Видеть, как твой любимый человек сходит с ума и не иметь возможности помочь ему — разве может быть что-нибудь страшнее этого?!
От автора: Рассказ занял третье место в литературном конкурсе рассказов в жанре хоррор «Тыквенные семечки».
Алина опаздывала. Это было совсем не похоже на нее, она всегда отличалась пунктуальностью. Антон и так сильно нервничал — предстояла, возможно, не самая приятная беседа, но ему просто необходимо было выговориться, рассказать ей все. Алина могла развеять его опасения или наоборот подтвердить.
Антону уже начинало казаться, что она не придет. Ведь действительно, со стороны это выглядело странно — мужчина пригласил незамужнюю подругу жены в кафе на «серьезный разговор». Алина могла черт-те что подумать.
Заказанный для нее еще пятнадцать минут назад кофе уже почти остыл. Антон взглянул на часы. Он решил, что подождет еще немного и позвонит ей, чтобы, если что, не ждать напрасно.
Погрузившись в свои мрачные мысли, Антон не заметил, как звякнул дверной колокольчик и в кафе вбежала Алина. Тяжело дыша, она остановилась на входе и на пару секунд закрыла глаза, чтобы перевести дух. Найдя среди посетителей Антона, Алина окликнула его и села напротив.
— Извини меня, пожалуйста, пробки жуткие, еще и водитель маршрутки оказался каким-то отмороженным. Стал конфликтовать с пассажиром, дело чуть не дошло до драки… в общем, неважно. Ну рассказывай, что стряслось? По телефону голос у тебя был очень обеспокоенный. Что-то с Мариной случилось, да?
Обрадованный тем, что Алина все-таки пришла и опоздала по независящим от нее обстоятельствам, Антон не сразу сообразил, о чем она его спрашивает. Опомнившись, он пододвинул к ней стаканчик с кофе и затараторил:
— Да, да, именно об этом я и хотел с тобой поговорить. С Мариной в последнее время происходит что-то очень странное. Скажи, ты не замечала за ней ничего необычного? В ее поведении, в словах?
— Да нет, вроде бы… А что такое? Антон, ты меня пугаешь…
— Ты не представляешь, как я сам напуган. Мне кажется…, - Антон проглотил подступивший к горлу ком и хлебнул кофе. — Мне кажется, что Марина сошла с ума!
— Что?
— Спятила, чокнулась, помешалась. Слетела с катушек.
— Да объясни же ты, наконец, в чем дело? С чего ты взял?
Антон пятерней взъерошил себе волосы и начал рассказ:
— Все началось с того, что мы решили приготовить тыквенный пирог. Да, точно, тыквенный пирог. Марина занималась тестом, а мне поручила очистить тыкву и нарезать кубиками. Разрезав тыкву пополам, я выскреб все семечки и понес их в мусорку, но Марина остановила меня. Чуть ли не заорала: «Ты что делаешь, с ума сошел?». Я, разумеется, опешил от такого. Она тут же извинилась, сказала, что не знает, что на нее нашло, но попросила семечки не выбрасывать, а положить на блюдце, мол, они ей пригодятся. Я тогда не придал этому значения, подумал — мало ли, может пожарить хочет или еще что. В общем, пирог мы сделали, вкусный получился, но не в этом суть. На следующий день я обнаружил, что семечки эти насыпаны перед входной дверью в коридоре. На мой резонный вопрос, что они там делают, Марина совершенно спокойно ответила, что это для защиты от злых сущностей, чтобы те не могли пройти за порог. И плюс ко всему строго-настрого наказала мне их ни в коем случае не убирать.
Вот это стало первым тревожным звоночком. Алин, я знаю, да и ты, скорее всего, тоже, что Марина увлекается всякими такими штучками — магия там, эзотерика, мандалы-шмундулы и тому подобное. Я, конечно, такого увлечения никогда не одобрял, но и не препятствовал этому. Нравится и нравится, читает там свои книжки, смотрит влоги — пускай. Раньше это все за какие-то рамки не выходило. Но тут… Злые сущности, которых остановят тыквенные семечки под дверью? — Антон скривился и три раза постучал себя по голове.
— Мне она про это не рассказывала… Я имею в виду про семечки… — задумчиво произнесла Алина. Выражение ее лица сейчас представляло собой нечто среднее между озабоченностью и неподдельным интересом.
— Во-о-от! Слушай дальше, если бы этим все и ограничилось, я бы панику разводить не стал. Через пару дней, когда я уже и забыл про семечки и даже перестал их замечать, Марина придумала новую штуку. Пока я был на работе, она перемолола в кашу цедру лимона, хлебный мякиш и кожуру банана. Кожурой этой едва мясорубку не испортила… Рассовала полученное месиво в марлевые мешочки и развесила по всей квартире, и даже на входную дверь с обеих сторон. Когда я спросил, извиняюсь, накуя вот это все, угадай, что она ответила? Да-да — для защиты от злых сущностей. Запах действительно малоприятный и отогнать мог, в принципе, кого угодно, но черт возьми, я тогда не знал, смеяться мне или плакать. Причем говорила Марина на полном серьезе, понимаешь? Она была абсолютно убеждена в правильности своих действий. Когда же я попросил показать место в книжке, где описаны эти странные рецепты, она стушевалась, промямлила, что увидела это в интернете и сейчас уже не найдет тот сайт. Позже я прошерстил историю браузера, да только там черт ногу сломит, столько всякой эзотерической фигни… Пытался в гугле поискать эти рецепты, и ничего даже близко похожего не нашел.
Антон поднес к губам стаканчик и обнаружил, что кофе закончился. Скорчив недовольную гримасу, он вытряхнул в рот последние осевшие на дне капли и продолжил:
— Буквально сегодня ночью. Тормошит меня — просыпайся скорее. Продрал глаза. За окном темно, на часах еще только полтретьего, а Маринка носится по комнате с копной зажженных ароматических свечек как поп с кадилом. Что случилось, спрашиваю. Она — слушай — и кивает на дверь нашей спальни. Ну я прислушался и да, из коридора шорох какой-то доносится. Понятное дело, что это Буська, кошка наша борогозит, больше некому. А Марина, заикаясь, твердит все про злую сущность. Говорит, что та за мной охотится, но она, Марина то бишь, меня в обиду не даст и придумает, как прогнать заразу. Прикинь, да? На полном серьезе говорит. Я прям вижу, как она дрожит, боится. Еле уговорил ее лечь обратно.
Да и вообще стал я замечать, что Марина стала какой-то дерганой, появился нервный тик на левом глазу, легкий тремор рук. Да и, чего грех таить, с сексом у нас стала напряженка — она меня попросту к себе не подпускает. Даже просто поцеловать ее не могу, тут же отстраняется и едва ли не вскрикивает.
Алина была потрясена рассказом.
— Если все, что ты мне рассказал — правда, то это действительно очень странно.
— Нет, ну а зачем мне врать-то? Или ты что, думаешь, я тебя разыгрываю? Думаешь, это смешно?
— Что ты, нет, конечно. Просто… ну… раньше я за ней такого не замечала. Да, Марина всегда, сколько ее помню, отличалась суеверностью, любовью ко всяким мистическим штучкам. И хоть я тоже не разделяю эти ее интересы, они никак не мешали нашему общению и до подобного не доходило. Но тут… По-моему, ее увлечения зашли слишком далеко. Это… опять же, Антон, пойми… повторюсь, я тебе верю, однако ты говоришь про мою подругу, которую я знаю даже дольше тебя, и… я вчера разговаривала с ней по телефону… Не могу сказать, чтобы я заметила какие-то странности в ее словах или голосе. Даже не знаю, как реагировать на твои слова…
— Уж не думаешь ли ты, что это я сошел с ума? — Антон, нахмурившись, покосился на Алину.
— Пожалуйста, поставь себя на мое место. Уверена, ты бы тоже испытывал смешанные чувства. В любом случае, я благодарна тебе за то, что ты мне все это рассказал. Если у Марины действительно какие-то проблемы с… — Алина сделала паузу, раздумывая, говорить ли то, что вертелось у нее на языке, — с головой, сообща мы сумеем предотвратить непоправимое. Возможно, мне стоит поговорить с ней, с глазу на глаз?
— Нет, — громко воскликнул Антон, и все присутствующие в кафе с удивлением покосились на него. Он извинился и повторил уже шепотом: — Нет, не надо. Она не должна знать, что мы с тобой говорили, по крайней мере, пока. Все же я очень надеюсь, что это временно, и очень скоро все вернется на круги своя. Возможно, всему виной… ну… эти ваши женские дни. Не знаю… В любом случае, я благодарен тебе за то, что ты пришла, выслушала меня. Мне немного полегчало, правда. Хотя признаюсь, мне как-то боязно возвращаться домой, — Антон издал нервный смешок. — Вдруг она еще что-нибудь отчебучит… Алин, я же могу в случае чего рассчитывать на твою помощь?
— Ну, конечно.
— Только умоляю…
— Да-да, я могила, клянусь, — Алина провела большим и указательным пальцами по губам. — Поверь, Марина ни о чем не узнает. Но и ты пообещай, что будешь мне рассказывать обо всем, что с ней происходит.
— Конечно, больше мне и не с кем этим поделиться…
Антон набирал номер Алины уже двадцатый раз за день. Все время в трубке раздавались протяжные гудки. В мессенджерах девушка также не отвечала, текстовые послания даже не числились прочитанными.
Наконец, когда роботизированный голос в очередной раз предложил ему перезвонить позже или оставить голосовое сообщение, Антон выбрал второе. Нажав на клавиатуре мобильника единицу, он услышал короткий звуковой сигнал и заговорил:
— Алин, я не знаю, куда ты пропала, но у нас творится какой-то пиздец! Просто! Какой-то! Пиздец! Все только усугубилось! Она… Ты знаешь, что она сделала?..
Антон почувствовал, что его начинает трясти. В попытке успокоиться, он выпустил из легких весь воздух, сделал глубокий вдох и повторил эту процедуру еще несколько раз. Немного полегчало.
— Фух… Извини, просто я весь на нервах, даже на работу сегодня не пошел…Сижу вот сейчас в парке и охреневаю от происходящего! Постараюсь дальше без матов, но не обещаю.
В общем, прихожу в среду домой… Она с неестественной улыбкой до ушей встречает меня в коридоре, отводит на кухню, сажает за стол и ставит передо мной тарелку с тушеным мясом. Говорит, чтобы я все-все съел, чтобы ни кусочка не оставил. Разумеется, меня это насторожило, поведение уж очень подозрительное, но никакого подвоха тогда я не заметил. Ну, съел, значит. Мясо как мясо, вкусное. Только знаешь, чье оно было? — Антон повысил голос. — Она, блядь, нашу кошку распотрошила и приготовила! Буську нашу, представляешь?! Как я об этом узнал? Мусор вечером выносил и увидел внутри пакета знакомого цвета шерсть, закиданную бумажками. Разворошил, а там ее расчлененный труп! Я бросился к Маринке, и даже сказать ничего не успел, она все, видимо по выражению лица моего поняла. Упала на колени, зарыдала и сказала, что Он ее заставил это сделать. Обещал, что тогда не тронет меня. Но выяснить, что за Он, я так и не смог. То есть понимаешь, она уже слышит голоса в голове, которые говорят ей убить кошку и, сука, приготовить и скормить мне! Я вот даже не знаю, что мне теперь делать, я реально боюсь домой уже возвращаться. А вдруг сегодня голоса скажут ей меня укокошить и сделать рагу? Идти мне некуда, просить у кого-то из коллег перекантоваться не хочу, сразу вопросы возникнут: «а почему, а что случилось?»…
Алин, извини, что на тебя все это вываливаю, у тебя, наверное, своих забот хватает. Мне… просто нужно было выговориться… Ничего, ничего, как-нибудь справлюсь. Да. Ты только, пожалуйста, как прослушаешь мое сообщение, позвони, ладно?
Ключ легко вошел в замочную скважину и провернулся три раза. Девушка вошла в квартиру, закрыла за собой дверь, бросила сумку на пол, села на табуретку и со вздохом облегчения сняла с себя туфли. Прислонившись спиной к стене, она сидела так несколько минут и тупо смотрела в потолок. Ноги болели как после марафона, голова страшно гудела, виски неприятно пульсировали. Все, чего ей сейчас хотелось — это лечь под одеяло, заснуть и проспать целые сутки.
Девушка встала и собралась уже пойти в спальню, чтобы исполнить свое намерение, но тут ее взгляд зацепился за мобильник, одиноко лежащий на трюмо.
— Ну, слава богу, — всплеснула руками Алина. — Я уж думала потеряла…
Она взяла телефон в руки, разблокировала его и на нее обрушилась целая россыпь уведомлений: пропущенные звонки, смски, электронная почта, сообщения в мессенджерах от разных людей. Решив, что все они могут подождать до завтра, Алина потянулась к кнопке выключения, но вдруг заметила два голосовых от Антона. Вспомнив их недавнюю встречу и тему разговора, она без промедления открыла эти сообщения.
После того, как Алина дослушала запись от девятнадцатого августа, усталость как рукой сняло. Зато невольно пробрала дрожь, унять которую получилось далеко не сразу. Девушка уже боялась открывать второе сообщение, догадываясь, что услышанное напугает еще больше. Тем не менее судьба подруги очень волновала ее, поэтому она решилась и поставила запись на воспроизведение.
«Алина! АЛИНА!!! Куда ты, блядь, подевалась, когда так нужна??? Алина, Марину забрали! Вернее… Сука!.. Я… Она вчера! прямо при мне, НА МОИХ ГЛАЗАХ!!! ТОПОРОМ!!! отчекрыжила себе руку почти по локоть! Блядь, Алина, я не шучу! Я даже не смог ей помешать, она размахивала топором как умалишенная, не подпуская меня к себе. Кричала, чтобы я не подходил и не мешал. Мне никогда не было так страшно!».
В трубке послышалось шумное, прерывистое дыхание, Антон явно переводил дух и собирался с мыслями. Голос его дрожал и чувствовалось, что он вот-вот готов был расплакаться. И действительно, следующие слова Антон уже произносил, всхлипывая и шмыгая носом.
«Я, блядь, даже не знаю, где она взяла топор! У соседей или купила… Она нанесла ударов десять точно… Я хотел ее остановить, но мне было так страшно… Любой бы на моем месте испугался! Когда она сделала… отрубила себе руку… она… блядь, я все еще не могу поверить, что это произошло со мной… она взяла сковородку, до этого стоящую на огне, и приложила культю к ее обугленному дну. Алин, ее крик… он до сих пор стоит у меня в ушах… наверное слышал весь дом, весь двор… Затем… Она взяла отрубленную руку и, потрясая ей в воздухе, заорала: „Я сделала все, как ты просил! Оставь меня и моего мужа в покое, слышишь?!“. Господи… Я больше не мог этого вынести… Кое-как я набрал скорую, рассказал все, что случилось… Они быстро приехали, оперативно, да… Марина кидалась с топором и на них, но там же профессионалы работают, быстро ее скрутили и увели… Удостоверившись, что со мной все в порядке, взяли у меня телефон и сказали, что позвонят… Пока так и не позвонили… Но, наверное… ее в дурку положат, куда же еще… Других вариантов нет, нет… Это единственный выход, так ведь?.. Теперь я…».
На этих словах сообщение обрывалось. Шокированная и обескураженная, Алина пыталась переварить то, что сейчас услышала. Казалось, что все это — страшный сон и происходит не наяву. Она никак не могла поверить в рассказанное Антоном. Уняв учащенное сердцебиение, Алина отыскала его имя в списке контактов и нажала на иконку вызова.
Едва раздался первый гудок, в трубке раздался его голос:
— Алина?
— Да. Прости, меня срочно выдернули в командировку, а телефон я забыла дома…
— Ты прослушала мои сообщения?
— Антон, это правда?
— Правда, Марина сошла с ума. Алина, пожалуйста, приезжай, мне без тебя не справится. Ты нужна мне. Пожалуйста… Если можешь, приезжай прямо сейчас. Ради всего святого…
— Да, да, хорошо, я приеду!
— Я буду ждать тебя, очень, приезжай… Заткнись, заткнись! Молчи, тварь!
Алина, не ожидавшая такой смены тона, едва не выронила из рук телефон.
— Антон? Что с тобой?
— Заткнись, я тебе говорю! Алина, нет, не смей приезжать! Он… это он… заставляет меня говорить… Алин, пожалуйста, мне нужна твоя помощь… Уйди из моей головы, чудовище! Я не позволю… Ты… Алина, прошу… Нет, нет! Ааааа!
В трубке раздался громкий звук, похожий на удар чего-то тяжелого об стену, а затем связь прервалась.
— Господи, да что же это такое?.. — только и смогла прошептать Алина, после чего потеряла сознание и как безжизненная кукла рухнула на мягкий ковер.
Когда Алина уже пришла в себя, за окном уже вовсю светило солнце. Некоторое время она пыталась вспомнить, как оказалась на полу, а когда вспомнила, чуть снова не упала в обморок.
— Да нет же, нет, не могло такого быть. Ты устала — командировка, самолет, а когда пришла, настолько обессилила, что легла прямо на полу. А потом тебе приснился кошмар. Да, именно так, кошмар, что же еще?! — проговорила она вслух и тут же успокоилась.
Ее телефон, лежащий рядом на ковре, завибрировал, оповещая о входящем сообщении. Оно было от Марины. Обрадовавшись, Алина перешла в чат и увидела всего два слова «Обязательно посмотри» и прикрепленное видео. Без всякой задней мысли она открыла его, полагая, что там один из забавных роликов, которые так любит посылать подруга.
Какого же было ее удивление, когда в кадре появился Антон.
— Привет, Алина, и прощай! Скорее всего, когда ты увидишь это видео, меня уже не будет в живых. Пока я еще могу сопротивляться Ему, но скоро, возможно, Он захватит контроль над моим телом и разумом. Я не могу сказать точно, кто Он на самом деле, но Марина была права — это действительно некая темная сущность, которая изводила мою жену, буквально издевалась над ней, а заодно и надо мной. Ему ничего не стоило завладеть мной изначально, но он решил помучить Марину, внушая ей, что, если она будет творить всю ту дичь, про которую я тебе говорил, Он меня не тронет. Хотел так повеселиться, а заодно и сломать меня. Он сам мне об этом сказал, и у него почти получилось. Сейчас, не знаю, право слово, как, я смог прогнать Его, но это ненадолго. Скоро Он вернется с новыми силами и тогда я уже вряд ли смогу сопротивляться. Поэтому я принял решение убить себя. Вот этим, — Антон показал в камеру найлер — гвоздезабивной пистолет. — Я всажу себе в голову столько гвоздей, сколько смогу, прежде чем умру. Не знаю, что Ему нужно, какую цель преследует и остановится ли после моей смерти или найдет другую жертву, но главное, чтобы через меня Он не смог навредить другим. Я закрыл дверь на ключ, а ключ выбросил в окно
Прошу, извини, что втянул тебя в это. Ты не представляешь, как мне тяжело было все это время. Видеть, как твой любимый человек сходит с ума и не иметь возможности помочь ему — разве может быть что-нибудь страшнее этого?! Вряд ли!.. Я не знаю, куда, в какую больницу увезли Марину, но, если сможешь, пожалуйста, найди ее и скажи, что я ее люблю. И еще раз прости за все.
Положив телефон на трюмо, Алина обхватила затылок руками и попыталась переварить услышанное. Происходящее никак не желало укладываться в ее сознании.
Девушка решила, что сейчас позвонит Антону. Она хотела услышать от него лишь одно — что он все придумал и разыграл ее. Зло, абсолютно несмешно, но все же разыграл. Она даже была готова простить его, только бы он признался в этом.
Но стоило Алине так подумать, как вдруг она услышала в голове демонический, рокочущий голос:
— Здравствуй, красавица, вот мы и встретились! Твой приятель оказался не таким сговорчивым, так что надеюсь, что с тобой мы очень крепко подружимся, и нас будет ждать море веселья и… крови!