© Ростислав Корсуньский

© ООО «1С-Паблишинг»

Южная Америка, территория Союза Племен.

Пока ловили беглых рабов, Верховный жрец Бога Супбйче размышлял о словах его помощника, которые тот принес из Джунглей: «Ты служишь хозяину. Найди ключ». Хоть и не было известно, кто сообщил Точихану об этом, но он чувствовал, что тот тоже служит его господину. И снова этот треклятый ключ. Он вспомнил, как еще много-много лет назад, когда он впервые активировал медальон, пришедшее на этот зов высшее существо оставило после себя четкое понимание: «Я дам тебе силу, а ты найди ключ». А получилось это случайно.

Все произошло, когда молодому индейцу Бранчоху едва исполнилось восемнадцать лет, и он страстно желал стать лучшим охотником. С самого детства шел к этой заветной цели, много тренируясь и надоедая своими вопросами охотникам. Родителей он не помнил, так как те погибли во время очередной войны, когда ему было всего два года. А с пяти лет он заявил деду, что хочет стать охотником. И добился своего! Уже с шестнадцати лет он начал самостоятельно ходить в Джунгли, поскольку никакой из отрядов не желал брать к себе юнца. Так и ходил он в неведомый лес в одиночку, достаточно хорошо изучив окраины, оставаясь в живых и принося неплохую добычу. Его, наконец-то, заметили командиры отрядов, и то один, то другой начали приглашать к себе, но обида, гордыня и самомнение не позволили юному охотнику согласиться. Ему казалось, что в награду за предыдущие отказы они должны упрашивать, а то и умолять, чтобы он дал свое согласие. Так и ходил он в одиночку по окраинам Джунглей до восемнадцати лет. А в этом возрасте и произошел тот случай, кардинально изменивший его жизнь.

Он захотел всем доказать, что сможет самостоятельно пройти вглубь и вернуться оттуда с добычей. И ушел, причем продвинулся не чуть-чуть дальше, как это делали все другие охотники, а сразу на пару десятков километров. То ли ему повезло, то ли кто-то помог, как он начал считать позже, но по пути ему не встретилось ни одного опасного хищника. Однако — только до поры до времени.

Откуда появился этот саблезуб, он понятия не имел, хотя прежде очень хорошо определял наличие тех или иных зверей. Тот атаковал стремительно, но благодаря тренированному телу парень сумел избежать смерти. Смерти, но не раны. Из разодранного левого плеча и груди брызнула кровь. Бранчох уже приготовился биться с хищником, и в этот момент того что-то отвлекло сзади: резко развернувшись, он зарычал. Дожидаться дальнейшего развития событий молодой индеец не стал — рванул с этого места, унося ноги. Впервые он бежал по Джунглям, куда глаза глядят, лишь бы уйти от саблезуба и избежать смерти. Вдруг земля ушла у него из-под ног, и Бранчох покатился по крутому склону.

Каким образом парень сумел уцепиться за тот камень, он и сам объяснить не мог. Зато увидел шанс на спасение в виде небольшого отверстия или норы в скале. Изловчившись, он ухватился второй рукой за камень у входа и протиснулся внутрь. Прополз немного вперед и очутился в небольшом гроте. Но тут силы его покинули, и он просто упал на пол, потеряв сознание. А очнувшись, увидел в своих руках странный медальон в форме восьмиугольника. И только хотел рассмотреть его внимательней, как в голове появилось непонятно откуда взявшееся знание, что их жрецы неправильно проводят ритуал жертвоприношения. Кроме этого, он откуда-то точно знал, что и как необходимо делать. Присутствовало еще и третье знание, а точнее сказать, желание — найти нечто, открывающее дверь в этот мир.

Он еще тогда решил, что надо найти некий ключ — правда, все время был уверен, что ключом был его медальон. Но после следующего активирования ощущение необходимости поиска по-прежнему сохранялось. К сожалению, более внятно его новый господин объяснить не мог — только передать ощущение. А однажды, когда он хотел призвать Бога, тот не откликнулся. Хуже всего было то, что именно в этот момент он пытался убедить жрецов в необходимости изменения обряда. Понятно, что его обвинили в ереси, и не убили только из-за того, что он был очень молод. В качестве наказания ему присудили десять лет работы у жрецов — практически рабства. Поначалу он помалкивал, но затем втайне продолжил разговоры о том, что обряды и ритуалы неверные. А уже под конец срока заикнулся, что сам Супайче сказал ему об этом. Последнего жрецы стерпеть не смогли, приговорив его стать жертвой.

И только в момент, когда его кровь от ритуальных рисунков на коже попала на медальон, он почувствовал присутствие Силы. А придя в себя, увидел, что находится рядом с алтарем с ритуальным ножом в руках. На самом же алтаре лежало шесть мумий, из которых была выпита абсолютно вся жизненная сила, и только по одежде он определил, что это главные жрецы вместе с верховным. Оставшиеся тринадцать жрецов лежали ниц, боясь поднять голову. С тех пор он стал верховным жрецом и является им уже на протяжении двухсот лет. Обращался к своему господину он крайне редко, всего четыре раза, включая последний случай, произошедший совсем недавно. И после каждого раза, кроме последнего, у него оставалось пожелание Супайче найти ключ. Но он совершенно не представлял, что это, как выглядит, где следует искать. Еще Бранчох заподозрил, что его господин находится в таком месте, откуда пробиться в этот мир крайне сложно, так как, будучи верховным жрецом, он чувствовал, что на это уходит много энергии от жертвоприношений. У него всегда создавалось ощущение, что зиккурат опустел. И вот теперь, наконец-то, появилась хоть какая-то подсказка в отношении этого ключа, который поможет их Богу прийти в этот мир. Да, было совершенно непонятно, как он выглядит, зато хоть теперь известно, где его искать.

Вошел его помощник.

— Ну, что? — спросил его Бранчох.

— Не вернулись пока.

— Я решил, что пора начинать исполнение нашего плана.

— У нас всего два эльфа, — с сожалением произнес тот. — Думаешь, их достаточно? Они очень тяжело меняют свое мировоззрение.

— Я думаю, это связано с тем, что нам попадались воины-профессионалы, — возразил верховный жрец. — Уверен, что внутри страны можно найти и других возможных последователей нашего Бога. Вот задачей этих двоих будет их поиск.

— Людей тоже будем задействовать? — решил уточнить Точихан.

— Да, — уверенно произнес жрец, — пора уже подарить мир Супайче.

И они принялись уточнять план дальнейших действий. Основным спорным моментом было то, каким образом должны «сбежать» из рабства их агенты, чтобы это выглядело правдоподобно и не вызывало никаких подозрений. Пришли к согласию, что вместе с их людьми и эльфами должны сбежать и другие рабы. Все дело в том, что на протяжении последних десяти лет жрецы втайне даже от своих соплеменников готовили агентов, прививая им любовь к своему Богу. Некогда пойманные или взятые в плен люди всех рас и эльфы проходили специальную обработку во время жертвоприношений таким образом, чтобы они почувствовали силу Супайче. Среди людей довольно часто попадались такие, которые начинали следовать пути их Бога, разве что из аквилонян их было меньше. А вот из числа остроухих эльфов удалось найти всего двоих, хотя пленников за эти годы было не менее трех десятков.

И вот принявших в свое сердце Супайче разбили на двойки или тройки, готовя к внедрению в различные страны. Некоторых из них даже посвятили в самый низкий жреческий сан. Делалось это для того, чтобы по прибытии на место, после обустройства и возвышения они могли построить зиккурат, дабы распространить влияние Бога на ту территорию. Для этого им необходимо много золота, но у жрецов этого металла более чем достаточно.

В этот момент к ним вошел Хачнок. Лицо у воина оставалось бесстрастным, и только глаза на краткий миг сообщили о неудаче.

— Им удалось сбежать, — подтвердил тот. — Длинноухая уплыла на лодке вместе с детьми, и пока мы гонялись за полукровкой, они ушли далеко в море, так что их не смогли ни найти, ни увидеть. К рабу я применил амулет, и он на пару мгновений застыл, но затем сумел преодолеть оцепенение и прыгнул с обрыва в море. Расстояние было больше радиуса действия амулета. Я попробовал его применить, но безрезультатно. Беглец плыл очень быстро, и пока мы нашли лодку, он либо успел уйти на очень большое расстояние (что вряд ли), либо утонул. Я думаю, что верен второй вариант.

— Почему не прыгнули за ним? — спокойно спросил Бранчох.

— Ему очень повезло: он попал в единственное глубокое место в прибрежных водах, где можно нырнуть, ничего себе не сломав. Оно всего-то два метра в ширину.

— Иди.

Когда за воином закрылась дверь, Точихан задумчиво произнес:

— Слишком много удачи у этих рабов. Неужели им помогает кто-то из Богов?

— Я бы не сказал, что удачи много, — возразил ему Бранчох, — скорее всего, они прошли по плоскогорью, а мы не знаем, что там. Может быть, там вообще нет опасных зверей. Иди, начинай подготовку агентов.

Тот вышел, а верховный жрец еще некоторое время думал над словами своего помощника. Он не был настолько уверен в отсутствии помощи свыше беглецам, так как прекрасно помнил отголоски гнева Бога, когда он сообщил тому о побеге. И вряд ли тот пришел в ярость от простого человека, пусть и отличного мага, сумевшего преодолеть действие рабского ошейника.

— А теперь нам пора получить свой первый дирижабль, — отбросив предыдущие мысли, пробормотал он.

Работать в этом направлении Бранчох начал еще пять лет назад, но до поры до времени все усилия были тщетными. Все работорговцы имели сильные амулеты, поэтому были отлично защищены от ментальных воздействий. Преодолеть защиту при помощи легкого воздействия он не мог, несмотря на использование жертвоприношений. Мощное воздействие применять не имело смысла: он не был уверен в успехе, а если о его попытке станет известно, то все работорговцы отвернутся от него. Но вот год назад управление одним дирижаблем перешло в руки тридцатилетнего мужчины, жадность которого была столь велика, что он экономил даже на своей защите. А может быть, просто не смог приобрести амулет высокого качества. И вот в течение года верховный жрец исподволь, совсем по чуть-чуть, ментально воздействовал на него, побуждая к принятию их Бога. В данный момент тот был готов принять участие в жертвоприношении и тем самым получить покровительство Супайче.

Спустя два дня Бранчох присутствовал на площади, где приземлялись дирижабли, встречая своего очень знакомого работорговца.

— Здравствуй, Смит, — радостно приветствовал он работорговца. — Легка ли была твоя дорога? Много ли добычи даровала тебе удача?

Смит Кейтон, житель Великобритании, натужно улыбнувшись, ответил:

— Увы, но дорога выдалась тяжелой, а богиня удачи отвернулась от меня. Могу порадовать лишь пятью рабами — правда, один имеет небольшой магический потенциал.

Эта новость чрезвычайно обрадовала Бранчоха, но внешне он показал только сочувствие.

— Пойдем, поговорим — обсудим, что надо сделать, чтобы удача повернулась к тебе лицом, — сказал он, увлекая работорговца за собой.

Легкое ментальное воздействие совместно с легким одурманивающим запахом придали Смиту соответствующее настроение. Жрец плавно перевел разговор в нужное русло, понемногу давая понять своему собеседнику, что удача его находится в этих землях. И когда тот уже согласен был на все, лишь бы звонких монет в его кармане становилось все больше и больше, Бранчох произнес:

— Ну, так пойдем и попросим нашего Бога, чтобы он тебе помог.

— Идем!

Жрец с удовлетворением отметил, что это твердое намерение, а не мимолетное желание — все, как он и рассчитывал. Во время ритуала ничего странного не произошло, и из зиккурата вышел ярый приверженец Бога Супайче. С экипажем он в данный момент решил ничего не делать, а вот при следующем посещении они тоже примут его господина.

Карибское море, два года спустя.

Купец первой гильдии Дмитрий Иванович Корнилов стоял на носу своего корабля, размышляя о превратностях судьбы. В этом рейсе ему очень сильно не повезло: на пути в Ацтекскую Империю во время урагана затонул один из его кораблей. Сам же он спасся только благодаря родному брату Владимиру, имеющему магические способности и окончившему Научный университет магии в Санкт-Петербурге. И сейчас его оборотный капитал снизился настолько, что это грозило переходом во вторую гильдию. А ведь он рассчитывал, что доход от этого рейса позволит ему приобрести дирижабль. Из-за этих нерадостных дум он не сразу обратил внимание на стаю дельфинов. Да и сейчас из задумчивости его вывел только резкий поворот судна. И тут же позади него раздался голос капитана:

— Первый раз такое вижу, — он показал на остроконечные плавники.

И сам купец тоже обратил внимание на необычное поведение этих умных морских обитателей. Не менее двадцати особей чуть ли не сплошным потоком пересекали курс корабля, так что пришлось свернуть в сторону. Внезапно они исчезли перед кораблем, принявшись плавать по сторонам от него, но тоже как-то странно. Проплывая вперед метров на двести, они возвращались, чтобы снова проплыть вперед.

— Если я не ошибаюсь, то это приглашение, — изумленно произнес капитан корабля и уже громко отдал приказ: — Полный вперед!

Спустя час впереди показался остров, и капитан, по-прежнему находящийся на носу рядом с хозяином судна, поднес к глазам подзорную трубу. Минут через пять он удивленно прошептал:

— Похоже, там человек.

Купец достал свой бинокль, который предпочитал подзорной трубе, и всмотрелся в остров. Но кратность его оптического прибора была ниже, чем у капитана, поэтому он смог рассмотреть только прибрежную полосу с пляжем и чуть далее — пальмовый лес. Он попросил трубу у капитана и, прильнув к ней правым глазом, вскоре разглядел то, что ранее ему казалось темной точкой на фоне светлого песка. На берегу корчился человек. Именно корчился, так как его судорожные движения по-другому нельзя было назвать.

— Включить магические двигатели, — сказал он, а капитан быстро побежал в рубку.

Спустя полминуты судно сильно ускорилось, и вскоре остановилось в небольшой бухте. Дельфины, все это время сопровождавшие корабль, чуть ли не выпрыгивали на берег, показывая причину своего столь странного поведения. В спустившейся лодке, кроме четырех матросов на веслах, были только купец со своим братом. Едва ее нос коснулся берега, как они оба соскочили прямо в воду, побежав к нуждающемуся в помощи.

Зрелище, увиденное ими, заставило вздрогнуть бывалых мужчин. Молодой парень, не старше шестнадцати — семнадцати лет, с искаженным от боли лицом судорожно дергался на песке. Первой мыслью обоих было: «эпилепсия». Но брат купца, мигом очутившийся рядом и сотворивший какое-то заклинание, отрицательно покачал головой.

— Нет, не она, — раздался его удивленный голос.

Дмитрий сразу сообразил, какую болезнь тот имел в виду. Он некоторое время рассматривал молодого человека, сотворив еще два заклинания. Но после очередного, очень сильного, приступа добавил еще одно, какое-то достаточно сложное, так как его создание заняло целую минуту, и начал как-то настороженно и судорожно оглядываться. Зато парень немного успокоился, а купец увидел, что у него хотя бы исчезла с лица гримаса боли.

— Быстро уходим с острова, — сказал Владимир. — Все объяснения — потом.

Они даже не стали звать матросов, а сами бережно взяли молодого человека на руки и понесли к лодке. И только сейчас заметили, как два дельфина, поднявшись из воды чуть ли не наполовину, внимательно наблюдают за ними и их действиями. Так же осторожно уложив страдальца на дно лодки, приказали быстро плыть к кораблю. А на середине пути из воды показался дельфин, держа в зубах что-то черное. Он явно давал понять, чтобы люди взяли это, а как только Дмитрий протянул руку, тот тут же разжал челюсти, и на ладонь упала огромная черная жемчужина. Не успел он выразить свое изумление, как снова показался дельфин с жемчужиной, зажатой в зубах. Вот только в этот раз он выронил ее так, что драгоценность упала прямо на лежащего на дне лодки парня.

— Я все понял, — кивнул маг внимательно смотрящему на него дельфину.

И эта простая фраза прозвучала сигналом для жителей океана: вся стая отпрянула от корабля и лодки, направившись куда-то в открытое море.

— Неужели это жемчуг Глубинной Королевы? — спросил купец своего брата.

— Верно, — пораженный увиденным, ответил тот. — Одна для парня, одна для нас, чтобы ему помогли.

Через некоторое время, когда оба брата находились в каюте мага, а последний еще дважды применял свое сложное заклинание, Дмитрий спросил.

— Что там произошло на острове? И что у него за болезнь?

— Отвечу сразу на второй вопрос — не знаю, — он пожал плечами. — Никогда ни с чем таким не сталкивался, никогда о подобном не слышал. А вот на первый вопрос могу ответить. Вначале я не увидел, но после того сильнейшего приступа заметил, как задрожали его магические каналы.

— Так он маг? — перебил купец брата.

— Да, но в тот момент что-то происходило с его каналами и местом концентрации энергии. Я, опять же, никогда не слышал о подобном, но на ум пришли Джунгли Африки и Южной Америки, поэтому поспешил покинуть остров. Вдруг это некая местная аномалия, под которую могу попасть и я?

— И что с ним делать?

— Как что? — удивился маг. — По прошлогоднему указу его императорского величества все одаренные обязаны поступить в одно из учебных заведений. Либо на платной основе, если есть деньги, либо бесплатно, но в этом случае выпускник обязан отработать на государство десять лет.

— А что так? — удивился его брат.

— По слухам, в одной из поездок по стране к государю подошла местная провидица и что-то предрекла. Что именно — никто, кроме него, не знает, но по прибытии в Москву он и издал этот указ.

— А этой жемчужины хватит на все обучение?

— В Москве или Санкт-Петербурге — нет, но в прошлом году открылась школа магии в Новосибирске, где этой суммы будет достаточно. Ну, а если он не захочет ее тратить, то отслужит десять лет и будет очень обеспеченным человеком, так как жалование магов в армии, куда чаще всего посылают таких выпускников, приличное. Да и в других местах тоже немаленькое.

— А если он не захочет? Или является подданным другого государства? Я имею в виду, принадлежит к аристократическому роду, — но тут он спохватился: — Хотя, о чем это я? Он же полукровка. Но черты индейца совсем отсутствуют.

— Ну, в нашей стране это не так и редко встречается, — ответил маг. — И, кстати, значительно чаще, чем в других странах Европы или Северной Америки, где проживают европейцы. Да и по всем законам он, — брошенный взгляд на парня, — является подданным Российской империи.

И вот уже декаду Владимир Иванович ухаживает за парнем. Сейчас он может гарантировать, что с тем ничего плохого не случилось, а странные приступы происходят все реже. Последний был два дня назад, и пока состояние молодого человека стабильно хорошее. В каюту вошел Дмитрий и только хотел что-то спросить, как парень застонал, а потом пробормотал:

— Что это со мной?

По-русски.

Атлантический океан, торговое судно «Ладога».

Сознание медленно выплывало из мрака. Его клочки еще пытались удержать меня, но я уже осознал себя, поэтому всеми силами старался от них освободиться. Вот последнее темное облако осталось позади, и я вздохнул с облегчением. Попытался вспомнить, что со мной произошло и где я нахожусь, но вместо этого перед глазами замелькали образы людей, многих из которых я хорошо знал — по крайней мере, я чувствовал, что это так. К ним присоединились картинки местности, какие-то события. Вот величественный замок, на самой высокой башне которого стоят мужчина и женщина. Мои папа и мама. Темный провал в памяти, а затем лес, которые воскресили воспоминания о произошедшей с моими родителями трагедии. Новый мир. Люди и события все ускорялись, пролетая перед моим внутренним взором со скоростью если не мысли, то молнии точно. И только лицо одной девочки проявлялось и исчезало, как в замедленной съемке. И вот момент: я прыгаю с обрыва, уходя от охотившихся на меня индейцев, а особенно от моего бывшего учителя боевых искусств, как можно быстрее плыву подальше от берега, потом чувствую слабость и иду ко дну…

Тогда я очнулся от воды, попавшей в нос, а открыв рот, почувствовал ее соленый вкус. В следующий миг я сообразил, что двигаюсь по морю, находясь в некой скользкой ложбинке. Чуть шевельнулся, и движение прекратилось, а я сумел приподняться и осмотреться. То, что увидел, меня приятно поразило.

— Дель’фий’ины, — изумленно выкрикнул я. — Вы же исчезли!

Но тут же понял, что сглупил. Это в моем родном мире эта древняя раса полностью исчезла. Точнее, отец мне говорил, что за последние тридцать лет никто не встречал этих разумных морских обитателей, кроме родителей. У нас в подвале замка находился, может быть, последний их представитель в моем родном мире. В стазис-поле. Это работа моих родителей. Мне было всего пять лет, когда, отдыхая на восточной оконечности нашей страны, я купался в небольшом заливчике, и на меня напала стая из пяти акул. Как они там оказались, родители не понимали — ведь эта их разновидность любит открытое море или океан. Я же заплыл достаточно далеко, и родители никак не успевали прийти мне на помощь. Да, на мне был амулет, который отпугивал морских жителей, и в случае, если я стану тонуть, заключал меня в кокон, передавая при этом сигнал, который слышали папа и мама. Вот только на акул двух разновидностей он не действовал, и представители одной из этих двух собирались тогда пообедать мной. Но когда одна из акул начала атаку, между мной и морской хищницей появился огромный дель’фий’ин. Стая не испугалась одинокого представителя этой расы, хотя, будь их хотя бы два, вероятнее всего, хищники отступили бы. А так они принялись атаковать.

Вот только обычно на такую маленькую добычу, как я, они заходили по очереди, а сейчас ринулись всей пятеркой. Мой защитник поднырнул под меня так, что я очутился у него на спине, схватившись за плавник, и он поплыл к берегу. Но стремительные хищницы мешали ему. Дель’фий’ин отбивался, хотя со мной на спине он не мог делать это эффективно. Однако даже в такой ситуации он сумел убить одного противника. А потом подоспели родители. Отец наверняка применил ментальную магию, а что сделала мама, я так и не узнаю, но двух оставшихся акул просто разорвало на мелкие кусочки.

Моему спасителю досталось. Очень сильно досталось. Но он все равно довез меня до берега, где я и увидел страшные раны. Родители лечили его, но раны все равно оказались смертельными. Тогда они предложили ему стазис-поле — совместное заклинание, но он отказался, сказав, что очень стар, и ему пора уходить. Однако после смерти родители все-таки поместили в стазис-поле последнего представителя некогда многочисленной расы дель’фий’ин. Я часто приходил к нему, благодарил за спасение, разговаривал. Мне, как ребенку, хотелось, чтобы однажды он ожил и покатал меня по морю; даже казалось, что он внимательно меня слушает.

И вот в новом мире меня снова спасают они. Я сообразил, что ложбинка, в которой я лежал, это всего-навсего место соединения тел двух дель’фий’инов. Повернувшись, я крепко ухватился за плавник, а мой спаситель резко ускорился.

— А-йя-а, — радостно закричал я.

Вот и сбылось мое детское желание, можно сказать — мечта. Впрочем, передвигались мы недолго: находясь на гребне достаточно большой волны, я заприметил остров. К нему мы и приплыли, только обошли его немного, направившись в небольшую бухту. Ветер в данный момент дул с другой стороны, поэтому здесь были тишь да гладь. Стоя по грудь в воде, я обнял дель’фий’ина.

— Благодарю тебя, — сказал я ему. — Знаю, что ты меня понимаешь, и очень сожалею, что не могу пообщаться с тобой. Но ментальные способности у меня откроются только после инициации.

В ответ на мои слова он сказал что-то на своем языке и, вырвавшись из моих рук, нырнул, обдав меня брызгами. Уверен, что сделал он это специально. Я же вышел на берег и отправился обследовать территорию, на которую меня привезли.

Остров оказался достаточно большим — где-то километр в длину и немного меньше в ширину. И необитаемым. Последнее было мне понятно: я нигде не нашел пресной воды. А жажда, между тем, все усиливалась и усиливалась. На самом деле остров был богат продуктами: бананы, еще какие-то вкусные плоды, названия которых я не знал, много птиц, но с питьевой водой все очень плохо. И вот, наконец-то, я увидел кокосовую пальму. Я не умел лазать по деревьям, как Айвинэль, но рядом со стволом свисали какие-то лианы. Используя их в качестве каната, я полез наверх, но не усел подняться и на пару метров, как одна из лиан оборвалась, и я свалился вниз, приземлившись на ноги. И тут на меня сверху полилась струйка воды. Рефлекторно облизнув губы, почувствовал легкий кисло-сладкий вкус. Подняв голову, я увидел, откуда она лилась.

— А вот и вода, — довольно улыбнулся я.

Я быстро нашел конец, упавший на землю, и присосался к нему. Жажду утолил, но и жидкость в растении закончилась. Я стоял некоторое время, держа лиану в надежде, что влага появится снова. Внезапно та съежилась и усохла у меня в руках. Я непроизвольно дернул рукой, и лиана, хрустнув, сломалась. Поднял голову — оставшаяся ее часть выглядела точно такой же. Значит, пользоваться этими лианами надо очень аккуратно, иначе они быстро закончатся. И только сейчас до меня дошло, что я весьма опрометчиво напился соком неизвестного растения — вдруг он ядовитый? От этой мысли меня пробрало, но я не дал развиться отчаянию. Все же навалившиеся на меня события последних лет сказались, и я довольно легко не дал этому чувству завладеть собой. Решил выждать еще некоторое время для подтверждения или опровержения ядовитости лианы.

Мне в очередной раз повезло. Теперь я с огромным удовольствием пообедал фруктами. Я мог поймать птицу — благо, делать силки меня научили, но сырым я мясо есть не смогу. Сейчас передо мной стоял вопрос: как можно пить из лианы, чтобы она не засыхала? Первое, что пришло в голову, — это проделать небольшую дырку и пить через нее. Ножа у меня не было, зато, обходя остров, я заметил какое-то дерево с колючками сантиметров по десять-двенадцать.

Идея моя оказалась стоящей: проколов лиану, я стал пить. Но напиться не успел — отверстие очень быстро заросло. Пришлось проделывать их еще трижды. На всякий случай я пометил растение, из которого пил — так сказать, во избежание. Все дело в том, что эти лианы росли только в одном месте, где их было не так уж много. Я, конечно, специально их не высматривал, когда ходил по острову, но очень уж характерные у них листья, чтобы не обратить внимание. Завтра решил осмотреть все более тщательно.

А вечером началась гроза. Я как раз отдыхал после сытного ужина из бананов и кокосов, которые я сумел нарвать, как вдруг почувствовал влагу в воздухе. А спустя пятнадцать минут началась гроза с молниями, громом и сильным ливнем. От молнии где-то недалеко от меня загорелось дерево, и моей мыслью было: «Как хорошо, что ливень — он потушит огонь». И только спустя минут пятнадцать я сообразил, что огонь необходим мне самому. Прямо под дождем я стремглав побежал к месту, где горело дерево. Сухая пальма уже почти потухла, но я сумел найти угольки, которые берег, как зеницу ока. Когда ненастье ушло, я раздул угли, подложив к ним сухие веточки, обнаруженные в паре метров под кустом с раскидистыми крупными листьями. Так у меня появился огонь.

А утром следующего дня в заливчике я встретился с дель’фий’инами, принесшими мне рыбину, которую я зажарил на огне и с огромным удовольствием съел. На обед мне удалось поймать в силки птицу.

Так я и жил на острове, питаясь фруктами, рыбой и мясом. Каждый день общался с моими спасителями, ставшими друзьями, и очень жалел, что не могу мысленно пообщаться с ними. Еще я поддерживал свою форму, ежедневно делая пробежки вокруг острова, во время которых тщательно всматривался в море, надеясь увидеть судно. Но надежды были напрасны: за все время я так и не увидел даже паруса, ни один дирижабль не пролетал над островом. Хотя у меня специально были заготовлены и сухие ветки, чтобы моментально усилить костер, и влажные, чтобы подать дымовой сигнал.

Но больше всего меня удручало отсутствие эльфийки, к которой за время нашей совместной жизни в гладиаторской школе, а также во время побега, очень сильно привязался. И сейчас не менее сильно скучал. Я даже не знал, выжила она или нет, так как до инициации все мои чувства, умения и навыки были очень сильно ограничены. Инициация. Да, я ждал ее с нетерпением и считал дни, складывая их в семидневные недели, как было принято в этом мире.

По моим подсчетам, уже прошло около двух лет, и она должна была начаться, а я еще не ощутил даже признаков приближения. Со слов отца, волнообразная смена дискомфорта, связанного с ощущением, что я не могу достичь максимума в каком-то деле, легкостью во всем теле, когда мне любая задача по плечу, и является признаком приближения. Это мои магические каналы начинают пульсировать, подстраиваясь под тело. Отсюда и чувство, что не могу чего-то сделать, когда происходит преодоление сопротивления организма. Затем чувство легкости, когда произошла подстройка. Затем происходит следующий этап подстройки, и все начинается сначала. Таких волн должно быть очень много, потому что все происходит медленно и плавно, иначе далеко не все демоны смогли бы выжить после подстройки, если бы она шла большими рывками. Но в силу отсутствия этого процесса я уже начинал подумывать о том, что сам переход сюда и этот мир очень сильно меня изменили, и магом мне уже не стать.

Однажды со мной случился приступ. Внезапно меня скрутило от сильных болей в районе живота. Первой мыслью было: «Отравился!». И это вполне возможно, так как за неделю до этого у меня сильно вырос аппетит. Количество пищи, необходимое для насыщения, увеличилось чуть ли не вдвое. Вот и подумалось мне, что где-то отравился: то ли соком лианы, в который что-то попало, то ли птицей. Рыбой вряд ли, так как дель’фий’ины не могли принести мне больную рыбину. Поэтому я склонялся к варианту с птицей.

А потом мне стало вообще не до размышлений, так как боль усилилась настолько, что я потерял сознание.

Сейчас вот пришел в себя, но слабость такая, что не могу даже открыть глаза. Хотя за время воспоминаний силы немного вернулись, а спустя еще несколько минут я уже смог пробормотать:

— Что это со мной?

Да, мне было очень интересно, что же со мной произошло, и чем я мог так сильно отравиться? Ведь боль была просто зверская.

— Очнулся наконец-то! — услышал я незнакомый мужской голос, в котором прозвучали радостные нотки.

Я открыл глаза. Надо мной склонился человек, который, увидев это, руками приподнял мне веки и внимательно вгляделся в глаза. Затем сделал какой-то жест рукой, проведя вдоль организма. «Маг!» — мелькнула у меня мысль. И как бы в подтверждение этого он сотворил еще несколько заклинаний, от последнего из которых я почувствовал прохладу, прокатившуюся по моему телу. Я уже знал, что это нечто из области целительства.

— Ну-с, молодой человек, — он по-доброму усмехнулся, — не объясните ли, кто вы и как оказались на этом необитаемом острове? Да, — спохватился он, — меня зовут Владимир Иванович.

— Раэш, — представился я. — Я бежал из рабства.

Пока решил ограничиться этим, а сам задумался о том, что можно говорить, а о чем следует умолчать. Я благодарен этим людям, которые помогли мне, но, как говорят в России, «раскрывать все карты» я не собирался. Мозг заработал с огромной скоростью, обрабатывая имеющуюся информацию, и я был вынужден констатировать факт, что лечение этого человека очень благоприятно сказалось и на его работе. Чтобы не врать, я решил просто умолчать об эльфийке, а про ошейник сказать, что его сняла знакомая магесса. Более подробно продумать мне не позволила удивленная фраза второго человека, находящегося здесь.

— Так ты из тех пленных рабов, что полгода назад сумели сбежать?! И был, наверняка, в той группе, что направилась к лодкам, чтобы уплыть в Ацтекскую Империю, — он кивнул своим мыслям, а маг повторил его движение головой. — Должен тебя огорчить: из всех ваших спаслось всего двое, ты третий. Но как ты попал на остров?

Я решил не переубеждать этих людей. А вообще-то те события, о которых сказал второй человек, мне очень помогли, так как не придется юлить в своем рассказе.

— Нас преследовали индейцы, а когда меня зажали со всех сторон, я прыгнул со скалы в море и поплыл прочь от берега. Через какое-то время силы покинули меня, я начал тонуть и потерял сознание. Когда очнулся, то понял, что дель’фий’ины куда-то меня тащат на себе. Как оказалось, к этому острову.

— Как ты назвал дельфинов? — переспросил маг. — Дельфийин? Это где так говорят?

— Ну, у нас так говорили, вот я и привык, — я пожал плечами, а сам сделал себе пометку, что отныне называть этих морских обитателей буду только так, как принято в этом мире. — Так вот, дельфины меня туда привезли. Потом еще рыбу приносили.

После этих моих слов мужчины переглянулись и даже слегка кивнули друг другу. Маг показал рукой, что я могу продолжать свой рассказ. Я и рассказал им, как выживал на острове, как получил огонь, как ловил птиц, где находил воду. Затем поведал про свой приступ с сильными болями в районе живота, от которых я потерял сознание. Они, в свою очередь рассказали, как очутились здесь, как увидели меня с судорогами. Сказали, что после моего рассказа поведение дельфинов уже не кажется им странным. Добавили, что мне очень повезло с отношением дельфинов ко мне. Людей они частенько спасали, но, как правило, тонущих, а вот чтобы такая забота — это я чем-то им сильно понравился. В конце маг серьезным тоном сказал:

— Когда ты пошел ко дну, наверное, попал в какую-то магическую аномалию, наподобие Джунглей, а дельфины тебя вытащили оттуда. Но та как-то повлияла на твои магические каналы, потому что, когда мы тебя нашли, твои каналы пульсировали, создавая в организме такие сильные боли, что ты, даже находясь без сознания, сильно кривился от этого. Сейчас можешь не беспокоиться — они пришли в норму.

«Неужели инициация?», — подумал я. Мне сразу захотелось проверить, но голос мага меня остановил.

— Я настоятельно рекомендую хотя бы декаду воздержаться от любых магических практик, если ты что-то умеешь. Не стоит нагружать себя даже магическим зрением.

Я лишь кивнул ему, радуясь про себя, что это наконец-то произошло. Не верить им не имело смысла — вряд ли они стали бы меня обманывать. Все-таки я буду магом, как и мои родители!

— Да, — спохватился второй мужчина. — Откуда ты? Где так хорошо выучил русский язык?

— Так я из России. Меня похитили и продали индейцам.

Дальше рассказал про свое пребывание в России, про то, что сирота и еду добывал подработкой. Они заверили меня, что все мои мытарства позади, и я смогу поступить в учебное заведение и обучаться магическим наукам. Сказали, что я сейчас достаточно богат, пояснив причину. Оказывается, дельфины подарили мне жемчужину Глубинной Королевы, стоимость которой очень велика. Объяснили примерную цену и что на это можно приобрести. Владимир Иванович — тот, который маг, сказал, что, поскольку я являюсь подданным Российской Империи, то обязан учиться в одном из учебных заведений магической направленности. Либо за свои деньги, либо за счет государства. Но в последнем случае я должен отработать затраченные на меня средства, с чем я категорически был не согласен. Поэтому для себя сразу решил, что пойду учиться в Новосибирскую «Школу прикладной магии», на обучение в которой моих денег будет достаточно.

— А когда мы прибудем в Санкт-Петербург? — решил я уточнить.

— Еще минимум через две недели, — ответил Дмитрий Иванович, родной брат мага и хозяин судна. — Сейчас прямой путь от Карибского моря до Европы небезопасен из-за действий пиратов, поэтому в данный момент движемся к Африэнну, а там вдоль побережья Африки к Европе. Этот район охраняется довольно хорошо, и бесчинствующих пиратов значительно меньше.

После упоминания страны эльфов у меня перед глазами снова встал образ Айвинэль, а в груди родилось тепло. Почти весь путь до Африки я стоял на носу корабля и при появлении любого встречного судна всматривался в людей. Правда, различить их удалось всего дважды. Первый раз — это когда навстречу нам попался приятель купца, и корабли встали борт о борт. Пока хозяева судов разговаривали о своем, я рассматривал матросов. Оказалось, что и многие матросы были знакомы друг с другом. Второй раз нам попался военный корабль эльфов, остановивший нас для проверки.

Вот сейчас я пристально вглядывался в лица эльфов, находящихся на палубе корабля. Чего я ожидал? Сам не знаю. В глубине души я понимал, что дочь Правителя не будут держать на военном судне, но мне, наверное, очень хотелось ее увидеть. Когда был перекинут мостик, и на наш корабль взошли эльфы, я даже вздрогнул, увидев среди них девушек. Или женщин — ведь те тоже выглядят молодо. Они ушли осматривать судно, а я продолжил осматривать других эльфов, обращая более пристальное внимание на эльфиек. Понятное дело, что моей знакомой здесь нет и не могло быть, поэтому просто искал различия в лицах, в мимике, в движениях, непроизвольно сравнивая с Айвинэль.

— Кого-то ищешь? — услышал я за спиной приятный голос, говоривший с небольшим акцентом.

Европа, Франкийское королевство, город Лиссабон, замок маркиза де Сад.

Старшая дочь маркиза де Сад, леди Лорбн, пребывала в отвратительном состоянии. А причиной этого послужила уже третья ночь, проведенная без сексуальных утех. Ей срочно необходима «игрушка», как она называла людей, с которыми приятно для себя проводила время.

Началось все три года назад, когда шестнадцатилетняя девушка провела ночь со своим будущим женихом. Он оказался на удивление скучным, самым плохим любовником из тех, с кем она уже имела интимные отношения. По правде говоря, с другими она тоже не испытывала тех наслаждений, о которых рассказывали ее подруги и просто знакомые. Но с теми хоть какое-то удовольствие было. И вот тогда, пребывая в таком же прескверном настроении, она со всей силы бросила тяжелую пепельницу в красивую мозаику на стене.

Услышав звон стекла, она пришла в себя от содеянного, так как отцу очень нравился абстрактный рисунок, создаваемый разноцветными кусочками стекла. Девушка ожидала, что та сейчас осыплется мелкими осколками, но мозаика просто пошла трещинами, а ниже появились линии, четко вырисовывающие контур двери. Лоран тогда подумала, что нашла неизвестный подземный ход, но там оказалась небольшая лестница вниз, всего на двадцать ступеней, которая привела ее в небольшую комнату.

Большая кровать с какими-то непонятными приспособлениями; стол, на котором лежала какая-то книга и другие непонятные вещи; стул и магический светильник, испускавший немного тусклый свет. Подойдя ближе, она поняла, что один предмет ей знаком — плеть. Какая-то немного другая, но это она. Взяв в руки книгу, она вслух прочитала написанное на титульном листе:

— Донасьемн Альфомнс Франсуам де Самд, «Искусство наслаждений».

Девушка прекрасно знала историю о своем предке по отцовской линии. О его похождениях долгое время ходили различные слухи, да и сейчас можно встретить выражение: «Ненормальный, как де Сад». Если бы такое произнесли про любого другого аристократа, то сказавшему это не поздоровилось бы. Но поскольку ее предок умер в психиатрической больнице Шарантон, то такое выражение сходило им с рук. Некоторые из аристократов используют это выражение для оскорбления других мужчин рода де Сад, и это, опять-таки, сходит им с рук, так как нет никакого упоминания имени. А в любом судебном разбирательстве они заявляют, что имели в виду далекого предка.

Девушка раскрыла книгу где-то на трети от начала и стала читать абзац посередине.

— «Они стояли передо мной на коленях и умоляли пощадить их. Уверяли: они не думали, что так все и произойдет. Я подошла к ее мужу и, резко схватив за волосы, чуть приподняла голову. „Значит, готовы служить мне? — переспросила я. — Готовы выполнять любые мои желания?“ „Да, графиня“, — ответили оба. „Значит, любые-е“, — с ухмылкой произнесла я, глядя на жену мужчины, которого я по-прежнему крепко держала за волосы. Подняв подол своего платья, я резко подвинула его голову к низу своего живота».

От прочтения этого небольшого абзаца дыхание леди Лоран участилось, к щечкам прихлынула кровь, а внизу живота, как раз в том месте, куда героиня книги прижала голову мужчины, появился жар. Нарисованная рядом картинка добавила возбуждения, и девушка, представляя себя на месте героини, также задрав подол, сунула руку себе между ножек. Сильнейший оргазм сотряс ее тело.

Выбежав из потайной комнаты и сделав пять шагов, она развернулась, чтобы как-то закрыть вход туда. К ее изумлению, проем уже отсутствовал, не было даже намека на дверь, а мозаика была целехонькой. Обрадовавшись, она направилась в свою комнату, приступив к чтению книги.

По мере прочтения девушка понимала, что это именно то, что ей нужно, так как на протяжении всей книги она постоянно находилась в возбуждении. В особо интересных ей местах рука сама опускалась к ее ножкам. Поняла она и назначение всех непонятных ей предметов, находившихся в том помещении. От назначения некоторых она пришла в полный восторг.

И первым, на ком она испытала свои пристрастия, был ее жених. Ласковым голосом и соблазнительными позами она вынудила его согласиться на связывание его рук и ног, прикрепив их к кровати. Когда он понял, что это не игра, было поздно. Ах, какое удовольствие она получила, наслаждаясь унижением сопротивлявшегося ее желаниям молодого мужчины. После этого случая брачное предложение было отозвано. Огласке этот факт никто не предал. Девушка просто была рада, что ее не ждет замужество, а род ее бывшего жениха не желал позора.

Шли годы, и желания девушки становились все более и более жестокими, появилась даже некоторая кровожадность. Сейчас для получения наивысшего наслаждения ей требовалась кровь «игрушки». Леди Лоран нашла себе соратников в этом деле из числа аристократов, полностью разделяющих ее пристрастия. Скрыть такие увлечения невозможно, и сначала по городу, затем и по Франкийскому королевству поползли нехорошие и порочащие их слухи. Но ничего в отношении них не предпринималось, так как в качестве жертв выбирались либо мелкие дворяне, либо простолюдины, либо вообще иностранцы. Да и ее мать, приходящаяся королю троюродной сестрой, отбивала желание связываться с родом де Сад. Те же, кто мог оказать давление, не своими проблемами не занимались.

— Госпожа, — отвлек ее голос служанки, — пришла миледи Вольйн с каким-то молодым индейским полукровкой.

Леди Лоран, хотевшая уже накричать на свою верную служанку, замерла, а потом сообразила, кого привела ее агент по самым деликатным делам. Эта девушка работала исключительно на нее, и о делах этих не знал никто, кроме ее верной служанки.

— Веди сюда.

Спустя какое-то время в помещение вошла парочка, со стороны казавшаяся влюбленными молодыми людьми. Маркиза знала, что парень сейчас находится под воздействием очень сложного трехкомпонентного яда, подавляющего волю и сознание вдохнувшего его. Но даже в этом состоянии тот шел с грацией хищника, и только в глазах периодически сверкала ярость. Она испытала сильный прилив желания, захотела обладать этим непокорным молодым человеком прямо сейчас.

— Кто он?

— Русский — скорее всего, с одного из кораблей, зашедших в порт, — ответила миледи. — Еще три часа будет полностью покорным.

— Шикарно! Обожаю этих неотесанных и непокорных варваров! — она перешла на русский язык, оценивающе окинув его взглядом. — Можешь идти, золото выдам тебе завтра.

Та развернулась и вышла из помещения, приказав парню стоять. Леди Лоран достала из тумбы небольшой флакон и надушилась им. Подойдя вплотную к полукровке, она дала вдохнуть аромат, служивший неким поводком или рычагом, посредством которого можно приказывать человеку, находящемуся под воздействием яда.

— Иди за мной, — приказала она ему и, развернувшись, направилась к тайной комнате.

Там, приказав ему раздеться, она вновь осмотрела его, по пути отбросив ногой его одежду в угол комнаты. Тело его состояло из литых мышц, словно он с детства таскал тяжести. Удовлетворенно кивнув себе, она произнесла:

— Ты не представляешь, какие наслаждения нас ждут, — и, захохотав, взяла в руку плеть. — Я обожаю наслаждаться с податливыми мужчинами, но еще больше люблю, когда они начинают сопротивляться.

И нанесла удар плетью, увидев, как на краткий миг снова сверкнули яростью его глаза. От этой власти над молодым парнем у нее разгорелся настоящий жар. Она замахнулась вновь, как вдруг услышала голос своей служанки, донесшийся из-за двери.

— Госпожа, к вам пришли ваши друзья.

С сожалением она отложила в сторону плеть, направившись на выход и по пути приказав ему лечь на кровать. Как ей ни хотелось начать все сию минуту, но похвастаться перед своими друзьями новой игрушкой хотелось не меньше. Вернулись они своей компанией, в которой, кроме нее, было еще трое молодых мужчин и две девицы. Все благородного происхождения. Теперь уже всей компанией они разделись донага, и леди Лоран с придыханием от сильного возбуждения, которое ее так и не покинуло, произнесла:

— С чего начнем? — она провела парню по низу живота, опустившись еще ниже. — С этого рано начинать, еще пригодится.

Как по волшебству, у нее в руке появился ножик, поданный ей кем-то из друзей. Она провела левой рукой по его груди, глядя ему в глаза и почувствовав напряжение мышц. Правую же, с зажатым ножом, приставила в районе его сердца. Теперь уже его глаза метали ярость, но поделать он ничего не мог — действие яда преодолеть невозможно, пока тот сам не выйдет из организма. Засмеявшись, она чуть надавила, и из-под кончика лезвия появилась капля крови.

И тут с парнем что-то произошло. Она даже почувствовала легкую дрожь, прошедшую по его телу. Миг — и его глаза преобразились в два темных провала со сверкающими звездочками. А в следующее мгновение из его вертикальных зрачков выплеснулось синее пламя. Схватив ее двумя руками за голову, он с такой силой крутанул, что раздался не только хруст позвонков, но и треск порвавшейся кожи. Вскочив на ноги, он обвел своим взглядом всех присутствующих, принюхиваясь, от чего крылья его ноздрей затрепетали, словно на ветру.

Раздался истошный женский визг, миг спустя дополнившийся мужским криком. Все бросились к спасительному выходу, но тот, кто еще совсем недавно был человеком, оказался намного быстрее, всего за пару ударов сердца преградив им путь.

На крики прибежала служанка — узнать, что там случилось и не стоит ли вызвать охрану, которую в моменты развлечений всегда отправляли из замка. Спустившись в тайную комнату, она застыла в ступоре, увидев сюрреалистичную картину. Разбросанные окровавленные тела, оторванные руки, но взгляд ее зацепился за стоящего посреди комнаты полукровку, которого привели ее госпоже в качестве игрушки. На вытянутой руке он держал за горло отпрыска графа дю Перш. Резко дернув рукой, он отбросил что-то в сторону, и пока тело падало, повернулся к ней. Ужас накатил на служанку, когда она увидела молодого парня — всего в крови, с горящими синим глазами. И зрачки. Его вертикальные значки, из которых вырывалось пламя небесного цвета. Закатив глаза, она свалилась на пол, потеряв сознание.

Нашли ее охранники утром следующего дня сидевшей в зале, где находился вход в тайную комнату. Быстро вызвали работников службы дознания, но они ничего не смогли добиться, кроме единственной фразы: «Демон с синими глазами», которую служанка повторяла постоянно.

Скрыть такое событие, естественно, никто не сумел, и в этот же день все газеты Лиссабона пестрели заголовками: «Демон в царстве разврата», «Молодые аристократы пригласили на свои утехи демона» и прочими в том же духе. Слухи распространялись по Франкийскому королевству со скоростью молнии, и вскоре вся страна обсуждала это событие. Но подавляющее большинство людей, как ни странно, отнеслись к нему положительно, заявляя, что давно пора было закрыть «эту лавочку». Служба дознания так ничего и не сумела выяснить, кроме того, что накануне событий к замку подъезжали несколько карет без гербов. Они запретили покидать порт любым кораблям, пока будет идти следствие.

Но через два дня купцы начали обращаться с официальными письмами к наместнику короля в городе, герцогу де Бофор, с просьбой выдать им официальное уведомление о том, что в случае порчи их товара король обязуется полностью оплатить затраты. Герцог приказал службе дознания выпустить купцов, но те, ссылаясь на тот факт, что пострадал представитель рода Бурбонов, отказались выполнять этот приказ. Они, действительно, в подобных случаях имели право не подчиняться наместнику, и только приказ самого короля имел для них значение. Когда в казначействе подсчитали минимальные потери в случае, если купцы вытребуют компенсацию (а они это сделают, учитывая специфику страны), то просто заявили главе службы, что и он, и все его подчиненные не будут получать жалование в течение десяти лет. А если уйдут со службы, то казначейство добьется, чтобы соответствующий долг повесили на них. В этом случае главе стало уже не до служебного рвения — трения с департаментом, управляющим деньгами, чреваты. Поэтому на следующий день запрет на выезд купцов из города был снят.

Но самым удивительным было другое. Спустя восемь дней после происшествия в воздушном порту Лиссабона приземлился эльфийский дирижабль с опознавательными знаками правящего клана. Никто не ожидал, что эльфов тоже заинтересовало это событие. Но они вежливо опрашивали людей, попросили все данные, собранные службой дознания, которая от безысходности передала все, включая кристалл с записью с места событий.

Рикнбн как раз возвращался из местного отделения, когда рядом с ним нарисовалась девушка, которая моментально, пока его охрана ее не отвадила, быстро проговорила:

— У меня есть сведения.

Сделав знак своей охране не вмешиваться, он рукой сделал жест, приглашая с собой. Зайдя в дирижабль, они прошли в отдельную комнату, где находилась молодая эльфийка, одетая в простую одежду. «Наверное, менталистка, — подумала миледи Вольен. — Но я врать не собираюсь».

— Слушаю вас, — сказал эльф, устроившись в кресло и предложив гостье второе.

— Я знаю человека, совершившего эти убийства, — сказала последняя, — но за свои сведения я хочу плату. Десять тысяч золотом. Я знаю, что вы всегда держите слово, поэтому хочу, чтобы вы перед тем, как начну рассказ, дали обещание, что я останусь в живых, и мне заплатят требуемую сумму.

— Хорошо, — бросив взгляд на сидевшую эльфийку, ответил тот, — но только в том случае, если сведения будут конкретные, а не «мне подруга моего бывшего парня сказала»…

— Я сама лично привела его в дом маркизы де Сад…

Девушка рассказала все без утайки. Теперь денег у них с напарником достаточно, чтобы уехать из страны и купить титул вместе с землями. Пусть это будет не Европа, а Америка или Азия, но зато они наконец-то смогут жить в свое удовольствие. Когда она закончила, перед ней стояла девушка, с которой эльф периодически переглядывался. Вольен хотела что-то ей сказать, но осеклась, увидев ее глаза, наполненные неподдельной яростью.

— Ты обманом привела его в дом, зная, что его там ждет, — прошипела она, подняв руку, окутавшуюся зеленоватым туманом.

— Принцесса, — вскочив на ноги и оказавшись рядом, сказал эльф, — я же дал обещание, а сведения, и в самом деле, стоящие.

«Дочь Владыки? — похолодела миледи. — Что их связывает?» Но молодая эльфийка успокоилась уже и, бросив презрительный взгляд на мошенницу, сказала:

— Дядя Рикнан, заплати ей деньги и вместе с ними помести в камеру. Ты обещал ей жизнь и плату, но не обещал свободу. Ее напарника тоже приведите сюда.

Спустя пару часов эльфийский дирижабль поднялся, направившись в сторону Африки. Как они ни пытались узнать, какие русские суда посещали город, это им так и не удалось, ведь никаких записей не велось. Точнее, названия некоторых помнили, поэтому самым доверенным эльфам клана Древний Лес поступил приказ при встрече с этими кораблями разузнать о пассажире с примесью индейской крови.

Европа, Франкийское королевство, город Лиссабон, порт, торговое судно «Ладога».

Наконец-то мы покинули город, с которым у меня связаны самые негативные воспоминания. Разве что сладости немного подсластили их — вот такой вот каламбур.

Я помню, как клокотала и возмущалась моя ярость от бессилия, что не может вырваться на свободу — что-то другое подчинило мое тело. Наверняка это связано с теми запахами, но чтобы вот так сделать меня безвольной куклой, это должно быть что-то серьезное. К сожалению, моих знаний не хватало, чтобы понять суть такого странного плена, поэтому и сопротивляться я мог, только нагнетая свою ярость. И это принесло результат!

Пелена, окутывающая мой мозг, спала, и ярость, бушевавшая внутри меня, нашла выход. В тот момент мы встретились глазами, и я смог проникнуть в поверхностные мысли этой молодой, красивой, но такой извращенной девушки. Я увидел все ее желания — все то, что она хотела провернуть со мной, и остатки сковывающей меня плотины рухнули.

Очнулся я в какой-то комнате, перед столом, на котором сидел кот. Его яростное шипение-рычание, вздыбленная шерсть, выгнутый дугой хвост окончательно остудили меня. Не знаю, что именно вывело меня из того состояния, но вполне возможно, что как раз это животное. Поэтому, поблагодарив его, я осмотрел себя, придя в ужас от увиденного. Голый и весь в крови — такого я не ожидал. Осмотрев помещение, понял, что это кухня. Быстро вымывшись, я направился к комнате, где все начиналось. Несмотря на огромные размеры замка, я ни разу не сбился с пути. Оделся в купленную мной одежду и направился к выходу, внимательно прислушиваясь к окружающему. Но в замке больше никого не было, а сам он находился на окраине города — можно даже сказать, что за его пределами, так как поместье, начинавшее в черте города, было огромным. Плюсом для меня была еще глубокая ночь.

К поместью с замком мы ехали в карете, но общее направление я прекрасно запомнил. Уже в пределах города я спокойным, медленным шагом приближался к порту. А под утро остановился у великолепного фонтана, любуясь игрой света, в струях воды. Как раз был восход, и появившаяся на его верхушке радуга медленно опускалась вниз. Дождавшись, когда она исчезнет, я двинулся дальше. Город только просыпался, и одни сотрудники городской службы чистоты уже некоторое время делали свою работу. До корабля я добрался, когда команда еще не вернулась, но владельцы судна уже были на ногах.

— Молодец! — хлопнул меня по плечу купец. — С какой красоткой провел время?

И, не дожидаясь ответа, весело засмеялся, сообщив, что правильно сделал, так как до Петербурга больше остановок не будет. Но в тот же день, как гром среди ясного неба, прошла информация, что в городе появились демоны, убившие маркизу де Сад и всех ее гостей. Только в вечерних газетах появилась более правдоподобная информация. Я же поразился тому, что кто-то там выжил, оставшись в живых. В любой момент ожидал прихода кого-то из службы дознания, но повезло. К концу следующего дня уже стало известно, что в живых осталась только служанка, да и та сошла с ума. Я вздохнул с облегчением. А теперь вот нам, наконец-то, дали разрешение на выход из порта.

До Санкт-Петербурга мы добрались без происшествий, а я все это время обдумывал произошедшее со мной, поглаживая знакомого кота. Да, тот котяра, что помог мне вынырнуть из моего состояния, в день отплытия сумел забраться на корабль как-то так, что его никто не видел. И только после того, как мы вышли в открытое море, появился рядом со мной. А вот команда отнеслась к нему очень положительно, заявив, что это настоящий архангелец, то есть архангельской породы. Короткая, серебристо-голубая шерсть, довольно большие уши, длинный хвост и изумрудные глаза делали его настоящим красавцем. Гладить себя он позволял всем, а вот взять его на руки могли только я и корабельный кок. Знает, умница, с кем на судне надо дружить.

А состояние мое, когда ярость захлестнула меня целиком, было чуть лучше, чем ранее. В том плане, что я помнил хоть что-то. Не сами свои действия, а мельтешение лиц, какие-то комнаты, светильники — все это мелькало, словно в калейдоскопе. Вот только образ кота в воспоминаниях отсутствовал. Вот и назвал я его Тир’Эш, что в переводе означает невидимка. На самом деле это очень хорошо, что я не полностью потерял себя — значит, инициация прошла не зря, и мои нормальные способности постепенно восстанавливаются.

— Раэш, — услышал я голос мага, и тут же раздалось шипение Тир’Эша, — да как эта мелкая зараза понимает, что я хочу взять его на руки, а не погладить?

Не он один, уже в который раз, пытается обмануть котика. Гладит, гладит, но как только хочет взять на руки — сразу шипение, хотя никаким движением человек не выдавал свои намерения.

— Раэш, — вновь заговорил он, — завтра с утра будем на месте. Пока я продам жемчужину, ты можешь жить на корабле. Но не думаю, что это затянется более чем на сутки. Деньги тебе как передать?

Я задумался, поскольку ранее как-то не придавал этому значения. Сейчас же понял, что сумма в несколько тысяч, если брать ее золотом, будет очень тяжелой. Владимир Иванович говорил, что можно положить деньги в банк, взяв себе специальную карту. За хранение денег банк берет небольшой процент, зато своровать никто не сможет. Даже в случае кражи карты злоумышленник ничего не получит, поскольку не пройдет идентификацию. Правда, существует категория подданных, с которых процент не берется, но я в их число не вхожу. Более того, я вообще буду обслуживаться по максимальной ставке. Вспомнив ее значение и прикинув, сколько мне понадобится времени для того, чтобы попасть в Новосибирск, вычислил, что суммы для обучения будет достаточно.

— Сто золотых, остальное картой, — ответил я.

Маг оказался прав: уже сегодня он вручил мне сто золотых, а завтра мы идем оформлять банковскую карту. А заодно и подданство Российской Империи. Как сказал маг, поскольку я был сиротой, то вряд ли мне оформили официальный статус, пусть я и бастард кого-то из аристократов. А плата за обучение для жителей страны ниже, чем для иностранцев. Кстати, он настоятельно рекомендовал никому не говорить, что я незаконнорожденный чей-то там сын, даже если знаю имя отца, так как подавляющее большинство аристократов этого не любят. А тут еще оказывается, что кто-то из них провел ночь с индеанкой.

На следующий день, когда я направлялся к выходу, вместе со мной увязался и Тир’Эш, как всегда, появившийся, словно из ниоткуда.

— Что, друг, идем со мной? — спросил я его, на что он что-то мяукнул и, задрав трубой хвост, пошел впереди меня.

Владимир Иванович приехал на карете, куда я сел. А вот кот снова что-то сказал по-своему, по-кошачьи, и убежал в сторону. Нас же карета доставила к банку. Людей внутри было всего ничего — три человека на пять кабинок. Но мы не стали спрашивать последнего, сразу направившись в крайнюю правую. Войдя в небольшой кабинетик, маг показал, чтобы я садился на один из стульев. Присев, хотел задать еще пару вопросов по поводу подданства, но тут в дверь, находящуюся по другую сторону от стола, вошла миловидная девушка. Улыбнувшись нам, она спросила:

— Какая услуга или услуги требуются вам от нашего банка?

— Положить деньги в банк, приобрести карту и оформить подданство, — ответил я.

— А вы, я так понимаю, являетесь его поручителем? — девушка перевела взгляд на моего спутника.

Владимир Иванович мне объяснил процедуру получения подданства. Если я не являлся ранее жителем другой страны, то необходима проверка службы безопасности, что может занять достаточно много времени. Ведь они сначала побеседуют со мной, затем будут проверять сведения, и только удовлетворившись ими, дадут разрешение. Но существует еще возможность получения через поручительство кого-то из жителей страны, имеющих на это право. У обоих братьев оно было, но достаточно одного человека. Использовалась эта возможность довольно редко, так как в случае проблем с человеком, за которого поручились, тень падала и на поручителя. И вот за это я был очень благодарен спасшим меня людям, хотя они и отказались сообщить причину такой заботы.

— Вы правы, — ответил маг.

— Вы будете именную оформлять? — теперь уже девушка посмотрела на меня.

Она по-прежнему улыбалась, но я почувствовал у нее сомнение по этому поводу. Оно и понятно: обслуживание этой карты стоило дешевле, но там обязательна минимальная сумма. Еще какие-то бонусы присутствуют, но для государства важно то, что оно может распоряжаться по своему усмотрению золотом, которое и составляет минимальную сумму. Как правило, деньги идут на исследования в разных областях, но приоритет, конечно, отдается военной. «Ибо сильная армия страны — залог спокойной жизни ее подданных», как сказал нынешний император. Но девушка, наверное, обязана предложить этот вариант.

— Не-е-ет, — улыбнулся я, — обыкновенную, ведь деньги у меня скоро закончатся.

Девушка достала из папки, с которой пришла, две небольшие карточки и провела рукой по левой стороне стенки стола. В ответ на это часть стола ушла в сторону, и она достала оттуда какой-то прибор или механизм. Вставив одну из карточек в щель, спросила:

— Ваше имя? Возраст?

— Раэш Арэшхиллса, — ответил я. — Пятнадцать лет.

Девушка начала нажимать какие-то кнопки, затем велела приложить руку к пластине, которая как раз находилась с моей стороны, и подержать некоторое время. Я тут же перешел на магическое зрение, но увидел только некое голубоватое облако, окутавшее мою руку. Когда оно сменило цвет на зеленый, девушка разрешила убрать ладонь. В моем родном мире такие идентификационные вещи всегда завязываются не только на отпечаток ауры, но и на кровь. Ауру все-таки можно подделать, пусть это очень и очень сложно. Она что-то там еще сделала и велела приложить ладонь Владимиру Ивановичу, что он и сделал.

— Вот, — она подала мне вытащенную из прибора пластину. — Это ваша карта подданства. Действует на территории всех стран, за исключением Союза Племен Южной Америки. Чтобы ее задействовать, сожмите вот этот угол.

Я сделал то, что она требовала, и на пластине проступило изображение герба страны — пикирующего вниз сокола. Удовлетворенно кивнув, она принялась за оформление банковской карты. Владимир Иванович, между тем, выложил на стол вырученное за продажу золото, которое девушка ловко пересчитала, сложив куда-то вниз, рядом с собой. Здесь прикладывать ничего не нужно было — вероятно, данные где-то сохранились. Активировалась карта аналогичным образом, только вместо герба появлялась сумма. Выйдя из банка, я еще раз от души поблагодарил мага и задал вопрос:

— Владимир Иванович, посоветуйте мне, к какому кузнецу обратиться для того, чтобы он сковал мне оружие?

— Тебе ведь простой кузнец не нужен, — скорее утвердительно, чем вопросительно сказал он, думая о чем-то — скорее всего, перебирая в уме известных ему мастеров. — Попробуй поговорить с Матвеем Федоровичем Ефимовым. Он далеко не всегда берет заказы, и если откажется, то спроси у него. Я-то в этих кузнечных делах плохо разбираюсь; другое дело, если бы ты спросил про амулеты или посохи, или жезлы мага.

Я спросил у него дорогу и пешком отправился к мастеру. Хотя маг меня и предупреждал, что идти буду около часа, но я решил насладиться городом. А он, в самом деле, впечатлял своей неповторимой архитектурой. Не было одинаковых зданий, хотя общий стиль многих угадывался. Так, пройдя по центральной улице, я вышел к площади, а затем по мосту попал на остров, где располагалась мастерская кузнеца. Правда, не сразу за мостом — до нее необходимо пройти еще пару километров.

А вот и его дом. Даже спрашивать нет надобности, так как издалека виден знак: наковальня с молотом. Судя не только по размерам дома, но и наличию небольшой огороженной территории, этот человек здесь и жил, и работал. А войдя в открытые ворота, я увидел вывеску «Лавка кованых товаров». Так у него еще и магазин здесь. Туда я и направился.

А ведь, действительно, соответствующее название. Здесь выставлены на продажу не только мечи или другое холодное оружие, а также и кухонная утварь, и просто красивые изделия. За прилавком стояла девушка, с любопытством разглядывающая меня, а в глазах ее сверкали странные и непонятные искорки.

— Могу я видеть Матвея Федоровича Ефимова? — спросил, подойдя к ней, а заметив какую-то обиду наравне с разочарованием, добавил: — Я чем-то обидел вас?

— Нет, — она улыбнулась, — просто я загадала, что вы спросите про оружие. Как правило, я всегда правильно угадываю намерения покупателей.

Не знаю, что сделала девушка, но я даже не успел рассмотреть витрину, где лежали кованые украшения, как отворилась дверь, и в помещение вошел мужчина — поперек себя шире.

— Что, Ленок? — спросил он ее.

— Па, вот молодой человек хотел с тобой поговорить.

Он посмотрел на меня.

— Я бы хотел заказать у вас оружие, — сказал я, а, увидев, что он готов отказать, добавил: — Нестандартное.

Он хмыкнул, окинул меня взглядом, кивнул себе, словно подтверждая какие-то выводы, и, выйдя из-за прилавка, поманил за собой. Мы обогнули дом, направившись к строению, виднеющемуся в дальнем углу — вероятно, кузне. И точно, это она. Достав из шкафа большой лист, он сказал:

— Рисуй.

И я начал рисовать. Первая его эмоция — снисхождение — сошла на нет, сменившись интересом. А когда я закончил, в глазах уже заметил работу мозга, сказавшую мне, что человек очень заинтересовался заказом. Затем я подробно объяснял все тонкости и нюансы своего любимого оружия. Признаться, куда там индейскому кузнецу до дотошности этого мастера. Он выпытывал буквально все: какая нужна гибкость лезвия, какие удары я наношу, как блокирую. Узнал, что это и метательное оружие, и посыпались новые вопросы. Заняло это целых три часа, ведь он достал откуда-то обыкновенный крестьянский серп и приказал показать основные движения в замедленном темпе. В конце концов, измерив параметры моих рук, он выдал:

— Сто пятьдесят золотых с магической составляющей на пробивание защиты третьего круга. Второго или, тем более, первого не предлагаю, так как сумма тогда будет на порядок выше.

Я задумался. Я бы мог снять еще денег, но я специально оставлял столько, чтобы там хватило на оплату учебы и еще чуть-чуть осталось. Как бы мне ни хотелось иметь такое оружие, но пришлось отказаться, о чем я и сообщил ему.

— Тогда девяносто, — тут же выдал он, словно ожидал такой ответ. — Оружие то же, но без магической составляющей. Хочу добавить, что расход энергии, когда заклинания вплетаются во время ковки, как правило, в два раза ниже. Хотя, учитывая сплав, из которого будут выкованы твои серпы, это уже два с половиной раза.

— Что за сплав? — поинтересовался я.

— А вот это секрет, — усмехнулся он. — Так будешь заказывать?

— Да, — кивнул я, отсчитав ему сразу всю сумму.

Он удивленно посмотрел на меня, но деньги взял, сказав, что могу приходить через неделю. Время у меня было, поэтому я с прекрасным настроением отправился на выход. Правда, у меня появилась проблема с ночлегом, поскольку оставшихся десяти золотых хватит только на то, чтобы добраться до Новосибирска. Но и эта проблема решаема — мне не привыкать ночевать под открытым небом или в землянке. Первым делом направился в воздушный порт, чтобы приобрести себе билет, так как, со слов Владимира Ивановича, рейс Санкт-Петербург — Новосибирск всегда переполнен в силу того, что дирижабль летает раз в два дня.

— Когда? — изумленно переспросил я кассира, услышав о наличии мест на ближайший рейс.

— Через две недели, — ответила женщина. — А что ты хотел — лето ведь?

Заплатив восемь золотых за сидячее место, направился на поиски жилья под небом. Выйдя за пределы города в северной его части, стал подыскивать себе место ночлега. Ничего подходящего не нашлось, поэтому расположился просто под деревом с раскидистой кроной. Зато рядом было вдоволь воды и отличное место для тренировок.

На седьмой день я пришел к кузнецу. Увидев оружие, я сразу понял: мое, а взяв в руки, убедился, что это Мастер. Именно так — с большой буквы. Хотел по привычке повесить их на пояс, но Матвей Федорович, покачав головой, произнес:

— У нас запрещено ношение холодного оружия без ножен. Держи, — он дал мне кожаные ножны, — это тебе в качестве подарка за интересное задание.

Поблагодарив кузнеца, я снова отправился на облюбованное мной место за городом, купив по пути пирожки на рынке. Придя «домой», я первым делом совершил ритуал знакомства с оружием, но, как и в случае с предыдущими серпами, я не почувствовал никакого отклика, несмотря на значительно более высокое качество. Да еще где-то глубоко внутри меня жила надежда на живой металл.

В этот день с самого утра ходили тучи, норовя пролить на землю ливень. Раздевшись донага и спрятав одежду, чтобы она не намокла, я впервые за последнее время начал тренировку с серпами. Где-то на ее середине началась гроза, но я продолжил упражнения. Вдруг рядом сверкнул сильнейший разряд молнии, а по ушам ударил раскат грома. Резко развернувшись, я замер: на меня медленно плыло черное или темно-серое шарообразное нечто. «Похоже на шаровую молнию, — подумал я. — Только черную». Когда этот шар медленно приблизился, я разглядел, что периодически поверхность преобразуется в клубок нитей, но в следующий момент она снова была ровной. «Сантиметров двадцать пять в диаметре», — мелькнула у меня мысль. Застыл я тоже в интересном положении: оба мои серпа находились передо мной, а расстояние между остриями было где-то те же двадцать пять сантиметров. И за молнией я наблюдал именно сквозь свое оружие. Вот она медленно подплыла к моему оружию, остановившись как раз между серпами.

А в следующий миг она сверкнула, уйдя в серпы, и меня ударило сильнейшим разрядом, отчего я потерял сознание.

Российская Империя, город Санкт-Петербург.

Очнулся я от того, что яркий луч солнца попал мне в глаза. Какое-то время лежал, наслаждаясь его теплом, затем память выдала мне произошедшее со мной. Рывком сел.

— Ох, ты ж! — не удержался я от вскрика, едва сохранив в руках оружие.

Мышцы рук, груди и спины на уровне груди болели так, словно вчера я целый день таскал тяжести. Не вставая, положив серпы на землю, принялся делать гимнастику, совершая плавные движения руками. Затем поднял свое новое приобретение, разглядывая его со всех сторон. Никаких видимых повреждения я не заметил, а на проверку их боевых свойств и удобства мне пока не хватало сил. Точнее, мышцы пока еще не отошли от сильнейшей судороги, которая свела их вследствие разряда молнии. Вообще хорошо, что я остался жив. Поднялся, направившись к своим вещам. Там я поел и, отдохнув полчаса, снова взялся за гимнастику. Выглядеть калекой мне никак не хотелось, поэтому и необходимо разработать руки, грудь и спину.

Неделя пролетела незаметно, и вот я с утра пораньше, с десятком серебряных монет, направился в город, чтобы успеть к дирижаблю, отходившему ровно в десять утра. По правде сказать, в это время года солнце здесь вставало очень рано, поэтому «пораньше» относилось ко времени, а не рассвету. К тому же мне еще надо плотно покушать, так как все время полета придется голодать. Не хватило мне все-таки финансов, и это учитывая, что кроме покупки пирогов у одной замечательной старушки на рынке, я еще ловил птиц и рыбу.

К воздушному порту я вышел в девять утра. Плотно позавтракав в харчевне, направился на посадку. Свой дирижабль я увидел сразу: во-первых, он выделялся размерами, во-вторых, на нем была надпись: «Петербург — Ярославль — Екатеринбург — Омск — Новосибирск». Это, я так понимаю, маршрут, то есть по пути у нас будут три остановки. Это хорошо: за тридцать часов полета затечет все тело, а так хоть можно размяться.

В качестве билетов использовались металлические жетоны с номером места. Предъявив его на входе мужчине с женщиной и выслушав пояснения, куда мне идти, направился к своему месту. Теперь я понял, почему стоимость этих мест оказалась самой низкой. С обеих сторон находились комнаты для особо богатых клиентов, которые желают передвигаться с максимальным комфортом, для чего были оборудованы помещения у окон. А между ними находились места с самыми дешевыми билетами. Если в предыдущих секциях из аналогичных мест можно было наблюдать хотя бы за небом, то здесь нарушал темноту только свет магических светильников.

Хоть здесь мне повезло с местом, располагавшимся у самого края. Конечно, не очень приятно, когда люди ходят перед тобой, но уж лучше так, чем я буду мельтешить перед ними, когда вздумаю сходить по надобности. Прикрыв глаза, я вошел в гар’са, вспоминая все, что мне известно о техниках, позволяющих войти в кил’са. Да, это еще одна грань возможностей демонов — состояние, специально предназначенное для ментальных техник. Оно и увеличивает соответствующие возможности, и улучшает память, а с третьего уровня еще и усиливает воздействия за счет открывающейся возможности добавлять к ментальному воздействию магическое. Именно таким образом отец пробил защиту в своем последнем бою, когда использовал родовое умение Ментальный Шторм. Все дело в том, что эта часть очень сильно завязана на работу в паре учитель — ученик. Теоретические знания — это одно, но практика — совсем другое. Словами не объяснить все нюансы, а вот передать ментально — вполне. И работа эта почти не связана с физическим телом: если можно так выразиться, это путешествие в глубины своего сознания. Первые два уровня — это активное сознание, вторые два — работа с подсознанием, а последний уровень, пятый — работа со своей ментальной сущностью.

Про первые четыре уровня написано достаточно много, а вот про пятый в книгах и свитках говорилось очень скупо. В некоторых упоминалось, что это еще и очень опасно, потому не все соглашались на работу со своей ментальной сущностью — так можно запросто сойти с ума. Даже приводились примеры таких демонов. Кстати, калвари этот уровень недоступен, хотя известны случаи, когда некоторые из них, достигая четвертого уровня, пытались перейти на пятый. Нет, они с ума не сходили — они вообще не могли нащупать свою сущность, или достучаться до нее, или найти. Когда я спросил отца про эту опасность, он сказал, что все представители нашего рода — и мужчины, и женщины — достигали пятого уровня. Кто-то раньше, кто-то позже, но все. Причем от ментальной силы это не зависело: мол, чем сильнее маг, тем быстрее он достигнет уровня. Нет, влияло что-то другое, какая-то родовая особенность, определить которую так никому из рода и не удалось. И отец был уверен, что другие рода демонов тоже не докопались до истины.

А первые уровни — это банальная работа с ментальными техниками в чистом виде. Они могут быть как похожими на плетения заклинаний, так и существенно отличаться. Тот же самый простой ментальный удар: можно представить в воображении рисунок, активировать его и направить на объект. Причем «активировать» — это не наполнение его какой-то там энергией, хотя она и тратится, а обыкновенное четкое желание, что он готов к использованию. Тратится на это особый вид энергии, тесно связанный с жизненной. И воздействие происходит на жизненную энергию посредством ментальной. Отец сказал, что на самом деле эта часть не очень исследована, поскольку затрагивает ментальную сущность, а с ней очень опасно проводить исследования.

Еще ментальный удар можно нанести, представив в воображении руку, кулаком которой и ударить по противнику. Вот только для этого необходима значительно более существенная концентрация, так как малейшая ее потеря приведет, как минимум, к сильному уменьшению силы удара. А может случиться и так, что сформированная в воображении фигура вообще распадется. Ведь, в сущности, это всего лишь энергетическое проявление желания мага, вообразившего определенное действие. Поэтому все начинают с первого варианта, а по мере повышения умения работы с сознанием переходят на второй.

— Это что, мне с каким-то индейцем ехать? — услышал я молодой девичий голос с явными признаками капризности.

— Ну, что вы, княжна, — ответил ей мужчина, — вы же будете в отдельной комнате.

Глаз я не открыл, но услышал, как рядом со мной прошла группа людей. Потом все тот же девичий голос произнес:

— Крестьянин какой-то. И откуда у него деньги на дирижабль?

Ну, да — свои серпы я держал на коленях. Вряд ли говорившая девушка, да и ее сопровождение могли узреть разницу между орудием жницы и боевым серпом, ведь внешне они выглядят почти одинаково — полукруг с ручкой. И только когда я услышал звук открывающейся двери, открыл глаза.

Немного раньше я уже услышал, что в эту часть дирижабля начали подтягиваться пассажиры, а сейчас осмотрелся. Понял еще одну причину меньшей стоимости билетов: мало кто хотел бы ехать рядом с аристократами, подобными той девушке, что говорила обо мне. Плюс часть мест здесь занимала охрана этих дворян. Скосил глаза налево — сидевший рядом со мной мужчина мог быть только охранником либо просто воином. Он, наверное, должен был занимать мое место, но я наверняка приобрел билет раньше, чем кто-то из комнат справа. Перестав обращать внимание на всех этих аристократов, я вновь ушел в воспоминания.

Сейчас я пытался способом, прочитанным в книгах, войти в глубины моего сознания. Вспоминая, как это должно происходить, я следил за своими ощущениями, но ничего из описанного не почувствовал. Чуть расстроившись (не из-за неумения, а по причине отсутствия у меня учителя), упорно продолжил заниматься собой. Даже на остановке в Ярославле я не вышел на улицу размяться. Хотя надо сказать, что не один я — в дирижабле осталось достаточно много людей.

Краем сознания отметил, что вернулись меньше половины пассажиров, хотя появились новые лица. Я еще отметил эту странность, так как до Ярославля ехать всего ничего, да и дорога отличная. «Модно, что ли, у них передвигаться на дирижабле?» — подумал я. И вновь ушел в свои изыскания путей к своему сознанию. Могу похвастаться: получить первичное ощущение мне удалось! Впрочем, оно самое легкое, и известно достаточно случаев, когда демоны самостоятельно его проходили. Ощущение полета куда-то вглубь и осознание себя внутри мыльного пузыря. У особо одаренных стенки не переливались цветами радуги, а были однотонными и полупрозрачными. Вот и у меня была такая же.

Это не что иное, как врожденная ментальная защита, а степень прозрачности указывает на ее уровень. У меня была достаточно прозрачна, хотя у отца чуть ли не полностью матовая. Ну, это-то как раз понятно: кровь калвари дает о себе знать. Естественно, первое, что я попробовал, это усилить защиту. И не нашел ничего лучше, как сходу попытаться преобразовать в ячеистую, состоящую из шестиугольников, которая считалась самой надежной. Понятно, что у меня ничего не вышло — такое умение возможно только после работы с подсознанием. Поэтому погружаться еще глубже, где находятся ментальные нити управления и, соответственно, второй защитный барьер, я даже не пытался.

Вместо этого я занялся самым простым усилением — увеличением плотности, а если визуально, то уменьшением прозрачности. Опять же, знания у меня были чисто теоретические. Самым простым способом, но и самым энергозатратным, было вообразить себя в виде энергии и отрывать от себя часть ее, прикрепляя к оболочке, а потом еще и разглаживая. Это потом, когда достигаешь определенного уровня концентрации, просто протягиваешь тоненький ручеек и им изменяешь защиту. А на пятом это осуществляется просто желанием, но опять же оно должно быть сформулировано четко, без примеси любых других мыслей. Вот я сейчас и занимался эдаким гончарным делом — воображаемыми руками отрывал от себя кусочки и, прикрепив их, разглаживал. Но я прекрасно помнил, что порции должны быть мизерными, иначе организм, устав, просто уснет. И вот тогда выбраться из этого места без помощи другого ментального мага очень тяжело. Вот и готово: плотность увеличилась, теперь можно и возвращаться, тем более что меня стало мучить чувство, будто меня кто-то настойчиво просит выйти. Я и вынырнул, что мне удалось на удивление легко.

Первое, что почувствовал, это усталость. Все-таки, несмотря на мои попытки работать мягко, опыта мне не доставало. Вторым чувством было ощущение чьего-то взгляда. Это как раз оно в глубинах сознания преобразовалось в некий зов наружу. Приоткрыл глаза.

«Какие знакомые лица! — мысленно воскликнул я. — Точнее, лицо». Это явно та девушка, которая в мою бытность работы официантом единственная из всей компании не насмехалась надо мной и даже дала серебряную монету. Повзрослела, но изменилась совсем немного. И вот она с интересом и любопытством смотрела на меня изучающим взглядом, словно пытаясь понять — я это или не я. А может быть, так оно и есть. А не стал выдавать, что почувствовал ее внимание, продолжая сидеть с полуприкрытыми глазами. Отследил только, в какой комнате она едет. Оказывается, метрах в трех впереди меня по правую руку. Проводив ее взглядом, заметил, как один человек сел через ряд впереди меня — наверняка, охрана. Я снова закрыл глаза.

Но на этот раз я просто отдыхал. Все-таки инициация прошла в нужном направлении — не знаю, насколько полно, но это выясниться. Например, сейчас мне не очень хотелось кушать, как это было всегда, когда я сильно уставал. Вероятно, я начинаю впитывать рассеянную энергию, пусть и не могу сейчас управлять этим процессом. Да даже если и не смогу вообще никогда, это все равно является огромным плюсом. Я сидел, наслаждаясь покоем, когда что-то острое уткнулось мне в левый бок, а мужской голос на грани слышимости прошептал:

— Не рыпайся.

Российская Империя, воздушное пространство, пассажирский дирижабль.

— Что там произошло? — спросила Ксения Александровна командира своей охраны.

— Ваше сиятельство, что странно, — ответил тот, все еще обдумывая что-то, — из каюты княжны Голицыной вывели влюбленного в нее полукровку, хотя как он туда попал, никто не видел. Да и прекрасно известно ее истинное отношение к таким людям. Все это очень странно, поэтому на всякий случай я привел охрану в боевой режим.

— Ну, это лишнее, — улыбнулась девушка.

— Не соглашусь с вами, — твердо ответил тот, — я отвечаю за вашу безопасность и считаю, что прав.

— Полукровка — вы имели в виду того молодого человека, сидевшего через пару рядов от нашей каюты? — мужчина кивнул. — И что с ним?

Интонация голоса молодой графини не изменилось, выражение лица осталось прежним — с легким интересом, но бывалому работнику внутренней службы безопасности показалось, что этому вопросу она придает большое значение. Но там ничего особенного не было.

— После его выкрика: «Но там же она! Моя ненаглядная!», он сел на место и уснул, — ответил он.

— То есть вы насторожились после его слов, — задумчиво произнесла девушка.

И задумалась, обрабатывая полученную информацию. К своему стыду, она до сих пор не решила, тот ли это человек, работавший несколько лет назад официантом и так поразивший ее, или нет. В нем присутствовало нечто, объединяющее оба образа, но и только. Мало ли что это — может, его мать и мать этого человека — сестры, вот и наблюдается схожесть. Вот если бы она увидела его в движении, то могла бы более уверенно сказать, он это или не он. Но ждать этого или приглашать к себе — это уже моветон. Тем более после того, как его приглашала к себе Голицына. А вот выяснить, куда тот летит, необходимо. Если туда же, куда и она, в Екатеринбург, то она сможет его найти и поговорить, тем более что и отец им заинтересовался еще тогда.

— Алексей Петрович, выясните, куда он направляется, — приказала она.

Тот кивнул и покинул помещение. Девушка задумалась о предстоящей работе, но мысли ее вновь и вновь возвращались к этому «индейцу», как тогда назвала его ее приятельница, словно он играет некую тайную роль. Тихонько рассмеявшись, она встряхнула головой, сосредотачиваясь на работе. Спустя двадцать минут в дверь постучали и после разрешения на пороге появился командир ее охраны.

— Новосибирск, — коротко сказал он.

Это не ее область, потому как ни хотелось ей самой распутать этот клубок загадок, придется сообщить отцу об очень похожем на ее давнего знакомого парне.

Африка, Африэнн, столица, город Эльварвилль.

Перед правителем эльвари лежала подробная карта Джунглей с различными пометками. Начали ее составлять несколько лет назад, когда их агент принес странную фразу «Сердце Джунглей». Именно тогда он издал приказ, чтобы рейнджеры-пограничники заносили на свои карты все странные места, характерные особенности местности, территориальную активность обитателей этого странного леса. Более того, он из доверенных людей клана создал специальный отряд, который ходил в Джунгли за ингредиентами для алхимиков, но главной задачей которого было обнаружение странного места. После спасения дочери и ее рассказа об обнаруженной магической аномалии поиски приобрели хоть какую-то ясность. Не факт, что здесь будет нечто подобное — ведь, по выкладкам аналитиков, артефакт, найденный в этом странном месте, должен подзаряжаться, а в той аномалии магические потоки организовывали купол. С другой стороны, что им вообще известно об этой вещи?

Расследование и поиск виновника похищения дочери так ни к чему не привели. Самый опытный агент, обладающий поистине великолепным чутьем на подобные вещи, умер, хотя и сообщил два слова. Сейчас его друг детства, а заодно и глава службы безопасности клана, Рикнан не мог сообщить ничего нового. В данный момент он проверял одну идею и должен с минуты на минуту прийти с докладом. И, словно тот прочитал мысли Владыки, в дверь раздался стук, по которому он и узнал посетителя.

— Входи.

— Киливан, — даже еще не сев, Рикнан начал доклад, — опять не успели. Эльф, с которым я должен был встретиться, потерял память. Полностью. И произошло это вчера. Понимаешь, о чем это говорит?

— Тот, кто стоит за всеми событиями, член нашего клана, — кивнул Владыка. — Причем, кто-то из аристократов высшего круга.

— Не обязательно высшего, — возразил глава службы безопасности. — Если он умен, а я уверен в этом, то он может по косвенным данным сделать правильные выводы и действовать на опережение. Но в отношении последнего случая он просто не успел бы получить необходимые для выводов сведения, чтобы провернуть все еще вчера. Новые амулеты мы не можем раздать всем: во-первых, они дорогостоящие; во-вторых, нет больше эльфов, которым можно доверять безоговорочно. Круг поиска сузился, но враг это тоже понимает, поэтому затаится и будет действовать самыми окольными путями. Я уже сейчас могу сказать как: на изменение сознания он будет тратить больше времени, чтобы это не вызывало подозрений.

— Как ведут себя бежавшие из рабства?

— Ничего подозрительного: устроились в рейнджеры-поисковики и теперь ходят в Джунгли. Рабство не сломило их, — вдруг лицо его стало серьезным. — Зови своих жен, следующая информация касается вашей семьи.

Когда женщины удобно расположились в креслах, глава службы безопасности продолжил доклад:

— Аналитики высказали предположение, что вокруг вашей дочери начались телодвижения, инициированные нашим врагом, — он обвел взглядом всех и, видя, что слушают очень внимательно, продолжил: — Выводы не столь очевидны, даже мнения разделились, но предложения замужества, по их версии, — это часть какого-то плана.

Владыка вздохнул и переглянулся со своими супругами. Он уже устал всем говорить, что его дочь решила: пока не выучится на мага, ни о каком замужестве и думать не хочет. Это была очень мягкая версия тех слов, что на самом деле высказала ему Айвинэль, когда он впервые заикнулся об этом. В конце еще добавила, что она дала обещание войти в род своего друга, с которым провела последний год в гладиаторской школе, а затем во время бегства. Даже если ее другу не удалось спастись, она категорически отказывалась становиться женой кого бы то ни было. А сейчас еще пришло два подтверждения о нем. Пусть они были косвенные, но его дочь полностью уверена, что в замке маркизы де Сад действовал ее друг.

— Видишь вот, — она указала на иллюзии с места события на лицо одного мертвого человека, — это его удар, который наш учитель как-то назвал «кистью демона». Я случайно это услышала, когда он рассказывал о нем хозяину. Потом я сама видела его.

Вторая весть пришла с корабля «Цветок Меллорна», где агент службы безопасности доложила о странном полукровке, на поведение которого обратила внимание. После его описания радости Айвинэль не было предела. И с тех пор она каждый день просит его направить ее учиться в Российскую Империю — в Москву или Санкт-Петербург.

— Есть какие-то мысли? — после паузы, чтобы жены могли обдумать полученную информацию, спросил он их.

— Ты нас спрашиваешь? — притворно удивилась Мальвиэль. — Наверняка ведь решил отправить ее учиться в Россию.

— Ничего-то от вас не скроешь, — улыбнулся он. — Где там дочь?

— Как где? — удивилась мать Айвинэль. — Делает свою странную гимнастику. Потом будет тренироваться со своей женской парой.

Да, его дочь принесла из рабства некоторые секреты, раскрывать которые не собиралась. Во-первых, оружие. Как она сумела правильно активировать свои мечи, он не знал. Да и никто не знал этого. В летописях их клана говорилось об этом, но весьма расплывчато, то есть правильность ритуала там не описывалась. Просто упоминалось, что можно увеличить силу клинков, но тогда больше никто не сможет владеть этим великолепным оружием. Поэтому была придумана методика, использующаяся до сих пор. Винить своих предков он не мог, так как понимал правильность такого события. Но при проверке и сравнении разница была ощутима.

Во-вторых, ее гимнастика. Дочь иногда просто до исступления делала ее, но объяснить суть не хотела. И в том, и в другом случае заявляла, что давала клятву. Но вот то, что заклинания ей даются значительно проще, заметили многие. Поэтому он, как и его супруги с Рикнаном, небезосновательно предполагали, что упражнения предназначены для развития магического потенциала, а вот понять саму суть они не смогли.

В кабинет вошла Айвинэль, в своей одежде боевого мага — причем в мужском варианте, и неизменно с оружием. Она вообще после спасения предпочитала ходить так, и только на официальных приемах да балах надевала платья. Да и то кривилась. Все-таки их дочь внутренне сильно изменилась за время своего отсутствия.

— Айвинэль, мы решили удовлетворить твою просьбу — поедешь учиться в Россию.

— И-йя-а, — закричала радостная девушка. — Папка, мамы — вы у меня лучшие!

Под смех Рикнана расцеловала родителей и умчалась — наверняка, готовиться к отлету. Но только выйдя за дверь, вспомнила одно высказывание Раэша, на котором он не акцентировал внимание и после того единственного раза никогда не упоминал. Она даже иногда думала, что ей показалась та фраза или она неправильно услышала. Теперь захотела проверить. Вернувшись обратно, она спросила:

— Пап, мамы, дядь Рикнан, а правда, что эльвари означает «младшая раса»?

И застыла, увидев широко распахнутые глаза родителей, все ей рассказавшие. Улыбнувшись им, она быстро юркнула обратно, чтобы не присутствовать на своем «допросе». Того, что ее не пустят учиться в Россию, девушка не опасалась, так как родители высказались однозначно, а значит, задний ход своему решению не дадут.

Когда за принцессой закрылись двери, глава службы безопасности, заметивший выражение глаз правителей эльвари, спросил:

— Я чего-то не знаю?

— Чего уж тут скрывать? — медленно произнес Владыка. — Эти данные касаются только Правителей и Верховной жрицы. В клятве верховной жрицы в отношении эльвари применяется слово «младшие». Почему это касается только нас, я не знаю, но восходит это правило к нашему появлению в этом мире. Больше сказать не могу — ты уж извини.

— Я все больше и больше хочу встретиться с избранником принцессы, — сказал Рикнан, впервые за все время назвав так Раэша.

И его друг, и супруги неосознанно кивнули, соглашаясь с этим мнением.

Российская Империя, город Санкт-Петербург.

На посадочную площадку опускался дирижабль с эльфийским гербом на бортах. Происходило это не так уж и редко, но в данный момент этот рейс не был обыкновенным. Большинство пассажиров дирижаблей являлись аристократами и дворянами, и не знать главу внутренней службы безопасности они не могли. Граф Вяземский в сопровождении целой пятерки телохранителей встречал эльфийский летающий корабль, как иногда называли дирижабли.

Когда срочным донесением сообщили ему, что в пределы воздушного пространства вошел эльфийский пассажирский дирижабль в сопровождении целых двух военных, он бросился к императору в надежде узнать, что происходит. Хотя любые контакты такого уровня всегда проходили через его службу, но мало ли — может, это событие касалось исключительно правителей. Удивление императора явилось ответом еще до того, как сам он ответил. Чуть позже пришло сообщение: направляются эльфы в Санкт-Петербург с шифрованной пометкой, что на борту находится старшая жена Владыки, а также его дочь. Сразу стало понятным сопровождение. Поэтому он в срочном порядке, на скоростном дирижабле вылетел в город на Неве для встречи таких неожиданных гостей.

Прибытие его в воздушный порт поначалу не вызвало никакого переполоха, несмотря на пятерку телохранителей вместо неизменной двойки. И только когда неприметные люди стали осматривать некоторые места, а один расположился на наблюдательной вышке, начальник порта решил узнать о происходящем.

— Скоро узнаете, — услышал он в ответ.

Ждать и в самом деле пришлось недолго — дежурный из службы наблюдения сообщил, что в пределах видимости появилась пятерка дирижаблей, четыре из которых — военные, и только два из них принадлежат Российской Империи.

— Все в порядке, Иннокентий Павлович, — ответил ему граф.

На посадку пошел только один дирижабль — пассажирский, а остальные направились в закрытую часть порта, где находились военные. И вот именно сейчас, когда все пассажиры увидели, что встречать прибывших эльфов направилась «правая рука» императора, уже все аристократы проявили неподдельный интерес. Впрочем, никто из них не направился следом, хотя никакого запрета не было — а может быть, именно по этой причине. Зато очень многие собрались у окон или на улице, чтобы все-таки узнать, кого вышел встречать сам глава внутренней службы безопасности.

Спустившимся по трапу трем эльфийкам, две из которых выглядели детьми, никто поначалу не придал значения, пока князь Оболенский, который, будучи в Африэнне, лично встречался с Владыкой и его супругами, удивленно не произнес:

— Неужели сама красавица Мальвиэль, супруга Владыки, к нам пожаловала и, наверняка, с дочерью.

Это известие разошлось очень быстро среди всех дворян. Чего уж греха таить, если красота всех эльфиек чуть ли не сводила с ума все мужское население не только России, то и других стран. Другое дело, что сами они редко соглашались стать женой кого-то из людей, предпочитая своих соотечественников. Несмотря на то, что девушек и женщин-эльфиек было больше. Но те, кто удостаивались такой чести, были безумно счастливы. Поэтому сейчас вся мужская половина аристократов с интересом взирала на прибывших, втайне надеясь, что именно ему улыбнется удача стать избранником одной из остроухих красавиц, которые не замедлили появиться следом.

— Ваше величество, ваше высочество, — граф поклонился женщине, затем девушке и выразительно посмотрел на вторую девушку.

— Наследница клана Серебряные Струи Иоэль из рода Таллариэнн, — представила девушку супруга правителя эльфов.

— Княжна, — третий поклон.

Он обращался к ним на русский манер, хотя знал, что наследниц кланов называют тоже принцессами, как и наследницу Владыки. Но все гостьи были прекрасно осведомлены об этикете Российской Империи, поэтому никаких обид Иоэль не испытывала.

— Что привело вас к нам столь неожиданно? — нейтрально спросил Александр Андреевич.

— Частный визит, — улыбнулась Мальвиэль. — И совсем чуть-чуть официальный.

Следом за ними спустились их охранники — пять красивых женщин, но глава службы безопасности, как никто другой, знал, на что способны воспитанницы специальной службы. Они представляли собой смесь императорского гвардейца и работника службы безопасности. Учить их начинают с детства, отбирая по каким-то критериям, и продолжается обучение тридцать лет. Еще он знал, что подходящих для этого эльфов совсем немного. И очень сильно жалел, что людей невозможно обучить настолько хорошо из-за длительности обучения, которое в отношении них растягивалось еще больше.

До Зимнего дворца добрались в каретах. Молодые эльфийки, с огромным интересом рассматривали архитектуру города, комментируя то или иное великолепное решение. Или, наоборот, негативно отзывались об аляповатости, встречающейся, по их мнению, в отделке некоторых зданий. Во дворце их поместили в гостевом крыле, и Айвинэль с Иоэль тут же отправились на исследование территории. Граф же с супругой Владыки направились в кабинет.

— Ну-с, какими судьбами у нас, ваше величество?

Эльфийка улыбнулась уголками губ, прекрасно зная значение этой русской фразы.

— Айвинэль изъявила желание учиться в России, — сказала женщина, — и мы не стали препятствовать. А с ней увязалась и ее лучшая подруга. У дочери открылись сильные навыки боевой магии, особенно огненной, а вы ведь знаете, что это направление у нас наиболее слабое.

— Причина же не только в этом? — как бы нехотя спросил ее собеседник.

— Ах, граф! — притворно воскликнула эльфийка. — Ничего-то от вас не скроешь.

— Что ж поделать, — развел руками он, поддерживая ее тон. — Работа у меня такая.

— Здесь… — и она обвела рукой помещение, — можно говорить?

— Безусловно, — серьезно ответил он, прекрасно понимая ее вопрос.

— Вокруг дочери продолжают происходить непонятные события, — перешла на деловой тон женщина. — Начались они еще до пропажи Айвинэль, да и сама пропажа была спланирована. Сейчас ей исполнилось пятнадцать, и предложений руки и сердца раза в два больше, чем мы предполагали.

— Девочка, сумевшая сбежать из плена и рабства, и должна заинтересовать многих, поэтому не удивительно такое увеличение числа женихов.

— И еще наши аналитики — не все, правда — утверждают, что это тоже часть плана неизвестного врага.

— Нечто подобное я и предполагал, — задумчиво произнес Вяземский. — Мне нужны все подробности, иначе, как вы понимаете, я не смогу гарантировать надежную охрану.

И Мальвиэль рассказала обо всех странностях, происходивших в их стране, за исключением личного интереса принцессы к России. Александр Андреевич размышлял о том, что взваливает императору и, в первую очередь, себе на плечи новую проблему. Он пребывал в абсолютной уверенности, что когда узнают о том, куда делась принцесса, то в Россию прибудут учиться и другие эльфы, в том числе кто-то из недругов Владыки. Но он также прекрасно понимал, что это великолепный шанс наладить более тесные отношения со страной эльфов. Все дело в том, что они, сохраняя по возможности дружеские отношения, не шли на сближение. А там, чем Боги не шутят, может быть, принцессе приглянется кто-то из аристократов. В отношении последних у него уже наметились некоторые планы: отправить учиться в Санкт-Петербург двух отпрысков преданных императору князей. В рассказе женщины граф сразу же отметил интересное совпадение с событиями в Российской Империи — работу сильного ментального мага. Да, его аналитики пришли к выводу, что организовать переворот, как это было проделано при предыдущем императоре, без сильного менталиста невозможно.

— И у вас ментальный маг, — задумчиво произнес он. — И тоже никаких следов. Их рождается очень мало, а настолько сильные — так вообще крайне редко. Я не ошибусь, если предположу, что все ваши ментальные маги известны и работают на какой-нибудь клан? — эльфийка кивнула. — Мы тоже привлекаем их к служению императору, но дети аристократов служат в первую очередь своим клановым родам или просто своему роду.

— Вы ведь приставите скрытую охрану к дочери, — утвердительно произнесла эльфийка, на что граф кивнул. — У меня просьба: это должен быть полностью верный вам человек. У меня есть защитный амулет от ментальных воздействий, который блокирует любую возможность влияния на человека или эльфа, даже при использовании сильного артефакта. Вы назначите только одного человека, который его получит, а еще поклянетесь, что не будете пытаться разузнать его плетения. Это наша новейшая разработка.

Раздумывал он недолго — ведь для себя он уже решил задействовать агента по кличке «Артист». Он был полностью предан, хорошо умел перевоплощаться и был одним из троих человек, которые в какой-то степени могут поспорить с эльфийками из специальной службы, одна из которых совершенно точно останется в России. Но она будет исполнять роль явной охраны, в то время как его агенту будет принадлежать роль скрытой.

— Согласен. А теперь давайте обсудим все нюансы.

На следующий день эльфы купили особняк на Английской набережной, как раз напротив «Научного университета магии», ученицами которого стали две девушки-эльфийки. Еще спустя неделю дирижабль эльфийского государства покинул пределы Российской Империи.

Российская Империя, город Новосибирск.

Как всегда, появившийся словно ниоткуда Тир’Эш что-то мяукнув и задрав трубой хвост, направился в одну из спален. Вдруг он остановился, двигая ушами и явно к чему-то прислушиваясь. И тут же мягкой походкой, припадая к земле, направился к выходу, как будто охотясь на кого-то за входной дверью. Мне стало очень любопытно, кого он там услышал, поэтому я тоже мягкой походкой отправился следом. Подходя к двери, услышал злобное шипение кота, а когда выглянул, увидел начало схватки.

Тир’Эш бросился на крысу, размером чуть ли не с него самого. Та не стала убегать, а сама попыталась что-то сделать, но против этого боевого кота ничего не смогла совершить. Первым делом выцарапав ей злобные глазки, он схватил ее на горло и просто задушил. Гордо подняв голову, он отправился в дом.

— Эй, эй, а убирать кто будет?

Но кот снова только мявкнул и ушел исследовать дом, поэтому пришлось самому все делать. Затем я занялся уже тщательным осмотром дома. Несмотря на мор, всю домашнюю утварь кто-то утащил, не оставив вообще ничего. На кухне обыкновенная печь — если и была магическая плита, то ее тоже унесли, но, скорее всего, у бывших хозяев просто не хватало денег на ее приобретение. В холле сохранился большой массивный стол — вероятно, грабители просто не смогли его унести, хотя, судя по тому, как криво он стоял, попытались. Стулья отсутствуют. В детской спальне сохранилась одна сломанная кроватка и один целый детский стульчик. Спальня для взрослых оказалась пуста. Сам не знаю, почему решил, что это спальня для взрослых. В прихожей видел лестницу на второй этаж — сейчас гляну, что там.

Это явно не жилое помещение. Два больших бака для воды и трубы от них, тянущиеся вниз, как раз к кухне и санузлу. Теперь стало понятно, что бывшие хозяева были бедными и не могли позволить себе магический водопровод, а наполняли баки вручную. Или вызывали кого-то со специальным переносным агрегатом. Тогда получается, что на улице должен быть колодец. Я посмотрел на баки магическим зрением, но никаких плетений не обнаружил, хотя один бак просто обязан быть для горячей воды. Наверное, устройство было съемное и, естественно, тоже исчезло. Зато вся система, скорее всего, осталась цела; надобно ее только проверить. В голове я уже составил список необходимых мне предметов и кухонной утвари, решив сходить на рынок.

— Я иду за покупками, а ты остаешься за главного, — сказал я коту, встретившемуся мне у выхода, на что получил новый мявк, который я понял: — Куплю, куплю тебе свежей рыбки.

Но перед походом по торговым местам решил проверить свою догадку насчет колодца. Прикинув в уме, где тот может находиться, я сквозь траву по пояс и даже выше направился вправо. И спустя десять метров наткнулся на него — точнее, на то, что от него осталось: выложенный из камня квадрат. Найдя под ногами небольшой камушек, тщательно его вытер сорванным клоком травы и бросил вниз. Раздавшийся плюх меня порадовал, и я в приподнятом настроении отправился за покупками.

Еще вчера я узнал у приютившей меня женщины, где находится местная торговая площадь, поэтому и отправился в нужную мне сторону. При выходе из запущенного квартала встретил мальчишек, игравших в войнушку. Часть из них яростно защищала наспех построенную баррикаду из подручных средств. Вторая, не менее яростно, пыталась ее захватить. Сражались они деревянными мечами, защищались щитами, вроде бы как сплетенными из тонких ветвей, на головы были надеты кожаные шлемы. За всем этим следил один дед, проводивший меня внимательным взглядом. Дети же на меня вообще никак не отреагировали.

На рынке первым делом я начал высматривать магазин или лавку по продаже магических изделий. Ага — есть. И двинулся в нужную мне сторону. Магазин, а совсем рядом лавка. Зашел сначала в первый, чтобы узнать цены, затем спрошу в лавке и сравню. На витринах были представлены товары разного назначения: кухонная утварь (я вообще не представлял, куда там можно внедрить заклинание и для чего), женские украшения, непонятные мне вещи и, конечно же, оружие.

— Что желаешь купить? — чуть ли не подскочил ко мне один из продавцов.

— Мне необходим магический нагреватель где-то на пятисотлитровый бак, — я прикинул в уме объемы баков. — Баки кубические, — добавил я.

— Есть отличный нагреватель всего за пять золотых, — сказал он, — этот объем он нагреет всего за десять минут.

— Как часто мне надо будет заряжать накопитель?

— Все зависит от того, как часто будешь пользоваться, — последовал ответ.

— Задам вопрос по-другому: сколько раз можно нагреть мой бак с одной зарядки до температуры, когда вода закипит?

— Если поменять накопитель на более мощный… — начал он.

Но я, только услышав слово «если», развернулся к выходу. На его попытку привлечь мое внимание я просто не прореагировал. Может быть, и в лавке мне начнут говорить «если», а то и «возможно» — тогда придется дождаться начала учебного года и спросить на факультете магического конструирования.

Лавка была совсем небольшая, витрины отсутствовали, а вместо них был прилавок, за которым сидела старушка, читая книгу. Оторвав от нее голову, спросила:

— Что вам угодно, молодой человек?

— Нагреватель на бак в пятьсот литров, — ответил я. — Заходил в соседний магазин, так там целых пять золотых стоит устройство, но когда спросил про подзарядку, продавец начал говорить что-то там про замену накопителя. Даже не стал дослушивать, развернулся и ушел. Не люблю, когда начинают юлить.

— Цены у меня не меньше, а на ваш заказ даже больше, — ответила она, — правда, существует одно «но». Заряда накопителя изделия моих соседей, который поставляется с нагревателем, хватит всего на три разовых нагрева. Мой же прибор работает постоянно и будет поддерживать горячую воду в течение полугода.

— Ничего себе! — удивился я. — А в чем причина?

— А это тот случай, когда боевики хотят нахрапом начать делать бытовые вещи, — усмехнулась она. — Барон Станич, бывший военный боевой маг, решил, что его знаний достаточно для того, чтобы делать хорошие амулеты, артефакты и другое. Вот его прибор и похож на боевой — быстрый нагрев с большим расходом энергии. Он только сейчас начал осознавать, что простые люди не могут себе позволить частое заполнение накопителей, которое стоит не так уж и дешево. Мои же плетения сложнее и работают тоньше. Отсюда и стоимость выше, зато расходы меньше. Показывай размеры своего бака.

Я сделал несколько шагов, показывая длину и ширину, затем показал рукой высоту. Женщина задумалась на некоторое время, затем выдала свое заключение:

— В идеале, вам необходим контур вокруг бака снизу, по периметру. В этом случае не важен расход воды. Но стоимость пятнадцать золотых, — я очень удивился. — Не удивляйтесь — там используется очень сложное плетение. Если дорого, то два нагревателя на противоположных стенках. Цена восемь золотых.

Расплатившись со старушкой-магессой, я направился покупать остальные вещи. Этот разговор серьезно заставил задуматься о втором факультете в школе. Я раздумывал о природной магии или целительстве, склоняясь к первому варианту. Теперь вот женщина указала на большую разницу между боевыми плетениями и аналогичными, предназначенными для мирной жизни. Стала понятна и причина, по которой император решил принудительно давать мирные профессии хотя бы в одном магическом учебном заведении. Остальные покупки отняли у меня два золотых, и это с учетом того, что выбирал товары получше. Также не забыл купить обещанной коту рыбки.

С мебелью вышел небольшой казус: узнав, где я живу, работники хотели отказаться от доставки, хотя перед этим заверяли, что доставят в любую точку города. Но когда я потребовал обратно деньги, согласились. По пути домой я снова встретился с дедом, который занимался ребятней.

— Ты, что ль, решил жить в пруклятом месте? — задал он мне вопрос.

— Почему оно проклятое? — спросил я. — Мастер по домам, направивший меня сюда, ничего такого не говорил.

— Так он нездешний, — последовал ответ. — Тут и местные не помнят рассказы своих прадедов, что уж говорить о приезжих. Пять веков назад, вон где-то в дальнем конце этого места, — он показал чуть ли не на выбранный мною дом, — или на опушке леса жила знахарка, помогавшая всем местным жителям. С какого рожна те на нее взъелись, я не знаю, токмо незаслуженно обвинили ее в чем-то и убили. Вот только успела та наслать на них проклятие, от которого они умерли на месте. И после этого где-то раз в десять лет появляется в этом месте мор. Все, кто в тот момент находятся здесь, умирают от какой-нибудь болячки.

— А что местные маги?

— Так они не верят в проклятие, — печально усмехнулся дед, — изведут заразу, и все. Гутарят, мол, не может быть такого, чтобы проклятие действовало после смерти проклявшего. Мол, сразу после смерти может быть, а вот так, спустя годы — нет.

И вот тут я понял, насколько магия моего родного мира ушла вперед по сравнению с местной. Или просто охватывала те области, о которых тут не ведают. Я совершенно точно знаю, что в моем мире такие проклятия существуют — правда, этим совсем не интересовался, просто прочитав, что они есть. Вроде бы как защититься от них несложно — все дело в силе. Точнее, заклинание несложное, а вот разница в силе играет первостепенную роль. Если проклявший — очень сильный маг, да еще специализирующийся на проклятиях, то защититься могут только не менее сильные, а снять такое проклятие очень сложно. В этом случае, действительно, в таких местах лучше не ходить. Немного расспросил разговорчивого деда, и он сказал, что говорил губернатору города: нельзя строиться в этом месте, но тот не поверил. Даже сейчас говорит, что совпадение, тем более что маги ничего не нашли. Особое внимание я уделил срокам мора, а точнее, интервалам между событиями. Получил ответ: от девяти до одиннадцати лет. Большего мне и не нужно — выучиться успею, а там уеду куда-нибудь.

Четыре дня, с утра и до позднего вечера, я приводил в порядок дом, делая перерыв только на то, чтобы сходить на рынок и купить там очень вкусную выпечку у одной женщины. В последний день она даже сделала мне скидку, как постоянному покупателю. Про своего котика я тоже не забывал, но решил, что лучше сам буду ловить рыбу, когда завершу приведение дома в порядок.

Однажды произошел интересный случай. Услышав на улице злобное даже не шипение, а рычание Тир’Эша, я выскочил во двор уже с обнаженными серпами, готовый вступить сразу в бой. Но это, как оказалось, пришли пять крысюков выяснять отношения с моим котом. Только я двинулся, чтобы тех зарубить, как хвостатый недовольно мяукнул, что я понял как: «Нет! Это мой бой!». Остановившись, я перешел в состояние гар’са и с интересом принялся смотреть на бой.

Одновременно, словно получив какую-то команду, пять серых грызунов бросились к коту, стоявшему с вздыбленной шерстью, выгнутым дугой хвостом и прижатыми к голове ушами. И еще шипящему на своих врагов. Он прыгнул на самого правого крысюка, полоснув его по морде. Тот захотел схватить его зубами, но не успел, зато заставил покатиться по земле. Когда кот вскочил, на него налетело уже две крысы. И они клубком покатились по земле. Когда Тир’Эш вновь вскочил на лапы, то был в крови, непонятно — своей или чужой. Скорее всего, чужой, так как одна крыса пищала, упав на землю. Снова на кота налетели его враги, и теперь клубок из их тел издавал писк и шипение, катаясь по траве. Через некоторое время кот выскочил из него, весь в крови, теперь уже точно и в своей собственной. Остановившись, он снова зашипел-зарычал на крыс. И удивительно дело: последняя, которая еще могла что-то видеть, скрылась в траве, которую я еще не успел скосить. Оставшиеся, что-то пища, двинулись следом. Я видел глубокие борозды от когтей на их телах, а морды так вообще все были в крови — ведь первое место, куда метил защитник нашей территории, это глаза. Когда те ушли, Тир’Эш перестал шипеть и начал вылизываться.

— Эй, погоди, — сказал я ему, беря на руки, — давай помою.

Он начал вырываться, типа: не хочу, но я крепко держал его.

— Тихо, тихо, я только смою кровь, потом можешь вылизываться, — успокоил я его.

После этого случая больше никто не посягал на его территорию.

Сегодня, наконец-то, день, когда я могу заняться собой. А точнее, вспомнить, что я стал магом и проверить заклинания, которые знаю еще со своего мира. Для этого я выбрался в лес через калитку на заднем дворе, сделанную еще предыдущими владельцами. Далеко заходить в лес не стал, найдя первую же полянку. Начать решил с того, с чего начинают все новички — создания светлячка. Восстановив в памяти рисунок заклинания, я начал заполнять его энергией. И ничего не получилось. Н-да, не хватает мне концентрации, чтобы воображаемое плетение получило ментальный заряд или заполнилось ментальной энергией. Эх, так хотелось сразу начать с высоких ступеней, а придется, как все. И я начал рисовать плетение, используя магическую энергию. Быстро у меня не получилось — сбился. Теперь стал рисовать медленно, но не успел закончить, как начало рисунка стало распадаться. В третий раз начал создавать заклинание со средней скоростью между двумя предыдущими попытками. Когда рисунок закончился, я наполнил его энергией.

Яркая вспышка ударила мне по глазам. Закрыв их, да еще прикрыв руками, я отвернулся. «Так и ослепнуть можно, — подумал я. — Что я сделал не так?». Пока глаза приходили в норму, я обдумывал причину случившегося, но ничего, кроме слишком большого количества энергии, в голову не приходило. Хотя в учебнике по основам магии, который я читал, ничего подобного не описывалось, а если бы такие ситуации происходили, то о них точно упомянули бы. А ведь в результате должен был появиться небольшой светящийся шарик. Хотя изначально вроде бы он появился, вот только в следующий миг взорвался светом. «Блуждающий светлячок» я как-то не хочу пробовать, не говоря уж про «огненный шар» или «молнию» первого круга, которые я тоже знаю, даже боюсь. И тут мне в голову пришла еще одна идея: неправильное срабатывание заклинаний — это результат отличия местной магической энергии от энергии моего мира. А может быть, еще что-то отличается — не зря ведь у меня инициация проходила совсем по-другому. Придется свои заклинания испытывать на полигоне в школе, а то так и покалечиться можно.

Немного расстроился, но быстро отбросил в сторону уныние, начав тренировку с серпами. Первый уровень давался мне уже легко, пора бы переходить на второй. Наверняка ведь существуют в России интересные головоломки, которые загрузят мой мозг настолько, что произойдет переход. Надо будет поспрашивать у людей или посмотреть в магазинах.

Этим я и занялся, и в первом же детском магазине нашел очень интересную игрушку: кубик, составленный из более мелких кубиков разных цветов, которые могут крутиться в разные стороны. Сначала просто увидел, как один из продавцов вертел в руках странный предмет. Увидев, что это кубик, и у него одна грань стала полностью синей, заинтересовался.

— Андрей! — услышал я немного раздраженный женский голос.

Парень поднял голову и увидел, что я смотрю на его руки. Чуть смутившись, он отложил кубик в сторону, обратившись ко мне:

— Что желаешь купить?

— А вот ты в руках что держал? Игрушка?

— О! — оживился парень. — Это такая игрушка-головоломка. Надо сделать так, чтобы каждая грань была одного цвета. Вот, смотри.

Мы отошли чуть влево, и он взял новый кубик с разноцветными гранями. Вернулись к оставленной им игрушке. Он взял свой кубик и начал вертеть его в разные стороны, разобрав тем самым собранную раньше синюю грань. Пояснил, что так необходимо сделать с новым, а затем собирать на каждой грани квадратики одного цвета, вращая части кубика. И показал, как это делается. Я попросил у него разрешения попробовать. Он разобрал то, что успел собрать, и отдал кубик мне. Вспоминая его движения, я собрал три квадрата одного цвета, затем четыре… шесть. Великолепно! Это именно то, что я так искал. Убедился в этом окончательно, когда парень сказал, что сейчас известны два способа сборки, но вполне может быть, что существует и третий или вообще четвертый.

Купив кубик, спросил, когда появилась эта замечательная игрушка, на что получил ответ, что год назад. Правда, пользуется спросом у простых людей, а дворяне, в основной своей массе, как-то прохладно отнеслись к новшеству. Теперь мне осталось найти место, требующее большой концентрации внимания, и там начать тренировки. Несмотря на сильнейшее любопытство и желание начать сборку игрушки, решил заниматься этим только во время тренировки для перехода на второй уровень.

Время, отведенное на обустройство и на решение вопроса о втором факультете, пролетело быстро. Я полностью освоился в своем новом доме, даже удостоился прихода кого-то из муниципалитета, решившего, что если я тут живу, то обязан платить. На мой вопрос: «За что?», он внятно ответить не смог. Я еще понимаю, если бы убирали улицу, ведущую к моему дому, или я пользовался другими их услугами. В конце концов махнул ему рукой, сказав:

— А теперь, любезный, можете идти. И впредь без уважительной причины прошу меня не беспокоить.

Тут еще — как всегда, словно ниоткуда — появился Тир’Эш и не только грозно зашипел на него, так еще и бросился на ногу, разодрав штанину. Гость из администрации испарился, как будто заразился невидимостью от моего кота. Впрочем, вряд ли моего: ходит сам по себе и то спит дома весь день, то пропадает где-то. Хотя, как только берусь за готовку еды, так он появляется. А уж когда я шел проверять садки на речном заливчике, кот тут же появлялся рядом, даже если я туда шел не из дома, а после тренировки или сразу с рынка.

И вот, наконец-то, начало занятий. Собрали нас, первогодков (или, как я услышал от кого-то из магов-преподавателей, первокурсников) на площади за зданием администрации. Ректор — мужчина лет пятидесяти, вещал нам, что, несмотря на молодость школы, уровень обучения у нас не ниже, чем в московской Академии или петербургском Университете. А что касается прикладной магии, так и выше. Стоял я позади всех и с интересом наблюдал за новыми учениками. Аристократы держались своей группой — точнее, группками, но как бы вместе. Простолюдины, как тут называли обычных подданных, сами по себе, но интуитивно стремились стать поближе друг к дружке. Девушек, на первый взгляд, было меньше раза в три и, как ни странно, большинство из них — простолюдинки. Это играло свою роль: если к парням аристократы относились равнодушно, а некоторые — с легким презрением, то девушек рассматривали заинтересованными взглядами. «Вы еще дуэли устройте», — усмехнулся я про себя.

— А теперь о дуэлях…

Я чуть не рассмеялся — получилось прямо как в русской поговорке: «На ловца и зверь бежит». Это после деканов факультетов, поведавших нам о специфике своего направления, слово снова взял ректор. Вздохнув, он продолжил доносить до нас, наверное, самую важную информацию. Запрета на дуэли нет, но только по обоюдному согласию. Если кто-то не хочет участвовать, то может отказаться и будет находиться под своеобразной охраной школы. То есть если его начнут третировать или нанесут увечья, то сотворивший это заплатит большой штраф. Магические дуэли запрещены — все решается только холодным оружием. И только в конце этого монолога я сообразил, что слова эти предназначались для аристократов, а простой люд и так может решить все свои разногласия. Но самое главное — дуэли до смерти строго запрещены, вплоть до исключения с блокированием при этом дара. Ух, ты! Вот этим я очень заинтересовался — ведь у нас до блокировки дара не додумались. Или посчитали неэффективным, или, может быть, знали, как эту блокировку убрать. В общем, мне ни папа, ни мама не говорили ничего подобного, в книгах я тоже не встречал упоминания.

Вдруг я почувствовал как бы легкое касание головы, словно совсем тихий ветерок решил поиграть моими волосами. Встрепенувшись, я начал оглядываться в поисках того, кто это сделал. Какой-то первогодок, наверное, решил подшутить надо мной. Но никого подозрительного не увидел.

Сегодня у меня всего два занятия: первое — по общей теории боевой магии, второе — по прикладной. И первое занятие, по установившейся традиции магических учебных заведений государства, проводят деканы. В аудитории набралось тридцать четыре человека, включая меня. И из нас всего пять простолюдинов. Когда я снимал свою перевязь, кто-то из аристократов заметил мое оружие, рассказал остальным, и они дружно рассмеялись.

— Нет, ты смотри: крестьянин решил из своего сенокосного инструмента сделать себе оружие, — сказал кто-то из них, загоготав при этом.

Его примеру последовали некоторые другие. Но не все — большинство просто улыбнулись. Я обвел их взглядом, словно нерадивых детей. «Да-а, — подумал я, — миры разные, а люди везде одинаковые. Хорошо, что среди них встречаются исключения». И словно в ответ на мою мысль я встретился с изучающим, даже можно сказать — пронзительным взглядом единственной среди нас девушки, которую поначалу не заметил.

Лекцию декана я слушал с огромным интересом, хотя за единственное занятие и не уловил разницы со знаниями моего мира. А еще ловил на себе его недовольный взгляд. Причину я понял: все ученики записывали лекцию в тетради, один лишь я слушал и запоминал. Надо же так оплошать! Но я, как это принято у нас, все запоминал со слов, а пользование записями у нас считалось… как бы это сказать… в общем, демоны, которые не могли все держать в голове, считались неполноценными.

Вторую лекцию читала знакомая мне эльфийка. Да, вторым факультетом я выбрал для себя природную магию. А толчком послужил Тир’Эш, очень интересный кот. Вот, глядючи на него, я и решил выбрать это направление. Хотя отдавал себе отчет, что меня в основном интересует животный мир, а не растительный. Но надо отдать должное лекторше — заинтересовать учеников она умела, при этом не последнюю роль играла ее внешность. Пусть на этом занятии присутствовало всего пятнадцать учеников, одиннадцать из которых были девушки. Но даже они слушали эльфийку очень внимательно. К своему удивлению, я заметил здесь и девушку-боевика. После лекции учитель подошла ко мне.

— Молодой человек, я рада, что ты решил избрать вторым мой факультет, но мне показалось, что ты немного недоволен, — спросила она.

И как поняла-то?! Я слушал очень внимательно, но мне хотелось про животных, а она делала основной упор на растения. Сейчас была общая теория, но в качестве примеров можно было приводить и животных, а у нее присутствовали только растения. Вот она и уловила мое разочарование. Обижать учителя, говоря об истинной причине прихода на этот факультет, мне не хотелось, поэтому сказал:

— Просто мне больше интересны животные, а вы не привели ни одного примера с их участием.

Она рассмеялась в ответ, пообещав, что в следующий раз постарается учесть мое пожелание. Затем она расспросила про мой интерес, на что я честно ответил, что у меня есть кот. Поговорили мы минут пять, не больше, затем распрощались, и я направился домой. Но на середине пути к выходу из школы, услышал знакомый насмешливый голос:

— Эй, индеец, может, покажешь, как ты сражаешься своим инструментом? Может быть, простая дуэль?

Российская Империя, город Новосибирск, Школа прикладной магии.

Пока ректор с деканами вводили первокурсников в курс дела, светлейший князь Михаил Илларионович Воронцов, одетый, как простой преподаватель, рассеянным взглядом обводил новичков. Многие из аристократов знали, что он является ментальным магом, но мало кто знал его настоящую силу. Клан Воронцовых в целом, и главная ветвь Воронцовых в частности, были полностью преданы императору и его роду. В задачу одного из лучших менталистов России входил поиск неизвестных магов, обладающих ментальными способностями, для привлечения на службу империи. Естественно, если они не входили в какой-нибудь род, главе которого было известно об их талантах.

Сам же князь до сих пор винил себя в перевороте, хотя вины его не было: в то время он занимался очень важными исследованиями в Аркаиме, как раз связанными с ментальными воздействиями. В одной части подземелья стояла сильнейшая ментальная защита, не дававшая кому-либо пройти дальше. Даже он сумел ее преодолеть только используя древний артефакт в виде небольшого медальона. Зайдя в крошечное помещение, на постаменте, стоящем по центру, он увидел древнюю книгу. И как только взял ее в руки, ментальный барьер, окружающий эту часть подземелья, исчез.

Названия этот артефакт не имел и передавался в роду Рюриковичей от отца к сыну просто как талисман на удачу. И только попав в руки Михаила Илларионовича, откликнулся. Удивительным было то, что никакого плетения так никто и не сумел разглядеть, словно оно отсутствовало совсем. Тем не менее, медальон помогал в ментальных техниках. Он немного усиливал воздействие, создавал не очень мощную защиту, но главным его достоинством на сегодняшний момент считалась возможность определить ментального мага. Сам князь подозревал, что он использует хорошо, если хотя бы десятую часть возможностей артефакта, поэтому постоянно работал в этом направлении, но все без толку.

Особенностью артефакта было то, что даже в случае совсем небольших, даже крошечных способностей к ментальным техникам у будущих магов он все равно их определял. К тому же воздействие на человека с его помощью было настолько тонким, что почувствовать его мало кто из магов мог.

Вот и сейчас, обводя взглядом учеников, он как бы выпустил ментальный луч, который, проходя сквозь человека, отзывался легким дрожанием, если тот обладал хоть малейшими способностями. Вот как сейчас. Князь присмотрелся: графиня Орлова-Давыдова из Клана Орловых, о ней известно. С ней все понятно — будет обучаться ментальной магии в клане. Он продолжил рассматривать людей, дойдя почти до конца, и уже хотел уйти, как вдруг почувствовал отдачу. Это было даже не дрожание, а словно кто-то просто задел луч. Он даже вначале не понял, на кого отреагировало тонкое ментальное воздействие, пока не обратил внимания на молодого парня, оглядывающегося вокруг.

Судя по реакции луча, полукровка имел совсем мало способностей, но князя сейчас интересовало другое. Причина, по которой тот начал оглядываться. Если он почувствовал луч, то это никак не вязалось с маленькой силой; другое дело, если его кто-то отвлек. Он минуту размышлял о том, стоит ли проверить его более сильным воздействием или нет. В итоге поостерегся это делать — ведь в случае, если он достаточно сильный ментальный маг, чтобы почувствовать работу артефакта, то и это его действие не останется незамеченным. И тогда договориться будет труднее — он знал это и из своего опыта, и из опыта своего учителя. Здесь необходим другой подход.

— Лионэль, — тихо обратился он к декану факультета природной магии, — видишь справа индейского полукровку?

— А-а-а, — улыбнулась эльфийка, — ценитель прекрасного.

— Что?

— Представляете, князь, он не только любовался нашей центральной аллеей, но даже сумел впитать в себя ее часть, — также с улыбкой ответила она. — Совсем чуть-чуть, возможно, и сам этого не заметил, но такое я впервые встречаю не у представителя моей расы. Даже хочется предположить наличие у него толики эльфийской крови. Посмотрите на кончики его ушей — все же они чуть вытянуты, хотя при первом взгляде и не обращаешь на это внимания.

— Оче-ень интересный молодой человек, — медленно проговорил князь и в ответ на вопросительный взгляд эльфийки продолжил: — Он имеет предрасположенность к ментальной магии, и вполне возможно — довольно сильную. Мне необходимо, чтобы вы нашли предлог поговорить с ним и определить его характер, предпочтения и прочее. Ну, не мне вас учить — сами знаете, что нужно в таких случаях.

Предлог у Лионэль нашелся на первом же занятии — как оказалось, парень вторым факультетом выбрал себе природную магию. Во время лекции эльфийка бросала на него мимолетные взгляды, видя его заинтересованность, но в то же самое время и некую неудовлетворенность. После лекции она подошла к нему для разговора. А вот сам разговор ее сильно озадачил, поэтому сейчас она направлялась к князю нарочито медленно, чтобы самой обдумать и проанализировать все нюансы. Когда она вошла в его особняк, психотип молодого человека был практически готов, но она даже не могла представить причины, приведшие к такому результату.

Князь сам вышел ее встречать, вероятно, увидев в окно.

— Прошу к столу, госпожа Лионэль. Сейчас нам принесут кофе, — эльфийка удивленно приподняла правую бровь, чуть поведя ушками, на что хозяин, рассмеявшись, продолжил: — Должен же я составить гостье компанию в кофепитии, пусть сам и предпочитаю травы.

Слуга принес кофе, по одному запаху которого эльфийка поняла, что это ее любимый сорт. А попробовав печенье, благодарно кивнула князю, который, как и ожидалось, был прекрасно осведомлен о ее пристрастиях. Поговорив за чашкой кофе ни о чем, то есть о погоде, о политике, о последних новостях, они перешли в кабинет, где пошел уже совсем другой разговор.

— Сумели что-нибудь узнать? — спросил князь. — Хотя кого я спрашиваю…

— А вот тут вы ошибаетесь, — ответила гостья, — это не совсем так. Вы были полностью правы, назвав юношу «интересным молодым человеком». Во-первых, он не реагировал на мою красоту, как это должен был бы сделать любой другой человек на его месте, даже будучи женатым. Во-вторых, он держал дистанцию. По крайней мере, у меня создалось такое впечатление. В-третьих, он, безусловно, аристократ, поскольку научиться так себя держать невозможно — это должно быть в крови. Выяснить еще что-то за время короткого разговора я не успела, хотя его психопортрет составила.

И она еще раз задумалась, обобщая все известные ей нюансы, а также сделанные ранее выводы. Князь, поняв причину молчания, не мешал ей.

— Если кратко, то он одиночка, к людям относится настороженно. У него существуют свои принципы, от которых никогда не отступит. Вы правильно сделали, что не стали более тщательно смотреть на него ментально: если бы он это почувствовал, то никогда больше не поверил бы вашему слову, и договориться с ним было бы невозможно. Еще мне показалось, что он готов к схватке в любой момент. Ничего такого подозрительного не было, просто ощущение готовности. Если честно, то не могу дать совет, как найти к нему подход — это пусть ваши аналитики ломают голову.

Они еще некоторое время разговаривали, затем гостья покинула его дом. Князь же еще долго обдумывал слова Лионэль об этом парне. Так и не придя ни к какому выводу, он решил просто понаблюдать за ним, а, если подвернется возможность, то проверить на ментальные воздействия. Конечно, не лично, но у него есть люди для этой работы, хотя после разговора с эльфийкой, которая не смогла произвести на парня впечатление, он немного сомневался в их возможностях. Да и были у него всего две надежные женщины, выглядевшие очень молодо — все-таки девочек рождалось почти в два раза меньше. Но он надеялся, что гормоны молодого организма возьмут свое, и полукровка подпустит кого-то к себе. Неясным оставался вопрос о его происхождении, поэтому специальным агентам предстоит много работы по проверке родов на предмет их связи с индеанками и наличия от этой связи потомства.

Российская Империя, столица, город Москва.

Сегодня весь день Александр Андреевич Вяземский анализировал полученную информацию от дочери и графини Шуваловой, сравнивал с имеющимися данными. Когда первая принесла ему информацию, что видела парня, похожего на того, который пропал пять лет назад, граф решил его проверить. Но неотложные дела отодвинули проверку на некоторое время, тем более что дочь не была уверена в правильности своих выводов.

Но вчера графиня Шувалова дополнила картину. В данный момент он был абсолютно уверен, что молодой человек, летевший с его дочерью, и этот первокурсник — одно и то же лицо. Остается непонятным случай, когда он выходил из каюты княжны Голицыной, известной своим отрицательным отношением к другим расам — точнее, к интимным связям с ними. Да и так у нее иногда проскакивает этакое пренебрежительное отношение к простолюдинам, разбавляющее ее вечно капризное выражение лица. И уж в чем граф был полностью уверен, так это в том, что просто так пригласить полукровку к себе она не могла. Еще некоторой странности добавляло то, что никто не видел, как он входил к ней, зато его высказывание слышали все.

Все это требовало проверки, особенно в свете последних данных. Этот молодой человек очень странный и, что более важно, непонятный. А все странности и непонятности требовали тщательной проверки. Граф не забыл, что тот мог быть причастен к покушению на дочь императора, если это один и тот же человек. И если это правда, то все выглядит очень странно: происходит покушение, кто-то спасает цесаревну, преодолевая охранный периметр, который на него не реагирует, пропадает на целых пять лет, когда им заинтересовались, и теперь появляется вновь.

Его, как главу внутренней службы безопасности, интересовало происхождение этого полукровки. И дочь, и графиня говорят о его аристократическом происхождении, но он не слышал, чтобы у кого-то из дворян родился ребенок от индеанки. Допускать мысль, что кто-то из женщин мог родить от индейца, он даже не собирался. К его глубокому сожалению, подавляющее большинство подданных не имели специальных бумаг, удостоверяющих их подданство, так как они в этом не нуждались. А делать таковые всем за счет государства никаких средств не хватит. Но вот вчерашнее сообщение от графини может пролить свет на этот вопрос: при поступлении происходила проверка наличия официального свидетельства о подданстве, а в случае отсутствия его обязательно оформляли после поступления. Поэтому еще вчера вечером на служебном дирижабле в Новосибирск вылетел его работник, чтобы навести справки.

На следующий день к нему в кабинет вошел невзрачный мужчина неопределенного возраста, на которого не обратишь внимания, встретив на улице. И даже в случае, если он сам обратит на себя внимание, спустя некоторое время его черты забудутся, и все, что сможет сказать видевший его: это мужчина в возрасте от тридцати до пятидесяти.

— Ваше сиятельство, — поприветствовал его посетитель.

— Проходи, садись, — хозяин кабинета показал на стул и, дождавшись, когда тот сядет, приказал: — Рассказывай.

— Молодой человек, имя Раэш Арэшхиллса, полукровка, поступил в Новосибирскую школу прикладной магии как подданный его величества. Имел деньги на обучение, но только на него. В данный момент живет в районе, который местные называют Проклятое место. Если помните, три года назад там произошел мор. Живет один, обеспечивает себя сам, но я видел, что покупки тоже совершает. Учится хорошо, нелюдим, ни с кем из сокурсников не дружит. Через день, в воскресенье, у него дуэль с княжичем Голицыным.

— Он что, таким образом решил защитить честь сестры?

Агенту было известно о произошедшем в дирижабле, потому этот вопрос не вызвал непонимания.

— Нет, это молодой человек решил защитить честь некой баронессы Морозовой, отказавшей князю в близости. По слухам, тот вообще потерял от нее голову.

Мозг главы внутренней службы безопасности заработал в авральном режиме. «Неужели Голицыны догадались о сути девочки? Неужели смогли определить внешнее сходство?» — метались мысли у него в голове. Но нет, внешность цесаревны подкорректировали великолепно — ничего серьезного, зато характерные черты императорской четы нивелировались. Может быть, действительно, отпрыск Голицыных клюнул на красоту девушки? Их род, как и в целом весь клан, выказывали лояльность как прежнему императору, так и нынешнему, но и ярыми приверженцами не были. В общем, как и большинство дворян старинных родов. Посвящать кого бы то ни было в тайну цесаревны нельзя. Им и так с огромным трудом удалось отыграть эту партию, убедив всех в ее смерти. Да и то только благодаря князю Воронцову, который благодаря тонким ментальным воздействиям на дворян укрепил веру в смерть дочери императора. Произошло это не сразу, ведь многие аристократы имели отличную защиту, но даже десятка человек, полностью уверовавших в это, хватило, чтобы в ходе дальнейших разговоров они убедили других. А те, в свою очередь, третьих.

— Срочно возвращайся в Новосибирск и проследи за ходом поединка и всеми событиями вокруг него, — отдал он приказ своему подчиненному.

— Почему-то я так и думал, — кивнул тот и, развернувшись, покинул кабинет.

Оставшись один, граф еще некоторое время анализировал известные ему факты, затем тихо проговорил:

— Пожалуй, стоит поговорить с Михаилом Илларионовичем, без которого, как мне кажется, не обойтись.

Князь Воронцов должен появиться в Кремле только во второй половине дня, поэтому Вяземский занялся текущими делами, наказав своему помощнику сразу сообщить ему о появлении Михаила Илларионовича. И только в четыре часа пополудни тот появился.

— Ваша светлость, — приветствовал, входя к нему, граф.

— Ах, уберите этот официоз, ваше сиятельство, — устало махнул рукой тот. — Вы же наверняка по делу?

— Все верно. Меня интересует один молодой человек…

И глава внутренней службы безопасности рассказал все. В данном случае Воронцов знал тайну цесаревны, поэтому скрывать что-либо не имелось причин. Он рассказал обо всем внимательно слушающему князю, который после окончания рассказа заявил:

— Очень интересный молодой человек, — и на вопросительный взгляд графа продолжил: — Предрасположен к ментальной магии, но вот уровень я затрудняюсь определить. Мои люди вели скрытое наблюдение за ним, очень скрытое, так как при приближении к нему парень чувствовал интерес к себе.

И князь рассказал то, что было известно ему. Но к психопортрету парня ничего нового не добавилось: одиночка, нелюдим, хотя и решил защитить честь баронессы-цесаревны, к людям относится отрицательно, старателен, живет один, имеет кота, который сторожит дом лучше любой охраны. По крайней мере, людям князя не удалось не только войти в дом, но даже разглядеть через окно обстановку. Он еще, помнится, долго смеялся, когда его лучшие люди рассказывали об этом небольшом животном, словно о каком-нибудь монстре. Когда они пытались проникнуть в дом, тот, появляясь словно ниоткуда, с шипением бросался на них. Не успевали люди на него среагировать, как он скрывался, чтобы вновь броситься, откуда его вообще не ждали.

— Вы же понимаете, князь, что если правы, то такой ментальный маг не может быть сам по себе, — подвел итог граф. — Это же прямая угроза императору.

— Понимаю.

В итоге после еще некоторого обсуждения князь, вместо отдыха, решил лично, инкогнито, съездить в Новосибирск, посмотреть на дуэль, и, возможно, лично пообщаться с парнем. Он как раз успевал к ее началу.

Российская Империя, город Новосибирск, Школа прикладной магии.

Князь Михаил Илларионович Воронцов, окружив себя «пологом отсутствия» — или, как говорили воины, «отводом глаз», — с интересом наблюдал за происходящим. Невидимым он не был, просто на него мало кто обращал внимание. Тренированный взгляд воина было не обмануть, как и всех ментальных магов, плюс еще люди, наделенные талантом игнорировать легкие ментальные воздействия, тоже могли его узреть. Но в данном случае ему не нужно было скрываться полностью. По привычке, используя артефакт, осмотрел присутствующих, но никого нового не обнаружил. Когда появилась «баронесса», он стал пристально рассматривать интересующихся ею, но у всех был обыкновенный интерес. Разве что отпрыск Голицыных взглянул на нее свысока и с выражением: «Мы еще поглядим, что будет дальше». Пока все, как и должно быть.

Появление интересующего его молодого человека также обошлось без неожиданностей. Странности начались, когда тот появился уже для боя — раздетым по пояс. Князь сразу вспомнил слова Вяземского о своих подозрениях относительно парня и его боевых умений со странным оружием. Раздетыми по пояс сражаются только там. «Неужели граф прав?» — подумал он. Заметил появление нового зрителя и, удивившись, подумал: «А ты что здесь делаешь?». Он знал, что один из дуэлянтов приходится ей братом, но, насколько он знал, княжна впервые посетила его дуэль, хотя на счету молодого Голицына их уже больше десятка. И это при условии, что они разрешены только с пятнадцати лет. Но в этот момент начался поединок, и князь перевел внимание на него.

Князь вполне прилично фехтовал, ведь в молодости считался одним из лучших дуэлянтов, поэтому сразу понял, что на этот раз Голицыну попался сильный противник. А если глава внутренней службы безопасности прав, то очень сильный. И он прав, судя по тому, как легко уходил или уклонялся от атак молодой полукровка. И даже когда Голицын показывал все свое мастерство, он ничего не мог поделать со своим противником. «Ему не хватает импровизации, — решил князь. — Все приемы заучены, пусть и в совершенстве». Михаил Илларионович уже понял, что связки повторяются. Некоторая импровизация все же присутствовала, но она была настолько незначительной, что про нее не стоило говорить. А турнир в Союзе Племен просто так не выигрывают, и гладиаторов тренируют очень серьезно. Вот только вряд ли этому молодому человеку прививали такие движения — это точно не индейская школа, разве что у них появился кто-то другой. Он даже не мог отнести стиль парня к какому-то из известных ему, и очень порадовался, что не только не забыл взять с собой записывающий кристалл, но и активировал специальный артефакт.

Концовка боя произошла внезапно: рывок — и первая же атака полукровки увенчалась успехом. Да еще каким! Схватив себя между ног, княжич, дико крича, повалился на землю. К нему тут же кинулись целители, так что за его здоровье можно не переживать. Как-никак вон декан целительского факультета — одна из сильнейших магесс на этом поприще. Он посмотрел на парня и оторопел. Тот медленно разрезал серпом себе ладонь, потом это же проделал со второй рукой. Заметно вздрогнул и застыл изваянием, опустив руки вниз. Это выходило за все рамки, князь даже представить себе не мог ничего подобного. К парню подошел декан боевого факультета и что-то сказал, но тот даже не отреагировал. Обратил внимание, как к княжичу подбежала его сестра и начала что-то там говорить целителям.

К полукровке же направлялась та, чью честь он защищал. Князь видел, что подруга пыталась ее остановить, но девушка мотнула головой и, вздернув ее, направилась дальше. «Точь-в-точь, как ее мать», — подумал Воронцов и осмотрелся, почувствовав присутствие кого-то.

— Не правда ли, очень интересное зрелище? — услышал он справа и сзади от себя мелодичный голос, который мог принадлежать здесь только одной женщине.

Ну, да — на эльфов этот полог совсем не действовал, поэтому неудивительно, что та прекрасно его рассмотрела. Да и поединок наверняка видела весь, а значит, надо спросить ее мнение — вдруг уже сделала некоторые выводы и может подсказать, что делать дальше.

— Согласен, — ответил он. — Появились ли новые мысли с учетом увиденного зрелища?

— К сожалению, нет, — князю показалось, что она покачала головой. — Я не знаю, что вам посоветовать.

— А сами как поступили бы на моем месте?

— Оставила бы его в покое. Пусть все идет своим чередом, а когда наступит время, тогда уже и действовать.

— Как бы не было поздно, — возразил ей Воронцов и задал новый вопрос: — И откуда такое решение?

— Женская интуиция.

На этот раз князь явно различил по интонации, что сказано это с улыбкой. Вот только в ментальном плане эльфийка была серьезна. Он даже повернул голову, увидев серьезность в ее глазах, хотя на губах играла легкая улыбка. Вернулся к арене, чтобы увидеть, как баронесса коснулась руки парня, что-то ему говоря. Тот еще минуту стоял неподвижно, затем вздрогнул — точно так же, как и ранее, пошевелился и начал отвечать баронессе. Девушка кивнула, и он направился в раздевалку. И, словно по заказу, в записывающем артефакте закончился заряд накопителя.

До выхода из школы князь шел вместе с эльфийкой, продолжая обсуждать поединок и действия полукровки после его окончания. Затем всю дорогу до своего небольшого особняка он тоже занимался анализом. И только принесенный обед вывел его из задумчивости. Прекрасно приготовленная пища подняла ему настроение, но он так и не решил, как бы он поступил на месте главы внутренней службы безопасности. Парень и так был очень странным, а последние события эту странность только увеличили. И один из самых важных моментов — то, что он общается с цесаревной, которая к нему расположена. Это явно было заметно на арене. И чего можно ожидать от такого странного ментального мага, который никому не давал никакой клятвы? «Женская интуиция», — вспомнил он слова эльфийки. В итоге он решил, что пусть с этим делом разбирался граф — в конце концов, это его область.

Уже поздно вечером, когда он собирался покинуть кабинет и идти спать, его слуга принес запечатанный конверт, вручая со словами:

— Вам послание. Принесла какая-то женщина, лица которой я не видел. Спросила меня, передав его для вас из рук в руки. Я его уже проверил на неожиданности.

Князь взял обыкновенный бумажный конверт, на котором отсутствовали какие-либо надписи. С интересом повертел в руках, затем, достав ножницы, отрезал край. Вынул простой лист бумаги, на котором была написана всего одна фраза:

— «Только попробуйте с ним что-нибудь сделать», — прочитал он вслух.

Ни даты, ни подписи. Вот только князь прекрасно знал, кому принадлежит этот почерк.

Российская Империя, город Новосибирск, Школа прикладной магии.

На последних секундах поединка баронесса вскрикнула, поднеся зажатый в руке веер к лицу. Ей показалось, что ее защитника сейчас проткнут шпагой, но в следующий миг облегченно вздохнула. Когда княжич закричал, она даже не посмотрела в его сторону, осматривая Раэша на предмет ранения. Все было хорошо, но затем…

Это больше всего напоминало какой-то ритуал. Кровавый ритуал. Но девушка все равно встала и направилась на арену. Ее подруга двинулась следом, и только когда поняла, что ее подопечная направляется к парню, который, по ее мнению, находился в непонятном, а возможно, и неадекватном состоянии, тихо произнесла:

— Люд, не стоит к нему приближаться. Видишь же, что с ним происходит что-то странное и непонятное. Лучше обождать.

Та посмотрела на молодого человека, затем вздернула подбородок и решительно двинулась дальше. Ее подруга и охранница в одном лице направилась следом, ругаясь про себя на свою подопечную, у которой так некстати проснулась кровь Рюриковичей. Людмила подошла к парню и всмотрелась в его лицо, на котором застыло некое напряжение. Какое-то время он оставалось таким, а затем ей показалось, что губы его дернулись, как если бы он испытал боль.

— Раэш, — баронесса под пристальным взглядом своей подруги накрыла своей ладошкой кисть парня. — Что с вами?

Но тот не отреагировал ни на ее касание, ни на ее голос. Еще несколько секунд, показавшиеся девушке очень долгими, он так и простоял, словно вот-вот должен скривиться. Девушка не знала, как ей поступить, и сделала первое, что пришло ей в голову: самое слабое лечебное заклинание. И тут же по наитию создала «каплю жизни», направив ее на Раэша. И это словно придало ему сил: выражение лица изменилось, став более спокойным, а спустя еще несколько секунд он вздрогнул, пошевелился и открыл глаза.

— Раэш, как вы себя чувствуете? — спросила баронесса.

— Хорошо, — ответил он. — Благодарю.

— Это я вас благодарю, что защитили мою честь, — улыбнулась она в ответ.

— Простите, барышни, — он кивнул одной, затем второй. — Мне необходимо идти.

Когда он удалился, графиня, обведя взглядом вокруг, тихо произнесла:

— Князь Воронцов здесь.

По пути домой девушки молчали, но мысли их были об одном и том же человеке. Графиня пыталась понять, чего можно ожидать от этого парня, как ей действовать с ним и что предпринять, если тому вздумается причинить вред ее подопечной. Она уже сталкивалась с тем, что люди частенько меняют свое мировоззрение или отношение к кому-либо в зависимости от выгоды, даже если та сиюминутная. Справиться с таким бойцом ей без магии будет крайне сложно, но тот, к ее сожалению, учился очень хорошо. Она успела убедиться, что заклинания тот запоминает очень быстро. Скоро у них начнутся практические занятия, и она посмотрит на его умения, вот только что-то подсказывало ей, что и там у него все будет в порядке.

Ее подруга думала только о двух вещах: во-первых, что происходило с парнем во время его странного оцепенения; во-вторых, где она могла с ним встречаться. Ведь она снова почувствовала узнавание, но, как и в предыдущий раз, не могла вспомнить, когда и где с ним познакомилась. Впрочем, поскольку для нее это не имело значения, девушка особо на эту тему не задумывалась.

Придя домой, баронесса первым делом взяла лист бумаги, перо и, написав что-то на нем, запечатала в конверте.

— Кать, будь добра, передай послание князю Воронцову лично в руки, — попросила она свою подругу. — Хотя нет, лучше его личному слуге.

Российская Империя, город Новосибирск.

Я едва успел поймать Алину, которая с разбега прыгнула мне на спину. Точнее, на то место, где мгновение назад она находилась. Вцепившись в меня руками, она недовольным голоском запричитала:

— Это я тебя поймала! Так нечестно!

Но в следующий миг она принялась рассказывать обо всех событиях, произошедших с момента нашего расставания. Даже приход ее матери не заставил девочку замолчать. По пути к их дому я все же немного поговорил с ее родительницей, но она тоже не могла ничем помочь, так как сама не работала, а занималась рукоделием. Но дохода от продажи ее изделий не хватило бы на содержание детей, если бы не государство, которое, узнав, что ее муж погиб, взяло заботу о семье на себя. Причина — у нее две дочери, что случается редко, а сейчас у одной к тому же открылись способности мага. Любовь Игоревна сказала, могла бы переговорить с хозяином магазина, куда отдавала свои изделия для продажи, но там работа днем, а это не устраивало уже меня. В общем, решил довести свои поиски до конца, а там будет видно.

Три дня прошло в бесплодных поисках, а на четвертый, когда подходил к предпоследнему питейному заведению — в данном случае, очень хорошему ресторану, услышал знакомый голос:

— Молодой человек, вы меня даже не замечаете, а называли ненаглядной.

— Княжна, — я повернулся и приветственно кивнул полузнакомой девушке. — Простите, я задумался и не заметил вас.

— Направляетесь в ресторан?

Я поразился такому актерскому мастерству. Ее улыбка, мимика, движения — буквально все говорило, что она ко мне расположена, вот только я отчетливо различал ее истинные чувства. Смесь брезгливости с антипатией и чем-то еще негативным. К сожалению, распознать не мог, хотя и не особо старался, прекрасно зная ее прошлое отношение ко мне. И тут же весь ее негатив куда-то ушел. «Точно. Настоящая актриса, — подумал я. — Даже эмоциями умеет управлять или вошла в роль».

— Вы правы.

— Замечательно, я займу тогда столик.

Она с какими-то двумя людьми — охранниками, что ли — вошла в заведение. Я же остановился, задумавшись над тем, что ей, на самом деле, от меня нужно? Я знал ее настоящее отношение ко мне, но очень хотелось узнать о том, что со мной произошло в дирижабле? Что я не помню и кто тот маг, который стер мне память? Но быстро решил, что, если ей что-то от меня надо, то тот маг рано или поздно появится в поле моего зрения, и я смогу ему отомстить. Войдя внутрь, прямым ходом направился к управляющему, которого заприметил поднимавшимся по лестнице на второй этаж. Догнал этого человека я уже на втором этаже, где тоже находились столики.

— Простите, вы же управляющий рестораном? — задал я ему вопрос, поскольку все же присутствовали сомнения, что я неверно определил должность этого человека.

— Да, — кивнул он. — Вы что-то хотели, молодой человек?

— Я ищу работу официанта. Имеется совсем небольшой опыт, но работать смогу только по вечерам.

Он оценивающе окинул меня взглядом, затем начал расспрашивать о моем опыте. Врать я не стал, да и не мог, сообщив, что работал очень мало, но с самой работой знаком. Также он захотел узнать и причине вечерней работы, на что тоже получил ответ. Затем начался экзамен по правилам этикета. И вот тут я сумел его удивить, не только ответив на самые распространенные вопросы, а также обо всех нюансах высшего света. Наверное, эти мои знания и повлияли на его решение. В итоге он сказал, что постоянной работы нет, но я могу каждый вечер подходить и справляться о подработке. В случае большого наплыва посетителей он будет меня брать. Я даже улыбнулся мысленно, так это было похоже на предыдущее место подобной работы. Еще он добавил, что такие авральные вечера происходят где-то два раза в неделю — как правило, в выходные, но бывают и на неделе.

Спускаясь по лестнице вниз, я обдумывал распорядок дня своих выходных, чтобы выделить время для работы. И уже на выходе услышал знакомый голос:

— Раэш, рада вас видеть.

— Взаимно, — повернувшись к девушкам, ответил им. — Графиня, баронесса.

— Составите нам компанию?

— Баронесса, — деланно удивился я, — неужели я не надоел вам во время занятий?

— Нисколько, — улыбнулась девушка. — Так как?

— Простите, сударыни, как бы мне ни хотелось побыть с вами, но, к моему сожалению, не могу.

И в этот момент со второго этажа спустилась знакомая княжна, имени которой я даже не знал. Увидев нас, она направилась в нашу сторону. И тут графиня меня немного удивила, но подтвердила ранее сделанные выводы. Она чуть сместилась, оказавшись между моей собеседницей и приближающейся девушкой. Я в очередной раз поймал себя на мысли, что сделал бы так же, если бы защищал баронессу. Поначалу я называл ее защитницей больше в переносном смысле, чем в прямом, но несколько таких моментов, замеченных мной, изменили мнение на обратное.

На ходу поприветствовав девушек, моя знакомая незнакомка обратилась ко мне:

— Раэш, уходите уже? А я ведь заказала столик, как и обещала.

На моих сокурсниц она даже не обратила внимания, поэтому не видела, как гневно сверкнули глаза баронессы, а ее подруга чуть прищурилась.

— Простите, но я не могу составить вам компанию.

И вышел из ресторана, направившись к себе домой. По пути в очередной раз задумался о том, что здесь отсутствует некромантия. Вообще. Словно этой науки никогда не существовало. В моем мире некромантия применялась повсеместно: и в мирных целях, и в военных. Даже в качестве шпионов: если маг-некромант достаточно сильный, то он может войти в сознание поднятой нежити и действовать соответственно. А на маленьких зверьков и птичек мало кто обращает внимание, но взять под полный контроль такой объект очень тяжело. Даже я знал целых четыре заклинания из этого направления, и у меня даже появились мысли, как их можно проверить. Вот только где их проверять? С такими мыслями я вернулся домой, где после ужина лег спать.

Проснулся от какого-то чувства тяжести, и сразу увидел Тир’Эша, сидевшего у меня на груди. Только я хотел ему высказать свое «фи», как он положил лапу мне на рот. Поведение его было очень странным — ведь за все время нашего знакомства он поступил так впервые. Сам же он был очень умным, а значит, для такого поведения должны быть свои причины. Он без единого звука спрыгнул на пол и оглянулся, как бы приглашая за собой. Обнажив свое оружие, я, в чем мать родила, двинулся следом за ним. Выйдя в холл, я справа от себя услышал тихий шум как раз там, где находилось окно. Повернув голову, увидел, как кто-то пытается аккуратно что-то с ним сделать. Мягким шагом я вдоль стены подошел к окну, став так, чтобы с улицы меня невозможно было увидеть.

Тот, кто находился на улице, как раз закончил наносить что-то на стекло, аккурат напротив ручки, его открывающей. А в следующий момент оно осыпалось пылью. В проделанное отверстие пролезла рука, нащупала ручку и стала медленно ее поворачивать. Мне стало интересно, кто же это такой и что ему от меня нужно. В простых грабителей я не верил — нечего у меня брать. Поэтому решил дождаться, когда тот залезет в дом.

Когда окно открылось, человек не стал сразу залезать внутрь — вероятно, прислушивался или еще что делал. Но вот в проеме появился силуэт, закрывший звезды, и в следующий момент кто-то мягко спрыгнул на пол. Я к тому моменту уже находился в состоянии гар’са, поэтому нанес удар рукоятью в висок, стараясь его не убить. Мигнувшая защита и моя рука, проскочившая мимо его головы, показали, что грабитель подготовился отлично. Он попытался отскочить в сторону от меня, но моя вторая рука с оружием оказалась быстрее. Снова мигнула защита, но серп преодолел ее, ударив вора в шею. В этот момент я почувствовал, как меня сковало, тело задеревенело, и я свалился на пол, досадуя на себя за то, что не надел медальон ученика — глядишь, и помог бы в данной ситуации.

— Ах, ты ж… — донеслось с кухни, а моя голова сотряслась от удара, вследствие которого я потерял сознание.

В себя пришел от ноющей боли во всем теле, но сумел сдержать стон. Кроме этого, тысячи иголок впились в меня, буравя все мышцы — я отходил от паралича. Когда боль и «иглоукалывание» пошли на спад, я почувствовал на глазах повязку. Спустя еще пару минут я понял, что лежу привязанный к чему-то, напоминающему жесткую кровать. Мысли в голове еще путались, так что я не мог сосредоточиться и обдумать свое положение. Происходила простая констатация факта: болят мышцы, на глазах повязка, я привязан, но как только пытался сосредоточиться, что-то мешало. Решил уйти в глубины своего сознания, чтобы оттуда попытаться избавиться от этого чего-то. Вот только проделать это не успел, услышав звук, напоминающий открытие двери.

— Вы уверены, что сможете заблокировать ему дар, как нам нужно? — послышался незнакомый мужской голос.

— Уверен, уверен, — ответил ему кто-то, и тоже незнакомый. — Скоро у него пройдет действие паралича, и я приступлю к работе.

— А что можете сказать по поводу его оружия? — задал вопрос первый мужчина. — Этот его серп легко преодолел защиту второго круга.

— Вот чего не знаю, того не знаю, — ответил его собеседник, а я окончательно убедился, что это маг. — Я, правда, не осматривал его тщательно, но на первый взгляд там нет плетений. Вероятней всего, он знает какое-то заклинание, на пару мгновений усиливающее свойства оружия. Я о таком не слышал, но это не значит, что такого нет — мало ли где и у кого он жил ранее.

— То есть само по себе оно является простым крестьянским орудием жницы, пусть и выковано из великолепной стали?

— Верно, — в голосе мага послышалась усмешка. — А вы хотели взять его себе?

Ответа маг не получил, а спустя пару секунд из помещения кто-то вышел. Я же сделал глубокий медленный вдох, запоминая запахи. Оставшийся, судя по звукам, действительно начал готовиться: что-то звякнуло, зашуршало, послышался звук отодвигаемого стула. Я не стал дожидаться и нырнул в глубины своего «я». Точнее, попытался. В отличие от всех предыдущих раз, сейчас я напоролся на сильное сопротивление, словно кто-то воздвиг в моем сознании барьер. Это очень неприятно меня поразило, но он хотя бы поддавался моему напору. Продвигался я медленно, но верно, хотя с каждым «шагом» сопротивление значительно возрастало. Констатировал тот факт, что кто-то начал на моем теле что-то рисовать, вроде бы как сняли повязку с глаз, но совсем не задумывался об этом. Продвигаться становилось все тяжелее и тяжелее, и в какой-то момент показалось, что не смогу этого сделать, но пришло чувство, что еще немного, совсем чуть-чуть, и я преодолею преграду.

Ощущения и в самом деле были подобны тому, как будто я вырвался из держащих меня рук. И тут же увидел прорехи в моем ментальном щите, через которые проходил внутрь какой-то туман. Я начал быстро ставить заплатки на дыры. По мере их уменьшения туман развеивался, а мне становилось легче, словно с каждым разом я сбрасывал с себя груз. Не успел я до конца восстановить защиту, как почувствовал нечто, тянущее что-то из меня. Вынырнул из глубин сознания и мгновенно почувствовал, как все мое тело горит, а в районе живота, наоборот, сконцентрировался холод. Мигом позже я осознал, что это работа мага по блокировке моих способностей к магии. И тут же услышал его бормотание:

— Ну, вот и все. Я свою работу сделал, остался только завершающий штрих.

Касание моего живота совпало с вырвавшейся на свободу яростью. Но боль, появившаяся в это же мгновение, заставила меня переключить свое внимание с мага на нее. Я едва сумел сдержаться и не дернуться, а может быть, повлияло то, что маг сразу после этого направился на выход, поэтому и не заметил, что я нахожусь в сознании. Я начал создавать заклинание светлячка и… энергия, которая легко извлекалась из моего резерва, текла совсем маленьким ручейком. Более того, я чувствовал, как он уменьшается. «Так вот как работает блокировка магии!», — догадка пронзила мою голову. Оказывается, она каким-то образом перекрывает доступ к личному резерву. И я направил всю свою ярость на поддержание этого ручейка. Заставил себя открыть глаза и посмотреть на грудь и живот, где усилилось жжение — повязка, в самом деле, отсутствовала.

Все это место было разрисовано знаками, тускло светившимися каким-то серым цветом. Несмотря на боль, я вгляделся в них, запоминая: ведь если это и не все, то большая часть. Вскоре рисунки стали затухать, и когда погасли полностью, я расслабился и от навалившейся усталости отключился.

Пришел в себя в том же самом помещении, а внутренние часы подсказали, что без сознания я пребывал всего десять минут. Потянулся к внутреннему резерву и вздохнул с облегчением: доступ к магии сохранился, хотя и пребывал в состоянии «ручейка». Заклинание огня я создавал целую минуту, да и то получилось лишь благодаря моему умению создавать тонкие линии, которые рассеиваются дольше. Вот только наполнить рисунок до требуемой отметки у меня не получилось, в результате чего веревки не сгорели, а начали тлеть. Вскоре я освободился.

Присутствовал еще один момент: использование магии причиняло мне несильную боль, переходящую во что-то ноющее. Терпеть можно, но необходимо проверить, что будет при многократном создании заклинаний.

Осмотрелся, но никаких вещей не увидел, а сам я так и пребывал голым. Сейчас я впервые пожалел, что не пошел на факультет магического конструирования, ведь в этом случае смог бы хоть как-то защитить свой дом. Соорудив из простыни, на которой лежал, что-то вроде одежды, я подпоясался веревкой и направился на выход, но, вспомнив мага, произнес:

— Тебя я убью, подниму архиличем и заставлю уничтожить весь род, который заказал тебе сотворить со мной такой. Клянусь!

И двинулся дальше. И без разницы, что в этом мире некромантия неизвестна, зато я знаю заклинание «поднятие архилича». В детстве выучил на спор, хотя, понятное дело, еще не скоро научусь его создавать. Да и проверить его надобно, а при необходимости преобразовать. Кое-какие идеи у меня уже имелись. Я так понимаю, что заклинания этого мира обязаны выглядеть более плавными, поэтому если не получится известное мне, его всегда можно преобразовать, удаляя ненужные части. Вся задача заключается в том, чтобы определить их.

Как я сообразил, находился я в подвале, поскольку лестница вверх привела меня в дом. Вот только одного взгляда оказалось достаточно, чтобы понять, что он нежилой. Но не запущен — окна не выбиты, мебель имелась, даже беспорядка особого на наблюдалось. У меня создалось впечатление, что хозяева переехали жить в другое место, оставив этот дом. А продавать в силу каких-то причин не захотели. Может быть, он находится даже в моем квартале. Но надежда, что это мой квартал, не сбылась, так как, выйдя на улицу, понял, что ошибался. Несмотря на ночь, я знал, что такого трехэтажного дома там нет. Более того, в одной стороне на фоне ночного неба явно выделялось большое светлое пятно, которое и подсказало, где находится город. Туда я и направился.

Российская Империя, пригород Новосибирска, заброшенный дом.

Человек стоял и недовольно осматривал помещение подвала. Пустого подвала. Хотя маг утверждал, что парень не мог прийти в себя и покинуть его, да и сам он прекрасно знал об этом. Когда чародей отослал к нему своего наблюдателя, он максимально быстро направился к этому месту, чтобы добавить окончательные штрихи к рисунку. Однако парень исчез, словно растворился. Но кто ему мог помочь? Наблюдение за ним не выявило никакого интереса со стороны людей императора или других кланов, за исключением княжны Голицыной да еще парочки подруг-аристократок. Но у последних был вполне определенный интерес, как, впрочем, и у первой. Вариант помощи никак не увязывался с известными сведениями. Если его кто-то еще вел, зачем дали похитить и провести ритуал? Разве что им изначально приказали так поступить, во что он совершенно не верил. Но люди, совершившие похищение, не могли не заметить за собой слежку, а на парне отсутствовали следящие заклинания, как и на его оружии.

Но тогда что получается — первый вариант? Но ведь под воздействием специальных рун, блокирующих резерв, невозможно находиться в сознании. О таком даже слухи не ходят. В общем, все выглядело очень странно.

— Но этого ментального мага надо обязательно приять в род, взяв с него клятву, — пробормотал мужчина, направившись на выход.

Однако в дверях он остановился и еще раз обвел комнату внимательным взглядом. А как все неплохо было задумано. Молодого мага, которому недоброжелатели блокировали дар, спасает неопытный вор, забравшийся в дом поживиться хоть чем-нибудь. А спустя какое-то время, когда «открылась» бы правда о блокировке резерва, он свел бы его с человеком, на которого работал, и уже тот предложил бы помощь. Здесь главной задачей было «убедить» парня ни к кому больше не обращаться за помощью. Он еще подосадовал на провал, которого не смог объяснить.

— Или убить его, чтобы вообще никому не достался, — сказал он совсем тихо.

Российская Империя, город Новосибирск.

С госпожой Лионэль мы проговорили до самого закрытия ресторана. Я не стал отвечать на ее первый вопрос, сказав, что не хочу об этом говорить. Затем мы начали просто болтать, именно болтать, так как обстановка за столиком была непринужденная. Эльфийка очень заинтересовалась, откуда я знаю про то, как пьют этот напиток эльфы. Особенно то, что его надо взболтать, да еще именно пять раз. Да и лед я положил, как принято у них. В ответ я сделал загадочное лицо, сказав, что подробности поведала одна моя знакомая. Затем еще поговорили о моей работе здесь: почему работаю, где живу. А потом и закончилось время работы ресторана. В качестве чаевых, кстати, она оставила золотую монету — ну, точно богатая.

Вышли мы вместе — все равно нам какое-то время идти в одну сторону. Завернули за угол на небольшую улицу, в конце которой разойдемся в разные стороны. Внезапно я ощутил сильнейшее чувство опасности и начал действовать на автомате. Мгновенно перешел в состояние измененного сознания, оценивая обстановку. Угроза должна прийти сзади, поэтому я быстро схватил эльфийку за руку и, крутанув вокруг себя, повалил на землю, прикрываясь росшим рядом деревом. Ментальный удар я почувствовал так, как будто меня огрели мешком по голове. Даже мне с моей защитой пришлось несладко, что уж говорить о других людях. Или эльфах. Правда, я постарался прикрыть ее собой, но не уверен, что сумел защитить от такого мощного удара.

Но мгновением позже еще какое-то заклинание ударило в стену дома. И тут преподаватель показала, что не зря она занимает должность декана. Каким-то змеиным движением она выскользнула из-под меня и мгновенно приложила руку к дереву. Я хотел подняться и помочь, но меня остановил ее голос:

— Лежи!

Если честно, то сейчас я был не в силах ей помочь. Нападай они при помощи холодного оружия, смог бы, но против магии я сейчас бессилен. Зато было на что посмотреть. Да, природная магия, когда ею владеют в совершенстве, может служить прекрасной защитой. Сейчас ветви дерева образовали нечто похожее на щит, причем наклонившись до самой земли. В него снова ударило заклинание, но за мгновение до этого я увидел, как оно ощетинилось, словно дикобраз, и выпустило свои иголки. И тут эльфийка пошатнулась. Я заметил, как вокруг нее мигнула защита, но это наверняка было то же самое ментальное заклинание, что и в первый раз. Я подхватил ее и, аккуратно положив на землю, бросился к атаковавшим нас.

На ходу я заметил, что атака госпожи Лионэль не прошла даром: два человека катались по земле, а один стоял, пытаясь вырвать из себя два коротких копья. Даже, скорее всего, две длинных стрелы. Наверное, они были с какой-то хитростью, поскольку ранения в плечо и бедро не такие опасные, а его реакция сильно замедлена. Но из трех нападавших этот был еще опасен. Он заметил мое приближение, но сделать ничего не успел — я нанес два быстрых удара. Амулет его, видать, еще работал, поэтому первый удар вышел смазанным, зато второй получился на загляденье — точно в висок и опрокинул его на землю. Посмотрел на других — они уже затихли и почти не шевелились. Развернулся, чтобы оказать помощь эльфийке, но та уже направлялась ко мне.

— Раэш, отойди от них, — подходя, сказала она. — Иглы гнева Богини отравлены.

— Да я уже успел ударить этого, — показал на того, кого свалил. — А что за иглы?

Но она не ответила, а вместо этого сотворила какое-то заклинание и бросила его на меня. Обычное ощущение холодка, как от целительских и лечебных чар, сопровождалось легкой щекоткой и покалыванием. После этого она создала еще одно плетение и, удовлетворенно кивнув, ответила:

— Заклинание называется «Иглы гнева Богини», — увидев в моих глазах любопытство с вопросом, добавила: — Не проси — не покажу. Просто не имею права. Встань с той стороны и не пускай сюда никого, скоро должна прибыть городская стража, потом люди из службы безопасности. И с теми, и с другими надо будет переговорить.

Естественно, первой мыслью, когда мы стали ждать прихода кого-нибудь, было: кто на нас напал? Я ни минуты не верил в случайность, особенно после того, что со мной сделали. Вот только существовала вероятность, что это эльфийка была предметом покушения, а я проходил по разряду расходного материала. Правда, если честно, то сам в эту версию не особо верил. Но тут вспомнил, как легко она расставалась с деньгами, и посмотрел на этот вопрос под другим углом. Может быть, хотят ее ограбить? Ведь первое заклинание было ментальным. Но затем отогнал эту мысль, как несуразную, а вслух ее спросил:

— Кто это хотел вас убить?

Она странно посмотрела на меня, но все же ответила, внимательно наблюдая за мной:

— Не думаю, что целью была я.

— Ну, и тем более не я. Ошиблись, наверное, — я пожал плечами.

— Я должна поблагодарить тебя, — серьезно произнесла она. — Если бы ты не успел повалить меня, то даже не хочу представлять, что с нами случилось бы. Спасибо тебе.

Затем, пока мы пребывали в ожидании, немного поговорили о заклинаниях, а я еще подошел к каждому и на всякий случай запомнил их запахи. Затем спросил, почему она уверена, что должны прибыть стражники? Оказывается, в городе существует магическое дежурство, наподобие пожарного: те сидят в башне и следят, не возник ли где-то пожар. Вот и у стражи, и в службе безопасности есть такие люди. На простые магические возмущения они не обращают внимания, но, со слов эльфийки, ее заклинание рождает очень сильный всплеск, на который не обратить внимания они не могут.

Первыми прибыли безопасники, но почти сразу за ними и стражники. Отличались они достаточно сильно: первые — такие неприметные личности, на первый взгляд не вооружены; вторые — их противоположность с оружием напоказ. Прямо там нас расспросили (кстати, по отдельности) совсем недолго, но велели прийти завтрашним утром к безопасникам, которые взяли расследование этого дела на себя. Весь путь домой я продумывал свои ответы, если мне зададут вопрос типа: «А не похищали ли вас намедни?». Придумал себе десяток неудобных вопросов и пять ответов на каждый так, чтобы не врать, но и не говорить всей правды.

С утра пришел в здание службы безопасности, но мне велели подождать немного. Эльфийка отсутствовала — то ли ей назначили другое время, то ли вообще другой день. Через два часа ожидания мне предложили пообедать, так как маг-оперативник, который ведет дело, отсутствовал. Отказываться я, естественно, не стал — наоборот, в местной столовой наелся до отвала. Целых две порции. И снова ожидание. Но сейчас я занялся совершенствованием своего кил’са. Раз уж магия мне пока недоступна, усиленно поработаю с ментальными техниками, чтобы стать как отец и уметь продавливать артефакты защиты самого высокого уровня.

В данный момент я тренировал второй этап владения техниками, то есть мысленно представлял себя в виде некой энергетической субстанции. Затем начал отращивать себе щупальце, словно я какой-то спрут. И вот эта часть шла тяжело. Вроде бы делаю все правильно: от всего внешнего абстрагировался, все внимание только ментальной работе, но все равно, отойдя от меня на небольшое расстояние, щупальце таяло, словно снег под палящим солнцем. По моим ощущениям, оно отходило не более чем на метр, а это даже меньше мизера, если учесть, что отец постоянно легко держал ментальную сеть в радиусе полкилометра. Совершенно не напрягаясь: как он говорил, эта сеть стала частью его. А я тут простое щупальце, даже не луч, не могу вывести дальше метра. Новая попытка. Аккуратно и медленно часть моего энергетического кокона потянулась вперед. Еще… еще… еще и… начала распадаться.

— «Он что, уснул?», — раздалось у меня в голове.

Чисто на автомате я постарался зацепиться за эту чужую мысль, и мне это удалось, так как в голове снова «прозвучало»:

— «Владимир Иванович приказал тщательно проверить его на…»

И мысль оборвалась, так как моя ментальная техника рассыпалась. Зато в самом начале я сумел удержать ее от распада, а это уже шаг вперед, и мне остается только тщательно проанализировать, что изменилось во мне и дало этот толчок. А сейчас я вышел из глубин сознания как раз вовремя, чтобы ощутить, как меня теребят за плечо.

— Просыпайтесь, молодой человек. Пройдемте со мной в кабинет для дачи показаний.

И начался допрос — по-другому я это назвать не могу. Много вопросов, которые повторялись периодически и пересекались между собой. Мужчина интересовался буквально всем: где живу, каким маршрутом иду в школу, на рынок, домой, на работу, с работы. Затем начал задавать вопросы про улицы, то есть был ли я там или просто проходил по ним. Все они следовали не друг за другом, а вразброс, но память демона устроена так, что ничего не забывается, тем более сказанное минутой ранее. Я попытался немного абстрагироваться от допроса и попытаться прочесть его мысли, но даже не сумел представить себя в виде ментального сгустка энергии. «Мне еще учиться и учиться концентрации», — с горечью подумал я. И снова вопросы.

Вдруг открылась дверь и, повернув голову, я увидел вошедшую госпожу Лионэль.

— Пойдем, Раэш, — сказала она мне, а увидев, что следователь хочет что-то сказать, с металлом в голосе, которого я совсем не ожидал от нее, сказала: — Еще слово, и я вызову вас на дуэль чести. До смерти. Вы прекрасно знаете, что нарушили закон.

Сказала и словно пригвоздила его к креслу. До этого он подобрался, а тут словно в него ткнули копьем. Мне же лучше — быстро встал и направился на выход, и уже за порогом услышал слова эльфийки:

— Императору уже отправлен курьер с сообщением о нарушении.

И прикрыла дверь. В здании мы не разговаривали, а когда вышли на улицу, она мне сообщила, что пока я являюсь учеником школы, они не имеют права спрашивать меня без представителя учебного заведения. Этот закон новый, введенный императором всего пару лет назад, и они об этом знают, только почему-то частенько забывают. Затем она объяснила, что, зная об их забывчивости, она сегодня специально пришла ко мне домой проверить. А не застав, прямиком направилась к безопасникам. Я еще немного поспрашивал о службе безопасности, а когда прозвучало знакомое имя, то чуть вскрикнул от радости.

— А кто такой Владимир Иванович? — стараясь не выдать своего подлинного интереса, спросил я.

— А это их главный начальник, — с иронией ответила она. — Да, — внезапно она спохватилась, — это что у тебя за кот такой странный?

— Архангелец, — ответил я. — Ну, то есть архангельская порода.

— Неправда, — она отрицательно покачала головой, — он очень похож, но это не он. Во-первых, крупнее; во-вторых, умнее. Я имею в виду, намного умнее. Это я заявляю тебе, как природный маг. Откуда он у тебя?

— Нашел я его, — но через пару шагов добавил: — Или он меня.

Мы как раз подошли к перекрестку, где нам надо расходиться, поэтому, дабы избежать ненужных вопросов про кота, я быстренько распрощался. Не хватало еще, чтобы меня связали с происшествием в Лиссабоне. А постоянно твердить фразу: «Не хочу об этом говорить» тоже не дело. На этот раз до дома добирался, готовый в любой момент отреагировать на нападение, но все прошло без происшествий. Дома же принялся за анализ вопросов следователя, и спустя час у меня в голове сложился паззл: вопросы, задаваемые про город, то есть где я был и где ходил, касались небольшой территории. Поэтому с некоторой долей вероятности можно сказать, что там находится какой-то объект, интересующий службу безопасности. Решил как-нибудь ночью сходить туда.

На занятиях произошел один случай. Мы проходили заклинание «кольцо холода», и преподаватель снова вызвал меня продемонстрировать мою память. Зная, как тяжело мне сейчас дается магия, я по пути к кафедре создал в голове сам рисунок заклинания, а потом как можно быстрее его прорисовал своей энергией. В конце я даже чуть пошатнулся от отката боли в груди-животе. Но заклинание сотворил, хотя для этого мне пришлось напрячь все свое умение концентрации, чтобы создать самые тонкие линии, на которые я был способен. Боль от такой быстрой работы была такова, что даже пелена появилась пред глазами, а то, что у меня все получилось, я понял по тому, что учитель ничего негативного не сказал. Сев на место, я подумал о том, чтобы обо всем рассказать, но остановил меня один нюанс: мне показалось, что «ручеек» стал чуть-чуть, самую малость, больше. Это требует тщательной проверки, чем я решил заняться в самую первую очередь. Даже отбросил идею сходить в тот район, что так интересовал следователя.

Две недели я занимался исследованием самого себя, и только вчера, наконец-то, сообразил, что необходимо делать, чтобы расширить канал, связывающий мою магическую структуру тела с внутренним резервом. Определить, что «ручеек» расширился, не составляло труда — он действительно стал больше. А вот чтобы понять причину, понадобилось одиннадцать дней, да и то произошло это благодаря Тир’Эшу. Я как раз сидел в недоумении, почему не могу ничего понять, когда взгляд упал на моего кота. И тут словно молния в мозгу взорвалась: я ведь, леча его, выложился так, что потерял сознание. Вот вчера я и создавал светлячки, пока не потерял сознание. А сегодня, проверяя все того же светлячка, я отчетливо почувствовал, как канал расширился. Но по-прежнему совсем чуть-чуть. На восстановление того, что я имел ранее, уйдет не менее года, поэтому я очень надеялся, что со временем смогу раздвигать его активнее. Зато я полностью понял работу блокировки магии: специальные символы, которые нарисовали на мне, создают как бы кокон вокруг внутреннего резерва. Его природу я не понимаю, но у меня есть уверенность, что не сумей я тогда оставить в этом коконе дырку, не сумел бы и восстановиться. Пришлось бы мне идти на поклон к кому-либо, чего я бы очень не хотел, особенно когда понял причину интереса ко мне.

Да, я узнал, почему так интересую много кого. Ментальный маг! Оказывается в этом мире людей, да и эльфов тоже, рождается очень мало тех, которые предрасположены к ментальным техникам. Настолько, что во всех странах такие маги служат кому-нибудь. Как правило, это фамилии правящих родов. А уж если рождается такой ребенок в каком-либо простом роду, все делается для его защиты и учебы. Самое удивительное, что ответ мне даже не пришлось искать в библиотеке — это на одном из занятий на факультете боевой магии кто-то задал вопрос о ментальных магах. А преподаватель доходчиво и подробно на него ответил. Тот маг, который стер мою память, совершенно точно понял о моих способностях.

Вообще вся эта ситуация выглядела немного странной: наши миры очень похожи, но в моем родном ментальная магия не была чем-то невероятным. Что калвари, что людей рождалось достаточно, не говоря уже о демонах. Вот сильных в этом плане магов было, действительно, совсем немного.

Так что сегодня к ресторану я шел в прекрасном настроении. А там управляющий меня порадовал большим наплывом посетителей — значит, будет у меня работа. Кстати, Лионэль взяла за моду, находясь в ресторане, требовать, чтобы ее обслуживал только я. Странно как-то, но я очень рад, ведь чаевые она оставляла приличные. Сейчас я носился на первом этаже, как угорелый, потому как две компании из отдельных комнат на втором потребовали личного обслуживания от официанток. Но вся эта суета не мешала мне обдумывать завтрашний день, так как с понедельника начинаются практические занятия на полигоне. Проходя мимо лестницы, услышал удивленный знакомый девичий голос:

— Раэш?

Африка, Африэнн, приграничье, форт Двилль.

Наконец-то они дождались своего часа. Столько месяцев поиска одной вещи, принадлежащей их новому господину, потрачено зря. Откуда у верховного жреца появилась информация, что она находится в правящем роду, они не знали, но этот факт оказался верным. Однако до недавнего времени они даже предположить не могли, кто окажется владельцем артефакта. Какой-то дальний родственник Владыки, занимающийся изучением звездного неба, выглядевший странным и «не от мира сего», вечно находящийся в непонятном состоянии. Они даже в расчет его не принимали, зная, что он давно живет затворником в своем доме в столице, лишь изредка посещая свою исследовательскую лабораторию, как он называл небольшой дом, находящийся не так далеко от границы с Джунглями.

Обнаружили его случайно. Отряд в то время находился на территории Джунглей, исследуя ее и нанося пометки на карты. Для чего Владыке понадобилось это, они не знали, но имели предположение, что связано это с событиями, произошедшими в Южной Америке, когда молодая принцесса сумела сбежать из рабства. Они получили приказ об уничтожении ее и ее спутника, но только как второстепенный и в том случае, если он не поставит под удар основной. Главной же их задачей являлось отыскать некий предмет, тесно связанный с Богом Супайче. Для этого одного из них посвятили в жрецы, и Бранчох обещал, что он должен почувствовать вещь — правда, лишь находясь в непосредственной близости от нее. И до сих пор все их поиски были напрасны, но во время последнего похода Дилибн внезапно почувствовал искомое. Отойдя немного в сторону, он оглянулся, стараясь определить место, и был удивлен, увидев стоявшего там эльфа. Тот совершенно не скрывался, как будто пребывал в полной уверенности, что его никто не заметит. И действительно, подошедший приятель не обратил на него ни малейшего внимания. Чтобы не спугнуть владельца артефакта, Дилиан притворился, что тоже ничего не видит, тем более что и так узнал его. С этого момента он совершенно точно знал, у кого находится интересующая Бранчоха вещь.

Так удачно совпало, что как раз после этого похода у их отряда был длительный отдых — целых две недели. И вот сейчас они направляются в столицу, где якобы решили хорошенько отдохнуть. Правда, отдыхать им все-таки пришлось, поскольку Григорбн, как звали странного ученого, еще не появился. Дилиан несколько раз наведывался к его жилищу, но знакомых ощущений не испытывал. И только на четвертый день, проходя мимо, он понял, что хозяин появился дома. Идти к нему решили этой же ночью.

И вот они стоят перед дверью. Жрец на этот раз даже вошел в специальное состояние, как его научили делать перед тем, как принести кого-нибудь в жертву. Сейчас, разумеется, никого убивать не придется, зато в этом состоянии он более отчетливо чувствовал силу нового повелителя. И постучал в дверь. Открыла им эльфийка и вопросительно посмотрела на него, каким-то образом поняв, что он является главным.

— Мне нужен хозяин.

— Господин Григоран никого не принимает, — немного гневно ответила она.

Но ее тон нисколько не смутил парочку, как и попытка захлопнуть перед ними двери. Не дав этого сделать, Дилиан произнес:

— Передай своему господину, что игрушка, которой он уже какое-то время забавляется, ему не принадлежит.

Вот теперь он перестал препятствовать закрытию двери, что женщина и сделала. Но не прошло и нескольких минут, как дверь снова открылась, и женщина проводила их в кабинет. Знакомый Дилиану эльф сидел за столом, и когда они вошли, с интересом посмотрел на них, сразу пригласив садиться. Как только они сели, молодой жрец почувствовал ментальное воздействие — впрочем, как и предсказывал Бранчох, не оказавшее на него никакого воздействия.

— Что, не получается? — с усмешкой произнес он. — Ты пользуешься благостью Господина, а я ему служу. Верни то, что не принадлежит тебе.

И он протянул руку. Но тут же почувствовал новую попытку воздействия на себя. Снова перейдя в жреческий транс, он мысленно потянулся в ту сторону. Вот теперь все его чувства были наполнены теми же самыми ощущениями, как и во время жертвоприношения. Он захотел, чтобы хозяин дома отдал ему то, что скрывал. И тот, повинуясь какой-то силе, вытащил медальон и отдал его. А когда это произошло, на его лице появилось нешуточное изумление.

Сам жрец с благоговением взял в руки странный артефакт. Восьмиугольник с отверстием тоже в форме восьмиугольника. Ширина его была около двух сантиметров, и с обеих сторон был какой-то рисунок. У Дилиана сразу возникло ощущение незавершенности оного, словно эта вещь была ранее больше, а потом ее взяли и просто обрезали.

— А теперь рассказывай, где ты ее нашел и как используешь? — оторвавшись от артефакта, задал вопрос жрец.

Казалось, простой вопрос, но он заставил Григорана вспомнить почти всю свою жизнь. Как он с самого детства мечтал о величии и о том, чтобы все эльфы восхищались им. Но действительность оказалась куда как хуже. Магическими способностями он не обладал, ментальными тоже. Когда начал обучаться бою на мечах, это у него получалось весьма плохо. У других эльфов дела шли гораздо лучше, но больше всего его выводило из себя то, что даже многие эльфийки фехтовали намного уверенней. Наставник говорил, чтобы он не отчаивался, так как рождаются такие эльфы, которым боевые искусства даются тяжело, но упорный труд и сильное желание из любого сделают отличного мечника. Даже рассказал, что сам он тоже поначалу был неуклюжим, но его слова не сподвигли молодого эльфа продолжать занятия.

И вот однажды он услышал где-то фразу, что, дескать, звезды висят на небе не просто так, а служат для предсказания. Сказано это было в шутку, да и не знал он тогда, кто это произнес, зато у него появилась мысль стать самым первым настоящим предсказателем. С тех пор он и занялся изучением звезд. И хотя природа и свойства этих астрономических объектов были общеизвестны, его не интересовали подобные сведения — он искал взаимосвязь между положением звезд и различными событиями. Даже сделал несколько предсказаний, которые сбылись. А на то, что в момент, когда он делал свои выводы на основании чего-то там в небе, любой другой эльф предсказал бы то же самое, не глядя на звезды, он не обращал внимания. Григоран начал путешествовать по стране, совершая свои наблюдения, даже летал в другие страны, а однажды совершил поход в Джунгли Африки. Именно там и произошел с ним случай, изменивший всю его последующую жизнь.

Далеко вглубь он не заходил, а добрался только до стоящих вертикально скал. Было их всего пять, но четыре ему не подходили, а вот пятая имела наверху площадку, куда он мог поставить свой прибор, с помощью которого наблюдал за звездами. И вот, расчищая место, он обнаружил странную штуковину, одного взгляда на которую было достаточно, чтобы понять ее древность. И именно оттуда он увидел в ночном небе новую звезду. Решив, что его находка является для него талисманом удачи, он продел в нее тонкую, но прочную нить, и стал носить. А когда спустя некоторое время его звезда исчезла с небосклона, он окончательно уверовал в свою удачу в виде причудливого талисмана.

Два года он носил его постоянно, и вот однажды, наблюдая за одной эльфийкой, он внезапно услышал у себя в голове чужой голос. Как позже выяснилось, это были мысли девушки. И чем дольше он носил этот артефакт, тем более сильным ментальным магом становился. Да, именно артефакт, а не что-либо другое, поскольку открыть ментальные способности мог только он. Спустя какое-то время он начал замечать, что в храме их Богини, в знаменитой роще меллорнов, стал чувствовать себя неуютно. Позже появился дискомфорт. Но в то время он воистину верил в свое великое предназначение, поэтому отмахнулся от такой мелочи. А кем должен стать великий? Владыкой! Вот он и начал работать в этом направлении.

Первым делом он проверил себя на возможность внушения чего-то другим эльфам, и результат превзошел все его ожидания. Кто не имел никакой защиты, поддавался очень легко. Для внушения тем, у кого был не очень сильный амулет, приходилось прикладывать усилия. На имеющих мощную защиту он тогда воздействовать не пробовал. Это позже выяснилось, что и таким он может внушить — правда, только те мысли и желания, которые не очень сильно отличались от их собственных. И он начал действовать, чтобы занять место Владыки. Шансов у него было совсем немного, скажем прямо — никаких, но все можно обернуть в свою сторону.

Убивать всех родственников не имело смысла, а вот род Владыки и прямых наследников — обязательно. А за время, пока будет устранять правителя, он решил внушить другим идею посадить его на престол. Действовать начал очень осторожно, чтобы ментальное воздействие невозможно было обнаружить. Так мало-помалу многие эльфы и эльфийки, занимавшие высокие должности, понемногу начали думать в нужном ему направлении. А когда он случайно повстречался с работорговцем, действовал быстро и напористо. В итоге принцесса правящего рода попала в рабство. Вот только чего он никак не ожидал, так это что она сумеет сбежать от индейцев. Ситуация усугублялась еще тем, что кто-то сумел создать амулеты, полностью защищающие своих носителей от его воздействия. Он попытался выяснить, кто это мог сделать, но не преуспел. Тогда он сделал вывод, что это сделала жена Владыки, которая очень хорошо разбиралась в магическом конструировании. К его глубокому сожалению, заполучить хотя бы один такой амулет, чтобы попытаться разобраться в его действии, он так и не сумел.

Была у артефакта еще одна особенность: ему необходимо подзаряжаться в Джунглях — точнее, в одном конкретном месте. Поначалу Григоран не понимал, что это именно подзарядка — только со временем его посетила такая мысль. А тогда, когда его впервые потянуло в Джунгли, он очень удивился, но сопротивляться этому чувству ему не хотелось. Единственное, чего он сильно опасался, так это тварей. По самой их территории он передвигался какими-то зигзагами, и только уйдя внутрь на десяток километров, понял, что таким образом обходил опасные места, потому что за все это время не встретил никого опасного. А из рассказов рейнджеров он знал, насколько здесь тяжело даже опытному следопыту.

Место, куда его привело внутренне чувство, являлось развалинами чего-то грандиозного. Каменные обломки могли быть только частью какого-то объекта, сотворенного руками человека или эльфа. Это место занимало небольшую площадь, но время, казалось, было не властно над этими руинами. Создавалось впечатление, словно катастрофа произошла вчера, а сегодня он пришел посмотреть, не сохранилось ли чего-то. Некоторое время он просто находился среди этих развалин, выискивая хоть что-нибудь, могущее объяснить, кому принадлежало это строение, но все напрасно. А потом он почувствовал: все, можно двигаться домой. После третьего посещения он был уже твердо убежден, что в этом месте происходит подзарядка артефакта, но, понятное дело, обнаружить ничего не смог.

За все это время никто не заподозрил в нем вдруг появившихся ментальных способностей — никто, кроме одного эльфа. Григоран устранил его, но, видать, тот сумел что-то передать верховной жрице, так как та постоянно стала носить артефакт, который полностью защищал ее от ментального воздействия. И именно после этого случая он заметил, что некоторые эльфы полностью защищены от него.

Присутствовала и еще одна странность: он стал ненавидеть жуль-кенов прямо-таки лютой ненавистью. Хотя раньше ему даже нравились эти летающие ящеры. Кстати, направляясь в Джунгли, в душе он начал больше всего опасаться именно их.

А сегодня пришли к нему эти два странных эльфа. Не успел он отдохнуть после похода в Джунгли, как заявились они. Он знал, кто они, знал, что они сумели сбежать из рабства индейцев Союза Племен. Более того, он их даже видел, повстречавшись с отрядом рейнджеров. Тогда он действовал, как всегда — остановился и стал невидимым и неосязаемым для всех разумных. Вот только еще тогда ему показалось, что один из этих двоих его все-таки видел. Как оказалось, не показалось.

И сегодня, когда преданная ему служанка передала фразу, он сразу же понял, о какой игрушке идет речь. Поэтому он и приказал привести этих двоих, надеясь узнать у них, кто еще в курсе об артефакте и как им удалось узнать об этом. Но первое же ментальное воздействие не принесло никакого результата. А последовавшая за этим фраза заставила его очень удивиться, но буквально сразу он понял, что так и должно быть. Расставаться с артефактом ему очень не хотелось, поэтому после просьбы отдать его Григоран попытался снова воздействовать на странного эльфа, но опять же тщетно. А потом у него появилось желание отдать эту вещь, что он и сделал. Затем рассказал все, что он узнал об артефакте и как его использовал.

Дилиан слушал очень внимательно, а когда хозяин дома замолчал, надел артефакт себе на шею. И тут же на него нахлынуло знакомое чувство, а сам он мысленно потянулся к артефакту. Он своим чувством жреца понял, что необходимо время, чтобы артефакт настроился на своего обладателя. Но в данный момент его интересовало другое: можно ли с его помощью сообщить верховному жрецу, что вещь найдена. Пять минут он сосредоточенно пытался связаться с Бранчохом, используя артефакт. И вот, наконец-то, его усилия увенчались успехом: он явно ощутил, что послание его доставлено, а еще понял, что должен дождаться верховного жреца.

— А сейчас нам необходимо набрать последователей нашего Бога, — произнес жрец. — Кого можешь посоветовать из аристократов?

Последний вопрос он адресовал Григорану. Но тот решил задать вопрос, интересующий его в данный момент больше всего.

— Каково имя нашего господина?

— Супайче.

Он даже не обратил внимания, что самим вопросом уже причислил себя к его приверженцам. Услышав ответ, только кивнул, подтверждая свои мысли. Где-то глубоко внутри себя он знал, что этот артефакт тесно связан с врагами не только эльфов, но и всех людей, исключая только проживающих в Южной Америке. А сейчас его мысли перескочили уже непосредственно на вопрос. Аристократы одного клана очень сильно не любили не только род Владыки, но и его клан. Вражда эта тянулась уже больше тысячи лет, поэтому они пойдут на многое, чтобы свергнуть его. Он не был уверен, что все согласятся поменять их Богиню на нового покровителя, но в верхушке клана и правящего рода был уверен. Еще два второстепенных рода тоже могут согласиться. Об этом он и рассказал жрецу.

— Твоя лаборатория хорошо подойдет для того, чтобы построить там небольшой зиккурат. Займись этим, — приказал он звездочету.

Сам же он решил, пока Григоран будет переделывать свою лабораторию, заняться рабами. Точнее, из самых нижних слоев населения набрать никому ненужных людей и, может быть, эльфов — таких, чтобы никто их не хватился. К прибытию верховного жреца малый зиккурат должен быть построен. А еще к этому времени он должен успеть поработать с аристократами, чтобы на первом же ритуальном жертвоприношении они постигли суть истинной веры, став вассалами его господина. А первыми жертвами будут, естественно, рабы-строители.

Российская Империя, город Нижний Новгород.

Два человека вышли из дорожного дилижанса, как только тот въехал в пределы города. За время путешествия они порядком устали, поэтому сразу направились в постоялый двор, находящийся прямо на въезде. Покинуть Новосибирск им пришлось вынужденно, так как внутренняя безопасность всерьез занялась поимкой заказчиков покушения на полукровку и эльфийку. Как оказалось, последняя не являлась дочерью правителя эльфов, а значит, и полукровка мог быть другим. Оружие, по которому они могли бы его узнать, отсутствовало, но они ориентировались на пару: эльфийка и полукровка русского и индеанки. Ведь вряд ли можно найти еще такую парочку, чтобы кто-то из гордых остроухих позарился на такого человека. Да и магессой та оказалась очень сильной — они видели, как ее заклинание превратило дерево в щит, а затем оно выстрелило длинными стрелами. Только амулет главного в тройке сумел отклонить часть из них. Против такого отпора не помогла бы им их защита.

А безопасники искали тщательно, подключили магов, которые нашли глав местного криминала и, наверняка, выудили из них всю информацию. Но они перед нападением изменили свою внешность, причем совсем не используя магию. И все же одну примету они изменить не могли — разницу в их фигурах: очень уж сильно они отличались друг от друга. Поэтому и вынуждены были покинуть тот город. И теперь им придется снова подыскивать место для зиккурата, а одновременно с этим и последователей. Правда, надо сказать, что вблизи Новосибирска они подходящего места и не обнаружили.

Переночевав, они направились на поиски жилья, чтобы прикупить небольшой домик. В качестве профессии бывшие рабы избрали себе охоту, поэтому их частые отлучки из города никого не удивят, как и дом на окраине. К их радости, дом они нашли быстро, а на следующий день стали его владельцами. В этот же день они сходили в лестное хозяйство, где уплатили взнос за право охотиться. Для охоты на большинство животных не требовалось никаких разрешений, но в каждой губернии был список тех, на которых необходимо разрешение, а на некоторых охота вообще запрещена.

Владислав, как звали меньшего мужчину, в их двойке являлся жрецом, причем, как говорил Бранчох, весьма сильным. Он еще там, в Южной Америке, лично приносил в жертву людей и имел уже не самый низший сан. Поэтому ему и было доверено найти подходящее место в России и построить там зиккурат, посвященный Супайче. Неделю они бродили по лесам, и в конце концов на северо-востоке от города, в ущелье, жрец обнаружил прекрасное место. Высокие и почти отвесные стены позволят отлично замаскировать его с воздуха, поэтому даже внимательный взгляд с пролетающего дирижабля ничего не заметит. Теперь ему оставалось изготовить рабские ошейники и найти людей. Но последних в империи хватало.

Российская Империя, город Санкт-Петербург, магазин «Диковинное оружие народов мира».

Уже по одному тону принцессы Таэль поняла, что та сейчас взорвется, а расслабившееся тело и чуть согнутые ноги подсказали, что она уже готова действовать. Верная охранница хотела было остановить девушку, но в этот момент справа от нее открылась дверь, и два человека без разговоров бросились на них: один на нее, второй — на ее подопечную. Уйдя от своего, Таэль сблизилась со вторым и, заблокировав его левую руку, ударом в висок заставила мужчину потерять сознание. Тот, кто атаковал ее, оказался неплохим бойцом: он весьма грамотно начинал атаку, держа в каждой руке по ножу. Мгновенно оценив рисунок боя, женщина легко вписалась в его движения, шагнув вперед и отклоняя его оружие в стороны. А в следующее мгновение банально ударила его коленом в пах.

В это время она краем глаза заметила, как отпрыгнул назад продавец, ловко вытаскивая откуда-то из одежды магострел, и выстрелил в принцессу. Оружие было небольшим, и причинить вред девушке не могло — ее амулет рассчитан на удар архимага. На краткий миг мелькнула защита, и молния, выпущенная оружием торговца, бесследно растворилась. А принцесса уже перепрыгивала через прилавок.

— Нет! — крикнула Таэль, надеясь, что ее подопечная поймет правильно.

И действительно, она заметила, как девушка немного повернула кисть, и ее меч не отсек нападающему руку по локоть, а ударил по ней, выбивая магострел. Сама же Таэль ударом в затылок отправила скрюченного и держащегося за пах мужчину в небытие.

Айвинэль, бушуя яростью, приставила один клинок к горлу, а второй к паху мужчины и змеиным голосом прошипела:

— Откуда у тебя эти серпы?

Тот, вероятно, еще надеялся на что-то, поскольку не произнес ни слова. А может быть, боялся других сильнее, чем этих девушек. Принцесса чуть надавила на нижний клинок, и продавец почувствовал, как в штанах образовалась дыра, а холодное лезвие коснулось низа его живота.

— Пришел один человек и спросил, за сколько я могу продать это оружие, — начал он быстро говорить. — А я помнил, что в Союзе Племен пару лет назад на гладиаторском турнире победили именно таким странным оружием, вот и решил выдать серпы за него. Тем более, что ковка высшего качества, и это только подтверждало мою идею.

Айвинэль почувствовала, что тот говорит правду. Изредка у нее проявлялся этот эмпатический дар, поэтому девушка поверила словам мужчины.

— Как его имя? Как он выглядел? — продолжила она допрос.

В это время открылась дверь, и в магазин зашел мужчина с восторгом на лице. Одежда его, взгляд, приоткрытый от удивления рот говорили, что пожаловал обыкновенный крестьянин, продавший свой товар на рынке и решивший посмотреть на диковинки. Еще только услышав шум у двери, Тиэль сделала пару шагов в сторону, закрывая от взгляда посетителя и принцессу, и продавца так, что разглядеть происходящее было невозможно. Тот уставился на эльфийку, затем увидел лежащих на полу мужчин, и его глаза расширились от ужаса. Он хотел что-то сказать, но слова застряли в горле, и только беззвучно открывавшийся рот говорил о его намерении.

— Сгинь! — приказала женщина.

Человек так и попятился задом, им же открыв двери наружу. На улице он постарался как можно быстрее уйти подальше от этого места. Тиэль проводила его внимательным взглядом, а затем снова встала так, чтобы контролировать и принцессу с торговцем, и входную дверь, и дверь, ведущую куда-то вглубь магазина, из которой появились эти двое охранников или кем они там являются.

За время краткой заминки продавец даже не подумал звать кого-то на помощь, но и забыл ответить на вопрос девушки, с яростью в глазах взиравшую на него.

— Я жду, — произнесла она, снова надавив на нижнее оружие.

Он не мог наклонить голову, чтобы разглядеть подробнее, но боль дала понять, что меч разрезал кожу. Он вспомнил человека и начал описывать его. Почему-то одежду он помнил очень хорошо, а вот лицо мог охарактеризовать только одним словом — обыкновенное. Он описал его, хотя и сам понимал, что под эти приметы подпадает чуть ли не каждый мужчина.

— За сколько купил их?

Ему очень захотелось соврать, повысив стоимость, но какое-то внутреннее чувство, выработанное за всю его жизнь, подсказало, что делать этого не стоит.

— Шестьдесят золотых.

Девушка лишь кивнула, и ее напарница, подойдя к прилавку, отсчитала необходимую сумму. Вот этому моменту мужчина очень удивился. Он думал, что ограбят, забрав не только деньги, но и редкий дорогой товар. И тут впервые задала вопрос вторая эльфийка:

— Почему он обратился к тебе?

Мужчина затравленно уставился глазами на оружие у своего горла, но та сама же себе ответила:

— Ясно, — а затем обратилась к своей соплеменнице: — Идем.

Они вышли из помещения, прихватив с собой это, теперь уже ненавистное мужчине, оружие. Сам же продавец с облегчением вздохнул, думая о том, что ему повезло.

— Как же нам найти этого мужчину? — в сердцах задала вопрос своей охраннице принцесса. — Да тут каждый подпадает под это описание.

— Это наемник, — спокойно ответила та, — его искать бесполезно. Есть только одна возможность узнать хоть что-то, — и, увидев вскинувшуюся голову свой подопечной, добавила: — Постараюсь, но обещать не могу. Слишком мало шансов.

«Крестьянин» же, едва выйдя за пределы видимости, моментально преобразился: даже одежда, характерная для тружеников села, в данном случае подчеркивала облик горожанина. Встав так, чтобы ему было прекрасно видно вход в магазин, а его самого заприметить было тяжело, он некоторое время наблюдал. А когда две эльфийки покинули помещение, быстро направился в курьерскую службу и отправил срочное сообщение по одному адресу. Сам же, выйдя из здания, быстро направился в Научный университет магии, и как-то так получилось, что передвигался он по улице, параллельной той, по которой шли эльфийки.

Глава внутренней службы безопасности, граф Вяземский, как раз анализировал информацию, полученную от купца первой гильдии Корнилова. Он попросту не мог выстроить картину произошедшего. Турнир был выигран два года назад, и с тех пор о победителе нет никакой информации, хотя он знал, что таких гладиаторов хозяева держат до последнего. Если Раэш и является тем победителем, что вполне возможно, учитывая его возраст, то где он находился после этого? Отдать такого бойца рабом на каменоломню его владелец не мог никак. Если бы его взяли жрецы, то только для жертвоприношения. Единственное, что хоть как-то могло объяснить ситуацию — его побег из рабства, причем в период между победой и следующим турниром. Но как он смог это сделать? Самое главное — снять рабский ошейник? Вдруг кто-то помог ему, но кто? Ни один жрец не пойдет на это, а простые воины, обладающие даром, попросту не смогли бы это сделать — такое не по их силам и знаниям. Мелькнула в голове и пропала мысль о том, что жрецы его завербовали. Во-первых, он верил Лионэль; во-вторых, его профессиональное чувство подсказывало, что этот полукровка никогда бы не пошел на такую сделку. В общем, вокруг парня существовала тайна, а его прямой обязанностью является эти тайны раскрывать.

— Как там сказал князь? «Очень интересный молодой человек», — негромко произнес он. — А ведь прав князь, прав.

В этот момент открылась дверь, и его помощник принес запечатанный магом курьерской службы конверт. Вскрыв его, граф достал чистый лист бумаги, но сразу все понял. Достав свой медальон, приложил к листу, и спустя несколько секунд на бумаге проявился текст. Новая информация лишь дополняла известную картину, но рождала много новых вопросов. За пару минут проанализировав все, он решил, что необходимо поговорить с эльфийской принцессой, а перед этим побеседовать с торговцем. И сделать это необходимо как можно быстрее.

Вместе с дежурным отрядом они уже спустя полчаса подъехали к магазину. Его подчиненные были профессионалами, поэтому быстро перекрыли второй вход, а два человека постучали в двери, поскольку те были заперты, и на них висела табличка «Закрыто». Появившийся человек, с виду боец, хотел было сказать, чтобы приходили завтра, но показанный жетон службы заставил его замолчать. На его лице не отразилось ничего, хотя граф, наблюдавший за ним из кареты, заметил в глазах нешуточное беспокойство. Разговор с владельцем, который и стоял за прилавком своего магазина, состоялся прямо в зале. Достав из небольшого саквояжа мутный шар диаметром десять сантиметров, граф передал его владельцу магазина.

— Возьмите в руку, — и когда тот выполнил просьбу, задал вопрос: — Меня интересует все о сегодняшних ваших посетительницах, а чтобы вы поняли, о ком идет речь, поясню: двух эльфийках.

Мужчина прекрасно понял, что ему передали в руку — Шар Правды. Любая ложь, и тот изменит свой цвет на красный, а если это одна из знаменитых работ Ломоносова, то даже полуправда или недосказанность будет показываться оранжевым. Всего он в свое время создал три таких шара, и служба безопасности одним их них точно владела. Вздохнув, он начал говорить:

— Две эльфийки пришли в мой магазин. Сначала они с интересом рассматривали мой товар, пока взгляд одной не упал на странное оружие в виде крестьянских серпов…

Спустя полчаса после окончания разговора с владельцем магазина карета графа остановилась у дома на Английской набережной. Открыл двери дворецкий — что примечательно, человек. Граф отметил про себя этот факт, так как, по его сведениям, людей в этом доме не было. Получается, наняли его буквально на днях. Спросив имя посетителя, хотя граф совершенно точно понял, что мужчина узнал его, дворецкий направился на второй этаж доложить о визите. Спустился он уже вместе с охранницей принцессы. Принимали гостя в холле, где вокруг стола расположились подруга принцессы и их телохранители. Пригласив его за стол, они продолжили беседу о новой театральной постановке. И только закончив чае— и кофепитие, его пригласили в кабинет.

— С чем пожаловали, граф? — Айвинэль улыбнулась ему.

— Работа, ваше высочество, — он развел руками, — работа. Мне стало известно о небольшом недоразумении, произошедшем сегодня с вами. Вот, пришел уточнить некоторые нюансы.

Тиэль с задумчивым видом сидела, смотря на графа, а затем вдруг улыбнулась.

— Граф, примите мои поздравления. Ваш человек, действительно, первоклассный агент — даже я приняла его за крестьянина.

Вяземский нисколько не сомневался, что та вычислит его агента, но все же чуть наклонил голову, принимая поздравления. Принцесса, между тем, произнесла:

— Прошу прощения, ваше сиятельство, но это личное. Могу только сказать, что не напади они первыми, такого могло и не произойти.

Мысли главы службы безопасности заработали с огромной скоростью, анализируя всю полученную информацию. Личное для эльфов значит очень много, и дальнейшие вопросы на поднятую тему, после того, как они сообщили об этом, являются оскорблением. Получается, что принцесса знакома с этим молодым человеком, но где они познакомились? Неужели она тоже была в рабстве у индейцев? До него дошли сведения, что с Айвинэль что-то произошло, и та исчезла, но потом спустя год или немного больше появилась. Узнать, где наследница пропадала, так и не удалось. То, что она знакома с этим Раэшем, не вызывало сомнений, но вот где? Где они познакомились? Ее фраза «это не то оружие» говорит, что она была знакома с его серпами — теми, с которыми он победил на турнире. Но что их связывает? Да еще та странная встреча молодого человека с эльфийкой, когда купца остановил эльфийский патрульный корабль. Он так и не смог за прошедшее время свести воедино всю известную информацию, но отвечать что-то надо.

— Приношу свои извинения, ваше высочество. Если посчитаете возможным сообщить нам какие-нибудь сведения, то я буду только рад. И еще, — он посмотрел на принцессу, затем на ее охранницу, — не стоит начинать выяснять подробности встречи владельца магазина с незнакомцем, продавшим ему это странное оружие. Этим мы уже занимаемся, и вы сможете помешать. Если будут интересные сведения, я сообщу вам.

Когда граф ушел, Айвинеэль задала вопрос:

— Ты что-нибудь поняла из этого разговора?

— То, что наемник обратился к этому торговцу неспроста — владелец магазина связан с ночниками. Нам прямо велели не соваться в это дело, и я не буду ничего предпринимать. Второе: он знает, где находится владелец этого оружия, а значит, рано или поздно мы его встретим, если они не спрячут его где-то.

— Нет, — уверенно произнесла принцесса. — Его — не смогут!

Российская Империя, город Новосибирск, Школа прикладной магии.

Я дорисовал заклинание молнии и, насытив его энергией, бросил в мишень. Сам же лишь чуть скривился: во-первых, от отката; во-вторых, от результата. Послышались легкие смешки сокурсников. Ну, да — полностью насытить плетение мне, естественно, не удалось, поэтому молния получилась очень бледной.

— Раэш, постарайтесь передать больше энергии в созданное плетение, — в очередной раз услышал я эту фразу. — У вас отлично получается создавать тонкие линии, но вот над мгновенной передачей энергии необходимо еще много работать. В магическом конструировании, где вы тоже обучаетесь, это не критично, но не в боевой магии. Я заметил, что вы работаете над собой, но двигаетесь вы все же очень медленно.

Игорь Андреевич Панин искренне переживал за меня. Будучи выходцем из простой семьи гончара, он добился больших успехов в боевой магии, успев и повоевать, и поучаствовать в устранении переворота. Сейчас он работал преподавателем на боевом факультете и вел практические занятия на полигоне. Кстати, такое отношение у него сложилось не только ко мне, а ко всем, кто действительно старался. И неважно, кто это был: простой крестьянин или аристократ до мозга костей. На смешки же я не обращал внимания, и об этом знали все. Нет, после дуэли еще, наверное, с месяц никто не посмеивался, но потом понемногу начали, видя, что я совсем не реагирую на это. Но переступать некую черту, образовавшуюся непонятно из-за чего, никто не желал.

Кстати, на первом же занятии я понял, зачем нам выдали защитные амулеты, а сама практика проходила на специально оборудованном стадионе, хорошо защищенном от магических воздействий. Это у меня отличная память и способности высокие, а вот ученики из простонародья не обладали такими достоинствами. Один из них несколько раз создавал плетение, но оно у него не получалось, при этом достаточно сильно отличалось от оригинала. Он и во время первой части практических занятий, когда мы создавали только рисунок, далеко не всегда делал это правильно, а сейчас то ли от волнения, то ли от чего-то еще у него вообще ничего не получалось. Так вот, первые две его попытки завершились ничем, а третья — сильным выбросом магической энергии. И вот здесь амулеты и понадобились. Вот только имел место один нюанс: нам их выдавали лишь на время занятий, а когда кто-то заикнулся о том, что было бы неплохо оставить их нам на все время учебы, преподаватель объяснил причину. Во-первых, амулет работал в паре с защитными заклинаниями полигона, поэтому и была такая мощная защита; во-вторых, он прямо заявил, что не потерпит самостоятельных занятий на полигоне. Это расходилось с моими планами, согласно которым я хотел переработать заклинания моего мира для применения их здесь. Когда полностью освобожусь от блокировки, тогда и придумаю что-нибудь.

Эти два месяца, когда у нас начались практические занятия, дались мне очень тяжело. На них я старался показывать результаты как можно выше, но все равно получалось хуже всех. И беда, конечно, была в блокировке внутреннего резерва. Помимо того, что я занимался магией на занятиях, я еще дома работал до потери сознания. Всей ситуацией в этом вопросе я не владел, но получалось, что границы «моей дыры», как я называл ту область, через которую черпал энергию, раздвигались только при сильном напряжении. Плюс еще я дома занимался превращением моего жилища в крепость. Вот здесь мои успехи были более ощутимы. Я окутал дом множеством плетений, причем некоторые, нарисованные очень тонкими линиями, я умудрился вставить в середину бревна. Декан на одном занятии сказал, что мастера магического конструирования могут вплетать заклинания вглубь предмета. Вот только в этом случае применяются другие формулы для расчета, поэтому я его принялся доставать, чтобы он мне их показал. Давать их нам должны на пятом курсе, но далеко не всем, а, как я понял, тем, кто давал клятву служения императору или империи. В конце концов, он дал мне доступ в ту часть библиотеки, где они хранились. Я даже не ожидал такого подарка.

Кроме этих формул, которые, кстати, были не намного сложнее, я почерпнул там и другую информацию. В частности, защитное плетение от магических воздействий, которое применяется исключительно к деревянным домам. Оно сложное, рисуется очень тонкими линиями, и такие плетения можно соединять между собой. Поэтому все стены моего жилища, и крыша в том числе, были окутаны ими.

Но присутствовал в этом мире огромнейший минус! Я узнал, почему во всех магических изделиях применяются накопители: здешние маги просто не знали компактного плетения магической фокусировки. В моем мире магические изделия, где применялись накопители, считали простыми поделками. В более сложных применялось специальное плетение, которое как-то вытаскивало энергию из магических потоков, концентрируя ее в определенном месте. А здесь в этих местах устанавливался накопитель. Я тоже этого заклинания не знал, так как оно применяется, как правило, в артефакторике, которой я в своем мире заниматься не хотел. Маги усиленно работали над этой проблемой, особенно после того, как им удалось создать «Уловитель маны», как назвали большое, если не сказать огромное, плетение, выполняющее функцию концентрации энергии. В воздушных портах оно применялось для подзарядки накопителей дирижаблей. Кстати, создавалось оно не одним магом, а минимум тройкой, но для получения отличного качества необходимо хотя бы шестеро. Мне же из-за этого пришлось купить несколько кристаллов среднего качества — благо, деньги я зарабатывал более-менее нормальные, так как у меня появилось четыре клиента, которые желали, чтобы обслуживал их только я. Плюс присутствовал еще один охранный контур, простенький, но я специально сделал два: первый на виду, а второй внедрил внутрь стены. Хороший маг увидит оба плетения, но такие, как правило, в криминал не идут.

Сегодня у нас последний день учебы, затем два дня отдыха и праздник встречи нового года в ночь на третий день. В моем родном мире ничего такого не было, а здесь принято встречать новый год. Почему его празднуют в середине зимы, я так и не понял, но все говорят, что это весело. Кстати, в это время его празднуют в России, европейских странах и странах Северной Америки. В остальных государствах — в другое время. А вот через три дня после него у нас начинается практика. Разбили нас на группы по десять человек: пять с боевого факультета, два целителя, два артефактора и один природный маг. Составляли, естественно, по основному факультету. Я даже не стал выяснять, кто там у нас — как только узнал, что я с простолюдинами, так перестал интересоваться: главное, Голицын со своими дружками не со мной. Поинтересовался еще местом практики — Тунгусский заповедник. Как услышал из разговоров, это самое плохое место из всех возможных.

За эту неделю мне необходимо купить хоть какое-то оружие, так как надежда на то, что смогу найти свои серпы, угасла. Я специально ходил по лавкам, магазинам, кузням, высматривая его, а иногда и спрашивая, но все мои труды оказались тщетны.

Вот и сейчас я сразу же направился к одному кузнецу, у которого видел неплохие короткие мечи, весящие почти как мое любимое оружие. Уже за воротами увидел карету с гербом Голициных и стоящую возле нее знакомую девушку. Она заприметила меня, но ничего не сказала, только долго смотрела мне вслед, так как я чувствовал ее взгляд, пока не скрылся за углом. Людмила с Екатериной меня просветили по поводу того, что девушка, с которой произошел случай в дирижабле, приходится родной сестрой ученику, с которым я дрался на дуэли. Вот при следующей нашей, как бы случайной, встрече я ей и высказал все. После того случая она от меня отстала, но периодически я ее все равно видел.

— Здравствуйте, Петр Ильич, — войдя в кузню, поздоровался я с кузнецом. — Я три недели назад видел у вас мечи длиной сантиметров шестьдесят — если припомните, я их рассматривал.

— Как же, помню, помню, — кивнул он. — Продал я их, но ты можешь прийти завтра — как раз будет готова похожая пара.

— Я приду, — пообещал ему и направился к одной знакомой девочке.

Меня уже просветили, что в этот зимний праздник принято дарить подарки детям. Вот я и приготовил его для Алины, собственноручно делал. Когда подходил к дому, почувствовал сзади знакомое предвкушение. Насколько же яркие эмоции испытывает младшая дочь Любовь Игоревны — мне просто очень приятно их ощущать. Вот этот приятный комок приблизился, и… развернувшись, я схватил девочку в охапку.

— Я все равно тебя когда-то поймаю! Вот! — тут же услышал я ее звонкий голос.

На улице зима, морозец градусов пять ниже нуля. Алина, одетая в шубку и меховую шапку, попыталась, как всегда, за меня ухватиться, но помешали варежки. Я достал небольшую металлическую пластинку, на которой была выгравирована смешная девочка, и надел ей на шею.

— Держи подарок. Это лечебный амулет, так что не будешь теперь бегать летом со сбитыми коленками и ссадинами.

Да, Алина была егозой и очень непоседливым ребенком, а летом постоянно ходила в синяках, ссадинах, каких-то порезах. Поэтому, узнав про новогодние подарки детям, я сразу понял, что надо подарить девочке.

— Мама! — закричала она мне в ухо так, что я чуть не оглох. — А Раэш мне амулет подарил!

Подошедшая Любовь Игоревна поблагодарила и хотела было заикнуться, что это дорого, но я быстро убедил ее в обратном. Медальон самый простой, накопитель тоже из недорогих, а плетение обыкновенное лечебное. Девочка, увидев во дворе свою сестру, побежала хвастаться, а мы с ее матерью немного поговорили. Во время разговора я сказал ей, куда лечу на практику.

— Куда? — с каким-то страхом на лице переспросила она. — В Тунгусский заповедник? — и каким-то упавшим голосом продолжила: — Мой муж там пропал. Что-то он там нашел, заикнулся о каком-то открытии, но ничего конкретного не сообщил. Он просил, чтобы я никому ничего не говорила, и я выполнила его просьбу. Все знали, что он любил исследовать малоизученные территории, поэтому, когда спустя год не вернулся, его посчитали погибшим. Я не хочу, чтобы с тобой что-то произошло, Алинка очень привязалась к тебе, ты ей вместо старшего брата стал.

Мне стало интересно, что же там нашел отец девочки, поэтому решил расспросить нашего куратора практики, а также ученых-исследователей. Все дело в том, что практика там бывает только тогда, когда в ту местность направляется экспедиция, а это случается раз в три — четыре года. Вот тогда и приписывают к ним учеников. До открытия нашей школы посылали из Москвы или Санкт-Петербурга, а сейчас вот нас направили. Этот факт, дополненный словами женщины, вызвал у меня нешуточное любопытство. Что-то там точно есть! Я решил сделать себе целительский амулет с самым сложным плетением, на которое способен (второго круга) — это всяко дешевле, чем покупать готовый.

На следующий день я направился к кузнецу за своими мечами. В свете последней информации об этом заповеднике наличие холодного оружия явно будет не лишним. Клинки, в целом, порадовали. Конечно, это не работа петербуржского Мастера, но тоже неплохая.

— Интересуетесь мечами, молодой человек? — услышал я за спиной мужской голос. — Правильно! А то в последнее время все стараются пользоваться амулетами да магострелами.

Мужчина начал о чем-то говорить с кузнецом, а я подошел к стене, на которой висели ножны. Чтобы не изменять привычке и не менять наработанные навыки, я выбрал перевязь для ношения оружия за спиной. Расплатившись с кузнецом, вышел на улицу и снова услышал голос:

— Настоящий воин. Каким стилем владеешь?

— Не знаю, самоучка я.

— Могу показать несколько связок, я как раз тоже предпочитаю пару коротких мечей.

Отказываться я не стал — ведь оружие выбирал не столько по удобству, сколько весу, чтобы соответствовали моим боевым серпам. Я по-прежнему надеялся, что смогу отыскать их или, в крайнем случае, закажу себе новые. Но это будет только после моей поездки в Африэнн. Направились мы на тренировочную площадку, где обычно занимаются стражники, но, когда та свободна, ее могли занять другие любители холодного оружия.

Много за одно занятие, понятное дело, не дать, поэтому он показал всего две связки, над одной из которых мы сейчас работали. Точнее, я отрабатывал, а он атаковал. Причем он постоянно о чем-то говорил, рассказывал о каких-то случаях, которые произошли с ним или его друзьями, перескакивая с одной истории на другую.

— Ты не вступишь ни в какой род, а через некоторое время я свяжусь с тобой, — вдруг произнес он серьезным тоном.

И снова вернулся к своим рассказам, продолжая прерванные истории. «Чего это он? — появилась мысль. — Я и так не собирался никуда идти». Затем подумал: зачем он лезет в мои личные дела? Хотел спросить, но сразу же решил повременить и посмотреть на дальнейшее развитие событий. Закончив тренировку, мы разошлись.

Работы в следующую неделю не будет, так как все аристократы готовятся к празднику и наносят визиты друг другу, о чем администратор меня предупредил заранее. Сейчас я направился в магическую лавку, чтобы купить накопитель.

— Молодой человек, это опять вы.

Да, примелькался я хозяину магической лавки. Он заканчивал факультет магического конструирования в Москве тогда, когда в России было только одно учебное заведение, куда принимали только дворян. Не знаю, весь ли товар он делает сам, но лавка его пользуется спросом, а цены немного ниже, чем в других магазинах, коих в городе два. Во время моей третьей покупки мы с ним разговорились — точнее, он указал мне на недостаток дешевых камней: их необходимо часто подзаряжать, на что я ответил, что стеснен в средствах. Потом слово за слово, и получилось так, что мы поспорили. Я говорил, что смогу внедрить плетение светлячка в маленькие серьги. В общем, у меня получилось — сначала я долго занимался вычислением идеального контура, так как при работе с маленькими заготовками в формулах применяются различные коэффициенты, немного изменяющие форму рисунка. На первый взгляд он выглядит так же, но дело в нюансах: там угол чуть меньше, здесь радиус чуть больше. В итоге у меня получилось, и хозяин лавки, как проспорившая сторона, делает мне скидки на свои товары.

— Здравствуйте, Николай Никифорович.

— Здравствуй, здравствуй, — кивнул он и, нагнувшись, что-то достал из-под прилавка. — Вот, приобрел как раз для тебя гранат отличного качества.

— Да мне сейчас нужен накопитель для целительского заклинания второго круга, чтобы оно сработало на максимуме возможностей.

— Вообще-то целительские плетения, в отличие от простых лечебных, очень капризны к материалу и накопителю, — произнес он. — Вы это будете проходить на пятом курсе. Ведь и материалы разные, и камни. Для целительских амулетов идеальный сплав — это платина, серебро и медь, а камень — изумруд. Тебе лучше всего взять вот эту пластину, — и он положил передо мной переливающуюся красно-желтым цветом заготовку, — а вот накопитель…

Он встал и куда-то ушел. Вернулся спустя пять минут, весь сияющий.

— Вот, держи. Что за камень, не знаю, нашел в свое время в Тунгусском заповеднике. Заряд держит отлично, энергию в заклинание передает замечательно, но заряжается чрезвычайно медленно. Что я только ни пытался с ним сделать, чтобы ускорить этот процесс, но так ничего и не смог. За все пять золотых, — и, усмехнувшись, продолжил: — Не удивляйтесь, молодой человек, пластина не идеальна — в ней больше меди, отсюда и цена такая.

Идти сегодня больше никуда не хотелось, поэтому я направился домой. Как всегда, начал тренировку, создавая заклинание «капля жизни» и применяя его к себе. Это месяц назад меня посетила идея попробовать вместо боевых заклинаний создавать его, активируя на себе. Надеялся, что таким образом я ускорю свое освобождение от блокировки. Ускорил, но совсем немного.

Поскольку на новогодний бал я решил не ходить, с утра направился в библиотеку в надежде, что та работает. И успел поймать библиотекаря, когда он собирался уходить.

— А ты что здесь делаешь? — недовольно спросил он. — Иди лучше, готовься к балу.

— Да я не иду на него — говорили же, что это не обязательно. А вот найти какое-нибудь стоящее заклинание — это в самый раз, и где его искать, как не в вашей вотчине?

Он трепетно относился как к своим обязанностям, так и к библиотеке в целом, и я об этом знал. Полминуты он меня разглядывал, и я даже уловил его чувства: он очень хочет уже уйти, а я заставляю его находиться здесь. Затем, видимо, он что-то решил и устроил мне лекцию: что разрешено, а чего делать категорически нельзя. В конце добавил, что все равно в закрытые отделы я попасть не смогу. А уходя, сообщил, что придет за мной уже под утро после бала.

Великолепно! Наконец-то, я здесь один! И я принялся в отделе, куда выклянчил себе допуск, искать информацию о блокировке дара. Спустя час мне пришлось признать тот факт, что здесь она отсутствует. Тогда я просто начал просматривать имеющиеся здесь книги.

— «Создание тренировочных полигонов», — прочел я очередное название.

Эту решил если не прочитать, то хотя бы просмотреть. Все дело в том, что я запомнил плетение тренировочного амулета, даже создал себе, но на полигоне он не работал. Что-то в этой связке с защитой самого полигона было еще. Открыв книгу, начал просматривать, листая страницы. Наш вариант находился в середине книги, и вот о нем я начал читать очень внимательно. «Вот оно — настроечное плетение!» — мысленно обрадовался я. Запомнив его, хотел уже бежать на испытания, но вспомнил, что закрыт здесь. Поэтому продолжил осмотр стеллажей — правда, в этот раз перешел к отделу, где хранились книги по боевой магии.

— «Безопасность опасных плетений», — прочел название тонкой книжечки.

Открыв ее, начал читать и зачитался. Оказывается, в этом мире существуют заклинания, которые необходимо рисовать только очень тонкими линиями. «Прямо как специально для меня сделано», — мысленно усмехнулся я. Но прочитав дальше, понял, что здесь присутствует еще один нюанс. Все эти заклинания требовали постоянного канала связи с внутренним резервом. В качестве примера приводилось всего одно заклинание «Разряд», которое создавало от пяти до десяти низкоэнергетических молний. То есть от кратковременного срабатывания ничего страшного с атакованным не случится, но в данном случае постоянный канал соединяет плетение с внутренней энергией, и заклинание «работает», пока маг может выдержать. Далее объяснялась опасность толстых линий — происходит превращение низкоэнергетических молний в обыкновенные и из-за постоянного канала они взрываются и могут даже убить мага, а уж магические каналы человека повреждают всегда. Далее приводилась техника безопасности и различные методы защиты. Само плетение я запомнил — очень оно мне понравилось. А через десять минут после того, как я поставил книгу на место, пришел библиотекарь.

Выспавшись, я чуть ли не бегом направился на полигон. Первым делом я настроил защитный амулет, и вот теперь он заработал. Скрывшись за зданием, которое здесь находилось, я начал рисовать «Разряд», стараясь выполнить его самыми тонкими линиями, на которые был способен. Получилось с первого раза, но как только влил в него энергию, из моих рук вырвались молнии. Сейчас они били метров на пять — шесть, но это было потрясающе. Вдруг в груди появилось тянущее чувство, которое внезапно взорвалось, а я потерял сознание.

Когда очнулся, боль еще присутствовала, причем у меня создалось такое впечатление, что даже не хотела униматься. Только попытался потянуться к резерву, как она усилилась. Да что же это такое! Все, делать мне здесь больше нечего, поэтому я направился домой.

Весь следующий день я пролежал дома. Мой верный Тир’Эш все это время находился рядом — вероятно, чувствуя мое состояние, и даже лежал под боком, положив голову мне на живот. А вот в последний день отдыха перед практикой я проснулся в великолепном настроении и полностью здоровым. И сегодня мне необходимо сделать одно очень важное дело. Еще вчера я почувствовал сильное желание преобразовать защиту второго круга моего мира для применения здесь. Все дело в том, что плетения молнии и огненных шаров были похожи на мои, а вот защита отличалась, причем очень сильно. Заклинания были более громоздкими и сложными, чему я долго удивлялся, когда нам показали их. Вчера же интуиция твердила, что мне надо усилить свою защиту. Может быть, это просто проснулась паранойя от слов Алининой мамы, но я решил последовать ей.

Сегодня в школе суета. Все ученики носятся с озабоченными лицами, кто-то идет в город, кто-то возвращается, неся в руках, наверное, покупки. Зато полигон пустовал, поэтому я спокойно скрылся за домом и активировал амулет. Воссоздав в памяти заклинание, задумался о его изменении. Решил начать с малого — убрать самые острые углы. И начал создавать его модификацию.

— Ого! — выкрикнул я, потеряв концентрацию.

Плетение исчезло, но я все равно стоял радостный — мой канал расширился намного больше, чем после предыдущих попыток. Мне бы сейчас собой заняться, а не лететь на практику. Отрешившись от мыслей, я принялся за работу.

Ничего не произошло. Подправил его еще — снова ничего. Ничего. Ничего. Вспыхнула стена вокруг меня и схлопнулась внутрь. Хорошо, что на мне был амулет — ведь сила удара была очень высокой. Зато рисунок очень близок к рабочему, ведь появилась же защита? Ну, это я так думаю или просто очень хочется, чтобы это было так. После третьего удара меня зашатало, и я подумал, что работаю не в том направлении, но четвертый вариант сработал почти как надо. Защита появилась и исчезла.

— Молодой человек, это чем же вы здесь занимаетесь?

Александр Александрович, он же Сан Саныч, как называли его коллеги, он же Сан Сан, как величали его мы, ученики, он же декан факультета магического конструирования, внимательно наблюдал за мной, стоя у стены здания. Подходя ко мне, он продолжил говорить:

— Вы знаете, что силы тренировочного амулета недостаточно для того, чтобы заниматься исследованиями плетений и изобретением новых заклинаний. Зачастую совсем не примечательное и простое плетение рождает такую мощную волну энергии или вообще взрыв, что они сравнимы с ударом архимага. И вообще, где вы взяли этот амулет? Верните, — и он протянул руку.

— Это мой, — возразил я ему.

Он прищурился, как всегда это делал, когда переходил на магическое зрение, затем кивнул себе.

— А откуда… — и замолчал, затем улыбнулся. — Ах, да, вы же имеете доступ в ту часть библиотеки.

Он еще внимательнее присмотрелся ко мне, затем попросил деактивировать тренировочный амулет, а как только я это сделал, в меня полетела молния. Слабая — такая, какую я делал в начале полигонных практических занятий. Я, естественно, не успел среагировать, но в метре от меня она наткнулась на невидимую преграду и растаяла. Как раз там, где минутой ранее мигнул созданный мной защитный барьер. Затем, задумавшись, он начал что-то бормотать так тихо, что даже мой слух смог уловить лишь некоторые слова: «…ный эффект», «не видно, но вы и так сла…», «а если попыт…». И все в этом же духе. Хотя общий смысл его мыслей поддавался расшифровке. Мне и самому было очень интересно, почему защита сработала так странно — вначале появилась, а затем исчезла, но в момент атаки на меня активировалась. Потом последовали наши совместные испытания. Вначале он попросил создать рисунок заклинания, что я и сделал, он же на это произнес только: «странная техника». И еще подозрительно на меня посмотрел. Затем начали экспериментировать с толщиной линий; правда, перед этим он передал мне свой защитный амулет. И вот что оказалось самым интересным: при некоторой толщине линий барьер не исчезал, оставался видимым, а защитные его свойства оказывались ниже. Мы так увлеклись исследованиями, а мне так понравилось это мое творение, что я непроизвольно воскликнул:

— А если к нему удастся создать канал с внутренним резервом, так это будет еще лучше!

Декан в ответ дернулся, посмотрев на меня, а я вспомнил, что никому не хотел сообщать о том, что в закрытой части библиотеки смотрел не только то, из-за чего получил туда доступ, но и другую информацию.

— А откуда… ах, да — читали методичку, и заклинание «разряда» наверняка выучили. Амулет, «разряд», что еще узнали из того отдела?

— А остальное я еще нескоро смогу создать.

— После практики подойдешь ко мне, — в задумчивости произнес он, и совсем тихо добавил: — Будем тебя переводить, раз любишь эксперименты.

«Что? Переводить? Куда? — мелькали у меня мысли. — Я оплатил учебу и никуда не хочу!» Хотел уже высказать свое несогласие, как подумал: а вдруг там будет интереснее? И про блокировку смогу узнать? После этого он отправил меня домой.

Заисследовались мы так, что на улице уже потемнело, а мой желудок недвусмысленно намекнул на свои желания. Зайдя по пути на рынок, я купил там продуктов, а коту свежую рыбу. Сейчас, зимой, у меня с рыбалкой был полный швах — не умел я рыбачить в этот период, хотя местные жители справлялись с этим очень хорошо. Сегодня решил не мучить себя, а наоборот, хорошенечко отдохнуть, ведь завтра летим на практику.

Сегодня все утро Тир’Эш ходил за мной по пятам, терся о ноги, жалобно смотрел на меня. Позавтракав, оделся и, стоя в дверях, сказал ему:

— Даже не проси — ты остаешься дома за главного. Двери я закрою, а ты будешь залезать через свой лаз. С голоду не умрешь: вон, одна только госпожа Лионэль будет тебя кормить от пуза, лишь бы ты только согласился, чтобы она тебя исследовала.

Да, после того случая, когда она впервые увидела моего кота, эльфийка очень заинтересовалась его породой. Хотела провести какие-то свои исследования, приносила ему еду, дабы его задобрить и стать для него хорошей знакомой. Вот только этот хитрец с удовольствием все съедал, но ни на что не соглашался. А это, в свою очередь, только подогревало интерес женщины. Она и так была любопытной, а тут еще необъяснимый с точки зрения природного мага феномен. В общем, за своего кота я не переживал.

Куратора я увидел, как только вошел во двор школы, и сразу направился к нему. Как оказалось, я чуть ли не первый подошел — рядом с ним стоял только Ыртын, уроженец одной из северных областей страны. Отойдя немного в сторону, я занялся ментальными техниками. Честно говоря, после случившегося со мной я занимался ими от случая к случаю — мне просто не хватало времени. Вот сейчас я ушел в глубины своего сознания, пытаясь отыскать ответ на вопрос, что же я тогда такое сделал, что сумел удержать свое ментальное щупальце? Начал медленно вытягивать его, и… оно рассеялось. Вторая попытка. Третья…

Очередная попытка, и я почувствовал зов, но одновременно с этим по щупальцу пробежало нечто, чего я охарактеризовать не смог. Это одновременно и было, и не было похоже на то, как я когда-то прочитал мысли следователя. И я на автомате попытался зацепиться за это нечто. Получилось! Но еще для меня важнее то, что я понял свою ошибку! Моя жажда поскорее научиться концентрации приводила к тому, что свои действия я осуществлял, если можно так сказать, в напряженном состоянии. Это не выражалось в напряжении тела, нет — оно-то как раз было расслаблено. Это было напряжение моих ментальных способностей, воображаемого мной ментального тела. Будь у меня учитель, он сразу указал бы на эту ошибку. Не ошибусь, если скажу, что это, наверняка, стандартная ошибка новичков. Но мне стало интересно, что это такое передо мной или кто это такой. Я постарался расслабить свое… буду называть это «сознание». Но вот сделать это оказалось куда как тяжелее, и мое ментальное щупальце исчезло. Мысленно вздохнув, я вышел из глубин своего «я», тем более что зов усилился.

— Раэш, — услышал я знакомый голос, — что с тобой?

Ага, баронесса собственной персоной и графиня, наверняка, поблизости. Открыв глаза, увидел озабоченное лицо девушки.

— Баронесса, — я поклонился и, найдя глазами ее подругу, приветствовал ее: — Графиня.

— Раэш, что случилось? Ты стоял, как будто спал стоя, — продолжила допытываться девушка.

Даже на лице ее подруги присутствовала озабоченность, причем тоже искренняя.

— Не обращай внимания — со мной бывает так, что ухожу в себя. Но что вы делаете здесь?

Все дело в том, что в моем отряде их не было. Честно говоря, у нас вообще подобралась чисто мужская компания. А сейчас я видел, что обе подруги одеты для длительного зимнего путешествия и находятся в нашей группе.

— Куратор нам сказал, что администрация школы решила перетасовать группы, так как в некоторых собрались друзья-товарищи, а это плохо для учебного процесса.

Только мы начали разговор, как Илья Петрович Давыдов приказал нам выдвигаться к воздушному порту. Ну, как выдвигаться — два дилижанса уже стояли у ворот.

С исследовательской группой мы познакомились уже на борту дирижабля. Всего их было пятнадцать человек, пятеро из которых — охранники. Остальные же — ученые, пять из которых были истинными. Чем это определялось? Во-первых, они и сейчас пребывали в состоянии споров; во-вторых, их выдавал чуть рассеянный взгляд; в-третьих, было заметно, что осматриваясь вокруг, они искали объект, кому можно изложить свою точку зрения и при случае вступить в спор. Я присел рядом с ними и, дождавшись перерыва в их дебатах, задал интересующий меня вопрос:

— А что там такого интересного в Тунгусском заповеднике, что туда периодически отправляют экспедиции?

— Как приятно видеть, что хоть кого-то интересует что-то еще, кроме магии, — произнес один из ученых, а другие поддержали его кивками головы. — Все дело в том, что примерно четыреста лет назад в том районе произошло падение небесного тела, принесшего с собой много интересных минералов и камней. Но я предполагаю, что кроме этого оно могло принести и различные формы жизни!

И он поднял вверх указательный палец, обозначая, что это очень важно. Но рассказчик допустил огромную ошибку, сделав паузу, которой воспользовался другой ученый.

— Коллега, ну что вы говорите? Какое небесное тело? Это был портал, сотворенный кем-то издалека — предполагаю, что из другого мира. Взять, например, факт, который никак не объясняет ваше космическое тело…

Ученые заспорили между собой, а я очень внимательно их слушал. Кто-то настаивал на небесном теле, кто-то на портале, один ученый соединил эти два факта, а еще один придерживался версии, что это неизвестное пока природное явление, которое вполне могло образоваться в нашем мире в силу каких-нибудь обстоятельств. Сходились они в том, что это событие произошло примерно четыреста лет назад, и в тех местах можно сделать интересные находки. Еще они сказали, что каждая экспедиция исследовала разные места, а также, что происходили они то летом, то зимой, но чаще летом. А в этом году решено было сделать это зимой.

Высадили нас на возвышенности, где была большая поляна, и дирижабль мог приземлиться, а до места стоянки необходимо было идти еще два километра. Но поскольку надо двигаться только вниз, путь занял совсем немного времени. Кстати, я понял, зачем с нами ехало два десятка собак — их использовали в упряжках. Обустраивались на месте мы два дня и успели как раз вовремя, так как вечером повалил снег. Я как раз шел в свой шатер, когда услышал слова одного следопыта, сказанные нашему куратору и начальнику экспедиции — ученому, ратовавшему за портал с космическим телом.

— Собаки ведут себя неспокойно — значит, здесь существует опасность.

— Значит, здесь мы можем отыскать нечто неземное, — тут же ответил ученый, но наш куратор нахмурился, не принимая его энтузиазм.

Утром все собаки были мертвы, а мы недосчитались одного человека.

Российская Империя, Тунгусский заповедник, место стоянки экспедиции.

Я с огорчением смотрел на этих животных. Еще вчера они помогали нам — тащили вещи, играли, бегая по стоянке, радовали нас своим веселым лаем, а сегодня они все мертвы. Странным было то, что животные находились в одном месте, словно пришли к кому-то на помощь или пытались все вместе защититься от чего-то. Но лай они не подняли, хотя, чувствуя опасность, обязаны были это сделать. И следопыт, их хозяин, один из помощников ученых, которых я ранее принял тоже за фанатов науки, тоже говорил об этом. Сейчас на нем лица не было, он подходил к каждому животному, что-то шептал, гладил. Рядом с ним стояли начальник экспедиции и наш куратор, обсуждая происшествие. Они никак не могли понять, что убило собак — ведь никаких ран нет и в помине, и создавалось впечатление, что всех животных просто в одночасье покинула жизнь. Но они не знали ни одного заклинания, которое по воздействию хотя бы отдаленно напоминало этот случай. Из природных магов тоже никто не сумел ничего объяснить. (Насколько я понял, начальник экспедиции сам являлся им).

Еще они посетовали, что нет связи с городом, чтобы сообщить о происшествии. Да, в этом мире это была проблема. В моем родном ментальные маги могли общаться на расстоянии, и чем они сильнее, тем оно больше. Другие пользовались специальными ментальными амулетами, но как те работают, я не знал. Мои родители с самого детства приучали меня к ментальному общению — правда, в детстве это они со мной связывались, так как я не умел. Моей задачей было только настроиться на прием и как бы приоткрыть сознание или разрешить родителям его коснуться. Дирижабль должен был прилететь только через пять дней — привезти продукты, получить заказы, оказать помощь, если потребуется.

Я стоял в отдалении на таком расстоянии, чтобы слышать, о чем у них идет речь. Рядом находились наши девушки. Баронесса вообще сейчас не отходила от меня ни на шаг. На мой вопрос она смущенно ответила, что рядом со мной чувствует себя спокойнее. После этих слов ее подруга, как ни странно, не бросила на нее осуждающего взгляда. Недавно мы перешли на «ты», а то начинали путаться. В простых разговорах она, как истинная аристократка, обращалась ко мне на «вы», но когда волновалась или еще что, то переходила на «ты». Поэтому и решили обращаться друг к другу, как к хорошим друзьям.

— Это ужасно! — произнесла баронесса. — И совсем непонятно, как они умерли. Даже Илья Андреевич не смог определить. Я когда их смотрела, то казалось, что еще немного — и они поднимутся и снова будут играть друг с другом.

Это она имела в виду использование заклинания «Путь смерти» из природной магии. Я его не знаю, но девушка объяснила, что после смерти еще какое-то время остается энергетический след живого существа, по которому можно определить, как он умер. Граф Илья Андреевич Безбородко — это начальник экспедиции, и он тоже не сумел ничего понять.

В это время подошел командир охраны экспедиции.

— Следов нет никаких, — сообщил он, — все замело снегом. Надо решать, что будем делать: искать Алексея или нет.

— Конечно, искать! — тут же сказал граф.

— Искать будем, — согласился с ним Илья Петрович, — но теперь переходим на военное положение.

Нас разбили на две группы по пять человек: я, девушки, природный маг и артефактор. И нам же выпало идти на поиски. Как выпало? Да очень просто — подбросили монетку, и все выяснилось. Куратор отправился с нами, а со второй группой остался кто-то из охраны и часть ученых. Собравшись, я вышел на улицу с рюкзаком.

— Вы с вещами? — удивился куратор.

А я только сейчас сообразил, что полностью сложил свои вещи в него. Проделал все это на автомате, так как за время моих странствий у меня выработался определенный рефлекс. Даже не обратил внимания на это. Но возвращаться и оставлять его я не захотел, поэтому просто ответил:

— Привычка.

И заработал внимательно-подозрительный взгляд куратора, но он так ничего и не ответил. Я попрыгал на месте, повернулся в одну сторону, вторую, обнажил мечи — ничего не мешало, никакого дискомфорта не испытывал. Разве что когда вынимал оружие из ножен. Серпы извлекались по дуге, а вот мечи — вверх, что мне было неудобно, вследствие чего я не мог это сделать быстро. Заметил удивленный взгляд Ильи Петровича, а повернувшись, увидел, что девушки тоже взяли с собой небольшие рюкзачки. Хмыкнув, куратор произнес:

— Смотрите, вам это нести.

И мы направились на поиски пропавшего человека. Маршрут наш был в обход горы, с которой мы спускались. Километр туда, затем пройти немного влево и поворачиваем обратно. Идти было тяжеловато, ведь за ночь снега намело немного ниже колен, но может быть и хуже, если мы спустимся в какую-нибудь впадину. К тому же Илья Петрович периодически применял специальный артефакт, определяющий наличие биологического объекта, даже если тот мертв. Девушки сказали мне, что это заклинание из природной магии, и им говорили о нем, а изучается оно на четвертом курсе. Когда прошли необходимое расстояние, даже немного больше, мужчина произнес:

— Странно, вообще ничего не обнаружил.

Кто-то задал ему вопрос, и он ответил, что артефакт очень чувствительный и должен найти хотя бы мышь. И тут кто-то высказал предположение, что инородная форма жизни уничтожила тут все живое, а наш артефакт просто не способен ее обнаружить. Илья Петрович серьезно задумался над этой гипотезой, но все-таки отказался от нее — по крайней мере, пока не вернемся и не зададим этот вопрос ученым.

Пока мы шли, склон стал более крутым, поэтому решено было вернуться немного назад по нашим следам и уже там спуститься ниже. Мы, словно по команде, развернулись и сделали первый шаг. А в следующий миг снег ушел из-под ног, и мы полетели вниз. Я успел заметить, что путь наш просто не может быть длинным, поэтому даже не стал дергаться, сосредоточив свое внимание на приземлении. Десять метров по склону, метра два полета, и вот мы в сугробе.

— Что это? — услышал я удивленный голос Людмилы.

Оглянулся. Вход в пещеру или грот, высотой метра два и шириной около четырех. Выбравшись из сугроба, подошли к входу, а я чуть приотстал. Сотворив переделанное защитное плетение, я набросил его на себя. Обнажив мечи, двинулся следом, отмечая, что графиня сделала то же самое. Наш командир, куратор то бишь, приказал всем активировать защитные амулеты. Затем сказал, что идем внутрь, но далеко заходить не будем, держаться рядом, ни в какие ответвления самостоятельно не заходить, его не обгонять. И двинулся первым.

Прошли мы метров сто, не встретив не только ходов, но даже простых ниш. Сам же проход то увеличивался, то уменьшался, но в целом был где-то метра три в высоту и столько же в ширину. Камень — вроде бы обыкновенный гранит, и проход как будто естественного происхождения. По крайней мере, никаких следов от ручного инструмента или работы магии мы не увидели. Впереди проход немного сузился, и, подойдя к этому месту, Илья Петрович запустил туда огонек. Те, кто были рядом с ним, восторженно ахнули.

— Осмотрим ее и возвращаемся, — услышал я его голос.

Когда я миновал сужение, понял причину восторга: мы попали в огромную пещеру, почти круглую, метров пятнадцать в диаметре и высотой метров пять в центре. Но самое интересное, что по периметру находились проходы, коих я насчитал девять. Некоторые были больше, другие меньше, третьи вытянутые так, что два рядом идущих человека уже пройти не смогли бы или протиснулись бы с трудом. Мы находились у входа, откуда пришли. Кто-то воскликнул, что надо осмотреть здесь все, его поддержали другие, даже девушки загорелись желанием все здесь осмотреть. Но куратор приказал возвращаться.

— Раэш, — повернулась ко мне Людмила, — а ты…

И она замолчала, увидев выражение моего лица. А я как раз понял, что же мне так не нравилось здесь. С тех пор как мы прошли половину пути до этой пещеры, меня не покидало ощущение чего-то знакомого. Словно я уже встречался с чем-то подобным, но забыл, а сейчас вновь очутился там. Когда шли, я не мог уйти в глубины своего сознания, чтобы быстро отыскать ответ, а состояние гар’са в плане воспоминания чего-то давно забытого работало медленнее. И я, наконец-то, вспомнил. То, что не давало мне покоя и казалось знакомым — это энергия смерти! Я потому и не мог быстро это осознать, так как воспоминания связаны с моим родным миром — это во-первых. Во-вторых, для меня здесь некромантии не существует, поэтому я даже не пытался соотнести свои ощущения с этим направлением магии.

— Надо срочно ухо…

Я не договорил, так как чувство опасности вспыхнуло с огромной силой. Не раздумывая больше ни секунды, я схватил за руки обеих девушек и вытолкнул обратно в проход, из которого мы пришли. И в этот момент из одного прохода в нашего куратора ударил бледно-зеленый луч. Вспыхнула его защита, но он все равно пошатнулся.

— Уходите! — зарычал он, отправляя в нишу молнию.

— Нет! — крикнул я ему. — Только огонь!

А сам юркнул вслед за девушками, но все равно моя защита сработала. Не знаю, услышал меня Илья Петрович или сам решил атаковать огненным шаром, но пещера осветилась. И в этот момент из нее выпрыгнули к нам наши сокурсники. Вот только я видел их сработавшую защиту, как и то, что она не помогла, и темное облако накрыло обоих. В проход они упали уже наверняка мертвыми. И в это время мощный удар сотряс проход, который вследствие этого обрушился. Не знаю, кто это сделал — куратор, некромант или одно из его творений, — но проход засыпало капитально.

Баронесса бросилась к парням, на ходу творя какое-то заклинание. Затем второе. Еще одно. И непонимающе, даже с какой-то обидой посмотрела на меня.

— Они мертвы, — прошептала она. — Они… как наши собачки. В них нет жизни.

И тут оба ученика шевельнулись.

— Бегом к выходу, — приказал я девушкам. — Живо! — прикрикнул, видя, что они медлят. — На улицу не выходить и дожидаться меня. Быстро ушли!

Графиня поняла меня моментально и, схватив свою подругу за руку, потащила за собой. «Это называется — нет некромантии?!», — мысленно закричал я. Но тут же понял, что это так и есть. Тот, кто здесь находится, попал сюда из другого мира. А с помощью портала, небесного тела или еще как — не суть важно. Главное, что у местных магов нет эффективных заклинаний для борьбы с ним, кроме огня. Но против высшей нежити он не очень эффективен. И это правда, ведь в этом мире в русском языке отсутствуют даже понятия «нежить», «лич», «зомби». Я заметил, как оба парня начали приподниматься. Все — пора. И я слитным ударом обоими мечами отрубил им головы. Как бороться с некромантом, помню четко: если отрубить голову поднимаемому существу во время поднятия нежити, когда еще действие не завершено, то откатом сильно ударит по магу. Или личу, если это делает он. Я уже хотел догонять девушек, когда услышал ментальный зов.

— Ого! Это никак не ниже, чем архилич, — произнес я, назвав его на своем языке.

Некромант просто не способен создавать зов. Это я запомнил основательно, когда родители знакомили меня с некромантией, чтобы я мог чувствовать магию смерти, а также отличать ментальный зов живого человека и нежити. И я побежал к девушкам.

Встретили они меня метрах в десяти от выхода, причем Екатерина затолкала Людмилу в небольшую нишу, прикрыв ее. Когда я подошел, баронесса тихо спросила:

— Раэш, что это было? Они же были мертвы, я это точно знаю, но потом зашевелились. Я же чувствую, что ты что-то знаешь об этом!

Я задумался. Скрываться особо уже не имело смысла, а в свете последних событий так еще и опасно. Миру, где о некромантии даже не слышали, очень сложно сопротивляться магам смерти. Если некромант успеет создать себе армию, то справиться с ним будет крайне сложно. Ведь тот же самый лич сам умеет защищаться от магии, а что говорить о лорде немертвых или, вообще, повелителе нежити? У здешних магов даже защиты нет от этой магии. И тут меня пронзила мысль, а может быть, даже догадка — не по этой ли причине защитные заклинания так сильно отличаются? В плетения моего мира встроена защита от магии смерти, а здесь ее нет. Меня ведь она защитила, а вот Илья Петрович пошатнулся от атаки. Частично она убрала воздействие, иначе он бы умер. Так-то люди в целом мне безразличны, окромя нескольких их представителей — например, этих двух девчонок, Алины, ее мамы и некоторых других. А вот Айви необходимо как можно скорее найти и переговорить с ее родителями. Но для начала надо выбраться отсюда. А еще взять с моих спутниц клятву, что обо мне они никому ничего не сообщат, чтобы ни узнали. Это, в основном, касается момента, в который меня может захлестнуть ярость.

— Вы поклянетесь, что никому не сообщите о том, что узнаете обо мне — ни устно, ни письменно, ни намеками, ни каким-либо действием или бездействием, что бы это ни было?

— Я согласна, — не задумываясь, твердо произнесла баронесса.

Ее подружка дернулась, чтобы остановить ее, но так ничего и не сказала. И я прекрасно ее понимал: вдруг она узнает нечто, что может угрожать ее подопечной? А клятва не предоставит возможности ни действовать, ни рассказать кому-нибудь. Людмила сотворила первую часть магической клятвы и перешла ко второй части — словесной.

— Я, Людмила Георгиевна Рюрик, клянусь, что никогда и никому не сообщу о том, что узнаю о Раэше Арэшхиллса, и никоим образом не буду способствовать раскрытию его тайн. Пусть моя сила будет тому подтверждением.

И она перешла к завершающей стадии — дорисовала плетение, и девушку окутало синеватое облако, растворившись в ней. Да, в этом мире нет Богов, чтобы призывать их в свидетели, но кто-то поистине Великий придумал клятву, основанную на магическом даре. Пусть это могут делать только одаренные, зато нарушить ее невозможно, если нет желания умереть. И что еще важно, в этой клятве надо указать свое настоящее имя. Кстати, меня не удивило, что девушка скрывается под другим именем, но вот чего я не ожидал, что это будет цесаревна. Зато все встало на свои места, и я понял причину, по которой мне казалось, что мы знакомы. Мы и были знакомы! Вот только я помнил сначала хорошую девочку, которая постепенно превращалась в капризулю с повышенным самомнением. Но сейчас это совсем другая девчонка, растерявшая свои так не нравившиеся мне недостатки. В общем, молодец. Ее охранница, теперь я абсолютно уверен в этом, вздохнув, начала произносить свою:

— Я, Екатерина Петровна Шувалова…

«А графиня-то настоящая», — мысленно констатировал я этот факт, и так же мысленно улыбнулся. Но надо рассказать девушкам все, что помню о магии смерти и некромантах. А знал я все-таки немало для своего десятилетнего возраста, когда родители объясняли мне ее суть.

— В вашем мире о магии и энергии смерти неизвестно, — я увидел расширившиеся глаза цесаревны и прищуренный взгляд графини, — даже в языках нет соответствующих названий. Некромантия — раздел магии, изучающий эти явления. С ее помощью можно поднять умершего человека, который будет слушаться мага, который его поднял. Против таких созданий самые действенные заклинания — из того же раздела магии, еще хорошо их успокаивают жрецы Богов, используя божественную энергию. Но у вас Богов нет, потому этот способ отпадает. Из магического арсенала, который известен вам, это огонь.

— Так вот что значили твои слова! — воскликнула Людмила.

— И еще целительская магия, — продолжил я свой рассказ, — но только до третьего уровня. Да и то на личи она плохо действует, но замедлить может, а также сбить заклинание.

— Они еще и магичить умеют? — изумилась графиня.

— Не все. И еще некоторые сильны в ментальном плане, — ответил я, но спохватился. — Так, убивать их надо только отрубанием головы. Отличить можно по горящим зеленым светом глазам, причем свет как бы мутный. А вообще нам надо уходить. Все остальное доскажу, когда окажемся в безопасности. Да, живых существ они чувствуют, — добавил я.

— А предупредить наших? — спросила графиня.

— Я схожу, но боюсь, что там уже никого не осталось.

Я подошел к краю пещеры и прислушался, но ничего подозрительного не услышал. Прыгнув вперед, я сделал один перекат, затем второй и вскочил на ноги. Но и в самом деле здесь никого больше не оказалось. Махнув рукой девушкам, дождался их и начал спускаться.

В этом месте рос густой лес, в котором высокие сосны и кедры дополнялись молодняком. Девушек решил оставить здесь, и пришлось потратить некоторое время, объясняя, что следы для нежити ничего не значат — только существа пятого уровня умеют анализировать, остальные же ориентируются на живого человека. Поэтому здесь им оставаться довольно безопасно, но если вдруг увидят кого-то, то пусть поскорее уходят, даже если им покажется, что это живой человек. А я все равно найду их по следам. Снял свой рюкзак, и девушки сделали то же самое.

Сам же направился по широкой дуге, чтобы выйти к небольшой возвышенности, с которой можно наблюдать за лагерем. Когда нашел хорошее место, все уже заканчивалось. Последним пока еще живым был командир охраны экспедиции, который сражался против двух скелетов и двух зомби. Но я даже отсюда видел его кровоточащие раны, да и передвигался он не слишком быстро. Вот он удачно отрубил голову скелету, и я уже хотел идти на помощь, как вдруг появилась новая нежить. Руки воина опустились, а его противники моментально прекратили атаки, и он двинулся к новым действующим лицам.

— Это что, лорд немертвых? — удивился я.

И было отчего. Эту нежить может поднять только некромант пятого уровня, то есть архимаг. Или повелитель нежити. Рядом с лордом находился лич или, скорее всего, архилич. Ну, это-то понятно — несмотря на свой высокий уровень, поднимать низшую нежить он не может, действуя по-другому. Имея очень высокий ментальный уровень, он легко может подчинить себе человека или заставить его сделать то, что ему надо. И командир охраны — тому подтверждение. Умеет читать мысли и передавать их своему хозяину — тому, кто его поднял. И еще нагонять страх, даже не страх, а настоящий леденящий ужас, заставляющий людей цепенеть.

За время, пока я вспоминал все, что мне было известно, архилич вытянул жизнь из мужчины и спустя минуту поднял его. И тут я вспомнил еще одну деталь: поднятая сразу после смерти нежить больше помнит и умеет. Затем он начал поднимать других мертвецов. Досматривать я не стал, направившись к оставленным девушкам.

Неладное я почувствовал еще на подходе — все то же ощущение энергии смерти. И точно: придя на место, обнаружил другие следы. Побежал по ним и буквально метров через двести нагнал девушек. Люда стояла у большого кедра, а перед ней Катя сражалась с архиличем. Периодически цесаревна бросала на него целительское заклинание, тем самым не давая ему вытянуть жизнь из свой подруги. Графиня кружила вокруг него, атакуя мечами, но тот успевал не только отражать ее атаки, но и атаковал сам, даже магией. Однако защитные амулеты у девушек были куда как более высокого качества, чем у кого-либо из всех нас, поэтому-то и отражали атаки. Хотя я уверен, что сумей он создать высокоуровневое заклинание, и они не спасли бы. Но долго это продолжаться не могло — как только у целительницы закончится внутренний резерв, все будет кончено.

Подбегая, я быстро проанализировал все свои возможности, выбирая, чем атаковать. Мечи отпадали сразу — они не того уровня и без магической составляющей бесполезны. Вон, даже клинки графини ничего не могут сделать с посохом архилича. Огненный шар и молния в моем исполнении тоже не пройдут, отпугивание нежити второго уровня из моего родного мира может сработать вообще непонятно как. Остается «темная лошадка» — заклинание «разряда». Нежить почувствовала мое приближение, что не удивительно, и архилич отскочил в сторону. И тут цесаревна допустила ошибку, прекратив атаковать, и воскликнула:

— Раэш, мы не можем ничего сделать.

Он успел создать какое-то заклинание, и графиню отбросило в сторону, а я очень понадеялся, что та осталась жива. Атаковать друг друга мы начали вместе. Его бледный луч поглотила моя защита, а мои молнии заставили его пошатнуться и создать какую-то защиту. Он оказался словно скрыт темно-зеленым туманом. Но эти низкоэнергетичные молнии оказались на удивление отличным оружием против нежити. В месте, куда они попадали, «туман» начал быстро редеть и вскоре исчез. Но секундой ранее меня словно кто-то дернул за грудь и живот, в глазах помутилось, но я, стиснув зубы, выдавливал из себя энергию. Взрыв в груди совпал с попаданием в меня какого-то заклинания, которое сумел создать мой противник. В глазах потемнело.

Российская Империя, пятьдесят километров севернее города Лахти.

Пока летели на практику, Айвинэль с Иоэль с огромным интересом рассматривали территорию, населенную саймами, или, как называли ее в российской Империи, «Княжество тысяч озер». Девушки уже знали, что семьдесят лет назад Россия воевала со страной викингов Вальхаллой и, победив, присоединила к себе ее южные территории, где проживал народ саймов, издревле имевший дружеские отношения с Русью, а затем и с Российской Империей. А посмотреть было на что: озера, реки, речушки, леса создавали великолепную картину, несмотря на то, что лиственные деревья сбросили свой наряд. Девушки смотрели в окно и разговаривали о новогоднем бале, куда они были вынуждены пойти. По правде сказать, вынуждена была пойти дочь Владыки, да и то только благодаря уговорам своей подруги. Но ей, как ни удивительно, понравилось, даже поклонники перестали докучать — вероятно, сообразив, что девушка не хочет ни с кем заводить никаких отношений. Они даже думали, не ввести ли нечто подобное с Африэнне, где в роли новогодней ели будет выступать какая-нибудь пальма или другое дерево их страны.

Но мысли самой Айвинэль были не столь радостными, как она показывала всем. Граф Вяземский сообщил, что найти наемника, продавшего боевые серпы торговцу, не удалось. Но в то же самое время и не говорил, где находится Раэш. Ее верная Таэль еще раз подтвердила свою догадку, что тот знает о местонахождении парня, но по каким-то причинам не хочет сообщать. Из-за этого и настроение девушки было плохим, а сама она периодически едва сдерживала вспышки ярости. «Словно заразилась от Раэша», — после каждой мысленно усмехалась она.

Высадили их в прекрасной долине, где все принялись за обустройство. Причем охранникам, если таковые находились возле подопечных, строго-настрого запретили оказывать помощь. В этих местах климат и так сам по себе был мягким, но сейчас южный ветер принес тепло, хотя куратор говорил, что в случае северного ветра землю покроет слой снега.

На следующий день они группой отправились в лес, где по выданной карте должны найти укрепленное место и захватить его. Руководство группой взял на себя соплеменник эльфиек, Рильтаан из клана Звездные Листья. Быстро сориентировавшись, он повел группу куда-то на юго-запад.

Айвинэль легко перепрыгнула через достаточно широкий ручей и, приземлившись, схватилась за сердце, защемившее в предчувствии беды. Ее подруга, увидев это, подскочила к ней с вопросом:

— Что с тобой?

Девушка медленно повернулась к востоку и, словно находясь в трансе, произнесла:

— Раэш. С ним что-то случилось.

Российская Империя, Тунгусский заповедник.

Они понимали, что могут не удержать вырывающуюся мощь, эманации магии смерти все больше и больше расходились от кристалла, находящегося между ними. Кристалла, где было заключено существо, пожирающее все живое, превращая их в нежить. Что это за существо, они не знали, да и поняли только перед самым портальным переносом, когда из семи магистров в мгновение ока была выкачана жизнь. И ведь никто не мог заподозрить, что этот кристалл является вместилищем сути высшего существа. Они допустили ошибку, исследуя новый мир, куда смогли попасть при помощи неправильно работающего портального перехода.

Это был странный мир. Мир, в котором полностью отсутствовала разумная жизнь, хотя растительность поражала своим разнообразием. Но больше всего своей странностью поражали магические потоки. Они были полностью не структурированы, и создавалось впечатление, что двигаются по совершенно непредсказуемым направлениям, зачастую меняя оные прямо на глазах. Это, конечно, была не рассеянная энергия, но оперировать ими было очень сложно. Маги ниже уровня магистра вообще не могли этого делать, поэтому исследовать странности этого мира приходилось магистрам и архимагам.

Чего никто не мог понять, так это отсутствие разумной жизни, тем более что все предпосылки к этому были. За исключением этой странности. Вот именно этот момент и исследовался. Но за тридцать лет никто так и не смог ничего понять. Почти все сходились во мнении, что виноваты потоки, но сам механизм противодействия развитию разумной жизни никак не давался. А затем был найден уникальный кристалл. Два магистра и один архимаг водных стихий исследовали глубочайшую впадину по причине того, что магические потоки в этом месте на поверхности водной глади были еще более хаотичными. По мере погружения хаотичность терялась, вот только само движение энергии начало осуществляться по кругу. Причем маги заметили, что чем ниже опускались, тем радиусы вращения уменьшались, зато фигур становилось больше. Когда опустились на дно, то увидели немного в стороне тусклое мерцание. А когда оказались рядом, удивлению их не было предела: на дне глубочайшей впадины тусклым бледным светом мерцал огромный кристалл. Но еще больше их удивило не это — вокруг находки энергия отсутствовала вообще.

Некоторое время исследования проводились на глубине, но затем было принято решение поднять кристалл на поверхность. По мере всплытия наблюдалась удивительная картина: кольца магической энергии уходили в стороны, словно боялись соприкоснуться с находкой. Более того, у самой поверхности, где потоки, будучи хаотичными, не образовывали замкнутые фигуры, по мере приближения кристалла они превращались в кольца, расходясь в стороны.

Доставили находку в специально оборудованное место, где принялись изучать. Вот только им так и не удалось установить, что являлось причиной, а что — следствием: кристалл воздействовал на энергию или она сама сворачивалась по какой-то причине. Кто-то даже сказал: «Она словно опасается прикоснуться к нему». Тогда над шуткой посмеялись, но кто же мог знать, что это окажется правдой?! Исследования длились целый год, но кроме феномена с потоками, так больше ничего узнать не удалось. Даже не смогли определить, к каким минералам принадлежит кристалл, поскольку тот не поддавался исследованию — кто бы и что бы ни делал, так ничего определить не сумел. Ментальные маги на месте кристалла «видели» только темное пятно.

А однажды решили провести исследования, создав круг из десяти магов. И вот когда они встали вокруг кристалла и приготовились объединить усилия, он него разошлась мощнейшая волна энергии смерти. Семь магистров упали замертво, и только три архимага, три исследователя-профессионала защитились от нее. Да, магистры были учеными, и как ни предупреждали их, чтобы постоянно держали самый мощный щит, те так и не выполнили эту установку. В отличие от трех оставшихся в живых людей. Ранее они исследовали новые планеты, куда попадали при помощи межзвездного маголета. Позже, когда сумели создать портал в сопряженное пространство, они же первыми ступали на новую землю. Поэтому привычка держать постоянно максимально мощный щит стала их частью.

А после этого они почувствовали искривление пространства, как при портальном переходе. Вот только на самом деле произошло нечто другое, поскольку сопровождалось сильнейшими магическими возмущениями, из-за чего они испытали шок и небольшое время пребывали в прострации. Пришли в себя быстро и заметили, как вдруг появившиеся магические потоки вливаются в кристалл. Более того, они заметили, как изгибаются потоки, наклоняясь к нему. Опыт сказался, и все трое поняли, что это значит.

— Круг! — выкрикнул главный из них.

Но другие и без него знали, что единственным спасением сейчас является магический круг, с помощью которого можно создать изоляцию кристалла и того, кто в нем находился. Они не успели совсем чуть-чуть. Когда три человека объединили усилия, их павшие товарищи, из которых вытянули жизнь и которые переместились вместе с ними, стали подниматься. Отвлечься на упокоение никто из них не мог, и все, на что их хватило, это создать охранный контур. Как всегда, очень мощный. Как показали дальнейшие события, это было не зря, так как из магистров поднялась высшая нежить.

В их мире некромантия присутствовала, но поднимать людей считалось неэтичным. Вот если маг-некромант, когда подходил его срок уходить в чертоги Богов, хотел восстать, он сам накладывал на себя соответствующее заклинание. Но никто из них долго после этого существовать не мог, поскольку никакие удовольствия живых им были не доступны. А память об этом они сохраняли полную. Поэтому, как правило, поступали так ученые, не завершившие какие-то свои дела, опыты, исследования, и после окончания оных просили их упокоить. Здесь же было нечто другое — агрессивное, стремящее все и вся превратить в мертвое.

Достаточно быстро архимаги сообразили, что тот мир является если и не тюрьмой для этого существа, то, по крайней мере, подходит для него идеально. Но склонялись к первому варианту. После осознания этого, они принялись рисовать на полу какой-то пещеры, где они очутились, плетение портального перехода. Достаточно медленно, поскольку напор как от кристалла внутри, так и от поднятой нежити снаружи, усилился. А когда они завершили половину, то последние придумали способ передачи энергии. А может быть, знали раньше, просто на данный момент накопили достаточный ее объем. Поднятые принялись пробивать тонким лучом созданный учеными барьер, тем самым подпитывая заключенное в кристалле существо. Хорошо, что преодолеть охранный контур они так и не смогли. И вот после этого работа над порталом замедлилась очень сильно.

Отвлекаться на что-либо другое, кроме поддержания изоляции существа, никто из них не мог, поэтому существовали они за счет магической энергии. Вот только они превысили время, когда ещеможно было вернуться к нормальной жизни, и сейчас все трое медленно угасали. Но еще в самом начале они решили, что обязаны исправить свою ошибку и не дать существу вырваться на свободу, убрав кристалл обратно. Через какое-то время архимаги убедились, что не успеют это сделать — смерть их настигнет раньше.

Но некоторое время назад они почувствовали, как снизилось внешнее воздействие. Более того, прекратилось вливание энергии. Что там происходило снаружи, все трое не имели никакого понятия, но и терять время не хотели. На земле начали проявляться заключительные линии портального перехода. Сущность, видя это, усилила не только напор, но и сам кристалл заходил ходуном. Стало понятно, что она хочет вырваться на свободу, тратя всю накопленную энергию.

И вот последний штрих — указать координаты. Внезапно все трое почувствовали, что темница находится на грани разрушения. Не раздумывая, они влили в него не только магическую энергию, но и свою жизненную. Привычное ощущение портального перехода, и вся троица облегчено вздохнула, узнав место, которое они покинули столетия назад, а в следующий миг жизнь покинула их.

Российская Империя, столица, город Москва.

Императорская чета уже который день пребывала в сильном волнении. Даже не в волнении — они приходили в ужас от одной мысли, что с их дочерью случилось нечто страшное. Императрице было, если так можно выразиться, легче — она могла попереживать и даже поплакать, а вот ее супругу необходимо было держать марку на приемах и при встрече с другими аристократами. В данный момент они находились в малой приемной, ожидая с минуты на минуту прихода графа Вяземского, который немного задерживался. Но вот, наконец-то, открылась дверь, и вышеозначенный мужчина появился в дверях.

— Ваши величества, — он поклонился обоим, — прошу простить за опоздание.

— Садитесь, граф, — император показал на кресло с другой стороны стола.

— Узнали что-то? — не выдержав, спросила императрица, как только глава службы внутренней безопасности коснулся сидения.

— К сожалению, совсем немного, — ответил тот и поспешил добавить: — Наконец-то удалось уничтожить всех этих странных существ. Некоторых достаточно легко и быстро, но пять последних неприятно нас удивили. Четверо из них прекрасно владели магией, причем каким-то новым видом, так что наши защитные амулеты не могли полностью отразить атаки. Самое страшное у них — это умение каким-то непонятным образом лишать жизни людей, словно они высасывали ее. Хуже всего было то, что они стразу после убийства умели вселять нечто наподобие псевдожизни в тела убитых. Последний в их пятерке являлся очень сильным ментальным магом, так что противостоять ему мог только князь Воронцов, используя артефакт. Точнее, не только противостоять, но и атаковать — правда, без видимого эффекта. Единственным эффективным заклинанием являлся огонь, вот их и атаковали с безопасного расстояния, пока у тех не закончилась энергия. Надо сказать, что резерв у этих существ соответствовал архимагам. После этого проверили всех, но ни баронессы, ни графини среди погибших не оказалось. Не было и молодого человека, того полукровки, о котором я вам докладывал ранее.

Императрица с огромным облегчением выдохнула, тут же задав новый вопрос:

— Но где же они?

— Неизвестно, — покачал головой граф, — спустя двое суток был зафиксирован сильный магический всплеск. В это время как раз нашли вход в пещеру и исследовали ее, но в одном месте там был свежий завал, как раз в направлении возмущения. Там же были найдены два трупа учеников с отсеченными головами. Сейчас ведутся работы по расчистке, а также по поиску другого входа. В округе сейчас находятся лучшие следопыты, но последние четыре дня шел сильный снег, была метель — все замело.

Еще два часа император с супругой расспрашивали графа, но тот добавить ничего существенного не мог. Он всячески подбадривал их, хотя все понимали, что выжить в тайге без должного опыта крайне сложно. И они все втроем, словно сговорившись, очень надеялись, что молодой человек окажется жив и сможет их защитить.

— Теперь по перевороту и настоящим реалиям, — граф решил все-таки доложить полученные выводы аналитического отдела. — Клан Бельских становится лидером и постепенно переходит на сторону недовольных. Поддержка у него большая, учитывая недовольство дворян вашими последними указами. Но аналитики полагают, что его специально хотят выставить напоказ, а самые главные заговорщики остаются в тени. Мы отслеживаем их контакты, но они слишком разнообразны, включая и преданных вам людей. Однако глава аналитического отдела утверждает, что при совместном рассмотрении событий, произошедших перед переворотом, и настоящих можно будет выделить некоторые рода, на которые необходимо обратить более пристальное внимание. Но он говорит, что идея, как это можно сделать, еще до конца не выверена, поэтому ждать более-менее правдоподобных результатов надо только через полгода. К сожалению, другими методами вычислить их не удается, а применять ментальный допрос нет оснований.

Император выразил заинтересованность новшеством, для чего приказал привести к нему автора идеи. Спустя час в помещение вошел барон Никитин, которому и пришла в голову интересная мысль. Он, будучи очень сильным математиком и аналитиком, как мог, объяснял всем присутствующим взаимосвязь действий людей, в зависимости от предшествующих событий. Император мало что понял, но внутреннее чутье подсказало ему, что идея стоящая, поэтому он выделил из казны дополнительное финансирование. Когда барон покинул помещение, он, после пятиминутного раздумья, приказал графу Вяземскому вывести этого барона и людей, на которые тот укажет, в особый отдел, придав ему гриф секретности.

Российская Империя, Тунгусский заповедник.

Людмила тут же опустилась на колени, быстро создав заклинание диагноста.

— Что-то странное, — негромко сказала она, — и непонятное.

Затем, создав «каплю жизни», активировала ее и тут же снова проверила состояние молодого человека. Ей показалось, что оно немного улучшилось.

— Кать, давай тоже делай «каплю жизни», — быстро проговорила она.

Они сотворили по два заклинания, и цесаревна проверила. Оказалось, что это помогает парню, и непонятного становится меньше. Но это можно было определить и так — достаточно посмотреть на его лицо, возвращающее свой медно-красный цвет. Но графиня не стала ждать, когда парень полностью излечиться, а сбегала за вещами. Вернувшись, приказала своей подруге помочь ей взгромоздить того себе на плечи, а самой взять вещи. Для нее сейчас важнее было уйти как можно дальше от этого страшного места.

Графиня была сильной для своего возраста, вот только ее сокурсник был не хлюпиком, поэтому далеко уйти с такой ношей она не смогла. Пришлось делать передышку. Всего она смогла совершить шесть переходов, но, вымотавшись вконец, решила сделать привал. Соорудив из хвойных веток хоть какую-то защиту от снега, уложили на нее молодого человека. И только сейчас они окончательно привели парня к нормальному виду, а цесаревна еще на остатках резерва проверила его магией. Сама она тоже вымоталась очень сильно. Их рюкзаки были не очень тяжелые, но вот ноша Раэша превосходила по весу оба их, вместе взятые.

— Кать, у тебя еда какая-нибудь есть?

— Только шоколад и немного сушек, — устало ответила та, — ты же знаешь, что я их обожаю.

— У меня только шоколадки. А его надо напоить горячим чаем, — Людмила вздохнула. — Может быть, у него есть? Но рыться в вещах хозяина без его разрешения…

И девушка замолчала. Однако графиня не была такой щепетильной, когда вопрос касался выживания. Открыв его рюкзак, она первым делом достала вощеную ткань. Разложив ее, принялась доставать другие вещи: небольшой плоский котелок, чай, немного крупы, зажигалку и другое. Сами же они, кроме любимых сладостей, взяли только сменную одежду. В остальном же надеялись на поставки.

— Он что, собирался куда-то уходить? — удивленно спросила цесаревна, отсыпая немного травяного сбора в котелок.

Ее подруга ничего не ответила, а сложив ненужные вещи обратно, пошла отломывать с деревьев сухие ветки. Вскоре разгорелся небольшой костер, а еще спустя какое-то время был готов отвар. Остудив его до приемлемой температуры, они принялись поить раненого. После очередного глотка, Раэш пошевелился, сказав что-то на неизвестном языке, и открыл глаза.

Российская Империя, Тунгусский заповедник.

Холод. Пронизывающий холод. Мне кажется, что он достал до всех моих костей, заставляя их леденеть. Голова соображала плохо, но я помнил, что на улице температура была достаточно комфортной, так откуда же он взялся? Затем всплыло воспоминание, что я с кем-то дрался, причем почему-то магией, хотя своими любимыми серпами владел намного лучше. Они же у меня превосходные были. Были? Я помню, что с ними что-то произошло, но что именно — никак не вспомнить. Вдруг откуда-то появилось тепло, затем еще, и еще… Меня окутало им, и я благополучно уснул.

Очнулся я от чего-то обжигающего в груди. Но именно это и вернуло мою голову к нормальной работе. Я вспомнил все и даже сообразил, что меня поят травяным отваром, точь-в-точь таким, какой я взял с собой: тонизирующий, немного восстанавливающий силы. Память уже полностью восстановила последние события, где мы воевали с нежитью.

— Гадский некромант, — пробормотал я на своем родном языке и открыл глаза.

И увидел две склонившиеся надо мной девичьи головки. «Ух, — мысленно вздохнул я, — выжили все же». Сев, я от души поблагодарил их и начал расспрашивать о произошедшем. Они порывались уходить еще дальше, но я успокоил, сказав, что если их не догнали, то уже и не будут преследовать. Хотя, подумав, вынужден был признать их правоту, так как это нежить глупая, но не некромант, который просто обязан быть — ведь кто-то поднял ее? Еще мог быть повелитель нежити, но тогда лучше парочка некромантов, чем одно такое существо. И мы направились дальше, как только я почувствовал себя лучше.

Девушки признались, что старались просто убежать подальше, не выбирая никакого определенного направления. Точнее, старались идти горизонтально или спускаться вниз, поскольку я тяжелый. Но это, в конце концов, оказалось нам на руку: я заприметил расщелину. Небольшая, высотой не больше двух метров, она имела такую же ширину. В длину я насчитал двадцать шагов, а в самом конце она отлично подходила для временного жилища. Сверху росли густые ели, своими ветвями создававшие прекрасную крышу, так что на дне снег полностью отсутствовал. Еще по пути мы решили найти такое место, где можно находиться в относительной безопасности.

В том, что нас будут искать, никто не сомневался, девушки так вообще верили, что нежить маги уничтожат быстро и затем примутся за поиски. Я же сомневался в успехе, и было от чего. Я не знал уровня лорда немертвых, но даже если он самый низкий, то некромант-архимаг достаточно легко справится с магами, ведь у них не существует полноценной защиты от магии смерти. Вряд ли сюда сразу пришлют архимагов и магистров, а когда это случится, у того будет уже армия. Или он вообще уйдет отсюда, если его ничего не держит. Поэтому моя идея состояла в том, что девушки будут оставаться здесь, а я отправлюсь на разведку. Но для этого необходимо соорудить нечто наподобие избушки охотника в лесу.

Рубкой небольших деревьев занимались мы с Катей, благо, что далеко ходить не надо. Занялись этим на следующее утро, кое-как переночевав. Несмотря на костер и небольшой морозец, мы все трое замерзли, поэтому занялись делом, как только рассвело. Вскоре моя напарница устала так, что не могла уже даже сделать зарубку, поэтому я отправил ее отдыхать. Сам же я еще вчера активировал свой целительский амулет, поэтому чувствовал себя хорошо.

Первым делом я сделал крышу. Уложив один слой стволов, накрыл его лапником, затем перпендикулярно накрыл вторым слоем. В центре в качестве дымохода создал небольшое квадратное отверстие. На входе соорудил стенку, в которой оставил лаз, закрыв его своей вощеной парусиной. Внутри же, чтобы не спать на земле, сделал настил. Пока я занимался этим, девушки наносили внутрь сухих веток для костра. Вечером, несмотря на усталость, я занялся распределением наших съестных припасов. Выделив на ужин совсем мало, я получил кучу возмущений, но был непреклонен. Особенно они негодовали оттого, что я выделил им всего одну шоколадку на двоих. Этой ночью спали беспробудным сном: во-первых, устав; во-вторых, наше жилище получилось теплым — главное, чтобы огонь горел.

На следующий день, с раннего утра, я сконструировал два простых силка и, позаимствовав сушку, пошел их ставить. Еще вчера я заметил, что мы вышли за пределы мертвой зоны. Установив их, я обошел окрестности, внимательно всматриваясь в следы, точнее, ища их. Но принадлежащих крупному зверю не увидел. Собрав на обратном пути сухие ветки, вернулся как раз к легкому завтраку.

А после завтрака девушек прорвало — они засыпали меня кучей вопросов, начиная с того, откуда я родом, и заканчивая моими дальнейшими планами — цесаревна, и подробностями магии смерти — это графиня. Я сразу сказал, что про себя ничего рассказывать не буду, на что Людмила немного обиделась и сидела букой. Правда, всего пять минут. Зато подробно рассказал все, что знал о некромантии, показал защитное плетение, которое переделал. Катя тут же достала откуда-то ручку с бумагой и передала мне, чтобы я его зарисовал. Поговорив еще какое-то время, я направился проверить, не попался ли кто в мои силки.

Повезло: и в одном, и в другом находилось по тетереву. Причем, во втором он только попался и все норовил освободиться. Забрав обоих с собой, я направился к нашему жилищу по кругу, проверяя следы хищников. На самой высокой точке задержался, внимательно глядя на север. Когда я только вышел из расщелины, мне показалось, что ветер усилился, а сейчас я смотрел на сгустившиеся облака, которые превращались в тучи. А может быть, это они с севера пришли. Плохо. Насколько я успел узнать, подобное явление — признак ухудшения погоды с последующим снегопадом. Вернувшись, я отдал цесаревне одну птицу, спрятав другую в снег, где та может сохраниться до завтра.

— Кать, — позвал я графиню, — идем собирать дрова. Погода ухудшается, и завтра будет снегопад, а может быть, и метель.

Пока мы собирали дрова, цесаревна успела вскипятить воду и ошпарить тетерева. Сейчас она его ощипывала. Графиня осталась ей помощь, а я решил сделать последнюю ходку, поскольку заприметил недалеко два сухих дерева. Завалив одно и обломав ветки второго, я собрал вязанку и направился к нашему жилищу. Вдруг я услышал женский крик. Быстро положив на землю дрова, я побежал к расщелине, забирая немного левее, чтобы появиться сверху. Поднявшись и глянув вниз, я увидел сидевшую в снегу Людмилу и стоящую перед ней Катерину с обнаженными мечами.

А перед ними стоял зверь белой масти. Спустя мгновение я понял, что это кто-то из породы кошачьих — самых опасных хищников. Хорошо, что они, как правило, охотятся не стаей, а максимум парой. Перейдя в состояние гар’са, окинул взглядом местность, отмечая, что подозрительного движения нет. Вызвав в голове образ этой местности, я сравнил с тем, что видели мои глаза. Сделал это потому, что при надлежащем умении (которого у них, наверняка, хоть отбавляй) хищник, пользуясь своим цветом, может притаиться так, что не увидишь. Но нет, все находилось в соответствии. Спрыгнул я перед девушками. Поймал взгляд хищника, тихо сказал:

— Уходите внутрь. Сам разберусь.

— Это же снежная рысь, — раздался сзади голос цесаревны с явными нотками волнения. — Их можно увидеть только тогда, когда они сами захотят, и всегда перед нападением.

«Когда захотят сами? — подумал я, продолжая удерживать взгляд хищника. — Они что, обладают ментальными способностями? Или просто умеют отлично прятаться?» В это время я почувствовал легкое ментальное касание. Значит, все-таки первый вариант. Но тут я заметил, как окрас немного потемнел, приобретая цвет стен расщелины. «Все-таки оба варианта, — мелькнула мысль. — Он очень опасен». Ярость начала подниматься из глубин, но в этот момент я ощутил новое ментальное касание, и она вернулась обратно. А все потому, что я понял его значение: это было не воздействие, а нечто вроде стука в дверь с желанием пообщаться. И я приоткрыл защиту.

Хлынувшие в мою голову образы заставили меня полностью изменить свое отношение к ней. Передо мной стояла самка, просившая убежища в нашем жилище. Все дело в том, что их логово нашла нежить, насколько я понял — лич и зомби. Отец семейства остался с ними сражаться, а она хотела спасти рысят, но из трех сумела вынести только одного. И сейчас она просила пустить их к нам.

— Хорошо, неси своего детеныша, — ответил я ей и развернулся, чтобы залезть в домик.

Но сделать это не сумел, так как обе девушки даже не думали уходить. Они смотрели на меня расширенными глазами, а когда я сделал вопросительное выражение, одновременно сказали:

— Но это же снежная рысь.

Я быстренько сбегал за дровами, а вернувшись, попросил рассказать об этом животном. Хотя вряд ли животном — его ум не вызывал сомнения. Все-таки в удивительный мир я попал. У нас разумными, внешне отличающимися от других жителей, были только драконы. А здесь это уже четвертый вид: тальчхи или жуль-кена, Тир’Эш, дель’фий’ин, теперь вот снежная рысь. У нас исчезли океанские жители, а здесь сохранились. Девушки поведали, что снежные рыси встречаются очень редко. В отличие от обычных хищников, которые выбирают себе пару, чтобы вырастить потомство до годовалого возраста, они делают это один раз на всю жизнь. Они умеют отводить взгляд, обладают мимикрией, даже могут воздействовать ментально. Долгое время вся их жизнь оставалась тайной, пока один природный маг не сумел подружиться с одним семейством. Тогда и приоткрылась завеса. А название свое они получили не за белоснежный окрас, как сейчас, а за то, что размножаются зимой. Причина этого так и осталась неизвестной. Кстати, упомянутый маг утверждал, что это не животные, а разумные жители мира. Ну, с этим его выводом я полностью согласен.

В это время отодвинулось прикрывающее вход полотно, и внутрь вошла рысь, несшая в зубах маленький серенький комочек.

— А как ты узнал, что у нее есть детеныш? — в унисон задали вопрос девушки.

— Она мне сама рассказала, — беря в руки рысенка, глазки которого, наверное, только открылись, положил рядом с собой. — Лич с зомби убили ее самца, который защищал их, и двух детенышей. А этого она сумела спасти.

В это время молодая мама улеглась рядом со мной, принявшись вылизывать малыша. Девушки насели на меня с новыми расспросами, и особенно их интересовало, как я общался. Когда рассказал, что мысленно, то обе воскликнули: «Так ты ментальный маг?!», но я сказал, что только учусь. Воительница после этого задумчиво меня рассматривала, но так и не решилась задать свой вопрос.

За время нашего разговора сварилась каша, и мы с удовольствием наконец-то поели досыта. Я предложил кусок мяса рыси, но та отказалась. Видя, что я после плотного обеда, точнее, уже ужина, разлегся на полу, положив голову на хищницу, девушки решились ее погладить. Первой была цесаревна, чему я немного удивился.

Ночью начался снегопад. Когда утром я вышел из домика, то пришлось разгребать снег. Пошел проверить силки, и рядом со мной появилась наша новая знакомая. Сегодня никто не попался, но огорчиться я не успел. Рысь тронула меня лапой, и когда я открылся для общения, передала образ, как она охотится. Вернулась наша охотница спустя два часа, принеся двух крупных зайцев, чем обеспечила нас мясом минимум на сутки.

Где-то в середине ночи началась метель. Ветер завывал так, что девушки проснулись и не могли уснуть. Начало холодать, и я подбросил дров в костер. Когда я стал проваливаться в сон, рысь вскочила, тихонько зарычав. Направление ее взгляда однозначно говорило, что за нашей импровизированной дверью кто-то находится. Обнажив оружие, я вышел на улицу. Одновременно с увиденным темным пятном я почувствовал энергию смерти. Не раздумывая ни мгновения, я уронил клинки, создал заклинание разряда, и из моих рук в сторону существа полетели молнии. Вот только тот не собирался стоять на месте, ожидая своей участи, а стремительно бросился на меня. Падая на спину, я успел рассмотреть своего противника — огромный бурый медведь, вероятно, шатун, который на свою беду попался на глаза нежити. Осознав, что я забыл активировать амулет, постарался направить в созданное заклинание максимально больший поток энергии. Обрадоваться тому, что у меня снова увеличилась «дыра», я не успел, вновь потеряв сознание от медленно снимающейся блокировки.

В себя пришел от того, что мое лицо кто-то вылизывал шершавым языком. Понятно, кто. Пошевелился. Неприятно осознал, что слабость сегодня намного сильнее, чем в предыдущие разы. Первой мыслью было: «Доигрался», второй появилась надежда, что, возможно, у меня вообще эта блокировка слетела.

Следующие два дня я приходил в себя. По правде сказать, делать на улице было нечего, поскольку все это время шел снег. Наша целительница за мной ухаживала, словно я лежу при смерти, даже неудобно стало. А еще через три дня я отправился на разведку. По моим подсчетам, к этому времени все должно уже определиться: либо некромант (о повелителе нежити мне совсем не хотелось думать) одержит верх, либо его уничтожат. Идти было тяжело из-за снега, доходившего в некоторых местах до середины бедра, но все равно спустя пару часов я подошел к месту.

Дирижабль, висящий в небе на минимальной для этой местности высоте, я заметил еще раньше, но это еще ни о чем не говорило. И только рассмотрев нормальных людей, я вышел к ним. Заметили меня почти сразу, как только я перестал прятаться, и в моем направлении сразу бросились три человека. Привели меня к некоему князю Воронцову, сразу задавшему мне вопрос:

— Ты один сумел выжить?

Его интонация, мимика передавали только участие и надежду, что, может быть, кто-то еще остался в живых. Вот только в эмоциональном плане на несколько мгновений промелькнула Надежда. Да, именно так — с большой буквы. Я так понимаю, что он в курсе, кто скрывается под именем баронессы.

— Графиня Екатерина Петровна Шувалова и баронесса Людмила Игоревна Морозова, — ответил я ему.

Он не сумел сдержать облегченного выдоха, но расспрашивать меня о том, где находятся девушки, стал уже нормальным голосом. Как только они все узнали, мы в составе аж десяти человек направились к месту нашего таежного проживания. Девушки встретили нас у входа с озадаченными лицами. Как оказалось, рысь несколькими минутами ранее взяла своего детеныша и скрылась. Но я знал, что она вернется, поскольку облюбовала наше жилище для своего логова, поэтому даже не стал снимать входную ширму, чтобы им там было удобнее.

Потом нас стали допрашивать. Ну, как допрашивать — поместили в разных шатрах, и, я так понимаю, сотрудники безопасности начали задавать вопросы. Цесаревне вопросы задавал князь, что не удивительно. Но не успел я дойти до нашей первой стычки с нежитью, как пришел приказ доставить меня к князю. Там уже сидели девушки: графиня расслабленно, а цесаревна с поджатыми губами.

— Раэш, расскажи, откуда тебе известно об этих существах? — задал мне вопрос князь. — А то от девушек ничего добиться не смог, кроме того, что это ты их спас и знаешь, как с ними воевать.

Стали понятны поджатые губы Людмилы — она, видать, вообще отказалась отвечать на вопросы, хотя клятва касалась только моих тайн, в кои знания про нежить не входили.

— Прочитал в книгах.

— Где? Каких?

Но я промолчал. Он минуту ожидал от меня ответа, затем, вздохнув, задал новый вопрос:

— Расскажи тогда все, что о них знаешь.

Я и рассказал все, что знал. Он задавал много уточняющих вопросов, попросил создать защитное плетение, которое отражало магию смерти, сказал ранее слышанную фразу: «Странная техника», в конце попросил пока никому ничего не рассказывать об этом. Девушек сегодня же должны отправить в Новосибирск, а меня оставили. Он объяснил, что нашли подземелье с множеством ходов, и еще один маг, владеющий умением плести заклинания тонкими линиями, будет очень полезен, так как, кроме самого князя, еще только два мага могут создавать заклинание «разряда». За что почему-то заработал от цесаревны гневный взгляд. Хотя я это видел боковым зрением, но очень уж тот был красноречивым.

Я хотел отказаться — ведь если здесь люди, это значит, что некромант ушел куда-то, а мне еще надо передать все знания Айви и ее семье. Но следующей фразой он сообщил, что они уничтожили всю нежить, в том числе и очень сильную. С его слов я понял, что это были архиличи и лорд немертвых. Получается, что некромант никуда не делся? Я сообщил ему свои размышления по поводу его силы. А когда рассказал, что это может быть и повелитель нежити и о его силе, то только ускорил отправку девушек. А вот идти в лабиринт пещер не стали, решив дождаться подкрепления, где будут маги, умеющие создавать «тонкие плетения».

Не знаю, какой пост занимал князь, но подкрепление прибыло внушительное: кроме простых магов, еще пять архимагов, боевиков-универсалов. Прилетел даже какой-то граф, перед которым все ходили по струнке. За это время из нежити было уничтожено всего два медведя. Берлогу, что ли, личи нашли? От этого был плюс — мне не пришлось идти внутрь.

Я находился в состоянии кил’са, когда почувствовал знакомый зов — кому-то я понадобился. Выйдя из глубин сознания, увидел перед собой подчиненного того графа.

— Раэш, князь вызывает тебя к себе.

По подземелью мы двигались минут тридцать, в конце концов придя в пещеру, освещенную магическим светом. Не какими-нибудь светлячками, а магическими светильниками. Князь стоял вместе с графом, и они о чем-то разговаривали. Когда я подошел, он, показывая на пол, спросил:

— Что ты об этом думаешь? Не обязательно точные знания, просто твои мысли.

Я посмотрел туда, куда он указывал. Когда я вошел, вниз не смотрел — как оказалось, зря. На полу виднелись четкие остатки какого-то огромного заклинания или пентаграммы. В центре многие линии были оплавлены, поэтому истинный вид не сохранился.

— Я не знаю, что это: либо заклинание портального перехода, либо пентаграмма вызова.

Такими сложными заклинаниями я даже не интересовался, знаю только, что они есть, большие и рисуются на земле. Я сказал об этом, и они отстали от меня.

А на следующий день я, наконец-то, отправился домой. Направляясь из воздушного порта домой, я услышал знакомый голос:

— Молодой человек, и как ваше оружие? Моя наука пригодилась?

Это был тот мужчина, которого я повстречал в кузнице и который еще хвалил меня за то, что не забываю холодное оружие. Он же показал мне пару интересных связок. Он спросил меня, где я был, но, не дожидаясь ответа, начал вновь рассказывать различные смешные истории или конфузные ситуации, случившиеся с его знакомыми. Как и в предыдущие разы, перескакивая с одной истории на другую. Внезапно его тон изменился, и он подчеркнуто серьезным тоном произнес.

— Ты должен войти в английскую семью Спенсеров.

Российская Империя, город Новосибирск.

Мужчина продолжил рассказывать свои истории, я же задумался о его поведении. Ерунда какая-то получается: то он шутит и разглагольствует, то резко меняет тему, говоря какую-то ерунду. Что первый раз, что сейчас. Подумав над этим и так, и эдак, но так и не пришел ни к какому выводу — разве что он участвовал в боях и получил ментальным заклинанием «по голове». Поэтому максимально вежливо ответил:

— Я не собираюсь идти ни в какие рода и семьи.

Он остановился, как вкопанный, пробормотал что-то и, махнув мне рукой на прощание, скрылся в толпе. Пожав плечами, я направился домой. Когда подходил к своему заброшенному кварталу, на меня пулей вынеслась серая тень, сходу прыгнув на грудь. Я начал тискать Тир’Эша, а его урчание раздавалось, наверное, на всю улицу.

— А я все гадала, куда это он бросился стремглав? — этими словами встретила меня госпожа преподаватель.

— Здравствуйте, госпожа Лионэль, — поздоровался я в ответ. — Благодарю, что кормили Тир’Эша.

— Кормить-то кормила, — усмехнулась она, — да только он все равно не давался для исследования.

В ответ на ее слова кот громко то ли фыркнул, то ли рыкнул, и мы рассмеялись. Она задала несколько вопросов о практике, в основном про снежную рысь, и мы распрощались.

Дом, милый дом. Даже не думал, что настолько соскучусь по нему. Я хотел сразу позаниматься магией, но передумал. Все дело в том, что я пробовал создавать небольшие заклинания и никаких негативных последствий не ощутил. Что-то более серьезное я создавать опасался. Вот и хотел по приезде сразу отправиться в лес, но, вернувшись домой, почувствовал такой уют, что идти куда бы то ни было не стал.

А вот на следующий день, сразу после завтрака, направился в лес. Проверять решил все тем же «разрядом». В дальний конец небольшой полянки из моих рук вырвались молнии, и… я тут же прекратил. Оказывается, расстояние, на которое выстреливают разряды молний, очень сильно зависит от потока энергии, который в них вливается. Вот и сейчас деревья на другом конце получили небольшие ожоги — хорошо, хоть не загорелись. Хотя в предыдущий раз я едва до середины достреливал. Второй раз я уже контролировал величину потока, и спустя десять секунд никаких негативных ощущений не было. Поэтому решил немного увеличить поток. И тут же снова прекратил.

— Так вот что имелось в виду в книге, где говорилось о контроле!

Да, в той книге, которую декан назвал методичкой, несколько раз обращалось внимание на контроль потока. Более подробно этот момент не разбирался — подразумевалось, что об этом известно, были только общие фразы на тему, что сила заклинания зависит от вливаемой энергии, и это может быть опасно. И теперь я понял причину! Оказывается, когда происходит постоянная подпитка заклинания, и ты начинаешь увеличивать поток, то тот стремится раскрыть «заслонку» на всю ширь. А вот сдерживать его очень тяжело. То есть это получается работа, противоположная тому, чему обучают нас сейчас! В стандартное заклинание необходимо влить как можно больше энергии с максимальной скоростью, а здесь наоборот — надо уметь сдерживать поток. Ну, да — если какой-нибудь архимаг в бою не сумеет сдержать свою энергию, то его объема будет достаточно, чтобы уничтожить не только врага, но и своих людей, если те будут сражаться за противником. Мне все больше и больше нравилось это заклинание.

Экспериментировать с увеличением и уменьшением количества энергии я не стал, а просто вливал в заклинание столько, чтобы молнии доходили до середины поляны. Я все ожидал симптомов начала внутреннего взрыва, и…

— Ура-а-а!

Не удержался все-таки от крика, почувствовав, как мой резерв подошел к концу. Наконец-то я снял эту блокировку! Но все равно при случае обязательно поинтересуюсь этим заклинанием (или что это на самом деле). Войдя во двор, увидел своего кота и на радостях начал забрасывать его снежками. Конечно, не попал — после третьего раза он мяукнул: мол, «ты что, белены объелся?» и скрылся за забором. Теперь мне необходимо изменить свой распорядок дня, выделив побольше времени для магии.

У меня еще была неделя каникул, которую я решил занять магией и работой. В Африэнн я, после некоторых раздумий, решил поехать летом. Все-таки магам удалось уничтожить всю нежить, а что сталось с тем, кто ее поднял, разбираются до сих пор. У меня же задача другая: надо хотя бы немного попрактиковаться в магии, чтобы догнать сокурсников. Поэтому я сейчас направлялся в школу, прихватив с собой мой тренировочный медальон. По пути я размышлял, какое заклинание моего мира переделать: «защитный контур второго круга» или «сигнальную сеть». Контур отличался от защиты тем, что был сложнее — наверное, на грани моих настоящих возможностей — и создавал барьер вокруг некоторой площади, а не вокруг человека. Очень полезное заклинание. Второе плетение тоже очень полезное, особенно сейчас, пока я не могу поддерживать его ментальный аналог. В итоге, когда уже шел по территории школы, остановился на первом.

— Молодой человек, а я все думаю, когда же вы придете в школу? — услышал знакомый голос декана факультета магического конструирования. — И ведь, наверняка, направляете на полигон? Я угадал? — и тут же, кивнув себе, продолжил: — Вижу, что угадал. Но у меня к вам есть серьезный разговор, пройдемте ко мне в кабинет.

Вздохнув, я поздоровался и направился следом. Пригласив меня садиться, он дождался, когда я это сделаю, и без предисловий начал свой разговор.

— Я убедился, что вам нравятся эксперименты с магией, поэтому хочу предложить вам перейти на другой факультет. Он так и называется: «Факультет экспериментальной магии». Это закрытый отдел, куда приглашаются очень немногие — те, которрые любят создавать новое и у которых к этому есть данные…

Он еще пятнадцать минут рассказывал о нем, говорил, что автор идеи нового полезного заклинания получает денежное вознаграждение. В этом месте (вероятно, вспомнив о моем платном обучении) добавил, что можно даже договориться вернуть часть денег, если я не хочу отрабатывать обучение. Вот только чем больше он говорил, тем сильнее складывалось у меня впечатление, что это будет привязка намного сильнее, чем вступление в чей-либо род. Если я буду иметь доступ к новым заклинаниям, то как смогу взять и уехать в Африэнн? Такое положение дел меня категорически не устраивало, поэтому я ответил отказом.

— Простите, но нет. Меня это не интересует.

Он удивился, хотя и не очень сильно — вероятно, предполагая нечто подобное. Медленно двигаясь от административного здания, я размышлял, стоит ли идти на полигон или нет? Наверняка он захочет посмотреть на мои изыскания. В общем, решил идти, но просто позаниматься магией, а не переделывать плетения. Занимался несколько часов, наслаждаясь магией и отсутствием негативных последствий. Экспериментировал с «разрядом», но понял, что мне еще учиться и учиться оперированию потоком энергии. Небольшое увеличение я еще мог сдерживать, но после какой-то величины он вырывался из моих «тисков», порождая красивый фейерверк молний.

На обратном пути решил зайти к девушкам, чтобы узнать, как они себя чувствуют после таких событий, но их не оказалось дома, поэтому направился на работу. Так и прошла неделя каникул в занятиях и работе.

Африка, Африэнн.

Лаборатория Григорана уже давно была переделана в зиккурат, а верховный жрец все никак не мог прибыть. Причина Дилиану была известна — усиленный контроль границ в соответствии с новым указом Владыки. Прибыть простым туристом тот не мог — сказывалась внешность, а жители Ацтекской Империи очень редко посещали Африэнн. Границы государства — как воздушные, так и водные — контролировались очень хорошо, и проскочить незаметно крайне тяжело. Высаживаться в Джунглях и идти через них опасно. Это он, Дилиан, с помощью артефакта мог пройти, да и то в последнее время проделывать это становилось все труднее и труднее. Подступы к руинам жуль-кена стали контролировать очень тщательно. Хорошо, что на сами развалины они по какой-то причине практически не залетали.

Приближение верховного жреца Дилиан почувствовал внезапно. Выйдя из лаборатории, он поспешил навстречу, и спустя полчаса встретил его, узнав только на основании ощущений. Тому изрядно пришлось поработать над своей внешностью, чтобы не сильно выделяться. К тому же нельзя использовать силу господина, иначе его почувствуют. Так, не сказав на улице ни слова, они вернулись в дом. И только подойдя к зиккурату, Бранчох заговорил.

— Тяжело было пройти сквозь все кордоны. Но еще тяжелее было изображать из себя эльфа. У тебя все готово? — эльф наклонил голову в знак подтверждения. — Веди всех.

Помещение начало заполняться будущими жертвами. Здесь были и люди, и эльфы, хотя последних все-таки больше. Дилиану пришлось сильно постараться, чтобы найти такое их количество, но он выполнил приказ. Никто из них не имел никаких родственников и находился на самой низкой ступени, так что его никто не мог хватиться. Верховный жрец протянул руку, и он, сняв с шеи артефакт, передал ему. Бранчох снял с шеи свою давно найденную вещь и приложил их друг к другу. По размеру его вещь должна была поместиться как раз внутрь найденной здесь. Убрав тесемки, он вставил одну в другую.

Тут же оба жреца увидели, что рисунки на обоих артефактах дополнили друг друга, и только верхняя кромка выглядела незавершенной. Вдруг они ощутили, как от соединенной вещи разошлась слабая волна жажды крови. Продев в одно из трех маленьких отверстий, которые были на вещи, принадлежащей верховному жрецу, свою тесемку, Бранчох надел его на шею. Он вошел в жреческий транс и сильно удивился, насколько отчетливей он начал чувствовать знак Супайче. Показав, чтобы на жертвенник положили первого человека, он достал специальный нож и вонзил тому в сердце.

Жрец почувствовал, как энергия наполнила нож, а затем легко, по сравнению с предыдущими аналогичными действиями, направилась в артефакт. Но главное было в другом — она практически не рассеивалась. Вторая жертва… третья…

Удивительно, но вся энергия ушла в соединенную вещь. Убрав нож, он взял в ее руку и внимательно рассмотрел. Ему показалось, что граница между двумя составляющими исчезла, а может быть, это так и было. Внезапно он почувствовал сильнейшее желание двинуться в Джунгли, о чем и сообщил эльфу.

— Осторожнее там, — ответил ему Дилиан, — тальчхи совсем озверели и перекрывают подступы к месту господина.

На эти слова верховный жрец лишь усмехнулся, хотя эльфу показалось, что тот оскалился.

Передвигался Бранчох, действительно, очень медленно, часто пережидая в укромных местах. Еще чаще ему приходилось обходить места, куда его не хотел вести артефакт. Только спустя декаду он добрался до руин. Окинув их взглядом, он сразу сообразил, что это развалины огромного зиккурата. Вновь усмехнувшись оскалом, он разрезал себе ритуальным ножом обе ладони и крепко сжал артефакт.

Существо, вселившееся в верховного жреца, осмотрелось вокруг и оскалилось, один в один напомнив усмешку человека. Втянув ноздрями воздух, оно минуту стояло неподвижно, затем повернулось куда-то на север и исчезло.

— «Построй здесь зиккурат и найди замук. Там», — донесся до верховного жреца приказ его господина.

— Там? — на автомате повторил тот. — Что там у нас? Франкийское королевство или Британская Империя. Или все-таки запад Дойчландии?