Sarah Todd Taylor

MAX THE DETECTIVE CAT: THE PHANTOM PORTRAIT

Text copyright © Sarah Todd Taylor, 2018

Illustrations © Nicola Kinnear, 2018

The right of author and illustrator has been asserted. This translation of Max the Detective Cat: Phantom Portrait is published by arrangement with Nosy Crow Limited.

© Поповец М., перевод на русский язык, 2019

© Издание на русском языке. ООО «Издательство «Эксмо», 2019

Максимилиан выглянул из сумки Сильвии и промяукал: «Можно мне вылезти?»

– Ещё нет, милый, – сказала Сильвия. – Подожди, пока выключат свет.

Максимилиан немного поворчал. Сидеть в тесноте в сумке Сильвии, которая битком набита бумажными носовыми платками, зеркальцем, блеском для губ и трамвайными билетами, – не очень-то хорошо для его шубки. Наверняка к тому времени, как ему позволят выбраться на колени к Сильвии, его чудесный хвост потеряет свою форму. И всё-таки он ни за что не пропустил бы сегодняшнее зрелище. Всего только одну неделю Великий Фуриго представляет своё шоу иллюзий в театре Освальда, и Максимилиан, так же как Сильвия и Агнесса, не мог дождаться, когда же он увидит фокусы, изумившие весь Лондон. Месье Лаврош подготовил им подарок – вся труппа Королевского театра отправилась на заключительное представление великого мага, и все они готовились и обсуждали шоу задолго до этого вечера.

Свет стал гаснуть, и Сильвия погладила Максимилиана по голове. Он выбрался из сумки и принялся устраиваться поудобнее, пока Сильвия не шикнула на него, и тогда кот уселся у неё на коленях и стал смотреть представление.

Что за представление это было! Великий Фуриго полностью оправдывал своё имя. Он извлекал кроликов и букеты цветов из своего сверкающего цилиндра. Его очаровательная ассистентка, в костюме, украшенном перьями и блёстками, была распилена пополам на глазах изумлённой публики, а затем волшебным образом приведена в прежний вид. У Максимилиана дёргался кончик хвоста, пока он пытался разобраться, как устроен каждый фокус. Коту ужасно хотелось, чтобы его друг Оскар тоже был здесь, и он с нетерпением ждал возвращения в Королевский театр, чтобы поскорее рассказать обо всём своему приятелю.

Во время антракта Сильвия скармливала ему кусочки своего мороженого. Агнесса возбуждённо обсуждала последний трюк, когда Фуриго заставил свою помощницу зависнуть в воздухе и надевал на неё обручи.

– Это всего-навсего фокус, Агнесса. Очень умный, но обман, – небрежно отвечала Сильвия, слизывая с ложечки последние капли мороженого и не обращая внимания на просьбы Максимилиана «попробовать ещё немного».

– Ну и как тогда он это сделал? Отвечай, всезнайка! – горячилась Агнесса. – Я думаю, это волшебство!

Сильвия погладила Макса по голове.

– Ты бы нам сказал, правда, Макс? Наверняка ты уже всё разгадал.

Зал снова заполнился зрителями, и Фуриго вышел на авансцену перед кроваво-красным занавесом.

– А теперь, леди и джентльмены, вашему вниманию предлагается великолепный финал нашего сегодняшнего выступления! – провозгласил он. – Давайте отправимся в путешествие вслед за нашим воображением, туда, где невозможное становится возможным.

Он как-то по-особому взмахнул рукой, так, что все пять пальцев были направлены вверх, и занавес тотчас поднялся, открыв освещённое луной кладбище. На дереве где-то в глубине сцены заухала сова.

– Советую вам покинуть театр, если у вас слабые нервы, – продолжал Фуриго. – Потому что сейчас мы совершим невозможное. Мы собираемся вызвать, а затем поймать привидение.

Зрительный зал ахнул, когда прозвучало последнее слово. Агнесса так крепко схватила Сильвию за руку, что та подпрыгнула от неожиданности, и Максимилиану пришлось вонзить когти, чтобы не свалиться на пол. Маг подошёл ближе к одному из надгробных камней. Наклонившись к нему, он вытянул руки, растопырив пальцы. Потом медленно начал отводить руки, как будто выманивая что-то из могилы, и через несколько секунд на сцене заклубился дым.

Сильвия хмыкнула.

– Это простой трюк, – прошептала она. – Надо просто лить горячую воду на кусок льда. Мы это делали в прошлом сезоне, когда ставили сказку.

Агнесса ущипнула её.

– Тише! Ты всё портишь.

– Ну правда, Агнесса, не глупи. Это просто… – Сильвия умолкла. На сцене что-то поднималось от надгробного камня, какая-то мерцающая белая фигура. Оркестр играл всё громче и громче. Фигура покачалась из стороны в сторону, поднялась в воздух и направилась в сторону зрительного зала, костлявыми руками щупая воздух. Раздался душераздирающий вопль, за которым последовали глухие, воющие стоны. Максимилиан посмотрел на Агнессу, которая осела в кресле и закрыла лицо руками. Он потянулся, чтобы ободряюще похлопать её лапкой по руке. Бедняжка Агнесса. Её так легко напугать. По крайней мере можно положиться на Сильвию, она всегда ведёт себя разумно. Но не успел он дотянуться до Агнессы, как Сильвия прижала его к себе и испуганно всхлипнула. Великий Фуриго воззвал:

– Остановись, заклинаю тебя! Возвращайся, призрак, в те области тьмы, откуда ты к нам явился!

Он резко поднял руки вверх. Удар грома эхом прокатился по театру. Вспышка озарила сцену, и привидение исчезло. Секунду стояла тишина, а потом зал взорвался аплодисментами.

Когда они вернулись в Королевский театр, месье Лаврош организовал, чтобы для них накрыли столы с закуской. Максимилиан растянулся на сцене и закрыл глаза, пока актёры и актрисы наслаждались обильным угощением и обсуждали, какое чудесное шоу они посмотрели. В полудрёме кот представлял, что вот он взмахнул лапкой – и Сильвия поднялась в воздух и исчезла. Зрители захлопали. А он одним взмахом хвоста вызвал вспышку молнии, и…

– Макс, котик, уйди с дороги. Я чуть об тебя не споткнулась, – пробормотала Агнесса, дожёвывая хот-дог. Максимилиан стряхнул с хвоста крошки и неодобрительно муркнул. Как это типично – люди вечно обвиняют его, что он лезет им под ноги. Он промяукал: «Может, это тебе надо смотреть, куда идёшь», но Агнесса уже поспешила присоединиться к толпе, которая окружила месье Лавроша. Максимилиан увидел, как миссис Гарланд, костюмерша, что-то обсуждает с мисс Жюли, концертмейстером. Месье Лаврош поднял бокал и постучал по нему серебряной вилочкой, так что звон разнёсся по всему залу. Труппа замолчала и приготовилась слушать. Месье Лаврош откашлялся и одёрнул жилетку.

– Как вы, возможно, знаете, – начал он, – наши рождественские представления начнутся не раньше второй недели декабря, и поэтому у нас остаётся время для дополнительного… выступления. – Он полез в кармашек жилета и достал конверт кремового цвета с вычурной восковой печатью. – Здесь у меня письмо от лорда Фоули. Он попросил нас подготовить уникальное представление для его дочери Арабеллы на её восемнадцатый день рождения. Мы будем целую неделю гостить в его замке Фоули в Сассексе и развлекать его гостей во время бала-маскарада на Хеллоуин.

Труппа принялась взволнованно обсуждать известие. Агнесса схватила Сильвию за руку.

– Безумно интересно! – воскликнула она. – Маскарад в замке, да ещё и на Хеллоуин! Жуть!

Сильвия закатила глаза:

– Ой, только не начинай снова эту ерунду про привидения.

Но Агнесса её не слышала.

– Только представь себе, Сильвия… – Она перешла на шёпот. – Старинное поместье, далеко за городом. Там обязательно должны быть башни, может, даже и подземелье. Месье Лаврош сказал же: «Замок Фоули».

– Да сейчас каждый деревенский домик гордо именуется замком, глупышка, – ехидно заметила Сильвия. – Уверена, там будет всё по-современному и очень удобно.

– А я уверена, что там будет холодно, и со сквозняками, а возможно, и с привидениями, – возразила Агнесса. Она взяла Максимилиана на руки и заглянула ему в глаза. – Вот подожди! Макс наверняка это почует. Животные чувствуют такое. Это в них заложено природой, правда, Макс?

Максимилиан мяукнул, выражая одновременно и глубочайший ум, и скептицизм по поводу самой идеи существования привидений. Агнесса совсем свихнулась на этой почве, и будет ещё хуже, если она попадёт в сырой и продуваемый сквозняками замок.

Максимилиан вздрогнул – его посетила ужасная мысль. За городом он совсем не нужен. Месье Лаврош может решить, что коту лучше оставаться в Королевском театре и продолжать работать главным мышеловом. Или его могут отослать в «Приют для котов и котят», о котором ему рассказывал его друг Оскар. Хозяева оставляют там своих котиков, а иногда и не забирают их совсем! Он посмотрел на Агнессу и жалобно провыл: «Я тоже поеду, правда?» Но девушка просто опустила его на пол и потащила Сильвию расспрашивать месье Лавроша о замке Фоули, оставив кота посреди сцены наедине с печальными мыслями.

В следующем месяце они очень много работали, чтобы подготовить представление для единственной зрительницы – Арабеллы Фоули. А в конце месяца вся труппа собралась у театра, и целых двенадцать автомобилей были поданы, чтобы по указанию лорда Фоули доставить актёров в Сассекс. Повсюду громоздились ящики с костюмами, гримом и декорациями, и миссис Гарланд бегала вокруг, проверяя, хорошо ли они заперты, и отмечая каждый в своей записной книжечке.

Максимилиан сидел у края дороги, поглядывая, чтобы хвост не попал в канаву. После долгих упрашиваний месье Лаврош разрешил Сильвии и Агнессе взять Максимилиана с собой, но кот предусмотрительно находился на виду, чтобы его не забыли среди всех этих волнений. Сильвия особенно склонна к забывчивости, она уже сбегала в здание театра за своей любимой накидкой, а потом за перламутровыми заколками для волос, и ещё за книгой, которую она дочитала только до середины.

Максимилиан взглянул на крышу театра, где часто спал Оскар. Как было бы здорово, если бы он тоже поехал с ними в Сассекс. Намного интереснее гулять за городом со своим лучшим другом. Оскар рассказывал самые захватывающие истории, в основном небылицы о том, как он потерял глаз, и Максимилиану очень бы хотелось исследовать замок вдвоём с ним. Сильвия и Агнесса, конечно, очень милые девочки, но пока они не выучат котовий язык, разговор с ними получается какой-то односторонний.

Ровно в двенадцать пятнадцать процессия черных блестящих машин подкатила к дверям театра. Месье Лаврош подсадил миссис Гарланд в первый автомобиль, а все остальные кинулись занимать лучшие места. Агнессе и Сильвии повезло – они оказались в машине только вдвоём и тут же принялись толкаться на широком кожаном сиденье. Максимилиан раздражённо муркнул и запрыгнул вслед за ними.

– Прости, Макс. – Сильвия почесала ему за ухом. – На самом деле мы бы никогда тебя не забыли, честно.

Максимилиан задрал нос и уставился в окошко. Он, может быть, и простит их, но только после того, как ему дадут перекусить.

Агнесса запихнула потёртую коробку со своей любимой шляпкой под сиденье и, повернувшись к Сильвии, снова принялась рассуждать на тему, есть ли в замке привидения. Максимилиан прижался мордочкой к стеклу, высматривая, не появится ли Оскар, спеша по улице и сверкая на солнце своим единственным глазом. Потом Максимилиан разочарованно мяукнул и, втиснувшись между Сильвией и Агнессой, опустил голову на лапки и вздохнул.

Он проснулся от того, что девочки ссорились. Снаружи было уже совсем темно, полная луна освещала деревья, и их тени неслись вслед за машиной по обеим сторонам дороги.

– Пожалуйста, Агнесса, закрой окно! – недовольно проговорила Сильвия. – Тут ужасно холодно.

Агнесса, которая высунулась наружу, посмотрела назад и скорчила гримасу:

– Но я же хочу увидеть замок! – Её глаза в лунном свете казались больше и ярче. – Сейчас как раз полнолуние. В такое время все привидения наверняка выбираются на свободу.

Максимилиан промяукал: «Так говорят про оборотней», но Агнесса не обратила на него внимания. Он вздрогнул и почувствовал, что его шерсть встала дыбом, но не от страха, а потому, что он замёрз.

Агнесса сегодня глупит, как никогда.

– Агнесса, – начала Сильвия, но замолчала, когда странный скребущий звук нарушил тишину ночи. Сильвия посмотрела вверх и вздрогнула. Несколько минут было тихо, но потом скрежет стал громче. Агнесса перестала высовываться из окна и придвинулась поближе к подруге.

– Я же говорила тебе, что здесь есть призраки, – проговорила она. Сильвия схватила её за руку, но ничего не сказала, хотя Максимилиан видел, что она тоже испугана. Снова раздался скрежет, и автомобиль накренился набок, из-за чего подружки взвизгнули, а шляпная коробка Агнессы выехала из-под сиденья и покатилась по салону машины. С неё слетела крышка, и в коробке зелёный глаз сверкнул в лунном свете. Максимилиан охнул – это был Оскар!

Агнесса завопила. Она подняла ноги на сиденье и так сильно сжала руку Сильвии, что та вскрикнула от боли. Потом Агнесса лягнула Оскара, а он дёрнулся и отпрыгнул как раз в тот момент, когда автомобиль резко накренился. Оскар отлетел к двери, Максимилиан прыгнул за ним, мяукая: «Без паники, это Оскар». Машина повернула, и Максимилиан почувствовал, что падает. Он попытался сохранить равновесие, лавируя хвостом, но его задняя часть перевесила. С паническим воплем оба кота вывалились из окна на землю и попали прямо в грязь. Максимилиан успел заметить, что в окне мелькнуло лицо Сильвии, и услышать, как она в тревоге звала его, но через пару секунд её голос растаял в холодном ночном воздухе. Кавалькада машин промчалась мимо них, пыль рассеялась, и Максимилиан с Оскаром остались одни в темноте. Труппа месье Лавроша умчалась в замок Фоули.

Максимилиан больше всего ненавидел три вещи: быть голодным, грязным и замёрзшим – именно в таком порядке. В тот момент, когда они с Оскаром увидели удаляющиеся огни последнего автомобиля, он с отвращением понял, что сейчас ему и холодно, и грязно, и голодно одновременно. Его прекрасный пушистый хвост покрывала грязь, какой-то мерзкий жук укусил его за нос, а пузико издавало завывающие звуки. Максимилиан глазел в темноту, где только что были машины, и мяукал: «Вернитесь!» – но только эхо отвечало ему в ночи.

Оскар, сидевший с ним рядом, потянулся и принюхался.

– Полёвки, – пробормотал он. – Похожи на обычных мышей, но более деликатесное блюдо.

У Максимилиана заурчало в животе.

– Ну почему они не остановились? – простонал он.

– Люди так медленно соображают, – объяснил Оскар. – Они уже доедут до замка, но потом спохватятся и попросят водителя остановиться и подождать тебя. Нам придётся идти пешком.

У Максимилиана снова заурчало в животе. Деревья вокруг, казалось, тянулись в бесконечность, и никакого света ни от какого замка не было видно. Если бы только Оскар не выскочил так неожиданно из коробки!

Они пошли по дороге, а вокруг сгущались тени. Когда выглянула луна, деревья стали казаться ещё выше, а их длинные ветви сплетались друг с другом, словно клубок змей. Когда же набегало облако, то воцарялась полная темнота, и всё, что Максимилиан мог видеть, – это были мерцающие звёзды в вышине. Он никогда прежде не замечал, как тихо бывает ночью. В Лондоне всегда шумно, даже когда театр закрывается. Они с Оскаром тогда сидят на крыше и слушают, как внизу гудит транспорт и гомонит народ в ночных клубах и ресторанах, и все эти звуки сливаются в городской шум – фон городской жизни. А здесь, в темноте и ночной тишине, каждый звук усиливается многократно. Хруст веточки, по которой пробежала землеройка, кажется треском падающего дерева. Писк мыши воспринимается как вопль. Максимилиану становилось всё страшнее, когда луна пряталась за облаком. Он держался поближе к Оскару, радуясь, что друг оказался рядом.

Когда они добрались до вершины холма, набежала тучка, и тени вокруг них задвигались. Максимилиан подпрыгнул, увидев, как что-то бледное, мерцающее спустилось с верхушки деревьев и исчезло в зарослях.

– Это просто сова, – сказал он сам себе, надеясь, что Оскар не заметил, как он нервничает. Это всё Агнесса виновата со своими глупыми россказнями про привидения.

Оскар остановился и принялся вглядываться в темноту. Максимилиан присоединился к нему, и теперь они вдвоём смотрели на аллею, которая вела к воротам с изысканным кованым узором. За воротами угадывался огромный дом. Башни уходили ввысь по обе стороны здания, и свет горел в десятках окон. Луна освещала каменную кладку и больших мраморных львов, которые находились по обеим сторонам арки напротив дома. В серебристом свете была чётко видна резьба, украшающая свод, какие-то чудовища с открытой пастью и взлетающие орлы. Замок Фоули!

Максимилиан почувствовал, как его сердце подпрыгнуло и желудок последовал за ним. Всего несколько прыжков – и его ждёт ужин и возможность спокойно вздремнуть. Размахивая хвостом от радости, он помчался вперёд и уже пробежал половину аллеи, когда раздался странный звук – низкое рокочущее жужжание, которое могла бы издавать огромная-преогромная пчела. Максимилиан оглянулся. Оскар присел и оглядывал небо, готовясь отразить любую атаку. Максимилиан тоже прижался к земле и стал вглядываться в темноту.

Гул стал громче, и из-за тучки вынырнуло странное создание. У него были огромные крылья, которые блестели в лунном свете, и один сияющий глаз, из которого на землю лился поток света. У Максимилиана шерсть встала дыбом. Он увидел, как Оскар отшатнулся, когда создание стало спускаться к ним. Гул совсем оглушил его, а огромный глаз ослепил.

Через секунду создание пролетело над ними, оставив за собой облако удушливого дыма. Когда оно пролетало под деревьями, ветки цеплялись за его крылья и слышался скрежет. Оскар подбежал к Максимилиану.

– Это самолёт! – воскликнул он. – Всего лишь самолёт. Какая глупость – лететь так близко к земле. Он мог бы упасть.

Максимилиан ещё никогда не видел самолётов, хотя Сильвия часто показывала ему в газетах фото леди Хоуксмер, которая, как говорят, планирует весной на самолёте пересечь Средиземное море в одиночку. Сильвия считает её самой храброй женщиной в мире.

Далеко впереди них самолёт пролетел над воротами замка, потом, наклонившись на один бок, грациозно повернул на восток и исчез из виду. И снова в ночи воцарились тишина и спокойствие. Максимилиан подошёл к ветке, которая отломилась от дерева, когда её задело крыло самолёта.

– Вот этот звук, когда он задел деревья, – пробормотал он. – Как ты думаешь…

– То же самое, что мы слышали в машине? – спросил Оскар. – Да, конечно! Скрип по крыше кабины, когда ветки её задевали.

Максимилиан с облегчением выдохнул. Все эти призраки… Всему находится нормальное объяснение. Как раз для Агнессы с её небылицами! Чувствуя себя настоящим храбрецом, Максимилиан промяукал «ну тогда пошли» и направился к замку Фоули, стряхнув с лапок всякие глупости вроде привидений и таинственных звуков. Впереди ждали ужин и отдых.

Замок Фоули со стороны выглядел как раз так, как предсказывала Агнесса. Это было огромное тёмное здание, окна – с освинцованным стеклом, вдоль желобов выстроились гримасничающие гаргульи, а башни так накренились к земле, что это вызывало тревогу. Максимилиан поглядел на черепичную крышу и решил, что это самое подходящее место для полночных прогулок с Оскаром и для его чудесных историй.

Коты бродили вокруг замка, и гравий похрустывал у них под лапками. Цветочные клумбы окружали аккуратные изгороди, а многочисленные деревья на лужайках были подстрижены так, что представляли собой самые необычные формы.

– Какая красота вокруг! – с восхищением произнёс Оскар, останавливаясь, чтобы понюхать жасмин. – Этот сад напоминает мне тот, в котором я спас жизнь лорда канцлера, когда он подавился рыбной костью.

Максимилиан уже собирался спросить, как это произошло, когда заметил что-то вдалеке. На краю одной из больших лужаек стояло здание странной формы, с девятью колоннами и окнами в виде арок. Венчал его огромный стеклянный купол. У Максимилиана закололо в кончике хвоста, как всегда происходило, если он узнавал какую-то тайну и намеревался её раскрыть.

Он кинулся через всю лужайку к зданию, а Оскар поскакал за ним. Чем ближе они подбегали, тем более росла его уверенность. Всё подтверждало его догадку – от нарядных вращающихся дверей и до рамок у окна, сейчас пустых, но вполне пригодных для размещения афиш или глянцевых фотографий.

– Как необычно, – пробормотал Оскар. – Как ты думаешь, это действительно он?

Максимилиан заметил, как его друг посмотрел на крышу, где стеклянный купол отражал свет звёзд и отбрасывал блики на лужайку.

– Есть только один способ выяснить это, – задумчиво проговорил Максимилиан.

Через несколько минут они были уже на крыше и вглядывались сквозь купол. Максимилиан не ошибся. Под ними круглое пространство заполняли примерно десять рядов стульев, обитых бархатом, поблёскивающим в лунном свете. По обе стороны от маленькой сцены узкие винтовые лесенки вели в ложу, рассчитанную на трёх-четырёх человек. Складки бархата окаймляли стены, и золотистые резные фонари, развешанные по всему помещению, отражали свет звёзд.

– Театр! – ахнул Оскар. – Как экстравагантно. Он великолепен! Небольшой, но роскошный.

Максимилиан посмотрел на сцену. Если здесь надо будет выступать труппе, то Сильвия наверняка останется недовольна – слишком мало пространства для её танцев. Но, конечно, это очень мило со стороны лорда Фоули – иметь свой собственный театр. Кот уже собирался поделиться своими соображениями, когда его желудку надоело, что хозяин так долго его игнорирует, и он издал самое громкое урчанье, на какое только был способен.

– Думаю, тебе надо пойти поискать Сильвию и Агнессу, – заметил Оскар.

Максимилиан кивнул:

– А как же ты?

Оскар отмахнулся.

– С этим чудесным театром, который полностью в моём распоряжении, и сытным меню из мышей и полёвок – только протяни лапу? Я буду в полном порядке.

Максимилиан улыбнулся. Он был так рад, что друг разделит с ним это приключение, а вот в этой уменьшенной копии Королевского театра они будут чувствовать себя как дома. И под недовольное голодное ворчание животика он спрыгнул с крыши и направился к замку.

Покрытые изысканной резьбой, с каймой из полумесяцев и бронзовым молотком в форме звезды, двери в замок Фоули были очень красивы. А ещё они были плотно закрыты. Максимилиан прижался ухом к дереву. Изнутри доносились приглушённый смех и звук открываемых бутылок. Он навострил уши, пытаясь услышать голоса Сильвии и Агнессы. Не будут же они пировать и развлекаться, если он пропал? Максимилиан нахмурился. Почему они не вернулись за ним?

Всё ещё налегая на дверь, Максимилиан задумался, не стоит ли пойти поискать открытое окно, когда вдруг почувствовал, что падает вперёд. Дверь распахнулась, и холодный мраморный пол в холле негостеприимно встретил кота.

Холл в замке Фоули был невероятно огромным. Каменные арки кремового цвета вздымались к потолку, минуя две галереи, и встречались где-то далеко вверху. Рыцарские доспехи располагались вокруг холла, а выше на стенах красовались картины и изумительной красоты гобелены. А ещё выше на цепи, блестящей от кристаллов, с потолка свисала люстра – самая большая из всех, которые Максимилиан когда-либо видел, даже больше, чем в Королевском театре. Кот улыбнулся. Здесь явно имеются пуховые подушки, и самые удобные бархатные подушки – именно такие, как он любит. Сверкающий белый мраморный пол ярко блестит и очень скользкий.

Максимилиан поднялся на лапки, но обнаружил, что и шагу ступить не может – он просто скользил, тщетно пытаясь остановиться, через весь холл, и врезался носом в подножие лестницы. Услышав сзади взрыв смеха, он выпрямился с видом оскорблённого достоинства, а после ещё и задрал хвост, чтобы показать, что не видит в этой ситуации абсолютно ничего забавного.

– Бедный котик, – произнёс лёгкий, дрожащий девичий голосок. – Надеюсь, он не поранился.

Максимилиан оглянулся, потирая лапкой поцарапанный нос. Кажется, усы не очень помялись. В дверях стоял широкоплечий мужчина средних лет в огромной куртке, и взлохмаченные тёмные волосы выбивались у него из-под шапки с какими-то странными очками, прилепленными спереди. Рядом с ним была девушка лет восемнадцати с тонким личиком и в такой же нелепой шапке, но её волосы падали золотистыми локонами. А за ними раскачивалась входная дверь, впуская в холл облака холодного воздуха.

Мужчина вошёл в холл, поднёс пальцы ко рту и издал такой пронзительный и громкий свист (очень не по-джентльменски), что у Максимилиана шерсть встала дыбом. Из боковой двери послышался смех, и из ярко освещённой комнаты им навстречу выскочил бодрого вида господин в зелёных клетчатых брюках на тощих ногах. Он широко раскинул руки для объятий.

– Морис Ростон, старина! – вскричал господин. – Сколько лет, сколько зим! Добро пожаловать! Ты прибыл на машине или на своём нелепом летательном аппарате и испортил мои лужайки? Садовник мне чуть ли не запретил тебя приглашать.

«Ага, – подумал Максимилиан. – Значит, вот кто прилетел на аэроплане. А господин в клетчатых штанах, должно быть, сам лорд Фоули, если это его лужайки».

Взлохмаченный гость гулко расхохотался.

– Мой нелепый аппарат, как ты его называешь, припаркован на восточной лужайке, подальше от места празднования, хотя, боюсь, мы немного подровняли твои деревья, когда приземлялись. – Он снова расхохотался, хотя Максимилиан не понял, что здесь смешного.

– Банти, дорогая, – обратился лорд Фоули к девушке. – Каждый раз, как я тебя вижу, ты становишься всё красивее и красивее. Вы как раз поспели к ужину. Уже немного поздно, но мы так хотели вас дождаться.

Банти пригладила волосы.

– У… у меня не было времени переодеться, – проговорила она, но лорд Фоули отмахнулся, не принимая её возражения.

– Ты прекрасно выглядишь. Арабелла вся извелась, так хочет тебя видеть. И у меня для вас приятный сюрприз. Помните старый театр, вы с Арабеллой ещё детьми всё донимали меня, чтобы я его открыл? Так вот, несколько месяцев работы – ремонт, чтобы стало безопасно, и пока вымели всю паутину, – и мы открываем его. Пригласили труппу из Лондонского Королевского театра, они будут вас развлекать.

Пара гостей как-то странно застыла. Максимилиан приосанился. Неудивительно, что они в шоке от мысли, что перед ними выступят актёры Королевского театра. Но когда девушка заговорила, стало ясно, что она не придала этому никакого значения. Она расширенными глазами смотрела на лорда Фоули.

– Господи, а как же… – Она запнулась и залилась краской, махнув рукой в сторону дальнего конца холла. Максимилиан посмотрел туда, но увидел лишь широкую лестницу, плавно ведущую на площадку в виде балкончика.

Лорд Фоули рассмеялся.

– Ой, девочка моя, только не говори, что ты веришь во всю эту ерунду.

– Но леди Селин… – начала Банти.

– Нас не побеспокоит, уверяю тебя.

Девушка прикусила губу и снова взглянула в сторону лестницы. Максимилиан почувствовал, как у него закололо в кончике хвоста. Кто такая эта леди Селин и почему Банти так беспокоит открытие театра? Максимилиан взглянул на лестницу, ожидая, что сейчас наверху появится злобная театроненавистница, она со скандалом спустится вниз и вышвырнет их всех прочь. Но вместо этого там появились Сильвия с Агнессой и кинулись к нему.

– Вот ты где, Макс! – воскликнула Сильвия. – Мы так о тебе беспокоились. Но посчитали, что ты сам найдёшь сюда дорогу, умница ты наш.

Максимилиан надулся. Он очень сердился на Сильвию. Почему она не остановила машину и не вышла за ним? Он выпрямился и с достоинством принялся вылизывать свой хвост. Тот чудовищно испачкался в грязи, и кота очень смущало, что он выглядит не лучшим образом, ещё и перед незнакомцами. Как унизительно!

– Ну, не обижайся, дружок. – Сильвия присела, чтобы почесать его за ушком.

Максимилиан раздумывал, проигнорировать её или простить и помириться, как прозвучал гонг к ужину. Холл внезапно заполнился людьми – все члены труппы спешили мимо Максимилиана, постукивая каблуками по мраморному полу. Только миссис Гарланд заметила кота.

– Отчего, спрашивается, Максимилиан такой грязный? – спросила она, сурово глядя на Сильвию и Агнессу. – После ужина – в ванную.

Максимилиан похолодел и принялся вылизываться с удвоенной силой. Что угодно, только не купание!

Оказалось, что присутствие котов в обеденном зале не приветствовалось, во всяком случае, так считал обслуживающий персонал. Дворецкий лорда Фоули несколько раз пытался прогнать Максимилиана прочь, а один из слуг, с полным блюдом благоухающей лососины, даже коварно пнул кота. Максимилиан испытывал особые чувства к лососю, тем более что сегодня он пропустил все свои полдники и перекусы.

– Максимилиан повсюду ходит с нами, – пояснила Сильвия лорду Фоули, указывая коту, где сесть у её ног.

Хозяин поместья дружелюбно улыбнулся им.

– Он напоминает мне кота моей бабушки, чудесное создание по имени Эдгар… – начал лорд, и далее последовала долгая история о старом котике, который когда-то жил в их семье. Максимилиан слушал вполуха, это было не так интересно, как истории Оскара.

– …И мы потом целую вечность вычёсывали всё из его шерсти! – закончил лорд Фоули. Компания за столом услужливо рассмеялась.

Максимилиан оглядел обеденный зал. Богатое убранство – красные бархатные обои, зеркала в резных рамах и старинные семейные портреты, но из-под длинного стола, где сидел кот, всё, что он мог видеть, были ряды ног. Во главе их были ноги самого лорда в ярко-зелёных тканевых туфлях с серебряными пряжками, а рядом изящные серебристые туфельки его дочери Арабеллы.

Она сразу понравилась Максимилиану, потому что принялась восхищаться им, как только он проник в обеденный зал, и тайком скормила ему ломоть лососины под столом. Арабелла была очень хорошенькой девушкой семнадцати лет с тёмными, искрящимися глазами и чёрными блестящими, модно подстриженными волосами. Ещё она очаровательно смеялась. Девушка болтала с Сильвией и Агнессой так, как будто они были подружками, пообещала показать им всё поместье и упросила составить компанию им с Банти ночью в библиотеке, чтобы рассказывать страшные истории, «как мы делали, когда учились в пансионе».

Максимилиан проскользнул среди ног всей театральной труппы, чтобы сесть поближе к Банти. Она засыпала месье Лавроша вопросами о театре и всех тех знаменитостях, которые выступали на его сцене.

– Мы, конечно, с нетерпением ожидаем возможности выступить в театре лорда Фоули, – галантно проговорил месье Лаврош. – Говорят, это самый красивый мини-театр во всей Англии.

– Он чудесный! – подхватила Арабелла. – Я не могу дождаться субботы. Я сто лет просила папу устроить бал на Хеллоуин, но он всё время говорил, что это мерзкое зрелище. У меня такое восхитительное платье, прямо из Парижа, но я вам не скажу, кем я буду, а то не получится сюрприза. Мы все будем в масках и снимем их только в полночь, а на террасе будет играть настоящий французский оркестр, а в розовом саду будут ледовые скульптуры, вокруг искусственного озера будут выступать жонглёры с огненным шоу, а на самом озере будет призрачный галеон…

Она перевела дыхание и смущённо захихикала, немного покраснев. Банти опустила под стол кусочек своего бифштекса для Максимилиана и подмигнула ему. Он благодарно мурлыкнул в надежде, что она поделится ещё чем-нибудь. Максимилиан гордился тем, что чувствует «хороших людей», и Банти явно попадала в эту категорию. Она «случайно» уронила для него ещё кусочек и придвинулась поближе к месье Лаврошу, так что только он и Максимилиан могли услышать, что она сказала:

– Я надеюсь, что никто из дам не испугается из-за истории с привидением леди Селин. Я сама ни за что на свете не появилась бы в этом театре.

Максимилиан навострил уши. Значит, леди Селин – привидение! Но почему Банти так обеспокоена, что призрак выйдет из портрета? Месье Лаврош нервно рассмеялся и поддёрнул свой жилет.

– Привидение, вы говорите? Ну, ни один театр не может считать себя солидным заведением, если в нём нет какого-нибудь призрака. В нашем Королевском он тоже есть, хотя лично я никогда с ним не встречался.

Максимилиан закатил глаза. Люди такие бестолковые, когда дело касается призрака в театре. Агнесса отказывалась в одиночку ходить на склад костюмов, потому что однажды решила, что призрак подкрадывался к ней в темноте. Максимилиан подозревал, что на самом деле она не хотела, чтобы миссис Гарланд привлекла её к подшиванию костюмов.

– Но леди Селин – это совсем другое дело, – начала рассказывать Банти. Максимилиан заметил, что хотя девушка и говорила о том, что она в ужасе, на самом деле она совсем не выглядела испуганной. Скорее, всё это ей нравилось.

– Дело в её портрете…

В эту минуту слуги стали разносить десерт – кремово-воздушную смесь восхитительного вида. Максимилиан уже было решил вернуться к Сильвии, которая, может быть, поделилась бы с ним, но его удержало любопытство. Почему Банти так хотелось поведать месье Лаврошу о привидении? Что там такое с портретом? Но, наслаждаясь своим парфе, Банти не промолвила больше ни слова, и Максимилиан проскользнул назад к Сильвии, которая его не разочаровала.

Разговор перешёл к планам на день рождения Арабеллы. Месье Лаврош описал представление, которое они дадут в её честь, и долго рассказывал, какие прекрасные костюмы будут задействованы в шоу. Банти промокнула рот салфеткой и попросила разрешения удалиться, извинившись за то, что у неё болит голова после долгого путешествия. Максимилиан промяукал: «Если ещё остались сливки, то у меня ещё осталось для них место», но Сильвия была занята разговором с Агнессой. Поэтому он отправился в холл, чтобы расследовать, что не так с лестницей и портретом.

Теперь он гораздо осторожнее шествовал по скользкому полу и поднимался по ступеням. При ближайшем рассмотрении резная работа на балюстраде оказалась сплетением множества полумесяцев. Вдоль перил тянулся ряд звёздочек. Максимилиан запрыгивал на ступени, держась левой стороны, где лестница раздваивалась, и скоро добрался до площадки. Длинная галерея огибала весь холл, её освещали лампы, закреплённые на стенах. На верху лестницы с каждой стороны на каменном постаменте стояли прекрасные тёмно-синие вазы, по ободку и вокруг донышка украшенные блестящими золотистыми звёздами и лунами. На площадке над лестницей, за каменной балюстрадой, находился буфет из полированного дерева. Он был пуст, если не считать серебряных подсвечников по бокам, но над ним висел огромный портрет, который доходил до сводчатого потолка. На холсте была изображена женщина в тёмно-синем платье, похоже, что бархатном, и покрытом крохотными звёздочками. Максимилиан почти что ощущал тяжесть и мягкость этого наряда. Ткань мягкими волнами ниспадала к ногам женщины. Её тёмные волосы были искусно завиты и украшены мерцающей диадемой, а глаза, ярко-синие и пронзительные, прямо смотрели из-под густых ресниц. Максимилиан осмотрел другие портреты в холле. На всех люди были изображены на фоне изысканных парков или в элегантных гостиных. Но позади этой дамы не было никакого фона. Просто серо-синий холст, немного рябой, так что казалось, будто она плывёт в ночном небе.

В то время как Максимилиан стоял у портрета, он услышал позади шаги, но когда оглянулся, то холл был пуст. Из обеденного зала доносилось звяканье кофейных чашек и стаканов. Максимилиан запрыгнул на буфет, чуть выпустив когти, чтобы не поскользнуться на его гладко полированной поверхности, и ещё раз тщательно оглядел весь холл, всматриваясь в неосвещённые участки на галерее. Он был единственной живой душой здесь, но всё же продолжал слышать шаги, причём они доносились не сверху, а сбоку, как будто кто-то бродил по галерее. Звук стал громче, и Максимилиан вздыбил шерсть. Он вглядывался во все углы, но зал был пуст, и только «тук-тук» каблуков всё нарастало с каждым шагом, пока кто-то, казалось, не прошёл мимо кота и не исчез вдалеке.

Максимилиан чуть слышно мяукнул, спрыгнул с буфета и кинулся вниз по лестнице. Он с такой скоростью приземлился на мраморном полу, что его задние лапы опередили передние, и он снова проехался через весь холл, но на этот раз на спине, отчаянно размахивая лапами в воздухе и пытаясь рулить хвостом.

– Ну, Макс, ну, дуралей! – воскликнула Сильвия, под руку с Агнессой выходя из обеденного зала. Максимилиан налетел на её ноги и выпрямился, в раздражении дёргая хвостом. В самом-то деле! Что это за способность у людей – появляться, когда кот выглядит не лучшим образом?

Лорд Фоули, проходя мимо, хмыкнул и пробормотал что-то типа «совсем как бабушкин кот».

– Пожелаем вам спокойной ночи, лорд Фоули! – Месье Лаврош расплылся в широкой улыбке. – А всем остальным с утра пораньше на репетицию.

Труппа шутливо издала стон, изображая отчаяние. Небольшая армия слуг и служанок, появившаяся ниоткуда, принялась помогать гостям располагаться в их комнатах.

Арабелла провожала Сильвию с Агнессой. Они остановились на верху лестницы, и Агнесса указала на портрет дамы в синем платье:

– Она такая красивая.

– Это леди Селин, жена первого лорда Фоули, того, который построил театр, – пояснила Арабелла. – Он любил этот театр, а леди Селин считала, что это глупая затея. Она не выносила, когда он тратил на театр все деньги и даже продал её драгоценности, чтобы заплатить за пристройку. Так что однажды ночью она отомстила за всё. – Арабелла перешла на шёпот, её глаза блестели от возбуждения. Агнесса и Сильвия придвинулись ближе, сгорая от любопытства. – В ночь перед грандиозным открытием театра, на которое лорд пригласил чуть ли не половину графства и заплатил актёрам из Лондона, чтобы они выступили перед гостями, леди Селин подожгла театр. Она сама не смогла убежать и погибла в огне. Первый лорд Фоули был в таком горе, что забросил театр навсегда.

– Какой ужас! – Сильвия вздрогнула.

– Это ещё не всё, – продолжала Арабелла. – В ту ночь, когда она погибла, исчезла самая большая её драгоценность – диадема. Она называлась «Лунный свет».

Девушка указала на портрет. На тёмных локонах дамы покоилась диадема из полумесяцев, каждый чуть больше, чем предыдущий. А в центре сияла круглая луна – один крупный бриллиант. Арабелла вздохнула.

– Диадема должна была перейти ко мне в мой восемнадцатый день рождения, но говорят, что призрак леди Селин забрал её, чтобы она не досталась лорду Фоули. Чепуха, конечно. Скорее всего, диадема была продана вместе с другими драгоценностями. Но так здорово думать, что она всё ещё где-то в доме и привидение леди Селин её охраняет. Ну и, конечно, некоторые говорят, что слишком опасно снова открывать театр, но это тоже чепуха.

– Почему опасно? – спросила Агнесса.

Арабелла улыбалась, но её объяснения прозвучали совсем не забавно. Даже несмотря на её блестящие от возбуждения глаза.

– Считается, что этот портрет несёт семейное проклятие, – проговорила она. – Говорят, что если театр когда-нибудь снова откроется, леди Селин спустится с портрета и будет преследовать того, кто осмелится выступать на его сцене.

– Знаешь, а я согласна с Арабеллой, – обратилась к подруге Сильвия, закрыв двери спальни, которую предоставили им на двоих с Агнессой. – Это всё ерунда. Про́клятый портрет? Бред полный.

Агнесса плюхнулась на ближайшую кровать и завернулась в тёплое шерстяное одеяло малинового цвета. Она поёжилась.

– А что, если нет?

Максимилиан запрыгнул к ней и потёрся пушистой головой о её руку. Он был полностью согласен с Сильвией. Про́клятые портреты! Люди поверят во что угодно. Но история леди Селин, однако, давала ответ на один маленький вопрос. Стало понятно, почему Банти так нервозно поглядывала в сторону лестницы. Она наверняка думала о портрете.

Сильвия, как обычно, проявляла гораздо больше здравомыслия.

– Ой, Агнесса, посмотри вокруг! – рассмеялась она. – Непохоже на руины, кишащие призраками, верно?

Она повела рукой, приглашая полюбоваться комнатой. Всё было оформлено в нежно-розовых и кремовых тонах, и кто-то даже оставил по букетику фиалок им на тумбочках. Уютные кровати очень отличались от обшарпанной старинной мебели в холле замка, а ещё в спальне имелось мягкое кресло с пухлыми подушками. Максимилиан решил, что это идеальное место для кота, который ценит комфорт.

– Ну, я всё равно буду каждую ночь запирать дверь, – пробормотала Агнесса. – Не хватало ещё, чтобы за мной гонялось привидение из-за того, что мы открыли её дурацкий театр.

Максимилиан закатил глаза. Потом оставил Агнессу дуться в одиночестве и, пробежав по комнате, запрыгнул на подоконник. Сквозь зарешеченное окошко он смотрел на лужайки и на театр лорда Фоули за ними. Светила полная луна, и стеклянный купол сверкал в её свете. На самом верху сидел чёрный кот и прислушивался к шорохам в ночи.

На следующий день после завтрака лорд Фоули повёл всю труппу через лужайку. Месье Лаврош был, как всегда, говорлив, предвкушая, какой это будет восторг – играть в настоящем камерном театре. Миссис Гарланд достала свою записную книжку из гобеленовой сумки и начала считать ящики, надеясь, что все они были доставлены в целости и сохранности. Максимилиан тёрся об её ноги, мяукая «не волнуйтесь, ничего не забыли».

У дверей театра лорд Фоули достал из кармашка жилета что-то похожее на серебряный карандаш. Он подмигнул Агнессе и нажал на кнопочку на его конце. С тихим щелчком из «карандаша» выскочили три увенчанных бриллиантами полумесяца и встали на своё место.

– Это ключ с секретом, – прошептал лорд Фоули. – Я специально такой заказал.

Агнесса в восторге захлопала в ладоши. Лорд Фоули повернул ключ в замке, распахнул двери и завёл их в круглую тёмно-синюю с серебром комнату. Потолок и ковёр под ногами были усыпаны полумесяцами, а люстра над головами представляла собой огромное созвездие из хрусталя. Резные деревянные двери в конце коридора вели в главный зал театра.

– Так много звёзд, – выдохнула Сильвия, глядя на потолок.

Лорд Фоули улыбнулся:

– Театр был построен более ста лет тому назад. Первый лорд Фоули оформил его в виде ночного неба в честь своей жены, леди Селин. Селин – это имя богини луны. По всему замку вы увидите эти изображения, если присмотритесь.

Лорд провёл их по всему залу, и труппа радостно исследовала помещение театра, а Агнесса восклицала от восторга при каждом новом открытии. Максимилиан заметил, как Сильвия прикусила губу, увидев, какого размера сцена. Он был прав, когда предположил, что ей не хватит места для красивого танца. Миссис Гарланд сразу отправилась за сцену, чтобы проверить, всё ли в порядке с костюмами и аксессуарами. Мисс Жюли расположилась в крошечной оркестровой яме и взмахнула руками, пробуя дирижировать. Участники кордебалета перепрыгнули через её голову и на сцене начали танцевать. Смех труппы заполнил театр, а Максимилиан поднял голову и увидел на куполе своего друга. Мордочка Оскара прижималась к стеклу – он разглядывал актёров. Максимилиан приветственно помахал хвостом и поспешил присоединиться к чёрному коту.

– Про́клятый? – переспросил Оскар.

Максимилиан кивнул.

– Очевидно, каким-то образом заколдованный портрет и таинственно пропавшая диадема.

– Как раз подходящая атмосфера для вечеринки в честь Хеллоуина, – важно проговорил Оскар. – Я тебе никогда не рассказывал, как видел призрачного птеродактиля на крыше музея естественных наук?

Максимилиан улыбнулся. Если бы люди могли слушать истории Оскара, то вечеринка Арабеллы имела бы грандиозный успех. Он расположился поудобнее, чтобы послушать ещё одну, пока труппа будет репетировать.

Было около шести часов, когда первые крупные капли дождя упали на крышу театра и небо потемнело в ожидании ливня. Максимилиан и Оскар поспешили вниз, чтобы спрятаться от дождя. Двери театра были распахнуты настежь, и Максимилиан, оставив друга любоваться дождём на крытом крылечке, отправился смотреть репетицию, которая была в полном разгаре.

В честь дня рождения Арабеллы месье Лаврош придумал абсолютно новое представление, и бал на Хеллоуин должен был полностью в него вписаться. Это была пьеса о молодой крестьянской девушке, которую прокляла ведьма, а призрак красивого фермера помогал ей избавиться от проклятия. Агнесса исполняла роль этой девушки, и финальная песня как раз предоставляла ей прекрасную возможность продемонстрировать свой чудесный голос.

Сильвия танцевала партию призрака, спрятав волосы под кепку и нарисовав усы над верхней губой. Все, кроме Агнессы, были на сцене, где Сильвия пыталась понять, как ей крутить девять пируэтов подряд и при этом не свалиться в оркестровую яму. Она как раз легко повернулась на носках в шестой раз, когда свет в театре замигал, заставив её сбиться с ритма. Мисс Жюли, хормейстер и хореограф, нахмурилась и поцокала языком.

– Должно быть, начинается гроза, – предположила она.

– Или это… – прошептала Агнесса, округлив глаза.

Сильвия скорчила ей гримасу:

– Не начинай снова эту чепуху про привидения.

Свет то загорался, то гас. Сильвия пожала плечами и продолжила танцевать, но Агнесса сидела в первом ряду, выпрямившись и напрягшись, и вслушивалась в каждый звук.

Некоторое время были слышны лёгкие танцующие шаги Сильвии в сопровождении музыки, исполняемой на фортепьяно. Агнесса облокотилась на спинку стула, и тут сверху, с крыши театра, раздался ужасный треск. Люстра, висящая над партером, затряслась, когда что-то застучало по крыше. Агнесса завизжала, и даже Сильвия с тревогой посмотрела вверх. Максимилиан побежал вдоль рядов и запрыгнул к Агнессе на колени.

Снаружи ливень был слышен ещё сильнее. Небо совсем почернело, и послышался рокот грома.

– Ничего страшного, – отрывисто произнесла мисс Жюлли, – это всего лишь гроза. Продолжаем работать, Сильвия.

Сильвия, стоя на сцене, разгладила платье и приготовилась снова танцевать. Но тут Агнесса завопила, в ужасе открыв рот и указывая на купол театра. Все участники труппы посмотрели вверх. С крыши на них сквозь стекло глазела тёмная фигура в длинном струящемся платье. Ветер развевал её волосы. Сверкнула молния и озарила бледное, призрачное лицо, тёмные впадины глаз и красный, оскаленный в ненависти рот.

Агнесса снова завизжала, и театр сразу же заполнили крики и топот ног – все бежали прочь со сцены. Один из танцоров схватил Сильвию за руку и потащил её к кулисам.

Мисс Жюли отчаянно жестикулировала, пытаясь успокоить артистов. Снова сверкнула молния, и фигура на крыше исчезла. Максимилиан спрыгнул с колен Агнессы и помчался по проходу к дверям. Снаружи грохотал гром, и ливень был таким сильным, что невозможно было ничего разглядеть. Максимилиан стал звать Оскара, но друг не отзывался. Тогда кот, прижимаясь к стене, пошёл вокруг театра, а потом принялся карабкаться по стеблям плюща, который тянулся до самой крыши. Из-за дождя побеги были скользкими, а холодные капли летели ему прямо в глаза, мешая видеть.

Кот пытался зацепиться лапой за плющ, но тут небо словно раскололось от удара грома, казалось, что здание театра вздрогнуло, и стебель, на котором висел Максимилиан, оторвался от стены. Мяукнув от ужаса, кот вонзил когти в ветку, но дождь заливал глаза, и он не видел, что эта ветка слишком тонкая.

Максимилиан падал, кровь шумела у него в ушах. Весь мир на мгновение словно застыл, а потом кот почувствовал, что его схватили за заднюю лапу, а переднюю подтолкнули к переплетению ветвей. Максимилиан, задыхаясь, висел на стене театра и вглядывался в темноту. Опять сверкнула молния, осветив чёрного кота с одним ярко-зелёным глазом.

Максимилиан сжал зубы и полез наверх. Он испытывал огромную благодарность, но не мог её высказать – так сильно задыхался. Оскар похлопал его по плечу и указал на купол. В свете молнии блеснуло стекло, но таинственной фигуры там не было.

– Сколько ты уже здесь? – пропыхтел Максимилиан. – Видел, кто это был?

Оскар покачал головой:

– Я понёсся наверх, когда юная леди – Агнесса, да? – когда она закричала. Прошло всего несколько секунд, но…

Он снова махнул лапой на пустую крышу. Глаза Максимилиана уже привыкли к сумраку. Конечно, сегодня стемнело раньше, чем обычно. Но одно не вызывало сомнений – кроме них, на крыше никого не было.

После ужина труппа собралась в библиотеке. Здесь было сумрачно из-за стен с деревянными панелями и полок, заставленных томами в кожаных переплётах. Но в огромном камине из полированного камня весело пылал огонь, потрескивали поленья, летели искры, и языки пламени разгоняли тени в углах. Лампы давали мало света, да и тот поглощали толстые гобеленовые шторы, которыми для тепла были закрыты окна.

Максимилиан свернулся на подушках дивана между Агнессой и Сильвией и грел лапки у огня, надеясь, что никто не заметит, какие они у него грязные. Кажется, миссис Гарланд совсем забыла о своём намерении искупать его, а он не собирался напоминать. Напротив них сидели Банти с Арабеллой, завернувшись вместе в одно покрывало. После того что случилось, труппа не могла говорить ни о чём, кроме привидения в театре, и не успел Максимилиан промяукать, что сегодня никто не дал ему добавки, как уже начались рассказы о призраках.

Агнесса снова поведала о том, как видела привидение на складе костюмов в Королевском театре. Один из танцоров заявил, что встретил призрака своего дяди, поздно ночью выходящего из таверны. Миссис Гарланд решила, что ей померещилось что-то когда-то в опере, но она не помнит где. Только мисс Жюли и Сильвия были скептически настроены.

– А теперь, похоже, мы разбудили леди Селин, – прозвучал голос откуда-то из угла комнаты.

Из глубокого кожаного кресла поднялась фигура, и огонь камина осветил лорда Ростона. Агнесса так перепугалась, что уронила подушку, которую собиралась положить под спину, а Банти ахнула.

– Папа, я думала, что ты уже пошёл спать! – воскликнула она.

Лорд Ростон указал на коробку, набитую какими-то свитками и пачками бумаг, перевязанных верёвкой.

– Работал допоздна, дорогая.

Банти повернулась к Сильвии и Агнессе.

– Папа у нас историк-любитель, – пояснила она.

– В этой коробке хранятся все наши ужасно старые семейные документы, – присоединилась к ней Арабелла. – Дядя Морис напишет по ним историю рода Фоули, которую только Фоули и будут читать.

Она рассмеялась, но Банти была серьёзной и даже важной:

– Я уверена, что когда он закончит, это будет очень интересно прочитать. Папа очень старается.

Арабелла заговорила извиняющимся тоном:

– Я не в этом смысле, Бантс. Я просто хотела сказать, что… Ну, дядя Морис, согласитесь, что истории об этих заплесневелых Фоули не такие интересные, как истории о привидениях, которые мы тут рассказываем.

Лорд Ростон улыбнулся ей:

– Чудесные истории. Они меня отвлекли от работы. Но и заставили гадать насчёт нашего фамильного призрака. Неужели мы разбудили баронессу?

Банти округлила глаза.

– Ой, папа! А вдруг это так и есть? – Она повернулась к Агнессе. – В конце концов, вы сами её видели в театре, она там и обещала появиться.

Максимилиан подумал, что если Банти пытается напугать Агнессу, то действует абсолютно правильно. Вон у девчонки уже глаза как блюдца.

Лорд Ростон зевнул и потянулся.

– Так, уже поздно, я иду спать. Банти, думаю, тебе тоже пора.

Он галантно поклонился всей компании, собрал свои бумаги в коробку и жестом позвал дочь следовать за ним. Максимилиан следил, как эти двое, погружённые в беседу, направились к выходу из библиотеки. Он ощутил знакомое покалывание в кончике хвоста. Семья Ростон очень хотела, чтобы все поверили в привидение в театре. Интересно почему?

– Нас ограбили! – закричала Сильвия, вскинув руки. Агнесса позади неё стояла с отвисшей челюстью. Утром они только вошли в костюмерную, как обнаружили там полнейший беспорядок. Все ящики были выдвинуты, а их содержимое вывалено на пол. Костюмы сорваны с вешалок, и даже у запертого комода выломан замок.

– Кто мог такое сделать? – У Агнессы покатились слёзы из глаз. Потом она замерла и схватила подругу за руку. – Сильвия, как ты думаешь, это не она?

Максимилиан закатил глаза, и Сильвия тоже.

– Кто – твоё заплесневевшее привидение? Нет, конечно, это не она.

Агнесса надулась.

– Ну и кто тогда?

Максимилиан принюхался. Он чувствовал сильный аромат розы, и у него моментально закололо в кончике хвоста. В одном он был абсолютно уверен – привидения не пользуются духами. Кто бы ни перевернул театр вверх дном – он был человеком. Но зачем? После своего недавнего приключения, когда пришлось преследовать воровку драгоценностей, кот сразу подумал о краже. Но что можно украсть из старого театра? Наверняка опытный вор направился бы прямиком в замок, который, конечно, битком набит драгоценностями Арабеллы. Всё это было очень странно.

Они принялись наводить порядок, но для Сильвии эта задача усложнялась тем, что каждые пять минут Агнесса останавливала её, утверждая, что она «что-то слышит» или «чувствует присутствие призрака». Наконец им удалось всё убрать, и после обеда (бутерброды с сардиной, и Сильвия была очень щедра) Максимилиан отправился разыскивать Оскара.

Вместе с другом они провели остаток для, охотясь на полёвок в лесу за розовым садом. Оскар поймал трёх, а Максимилиан всего одну, но поскольку он знал, что за ужином сможет получить кусок лососины, то такое разделение было справедливым. Когда часы на Западной башне пробили семь, Максимилиан пошёл в театр, чтобы забрать Сильвию и Агнессу. Труппа уже собиралась, им надо было успеть переодеться к ужину, но Сильвия всё ещё стояла посреди сцены, надув губы.

– У нас почти всё получилось, – заныла она. – Ну давайте ещё разок прогоним?

Мисс Жюли глянула на свои часы.

– Если ты обещаешь всё тщательно запереть, то можешь остаться, но когда прозвучит гонг, ты должна быть в обеденном зале. Тебе придётся переодеваться с бешеной скоростью.

Агнесса с тоской смотрела, как труппа покидает театр, а танцоры из кордебалета крутят замысловатые сальто на лужайке лорда Фоули. Под присмотром Максимилиана девушки прошли сцену ещё раз, и кот помогал им, мяукая «немного выше», «ты запаздываешь» и «можно мне уже перекусить?».

Агнесса спела уже половину самой трудной части своей партии, когда послышался какой-то стук. Она замерла, всё ещё с открытым ртом, готовясь выдать ноту, после которой слушатели прижимают руки к сердцу и бормочут «чудесно».

– Что это? – прошептала она.

На несколько секунд воцарилась тишина, а потом стук раздался снова, всё усиливаясь. Сильвия придвинулась ближе к Агнессе, и обе стали нервно озираться. Максимилиан вскочил и вглядывался в кулисы.

– Да ничего, – сказала Сильвия. – Это, наверное, ветер.

Агнесса схватила Сильвию за руку.

– Что-то не похоже на ветер, – проскулила она и посмотрела вверх, на купол. Стуки прекратились так же внезапно, как начались. Сильвия с облегчением вздохнула и перевела взгляд на Максимилиана.

– Вот видишь, котик, – улыбнулась она, – не о чем беспокоиться.

А потом выключился свет. Агнесса завизжала.

– Должно быть, что-то с электричеством! – стала успокаивать её Сильвия.

Максимилиан запрыгнул на сцену, пытаясь отыскать девушек в кромешной тьме. Он потёрся о чью-то ногу, надеясь этим успокоить, но Агнесса завопила ещё громче.

Свет вспыхнул снова. Агнесса закрывала руками лицо, не переставая кричать. Сильвия диким взглядом обводила театр.

– Вон там! – вскрикнула она, указывая на широкие дубовые двери, которые вели к коридору.

За дверью как раз исчезала высокая фигура в тёмно-синем платье со звёздами, и её тёмные локоны взлетали от быстрой ходьбы.

– Это она! – вопила Агнесса. – Баронесса!

Максимилиан заворчал. Он спрыгнул со сцены и помчался через весь зрительный зал, а потом сквозь двери наружу. Луна скрылась за облаками, и тёмные очертания деревьев в парке нависали над ним. Статуи и изгороди казались больше, чем они были днём. Впереди сиял огнями дом. Максимилиан огляделся. Одна из статуй зашевелилась и направилась через лужайку. Это была фигура из театра, она спешила к дому. Кот погнался за ней, быстро сокращая расстояние.

«Для привидения она слишком громко пыхтит, – подумал Максимилиан. – Совсем запыхалась».

Когда фигура дошла до угла, Максимилиан нагнал её и, ухватив зубами за край подола, потянул. Призрак резко повернулся.

– А ну, отпусти! – произнёс голос, и фигура сильно дёрнула за край платья. Раздался звук разрываемой ткани, и Максимилиан покатился в траву с куском синей ткани в зубах. Он видел, как фигура исчезла за домом. У кота кружилась голова. Привидения уж точно не умеют говорить. Максимилиан дёрнул хвостом. Это никакое не привидение!

Агнесса распахнула дверь в замок. Максимилиан поспешил за ней, крепко сжимая в зубах кусок бархата.

– Перестань, не глупи, – строго проговорила Сильвия. – Привидений не существует. Это, наверное, кто-то из слуг нас так разыгрывает.

– Это была она, – всхлипывала Агнесса, махнув рукой в сторону портрета леди Селин на верхней площадке лестницы.

Максимилиан потрогал лапкой щиколотку Агнессы. Если бы она только взглянула на кусок ткани, она бы поняла, что её напугал человек, а не призрак. Но Агнесса не обратила на кота никакого внимания и продолжала рыдать.

– Что случилось, мои дорогие? – воскликнул лорд Фоули, выходя из библиотеки вместе с Арабеллой и лордом Ростоном. Он с озабоченным видом подошёл к девушкам. Когда он приблизился, по лестнице бегом спустилась Банти, волосы у неё были растрёпаны, а лицо покраснело.

– Она думает, что видела привидение, – объяснила Сильвия, поглаживая Агнессу по руке. – А я пытаюсь убедить её, что, скорее всего, это кто-то шутит.

– Возможно, это результат ваших страшных историй, рассказанных на ночь, – вздохнул лорд Фоули. – Хватит уже этой чепухи о проклятом портрете. Девочки, вы слишком много работаете, даже не успели переодеться.

– Не обращайте внимания. – Арабелла выглядела восхитительно в зеленоватом платье с оборками и розовыми бутончиками по плечам. – По-любому, это глупая традиция, и вы смотритесь очень мило в том, что есть.

Максимилиан заметил, что Банти слегка поморщилась при этих словах. Она была одета не так нарядно, как Арабелла, – в платье скучного цвета с кружевной каймой. Максимилиану стало её немного жалко. Довольно унизительно выглядеть в компании не лучшим образом.

Банти присела, чтобы погладить Максимилиана по мордочке.

– Привет, милашка, – прошептала она. – Ты такой красавчик.

Кот посмотрел в её улыбающееся лицо и растаял от её слов. Она такая славная! Агнесса ведёт себя глупо. Сильвия думает только о том, как отшлифовать свой танец, а миссис Гарланд и мисс Жюли слишком заняты постановкой, чтобы уделять ему внимание. Не очень преданно с его стороны, но приходится признать, что сейчас Банти – единственный человек, от которого можно услышать ласковое слово.

– Что это, котик? – спросила Банти, ухватив краешек ткани. Максимилиан сжал зубы, но она потянула довольно сильно. – Не надо держать в зубах всякую гадость. – Банти едва взглянула на тряпочку, прежде чем свернуть её в ладони и убрать с глаз долой. Потом она снова улыбнулась и почесала ему шейку, а затем поднялась и взяла Арабеллу под руку.

Максимилиан жалобно промяукал: «Но это может быть ценная улика!» – но, как обычно, никто его не слушал. Лорд Фоули уже собрался вести всех в обеденный зал, как двери в замок распахнулись и появился невысокий господин с бородкой клинышком.

– Морис! Я пришёл. Ты звал меня, и я пришёл! – Господин исполнил серию сложных поклонов.

Лорд Ростон распахнул объятия, приветствуя гостя:

– Антонио! Фоули, это мой добрый друг Антонио, один из самых известных физиков-исследователей в Лондоне.

Коротышка сделал ещё несколько нелепых поклонов и приблизился к лорду Фоули, который выглядел довольно озадаченным.

– Лорд Ростон был так добр, пригласив меня составить ему компанию в этом интересном месте, – пробормотал господин.

Максимилиан навострил уши и почувствовал знакомое покалывание в кончике хвоста. У человека по имени Антонио был очень знакомый голос. Кот был уверен, что уже слышал его, и не так давно. Он выглянул из-за ноги Агнессы, чтобы как следует разглядеть коротышку.

– Антонио очарован этим вашим про́клятым портретом, Роберт, – объяснил лорд Ростон. – Я взял на себя смелость пригласить его к нам на несколько дней. Ты же не возражаешь, верно?

Максимилиан подумал, что лорд Фоули, похоже, очень хотел бы возразить, но он был для этого слишком хорошо воспитан. Довольно странно со стороны лорда Ростона пригласить незнакомца в дом к лорду Фоули, да ещё и на семейное торжество.

Господин по имени Антонио снова поклонился.

– Я привёз с собой некоторое оборудование, ваша светлость. Очень чувствительное. Научное оборудование. Оно обнаружит ваше привидение, и, возможно, мы сумеем выйти на контакт с ним. Но я настаиваю на том, чтобы только у меня был доступ к этому оборудованию. Вы понимаете? Ни один слуга, ни одна горничная не должны и близко к нему подходить. Я этого не позволяю!

Лорд Фоули, казалось, был в шоке от того, что ему приказывают в его собственном доме.

– Такие у него манеры, – пояснил лорд Ростон. – Он очень необычный. Но, уверяю тебя, о нём весь Лондон говорит.

Максимилиан нахмурился. Он никогда не слыхал об Антонио, а он был очень хорошо информирован. Двери снова распахнулись, и появились слуги лорда Фоули, сгибающиеся под тяжестью больших ящиков.

Антонио был само беспокойство.

– Осторожно! Осторожно! – кричал он.

Лорд Фоули закатил глаза и жестом подозвал одного из слуг. Прошептал что-то тому на ухо, и тот, коротко кивнув и щёлкнув каблуками, направился к лестнице, а носильщики пошли за ним. Последним шёл Антонио, суетливо объясняя, что ему нужна комната с хорошим видом.

– Это важнее всего, – настаивал он, обращаясь к назначенному ответственным. – Я чахну, если не любуюсь природой.

Максимилиан наблюдал за ним. Какой беспокойный! Кот был уверен, что узнал его голос. И ещё кое-что. Каждое предложение тот выделял странным жестом правой руки с поднятыми вверх пальцами. Максимилиан задумался. Где же он уже это видел?

– Ты к нему привыкнешь, – обратился к Фоули лорд Ростон, как только коротышка скрылся из виду. – Он позабавит Арабеллу. Учёный на её празднике. Никто из её друзей не сможет похвастаться тем, что ему в подарок на день рождения поймали привидение!

«Поймали привидение? – подумал Максимилиан. – Да я сам чуть не поймал «привидение». Интересно, кто это был на самом деле? Если бы Банти не забрала его единственную улику… но люди же вечно только мешают».

– Думаю, этот скелет у них свалится в озеро, – сказал Оскар.

Двое друзей наблюдали за тем, как рабочие в комбинезонах заканчивали водружать призрачный галеон, «украшенный» паутиной. Конструкция прибыла час назад и заняла своё место на искусственном озере лорда Фоули. Сразу с восходом солнца два больших грузовика с надписью «Театральное оборудование. Компания Купера» подъехали к воротам замка, и целая команда рабочих приступила к подготовке идеального маскарада на Хеллоуин для Арабеллы. Сотни фонарей в форме тыкв были вывешены на каждом дереве и вдоль дорожек по всему парку. На каждой проволоке, протянутой от дерева к дереву и до башен замка, было закреплено ведьмино помело. Стоило нажать выключатель – и все эти мётлы полетят над головами гостей лорда Фоули.

На галеоне двое рабочих заспорили, на какой мачте повесить скелет, чтобы он выглядел наилучшим образом. Оскар посмотрел на Максимилиана, подняв бровь, и в тот же момент скелет свалился в озеро, а следом за ним – один из рабочих. Это всё было очень интересно, но животик Максимилиана уже начинал требовать еды. Кот пристально уставился на рыбок в озере, но потом решил, что, наверное, это плохие манеры – рыбачить в гостях.

– Я слышал, что на кухне уже начали готовить мусс из лосося, – сказал он.

Оскар ухмыльнулся, и они пошли к замку в надежде, что повар сегодня в хорошем настроении.

Выходя из-за внушительной тисовой изгороди, они увидели Банти, которая в одиночестве сидела на скамейке у розового сада. Она была погружена в чтение какой-то книги в атласной обложке и сильно морщила лоб, перелистывая страницы. Арабелла в новенькой твидовой юбке и кашемировом свитере направлялась к ней через лужайку, но Банти была слишком поглощена чтением и не замечала подружку. Только когда Арабелла опустилась на скамейку рядом, Банти поняла, что она больше не одна.

– Арабелла, ты меня до смерти напугала! – воскликнула она, роняя книжку. Какие-то свёрнутые листки, которые были между страницами, выпали, и Банти опустилась на корточки и принялась собирать их. Арабелла наклонилась и тоже подняла один листок.

– Что это такое, Бантс? Похоже на письма. – Она перевернула бумагу. Банти выхватила сложенный лист у неё из рук и покраснела, закладывая его обратно в книжку.

– Да так… ничего. Давай лучше поговорим о вечеринке.

Арабелла надулась.

– Ой, какие-то тайны. Банти, это что, любовные записки? Кто он? Ты должна рассказать своей лучшей подруге!

Банти опустила книжку в большой карман своего кардигана и покачала головой.

– Не могу пока никому рассказать. Даже тебе.

Арабелла вздохнула.

– Но почему? Это любовные письма, точно! Как романтично, правда? Но зачем хранить всё в секрете? Он что, из низшего сословия, какой-нибудь фермер? И твой папа рассвирепеет? Ой, Бантс, как это мило. Но ты права, давай больше не будем говорить об этом. Пойдём посмотрим галеон. Он такой классный, и с него будут пускать фейерверки в полночь, когда мы все снимем маски!

Максимилиан смотрел, как подруги пошли через лужайку. Неужели Банти и правда скрывает от отца любовное приключение? Максимилиан в самой глубине души был романтиком. Его любимые спектакли в Королевском театре всегда повествовали о несчастных влюблённых, которых разлучили их жестокие родители. Он тотчас увидел Банти в роли трагической девы, лишённой самой большой любви. Возможно, как только он расследует дело о театральном привидении и таинственном ограблении костюмерной, он сможет помочь разлучённым влюблённым…

Оскар негромко кашлянул.

– Кажется, кто-то говорил о муссе из лосося? – сказал он.

Повар лорда Фоули оказался очень щедрым человеком, и вскоре Максимилиан уже вылизывал лапки и хвост, который каким-то образом попал в блюдо. Теперь он был полностью готов вздремнуть – в первый раз из положенных восьми за день. Однако, укладываясь в библиотеке, он услышал, как лорд Ростон и господин по имени Антонио прошли мимо дверей, о чём-то беседуя. Максимилиан вздохнул. Он так устал, но ему не давало покоя знакомое покалывание в кончике хвоста. В появлении этого самого Антонио в замке было что-то очень странное, и кот не поверил в историю о «ловле привидения». Поэтому он сполз с кресла и прокрался в холл. И как раз успел увидеть, как эти двое поднимаются по лестнице, направляясь к площадке, где висел портрет. Стараясь особо не приближаться, Максимилиан последовал за ними.

– …планировал это несколько месяцев, – говорил лорд Ростон. – Немного неудобно, что здесь сейчас вся эта театральная труппа, но они не должны нам помешать.

Антонио ничего не ответил. Из кармана жилета он достал блестящую коробочку и повертел её в пальцах, потом нажал на кнопку на её торце, и из неё выдвинулся складной метр.

– Точность – это всё, – пробормотал он, протягивая метр от стены, на которой висел портрет, до верха лестницы. – А, привет, котик, – он заметил Максимилиана. Склонив голову, Антонио внимательно разглядывал кота. – Красивый парень. Я бы хотел поработать с кошками. Они такие весёлые. Как вы думаете, его можно выдрессировать?

Максимилиан возмущённо промяукал: «Как вы смеете предлагать такое? Дрессировать? Сама мысль об этом! Собак можно дрессировать, но всем известно, что они даже глупее людей!»

– Вернёмся к нашему плану, – сурово проговорил лорд Ростон. – Всё, как договорились. В полночь она появляется, Арабелла пугается, как никогда в жизни, а остальное предоставьте мне. – Он поднял глаза на портрет и рассмеялся. – Дрессировать кошек, в самом деле! Все знают, что они не поддаются дрессировке. Они не такие умные, как собаки.

Максимилиан услышал предостаточно.

Этим вечером, свернувшись на кровати Сильвии, он обдумывал всё, что услышал сегодня, и переживал по поводу грубых слов лорда Ростона. Почему, спрашивается, он планировал напугать Арабеллу в её день рождения? Что означает «остальное предоставьте мне»? Максимилиан добавил эти тайны к тем, что уже имелись, – кто устроил ограбление в театре и кто переодевался в баронессу. Слишком много кусочков головоломки, и как он ни старается, он не может собрать их вместе. Оставалось только одно. Максимилиан принялся вылизывать хвост.

Он как раз придал хвосту идеальный вид и в результате почувствовал себя намного поумневшим, когда в комнату вбежали Агнесса и Сильвия. Они хихикали и роняли свёртки ткани, мотки кружев и пригоршни бус. Сильвия кинула свою ношу на кровать, придавив Максимилиану хвост. Он раздражённо вздохнул и спрятал его под лапы.

– Смотри, что мы нашли в театре, Макс! – Агнесса встряхнула ярко-оранжевое прозрачное платье с каймой. Лёгкий вечерний ветерок всколыхнул его, а лунный свет, отразившись от серебряной каймы, создал иллюзию языков пламени.

– Превосходно, правда? – воскликнула Агнесса, прижимая платье к себе и кружась по комнате. – Мы ещё обнаружили какие-то старые украшения в ящичке для чая, я пришью сюда самые блестящие и завтра явлюсь на бал в костюме пламени.

Максимилиан протянул лапку к горке бижутерии, которую Сильвия выложила на кровать. Там были цепочки, бусины и какие-то погнутые украшения из металла. Некоторые цепочки были унизаны стекляшками, огранёнными под драгоценные камни, но их блеск скрывал толстый слой пыли.

– Знаешь, Сильвия, тут некоторые очень красивые. – Агнесса взяла украшение в форме полумесяца и смахнула с него пыль. Максимилиан чихнул и подальше спрятал хвост. Агнесса потёрла украшение о рукав и поднесла его к свету. – Совсем как маленькая луна, – вздохнула она. – Какая красота! Сколько их здесь – ой! – Девочка подняла палец, на котором появилась капелька крови.

– Должно быть, крепление сломалось, – предположила Сильвия. – Промой как следует. Страшно даже подумать, сколько там микробов.

Агнесса поспешила к тазику и вылила на палец почти всю воду из кувшина. Максимилиан трогал украшения, которые были разбросаны по кровати Агнессы. Было много полумесяцев, но они тут повсюду в замке. Даже в углах такая гравировка. Луна вырезана в изголовье каждой кровати, и полумесяцы сплетаются вокруг каждой лампы.

Кот подсунул коготь под блестящий камень в форме луны, который был закреплён на изящном медальоне, и дёрнул. Камень вылетел из крепления и упал на пол.

– Умница, Макс, – похвалила котика Сильвия. – Ты можешь выковыривать камешки для нас, а мы будем их пришивать к платьям. Бал уже завтра вечером, нам нужны великолепные костюмы и маски.

Следующие несколько часов Агнесса и Сильвия сидели на кроватях, пришивая драгоценности к своим платьям. Максимилиан выковырял все камни из цепочек и полосок, которые их оплетали. Сильвия красиво расположила их на плече своего серебристо-голубого платья. Её костюм назывался «Лунный свет» в честь леди Селин, и все полумесяцы блестящей спиралью спускались по оборке, которая шла от одного плеча до другого, и заканчивались большим кристаллом в форме полной луны.

Около полуночи раздался стук в дверь. Агнесса спрыгнула с кровати и открыла дверь. Коридор был совершенно пуст.

– Странно, – задумчиво произнесла она и закрыла дверь. – Мне уже слышится то, чего нет.

Снова раздался стук, на этот раз громче. Агнесса распахнула дверь, но там никого не было. В конце коридора мигнул огонёк свечи. Максимилиан дёрнул хвостом и выскользнул мимо Агнессы в коридор. Огонёк снова мигнул, направляясь к лестнице.

Максимилиан последовал за ним. Через весь дом он дошёл до галереи над большим холлом. В конце галереи в воздухе висел фонарь. Из тени появилась фигура – это была женщина в длинном синем платье. Её лицо казалось белой маской с тёмными провалами на месте глаз. Она приложила палец к губам, а потом указала на портрет, открыв рот в ужасном беззвучном крике. У Максимилиана встала дыбом шерсть. Он услышал вопль позади и понял, что Сильвия шла за ним. Фонарь мигнул, осветив жуткое лицо ещё ярче, а потом погас, и женщина в синем платье исчезла.

Максимилиан понёсся по коридору и услышал шаги, которые слышал в первую ночь. Они, казалось, приближались к нему, но сколько он ни вглядывался, в коридоре никого не было видно. Шаги всё приближались, кто-то шёл почти по нему, а потом они стихли. Максимилиан чувствовал, что дрожит и у него трясутся лапы. Он несколько раз глубоко вдохнул, озираясь по сторонам. Снаружи луна пробилась сквозь облака и осветила какие-то портреты в холле. Глаза на портретах. Оскаленная лошадь с другого конца холла, казалось, ухмылялась над ним. Максимилиан вздрогнул. Как же ему хотелось, чтобы Оскар был рядом, рассудительный, рассказывающий истории, в которых нет привидений и крадущихся теней.

– Котик, пойдём отсюда, – прошептала Сильвия, и её голос дрогнул. Максимилиан повернулся, чтобы подойти к ней, но внезапно девушка издала такой вопль, что он эхом пронёсся по всему замку, отражаясь от стен и мраморного пола. Она подняла дрожащую руку и указала на лестницу.

– Смотри!

Максимилиан посмотрел, куда указывала Сильвия – на большой портрет леди Селин, который висел над холлом. В лунном свете золотилась рама картины, виднелись вырезанные полумесяцы. Но лица леди Селин не было видно на тёмном фоне, как на других портретах. Рама была пуста, внутри неё был только серо-синий фон. Леди Селин исчезла с портрета.

Вопли Сильвии разбудили весь дом. Горничные и лакеи сбежали с верхнего этажа вниз по узким лестницам. Миссис Гарланд появилась в халате и с кочергой в руке. С другой стороны галереи лорд Фоули протискивался сквозь толпу глазеющих служанок и требовал объяснений, что случилось.

Сильвия сквозь слёзы пыталась рассказать, что произошло, но тут раздался ещё один крик. На этот раз Арабелла, только что войдя в галерею, увидела портрет. Она ужасно побледнела и упала в обморок, но была удачно подхвачена рядом стоявшим слугой.

На галерее сразу стало очень шумно. Один из молодых лакеев ударился в слёзы, горничная принялась громко рассказывать историю леди Селин кучке ошарашенных кухарок. Казалось, у каждого имеется история, как они «однажды видели, как леди плыла над лужайкой, хотя, конечно, это мог быть и барсук». Посреди всего этого шума дворецкий спустился с лестницы и звонил в гонг до тех пор, пока не наступила тишина.

– Спасибо, Бриггс, – с благодарностью посмотрел на него лорд Фоули и оглядел собравшуюся компанию. Сейчас он вовсе не выглядел таким радушным, как обычно. – Не знаю, что тут сегодня произошло и кто стоит за этим розыгрышем. Но вот что я хочу вам сказать – привидений не существует. Это просто чья-то глупая и жестокая шутка. Тем не менее этот портрет – произведение искусства и, кроме того, представляет определённую семейную ценность. Я не хочу портить день рождения Арабеллы и поэтому позволю тому, кто ответственен за всё это, вернуть портрет до вечеринки и до того, как я обращусь в полицию. А теперь всем спать!

Его лицо смягчилось, когда он повернулся к Арабелле, которая немного пришла в себя, и лорд приказал лакеям отнести дочь в её спальню.

– Назад в кровать, вы обе, – сказала миссис Гарланд, беря Сильвию под руку и уводя её и Агнессу в их комнату. Максимилиан задержался, он лихорадочно думал. Только сегодня утром он слышал, как лорд Ростон и Антонио обсуждали, как напугать всех в полночь. Это оно и было? Кот вспомнил, что среди собравшихся сейчас лорда Ростона не было. Он мог сыграть роль баронессы. Но как он заставил исчезнуть портрет?

Максимилиан решил провести следственный эксперимент. Он в прыжке взлетел на буфет, который стоял под портретом. Балансируя на задних лапах, он дотянулся до рамы и рассмотрел её поближе.

Работа была выполнена очень плохо, краска нанесена большими мазками. Похоже, кто-то очень торопился. И из-под края рамы торчали обрывки выцветшего холста. Максимилиан дотянулся лапкой и потрогал картину, а когда убрал её, то на подушечках осталась влажная краска – тёмно-серый фон запачкал его красивую белую шёрстку.

«Это вообще не портрет!» – подумал Максимилиан. Кто-то вырезал картину из рамы и заменил её этой мазнёй. Должно быть, это было сделано, когда все легли спать, и тот, кто всё провернул, украл настоящую картину.

Максимилиан оглядел пустой холл. Если кто-то оделся, как баронесса, значит, он должен был где-то спрятаться, когда все носились по галерее. Кот спрыгнул на пол и потрусил в тот угол, где он в последний раз видел фигуру. На полу застыли капли воска от свечи. Максимилиан потрогал их. Воск остыл, но был ещё мягким, и подушечки его лапы оставили следы на каплях.

Он снова огляделся. Горничные лорда Фоули очень тщательно вытирали пыль, что, конечно, прекрасно с точки зрения котов, которые очень придирчиво относятся к своим хвостам, но, к сожалению, это означало, что он не мог последовать за отпечатками ног. Кот обнюхал весь угол и заглянул за гобелен, висевший на стене, но не обнаружил там никаких улик.

Тогда Максимилиан переключился на прекрасные деревянные панели, которые облицовывали стены галереи. Они были отполированы до совершенства, их блестящая поверхность сияла в лунном свете. Бордюр, украшенный затейливой резьбой с фамильным гербом лорда Фоули – листья плюща и полумесяцы, – окаймлял пол и потолок. Максимилиан снова поднялся на задние лапы и вплотную проинспектировал соединение между двумя панелями, надеясь, что удастся обнаружить секретную дверцу, но, поковыряв там когтем, разочарованно мяукнул.

Он раздумывал, что бы ещё исследовать, когда заметил что-то на одной из панелей. Полумесяцы в гербах на бордюре все были повёрнуты в левую сторону, но одна луна, посередине одной из панелей, была повёрнута направо. У Максимилиана зачесался хвост, и он прижался мордочкой к гербу, чтобы рассмотреть его поближе. Он ошибается или дерево здесь действительно чуть больше выдаётся, а резьба не такая глубокая, как будто луна – это кнопка? Лапой, которая слегка дрожала, Максимилиан нажал на полумесяц. Раздался тихий щелчок, и панель открылась на несколько сантиметров. Максимилиан потянул её на себя и вгляделся в темноту.

Он нашёл, где пряталось привидение.

Ход был очень узким, здесь мог протиснуться только один человек, а стены так густо покрывали паутина и пыль, что Максимилиан передёрнулся. Света не было, только тот, что просачивался сквозь трещинки в панелях. Осторожно продвигаясь по проходу, кот чувствовал, как его лапки утопают в пыли. Его прекрасный хвост отяжелел от налипшей паутины, а уши чётко улавливали, как пауки негодующе цыкали, когда он разрушал их творения. Он шёл вперёд, стараясь не думать, каким противным он сейчас выглядит. Почти ничего не было видно, но он продолжал искать улики и водил лапами по полу – а вдруг призрак что-то уронил. Через несколько минут один коготь зацепил что-то, и Максимилиан резко остановился, стараясь ухватить это покрепче. Это был небольшой кусок ткани. Вздрогнув от мысли, какой он, должно быть, грязный, кот взял его в зубы и поморщился от вкуса пыли.

Он был так поглощён желанием выплюнуть его поскорее и так старался не думать о том, не проглотил ли он паука, что вдруг оступился и покатился вниз. Проход, оказывается, заканчивался каменными ступенями, и Максимилиан, тревожно мяукнув, пересчитывал их собственными рёбрами. Он выпустил когти и старался зацепиться за камень, но продолжал падать до тех пор, пока не плюхнулся на плиты пола, а кусок ткани тут же опустился ему на нос.

Максимилиан протянул лапку, ощупывая пространство вокруг себя. С двух сторон по-прежнему были узкие стены, и что его обеспокоило – перед ним тоже оказалась каменная кладка. Кот приказал себе не поддаваться панике и принялся принюхиваться. Струйка свежего, холодного воздуха коснулась его мордочки и принесла надежду, что где-то рядом есть выход. Он прижался плечом к холодному камню и пошёл вперёд, немного налегая на него. Раздался щелчок, скрип – камень отодвинулся, и Максимилиан вывалился наружу.

Он глубоко вдыхал ночной воздух и пытался прогнать ощущение затхлости и привкус пыли и паутины. Позади него каменная дверца снова захлопнулась и стала не видна в стене замка.

Максимилиан огляделся. Он был возле розового сада. Искусно выстриженные изгороди нависали над ним, отбрасывая огромные тени, но призрачной фигуры нигде не было видно. Ночь была тиха и спокойна, а ощущение мягкой травы под лапками приятно отличалось от грязного пола в потайном проходе.

Он положил кусочек ткани на землю и разгладил его. Квадратный, из нежного шёлка, аккуратно обшитый тёмной ниткой. В одном углу – герб с подпрыгнувшей щукой и листом платана. Это носовой платок, подумал Максимилиан. Но это герб не лорда Фоули. Что-то было вышито на самом краю платка; кот вгляделся и различил искусно выполненную монограмму. Букву «Р»…

– Так, значит, это лорд Ростон! – сказал Оскар.

На следующий день они сидели возле искусственного озера, наблюдая за последними приготовлениями к вечеринке для Арабеллы. Все украшения были в духе Хеллоуина – дорожки должны были освещать фонари-тыквы, а на клумбах расположились статуэтки чёрных котов. Они словно прохаживались среди цветов или спрыгивали с деревьев. Посередине сада из тисовой изгороди выстригли огромного кота.

Максимилиан кивнул.

– Да! Он, должно быть, закрасил портрет, потом оделся, как баронесса, и постучал в двери Агнессы и Сильвии, чтобы убедиться, что его кто-то видит. А потом ускользнул через потайной ход, пока все устроили суматоху на галерее.

– Но зачем? – удивлённо воскликнул Оскар. – Для чего такие усилия?

Максимилиан задумался.

– Вот этого я никак не могу понять, – признался он. – Мы знаем, что лорд Ростон имел планы напугать всех и что они с Антонио что-то измеряли на верхней галерее. А теперь мы ещё знаем, что он переодевался в баронессу.

Какая-то мысль промелькнула у него в голове, воспоминание о том, как Агнесса в ужасе смотрела на портрет леди Селин, а Банти рассказывала им, что заставит баронессу преследовать обитателей замка. Максимилиан выдохнул – всё сходилось!

– По легенде, привидение баронессы появится, только когда откроют театр! – догадался он. – Лорд Ростон хочет, чтобы мы поверили, будто бы баронесса зла на нас из-за открытия театра! Но почему?

– Похоже, он хочет, чтобы вы держались подальше от самого здания, – предположил Оскар.

Максимилиан подумал о беспорядке, устроенном в костюмерной, и о призрачном лице, которое заглядывало сквозь крышу театра. Неужели это всё было сделано для того, чтобы напугать труппу?

– Наверняка так оно и есть! – решил он. – Что, если он хочет, чтобы мы поверили в привидение для того, чтобы мы перестали выступать в театре? Что, если именно он ограбил костюмерную? Он точно там что-то искал. И не хочет, чтобы кто-то это нашёл до него!

Оскар одобрительно покивал:

– Всё сходится. Обыщем театр?

Максимилиан покачал головой:

– Сначала мы обыщем комнату лорда Ростона!

Через несколько минут Оскар и Максимилиан крались по коридору второго этажа к комнате лорда Ростона. Горничные готовили комнаты к заезду гостей, повсюду царили суета и спешка. Все двери на втором этаже были открыты настежь, а посередине коридора стояла металлическая тележка, заполненная выглаженным и накрахмаленным постельным бельём и мягкими покрывалами, приготовленными, чтобы застелить кровати со взбитыми подушками.

Максимилиан заглядывал в каждую комнату, пытаясь угадать, какая из них лорда Ростона. Заворачивая за угол в конце коридора, они заметили его самого, обсуждающего что-то с Банти. Она опустила голову и выглядела очень расстроенной.

– И нечего обижаться, – говорил лорд Ростон с каменным лицом. – Верни его, и не будем больше об этом вспоминать.

Банти потопталась на месте и, сунув руку в карман своего кардигана, вытащила книжку, которую читала за день до этого, когда Максимилиан и Оскар видели её в саду. Она держала книжку за спиной, открытой на какой-то странице, зажав её большим пальцем, и умоляюще смотрела на отца.

– Пожалуйста, ну можно я ещё чуть-чуть его почитаю? – проговорила она, но лорд Ростон покачал головой.

– Это личные документы, Банти. Мне не надо было позволять тебе читать их. Верни, пожалуйста.

Банти за спиной осторожно вырвала страницу и скомкала её в кулаке, а потом отдала книгу отцу.

– Вот, хорошая девочка, – пробормотал он. – А теперь отправляйся к Арабелле. Ей понадобится помощь с каким-нибудь дурацким костюмом.

Лорд Ростон открыл дверь в свою комнату, а Банти пошла прочь по коридору. Проходя мимо котов, она сунула скомканную бумажку в карман, но промахнулась, и та упала на пол. Банти пошла дальше, не заметив этого.

Максимилиан поднял бумажный комок и погнался за ней, но девушка просто отпихнула его ногой.

– Не сейчас, кот. Найди кого-нибудь ещё и приставай к нему.

И она ушла.

– Что теперь? – спросил Оскар, когда Максимилиан вернулся к нему.

– Думаю, надо подождать, – ответил Макс, и они принялись ждать.

Они ждали до тех пор, пока не прозвонил гонг на обед и лорд Ростон не покинул своей комнаты. У Максимилиана уже урчало в животе, но они подождали ещё полчаса, и тогда одна из служанок распахнула дверь настежь, чтобы поменять постельное бельё. Коты прокрались за ней и спрятались под кроватью, ожидая, когда комната опустеет.

– Твой живот нас когда-нибудь выдаст, – проворчал Оскар, когда они выползли из-под кровати. Максимилиан надулся и попытался втянуть пузико. Оно жалобно отозвалось урчанием. Казалось, что завтрак был давным-давно.

Комната лорда Ростона была чистой и какой-то пустоватой. На трюмо лежали только щётка для волос, небольшая баночка помады и щипцы для завивки усов, а на письменном столе – одинокий портфель. Максимилиан запрыгнул на кресло и нажал на замок. Он ожидал, что портфель будет заперт, но тот открылся, и на пол выпали какие-то бумаги.

– Должно быть, это те документы, над которыми он работал, когда все рассказывали истории о призраках.

Кот принялся внимательно разглядывать листы. На них были какие-то чертежи, которые показались ему очень знакомыми. Они выглядели почти так же, как планы Королевского театра, которые висели на стене в кабинете месье Лавроша. Там были партер и ложи, а также ряды крохотных стульев, аккуратно вырисованные чёрными чернилами. Сцена дугой пересекала страницу, и с одной стороны были схемы костюмерной и колосников.

– Это план театра! – провозгласил Максимилиан. – Театра лорда Фоули.

– Ещё одно доказательство того, что лорд Ростон там что-то ищет? – предположил Оскар.

– Это ещё не всё, – продолжал Максимилиан, указывая лапой на квадратик, начерченный посередине одного из планов. – Я такой уже видел. На схеме Королевского театра в кабинете месье Лавроша. Так изображается, где на сцене находится потайной люк.

Оскар уставился на документ.

– Но тут похоже, что он на потолке, – заметил он.

Максимилиан кивнул.

– Помнишь ту ночь, когда разразилась гроза? – спросил он. – Мы ещё не могли понять, как баронесса исчезла с крыши театра. Там должна быть потайная дверка.

– Потайной ход. Как изобретательно, – пробормотал Оскар.

Довольный, что ему удалось разгадать одну загадку, Максимилиан отодвинул планы и стал просматривать другие бумаги.

Как жалко, что их невозможно прочитать. Документов было очень много, ещё были какие-то очень старые изображения, а на самом дне портфеля лежала книжка Банти. Максимилиан вытянул её одной лапой и попытался раскрыть на столе, но она упала на пол, раскрылась, и все страницы рассыпались, ничем не скреплённые.

– Это письма Банти! – воскликнул Максимилиан, спрыгивая, и стал приводить всё в порядок, но Оскар протянул лапу и остановил его:

– Это не письма. – Что-то в его голосе заставило Максимилиана замереть. – И ставлю всех пойманных мной полёвок на то, что они написаны не Банти, – продолжал Оскар. – Это дневник. И посмотри на дату! 1826 год.

– Откуда ты это знаешь? – Максимилиан уставился на друга. – Оскар, ты что, можешь читать? Прямо как люди?

Оскар кивнул.

– Конечно. Это необходимое умение.

– Но где ты… – Максимилиан запнулся. Оскар любил рассказывать истории. Он рассказывал, как потерял глаз – на этой неделе прозвучал вариант о чудесном спасении на море и печально закончившейся схватке с рыбой-меч. Ещё у него были истории о невероятных приключениях на крышах Лондона. Но Оскар никогда не рассказывал о своём прошлом, о своей жизни до того, как он повстречал Максимилиана. А Максимилиан не хотел выпытывать. Вместо этого он посмотрел на дневник.

– Написано красивым почерком, – проговорил Оскар и начал читать: – «Роджер говорит о планах новой постройки на территории замка. Звучит легкомысленно, хотя, наверное, я должна его поддержать. Он пригласил в поместье архитектора на выходные…»

Оскар прервался.

– Наверняка разговор идёт о театре. Интересно, чей это дневник?

Он стал двигать страницы, стараясь не повредить их. Они рассыпались, потому что Банти разорвала скреплявшую их ленточку, когда вырывала один лист. На первой странице дневника красивым почерком было выведено одно слово. Оскар прочитал:

– «Селин».

Максимилиан охнул.

– Так это дневник леди Селин!

Оскар оглядел комнату.

– А куда ты дел ту вырванную страницу? – спросил он.

Максимилиан запрыгнул на трюмо и сбросил смятую бумагу на пол, где Оскар разгладил её и принялся читать:

– «У Роджера деньги утекают, как вода сквозь пальцы, а теперь он говорит, что надо продать мои драгоценности, чтобы заплатить ещё за костюмы. Из дома пропадает всё подряд. Мои золотые браслеты исчезли из шкатулки, и серебряные бокалы пропали с обеденного стола. Невыносимо думать, что мой любимый «Лунный свет» будет продан ради этой глупой затеи. Камни слишком дороги мне. Сегодня вечером я разломаю диадему и спрячу свои прекрасные камни в единственном месте, которое он не догадается обыскать, – в его дурацком театре. Пойду ночью со свечкой по тому проходу за верхней галереей и вернусь до того, как он заметит, что я уходила.

Оскар остановился.

– Что это за «Лунный свет»? – спросил он.

– Это диадема, та, что на портрете баронессы, – пояснил Максимилиан. – Она была потеряна для семьи. Арабелла должна была получить её на свой восемнадцатый день рождения, но никто не знает, что стало с этим украшением.

– Не знал до сих пор, – сказал Оскар, улыбаясь. – Оно где-то в театре. Вот что, должно быть, искал лорд Ростон. Теперь понятно, почему он хотел, чтобы там никого не было.

Максимилиан нахмурился. Что-то не сходилось.

– Но лорд Ростон не имел этой информации, – медленно проговорил он. – Дневник был у Банти. А Банти пыталась от него это скрыть.

– Банти? – переспросил Оскар.

Максимилиан не ответил. Он взвешивал все те доказательства вины лорда Ростона, которые у них имелись. Особенно одно из них. Неужели он ошибался?

– Этот носовой платок мог принадлежать и ей, – задумчиво проговорил он. – Буква «Р» и герб Ростонов. Вполне мог быть её платок, а не лорда.

Максимилиан всё ещё раздумывал и приходил к неутешительным выводам. Было очень не по-джентльменски обвинять даму, особенно такую славную, как Банти. Смогла бы она действительно залезть на крышу театра, чтобы изобразить леди Селин и вырезать картину из рамы? Был только один способ выяснить это, но его просто трясло при мысли о том, сколько правил этикета придётся нарушить.

– Оскар, – сказал он, – нам придётся обыскать комнату дамы.

Оскар кивнул и взял в зубы страницу из дневника.

– Это если нам придётся объясняться с людьми, – пояснил он.

В очередной раз Максимилиан пожалел, что коты не могут говорить по-человечьи.

Пробраться в комнату Банти оказалось проще, чем в комнату лорда Ростона, но Максимилиан чувствовал, что краснеет под шёрсткой, когда проскальзывал за служанкой, которая меняла воду в вазе с пионами на подоконнике.

Снаружи шум работ по украшению территории сменился урчанием моторов – это прибывали на чай гости лорда Фоули. Максимилиан запрыгнул на подоконник, чтобы полюбоваться парадом самых прекрасных автомобилей. Машины кремового, светло-голубого и изумрудно-зелёного цвета по дороге из гравия подъезжали прямо к замку. Слышались приветствия, радостные возгласы и смех, встречались друзья, а лорд Фоули кидался от одной группы к другой, приглашая всех в бальный зал замка, где для всех уже был накрыт чайный стол. Арабеллу нигде не было видно, но Максимилиан заметил Банти, которая беседовала с дамой в широкополой шляпе, перевязанной шарфом с крупными подсолнухами. Если им повезёт, Банти будет слишком занята, чтобы возвращаться наверх и прерывать их поиски. Кот отвернулся и оглядел комнату. Багаж Банти был аккуратно сложен в углу и состоял из набора нарядных голубых чемоданов с кожаной окантовкой.

Оскар подбежал к ним и попробовал открыть, но они все были закрыты. Он глянул на Максимилиана и подмигнул единственным глазом. Потом выставил коготь, просунул его в замок верхнего чемодана и прижался к замку ухом. Один поворот лапы – и замок открылся.

Максимилиан ахнул.

– Где ты научился…

– Лучше не знать, – ответил Оскар, ухмыляясь. – Когда-нибудь потом расскажу. – Он открыл чемодан и принялся разглядывать содержимое. – Ну надо же…

В углу чемодана был скатанный в рулон холст. С тяжёлым сердцем Максимилиан выволок его наружу и поддел когтями верёвочку, которой он был перевязан. Она порвалась, и рулон раскрылся, явив взгляду тёмно-синее платье, бриллиантовую диадему и прекрасное лицо леди Селин.

Пропавший портрет хранился у Банти.

Максимилиан с несчастным видом глазел на него. До этого он думал, что когда поймает того, кто виноват во всех странных происшествиях, то будет счастлив и горд. Так было с его последним делом в Королевском театре. Но сейчас, когда в этом оказалась замешана Банти, он растерялся. Ему нравилась Банти, и она была к нему очень добра.

– Но за ужином в самый первый вечер Банти была в обеденном зале и, значит, не могла ходить как призрак по галерее… – Максимилиан запнулся, вспомнив, что Банти тогда ушла раньше. Она сказала, что идёт спать, так как у неё болит голова. – Что там баронесса написала в своём дневнике о потайном проходе? – спросил он у Оскара, заранее боясь услышать ответ.

Оскар разгладил бумагу, откашлялся и прочитал ещё раз:

– «Пойду ночью со свечкой по тому проходу за верхней галереей и вернусь до того, как он заметит, что я уходила».

– Вот как Банти узнала о проходе, – догадался Максимилиан. – Она прочитала о нём в дневнике. И ушла с ужина, чтобы разведать. А на следующий день воспользовалась им, чтобы прокрасться назад, после того, как она напугала Сильвию и Агнессу в театре. Вот почему она спустилась из своей комнаты такой встрёпанной. Она, должно быть, прошла тайным ходом, потом сняла платье баронессы и сбежала вниз, когда Сильвия с Агнессой прибежали через лужайку.

– Если Банти всё это время прятала дневник от отца, значит, она единственный человек, который знает, где сейчас пропавшие бриллианты.

Максимилиан не ответил. У него в голове промелькнула картина – каскад полумесяцев, который спускается по подолу платья и заканчивается элегантным изгибом. По платью Сильвии.

– Думаю, я знаю, где они! – воскликнул он. – Кажется, Сильвия нашла их. В театре были украшения в виде полумесяцев. Она решила, что это просто стекло, бижутерия, и поэтому пришила их на своё платье для сегодняшнего бала!

– Но они же бесценные! – выдохнул Оскар.

Максимилиан кивнул. Он больше не расстраивался, что Банти оказалась виновной. Он беспокоился о Сильвии. Если Банти готовилась заставить всю труппу покинуть театр, для того чтобы завладеть сокровищем, то на что она пойдёт, обнаружив бриллианты у Сильвии?

– Мы должны найти способ предупредить Сильвию! – воскликнул он.

Они понеслись через весь замок, съезжая по каменным перилам и прыгая через три ступеньки за раз. Главный холл заполняли горничные и лакеи с подносами шампанского, всеми командовал сурового вида дворецкий. Перед котами расстилался скользкий мраморный пол. Максимилиан заскрипел зубами.

– За мной! – скомандовал он и сделал громадный прыжок с нижней ступеньки, приземлившись на гладкий мрамор и направив весь свой вес вперёд. Он заскользил по полу, наклоняясь то вправо, то влево, чтобы огибать ноги обслуживающего персонала лорда Фоули. Потом по широкой дуге миновал ноги дворецкого и выскочил в открытую дверь. Оскар следовал за ним, и вдвоём они побежали через лужайки по направлению к театру.

Там труппа лихорадочно заканчивала последние приготовления. Мисс Жюли репетировала с небольшим оркестром, который лорд Фоули нанял для вечернего представления. Миссис Гарланд металась от одного актёра к другому, проверяя каждую мелочь в костюмах. Месье Лаврош так нервничал, что уже шесть раз поменял жилеты. Сильвию нигде не было видно.

Максимилиан запрыгнул на сцену и, лавируя среди ног участников кордебалета, который репетировал финальный танец, направился к костюмерной Сильвии и Агнессы. Подходя к двери, он услышал, как они смеялись вместе с Банти и Арабеллой.

– Пламя! Как чудесно. Но всё-таки зря ты нам сказала, – говорила Арабелла. – Это же должен быть секрет до самой полуночи. Ну ладно, раз уж я видела платье, тайны не получится.

Максимилиан проскользнул в комнату. Агнесса прижимала к себе маскарадное платье и любовалась собой в зеркале. Арабелла и Банти сидели в креслах, попивая розовый коктейль.

– А твой наряд? – спросила Арабелла у Сильвии. Сильвия улыбнулась и потянулась за своим «лунным» платьем.

«Не показывай ей!» – истошно завопил Максимилиан, но Сильвия, нагнувшись, только погладила его по голове. Она встряхнула блестящую ткань и повернула платье к свету, – камни в полумесяцах, украшающие плечо и вырез, ярко засверкали. Арабелла ахнула. Банти смотрела в упор сузившимися глазами.

– Какие красивые камни, – пробормотала она.

Сильвия кивнула:

– Мы нашли их в театре. Мы всё, конечно, вернём потом, просто лорд Фоули сказал, что мы можем одолжить всё, что нам понравится. Они такие красивые!

Максимилиан бил лапкой по ноге Сильвии, громко мяукая: «Перестань привлекать к ним внимание. Это камни из той самой потерянной диадемы «Лунный свет». Но Сильвия только убрала платье подальше от его когтей и аккуратно повесила его на вешалку. Арабелла и Банти встали.

– Ладно, не будем вам мешать. – Арабелла поставила пустой бокал на столик и разгладила платье. – Нам тоже надо подготовиться к вашему представлению.

Она чмокнула воздух рядом со щекой Сильвии и, взяв Банти за руку, повела её из костюмерной. Уходя, Банти в последний раз глянула на платье, и победная улыбка появилась на её лице.

Максимилиан поспешил назад к Оскару, который скрывался под одним из кресел в зрительном зале, всё ещё держа в зубах листок из дневника. Когда Банти и Арабелла проходили мимо, кот ещё глубже забился под кресло.

– Она видела бриллианты! – выпалил Максимилиан, убедившись, что Банти покинула здание. – И она определённо их узнала. Мы были правы, а значит, мы не должны ни на секунду упускать из виду ни Сильвию, ни это её платье.

Остаток дня Оскар охранял платье, высматривая Банти у окна костюмерной, а Максимилиан хвостом ходил за Сильвией. Он носился из одной кулисы в другую за декорациями, проверяя, не прокралась ли Банти в театр, и сильно надоедал Сильвии, мешая ей репетировать танец. Мисс Жюли грозилась выкинуть его прочь, если он не перестанет путаться у всех под ногами. Тогда он жалел, что не может растворяться в тени, как Оскар. С такой пушистой шёрсткой невозможно работать под прикрытием.

Ровно в семь Максимилиан расположился у дверей и стал наблюдать, как гости лорда Фоули выходили из замка и направлялись к театру по дорожкам, освещённым лампами-тыквами. Лорд хотел, чтобы гости соответствовали теме вечеринки – Хеллоуину, и они его не разочаровали. Среди фигур в костюмах и замысловатых масках Максимилиан увидел и мумию, которой явно было неудобно в бинтах, и какого-то графа без головы, и по меньшей мере шесть ведьм в шляпах разной ширины и высоты. Были там, конечно, и обычные феи, и рыцари, а одна гостья явилась в образе королевы Елизаветы в таком огромном платье, что Максимилиан задумался – как же она поместится в театральное кресло? Он решил, что это очень неудобно и королеве придётся стоять во время всего спектакля.

Максимилиан оглядывал толпу в поисках Банти. Он видел, как из холла появился лорд Фоули в рыцарских доспехах. Рядом с ним шла девушка в наряде цвета морской волны и с русалочьим хвостом, её лицо закрывала великолепная маска из блестящей чешуи.

Должно быть, это Арабелла, подумал кот, заметив роскошные чёрные волосы за маской. Когда толпа заполнила холл театра, выражая свои восторги по поводу его оформления, Максимилиан начал протискиваться среди ног. Он всё пытался обнаружить Банти, но среди всех масок и общего шумного разговора это было невозможно.

– Леди и джентльмены! – провозгласил лорд Фоули, постучав о бокал шампанского, пока шум не затих. – Добро пожаловать в мой маленький театр! – При слове «маленький» раздались доброжелательные возгласы несогласия, и лорд с улыбкой принял комплимент. – Нам оказана честь – сегодня перед нами выступит труппа Лондонского Королевского театра, – продолжил он. – Я заказал пьесу специально на день рождения Арабеллы, и её сыграют только один раз, сегодня, сейчас!

Гости зааплодировали и загомонили громче прежнего, когда лорд Фоули распахнул двери в зал, и все принялись рассаживаться по местам. Все, кроме «королевы Елизаветы», Максимилиан был прав – ей пришлось стоять. Лорд Фоули провёл «русалку» по спиральной лесенке до одной из небольших лож, которые нависали над сценой. Максимилиан скрылся за кулисами. Свет приглушили, публика затихла, и начался спектакль.

Во время всего представления Максимилиан наблюдал за зрителями, высматривая Банти, но каждый раз, когда он думал, что нашёл её, что-то подсказывало ему, что он ошибся – что-то в манере двигаться. Египетская царица оказалась чуть выше ростом, чем Банти, а венецианский моряк – чуть ниже. Вот если бы они с Оскаром, когда обыскивали её комнату, обнаружили костюм, тогда найти её было бы проще.

В ложе над сценой сверкнула маска Арабеллы, когда она облокотилась о барьер, чтобы лучше видеть, что происходит на сцене. Судя по её поведению, ей безумно всё нравилось и это был самый счастливый вечер в её жизни. Она аплодировала танцу Сильвии и плакала, когда запела Агнесса, а в конце спектакля она первая встала и хлопала, снова и снова вызывая актёров на бис.

Максимилиан просунул голову за занавес, который наконец закрылся после бесчисленных оваций и поклонов. Гости лорда Фоули вставали с мест, аплодисментами благодаря хозяина за чудесный вечер. Двери театра были распахнуты, лунный свет заливал сад, где заиграл оркестр, приглашая всех на бал. Сильвия и Агнесса в спешке побежали в костюмерную, чтобы переодеться и не упустить ни минуты веселья. Максимилиан последовал за ними. Оскар лежал, свернувшись, на трюмо, не спуская единственного глаза с дверей.

Когда девушки принялись готовиться к вечеринке, коты выскользнули из комнаты. Негоже присутствовать, когда леди переодеваются.

– Я за весь вечер ни разу не видел Банти, – признался Максимилиан. – Она может быть в каком угодно костюме.

– Пойду поищу её среди гостей, – предложил свои услуги Оскар. – А ты не спускай глаз с Сильвии.

Оскар отправился в сад, а Максимилиан вернулся в костюмерную. Сильвия скрепляла волосы бриллиантовой заколкой, которую ей подарили на день рождения. Агнесса пробовала зачесать волосы то так, то эдак, но наконец решила убрать их за уши. Они полюбовались друг другом в зеркале, хихикая и представляя, как все удивятся, увидев их в новых платьях.

– Жаль, что у нас нет маски для Максимилиана, – сказала Сильвия. – Может, подойдёт немного блёсток.

Она дунула на блёстки – они опустились ему на шёрстку, и кот отряхнулся. Ему не нравились блёстки. Неподобающий вид.

– Не забудь маску, – напомнила Сильвия подруге, завязывая на затылке ленты своего собственного творения из перьев. Она схватила Агнессу за руку, и они побежали, чтобы присоединиться к другим гостям. Максимилиан поспешил за ними, пытаясь стряхнуть с хвоста этот ужасный блеск.

В парке вечеринка была в самом разгаре. На искусственном озере гости, поднимаясь по шаткому мостику на призрачный галеон, смеялись и визжали, изображая притворный ужас при виде скелета, который в роли бармена подавал им напитки. Коктейли назывались «Жуткая клубника» или «Кошмарный крыжовник» и тому подобное. Несколько лакеев занимались тем, что крутили лебёдку, заставляя ведьмины шляпы летать по проволоке, натянутой от окон замка. А в большом шатре, который был установлен на западной лужайке, гости угощались самыми лучшими яствами, приготовленными поваром лорда Фоули.

В животе у Максимилиана застонало при виде огромной сёмги, выложенной на одном из столов, но кот одёрнул себя. Надо было сконцентрироваться. Сильвии грозила большая опасность.

Когда Сильвия и Агнесса вышли на тропинку, ведущую к танцевальной площадке, из-за изгороди появился официант в маске и предложил девушкам перламутрового цвета коктейли.

– Как мило, – хихикнула Сильвия, потянувшись за бокалом. Максимилиан посмотрел на официанта, и его пронзила ужасная мысль. В напитки могут быть добавлены одурманивающие вещества или, того хуже, отрава! Пока Банти не поймали, Сильвия не должна ни есть, ни пить. Не успела она взять бокал, как Максимилиан подпрыгнул и выбил поднос из рук официанта.

Сильвия взвизгнула, когда все бокалы разбились на земле, забрызгав её изящные туфельки. Официант наклонился, чтобы подобрать поднос и осколки, вглядываясь сквозь узкие прорези маски.

– В этой штуке ничего не видно! – воскликнул он, срывая маску, под которой оказалось красивое молодое мужское лицо. Максимилиан униженно промяукал: «Простите, я принял вас за опасного злодея!» Парень молча испепелял его взглядом.

– Прошу прощения, леди. – Официант поднялся и элегантно поклонился Сильвии. – В бальном зале ещё много разных напитков.

Сильвия рассыпалась в извинениях за поведение Максимилиана и приказала ему идти впереди. Мимо них под руку с солдатом прошла дама в мерцающем голубом платье с павлиньими перьями по подолу и в высокой павлиньей маске.

– Не знаю, что это нашло на Макса, – обратилась Сильвия к Агнессе. – Он всю неделю странно себя ведёт. Туфли вот теперь испорчены, а они ведь совсем новые. Посмотри, что ты натворил, Макс!

Но Максимилиан её не слушал. Он заметил что-то на самом краю лужайки. Из-за кустов возле восточного крыла замка появилась фигура женщины в длинном платье. Бриллианты сверкали в её тёмных волосах, локонами спускавшихся на плечи. Когда она проходила мимо одной из ламп в виде тыквы, сотни звёздочек заблестели на её платье. Это была баронесса. Банти!

Оставив Сильвию, которая салфеткой промокала платье, Максимилиан кинулся за фигурой в синем платье. Пересечь лужайку не получилось так быстро, как обычно. Везде были люди. Дважды коту приходилось перепрыгивать через необычно длинные шлейфы, которые волочились за платьями, а один раз огибать кого-то одетого тыквой. Когда он добрался до замка, то совсем запыхался. Максимилиан вбежал в холл. Баронесса стояла посередине, как статуя, и смотрела в сторону своего портрета. Было в этом что-то зловещее – полумрак от едва светивших ламп, тени, пляшущие вокруг, и её поблёскивающее платье. Но Максимилиан знал, что не стоит верить всякой чепухе о привидениях. Это Банти, она оделась, как баронесса, чтобы напугать всех и украсть у Арабеллы драгоценную диадему.

Кот подбежал ближе и прыгнул на неё. Когда его когти вонзились в мягкий бархат платья, баронесса раскинула руки и взлетела в воздух. Максимилиан мяукнул от ужаса, почувствовав, что поднимается вверх, и увидел, как мраморный пол уходит из-под него. Что вообще происходит? Он ещё глубже вонзил когти, надеясь, что они его не подведут. Баронесса поднималась всё выше и выше, холл внизу казался огромной пещерой, и кот начал повизгивать.

– Слишком высоко! Слишком! Я так потеряю сознание. У меня кружится голова! – вдруг закричала баронесса каким-то странно знакомым голосом, но совсем не похожим на голос Банти. Она лихорадочно помахала кому-то внизу и вместе с Максимилианом, всё ещё вцепившимся в платье, заскользила вниз. Не успели они опуститься, как Максимилиан перестал цепляться и упал на пол, чувствуя, как у него трясутся лапы.

– Нет, надо было мне самому это сделать, – произнёс голос из тёмной ниши сбоку холла. Оттуда вышел лорд Ростон, подошёл к баронессе и отстегнул толстую проволоку от её платья на спине. Она подняла руку, сняла парик и принялась чесать голову. У Максимилиана перехватило дыхание, когда он понял, кто скрывается под личиной баронессы. Антонио!

– Ненавижу этот костюм, – заныл тот. – Всё платье покрыто грязью. С чего бы это?

– Так вы же сами его запачкали, когда ночью устроили представление на галерее, – с укором произнёс лорд Ростон. – Как же вы всех перепугали, разыграв, как будто баронесса исчезла со своего портрета. Очень остроумно. Хотя, приятель, вам придётся как-то вернуть портрет. Он очень ценный, знаете ли.

Антонио был очень удивлён.

– Я? – сказал он. – Вы решили, что это был я? Да я крепко спал в этой несуразно короткой кровати, которую мне предоставили. Такая дурацкая кровать, она не подошла бы и ребёнку. Крошечному ребёнку. Как мышка…

Лорд Ростон перебил его:

– Но если это не вы притворялись баронессой, то кто тогда? Я подумал, что вы хотите создать соответствующую атмосферу на Хеллоуин.

Антонио надменно уставился на лорда Ростона.

– Я Великий Фуриго, самый заслуженный иллюзионист во всём Лондоне. Я и есть необходимая атмосфера!

У Максимилиана голова пошла кругом. Фуриго! Конечно.

Вот почему Антонио казался таким знакомым и вот почему коту запомнился этот его характерный жест. Значит, это Великий Фуриго. Но почему фокусник здесь и зачем он притворяется учёным? Через секунду Фуриго сам ответил на этот вопрос.

– А, знакомый котик. – Иллюзионист заметил Максимилиана. – Тебе понравился наш трюк? Мы поймаем для Арабеллы привидение. Вот это будет сюрприз ей на день рождения.

Сюрприз? Кот чувствовал, что хвост у него чуть ли не трещит от напряжения. Значит, лорд Ростон планировал напугать всех, но только в шутку Вот почему он пригласил сюда Фуриго. Кто бы лучше него смог создать иллюзию привидения, тем более что он уже шокировал Лондон, когда «вывел» призрака на сцену?

Банти наверняка знала обо всём этом, подумал он. Она, должно быть, брала платье без ведома отца, чтобы разыграть своё собственное представление. Идеальная возможность распугать нас, чтобы мы не мешали ей искать бриллианты.

Максимилиану нравилось разгадывать загадки, но сейчас его удовольствие продлилось недолго. Он весь похолодел, когда понял ещё одну вещь. Пока он гонялся за лордом Ростоном и Антонио, Сильвия оставалась в парке.

Так же, как Банти.

Максимилиан кинулся через лужайку туда, где он оставил Агнессу и Сильвию, но их и след простыл. Он в отчаянии огляделся, проверяя всех гостей в толпе. Вон там лорд Фоули беседует с «королевой Елизаветой» возле одного из фонтанов, а недалеко от них Арабелла выступает перед мумией и парой гондольеров. Максимилиан перевёл взгляд ещё дальше. Там, где кончалась лужайка, у входа в розовый сад лунный свет отразился от чего-то серебристого.

Кот побежал через толпу, лавируя между ногами гостей и мяукая «пожалуйста, пропустите, у меня опасная миссия по спасению!». Ночь была полна музыки и звона бокалов с шампанским. Максимилиан перепрыгнул через тыкву, которая украшала дорожку, и постарался сдержать себя, когда фонарь внутри обжёг ему брюшко. Чёрная тень поспешила ему навстречу, мигнув ярко-зелёным глазом. Оскар.

– В розовом саду! – выдохнул друг. – Я ничего не смог сделать. Уверен, что это Банти.

Максимилиан кинулся в погоню и за несколько секунд добежал до розового сада. Впереди он видел Сильвию под руку с кем-то в костюме молочницы. Он поспешил за ними, не переставая истошно мяукать, призывая, чтобы Сильвия немедленно вернулась к остальным гостям.

– Лорд Фоули попросил нарвать роз для Арабеллы. Вот глупец, забыл это организовать заранее, – говорила девушка в костюме молочницы. Это был явно голос Банти. Когда они завернули за причудливо стриженную изгородь, она сунула руку в складки платья и достала нож. Максимилиан почувствовал, как у него от страха сердце чуть не выскочило из груди. Он зарычал и прыгнул, выпустив сразу все когти и оскалив зубы. И вонзил их в ногу Банти. Та завопила и затрясла ногой, пытаясь стряхнуть его. Он вцепился ещё крепче. Тогда она развернулась и злобно шмякнула Максимилиана о каменную урну. Он упал на землю, голова у него кружилась, а в глазах всё расплывалось.

– Банти! – закричала Сильвия. – Что ты делаешь? Это же Макс!

Она упала на колени и стала гладить кота по голове. Он тихо промяукал «оставь меня, иди за Оскаром, он выведет тебя», но Сильвия его не понимала. Максимилиан видел, что Оскар рядом, тот пригнулся и шипел на Банти, готовясь напасть.

– Тупое животное. Я никогда не любила котов! – огрызнулась Банти. Она наклонилась над плечом Сильвии, блеснуло лезвие ножа. Оскар прыгнул, и она полоснула его по лапе. Кот упал на землю. Банти схватила Сильвию за плечо так, что тугой узел ткани с «лунными» бриллиантами оказался у неё в кулаке. Сильвия вскрикнула, почувствовав острое лезвие ножа на своей коже.

– Я знала! – сказала Банти. – В ту самую минуту, как я увидела твоё платье, я поняла, что ты их нашла. Ты даже не понимаешь, что это, правда, дурочка?

– Я… что… о чём ты? – Сильвия в ужасе таращилась на неё.

– «Лунный свет», – ответила Банти, ещё сильнее прижимая нож к плечу Сильвии. – Ты пришила бриллианты к этому нелепому наряду. Они стоят целое состояние! Нет, ты их не получишь. Они мои! Я провела поиски в семейных архивах. Все думали, что «Лунный свет» продан, как остальные украшения. Папа дал мне дневник баронессы почитать для развлечения в дороге. Он не хотел терять время на воспоминания этой глупышки. Он был слишком занят, проглядывая старые занудные документы на поместье, составляя дурацкую историю рода Фоули или устраивая розыгрыш для Арабеллы, чтобы подарить ей привидение на день рождения. Потому что Арабелла всегда должна получать то, что ей хочется, не правда ли? Он тоже одурачен! Это я узнала всё о баронессе и её тайнике. Я обнаружила, что «Лунный свет» всё ещё здесь. Он мой!

Сверкнув ножом, отчего Сильвия вскрикнула от ужаса, Банти отрезала оборку, украшенную бриллиантами, с платья Сильвии. Потом запихнула её в карман и побежала из сада.

Сильвия не могла отдышаться.

– Макс, мы должны рассказать обо всём лорду Фоули, – дрожащим голосом сказала она. Она подняла кота и прижала его к себе, но он вывернулся у неё из рук. Некогда ждать, пока люди начнут действовать. Банти собирается бежать с бриллиантами Арабеллы, и только Максимилиан с Оскаром могут её остановить. Промяукав «за мной», он бросился в погоню за похитительницей.

Максимилиан и Оскар бежали через парк, Сильвия спешила за ними. Банти грубо проталкивалась среди гостей, потом налетела на высокую даму в сложном «орлином» костюме и запуталась в её плюмаже из орлиных перьев. С трудом высвободившись, Банти кинулась дальше, тут же выбила поднос с бокалами из рук лакея и напрямую бросилась к замку. Спеша за ней, Сильвия обогнула фонтан, окружённый лампами-тыквами, и чуть не сшибла с ног Арабеллу.

– Что случилось? – закричала та. – Ты чуть не расплескала мой напиток.

– Некогда объяснять! – задыхаясь, выговорила Сильвия. – Нам надо поймать Банти. У неё бриллианты!

Арабелла удивлённо округлила глаза.

– Какие бриллианты?

– «Лунный свет».

Арабелла озадаченно нахмурилась.

– О чём ты вообще говоришь?

Сильвия закашлялась и попыталась отдышаться.

– Банти их нашла. Как-то узнала, что баронесса прятала их в театре. Я их пришила к платью, думая, что это просто стекляшки. Она напала на меня в розовом саду и украла их.

Максимилиан в отчаянии замяукал. Они теряют так много времени на разговоры! Он ухватился за хвост «русалочьего» платья Арабеллы и дёрнул его, промяукав: «Скорее, она сбегает с драгоценностями». Потом снова кинулся в погоню, а Сильвия, схватив Арабеллу за руку, последовала за ним.

Максимилиан и Оскар неслись по траве. Посередине аккуратно подстриженного поля, которое расстилалось перед ними, стоял маленький аэроплан. Банти залезла в кабину и лихорадочно щёлкала тумблерами.

– Аэроплан лорда Ростона! – воскликнул Максимилиан. – Вот, значит, как она собирается скрыться.

Он рванулся вперёд, собрав последние остатки сил, чтобы догнать Банти, пока она не взлетела.

Он добежал до аэроплана, но тот вздрогнул и начал медленно двигаться вперёд, а его колёса оставляли глубокие канавки в мягкой почве. Максимилиан присел, готовясь к прыжку, и прыгнул, нацелившись на пассажирское сиденье рядом с Банти. Он слегка промахнулся и теперь висел, зацепившись за ручку на двери самолёта, а машина резко развернулась, готовясь набирать скорость перед взлётом. Лапы кота скользили по холодному металлу, но ему удалось получше уцепиться и пробраться внутрь. Банти резко дёрнула за какой-то рычаг, и они начали набирать скорость, нацеливаясь прямо на Оскара и девушек. Максимилиан услышал, как Сильвия закричала: «Нет!» – и толкнула Арабеллу на землю, когда аэроплан пролетел как раз над их головами. Банти на месте пилота злорадно расхохоталась.

– А теперь мы избавимся от тебя! – прорычала Банти, зыркнув на Максимилиана.

Внезапно их качнуло, и Максимилиан почувствовал, что сползает с кожаного сиденья, а потом аэроплан нырнул вниз. Кот впился когтями в обивку сиденья и испуганно муркнул. Она пытается стряхнуть его!

Перед ними неожиданно появилось высокое дерево, и Банти свернула в последний момент, так что зацепила крону краем крыла, и несколько срезанных веток полетело вниз. Максимилиан запрыгнул к Банти на колени, а потом проскользнул вниз. Девушка замахнулась на него, но не могла схватить кота и одновременно вести пилотирование самолёта. Тогда она крепче сжала рычаг управления и потянула его на себя, снова направляя нос машины к земле.

Максимилиана повело вбок. Он видел, как внизу призрачный галеон отдавал швартовы и отплывал к середине искусственного озера. Там в полночь будет проходить главное шоу фейерверков. А ещё он увидел Сильвию и Арабеллу, которые через парк бежали к танцполу, не подозревая, что происходит у них над головами. И он видел, что земля – страшно далеко внизу и совсем не обещает мягкое приземление для котика.

– Убирайся! – прошипела Банти, лягая Максимилиана.

Он зашипел на неё в ответ. Она побелевшими пальцами крепко сжимала рулевой рычаг. Самолёт ещё больше накренился набок. Скоро Максимилиан вывалится…

Промяукав «тебе не скрыться», он обернул свой чудесный хвост вокруг рычага и что было силы потянул. Аэроплан внезапно дёрнулся назад; кот покатился в сторону. Банти злобно вскрикнула, но было уже поздно – самолёт потерял контроль. Раздался ужасный треск, и пропеллер перестал крутиться.

– Нет! – завопила Банти. Она отчаянно принялась переключать рычаги, но самолёт уже падал на землю. Максимилиан в ужасе замяукал, увидев, как приближается озёрная гладь. Она блестела в лунном свете; гости собирались, чтобы посмотреть фейерверк, а прямо впереди вырастал призрачный галеон со своей паутиной, освещённый сотней фонариков.

Самолёт всё снижался, и уже одно крыло коснулось воды. В последний момент Максимилиан прыгнул на руль, налегая на него всем весом. Аэроплан резко выпрямился и ударился об воду с таким всплеском, что галеон подпрыгнул, тряся парусами и теряя паутину с такелажа. Самолёт скользнул по воде до середины озера и начал тонуть.

Банти с искажённым от ярости лицом выбралась из кабины и плюхнулась в воду.

Максимилиан в тревоге шлёпал лапами. Вода в озере была ледяной и отвратительной на вкус и быстро заполняла кабину. Ничего не поделаешь, придётся плыть. Он выбрался из кабины и вывалился из самолёта самым нелепым образом, муркнув от шока, когда погрузился в холодную воду. Максимилиан замолотил лапами, но вода заливалась ему в рот и в уши, заставляя задыхаться и кашлять, и вдобавок он почувствовал, что его тянет на дно. Тогда он принялся дрыгать задними лапами и так, мало-помалу, направился к берегу. Перед собой он видел Банти – она барахталась, размахивая руками. Когда он приблизился, её голова исчезла под водой. Потом она снова вынырнула, отплёвываясь.

– Моё платье! – взвизгнула она. – Оно слишком тяжёлое!

Банти опять исчезла. Максимилиан опустил голову под воду, стараясь не замечать холода, который пронзил его уши. Изо всех сил дрыгая задними лапами, он подплыл к Банти. Большие складки ткани на талии её костюма молочницы были закреплены лентами. Если бы он смог развязать их, то она сумела бы выбраться на поверхность.

Максимилиан нырнул, чувствуя, как его лёгкие сжались. Он принялся когтями раздирать ленты на спинке платья. В груди у него горело, нестерпимо хотелось вдохнуть. Голова закружилась, он ощущал, что лапы слабеют. Уже почти теряя сознание, кот смог всё-таки разорвать одну из лент, и тяжёлое платье Банти упало на дно озера. Освободившись, она вынырнула на поверхность, прихватив с собой Максимилиана.

Кот, задыхаясь, хватал ртом воздух. Сквозь воду в ушах он слышал приглушённые крики людей, которые вытаскивали на берег обезумевшую Банти. Кто-то схватил Максимилиана за шкирку и положил его на землю рядом с озером, и тут рядом с ним оказалась Сильвия, согревая и вытирая досуха своей шалью.

Они все собрались в великолепной библиотеке лорда Фоули. Банти была укутана в толстое шерстяное одеяло, в камине жарко пылал огонь. Лорд Ростон стоял рядом с дочкой, постоянно приглаживал волосы и выглядел совершенно растерянным.

Максимилиана довольно бесцеремонно вытирала одна из горничных. Он ощущал, как ерошат его шёрстку, и представлял, как он будет выглядеть после того, как эта процедура закончится.

– И что, милая, этот чудесный кот действительно знал, что вы в опасности? – спрашивал лорд Фоули у Сильвии.

Сильвия кивнула.

– Да. Макс у нас гений. Он чует тайну за версту.

Лорд Фоули чуть слышно пробормотал «как удивительно». Максимилиан постарался принять настолько благородный вид, насколько это было возможно с шерстью, торчащей в разные стороны.

– Значит, «Лунный свет» всё это время был спрятан в театре, – проговорила Арабелла. – Как жалко, что сейчас ожерелье, скорее всего, на дне озера. Ну, по крайней мере, никто не пострадал. Это самое главное.

С этими словами она посмотрела на Банти, и Максимилиан понял, что кто-то всё-таки пострадал. Арабелла потеряла свою лучшую подругу.

– Почему ты так поступила? – спросила она прерывающимся голосом.

Банти всё это время безмолвно смотрела на огонь, отказываясь принять от отца горячий сладкий чай или съесть пирожное. Она повела плечами и уставилась на Арабеллу.

– Почему тебе всегда достаётся всё самое лучшее? – огрызнулась она. – Знаешь, почему папа на самом деле согласился на эту дурацкую работу в архиве для твоего отца? Потому что нам нужны деньги. Мы распродаём всё подряд. Жемчужное ожерелье, которое оставила мне мама, нашу машину… Аэроплан у нас остался только потому, что никто не хочет его покупать. Твою диадему никто не видел много лет. Никому она и не была нужна. Почему бы мне не стать её владелицей? Это я её нашла! Всё было написано в дневнике баронессы. Она пошла в театр не для того, чтобы поджечь это дурацкое сооружение. Она пошла спрятать свои бриллианты, чтобы никто их не нашёл. А я нашла!

По щеке Арабеллы ползла слеза.

– Ой, Бантс, – всхлипывая, проговорила она. – Ну почему же ты просто не попросила о помощи?

Максимилиан смотрел на Банти. В парке она была такой злобной и жестокой, но сейчас казалась просто испуганной девчонкой. Он всё ещё помнил, как блеснуло лезвие ножа, прижатого к шее Сильвии, и как ему было больно, когда его швырнули на пол, но несмотря ни на что, ему было немного жалко Банти.

Лорд Фоули положил руку на плечо лорда Ростона.

– Мы сделаем для неё всё что можно, Ростон, – сказал он. – Наверняка сумеем добиться, чтобы это не попало в газеты. В конце концов, мы много лет были друзьями. Если бы ещё спасти портрет…

Максимилиан промяукал «нет ничего проще» и выскочил из комнаты. У него заняло много времени спуститься на первый этаж, а потом вернуться назад, волоча за собой тяжёлый холст. Когда он пробирался через большой холл, то ему послышались какие-то крики сверху, но коту некогда было разбираться со всякой чепухой. Какое счастье будет никогда больше не слышать слово «привидение» после возвращения в Лондон!

В библиотеке в это время лорд Ростон надевал на Банти пальто, а лорд Фоули отдавал приказание одному из лакеев доставить их в гостиницу в ближайшем городке.

Максимилиан дотянул картину до середины комнаты и, тыкая носом, стал разворачивать.

– Макс, ты просто чудо! – воскликнула Сильвия, когда на полу библиотеки все увидели портрет баронессы. – Где он был? Ой, как жалко, что ты не умеешь разговаривать.

Кот решил, что сейчас не время доказывать, что он умеет разговаривать, а проблема в том, что Сильвия не научилась его понимать. Вместо этого он со значением уставился на Банти. Девушка застегнула пальто и убрала с лица прядь волос.

– Портрет был в моей комнате, – угрюмо проговорила она. – Я его не повредила, так что не беспокойтесь.

Лорд Ростон печально покачал головой:

– Я понимаю, что несу ответственность за всё это. Девочки сказали мне, что Банти узнала о диадеме из дневника баронессы. Если бы я как следует выполнял свою работу и сам прочитал дневник, вместо того чтобы отдать его Банти, то всю правду о бриллиантах узнал бы я, а не моя бедная девочка.

Его слова напомнили Максимилиану об Оскаре. Хранит ли он до сих пор страницу, где сказано о спрятанных драгоценностях? И как он себя чувствует, как его лапа после того, как Банти его поранила? Макси взглянул на окно – может, Оскар сидит там? – но друга не было видно. Он перевёл взгляд на Сильвию, которая гладила Арабеллу по руке, и в этот момент краем глаза уловил какое-то движение за шторами, которые были задёрнуты, чтобы по комнате не гуляли сквозняки. Из-за них выглянула черная мордочка, и в библиотеку вошёл Оскар. Вначале Максимилиан подумал, что тот тащит часть дневника, но потом что-то ярко блеснуло в свете лампы и стало ясно, что на самом деле несёт Оскар.

Хромая из-за раны в ноге, он прошёл через всю комнату по направлению к Арабелле. Кот был мокрым, с его прилизанной чёрной шёрстки капала вода. Подойдя к девушке, он уронил свою ношу ей на колени, и она дёрнулась, почувствовав, каким холодным и мокрым это было. А потом Сильвия увидела, что принёс Оскар.

– Это от моего платья! – воскликнула она. – Это бриллианты!

Лицо Арабеллы засияло, она разгладила ткань, любуясь, как свет, отражаясь от камней, заставил разноцветные огоньки заплясать по комнате.

– Это тоже ваш кот? – спросил лорд Фоули.

Миссис Гарланд покачала головой.

– Почему-то выглядит знакомым, но нет, это не наш, – ответила она.

Максимилиан встал рядом с Оскаром и промяукал: «Это мой лучший друг Оскар, и я бы не раскрыл это преступление без него!»

– Ну, раз Максимилиану он нравится, значит, и для нас хорош, – сказала Сильвия.

– И он спас мои бриллианты! – радостно провозгласила Арабелла.

– Не забывайте, сколько всего сделал Макс, – продолжала Сильвия. – Он обнаружил, где Банти спрятала портрет, – вот почему он последовал за ней, когда она повела меня в розовый сад. Он знал, что она замышляет недоброе.

– И он спас тебя, – добавила Агнесса. – И спас Банти из озера, хоть она и не заслуживала этого. Он просто чудо на самом деле.

– Это ты переодевалась в леди Селин, верно? – Сильвия в упор смотрела на Банти. – Ты хотела напугать нас, чтобы мы сбежали из театра, а ты смогла искать бриллианты?

Банти отвела взгляд от Сильвии.

– Интересно, знал ли Макс, что это переодетая Банти, а никакой не призрак? – задумчиво проговорила Агнесса.

Максимилиан промяукал «конечно, знал», но его никто не услышал из-за вскрика лорда Ростона.

– Призрак! Боже мой, Антонио! – воскликнул он. – Мы как раз репетировали полночный сюрприз для тебя, милая, и я совсем забыл о нём.

Все присутствующие с недоумением смотрели, как лорд Ростон выскочил из комнаты, спеша спасти великого Фуриго, сняв его с потолка большого холла.

– У тебя снова всё получилось, Максимилиан, – сказал Оскар, когда они вместе шли к озеру, чтобы посмотреть на фейерверк. Остальные гости, казалось, вовсе не заметили отсутствия хозяина и хозяйки. Они с удовольствием наблюдали за жонглёрами, слушали оркестр и наслаждались коктейлями. Все позабыли о времени и с восторгом восприняли слова лорда Фоули, что уже пора снимать маски.

Максимилиан улыбнулся.

– У нас снова всё получилось. Мы чуть не допустили ужасную ошибку, обвинив не того человека, но в конце концов разобрались.

– И у нас ещё осталось время повеселиться, – весело проговорил Оскар. – Думаю, мы заслужили кусочек вон той сёмги, верно?

Максимилиан ухмыльнулся, и друзья направились к столам, но тут он почувствовал, что его поднимают.

– Не спеши, Макс, – рассмеялась Сильвия. – У нас есть для тебя сюрприз.

– И для тебя тоже, котик. – Агнесса взяла на руки чрезвычайно напуганного Оскара. Максимилиан подавил смешок. Он-то привык, что люди всё время хватают его, а Оскар был оскорблён в лучших чувствах.

Лорд Фоули, приобняв одной рукой Арабеллу, стоял у озера. Толпа гостей вежливо притихла, ожидая, что хозяин поместья сейчас произнесёт речь. Когда подошли Сильвия с Агнессой, лорд взял бокал с шампанским у стоявшего рядом официанта.

– Леди и джентльмены, сегодня нашей семье была возвращена бесценная семейная реликвия. Я не стану вдаваться в детали, но это счастливое событие стало возможным исключительно благодаря этим двум прекрасным животным – котам Максимилиану и его другу… э…

Он посмотрел на Агнессу, но она пожала плечами.

– Простите, мы не знаем, как его зовут.

– Ну, тогда за Максимилиана и его друга, – закончил речь лорд Фоули.

– За Максимилиана и его друга! – повторили гости немного растерянно. Они никогда до этого не слышали тостов в честь котов.

Максимилиан поглядел на Оскара и поднял лапу, приветствуя его.

– За Оскара, – сказал он. – За настоящего друга.

– За тебя, – ответил Оскар.

Гости осушили бокалы и стали смотреть, как на озере вспыхнули огни и небо над замком Фоули с грохотом озарилось разноцветными вспышками.

– Где твой друг, Макс? – спросила Сильвия, загружая свой чемодан в машину, которая повезёт из с Агнессой назад в Лондон. После вечеринки они все спали допоздна, и труппа начала паковать костюмы и декорации уже почти в обеденное время. Сильвия усадила Макса на заднее сиденье рядом с Агнессой, которая лениво повернула голову на подушке.

Максимилиан промяукал «мы же не можем отправляться без Оскара» и услышал ответное мяуканье откуда-то из глубины автомобиля. Тень в углу под сиденьем подмигнула ему зелёным глазом.

Сильвия оглянулась на замок и помахала Арабелле, которая подошла попрощаться.

– Ну как, вы очень волнуетесь? – спросила она. – Я бы, наверное, подпрыгнула до луны на вашем месте. Папа всегда обещает, что мы поедем, но как-то всё время не получается.

Сильвия в удивлении посмотрела на неё.

– Волнуемся из-за чего? – спросила она.

Арабелла ойкнула.

– Ну вот, надо было не выбалтывать всё сразу. Немного потянуть кота за хвост.

Максимилиан промяукал «мы не используем это выражение, так говорить невежливо», но Арабелла его не поняла. Вместо этого она позвала лорда Фоули.

– Папа, а путешествие – это был сюрприз? Я, кажется, проболталась.

К ним подошли лорд Фоули и месье Лаврош.

– Ну что ж, можно уже рассказать, – начал месье Лаврош. – У нас есть приглашение в Париж этой весной.

Глаза у Агнессы стали большими и круглыми, как блюдца.

– Париж! – выдохнула она. – Как романтично. И мы увидим Эйфелеву башню?

Месье Лаврош кивнул.

– Уверен, что у нас будет время посмотреть достопримечательности. Сам я намереваюсь повидать членов моей семьи, и наверняка наша хозяйка захочет показать нам красоты этого города.

Сильвия наморщила лоб.

– Кто-то, кого мы знаем, живёт во Франции, – пробормотала она.

«Мадам Эмеральд!» – промяукал Максимилиан.

– Мадам Эмеральд, – сказал месье Лаврош одновременно с ним. – Она очень хочет снова вас всех повидать.

– Это та самая певица мадам Эмеральд? – восхищённо спросила Арабелла.

– Она самая большая поклонница Макса, – ответила Сильвия. – Он в прошлом году спас её от похитителей и обнаружил самозванку, которая выдавала себя за мадам Эмеральд. Она точно устроит грандиозную суету по поводу его приезда. Он вернётся из Парижа ещё более самодовольным, чем сейчас, не правда ли, Макс!

Арабелла наклонилась и через окно машины погладила Макса по голове.

– Он чудесный, – сказала она. – Вам так повезло, что он у вас есть.

– Это так, – согласилась Сильвия. – Он самый умный кот в мире. Без него мы бы никогда не догадались, что задумала Банти.

Когда они выезжали из ворот замка, Агнесса сказала:

– Одну вещь мы так и не разгадали. Как Банти удалось исчезнуть в ту ночь с галереи, когда она переоделась в баронессу?

Сильвия задумалась.

– Какие-нибудь идеи, Макс? – спросила она, поглаживая его по голове. – Уверена, что ты и твой умница дружок эту загадку тоже разгадали.

Максимилиан взглянул на Оскара, но тот только пожал плечами.

– Прости, приятель, но когда я прыгал в озеро, мне надо было выбирать что-то одно из двух – бриллианты либо дневник. Я решил, что Арабелла предпочтёт драгоценности, и поэтому бросил дневник, а когда я выбрался из озера, его уже унесло ветром. Потайной ход баронессы останется тайным, если только Банти не решит рассказать о нём. Интересно, они когда-нибудь догадаются, как это было проделано?

– Возможно, – ответил Максимилиан. – Люди не всегда такие глупые, как мы считаем. Ну, конечно, не такие умные, как мы, коты. Мы раскрыли ещё одну тайну и становимся специалистами в этом деле.

– А впереди нас ждёт Париж, – проговорил Оскар. – Я тебе когда-нибудь рассказывал о своём последнем визите в Париж?

Максимилиан улыбнулся. Навряд ли Оскар когда-нибудь в жизни был в Париже, но сейчас Макс удобно откинулся на сиденье и приготовился слушать, как его друг рассказывает очередную невероятную историю. А машина тем временем набрала скорость и по открытой всем ветрам дороге понесла их навстречу новым приключениям.

Так в театральной программке называют всех, кто помогает при постановке спектакля, перечисляя чудесных людей, без которых шоу не состоялось бы. Давайте и мы проводим аплодисментами всех, кто принимал участие в создании истории о невероятных приключениях Максимилиана и Оскара.

Превосходные редакторы

Кирсти Стэнсфилд и Фиона Скобл, спасибо вам за то, что приняли рукопись и показали мне, как сделать её лучше. Спасибо за то, что редактирование оказалось одним из самых забавных занятий, и за поддержку в комментариях, которые заставили меня улыбнуться.

Блестящие дизайнеры

Никола Теобальд и Элизабетта Барбацца, спасибо за то, что Макс вашими стараниями выглядит сногсшибательно, и за обложку, которую я разглядывала с восторгом.

Великолепный литературный агент

Джоанна Молт, спасибо за любовь к Максу, за бесценные советы и бесконечное терпение и поддержку.

Потрясающий художник

Никола Киннеар, спасибо за то, что воплотили Макса в жизнь, за невероятные иллюстрации. Они идеальны и нравятся мне все до одной.

Фантастические друзья

Мои изумительные консультанты, спасибо за то, что вы были лучшими советчиками в мире. Спасибо всем, кто вместе со мной за чаем с плюшками придумывал загадки и тайны. Спасибо Ребекке Маскул за подсказки о том, как летал аэроплан в начале двадцатого века (все ошибки исключительно на моей совести). Спасибо тебе, Дебби Мун, за экскурсии по роскошным поместьям и за то, что бесконечно выслушивала мои размышления обо всей серии.

Поразительная команда

Продавцы книг, блогеры и учителя – все, кто прочитал о Максе и поделился впечатлениями с друзьями, – от всего сердца благодарю вас. И Макс приветственно машет вам хвостом.

Невероятная семья

Лиз, это для тебя (помнишь все те фильмы о привидениях, которые мы с тобой смотрели?), мам, Пит, Рик и Серен, я вас всех люблю.

Героический муж

Нейл, спасибо за бесчисленные чашки чая, бесконечную поддержку и просто за то, что ты такой классный. Люблю, целую.

Для меня важны все эти люди. Поклон вам всем. Вы чудесные, и без вас эта книга не появилась бы.