Выход сингла GILES GILES & FRIPP “Thursday Morning / Elephant Song”. Песни из альбома, но на “Thursday Morning” наложены кларнет и вокал Иана Макдональда.

Лондонский зал “Lyceum”. Группа выступает поддержкой для Tyrannosaurus Rex. Билл Бруфорд в 5:30 утра идёт домой, разговаривая о том, что он только что видел.

“Встреча с незнакомцем” в MELODY MAKER. Пит Драммонд:

“Прекрасно — очень, очень хорошо сделанная вещь. Она настолько выше среднего уровня обычного сингла… Ничто не брошено на волю случая, всё очень хорошо подогнано. Не знаю, как можно сказать об этой вещи что-нибудь плохое, кроме того факта, что она слишком коротка.”

NEW MUSICAL EXPRESS. Ник Логан: интервью с Грегом Лейком.

НЛ: На этой плёнке была хорошая гитарная игра.

ГЛ: Да, я вообще всегда был гитаристом. Я баловался басом в THE GODS, а начал играть на нём только в CRIMSO. Но до этого я 11 лет играл на гитаре.

НЛ: Как вы познакомились с Бобом Фриппом?

ГЛ: Я знал Боба годы и годы. Он из Уимборна в графстве Дорсет, а я из Пула — это всего несколько миль оттуда. Майк Джайлс тоже из тех мест. Все мы родились в Дорсете. Мы с Фриппом ходили к одному и тому же учителю по гитаре. После этого Боб работал с Майком Джайлсом.

Я был в одной местной группе, и в то время Фрипп уже был известным гитаристом, а я был что-то вроде второго сорта. Он что-то услышал обо мне и пришёл на наш концерт — чтобы выяснить, что я не составлял ему никакой конкуренции.

Я не знал его — только слышал имя. Он подошёл ко мне и начал задавать вопросы о моей игре. Я не думал, что он что-нибудь об этом знает, и начал объяснять ему дилетантским языком, как играть в таком стиле. Когда я кончил, он взял гитару, начал играть, и я понял, кто он такой.

Я его очень уважаю. Я сидел в его комнате и слушал его игру — он блестящий гитарист, наверное, лучший у нас в стране. И при этом вы не услышите этого на записи. Никто никогда не слышит, что он может сделать. В сравнении с тем, что он может, его записанная игра очень ограничена. Есть одна вещь Паганини, которая слишком быстра, чтобы кто-нибудь мог её сыграть, а Боб может.

Помню, когда CRIMSO распались, это было большим разочарованием, но я смог это преодолеть. Моя музыкальная карьера фактически началась с CRIMSO. Я был бы счастлив, если бы и моя жизнь началась с CRIMSO.

Это был мой первый шанс на то, чтобы самовыразиться при помощи музыки, и тогда мои возможности были весьма ограничены. Я впервые стал работать с профессионалами, с хорошими музыкантами. И не только хорошими музыкантами, но и хорошими людьми — и в этом мне, конечно, тоже повезло, и это уже делает всю нашу деятельность осмысленной.

НЛ: В это промежуточное время, остались ли вы друзьями с Фриппом и Джайлсом?

ГЛ: С Бобом — да, но с Майком Джайлсом мы никогда не были друзьями. Я говорю с ним, он говорит со мной, мы приветствуем друг друга и нам приятно друг с другом, но я никогда не знал его по-настоящему. Боба я знаю совсем по-другому. Когда речь идёт о наших отношениях, то кажется, что у меня есть что-то такое, что нужно ему, и у него есть нечто, что нужно мне. У него есть сила воли и выдержка, которых недостаёт мне, а у меня есть некая спонтанная энергия, которой нехватает ему.

Я жил вместе с Фриппом, когда я был в CRIMSO, и я не думаю, что кто-нибудь ещё в мире смог бы с ним жить. Это продолжалось только три-четыре месяца, что кажется не очень большим сроком, но когда вы оба состоите в группе и вместе работаете, это всё равно что жить друг у друга в кармане.

CRIMSO был очень странным ансамблем. В нём было четверо музыкантов, каждый из которых обладал своей собственной энергией. Как музыканты, мы были абсолютно не связаны, но нам удавалось на короткий период времени сливаться воедино.

НЛ: Тогда между вами существовали и музыкальные, и личные разногласия?

ГЛ: Музыкальные и личные, да. В отношениях между Джайлсом, Макдональдом, Фриппом и мной была 50 %-ная музыкальная несовместимость и 75 %-ная человеческая. Я чувствовал себя ближе к Бобу, но уважал таланты остальных.

Для меня CRIMSO, вероятно, был процессом очистки — потому что я был очень груб музыкально. С ними я начал ценить тонкие места в музыке.

НЛ: После всех прошедших потерянных лет, Вы почувствовали, что их музыка выше Вашего понимания?

ГЛ: Когда я пришёл в группу, это действительно было так. Это было странно для меня, потому что они в то время были намного лучше. Мне кажется, что впоследствии это выровнялось.

НЛ: Распад KING CRIMSON после американского турне, когда ушли Иан Макдональд и Майк Джайлс — в чём тут было дело: в личных отношениях или в музыке?

ГЛ: Думаю, на 100 % в личных отношениях. Думаю…официальными причинами были названы музыкальные направления и т. д. а настоящей причиной всё-таки были личные отношения, т. е. Майк и Иан по существу были людьми с совершенно другим темпераментом, чем у Боба и у меня. Это было корнем всего.

Они объяснили Бобу и мне свои причины музыкальными понятиями, но на самом деле всё было иначе. Я думаю, что гастроли в Америке свели их с ума — они ведь очень тихие люди. А в Америке кругом сплошная агрессия.

НЛ: Боб Фрипп говорит, что Майк и Иан думают, что он сумасшедший.

ГЛ: Я тоже так думаю. Не в том смысле, что он умалишённый, но если критерий при определении безумия — это отличие от большинства, то он безусловно безумен. Но это мой любимый вид безумия.

Я не думаю, что они безумны. Я думаю, что они слабы, и говорю это не со зла, потому что слабость может быть и достоинством. Но не думаю, что они могли перенести жизнь в группе — она стала слишком трудной. Раньше, когда мы работали в студии, у нас не было столкновений.

У них нет такой выносливости, как у Боба и у меня. Боб ещё более вынослив, чем я, и он продолжил всю кримсоновскую деятельность после распада.

НЛ: А ваше решение об уходе — оно последовало сразу же за уходом Майка и Иана?

ГЛ: Когда они ушли, Боб сказал: “Что нам теперь делать?” Появилась мысль взять ещё двоих музыкантов. У меня было чувство, что лучше нам забыть CRIMSO и начать новую группу. Вот что следовало сделать Бобу. Но он хотел работать в такой ситуации, где он управляет всеми остальными музыкантами — я могу это понять, но это не для меня. И я ушел вслед за Майком и Ианом, это было около Рождества. А Кита я уже раньше встречал в Америке, и он сказал: “Ты думал о том, чтобы нам собрать группу?” Вот тогда и возникли все трудности.

Взвесив все за и против, я увидел в своей работе с Китом большое будущее, а в продолжении работы в KING CRIMSON я видел одни неприятности.

НЛ: Если бы Майк с Ианом не ушли, не думаете ли Вы, что остались бы с CRIMSO?

ГЛ: Если бы группа не распалась, я бы остался. хоть я был и не в очень хороших отношениях с ребятами, но я бы остался, потому что эта музыкальная сила была для меня так важна.

НЛ: Последовавшие за этим трудности в группе, похоже, подтверждают ваши старые опасения?

ГЛ: Да. я предвидел всё это. Мне всё ещё кажется, что Боб сделал бы лучше, если бы сказал: “Давайте начнём всё сначала и образуем новую группу”. Он же хочет сказать: “Я найму музыкантов”, и при этом любой музыкант, удовлетворяющий его требованиям, не хочет к нему наниматься!

MELODY MAKER. Заголовок: РАСПАД CRIMSON.

“KING CRIMSON распались на прошлой неделе, после ссоры во время репетиции в Борнмуте. Двумя днями позже они, однако, опять собрались вместе, но всего лишь на временной основе, для того, чтобы выполнить обязательства о 6недельном турне по Америке, которое начинается 5 февраля.

По всей вероятности, это будет их последнее турне в теперешнем составе, хотя, как сказали нашему корреспонденту по меньшей мере двое участников группы, Америка может оказывать на CRIMSON странное воздействие, и поэтому вполне допустимо, что они вернутся в целости.

Говорят, что ссора разразилась из-за расхождения в музыкальных мнениях между единственным оставшимся основателем — Робертом Фриппом — с одной стороны, и тремя сравнительно новыми рекрутами: певцом/басистом Бозом, духовиком Мелом Коллинзом и барабанщиком Ианом Уоллесом — с другой стороны.

“Я многому научился от Боба за последний год”, сказал Уоллес нашему корреспонденту. “Но у нас с Мелом и Бозом есть кое-какие свои предложения, и он должен их принять. Дело лишь в приятии. или компромиссе.”

“Может быть, этим дело не кончится”, добавил он. “Это очень загадочная группа. Америка — это чудное место, и всем нам нравилось играть там, так что. но возможно, что мы с Бозом и Мелом продолжим выступать как группа, может быть, взяв к себе ещё одного музыканта. Мы любим быть вместе и играть вместе.”

Комментарий Фриппа по этому поводу: “Бывают хорошие и плохие дни”.”

Турне по США заканчивается в Государственном Университете Кента.

SHAKIN ST. GAZETTE, Буффало, Нью-Йорк. Крис Саецки:

“Это странное ощущение свободы и мятежа в границах самого рока. Что, если Роберт Фрипп пытается так обставить своё “возвращение” в качестве Эрика Клэптона подпольного, интеллектуального рока?”