Туман заблестел, ощетинился дымчатыми щупальцами и с неохотой отступил, приглашая оценить фантастическую картину живописного безумия. Руины вырастали вокруг частоколом камней, древних построек и дышали смертью.

Отдайте любимого кота и хватит уже этих кошмаров! Кто придумал так издеваться над молодой учительницей после первого рабочего дня? Кто зашвырнул её сюда? А главное — зачем?!

— А что ты хотела, милая? Сама же просила меня вернуть твоего ненаглядного парня! Это тебе не тыквенные семечки лузгать с подружками, дожидаясь Серёженьку на скамеечке! Ладно, я не муршебник, но кое-что могу, — раздался в голове знакомый голос. На душе тут же потеплело.

— Суви! Это всё твоя идея, разбойник?

— Мр-ф-ф! Могла бы и поблагодарить, между прочим. Креветки, кстати, от твоих криков в тарелку сами не запрыгнут. Но это так, тонкий намёк для особо эмоциональных учительниц.

— Намёк, значит?!

— Мяу! А что же ещё? Вы, двулапые, слишком примитивно мыслите, в отличие от нас, породистых мейн кунов. Только представь, какие перед тобой раскрываются возможности. Хочешь — наслаждайся красотами мурдесного мира. Хочешь — потрись спинкой об руины. Или мяукай от души на во-он тех сияющих призраков. Где ты ещё встретишь такое сочетание возможностей? Не будь непроходимой свинотой, поблагодари любимого котополководца за изобретательность!

— Спасибо!

— Ты неисправима. Но я за тебя возьмусь как следует. Если хочешь знать, я на копчике спустился с Альп, а ты лапы опустила от одного вида этих замурчательных руин! Только глянь, какие паучандры тут ползают — размером с телёнка — вот что значит настоящее гостеприимство! Из одной их паутины сможешь себе к пенсии сорок пять свитеров связать. Ну, если вернёшься, конечно…

— Что значит — «если»?

— Мря-а-уф! Ты просила вернуть Серёжку? Мировой парень был, креветками меня от пуза угощал всегда, не то что некоторые жмотины с мизерной зарплатой вредных училок!

— Просила! И где он?

— Так, без паники. Я тебя хоть раз подводил?

— Суви, я серьёзно! Мне нужно выбраться из этого кошмара! — взмолилась Аня, почувствовав, как голос любимого кота стал немного слабеть. Ещё не хватало — потерять единственного друга. — Я же заблужусь здесь одна! Давай твои игры в путешествия продолжим в следующий раз, а? — она заметила, как на развалины впереди забрались два паука и начали сражаться за чей-то окровавленный труп. Существа вцепились в тело клешнями и с шипением разорвали его на части. Ближайший паук схватил руку и засунул в пасть, захрустев так, словно это был его любимый пряник.

— Не выйдет, солнышко. Я потратил слишком много сил. К тому же ты ещё не получила мой сюрприз. Но будь осторожна — Голодные блокируют мои способности, чтобы ты не досталась паукам. У них тут конкуренция, понимаешь ли. Полная Глухомань, кушать совсем нечего.

— Что? Конкуренция за меня? А кто говорил, как здесь прекрасно и чудесно?

— Мря-ф! Не забирай смуртанку из банки, всё самое интересное впереди. Только посмотри, как загадочно играют лучи солнца на броне пауков — настоящая поэзия, правда? А живой мох на руинах пушистится почти как моя шерсть, можешь погладить и получить порцию вдохновения. Одним словом, настоящая живомурпись кругом. Или мурживопись, как правильно? Кто у нас учительница?

— Ох, ты мне совсем голову закружил, изверг!

— Можно не скромничать — генералиссимус, — мявкнул мейн кун Суворов, а у Ани по руке пробежали мурашки, словно питомец потёрся об неё совсем как дома. Надо же было ей вляпаться в такую историю.

— Как скажешь, Суви! Только не бросай меня здесь ладно?

— Я же самый преданный котополководец. За тарелку креветок готов поддержать даже ораву гоблинов, не то что тебя.

— Спасибо за сравнение! — Аня не удержалась и засмеялась, снимая напряжение. — Будут ещё какие-нибудь гениальные советы, о великий полководец?

— Если встретишь Голодных — не поддавайся на их провокации, даже если предложат выпустить тебя отсюда с полными карманами сокровищ и увеличить сиськи на два размера.

— Опять издеваешься? Ой, Суви! Ты где? — приятный бархатистый голос кота пропал также внезапно, как и появился.

И что делать с таким нахалом? После исчезновения кота в душе всё похолодело. А вдруг кота поймали карлики, чтобы навсегда запереть Аню здесь?

Пространство менялось, превращаясь в высокий многоярусный лабиринт. Эта фантазия жила по своим, непонятным никому законам, явно наслаждаясь моментом.

— Вы меня не сломаете, — дрожащим голосом прошептала Аня. Споткнулась о какой-то скользкий камень и едва не разбила нос, но вовремя ухватилась за длинный синеватый мох.

Он действительно напоминал густую кошачью шерсть, щекоча ладонь. Всё-таки Суви — умница. Если бы не предупредил, Аня уже тормозила бы носом, развлекая местных любителей веселых зрелищ.

Мох вспыхнул и зашелестел под рукой, словно смеясь. Пушистая поверхность засмеялась яркими искрами. Аня так засмотрелась на это чудо, что не заметила паука, поднявшего клешни за её спиной.

Мерзкое шипение. Резкий свист.

Аня вскрикнула, увидев покрытые слюной жуткие жвала чудовища. Огромная клешня пролетела мимо её лица, но в ту же секунду паук упал, получив чем-то увесистым в налитый кровью глаз.

В десяти шагах от Ани стоял Сергей. Он швырнул второй камень, попав в раскрытую от ярости пасть существа. Раздался мерзкий хруст — и на мох отлетели осколки огромных зубов.

— Ты где был всё это время? — не выдержала Аня и бросилась на шею к парню.

— Запасал снаряды, — он отстранился с кривой ухмылочкой, которую Аня всегда немного побаивалась — но сейчас она казалась ей приятней любых снимкой Голливудских кинозвёзд.

Паук зашипел, плюнул в их сторону ядом и двумя выбитыми зубами, затем скрылся в лабиринте камней, позволив Ане выдохнуть с облегчением. Суви сдержал обещание.

Друзья отправились в сторону каменных прилавков, похожих скорее на жертвенники людоедам. От этой мысли Ане жутко захотелось оказаться дома и прижать к себе любимого кота.

— Ой! Смотри! — Аня увидела невдалеке среди руин Мерцающую Тропу. Такую манящую. Родную. Фантастически красивую. Её освещал слабый луч солнца. Только дорога находилась за владениями карликов и просто так до неё не добраться. Перед карликами ползали грязные дети.

— Анечка Владимировна-а-а-а! — загомонила они и окружила приятелей. — Мы кушать хотим!

— Валите отсюда, упыри малолетние! — рявкнул Сергей и прижал подругу к себе. Она дрожала как осиновый лист. — Воспитательница занята! Ей пора отдохнуть!

— Не-е-е, мы хотим ку-у-у-ушать! — детская рука впилась коготками в подол платья Ани. — Хотим! Хоти-и-им! Дай! Да-а-а-ай!

— Мы вас любим, Анечка Владимировна… так любим… — детвора смотрела на неё голодными глазами и наседала, пытаясь отодвинуть от Сергея. — А вы нас разве не любите?

— Она только своего хахаля любит! — с резкой, пронзительной обидой заявила рыжая дылда. — Вон у самой сиськи просвечивают, так жопой и крутит перед этим жеребцом! А нас даже покормить не хочет, сучка драная!

— Вот жадина! Продала нас за тыквенные семечки и даже кровушкой поделиться не хочет! — поддержала вторая девчушка, вцепившись в платье Ани с такой силой, словно хотела разорвать.

Аня больно ударилась об землю, когда настырная детвора сбила её с ног, навалившись стаей диких обезьян, ловко оттеснив парня. В глазах потемнело, а сердце гулко забилось в груди.

Один из зверёнышей ударил Сергея камнем в висок — он успел уклониться, но подлый удар всё равно оглушил его, когда другой мальчишка зашёл со спины и с диким воплем саданул со всей дури по затылку. Не помогли даже тренировки и реакция — а как тут отобьёшься, если наседают со всех сторон?

Аня воспринимала происходящее как злую, испорченную реальность, из которой нельзя проснуться, пока не пройдёшь по Мерцающей Тропе. Она закричала, пытаясь вырваться и броситься на помощь другу — парень лежал без сознания в грязи, а по щеке у него текла кровь.

Да помогите же ему! Помогите, помогите хоть кто-нибудь!

Острые когти коснулись ноги, поползли вверх. Завизжав, Соколова ударила от всей души — дикарь отлетел и перекувырнулся через голову.

— Дай ку-у-ушать, Анечка Владимировна-а-а-а! — затянула толпа, вцепившись в неё мёртвой хваткой. Стало тяжело дышать, в глазах потемнело. А в душе зашипела предательская мысль — может, Дашка была права? Может, надо было тоже уступить, позволить себя облапать и обслюнявить, но заслужить проход к Мерцающей Тропе?

Подол платья затрещал, когда в него вцепились сразу несколько лап. Ещё одна до боли схватила за щёку, когти расцарапали кожу.

— Серёжа! Серёженька-а-а! — крикнула Аня из последних сил. Это прозвучало настолько фальшиво и безнадёжно, что к самому горлу подкатила тошнота.

Взрослые карлики с ухмылками стояли поодаль, наблюдая за первой охотой маленьких дикарей. Сегодня у них будет настоящий пир. Зря эта дура отказалась от выгодного предложения.

Она сжалась и закрыла глаза, чтобы не видеть происходящего кошмара, поскорее забыть весь этот позор. Вздрогнула, услышав резкое шипение, и приготовилась к самому страшному. Сейчас её превратят в мерзкого, жестокого карлика, чтобы она заманивала друзей в голодный мирок и расправлялась с ними.

Почему-то дышать стало немного легче. Шипение повторилось, а зверёныши как по приказу отпускали её, повинуясь чьей-то решительной воле. Неужели Серёжка пришёл в себя?

— Мря-а-а-ау! Р-р-ряю! Мрр-р-р-яу-у! — чёрная молния прыгнула перед Аней и сверкнула янтарными глазищами, заставив дикарей попятиться. Она подскочила от радости и обняла Суви, не веря в такое чудо: как её отважный мейн кун сумел прорваться к ней и попасть в этот живой кошмар? Питомец многозначительно тряхнул мордой и выступил вперёд, приготовившись защищать хозяйку.

Аня сжала кулаки и вытянулась как струна.

Сейчас это случится.

На шее у кота висел изящный ошейник с чётким рисунком пантеры. Изображение мерцало и отбрасывало зловещие искры. Пантера оскалилась совсем как живая, словно собиралась спрыгнуть с ошейника и разорвать в клочья карликов.

Зверёныши тут же почуяли, что пахнет жареным и рассыпались в разные стороны. Одно дело — поиздеваться над перепуганной училкой, ведь эта терпила не даст сдачи, и совсем другое — решительно настроенный зверь, который буквально светится ослепляющей силой.

Здесь надо рисковать, но трусливые упырята пятились всё дальше, закрываясь от режущего глаза сияния, исходящего от ошейника. Плохая училка, злая! Мерзкая сучка не дала немного крови! Не дала им покушать, жадная тварь!

А вот опытные Голодные не собирались так просто выпускать жертву из отлично подготовленной ловушки. Карлики медленно окружали Аню и Суворова, стараясь не смотреть на кота и рисунок Пантеры.

— Не бойся, Суви, я тебя… не отдам, — прошептала Аня, вцепившись в загривок питомца похолодевшими пальцами. Она сказала это скорее для себя, чтобы обрести уверенность.

— Мр-р-р-ря-у! — шерсть боевого мейн-куна встала дыбом, словно питомец вырос вдвое. Глаза вспыхнули янтарными молниями, а ошейник мерцал всё сильнее, раскачиваясь на шее верного защитника. Аня почувствовала, как тепло ошейника коснулось её дрожащих пальцев, окутывая приятной туманной дымкой.

Они справятся и выберутся отсюда, даже если придётся пробиваться сквозь ряды карликов. В другой момент она удивилась бы таким мыслям, но не сейчас.

Пантера на ошейнике Суворова одобрительно зарычала, сверкнув глазами — и Аню охватил обжигающий вихрь. Дикий. Возбуждающий. Безумно приятный.

Ммм… потрясающе-е-е!

Да! Да-а! Ещё! Внизу живота Ани словно вспыхнул и лопнул огненный шар, растекаясь по телу обжигающими ручьями фантастической силы. Но что с ними делать? Как их подчинить себе? Она не знала, просто увидела себя со стороны Проводником проснувшейся мощи, сложной и таинственной — как рассказы Стервули о древних Мерцающих.

Карлики атаковали сразу, организовано и стремительно — будто стая волков, загнавших жертву. Суворов взвился в прыжке и ударил лапой по морде самого ближнего: зачарованный ошейник зловеще сверкнул, а противник с воем отлетел, ударившись о каменную стену. На щеке Голодного кровавым цветком вспыхнула алая отметина, словно его ударил не домашний кот, а крупный хищник, который вышел на охоту.

Следующего атакующего отважный кот успел толкнуть лапой в грудь с такой силой, что уродец перекувырнулся и ударился мордой о камни — осколки зубов полетели в разные стороны.

— Молодчина! Врежь им! Вот так! И ещё! — завопила Аня. Её всё сильнее распалял неописуемый боевой задор, жажда сражения за все унижения, которые пришлось пережить.

Она больше не серая мышка, нет. Не забитая, униженная училка — не дождётесь, твари!

Она амазонка, грациозная воительница, выпустившая на врагов ручного боевого кота… нет, целого тигра! И питомец расправлялся с её обидчиками как опытный лев прогоняет стаю шакалов.

Но третий Голодный оказался хитрее: он отскочил от Суворова, пока тот защищал хозяйку, и одним прыжком оказался за спиной отважного защитника, обойдя слепящее мерцание ошейника. Карлик вонзил когти в спину коту, чтобы разорвать этого странного, непобедимого зверя.

Кот и карлик покатились по камням, пытаясь добраться до горла друг друга. К лежащему без сознания Сергею бросились два Голодных, оскалившись в жутких гримасах.

Аню затрясло от ужаса, но она усилием воли подавила внутри трусливые ростки паники, сжала кулаки и шагнула вперёд.

Пора рассчитаться за всё!

Её тело, разогретое мерцающей силой амулета, отреагировало совершенно неожиданно — будто внутри проснулась вторая Аня: не забитая всеми униженка, а неуловимая хищная кошка.

Она прыгнула вперёд, не успев удивиться собственной ловкости, и в прыжке ударила мерзкого карлика лапой — её руки изменились, загрубели под светом амулета, наливаясь пружинистой мощью пантеры.

Вот это да! Ну теперь-то она с ними разделается за все унижения! Вот так! Ещё! Получай! А как тебе такое угощение? Уже хочешь добавочки?!

Ближайший карлик подлетел в воздух от удара и свалился на двоих Голодных, сбив их с ног. Дикари с удивлением уставились на девушку-оборотня и вновь бросились в атаку.

Аня отшвырнула их стремительными ударами, располосовав мерзкую морду ближайшего врага фантомными когтями. Из её горла вырвался леденящий душу победный клич — смесь человеческого крика и кошачьего рычания.

Сергей с трудом поднялся и кинулся на помощь. Он поднял большой камень и швырнул в нападающих как снаряд — двое карликов увернулись, но третьего буквально впечатало в ближайшую стену, на синий мох брызнула кровь.

Тем временем всё новые людоеды сбегались к путникам со всех концов заброшенного лабиринта.

Они получат своё. Соберут жирную, сочную жатву и разделаются с нахальными двуногими, превратив их в покорное, тупое Мясо. Другой участи двуногие не заслуживают.

Слишком примитивный материал.

Главарь дикарей сделал знак рукой и остановил орду, вытащив сияющий серп причудливой формы. Неуловимым движением кинул его — оружие с угрожающим свистом полетело в Аню.

Она зарычала и тенью прыгнула в сторону, но лезвие полетело за ней словно одержимое. Пришлось запрыгнуть на ближайшие руины, пытаясь обмануть коварный серп, который ускорялся с такой бешеной быстротой, будто в нём сидело чудовище.

Как же обмануть это проклятое лезвие?! А-а-ай!

Аня побежала, оттолкнулась от камней и прыгнула, сделав сальто назад, но лезвие прошелестело осой у самого лица, задев щёку. Кровь брызнула на руины, оружие с хищным лязгом вонзилось в камень.

Сердце замерло от ужаса. Ещё немного — и она лишилась бы головы!

Азарт битвы захватывал её, позволяя раскрывать в себе новую, боевитую Аню с неожиданных сторон. Эта разбуженная личность, мрачная и жестокая нравилась гораздо больше, чем серая мышка. Сила давала ей возможность увидеть себя со стороны в лучших качествах — не просто смазливой супердевой с каменной задницей и острыми сиськами, как в дешёвых боевиках, а настоящей амазонкой.

Решительной. Непредсказуемой. Грациозной. Способной принимать сложные решения и защищать друзей.

Вот она уклонилась от уродливой лапы ближайшего карлика, отпрыгнула от выпада второго людоеда, ловко развернулась, заставив когти третьего просвистеть в сантиметре от глаз — и мощным пинком в грудь швырнула ближайшего противника на камни.

Из рассечённой щеки текла кровь, но Аня не обращала на это внимания. Пора навести здесь порядок.

Иначе сомнут, раздавят и сожрут.

Она молниеносно отпрыгнула от другого Голодного. Хлёстким выпадом отбросила второго, который подбирался к Сергею сзади, пока он отгонял палкой ещё двоих.

— Не тяни время, сразу используй Мерцание! Скорее, пока амулет ещё действует! — прокаркал у неё в голове кто-то знакомым, властным голосом. Что ещё за Мерцание? Как оно действует? Кто здесь?

Карлики быстро отступили, почувствовав перемену. Их главарь сверкнул глазами и поднял над головой странную, подрагивающую Алую Сеть. Вместо того чтобы атаковать Аню, он набросил её на детёнышей-упырят, прижавшихся к грязной стене. Сеть вспыхнула, а трусливые кровопийцы начали съёживаться, отдавая жизненную силу Голодным.

Людоеды собирались вокруг зловещей паутины как сектанты возле жертвенного алтаря, их лапы вытягивались, глаза наливались кровавым сиянием. Один из карликов закричал, поднимая растущие лапы — теперь они заканчивались не когтями, а похожими на косы лезвиями. От таких не просто увернуться, даже обладая ловкостью пантеры.

Но Аню волновало другое.

Если карлики заберут всю жизненную силу у зверёнышей, те просто ослабнут и погибнут, когда не смогут больше кормить взрослых упырей. За себя она уже не волновалась.

Какими бы испорченными не казались упырята, они всё равно в душе оставались беззащитными перед Большим Злом, которое могло их не задумываясь сожрать. Разумеется, во имя самой благой цели — превращения людей в покорное Мясо.

— Оставьте детей! — её голос прозвенел над руинами, и амулет Суворова вспыхнул, рисунок пантеры тут же ожил, ответив оглушающим рыком. За котом погнались двое Голодных, атакуя его шипами — карлики догадались, откуда исходит непобедимость чужаков.

— Осторожнее, Суви! — крикнула Аня и хотела броситься на помощь боевому мейн куну, но тут же карлики повалили Сергея, заставляя её разрываться перед сложным выбором: помочь верному питомцу или парню?

Что ей делать? Это слишком жестоко!

О-ох! Ладно, Суви, держись! И прости хозяйку, но так нужно.

В глубине души Аня понимала, что эта мысль звучит дешёвым оправданием, но медлить было нельзя.

Пока она поднимала Сергея, верный кот сумел вырваться — глаза пантеры на его ошейнике вспыхнули, и ближайший людоед загорелся ослепительным фиолетовым пламенем.

Карлик с воплем покатился по камням, сбивая остальных дикарей. Огонь перекинулся на них, сжигая ярость и злобу, кипящую внутри уродцев. Получайте! Получайте! Получайте!

Это вам за Суви и детей! За Серёжку! За то, что посмели зашвырнуть её в этот сумасшедший мир!

Нравится? Получите ещё немного зажигательной любви от Ани и компании! Не волнуйтесь так, всем хватит душевного тепла и понимания, ха-ха-ха!

Тем временем мейн кун перемахнул через ближайшую стену и приземлился перед хозяйкой, с болью в глазах поджимая раненую лапу. Аня наклонилась, чтобы погладить питомца, тогда ошейник соскользнул с шеи кота, обвиваясь змейкой вокруг её запястья.

Изображение пантеры увеличилось, вырастая за спиной Ани угрожающим фантомом. Леденящее душу рычание прогремело над заброшенным городом с такой силой, что с руин посыпался мусор, а несколько людоедов упали с ног.

Вот это да-а-а! Дыхание перехватило от восторга. Сердце билось всё быстрее, разгоняя по венам кровь. Она вдохнула поглубже, набирая в грудь воздух. Казалось, неукротимое внутреннее пламя обжигало и одновременно придавало уверенности.

Сейчас или никогда.

Карлики подняли лапы, перекачивая сияющие, похожие на взъерошенных искрящихся птиц детские души — у Ани похолодело сердце, когда она увидела в открывшейся пасти портала сумрачные крылатые фигуры, напоминающие смесь карлика и небольшого дракона, созданного мрачной фантазией с помощью душ упырят.

Это не сон и не кошмар! А какая-то извращённая игра на выживание! Вот же сволочи!

Уродцы выжимают детей до капли, чтобы породить других существ, способных превратить людей в покорное, бестолковое Мясо, дешёвый ресурс для выживания карликов.

Это нужно прекратить! Но как?

— Мр-р-ряу! Мря-у-у! Р-р-ряу! — вместо ответа затянул кот, как никогда напоминая сейчас прославленного полководца, который не потерпел ни одного поражения.

Призрачная Пантера вытянула шею, издав такой яростный, леденящий душу рык, что людоеды покатились по земле, ударяясь о камни. Алая сеть затрещала, лопаясь кровавыми пузырями. А затем с шипением разлетелась на живые ошмётки, облепившие Аню.

Обрывки сети сдавливали всё сильнее, опутывая липким коконом. Она с трудом вытянула руку, рванула изо всех сил. Кровь потекла по пальцам, но сеть поддалась. Аня закричала, вырываясь. Вот она наполовину вылезла из кокона, в глаза бросилось бледное лицо Сергея и ухмылки карликов, они таяли, сменяясь гримасами разочарования.

Это вдохновило Аню. Она почти победила! Почти выбралась, остался последний рывок. Давай! Давай! Ещё немного! Ещё чуть-чуть! Ты сможешь, правда? Сможешь! Сможешь! Ведь ты — молодая пантера! Ведь ты…

Из горла вырвался хрип, когда Аня увидела клешню, распоровшую её грудь и торчащую перед носом кривым упрёком.

Но как? Неужели она ошиблась и пропустила кого-то… сзади…

— Довольно интересный экземпляр, вы не находите? — директриса обернулась к завучихе, помешивая варево в котле у костра. — Такая бурная энергия! А какой энтузиазм! Какая воля к победе!

— Сочная, — кивнула напарница, грея над пламенем паучьи лапы. Из-за этой упёртой дуры пришлось как следует повозиться. — Всю жизнь бы так и ела молодых учительниц как тыквенные семечки.

— Выходит, молодёжь ещё не потеряна? Годится на многое, особенно под хорошую приправу!

— Вам виднее, — завучиха зажмурилась, вдыхая аромат варева. Отличный выдался день, хоть и старые клешни болят от усталости. Настолько удачная охота получилась, что даже игра директрисы не раздражала как обычно — хотя старая помощница понимала, к чему клонила эта людоедка. Понимала и вспоминала себя в молодости — такой же наивной, страстной. Окрылённой. Время летит, да…

— Так я что думаю — засчитываем этой молодой пантере первый день школьной практики? Или на переэкзаменовку пустим, чтобы экспериментальный уровень зря не пустовал? Сама знаешь, миры Глухомани пропадут зря без новых жертв. И жрать охота — без свежих душ мы рассыплемся через неделю-другую. Молодая кровь необходима… но какой потенциал! Какая, простите за выражение, любовь к детям!

— Впечатляющий талант, — завучиха не отрываясь смотрела на пламя, где в отблесках вспыхивали эпизоды её молодости. Почему-то сами напросились слова песни, прозвучавшие как главный ингредиент их блюда. — Будь как дома в школе, я ни в чём не откажу, я ни в чём не откажу…

— Ну так что? Душу сразу в котёл или помаринуем ещё?! — рявкнула директриса так, что слюна брызнула в костёр, а пламя взвилось алыми змеями. От котла отшатнулись даже фантомы, которые до этого украдкой тянули прозрачные лапы к аппетитному вареву.

Лес на краю руин застыл в ожидании вердикта завучихи. Примолкли карлики. Пауки перестали сражаться за трупы путников. Ветер спрятался в верхушках деревьев словно в зелёных башнях.

Вместо ответа старая помощница захохотала хриплым, басовитым смешком и подкинула высоко амулет с кошачьей мордой. Глаза пантеры вспыхнули — вот сейчас она вырвется на свободу и устроит в этом гнилом мирке настоящую пляску.

Только дайте выбраться, дайте вздохнуть свободно и рассказать ещё одну историю. А вы пока спокойно кушайте тыквенные семечки.

Приятного аппетита!