Бабаджи в Хайдакхане, 1970 г

Соединяясь и вновь разъединяясь, они двинулись против течения к пещере, затем опустились на дерево. Это продолжалось три или три с половиной часа на глазах у людей, сидевших возле храма. Около 4 часов утра свет исчез. Преданные в этот день уехали из ашрама. Позже Шри Бабаджи сказал доктору Гауру, что если бы они остались на день или два, они бы встретили Его в новом физическом облике.

Семидесятилетний владелец чайного магазина в деревне Хайдакхан Дхан Сингх обычно каждое утро посещал храм Хайдакхана и приносил воду для шивалингама. В конце июня лесничий из Хайдакхана пришел в магазин Дхана Сингха и сообщил ему, что у храма сидит маленький юный садху, который выглядит «великим».

На следующее утро Дхан Сингх, как обычно, отправился с водой в храм, и взял с собой чай, сахар и молоко. Он вошел в старую избушку перед храмом и приготовил молодому Баба чай. Он продолжал делать это и впоследствии, когда Бабаджи находился в ашраме. Впервые Дхан Сингх увидел Бабаджи с короткой бородой, два дня спустя Он уже был безбородым.

ПЕРВЫЕ ДНИ В ХАЙДАКХАНЕ

Сначала к Бабаджи пришли немногие. Одним из первых был Шри Динеш Пант, лесничий из Хайдакхана. Пантаджи из-за травмы в возрасте 15 лет потерял ногу. И все же он получил образование и с Божьей помощью и благодаря своей силе воли и уму он заставил Департамент леса в штате Уттар-Прадеш признать его пригодным для работы и включить его в списки служащих. В награду за упорство он получил назначение в Хайдакхан, куда никто не соглашался ехать, потому что там не было дорог, электричества и никаких удобств. Пантаджи был вынужден проходить на костылях по 8 или более миль вверх и вниз по ухабистой горной дороге через Окхалдунгу в Хайдакхан. Он встретил Шри Бабаджи в конце июня 1970 г. в старом дхуни возле храма. Бабаджи был в это время одет только в лунгхоти. У Него было несколько книг «Бхагавад Гиты», одна из книг Махендры Баба и сочинение Вишну Дутта Шастриджи «Шрисадашива Чаритамрит». Бабаджи отдал Пантаджи свой зачитанный экземпляр «Шрисадашивы Чаритамрит» и сказал, что ему очень повезло: он был призван в Хайдакхан, где станет свидетелем божественной лилы Бабаджи.

Начав листать одну из книг, Пантаджи увидел фотографию Старого Хайдакхан Баба, взглянул на стоявшего перед ним садху и сразу же увидел тождество их обликов. В эти дни Пантаджи не медитировал, но сев возле Бабаджи, углубился в медитацию. Внутренним зрением он увидел, как они с Бабаджи летят по воздуху. Затем на вершине горы Кайласа Пантаджи увидел Шиву, сидящего в позе йоги с Бабаджи на коленях. Открыв глаза, он заметил, что Бабаджи смотрит на него внимательно, но с улыбкой на лице.

Пантаджи никому не рассказал о своем видении, однако спустя некоторое время Бабаджи послал к нему человека, чтобы тот расспросил о Шиве.

Бабаджи дал Пантаджи немного чараса (местную форму марихуаны). Бабаджи приготовил чиллум (трубку) для Пантаджи и предложил ему покурить, что тот и сделал. После этого Пантаджи в течение двух или трех дней видел Бабаджи повсюду, в каждом человеке. Опуская и поднимая веки, Пантаджи видел направленные на него глаза Бабаджи. Он понимал, что смотрит на кого-то другого, но ему постоянно виделись глаза учителя. Даже камни из реки «смотрели» на него глазами Бабаджи. Пантаджи подумал, что сходит с ума, и испугался. На третий день он отправился к Бабаджи и сказал, что теряет рассудок. Расспросив Пантаджи, Бабаджи уверил его, что он в своем уме. Он потрепал Пантаджи по плечу, и видение тотчас покинуло Пантаджи.

Пантаджи сообщает, что в течение первых недель он ни разу не видел, чтобы Бабаджи ел. Он пил много чая, но не ходил в туалет. Вначале, до восхождения на гору Кайласа, он много курил чарас, затем полностью от этого отказался.

Житель Хайдакхана сообщает, что в июне или в начале июля (горные жители используют индийский лунный календарь, а не западный, солнечный, многие же вообще не обращают внимания на обозначение времени) Бабаджи взял его и еще двоих или троих крестьян в храм Шивы на горе Сиддешвар — вверх по течению реки от Хайдакхана. Они открыли маленький храм, убрались и, сидя перед ним, начали петь гимны. Вскоре один из крестьян сказал, что он не в состоянии исполнять гимны до тех пор, пока не поест, так как не принимал пищи в течение 36 часов. Бабаджи достал откуда-то кукурузы, приготовил ее на костре и всех накормил. Было уже очень поздно, чтобы отправиться в обратный путь (тропинка считалась опасной), поэтому они сели и снова стали петь гимны. Начался сильнейший дождь, но они продолжали сидеть и исполнять гимны, и на них упало лишь несколько капель дождя.

Около трех часов ночи Бабаджи настоял на том, что людям необходимо поспать. Все улеглись, лишь один крестьянин занялся джапом. Спустя некоторое время он почувствовал, что кто-то стоит у костра. Он открыл глаза и увидел, что Бабаджи подкладывает дрова. Крестьянин разбудил своего товарища и велел ему подняться и помочь Бабаджи поддерживать огонь. Но товарищ ответил, что Бабаджи не может заниматься костром, поскольку Он спит рядом с ним. Они забеспокоились, пригляделись и увидели, что Бабаджи в одной форме спит на земле, а в другой стоит у костра.

В июне этого же года двое крестьян встретили Бабаджи на тропинке в деревне. Поговорив с ним несколько минут, они пошли дальше. Позднее, рассказывая об этой встрече и описывая Бабаджи, они обнаружили, что один из них видел Его в образе старика с длинной белой бородой, а другой — безбородым юношей.

РАМ СИНГХ ВСТРЕЧАЕТ БАБАДЖИ

10 июля учитель Рам Сингх отправился из Окхалдунги в деревню на противоположной стороне реки покупать корову. Зайдя в Хайдакхане в чайную, он узнал, что у храма появился юноша-садху, который ничего не ест и не пьет. Крестьяне посоветовали Раму Сингху сходить посмотреть на него. Рам Сингх купил немного фимиама и отправился к храму. Это был «его» Бабаджи — мальчик, который последние лет восемь бродил по горам. Рам Сингх сделал пранам и Бабаджи приветствовал его улыбкой и угостил чиллумом. Рам Сингх вскоре забыл о корове и остался с Бабаджи.

Рам Сингх в то время был без работы, поэтому он мог подолгу бывать в ашраме и служить Бабаджи. Три дня он находился в ашраме с Бабаджи, затем спешил вверх в горы в Окхалдунгу и проводил день дома, затем возвращался в Хайдакхан. Он был очень близок с Бабаджи в это время; они вместе шутили, часто спали на одной циновке, были «лучшими друзьями», но все же Бабаджи был учителем.

Однажды Бабаджи с группой верующих, в составе которой был и Рам Сингх, совершал восхождение на гору Сиддешвар. Когда они вернулись, Рам Сингх очень устал и отправился в соломенную хижину, которая служила ему местом отдыха. Вдруг он услышал, как Бабаджи в храме громко ругает крестьян. Рам Сингх никогда не видел Бабаджи в таком настроении. Он бросил сигарету и побежал к хижине Бабаджи, сделал пранам и стал просить Бабаджи простить этих людей. Бабаджи велел Раму Сингху сесть и наблюдать за происходящим, затем снова принялся отчитывать крестьян. Он кричал, что они украли все вещи из Его храма. Он перечислил много предметов, которые оставил Старый Хайдакхан Баба в храме, а теперь их там не было. Он был в ярости. Крестьяне умоляли о прощении, и гнев Бабаджи остыл.

Спустя некоторое время Бабаджи попросил сделать ворота для сада при храме. Рам Сингх предложил свою помощь и вместе с несколькими крестьянами взялся за работу. Бабаджи собирал камни на берегу реки и закладывал фундамент, Рам Сингх раздобыл немного денег и нашел рабочих, и вот постепенно начали подниматься известные теперь ворота Ханумана (поскольку позднее с каждой стороны ворот были помещены мурти Ханумана).

Бабаджи в первые же дни сказал Раму Сингху, что необходимые на строительство 152 000 рупий будут собраны в ашраме в течение года. Услышав это, крестьяне рассмеялись: юноша, у которого не хватало денег на еду, собирался за год потратить на строительство денег больше, чем они видели за всю свою жизнь.

В это же время Шри Бабаджи сказал Раму Сингху, что Хайдакхан Вишва Махадхам будет самым притягательным местом для паломников, ибо здесь приветствуются и почитаются все религии мира, в то время как другие места священны для верующих только одной конфессии. Сюда будут приезжать люди из Америки, Германии, Африки — отовсюду. Рам Сингх согласился, но в глубине души сомневался в правдоподобности этого высказывания.

Рам Сингх часами сидел молча возле Бабаджи. Однажды Бабаджи нарушил тишину высказыванием: «Учитель Сахиб, в 1984 г. я покину это место». Бабаджи повторил это дважды или трижды, и Рам Сингх ответил: «Ты учитель, ты можешь делать все, что пожелаешь». Многие вещи, которые говорил Бабаджи людям, было невозможно растолковать, так и Рам Сингх, не знал как понимать это сообщение. Он заметил, что в Бабаджи никогда не было «детскости», даже тогда, когда ему было 13 лет.

Некоторые крестьяне, рассуждая о воздействии этого юного садху на людей и о чудесных событиях, которые происходили в Его присутствии (так, например, в качестве прасада Он раздавал фрукты и овощи, которые не плодоносили в это время года, — как это делал обычно святой Хайдакхан), начали сравнивать Бабаджи со Старым Хайдакхан Баба. Однако немногие верили, что Бабаджи— это вернувшийся святой, Его новая инкарнация. Дхан Сингх сказал мне, что он поверил в Бабаджи, поскольку Махендра Баба предсказывал скорое Его возвращение и, кроме того, он видел Старого Хайдакхан Баба в юности, и этот Баба был удивительно на Него похож. Дхан Сингх говорит, что он не был свидетелем никаких чудес, у него только были очень сильные ощущения. Постепенно известие о возвращении Бабаджи стало распространяться шире.

НА ВЕРШИНЕ ГОРЫ КАЙЛАСА

В первый день Навратри — осеннего праздника в честь Божественной Матери, пришедшегося в этом году на начало октября, Бабаджи совершил восхождение на вершину горы Кайласа. Когда он готовился к пути, Рам Сингх, управляющий ашрама, отвечал за строительство и другую административную работу спрашивал, следует ли ему присоединиться к группе или остаться в ашраме. Бабаджи сказал Раму Сингху, что если тот не пойдет на гору Кайласа, он должен остаться в ашраме, следить за делами и ежедневно раздавать прасад в храме. Рам Сингх решил не покидать ашрама, но несколько раз он совершал однодневное восхождение на вершину горы Кайласа к Бабаджи. В этот год муссон продолжался необыкновенно долго. В первые дни пребывания Бабаджи на горе Кайласа дождь шел днем и ночью. Все же 30 или 40 человек поднялись на вершину с Бабаджи и редко там бывало менее двадцати человек все 45 или 48 дней, что Он там находился. К этому времени весть о явлении юного садху дошла до Халдвани. Наинитала и соседних областей. Люди приходили посмотреть на Него на гору Кайласа. В течение девятидневной церемонии Навратри сотни людей совершили крутой трехчасовой подъем от пещеры Хайдакхан, которая, в свою очередь, находилась в добрых четырех часах пути от Халдвани.

Дхан Сингх провел много времени с Бабаджи на горе Кайласа. Он говорит, что, насколько ему известно, Шри Бабаджи все это время ничего не ел. Он довольствовался лишь маленьким кусочком фрукта или овоща, разрезанного для прасада, поскольку люди считали пищу более благословенной, если Бабаджи тоже ел с ними. Нередко люди предлагали Бабаджи целый фрукт или овощ, и Он делил его на всех, кто сидел с Ним. Хотя Бабаджи проводил много времени в глубокой медитации, Он иногда беседовал со Своими приверженцами.

Дунеш Пант поднялся на гору Кайласа на костылях. Бабаджи очень ему обрадовался. Он улыбнулся, поговорил с ним и дал ему кусочек чараса. Когда Пантаджи начал свой долгий спуск с горы, Бабаджи встал на краю плато и некоторое время наблюдал за ним.

Однажды после Навратри, когда Бабаджи был еще на горе Кайласа, учитель Рам Сингх, взяв с собой фисгармонию и фотоаппарат, отправился из Хайдакхана на встречу с Ним. После исполнения киртан под аккомпанемент фисгармонии Рам Сингх взял фотоаппарат и подошел к Бабаджи. Он находился в состоянии глубокой медитации, но как только Рам Сингх приблизился, открыл глаза. Рам Сингх попросил разрешения сфотографировать Его, и Бабаджи дал Свое согласие. Насколько известно, Рам Сингх сделал первую фотографию Шри Бабаджи в Его последнем воплощении.

Во время этой встречи Бабаджи велел Раму Сингху разослать приглашение жителям соседних районов принять участие во встрече на горе Кайласа. Приглашения были отпечатаны и отправлены. Сотни людей пришли на гору Кайласа и услышали учение Бабаджи о необходимости постоянного исполнения мантры «Ом Намах Шивая», которая является самым быстрым, надежным и доступным путем спасения в эпоху кали-юги.

БАБАДЖИ В ПЕЩЕРЕ ХАЙДАКХАН

Шри Бабаджи спустился с горы Кайласа, очевидно, в середине ноября. В ашраме Хайдакхана состоялся праздник, а затем Бабаджи перешел через реку и поселился в пещере Хайдакхан, в которой жили и занимались медитацией Старый Хайдакхан Баба, Махендра Баба и, как говорят, сам Господь Шива. Бабаджи провел там три месяца, не принимая никакой пищи, кроме кусочков жертвенной пищи. Рам Сингх, Чандрамани и еще один или двое человек находились в пещере с Бабаджи долгое время, другие приверженцы приходили ненадолго. Чандрамани утверждает, что иногда они с Бабаджи спали в пещере под одним одеялом, и Бабаджи укладывал Чандрамани спать, как заботливая и нежная мать. Рам Сингх рассказывает о том, как просыпался Шри Бабаджи утром под звуки гимна, который исполняют жрецы в храме, чтобы разбудить Господа Шиву в мурти. Это был первый утренний даршан еще сонного Бабаджи.

Когда Бабаджи поселился в пещере, жители всего района приходили посмотреть на Него. Ожидая Его даршана или напутствия, верующие исполняли киртаны, а некоторые танцевали. Динеш Пант наблюдал из своей комнаты, расположенной над ашрамом, за «божественной лилой возвращения Старого Хайдакхан Баба». Он говорит, что пение киртан продолжалось днем и ночью в течение нескольких недель.

ПРИВЕРЖЕНЦЫ МАХЕНДРЫ БАБА НАХОДЯТ БАБАДЖИ

Многие люди были призваны в Хайдакхан необычным способом. Доктор Гаур, банкир из Джайпура, узнал о возвращении Бабаджи следующим образом. После махасамадхи Махендры Махараджи Шри Гаур сказал своим родственникам, чтобы каждый раз, обращаясь к Богу, они молились о возвращении Бабад-жи. Все члены семьи выполняли это более одного года. 30 ноября 1970 г. два младших сына Гаура — 7 и 9 лет отправились в комнату для пудж читать книгу Махендры Махараджа «Дивья Катхамрит». Они произнесли имя Бабаджи и попросили Его прийти, затем открыли книгу. Прочитав 8 или 10 строчек, они почувствовали, что с алтаря из фотографии Хайдакхан Баба, исходит свет. Фотография была 4 на 6 дюймов, и сияние было такого же размера. Дети стали громко звать мать. В это время свет продвинулся вперед и увеличился в размере до квадратного фута. Мать и еще несколько членов семьи вбежали в комнату и увидели свечение. Спустя некоторое время свет направился к открытой книге, которую читали мальчики, и исчез в ней.

Вся семья восприняла это событие как свидетельство того, что Шри Бабаджи вернулся на землю в человеческой форме. На следующий день доктор Гаур написал письма своим друзьям, рассказывая им об этом чудесном событии. Он отправил письмо и в Хайдакхан с просьбой дать информацию о возвращении Бабаджи. В ответном письме Бабаджи пригласил к себе всю семью, 3 января 1971 г. Шри Гаур встретился с Бабаджи в Хайдакхане.

* * *

Шри Рамеш Чандра Шарма — школьный учитель из Лохбана (деревни, в которой Махендра Баба жил долгое время) все еще горевал по поводу смерти своего гуру. Однажды ночью ему приснился сон, будто мертвое тело Махендры Махараджи превратилось в живого Хайдакхан Баба, сидящего перед пещерой Хайдакхан. Шри Шарма рассказал свой сон жрецу, который не принял его всерьез. Но тот же самый жрец спустя несколько дней, пришел в Лохбан и сообщил мистеру Шарма, что он получил письмо о появлении Хайдакхан Баба в Хайдакхане. Рамеш Шарма поспешил в Хайдакхан.

«Мы прибыли туда в воскресенье в 7 часов вечера. Я увидел Его сидящим в асане сиддхов на третьей ступеньке, точно так, как Он явился мне во сне, когда он воскрес из мертвых, даже в тех же одеждах.

Я очень устал после дороги и, выпив чаю, уснул прямо на камнях. Бхагаван (Бабаджи) просил нас совершить омовение около 3 часов утра. Было очень холодно, но я все же окунулся в Гаутаму, и мне это даже доставило удовольствие. Затем я исполнил несколько гимнов и постепенно люди толпами стали стекаться на даршан Бабаджи.

Около 9 часов утра я снова получил даршан Баба, но увидев Его юное тело, я начал сомневаться и размышлять, действительно ли этот святой — вернувшийся Хайдакхан Баба. Я боялся, как бы не получилось так, что мы пришли не к тому святому и таким образом обидели бы нашего Садгуру. Я сказал одному из приверженцев, что, поскольку этот святой явился в пещеру Баба, все те, кто жаждет увидеть вновь Хайдакхан Баба, сочтут, что Он вернулся, однако этот молодой человек не может быть нашим Бхагаваном. В то же время я начал горячо молиться о том, чтобы Он дал мне какое-нибудь доказательство и я бы уверовал в Его возвращение.

Разговаривая с моим приятелем, я увидел, как Бабаджи меня к себе подзывает. Я подошел, поклонился и встал возле Него со сложенными руками. Он спросил меня: «Сын мой, какие книги ты привез сюда?» Я сказал, что у меня с собой «Дивья Катхамрит» Махендры Махараджи и сборник священных гимнов. Когда Он повторил вопрос, я вдруг вспомнил, что у меня есть книга, в которой мой отец записал стихи, прославляющие Прабху. Я сказал Баба об этой книге, и Он попросил достать ее из сумки. Бхагаван пролистал книгу не глядя, затем остановился на одной странице, указал пальцем на строчку и попросил меня прочитать ее. Все это время Прабху улыбался мне и ни разу не посмотрел на книгу, я же созерцал Его лилу. Строчка, на которую Он мне указал, звучала так: «Сердце мое, ты забыло, твой Садгуру — сам Шанкара».

«Эта строчка была написана рукой моего отца. Я понял, что Бхагаван взял меня под Свою защиту, и припал к Его ногам. Все мои сомнения мгновенно рассеялись после того, как я увидел проявление Его всемогущества»[41].

БАБАДЖИ УЕЗЖАЕТ ВО ВРИНДАВАН

Многие из тех, кто приезжал к Бабаджи, спрашивали, откуда Он родом. Дхан Сингх говорит, что Он всем отвечал по-разному. Некоторым Он называл Катманду, другим Алмору. Заметив, что эти ответы озадачивают учеников, Бабаджи отвечал, что Он садху, а где дом отшельника? Когда вы поднимаете меч, чтобы рассмотреть его, вы разглядываете меч или его ножны? Не акцентируйте свое внимание на обертке и упаковке вещей.

Даже холодной зимой Бабаджи носил лишь лунгхоти и хлопчатобумажную шаль. Он совершал омовение в реке рано утром и иногда находился в воде больше часа. Чандрамани, сидевший на берегу реки в это время, видел божественный свет на поверхности воды[42].

В январе 1971 г. лесничий Шри Шер Сингх, проживавший в то время в Хайдакхане, в течение одной ночи проводил киртану «Рамаяны», На чтение у пещеры Хайдакхан собралось несколько сот человек. В эту ночь шел проливной дождь, но к всеобщему удивлению никто не замерз и не почувствовал никаких неудобств. Дождь не загасил и священный огонь[43]. По мнению Динеша Панта это было самое божественное чтение «Рамаяны», которое он когда-либо слышал.

В конце января в Хайдакхан прибыла большая группа людей. В ней были верующие из ашрама, который построил Махендра Махараджа во Вриндаване. Они приехали, чтобы увериться в том, что этот молодой Баба на самом деле Хайдакхан Баба, возвращения которого, обещанного Махендрой Махараджой, они все ждали. Они провели два или три дня в Хайдакхане и затем, признав, что Шри Бабаджи удивительный садху, пригласили Его к себе во Вриндаван, где большему количеству учеников и приверженцев Махендры Махараджи удалось бы с Ним встретиться.

Перед отъездом из Хайдакхана Бабаджи послал одного священника (Банкелала Патхака) в Раджгарх, чтобы он пригласил Вишну Дутта Шастри во Вриндаван. Жрец сказал Шастриджи, что Бабаджи часто вспоминал и говорил о нем: «Мой Шастриджи в Раджгархе».

В начале февраля большая группа преданных прошла с Бабаджи по горам через Окхалдунгу и спустилась к железнодорожной станции в Халдвани. Толпа людей провожала их на ночной поезд в Матхуру по пути во Вриндаван.

Бабаджи в кругу Своих преданных

На расстоянии приблизительно двух километров от Хайдакхана Бабаджи быстро ушел вперед, и усталый Бхаттджи вернулся в ашрам один. Приближаясь к храму, он подумал, что если бы он мог съесть несколько роти (хлеб, поджаренный на углях) и овощной суп, то сразу бы уснул. У ворот храма к нему подошел незнакомец и предложил еду — и это было как раз то, чего он желал.

Бхаттджи так устал после восхождения, что остался и на вторник, опять же, по его словам, «не из чувства благоговения», а в силу необходимости. Несмотря на то, что Хайдакхан и присутствие Бабаджи произвели на него неизгладимое впечатление и ему не хотелось уезжать, в среду они с Шрути вернулись в Халдвани.

Спустя несколько недель Бхаттджи вновь оказался в Халдвани. Он выпил несколько стаканов виски, потом кто-то сказал ему, что Шри Бабаджи приехал в дом Амара Сингха. Бхаттджи не знал, где живет Амар Сингх, и у него не было и желания отправиться туда. Но вдруг он увидел мотоциклиста, подсел к нему и попросил отвезти его к Бабаджи. Бхаттджи знал, что учитель не разрешает пить даже чай в ашраме Хайдакхана и отсылает всех, кто приходит к Нему под воздействием алкоголя. Когда он совершил пранам перед Бабаджи, тот попросил его остаться в доме Амара Сингха и спать в Его комнате.

На следующий день Бабаджи собирался отправиться в ашрам в Дханьян, а Бхатт планировал вернуться в Наинитал. Бхаттджи между прочим спросил Бабаджи, может ли он ехать вместе с Ним до Бховали, где дорога поворачивает к Наиниталу. Бабаджи с готовностью согласился и позвал Бхаттджи к Себе в машину. В Бховали Бхаттджи решил проводить Бабаджи до Дханьяна, и Он снова охотно дал согласие.

Когда они доехали до пешеходной тропы к Дханьяну, Бабаджи отправил туда преданных с сообщением, что собирается в Джагешвар на место древнего храма и прибудет в Дханьян на следующий день. Баба взял с Собой Бхаттджи и нескольких преданных.

Была еще зима, ночи в Джагешваре обычно очень холодные, ни у кого не было с собой ни постельного белья, ни теплой одежды. Все магазины в маленьком городке были закрыты. Бхаттджи беспокоился о еде и ночлеге. Неожиданно подъехал автобус, из него вышел садху, приблизился прямо к Бабаджи и попросил всех погостить у него. Вскоре было подано щедрое угощение и подготовлен ночлег.

На следующий день они вернулись к тому месту, откуда начинается тропинка к Дханьяну. Бхаттджи вновь спросил, можно ли ему пойти вместе с Бабаджи в Дханьян, и тот дал согласие. По дороге Бабаджи отправил нескольких людей вперед, а Сам медленно шел по лесу вместе с Бхаттджи, положив ему руку на плечо. Бхаттджи разоткровенничался и много говорил, и вдруг Бабаджи спросил его, почему он не пришел к Нему раньше. Бхаттджи ответил, что его дружба с Бабаджи только началась, как же он мог прийти раньше. Бабаджи заставил его вновь повторить эту фразу. С этих пор, когда они оставались наедине, Бабаджи относился к Бхаттджи как к приятелю. Даже после того, как Шри Бхатт стал ревностным приверженцем аватары Шивы, Бабаджи держался как товарищ Бхаттджи, а не как Бог.

ДИПЛОМАТ КАПИТУЛИРУЕТ

В 1971—1972 гг. к Бабаджи начали приезжать преданные из-за рубежа. Первым, насколько нам известно, был дипломат из Министерства иностранных дел Ганы В. В. К. Вандерпуе.

Вандерпуе с юных лет стал заниматься поисками Бога. Он читал много книг о религии, в том числе и автобиографию Йогананды. Восточный мистицизм очаровал его, он хотел поехать в Индию и найти Мастера. В 1971 г. в возрасте сорока с лишним лет, проработав некоторое время в Министерстве иностранных дел, он добился назначения в Индию. Вандерпуе обучился медитации и подружился с индусами, которые познакомили его со многими святыми и духовными людьми. Он хотел достичь освобождения и всех встречавшихся ему святых спрашивал об этом. Когда он осведомился у почтенной Ананды Мой Ма, она предсказала ему, что он найдет гуру и с его помощью будет продвигаться к освобождению. Он совершил паломничество во Вриндаван и встретил Нимкароли Баба[53], который вручил ему много даров и нарек его духовным именем Бутхнатх — «король всех творений».

После встречи с Нимкароли Баба, Бутхнатх неожиданно забрел в ашрам Бабаджи. Ему сказали, что это ашрам «вернувшегося святого». Он сразу же спросил, не о Бабаджи ли идет речь и, получив положительный ответ, Бутхнатх вошел в ашрам. Был день Гуру Пурнимы, когда все ученики отдают дань своим учителям. Бабаджи сидел на асане, но встал и подошел к Бутхнатху и стал смотреть ему в глаза. Позднее Бутхнатх узнал, что Бабаджи принимал вернувшуюся душу и приветствовал ее. Бабаджи посоветовал Бутхнатху посещать Вриндаван почаще, и тогда он найдет освобождение: святой научит его медитации. Бабаджи сказал также Бутхнатху, что его приход обусловлен намерениями святого созвать своих бывших приверженцев со всего мира в Индию, и вскоре к Нему приедет много иностранцев.

Вернувшись в Дели, Бутхнатх обнаружил, что жизнь его изменилась. С тех пор как он приехал в Индию и стал заниматься медитацией, он отказался от сигарет: у него просто исчезло желание курить, несмотря на то, что он раньше был страстным курильщиком. Теперь у него пропал интерес к женщинам, он забыл про алкоголь и стал строгим вегетарианцем. Эти изменения очень удивили и его самого, и его друзей. Он все больше времени проводил в занятиях медитацией и в размышлениях.

Бутхнатх часто приезжал к Бабаджи во Вриндаван (святой провел там несколько месяцев в первые годы), и всякий раз, когда они встречались, происходили маленькие чудеса.

Однажды во время посещения Гуджарата, он сидел в комнате и читал книгу Шри Ауробиндо «Божественная жизнь»[54]. Вдруг он почувствовал очень сильную вибрацию в комнате и услышал голос: «Бог реален, Он ближе, чем ты думаешь». Позднее, когда Бутхнатх рассказал Бабаджи об этом, Он спокойно ответил: «Да, Бог реален, Он ближе к тебе, чем ты думаешь, и если мы Его забудем хоть на минуту, мы погибнем. Надо стараться всегда помнить Бога».

Бутхнатх был назначен послом Ганы в Пакистане и оттуда ездил к Бабаджи со своей экономкой. По возвращении в Гану эта женщина пошла к ясновидящей. Впав в транс, гадалка, к удивлению экономки, начала описывать Хайдакхан. Затем она сказала, что «человек», которого она видела во Вриндаване, был сам Бог.

ТАРА ДЕВИ И ГАУРА ДЕВИ

Мери Опплингер, которую Бабаджи и Его посвященные называли Тара Деви, встретила святого в середине Февраля 1972 г. в ашраме Катхгарии. Американка, выросшая в Балтиморе (штат Мериленд), приехала в Индию в пятидесятых годах с мужем-шведом, который руководил западными проектами по оказанию помощи Индии. Бабаджи пригласил ее во Вриндаван, и она почувствовала, что Он притягивает ее с такой же силой, «как Христос притягивал Своих учеников». Она стала Его последовательницей и беззаветно служила людям до самой своей смерти в июле 1982 г.

Спустя месяц после того, как Тара Деви впервые встретила Бабаджи, Она поехала к Нему в Хайдакхан. Он сказал, что собирается вскоре остановиться в Алморе (где она жила вместе с мужем), и что ей нужно собрать своих друзей. Святой искал среди них Своих учеников из прежней жизни. Итак, Тара Деви отправилась в Алмору и пригласила знакомых (в основном, западную молодежь) на встречу с Бабаджи.

Среди ее подруг была молодая итальянка, которая искала духовного наставника. Она поехала в Индию и Непал без определенных намерений. Оказавшись в Алморе, она решила там задержаться. Однажды, гадая по «Ай Чинг» — китайской книге оракулов, она прочитала, что наступил самый подходящий момент для встречи с духовным наставником. На следующий день с помощью Тары Деви она познакомилась с Бабаджи. Услышав, что Он ищет Своих бывших учеников, итальянка подумала, что это именно она. Позднее Бабаджи открыл ей, что она была Его ученицей в Алморе в ее предыдущей жизни. Он дал ей имя Гаура Деви — одно из многих имен супруги Господа Шивы.

Гаура вспоминает встречу с Бабаджи следующим образом:

«Войдя в комнату, где он[55] занимался медитацией, я машинально села у его ног и стала смотреть ему в глаза. Они были такими ясными, что я поняла, что он познал Истину. Два или три часа я просидела возле него. В уме я задавала ему все вопросы, которые беспокоили меня долгие годы, и я почувствовала, что получила на них ответы. Впервые в жизни я встретила мудреца, постигшего Истину. Я молча молилась, чтобы он позволил мне перенять от него знания и приблизиться к Истине. В конце концов я поднялась, чтобы попрощаться, и внутренний голос сказал: «Я увижу тебя снова».

В эту ночь мне приснился сон. Бабаджи шел в темном лесу с несколькими учениками. В руке у него был посох. Он явился мне в сиянии из темноты леса и сказал: «Да, я буду твоим гуру». «Чему ты будешь меня учить?» — спросила я, и Он ответил: «Я буду учить тебя хорошо мыть посуду».

Мытье посуды символизирует самый рабский труд. Перед приездом в Индию я жила в коммуне в Италии, и все, в том числе и я, ненавидели мыть посуду... И действительно, поселившись в ашраме, в течение двух лет я должна была мыть посуду и заниматься уборкой.

ТОРГОВЕЦ ЧАЕМ ПОВЫШАЕТ КВАЛИФИКАЦИЮ

В 1971 г. Джаймал услышал, что Хайдакхан Баба появился вновь. В его деревне Ламачаур была группа преданных Бабаджи. Джаймал зарабатывал себе на жизнь оптовой торговлей чая. В свои 37 лет он был исключительно духовным и религиозным человеком, подробно изучил «Бхагавад Гиту» и «Рамаяну», и иногда даже плакал от сильного желания увидеть Бога. Он хорошо знал рассказы о Старом Хайдакхан Баба и неоднократно разговаривал с Сатом Чивом и другими последователями Бабаджи.

В 1972 г. Джаймал вдруг начал сомневаться в том, что этот Баба является истинным Бабаджи. Ему стало казаться, что может быть, Бабаджи агент ЦРУ, посланный с целью разжигать вражду и сеять разобщение. Много раз в течение года Джаймал хотел поехать в ашрам, но никак не мог собраться.

В сентябре 1973 г. Джаймал услышал, что Бабаджи посетит маленький храм в полутора милях от его дома. В храме было очень грязно. Верующие договорились об уборке храма к приезду Бабаджи, и Джаймал почувствовал, что тоже должен участвовать в этой работе. Приверженцы трудились шесть или семь дней: сна-чали убирали территорию вокруг храма, затем зашли внутрь. Там было мало места даже для одного человека. Им не удалось найти плотника, поэтому Джаймал сам ремонтировал рамы, двери и деревянные опоры. Утром 28 октября Джаймал красил храм изнутри и написал на стенах «Шри Шри 1008 Бхагаван Хайдакхан Баба ки джай!». Многие были недовольны этим, но никто не осмелился высказать свое мнение.

Днем 28 октября Шри Бабаджи со множеством учеников прибыл в храм. После омовения люди стали приветствовать Его и садиться у Его ног. Джаймал тоже совершил пранам, но он вспоминает, что никак не мог увидеть лица Бабаджи. Утром Джаймал вернулся к даршану. Стоя в очереди, чтобы совершить пранам, он мог видеть только Бабаджи.

На следующий день у Джаймала возникло сильное чувство, что он должен отправиться в Хайдакхан. Он думал через друга получить разрешение на посещение, но Бабаджи обратился прямо к нему и спросил его, что он собирается делать в Хайдакхане. Неожиданно для себя Джаймал воодушевленно ответил: «Если ты, Баба, меня благословишь, я могу делать все.» И Бабаджи сказал: «Приходи». Как только Джаймал ушел от Бабаджи, ему вновь стало казаться, что Бабаджи участвует в антиправительственном заговоре и что он, Джаймал, должен отправиться в Хайдакхан и последить за действиями Бабаджи..

После путешествия Джаймал вместе с Бабаджи вернулся в Хайдакхан. Грузовик Дрилока Сингха отвез их в Кхеру на противоположном берегу реки от Халдвани, и затем они отправились пешком по горам через Окхалдунгу в ашрам. Джаймал оказался в Хайдакхане раньше Бабаджи. Он испытывал странное, необъяснимое чувство, и весь дрожал. Он взял сосуд и пошел на речку для совершения омовения. Вскоре появился Бабаджи. Он позвал Джаймала и велел ему взять кирку и лопату. Когда Джаймал вернулся с инструментами, Бабаджи отправил его вместе с другими к реке, чтобы подготовить место для омовения. Джаймал, будучи по природе человеком стеснительным, отправился к реке один. Когда Джаймал дошел до ступенек, которые вели вниз к реке, Бабаджи был уже там. Он подошел и легонько коснулся правого плеча Джаймала, затем мягко надавил пальцем в области лопатки, как бы массируя определенную точку. Бабаджи сказал: «Я бы хотел видеть много преданных, но люди не хотят сюда приезжать.» Затем Бабаджи спустился по лестнице, и Джаймал последовал за ним. У Джаймала было ощущение, что Бабаджи знает все, что происходит у него в душе. Он обогнал Бабаджи, обернулся и дотронулся до Его ног. Джаймал подумал, что впредь он никогда не будет ничего делать, не спросив мнения Бабаджи.

Спустя два или три дня поздно вечером Бабаджи сидел в маленькой хижине возле храма. Джаймал с другими преданными наслаждался даршаном Бабаджи. Вдруг он увидел очень яркий свет, исходивший, подобно трубе, из правого уха Бабаджи на запад. Джаймал подумал о том, что это, очевидно, деструктивная сила Господа Шивы, направленная на разрушение зла. Джаймал удивился в душе: «Баба, почему Ты берешь на Себя такую тяжелую ношу? Если Ты наделишь меня силой, я сделаю это вместо Тебя.» Джаймал встал и сделал четыре или пять шагов по направлению к хижине Бабаджи, но услышал Его голос: «Зачем ты идешь сюда? Иди к себе и ложись спать.»

После этого Джаймал жил в ашраме почти безвыездно несколько лет. Бабаджи давал Джаймалу практические знания, как выжить в горах: какие дикие растения можно есть, какие из них являются лекарственными, как сажать деревья и овощи. Джаймал оставил мысли о том, что Бабаджи агент ЦРУ и воспринимал его как Всевышнего в облике человека. И верный своему слову, с благословения Бабаджи и восприняв Его учение, Джаймал выполнял все виды работ в Хайдакхане и служил Бабаджи и Его гостям с раннего утра до поздней ночи.

КИНОЗВЕЗДА ВСТРЕЧАЕТСЯ С БАБАДЖИ

Шила Деви, увидевшая Бабаджи в доме Воры в Бомбее в 1972 г., постоянно ссорилась из-за Него со своим зятем. Она настаивала на том, что Ему, должно быть, 2 тысячи лет или даже больше, Шаммиджи же над ней посмеивался. Шамми Капур был популярнейшим актером Индии в 50—60-е гг. Он был женат на царице кинематографа, и у них было двое детей. В 1964 г. его жена умерла от оспы, и в 1968 г. он женился на сестре Шилы Ниле. Шаммиджи надоели бесконечные разговоры Шилы о Бабаджи и о религии, и он раздраженно втолковывал ей: «Человек высадился на Луне, а ты все сидишь и играешь со своими четками».

В 1974 г. Нила, знавшая Бабаджи с 1972 г., стала умолять Шаммиджи с Ним встретиться. Он неохотно согласился — только ради нее. В тот день, когда Бабаджи ожидали в доме тестя, у Шаммиджи были съемки, но он согласился отпроситься у начальства.

Режиссер, услышав просьбу Шаммиджи, очень рассердился: на этот день он договорился со многими знаменитостяхми, конечно же, он не мог отпустить актера. Лишь в одном случае он мог освободить всю труппу — если бы умерла его теща, которая уже в течение 6 месяцев находилась в состоянии комы. Шамми успокоил режиссера, сказав, что его вполне устраивает отрицательный ответ.

Съемки продолжались до полудня. После обеда актеры собрались на съемочной площадке. А в 3 часа 30 минут режиссера срочно вызвали к телефону. Через несколько минут он вернулся и прокричал Шаммиджи: «Теща скончалась. Съемки на сегодня окончены. Ты можешь ехать на встречу со своим Бабаджи».

Шаммиджи на большой скорости помчался в дом полковника и там обнаружил Бабаджи. Шаммиджи очень нервничал. Он совершил пранам перед молодым Бабаджи, затем отошел в дальний угол комнаты и из-за занавески фотографировал. Каждый раз, когда он наводил фокус, Бабаджи смотрел на него всепроникающим рентгеноскопическим взором. На одной фотографии на лбу Бабаджи отчетливо виден символ Ом.

СОМНЕВАЮЩИЙСЯ СВЯЩЕННИК ПОЛУЧАЕТ УДАР ТОКОМ

Дин Даял, известный также как Махантаджи, был главным жрецом в храме Ханумана в Нью-Дели. Считается, что храм стоит на этом месте по крайней мере 2500 лет. Сам Кришна приходил сюда «для даршана Ханумана». Семья Дина Даяла поставляла священнослужителей в течение восьмиста лет, он сам был главным жрецом в тридцать втором поколении.

В 1971 г. замужняя дочь Махантаджи, жившая в то время в Джайпуре, попыталась организовать встречу отца с Бабаджи в Джайпуре. Махантаджи совершил омовение и был готов отправиться в дом, где остановился Бабаджи, но пришел приятель и настоял, чтобы Махантаджи принял участие в товарищеском ужине в его честь. Махантаджи предпочел компанию друзей и не встретился с Бабаджи.

Спустя три года к Махантаджи приходил несколько раз его друг Шривастава и настаивал, чтобы тот встретился с Бабаджи. Наконец, Махантаджи отправился с Шриваставой к Бабаджи.

Махантаджи стоял в углу помещения и издалека смотрел на Бабаджи — красивого, улыбающегося молодого человека. Махантаджи подумал, что этот юноша будет очередным Баба, который наберет себе учеников, возьмет деньги, потом женится на западной женщине и уедет в Европу или Америку. Но на глазах у Махантаджи люди подходили к Бабаджи и совершали пранам с чувством глубокого почтения, поэтому и он, сомневаясь в душе, отправился к даису Бабаджи. Опустившись на колени, он прикоснулся к ногам Бабаджи и почувствовал сильный физический толчок, наподобие электрического разряда. Он отпрыгнул и в удивлении уставился на Бабаджи. Затем снова осторожно протянул руки — и вновь ощутил удар. Махантаджи откинулся назад, посмотрел на Бабаджи и про себя взмолился: «Прости меня, Баба, за мои подозрения. Позволь мне прикоснуться к Твоим святым ногам». Затем он вновь опустился на колени и дотронулся до ног Бабаджи. В этот раз удара не последовало, он испытал лишь чувство блаженства и умиротворения.

ДУХОВНЫЕ ПЕРЕЖИВАНИЯ ФОТОГРАФА

Итальянка Лизетта Карми в течение ряда лет была концертирующей пианисткой, а затем решила, что музыка не является ее произведением. Она занялась фотографией и стала профессиональной журналисткой. Работа принесла ей успех — она завоевала европейскую премию за серию портретов Эзры Паунда. В настоящее время она возглавляет второй западный ашрам Шри Бабаджи в итальянском городе Чистернино. Вот рассказ о том, как ее призвал к Себе Бабаджи.

«Я родилась в еврейской семье. Наша семья не была ортодоксальной, однако, и мать, и отец верили в Бога. У мамы были глубокие внутренние отношения с Богом. Кроме того, она «знала», что ее прежняя жизнь прошла в Индии. Мой отец тоже был верующим человеком, но он не принадлежал к определенному вероисповеданию. Естественно, что все это повлияло на меня, и с детства я находилась в поисках Бога и Истины.

В 1974 г. я путешествовала по Индии. По дороге из Катхманду в Дели я встретила молодую итальянку. Это была Гаура Деви. Мы начали разговор, в котором она много рассказывала о Бабаджи. Другой темы просто не возникало, это был Бабаджи и снова Бабаджи. Прибыв в Дели, мы провели вместе четыре дня, после чего я вернулась в Италию, а Гаура Деви — к Бабаджи.

Через два года я привиделась Гауре Деви. В это время Бабаджи отправил ее в джунгли — в Динапури для медитации. Пробыв там три месяца, она «увидела», как меня призывает Бабаджи. Она написала мне об этом. Я сразу же собрала вещи и полетела в Дели.

Гаура Деви дала мне адрес друзей в Алморе, но когда я приехала туда, тот человек, который, как полагалось, должен был сопровождать меня к ней, уехал в Дели. Я вышла из его дома, не зная, куда мне податься, и встретила пожилую иностранку. Это была Тара Деви. Я спросила ее, знает ли она Гауру Деви. Конечно же, они были знакомы, и Тара могла мне рассказать кое-что о приятельнице. Тара Деви хотела привести меня к Бабаджи, который в это время находился в Дели, но я отказалась, сославшись на то, что приехала к Гауре Деви.

Двенадцать дней я жила в джунглях с Гаурой Деви. Она вновь рассказывала мне о Бабаджи и познакомила меня с индийскими традициями и обычаями. Мы много занимались медитацией. На двенадцатый день моего пребывания в джунглях от Бабаджи пришло известие, что наша встреча с Ним произойдет 12 марта в Джайпуре.

Услышав о Его приглашении, я немедленно отправилась в путь. С багажом я прошагала из Динапури в Алмору, затем села на автобус из Алморы в Дели, а оттуда поехала в Джайпур в дом Джайна, где ожидали приезда Бабаджи.

Там уже были приготовлены гирлянды цветов, и у меня создалось впечатление, что я живу 2 тысячи лет назад в преддверии явления Христа.

Когда я наконец-то увидела Бабаджи, у меня возникло отчетливое чувство, что он — Бог. Я сказала ему: «Я Лизетта», а он сразу же ответил: «Ты Джанки Рани». Я почувствовала любовь Бабаджи, мне показалось, что меня ждали.

Вскоре ко мне подошел индус и сказал: «Меня послал к Вам Бабаджи, Вы должны показать мне путь к Богу». Я ответила не раздумывая: «Бог — это любовь». Он вернулся к Бабаджи и передал Ему мой ответ. Похоже, что Бабаджи был удовлетворен.

Затем я должна была выступать перед преданными. Некоторое время я раздумывала над словами, а затем начала просто выражать те чувства, которые испытывала. Я сказала всем присутствующим, что им повезло: они могут видеть Бабаджи, когда пожелают, в то время как иностранцы вынуждены путешествовать так далеко, ради его даршана...

Мой путь к Бабаджи был легким, у меня не возникло никаких сомнений в его божественности. С первого мгновения я увидела в нем Бога».

АМЕРИКАНЕЦ ВСТРЕЧАЕТ БАБАДЖИ В СВОЕМ САДУ

Американцу Майклу Рейнолдсу с детства казалось, что кто-то наблюдает за ним. Окончив школу, он создал маленькую ферму, чтобы «жить на земле» в штате Вашингтон. В 18 или 19 лет он прочитал «Автобиографию йога» и открыл для себя совершенно новый тип религиозности. Жизнь существенно изменилась, он стал строгим вегетарианцем.

В 1974 г., когда Майклу было 20 лет, Бабаджи начал являться ему в облике Старого Хайдакхан Баба. Майкл принял этот образ за своего гуру, но у него не было ни малейшего представления, кто это. В начале октября 1976 г. Майкл находился в своем саду и внезапно перед ним появился Бабаджи и промолвил: «Приходи». Майкл вглядывался в лицо Бабаджи, не обращая внимания на Его тело, отметив только, что Он был в индийском одеянии. Голос звучал отчетливо, но Майкл не знал, был ли этот голос внутренним или его мог услышать кто-нибудь еще. Он хотел отправиться к своему гуру, но не знал, куда ему идти. Бабаджи исчез, не произнеся больше ни слова.

Спустя несколько дней, Майкл взял журнал и стал лениво его просматривать. Обычно он никогда не заглядывал в отдел рекламы, но в этот день его внимание привлекло сообщение о путешествии в Непал с посещением кумбха мела в Индии. Он помнил из автобиографии Йогананды, что кумбха мела — это большое собрание святых, жрецов, посвященных и ищущих. Майкл решил, что там он найдет своего гуру. Когда пришла его девушка, он сообщил ей, что они едут в Индию. Ее больше привлекало путешествие по Непалу, но она хотела помочь Майклу найти гуру на кумбха мела. На следующий день Майкл заложил грузовик и еще через пару дней купил два билета на самолет в Индию, не обращаясь в фирму, которая давала объявление в журнале. Итак, они отправились в Индию, не зная, кто гуру Майкла, где он находится и даже где состоится кумбха мела.

Они уехали в ноябре и провели три недели на Гавайях, потому что Майклу давно хотелось там побывать. По случайному совпадению впоследствии он обрел на Гавайях свой приют, основав первый на Западе ашрам Бабаджи. Затем они полетели в Дели, Майкл был слишком возбужден, чтобы лечь спать, поэтому из гостиницы он отправился побродить по улицам Дели. У него возникло ощущение, что он вернулся домой.

Днем Майкл узнал, что кумбха мела проводится в Аллахабаде. Он узнал также, что они не могут ехать прямо из Дели в Аллахабад, так как поезда переполнены. (По подсчетам журналистов в эти три недели кумбха мела посетило тринадцать или четырнадцать миллионов людей). Они поехали на поезде в Лакхнау, затем пересели на поезд в Бенарес, а затем на автобус из Бенареса в Аллахабад. В Бенаресе они оставили свои вещи, взяв только деньги и спальные мешки, и отправились в паломничество на кумбха Села. Майкл слышал о тапасе, поэтому в Бенаресе дал обет, что не будет есть и пить до встречи с гуру.

В Аллахабаде они прошли по палаточному городку, который быстро разрастается во время кумбха мела на берегу Гаити, но не нашли Гуру Майкла. Ночь они провели в палатке вместе с европейцами и их гуру, но это был не гуру Майкла.

На следующий день Майкл переходил от одной палатки к другой, ища своего гуру среди тысячи святых и жрецов, сотен и тысяч посетителей. Он видел много прекрасных людей, но ни к кому из них Майкл не почувствовал ученического почтения. Был очень жаркий день, и его мучила жажда, но он был тверд в своем решении сдержать свой обет.

Второй день был повторением первого, с той лишь разницей, что Майкл нашел старого святого индуса, которому он совершил свой первый пранам в знак уважения. Святой благословил Майкла и уверил его в том, что нужно быть терпеливым в своих поисках. Майкл ушел от него приободренным.

В этот вечер Майкл нашел свою девушку в палатке кришнаитов, где она разговаривала с американцем, который только что беседовал с Бабаджи из «Автобиографии йога» Йогананды. Майкл отказался этому верить, нагрубил, и американец ушел. Майкл не почувствовал никакой связи между гуру из своих видений и Бабаджи из книги Йогананды.

На третий день, все еще соблюдая пост, Майкл бродил по лагерю, занимаясь поисками гуру с большим усердием, чем прежде. Его подруга настаивала на том, чтобы они отправились в Непал, поэтому в час дня Майкл зашел за ней в палатку кришнаитов. Он был расстроен и чувствовал себя абсолютно опустошенным.

Они направились на станцию, но подойдя к тропинке, которая вела к центру кумбха мела, Майкл почувствовал, что должен попытаться найти гуру еще раз, и его подруга уступила его желанию. Они прошли через толпу, заглядывая снова в те места, где Майкл уже был. Вдруг люди расступились, и в пятнадцати футах они заметили человека, который им рассказывал о своей встрече с Бабаджи. В этот раз Майкл ощутил сильную вибрацию, увидев американца. Они бросились друг к другу и обнялись. Человек сказал Майклу, что у него возникло чувство, что он должен привести Майкла к Бабаджи и что он искал Майкла. Он предложил им совершить омовение в Ганге и пойти к Бабаджи.

Они отправились в Аллахабад в дом, где ожидали Шри Бабаджи, но святой еще не прибыл в город. Майкл, его новый друг американец и хозяин дома С. П. Шривастава стояли возле комнаты для пудж, и Шривастава случайно открыл ставни окон. Майкл заглянул в комнату и увидел на стене фотографии того гуру, который явился ему в саду. Учитель был даже в тех же самых одеяниях. Майкл отказался выходить из дома до тех пор, пока он не увидит Бабаджи. Утром он прекратил пост, потому что нашел того гуру, которого искал. Но Бабаджи не приехал в этот день.

Бабаджи прибыл на следующее утро. Он прошел к палатке, которую соорудили специально для даршана и пения гимнов. Остановившись перед Майклом, Бабаджи взглянул на него, поднял руку, благославляя, и сказал: «Ты пришел». Майкл, понимая, что это означало «Ты, наконец, пришел», ответил: «Да, Баба, я пришел». Майкл последовал за Бабаджи под тент, сел и почувствовал, что его поиски увенчались успехом.

В это время у Майкла были длинные волосы, которыми он очень гордился. Бабаджи подозвал Майкла к себе и велел ему совершить мундан. Зная, что приказания гуру надо исполнять без колебаний, Майкл вышел из палатки и обрил голову. Вернувшись в палатку, он присоединился к другим приверженцам, и они провели остаток дня и всю ночь в пении гимнов, Майкл и его подруга провели три или четыре дня с Бабаджи в Аллахабаде, затем Бабаджи велел им ехать в Хайдакхан. Но сначала они должны были съездить в Бенарес за своими вещами. В это время миллионы людей уезжали из Аллахабада, и весь транспорт был переполнен. Когда они ходили по улицам города, пытаясь уехать, в голове Майкла звучала священная музыка и мантра «Ом Намах Шивая».

Им не удалось уехать из Аллахабада в первый день, поэтому они вернулись в дом Шриваставы и провели там ночь. На следующий день, когда они бродили по городу, к Майклу подошел незнакомец, дотронулся до его ног, взял за руку и повел по улицам и аллеям к автобусу. Автобус был полон, за исключением двух передних сидений. Они сели и спросили, куда идет автобус. Конечно же, в Бенарес.

МУСУЛЬМАНИН ПОСЕЩАЕТ БАБАДЖИ

В 1978 г. Шри Бабаджи гостил в квартире Шамми Капура в Бомбее и совершал яджну. На третий день Его пребывания в Бомбее после вечерней церемонии нанесения чандана около 6 часов вечера святой удалился в Свою комнату. В это время Шилу Деви позвали с улицы и сказали, что кто-то хочет с ней поговорить. Она увидела высокого худощавого мужчину с рюкзаком за спиной. Было заметно, что он очень устал с дороги. Шила спросила его, чем она может быть полезной. Преданный хотел немедленно получить даршан Бабаджи. Шила отказала ему в этом, поскольку Бабаджи только что ушел к Себе и не собирался выходить до 8 часов. Мужчина выглядел настолько утомленным, что Шила пригласила его в дом и предложила воды. Он отказался от всего, сказав, что не ел несколько дней и не прикоснется к пище до встречи с Бабаджи.

Шила спросила его, откуда он пришел и как узнал, что Бабаджи остановился именно здесь. Посетитель оказался мусульманином из Мекки, где, по его словам, он получил даршан Бабаджи. Раз в несколько лет в Мекке проводится встреча муфтиев, Бабаджи был там, и мусульманин получил Его даршан. Он не знал, кто такой Бабаджи, но предположил, что он индус, и приехал в Индию для того, чтобы найти Его. В Дели ему сказали, что Шри Бабаджи в Хайдакхане. Он отправился в Хайдакхан и там узнал, что Шри Бабаджи в Бомбее (но никто в Хайдакхане не помнил мусульманина). Весь путь он проследовал пешком.

Разговаривая с Шилой, мужчина не снимал рюкзака со спины. Она уговаривала его съесть что-либо, хотя бы фрукты, но он отказался даже от стакана воды и прождал до восьми на улице.

Когда Шри Бабаджи вышел из комнаты, Шила Деви сообщила Ему, что явился мусульманин, но имя свое назвать отказался. Бабаджи велел Шиле немедленно пригласить его — человек этот был его старым последователем. Шила позвала мужчину и привела его к Бабаджи. Бабаджи и мусульманин разговаривали с добрых полчаса. Шила, стоявшая совсем близко, видела, как шевелились губы, но не могла услышать не только слов, но даже и звука. (Шила утверждает, что и другим людям случалось испытывать на себе этот феномен). Шила сказала Шри Бабаджи, что человек отказывался от пищи до даршана. Бабаджи, который обычно настаивал на том, чтобы его гостей немедленно кормили, улыбнулся и сказал, что это не страшно.

В течение трех дней мужчина приходил в дом к Бабаджи утром и вечером. Он молча совершал пранам, затем отходил и в одиночестве стоял в углу. Он никогда ничего не ел. Позднее Шила узнала от садовника, что мусульманин спал на улице возле дома, в котором остановился Бабаджи, и совершал омовение у водопроводного крана в саду. Шила пыталась расспросить Бабаджи об этом преданном, но Он ничего не рассказывал.

После первого появления мусульманина на яджне Бабаджи часто говорил о Мекке и о шивалингаме и рассказал, что был там несколько раз. В это время в журнале "Illustrated Weekly of India" публиковались материалы о Мекке с фотографиями и подробными описаниями. Бабаджи показывал снимки ученикам и рассказывал им о Мекке, указывая и места, где совершаются тайные собрания Мекки.

До сегодняшнего дня никто из знакомых и последователей Бабаджи не знает, кто же был этот человек, откуда он пришел и куда он ушел[56].

ВПЕЧАТЛЕНИЯ ПИНТИ ОТ ВСТРЕЧ С БАБАДЖИ

Пинти — домашняя хозяйка из Германии — встретилась с Бабаджи в ноябре 1978 г. Она рассказывает об этом следующее:

«Еще в детстве я познакомилась с йогой. Мои родители были учениками Парамахансы Йогананды, и мои братья и сестры также следовали по этому пути.

В 18 лет я уехала в Калифорнию в Общество Самопознания, созданное Йоганандаджи. Восемь лет я провела в его ашраме. В это время у меня часто были видения Йогананды и один раз Бабаджи.

Особенно хорошо я помню последнее видение. Это случилось, когда я переживала тяжелый период, связанный с внутренними делами ашрама. Я находилась в глубокой депрессии. Я молилась Парамахансе Йогананде, чтобы он помог мне понять ситуацию, как вдруг я увидела Бабаджи. Он явился ко мне как светящееся тело, поднял руку и благословил меня. С чувством благоговения я мысленно преклонилась перед Ним. Вскоре мои проблемы разрешились и исчезли, словно их никогда и не существовало. Естественно, я спрашивала себя, почему мне явился Бабаджи, а не Йогананда, с которым у меня остановились более тесные духовные отношения. После долгих размышлений я поняла, что все эти годы меня вел по жизни и мною руководил Бабаджи.

Когда я увидела фотографию на немецкой книге «Бабаджи», я ощутила то же чувство благоговения и веры, которое я испытала во время моего видения 20 лет назад. Прочитав книгу, я решила встретиться с Бабаджи лично.

Незадолго перед отъездом в Индию, во время медитации случилось так, что я была перенесена в другие измерения. Окружающий мир словно растаял, и внутренним зрением я увидела ноги молодого человека, а затем стала видна и белая повязка, спускавшаяся ниже талии. Вибрации от этого были так сильны, что я лишилась дара речи. Позднее, увидев Бабаджи, я поняла, что это были Его ноги.

В самолете у меня снова было видение: Бабаджи и Йоганандаджи, словно разрезанные по вертикали, вместе составляли одну фигуру.

В Дели я поспешила во Вриндаван, где Бабаджи жил в храме... Я увидела Его в храме во время исполнения «Ом Намах Шивая». Бабаджи вошел и сел на кресло, богато украшенное желтыми цветами, и посмотрев в толпу, сразу же заметил меня — иностранку, впервые появившуюся в храме. Я наблюдала очень внимательно, как Он благословлял приверженцев, которые вставали перед Ним на колени, и я увидела, что некоторым из них Он раздает прасад.

Вдруг возле сидящего Бабаджи возник двойник. Он стоял и из него исходило свечение. Оно было направлено ко мне, и, казалось, тронуло мое сердце. Невозможно описать мои ощущения во время этого события и после него».

ПЕРЕНЕСЕНИЕ ШВЕДКИ В ХАЙДАКХАН

Молодая шведка Гуннел Минетт повстречалась с Бабаджи в начале 1980 г. В это время она изучала психологию. Впоследствии Гуннел написала маленькую книгу «Бабаджи: Шри Хайдакхан Вале Баба»[57], из которой я хочу привести следующий отрывок:

«Впервые я услышала о Бабаджи летней ночью 1979 г. в северной Швеции. Я сидела с приятелями у моря, наслаждаясь закатом солнца и беседуя о замечательном индусе, к которому ездил один из присутствующих. Я не обратила на это особого внимания — мысли мои были больше заняты красотой окружающей нас природы.

Во второй раз — именно тогда у меня и появился интерес — ко мне попали в руки сочинения о Бабаджи. Это была книга Леонарда Орра. Он занимался техникой дыхания для снятия физического и психологического напряжения в теле и был приверженцем Бабаджи. Идеями Орра я в то время очень увлекалась. Я начала читать книгу, на последних страницах которой говорится, что тот, кто прочитал это сочинение, уже совершил свой первый контакт с Бабаджи. Во многих случаях вслед за прочтением последует много более существенных контактов. Мне стало страшно, как будто кто-то встал у меня за спиной и, заглядывая через плечо, наблюдает за всем, что я делаю. Так мне рассказывали в детстве о Боге...

После этой книги у меня оформился образ седого умудренного старика, который все знает и понимает. Мне стало очень любопытно и захотелось встретиться с этим человеком, хотя я и не собиралась осуществлять это в действительности. Я вообще ничего не знала об Индии, восточный мистицизм меня не привлекал. Индия была бедной страной с низким уровнем развития, ехать туда не имело смысла. Я вела западный образ жизни, намеревалась поехать в Америку, чтобы узнать побольше о современной психотерапии. После чтения книги некоторое время со мной ничего не случалось, если не считать того, что я не смогла полностью забыть о Бабаджи. Затем спустя пару месяцев я вновь увидела книгу. Это было типографское издание с фотографией красивого экзотического мужчины на обложке. Постепенно я поняла, что это Бабаджи. Я не могу описать воздействие фотографии, но я просто не могла оторвать от нее глаз. Бабаджи вовсе не напоминал того старика, которого я себе вообразила. Но это было еще не все: похоже, что сама фотография меня притягивала.

Оторвавшись, наконец, от снимка, я испытала чувство огорчения. Поразмыслив, я решила поехать в Индию и увидеть его. Меня беспокоило и огорчало то, что я не знала, как мне быть со столь четкими планами на будущее...

Затем наступил момент, когда я задумала написать Шри Бабаджи и попросить разрешения встретиться с ним. Меня одолевали сомнения — ехать ли мне или нет. Но поскольку письменное обращение не предполагало окончательного решения, я пришла к выводу, что, по крайней мере, это я могу сделать. Я взяла бумагу и ручку — но о чем мне писать? Что можно написать тому, кто способен видеть и слышать все, во всяком случае считается Богом в облике человека? Рука моя дрожала, когда я все-таки решилась написать несколько слов на бумаге. Я боялась неправильно выразиться или показаться слишком настойчивой. Я была далека от религии, и у меня не было никакого опыта, как обращаться к Богу.

Закончив письмо, я легла спать с чувством выполненного долга и заснула. Но вскоре я проснулась с ощущением, что я не одна в комнате. Я сразу же подумала о Бабаджи, вспоминая все истории о его явлениях... и очень испугалась. Я страшилась не столько возможности появления Бабаджи, сколько самой мысли о том, что произойдет, если он действительно явится мне, значит, у меня галлюцинации и я, видимо, сошла с ума. От страха у меня стучали зубы, и волосы встали дыбом. Я была в панике. Натянув одеяло по шею, я подумала о том, что можно предпринять в такой ситуации. Затем я вдруг снова заснула и передо мной словно открылась дверь в другую жизнь. Я поняла сразу же, что я сплю. Мне снился Бабаджи. Он находился в моей комнате. Теперь я была спокойна и могла без страха отчетливо все разглядеть. Он сел ко мне на кровать и посмотрел прямо в глаза, словно хотел увидеть, что происходит у меня внутри. Тот факт, что это явно был сон, придал мне уверенности, и я оставалась спокойной.

Я заснула и вдруг снова проснулась. Была еще ночь или очень раннее утро. Света почти не было, виднелись лишь силуэты окружающего ландшафта. Слева от меня горел костер. Я чувствовала запах дыма и слышала потрескивание дров. Доносился шум воды, и я видела, как она сверкает вдали. У меня было ощущение, что я нахожусь на скале, а подо мной протекает река. Я заметила и что-то вроде занавески из серебристого материала, очевидно, рядом был дом.

Значит, это совсем не сон, — сказала я про себя спокойно, понимая, что вещи нельзя увидеть так ясно во сне.

Что все это значит? Я была совершенно озадачена. Через некоторое время мне удалось убедить себя, что это был всего лишь сон, и я постаралась заснуть. Но видения про Бабаджи и Индию пришли вновь — абсолютно реальные — и продолжались всю ночь. На следующее утро я совершенно запуталась. Я боялась за свой разум и решила придерживаться следующей стратегии: считать, что это была необычная форма глубокого сна, хотя я знала, что это самообман.

Я не получила письменного ответа от Шри Бабаджи, и все же полетела в Индию. Я отправилась во Вриндаван — родной город Кришны, где в это время находился Бабаджи...

Затем наступил важный для меня момент: я увидела Шри Бабаджи в первый раз. Я сидела в ашраме с группой иностранцев, и после длительного ожидания он вышел к нам. Мое внутреннее смущение при первом взгляде на него может быть уподоблено только психическому шоку. Все, что я могу вспомнить сейчас, это слова, которые я повторяла про себя: «Воистину это Бог». Мне казалось, что я знаю и понимаю все, не имея ни малейшего представления, что именно. Не могла я и объяснить, что значит быть Богом, поскольку я считала себя атеисткой. Однако я чувствовала уверенность, что сидела у ног Бога в человеческом облике.

Я могу добавить, что восприняла его совсем по-иному, чем всех остальных, кого мне приходилось встречать. Он явился мне абсолютно цельным, излучая энергию вокруг себя в совершенной, яйцеобразной форме. Я решила, что обычные люди более бесформенны, приспосабливают свой облик к окружающему миру. Такие идеи прежде никогда не приходили мне в голову — это было для меня открытием. После первого эмоционального шока, я осознала, что он точно такой, каким являлся мне в моих снах. Я прежде видела несколько его фотографий, но я узнала и мелкие детали, которые невозможно увидеть на фотографии.

Независимо от моего сознательного желания не придавать особого значения странным снам, я вдруг почувствовала необходимость в получении какого-либо знака от него, что могло бы укрепить мою веру, Я старалась поймать его взгляд. Я очень боялась просто подойти к нему и попросить об этом. Когда, наконец, я приблизилась, мне было страшно взглянуть на него.

На следующий день, однако, я набралась смелости и подняла взгляд. Он сразу же повернулся ко мне и посмотрел мне прямо в глаза, кивая головой с бесконечной любовью. И снова я испытала психический шок. Я вернулась к своему месту в слезах, поняв, что меня впервые воспринимают как человека.

В гостинице я стала плакать. Я рыдала несколько часов и не могла остановиться. Я оплакивала каждое грустное событие моей жизни. После этого я пережила другие эмоциональные потрясения. Я не могла ни есть, ни спать, ни расслабиться. Наконец, у меня началась лихорадка и я должна была оставить ашрам. Лишь уехав из Вриндавана в Нью-Дели, я вернулась в нормальное физическое состояние...

Когда я увидела Шри Бабаджи во второй раз, это было совсем иное чувство...

Бабаджи был совсем другим. Начну с того, что самое сильное впечатление произвел на меня сам Хайдакхан с его бесконечной красотой и покоем. Трудно было представить, что такое райское место может существовать на земле. Я сразу же почувствовала, что хочу остаться здесь навсегда, наслаждаясь тем, что остаток жизни проживу в мире.

Когда мы поднимались по 108 ступенькам в ашрам, к нам бросился индус со словами, чтобы мы поспешили, так как Бабаджи хотел сразу же нас видеть. У меня вновь появился страх, но на этот раз времени на эмоции не было. Я все бросила и побежала за этим человеком. Мы вошли в переполненную комнату, в центре которой сидел Бабаджи. Мы склонились в пранаме. Бабаджи дал нам по конфетке и поприветствовал нас в ашраме. Все это произошло молниеносно.

Через некоторое время мы распаковали наши вещи и сели на ступеньки перед домом для гостей. И вдруг я испытала новое потрясение: я очень хорошо узнала место, на которое я смотрела — именно его видела в своем незабываемом сне.

Даже сегодня я не могу объяснить, что заставило меня совершить эти путешествия, так же как и реальное значение происходивших событий. Видимо, какая-то новая часть меня, о существовании которой я прежде не подозревала, одержало надо мною верх, когда я впервые увидела фотографию Бабаджи и начала принимать решения.

То, что это случилось, больше не пугает меня. Я теперь верю в свой разум, хотя и по сей день ощущаю присутствие Шри Бабаджи. Я по-прежнему не могу объяснить Бога, только описать его, и до сих пор Шри Бабаджи для меня представляет Бога. Через него я познала вечную любовь. Я испытала неведомые мне чувства умиротворенности и счастья. Много нового я узнала и о себе и о своем единстве с другими.

За все это я очень благодарна. Это все, что я могу сказать. Бхоле Баба ки джай!

Бабаджи в 1982 г.

В то время как Шаммиджи намеревался отдохнуть в своей огромной спальне, его родственники встали на колени перед Бабаджи, приглашая Его прийти к ним в дом. Бабаджи спросил Нилу: «Где твой муж?» Не желая признаться, что Капур остался дома, чтобы наслаждаться пивом и дневным сном, и не желая обманывать, Нила, заикаясь, ответила, что он неважно себя чувствует и остался дома.

Только Шаммиджи прилег отдохнуть, как вдруг перед ним возник Бабаджи. Он засмеялся и сказал: «Ах, так ты болен! Ты остался дома, хорошенько пообедал и выпил пива». Бабаджи начал прыгать вокруг кровати, издеваясь над Шаммиджи. В течение двух часов Он продолжал эту игру, а Шаммиджи сидел в поту, не зная, что ему предпринять.

Вернувшись с дневного даршана, Нила заглянула в спальню, чтобы разбудить мужа, но он вовсе не спал и взволнованно рассказал ей о случившемся.

На следующий день Бабаджи пришел к ним в квартиру, и услышал от Шаммиджи историю о его опыте. Бабаджи засмеялся и подмигнул Шаммиджи.

СЛЕДЫ НА ПЕСКЕ

Дин Даял Махантаджи — жрец храма Ханумана в Нью-Дели отправился с Бабаджи и группой преданных в деревню Мадхубан, где расположен ашрам святого с самым древним в мире, согласно Его утверждению, дхуни. После даршана Бабаджи распорядился, чтобы прибывших с Ним накормили в первую очередь. Однако за накрытые столы уселись местные крестьяне, и для группы Шри Бабаджи не осталось свободных мест.

Через минуту на абсолютно чистом небе появилось маленькое темное облако, и вскоре открытую столовую стало заливать дождем. Крестьяне разбежались по домам. Когда дождь кончился, Бабаджи вскочил со своего даиса, покрытого тентом, и стал со смехом бегать по грязной площадке. Потом Он снова сел на возвышении, скрестив ноги. Махантаджи последовал за Бабаджи и, приблизившись, взглянул на свою одежду. Его дхоти и ноги были покрыты грязью. Махантаджи быстро повернулся к Бабаджи, думая о том, что нужно помыть Ему ноги и принести свежее лунгхи. К его изумлению, одеяние Бабаджи было белоснежным. Шри Бабаджи поймал удивленный взгляд Махантаджи, улыбнулся и спрятал ноги под складки чистого лунгхи.

Моту Банерджи пятнадцатилетняя приверженница из Аллахабада с группой преданных шла за Бабаджи по песчаному берегу реки близ Хайдакхана. Ее внимание привлекли следы ног на песке. Она с удивлением заметила, что Бабаджи не оставлял отпечатков, когда ступал по песку.

В другой день Рам Дасс шел с Бабаджи по берегу реки. Его взгляд упал на отпечатки ног Бабаджи на песке, и он пошел по Его следам. Он так сконцентрировался на этом, что почти натолкнулся на Шри Бабаджи, который остановился и, обернувшись, смотрел на Рама Дасса. Бабаджи оторвал ногу от песка, и Рам Дасс увидел, как в сумерках след ноги святого излучает свет.

БАБАДЖИ ЧИТАЕТ МЫСЛИ

Рам Дасс испытал на себе также способность Бабаджи читать чужие мысли. Однажды вечером вскоре после того, как Рам Дасс прибыл в Хайдакхан, он стоял возле даиса Бабаджи в зале для киртан. Хар Говинд играл для Бабаджи на флейте. Когда музыкант закончил игру, Рам Дасс, с детства прекрасно игравший на скрипке, подумал о том, что хорошо было бы если бы он привез свой инструмент в Хайдакхан, чтобы сыграть для Бабаджи. Только в голове у Рама Дасса оформилась эта мысль, как Бабаджи повернулся к нему, жестами изобразил скрипача, подмигнул и снова стал смотреть на сцену.

Однажды, Шри Бабаджи, раздавая почту, показал Шиле Деви конверт и спросил: «А это кому?» Он держал письмо так, что она сразу же узнала почерк матери.

Бабаджи немного подержал заклеенный конверт в руках, рассмотрел его и передал Шиле. Шила унесла письмо к себе в комнату, чтобы прочитать его перед дневным сном. Мать писала ей на языке джуйрати, которого никто в ашраме, кроме Шилы, не знал. Она прочитала письмо и легла отдыхать.

При встрече Шри Бабаджи заговорил с ней о проблемах, сообщенных ей матерью в письме. Когда Шила выразила удивление, Бабаджи сказал, что Он может делать это, когда захочет. Вернувшись домой в Бомбей, Шила прочитала книгу о Шри Ауробиндо, также обладавшем этой способностью.

Гаура Деви много раз испытывала это явление на себе. Она занималась международной корреспонденцией Шри Бабаджи. Баба давал ей Свои письма нераспечатанными. Гаура брала их к себе в комнату, читала и делала на конвертах записи о содержащихся просьбах или сообщениях, а затем шла к Шри Бабаджи, где комментировала свои замечания и записывала Его ответ. Обычно это происходило во время даршана Бабаджи. Баба часто указывал Гауре на ее упущения и раскрывал ей содержание письма, которого Он не читал.

Через год после встречи с Бабаджи Вимле Лал приснился сон, что Бабаджи явился к ней в дом. Вимла сидела в гостиной, а Бабаджи подошел к двери и попросил воды. Вимла знала, что согласно традиции, воду нужно подавать в стальном стакане, который следовало помыть и почистить с помощью вибхути. Во сне Вимла пошла в кухню и стала искать кружку, но не нашла. Тогда она взяла фарфоровую чашку и стала думать, как ее почистить, так как в доме не было вибхути. Она увидела средство для чистки посуды и воспользовалась им вместо пепла. Затем она налила в чашку воды из-под крана и отнесла ее Бабаджи. Он поморщился, но выпил воду.

Сон Вимлы был столь реальным, что она рассказала о нем мужу. Они тут же пошли и купили набор кружек, чтобы быть готовым на тот случай, если Бабаджи примет приглашение посетить их дом. Спустя несколько дней супруги поехали в Хайдакхан. Когда Вимла совершала пранам, Бабаджи сердито спросил доктора: «Что это за женщина, которая не может подать гуру стакан воды?»

Много историй рассказывают приверженцы Бабаджи о Его замечаниях по тем сновидениям, в которых Он им являлся. Когда Его расспрашивали об этом, Он говорил, что сновидение — это Божий дар.

ФИЗИЧЕСКИЕ ИЗМЕНЕНИЯ

Бабаджи по желанию мог изменять Свою внешность. На глазах у многих людей Его лицо приобретало черты Иисуса Христа, различных богов индуистского пантеона и множества известных святых.

В 1983 г. во время празднования Рождества преданная Бабаджи из Италии в течение пяти минут фотографировала Бабаджи по отдельности с четырьмя различными мужчинами, рост которых колеблется от 5,8 до 6 футов. На каждом снимке Бабаджи точно такого же роста, как и тот человек, с которым Он стоит.

За несколько лет до этого в ашрам приехал американский доктор исключительно высокого роста — 6,7 фута. Все обращали внимание на его рост. Однажды Бхупиндра Шарма со своим товарищем смотрели из ашрама на Бабаджи, который на берегу реки разговаривал с доктором, заглядывая снизу вверх ему в лицо. Они спустились по ступенькам и, приблизившись к ним, увидели, что Бабаджи и доктор одного роста.

Многие люди рассказывают об изменении веса Бабаджи. Однажды мы с Ситой Рамой привезли из Дели весы для нужд местной больницы. Мы вернулись в ашрам и когда совершали пранам, Бабаджи спросил нас, что в коробке. Узнав, что там находится, Он решил взвеситься, и весы показали 75 кг (165 фунтов).

Однажды, когда Бабаджи посещал раджу Бхавнагара, очень пожилой приверженец, известный под именем Сахиб, пригласил Шри Бабаджи в дом своего сына. Старик встречал Бабаджи у машины. По индийским обычаям уважаемого гостя полагается вносить в дом на руках. Сахиб настоял на соблюдении традиций. Бабаджи (вес которого в то время составлял 65 кг), ловко забрался на спину старику, и тот пронес Его 30 или 40 футов до самого дома. Сахиб утверждал, что Бабаджи был легким, как ребенок.

Я тоже испытал на себе способность Бабаджи уменьшать Свой вес. Иной раз, когда я вставал перед Ним на колени, Бабаджи сходил со Своего кресла, ступая ногами мне на спину. Я часто думал, что Он хотел проверить мою выносливость. Но я не успевал ощутить тяжести, как Он уже стоял на земле.

КАК БАБАДЖИ ИЗЛЕЧИЛ ЖЕНЩИНУ

Много историй повествует о чудесных исцелениях. Бхупиндра Шарма рассказал следующую лилу Бабаджи, связанную с болезнью жены.

«Я родился в очень религиозной семье. Сам я вплоть до 1976 г., когда тяжело заболела моя жена, верил в Бога как в абстрактную форму».

Его супруга Шакунтала перенесла операцию по удалению желчного пузыря. Хотя ее лечили лучшие в Индии врачи, возникли осложнения, и через двадцать дней после операции она оказалась на пороге смерти.

Моя мать и тетка, великие почитатели Бабаджи, рассказывали нам о Нем, но не могли убедить меня. Когда болезнь жены приняла серьезный оборот, мои родственники обратились к молитвам, и Бабаджи пригласил мою мать к Себе в Хайдакхан. Она уехала туда на долгое время, но состояние жены не улучшалось.

Наконец, была сделана вторая операция, которая продолжалась четыре с половиной часа... Брюшная полость была наполнена гноем, начался перитонит... Кроме того, у жены была желтуха в тяжелой форме, высокая температура, и она быстро теряла вес. Антибиотики не помогали и вскоре она оказалась в таком состоянии, что даже обезболивающие средства были опасны для жизни.

Я сидел с женой, ухаживал за ней и надеялся на лучшее, а моя мать со своей сестрой твердили мне про Бабаджи. Однажды Он им сказал: «Вы просите меня вылечить эту женщину. А знаете ли вы, верит ли она в Меня?»

Мы спросили ее об этом, и она ответила: «Нет, я не верю в Него, я совершенно в Него не верю». «А во что же ты веришь?» И она сказала нам: «Я верю в вашу веру, в Бабаджи».

Шакунтала весила вдвое меньше обычного — около тридцати килограммов. Врачи говорили о необходимости еще одной операции, но боялись, что больная не сможет ее перенести. В конце концов хирург, рассчитывая на свое мастерство и веря в Бога, согласился оперировать. Мать спросила Бабаджи, удачной ли будет операция, и Он ответил: «Не сейчас». По указанию Бабаджи операция откладывалась дважды и наконец состоялась 17 декабря. Она продолжалась семь часов 40 минут. После операции печень Шакунталы перестала вырабатывать желчь.

Наконец, кто-то из родственников написал моей матери в Хайдакхан и просил передать Бабаджи, что если Он не хочет вылечить ее, пусть лучше лишит ее жизни, поскольку даже те, кто ухаживает за ней, не в силах больше переносить ее страданий. Получив это письмо, мать расплакалась. Бабаджи спросил ее, в чем дело. Она пересказала ему письмо, и Бабаджи велел ей немедленно возвращаться в Дели. Ей не хотелось уезжать, но Он настаивал: «А что скажут люди? Твоя невестка находится при смерти, а ты остаешься со своим Баба». Мать ответила: «Меня не волнует, что скажут люди. Меня беспокоит, собираешься ли Ты сделать что-нибудь для моей невестки.»

Бабаджи сразу же велел ей совершить мундан. Моя мать подумала и сказала: «Год назад мне посоветовали сделать мундан. Ты ответил, что не надо. Стала ли я грязнее, пробыв с Тобой год, почему теперь мне необходим мундан?»

Бабаджи лишь улыбнулся и сказал: «Не все, что ты делаешь, ты совершаешь для себя». Она сразу же поняла, спустилась к реке, и Гаура Деви обрила ей голову. Баба дал ей Свой головной убор и воскликнул: «Почему ты не веришь? Твоя невестка будет жива и здорова. Скажи врачу, чтобы ей перестали давать лекарства».

На следующее утро в Дели, действительно, врач дал указание отменить все лекарства. И здоровье моей жены стало постепенно улучшаться.

После отмены лекарств мы по совету Бабаджи каждый вечер оставляли на домашнем алтаре бутылку с водой из-под крана. Утром тетка относила воду в больницу и давала ее Шакунтале. За ночь вода изменяла цвет и консистенцию и к утру по виду напоминала желчь, которую как раз отказывался вырабатывать организм моей жены.

Однажды рано утром я должен был выйти из комнаты жены по делам. Она была под наркозом, и возле нее сидела медсестра. Только я вышел, появился Бабаджи. Медсестра встала и спросила: «Кто вы?» Он ответил: «Я добрый человек. Отойди». Бабаджи подошел к моей жене, вытянул руку, сжатую в кулак, и семь раз провел по телу жены. Медсестра намеревалась спросить: «Ты Бабаджи?», но Он исчез. Позже в Хайдакхане мы спрашивали Его, посещал ли Он мою жену в больнице. Он не отрицал этого, но в ответ сказал: «Почему бы вам не спросить Свамиджи, может быть, это был он». Через год Бабаджи признался, что приходил к моей жене»[59].

После визита Бабаджи Шакунтала полностью выздоровела.

БАБАДЖИ ИСЦЕЛЯЕТ РЕБЕНКА

В 1976 г. Вивеку — единственному сыну X. Ч. Бхатта было 6 лет[60]. Он учился во втором классе в колледже св. Иосифа в Наинитале. Однажды в ноябре у него поднялась температура. Его отец подумал, что это обычная простуда, дал ему аспирин и отправил в школу. Через два или три дня у мальчика вновь подскочила температура, и он уже не мог пойти в школу. Его перевезли в более теплое место — в Халдвани. Вскоре родители были вынуждены положить мальчика в больницу, где его стали лечить от тифа и к тому же обнаружили глистов. Температура быстро спала, состояние улучшилось, и через неделю его выписали из больницы. Через три недели нужно было снова показать ребенка врачам.

24 декабря Бхаттджи по обыкновению поехал в Хайдакхан. Он попросил жену отвезти Вивека в больницу на консультацию и напомнить врачу о том, что у их сына нашли глистов. Врачи подтвердили, что Вивек вполне здоров, выписали ему витамины и дали две таблетки от глистов, которые надо было принимать два дня подряд.

После принятия второй таблетки у Вивека в кале появилась кровь, затем началось постоянное кровотечение. Его снова положили в больницу. Несмотря на все усилия врачей кровотечение остановить не удалось. У Вивека были такие боли, что он не мог забыться сном даже на пять минут. В этот год Бхаттджи оставался в Хайдакхане необычно долго, до отъезда Бабаджи 9 января на девятидневную яджну, которая проводилась на ферме Кханна Матаджи возле Халдвани. В Халдвани Бабаджи ненадолго остановился в доме Амара Сингха, и именно там родные нашли Бхаттджи и рассказали ему о критическом состоянии Вивека. Бхаттджи поспешил в больницу.

Состояние мальчика ухудшилось. В конце концов, проведя консилиум, врачи сказали Бхаттджи, что они не в силах спасти Вивека. Они посоветовали отвезти мальчика в Дели, надеясь, что там его смогут вылечить, но в то же время они опасались, что мальчика не удастся довезти до места назначения.

Бхаттджи заказал такси в Дели, но жена и мать настояли на посещении Бабаджи. Поэтому они повезли его на ферму Кханны Матаджи. Там Шри Бабаджи отругал Бхаттджи за то, что он недостаточно верит в Него.

В яджне принимал участие известный терапевт из Дели С. К. Лал. Он осмотрел Вивека и пришел к заключению, что у него разрыв кишечника. Он выписал множество лекарств и сказал Бхатту, что всю посуду следует стерилизовать. К этому времени вокруг Вивека собралась целая толпа и практически все утверждали, что нет никакой необходимости в последующем принятии лекарств, ибо смерть была совсем близка.

Затем пришел крестьянин по имени Тикарам и в присутствии Бхаттджи сказал Бабаджи, что знает одну лекарственную траву, которая могла бы спасти ребенка, если на то есть воля Шри Бабаджи. Бабаджи велел давать этот настой Вивеку вместо тех лекарств, которые ему выписал доктор Лал. Тикарам выкопал на ближайшем поле корни какого-то растения и приготовил из них стакан сока. Мальчику дали лекарство, и Бабаджи посоветовал увезти его домой.

Ночью у Вивека начались сильнейшие боли. Бхаттджи думал, что в данном случае предпочтительнее смерть, которая может положить конец мучениям. Никто не сомкнул глаз. В половине третьего утра мать попросила Бхаттджи снова сходить к Бабаджи. Бхаттджи отправился на мотоцикле к ферме Кханна, рассказал о мучениях сына и попросил Его прийти к нему в дом.

Бабаджи ответил, что еще не совершил омовения и придет позднее. Он дал Бхаттджи лепесток розы, чтобы каплю сока из него дали Вивеку.

Бхаттджи вернулся домой в половине пятого утра, и Вивек заснул — впервые за две недели. Они дали спящему ребенку каплю сока из лепестка розы. Бабаджи пришел в половине десятого, а Вивек еще спал. Ребенка вынесли к Бабаджи, и Он сказал, что с ним будет все в порядке. Кровотечение и боли прекратились. Бабаджи велел Бхаттджи продолжать давать лекарство Тикарама. И менее, чем за неделю, ребенок поправился.

Спустя две недели семья отправилась в Хайдакхан. Один из тех врачей, что лечили Вивека в больнице Халдвани, тоже находился в ашраме. Бабаджи привел Вивека к нему, и он страшно удивился, увидев ребенка. Врач сказал Бхаттджи, что после тифа кишечник стал таким слабым, что когда в него попало глистогонное средство, он прорвался. Только вера и чудо спасли жизнь Вивека.

БАБАДЖИ ИЗЛЕЧИВАЕТ ШАММИ КАПУРА ОТ ДИАБЕТА

Весной 1975 г. Шри Бабаджи торжественной яджной отмечал открытие известного Дома Бомбея, первого дома для приезжих в ашраме Хайдакхана с большим залом внизу и восьмью комнатами наверху. Шамми Капур (Махатмаджи) приехал на празднование из Бомбея.

Махатмаджи последнее время неважно себя чувствовал и перед поездкой в Хайдакхан, прошел тщательное медицинское обследование. Лучший в Бомбее врач сказал, что у Махатмаджи очень высокий показатель сахара в крови и посадил Махатмаджи на строгую диету, запретив ему употреблять сахар, алкоголь и углеводы.

Приехав в ашрам, Махатмаджи сел возле Бабаджи, и тот спросил его про здоровье. Махатмаджи ответил, что врачи обнаружили у него диабет и прописали строгую диету. В ответ Бабаджи дал Махатмаджи килограммовую коробку конфет. Махатмаджи пытался отказаться: «Бабаджи, но ведь это для меня смертельный яд!» Бабаджи велел ему съесть все конфеты. При следующей встрече Он снова дал Махатмаджи коробку конфет. Махатмаджи также был вынужден есть обычную для ашрама пищу — рис, картофель, хлеб — полный набор углеводов.

Через три дня Махатмаджи стало очень плохо. У него поднялась температура, и он уже не мог выходить из своей комнаты. Часть следующего дня Махатмаджи провел в состоянии комы. А весь третий день он уже не приходил в себя.

Все ашрамиты были очень обеспокоены состоянием здоровья Шаммиджи. Бабаджи распорядился давать Махатмаджи каждые два-три часа столовую ложку анисовой воды.

Сам Бабаджи не заходил к Шаммиджи, но все время посылал кого-нибудь справляться о здоровье больного. Все сходились на том, что Шаммиджи стало хуже. Его невестка была в отчаяньи и настаивала на том, чтобы его отвезли в больницу. Нила же отказалась по той причине, что они с мужем полностью полагаются на Бабаджи.

Накануне последнего дня яджны Бабаджи передал родственникам Шаммиджи, что на следующее утро ему следует совершить ритуальное омовение и привести его в комнату Бабаджи для церемонии нанесения чандана и утреннего возжигания огня. Щаммиджи уже вышел из комы, температура спала, но он был еще слишком слаб, чтобы передвигаться самостоятельно. Поэтому Амар Сингх сказал, что утром придут трое или четверо мужчин и помогут совершить омовение.

Шаммиджи и Нилу разбудили около трех часов ночи. Щаммиджи настоял на том, чтобы было совершено полное омовение. Он был так слаб, что его вынесли к воде на стуле. Потом его вытерли, одели и повели в комнату Бабаджи.

Бабаджи принял Махатмаджи в Своей маленькой комнате и спросил его, как он себя чувствует. Нежно, с любовью Баба нанес желтый чандан на лоб Махатмаджи и усадил его возле Себя, тогда как другие приверженцы сразу же удалялись. Когда церемония закончилась, Бабаджи вышел из комнаты для совершения яджны при восходе солнца и снова усадил Махатмаджи возле Себя. После обряда все разошлись, а Баба побеседовал с Махатмаджи еще пять или десять минут, и пригласил его на утреннюю яджну на берегу реки. Махатмаджи считал, что у него не хватит сил на вторую яджну. Бабаджи сказал: «Я возьму тебя с Собой. А сейчас отправляйся отдыхать».

При восходе солнца Шри Бабаджи часто посматривал на небо. Ничто, казалось, не предвещало дождя, но как только Махатмаджи добрался до Дома Бомбея, начался ливень. Он продолжался в течение двух часов, и река вышла из берегов. Сотни людей расположились на широком берегу реки и, готовясь к празднеству, принесли тонны продуктов и других вещей. Получив предупреждение о наводнении, люди поднялись к верхней площадке ашрама, а палатки и большую часть вещей смыло водой. Остался лишь хаванкунд, который находился на возвышении. (Позже днем люди прошли но берегу реки вниз по течению и нашли почти все, в том числе деньги и драгоценности, говорят, не потерялась ни одна вещь).

Утренняя аарати состоялась, как обычно, в храме, а в это время велась подготовка к церемонии огня. Из кладовых ашрама выносили к реке съестные припасы. После аарати Шри Бабаджи отправился на хаван и взял с Собой Махатмаджи. Дождь прошел, ярко светило солнце.

Церемония продолжалась два часа. Махатмаджи высидел все это время. Вдруг снова набежали тучи, и пошел дождь. Все промокли, но огонь не угас. Шри Бабаджи взглянул на небо, и вышло солнце.

После хавана Шри Бабаджи медленно повел Махатмаджи к 108 ступенькам. Здесь Махатмаджи, который обычно поднимался вверх за 12—15 минут, отдыхая два или три раза, сказал Бабаджи, что будет идти медленно и предложил, чтобы тот пошел вперед. Бабаджи ответил: «Я поднимусь с тобой». Бабаджи взял Махатмаджи за руку и через минуту каким-то чудом они оказались наверху, где их поджидала вся семья.

На следующий день Махатмаджи с семьей уехал в Бомбей. Бабаджи велел ему снова проконсультироваться у врачей и сообщить Ему о результатах. Потрясенные врачи не смогли найти никаких аномалий в крови Махатмаджи. Он вернулся к своему прежнему образу жизни и больше никогда не вспоминал о диабете.

БАБАДЖИ ВОЗВРАЩАЕТ ЧЕЛОВЕКА К ЖИЗНИ

Когда в 1977 г. канадец Кхурак Сингх впервые приехал в ашрам, Шри Бабаджи отправил его вместе с Прем Баба в пещеру Хайдакхан. Прем Баба в то время был крепким стариком 70 лет и был известен, кроме всего прочего тем, что выкуривал много чараса. Кхурак Сингх, 23-летний молодой человек, «испробовавший в своей жизни все», старался от него не отставать, но не смог выдержать такого количества наркотиков и вскоре заболел. Бабаджи сделал Кхурака Сингха «врачом» ашрама. Возле пещеры специально построили хижину, назвали ее больницей, и Кхурак всем, кто приходил к нему, независимо от характера заболевания выдавал аспирин.

Однажды у Прем Баба на ноге появился огромный нарыв, Бабаджи велел вскрыть и промыть. Он посоветовал Кхураку посадить Прем Баба на стол возле пещеры, подложив большую коробку, чтобы нога пациента находилась на уровне глаз «хирурга». Бабаджи ушел, а Кхурак занялся устройством операционной.

Когда все было готово, Прем Баба залез на стол и сел на коробку, а нервничающий Кхурак Сингх стерилизовал нож и определил, в каком месте будет разрезать опухоль. При вскрытии нарыва Прем Баба от боли потерял сознание. Он покачнулся, коробка слетела со стола, и Прем Баба упал головой вниз. Перепуганный Кхурак Сингх попытался привести Прем Баба в чувство, но тот не подавал никаких признаков жизни, даже пульс не прощупывался. Кхурак стал звать на помощь.

Неподалеку от пещеры как раз находился врач, приехавший накануне из Дели. Он осмотрел Прем Баба и подтвердил, что пульса нет. Кхурак начал метаться и биться в истерике. Врач из Дели стал делать массаж сердца и велел Кхураку успокоиться и растирать Прем Баба ноги.

Хоокум Сингх (всемирно известный фотограф под другим именем) также был рядом с «больницей». Он не растерялся и побежал за Бабаджи. Бабаджи на берегу реки разговаривал со Свами Факирананджи. Хоокум Сингх сообщил печальную новость Бабаджи. Тот воспринял рассказ совершенно спокойно, встал и, не спеша, продолжая беседовать со Свами, пошел по дороге.

Подойдя к больнице, Бабаджи осмотрел новую крышу из соломы, и начал ругать Кхурака Сингха за то, что тот сделал все неправильно. Он не обращал внимания на происходившее вокруг. Хоокум Сингх стал умолять Бабаджи поскорее что-нибудь предпринять.

В конце концов Шри Бабаджи отправил Кхурака Сингха в чайную Чандана Сингха за гхи, которое нужно было втирать в голову Прем Баба. Он сказал, что через 5 минут все будет в порядке. Когда Кхурак вернулся с маслом, Бабаджи уже не было.

К этому времени из глаз, ушей, носа и рта Прем Баба стала струиться прозрачная жидкость. И все же Кхурак присел, положил голову Прем Баба к себе на колени и стал втирать гхи ему в голову. Как и сказал Бабаджи, приблизительно через 5 минут, Прем Баба сел. Он сразу же попросил чиллум. Глубоко затянувшись, Прем Баба уселся и стал отчитывать Кхурака Сингха. Прем Баба сказал, что только что получил освобождение — его душа покинула тело и со стороны наблюдала за этой безумной сценой, он чувствовал себя облегченным и свободным. Затем пришел Бабаджи, и в ответ на мольбы и слезы Кхурака Сингха приказал душе Прем Баба вернуться в тело и возвратиться к жизни. Прем Баба был в ярости, он начал бить Кхурака, а затем, полностью истощенный, упал.

Три дня Прем Баба не вставал с кровати. Он просыпался лишь за тем, чтобы выпить молока, и снова забывался сном. На четвертый день Прем Баба встал и приступил к работе.

БАБАДЖИ ПОСЫЛАЕТ ПОДАРОК В ОКЛАХОМУ

Преподавательница мистицизма из Америки Кэрол Парриш-Хара стояла у истоков создания духовного общества Спарровхавк в штате Оклахома. Она рассказала о следующих событиях, связанных с Бабаджи, которого она встретила в 1980 г. во время поездки в Индию.

Кэрол говорит, что символом духовности для нее служил павлин, являвшийся ей в течение тридцати лет в медитациях. У нее была большая коллекция игрушечных павлинов из различных хматериалов.

В 1981 г. на заднем дворе одного дома, недалеко от общины, появился павлин. Попытки найти хозяина птицы оказались безуспешными. В конце концов для павлина построили вольеру.

В это время приятельница Кэрол из Цинциннати, штат Огайо, уехала на месяц к Бабаджи в Хайдакхан. Вернувшись из Индии, она позвонила Кэрол, чтобы рассказать о поездке. В конце разговора она спросила: «Кстати, Бабаджи просил узнать меня, получила ли ты павлина, которого Он тебе послал».

БОЖЕСТВЕННАЯ ВОДА

В октябре 1981 г. Шри Бабаджи с группой приверженцев отправился в духовное паломничество (ятра), которое включало посещение Бенареса. Этот город расположен на Ганге, куда паломники приходят, чтобы в ее водах очиститься от грехов. Многие верующие стремятся сюда, чтобы завершить в этой священной атмосфере свой земной путь.

Группа Бабаджи совершила омовение в Ганге и затем насладилась поездкой на пароходе по реке. Они вышли на берег у известного храма Каши Вишванатх Бхагаван. Толпы паломников осаждали храм, и пробраться к шивалингаму, чтобы совершить пранам, было очень трудно.

Вишну Дутт Мишра вошел во внутренний храм с Шри Бабу Рамом Гуптой, для которого он, по просьбе Бабаджи, должен был совершить особую пуджу перед шивалингамом. Для обряда Шастриджи нужна была вода, и он решил обратиться к жрецам храма. Священнослужители ответили, что в храме воды нет, нужно приносить ее с собой. Полагая, что у жрецов все-таки есть сосуд с водой, Шастриджи повторил просьбу, заметив, что в храме так много народа, что выйти за водой и вернуться просто невозможно. Однако ему снова отказали, уже в раздраженных тонах. Шастриджи спросил в третий раз, и ему сердито ответили, что никакой воды нет.

Опечаленные Шастриджи и Гуптаджи сели перед шивалингамом. Произнося необходимые для пуджи молитвы, Шастриджи возложил цветы. Когда же он прочитал мантру, сопровождающую подношение воды, вдруг, непонятно откуда, полилась вода и не останавливалась несколько минут.

Увидев это, многочисленная толпа с криками: «Вода! Вода! Священная вода!» устремилась во внутреннее помещение храма. Лишь вмешательство полицейских помогло восстановить спокойствие в храме.

Божественное появление воды потрясло паломников. Но многие не знали, кто сотворил это чудо, ибо Бабаджи оставался во дворе, как будто Он не имел никакого отношения к этой лиле.

Бабаджи благословляет своих учеников

Кто-то плакал от жалости к себе, другие огорчались, не зная, как решить свои проблемы, сердились на Бабаджи или на своих друзей. Когда гнев утихал, людям открывалась суть учения и та любовь, которая стояла за этим уроком.

За усвоенным уроком следовал новый. Шри Бабаджи всегда стремился к пределам человеческих способностей, но никогда не требовал невозможного. Если ученики достигали определенного уровня и затем останавливались в своем развитии, они обычно покидали ашрам — или по своему внутреннему убеждению или по настоянию Бабаджи. Нередко они впоследствии возвращались с Его разрешения для обучения новой духовной практике. Бабаджи постоянно контролировал Своих учеников и преданных, проверяя даже то, над чем уже работал.

Бабаджи в редких случаях говорил о тех дарах, которые Он давал в ответ на настойчивые желания учеников. Он неоднократно предупреждал, что мечты несут опасность для людей и их духовного роста и что лучше от них отказаться. И все же если стремление оставалось, Бабаджи (как Всемилосердный Господь Шива) давал желаемое, даже если ученик вследствие этого проваливался на «экзамене». Бабаджи не принуждал людей ни к вере, ни к праведности. Выбор и отвественность всегда лежат на наших плечах.

Шри Бабаджи редко объяснял в подробностях, что, как и почему следует делать. Он давал людям общие указания и погружал их в работу. Это было обучение через опыт: «тони или выплывай». Иногда ученик в замешательстве возвращался к Бабаджи за более обстоятельным пояснением. Бабаджи мог дать несколько противоречивых указаний за одну минуту. Задание дано, а что надо сделать для достижения лучших результатов зависит от исполнителя. В «школе», основанной на индивидуальном опыте, советы Бабаджи помочь не могли.

Результат был виден лишь к концу. Успешная работа награждалась улыбкой, прикосновением в знак благословления, праса-дом или публичной похвалой. Неудача или провал вызывали сердитый тон гуру, Его огорчение и неверие в степень нашей глупости. Можно было ожидать даже удара рукой или посохом. Бабаджи требовал от преданных, чтобы они учились быстро принимать решения. Бог дал человечеству свободную волю, и Бабаджи полагал, что Он не вправе делать за нас выбор. Человек может сорвать, разрушить Божественный план или даже добиться более высоких результатов, чем это предполагалось.

Чтобы помочь людям достичь освобождения, Шри Бабаджи вел себя как заботливый или требовательный учитель, лучший друг, гуру и Бог. Хотя Ему принадлежит высказывание: «Я не гуру для кого-либо, я гуру всех гуру», в некоторых случаях Он брал на Себя роль традиционного гуру, был Учителем для всех, кто находился в Его присутствии. Основываясь на древних традициях Индии, Бабаджи полагал, что «без гуру нет Знания». Человек обращается к учителю за знаниями, и непременным требованием является полное подчинение ученика своему гуру, подобно тому, как необходимо подчиниться Богу, если ты жаждешь Богопознания. Требование подчинения и доверия жизненно важно для установления отношений «гуру-ученик». В литературе многих религий и в частности, в священных книгах буддизма и индуизма описываются великие трудности учеников в процессе обучения подчинению. Житие тибетского святого Миларепы представляет собой изложение истории продолжительного служения гуру[63].

Элементы традиционных отношений между гуру и учеником содержатся в записанной беседе Шри Бабаджи с Его западным адептом. Приверженец попросил благословения учителя на выполнение ближайших планов. Он собирался поехать на родину, получить долгосрочную визу в Индию, продать собственность и привезти деньги Бабаджи. Не так давно он принял обязанности жреца в храме Хайдакхана и проходил специальное обучение. Его сотоварищ предложил ему совершить инициацию йоги, и он спрашивал у Бабаджи, следует ли ему принять это предложение.

Бабаджи ответил, что лучше принять инициацию от кого-либо другого, затем Он разрешил ученику съездить домой. Он продолжал:

«Ты отправляешься в свою страну, ибо ты утратил веру. Если бы ты был истинным подвижником, ты был бы тверд в своих помыслах. Почему ты не усомнился, что человек, не являющийся йогом, может совершить инициацию? Это мне не нравится.

Доверив тебе богослужение в храме, я принял тебя как посвященного. На Моих преданных распространяется Абхая Дхан — благословение, которое будет вечно оберегать тебя и сделает тебя неустрашимым. Я отвечаю за тебя и твое освобождение. Какая бы инициация тебе ни требовалась, ты ее примешь от Меня. Почему ты сомневаешься и затеваешь поиски в другом месте?»

Иностранец оправдывался тем, что он одержим духовной жадностью. Бабаджи закончил урок словами:

«Чего ты не получаешь от Меня? Твоя вера должна быть такой же могучей, как гора Меру. Даже солнце и месяц могут сбиться со своего курса, но убеждения Моего ученика поколебать нельзя. Истинный приверженец готов отдать свою жизнь за Бога и должен верить до последнего дыхания. Никогда не поддавайся ложным доктринам! Ты постоянно находишься под Моей защитой».

Порой преданные воспринимали Шри Бабаджи как сурового учителя, ведь общаться с Ним было нелегко. Привычки, впитанные с молоком матери, переменить трудно. Соответствено ситуации, в которые Бабаджи ставил людей, чтобы помочь им расстаться со стереотипами, были очень сложными. Он говорил: «Путь к Богопознанию нелегок. Лишь немногие могут идти по нему. Эта стезя подобна лезвию бритвы. Милость гуру — это все. Знание невозможно без гуру». Бабаджи-гуру говорил: «Я пришел, чтобы дать всем освобождение. Я пришел, чтобы дать вам свет».

НЕКОТОРЫЙ ОПЫТ ОБУЧЕНИЯ С БАБАДЖИ

Шри Бабаджи был учителем-мастером. Помогая ученику в решении какой-либо проблемы, Он отдавал ему всю Свою любовь, чтобы тот узрел Истину и поднялся на новую ступень в духовном развитии. С этой целью Бабаджи использовал все возможные и невозможные средства, действуя отстраненно, без эмоций, не обращая внимания на реакцию ученика — испуг, гнев, слезы и т. д. Он делал все, чтобы помочь Своему ученику. Иногда казалось, что Бабаджи безжалостен, но Он не думал о том, что Его репутация как Бога любви может пострадать, и не отказывался от действий.

Однажды Бабаджи дал задание Раму Дассу построить гхат (спуск к месту ритуального омовения) на реке в Хайдакхане. Рам Дасс попросил разрешения использовать силы карма-йоги. Бабаджи согласился, но сказал, что дает ему всего лишь один день. Рам Дасс руководил бригадой, которая старательно трудилась, передвигая камни и выравнивая ступеньки для спуска к воде. Однако к концу дня гхат не был закончен. Вечером Рам Дасс вместе с другими участвовал в ритуале омовения Бабаджи, и учитель спросил, готов ли гхат. Раму Дассу пришлось ответить отрицательно: «Нет, Бабаджи, еще нет. Позволь мне трудиться еще один день». Бабаджи строго взглянул на него: «Хорошо. У тебя есть еще один день. Но только один».

На следующий день бригада снова взялась за работу. Рам Дасс шутил, обливал людей водой, рассуждал об учении Бабаджи, буквально приплясывал от энергии, которую вкладывал в работу. Однако к пяти часам пополудни гхат не был закончен. Рам Дасс пошел к Бабаджи на вечернее омовение с надеждой, что бригада закончит работу после захода солнца. Вслед за ним к Бабаджи отправился и фотограф Раджендра К. Шарма, который тоже участвовал в строительстве. Бабаджи спросил Раджендру: «Вы закончили гхат?» Рам Дасс надеялся, что Раджендра скажет, что конец уже близок, однако тот ответил коротко: «Нет, Баба, еще нет».

Бабаджи повернулся к Раму Дассу и принялся его ругать. Бабаджи употреблял по отношению к Раму Дассу такие слова, которые как они оба прекрасно знали, были абсолютно несправедливы. У Рама Дасса была прочная репутация человека трудолюбивого и ответственного, не боящегося никакой работы. Но Бабаджи издевался над ним: «Как человек может быть гуру в карма-йоге, если он не проявляет интереса к работе?»

Рам Дасс знал, что Бабаджи не интересуют объяснения и оправдания, поэтому он молча выслушивал обвинения учителя. В нем росла ярость и одновременно давало о себе знать и чувство собственного достоинства. Он с трудом переносил напряжение, от отчаяния на глаза набежали слезы, но он все же подавил в себе желание оправдываться.

В конце концов Бабаджи, все еще отчитывая Рама Дасса, велел ему приготовить воду. Из-за вечерней прохлады холодную воду разбавляли кипятком из термоса. Пропорции холодной и горячей воды были так хорошо отработаны, что вода была нужной температуры, и ее как раз хватало на омовение. Обливать тело Бабаджи надлежало только чистой водой, запрещалось даже пальцем пробовать температуру.

Когда все было готово, Бабаджи зашел в ванную, и Рам Дасс зачерпнул воду для первого обливания. Бабаджи продолжал ругать Рама Дасса такими словами, что в конце концов из его глаз потекли слезы, и упали в лоту (кувшин). Рам Дасс с ужасом понял, что слезы смешались с водой для омовения Бабаджи. Он знал, что если вылить эту лоту, то воды не хватит. Он замер в нерешительности с кувшином в руке. Прошло несколько секунд, пока Бабаджи не сказал: «Поливай». Рам Дасс все еще колебался, и Бабаджи снова велел ему начинать. Рам Дасс начал обмывать ноги наставника.

В это время Раму Дассу пришло в голову, что во многих книгах описывается, как духовные ученики омывали ноги своих учителей слезами любви и преданности, и он осознал, что и он поступает так же. Рам Дасс почувствовал значительное облегчение. Взглянув на Бабаджи, он увидел, что тот улыбается, и из Его глаз струится нежный свет.

Эта история напоминает читателям «Автобиографии Йога-нанды» следующий эпизод книги. Однажды (в 19 в.) Бабаджи сидел с учениками около священного огня. Вдруг святой достал из костра горящую палку, легко ударил одного ученика по обнаженному плечу и обжег его. В ответ на возмущение Лахири Махасайи Бабаджи заметил, что неужели лучше видеть, как он будет сожжен целиком из-за своей плохой кармы. Затем Бабаджи возложил руки на обожженное плечо и сказал ученику, что спас его от мучительной смерти. Закон кармы был удовлетворен незначительными страданиями от ожога[64].

* * *

Людей тянуло к Бабаджи по разным причинам. Некоторые приходили для бескорыстного служения тому, кого они почитали за Бога, другие из любопытства, третьи в поисках благополучия, исцеления или с конкретными пожеланиями. Кто-то приходил за учением, руководством и поддержкой в своем продвижении по пути к Богопознанию.

Отовсюду шли представители разных культур, каждый со своей кармой: индусы высших каст и неприкасаемые, пенсионеры и несовершеннолетние, больные и лечители, наркоманы, алкоголики и отказавшиеся от алкоголизма и наркомании, невротики и сумасшедшие, психиатры и психологи. Бабаджи относился ко всем почтительно, с любовью и терпением, даруя исполнение желаний тем, кто исповедовал любовь, веру и преданность Богу. Жаждущим учения и духовного совершенствования Шри Бабаджи как высший гуру давал жестокие уроки. Он, например, заставлял учеников бороться со страхами и желаниями, которые лишали смелости и останавливали духовный рост, необходимый для продвижения в самопознании.

Израильтянка Шивани (Шдема Гудман) несколько раз приезжала к Бабаджи в Хайдакхан и в другие ашрамы в последние пять лет Его миссии. О Своем опыте с Бабаджи она написала книгу, в которой, в частности, приводится следующий эпизод:

«В мой третий приезд в Хайдакхан я подверглась суровому испытанию. Бабаджи, Шастриджи и приверженница из Германии Тули направлялись к реке, и я увидела, что Бабаджи подзывает меня к Себе. Я присоединилась к ним, и мы пошли вместе. Вода в реке поднялась очень высоко, и бурным потоком несло камни. Бабаджи велел нам с Тули перейти вброд реку. Я знала, что это опасно, следовательно это было испытание того, насколько я доверяю Бабаджи.

Я стала себя молча уговаривать: «Я только попробую, а если будет очень глубоко, я не пойду.» Взглянув на Бабаджи, я спросила Его: «Ты уверен, что все будет нормально?»

Тули взяла меня за руку и сказала: «Давай, Шивани, будем читать "Ом Намах Шивая", и у нас все получится».

Итак, мы вошли вместе в воду, читая мантру. Тули так сильно сжала мне кисть, что обручальное кольцо врезалось мне в палец. Я вскрикнула и выпустила ее руку. В следующее мгновение я увидела, как Тули исчезла под водой. Я замерла, раздумывая, что же мне делать. Когда я обернулась назад, Бабаджи кричал: «Вставай, Тули, вставай». Я подумала, что мне надо проявить героизм и попытаться ее спасти. Но я не могла этого сделать, меня бы унесло вслед за ней. Я тоже начала кричать: «Вставай, Тули, вставай!» Оглянувшись на Бабаджи, я увидела, что он держит камень. Он явно целился в меня и кричал: «Иди!». Я снова пошла вброд, не осмеливаясь посмотреть назад. С Бабаджи никогда ничего нельзя было заранее предугадать. Я думала, что Он вполне может бросить в меня камнем. Испытывать судьбу мне не хотелось. Сильное течение повлекло меня, и я страшно испугалась. Тогда я стала повторять «Ом Намах Шивая» с большей концентрацией. Когда поток воды уменьшился, я вновь почувствовала себя увереннее и быстро взглянула в сторону Тули. И вновь сильное течение чуть было не сбило меня с ног. Меня трясло от страха, и я опять сосредоточилась на мантре и на мыслях о камнях в реке (я была босиком). Я была уверена, что сильно поврежу ноги. Если я отвлекалась, я чуть ли не падала. Но когда я повторяла мантру и контролировала каждый шаг, все было в порядке.

Наконец, я очутались на противоположном берегу и стала осматривать ноги. Я была потрясена, обнаружив всего лишь две царапины. Я стала размышлять и вдруг вспомнила про камень, которым Бабаджи в меня целился. Я вспыхнула от гнева и начала ругать Его. Ко мне подошел Пантаджи, американец, живший в Индии, и я начала ему говорить:

«Ты знаешь, Он заставил меня... Что он возомнил о Себе? Целиться в меня камнем, что я, собака, что ли? Я завтра же уезжаю. Все, с меня довольно.»

Пантаджи стал меня уговаривать: «Видимо, это лучший урок, который у тебя когда-либо был и самое действенное учение. Ты увидишь сама, поверь мне, я провел много лет с гуру. Не останавливайся на этом, послушай меня».

Я на самом деле не хотела отказываться от учения, но эго и моя гордость были так задеты или, по крайней мере, мне так казалось. Скорее это была обида и злость. Как я объясню все это дома? Как я могу допустить, чтобы со мной так обращались? Где проходит граница между дозволенным и недозволенным? Где кончается доверие и подчинение? А что, если бы Он бросил в меня камень? Наверное, я бы уехала, — подумала я про себя. Я перешла реку в месте, где было не так опасно. Я дважды чуть было не утонула.

Вернувшись в ашрам, я встретила Тули. Она сказала мне, что с ней все в порядке, но Бабаджи при встрече ее ударил. Мои мысли судорожно зашевелились. Вот следующее испытание. Он не сделает этого со мной, — думала я. В конце концов, я же не упала. Я выполнила задание.

Тули сказала, что она завидует моему успеху. Я успокоилась и решила забыть про этот инцидент. Увидев Бабаджи, я подошла поприветствовать Его. Бух. Искры полетели у меня из глаз, и я поняла, что он меня ударил. Он попал мне в висок. Я смотрела на Него в недоумении, не зная, как мне реагировать.

«Я спас твою жизнь! — кричал Он. Ты бы утонула». И Он ушел. Я вспоминаю об этом случае со слезами любви и благодарности на глазах. Теперь я знаю, что он имел в виду, хотя в тот момент я этого не понимала. А тогда я рассердилась и обиделась на Него за то, что он посмел меня ударить при всех. Мне не было больно, хотя удар казался очень сильным.

Я не знала, что делать. Вернувшись к себе в комнату, я решила: будь что будет. Сначала я расплакалась, как ребенок, но потом успокоилась. По неизвестной причине мое внутреннее «я» было удавлетворено. Полагаю, что облегчение наступило из-за того, что я выдержала испытание. Он ударил меня, и все. Это было не так важно. И все же я решила придерживаться первоначального плана и уехать из ашрама. В любом случае предполагалось, что я уеду на следующий день, так как подходило к концу разрешение на мое пятидневное пребывание. Я решила, что утро вечера мудренее.

Утром я пошла к Бабаджи и спросила Его, могу ли я остаться еще на пять дней.

«Я каждый день буду бить тебя», — последовало в ответ.

Я закрыла глаза, чтобы понять, смогу ли я выдержать это, и ответила: «Я согласна, если это приведет меня к просветлению, в противном случае — нет».

«Ты можешь остаться», — сказал Он. Больше он меня не бил[65].

* * *

В 1977 г. молодой англичанин Нан Сингх, направляясь в Австралию (где он проживает и поныне), остановился на несколько месяцев в ашраме Бабаджи. Бабаджи посылал Нана Сингха на работу с индусом, его сверстником — двадцати с небольшим лет. Вскоре они обнаружили, что не переносят друг друга. Чем дольше они работали вместе, тем сильнее была неприязнь. Они рассказали Бабаджи об этом, но Он продолжал посылать их на работу вместе. В сухую погоду перед муссоном они должны были заготавливать корм для коров — молодые побеги с нежными листьями. Один из сотоварищей залезал на дерево и сбрасывал ветки вниз, стараясь при этом попасть в партнера и причинить ему боль. Они совершенствовались во взаимных оскорблениях и проклятиях.

Нан Сингх собрался уезжать в Австралию. За несколько дней до отъезда Баба отправил Нана Сингха и его партнера на исключительно грязную работу. Бабаджи привел их на пустырь и указал на огромную зловонную свалку, куда ашрамиты месяцами сбрасывали пищевые отходы и мусор. Баба велел перенести эту кучу в другое место, приблизительно на расстояние двухсот футов. С отвращением друг к другу и к заданию они начали трудиться. Им нужно было полностью сосредоточиться на своих задачах, в противном случае, они сами бы покрылись грязью. Перенеся отбросы, они открыли для себя, что непреднамеренно перенесли и свой «мусор» и выполнили поручение, работая гармонично, с уважением и даже любовью друг к другу.

Через два или три дня Нан Сингх покидал ашрам, и партнеры обнялись, как братья. Когда Нан Сингх вновь посетил Бабаджи в 1979 г., его сотоварищ был в ашраме, и они встретились с радостью и любовью.

БАБАДЖИ УЧИТ ВЕЧНОМУ ЗАКОНУ САНАТАНА ДХАРМЫ

Бабаджи является в человеческом облике, чтобы учить людей максимально использовать свои способности. Он говорил о цели Своего прихода в мир: «Я пришел восстановить санатана дхарму».

Его учение и деятельность призваны помочь ревностным искателям истины осознать единство с Божественным. Бабаджи отмечал, что даже имея человеческое тело, можно жить в гармонии с Божественным, Его волей и всем Творением. Достигая Бо-гопознания, человек освобождается от уз, в которые, как в паутину, его запутывают желания, заботы, страхи и череда радостей и печалей. Человек приходит к пониманию того, что сознание, формирующееся в нашем несовершенном обществе, обусловливает и наши реакции на события, что вера в природу нашего божественного происхождения и обеспечивает внутренний баланс. Это помогает избавиться от страхов и желаний и подняться на более высокий уровень духовного и физического развития по сравнению с обычными людьми. Достигших такой степени понимания мы называем святыми, философами и творческими гениями. Бабаджи, как и все великие Мастера, указывал, что это доступно каждому, и когда значительное число людей поставит перед собой такую цель и выполнит ее, начнется новый век, и человечество в целом значительно продвинется в духовном совершенствовании. Тогда люди будут жить в гармонии с законами природы и со всеми аспектами Творения. Они перестанут бороться с тем, что воспринимается ими как жестокий, бесчеловечный космос, и чувствовать себя одинокими в этой схватке. Бабаджи говорил о санатана дхарме:

«Это универсальный закон, вечный, без начала и без конца. Никто не знает, когда он начал действовать, и никто не ведает, сколько он просуществует...

Санатана дхарма — королева всех религий, единственный путь для человечества. Санатана дхарма подобна океану, а другие дхармы лишь реки, все они впадают в санатана дхарму. Они перестанут существовать по отдельности».

В трактовке Бабаджи санатана дхарма — это основной закон Вселенной, который руководит процессом созидания, расширения Творения и управления им, а также воздействует на развитие живой материи и контролируют всю деятельность в рамках Творения. Законы химии и физики, а также закон кармы «Что посеешь, то и пожнешь» — часть санатана дхармы.

Ведическая и индуистская концепции создания мира вполне совместимы с современным научным мышлением. Теория «Биг Бэнг» (экспансии Вселенной) созвучная религиозным представлениям о процессе творения, начавшегося с движения внутри бесформенного Бога и вибраций от произнесения слога «ОМ», что, в свою очередь, повлекло за собой появление сознательной энергии. Результатом этого стала комбинация энергий в тонких сущностях, сложившихся в крупные частицы до создания Вселенной, которая продолжает расти в соответствии с универсальным законом санатана дхармы[66].

Ученые испытывают затруднения при объяснении фактов, которые привели к Биг Бэнгу, у богословов же таких проблем не возникает. Ведическая и индуистская традиции тысячелетия тому назад описали Бога как бесформенного, бестелесного, без рождения и без начала. За процессом созидания стоит сознательная энергия, поскольку ее собственная природа стремится к самовыражению и испытанию себя в бесконечном множестве форм и энергий. Все, что создано, — на тонком уровне, невидимом для человеческого глаза, так же как и видимые объекты Творения, развилось из первоначальной Божественной энергии, импульс которой был дан созидательным движением и приведен в порядок законом творения. Традиция санатан дхармы состоит в том, что вселенные создаются, управляются и затем вновь забираются Божественной сознательной энергией на протяжение десятков миллиардов человеческих лет. Затем сознательная энергия находится в состоянии покоя (возможно, более долгий период, чем этого требует процесс Создания) и затем процесс творения возобновляется. Цикл активности и бездействия бесконечен.

Люди — высшая форма живой материи. Даже боги — тонкая форма энергии — стремятся воплотиться в человека, ибо только в таком образе душа может совершенствоваться в мудрости и понимании. Только люди способны обдумывать и осознанно видоизменять свой путь. Люди — это физические формы, наиболее приближенные к Богу, ибо только они могут понять свое единство с Божественным.

Согласно древним представлениям, душа человека не умирает со смертью тела, в котором она обитает. Душа — это тончайшая сущность, подобная божеству, непосредственное выражение Божественного. Душа — это божественный импульс в человеке, и как проявление Божественного, она бессмертна. Простившись с телом, душа пожинает плоды человеческой деятельности в этой земной жизни, соединяется с Божественным и затем вселяется (реинкарнируется) в другую жизнь. Душа может пройти через миллионы жизней. Обычно считается, что душа, имевшая человеческую форму, реинкарнируется в человека, однако из этого правила есть исключения.

Душа обречена возвращаться в физическую жизнь до тех пор пока она подвластна карме. И лишь тогда, когда душа признает, осуществляет и непосредственно испытывает гармонию и полное единство с Божественным, отдавая себе отчет в тщетности любого человеческого желания, она обретает способность избавиться от бесконечного круга рождения и смерти. Если в одной из жизней этот этап, наконец, наступает, душа может покончить с земными желаниями и кармой и завершить цепь рождений и смертей объединением с Божественным.

Санатана дхарма — это закон, который управляет созданной Вселенной. Если человек живет в гармонии с законом, жизнь представляет собой процесс совершенствования и обогащения. Развитая душа может даже творить чудеса (в нашем представлении, ибо мы не можем дать рациональное объяснение некоторым явлениям) или вести за собой людей к Богопознанию. Если мы нарушаем закон, пренебрегаем гармонией с природой, жизнь для нас становится мучительной борьбой. Все это иллюстрирует основной закон кармы: что посеешь, то и пожнешь. Большую часть приходится пожинать в течение той жизни, когда человек «сеял», но карма может воздействовать и на последующие воплощения.

Однажды кто-то на глазах у Бабаджи поступил очень некрасиво. Учитель разгневался и избил провинившегося. Когда Бабаджи успокоился, Шила спросила Его: «Бабаджи, ты Бог всепрощения, зачем Ты сделал это? Почему Ты не простил его? Тебе не пристало быть таким злым.»

Бабаджи ответил: «Прощение ушло в Гималаи. Я не в силах простить его.»

Но Шила настаивала: «Ты Мастер всепрощения. Если не Ты простишь нас, то кто же? Мы же беспрестанно совершаем ошибки.» Бабаджи продолжал: «Я тоже ограничен законом.»

Шила удивилась: «Ты же Сам творишь законы, как же закон может Тебя ограничивать?»

Бабаджи внимательно посмотрел на нее и сказал: «Поймите все, выше закона нет никого».

Впоследствии Бабаджи всегда устремлял Свой взгляд на Шилу, когда говорил: «Закон превыше всего: даже Я подчиняюсь закону».

Санатана дхарма — это вечный закон, который управляет всеми отношениями во Вселенной и контролирует их действия. Он лежит в основе созидания и деятельности Вселенной, является тем «смазочным материалом», благодаря которому устанавливаются гармоничные отношения между различными элементами Творения. Основное, что привносит человек в процесс развития физического мира, — это сознание. Мышление обладает колоссальной творческой силой, оно способно созидать как в материальном, так и в духовном мире. Двое людей, вовлеченных в одну и ту же деятельность, могут совершенно различно реагировать на происходящее, что обусловлено их образом мышления и отношением к жизни.

Сознание — это генератор или, по крайней мере, трансформатор энергии. Мыслительные волны обладают измеримой энергией. Некоторые люди способны вступать в телепатическую связь и читать мысли. Сознание миллиардов людей на земле оказывают реальный эффект на повседневные события и основные тенденции развития Вселенной. Бабаджи уверял нас: «Наши мысли и поступки оказывают воздействие далеко за пределами наших «собственных» ограниченных сфер физического присутствия.

С древнейших времен в Индии (еще до прихода арьев) существовали представления о необходимости контролирования сознания. Каждый должен научиться концентрировать и дисциплинировать свои мысли. Сумбурное мышление не способно осуществлять прогресс. Научный гений сосредотачивает мысли на исследованиях в конкретной области, музыкальный гений концентрируется на музыке, человек, ищущий Богопознания, тоже должен быть целеустремленным. Бабаджи говорит: «Все приходит из сознания и претворяется в жизнь сознанием. Контроль разума — это основная деятельность».

Говоря об изменчивости мира, Бабаджи многократно отмечал, что единственной постоянной «реальностью» является Божественное.

«Этот мир носит переходный характер, имя Бога — это истинная реальность. Все в этом мире нестабильно, непродолжительно...

Вы должны иметь одну цель — служить всем живущим во Вселенной».

Одним из обоснований такой деятельности служит убеждение, что Бог — это доминирующая реальность, а все Творение построено из энергетических блоков Божественного. Тот, кто предан Богу, должен служить Ему во всех Его проявлениях. Люди должны заботиться о всех элементах Творения, защищать их и жить с ними в гармонии.

Когда Бабаджи спрашивали: «Где Бог?», Он отвечал: «Бог повсюду — в воде, в небе... Он и внутри вас.»

Во всех вероисповеданиях находят отражение основные моменты санатана дхармы. Те пути, которые показывают религии своим адептахМ, проверялись на протяжении веков. В каждой традиции есть святые, достигшие высочайших результатов, следуя стезею, предначертанной им их религиозными убеждениями. С другой стороны, человеческое сознание — несмотря на свою значимость, все же ограничено. Мы не понимаем бесконечного, даже наши языки не в состоянии описать Божественный опыт. Бесконечные аспекты Божественного столь широки, что ни один смертный не может испытать их на протяжении одной жизни, а тем более сформулировать концепцию того пути, который полностью отражает Божественное или санатана дхарму.

Таким образом, ни одна из религий мира не может предложить исчерпывающее определение санатана дхармы или Божественного. Полное понимание на ментальном уровне находится за пределами умственных способностей любой души в человеческом облике. К тому же, все мировые религии в течение веков аккумулировали догматы веры, средства выражения и проблемы структурной организации, с которыми не приходилось сталкиваться праотцам, основателям религий. Некоторые вновь принятые установки расширили ареалы истины, другие, очевидно, сузили представления основателей. Но несмотря на ограничения и проблемы, каждая тропа вела дерзновенных последователей к величайшим духовным высотам и откровениям.

Современное положение в политике, экономике и в религиях требует пересмотра основных концептов человеческой цивилизации. Бабаджи явился не для того, чтобы ввести новые доктрины или богослужение, Он требовал от людей, чтобы они следовали той религии, которой преданы их сердца. Бабаджи требовал, чтобы Его ученики изучали основные истины, овладевали законами Вселенной и практиковали их в своей творческой, созидательной жизни в соответствии с Вечным Путем.

«Следовать по стези Истины, Простоты и Любви это высшая обязанность человека и высшая йога (Шри Бабаджи. 1982 г.)»

Любовь — это сила, которая объединяет различных людей: «Живите здесь в любви друг к другу, подобно членам одной семьи. Откажитесь от ревности и зависти. Ведь вы единое целое, живите здесь в мире. Если вы в мире, то и я в мире, если у вас проблемы, и у меня проблемы».

Бабаджи брал на себя решение многих вопросов. Поговорив с Ним, люди обретали мир и забывали о своих проблемах. Нередко Он поддерживал словом, советом или скромным подарком, иногда просил кого-либо из преданных помочь товарищу в решении проблемы.

* * *

Однажды Бабаджи сказал: «Я не хочу говорить об Истине, Простоте и Любви, я хочу, чтобы вы жили в соответствии с этими принципами». Вместо разговоров о любви Он чаще учил тому, как можно выражать это чувство. Нередко вместо слова «любовь» Он пользовался другими словами. Однажды октябрьским вечером 1983 г. во время последнего посещения фермы в ашраме недалеко от деревни Манда в южном штате Гуджарат Шри Бабаджи, говоря о любви, использовал слова «гуманность» и «гуманизм»:

«Я желаю всем в этой стране и всему миру самого наилучшего. В наше время гуманизм полностью уничтожен, люди превратились в животных. Я хочу вернуть гуманность в душу каждого человека. Из-за отсутствия духа гуманизма каждый человек живет в напряжении и страхе. Я хочу освободить каждого от этого состояния.

Много веков тому назад люди сложили мантру:

«Сарве Бхаванту Сукхина

Сарве Санту Нираамаяаа

Сарве Бхадраани Пашьянту

Маа Кашахид Дхукхбхаг Бхавет»

(«Пусть все будут счастливы,

Пусть всех оставят болезни,

Пусть все поймут, что такое добро,

Пусть никто не знает нищеты».)

Но под прикрытием борьбы за мир и счастье издавна велись войны — подобно описанным в «Рамаяне» и «Махабхарате», принесшие горе миллионам женщин и детей.

Теперь я хочу дать счастье всем людям, трансформируя сердце каждого человека. Только таким образом мечта мудрецов, сложивших мантру, может осуществиться.

Единственным путем для выполнения этой цели может служить карма-йога. Только она может принести добрые плоды и удовлетворение в работе. Только таким образом счастье может войти в сердца людей. Следовательно, вы должны упорно трудиться и идти по пути карма-йоги».

Он часто говорил о любви как о дхарме — моральной ответственности личности перед Богом и человечеством. «Все вы воины Хайдакхана. Исполняйте свои обязанности с верой и преданностью. Вы должны очистить свои сердца от гнева и ненависти, чтобы посвятить себя служению. Все вы должны совершать восхождение на гору победы».

Ревность — наиболее распространенное чувство среди тех, кто боролся за внимание Бабаджи и стремился разделить Его силу и власть, — была предметом многих Его бесед. «Вы должны трудиться, чтобы возвысить человечество и искоренить гордость, ревность и ненависть. Сегодня человечество в опасности, у личности нет никаких гарантий. Это проблема не одной нации, а целой Вселенной...

Объединитесь в любви, чтобы возвыситься! Каждый из вас должен поклясться жертвовать всем, чтобы обрести единство внутри себя. Избавьтесь от привязанностей в ваших сердцах и будьте готовы во имя справедливости броситься в огонь или в воду. Будьте готовы к самосожжению, если это необходимо для обеспечения безопасности общественному благу и справедливости».

Шри Бабаджи играл почти во все «игры», «носил все маски», делал практически все, чтобы распространить Свою любовь на приверженцев и способствовать их духовному росту. То, что Ему казалось важным, необходимым, произносили Его губы, а тело выполняло. Его отрешенность позволяла Ему делать все уместное для конкретной ситуации. Он мог смеясь, с любовью и радостью наградить кого-либо за казалось бы незначительное достижение, если это помогало человеку сделать следующий шаг на своем Пути. Некоторым достаточно было улыбки или благословляющего прикосновения. Другие же не получали награды в течение многих дней, а пройдя серьезные испытания, были отмечены особым вниманием, учением на более высоком уровне, поскольку человек подтверждал свою готовность к этому.

Бабаджи мог с одинаковой легкостью и из того же родника беспристрастной любви определить подходящее наказание. Когда кто-нибудь ленился продвигаться стезею духовного прогресса или застывал на одной проблеме, Бабаджи начинал его игнорировать или грозно смотреть на него и кричать. Он мог ударить рукой, а иногда брал посох, с которым никогда не расставался, и наносил удар.

Большинство людей утверждает, что подобный шок помог преодолеть им внутренний кризис, которым и было вызвано наказание. Впоследствии они воспринимали это как проявление любви.

Некоторые сразу же ощущали любовь. Я помню учительницу из Германии, которая улыбалась, когда Бабаджи публично отчитывал ее и выгнал из ашрама за несоблюдение правил. Хотя Он разгневался и даже ударил ее по спине, она увидела любовь и улыбку в Его глазах и не ощутила ни страха, ни боли.

Я ПРИЗЫВАЮ ВАС К ЕДИНСТВУ

Шри Бабаджи часто говорил о единстве. Совместное выполнение карма-йоги было основным моментом Его учения и того опыта, который Он давал всем, кто приходил в ашрам. Гармоничная эффективная работа способствует тренировке практического выражения любви. Бабаджи часто говорил о всех компонентах Творения как о едином: все Творение — это целостная манифестация Бога, а не бесконечное множество проявлений. К примеру, мы рассматриваем пчелиный улей как интеграционную систему, единое целое, где каждая пчела играет особую роль. Если мы обратимся к нашему телу, то увидим пальцы, стопы, ноги, руки. Мы знаем о сущствовании внутренних органов, но воспринимаем себя как целое. И все же, в толпе людей мы видим массу индивидуумов, человеку очень трудно видеть в себе составную часть Творения. Общество учит нас концентрироваться на личных интересах и достижениях, а Шри Бабаджи требовал, чтобы мы жили и работали, полностью раскрывая свои таланты во имя всеобщего блага, на пользу гармоничному Творению.

«Каждый должен забыть о национальности, мы здесь одно целое, универсальная семья. Не думайте об отделении и отчуждении. Служите всем людям своим умом, телом и достоянием.

Прогресс Вишвы Махадхама[68] — это прогресс всего мира. Работая и обучаясь здесь, вы помогаете миру. Сделайте Вишву Махадхам совершенным. Работайте как единое целое, здесь нет каст и рас, здесь нет никаких различий.

Я пришел, чтобы помочь вам осознать единство, стоящее за разделением. Я говорю не о том роде союза, о котором говорят политики, а о единстве, которое ранее никогда не существовало, о единстве, которого мы достигнем путем взаимопонимания, без бомб, орудий и применения силы. Все вы должны стремиться к такому единству.

Я создам такой источник, из которого смогут пить вместе и лев, и ягненок. Я призываю всех вас к единству и пониманию того, что мы все подобны друг другу.»

Бабаджи всегда отмечал, что люди настолько сосредоточены на неверно воспринятой концепции индивидуальности, их так впечатляют собственные физические и умственные различия, что они теряют представление об истинной Божественности и своем единстве со всем Творением. Душа, свободная от тела, видит и осознает это единство, но когда душа вселяется в тело, она попадает в плен, т. к. душа начинает идентифицировать себя с формой и не осознает своей божественной природы, в то время как тело является лишь инструментом и средством выражения души. Именно это заблуждение привязывает человечество к низшей природе и к циклу рождения и смерти. Когда человек ощущает свою божественность и единство божественного Творения, тогда он осознает, что все существа составляют часть его самого и сможет отказаться от отчуждения, соперничества, страхов и враждебности и мотивировать свои поступки чувством любви и сострадания.

«Нужно истребить понятия «я» и «мое» из нашего сознания. Вы должны, подобно солдатам, смело продвигаться вперед, сознавая свой долг. Человека принижает его эгоистическая привязанность к родственникам. Если вы принадлежите всей Вселенной, разве остается в уме место для понятий «я» и «мое»? Мы должны объединиться в одну семью и вместе продвигаться вперед. Только так можно помочь миру. Это дело не одного индивидуума, а целой Вселенной. Каждый человек должен культивировать в себе гуманность. Это единственный путь к прогрессу.

Гуманность нельзя развивать, читая лекции и беседуя, мы должны разбудить дух гуманизма во всем человечестве.

Каждый должен избавиться от мыслей о различии между людьми и работать сообща, в единении со всеми, в противном случае хаос охватит весь мир и противостоять этому будет невозможно.

Единственный путь спасения человечества — это изменение сердец людей. Шри Махапрабхуджи отдаст всю свою духовную силу в этих целях, но каждый человек также должен сделать что-нибудь в этом отношении. Пока не изменятся сердца людей, гуманизм находится в опасности.

Когда Шри Бабаджи со свойственной ему энергией управлял ашрамом в Хайдакхане, там кипела работа, осуществлялись различные проекты, люди учились трудиться сообща, не придавая значения различиям в национальности, цвете кожи и религиозных убеждениях. Работая вместе, они многое узнавали о себе и продвигались по пути духовного развития.

Приезжавшие в ашрам отмечали особую атмосферу умиротворенности, единства и целенаправленного труда. Многие члены правительства приезжали в Хайдакхан, и некоторые из них понимали важность и величие того, что делал Шри Бабаджи. А. К. -Дас из Кумаона, выступая при большом скоплении людей после вечерней аарати, сказал:

«На нас произвело сильное впечатление то, что люди прислали пожертвования в тысячи рупий и сами издалека приехали сюда, чтобы собраться вместе, невзирая на кастовые и религиозные различия, и посидеть у Его лотосных ног. Таких сборов мы еще не видели нигде».[69]

Бабаджи постоянно проповедовал единение в различных аспектах.

«Подумайте о земле как о Матери. Это одна земля. Не думайте о себе как о гражданах различных стран. Мы принадлежим одной земле. Идите вперед с этой мыслью. Смотрите на будущее с добрыми помыслами для всего мира, а не только для одной страны.

Каждый должен признать, что мы составляем единое целое и должны жить в союзе. Каждый обязан изъять из своего сердца различия. На первый план нужно выдвинуть единство. Мы должны положить конец всем видам различий. Мы должны идти вперед, думая о тех проблемах, которые могут принести с собой приближающийся кризис.

В союзе великая сила. Если есть единство и любовь, вы можете жить мирно и счастливо».

ОПЫТ РАБОТЫ В ЕДИНСТВЕ

Майор Бхупиндра (Бхупи) Шарма рассказал историю об одном из первых в Хайдакхане проектов карма-йоги, связанных с постройкой стены у пещеры. Высота этой стены пятнадцать футов, она огибает угол и тянется на 25—30 футов.

В начале девятидневной службы Божественной Матери в Хайдакхане Бабаджи позвал к себе Бхупи и назначил его ответственным за строительство. Закончить стену следовало за девять дней. Бабаджи дал Бхупи людей — 3—4 мужчин средних и преклонных лет и столько же женщин. В фундаменте стены должны были лежать огромные валуны. К концу первого дня бригаде удалось извлечь из скал и поднять на нужную высоту четыре или пять больших камней.

На следующий день к бригаде присоединилось еще 3—4 человека. Строители трудились целый день, с небольшим перерывом в полдень. Когда после обеда к месту работы пришел Бабаджи, еще не был уложен первый ряд камней фундамента. Он желчно заметил, что с такой скоростью работа не будет закончена никогда.

На праздник прибывало все больше народу, и к бригаде присоединилось еще несколько человек. Но все же людей явно не хватало. В полдень Бхупи отправился к помещению, где Бабаджи принимал пищу. Ему сказали, что никто не может прерывать Его обед и разговаривать с Ним сразу же после еды. Бхупи настаивал на своем праве поговорить с Бабаджи, когда тот выйдет из Своей комнаты. Во время оживленного спора появился Шри Бабаджи и спросил Бхупи, в чем дело. Бхупи ответил, что работа продвигается слишком медленно, требуется большее число людей. Он предложил, чтобы строители работали с рассвета до темноты, даже без перерыва на аарати. Бабаджи согласился и обещал подослать еще людей. В этот день трудилась большая бригада, но удалось установить только первый и второй ряды камней. Прошла уже треть срока, а работа была выполнена лишь на двадцать процентов.

Каждый день все больше людей работало на стройке. К концу установленного Бабаджи срока в бригаде трудились даже министр правительства и генерал индийской армии, всего же было 50 или 60 человек. Подгоняемые частыми визитами Бабаджи, люди стали работать быстрее, и общими усилиями стена была построена качественно и в срок. Этот опыт стал хорошим уроком для многих людей. Они научились работать сообща и поняли, что так можно сделать более того, что им представляется возможным. Некоторые из них поняли и то, чему учил многих Бабаджи: зная свои обязанности, не пугайся объема и ответственности, начинай работать, и если ты будешь трудиться достойно, люди придут тебе на помощь.

УЧЕНИЕ О ГУМАНИЗМЕ

В 1983 г. в Хайдакхан на празднование Рождества приехало около 150 иностранцев и столько же адептов из Индии. Член правительства А. К. Дас отметил в своей речи, что в ашраме, несмотря на присутствие множества различных людей, господствует чувство духовного единения. Далее он сказал:

«Послание Христа содержит в себе призыв возлюбить ближнего своего, забыть про ненависть и ревность. Бабаджи учит тому же.

Моя вера в Бабаджи очень сильна, особенно потому, что здесь мы видим реализацию Его послания о гуманности. Так, сюда приехало много иностранцев. Здесь много различий в жизненном укладе, в религиозных верованиях, но есть здесь нечто уникальное — вот почему люди приехали отовсюду. Это великое собрание людей учит нас тому, что хотя мы приехали из разных мест, мы все представляем собой один источник гуманизма. Мы должны любить друг друга, делиться своим опытом и раскрывать свои религиозные убеждения.

Давайте в этот счастливый день помолимся Христу и Бабаджи, чтобы они благословили нас на смелость ума, на достойное и скрупулезное выполнение предназначенной нам работы.»[70].

Шри Бабаджи неоднократно подчеркивал, что в наше время требуются бесстрашные труженики, осуществляющие гуманное служение всем людям.

«Наша основная цель — это мир во Вселенной. Как можем мы прийти к миру? Только отказавшись от бесчеловечности. Пусть существует только одна вера, только одно убеждение — гуманность. Будьте гуманистами.

Единственная религия — это гуманизм. Нужно уметь терпеть и прощать. Наш долг служить примером для всех. Каждый должен смело встречаться с жизненными трудностями. Спасите себя и других от беззакония этого мира. Трусливые люди подобны мертвым. Я хочу создать общество бесстрашных людей. Мы хотим спасти потенциальные жертвы жестокости и избавить их от страданий.

Мы хотим установить мир не только в одной стране, а во всем мире, ибо наша цель — мир во вселенной.

Вы все должны ходить из дома в дом, из одного места в другое и помогать нуждающимся. Вы должны искоренить праздность, ибо она разрушает личность. Бездействие и леность — основные препятствия на пути к прогрессу. Если вы научитесь поступать правильно, вы сможете сделать все! Действие — это маха-йога, высшая йога. Вы должны осуществлять прогресс своими поступками. Человек создан для действий.»

* * *

23 сентября 1983 г. негритянская пара из Милуоки, штат Висконсин, США, совершала повторное бракосочетание по ведическим обрядам в присутствии Бабаджи. После свадьбы во время даршана Бабаджи вновь говорил о гуманизме, единстве и упорном труде.

«Теперь мы остановимся не на факте этого бракосочетания, а на мировых проблемах. В мире царит хаос. Распространены три вида страданий: физические, умственные и духовные. Вылечить мир можно только одним способом. Мы должны искоренить бесчеловечность и заменить ее гуманностью. Я уже говорил ранее, что не признаю кастовых и конфессиональных различий. Если есть только человечность, как могут существовать различные касты и расы? Это абсолютно нереально.

Я думаю, что все произошло следующим образом: какие-то хитрецы из эгоистических побуждений придумали различия, с тем, чтобы разделить людей и управлять ими. В этом мире есть люди, которые счастливы, когда видят, что в чьем-либо доме пожар. Есть люди в этом мире, которые хотят жить за счет труда других людей. Но Бог создал всех людей по Своему подобию. Вот почему мы должны восстановить гуманизм.

Я стремлюсь к такому порядку, при котором бы не было никакой зависимости и каждый мог бы прочно стоять на ногах. Если упорно трудиться, можно решить проблемы во всех странах. Пока в мире существует лень, люди не могут обрести счастье... Потребительство разрастается с каждым днем, и мы должны быть готовыми дать ему отпор.»

Спустя месяц губернатор штата Уттар-Прадеш С. П. Н. Сингх, отвечая на приветствие Бабаджи, сказал в своей речи:

«В этой местности с приходом Шанкары Сваямбху стерлись все различия. Индуисты и мусульмане, немцы и итальянцы, бедные и богатые — все пришли к святым ногам Бхагвана.

Человечество, переживающее упадок, начинает очищаться. Именно с такой целью на этой забытой земле зарождается новая жизнь. Наша задача — сформировать истинного человека, поскольку в настоящее время люди уподобились животным»[71].

Шри Бабаджи поощрял создание организаций, призванных развивать чувство единства среди людей, готовых к служению, и распространять учение Бабаджи о гуманизме.

«Это послание должно проникнуть во все точки земного шара, словно элекрический заряд.

Мы должны создать много обществ и комитетов и распространять послание».

Бабаджи стимулировал организацию хозяйств и комитетов по печати при ашрамах. Он санкционировал создание Общества (Самадж на хинди) «Хайдакхан» в Индии, имеющего в настоящее время филиалы в Европе, Северной Америке, Африке и Австралии. Обращаясь в апреле 1983 г. на очередной сессии Общества к его членам, Вишну Дутт Шастриджи произнес от имени Бабаджи такие слова:

«Основная цель Самаджа — служение гуманизму, а это лучшее служение Богу. Наш девиз: работа — это богослужение. Это наш долг. Наш долг, долг тех, кто трудится в Самадже, указать верный путь нуждающимся в помощи, вывести их из состояния апатии и вдохновить на труд. Поэтому прежде всего я хочу искоренить бездействие. В эту югу единственным способом обрести сиддхи и стать сильным, является карма, деятельность.

Прогресс всегда осуществлялся благодаря упорному труду людей. Сегодня наша задача состоит в том, чтобы переходить из дома в дом и служить всем примером, распространяя справедливость, давая практические советы. С помощью кармы мы можем содействовать процветанию. Мы должны работать до последнего вздоха».

С первого дня образования Самаджа в 1979 г. Бабаджи возложил на Шри Трилока обязанности Председателя и дал ему духовное имя Мунираджа (король мудрецов). Бабаджи назначил Мунираджу учителем (гуру) всех иностранцев, приезжавших в ашрам. В течение нескольких лет Бабаджи говорил своим адептам, что Мунираджи — это инкарнация Даттатреи, великого учителя санатана дхармы, который, согласно мифологии индуизма, вселялся во всех трех величайших богов его пантеона — Брахму, Вишну, Махишвари (Шиву). Бабаджи говорил, что работа Мунираджи начнется тогда, когда Бабаджи покинет этот мир.

СЛУЖЕНИЕ КАК ВЫСШАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ

Шри Бабаджи считал, что бескорыстное служение людям является высшей деятельностью, более важной, чем культовая практика и выполнение ритуалов. Любое служение, приносящее пользу другим, не может быть ниже человеческого достоинства.

«Мир требует упорного труда и созидательной работы, поэтому вы должны полностью отдаться служению. Не отступайте, идите вперед. Каждый ваш шаг приносит пользу миру.

Выполнение долга — это высачайшее достижение, выше садханы и подвижничества.

Каждый, будь он беден или богат, молод или стар, принадлежит ли он к высшей или низшей касте, должен с головой уйти в работу.

Не сомневайтесь, выполняя грязную работу, она тоже необходима. Если человек, занимающий высокий пост, готов к любой работе — даже самой грязной, он служит примером для других.

В напряженном труде человек может обрести внутренний мир. Если каждый трудится с усердием и с любовью, во всем мире установится мир.

* * *

В Индии чистильщики и мойщики имеют самый низкий статус в экономической и социальной иерархии[72]. Тяжелый труд гармонирует с учением Бабаджи. Скитаясь в предгорьях Кумаона в 1960 г., Бабаджи провел несколько месяцев в ашраме святого Нима Кароли Баба[73], выполняя там самую грязную работу и помогая другим.

Бабаджи постоянно требовал от преданных совместного, объединенного служения. Не следует дожидаться, пока начнут работать другие, выполняй свои обязанности, показывай пример другим.

В вас должна быть человечность.

Люди всех стран должны объединиться, как братья. Вы должны уметь ценить радости жизни. Донесите теплоту добродетели до людских сердец... Пусть семена любви и гуманности, которые взошли в вас, расцветут и принесут плоды.

Уничтожьте ненависть и ревность в ваших сердцах. Об этом говорится в Библии, это говорил и Христос. Там, где есть ненависть и ревность, там нет религии. Если бы люди были гуманными, не нужны были бы атомные бомбы, человечество давно бы забыло об оружии...

«Я ОТРИЦАЮ НЕНАСИЛИЕ, ОНО ПРЕВРАЩАЕТ ЧЕЛОВЕКА В ТРУСА. БОРИТЕСЬ ЗА ИСТИНУ!»

В эту эпоху, когда люди перестали думать друг о друге, Шри Бабаджи противостоял тому, чтобы подставлять эксплуататору или агрессору для удара вторую щеку. Он сурово наказывал тех, кто не слушал Его слов. Ему не были нужны малодушные и невнимательные к урокам люди.

«Теория непротивления злу насилием нанесла урон мужеству человека и его сознанию. Я за борьбу, борьбу со злом и преступлениями, терпеть которые более нельзя.

Я хочу уничтожить ненасилие, которое доминирует в мире. Оно порождает апатию и праздность. Это неиспользование силы остудило кровь и уподобило ее холодной воде. Ненасилие стирает грань между добром и злом. Каждый должен быть смелым в жизни. Трусливый человек подобен мертвому. Жизнь без отваги — это не жизнь.

Сейчас в мире господствует жестокость, и ни у кого не хватает смелости восстать против зверств. Но нужно иметь храбрость и противостоять жестокости. Каждый должен быть уверенным в правомерности своих поступков. Будьте постоянны в своих действиях и выполняйте свой долг.

Тот, кто борется за справедливость, должен развивать в себе умение давать отпор бесчеловечности и жестокости. Нужно быть проницательным и знать, чему и когда противостоять и какими конкретными методами, подходящими для данной ситуации, пользоваться».

Однажды Шри Бабаджи диктовал Вишну Дутту Шастриджи: «Трусливые люди должны быть наказаны, мы в целях безопасности должны применять силу. Бабаджи хочет, чтобы одна часть человечества была сильной и могла обеспечить остальным условия для учебы и развития самостоятельности, мудрости и проницательности».

В этом веке наиболее известными теоретиками и практиками ненасилия были Махатма Ганди и Мартин Лютер Кинг. Их неиспользование силы было активным, мощным оружием, поддерживаемым бесстрашием многих людей. Оно было успешно применено в борьбе за независимость Индии и в борьбе против дискриминации и эксплуатации негров в США. Революция на Филиппинах против Фердинанда Маркоса осуществлялась упорством невооруженных людей, восставших против могущественной правительственной власти. Нужно было обладать великой смелостью, чтобы выступить против вооруженной армии Британской империи, американского истеблишмента и войск Маркоса. Сотни людей погибли, пытаясь без применения силы изменить порядки в своих странах. Они не только преобразили собственные страны, но и вдохновили к жизни практически мирные революции в Восточной Европе и в Китае в 1989 г.

На протяжении последних двух-трех десятилетий отказ от применения насильственных мер часто служил оправданием для ухода от ответственности. Нежеланием применять силу объясняется стремление отвлечь наше внимание от жестокостей, переполняющих телеэкраны и газеты, рекомендация перейти на другую сторону улицы, если кого-либо грабят или оскорбляют.

Сила и жестокость распространены повсюду, на всех уровнях — начиная с нас самих и кончая международными отношениями. Мы зачастую не даем должного отпора, мотивируя наши поступки нежеланием применять силу, однако на самом деле нами руководит безразличие и страх.

В настоящее время отсутствует чувство единства всего Творения — того, что является основой учения Бабаджи. Истинная человеческая реакция встречается настолько редко, что обычно становится достоянием газет.

«Я хочу, чтобы люди, собравшиеся здесь, стали настоящими гражданами. Я не хочу такого неприменения силы. Я хочу пробудить чувство действенного гуманизма. Я хочу создать поколение смелых и отважных людей, людей с революционным настроем, желающих бороться за истину. Мне не нужен мир, в котором попираются права человека, как это происходит сегодня.

Теория непричинения вреда и ненасилия вместо того, чтобы вести людей к знаниям, привела их к невежеству. Благодаря тому, что человек не использует силу, он лишился своих прав и стал бояться собственной тени. Я хочу, чтобы мир населяли сильные люди!»

Шри Бабаджи высказывался и против бездумного, чрезмерного применения силы.

О тех, кто действительно в своих мыслях и поступках придерживается теории ненасилия, он говорил следующее: «Концепцию силу следует понимать таким образом: те, кто придерживается теории непротивления злу насилием, не должны участвовать в насилии.»

О тех, кто проповедует эту теорию вследствие собственного малодушия, Он говорил: «Я против теории неиспользования силы, которая делает человека трусом. Боритесь за правду! Чтобы смело смотреть в лицо завтрашнему дню, нужно ежедневно проявлять отвагу».

ИЩИТЕ ГАРМОНИЮ ВО ВСЕХ СВОИХ ДЕЛАХ

Проповедуя мысль о том, что Вселенная — это единое сложное воплощение Божественной энергии, Шри Бабаджи настаивал на том, что все Творение должно функционировать в гармонии, Если один элемент Творения действует в дисгармонии с остальными, это вызывает серьезные последствия в рамках всей Вселенной.

Мысли, действия и движения в природе оказывают воздействие далеко за пределами места их осуществления, подобно тому, как на воде расходятся круги от брошенного в пруд камня.

Естественно, что поступки одного индивидуума оказывают меньший эффект на Вселенную как на единое целое, но миллиарды ежеминутных мыслей и поступков оказывают значительный эффект на ход событий и на сами структуры.

Люди все больше беспокоятся о том, что вследствие нашей бездумной, эгоистической деятельности загрязняются атмосфера, воздух, которым мы дышим, вода, которую мы пьем и используем для выращивания посевов, и земля, на которой мы живем. Пока человечество не разбудит в себе уважения к Матери Земле и Отцу Небу, оно будет отравлять себя вплоть до полного уничтожения.

Уже сейчас встают серьезные вопросы о том, как выжить человечеству на этой планете, если не будут приняты решительные меры по борьбе с распространившимся загрязнением атмосферы.

«Засорение» умов возможно еще более опасно. Нам следует научиться дисциплинировать свои мысли, чтобы избегать зависти, ревности, ненависти, пренебрежения. Необходимо культивировать любовь и сострадание, чувство единства со всеми людьми. В противном случае человечество в скором времени может исчезнуть с лица планеты. Наши отношения, поступки, мысли и речи оказывают значительное воздействие на качество жизни и даже на сам факт существования человечества. Жизнь, основанная на принципах Истины, Простоты, Любви помогает исцелить мир и Вселенную и восстановить Гармонию.

Шри Бабаджи требовал от всех людей, чтобы они были спокойными, уравновешенными, гармоничными на всех уровнях существования — начиная с земли, на которой мы живем, включая наши семьи и города, страны, весь мир и вселенную.

Только тогда мы познаем истинную умиротворенность и уверенность и внутри себя, и во всем мире. Дисгармония внутри нас самих влечет за собой губительные последствия для всего мира.

Если люди с помощью самоанализа, самопознания и просвещенного интереса к собственной духовности могут возвыситься над этими «врагами йоги», они живут в гармонии со всей Вселенной, и она оказывает им поддержку.

Бабаджи последовательно стремился восстановить утраченную человечеством концентрацию на Божественном и единстве всего Творения: «Нужно искать гармонию во всех свершениях. Я — Гармония. Спасибо за вашу любовь».

Бабаджи за работой

Есть и еще более практический и незамедлительный результат нама джапа. Сосредоточив свои мысли на специфической форме или одном аспекте Божественного, человек постепенно приобретает атрибуты этой формы. Если человек, например, хочет быть физически сильным и посвятить себя Богу, он может сконцентрироваться на Ханумане, отличающемся силой и преданностью Господу Раме и Его супруге Сите. Человек, ищущий благополучия, может стать адептом Лакшми, богини красоты, счастья и богатства.

Повторяя мантру «Ом Намах Шивая» и думая о Бабаджи, человек может получить некоторые Его атрибуты и идти по пути Богопознания. Это так же нормально и естественно, как если бы человек стал перенимать некоторые черты своего идеала или кумира, ибо мы стремимся быть похожими на тех, кем мы восхищаемся. И мы можем достичь определенных результатов в уподоблении Бабаджи даже до того момента, когда наша душа покинет тело.

Бабаджи требовал, чтобы нама джап был постоянной практикой Его последователей:

«Имена Богов подобны божественному нектару, повторяйте их непрестанно».

В кали-югу ум человека слаб и неспокоен с самого момента рождения. По этой причине никто более не способен на истинную медитацию, но каждый может молиться, повторять или напевать то Торжественное имя, которому учит его религия.

Воспевайте имя Бога. Исполняя мантру, вы распространяете вокруг себя вибрации. Затем вы будете медитировать для себя и других».

Сам Бабаджи проводил значительное время в повторении мантр или в глубокой медитации. Первые несколько лет в Хайдакхане Он жил в открытой хижине. Люди спали возле Его хижины и, просыпаясь ночью, видели, что Он был погружен в медитацию.

Шила Деви каждый год жила по несколько месяцев в ашраме и много часов провела с Бабаджи, служа Ему или просто сидя у Его ног. Она говорит, что в Своих беседах с ней и другими преданными Он всегда выделял роль нама джапа, утверждая, что только эту практику может взять с собой человек в океан жизни, т. к. повторение имен Бога обладает мощной силой.

Он уверял многих, что безразлично, какую мантру вы повторяете — используйте любое имя Бога. Если вы произносите мантру постоянно, она постепенно переходит в подсознание, что еще лучше — ибо тогда она постоянно звучит в голове. Если человек ложится спать и встает утром с мантрой, он поднимается в йоге на очень высокую ступень. Бабаджи говорил, что постоянное повторение мантры способствует единению верующего с той формой Бога, имя которой он использует.

Хотя мы можем достичь состояния, когда мантра повторяется подсознательно или даже бессознательно, необходимо, особенно на начальном этапе нама джапа, произносить мантру, концентрируясь на словах, вибрациях и значении мантры. Приверженцы обычно часами сидели у ног Бабаджи, про себя повторяя мантру или (чаще) исполняя «Ом Намах Шивая» на различные мелодии.

Доктор В. П. Тивари (Махант Баба) рассказывает о том, как в ашраме во Вриндаване большая группа последователей сидела возле Бабаджи, напевая «Ом Намах Шивая». Спустя некоторое время Он прервал киртану и отправил всех пить чай. Доктору Тивари было известно, что Бабаджи запретил чай в Хайдакхане (позже Он снял запрет и Сам раздавал чай) и был озадачен решением Бабаджи. Увидев недоумение на лице доктора Тивари, Бабаджи сказал: «Как, по-твоему, люди могут сосредоточиться на мантре, когда они хотят пить чай».

В 1980 г. Бабаджи попросил Вишну Дутта Шастриджи добавить десятую главу к священной книге «Шри Садашива Чаритам-рит» и описать деятельность и учение святого в Его последнем воплощении.

В девятой главе книги излагаются идеи Бабаджи о джапе: «Единственным способом счастливо контролировать ум является служение Богу и ежеминутное повторение Его имени. Безгранична сила Божьего имени. Путешественник, направляющийся по духовному Пути с именем Бога, преодолевает любые превратности судьбы.

Когда имя Бога как Его высшая сила входит в сердце, счастье охватывает Его. При упоминании Его имени, Сам Господь вселяется в сердце, и преданный немедленно пожинает плоды всех своих стремлений.

Ничтожная сущность человека начинает сливаться с Божественной сущностью, и всемилостивый Бог дает ей бесстрашие. Постоянное упоминание имени Бога трансформирует человеческую сущность в Высшую сущность и индивидуум, постоянно повторяя имена Бога, уподобляется Ему»[76].

В ноябре 1982 г. в одной из Своих бесед Бабаджи сказал:

Важно то, что повторение имен Бога увеличивается с каждым днем. Таким образом очищается сердце и сознание, и только тогда можно обрести Бога в себе.

Ум может очиститься только джапом. Это единственное лекарство при заболевании ума. Когда ум и сердце нечисты, как может там обитать Бог? Вода, которая очистит ваше сердце, — это имя Бога. Поэтому учите каждого повсюду постоянно повторять имена Бога».

Шри Бабаджи сказал Гауре Деви: «Повторение имен — самый могущественный процесс очищения сознания, несущий избавление от ненужных мыслей. Ведь медитация в конце концов — это процесс очищения. Повторение мантры — это первая ступень медитации».

Повторение имен Бога — существенная часть учения Бабаджи, однако Он редко давал указания кому-либо прекратить работу и заниматься только джапом или медитацией.

Он говорил:

«Мне не нужны праздные люди. Джап не заменяет карму. Джап и работа всегда шествую! рядом. Вы должны активно трудиться подобно королю Джанаке, управлявшему царством, постоянно произнося в уме мантру. Арджуна воевал в «Махабхарате», постоянно успоминая имена Бога.

Я не хочу, чтобы джап служил отговоркой для бездельников. Совершайте джап во время работы и вы приобретете освобождение. Я хочу, чтобы Божье имя уподоблялось не стоячей мутной воде, а воде чистой, сверкающей. Работайте и будьте Светом! Сосредоточьтесь и повторяйте имя Божье!»

УЧЕНИЕ О КАРМА-ЙОГЕ — СЛУЖЕНИЕ В ГАРМОНИИ С БОЖЕСТВЕННЫМ

Джап стал первым моментом послания Бабаджи, но карма-йога была тем аспектом Его учения, на котором Он останавливался чаще и подробнее всего. Карма-йога — это работа, осуществляемая без эгоистических побуждений, в гармонии с Творцом и всем Творением. Это деятельность, направленная на выполнение обязанностей в мире. У каждого человека свой долг: обеспечение порядка, обучение, материнство, написание книг, фермерство, строительство, лечение, управление — что угодно. Если деятельность человека направлена на то, чтобы Творение функционировало гармонично, способствовало благополучию семьи и общины, и не является сугубо эгоистической, то эту работу можно считать карма-йогой.

Действия, вызванные ненавистью, ревностью, похотью, желанием отомстить, не могут рассматриваться как карма-йога.

Ежедневная деятельность Бабаджи являла собой пример карма-йоги, именно на карме ставился акцент в распорядке Его дня. Святой так часто говорил о карма-йоге, что накануне празднования нового, 1984 г. Он был вынужден признаться: «Шри Махапрабхуджи говорит: «Я постоянно твержу вам об упорном труде. От этого повторения у меня уже идет кругом голова.»

Вслед за Господом Кришной Бабаджи учил, что жизнь дается человеку для духовного развития. Духовный рост достигается успешнее деятельностью, чем самоотречением, полный отказ от действий — это физическая неспособность.

«Вы пришли в этот мир, чтобы трудиться. Вы всегда должны стремиться к работе. Бездельник подобен мертвецу. Вы пришли в этот мир, чтобы жить, а не умирать.

Земля — это поле для кармы. Все должны трудиться. Великие люди прошлого прославились благодаря карма-йоге, в настоящее время знаменит тот, кто старательно работает... Только с помощью карма-йоги можно осуществлять прогресс. Не оставляйте карму-йогу до последнего вздоха. Бездействие подобно смерти, вот почему вы должны продолжать работу, двигаться вперед и совершенствоваться.

Я хочу, чтобы каждый был смелым, действенным и трудолюбивым. Никогда не теряйте отваги. Раз вы приняли рождение, вы должны стремиться к высоким достижениям. Чтобы быть удачливыми, нужно упорно трудиться. Мир требует силы духа. Будьте отважными и ведите всех за собой».

Шри Бабаджи описывал карма-йогу как самый важный религиозный акт. Культовое богослужение имеет второстепенное значение в жизни адепта. Выражение «Работа — это богослужение» часто слетало с губ Бабаджи.

«Работайте, повторяя имя Бога. Вы не можете постичь высшую сущность кармы, сопровождаемой повторением Божьего имени.

Я говорю все это во имя человечности. Работать, иметь добрые помыслы, посвятить себя гуманному служению людям — это лучшая участь. Единственная потребность нашей эпохи — это карма-йога, путь служения людям. Вы должны распространять это послание.

В разные эпохи люди достигают спасения разной деятельностью и садханой, но в эту эпоху человек может достичь освобождения с помощью упорного труда. Мне нужны реалисты и практики, и только тот, кто живет в соответствии с этой эпохой, является истинным человеком. Мы не должны принимать во внимание кастовые или религиозные различия, мы должны смотреть на целенаправленную деятельность...»

Проблемы этой эпохи можно решить только с помощью карма-йоги. Вы должны стать первопроходцами и искать Истину. Вы должны стать смелыми и разбудить в себе Истину. Это настоящая йога.

Свыше двух тысячелетий Индия славилась различными учениями йоги. Бабаджи утверждал, что в эту эпоху особое значение приобретает карма-йога.

«Я говорил вам ранее, что есть много видов йоги, но карма-йога имеет первостепенное значение. Карма-йога всегда идет первой, а затем уже следуют остальные виды йоги.

Карма-йога — это высшая деятельность нашего времени и она принесет освобождение. Священное писание утверждает, что в конце каждой юги только карма-йога способна помочь человечеству. Только с помощью карма-йоги можно изменить эру. Ни один из видов йоги не в силах достичь этого. Когда происходит смена эры, карма-йога выражается в научном прогрессе и в других достижениях человеческой деятельности.

ПРАЗДНОСТЬ — ВЕЛИКАЯ ОПАСНОСТЬ

Рассматривая карма-йогу как благословение, Бабаджи считал, что отсутствие работы в жизни человека препятствует прогрессу. Безделие представляет определенную опасность для души человека и для общества.

«В нашей жизни нет места для летаргии. Апатия — самое страшное в человеке. В тот день, когда человечество начнет упорно трудиться, в мире не будет никаких лишений. Человек должен жить и совершенствоваться в труде. Выполняя работу, вы можете развиваться во всех отношениях».

Хотя Бабаджи высоко ценил современную технику и с уважением относился к ученым и инженерам, двигающим науку вперед, он выражал озабоченность по поводу воздействия технических средств в целом на человечество.

«Наука в этом мире достигла высочайших результатов. С работой, для выполнения которой нам раньше требовалась тысяча людей, бульдозер справляется в течение нескольких секунд. Но вследствие этого тысяча человек остается без работы. С ростом безработицы в мире из сознания человека исчезает и умиротворенность. Причина состоит в том, что люди прекращают трудиться. Из-за бездействия в мире множатся недуги и бедствия.

Я хочу, чтобы в вас была энергия машины и чтобы вы работали, как механизмы. Если вы внимательно приглядитесь, вы заметите, что наука делает человека слабым в некотором отношении. Как вы можете проверить свой талант и способности, если вы их не используете? Возьмем, к примеру, солдата — как он может показать свою силу и доблесть, если он применяет только механизмы?

Мы должны идти по пути, который делает нас более сильными и независимыми. Как можно это сделать? Лишь активным упорным трудом. Каждый должен двигаться вперед с помощью карма-йоги. Это вечный непоколебимый путь. Все знания, все научные достижения — все прошло через карму, тяжелую работу.

У тех, кто трудится и занимается карма-йогой, нет проблем в этом мире. Отказаться от кармы и стать праздным, бездеятельным — это величайшая проблема и несчастье, а также и опасность, с которой вы можете встретиться в жизни.

Со времен Господа Рамы и Господа Кришны появилось множество священных писаний. В них раскрывается значение и величие кармы-йоги. Христос занимался карма-йогой, и пророк Магомет следовал по этой стезе. Все великие люди, добившиеся успеха, прошли через карма-йогу. Только она способна изменить мир.

Во имя Господа Рамы карма-йога дает немедленные результаты».

КАРМА-ЙОГА И ДУХОВНОЕ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ

Шри Бабаджи определял карма-йогу как бескорыстное служение людям, которое способствует духовному развитию личности.

«Эта деятельность (проект карма-йогов в то время состоял в выравнивании крутого ската на горе Кайласа и в разведении большого сада) преследует не только одну цель. Эта работа будет следовать за вами повсюду, даже после того, как ваша душа покинет тело, эта работа будет с вами и принесет вам пользу.

Какой бы сад вы здесь ни развели, какие бы семена ни посеяли, вы взрастите здесь все.

Это духовная работа, а не физическая. Это не моя и не ваша работа, это работа целой Вселенной. Вы понимаете?

Хорошо, что вы посвящаете работе много времени. Чем больше времени и энергии вы отдадите этому делу, тем выгоднее это будет для вас. Улучшится ваше здоровье, пищеварение, сон. Ваши мысли станут чистыми.

Посмотрите на муравья. Какой он крошечный, а какие огромные грузы переносит. Вы не должны поддаваться отчаянию и впадать в уныние. Мы сможем передвинуть эту гору, если только у нас будет желание. Не падайте духом, трусость равнозначна смерти. Не бойтесь! Вы можете сместить гору! Йога — это значит быть смелым.

Не будьте праздными. Это эпоха действий. Занимайтесь карма-йогой. Покажите миру идеальную деятельность. Служение человечеству — это служение Богу.

Бабаджи любит людей. Гуманитарную работу должен осуществлять каждый. Человек, который следует этому и соблюдает гуманитарные законы, будет любим всеми, он выживет во времена грядущих разрушений и будет счастлив. Каждый должен стремиться донести гуманные идеи до всех тех, у кого их нет.

Что значит «человек» согласно гуманитарным правилам и гуманности? Бабаджи говорит, что в человеке не должно быть ненависти, ему следует стараться не унижать других людей, нужно помогать другим и пытаться любить всех.

Однажды Бабаджи позвал Илу, последовательницу из Бомбея. Он сидел на перилах крыльца у Своей комнаты и смотрел на маленькие ручейки, протекающие по ашраму. Ила села у Его ног. В то время строился Международный дом для гостей, и на стройке работала бригада оплачиваемых крестьян и приверженцы карма-йоги. Там было много иностранцев, особенно итальянцев и немцев, и несколько индусов из ашрама. Бабаджи говорил Иле о Своей карма-йоге.

«Я выполняю всю эту карма-йогу, но что за необходимость мне в этом? Разве вы видите Меня в бездействии? Человек постоянно должен заниматься чем-либо. Я не люблю акарманяту (бездействие).

Посмотри на иностранцев. Как упорно они работают! У меня такое чувство, что Я могу отдать им все и удалиться. Я даю военным Чилиянаулу. Индусы не верят в труд, они только разговаривают. Им следует брать пример с западных людей».

Бабаджи иногда преувеличивал, желая доказать свои идеи, но на самом деле у Него было много последователей, которые охотнее говорили, нежели работали. Иностранцы приезжали в ашрам в основном из стран с развитой трудовой этикой. Оказывавшие сопротивление карма-йоге отсылались обратно. Шри Бабаджи строго требовал от Своих верных выполнения девиза «меньше слов, больше дел». «Я многократно говорил вам и ранее, что вы всегда должны выполнять свои обязанности. У всех нас должна быть единая цель — пожертвовать собой ради человечества. Мы должны жить для человечества и умереть ради него. Мы все должны отдать свою жизнь на благо и безопасность общества. Это наш бхаджан, наша киртана, это наш джап.

Карма — неизбежный закон причины и следствия, по которому все живущие на земле пожинают плоды своих поступков и мыслей. Закон кармы возвышается над всем остальным. Карма начинается с первым движением наших мыслей. Для того чтобы остановить карму, мы должны привести наш мозг в то состояние бездействия и пустоты, за которым может быть познан Бог...

Пока человек дышит, он творит карму. Никто даже на минуту не остается без действий. Поэтому учитесь посвящать каждое свое действие Богу.»

В апреле 1973 г., когда Гаура Деви поселилась в ашраме в Хайдакхане, Бабаджи сказал ей: » Теперь ты в течение двенадцати лет будешь служить Господу Шиве, через двенадцать лет ты начнешь немного понимать духовность».

Карма-йога — это не случайное посвящение себя служению, это образ жизни. Хотя, как говорит Бабаджи, практика карма-йоги приносит моментальный ощутимый результат, в большинстве случаев требуется более длительная практика, пока будут вытеснены стандартные модели мышления и работы ради личной выгоды и собственного благополучия, продиктованные нам обществом и воспитанием.

Карма-йога требует постоянной практики и полного сосредоточения на Божественном. Для того чтобы найти себя в карма-йоге, требуется время. Когда человек, занимающийся йогой, укрощает свое «эго», перед ним открываются новые перспективы духовного развития. Традиционным периодом обучения йога считается 12 лет.

«Каждый, кто приходит сюда, должен быть готов к любой работе. В эту эпоху труд очищает человека и является лучшей духовной практикой.

Ваша смелость, ваш энтузиазм должны удвоиться. Я хочу, чтобы вся работа выполнялась тщательно и в срок.

Какую бы работу вы ни делали, относитесь к ней с полной ответственностью. Мне не нужно, чтобы вы выполняли больше работы, я хочу, чтобы вы трудились с должной концентрацией, эффективностью и быстротой. Пусть каждый трудится здесь так, как будто он работает для себя. Я хочу, чтобы вы были активными и трудолюбивыми. Деятельность — упорный труд — это единственная возможность вдохнуть новую жизнь в вашу страну.

«СМЕЛО ВПЕРЕД!»

Бабаджи учил, что для карма-йоги требуется отвага и что храбрые поступки развивают и укрепляют волю человека.

«Выполняйте свою работу смело. Карма йога — это то, что придаст вам сил в этой жизни и уподобит вас львам.

Не огорчайте Бабаджи. Не бойтесь ни смерти, ни пожаров, ни наводнений. Сама жизнь — это пожар и наводнение. Не пытайтесь остановить жизнь, но уподобьтесь львам.

В какой бы ситуации вы ни оказались, всегда идите вперед! Вперед! Вперед! Смело продвигайтесь вперед!»

Стремление к стабильности и безопасности — характерная черта человеческой натуры. Люди ищут этого в семье, в материальном благополучии, в надежных домах, они требуют от своего правительства, чтобы оно способствовало развитию страны. Шри Бабаджи, наблюдая за Творением долгое время, видел, что все подвергается изменениям. Дерево вырастает из семени, приносит плоды, умирает и разлагается. Разрушаются здания. Создаются и погибают великие империи. Человек растет, набирает силы, стареет и умирает. Даже горы рассыпаются и превращаются в холмы. С Его точки зрения все Творение носит переходный характер: зарождается, существует, изменяясь в течение миллионов лет, и исчезает, чтобы со временем возникнуть вновь. Не умаляя значения человеческого стремления к миру, комфорту и стабильности, Шри Бабаджи считал, что истинной стабильности можно достичь с помощью карма-йоги.

«Мир носит переходный характер. Вы обретете стабильность только следуя по пути карма-йоги. Лишь деятельность может привести человека к Богу и дать ему освобождение. Закон кармы столь глубок, что нет подходящих слов, чтобы описать его. День, когда прекратится карма-йога, будет днем распада земли (пралая).

Смельчаки, продолжайте трудиться! Лишь с помощью карма-йоги вы сможете изменить этот мир. Это единственный путь.

Сегодня миг играет с огнем. Мы должны быть готовы к любым стихийным бедствиям и не дрожать от страха. Мы должны побороть страх смерти. Что бы ни случилось, мы должны идти вперед, только тогда мы сможем принести миру пользу. Мы должны осветить путь карма-йоги. Мир в настоящее время пребывает в темноте. Грядущий великий переворот (махакранти) может контролировать только карма-йога.»

Шри Бабаджи учил нас, что стабильность и безопасность — это внутреннее достижение, все остальное носит характер внешний, материальный, подвергается изменениям и разрушениям. Стабильность в Его концепции идентична балансу, которому учили Господь Кришна и многие другие: возвышаясь над желаниями, не идя на поводу у них, не колеблясь в минуты боли и радости, являясь посторонним наблюдателем или свидетелем событий, только так можно приобрести непоколебимую уравновешенность. Если баланс достигнут, Истина может действовать свободно: «ум, речь и поступки находятся в единстве». Когда злоба, ненависть, зависть, жадность, смятение или страх нарушают наш баланс, Истина уходит, и мы лишаемся внутренней гармонии (стабильности), при которой возможна целенаправленная, плодотворная конкретная деятельность. Постоянная практика карма-йоги развивает и укрепляет эту стабильность, и человека не испугают жизненные бури, которые свирепствуют вокруг него.

Летом 1983 г. Бабаджи поручил мне работу в конторе ашрама, где я трудился и раньше. По мере того, как другие служащие уехали из ашрама, Бабаджи поставил меня во главе администрации. Поскольку прежде я длительное время был служащим, работа в конторе в целом не доставляла удовольствие. Вскоре я проводил на службе больше часов, чем раньше. Работы было очень много, и мне помогали другие ашрамиты.

Бабаджи обычно приходил в контору три-четыре раза в неделю и всегда это были радостные благословенные минуты. Но иногда Он сердито набрасывался на нас из-за тех дел, которые, по Его мнению, не были достаточно хорошо выполнены. Обычно Бабаджи был воплощением действенной любви, и мы души в Нем не чаяли. Тем страшнее был Его гнев для тех, на кого он был обращен. Впервые встречаясь с такой реакцией, человек впадал в отчаяние и испытывал чувство вины. Но для тех, кто наблюдал за Ним более продолжительное время, становилось ясно, что ярость Бабаджи — это только маска, метод обучения, выбивающий человека из привычной для него удобной ситуации. Он мог кричать, даже ударить человека, но через долю секунды посмотреть на него с такой любовью, что сердце таяло: в глубине души у Него не было злобы.

Люди быстро понимали это, поэтому паника, порожденная страхом, рано или поздно исчезала. Одной из моих первых реакций на ярость Бабаджи было скрытое озлобление и самооправдание: почему Ты набрасываешься на меня, хотя знаешь, что я работаю так упорно, как только могу. Бабаджи часто критиковал мой метод ведения дел до тех пор, пока я не научился реагировать спокойно и соглашался разобраться в том, о чем Он мне говорил, и быстро выполнять задание.

Последний урок я получил за неделю до Рождества 1983 г, Баба возложил на Лока Натха и меня ответственность за подготовку ашрама к празднованию Рождества. Он попросил нас, чтобы мы обратили особое внимание на встречу и прием вновь прибывающих гостей внизу у 108 ступенек, регистрацию иностранцев по специальным формулярам индийской полиции и их расселение. Мы следили за этим, и все шло хорошо.

17 декабря в 6 часов вечера, когда уже совсем стемнело, встречающие у ступенек решили, что больше никто не приедет, и покинули свой пост. Через 15 минут подъехал грузовик Амара Сингха, и из него вышло 18 адептов-итальянцев. Они поднялись по лестнице и увидели Бабаджи, сидевшего на скамейке. Они совершили пранам, и Филиппо спросил, куда им идти. Бабаджи стал громко звать Лока Натха и Радхе Шиама. Кто-то побежал в контору и сказал нам, чтобы мы поспешили к Бабаджи, Он был в ярости.

Лок Натх моложе меня, поэтому, когда я прибежал к верхней площадке, Бабаджи уже отчитывал его суровыми словами, от которых стыла кровь. Перевод Ом Шанти не мог скрыть ядовитости выражений Бабаджи. Когда я подошел, Бабаджи повернулся ко мне. Я услышал приблизительно следующее: «Ты не можешь справиться с этим? Даже после того, что Я вам сказал, внизу не было встречающих! Куда идти этим людям? Почему ты не занимаешься своим делом?»

На мгновение я растерялся, а затем мне пришло в голову: «Это испытание! Без паники!» Пока ядовитые слова продолжали сыпаться из уст Бабаджи и переводчика, я подумал, что установленная нами система очень хорошо срабатывала до сих пор. Поэтому нужно, чтобы на следующий день на остановке автобусов и грузовиков возле чайной обязательно был встречающий.

Я сосредоточился на этой проблеме, и вдруг Бабаджи тепло мне улыбнулся и начал напевать «Будхе Радхе Шиам, Будхе Радхе Шиам». Будхе означает «старый» и «зрелый», но мне говорили, что у этого слова есть и еще одно значение — «тот, который учится». Он прочитал мои мысли и поздравил меня с тем, что я достиг нового уровня баланса — хладнокровия во время пожара. Он благословил меня, ибо я устоял и не испугался гнева своего гуру. После продолжительной практики карма-йог способен оставаться спокойным и бесстрастным и не терять рассудка перед лицом опасности. Продолжительные занятия карма-йогой развивают бесстрашие и упорство, которые так необходимы в эту эру изменений и разрушений.

КАРМА-ЙОГА КАК ПРАКТИЧЕСКИЙ ОБРАЗ ЖИЗНИ

Шри Бабаджи часто говорил нам, что Ему нужны реалисты и практики, отмечая при этом, какое практическое значение имеет карма-йога.

«Любое материальное желание может быть выполнено с помощью кармы-йоги... Карма-йога — это высшая йога. Господь Рама и Господь Кришна также обучали карма-йоге. Они не только обучали ей, но и практиковали ее и очень успешно...»

Карма-йога это единственный вид йоги, который дает мгновенные результаты. Что бы вы ни делали утром, вечером сможете увидеть результаты своей деятельности, разворачивающиеся перед вами подобно картине. Семена, посеянные утром дают к вечеру всходы. Крестьянин пожинает плоды своей карма-йоги через шесть месяцев.

Каждый выполняет свою карма-йогу, никто не должен оставаться без нее. Мы должны осуществлять те действия, которые принесут пользу другим — не только людям, но и всему Творению.

Бесполезно производить на свет миллионы овец. Спасти мир под силу одному труженику. Мы все должны упорно трудиться и обучать молодое поколение. Другие виды йоги являются второстепенными по отношению к карма-йоге, потому что карма управляет всем миром. Практикуйте карма-йогу и совершенствуйтесь. Люди во всем мире стали очень трусливыми. Вот почему мы должны стать бесстрашными, дерзновенными.

Карма — деятельность — единственное, что может искоренить зло».

В конце 19 в. Махаватара Бабаджи в Своем учении ставил акцент на крийя-йоге. В Своем последнем воплощении Бабаджи придавал особое значение карма-йоге. В ноябре 1983 г. Он говорил:

«Дело в том, что наша повседневная деятельность — это настоящая крийя-йога. Союз этой работы, который начинается утром и заканчивается вечером, — это истинная крийя-йога. Ничто не может сравниться с крийя-йогой. В этом мире нет ничего, что не было бы крийя-йогой. Совершенство в работе — это настоящая крийя-йога.

Каждое действие в этом мире, включая еду и питье, — это крийя-йога. Процесс пищеварения в вашем теле — это крийя. Процесс объединения двух или более вещей — это крийя-йога.

Крийя-йога — это только то, что приносит людям мир и счастье. Совершать добрые дела это крийя-йога. Служение — это тоже крийя-йога, почитание божества — это тоже крийя-йога. Вы должны служить человечеству. Это крийя-йога. В этом мире время требует от вас служения».

Карма-йога может охватывать все виды искусства и науку, все ремесла, которые освоили люди. Бабаджи не говорил о бездумных служителях, жизнь дана для роста, от нас ожидают, чтобы мы полностью раскрывали и использовали свои таланты. Бабаджи нередко отправлял молодых людей домой, чтобы они развивали свое умение и жили практической жизнью, чтобы они могли приносить пользу всему творению на самом возможном высоком уровне. Бабаджи хотел, чтобы каждый учился и совершенствовался.

Бабаджи стремился научить людей быть бдительными и знать то, что происходит вокруг них. В последние годы Своей миссии Он часто совершал ритуальные прогулки в ашраме в сопровождении группы приверженцев (в основном иностранцев) — от Своей комнаты через сад к помещению для исполнения кир-тан, где происходил даршан после вечерней аарати.

Бабаджи шел в окружении молодых людей, которые кричали: "Hoshyar! Savadhan! Shri shri Mahaprabhuji pedar rahe hai!" (Будьте настороже! Будьте начеку! Великий почитаемый Бог проходит здесь!»)

Этот обычай возможно возник из желания Его адептов воздать должное Богу, поскольку когда Он шествовал среди людей, многие Его не признавали. Но Бабаджи никогда не терял чувства юмора и всегда старался использовать все возможности, чтобы учить преданных.

Однажды вечером Он проходил через сад с пятью или шестью юношами для совершения даршана. Молодые люди кричали: «Будьте бдительны! Будьте настороже!» Бабаджи вдруг бросился в заросли сада. Он замахнулся посохом, с которым всегда ходил, и начал бить им по растению в четырех футах от тропинки. Удивленные люди поспешили за Ним в сад посмотреть, что там происходит, и когда Баба повернулся к храму, они увидели в углу сада ядовитую ящерицу. Бабаджи словно еще раз доказывал: недостаточно кричать о том, что нужно быть бдительными. Шире раскройте глаза! Всегда наблюдайте за тем, что происходит вокруг!

ИЗМЕНЕНИЕ ПРИРОДЫ С ПОМОЩЬЮ КАРМА-ЙОГИ

Одновременное выполнение карма-йоги и джапа является исключительно мощным инструментом для осуществления перемен. Бабаджи направлял на этот путь всех, кто приезжал к Нему, стремясь помочь людям изменить привычный образ жизни и восстановить их концентрацию на Божественном. С помощью этой практики Он изменял и природу, и человека.

В 1981 г Бабаджи начал осуществлять проект карма-йоги по разведению огорода на высокой части берега реки. Бабаджи дал указание людям убирать камни с этой территории и складывать их по краям участка площадью около 4 акров. Крупные камни переносили сильные мужчины, мелкие камни и гальку собирали в корзины женщины, дети и старики. Во время работы они повторяли мантры.

Вскоре груды камней по краю участка стали напоминать крепкую стену или дамбу, призванную предохранять землю на случай наводнения во время муссона. Мы с Ситой Рами уехали в Непал, чтобы оформить долгосрочные визы в Индию. Вернувшись в Хайдакхан после муссона, мы обнаружили, что люди вновь работают на этом участке, т. к. дождь смыл большую часть стены, затопил участок и принес с собой новый «урожай» камней и гальки.

В 1982 г. стену сделали выше и мощнее, в фундамент заложили большие валуны, и она устояла против напора воды во время муссона. Молодой жрец Гаурхари пригнал на участок скотину и стал засевать поле пшеницей.

Весной и летом 1983 г. у подножья лестницы, ведущей из ашрама вниз к реке, карма-йоги развели сад с цветами и фруктовыми деревьями. Бабаджи Сам наблюдал за установкой в саду больших бетонных ограждений от речных вод. Он также руководил постройкой нового дхуни.

Вся это — передвижение камней, возведение стены, пахота и посев, сооружение нового дхуни была выполнена за три года сотнями карма-йогов, повторявшими миллионы мантр во время работы.

В августе 1983 г. новый дхуни Мокша Дхам («место освобождения») в центре Сада Братства был торжественно освящен Шри Бабаджи. Учитель говорил о значении этой работы: «Во имя Господа Рамы мудрецы этой Эры проявили самоотверженность при возведении этих построек. Во имя Господа Рамы, «Прамодаван» был чудесным садом Господа Рамы в Айодхья, а этот великолепный сад посажен в честь Господа Шивы. Имя его «Нандан Ван».

Этот необыкновенный сад — божественное воплощение, он явился на свет через пот и кровь приверженцев. Вот почему он так прекрасен...

Я говорил вам, что создам рай на земле, и сегодня вы собственными глазами можете убедиться в этом. Во имя Господа Рамы, я говорил много раз Хар Говинду, что сделаю из этой области вторую Швейцарию. Во имя Господа Рамы, вы можете видеть, как теперь все вокруг утопает в зелени. Этот сад возник благодаря самоотверженности тех, кто здесь трудился.

Во имя Господа Рамы, то, что мы видим сегодня здесь, — это результат вашего упорного труда и садханы — вашей победы над природой. Вы победили природу и создали этот прекрасный сад.

«Если карма-йога столь высока, почему бы вам всем не принять ее в качестве своей практики?»