ханом, — добавил Холодный Разум. — Дальнейшие проверки отложены в связи с грядущей мета-инициацией.

— С этим жуком со Станции? — задумалась Марго. — Значит, разведка им как следует еще не занималась?

— Нет свежих данных.

— В таком случае после утреннего совещания напомни мне позвонить в Контроль и попроси проверить Артофа Кройца более тщательно. Пусть узнают, какие отношения у них с Ханом, чем занимается в свободное от курсантских дежурств время и так далее.

— Принято.

Марго уселась в дорогое кожаное кресло и потянулась. Ей надо успеть согласовать много вопросов, прежде чем можно отправляться на заслуженные новогодние выходные. Ну а Песца пока пусть проверят компетентные органы.

[Артоф Кройц]

Что же, ночь выдалась не столь продуктивной как на информацию, так и на развлечения, как я надеялся, но в целом сожалений никаких не испытывал. Железная Леди оказалась в постели не слишком искусной, да и выпивка сделала ее похожей скорее на мягкую игрушку, но удовольствие мы получили оба. Хоть ненадолго снял ограничения индивидуального ментального помощника и предался плотским утехам. Само собой, мало-мальски грамотные чародеи, владеющие многими спектрами эфира, включая телесные, имели более высокую выносливость, чем простолюдины. Так что до конца утолить свой сексуальный голод не удалось. Но там уже партнерша совсем отключилась, так что пришлось остановиться.

В целом Маргарита, несмотря на свое низкое происхождение, мне понравилась: как внешне, так и своим властным характером. Конечно, это не роскошные чародейки, пользующиеся услугами Мастеров Плоти, но все равно недурна собой. Да и положение у нее много выше, чем у подавляющей части плебеев. Жаль, что она не благородная, но мое достоинство не сильно пострадает из-за связи с главой города. Роду Кройц такие специалисты бы очень пригодились.

Как ни странно, но мне от Директора Центра особо ничего и не требовалось, кроме, разве что, ее шикарных бедер. Наоборот, в будущем, возможно, буду сам участвовать в развитии города через нее. Все же на данный момент Корса производила удручающее впечатление, за исключением нескольких кварталов. А столица владений рода Кройц должна процветать и расширятся. Я и сам подозревал, что у Пересвета есть свои люди среди властных структур, поэтому подтверждение от Директора не особо помогло узнать что-то новое.

Но, конечно, набросилась на меня женщина со всем своим пылом, страстью и неудовлетворенностью. Я даже подумал, что она действительно Громила, поскольку пуговица от прочных штанов оторвалась легко и быстро. Пока Марго валялась в отключке, я провел осмотр ее ауры, сплетя диагностическую печать. Дама все-такие не являлась мета-человеком, но действительно имела мощные аурные узоры. В тумбочке эфирным зрением я обнаружил несколько флаконов со слабым мета-концентратом, так что, очевидно, она помогала себе набирать аурную массу. Возможно, в душе желает рискнуть и стать героем, поди разбери, что у директоров в голове творится. Сама же липла весь вечер, а наутро выгнала словно нашкодившего юнца. Впрочем, так даже интереснее.

Триумф-тауэр мне понравился: большие апартаменты, ухоженные холлы и коридоры, постоянно горячее водоснабжение с электричеством. Хотелось бы заиметь свой особняк со всеми удобствами, но здесь тоже может быть неплохо побыть какое-то время.

Морозный утренний воздух холодил разгоряченную голову, изо рта вырывались клубы пара. Люди спешили на работу. В эти часы Корса начинала походить на оживленное место, но затем неизменно вымирала, когда хуманы расселялись по своим местам и теплым уголкам. Впрочем, в некоторых районах на заснеженных и оледеневших горках можно было иногда встретить стайки детишек, развлекающихся нехитрым способом. Жизнь шла своим чередом.

[Анна Смирнова]

Девушка так и не смогла нормально поспать, ожидая возвращения своего… господина, по всей видимости. К Контролю или Корпус она посчитала пока обращаться излишним, поскольку Артоф упоминал о своем желании немного развеяться после смены. Анна не слишком хорошо умела ладить с парнями. В Приюте их было мало. Стыдно в этом признаваться, но ранее она заглядывалась на мужа Красной Молнии, но, по понятным причинам, не делала никаких шагов навстречу. Поэтому девушка не знала, как можно привлечь недосягаемого Артофа Кройца. Все, что она смогла придумать — это выйти из ванной и случайно уронить перед ним полотенце. Но девушка боялась, что это будет выглядеть глупо и очевидно, а Артоф только посмеется над ее неуклюжестью, поэтому не стала прибегать к подобным способам. Она подозревала, что парень давно догадывался о ее чувствах.

Ранее Анну больше заботило собственное пропитание и выживание в целом. Было непонятно, когда их пути разойдутся, либо ее собственная жизнь прервется. Девушка делала робкие попытки на той же Волной Станции сблизиться, но именно теперь настал решающий момент. Усть-Корса — самое безопасное место, которое можно себе представить, они даже сожительствуют в одной квартире!

Как конкурировать с той же Вейцман, Анна не знала, однако сдаваться так просто девушка не собиралась. На полученную зарплату она прикупила билеты в кино, которое мечтала посетить долгие годы. В Усть-Корсе, к счастью, имелся один работающий кинотеатр. Репертуар представлен был в основном старыми фильмами доцифровой эпохи, но поскольку Анна в своей жизни ни одной киноработы не видела, ей все равно не терпелось посетить это легендарное место.

Многие жители Корсы, в том числе и ее коллеги, жаловались на отвратительные условия жизни, дороговизну отопления, электричества и мета-вещества. Особенно лютовало старшее поколение, хорошо помнившее мир до Падения. Анна поначалу пыталась спорить, приводя в пример ее родное поселение, где не было и половины тех возможностей, что давал город, однако вскоре поняла, что это бесполезно. Ее наниматель представлял собой разительный контраст с местными парнями. Он хоть и брезгливо морщился, глядя на их крохотную, по его мнению, квартиру и скудные условия жизни, но вслух не жаловался. Вместо этого Кройц пер напролом словно танк, постепенно осуществляя одному ему ведомые задачи. Девушке казалось, что скоро он будет так далеко от нее, что все возможности для сближения будут упущены. Прошло то время, когда они прижимались друг к другу в палатке, сохраняя ценное тепло.

Помимо кино у Анны имелся также запасной план, но к нему она прибегать не очень хотела. Девушка решила использовать его только в самом крайнем случае.

Поняв, что все равно уже не сможет заснуть, в шестом часу Анна поднялась с постели и отправилась коротать время на кухне. Заветные зеленоватые билеты с вписанным от руки временем сеанса и названием фильма лежали рядом на столе.

Наконец, в девятом часу, блудный господин вернулся домой.

— Хорошо на улице. Освежает! — заметил Артоф, снимая верхнюю одежду.

— А вы все без шапки ходите! — укоризненно заметила девушка.

— Мета-поле и так защищает, — пожал он плечами.

Анна почуяла странный запах и придвинулась ближе к Артофу, внимательно обнюхав:

— От вас пахнет женщиной!

— Ты что, собака? — хмыкнул он.

— Верно, всего лишь глупая псина, — протянула Анна тихо.

— Что? — переспросил он.

— У нас была когда-то собака по кличке Лайка, — вспомнила девушка. — Мама брала питомца на рейды по окрестностям, и Лайка всегда предупреждала о появлении гончих или спрятавшихся поблизости мутантах. К сожалению, она погибла много лет назад, спасая меня от гончей, незнамо как оказавшей почти рядом с лагерем. Мне иногда кажется, что собаки лучше и благороднее многих гулящих личностей.

— Вполне возможно…

— Вы были с сударыней Вейцман? — решительно поинтересовалась Смирнова.

— Я должен отчитываться перед тобой? Нет, это была не Ирис.

— Вы успели охмурить другую супергероиню?

— Нет, у нее нет мета-сил… О, это ведь называется блины? — увидел он горку вкусностей на столе.

— Оладьи! — поправила девушка раздраженно. — Приятного аппетита!

То есть, он шляется по бабам, пока она ждет его дома и волнуется? Анна бы еще поняла, если бы он нашел себе в спутницы супергероиню. Все же Артоф из страны с иными критериями, где благородству и происхождению уделяется немалое значение. Но разве она чем-то хуже других обывательниц? Ну, фигура у нее, конечно, не может особо похвастать изгибами, но все равно с ней в Корсе иногда пытаются знакомиться: на работе и даже в магазине.

Сероволосый парень поколдовал над электроплитой, и вскоре над поверхностью появились маленькие язычки пламени, берущиеся из ниоткуда. Анна уже немного привыкла к чудесам, которые показывает ее наниматель, поэтому не особо удивилась. Чайник с водой начал быстро нагреваться.

— Уже уходишь на работу или чаю со мной выпьешь?

— Нет времени… Значит, вы встретили простолюдинку, и она вам понравилась?

— Простолюдинкой ее назвать сложно, — усмехнулся Артоф. — Но ты не переживай, я и сам могу позаботиться о своей личной жизни.

— Тан! — Анна решительно сжала два плотных куска бумаги в руке. — Мне удалось достать билеты на завтрашний предновогодний сеанс «Гигантика» в кино! Сходите со мной?

— Кино, хм? Можно глянуть, — протянул он задумчиво. — Интересно поглядеть, как туземцы тут развлекаются. Кто-то еще идет?

— У меня только два билета, — помотала головой Анна.

— Как дела на работе? Не присмотрела себе еще приятеля?

— Пф-ф, дураки сплошные. Только и разговоров о том, кто из суперов с кем переспал, или о том, где достать жижу подешевле. Кстати, я слышала о вашем подвале от одной работницы. Отзывалась очень хорошо. Поздравляю, тан!

— Было бы чем гордиться, — хмыкнул Артоф. — Того и гляди, скоро «Королем жижи» назначат.

— Тогда, завтра в девять вечера идем в кино?

— Идем.

— Отлично! Все, я побежала на работу, и так уже опаздываю…

Тридцатое декабря тянулось ужасно медленно, да и по возвращению тана снова не оказалось дома. В последнее время он часто посещал свое новое подпольное предприятие, которое, впрочем, по словам Артофа приносило большой доход. Мужчина пришел к вечеру уставший, заявив, что ему уже надоело работать батарейкой, что бы это ни значило.

В последний день года Анна наконец смогла выбить оплату за чуть более месяца работы и окончательно уволилась. Хотя пока что говорить об этом Кройцу не стала, держа в уме запасной план. К выходу Анна долго готовилась, прикупив новое пальто с собственной зарплаты. Также она порадовала себя вкусно пахнущими духами, красивым нижним бельем и набором косметики. На этом ее зарплата кончилась.

Артоф вернулся в половине девятого, когда Анна уже начала нервничать.

— Задержали немного одни нехорошие личности… — пробормотал он задумчиво, после чего обратил внимание на ее внешний вид. — Отлично выглядишь сегодня.

— Спасибо! Идемте быстрее, не то опоздаем на сеанс!

Пара быстро спустилась вниз и устроилась вдвоем на байке Артофа. Анна крепко прижалась к его спине, сжав в объятиях. Другие возможности для близости со своим любовным интересом ей представлялись крайне редко. Девушке показалось, что они доехали слишком быстро. Но может на обратном пути удастся уговорить его покататься подольше.

Большой зал кинотеатра оказался набит полностью. Ни одного свободного места не осталось, так что Анна порадовалась, что успела вовремя приобрести билеты. Развлечений в Усть-Корсе было не слишком много. До Падения в каждом доме имелись телевизоры и другие электронные устройства, но все это кануло в лету. Ну и, разумеется, в новогодний вечер, многие хотели сходить и развлечь себя интересным зрелищем.

Пара уселась на мягких удобных креслах в зале. Артоф некоторое время внимательно оглядывался, что-то высматривая.

— Мета-техникой пользуются для распространения звука, значит?

— Да! Я слышала, что таких вещей пока очень мало. Но в Корсе вроде бы собираются второй кинотеатр открыть, поскольку дело прибыльное.

Внезапно свет погас и заиграла торжественная музыка. Анна и сама не заметила, как сюжет разворачивающейся трагедии увлек ее с головой. Ей никогда не доводилось видеть таких красочных сцен, интересных героев и сюжетной драмы. Как же люди раньше жили роскошно! Могли плавать через моря и океаны, почти ничего не опасаясь. Впрочем, иногда катастрофы все же случались. Когда в одно из помещений тонущего корабля внезапно ударил мощный поток воды, снеся нескольких персонажей, Анна вздрогнула и невольно прижалась к соседу, положив свою руку на ладонь Артофа. Скидывать он ее не стал, и они просидели так до самого конца фильма.

— Ни одного мета-человека в команде, — пробормотал Кройц. — Понятно, почему все закончилось крахом.

— Их тогда и не было! — возмущенно прошептала девушка.

В финале стояла гнетущая тишина, а из глаз женщин и ранимых мужчин текли слезы. Анна также не смогла остаться безучастной к рассказанной истории. Огромный корабль под названием «Гигантик», случайно наткнувшийся на подводные скалы, ушел на дно, утянув за собой множество полюбившихся героев.

— Но там же было место для двоих, — заметил Артоф после одного из кульминационных моментов в финале.

— Тан! — шепнула девушка укоризненно, вытирая бегущие слезы. — Важнее посыл! Не надо зацикливаться на мелочах.

— Как скажешь… Неплохо в целом, — резюмировал спутник. — Объема сценам, конечно, не хватает, но постановка на высоком уровне. Кажется, в зале тоже скоро потоп начнется…

Дамы действительно заливались горючими слезами.

Вскоре фильм подошел к своему концу и на экране потянулся перечень людей, принимавших участие в создании картины. Вспыхнуло освещение, и люди направились на выход из кинозала, обсуждая киноленту. Пара также поспешила покинуть помещение, выйдя на зимний воздух из душного прогретого помещения.

— Класс! Это было так здорово, что я хочу сходить еще раз! Я словно сама побывала на океанском лайнере и стояла на его носу, раскинув руки в стороны! — восхитилась Анна.

— Тогда уже точно без меня. Кстати, а ты про фильм Король Конг ничего не знаешь?

— Нет, не слышала. А что?

— Не забивай себе голову. Каледон, конечно, повел себя не так, как пристало аристократу. Но очевидно авторы хотели выставить его в негативном свете.

— Я вот все сомневаюсь, на кого вы больше похожи: на Джека или на Каледона.

— Разве не на благородного?

— Не знаю. Есть в вас что-то от обоих…

— Если только погребено где-то глубоко в недрах сознания, — хмыкнул парень. — Отвезти тебя домой?

Рядом с ними прохаживались влюбленные парочки, и дамы крепко жались к своим кавалерам, опасаясь упасть на скользкой поверхности, а также, вероятно, из-за иных причин.

— М-может, мы погуляем вместе? — Анна, зажмурившись, прильнула к Артофу и взяла его под руку. — Сегодня ведь такая волшебная ночь…

— Не кажется ли тебе, что ты переходишь границы? — посыпались холодные слова. — Мы не состоим с тобой в близких отношениях.

— П-простите, — отпрянула девушка. — Просто… Я вам совсем не нравлюсь?

— Это здесь не причем. Мы из разных миров, и лучше будет, если ты найдешь себе своего Джека, а не будешь бегать за Каледоном.

— П-поняла… — выдохнула девушка. — Я… я пойду домой в таком случае…

— Мне еще надо кое-что уточнить, но я подброшу тебя.

— Нет, все в порядке! Хочу немного пройтись и подышать воздухом. Сегодня ведь Новый Год…

— Будь осторожна и не срезай путь через неизвестные проулки.

— Конечно! С Новым Годом, тан!

— С Новым Годом, Анна.

Подавленно склонив голову, девушка двинулась прочь от кинотеатра, быстро слившись с толпой гуляющих людей, которые уже начали праздновать окончание две тысячи тридцать восьмого года. В глазах стояли слезы, но она не смогла заплакать. Хотя лишь недавно взахлеб ревела над фильмом. Решение постепенно выкристаллизовывалось, и она понимала, что другого пути для нее уже нет. Анна Смирнова так просто сдаваться не намерена!

[Артоф Кройц]

В какой-то степени мне было жаль Анну, но будет лучше для нас обоих не пересекать общепринятые границы. Не сказал бы, что девушка мне совсем безразлична, но сколько таких Анн еще будет в моей жизни на Земле? Ничего, Смирнова смирится со временем.

Я же направился к кассам кинотеатра и задал свой вопрос одному из билетёров, но четкий ответ мне дать не смогли. Вскоре из служебного помещения вышел приглашенный заросший немолодой техник, пояснивший:

— В настоящее время никаких версий Короля Конга у нас нет.

— Вы сами смотрели? Можете пересказать сюжет вкратце? Я заплачу.

— Да это сто лет назад было! Я уже и не помню ничего из сюжета. И ваши деньги мне не нужны.

— Тогда где можно достать версию кинофильма?

— Хм-м, где-то в архивах должны остаться копии. В центре Петровска находился раньше Фонд Кино. Скорее всего его не бомбили — в закромах должны храниться кинопленки. Желательно семидесятимиллиметрового формата, на который записывается не только картинка, но и звук. Мы давно просим рейдеров привезти нам что-нибудь новенькое, но они опасаются далеко лезть. Или ломят несусветные цены за новые пленки.

— Ясно. Благодарю за информацию, — кивнул я.

Не то чтобы мне было прямо так интересно, на что же намекала Марго, но при случае можно будет и заглянуть.

Я скатался до подвальчика, и оказалось, что Кривень успел распродать почти все запасы за последние сутки. Какого-то пиетета к местному празднику окончания года я не питал, поэтому занялся зарядкой воды эфиром.

Наступил новый две тысячи тридцать девятый год от рождества древнего мета-человека. Утром первого января мы как обычно завтракали с Анной в квартире, и я заметил, что девушка куда-то собирается.

— Вам разве не дали выходной сегодня? — спросил я.

— Уход скотине нужен круглосуточный, так что мне все равно надо идти на работу. Хорошо хоть не в ночную смену поставили.

— Ясно. Когда уже увольняться планируешь?

— Сегодня попрошусь рассчитаться, — произнесла она, отводя глаза. — Я приготовила вам еды с собой. Не надо питаться во всяких непонятных забегаловках.

— Мой живот и камни переварит, — хмыкнул я.

— Все равно: не забудьте про обед. Ладно, я побежала. Пока, Артоф!

— Пока… — посмотрел я вслед уходящей девушке.

Вела себя Анна сегодня немного странно, но я счел, что это остаточные переживания из-за моего отказа. Со временем раны излечатся. Сам же я планировал еще несколько дней копить средства, чтобы сразу на большую партию ядер хватило. Уже скоро подойдет к концу моя славная карьера торговца мета-жижей, и начнется новый этап в жизни пока еще маленького, но гордого рода Кройц.

Я составил компанию Ворону на стрельбище Штаба. Корпус не слишком охотно снабжал курсантов патронами для тренировок с огнестрельным оружием. Но Дмитрий, помогая мне с моим предприятием, сам заработал небольшой капитал и мог себе позволить расстрелять иногда десяток-другой дорогих крупнокалиберных патронов. Само оружие стоило относительно недорого: его осталось очень много в закромах после Падения, плюс обычно хранилось оно в смазке, так что его можно было использовать и спустя десятилетия. А вот с патронами и другими расходными материалами становилось все напряженнее. Рейдерам приходилось забираться все дальше вглубь страны, выискивая нетронутые военные склады. Зрение у Ворона после инициации стало идеальным. Привыкнув к винтовке, он принялся выбивать сплошные десятки в мишенях.

Заодно мы ознакомились и с нашим январским расписанием, которое составил Окурок. Как оказалось, уже второго числа нас поставили в дневную смену, а в начале января на графике также виднелось непонятное «С». Дальше расписание пустовало.

— А что значит «С»? — поинтересовался Ворон у распорядителя.

— Миссия по снабжению. Если зима будет холодной, угля может не хватить, так что Штаб принял решение осваивать новый регион заранее. Скорее всего, Тверь. Расчищать путь от мутантов всегда непросто, поэтому в первую ходку привлекают больше героев.

— И на сколько дней может затянуться такой поход? — скривился я недовольно.

— Думаю, не больше недели, — почесал ухо чиновник. — Зато вам могут сразу десяток смен зачесть за такое задание, или больше — в зависимости от времени и трудностей, с которыми придется столкнуться.

— Хм-м, значит, за одну миссию мы выполним месячную норму? — задумался я. — В таком случае пусть будет.

Мы с Вороном навестили подвальчик, где я остался на подзарядку воды мета-веществом. Эх, жаль ядро Ворона не умело производить эфир нужного типа — уж я бы его запряг по полной. В городе, как я слышал, работало несколько суперов данной направленности, зарабатывающих на производстве мета-жижи. Хотя сомневаюсь, что они могли сравниться со мной по эффективности. Текущего производства городу все равно сильно не хватало. Даже для генерации тепла в домах использовали ископаемое топливо, оставшееся от мира до Падения.

Провозился до самого вечера, перекусив домашней стряпней Анны. Готовила девушка отменно, надо признать. Честно говоря, я не был полностью уверен в том, что поступаю правильно, держа дистанцию. Все же порядки и традиции прошлого мира остались далеко позади. Усть-Корса — всего лишь один заштатный городок по меркам Аккотрельма. Земля переживала не лучшие времена. Даже если я подчиню поселение себе, вряд ли у меня будут сотни слуг, не говоря про тысячи.

Разные мысли проскакивали юркими пулестрижами в моей голове, пока я неспешно возвращался к Лазурному Берегу на своем верном Итачи. С неба спускались крупные снежинки, таящие и стекающие по пленке вспыхивающего ядовито-салатовыми ячейками мета-поля. Я уже ехал недалеко от дома, как вдруг из-за здания выскочило двое неизвестных в черных масках, держащих в руках военную технику. Высокий и худощавый мужчина присел на колено, быстро прицелился в меня из огромной длинной винтовки, которая была даже больше, чем у Ворона, и выстрелил. Громыхнуло. Я уже начал вскакивать, поэтому мета-снаряд попал мне в бедро, а не в торс. Разверзшаяся воронка искривленного давления болезненно ударила в тело, мета-поле прогнулось. Серьезных ран пуля нанести не смогла, однако стоило отметить: снаряд был вполне мощным и мог бы покалечить слабого супера с мета-полем, скажем, второго класса защиты.

Второй мужчина действовал параллельно с первым. Нападавший поднял длинную трубу с наконечником, нацелил в мою сторону и активировал оружие. Боеголовка с шумом, свистом и дымом быстро преодолела разделяющую нас дистанцию и ударилась в асфальт рядом с байком. Я в этот момент уже отталкивался от седла мотоцикла, уходя в сторону. В зимней темноте, разрезаемой тусклым и редким светом от фонарей и окон, расцвел красивый и смертоносный огненный цветок. Итачи вспыхнул и разорвался, добавив взрывной волны. Стекла ближайших строений лопнули, посыпавшись в разные стороны. Стена огня и множество осколков от снаряда ударило по пленке моего эфирного доспеха. Усиленное мета-поле приглушило звуковую волну, но по ушам все равно хлопнуло неприятно.

Смотрелся взрыв гранаты, конечно, эффектно, вот только он высвобождал свою энергию во все стороны, и на цель приходилась лишь малая часть. Мое мета-поле справилось без особых сложностей. В этом был главный минус таких военных артефактов.

Обломки Итачи улетели вперед, а меня унесло волной вбок. Проскользив по тротуару, я врезался спиной в стену здания и остановился. В грудь прилетел еще один мета-снаряд с искривленным давлением. А ловкий у них стрелок, даром что серв, если он свою ауру не скрывает, само собой. Немногочисленные прохожие кинулись врассыпную, автомобили начали резко разворачиваться. Нескольких велосипедистов и мопедистов поблизости задело взрывом и сбросило на землю.

Напитав мышцы телесным эфиром, я побежал на противника зигзагами. К сожалению, времени наложить липкие пальцы не было, поэтому мои ноги предательски скользили по заснеженной проезжей части, и не всегда удавалось уходить от вражеских выстрелов.

— Б****! Валим! — проговорил один из подельников, бросая пустую трубу и доставая какой-то небольшой предмет, от которого фонило смутно знакомым эфиром.

Нападавший что-то нажал, бросил штуку на землю, и спустя миг артефакт принялся исторгать из себя огромные ширящиеся клубы непроницаемого мрака. Сумрачная граната! Я ворвался во мрак, выпустил призрачный клинок на максимальную длину и бросился в то место, где только что находились нападавшие, размахивая своим орудие во все стороны. Однако налетчикам хватило ума не стоять на одном месте. Раздался скрежет, я почувствовал напряжение клинка. А затем с громким шумом что-то рухнуло на землю рядом со мной. Кажется, я задел столб освещения.

Так дело не пойдет. Понимая, что меня во мраке видно также скверно, как и врагов, я остановился и начал плести летную печать. Какое-то время у меня ушло на формирование заклинания, но вскоре узоры приняли законченные очертания, и я подал эфир воздушной стихии. Вернее, к воздуху данный эфир имел по факту слабое отношение, скорее его так называли традиционно. Эфир направленного движения, если быть точным. Повинуясь моим посылам, летная печать направила мое тело наверх. Я взмыл в небо, не особо-то хорошо различимый в вечерней темноте, и повис над клубами мрака. Облако тьмы расширилось на несколько кварталов, захватив множество улиц, переулков и зданий. То тут, то там я подмечал в стороне бегущих людей-сервов, но охватить взором все пространство и выявить нападавших у меня не вышло сходу.

Я залетел на крышу одного из высоких зданий рядом и продолжил наблюдать за тем, как мгла постепенно рассеивается. К эпицентру вскоре сбежались и слетелись герои с окружающей территории. Приехала машина скорой помощи с целителями, которые занялись лечением пострадавших. Заметив черный предмет на снегу, я спустился вниз на дорогу. Тряпкой оказалась темная тканная маска с прорезями для глаз и рта. Я убрал ее в карман.

Герои меня вскоре заметили и пристали с расспросами. Пришлось вкратце поведать о дерзком нападении, а затем и дать более подробные показания приехавшему следователю из Службы Контроля. Лишь спустя полтора часа мне удалось по-тихому слинять с места разборок. Жаль Итачи — я успел немного привыкнуть к байку.

Версий, кто мог устроить на меня покушение, было несколько. Каратели СС или другие банды, конкуренты по заправкам мета-вещества, Хан с Вольной Станции, Факел с Питеком или какие-нибудь другие тайные воздыхатели Ирис. Возможно, кому-то не понравилось слишком тесное мое общение с Директором Центра.

Квартира номер 827 оказалась пуста. Я нахмурился, не найдя одежды Анны и ее самой дома. Работала она сменами по двенадцать часов, но с восьми утра, и к нынешнему часу уже два часа должна была как закончить. Времени добраться до дома, зайдя по пути в магазин, полно. Тем более что она собиралась брать расчет, а значит должна была вернуться раньше. Могли ли на нее тоже устроить засаду налетчики? Вот поэтому мне и не хотелось, чтобы слуги болтались вдали от дома. Слетать к ней на работу что ли, пока темно? Но вела она себя в последние дни все равно странно…

Внезапная догадка пронзила мой разум, и я вскочил со стула. Сегодня первое число! Так вот к чему был тот разговор про простолюдинов и аристократов…

— Только не говорите мне, что эта идиотка… — процедил я.

Хоть это и запрещалось правилами жилищного комплекса, но я открыл окно и вылетел через него из квартиры, предварительно обновив летную печать. Внизу подо мной проносились редкие огни фонарей, фары машин и освещенные окна. Снежный вихрь кружился за несущимся на большой скорости по воздуху чародеем. В отличие от колдунов, использующих примитивный эфир направленного движения, летная печать позволяла выпускать невидимые крылья из уплотненной воздушной энергии и регулировать их размеры. Подобная простая вещь позволяла экономить немалую часть эфира при дальних перелетах.

Я поднялся на значительную высоту и преодолел границу города на большой скорости. Разумеется, никаких возможностей для контроля воздушного периметра у аборигенов пока не было. Спустя несколько минут внизу показалась территория мета-полигона, освещаемая снующими в разные стороны лучами прожекторов. Я резко приземлился на центральном плацу у главного входа в тюремный комплекс.

— Н-не двигаться, не то будем стрелять! — мгновенно направили на меня орудия дежурные стражи.

Лучи прожекторов с вышек моментально скрестились на моей одинокой фигуре, мирно стоящей на заснеженном бетоне.

— Позовите Артемиду или Разряда. Мне надо поговорить с ними!

— Никто не имеет права пересекать…

— Живо! — перебил я.

Двое дежурных у входа переглянулись, и один из них направился в здание.

— Кройц? Ты че творишь? — вышла ко мне хмурящаяся Артемида.

— Анна Смирнова есть среди нового набора?

— Да. Смирнова вызвалась в первой группе.

— Они уже выпили концентрат?

— Несколько часов назад, — кивнула женщина.

— Проведи меня в камеру Смирновой.

— Ты не слишком ли много просишь, Кройц?

— А где была уважаемая Артемида, когда в соседней камере бесновался измененный? — надавил я.

— Не твое дело, курсант!

— Я прошу всего лишь провести меня к одному из испытуемых, а не выпустить их в город. Сделай это, и я буду помнить твою небольшую услугу, — произнес я величаво.

— Кого ты из себя строишь? Пересвета? — фыркнула Артемида. — Ладно, следуй передо мной, Песец. И без лишних движений.

Я направился в здание, соблюдая инструкции охраны мета-полигона. Внутренние помещения главного тюремного комплекса мне были знакомы очень хорошо. Первую группу, в которой, конечно же, оказалась и Анна, разместили также, как и нашу — на четвертом ярусе. Этаж был заполнен криками и стонами испытуемых, Разряд сурово прохаживался вдоль камер. Супер бросил на меня безразличный взгляд, но не стал ничего спрашивать. Видимо, его интересовали только элхорги и то, как можно побыстрее от них избавиться.

Мы остановились перед камерой Смирновой, которая была одной из последних в группе. Анна лежала на полу, скрючившись и вяло подергиваясь.

— Откройте, — попросил я.

— Зачем тебе в камеру? Ты ей ничем уже не поможешь, — произнесла Артемида.

— Откройте, — повторил я.

— Сестра, любовница?

— Вас это не касается.

— Скажи, Песец, когда дорогая возлюбленная превратится в спятившую тварь и полезет к твоему горлу с целью перегрызть и полакомиться свежим мясом, поднимется ли у тебя рука? — посмотрела она на меня испытующе.

— Я убью ее быстро, если потребуется, — спокойно ответил я.

— Ясно. Если вздумаешь сдохнуть в мою смену, я тебя прибью. Откройте дверь!

Стражники отворили решетчатую створку, и я проскочил внутрь. Дверь за мной сразу закрыли.

— Вот уж не думала, что кто-то захочет вернуться в клетку. Когда надумаешь выходить — кричи охране!

Артемида махнула рукой и ушла прочь. Двое стражей остались стоять рядом, наблюдая за моими действиями.

— А вы что, смотреть любите? Оставьте нас наедине.

Пробурчав что-то нелестное, автоматчики отошли подальше. Анна лежала в позе эмбриона на сетке, покрывающей пол камеры. Ее били легкие судороги, а кулачки были плотно сжаты. Одета она была в стандартную оранжевую робу. Коричневые волосы валялись в беспорядке, меж бровей пролегли морщины. Я покачал головой сокрушительно, глядя на такую безотрадную картину. Сколько же сил и времени я вложил в то, чтобы спасти девицу от напастей и обеспечить достойный быт. А личное время Артофа Кройца стоит очень дорого. Всегда неприятно, когда твои труды идут насмарку.

Я подхватил щуплую девчушку под руки и перенес на койку. Сам же сел с краю и положил ее голову себе на колени. Тело испытуемой светилось от переполнявшего эфира. Мета-излучение — вещь донельзя коварная. По сути, спасения от него не существовало. Некоторые барьерные техники, которые я использовал при зарядке воды, помогали ограничивать распространение эфира, но лишь частично. Я не знал надежного способа оградить разум Анны от губительного воздействия мета-излучения. В противном случае можно было бы клепать колдунов словно на конвейере одного за другим. Однако за силу приходится платить свою цену.

Также я умел работать лишь с собственным ядром. Влезать в чужие энергетические контуры всегда опасно, малейшая корректировка может привести к губительным последствиям. С чужими аурами работали лишь единичные опытные специалисты в Аккотрельме. Поэтому я не мог усилить кого-то из местных колдунов: ни развить их резерв, ни внедрить новую мета-способность.

Барьерная печать в данном случае также не поможет, поскольку она непроницаема для материи, а эфир уже находится внутри тела. Единственное, что мне пришло на ум — это разрежающий спектр, который был относительно безвреден для организма, но при этом немного снижал эфирную активность.

Я приложил ладони к вискам девушки и направил по каналам разрежающий эфир, создавая небольшое поле вокруг ее головы. Анна ничего не почувствовала, как я и предполагал. Девушка не проходила через подготовительную школу, и, согласно статистике, шансы ее были невысоки. Возможно, разрежающее поле и поднимет вероятность успеха до двадцати-тридцати процентов, но все равно по большей части результат будет зависеть от случая и богов судьбы. И даже если девушка не превратится в элхорга, губительная сила эфира может изрядно повредить или изменить психику и характер. Сделать робкую, но эмоциональную девушку холодным флегматиком по типу Ворона, зацикленного на власти и личной мощи Пересвета, перегоревшего безразличного Окурка или отталкивающе-чешуйчатого Лизарда.

Поэтому я и не мог одобрить подобный рискованный метод взращивания колдунов. Мало того, что куча драгоценных в условиях апокалипсиса кадров погибает, так выжившие еще и зарабатывают себе различные отклонения и фобии, порой опасные для окружающих. Тем не менее, других способов люди не знали, да и я не уверен, что смог бы, пользуясь своими знаниями, вырастить нормального чародея с универсальной и крепкой аурой. Так что оставалось лишь идти на поклон к госпоже удаче.

В такой позе я просидел несколько часов, поддерживая разрежающее поле вокруг ее головы. В один из моментов Анна вдруг широко раскрыла глаза, которые словно бы заволокло мутной пленкой, скрежетнула зубами и выгнулась дугой. Я попытался удержать бьющуюся в конвульсиях девушку на месте, но внезапно испытуемая широко распахнула клыкастые челюсти и впилась в мою левую руку, сдавив эфирный доспех острыми зубами. На пальцах у нее отросли длинные когти, причем с проникающей эфирной подпиткой, отсвечивающей фиолетовым. Анна ткнула меня в бок и даже смогла поцарапать слегка, пробив мета-поле.

— Г-р-р-р… — донеслось от нее утробное рычание.

Девушка сделала попытку прокусить мое запястье, но была еще слишком слаба. Второй рукой я отвесил Анне сильную пощечину. Голова испытуемой дернулась, и она чуть не свалилась с койки.

— Ты давала мне присягу, не забыла? Поэтому не имеешь права терять свой разум! Ну-ка быстро прекратила зверствовать и вернулась в норму! — проговорил я строго.

Девушка обмякла, приступ сошел на нет. Я вернул Анну в прежнее положение, сложил руки на висках и продолжил защищать ее ум от эфирного пресыщения. Голубоглазой заразе еще предстоит долгий и обстоятельный разговор, поэтому так просто своенравная подчиненная на тот свет отсюда не уйдет.

— П-простите, тан… я больше не буду… — издали пересохшие губы.

Почти всю ночь я просидел рядом, следя за тем, чтобы она не ушла за грань. Кризис миновал: Смирнова успешно прошла мета-инициацию.