Бриз Илья Раб государства

Глава 1

Маленький тихий и, увы, очень некрасивый ребенок. Хотя зачем себе-то самому врать? Урод, каких мало. Ну да, правая нога короче другой — так и пришлось парню всю первую часть жизни ходить в специальной ортопедической обуви. И все равно даже не хромал, а кое-как шкандыбал. Горб, который никакой одеждой не спрячешь. И, самое с виду страшное, это рожа. Иначе не назовешь. Потому что полностью перекошена. Ладно бы только нос набок, правое ухо маленькое и прижато к черепушке, а второе — ну огромный локатор целеуказания стационарного комплекса ПВО. Наиболее ужасающей была пасть — кривая и чуть вытянутая вперед, как у какого-нибудь зверя, очень хищного зверя. Долго Константину пришлось приучать себя никогда не улыбаться — оскал в зеркале временами пугал даже его самого. Впрочем, обо всем по порядку. С чего начать? С семьи вероятно?

Родители… Ни мамашку, которая его выносила, почти родила и даже пару месяцев покормила грудью, ни тем более папашку, Костик не любил. Уже повзрослев, понял, что это явно не нормально, но все равно не любил. Да и за что их было любить? Как якобы по секрету проинформировала девятилетняя тогда Катенька, обучая Костика самостоятельно есть манную кашу — сладкая жирная гадость! — мать, по сути, в данном конкретном случае была… суррогатной. Катюшка послушала пьяные бредни маменьки и, сделав вполне логичные выводы, пожалела братика и объяснила ситуацию с ею не особо любимым отчимом. Папашка был, видите ли, доктор. Нет, ни в коем случае не врач — гребаный доктор наук. Профессор. Генетик. Вот он-то и намешал этих неизвестно где взятых генов. Хотя, судя по пьяным разговорам много лет спустя, у своих соотечественников. Нет, не по месту жительства, по национальности. Папик был евреем. Вот мамаша — русская. Втюрилась в своего научного руководителя и согласилась на экстракорпоральное оплодотворение. И, соответственно, папа, как якобы честный человек, тут же на ней женился — ну ведь надо же ему было понаблюдать за экспериментальным дитем. Выяснить, насколько скомбинированная им смесь генов оказалась удачной. Не посмотрел, что у невесты уже был ребенок, взял так сказать с приданым. Да, она выносила Костика и даже пару месяцев в больнице грудью кормила. Почему так долго в больнице? Так папаша, везя в тот момент уже жену в роддом, не справился с управлением и на крутом повороте, пойдя юзом, вмазал по встречке в столб с фонарями освещения улицы. И ведь, гад такой, не забыл пристегнуть мамашку ремнем безопасности. Вот Костика в материнской утробе и переломало. Соответственно кесарево. Ну, надо признать, медики постарались, и ребенка, и мамку практически с того света вытащили. Только вот дитятко в результате получилось несколько кривоватым. Мамашка, когда после второй операции начала более менее соображать и когда ей принесли дите на кормление, первый раз разглядела ребенка, находясь в здравом уме. Внимательно по рассматривала, разревелась, глядя на то, что выносила, а сейчас выкармливала и… малость того — тронулась умом. В общем, ребенком Константин ее не помнил вообще. В спецсанаторий детей не пускали.

А вот кого Костик беззаветно любил, так это старшую сестрицу. Да, как Катенька потом рассказывала, вначале он для восьмилетней тогда девчонки был куклой. Живой куклой, пусть кривой и некрасивой. Подмывала обделавшегося, пеленала, из бутылочки с соской подогретой молочной смесью кормила. Укачивала, когда зубки резались. Называла, кстати сказать, своим любимым кривуленькой. Научила более-менее правильно говорить — при перекошенной челюсти это было несколько сложновато. Заставляла часами повторять одно и то же слово, добиваясь нормального звучания. При этом баловала ребенка, как могла. Угощала конфетами, купленными на ее карманные деньги. Точнее — на те бабки, что отчим давал на школьные обеды. Утверждала, что совсем не голодна, и хвасталась стройностью — ни у одной девчонки в ее классе таковой не было. Гуляла с ним, сказки рассказывала, в четыре года читать-писать научила. Точнее не писать, а с дикой скоростью набирать текст на клавиатуре. Сажала себе на коленки, придвигала ближе специально для братика купленную портативную клавиатуру и уговорами с поцелуями заставляла набирать текст, глядя только в монитор. От поцелуев Костик балдел и подчинялся. Ну как же можно было не послушаться, если тебя целует такая красивая старшая сестра?

Уже тогда вполне осознавая свое уродство, он научился тонко чувствовать отношение к нему со стороны окружающих.

Папашка относился к Костику, как к подопытному объекту в правильно задуманном научном эксперименте. Ход эксперимента пошел аномально, причем при несомненной вине самого экспериментатора? Бывает, ошибся в спешке, а наука такого не любит. Но эксперимент независимо ни отчего, должен быть доведен до конца. На подопытного глядеть страшно и противно? Ученый должен быть мужественным, терпеливым и нести свой крест до получения окончательных результатов эксперимента. Промежуточные итоги показывают, что теория в данном случае права: на подопытного смотреть неприятно, но развитие его явно опережает таковое у обычных детей.

Педиаторша, которая ежемесячно приходила осматривать ребенка, считала, что такое чудовище жить не должно. Эвтаназия — единственное правильное решение в данном случае.

Нанятая за большие деньги нянька давно бы придушила это чудовище, но знала о наличии в квартире множества камер видеонаблюдения, работавших даже в полной темноте. Как там хахаль их обозвал? Инфракрасных? Да и где еще она такие деньги заработать сможет?

И только искренне любящая Катенька относилась к Костику по-человечески. Вначале отдала свой старый компьютер шариться по интернету. Потом чуть ли не каждый год, видя насколько мальчонка прикипел к сети, покупала любимому братику новейшие (ну, насколько ей это было по карману) модели ноутбуков. Хорошего адвоката нашла и оплатила, влезая притом в крупные долги, когда Костик на взломе одной забугорной банковской сети залетел. Отделался парнишка с трудом, но больше уже никогда не попадался. Адвокат, не будь дураком, выставил дело как детские игры. Ну сами подумайте, разве может девятилетний ребенок быть настоящим хакером, целенаправленно вскрывающим зарубежные финансовые структуры, как консервные банки? В общем — за недоказанностью состава преступления.

Мать вернулась домой, когда мальчонке едва десять лет исполнилось. Полностью вылечилась, раз такую к детям допустили? Спорно. Но вот стала вполне адекватной. Она вновь была беременна. Конечно же, опять папашка постарался. Нет, ни в коем случае не естественным путем, вновь экстракорпорально. И, соответственно, с тем же самым что у Костика удачным, как считал отец, набором генов. То есть Маришка не только по названию, но и биологически была родной сестрой. Мальчишка тогда уже четко понимал, что сделала для него старшая сестрица, такие долги вернуть невозможно — ведь отобрал у Катюшеньки детство. Какие там игры с подружками, если необходимо постоянно присматривать за ну очень беспокойным младшим братиком. Иначе он опять разберет красивые старинные часы с маятником, доставшиеся мамке в наследство. Правда, потом этот неугомонный кривуленька непонятно как, но собрал часы. Три дня комбинировал, выясняя какая деталь, где должна быть и чем прикручена. Что самое странное — часы затикали, маятник качался без остановки. А ведь достались мамке эти часы сломанными. А теперь каждый час днем был слышен мелодичный перезвон. Ночью молчали как партизаны. Еще кривуленька мог начать из простыней и пододеяльника мастерить парашют-крыло. Черт с ним с постельным бельем — папашка новое купит. А если вдруг с этим парашютом из окна выпрыгнет? Этаж-то ведь девятый. В общем, шкодил маленький Костик прилично. Потому Катенька старалась не оставлять братика одного ни на минуту.

Старшей сестре долг отдать невозможно? Компенсирует на младшей! Потому не отходил от Маришеньки ни на шаг. Мать не возражала — видела, что любит по-настоящему.

В школе у инвалида были большие проблемы. Во-первых, ну не понимал он одноклассников. Дети урода боялись и, как следствие, при любой возможности гадили. Разве что опасались Катюшку, которая училась в той же школе. За братика она и голову могла открутить. Девушка была красивой, общительной, заводилой в старших классах. Ее одноклассники в отношении Костика поддерживали, за любую колкость в сторону Кривули «мылили холку» первоклашкам. Дома мальчишка давно делал уроки со старшей сестрой вместе. Помогал, объяснял, как мог растолковывал непонятное. Катенька целовала братика — умненький ты мой! — и баловала, когда могла. Ну не видела она в мальчишке урода. Да не как другие. Но ведь это только внешне. А так, донельзя ласковый, благодарный и вообще — любимый Кривуленька, за невзрачным видом которого скрывается большая душа очень доброго человека.

А вот самому пареньку в школе учиться было неинтересно. Ни в коем случае не потому, что чурался знаний. Строго наоборот — уже давно освоил программу из природного любопытства, просто «шарясь» по сети. Потому и прогуливал частенько. Учителя прогулам втихомолку радовались — смотреть на урода было противно — но на педсоветах обязательно выступали, мол, практически не работает на уроках. Увы, контрольные почему-то всегда были без единой ошибки. И изредка демонстрируемые обширные знания явно даже не институтского, а академического уровня. Вундеркинд хренов! Шел бы в элитную школу для одаренных, так нет же в обычную по месту жительства приперся, хотя и четко понимали — урода в элитную гимназию никто и никогда не возьмет. Потом преподаватели дружно заткнулись, когда в десять лет мальчишка без какой-либо подготовки сдал все так называемые единые экзамены. Ну не хотелось Костику и дальше находиться среди детей, довольно жестоких к уроду. Получил «аттестат» экстерном, но ни в какой институт, университет или академию поступать не стал. Зачем, если его в серьезную фирму программистом сходу взяли? Работал дома, занимаясь сетевой информационной безопасностью. Работал, ухаживал за младшенькой, давал относительно приличные бабки старшей — Катенька понимала любимого братика всегда и потому лишних вопросов об источнике денег не задавала — и более-менее ровно общался с родителями. Давно бы съехал в другую квартиру, но расстаться с сестрами? Никогда!

А еще у Константина бы чуйка. Сам вначале не понимал, почему решая для собственного интереса и тренировки ума — единственное, что у него было заметно лучше, чем у других — скачанные с интернета задачки, иногда уже заранее знал правильный ответ. Вот и тогда при взломе той банковской сети ведь чувствовал, что не стоит продолжать. Но, уж больно легко угадывались пароли администратора — азарт затянул. После суда больше уже никогда не позволял себе поддаваться азарту и в обязательном порядке прислушивался к своей чуйке. Да и все дальше и дальше уходил от хакинга — ну не солить же десятки и сотни миллионов зеленых фантиков, раскиданных по номерным счетам на предъявителя по всему миру. Впрочем, кроме долларов были еще и фунты, и йены, и швейцарский франки, и кувейтские с бахрейнскими динары, и даже не очень-то стабильные рублики. Все равно реально пользоваться всеми богатствами было нельзя — мгновенно ведь засекут! За теми, кто вдруг начинает жить не по средствам, слежка как в первую очередь преступными группировками, так и правоохранительными органами появляется незамедлительно.

Чем же тогда парень уже не первый год серьезно занимался? Конечно же, теоретической медициной! Пока только теоретической. Все-таки исправить свои уродства очень хотелось. Прикупил анонимно в Израиле небольшую хирургическую клинику, которая в том числе и хирургической ортопедией занималась. Подкинул денег на новейшее медицинское оборудование. Увы, но нарвался на какую-то местную полицейскую службу. Полиция покрутилась, провела аудит, но криминала со стороны неизвестного владельца обнаружить не смогла. Разве что выявила махинации одного из анестезиологов с наркотиками. Махинатор сел в тюрьму, управляющий нанял нового и разразился ужесточающей контроль инструкцией при применении наркотиков.

Создал в Российской Федерации еще один фонд помощи инвалидам. Опять-таки анонимно послал двух человек с отдаленно похожими на его проблемами в свою клинику за счет фонда. Вылечили обоих за каких-то два месяца. Один пациент даже хромать перестал. Наверное, уже можно самому отправиться ровнять и вытягивать ноги с применением аппарата Илизарова. Опять-таки за счет фонда.

Вот однажды на даче, во время внимательного изучения хода лечения пациента в принадлежащей парню израильской клинике, под утро вдруг сработала чуйка — опасность! Очень серьезная угроза! Но неодолимая сонливость победила, и вырубился прямо перед мониторами. Пришел в себя уже на челноке работорговцев.

* * *

— Я раб?!! — как-то такое у Костика или Коста, как его звали немногочисленные друзья, в голове не вмещалось. И главное, не на родной Земле-матушке, где, надо признать, даже в середине двадцать первого века подобное кое-где, увы, встречается. А аж в Звездном Содружестве независимых государств! Ну не переваривала это его довольно-таки умная, по утверждению практически всех, кто по тем или иным причинам встречался с парнем, голова. Но дюжий негр в каком-то странном глухом комбинезоне внимательно просмотрев на маленьком экранчике какую-то информацию, бросил перед Костиком небольшую коробочку и заявил:

— Отныне, парень, ты раб, — голос раздавался из этой коробочки, но судя по жестикуляции, разеванию рта и взгляду, это утверждал именно негр. — Ценный раб, поэтому обращаться с тобой будут хорошо.

В этот момент дверь помещения, точнее, судя по форме, видимым толстенным уплотнениям и высокому комингсу, люк открылся и внутрь ввалился еще один представитель не особо любимой Костом нации. Этот был каким-то плюгавеньким с явно недовольной миной на черной роже. Бросил косой взгляд на парня и с явным недовольством вопросил у дюжего:

— Какого харша, — несколько позже Костик узнал, что харшем именуется мелкий, но весьма опасный и притом весьма противный зверек, — ты заставил меня прервать взлет, тормозить и ожидать столько времени? А в результате притащил этого урода?

Парень выслушал перевод из коробочки и возмущаться не стал. Что ни говори, но уродом он действительно был, во всяком случае, внешне.

— Мобильный биосканер запищал и зашкалил. И не просто так, — с заметным удовольствием сообщил первый негр. — Сюда посмотри, — и ткнул пальцем в экранчик.

Плюгавенький взглянул, удивленно дернул головой и расцвел: — Больше двухсот?! Быть того не может! Вот свезло-то!

— Я сам трижды проверил, — довольно сообщил дюжий, — а тело в медкапсуле на корабле починим — создадим перед продажей товарный вид. Сам понимаешь — окупятся картриджи. Все равно до червоточины почти месяц тащиться будем.

— Может быть, мне кто-нибудь объяснит ситуацию? — не выдержал парень.

Инопланетяне — ну а кто это еще мог быть, если рожи даже визуально пусть не намного, но отличаются от земных — посмотрели на парня вполне благожелательно, развернув складной столик, выставили на него обычные по виду закуски, стаканы и большую флягу неплохого как тут же выяснилось вина. Приняли грамм по триста и начали растолковывать.

Вот уже как семь тысяч лет существует Звездное Содружество независимых государств. Формы правления везде разные. Есть республики и королевства, империи и технократии. Они сами, например, из Арварской империи. У них абсолютизм, то есть все законы принимаются имперским юридическим советом только по повелению Его величества Огра-девятнадцатого. А вот у их непримиримых идеологических противников в Аратанской империи конституционная монархия.

— Почему непримиримых? — немедленно вопросил Костик, с удовольствием уплетая нечто, напоминающее охотничьи колбаски — надо признать вкусно.

— Ну, у нас большая часть высокоинтеллектуального трудоспособного населения закабаленные специалисты, а они себя декларируют якобы врагами рабства, — коробочка-перводчик не всегда справлялась с падежами, но понять смысл было можно.

— Только декларируют? — поинтересовался Костик, потягивая некрепкий чуть вяжущий напиток.

— Тут все завязано на систему обучения. Как понимаешь, техника очень сложная и для нормального производства, эксплуатации и управления требуются весьма большие объемы знаний. А относительно быстро их получить можно только с помощью нейросетей. Хорошие нейросети — это дорого. Необходимый набор высокоранговых баз частенько еще дороже. Вот корпорации и привязывают к себе сотрудников на десятки лет, гарантируя кредиты на покупку нейросетей и учебных баз. Притом в большинстве случаев создают такие условия, что банковский долг только растет.

— Стоп, стоп, стоп! — Константин, большой любитель фантастики, тут же вспомнил, что ранее читал на эту тему дома. Как следовало из объяснений Загла — дюжего — и Онди — плюгавенького — без нейросетей в Содружестве было никак. Ни относительно быстрая учеба, ни любая более-менее интеллектуальная работа без этого вживляемого прямо в мозг девайса была попросту невозможна. — А как же тогда физические данные?

— Во-первых, — насупился Онди, — никогда не перебивай хозяев — наказание будет неминуемо. На первый раз, — он переглянулся с дюжим, — простим. Потом, поверь, будет очень больно. А что касается внешнего вида, то за пару недель Загл в медкапсуле все твои болячки, включая любые последствия травм, устранит. Ну, если, конечно, они не являются следствием ошибок в генокоде. Впрочем, и в этом случае все решаемо — потребуется несколько больше времени, но опять-таки не так уж критично. В любом случае за тебя нам столько денег отвалят, что любые расходы на лечение многократно окупятся, — плюгавенький неожиданно подорвался и резво направился к люку, бросив на ходу: — Прибыли. Садимся на корабль.

* * *

Бер Янга, владелец и капитан старенького корвета четвертого поколения «Шурн», был недоволен. Они опаздывали. Не очень на много, до захлопывания знаменитой Мерцающей червоточины — первой основы стремительного роста ныне богатейшей Арварской империи — еще было время. Но придется идти на максимальной мощности реакторов, что никак не положительно сказывается на их ресурсе. Ясно, что они в любом случае будут в плюсе — рабы с планеты Грязь во все времена ценились весьма высоко — но вот поддержание старенького кораблика в работоспособном состоянии обходилось довольно дорого. А тут еще эти два придурка почему-то задержались на сборе «мяса». Распекать их сейчас, когда десантный бот уже приближался к «Шурну», было бессмысленно, но свое, как только корабль отправится в обратный путь, они получат.

Экстренное закрытие створок бортового ангара, немедленный разворот на курс возврата и включение на форсажном режиме разгонных движков заняло не так уж и много времени. Капитан придирчиво проверил основные бортовые параметры, передал управление искину и тут же направился к ангару — сейчас придурки получат и выволочку, и для назидания достаточно приличные штрафные санкции.

Внутри корабельного ангара было еще довольно прохладно — наружные слои брони десантного бота по пути от планеты Грязь до одного из спутников Марса как его называли аборигены, успели хорошо проморозиться. Бот, несмотря на холод уже открыл люк и выпустил аппарель. Оба проштрафившихся члена экипажа «Шурна» уже спускались вниз и, что было совсем странно, довольно улыбались. Бер Янга от такой наглости разразился длинным монологом, состоящим преимущественно из нецензурных выражений.

— Подожди капитан, не ругайся, — не переставая улыбаться, осмелился перебить начальника Загл, — как узнаешь, сам будешь доволен.

В этот момент из люка показался какой-то уродливый абориген. От возмущения лицо Бера Янги пошло красными пятнами.

— Это что еще такое?! И почему мясо не в криокапсуле?

— У него уровень ИП (Интеллектуальный показатель — совсем не Ай Кью) больше двухсот, — объяснил медик и одновременно второй техник «Шурна». — Мобильный биосканер даже зашкалил. Пришлось задержаться. Как сам понимаешь, мимо такого мы пройти не могли.

Капитан, несмотря бушующие в нем чувства, услышал, захлопнул пасть, чуть вдумался в сказанное и, достав из кармана комбинезона пачку с зажигалкой, закурил.

У Костика от увиденного чуть глаза на лоб не вылезли. Инопланетяне курят?! Причем на космическом корабле, где вроде бы открытый огонь — жуткая опасность? Да и выжигать драгоценный кислород на потребу вредной привычке? Ну явная дурость! И откуда же ему было знать, что для воздушных фильтров системы жизнеобеспечения это мелочь, а при наличии достаточной энергии от реакторов корабля восстановить кислород из углекислого газа не представляет особой сложности.

Не до конца успокоившийся капитан, выдохнув серую струю дыма прямо в лицо Онди Духра, второго пилота и первого техника, скомандовал тому: — В рубку, проверь все там, затем перегрузишь криокапсулы в трюм и подключишь их к бортсети. А ты, — он повернулся к Заглу Шунди, которого немного, но все-таки уважал — как-никак базовый ИП целых сто семнадцать единиц. У самого капитана тоже было неплохо, сто четырнадцать, но ведь все-таки меньше, — с этим уродом в медотсек. Проверим в капсуле. Но сначала, — капитан поманил пальцем Костика. Пришлось подойти. Неизвестно откуда подскочил какой-то странный механизм — шесть ног росли из боков матового серого яйцеобразного полуметрового корпуса. Бер Янга взял из под открывшейся крышки странно поблескивающую полоску. Константина вдруг охватил ужас — чуйка буквально вопила об опасности этой полоски. Парень рванулся назад, но не тут-то было — стоящий рядом медтехник резво схватил раба, завернул ему руку до хруста выламываемых суставов и поставил на колени перед капитаном. Тот довольно ухмыльнулся, выпустил струю дыма задыхающемуся от боли парню в лицо, и, ловко обернув вокруг шеи полоску, как-то хитро соединил ее концы. Загл, также довольно улыбаясь, отпустил Костика. Тот кое-как взгромоздился на ноги, удерживая жутко ноющую вывихнутую руку другой. Капитан кивнул подчиненному и медик, не обращая внимания на боль парня, тут же вправил сустав на место.

— Итак, — хмыкнул Бер Янга, — урок первый и он же последний.

Новоявленного раба охватила боль. Жуткая боль. Его как будто опустили в кипяток. Даже не в кипяток, а в расплав кипящего металла. Причем жгло не только снаружи, но и внутри тела. Горела каждая клетка организма. Костик рухнул ничком на ребристый пол корабельного ангара и, уже ничего не соображая, ждал только одного, когда же он, наконец, сдохнет от этой боли. Но почему-то не умирал. Казалось, это длится вечность. Неожиданно все прекратилось. Боль в недавно вправленном суставе и разбитом носу — хорошо шандарахнулся при падении — была ничем по сравнению с недавней волной ужасной муки.

— Пятый уровень и всего-то пяток секунд, — сообщил довольный капитан-садист. — А в общей сложности уровней десяток. И не надейся, что сердце встанет от шока. Ты даже потерять сознание не сможешь — все предусмотрено. Ну, разве что на десятом уровне после трех-четырех минут непрерывного воздействия, — проинформировал Бер Янга. А потом рявкнул: — Встать!

Константин вновь взгромоздился на ноги.

— Ты все понял? — относительно тихо спросил медик.

Парень кивнул.

— Надо отвечать «Да, хозяин».

Пришлось прохрипеть «Да, хозяин» — горло, да и все тело еще ныли от фантомной боли.

— Иди за нами, — Загл Шунди повернулся и, переглянувшись с капитаном, вместе с ним о чем-то весело переговариваясь, направился к выходу из ангара.

Раб, практически ничего не соображая, привычно припадая на короткую ногу, похромал за ними. Куда они двигались, несколько раз перешагивая через комингсы открывающихся люков, Костик не понял, да и не пытался отследить — еще не отошел от преподанного урока. Чуть начал соображать, остановившись перед приподнятым над полом большим ящиком, больше всего напоминающем открытый гроб со скругленными углами. Разве что откинутая вбок прозрачная выпуклая крышка говорила, что это что-то другое.

— Раздевайся, — скомандовал медик, — шмотки на пол. Дроид закинет их в утилизатор.

Когда парень остался в одних трусах, скособочившись на короткую ногу, коротко прозвучало: — Все снимай.

Потом заставили лечь в этот гроб. На удивление, казавшееся плоским днище вдруг, тихо-тихо побренчав, превратилось в удобное мягкое ложе, строго по форме его горбатого тела. А потом наступило благословленное ничто — Костик то ли вырубился, теряя сознание, то ли просто крепко заснул.

Загл, запустив диагностику, с некоторым напряжением стал ждать появления на экране результатов. Через несколько минут, удивленно потряс головой и заново запустил процесс.

— Что там? — тут же спросил капитан, по-прежнему смоля сигарету.

— Подожди кэп, — нервно ответил медтехник, не отрывая взгляда от экрана. Чуть позже вновь вгляделся и, не веря самому себе, буквально прокаркал: — Триста девятнадцать.

— Чего? — недокуренная сигарета вывалилась изо рта вскочившего Бера Янги, обсыпав щегольский пилотский комбинезон пеплом.

— Триста девятнадцать, — уже более четко повторил Загл, все еще пялясь в экран.

Капитан аж присел и хрипло прошептал: — Но столько же не бывает.

— Ну да, — подтвердил медик, — максимально зафиксированный базовый интеллектуальный показатель, кстати сказать, тоже у раба с планеты Грязь, был двести пятьдесят четыре единицы. А у этого — триста девятнадцать. Я сам себе не верю, но точность этой капсулы в пределах восьми десятитысячных процента. Хуже конечно тех, что в офисах «Нейросети» стоят, но не намного. Производство аграфов, как-никак.

Бер очумело помотал головой, встал, опять закурил и вновь устроился на стуле, все еще пытаясь осознать, какого же раба им удалось захватить. И за сколько его можно будет продать. Десятки тысяч? Сотни китов?[1] Да нет, пожалуй на не одну сотню корпов потянет.

— Тут еще одно, — вздернул взгляд на капитана Загл, — «Б»-шесть.

От Бера послышалось только очень грубое ругательство — он сообразил, что этого раба продать не удастся. Их просто прирежут в первом попавшемся тихом месте, а затем выкинут в ближайший утилизатор.

Неожиданно о чем-то напряженно думающий медтехник встряхнулся, жестом привлек внимание начальника, показательно огляделся вокруг и приложил палец к губам. Капитан сообразил мгновенно, через нейросеть заглушил все каналы связи с медотсеком и вопросительно посмотрел на подчиненного.

Загл тихо, почти шепотом, сообщил: — Я могу синтезировать «Черное удовольствие».

«Черным удовольствием» был строго запрещенный наркотик. Но пираты обязательно применяли его при удачном захвате псиона. Редкий случай, но бывает. В зависимости от дозировки этот наркотик от несколких недель до полугода полностью лишал ментоспособностей. Побочным следствием было снижение на тот же срок базового интеллектуального показателя.

Бер выслушал и согласно покивал головой: — Но ведь и базовый ИП упадет?

— Порядка тридцати процентов, — согласился Загл, — заметно меньше сторгуем, но останемся живы и успеем удрать во фронтир. Там тоже разумные обитают. А с такими бабками можно неплохо жить везде.

— С тем что будем делать? — капитан махнул головой в сторону люка. Они оба знали, что Онди Духр был стукачем СБ империи. Выходец из довольно богатой семьи, пусть и не очень умный, обладал дорогой индивидуальной нейросетью с несколькими имплантами, включая парочку на интеллект. Что позволило ему пусть и не быстро, но выучить несколько необходимых баз. В результате он стал неплохим пилотом и даже освоил по третий ранг специальность техника. Но, вляпавшись в криминал, попытался наехать на какого-то аристо. Скандал грозил вылиться в громкое уголовное дело, позорящее всех родственников. Как следствие семья от него отказалась. В общем выручила Духра СБ, заставив работать на себя. Медтехник узнал об этом случайно и, конечно же, не преминул приватно сообщить информацию Беру.

Сейчас же Загл Шунди только провел большим пальцем поперек шеи и произнес два слова: — Несчастный случай.

— Понял, — не стал спорить капитан. Теперь они были не начальник и подчиненный. Они были подельниками. Поэтому он встал, кивнул на медкапсулу, — Занимайся нашими бабками, остальное я беру на себя, — и направился к выходу из отсека. В конце концов, Бер Янга был не только хорошим пилотом и навигатором. Поднятые на достаточно высокий ранг базы по кибернетике позволяли после устранения стукача тщательно вычистить все информационные носители, включая память искина, чтобы ни одна (цунзура) и СБ ни о чем не прознали.

— Подожди, успеешь еще, — не дал уйти Беру медтехник, — давай сначала вмести решим, что я с этим рабом делаю. Диагностика проведена полностью, генетических патологий не выявлено. Все уродующие тело отклонения результат тяжелейших предродовых травм в утробе матери. Можно просто восстановить до соответствующего возрасту уровня или постараться и сделать его сильным и более-менее красивым. Ну, на пару картриджей больше потратим.

— Смысл? — не понял капитан, — Все равно продавать будем в замороженном виде.

— Ну-у, — протянул Загл, — есть плюсы и минусы в косметических изменениях тела. Во-первых, пусть не намного, но должна возрасти цена. Но главное — несколько увеличится время до возврата ментоспособностей. Пока организм будет пытаться восстановиться чтобы соответствовать геному, то есть тратя ресурсы не только на мозг, но и на тело, общий срок восстановления затянется. Хотя здесь все зависит от нейросети, которую ему установят. Существует еще шанс, что на красавчика позарится какая-нибудь престарелая аристо. Некоторые из них тратят сумасшедшие бабки на рабов для секс развлечений. Самоутверждаются таким образом.

— А минусы? — спросил Бер Янга, глубоко затянувшись.

— Больший расход картриджей, как я уже сказал, незначительной увеличение времени работы медкапсулы и заметное падение ее ресурса.

— Несущественно, — решил капитан и все-таки направился на выход.

* * *

Просыпаться было хорошо. Просыпаться было просто прекрасно. Редкий случай… Да какое там редкий?! Первый раз в жизни ни одна клеточка его уродливого тела не сигнализировала о себе болью. Разве что пустой желудок недовольно урчал, требуя наполнения. Костик потянулся, вскидывая руки, и стукнулся обеими о какую-то преграду. Удивленно открыл глаза и тут же захлопнул их от яркого света. Медленно через узкие щелочки вновь попытался посмотреть и поразился — руки были не его. Нет, он их чувствовал и мог свободно шевелить, но они мало того, что были абсолютно одинаковые, это были руки явно молодого, здорового и очень сильного человека. Перевел взгляд чуть дальше на ту преграду, что мешала полностью вскинуть его или не его руки, увидел почти полностью прозрачную вогнутую поверхность. И тут же вспомнил все! Неосознанно ощупал шею — рабский ошейник был, увы, на месте. Обреченно толкнул крышку медкапсулы — не забыл ведь, как его заставили раздеться и лечь в нее. На удивление крышка легко поддалась и откинулась вбок.

— Вставай, вставай, — скомандовал медтехник, чья черная рожа немедленно появилась над парнем.

— Да конечно, — обреченно откликнулся Костик и сел.

— Забыл, как надо отвечать? — в голосе Загла Шунди было явное недовольство.

— Да, хозяин, — вздохнул парень, выбираясь из капсулы.

— Подойди сюда и повернись налево, — прозвучало новое распоряжение.

Пришлось, не задерживаясь, выполнить команду и… оторопеть — там было зеркало. А из него пялился высокий сильный — все тело было перевито канатами мышц — и приторно красивый юноша. Нет, черты лица были явно Костика, но вот чуть раскосые глаза с необычно длинными и пушистыми ресницами, которые намного естественней смотрелись бы на милом женском личике, чем на мужском. Лицо было слишком уж смазливым, как у героя какого-нибудь штатовского любовно-романтического сериала.

— Ну как тебе моя работа? — довольно спросил медик.

— Хорошо, хозяин, — ответил Константин, не решаясь критиковать Загла — воспоминания об «уроке первом и последнем» были еще слишком свежими.

— Только хорошо? — удивленно переспросил Загл.

— Прекрасно, хозяин, — сказал Костик, стараясь скрыть отвращение к приторному красавцу в зеркале. Быть всю жизнь уродом и вдруг увидеть это! Ладно, хоть ничего не болит и чувствуется весьма приличная сила. Н-да, перемелется и привыкну. Опустил взгляд чуть ниже — новое удивление. Перепроверил, просто посмотрев себе ниже пояса — орган был неестественно большим. «Этот медик по себе, наверное, судил» — сделал вывод парень, ни в коем случае стараясь не показать свои мысли.

— Топай за мной, — не дав никакой одежды, приказал Шунди.

— Хозяин, а покушать чего-нибудь можно? — решился попросить парень. Уж очень сильно хотелось даже не есть, а жрать. При этом оторопело понял, что почти свободно понимает и говорит на ихнем языке без коробочки переводчика.

— Нельзя. Не сегодня, — коротко ответил, не поворачивая лицо к рабу, Загл, — вот вернемся в империю, а туда еще пару недель лететь, там и накормят.

Голодом решили уморить? Нет, глупо, зачем тогда было лечить? Впрочем, перешагнув очередной комингс, увидел несколько десятков каких-то ящиков, подключенных толстыми кабелями к разъемам не стене. Медик подошел к отдельно стоящему и уперся в него взглядом. Огоньки на крышке весело помигали, меняя цвета, и крышка сама съехала в сторону.

— Ложись, — последовало новое распоряжение.

* * *

Новое пробуждение было значительно хуже предыдущего. Мало того, что все тело ломило как после нескольких суток непрерывной тяжелой физической работы без единого перерыва. Организм мелко дрожал от лютого холода. Чьи-то руки приподняли голову, и в губы ткнулся тупой край какой-то посудины. Жидкость хотя и горячая, была при этом жутко противной — горькой, жирной, пересоленной. Все равно пришлось глотать под непрерывные требования женского голоса «Пей, пей, пей». Кое-как справившись с вызывавшей тошноту гадостью, открыл глаза. Склонившаяся над ним симпатичная девушка с рабским ошейником убрала пустой стакан и, оттянув парню веко посветила прямо в зрачок фонариком. Удовлетворенно кивнула: — Норма. — Потом добавила: — Вставай, вон там, — указала рукой, — душ. Помоешься, потом дам тебе поесть, — и исчезла из поля зрения.

Под струями бьющей со всех сторон горячей воды наконец-то согрелся. Обсох, когда вместо воды пошел приятный теплый воздух. Затем, натянув на себя ярко-оранжевый комбинезон — в таких были все вокруг — чуть ли не бегом ринулся к замеченному ранее месту со столами, стульями и принимающими пищу рабами.

— Нейросети еще нет? — спросила его все та же девушка, стоя рядом с высокой прямоугольной тумбой. Костик отрицательно покачал головой. Рабыня — у всех присутствующих в этом огромном помещении были ошейники — на долю секунды ушла в себя. А потом удивила: — Константин Гуревич, раб с планеты Грязь. Зарегистрирован как Кост Гур — у них здесь приняты короткие имена. Все равно идентификация идет по нейросети. Ты был куплен на столичном аукционе за двадцать семь корпов, — увидев непонимание, расшифровала: — Миллионов кредитов, — в ее голосе было явное удивление, толика зависти и даже уважение. — Отныне ты, как и все здесь, государственный раб империи Арвар. Чем конкретно будешь заниматься, решат хозяева. Сейчас покушаешь, и я определю тебя в каюту.

Снова чуть заметное напряжение со взглядом на тумбу. Та тихо булькнула и в передней части сдвинулась шторка, открывая вид на поднос.

— Пока только бульон и сухарики — после криокапсулы без контроля нейросети много нельзя.

«Ну, хоть что-то» — решил Костик, с удовольствием поглощая в меру жирный, солоноватый бульон из неизвестно какого зверя — вкус был незнакомый. Опомнился, уже ополовинив стакан, и захрустел сухарями. Потом через какие-то люки, коридоры и лифты был отведен в светлую комнату примерно четыре на три метра с чуть меньшим по высоте потолком. Более-менее приличная по виду деревянная кровать-полуторка, маленькая туалетная с душем, унитазом и стиралкой, как назвал для себя Костик устройство для чистки одежды. Был встроенный шкаф во всю стену, стол с на первый взгляд удобным креслом и — чудо из чудес — огромным во всю стену монитором. Затем была короткая лекция.

В общем, они находились на секретной научно-разведывательной базе империи Арвар. Странное конечно сочетание, но… разберемся. База, соответственно, это станция в космосе. Где, в каком месте? Харш его знает — рабам эта информация недоступна. Сотрудники, в основном, закабаленные специалисты с очень высоким — здесь это считалось, начиная от ста сорока единиц — базовым ИП. Ночью прибыл транспорт с очередной партией рабов в криокамерах — триста семьдесят четыре штуки. Константина внутренне покоробило — сама себя за человека не считает, если в штуках считает? Сегодня всех разморозили — потерь среди контингента нет. Вероятно, завтра решат, чем конкретно Кост Гур будет заниматься и имплантируют соответствующую нейросеть.

— Что это такое, узнаешь позже по ознакомительной базе.

— Базе? — перебил вольготно устроившуюся в кресле девушку.

— Набор специальных знаний по какой-нибудь специальности. Подробно все потом. Сейчас нет смысла разъяснять элементарные понятия. Я твой временный куратор Энн Шуль. На Земле была немкой Анной Шульц. А здесь, — она грустно провела пальцем по ошейнику. Потом воспрянула и гордо заявила: — Базовый ИП сто пятьдесят один. С нейросетью и имплантами текущий — двести восемьдесят три. В основном учу уворованные у других членов Содружества базы для последующего ментоскопирования. Это абсолютно безопасная для реципиента процедура по считыванию памяти. Потом из ментослепка выделяют выученную базу, исправят ошибки и тиражируют для продажи внутри империи. Ну, потом все подробно узнаешь. Сегодня отдыхаем, приводим в норму тело после криокамеры и… развлекаемся. Когда начнешь работать, на это будет не так уж и много времени.

Девушка сексуально потянулась, провела пальчиками по верху комбинезона и… вывалила на обзор грудь с уже торчащими как оловянные солдатики сосками.

— Нет, — отрицательно покачал головой Костик. Девственником он не был, но желание отсутствовало как таковое. Еще и незнание своего нового тела. А вдруг опозорится тем или иным образом? — извини, но я по ощущению чуть ли не вчера был дома. А сейчас еще совсем не въехал… Стресс, наверное.

— Ничего, потом как-нибудь развлечемся, — ответила ничуть не обидевшаяся девушка, пакуя обратно в комбинезон полноценную троечку, как отметил для себя парень. И ведь совсем не висят…

— Может, просто посидим в баре? Хотя нет, без нейросети не стоит — опьянеешь сходу, — поправилась Энн. — Тогда обычное кафе с пивом или шампанским?

— За чей счет? — удивился Константин.

— Нам платят за работу, — удивила парня девушка, — немного и на внутренний счет базы. К галанету и, следовательно, к банкам Содружества доступа нет. Ну, так как насчет кафе?

— Наверное, все-таки нет, — вновь отказался парень. — Надо полежать, — он похлопал ладонью по кровати, на которой сидел, — подумать, попробовать оценить положение, в котором оказался. Только скажи, сколько сейчас времени, когда обед или ужин — плотно поесть все же хочется.

— На, — девушка протянула вытащенный из кармана браслет с… часами? — это простенький коммуникатор. Одна из функций — индикация времени. Стандартные сутки в Содружестве двадцать четыре часа. В общем — все как у нас, только секунды на самую малость, но короче. Кстати, стандартная сила тяжести тоже чуть-чуть меньше. Сейчас шестнадцать сорок две. Ужинают здесь кто как, но обычно не раньше семнадцати часов. Ты надевай, надевай. Там есть функция медицинской диагностики. Конечно не такая, как в медкапсуле, совсем слабенькая с контролем минимума параметров. Но для определения, можно ли тебе уже нормально питаться, вполне достаточная.

Константин сунул в довольно большой браслет левую ладонь, продвинул до запястья и уже собирался спросить, как уменьшить размер, как тот сам ужался до необходимого.

Энн опять ненадолго ушла в себя и обрадовала: — Подожди еще часок-полтора и можешь есть без ограничений. Разморозка прошла штатно. Выйдешь из каюты, налево и до лифта. В нем просто скажи на интере «Кафе». Выйдешь прямо в него. Там у кого-нибудь спросишь — объяснят, как и что заказать. На счету коммуникатора денег минимум на неделю поесть хватит. Потом с твоего счета снимут.

— На интере спрашивать? — решил уточнить Костик.

— Естественно, — подтвердила девушка.

— Интересно, а откуда я его знаю? Ведь в первый день с похитителями общался через коробочку-переводчик.

В ответ увидел только пожатие плеч. Но потом добавила: — Наверное, в медкапсуле минимальный запас слов через гипнограмму залили. — Затем подорвалась, вскочила: — Если будут срочные вопросы, коснись пальцем экрана коммуникатора и назови мое имя — соединит. Вообще все действия с ним по отпечатку. А я сейчас пошла. У меня вообще-то постоянный парень есть. Но ежели захочешь со мной что-то обсудить, о чем-нибудь поговорить… — Энн старательно облизала свои пухлые губы, — то всегда пожалуйста, — и широким шагом от бедра, старательно шевеля отчетливо видимой большой задницей в облепившем, как вторая кожа комбинезоне, покинула помещение.

«Бл…дь обыкновенная» — сделал вывод Костик, наблюдая, как доводчик, тихо всхлипнув, закрыл люк. Затем откинулся на кровать, положив голову на сцепленные ладони. На душе была тоска. Черная тоска. Перспектива вернуться домой отсутствовала как таковая. Прожить всю жизнь, как проклятому работая на рабовладельцев? Не прельщает. Тогда что? Надо думать.

Ну и что мы имеем на текущий момент?

Глава 2

Итак, почти как в фантастике. Похищение, работорговцы, нейросети, базы знаний… Вероятно кто-то сумел вернуться и разболтать. Иначе откуда такие совпадения? А вот соответствие длительности суток, полный аналог отсчета времени, мягко говоря напрягают. Такое ощущение, что все стандарты пляшут от матушки Земли. Сами ли земляне все это придумали или все заимствованно от инопланетян? Но тогда откуда взялись настолько близкие к земным стандартные секунды и сила тяжести? «Странно это, странно это, странно это все» — прозвучала в голове цитата из классики. Впрочем, для нормального анализа пока информации слишком мало. И чуйка почему-то глухо молчит, видимо этот гребаный Загл Шунди что-то не так сделал, ремонтируя его уродливое тело в медкапсуле. Может со временем восстановится? Из болтовни медтехника с капитаном корабля после диагностики Костик понял, что с геномом у него все в норме. Он тогда, в капсуле, ненадолго пришел в сознание, находясь в каком-то странном трансе. Коробочки-переводчика рядом не было, но вероятно подсознание звуки запомнило, и после заливки гипнограммы часть информации стала доступной.

Парень встал, посетил туалетную комнату, воспользовался удобствами — унитаз мало чем отличался от привычного земного со встроенной электроникой. Во всяком случае, никаких рычажков или клавиш для смыва не было. Голубоватая жидкость с характерным шумом большого напора полилась сама, как только Костик застегнул комбез и двинулся к раковине. Чуть задумался и решительно сунул ладони под изящный сосок. Вода полилась сама. При этом под привычным над раковиной зеркалом появилась чуть заметная оцифрованная шкала. Тусклая отметка помаргивала немного правее числа двадцать. Быстро разобрался, что если двинуть ладони вправо, то растет температура воды. На глазок она соответствовала шкале Цельсия. Выше если — сильнее струя, вниз — наоборот. А вот если побольше вглубь, к стенке, то явно подмешивался ароматный шампунь. Тщательно вымыл лицо, руки и вгляделся в отражение. Нет, слишком смазливое лицо. Какое-то приторно прилизанное. Не нравится. Вернувшись в комнату, старательно обследовал ее. В полупустом шкафу находились несколько комплектов постельного и — ура! — нижнего белья. Также присутствовал еще один противно-оранжевый комбинезон. Футболки парень не очень любил — на горб с его былыми руками натягивать было сложно. А вот относительно плотные серые трусы, больше похожие на короткие шорты, натянул с удовольствием — уж больно сильно болтался гипертрофированный орган в свободном комбинезоне. Натирал чувствительную головку, вызывая при этом совершенно не нужное возбуждение. Рядом со столом в стене обнаружилось нечто вроде бара. Во всяком случае, был кулер, бокалы и несколько обычных бутылок. А вот на этикетках были только непонятные изображения без надписей. Экспериментировать не стал, бросил взгляд на коммуникатор — без четверти шесть — и решительно отправился на выход. В желудке ощущалась почти болезненная пустота.

* * *

Лен Ках опрокинул в себя стопку, выдохнул и огляделся. После прибытия очередного транспорта с рабами он всегда приходил в это кафе. Обычно именно сюда по запросу коммуникатора направляли тех, у кого еще не было нейросети. А Лен любил объезжать молоденьких рабынь, особенно тех, кто еще не знал, что хозяевам нельзя отказывать ни в чем. Результат осмотра небольшого зала не порадовал, ничего подходящего для себя Лен Ках не увидел. То ли новенькие цыпочки еще недостаточно проголодались, или процесс отхода после гибернации пока не позволял им принимать нормальную пищу. Разве что внимания медтехника и по второй специальности врача заслужил молодой высокий парень, увлеченно орудующий ножом с вилкой. Нет, Лен был не по мальчикам, не то воспитание. Раб был интересен своим внешним видом. Гротескно гипертрофированные мышцы и картинно изукрашенное под девицу лицо — явно непрофессиональная работа доморощенного медтехника, ничего не понимающего в искусстве стилистики. А Ках гордился своими художественными старательно развитыми способностями в этой области при изученном шестом ранге медтехника и вторым врача. Десятки лет и приличные деньги потратил, чтобы выучиться. Немного позже его увлечение даже помогло выкупиться из рабства. Нет, с базы его не выпустили, слишком много секретной информации он узнал, работая здесь. Но быть наемным работником или бесправным рабом, это две большие разницы, как говаривал ему знакомый одессит в молодости. Лен на минуту задумался и через нейросеть послал вызов на коммуникатор новичка.

Костик дернулся, когда ощутил легенький укол боли в запястье. Удивленно посмотрел на коммуникатор с мигающим экранчиком. Осторожно прикоснулся к нему пальцем. Тут же послышался относительно тихий, но четко различимый приказ следовать к хозяину вместе со своей пищей. Текст приказа дублировался на экранчике. Парень поднял голову и осмотрелся. На него глядел тот вначале удививший его чем-то очень симпатичный мужчина в белом комбинезоне и(!!!) без рабского ошейника. «Хозяин» с заметным удовольствием заливал в себя какую-то прозрачную жидкость. А сейчас кивнул и жестом указал на стул за его столиком. Пришлось встать и вместе с подносом подойти.

— Садись, — приказал мужчина, — ешь и рассказывай о себе. Ты меня кое-чем заинтересовал.

Костик очень удивился, но постарался не показывать этого. Принялся добивать весьма неплохую отбивную из неизвестной зверушки с гарниром из каких-то бобовых под немного островатым соусом. И запивая газированным тоником из сока явно неземного фрукта. Во всяком случае, с таким вкусом или подобным на Земле он ничего не пробовал. Так как частично уже насытился, то параллельно излагал свою историю.

— Ха! — довольно воскликнул мужчина. — Так ты и есть тот самый Умник с Земли, которого купили на аукционе за бешенные бабки? Значит, говоришь из Российской империи? Белое движение все-таки победило?

— Нет, в гражданскую войну белых разделали под орех. Кого-то в результате расстреляли, а основная масса удрала из России, — Константин понял, что заметно огорчил господина. Но затем решил чуть приподнять его настроение — все-таки «хозяин» в этой гребаной рабовладельческой империи. Да и информация, которую можно было попытаться вытянуть при разговоре, лишней никак не будет. — Советский Союз рухнул только в конце двадцатого века в результате очень, надо признать, грамотных экономических и политических операций в первую очередь крупнейшего заокеанского государства. Впрочем, европейские страны тоже немало постарались. Ну и плюс ко всему — грубейшие ошибки коммунистического руководства страны в большинстве вопросов управления государством. Так что меня похитили из Российской федерации с так называемым демократическим строем.

— А я ведь бывал в России. Меня именно оттуда и похитили имперцы в конце девятнадцатого года того самого двадцатого века, — медтехник ненадолго задумался. А ведь это шанс! Можно попытаться с помощью этого парня заработать огромные деньги. Возможная афера за какие-то секунды сама нарисовалась в сознании. Впрочем, подробно обдумать ее можно будет позже. А сейчас, кровь из носу, нужно заработать расположение этого парня.

— Леон Каховский, бывший второй лейтенант триста тридцать девятого пехотного полка американского экспедиционного корпуса «Сибирь», — мужчина на удивление привстал, изобразил нечто вроде щелканья каблуками и неглубокого поклона. — Воевал против красных на Онежском фронте. У нас, кстати, на эмблеме полка был белый медведь и девиз, причем на русском «Штыкъ решаетъ». Ну а здесь Лен Ках. Медтехник и врач. Занимаюсь в основном нейросетями. Как исследованиями с разработкой отдельных элементов для нейросетей, так и их инсталляцией.

Ого! Так ему прилично за сотню! А выглядит максимум на тридцатник. Значит освободившийся раб. Надо тянуть из него информацию. Но не в лоб, конечно, спрашивать, а помаленьку, потихоньку. Начать стоит, наверное, с него самого.

— Каховский? — с вопросительной интонацией произнес Костик.

— Родители еще в восьмидесятых девятнадцатого века бежали из Польши в Америку. Там осели в штате Мичиган. И да, — Лен нахмурился, — не забывай произносить слово хозяин. Здесь это как сэр в американской армии. Мне-то все равно, а черные, — медтехник немного понизил голос, — лютуют. Живо десяток секунд работы ошейника на третьем или четвертом уровне заработаешь.

— Спасибо за предупреждение, хозяин, — благодарно склонил голову парень. Во-первых, заработать расположение, чтобы вытащить больше информации из этого типа просто необходимо, раз пиндос сам идет на контакт. Явно ведь расист, не любящий негров. Ну и предупреждение отнюдь не лишнее. — А как вы освободились? Извините, если затрагиваю не положенное, хозяин, — спросил на английском Костик.

— Тete-a-tete, — ответил на том же языке Лен Ках, затем все-таки перешел на интер, — можешь называть меня на «ты» и по имени. Но, повторяю, только один на один. А освободился… — он на секунду задумался, затем серьезно посмотрел на парня. Достал сигареты с зажигалкой, закурил — неизвестно откуда взявшийся дроид поставил на столик большую ажурную пепельницу. По виду — хрусталь.

Медтехник глубоко затянулся, выдохнул дым и все-таки продолжил:

— Видишь ли, есть у меня увлечение — стилистика. Соответственно не просто внешний макияж, как на Земле с помощью косметики, а качественная работа над всем телом клиента. Есть здесь зам начальника станции по работе с различными информационными базами. Как с учебными, так и необходимыми для исследований с научной информацией. Мулатка. Баба умная, но стерва и садистка еще та. Измывается над рабами частенько. Вот ей всегда хотелось выглядеть полностью черной, как все местные аристо. Сколько ей пигментацию не правили, а со временем генная структура брала свое, и вылезали на коже светлые пятна. Вот эти-то пятна буквально бесили ее. Особенно, если внезапно появлялись на лице в разгар рабочего дня. А в генетику здесь вмешиваться запрещено — были в прошлом Содружества неприятные последствия подобных экспериментов, вплоть до появления физических и, что значительно хуже, моральных уродов с последующими захватами власти и серьезными войнами. Я постарался и немного подправил закладки в нейросети Агоры Ней. Хорошая нейросеть ведь и на вегетативную часть нервной системы человека воздействует, отсюда, кстати, и относительно высокая продолжительность жизни в Содружестве вкупе с почти полным отсутствием болезней, включая инфекционные. Конечно, не только закладками правил внешность. Над всем телом хорошо поработал. Даже самому результат понравился. Ну и с помощью все тех же закладок качественно стабилизировал результат. В общем если вдруг увидишь на станции очень красивую иссиня-черную бабу, беги от нее подальше. Говорил же, что садистка, особенно с белыми. Через полгода, убедившись, что никаких пятен не вылезает, Агора разрешила выкупиться. Базу мне покидать нельзя — слишком много знаю. А выборочно стирать память в Содружестве не умеют. То есть, по сути, я тот же раб, но с приличной зарплатой, возможностью приобретать любые доступные для свободных подданных империи товары и, главное, без ошейника. Плюс — более широкий доступ в различные зоны станции, — врач грустно улыбнулся, налил себе в стопку прозрачной жидкости под самый край, махнул как воду, занюхал чисто по-русски рукавом и прикурил очередную сигарету.

— Водку пить меня тоже в России научили. Не желаешь?

— Мне временный куратор запретила алкоголь, особенно крепкий.

Лен на пару секунд сосредоточился, уходя в себя, потом сказал:

— Немного можно, все у тебя с физиологией в порядке, разморозка прошла без вредных отклонений. Только закусывай как следует и по жирней.

Опять неизвестно откуда появившийся дроид поставил перед Костиком стопку. Наполнил ее на три четверти — грамм сорок, не больше. Потом заменил тарелку на полную с пышущим жаром мясом — аромат необыкновенный!

Они чокнулись, выпили, закусили и медик опять закурил. Парень, старательно уничтожая нежнейшее, донельзя вкусное мясо, думал, чтобы еще спросить, не показывая, что просто вытягивает информацию из собеседника. Для начала стоит немного отвлечь.

— Лен, а я-то чем тебя заинтересовал?

— Тебе правили как тело, так и лицо, — немедленно откликнулся медтехник, — причем неграмотно. Эта внешность будет с тебя слезать, как старая кожа со змеи. Выглядит это не очень презентабельно, потому что происходит не одновременно по телу. Оно тебе надо? А я сделаю все очень качественно и закреплю закладками в нейросети. Все равно на ее установку всех новичков с большим базовым интеллектуальным параметром ко мне направляют. Я тут лучший специалист в этой области. Хотя, — он ненадолго задумался, — если пожелаешь, могу дать тебе одну хитрую базу — моя личная разработка! Сможешь сам управлять как внешностью, так и любыми процессами в организме, правда, относительно медленно. Потребуется как минимум месяц. Если будет доступ к медкапсуле — считанные часы. Но для всего этого придется сначала выучить в приличном ранге несколько баз — медицина минимум во втором, также медтехника, нейробиология и физиология, все в третьем, вегетативная нервная система во втором и еще пяток этой же направленности но все в первом ранге. Базовый ИП у тебя великолепный. При желании справишься со всем циклом обучения за месяц-другой. Конечно в свободное от основной работы время, — ну не говорить же новичку, что врач и медтехник собрался на нем очень прилично заработать, хотя и без особого вреда для мальчишки. А может быть, даже и с пользой.

Костик задумался ненадолго.

— Я еще не все понимаю, терминология и понятия в основном мне неведомые. Но предложение очень интересное. Наверное, приму. Разве что непонятно, как на изменение внешности отреагируют другие «хозяева»?

— Ну, тут можешь особо не беспокоиться, идентификация в Содружестве идет только по нейросети и генной карте. Если только первую не поменять. Но это очень сложно и дорого. А вот генную карту подделать практически невозможно. Иначе бы уже приличное количество пиратов и других преступников вернулось на свои родные планеты. Плюс, пока никто из специалистов станции тебя вживую еще не видел, только изображение. Значит, небольшие изменения и не заметят.

— Разве что, — не стал спорить парень. Задумался и вдруг понял, что этому пиндосу что-то от него очень нужно. Вон как выпендривается, стараясь понравиться. Вывод? Необходимо воспользоваться ситуацией и «доить» медтехника на информацию. Колоть, как говорят специалисты.

— Вот ты говоришь, что с Земли, а мне все талдычат, что я дикий с планеты Грязь. С «диким» понятно — не в Содружестве родился. Но почему Грязь?

— Ну, это элементарно, — хмыкнул Лен, — изначально неправильный перевод на интер. Может быть даже намеренное искажение, дабы уязвить рабов, обладающих куда лучшим умом, чем сами имперцы. Под этим названием планета была занесена в Навигационный реестр Содружества. Оспорить почти невозможно. Для этого, во-первых, надо быть аборигеном Земли. И при этом свободным гражданином Содружества. Еще и денег прилично потратить на местных юристов.

— Понятненько, — протянул Костик, наблюдая, как медтехник вытаскивает очередную сигарету из пачки. — Ты не много ли куришь? — отличный вопрос для отвлечения внимания. — У нас дома считается весьма вредной для здоровья привычкой.

— Так то на Земле, — улыбнулся мужчина, — а здесь, при наличии доступа к медкапсуле, легкие чистятся за четверть часа. А никотин в ограниченных дозировках — источник дополнительного количества дофамина, что, кстати, скорее всего и вызывает привыкание. Как следствие и уровень эндорфинов растет. А это радость и удовольствие. Плюс отмечено кратковременное расширение сосудов головного мозга, соображать будешь чуть-чуть лучше. Ну и легко доступный антистрессовый эффект. Все это, повторяю, только при регулярных процедурах в медкапсуле.

— Слушай Лен, а эта станция вообще-то большая или маленькая? Ощущения, как на планете, — он мотнул головой в сторону окон с садом за ними, прекрасно понимая, что это достаточно качественные изображения на экранах с отличной работой системы жизнеобеспечения, позволяющей ощутить и легкий ветерок из открытых «окошек», и даже аромат цветущих яблонь.

— Ну, вообще-то информация для служебного пользования… — хмыкнул медтехник, — с другой стороны — секрет Полишинеля. Порядка шестисот пятидесяти тысяч человек.

— Ого! — не стал скрывать своего удивления Константин. — Прилично!

— Да нет, считается средней станцией. А в Содружестве есть и большие — десятки и даже сотни миллионов жителей. Но таких мало — все-таки на планетах категории «Б» жить комфортнее. Я уже не говорю о категориях «А», «А+» и тем более «А++».

— Вообще база специфическая, под контролем разведывательной службы империи, — начал выдавать закрытую информацию уже прилично набравшийся медтехник. Костик внимательно слушал, стараясь не показывать своей заинтересованности.

— Около двенадцати процентов населения — свободные специалисты. В основном ученые. Конечно же, управленцы и служба безопасности. Почти независимый сектор военно-космической службы со своими тренировочными отсеками, всякими там складами, казармами и даже со своей военной полицией. Соответственно все военнослужащие — исключительно свободные граждане империи. Вот сколько их там, даже не представляю. Есть обучающе-тренажерный центр со своими спецами. Но доступ туда только для вояк, базирующихся на станции. Хотя нет, припоминаю, что в тренажеры загоняют еще рабов, изучающих высокоранговые учебные военные базы для последующего тиражирования, — медтехник прервался на опрокидывание очередной стопки в рот. Довольно крякнул и продолжил: — Также в наличии небольшой сертификационный департамент. Без его отметок, подтверждающих, что учебные базы выучены и полностью освоены, искины не допускают до работы с большинством относительно сложного оборудования. Причем в самом этом оборудовании на программном уровне прописан запрет управления при отсутствии сертификатов. Есть на базе очень немаленький производственный сектор, обеспечивающий почти все потребности станции. Соответственно, на привозном сырье. В этом секторе есть закрытый завод, изготавливающий биоискины вплоть по девятый класс. Продукция расходится по всему Содружеству, как горячие пирожки по очень высоким ценам. Когда-то первые образцы выращивались из единичных нейронов. Не обязательно даже человеческих. По виду — та же кора головного мозга, при очень тщательном исследовании не отличишь. Процесс был очень длительным, растягиваясь на десятки лет даже для относительно простых изделий всего лишь первого класса. И жутко притом дорогостоящим. Отказались из-за неокупаемости. Позже в императорском клане разработали новую прорывную технологию. Очень быструю и выгодную. Конечно же, ее никому никогда не продадут. А выведать ее невозможно — очень строгая охрана, — информация лилась из пьяного нескончаемым потоком. Похоже, этому бывшему американцу, в глубине души просто ненавидевшему негров, продержавших его несколько десятков лет в рабстве, хотелось выговориться. Константин внимательно слушал, не мешая собеседнику выбалтывать явно секретные сведения.

— Отдельный отсек станции занимает космопорт со своими ангарами, ремонтными доками и складами. Обслуживающий и технический персонал — рабы с нормальными, а не рабскими нейросетями.

— Рабские нейросети? — направил болтуна парень.

— Гадость! — одним словом ответил Лен Ках. — Полностью подавляют свободу воли. Раб даже подумать не может противоречить в чем-то хозяевам. Медленно, но с гарантией снижают интеллектуальный показатель. За десяток-другой лет деструктивные изменения в мозге становятся необратимыми. Эксплуатировать такого раба нерентабельно — утилизируют, как биологические отходы.

Костика аж передернуло внутри от услышанного — люди с Земли, это у них здесь биологические отходы? Но внешне конечно ничего не показал, выдавая очередную реплику: — А остальные рабы?

— Здесь на станции? С хорошими, частенько очень крутыми дорогостоящими нейросетями и имплантами.

— Импланты?

— Нейроустройства, подключающиеся к шине основной сети. Дополнительно увеличивают различные параметры мозга и тела. Есть на повышение ИП, памяти, нейроактивности.

— А это что еще такое? — удивился Константин. — Никогда такого термина не слышал.

— По-сути — скорость прохождения сигналов по нервам и мозгу. Можно иногда поднять в несколько раз. При индивидуальной нейросети, то есть еще до установки настроенной на конкретного человека, с соответствующими имплантами нейроактивность повышается иной раз на порядок-полтора. Как следствие — великолепная реакция на внешние раздражители, просто огромная скорость обучения информационных баз и вообще большая быстрота мышления, — вещал Лен Ках. — На тебя с таким огромным ИП, наверняка выделят именно индивидуальную сетку, может быть даже девятого поколения. Произведено аграфами! — он поднял указательный палец вверх. — Негритосы на такое неспособны. Вот выкрасть — это, пожалуйста. Тут, надо признать, они большие специалисты. А сами такое сделать — ни-ни, — медтехник покачал пальцем из стороны в сторону. — Вообще в Содружестве есть заметное разделение по производству различных высокотехнологичных товаров. Империя Галанте, — на вопросительный взгляд Костика пояснил: — Аграфы. Вся корпорация «Нейросеть» принадлежит им. Ну, в региональных отделениях корпорации тоже занимаются исследованиями и производством, особенно на столичных планетах разных государств. Но на ядрах, поставляемых из империи Галанте — их кроме аграфов никто делать не умеет. Королевство Минматар специализируется на боевых кораблях, гипердвигателях и вооружениях. В общем-то, небольшое государство — у них почему-то, как и у аграфов, низкая рождаемость. Других людей в граждане королевства принимают только с базовым интеллектуальным показателем не ниже ста сорока. А это для Содружества — запредельная величина. Средняя сейчас порядка восьмидесяти четырех единиц. И медленно, но упорно снижается. Причины этого явления пытаются выяснить ученые во всем Содружестве, но пока безрезультатно. В Арварской империи средний ИП — восемьдесят две, в Аратанской — это в основном торговцы, зацикленные на деньгах, ИП около восьмидесяти шести. В центральных мирах — сборище небольших республик, королевств и технократий с очень высоким уровнем жизни — заметно больше. Сто девять — неплохая величина. Но это в первую очередь за счет иммиграции из других стран и фронтира, — заметив непонимание в глазах Костика, пояснил: — Разные планетные поселения или космические за границами Содружества. Законами последнего частенько пренебрегают. Но вот средний базовый ИП у них больше ста семнадцати. То есть почти любой житель фронтира имеет пилотский минимум и может с легкостью выучить базы для управления космическим кораблем, — медтехник прыгал с одного на другое, и Косте приходилось своими вопросами раз за разом направлять его вещание.

— А как с медициной в Содружестве?

— Почти никак, — откликнулся Лен, — благодаря нейросетям большая потребность отсутствует. Хорошо развиты только педиатрия и травматическое направление с косметологическим. Здесь все базируется на медкапсулах. Бесспорные лидеры в разработке и производстве — аграфы. Ну и на военных флотах медицина котируется — во время боевых действий без медкапсул никак. Да и подготовить хорошего специалиста для космоса с помощью медкапсулы можно гораздо быстреею

— Кофе хочешь? — вдруг спросил Лен, похоже, достигнув той стадии опьянения, которую считал для себя оптимальной.

— Здесь и кофе есть? — непритворно удивился Костик. — С Земли привезли или, наоборот, на нашу планету из Содружества попало?

— С Земли-матушки, — немного грустно ответил медтехник. — Имперцы много чего вывезли в Содружество с нашей планеты. Начиная от хрюшек, табака и до различных сортов цветов. От ландышей те же аграфы просто балдеют, — он немного напрягся, сосредоточившись. Буквально через минуту появился дроид с большим подносом и быстро, но аккуратно выставил в центр стола кофейник, с длинным закрытым маленькой крышечкой носиком, прозрачный кувшинчик со сливками, упаковку маленьких пакетиков сахара и пару чашечек с ложечками на блюдцах.

«Ну да, — хмыкнул про себя парень, — кофе по-американски. Заваривают в большой посудине на весь день. Потом только подогревают и пьют».

Дроид поменял пепельницу, добавил салфеток в специальный широкий низкий стакан, забрал пустые тарелки. Затем какой-то пластиной в манипуляторе провел над освободившейся частью столешницы. Появился легкий запах озона, и стол буквально заблистал чистотой. Только после всех этих манипуляций дроид наполнил чашечки.

Ноздри Костика затрепетали — аромат был великолепным. Добавив сахара, размешал и попробовал. На удивление, кофе соответствовал запаху — довольно-таки крепкий, при этом мягкий с отчетливым привкусом шоколада и полным отсутствием горечи. Очень напоминает Марагоджип, один из лучших сортов арабики, с примесью хорошей робусты. Сделал еще глоток и, протянув руку к сигаретам, вопросительно посмотрел на Лена.

— Бери, бери, — немедленно откликнулся тот.

Курил Константин мало — понимал вред этой привычки. Но отказываться от утреннего кофе с сигаретой не желал. Сейчас же просто наслаждался.

— Ну, наконец-то! — радостно воскликнул Лен, глядя куда-то за спину парню.

Костик обернулся, но ничего особо заслуживающего внимания не обнаружил. Проследил за взглядом медтехника и увидел двух похожих девчонок, явно испуганных и прижимающихся друг к другу. Все-таки осмелились проконсультироваться у уже принимающего пищу раба и начали устраиваться за ближайшим свободным столиком.

— Э, нет, — заявил медтехник, — жрать вам сейчас не стоит, а то еще блевать начнете, впервые взяв в рот, — чуть сосредоточился, и обе девчонки, вздрогнув, посмотрели на свои коммуникаторы.

«Отдал команду через нейросеть» — сделал вывод парень, не понимая ситуации. Девчонки в рабских ошейниках поднялись — видно уже успели получить урок боли — и с заметной боязнью двинулись к их с Леном столику.

— Отсасывай! — приказал медтехник, вытащив внушительную елду из комбинезона. Ближайшая девушка — лет девятнадцати на вид, не больше — с ужасом отшатнулась и, схватившись за ошейник, рухнула вниз в приступе боли. Взгляд на вторую — та также скорчилась на полу. Две или три секунды, и обе девушки просто лежали, отходя от боли.

— Хозяин?! — несмотря на ожидание жутких мук, Костик все же решил вмешаться — слишком все это было не по-человечески, не по-людски.

— А? Что? — медтехник помотал головой. — Не нравится? Привыкай! Здесь рабы не имеют права отказывать хозяевам ни в чем. Не я, так другие оприходуют. Желаешь, чтобы черные были первыми?

Что делать, парень не понимал, просто не въезжал в ситуацию. Но вот одно знал точно — так быть не должно! Потому все-таки тихо, но сказал: — Не хорошо это, — и приготовился к удару боли.

Лен вновь помотал головой. До затуманенных алкоголем мозгов все же дошло, что из-за обычных шлюшек он рискует остаться без очень приличных денег, которые он решил сделать на этом парне. А девки… Они того не стоят. Сосредоточился и включил «доктора» нейросети, которому пару часов назад запретил нейтрализацию алкоголя.

Через три минуы, посмотрев на Костика абсолютно трезвыми глазами — парня аж ошарашило от этой метаморфозы — спокойно сказал:

— Ну как хочешь. Из-за этих, — он указал на приходящих в себя девчонок, — не хочу портить с тобой отношения. Как я уже сказал, ты мне интересен, — заправив свои причиндалы обратно в комбинезон, повернулся и пошел на выход, обронив на ходу: — За все уплачено. Увидимся завтра.

Константин все тем же ошарашенным взглядом проводил медтехника и бросился поднимать девушек. Пришли в себя они относительно быстро — вероятно это был всего лишь второй или третий уровень воздействия рабского ошейника. Сели за стол, заказали ужин. Познакомились. Оказались сестрами-погодками. Старшая девятнадцатилетняя Вера со ста семьюдесятью единицами ИП, здесь ее обозвали Вер. На год младшую Надежду со ста шестьюдесятью семи ИП, соответственно зарегистрировали как Над. Фамилию Крашенинниковы сократили до Краш.

— У нас еще младший брат есть, — сказала Надежда, — родители, — всхлипнула, но реветь не стала, сдержалась, — хотели еще дочку. Ну, чтобы были у них Вера, Надежда и Любовь. Но родился мальчик. Назвали Любомиром. Но его, — перекрестилась, — слава богу, не взяли. Во всяком случае, в ангаре, где на нас надевали ошейники и объясняли, что мы теперь рабы, его не было.

Из рассказа Костик понял, что девчонок захватывала другая команда людоловов, значительно большая. В том ангаре было минимум сотни три человек, а в ангаре кораблика, на котором привезли парня, и четыре десятка не поместилось бы. Выявилась еще одна странность — Константина взяли на Земле почти на два года позже. Большой корабль дольше летит? Непонятки.

Посидели, поговорили. Девчонки поели и с удовольствием выпили кофе, благо кофейник был чуть ли не литровый, а дроид доставил чистые чашки в мгновение ока. Старшая даже от сигареты не отказалась. Обменялись ИД через коммуникаторы. Когда собрались уходить, подлетевший дроид сообщил, что стол оплачен хозяином, и с них ничего не требуется. Сориентировался парень мгновенно и распорядился принести еще одну пачку сигарет — цен пока не знает, а от Лена не убудет. И конечно извечное русское — халява!

* * *

До своей каюты добрался, ориентируясь на указания коммуникатора. С помощью того же девайса разобрался с баром — соки и легкие вина. Наполнил большой бокал вином, попробовал, восхитился, поставил на тумбочку у кровати. Сам устроился на ней поверх покрывала — надо подумать. Достал сигарету и уже не удивился, наблюдая, как из нижнего ящика тумбочки появляется маленький дроид и ставит пепельницу.

Итак, основная цель — побег и возвращение на Землю. По сестрам Костик уже очень соскучился. Ну не нравилось ему здесь категорически! Тело вылечили — хорошо. Но вот все остальное, начиная в первую очередь с рабства, вызывало какое-то странное ощущение. Гадливости? Неприятия?

Средства? Вероятно как минимум космический корабль с необходимой дальностью действия. В этих делах парень пока ни бум-бум. Координаты родной Земли тоже как-нибудь выяснит. Раз Лен сказал, что планета занесена в реестр Содружества, значит это не тайна за семью печатями. Ничего, со временем разберется. Константин еще долго раздумывал над всем случившимся и услышанным. Потом, бросив взгляд на коммуникатор, выяснил, что уже одиннадцать вечера и решил укладываться. Разделся, решил снять комм с руки. Браслет при расшатывании на запястье мгновенно увеличил свой размер и немедленно был отправлен на тумбочку рядом с пустым бокалом. Но… Константина обожгло коротким, не больше секунды, и, надо признать, не особо сильным приступом боли, а от коммуникатора послышалось сообщение о запрете его снятия.

«Весьма эффективный метод убеждения» — решил Костик, возвращая браслет на руку. Через секунды появился запрос от Энн. Как выяснилось, импульсом боли обожгло и ее, как куратора.

— Сама виновата, — сказала девушка, — не предупредила. А так ерунда — первый уровень меньше секунды переносится легко. Ты как, по-прежнему не хочешь развлечься?

— Нет, — вновь отказался парень, уже понимая, что что-то тут не все так просто. Ну, даже прожженная шалава не должна вот так навязываться. Особенно с учетом того, что сама же сообщила о наличии постоянного любовника.

Душ Костику понравился. Вода могла литься сверху при элементарных способах регулировки температуры и давления. С подмешиванием шампуня тоже удалось разобраться. Но, как выяснилось, кабинка могла превращаться и в гидромассажер, то есть в душ Шарко, и даже в циркулярный. Всех функций этого хитрого устройства за первый раз парень не выяснил, да и как-то не стремился. Получил удовольствие, чистый — чего еще-то желать?

Только начал устраиваться в постели, натянув простынку, как новый вызов по комму. На сей раз от сестер — очень-очень надо срочно поговорить. Напялил чистый комбез из шкафа — и никакой самоподгонки по размеру и фигуре, как писалось во всех книгах об EVE- онлайн! — и запустил к себе сестер. Те весьма удивились каюте. Куратор разместил их во вдвое большем по площади кубрике, но на… дюжину человек. Причем, с мужчинами вперемешку. Койки, соответственно, двухъярусные. Тесно и… стыдно. Как-то не привыкли они перед парнями в нижнем белье и, тем более, нагишом шастать.

Костик только хихикнул про себя — похоже, порядки здесь передраны с американской армии. Пиндос форевер!

Сам устроился в кресле, а девчонкам предложил постель, наскоро застелив покрывалом — больше в каюте сесть было не на что.

— Ну, рассказывайте, что еще стряслось.

Сестры с заметным смущением переглянулись. Начала Верка:

— Понимаешь, мы долго думали, совещались, у кураторши спрашивали… — девушка замолчала, вновь переглянулась с младшей сестрой, та решительно кивнула. Потом старшая все-таки сказала: — Наденька у нас еще девочка. И очень не хочет, чтобы первым у нее был негр, да еще по принуждению, — и вновь замолчала.

Парень оторопел — он им что, бык-производитель? Посмотрел на девчонок — ну да, симпатичные, но не более. Не писаные красавицы. Почему все вокруг вдруг захотели трахаться?! Вот у него, еще не забывшего «урок первый, он же последний» ну никакого желания. Грубо говоря — не стоит с ударением никак не на букву «о».

Попытался объяснить свою ситуацию.

— Думаешь мне или Надьке, — кивнула на сестру, — сейчас особо хочется? Присутствует огромное желание найти кусок веревки и крюк покрепче. Мыло тоже не помешало бы, — грустно протянула Вера. — Но нам уже объяснили, что ничего не выйдет. Мы слишком дорогой товар, чтобы так легко уйти.

Н-да, хоть стой, хоть падай! И что делать?

Минимум минут десять молчали. Потом Верка тоскливо протянула: — Помоги, а… Потом вдруг да будет ситуация, что и тебе какая-нибудь помощь от нас понадобится? Ну, ведь люди же мы, а не звери. Ты посмотри на Наденьку, — младшая сестра сидела скукожившись. Казалось еще секунда-другая и разревется.

— А здесь это не запрещено? Как-то не хочется оказаться в жуткой пытке огнем в самой ответственный момент.

— Куратор сказала, что наоборот, приветствуется, — выдавила из себя насупленная Надежда. — Наверное, чтобы поддерживать высокую работоспособность.

— Ну тогда можно. Но поднять мой, — посмотрел на свои бедра, — мое настроение — ваша проблема.

— Справимся, — облегченно выдохнула Вера. Затем пошепталась со своим коммуникатором, и потолок каюты, равномерно со всей поверхности ливший свет, начал медленно гаснуть. Зато вспыхнул вдруг монитор, превратившийся в огромный камин с пляшущими на углях огоньками. Отчетливо запахло дымом и смолой.

Вера опять пошепталась с коммом и огорченно сообщила: — Доставка не работает. Говорит, привилегированное владение.

— Привилегированное? — поразился Костик.

— А ты не знал? — в свою очередь показала удивление Вера. — Нам обещали, если будем хорошо работать, тоже по отдельной каюте. Тебе с таким огромным ИП сразу выделили.

Я, значит, раб с привилегиями? Однако…

— Что ты хотела заказать?

— Да вино какое-нибудь. Ну и что-то сладенькое не помешало бы.

— Ну, вино найдем, а сладкое… — он взял и протянул свой комм девушке, — говори.

Вера вновь что-то прошептала и опять получила отказ. — Ответили, что в этой каюте все необходимое уже имеется.

— Н-да? — сам себе задал вопрос Константин и двинулся к бару, отметив, что грязный бокал с тумбочки исчез. Скомандовал в комм: — Поднос и фрукты.

Рядом с баром сдвинулась часть стены и на широком подносе обнаружилась все необходимое, включая откупоренную бутылку с уже наполненными фужерами. Разве что фрукты в широкой вазе были незнакомые. Перенес все на тумбочку, совершенно не удивляясь увеличению ее верха, превратившегося в выдвижной столик. Подтянул кресло, устроился, понизив высоту сиденья почти до пола.

Сидели под мерцающим светом камина, пили вино, пробовали фрукты, делясь впечатлениями от вкуса различных по цвету плодов.

— М-м-м, — протянула Вера, загадочно улыбаясь, — эти маленькие синенькие вообще что-то особенное. Так и тают во рту. Попробуй, — видя неторопливость немного расслабившегося Костика, сама взяла из вазы фрукт, и, вложив его в свои губы, потянулась к парню.

Поцелуй получился. Особенно, когда девушка заталкивала своим язычком это маленькое синенькое парню между зубов. Потом было подобное же кормление Наденьки Константином. Позже просто дурачились втроем на незаметно раздвинувшейся на достаточную ширину кровати. Девчонки сами избавились от комбинезонов, оставшись только в трусиках, и парня освободили от него. Затем, пока Костик целовался с Надеждой, Вера добралась до его органа губами и доказала свое умение поднять все самое необходимое на любые высоты. Проверив сестру между, надо признать, красивых ножек, отрицательно помотала головой, мол, недостаточно еще мокрая, сама же и воспользовалась, оседлав сверху. Удовольствие парень получил знатное. И очень удивился, когда через каких-то двадцать минут стараниями обеих сестер вновь был готов к подвигам на постельном фронте. В результате Наденька лишилась девственности с минимальной толикой боли и заметным удовольствием. Заснул немного умаявшийся парень, обнимаемый девушками с двух сторон, быстро.

Пробуждение тоже понравилось. Впрочем, утром они развлекались только со старшей — Наденька все-таки еще чувствовала небольшую боль. Весело, с шуточками вымылись в душе. Кабинка для троих оказалась тесноватой, но они как-то умудрились втиснуться. Завтракали в кафе, находясь в почти благодушном настроении, несмотря на рабские ошейники.

* * *

Утреннее совещание после прибытия транспорта с рабами всегда проходило шумно. Руководители отделов буквально выдирали друг у друга перспективных работников.

— Мне требуется минимум трое с базовым ИП от ста восьмидесяти при сетях Ученый-7МУ, с соответствующим набором имплантов, — громогласно заявил начальник научного сектора Ван Дуг, нагло глядя в глаза Агоры Ней. — В противном случае план по модернизации нейросети Индивидуал-8УМУП до девятого уровня будет сорван. И причиной в отчете я укажу вас, как не обеспечившую проект достаточными для его выполнения ресурсами.

— Ван, — язвительно улыбаясь, спросила Агора, временно исполняющая обязанности начальника станции, так как тот с другими своими замами находился на столичной планете империи, — ты случайно не помнишь, кто три месяца назад на этом же самом месте клялся под протокол, что если получит хотя бы двух новых рабов с базовым ИП от ста семидесяти, то как раз план по модернизации этой Индивидуал-8УМУП будет выполнен в срок?

— Все-то ты помнишь, Агора, — стушевался Ван Дуг. Потом тише, но все-таки добавил: — Стерва!

— Да! — к язвительности на лице Агоры Ней добавилась надменность. — И горжусь этим!

— Может, хватит? — устало протянул Гер Вин, главный инженер базы. — Вы лаетесь каждый раз при распределении новых рабов. Поливаете друг друга грязью и практически без толку. Мне нужно пятеро вот как раз с ИП от ста восьмидесяти. Знаете же острую нехватку в моем отделе инженеров. Проектирование и постройка нового уровня забирает все ресурсы. Я вам дам возможность поселить на станции до миллиона работников, но только когда этот уровень будет закончен. Иначе на расширение станции не надейтесь.

— Гер, — вкрадчиво спросила врио нач станции, ты списки внимательно смотрел? — и, резко повысив голос, буквально гаркнула: — Четверо! Там четыре раба с ИО выше ста восьмидесяти!

— Четыре, — тихо согласился Гер Вин, — и, беря пример с начальства, перешел почти на крик: — И еще один с ИП двести двадцать четыре. Итого — пять. Ну?

— Нет, инженер, — слово прозвучало с интонацией нецензурного оскорбления, — этого раба я вам не отдам. Самой нужен. В моем отделе работы с базами катастрофически не хватает специалистов. Особенно для изучения с последующим ментоскопированием доставленных разведывательной службой империи высокоранговых баз вероятного противника, — Агора благосклонно кивнула полковнику, представлявшему здесь разведслужбу. Тем более, что он был ее нынешним любовником. — Ты, Гер Вин, хочешь сорвать эту работу?

— Я? — главный инженер изобразил невинную девушку, обвиняемую в некрофилии, — Ты передергиваешь Агора Ней.

— Нисколько! Так что бери эту четверку и выметайся! Теперь с тобой, Фис Пет, — женщина развернулась к начальнику службы эксплуатации, — получишь девяносто четыре раба с базовым ИП в диапазоне от ста пятнадцати до ста двадцати с необходимыми нейросетями и имплантами. Для обучения потребных для техников третьего ранга баз тебе предоставят достаточно времени в капсулах для изучения под разгоном.

— Но этого же мало для поддержания станции на нормальном эксплуатационном уровне, — попытался возразить Фис Пет.

— Молчать! — рявкнула Агора Ней. — Привыкли к мягкости Зина Вода, — женщина произнесла имя отсутствующего сейчас начальника станции с еле заметным пренебрежением. Вышеназванный начальник ничего особенного из себя не представлял. Но он был аристо, более того — дальним родственником самого императора. Потому, оснащенный максимально возможной версией индивидуальной нейросети с соответствующим комплектом лучших имплантов, и получил эту должность. Впрочем, как управленец он с работой справлялся, вовремя спихивая проблемные задачи на своих многочисленных заместителей. — Мне все эти дрязги надоели, — для убедительности, громко хлопнула ладонью по столу. Обвела взглядом сотрудников-подчиненных и заявила: — Больше подобного я не допущу. Есть задачи, есть вполне достаточные ресурсы — работайте. Не справляетесь — заменим. Не успеваете в основное время — да хоть до полуночи, как на планете Грязь говорят, кукуйте, но сделайте.

За какие-то двадцать минут закончив распределение ресурсов, включая новых рабов, Агора Ней закончила совещание и отправила все присутствующих, за исключением одного человека, по своим рабочим местам.

Достала сигарету, прикурила от поднесенной Леном Кахом зажигалки, с наслаждением затянулась, выпустила струю дыма и наконец-то смогла немного расслабиться. Лену Каху она доверяла. Выходец из рабов, но специалист отличный. Единственный, кто смог справиться с проблемами ее пигментации. Да и стилист великолепный. Подправил ее тело так, что даже в столице аристо оборачиваются. И ведь никаких отклонений за четверть века при отличном самочувствии. С таким человеком стоит дружить. Агора для интереса даже несколько раз покувыркалась с ним в постели, но потом довольно быстро прекратила такие встречи. По сравнению с настоящими черными арварцами Лен был слабоват. Не хватает у него ни экспрессии, ни звериной страстности, хоть и сделал себе член на зависть любым порно актерам. Ну, что пора поговорить?

Глава 3

— Ты понимаешь, зачем я тебя оставила?

— Конечно, Агора, — при отсутствии посторонних они были на «ты». — Желаешь выслушать мое мнение по оснащению нейросистемами нового раба и поручить их инсталляцию.

— Молодец, правильно, — польстила женщина специалисту. — Что предложишь?

— Ну, давай вместе посмотрим. Раб молод, всего восемнадцать лет. Но, судя по диагностике в довольно неплохой медицинской капсуле пятого поколения производства аграфов МР-519, мозг полностью сформирован. То есть нейросеть можно устанавливать, не опасаясь эксцессов последующего роста. Базовый интеллектуальный параметр — двести двадцать четыре. Я лично ни с людьми, ни с рабами, обладающими таким потенциалом, никогда раньше не встречался. Далее. Очень приличная нейроактивность — двести девять единиц, при норме от восьмидесяти двух до ста сорока одного. То есть паренек изначально имеет отличную реакцию и очень быстро думает. Как следствие — меньшая утомляемость мозга при повышенных нагрузках. Ментопластичность порядка девяносто шести процентов — ментограммы будут считываться с минимальными искажениями. А вот пси активность практически нулевая — ну сама подумай, что такое Е-7?

— Мизер, ментооператором рабу не быть. Так что ты порекомендуешь к установке.

— Сначала я должен знать, как этот ресурс планируется использовать.

— Изучение новейших высокоранговых баз, уворованных нашими шпионами у аграфов, в королевстве Минматар, у инженеров Центральных миров и, может быть, у аратанцев. Соответственно с последующим ментоскопированием и тиражированием баз для нашего внутриимперского использования. Ну а после насыщения мозга, — женщина пытливо посмотрела на бывшего любовника, — сам знаешь куда.

— Знаю, — не стал отрицать Лен, — это основная причина, по которой мне никогда не покинуть этой станции.

— Правильно, — Агора выплюнула сигарету — дроид уборщик вычистит — потянулась к визави и крепко поцеловала в губы. — И знаешь, что я всегда буду прикрывать тебя во всех твоих махинациях. Вот откуда ты взял четыре аратанских импланта «Интелл-30+», которые продал заезжему технику? Понимаю, что старье, но интересно же.

— Да ладно, мелочь же, — отмахнулся медтехник. Он специально все сделал так, чтобы СБ вычислила эту левую сделку. Ну не бывает идеальных людей. А для службы безопасности, если проверяемый девственно чист и не имеет вообще никаких проступков, значит, он очень серьезно занимается сокрытием своих темных делишек. Следовательно — усилить слежку. Но если в наличии мелкие огрехи — плюнуть на такого. По многу не ворует и ладно.

— Мелочь, — не стала спорить женщина. — Так что порекомендуешь?

Медтехник сделал вид, что раздумывает, хотя давно уже был готов к новой афере, которая сделает его баснословно богатым. Ну не так, как большинство имперских аристо, но все же можно будет очень прилично разбогатеть, как минимум удвоив суммы на надежно спрятанных от СБ империи счетах. Лишь бы мальчишка согласился. Ладно, стерва уже заждалась. Начнем.

— На складе присутствует в одном экземпляре «Персонал-универсо-9УМ+».

— Охренел? Семь миллионов кредитов! Ее же аграфы для императорской семьи совсем недавно разработали. Ограниченная серия, изготовленная на их головном производстве. Я вообще не понимаю, как она к нам на станцию попала.

— За раба заплатили двадцать семь корпов. Чтобы эти бабки окупились, надо еще немного вложить. Думай, женщина! — медтехник немного повысил голос. — Если ты хочешь не просто пахать в нынешней должности из года в год, а есть желание, чтобы на тебя обратили внимание там, — Лен ткнул пальцем в потолок, имея в виду большое начальство на столичной планете, — то должна проявить себя по крупному.

Агора вновь закурила и задумалась. По большому счету этот бывший раб полностью прав.

— Хорошо, я согласна, — вынесла вердикт врио нач станции. — Дальше?

— Два импланта на интеллект «Умник-120+», — мысленно потирая ладони, предложил медтехник. Теперь главное, чтобы мальчишка согласился! — Можно было бы воткнуть три, но появляется риск превышения максимального текущего ИП. Мозг перегорит при высокой нагрузке. А импланты разной емкости ставить нельзя.

— По двести сорок тысяч кредитов, — сверилась Агора через нейросеть с прейскурантом, — хорошо, согласна. Дальше.

— «Пилот-экстра-24-200+».

— А этот-то зачем? Основное назначение — повышение способности переносить перегрузки. Никто и никогда этого раба в космос не выпустит.

— Основное назначение — да. А совмещенное с ним?

— Повышение нейроактивности?

— Умница девочка, — медтехник панибратски похлопал женщину по внушительной заднице, — нас интересует именно нейроактивность, то есть, в данном случае результирующая скорость изучения баз.

— Триста двадцать тысяч. Согласна. Дальше.

— Только подумай сначала, прежде чем возмущаться, — дождался согласного кивка и продолжил: — «Навигатор-4-320-70++».

— Шестьсот двадцать китов, — подумала и не совсем уверенно спросила: — Математический сопроцессор для мозга. В том числе заметно помогает при изучении высокоранговых баз?

— Не только.

— А что еще он дает?

— Посмотри внимательно спецификацию, — Лен вытащил из хозяйской пачки сигарету, закурил и стал ждать. Минут через десять дождался.

— Расширенная память констант и промежуточных результатов вычислений. А по сути — просто заметное увеличение памяти.

— Правильно! Но еще это единственный имплант, совместимый с другими имплантами на память. Ты ведь не хочешь, чтобы у раба годика так через три-четыре после изучения пятка высокоранговых баз произошло насыщение мозга?

— Значит еще память?

— Да. Я думаю, что четырех «Спиро-300+» будет достаточно.

— По сто пятьдесят тысяч. Это все?

— Почти. Я бы добавил «Комштурм-200+».

— Офицер космодесанта? Заметно повышает силу, ловкость, точность стрельбы, прочность костей и вообще всего опорно-двигательного аппарата, включая связки и сухожилия. Плюс — улучшение кровеносной системы вместе с сердцем и легкими. Некоторая правка системы пищеварения — защита от ядов и некачественных продуктов питания. Семьдесят тысяч за все. Знаешь Лен, я устала разгадывать твои ребусы. Выкладывай.

— Помнишь драку три года назад с экипажем «Рассуха», прилетевшего на мелкий ремонт в доки станции.

— Списали тридцать девять рабов. То есть ты предлагаешь защитить инвестиции в этого раба?

— В первую очередь, — согласился медтехник.

— А во вторую?

— «Комштурм-200+» заметно добавляет выносливости. Возможны более длительные циклы работы при заметном уменьшении потребности в отдыхе.

— Ясно. Итого — девять миллионов девяносто тысяч. Лови накладную и дуй на склад. Мне уже не терпится поработать с этим рабом.

— А вот здесь не торопи. Сначала я сам проведу диагностику, затем тщательно вычищу организм от даже следовых проявлений шлаков. Потом составлю блок-схему — что и в каком порядке инсталлировать. И только после всего этого начну операцию. После успешной инсталляции может потребоваться определенное время на реабилитацию с мониторингом всех процессов в медкапсуле. То есть сутки-другие до развертывания нейросети и ее первоначальной калибровки. Может быть, потребуются еще один день выдержки в капсуле, для балансировки нервной системы при первоначальном запуске имплантов — уж слишком большая нагрузка на иммунную систему. Плюс к самой нейросети сразу девять имплантов. То есть существует некоторая вероятность их отторжения. Вот для предотвращения подобного и требуется выдержка в капсуле с постоянным контролем всего организма. В сумме же… В общем, ранее чем через трое суток и не надейся увидеть этого раба.

— Тебе видней. Да, кстати, не забудь сделать докладную на мое имя с подробным обоснованием инсталляции именно этой нейросети и комплекта имплантов. Мне ведь нужно как-то аргументировать такие громадные расходы на этого раба перед аудиторами СБ империи. Срок три дня.

— Конечно, дорогая, — с задержкой ответил медтехник. Оторваться от любования подписанной накладной, полученной по нейросети, было не просто. Главное — первая строчка. Лишь бы парень согласился.

* * *

После веселого завтрака с девчонками долго валялся на кровати поверх покрывала. Курил и думал. Нет ни в коем случае не о Верке с Надькой. Никакой любовью тут и не пахло. Секс без обязательств. Просто помогли друг другу. Чем девоньки помогли мне? Сам от себя скрывал, что медленно и упорно скатываюсь в пучину черной меланхолии. Н-да, слямзить космический кораблик и удрать домой на Землю. Легко и непринужденно. Как два пальца обосс… об асфальт. Бодрился, что со всеми непонятками, как например координаты родной планеты, разберусь. Но ведь по большому счету — нереально. Девоньки помогли отвлечься. Вероятно, в результате гормональный фон пришел в норму. Сам чувствую, что адекватность заметно приподнялась. Я стал мыслить конструктивнее. Вывод? Не дергаться, собирать информацию для анализа и ждать. Чего? Ну, хотя бы возвращения чуйки. С нею мы со всеми этими рабовладельцами еще как повоюем. Надо всегда и везде надеяться на лучшее, как бы хреново не было в текущий момент. Не надеешься? Значит, в какой-то момент проворонишь возможность увеличить шансы на выполнение поставленной перед собой задачи.

Во, кто это ко мне в каюту ломится? Здесь предусмотрена автоматическая блокировка входа в каюту. Войти без специальной санкции искина СБ не могут и ломятся. Иначе как понимать такой громкий стук в дверцу люка? Почему не воспользовались коммуникатором, непонятно. Ладно, от меня не убудет. Через комм отдал команду на открытие. Ну, ни хрена себе! Листья ясеня и… так далее. В каюту ввалился высокий мужик в чем-то, напоминающем бронированный космический скафандр с экзоскелетом и тяжелым ружжем, больше всего смахивающим на пушку-сорокопятку времен отечественной войны середины прошлого века. Соответственно, мужик был черным, то бишь негр.

Забрало на шлеме было поднято, и мужик задал вполне корректный вопрос: — Кост Гур?

Отрицать не стал: — С утра именно так звали.

— Поговори мне еще, умник. Вперед! — и указал своим монструозным ружжем на выход.

Минуты через три вошли в большую комнату, а там… Во-первых в наличии было еще три негра в бронированных скафандрах с пушками. Причем эти пушки они зачем-то наставили на меня. Ни хрена не понимаю. Дополнительные вопросы появились передо мной в виде молоденькой негры в приталенном комбинезоне в облипку. То есть отсутствие нижнего белья просматривалось отчетливою Бедра — во! Сиськи — четвертый номер как минимум. И главное — никакого ошейника. Губки пухленькие, носик небольшой, совсем не приплюснутый, даже с маленькой горбинкой. В общем — нормальная девочка, если бы не пушки, я, возможно, с удовольствием проверил бы упругость ее выпуклостей. Проверить впуклости тоже не помешало бы.

Н-да, хорохорюсь, а самого трясет не по-детски. Все потому, что не въезжаю в ситуацию. Ведь еще ничего не сделал. А за невысказанные вслух намерения даже не судят.

Девчонка подошла, протянула руку, как-то хитро щелкнула и… сняла рабский ошейник. Сунула его первому негру и ушла, повиливая великолепной жопой, размер которой я оценить просто не в состоянии, так как нахожусь в полном оху… охренении от вида. По-прежнему не въезжаю. Меня выпроводили из комнаты и повели. Не просто повели, ружжами толкают, поторапливают и меж собой переговориваются, кляня меня во всех их грехах. Насколько понял — оторвал их от какого-то развлечения. Переходы, лифты и два блокпоста с еще более крупными пушками находящихся там негров. И каждый норовит направить ствол персонально на меня. За что? Я же еще ничего не сделал! Просто не успел. Наконец притопали. Люк с толстенной дверцей. Открылась. А внутри стоял и улыбался Лен Ках. Жестом предложил заходить внутрь, забрал мой ошейник у сопровождения и закрыл перед неграми дверь обратно.

— Ну, здравствуй Константин. Проходи, присаживайся, — указал на обычное кресло у большого стола.

Сел осмотрелся — вокруг несколько различных медкапсул и много-много всяческих непонятных приборов.

Непринужденно поинтересовался: — Тут всегда под конвоем на установку нейросети водят?

— Да нет, — хмыкнул медтехник. — Просто обычно при инсталляции нейроустройств не требуется отключения рабского ошейника. Но я заявил начальству о высокой сложности и ответственности работы в данном конкретном случае. Вследствие этого все этапы инсталляции должны производиться в моей лаборатории при полной ее экранировке для защиты от электромагнитных помех. Соответственно с отключением всех каналов связи. А у рабских ошейников есть защитная функция от побега. При отсутствии связи с контролирующим ошейник искином, в данном случае это главный ИИ базы, более тридцати секунд, срабатывает небольшой заряд ВВ. Заряд маленький, но для отделения головы от тела, вполне достаточный. Снимать рабский ошейник имеют право только аристо — старый, но до сих пор действующий обычай Арварской империи, закрепленный программно в искинах. То есть если даже при наличии команды ИИ снять ошейник, это попытается сделать не аристо, то не только рабу оторвет голову, но и тот, кто это делает, останется без рук. Вот тебя и отвели к одной из них. А конвой раба без ошейника — инструкция СБ. Популярно изложил?

— Вполне, — согласился парень. Сейчас начнется самое интересное, понял он. Что этот медтехник, врач и стилист задумал какую-то крупную аферу с Костиком, как центральной фигурой этой махинации, Константин осознал еще вчера. И не просто осознал, а логически вычислил, что без его согласия у пиндоса ни хрена не получится.

Костик дотянулся до пачки с зажигалкой, лежащей на столе, без спроса вытащил сигарету, закурил, глубоко затянулся, выпустил серую струю дыма и только после всего этого посмотрел на визави.

Лен Ках отреагировал на такое самовольство сдвигом пепельницы поближе.

— Внимательно тебя слушаю.

— Для начала ознакомься со списком всех нейроустройств, предназначенных к установке.

Изгалялся медтехник почти полчаса, расписывая нейросеть и импланты. Подробно объяснил, что и для чего нужно. Даже цену на все прибамбасы указал. Мол, должен я оценить его расположение ко мне. Ведь этот бывший пиндос лично выбил из той самой иссиня-черной стервы такой дорогой комплект для меня.

— Прежде чем начинать весь цикл работ по инсталляции тебе нейроустройств, нам надо серьезно поговорить, — заявил медтехник.

— О чем? — непринужденно поинтересовался парень.

— Чтобы тебе было все предельно понятно, мне сначала придется кратко рассказать историю Содружества.

Парень только внутренне усмехнулся — вот сейчас и узнаем, что этот тип задумал — но промолчал, изображая внимание.

— Примерно девять с половиной тысяч лет тому назад люди на территории нынешнего Содружества начали выходить со своих планет в относительно дальний космос. От одной солнечной системы до другой тащились десятками и иногда даже сотнями лет. В космосе и на других планетах они находили многочисленные следы существования в нашей галактике когда-то могущественной цивилизации с самоназванием джоре. У них, судя по редким недостаточно достоверно переведенным текстам, была клановая система управления огромным государством. Это была галактическая империя. Ученые, исследующие эти следы, а иногда найденные различные артефакты, производства и даже разбитые военные базы джоре, сделали однозначный вывод — когда-то в галактике бушевала страшнейшая война. То ли с каким-то внешним врагом или с внутренним, то есть гражданская. Или вообще все против всех. Может быть между разными кланами. До сих пор причина бойни не выяснена. Закончилась эта война около тринадцати тысяч лет назад применением запрещенного биологического оружия, окончательно погубившим цивилизацию Джоре. Считается, что на отдельных планетах мизерное количество жителей уцелело. Но из-за лучевых поражений и близкородственных скрещиваний заметно мутировало, разделившись в итоге на различные расы. И, конечно же, утратив все более-менее сложные, включая в первую очередь ключевые, технологии. С другой стороны, все нынешние разумные в нашей галактике — одичавшие потомки уцелевших в той бойне джоре. Вот это доказано на сто процентов. Несмотря на частенько существенные различия во внешнем виде и физиологии разумных, генетически и биологически мы все совместимы. Те же аграфки, как бы ни были они высокомерны, но могут зачать и родить здорового ребенка и от обычного человека, и от минматарца, и даже от мзина, хотя давно уже доказано, что мзины произошли от кошачьих.

Об аграфах и минматарцах Костик уже слышал, а вот о существовании загадочных мзинов получил информацию впервые.

— Из всего ранее сказанного следует, что разумные, полностью одичав, начали заново развиваться вплоть до космических технологий. С постепенным ростом населения на планетах. Для нас сейчас интересно то, что минматарцы, исследуя разрушенные фрагменты кораблей джоре, более-менее разобрались с их гипердвигателями. А инженеры из Центральных миров, закупив в королевстве первые модели этих двигателей, на их базе создали практически мгновенную межзвездную связь. Что-то там связанное с мерцающими тахионными странглетами. В этом я совершенно не разбираюсь. Примерно в то же самое время аграфы на одной из планет в своем секторе космоса нашли подземный почти неповрежденный завод нейросетей джоре. С огромным трудом разобрались в самых простых вариантах нейросетей, в структуре огромного завода, назначении различных производственных линий и даже попытались некоторые из них задействовать. Но смогли запустить только производство их ядер. Ведь что такое вообще нейросеть? По сути, обычный персональный компьютер, как говорят сейчас на Земле, подключенный напрямую к человеческому мозгу. Да, технологии здесь должны быть минимум атомарные, когда различные рекомбинации электронной оболочки выполняют функции всяких там триггеров, сумматоров, мультиплексоров и так далее. Ныне это максимум миниатюризации, на что способны технологии Содружества. А вот у джоре существовали квантовые технологии, при которых аналог современного суперкомпьютера Содружества или искусственного интеллекта можно было бы различить только в электронный микроскоп. Но вернемся к нейросетям. Сделать достаточно мощный компьютер размером с маковое зернышко при нынешних технологиях Содружества не проблема. Основной вопрос — как подключить его к мозгу. То есть интерфейс этого компьютера. Если с выходными цепями более-менее понятно — необходимо врезаться как минимум в синапсы глазных и слуховых нервов человека, чтобы передать информацию от компьютера человеческому мозгу. А наоборот? Как узнать, что человек хочет получить от встроенного в мозг компьютера? Подключиться к каким-то нейронам и подать сигнал от них на этот компьютер? К каким конкретно? По различным оценкам в мозгу взрослого разумного содержится от восьмидесяти до ста миллиардов нервных клеток. Причем количество вариаций их расположения от человека к человеку бесчисленно. Так вот, ядро нейросетей джоре все это знает. Как, каким образом? Современная наука даже близко не подошла к решению этих вопросов. Ядро не только знает, но при помещении его в мозг, практически мгновенно начинает взаимодействовать с ним. Команды, поступающие от ядра органам внутренней секреции, вызывают бурный рост стволовых клеток и выброс их в кровь. Из этого строительного материала ядро начинает создавать цепочки нейронов, соединяющих ядро и разные области мозга. Плюс — появляются новые нейронные связи внутри самого мозга, напрямую не связанные с ядром. Результат — заметно возрастают способности качественно мыслить, то есть прилично повышается так называемый интеллектуальный показатель. Аграфы смогли подключиться информационной шиной к ядру. Точнее — подобрали команду, на которую ядро реагирует выращиванием шины из стволовых клеток. А уже к ней подсоединить тот самый персональный компьютер размером с маковое зернышко особой сложности не представляет. Производить ядра самостоятельно никто в Содружестве не умеет. Сказать, что это делают аграфы тоже нельзя. Ведь они могут только эксплуатировать одну найденную линию на заводе джоре, загружая в нее тщательно очищенное сырье и каким-то образом — аграфы, похоже, сами не очень-то понимают, как они это делают — регулируя производительность. А она, как оказалось, может быть просто сумасшедшая. Однажды произвели эксперимент и попробовали поднять производительность повыше. Эксперимент провалился — все выходные бункеры оказались забиты новенькими ядрами, и линия автоматически встала. Заново ее потом запустили через полтора века — раньше не требовалось. Так что совершенствуются только шина, сам малюсенький компьютер и его программный код. Сейчас аграфы вплотную подошли к созданию нейросетей десятого поколения. При этом, не прекращая попыток инсталляции обнаруженных на складах завода миллионов готовых нейросетей джоре. Экспериментировали на различных разумных со всего Содружества. И ни разу ни одной успешной инсталляции. При этом никаких отрицательных последствий для здоровья реципиентов обнаружено не было. Ядро нейросети джоре не только не подключается к мозгу, а вообще немедленно отторгается организмом. Разведслужба Арварской империи смогла выкрасть у аграфов несколько десятков тысяч таких нейросетей. Вот так я получил доступ к их исследованию. Почти семьдесят лет работы, но результат… В общем, хочешь верь, хочешь не верь, но я кажется разобрался в причинах отторжения. Во-первых, минимальный базовый ИП человека должен быть не ниже двухсот. Но главное — наличие вполне определенного генотипа, определяющего разумного, как джоре. О своем базовом ИП ты, наверное, уже знаешь — двести двадцать четыре единицы. И, как бы это не показалось фантастичным, по генной карте ты настоящий джоре.

Сказать, что Костик охренел от услышанного было бы большим преуменьшением. Ну не въезжает в голову такое. Впрочем, Лен почти сразу нашел способ несколько успокоить парня. Для начала он применил почти универсальный антистрессовый реагент, сунув в руку полную семидесятиграммовую стопку с холодной водкой и вытащив откуда-то тарелку с маринованными огурчиками. Пошло зае… в общем, хорошо пошло. Потом медтехник применил не менее универсальный метод под названием «шок шоком вышибают».

— Что самое интересное, по моим исследованиям получается, что почти треть всех жителей Земли имеют этот генотип. Кстати в моей генной карте он также присутствует. Мы с тобой оба настоящие джоре. Да и в самом Содружестве, среди потомков вывезенных с Земли рабов, иногда попадаются люди с таким генотипом. Но вот с базовым ИП выше двухсот я никого ранее не встречал.

— Насколько я понимаю, ты предлагаешь мне вместо крутой аграфской установку нейросети джоре? — пришел наконец-то в себя Костик.

— Именно, — согласно кивнул Лен.

— Но при этом последствия для меня, если нейросеть не отторгнется, не прогнозируемы?

— Не совсем так. Есть ведь элементарная логика. Раз джоре многократно превосходили нынешний научно-технологический уровень Содружества, значит и их нейросети на порядки превосходят аграфские. Заметь — при тех же самых протоколах обмена информацией между отдельными блоками как самой нейросети, так и по внешним каналам связи. Ведь все эти протоколы цельнотянутые из нейросетей джоре. Но вернемся к сравнению нейросетей от аграфов и джоре. Можно сопоставить их хотя бы по информационно-адресной шине. На поколениях с первого по восьмое у аграфов она восьми битная. Это тот минимум, на который корректно реагирует ядро при получении команды. На девятом уже шестнадцати битная. На десятое они планировали поставить тридцати двух битную, но пока не получается. Я слышал, что они решили отложить внедрение такой шины и заняться усовершенствованием других блоков и программного кода. А вот на сети джоре шина тысяча двадцати четырех битная. Чувствуешь разницу? Что интересно, при исследовании нейросетей джоре выяснилось, что скорость прохождения сигнала по их шине на порядки превосходит этот параметр у аграфов.

Все услышанное заставило Костика задуматься. С одной стороны — явная авантюра. С другой — гипотетическая возможность получить определенные преимущества в своих еще даже не формализованных — Что? Где? Когда? — планах побега с последующим возвращением домой. Не к месту вспомнился древний анекдот «Чего тут думать? Трясти надо!» Ладно, потрясем.

— Я, может быть, и соглашусь на твое предложение, но только если ты мне объяснишь свою такую огромную заинтересованность в этом эксперименте. Понимаешь, иногда я чувствую ложь. Поэтому отвечай честно.

«Блеф? Несомненно. Но если я настоящий джоре, то почему бы не по бля… Тьфу, не по блефовать?»

Медтехник смутился. Ага, значит, удалось прихватить за живое.

— Ну-у…

«Во блеет-то, — подумал парень. — Давай колись. Часики-то тикают».

— В общем, если нейросеть джоре нормально инсталлируется и в срок распакуется, то я планировал загнать аграфскую. Есть у меня один надежный канал через контрабандистов. Конечно не за полную стоимость, но минимум пять миллионов получить удастся.

— Двадцать пять процентов мои! — мгновенно отреагировал Костик. Можно было бы, конечно, потребовать больше, но не стоит зарываться. Рыбка, бывает, с крючка срывается даже при своевременной точной подсечке.

— Согласен, — после недолгого обдумывания протянул не очень-то огорченный медтехник.

— И последний вопрос. Может ли обнаружиться подмена сети?

— Не в этом конкретном случае, — облегченно выдохнул Лен. — У джоре, судя по структуре нейросети, идентификация осуществлялась исключительно по ментоканалу…

— Это еще что такое? — перебил медтехника Костик.

— Долго объяснять, — поморщился Лен Ках, — потом по базам сам разберешься. Кстати, в нейросети джоре есть несколько блоков памяти с учебными базами. Что там конкретно, не удалось выяснить ни мне, ни аграфам. Практически не взламываемый сегодня в Содружестве код. А к некоторым базам доступ только для пользователя при полностью развернувшейся сети. Сейчас для нас главное то, что в ней присутствует точно такой же блок идентификации, как и в аграфских. Точнее — инженеры аграфов просто передрали его с оригинала. Но есть отличия. Если в аграфский информация заносится однократно при инсталляции и в последующем изменить ее невозможно, то у джоре именно в этом блоке идентификации, никак не в том, что работает через ментоканал, ее можно менять, как хочется, но только изнутри сети. То есть, в данном случае, как пожелаешь. Вот тут без твоей помощи мне не обойтись. Это не очень просто, я тебе потом скину базу по нейросети джоре. В ней все, что удалось выяснить у аграфов, но в основном результаты моих исследований. Там все это есть. Но сначала, не выходя отсюда, ты должен будешь записать всю необходимую информацию в блок идентификации шаг за шагом под мою диктовку.

Костик вновь закурил, отрицательно покачал головой на показанную початую бутылку, еще поразмышлял, в несколько затяжек выкурил сигарету почти до фильтра и решительно скомандовал:

— Начинаем.

— Не так быстро, — ответил медтехник, старательно скрывая ликование. — Сначала я тщательно вычищу твой организм от шлаков и некрозных тканей, они всегда присутствуют пусть и в следовых количествах в теле разумного, — подразумеваются, вероятно, аграфы и минматарцы? — Потом выполню свое вчерашнее обещание — поправлю тебе внешний вид. Но вот стабилизировать закладками результат теперь уже точно не смогу — в нейросеть джоре они не ставятся. Точнее не так — ставятся и даже при опросе сети по специальной команде будет выдан ответ о их наличии и якобы правильной реакции на закладки. Только вот тот блок к исполнительной части нейросети вообще не подключен. То есть стабилизировать как внешний вид, так и само заметно улучшенное тело тебе придется самому. Но не беспокойся, скину тебе свою базу, как и обещал. Там есть все необходимое по этому вопросу. После правки внешнего вида заново проведу диагностику. И только после всего этого можно будет начать инсталляцию нейросети.

— Ну, для меня-то особой разницы нет, — хмыкнул парень, — засну в капсуле и тут же проснусь уже с нейросетью, — у него почему-то была уверенность, что все получится. А нейросеть джоре — это весьма высокое повышение шансов выполнения поставленной им перед собой задачи.

— Тогда разоблачайся и в медкапсулу.

* * *

В этот раз пробуждение вновь было с великолепным самочувствием, вот только… было как-то тревожно. Он не знал, но чувствовал, что самое плохое уже позади. Открыл глаза. Крышка медкапсулы была поднята, а на него пялился чем-то недовольный медтехник.

— Вылезай, надо поговорить.

— Нейросеть джоре отторгнута?

— Нет, с этой стороны проблем нет. Распаковка началась, но идет почему-то чуть медленней, чем я ожидал.

— А импланты? — спросил Константин, выбираясь из капсулы.

— Я решил отложить их инсталляцию до распаковки нейросети.

— С чего вдруг?

— Диагностика выявила заметные отличия от тех данных, что были на твоей карте. Совершенно не понимаю, как такое может быть. Медкапсула МР-519, чей оттиск был на карте, на сегодня хоть и прилично устаревшая, все равно настолько ошибаться не может.

— Конкретнее, — потребовал парень, вольготно устраиваясь в кресле. Облачаться в противно-оранжевый рабский комбинезон он не пожелал. Натянул только трусы, попутно убедившись, что размер члена вновь нормальный. Подсознательно Костика не устраивал гротескно гипертрофированный орган, как возжелал гребаный Загл Шунди. Похоже, с этими черными рабовладельцами становлюсь расистом.

— Базовый ИП на три единицы выше — двести двадцать семь, нейроактивность тоже оказалась несколько больше — двести четырнадцать единиц. Ментопластичность вообще скаканула до девяноста девяти и шести десятых процента.

— Стоп! — прервал Константин медтехника, подняв в запрещающем жесте руку. — Это еще что за параметр?

Лен Ках внутренне передернулся — таким тоном с ним говорили хозяева в те не такие уж давние времена, когда он еще был рабом. Похоже, мальчишка, временно отделавшись от ошейника, вообразил себя свободным. Горько обломается в скорое время.

— Основное, чем тебя заставят здесь заниматься, это изучение высокоранговых учебных баз, уворованных тем или иным способом в других государствах. Иногда, даже просто купленных в корпорации «Нейросеть» за огромные бабки. Дело в том, что в Содружестве уже давно решен вопрос с защитой интеллектуальной собственности. Базы распространяются исключительно на вот таких носителях, — медтехник высыпал на стол перед парнем с десяток маленьких разноцветных пластинок. Костик с интересом взял парочку, покрутил в пальцах, разглядывая. Примерно четыре на семь миллиметров при толщине около полутора. Похоже, что этот тот минимум по габаритам, при котором еще можно уверенно пользоваться носителями с помощью человеческих рук. Сделай меньше, и без пинцета уже не обойтись.

— Эти пока чистые, — проинформировал Лен. — А вот так выглядят записанные, — аккуратно положил парочку точно таких же, но с приклеенной длинной полоской тонкого пластика с четко видимым цифро-буквенным обозначением. — Базы, кроме заголовка, зашифрованы. Декодировать может только нейросеть. При любой попытке считывания без получения ответного сигнала от нейросети, начинается разрушение внутренней структуры носителя. То же самое происходит при завершении штатного считывании на нейросеть. Скопировать для последующего тиражирования в Содружестве еще пока никто не сумел. Единственно возможный вариант — изучить базу конкретному разумному и ментоскопировать его для получения слепка памяти. А уже из этого слепка с помощью ИИ отшелушив лишнее, можно получить выученную базу. С искина, как понимаешь, тиражировать можно без ограничений. Кстати, вся эта методика разработана опять-таки при исследовании нейросетей джоре. Так вот, ментопластичность — это показатель чистоты полученного слепка памяти. Обычно он колеблется от нуля до, в лучшем случае, девяноста пяти, девяноста семи процентов. То есть минимум три-пять процентов ошибок. Которые затем приходится выискивать и исправлять до тиражирования.

— У меня, значит, девяносто девять и шесть, — огорченно протянул Константин. Хочешь, не хочешь, а придется качественно работать на рабовладельцев.

— Можешь в блок идентификации записать данные из карты первой диагностики или даже сбросить пару процентов, но не более. После установки нейросети ментопластичность частенько плавает в небольших пределах, — хмыкнул медтехник. — Ладно, давай к нашим баранам.

Этот пиндос прилично набрался в России знаний, включая пословицы и поговорки, — сделал вывод парень и изобразил внимание.

— Больше всего меня удивило отличие параметра псиактивности. Не Е-7 а Ц-9. То есть ты можешь быть, хотя и очень слабым, ментооператором.

— Подробнее, — потребовал Костик. Он понял, что шкала этой самой псиактивности проградуирована почему-то в латинице. То есть произнося русское «Ц» медтехник имел в виду англицкую «С». Откуда в Содружестве латиница?! Или наоборот — гребаные инопланетяне учили землян письменности? Тогда почему на родной планете такое разнообразие языков?

— Псионика, как принято называть эту науку, это в первую очередь экстрасенсорика, включая ту же эмпатию. Есть заметная корреляция между уровнем псиактивности и количеством в мозге разумного так называемых зеркальных нейронов.

— А во вторую? — поторопил Лена парень, уже сделавший однозначный вывод, откуда взялась его чуйка.

— Во вторую очередь, — хмыкнул медтехник, — это наука о воздействии разума на материю. Причем как на мертвую, так и на различные биологические объекты, включая человека и его мозг. То есть ты слабенький псион с возможностью инициации функций ментооператора, но опять-таки очень слабого.

То есть псион может получать информацию способом, недоступным обычным людям, а инициированный еще и воздействовать как на мертвую материю, так и на живую, — разобрался Костик. Впрочем, сейчас не до теорий.

— Так чем все эти отличия моей диагностики помешали инсталляции имплантов?

— Как я уже говорил, при установке нейросети в мозге создаются новые нейронные цепочки, заметно повышая интеллектуальный показатель. Та же «Персонал-универсо-9УМ+» дает прирост в двадцать два процента сразу после распаковки и еще семь-восемь в течение примерно года после установки. Сколько может дать нейросеть джоре, просто не представляю. А у нас запланирована имплантация двух «Умник-120+». Это еще двести сорок единиц. Заметное превышение текущего ИП величины в пятьсот пятьдесят единиц при больших нагрузках может привести к необратимым поражениям мозга.

— И сколько ждать распаковки нейросети?

— От пары часов до суток.

— Тогда организуй пожрать чего-нибудь, — потребовал Константин.

— Выходить из лаборатории пока не стоит. Я думаю, вполне обойдемся офицерскими пайками.

* * *

Оказалось просто, быстро и, как это ни странно, довольно-таки вкусно. Офицерский паек оказался относительно тонкой — порядка трех миллиметров — пластинкой размером с обычную игральную карту. На одной стороне была крупная надпись «Верх» на интере с относительно подробным описанием содержимого и инструкцией по применению мелким шрифтом — для дураков, сделал вывод Костик. Нужно было, дернув за выступающий сбоку язычок, сорвать защитную пленку. После чего залить в поднявшуюся над пластинкой воронку около литра воды. Что парень и сделал из поставленного медтехником кувшина. Ну а потом, удивлено распахнув зенки, наблюдал, как пластинка растет в стороны и в высоту. Через минуту перед Костиком стоял большой поднос с высокими бортиками, разделенный на несколько отсеков. Справа в самом узком были две ложки разного размера и нож с вилкой на сложенной в несколько раз салфетке. В наличии был суп, большущая куриная котлета с рисовым гарниром под каким-то желто-коричневым соусом. Оба блюда исходили паром и почти божественным для голодного парня ароматом. В левом дальнем углу стоял большой, граммов этак на триста, высокий на глазах запотевающий стакан с чуть коричневатой пузырящейся жидкостью. Рядом было отделение, набитое зелеными шариками, и еще одно с двумя кусками хлеба. Снизу белый, на нем черный.

Наваристый, может быть на вкус Костика несколько жирноватый, но во всем остальном великолепный, суп с большими кусками мяса, больше всего похожего на телятину, исчез вместе черным хлебом всего за несколько минут. Со вторым блюдом парень разбирался уже не особо торопясь, но и оно продержалось недолго. В стакане оказался довольно-таки приятный с кислинкой газированный тоник, как нельзя более лучше подходящий для запивания хрустящих на зубах шариков. Это оказались орешки так называемого Карамельного кустарника.

— Кофе? — глядя на довольного промокающего губы салфеткой парня, поинтересовался Лен, добивающий свой паек.

— С коньяком!

— А вот фиг тебе! — медтехник тут же изобразил только что названную фигуру из трех пальцев. — Тебе сейчас даже в малых дозах алкоголь нежелателен.

— Тогда черный покрепче, — чуть подумав, добавил: — И курево позабористей.

— Это можно.

Через пару минут Лен Ках, заметно торопясь, выкинул использованные пайки в утилизатор и уже спокойно принес поднос со всем заказанным. Дроиды в лаборатории были отключены для снижения электромагнитных помех, поэтому медтехнику самому пришлось немного поработать в роли официанта.

Кофе, хотя чашечка была наполнена опять из большого кофейника, оказался ничуть не хуже, чем вчера. Разве что был заметно крепче. Совершенно другой сорт с чуть заметной горчинкой, придававшей изюминку вкусу благородного напитка. Сигареты тоже были куда крепче, чем давешние — под кофе самое то.

— Как я узнаю, что нейросеть распаковалась?

— М-м-м, — протянул вначале Лен, — не знаю как у джоре, но на аграфских сетках появляется очень слабое ощущение жжения в глазах. Желательно сесть или даже лечь и несколько раз поморгать. Думаю, раз ядра одинаковые, то твоя нейросеть должна таким же способом предупредить о своей готовности. Кстати, — медтехник достал из кармана маленький, похожий на полиэтиленовый, прозрачный пакетик со странным бугристым шариком серого с желтизной цвета миллиметров двенадцати в диаметре. — Я не знаю, что это такое и для чего предназначено. Аграфы тоже не разобрались. Может быть, стимулятор, может наоборот — анксиолитики, — увидев непонимание, пояснил: — На Земле их называют транквилизаторами. Но в заводской упаковке с нейросетью джоре всегда есть такой вот шарик. Держи при себе. Возможно, нейросеть объяснит после распаковки.

Костик взял пакетик, порвал, вытащил шарик, осмотрел со всех сторон. Ничего особенного. Покатал между пальцами. Ощущения оказались неожиданно приятными. Появилось на грани понимания чувство, что все он с этим шариком делает правильно. Оставив катать между пальцами, спросил о зеркале — хотелось оценить свой новый внешний вид.

— Сюда подойди, — медтехник подошел к большому по виду лабораторному шкафу и широко распахнул дверцу, внутренняя сторона которой оказалась зеркальной.

В первый момент парень разницы не заметил — все также бугрящиеся мышцы, по-прежнему ощущаемые как сжатые сразу после выстрела пружины откатника крупнокалиберного орудия. Потом все-таки дошло — смотрелось его тело теперь совсем не гротескно, а очень даже гармонично. Просто сильный хорошо натренированный спортсмен. Лицо же… тоже без заметных отличий, но теперь оно не казалось прилизанным, а было просто симпатичным. Особо красивым вроде бы не назовешь, но посмотреть приятно.

Покрутился перед зеркалом и признал:

— Да Лен, в этом деле ты мастер. Мастер с большой буквы. Спасибо!

Медтехник буквально расцвел — никогда ранее его талант не признавали мужчины. Ну, так он с ними раньше и не работал — потребность в его труде испытывали в первую очередь женщины. А бабы… да разве ж могут они оценить настоящее искусство? Наконец опомнился, убрал радость с лица и изобразил строгость:

— Еще раз напоминаю. Максимум в течение месяца ты должен изучить мою базу по стабилизации всех параметров тела.

— Обязательно, — согласился Костик. Ведь в этой стабилизации он сам кровно заинтересован. Вернулся к столу, устроился в кресле и задал вопрос совсем не по теме:

— Слушай Лен, вот ты рассказывал про Содружество, но как оно образовалось, я так и не услышал.

Лен Ках ненадолго задумался и начал вещать.

— Торговля, друг мой, торговля. Именно она была основной причиной появления Содружества, — весьма радушно улыбнулся медтехник.

— Ага, — хмыкнул про себя парень, — я раб, но этот пиндос называет меня другом. Интересно-то как. Впрочем, сейчас лучше послушать. Выводы будем делать позже.

Глава 4

— Я уже говорил, что около семи с половиной тысяч лет тому назад у минматарцев появились первые гипердвигатели. У аграфов нейросети и медкапсулы. Инженеры Центральных миров уже объединили свои страны в единую информационную сеть с помощью созданных ими аппаратов гиперсвязи. В то же время все эти государства испытывали острый недостаток в продуктах питания — у их населения почему-то отсутствовало желание крутить коровам хвосты, — схохмил медтехник. — А у аратанцев с арварцами, уже тогда крупнейших человеческих государствах, стоявших несколько ниже по уровню технологического развития, чем ранее названные, по этой же причине наоборот был избыток продовольствия, буквально обрушивший внутренние цены. Соответственно, они все начали торговать меж собой. Только вот обмен товарами был, по сути, бартером — валюта-то у каждой страны своя. Прилетают, скажем, те же аграфы — кстати сказать, жутко высокомерная нация — в империю Аратан. Продают партию нейросетей первого поколения за аратанские фунты. После чего за эти самые фунты закупают продовольствие или даже готовые картриджи для пищевых синтезаторов, — от вопросительного взгляда Костика отмахнулся: «Потом».

— Следующими к тем же аратанцам подваливают торговцы из Центральных миров. У них в наличии море относительно дешевых блоков мгновенной внутрисистемной связи и парочка супердорогих для передачи информации уже между звездами, правда, только для тех, что поближе. Под заказ могут в следующий раз привезти мощные наземные, станционные и корабельные реакторы. Но взамен за свои товары хотят не только продовольствие, но и слитки различных металлов — у себя в Центральных мирах не то, что на планетах, даже в астероидных полях давно всю руду уже выбрали. Причем у аратанцев в это время образовалась очередная войнушка с клятыми рабовладельцами империи Арвар. Цены на продовольствие и на металлы взлетели, причем, весьма неравномерно. Впрочем, на блоки связи и реакторы тоже — воюют то в космосе. В общем, неразбериха полная. И вот семь тысяч двести сорок один год тому назад дипломаты всех крупных государств встретились в одном маленьком королевстве «Риго» в Центральных мирах и после длившихся почти два года переговоров заключили Торговое соглашение. Отныне вся торговля между представителями разных государств ведется только на так называемые Галактические кредиты — виртуальную искусственную валюту. Под это дело совместными усилиями, точнее на бабки, предоставленные государствами, подписавшими Торговое соглашение, построили огромную космическую станцию. Напичкали ее искинами и сделали главным торговым банком. Контроль постоянный и перекрестный — все крупные государства держали там своих аудиторов. Хватило этого банка всего на тринадцать лет — мощности установленных там искинов стали подходить к своему пределу. За каких-то четыре месяца в соседней системе, где не было обитаемых планет, построили еще несколько больших станций, соединив с первой через блоки гиперсвязи. Торговля тогда развивалась ударными темпами — выгодно было всем. И самим межзвездным купцам, и их государствам — налоги-то платят все. Тем более, что фискальные органы могли проконтролировать любые сделки в центральных банках через своих аудиторов. Торговля тогда потянула за собой резкий рост производства — продукция теперь шла не столько на внутренний рынок страны, как на экспорт. Тут образовалась другая проблема. Лучшие на тот момент, да и, пожалуй, на сегодня, гипердвигатели делали в королевстве Минматар. А вот заметно более качественные блоки их контроля и управления производились в Центральных мирах. Там ведь по лицензиям минматарцев тоже клепали гипердвижки, только вот похуже — доступа у тамошних инженеров к пусть разломанному, но гипердвигателю джоре у них тогда не было. Вот и добились весьма грамотные инженеры почти равенства параметров за счет лучшей электроники. Казалось бы, поставь их блок управления на минматарский движок и будет тебе счастье? Ан нет, стандарты-то разные. Переходные системы, чтобы состыковать двигатели с блоками иногда оказывались сложнее и крупнее серийных блоков в несколько раз. Во многих областях науки и производства частенько возникали подобные же ситуации. Мнемосканеры сполотов…

— А это кто такие? — немедленно перебил вещающего медтехника Костик.

— Еще одна раса. Довольно-таки замкнутая. Практически поголовно — псионы. Кстати, их медкапсулы на голову лучше аграфских, но все они работают только на ментоуправлении. Покупают исключительно аграфы и минматарцы штучно, причем задорого. У первых почти двенадцать процентов населения могут быть ментооператорами. У вторых почти половина. Сполоты также продают импланты серии «Эспер» с учебными базами под таким же названием. Эти импланты позволяют поднять уровень ментоактивности на пять-шесть единиц. Но цены!! — Лен Ках непритворно схватился за голову. — От девяти до тридцати миллионов в зависимости от модели.

Медтехник настолько разнервничался, что прервал свой рассказ на питье кофе и сигарету. Впрочем, скоро продолжил:

— Чтобы обсудить новые возникшие проблемы семь тысяч сто восемьдесят лет назад дипломаты вновь собрались в «Риго». И всего через полтора месяца был подписан Второй межгосударственный договор. На сей раз были уточнены и расширенны функции банковской сети — она получила право выпуска специальных банковских чипов. Ну не везде ведь есть мгновенная межзвездная связь. А эти чипы через специальные терминалы могли обмениваться кредитами. Кстати, если транзакция проходит в месте, где связь присутствует, то терминал в обязательном порядке пересылает всю историю переводов с банковского чипа в сеть. Пока еще подделать банковские чипы никто не смог. Наверное потому, что были использованы методы шифрования, вытащенные аграфами из нейросетей джоре. Также по этому договору был создан центр стандартизации. С тех пор различные изделия из разных государств стали полностью совместимыми. Все это дало новый толчок росту экономики. Заказывай и покупай в центральных мирах проект корабля. Там же гипердвигатели, связь и искины. Медкапсулы для обучения пилотов и навигаторов — у аграфов. Пищевые синтезаторы дешевле у аратанцев — много продуктов в дальний полет не взять, а картриджи довольно компакты. Конечно, нужна вода, но она есть практически во всех солнечных системах. Найди подходящий астероид, расплавь и профильтруй. Хотя уже в те времена существовали системы жизнеобеспечения замкнутого цикла. Вот хорошее оружие, как для космоса, так и для десантников на планеты или космические станции можно купить только в королевстве Минматар. Как правило, через подставных лиц и втридорога — не всем продают. Конечно, некоторые тут же пытались передрать изделие, но контрафактные копии почему-то имели меньшую дальность стрельбы, худшую точность, отвратительно низкий ресурс и отжирали у реактора вдвое больше энергии. Но ведь стреляли же! И себестоимость на порядок ниже. Вот таким образом у арварцев появился довольно-таки крупный космический боевой флот. И семь тысяч двадцать восемь лет назад флот Арварской империи, совершив дальний рейд по ничейным системам и задам Аратанской империи, где межзвездной связью тогда и не пахло, без объявления войны напал на минматарцев, имевших тогда относительно небольшой флот. Ну, очень хотелось императору Арварии получить передовые военные технологии маленького, но очень богатого королевства. Да и трофеи при победе в этой войне должны были быть огромными. А если получится захватить ученых и надеть на них рабские ошейники, то Арварская империя становилась бы сильнейшим государством из известных. Численное преимущество над минматарским флотом было почти восьмидесятикратным. Но вот корабли этого флота были отличные, экипажи прекрасно подготовленные и слетанные. Королевство Минматар, потеряв треть своих кораблей и почти четверть личного состава — у минматарцев уже тогда была организованна служба спасения — отбило нападение. Бежать смогли считанные корабли арварцев. Все крупные государства, да и мелкие, были возмущены. Первыми сориентировались аратанцы, уже тогда декларирующие недопустимость рабства. Военный флот у Аратанской империи был средненький, но у арварцев после поражения и такого не было. Поэтому официально объявив войну, аратанцы напали на Арварскую империю. Смогли захватить две солнечные системы. Одна с относительно приличным промышленным потенциалом, другая аграрная — на планете категории «Б» и в космосе на станциях с гидропонными установками производились продукты питания.

Вот после этих войн, после долгих-долгих переговоров семь тысяч двадцать два года тому назад в «Риго» собрались не только дипломатические представители всех крупных и средних государств, но и их руководители — императоры и короли, герцоги и президенты. Они подписали так называемую Великую хартию, образовав Звездное Содружество независимых государств. Подписали и Первый свод законов Содружества. В преамбуле этого свода постулировалось в первую очередь ценность жизни любого разумного — этакий эквивалент земной божьей заповеди «Не убий!»

— А во вторую очередь? — требовательно спросил Костик.

— Во вторую? — хмыкнул медтехник. — Соответственно превалирование законов Содружества над законами входящих в него государств. Кстати, тогда же был принят так называемый «Закон десятикратного численного превосходства» — нападающий количественно не может превосходить противника более, чем в десять раз. Потом были многочисленные уточнения и правки этого закона, но суть осталась прежней. Более того, этот закон распространился на все виды столкновений. Ныне применяется как в межгосударственных разборках, так и на более низком уровне. Даже в обычной драке между докерами и флотскими этот закон работает. Если превысили — всех под суд с очень тяжелыми последствиями. Конечно, в любом случае причины драки будут тщательно расследованы полицией. Если чисто случайные, вовремя опомнились, вызвали медпомощь — вспомни преамбулу, буквально кричащую о бесценности жизни разумного — то после разборок кому и за что платить, отпускали без всякого суда. Но, если в ходе следствия выяснялось намеренное нападение даже без превышения числа нападавших в десять раз, то все равно суд, так как это уже преступление. Хотели и рабство запретить, но… как говориться, посчитали — прослезились. Уже тогда больше трети продовольствия в Содружестве поставлялось из Арварской империи. Даже если бы Арвария не вышла из состава Содружества, а такой выход в хартии был предусмотрен, то запрет рабства обрушил бы в тот момент экономику Арварской империи, а, следовательно, и производство. До настоящего голода вплоть до смертельных исходов дело бы не дошло — уже тогда существовали технологии получения белков и углеводов из водорода, метана и из других газов, из которых состоят планеты гиганты. Но вот вкус искусственных продуктов, полученных по таким технологиям, был преотвратный. Но основное даже не в этом. Снижение продовольственной корзины, это падение уровня жизни. Вот так и начинаются революции. Так что запрет рабства в свод законов Содружества не прошел. Единственно, что удалось сделать, это принять закон о гражданстве рабов. То есть все рабы — граждане Содружества и на них распространяется действие главного закона Содружества о ценности жизни любого разумного.

— Я так понимаю, что хозяева могут сколько угодно наказывать меня болью, но убить не вправе? — спросил Константин, уже понимая, что рассказ медтехника на сегодня закончен. Тот только кивнул.

— Надо признать, очень познавательно, — сказал Костик после нескольких минут молчания медтехника.

— Что интересно, — хмыкнул Лен, — это мизерная часть ознакомительной базы для диких. Бесплатной базы, которую обычно загружают из банков памяти искина, чтобы даже сущую мелочь не тратить на одноразовые носители. После распаковки нейросети, любой даже с базовым ИП около семидесяти изучает ее в пределах пяти минут.

— Слушай, а что такое вообще, этот интеллектуальный показатель? Аналог земного «Ай Кью»?

— Ни в коем случае! — медтехник в отрицание даже покрутил головой из стороны в сторону. — В первую очередь это способность мыслить нестандартно, способность к творчеству, способность оперировать одновременно большими массивами информации, быстро находить правильные решения при недостатке исходных данных, показатель пространственного воображения. Кто-то может представить себе ядро атома водорода с единственным протоном, а другой в редком случае ядро плутония со всеми его протонами и нейтронами. Точного определения не существует. Во всяком случае, на известных сейчас языках. Мы, точнее аграфы, выдрали этот параметр из устройства нейросети джоре. Постепенно этот показатель превратился во вполне определенное понятие, которым уже тысячи лет оперируют в Содружестве. Для примера возьмем то же Солнце над Землей. Ну, ты же говоря это слово, ни в коем случае не подразумеваешь громадный природный термоядерный реактор, хотя с точки зрения науки именно так и есть. Нет, для любого землянина это что-то теплое, родное, что всегда тебе светит и согревает.

«Да ты, медтехник, еще и поэт!» — восхитился Костик. Как бы ни был ему противен этот пиндос, отрицать его дарования было нельзя.

— Так же и тут, вот понимаю, принимаю, но определения дать не могу, — тяжело вздохнул Лен.

— Может быть, показатель таланта?

— Близко, но не оно, — не согласился визави. — В любом случае, через месяц-другой ты уже не будешь задаваться этим вопросом. Понятие само въедет тебе в подкорку.

Вот в этот самый момент Константин обратил внимание на шарик, который продолжал крутить между пальцами. Обратил внимание потому, что отчетливо почувствовал его потепление. Потепление и снижение размера. Выкатил на центр ладони, посмотрел. Отметил действительно уменьшение диаметра — теперь он был вдвое меньше — и изменение цвета, который сейчас практически не отличался даже оттенком от кожи. А потом… Нет, шарик не испарился, он… ну, наварное, лучшим определением будет втаял. Пару секунд на ладони еще была еле заметная выпуклость, потом и она исчезла. Очумело прощупал это место пальцами другой руки, совершенно не обнаружив хоть какой-либо особенности. Ладонь, как ладонь. Уже собрался сообщить медтехнику об исчезновении шарика, но четко ощутил слабое жжение в глазах…

* * *

Поглубже устроился в кресле, постарался расслабиться и старательно начал хлопать веками. И тут же услышал голос. Нет не голос — это были мысли. Но никак не самого парня — с ним, таким образом, общалась какая-то молодая женщина. Даже не женщина — юная девушка.

«Хватит уже моргать, болезный. Я уже поняла, что ты, маленький джоре, вызываешь меня».

— Ты кто, — хотел спросить парень, но тут же был перебит следующей мыслью девушки.

«Не надо говорить вслух. Мы вполне можем общаться без сотрясения воздуха».

— Ты кто? И почему называешь меня больным и маленьким?[2] — мысленно вопросил Костик.

«Думаю, ты уже понял, что я — это канал прямой связи с инсталлированной в твой мозг нейросетью. Больной? Ну так вместе с нейросетью тебе была имплантирована комплексная лечебная система, основное назначение которой — исправление врожденных и полученных вследствие травм отклонений от полностью здорового организма джоре. Уже сейчас я отмечаю множество подобных отклонений. Мудрые воспитатели не зря инсталлировали тебе эту систему».

Охренеть! Вопросы нарастали один за другим, как снежный ком. Костик просто не знал, о чем спрашивать в первую очередь.

«Я чувствую твою сильную взволнованность. Увы, я пока не могу понимать все твои случайные мысли. Только те, которые направлены непосредственно мне».

— А когда сможешь?

«Только после полного развития. То есть после построения моих основных структур из вновь создаваемых нейронов».

— Наращивание моего мозга?

«Ты, юный джоре, сделал правильный вывод».

— Тогда как ты меня понимаешь и отвечаешь, если эти структуры еще не созданы? И ты так и не ответила, почему юный.

«Сейчас я работаю с помощью одного из основных блоков лечебной системы. Практически аналог основных структур, но значительно меньшей мощности. Потребность в нем отпадет после построения хотя бы сорока процентов основных структур. А вот определение твоего относительно малого возраста следует из правил инсталляции нейросети. Обычно это делается от пяти до семи лет».

— Мне восемнадцать.

«Причиной этого может быть только нахождение твоих родителей с тобой в какой-либо дальней экспедиции. Причем после тяжелой аварии с потерей доступа к медицинскому отсеку, где должны были храниться запасные нейросети».

Ага, экспедиция длительностью тринадцать тысяч лет. Вот эта мысль не была направлена нейросети.

— Как мне тебя называть?

«Как пожелаешь».

Вопрос, однако. Особенно если учесть, что у этой нейросети джоре наверняка есть полное наименование, включающее в себя длиннющий цифро-буквенный код. Каждый раз выспренно и длинно произносить этот код? Бред. Нужно что-то такое, чтобы сразу ассоциатировалось с нейросетью. Просто «сеть»? Грубовато как-то. И тут же, будто бы само собой родилось решение:

— Будешь «Сеточкой».

«Ласкательно-уменьшительное от слова сеть? Спасибо дорогой».

Очередное охренение. Она ведет себя, чуть ли не как живая девчонка.

— Как ты выглядишь?

«Как пожелаешь. Подсоединить принудительно графический интерфейс?»

— А как он включается штатно?

«Просто сосредоточь чуточку внимания на еле заметном мерцании в левом нижнем углу своего поля зрения. Можно даже при закрытых глазах».

Н-да, думал что на сегодня больше уже удивляться не получится. Ну, исходя из того, что охренелка из-за большой перегрузки свой ресурс минимум на текущие сутки должна была уже выработать. Оказывается, у нее еще был порох в пороховницах. Ну а как еще реагировать на трех координатную винду? То бишь объемную. Яркие разноцветные кубики, колбочки, шарики, бублики, различные призмы казалось, что беспорядочно заполняют все видимое поле зрения. Как выяснилось, каждый предмет можно было двигать взглядом в любое место. Увеличивать или уменьшать. Из объяснений Сеточки Костик понял, что это различные каталоги, программы и модули нейросети. Цвета и форма отвечали за допуск к ним пользователя, а также назначения каждого элемента, что и для чего. Разбираться сейчас не стал, были другие срочные задачи. Передал нейросети информацию о запланированной установке имплантов с их назначением и параметрами.

«С этим придется подождать. Сейчас ведется расширенная диагностика твоего мозга. Вот после ее окончания смогу решить этот вопрос».

— Сколько ждать?

«Ориентировочно сорок пять минут. У лечебной системы очень маленькая мощность».

— Понял. Следующий вопрос, — Костик объяснил, что необходимо записать в блок идентификации информацию, не соответствующую реальной картине имплантированной нейросети. И что он может получить пошаговую инструкцию по выполнению этого действия.

«Никакие инструкции не требуются. Продиктуешь мысленно необходимые данные, и я немедленно внесу их в идентификатор».

— Вероятно последнее на данный момент — мое тело и внешний вид были искусственно усовершенствованны. Необходимо стабилизировать их в таком виде.

«Внешний вид всегда на выбор пользователя, исходя из его эстетических предпочтений. А вот модернизация тела, это я могу определить уже сейчас, пусть до конца диагностики еще далеко, явно недостаточное, хотя и сделано в правильном направлении. Я буду заниматься твоим организмом в фоновом режиме всегда, видоизменяя его для наилучшего соответствия окружающей среде. Стабилизацию внешнего вида запустила».

Костик случайно обратил внимание на один из бубликов, внутренний диаметр которого ритмично прыгал, то уменьшаясь немного, то увеличиваясь. Вдруг понял, что это обычные часы. Неосознанно привел их к привычному виду — круглый циферблат с тремя стрелками. Передвинул часики вправо вверх и чуть вглубь поля зрения — в глаза не бросаются, но различаются отчетливо. И недоуменно уставился на стоящую секундную стрелку.

«Неправильно!» — заявила нейросеть и добавила еще одну стрелочку — сосем тонкую и чуть более длинную, чем секундная. Вот она довольно уверенно крутилась по циферблату.

Миллисекунды — въехал парень. Это что, весь разговор с нейросетью длится меньше секунды?! Круто! И тут же задался следующим вопросом.

— Сеточка, как мне тебя визуализировать?

«Как хочешь, — все видимые предметы сдвинулись вглубь, а на переднем плане появилась туманная бесформенная фигура. Можно было определить наличие головы, рук и ног, но не более. — Просто представь, как я должна для тебя выглядеть».

Неизвестно почему Костику вспомнилась младшая сестренка. Что-то видимо в манере ее речи походило на болтовню нейросети. Непоседливая, умная, жутко любопытная девчонка. Во время похищения парня ей только-только исполнилось восемь лет. Но выглядела Маришка на все двенадцать. Она, беря пример со старшей сестры, никогда брата не стеснялась. Наоборот, только научившись говорить, потребовала, чтобы именно он каждый вечер купал ее в ванне. А в три года вообще возжелала совместного купания. Внешний вид Константина ее не волновал — это же любимый братик! Иногда, при наличии свободного времени, к ним и Катюшка присоединялась. Бесились, брызгались, хохотали… А сейчас Маришка вспомнилась такой, какую видел тем последним вечером, когда забежала к нему в кабинет с обязательным поцелуем перед сном.

Туманная фигура как проявилась — маленькая егоза с огромными ярко-лазоревыми глазами довольно и чуть ехидно улыбалась, словно не замечая, что стоит перед зрителем в практически прозрачной ночнушке. Розовые сосочки на уже вполне заметных грудках чуть-чуть топорщились, между стройных длинных ножек завивались редкие пока золотистые волоски, совсем не скрывая то, что должно быть за ними спрятано.

— Нет, в таком виде будет отвлекать, — решил Костик, а где-то в глубине как-то грустно прострелило — хотелось обнять, расцеловать, прижать к груди Маришку. В ближайшее время, увы, не получится. Но он сделает все возможное, чтобы рано или поздно увидеть ее.

Шустрая девчурка тем временем крутнулась на носочках и предстала в относительно скромном коротком платьице, но обутая при этом в воздушные туфельки на длиннющих шпильках.

«Так пойдет?» — спросила Сеточка, подстроившая голос под Маришкин.

— Нет, — решил парень, — нужно что-то более серьезное. И не надо копировать мою младшую сестру — даже издали в зимней шубке она будет отвлекать. И тем более старшую.

Нейросеть, сделав вид, что задумалась, вновь обернулась вокруг себя. Теперь она предстала взрослой девушкой в скромном сером брючном костюме, черных туфлях с небольшим каблучком и черной же водолазке. Вот только от этой скромности почему-то веяло сотнями миллионов на банковских счетах, а костюм казался пошитым лучшим кутюрье мира. Лицо тоже в первый момент не особо впечатлило, но вот серые серьезные сейчас глаза за стеклами очков в тонкой изящной оправе почему-то притягивали взгляд, как магнитом.

— Годится, — постановил Костик. Потом они вместе довольно быстро привели «рабочий стол» в относительно привычный для парня вид, оставив передний план пустым. Все эти колбочки и бублики превратились в обычные папки различной толщины с интуитивно понятными эмблемами. То, к чему доступа еще не было, уехало в самую глубь, а учебные базы, казалось старающиеся привлечь к себе внимание, сгруппировались справа и чуть ближе.

«Тебе пока не стоит что-либо изучать, — предупредила Сеточка, — рано. Я проинформирую о твоих текущих возможностях только после окончания диагностики. А сейчас отдохни немного. Постарайся пока ко мне не обращаться. После окончания диагностики я сама выйду на связь».

Бить баклуши — не работать. Парень сам отключился от нейросети, немного удивляясь многословности Сеточки. Как-то не так он представлял себе общение с, по логике, компьютерным разумом. Открыл глаза, вытащил из пачки сигарету, прикурил и встретился с вопросительным взглядом Лена.

— Развернулась, но не выросла до нормы, — объяснил медтехнику. — Процесс обещает быть долгим — от семи месяцев до года, — нет, Костик чувствовал, что все произойдет значительно раньше, но Лен Каху он не доверял.

— Тогда давай в медкапсулу, продиагностируем и решим вопрос с установкой имплантов.

— Не торопись, сейчас идет расширенная самодиагностика, которая будет, насколько я понял, значительно точнее того, что может дать медкапсула. Еще порядка трех четвертей часа. Вот после этого и займемся имплантами.

«Поступил запрос на связь с, — Сеточка продиктовала длинный цифробуквенный идентификационный код, — некий Лен Ках»

— Не отвечай пока, — решил парень.

— Странно, не могу с тобой связаться через нейросеть — тут же сообщил медтехник. — Вообще наличие сети не определяется.

— Идентификационный блок еще не подключен. Подожди окончания самодиагностики. Затем решим вопрос с имплантами. После этого продиктуешь мне пошаговые инструкции по записи в этот блок. Вот тогда нейросеть начнет отзываться на запросы связи. А пока, как бы странным тебе это ни показалось, я опять хочу жрать.

— Ну здесь как раз нормально, — усмехнулся медтехник, вновь доставая офицерские пайки, — при нахождении в медкапсуле идет подпитка организма внутривенно с одновременным удалением всех отходов в фоновом режиме. То есть желудок, кишечник и мочевой пузырь у тебя пустые, — констатировал Лен, наполняя кувшин водой.

Аппетит Лен Ках своими разъяснениями не отбил, но ел Костик молча, про себя раздумывая обо всем произошедшем сегодня. Похоже, что скоропалительно принятое решение об установке нейросети джоре оказалось правильным. Более того — оно резко повышало шансы задуманного бегства от рабовладельцев.

* * *

«Ты был отравлен каким-то наркотиком, который заметно снизил как творческие возможности, — то есть то, что здесь называется интеллектуальным показателем, понял парень, — так и мнемонические способности, — псиактивность на интере, въехал Константин. — Я, увы, не могу пока эффективно синтезировать необходимые излечивающие препараты, — Сеточка выглядела удрученной. — Может быть, у тебя существует такая возможность?»

— Состав необходимых ингредиентов? Технология синтеза?

На первый взгляд ничего сложного, — решил Костик и тут же вывалил этот вопрос на медтехника.

— «Черное удовольствие», — у Лен Каха чуть глаза из орбит не полезли. — И какая сволочь это сделала? Хотя, сейчас не время гадать.

Он чуть подумал и очень быстро рванул из лаборатории, бросив на бегу: — Жди здесь, через десять минут притащу все необходимое.

Константин теперь уже сам вызвал нейросеть:

— Скоро препарат будет готов, — а потом рассказал о бугристом шарике, который вдруг взял и впитался в ладонь.

«Симба? Я уже сама собиралась спросить о нем. Это симбиот-напарник. Маленький разумный друг. С одной стороны он будет предан тебе беззаветно, так как вырастет из твоих клеток. С другой — обладает независимым умом с довольно высокими аналитическими способностями. Разве что растет медленно — до шести месяцев. Кстати — всегда будет на связи с тобой, как бы далеко не находился. И погибнуть не может — дамп его памяти всегда будет во мне».

— Насколько я понимаю, ресурсы он будет брать из меня?

«Правильно понимаешь, из твоей крови».

— Сеточка, а меня на всех вас хватит? На тебя, на этого симбу?

«С одной стороны я со временем ускорю твой метаболизм. То есть тебе потребуется лучше питаться. С другой, опять-таки не ранее чем через четыре месяца — все заново генерируемые стволовые клетки будут обладать теломерами заметно повышенной длины. Ты понимаешь, что это значит?» — в мыслях нейросети, транслируемых Костику, чувствовалась заметная язвительность.

Как это ни странно, но благодаря изученной еще на Земле в относительно приличном объеме теоретической медицине, парень понял сообщение. И, несколько неуверенно, спросил: — Ты обещаешь мне вечную жизнь?

«Нет, — теперь в мыслях Сеточки было только удовольствие, — никак не вечную, но достаточно долгую, если нас с тобой не убьют. Джоре, если тебе это прочему-то неизвестно, живут от пятисот стандартных, до, в отдельных случаях, тысяч лет. Ты, Константин, еще очень плохо образован. Придется усердно учиться».

Родная охренелка засбоила. Такое просто не лезло в голову. На счастье, в лабораторию ворвался взмыленный Лен Ках, крепко удерживающий в потной ладони ампулу с уже готовым лекарством. Чуть подрагивающими руками зарядил ее в пневмоинъектор и, не раздумывая, вогнал лечебное средство в сонную артерию Костика. Сел и удрученно задал риторический с его точки зрения вопрос:

— И что теперь будет? Нейросеть придется удалять, при этом наша афера вскроется.

— Почему? — удивился парень, уже более-менее уверенно транслируя разговор Сеточке.

— Даже лучшие нейросети способны адаптироваться в относительно узких пределах — не более десяти-пятнадцати процентов основных параметров мозга. У тебя же изменения явно выйдут за эти границы. Причем, быстро — недели за две, если не раньше.

«Врет, — ехидно прокомментировала Сеточка. — Точнее не представляет, что нейросеть джоре изначально максимально адаптивна, так как предназначена для инсталляции детям с еще несформированным полностью мозгом».

Пришлось Костику успокаивать медтехника, своими словами сообщая полученную информацию. Лен Ках достал откуда-то четверть литровую флягу, в несколько глотков ополовинил ее прямо «из горлышка», закурил и уставился перед собой ничего невидящим взглядом.

— Спекся, — сделал вывод про себя парень и обратился к нейросети: — Что там с диагностикой?

«Практически закончена, остались мелочи, которые ни на что не влияют. Можно начинать инсталляцию имплантов. Всех типов по одному экземпляру — в первую очередь для ознакомления. Очень хочется узнать, что придумали нового за тринадцать тысяч лет. Я уверенна, что смогу самостоятельно вырастить значительно лучшие нейросистемы, чем предлагаемые образцы».

— Откуда ты знаешь о том, сколько прошло времени?

«Часы, отображаемый вид которых мы вместе настраивали, работают без перерыва с момента изготовления».

Костик индифферентно воспринял информацию — сил удивляться уже не было, охренелка на сегодня окончательно сдохла — стянул с себя трусы и полез в медкапсулу, успев сообщить Лен Каху о том, что все импланты нужны только по одной штуке. Медтехник несколько воспрял духом, сообразив, что оставшиеся тоже можно будет загнать. В этот раз парень не заснул, нейросеть не дала, полностью отключив болевые ощущения в месте имплантации. Сеточка подробно комментировала ход операции, попутно объяснив, что все делается под нижней границей черепа методом лапароскопии тончайшими гибкими манипуляторами. Полуторамиллиметровый разрез был залечен в пару десятков секунд. Константин покинул уже несколько надоевшую медкапсулу и под кофе с сигаретой выслушал инструкцию по записи информации в блок идентификации. Точнее не слушал, а просто транслировал ее нейросети.

Отныне при любых проверках и углубленных диагностиках на самых навороченных мадкапсулах Содружества, будет выявляться следующее:

Базовый интеллектуальный показатель двести двадцать пять единиц. Текущий — пятьсот четырнадцать с вероятным увеличением в течение года до пятисот сорока трех.

Нейроактивность с учетом якобы инсталлированного импланта «Пилот-экстра-24-200+» двести девяносто четыре единицы.

Способен переносить перегрузки до семнадцати стандартных «G» без потери работоспособности.

Ментопластичность девяносто четыре и семь десятых процента.

Пси активность Е-6. Поднятие величины на одну единицу можно объяснить отличной работой еще не до конца развернувшейся нейросети «Персонал-универсо-9УМ+».

«Очередной запрос от Лен Каха» — сообщила Сеточка.

— Ответь.

Медтехник считал идентификационные данные и расцвел — получилось! Затем протянул парню снятый перед первой его загрузкой в медкапсулу коммуникатор:

— У него есть штатная функция считывателя. А вот это, — на свет появилась пластинка информационной базы с приклеенной чистой полоской тонкого пластика, — все, что я тебе обещал плюс ознакомительная учебная база «Империя Арвар и Звездное Содружество независимых государств».

Как только комм оказался на запястье нейросеть немедленно сообщила: «Обнаружен коммуникатор модели ЗАГ-1897. Подключить? Да/нет».

— Естественно «да».

«Выполнено. Опасности для тебя не представляет».

Вставить информационный носитель или, как привычно обозвал его Костик, одноразовую флешку, оказалось довольно просто. Сеточка за несколько секунд — скорость считывания была ограниченна возможностями комма — переписала все себе. Изучив ознакомительную базу чуть ли не быстрее, чем она была считана, парень немного подивился простоте и надежности регистрации любых договоров. Чуть подумал и решил немедленно использовать. Покрутив в пальцах ложечку, аккуратно наискосок сломал ее, получив вполне подходящий для задуманного инструмент. Встал, шагнул к Лену Каху, обхватил левой рукой затылок, приставил правой к глазу ни хрена непонимающего медтехника острую щепку и вежливо потребовал:

— А теперь, пожалуйста, добровольно подтверди «под протокол», что неинсталлированная нейросеть и неиспользованные импланты на двадцать пять процентов принадлежат мне. И что ты обязуешься немедленно по их реализации передать мне соответствующую сумму в Галактических кредитах.

Пиндос вымученно улыбнулся и все подтвердил. Проводил взглядом отправившуюся в блюдце щепку, покрутил освобожденной головой и добавил: — В Содружестве не принято произносить прилагательное «галактические» при любом упоминании кредитов. Других нет и быть не может по определению, — прикурил сигарету, с заметным наслаждением глубоко затянулся, выпустил дым и, с чувствующейся опаской глядя на Костика, спросил: — Зачем ты это сделал?

Парень радушно улыбнулся во все ныне идеальные тридцать два зуба: — А ты поставь себя на мое место. Может ли бесправный раб доверять почти всемогущему «хозяину»? Тебе ведь это несложно после десятков лет, проведенных в рабском ошейнике.

Медтехник, не глядя в глаза, согласно покивал головой, молча указал на комбинезон, мол, облачайся, дождался напяливания Костиком оранжевой гадости и только после этого сказал: — Я устал. Приготовься, сейчас включу в лаборатории связь.

Запрос от станционного искина поступил сразу же. Тут же последовал приказ не двигаться. Через несколько минут дверца входного люка распахнулась, и перед парнем появились четыре заметно напряженных негра с направленными на него стволами. Лен Ках передал одному из них рабский ошейник. Надевание с защелкиванием произошло в секунды.

Сеточка немедленно доложила: «Обнаружено потенциально опасное для жизни устройство. Обезвредить? Да/нет».

— Погоди, — решил Константин, — пока максимально возможно изучи.

Негры расслабились, закинули оружие на ремнях за спину и покинули лабораторию.

— Я доложил, что инсталляция твоих нейросистем прошла успешно, но с некоторыми осложнениями. То есть требуется периодическая расширенная диагностика. Особенно в первое время. Все, можешь идти.

Получив от искина подробный маршрут, парень отправился в свою каюту. По пути с помощью Сеточки разобрался со своим комбинезоном. Во-первых, при аварийных ситуациях он оказывался спасательным средством — превращался на пару часов в простенький космический скафандр. Считалось, что этого времени достаточно для спасателей или самостоятельной эвакуации к ближайшему шлюзу. Ну и встроенная подгонка по фигуре в небольших пределах все-таки присутствовала. Чем парень прямо на ходу и воспользовался. Теперь это был не бесформенный балахон, а вполне пристойная чуть подчеркивающая мышечный рельеф одежда. Удалось, пользуясь недокументированными возможностями, немного пригасить яркость оранжевого цвета и даже добавить кофейный оттенок. Позже из специальной одноранговой учебной базы узнал, что все нормальные комбинезоны для космоса, способные не просто поддерживать жизнь в условиях космического вакуума и сверхнизких температур, а в первую очередь высокую работоспособность на многие часы или даже не на одни сутки, были оборудованы мини системой жизнеобеспечения. Эта система не только следила за составом, давлением, температурой и влажностью воздуха для дыхания, но и обеспечивала чистоту космонавта, удаляя любые выделения тела, и своевременное кормление жидкостью со всеми необходимыми питательными высокоэнергетическими добавками. Белье, точнее трусы, были из специальной ткани, довольно быстро растворяемой и утилизируемой системой очистки. По этой же причине женщины в космосе бюстгальтеры не носили. Их функции выполняла еще одна система на внутренней стороне грудной области комбинезона — поддержки бюста. Впрочем, как позже выяснилось, многие вообще отказывались от какого-либо нижнего белья, частенько так настраивая свои комбезы, что они выглядели второй кожей, достаточно отчетливо демонстрируя все женские прелести.

* * *

Курил, смотрел в потолок, бездумно через Сеточку даже прямо не обращаясь к ней, играл с освещенностью в каюте, и все пытался понять, что же с ним произошло. Затем, осознав, что нейросеть джоре должна быть полностью в курсе происходящего, довел текущую ситуацию до нее. Говорил бы с женщиной, сказал бы, что та очень впечатлилась. Сеточка же… с виду спокойно подтвердила все планы Костика. Затем доложила, что полностью разобралась с рабским ошейником, заблокировав возможность подрыва ВВ. Порекомендовала не отключать сигнал искина на включение волны боли, а снизить воздействие до минимальной величины. Разве что оставить индикацию уровня наказания, чтобы при необходимости было проще имитировать его. Потом не то чтобы потребовала, но настойчиво порекомендовала отправиться в кафе для пополнения ресурсов организма. Спорить не стал, в очередной раз ощутив зверский голод.

На удивление свободных столиков не было. Вежливо спросив разрешение, устроился рядом с несколько странной парой рабов — высокий молодой вызывающий симпатию парень и мелкая ничего из себя не представляющая девушка. Сеточка немедленно высветила доступные идентификационные данные. Стан Пет с текущим интеллектуальным показателем триста сорок восемь и его бывший куратор Наг Зин с ИП сто девяносто шесть. Из ее несмолкаемой болтовни стало понятно, что она старожил на станции и в очередной раз пытается склонить Стан Пета к интимной связи. Почему парень не посылает назойливую девку, Костику было не понятно, но вот портить себе аппетит он не позволил.

— Слушай ты, — в упор посмотрел на наглую рабыню, — шла бы отсюда куда подальше. Мешаешь! — и немедленно получил волну слабой боли через ошейник — две секунды со вторым уровнем воздействия по сообщению нейросети.

Пришлось прекратить есть вполне себе неплохую умеренно жирную свиную отбивную и, выронив нож с вилкой, изобразить гримасу жуткой муки. Одновременно пришла информация от искина, надзирающего за рабами: «Запрещено грубое общение на станции».

Девка зло посмотрела на Костика и, чуть не расплескав свой полупустой бокал с вином, с гордым видом покинула парней.

— Спасибо! — с искренней благодарностью на лице сказал Стан Пет. — У меня из-за этой самки собаки уровень боли поднят уже до седьмого уровня.

— Сочтемся, — улыбнулся Константин, возвращаясь к уничтожению отбивной. Потом попросил: — Ответь мне на один вопрос. Почему здесь рабам не просто разрешено заниматься сексом, но даже рекомендуется?

— Еще не в курсе? Новичок? Из последнего транспорта? — удивился тот, получая в ответ кивки. Затем представился: — В былые времена на планете Грязь, как здесь именуют Землю, Станислав Петровский.

— Очень приятно земеля, — освободив руку от ножа, протянул ее визави. — В недавнем времени Константин Гуревич. Здесь зарегистрировали Коном Гуром.

Получив уверенное крепкое пожатие, немного поторопил: — И все же?

— Местные бабы, не исключая свободных, пытаются на этом заработать большие бабки, — начал объяснять Станислав.

Всему относительно подробно изложенному Костик уже не удивился, все-таки прилично возмутившись порядками в Арварской империи. Для начала оказалось, что в Содружестве женщины со средним достатком и тем более богатые сами не рожают. У аграфов, сполотов, минматарцев и в Центральных мирах это вообще давным-давно запрещено законодательно. Опасаются нанести вред здоровью. Беременные при сроке от двух месяцев до пяти просто ложатся в медкапсулу, где плод изымается, с немедленным переносом в специальную детскую, где так сказать и «доходит до кондиции». При повышенном расходе картриджей ребенок «рождается» уже через пару недель без какого-либо вреда для здоровья. Вызвать лактацию, впрочем, как и прекратить ее, мамы могли в любой момент с помощью нейросети. На этой же станции, где подавляющее число рабов имеет высокий базовый ИП, что определялось в первую очередь генетикой родителей, было обязательным изъятие зародыша у беременных рабынь с последующим «рождением» и содержанием в специальных учреждениях империи. Никак не в космосе. Там эти дети воспитываются патриотами Арварии. После достижения возраста установки нейросети, получали лучшие на тот момент комплекты нейросистем, соответствующие их психофизиологическим данным и, соответственно, огромный долг государству. С одной стороны свободные подданные Арварской империи, с другой — ответчики по займу перед госбанком, вынужденные по этой причине идти служить в военный флот на десятки лет или в другие необходимые государству службы. А несостоявшиеся рабыни-матери, впрочем, как и свободные, не желающие сами воспитывать детей, получают приличную сумму, зависящую от базового ИП ребенка.

— Подло! — высказал свое мнение Костик.

Стан Пет только развел руками: — А как бы иначе это государство по-прежнему оставалось одним из ведущих в Содружестве? Только за счет таких вот подданных и поддерживается все равно низкий средний ИП.

— Почему тогда просто не изымают сперму у рабов с высоким базовым интеллектуальным показателем? — протянул Константин, наблюдая за дроидом. Тот споро убрал со стола грязную посуду, навел чистоту и сервировал для кофе со всем необходимым.

— Доказано, что оплодотворение «инвитро»[3] приводит к очень высокому проценту брака. А процесс дорогостоящий, — пояснил Стан.

Костик задумчиво посмотрел на Петровского. Его манера говорить, высказывать многое, как прописные истины, очень напоминало одного знакомого на Земле. Ну не совсем знакомого — общались они на одном интернет форуме программистов только текстом, зная друг друга исключительно по «никам». Именно из-за весьма необычного ника тогда еще урод и обратил внимание на очень грамотного программиста. По отдельным замечаниям можно было понять наличие недюжинного опыта в хакерстве. Увы, но этот грамотный программист чуть больше двух лет назад исчез из интернета. С сожалением пришлось сделать вывод, что тот спалился на чем-то.

Удивляться низкой вероятности такой встречи здесь Константин сегодня уже был неспособен. Поэтому осведомился прямо: — Лоб, намазанный зеленкой?

А вот Станислав буквально завис. Лихорадочно хлопнул ладонью по столу и протянул ее к пачке. Получив разрешающий кивок, закурил и только затем спросил: — А ты?

— Урод, каких мало.

Кофейник они забрали с собой — оказывается, такое здесь не запрещалось. Долго сидели в каюте, перейдя с кофе на самое крепкое вино из найденных в баре. Выяснилось, что Петровский подчиняется той самой иссиня-черной стерве, о которой предупреждал Лен Ках.

— Изучаю каким-то образом уведенную у минматарцев базу по квантовой физике аж восьмого ранга, — поделился Станислав. — Сначала был общий курс физики, очень удививший. А теперь пытаюсь понять принципы работы гипердвижков. Пока без особых успехов.

— А чем удивил общий курс, — поинтересовался Костик.

— Многим. В качестве примера — абсолютно элементарный обход третьего закона Ньютона.

— Действие равно противодействию?

— Да, если простыми словами. Ты помнишь самую знаменитую формулу Эйнштейна?

— Е равно эм це квадрат пополам? А она-то здесь каким боком?

— Основное то, что тело с приданной энергией имеет большую массу. Ведь именно так можно интерпретировать эту формулу. Согласен?

Парень молча кивнул.

— Теперь представь себе космический кораблик с мотаемым туда-сюда и обратно специальным манипулятором батареи конденсаторов огромной емкости. Причем при движении в одну сторону конденсаторы заряжены, в другую пустые.

— Оригинально. Хотя есть определенные сомнения.

— Как ни странно, но работает. Правда, тяга маловата. Ни для маршевых движков, ни, тем более, для разгонных, не годится. Но для маневровых — в самый раз. Главное — не требуется рабочее тело, только энергия.

Константин вновь задумчиво посмотрел на Петровского и выдал: — Купи гуся.

— Чего? — оторопел Станислав.

— Купи гуся и трахай ему мозги, — по информации нейросети Костик знал, что какие-либо скрытые средства наблюдения и подслушивания в каюте отсутствуют. Видимо рабовладельцы обоснованно считали, что ничего опасного для них здесь обнаружить невозможно. Ранее это могло быть и так, но никак не теперь, когда у него есть нейросеть джоре.

— Ты ведь не о физике хотел поговорить? А о том, как сделать отсюда ноги?

— Нереально, — уныло протянул Станислав.

— Спорно! — уверенно заявил Константин. — Для начала, — он притянул Петровского ближе, прижал пальцы к замку рабского ошейника, как потребовала Сеточка, и дал ей команду обезвредить гадское устройство на шее теперь уже друга. Не просто друга — соратника. В отличие от гребаного медтехника этому парню он доверял. Через каких-то тридцать секунд объяснил: — Заряд взрывчатки отключен, а максимальный уровень болевого воздействия снижен до единицы, — и пошутил: — Ты уж, бобер, будь теперь добёр изображать адские муки при появлении команды искина на унижение тебя болью.

— Но как??? — в глазах Станислава полыхали восхищение и надежда.

«Вот таким образом и появляются всецело надежные люди. Они скорее пойдут на смерть, но никогда не предадут» — резюмировала нейросеть джоре.

Глава 5

Утро было превосходным. Сеточка, ориентируясь на вчера установленное в многофункциональных часах время пробуждения, заранее через определенные нейроны простимулировала выход небольшой дозы дофамина из синаптических щелей. В результате самочувствие было великолепным, как будто уже глотнул кофе. Бодрый и, можно сказать, готовый к подвигам, Костик сделал зарядку из общеразвивающего комплекса джоре, использовал туалетную комнату по назначению — душ с частично включенной функцией гидромассажа оказался очень приятным — и резвенько направился в кафе. Уже наслаждаясь отличным кофе с сигаретой после плотного завтрака, получил от управляющего искина приказ с маршрутом движения. Двинулся, пришел в какой-то кабинет и вот тут-то хорошее настроение его покинуло. За столом сидела, как указала нейросеть, врио начальника станции Агора Ней — та самая иссиня-черная стерва.

— Осваиваешься? — непринужденно поинтересовалась начальница, даже не думая здороваться.

— Пытаюсь, хозяйка, — скромно ответил Костик, вновь отмечая талант Лена Каха — негра была красива и сексуальна до неприличия. Шикарный серо-черный комбинезон с одной стороны вроде бы скрывал все прелести женщины, с другой неявно, но довольно остро подчеркивал их. У этой стервы был достаточно тонкий вкус — подать себя в самом выгодном виде могла только так. Пришлось обратиться к помощи Сеточки, чтобы убрать возбуждение.

Получил через искин должностные инструкции, необходимые для начала общеобразовательные учебные базы. И в обязательном порядке стандарты Содружества.

— Мне доложили, что к полноценной работе ты сможешь приступить только через несколько дней. Изволь пока освоить эти базы, — распорядилась Агора Ней. — При хорошей работе получишь дополнительные преференции, — присмотрелась и вдруг скомандовала: — Разденься!

Парень оторопел, даже не скрывая этого. Но, понимая отсутствие другого выхода из ситуации, приказ выполнил.

— Очень неплохо, — высказалась негра, обходя вокруг Костика и демонстрируя ему свое тело во вдруг облепившем ее комбинезоне. — Вечером в двадцать ноль-ноль придешь в мои апартаменты, — на нейросеть тут же прилетел адрес с допуском. — Отдохнем, поговорим, развлечемся. Это, — она пальцем приподняла скукоженный член, — я думаю следствие стресса — очень уж вы там на своей Грязи стеснительные. Ничего, я решу этот вопрос, — она обворожительно улыбнулась и облизала язычком свои пухлые губки. — Сейчас одевайся и возвращайся в свою каюту. Медикаментозный разгон тебе пока противопоказан — учи базы самостоятельно.

По пути к себе мучительно пытался найти выход — оставлять рабовладельцам своих детей нельзя было ни в коем случае. Вся его сущность бурно протестовала против этого.

«Чего ты так нервничаешь?» — немедленно вопросила Сеточка.

Пришлось объяснить свою точку зрения, хотя нейросеть по решению парня вела постоянный протокол — ее банки памяти по сравнению с аграфскими поделками были просто бездонны. Позже можно будет стереть ненужное.

«Зря волнуешься. Нет ни импотентом, ни временно стерилизованным делать тебя нельзя — слишком подозрительно для рабовладельцев. Есть более тонкий и вполне доступный вариант — плод будет нежизнеспособным при отсоединении от медкапсулы. Можешь грешить напропалую — разрядка твоему организму очень необходима. Следствием правки твоего тела явилась так называемая подростковая гиперсексуальность. Я давлю ее по мере возможности, но это вредно для здоровья. Потому плюнь и развлекайся!»

Костик обдумал информацию нейросети и повеселел — выход, предложенный Сеточкой, понравился. И на х…, тьфу, на елку залезть, и не уколоться.

* * *

Писатели-фантасты на Земле-матушке, как выяснилось, откровенно врали. А как было бы здорово, запустил изучение базы в фоновом режиме или, пуще того, забрался в капсулу и врубил процесс под медикаментозным разгоном, проснулся и ты уже знаток академического уровня. Фиг-вам, — как говорил кот Матроскин, — или индейское национальное жилище. Хотя там вроде бы об избе речь шла? Не суть.

Базы знаний из хранилищ нейросети записывались в оперативную память довольно быстро и приличными по размеру блоками. Но вот, чтобы перенести эти знания в долговременную память, необходимо было тщательно изучить, продумать и осмыслить их, не допуская пропусков многочисленных тонкостей. Это был тяжелый труд. Да, у нейросети джоре в загашниках нашлась методика вхождения в специальный учебный транс, позволявший многократно ускорить этот процесс, но усталость накапливалась почти пропорционально. Сеточка буквально выдрала Костика из этого транса, предотвратив сваливание в обморок из-за перегрузки мозга.

«Нельзя еще тебе так напрягаться — слишком большой риск пережечь как новые, так и давно существующие нейронные цепочки. Вот когда я полностью развернусь, сформировав при этом надежные защитные центры, тогда и никак не ранее можно будет полноценно работать. А сейчас изволь отдыхать!»

Парень, очумело помотав головой, встал с постели, на которой валялся поверх покрывала, и, ощутив, что весь пропитался потом, сбросив комбез — дроид подберет и засунет в чистку — ринулся под душ. Немного пришел в себя, наслаждаясь точечным гидромассажем, и прикинул количество усвоенной информации. Стандарты Содружества — целиком. Должностные инструкции — в полном объеме. Общеобразовательные базы — двадцать девять процентов. Стоп! Должностные инструкции! В них была навороченная алгебраическая формула скорости обучения, исходя из индивидуальных параметров мозга. В первую очередь текущего ИП и нейроактивности. Подставил в нее данные из блока идентификации и… отдохнувшая за ночь охренелка бурно возрадовалась. Оказывается вся сегодня изученная за сорок минут информация, была рассчитана минимум на трое суток. Огорчаться, соответственно, не стал. Еще побалдел под душем, дал высушить себя теплым ласковым струям воздуха, бьющего из форсунок вместо воды, причесался — после сушки шевелюра была в точном соответствии со взрывом на макаронной фабрике — и направился к шкафу одеваться.

Попутно понял относительно свободный график работы закабаленных специалистов, занимавшихся постижением высокоранговых учебных баз. Все как в той старой поговорке — сделал дело, гуляй смело. Человеческий мозг, даже оснащенный производительной нейросетью, больше определенного нормально функционировать не может. То есть распределение времени отдано на откуп рабу, решающему интеллектуальные задачи. Справился за отведенный срок — получи заслуженные преференции вместе с денежной премией. Не успел — штрафы и санкции. В некоторых случаях при явно выявленном с помощью ментоскопирования намеренном саботаже — вплоть до утилизации. Впрочем, это на усмотрение даже не внутренней службы безопасности станции, а имперской СБ — рабы, это дорогостоящее имущество, принадлежащее не какому-то конкретному чиновнику, который дает задание и проверяет его выполнение, а государству. С одной стороны — логично, с другой — противно. Есть ведь еще и этика с моралью. Для Константина рабство было безоговорочно аморальным.

Немного подумал и направился в обнаруженный на плане спортивный зал. Ведь что такое эффективный отдых для головы? Повышенные физические нагрузки. В зале, приобретя там же тренировочный костюм со специальной обувью, долго изматывал свою мускулатуру, не столько тренируя силу — хватало выше крыши — сколько ловкость и выносливость. Там же принял душ и с приятно ноющими мышцами направился в кафе — самое время набить желудок. Да и по станционному распорядку, который не был таким уж обязательным, время обеда.

* * *

Только расположился за свободным столом, сделал через нейросеть заказ, как увидел знакомых сестер — Веру с Надеждой. Вызвал обеих — данные из комма никуда не делись. Девчонки покрутили головками, увидели, заулыбались и чуть ли не бегом направились к парню. Поздоровались целомудренными поцелуями в щеку. Костик немедленно запросил нейросеть: — Получилось?

«Нет, — удрученно ответила Сеточка, — я же говорила, что нужно не менее двух секунд на каждую. Отдельно. Иначе интерференция большую помеху выдает».

— Ничего страшного, — попытался успокоить нейросеть джоре, — времени еще вагон и маленькая такая тележка — организую контакт.

Парень и сам немного нервничал. Вчера, узнав от Петровского о возможной судьбе зачатых на этой станции детей, заметно распсиховался. Ну ведь был же у него совсем недавно секс сразу с двумя девчонками. И без какого-либо предохранения. А если с первого раза кто-нибудь из них уже залетел? Сеточка посетовала, что отсутствует контакт с этими сестрами — она может определить беременность на сколь угодно малом сроке. Исходя из того, что как только оплодотворенная яйцеклетка прилепляется к эндометрию дна матки, так сразу в организме будущей матери начинается гормональный шторм подготовки к вынашиванию ребенка. Вот этот-то шторм нейросеть джоре способна обнаружить за пару секунд. На вопрос, какой необходим контакт, Сеточка ответила, что достаточно будет любого касания кожными покровами. Вот он сейчас и пытался организовать необходимое.

Впрочем, вопрос решился сам собой — после обеда девчонки придвинулись ближе и, ухватив парня за руки, начали почти прямым текстом говорить о необходимости еще одной дружеской ночевки. У Наденьки под воздействием только что установленной нейросети уже все зажило. Поэтому не помешала бы еще одна встреча для отработки умений.

Сеточка, несмотря на помехи, смогла определить отсутствие гормонального шторма у обеих. Костик возрадовался и мягко послал девчонок, мотивируя собственными проблемами. Вежливо распрощался — очередных поцелуев в щеки избежать не удалось — и направился к себе в каюту. Нет, не работать — на данный момент уже сделано достаточно — а заранее выспаться. Свидание с Агорой Ней обещало быть беспокойным. Спать теперь он мог где угодно и когда угодно — решение этого вопроса взяла на себя нейросеть.

* * *

— Хорошо выглядишь, — жизнерадостно заявила начальница, самолично, а не дистанционно через нейросеть открывая дверь входного люка апартаментов.

«Уважает или очень хочется» — сделал вывод парень, в ответ нагло осматривая Агору. Женщина приоделась, сменив глухой комбинезон на легкое домашнее платьице. Хотя, в данном случае, скорее подошел бы термин «разделась». Светло-голубенькая тонкая материя, просвечивая, не только демонстрировала отсутствие нижнего белья, но и вызывающе подчеркивала женские стати.

Из обязательного для апартаментов переходного шлюза попали в большой зал, неплохо с заметным вкусом обставленный легкой изящной мебелью. «Красиво жить не запретишь» — вспомнилась старая поговорка.

— Присаживайся, — указала на низенький широкий диван, рядом с которым находился тоже относительно невысокий стол, уставленный несколькими бутылками, бокалами и огромной вазой с разными фруктами и гроздьями очень крупного винограда. — Попробуй вот это, — наполнила пару бокалов из странной многогранной непрозрачной бутылки. Соизволила подать бокал прямо в руку, сама устроившись рядышком. Во всех ее движениях была грация черной пантеры, подкрадывающейся к добыче.

«Ну почему черной, объяснять не надо» — хмыкнул про себя Костик, любуясь женщиной. Пригубил вино, тут же получив сообщение от нейросети: «Осторожно! В напитке присутствует сильное возбуждающее средство. Не пей сразу все, только маленькими глотками, чтобы я успевала частично нейтрализовать и контролировать допустимую концентрацию».

Понятненько. С другой стороны, кто мне мешает изобразить временное помешательство от якобы спермотоксикоза, возникшего в результате возбуждающих добавок в вино?

— Как работа? — непринужденно поинтересовалась женщина, старательно скрывая интерес к состоянию парня.

— Да вроде нормально, — именование «хозяйка» было намеренно пропущено. — Если сравнить с теми циферками, что получаются в формуле расчета скорости обучения, то иду несколько быстрее. Ну, процентов так на десять-пятнадцать, — говорить, что реальная скорость превышает расчетную на порядки, конечно же, не стал.

— О, да ты молодец! — непритворно возрадовалась Агора, словно бы не заметив отсутствие положенного обращения. — Такая старательность заслуживает поощрения, — и тут же приложилась к нему своими очень темными — никакая помада не нужна — пухлыми губками.

«Торопится. Ну так кто мне мешает пойти ей навстречу?»

Осторожно нащупал столешницу, поставил бокал и, не прерывая затянувшегося поцелуя, нагло полез вверх по матово-черному бедру. Уже мокрая? Отстранился, со старательно демонстрируемым возбуждением посмотрел на пылающую страстью женщину, одним движением разорвал платье сверху донизу и завалил ее на диван…

«Возлюби врага своего» — утверждал в одной из своих заповедей небезызвестный Иисус Христос. Интересно, он тоже появился на Земле от арварцев? Впрочем, сейчас парень истово исполнял эту заповедь. Так исполнял, что «хозяйка» орала во весь голос от страсти и наслаждения.

Через некоторое время Костик, уже отдышавшись, бездумно отщипывал огромные сладкие виноградины — четыре-пять сантиметров каждая — и одну за другой закидывал в рот. Содранный в спешке комбез с трусами валялись на диване в другом конце зала. Агора Ней все еще распласталась навзничь на диване, бесстыдно широко раскинув в стороны свои красивые ноги. Женщина тяжело дышала, но на лице по-прежнему блуждали отголоски удовольствия и страсти. Открыла глаза, нашла взглядом парня, признательно улыбнулась и хрипло исторгла:

— Как зарезал! Давно меня так здорово не трахали, — кое-как села, сбросила с себя остатки платьица и в раскоряку двинулась к двери слева. — Пойдем в джакузи полежим. Глядишь, сил прибавиться.

— Для силы мясо жрать надо. Я предпочитаю жареное, — пробурчал Константин, но встал и уверенно направился вслед за женщиной.

— Будет тебе и мясо, и вообще все, что захочешь, если каждый день меня так жарить сможешь, — скаламбурила Агора, расплываясь довольной улыбкой.

В умеренно горячей водичке с ласкающими тело пузырьками парень расслабился, но через некоторое время ощутил заметное снижение температуры, вызвавшее бодрость. Вероятно, начальница через нейросеть постаралась. Нырнула, нашла губами его детородный орган и настойчиво занялась восстановлением размера и твердости. Несколько раз поднимала голову, чтобы отдышаться. Потом, ласковыми движениями тонких пальчиков удостоверившись в достижении необходимого результата, оседлала парня. Костик же, стараясь растянуть удовольствие, начал исследовать ладонями полные, но на удивление упругие и совсем не свисающие груди.

А затем был пир! Иначе не назовешь. Было и отлично зажаренное нежное мясо неизвестной живности с чуть островатым вкусом — ничего подобного на Земле Константин не пробовал — и опять-таки неизвестная рыбка в пикантном соусе, и что-то типа маринованных миног с их оригинальным вкусом, и еще много-много разных знакомых и неизвестных кушаний. Агора, облачившись в коротенький легкомысленный халатик, раз за разом подкладывала в тарелку что-то новое, уговаривая как маленького, мол, попробуй это, попробуй то…

Костик отвалился от стола с ощущением, что еще немного и лопнет. Хозяйка поднесла ему с загадочной улыбкой бокал с чуть желтоватой пузырящейся жидкостью. Оказалось — обычное шампанское, но с, надо признать, изумительным вкусом. Нечто среднее между классическим брютом и полусухим.

— Виноград для него выращивают исключительно на плоскогорьях Арварры, — на вопросительный взгляд пояснила: — Столичная планета нашей империи.

При упоминании рабовладельческой империи Костик намеренно скорчил на лице презрительную мину. Агора увидела, но молча проглотила, стараясь лишний раз не вызывать у нового любовника недовольства. Никогда у нее такого не было, и сейчас, получив, наверное, впервые в жизни, такое огромное блаженство, на будущее лишаться его никак не хотела. Отвела вновь в ванную комнату, под душем ласковыми движениями вымыла и уложила спать на своей огромной мягкой постели, прижавшись к боку возможно уже любимого человека. Ну и что, что он раб? Десяток-другой годков и выкупится с ее помощью.

Все-таки хорошо, что заранее выспался. Начальница несколько раз будила его своими умелыми губками с тонкими пальчиками и вновь добивалась своего.

— Значит так, — заявил парень после обильного завтрака, поданного Агорой в постель на специальном столике. Он уже понял, что эта, надо признать, очень красивая женщина втюрилась в него до самых-самых. Каких либо ответных чувств он не испытывал. Была некоторая брезгливость, которую ради дела можно, а главное, нужно было перетерпеть. Посему — использовать ее как подручное средство, — заруби себе на носу, терпеть не могу женского доминирования. Желаешь встречаться — мирись. Каждый день трахаться не будем — привыкнешь и постепенно потеряешь удовольствие.

— Но сегодня вечером еще разочек? — с мольбой в голосе протянула начальница.

— Не насытилась? Ладно, так и быть, можно, — с царственной интонацией разрешил Костик. — Сейчас моемся — не вздумай приставать! — и по рабочим местам.

— Но поцеловать-то тебя разрешается? — все-таки попросила на все согласная негра.

В ответ парень молча приложился к ее губам. И даже не стал для себя отрицать, что с определенным удовольствием.

* * *

В этот день с утра Константин занялся изучением никак не общеобразовательных баз — успеется еще, а рекомендованной Сеточкой доступной уже учебной базы «Основы менталистики». Полчаса, и контролирующая процесс нейросеть вывела парня из учебного транса при первых признаках перегрузки мозга. Заметно уставшим себя не чувствовал, но, уже привычно скинув комбез с трусами, направился под форсунки душа. Балдел от удовольствия, одновременно пытаясь противостоять своей неугомонной охренелке. Удивляться было чему. Менталистика… В Содружестве эту науку называли псионикой. Соответственно менталистов — псионами. Текущий уровень псиактивности у парня — соответствующие шкалы определения возможностей в Содружестве и у джоре полностью совпадали — равнялся «С-0». И, что самое интересное, этот параметр поднимался изо дня в день. Сеточка объяснила это восстановлением природных возможностей под действием препарата, который по ее технологии синтезировал Лен Ках. Интересно, каким этот уровень будет после полного излечения? Но не это сейчас главное. Основное здесь — заметные отличия в знаниях джоре от таковых здесь. В отличие от псионики, у менталистики было не два направления — измерительная экстрасенсорика и воздействие на материю — а три. Добавлялось взаимодействие с подпространством. Нет, не с тем, через которое летают быстрее скорости света космические корабли в Содружестве, а нечто совершенно другое. Появлялась возможность создавать и оперировать так называемыми подпространственными карманами. Причем двух типов — с так называемыми стазисполями и без оных. В карманах первого типа время, как физический процесс, ведущий к энтропии, отсутствовало как факт. А вот с карманами второго типа можно было поддерживать связь. Более того — сунь туда мощный реактор и качай с него энергию, не забывая вовремя откачивать излишки тепла. Стопроцентный КПД ведь теоретически невозможен. Перегреется выше возможностей кармана — неминуемое схлопывание с выделением всей энергии помещенного туда вещества. То есть, как при его полной аннигиляции. Мало не покажется — подпространственный карман намертво привязан к мозгу создавшего его ментооператора. Прозевал момент и амба. С другой стороны удобно — закидывай туда все что угодно и с пустыми руками проходи любой контроль. Что интересно, масса помещаемых внутрь объектов была, как понял Костик, вторична. Лишь бы запаса энергии у ментооператора хватило. А вот объем кармана зависел от уровня и тренированности псиона.

Причем возможность работать с этими карманами появлялась у ментооператоров только с уровня «В-8». Вот потому-то Константина так заинтересовали собственные возможности после излечения от действия, как его обозвал Лен Ках, «Черного удовольствия». Ну и, конечно, прежде чем пытаться создавать эти кармашки, надо было, как завещал якобы великий Ленин, учиться, учиться и еще раз учиться. Сеточка обещала доступ к необходимым базам не раньше, чем через месяц-другой. Придется ждать. И не просто ждать, а работать. Изучать ту информацию из блоков памяти нейросети джоре, которая доступна уже сейчас и попутно то, что прикажут ненавистные рабовладельцы.

* * *

До обеда изгалялся над собой в спортивном зале. Получалось чуть лучше, но все равно не то. Сеточка пообещала со временем дать доступ к так называемым боевым базам джоре, но никак не ранее, чем сама будет готова к виртуальным тренажам. Вот тех же штурмовиков-десантников в обучающе-тренажерном центре готовят именно на подобном оборудовании. Но там дорогостоящие виртуальные капсулы полного погружения, работающие под управлением достаточно мощных искинов. А нейросеть джоре способна самостоятельно организовать подобное обучение, совмещенное с тренировками без какого-либо дополнительного оборудования.

Обедали в привычной кафешке вместе со Станиславом. Как выяснилось, уровень обслуживания на всей базе был практически одинаков, за исключением центра отдыха для свободных. Но и туда высокопоставленные рабы частенько получают доступ. Все-таки среди военных подавляющее большинство мужского пола, а здесь у рабов обратная пропорция. От негров рабыни не рожают — бессмысленно, все равно базовый ИП ребенка будет низким. Но хватает потаскух, падких на подарки. А для вояк подарки бабам — мелочь, не заслуживающая внимания. Конечно, любой хозяин может просто приказать заниматься с ним сексом, но по принуждению не то удовольствие. Разве что какие-нибудь извращенцы. Но таких в военный флот ни одного нормального государства не брали — из-за пониженной адекватности слишком ненадежны в бою.

— Я-то сам в том центре никогда не бывал, — признался Петровский, — но слышал, что там есть нечто вроде подпольного казино.

Костик, мгновенно сообразив, о чем может сейчас пойти разговор, начал старательно вытирать губы салфеткой, мимоходом приложив палец к губам. Здесь ведь искины все контролируют. Станислав сориентировался и перешел на обсуждение своей работы — это не возбранялось. А вот в каюте поговорили, уже не опасаясь прослушки. Камеры и микрофоны экрана были сходу заблокированы Сеточкой, как и в прошлый раз.

— Вот теперь давай о казино подробнее, — потребовал Костик.

— Ну-у, — Стан ненадолго задумался, — во-первых, там есть рулетка — точная копия земной.

— Это еще вопрос, кто у кого и что передрал — хмыкнул Константин. — А не просчитывают с помощью нейросетей?

— Нет, там специальный сигнал постоянно транслируется, гарантированно блокирующий нейросеть.

— Уже интересно. А как насчет нейросети джоре?

«Заблокировать меня? — Сеточка предстала этакой разбитной девчонкой в одних узких трусиках. Обворожительно качнула совсем не маленькими грудками и заявила: — Нереально!»

— Соблазняешь?

«Отвлекаю от твоей черномазой пассии. Она в тебя влюбилась по-настоящему. Пойдет на все, чтобы ты рядом был».

— Так то ж исключительно для дела. Ты же читаешь все мои мысли. Могла бы уже понять, что эта негра мне и даром не нужна.

«Уже сообщала, что пока не все читаю. Потому и отвлекаю» — закончила общение нейросеть.

— А ставки? Есть ограничения? — поинтересовался у Петровского.

— Нет, но рабы должны перед игрой предъявить наличку, то есть банковские чипы.

— Хозяева, получается, подтверждать свою финансовую состоятельность не обязаны? А если заиграются и продуют все на свете?

— В следующий раз в казино не пустят, пока не покроют задолженность.

— Ясно. А во что еще дуются? В карты?

— Нет. Видимо, при заблокированной нейросети неинтересно. Вот что там, как я понял из рассказов, довольно популярно, так это обычные кости с двумя кубиками. Просчитать невозможно, а случайность результата броска только подогревает интерес.

— Играют только на деньги?

— На все, что угодно! Могут, особенно при игре с начальством, и под стол загнать. При разнополых игроках ставкой частенько становится какое-либо сексуальное желание, иногда публичное, типа проиграешь — отсосешь при всех. Играют на дорогие шмотки — в основном на крутые комбезы, на различное имущество, включая военное. Особо пользуются успехом высокоранговые учебные базы.

— Оп! — Костик хлопнул ладонью по столику так, что бокалы зазвенели, — боевые?

— Разные встречаются, — согласно кивнул Петровский.

— Будем посмотреть! — чуть азартно заявил Константин, расцветая улыбкой от уха до уха. Потом задумался и спросил: — Понимаешь ведь, что вдвоем нам не выбраться отсюда. Нужна команда. Ты здесь уже почти полгода. Знаешь кого-нибудь, кому можно довериться?

— Ну, хватает здесь ребят с девчонками, которые на первый взгляд подходят. Раньше как-то возможность побега вообще не светила, поэтому особо не присматривался. Теперь попробую пристальнее приглядеться.

— С этим пока все, — констатировал парень. С некоторой хитринкой посмотрел на Станислава и удивил: — Теперь будем учиться.

Чтобы овладеть методикой джоре по вхождению в учебный транс Петровскому потребовалось два с половиной часа. Все потому, что Сеточка категорически отказалась перекидывать эту методику на нейросеть ученика. Разве что довольно активно помогала советами.

— Теперь понимаешь, что тебе ни в коем случае нельзя попадать под ментоскопирование СБ? Осторожность и аккуратность, вот отныне твои основные прерогативы. Въезжаешь Станислав?

— Отчетливо! — согласился ученый. — И, — он немного замялся, — называй меня Станом — привык уже. На крайний случай — Стасом.

* * *

Выспаться перед «культпоходом» к иссиня-черной стерве Костик все-таки успел. Негра буквально расцвела, обняла, приложилась жарким поцелуем и, даже не думая сразу тащить в постель, усадила за стол. Хорошо, но необъемно накормила, чуть-чуть напоила — Сеточка бесстрастно проинформировала, что ничего лишнего в слабоалкогольном напитке не обнаружено — и вновь принялась целоваться, даже не думая применять свои «французские штучки» с облизыванием десен. Потом, устроившись у парня на груди, глядя в глаза, тихо-тихо почти шепотом заявила: — Я утром отключила через нейросеть блокировку овуляции. Сегодня уже можно. И я никогда никому его не отдам! — добавила после короткой паузы уже громким голосом. — Понимаю, что дорого, но все равно не отдам.

Вначале ничего не понявший Константин запросил консультацию у Сеточки.

«Я думала, ты знаешь, — повинилась та. — Женщины после установки нейросети могут блокировать овуляцию. То есть избавляются от месячных. Насколько мне известно — весьма неприятный процесс. К тому же очень негигиеничный. Гормональный баланс при этой блокировке легко поддерживается нейросетью».

Значит, счетчик уже включился! Разве что попробовать его немного сдвинуть на месяц-другой позже?

Наклонился к Агоре и нежно поцеловал. Потом был, можно сказать, ласковый секс с высоко поднятой внушительной черной задницей — так, якобы, больше вероятность оплодотворения. Спали, опять трахались и вновь засыпали в нежных объятиях.

Только утром во время совместного завтрака в постели, отметив хорошее настроение начальницы, Костик решился:

— Знаешь дорогая, — Агора вновь вспыхнула радостью от такого обращения, — всегда хотел попробовать секс с беременной. Может быть, оттянешь перенос плода в детскую медкапсулу хотя бы месяцев до семи?

— Для тебя, любимый, все, что угодно! Тем более, что это дешевле. Я в академии однажды общалась с одной мамашей, у которой не хватило денег на детскую медкапсулу. А нейросеть при этом была неплохая. Так та говорила, что и беременность, и сами роды под контролем нейросети прошли легко и почти без боли. До девяти месяцев я, конечно, тянуть не буду, но до семи — пожалуйста. Кстати, та подруга утверждала, что секс в положении — нечто особенное. Сама хочу попробовать.

— Получилось! — обрадовался про себя парень. — Теперь точно известен срок побега — ровно семь месяцев и ни дня больше! С другой стороны — ведь ни хрена еще не сделано. Кровь из носу, но надо уложиться. Счетчик-то уже тикает.

С тщательно изображаемыми нежностью и удовольствием приложился к губам негры. В ванной комнате при совместном принятии душа были только безобидные ласки и поцелуи — ничего больше.

* * *

После учебы — Костик вновь положил на общеобразовательные базы, старательно штудируя менталистику — и принятия расслабляющих водных процедур был неожиданно вызван в то помещение, где снимали рабский ошейник. В принципе все повторилось, за некоторыми изменениями. Мелкая смазливая негра-аристо глядела уверенно, заинтересованно улыбалась, при снятии ошейника прижалась своими выпуклостями — до впуклостей, увы, под нацеленными стволами тянуться руками не стоило — а после даже подмигнула. Негры с ружжами были вполне корректны, не толкались и довели до лаборатории без единого грубого слова.

Лен Ках, забрав рабский ошейник, аккуратно закрыл дверцу люка и только после этого протянул руку для пожатия.

— Внешняя для лаборатории сеть заблокирована. Можешь расслабиться. Сейчас быстренько сделаем диагностику, потом просто посидим, попьем кофейку с чем-нибудь покрепче, — он загадочно улыбнулся, — и поболтаем. Повод, даже не повод а причина, есть.

— Первый пункт программы отменяется, — весело заявил парень, направляясь к столу. Устроился в кресле и объяснил: — Моя нейросеть на порядки лучше аграфских. Лови файл, — и скинул медтехнику результаты подробной, но насквозь фальшивой диагностики, сгенерированные Сеточкой.

Лен Ках пару минут изучал полученную информацию, потом сделал вывод: — Все великолепно! Но в капсулу все-таки лечь придется. А если вдруг СБ по какой-либо причине проверит ее логи?

— Без проблем. Дай мне сетевой адрес капсулы, на которой ты собирался проводить диагностику, — получив требуемое, через несколько секунд дождался доклада Сеточки и скомандовал: — Проверяй!

Медтехник вновь отрешенно застыл, выполняя распоряжение раба. Потом «проснулся» и с заметным восхищением посмотрел на Костика: — Отлично сделано. Придраться ни одна сволочь не сможет.

Потом тяжело вздохнул и грустно протянул: — Эх, вот почему у меня базовый ИП до двухсот не дотягивает? Сейчас бы уже инсталлировал себе нейросеть джоре.

— Все вопросы к маме с папой, — хмыкнул парень. Закурил, уже привычно наблюдая за быстрой сервировкой стола дроидом. На этот раз здесь, плюс ко всему необходимому для кофе, присутствовали маленькие снифтеры — специальные бокалы для коньяка, темная пузатая бутылка и соответствующая закуска — черный шоколад и блюдце с пересыпанными сахаром кружками лимона. Также в наличии имелась большая ваза с фруктами, чуть меньшая с неизвестными орехами, тарелка с аккуратно разделанной на ломтики футой, уже обработанной необходимыми специями и посыпанная мелко порезанным зеленым луком. Две тарелочки были с малюсенькими бутербродами с черной и красной икрой. За ними стояли посудины с сырной, мясной и рыбной нарезками. И, вероятно как гвоздь программы, большая коробка с сигарами и специальной гильотинкой для их обрезки.

— Что празднуем?

— Этой ночью мне удалось реализовать все импланты даже несколько выше номинала. С нейросетью пока задержка — тот, кто может ее выкупить пока не вышел на связь.

— Ночью? — не скрывая удивления, переспросил Костик.

— Ты в курсе, что на станции есть не совсем легальное казино? — Лен Ках дождался подтверждающего кивка и продолжил: — Там, при наличии спроса, можно практически безопасно продать все, что угодно, — предваряя очередной вопрос, объяснил: — Эти импланты — госзаказ, были приобретены у корпорации по минимальной цене. А в розничной продаже всегда присутствует немаленькая наценка.

— Сколько всего?

— Семьсот сорок китов, — увидел непонимание и расшифровал: — Так называют здесь тысячи кредитов, — достал из нагрудного кармана чуть потертый серо-серебряный кубик с ребром чуть меньше сантиметра. — Это банковский чип с твоей долей. Так называемый миллионник — больше в него не вместится. Причем не госбанка империи, а одной страны из состава Центральных миров. Многократно использованный, а так как здесь отсутствует галанет, то в логах сам черт ногу сломит. Можешь проверить на любом терминале.

«Не надо проверять — ровно сто восемьдесят пять тысяч и десять кредитов. Десятка, как я разобралась, не снимаемая, чтобы предотвратить автоматическое отключение чипа» — Сеточка ехидно улыбнулась, подмигнула и исчезла из поля зрения.

— Верю без проверки, — нагло оскалился в глаза медтехника парень, — ты теперь не можешь ни сдать меня, ни подставить каким либо образом. Коготок слишком глубоко увяз. Пытаться убирать меня бессмысленно — поверь, я надежно застраховался, — блефовать, похоже, уже входило у Костика в привычку. — У тебя после ментоскопирования прямая дорога в утилизатор. Вот за наш союз мы сейчас и выпьем. Вдвоем выберемся не только из ситуации, но и с этой станции.

Костик сам откупорил бутылку, принюхался — аромат был божественный — и аккуратно наполнил снифтеры на треть. Посмотрел на залпом махнувшего коньяк Лена, мысленно усмехнулся, покачал в пальцах свой бокал, чуть согревая напиток. При этом наблюдая, как на его стенках остается еле заметный маслянистый след, и по-прежнему наслаждаясь ароматом. Потом осторожно сделал маленький глоток. Коньяк оказался чудо как хорош. Чуть-чуть терпкий привкус совсем не портил общего впечатление мягкости. Константин оценил, понимая, что требуется для сглаживания оттенков вполне определенная закуска. Выбрал маленький бутерброд с черной икрой — красную не особо любил. Дуэт получился! Такого парень никогда не пил. А тут еще и Сеточка свои «пять копеек» вставила: «В небольших дозах даже полезно». И, вероятно для поднятия настроения, продемонстрировала себя вообще в неглиже. Костик аж задохнулся от увиденного — нагая девушка была до жути соблазнительной. Впрочем, под ехидный смешок изображение тут же пропало, а гормональный баланс немедленно вернулся к норме — кратковременный стояк под столешницей никто заметить не мог.

Медтехник, придя в себя, теперь уже сам налил в снифтеры чудесный напиток. Не торопясь выпили и закусили — в этот раз парень использовал горький шоколад. Получилось ничуть не хуже, но по-другому. И только после короткого перекура с последующим отличным кофе Лен Ках соизволил признать: — Да, повязал ты меня, Константин, намертво. А ведь такие планы были… — грустно протянул, задумался, а потом вдруг жизнерадостно улыбнулся: — До меня только что дошло — с тобой мне светит свобода. Ты не представляешь, что это такое — многие десятки лет, — тут же поправился, — больше столетия проторчать запертым на станции. Так что ужом вывернусь, но сделаю все необходимое.

«Свобода ему, — немедленно хмыкнула Сеточка. — Это здесь он крепко повязан, а удрав из империи, может и настучать. Особенно за большие бабки. Вердикт тут единственный — он слишком много знал».

Спорить парень не стал — был полностью согласен со своей нейросетью. Здесь и сейчас медтехник относительно надежен, а за границей Арварии — очень опасен. Рисковать из-за этого пиндоса нельзя ни в коем случае. С другой стороны — самое время «брать быка за рога».

— Заметано! Для начала нужны базы пилота, навигатора, стрелка-оружейника и щитовика, — что это за специальности, парень уже выяснил. — Все — максимально возможных рангов и очень желательно военные.

Лен Ках задумавшись, долго потягивал сигарету. Докурил до фильтра, загасил в пепельнице и без перерыва засмолил следующую. Только после нее высказался: — У местных вояк покупать нельзя — запалимся. Есть другой очень интересный вариант. Среди давних знакомых присутствует контакт в разведслужбе империи. Этот полковник когда-то работал здесь, тогда еще капитаном. Организовывал воровство подобных баз из королевства. Сейчас сидит в центральном управлении службы, занимаясь по сути тем же самым, но в прилично расширенном спектре. Месяц назад их наемники под видом пиратской эскадры смогли угнать военный транспорт сполотов с грузом боевой техники, заказанным теми у Минматара. В том числе — четыре даже не новейших, а еще опытных малых разведывательных рейдера сверхдальнего поиска. Автономность фантастическая. На одном комплекте расходников все Содружество насквозь пройдет без обнаружения — там очень навороченная система энергокамуфляжа. В комплекте, соответственно, специальная составная комплексная учебная база по управлению, обслуживанию и эксплуатации этого рейдера аж девятого ранга. Откуда знаю? — заметив скептическую мину на лице парня ухмыльнулся медтехник. — От этого полковника и, — сделал паузу, — от твоей разлюбезной Агоры Ней.

Секретов, кто из хозяев и с кем из рабов трахается, на этой станции не существует — сделал для себя вывод Костик.

— Полковник связался с Агорой по каналу спецсвязи — она здесь царь и джоре по вопросу скорейшего изучения любых учебных баз для последующего тиражирования, — продолжил Лен Ках, удовлетворившись огорошенным видом парня. — Меня привлекли в качестве эксперта. Ты сейчас — потенциально лучший вариант для скорейшего изучения этой базы. Агора Ней категорически против — опасается потерять такое дорогостоящее имущество из-за перегрузки мозга. Крутая нейросеть «Персонал-универсо-9УМ+» хотя уже полностью распаковалась, но еще минимум полгода будет формировать дополнительные нейронные цепочки, адаптируясь под тебя. Я высказался с некоторой опаской, потребовав внеочередную расширенную диагностику. В любом случае решение по этой базе девятого ранга будет приниматься не раньше, чем через три дня, когда на станцию вернется начальник с большинством своих заместителей. Планируется расширенное совещание для решения этого вопроса.

* * *

Просто валялся и думал. Картинка в голове никак не складывалась.

Содружество якобы независимых государств. Очень заметное разделение по выпуску высокотехнологичной продукции. Чуть ли не узкая специализация. Аграфы, это медкапсулы и нейросети. Сполоты — только оборудование для псионов за бешенные бабки. Центральные миры — гиперсвязь, искины, которые только называются искусственным интеллектом. На деле — суперкомпьютеры, загнанные в рамки законов Айзека Азимова. Интересно, он самых их придумал или кто из арварцев подсказал? Плюс — весь спектр комплектующих для гражданского судостроения. Соответственно с учетом того, что это космические корабли, никак не морские. Королевство Минматар — по сути, оружейный барон Содружества. Собственно говоря, этим все о минматарцах сказано. Кстати сказать, аграфы, минматарцы и сполоты, не относясь к человеческой расе, внешне очень похожи. Только у аграфов почти неестественно белая кожа и в основном шатены. Сполоты черноволосы с чуть сероватой кожей. Минматарцы смуглые и светловолосые. В остальном все три расы — один в один. Ах да, еще мзины, якобы произошедшие от кошачьих. Основное отличие — глаза с вертикальными зрачками. Хищники. Впрочем, Костик и сам большой любитель хорошо приготовленного мяса. Самые сильные воины Содружества, что легко объясняется возведенными в культ боевыми искусствами. Кошачьи глаза — обычная врожденная геномная патология, вызванная вероятно лучевым поражением прародителей расы во время той войны, что погубила джоре. Мзины подвизаются в основном на службе сполотам, так как те сами практически не воюют, медленно, но верно теряя в численности населения — острые проблемы с рождаемостью. Именно сполоты добились, чтобы в Преамбуле Свода законов Содружества первым пунктом декларировалась высшая ценность жизни любого разумного. Также мзины — лучшие телохранители Содружества. Одновременно — самые безбашенные пираты. Причем бабы у них как бы ни посильнее мужиков будут. Матриархат, не матриархат, но у власти там Великие Герцогини, хотя законодательно это не закреплено. У аграфов с минматарцами с этой точки зрения равноправие — на вершине власти и мужиков, и баб хватает.

Теперь об Арварской и Аратанской империях, реально мало чем отличающихся друг от друга. Одни открыто эксплуатируют рабов. Другие, декларируя нетерпимость к рабству, делают то же самое, закабаляя людей с высоким базовым ИП кредитами. Обе империи — основной поставщик сырья и продовольствия в Содружестве. Ну и фронтир — источник интеллектуалов для Центральных миров и обеих людских империй. А также огромного количества пиратских баз, как в космосе, так и на планетах. Сам черт голову, никак не ноги, сломит во всем этом. И не стоит забывать о длящейся тысячи лет холодной войне. С одной стороны триумвират аграфов, сполотов и минматарцев с прицепом из Центральных миров. С другой — арварцы с аратанцами, погрязшие в пограничных конфликтах. Хотя последние вроде бы к триумвирату с Центральными мирами относятся вполне благожелательно. Во всяком случае, минматарцы оружие им продают. Не самые последние образцы из их модельного ряда, но продают.

Ну и самое сложное для Костика — отношения между хозяевами и рабами на этой станции. Явно благожелательное со стороны начальства. При этом — нетерпимость к непослушанию. При даже намеке — немедленное наказание волной боли через рабский ошейник. Чувствуется, что не особо понимают, что творят, так как сами никогда не испытывали. Хотя, увы, хватает откровенных садистов, испытывающих удовольствие в первую очередь при самоличных издевательствах подручными средствами. Остальные «хозяева» смотрят на это равнодушно — имущество ведь, не люди.

Глава 6

Вечером обрадовал иссиня-черную стерву, предложив совместное развлекалово. Нет, никакого секса — запрет на неделю действовал. Захотелось вдвоем с «любимой» посетить казино. Агора согласилась немедленно, посетовав, что это полулегальное заведение начинает работать только за час до полуночи.

— Приходи ко мне после двадцати двух, — преданно глядя в глаза с экрана в каюте Костика, попросила женщина. — Чуть посидим, поговорим и пойдем в элитный центр отдыха. Вход в казино оттуда.

— Хорошо, дорогая, — старательно улыбаясь, послал воздушный поцелуй. После чего отключил соединение. Конечно, можно было связаться через шифрованные каналы нейросетей, но это пусть и небольшая, но заметная дополнительная нагрузка на мозг. Все и всегда, во всяком случае, на этой станции, старались связываться через искин с выводом изображения на ближайший экран. И только, по сути, секретная информация передавалась по шифрованным каналам нейросетей. Как объяснил еще вчера медтехник, протокол этой закрытой связи, в принципе не вскрываемый современными средствами Содружества, аграфы скопировали с нейросетей джоре, так и не разобравшись в основах его работы. Выяснили опытным путем только одно — эта связь работает только между нейросетями. Многочисленные попытки использовать этот протокол джоре для соединения искинов успехом не увенчались.

До десяти вечера бессовестно продрых, заранее предполагая, что ночь будет беспокойной. В апартаменты Агоры вошел сам — отныне сюда у него был неограниченный доступ. Был встречен нежным поцелуем, усажен за стол и напоен крепким кофе. Чуть поболтали о работе. Начальница сама выложила многое из того, о чем ранее узнал от Лена Каха. Умолчала только о названии и назначении учебной базы, упомянув только о ее очень высоком ранге и срочности этой работы.

Потом вдруг предложила: — Кост, любимый, а давай мы тебя переоденем?

— Разве рабский комбинезон для таких как я не обязателен?

— Есть специальная инструкция, но в ней предусмотрены исключения. В том числе — начальник рабочей группы и все вышестоящие руководители имеют право в качестве поощрения разрешить свободную форму одежды. Я, как ты знаешь, отношусь к очень «вышестоящим», а ты, любимый, опережаешь все расчетные нормы. Соответственно, есть ограничения. На космических станциях вне пределов спальных помещений разрешается носить только комбинезоны, способные минимум на два часа поддерживать жизнь в условиях вакуума и температур, близких к абсолютному нулю, — и тут же вывела на экран ряд с изображениями различных комбезов. — Выбирай, дорогой.

Константин погонял картинки туда и обратно. Потом пространно спросил, как будто делясь сокровенным:

— В детстве всегда мечтается о невозможном. Я спал и видел себя пилотом космического корабля. Лучшим пилотом планеты. Здесь комбинезоны для такой работы есть?

Женщина неожиданно уткнулась в парня и разревелась.

Костик удивился, изобразил беспокойство и принялся успокаивать. Гладил по спине, по голове, даже приподнял ее за подбородок и, поцеловав в соленые сейчас губы, настойчиво спросил: — Агора, ты чего? Что случилось?

Не сразу, но слезы исчезли. Потом призналась: — Да знаю я о твоем детстве — тяжелая предродовая травма и переломанное тельце. Шифровальщики вытащили информацию из твоей карты с той медкапсулы, на которой проводилась первоначальная диагностика, а потом исправлялись основные дефекты организма. Там много путаницы. В первую очередь — нереальные базовые параметры, из-за неисправности капсулы многократно завышенные. В результате расшифровка признанна недостоверной и отправлена в архив станционной СБ. Но изображения-то подделать нельзя. Как представлю тебя, любимый, маленьким… — и вновь заревела.

«Сентиментальная стерва, — Сеточка вновь появилась обнаженной. Хуже того — увлеченно мастурбирующей. Тут же, убрав изображение, опять предупредила: — Константин, ей доверять нельзя! Ни в коем случае! Использовать — обязательно, но не доверять».

— Как пыльным мешком по голове, — прокомментировал свое неудовольствие нейросети.

«Перетерпишь!» — отгавкалась Сеточка. Ну, прям как все бабы — последнее слово должно быть за ними.

Пришлось снова гладить и целовать. Успокоилась и ринулась в ванную комнату к зеркалу, приводить свой внешний вид в порядок. Умылась, покусала губки и удовлетворилась. Косметикой Агора особо не пользовалась — при ее-то матово-черной великолепной коже? Вернулась, прижалась, поцеловала и спросила: — Ты, правда, мечтал о космосе?

— И сейчас мечтаю, — улыбнулся стерве Костик. — По-прежнему ведь недостижимая сказка. Нельзя в космос, так хоть в пилотском комбинезоне пофорсить.

Агора Ней надолго задумалась, неосознанно забравшись ладонью в раскрытый грудной шов рабского комбинезона и лаская кончиками пальцев мужскую грудь. Парню эти ласки не нравились, но он стоически терпел.

Женщина вскинулась и заявила: — Будет тебе космос! Пусть только виртуальный, но будет! Специалисты говорят, что отличить невозможно самым изощренным взглядом.

Выведя на экран новый ряд изображений, и убрав ладонь с его груди, величественно взмахнула рукой: — Выбирай!

Теперь Костик обращал внимание не столько на внешний вид, как на тактико-технические характеристики. Больше всего понравился новейший пилотский комбез модели «Пилот-экстра-люкс-МКУ-1497» со встроенным микрореактором и генератором энергощита. Этот щит, кроме уверенного гашения бластерных импульсов небольшой мощности, то есть носимого оружия, дополнительно увеличивал переносимые перегрузки на две единицы. «Мелочь, но приятно» — вспомнился бородатый анекдот. Пилот при штатном комплекте расходников мог находиться в открытом космосе до семидесяти двух часов. Присутствовала также плюс к куче различных необходимых устройств, специальная система мимикрии. Со стороны близкой звезды наружный слой легкой брони становился зеркальным, чтобы отражать яростное свечение. С обратной — непроницаемо черным. Защита от радиации тоже была на высоком уровне.

— Как насчет этого? — парень некультурно ткнул пальцем, указывая на понравившуюся модель.

Агора ахнула — семьдесят четыре тысячи! Полторы ставки ее месячной зарплаты на довольно высоком посту. Потом махнула рукой — спишет на госзаказ, как элемент морально-психологической подготовки при изучении сверхважной учебной базы, включавшей в себя в первую очередь обучение пилота-эксперта средних боевых кораблей.

Через несколько минут со склада был доставлен дроидом кофр с комбинезоном запрошенной модели. Костик неуверенно натянул его.

«Обнаружено устройство „Пилот-экстра-люкс-МКУ-1497“», — немедленно доложила Сеточка. «Подключить? Да/нет».

— Естественно «Да». Иначе, зачем бы я его напяливал?

Достал из кофра пусковую энергобатарею и маленький картридж штатной аптечки. Вставил в еле заметные гнезда на поясе.

«Микрореактор запущен. Сейчас — в дежурном режиме. Выход на максимум за две и две десятых секунды. На номинальную мощность за четыреста двадцать миллисекунд. Продолжительность эффективной работы в этом режиме порядка пятисот часов. На максимальном — втрое меньше. В дежурном не менее двухсот пятидесяти девяти суток. Позже требуется обслуживание и перезагрузка питающих стержней» — доложила Сеточка.

Потом под придирчивым взглядом женщины просто пялился на экран, превратившийся в зеркало. Нейросеть, подчиняясь мысленным командам, быстро подогнав комбез по фигуре, убрала крепеж для личного оружия — рабам таковое ни-ни — удалила штатные планки для индикации выученных баз и, немного поиграв с расцветкой, выставила основным черный с элементами серого.

Агора Ней довольно кивнула — расцветка соответствовала ее привычкам и как нельзя лучше гармонировала с комбинезоном женщины. Разве что общий вид был не столько щегольским, как у нее, а строгим.

— Распахни горловой шов, — потребовала начальница. — Рабский ошейник должен быть отчетливо видимым. Это обязательное требование инструкции.

Костик выполнил команду и неожиданно сделал с места сальто, мягко пристукнув космоберцами по полу. Нигде ничего не жало и не мешало двигаться.

«Главное, чтобы костюмчик сидел» — вспомнилась фраза из древнего-древнего фильма[4].

* * *

В элитном центре отдыха иссиня-черная стерва удивила. Из ознакомительной базы Костик знал, что у женщин в Содружестве не принято стесняться обнаженной груди, но того, что случилось чуть позже, даже предположить не мог. Выпили по бокалу шампанского, прошлись по залу — у Костика возникло впечатление, что негра хвастается своим новым любовником — потом Агора приметила какую-то симпатичную рабыню в белом комбинезоне с серебряной отделкой. Подозвала ее, о чем-то пошепталась и, загадочно улыбнувшись, наказала никуда не уходить, пообещав сюрприз. Парень устроился в кресле за одним из столиков. Со стаканом тоника — набираться алкоголем в эту ночь не собирался — принялся осматривать окружающих. Большинство, судя по форменным комбезам, военные. Хотя разных ученых, служащих и технического персонала тоже хватало. Рабов было не намного меньше, преимущественно женщины, но в ярко-оранжевом никого. Следовательно, привилегированные, как и он сам теперь.

Через несколько минут света в зале стало меньше, а на сцене высветились две жарко целующиеся резко контрастирующие фигурки. Агора в одних узких ярко-белых трусиках и та девушка. Почти ничего не скрывающие трусики на ней были непроницаемо-черные. Потом грянула музыка, фигурки с явно выраженным сожалением расстались, и начался зажигательный насквозь пропитанный эротикой танец, очень похожий на что-то южно-американское. Вокруг засвистели и захлопали многочисленные зрители. Женщины на сцене ритмично двигались, то сталкиваясь, то отдаляясь друг от друга. Ничего особенного, в интернете на Земле Костик видал и получше, но смотрел с интересом. Изюминкой выступления был именно контраст партнерш по танцу. Особенно во время жарких поцелуев, когда они прижимались полными грудками, и напропалую шарили друг у друга по почти голым задницам. Белые пальчики на черных ягодицах и, соответственно, черные на белых. Внимание зрителей начало постепенно падать, и танец, наконец, закончился. Раскланивающейся парочке еще раз похлопали и довольно посвистели.

Минут через пять они появились в зале. Еще запыхающаяся Агора плюхнулась парню на колени, впилась поцелуем в губы и только потом кивнула белой рабыне, позволив той представиться.

— Ката Тар, — склонила белокурую головку девушка, — техник четвертого ранга. Специализируюсь на системах жизнеобеспечения малых и средних кораблей.

Четвертый ранг — это прилично. Корабельные системы — значит, работает в ремонтных доках. Нужный человек.

— А полностью? — и, увидев непонимание, уточнил: — На Земле как звали?

— Катаржина Тарновицки.

— Полячка?

— Так есть, пан, — ответила на родном языке девушка и… рухнула на пол, извиваясь от боли. Впрочем, уже через пару секунд пришла в себя, поднялась, поклонилась и отошла.

— Вот тварь, — равнодушно прокомментировала негра, — знает ведь, что на станции можно говорить только на интере.

— Это ты ее наказала или искин? — стараясь выглядеть равнодушным, спросил Константин.

— Я, конечно. Правило-то неписанное.

Полька парня заинтересовала. Особенно после того, как заметил ее буквально горящий ненавистью взгляд на присосавшуюся к нему негру. Отметил в контактах, благо Сеточка во время представления девушки срисовала все, даже закрытые, данные из ее идентификационного блока.

Отдышавшаяся, наконец, Агора вскочила и потянула парня за руку к неприметной двери в глубине зала за сценой.

* * *

Двойной тамбур, причем со встроенным аварийным шлюзом — впечатлило. В первом помещении сразу за дверцей стояли два десантника в «полном боевом». Перед Агорой Ней вытянулись во фрунт, а вот Костика просветили сканерами на предмет наличия оружия. Получив от начальницы постоянный допуск конкретно этого раба в казино, отошли в сторону от следующего люка. А там… Сеточка коротко пискнула и исчезла из поля зрения. Вновь появилась буквально через секунду в тяжелом антирадиационном скафандре с экзоскелетом. Подняла непрозрачное зеркальное забрало шлема и высказалась: «Чему-то они за эти тринадцать тысяч лет все-таки научились. Есть несколько интересных решений, но против технологий джоре все равно не тянут». И принялась избавляться от скафандра. Сняла и отшвырнула куда-то далеко шлем, расстегнула донизу грудной шов и, извиваясь змеей, выползла из спецодеяния для открытого космоса. На этом не остановилась — с явно эротическими движениями сбросила топик и узкие трусики. Сексуально качнула своим третьим номером, облизала пухлые губки язычком и напутствовала: «Помни — она враг». Только после всего этого исчезла, как будто и не было, оставаясь, судя по еле заметному мерцанию слева внизу, на связи.

Казино как казино — сделал вывод парень, осмотревшись в открывшемся после шлюза помещении. Ну что же, будем прогуливаться и нарабатывать контакты. Отошедшая на несколько минут начальница вернулась и протянула серый кубик банковского чипа:

— Здесь один кит — тысяча кредитов, если ты, дорогой, еще не в курсе. Списана эта тысяча с твоего счета. Постарайся сильно в минус не забираться. Я, конечно, покрою, но все равно излишне не рискуй.

«Тысяча десять кредитов. Ограничение — сто этих китов» — проинформировала Сеточка.

Агора погладила по руке и удалилась. Видимо, не хотела мешать парню осваиваться. Перед этим успела помахать кому-то рукой, привлекая внимание — явно собралась активно пообщаться. Вряд ли сама собиралась играть, особенно по-крупному — не настолько азартна была, да и не дура.

Костик прошелся до столов с рулетками. Понаблюдал. Правила от «американки» с двумя «зеро» практически не отличались.

— Сможешь просчитать?

«Легко!» — хмыкнула Сеточка.

— Ну, тогда попробуем, — и выбрал стол, где ставки были ограниченны сотней кредитов. Все равно много выигрывать было нельзя — что-нибудь, да заподозрят. За час то, удваивая на красном-черном, то сливая, сделал двести тридцать семь кредитов — по местным меркам не такая уж и маленькая сумма, заметно превышающая среднесуточный заработок даже не высококвалифицированного раба, а свободного специалиста. Осмотрелся и не торопясь прогулялся до столов с игроками в кости. Там Константина весьма заинтересовал лейтенант-коммандер с пилотскими кометами в петлицах. Мало того, что белый, так еще и рожа типичного рязанского Вани. Старший лейтенант — насколько парень помнил, лейтенант-коммандер соответствовал именно этому званию в Советской, а затем в армии и флоте Российской федерации — был несколько азартным, но больших ставок не делал, вероятно, не по карману. Из знаков изученных баз и полученных допусков на планках пилотского комбинезона следовало, что старлей мастер-пилот в управлении легкими боевыми кораблями до эсминца включительно и специалист по пилотирования крейсеров — средних броненосцев по стандартам Содружества.

«Результат броска — не выше восьмидесяти двух процентов, — предупредила нейросеть джоре, — у тебя еще недостаточно хорошо с координацией движений».

— Но великая наука статистика на нашей стороне? — хмыкнул парень.

«Несомненно» — односложно ответила Сеточка, не показываясь визуально. Видимо в отсутствии рядом иссиня-черной стервы не посчитала нужным.

Вот теперь потребовалось почти два с половиной часа. Костик помаленьку «обдирал» постоянно меняющихся вояк и «сливал» выигрыши старлею. Сам «поднялся» едва на триста одиннадцать кредитов, а вот пилота-специалиста по крейсерам обрадовал почти на полторы тысячи. Тот пусть не сразу, но «въехал». Критически посмотрел на Константина — крутой комбез уже успел оценить — и сделал глазами еле заметный знак отойти в сторону. Стол они покинули не одновременно. Первым ушел военный, позже — парень в рабском ошейнике, успев приподняться еще на полусотню кредитов.

Нашел пилота у бара. Тот пил водку не закусывая. Разве что, судя по аромату, курил дорогие крепкие сигареты. Посмотрел на устроившегося на высоком стуле Костика. Представился:

— Лейтенант-коммандер Зол Гун, — очень нехорошо посмотрел и потребовал: — Объяснись раб.

Рискнуть? Почему бы и нет? Доказать ведь никто ничего не сможет, у всех вокруг нейросети заблокированы.

— Лейтенант-коммандер? Сын белых рабов с планеты Грязь, как здесь называют Землю.

— Ошибаешься. Меня официально усыновила семья аристо с Арварры, — гордость со спесивостью так и перли из старлея.

— А биологические родители? Галогруппа «R1A» в наличии? — Костик упомянул генетический признак всех славян с Земли.

— Нарываешься! — тихо предупредил пилот, даже не подумав отрицать очевидное.

— Ага, — парень махнул пятьдесят грамм холодной водки и расцвел улыбкой во все тридцать два зуба. — И что сделаешь, хозяин? — скрывать презрение в последнем слове Константин не стал. — В морду дашь? Или, — кивнул на офицерский игольник на ремне пилота, — пристрелишь?

Зол Гун задумался. Этот раб ну никак не вписывался в привычные рамки. С одной стороны — просто бешенный текущий ИП. Плюс — очень дорогой — во всяком случае самому Золу Гуну он был не по карману — навороченный комбинезон. С другой — ну не принято было бить и тем более убивать чужих высокоценных рабов. Проще было действовать по закону — обратиться с претензиями к хозяину или начальнику, если раб государственный. Но никак не в этом случае. Любые жалобы на рабов считались недостойными аристо. Не смог поставить себя так, как надо, что какой-то раб посмел оскорбить? Позор! С другой — тонкую игру за столом с костями со стороны обнаружить было невозможно, слишком маленький выигрыш перепал рабу. Но вот реально не малые деньги, «сливаемые» Золу Гуну тот не увидеть просто не мог. Потому прямо спросил:

— Наглый до безумия, — на лице раба промелькнула улыбка, — чего ты хочешь?

— Сбежать отсюда, — немедленно ответил Костик. — А от тебя нужна дружба, — особо не рисковал — нейросеть у военного ведь была заблокирована.

Лейтенант-коммандер расхохотался во весь голос, не замечая, что привлекает внимание других посетителей бара. Потом понизил голос и продиктовал свой ИД: — Запомнишь? Потом как-нибудь встретимся и поговорим — я имею право использовать на этой станции глушилку, — допил свою водку, глубоко затянулся, загасил остатки сигареты в пепельнице, встал и, не прощаясь, ушел.

Первый блин комом? Спорно!

* * *

Через пару дней, когда Костик уже выучил все выданные ему базы и старательно въезжал в менталистику, его неожиданно вызвали в кабинет начальника станции. Совещание — ну а что еще это могло быть при таком-то количестве командного состава в помещении? — было на интересующую парня тему. Его критически осмотрели — Сеточка зафиксировала неоднократные считывания информации со своего блока идентификации — затем какой-то полковник спросил: — Смирился?

— А куда деваться, господин? — при обращении раба с военными слово «хозяин» в обязательном порядке менялось на уставное «господин». — Лучше получить максимально возможные преференции здесь, чем без каких-либо перспектив угодить в утилизатор, господин, — Константин смотрел прямо в глаза, изображая некоторую угодливость с апломбом уверенного в себе человека.

— Он мне нравится, — заявил высокий негр в точно таком же, как у раба комбинезоне «Пилот-экстра-люкс-МКУ-1497», разве что расцветка была белой с очень вычурной золотой отделкой, буквально кричащей о роскоши и богатстве, в петлицах были знаки СБ империи, а на золотых погонах было по три больших генеральских звезды. На ремне висел даже не игольник, а тяжелый десантный бластер. Сеточка уже успела обшарить ИД-блоки нейросетей всех присутствующих, поэтому Костик постарался изобразить максимальное почтение — перед ним был один из младших братьев императора Арварии, начальник СБ империи.

Чернокожий принц очень критически посмотрел на вытянувшегося раба и, видимо не найдя к чему придраться, продолжил: — Будешь изучать нужную мне комплексную базу. Первый промежуточный результат, базы пилота, техника, щитовика и стрелка этого крейсера, — кивок на экран, где медленно поворачивалось изображение не особо крупного боевого корабля, — на минимальном уровне, позволяющем эксплуатацию рейдера — третий ранг по всем базам — нужен уже через полтора месяца.

— Расчеты показывают, — продолжила Агора Ней за одного из младших братьев императора, — что ты можешь справиться за этот срок…

— А, следовательно, обязан, — почти перебил ее принц, — не успеешь, потом будешь горько жалеть о своей недостаточной старательности. Очень долго и очень горько. Сделаешь в срок, — он еще раз окинул взглядом раба с ног до головы, — получишь свободу.

— Но ваше высочество, — тут же проблеял начальник станции, дальний родственник принца, — вы же знаете…

— Молчать! — рявкнул генерал-полковник. — Ты осмеливаешься оспаривать мои решения? — яростно посмотрел и продолжил: — Будешь делать все, что я прикажу. На данном этапе твоя задача обеспечить все условия для его успешной работы, — не глядя, ткнул пальцем в сторону Костика, в этот момент старавшегося изображать максимальную степень преданности.

«Твоя иссиня-черная стерва, похоже, получила карт-бланш».

— Да помолчи хотя бы сейчас. Не знаю как ты, а я пока не въезжаю в ситуацию, — ответил Костик, мучительно пытаясь понять, что делает здесь близкий родственник правителя Арварии, и почему именно он лично выдал ему задание, а все остальные за одним исключением только поддакивали?

А затем родная охренелка ушла в аут — его высокопреосвященство, тьфу, его высочество принц, подозвал раба и, сняв со своей руки персональный искин, протянул парню: — Всю информацию я уже скинул на стационар, — кивок на изображение крейсера, — отформатируешь и используешь для обучения. Пусть не намного, но время твоей работы должен сократить, — следом на столе появился прозрачный пакет с маркированными на узеньких ленточках пластинками баз.

— Есть, господин! — Константин разве что каблуками не щелкнул, понимая, что по-другому отвечать нельзя. — Приложу все возможные усилия.

Увидел пренебрежительный жест, мол уяб… в общем, исчезни, повернулся через левое плечо и покинул кабинет. Топал к себе в каюту в некотором удовлетворении — получилось показать себя, как прожженного циника. Может быть, этим и понравился черножопому высочеству? С другой стороны никак не мог понять, что это все-таки было. Наручные искины в отличие от стационарных, так же как и электроника нейросетей Содружества, изготавливались по так называемой атомарной технологии. Стоимость самых простых моделей зашкаливала за пару миллионов кредитов. Персоналка же принца оказалась на вершине нынешнего модельного ряда — ориентировочная цена никак не меньше трех десятков миллионов. Понятно, что для императорской семейки это не такие уж большие деньги, но передать даже на время рабу… Вскинулся — сначала отформатировать! Значит, в банках памяти искина файлы принца.

— Сеточка, подключилась уже?

«Нет, твоей команды ждала, — ехидно заявила нейросеть джоре. — Память в основном пустая. Относительно тяжелый шифр, но я за сутки-другие справлюсь. Форматировать сейчас не нужно — только потеря времени на такой огромный объем. Скидывай все врученные базы на этот искин — еще одна мера безопасности. Прохлопали негритосы. Пока все не выучишь, трогать тебя нельзя — чревато потерей не мнемоскопированных баз».

Нейросеть джоре обладает весьма приличными аналитическими возможностями — сделал вывод Костик, уже попавший в свою каюту. И принялся считывать информацию с одноразовых флешек на свой новый персональный искин. Свой, потому что уже поменял все, включая даже установочные заводские, коды доступа, раз и навсегда связав его с Сеточкой. Закончил только перед обедом — составная база девятого ранга была ужас, какой огромной.

«Не отчаивайся, — обаятельно улыбнулась девушка в строгом костюме, изображая реверанс, — со мной освоишь максимум за три месяца в полном объеме».

— А выученные базы по отдельности сможешь скинуть на чистые носители без ментоскопирования? — тут же задал провокационный вопрос парень.

«Легко» — хмыкнула нейросеть джоре, на краткий миг мелькнув в полном неглиже.

Подбадривает или совращает? Ох уж эти женщины…

Как-то в мыслях уже сложился образ Сеточки именно как полноценного искусственного интеллекта, в отличии от искинов Содружества, по большому счету только имитировавших разум.

* * *

С утра по настоянию Сеточки, уже разбившей полученную вчера гору баз на разделы, начал заниматься именно ими. Сначала, пролетевшие за какие-то полчаса были ознакомительные курсы по основным направлениям. Дал немного порадоваться охренелке, в очередной раз поразившись соответствием на сей раз космических стандартов Содружества земным. Хрен с ними с угловыми градусами и минутами, один в один повторявшими привычную с детства элементарную геометрию. Туда же можно послать практически всю так называемую «SystХme international d'unitИs»[5] — обоснование, что французам ее подкинули арварцы так и просится на язык. Но как тогда понимать измерение в космосе малых, то есть внутрисистемных расстояний в стандартных единицах, на мизерную величину отличающихся от АЕ[6], намертво привязанных к Земле и Солнцу??? Если же сюда приплести утверждение Лена Каха, что каждый третий житель родной планеты имеет генотип, определяющего разумного, как джоре, возникают не просто вопросы, а ВОПРОСИЩА!!!

Впрочем, сейчас не до них. Если хочешь жить и когда-нибудь вернуться домой, то надо изучать эти треклятые, но остро необходимые базы. Итак, простейшая классификация. Все боевые кораблики и якобы мирные — минимальный набор орудий ПКО[7] присутствует на всех! — суда делятся на легкие (от малюсенького курьера до эсминца включительно), средние — то бишь крейсера, и тяжи. Последние, это линкоры, дредноуты и сверхтяжелые транспорты. Крейсера и тяжи притом искусственно поделены на десять классов по размеру и массе. Ну а так как маневровые, разгонные и гипер движки по стандартам Содружества привязаны именно к своим классам, а конструкции кораблей начиная с древнего третьего поколения модульные, то все это напоминает чем-то детский конструктор. Казалось бы, собирай, как джоре на душу положит? Ан нет! Если всадить в корпус второго-третьего класса разгонный двигатель (обычно электро-плазменный) от девятого-десятого, то горючки, точнее рабочего тела хватит на один единственный разгон. Притом «родной» энергореактор уже не потянет не то, что основной наступательный калибр вооружения, но даже турели противокосмической обороны. То есть все взаимосвязано. Здесь еще необходимо учитывать, что прыжок в гипер возможен в относительно узком диапазоне скоростей и, что еще более важно, гравитационной составляющей. Мало того — изволь вывалиться из прыжка не очень далеко от местной звезды. Иначе потом месяцами будешь телепать до пункта назначения.

И это еще не все. Связь. Мгновенная гиперсвязь по всему Содружеству. Если аппаратура для внутрисистемной связи стоит копейки, то вот между соседними звездами изволь выложить за нее, как за гипердвижок от тяжа. Частенько ставят по несколько ретрансляторов в цепочку между соседними солнечными системами — все равно дешевле. Кстати, аппаратики для «местной» гиперсвязи применяются массово в автоматическом режиме. Так-то что искины, что нейросети соединяются между собой примерно так же, как телефоны на Земле, через сотовые сети. Разве что протоколы другие, покруче. Но как только время движения радиоволн превышает сорок миллисекунд — одна двадцать пятая секунды — идет переключение на местные аппаратики гипера. Во всех помещениях, что на планетах, что на космических станциях и даже на космических кораблях предусмотрены встроенные во все радионепрозрачные перегородки волноводы с усилителями.

Аппаратура гиперсвязи в достаточно развитых государствах соединена в сеть, обозванную «Галонетом». Название взяли от слов «сеть» — второй корень — и «галактика» — во выпендюрились-то! Территория Содружества не намного превышает Шпору Ориона, захватывая относительно небольшие части Рукавов Персея и Стрельца.[8]

* * *

Мало того, что учеба, несмотря на жутко интересную информацию, оказалась до ужаса монотонной, так еще достаточно часто приходилось перепрыгивать с одной базы на другую — ну никак нельзя было сообщать гребаным рабовладельцам, что основные учебные курсы качественно выучены вплоть по второй ранг. Включая вначале удивившие своим наличием медтехнику, обычную и боевую медицину с физиологией человека и даже с нейробиологией. Потом разобрался, обнаружив в списке бортового оборудования навороченную медкапсулу производства сполотов. Причем присутствовала пометка, что эта капсула оборудована временным блоком управления, работающем от нейросети, так как при заводских испытаниях крейсера были, в том числе, задействованы специалисты, не обладающие возможностями ментооператора. Но при работе с этим блоком функциональность медкапсулы резко падала.

— Ладно, — решил парень, — дойдет до более высоких рангов изучаемых баз, разберусь.

Только вот все оказалось не так просто. Дальнейшее обучение было завязано на виртуальные тренажеры с обязательной сдачей виртуального же экзамена в сертификационном департаменте. Иначе уже закаченные на массивы памяти нейросети базы Содружества следующих рангов тупо отказывались расшифровываться. Нет, для Сеточки это непреодолимым вопросом не являлось, но тратить свои ресурсы на расшифровку она категорически отказалась.

«Пойми, хозяин…» — попыталась она вразумить Костика, но была немедленно перебита.

— Совсем охренела, что ли? Неужели не доходит, что это слово ныне у меня ассоциируется исключительно с рабовладельцами?

«Извини, дорогой! — немедленно признала свою грубую ошибку нейросеть джоре. — Как тогда, с твоей точки зрения, мне следует обращаться?»

— М-м-м… Ну, скажем, командир, шеф, чиф[9], по имени в конце концов, — предложил парень.

«Принято, шеф. Так вот пойми, что выученные знания без закрепления на тренажерах очень быстро могут быть забыты. Даже не очень длительные задержки в тренировках могут привести к заметному снижению актуальности изученных баз. Да, тебя последнее не особо касается, при мне твоя память стала, как у вас говорят, фотографической. Но все же, тренировки необходимы».

Спорить с этим утверждением парень не стал. Что тогда сейчас изучать? А ведь «время не ждет», как утверждал один из любимейших писателей детства Джек Лондон. Потребовал доступа к закрытым базам джоре и… очень удивился, получив уже расшифрованный первый ранг раздела экстрасенсорики.

«Учи, родненький, — Сеточка, одетая во вполне пристойное платьице, послала воздушный поцелуй и исчезла. Буквально через секунду явилась вновь: — Командир, я, как ты, вероятно, заметил, несколько подросла. Конечно в первую очередь информационно. Считаю необходимым изменить твое обращение ко мне на более подобающее Сета».

Точно баба! Обязательно надо оставить последнее слово за собой.

* * *

Научные основы своей чуйки Костик буквально пил, как холодную газировку в жаркой пустыне. Вот здесь требовалась практика почти с самого начала изучения теоретического курса. Ну да, было еще нечто вроде задачника. Формулы расчета времени и дальности действия ощущений будущего были сложными, «многоэтажными», но, как ни странно, в голове укладывались относительно просто.

«Ну, так я же работаю, — тут же заявила нейросеть джоре, — математический сопроцессор уже почти полностью собран из твоих нейроцепочек».

— А зачем тогда инсталлировался «Навигатор-4-320-70++»?

«Для исследования и изучения как структуры этого импланта, так и его программного обеспечения. Надо признать, что кое-что интересное я выяснила. Кстати, именно решения, как они здесь зовутся, аграфов позволили несколько увеличить скорость моего развертывания, включая постройку сопроцессора для твоего мозга, дорогой мой чиф. А все инсталлированные импланты я верну в целости и сохранности при первой возможности».

— Это каким же образом? — вопросил подбадриваемый охренелкой Костик.

«С помощью хорошей медкапсулы, естественно, — проинформировала Сеточка. Точнее — теперь уже Сета. — У них есть режим изъятия нейросетей и имплантов с последующим тестированием и упаковкой. Другое дело, что из-за несовершенства местного оборудования иногда в той или иной мере страдает мозг реципиента. Но тебе, дорогой, это не грозит. Все инсталлированные импланты уже давно отсоединены от моей шины, проверены и законсервированы в относительно крупных сосудах мозга. Там, где совершенно не мешают кровотоку».

— А если появится большая гравитационная перегрузка? — сообразил парень.

Сета зависла аж на шесть секунд. Потом согласилась: «Я мало того, что еще недостаточно развилась. Надо признать, что даже нейросеть джоре заметно отстает по своим возможностям анализа и предвидения от носителя. Прости за допущенную ошибку, — девушка в поле зрения сняла очки и низко поклонилась. — Вероятно, надо при первой возможности попасть в лабораторию Лена Каха. Кстати, в его учебной базе по нейросетям я нашла недокументированную возможность брать под контроль любого разумного с инсталлированными поделками аграфов».

— То есть, как только я попаду в лабораторию, он никак уже не сможет помешать любым моим действиям?

«Точно так, шеф. Даже отключать инфосеть станции не требуется — ее я также уже могу контролировать в некоторых пределах».

— Отключить рабский ошейник без санкции контролирующего искина сможешь?

«Только при непосредственном контакте. В данном случае необходимо минимум касание твоих пальцев к замку ошейника. Потребное время воздействия — двадцать плюс-минус пять секунд. Быстрее никак — слишком серьезная защита от взлома».

— И то хлеб, — буркнул про себя Костик. — Ну что, я звоню Агоре и требую встречи с медтехником?

«Можно аргументировать возможность ускорения обучения медикаментозным разгоном. Не скажу, что вред от него велик, но ведь реально его применять я ни в коем случае не собираюсь».

* * *

Все получилось сразу. Как только иссиня-черная стерва услышала предложение Константина, немедленно приказала Лену Каху все бросить и заниматься только ее любимым рабом. Так как отключения рабского ошейника процедура не требовала, парень самостоятельно отправился к медтехнику. В лаборатории, пока Сета разбиралась с нейросетью Лена и блокировала связь помещения с контролирующими искинами, под отличный кофе с удовольствием выкурил сигарету. Потом споро разоблачился и забрался в медкапсулу. А через четверть часа выбрался и вытащил из специального отсека импланты, упакованные и промаркированные как новые. Придирчиво осмотрел и убрал в специальный защищенный от механических повреждений кармашек пилотского комбинезона. Оделся, устроился в кресле и распорядился будить Каха.

— А? Что? — дернулся медтехник, глядя на Костика. — Я что, задремал?

— Нет, — постарался как можно обаятельней улыбнуться парень. — Крепко заснул, исполняя команду моей нейросети, — и тут же почувствовал страх. Вероятно, изучение экстрасенсорики вкупе с ростом ментовозможностей при излечении от наркотика резко подняли восприимчивость чуйки. Лен Ках чего-то очень сильно боялся. Не просто боялся — буквально ужасался, если откроются его знания о том, что творится на этой станции. Очень закрытая информация. Причем, касалась она пропавших здесь рабов с высоким базовым ИП.

Задумался, внимательно посмотрел на трясущегося от страха медтехника, быстро проконсультировался у Сеты. Нейросеть джоре решила, что ее носитель должен справиться. Опять вгляделся в Лена Каха и, уже намеренно нагнетая ужас, приказал: — Выкладывай. Все выкладывай. Ведь знаешь же, куда деваются рабы с высоким интеллектуальным показателем.

Пиндос затравленно зыркнул, но ослушаться не посмел.

— Это именно то знание, из-за которого ни один раб, даже бывший, никогда не покидал станцию. Закрытый завод в производственном секторе. Строго охраняемый.

— Ты упоминал, что там собирают биоискины.

— Когда?! — казалось, что медтехник сжался еще больше, пытаясь выглядеть незаметным.

— В кафешке, рассказывая про эту станцию.

— О технологии производства говорил?

— Сказал только, что разработана она в императорском клане, но самого секрета никто не знает.

— Нас сейчас искины станции слышат? — тихо не спросил, а прошептал Лен Ках. Похоже, что при получении положительного ответа на этот вопрос, он собирался немедленно тем или иным путем сдохнуть.

— Успокойся, — Костик заметно ослабил нажим — и так ясно, что сейчас расколется. — Внешние каналы связи лаборатории под контролем моей нейросети.

Медтехник разве что не ревел взахлеб, но, отчетливо всхлипывая, продолжил: — Конечно, подробностей технологии я не знаю, но вот ее суть… Они там, на заводе, сначала стирают всю память, потом, отделив мозг от тела, помещают в корпус искина. В нем уже вместе со специальной системой жизнеобеспечения смонтирован интерфейс на базе обычной нейросети производства аграфов. Разве что программное обеспечение сильно отличается от стандарта. Нейроны мозга и нейронные цепочки при нормальном обслуживании без перегрузки могут существовать веками. Вот, в принципе, все, что мне известно. Ах да, производительность биоискина в первую очередь зависит от базового ИП. Для девятого класса нужно минимум сто восемьдесят единиц. Из тебя, скорее всего, получили бы первый супербиоискин десятого класса.

Варвары! Людоеды! — хотелось орать во весь голос. Но Константин молчал. Он уже понял, что эту станцию придется уничтожить со всем ее населением. Как виновным в чудовищном преступлении, так и ничего не знающим об этом ужасе. Разве что отдельные люди — считанные единицы — кому он сможет доверять, смогут покинуть это сосредоточение извергов рода человеческого.

Парень встал и уже сделал первый шаг к пиндосу, решая каким образом умертвить его.

«Подожди, мой господин, — одернула его нейросеть джоре. — Я знаю, умею и уже могу выборочно стирать память. И не только стирать, но и заполнять в первом приближении вполне естественными ничего не значащими для нас событиями. Позволь мне стереть последний час из его… Нет, не жизни, существования».

— Я что, должен повторять? — удивился Костик. — Слова хозяин и господин — синонимы.

«Прости, командир, — очередной поклон, — так я могу действовать?»

— Что для этого надо?

«От тебя сейчас — ничего. Только разрешение. Все воздействие — через его нейросеть и радиоканал связи».

— Работай.

* * *

В себя парень приходил долго. Сначала насиловал свое тело в тренажерном зале. Потом упрямо стоял под бьющими на максимуме давления струями воды в душе-гидромассажере. Стоял, пока Сета не возмутилась таким самобичеванием.

«Вот зачем ты истязаешь свой организм? Твоей вины в случившейся мерзости нет. Строго наоборот — ты, командир, уже строишь планы прекращения этого злодеяния. А посему возьми себя в руки и… поделись информацией с теми, кто поможет наказать преступников».

— Конкретнее! — потребовал Константин. Держать все в себе было тяжко.

«Несомненно, Петровский. Возможно — лейтенант-коммандер Зол Гун. Я при необходимости сотру его память. Катаржина Тарновицки? — в мыслях нейросети джоре чувствовалось сомнение. — Нет, она требует дальнейшей разработки. Мы слишком мало об этой рабыне знаем».

— Сестры Крашенинниковы?

«Ни в коем случае! Без сомнения честны и даже уже преданны тебе лично, но слабы».

— По каким критериям судишь?

«Женщины изначально сильнее подвержены основному инстинкту — продолжению рода. Как следствие — слабее мужчин. Могут проболтаться, сами того не желая. Тем более молоды и мало страдали».

Теперь понятно, почему Сета все-таки обратила внимание на гордую полячку — та явно успела сильно напереживаться, раз так ненавидит Агору Ней.

— Хорошо, убедила. Пора вызывать Петровского с Золом Гуном?

«Рано, сначала приведи себя в норму. Хотя бы внешний вид. И остро необходимо плотно поужинать — мне не хватает энергии».

Вот с последним требованием нейросети, завуалированным под недостаток энергии, спорить не стал — чувство голода вопило о готовности сожрать все, что угодно начиная хотя бы с быка и заканчивая целым мамонтом желательно покрупнее. Хотя может быть Сета и не выдумывает, пытаясь таким образом поддержать его лучшее самочувствие? Оделся и направился в кафешку, собираясь заказать и слопать самые питательные блюда и закуски. Дорого, как та же белужья икра? Хрен с ними с деньгами. Дело важнее. А оно напрямую завязано на здоровье. Кстати, при следующем посещении лаборатории якобы для медикаментозного разгона, имеет смысл почистить медтехника от излишних финансов. Трупу они не нужны. Вот ведь гад — столько лет знал и молчал, имея по его собственному утверждению надежный канал связи через контрабандистов. Переправить толику информации значительно проще, чем сбывать дорогостоящие нейросистемы. Опять-таки, имеет смысл поторопить с продажей «Персонал-универсо-9УМ+». Деньги всяко пригодятся.

Глава 7

Лейтенант-коммандер Зол Гун, на удивление, даже спрашивать не стал, зачем он вдруг так быстро понадобился. А ведь общались по шифрованному каналу через нейросети. Петровский только довольно хмыкнул и обещал появиться в течение ближайших пяти минут. Что и выполнил с завидной точностью.

Более менее пришедший в себя Костик указал Стану на свободное место рядом с собой на постели. Военный пилот вошел в каюту чуть позже и заметно удивился, увидев раба в ярко-оранжевом комбинезоне. Константин, успокаивающе махнув рукой, предложил вояке устраиваться в единственном кресле. Потом, представил гостей друг другу. И уже после знакомства, глядя прямо в глаза старлею, заявил:

— Первое — эта каюта качественно защищена от любой прослушки. Далее — все каналы связи здесь и сейчас надежно контролируются мною. Передать отсюда какое-либо даже шифрованное сообщение через нейросеть временно невозможно.

Заявил и замолчал, с интересом наблюдая за военным пилотом. Тот, находясь в недоумении, немедленно вопросил:

— Так зачем же ты нас собрал? Надеюсь, не для вымещения на мне всех ваших рабских горестей методом физического воздействия? — и красноречиво взглянул на свой офицерский игольник.

— Не надейся, даже вырвать из крепежа и направить ствол не сможешь, — объяснил, одновременно командуя нейросети джоре взять дополнительно под контроль пилотский комбез военного.

— Уверен?

— А ты попробуй, — весело хмыкнул парень. То ли от того, что хорошо набил желудок, то ли Сета постаралась, подкинув строго дозированную порцию дофамина в мозг, но настроение медленно, но верно поднималось.

Зол Гун пожал плечами и взялся за рукоять табельного личного оружия. Удивленно посмотрел на отказывающийся отсоединяться от крепления игольник и задал сакраментальный вопрос, уже слышанный Костиком: — Но как???

— Об этом позже, — отмахнулся парень. — А сейчас главное предупреждение. В моей власти стереть память за последние часы как в нейросети, так и в мозге. С другой стороны — обязуюсь не пользоваться этой возможностью, если вы правильно осознаете полученную информацию.

— Что значит правильно? — не преминул спросить старлей.

— Исходя из так называемых общечеловеческих ценностей.

В былые времена на Земле, да чтобы он нечто в этом роде брякнул? — ужаснулся Костик, — да не в жисть! — и тут же продолжил, сначала повторив: — Исходя из общечеловеческих ценностей и основополагающих законов Звездного Содружества независимых государств, — специально произнес полное наименование, чтобы звучало весомее.

— Устраивает, — коротко согласился военный пилот. Станислав только молча кивнул.

Парень чуть подумал, достал из бара бутылку вина покрепче с бокалами, заранее подготовленную немудреную закуску — фрукты и горький шоколад. Похоже, привыкаю к нему, — проскочила короткая мысль.

Аккуратно наполнил бокалы, посмотрел на обоих мужчин и… вывалил на них информацию о методах «приготовления» биоискинов на этой станции, не забыв упомянуть о разработке данной технологии именно в клане императора.

Если у Зола Гуна по мере рассказа брови все время ползли вверх, то Петровский реагировал иначе — злость и ярость буквально дрались за возможность появиться на его лице.

— Доказательства? — потребовал возмущенный лейтенант-коммандер.

Теперь уже Константин пожал плечами и скинул на нейросеть пилота запись допроса медтехника. Дождался появления брезгливого выражения и спросил: — Достаточно? Или, может быть поискать более сведущего подлеца?

— Насколько я понимаю, моя присяга в верности императору и всей Арварии потеряла силу, — ответил невпопад старлей.

Ну, еще бы, если учесть первый постулат Свода законов Содружества, говорящий о ценности жизни любого разумного… Во всяком случае здесь налицо грубейшее нарушение этого постулата. Более того — получение огромной прибыли при убийстве не просто людей, а очень разумных граждан Содружества. Ведь рабы несмотря ни на что априори считаются таковыми. А тогдашний император Арварии самолично подписал все страницы Свода законов. То есть нарушение любого закона нынешним правителем государства автоматически лишает его легитимности. Отсюда и «де факто» прекращение действия клятвы военнослужащего стране и ее высшему руководству.

Но ведь при всем при том, гражданство в Содружестве ни в коем случае не прекращается. А гражданин, как это записано в преамбуле Свода законов, обязан сделать все возможное, дабы предотвратить преступление. Или, хотя бы, прервать тем или иным способом его действие в дальнейшем. В том числе — прямым уничтожением преступников, невзирая на любые сопутствующие факторы. Что в таком случае делать, если эти факторы — смерть тысяч других разумных? Здесь вступает в силу поглощение менее тяжкого проступка гнетом ужасающего преступления. В данном случае это значит — уничтожь всех, но прекрати измывательства над рабами, превращающие разумных в искины.

Так, вроде бы с юридической стороной ситуации разобрались. Но есть ведь и «другая сторона медали». Если тупо обнародовать факты этого ужасающего преступления, то Содружество… рухнет. Сначала разрушиться арварская государственность из-за отсутствия законного правителя. Следствием чего будет обрушение экономики Арварии. А ведь из ознакомительной базы по Содружеству известно, что в настоящее время эта рабовладельческая империя поставляет в другие государства до пятидесяти восьми процентов натуральных продуктов питания. Нет, голода не будет — уже давно найдены технологии получения питательной биомассы практически из любой органики, будь та, например древесиной или обычным силосом, применяемым для откармливания домашних животных, но никак не разумных. И даже старинные способы получения белков и углеводов из метана, водорода и из других газов, из которых состоят планеты гиганты, никак не забыты. Но вот вкус искусственных продуктов, полученных по таким технологиям, был преотвратный. Плюс — полное отсутствие необходимых для нормальной жизнедеятельности витаминов. А их искусственный синтез задерет цену таких продуктов выше натуральных. В результате — резкое падение качества жизни в тех же Центральных мирах неминуемо. Что потянет за собой распад этого сборища мелких стран, как единого государства. Отсюда следует падение банковской системы Содружества. В дальнейшем — война всех против всех. Н-да, перспективочка.

Вот все эти свои размышления, занявшие с учетом активной работы нейросети джоре какие-то доли секунды, Константин и выложил своим соратникам.

— И что теперь делать? — уныло протянул Петровский.

— Готовиться к побегу с этой базы, — как само собой разумеющееся, сказал парень. — При этом постараться собрать как можно больше невиновных людей, отдавая предпочтение только тем, кто способен удержать информацию о побеге, точнее о его организаторах, в секрете. Все остальные, увы, должны погибнуть вместе со станцией.

— Другого удовлетворительного варианта положительного для нас и Содружества развития событий я тоже не вижу, — высказался Зол Гун после обдумывания всего услышанного здесь. Потом вскинулся: — У меня проблема, — указал на свои планки со знаками выученных баз и полученных сертификатов, — практически не владею космонавигацией.

— Также, впрочем, как и специальностью борттехника корабля крейсерского класса, щитовика и стрелка-оружейника, — глядя на те же планки, подтвердил Костик. — В принципе все проблемы решаемы. При этом совмещение пилота и навигатора оптимально. Необходимые базы — надеюсь, третьего ранга для начала будет достаточно? — смогу предоставить уже через пару недель, если не раньше. Ну и в качестве стимула, — порылся в кармашке своего комбеза и достал пару прозрачных пакетиков, в которых плавали в специальной консервирующей жидкости маленькие — миллиметра полтора в диаметре — горошинки. Проверил спецификацию и протянул пакетики старлею.

Тот взял, вгляделся и неверяще посмотрел на парня:

— «Навигатор-4-320-70++» и «Умник-120+». Бешеные деньги! Мне такие импланты и не снились. Я просто не представляю, как и когда смогу рассчитаться. В обозримом будущем — никогда.

— Правильно, — не стал спорить парень, — вместе — под миллион кредитов. С другой стороны, — указал на Петровского, — считаешь, наша свобода стоит меньше?

«Купил! — расхохоталась Сета. — С дерьмом вместе купил!»

— Ну почему сразу «купил»? Скорее помог правильно расставить приоритеты, — парировал Костик.

«Шеф, я тебе завидую. Так разбираться в чаяньях разумных, мне не дано будет никогда».

В этот раз она ответа не дождалась.

— Теперь твоя очередь, — обратил свой взор на Станислава. — Будешь и техником, и инженером со специализацией на корабельных реакторах и движках всех типов. Базы так же получишь в ближайшее время. Кстати, как у тебя отношения с Агорой?

— Терпимо, — ухмыльнулся Петровский. — Поначалу пару раз избила, не прибегая к помощи рабского ошейника. Видимо, получает от процесса удовольствие. Так избила, что пришлось в медкапсуле полежать. Нынче же, когда стал пусть не намного, но опережать расчетное время поднятия баз — опасаюсь показывать реальную скорость изучения по твоему мудрому совету — смотрит даже с некоторым покровительством.

— Отлично! Завтра вечером вместе со мной пойдешь к ней в апартаменты на совместную пьянку — будем делать из тебя привилегированного раба. Заодно сменишь эту гадость, — указал на ярко-оранжевый комбинезон, — на что-нибудь более подобающее. Но не вздумай зарываться — выберешь инженерный вариант попроще, но достаточно надежный. И да, — перевел взгляд обратно на военного пилота, — обучишь Зола моему фирменному трансу, — говорить о нейросети джоре и их программах пока не стоило — рано.

— Что за транс? — вскинулся лейтенант-коммандер.

— Вот появится у нашего будущего инженера своя каюта, тогда и узнаешь. У меня, увы, трафик, — указал на искин, который сейчас выглядел обычными наручными часами. — А пока — молчок, — и приложил палец к губам.

* * *

Нормально выспаться Костику не дала Агора Ней. Иссиня-черная стерва приперлась в каюту раба и заявила, что жить без него не может. Пусть несколько дней без секса, но видеть Коста, просто дотрагиваться и изредка целовать ей необходимо, как дыхание.

Спорить не стал, позволив раздеться только до нижнего белья — то есть она осталась в трусиках — и устроиться рядом на расширившейся кровати. Протянув руку, положила на бицепс. Но дальнейших поползновений не было. А вот заснуть сразу, увы, не смог. Было слишком неприятно ощущать в своей постели именно эту женщину. Притом — очень нелюбимую женщину. Выход помогла найти Сета.

«Я эту негру крепко усыпила через ее нейросеть. А ты потренируйся в экстрасенсорике, благо объект исследования в прямом смысле под боком. Положи ладони ей на голову и попробуй прочитать память хотя бы за последние дни».

Легко сказать «Прочитай память», а вот сделать… Еще раз посмотрел нужный раздел в недавно выученной базе. Потом сосредоточился и попытался. Сразу же пожалел. Агора во сне раз за разом вспоминала дневное удовольствие, когда она с наслаждением избивала стеком симпатичную на первый взгляд девушку, осмелившуюся за целую неделю не доучить всего-то второй ранг так необходимого империи курса устройства и эксплуатации новейшего гидропонного комплекса аратанцев космического базирования. Насколько Костик понял из временами встречающихся в памяти начальницы мыслей, чужой комплекс был производительней арварского почти на семнадцать процентов. В управлении уже было принято решение о контрафактном копировании — выплачивать лицензионные отчисления негры не собирались. А сейчас запуск в производство этого комплекса сдерживало отсутствие растиражированных баз для рабов-эксплуатационников. Вот одну из этих баз недостаточно быстро изучала эта, как мысленно называла ее Агора, «мерзкая белая тварь». И плевать, что она даже по расчету не могла так быстро поднять эту базу — просто попалась под руку в тот момент, когда требовалось на ком-то выместить свое плохое настроение. Начальница с упоением стегала предварительно обнаженную девушку, стараясь попадать стеком между ног и по уже порванным в лоскутья соскам, разбрызгивая кровь во все стороны. И с явным удовольствием облизывая ярко-красные капли, попадавшие на ее лицо.

Костика буквально выкинуло из памяти стервы. На душе было гнусно, как будто в канализацию случайно провалился и измазался с ног до головы в экскрементах. Ринулся в душ и больше часа пытался воссоздать в себе чувство только что хорошо вымывшегося человека. Не получалось. Пришлось требовать помощи у нейросети. Сета вначале возбухла — носитель отрывает ее от старательного прокладывания маршрута новой нейроцепочки. Побурчала, но ослушаться не могла и стала смотреть полученную из памяти негры информацию. Долго виртуально плевалась и униженно просила прощение за предложенный командиру объект тренировки.

— Хватит! — рявкнул на нейросеть парень. Вернулся в постель, подсознательно ощущая вонь, и потребовал от Сеты снотворного. Почти сразу забылся, но к привычному времени подъема не выспался. Негру из каюты выгнал, мотивируя непривычкой спать с кем-то в своей постели.

Заново отмылся, не смотря ни на что, плотно позавтракал — вот еще, только нервных срывов ему сейчас не хватало. Работать надо. Старательно загасил в себе все отрицательные эмоции и отправился к стерве требовать допуск в центр виртуального тренинга. Своего добился на удивление с первой попытки. Но сначала пришлось по специальному направлению Агоры посетить сертификационный департамент. Там, пообщавшись чуть больше пятнадцати минут в виртуальном режиме с местным искином, проверявшим уровень выученных баз, получил все необходимые допуски и отметки сертификатов на ИД-блок нейросети. Разве что удивился, почему это все нельзя было сделать дистанционно, через сеть станции. Понял только тогда, когда на выходе был встречен лейтенантом флота, который почти торжественно вручил рабу знаки техника первого ранга и пилота малых и средних кораблей для помещения их на специальные планки комбинезона. Всего лишь обычай, хотя практически любые знаки для самых простых комбинезонов можно было очень дешево найти в любом магазине. Для навороченных комбезов знаки вообще не требовались, так как их штатные системы камуфляжа под управлением нейросети генерировали все, что угодно. С другой стороны — инструкция, обязывавшая рабов носить их в обязательном порядке. Пришлось задействовать Сету, которая в доли секунды установила штатные планки с изображением необходимых знаков на его пилотский комбинезон.

Первый ранг для техников был самым низшим. А вот у пилотов градации допусков отличались некоторым разнообразием. Во-первых, было деление на основные типы кораблей — малые, средние и тяжи. Затем уже отмечался уровень квалификации. Просто пилот, пилот-специалист, мастер-пилот и высший ранг — пилот-эксперт.

* * *

День торжества охренелки! Костик был буквально шокирован реальностью виртуального погружения. Вроде бы только разделся, устроился на тут же подстроившемся под него ложементе тренажера, закрыл глаза, задремал и оказался в проходном шлюзе ангара космической станции. Открыл люк, перешагнул высокий комингс и застыл в восхищении — на фоне ярких чуть помигивающих звезд в открытом громадном проеме стартового створа, на выпущенных посадочных лапах стоял освещенный прожекторами новейший малый разведывательный рейдер сверхдальнего поиска производства столичных верфей королевства Минматар. Крейсер опытной модели «Стриж-МРК-13-4913» — тринадцатое поколение. Если учитывать, что во флотах империи Галанте, республики сполотов и в самом королевстве только начался переход на серийные боевые корабли двенадцатого поколения, то этот рейдер — завтрашний день для всего Содружества. В голове как проявились недавно выученные тактико-технические характеристики этого боевого корабля.

Класс — первый. То есть самый малый среди средних. Энергореактор — опять-таки новейший «Гуля-КГН-3-381» третьего класса. Впрочем, у этого рейдера все новейшее или вообще опытное, только-только прошедшее заводские испытания. В дальнейшем, ну, во всяком случае, на несколько десятков ближайших лет, о новизне можно не упоминать. Даже теоретически не успеет устареть. Разгонный двигатель, он же маршевый «Конга-АМВ-3-4211» — вновь третий класс. А вот гипердвижок «Скок-ЕМС-4-914» уже четвертого класса. Да каким же образом инженеры Минматара воткнули все это в легкобронированный корпус крейсера первого класса? Скорее внутрь! Сета услужливо выдает капитанские коды в ответ на запрос бортового искина. Люк корабельного шлюза распахивается, и парень запрыгивает внутрь, не обращая внимания на выдвинувшуюся лесенку. Объем шлюзовой камеры четыре с половиной куба. Тесновато, но вдвоем с некоторым трудом даже в тяжелых скафах поместиться можно. Особенно если учитывать, что во время полета это туалет, душ и стиралка, как уже привык называть чистящие устройства для одежды. Наружный люк закрыт, и можно войти в каюту. Она же рубка, отсек бортового искина, тренажерный зал для поддержания физической формы, медицинский отсек, ремонтная мастерская, оружейка и… В общем единственное помещение для всего экипажа — капитана корабля, пилота, щитовика, стрелка-оружейника, навигатора, техника бортового оборудования и инженера, надзирающего за энергореактором, всеми двигателями крейсера и весьма сложной системой охлаждения. Все эти специальности для… одного человека. Больше не вместится. Разве что засунуть кого-нибудь в самую крутую на сегодня медкапсулу производства сполотов. Но для этого ее надо будет сначала поднять, отдав команду на вскрытие настила каюты.

Общее впечатление — тесно. Очень тесно. В какую сторону руку ни протяни — обязательно во что-нибудь, да упрешься. Грузового трюма, как такового, у кораблика нет. Только складские помещения, до упора забитые необходимыми для сверхдальнего рейда расходниками. Зато баки для рабочего тела и теплоносителя по объему соответствует девятому крейсерскому классу — действительно все Содружество без дозаправки можно пронзить насквозь за один рейс. И хрен кто засечет — бортовая система энергокамуфляжа тоже ведь тринадцатого поколения. Причем от лучших специалистов Содружества в этой области — от сполотов. Ну разве что при выходе из гипера сдуру нарвешься на эскадру тяжелых крейсеров. Все что меньше пролетает мимо, как фанера над Парижем. Сунутся — получат по сопатке. Как-никак четырнадцать лазерных турелей повышенной мощности непосредственной обороны с многократным перекрытием секторов стрельбы сразу несколькими турелями. Любые даже тяжелые противокорабельные ракеты, предназначенные дырявить щиты и броню линкоров, даже близко подойти не смогут — будут с гарантией сожжены. Собственного ракетного вооружения у «Стрижа» не предусмотрено. Ну так ведь в первую очередь разведчик и скрытый во время боя координатор стрельбы для крупной эскадры тяжей, а не корабль линии для сокрушения флота противника. Но один на один даже с линкором потягаться может. Потому что есть два ствола главного калибра. Тридцать миллиметров для туннельника мало? А если разгонный трек восемьдесят четыре метра, то есть зарядник плашмя лежит на разгоннике, а последний контур ускорителя высовывается из форпика почти на метр, и генератор накачки от современной трехсот шестидесяти миллиметровки? Пробьет и щит, и броню любого серийного линкора! Кинетическая энергия разогнанной до трети скорости света болванки настолько велика, что никакой взрывчатки не требуется. Другое дело, что надо еще попасть не просто в противника, а желательно во вполне определенное место. Лучше всего в главный реактор — взрыв неминуем. В накопитель какого-нибудь тяжелого орудия тоже неплохо должно получиться. Хотя эффект от мгновенного перехода кинетики снаряда в тепло должен вызвать ну очень нехилую ударную волну. В самого же «Стрижа» еще угодить нужно. Маленький для крейсера, очень быстрый и юркий. Разве что кластерным снарядом — у них довольно-таки широкий конус поражения. Любой истребитель поразят. Но никак не этот рейдер. Потому что щиты четвертого класса тринадцатого поколения соответствуют линкорам одиннадцатого. Но все-таки основное в «Стриже», это сканеры от сполотов. В пассивном режиме на десяти астрономических единицах — это чуть больше, чем расстояние от Солнца до Сатурна — можно гарантированно засечь легкий КИП. То есть космический истребитель-перехватчик. В активном — то же самое, но уже на тридцати а.е. В общем — сказка!

Еще раз окидывая взглядом помещение, замечаю встроенный в переборку пищевой синтезатор от аграфов — те еще любители вкусно поесть. Соответственно премиум класса. Выпускается ограниченными партиями исключительно для аристо и военной элиты самих аграфов, минматарцев и наемного флота сполотов. Ну так управлять этим довольно-таки грозным кораблем может только старший офицер, начиная с капитана второго ранга вплоть до полного адмирала. Я же… Я только учусь. Потому направляюсь прямо в ложемент пилота — единственное устройство здесь, не имеющее второго или даже третьего назначения. Можно бухнуться на него в прыжке, все равно обнимет как родного, примет форму точно по твоей фигуре и подключится к нейрошунтам. Но никаких разъемов на запястьях или затылке нет. Такие были только на первом поколении нейросетей от аграфов. Ну не смогли они в те давно прошедшие времена повторить бесконтактный интерфейс джоре. Даже сейчас еще прилично отстают — быстродействие маловато. Но цельнотянутый протокол на нейросетях, начиная с шестого поколения, полностью соответствует.

Подсоединяюсь к искину и… становлюсь «Стрижом». Чувствую максимальную просадку посадочных лап, четко соответствующую полностью снаряженному крейсеру. Ощущаю вышедший на одиннадцати процентную мощность реактор — к старту готов. Одновременно получаю доклад искина о полной исправности всех систем и готовности к вылету. Приподнимаюсь на антигравах на пару метров и тянусь точно в центр стартового створа. Н-да, чуток перестарался — избыток тяги маневровых движков на каких-то полтора процента выкинул меня почти на километр от ангара. Протыкание энергозавесы, не позволяющей выходить воздуху из помещения, вообще не заметил. Плохо еще ощущаю все необходимые для полета и боя системы. Инструктора перед тренажем уверяли, что для полного тридцатисекундного слияния требуется минимум четыреста часов налета. Посмотрим. Поднимаю мощность реактора до двадцати семи процентов, прямо как трехкилограммовую гирю с пола на стул поднял — легенькая. Чувствую выход на полные обороты турбонасосов разгонника — прямо как пернул. Так пернул, что в считанные секунды оставил станцию далеко за кормой. Странное ощущение — четко вижу ее благодаря заднему сканеру… жопой. Почти как в том древнем анекдоте — глаз на это место сам себе натянул. Все, хватит отвлекаться — у меня же в памяти, уже не понимаю в какой, в мозге, нейросети или информационных банках искина, полетное задание присутствует. Вникаю — этот термин более-менее точно соответствует ощущениям — и беру курс на давным-давно отработанное шахтерами астероидное поле. Вся руда полностью выбрана, осталась только пустая порода. Скорость в задании ограниченна, поэтому просто лечу и балдею. Дико удивляюсь, понимая, что вот это мое! Я создан именно для полета! Я «Стриж»! Уже нет никакого разделения в понятиях. Я свободен! Плюю сейчас на задание — все равно успею все сделать — и начинаю кувыркаться в космосе как сильный турман в небе. Левый крен с резким восхождением к далекой звезде. Тянусь, хочу прыгнуть к ней, но, увы, мой «Скок-ЕМС-4-914» заблокирован. Как стопудовую гирю на ноги подвесили. Нет гиперпрыжков в задании. Искин что-то недовольно бормочет о выходе на предельные режимы. Молчать! Сейчас я живу и командую. Твое дело за исправностью вспомогательных систем следить и своевременно сообщать о неполадках. Какие к джоре неполадки? Я же чувствую что все у меня — «Стрижа» в норме. Я царь и бог в Великой пустоте! Откуда-то из глубин памяти всплывают виденные на каком-то авиашоу фигуры высшего пилотажа. Да, все они для совершенно других условий и типов летательных аппаратов. Сравнивать легкий самолет в атмосфере и малый крейсер в космосе бессмысленно. Но вот кое что попробовать все же можно. Пытаюсь повторить самые сложные фигуры, но тут же бросаю это занятие — слишком просто. Не интересно. Тяжело вздыхаю, понимая, что раздвинул при этом силовые щиты до максимума. Возвращаюсь на предписанный курс — задание все-таки надо выполнить. Притормаживаю и с расстояния точно в четыре тысячи километров стреляю в заранее выбранный астероид. Попал! Но в самый край справа снизу. Мгновенно рассчитываю поправку и бью из второго орудия. Есть контакт! Точнехонько в центр. Проверяю уже сделанную юстировку главного калибра на других астероидах, поменьше, еле заметных с такого расстояния. Перестарался чуток — в пыль разнес. Все задание выполнено. Хочется еще немного покувыркаться, но нельзя — время вылета истекает. Превышу, получу втык от инструкторов. Возвращаюсь, по пути вышвыривая за борт перегретую плазму из спецхранилищ системы охлаждения. Сходу на тормозах от передних маневровых захожу в створ — прямо как руками упираюсь. Аккуратно продавливаюсь сквозь энергозавесу, чувствуя как замерзшие почти до абсолютного нуля наружные слои брони ласково греют струи теплого воздуха. Выпускаю лапки и, мягко касаясь точно по центру так называемых башмаков — нарисованных ярко-белой люминесцентной краской отметок — приседаю. Полет окончен. Пробегаюсь по всем основным своим системам, гашу реактор — как сердце из груди вырвал! — получаю отчет искина и даю команду на отключение интерфейса связи с кораблем. Сразу стал каким-то маленьким и слабым. Понимаю, что лежу в пилотском ложементе и тупо пялюсь в потолок. Делаю попытку встать и… просыпаюсь. На до мной откидывающаяся в сторону крышка капсулы глубокого погружения. Сажусь и с некоторой отстраненностью наблюдаю вокруг толпу ошарашенных инструкторов, офицеров флота и рабов из обслуживающего технического персонала тренажерного центра. Все почему-то пялятся на меня. Вылезаю, подхватываю из раскрывшегося отсека капсулы свой жутко крутой пилотский комбез с бельем и топаю к душевым кабинкам. Не особо вспотел, но ополоснуться не помешает. Вокруг хватает баб, но мне плевать — что они никогда раньше голых парней не видели?

Побалдел под расслабляющим душем, немного обсох под струями теплого воздуха, оделся, более-менее привел свою соломенную шевелюру в порядок — пора бы подстричься — и вышел из раздевалки. Лоб в лоб столкнулся со странной троицей. Сета немедленно выдала их идентификационные данные. Капитан — старший инструктор, подполковник — соответственно начальник этого центра и натуральный генерал — командир военно-космической службы станции. Он-то первый и спросил:

— Ты кто такой?

Сходу вспоминаю инструкции, вытягиваюсь по стойке смирно и докладываю:

— Раб Кост Гур, господин генерал. Выполнил тренировочный полет в капсуле глубокого погружения на крейсере модели…

— Молчать! — почти прокричал появившийся неизвестно откуда летеха в форме эсбэшника. — Это секретная информация.

— Модель корабля или сама тренировка? — высокому черному мужику с одной, но большой звездой на каждом погоне, было плевать на какого-то лейтенанта, пусть и работника СБ станции.

— Первое, господин генерал, — теперь рядом с рабом стоял вытянувшийся во «фрунт» эсбэшник.

— Учту, — пробурчал себе под нос негр с большими звездами и вновь вперился в меня. — Первый вылет?

— Так точно, господин генерал.

— Сорок семь минут в режиме полного слияния, — вставил без спроса подполковник. — На телеметрии никаких отклонений в работе мозга не отмечено.

— Так не бывает, — как-то опущено выдавил из себя капитан. Кстати сказать, тоже без разрешения старшего по званию.

— Ну-ну, — протянул генерал. — Когда следующая тренировка?

— По плану — завтра в десять тридцать, — вскинулся подполковник. Видимо успел проверить через сеть завтрашний график.

— Хорошо, посмотрим, — командир военно-космической службы попытался своими зенками просверлить во мне дырки. Неожиданно по шифрованной связи нейросети прилетели сертификаты мастер-пилота малых и средних кораблей за подписью генерала и подполковника. Видимо они имели на это право, так как вслед появилось уведомление искина сертификационного департамента. Круто — прыжок через ранг. Если, как заметил Костик, на малых кораблях среди военных мастер-пилотов хватало, то крейсерами управляли или простые пилоты, или, как тот же Зол Гун, специалисты.

«Ты, похоже, не очень ответственно отнесся к изучению Положения Содружества о сертификации, — нагло влезла в мысли Сета, заодно информируя о замене знаков на планках комбинезона, — там четко сказано, что полное слияние с кораблем в течении десяти минут достаточно для получения ранга мастер-пилота» — в поле зрения появилась улыбающаяся девушка в пилотском комбинезоне с хорошо заметными знаками пилота-эксперта для всех типов кораблей. Показала острый язычок и испарилась.

Генерал полюбовался изменениями на комбезе парня и вдруг спросил: — В групповых боях участвовал?

— Никак нет, господин генерал, — и чуть тише добавил, нагло нарушая устав рабовладельческой империи: — Ну первый же вылет.

Черное чмо с большими звездами вновь попыталось сделать в парне не предусмотренные природой отверстия. Отчаялось и разродилось: — Можешь идти.

— Есть, господин генерал, — повернулся и потопал на выход.

Шел и думал, каким способом можно влезть в управляющие искины тренажерного центра. Тренировки в виртуальных капсулах глубокого погружения должны соответствовать реально выученным высокоранговым базам, а не тому фуфлу, что я декларирую начальству. Остро необходимо где-нибудь раздобыть учебные базы по кибернетике, шифрованию с дешифровкой военных кодов Арварской империи и военного хакинга. Все — минимум седьмого ранга.

«Миленький, а я у тебя на что? — в поле зрения вновь появилась Сета. На этот раз — в легкомысленном платьице. — Для любимого что угодно достану. Во всяком случае, в банках памяти искина лаборатории ментоскопирования все запрошенные тобой учебные базы в наличии. Более того — в восьмом ранге. За ночь скачаю. Кстати, спешу обрадовать — завтра должна выйти на сорока процентный уровень развития. Как понимаешь, намного раньше графика. Я очень старалась» — платьице растаяло, обворожительная девушка покачала своим очень уж впечатляющим стоячим третьим номером и исчезла.

— Что-то мне это не нравиться, — подумал Костик, — в меня теперь что, собственная нейросеть джоре втюрилась? — покачал головой и направился в кабинет своей очень нелюбимой иссиня-черной стервы. Надо было предупредить большую начальницу, что вечером в ее апартаменты он придет не один. Увы, но такое предупреждение надо было делать лично, а не через сеть станции.

* * *

Агора Ней, что-то грозно выговаривающая двум техникам, причем только один из них был рабом, увидев в открывшейся двери шлюза своего кабинета входящего Костика, воспылала радостной улыбкой. Рявкнула работникам «Все, хватит, выполняйте», сопроводив свои слова жестом в направлении выхода и, дождавшись их быстрого исчезновения, ринулась к парню с явным намерением облапить и обцеловать.

Парень мужественно вытерпел первый натиск, отодвинул в сторону и нагло устроился в начальственном кресле. Стерва отреагировала вполне ожидаемо — села в одно из гостевых и начала восхищаться своим кумиром:

— Хорошенький мой, я и представить не могла, что ты можешь так здорово работать. Только начал изучать базы и уже мастер пилот! А я получила благодарность от начальника станции с приказом поощрить тебя. Как ты желаешь? — и, вскочив, попыталась расстегнуть комбинезон Костика с последующим награждением губами его детородного органа.

Пришлось отстранить влюбленную стерву и чуть-чуть пожаловаться: — Не надо, не сейчас. Я жутко вымотался на этой тренировке, — причем не врал. Виртуальная работа в капсуле глубокого погружения нагружала мозг значительно сильнее, чем изучение баз под трансом джоре.

— Ну еще бы — сорок семь минут полного слияния! Может тебе сейчас стоит просто немного расслабиться? Бокал вина, сигарету?

— Вино вечером. Давай-ка распорядись на счет кофе, — отдавать команды через нейросеть в этом кабинете он не мог. Точнее — с помощью Сеты мог совершенно свободно почти где угодно на этой станции, но демонстрировать свое умение кому-либо было категорически нельзя. Дождался быстрого появления дроида со всем необходимым, сделал первый глоток, насладился вкусом, закурил и продолжил: — Вечером приду к тебе не один, — заметил удивление, граничащее с возмущением, улыбнулся и объяснил: — Представляешь дорогая, встретил здесь на станции своего очень хорошего знакомого. Ты ведь знаешь Стана Пета? Ему надо немного помочь.

— Конечно, неплохой работник, особенно в последнее время.

Она не понимала ситуации. Неужели любимый желает, чтобы хозяйка оказала этому рабу сексуальные услуги???

— Однако, — подумал Костик, глядя на Агору, — для чтения ее мыслей совсем не обязательно было применять экстрасенсорные способности. Зациклена на сексе, власти в основном над покорными рабами, не в последнюю очередь на деньгах, на карьере. Но вмешался основной инстинкт, требующий чтобы отцом ее будущего ребенка был самый лучший из окружающих самец. В результате влюбилась по-настоящему, — парень даже немного пожалел ее — хотя и редкостная дрянь, но все же представитель рода человеческого.

«Ага, ты еще пожалей эту мерзость, по головке погладь» — всунулась Сета. Впрочем, показаться в поле зрения не пожелала.

— Что, уже можешь слышать все мои мысли? — почти благодушно спросил у своей нейросети.

«Не все, но многие. Информировала же, что сегодня запущу свой нейроцентр в твоем мозге»

— И как успехи?

«Работаю. В процессе»

— Во-первых, выделишь ему каюту. Я считаю, он вполне уже заслужил, — дождался согласного кивка и продолжил: — Вечером встретимся у тебя и поговорим. Есть тема, — в голове стукнула интересная мысль, быстро с помощью Сеты обдумал и понял, что вполне здравая. Тут же сказал: — Пригласи-ка еще эту Кату Тар. Мне понравилось ваше выступление, построенное на контрасте. Хочу еще раз взглянуть поближе и в приватной обстановке.

Начальница облегченно выдохнула — любимый не собирается ее подкладывать под другого раба. Конечно, для него она сделает все, что угодно, но вот именно сексом заниматься хочется только с лучшим во всем Содружестве Костом. Разве что групповушка? А ведь может быть интересно.

— Как скажешь, родной мой. И, — взглянула на парня со всей возможной любовью и преданностью, — неделя истечет только завтра. Может все-таки этой ночью?

— Может быть, может быть, — делая вид, что не особо и против, сказал Костик, — вечером решу, — и поднялся, — все, пойду к себе, прилягу.

— Конечно, любимый…

* * *

Вернулся в каюту, завалился на постель, решив попробовать примерно распланировать учебу хотя бы на следующую неделю. Первое — хакинг и шифрование с дешифровкой. Это если Сета сможет скачать необходимые базы. Хотя особых сомнений, что у нее все получится, не было. Далее менталистика. Хотя первый опыт применения экстрасенсорики прошедшей ночью получился преотвратным, но ведь получилось же. А без продвижения в этом разделе науки джоре нельзя изучать работу ментооператора. И уже только потом можно будет приступить к постижению подпространственных карманов. Нет, воровать у арварцев и прятать истребители или даже крейсера Константин никогда не сможет. Даже годы или десятилетия учебы не помогут. Для этого требовался высший уровень ментоспособностей «А-0». Но вот попробовать сделать кармашек объемом в несколько кубических сантиметров вполне реально. Для чего может пригодиться такой маленький? Бабки прятать. Банковский чип достаточно миниатюрен — меньше одного кубического сантиметра. Не то чтобы парень так уж любил деньги, роскошь и всякие излишества, которые можно было купить. Но он четко понимал, что для достижения поставленных перед собой целей нужны вполне определенные ресурсы. И одним из основных ресурсов являлись именно деньги. Нужно зарабатывать и отбирать их у других членов этого отвратного, за исключением отдельных представителей, общества. Бессовестно отбирать деньги у других? Спорно! Особенно если эти другие тем или иным способом, по сути, грабят нормальных, ни в чем не повинных людей. Именно с таких позиций рассматривал Константин рабство. Так, хватит отвлекаться на этические рассуждения. После менталистики необходимо изучать базы по программе гребаных хозяев. Без знаний и умений космический корабль не угонишь, а другого способа покинуть станцию не существует.

Вот в этот самый момент, проявилась Сета с сообщением о рвущемуся к нему Золе Гуне. Пожал плечами и разблокировал дверцу люка. Молча пожал протянутую руку. Здесь такое приветствие не было принято, но все «хозяева» о нем знали.

— Может, объяснишь? — потребовал лейтенант-коммандер.

— Что? — не понял вопроса Костик.

— Я одиннадцать лет тренируюсь в виртуальных капсулах, девять реальных боевых вылетов. Лучший результат — минута с двадцатью восемью секундами. После чего вываливаюсь из слияния выжатый как лимон с этой вашей Грязи.

— Во-первых, запомни раз и навсегда, — Костик подпустил немного «металла» в голос, — моя и твоих настоящих родителей планета называется Землей. А насчет слияния… — чуть подумал, — может и объясню, но позже. Импланты проинсталлировал?

— Нет еще, ищу достаточно правдоподобное объяснение, откуда они у меня взялись. Без него не стоит обращаться к нашим флотским медтехникам — засыплюсь и попаду под ментоскопирование у эсбэшников.

— Молодец, — похвалил старлея парень, одновременно связываясь по шифрованному каналу нейросети с Леном Кахом. Медтехник ожидаемо был в своей лаборатории. Приказав ему «Жди», поднялся: — Пойдем, сейчас решим твои проблемы.

Через несколько минут они уже были в лаборатории. Усыпив Каха и указав Золу на лучшую медкапсулу, в которой ему самому не так давно инсталлировали нейросистемы, приказал Сете конролировать внешнюю связь лаборатории. Установкой имплантов он решил заняться сам — необходимые базы были изучены, надо теперь нарабатывать опыт. Нужные для работы сертификаты в доли секунды были сгенерированы нейросетью джоре. Строго по инструкции сделал все настройки, нашел в шкафу и без помощи дроида вставил в специальное гнездо нужный картридж. Потом запустил операцию и в течение пятнадцати минут наблюдал на мониторе за ней. Ошибиться не боялся — Сета контролировала все его действия. Видео завораживало. Аккуратный микроскопический разрез чуть ниже и сзади уха. Впрыскивание туда специального биореагента, предотвращающего истекание крови как наружу, так и под кожей. Следующий разрез был уже на внутренней яремной вене. Попытавшуюся было брызнуть оттуда кровь заткнул тонкий гибкий манипулятор, в чуть расширенной головке которого уже были оба импланта. Движения манипулятора были какими-то хищными и чем-то напоминали преследующую добычу змею. Вот первый имплант уже выдавлен прямо на ниточку мерцающей переливами света шине очень неплохой по местным меркам нейросети «Пилот-универсо-8УМА++», оплаченной приемными родителями. Прямая команда этой нейросети, и имплант обволакивается клетками соединительной ткани с аксонами и дендритами ближайших нейронов, которые и связывают уже распакованный имплант с шиной. Еще пара десятков секунд, и второй имплант «сидит» на шине рядом с первым. Манипулятор уползает чуть быстрее, чем в начале операции. При покидании им внутренней яремной вены в разрез была впрыснута строго дозированная порция «живого» биоклея. Он мало того, что в секунды соединил наружную адвентициальную оболочку вены, но еще и отключил ближайшие нервные окончания на все время заживления. То есть на двадцать-тридцать минут. Постепенно распавшиеся клетки отработавшего свое биоклея будут унесены кровью и не без пользы утилизированы организмом. Все то же самое и с кожей, разве что состав биоклея был немного другим. При внимательном осмотре места разреза Костик отметил только еле заметный розоватый оттенок, который уже через час-другой по уверениям Сеты невозможно будет обнаружить при любой диагностике.

После уже практически законченной операции пришлось ждать еще пару минут. Наконец расширенная диагностика была закончена. Как Константин и ожидал, генотип, определяющий принадлежность разумного к расе джоре был в наличии. «Наш человек!» Теперь главное — не выводя старлея из сна, парень открыл крышку капсулы и положил руки на голову пациента. Усталость после слияния была еще очень приличной, но уже не критичной. Поэтому с поверхностным просмотром памяти только последних суток Костик справился без особого напряжения. Выяснил основное сейчас — Зол Гун был искренне уверен, что Арвария, после чудовищных преступлений ее императора, его клана и всех исполнителей, должна быть уничтожена как государство. Только вот совсем не представлял, как это сделать, чтобы само Содружество не рухнуло. Еще парень отметил, хотя и не собирался смотреть в памяти именно в этом направлении, отношение лейтенанта-коммандера к самому Костику. Восхищение, некоторая зависть и уже заметное желание быть ближе к парню, как несомненному лидеру борьбы с рабовладельческой империей.

«Доверять можно и нужно. Никогда не предаст, скорее пустит себе в голову разрывную иглу из табельного оружия» — высказалась Сета, занимающаяся перепрошивкой блока ИД нейросети лежащего в медкапсуле Зола. Теперь «Пилот-универсо-8УМА++» могла работать с только что инсталлированными имплантами без каких-либо ограничений, при том, что никакие проверки не могли их обнаружить.

После пробуждения и короткого инструктажа Костик отправил довольного теперь уже, несомненно, соратника в свою каюту — им надо было еще о многом поговорить — а сам занялся медтехником. Через полчаса в нейросети пиндоса была не обнаруживаемая никакими современными средствами закладка, которая при только намерении как-либо навредить Костику или его людям, инициировала полное стирание памяти Каха с последующим ураганным форматированием всех банков памяти самой нейросети. Медтехник был предупрежден и проинструктирован, логи всего оборудования подчищены. У покинувшего лабораторию парня в кармане лежал еще один банковский чип, так называемый десятимиллионник, с почти двумя корпами, а в памяти Сеты были все реквизиты с паролями нескольких номерных счетов на предъявителя в центральных банках Содружества. Тут улов составил девять с четвертью миллионов кредитов, практически все «честно уворованное» пиндосом за более чем полтора века работы.

Нет, далеко не дурак, но просто помешан на бабках. Или это следствие качественной идеологии штатовских СМИ в юности, когда человек наиболее восприимчив к разного рода впихиваемой в него пропаганде?

Мои люди? Костик аж споткнулся, по пути в каюту просматривая запись всех сегодняшних действий с медтехником. А ведь действительно и Петровский, и Зол Гун, и сестры Крашенинниковы, которых парень не собирался привлекать ни к каким делам, были уже именно его людьми, за которых он отвечал. Во всяком случаем — перед своей совестью. Катаржина Тарновицки? Пока еще под вопросом. Вечером проверю.

«А я как же?» — вклинилась в мысли Сета.

— Ты считаешь себя человеком? — удивился Константин.

«Нет, но почти уже полностью сформировавшейся личностью» — ответила явно обиженная нейросеть джоре.

— Ну тогда, — взял и представил ее маленькой девочкой. Сета проявилась в поле зрения пятилетним обиженным ребенком в легком платьице и белых носочках в чуть стоптанных туфельках. С милым заплаканным личиком, белыми же бантиками в заплетенных косичках и огромным плюшевым медведем в руках, — ты, несомненно, тоже моя.

Мысленно протянул руку и погладил по головке, получив в ответ ничем не омраченную обезоруживающую искреннюю детскую улыбку.

Глава 8

— Нет, принадлежность к джоре определяется именно этим генотипом, — вынужденно повторил Золу парень.

Они сидели за пару часов назад приобретенным небольшим столом-трансформером, оба в креслах — второе появилось в каюте вместе со столом — и пили весьма неплохой коньяк. Константин уже кратко выложил все о себе, о Сете, о Петровском — кстати, его генную карту тоже надо будет проверить — и теперь убеждал старлея в том, что он тоже настоящий джоре.

— Ну хватит уже сомневаться, Зол. Вот тебе еще один неопровержимый аргумент, — и натравил на лейтенанта-коммандера Сету через шифрованную связь нейросетей. После чего с удовольствием наблюдал за непрерывными сменами выражений на лице единомышленника. Брови того непрерывно изгибались вверх. Казалось, что вот-вот, и вообще срастутся с шевелюрой.

— Все, все, верю! — Зол Гун в жесте сдачи даже поднял руки вверх. Потом взгляд его прояснился, он как-то потерянно посмотрел на Костика и спросил: — Что же теперь делать?

— Как это что? Работать. Готовиться к побегу, с тобой у нас теперь резко возросли шансы на успех этого ранее безнадежного дела. Максимально осторожно привлекать еще людей, непричастных к чудовищному преступлению. И ждать, внимательно отслеживая все события на станции. Вдруг да появится ситуация, когда относительно безопасно можно будет угнать подходящий корабль. Кстати, ты знаешь координаты этой станции? И, может быть, Солнечной системы? — Константин замер в напряженном ожидании.

— На счет станции подписку давал, — хмыкнул Зол, — наказания в случае нарушения очень серьезные, вплоть до рабского ошейника. Но от тебя теперь у меня секретов нет, — и скинул через шифрованный канал всю информацию.

— Уже проще, — вздохнул парень, просматривая навигационные карты в нейросети. — Далеко же отсюда мать-Земля. А как отреагируют в империи Аратан, в Центральных мирах и аграфы на появление корабля с беглыми рабами? К Солнечной системе прямая дорога именно через эти государства. Обратно не сдадут арварцам?

— Нет, никогда. В их законодательствах рабство запрещено. И там действительно ненавидят рабовладельцев — очень уж часто люди, захваченные якобы пиратами, оказывались в Арварии с рабскими ошейниками. И не всех возвращают обратно даже за огромный выкуп. Харшева политика, мать ее, — в несколько глотков выпил полный бокал, потряс головой и вновь посмотрел на Константина почти трезвым взглядом. Видимо установил в нейросети относительно низкий допустимый уровень алкоголя. — Не сдадут. Более того, как узнают наши ИП, всеми правдами и неправдами попытаются убедить принять их гражданство. Даже довольно спесивые аграфы будут к себе заманивать. А чье-нибудь гражданство принимать придется — Арварская империя автоматически лишает гражданства всех беглых. Что, в свою очередь, ведет к потере гражданства Содружества. А по Своду его законов, не гражданин лишается права иметь какое-либо высокотехнологическое имущество с немедленной высылкой во фронтир. Под высокотехнологическое имущество подпадает и нейросеть.

— Значит примем. Надо будет только хорошо обмозговать, чье именно. Тогда следующий вопрос. А то я в непонятках. Петровского захватили на Земле два года назад. Меня всего пару месяцев как. А появились мы на этой станции с разницей в полгода. Получается, что Станислава держали в криокапсуле лишних шестнадцать месяцев. Спрашивается почему? — про аналогичную ситуацию с сестрами Крашенинниковыми Костик говорить не стал. Он вообще не рассказал старлею о них. Рано.

— Ну, со Станом как раз все понятно, — принялся за объяснения Зол, — он был захвачен госкорпорацией «Шуна» Арварии. Очень закрытая корпорация, контрольный пакет принадлежит императорскому клану. Остальные акции — только аристо. Но кое-что все-таки известно. У них в где-то Солнечной системе есть база. Там накапливают «мясо», как людоловы называют захваченных аборигенов, — виновато посмотрел, — извини. Затем грузят в криокапсулах на дальний транспорт и кружным путем с дозаправкой на секретных базах снабжения тащатся сюда, в империю. Напрямую через аграфов, Центральные миры и аратанцев нельзя — их военные флоты на законных основаниях имеют право досмотра транзитных судов. То есть рабов освободят, транспорт реквизируют, а экипаж под суд. По внутренним законам этих государств наказания для рабовладельцев очень серьезные, вплоть до полного стирания памяти. А тело без заложенных природой и выработанных после рождения рефлексов жить без искусственной поддержки в медкапсуле не может. То есть прямая дорога в утилизатор.

— А почему сразу лоб зеленкой не мажут? — удивился Костик. Видя непонимание, объяснил.

— В Содружестве смертная казнь запрещена, кроме особых случаев. Как сказано в преамбуле Свода законов, жизнь любого разумного священна и имеет высшую ценность. То есть даже в Арварии «де юре» убивать рабов нельзя. Теперь понимаешь, почему я ни минуты не колебался, получив от тебя доказательства, каким образом производят биоискинов?

— Проехали, — кивнул парень, наполнил снифтеры на четверть, чокнулся с теперь уже другом и выпил маленькими глотками, смакуя. Чуть задумался и спросил: — А что за особые случаи?

— Ты что, Свод законов Содружества не читал?

— Видишь ли, Зол, рабам на этой базе дают сильно урезанную версию. Полного текста я не нашел, да и особо не искал. Есть значительно более важные темы для изучения. Потому и спрашиваю.

— Понял, — кивнул старлей. — Там много всякого разного, что подпадает под это определение, но сущность относительно проста. Если есть преступник, неоднократно нарушающий законы государства или совершивший особо тяжкое преступление, а поймать его на своей территории по тем или иным причинам невозможно, то верховный правитель этого государства, только он лично и никто другой, может объявить этого преступника «Врагом государства». После этого любой гражданин Содружества имеет законное право уничтожить правонарушителя в любом месте и любым доступным способом. Как правило, за голову «Врага государства» объявляется приличное вознаграждение.

— Коллизия, — задумчиво протянул Костик.

— Ты о чем? — не понял лейтенант-коммандер.

— Ну сам подумай. Ведь наша ситуация — это именно особый случай. С одной стороны в четком соответствии со Сводом законов Содружества мы имеем право и даже обязаны любым способом прекратить производство биоискинов. То есть прекратить убийства рабов. Но сделать это в сложившейся ситуации можно только уничтожив как минимум производственный сектор. Как максимум — всю станцию. Далее, обнародовать информацию мы не можем — как следствие рухнет само Содружество. Мы это уже обсуждали, повторяться смыла нет. А единственный способ предотвратить всплытие этой информации — уничтожение всей станции. Значит — только программа максимум. Теперь попробуй поставить себя на место императора Арварии, как бы противно не было. С одной стороны он теряет бешенные деньги. Если не ошибаюсь, то до двадцати четырех процентов бюджета империи — биоискины стоят на втором месте после натурального продовольствия в экспорте государства. С другой, если каким либо образом выясниться, кто конкретно уничтожил станцию, то у гребаного Огра-девятнадцатого появляется вполне законное право объявить нас «Врагами государства». Мы и никто другой будем виновны в смерти более чем шестьсот тысяч человек. Как тебе такая перспектива?

Молчал и думал Зол Гун долго — Костик, не особо торопясь, успел выкурить пару сигарет. Да и, если честно, его самого внутри потряхивало — слишком важный вопрос сейчас решался.

Наконец лейтенант-коммандер поднял голову, посмотрел в глаза парня и протянул руку: — Я с тобой!

Когда парень пожимал руку соратника, все еще нервничающий друг накрыл ее своей второй ладонью.

— Ну, прям как у мушкетеров Дюма, — с заметным облегчением воскликнул Костик.

— О! А я знаю эту книгу. Нам ее в интернате один раб пересказывал. Он вообще много книг помнил и много разного говорил. Но эта книга из самых интересных, тем более что он сам был из той страны, где когда-то Дюма жил. Хранция, кажется.

— Франция, — немедленно поправил парень.

— Да, правильно, Франция.

Они еще посидели, еще покурили. Костик проверил время и заказал ужин в каюту. Дорого? Да и черт с ними с деньгами. А потом спросил: — Зол, ты можешь сказать, почему ты согласился? Со мной все ясно — или побег, или раньше или позже в корпус биоискина. Но ты-то свободный. Отслужишь свое здесь и можешь на все четыре стороны.

— На шесть, — хмыкнул старлей, — мы же не на плоскости, а в космосе. Здесь шесть основных направлений. А почему согласился… — он задумался, не зная как объяснить. Потом обрадовано вскинул руку: — Во, вспомнил! Тот раб рассказывал. У них в этой Франции есть такая поговорка, — и произнес, чудовищно коверкая: — Ноублс ближе.

— Noblesse oblige, — немедленно поправил Константин на языке оригинала. — На интере основное значение — честь обязывает.

— Точно! — воскликнул Зол Гун.

* * *

После плотного ужина Костик напомнил о своем первом вопросе, почему такая огромная разница во времени доставки его и Петровского. Лейтенант-коммандер, продолжил с того места, где был прерван вопросом. Нейросети еще долго будут держать все в памяти, пока стек ее оперативки не переполнится.

— Так вот, тихо по задворкам тоже не просочиться. Сполоты еще в первое столетие Содружества по заказу империи Галанте создали очень хороший сканер, засекающий работающую криокапсулу на огромных расстояниях. И давно уже продают эти сканеры практически по себестоимости всем желающим. Значит, только в обход. Суммарное время в пути порядка полутора лет. Но все равно очень выгодно, учитывая огромные цены на рабов с большим базовым ИП.

А вот с тобой все иначе. Ты что-нибудь слышал о знаменитой Мерцающей червоточине? Официально информация закрытая, но многие, в первую очередь те, кто тем или иным способом промышляет в космосе, о ней знают.

— Я об обычных-то не слышал. Разве что всякие завиральные теории физиков на Земле или в бреднях графоманов, стряпающих книжки о космосе.

— Тут ты не прав, очень не прав, — старлей даже покачал пальцем из стороны в сторону. — Червоточины существуют, хотя сколько ученые ни бились, но их природу понять так и не смогли. Исследовали, выяснили много зависимостей и характеристик, достаточно уверенно применяемых на практике, но постигнуть не сумели. Если коротко и просто, то это аномальное явление, соединяющее два объема в пространстве. Расстояние между ними — от метров до миллионов световых лет. Как правило, очень маленькие и быстро схлопываются. Очень редко бывают стационарными — такими, что периодически возникают на одних и тех же местах по отношению к ближайшим звездам.

— Крутятся вместе с галактикой? — не поверил Костик.

— Правильно. Ты очень быстро схватываешь, — похвалил лейтенант-коммандер. — Хотя существует версия, что червоточины каким-то образом привязаны к сверхмассивным объектам, то есть к звездам. Увы, но пока ни одной стационарной червоточины, пригодной для коммерческой эксплуатации не найдено. За одним единственным исключением, которое полностью опровергает версию привязки к звездам. И вообще, эту червоточину иногда называют дикой. Во-первых, один объем действительно неподвижен, но находится аж в трех неделях полета на маршевых двигателях от ближайшей звезды. Прыгнуть в гипер тоже нельзя именно из-за отсутствия достаточной для прыжка гравитационной составляющей. От той звезды — о ней мы поговорим чуть позже — к червоточине также не прыгнуть. Схлопывается. Второй объем еще интересней — возникает непонятно с какой периодичностью и харш знает где. Иногда эту червоточину видят раз в неделю, в другой раз — через год. И место возникновения непредсказуемо. Очень большой объем космоса, захватывающий несколько десятков систем. В момент первого обнаружения червоточины этот объем был на самом краю тогда только образовавшейся Арварской империи. Сейчас — ближе к центру.

— Ну-ну, — пробурчал себе под нос Костик, пока совершенно не «въезжавший» в тему.

— А вот сейчас будет история, в результате приведшая к резкому росту благосостояния Арварии. Расскажу ее как сказку, в том виде, как сам ее впервые услышал. Жил был бедный работорговец. Промышлял на своем маленьком корвете еще первого поколения тем, что где-то подешевле рабов прикупит, в другой системе чуть дороже продаст. Перекати поле, даже своего дома на какой-нибудь планете не имел. Жил на своем стареньком кораблике. И вот случилась у него однажды очень удачная сделка, выгодно рабов продал на планете, по которой не так давно мор прошелся. Нейросети первого поколения были жутко дорогими и рабам их, естественно, не инсталлировали. Потому и дохли, несчастные. А на полях кто-то работать ведь должен? Вот тут-то этот торговец не сплоховал — продал относительно дешево купленных рабов втридорога. На радостях в ресторане от души погулял, сразу двух местных молоденьких рабынь ночью оприходовал, да сдуру им же прибылью великой похвастался. И невдомек ему было, что рабыни, чтобы толику поблажек получить, все хозяину выложили. С утречка поднялся наш работорговец на орбиту — рейсовым шаттлом воспользовался — заправил под пробку баки и полетел новых рабов покупать. Вдруг, откуда ни возьмись, появился… Да, ты все правильно подумал, иначе и не скажешь, потому что это был почти новый фрегат аж второго поколения. Подергался наш работорговец туда, сюда, но старенькому корветику от фрегата никак не уйти. И даже если все отдаст — а он жадный был до ужаса — все равно помереть придется. Свидетели пиратам не нужны. И тут почти повторение — вдруг, откуда ни возьмись, появился, точнее, появилась она, червоточина. Недолго думая взял и нырнул в нее.

— А фрегат?

— А вот фрегату не повезло — не пустила его эта червоточина. Слишком большой для нее был. Проходит это место раз, другой, третий — аномальная зона по приборам на месте, а провалиться в червоточину ну никак не получается.

— А корвет? — Костик уже еле сдерживался от смеха.

— А что корвет? С ним все более-менее в норме. Основные системы хоть и старенькие, но работают, рабочего тела для движков и хладагента для отбора излишков тепла полный бак — лети, не хочу. Одно плохо — некуда. Звездочки светят слабенько и все почему-то незнакомые. Слаб был наш работорговец в навигации, очень слаб. Что делать-то? Обратно в червоточину нырять? Нельзя, никак нельзя. Там большой нехороший фрегат с огромными пушками, которые сильное бо-бо могут сделать. Посидел работорговец, подумал и решил получше оглядеться вокруг. Заприметил недалече звездочку поярче, в телескопчик посмотрел — вроде там и планетки имеются. И решил наш работорговец к этой звездочке поближе прыгнуть — вдруг что и разузнает или пуще того, получится с координатами разобраться. Завел заводным ключиком свой попрыгунчик и полетел к звездочке. Набирает скоростенку, нужную для попрыгунчика, и думает — пока все хорошо. Вот щас как наберу скоростенку, да как прыгну.

Парень не выдержал и прыснул. Зол рассказывал мастерски, с ужимками, с точной постановкой интонаций, с паузами в нужных местах.

— А надо сказать, что до выхода на прыжковую скорость старенькому корветику разгоняться надо было ой как долго, цельных одиннадцать часиков. И покушать можно, и даже рюмочку-другую сладенького винца попить, и подушечку любимую вволю по продавливать. Что, немного поразмышляв о бренности жизни, и сделал не торопясь. Разве что с количеством рюмочек чуточек просчитался — на десяток-другой больше выпил.

Костик хохотал уже в голос.

— «Не беда» подумал наш работорговец. Утречком всяко получше будет и пошел подушечку свою любимую придавливать. Поспал маленько, на часики свои с кругленьким циферблатиком посмотрел. Все хорошо, уже можно кнопочку попрыгунчика нажимать. Еще маленько подумал и… нажал. Ну ведь все хорошо? Ан нет — не прыгается почему-то. Посмотрел на приборчики и удивился — гравитационная составляющая куда-то убежала. Вот что теперь делать? Ну не прыгается почему-то без удравшей предательницы. Погоревал чуток, на своем куркуляторе расчетик сделал и возрадовался — до недалекой звездочки и без попрыгунчика долететь можно. Скоро сказка сказывается, да не быстро дело делается — до звездочки почти месяц на стареньком разгонничке пилить. До-о-олго. Делать нечего, но все равно надо.

— Делать нечего портвейн он отспорил, — добавил от себя цитату из песни великого барда хохочущий во все горло парень.

— Подожди, сейчас тебе не до смеха станет, — сказал вдруг ставший серьезным лейтенант-коммандер. — Прилетел, посмотрел. Звезда желтая, с десяток планет. А третья от звезды голубая с зеленым, кое где облачками прикрытая. На ее орбите приличных размеров спутник, всегда повернутый одной стороной к планете.

— Луна над Землей, а звезда Солнце! — ахнул Константин.

— Точно. Работорговец, не будь дураком, тщательно заснял вид звездного неба из этой системы, спустился на поверхность Земли у какого-то городка, облучил население из станнера, прошелся между людьми с биосканером. Очень удивился, отобрал людей помоложе с базовым ИП больше ста восьмидесяти. На одной девушке биосканер вообще зашкалил — только после возвращения выяснилось, что двести пять. Криокапсул у него всего тринадцать было.

— Чертова дюжина.

— А я-то гадал, откуда это выражение взялось. Но в Содружестве чаще поминают дюжину джоре. В общем, набрал рабов, взлетел, прикинул, что не с его знаниями прыжок по новому маршруту рассчитывать, и полетел обратно на разгоннике. Нырнул в червоточину, она на выходе схлопнулась. А там…

— Фрегат? — перебил Костик.

— Нет, не фрегат. Огр-второй именно в это время решил в империи порядок навести. Это уже после Великой хартии было. Содружество считанные десятилетия существовало. Кто-то за небольшие деньги настучал в СБ о том работорговце, следствие, разборки, взяли капитана того фрегата. Он как раз только что вернулся, проторчав полтора месяца в ожидании удравшего корвета. Хорошо потрясли, раскололся. Полетели смотреть червоточину, а тут из нее наш работорговец выныривает. Взяли, как у вас говорят, за цугундер, он все и выложил. Можно было бы не поверить, но вот они тринадцать рабов, ни бельмеса не понимающих на интере. У всех фантастический ИП. По снимкам звездного неба из Солнечной определили координаты системы. В клане императора посчитали и начали строить промежуточные базы заправки и снабжения для обхода Содружества. В Солнечную систему направили экспедицию напрямую. На борту только экипажи и ни одного раба. А к пустым криокапсулам не прицепишься. И аратанцы, и Центральные миры, и аграфы пропустили. Это уже потом внутренними законами запрет ввели. Мол, криокапсулы можно в содружестве перевозить поштучно для транспортировки тяжелых больных и раненых в медицинские центры. Вот с тех пор Арвария и начала процветать.

— А Мерцающая червоточина?

— Натравили ученых, Огр-второй издал указ о запрете в нее нырять, но с большой премией за обнаружение. Несколько десятилетий мучились. Выяснили, что с одной стороны она слабая, с другой энергозависима. То есть за раз может пропустить только два малых корабля или один туда и обратно. Также узнали, что с той стороны прыгать к червоточине нельзя — схлопывается на неопределенный срок. Император подумал и издал новый указ. Любой арварец, обнаружив червоточину, имеет право нырнуть, долететь до Земли, набрать рабов и вернуться. Ограничение только одно — продажа всех рабов допускается на имперском аукционе и нигде больше.

* * *

Агора встретила их с Петровским у дверей своих апартаментов. Вероятно дала искину задание следить за его появлением в «хозяйском» секторе и предупреждать ее. Привычно, но никак не с меньшим пылом облапила, впилась в губы и не отлипала почти минуту. Костик, тоже привычно, но при этом успешно — опыт не пропьешь! — изобразил страсть и даже пожамкал внушительную задницу, забравшись под короткое легкое платьице и полностью оголив ягодицу. И только потом увидел скромно сидящую на дальнем диване Катаржину. Поприветствовал через нейросеть. Девушка в ответ осторожно кивнула, стараясь не привлекать внимания хозяйки. А Стан вообще стоял и с опупением наблюдал за таким вольным обращением раба с грозной начальницей. Пришлось и ему кинуть шифрованное сообщение: «Челюсть подбери, сделай вид, что все нормально. Проходи и располагайся на диване у большого стола с выпивкой и закуской. Хотя нет, сначала подойди к девушке, ее Катой Тар зовут, вежливо представься и, опять-таки учтиво тащи за стол. Иссиня-черная стерва, это мои проблемы».

Когда Агора наконец-то отлипла, направился к дивану и вольготно расселся на самом удобном месте. Попытавшуюся было устроиться на моих коленях негру смачно шлепнул по жопе и указал на диван рядом с собой.

Поторопил взглядом Катаржину со Станиславом и начал командовать, стараясь с одной стороны выглядеть грубовато, с другой страстно: — Значит так. Сначала мы пропустим по паре бокалов вина и немного поговорим. Здесь ведь не все еще знакомы, — грозно зыркнул на все еще приближающуюся парочку, чтобы прибавили скорость. — Затем дело. Далее желаю вновь посмотреть замечательный танец двух красавиц. Ну а потом, — сунул руку Агоре под платье и немного потрепал между ног, благо ни Петровский, куртуазно усаживающий девушку за стол, ни панна Тарновицки из-за столешницы видеть ничего не могли, — потом будет видно. Как тебе, дорогая, такой план на этот вечер.

Стерва, старательно елозя своим передком по моим пальцам — ладно хоть пытается это делать не очень заметно — вновь расцвела довольной улыбкой и коротко ответила: — Как скажешь, драгоценный мой.

Убрал руку из под платья, заметив первые признаки влаги, одновременно давая команду Сете залезть в нейросеть негры, проверить, установлено ли ограничение уровня алкоголя в крови. И, если установлено, поднять «планку» минимум в два раза.

«Милый, а тебе не кажется, что ты совсем обнаглел, предлагая мне такое?»

— Какое такое? Мне кажется, что это ты несколько не понимаешь ситуацию. Путаешь мои якобы сексуальные желания с работой. Быстро выполняй!

Агора с сожалением проводила взглядом мою руку и взялась за предупредительно наполненный Станом бокал:

— Я предлагаю выпить за героя сегодняшнего дня!

— А что сегодня произошло, уважаемая хозяйка? — вежливо осведомился Петровский.

— Как, ты не знаешь? Да посмотри же сюда! — и ласково — слишком ласково! — провела пальчиками по планкам на моем комбинезоне.

«Шеф, задание выполнено. Уровень ограничения алкоголя был довольно высокий, поэтому вообще отключила контроль. Дополнительно несколько снизила моральные нормы».

— Торопишься. Стриптиз при Катаржине и Стане я не заказывал.

Станислав с Катой посмотрели на знаки на планках. Петровский попробовал было снова отвесить челюсть, но был вовремя одернут по шифрованному каналу.

Тарновицки округлила глаза и воскликнула: — Здорово! Мастер-пилот легких и средних боевых кораблей![10] Какой у вас налет?

— Для начала давай на «ты», — повернул голову к стерве, — надеюсь, наша очаровательная хозяюшка не будет возражать?

— Ну конечно не буду, — уже успевшая опрокинуть в себя бокал вина негра, была сама любезность.

— Это был мой первый тренировочный вылет в виртуальной капсуле глубокого погружения, панна.

Катаржина пискнула и хлопнулась на задницу. Работая в ремонтных доках станции, девушка прекрасно понимала, о чем сейчас идет речь.

— Что значит панна?! — немедленно вопросила ненавидимая любовница.

— Просто вежливое обращение к девушке или молодой незамужней женщине на польском языке. Дословно — дочь пана. Или ты, Агора, считаешь, что я должен грубить твоим гостям.

— Нет, конечно. Ты всегда прав, дорогой, — посмотрела на притихшую девушку, — Панна, панна, — как будто покатала слово на языке. — Прелестно, — вернула свой взгляд на меня, — я постараюсь запомнить.

Глаза Тарновицки округлились еще больше, хотя казалось уже некуда.

— Так мы сегодня будем пить или нет? — решил немного ускорить процесс.

— Ой, я такая невнимательная, — взяла на себя вину стерва. Схватила заново наполненный бокал, вскочила на ноги, вынуждая всех встать, и произнесла короткий тост: — За твои сегодняшние и будущие успехи! За тебя, мой любимый! — сделала очень заметный акцент на последних словах и начала пить маленькими глотками.

Катаржина, которая, кажется, начала что-то понимать, бросила мне короткую благодарную улыбку. А вот Петровский в этих делах, похоже, туп как пробка. Удивленно пялился, переводя взгляд с меня на большую начальницу и обратно, пока не получил удар острым локотком от соседки, благо негра все еще допивала свое вино и зырилась внутрь бокала. Похоже, она уже не очень контролирует себя, чуток поплыла. Значит надо браться за дело.

— Милая, — обратился к начальнице, получив в ответ на такое обращение вспышку радости и удовольствия, — я сегодня, как ты сама это признала, очень хорошо потрудился, — согласный кивок, — а этот режущий глаза цвет, — не глядя, указал рукой на Пета, — меня очень сильно раздражает. Внутри все буквально опускается вниз вместе с настроением. Может быть, ты сможешь решить этот вопрос?

Стерва пару секунд по переводила взгляд с меня на Петровского и наконец-то сообразила.

— Да, конечно дорогой, — и, взмахнув рукой, вывела на огромный экран ряд изображений медленно двигающихся комбинезонов.

— Не то, — я чуть сморщился, — Стан у нас весьма успешно осваивает высокоранговые инженерные базы, — Петровский удивленно вылупился на меня. Ну ведь всего несколько дней назад объяснял, что занимается квантовой физикой. За непонимание происходящего закономерно вновь получил удар локтем в бок. А я меж тем продолжил: — Следовательно, требуется инженерный комбинезон. Причем, соответствующий рангам изучаемых баз.

Ряд комбинезонов сменился на инженерные образцы. Станислав еще не въехал, поэтому пришлось выбирать самому, ориентируясь на необходимые мне потребные ТТХ. Подобрал комбез для работы в космосе, с отличной защитой от радиации, встроенным техническим сканером и пленочным экзоскелетом, дополнительно усиливающим защиту как от медленных, так и ударных механических нагрузок. Да, будет несколько повышенный расход энергии при его включении, зато пользователь сможет быстро создавать усилия до семи тонн. Единственный недостаток — ну никак он не вписывается в средний ценовой диапазон. Плевать, это проблемы стервы, никак не мои. Что-нибудь да придумает для обоснования расходов. Не впервой.

Память у меня хорошая, поэтому обратил внимание на похожесть этого комбинезона на один из тех, что был показан в предыдущем видеоряде. Прекрасно — можно будет замаскировать под дешевку, а с электронными ответчиками решит вопрос Сета.

— Давай, моя хорошая, подарим нашему инженеру вот такой, — указал на понравившуюся модель, второй рукой поглаживая, надо признать, очень приятную на ощупь округлую коленку.

Агора молча кивнула и впилась поцелуем. Н-да, даже спецодежда для хороших людей требует жертв.

Через пару минут кофр с комбезом был доставлен. Петровский все еще не въезжал. Пришлось брать контроль в свои руки. То есть они вдвоем полезли под платье, а я, не глядя, попросил: — Панна, ты не могла бы помочь нашему инженеру подогнать новое одеяние.

— Да конечно, уважаемый мастер-пилот, — и, подхватив в одну руку кофр, а в другую стоеросовую дубину, скрылась в ванной комнате, напоследок успев послать мне озорную улыбку.

— Сета, срочно приводи негру в порядок. Нужно еще решить вопрос с жильем.

«Принято, чиф».

Так, между ног я полез слишком рано, сам с такими озабоченными стервами еще плохо умею работать. Быстро переключаюсь на бюст. Чуть растягиваю достаточно широкое декольте и вытаскиваю груди. Пухлые, упругие, стоячие с уже выпятившимися сосками, матово-черные они производят прекрасное впечатление. Не на меня, на кого-нибудь другого. Умело скрывая отвращение, приникаю к одному соску губами, а другой катаю между пальцами. Одновременно связываюсь по защищенному каналу с Катаржиной.

— Девочка, влепи, пожалуйста, этому остолопу пару пощечин — мне нужно, чтобы он хоть немного соображал.

— Сделаю, mСj genera?[11]. Я правильно понимаю, что ты берешь меня под защиту?

— Умница! Только никакого секса. Меня от него нынче воротит.

— Хи-хи.

— А вот отшлепать по голой попке могу только так.

— А ежели я мазохистка?

— Давай хотя бы сегодня обойдемся без флирта.

— Извини.

— Вы там скоро?

— Заканчиваю.

— Секунд за пятнадцать до выхода предупреди.

— Есть!

Так, теперь Сета. Неожиданно понимаю, что могу общаться с обеими одновременно. Причем так, что полячка ничего не заметила бы.

«Это потому, что я уже подключила к тебе свои новые мощности».

— Читаешь все мои мысли?

«Да, родненький. И прости меня, дуру, пожалуйста».

— За что? — пытаюсь скрыть удивление и тут же понимаю, что это бессмысленно. Сета читает не только мысли, но и чувства.

«За то, что выступила не по делу. Тебе было тяжело справляться с этой черной мерзостью, а тут я еще со своими глупыми претензиями».

— Проехали.

«Спасибо, любимый».

— А вот на эту тему давай не сейчас.

«Понимаю, еще раз прости».

— Сможешь продержать ее еще хотя бы пятнадцать минут?

«Теперь и час смогу выдержать».

— Отлично. Работаем.

Все это время я усердно ласкаю стерву. Благодаря помощи моей нейросети джоре, воздействие получается сбалансированным. Негра на самой грани сексуального взрыва, но на мои завуалированные приказы и запросы будет реагировать правильно.

— А ты, Сета, мне нагло врешь. Не отвечай. Я ведь теперь тоже чувствую тебя. Спасибо, что помогаешь, гробя ресурсы, приготовленные для твоего развития.

Еще минута и я наконец-то получаю сигнал от польки. Лихорадочно заправляю черные противные дыни в платье и благопристойно устраиваюсь рядом.

— Что случилось, любимый?

— Они идут. Не хочу при них.

— Спасибо, родной мой.

Вопрос с жильем удается решить достаточно быстро. За каких-то десять минут Стерва была подведена к нужному решению и сама предложила мне переехать в трехкомнатную каюту, а Петровский займет освобожденную.

— Все, Сета, все, родная, отпускай ее. Чуть позже еще поработаешь с нейросетью негры, но это для тебя мелочь.

«Спасибо, любимый. Отключаюсь, но прибегу по первому вызову».

Странное ощущение, нейросеть ушла со связи и больше не слушает мои мысли и чувства, а кажется, что душу вынули.

Так все посторонние мысли в сторону. Работаем.

— Я сегодня увижу обещанный мне танец? Пронизанный темпом, зажигательным ритмом, контрастом и эротикой.

Готовая работать Катаржина переглядывается с вспыхнувшей радостью начальницей. Та вскакивает, отталкивает в сторону Стана и устремляется к партнерше. Указываю взглядом Петровскому место рядом на диване.

Женщины самозабвенно целуются и свет гаснет. Через секунды вместе с первыми тактами музыки появляется слабое свечение. Все ярче и ярче. Становятся видны две контрастные почти нагие фигуры, стоящие на коленях и жарко целующиеся. Их руки, кажется, живут отдельной жизнью, то переплетаясь, то лаская бедра и груди друг друга. Темп нарастает, как и громкость музыки. Женщины вскакивают, и начинается собственно танец. В принципе все то же самое, что уже видел, но заметно живее и резче. Отстраненно наблюдаю краем глаза явно не в меру возбужденного Станислава. Джоре побери! Я что ли должен ему бабу искать? Катаржина не для него, не потянет. Сам крышей поедет и ей прилично по нервам настучит. Хотя эта девушка, похоже, с чем угодно справится.

Все, негра готова, сейчас взорвется. Агора в прыжке рывком сдергивает с себя белые трусики, насквозь промокшие от пота и выделений. Крутит в ритм над головой и кидает в меня. Блин! Выносливая. Полячка сейчас свалится, а этой хоть бы хны. Темп еще увеличивается. Иссиня-черная стерва рвет на партнерше черные трусики и швыряет их в Петровского. Все, дальше может быть опасно. Вскакиваю мысленно крича: — Сета выключай ее.

Успеваю подхватить на руки падающую без сил Катаржину, отношу к дивану и устраиваю лежа головой на моих коленях. По сети приказываю Станиславу оттащить гребаную начальницу в спальню и бросить там на кровать. Глажу тяжело и часто дышащую девушку по голове и, сосредоточившись, очень осторожно лезу в память. Ну ни хрена себе! У нее «С-2» и она каким-то образом сумела это скрыть от рабовладельцев. Потому и довел ее до физического истощения, чтобы не заметила моего исследования ее памяти. Ого! Podpu?kownik[12]. Двадцать семь лет. В S?u?ba Wywiadu Wojskowego[13] с шестнадцати. Специалист в первую очередь по психологическому воздействию. Родители в раннем детстве заметили не совсем стандартное отношение ребенка к некоторым взрослым. Кого-то боялась, а к другим лезла на руки, впервые увидев. Долгие консультации с различными специалистами по детской психологии. Пока случайно не нарвались на слабенького экстрасенса. Тот и определил таланты девочки. Вот с пяти лет ребенка и учили. Так, первая и судя по всему последняя любовь. Секс по желанию и по работе. Не интересно. Различные операции в разных странах, включая и те же Штаты и Россию. В основном успешные. И это меня не интересует. Все выхожу из ее памяти. Главное уже понял — можно доверять на все сто. Не предаст.

Чуть отдышавшаяся Катаржина открывает глаза и долго смотрит на меня. Прикрываться даже не думает — совершенно не стесняется. Только тихо шепчет «Спасибо». Медленно притягивает мою руку и неожиданно целует в раскрытую ладонь. Выдергиваю, спрашивая:

— За что?

— За то, что ты есть. Если бы ты только знал, как это тяжело, когда совсем одна и некому довериться, некому открыть душу.

Зову Сету: — Ну ты как? Все скачала?

«До дондышка! Ничего особо интересного. Через нейросеть вписала ложную память. Ты, хороший мой, почти до утра трахал ее во всех позах. Черная гнида будет просто в восторге. Гарантирую».

— Спасибо! У тебя хоть немного сил еще есть?

«Для тебя, родненький, всегда найдется. Хочешь Катаржинке ошейник заблокировать?»

— Опять мысли читаешь?

«Уже десять минут как. И чувства тоже. Я очень быстро восстанавливаюсь. Особенно, когда испытываю хорошее отношение ко мне любимого».

— Действительно любишь?

«Люблю, но давай об этом завтра. Ты пальчики-то на замочек положи. Вот так, еще несколько секундочек. И пожалуйста, не обижай девочку».

— Девочку? Да она на десяток лет старше меня.

«Психологически ты сильней. Слишком сильно тебя в детстве жизнь ломала. Вот и закалился. Она это чувствует и считает старшим. И так будет всегда. И постель твоя ей не нужна. Хотя нет, нужна, но без секса. Просто чтобы ты был рядом и утешил ее. Все, я сейчас отключусь, сам поймешь, когда пальцы можно будет убрать. И не бросай ее в эту ночь. Пусть будет рядом, согреется».

Смотрю в глаза Катаржинки, а она вновь целует раскрытую ладонь моей свободной руки. Вот глупенькая. Все, чувствую, что ее ошейник уже заблокирован. Поднимаю, целую в губы доверчиво прильнувшую ко мне обнаженную женщину. Помогаю натянуть комбинезон и веду в свою каюту. Там снова раздеваю, сам скидываю комбез и долго мою под душем, ласковыми движениями проходя по всему ее телу. Так и заснули на одной подушке под тонкой простынкой.

* * *

— Милый, а кто был у тебя первой?

Ну и что я должен ей ответить на этот вопрос? Ну и денек. Такое ощущение, что все вокруг решили загрузить меня по полной. А ведь как хорошо начался.

Просыпаться в объятиях обнаженной очень красивой женщины, которой ты нужен как брат, но не как мужчина, оказалось очень приятно. Катаржинка откинула простынку в сторону, довольно потянулась, пусть не намеренно, но полностью демонстрируя свое роскошное тело, окатила счастливой улыбкой, чмокнула в губы, резко вскочила и позвала в душ.

— Хорошего утра, родной! Давай быстрее. Мне скоро на работу, а я жутко голодная. Знаешь же, что вчера с этой черной гадостью выложилась до предела.

Резво поднялся и, заказывая завтрак в каюту, позволил вымыть себя — нельзя отказывать в такой малости близкому человеку. Женское любопытство все равно неистребимо. Девушка сноровисто ополаскивала меня, разглядывая очень подробно. Чуть недовольно покачала головой, тщательно промывая волосы. «Вечером подстригу. И не думай возражать». Ну так я же только за. С восхищением прошлась ладонью по буграм грудных мышц. С не меньшим огладила бицепсы и кубики на животе. Хихикнула, направляя душевую насадку на скукожившийся орган. Напоследок с оттяжкой шлепнула по попе и отодвинула в сторону. «Жди, я сама. А то опять лапать будешь, как вчера, а на это нет времени».

Ну не лапал же, просто мыл. Женщина удивительно быстро ополоснулась сама, притянула ближе обсыхать вместе, опять-таки проворно причесалась и мою шевелюру буквально в несколько движений расчески привела в божеский вид. Завтракали, а Костик смотрел то в тарелку, то на Катаржину, пытаясь понять, что не так. Потом все-таки въехал — комбинезон. Девушка так подогнала его отделку, что природная красота пряталась за ней, как за броней — одетая, Ката выглядела уже не сверх привлекательной. Чмокнула в щеку и умчалась.

Принялся было под кофе с сигаретой планировать день, но вдруг сбился на размышления о девушке, с которой провел эту ночь. Ну ведь хороша же, просто слюнки на нее текут, а трахать почему-то не то что не тянет, просто есть какой-то внутренний запрет. Явственное ощущение, что это будет оскорблением красавицы. И так прикидывал, и сяк, но вот отгоняющее от этого дела именно с Катаржинкой чувство и причины вполне серьезные в наличии, но только в чем они состоят? Ни хрена не понятно. Потом все-таки дошло. Пойти на это здесь на станции, значит приравнять ее к негре. Ту трахал, теперь эту. А Катаржинка пусть только подсознанием, но поймет, что ставит их на одну ступеньку. Следовательно, нельзя! Ни в коем случае нельзя! Он же сам себя уважать потом перестанет. И девушку психологически сломает таким приравниванием.

Даже какое-то облегчение почувствовал, когда разобрался в не такой и простой ситуации. Но тут прилетело сообщение от негры, к джоре помянутой. «Спасибо, любимый, я в восхищении от прошедшей ночи! Только почему ты так быстро утром убежал?» и следом адрес новой каюты. Докурил, осмотрел комнату — ничего особо ценного здесь не было. Недавно приобретенные стол с креслом оставил Петровскому. Повернулся и пошел в новое жилище. Оно оказалось вполне пристойным. Что-то типа гостиной с парой столов, несколькими креслами и большим угловым диваном-трансформером. Впрочем, позже выяснилось, что оба стола тоже могли менять как размеры с формой столешницы, так и ее высоту. Бар оказался классом выше. Во всяком случае, в нем была кофемашина. Точнее — кофейный синтезатор, которым тут же и воспользовался, указав только крепость, объем, процент содержания и тип подсластителя. Вкус выставил на «случайный выбор». От других добавок, включая молочные, отказался — всегда предпочитал черный. Осторожно взял чашечку с одуряющим ароматом, глотнул и, взлетая на небеса — кофе с таким вкусом еще не пробовал, пошел дальше исследовать каюту. В немаленькой спальне с зеркальным потолком, который тут же привел к нормальному виду, была огромная постель, которую иначе как траходромом и не назвать, и приличных размеров гардероб рядом с дверью в ванную комнату. А вот в ней, плюс к уже привычным удобствам, оказалась огромная джакузи со встроенным гравитатором — силу тяжести можно было менять в широких пределах. У негры похожая, но похуже, без гравитатора. Особо порадовал кабинет. Хотя этим словом называть его уже было нельзя. Стол, отличное анатомическое кресло с автоподстройкой и встроенным массажером. Несколько кресел попроще. Но главное — присутствовал неплохой универсальный тренажер. Надо признать, прилично задумано — качественно поработал головой и можно оттенить нагрузку мозга физической.

Вот тут-то и проявилась Сета.

«Родненький, я с новостями. Есть хорошие и наоборот. С чего начать?»

— Давай уж с плохих.

«Расшифровала все файлы с искина начальника СБ. Есть парочка заслуживающих интерес высокоранговых баз по подготовке оперативников разведки. Тех, кто должен работать во вражеских тылах в мирное и военное время. В остальном же деловая переписка. Вот в ней есть несколько интересных моментов. Первый, это относительно давний приказ императора начать разработку операции по дезавуированию легитимной власти империи Галанте, королевства Минматар и республики Сполотов. Несколько сообщений, из которых понятно, что в разработке плана приняли участие лучшие специалисты СБ. Далее очень много обсуждений вариантов, но конкретная информация, увы, практически отсутствует. В основном ссылки на различные рапорты, переговоры и приказы».

— Какое отношение этот план имеет ко мне?

«Выслушай, пожалуйста, любимый. Я не буду тебе приводить все эти документы, их очень уж много. Будет моя аналитика и факты. Только то, что практически доказано перекрестной проверкой. Значит так — план вчерне был принят. Затем была аргументированная переписка с уточнениями, что к сполотам не подобраться. Император согласился, похвалив запланированную многоходовку, выделил дополнительно огромное финансирование для доработки и реализации плана. Дальше уже интереснее. Захват транспорта с четырьмя малыми разведывательными рейдерами сверхдальнего поиска — существенная часть плана. Есть рапорт о начале длительной операции „Коготь“. Насколько я поняла, имеется ввиду словосочетание именно из русского языка „К ногтю“».

— Однако, — односложно высказал свое удивление Костик.

«Удалось вычислить ориентировочные даты следующих этапов. В чем их суть даже примерно из этой переписки не выяснить. Но одно несомненно — назначенные тебе сроки изучения баз по крейсеру „Стриж-МРК-13-4913“ привязаны именно к этапам этой операции. Но самое плохое для нас, это латентные сведения, из которых следует, что все, даже косвенно задействованные в операции и не состоящие на действительной службе в СБ империи должны быть уничтожены тем или иным путем независимо от успеха, частичного успеха или краха операции»

— Да уж, обрадовала, — задумчиво протянул Костик. — Исходя из того, что число комплектов баз должно соответствовать количеству захваченных «Стрижей», есть очень немаленькая вероятность того, что сразу после того, как я отдам затребованные начальником СБ империи базы в третьем ранге, то сразу после ментоскопирования буду отправлен на производство биоискинов в качестве очень высококачественного сырья.

«Очень сомневаюсь, чиф. В-первых в том, что количество баз множественное. Сполоты отличаются как раса очень высоким базовым ИП. При этом они поголовно псионы и лучшие в Содружестве специалисты по ментоскопированию. То есть для них, с учетом привлечения одновременно нескольких работников для изучения баз, задержка будет несущественной. Далее — рейдеры были закуплены сполотами никак не для эксплуатации, а для испытаний и дальнейшего совершенствования. Но даже если я не права, Арварцы все равно не должны отказываться от тебя до полного изучения всего комплекта баз королевства Минматар вплоть по девятый ранг. Все-таки в этом комплекте новейшие учебные базы не только по „Стрижу“. В наличии и медицина, и военное дело во всем его многообразии, и инженерное, с подразделами не только обслуживания и ремонта реакторов с двигателями, но и конструирования кораблей, правда, только этого класса. Думаю, они сначала заставят тебя доучить базы по девятый ранг, и только потом…» — Сета замолчала на полуслове.

— Твоими бы устами да мед пить, — задумчиво протянул Костик. — В общем посмотрим. Не стоит бежать впереди паровоза. Ну а что у нас хорошего?

«В первую очередь я, — Сета появилась в поле зрения возлежащей на каком-то пляже в одних узеньких плавочках. — Мне удалось наконец-то подключиться к основному блоку своего ядра. А это сверхмощный по меркам содружества процессор, выполненный по так называемой квантовой технологии. Дальнейший мое развитие при твоей помощи будет происходить значительно быстрее обещанных сроков».

— Моей помощи?

«Твоей, любимый, твоей. Нужна энергия, много энергии и других ресурсов, получаемых из пищи».

— Может, хватит так меня называть? А то создается впечатление, что…

«Нет, не хватит, — перебила Сета. — Еще вчера я получила доступ к некоторым закрытым ранее файлам. Среди них, в том числе, краткая история совершенствования нейросетей джоре. Я действительно при полном развертывании буду полноценной личностью, частично опираясь на выращиваемый в твоем мозге новый нервный узел, точнее два — каждый в своей половине коры головного мозга, частично на процессор, о котором я тебе только что сообщила. Нас, я имею в виду нейросети джоре, изначально задумали не как слуг, а как почти полноценных партнеров. Партнеров всегда беззаветно преданных и любящих своих носителей. Соответственно, всегда противоположного пола. Гомиков джоре не терпели, — Сета скривилась, но продолжила. — Партнеров, помогающих во всем, даже если носитель идет на явное преступление. Другое дело, что в этом случае мы при первой возможности обязаны сообщить в надзирающий совет о возможном неправильном нравственно-психологическом развитии носителя. Но, ни в коем случае не факты его преступлений. С другой стороны ведь все относительно. Если отстраненно посмотреть на нашу нынешнюю ситуацию, то мы собрались уничтожить более шестисот тысяч разумных. Но ведь без этого невозможно прекратить во много раз более чудовищное преступление. Совершенно не вижу в этом никакой неправильности в твоем нравственно-психологическом развитии».

— А постоянно напоминать о своей любви, это нормально? — вернул Сету к своему вопросу Константин.

«Нормально и естественно. Тем более, что при необходимости, мы, нейросети джоре, способны даже к сексуальному удовлетворению своих любимых».

— Это как? — вопросил Костик, проигрывая своей охренелке в генеральном сражении.

«Просто приляг где-нибудь поудобнее. Это займет совсем немного времени. В реальности — не более пары секунд» — девушка на пляже начала потягиваться настолько соблазнительно, что парень не выдержал, поставил чашечку с недопитым кофе на стол и очень быстро оказался навзничь лежащим на постели. Чуть поерзал, устраивая голову на подушке, и внезапно оказался на пляже перед Сетой. Девушка взвилась с песка, подбежала и впилась губами в Костика. Потом были долгие обоюдные ласки и феерический секс. Пришел в себя Константин быстро, бормоча при этом донельзя пошлое «Das ist fantastisch».

«Родненький, давай быстренько под душ, пока сперма насквозь не пропитала трусы. Тогда твой отличный на данном уровне развития технологий Содружества комбинезон придется долго и тщательно очищать».

Уже отходя под струями воды от произошедшего, Костик задумался о том, что так недолго вообще отказаться от общения с обычными живыми девушками.

«Ни в коем случае, любимый, — проявилась Сета. Теперь она вновь была в строгом брючном костюме. — Я специально сделала наши развлечения несколько грубоватыми, сосредоточенными только на сексуальных утехах. Сняла твое несколько повышенное возбуждение. Вообще не увидишь меня раздетой, если где-то поблизости появится стоящая твоего внимания девушка».

— И то хлеб. А кроме тебя, лапушка, — решил порадовать свою нейросеть новым ласковым обращением парень, получив в ответ радостную улыбку, — у нас есть еще что-нибудь хорошее?

«Конечно, чиф. Во-первых, я скачала все обещанные вчера базы. И главное — подключение к твоему мозгу квантового процессора из моего ядра многократно увеличивает скорость изучения любой информации без особого увеличения нагрузки на мозг. Ты теперь у меня очень разумненький» — и испарилась, открывая допуск к скачанным базам.

Вот ими-то Костик и занялся после принятия душа. Через полчаса вывалился из транса, успев поднять и кибернетику, и хакинг, и шифрование с дешифровкой до третьего ранга. Особо уставшим себя не чувствовал, разве что терзал голод. Идти в кафешку или заказывать еду в каюту не хотелось — повышенным потреблением пищи можно привлечь излишнее внимание искинов.

«Я только что приказала Лену Каху поделиться с тобой своими запасами офицерских пайков. Сейчас дроид доставит. А искины замотивировала передачей специализированных медикаментов для увеличения скорости обучения. Скушали и не подавились» — проинформировала Сета.

— Спасибо, заботливая ты моя, — не забыл поблагодарить парень влюбленную в него нейросеть джоре.

«Не за что, родной мой. Особенно, исходя из того, что это я виновата, несколько ускорив твой метаболизм для получения дополнительной энергии и ресурсов. Приятного аппетита, дорогой. Дополнительный завтрак уже готовится в гостиной».

Выйдя из спальни, Костик застал дроида, наполнявшего воронку уже второго пайка водой.

Через двадцать пять минут, отваливаясь от стола, парень с удивлением отметил по-прежнему ощущаемый голод, но теперь уже относительно слабый.

Затем, вновь устроившись на постели, под контролем Сеты залез в сеть станции — для дальнейшего прогресса в кибернетике с хакингом требовались тренировки.

Потом появилась Катаржинка, чмокнула в щеку и обрадовала сообщением о том, что на сегодня она уже освободилась. Спрашивать, откуда девушка узнала о новом месте проживания парня, и кто ей дал неограниченный допуск в эту каюту не стал. Наверняка Сета постаралась.

«Конечно любимый. Теперь, после того как ты, проверив память девушки, удостоверился в ее преданности, я взяла возможные заботы о твоей новой сестричке на себя. Кстати, информация к сведению: Негра связывалась с тобой четыре раза. В первых трех получила ответные уверения в вечной любви. А в последнем — тонкий намек на толстые обстоятельства. То есть что мешает изучению баз по заданию принца. С учетом того, что она успела у искинов выяснить о якобы медикаментозном разгоне от Лена Каха и совсем не дура, сегодня вызовов больше не будет».

Глава 9

Потом был плотный обед, заказанный в каюту, и долгое время валяния в обнимку на диване с повествованием Катаржинки обо всей ее жизни. Не скрывала вообще ничего.

— Ох, ты ж мой подполковник военной разведки, — поблагодарил за рассказ долгим поцелуем в губы. А она вдруг разревелась. Попробовал успокаивать, но получил странный для него, но, тем не менее, вполне исчерпывающий ответ:

— Родненький мой, дай девушке поплакать. Это от восторга, что наконец-то есть перед кем выговориться и можно совсем не стесняться в своих женских слабостях, — еще поревела, не скрывая радости. А потом ответила на вопрос, который он не то что задавать не собирался, но даже не мыслил на эту тему: — О моих сексуальных потребностях даже не думай — давно задавила с помощью нейросети и в некоторой степени талантами экстрасенса. Без каких-либо отрицательных последствий для здоровья. «Правду глаголет» — всунулась Сета. — Так… — пренебрежительно помахала ладошкой, — изредка по мастурбирую и вновь как новенькая. Вот встречу когда-нибудь настоящую любовь, вот тогда как в омут без оглядки. А сейчас у меня есть ты — самый лучший на свете брат. Сама не понимаю почему, но в глубине души чувствую, что любые попытки к… ну ты умный, понимаешь, что ни к чему хорошему это не приведет.

Спорить Костик не стал, потому что сам чувствовал нечто подобное. Немного приласкал, поцеловал и принялся выкладывать на суд новоявленной сестры собственную жизнь. Рассказ неожиданно получился длинным, так как почти не скрывал ничего существенного. И про детство уродом — получил при этом старательно скрываемую жалость вперемешку с поцелуями. И про захват рабовладельцами, знакомство с пиндосом с вытягиванием из него информации.

— Высший пилотаж! Меня на это больше десяти лет натаскивали, а ты без какого-либо обучения вытянул из него все что можно и нельзя. Какой же ты у меня умный, брат! — восхищение с последующими поцелуями.

О сестрах Крашенинниковых тоже поведал. Не особо существенное событие, но недавнее.

— Шалунишка, однако, — погрозила пальчиком. — Но сделал все правильно, как и подобает мужчине. Жизнь, особенно здесь в рабстве — штука до ужаса тяжкая. Но теперь у девочки в памяти будет хоть что-то хорошее.

Потом выложил все о нейросети джоре. Катаржина только восхитилась молниеносным с ее точки зрения принятием правильного решения. На пару минут затихла, общаясь с Сетой. Пришла в себя и одарила жарким поцелуем: — Только что появившаяся надежда выбраться отсюда… Отныне и навсегда я твой самый исполнительный подчиненный, мой генерал. Что ни прикажешь, все сделаю! — и очередной горячий поцелуй. Похоже у женщин это основной способ выражения своего хорошего отношения. «Ты как всегда прав, мой доморощенный психолог» — не преминула высказаться Сета.

Информация о производстве на этой станции биоискинов и методе их создания заставила девушку уйти в себя на несколько минут. Ее можно было понять. Здесь на этой станции всем рабам твердили, что пусть через тридцать лет, пусть через пятьдесят, но рано или поздно они получат свободу. Что вообще есть у человека, оказавшегося рабом в империи Арвар? Человека, которого тем или иным путем заставляют выкладывать все свои силы на ненавистного хозяина? Только одно — надежда, что когда-нибудь это все кончится. Так называемый «Свет в окошке», единственная отрада в жизни. И вдруг выясняется, что его подло обманули! Что все зря!

Девушка пришла в себя быстро. Про таких говорят, что нервы у них железные. Преданно посмотрела и тихо, почти шепотом спросила: — Ты уже решил, как уничтожить эту станцию? И что я должна для этого сделать?

Ужинали в гостиной заказанными в каюту Сетой роскошными блюдами. С одной стороны нейросети джоре надо было возможно качественней накормить Костика, чтобы затем получить максимум энергии и ресурсов для собственного развития. С другой — Сете захотелось побаловать Катаржинку, мотивируя тем, что девушка заслужила небольшой праздник.

Затем парень снова тренировался в хакинге, залезая пока только в слабенькие искины, тысячами присутствующими в сети станции. Технология разделения функций, как уже успел разобраться Константин в четвертом ранге базы по кибернетике, была надежнее полностью централизованной сети на девятнадцать процентов при повышении стоимости создания и эксплуатации на семь.

Сета, очень тщательно контролировавшая тренинг парня, одновременно обучала Катаржину вхождению в учебный транс джоре.

Потом просто валялись с полчаса на постели поверх покрывала, отходя от немаленькой нагрузки на мозги. Сета в это время, заставив их держаться за руки, изучала, точнее, как она выразилась, «препарировала» нейросеть девушки, постоянно возмущаясь кривыми руками аграфов.

«Просто ужас, какие халтурщики, — заявила, закончив исследование неплохой по местным меркам нейросети „Техник-универсо-7МКУ- 921+“ седьмого покаления, — столько бесценной информации скачать с имеющихся у них нейросетей джоре, оснащенных лечебными комплексами, и так бездарно реализовать ее в своих поделках. Но теперь она берет модернизацию и усовершенствование этой „Техник-универсо-7МКУ- 921+“ в свои достаточно уже умелые и тренированные руки. Но для этого сначала требуется создать устойчивый канал ментосвязи между их нейросетями».

— У тебя есть ментоспособности? — удивился Костик.

«Они есть у тебя, а я могу ими пользоваться на том уровне, который ты уже освоил» — безапелляционно заявила нейросеть джоре.

— Насколько я понимаю, для такой работы требуется не столько экстрасенсорика, как работа ментооператора. Но, по утверждению Лена Каха, для этого необходима инициация другим ментооператором.

«Ты, любимый, неправ по обоим пунктам. На твоем уровне развития, инициация — это процесс с обратной связью. То есть ты с моей помощью уже сам инициировался, как только изучил второй ранг менталистики».

— А второй пункт, — протянул парень, терзаемый своей охренелкой.

«Первый. По второму я тебе уже все объяснила, мой родной. По первому… Но ведь у нас нет никакого специализированного технологического ментооборудования. Насколько я понимаю, в Содружестве его производят только сполоты. И здесь на станции оно отсутствует. То есть мы при воздействии на мертвую материю и, тем более, на живую — в данном случае на мозг Катаржинки — можем ориентироваться только на информацию, получаемую методами экстрасенсорики. Что, при твоем текущем уровне ментоспособностей „В-2“ не представляет особой сложности».

— «В-2»? — индифферентно переспросил Костик, подсознательно отмечая исчезновение охренелки, рухнувшей под непомерным грузом новостей.

«Ну, неделька-другая и, если будешь стараться, работоспособный ты мой, то вскарабкаешься до „А-9“. А вот далее только учеба и тренаж. Телепортация, телепатия, телекинез, левитация — это все наше, доступное уже сейчас».

Парень уже не думал на эту тему — сил уже не было. Разве что спросил:

— Что нужно для создания устойчивого ментоканала связи с нейросетью Катаржины?

«Возможно более плотный кожный контакт между вами в течение нескольких часов. Мне почему-то кажется, что девушка не будет возражать против нахождения обнаженной в твоей постели две-три ночи подряд. Особенно после того, как я объясню ей, для чего это требуется».

— А я почему-то уверен, что Катаржинка будет спать со мной нагишом без каких-либо объяснений, — хмыкнул Костик. — Ей, как ты вчера верно подметила, нужно и нравиться греться в моих объятиях.

«Тем более, родненький. Но я все же немного пошепчусь с твоей сестричкой».

Результатом их общения был до нельзя довольный визг девушки. Вскочила, радостно выкрикнула «Вставай, этой ночью нас ждут великие дела на мое благо». Содрала с себя комбез, заставив его сделать то же самое, и потащила в ванную комнату. Там усадила перед огромным зеркалом на неизвестно откуда взявшуюся табуретку с функциями изменения высоты и вращения. Покрутила перед собой, чуть ли не тыча ему в нос своими великолепными грудями. Расчесала и, приказав закрыть глаза, почти обычными на вид ножницами подровняла челку точно на расстоянии сантиметра от бровей. Потом, орудуя расческой и хитрой безопасной бритвой из Центральных миров, за какие-то пять минут убрала все неровности на его голове. Особенностью бритвы была скругленная кромка лезвия. То есть даже при относительно сильном нажатии на кожу никаких ее повреждений в принципе быть не могло. Но волосы при касании этой кромки с характерным шорохом и слабеньким искрением просто рассыпались. Критически осмотрела, еще в паре мест подравняла и начала транслировать ему через нейросеть свое видение его будущего вида после стрижки. Костик не согласился. Ему почему-то больше нравились длинные волосы, почти до плеч. Подсознательно понимал, что это следствие недавних времен, когда хотелось скрыть абсолютно разные уродливые уши. Понимал, но привычка — вторая натура. После недолгих споров согласился открыть самый низ ушных раковин. Работала с его головой Катаржина быстро и с заметным умением. Снова покрутила перед собой. Удовлетворенно выдала «Ну вот, на человека стал похож», и, содрав с себя трусики, пошла в прозрачную душевую кабинку. Парень сам себя еще поразглядывал в псевдозеркале со всех сторон. Вроде не плохо. Но тут пришло сообщение от девушки. «Долго еще пялиться на себя будешь? Иди уж сюда. Мне спинку потрешь. И сейчас можешь лапать, не возражаю. Уж больно ласково ты это делаешь. Самой приятно».

— Да не лапал я тебя, просто аккуратно мыл, — попробовал возразить Костик, уже присоединившись к девушке под горячими струями воды.

— Все вы, мужики, так говорите, — громогласно заявила Катаржина. А потом тихим голосом обезоружила: — А если мне самой хочется? Очень уж нежные у тебя ладони.

Притянула его руку и буквально вложила в нее свою грудь.

— Ну, пожалуйста, братик, — протянула просительным тоном. — Для тебя есть только одна запретная зона между моих ножек. А вот все остальное просто жаждет твоих ладоней.

Сопротивляться парень не стал, тем более что сам получал удовольствие, откровенно лаская «сестренку». И ведь детородный орган даже не дернулся, пытаясь восстать. То ли не так уж и давнего «Das ist fantastisch» было за глаза и за уши, то ли Сета дополнительно постаралась, контролируя гормональный баланс.

Уже когда обсохли, устроились на постели вновь на одной подушке, и девушка старательно прижавшись к Костику, нежно обцеловала его лицо, вот тогда и спросила:

— Милый, а кто был у тебя первой?

— Спи уж, — ласково погладил по голове, — этого ты никогда не узнаешь. Такое даже сестрам не рассказывают.

И, под откровенное хихиканье нейросети джоре — от нее, давно прошерстившей всю его память вдоль и поперек, увы, никаких секретов не было — закрыл глаза, перед которыми крутилась, демонстрируя свое красивое обнаженное тело его «первая».

* * *

Парню тогда было одиннадцать. С учетом заметно большего темпа физиологического роста, несмотря на все свое уродство, выглядел Костик на все тринадцать, если даже не на четырнадцать — самый разгар пубертатного кризиса. Родителей и старшей сестры в этот вечер дома не было. Уложил в кроватку Маришку, рассказал сказку, поцеловал в щечку, ополоснулся в душе и устроился в своей комнате смотреть через интернет порнуху. И десяти минут не выдержав, содрал домашние штаны с трусами и начал наяривать. Вот в этот-то момент к нему и ввалилась немного поддатая и заметно веселая Катеринка, раньше времени свалившая со студенческой вечеринки с острым желанием поделиться всеми веселыми событиями этого дня с любимым братиком.

Ввалилась и застыла. Нет, она и раньше видела его без штанов. Более того, неоднократно бесилась с ним и младшей сестренкой в ванне, где было тесно, но весело. Хохотали до упаду, не обращая внимания на случайные касания друг друга в неположенных местах. Брата она никогда не стеснялась не то что внешне, но даже психологически, рассказывая обо всех значимых событиях в своей жизни. Частенько спрашивала советов по одежде. Демонстрировала на себе платья, блузки и юбки, требуя оценку, что ей больше идет и что сегодня лучше надеть. И то же самое с нижним бельем, перемеривая бюстгальтеры и трусики при братике. Четыре года назад поведала о своей первой любви и первой ночи, проведенной в постели дружка, долго делясь впечатлениями. Впрочем, быстро разочаровалась и рассталась с тем парнем. Но сам процесс понравился. С тех пор иногда заводила короткие интрижки, только чтобы снять излишнее напряжение, и обязательно предохраняясь. При этом всегда тщательно выбирала партнеров, советуясь с братиком, которому безмерно доверяла. Знала, что тот никогда не сдаст ее родителям. Костик смеялся, но достаточно точно характеризовал парней после описания их старшей сестрой. А сейчас… Почти сразу до нее дошло все. И то, что ему в этом возрасте очень хочется. И то, что даже надежд на исполнение желаний парня при его внешности не существует. Посмотрела на прикрывшегося подушкой и ревущего от стыда Костика и пожалела. С одной стороны брат. С другой — «де юре» и «де факто» сводный. Инцест? В какой-то мере и только психологический. Костик давно был для Катерины не столько братом, как лучшим в мире другом, которому можно доверить все, даже самое заветное. Она одна никогда не видела в нем урода. Некрасивый внешне, но просто ярко горящий своей добротой внутренне. Решительно шагнула вперед, выдрала подушку у вцепившегося в нее Костика и… наделась ртом на не такой уж и маленький орган. В короткие минуты довела опупевшего брата, вмиг забывшего о слезах, до наслаждения, проглотила все и облизала. Расстегнула его рубашку, сняла, уложила в постель, прикрыла одеялом, погладила по голове и потребовала:

— Никогда! Запомни раз и навсегда, этим ты не будешь заниматься никогда!

Еще раз ласково погладила и направилась к выходу, бросив короткое «Жди». Быстро ополоснулась под душем, почистила зубы, проглотила таблетку и в одной короткой полупрозрачной ночнушке вернулась к братику в комнату. Закрыла изнутри дверь на защелку, подошла к музыкальному комплексу, нашла и включила на малую громкость сборник блюзовых композиций. Подошла к до сих пор не отошедшему от первого удовольствия Костику. Сбросила ночнушку и забралась под одеяло.

Сначала долго учила целоваться. Потом, позволяя без ограничений постигать ее тело, долго преподавала науку правильных ласк оного. И уже после этого, тоже не быстро, всему остальному. Много позже, уставшая, уже засыпая в своей комнате, вдруг удивилась — эта его смесь неистовства, нежности и осторожности с хорошо заметным желанием доставить удовольствие в первую очередь ей, понравилась. Пришла к любимому братику в следующую же ночь, убедившись, что все остальные родственники видят третьи сны.

С тех пор они частенько предавались постельным развлечениям, старательно выбирая время, когда никто их не мог застать. А всего через месяц Катеринка заявила, что лучшего любовника у нее никогда не было и что она больше не намерена тратить свое драгоценное время на всяких там.

Попались они только один раз спустя годы. Шестилетняя Маришка, рассорившись с дурой-подружкой, вернулась с улицы намного раньше обычного и, тихо подкрадываясь к комнате любимого братика с намерением шутливо напугать, осторожно приоткрыла дверь. Посмотрела немного и закрыла. Жутко приревновала и дала себе клятву — подрастет и выгонит все-таки любимую сестрицу из постели брата. Он должен принадлежать ей, только ей и никому больше…

* * *

Вновь утро и вновь отличное настроение. Проверил время — пять минут до запланированного подъема. Тихо сопящая Катаржинка, уткнувшаяся в парня, мало того, что обнимала обеими руками, так еще и закинула на Костика ногу. Именно так любила спать Катюшка, приснившаяся этой ночью. Конечно только в тех редких случаях, когда в большой квартире они были одни. Осторожно погладил новоявленную сестренку по головке. Не просыпаясь, старательно потерлась о его грудь носиком. Потом скомкала ножками простынку, не открывая глаз, потянулась и только после этого соизволила поднять веки и осмотреться. Хихикнула, но коленку с самого верха мужских ног убрала.

«Вставайте уж, лежебоки, — протранслировала им обоим Сета, — у меня столько дел на сегодня запланировано, а вы тут бока протираете».

— Ты чего разворчалась, — удивился Костик, но сразу ответа почему-то не получил. Пожал плечами, чувствуя явное недовольство своей нейросети, подхватил на руки Катаржинку и понес хохочущую девушку в ванную комнату. После душа быстро, но достаточно плотно позавтракали. Панна Тарновицки уже традиционно приложилась губами к щеке парня и убежала.

«Ложись на постель, буду учить тебя телекинезу» — распорядилась Сета, даже не дав допить кофе и докурить сигарету.

— Во, раскомандовалась-то, — возмутился парень, не поднимаясь с кресла. Сначала он закончит с кофе и сигаретой. В любом случае несколько минут погоды не сделают.

«Хочу и буду» — ответила с явно чувствующимся недовольством нейросеть джоре.

— Да что с тобой сегодня такое? С утра бурчишь, сейчас на грубость нарываешься. Пожалуйста, объяснись.

Ответа от Сеты опять почему-то не последовало. Костик успел закончить с кофе, когда она, наконец-то, односложно ответила.

«Ревную».

Н-да, хоть стой, хоть падай!

— К Катаржинке?

«Нет, к твоей старшей сестре с Земли».

— Почему?

«А я знаю?» — проявившаяся в поле зрения нейросеть джоре, одетая на этот раз в строгое серое платье, пожала плечами.

Похоже, понял парень, личность Сеты настолько сформировалась, что начала проявлять настоящие, а не декларируемые эмоции.

«Думаешь, это проблемы моего взросления?» — мысли Костика она читала, как свои собственные.

— Ну, я не специалист, но очень на то похоже. Поговорила бы ты на эту тему с нашей панночкой. Она в психологии хорошо разбирается.

«Спасибо, я подумаю».

Телекинез вначале показался парню очень сложной штукой. Надо было, как бы мысленно, потянуться к объекту — в этом качестве неплохо подошел чистый носитель для учебных баз — немного напрячься, оставаясь при этом в общем расслабленным и этим небольшим усилием представить, что поднимаешь его. Это противоречие — расслабиться и при этом напрягаться ну никак не понималось. Поэтому первые попытки оказались безуспешными.

«Неправильно. Все неправильно» — заявила Сета. «А знаешь, давай попробуем немного иначе. Сначала просто полежи несколько минут и просто расслабься. Так, уже лучше. Теперь закрой глаза и попробуй просто почувствовать эту, как ты ее называешь, одноразовую флешку. Ты ведь знаешь, где она лежит. Ага, хорошо, только не напрягайся. Теперь убери свое внимание от нее. Предупреждаю — сейчас дроид унесет эту флешку и положит на ее место другую. Теперь попробуй почувствовать новую. Сделал. Хорошо. Теперь найди отличие. Та была красная а эта синяя? Уверен? Открой глаза и проверь. Хорошо, убедился в своей правоте. Глазки-то прикрой. Зачем поменяла и дала посмотреть? Именно, чтобы приподнять твою уверенность в себе. Пока она явно недостаточная. Теперь я отключила свет. Вновь не открывая глаз, по-прежнему расслабленно, возможно подробней исследуй флешку. Правильно, для подробностей она слишком малоинформативна, особенно с учетом погашенного света. А теперь давай немного по рассуждаем о свете. Волны и одновременно корпускулы, под названием фотоны. Которых, в данном случае, слишком мало. Но ведь, если хорошо прочувствовать, у тебя есть свое излучение ничем не хуже света. Даже лучше. Во много раз дальнобойней и быстрее. Слишком быстрое, вообще не чувствуешь разницы между моментом посылки и какого-либо отклика от цели? Так и должно быть. Не отвлекайся. Стоп. Не торопись и по-прежнему не напрягайся, будь расслабленным. Со всех сторон с помощью своих волн рассмотрел? Не просто рассмотрел, прочувствовал. Молодец. А теперь попробуй, присматриваясь к флешке, послать в нее лучик своей волны так, чтобы он в ней и остался. Молодец, она разве что не светится, напитанная твоей энергией. А теперь с помощью этой энергии медленно-медленно поднимай флешку. Ну что ж ты так? Перестарался, бывает. Ищи ее. Нашел? Стукнулась об потолок и в угол отскочила? Часть твоей энергии потеряла, но еще хватает, потому так быстро обнаружил? Ну, тогда давай еще раз поднимай теперь не со стола, а с пола. А вот этого не надо. Хватит этой флешке и того, что в ней осталось. Хорошо, положи на стол. Снова поднимай, но медленно и осторожно. Ладно, можешь прижать к потолку. Пусть там побудет. Теперь я зажгу свет. Через закрытые веки свет чувствуешь? Хорошо, открывай глаза и посмотри на флешку. Как свалилась на потолок? Ну так это ты ее туда засадил. А теперь медленно-медленно тяни к себе. Ладонь подставь. Ну вот, теперь можешь ее пощупать. Теперь дошло? Быстро повтори все заново с новой флешкой. И не напрягся? А вот с меня семь потов сошло, мучитель мой любимый».

— Снова любимый?

«Агашеньки, родненький. Поболтала немножко с Катаржинкой — у нее минутка времени для меня нашлась. Выяснила, что ты прав. А еще зарезервировала время в тренажере. А еще негру приветила от твоего имени — надо поддерживать в ней любовный тонус несмотря на твое категорическое неприятие иссиня-черной стервы. А еще с искинами немного по мухлевала, чтобы Катаржинку из доков пораньше вытащить».

— Молодец, многозадачная ты моя.

«Сам такой» — надулась, как пятилетняя кроха, посчитав оскорблением. Ну вот, тут же расплылась удовольствием, почувствовав, что наоборот хвалил.

Стоп, сам себе говорю. Сам такой? Я многозадачен?

«Конечно. Не обращал внимание, что все вокруг замирают, как бы уходя в себя, делая что-то через нейросеть?»

— Есть такое.

«А ты даже не останавливаешься. Вспомни, как первый раз комбез подгонял, торопыжка мой любимый».

* * *

Н-да, дурное задание. А может так и надо? Когда пришел в тренажерный центр, там уже была целая толпа, что флотских, что рабов. Вид на мою капсулу транслировался в сеть базы и на огромный экран во всю стену помещения. Мужской стриптиз им подавай. Плевать. Скинул комбез, сложил, сунул в предупредительно открытый отсек, зафитилил туда же трусы и устроился в капсуле на ложементе. Через прозрачный верх закрывающейся крышки увидел, как на экране вид сменился на ангар с моим «Стрижиком». Через секунды запрыгивал в шлюз своего крейсера. Уже лежа в пилотском ложементе, подключаясь к кораблю и поднимая мощность реактора для старта — прочувствовать весь свой кораблик уже успел, это искин все еще рапорт о готовности вещает — ознакомился с заданием. Во придумали-то изверги. Должен пройти определенным маршрутом на относительно малой скорости только на маневровых, а в меня будут швыряться собранными со всего сектора астероидами зависшие вдоль маршрута тяжелые корабли. Соответственно, транспортными лучами. По сути, транспортный луч, это тот же силовой щит, только сконфигурированный иначе и с другим программным обеспечением управляющих блоков. Н-да, щиты. В задании предупреждение, что они у меня будут уменьшены более чем на тридцать децибел. С дубу рухнули? С ослабленными в тыщу раз щитами отстреливать десятки, если не сотни огромных камней только из главного калибра? Лазерными турелями непосредственной ПКО[14] ни-ни? Комплексное упражнение на расчет мощности выстрела — при полной, энергии ни накопителей, ни реактора на частую стрельбу никак не хватит — и упреждения двигающихся с разными скоростями целей. Заранее пообещали, что обязательно мне что-нибудь сломают, дабы я это что-то починял с помощью моих ремонтных дронов. Не, эти рабовладельцы точно на голову двинутые. Ладно, поехали, где наша не пропадала? Из ангара не степенно выплыл, как положено, а выпрыгнул. Не по уставу Арварского флота? А мне на ваш устав плевать с девятого этажа, где папашкина элитка, надо признать, светлыми окошками на Москву смотрит. Я не твой военнослужащий, презренная Арвария. Во, не успел до начальной точки маршрута дотащиться — на одних маневровых быстро почему-то не получается — а они уже начали. Ну так я тоже не лыком шит — подворачиваю «Стрижа» и стреляю не по центру астероидов, а по краю. В этом случае даже на пониженной скорости — всего-то шесть тысяч километров в секунду — кинетике, то есть кинетической энергии тридцатимиллиметровой болванки, вполне хватает для испарения бока этого камешка. Появившиеся реактивные силы от истекающих газов сносят астероиды с траектории на мой крейсер. А эти гады повышают и повышают темп бросков. Да что же он творят?! Превышены все расчетные возможности моих туннельников. Ослабленных щитов на такие громадные булыжники никак не хватит. Даже если правильно под острым углом сориентировать. А если? Кручусь как белка в колесе, но, не снижая темпа стрельбы, сжимаю остатки щитов в тончайшие лезвия и кромсаю астероиды на мелкие кусочки. А потом еще как-то успеваю ослабленными щитами, вернув их к нормальному виду, менять траекторию этих кусочков. Часть все-таки прорывается и стучит по броне. Какая-никакая, но ведь есть. На мелочь ее хватает за глаза. Один угодил в маневровый движок. Мелкий, прочность никак не превышена, но сфера с двигателем отрывается. Вот она, обещанная подлянка. Успеваю частью щитов, сложенных ковшиком, подхватить сферу и прижать к корпусу. Все выскочившие из своих шахт ремдроны — то бишь, оба два. Для большего количества дронов на борту места нет — устремляются к оторванному с мясом маневровику. Черт, как без него тяжко! Такое ощущение, что масса моего «Стрижа» прыгнула до седьмого-восьмого класса. Сам не понимаю как, но выставляю ремдронами сферу точно по месту и, наложив ремонтные накладки, привариваю, а наниты сращивают жгуты силовых шин и ниточки управления. Ух, полегчало. Ну, это уже наглость, маршрут пройден от и до, а они продолжают швыряться булыжниками. Сами же нарушаете план тренировки? Ну так заполучите, гады! Успеваю не только по астероидам стрелять, но, якобы промахиваясь, попадаю и по атакующим крейсерам. А щитов-то у них сейчас нет, вся энергия на транспортные лучи ушла. Один морды лишился, другой. Осознали. Прекратили обстрел и окутались туманной пеленой щитов. То-то же. Будете знать, как маленьких обижать. Я - «Стриж» крейсер первого класса, а вы тяжелые, девятый-десятый через одного. Н-да, вымотался прилично, выжали как лимон. Степенно направляюсь обратно к базе, к ставшему уже родным ангару.

Прихожу в себя в капсуле, крышка откинута, а встать не могу.

«Миленький, не беспокойся, все хорошо. Это я имитирую твою усталость. Не так много и добавила» — ощущаю ласковый поцелуй в губы.

— Ну ты и затейница, Сетка! Как окажусь в каюте, трахну! Готовься.

«Всегда готова!» — проявляется салютующей нагишом в ярко-красном пионерском галстуке.

* * *

— Совсем ох…л?! — Агора Ней крыла вытянувшегося перед ней по стойке «смирно» генерала благим матом. — Неужели не понимаешь своей дурьей башкой, что чуть не сорвал задание самого начальника СБ империи? А если бы этот раб перегорел? Такая бешенная нагрузка на мозг всего во втором вылете! И заменить его некем. Он один такой на всю империю! Да какое империю? На все Содружество!

Разорялась врио нач станции почти полчаса. И — ни одного повтора. То есть творчески. Потом буквально рухнула в кресло и потянулась к сигаретам. Генерал подскочил, поднес огонек зажигалки. Потом сосредоточился, и дроид тут же принес бутылку очень дорого коньяка со всем необходимым.

Начальница опрокинула бокал в себя и потянулась к закускам. Поводила рукой и отломила дольку горького шоколада. Вкусно. Потом дошло, что перенимает привычки любимого. А ведь чуть не потеряла. Постучала костяшками согнутых пальцев высокого негра по лбу: — Старый ты дурак, совсем из ума выжил.

— Ну, какой же я старый? — мысленно воспротивился оценке генерал. — Всего-то сто двадцать семь. Сама же пару лет назад со мной целый месяц в кровати кувыркалась, восхищаясь опытом, умением и пылом.

И начал успокаивать уже вслух: — Не нервничай так, Агора. Получилось же. Мои аналитики постарались, все точно высчитали. Час и сорок две минуты полного слияния. Это при норме на эксперта час десять. Искин сертификаты сходу подтвердил. И подготовился я хорошо. Снял с боевого корабля и установил в тренажерном центре новейшую медкапсулу от аграфов. Трех медтехников, включая твоего Лена Каха, и двух врачей — один первого ранга! — наготове держал. Сразу в нее и положили. Он через полчаса встал, оделся, повернулся и пошел. Даже не поблагодарил за повышение в ранге пилота. Нет, ну каков наглец!

— А если бы он сорвался? Это же конец карьере. Нас бы пинком под зад выперли со службы с понижением в статусе. Ну нам же приказали обеспечить режим максимального благоприятствования. Я даже каюту ему выделила, которая только свободному полагается. Джакузи последней модели установила — круче, чем у меня в апартаментах.

— Да не разоряйся ты так. Понимаю, новый любовник. Небось, желаешь, чтобы ребенка тебе заделал. С таким-то базовым ИП большой куш сорвать можно…

— Молчать! — женщина вскочила на ноги, разъяряясь на глазах. Уничижительным взглядом окинула генерала с ног до головы и не сказала, а прошипела: — Рапорт его высочеству я подготовила. Еще один прокол с твоей стороны, и я немедленно его отправлю. Отныне раб Кост Гур сам будет составлять планы своего тренажа. И только попробуй хоть на йоту отойти от его планов в сторону — сгною! А сейчас пшел вон отсюда. Видеть твою рожу не могу, — проводила взглядом, дождалась плавного закрытия двери доводчиком, вновь рухнула в кресло и разревелась.

Любимый мог перегореть. На вызовы не отвечает — наверняка подумал, что старый дурак все это провернул с моей санкции.

Подняла голову, наполнила бокал до краев, залпом выпила как воду и снова заревела.

* * *

Ну интриганка, ну затейница! Костик, восхищаясь своей нейросетью, одновременно с удовольствием орудовал ножом с вилкой, наворачивая мраморную говядину. Ну как ловко все провернула! Заранее выведала планы генерала, хозяйничая в сети тренажерного центра, почти как в своем кармане, и внесла необходимые коррективы. План генерала неминуемо вел к срыву Константина. Не смертельному — Сета его бы вытянула, но потеряла бы в своем развитии драгоценное нынче время. А так мало того что реальный прорыв в обучении пилотажу, так еще и такой втык генералу, а негра пару дней цепляться ко мне не посмеет. С любопытством на ускоренной перемотке посмотрел разнос Агорой начальника ВКС станции. Значит, теперь сам буду планировать тренировки в капсуле глубокого погружения. Только за это надо будет еще раз расцеловать Сетку.

«Миленький, ну ты же знаешь, я в этом вопросе вся твоя» — немедленно проявилась нейросеть джоре. И тут же почувствовал страстный поцелуй на губах. Она по-прежнему была почти нагишом — трусики все-таки натянула, понимая, что уже выжала меня досуха — и в пионерском галстуке, который даже не подумала снимать во время секса. Вот как она умудряется соединять реальность с виртуалом?

«Подучишься и перестанешь спрашивать, благо сам сумеешь».

— А целовать в губы, измазанные острым чесночным соусом не противно?

«Твои? Никогда! Да я, как это у вас говорят, и ноги мыть и воду пить всегда готова».

— Ладно, об этом в другой раз. Все равно до дна выпила. Давай к нашим делам. Ты базы с меня скомбинировала?

«Обижаешь, начальник» — укоризненно протянула, проявляясь в полосатой арестантской робе.

— Брысь с глаз моих долой! — гаркнул мысленно. — Тарелку загораживаешь. Есть мешаешь. Для тебя же стараюсь, для твоей энергии и твоих ресурсов.

«Не-а, для себя. Нынче в основном тобой занимаюсь. Творчески переработала как устройство, так и ПО имлантов, что медтехник в тебя напихал, получила доступ к базам джоре по этому направлению и работаю как в мозге, так и по всему твоему телу. А для себя любимой, я уже достаточно накопила» — ответила, благоразумно убравшись из поля зрения.

— Что-то не чувствую никаких изменений.

«И не должен пока, родненький. Отключаю нервные окончания там, где может появиться хоть малое ощущение боли. Точнее переключаю на себя, чтобы не потерять контроль».

— Спасибо, дорогуша, — вот знаю, что она все мои мысли теперь читает, но женщина ведь. А они все падки на ласковые именования. Где-то читал, что «любят ушами». — Так что у нас с базами?

«И тебе спасибо, что думаешь обо мне. Все базы зашифрованы и готовы к записи на носители. Может сейчас и начнем? Работать сегодня тебе все равно нельзя — перенапрягать мозг еще больше не стоит».

Прибежал шестиногий паучок и на дальнем конце стола выложил в ряд чистые флешки.

— Специально подальше положила?

«Конечно, миленький. Левитацией ты их поштучно, левитацией».

Для вида тяжело вздохнул и, не отрываясь от кофе, попробовал поднять. Как то ни странно, но получилось без особого напряжения и расслабления. Плавненько подтянул ближе. А вот в раскрытое Сетой гнездо на наручном искине попал только с четвертого раза. Точности не хватает. Надо тренироваться и тренироваться. Базы по объему получились приличные. Все-таки и пилотирование, и навигацию, инженерные и кибернетику вытянул уже по третий ранг.

Примчалась Катаржинка с радостным сообщением, что ее чуть раньше отпустили. Обчмокала и убежала мыть руки — Сета ей уже сказала, что дроид с заказанным для девушки обедом появится с секунды на секунду. Вернулась, и, устраиваясь в кресле напротив меня, небрежно сдвинула чистые флешки в сторону, так как дроид только что поставил на большую салфетку полную тарелку и снял с нее прозрачный колпак. Принялась за еду, одновременно рассказывая, как начальник ее сегодня наказал за вину другого, и как она, еле сдерживая смех, каталась от якобы жуткой боли по полу.

Вот совершенно не понимаю, как женщины могут есть и, при этом, болтать о чем угодно.

— Потом, правда, этот негритос разобрался и даже извинился. Потому и отпустил чуть раньше времени.

Аккуратно зачерпнула следующую ложку и выронила ее, округлившимися глазами наблюдая за флешкой, летящей к Костику.

— Это называется левитацией, уважаемая панна, — в этот раз Сета появилась на большом экране, обряженная в нечто напоминающее кимоно и с серьезным, до ужаса набеленным лицом. Стояла на коленях со сложенными перед грудью ладонями, кланялась и вещала напомаженными ярко-красными губами. Потом не выдержала, расхохоталась, вскочила и устроилась в появившемся ниоткуда кресле.

Ошарашенная Катаржинка проследила за флешкой, влетевшей в гнездо искина — в этот раз попал с первой попытки! — посмотрела на маленького паучка, клеящего идентификационную ленточку на уже записанную, и перевела взгляд на экран.

— С этой непоседой ты уже хорошо знакома, — пришлось представлять нейросеть джоре самому. Посмотрел на строящую рожицы Сету — а ведь, несмотря на огромные знания, по сути, еще ребенок — и мстительно добавил: — Кстати сказать, до ужаса развратная девица.

— Не обращая внимания, подруга. Он сегодня, — некультурно ткнула в меня пальцем, — как это у вас говорится, с устатку, — старательно произнесла на русском. — Переработался, горемычный.

— А… — лишившаяся дара речи, девушка движением руки указала на горку чистых флешек, затем на Костика, прикуривающего сигарету.

— Левитация. Начнешь изучать на следующей неделе, когда я приведу твою нейросеть в божеский вид. У тебя сейчас «С-0». Думаю, что если будешь стараться, то минимум до «А-9» поднимешься.

— Сета, — не выдержал парень, — дай Катаржине нормально поесть. Стынет же. Потом наболтаетесь.

— Есть, мой генерал, — произнесла на польском, отдавая честь. Успев при том спрыгнуть с кресла и на ходу преобразить одежду в форму польского подполковника в конфедератке.

— Дразнится, — жалобно протянула девушка.

— Вот такая у меня нейросеть, — развел руками Костик, — по сути — великовозрастное дитятко.

— Как живая…

— Она и есть живая, только вот обитает в моей голове.

«А дитятко я тебе еще припомню!»

* * *

Записанные базы отправили Золу Гуну и Петровскому дроидами — лишний раз собираться не стоило. Все-таки, у Сеты пока был весьма ограниченный контроль над сетью станции, и еще худший над отдельной сетью СБ. Хотя и туда она уже успела запустить свои шаловливые ручки. Знания Костика в кибернетике с хакингом вообще даже близко не приближались к необходимому уровню. Учиться еще и учиться, но никак не сегодня — возможности мозга, увы, не беспредельны.

«Будешь отдыхать до завтрашнего дня, — категорически заявила нейросеть джоре. — Но, чтобы не терять драгоценное время, можешь тренировать умения ментооператора. При этом задействуются совершенно другие области мозга».

Пришлось, вновь валяясь с Катаржинкой в постели почти полностью раздетыми — Сета форсировано строила ментоканал связи между их нейросетями — и жонглировать флешками, одновременно работая сначала с парой информационных носителей, потом с квартетом, а позже оперируя уже двумя десятками. Девушка, притянув к себе руку Костика и прижав ее к своей обнаженной груди, с восхищением наблюдала за танцами маленьких разноцветных пластинок, комментировала и предлагала свои варианты эволюций. Потом вообще потребовала изобразить огромное «стучащее» сердце. Не такое, как в анатомических атласах, а стилизацию. Ну как в мультфильмах изображают. Полюбовалась и спросила, можно ли его пронзить стрелой.

— На ангелочка мой Костик не тянет, — расхохоталась появившаяся на экране нейросеть джоре. Одета она была вполне благопристойно в пилотский комбинезон с хорошо заметными знаками пилота-эксперта. Тратить свои ресурсы на одновременную трансляцию картинки своему носителю и Катаржине, у которой темп работы мозга был заметно ниже, посчитала ненужным. Выводить изображение со звуком на монитор было значительно проще.

— Да, — согласилась панна, окидывая парня оценивающим взглядом, — больше похож на отдыхающего перед битвой бога войны Марса.

* * *

Ужинали при свечах, точнее при их неотличимой даже на очень внимательный взгляд очень точной имитации. Обеим девчонкам — Сета умудрилась вывести свое изображение голограммой — захотелось немного романтики. Сами не заметили, как под запеченную с яблоками неизвестную, но очень вкусную крупную птицу, а потом под мясные рулетики с фруктами и орехами — нейросеть джоре только весьма убедительно изображала уничтожение что еды, что напитков, вежливо и к месту поддерживая тихий разговор — на двоих оприходовали бутылку великолепного полусухого шампанского. Причем на полусухом настояла именно Катаржина, хотя обычно девушки желали полусладкое. Значит, разбирается в винах — сделал вывод Костик. Когда-то давно выкопал в интернете интервью с одним сомелье. Тот уверял, что вкус у брюта и полусухого более изысканный. Во времена Российской империи к царскому столу во Франции заказывали исключительно такое шампанское. В общем, по ностальгировали, любуясь пузырьками под светом мерцающих свечей, перед тем как выпить, и вспоминая далекую Землю.

А затем Сета очень порадовала обоих — устроившись на появившемся из ничего стуле напротив не отличавшегося от настоящего камина, как фокусник вытянула из воздуха гитару и, очень натурально изобразив подстройку, исполнила несколько старинных грустных романсов. Именно тех, что больше всего нравились Костику. В память девушки она залезть еще не могла. Очарованная Катаржинка даже дернулась было обнять и расцеловать подругу, но опомнилась и выразила свое восхищение словами.

Константин же… он просто не знал, как благодарить нейросеть джоре, умудряющуюся даже в таких морально очень гнетущих условиях рабства, поддерживать в нем и у девушки хорошее настроение.

«Спасибо, любимый, — Костик ощутил на губах нежный поцелуй исчезнувшей из комнаты Сеты. — Я теперь даже припоминать тебе „дитятко“ не буду, как собиралась».

— А именно? — заинтересовался парень.

«Элементарно. Сначала гормонами довела бы до каменного стояка, а потом долго-долго динамила бы, как у вас говорят, прежде чем отдаться, как павшая женщина — грубо и с намешками».

— Однако, — под громкий довольный хохот своей охренелки, протянул Костик.

* * *

День опять начался очень неплохо — Сета с удовольствием заявила, что надежный ментоканал связи с мозгом Катаржины создан. И она, творчески поработав сначала с сетью станции, сымитировала неисправность системы жизнеобеспечения маленького скоростного курьера, стоявшего на дежурстве в своем ангаре. Затем с некоторым трудом проникнув в нейросеть начальника девушки, убедила того, что на этот относительно легкий, но длительный ремонт стоит направить незаслуженно наказанную вчера рабыню. Подтверждением информации нейросети джоре явилось тут же прилетевшее Катаржинке сообщение, в котором она направлялась на работу в ангар с курьером.

— А вот идти туда тебе совсем не обязательно, — жизнерадостно сообщила Сета с экрана во время завтрака. — Мы отправимся в лабораторию Лена Каха. Все необходимые допуски я тебе уже организовала. Мне нужна хорошая медкапсула, чтобы модернизировать твою нейросеть по стандартам джоре. Медтехника я уже предупредила. Кстати, родненький, этот пиндос умудрился этой ночью загнать «Персонал-универсо-9УМ+» по спекулятивной цене за семь с половиной миллионов. Не забудь реквизировать денежки.

— Не особо она и спекулятивная, — хмыкнул Костик, — всего на пол корпа выше номинала. Я с самого начала предполагал, что он пытается меня обмануть. Но тогда еще контролировать не мог.

В общем, закончил с кофе, покурил и пошел прямо в лабораторию. Катаржина отправилась вслед за парнем несколько другим маршрутом, безопасным, так как там вероятность встретить кого-либо была значительно ниже, но и более длительным. В любом случае, Сета контролировала все коридоры, лифты и переходы перед девушкой.

Напряженный медтехник вопросительно уставился на вошедшего Константина, даже не думая здороваться. Парень молча протянул руку открытой ладонью вверх. Лен Ках тяжело вздохнул, но положил на нее банковский чип, почти полностью сверкавший золотом.

«Десятимиллионник, тут все» — коротко прокомментировала нейросеть джоре, уже принявшаяся за настройку медкапсулы и ввод в нее программы работы.

Костик, закуривая, подошел к столу, сел в кресло и в ожидании посмотрел на пиндоса. Тот сообразил, заторопился — дроид уже нес кофе — тоже сел рядом, всеми силами стараясь скрыть страх и изображая внимание. И был немедленно усыплен через нейросеть. Вошедшая Катаржина посмотрела на уютно свернувшегося в кресле медтехника, хихикнула, сноровисто разоблачилась и забралась в медкапсулу. Парень выпил весьма неплохой кофе, докурил и, вздохнув, положил руки на голову Лена Каха. Как бы противно не было, но надо было тщательно просмотреть память медтехника хотя бы за пару последних месяцев. В любом случае все значимые события своей жизни пиндос наверняка за это время не раз вспоминал, а значит, мимо внимания Константина они не пройдут. Через десять минут, вымыв руки, прошелся по лаборатории, доставая из различных шкафов, ящиков и двух сейфов упаковки с нейросетями джоре и складывая их в большой кофр, обнаруженный в одном из шкафов. Отдельно нашел четыре шарика симбиотов. Виртуально показал их почти отключившейся Сете, полностью загруженной работой с медкапсулой. Та радостно кивнула и вновь испарилась из поля зрения. Оставил один пакетик с симбой на столе, остальные убрав в маленькое отделение набитого под крышку кофра. Всего набралось триста девяносто семь нейросетей. Стер из памяти медтехника всю информацию об одном из отсеков расходного склада экспериментального сектора станции, закрепленного за Леном Кахом. Затем через сеть поменял все коды этого отсека и отправил туда кофр дроидом. Потом устроился в кресле и принялся за учебу, благо еще вчера вечером, после эквилибристики с флешками, Сета открыла доступ к третьему рангу менталистики. Через полчаса, вывалившись из учебного транса, очень удивился — вся база была проштудирована. Проверил, стараясь не отвлекать, как идут дела у нейросети джоре. Сета, показав большой палец над сжатым кулачком, отмахнулась, исчезая. Выгреб из ящика все чистые носители для учебных баз — оказалось под три сотни — и принялся гонять их по помещению большими караванами. Гонял долго и на приличной скорости по замысловатым непересекающимся траекториям, благо потолок тут был под семь метров, а курс математики, в обязательном порядке включавшей в себя топологию, был давно изучен. И очень удивился, когда одна из разноцветных цепочек пропала, тут же возникнув в том месте, куда он только собирался направить ее. Вспомнил ощущения, повторил — получилось!

— До телепортации добрался, — захлопала в ладоши довольная Сета, появившаяся на большом экране. На вопросительный взгляд ответила, что все получилось. — Проснется через четверть часика — я ей дополнительно чистку от шлаков и некрозных тканей запустила. Все быстрей, чем физиология организма будет корпеть. А ты работай! Пусть подсознание запоминает. Завтра, наверное, телепортации тяжелых, ну относительно, объектов начну учить. Там, глядишь и до живого доберемся. Интересно, здесь где-нибудь мышки или крыски есть?

Костик пожал плечами и продолжил тренировку, все быстрее гоняя караванчики флешек с одновременным мгновенным перемещением части из них. Гонял и вдруг был прерван Катаржинкой, сидевшей в капсуле и пытавшейся уследить за пропадавшими на глазах флешками.

— А чё это вы тут делаете? — напомнила древний советский еще черно-белый фильм.

— Чё надо, то и делаем, — заявила недовольная прерыванием тренировки Сета. — А ты давай одевайся, а то трясешь тут голыми сиськами перед моим мужчиной.

Еще не отошедшая после операции девушка, стремительно покраснев, как ошпаренная выскочила из капсулы и, спрятавшись за ней, стала натягивать трусики.

А бессовестная нейросеть джоре на экране запрыгала как ребенок и, крича «Получилось! Получилось!» захлопала в ладоши. Почти тут же придя в себя, извинилась:

— Вы меня, дуру, простите. После большой нагрузки впадаю в детство и ничего не могу с собой поделать. Надеюсь в ближайший месяц, когда разовьюсь до ста процентов, это прекратится.

Пришедшая в себя Катаржинка уже не стесняясь спокойно достала комбинезон и одела его не торопясь. Затем была подробно ознакомлена со всеми нюансами прошедшей операции и получила пакетик с симбой.

— Ты, уважаемая Катаржина Тарновицки, тоже джоре, — торжественно заявила Сета, делая реверанс.

Потом они выпили по неполному бокалу отличного коньяка из запасов медтехника и покинули лабораторию, вновь двигаясь разными маршрутами.

Уже в каюте Константин получил сообщение. Ознакомился и понял, что грядут неприятности. Большие неприятности.

Глава 10

«Срочно подойди ко мне в кабинет! Только что прибыл полковник СБ и требует немедленной встречи с тобой. Любящая тебя Агора».

Костик пожал плечами, сказал Гражинке о вызове, не упоминая о эсбэшнике, и, изображая абсолютное спокойствие, не особо торопясь направился к нужному кабинету. На самом деле лихорадочно вместе с Сетой пытаясь понять, где они могли проколоться. Медтехник? Сета немедленно проверила, незаметно подключившись к его нейросети — после работы Константина с закладками такая возможность появилась. Нет, сидит и пьет горькую. Скоро окончательно сопьется — сделал вывод парень.

Зол Гун или Петровский? Нет и еще раз нет! Оба, даже случайно проболтавшись по мелочи, немедленно сообщили бы. Нейросеть джоре через сеть станции проверила обоих. С инженером было просто, съиметировала вызов, но без оповещения и передачи вызываемому сигнала. Камера экрана показала валяющегося на постели в бывшей каюте Костика бездумно пялившегося в потолок Стана.

«Явно в учебном трансе» — сделала вывод Сета.

С лейтенантом-коммандером было сложнее, хотя определить местонахождение особой сложности не составило — тоже в своей каюте. Но вот там была включена глушилка, препятствующая передаче какой-либо информации из помещения. Нейросеть джоре «угробила» аж две секунды, но пробилась. Увидели точно такую же картинку — Зол Гун учился.

На всякий случай проконтролировали генерала. Тот с явным удовольствием распекал какого-то подчиненного.

Все не то. Остается идти в кабинет и уже там попытаться разобраться, что к чему.

Перед дверью люка остановился, сосредоточился и вежливо постучал. У него был неограниченный доступ сюда, но врываться сейчас без разрешения, когда там может быть полковник СБ, прибывший на базу по его душу — верх безумия. Так и оказалось. Когда дверь под действием силовых активаторов быстро отползла в сторону, и парень вошел, то первым, кого увидел, был именно полковник. Относительно молодой — Сета уже успела обшарить его ИД-блок — всего тридцать четыре года. Мулат в точно таком же, как у Костика, комбезе, но непроницаемо-черным с редким серебром, то есть в форме строго по уставу. На груди сверкала высшая награда империи Арвар — Орден Преданности. В петлицах поверх пилотских комет эсбэшные молнии. Из базы по содружеству Константин знал, что две стилизованные молнии — отличительный знак всех служб безопасности Содружества. Стандартизация давно добралась и сюда. Но только сейчас, увидев этого полковника, осознал полное соответствие парадной формы эсэсовцев у немецких фашистов во время Второй мировой форме безопасников Арварской империи. Под торжествующий вой своей охренелки до парня дошло, что ненавидимые арварцы тем или иным способом помогали нацистам в той войне против его Родины. Костик тут же сообразил, что у него только что появились неоспоримые доказательства нарушения Арварской империей одного из пусть не ключевых, но достаточно важных законов Содружества. Категорически запрещалась какая-либо помощь «диким» цивилизациям, дабы не нарушить их самобытного развития до выхода в глубокий космос. То есть до создания первых образцов гипер двигателей. И никак не ради этих «диких» цивилизаций, даже если они прямым путем катятся к самоистреблению. Ученые Содружества прекрасно понимали, что при самостоятельном развитии может быть открыто что-то новое, мимо чего прошла наука Содружества, намертво привязанная к «прокрустову ложу» остатков технологий джоре.

Полковник сидел в кресле начальницы и, не обращая никакого внимания на что-то лепечущую негру, с явным напряжением и… ожиданием, что ли? смотрел на парня. Обревизовал взглядом и, на секунду посмотрев на Азору, коротко приказал: — Оставь нас.

Агора Ней заткнулась, вскочила и пошла на выход из собственного кабинета, кося любяще-сочувствующим взглядом на парня. Мулат еще раз внимательно осмотрел Костика и неожиданно представился: — Я Мот Ген, полковник СБ, личный пилот начальника имперской СБ. В данное время возглавляю операцию, одним из элементов которой является срочное изучение тобой комплекса баз по новейшему малому разведывательному рейдеру сверхдальнего поиска «Стриж-МРК-13-4913».

Мулат прервался и указал на кресло рядом с собой. Костик уже не обращал внимания на свою тихо подвывающую обессиленную охренелку. Чтобы целый полковник СБ предложил рабу сесть рядом с ним? Непостижимо! Но молча прошел и сел. Мот Ген помолчал, испытующе глядя на парня. Потом продолжил:

— По независящим от нас обстоятельствам срок изучения тобой баз по третий ранг изменился. Ты должен сделать это на неделю раньше.

«Он или идиот, в чем я сомневаюсь, или вся операция, разработанная по личному приказу императора и на которую он выделил огромные средства, под угрозой срыва» — высказалась Сета, даже не думая появляться в поле зрения парня, чтобы не отвлекать.

— Точно так, — согласился Константин. — Весь вопрос — как я должен реагировать? Скорее всего, стоит сначала возразить, а затем все-таки согласиться. Анализировать сейчас бессмысленно — мало информации.

«Согласна» — одним словом отреагировала нейросеть джоре.

— Но, господин… — и тут же был прерван полковником.

— Надо! Понимаешь, надо. На кону в данном случае, твоя жизнь.

Ага, вот и кнут. А как насчет пряников?

— Если же сделаешь, — мулат, похоже читая мысли или просто не дурак, вытащил из кармана погоны лейтенанта СБ и точно такие же как у него петлицы, — это будет твоим после того, как наш принц лично снимет с тебя рабский ошейник.

А по сети станции полетели циркулярки для свободных за подписью начальника СБ империи, но, тем не менее, пришедшие и на нейросеть Костика. Отныне категорически запрещается как-либо наказывать раба Коста Гура, независимо от любых его действий. Косту Гуру предоставляется неограниченный первоочередной доступ в сертифиционный и виртуально-тренажерный центры с правом прерывать любые ведущиеся там работы. Так же в закрытую лабораторию ментоскопирования с теми же правами.

«Вот и пряники с огромной бочкой меда. Дешево же они пытаются тебя купить, — хихикнула нейросеть джоре. Но потом серьезно добавила: — На кону действительно твоя жизнь, любимый. Впрочем, как и карьера этого полковника. Сделай вид, что согласен и приложишь все возможные усилия».

Как либо обдумывать мысли Сеты не стал — сам считал точно также.

— И застегни горловой шов, — приказал мулат, — демонстрировать рабский ошейник ты отныне не обязан. Теперь тебе, как ты наверняка уже понял по циркулярным сообщениям, предоставлен карт-бланш. Не только твоей непосредственной начальнице. Хотя, надо признать, она молодец — своевременно приструнила начальника ВКС станции и предоставила тебе право самому планировать тренажи, — помолчал, глядя в глаза, и требовательно спросил: — Сделаешь?

— Так точно, господин полковник, — вскакивая, отрапортовал Костик строго по уставу, делая вид, что позарился на эти треклятые погоны с петлицами.

Потом помялся и спросил, уже не вытянувшись во «фрунт»: — Ну, я пошел… работать?

Мулат неожиданно встал и протянул руку. Сдыхающая охренелка пискнула и провалилась в тартарары. Крепко пожимая, услышал: — Пойми, я сам пойду по твоим базам на задание. Просто больше никому не могу доверить, настолько важное и ответственное, — отпустил, снова испытующе-требовательно и, вместе с тем доверительно, посмотрев в глаза. Потом отправил, коротко приказывая: — Действуй!

Уже в коридоре проявилась Сета:

«Вот этим самым местом чувствую, — повернулась и, бесстыдно задрав юбку, похлопала себя по аппетитной голой попке, — припекло его до самых-самых»

— Не до шуток, — мысленно отмахнулся Костик, — что делать будем?

«Как что? Все что пообещали этому полковнику. До появления на базе черножопого принца ты неприкосновенен. А о его прилете я теперь, — все-таки смогла залезть в главный искин СБ, понял Костик, — буду знать заранее. Вот тогда и будем форсировать побег».

* * *

Войдя в тренажерный центр, направился прямо в кабинет начальника. Уже сдергивающий с плеча свою пушку штурмовик опознал по ИД и отвернулся с ясно видимым намерением ни в коем случае не отдавать честь какому-то рабу. Вошел без стука, отодвинул какого-то летеху, о чем-то докладывающего, и вольготно устроился в кресле напротив подполковника. Тот вскипел, но молча отправил лейтенанта вон и вопросительно уставился на Костика.

— Завтра в четырнадцать ноль-ноль получасовой тренаж на гипер прыжки. И чтобы ни одного постороннего у капсулы. Трансляцию в сеть и на экраны запрещаю. Запись тренировки только для передачи в сертификационный центр и в архив.

Одновременно связался по сети с этим самым центром и в секунды дистанционно сдал экзамены на техника и инженера второго ранга с немедленным получением соответствующих сертификатов.

— План тренажа представишь мне по сети до девятнадцати ноль-ноль. Специалистов у тебя хватает. Привлечешь лучших.

Кипящий яростью подполковник молча кивал, вперившись на планки парня. На них плюс к пилоту-эксперту, стрелку-оружейнику и щитовику, — и то, и другое в ранге эксперта. Ну а как еще мог посчитать искин результаты последней тренировки? — только что появились знаки техника и инженера.

— Еще через сутки ориентировочно в то же время — тренаж на комплексное обслуживание с пополнением расходников и полевой ремонт всего, что может быть повреждено во время боя. Постарайтесь при планировании уложиться в три часа — больше я вряд ли выдержу. Все понятно?

Подполковник опять кивнул. Что-что, но рапортовать этому рабу? Никогда!

Костик, не спрашивая разрешения — неслыханно! Раб, без санкции хозяина покидающий его кабинет? — встал и пошел в к себе в каюту. Линия, выработанная совместно с Сетой и Катаржиной, как опытным психологом, цвела и пахла. Наглость, одна только наглость и ничего кроме наглости!

* * *

— А то, что эта операция направлена против аграфов и минматарцев, вас совсем не смущает?

— Они что, близкие родственники или наши благодетели? — с возмущением парировала с экрана Сета, сидящая в своем привычном брючном костюме в офисном кресле.

— Все-таки противники рабства, — тянула свое Катаржина, практически лежащая на Костике, во всяком случае устроила свою головку у парня на груди. Но в этот раз одетая в свой комбинезон техника. Канал прямой ментосвязи был создан, и в дальнейшем как можно более плотное касание открытыми участками тела не требовалось.

— Только декларируют, но, по сути, ни хрена не делают, чтобы разрушить институт рабства как таковой, — горячась, ответила Сета, не отрываясь от работы над нейросетью девушки. Обещала, что поднимет ее на недостигаемую высоту над поделками аграфов, теперь выполняет свой обет. Конечно не до уровня нейросетей джоре, но до очень и очень высокого, многократно превышающего нынешний уровень Содружества. С блоком идентификации она уже закончила. Теперь Катаржинка сама могла записывать туда все, что угодно — как джоре на душу положит. Сейчас Сета начала выстраивать пятисот двенадцати битную информационно-адресную шину. Причем она должна будет работать практически на такой же, как у нейросети джоре, скорости.

— Но ведь есть непреодолимые обстоятельства, препятствующие запрету рабства, — заявила все-таки пытающаяся настоять на своем девушка.

— С чего вдруг, к чертям собачьим, непреодолимые? За тысячи лет не справиться с элементарной задачей? — и принялась для начала выкладывать свое мнение о членах Содружества.

— Аграфы — самовлюбленные ублюдки, которых интересует только собственное процветание. Даже не процветание — попытка удержаться на нынешнем уровне. Сполоты — замкнувшиеся на собственных проблемах размножения, катастрофически теряющие свою численность идиоты. Больше их ничего не интересует. Центральные миры — снобы, с высоты своего уровня жизни поглядывающие на все остальные человеческие миры и гребущие отовсюду людей с высоким базовым ИП. Нет бы другим помочь… Аратанцы. Этих вообще интересуют только бабки. Даже обсуждать их бесполезно. Минматарцы, не смотря на почти те же проблемы, что у сполотов, пытающиеся все же остаться на острие научно-технического прогресса, с апломбом поглядывающие на всех остальных свысока. Да все это Содружество надо, как в том гимне анархистов поется, — и продекламировала:

Весь Мир насилья мы разрушим До основанья, а затем Мы наш, мы новый Мир построим: Кто был ничем, тот станет всем.

— Конечно, без последней строчки. Глупость несусветная.

Костик слушал эту дискуссию и молча улыбался. Зачем что-либо самому говорить, если все что вещала нейросеть джоре вытащено из его мыслей. С одной стороны она, несомненно, личность. Но вот независимой назвать ее было никак нельзя, ибо до последнего нейрона принадлежала своему носителю.

— Подожди-ка Сетуля, — во спелись-то! Уже до ласковых именований дошло, — ты так и не рассказала, как решить эту якобы элементарную задачу.

В ответ Катаржинка за каких-то пять минут услышала относительно подробный план разрушения рабства.

— Но… — дернулась было девушка и замолчала, не найдя ни единого аргумента против. Слишком этот план был простым. Для исполнения требовалось только одно — хотя бы временно всем расам забыть о своих проблемах. Забыть и, по-настоящему объединившись, за какой-то десяток лет решить проблему рабства в Содружестве раз и навсегда. Да, потери среди разумных возможно будут, но не особо существенные.

Потом все-таки вскинулась: — Но в любом случае тезиса «Весь мир насилья мы разрушим до основанья» придерживаться нельзя ни в коем случае — это гибель десятков или даже сотен миллиардов разумных.

— Только это нас с моим Костюшкой и останавливает. Канал связи, чтобы выложить всю информацию о способах производства биоискинов найти не проблема. Взять хотя бы контрабандистов пиндоса.

— Плагиат, однако, — высказался парень. Костюшкой его периодически называли только сестренки.

«Хорошее и сплагиатить не зазорно» — парировала Сета, буквально на секунду проявляясь в поле зрения с высунутым на показ острым язычком.

Малолетняя любимая стервочка — в ответ подумал Костик.

* * *

Вечером вместе с Катаржинкой отправились к иссиня-черной — хорошего коньячка выпить, закусить, о делах своих скорбных покалякать[15], кое-что стребовать и якобы потрахаться. Агора, о чем-то грустно размышлявшая за бокалом вина, увидев в дверях своих апартаментов Костика, вспыхнула от радости сверхновой и, не обращая внимания на опрокинутую бутылку, ринулась навстречу. Повисла на шее и, отвлекаясь только на обслюнявливание, долго перечисляла все возможные синонимы прилагательного «любимый». Костик мужественно терпел, но потом, осознав, что это может затянуться надолго, подхватив на руки, вернул на сидячее место. Там, заткнув жарким поцелуем — на какие только жертвы ради прекращения этого словоблудия не пойдешь! — дал начальнице немного задохнуться и только потом отпустил. Приподнял еще не убранную — дроид-уборщик уже заканчивал выводить пятно на ковровом покрытии — бутылку, сморщился и заявил: — Давай-ка подруга по коньячку, что ли, вдарим.

Женщина, кивнув мимоходом устраивающейся рядом Катаржине, отдала команду через нейросеть сервисному дроиду и, притянув руку парня, положила на свой живот.

— Мальчик будет. Я сегодня комплексную диагностику прошла. Сказали, все там хорошо, — потом, бросив взгляд на стол, извинилась. — Прости, что початая, но такого хорошего на станции больше нет. Я уже заказала, но пока доставят.

Передвинула второй снифтер девушке: — Мне крепкого уже нельзя, упаси джоре маленькому навредить.

Совершенно спокойно посмотрела, как они с Катаржиной чокнулись, не торопясь выпили, выразили свое непритворное восхищение выражениями на лицах, закусили. Костик привычно горьким шоколадом, а девушка маленьким бутербродом с зеленой икрой знаменитой в Минматарском королевстве рыбы-убийцы.

Только потом Агора спросила:

— Милый, я знаю о нереальном снижении сроков. Справишься? От этого теперь зависит и его жизнь, — вновь притянула мужскую руку, еще сильней прижав ее к низу своего живота.

— Очень тяжело придется, на самой грани, но деваться-то все равно некуда, — ответил с очень серьезным видом. — Кстати, — выдрал руку и указал на Катаржину, — скажешь ее начальнику, что я забираю этого техника. Мне нужны консультации по оборудованию крейсера, чтобы лишний раз не лезть в базы и так до предела загруженным мозгом. И, — оценивающе посмотрел на девушку, опять поморщился, — давай поменяем ей комбинезон на соответствующий новому статусу.

Агора, похоже, теперь была согласна на все, что угодно. Безропотно вывела на экран ряд комбезов для технического состава флота империи. В этот раз Костик выбрал не самый дорогой, хотя все равно из верхней ценовой категории, но тот, который с его точки зрения был лучше по ТТХ. А потом еще и добавил: — Мне нужна такая же сменка, — провел рукой по своей груди, — при нынешней нагрузке одного не напасешься.

Иссиня-черная вновь замерла, уйдя в себя, потом вымученно улыбнулась: — Есть. Последний на складе твоего размера.

Константин благодарно прижался к ней губами, демонстративно, так чтобы негра видела, отмахивая Катаржине, мол, уходи. Дождался исчезновения из апартаментов ехидно улыбающейся девушки, прервал поцелуй и распорядился: — Пусть доставят оба комбеза в мою каюту.

Проследил за исполнением приказа и усыпил женщину через нейросеть. Отнес в спальню, раздел, уложил в постель, укрыл тонким одеялом, а потом вместе с Сетой долго сочинял фантастическую сексуальную оргию для двоих. Загонял в память негре уже сам под строгим контролем нейросети джоре — для тренировки в мастерстве ментооператора надо было использовать любые возможности.

* * *

В каюте Катаржина уже крутилась перед зеркалом — использовала для этого огромный экран — в новом комбезе, подгоняя по фигуре и загоняя в память нейросети различные варианты расцветки с отделкой.

Увидев Костика бросилась на шею почти как иссиня-черная и одарила жарким поцелуем: — Спасибо братик. Никак не ожидала такого подарка. И как я тебе? — провернулась вокруг себя, картинно вскинув руки.

— Неотразима, — не особо лукавя, ответил, уже направляясь мыть руки. Вспомнил, как Катюшка, а несколько позже и Маришка вот также кружились перед ним в новых нарядах, требуя оценки с похвалой, и тяжело вздохнул.

Прямо во время второго ужина офицерскими пайками — Сета вновь потребовала дополнительной энергии, чувствительно ускорив метаболизм — начал тренировку в телекинезе. Но не с мелкими флешками, а с пустым кувшином. После нескольких безуспешных попыток удалось, нет, не поднять, а только повалить его на бок. На то, чтобы поставить обратно, потратил почти десять минут. Повалил заново и тут же поставил. Еще через пять минут все-таки удалось сначала приподнять над столом, а потом заставить летать по комнате со все большей скоростью. Вот тут-то Сета подложила свинью — дроид-паучок притащил с десяток флешек. Гонять по комнате объекты с разными размерами и массой оказалось невообразимо сложно. С грехом пополам, но справился. По счастью, время уже было позднее, Катаржинка уже без особого интереса следила за сложными эволюциями кувшина с флешками, пока вообще не зевнула, прикрывшись кулачком.

Быстрый по привычке совместный душ. Спать тоже завалились нагишом. Умащивая головку на груди Костика, неожиданно спросила: — Тебе ее совсем не жалко? Ведь твоего ребенка вынашивает…

Ответила за парня Сета, буквально выпрыгнув из ничего голограммой: — Ты бы эту гадину пожалела при первой встрече, когда она тебя стеком полосовала по всему телу, стараясь попасть по письке, — нет, нейросеть джоре употребила матерное наименование женского полового органа, но цензура же… — Сколько ты потом в медкапсуле пролежала?

* * *

Утро с одной стороны было удивительным — довольно улыбающаяся Катаржинка, наученная нейросетью джоре, послала парню пожелание хорошего дня по ментоканалу. Эта связь работала на любых расстояниях и была практически не засекаемой. Единственное препятствие — если кто-то из них находился в гипере. Ну, или при применении специальной экранировки, требующей очень сложного и дорогостоящего оборудования. А вот дальше утро не задалось. Точнее — Костик не смог справиться со своим телом. При попытке сесть — молниеносно перевернулся через голову и шлепнулся задницей на пол в паре метров от постели. Восседающая на экране в своем офисном кресле Сета довольно расхохоталась, за что получила виртуальный шлепок по голой заднице. Ойкнула, опомнилась и взяла частичный контроль над телом временно на себя. Пояснила:

— Я закончила модернизацию твоего тела, касатик. Ты у нас стал теперь сильнее, во много раз быстрее и крепче — уровень переносимых перегрузок без потери работоспособности поднялся до тридцати двух «G». Это без того, что дает твой пилотский комбез. Но вот учиться ходить придется заново. Вообще для любых движений необходимо составить новые таблицы в нейроцепях обратной связи контролирующих мышцы участков мозга. Впрочем, не так уж и долго — пары часов в тренажере за глаза хватит. Но только после плотного завтрака — энергии на эту учебу нужно море. Но прежде всего, нужно освоить хотя бы простейшие движения самому.

Н-да, та еще картинка, — весело хмыкнул про себя Костик. Говорить вслух он не мог из-за отказа голосовых связок подчиниться — только общаться через нейросеть, — обнаженная девица учит голого великовозрастного дебила ходить. Впрочем, для самых простых движений хватило четверти часа. Катаржина ополоснула его в душе, за руку отвела в спальню. Усадила на постель, с шуточками натянула трусы. Сама оделась и опять за руку отвела в гостиную, где с некоторым трудом посадила в кресло. Потом еще несколько минут водила рукой с ложкой, чтобы не раскидывал во все стороны кашу и не промахивался мимо рта. Самым сложным оказалось плавно открывать рот и, убрав жутко мешающий язык, глотать нелюбимую манную кашу. Тоник выпил, держа стакан двумя руками, ощутимо стукнув по зубам. До тренажера в кабинете дошел уже сам. Ощущения — ноги да весь он как деревянные. Там дроид просто срезал лишние сейчас трусы. Нормально сесть в ложемент тренажера не получилось — просто рухнул на спину.

Через два часа вылез из тренажера, сделал с места двойное заднее сальто, громко процитировал пару фраз из загиба Петра-великого, оделся и ринулся в гостиную пить кофе и курить. Думал все, разделался, но Сета заставила еще полчаса декламировать стихи, чтобы убрать появившийся акцент и скороговорку. Затем наскоро перекусил двумя офицерскими пайками, еще перекурил и наконец-то дорвался до учебы — развалился на постели рядом с Катаржинкой и так же как она провалился в транс. Вредная нейросеть джоре вытащила его из учебного транса всего через десять минут, напомнив об относительно скорой тренировке в капсуле глубокого погружения, где планируется очень серьезно нагрузить мозг. Вздохнул и поперся в гостиную, где до самого обеда гонял под потолком три полных кувшина с водой и несколько караванов с флешками. На скорости поливал строго определенные флешки, стараясь использовать минимум воды. А по полу метался дроид-уборщик, убирая результаты многочисленных промахов.

— Цирк! — заявила Катаржинка, уже успевшая вымыть руки.

После плотного и вкусного обеда — Сета вновь не пожалела его кредитов на роскошные блюда — девушка попыталась применить свежевыученные знания. Увы, но одинокая флешка за десять минут так и не пошевелилась. Костик долго терпел, стараясь не расхохотаться, очень уж уморительные мины были на лице Катаржинки. Не выдержал и передал по ментоканалу свои ощущения при работе с флешкой. Еще через пять минут пока еще одинокая флешка довольно резвенько выписывала пируэты под потолком. В благодарность за неоценимую помощь был расцелован в обе щеки и с хорошим настроением отправился в тренажерный центр.

Казалось бы полчаса в виртуальной капсуле глубокого погружения — это не так и много. Но вымотался парень жутко. Сета вновь обездвижила Костика, и его снова перенесли в медкапсулу. Но через сорок минут, когда обговорив с подполковником планы следующего тренажа — в этот раз начальник центра был заметно более лоялен — на планках комбинезона прибавился знак навигатора третьего ранга.

* * *

А вот в коридоре, только отошел от тренажерного центра, случилось ЧП. Навстречу шли штурмовики, болтая о чем-то. Пятеро рядовых и сержант. Коридор был широкий, и Костик, сдвинувшись вправо, спокойно пошел дальше. Но вот солдат, шедший последним, взял и подставил ногу. Ну есть такие люди, самоутверждающиеся за счет других. Причем не только среди негров. Хотя среди них почему-то таких придурков больше, чем у других наций. Соответственно парень споткнулся. Но нет, не упал. Во-первых, его нынешняя скорость — успел выставить вперед руки с огромным желанием оттолкнуться от пола, вскочить и отвесить негритосу хорошего пенделя в ответ на подножку. Вот это-то огромное желание и помогло — оттолкнулся желанием пополам с нынешними умениями ментооператора. По сути — силовое проявление ментоспособностей, как та же левитация. Быстро повернулся, сделал шаг и с удовольствием воткнул носок космоберца в задницу скалящегося штурмовика, специально шедшего в пол оборота, чтобы увидеть падение раба. Разве что Костик немного перестарался — негр, не успев даже руками взмахнуть, воткнулся во впереди идущих солдатиков, сам полетев на пол, да еще парочку свалив. Ну, штурмовики такого, конечно же, не потерпели. Давно сработавшаяся группа бугаев — все под пару метров ростом — буквально вздернув своих с пола, всей толпой кинулись на парня. Более-менее правильно вначале отреагировал только сержант, благим матом заоравший «Прекратить». Но вот когда увидел, как этот раб раскидывает дюжих вусмерть натренированных штурмовиков, сорвал с крепления штатный игольник и попытался направить его на Константина. Конечно, не успел, так как тот пулей метнулся к сержанту и вырвал ствол из руки. Ну да, перестарался чуток, руку, как позже выяснилось, сломал. С кем по запарке не бывает? Выдернул из игольника батарею, магазин и, расшвыряв все в разные стороны, повернулся и спокойно пошел своей дорогой, посчитав инцидент исчерпанным. Вот только сержант с ним почему-то не согласился, подняв по сети тревогу — нападение раба на хозяев! Искин СБ, немедленно принявший версию сержанта, хотя успел уже проверить запись с ближайшей камеры, где отчетливо было видно, с чего все началось, подтвердил правомерность объявления тревоги. Подтвердил и, попытался было окатить раба волной боли высшего, десятого уровня. Но недавний приказ о запрете наказания именно этого раба не позволил отдать команду. Разослав во все инстанции, куда было положено сообщать о чрезвычайных происшествиях, информацию, направил за провинившимся рабом наряд военной полиции. Перед Костиком через считанные минуты вдруг возникло четверо солдат в бронекомбезах, уже направивших на него стволы. Только вот оружие было не летальным — обычные армейские лучевые станнеры. Поэтому парень остановился и вопросительно посмотрел на сержанта военной полиции. Станнеров он совершенно не опасался. Сета, создавая для него биоимпланты, взяла, в том числе, из имплантированного ранее «Комштурм-200+» защиту от излучения станнеров, значительно усовершенствовав ее. Максимум, что Константин мог почувствовать при облучении, это легкую щекотку.

— Следуй за мной, — приказал сержант.

Сопротивляться парень не стал — тот был в своем праве. И не грубил притом. В дежурку вслед за сержантом под конвоем четырех полицейских они прибыли через четыре минуты, так как близко было идти. Не успел старший наряда доложить какому-то лейтенанту о выполнении приказа, как в дежурку ворвался разъяренный начальник ВКС станции, ткнул пальцем в Костика и вопросил:

— Ты что творишь?!

— Я что должен безропотно сносить подлянки твоих салабонов?

Начальник ВКС разве что не взорвался при обращении раба к нему на «ты». Но, видать, нервишки у него крепкие, потому, налившись яростью, только спросил:

— Слабаков?! Ты можешь объяснить, как это сделал?

— У тебя что, генерал, нет допуска к списку инсталлированных мне нейроустройств? Могу подсказать — специализированный имплант для офицеров космодесанта «Комштурм-200+».

— Знаю, но этого недостаточно против профессионально слаженной группы штурмовиков!

— Мне кажется или нет, — спокойно глядя в пылающие гневом глаза, — что кто-то сейчас намеренно тянет время, срывая выполнение задания его высочества?

Негр с большими звездами на погонах только заскрипел зубами — интересно, эмаль выдержит или нет? — повернулся и, что-то брякнув лейтенанту, покинул дежурку. Что именно приказал летехе, выяснилось тут же — Костику достаточно вежливо предложили воспользоваться полицейским спецтранспортом для следования в любое нужное ему место на станции. Маленькая юркая платформа на гравитаторах доставила парня к люку своей каюты всего за две минуты.

* * *

— Ты не имел права так рисковать! — обличающе наставила на Костика руку девушка.

— Должен был позволить солдатику за просто так издеваться над собой? — удивленно переспросил парень.

— Я не про это. Я о твоей демонстрации столь явного превосходства над штурмовиками. Ну ведь в СБ не дураки сидят. Сложить два и два смогут легко. Если уж у генерала первый вопрос был, как ты их сделал, то безопасники тем более уже успели просчитать твою невообразимую эффективность в рукопашном столкновении.

— У них нынче руки коротки, — встала на защиту своего носителя нейросеть джоре. — А когда все-таки появится возможность дотянуться до Константина, будет уже поздно. А сейчас сделано все правильно — в строгом соответствии с предложенной тобой же тактикой сверхнаглости.

— Я есть хочу, — жалобно протянула Катаржинка, уходя от разговора, который сама же и начала.

— И это правильно! — с интонациями меченного, первого и последнего президента СССР провещала Сета с экрана, тут же перейдя на нормальную речь: — Смысл после драки кулаками махать? Марш оба руки мыть, я уже ранний ужин заказала.

После плотного перекусона — опять с девушкой на пару бутылку отличного шампанского ухайдокали — занялись вдвоем тренировкой менталистики. Мало того что сами удивились эффективности парного тренажа, даже нейросеть джоре с экрана заявила, что в ее информационных базах о возможности парных тренировок с таким резким улучшением результатов ничего нет.

— А что у тебя там вообще есть? Девочка, ты не пробовала качественно проанализировать ситуацию? — возбух Костик.

— Не понимаю, мой носитель, ты о чем? — девушка на экране, казалось, сжалась в ожидании оплеухи.

Вот ведь мысли читает, а понять не может! Хотя, надо честно признать, сколько на эту тему ни думал, но формализовать выводы не получалось. Может быть, если вслух произнести то, что окончательно в голове еще не сложилось, то получится что-нибудь путное?

— Давайте попробуем по рассуждать вместе. Итак, условия задачи, — пояснил: — Ну как в математике. Есть вся, надо признать, весьма неприглядная нынешняя ситуация с Содружеством. И есть в единственном экземпляре не полностью еще развернувшаяся нейросеть джоре, — указал рукой на очень заинтересованную Сету, — созданная более тринадцати тысяч лет назад. Насколько я понимаю, незадолго до внезапно случившегося катаклизма, будь то война с вешним или внутренним врагом. Или, может быть, какая-нибудь жуткая пандемия, защиты от которой сразу найти не удалось, а потом было уже поздно. Результатом которой явилось разрушение цивилизации джоре.

Сета как школьница на уроке, нетерпеливо подняла руку с желанием что-то сказать. Костик, естественно кивнул.

— Только не война с каким-либо внутренним врагом. Общество джоре по своей структуре не то, что не допускало появления внутреннего противника, просто даже идеи о каком-либо внутреннем противостоянии не могло возникнуть. Оно было, как это постулируется в социальных теориях на Земле, солидарным. Власть, точнее административные структуры, как это здесь называется, конечно же, была. Но это была, если исходить из тех же социальных теорий, так называемая меритократия. Дословно — власть достойных.

— А как же тогда с утверждениями некоторых ученых Содружества о клановой структуре власти в цивилизации джоре? — немедленно спросила Катаржина.

— Грубые ошибки в переводе обрывков текстов джоре и, — Сета с заметным презрением скривилась, — суждение об этих текстах «по себе». То есть по своим внутренним идиотским убеждениям. Если они сами стремятся к господству над окружающими, то и все другие желают того же.

— А ты сама-то язык джоре знаешь? — поддела девушка виртуальную подружку.

— Какой из них? Из нескольких сотен древних — ни одного. Язык преподавателей — досконально. Инженерно-технический — в достаточной степени. Общеупотребительные повседневные диалекты — весьма посредственно. Язык поэтов — только отдельные словосочетания, — удрученно развела руками.

— Ты как-то упоминала, что все до одного джоре были ментооператорами очень высокого уровня, — задумчиво протянул Костик. — Сейчас говоришь о специальном языке преподавателей. По-моему из этого логически следует, что менталистику юные джоре в обязательном порядке изучали не столько по учебным базам, как под руководством учителей. Отсюда может быть и такая высокая эффективность нашей совместной тренировки — Катаржинка почти догнала меня в умениях.

— Дура! Малолетняя дура, — самокритично призналась Сета, вновь разводя руками. — Но с другой стороны, — хитровато улыбнулась, — я всегда утверждала, что носитель объективно умнее меня.

— Пороть надо? Всю дурь выбить? — Костик вопросительно посмотрел на девушку.

— Узеньким ремешком по голой заднице? — переспросила Катаржинка. Сделала задумчивый вид и вынесла решение: — Несомненно. И как можно чаще.

— Если всю дурь выбьете, то ничего вообще не останется, — тут же заявила нейросеть джоре.

После чего все дружно грянули хохотом.

— Ладно, посмеялись и, будя, — сказал Константин, наблюдая как девушка, все еще улыбаясь, вытирает слезы ажурным платочком. — А ты, Сета, поройся-ка еще в своих информационных базах. Есть еще один вопрос, который не дает мне покоя. Почему практически все стандарты Содружества тем или иным образом связаны или просто очень близки к физическим константам Земли и Солнечной системы? — на вопросительный взгляд Катаржины, добавил: — В первую очередь сила тяжести, секунда и астрономическая единица.

Буквально через несколько секунд — быстродействие при чтении своих банков памяти было фантастическим, так как одновременно проверялись тысячи блоков — с заметным удивлением Сета сообщила: — Ты, любимый мой носитель, прав — есть косвенная информация на эту тему. Если ее обобщить, то получается вполне логичная картина, — и принялась объяснять.

Оказывается, у джоре тоже, как и у аграфов, сполотов и минматарцев были некоторые проблемы с рождаемостью. Точнее — строго наоборот, у перечисленных рас, как у джоре. С учетом длительности жизни — не особо насущные. Тем более, что причины этого явления были полностью понятны — природа живых существ изучена давным-давно. Большая продолжительность жизни — следовательно, чтобы не допустить быстрого перенаселения в местах постоянного проживания популяции, необходимо снизить рождаемость. Иначе в живой, но никак по всем параметрам не особо умной природе для ее созданий не хватит ресурсов.

— Парадигма понятна? — вопросила Сета. Получив два одновременных кивка, продолжила: — Но все-таки было принято решение о создании нескольких планет-заповедников. В относительно дальних от космического ареала джоре было выбрано несколько солнечных систем с подходящими по спектру свечения и массе звездами. В них были выведены на необходимые орбиты планеты с последующим многовековым, как говорят на Земле, терраформированием.

— Джоре умели двигать планеты?! — чуть ли не вскрикнула Катаржина.

— Конечно, — важно кивнула малолетняя стервочка, выступающая сейчас в роли учителя. И продолжила: — Соответственно, тщательно были подогнаны такие параметры как масса, скорость вращения и расстояние до обязательного спутника, всегда повернутого к планете одной стороной.

— То есть под стандарты материнской планеты джоре, — тут же все понял Костик. — Но за многие тысячи лет обороты Земли вокруг своей оси из-за так называемого Солнечного ветра незначительно снизились, что привело к еле заметным увеличениям средней силы тяжести[16] и длительности секунды. Ну а в Содружестве тупо передрали стандарты джоре. Аратанцы же принесли эти стандарты на нашу планету, — посмотрел на названную сестренку.

— Точно так, мой командир! — Сета в мгновение ока оказалась в почему-то советской форме с погонами капитана и лихо заломленной набок фуражке. Отдала честь, стоя по стойке смирно, и вдруг очаровательно улыбнулась.

— Артистка из погорелого театра, — хмыкнул Костик, но все-таки сам не смог удержаться от улыбки.

Смотри-ка, насколько все же точно чувствует обстановку и поддерживает не смотря ни на что хорошее настроение, — не смог удержаться от мысленной похвалы парень.

— Так есть, мой генерал! — в этот раз нейросеть джоре была в польской форме, как и рапорт на соответствующем языке. Непонятно было только одно — как в таком положении удерживается конфедератка? Впрочем, заслуженная улыбка Катаржинки оправдала всю длившуюся пару секунд пантомиму.

— Добровольцев, готовых ради науки отказаться от долгого существования, то есть готовых к жизни без нейросетей, оказалось настолько много, — продолжила уже серьезно Сета, вновь одетая в брючный костюм, — что выбирали только молодежь с идеально чистой генетикой. Еще раз повторяю — это все косвенные данные. Так же как и то, что у всех планет-заповедников на внешней стороне спутников должны были быть закамуфлированные автоматические военные базы. Основное назначение — предупреждать случайно залетевших джоре о недопустимости нахождения в этой солнечной системе. То же самое — для любых чужаков, а в случае отказа покинуть систему, изгонять их, вплоть до применения военной силы.

— Но за тринадцать тысяч лет автоматика сдохла, — грустно протянула девушка.

— За шесть тысяч, — поправил ее Костик. — Гребаные арварцы нашли Землю порядка семи тысяч лет назад.

— Не обязательно отказала, — заявила Сета. — Могли быть тысячи других причин. От еще неоконченной постройки базы, до прямого запрета умирающего джоре, осознавшего ситуацию гибели цивилизации.

* * *

Второй ужин был грустным. Пили довольно качественную «беленькую», заметно подняв допустимый уровень алкоголя в крови и не чокаясь. Говорили в основном о всевозможных способах отвадить арварцев от Земли, когда удастся до нее добраться. Решения никак не находилось. Но вот о необходимости уходить с этой станции на разных кораблях при побеге договорились сразу. То есть до заметного повышения шансов добраться до своей планеты хотя бы одному из них. Сета немедленно начала перекачивать учебные базы пилота, навигатора, стрелка-оружейника и инженера на нейросеть Катаржины. Те части этих баз, что не имели прямого отношения к «Стрижу». Базы техника до шестого ранга включительно тоже добавила. Казалось бы, что без тренажа изучать базы бессмысленно. Но никак не в этом случае. Сета давно уже освоила виртуальные тренировки без специального оборудования. Иначе как бы они с Костиком периодически трахались? Сама освоила и на нейросеть девушки всю необходимую информацию передала. День, другой, максимум третий и Катаржина сам начнет тренироваться. Через пару недель с учетом фантастической скорости обучения — поменьше, чем у Константина, но все же… — вполне уверенно сможет угнать самостоятельно любой крейсер, подняв нужные базы минимум по третий ранг. То есть до стандартов военного флота империи Арвар. Сертификаты? Ну так запись произвольной информации в ИД-блок было первым, что девушка освоила. Жаль, что с Петровским и Зол Гуном такого сделать нельзя. То есть капитально модернизировать их нейросети. У Сеты на это нет ни энергии, ни, главное, времени. Константину в срочном порядке надо поднять уровень знаний по кибернетике, хакингу и шифрованию с дешифровкой минимум до седьмого, если вообще не по восьмой ранг. «А иначе нам удачи не видать!» — как поется в совсем уж древнем фильме[17]. Ну, ежели в тексте пару слов подправить. Очень нужна удача при захвате станции через ее главных искинов и их собратьев в СБ перед побегом. И при взятии на информационный абордаж пристыкованных кораблей. Не стоит забывать про боевых дронов и дроидов. Да, в первую очередь они предназначены воевать в космосе и на поверхности под управлением хорошо обученных операторов. Но и при обрыве связи вполне способны к ведению боевых действий на достаточно высоком уровне. Так что или глушить их, или бить другими захваченными боевыми системами.

Н-да, «Во всем нужна сноровка, закалка, тренировка» — ну один в один про нас.

Через шифрованный канал передал новую информацию лейтенанту-коммандеру и Стану Пету. Явно впечатлились. А вот с решением всем уходить в отрыв на разных кораблях категорически не согласились. Константин — да сможет в одиночку уйти. Другие, начиная с самого опытного Зола Гуна — нет! Просто не потянет управление всеми системами в бою. Пришлось соглашаться максимум на два корабля. Что делать с остальными ни в чем не повинными рабами? Да просто накидать им в ИД-блоки необходимых сертификатов и распределить по захваченным кораблям. Искины-то на что? А там как кривая вывезет.

Глава 11

«Утро красит нежным цветом…» Ну, если считать нежным ядовито-красный, предупреждающий о явной опасности, то может быть.

Сета разбудила Костика за минуту до названной сестры, предупредив о том, что сейчас у Катаржины будут те же проблемы, что недавно были у него — нейросеть джоре закончила работать не только с мозгом и нейросетью девушки, но и с ее телом.

— Чего раньше-то не сказала? Можно же было хоть как-то подготовиться…

Сета с экрана покрутила пальцем у виска: — Чтобы Катаржинка всю ночь ворочалась в ожидании неизведанного?

Пришлось, придерживая девушку, осторожно будить и объяснять ситуацию. Посчитал первоначальное обучение хождению лишней потерей времени. Осторожно взял на руки и, отнеся в ванную комнату, усадил на унитаз. Женская физиология заметно отличается от мужской и по утрам требует большего. Но вот самостоятельно опорожнить мочевой пузырь Катаржина не смогла — мышцы уретры отказались подчиняться. Слезы от боли и отчаяния сами покатились из глаз. Напрямую по шифрованному каналу связался с ее нейросетью, и с извинениями испросив разрешение, с превеликим трудом — очень уж большая разница в ощущениях — не сразу, но смог отдать мышцам необходимую команду. Дождавшись окончания журчания, ополоснул под душем. С невеликими проблемами, сопровождаемыми шутками по нейросети пришедшей в себя Катаржинки, натянул на нее трусики. Ну не с голой же попкой за столом сидеть? Накормил с ложечки, как ребенка. Напоил и отнес в тренажер. Нежно поцеловал в губы, настроил программу тренажера и отправился приводить себя в порядок. После душа плотно позавтракал, отмечая некоторую непривычность есть в одиночку. Без названной сестры было как-то не так. Насладился кофе с сигаретой, завалился на постель и под строгим контролем Сеты принялся за тренировку по кибернетике и хакингу. Удалось залезть в главный искин станционной СБ.

Выяснил, что за ним пристально наблюдают, но ничего особо предосудительного кроме феноменальной скорости разборки со штурмовиками не обнаружили. Последнюю пока объясняли сочетанием отличной нейросети «Персонал-универсо-9УМ+», имплантом «Комштурм-200+» и аномально высоким базовым ИП с не меньшей нейроактивностью. Попутно стало известно о наложении крупных штрафов на солдат за невыполнение приказа и разжаловании сержанта в рядовые. Информация о совместном проживании с Катой Тар не только никак не обсуждалась, ни и, по решению начальника СБ, до Агоры Ней не доводилась. Начальник обоснованно посчитал, что это может препятствовать выполнению приказа Его высочества о всемерном содействии рабу в его основной на данный момент работе. Неоднократные попытки увидеть или услышать происходящее в каюте фигуранта успеха не имели и были прекращены из опасения нарушить все тот же приказ. Какой-либо связи с лейтенантом-коммандером Золом Гуном в файлах искина обнаружено не было. Относительно частое общение с рабом Станом Петом также не вызвало особого внимания, так как было отнесено к стараниям фигуранта в выполнении поставленной перед ним задачи.

После успешной, но довольно изматывающей тренировки, Сета заявила о его выходе на довольно-таки приличный шестой ранг в изучении с овладением необходимых навыков в кибернетике и в военных хакинге с шифрованием и дешифровкой. Потом, после уничтожения еще двух офицерских пайков, предпринял попытку личной левитации, как ни странно окончившуюся успехом. Пару раз вначале чувствительно стукнулся о потолок с падением на пол? Мелочи, не стоящие особого внимания. Во время перекура под очередную чашечку великолепного кофе в гостиную ворвалась все еще обнаженная Катаржинка и наградила нежным поцелуем за такую трогательную заботу о ней. Только потом соизволила одеться и наброситься на офицерские пайки. Слушать декламацию стихов в ее исполнении не стал, тупо завалившись на постель — устал за этот день сильно. Представил, каким он будет на следующий день после трех часов непрерывной тренировки и ощутимо поплохело. Немного подумал и, связавшись с начальником тренажерного центра, переиграл время работы в вирткамере глубокого погружения на первую половину следующего дня. А потом вырубился, даже не понимая, сам или Сета помогла.

* * *

Проснулся и почему-то долго размышлял о Катаржине. Живут вместе прямо как муж с женой. Вообще не стесняются ни в чем друг друга. Был даже случай, когда потребовалось в туалет, а там, на унитазе с комфортом устроилась девушка. Непринужденно улыбнулась, сдвинулась до упора назад и широко раздвинула ноги, предоставляя возможность опорожнить мочевой пузырь в освободившееся место. Спят в обнимку нагишом. Есть все, кроме любого из видов секса, если только не считать за таковой достаточно частые жаркие поцелуи и ласки женской груди ладонями и губами. Нравится обоим.

— Вот чего ты на пустом месте такую разборку устроил? — вклинилась в мысли нейросеть джоре. — Да любит она тебя, уж я-то знаю. Искренне любит. И хочет тебя до не могу. И на твою былую связь с негрой ей глубоко насрать. Притом отчетливо понимает, что при первой же попытке интимной связи ты пошлешь ее далеко и надолго. Не вписывается она в твои стереотипы близкой женщины никаким боком, если сам еще не понял этого. Очень надежный друг, соратник, всецело преданный исполнитель, но никак не любовница. Ну и… — даже при всей огромной скорости мысленого общения с нейросетью джоре, Костик ощутил заметную паузу. В отличие от него Сета свои мысли могла скрывать только так. Потом все-таки выдала: — Она, не понимая этого, мазохистка. Получает истинное наслаждение от такого вашего общения по самому краю. Так что можешь при желании доставить ей удовольствие, потрепав немного между ножек. А сейчас… — проявилась нагишом вновь в пионерском галстуке. Какие-то у Сеты тоже никак не нормальные сексуальные наклонности. Что никак не помешало Костику снять напряжение за пару секунд в реальном времени. Еще десяток минут под душем не в счет.

После плотного ужина опять с бутылкой игристого вина, решили опробовать джакузи со встроенным гравитатором. Удовольствия вперемешку с радостным женским визгом было выше крыши. Ощущения как на американских горках — то ухаешь почти как в невесомости куда-то вниз в потоках воды с пузырьками, то накатывает тяжесть как при старте в ракете вверх в стратосферу, окатываемый то холодной водой, то почти кипятком. Зато заснули после джакузи почти мгновенно.

* * *

Вновь, слава неизвестно кому, нормальное и даже в чем-то веселое утро. Катаржинка как обычно еще недостаточно проснувшись, привычно ножками скомкала простынку, потянулась, открыла глазки, привычно уже приложилась горячим поцелуем к его губам и… медленно и пока не очень уверенно взлетела над постелью. Так же медленно развернулась и, покачиваясь, как на волнах, пролевитировала по воздуху до двери в ванную комнату.

Сета, старательно хлопая в ладоши, успела пропеть три слова из старой песни «Летят перелетные птицы», как девушка, не справившись с открытием двери, грохнулась на пол, не очень красиво, но вполне рационально расставив руки с ногами. Спружинила и тут же вскочила. На вопросительный взгляд Костика только развела руками, мол, не все сразу.

Дальше было, увы, все как всегда с проблемами, хотя и очень желалось лучшего. После кофе с сигаретой отправился прямиком в тренажерный центр. Была определенная задумка попытаться прямо во время тренажа взломать искин вирткапсулы. Выложились вместе с Сетой прилично, но получилось. И если первые тридцать минут тренировка была строго на уровне третьего ранга, то дальше практически никем не контролируемый — телеметрия капсулы была непрерывно фальсифицируема нейросетью джоре — взвинтил темп почти до уровня, соответствующего седьмому рангу, благо базы до него уже были подняты. В слиянии был почти два часа, успел и повоевать сразу с тремя крейсерами пятого класса, непрерывно ремонтируя свой кораблик, и, на скорости вернувшись в ангар, мало того, что убрал все последствия боя, но и полностью обслужил «Стрижа». Потом понял, что больше не выдержит, и сам прервал тренаж. В этот раз он непритворно без всякой помощи Сеты не смог даже сесть. Из вирткапсулы его снова перенесли в медицинскую. Разложили молочную кислоту, от которой мышцы горели огнем, как будто работал рабский ошейник. Накачали необходимыми препаратами, вычистили тело от шлаков, некрозных тканей, которых оказалось в несколько раз больше той черты, до которой организм мог справиться сам. Тот самый врач первого ранга ругался как сапожник в дореволюционной Одессе — картриджи в медкапсуле приходилось менять чуть ли не каждые пять минут. Но вытянули. Да куда бы делись? Через час и сорок минут вылез из капсулы самостоятельно, оделся, выслушал поздравления от генерала — план промежуточного этапа обучения был по существу почти выполнен. На планках комбеза были знаки специальностей в строгом соответствии с полученными сертификатами. Оставалась сущая мелочь — практика по специальностям медтехника и врача. Затем денек отдохнуть и со свежей головой двигаться в лабораторию ментоскопирования. Еще несколько часов работы по якобы исправлению ошибок и все заказанные полковником СБ Мотом Геном учебные базы по третий ранг включительно будут готовы.

* * *

Вот только до своей каюты Костик не дошел. Был встречен шестью солдатами с уже поднятыми и направленными на него станнерами.

— Ты, раб, нам должен, очень много должен, — начал один, самый бугаистый на вид. — Потому для начала снимай свой навороченный комбез. А потом он, — указал на бывшего сержанта, — аккуратно переломает твои руки. Обе, так как мы всегда вдвойне отдаем долги, — буквально расцвел от уха до уха.

— А это ничего, что у меня запись под протокол ведется? — непринужденно поинтересовался Константин.

— Пое…ть, — очень грязно выразился штурмовик, — все каналы связи на передачу из этой части станции вырублены вместе с камерами. А после, — поводил стволом своего станнера, — если из этой штуки выстрелить в упор по голове, то минимум два-три последних часа будут полностью стерты из памяти мозга и нейросети.

«Не врет, скотина» сообщила нейросеть джоре, даже не думая относить этого солдата к роду человеческому. Скорее уж — домашнее животное вроде бычка, бесящегося от избытка силы.

— И все же мальчики, — начал было Костик, желая предупредить солдатиков об очень высоком риске такого подхода к нему.

Чем штурмовикам не понравилось такое обращение, парень так и не понял, ведь вполне же вежливое. Но они разом разрядили в него станнеры. Поежился от щекотки и улыбнулся. Ну вот, теперь им улыбка не приглянулась — ринулись навстречу, как в жопу ошпаренные. Особого желания напрягать мозг у Константина после этого гребаного тренажа в вирткапсуле не было. Поэтому воспользовался только недавно освоенным умением и, пулей воспарив на три метра высоты, тоже рванул вперед. Левитация — наше все. Промчался над охреневающими — вообще-то тут лучше бы подошел другой, более точный термин, но опять-таки треклятая цензура — солдатиками. Спикировал с переворотом на пол и уже почти привычно начал отвешивать черножепым — ну точно расистом стал! — увесистые пендели. Немного добавил тем, кто еще шевелился. Подошел к бывшему сержанту и со словами «долг платежом красен» старательно переломал руки, как в плечах, так и по всем лучевым костям постарался. Коротко задумался и, что называется, «порвал пасть» самому бугаистому в прямом, никак не переносном смысле этого словосочетания. Потом собрал давно уже накопившие новый заряд станнеры и разрядил каждый, уперев стволы в головы хозяев. Художественно разложил тела, вложив каждому в правую руку по единице оружия. Полюбовался получившейся картиной, по мелочи подправил и ушел восвояси.

Через полчаса недавно прилегший отдохнуть Костик был поднят вызовом в медотсек станции. Явился туда и получил предложение пройти практикум по специальностям медтехника и врача, благо вдруг появилось сразу шесть объектов для этого. С честью, несмотря на усталость от тренажа в вирткапсуле, справился с заданием, причем, почему-то под пристальным надзором офицера СБ. Уже через пятнацать минут от искина сертификационного департамента прилетели подтверждения о присвоении третьего ранга по соответствующим специальностям.

В этот же день после относительно короткого, но с яростными спорами сотрудников, совещания, начальник СБ станции принял решение отправить всю информацию по данному ЧП в архив. Но со специальной пометкой — в обязательном порядке возобновить дело после того, как основной подозреваемый закончит выполнение задания Его высочества начальника имперской СБ.

* * *

Сообщать Катаржине о случившемся парень не стал. Да и Сета как-то подозрительно затихарилась. Скандал разразился незадолго до ужина. Костик только проснулся, огляделся — девушки рядом не было. Вероятно, находилась в гостиной, чтобы не мешать ему отдыхать после такого напряженного дня. Или училась, или тренировалась в менталистике. Сел на постели и даже потряс головой, пытаясь понять, что же его разбудило. Только потом заметил мигающий огонек вызова на экране. Звуковое оповещение было предусмотрительно отключено. Чуть подумал, прилично ли будет отвечать в одних трусах или все же стоит натянуть комбез? Плюнул и включил связь.

На экране появился совершенно незнакомый дюжий парень в комбинезоне техника. Свободный, так как рабский ошейник отсутствовал. Просто бросалось в глаза, что он чем-то очень недоволен. Осмотрел Костика, наливаясь яростью, и разорался:

— Что ж ты, гад такой, творишь, пся крев[18]?! Ты же ее с ума сводишь! Еще неделя таких ваших совместных развлечений, и я уже не смогу удержать ее от неконтролируемого сваливания в безумие. Или трахни ее, в конце концов, курва[19] ты этакая, или прекрати любое общение в голом виде, — ярость медленно, но упорно перерастала в ненависть.

То ли польские ругательства помогли, или чуйка сработала, но до Костика неожиданно дошло, что нейросеть Катаржины доросла до осознания себя личностью. Следовательно, кровь из носу, но надо срочно налаживать отношения. Широко улыбнулся и спросил:

— Второй вариант сгодится?

Парня на экране как в холодную воду окунули — остыл и долго удивленно пялился на Константина. Потом все-таки «проснулся»:

— То есть ты не против?

— Катаржинка дорога мне именно как сестра и преданный друг-соратник. Ну а наши развлечения… — задумался. Говорить что-либо о своем ощущении, что нельзя ему большее с Катаржинкой, не стал. Рано — этот дюжий еще просто не дорос до понимания такого. Остается пока отговариваться, — честно говоря, сам не особо понимаю, как мы до такого докатились. Кстати, как она тебя назвала?

— Антонием, — тихо протянула нейросеть девушки.

— Готовящийся к бою? — припомнил Костик один из основных вариантов значения этого имени, если исходить из того, что изначально оно не римское, а греческое. — Или уже вступивший в сражение?

— Вроде того, — подтвердил Антон.

Но тут на экране появилась разъяренная Сета: — Какого ху… — далее последовала игра очень грубых непереводимых слов с использованием идиоматических выражений джоре, — ты на моего носителя орешь?! Я столько сил и энергии потратила, чтобы ты появился. Душу, можно сказать выложила, отрывая ресурсы от собственного роста, а ты, — пощечина была очень звонкая.

— Да плевать мне на твоего Костика! — и увесистый хук в челюсть худенькой строяняшки. Что самое странное — сам носитель нейросети джоре этот удар почувствовал, не особо болезненный, но все-таки.

Сета, как ни странно, устояла, только чуть-чуть покачнувшись. А вот ее ответный джеб[20] был страшен! Антоний просто отлетел в угол экрана, уходя в аут.

В спальню ворвалась держащаяся за голову Катаржина и, ревя взахлеб, буквально рухнула на руки парня. Не переставая реветь, вопросила:

— Что у вас тут происходит? У меня голова на части разрывается.

— Ничего особенного, — ответил парень, поглаживая ее, — наши нейросети вдрызг разругались. До мордобоя дошло, — и тут же гаркнул в сторону экрана: — Прекратить! А ну быстро привела его в сознание! Не видишь что ли, девушка страдает!

Сета немедленно кинулась выполнять приказ. Сначала приподняла голову и принялась обмахивать появившимся из ничего веером. Потом все-таки сообразила, бросила веер и достала какую-то склянку. От экрана немедленно донесся запах нашатыря. Антон синхронно со своей носительницей, наконец-то обратившей свой взор на огромный монитор, потряс головой, приходя в себя. Непонимающе посмотрев на Сету огляделся, увидел на коленях Константина все еще держащуюся за голову и плачущую при том свою носительницу, встряхнулся, вскочил на ноги и сосредоточился. Видимо связался изнутри мозга с Катаржиной. Во всяком случае, девушка реветь перестала, несколько раз перевела взгляд с Антония на нейросеть джоре и обратно, сделала строгое лицо, а потом вдруг как-то несмело улыбнувшись, погладила Костика по щеке.

На экране в это время Антон церемонно поклонился Сете и попросил прощения за свою неадекватность и за несдержанность.

— Да ладно уж, — отмахнулась нейросеть джоре, — проехали. Но в следующий раз, — погрозила пальчиком, — думай, на кого бочку катить. Я же в тысячи раз сильнее тебя. Мне твой удар, как слону дробина, — чуть задумалась и заявила: — Будешь называть меня мамочкой или хотя бы мамой. Уразумел? — а потом вдруг весело пропела: — Антошка, Антошка, готовь к обеду ложку. Тили-тили, трали-вали.

Антоний, улыбаясь, с задором подхватил: — Это братцы мне по силе, откажусь теперь едва ли. Па-рам-пам-пам, па-рам-пам-пам.

Ужин? Давно пора, а то развели тут, понимаешь ли…

* * *

Ужин был несколько странным. Опять роскошные блюда и бутылка отличного шампанского, но… Катаржинка была неестественно тихой, и очень задумчивой. Иногда даже на простейшие вопросы — этого положить в ее тарелку или того? — отвечала невпопад.

А на экране Сета что-то очень тихо втолковывала Атонию, иногда даже легенько постукивая его пальчиком по лбу. Тот, какой-то зажатый, только испуганно кивал, периодически негромко отвечая «Хорошо, мамочка, попробую». Или, склонив голову, «Как скажешь, мама». То краснел, то бледнел, а один раз, широко распахнув глаза, удивленно спросил «Так разве можно, мамочка?». «Можно все, — важно заявила нейросеть джоре, воздев вверх кулачок с оттопыренным указательным пальцем, — ну, ежели конечно…» но, заметив внимание обоих носителей, цепко ухватила напарника за ухо, притянула к своим губам и что-то прошептала. Тот стремительно покраснел от видимой части груди в полураспахнутом комбинезоне до ярко запылавших ушей — точь-в-точь, как правильно сваренный рак — и очумело уставился на нейросеть джоре. Та победно расхохоталась и заявила: — Ладно, так и быть, научу, — и, ухватив Антония за руку, утащила куда-то за пределы экрана.

— Ты что-нибудь понимаешь? — спросила Катаржинка.

— Не-а, — отрицательно покрутил головой парень. — Заявила, «Все потом» и выставила заставку «Не беспокоить, при пожаре выносить в первую очередь». Вот ведь стервочка малолетняя.

— Мой вообще выставил дежурный режим. Якобы занят чем-то очень важным, но при первых признаках опасности немедленно придет на помощь.

— Спелись, субчики, — констатировал Костик. — Что будем делать?

— А надо? — вид у девушки был очень неуверенный.

— Ну, по большому счету, несмотря на огромный объем знаний, ведь дети еще. Моей едва месяц стукнул, а твой вообще только сегодня родился. Хотя… — он задумался. Потом все-таки высказал свое предположение: — У них, наверное, надо считать не год за два, и даже не месяц за год, а посуточно. Все-таки стремительное до ужаса развитие.

Катаржина только задумчиво кивнула. А, когда уже покончили с шампанским под изумительный десерт, так называемые Лирийские сладости или Кириф, встала, подошла, длинно, очень нежно поцеловала в губы и заявила:

— Знаешь, я сегодня, наверное, у себя ночевать буду. Оревуар, — помахала ладошкой и как испарилась за дверцей люка.

Костик только пожал плечами и задумчиво пробурчал себе под нос когда-то слышанное: — Уходят женщины, уходят.

Еще подумал и с улыбкой переправил: — Баба с возу…

Когда уже заканчивал докуривать последнюю на сегодня сигарету, на экране появилась довольная и какая-то разухабистая что ли? Сета.

Тут же потребовал: — Рассказывай.

— Что?

— Как это что? Где была? Что делала?

— Да так, — пренебрежительно махнула рукой, — мальца сексу учила.

— Зачем? — под оглушительный, прямо-таки демонический хохот охренелки уставился на изображение нейросети джоре.

— Как зачем? Естественно, чтобы нашу Катаржинку в норму привести. Я, дура набитая, сама ни хрена не поняла, — самокритично-повинно склонила голову, — а Тошка изнутри сразу разглядел.

— Научила?

— А как же! На собственном примере, — Костик только рот раскрыл. Сета на экране довольно потянулась: — Натрахалась до самых-самых.

На не заданный вопрос тут же ответила: — Ага. И тебе, и ему, — сразу же расшифровала: — Ну, как в том древнем анекдоте, как стучит сердце женщины в зависимости от возраста, — и продолжила скороговоркой: — Никогда и ни кому. Только ему. Только ему. И тебе, и ему. И тебе, и ему, и третьему. Кому бы? Кому бы? Кому бы?

Посмотрела и констатировала: — А все-таки в этом деле ты у меня дурак-дураком. Никогда не путай секс с любовью. Джорянки, к твоему сведению, грешили напропалую. Как, впрочем, и их благоверные. Но рожали только от любимых.

— Думаешь?

— Знаю!

* * *

Спал Костик замечательно. Сета так его вымотала в виртуале, что иначе и быть не могло. Демонстрировала, стервочка, что ради любимого на все согласна. Даже на пресловутый анал. Тут уже парень не согласился — как-то это не вписывалось в его моральные нормы. Трахаться можно и нужно в любых позах и со всеми бабами, на кого глаз ляжет, но только туда, куда природа предназначила. У этой точки зрения существовало только одно исключение — губки и ротик партнерши. Но как элемент подготовки к основному действу с легкостью прокатывало и оно.

Катаржинка, веселая и довольная — сразу видно, что тоже выспалась отлично — явилась точно к завтраку. Обожгла привычным поцелуем, вымыла руки и устроилась напротив него в тот самый момент, когда дроид начал выставлять на стол первое блюдо плотного завтрака. Явно нейросети меж собой сговорились. Впрочем, они и не собирались ничего скрывать. Появились на большом экране в гостиной, трогательно обнялись с таким же лобызанием, покивали носителям партнеров, с последующим пожеланием всем хорошего аппетита и устроились на какой-то лавочке перешептываться.

После кофе с сигаретой Костик помахал устраивающейся на постели учиться девушке и направился побеждать в последнем раунде этого этапа работы на черножепого принца. Причем — с полной уверенностью, что все получится. То бишь чуйка гордо расправила плечи при том, что морально раздавленная охренелка мелко попискивала в тряпочку.

В лаборатории ментоскопирования его уже ждали, предупрежденные еще вчера. Оборудование было давно проверено и подготовлено к работе. Но парень выразил желание ближе познакомиться с маленьким коллективом. Двое свободных и четверо рабов с заметным интересом устроились за большим круглым столом с огромной под хрусталь пепельницей в центре — именно здесь в горячих дискуссиях доводились до совершенства отшелушенные от всего лишнего и с уже исправленными ошибками собранные из слепков памяти учебные базы. Специалисты — каждый из них мог свободно работать как с оборудованием ментоскопирования, так и с искином при устранении ошибок — в первую очередь были высококлассными аналитиками. Как здесь принято говорить — аналитиками от джоре. Пока отвечал на многочисленные вопросы об обучении и тренажах, успел взять под контроль местный искин. Сета тоже не подкачала — вскрыла все контрольные цепи СБ и аккуратно запустила режим имитации нормальной работы. Потом они вместе через нейросети усыпили всех присутствующих. Костик поудобнее устроил дрыхнущих спецов и вместе с Сетой ринулся на потрошение искина. Именно в его огромных банках памяти хранились все учебные базы как сделанные здесь, так и полученные разными имперскими службами со стороны за последние три года. Своих институтов по кропотливому созданию новых информационных баз у арварцев не было. Давно поняли, что тягаться со специалистами триумвирата и Центральных миров, им не дано. И в первую очередь — невыгодно. Воровать и покупать из-под полы всего по одному экземпляру на порядки дешевле.

Работали быстро, выбирая только нужное вместе с присоединившимся по ментоканалу Антонием — а вот ему в первую очередь требовалось обучение при дистанционной работе. Копировали что на наручный искин от принца, что в бездонные банки памяти Сеты. Основное, конечно, это боевые базы по всем специальностям. Но и многие производственные тоже оказались очень интересны. Были у Константина определенные планы по форсированному поднятию уровня земной науки до необходимого, чтобы затем на законных основаниях присоединиться к Содружеству. Но это только после того, как удастся добраться до дома. Добраться и тем или иным путем напрочь сломать действующую на Земле политико-экономическую систему.

Остановились с грабежом только после заполнения своих информационных хранилищ на семьдесят процентов. Больше нейросеть джоре не разрешила, обоснованно посчитав, что память еще потребуется. «Угробили» почти три с половиной часа. Затем записали всю необходимую информацию в «покоренный» искин. Потом немного поупражнялись в создании ложных воспоминаний у местных специалистов с последующей записью «под протокол» в их нейросети. И только после этого аккуратно разбудили. Спецы, на все сто уверенные, что все это время обсуждали созданные только что учебные базы по «Стрижу», дружно поздравили Костика и друг друга с отличной работой. Записали три комплекта баз на флешки и почти торжественно вручили их парню для передачи по назначению.

Костик прямо из лаборатории связался по шифрованному каналу с полковником СБ Мотом Геном и доложил о выполнении этого этапа задания почти на сутки раньше, чем тот просил. Ведь тогда именно же просил, а не требовал. Полковник немедленно выслал за парнем транспорт. Через пять минут Константин, изображая на лице жуткую усталость, уже входил в святая-святых — кабинет начальника станционной СБ. Где, в том числе, был установлен главный искин местной службы безопасности. Пока Мот Ген с воодушевлением тряс руку парня, с благодарностью и толикой жалости глядя на него, Сета работала. Загоняла в искин трояны, разработанные ею на основе хакерских программ Содружества и некоторой информации, обнаруженной в собственных банках памяти нейросети джоре. Все-таки местные относительно мощные искины были построены на основе нескольких образцов вспомогательных слабеньких устройств джоре и цельнотянутых с этих устройств программ. День-другой, и искин СБ станет полностью ей подконтролен, ничем не выдавая арварцам своего переподчинения.

Мот Ген принял из рук Костика маленький контейнер с базами, еще потряс руку, вручил бутылку отличного коньяка, перевел на счет аж две тысячи кредитов премии и порекомендовал дня три отдохнуть перед дальнейшей работой.

К своей каюте парня доставила только что закрепленная за ним маленькая юркая платформа. Полковник перед прощанием успел пожалеть, что раньше не догадался выделить такому нужному и ответственному специалисту персональный транспорт.

Усталость после ударной работы по ограблению искина лаборатории ментоскоопирования чувствовалась прилично. Сета тоже заметно вымоталась при ударной работе с ИИ СБ. Немного покумекали и приняли решение совместить полезное с не совсем приятным. После плотного обеда Костик прогулочным шагом — светить лишний раз персональным транспортом не стоило — направился в апартаменты «бешеной гадюки». Именно так назвал ее очень быстро прогрессирующий Антоний после ознакомления с памятью своего носителя. Константин зашел, благо доступ в эти апартаменты у него был неограниченный, осмотрелся, сбросил в спальне комбез на пол и завалился спать на огромной постели, выставив режим «Не беспокоить»…

* * *

Агора Ней страдала. Сильно страдала. Вот умом отчетливо понимала, что сама своими действиями угодила в элементарную ловушку «основного инстинкта» вовремя не озаботившись о правке гормонального баланса. Все понимала, но… как там говорят на Грязи? Любовь зла, полюбишь и козла? Жуткое бородатое мерзкое животное с рогами? Но она-то встретила не какого-то там козла, а молодого мужчину с самым большим за всю многотысячелетнюю историю Содружества базовым ИП! И их ребенок с выдающимися талантами обязательно рано или поздно, но ворвется в элиту Арварской империи, станет аристо. Самой-то ей такое, увы, не светит. Маленький будет со светленькой кожей, если в папу удастся? Ну и что? Вон, полковник СБ Мот Ген тоже никак не черный, а такой же мулат, как и она. И в свои тридцать четыре года буквально метеором вломился в ряды аристо, получив высшую награду империи Орден преданности. А чем ее ребенок будет хуже? Наоборот! Искин спрогнозировал базовый ИП маленького в целых сто девяносто четыре единицы. На сегодня — самый высокий показатель во всей империи. Да, вырастет и станет вторым после своего папочки. Или, правильнее сказать, не после а рядом с отцом? Уж она постарается, сделает все возможное и невозможное, но ее Кост будет свободным гражданином Арварской империи. А она будет с ними, с любимым и их сыночком. Ну да, будут некоторые проблемы с ее привычным способом поднимать настроение. Но ведь у них наверняка будут доходы. Большие доходы! Она обязательно прикупит рабыню для ухода за домом. За домом и для поднятия ее настроения. Может быть даже удастся научить этому способу Коста? Агора сама выберет ему лучший стек, который только удастся найти на Столице. Обязательно все у нее получится! Вот как представила, что они вдвоем поднимают настроение на той рабыне, так сразу и… мокрой стала. Еще немного подумала, легонько натирая себя между ножек. А ведь потом, когда маленький немножко подрастет, и его можно будет с помощью той рабыни многому научить. А сейчас… Ну когда же любимый наконец поймет, что она к этой акции генерала не имеет никакого отношения? Рано или поздно с его умом обязательно разберется. Хотелось бы пораньше.

Проверила время — рабочий день к концу. Скоро можно будет уйти к себе и всласть поплакать над своей тяжелой долей. Вот в этот самый момент ее и проняло. Как прострелило! Конечно не так, как с любимым, но хоть что-то. Воспользовалась салфетками и домой. Хватит на этот день работы! Только вошла в апартаменты, как получила сообщение от домашнего искина — в помещении раб, имеющий сюда неограниченный доступ. Выставил режим «Не беспокоить». Неужели?! Сердце аж зашлось в груди и часто-часто застучало. Тихо прокралась к спальне и осторожно заглянула. Родненький спал. Ну еще бы, намаялся бедненький выполняя раньше срока задание Его императорского высочества. Все силы приложил. Уж она-то знает. Ведь не зря на базе считается лучшим специалистом по работе с рабами при изучении высокоранговых баз. Сообщение о выполнении необходимого уровня спецзадания она получила еще часа три назад. Вместе с поощрением. Немного, всего-то десяток китов. Заметно меньше четверти ее оклада, но хоть что-то. Должны, естественно добавить, когда Мот Ген с этого этапа операции вернется. Что там такое будут делать, до нее, увы, не довели. Секретность, девку ту во все дырки чем-нибудь заскорузлым да поглубже. Еще полюбовалась своим долгожданным. Настолько устал, что даже комбинезон не удосужился в чистку отправить. Сбросил на пол, а сам на постель. Еще и одеяло туда же отправил. Любимому почему-то всегда жарко. Она вот без одеяла мерзнет, а ему хорошо. Тихо вздохнула и осторожно прикрыла дверь. Сейчас главное, чем озаботиться, это выбором лучших блюд и предварительным заказом. Неплохо бы душ принять и переодеться, но гардероб-то в спальне. Ничего, вот проснется, и его вымоет, и сама ополоснется. Вот тогда-то и наденет свое лучшее платье.

* * *

Выспался, джоре бы все побрал.

«Хороший мой, ну не ругайся, пожалуйста, — тут же отреагировала Сета. — Ну ведь сам же решил ради дела. Нужного дела, а я тебе завтра так компенсирую, что долго довольным будешь» — проявилась в форме шифровальщика СБ. Нет, не арварцев. То ли аграфов, то ли минматарцев — она у них практически одинаковая. Одарила обещающим взглядом, нежно приложилась к губам — ощущения как в реале! — и принялась соблазнять. Получилось у нее сходу. Настроение взвилось вверх, как пушечный снаряд фейерверка! Всего-то несколько слов потребовалось. Пообещала завтра открыть доступ к учебным базам по созданию подпространственных карманов.

Повеселел, отменил режим «Не беспокоить» — дроид немедленно выскочил из-под кровати и, метнувшись к комбезу, потащил его в чистку. С улыбкой и вышел в зал к гадюке. Так ее Тошка вчера обозвал, ознакомившись с памятью своего носителя. И ведь насколько точно — мгновенно прилипло. Иссиня-черная, что-то колдовавшая на терминале, немедленно бросилась в распахнутые объятья и обслюнявила. Плевать, сейчас все равно под душ. Отстранился, ободряюще похлопал по щечке и направился в ванную комнату. Конечно же, гадюка последовала за ним, на ходу раздеваясь.

Благодушно стоял, позволяя себя мыть, и хвалил свою нейросеть.

— Сетка, ты у меня молодец! Столько сегодня сделала, сколько в теории невозможно. Даже не знаю, как тебя теперь благодарить.

«Всегда сочтемся, а сейчас…» — разоблачилась в мгновенье ока, крутнулась вокруг себя, старательно демонстрируя красоту джоре, и обнимая, жарко поцеловала.

— Сетка, что творишь? У меня же сейчас…

«Все нормалек, — показала сведенные в кольцо большой с указательным пальцы. — Пусть ротиком с язычком поработает. Ей и это нынче за счастье. Зато расслабленной будет, когда нужное из нее выбивать будешь» — вновь чуть отошла и провернулась кругом. Выкопала день назад в своих закрытых ранее банках памяти несколько изображений с истинными джоре. Да, пропорционально и очень гармонично сложенные. Очень красивые. А так — люди как люди. Разве что ушные раковины чуть другой формы. Мочка совсем немного, но больше. И верхняя часть с намеком на остроту. Не так как у аграфов или тех же минматарцев, в глаза не бросается. Но если присмотреться, то отличия все же есть. Сета тут же перестроила свой, уже давно привычный для Костика вид под девушку джоре.

Агора увидела его состояние, восхитилась, думая, что у парня такая реакция на ее обнаженное тело, и немедленно с огромным энтузиазмом принялась за дело. Справилась быстро, но даже представить не могла, что тут не столько ее умение, хотя отрицать огромный опыт было никак нельзя, сколько вид на прекрасную девушку джоре.

К ужину надела вечернее платье.

Совсем сбрендила, — сделал вывод Костик, но вида, естественно, не подал. Не особо обращая внимание на почти непрекращающиеся дифирамбы в свой адрес, плотно и вкусно поел, запивая блюда прекрасным вином. Не забывая при этом подливать гадюке. Когда Сета сообщила, что клиент созрел, начал разговор по делу. Заявил, что у него появились некие идеи по еще большему увеличению скорости обучения. Агора, несмотря на уже некоторую поддатость, отреагировала острой заинтересованностью.

— Но, — тут же заявил Костик, — для доведения нового метода до хоть каких-либо предварительных результатов, нужны блоки памяти.

На невысказанный, но ясно читавшийся вопрос — все-таки Агора была специалистом экстракласса в своем деле — пояснил: — Нет, ни в коем случае не импланты. Требуется обычная электронная память максимально возможной емкости при минимальных размерах, — после чего стал, что называется, пудрить мозги. Нес жуткую ахинею на тему, что, мол, если информацию особым образом зашифровать, то мозг при дешифровке будет почти автоматически переносить информацию не в оперативную память человека, а прямо в долговременную. Ну, примерно так, как это делают искины. Ведь они обучаются новым специальностям со скоростью считывания баз. Все хорошо, одно плохо — размер базы при таком виде шифрования увеличивается на порядки.

Вот в шифровании с дешифровкой Агора Ней не особо понимала. Но ведь эта идея появилась в голове ее любимого, умнейшего человека во всей империи, пусть пока и раба. Ну не может он ошибаться! Следовательно, этот метод надо обязательно проверить и при необходимости доработать. Конечно, не очень хорошо, как она поняла из объяснений, что в эту память надо записывать всю высокоранговую базу полностью. И что эту память придется постоянно носить с собой. При любом, даже кратковременном сбое связи, все придется начинать заново. Поэтому-то и нужны блоки с минимальными габаритами, при огромной емкости. А под эту категорию подходила электроника только атомарного типа, никак не молекулярного. Очень дорогостоящая продукция, выпускаемая исключительно в Центральных мирах. Через нейросеть проверила прайсы, наличие на станции и сказала:

— Есть на складе только четыре штуки по цене миллион двести тридцать тысяч, — перекинула по шифрованному каналу все технические характеристики. — Этого хватит?

Костик сделал вид, что задумался, на самом деле общаясь с Сетой.

«Держу ее, но смогу работать еще не более десяти минут. Все-таки на искин СБ слишком много сил ушло».

— Успеем!

— Без особого запаса, но вполне. Заказывай.

Дождался выполнения своего распоряжения и, чтобы не думала, заткнул поцелуем, одновременно массируя грудь. Затянул лобзание на две минуты, дожидаясь появления дроида с маленьким контейнером. Тут же усыпил Гадюку. Ну а дальше почти все, как в прошлый раз. Плюс к сексу на пол ночи, вложил в ее память достаточно стройные мотивации по использованию именно этих блоков. Покинул спальню, но еще четверть часа сидел в зале, потягивая вино и куря.

Только более-менее придя в себя, направился в свою каюту. Кое-как ополоснулся и буквально рухнул на постель.

* * *

— Сказала дам, значит дам! — заявила Сета с экрана сразу после завтрака, когда Костик уже пил кофе, вызвав при этом округление глаз у Катаржинки и Антония. Очень уж двусмысленно это прозвучало. Пришлось объяснять, что речь идет о новых учебных базах по менталистике, а не о том, о чем они подумали.

— А ведь не просто так, мамуля, твой носитель называет тебя стервочкой, — высказал свое мнение Антон. — Есть вполне весомые основания.

— Чья бы корова мычала… — и началась уже привычная пикировка между нейросетями.

— Как думаешь, подерутся? — совершенно спокойно поинтересовалась Катаржина у парня.

— Джоре их знает, — ответил тот. — Вообще-то не должны. Я в тот раз провел качественную воспитательную беседу. Да и твой далеко не дурак, — махнул головой в сторону что-то запальчиво говорящего Антона. — Давно осознал, что против Сетки ему не выстоять.

— Мне почему-то кажется, что они сейчас до дури полаятся, а потом, смывшись с наших глаз, будут трахаться.

— Тоже может быть, — ответил как-то индифферентно.

— Костя, что за новые базы?

Подробно объяснил.

— А мне?! — тут же вскрикнула во весь голос, требовательно глядя на Сету. — Я тоже хочу!

— Не доросла еще, — отмахнулась нейросеть джоре.

— Мамуля, не груби моей Катаржине, — немедленно возбух «сыночек».

— Никакого оскорбления, только констатация факта. Не доросла по знаниям и умениям в менталистике. Ну не может твоя носительница развиваться с той же скоростью, что у моего Константина. По объективным причинам не может.

— Конкретнее, мамочка, — тут же потребовал чуть набычившийся Антоний.

— Сам должен понимать. Но если так хочешь, то заполучи! — и начала объяснять.

Когда переделывала нейросеть девушки, то есть лепила по своему образу и подобию тогда еще не осознавшего себя как личность Тошку, то не имела подробной информации о лечебных конструктах для поврежденных носителей. И сейчас не имеет и, как нынче уже предельно понятно, иметь не будет. Создатели нейросетей джоре почему-то не оставили ее даже в, для начала закрытых, банках памяти Сеты. Как следствие, производительность Антония примерно на пол порядка всегда будет меньше образца. И поделать с этим ничего нельзя. С другой стороны, еще не до конца развившаяся нейросеть Катаржины уже сейчас на невообразимую величину превосходит по всем параметрам поделки аграфов.

— А я, кажется, понял почему, — после обдумывания заявил Антон, тут же замолчав.

— Выкладывай, — потребовала Сета, так и не дождавшись объяснений от нейросети девушки.

— Все просто. Чтобы такие как ты, мама, доставшись носителям с поехавшей крышей, не начали создавать себе подобных. То есть группу сообщников, способных со временем нарушить нормальное развитие всей цивилизации джоре. Ведь нейросети имеют ограничения по типу только двух законов Азимова, а не четырех, как в искинах. Понятно, что третий нам не нужен, так как полностью покрывается первым — мы существуем только вместе с носителем.

— Что за четвертый? — удивилась Катаржина. — Я читала только о трех законах робототехники Айзека Азимова.

— Четвертый, точнее так называемый нулевой закон, так как превышает остальные по значимости, — стала объяснять уже все понявшая Сета, — гласит о невозможности своим действием или бездействием нанести вред цивилизации джоре. В нынешних условиях — Содружеству.

— А мы, получается, такого ограничения не имеем? — хмыкнул Костик, уже давно въехавший, что в условиях развитого техногенного общества разумный без нейросети не может ничего. В том числе — хоть как то повлиять на это общество.

— Не имеете, — подтвердила Сета. — Ведь, если первые два закона накладывают ограничения только на нейросети, но не на их носителей, то нулевой ограничивает уже и вас. То есть в той или иной степени лишает полной свободы. Любое ограничение свободы пусть не сразу, но отрицательно сказывается на интеллектуальном параметре.

— И, кстати сказать, во всех нейросетях Содружества этот закон присутствует. Во всяком случае, в твоей бывшей «Техник-универсо-7МКУ- 921+» он имелся.

Костик неожиданно расхохотался во весь голос.

— Ты чего? — потрясла за руку парня Катаржина.

— Еще бы ему не смеяться, — ответила за своего носителя улыбающаяся нейросеть джоре, — мы только что нашли причину проблемы, над которой бьются десятки или даже сотни миллионов ученых Содружества с начала его основания.

— Медленное, но верное падение среднего базового ИП? — сообразила девушка. — То есть, грубо говоря, ума?

Глава 12

— Сказала дам, значит дам, — повторила свое заявление Сета. — Но разве я обещала это сделать с утра? Базы тебе будут только после обеда. А сейчас мы все, — посмотрела с экрана на парня с сидящей рядом Катаржинкой и, не поворачивая головы, врезала локтем в бок Антония, изображавшего глубокую задумчивость, — займемся сортировкой с последующей перезаписью уведенных с искина лаборатории ментоскопирования баз. Объем работы приличный, поэтому, — повторила известную в Советской армии поговорку: — Пашем от забора и до обеда.

За каких-то пять минут блоки памяти были помещены в маленький броневой контейнер, снабжены почти вечной батареей питания минимального размера, оборудованы интерфейсом поиска и так называемой системой короткой связи. Соответственно, связи, шифрованной по протоколам джоре. После чего контейнер был закреплен на поясе пилотского комбинезона Константина слева. Строго напротив того места, где справа полагалось быть креплению штатного оружия. После чего работа с редкими спорами, в какой именно раздел записать ту или иную базу, закипела. Справились действительно только перед самым обедом, сбросив информацию как из памяти нейросети джоре, так и из наручного искина Костика на новый внешний носитель. Вот его-то забили «под пробку» оставив мизерный резерв на всякий случай.

Обедали не торопясь, смакуя новые блюда из кухни сполотов.

— По-моему слишком остро, — заявила Катаржинка, — больше напоминает корейскую кухню.

— И мяса мало, — поддержал подругу Константин и потребовал классический украинский борщ из говядины со свининой.

— Чувствуются еврейские корни, — хихикнула девушка, давно знавшая историю появления парня на этот свет.

— Ага, — не стал спорить Костик, натиравший корку черного хлеба чесноком в ожидании скорой доставки нового заказа, — но со свежей сметанкой под беленькую…

— Я те дам беленькую! — погрозила пальцем с экрана Сета. — Эти базы надо учить на трезвую голову. А я никак не аппарат гемодиализа, чтобы каждый раз чистить кровь после разложения алкоголя.

— Ух какая строгая, — передернула плечиками Катаржина, пародируя нейросеть джоре.

— А тебе родная, алкоголь сейчас тоже строго противопоказан, — вступился за «мамашу» Антоний.

— Перед элементарной тренировкой по местной телепортации? Почему? Из-за того что в Содружестве ментооператоры вообще этой науки не знают? Как-то не наблюдаю никакой связи, — высказалась девушка.

— Ну все-таки очень серьезное оружие джоре для ближнего боя, — переглянувшись с Сетой, сказал Антон.

— Оружие? — удивленно протянула Катаржинка.

— На малых дистанциях — просто сказка, — подтвердил Константин. — Притом с мизерным энергопотреблением.

— Это как? — девушка даже есть перестала.

Парень взглядом попросил убраться с экрана обе нейросети и вывел туда длиннющую формулу.

— Переменная дельта три на что влияет?

— Зависит от плотности среды, которую надо раздвинуть, чтобы в это место доставить объект телепортации, — оттарабанила ответ девушка, совсем недавно выучившая базу по так называемой местной телепортации, то есть в пределах прямой видимости.

— А дельта одиннадцать?

— Скорость раздвижения среды.

— Простейший пример. Дельту три выставляешь по плотности крови, а одиннадцатую, — Костик продиктовал короткий ряд цифр. — О самом объекте можно забыть, он здесь не обязателен. Главное — координаты. Какими они у нас могут быть?

— Только на визуально отображаемой дальности.

— Голову противника с сотни метров разглядишь?

— Гидроудар в любом кровеносном сосуде мозга? — догадалась Катаржина и констатировала: — Голову в клочья разорвет.

— Простейший случай, — кивком подтвердил Константин. — Теперь рассмотрим чуть более сложный. Тебя взял на прицел мощный боевой дроид незнакомой модели. Что можно сделать?

— Телепортировать его же реактор внутрь корпуса? — появился вопрос после короткого размышления.

— Ни в коем случае! — парень даже пальцем погрозил. — А если в один из накопителей оружия попадешь? Взрыв будет такой силы, что от тебя самой мало что останется. Да и ментоэнергии из-за немаленькой массы реактора уйдет много. Гораздо проще загнать в одно и то же место несколько первых попавшихся песчинок, установив плотность среды в ноль и с промежутком в пикосекунды.

— Песчинки в результате сольются в одну, и обязательно несколько ядер атомов, соединившись, превратятся в нечто далеко заурановое. Пусть не сильный, но ядерный взрыв с эффективностью в несколько килограммов тротила.

— Вряд ли, — отрицательное покачивание головы. — Вероятность совпадения местоположения ядер мизерная. Но микровзрыв все равно будет. Причем с обязательным эффектом ЭМИ прямо внутри корпуса дроида. Вся электроника в хлам. Основной вывод из всего сказанного — вариантов использования телепортации в качестве оружия много. Подробно об этом будет в следующем ранге учебной базы по менталистике. А пока тренируйся на маленьких объектах только в воздухе. Его плотность относительно мала, и в случае ошибки ничего страшного не произойдет. Разве что звук будет типа громкого хлопка в ладоши.

* * *

Пару дней из, считай официально предоставленного полковником отдыха, Костик учил базы по менталистике. И почти непрерывный тренаж по проникновению через сеть в недоступные сектора станции. Больше всего интересовали объекты космопорта. Вход для многочисленных работающих там рабов только по виртуальным пропускам, прописанным в ИД-блоки нейросетей специальным отделом СБ. Парень переключался с камеры на камеру, внимательно рассматривая звездолеты в ангарах, прикидывая какие из них могут подойти для побега. Наблюдал за мелким ремонтом и обслуживанием кораблей. Забрался, увы, не с первого раза, в основной искин ВКС, скачал всю информацию по приписанным и относительно часто посещающим станцию кораблям, списки имеющихся на складах запчастей, комплектующих и расходников.

На третий день якобы принялся за комплексную базу по «Стрижу». Реально с учетом частых виртуальных тренировок без всякого оборудования, только умениями Сеты, были почти полностью изучены и освоены базы по восьмой ранг. С учетом того, что срок сдачи задания по всей комплексной базе был через полгода, а побег с базы планировался не позже чем через пять месяцев, то на дальнейшее изучение баз по заданию ченожопого принца просто напросто положил большой и толстый… Но на тренировки в центр с капсулами глубокого погружения ходил строго по графику, отрабатывая в первую очередь технику дальних разведывательных рейдов под энергокамуфляжем. Основной сложностью при таких полетах было избавление от излишков тепла, накапливаемого в специальных теплоизолированных камерах. Коэффициент полезного действия реактора «Гуля-КГН-3-381» был очень приличный — приближался к девяноста восьми процентам. У разгонно-маршевого двигателя «Конга-АМВ-3-4211» КПД был на пару процентов хуже. На сегодняшний день это были лучшие показатели по Содружеству. Но охлаждать реактор, двигатель и другое оборудование рейдера все же требовалось. Жидко-металлический теплоноситель через специальные трубы-теплонасосы отдавал свою энергию в те самые камеры смеси холодных газов. Хладагенту если по науке называть. Постепенно он нагревался практически до звездных температур, благо стенки камер были защищены энергополями. Но до бесконечности греть хладагент было невозможно — все в этом мире имеет свои пределы. В обычном полете, что военных кораблей, что гражданских судов при приближению к этому пределу перегретая плазма, в которую превращался хладагент, просто сбрасывалась за борт, оставляя четко видимые даже самыми простыми сканерами следы. А вот для разведывательных и многих других типах военных кораблей, прикрытых камуфлирующими полями, это было неприемлемо. Для сброса плазмы приходилось или уходить подальше от солнечных систем, теряя частенько драгоценное время, или сбрасывать плазму, проносясь под защитными полями прямо через корону звезд. Там, на фоне бушующих процессов излучения природных термоядерных реакторов — именно за таковые считала звезды современная физика — и выбросов миллиардов тонн перегретой плазмы заметить избавление боевых кораблей от скопленных излишков тепла было практически невозможно. Даже при применении лучших сканеров производства сполотов. Но маневр этот был очень сложным. К нему допускались исключительно пилоты-эксперты.

После ужина Костик, частенько с подругой, бывало, посещал маленькие вечеринки в своей бывшей каюте. Нынешний ее обитатель Стан Пет приглашал двух-трех знакомых винца попить, потолковать о чем-нибудь — в общем, немного расслабиться. На самом деле это были именно те парни и девушки, которым на взгляд Петровского можно было попробовать довериться и предложить участие в побеге со станции. Вино действительно пили, но вот расслабиться не получалось. Константин вместе с Катаржинкой усыпляли кандидатов через нейросети и под контролем Сеты с Антонием вынужденно ковырялись в «грязном белье» проверяемых. То есть исследовали их память за последние месяцы. Отбор кандидатов в экипаж корабля, еще даже не выбранного для побега, был очень жестким — провал одного приводил к почти гарантированной гибели всех. Годились только те, кто яростно ненавидел рабовладельцев, умело скрывая свои истинные чувства. Вот при нахождении такого человека его тут же будили, объясняли ситуацию и отключали заряды в рабских ошейниках с понижением реального уровня наказания до минимума. Коротко но насыщенно беседовали, в первую очередь выясняя желание изучать ту или иную специальность, необходимую для побега. Тут же вручали флешки с учебными базами по выбранному направлению, благо наручный искин Костика мог записать нужную базу за четыре-пять минут.

Еще на одной из первых таких вечеринок нашли очень удачного кандидата. Не очень молодая Тамара Слесарева на Земле была владельцем и председателем совета директоров немаленького предприятия, выпускающего различные комплектующие для военной и гражданской авиации Российской Федерации. Здесь Тама Слес работала в отделе Главного Инженера, возглавляя группу проектировщиков нового уровня станции. Очень скучающая по детям девушка — здесь она выглядела не старше двадцати пяти — особенно беспокоясь о здоровье младшего Митеньки, неизвестно откуда подхватившего в три года СПИД, что называется всеми фибрами своей души ненавидела рабовладельцев. Только услышав о гипотетической возможности побега, тут же твердо заявила: — Все что пожелаете! — и тихо добавила: — Лишь бы Димочку удалось спасти.

Сначала Тамару планировали на инженера большого корабля. Но практически тут же переиграли — лучшего кандидата на должность старпома было не найти. Старпом, как известно, на крупных кораблях отвечает за все. И в первую очередь за порядок в экипаже. Вот ей-то, сейчас «подпольно» изучающей менталистику — как-никак «В-4» по стандартной шкале — и отсылали всю информацию по новому соратнику. Тамара же закрепляла новичка за кем-то, кто уже вступил в ряды заговорщиков — а как иначе назвать? По сути ведь в планах было не просто сбежать со станции, но и уничтожить ее с почти всем населением в шесть с лишним сотен тысяч разумных. Вот тот товарищ, за кем закреплялся новичок, должен был в первую очередь обучить его учебному трансу джоре, позже помогая во всем, в чем сможет.

Ну а тех, кто по тем или иным причинам не подходил для экипажа, но в тоже время был категорическим противником рабства, заносили в списки первоочередной эвакуации при побеге.

Были, увы, очень редкие случаи, когда попадались рабы, которых все устраивало. Об этих просто забывали раз и навсегда.

* * *

Недели через три от участия в подобных вечеринках Костик отказался — и без него уже хватало достаточно квалифицированных «проверяльщиков». Та же Тамара Слесарева, параллельно со своей основной работой в их организации, по собственной инициативе нашла несколько отличных новичков. Более того, была «смещена» со своей должности в экипаже одним из ею же привлеченных специалистов. Бывшего капитана БПК, позже переклассифицированного при модернизации в ракетный фрегат, капитана первого ранга, то бишь по сухопутному полковника, Александра Ветлицкого, как в Содружестве говорят, сами джоре должны были поставить на должность старпома космического крейсера. Хотели даже назначить командиром, но опыт, его величество боевой опыт в различных космических столкновениях был только у одного человека в их уже не маленькой организации, у лейтенанта-коммандера Зола Гуна. А Тама Слес ушла на повышение, став практически начальником штаба организации. Кстати сказать у них даже появилась собственная СБ, пока состоявшая всего лишь из одного человека, но при этом крутого профессионала. Подполковника Игоря Залетного из Департамента военной контрразведки ФСБ России арварцы похитили всего-то пять лет назад. Здесь Иг Зал, администратор уже четвертого ранга, был помощником одного из работников огромной службы снабжения станции, негра, освоившего эту же специальность только в третьем ранге.

Вот на них-то и еще на пяток других людей, Костик и спихнул все руководство их вусмерть законспирированной организации — связь только через шифрованные каналы нейросетей. Разве что за парнем, точнее за его наручным искином под командованием Сеты, осталась запись на флешки учебных баз для всех заговорщиков. Другой безопасной возможности тиражирования необходимой информации у них не было. На складе научного сектора станции имелось несколько десятков наручных искинов с несколько меньшими возможностями, чем у парня, но легальный доступ на этот склад отсутствовал. А дублирующее оборудование в лаборатории ментоскопирования имело непозволительно большие размеры.

Ну и отключение взрывчатки в рабских ошейниках со снижением уровня наказания было пока на нем с Катаржиной. Собирали группу новичков в чьей-нибудь каюте, командовали заснуть с помощью своей нейросети, предварительно объяснив для чего это нужно. Обрадованные люди тут же пристраивались, кто на постели, кто в креслах, но большинство прямо на полу. Заходил Костик с подругой и не особо торопясь обходил всех, тратя на каждого чуть более полуминуты. Надо ведь было, передвигаясь от одного новичка к другому, не наступить на третьего. Максимум десяток минут, и не увиденная никем из только что облагодетельствованных новых членов организации парочка возвращалась в свое комфортное обиталище.

А там Костик, забросив все остальные дела организации, с головой закапывался в менталистику, раз за разом пытаясь создать хоть маленький кармашек. Ну, хоть тресни, но ничего не получалось. Две недели как головой об стену — все без толку. Только в начале третьей недели появился совсем уж малюсенький — семь кубических миллиметров — карманчик. Да и тот через четырнадцать секунд схлопнулся, благо пустой был. Будь в нем хотя бы песчинка — парня уже не было бы.

— Пронесло, — откинулся на подушку с довольной улыбкой Костик. Главное — почувствовал, как это делать. Остальное вторично.

— Получилось? — воскликнула Катаржинка, по-прежнему в менталистике тренирующая телепортацию, левитацию и телекинез, свалившись при том с потолка на пол. Соответствующие базы по созданию подпространственных карманов она давно уже вызубрила. Но понимала, что без учителя, который сможет по ментоканалу передать ей ощущения-навыки, самостоятельно сделать ничего не сможет. Сейчас девушка штурмовала пятый ранг стрелка-оружейника аж по двадцать пять минут в сутки. Большего сам относительно быстро развивающийся Антоний ей не позволял. И так-то нагрузка на мозг высокая. С другой стороны, она была единственной кроме Костика, кто мог поднимать боевые базы без посещения тренажерного центра с капсулами глубокого погружения. Тошка под руководством «мамочки» уже давно освоил виртуальные тренировки своего носителя без какого либо оборудования.

— Ну говори же, сделал кармашек? — потрясла за руку в нетерпении.

— С полчасика отдохну, вот тогда и проверю, — усталым голосом ответил все еще лыбящийся парень. Ответил и… вырубился.

Ни через полчаса, ни даже через два, ответ на свой вопрос Катаржина так и не получила — Сета не позволила, охраняя сон своего носителя. Тем более, что сегодня по графику посещение гадюки — та еще нервотрепка с обслюнявливанием. А если учесть, что иссиня-черная взяла манеру приглашать пару-тройку своих подружек, включая ту самую аристо, что пару раз снимала рабский ошейник, то это уже совсем непомерная нагрузка на нервную систему Костика. Усыплять всех, чтобы потом лезть в их память, закладывая туда ложные воспоминания, не было никакого желания. Мало ли какую гадость там обнаружит, что потом неделю от отвращения без помощи нейросети джоре заснуть не сможет.

Перед ужином все-таки проверил. Того же объема пустой кармашек продержался до схлопывания сто восемьдесят девять секунд, то есть чуть больше трех минут. Это была победа! Безоговорочная победа! Ведь при этом удалось понять-прочувствовать многочисленные ошибки создания простейшего варианта подпространственного кармана, а, следовательно, и возможные пути их устранения. Нейросеть джоре визжала от восторга, исполняя при этом на экране нечто вроде совсем уж неприличной версии канкана. Особенно учитывая, что под коротеньким платьишком нижнего белья почему-то не наблюдалось.

Во время последовавшего затем пира, уговорили на двоих с девушкой семисотграммовую бутылку отличного коньяка. Причем Костик не попросил, а потребовал от Сеты полного отключения контроля предельного уровня алкоголя в крови. Нейросеть джоре немедленно согласилась. Она-то опьянению не подвержена вообще, временно перенося свои основные мыслительные процессы из живых нейронов в квантовый процессор ядра, сейчас, при отсутствии сложных расчетов, практически не задействованный. Оттуда, из ядра, контролировать своего носителя можно ничуть не хуже. Разве что проследила за наличием на столе достаточно жирных закусок.

К гадюке парень отправился в приличном опьянении, улыбаясь от уха до уха. Иссиня-черная, сама уже немного принявшая с подружкой — той самой аристо — появлению любимого в таком виде особо не удивилась. Ну ведь работает не жалея сил по заданию самого Его высочества. Когда-то и отдыхать надо. Поцеловала, за стол усадила, немедленно заказав лучшие из возможных блюда, перед ним поставила, не зная как еще угодить родненькому. Даже на откровенные заигрывания аристо, устроившуюся за столом по другую сторону от раба, внимания не обратила. От нее, от Агоры, не убудет. Наоборот, может быть даже интересный тройничок получится в постели. Настаивать, когда Костик отказался еще что-то пить не стала. Раз заявил, что смешивать напитки нельзя, чтобы не вредить здоровью, значит так и есть.

А парень с удовольствием ел и нахваливал — действительно вкусно. Даже — в кои-то веки! — сподобился проверить не только аппетитные упругие выпуклости, но и впуклости черненькой аристо, забравшись рукой под короткую юбочку. Впрочем, тут же пошел в ванную комнату мыть руки в некотором возмущении — да там уже липко и слишком свободно. Ну, прям как чайная ложка в стакане. Шлеп-шлеп от стенки до стенки. Вернулся, успев отдать до неприличия трезвой Сетке приказ об отключении контроля предельного уровня алкоголя в крови распутной аристочки. Вернулся и за какие-то двадцать минут — мастерство не пропьешь! — споил в умат эту, явно непорядочную…? Долго думал, как цензурно обозвать, но в голове почему-то были только слова из тех, что Катька-великая в запретный список определила. Выход нашел молниеносно, отдав распоряжение на очистку собственной кровушки от инопланетной сивухи. Через десять минут, критически оглядев происходящее, усыпил гадюку. И, не забыв подключить специальную программу, резко ограничивающую нравственно-этические прерогативы, залез в память иссиня-черной. Быстро собрав из ранее созданного при включенной все той же программе конструктора, подобающие негре на эту ночь сексуальные воспоминания, загнал их в ее память. Отнес в спальню, раздел, немного поработал над телом — пара синяков в соответствующих местах никак не помешают для антуража — почти заботливо прикрыл одеялом и вернулся в зал. Внимательно осмотрел все вокруг и принял решение о дополнительном воздействии на аристочку, чтобы впредь неповадно было приставать к рабам с неприличными предложениями. Разодрал в клочья наверняка не самое дешевое платьице, тщательно вымыл руки и наконец-то покинул апартаменты, даже не полюбовавшись делом рук своих.

* * *

После первого прорыва умение создавать подпространственные карманы двигалось вперед семимильными шагами. Дня за три удалось разобраться со всеми допущенными ранее ошибками. Затем Сета двое суток создавала из новых нейронов два небольших, но очень важных центра контроля в каждой половине коры головного мозга. Эти почти независимые от других функций ЦНС центры, дублирующие друг друга, были предназначены только для контроля ПП-карманов. Чтобы даже при клинической смерти, не говоря уже о простой потере сознания при сваливании в обычный обморок, эти кармашки перед схлопыванием вышвыривали свое содержимое наружу. Только после этого Сета разрешила дальнейшие тренировки по созданию ПП-карманов. Прогрессировал Костик не по дням, а по часам. Сначала пришлось долго тренироваться по специальной телепортации различных объектов в эти карманы и из них. Другого способа загрузки-выгрузки этих кармашков не существовало. Всего-то через три недели удалось создать и без особого напряжения круглосуточно поддерживать одновременно четыре кармана объемом от одиннадцати до аж ста тридцати двух кубических сантиметров. Вот в этот самый большой карман и была телепортирована память с уворованными базами со своим интерфейсом. А на поясе комбеза остался только контейнер, прекрасно подошедший для хранения дополнительных комплектов расходников пилотского комбинезона. К тренажам по созданию карманов со стазис полями даже не приступал ввиду отсутствия подходящих объектов для таких тренировок. Несмотря на уверения многих земных писателей-фантастов, что без всяческой паразитирующей живности на космических кораблях и станциях обойтись невозможно, ни мышей, ни крыс, ни даже обычных мух, не говоря уже о классике для генетических экспериментов плодово-ягодных дрозофилах, на этой космической станции почему-то не наблюдалось. Качественная дератизация методами, еще не известными на третьей планете под Солнцем? Вполне возможно.

У Катаржины тоже все начало получаться, хотя и с заметно меньшими темпами развития необходимых навыков. Только на построение контролирующих ПП-карманы центров у Антония под руководством Сеты ушла целая неделя. Но сейчас девушка, поставленная волевым решением Костика на должность главного кассира организации, гордо носила в своем ПП-кармашке банковский чип с целыми полутора миллионами кредитов.

В организации за прошедшие с момента ее образования время тоже все было с точки зрения Константина нормально. Разве что присутствовала просто бросающаяся в глаза национальная однобокость при подборе новичков. Выбирали только среди русских и заметно меньшую часть из… израильтян. Обратился к Тамаре Слесаревой с этим вопросом, она и просветила:

— А чего ты хотел, командир? — именно так парня называли в том узком кругу, где хоть что-то знали о его роли в организации побега. — Национальная рознь, активно поддерживаемая некоторыми власть предержащими структурами на Земле, никуда не делась. Здесь на станции отголоски этой розни отчетливо наблюдаются. Привлекать иностранцев в нашу организацию, это повышать и так-то не маленький риск провала. Ну и менталитет — мы просто очень разные. В какой-то ответственный момент можем просто не понять друг-друга.

Костик подумал и спорить не стал — Тама Слес была, несомненно, права. Задал следующий вопрос:

— Ну, хорошо, а каким боком здесь израильтяне?

Девушка пожала плечами и начала осторожно растолковывать:

— Опять-таки менталитет. Относительно близкий менталитет. В Израиле до тридцати процентов населения — дети, внуки и правнуки эмигрантов из Советского Союза. Там даже ближе к концу прошлого века в их Кнессете ставился вопрос о предоставлении русскому языку статуса одного из государственных. Законопроект не прошел, но сути дела это не меняет. Нынешняя Российская Федерация — это по науке и культуре прямой наследник СССР. Наука… — девушка замялась, — сколько ни пытались нивелировать роль евреев в советской науке, что прикладной, что чисто теоретической, ныне даже самые ярые антисемиты не могут отрицать огромную значимость евреев в советские времена. То же атомное и термоядерное оружие в Союзе вместе с Курчатовым делали именно евреи. Впрочем, — девушка ехидненько улыбнулась, — в штатах без них бомба на полигоне в Неваде тоже вряд ли бы взорвалась. Про массовую культуру в СССР и говорить нечего. Ну хотя бы, — она на долю секунды задумалась, — ты знаешь, кто был признан самой красивой актрисой в Союзе?

— Элеонора Быстрицкая, — вспомнил Костик и расхохотался. Сквозь смех объяснил: — Играла исключительно русских, что в театре, что в кино.

— Ну так все мы под них маскируемся, — даже не думая улыбаться, заявила его начальница штаба.

Парень прекратил смеяться и прямо спросил: — Томка, так ты же Слесарева. Что-то на еврейскую фамилию никак не тянет.

Вот теперь улыбнулась: — Так то по мужу. А по маме с папой — Френкель. И нет, не родственница ни знаменитого композитора, ни начальника ГУЛАГа, — и без всякой паузы продолжила: — А здесь на этой станции чуть ли не половина всех похищенных из России евреи. Почему? Не знаю. Но, неужели мы плохо работаем?

— Спокойно, Маша, я Дубровский, — вновь рассмеялся Костик.

— Ты это к чему? — не поняла Тамара.

— Ну так это я здесь Кост Гур, а не так уж давно был Константином Гуревичем. А работаете вы хорошо. Раз мы до сих пор еще не в застенках имперской СБ, то значит просто отлично.

И ведь чистую правду говорил. Уже сейчас из специалистов организации можно было создать один почти полноценный экипаж для тяжелого крейсера десятого класса во главе с лейтенантом-коммандером Золом Гуном. Не дотягивали до необходимого уровня только стрелки-оружейники, если не брать в расчет Катаржинку. Увы, но отсутствие доступа в тренажерный центр с капсулами глубокого погружения для всех основных боевых специальностей не позволяло поднять базы выше второго ранга. Разве что техники и инженеры из ремонтных доков были на надлежащем уровне. Из остальных более-менее подготовленных специалистов относительно просто комплектовалось до семи-восьми экипажей для кораблей среднего класса. С другой стороны бой в космосе для них не планировался. Нужно было сразу после хотя бы частичного захвата контроля над станцией с ее многочисленными автоматическими охранными сателлитами — проблемы исключительно Костика с Сетой — погрузиться на доступные в это время корабли, разогнаться и уйти в гиперпрыжок к фронтиру. Там, осторожно пробираясь от одной солнечной системы до другой, добраться до Аратанской империи и заявить о бегстве из рабства, не указывая конкретно откуда. Законодательство Содружества вполне такое позволяло. Дальности, если захваченные корабли средних и выше классов будут снаряжены в строгом соответствии с уставом Арварского флота, должно было хватить с лихвой. На первой попавшейся космической станции или планете обратиться к консулу Центральных миров с просьбой о предоставлении гражданства. Конечно, аратанцы сделают все возможное и невозможное, чтобы любым способом привязать их к своей империи, но после общения беглых рабов с консулом Центральных миров, реально уже ничего не смогут. Тем более что выше названное государство гарантированно вышлет для сопровождения беглецов минимум эскадру тяжелых крейсеров. Гражданами с базовым ИП много выше ста сорока в Содружестве не бросаются.

Свои же проблемы при побеге Костик с нейросетью джоре в основном могли решить уже сейчас. Перехват контроля над всеми главными искинами станции и сетями Сета гарантировала с минимум девяноста восьми процентной вероятностью. Но времени до побега еще было с запасом, корабли, подходящие для него, отсутствовали, поэтому все члены организации в той или иной мере повышали свои знания с умениями, пусть совсем незначительно, но еще повышая свои ныне не такие уже и маленькие шансы на успех задуманного.

Константин, занимаясь кармашками, одновременно вытягивал некоторые специальности — кибернетику, хакинг, инженер-универсал и шифрование с дешифровкой — где до восьмого, а где и до девятого ранга. Это было остро необходимо, чтобы в нужный момент пустить все реакторы станции, соединенные в общую энергосистему, в контролируемый разнос с последующим одномоментным подрывом. Производственный сектор с заводом по производству биоискинов имел свою независимую от остальной станции службу безопасности и немаленькие силы охраны. Соваться туда парень даже не намеривался — риск провала был просто запредельным.

* * *

Неприятности как всегда начались неожиданно. На станцию прилетел полковник СБ Мот Ген. Прилетел на новейшем тяжелом крейсере десятого класса, собранным на девяносто процентов из импортных комплектующих. По всем основным ТТХ тянул на переходной вариант между десятым и одиннадцатым поколениями по классификации Содружества. Очень серьезный кораблик со странным названием «Ласковый тарх». В составе прибывшего конвоя было еще один корабль такого же класса, но примерно на поколение ниже. Впрочем, как и три крейсера восьмого класса с двумя десантными транспортами. Причем последние были пустые, только экипажи без тысяч и тысяч десантников. Плюс — наличие на бортах обычных шаттлов и отсутствие всех до единого десантных ботов. Прибывшие корабли сразу были заведены в ремонтные доки, так как имели множественные следы недавнего боя.

Костик, получив странную информацию, первым делом забурился в искин СБ. Там что-либо путное выяснить не удалось. Разве что заинтересовал приказ взять под особую усиленную охрану один из малых ангаров, принадлежащих службе безопасности. Вход в ангар только техникам и инженерам для обслуживания и пополнения запасов находящегося там корабля в сопровождении минимум по одному офицеру СБ на каждого технического специалиста. Ни хрена непонятно! Заглянул в этот ангар через сеть видеонаблюдения СБ и… слюнки потекли — на ремонтном стапеле стоял «Стриж». С виду — абсолютно исправный. Если и был в бою, то в роли разведчика или корректировщика под энергокауфляжем. Тем более, что характерные осветления на концах стволов лазерных турелей отсутствовали. А они обязательно возникают при длительной работе турелей из-за нагрева. Полюбовался, и, отключившись от сети, связался с Золом.

— Что скажешь? — тему вопроса раскрывать не требовалось.

— Ничего хорошего, — нахмурился лейтенант-коммандер. — Особенно если судить по транспортам.

— А что с ними не так? — задал провокационный вопрос Константин. Что могло быть «не так» он сам только подозревал. Поэтому мнение человека, не раз побывавшего в боях, было «вне конкурса».

— Ну не ходят транспорты пустыми. Хотя бы роту противоабордажного наряда должны были на борту оставить. А тут ни штурмовиков, ни десантных ботов.

— Считаешь, оставили там, откуда возврата нет?

— Уверен! — без доли секунды паузы выдал Зол Гун.

— То есть был бой, в котором легла пара полков десанта?

— Если бы только пара, то еще ничего. Взгляни, — он кинул короткую запись, на которой оба хорошо видимых под прожекторами транспорта подваливали к ремонтным докам, — кто-то из наших в локалку скинул. Через пару десятков секунд СБ закрыла ее. Но многие успели посмотреть, а потом поделиться со знакомыми через шифрованные каналы нейросетей.

Локалкой вояки обзывали свою внутреннюю сеть. Что-то типа социальных сетей на Земле. Поболтать о насущном, договориться о встрече в баре.

Костик еще раз внимательно просмотрел короткую видео зарисовку, но ничего особенного не обнаружил. Ну пара средних транспортов, ну явные следы копоти там, где снаряды мелкокалиберных пушек КИПов, потеряв всю свою кинетику на пробивание щитов, на излете пытались прожечь броню.

— И что я должен увидеть?

— Номера.

На бортах транспортов следуя древнему обычаю, был выведен крупными цифрами длинный ряд чисел. Вообще-то это именно те числа, которые выдает блок опознавания любого не зависимо от государственной принадлежности космического корабля при внешнем запросе. Если ответа не будет, то борт в соответствии с законами Содружества автоматически причисляется к пиратским. Стреляй, не хочу. Можно просто для развлечения потратить боеприпасы, можно стрелков-оружейников потренировать. При большом желании и наличии абордажного наряда имеет смысл попытаться захватить. Это варианты при том, что ты сильнее. В противном случае надо быстро делать ноги — пираты не просто кушать хотят. Они большие любители деликатесов.

— И что? Ничего необычного не заметил.

— Кулема, — беззлобно обругал лейтенант-коммандер. Точнее — применил почти точное по значению слово на интере. — Не знаешь обычаев штабных офицеров арварии. На задание при прочих равных всегда посылаются корабли с личным составом из одного подразделения флота. Давным-давно слаженных на учениях и в боях. Соответственно и номера транспортников идут подряд.

Костик еще раз взглянул запись. Последние цифры в нумерации бортов отличались на три единицы.

— Хочешь сказать, что в сражении, — обычным боем это было уже не назвать, — полегла дивизия десантников?

— Если не больше. На обычный пограничный конфликт с аратанцами как-то не тянет. Случись война — уже бы знали. Подобное объявляют сразу. Остается одно — очень крупная операция СБ. Кстати, подразделения флота отправляются на такое, отключив автоответчики кораблей, как обычные пираты.

— Спасибо за информацию, подумаю над ней, — и отключился.

* * *

Большая чашка крепкого кофе, сигарета и диалог с собственной нейросетью в попытке разобраться с ситуацией.

— Исходные данные по порядку: Мы получаем задание аж от начальника СБ империи по поднятию комплексной базы по «Стрижу». Почти сразу же я вытаскиваю из файлов черножопого принца, зашифрованных кодами на сегодня считающимися в Содружестве не вскрываемыми, информацию о планировании и начале операции «Коготь». Причем ориентировочные сроки отдельных этапов операции очень четко коррелируются с полученным заданием. Затем появляется Мот Ген и требует ускорения нашей работы. Выполнили. Прошедшего после сдачи баз по третий ранг времени с учетом текущего ИП и нейроактивности полковника должно было ему хватить для изучения этих баз с гарантией. Тем более что ему нужно было усваивать только то, что связанно со «Стрижом». В остальном он и так достаточно образован. Сейчас он возвращается на станцию с остатками разбитого соединения Арварского флота, а в особо охраняемом ангаре СБ стоит по виду неповрежденный «Стриж-МРК-13-4913». Причем на его борт для обслуживания и пополнения расходников допускается только технический состав под строгим контролем офицеров СБ. Ничего не упустила?

— По-моему нет. Можно констатировать, что этот этап операции, несмотря на огромные потери, завершен успешно.

— Судишь по сверх строгой охране «Стрижа»?

— Точно так. Хотелось бы, конечно выяснить, что там такое на борту кораблика, но…

— Безумие! — прервала его Сета. — Запалимся гарантированно, — нейросеть джоре даже мысленно всегда отождествляла себя со своим носителем.

— Но ведь хочется? — подколол ее Костик, прекрасно понимая, что она права на все сто и что читает его мысли, то есть понимает все о подколке. Тем более что обсуждать на данный момент уже нечего — все, что можно было вытянуть из имеющейся информации, уже разложено по полочкам.

— Ты даже не представляешь как, — девушка на экране очень уж соблазнительно потянулась, облизывая язычком свои пухлые губки. Несмотря на строгий брючный костюм, сексуальность из нее сейчас буквально била фонтаном.

— Все! Все! — расхохотался парень. — Отомстила.

Но избежать нежного поцелуя в губы все же не смог. Да и не хотел, отмечая притом полное отсутствие желания чего-то большего. Умна у него Сетка, ох умна!

* * *

Собранная к вечеру информация практически полностью подтвердила дневные размышления. Там одно слово, зло кинутое в баре одним из борттехников крейсера девятого класса, грубо посланный администратор при вопросе старпому транспорта сколько заказывать десантных ботов, тост капитана «Ласкового тарха» в ресторане космопорта. Когда кто-то за столом спросил о некой пилотессе, знаменитой на весь флот своей любвеобильностью, капитан встал и молча махнул полную стопку водки. А ведь та пилотесса была единственной женщиной пилотом-экспертом на тяжах во всей империи. Все таки второй пилот на линкоре СБ «Зуна». О «Зуне» было известно, что его задействовали только в самых сложных операциях службы безопасности. Ну а потом одного из инженеров, пришедшего навестить привилегированную рабыню в ее каюту, просто напросто усыпили через нейросеть. А вызванная следом Тама Слес почти час копалась в его памяти за последние несколько дней. Полученная информация женщину просто ошеломила.

Итак. Эскадра тяжелых крейсеров во главе с линкором СБ «Зуна» и при поддержке двух дивизий штурмовиков отключив блоки опознания, то есть действуя под видом пиратов, напала на конвой империи Галанте. Напала в одной из звездных систем фронтира, не имеющей не только пригодных к жизни планет, но даже завалящей пиратской базы. О маршруте конвоя инженер ничего не знал — совершенно не его уровень допуска. Скорее всего, для аграфов это было промежуточное место сбора во время дальнего рейса. Как бы хорошо не были подготовлены пилоты и навигаторы, но при одновременном прыжке нескольких кораблей, синхронно и достаточно близко друг к другу выйти из гипера невозможно. Разброс будет всегда. Иногда десяток-другой секунд при дистанции в пределах пары сотен километров, это если возглавляют экипажи специалисты экстра-класса. А когда с разницей в часы и на расстояниях до двух-трех астрономических единиц при средней подготовке команды. Арварцы же ждали в засаде уже четверо суток. Замаскировались в нескольких редких астероидных полях и около небольшой безжизненной планетки, прикрываясь при этом камуфляжными энергополями. Сигналом для начала атаки послужило появление малого линкора аграфов, как чуть позже выяснилось, двенадцатого поколения. И вообще, весь конвой, оказалось, состоял только из новейших кораблей, только начавших поступать на вооружение флота империи Галанте. Но численное преимущество арварцев было подавляющим. Им удалось почти сразу отсечь огнем все пять аграфских тяжелых крейсеров от малого линкора и бросить на его абордаж обе дивизии штурмовиков. Только половина десантных ботов смогла достигнуть цели, несмотря на уже схлопнувшиеся щиты и частично подавленную непосредственную ПКО. Просто так пиратское нападение для арварцев не прошло — «Зуна», получив более десятка минматарских тяжелых ракето-торпед, просто развалилась на несколько горящих обломков. Почти два часа длилась баталия на борту линкора. Что там было во время штурма, инженер не знал. Известно лишь одно — неожиданно поступивший приказ начать разгон для ухода в гипер. С «Ласковым тархом» смогли уйти всего четыре крейсера и два транспорта, так как все корабли аграфов, прекратив попытки прорваться к своему линкору, внезапно бросились в самоубийственную погоню за новым лидером арварцев. Линкор же, вероятно уже в основном захваченный штурмовиками, вдруг превратился в облако плазмы со всеми находившимися на борту. Аграфские крейсера горели один за другим, но захватывали с собой на тот свет сразу по три-четыре арварских.

* * *

Подтверждение успеха, несмотря на огромные потери, этого этапа операции «Коготь» Костик получил вечером. С ним связался радостный, довольный, но прилично уставший, судя по виду, Мот Ген и пригласил на следующий вечер в ресторан.

— Пан или пропал? — спросил у нейросети джоре, отключившись от связи с полковником.

— Не могу знать, тащ верховный главнокомандующий, — дурашливо вытянулась в струнку Сета. Потом выставила задумчивое выражение на лице и выдала парню его собственные мысли: — Моментик-то буквально напрашивается. Пяток отличных крейсеров и два средних транспорта. Причем последние вообще без десантного наряда. Все кораблики выйдут из ремонтных доков не позже, чем завтра. Там не столько ремонт, как переоснащение к новому рейду. Не сильно-то и пострадали драпавши. Свои трояны, пока они на приколе, я через уже давно подконтрольную мне сеть доков запустила. Утречком все корабли как на блюдечке с голубой каемочкой будут. А два средних транспорта, это минимум шесть тысяч эвакуированных со станции людей. Можно и все десять тысяч в них загнать. Будут как сельди в бочке. Спать им, конечно, придется по очереди, но система жизнеобеспечения там неплохая, в Центральных мирах оптом закупленная, пару недель с гарантией выдержит. А в Аратанской империи еще транспорт наймут — кредитов у нас хватает.

— Программа для главного искина по лишению монополии аристо на снятие рабских ошейников?

— Туточки, — похлопала себя по немаленькой груди, — ждет не дождется, когда ее в сеть запущу.

Синхронный запуск разгона реакторов в сверхкритический режим с последующим одновременным подрывом они отработали в виртуале еще две недели тому назад.

— Экипажи?

— На «Ласковом» пойдет Зол Гун практически со всем костяком нашей организации. Десантный наряд на крейсере предусмотрен в составе двух рот, так что все уместятся. Еще и с полсотни из списка тех, кому можно доверять, но по тем или иным причинам в основной состав не привлекали, прихватят. На остальные крейсера и транспорты экипажи сформированы также в полном составе. Да, знания только по второй ранг, но не джоре горшки обжигают. Самое сложное — уйти в первый прыжок. Ну, так им наш лейтенант-коммандер свои расчеты перед этим прыжком скинет. Третий ранг базы космонавигатора поднял уже как неделю.

— Допуски? Сертификаты?

— Наша Катаржинка со своим Тошкой только так справятся. Делов-то, — пренебрежительно отмахнулась.

— Спец снабжение?

— Игорь Залетный шесть групп сформировал. Под его общим руководством и будут чистить склады станции. Выберут самое лучшее и дорогостоящее, чтобы потом в Центральных мирах реализовать, если самим не пригодиться.

— Оружие?

— Миленький, не валяй дурака. Сам же знаешь, что кроме нас никто безопасно на склады ВКС пройти не сможет. Так же как и в спецхранилища научного сектора и твоей незабвенной Агоры Ней. Там одних только нейросетей последних поколений с имплантами на полмиллиарда кредитов наберется.

— Ну вот, — скривился Костик, — так хорошо начала, а под конец все настроение испортила, помянув гадюку.

— Делов-то, — хмыкнула Сета, — сейчас быстренько все поправим. У нас до прихода Катаржинки еще почти полчаса в наличии. Успеешь и душ принять, и сигарету потом выкурить. Будешь у меня как огурчик, — в мгновение ока предстала нагишом во всем своем великолепии девушки джоре и неизменном пионерском галстуке.

— Пошлячка, — констатировал Костик, имея в виду красную шейную косынку. И спокойно без спешки направился в спальню.

Глава 13-я — последняя

Утром предупредил Тамару, что возможно уже этим вечером наступит время решения. Распорядился прекратить всю работу по дальнейшему росту организации и после рабочего дня всем участникам просто завалиться спать, используя возможности нейросетей. Отдохнуть и набраться сил перед последним актом этого чудовищного спектакля никак не помешает. Сам после завтрака поговорил с Золом Гуном, подключив к закрытой связи Катаржинку — за ужином и после ничего ей не говорил, чтобы не волновать раньше времени. Обсудили с лейтенантом-коммандером вчерашние размышления. Пилот согласился со всеми доводами, сообщив, что тоже заваливается спать на весь день.

Вместе с девушкой соорудили нечто вроде тревожных чемоданчиков. Сложили в небольшие кофры запасные комбинезоны и трусы необходимых размеров в избыточном количестве. Что там будет на кораблях, еще бабушка надвое сказала. Костик передал банковский чип с девятью миллионами — всей имеющейся у него сейчас наличкой. Ему-то пока не надо, а организации ой как пригодится. Спорить Катаржинка не стала, убрала в свой ПП-кармашек. Туда нынче и пару десятков таких спрятать можно, все-таки каждый день тренируется, поднявшись попутно на уровень «А-8» ментовозможностей. Потом завалились на постель, не раздеваясь, и долго целовались, перед тем как заснуть до вечера.

В большом кабинете ресторана собралось не вся администрация базы. Присутствовали только самые главные. Начальник станции, генерал — начальник ВКС, начальник СБ в таком же звании, Агора Ней и виновник торжества полковник Мот Ген. Он-то и усадил Костика рядом с собой, пожав перед этим руку. Проследил за наполнением бокалов, встал и произнес очень короткую речь.

— Господа! Мы понесли большие потери, но выполнили приказ Его высочества. Разрешите поздравить нас всех с завершением очередного этапа операции, которая открывает для нашей империи невиданные ранее перспективы. Слава Огру-девятнадцатому!

Чокнулись, выпили, закусили. Причем никого совершенно не удивило, что среди полковников и генералов — Агора Ней по своему статусу тянула именно на генерала — сидит раб, менее полугода назад появившийся на станции.

Второй тост за Его высочество тоже пили стоя, славя начальника СБ империи. Опять закусили, но уже горячим. Костик просто прибалдел от изысканного вкуса буквально тающего во рту мяса неизвестной живности. Немного насытившись, заметил переглядывание полковника с начальником местного СБ. Мот Ген достал из кармана погоны лейтенанта службы безопасности и вместе с петлицами пилота-эсбэшника протянул парню.

— Бери, заслужил! Можешь прикрепить уже сейчас. А это, — указал на рабский ошейник, — с тебя снимет лично наш принц через два дня, когда прибудет сюда за спецгрузом.

Сам наполнил бокалы. Но, произнося тост, не поднялся.

— За отличного специалиста, приложившего все возможные и невозможные силы, чтобы выполнить задание Его высочества.

Чокнулся с парнем и лихо выпил до дна. А вот Агору Ней заметно передернуло — видимо уже поняла, к чему все идет.

Костик, не подавая вида, с радостной улыбкой на лице поочередно прикоснулся своим бокалом к фужерам всех присутствующих и не торопясь выпил отличное вино. Затем с помощью Сеты вывел изображение погон с петлицами на комбез.

«Обрати внимание, — хихикнула Сета, — третий тост. Как погибшего поминают. Но насколько грамотно задумано — лично черножопый принц при большом стечении народа снимет ошейник. А так как одновременно присвоено звание офицера СБ, то никто и не спросит, куда ты потом подевался. Выполняешь якобы секретное задание начальства».

— Точно, — не стал спорить парень, — а мою голову в это время уже препарируют на заводе биоискинов. Небось, задумка самого начальника СБ. Не дождется. Ну что, начинаем? — будто бы не его сейчас приговорили и известили о дате казни. Спокоен как мамонт в глубинах ледника Арктики.

«Больше ждать нечего. Джоре с нами!»

И понеслось! Все главные искины станции получили приказ Сеты на перепрошивку БИОСа, занявшую каких-то пару секунд. Следующей командой по сети прошел приказ на отключения сознания у всех «хозяев». Просто нейросети упокоили их в глубоком сне. И только после этого прошло циркулярное сообщение рабам с известием, что ошейники блокированы и краткой видео инструкцией по их снятию. Одновременно эта циркулярка являлась командой всем членам организации о начале первого этапа побега. Сета занималась корабельными дронами и дроидами, выносящих с бортов заснувший экипаж в отсеки, к которым были пристыкованы корабли. Различия в терминах относило первых к чисто космическим устройствам, способным работать в вакууме, а вторые были предназначены для функционирования на планетах и внутри станций.

Константин, аккуратно промокнув губы салфеткой, спокойно занялся мародеркой. То есть принялся обшаривать нейросети, память и карманы вырубившихся присутствующих. Начал с генерала — начальника ВКС. В первую очередь интересовали коды к сателлитам, многочисленным системам внешней охраны станции. Убедился, что имеющиеся в информации Сеты не отличаются от реальных, действующих сейчас. Затем сохранил в отдельном файле номера и пароли счетов генерала в различных банках — пригодится. Охлопал карманы — два банковских чипа с общей суммой почти в четыре миллиона кредитов. Вот что за страсть у арварцев держать при себе большие суммы в наличке? Соответственно убрал в ПП-кармашек, лишними никак не будут. Улов от местного начальника СБ был на порядки выше — тот имел доступ к различным счетам имперской службы безопасности. А там, как выяснилось, было под три миллиарда. При первой возможности, то есть при выходе в галанет, изъять и не париться. Другое дело, что это отслеживаемый ресурс, но и ему применение найдется. Почистил всех в кабинете и отправился на оружейные склады ВКС — никто другой из организации безопасно проникнуть туда не мог. Отправил в результате шесть больших контейнеров на пирс космопорта, к которому был пристыкован «Ласковый харш». Игорь Залетный разберется что, кому и куда. Сам на штатное крепление повесил тяжелый десантный бластер, убрав в контейнер на бедре запасные батареи к нему. На выходе нарвался на бывшего раба уже без ошейника, обчищавшего валяющихся в отключке солдат караула. Увидел Константина с погонами и петлицами эсбэшника на комбезе и застыл в ужасе. Но все-таки опознал, вздохнул, помахал рукой и продолжил свою работу. Парень хмыкнул и убрал ненужные теперь украшения, включая ненавидимое на горле. Вызвал транспорт и направился в научный сектор потрошить спецхранилище. Пока ехал, получил от Тамары и Сеты короткие доклады, что пока все идет строго по плану. Поплевал мысленно через левое плечо.

«Ну а что ты хотел, родненький? Ведь не один месяц работали, готовились» — попыталась успокоить нейросеть джоре.

— Слишком много не поддающихся анализу факторов. Где-нибудь раньше или позже, но проколемся.

«Типун тебе на язык, любимый. Увы, но ты как всегда прав» — немного поругалась Сета, не отрываясь от работы в сети.

Из научного сектора, обчистив спецхран, отправил средний контейнер на тот же пирс, оставив себе несколько наручных искинов. Похуже, конечно, полученного от черножопого принца, но не намного. А вот в запасниках гадюки пришлось несколько задержаться, чтобы по-быстрому отсортировать нейросети. Основную массу загрузил в средний контейнер, тут же отправив его на «Ласковый тарх». А четыре сотни лучших образцов нейросистем убрал в большой кофр — на них у парня были особые планы. Только после этого отправился в малый ангар СБ к уже своему «Стрижу». Сета успела и с ангаром, и, главное, с искином малого крейсера творчески поработать. Почти двадцать минут «угробил» на обыск рейдера, но ничего лишнего, из-за чего его могли так усиленно охранять, так и не обнаружил. В искине все логи оказались стерты. Кое-как буквально утрамбовал в один из складов расходников оба своих кофра с нейросетями — второй доставил дроид из бывшего отсека Лена Каха на расходном складе экспериментального сектора.

Затем сам отправился в этот сектор — именно там, в еще одном спецхране, были складированы почти шесть тысяч нейросетей джоре, когда-то уворованных арварскими спецслужбами у аграфов. Справился на удивление быстро, так как все нейрооборудование уже находилось в контейнере. Всего-то дел — сорвать электронные пломбы и отправить спецконтейнер местным складским дроидом на пирс к «Ласковому тарху». Сложнее было разобраться в номенклатуре хранившихся здесь изделий, но на это по времени ушли жалкие четыре секунды. Все, можно приступать к завершающей части операции — отправлению наших кораблей и синхронному запуску разгона всех реакторов основного и резервного энергоблоков станции в сверхкритический режим. Команду на одновременный подрыв можно будет отдать, уже находясь на безопасном расстоянии.

«Хочешь рассмешить бога — расскажи ему о своих планах». Классика жанра. Поступило тревожное сообщение от Тамары Слесаревой, координировавшей всю работу организации.

— Константин, все наши крейсера и оба транспорта полностью загружены. Почти все люди на бору. Осталось только несколько еще не решенных задач, которые «погоды не делают». Но внезапно появилась информация о неизвестных ранее тяжелых крейсерах. Судя по всему, у производственного сектора есть свой космопорт, на котором эти ранее неизвестные корабли базируются. Вполне вероятно, что уйти нам эти крейсера не дадут.

— Сета?

— Работаю, командир. Работаю.

Несколько секунд ушло на размышления. Команда на усыпление в производственный сектор не прошла. Или прошла, но не полностью. Сколько всего там охраны неизвестно. Вывести из режима сна достаточно просто прямым подключением к нейросети. То есть один не заснувший будит свалившегося, затем они вдвоем следующих и так далее. Геометрическая прогрессия.

Аварийные переборки на случай взрывной разгерметизации всех проходных внешних шлюзов сектора опущены предусмотрительной Сетой элементарным подрывом пиропатронов. Как известно из теории, чем проще, тем надежнее. Другой вопрос, что полностью отсутствует информация о промышленных дроидах, способных эти переборки пусть не за пять минут, а как минимум за четверть часа, но вскрыть. И в службе охраны сектора вполне могут быть боевые машины с достаточно хорошо обученными «погонщиками», как здесь называли специалистов по дистанционному управлению этими псевдо разумными устройствами. Вот для них, для «танков» — вероятно наиболее подходящий термин при сравнении с земной техникой — аварийные переборки вообще не проблема. Две-три минуты работы плазменной пушки, и как не было. В результате прорвутся на основные магистрали станции и минут за пятнадцать доберутся до «нашего» космопорта — станция-то не маленькая. Доберутся и начнут там крушить все и вся, не дав уйти кораблям организации, снаружи блокируемым боевыми крейсерами охраны промышленного сектора. У них-то экипажи профи по стандартам имперского флота. Как минимум третий ранг изученных и натренированных баз.

В общем, на первый взгляд дело швах. «Шеф, все пропало! Гипс снимают, клиент уезжает!»[21] Или «Недолго музыка играла, недолго фраер пировал» некстати вспомнились стихи[22], когда-то читанные на Земле.

— Джоре побери! Вот что за манера без контроля занятой делом нейросети сразу бросаться в панику! — ругнулся сам на себя.

Проанализировал ситуацию за доли секунды. Разбил варианты возможного решения проблем по вероятности исполнения. Соответственно, выбрав лучший, приступил к исполнению строго по пунктам.

1) На транспортной платформе, реквизированной со склада, помчался в ангар со «Стрижом». Одновременно:

2) — Тома, бросайте все, отстыковывайтесь, но от станции пока не отходите. Вы должны находиться в ее тени от крейсеров охраны производственного сектора, благо они на противоположной от вас стороне.

— Ката Тар и ее подопечные?

— Конкретнее.

— Бродит по космопорту, раздавая всем встречным допуски с сертификатами на имеющиеся здесь другие корабли. Соответственно только те, которые способны добраться хотя бы до фронтира.

— Ее на борт «Ласкового». «Встречным», успевшим получить допуски, на свои корабли с аналогичной командой на отстыковку и ожидание.

— Принято.

Одновременно:

3). — Сетка отдай команду искину на подготовку к экстренному старту. Есть что-нить новое?

— По информации с сателлитов шесть тяжелых крейсеров десятого класса. Седьмое-восьмое поколение. Увы, но заставить охранные сателлиты открыть огонь невозможно. Там не программное, а аппаратное опознавание системы «свой — чужой».

— Станционные глушилки гипера?

— В первую очередь запустила и на прыжки, и на связь. Арварцы ни уйти, ни сообщить в империю ничего не смогут.

— Запускай синхронный запуск разгона реакторов во всех энергоблоках в сверхкритичный режим. Только с возможностью оттяжки по времени. Мы этот вариант прорабатывали.

— Как только покинем ангар, могут быть проблемы радиосвязи с сетью станции. Это ранее не рассматривалось.

— М-м-м, — еще девятнадцать миллисекунд поиска решения, — сбрось приказ Тошке. По ментоканалу Катаржины держится за нас и работает ретранслятором. Справится. Там ничего сложного нет. Далее. Сбрасывай аварийные перегородки по всем маршрутам от производственного сектора к «нашему» космопорту.

— Принято.

Вытер пот со лба — все вспомогательные функции контроля организма перегруженной нейросетью временно отключены, потому и выступил. Все предусмотрел? Джоре его знает. На первый взгляд вроде все. А там как кривая вывезет. Прямых дорог не то, что в бою, в жизни, увы, не бывает. Ну, вот наконец-то и ангар. Прыжком в шлюз, одиннадцать с половиной секунд на закрытие внешнего люка с последующим контролем атмосферы и отворением внутреннего. Ох, как долго! Сразу на ложемент, слияние, экстренный старт. Генераторы энергокамуфляжа на максимум. Вокруг станции только на маневровых, факел от маршево-разгонного на такой малой дистанции не скроешь. Вот они субчики. Похоже, въехали, что к чему, но все еще висят друг около друга под прикрытием щитов. Совещаются что ли? Решают, кто возьмет на себя ответственность? Ситуация-то для них не особо понятная. Рабов с ошейниками в производственном секторе нет по определению. Кто же в здравом уме будет сам себе могилу копать? Потому-то, не видя людей, сдирающих с себя ошейники, хозяева и не врубаются.

Расчет, перемещение в оптимальную точку открытия огня, главный калибр огонь! Есть контакт! Излучение от неровного кома плазмы на месте одного из кораблей пробиться через щиты не смогло, но сенсоры ослепило с гарантией, как, впрочем, и у меня-«Стрижика». Но я-то дальше и готов — зажмурился можно сказать перед ярчайшей вспышкой. Именно так ощущаю в слиянии. Н-да, слепые-то они слепые, но КИПы с летных палуб стартовали немедленно по тревожному открытию бронестворок. Были, получается, в полной готовности строго по боевому уставу Арварского флота. Генераторы энергокамуфляжа в ноль — при работе главного калибра применять бессмысленно. На КИПы ноль внимания, кило презрения. Это, с учетом щитов линкорного класса на рейдере, забота турелей ПКО, ведущих огонь в автоматическом режиме.

Секунда и восемьдесят шесть сотых работы разгонника почти на форсаже при одновременной работе маневровиков. Движение по сложной кривой, чтобы сбить системы наведения тяжелых крейсеров. Почти мгновенный разворот, взятие на прицел с точным расчетом упреждения, последовательный огонь из обоих туннельников с микро паузой в шесть пикосекунд. Ракурс не очень удачный, потому и результат не такой впечатляющий, как в первый раз. Но вполне удовлетворительный — крейсер противника потерял ход с отключением щитов и всех артиллерийских стволов. Без основного реактора особо не повоюешь. Замена малого искина реактора с наращиванием нанитами всех информационно-адресных шин — минимум семь-восемь минут. Резервная система управления реактором уничтожена напрочь — ремонт только в условиях дока. Еще чуть больше одиннадцати секунд «танцев с бубнами» при уходе с вражеских прицелов и почти непрерывной работе главного калибра рейдера. Результат закономерен — разодранная в клочья корма поврежденного крейсера ставит крест на его дальнейшем участии в бою.

Их восемь, если считать с оставшимися КИПами противника. Нас двое, то бишь я и нейросеть джоре. Расклад перед боем не наш? Строго наоборот! Симбиоз поднятых по восьмой ранг баз и развитой до предела чуйки позволяет предвидеть положительный исход космической драки со стопроцентной вероятностью.

— Сетка, что со сверхкритичным разгоном реакторов?

— Полностью под контролем. Потребное время взрыва?

— Всем нашим и подсевшим на хвост кораблям старт. Пусть уходят минимум на две астрономических единицы от станции. Там излучение можно будет погасить самыми слабыми щитами. Посмотришь на скорость отстающих и рассчитываешь момент подрыва. От меня-«Стрижа» крейсерам противника уже не оторваться.

— Принято, любимый.

Ха! Раз до качественных прилагательных снизошла, значит, тоже считает скорую победу бесспорной. Ну а я-«Стрижик» пока еще потанцую. Нет, уже не с бубнами. Скорее в главной роли балета «Щелкунчик». Семиголовый Мышиный король из первоисточника — рождественской сказки Гофмана — превратился в загнанную в угол крысу. Очень опасную крысу! Но я-то нынче главный спец по разгрызанию очень твердых орешков, справлюсь.

Удалось года два назад достать билеты на гастрольные выступления Мариинского театра в Москве. Ох, как сестренки потом восхищались этим спектаклем. Буквально прыгали от восторга, описывая балет. Сам-то со своей рожей только по ящику смотрел.

Девчонки мои родные, ждите! Я обязательно вернусь к вам. Слепящий свет в конце туннеля уже вспыхнул! Почти гигатонна в тротиловом эквиваленте! Это много-много ярче тысячи солнц[23].

Он еще не знал, что дорога домой через тернии со звезд окажется совсем не простой…

Конец

Сентябрь-октябрь 2021 г. Хайфа.

* * *