Тремя годами ранее моя жизнь оборвалась.

Нет, это не было случайностью, я знал, что вероятность моей смерти равна семидесяти процентам, поэтому подготовился к ней.

Все, что помню, это смог от горящих домов, который ограничивал взор, создавая ощущение черной пустоши, простирающейся вокруг меня. Столица Российского Княжества была стерта с лица земли на моих глазах. Все, что я любил, погорело.

Но повторюсь, я понимал, что отношение между нашими странами натянуты, поэтому подготовился.

Передо мной стоял мужчина японского происхождения. Глаза его были полны слез и грусти, ростом он был чуть ниже меня, а кожа была смугла. Его руки дрожали, как и нижняя челюсть, на которой скапливались сольные капли.

Смотрел он не на меня, а на ту магическую энергию, которую излучало мое тело. Безумную энергию, которой когда-то не было равных… ровно до того момента, как я и встретил человека, который передо мной стоял.

— Марк Макаров… — склонив голову вбок, сощурился мужчина, вытерев слезы с лица. Выговорил он мое русское имя с явным японским акцентом. — Мы проиграли… — добавил тот на японском

Никогда я еще не видел столь яркого выражения эмоций. Мужчина был вне себя от ярости, но говорил ровным тоном, стараясь сдержать боль, которая сейчас пожирала его изнутри.

— Еще нет… — произнес я на его родном языке, глядя в его глаза. — Я не проигрываю… — японский знал не так хорошо, но говорил разборчиво.

Ах да, стоит описать свое состояние на тот момент.

Со стороны я выглядел, мягко говоря, не лучшим образом. Тот, кого называли будущим Великого княжеского рода Макаровых, то бишь я, стоял от бессилия на коленях с лежащим около меня мечом древних. Худой и костлявый, с темными кругами под глазами и без руки. Я был точно призрак, из которого выжали всю энергию… как магическую, так и жизненную.

Если коротко, то меня жутким образом избил тот самый японец, что стоял передо мной. Бой провели по всем канонам: мы сошлись в равной дуэли один на один. Выигравший должен был забрать себе победу своего государства. Но, черт возьми, я же раньше думал, что моя сила уникальна.

Оказалось, был неправ. Всегда найдется тот, кто окажется сильнее.

— Марк… — заиграв желваками, сжал рукоятку костяного клинка мужчина. Вокруг него витала огромных размеров магическая аура, пылающая черным пламенем и по форме напоминающая скелет человека. Эта техника не напоминала материализацию, да и Алхимию к ней поднести было нельзя. Парень обладал безупречной родовой способностью, которой оставалось лишь завидовать. — Я лишь хотел вернуть семью… пойми это наконец…

— И захватил для этого половину мира… — с горечью хмыкнул я, медленно поднявшись на подрагивающие ноги. В мою руку тут же с помощью импульса гравитации влетел меч Древних, точнее та часть, что от него осталась. Мне его, к слову, Князь Игорь подарил.

Я развернулся спиной к мужчине, чем вызвал его недовольство, и пошагал в сторону высеченной на камне печати, оставленной мной еще задолго перед нашим боем.

— Не поворачивайся ко мне спиной, Марк… — возмущенно выпалил тот. — Ты в любом случае мертв, повернись ко мне лицом!

— Я не проигрываю… — повторил я себе под нос на русском, продолжая шаркать по потрескавшейся земле в сторону узора. — Я никогда не проигрываю…

В нескольких метрах от меня были вырисованы огромные Алхимические узоры, которые было плохо видно из-за дыма.

— Марк, наш мастер не стал бы одобрять твой поступок… — медленными шагами тот стал нагонять меня. — Твой отец был там… Князь Игорь голосовал за то, чтобы мой клан был стерт с лица земли…

— Пошел он… — продолжая сквернословить на родном языке, я спешным взглядом проверил расчеты и четкость исполнения узоров. — И ты проваливай…

Я шагнул в центр печати и наконец развернулся лицом к нему.

Черт возьми, как обидно! Год я строил стратегии боя с этим япошкой, выясняя его намерения, изучая его слабые и сильные стороны! Целый год я вырисовывал печать переноса сознания в качестве плана отступления. Я до последнего не верил в то, что мне действительно придется им воспользоваться… но вот он, к сожалению, и настал… момент, когда мне пора отступать.

Сражен я был именно в том месте, где, блин, планировал выиграть. Мы были в Москве — столице Российского Княжества. Узор переноса же находился в десяти метрах от схватки.

Я был готов проиграть, чего уж там, про его невероятную силу ходила куча слухов, которые и до Княжества добирались, поэтому принял решение в случае поражения сбежать в любой другой мир. Неважно какой, главное, чтобы в нем не было этого душнилы.

— Марк… — он медленными шагами сокращал дистанцию. Его костная броня, витающая над ним, поистине была прочна и неприступна, чтоб меня. Таких техник я от него увидеть точно не ожидал. — Ты ведь понимаешь, что живым должен остаться один из нас…

Идеальные линии под моими ногами загорелись, что дало возможность другим печатям в радиусе действия моей маны активироваться, забирая годы моей жизненной силы. Тринадцать небольших печатей под моей кожей тоже стали активны и прожгли кожу во многих местах, заставив меня поморщиться.

— Я уйду, но я вернусь… — беззвучно прошептал я на русском лишь одними губами. — Петушара…

— Что ты там бормочешь?! — скривился тот в злобной гримасе и с безумной скоростью телепортировался мне за спину. Не успел я моргнуть, как тот вонзил свой костный меч аккурат меж лопаток, чем вызвал мой громкий вопль. Слезы полились по моим щекам от той боли, которую я чувствовал. В тот день я потерял отца, лишился армии и титула Князя.

И когда свет погас, мое тело в миг превратилось в горстку пепла, а сознание устремилось в бесконечность, бороздя просторы материи.

Примерно три года назад, когда я планировал катапультироваться из своего мира, у меня сформировалось несколько предположений по поводу того, где я в итоге окажусь.

Первая мысль была связана с тем, что моя энергия просто развеется по пространству, и я растворюсь в пустоте.

Вторая же была связана с попаданием в такую же роскошную жизнь, которую проживал ранее в теле безумно сильного парня.

К счастью, судьба решила дать мне что-то среднее и выбросила мое сознание в злосчастную современную Японию с отсталой монархической политической системой в тело мелкого тринадцатилетнего бескланового паренька, который вообще не знал, что такое роскошь, сила, власть и деньги.

И все же, несмотря на все недуги нынешней жизни, у меня получилось неплохо прожить три года. И сейчас я стою перед одним из самых двуличных и гнусных преступников города Токио и смотрю на него с сигаретой в зубах.

— Нравишься ты мне, Ито-сан… — соврал я, выпустив струю едкого дыма изо рта и осторожно взяв со стола черный револьвер. Резким рывком я открыл барабан и краем глаза проверил количество патронов. — Давай сыграем в игру? — вновь поднял взгляд на заложника.

Ито Миямото — глава относительно среднего по величине преступного синдиката, на счету которого несколько громких убийств и около двух дюжин похищений. Кроме этого, он является главой богатого торгового клана и владельцем одного из самых престижных публичных домов города Токио, в котором когда-то работала кровная мать моего реципиента.

Мы находились в заброшенном складе на окраине города, в районе Такава, где, как правило, всегда тихо, а людей и машин практически не бывает. Сидел он передо мной связанный по той причине, что я его морду заметил в трех нашумевших сделках с такими же, как и он, людьми. А сделки были связаны с продажей похищенных русских девушек для плотских утех аристократской элиты.

— Прошу, если это даст мне шанс выжить, то я готов… — гнусаво вымолвил седой широкоплечий мужчина со сломанным носом. — Я вам все расскажу, Шин-сан… пожить хочется…

Сидел тот на металлическом стуле, который одним из моих «союзников» использовался для выпытывания различной информации.

— Тут восемь патронов, Ито-сан… — продемонстрировал я сутенеру открытый барабан револьвера. — Я буду убирать по одному после каждого твоего правильного ответа на мой вопрос, либо же прострелю к чертовой матери твой японский череп. Один ответ — один шанс выжить… — осторожно наполовину вытащил я один из восьми лежащих в барабане патронов. — Согласен?

— Да-да, Шин-сан… — судорожно закивал седой смуглый сутенер, пристально следя за рукой, держащей патрон. — Конечно, давайте сыграем!

— Начнем с девчат… — я потушил сигарету о стол и выбросил бычок в пустую пепельницу. Ненавижу курить, но, когда приходится брать на себя такую ответственность, хоть он и преступник, начинаю сильно нервничать. — Я слышал, ты русских красоток из-за бугра в свой бордель затащить решил… свободу им ограничил, паспорта забрал… — тут сделал паузу. — Скажи-ка, сколько из девчат было русских?

Меня особо эта новость не волновала, но все же…

Как можно вообще делать подобное с девушками? А тем более с русскими девушками, чтоб его!

Но, судя по выражению хитрой морды, для сутенера делать подобное с людьми было в порядке вещей.

— Шесть русских девушек, Шин-сан… — тяжело сглотнул тот, продолжая наблюдать за барабаном револьвера. — Их было шесть…

— Сколько-сколько?! — поморщился я от удивления. — Какой их средний возраст? — процедил, сжав кулак бывалого патриота.

— Восемнадцать и д-девятнадцать… — дыхание мужчины было прерывистым, говорил он, заикаясь. — П-поймите, если бы это не с-сделал я, то конкуренты…

— Плевать мне на твоих конкурентов! — приказным тоном я велел ему заткнуться. Кулак мой резко сжался и хорошенько заехал тому в челюсть. — Петух узкоглазый… — это я добавил на русском, жаль, что седой ничего не понял.

— Простите, Шин-сан… — продолжал тот гнусаво блеять, восприняв мой удар так, будто получил его заслуженно. Ясно было, что он лишь комедию ломает, чтобы я его на месте не подстрелил. Но все же, слышать это было невыносимо. — Я виноват, правда.

«В любом случае живым ты точно не выберешься…» — думал я, подходя к небольшому столику, с которого взял двумя пальцами черную папку с документами.

— Ладно, я не злюсь… — соврал я вновь. — Я лишь подготовил пару документов, в которых прописано, что ты передаешь свой бордель в мое пользование… — протянул я сутенеру папку с бумагами, которую тот с радостью принял. — В первом документе говорится о том, что все девочки получат право делать то, чего хотят сами… а вторая подпись будет значить, что теперь вся прибыль от проститутошной будет падать на мой счет…

— Прибыли без русских девушек не будет, Шин-сан… — посмотрел на меня тот жалостливо и тут же получил еще один неслабый удар по носу. Защитный покров его был настолько ослаблен, что даже мой кулак пробивал его без особого труда.

— У тебя ее и с ними не будет… — процедил я на русском, сжав зубы от боли. Уже три года все не могу от него отвыкнуть.

— Что?

— Подписывай! — когда злой, так и вырывается из уст родной язык. В японском даже мат был какой-то сложный и непонятный, и к этому я привыкал очень долго.

Тот, вытерев нос своим плечом, вновь посмотрел на бумажки и расписался там, где я указал. Он покорно протянул ручку с папкой обратно, застыв в ожидании, пока я выполню обещанное.

Публичный дом я планировал забрать в любом случае, поэтому, молча кивнув, убрал папку и осторожно вытащил патрон из барабана. Пожав плечами, положил его на стол.

Нужно было убедиться в том, что сутенер честен.

— Это правильный ответ… — уголки моих губ вздернулись в ухмылке.

— Я отдал вам свой бизнес, Шин-сан… — промяукал тот, продолжая давить на жалость. — Я остался без своего детища… вы получили то, что хотели, отпустите, прошу…

— Ты сейчас на жалость давишь? — приподнял я бровь. — Ты когда перед мамкой моей ствол держал, она перед твоим выстрелом тоже на жалость давила?

— Я… не убивал… — проблеял тот, съежившись.

— Ах не убивал… — протянул я надменно. — Ну, тогда начнем сначала… расскажи-ка мне про моих кровных родителей… и в подробностях, если тебе, конечно, будет угодно, — выказал я наигранную учтивость и нахмурился, медленно подводя ствол в сторону его японской морды. — Первый вопрос: зачем они меня на улицу вышвырнули?

— Хорошо, я тебе отвечу… — кивнул тот нерешительно, подняв раскрытые ладони на уровне плеч. — Но я не могу на сотню процентов быть правым, Шин-сан, только не злитесь, если скажу что-то не то… — боже, как же подрагивал его голос, а как он смотрел на меня… точно ягненок, которого вот-вот должны были заколоть. Впрочем, почти любой оябун в подобной ситуации становится более трусливым.

— Рассказывай, Ито-сан, не тяни резину… — вздохнул я, продолжая смотреть тому в глаза.

— Родная мать ваша, как вам наверняка уже известно, работала элитной шлюхой в моем публичном доме. Она вас еще мелким оставила в заброшенном переулке у двери многоквартирного дома, а позже свалила оттуда по-быстрому, пока никто этого не заметил… — протараторил тот, стараясь что-то из этого вспомнить. Происходило все это относительно давно, поэтому принял я это за правду, так как информация была забытой. — Там еще камер совсем не было, Шин-сан, чтобы позже предъявить ей за то, что сделала с вами… ну и вас уверить в правде.

— Еще скажи, что, будь там камеры, ты бы ко мне на коленях приполз с записью… — хмыкнул я.

Но вот в остальном он действительно не врал. По поводу ее работы и истории со мной прозвучали правдивые слова. Когда я только-только попал в тело парнишки в возрасте тринадцати лет, мне открылись все воспоминания ребенка вплоть до тех, которые он и сам, собственно, не помнил.

Родная мать-непотребница его действительно выбросила в переулке за ненадобностью. Все было смутно в голове, но я для себя отметил тот факт, что, когда эта блудня парнишку оставила под дверью неизвестного дома, смотрела она на него с презрением и равнодушием.

А лежал под этой самой дверью реципиент довольно, блин, долго. Там уже конечности стали коченеть, судя по тому, что я до сих пор не чувствую указательного пальца на левой руке. Благо, местный пьянчуга мимо него проходил и, увидев брошенного любодейкой малыша, сжалился и подобрал его, а потом решил, что станет хорошим примерным отцом для парнишки.

Несмотря на то, что примером стать у него не вышло, за этот поступок я все равное его уважаю, если бы не он, парнишка там бы и замерз.

— Не приполз бы, но в нужное время смог бы воспользоваться…

— Так она шлюхой все-таки была… — протянул я, нахмурившись. До конца не желал в это верить, но все же все факты указывали на то, что он говорит правду.

— Да, Шин-сан… — кивнул седой сутенер, тяжело сглотнув. — Более того, она была одной из самых красивых шлюх в моем притоне…

Вот ведь не повезло с реципиентом, думал я поначалу, когда только-только в мир этот попал. Мать — шлюха, выбросившая родного сына в подворотне с бездомными, а отцом решил стать бесклановый нищий алкоголик, который меня и подобрал.

Это же нужно было так удачно тело сменить.

— Ладно… — вздохнув, произнес я с ноткой грусти в голосе. — Кто-нибудь еще об этом знает?

— Сэтоши Фудзивара… глава торгового клана, который занимается строительством. — Ага, и крупный оябун по совместительству, который не меньше твоего пытается меня прикончить. — Только он, больше никто не знает, Шин-сан…

— Принято… — лаконично произнес я, отметив для себя это имя. Впрочем, Сэтоши был практически пойман.

— А патронов сколько осталось? — с любопытством тот взглянул внутрь барабана.

— Еще шесть… — моя рука осторожно взяла второй патрон из барабана и выложила тот на стол.

— Спрашивайте, я отвечу, мне нравится эта игра… — затрепетал тот, съежившись.

— Да, игра — бомба… — кивнул я, вспомнив былые времена, проведенные в Российском княжестве прошлой жизни. — Ну, тогда расскажи про моего кровного отца… — в этой теме у меня была куча вопросов. Я буквально был в замешательстве и очень надеялся на то, что старина расскажет правду. — Кто он? Кем работает?

— Возможно, вы не поверите мне, но… то, что я скажу вам — правда, Шин-сан… — подбородок мужчины стал подрагивать, со лба обильно полил пот. Либо врет, либо же боится раскрывать секреты. — Мы долго изучали вас и пытались найти всю информацию, связанную с вами… сами понимаете, для чего.

— Чтобы вычислить меня, а потом прикончить… для чего же еще.

— Именно, — кивнул тот. — Поэтому вам стоит поверить мне… — он дерзит, или мне показалось?

Да, он имел в виду свои попытки раскрыть меня, которые, впрочем, я полностью контролировал. Изначально я позволил его преступному синдикату «Хай-Лана» выяснить обо мне все, чего я сам толком не знал, а затем, когда понял, что на меня планируется нападение, атаковал первым.

— Да, пока я тебе верю… — кивнул я, заиграв желваками. — И не советую тебе лукавить, паршивец, иначе будет больно…

— Вы незаконно были зачаты самим Императором, Шин-сан… — произнес тот, добавив в свой голос интригующую ноту. — Он по собственной дури… в бухущем виде и в компании Герцога и самого Сегуна посетил мой публичный дом. Позже он выбрал вашу мать в качестве спутницы на одну ночь и облагородил ее, забыв о случившемся на следующее утро… Мы проверяли, и я уверен, что это правда…

«Во дела! Так я был на верном пути, как оказалось.»

Нет, уверенности в том, что отец мой был столь важной шишкой, у меня никогда не было. Но, чем старше становился реципиент, тем больше внешне на него походил, каким бы странным это ни казалось.

Среди бедняков я внешне сильно выделялся, а в обществе аристократской элиты мог бы слиться с толпой, если бы не те дешевые тряпки, в которые одевался.

А сейчас об этом еще и утверждает старый сутенер Ито.

— Хорошо, ладно, я понял… допустим, я тебе верю… — я взял третий патрон и вытащил его из барабана наполовину, исподлобья посмотрев на мужчину. — Но… — интригующая пауза, — если я сын столь важной персоны, зачем слабой на передок мамаше меня на улицу вышвыривать?! — демонстративно приподнял бровь, держа часть патрона в отверстии барабана. На самом деле ответ на этот вопрос я знал, но все-таки хотелось еще раз выслушать его версию.

— Как мы выяснили позже, на это были две причины, Шин-сан… — глаза седовласого забегали по черному револьверу, следя за каждым моим движением рук. — Первая — ваша мать вообще не была уверена точно, от кого вы… она ведь трахалась со всеми, кто ей платил… очень часто, сэр…, а иногда даже делала это бесплатно, когда меж ее ног оказывалась слишком большая и важная шишка… — двояко намекнул тот на забавность фразы, сделав акцент на слове «шишка».

— Ты сейчас мать мою оскорбил? — засунул я патрон обратно, посмотрев на него осуждающе.

— Нет-нет-нет… я просто… я хотел… — замямлил тот, покраснев.

— Остынь, это шутка… — вновь я приподнял гильзу, успокоив его. — Так, и какая вторая?

— Очень с-смешно, Шин-сан… — тяжело сглотнул тот и продолжил: — Если мы выяснили все правильно, вы родились бездарным… других вариантов быть не может.

Вот тут он попал в точку. Я и вправду не имел дара. Но, думаю, об этом стоит подробнее поговорить позже.

— Сами понимаете, в нашей стране бездарный ребенок, который еще и невесть от кого родился, мягко говоря, не в приоритете. В этом и есть вторая и основная причина, сэр… она вышвырнула бездарное дитя просто потому, что ей некуда было его пристроить…

Он был абсолютно прав. Меня довольно часто характеризовали «Очередным будущим офисным планктоном, либо же бомжом, который в будущем не нужен никому» директора школ перед тем, как отказывали мне в бесплатном обучении в их средней школе.

Даже в самую простую школу для простолюдинов поступить такому, как я, без довольно значимой суммы денег и важных людей в роду не считалось возможным.

А денег у родителей, мягко говоря, не было, нет и, уверен, никогда не будет.

Поэтому ни в младшую, ни в среднюю школу парнишку, в теле которого я сейчас стою, не взяли. Благо, в прошлой жизни меня довольно качественно обучили при княжеском дворе, дав отличное образование.

Но вот времена, в которые жил я, более чем на полвека отставали от нынешнего, а пять дюжин с лишним лет в современном мире, извините меня, огромная разница. Да и русский я, не японец. Даже обидно…

Вот поэтому и пришлось обучаться школьной программе дома. По факту я вообще не знал, что такое японская школа.

— Смотри-ка… у тебя все больше шансов выжить, Ито-сан… — наигранно обрадовался я за сутенера и третий патрон таким же образом выложил на столик.

— Да, благодаря вам, Шин-сан…

«Ой льсте-ец, ой паршиве-ец.»

— Да, обращайся, Ито-сан, я всегда рад дать тебе шанс… — отшутился я в ответ. — Ладно, тогда ответь мне вот на что… — демонстративно задумался я, — почему нельзя было вышвырнуть меня в детский приют? Зачем наживать проблемы и выбрасывать меня на улицу? — До конца не верилось в это, ей богу. Я все прекрасно понимал, но мне сложно было поверить в то, что это и есть правда, поэтому и осыпал узкоглазого тупыми вопросами.

В приют отдают детей по разным обстоятельствам, но в случае с бездарными нужно иметь довольно веское оправдание, так как в приют таких отдавали слишком часто.

«А какая уважительная причина могла быть у шалабольницы, клиентом которой был сам Император? Да никаких…» — ответ мне был известен, но выслушать его от сутенера было необходимо.

— Она испугалась, Шин-сан… — пожал тот обреченно плечами. — Ваша настоящая мать хоть и была шл… кхм… работницей публичного дома, но вот позора такого, думаю, выносить не решилась… элитные шл… кхм… девушки, родившие бездарного, подвергаются давлению со стороны коллег и клиентов, Шин-сан… — говорил он это искренне, без попыток что-то утрировать, либо же скрывать.

Впрочем, я не был единственным бездарным, которого швыряли за ненадобностью.

К слову, многие дамы ее профессии делают кучу денег на таких «незаконных» детях, но только в том случае, если они одарены. Приюты готовы с руками их оторвать, да еще и денег немало подкинуть за одаренного ребенка.

— Мне порой представить сложно, что Император, у которого есть свой личный роскошный гарем, стал посещать публичные дома… — задумчиво пробормотал я. — Что на это скажешь, Ито-сан?

— Я не могу точно утверждать, что они не были знакомы ранее. Может встретил ее до этого где, я ведь не знаю… — кажется, мужик искренне верит в то, что сможет выйти отсюда живым. Говорит все более оживленно и практически без страха в глазах. — Но это факт… наш Император до сих пор тот еще гуляка и пьяница, ходит уйма слухов о различных изнасилованиях с его стороны и тому подобном… но, вы ведь понимаете, в лицо ему никто и слова высказать не посмеет. — Даже я.

— Да, я слышал об этом… — беззаботно протянул я, взяв за кромку четвертый патрон из барабана и чуть вытащив его. — Как выясняли это? Почему я должен верить тебе?

— Мы долго рылись в документах ваших родителей и в других скрытых источниках, Шин-сан, выяснили примерное время и мотив соития, сопоставили несколько фактов, касающихся вашего сходства во внешности, ну и получили доступ к той записи, где она рожает…

— И где там она рожает? — приподнял я бровь.

— В подпольной клинике… — пожал тот плечами. — Которая базируется на том, чтобы после рождения определить его одаренность, не регистрируя факта его рождения.

— Крыса…

К слову, я тоже рыл ту информацию, о которой рассказывал седой. Мне даже пришлось лично это заведение посетить, чтобы восстановить полную картину. Правда, там все-таки пришлось налепить на себя усы, сгорбиться и подделать в паспорте дату рождения, а позже отыметь пару красоток, потратив на них полугодовую зарплату. Но это неважно, это ведь издержки моей профессии.

— Ну, то, что ее оттрахал Император, мать этого никогда не скрывала… — вздохнул я, решив подытожить. — Я слышал, что аристократская элита в очередь выстраивалась, чтобы поиметь ее… — вспомнил разговоры с Айкой — моей пиковой дамой на ночь в том самом борделе.

— Верно, все хотели попробовать на вкус женщину, которую когда-то имел Император… — осторожно произнес тот, боясь меня задеть. — Но вы ведь понимаете, что было бы, если бы правда о вашей личности раскрылась?

«Меня бы в миг прихлопнули местные оябуны, либо же ты сам…» — вот что бы случилось на самом деле, узнай кто о моих настоящих имени и дате рождения. Даже сейчас, будучи уверенным в том, что мой оппонент нежилец, стою в черной маске с накинутым капюшоном.

— Понимаю… — протянул я, левой рукой забравшись в карман Ито-сана и достав еще одну сигарету. — Ты же не против? — холодный равнодушный взгляд заставил его вздрогнуть. Пришлось снять маску, но в темном помещении под капюшоном ничего не было видно.

— Нет, не против, Шин-сан, — мотнул тот повинно головой.

— Так и думал… — пробурчал я с сигаретой во рту, полез за зажигалкой в карман и прикурил. — Итак, у нас еще четыре патрона, игра продолжается, или пробуем?

— П-продолжается… — неуверенно выпалил мужчина, тяжело сглотнув.

— Ладно, — выпустил я струю дыма и посмотрел в его глаза, сощурившись. — Маму, сука, кто мою убил? — имел в виду мать реципиента, но суть вопроса и без этого была ясно передана и понята. — Признавайся…

Мужчина застыл на минуту, глядя в мои холодные глаза, полные безразличия. Я не переживал за ее смерть, не собирался с ней вообще видеться, но все же она была мне нужна, чтобы больше узнать о своих корнях, о родовой силе, которую она могла оставить мне, хоть я на нее и не надеялся больше. К слову, я верил, что силу реципиент перенял все же от Императора. Ну и улики нужно было скрыть, а ее смерть — улика еще та.

— Шин-сан… — прошептал одними лишь губами сутенер моей матери. — Не злитесь… поймите меня, она стала старше, а информация о рождении бездарного начинала выходить наружу… вы же понимаете, что такие слова, как «аристократская элита» и «человек без дара» находятся на разных полюсах Земного шара… — он был прав. Люди голубых кровей, не смешивающие свою кровь с простолюдинами, никогда не получили бы бездарного ребенка за редким исключением, так как ранее их считали инвалидами и убивали еще в детстве. Самый высокий процент рождаемости бездарных детей был у служилых кланов, то бишь у простолюдинов. — Я рисковал остаться без прибыли.

— И все же ты не ответил, Ито-сан… — потянул я шею. Устал стоять на ногах весь день. Еще ехал сюда на гребаном метро, где не протиснешься. — Ты убил?

— Да, — дрожа от страха, кивнул он. — Я ее убил…

— Ну вот, а ты боялся… — шлепнул я по его опухшему кровоточащему носу. — Так-с, что тут у нас с тобой? — взглянул на барабан. — Поздравляю, Ито-сан, у нас три патрона из восьми… — вытащил еще один. — И… — не успел я договорить, как в кармане завибрировал старенький мобильник. Звонила женщина, которую поневоле приходилось называть матерью. — Только попробуй что-то вякнуть, клоун, мне звонят…

— Хорошо… — прошептал тот одними лишь губами.

— Петушара… — выплюнул я на русском, приняв вызов. — Чего тебе, мам? — это выпалил на японском.

— Эйджи-кун, я ведь волнуюсь, ну ты где снова так поздно находишься? Разве нельзя приходить домой в то время, когда это делают все нормальные люди, сынок? — прозвучал тонкий взволнованный голос женщины из динамика мобильника. — Быстро скажи мне, когда ты домой вернешься, иначе спать не буду, пока не дождусь! А у меня завтра еще работа!

— Ну… — вытянул я перед собой руку с наручными часами. — Через часик буду дома где-то…

— Ты что, сдурел?! Какой часик, сына?! Быстро домой, чтобы через полчаса был в своей кроватке! Ты голодный? — робко поинтересовалась та. Судя по голосу, дома у нас ничего из съедобного не осталось.

— Не… — выпалил я ровным тоном. — Я поел, мам, правда…

— Где ты поел, Эйджи-кун? — продолжала та наседать со своими вопросами.

— Ну на работе, мам, где еще? — вздохнул я, закатив глаза. — Слушай, я вернусь скоро, ты иди спать, тебе же завтра рано просыпаться, а я через часик буду дома. Хорошо?

— Хорошо, сынок… — грустно ответила женщина. — Только не задерживайся…

— Ни в коем разе, ма… спокойной ночи… — протянул я спешно и, сбросив вызов, убрал мобильник в задний карман брюк.

Я снова подошел к столу с револьвером, взял в руки оружие и прикрыл барабан до щелчка, вместе с которым вздрогнул мужчина, тяжелым образом сглотнув в очередной раз.

— Ну… вопросов у меня к тебе больше нет, Ито-сан… — пожал я плечами. — Начнем…

— Подождите, Шин-сан, — затрепетал тот. — У меня есть деньги, могу ли я купить еще один патрон в вашем барабане?

— А я говорил, что так можно? — приподнял я бровь.

— Нет, но…

— Нет…

— Но…

— Я сказал нет.

— Понял.

Обожал в прошлой жизни играть в русскую рулетку. Был одним из самых живучих игроков, которому в этой игре не было равных. Ранее славился своим везением, которое преследует меня и по сей день. Кто-то говорил, что это аномальное везение, которое встречается лишь у избранных, а кто-то не верил и умирал на моих глазах.

Одним лишь указательным пальцем я прокрутил барабан револьвера и стал ждать, пока тот перестанет вращаться.

— Ну, погнали… — протянул я, приставив ствол ко лбу мужчины. — Барабанная дро-о-обь… — сделал паузу, убрал механизм с предохранителя и стал медленно надавливать указательным пальцем на курок, — бум… — нажал на курок.

БАХ.

По помещению оглушительным эхом раздался звук выстрела. Голову мужчины пробило насквозь и по инерции откинуло назад с такой силой, что та неестественно завалилась за спину, глухо хрустя в шее. Тонкая струя алой жидкости потекла со лба и, собравшись в области затылка, стала капать на пол.

Я неспешно достал мобильник и набрал номер одного из своих посредников, который, впрочем, сутенера старого мне и преподнёс на блюдечке. Звонил через сетевой мессенджер, который создал сам, дабы никто мое местоположение не вычислил, прикладывая мобильник к уху.

— Да, босс… — грубый мужской голос послышался в трубке мобильника.

— Каваши-сан, через двадцать минут могу попросить тебя тут прибраться? — краем глаза глядя на пачкающийся пол, пробурчал я ровным тоном. — И да, спасибо за работу…

— Да, Шин-сан, это вам спасибо… вы можете уходить, мои ребята приберутся… — учтивым тоном ответил Каваши и сбросил трубку.

Я же, в последний раз взглянув на главу преступного синдиката и убийцу своей родной матери, взял со стола документы и сплюнул на пол, пошагав к выходу и капюшоном. У меня и без того волосы густые, а в капюшоне вообще беда.

Насчет игры в рулетку скажу так. Не знаю, в чем была проблема, но мне в ней всегда везло, как и в других азартных играх. Даже если в барабане была бы одна пуля, та прямиком вылетела бы в лоб сутенера, пробив ему голову. Я проверял. Объяснить подобного рода везучесть не могу, зато часто использую ее в своих темных делишках, выводя на разговор нужных мне людей.

Итак, думаю, пришло время мне представиться.

Меня зовут Марк, полное имя — Марк Макаров, но в этом мире я более известен под двумя именами.

Первое имя, которое мне придумал папка-алкаш — Эйджи Химуро. О нем мало что можно сказать. Бедный бездарный семнадцатилетний парнишка, который и в школе-то не учился. Сирота, которого подобрали и воспитали бездомные и у которого нет клана. На этом все.

Второе же — Шин Нарита, имя, которое я присвоил себе лично. Тот самый серый кардинал, вор и подлец, на офшорных счетах которого хранятся миллионы долларов. За Шином ведется охота не только прогнившего правительства как Японии и других стран, так и той самой мафии. За мою голову чуть ли не каждый крупный оябун в Токио готов отвесить круглую сумму.

Лишь спустя один год проживания в этом теле мне удалось уже перевести на свой счет около четырех миллионов с одной крупной транзакции. В оправдание себе скажу, что транзакция была отнюдь не белой. Сделка проходила на черном рынке между двумя оябунами, а деньги там были самые «грязные», а что может быть лучше кражи украденного? Карма чиста, а кошелек набит.

— Пусть мама услышит… — шагая к двери выхода, напевал я на русском языке и параллельно убирал револьвер в карман. — Пусть мама придет… пусть мама меня непременно найдет…

Открыв дверь помещения наполовину, я тут же замер в ужасе. Боковым зрением заметил девочку, которая была одета в грязные лохмотья и сидела в углу, обхватив руками прижатые к груди колени. На ней не было обуви, а грязные волосы свисали с плеч.

— Следишь за мной? — спросил я ровным тоном, стараясь унять дрожь. Продолжая смотреть перед собой, я осторожно закрыл дверь склада обратно.

— Я не видела ничего, сэр… — прошептала девочка, обхватив колени руками и прижав их к себе. — Правда, я просто грелась…

Подобного рода проблем у меня еще не возникало на практике. Честно говоря, я был в жутком замешательстве, глядя в еë невинные глаза. Определенно, оставлять ее в живых было опасно. Девочка видела все, абсолютно.

— Ну ты же врешь… — вздохнул я, взяв из кармана револьвер. — Вот зачем тебе было сюда забираться?! — нахмурился, разведя руками. — О чем ты вообще думала, когда сидела здесь и смотрела на то, как кучка головорезов избивают и приковывают этого парня к стулу?!

— Я… ну… — замялась та, отведя взгляд в сторону убитого. — Ну я немного испугалась… вот. А когда поняла, что лучше не шуметь и ждать, пока все выйдут, осталась сидеть на месте. Я извиняюсь, правда, но я пришла сюда раньше остальных.

— Ты же понимаешь, что я в любом случае не смогу тебя в живых оставить?! — произнес я сухо, холодно глядя ей в глаза.

Вероятность того, что она была невинной девчушкой, которая действительно попала сюда случайно, определенно, присутствовала. И вероятность эта, к слову, была очень даже высокой.

Но и оставить без внимания и другую версию, в которой её послали за мной шпионить, я не мог.

— Есть столько помещений, где можно с комфортом поспать… — продолжал я ворчливо цедить, наставляя ствол на девочку. — Взять тот же заброшенный четырехэтажный дом, в котором есть практически все для удобства.

Это я знал по своему опыту.

— Строительные контейнеры по периметру расставлены, никто там уже полгода не обитает, а стройка заморожена, — снова тяжело вздохнул. — Да я могу тебе полдня перечислять места, в которых гораздо теплее и комфортнее, чем в этом сыром помещении.

— Там было занято… — буркнула та расстроенно.

— И ты пришла именно сюда… — вздохнул я, целясь ей в голову. Скажу честно, в тот момент на душе заскребли кошки.

— Да почему вы мне не верите? Вы правда убьете меня за то, что я пришла сюда раньше вас? — сухо пробормотала девочка с ноткой осуждения. В ее голосе вообще страха не было, хоть она и говорила о том, что ей было страшно шуметь. Будто она запросто готова была распрощаться с жизнью.

— Я тебе верю, но не могу полагаться на свои предположения, как ты не понимаешь. — Оправдывался я за то, что собираюсь с ней сделать, не перед ней, а перед собой. — Профессионал не оставляет свидетелей, следов и улик. Если бы я так легко относился к подобным вещам, давно был бы убит.

— А как я вам докажу это? — нахмурилась та.

— Никак, любое доказательство твоего нахождения здесь может быть запланировано заранее… — сделал я паузу для вздоха. — Сам в этой кухне не первый день варюсь и знаю, как это работает… — грустно, печально и тоскливо. Именно эти эмоции я испытывал, разговаривая с ней. Ведь попросил Каваши все осмотреть и проверить, прежде чем убивать кого-то. Вот же ирод носатый.

— Вы правы… — посмотрела та мне в глаза. — Но я лишь хотела поспать…

— Это уже не важно… — убрал револьвер с предохранителя. — Скажи вот что. Ты говорила с Ито-саном, пока тут никого не было?

— Он видел меня и просил помочь, но я молчала…

— Ясно… ты же понимаешь, что я сейчас собираюсь делать? — ровным тоном спросил я, глядя ей в глаза. — У меня как бы выбора нет… ты все видела, а я человека убил… — тут по моему лицу забегали желваки. — Если я не сделаю этого, то тебя все равно убьют, но только другие люди… они еще и попросят описать меня. Ты скажешь, что видела парня лет шестнадцати и бла-бла-бла… зачем нам эти проблемы?

— Да, я понимаю… — расстроилась девушка, вытерев навернувшуюся слезу. — Простите, что ввожу вас в такое положение… — она глубоко вздохнула и чуть приподняла голову, закрыв глаза. — Стреляйте…

Я встряхнулся, поморгал и выставил ствол перед ней вновь, левой рукой крутанул барабан с семью оставшимися патронами и на выдохе, подождав пока тот остановит вращение, нажал на курок.

Щелк.

Привычного выстрела револьвера я не услышал. Это был лишь щелчок, который происходил в случае попадания в ствол пустой каморы барабана.

— Ух ты… — прошептал я, посмотрев на револьвер. Впервые в моей жизни тот не выстрелил.

Я с минуту стоял и, прерывисто дыша, смотрел на девочку. Та сидела зажмурившись, и что-то шептала себе под нос. И скажу честно, я не был суеверным человеком, но знал точно, это был знак свыше.

— Что такое? — поморщившись, спросила та, но с места никуда не сдвинулась. И это было очень странно, ведь любой человек, обладающий инстинктом самосохранения, бросился бы бежать, сверкая пятками. Она же продолжала сидеть, и при этом еще и вопросы задавала.

— Не получилось что-то… раньше он меня никогда не подводил… — смущенно пробурчал я, проверяя работоспособность оружия. Тот, как ни странно, был в полном порядке.

— Бывает, — пожала та плечами. — Попробуйте еще раз… — вновь зажмурилась.

А вот это вообще уже неадекватностью попахивало. Впервые в жизни я смотрел на человека, который не прочь умереть так просто. Учитывая все сказанное, жизнь она ценила, сидела тихо и не высовывалась.

— Зачем? — пожал я плечами, прицелившись во второй раз. — Он в любом случае не выстрелит… — прокрутил я барабан вновь и нажал на курок.

Щелк.

Вновь тот же щелчок. Если первый выстрел и можно было как-то объяснить, то второй кряду подтверждал лишь то, что это не ошибка, а ее смерть не сыграет мне на руку.

— А сколько там патронов? — с любопытством поинтересовалась девочка.

— Семь… — буркнул я, детально разглядывая свой револьвер. — Если бы в твоей смерти был смысл, я бы и с одним тебя застрелил…

Но на эти слова девочка тоже реагировать не стала.

Мне стало на секунду интересно, по какой причине та не убегает и не пытается защититься от выстрела, точно зажатый в угол травоядный, принявший свою смерть за должное.

«Либо мне мерещится очередной бред, либо она только что сказала, чтобы я попробовал еще раз.» — к слову, бред мне мерещился лишь во снах.

— Хотите сказать, что мне дважды повезло? — удивилась та искренне.

— Слушай, а почему ты так реагируешь спокойно? — сощурился я. — Подозрительно это все… неужто в склад сейчас забежит наряд полицейских и свяжет меня? — в том, что этого не произойдет, я был уверен, но спросить должен был.

— Не знаю… — пожала та плечами. — Все может быть, но знаете, я вообще не боюсь смерти… если она будет быстрой и без боли.

— Умирать всегда больно… — хмыкнул я.

— Не хочу об этом думать… — вздохнула та, задумавшись. — Честно сказать, я вас себе немного другим представляла, Шин-сан… — она еще и знает меня, гадюка. — Пострашнее и… постарше…

Тому, что девочка может знать мое имя, удивляться не стоило. Во-первых, она слышала наши с преступником разговоры, в которых не раз упоминалось мое имя, а во-вторых, Шин Нарита был довольно известной персоной в Токио.

— Все так говорят, когда впервые меня видят… — вздохнул я, продолжая оглядывать комнату и пытаясь принять верное решение. — Скажи мне вот что. Ты ведь бездарная?

Сделал я такой вывод исходя из того факта, что не встретил с ее стороны никаких невольных защитных действий. Обычно, когда ты одарен, магическая энергия инстинктивно окружает твое тело. Сейчас этого не было даже на самом низком уровне.

— Да… — кивнула та. — Вы еще будете стрелять или нет?

— Нет… — револьвер я засунул обратно. — Если до тебя не доходит с одного раза, то могу повторить. Если бы это было нужно, ты бы сейчас была мертва. Скорее всего твоя смерть приведет к тому, что в последствии умру я. — Так работала моя удача.

Она не понимала, что мои слова могут значить, и смотрела на меня с идиотским выражением лица, точно баран, который видит новые ворота.

— Как тебя зовут? — решил я скрасить неловкое молчание, параллельно ища варианты развития событий.

— Фумико… — девочка медленно приоткрыла глаза, посмотрев на меня. — Но можете называть меня Фуми… — скажу честно, глаза у нее были полны боли, словно ее что-то сильно тревожило, грузило и не давало свободно дышать.

— Клан у тебя есть?

— Нет, я бесклановая, — пожала та плечами. — Мои родители погибли еще пару лет назад… кха-кха… — только что она покашляла в ладонь собственной кровью. Такого я точно не ожидал.

— Вот и осталась совсем одна…

— Поня-ятненько… — протянул я, глядя на наручные часы. Время на разговоры у нас закончилось, так как с минуты на минуту должны были приехать люди Каваши, дабы провести генеральную уборку в помещении. К сожалению, кроме побега я к этому времени придумать ничего не смог.

С улицы послышались звуки паркующихся автомобилей, захлопывания дверей, а позже и шаги солдат.

— Фумико, пора уходить отсюда, иначе нас с тобой амбалы в покое не оставят… — протянул я руку девочке. Та нерешительно подала ладонь и тут же резко поднялась на обессилевшие ноги благодаря силе рывка, с которой я ее потянул на себя.

Я, поняв, что, бежать она не сможет, тут же закинул ее на свое плечо и, оглядевшись, выбежал с противоположной стороны к небольшому проему, ведущему на улицу. Пока перелазили, послышался звук открывания двери склада. Благо, в помещении, как и на улице, было темно, поэтому нас никто не заметил.

Девочка, оказавшись снаружи раньше, помогла мне спуститься на улицу и осталась рядом. В складе послышались шаги солдат, забирающих труп. Судя по звукам, они свалили металлический стул на пол и даже не поставили на место. Такие люди вполне могли не заметить маленькую девочку в углу, вот же идиоты.

— Теперь ясно, почему ты не убегаешь… — сползя по стене вниз, прокряхтел я, нервно дыша. — Да ты на ногах еле стоишь, мать…

Наконец, я смог оценить ее лицо из-за фонарного столба, стоящего в нескольких метрах от нас. У нее была очень милая внешность. Нос был маленьким и аккуратным, а глаза широкие, как и губы, но…

Какая же она была бледная и худая. Ее голова казалось большой из-за узости и худости плеч, а сухие волосы так и сыпались с ее головы.

— И еще мне некуда… — пожала та плечами, сев рядом. — Ты же все еще хочешь выстрелить в меня?

«Ох, странная она. Еще и на „ты“ перешла так, будто во мне друга увидела»

Либо девочка была столь бесстрашна, что ее вообще смерть лишь забавляла, либо же она решила, что такой вариант событий станет для нее выходом из сложившейся ситуации. В общем, если говорить простыми словами, либо это игра с моими эмоциями, либо ей вообще нечего терять.

— Нет, сейчас нельзя шуметь, — выпалил я, коря себя за свою же неосмотрительность. Револьвер меня никогда еще не подводил. Ни разу, даже если в барабане был бы только один патрон, он обязательно вылетал при моем нажатии на курок, и в этом я был уверен. — Да и странно, что выстрела не было… не знаю, я бы на твоем месте в любом случае попытался удрать…

— Я скоро умру в любом случае, — ровным тоном произнесла девочка, посмотрев на полную луну, ярко светящую в небе. — Просто руки на себя накладывать страшно… а получить пулю в лоб не так… я даже боли не почувствую…

«Вот это поворот. Если говорит правду, это объясняет ее странное поведение и сильную слабость.»

Она походила на выброшенного щенка, которому сломали лапу. Такая же беззащитная и бесстрашная.

— Что с тобой? — посмотрел я на нее пристально.

— Рак легких… — прошептала та, опустив голову вниз и оценив траву под ее ногами. — Мне осталось около месяца, если не умру раньше… мне сказали, что с этим уже нет смысла бороться… — если бы она могла плакать, то сделала бы это. Но девушка молчала, видно, по причине того, что пролила уже достаточно слез.

Болезнь ее была вполне излечима, но только в том случае, если бы у нее были ресурсы, которыми не владеют бесклановые и служилые. Простолюдинам предоставлялся гораздо более низкий уровень медицины, в которой вообще не пускают в оборот магическую энергию. Лишь традиционные таблетки, уколы и операции, а толку от них, мягко говоря, не очень много.

— Ладно, ты мне все равно живая не нужна, — хмыкнул я, стукнув ее кулаком по плечу. Она лишь нахмурилась и тыльной стороной ладони смахнула слезу с глаза. — Моя тайна погибнет вместе с тобой… — добавил я в фразу ноту сарказма.

— Ага… — протянула та, стараясь показаться позитивной и веселой. Но, кажется, у нее вышло неубедительно. В глазах не было той искры, которая обычно горит у молодых ребят.

— Фумико… красивое имя, — пробормотал я, оперев затылок об стену склада.

— Спасибо… — прошептала та, хныкнув.

— Говори честно, ты и вправду все увидела, что там произошло? — повернул голову в ее сторону и достал из кармана сигарету, положив ее в рот.

— Да… — лаконично призналась девочка, не выразив особых эмоций. — Вместо того, чтобы посадить злодея в тюрьму, ты выстрелил ему в лоб…

Тут она вполне имела право осуждать мои поступки. В любом случае, мне никогда не приносило удовольствие убивать других людей, какими бы они ни были. Всегда на душе скребли кошки, а горло пересыхало. Но свои цели и свободы важнее жизни какого-то подонка.

— Нельзя иначе, Фуми-тян… я не могу рисковать.

Страна, в которой я оказался три года назад, была погрязшей в коррупции, разврате и беззаконии. От любого срока особо богатый и властный аристократ мог откупиться под предлогом того, что вершит необходимое зло для обеспечения порядка на улицах, а позже вычислить меня и пристрелить.

— Меня, к примеру, никто за решетку и не подумает сажать, если поймает. Все, что якудзам от меня нужно — мой труп, — выговорил я, стараясь сделать голос более мрачным.

— Поняла, — кивнула та. — А почему тогда у тебя нет своих солдат, охраны и прочего, если ты и вправду тот самый Шин?

— Нужно понимать. Что Шин для окружающих — невидимый персонаж, которого никто никогда не видел… — посмотрел я на девочку краем глаза. — Об охране не может быть и речи…

— Так ты ведь и есть Шин… — возмутилась Фумико. — Я вижу тебя… да и тот мужчина тебя видел. Ты не можешь быть невидимым.

— Да, но об этом сейчас знаешь только ты. Я условно невидим… на деле же обычный человек.

— Ох…

— Это сложно объяснить… — задумался я. — На меня охотится куча богатых людей, у которых гораздо больше связей и солдат. Я априори не могу быть заметным, понимаешь?

— Ты ведь больше злодей, чем герой… — нахмурилась девочка, посмотрев на меня. — В интернете много слухов и догадок о том, кто такой Шин на самом деле… и большинство склоняется к тому, что ты злой… а зачем злым охотиться на злых?

Да, девочка была права, если вбить в поисковике «Шин Нарита», то можно найти огромное количество различных теорий и догадок о том, кто я, то бишь Шин, такой и чем живу, за что борюсь и на кого охочусь, но это лишь догадки, поэтому подобной информации я не особо боюсь.

— Не знаю, — пожал я плечами. — Я могу долго отвечать на столь глупый вопрос, но скажу так… — выпустил я струю едкого дыма. — Как думаешь, может ли быть злым один из сотни богатейших людей Токио, который по факту все еще остается бедняком на уровне простолюдина? — звучало двояко и странно, но она меня все же поняла.

— Да, — пожала та плечами. — Почему нет?

— Тогда можешь считать меня злым… — лаконично выпалив, хмыкнул я.

— Так ты чего, и правда бедный? — посмотрела та с подозрением.

— Верно, — кивнул я.

И этому есть оправдания…

Во-первых, мне вот-вот исполнилось семнадцать. Фамилия и имя достались от пьющего отца, у которого, к слову, ни дома, ни клана собственного нет. Такие люди не могут быть богатыми. В моем возрасте легально заработать практически невозможно, если ты без клана. Оставались лишь различные незаконные или подпольные делишки, но я туда лез редко.

Во-вторых, все мои преступные махинации проводились от моего второго лица, а деньги переписаны на счета несуществующего Шина Нарита. Деньги у меня были, но принадлежали человеку, которого не существовало. Кот в мешке, если говорить простым языком.

— Странный ты, — протянула Фумико.

К этому времени звуков шагающих солдат на складе совсем не стало. Люди Каваши расселись по автомобилям и разъехались. Мы же сидели около склада и смотрели на звездное небо.

— Слушай, мне идти пора… — неспешно поднялся я на ноги и потянулся. — Но, если хочешь, чтобы я не пристрелил тебя и позаботился о твоем здоровье, тебе стоит перебраться на мою сторону… — вытянул ладонь перед ее лицом, — правда, пока платить тебе нечем, но это временно.

— Хорошо… — следом поднялась та с моей помощью. — Я правда могу быть полезной… смотри, какая незаметная, даже ты не смог разглядеть в темноте.

— Это точно… — протянул я, почесав подбородок и вновь вскинув голову к луне. — Из тебя вышел бы неплохой шпион и воришка… есть деньги на метро?

— Нет, — мотнула та головой, потускнев. — Я думала, у тебя есть… ты же Шин.

— Фуми-тян, забудь об этом Шине и не называй меня так никогда… — раздраженно выпалил я. — Я Эйджи… — добавил ворчливо.

— Прости…

В кармане наскреб горстку монет и стал пересчитывать последние йены. Приходилось экономить, ведь для того, чтобы казаться нищим, нужно было им быть.

Одна-единственная связь между моими двумя личностями вызвала бы кучу вопросов и подозрений не только со стороны охотников, но и со стороны всех потерпевших и обедневших людей. Меня бы тупо повязали без суда и следствия.

Ладно, если бы меня повязала и посадила за решетку продажная полиция… отсидел бы свои двадцать лет и вышел бы живым, делов то… Но вот, к сожалению, я воровал не только у продажных политиков. Основные мои деньги были украдены у преступников. А по моим заказам было убито около шестнадцати довольно крупных оябунов, полностью обанкрочено около четырех преступных кланов…

И каждый из пострадавших за мою голову готов был отдать кучу денег.

— Так, а почему я не могу называть тебя так? — приподняла та удивленно бровь. — Эйджи, Шин, какая разница?

— Я Шин только на заданиях… — процедил я, устав объяснять. — И, так как я закончил, повторюсь, ты можешь забыть, кто такой Шин… и не смей никому об этом рассказывать… — да-да, вот так просто я готов был довериться ей только благодаря револьверу, который не выстрелил. Слишком редко он меня подводил, чтобы не доверять ему, да и убивать невинное дитя было сложнее, чем казалось. — Черт побери, придется переть завтра в школу на своих двоих… — в ладони насчитал ровно на две поездки.

— Я верну, правда… — понимающим взглядом окинула меня Фумико.

— Ага… — положил обратно в карман горстку монет. — До метро пешком пройдемся…

Я медленно побрел по темной улице Токио к ближайшей станции метро, морщась от зноя. Девчонка в лохмотьях последовала за мной. Смысла в капюшоне и маске больше не было, поэтому по пути аккуратно сложил одежду в спортивную сумку.

Минут через сорок сначала на метро, а затем пешком, мы добрались до моего дома — небольшой двухэтажной коробки, построенной в небогатом районе под названием Джикай, который был расположен на окраине города.

Конечно, для бездомных и бесклановых такой дом считался невиданной роскошью, но все же мне просто повезло снимать его за семь тысяч йен в месяц, хоть его настоящая цена была втрое выше.

— Вау! — протянула Фумико. — Это ты тут обитаешь?

— Да…

— Ты же сказал, что бесклановый… — посмотрела на меня хитро. — В таких домах может жить как минимум простолюдин…

— Издержки профессии… — хмыкнул я, пожав плечами.

А раньше парень, в теле которого я оказался, обитал на помойке со своими неродными родителями.

Да, «отчим» и по сей день на улице частенько ночевал, так как много лет назад решил, что рожден жить под открытым небом и с бутылочкой крепкого пойла в руках. Ну а так как я его, как бы так сказать, «сын», то, соответственно, и мне, по его мнению, дом был ни к чему.

Поэтому он продал единственное семейное жилье и оставил нас без крыши над головой.

Но, с другой стороны, если бы не отец, любивший ночами погуливать по заброшенным переулкам, то лишь Создателю было известно, кто бы подобрал моего реципиента в младенчестве.

— А с тобой можно? — ее взгляд медленно переместился на меня.

— Не-ет, — мотнул я головой. — Будешь жить в пристройке… весной и летом там тепло, а до зимы ты все равно не протянешь…

— Злюка… — выпалила та, отведя обиженно взгляд.

К слову, около дома была расположена еще одна коробка меньших размеров, которую мы использовали в качестве склада.

Я вынес ей подушку и простыню, очистил заложенную хламом старую кровать и постелил там. Еды не было, поэтому обоим пришлось ночевать без ужина.

— Ладно, завтра что-нибудь придумаю с деньгами, а пока поспи тут… — закрывая дверь, пробурчал я на прощание.

— Завтра у меня утренняя пробежка, Эйджи-кун… — послышался сонный голос девочки в темноте. — Ты со мной?

— Зачем тебе бегать? — удивился я, смутившись от некорректности своего вопроса.

— Привычка… — вздохнула та, устроившись поудобнее. — Ну так что, побежишь со мной?

— Да, почему бы и нет… — пожал я плечами и закрыл дверь.

Оказавшись дома, я тихо и незаметно пробрался в свою комнату, дабы не разбудить приемную мать, и свалился за рабочее кресло, включив компьютер и достав из-под стола бутылочку с водой.

Вечером нужно было плотно посидеть в интернете и получше изучить способности Императора, так как я в последнее время ощущал, как в реципиенте прорезается родовая составляющая, и надеялся на то, что «телу» хоть это по наследству от отца достанется.

К слову, родовая сила была способна прорезаться только после семнадцати.

Ну и второе, что я планировал сделать — проштудировать данные Сэтоши Фуздивара — еще одного жуткого оябуна, который точит на меня зуб и знает о моем происхождении.

"Как же я устал от людей, старающихся уничтожить меня моими же способами…" — подумал я, клацая по кнопке мыши. Иногда казалось, что их не становится меньше. Приходилось все время оглядываться по сторонам и жить в страхе.

Фумико выглядит как-то так)

Утро следующего дня наступило для меня очень неожиданно.

— С днем рожденья тебя-я… — неумело пропел голосок приемной матери, внезапно разбудивший меня. — С днем рожденья тебя… с днем рожденья, милый Эйджи-ку-ун… — тут небольшая пауза. — С днем рожденья тебя-я-я!

«Эй, она вообще в своем уме? Я же чуть-было с локтя ей не въехал! Так внезапно будить меня очень опасно, черт возьми! Фух, надо бы немного отдышаться. Так, а зачем она стоит тут?» — скверные мысли внезапно разбуженного человека всплывали в хаотичном порядке.

Я стал спешно перебирать в голове причины, по которой женщина могла разбудить меня так рано. И, ровно через минуту, вспомнив слова, с которыми она меня разбудила, я наконец допер.

«Мне же сегодня исполняется семнадцать… чертов день, мать его, рождения! Ух, ну и летит же время…»

Я часто забывал о собственных днях рождения потому, что уже толком не считал пролетающие дни и годы, даже с трудом мог ответить на вопрос, сколько мне сейчас точно лет. Такова была участь каждого попаданца, так как тело чаще всего возрасту сознания не соответствовало.

«А я ведь пару часов назад спать лег, ну что за день-то такой… блин, она не уходит… ответить надо, наверное… иначе так и не сойдет с этого места, пока не выгоню ее…»

— Спасибо, мам… — так, открываем медленно глаза, делая вид, что выспались. — Чего тебе от меня нужно в такую рань? — протянул я, глубоко зевнув.

— Тебе повезло, что сегодня твой день, сынок, иначе… ух… — сжала та демонстративно кулак и вздула щеки.

— Что это значит? — посмотрел я сначала на кулак, затем перевел взгляд на женщину.

— Это значит, что тебе бы досталось… — тут же подобрела та. — Просила же не возвращаться домой так поздно.

— А, это… каждый день одно и то же, — закатил я глаза. — Как сменить эту заевшую пластинку, мам?

— Приходить домой вовремя, звонить чаще матери и уделять сну больше пяти часов в сутки! — положила руки та на пояс, заиграв желваками. — Разве я много прошу?

— Может ты и просишь немного, но делаешь это до боли часто, — пробурчал я, отведя взгляд в сторону окна. — Если я исправлюсь, то тебе не о чем будет со мной разговаривать… у нас слишком мало общего…

— Я тебе дам… — замахнулась та тыльной стороной ладони так правдоподобно, что мне пришлось поморщиться. — Ладно, прости меня… — вновь пришла в себя. — Я обещала, что сегодня мы ссориться не будем.

— Кому?

— Себе! — выпалила та злобно и выбежала из комнаты.

Как же жгло глаза, чтоб им худо было. Капилляры и в этот раз решили со мной попрощаться. Смотрел я в окно будто через толстую пелену, которая размывала взор.

«Больно-то как.»

Худенькая женщина вновь зашла в комнату, но уже с небольшим свежеиспеченным тортом. Она встала около моей кровати и посмотрела на меня со взглядом полным любви и ласки так, будто минуту назад ничего не произошло.

— Вставай уже, Эйджи-кун, правда, может, пора уже тебе менять режим сна? — смутившись от красноты моих глаз, прошептала та.

«Выгнать бы ее из комнаты со скандалами, да вот не могу я так, женщину жалко.»

— Ты бы видел, в каком состоянии твои глаза, сынок…

Нет, против ее характера и личности ничего не имел, она периодически была очень добра, наивна и часто упряма, ну и вспыльчива. Но все же она слишком часто выводила меня из равновесия своим поведением.

— Да, конечно, пора его менять… — покладисто кивнул я, вытерев кулаком слезный жгучий глаз. Пришлось подыгрывать, чтобы вновь не напороться на ее претензии.

«Но вот нельзя изменить то, чего нет…» — хотелось грубо добавить, но я решил оставить эту фразу при себе.

— Давай, спускайся в гостиную, а то чай остынет… — взглядом женщина указала на проем, ведущий на первый этаж.

— А папа где? — моргая слипшимися красными глазами, посмотрел ей за спину.

— Он вновь не ночевал дома… — вздохнула та с грустью в глазах, пожав плечами. — Эта козлина снова где-то шляется…

Иногда я благодарил судьбу за то, что эти бездомные вообще к реципиенту моему никак не относятся. Быть в будущем таким же, как алко-батяй, или же простушка-мать, я, мягко говоря, желания особого не имел.

— Он обычно не забывает о таких днях…

Мне-то его присутствие вообще погоды не изменит, но вот реципиент довольно трепетно к нему относится.

— Я уверена, сынок, вечером он обязательно тебя поздравит… — по лицу ее было заметно, что та тоже не в восторге от сложившейся ситуации. — Дай ему немного времени протрезветь и опомниться.

— Ага…

Меня до сих пор не покидала мысль о том, что я бастард. Всю ночь, сидя перед монитором, я долго думал об этом и пытался проверить возможные способы поговорить с Императором, но, как изначально и предполагал, для этого нужно было как минимум быть членом Верховной палаты. У столь величественной персоны не было времени даже на аристократов, не говоря уже о простолюдинах, тех он вообще видеть не желал.

— Эйджи-кун… — щелкнула пальцами женщина, отдернув меня от мыслей.

Она пристальнее посмотрела в мои глаза в надежде увидеть в них что-то из-под красных белков, но ничего там не отыскав, выпалила:

— Ты так и будешь в окно смотреть?

— Да-да… то есть, нет… — протер я кулаками сонные глаза и в очередной раз глубоко зевнул. — Я уже встаю…

«Мама», к слову, была довольно симпатичной женщиной, если судить ее по меркам простолюдинов. Внешне она выглядела чуть старше своих лет, так как денег на косметику и прочее у нее просто не было. Да, небрежно затянутые темные волосы в хвост, мешковатая одежда и слишком худое лицо женщины прибавляли к ее возрасту, но я был уверен, хороший стилист бы сделал из нее конфетку.

Это случалось не только с ней, но и с каждой первой простолюдинкой в стране. Ухаживать за собой им не хватало ни времени, ни денег.

— Ладно, спускайся на кухню уже, я буду ждать тебя там… — заботливым тоном сообщила та и вышла из комнаты. — Я уже жду! — крикнула та, спускаясь по лестнице.

Я, потянувшись, неспешно поднялся с кровати и, заправив ее, осторожно открыл дверь шкафа в поисках своей домашней одежды. К слову, там кроме старых тряпок ничего особо и не было, поэтому и выбор-то был невелик.

«Ммм… как же я долго ждал новенькие портки… только бы они…» — издали в мыслях раздался голос любопытного реципиента.

Нет, его во мне не было, телом я управлял сам, но вот молодое тело его никуда не делось. Судя по воспоминаниям, характером парнишка явно пошел в отца-Императора. Он был довольно падким на красивых женщин и роскошную жизнь.

Затупив эмоции юного реципиента, я натянул на себя одежду и вышел из своей комнаты.

Но в гостиной, к сожалению для Эйджи, не заметил подарка.

Я-то мужик уже взрослый, тридцать лет отроду, три из которых были проведены в теле юноши, мне на подарок было вообще поровну… да и бывшего сына княжеского удивить подарком простолюдины точно не были способны, но вот юный реципиент негодовал.

Годом ранее я получил от пьяного папаши бутылочку сакэ, которую тот через пару дней сам и облагородил… иронично, согласен, но ведь парень в тот день действительно был рад подарку.

— Эйджи-кун, будешь кусочек? — взяв в руки нож, посмотрела на меня женщина с любопытством.

К слову, во всем, что хотя бы отчасти касалось приготовления различных блюд, женщина была просто полным нулем. Ни разу за то время, что себя помню в этом теле, мне не удалось полностью доесть то, что приготовила она.

«А если еще и думать о том, какими яствами от тетушки Натальи Петровны я питался в княжеском доме, то в миг начинает выворачивать наизнанку. Разница колоссальная, тут даже экспертом не нужно быть, чтобы понимать это.»

— Сама готовила?

— Ага, — кивнула та. Палец ее был обмотан бинтом.

Повторюсь, торты она тоже готовила из рук вон плохо… просто ужасно. Те получались в ее руках слишком приторными, либо же слишком сухими. Но, черт возьми, я не мог себе позволить отказаться, как бы сильно того ни хотел, все же она старалась, даже палец порезала.

«Что же мне вечно хочется ее пожалеть?!»

— Ну, тогда давай, — улыбнулся я по-доброму, лениво вытянув руку ближе к женщине.

— Знаешь, у меня для тебя есть две новости… плохая и хорошая… — нарезав кусочек и положив тот ко мне на тарелку, начала та. — С какой начать?

«Он воняет уксусом, или мне кажется?»

— С плохой, — буркнул я, ожидая, что хуже торта ничего быть не может.

— У нас с твоим отцом нет денег, чтобы позволить тебе учиться в старшей школе… я понимаю, что ты очень хотел бы хоть куда-нибудь поступить, но ты же знаешь папу… — удивила так удивила.

— Ты мне эту плохую новость каждый год собираешься выдавать, пока мне двадцать не стукнет? — проворчал я, приподняв бровь. К слову, в памяти реципиента все было именно так. — Ты думаешь, для меня это новость?

— Дуешься? — ехидно сощурилась та. — Вижу, что дуешься, ворчун мелкий…

— Я не дуюсь…

— Дуешься.

— Ой, помолчи уже, — цокнул я и взял кусочек торта вилкой в надежде, что меня не вывернет наизнанку.

Да, в этой стране вилки использовались не реже традиционных палочек.

К слову, новость меня вообще не удивила. Я нисколько не полагался на родителей, поэтому заранее подумал о своем обучении в старшей школе.

Попробую рассказать об этом коротко, так как история показательная.

Примерно полгода назад, в то время, когда перед сверстниками встал вопрос, в какой школе продолжать свое обучение, я думал о том, как стоит продолжать свое развитие. Я в то время почувствовал, что упираюсь в свой потолок, а без возможности воспользоваться своими ресурсами, смысла и необходимости богатеть дальше у меня становилось все меньше.

Все, что я мог на тот момент — скрываться за кулисами и надавливать на преступников, забирая часть их денег. На меня не обращали внимание члены Верховной палаты, так как понимали, что с Шина взятки гладки, поэтому в спину пока не дышали.

И вот я решил, что единственный возможный способ выйти на новый уровень — поступление в старшую школу. Как бы это рискованно ни было, я должен был попробовать.

Поставив себе цель поступления, в лице Шина Нарита я создал что-то вроде благотворительного фонда, буквально силой заставив довольно богатого оябуна-посредника оплатить обучение энному количеству бездарных и бездомных детей, которые не имели возможности учиться в таких заведениях, но отличались хорошими интеллектуальными способностями.

Суть заключалась в том, что каждый из таких ребят в Японии получил возможность поступить в одну из самых престижных школ Токио, стоимость образования в которой была поистине огромной, получив высший балл на экзамене.

В социальных сетях мы прорекламировали данную программу поступления, составив свой внутренний экзамен. Участников на то время скопилось чуть ли не под три сотни, что еще раз показало наплевательское отношение правителя на бедный и бездарный контингент. Много амбициозных простолюдинов действительно пыталось вырваться в свет и поступить в Хоккадо, но вот в этот раз получилось только у десятерых.

По великой случайности для окружающих Эйджи Химуро попал в тот самый список из десяти счастливчиков, которые получили возможность обучаться в старшей школе «Хоккадо». И, к слову, даже столь незначительная связь с Эйджи дала преступникам повод осмотреть каждого из поступивших, разузнать про них все и, убедившись в том, что угроз никаких нет, отпустить без причинения вреда.

По очевидным причинам, после успешной сдачи экзамена я вместе с девяткой бедняков был приглашен в одну из самых престижных школ Японии.

Помню, как само здание школы произвело на меня невероятное впечатление и приподняло настроение. Судя по воспоминаниям, парень никогда не видел таких эффектных школ наяву, а внутрь заходить даже и не думал.

Выполнена школа была в основном из стекла и металла и находилась по центру роскошного сада, расположенного чуть ли не по всей площади школьной территории.

Во время каникул, когда я шел к главным воротам здания с пачкой документов в руках, на территории школы практически никого не было. Лишь старенький охранник у входа кивнул мне и пропустил, записав мои данные.

Около входа меня встретила девушка лет двадцати семи, ожидающая подающих документы у главного входа в здание.

— Здравствуйте… — девушка с кольцом красного цвета на безымянном пальце учтиво улыбнулась мне и посмотрела на свой список учащихся. — Как ваше имя?

— Я… кхм… я Эйджи Химуро… — нерешительно промямлил я, полагая, что в ее глазах кажусь бездомным с подворотни.

Я, конечно, в тот день был прилично подстрижен, побрит, причесан и одет в свои лучшие одеяния, но, судя по другим поступающим, стоящим неподалеку, выглядел, мягко говоря, крайне бедно.

— Вижу… — кивнула девушка и вновь окинула меня взглядом.

Кажется, в тот момент я немного покраснел, уже не помню, но уверен, что чувствовал себя не в своей тарелке.

— Меня зовут Юмико Окава, я помощница директора и член приемной комиссии. Пройдемте со мной, Эйджи-сан…

— Ага…

Стоило нам подойти к главной двери входа, как та автоматически перед нами распахнулась. Я не сказал бы, что был удивлен подобной технологии, но для школы такие двери казались чем-то новым и неизведанным.

Холл, к слову, выглядел еще более поразительно. Мраморный пол приятно сочетался с темным деревом, из которого были выполнены подоконники и мебель.

Юмико повела меня через холл к широкой арке, ведущей в общий коридор. Мы подошли к стеклянной двери, и девушка нажатием на сенсорную панель вызвала лифт. Четыре стеклянных лифта были расположены в центральной части школы.

Поднявшись на седьмой этаж, мы вышли в более узкий коридор и остановились около двери с надписью «директор». Не буду лукавить, в тот момент я изрядно разволновался.

Я понимал, что данную процедуру проходил каждый поступающий, но все же нервничал. Для меня подобное было впервые.

— Ну, чего ты у входа стоишь? Проходи, готовь документы… — выпалил директор, подозвав меня к себе.

Директором школы был седой мужчина с серебряным перстнем на пальце, что говорило о членстве его клана в Верховной палате и принадлежности к разряду высших аристократов. Единственное, что пришло в голову после сказанных им слов, то, что старик обладал безумно величественным голосом.

— Как твое имя, парень?

— Эйджи Химуро… — протянул я ровным тоном, осторожно прикрыв дверь и достав из пакета бумаги.

Минут десять он изучал мои документы, перекладывал их в разные стопки и делал копии.

Подписав один из документов, тот протянул его мне.

— Не учились в младшей и средней школах и думаете, долго у нас протянете? — с ноткой презрения выпалил старик, в миг дав понять, что подобное в школе не приветствуется. — Вы думаете, Хоккадо — школа для простолюдинов? Не знаю, как вы нашли такую сумму, но прошу вас подумать еще несколько раз, прежде чем делать такой шаг.

Я долго смотрел на него и не мог понять, нужно ли вообще строить из себя паиньку после сказанного? Ведь, если тот начал с претензии и замечаний, то я просто не могу слушать и кивать, кем бы он ни был.

— Хотите сказать мне, что в Хоккадо стоит табу на таких, как я? — удивился я.

Да, он опешил резкой смене моего тона и стиля общения. Учтивость и благосклонность в моем лице в миг испарились. Остался лишь холодный взгляд, не выражающий никаких эмоций.

— Если я беден, это еще не значит, что я не способен тут учиться…

— Нет, в школе таких запретов действительно нет, но… — сделал тот паузу, задумавшись. — Ты ведь понимаешь, что это лишь формальность… — старик развалился на спинке стула и сцепил пальцы рук в замок. — Наша школа не место для таких, как ты…

— Ты? — захлопал я глазами в удивлении. — По этикету мы должны оба перейти на "ты", но я, пожалуй, воздержусь от подобного… не собираюсь хамить Лорду…

Лордом я его тогда назвал его потому, что неплохо успел изучить задолго до прихода в его кабинет.

— В первую очередь я директор… — сжав губы в ниточку, произнес тот. — Если продолжишь дерзить, вышвырну тебя сейчас же…

— А если не продолжу, сделаете это перед поступлением… — сухо выпалил я. — По вашим глазам читается неприязнь и неуважение.

Я старался держать себя в руках и напоминать себе о том, что я профессионал своего дела…

Но, увы, это никакой пользы не принесло, старик в той же позе сидел и смотрел на меня, точно на отребье.

— Это неприемлемо для человека с серебряным гербом на безымянном пальце…

— Откуда ты вообще знаешь, что для моего положения приемлемо, парень? — неприятная ухмылка расползлась по его лицу. — Я в последний раз прошу тебя полюбовно разойтись. Тебе нужно лишь забрать документы сейчас и идти своей дорогой… в Японии не особо нужны такие… как ты и твои сородичи.

Три года я жил в этом мире и каждый гребаный раз получал отказ от директоров по причине своей бедности и отсутствия дара.

— Люди, которые предоставили мне возможность учиться в этой школе, пообещали, что проблем не возникнет… — решил перейти в нападение.

Пора было заканчивать этот цирк.

— В случае, если возникнут, просили передать что-то про Америку и вашу прекрасную дочь… точно не помню ее имя, но видел фотографии… ей очень идет каре… — говорил я медленно и четко.

Конечно, быть равным по тембру голоса директору было невозможно, но все же у меня получилось подействовать на деда. Брови старика медленно поползли на лоб, оставив на нем целый ряд глубоких морщин. Он был поражен моей дерзости, поэтому молча смотрел на меня и бегал глазами по лицу.

Дочь его действительно училась в Америке, в стране, которая уже не первый год вела пассивную войну с Японской Империей. Про обучение в Американской старшей школе дочери не знал никто, кроме старика, его семьи и меня. Если бы кто-нибудь из его коллег из Верховной палаты узнал об этом, то «патриота» бы просто сожрали коллеги и вышвырнули бы с позором, отобрав звание Лорда.

— Откуда… — протянул тот испуганно. — "Он" знает?

— Кто знает? — состроил я любопытную мину.

— Нет, ничего… — мотнул тот головой и уткнулся в мои документы, сжав губы. Он с новым интересом стал прочитывать написанное и поставил свою злосчастную подпись в углу всех оставшихся бумаг. Затем сделал копии и угодливо протянул их мне.

— Я могу идти? — сухо выбросил я, развернувшись.

— Да, иди… — кивнул тот. — Но ты должен понимать, что сохранение тайны позволит тебе и дальше тут учиться. Как только кто-то узнает, ты вылетишь отсюда…

— Годится… — хмыкнул я и вышел из директорской, хлопнув дверью и тяжело выдохнув. Хотелось разнести этот коридор к черту, но профессионалы так не поступают.

Пока спокойно дошагал до двери стеклянного лифта, успел прийти в себя и успокоиться. Тогда-то моя любовь к этой школе рассеялась в прах.

Поэтому из здания я выходил немного раздосадованным.

Помощница директора встретила меня на улице.

— Ну, как все прошло? — состроила девушка любопытный взгляд. — Такахиро-сан был в настроении? — так звали директора.

— Ох, Юмико-сан, да ваш директор, оказывается, просто душка, — улыбнулся я, застыв в учтивом поклоне. — Спасибо за предоставленную возможность. Мне он показался очень приятным старикашкой.

— Да? — растерянно протянула девушка, нахмурившись. — Странно, обычно новички немного другого о нем мнения…

— Возможно, мне лишь повезло, — вздохнул я. — Прощайте, Юмиико-сан, я надеюсь, мы с вами еще встретимся.

— Обязательно… — девушка озарила меня доброй приятной улыбкой и махнула рукой напоследок.

Я же, определив для себя, с кем стоит подружиться в первую очередь, побрел к станции метро.

Вот таким образом меня и приняли в элитную школу Хоккадо без особых сложностей. Директор был загнан в угол, а я со спокойным лицом отправился домой ждать своего официального приглашения, которое, судя по всему, мать получила раньше меня и подала в форме сюрприза на день рождения.

К слову, после этого инцидента без лишних вопросов было принято лишь шестеро учеников из десятка поступивших. Старик одобрил поступление всем, кто пришел туда после меня.

Вот так и вышло, что первым моим образовательным учреждением стала старшая школа Хоккадо. В коррупционной стране возможно было и такое. А ведь рыба гниет с головы, если бы не халатность моего папаши-Императора, подобного провернуть мне бы не удалось даже за столь огромную сумму денег.

— Посмотрите на соню, снова застыл… — выпалила женщина тревожно.

— Кто? — очнулся я, заметив, что уже минуту разглядываю кусок торта, насаженный на вилку. — Я?

— Ты, — кивнула та. — Расстроился, что ли?

— Ох… не говори глупостей… — с подбадривающим тоном произнес я, отмахнувшись. — Я просто спать хочу, вот и висну…

Единственное, чему стоило расстроиться — отсутствию образования в начальной и средней школах. С коммуникацией явно часто будут возникать проблемы, но я постараюсь что-то с этим сделать.

«Если уж я научился общаться с этой худощавой бездомной женщиной, то с горсткой злых школьников сделаю это в два счета… они ведь просто тупые богатые дети, только и всего…»

Наверное, стоило объяснить, почему я не смог обеспечить себе обучение в младших школах.

Три года тому назад, когда мои сверстники готовились к средней школе, я только-только попал в тело мальчишки и просто физически не успел занять то влияние в кругу преступников, которым обладал ныне.

Для начала нужно было привыкнуть к новому миру, понять, как работает интернет (в моем мире он был жутко медленный), и уже позднее заслужить доверие бандитов.

А учиться в школе нынешней Японии может позволить себе далеко не каждый бездарь… повторюсь, что для этого нужно было отвалить кругленькую сумму, но даже это было не всегда действенно. Поэтому мой реципиент до того, как я попал в его тело, нигде не учился и ничем не занимался, хоть и готов был стать большим человеком.

— Ты даже не попробуешь? — обиженно пробурчала та, взглянув на кусок торта, который я пристально рассматривал.

— Ну-ка… — наконец положил я яство в рот и тут же чуть было не скривил лицо…

Торт оказался приторен и несъедобен. Женщина умудрилась не только приготовить его из самых дешевых ингредиентов, но и вообще не знала меры в пропорциях. Слишком много сахара на один квадратный сантиметр торта.

«Этот даже хуже получился того, что я пробовал на свой прошлый день рождения.»

— Ну не расстраивайся ты так сильно, Эйджи-кун… — милая улыбка немного уставшей женщины буквально заставила меня проглотить сухой недожеванный кусочек. Кажется, скрыть недовольной мины не получилось.

— Все в порядке, правда… — чувствовал, как желудок собирается вернуть съеденное обратно. — Я же как-то и без школы нормально жил…

— Именно об этом я и хотела поговорить, сынок, — улыбнулась та. — Ведь есть и хорошая новость…

Постарался поискать фото "женщины". Ну, как-то так…

— И какая же? — протянул я, бегая глазами по дому в поисках поверхности, на которую мог бы положить тарелку, чтобы больше никогда ее в руки не брать. — Новенькие портки?

— Лучше… — натянула интригующую улыбку и сощурилась.

— Не томи, что там?

— Недавно… — пауза, — я… — пауза, — получила письмо от директора старшей школы «Хоккадо»! — так ее глаза еще никогда не светились. Она буквально засияла от счастья. — Тебя пригласили, сынок… — эту фразу прохрипела, не сдержав эмоций. На ее глазах тут же навернулись слезы радости.

— А? — приподнял я демонстративно бровь, выразив крайнее удивление. Знай эта женщина о моих темных делишках, давно бы отказалась от меня.

— Эйджи-кун, ты будешь учиться в старшей школе «Хоккадо»! — вскрикнула та, смахнув слезы с щек. Посмотрела на меня с минуту и тут же вновь скривилась в лице, закрыв руками глаза, и заплакала. — Я так рада…

— Ух ты… — протянул я, почесав висок. — Это так… неожиданно… — наверное, я не доигрывал.

— Я всем говорила, что ты у меня самый умный и талантливый! — плечи ее вздрагивали. — Мой сынок… я верила в то, что у нас все получится.

Отдышавшись, она тыльной стороной ладони в очередной раз вытерла свои мокрые щеки, натянула наивную улыбку и крепко меня обняла, погладив по спине и взъерошив волосы.

«О нет! Она меня снова обнимает…» — аура женщины была приятной, но вот все же мне она не нравилась.

— Задушишь… — поморщился я, решив, что это отличная возможность ненароком выронить тарелку на пол. Но, к сожалению, на столе лежал целый торт, да и ничего мне не мешало просто отказаться, поэтому смысла в этом особого не было.

— П-прости… — расслабила та пылкие объятия и чуть отодвинулась. — Мне курьер сказал, что тебя сам директор пригласил. Попросил вручить Эйджи Химуро лично в руки. — Вот же старый гаденыш. Еще и издевается. — Он даже написал, что этим действием он хочет исправить положение в обществе и сделать всех учеников равными. — Ну, это уже перебор.

— Это получается, мне в школу придется ходить… — вздохнул я, закинув ногу на ногу и показательно озадачившись.

— Да ты чего говоришь такое! Это же Хоккадо! — развела та руками, чуть подскочив с дивана. — Ты только представь, какие там перспективы! Когда папа твой узнал об этом письме, он чуть не отрезвел! Сейчас за твое поступление звучит каждый его второй тост!

— О-о-о… — протянул я удивленно. — Такая честь с его стороны…

— Ты не представляешь, как я была счастлива, прочитав содержимое этого письма, Эйджи-кун…

— Верю, правда, — натянул я добрую улыбку.

Но… прежде чем продолжить, мне все же стоит объяснить, зачем мне вообще сдалась такая престижная школа, если ни дара, ни особых нужд в карьерном росте у меня не было.

Помимо того, что там учится довольно полезный для меня парнишка, якобы честный и порядочный папка которого за свою жизнь успел вставить мне кучу палок в колеса, есть еще несколько причин, по которым я выбрал именно ее, а не любую другую элитную школу.

Закончив «Хоккадо», в которой обучается исключительная часть детей из светского аристократского общества, я не только смог бы получить качественное образование, приятный бонус в виде стипендии, открыть для себя пути для знакомств и выйти, наконец, в люди, но еще и вполне был способен стать законным обладателем всех своих ныне существующих ресурсов.

К слову, несмотря на то, что я не могу связывать себя с Шином, в семнадцать лет я попросту не могу даже в Японии счет свой валютный в банке открыть, ведь как минимум для этого мне нужен собственный клан.

Да, на богатых в этой Японии кто только зуб свой не точит, это я понимаю и в лишний раз не высовываюсь, пока не стану точно уверен в своей безопасности. Стоит тебе войти в список сотни богатейших людей страны, как внимание главных оябунов и продажных политиков со всего Токио заострится на тебе.

Главной моей целью на ближайшее время, если не считать возвращения в свой мир, было добраться до высшей аристократии, занять свое место в Верховной палате и получить свою армию, которая прилагается каждому клану ранга «высшая аристократия».

Я всегда делал ставки на то, что это вполне возможно, а буквально вчера еще и узнал, что являюсь сыном Императора.

Ну и вдобавок, хотелось все же встретиться лицом к лицу с Императором…, у талантливых и успешных школьников зачастую такая возможность возникает. Многие ученики школы Хоккадо в будущем идут на службу в Имперский дом, а некоторые могут работать на Сегуна лично, либо же стать одним из Верховных советников.

Но, впрочем, проблем у меня и без этого хватало. То, что я бездарен, в школе выяснилось бы в первой же стычке со вспыльчивым подростком, а то, что без клана — в первой же оценке моей одежды и отсутствия перстня с эмблемой клана.

Внезапно во входную дверь дома скромно постучали.

— Это ко мне… — выпалил я, полагая, что настало время для утренней пробежки с Фумико.

— Да? — удивилась женщина, — я тогда открою…

Встав с дивана, женщина окончательно вытерла слезные щеки и вышла в коридор к моей подруге.

Спустя несколько секунд дверь осторожно открылась, и в коридоре послышались тихие шаги.

— Привет, милая… — послышалось в коридоре. — Ты, наверное, знакомая Эйджи?

— Да…

— Проходи-проходи, не стесняйся…

Из дверного проема выглянуло милое личико Фумико в сопровождении худощавой женщины.

— Здравствуй… — учтиво произнесла подруга в лохмотьях, заметив меня. Впрочем, женщину ее вид нисколько не смутил. Для бесклановых такая одежда считалась нормой. — С днем рождения, Эйджи-кун… — подслушивала разговоры, гадина.

— Прошу… — отошла в сторону мать, с радостной улыбкой взглянув на девочку. — У нас есть тортик, если хочешь, я налью тебе чаю и отрежу кусочек.

— Я буду вам очень благодарна… — скромно улыбнулась Фумико, подсев рядом со мной. Ну и вид у нее, конечно. Она будто завтра помирать собралась.

— Привет, Фуми-тян… — взмахнул я ладонью в знак приветствия.

— Поздравляю… — прошептала та смущенно, приняв у женщины чашку чая и тарелочку с кусочком торта. — У меня пока нет подарка, но я обязательно тебе что-нибудь подарю, как появятся деньги… — кажется, ей понравился торт.

«Странно, скину ее жадное поглощение еды на то, что она жутко голодна.»

— Меня сейчас вырвет… — прошептал я на русском.

— Что? — переспросила та, не расслышав.

— Ничего, — мотнул я головой, улыбнувшись. — Пришла поздравить с праздником, о котором пару минут назад узнала, или на пробежку вытащить? — приподнял бровь.

— Ну, вчера мы говорили об этом, и ты сказал, что готов составить мне компанию… — улыбнулась та скромно, откусывая очередной кусок торта. — Так ты готов?

— Да, я помню, — соврал я, кивнув. — Конечно же готов…

— Твои глаза говорят об обратном… — хмыкнула та.

— Твои тоже, — съязвил я, задев ее за живое.

Женщина решила, что ей обязательно стоит познакомиться с моей бледной подругой и присела рядом с нами, оценочно оглянув полумертвую девочку.

— Слу-ушай… — протянула та, взглянув в глаза Фумико. — А почему мне Эйджи-кун про тебя ничего не рассказывал? — именно таким образом она решила вклиниться в наш разговор.

«И сразу на "ты". Никакого чувства такта и соблюдения этикета…»

— Мы недавно познакомились… — смущенно ответила подруга, отводя взгляд в сторону.

— Вот как… — протянула женщина, украдкой взглянув на ее ноги. Те были усыпаны синяками и ссадинами. — А как твое имя?

— Фумико…

— Я Рита, очень приятно, — улыбчиво ответила женщина. — В первый раз вижу, чтобы мой сынок привел домой подругу. Он у меня не особо общительный и периодически ворчливый…

«Позорит мое имя. Низкий поклон.»

— А мне он кажется очень милым, — пожала плечами прямолинейная Фумико.

«Кажется, меня начинает раздражать их диалог.»

— Эйджи-кун разрешил мне остаться ночевать в вашей пристройке… я была безумно счастлива проснуться на собственной кровати.

— Ты ж моя бедненькая… — с грустью отозвалась мать. — Давай как-нибудь вместе там приберемся, чтобы тебе там было удобнее? Просто в нашем доме нет комнат, а там ты сможешь чувствовать себя как дома.

«Спасибо, что не позвала ее ночевать в доме, иначе пришлось бы им спать на одной кровати.»

— Вы очень добры, Рита-сан… — благодарно кивнула Фумико.

— Ой, да брось, — махнула та ладонью. — Сами недавно по заброшкам шлялись всей семьей… — вздохнула беззаботно. — Мы ведь тоже бесклановые, хорошо тебя понимаем.

— Ну, Эйджи-кун, ты готов к пробежке? — наконец Фумико посмотрела на меня.

— Да, вполне… — натянул я жуткую улыбку так, что обе девочки испуганно поморщились.

Да, хотел еще подчеркнуть, что физически я был развит не хуже сверстников, Императорские гены и отсутствие дара позволяли телу парня развиваться быстрее физически, чем обычному аристократу.

Правда, чем старше я становлюсь, тем больше разница в силах со сверстниками из-за дара.

К примеру, с помощью магической энергии можно излечить то или иное повреждение достаточно быстро, в зависимости от его серьезности, усилить и ускорить части тела, поразить стихийной атакой, либо же создавать что-то и управлять чем-нибудь.

И все же я попаданец, а это многое меняет, дает некоторые преимущества против противников и позволяет выживать в этом жестоком мире.

Будучи Марком Макаровым, выросшим при великом русском княжестве, я был одним из талантливейших детей своего отца — Князя Игоря… и в возрасте двадцати девяти лет уже готовился к коронации.

Я был его правой рукой, помогал советами и нередко спасал ему жизнь. Правда все это продолжалось до того, как княжество пало под гнетом более сильной державы с самым безумным и жутким Императором в истории Японии.

Итак, в этом теле у меня не было дара, но было кое-что, что получилось перенять из прошлой жизни помимо разума и удачи, а именно науку Алхимии.

К сожалению, сама наука была практически неизведанной в этом мире, поэтому приходилось вытаскивать каждый узор из собственных воспоминаний.

За три года удалось довести до былой формы достаточное количество узоров, чтобы научиться сражаться без магических сил. Но вот алхимик, к сожалению, не способен выстреливать огненными шарами, делать мощные защитные барьеры и продвигаться по рангам развития концентрации маны.

Благо, на школе «Хоккадо» не было табу на обучение таких, как я.

— Ах, я совсем забыла… — вскинула руками женщина и тут же вскочила с дивана, отдернув меня от размышлений. — Подарок!

«Подарок?» — встрепенулся реципиент.

Ох, как же он обрадовался этому слову. Последняя надежда угасла еще десять минут назад, когда я только вышел в гостиную, но сейчас кровь парнишки забурлила вновь, а сердце застучало.

Женщина распахнула дверь шкафчика, залезла куда-то в его глубь и достала новенькую школьную форму с эмблемой «Хоккадо».

— Когда я получила письмо, я подумала, что тебе нужна будет школьная форма… — с улыбкой пробормотала женщина, вытянув мне комплект одежды. — Это, конечно, не оригинальная форма, но тетя Сьюзи сшила ее не хуже, а даже лучше!

«Боже… тетя Сьюзи — родная сестра этой женщины и, наверное, самый криворукий портной, которого я когда-либо встречал во всех двух жизнях.» — думал я, оценивая протянутую форму.

Однажды тетя Сьюзи сшила мне футболку, в которой правый рукав был вдвое шире левого, так мне пришлось около месяца выпрашивать мать, чтобы та сделала их хоть издалека похожими.

Я, кстати, в ней сидел.

— Так ты давно письмо получила?

Как и ожидалось, форма, мягко говоря, вышита была не настолько хорошо, как описывала ее женщина, но подарена была от чистого сердца, а это важнее… для реципиента.

— Да, — кивнула та. — Неделю назад… и вот… решила сделать тебе сюрприз…

Судя по всему, она снова ходила по школам и унижалась перед преподавателями, чтобы те взяли меня хоть куда-нибудь. По ее смущенным глазам это хорошо читалось. Я часто отговаривал ее от подобного рода унижений, но та упрямо делала все возможное.

Кажется, в этот раз решила, что старания ее даром не прошли. Единственный плюс во всем этом — наличие алиби, которое освобождало меня от бесконечных объяснений, каким именно образом мне удалось найти деньги на обучение.

— Классно вышито… — соврал я благодарно. — Спасибо… жаль лишь, что теперь сложнее будет совмещать учебу с работой… — а работы было выше крыши.

Еще столько деньжат гуляло по рукам алчных якудз, что мне не терпелось как можно быстрее их перечислить на счет Шина.

Что? Думали, я бездельник, любящий отсиживаться дома?

Отнюдь, мне нужно было заработать на собственный компьютер и интернет, чтобы начать массово воровать у бандитов.

Да и преступная жизнь часто требовала вложений.

Конечно, мне практически все работодатели говорили «нет» ввиду того, что я бездарный несовершеннолетний мальчишка, у которого нет ни образования, ни клана.

Но все же для работы официантом в своем же ресторане, к счастью, сгодился и я. Ну, как сгодился… самого себя принять на работу было несложно, хоть и рискованно.

— Я все прекрасно понимаю! — кивнула та, нахмурившись. — Именно поэтому я себе еще одну работу нашла, так что ты, родной, можешь быть спокоен…

Женщина и без этого работала не покладая рук. Ее взяли уборщицей в пекарню, где платили чуть меньше, чем я платил себе в ресторане, но вот доброта и щедрость ее не знала границ. Она половину своего заработка отдавала своему мужу, чтобы тот не помер с голоду. Старик же в это время лишь продолжал бесконечно заливать в себя пойло.

Отговаривал ли я мать? Да. Но та была упряма, говорила, что он тоже член семьи, и бросать его в беде нельзя. Да и любит его дурочка. Когда тот приходит домой, так и светится от счастья. Бр-р…

— Думаю, не стоит тебе изнуряться… — задумался я, прикинув, сколько смогу заработать, будучи школьником. — В Хоккадо платят неплохую стипендию за хорошую успеваемость… вроде…

Не то что бы я был жутко уверен в себе и точно знал, что обучение мне дастся с легкостью. Но что-то мне подсказывало, что даже престижные учреждения не делали из учеников тех профессионалов своего дела, которыми те желали стать.

Опять же, не говорю за всех, но, судя по тем уязвимостям многих секретных источников, которые я с легкостью взламывал за пару недель, профессионалами многие точно не становились. Либо я был умнее, либо же квалификация их требовала проработки.

Но школа «Хоккадо» никак не базировалась на подобном. Основной упор этой школы был на физических и магических умениях учеников. Именно такие заведения были в приоритете преступных кланов, влиятельных аристократов и всех, кто мог бы вызвать мой интерес.

— Нет, Эйджи, я решила и уже прошла собеседование… — в своей привычной манере женщина отклонила мое предложение. — Ты не должен чувствовать себя ущемленным. Эти аристократишки очень злые бывают, знаю по себе. Поэтому старайся вести себя воспитанно, не груби учителям и не попадай в конфликтные ситуации. Если хочешь, я буду готовить пирожные, чтобы ты давал злым ребятам, которые будут придираться…

«О да, твоими пирожными я точно сглажу конфликт… в случае, если они подавятся ими…» — чуть было не вырвалось из груди в издевательском тоне.

— Нет, не нужно… — мотнул я головой, заметив, как та немного растерялась. — Я буду паинькой…

— Точно? — глаза ее бегали по моему лицу, брови немного вздернулись.

— Ага…

— Тогда сходи сегодня в магазин, можешь с Фумико как раз до него пробежаться… возьмешь тетрадок и сумку… и еще, Эйджи-кун, приведи себя в порядок, пожалуйста… — женщина достала из халата горстку монет и положила в мою ладонь. — Завтра твой первый день в старшей школе… ты не должен выглядеть плохо.

«Как завтра? Ах, точно, сегодня же пятое апреля. Ох, так мне нужно торопиться. Благо, сегодня смен в ресторане у меня нет, смогу сходить по магазинам и выспаться.»

— Хорошая идея — совместить бег с походом по магазинам, — прошептала Фуми, подтолкнув меня плечом.

«Интересная девочка, однако. Я не могу пока понять, какая она… с одной стороны невероятно сильная и смелая, а с другой — скромная и застенчивая. Но в том, что она хороший человек, сомнений не было.»

— Да, идея просто бомба, — сонно пробурчал я, показав матери большой палец.

— Только вот мне кажется, что бегать в этих лохмотьях Фумико будет неудобно… — посмотрел я краем глаза на подругу. — У тебя не найдется одежды какой, мам? Желательно спортивной.

— Да-да, конечно, — кивнула та и, поднявшись, спешно вышла в коридор.

Я вновь взглянул на подругу. При свете дня девочка выглядела явно нездоровой. Кожа ее была бледной, а под глазами выделялись темные мешки. Щеки и все остальное было слишком худым. Только благодаря мешковатой одежде удавалось выглядеть сносно.

Но то, что действительно завораживало — ее взгляд. Зеленые болезненные глаза были настолько переполнены страданиями и усталостью, что мне становилось жаль ее за все, что ей пришлось в таком юном возрасте испытать.

— Поздравляю с поступлением… — улыбнулась девочка, заметив, как я пристально ее разглядываю. — Ты теперь в элитной школе учишься.

— А?.. Да, спасибо, — кивнул я учтиво. — Можешь называть меня аристократом…

— Ага, размечтался, — обиженно выпалила та, сложив руки на груди. — Может сразу «ваше величество»?

— Можно… — горделиво произнес я, стараясь сдержать вырывающийся из груди смех. На что та хмыкнула без энтузиазма.

— Кстати, ты когда-нибудь ходил в школу? — сменила девочка тему, не посчитав мои шутки забавными. — Или «Хоккадо» первая?

— Первая, — кивнул я. — И последняя…

— Везет тебе… — протянула та задумчиво. — Всегда мечтала побывать там, — отвела взгляд в сторону окна.

И не только она об этом мечтала. Вся нищая молодежь была готова многое отдать, чтобы хоть немного побыть в роли школьника, надеть на себя школьную форму и посетить пару уроков. Но все, что они могли — ходить около школы и поглядывать в окна, а позже убегать, чтобы не быть замеченными злой охраной.

— Ни разу там не была?

— Нет, — мотнула та головой, сцепив пальцы в замок. — Но мне уже нет смысла стараться. Позже расскажешь, каково учиться в таком месте.

— Если будешь старательно готовиться, оплачу тебе обучение в какой-нибудь неплохой старшей школе в следующем году, — толкнул я ее в плечо по-дружески, чем вызвал еще большую досаду в ее лице.

Спустя секунду до меня дошло, что та не доживет до следующего года.

— Кхм, извини, я…

Я действительно не собирался подшучивать над ней.

— Ничего, — вяло улыбнулась она.

— Нашла! — издали послышался голос женщины. Она вошла к нам в комнату и протянула девочке комплект старенькой спортивной одежды черного цвета. — В молодости любила спортом заниматься, сейчас уже не вижу смысла. Бери, теперь она твоя…

Подбежав к женщине, Фумико благодарно кивнула и приняла одежду.

— Спасибо вам, Рита-сан, — застыла та в учтивом поклоне.

— Ой, не благодари меня так, — беззаботно отмахнулась Рита. — Все нормально.

— Ладно, мы пошли… — встав с дивана, буркнул я. — Буду поздно, мам… — пошагал к выходу.

— Только не задерживайся сильно! — нерешительно пригрозила пальцем женщина. — Я тоже пойду на работу… как вернусь, наберу тебе. И только попробуй не взять трубку! Завтра тебе в школу, не хочу, чтобы ты опаздывал в свой первый учебный день!

— Ага… и тебе хорошего дня… — махнул я рукой и вышел на улицу, пропустив первой Фумико.

Утреннее солнце и прохладный весенний ветерок в миг подбодрили меня, улетучив сонливость и вялость духа.

— Подождешь, пока переоденусь? — спросила Фумико.

— Да…

Дождавшись, пока та переоденется, я легким бегом вместе с ней отправился к первому из магазинов.

Поход по магазинам для меня был одним из самых нелюбимых видов времяпровождения. Каждый раз перед походом я должен был сначала пересчитать все деньги, которые у меня вообще были, а затем уже брать то, что по карману. дабы не позориться перед продавцами. И я ненавидел это занятие всем своим нутром. Ту же тетрадь должен был приобрести только после осмотра около трех магазинов в своем районе, чтобы выяснить, в каком из них цена на тетрадь самая низкая.

К слову, продлилась пробежка с девочкой не более десяти минут.

Учитывая состояние Фумико, ей вообще не следовало нагружать свое тело. Каждая крупица ее жизненной энергии была на счету. Мне все же пришлось бежать медленнее, так как девочка отставала все сильнее.

— Такими темпами мы домой к позднему вечеру вернемся… — сбавив темп, проворчал я. — Ты уверена, что тебе вообще стоит в таком состоянии бегать?

— Все нормально, — отмахнулась та, ускорившись на полминуты. После ускорения стала задыхаться и резко остановилась.

— Я бы так не сказал, — протянул я, окинув ее оценочным взглядом.

— Я еще могу бегать… — прошептала та, отдышалась и вновь побежала за мной.

Я редко выходил по утрам на улицу, поэтому с интересом осматривал лица каждого прохожего, шагающего по тротуару с сонным взглядом. К слову, я еще издавна для себя отметил тот факт, что простолюдины в этом городе редко улыбаются.

— Слушай, а как ты будешь учиться в школе, если у тебя нет магических сил? — спросила мне в спину Фумико, пожертвовав своим ритмичным дыханием.

— Пока полагаюсь на Алхимию… — ответил я, сворачивая по тротуару. По утрам на улицах было не так людно, поэтому особых сложностей с бегом не возникало.

— Чего? — лаконично выразила девочка отсутствие каких-либо познаний о науке Алхимии.

— Ничего… это устаревшая наука, которая с помощью печатей активирует разные способности, используя твою жизненную силу… — ответил я, остановившись около первого магазина. — Так, я посмотрю тут на цены, и побежим дальше…

— Ага…

Оглядев витрины, выявил для себя среднюю стоимость канцелярии и вышел на улицу. Девочка к этому времени успела восстановить дыхание, поэтому была готова продолжить пробежку.

Второй ларек находился в пределах района, поэтому мы рванули дальше, стараясь не тратить времени на привал.

— Ты не договорил, Эйджи-кун… — вспомнив наш разговор, буркнула Фумико.

— Чего ты хочешь узнать?

— Алхимия… что это такое? — спросила та, поддерживая скорость бега из последних сил.

— Я уже ответил на этот вопрос… — вздохнул я.

— А бездарные могут ее использовать? — переформулировала та свой вопрос.

— Да, Алхимией может пользоваться каждый, кто готов потратить на ее изучение уйму времени… — решил я дать более развернутый ответ. — И оплачивать печати ценой своей жизненной энергии.

Я, к слову, еще в тринадцать мог считать себя Алхимиком низшего ранга… будучи Марком Макаровым. Но это был лишь единичный случай. Обычно люди не изучали ее ввиду того, что у них была мана. А те, кто решался на это, низший ранг получали как минимум лет в шестнадцать.

— А если человеку осталось жить меньше месяца? — поступил от подруги наводящий вопрос.

— Ну, месяца на нормальное изучение Алхимии точно не хватит… — глядя перед собой, ответил я. — Если видишь толстого, больного, либо же дряблого Алхимика, можешь быть уверена, что он полный ноль в этой науке… чем сильнее ты физически, тем большую ценность ты себе присваиваешь.

— Не понимаю… — задумалась та, сбавив ход еще сильнее и остановившись. — Хочешь сказать, у меня нет шансов?

— У тебя рак, Фумико… — остановился я перед ней. — С одной стороны, это твоя слабость, но с другой, это хороший инструмент для понимания стоимости своей жизни.

— А можно поконкретнее? — приподняла та бровь, с которой стекла капля пота.

Отвечать на ряд вопросов становилось лениво, но все же я вошел в положение и решил ответить на все.

— Скажи мне вот что, перед тем как ты смирилась со своей участью, что ты испытывала? — начал я с вопроса.

— Ну… мне кажется, я успела испытать все… от дикого желания вылечиться до попытки свалиться с моста… — задумчиво ответила Фумико. — Но позже решила оставить все, как есть, и отпустила руки.

— Хм… это нормально. Главное то, как много эмоций ты пережила до того, как отпустила их… — отметил я. — Ты знаешь цену своей жизни… понимаешь, что она ничего не стоит относительно Алхимии. И это важно знать новичку…

— Я просто хочу иметь что-то, что помогло бы прожить чуть дольше… — пожала та плечами, глядя вниз и тяжело дыша. — Если у меня есть хоть маленькая возможность, я готова ей воспользоваться.

— Даже ценой жизни?

— Ценой всего, Эйджи-кун, — выпалил та серьезно, посмотрев на меня. — И я не шучу.

— Ладно, поговорим об этом позже, пошли уже, иначе только к вечеру вернемся, — махнул я той рукой, оставив вопрос незавершенным. На что та лишь грустно кивнула.

Дальше шли пешком, что позволило больной девочке отдышаться и прийти в себя.

Иногда казалось, что месяц на жизнь ей врачи дали с авансом. Возможно, они имели в виду полную отключку, так как по ней нельзя было сказать, что она и неделю нормально прожить сможет.

— Ну, так что, дашь мне пару уроков? — вновь выпалила та, когда мы подходили ко второму ларьку. — Пожалуйста…

Обучив ее созданию печатей, я бы смог сделать ее крайне полезной.

— У меня не так много времени, да и лень мне жутко… — ответил я после пары минут раздумываний, — но я постараюсь тебе помочь…

— Здорово, — с трудом улыбнулась та. — Слушай, Эйджи, а мы можем ограничиться двумя магазинами?

— Да, иначе труп до дома таскать придется… — хмыкнул я, вновь оглянув ее.

Завершив покупки, мы с Фумико отправились обратно. Я же шел, периодически оглядываясь по сторонам в поисках угрозы.

Привычка эта появилась у реципиента еще три года назад, когда на парня без причины набросилось пятеро довольно взрослых парней, каждый из которых был выше его на две головы. В результате парнишку нехило отпинали, забрав все, что у него было в тот момент. А именно, небольшой пакет с конфетами и сладостями.

Именно в тот момент я и стал обладателем тела Эйджи, первый месяц жизни которого провел в больнице для простолюдинов — худшей больнице, которую я когда-либо где-либо встречал.

Районы Токио, в которых я жил как до, так и после переезда в дом, к сожалению, были буквально набиты кучей аристократских отпрысков, на дух не переносящих таких, как я и Фумико. Не могу сказать, что именно давало им повод нападать со спины: мои «недостатки» в виде отсутствия кланового перстня, либо же не самый богатый вид. Но все же это происходило бы сильно чаще, не будь я крайне осмотрителен. Благо, в этот раз дошли мы домой без происшествий.

Уютный домик на окраине Токио, как по мне, выглядел не так плохо. Два этажа, в которых располагались две комнаты и просторная гостиная, казались роскошью после затхлой однокомнатной квартиры в полупустом трескающемся доме, в котором мы обитали до переезда.

Как только мы переехали, я переконструировал второй этаж, в котором были две небольшие комнаты. Мне нужно было пространство, поэтому, убрав перегородку, сделал себе довольно просторный кабинет с отдельным санузлом, который занимал всю площадь второго этажа, а женщину поселил на первом.

— Спасибо, что пробежался со мной, — застыла в учтивом поклоне девочка с испачканной в крови ладонью. — Для меня это большая честь…

— Слушай, Фумико… — осмотревшись, выпрямил я девочку. — Давай без фамильярности… веди себя так, словно мы старые знакомые.

— Прости… — смутилась та. — Я поняла.

Дома не было никого, поэтому я позволил девочке принять у меня душ и пообедать полюбившимся ей тортом, от вида которого меня наизнанку выворачивало. Возможно, роскошная жизнь сделала меня привередой, но все же это было поистине ужасно. Фумико, к слову, против торта ничего не имела, поэтому зашла ко мне на чай с большой радостью.

Сняв ботинки, я прошел на кухню, где лежал недоеденный торт. В холодильнике, как и на плите, не было ничего, что можно было проглотить. Перебарывать себя не стал, поэтому оставил все в том же состоянии и поднялся в свой кабинет.

Пока я сидел на рабочем месте, Фумико, обвязавшись одним лишь полотенцем, взяла с собой кусок торта с чашкой чая и, забежав ко мне без стука, безцеремонно свалилась на кровать, чем меня изрядно разозлила. После душа на ее лице сияла детская улыбка, из которой выглядывали идеально ровные зубы.

— Ты не у себя дома, мать… — приподнял я бровь. — Тебе стоило постучаться… — с осуждением проворчал, развалившись на спинке кресла.

— Прости, я не привыкла жить в домах… — ответила та, оглядывая помещение. — Круто тут у тебя.

— Да, а главное — тепло… — вновь съязвил я, тихо хмыкнув.

— Слушай, Эйджи-кун… — тон ее стал серьезным. — Может ты расскажешь еще немного об Алхимии?

Кресло мое медленно повернулось в ее сторону. Я сложил пальцы в замок и посмотрел на нее серьезно.

— Для начала ты мне вот что объясни… ты точно уверена в том, что готова сократить собственный месяц жизни ради какой-то там печати? — мой суровый взгляд метнулся в ее сторону. — Не боишься заплатить ей слишком много и умереть ненароком на моей мягкой кровати?

— Мне нечего терять, — пожала та плечами. — Почему бы и нет? Если это не больно, то я только за…

«Странно, что я никогда не задумывался о том, больно ли умирать Алхимику, истратившему все жизненные ресурсы.»

С одной стороны подобное отношение к себе и своей короткой жизни могло дать возможность ей научиться использовать Алхимию низшего ранга за короткий срок, но вот с другой, мне не хотелось убивать ее. Револьвер не выстрелил, а это означало, что девочка в будущем позволит выжить. Прямо, или же косвенно — не знаю, но это факт.

Конечно, тратить собственные жизненные ресурсы реципиента не хотелось, но ради светлого будущего я должен был что-то предпринять.

— Хорошо, тогда для начала тебе нужно раздеться… — заиграл я желваками.

— А? — опешила та. — Опять шуточки твои?

— Скидывай полотенце и встань передо мной… — продолжал я непоколебимо. — Давай, у нас мало времени.

— Ты чего? — ее глаза смущенно забегали по моему лицу, а щеки немного покраснели. — Зачем это?

— Подойди и поймешь, Фумико, — пробурчал я, жестом веля подойти.

— Ну… ладно…

Медленно поднявшись на ноги, та осторожно сняла с себя полотенце и аккуратно сложила его на кровать. Такой худобы я еще в жизни не встречал. Буквально кожа да кости. У нее даже голова смотрелась более тяжелой, чем остальная часть тела. Позвоночник будто вылез из спины и затянулся бледной кожей.

Прикрыв интимные места ладонями, та сделала пару шагов ко мне и остановилась в метре, опустив голову вниз и покраснев.

— Убери руки вниз, расслабься… — ровным тоном произнес я, пристально оценивая ее область груди. Именно область груди, на грудь я не пялился, да и не было их практически. Такая худая девочка объективно не могла обладать пышной грудью и тазом. Та медленно убрала руки за спину и посмотрела на меня.

— Сколько тебе лет?

— Восемнадцать… — прошептала та, не сдвинувшись с места.

— Выглядишь моложе… — продолжая глазеть под ее грудь, сказал я спокойно. Будто небольшой бугорок вздулся с правой стороны ребер..

— С-спасибо, — кратко кивнула та, шагнув еще ближе и смущенно посмотрев мне в глаза. — Я сильно худая?

— Это нормально… ты сильно больная, что гораздо хуже… — взявшись ладонью чуть ниже ее правой груди, я посмотрел на нее. — Знаешь, что у тебя под грудью опухоль?

— Да… — кивнула та, нервно вздохнув. — Я ведь говорила вам, Шин-сан…

— Я Эйджи… — ворчливо буркнул я, убрав ладонь и отвернувшись. — Ложись на кровать… без одежды…

Та покорно пошагала к кровати и легла на спину, краем глаза наблюдая за мной.

Время близилось к вечеру, поэтому, определив для себя, что работы у меня не так много, я встал с рабочего места и сел на колени аккурат над обнаженным телом Фумико, которая лежала на спине. Оперев колени о матрас, я достал пару кистей со шкафчика над кроватью и принялся расчерчивать на худеньком теле девочки алхимические печати.

— А что это ты делаешь? — прошептала та, глядя на меня с удивлением. Она даже и не думала о том, чтобы возмутиться тому, или иному моему касанию и действию. Лишь с любопытством рассматривала мое лицо и нервно вздыхала.

— Пытаюсь помочь, — буркнул я. — Не мешай…

Первая печать, которую я наложил на всю область ее живота, позволяла процессам в отдельном участке тела течь в обратном направлении, но пришлось немного ускорить обратный процесс, чтобы опухоль не убила девочку раньше времени. Простыми словами, активированная печать способствовала бы омоложению органов и его возвращению в исходное состояние.

Проблема была в том, что та должна быть активна постоянно, иначе раковые клетки вновь станут образовываться на ее ослабших органах. Да, жалкая пародия на ту регенерацию, которой могли руководствоваться одаренные врачи с маной, но все же этот узор был тоже довольно полезным. Старался я вырисовывать ее как можно аккуратнее, чтобы минимизировать затраты энергии.

К слову, чем тоньше и точнее была изображена печать, тем больший эффект она создавала.

— Ай… горячо… — поморщилась Фумико от боли.

— Это нормально, поболит и пройдет… — буркнул я, макнув кисти в краску. — Старайся не дышать так возбужденно, я с тобой не собираюсь ничего делать…

— Да, я стараюсь… — хныкнула та.

Вторую печать наложил на бедро девочки, сопровождая каждое прикосновение ее вздрагиванием и закатыванием глаз. Она невольно раздвигала ноги, затем снова их сдвигала. Я же, будучи профессионалом, не обращал на ее порывы внимания, хоть прибор и рвался в бой. Печать позволяла увеличить физические возможности тела девочки, которые в последнее время покидали ее тело. Проще говоря, узором я улучшил ее самочувствие.

Опять же, если сравнивать печать и магическую энергию по эффективности применения, то печать давала результат вдвое, а то и втрое меньший, чем тот же одаренный ранга Ученик третьего уровня.

Пока дорисовывал вторую печать, мой старенький мобильник стал судорожно вибрировать в кармане, сигнализируя о том, что мне звонят. Но я даже не стал отдергивать себя от столь трепетного по отношению к точности занятия. Каждый штрих узора должен был иметь абсолютную точность, иначе печать бы попросту не стала работать.

Нет, были печати, которые можно было нацарапать криво и косо, но, как правило, это были печати быстрого действия. К примеру, тот же «толчок». Рисуешь крестик, обводишь его парой кружочков, даешь печати ценность, равную паре часов собственной жизни, и происходит слабенький удар, напоминающий глухой взрыв.

Практически закончил с печатью, когда поступил еще один звонок, который тоже пришлось проигнорировать. Черт бы их побрал, чем я так срочно им понадобился?

Но к третьей попытке дозвониться до меня я был готов, так как вторая печать слабо засветилась и немного обожгла кожу, это означало, что все было изображено правильно. Убрав аккуратно кисть, я немного подул на узор для формальности и взял мобильник в руки.

— Чего тебе надо, Тору-сан? — протянул я в трубку, нахмурившись. — Видишь же, что не отвечаю…

— Привет, Шин-сан… не отвлек? — раздался низкий голос из мобильника. Тупой вопрос чуть было из себя меня не вывел.

— А тебе как кажется? — процедил я в ответ.

Звонил один из моих посредников, который в последнее время начинал меня всячески раздражать. Каждый его звонок я принимал лениво, неохотно и редко. Единственно, что давало ему право ходить по этой земле, не оглядываясь по сторонам, его беспрекословное подчинение и наличие довольно мощного отряда. Мужчина выполнял все мои поручения без лишних вопросов, и делал это превосходно.

— Прошу прощения, Шин-сан, просто слишком важное дело, по пустякам бы не стал названивать… — учтивым тоном сообщил тот, зная, насколько невыгодно тому насаждать мне. — Вы готовы меня выслушать? Я займу пару минут.

— Я ведь принял вызов, Тору-сан… — вздохнул я, закатив глаза. — Говори уже…

— Звоню по поводу главы клана Фудзивара. Я сделал то, что вы просили, можете поговорить с ним… сейчас Сэтоши у нас в заложниках… весь его преступный синдикат мы перебили к чертям собачьим, а главу привезли сюда… правда, он особо ничего не говорит, а своих союзников не выдает…

— О-о-о…

А эта новость довольно быстро приподняла мне настроение. Сэтоши Фудзивара был тем еще козлом, который сначала свалил на меня пару своих преступлений, затем стал предпринимать попытки перебирать на свою сторону моих посредников, а позже и вовсе решил, что ему по силам тягаться со мной.

Создав целую коалицию преступных кланов, пара из которых работала на меня, тот чуть-было не вышел на Эйджи. Короче, живой он мне нужен не был.

По итогу все посредники, которых я уличил в предательстве, были обанкрочены, главы их кланов рассажены, коалиция расформирована, а сам Сэтоши сейчас связанным сидел в темном помещении, судя по словам моего доверенного лица.

Впрочем, полностью доверять я даже Тору не стал, поэтому, прежде чем отправиться на его базу, мне стоило хорошенько проверить правдивость его слов и действий, нагнать немного жути и убедиться в том, что Сэтоши сейчас действительно в плачевной ситуации, лично.

— Ты же знаешь, Тору-сан, что будет с тобой, если я приеду и не увижу желаемого? — ровным тоном произнес я, улавливая участившееся дыхание мужчины.

— Да-да, Шин-сан, я не вру, мы сделали то, что вы сказали, можете спросить у Сэтоши лично… — он протянул трубку телефона ко рту заложника, который мычал что-то невнятное. Впрочем, этому я верить тоже не собирался.

— Ладно, только без сюрпризов, Тору… — буркнул я и тут же сбросил вызов, не дожидаясь ответа.

На самом деле, заказом моим Тору занимался довольно продолжительное время и имел личные мотивы в том, чтобы словить Сэтоши. У меня не было оснований ему не верить, но все же за это время я успел полностью изучить своего посредника, расставить его базу своими камерами, а к его любимой «бандитской» броши налепить жучка, так как доверять в моей работе я мог только себе.

— Тебе ведь завтра в школу… — тихо сказала Фумико, пыхтя от жгучих печатей. — Ты и маме обещал быть дома раньше… останься.

— Такая у меня работа, Фуми-тян… — пожал я плечами. — Я ведь бандит… преступник. У нас нет выходных, а работа может возникнуть в абсолютно неподходящий момент. Да и закончил я, тебе остается лишь молиться на меня.

— Почему это? — возмутилась та.

— Ну… — демонстративно задумался я. — Может хотя бы потому, что я тебе жизнь спасаю?

— Но я не умею молиться, — пожала плечами та. Сразу видно, япошка. У них тут говорить нужно прямо и без метафор, иначе не поймут.

— Я не это имел в виду, но да ладно, — отмахнулся я. — Не могу остаться, короче говоря… поэтому ты на сегодня свободна… — взял полотенце и накинул на ее голый торс. — Можешь одеваться и шагать в свою коморку… если найдешь что-то из еды на кухне — она твоя.

— Снова убьешь человека? — посерьезнев, выпалила Фумико. — Выстрелишь в него из револьвера?

— Угу… — кивнул я. — Он ищет меня, пытается всячески вычислить, чтобы поднять свой авторитет в кругу преступников… — хмыкнул. — Сэтоши жу-уткий и очень алчный тип, который убьет меня при первом же моем проколе… — добавил задумчиво. — Ты просто не представляешь, какого это… каждый день просыпаться со страхом оказаться не дома.

— Тебе что, нравится убивать людей? — задышала та нервно. — Любишь смотреть, как они в секунду обмякают?

— Нет, — пожал я невозмутимо плечами. — А что в этом хорошего? Поэтому стреляю только в тех случаях, когда понимаю, что иначе нельзя.

— Можно хотя бы обнять тебя на прощание? — приняв положение сидя, развела руками Фумико. — Мало ли…

— Ах ты чертовка, — ответил я на объятие, уловив слабое прикосновение ее губ к моей шее. — Мало ли, говоришь? Уж тебя-то переживу… — щелкнул я по ее носику.

— Хорошо, — кивнула та. Лучше бы съязвила в ответ. Почувствовал я себя вновь неловко. — Пойду я…

— Да, иди, конечно! — махнул я рукой и сопроводил ее взглядом до дверного проема. — И дверь…

Дыщ

Хлопнула дверью.

— Закрой…

Встав с кровати, я снова свалился на рабочее кресло и принялся проверять правдивость слов посредника.

Довольно долго мне пришлось заниматься мониторингом клана своего «друга», прежде чем начать ему хоть чуточку доверять. Единственное, что напрягало, это возможность Сэтоши предложить ему в разы больше за мою голову.

Проверив все хорошенько и решив, что проблем возникнуть не должно, я взял из шкафчика сшитую тетей Сьюзи убогую черную толстовку с капюшоном и солнцезащитные очки с тканевой черной маской. Выключил компьютер и воодушевленно вышел из комнаты.

Тору-сан. Один из посредников Шина.

Всем добра)

Женщины все еще не было дома, поэтому дверь входную закрыл на ключ и выбежал к ближайшей станции метро.

На улице к этому времени успело неплохо стемнеть. Все же каждая проверка на моем медленном относительно стареньком компьютере занимала слишком много времени.

Путь до назначенного Тору места на метро занял около получаса. Ехал я в нетерпении, хотелось как можно скорее поговорить с Сэтоши о том, каким таким чудным образом он так искусно капнул под меня.

Скажу честно, когда мне сказали, что Сэтоши вышел на финишную прямую в разоблачении моей личности, я слегка опешил. Черт возьми, в тот момент я действительно осознал факт того, что стал слишком уязвим в последнее время. Чем больше у меня было посредников, тем сложнее было контролировать и держать на крючке каждого из них.

Пока бежал к указанному месту, натянул на себя толстовку, накинул капюшон и надел очки. Темно, согласен, пару раз успел споткнуться о неровные поверхности асфальта, но это необходимые меры.

Нельзя, чтобы кто-то по уличным камерам вычислил мою личность.

Но чувствовал себя жутко нелепо, издавна старался накопить себе на приличную маску и смокинг, хоть в них и не нуждался особо, но все время находил повод истратить деньги на более нужные вещи.

Сев на одну из ближайших к базе автобусных остановок, я набрал номер Тору.

— Да, Шин-сан… — раздражающий голос вновь раздался в мобильнике.

— Проваливай в ресторан, я на месте… вернись, как закончу…

— Есть!

А что вы думали, я подойду к нему, пожму его лапу, обниму каждого его головореза и, вдоволь наболтавшись, займусь своим клиентом? Если бы я так делал, то давно получил бы пулю в затылок от таких вот «друзей».

Поэтому каждый раз я просил посредников и всех их охранников убраться с места, где я буду вершить беззаконие. В этот раз сказал, чтобы тот ехал в ресторан.

Да, объясню немного про ресторан.

Рестораном я называл место, в котором я, собственно, и работал. В одной из ВИП-зон я периодически собирал некоторую часть своих посредников, чтобы обсудить с ними то, или иное событие. Поболтать и просто относительно весело провести время.

Почему «весело провести время»?

Не знаю… возможно потому, что ночами ресторан превращался в ночной клуб, который, к слову, пользовался популярностью не только среди золотой молодежи Токио, но и довольно состоятельных личностей.

Уж там-то я мог себе позволить оторваться по полной, пропивая треть заработной платы Эйджи. Жаль, что за все время мне не удалось никого затащить в постель, так как светские дамы не падки на дешевые коктейли и поездки на метро. Но все же лучше делать какие-никакие попытки, чем опускать руки.

По камерам и жучкам я оценил обстановку через экран старенького мобильника. С базы действительно активно начали отъезжать люди Тору, оставив Сэтоши одного сидеть в центре пустой темной комнаты подвала.

Как только убедился в том, что Тору находится на безопасном расстоянии, неспешно поднялся со скамейки и пошагал в сторону опустевшей базы.

Истекающий кровью мужчина, заметив, как я вошел в пустое, сырое и темное помещение, напоминающее заброшенную лабораторию в подвале, тут же оскалился и попытался высвободиться, но Тору с его головорезами неплохо его измотали.

Нос его сломан, правый глаз настолько отек, что даже зрачка видно не было. Практически все пальцы рук переломаны, а руки и ноги связаны. Рот ему, кстати, ребята тоже заклеили скотчем, хотя в этом особой необходимости я не видел, звукоизоляция в подвале была неплохая.

Подойдя чуть ближе, заметил в комнате пару убитых охранников оябуна.

— Сэтоши Фудзивара… — протянул я, резким движением сорвав скотч с щетинистого лица мужчины. — Приветики… — улыбнулся ехидно, склонив голову вбок.

— Ты сдохнешь, Шин… — прошипел тот гнусаво, стараясь выговаривать слова четко.

Если б кто знал, как часто я слышал подобные фразочки. Каждый раз происходило одно и то же. Люди, не собирающиеся признавать свое поражение, кипели от злости как на меня, так и на весь мир. Старались проткнуть меня словесно, найти больную точку, либо же просто оскорбить, но все без толку.

Но, все же, тот факт, что он понимал, кто именно перед ним стоит, говорил о его догадливости. Поступки Сэтоши сделали его довольно смышленым в моих глазах. Как бы я ни старался конспирироваться, этот ирод все равно меня преследовал.

«Да, уже слышали, можно уже придумать что-нибудь новенькое?»

Скинув с себя капюшон и медленно стянув солнцезащитные очки, я присел на корты, посмотрев в его глаз.

— Я? — приподнял я демонстративно бровь и натянул улыбку. — Сдохну?

И вот, в очередной раз, увидев мое настоящее лицо, брови моего противника начинают стремительно ползти наверх. Удивление и отчаяние с особой силой выражаются на его лице, крича о том, что ожидания его не оправдались.

— Ты… — не веря своему левому глазу, разглядывал мое лицо мужчина. — Мальчишка… — тяжело сглотнул.

К слову, это еще один мой плюс. Мало кто вообще может вообразить себе, что я ребенок. Обычно подобными вещами дети не занимаются. Сидят в своих школах и делают уроки, стараясь не выходить из дома, когда видят опасность.

— Обидно, что тебя уделал несовершеннолетний пацан? — хмыкнул я, достав из его кармана сигарету и положив ту себе в рот. — Сигаретку будешь?

Да, повторюсь, я периодически покуривал, когда нервничал, да и не делал это постоянно по еще двум причинам. Первая — высокая стоимость пачки сигарет. Для меня высокая. Вторая — женщина, которая считает себя моей матерью, меня просто убьет, если учует запах дыма изо рта.

— Как? — продолжая смотреть мне в лицо, протянул тот. — Ты же…

— Мальчишка, да, ты уже говорил… — закивал я, подводя к своей сигарете язык пламени, исходящий от зажигалки. — Лучше скажи, кто такой Такаши Фудзивара? Брат, сын, либо просто однофамилец, который по счастливой случайности связался с тобой? — Его брови тут же вздернулись вверх от удивления.

— М-мерзавец… — прошипел тот, поморщившись. Из глаз его потекли слезы. — Ты его не тронешь, ублюдок…

И все же Сэтоши отлично меня знал. От этого и слезы на глазах.

Нет, я не тот безжалостный злодей, который убивает сыновей своих врагов, насилует дочерей и втыкает нож в спину соблазненным женам. Мне сопереживание и эмпатия чуждыми не являлись. Единственной причиной, по которой я мог покуситься на жизнь человека — наличие угрозы.

— Знаешь ведь, что не люблю, когда на меня начинают копать… — процедил я, резко сменив тон на более серьезный. — Зачем делаешь это? Ладно сам, но близких в свои темные делишки посвящать уже совсем свинством попахивает, тебе так не кажется?

— С чего ты взял, что он что-то знает?! — подбородок главы преступного клана подрагивал, но он старался делать вид, что ему не так и важна жизнь сына.

— Нет, я не утверждаю, мне просто так кажется… — мотнул я головой. — Сетевые диски всего твоего клана я взломал в общей сложности за три недели, а вот данные Такаши так и не смог получить… парнишка явно талантлив. Я и подумал, что парень довольно хорошо отгородил данные для человека, который не точит на меня зуб… отсюда и мысль… может он тебе и помогал в чем?

К слову, я даже не знал, как этот парнишка выглядит. Он даже на официальных источниках был изображен чуть ли не в детстве.

— Нет, он тут не причем! — мотнул тот головой, стараясь унять дрожь в голосе.

— Да ладно-ладно, ты дыши ровно, Сэтоши-сан… — с ноткой издевки пробормотал я, вздернув уголком губ. — Я ведь не трону его, если скажешь, кто тебе помогал…

Жути я навел достаточно, теперь хотелось выпытать нужную информацию. Впрочем, даже если он просто промолчит, я не потеряю много. Его личность опаснее, чем информация, которую возможно из него вытрясти. Да и волевой он мужчина, судя по тому, сколько пыток выдержал. А мне вообще подобные методы вытаскивания информации не нравились.

— Мне никто не помогал, Шин… правда, поверь мне… — он старался не выдать своих эмоций, но выглядело это довольно нелепо. — Война окончена, я признаю поражение, убей меня быстро, не мучай…

В преступном мире побежденных не бывает, а реваншей никто не берет по очевидным причинам. Поражение равносильно смерти. Если Сэтоши сказал, что он проиграл, значит он готов получить пулю в лоб.

— Волевой ты мужик, Сэтоши-сан… — вздохнул я, достав любимый револьвер и проверив количество патронов. В нем было семь штук. Отдал последние деньги с зарплаты, чтобы пополнить обойму. — Жаль лишь, что занятие ты выбрал не самое удачное… может, сыграем в игру?

— Что ты несешь? — скривился тот в злобной гримасе.

— Тут семь патронов… — сказал я, продемонстрировав мужчине открытый барабан. — Оставлю есть… — вытащил один. — Если скажешь, кто еще знает о моем происхождении…

— Никто, только я…

— И Такаши? — сощурился я, положив тот на стол.

— Нет! — рявкнул тот. — Он не знает о тебе ничего! Оставь его в покое! — глаза наполнились слезами. Он судорожно смотрел на оружие и сжимал губы в ниточку.

— А если я уберу сразу два патрона, скажешь? — вытащил я еще два патрона и поочередно разложил их по столу в ряд. — Ты ведь в живых останешься, никаких фокусов…

Знаете, что мучает сильнее любой боли? Надежда на то, что пуля не окажется в твоей башке. И в глазах Сэтоши она появилась. Тот смотрел на оружие, думая, в чем может быть загвоздка.

— Знает о моих настоящих родителях? — повторил я, закрыв барабан. По его лицу уже точно было ясно, что он обо мне знает довольно много.

— Н-нет… — а этот нерешительный ответ лишь подтвердил мои догадки.

— Ответ принят… — учтиво произнес я. — Тогда можем просто о сыне твоем поговорить? Даю за честный разговор один патрон.

— Что ты хочешь узнать? — выпалил тот с нотой презрения, разбудив в себе торгаша. Торговые кланы не особо уважают простолюдинов, поэтому и говорят со мной свысока.

— Он тебе кто? — балансируя револьвером, краем глаза посмотрел на мужчину.

— Сын…

— Сколько лет?

— Семнадцать…

— Ровесник… — задумался я, скрестив руки на груди. — Куда поступать собирается?

— Не знаю… — мотнул тот головой. — Честно.

Впрочем, это было не так важно. Для меня главное, чтобы тот поступал не в Хоккадо, иначе придется совсем сложно оставаться незамеченным.

— Убираю третий снаряд… — ехидно произнес я, оставив в барабане четвертое отверстие пустым. — Хочешь еще один уберу? — сощурился хитро.

— Какие условия? — выпалил тот устало.

— Хочу, чтобы Тору-сану досталось тридцать процентов твоей строительной компании… — ровным тоном выговорил я, следя за его реакцией. Заметив, как тот задумался, я взял со стола документы, которые подготовил еще дома, и протянул ему.

— Десять!

— Тридцать пять…

— Ладно… тридцать так тридцать… — процедил тот и подписал бумагу. — Только без фокусов, Шин…

— Никаких фокусов, слово Шина… — склонил я голову угодливо. — Ну, что, тогда я думаю, можно начинать… — сказал, коснувшись пальцем барабана. Тот зажмурил глаза, шепча что-то под нос. — Прокручу барабан… — звук крутящегося барабана заполонил пустое помещение. — И выстрелю… — приложил ко лбу ствол и нажал на спусковой крючок.

БАХ.

Звук от огнестрельного выстрела оглушительно раздался по помещению. Голова мужчины от инерции колыхнулась и безжизненно повисла на шее. Тонкая струя алой жидкости со лба медленно перетекла на ухо, затем скопилась на затылке и закапала на пол.

— Не повезло… — буркнул я под нос, пожав плечами. Вытерев тряпкой рукоять оружия, я собрал патроны обратно.

Зачем я это сделал? Не знаю, это было что-то вроде ритуала, все же я русский, русская рулетка у меня в крови. Еще никто из моих противников, повторюсь, не выжил после этой игры.

Засунув оружие под брюки, я взял из кармана Сэтоши еще одну сигарету и, накинув капюшон обратно на голову, вышел из подвала. В свое оправдание могу сказать, что сам Сэтоши был далеко не ангелом. Он был довольно опасным типом, который вообще закона не боялся и убивал гораздо чаще меня.

Наша разница была в том, что он убивал всех подряд, я же нацелился на жизни неприкасаемых «благородных» якудз и продажных политиков.

Ресторан «Тонука», в котором я, собственно, работал официантом, к вечеру успел заиграть новыми красками, светодиодные лампы над входом делали ресторан более заметным в ночное время. Около входа, как и каждую ночь, успело скопиться довольно приличное количество молодежи, а внутри, на танцевальной площадке под музыку в такт двигались другие ребята. В основном отпрыски аристократов и богатых торговцев.

Да, напомню, что я не был его основателем, а лишь приобрел его у одного из оябунов, которых брал в заложники и по месту решал, что с ним делать дальше. Все документы, как и моя вторая личность, были сфабрикованы, а прибыль текла на счет Шина, но все же я был горд приобретению.

Почему я выбрал именно этот ресторан? По двум причинам. Первая — из-за наличия потайной комнаты в подвале и отдельного входа в нее, который вполне подходил мне для ведения переговоров с посредниками. Об этом не знал даже директор ресторана, поэтому я частенько в перерывах на обед заползал в свою комнатку и оттуда связывался с посетителями ВИП-зоны.

К слову, довольно удобно было работать тут по причине того, что периодически мне удавалось красть списанную еду к завершению работы с кухни и лопать ее в подвале. И скажу честно, если бы не та потрясающая еда, которую готовит мой шеф-повар, я бы давно сошел с ума со стрепни матери. Все же, персонал не был столь богат, чтобы позволять себе обедать в таких заведениях постоянно.

Вторая же причина была в том, что место изначально было довольно популярным и престижным. Прошлый владелец хорошую прибыль за него получал, отдавать не хотел, пока я не заставил силой. Единственная причина, по которой я прошлого владельца не убил, а сдал властям — этот самый ресторан.

Если бы кто начал копать под истинного владельца, быстро бы вышел на то, что фактически Шина не существует. Но все же, когда преступники узнали о том, что теперь Шин его владелец, тут стало ошиваться гораздо больше бандюг, так и жаждущих поглазеть на безликого преступника, который в это время их обслуживал.

Постучав по двери кабинета управляющей, которая уже заканчивала свою работу, я, дождавшись, пока та позволит, вошел в помещение и уставился на жутко эффектную стройную брюнетку, заставляющую невольно задерживать на себе взгляд. Ее длинные ножки и красивое по мировым меркам лицо стали чуть ли не основным фактом в выборе персонала.

Нет, я не повелся на сиськи… ну… может, только отчасти. Она была действительно хорошим управленцем и подводила меня редко. Единственная ее проблема в том, что выпивала на рабочем месте.

— Эйджи-кун, ты чего тут делаешь, парень? — нахмурившись, спросила та, заметив, как я уставился на ее декольте. — У тебя нет смен, ты можешь идти домой…

— Кита-сан, — отведя взгляд и поклонившись в знак приветствия, буркнул я. — Разрешите пару часиков поработать, мне нужны деньги…

— Ресторан через пару часиков закроется… — доброй улыбкой та сопроводила сказанное. — Клиенты сейчас в основном ждут открытия ночного клуба… официанты мне уже не особо нужны…

— Я заметил, как в ВИП-зоне собрались люди, я мог бы обслужить их? — я продолжал настаивать. Теперь это стало делом принципа.

— Ох… Эйджи, — вздохнула та, развалившись на спинке кресла. — Думаешь, эти мерзавцы стоят тех копеек, которые ты заработаешь, обслужив их?

Мои посредники еще те мерзавцы, это точно. Но это ведь не делает их плохими преступниками. Приказы выполняют сносно, на загруженность не жалуются, а если и жалуются, то позже сильно жалеют об этом.

— Прошу, Кита-сан… — продолжал я стоять на своем.

Закатив глаза, женщина нажала на кнопку связи с официантами и попросила официантку, которая как раз сейчас собиралась принести еду моим хулиганам, войти к нам. Та зашла в кабинет спустя минуту.

— Здравствуйте, Кита-сан… — донеслось из открывшейся двери в комнату.

Раз уж речь идет о женщинах, то скажу сразу, вошедшая в кабинет девочка не привлекала меня вообще. Ее темные маленькие глазки будто тонули в больших щеках и неприятно выпирающей надбровной дуге, а на работу ее взял только потому, что отлично работает и сносно подлизывает. Та стояла немного заплаканная.

— Эйми, милая, ты не будешь против, если тебя до конца смены заменит Эйджи?

Это предложение в миг буквально вернуло ее лицо в норму. Уголки ее губ вздернулись в улыбке, а глаза засветились от счастья.

— Да-да, конечно, Кита-сан… — закивала та активно, вытерев слезные глаза. — Я только за!

— Ну вот и хорошо, — умеренно кивнула начальница. — Эйджи-кун, беги переодеваться, вынесешь еду в ВИП-зону…

— Спасибо, вы прелесть… — поклонился я, улыбнувшись, и рванул в раздевалку.

Через пару минут на мне уже была удобная белая рубашка и брюки. Волосы я крепко связал в пучок, а лицо умыл. Жаль лишь, от темных мешков под глазами избавиться не смог, но это не так важно.

Благо, у меня не было особых проблем со внешностью… ростом я был выше среднестатистического японца сантиметров на десять, а в лице был довольно хорош собой, как и сам Император, но лишь в те в дни, когда позволял себе хорошенько выспаться. Если бы не одежда и отсутствие перстня, меня запросто могли спутать с аристократом. Единственное, что жутко раздражало, мои быстро растущие вечно растрепанные густые волосы, которыми так гордился Император. Мне они по наследству от него достались.

На кухне ребята успели наполнить подносы тарелками с едой и прикрыть их алюминиевым клошем, дабы не дать той остыть.

— Ну, где ты там возишься, Эйджи? Давай скорее выноси еду! — буркнул шеф-повар, заметив, как я забежал на кухню.

— Прости, Садао-сан… — прошептал я, взял поднос в руки и пошагал в ВИП-зону.

Закрытое от ресторана место представляло из себя комнату с невысоким овальным стеклянным столиком по центру и шестью кожаными креслами по его периметру. На торце обычно никто не сидел, так как место было моим. Ну, не совсем, конечно, моим… впрочем, вы сейчас сами все поймете.

— Здравствуйте, извините за ожидание… — склонив голову, я зашел аккуратно в комнату и стал раскладывать блюда.

За столом сидело пятеро опасных преступников, одним из которых был Тору. Мужчина сдержал слово и прибыл в ресторан вовремя, что еще раз доказало его послушание. Рядом с ним расположилась единственная женщина в моем «отряде» самоубийц.

Ее прямые русые волосы были жутко притягательны, а пахла та настолько возбуждающе, что мне часто приходилось отдергивать себя от мысли признаться ей, кто я на самом деле и затащить в мягкую постель. Уверен, та сделала бы это с огромным удовольствием, как и добрая половина женщин из преступного общества. Все же я был сильно богаче каждого из них.

— Слышишь, паренек? — нахмурился Каваши, посмотрев на меня. — А ты что там, обделался на кухне? — ну, разве он не прелесть?

Каваши — один из самых вспыльчивых и бесчестных моих посредников, который оставил Фумико, сидящую на складе, без внимания. Широкоплечий щетинистый мужчина с длинным носом и огромного диаметра короткой шеей. Он был первым, кого я собирался сдать властям или же прикончить из-за столь глупой халатности. Мало того, что он девчонку не заметил, так его амбалы еще и стул уронили, не поставив на место. Я не был перфекционистом, но каждое убийство требовало трепетного отношения, иначе меня бы повязали после пары таких проколов.

Его клан в основном занимался продажей наркотиков и перевозом нелегальных препаратов через границу. Держал я его у себя только по той причине, что через него гораздо проще было выходить на другие торговые кланы, которые увлекались подобным родом деятельности.

«Еще слово, и вовек тебе свободы не видать…» — чуть-было не вырвалось у меня из груди.

— Нет, сэр… — смирив в себе бурю эмоций, обернулся я на носатого.

— Ты, черт бы тебя побрал, знаешь, кого обслуживаешь, щенок?! — резко вскочил тот со стула, свалив его на пол. — Я чуть с голоду не помер, пока стрепню твою ждал!

— Я уже извинился… — склонил я вежливо голову, стараясь унять эмоции. — Могу повторить еще раз…

— Ах он мне еще и дерзит, подонок! — схватил тот нож и с яростью метнул в меня. Тот пролетел в сантиметре от уха, разодрав обои на стене за спиной. — Да ты знаешь, кто я?!

«Я убью его…» — промелькнула утешающая мысль, но я тут же снова посмотрел на свою шестерку, отдернув себя от размышлений по поводу даты его заключения.

— Я могу идти? — любезно спросил я, сделав вид, будто никто на меня не орал и не швырял ножи.

— Убирайся вон, ублюдок! — отмахнулся тот, поднял стул и снова плюхнулся на него.

— Ты чего такой злой, Каваши-сан? — склонив голову, спросила его Арья. — Парнишка ведь не готовит еду…

— Плевать, — отмахнулся тот. — Черт побери, сколько можно ждать этого Шина?! — развел раздраженно руками и окинул взглядом помещение.

— Осторожнее со словами, Каваши-сан… — хмыкнул Тору. — Шин уже здесь… он везде… в каждой щели…

— Жуткий тип… — шепотом добавил сидящий рядом.

На кухню я больше не заходил, лишь спустился в свой подвальный кабинет и включил монитор с камерами, которые развесил по ВИП-комнате. У каждого из моих охранников у входа было по петличке и наушнику, поэтому я заставил одного из них войти в ту самую комнату и сесть на мое место. Этот жест значил бы то, что я на связи.

— Ладно, Аки-сан, — так звали вышибалу в моем ресторане-клубе, — твоя работа лишь пересказывать все, что буду говорить тебе я, ты понял? — выговорил я в микрофон, который менял мой голос, лысому охраннику на ухо.

К слову, этот охранник был уже третьим, кто представлял мое имя на переговорах с собственными «друзьями». Первых двух расстреляли, а когда догадались, что эти амбалы ко мне никакого отношения не имеют, перестали их трогать.

— Да, босс… — послышалось в трубке.

Через монитор я заметил, как мой лысый охранник вошел в ВИП-зону и сел на мое место, обернув на себя взгляды посредников.

— Ну привет, народ. Чего такие злые? — выговорил я в трубку, и лысый повторил мои слова.

Лысая голова охранника за считанные секунды покрылась каплями пота. Глаза его невольно забегали по лицам преступников, а огромные накаченные руки подрагивали, точно у паралитика. Я даже прыснул невольно, отметив забавность ситуации. Да его бы на месте застрелили за подобную наглость, но никто даже не подумал об этом. Собирались мы частенько, поэтому ребята привыкли к такой вольности самых разных незнакомцев.

— Привет, Шин-сан, — кивнул в знак приветствия Каваши, поняв, кто перед ним сидит.

Видит Бог, носатый сам себе могилу рыл. И чем больше я наблюдал за ним, тем сильнее злился. Я, конечно, все понимаю, во мне он в тот момент видел лишь официанта, да и ответное действие может навести подозрений, но, черт возьми, как же хотелось ему врезать за столь наглое обращение с боссом.

— Слушай, Каваши-сан… — сказал я голосом лысого охранника, который слушал меня через наушник и повторял сказанное. — Мне не нравится, как ты обращаешься с моими работниками… — как же неуверенно он это говорил. Вроде и не первый раз я общаюсь со своими через этого амбала, но каждый раз он ловит мандраж и буквально дрожит от страха.

Но, все же, эти слова быстро привели носатого в порядок. Он подуспокоился, пришел в себя и неуверенно поправил свой галстук и рукава пиджака.

— Шин-сан, ты прости меня, просто он так долго… — развел руками Каваши, но тут же умолк.

— Заткнись! — рявкнул я в микрофон. Лысый повторил мои слова менее эмоционально, перебив его. — Ты тут никто, это мое заведение! — к сожалению, заставить носатого Каваши испугаться лысый не смог.

— Но… — хотел-было что-то добавить вспыльчивый Каваши, но лысый снова его перебил по моему приказу.

— Сейчас я позову парня… ты извинишься и оставишь ему тысячу йен, ты меня понял, носатый?! — это предложение лысый отыграл просто замечательно. Возможно, я не должен был делать этого, но у меня было такое чувство, будто реципиента его слова задели даже сильнее меня.

— Да, Шин-сан… — нахмурился тот, склонив голову.

— Позови официанта, лысый… — буркнул я другим тоном, отложил микрофон и выбежал обратно на кухню, параллельно застегивая белую рубашку.

— Официант! — послышался голос моего охранника, когда я уже стоял на кухне.

Я тут же забежал в ВИП-зону.

— Да, сэр… — остановился я у их большого стола, склонив голову.

— Слушай, парень… — почесав висок, произнес спокойным тоном Каваши. — Ты прости, что наорал… — по лицу его читалось, что извиняться перед нищими он не привык, иначе зачем вообще становиться богатеем?

— Все нормально, сэр… — кивнул я.

— Вот тебе денежка, купи себе чего-нибудь… — носатый выложил купюру на стол. Как же ему было неприятно это делать. Да я раз пять пожалеть успел о том, что попросил его оставить мне на чай.

«К концу месяца лишняя тысяча йен, мягко говоря, не помешает.» — приятная мысль вкралась в голову.

— Спасибо, сэр… — вот и легкая нажива. Как раз хватит на то, чтобы пару раз перекусить в школьной столовой. Планировал ли я данную авантюру изначально? Больше да, чем нет. Делал ли это часто? Нет, только когда совсем был на мели, ну и с разными людьми, иначе стали бы подозревать. Заказывать жучки, петлички, мониторы и камеры было довольно затратно, а в этом месяце я что-то совсем меры в них не видел.

— Ладно, ступай, парень, — махнул тот ладонью, немного остыв, и снова повернулся к лысому охраннику. — Доволен, Шин-сан?

— Д-доволен… — кивнул тот неуверенно, пока я бежал обратно в свою конуру.

Снова сев поудобнее, я надел наушники, поднес микрофон чуть ближе и, отдышавшись, проверил связь.

— Ладно, Шинни-тян, давай лучше поговорим с тобой о важных вещах, мы ведь тут не спроста собрались, верно? — нетерпеливо проворчала Арья, взглянув на лысого. Не дождавшись ответной реакции, откинула голову на назад, зажав беленькими зубками тонкую сигарету.

Черт возьми, как же я был голоден, так и хотелось взять в рот пару креветок со стола, но с желудком лысого я связан не был, поэтому тот уплетал деликатесы в одну харю. Моей тысячи йен, к слову, и на нормальный ужин бы не хватило в собственном же ресторане. Придется терпеть.

— Верно… — протянул я в микрофон, обреченно вздохнув. Лысый повторил:

Арью, к слову, я хотел не меньше, чем начальницу Киту и креветки на ее столе, но все, что мог получить — это страшненькую Эйми, та, к слову, издавна бегала за мной в надежде стать моей девушкой.

— Для начала хочу поблагодарить Тору-сана за хорошую работу, ты ведь послал ребят прибрать там все после меня? — охранник перевел взгляд на Тору.

Каваши, не получив должной похвалы, скрестил руки на груди и обиженно стал что-то ворчать под нос. Я внимания на носатого обращать не стал, поэтому продолжил диалог с Тору.

— Да, босс, конечно… — активно кивнул Тору.

— Выпытали что-нибудь важное?

— Нет, босс, глава Фудзивара не выронил ни слова… — вздохнул тот. — И пальцы ломали, и по морде били… как немой сидел и смотрел на все это.

— Волевой мужик… — протянул толстяк по имени Кио Токугава, с жадностью поглощая королевские креветки. Один из самых первых моих посредников. Единственный человек в команде со статусом «высший аристократ». Мне жутко повезло встретить такого когда-то, иначе явно не забрался бы далеко.

Никто ведь не позабыл, что я был несовершеннолетним, когда начинал? И без вмешательства со стороны Кио Токугава провернуть подобное было бы слишком опасно. Да, я бы мог стать Шином и без его помощи, но, черт побери, в таком случае у меня было бы в несколько раз больше уязвимостей. Но, к счастью, судьба связала меня с Кио, весьма противоречивой личностью, еще в самом начале преступной карьеры.

Помните, я говорил о своей первой краже на сумму около двух миллионов долларов? Так вот, это я провернул именно с Кио еще будучи обычным анонимным воришкой. Как только выяснил, что мужчина тесно связан с российскими шпионами, стал разбираться, откуда дует ветер. Как оказалось, Кио далеко не тот, за кого себя выдает, чего нельзя сказать по его внешности — японец. Но вот корнями он уходит в Российскую Империю, и сам является агентом под прикрытием. Не сдаю я его до сих пор только потому, что мне интересна его персона, в которой даже мне не удалось разобраться до конца.

— Это точно… — кивнул Тэдзо. Мой самый полезный и прибыльный посредник, которого я еще долго собираюсь держать у себя под рукой.

Его клан Минамото тесно связан с Сегуном Японской Империи родственными узами. Если углубиться в политику, в новом мире до сих пор сохранялась власть Сегуната и была чуть ли не равна по силе с Императорским домом моего папаши.

Другими словами, именно через Тедзо я мог не только получать новости прямиком из Императорского дома и отчасти влиять на них, но и прочно закрепить за собой имя Шина Нарита, как одного из приемных членов семьи Тэдзо.

Закрою его и оставлю огромную плешь в своей личности. Не сказать, что Тэдзо влиятельнее меня, но все же я с ним веду дела чересчур осторожно. У меня тоже на него есть своя отдельная папка с компроматом, тут мы действуем сообща только из-за взаимно выгодных соображений.

Да и во всем мире сейчас очень развита монархическая система. Сильнейшие державы имеют во главе Императоров и Королей — в зависимости от государства, мнение которых прямо зависит от государственных палат.

К таким раскладом, честно говоря, изначально было довольно сложно привыкнуть, ведь в моей прошлой жизни мнение и выбор правителя никто не мог поставить под сомнение. Да, были советники, но их мнение правитель принимал за формальность, и это было вполне нормально.

— Ладно, замяли… — буркнул я в микрофон. — Давайте лучше поговорим о том, чего там Император решил с бездарными делать?

К слову, папка недавно решил издать указ, чтобы бездарным стали строить отдельные школы, чтобы те могли бесплатно получать какое-никакое образование. Но вот остальные аристократы не выявили особой заинтересованности в этом деле, опираясь на то, что бездарные не стоят таких затрат, да и не окупят они их.

— Больно много бездарными интересуешься, милый… — сощурила взгляд Арья, глядя в узкие глаза моего лысого охранника. Ух, какая же она кошечка, прямо до дрожи. — Сначала в школу им путевки выдаешь, затем сетуешь на то, чтобы им тоже выплачивали пособия, еще какими-то алхимиками интересуешься, не говоря нам, зачем. Шинни, сладкий, а ты не бездарь сам-то?

— Взъерошь ей волосы, лысый! — произнес я в микрофон другим тоном, заставив охранника замереть. — Взъерошь и скажи, чтобы была поосторожней с такими громкими словами, а позже добавь, что она красавица…

— Кхм… — кашлянул охранник, вытянув дрожащую руку к макушке Арьи, и нелепо потрепал ее волосы.

— Что ты делаешь, лысый? — нахмурилась Арья. — Я ведь знаю, что ты не Шинни, а обычный охранник! Может руку тебе сломать?!

— Говори! — рявкнул я в микрофон.

— Э… — отдернув ладонь, протянул охранник. — Поосторожней с такими громкими высказываниями… кхм… к-красавица.

«Вот же идиот.»

— Не горячись, пупсик, — игриво прошептала та в петличку охранника. — О твоей слабости уже многие говорят… и чем сильнее ты становишься, тем слабее кажешься…

Да, тут она попала в точку. Многие в преступном мире начинали сужать круг подозреваемых, предполагая, что я бездарен. Но, с другой стороны, это были лишь подозрения, так как я имел железную отговорку.

— Я уже не раз говорил, хорошая моя, на бездарей мне плевать… — ответил лысый за меня, расслабившись. — И да, будь я даже бездарем, мне не составит труда раздвинуть твои длинные ножки… — лысый аж вспотел. Арью чуть ли не вся городская мафия в постель затащить хотела, но та отдавалась лишь самым «крутым» ребятам.

— А мне не составит труда их самой перед тобой раздвинуть, Шинни-тян, — да, она так меня частенько называла. — Если их поможешь раздвинуть именно ты, а не твоя жалкая подделка… — стрельнула та презрительным взглядом на лысого. Тот смутился еще сильнее. — Но что-то мне подсказывает, что ты злобный, закомплексованный, бездарный старикашка-импотент, иначе давно бы меня оттрахал…

Боже, ну зачем она так со мной? Разве можно так манипулировать чувствительным сердечком реципиента?

— Увы, милая, даже если я и старикашка… — вздохнул я в микрофон, заметив, как внизу что-то больно уперлось в штаны. — Ты все равно достойна лишь моего охранника. — Забавно было наблюдать за тем, как лысый унижает сам себя.

Арья на это ничего не ответила, лишь хмыкнула и скрестила руки на груди, поправив прическу.

— Ничего нового по поводу бездарных, Шин-сан… — наконец встрял в разговор Кио. — Но вот есть новость, которая тебе точно понравится… — остальные повернули головы в его сторону. — В Индии один-единственный мужчина преклонного возраста сумел полностью разрушить целый город… говорят, это был Алхимик высшего ранга…

— Ух ты… — протянул я.

Алхимиков высшего ранга в этом мире осталось чуть ли не с сотню на весь мир. Часть из них нарекла себя созидателями, а вторая — разрушителями. Да, я, конечно, был Алхимиком, но ранг мой был средним, поэтому позволял себе смешивать оба понятия. Периодически созидал, иногда же рушил.

В прошлом мире я мог себя считать Алхимиком высшего ранга, но многие знания и исследования, которые проводил с мастером Хоширо, я утратил по пути в этот мир вместе со своей силой. Старик был довольно сильным алхимиком, пока его не прикончил один из братьев Кисимото. Таких самоуверенных людей еще поискать. Даже моя гениальность на его фоне меркла.

Он не отличался острым интеллектом, но вот силой обладал безмерной.

Да, все верно, я был русским, но Алхимию изучал в Японии по причине того, что японский мастер Хоширо был чуть ли не лучшим учителем во всем моем старом мире.

Поэтому пришлось восстанавливать все из памяти, а помнил я лишь половину узоров и печатей. Отсюда и падение ранга. Но в этой ситуации я все же смог извлечь выгоду.

Люди с даром, обладающие магическими силами, редко полагались на Алхимию в сложных ситуациях, поэтому необходимость второй угасала вместе со скоростью развития магической энергии. Сужу по себе.

Сейчас мне чужда магия, а тело вообще ману не вырабатывает, поэтому Алхимия в приоритете. Да, та менее удобна в использовании, но все же с ней я чувствую себя лучше.

Но Алхимия — наука жутко сложная, нельзя стать могучим Алхимиком, если не посвятить ей всю свою жизнь, поэтому на этот счет у меня были свои планы. Для начала я поручил своим посредникам постараться найти хоть одного из тех самых Высших Алхимиков. И, кажется, те начинали выходить из тени, судя по информации, поступившей от Лорда Кио.

— Никто не знает, по какой именно причине произошло это… — пожал плечами Кио. — Но факт остается фактом. Взрыв был поистине мощным, но к механическому оружию это никак не относится…

— Пошли шпиона в Индию, Кио-сан… — задумчиво сказал я. — Пусть займется поиском информации…

— Я понял… — кивнул Лорд и сделал пометку в мобильнике.

— Хотел добавить по поводу вашей слабости, Шин-сан… — проглотив последний бутерброд с черной икрой, пробормотал Каваши. — Почему вы не можете в свет выйти хотя бы к нам? Неужто Асикага слухи правдивые распускают?

Клан Асикага — мои лютые враги. Глава клана зарекомендовал себя как законопослушный следователь, который не прогибается перед якудзами, не берет взяток у таких, как я, и вообще за спиной незаконных действий не имеет. А знаете почему?

Да потому, что род их издавна является аристократским, а денег у клана еще больше, чем у тех самых бандюг, предлагающих взятки. Ненавижу иметь дело с аристократской элитой, бесконечно алчный народ, безупречно умеющий скрывать свои же огрехи.

Я перед главой Асикага был слаб, именно поэтому и выбрал школу «Хоккадо», чтобы поближе познакомиться с парнишкой из этого клана, дабы понять, насколько далеко те продвинулись в своем деле, и постараться найти уязвимость.

— Не сейчас, Каваши… — вздохнул я в микрофон. — Пока рано… но уверяю тебя, скоро я выйду из тени… но если кто-то решит ускорить этот процесс, то такие, как ты, Арья, Кио, Тэндо и Тору станут для меня бесполезны… — намекнул я на то, что засажу каждого, если только попробуют меня вычислить раньше времени.

Эта информация заставила помрачнеть каждого. Лысый охранник даже выпрямился, заметив, как те быстро поутихли от сказанных им слов.

— Но это будет нескоро, надеюсь… — соврал я, то есть лысый. — Сейчас мне нужны люди, который плотно возьмется за клан Асикага, и это будут Арья-сан и Тору-сан…

Для того, чтобы выйти из тени, мне нужна была не только армия, но и собственная сила.

Поэтому родовая способность, связанная с би-клетками, протекающими в крови реципиента и наличие статуса стали бы отличным поводом для того, чтобы наконец выйти в свет.

Вероятность того, что я получил родовую би-энергию от Императора, была не так высока, но все же была.

— Шин-сан, вы бы позволили мне отдохнуть хоть немного… — расстроился Тору. — Я только-только с Фудзиварой закончил…

— Молчи лучше… за тридцать процентов строительной компании Сэтоши, которые я тебе оставил, ты мне еще месяц ноги целовать должен… — прошипел лысый, поверив в себя. Что-то он начинал переигрывать. Если будет продолжать, застрелят в ту же секунду, как только покинет стены ресторана. — Просто делайте все, что буду говорить… чем раньше прикончу главу Асикага, тем лучше.

Что может быть прекраснее, чем отцы, которые отвечают за проступки своих детей? А школа, как я успел догадаться, лучшее место для того, чтобы развязать драку. Не думаю, что выйду из драки целым, но для задания я готов на многое.

— Я вас понял, — кивнул тот угодливо. — Прошу прощения.

— Все, теперь, когда мы обсудили мелкие вопросы, скажу, для чего я вас всех тут, собственно, собрал… — я развалился на кресле в своей каморке, лысый же напрягся. — Скажу еще раз, скоро мне в любом случае придется выйти в свет… — посредники напряглись. — Не знаю, когда именно, но перед этим стоит закрыть вопрос с моим положением в обществе… мне нужен как минимум титул Графа, когда я стану по значимости равным ему, то смогу показать свое лицо и уже действовать в открытую…

— Ты сейчас шутишь, Шинни? — удивился каждый сидящий в комнате, но Арья будто возбудилась от этих слов.

Еще одна мотивация поскорее стать большим дядькой — ее вызывающая грудь. Арья явно стала чуть мокрее после этих слов. Столь элитных шлюх я встречал крайне редко и относился к ним с почтением, и Арья возглавляла этот список.

— Не шучу… — хмыкнул я в микрофон. Лысый же повторил это ровным тоном. — Пора уже и нам перейти в атаку. Деньги будут литься рекой, о вас я тоже не забуду. — Ну вот, как речь зашла о деньгах, каждый в комнате навострил уши. — Пару лет назад, если вы помните, произошла самая крупная сделка в истории Японии. Герцог Кануро продал львиную долю акций компании Тойота, большинство которых принадлежали Императору, то бишь государству. Так вот, по моим данным, ни йены в казну после этой сделки не поступило… — это дело я берег к своему совершеннолетию, но решил начинать атаку в свои семнадцать, дабы не опоздать. — Если раскроем завесу, взбудоражим Сегуна, который не только не получил ничего, но даже и не знал про эту авантюру.

— Я так понимаю, все это будет проходить через меня? — задумчиво выпалил Тендо.

— Ну, ты единственная моя связь с Сегуном, Тендо-сан… — повернул голову в его сторону охранник. — Конечно, ты послужишь ключевой фигурой, но не сейчас…

— Я вас понял, — кивнул аристократ.

— Какого хрена, Шин-сан?! — нахмурился Каваши. — Какого хрена ты говоришь нам об этом так поздно?!

Да, его агрессия была обоснована, вопросов нет.

— Так было нужно, — ровным тоном я передал сообщение лысому, который мои слова тут же озвучил. — И да, сотрите этот фрагмент из памяти лысого, он слишком много услышал… — лысый рефлекторно повторил мои слова, затем тут же замер, оглядел сидящих и проблеял: — Стоп, что?!

— Прости, Аки-сан… — вздохнул я виновато. — Это для твоей же безопасности.

Нахмурившись, Арья с безумной скоростью вытащила пистолет с глушителем и выпустила пулю в лоб моему охраннику. Тот, не успев понять, что произошло, обмяк и сполз с кресла на пол.

— Эй! — рявкнул я в микрофон, но меня никто не услышал. — Я ведь попросил!

— Арья, ты что творишь? — встрепенулся Кио, встав с кресла. — Кто тебя убивать просил?!

— Ладно, я устала от вас… — сказала Арья, подув на ствол пистолета. — Да и клуб ночной уже открыли… развлекусь-ка я за счет заведения… — закончила та, встав с кресла. — Жаль, Шинни сегодня меня не оттрахает, придется снова спать одной…

— Чтоб вас всех… — пробурчал Тендо. — Ты с ума сошла, женщина?! — сжав кулак, посмотрел тот на Арью. — Он тебе что-нибудь сделал?!

— Он меня выбесил, слишком многое себе позволил… — пожала та плечами. — Передайте Шинни, что меня трогать может только он… остальных ждет участь этого отброса… — и вышла из комнаты.

— Вот же дрянь… — нахмурился Каваши и тут же вышел из ВИП-зоны.

Да, я тоже опешил от столь дерзкого поступка. На душе заскребли кошки.

Развалившись на спинке стула, обернулся назад. За моей спиной был постелен мягкий палас, на котором я частенько невольно засыпал от усталости. Скажу честно, и в этот раз жутко хотелось на него свалиться, но вот школьную форму, к сожалению, оставил дома, да и помыться следовало. Пока бегал от станции к базе, затем в ресторан, успел нехило вспотеть.

Спустя десять минут я дождался окончания смены и поднялся на ноги. Снял с себя форму официанта, сложил ее аккуратно в шкафчик и вышел обратно в кабинет начальницы. Пока шел по коридору, услышал звук захлопывающейся двери еë кабинета. Судя по шагам, кто-то вышел из кабинета начальницы и пошел в мою сторону, поэтому пришлось спрятаться за колонной. Но выяснить, кто именно это был, мне не удалось.

Я же, дождавшись, пока тот выйдет в общий зал, вновь вышел из укрытия и, поправив рубашку, побрел в кабинет Киты.

Постучавшись, открыл дверь. Та сидела на кресле и нервно покуривала сигарету.

«Вот же гадина, курит на рабочем месте. Выпишу ей штраф завтра, иначе совсем распоясалась, думает, если мне нравится глазеть на ее грудь, то ей все дозволено.»

— О, Эйджи-кун, милый, ты уже закончил? — игривым и немного опьяненным взглядом окинула меня Кита.

«Она еще и бухая, ну все, я разозлен.»

— Да, Кита-сан… — учтиво склонил я голову. — Еще раз спасибо за предоставленную возможность…

Она с минуту молчала, бегая по моему лицу глазами. Смотрела так, будто я в чем-то сильно провинился.

— Знаешь, Эйджи, выпишу-ка я тебе штраф… — выпалила та, встав с кресла и подойдя к окошку, с которого было видно как кухню, так и ресторан. К слову, там уже успел собраться народ, а лысого мои ребята вынесли через черный выход.

Играет на опережение, стерва. Пусть только попробует, не посмотрю на величину бюста и уволю.

— За что, Кита-сан? — нахмурился я.

— Каваши-сан остался недоволен твоей работой и попросил с тобой разобраться… — пожала та плечами. — Сказал, что ты вел себя агрессивно… грубил и отказывался приносить ему еду.

«Вы все сговорились что ли?!» — хотел я выкрикнуть, но удержался без этого.

Ну хорошо, тут я и впрямь накосячить успел. Еще и тысячу йен в карман положил. Единственное, что раздражало — поведение носатого. Тот за спиной стал давить на нее своим авторитетом.

«Ну все, носатый, ты меня вывел из себя…»

— Он швырнул в меня нож, Кита-сан, вы должны и меня понять… — ровным тоном ответил я, глядя ей в спину. Как она вообще смела в таком состоянии отчитывать меня за плохую работу? Чтоб ее!

— Может, уволить тебя, милый? — взглянув на меня через плечо, приподняла та бровь. — Это же надо довести человека до такого состояния, чтобы он в тебя ножи метал…

«Я тебя сам уволю, стерва!» — видит Бог, я прикладывал все усилия, чтобы не выкрикнуть этого.

— Вы моя начальница, но не только вам решать, буду я тут работать, либо же нет, — выдавив из себя учтивый тон, пробурчал я. — Вы не принимали меня на работу…

— Это верно… — кивнула та, развернувшись в мою сторону. Она медленно стала шагать ко мне и остановилась в паре сантиметров от меня. От нее веяло перегаром, а глаза бегали по моему лицу. Ростом та была довольно высокой для японки, метр семьдесят на каблуках, но все же глядела на меня снизу вверх. — Тут я босс, милый… господином Шином прикрываться тебе не позволю…

«Ты тут никто…» — напомню, что я все еще сдерживался. Настоящий профессионал никогда не даст себе вольность показать истинные эмоции.

— Приятно пахнете, Кита-сан… — приподнял я бровь осуждающе. — Думаю, господин Шин будет немного раздосадован, если узнает об этом…

— Оу… — тихим тоном протянула та, прикусив ноготок указательного пальца. — Сирота бесклановая угрожает мне?

«Держимся. Я спокоен, со мной все хорошо. Она лишь женщина, которая перебрала.»

— Нет, Кита-сан… — прошептал я, глядя ей в глаза. — Я лишь говорю, что думаю…

А как мне еще ответить? Тут мои руки связаны, а любое действие приведет к подозрениям.

— Ты уволен, милый… — прошептала та, игриво улыбнувшись, и провела пальцем по моему животу сверху вниз, остановившись на области пупка. — Прости…

— Сука… — прошипел по-русски.

— Что? — приподняла та бровь, медленно убрав руку. — Ты мне что-то сказал?

— Нет, Кита-сан… это я не вам… — желваки заиграли на моем лице. — Честно сказать, вы мне безумно нравились до этого момента… мне так жаль осознавать то, что вы способны поджать хвост при виде важной носатой шишки.

Честно, не понимаю я, что творилось в ее голове, но вела она себя крайне странно. Мои слова заставили ее лицо посуроветь. Смотрела на меня с некой обидой в глазах. Кажется, слова Каваши женщина передала не все. Этот ублюдок любит посыпать угрозами в лишний раз.

— Думаешь… — медленно развернулась та и пошагала обратно. — Меня это задело?

«Теперь нужно было понять, что именно заставило ее напиться. Блин, что мне делать-то? Вот же идиотка, и меня, и себя подставляет.»

— Думаю, вы неспроста стали выпивать на рабочем месте… — ровным тоном произнес я. — Скажите, Каваши-сан угрожал вам?

— Тебя это вообще не касается! — по лицу читалось, что угрожал. — Эту версию я оставлю для господина Шина, а ты можешь проваливать… прости, но ты мне больше не нужен…

— Меня утвердил на работу Шин-сан, вы не мо…

— Я сказала, вон! — рявкнула та так, что мне захотелось съязвить в ответ. Но, черт возьми, я профессионал. Никаких выкриков, делаю работу спокойно. Но сиськи у нее, конечно, отпадные, жаль, что придется ее уволить.

— Да, Кита-сан… — учтиво поклонился я, смирившись с увольнением из собственного ресторана. — И вам не хворать…

Даже когда из кабинета выходил, прикрыл дверь без шума, хоть и хотелось хлопнуть так, чтобы той уши заложило. Чуть ли не каждую секунду приходилось напоминать себе, что я профессионал своего дела. На самом деле я был расстроен, даже слишком.

Шел до станции метро я пешком, так как последнюю тысячу йен растрачивать на поезди в автобусах не мог себе позволить, да и просто хотелось прогуляться по опустевшему ночному городу перед походом в школу.

Домой прибыл в позднем часу. Женщина уже сопела в постели, поэтому тихо прикрыл дверь, дабы никого не разбудить, поднялся к себе в комнату и провалился в мягкую кровать, выставив будильник на утро.

«Школа… даже интересно, каково там…»

ВЫ хоть напишите там в комментах. Нравится или нет?)

Утро встретило меня звоном будильника, за которым последовали стук женщины в дверь комнаты. На этот раз ту я запер.

Медленно поднявшись с кровати, снова стащил со стола кисти, свалился на кресло, достал невидимые краски и принялся вырисовывать на собственном теле алхимические печати.

Ведь невозможно предугадать, откуда именно поступит опасность, когда я буду в школе находиться. Судя по информации, которую вычитал в интернете, это настолько опасное место, что даже мне будет сложно проконтролировать все.

Дети не живут по канонам взрослых, ими движут эмоции.

— Эйджи-кун, спускайся завтракать! — прозвучал ее голос с той стороны двери. — Лучше на несколько минут раньше прийти, чем опоздать!

— Дай десять минут, скоро выйду! — крикнул я, держа перед собой левую ладонь, на которой прорисовывал печать активации взрыва.

Активировать ее можно лишь через другую печать, которую необходимо вырисовать на чистом листке, иначе руку разорвет к чертям. Опасная штука, но для хорошего удара сойдет. Руку повредить не должно, но казусы периодически происходят.

— Хорошо, я пока поставлю чайник! — выпалила та и спустилась на первый этаж.

Затем на другой руке с тыльной стороны ладони я вырисовал печать призыва металлического кастета. Использовав ее, я мог в миг призвать в свою руку кастет, на котором была изображена та же печать.

Думаю, можно было бы и просто с собой его взять в сумку, но доставать его оттуда… это ж сколько времени займет, да и проверки там проходят нередко.

После того, как закончил, по привычке подул на печати и переложил кисть в другую руку, вытянув перед собой ладонь правой.

Правая ладонь всегда служила мне для самой эффективной печати среди тех, которые я мог выполнить за короткий срок. На ней я вырисовал узор поглощения чужой магической энергии.

Хорошая и полезная штука, которой учил мастер Хоширо еще в прошлой жизни, способная не только приглушить силу удара, но и вырвать небольшой объем маны из тела врага.

Печать требовала свою цену, и не важно, чем ты платишь за ее работу, жизненной энергией, либо же маной. Пока у меня все узоры работали за счет жизненных ресурсов.

Третья печать была сродни той, что я изобразил на бедре Фумико. Та, как я уже говорил ранее, увеличивала физические способности и ускоряла движения тела при ее активации. Да, из-за девчонки пришлось заплатить вдвое большую цену, но, думаю, та стоила своих затрат.

И последнее, что я делал всегда и везде — вырисовал узор моментального точечного взрыва на небольшом белом бумажном самоклеящемся стикере, активировать который мог через контакт с левой ладонью.

Хороший пробивной удар — залог успеха в любом поединке. Я называл их козырем в рукаве, а использовал только в том случае, когда понимал, что игра стоит свеч.

Как только закончил с узорами, натянул на себя криво сшитую форму, надел на ноги не первой свежести и не раз клееную обувь, взял сумку и вышел на кухню к женщине.

— Эйджи-кун, ты вновь так поздно домой вернулся вчера! — встретила меня женщина на кухне с чашкой чая в руках. — Ты хоть выспался?!

— Да, мам… — кивнул я, сев за обеденный стол. — Задержался на работе, честно. Попросили смену взять дополнительную, вот и запозднился…

— Ладно, верю… — вздохнула та, положив передо мной чашку слипшегося риса, который был явно переварен.

Не понимаю, как ее из пекарни не уволили до сих пор, может, врет мне, что работает там, а сама попрошайничает? Ах да, она же уборщица.

Взяв немного риса, я положил его в рот и поморщился. Есть это было просто невозможно. Жаль, я готовил не лучше. Раньше в этом вообще не нуждался, прислуга готовила просто замечательно. Сколько бы я ни жил с этой женщиной, привыкнуть к приготовленной ей еде было невероятно сложно.

— Первый день в школе-е-е… — пропела женщина, пристально глядя на меня и улыбаясь. На ее глазах навернулись слезы, но та ловко их смахнула с лица ладонью. — Ты стал таким взрослым, что мне даже не верится.

— Эм… ага… — кивнул я, смутившись. — У нас еда закончилась? — вопрос последовал после протянутой руки за овощами, которая проскребла по дну пустой тарелки.

— Ну, да, — оглянула женщина кухню. — Но ты не переживай, на ужин я уж точно тебе что-нибудь придумаю. Голодным спать ложиться тебе не позволю!

— Возьму на обратном пути чего-нибудь на ужин… — понимая, что денег нам к началу месяца пока брать неоткуда, сказал я ей.

— А? — приподняла та бровь. — С чего бы?

— Ну, мне вчера хорошие гости попались, — пожал я беззаботно плечами. — Вот и оставили тысячу в качестве чаевых.

— Ты серьезно?

— Зуб даю…

Правда, потом уволили, но об этом говорить не стоило.

— Эйджи-кун, ты меня спас… — с облегчением вздохнула та. Кажется, женщина тоже была на мели, видно, муженек совсем в последнее время обдирал до нитки.

— А ты на такого сына еще и ворчишь, — буркнул я.

— Больше не буду!

— Не будешь?

— Завтра точно ни слова тебе плохого не скажу! — кивнула та, засветившись от счастья. — Как ты там говоришь…

— Зуб даю, — напомнил я.

— Зуб даю! — повторила та громче.

«Скорее бы стипендия, говорят, она в „Хоккадо“ довольно приличная.»

— Что там в новостях пишут? — бросил я взгляд в сторону газеты, которая лежала рядом с женщиной.

— Ох… Эйджи-кун, не знаю даже, тут о чем только не пишут… — взяла та бумагу в руки и стала смотреть на нее внимательно. — В основном про войну с Америкой… пендосы, говорят, наших ребят сильно щемят. — Этому слову я ее научил, она у меня сама периодически на русском сквернословит. — Сейчас у нас все больше молодых неопытных ребят забирают в армию и под предлогом заработать себе высокий чин и статус отправляют на войну… не представляю, что со мной будет, если подобное произойдет с тобой.

— Да уж… — вздохнул я задумчиво. — Не хотелось бы, конечно, погибать за такую Японию… — на самом деле я не был против отправиться на передовую, но не мог этого сделать по причине своего несовершеннолетнего возраста и отсутствия образования. — Если бы на нас не плевали с высокой горы аристократы, возможно, я бы подумал…

— Не нужны нам никакие признания аристократов такой ценой, Эйджи-кун! — бросила та газету обратно. — Ты мне живой нужен, а для войны свои люди найдутся.

— Найдутся, конечно, — хмыкнул я. — Такие же молодые ребята, как я…

— Все, закрыли тему, — отрезала та резко. — Иди давай в школу, хватит тут лясы точить… — тоже я научил.

— Ладно, пойду… — я неспешно поднялся со стула и учтиво кивнул. — Спасибо за завтрак, к ужину можешь позвать отца…

— Никого звать не собираюсь, — скрестила та руки на груди и отвела взгляд.

— Ладно.

Еще раз поблагодарив за завтрак, до которого я не дотронулся, вышел из дома и, застав Фумико сопящую в своей кровати, осторожно подошел к ней и, медленно подсев к ней на кровать, проверил опухоль. Та за ночь стала гораздо меньше, что не могло не радовать.

Не будя ее, вышел на улицу и пошагал к ближайшей станции метро. Впервые опробовав костюм на практике, понял, насколько тот неудобен. В плечах пиджак был слишком широк, а правый рукав был чуть короче левого. Да, издалека не так заметно, но вот ходить в нем было крайне неудобно.

До станции дошагал быстро, стараясь не запачкать вычищенные до блеска старенькие потрёпанные жизнью туфли, которые, к слову, тоже были сшиты криворукой тетей Сьюзи. Около минуты спускался, затем, дождавшись своего поезда, растолкал себе небольшую площадь в вагоне и встал, оглядывая окружающих. Опять же, привычка.

Мне всегда казалось, что кто-то следит за мной, странные чувства… эдакие издержки профессии, которых не избежать.

Ехал долго, так как жил я на окраине города. Школа Хоккадо была расположена чуть ли не в самом центре, отсюда и толпы людей в вагонах с минимальным количеством воздуха.

Вытиснив свое худощавое тело из вагона, я наконец выбрался на улицу, где с минуту стоял и глотал свежий воздух. Все же посещать Токийское метро было просто невыносимо. Не знаю, каким было метро в прошлой жизни, но уверен, что там было в несколько раз свободнее.

Подняв взгляд, я в очередной раз восхитился городом. Высокие небоскребы в километре стояли чуть ли не через сотню метров друг от друга, широкая дорога, набитая пробками из машин, протягивалась между домами и торговыми центрами, заворачивая на широкий мост.

Включив карту на мобильнике, двинул на запад, так как школа была расположена чуть дальше от центра. Ходил недолго, минут пятнадцать от силы. Завернув на менее забитую и более узкую дорогу, заметил высокий металлический забор, за которым располагалось поистине огромное здание школы, выполненное в современном стиле, с надписью «Хоккадо» над входом.

Весь ее внешний вид просто кричал о том, что эта школа одна из престижнейших во всем Токио. Безумно дорогие машины на парковке, из которых выходили подростки в дорогущих костюмах с эмблемами своих кланов на перстнях и надписью «Хоккадо» на груди пиджаков.

Те, кто был в сопровождении водителей, парковались аккурат около ворот школы, у которой стояло около пяти двухметровых охранников, проверяющих документы практически каждого ученика.

Точнее, новеньких амбалы проверяли по документам, а тех, кто уже учился не первый год, пропускали без проверок.

Оказавшись перед воротами школы, я отметил для себя пристальные взгляды охранников. Те даже напрячься успели, когда заметили, как я завернул в сторону школьных ворот.

Но я был тут же отдернут за плечо одним из охранников в момент, как только зашел на территорию

— Куда собрался, паренек? — раздраженным голосом спросил здоровяк, глядя на меня с подозрением. — Проваливай отсюда!

— Я здесь учусь, отпусти… — достав из кармана паспорт, протянул я.

— А тогда я здесь директор! — хлестнув по моей ладони с паспортом, с издевкой выпалил охранник. — Сказано же, проваливай! Ты глухой, или не понимаешь?

— Если не уберешь руку, я тебе ее сломаю… — склонив голову чуть в сторону, сощурился я.

Слова на амбала вообще не подействовали, он тут же крепче сжал пальцы и злостно оскалился, заставив меня поморщиться. Те амбалы, что стояли поодаль от нас, напряглись и синхронно сделали шаг в мою сторону.

— Эйджи Химуро… — буркнул я, глядя тому в глаза. — Я тут учусь, проверь списки, тупоголовый… какого хрена ты вообще делаешь?

— Я сказал тебе, щенок, проваливай! — не взглянув на список, тот вытолкнул меня на тротуар. — Повторять не стану, таких умников, как ты, достаточно! — охранник заострил на себе взоры стоящих неподалеку учеников и их телохранителей.

— Что он хочет? — спросил его второй амбал.

— Да очередной бездомный решил школу посмотреть, — выпалил тот, махнув на меня рукой. — Как же они достали меня!

Заставить элиту принять бедняка в школу оказалось более неприятным занятием, чем я думал. Он был прав, многие бесклановые старались подделать документы, называясь чужим именем, и хоть глазами своими оценить интерьер школы.

«Черт побери, первый день в школе и уже стычка с охранником! Как вообще он смог за секунду разглядеть криво сшитый костюм? Блин… я идиот… обувь… по ней слишком просто догадаться о том, что я нищий… да и перстня нет…»

Но отступать никакого желания не было. Печати мои пришлось тут же активировать, а тело напрячь.

Я быстро встал на ноги, заставив богатеев навострить свои взоры. Своим взглядом и решительным движением в сторону амбала, дал понять, что такого обращения я не приемлю. Тот внезапно выпустил кучу магической энергии, которая покрыла его тело защитным слоем, и напрягся. Остальные же остались стоять на своих местах.

— Я же сказа… — не успел тот выкрикнуть, как я, сделав резкий шаг в его сторону, изящно выбросил отвлекающий в область колена и последующий удар ногой с разворота в живот здоровяка.

Тот согнулся пополам и попытался ловко перехватить ногу, но та уже была согнута в колене и готовилась для второй атаки. Не позволив тому выпрямиться, я носком своей дешевой обуви издевательски шлепнул амбала по щеке, сделал ускоренный печатью шаг навстречу и указательным пальцем резко пробил мужику в кадык.

— Кха-а… — прохрипел тот, свалившись на колено и обхватив шею.

К этому времени на меня успел замахнуться второй охранник. Подставив правую ладонь в область удара, я в момент столкновения в миг высосал всю энергию, которую тот направил на меня, развернулся и с локтя въехал мужику в висок, свалив того набок.

Сзади почувствовал летящий удар в область затылка, пригнулся и выдохнул от облегчения, тот пролетел над головой в паре сантиметров, потащив тело охранника по инерции влево. Это позволило ударом стопы согнуть его ногу в колене, обхватить толстенную шею, упереть ногу о спину и потянуть голову врага на себя.

Но удар по спине от четвертого бугая выбросил мое тощее тело вперед. По инерции меня перевалило через охранника, которого так и не удалось вырубить удушающим. Пока летел, дернул головой, дабы убедиться, что позвоночник не поврежден, сгруппировался и, перекатившись по асфальту, встал на ноги.

«Сука, как же больно…» — поморщился я.

Трое побежали на меня, активируя свои магические силы, поэтому, встряхнувшись, я рванул на них в ответ. Первый удар от самого быстрого из них прошел слева от моей головы. Скользнув тому за спину, я мощным ударом с двух ладоней по ушам оглушил амбала и тут же отскочил от двух догнавших.

Амбалов осталось двое, так как третий сидел на коленях, приложив к ушам ладони, и, зажмурившись, что-то бормотал.

Руки оставшихся в миг воспламенились, поэтому в ответ мне пришлось засунуть руку в карман и подготовить печать взрыва.

— Стоять! — командным тоном рявкнул женский голос издали, который заставил нас остановиться. — Что тут происходит?!

Полненькая женщина лет пятидесяти короткими ножками спешно спустилась с крыльца и побежала в нашу сторону. Оставшаяся стоять на ногах охрана нападать на меня не стала, поэтому стоял я смирно. Мне конфликты с учителями точно нужны не были.

— Парень напал на одного из нас, хоть ему было велено убираться отсюда! — возбужденно пробормотал один из охранников, глядя на меня.

— Ты же видишь, что он еще ребенок! — нахмурилась женщина, подойдя ко мне. — Ты как, мальчик?

— Нормально… — кивнул я, сжав кулак и отменив действие печатей.

— Зачем ты пришел сюда? — оглядев меня, спросила та.

— Меня зовут Эйджи Химуро, я учусь в этой школе… — на выдохе пробормотал я. — Ваша охрана по правилам школы должна была удостовериться в этом, но по причине внешнего вида ученика делать этого не стала.

Молча посмотрев на список учеников, она что-то в нем вычитала и посмотрела на меня исподлобья. Я же стоял с документом, который она должна была попросить. Прочитав мое имя, она кивнула, осторожно отшагнула назад и встала смирно.

— Прошу прощения за этих остолопов, Химуро-сан… — буркнула та напрягшись. — Проходите, я с ними лично поговорю…

— Ничего страшного, — отмахнулся я и пошагал к главному входу школы, слушая гневную речь женщины. Та, кажется, имела вес.

Когда изучал работников школы, подумал, что она просто учитель истории, но сейчас приходилось принять то, что на бумаге все написано слишком поверхностно.

Охрана у школы и впрямь была неплохая. Обычно таких удавалось успокаивать гораздо быстрее, но эти и урон нанести умудрились. Хорошо, когда есть мана, ты можешь с легкостью восстановиться и продолжить бой, но вот у меня ее нет.

Если бы я стал их жалеть, они бы положили меня там же. Черт побери, такого я никак не мог предвидеть, хоть и постарался досконально изучить любую возможную стычку.

«Кто же знал, что моя обувь вызовет столько вопросов у охраны?»

Что я сделал в первую очередь, когда зашел на территорию школы после данной ситуации? Верно, стал оценивать местных девушек. И скажу честно, таких красоток не было нигде, на моей памяти.

Одна была краше другой, все красивы по-своему, даже одежда их, несмотря на единый принятый школьный стиль, была отнюдь не схожа с пиджаком, сшитым тетей Сьюзи. Спины у каждой были ровными, а общались они строго по общепринятому этикету, даже походка была иной.

Одним словом — аристократия.

Оно и не удивительно, в этой стране красивые женщины в большинстве своем были падки на деньги, поэтому у аристократов и рождались столь чудесные детки. Парни в школе, к слову, тоже были отборные, спортивное телосложение их говорило о большом количестве времени, потраченного на тренировки, так что смотрелся я на их фоне немного блекло, в физическом плане.

Двери главного входа в здание были распахнуты, так как поток учеников был слишком большим в начале первого учебного дня. Поэтому пришлось спешно прорваться, дабы не застрять в потоке.

Стараясь как можно реже контактировать с любопытно рассматривающими меня людьми, я направился к школьному стенду, где висело распределение по классам.

Нет, не для того, чтобы посмотреть, куда меня направили. Об этом я позаботился еще неделей ранее, взломав страницу директора и определив себя в тот же класс, в котором должен был учиться Манами Асикага — сынишка моего любимого следователя. Мне просто нужно было убедиться в том, что я действительно сделал все правильно.

Найдя свое имя в колонке «1-А», выискал имя Манами и, кивнув себе же в знак одобрения, побрел в свой класс.

К сожалению, классы первого курса были на пятом этаже, поэтому дожидаться лифтов я не стал по причине неприлично большого количества людей, столпившегося у него. Вот и пришлось подниматься на пятый этаж по злосчастным ступенькам. Выйдя в коридор, я нашел табличку с надписью «1-А» и вошел, отметив для себя, что Манами уже сидит в аудитории.

До начала урока было еще около пятнадцати минут, поэтому в классе сидело около половины учеников. Проходя мимо парт, заметил пару пристальных взглядов со стороны девушек, что заставило чуть ускориться и, не глядя по сторонам, свалиться на последнюю парту и достать из сумки тетрадь и ручку.

Скажу честно, за последнее время с нахождением в больших обществах возникали трудности. Я был довольно скован не только потому, что выглядел откровенно бедно, но и по причине разных интересов и социальных статусов. Благо, работа в ресторане давала мне возможность общаться с молодежью, но все же… все, кто работал со мной, были людьми не голубых кровей. Тут же все было сложнее.

Да, я когда-то был рожден и в обществе более приличном, но за десятки лет многое изменилось и позабылось мной.

— Эй, парень, подвинься, хочу с тобой сесть! — внезапно со стороны веселым тоном пробормотал незнакомый подросток и по-дружески хлопнул меня по плечу, отдернув меня от мыслей. — Пожалуйста…

— Ты мне? — приподнял я бровь, подняв взгляд на парнишку.

Передо мной стоял подросток со светлыми волосами и голубыми глазами, взгляд его был до боли знаком, но я не мог понять, откуда я мог его знать. Когда изучал своих одноклассников перед тем, как поступить, не заметил в нем ничего примечательного. Да и имени его не знал, так как его в списках по какой-то причине не было. Свел это за свой незначительный косяк и забыл о нем.

— Ага… — кивнул тот, натянув добрую улыбку.

Определив для себя, что тон его не приказной и носит исключительно приятельский характер, я чуть переместил свой таз ближе к стенке, освободив место для парнишки. Тот быстро развалился рядом и стукнул кулаком по моему плечу.

— Нормально ты амбалов, блин, отделал! — восторженно пробормотал тот, хмыкнув. — Пальцем в кадык, надо же было так ловко изогнуться!

— Эм… ну да… — смутился я, почесав затылок.

— А еще так быстро уклонился от удара в спину! — продолжал тот. — Надо же было почувствовать, что сзади на тебя летит кулак!

— Ну… — продолжал я мямлить. — Он громко дышал…

— Офигеть, я когда дерусь, вообще не слышу, кто как громко дышит. Ты сейчас на каком уровне Ученика вообще? — пристально взглянул на меня приятель. — Я вот на четвертом…

Уровнями Ученика местные называли свои ступени развития маны. Я особо в изучение данной ветви развития силы не посвящал себя, поэтому в подробностях все описать не мог.

«Буду ждать учителя, который, надеюсь, расскажет о ней больше и расставит все по своим местам.»

— Ну… — задумался я. Стоит ли вообще говорить, что я бездарен? Если совру, позже выяснится в любом случае, скажу правду — навлеку еще большие подозрения. Ладно, тут вранье эффективным не будет. — Я не знаю точно…

— Не знаешь?! — брови голубоглазого поползли наверх, благо никто не услышал. — Ты серьезно? Как тебя в школу-то взяли?

— Прочитай правила поступления чуть внимательнее, парень… — увереннее ответил я. Все читал, все знаю, если это их местный стереотип, то меня это не волнует. — В школе нет строки, в которой говорится о том, что ученик обязан знать свой уровень, и говори чуть тише, прошу… не хочу обсуждать подобное.

— Ну, ладно, — пожал тот плечами. — Но, блин, охранники эти минимум третьего уровня, да и больше их было в пять раз… где ты так драться научился, если не секрет?

— Угомонись уже… — выдохнул я. — Ты становишься навязчивым…

— Да? — почесал тот виновато висок. — Ладно, прости…

Парень неспешно взял в руки новенький мобильник, о котором я и мечтать не мог, включил новостную ленту и стал пролистывать новости. Краем глаза я заметил фотографию лица Сэтоши Фудзивары, которого буквально вчера из револьвера застрелил. Парень с особым интересом останавливался на статьях под его именем и вчитывался в каждое слово особо внимательно.

Заметив, как мы болтаем, сынишка следователя отлип от разговора с привлекательной брюнеткой, поднялся со своего места и подошел к нам, вытянув руку моему соседу.

— Здарова, голубоглазый… — улыбнулся тот, глядя на того, кто сидел рядом со мной. Я лишь хмыкнул, услышав особую форму общения здешних подростков.

— Привет, Манами-сан… — ответил мой голубоглазый сосед, пожав ему руку. — Как же мне не повезло… — вздохнул он.

— Ага, — хмыкнул Манами. — Мне тоже… очень надеялся на то, что хоть в старшей школе не буду учиться с таким занудой… но, как видишь, судьба решила все иначе…

«Нет, не судьба… так решил я…» — промелькнула забавная мысль.

— Ты специально меня решил из себя вывести? — нахмурился сосед. — Давно по роже не получал?

Оу, кажется, они все-таки не ладили между собой. Отличный повод использовать это для создания конфликтной ситуации. Не обязательно это делать сейчас, но все же лучше раньше, чем позже. Психотип Манами был мне отлично знаком еще до того, как я познакомился с ним лично. Парень не был похож на отца, его поступки часто строились на эмоциях, а это большое преимущество для меня.

— По роже каждый может набить, а ты попробуй меня в шахматы одолеть… — сощурился Манами.

«Шахматы? Что? Вы серьезно?»

— Двадцать раз я тебя одолел, а ты все еще угомониться не можешь? — приподнял бровь, сидящий рядом. — Скажи, тебе действительно так нравится унижаться, Манами-сан?

Вот тут было интересно. Манами все же контролировал себя, переводя конфликты в соревнования по настольным играм.

«Ладно, буду думать еще…»

— Я готовился все лето, чтобы сделать это, кретин ты тупоголовый… — из сумки тот вытащил шахматную доску на нашу парту, стряхнув мою тетрадь так, будто она была грязной, и с помощью магической энергии разложил фигуры по доске.

— Ты же понимаешь, что без ставок я играть не буду? — приподнял бровь мой приятель. — Слишком неинтересно…

— Да, ставлю десять тысяч йен… — кивнул Манами.

«Что? Десять тысяч йен? Да я за месяц столько не зарабатываю, чтоб вас!» — эмоции бурлили, но я же сидел с невозмутимым лицом и наблюдал за игрой.

— Ох… — вздохнул голубоглазый приятель, вытащив из кармана деньги. — Давай, покажи, что ты там умеешь…

Скажу честно, в эту игру я играл еще в России прошлой жизни, будучи ребенком. Интерес пропал после того, как одолел в них своего деда. Поэтому больше с ней не связывался. Но понаблюдать и вспомнить правила было интересно, да и выгодно.

Сейчас мне как никогда нужна была лишняя тысяча йен, а если тут ребята готовы отдать такую сумму только за победу в игре, то это не могло остаться без внимания.

Но, скажу честно, мой голубоглазый приятель сильно меня удивил. Видел тот доску не хуже меня, в то время как Манами делал небольшие ошибки и порой многих вещей не замечал по причине того, что был настроен больше на атаку.

Не прошло и пяти минут, как голубоглазый сходил конем, срубив ладью, протянул руку Манами и буркнул:

— Шах и мат…

Поникнув, Манами с минуту разглядывал фигуры на доске и пытался найти лазейку. Перетаскивал фигуры, кладя их обратно, долго размышлял, но ничего предпринять так и не смог. Окончательно сдавшись, тот, заиграв желваками, посмотрел на соперника.

— Как ты это делаешь, черт бы тебя побрал! — схватился за голову проигравший. — Блин…

— Я не проигрываю в шахматы, Манами-сан, ты свободен… найдутся лишние деньги, приходи… — отмахнулся голубоглазый, свалившись на спинку стула и положив в карман выигранные деньги.

— Слушай, — остановил я Манами, собирающего доску. — У меня есть тысяча, не мог бы я сыграть на нее с одним из вас? — ах да, совсем забыл сказать. Реципиент мой и жуткий азарт у Императора унаследовал. Если дело пахло прибылью, то у Эйджи, а позже и у меня, загорались глаза.

— Ты? — приподнял бровь Манами. — В шахматы учат играть нищих простолюдинов? — взгляд его был таким, будто он и не смотрел на меня вовсе. Куда-то в пустоту, будто меня не существует. — Слушай, я с отребьем не играю, мне немного противно…

Мне еще больше захотелось раздавить его папашу за то, что не воспитал сына должным образом. Очень надеялся, что так себя ведет не большинство здешних аристократов.

— Парень, ты дерешься и впрямь здорово, но вот лучше придержи деньги… — с доброй улыбкой решил отговорить меня сосед по парте. — Правда, я еще не проигрывал… у меня разряд…

— Да пусть сыграет с тобой… — сощурился хитро Манами, глядя мне в глаза. Вроде, отец у него законопослушный, а вот сынок, судя по повадкам, вспыльчив и до жути избалован. — Негоже беднякам такие деньги при себе держать, на то они и бедняки…

— Ох… — вздохнул тот. — Давай так, играем на десять тысяч, если проиграешь, будешь должен мне девять… годится?

Вот оно, отцовское наследие. Мое сердце так и рвануло в бой, заставив кивнуть и встать со стула. Да, девять тысяч йен для меня, то есть, для Эйджи — сумма очень значительная, но все же я должен был сыграть не только потому, что мне срочно нужны деньги, но и для того, чтобы вывести Манами на эмоции. Пускай бесится, злится и нападает… там я уже парня на крюк и насажу.

— Ладно, начинай… ты играешь белыми… — без особого энтузиазма выпалил противник.

Проанализировав, я решил выставить коня. Когда Манами заметил, что сделал я это рукой, он посмотрел на меня с удивленной и еще более презрительной миной.

— Бездарный? — выплюнул тот, стараясь сдержать неприязнь.

— Мне приятнее играть, контактируя с фигурами.

Я был настолько возбужден, что по итогу лишь восемнадцать ходов мне понадобилось для того, чтобы поставить голубоглазому приятелю мат. Таких удивленных лиц у ребят, наблюдающих за игрой, я увидеть точно не ожидал, и тем более не планировал.

Что-то подсказывало, что слишком уж много спонтанных ситуаций, о которых я не мог предположить, за единственный час времени в школе.

Все же мне стоило растянуть игру, дабы не вызвать подозрений, но было поздно, да и парень заставил включить мозг на полную.

Это была школа, гораздо более опасное для меня место, чем все остальное, с чем я ранее имел дело. И с каждым разом я понимал это все более отчетливо.

«Кажется, в будущем мне придется очень трудно.»

— Н-да… — протянул Манами задумчиво. — Не ожидал, так не ожидал…

— Ты это… как это… — посмотрел на меня приятель с удивленной миной. — Как так получилось? Я же поставил коня сюда, а затем… черт, этот же здесь стоял!

— Это шах и мат… — непринужденно я взглянул на противника. — Верно я понимаю, что ты мне должен десять тысяч? — в это время уже представлял, на что буду их тратить.

— Верно… — протянул тот, медленно кивнув, и перевел взгляд с доски на меня. — Как тебя зовут?

— Эйджи Химуро… — улыбнулся я уверенно.

«Черт, кажется, зря я стал умом блистать. Погнался за наживой, вот же идиот.»

— Такаши Фудзивара, — протянул тот ладонь. — Приятно познакомиться…

«Ах вот оно как… так ты у нас тот самый Такаши… надо же было наткнуться на тебя в Хоккадо…»

Сынишка моего ныне убитого противника сидел передо мной с вытянутой рукой, протянутой в знак дружбы. Если учитывать то, что парень не меньший профессионал в нашем деле, чем я, то держать такого под рукой было бы даже выгодно.

Только вот почему я раньше о нем не узнал, как он умудрился скрыть информацию о себе? Может, поступил в последний день, когда группы уже были сформированы? Тогда что именно заставило его поступить сюда? Точнее, кто?

«Парень ведет охоту на Шина и протягивает ему же руку дружбы… как трогательно…»

В тот момент пришлось себе напомнить, что я буквально вчера выстрелил в лоб его отца из револьвера. Ох, кажется, я действительно сильно накосячил и навел неслабое подозрение на свою персону. Вот же идиот!

— И мне, — кивнул я и пожал тому лапу, не выразив никаких эмоций, бурлящих внутри в тот момент, и стащил десять тысяч йен.

— Это было круто, Эйджи… — бегая глазами по фигурам, выпалил Манами. Его глаза были полны не — Без шуток… надеюсь, эти деньги ты потратишь на нормальную обувь… иначе так и хочется по затылку въехать…

— Что, прости? — нахмурился я, не удостоив его взгляда.

— Хорошо играешь, говорю… — протянул тот с издевательским тоном, больно хлопнув меня по спине. — Буду уроки у тебя брать, простолюдин…

«Пытается изначально показать мне мое место. Отлично, идем в атаку…»

— Извини, но тебе лучше вообще не играть в эту игру, Манами-сан… — вздохнул я. Создаем конфликтную ситуацию, высосанную из пальца. Знаем, умеем, практикуем. — Ты бездарен в этом деле, прости… — это говорил ему я, человек, который больше двадцати лет не играл. — А по затылку отцу своему можешь въехать, если тебе угодно…

От сказанного тот резко округлил глаза и сжал кулак. Оглянувшись, заметил, как учитель уже открыл дверь в аудиторию и тут же, сжав губы в ниточку, посмотрел на меня со злостью, смешанной с презрением.

— Что ты про отца сказал? — схватил тот меня за воротник и притянул к себе.

— Лишь то, что должен был… — пока на его нападки не реагировал. Смотрел ровным взглядом на него, не отводя его в сторону. — Если не отпустишь, сломаю руку.

— Манами-сан! — это уже крикнул учитель. — Отпусти парня и сядь на свое место!

— Увидимся за школой, падаль, а за отца передо мной ответишь, — тихо процедил мне на ухо Манами, забрал шахматную доску и пошагал к своей парте.

Я же свалился обратно.

Преподавательница достала из сумочки небольшой планшет, взглянула на него и выпрямилась, оглядев нас.

— Приветствую вас в старшей школе Хоккадо, меня зовут Мэри Кунаи, я ваш классный руководитель и преподаватель истории… — говорила она нежным голосом, натянув милую улыбку. На вид ей было не более тридцати, поэтому я тут же обратил внимание на обтягивающее платье, которое подчеркивало аккуратную стройную фигуру. Тонкие черты лица просто кричали о ее принадлежности к аристократскому клану, что, впрочем, подтверждал красный перстень на безымянном пальце.

«Красотка…»

P.S. Спасибо за комментарии, мне правда дико приятно читать о том, что вам заходит)

Такаши Фудзивара, фотография в цвете))) Вот… как-то так он выглядит.

Всем добра))

Пока Мэри рассказывала нам об организационных моментах, я подтолкнул голубоглазого соседа плечом.

— Пс… — я подтолкнул плечом соседа. — Что значит, увидимся за школой? — прошептал, поморщившись.

— Он вызвал тебя на дуэль, — пожал тот обреченно плечами, вздохнув.

— На какую дуэль, парень? — удивился я еще сильнее. Подобного в своей русской школе я еще не встречал.

— Ты что, не знаешь, что это? — тихо задал тот вопрос вместо ожидаемого ответа. — Когда выходишь с человеком один на один на виду у толпы и дерешься, — продемонстрировал тот хук правой в воздух.

— На деньги? — нахмурился я.

— Не обязательно… — пожал тот плечами. — Но я за победу Манами тысячу поставлю, только без обид.

— Делай, что хочешь, — прошептал я задумчиво. — А мне-то что сейчас делать?

— Тебе остается лишь принять вызов, что еще… — уверенно заявил тот. — Поверь, братишка, лучше получить по носу, чем сбежать, поджав хвост… — слова были с одной стороны не самыми приятными для ушей, но вот с другой, я ведь за этим сюда и поступил, чтобы от Манами по носу получить… отчасти, конечно.

— Ладно, — демонстративно расстроился я. Опять же, про подобного рода дуэли я тоже слышал впервые. Признаюсь, опасность школьных будней я поистине недооценил.

— А я, точно твой верный друг, буду следить за тем, чтобы на тебя не нападали толпой, — подбодрил меня хлопком по плечу Такаши. — Только не спрашивай, зачем я собираюсь тебе помогать… — хмыкнул тот шепотом. — Ты просто мне нравишься…

«А ты мне нет. Хоть братом меня назови, не пожалею о том, что отца твоего грохнул…» — скверная мысль мимолетно пронеслась в голове.

Но на это я все же профессионально промолчал, натянув идиотскую улыбку.

К этому времени в аудитории уже успели занять места все ученики. Мэри включила на экране планшета журнал и стала поочередно называть наши имена. В моем же списке, который составил неделю назад, не было лишь двух человек.

«Первым человеком, которого я не изучил, был Такаши Фудзивара, который сидел рядом. Впрочем, с ним все было понятно. Отца я его порешал, поэтому будет искать меня и пытаться выловить. Не исключаю того, что он уже знает, что я и есть Шин, поэтому и подсел ко мне. Надеюсь, я не прав.»

Вторым незнакомцем, как ни странно, была девушка по имени Ханна из клана Нагивара. Безумно красивая девушка с прямыми темными волосами, белоснежной кожей и безупречной осанкой. Пронаблюдав за ней, отметил для себя серебряное кольцо с гербом клана на безымянном пальце. Означал он принадлежность девушки к разряду высшей аристократки.

Я отлично был знаком с ее отцом, Дензо-саном, но лишь условно. Мы с ним в светском обществе оба отзывались друг о друге с уважением и старались как можно меньше контактировать.

Но ситуация изменилась, а в связи с последними событиями, которые касались моей охоты на участников сделки с Тойотой, Дензо, судя по всему, решил отправить свою дочь в школу Хоккадо на охоту.

Ее отец — некий Граф Дензо Нагивара. Член Верховной палаты, который получил свою долю Тойоты от Императора и сейчас боится, что я могу его раскрыть.

Конфликтовать с ним было крайне опасно, как, собственно, и соперничать, но все же от своих слов отказываться я не собирался. Не знаю, что произошло с этой девушкой, но поступила она в эту школу так же, как и Такаши, в один из последних дней, в которые студенты формально уже не принимались.

Уж я был в этом уверен.

— Ты это на госпожу Ханну так пялишься? — подтолкнув плечом, прошептал мне на ухо Такаши. — Эйджи, я-то думал, тебя привлекают девочки пониже статусом… ты взгляни на колечко ее, а затем пялься.

— Так ты с ней знаком? — так же тихо спросил я, медленно отведя взгляд с ее безупречно ровной спины и изящно выпрямленных лопаток, которые просвечивали сквозь полупрозрачную белую рубашку.

— В средней школе вместе учились, — буркнул тот, пожав плечами. — Нет, правда, Эйджи-кун, она птица высокого полета… — мотнул тот головой грустно. — Тут без шансов… — он будто сам когда-то пытался с ней заговорить, но не смог.

— Пробовал? — протянул я, взглянув на него краем глаза.

— Да кто только ее парнем стать не пробовал, — ворчливо пробурчал и развел тот осторожно руками, чтобы не быть замеченным учителем. — Она не видит в нас своих парней. Только дружба, ничего более. Если хочешь ее почаще видеть, добро пожаловать во френдзону! — последняя фраза прямо со злостью сказана была.

— Ясно… — вздохнул я.

Скажу честно, в прошлой жизни, в моем кругу общения были лишь исключительные красотки, но Ханна на голову была выше тех в плане внешности.

Таких красивых девушек в Японии я вообще не встречал. Может, Арья и была в моем списке фавориткой, но сейчас молоденькая Ханна стремительно опередила ее, заняв первое место в сердце реципиента.

Когда Мэри закончила с организационными вопросами и перекличкой, она включила что-то на планшете и начала наконец с особым выражением произносить вступительную речь:

— Думаю, большинству из вас известно, что наша старшая школа «Хоккадо» входит в список самых престижных школ с высочайшем уровнем подготовки… — тут я бы поспорил, но начала эффектно, моя похвала.

— Перед выпускниками нашей школы открываются широчайшие возможности, о которых многие могут лишь мечтать. Я желаю всем вам успешного завершения всех трех курсов и успешной сдачи экзаменов не только по моему предмету, но и по остальным дисциплинам… — она сделала паузу, пристально взглянув на планшет. — Ах да, первый месяц каждому из вас будет выплачиваться стипендия в размере пяти тысяч йен, и от вашей успеваемости будет зависеть, продлится ли та, либо же прервется… — закончив, она положила планшет экраном вниз и оглянула нас. — Теперь предлагаю перейти к теме урока… согласны?

Слово «пять тысяч йен в месяц» заставили сердце реципиента забиться чаще. Я навострил уши и выпрямился, так как не мог упустить такую возможность, как получение стипендии. Оставалось только не косячить, и деньги были бы в моих руках.

Ученики от ее предложения дружно закивали.

— Отлично, предлагаю начать с основ и вспомнить программу средней школы.

Не скажу, что в истории я был асом, но все же в чем-то разбирался на уровне школьника, да и схватывал быстро, поэтому рассчитывал на то, что проблем не возникнет.

Женщина снова включила список и прочитала имя одного из учеников: — Дзюн Хосино… — глазки ее стали бегать по нашим лицам.

— Да, Мэри-сан… — прозвучало из аудитории.

Мэри же откликнулась на голос:

— Расскажи, Дзюн-сан, какие сословия существуют в Японии? — посмотрела та на парня пристально. — Можешь своими словами, но правильно и по порядку. Эту темы вы должны были проходить в средней школе, поэтому должны уже знать.

«Ну, это даже для меня нетрудно…»

— Ну… — задумался тот. — Начну с большего к меньшему… кхм… — прочистил горло. — Так… Императорский дом стоит во главе всех сословий, вот… — задумался над чем-то и продолжил: — В нем состоят, конечно же, Император и Сегун. Это два гиганта, на которых и держится вся Япония. Первый правит всем, а второй управляет войсками страны. Он может ее дробить и расформировывать, давать в аренду кланам из высшей аристократии и отправлять на фронт…

— А что еще может Сегун? — сощурилась Мэри. — Вы забыли важную деталь, Дзюн-сан.

— Эм… он, вроде, еще отвечает за срочную службу в Имперской армии.

— Да, правильно, — кивнула та. — Давай дальше.

— Ну… — нахмурился тот задумчиво. — Чуть ниже по статусу находится высшая аристократия… кланы, которые имеют одного или несколько членов, сидящих в верховной палате… потом…

— Погоди-погоди… — перебила его Мэри. — Что значит, «потом»? На какие сословия аристократы делятся еще?

— Ну, сначала Герцог, затем Графы… после них уже идут Лорды, — нерешительно выдал тот верный ответ.

— Ну вот, теперь дальше… — кивнула учительница.

— За ними следует обычная аристократия… члены аристократских кланов не имеют прямой власти, но впоследствии могут войти в разряд высших… — почесал тот подбородок. — После аристократов идут кланы-торговцы — кланы, главы которых обладают значительной долей частных компаний и корпораций, не принадлежащих государству. Торговцами могут быть как аристократы, так и обычные простолюдины, поэтому роль их до конца не ясна. Торговцы, по сути, это те же бизнесмены, которые добились успеха собственным трудом… права пользоваться боевой силой страны они не имеют, но часто нанимают наемных солдат во-от… — задумался Дзюн. — Ну, после торговцев, если я не ошибаюсь, идут служилые кланы, либо же простолюдины… обычные работяги, которые, как правило, составляют основную часть общества… ну, а после них можно отметить лишь бесклановых… там все и без объяснения понятно…

— Отлично, — кивнула Мэри. — Можешь присаживаться, спасибо за ответ… теперь нам поможет вспомнить историю возникновения рангов в контроле магической энергии… — та снова полезла в планшет. — Рия Сакаи… — глаза забегали по классу.

— Это я, — подняла руку грудастая блондинка.

— Расскажешь?

— Да, — кивнула та и привстала на тоненькие длинные ножки. — Поначалу люди делились на одаренных и бездарных…

«Начала неуверенно, но сейчас разгонится. Судя по изученной мной информации, она окончила среднюю школу с отличием. Не особо талантлива на практике, но, когда речь заходит о теории, превращается в монстра.»

— Верно, — кивнула Мари.

— Но позже, когда магическая энергия стала развиваться у каждого носителя с различной скоростью, ее стали делить на уровни… — сделала та паузу для вдоха. — В зависимости от врожденных и приобретенных качеств, конечно же… — сощурилась та.

После небольшой паузы начался мощный информационный поток, который не каждый успел улавливать:

— По итогу власти решили ввести такие понятия, как уровни ранга «Ученик». В зависимости от умений человека, ему присваивались уровни… от первого до пятого.

К слову, я уже упоминал о том, что охрана обладала минимум третьим уровнем Ученика, поэтому сказать, что информация для меня была новой, я не мог.

— Отлично, Рия-сан, — отозвалась учительница. — Скажите, пожалуйста, к какому типу энергии относятся те самые уровни Ученика, о которых вы только что сказали?

Ответ не заставил себя долго ждать. Впрочем, вопросы были действительно детские.

— Ну… саму магическую энергию, разделенную на уровни, прозвали энергией «си», либо же си-энергией. Это тот вид магических сил, который вырабатывается магическим сосудом внутри человека, и пополняется он по мере развития его носителя.

«Я же говорил, разгонится. Тараторит, точно русский трактор „Зарево К4“.»

— Да, ты права, — подтвердила Мэри. — Что обычно происходит с человеком после того, как он достигает пятого уровня?

— После достижения пятого уровня одаренный достигает красной отметки, то бишь упирается в потолок концентрации си-энергии… — ответила та моментально. — Но, если человек способен преодолеть ее, его возможности возрастут с переходом в разряд «Медиума»…, А в этом ранге человеку доступна особая родовая сила, которая передается исключительно по наследству… ее, вроде, прозвали энергией «би». — А вот эта информация была поистине интересна.

— Так, все верно, Рия-сан, — улыбчиво прервала ее Мэри. — Можешь рассказать, что из себя представляет би-энергия?

— Содержание особых клеток в крови носителя… — заумно выпалила та. — Би-энергия сродни лейкоцитам выполняет функцию важнейшего элемента крови и передается по наследству. Если си-энергия есть не у каждого, то би-энергия есть у всех. Но ее гораздо сложнее использовать по многим разным причинам.

— Да, ты права, — кивнул учитель. — Сконцентрировать си-энергию проще, чем разогнать собственную кровь так, чтобы та вошла в реакцию… — неплохо подытожила. — Хорошо, теперь расскажи, как действуют те, кто и кровью собственной овладеть успел.

— Тут тоже все вновь упирается в одаренность… — пожала та беззаботно плечами. — Если человек является сверходаренным, его тело покрывается особым видом энергии, который позволяет сочетать в себе как си-, так и би-энергии… такое происходит крайне редко, так как концентрировать магические силы и при этом управлять кровяным потоком может лишь один из сотни одаренных…

— И в какой разряд выходят сверходаренные? — заинтересованно приподняла бровь Мэри.

— Ммм… — задумчиво нахмурилась Рия. — Если меня не подводит память, их сила переходит в разряд…

— В разряд «Пророка», милая, — с улыбкой продолжила Мэри. — Спасибо за развернутый ответ, присаживайся…

Сказать, что я об этом не знал, нельзя. Мне и раньше приходилось сталкиваться с бойцами уровня Медиума. Но все же я не был полностью осведомлен обо всех этих тонкостях, так как огромное количество времени уделял физической составляющей. Парень до меня, к слову, развит был просто ужасно.

«Так-с, стоит немного обмозговать вышесказанное. Хотя, зачем, если можно спросить женщину? Она, вроде, должна знать. Так-с, а тут вообще спрашивать разрешено?» — мысли реципиента метались в хаотичном порядке, мешая думать о важном.

— Можно вопрос, Мэри-сан? — по порыву реципиента я чуть приподнялся со стула и вскинул руку вверх. Не знаю, зачем, думал, что так привлеку внимание учителя.

Данный жест по странной причине вызвал смех одногруппников. На что я по тому же порыву реципиента немного смутился и сел обратно, скрестив руки на парте.

«Кажется, спрашивать тут нельзя…»

— Да… — с улыбкой кивнула Мэри, обратив на меня внимание. — Для начала представься.

— Эйджи Химуро! — произнес я высоким тоном. — Мне хотелось бы узнать, может ли человек, не обладающий «си»-энергией, использовать родовую составляющую? — знаю, что может, но раз это интересно реципиенту, возражать не стану.

— Хороший вопрос, Эйджи-кун, — задумчиво ответила Мэри. — На самом деле, теоретически это, конечно, возможно… — задумалась та. — Но… только в том случае, если родовая энергия «би» выражена достаточно ярко, чтобы заменить функцию фундаментальной энергии «си».

«Ты говоришь с сыном Императора, крошка.»

Впрочем, она права. Разогнать свою кровь без маны будет безумно сложно. Можно даже сказать, практически невозможно.

— Но проблема не только в этом… — продолжала та. — В большинстве случаев выполнить столь сложный для организма скачок невозможно по причине того, что человек, не обладающий магической энергией сродни инвалиду.

«Кажется, я понимаю, что она хочет сказать.»

Представь, что человек, который родился инвалидом с парализованными ногами и, соответственно, без возможности ходить в течение, к примеру, пятидесяти лет, внезапно вылечился и стал вновь ощущать нижние конечности… — посмотрела на меня пристально. — Он не встанет на ноги и не побежит…

«Отличный пример, видится опыт общения с недалекими сынишками аристократов.»

— Если его заново не обучить всему… — продолжил я за женщиной. — Натренировать ноги и показать, как это делается.

К чему я это сказал? Да к тому, что как раз и умел использовать ману (так энергию «си» называли в моем мире) в прошлой жизни. Ранее мне были доступны, как они говорят, все пять уровней и та самая родовая способность, переданная отцом, которые я использовал на уровне сверходаренного.

К сожалению, ничего не перенеслось к реципиенту, но ведь я не был инвалидом с рождения. Если представить, что мана у меня есть, и начать тренировки, то вполне возможно, что я получу свою родовую силу.

Был ли я заинтригован? Да, немного.

Почему не стал изучать это раньше? Не было смысла, родовая способность во всяком случае не раскрывается до семнадцати лет. Так уж заведено природой этого мира.

— Нет, — мотнула та головой. — Все на порядок сложнее… для того, чтобы научиться концентрировать энергию, человек должен ее иметь изначально. Но как ты используешь родовую энергию «би», если вообще не знаешь, каково это, когда по твоим каналам течет необычная кровь?

— Я вас понял, Мэри-сан, — деловито кивнул я. — Спасибо!

— Хорошо. Но в другой раз, когда захочешь задать вопрос, не обязательно вставать, Эйджи-кун… — понимающе улыбнулась женщина. — Достаточно лишь приподнять руку.

— Ага, — усмехнулся я больше от своей защитной реакции, чем от забавности ситуации. Кто ж знал, что тут не принято вставать, когда задаешь вопрос?

Мэри, дождавшись, пока вопросов не останется, продолжила урок, подробнее рассказывая об услышанном от учеников ранее.

Впрочем, ничего нового из уст молодого, но опытного учителя я для себя не вынес. В голову лишь вкралась единственная идея о возможном получении родовой способности, которую реципиент, судя по всему, должен был с высокой вероятностью унаследовать от Императора, либо же у матери-шлюхи, но неприятные мысли решил убрать в сторону и все же нацелить себя на позитив и получение энергии «би».

«Тут одной тренировкой явно не отделаешься, придется попотеть.»

Сам урок продлился около часа. Мэри, закончив вводный курс, снова перешла в тему организации, рассказывая про новый учебный год и про жизнь в стенах школы, то бишь про новые знакомства, возможности, правила и подобное. Неинтересные темы мой мозг невольно пропускал мимо ушей, поэтому особого внимания ее словам я не уделил.

Под конец урока женщина посоветовала ответственно отнестись к домашнему заданию и выдала несколько дат, которые нужно было изучить дома.

— Ах да, еще… — вскинув ладонью, протянула Мэри. — Я уже говорила, что наша школа одна из лучших в плане качества образования… вот… и это не все… — оглянула нас, дабы убедиться, что мы ее слушаем. — Школа наша ежегодно принимает участие в соревнованиях и выходит на турниры по самым различным аспектам… каждый из вас должен определить для себя, в чем он хорош, и принять активное участие в жизни школы, записавшись на ту или иную секцию… через неделю каждый должен будет точно определить для себя, что он будет посещать. Если хочет получать стипендию, конечно же… — подловила таки, гадюка.

Еще несколько минут разговоров, и преподавательница, попрощавшись с нами, вышла из аудитории, махнув остальным рукой на прощание.

Ханна. Картина идеально описывает девушку)) Вот))

И да, всем добра)

— Ладно, я устал что-то… — подтолкнул меня плечом Такаши. — Пошли школу посмотрим, пока время есть? Хочу на секции поглядеть… говорят, тут любой клуб находится на очень высоком уровне.

— Я знаю, Такаши-сан, — вздохнул я, наблюдая за тем, как госпожа Ханна встает со своего места и начинает собираться. — Я знаю…

— О-о-о… а давай-ка я с госпожой Ханной тебя познакомлю? — протянул тот, заметив, куда смотрю. — Ну, мало ли, понравишься ей… — пожал плечами, — может, она с аристократами не желает встречаться, так как простолюдина своего ждет? — это произнес с нотой сарказма. — Но, если серьезно, я готов поспорить на десять тысяч, что ничего между вами не произойдет…

— Эм… слушай, ты говоришь слишком быстро, — признался я, не удостоив его взглядом. Все мое внимание было направлено на госпожу. — Я не успеваю улавливать ход твоих мыслей, Такаши-сан.

«Интересно, почему его не волнует смерть отца?»

Обычно в такие моменты дети поистине тоскуют по родителям и на какое-то время замыкаются в себе. Этот же вообще не умолкает и ставит огромные деньги на все, что только может. Странный тип, одним словом. Либо же просто не желает думать об этом на виду у других школьников.

«Если так, то ты отличный актер, браво, я тебе верю…»

— Да? — удивился тот.

— Да, — кивнул я.

— Тогда извиняюсь, — нахмурился голубоглазый. — Кстати, ты в средней школе на шахматы не ходил? — спросил, не дождавшись, пока я отвечу на первый его вопрос.

Я уже успел порядком устать от столь активной подачи информации.

— Может, шахматный клуб посещал какой? — последовал третий вопрос, запутавший меня окончательно.

— Эм… Нет… — мотнул я головой задумчиво. — Не посещал… и не собираюсь.

— Вот как… — вздохнул тот, вновь хитро сощурившись. — Ну так что, познакомить вас?

В это время Ханна вместе с двумя подругами изящной походкой вышли из аудитории, не взглянув ни на одного из нас.

Тот же Нобору — невысокий плечистый парень из уважаемого бандитского клана, которого я еще дома приметил, как опасного типа — буквально слюни собирал, наблюдая за тем, как госпожа идет к выходу. Что уж тут говорить о юном сироте по имени Эйджи Химуро?

— Да, идем, — выпалил я голубоглазому, поднявшись на ноги.

Под злобный взгляд плечистого парня, который только-только проводил глазами и слюнями Ханну, мы вышли в коридор следом за девушками. Те к этому моменту уже стояли около окна и весело что-то обсуждали втроем.

— Так, давай немного поясню тебе, что тут да как… — остановив меня в десяти метрах от компании, тихим тоном протараторил Такаши. — Школа Хоккадо примерно на две трети состоит из выпускников средней школы Хиккудо. Поэтому тут как бы условно многие уже знакомы и успели обзавестись друзьями и компаниями. Ты, судя по виду и отсутствию кланового перстня, простолюдин, хотя и на бескланового сойдешь… — оценил мою обувь мимолетным взглядом, — но без обид, я сужу объективно…

«Завтра же возьму себе нормальные туфли. Благо, денег сейчас навалом.»

— Ничего, — учтиво произнес я. — Все нормально… я тебя понял.

— Ну, так вот… — продолжил тот еще тише. — Так как ты новенький, да и не самый востребованный для дружбы со стороны противоположного пола, я постараюсь помочь тебе.

«Ух ты, кажется, кто-то в волонтеры метит.»

— Но это не за просто так… — продолжил тот.

«Ошибочка вышла, но так даже лучше…» — навострил я уши в ожидании его условий.

— Ты научишь меня драться так же ловко и изящно… — выбросил тот в воздух двоечку. — Судя по всему, для твоего стиля нужна больше работа мозга, чем сила мышц, — демонстративно уклонился и выбросил хук левой, — но я тоже не дурак, буду стараться… благо, голова моя работает хорошо.

Не спорю, тут он был прав. Но тренировать сына своего врага было бы совсем глупой затеей, поэтому постарался как можно более учтиво отказать.

— Ты требуешь слишком много, — вздохнул я. — Я не буду тебя тренировать, мне лень… и да, не так уж я и в друзьях нуждаюсь, чтобы выполнять чьи-либо условия. Без обид… сужу объективно…

— Блин, я так и знал, — обреченно буркнул тот. — Ладно, тогда прости за такие просьбы, мы и впрямь пока друзьями считаться не можем, но… — натянул хитрую улыбку, — познакомить вас с Ханной я просто обязан…

Судя по первому впечатлению, парень буквально рвался дружить со мной.

Либо он был душевным парнишкой, которому нужна была новая компания, способная отвлечь его от скверных мыслей, либо же он делал это с определенной целью.

Но вот, что меня смутило больше всего — то, что его папаша при жизни тоже хорошим казался для окружающих… дружелюбным и добрым.

Но спустя полминуты произошло то, чего мы с Такаши никак не могли ожидать. Ханна вместе с подругами сама сделала вид, что заметила голубоглазого, махнула ладошкой и подошла к нам. Ее подруги сравнялись с красоткой и тоже поздоровались с сыном ныне покойного гнусного оябуна.

— Привет, Такаши-кун, — милая учтивая улыбка Ханны расплылась на ее лице. На меня она даже не посмотрела. — Как твои дела? Как отец поживает?

«О, а что это за вопрос? Она разве не в курсе?» — мелькнула любопытная мысль.

В ожидании ответа мне все же стоило просто помолчать, сделав настолько незаинтересованное лицо, насколько это вообще было возможно. Поэтому я застыл в ожидании реакции голубоглазого.

— Ммм… — протянул задумчиво Такаши, отведя взгляд в сторону. Парня будто током ударило от услышанного. Его улыбка в миг испарилась, а глаза смотрели куда-то в пустоту.

Так он с минуту стоял и хлопал глазами, не проронив ни слова. Вопрос про отца был явно задан не к месту, но понял это только я.

— Такаши-кун? — повторила Ханна, разбудив парня.

— А? Я… я нормально, Ханна-сан… ты как? — суетно задал ответный вопрос парень, вызвав тревогу в глазах Ханны.

— Но я спросила про…

— Он умер, — внезапно выпалил тот, поникнув. — Шин опередил его…

«Ух ты, так он уверен в том, что его Шин порешал?» — удивился я.

— Ох… — грустно вздохнула подруга, стоявшая по левое плечо Ханны.

«Если бы я его не опередил, то сейчас бы сам место на кладбище занимал. Вы уж простите меня…»

Мне будто на секунду немного стыдно стало. Странно, я никогда не чувствовал подобное… но, видно, реципиент мой все же расчувствовался. Но да ладно, я его в любом случае контролировал.

— Вот же мерзавец… — сжала в ниточку пухлые губки Ханна. — Думаю, смерть Шина станет большим праздником для всех аристократов, живущих на улицах Токио… — интересно было наблюдать за тем, как неискренне Ханна говорила об этом. Ей было плевать на новость, это читалось по глазам.

— Я верю, что когда-нибудь его кто-нибудь точно вычислит и выкинет в реку его мертвое тело, — добавила та решительно.

«Бред, я не позволю.»

— Да, надеюсь, этим человеком стану я… — решительно добавил Такаши, глядя в пустоту. — Нутром чую, что он близко…

«Ты не представляешь, насколько, Такаши-сан.»

— Я практически точно уверен, что Шина что-то связывает с этой школой. Слишком много совпадений, — продолжал тот.

«Упс.»

Новость про отца, прозвучавшая от Такаши, сделала обстановку мрачной. Девочки, которые пару минут назад смеялись и хихикали, в миг переменились в лицах и показались чем-то озадаченными.

— Да, я тоже на это надеюсь… — выпалила одна из подруг Ханны — светловолосая девушка с пышной грудью. Иошико Кадзуми, если меня не подводит память.

— А я вот слышала о том, что Шин приказал своим друзьям выдать десять путевок в эту школу таким простолюдинам, как этот… — взглянув на меня, возразила Момо — вторая подруга госпожи.

— Да, это правда, — кивнул я. — Если бы не Шин, мне бы пришлось до конца жизни работать официантом…

— А что мы все о плохом говорим? — вмиг ожил Такаши, оглянув нас. — Я как раз хотел вас познакомить с Эйджи-саном, — наконец госпожа обратила на меня свой взгляд. — Отличный парень, умный и воспитанный. Одолел меня в шахматы за восемнадцать ходов.

«Он тоже считал ходы?»

— Эйджи, — обратился голубоглазый ко мне. — Это госпожа Ханна, моя подруга со средней школы и дочь Графа Дензо Нагивары, — показал тот на госпожу. — Это Момо Аоки и Иошико Кадзуми… — указал на девочек. — Они тоже мои подруги со средней школы.

«Да, знаю, но сделаю вид, что меня это сильно удивило.»

— Ух ты, — благосклонно поклонился я в сторону госпожи. — Высшая аристократская элита стоит в метре от меня… для меня это большая честь, Ханна-сан.

— Да, мне тоже… кхм… приятно, — неуверенно ответила девушка на мою лесть.

— А ты тот самый парнишка, который на охранников с кулаками полез? — с ноткой заинтересованности спросила Момо, разглядывая мою скромную одежду и выискивая герб клана на пальце.

— Не просто полез, он с ними смахнулся в равной схватке! — восхищенно ответил за меня приятель. — Парень поставил амбалов на место в первый же день обучения в этой школе. Если так и дальше пойдет, будет всю Хоккадо в страхе держать… — конечно, нотка сарказма в его словах явно прослеживалась, но я и не стал спорить, звучали его слова действительно комично.

Однако, мне было приятно обратить на себя внимание в лице Эйджи.

— Звучит неплохо… — протянула светловолосая Иошико.

— Я бы сказала, что это звучит смело, — добавила Момо.

— Эйджи-кун, а почему у тебя нет на пальце герба клана? — сощурилась Ханна, взглянув на мою руку. — Неужто ты даже не простолюдин? — вопрос ее был задан не из любопытства, и это читалось по ее глазам. Возможно, хотела убедиться в своей догадке.

«Если бы…»

— О-о-о… — встрял в разговор Такаши, приподняв брови. — Сама госпожа Ханна интересуется внешним видом моего друга… — насмешливо произнес тот, хлопнув по моей спине.

Все же он в меня вообще не верил.

— Нет-нет, — возразила Ханна. — Просто странно, что парень, обладающий столь приятной манерой речи, не носит на перстне герба своего клана…

— Я бесклановый, Ханна-сан… — честно признался я, пожав плечами. — Увы, даже не простолюдин… понимаю, в вашей школе не принято обучать таких, как я, но все же это правда.

— Вот как, — протянула Ханна задумчиво, будто в очередной раз убедилась в чем-то.

А Ханна была жутко интересная, как оказалось. Мне даже на секунду захотелось поразвлечься с ней, познакомиться поближе и узнать получше. И, судя по ощущениям, не только мне нравились девчонки, которые могут смело подойти и, не стесняясь, задать каверзные вопросы, но и моему реципиенту.

Понятно, что для таких, как она, поговорить с простолюдином труда не составит, но все же я был заинтригован.

— Эм… — протянула девочка, что стояла по левое плечо Ханны. — Ты шутишь?

— Нет, — сказал, как отрезал.

— Вспо-омнила! — наконец подала голос Момо. — Да он же у Шина в ресторане работает официантом!

«Вот стерва.»

— Я его часто вижу, когда с родителями туда заглядываю. Он, кстати, очень приятный официант… — продолжала та палить контору.

«Ой, как приятно-то-о… Услышать о том, что ты отличный официант. Разве может быть похвала более лестной?»

— Да? — приподняла удивленно бровь Ханна, оглядев меня чуть внимательнее. — Не замечала тебя там… — захлопала глазками.

А вот я ее часто видел в своем заведении, но, к сожалению, интереса у нее никогда не вызывал.

— Шин и вправду так много для бедных делает… — отметила Момо. — Наверное, как никто другой.

— Шин убийца, Момо-сан, — выпалил Такаши серьезно, но тут же в миг надел на себя маску весельчака. — Ну, хватит этого фамильярства, все мы являемся учениками Хоккадо, и это важнее каких-то там статусов. Поэтому предлагаю на сегодня забыть о том, кто в каком клане состоит, и отпраздновать наш первый день в школе всем вместе, — он окинул взглядом нас. — Ханна-сан, у вас есть планы на вечер? — посмотрел на госпожу.

— Ну… — демонстративно задумалась та. — Вообще, у меня есть планы, но… — окинула меня мимолетным взглядом.

«Что, блин, происходит? Я же сказал ей, что бесклановый.»

— Ладно, пару часиков я для вас найду.

«Так, нужно с этой Ханной быть крайне осторожным. Дома выясню, что она вообще из себя представляет, и зачем положила на меня глаз.»

— Извините, но… — посмотрел я сначала на голубоглазого приятеля, затем на дам. — Я, пожалуй, откажусь от предложения Такаши-сана… — ох, как же меня возненавидел реципиент за такие слова.

— Почему это? — надменно приподняла бровь Ханна. — Тебе кажется, люди неправильно подумают о тебе?

— Нет, люди здесь точно не причем… — проговорил я уверенно. На что вызвал вопросительные взгляды.

Мне даже забавно было наблюдать за тем, как столь уважаемая девушка, как Ханна, заранее приняв приглашение на вечеринку, получает отказ в лицо от того, кто теоретически должен был засветиться от счастья.

Напомню, простолюдины просто мечтали о том, чтобы школу посмотреть изнутри, а о дружбе с аристократами даже позволить себе думать не могли.

— У меня смена в ресторане, — продолжал я. — Вечером я работаю, поэтому прошу меня простить… — застыл в учтивом поклоне.

— Ничего, Эйджи-кун, — по-доброму улыбнулся Такаши. — Мы все понимаем, работа для тебя важна… но мне просто необходимо развеяться, немного побыть в компании друзей. Ты же понимаешь, в такие моменты одиночество сильно давит… — вздохнул тот, склонив голову и взглянув на дам исподлобья. — Девушки, но вы же не против составить мне компанию?

— Бедный Такаши-сан… — сжалилась светловолосая Иошико. — Я точно не против.

— Вечером в семь, — выпалила госпожа Ханна и изящно развернулась к нам спиной. — Я хочу сходить в кино и где-нибудь покушать, поэтому раскрой карманы пошире, Такаши-сан, ведь платить за себя я не собираюсь…

— Всенепременно, — услужливо произнес Такаши и проводил трех дам взглядом.

Затем голубоглазый, убедившись, что те ушли достаточно далеко, посмотрел на меня:

— Сколько у тебя денег?

«Что?!»

— Одиннадцать тысяч… — честно пробормотал я, пожав плечами. — Только вот не проси в долг, я вас, аристократских отпрысков, хорошо знаю… деньги у тебя точно есть.

— Да я так спросил… — отмахнулся тот. — Ну… и забыл, что ты из бедных… — хмыкнул. — Ладно, ты бы в какую секцию поступить хотел?

Не дождавшись ответа, тот побрел по коридору к доске объявлений и стал вчитываться в названия.

— Что-то вроде компьютерного клуба, если это необходимая мера для получения стипендии… — сказал я, нагнав Такаши.

— Ты компьютерами увлекаешься? — удивленно посмотрел на меня тот. — Небось, фотографии компьютерного гения Шина по всей комнате развешаны?

— Не то, чтобы я его фанат… — произнес я, глядя на стенд. — Но и не питаю к нему ненависти.

— Он вообще-то отца моего убил…

— А ты точно уверен в этом? — ровным тоном спросил я.

Никто бы не смог с уверенностью сказать, что Шин вообще кого-то убивал. Он был человеком, о котором была куча различных видеороликов, в каждом из которых люди доказывали ту или иную ситуацию, пытались его вычислить, либо же оправдать, но все без толку.

На самом деле, невозможно было стать фанатом Шина с учетом того, что единого образа у моей личности в интернете не было. Во многих комиксах авторы рисовали меня бледным жирдяем в очках, либо же лысым худощавым стариком.

Короче, коверкали мой образ самыми ухищренными способами.

Да, нынешние мангаки успели немало деньжат срубить на моем образе. Ведь имя Шина было на слуху чуть ли не у каждого аристократского отпрыска, чей папаша по уши погряз в коррупции, либо же был связан с мафией.

А таких в современной Японии было огромное количество. Отсюда и популярность.

Именно поэтому я не мог даже частью нажитого воспользоваться. Слишком много глаз и ушей повсюду, заостренных на Шине.

— Не уверен на все сто, что это сделал именно Шин, но то, что приказ был отдан от его лица, это факт… — его тон внезапно стал деловым и серьезным. Так разговаривал его отец.

— У него были все причины на это. Если я прав, и это впрямь с ним сделал Шин, то отец был явно на верном пути, когда решил пойти против него…

— Ну, ладно… — пожал я плечами. — Если моя любовь к компьютерам тебя смутила, прошу прощения…

— Нет, все нормально… — вяло отмахнулся тот, склонив голову. — Я и сам его фанат, если честно… мечтал стать его доброй версией.

«Такое невозможно. Добрый Шин бывает лишь в непопулярных комиксах и в фантазиях.»

— Ну вот, — натянул я дружелюбную улыбку. — Ты ведь можешь выбрать для себя что-то другое…

— Эм, может, мне в бойцовский? — сощурился Такаши, задумавшись.

— Без разницы, решай сам, это твое дело… — вздохнул я, задрав голову. — Да и что в этом увлекательного? Бить друг другу лица ради всеобщей похвалы?

— Ладно, тогда подумаю еще… — кивнул Такаши. — Пошли в столовую, у нас еще минут пятнадцать есть. Тебе же надо перед дуэлью подкрепиться!

— Тут ты прав…

Момо и Иошико. Слева направо)

Просторная школьная столовая произвела на меня жуткое впечатление.

Место было наполнено шумными голосами школьников, которые, судя по разговорам, давно не виделись и старались поведать о себе как можно больше нового, перекрикивая собеседников. От таких больших скоплений я успел изрядно отвыкнуть за три года, поэтому чувствовал себя не лучшим образом.

— Смотри, это новенькие… — послышался любопытный шепот девиц, стоявших в очереди за нами. — Красивые, правда?

— Если ты про того, кто справа (справа стоял Такаши), то ничего такой… у него и герб синий… — задумчиво ответила ее подруга. — А слева простолюдин явно… у него и перстня то нет… — так она говорила обо мне.

Да, в системе этой страны хоть и была введена единая школьная форма, дабы не делить учеников на богатых и бедных, но вот гербы на перстнях портили всю картину. У каждого сословия был свой цвет, поэтому определить, бедный ты, либо же нет, можно было, посмотрев на цвет перстня.

Простолюдины носили зеленые перстни, у торговцев был синий цвет, аристократия выбрала себе красный, члены кланов из Верховной палаты носили серебряные гербы, Сегунат же выдавал своим членам золото, а Императорский дом носил перстни из бриллиантов.

Ну, а бесклановые, как вы успели догадаться, вообще не носили перстней.

— Может быть он просто из принципа его не носит? — возразила первая.

— Да нет, ты только посмотри на его ботинки… — прыснула ее подруга в ответ. — Они так и веют бедностью…

— Ну, он все равно ничего… — пожала другая плечами.

Возможно, это были издержки моей профессии, но привычка прислушиваться к разговорам за спиной выработалась еще издавна. То, что они обсуждали именно нас, было очевидно, поэтому, определив для себя, что за обсуждениями нет никакой опасности, перестал это делать.

Отстояв в очереди около пяти минут, мы с Такаши принялись искать свободный столик, которых в столовой не было вообще. Уборщицы с завидной скоростью бегали по столовой, протирая столы и убирая оставшуюся после учеников посуду. Но в ту же секунду они занимались другими голодными учениками.

И все же, спустя пять минут поисков нам повезло… среди группы каких-то очкариков было пару свободных мест, которые мы успели занять до того, как туда свалится кто-то другой.

Судя по вышитым эмблемам на пиджаках, это были те самые члены компьютерного клуба. Единственное, что их объединяло — толстые линзы в оправах очков и тоненькие руки без единой мозоли, поэтому запомнить имена каждого было просто нереально.

С виду крайне безобидные японцы, но в будущем способные создать целую кучу проблем для таких, как я.

«Мало того, что эти япошки все на одно лицо, так эти еще и в очках…»

Но на всякий случай постарался приметить их лица на будущее. Мало ли.

— Добрый день, парни! — махнул рукой Такаши, свалившись рядом со мной.

— О, Такаши-сан, здравствуй! — по взгляду трех парней можно было легко догадаться, что в кругу очкариков Такаши был уважаемой персоной. — Так ты тоже в Хоккадо поступил?

— Ага… — улыбчиво кивнул тот. — Приятное место… мне нравится.

— Так ты ведь говорил, что Хоккадо — школа не твоего уровня, — возмутился один из очкариков. — С твоим баллом по экзамену ты мы с легкостью мог поступить…

— Слушай, — перебил его Такаши, став серьезней. — Я же сказал, что мне тут нравится. Что ты от меня хочешь услышать?

— Ничего, просто…

— Ну вот и молчи тогда, — беззаботно пожал тот плечами. — Вам поговорить не о чем?

Честно сказать, такого ответа я от голубоглазого точно не ожидал. Улыбка на его лице слетала так, будто он и не улыбался вовсе никогда.

— Я слышал про смерть твоего отца, мне очень жаль, дружище… — по велению Такаши сменил тему другой очкарик.

— Да, спасибо… но я не хочу говорить об этом тоже… — отмахнулся тот, взяв палочками горстку лапши.

— И все же, этот старик Шин совсем обезумел… — вздохнул один из очкариков. — Мне кажется, это его рук дело…

«Как же меня достали подростки, обсуждающие Шина.»

— Он не старик, Акато-сан… — сощурился очкарик номер два. Они были слишком похожи друг на друга, поэтому решил пронумеровать каждого. — Я думаю, он просто закомплексованный жиртрест, который из особняка своего выйти боится.

— Возможно…

А вы думали, у Шина нет собственного особняка с прислугой и охраной?

Есть, я забрал его у одного из оябунов, но вот попасть в него через главный вход мне невозможно. Получу пулю в затылок, как только подойду к особняку ближе, чем на метр. И эта пуля будет выпущена не охраной моей, а наемниками преступных синдикатов, которые за мной ведут охоту.

Ну, дом и дом, пусть себе пустует, мне все равно не пришлось бы там часто появляться.

— Вы хоть раз видели, чтобы он в особняк свой заходил? — нахмурился очкарик номер три. — Ходят слухи, что он давно мертв, а труп его разлагается в собственном же доме.

К слову, меня, то бишь Шина, уже раз шесть официально хоронили. А новости о моей смерти невероятно быстро разлетались по всему городу. Многих это сильно расстраивало, так как я был самым влиятельным борцом с прогнившей системой. А другим эта новость развязывала руки и позволяла начинать действовать в открытую.

Интересен факт, что после объявления о моей смерти всегда растет мой же улов. Чиновники вновь начинают красть в крупных размерах, а преступники возобновляют свою деятельность, резко набирая обороты. Это, к слову, дает мне повод периодически самому инициировать свою кончину.

— Да ну тебя, Хико-сан, — тихим тоном произнес поникший Такаши. — Что за бред… понятно же, что он живой… — говорил он так, будто это очевидно. — А еще очень слабый…

«Опа-а, с огнем играешь.»

— Почему? — приподнял я бровь, невозмутимо посмотрев на Такаши.

— Ох… — вздохнул тот. — Ну, во-первых, его никто не видел… это значит, что скрывается он от богатых и опасных ребят, которые с легкостью надерут ему задницу. Согласен, он крайне искусно это делает… да и вполне может сидеть в этой столовой, но все же он хилый.

«Ух, горячо.»

— Во-вторых, — продолжал тот под навостренные уши очкариков. — Он явно чем-то связан с этой школой, так как почему-то создал фонд, который позволил беднякам поступить сюда… — говорит дельные вещи. Я был все больше уверен в том, что он поступил сюда из-за меня. — Либо он эмпатичен и ему действительно жаль нищих, либо же он сам таковым является…

Да, я думал об этом, но за подозрения это нельзя принимать. Уже пытались использовать этот факт, в итоге получались лишь бессмысленные смерти.

— Ого… — протянул очкарик номер три. — Ты откуда все это знаешь?

«Это теперь уже знают все после того, как твой папаша об этом выведал…» — посмотрел я украдкой на Такаши, сделав вид, что внимательно его слушаю.

— Ну, это знают все, кто заинтересован в его поимке… — пожал Такаши плечами. — Главное, понять, какие цели он преследует… зачем ему все эти деньги, если он их не тратит? Зачем ему популярность, если он ее не монетизирует?

«Я гребаный Робин Гуд, парень. Забираю у богатых и отдаю бедным.»

— Тешит свое эго… борется с коррупцией и строит из себя героя… — хмыкнул очкарик под первым номером. — Что же еще?

— Жирный импотент просто хочет, чтобы его уважали… — второй очкарик вставил свои пять копеек.

— А ты чего молчишь, Эйджи? — посмотрел на меня Такаши с набитым ртом.

— Не люблю говорить о людях плохо за спиной, точно крыса… — пожал я невозмутимо плечами. — Да и такие, как я, особо Шина не привлекают…

— И то верно, — кивнул третий номер, не заметив, что я его только что крысой назвал. — Бедные его любят за то, что борется с несправедливостью…

— Ага, и ненавидят за то, что он не делится нажитым с ними, а забирает все себе, — посмотрев на третьего, хмыкнул первый номер.

«Несмотря на замечания, продолжают шептаться за моей спиной, суки…»

— Ладно, надоело… — встал я со стула и взял в руки поднос с пустыми тарелками. — Продолжайте в том же духе, мне слушать подобное не доставляет удовольствия… — посмотрел я на них с ноткой недовольства. — Скажу честно, очкарики, хотел поступить в ваш клуб… но что-то мне подсказывает, что кроме обсуждений за спинами вы ничего не умеете.

— Меня-то ты можешь понять? — посмотрел на меня Такаши.

— Да, ты на него зол… и делаешь попытки его поймать, это я уважаю. Но… эти компьютерные черви мне противны… — говорил я, не обращая внимания на очкариков. К слову, ни один из них не возразил.

— Ладно, парни, мы пойдем… — вздохнул Такаши, поднявшись за мной.

Тема Шина больше между нами не обсуждалась. Вместе мы вышли из столовой. Лифт и в этот раз был забит людьми, поэтому лестница осталась единственным быстрым способом подняться на свой этаж.

Урок математики не принес мне абсолютно ничего нового. Предмет этот был мной изучен еще в прошлой жизни, поэтому преподавателя — высокого седого мужчину с козлиной бородкой, я не слушал.

Дуэль с Манами была важнее.

Да, мне было известно про него многое. Я хорошо подготовился к стычке, изучил его слабые и сильные стороны, повертел в своей голове возможные ситуации и вынес стратегию боя.

Парень был талантлив, а в прошлом году принимал участие на межшкольном турнире и частенько попадал в передряги.

Как и ожидалось — именно он и был Ахиллесовой пятой моего старого друга, то бишь его отца, поэтому проигрывать мне было запрещено.

Да и слухи про нашу дуэль расползлись чуть ли не по всей школе. Самые азартные даже ставки стали принимать, очевидно, что не в мою пользу, хоть я и не был оставлен без внимания. Стычка с охраной позволила и мне стать боеспособным в глазах окружающих.

Перед тем, как урок был окончен, я хорошо прошелся по печатям, проверил их активность и на всякий случай свернул в трубочку свои печати взрыва и засунул их в карман брюк. Использовать их планировал лишь в крайнем случае.

И, будто назло, как только я начинал заниматься важными вещами, мне приходили сообщения от тупоголовых посредников, так и старающихся меня отвлечь.

На этот раз звонил толстяк Кио, но был послан в мягкой форме. Извинившись в сообщениях, я отклонил вызов и продолжил заниматься подготовкой к поединку.

Но звонок последовал еще раз. Нахмурившись, я написал, что не могу говорить и в очередной раз сбросил. В третий раз я попросил написать мне сообщением коротко и по делу.

Мобильник завибрировал от пришедшего извещения:

[Кио] — Шин-сан, будь осторожен… вчера мы обсуждали кое-что, связанное с Тойотой. Так вот, оказалось, что у членов Верховной палаты на тебя гораздо больше информации, чем мы думали…

И вновь что-то важное. Как же мне это надоело. Почему нельзя оставить меня в покое?

[Шин] — Насколько?

[Кио] — Знают, что ты сейчас учишься в Хоккадо…

Черт бы их всех побрал. Я еще первого дня тут не провел, а верхушка уже знает, где я и что делаю. Сидел же себе дома, не высовывался. И все было замечательно.

[Шин] — В Хоккадо более тысячи учеников… это не сильно сбивает круг подозреваемых…

[Кио] — Ты прав, но будь осторожен… особенно с теми, кто носит серебряные перстни.

Дальше продолжать диалог я не стал. Мне не было страшно быть опознанным. Раз уж пошло на то, для Императора я был слишком мелким игроком, поэтому торопиться с моими поисками он бы явно не стал.

Единственное, что заинтересовало — поведение Ханны. Не знаю, кем я показался в ее глазах, но равнодушной та явно не осталась, бросала заинтересованные взгляды на простолюдина несмотря на величие ее семьи.

Но, даже если и так, Верховная палата не станет со мной воевать в открытую. Я много пользы им приношу, когда не копаюсь в их грязном белье. Особой опасности они пока не представляют. Но это пока…

А вот после успеха с Тойотой меня точно порвут на куски.

«Надеюсь, к этому времени я уже буду сидеть в Императорском кресле…»

Как только урок подошел к своему завершению, Манами тут же посмотрел мне в глаза и жестом указал на то, что у нас по графику намечена дуэль.

И вместо того, чтобы идти по домам, большее количество учеников столпилось перед зданием учреждения и ожидало, пока конфликтующие выйдут из здания.

За территорией школы была расположена баскетбольная площадка, на которой во внеурочное время изредка проводились дуэли. Этот способ выяснения отношений как не поощрялся, так ей и не запрещался школьными правилами, если судить по регламенту.

Это позволяло решать проблемы по принятым издавна традициям. Площадка была окружена невысокими трибунами, на которых уже успело собраться около сотни школьников. Все с нетерпением ждали нашего выхода и что-то выкрикивали.

Так как наш класс отпустили чуть позже, практически всем ребятам пришлось выискивать менее комфортные места на трибунах.

Я был удивлен тому, что даже Ханна пришла со своими подругами. Девушке, к слову, тут же освободили место на первом ряду.

Такаши шел рядом и что-то советовал, но я особо не слушал, лишь следил за поведением Ханны. Слишком уж много совпадений, в которые я не верю.

— Ладно, Эйджи-кун, будь крайне осторожен и следи за тем, чтобы никто на тебя не нападал… видишь трех парней, с которыми сейчас Манами разговаривает? — взволнованным тоном сообщил Такаши, указывая пальцем на двух высоких парней, которые уже вовсю разминались. — Они в любой момент способны напрыгнуть на тебя, и не важно, что Манами запретит им это делать. У них свои принципы и правила…

— Учту, спасибо… — кивнул я, медленно стянув с себя пиджак, вышитый тетей Сьюзи, и сложив его рядом с сумкой.

— Если заметишь, что друзья его готовятся вмешаться, дай знать, ладно?

— Дам знать, — кивнул Такаши.

Рубашку снимать не стал. Лишь расстегнул пару верхних пуговиц и засучил рукава до локтей, размяв кисти рук и проверив целостность печатей. Повторюсь, те были скрыты от внешних глаз, так как рисовал я их с помощью прозрачных чернил.

— Представь, что он охранник, парень! — выкрикнул очкарик с трибун.

«А он здесь, вообще, что забыл?»

— Покажи ему!

Краем глаза я вновь скользнул по безумно красивой Ханне и отметил для себя то, что та пристально следила за мной. Я чувствовал, как глаза ее полны маны, а это означало, что острота взора девушки была увеличена в несколько раз.

Пока я шел к центру баскетбольной площадки, Манами уже в полную разминался, оставшись в брюках и тоненькой майке, из-под которой просвечивали стальные мышцы. Каждый его кулак был как минимум в полтора раза больше моего. Ростом мы были примерно одинаковым, но вот вес Манами килограммов на двадцать превышал мой.

Когда я остановился в метре от противника, гул и разговоры на трибунах резко стихли. Такаши и компаньон Манами пожали друг другу руки.

— Эйджи-кун, так как к аристократии ты не относишься, я объясню тебе правила дуэли… — учтиво выговорил Такаши, посмотрев на меня. — Вы бьетесь до того момента, как кто-то сдастся, либо же потеряет сознание. Никаких смертельных атак и опасных ударов по жизненно важным точкам. Победитель после дуэли оставляет за собой право отказаться от реванша, не затронув при этом своего честного имени.

— Я понял… — кивнул я, продолжив пристально осматривать развитое и кипящее энергией тело Манами.

Ладно, в этом бою для меня важнее был не факт победы, а ее способ.

Больше всего родители были готовы разорвать за свое чадо именно после многочисленных ранений, поэтому важно было растянуть бой и при возможности сломать что-либо своему противнику. Важной частью после дуэли для меня являлось срочное посещение больницы обоими бойцами.

— Начинайте, ребят! — кивнул Такаши и сделал пару шагов назад вместе с компаньоном противника.

Манами, словно пружина, сорвался с места и выбросил вперед ногу, под которую я подставил плечо, сделав вид, что не успел уклониться. Да, я был окутан защитой от алхимической печати, но, казалось, еще чуть-чуть, и он переломал бы мне ключицу.

Естественно, мое худощавое тело по инерции вылетело в сторону на метров десять и свалилось на землю. Но, судя по ощущениям и работающему плечу, я остался цел.

— Да-а-а! — взревела толпа.

Ханна же нахмурилась, бегая взглядом по моему телу.

«Черт побери, что она задумала?»

— Отлетел, слово мяч баскетбольный!

— Забрось дрыща в кольцо, Манами-сан! — веселились детки аристократской элиты. Странно вели себя, довольно по-детски. Еще одно мое упущение при изучении поведения подростков в японских школах.

Я думал, они не только в светском обществе все такие правильные, но, судя по их крикам, сильно ошибался.

Перекатившись и встав на ноги, я пошагал в сторону Манами с ушибленным плечом. Теперь была моя очередь.

Уверенности в глазах Манами стало явно больше, поэтому тот действовал в этот раз скорее для публики. Выбросив хук с правой руки, он прорезал кулаком воздух над моей головой.

Оказавшись внизу, я, точно змея, выпрыгнул снизу и макушкой своей головы пробил парню аккурат по хлипкому подбородку.

Парня понесло назад по инерции, что позволило ловко перехватить руку, притянуть его к себе и пробить тому коленом в пах.

«Теперь ты…»

— А-а-а! — взревел от боли Манами, поморщившись и согнувшись пополам. Он тут же взялся левой ладонью за пах.

Другой же рукой он, не теряя времени, схватил меня за воротник рубашки, притянул к себе и сильным ударом со лба пробил мне по носу.

Я, конечно, смог тактично смягчить удар, отодвинув голову назад при ударе, но все же меня повело назад, и я свалился на спину.

— Красавчик! — продолжали богатеи.

Я ловко перекатился на живот и приподнял тело с помощью рук, подогнув под себя ногу для рывка. Из носа потекла кровь, а дышать стало сложнее. Кажется, тот был сломан.

«Ладно, этого хватит… еще один удар и отправлюсь в больничку на пару недель…»

Кажется, Манами думал о том же, держась обеими руками за паховую область. Тело его стало покрываться обильным слоем защитной маны, а руки вспыхнули алым пламенем. Дышал тот поначалу прерывисто, затем за считанные секунды смог приглушить боль и прийти в себя.

Я же восстанавливался сильно медленнее, плечо ныло, изо рта и носа текла кровь, а голова кружилась, не позволяя ровно держаться на ногах.

Ожидалось, что урона от его усиленных маной ударов получу меньше, но в этот раз ожидания не подтвердились. Теперь, когда факт стычки был, как говорится, на лицо, можно было выбрасывать все свои знания на волю.

«Судя по силе удара, он повысил свой уровень контроля „си“ и немного изменил стиль сражения с его последних межшкольных соревнований. Да, он стал быстрее и чуть проворнее, но все же он жутко неуклюж для меня. Одной печати взрыва хватит, чтобы полностью пробить его защитный слой.»

В один миг мы оба рванули друг на друга.

Выбросив правую руку с раскрытой ладонью, я технично принял его кулак печатью поглощения. В ту же секунду перебросил энергию на усиление печати точечного взрыва и, достав стик из кармана, резко приложил левую ладонь к его колену и отскочил назад так, чтобы не пострадать от взрыва.

БАХ.

— Аргх! — прохрипел тот. От точечного взрыва нога его сильно подкосилась, слой маны был пробит, а брюки возгорелись.

Ловко забравшись на него, я, воспользовавшись моментом, прямым ударом с ноги пробил ему по коленной чаше, неестественно согнув его ногу.

«Неприятный хруст… впрочем, я ведь чего-то такого и добивался…»

— А-а-а! — вновь взревел тот и свалился на задницу, взявшись обеими руками за ногу.

— Эй, стойте! — крикнул компаньон Манами. Пока парень со сломанным коленом падал на землю, на меня тут же рванули его дружки, воспламеняя свои руки и выпуская ману.

— Эйджи! — крикнул Такаши.

— Что происходит? — засуетились зрители.

— Это не по правилам!

— Он ему ногу сломал?!

— Что за!

Вот тут-то Ханна чуть-было с места не встала. С таким интересом ждала того, что я с ними сделаю.

«Впрочем, эта девочка — дочь члена Верховной палаты. Если будет относиться ко мне с уважением, для меня это будет лишь бонусом.»

Достав из карманов свертки с печатями взрыва, я настроился на сражение с остальными.

Подоспев первым, на меня набросился один из друзей Манами с выброшенным в мою сторону правым кулаком, обвернутым в стальную оболочку. Принять такой правой ладонью было слишком рискованно, поэтому я активировал печать призыва кастета и отбился им.

Не получив урона, я тут же отскочил назад.

К этому времени Такаши уже стоял рядом со мной в боевой стойке. Руки его по локоть горели ярко алым пламенем.

«Двое на двое…» — подумал я и подготовил второй стик с печатью взрыва.

Но громкий величественный голос тут же заставил всех оцепенеть.

— Что тут происходит?! — знакомый приказной крик был настолько могучим, что даже мое сердце встрепенулось от тревоги. В мою голову будто вкралась мысль, что нужно прислушаться.

Со стороны главного здания вышел знакомый старый седой мужчина с серебряным гербом на перстне. Когда он подошел чуть ближе, в его лице я узнал главу клана Саито и директора этой школы по совместительству.

Друзья Манами тут же остановились, подоспели к раненому другу, взяли того под руки и помогли ему встать, но тот заорал, заставив оставить раненого на земле.

Такаши же в свою очередь подошел ко мне ближе и стал проверять целостность зубов и лица.

— У тебя нос сломан… — взволнованно произнес приятель. — Черт, ну как же тебя угораздило?

Отвечать я не стал, лишь пожал плечами.

— У нас была организована дуэль по всем традициям, Такахиро-сан… — пятясь назад, объяснялся старшекурсник, отвечающий за проводимые мероприятия. Вместо того, чтобы следить за боем, парнишка сидел на трибунах и принимал ставки.

Директор поначалу успокоился, затем посмотрел на нас.

— Завтра оба в мой кабинет! — рявкнул тот, показав на нас указательным пальцем. — Иначе отчислю обоих!

— Да, Такахиро-сан… — поклонился компаньон Манами. — Я лично прослежу за тем, чтобы мой…

— Молчи! — отмахнувшись, перебил его директор, оглянул трибуны, на которых практически никого не осталось, и, выпустив струю дыма из ноздрей, развернулся и пошагал прочь.

— Чего он так разозлился? — гнусаво пробурчал я, глядя в спину уходящему директору. — Разве мы нарушили правила?

— Ну… — замялся Такаши. — Я же говорю, эти дуэли никем не приветствуются, директор сетует за мирное решение конфликтов… но ты ведь сам понимаешь, молодость и все такое.

— Да, я понял, — кивнул я, переведя свое внимание к Ханне. Она, точно хитрая лиса, неспешно, но изящно встала со своего места и подошла ко мне вытянув тонкую нежную руку.

— Ты хорошо бьешься, Эйджи-кун… — пристально глядя в мои глаза, произнесла та. — Очень жаль, что ты не сможешь отметить с нами поступление этим вечером…

Вот голова же ясно твердит о том, что это простой и примитивный трюк, которым можно запросто ввести в заблуждение. Ведь я уверен, будь я хоть Джеки Чаном, ей бы не стал интересен простолюдин. А тут столь явное открытое выражение симпатии, ввиду понимания того, что я навряд ли вообще стану за ней ухлестывать.

И вот я стою меж двух огней. С одной стороны, у меня сегодня смена в ресторане, нужно обсудить кучу важных вопросов перед началом работы с Тойотой, да и вообще, я должен купить еды домой и поговорить с начальницей.

Но вот с другой же стороны, тело реципиента безумно рвалось в эту ловушку с распростертыми объятиями. Мне так и хотелось забыть обо всем, пригласить ее на свидание и, выбросив на стол все одиннадцать тысяч, заказать своей даме самый дорогой напиток и впечатлить ее.

«Черт побери, откуда у меня вообще берутся такие мысли?»

И тут, как назло, в моей памяти всплыл момент с моим увольнением. Смен фактически не было, а вот деньги были.

— Мне тоже жаль… — переборов себя, ответил я на рукопожатие. Все же унизить стерву Киту, уволившую меня вчера, мне хотелось гораздо больше. Да и вообще, у меня нос сломан, сейчас явно не до свиданий с подозрительными аристократками.

В миг ее лицо выразило огорчение, но, отпустив мою руку, она лишь улыбнулась, обняла Такаши и изящно вышла с баскетбольной площадки, махнув напоследок. Подруги тут же нагнали ее и в ногу продолжили путь из школы.

— С чего бы это ей вообще жаль? — нахмурился Такаши, удивившись столь откровенному высказыванию дочери Графа. — Блин, она к тебе еще и сама подошла… что-то я не понимаю ничего, вы точно не были знакомы с ней ранее?

— Ну нравятся ей парни со сломанными носами… — гнусаво хмыкнул я, поморщившись от боли. — Что сказать?

«Кажется, Верховная палата слишком много обо мне знает… я как минимум в кругу подозреваемых…»

— Тебе бы в больничку с такой травмой… — задумчиво произнес светловолосый. — Иначе будет хуже…

— Ага… если решишь вступить в компьютерный клуб, запиши меня… — съязвил я, заметив одного из очкариков, который пересчитывал оставшиеся деньги.

— Никаких компьютеров, мы идем в бойцовский! — серьезно сказал голубоглазый, словно отрезал. — Ты боец, и у тебя инстинкты развиты не хуже любого другого бойца. Если будешь ходить в компьютерный, ничего толкового не вынесешь…

«Кажется, он не понял шутки…»

На самом деле я планировал прогуливать подобные мероприятия. Компьютеры за три года, проведенные в этом мире, изучить удалось довольно подробно, поэтому ничего нового в школьной секции я бы явно не вынес и смог бы благополучно пропускать ее.

— Я бездарен, Такаши… — ровным тоном сказал я, пошагав в сторону школьных ворот и параллельно набрав номер скорой. — Разница наша будет расти с каждым годом… если сейчас мне не составит труда принять где-нибудь участие, то позже я буду лишь отставать от вас…

— Это неважно, есть истории людей, которые становились сильными и без дара… — нахмурился голубоглазый. — Эй-сан, ты должен попробовать…

— Эй-сан? — сгруппировал я брови в удивлении.

— А что, так проще запомнить, — пожал тот плечами. — Ну, так что?

— Я подумаю…

За 200 лайков 25к знаков))) Спасибо вам за то, что читаете) Всем добра)

Не задерживаясь на территории школы, сел в одну из машин, которую вызвал для меня Такаши, и отправился в больницу на репозицию костей носа.

К сожалению, перед этим пришлось вычеркнуть из своего графика разборки с носатым посредником.

До больницы добрались быстро, водитель клана Фудзивара любезно открыл мою дверь, припарковав машину аккурат перед главным входом.

Медленно шагая по коридорам в поисках нужной мне палаты, я наткнулся на мужчину в халате, который, заметив мое повреждение, вскоре определил меня на прием.

Открыв дверь нужной мне палаты, тот позволил мне войти, а сам вышел обратно в коридор.

Я же сел на кушетку и стал ждать врача, оглядываясь по сторонам и высчитывая количество камер в помещении. Мне удалось насчитать целых две.

Пока никого в палате не было, незаметно пробрался к вешалке и снял с нее запасной белый халат врача и засунул его в свою школьную сумку. Камеры эти я знал отлично, поэтому, определив радиус захвата, сделал все это, не попав ни на один из объективов.

— Здравствуйте… — раздался тонкий женский голос со спины. Обернувшись, я тут же сел обратно и натянул улыбку. Стройная брюнетка с голубыми глазами в очках готовила что-то из приборов на своем столике. — Сегодня я буду вашим врачом…

— Вы… врач? — удивился я, не поверив ее словам. Казалось, что она слишком молода и неопытна, чтобы вправлять мне носовую перегородку.

— Да не волнуйтесь так… — хихикнула девушка, подойдя ближе и взяв обеими руками мое лицо.

— Хорошо, я вам доверюсь… — натянул я добрую улыбку, посмотрев в ее красивые глаза.

Она вертела моей головой по сторонам, пытаясь разглядеть место перелома, я же вцепился взглядом в ее милое лицо и смотрел на голубые глаза, не отрываясь.

— Нужна закрытая репозиция… для начала используем анестезию… — серьезным тоном произнесла та, посмотрев мне в глаза.

— Красивые глаза… — забывшись, гнусаво выпалил я и тут же смутился от сказанного.

— Спасибо, — мило хмыкнула та. — Делаем анестезию?

— Делаем, — вздохнул я, выразив негодование.

Девушка, в отличие от той же Ханны, обладала менее выразительными, но более добрыми и жизнерадостными глазами. Заостренный подбородок с небольшой ямочкой прибавлял ее лицу еще большей миловидности. Белый халат обтягивал фигуру девушки, подчеркивая ширину ее тазовой кости и величину бюста.

«Так, стоп! Абсолютно так же я думаю про всех милых девочек!» — вновь словил я себя на мысли о том, что попал в тело похотливого животного.

— Я могу узнать имя своего лечащего врача? — учтиво задал я вопрос по всем канонам знакомства. В подобных местах никогда этого не делал, так как лечился исключительно в убогих простолюдинских больницах с убогими нищими врачами, которые лишь ворчать умеют.

— Я Джина Акава… — тихо произнесла та, закусывая пухлую губку и внимательно осматривая место, куда вводилась анестезия. Адская боль, но не настолько, чтобы стонать и кричать, позорясь перед столь обаятельной дамой. — Так, теперь мы немного подождем… — убрала та иглу и выпрямилась.

— А я Эйджи… — улыбнуться у меня не получилось из-за введенного в лицо препарата, поэтому я лишь скривился, точно психопат… еще и с носом сломанным. — Эйджи Химуро.

— Красивое имя… — та осторожно потрогала мой нос пальцем, на кончике которого была сосредоточена целительная мана. — Больно?

— Уже нет… — гнусаво пробурчал я, наблюдая за тем, с какой трепетностью она выполняет свою работу. — Перед работой всегда снимаете перстень с гербом? — спросил, не заметив герба на пальце.

На самом деле, вопросы такие задавать по этикету считалось неправильным. Не каждый мог позволить себе красный, либо же синий герб, поэтому встречались те, кто не носил перстней вообще, что для некоторых считалось неуважением и несоблюдением традиций.

— А? Ну… периодически… когда работаю… — засмущалась та, посмотрев на свою руку. — Я простолюдинка… — скромно пожала плечами, замявшись.

«Идиот…» — выругал я себя за столь нетактичный вопрос. Простолюдинов, к слову, с большой редкостью брали на работу врача. Ей явно показалось, что я спросил это с укором. Стало стыдно.

В мою окровавленную ноздрю та вставила холодный штырь и осторожным движением выпрямила перегородку, сопроводив действие глухим хрустом.

— Ммм… — поморщился я от боли, стараясь не выкрикнуть ничего лишнего.

— П-прости… те… — прошептала та, спешно убрав штырь и приложив к носу лед. — Я бы могла ускорить заживление с помощью си-энергии…

— Не стоит, Джина-сан… — мотнул я головой, приняв положения сидя. — Есть те, кто нуждается в вашей энергии больше меня.

— Да, наверное, — согласилась девушка, сделав шаг назад и сцепив пальцы рук за спиной.

— В любом случае, спасибо вам большое… — добавил я.

Девушка отложила принадлежности и встала передо мной, вновь взяв мою голову в обе руки. Глаза ее пристально бегали по моему опухшему носу, а губа все так же была прикусана.

— Вроде, ровный, — шутливо улыбнулась та.

— Могу ли я позвать вас на прогулку, Джина-сан? — добрая улыбка расползлась по моему лицу. Если на меня высокомерная Ханна глаз положила, то с Джиной у меня, по логике похотливого реципиента, были все шансы.

— Вы ученик школы Хоккадо… — подняв на меня взгляд, ответила та скромно. — Я же служилая… меня могут засмеять знакомые… скажут, что свалилась на шею богатенького мальчишки…

— Да? — мой хитрый взгляд скользнул по собственным пальцам правой руки, которые весело постучали по кушетке. — А если скажу, что беднее меня лишь бездомные пьяницы, валяющиеся в переулках? — говорил я с ноткой самоиронии, хоть и неприятно было осознавать, что я не шучу.

Девушку это развеселило. Та захихикала, прикрыв ладонью рот, и кивнула мне, улыбнувшись. Затем она достала листочек, выписала на нем свой номер и благосклонно вручила его мне.

— Если вы говорите правду, тогда мы можем погулять… — улыбнулась та мило, при этом лукаво посмотрев на меня чуть прищуренными глазами. Кажется, я ей понравился столь же спешно, как и она мне.

— Обязательно… и можно на ты… — учтиво кивнув, запрятал я лист в задний карман брюк, продемонстрировал девушке свой учтивый поклон в аристократской манере.

— Договорились, — поддержала та.

— Тогда, с вашего позволения, Джина-сан, я пойду… — выговорил я вежливо. На что та благосклонно кивнула. Махнув ей напоследок, я вышел в коридор.

Стоило объяснить, почему я соизволил ехать в эту больницу так срочно.

Нет, не из-за носа. Тот вправить я мог и без срочной медицинской помощи. Главной моей целью был Манами, ведь со сломанной ногой его отправили в эту же больницу.

Забежав в туалет, я достал из сумки белый халат, который, собственно, успел незаметно стащить, и надел медицинскую маску. Из тетради вырвал листочек и написал на нем:

«Следующим будешь ты, с любовью, твоя Шин…» — да, все верно, я написал письмо от имени девушки. Так было проще ввести его в заблуждение и использовать любую промашку в свою пользу на случай, если он отыщет жучок.

В центр листочка закинул последнее из арсенала устройство для прослушивания и завернул его так, чтобы то нигде не выпало.

А что вы думали, от обычной дуэли мне удастся вывести его папашу на крайние действия? Он слишком осторожен во всех вопросах, но вот за сынишку готов и голову оторвать, поэтому послушай, о чем он трындит с сыном, выведи его из себя и получишь толстенную папочку компроматом, которую смело можно назвать «Косяки и грехи клана Асикага».

Ну, а он по любому станет расспрашивать сынишку о дуэли и наводить свои справки. Если все получится, засажу его на пару годиков и буду ходить по улицам Токио, не оборачиваясь.

Последней проблемой оставались камеры, но я бы не был собой, если бы не подготовился и к этой проблеме. Достав чернила из сумки, я встал перед зеркалом и осторожно вырисовал печать скрытности на собственной щеке, прикрыв ее маской.

Саму печать скрыть было невозможно, она должна была выполняться из видимых чернил, но вот сделать мое тело невосприимчивым для объективов стареньких камер, которые использовались в этой больнице… это выглядело вполне осуществимым.

Продолжая ходить по коридору, я наткнулся на травматологический пункт, в котором под наркозом лежал Манами с закованной в гипс ногой. Вместе с ним в палате было еще около трех человек со своими переломами.

— Здравствуйте… — буркнул я лежащим, подошел к Манами и осторожно засунул листочек с надписью под его подушку.

Вроде и незначительная деталь, немного детская, неосторожная, но все же довольно эффективная. Позже объясню, почему. Клан этого парня поистине жесток с такими, как я, и не терпит, когда кто-то из богатеньких политиков-толстосумов попадается на мой крюк.

— Мне бы уточку, Кирито-сан… — в полубреде пробурчал лежащий в палате, потянув меня за халат.

— Ага… — кивнул я и вышел из палаты.

А вот теперь, после того как первая задача была решена, я, выходя в коридор, скинул с себя халат, стер печать и отправился на улицу.

Перед тем, как вернуться в дом, стоило заглянуть в продуктовый магазин, находящийся на моем районе. Да, до дома пришлось ехать на метро, толкаясь с местными жителями и защищаясь от невольных ударов, но все же настроение у меня от выполненного задания было на высоте.

«Мне бы водителя…» — зависть закралась в мою голову в точности так же, как и обычно, после очередного «тычка» в спину неопознанным предметом. Я даже разворачиваться не стал, лишь согнул руку в локте и с размаху заехал обидчику в ребро.

— Уй… — простонал тот, схватившись за место удара.

Я же выпрямился, размял ушибленную спину и продолжил поездку.

— Привет, мам… — проговорил я, стоя перед женщиной, только что открывшей мне дверь, с двумя огромными пакетами еды.

— Эйджи-кун, зачем ты потратил так много? — нет бы обрадоваться, сразу же думает о величине потраченных средств. — Ох… твой нос! — сейчас будет либо ныть, либо ворчать. — Сыночек, милый… — ноет. — Что они с тобой сделали?

— Не дрейфь, ма… — успокоил ее я, оставив пакеты в прихожей. — Все нормально… у них там так принято…

— Бить бедных у них принято?! — нахмурилась та, смахнув слезу с лица. — Скажи мне, кто это сделал?!

— Ох… мам… — вздохнул я обреченно. — Пошли кушать, я так проголодался, что готов съесть все, что ты приготовишь…

— Но ты ведь…

— Со мной все нормально, правда… — перебив ее, сказал я.

— Да, хорошо… — замявшись, прошептала та.

На кухне меня ждал отец.

Ичиро Химуро — обладатель пышной полуседой шевелюры и красного, точно томат, круглого пропитого носа. Глаза его никогда не лишались радости, они были расположены таким образом, что понять, когда он серьезен, было невозможно.

Истинного его ранга не знала даже мама, хоть я и подозревал, что папхен дальше второго уровня разряда «Ученик» не пробрался, так как били его сильно чаще, чем думала мать.

У меня было правило. Если встретил отца, значит остаток дня будет веселым и простым, ведь старик все еще не откинулся, что не может не радовать всех сидящих в этой комнате.

— Присядь сюда, сын… — указал на стул против себя отец. Не знаю, ждал ли он меня, но его увидеть было довольно приятно.

— Привет, старый… — улыбнулся я, усевшись за стул.

— Что у тебя произошло в школе? Мне звонил сам Лорд Тахакиро Саито! — имя тот произнес с такой гордостью, что его глаза успели засветиться от счастья. Судя по всему, тот в штаны наложил, поговорив с Лордом. — Лично мне позвонил, представляешь? И, главное, откуда номер мой знает? Ну, мы с ним, конечно, познакомились, поговорили, как взрослые люди, ну и…

— Хватит выделываться, бать… — перебил я его, скрестив руки на груди. — Я уже понял, что ты с аристократами сейчас на одной волне… небось саке перестал самое дешевое покупать?

— Верно, — кивнул тот, посерьезнев. — Но мне нужно знать, что произошло там и что у тебя с носом…

— Тебе? — приподнял я удивленно бровь. — С каких пор тебе нужно знать, что у меня происходит?

— Сам подумай, если мне позвонят еще раз, я ведь должен что-то ответить… — тут старый был прав. В теории он должен был провести со мной воспитательную беседу, поэтому все же стоило рассказать правду. — А если не расскажешь, и Лорд мне вновь наберет… что ответить-то? — развел тот руками. — Сын, колись, не мути воду…

— Меня вызвал на дуэль Манами Асикага, — сдался я. — На которой я ему, собственно, и сломал ногу, получив в ответ те самые повреждения, которые ты видишь на моем лице… — указал на опухший нос и краем глаза посмотрел на мать, которая сжала тряпку. — Такой ответ тебя устраивает?

— Та-ак ты… чего это… — удивился папхен, стараясь сдержать радость. — Аристократа на дуэли отделал?! А? Один на один? — чуть было не вскочил со стула, но тут же себя остановил.

— Ты его хвалишь, или ругаешь, Ичиро?! — замахнулась тряпкой мать так, что тот подставил руки, дабы не получить по лицу. — Эти аристократы толпой на него пойдут и все кости ему переломают! Тогда посмотрю на тебя, старый алкоголик! — крикнула та. На что отец промолчал.

Дождавшись, пока жена отвернется, отец одними губами беззвучно выпалил:

— Красавчик! — затем показал хук с левой, пригнулся и стукнул меня аккуратно по плечу.

— Ты думаешь, я не вижу ничего, Ичиро?! — нахмурилась женщина, глядя на мужа. — Твоему сыну нос в школе сломали, а ты его поддерживаешь… и это только первый день… — ох, у нее сейчас вена на лбу лопнет от перенапряжения.

— Обещай, что больше не повторится, — подмигнул мне старик.

— Угу…

Параллельно ворча, мать разложила тарелки и нарезала овощной салат, затем положила немного риса и кусок рыбы. Все ингредиенты были очень дорогими, поэтому испортить блюда даже ей было не по силам. Позже, положив поднос на столик, две чашки с чаем она поставила перед нами, третью — перед собой. Забрав поднос, она убрала его на кухню и присела рядом.

— Знакомятся парни, что тут такого… это ведь традиции любой элитной школы, Рита-сан… — осторожно начал тот, пожав плечами. — Без стычек ты будешь просто серой мышью, на которого никто из девчонок и не посмотрит, а отделать аристократа — это ведь такая честь. Главное, не увлекаться, и все у нашего сына будет отлично! — улыбнулся тот, взяв чашку в руку.

— Эйджи-кун — начала мама, поглядывая на свою чашку. — Ты ведь должен понимать, они лишь будут становиться сильнее, в то время как ты упрешься в потолок своих физических возможностей… тебе нужны друзья, а не враги… — таким тактичным образом женщина намекнула на мою слабость. Да, конечно, я знал об этом, но решил промолчать и сделать вид, что усваиваю информацию. — Без дара тебе будет сложнее по жизни, да и Хоккадо — единственная школа, в которую тебя взяли. Будь у нас выбор поступить в место попроще, я бы с большой радостью отправила тебя туда…

— Знаю, мам… — выразил я озадаченность, вздохнув. — Пока у меня есть возможность, я буду отстаивать свое слово… понимаю ваше волнение, но хочу лишь сказать, что вам стоит мне довериться.

— Это мой сын! — гордо выпрямился алкоголик. — У меня есть подарок для тебя, Эйджи-сан… — ух ты, кажется, он не забыл про мой день рождения. — Новенькие портки прямо из России!

— О-о-о… — я чуть было не вскрикнул от неожиданной радости, но удержался от подобного и тут же пришел в себя. Черт побери, ну я бы и сам уже купить их смог. Но, с другой стороны, деньги лишними точно не будут, да и от папхена приятно получить подарок. — Спасибо… — добавил я более тактично, кивнув.

— Думал, забуду про твой день рождения? — сощурился тот, достав черные портки. Вот ровный он мужик, ничего не могу сказать о нем плохого.

— Эйджи-кун, почему ты не ешь? — взволнованно добавила женщина, посмотрев на мою порцию. То, что я опустошил половину и не вывалил ее на пол, должно было послужить для нее комплиментом.

— Наелся, мам… — учтиво посмотрел я на худощавую женщину и снова перевел взгляд на алкаша. — Пап, слушай, я тут узнать хотел… у тебя же есть родовая способность? Ну, навык, который ты унаследовал от своих родителей?

Этот вопрос будто током ударил отца. Он поник, посмотрел на свою жену с печалью, взял ее за руку и тяжело вздохнул, посмотрев на меня с грустью.

— Эйджи-сан, мы с мамой давно хотели сказать тебе… — начал тот тихо с нотой интриги в голосе, — ждали, пока тебе исполнится семнадцать… — единственное, что меня удивило, это реакция на столь примитивный вопрос. — Знаешь, сын… мы не твои настоящие родители.

«Ой, да ладно, вы серьезно?!» — чуть было не вырвалось в издевательском тоне из груди, но все же я тактично сдержался и попытался выразить удивление, но не смог.

— Вот как… — нахмурился я демонстративно. — И как же это связано с моим вопросом? — нет, я понимал, о чем подумал алкаш, но все же решил снова завернуть диалог в нужное мне русло.

— А так, сынок, что ты не сможешь перенять моих способностей, они передаются лишь генетически… — он говорил это настолько серьезно, будто железом управлять умел. Там определенно что-то вроде восстановления печени, либо же что-то другое, не более полезное. Отец, конечно, тот еще балабол… никогда не поймешь, когда говорит серьезно.

— Хорошо, я понял… ну, ты хоть смог достичь красного уровня? — я снова посмотрел на старика пристально, ожидая наконец услышать ответ.

— Не… — отмахнулся тот и пригубил горячего чаю, который, к слову, женщина готовила тоже из рук вон плохо. — Я как до второго уровня дошел, так и не занимался этим больше…

«Досадно…»

Не то чтобы мне нужен был тренер, просто хотелось понять, что именно чувствуют люди, используя энергию «би» без большого количества маны.

— Но знаю, что мои предки с помощью «би»-энергии умели усиливать и ускорять работу органов… — игриво тот посмотрел на свою жену. Теперь ясно, почему она так привязана к алкашу.

Моя проблема была в том, что выяснить родовую способность Императора я не мог, так как тот ее тщательно скрывал. Родная же блудная мать и вовсе сама не руководствовалась своей «би»-энергией. Вот поэтому и я не мог определить, что именно меня выделяет, кроме яркого ума, который и в прошлой жизни был со мной с самого рождения, ну и большой удачи в некоторых моментах, которая так же была сильно выражена еще в том мире.

— Спасибо за ужин… — я встал и учтиво поклонился, выказывая свое искреннее уважение к этим людям. — И за портки…

— Не за что, сынок… — приемный отец одобрительным кивком, точно Император, позволил мне идти в свою комнату.

Войдя к себе, я спешно переоделся в свои новые портки, заклеил нос пластырем и свалился за старенький компьютер.

Прежде всего стоило набрать начальнице, чем я и занялся. К слову, мобильник у меня был защищен от отслеживания с помощью специального материала под корпусом.

— Приветствую вас, Шин-сан… — прозвучал подрагивающий голос Киты. Та столь же сильно боялась меня, сколь жутко хотела. Я периодически флиртовал с ней, невольно позволяя ей некую вольность, но в этот раз я был настроен на другой разговор.

— Кита-тян, скажи мне, родная… — начал я осторожно, тембр голоса менял с помощью программы на мобильнике. — Зачем ты парнишку уволила? Эйджи, кажется… он весь в слезах из ресторана выбежал… — конечно, я не плакал, но для наведения жути просто обязан был выпалить подобное. — Я тебе вообще разрешал увольнять работников, которых сам же нанял на работу?! — тут немного повысил тон.

— Н-нет… — навалив в штаны, проблеяла начальница. — Я… Каваши-сан сказал, что пожалею, если не уволю его, Шин-сан… я готова была выписать парню штраф, но…

— Довольно, — перебил я, посуровев еще сильнее. — Я, конечно, думал тебя уволить за это, вышвырнуть из ресторана с позором и позаботиться о том, чтобы твое лицо мне на глаза не попадались. Но парень, точно тигр, отстоял твое присутствие на рабочем месте… рвал и метал аргументами за то, чтобы я оставил такого сотрудника у себя в ресторане! Я даю тебе последний шанс, Кита, поэтому ты должна быть ему очень и очень благодарна, что до сих пор спокойно ходишь по этому городу. Кита, ведь ты знаешь, на что я способен, когда зол…

— Д-да, Шин-сан… — сглотнув, промяукала красотка. — Я прошу прощения, такого не повторится, я обязательно поговорю с ним…

На самом деле, все, что я сказал ей, было лишь с виду похоже на прощение. Я долго искал крайнего человека, который может стать одной из шестеренок для моего злосчастного плана, и вот она сама дала мне повод воспользоваться ее услугой.

Если бы она действительно не стоила того, то была бы уволена еще с первого ее косяка, так как в лице ее работника часто наблюдал за ней. Но я, к счастью, кроме проблем, замечал еще и ее тесную связь с носатым Каваши, которого тоже должен был наказать за больную девочку, которую чуть-было не пристрелил.

Я повторюсь, если бы прощал подобное, давно лежал бы с пробитой головой. В моем деле не было жалости и сострадания. Только борьба за место под солнцем.

— В любом случае, тех ребят, которых я принял лично, увольнять тебе запрещено… — продолжил я спокойнее, сделав вид, что простил ее. — Как и пить… — добавил невзначай, так как переспать с ней пьяной у реципиента было больше шансов. — Поэтому я отправлю парнишку обратно на работу, а ты… ты будь с ним вежлива… не позволю, чтобы люди таким образом пользовались своим положением…

— Я поняла, господин… — немного успокоившись, сказала та ровным тоном. — Я ему позвоню…

— У него сегодня есть смены?

— Да…

— Хорошо, набери ему и скажи, чтобы не опаздывал… — проговорил я в трубку и тут же сбросил вызов. Через минуту от нее же поступило сообщение на второй номер.

[Кита] — Привет, Эйджи-кун, прости, что накричала. Надеюсь, ты не воспринял мои слова всерьез, приходи на свою смену сегодня.

«Сегодня же куплю себе нормальный мобильник…» — промелькнула мысль в голове, пока читал отправленное ей приглашение на смену на мерцающем старом экране.

Джина Акава.

P.S. Спасибо за 250 лойсов!

Всем добра)

Ровно в назначенное врачом время картеж из четырех Гелендвагенов аристократской семьи Асикага подъехал к главному входу больницы. Автомобили остановились в строю, перекрыв проезд для других машин, двигающихся по территории больницы.

Следователь и в то же время глава клана Асикага вышел из одной из подъехавших машин и дождался, пока пятеро головорезов в пиджаках, каждый из которых как минимум достиг пятого уровня «Ученика» и в арсенале имел безупречное владение оружием, не окружат его. Поправив галстук, он огляделся по сторонам и неспешно отправился к главному входу в больницу, в которую привезли его сына.

Сразу же на входе мужчину встретил главврач, который сопроводил его до палаты Манами лично. Тот уже приходил в себя после наркоза и был готов принимать к себе гостей.

— Как он? — не удостоив врача взглядом, спросил следователь. — Когда сможет ходить?

— Не могу говорить точно, Ючи-сан, возможно, через пару дней, если в травму выбрасывать приличные объемы «си»-энергии… — врач бормотал, шагая в ногу с главой клана Асикага. Охрана же плелась сзади.

— Крестообразные связки были порваны, но это не так страшно.

— Я понял… — кивнул Ючи, остановившись около двери, на которую указал главный врач. — Парень, который сделал это с ним, сейчас в больнице?

— Нет, Ючи-сан, он получил меньше повреждений, поэтому был освобожден раньше… — учтивый ответ, мягко говоря, не обрадовал следователя, но тот промолчал, сжав губы в ниточку, и шагнул в палату.

В помещении шесть кушеток были расставлены в ряд. На одной из них отец в миг узнал лицо родного сына и подошел к парню вплотную. Его глаза бегали по телу Манами в поисках повреждений, но кроме закованной в гипс ноги и забинтованного подбородка тот более ничего не отыскал.

Но, на самом деле, и этого было достаточно для того, чтобы предъявить подростку, совершившему это с его сыном.

— Привет, пап… — раскрыв глаза, прошептал Манами. — Ты чего тут делаешь?

— Проведать тебя решил… — взволнованно вздохнул Ючи. — Впервые вижу тебя в таком состоянии… обычно в обиду себя ты не даешь.

— Да я сам виноват, — отвел взгляд Манами в сторону окна. — Вызвал на дуэль парня, о котором ничего не знал толком… поверил в то, что нищие ни на что не годны. Да и недооценил я его, лез в открытую, полагая, что он мне не ровня.

— Что значит «нищие ни на что не годны», Манами? — приподняв удивленно бровь, спросил Ючи. — Ты разве не в школе травму получил?

— В школе… — смутившись, кивнул парень. — Но вот в этом году наша школа парой простолюдинов обзавелась… даже странно, что раньше таких в Хоккадо не водилось…

— Ты чего это, простолюдину проиграл на дуэли? — не ожидая услышать подобное, удивился Ючи. — Ты уверен в этом?

— Пап, не дави на больное, прошу… — недовольно пробурчал Манами. — Этот парень странный какой-то… он будто изначально знал, что, когда и зачем я сделаю… вот знаешь, когда про человека говорят, что он на шаг впереди?

— Я следователь, Манами… — серьезным тоном напомнил отец. — Это моя работа… быть на шаг впереди… скажи, как звали парня, с которым у тебя была дуэль?

— Эйджи Химуро… он, вроде, даже не служилый… по крайней мере перстня у него не было, — осторожно пробормотал Манами, ожидая от отца еще большей злости.

— Эйджи, значит… — задумался Ючи. — Бесклановый подросток, который поступил в Хоккадо, сдав тот самый тест Шина… то, что он умный, думаю, очевидно, но вот силой Шин явно не обладает…

— Причем тут Шин, папа?! — нахмурился Манами. — Ты с ним скоро с ума сойдешь! У тебя все разговоры оканчиваются размышлениями о нем! Ты ведь знаешь, что стало с отцом Такаши?

— Да, знаю… и уверен в том, что именно Шин убил его… — лаконично ответил Ючи, продолжая строить логическую связь. — Слушай, надо поговорить с этим Эйджи и его родителями, мне кажется, он сможет привести нас к Шину…

— Он обычный бесклановый нищеброд! — не выдержал Манами. — Умный, но таланта вообще не имеет. В нем даже первого уровня управления «си»-энергией нет, о чем ты говоришь вообще?!

— А вот теперь чуть лучше сходится… — сощурился отец. — Он бездарен, а это и есть слабость, так ведь? И ты проиграл бездарному…

— Еще раз скажешь об этом, и я попрошу тебя выпроводить, отец… — нагло выпалил Манами. — Мне сейчас неприятно вести диалог с тобой.

— Прости, сынок… — опершись о колени, поднялся на ноги глава клана Асикага. — Я тебя понял, выздоравливай.

— Ага…

На собственную смену я все же опоздал на час, так как, прежде чем сходить на работу, взял себе новенькие туфли в магазине, стоящем неподалеку от района. Старался отобрать лучшее соотношение цены и качества, поэтому не нашел ничего лучше, чем черные оксфорды из экологичной кожи.

С виду они не сильно отличны от тех, что носят аристократы, но вот ценой радуют мой бедный глаз. Всего две тысячи йен за пару. Поэтому покупкой был более чем доволен.

К ресторану я подходил поздно вечером, поэтому около заведения уже успели столпиться посетители, ожидающие открытия ночного клуба. Богатеи заказывали себе легкую еду, десерты и выпивку, параллельно ведя светские беседы.

Пробравшись в здание через служебный вход, я спешно переоделся в униформу и вышел в кабинет начальницы, которая полутора часами ранее была вынуждена попросить меня вернуться к своей должности.

— Здравствуйте, Кита-сан… — угодливо произнес я и застыл в учтивом поклоне в знак приветствия. — Прошу прощения за опоздание…

— Нет, Эйджи-кун, не извиняйся… — ух ты, ее голос стал таким дружелюбным. Надеюсь, это продлится дольше пары дней. — Спасибо, что заступился за меня перед господином Шином…

— Пустяки, — отмахнулся я, натянув горделивую улыбку. — Я ведь был уверен, что без особой причины вы не стали бы меня увольнять…

— Да, ты все правильно понял… — вздохнула та взволнованно. — Каваши-сан действительно просил уволить тебя.

— Я полагаю, он делал это в жесткой форме, — предположил я.

— Да… — подтвердила та мою догадку. — А что это у тебя с носом? — сощурившись, спросила все еще таким же голосом. Еще немного любезного обращения, и сердце реципиента растает.

— Упал неудачно… — хмыкнул я, пожав плечами.

— Понятно… — протянула та, решив не докучать.

«И на том спасибо.»

— Ты зайдешь ко мне после смены? — она была трезвой, но, черт возьми, говорила голосом гораздо более сексуальным, чем вчера. Реципиент готов был на этом самом столе сорвать с нее одежду, но покорно стоял и смотрел в ее глаза.

— Вы мне? — оглянулся я назад и не заметил никого в комнате.

— Да… — неуверенно сказала та, сменив тон с игривого на деловой. — Зайдешь за вчерашними деньгами.

— Ах, за деньгами… — демонстративно расстроился я. — Зайду, конечно… — кивнул.

— Не переживай так, — хмыкнула так. — Я таких вещей не забываю.

— Звучит очень интригующе, — улыбнулся я, сощурившись.

— Все, иди уже, и так опоздал!

— Меня уже нет, — прошептал я и вышел из кабинета.

Повара на кухне работали на износ. Обычно вечерами мое заведение забито аристократской элитой и большими торговцами, но сегодня еще и шестое апреля. Это значит, что в зале аншлаг, а посетители на цену блюд даже не смотрят.

— Эйджи-кун, чтоб тебя… ты почему опаздываешь?! — окликнула меня официантка Лилия — не самая симпатичная девушка русско-японского происхождения. Если смотреть на нее в общих чертах, довольно милая высокая блондинка, но вот нос… он был похож на картофель, большой и несуразный.

— Прости, возникли проблемы.

— Столик под номером четыре твой… — продолжила та более ровным тоном. — Там какие-то ребята говорят, чтобы их обслужил именно ты.

— Я? — приподнял я бровь, но не успел повернуться в сторону блондинки, как тут же был вытолкнут ей в общий зал.

Проворчав что-то под нос, я пошел к указанному столику.

Как только подошел к месту, в мою сторону тут же разом посмотрели знакомые радостные мины одноклассников, которые пригласили меня еще днем отметить поступление в Хоккадо. Я, конечно, был приятно удивлен такому неожиданному появлению, но вот прислуживать им мне не совсем хотелось. Выдавив профессиональную бездушную улыбку, я учтиво кивнул.

— Добрый вечер, Эйджи-кун… — учтиво произнесла Ханна, улыбнувшись мне.

— А ты все работаешь… — протянула темноволосая Момо, окинув меня взглядом.

«Кто не работает, тот не ест…» — ответил бы ей, будь я в роли посетителя. Но официанты были обязаны вести себя скромно и угодливо.

— Как мило, на самом деле… — добавила Момо, умильнувшись моему виду. — По утрам аристократов унижаешь на их же территории, а по вечерам деньги зарабатываешь в форме официанта, чтобы семью свою прокормить…

Да, кажется, это больше походило на жалость, нежели на похвалу. А я, к слову, не любил, когда меня кто-то жалел… даже если это делал не особо важный и нужный для меня человек.

— Трудоголик, что сказать, — пожал плечами Такаши. — У тебя, кстати, нос не так сильно и опух…

Такаши, кажется, был уже под легким опьянением, о чем говорили его покрасневшие щеки и уши. Перед ребятами по центру стола стояла бутылка дорогого красного полусладкого вина, которую те успели заказать до моего прихода, и две колбы с дорогим кальяном. Хорошо живут аристократы, однако.

— Качественно выпрямили… медицина от школы Хоккадо у нас что надо… — улыбнулся я, решив, что столь лаконичного ответа достаточно. — Ну так что, вы уже выбрали, что будете заказывать?

— А можно вопрос, Эйджи-кун? — проигнорировав мой вопрос, обратилась ко мне светловолосая Иошико, сидящая в обнимку с Такаши. На мой краткий и учтивый кивок продолжила: — Ты ведь освободишься к закрытию ресторана?

«Ага… после чего буду вынужден побежать домой, чтобы проверить, что там отец Манами начудить успел…» — проговорил я в своих мыслях, смотря в глаза девушке и учтиво улыбаясь.

— Не могу ответить точно… — такой уклончивый ответ часто спасал от ответственности. Если бы сухо отказался, произвел бы неприятное впечатление.

— Хорошо, — вздохнула та расстроенно. — Тогда давайте заказывать.

— Ага… — закивали ребята и стали осыпать меня запросами, связанными с едой. Я же после того, как все записал, отправился на кухню и продолжил работу.

Заказано было поистине много дорогих блюд. Будь я связан с прибылью, получаемой рестораном, то жутко обрадовался бы объему продаж, но увы, все, что я мог на данный момент получить — огромное количество работы. Ребята решили оторваться по полной, загрузив меня до самого конца смены.

Надеюсь, сделано это было не со злыми намерениями, хотя кто этих школьников богатых знает?

С каждой подачей блюд я еще минуты две выслушивал их просьбы, разговоры и неинтересные истории. Спустя час ребята успели немного напиться и к разгару банкета вели себя более раскрепощенно.

Вскоре к троим одноклассникам присоединилась еще компания из двух юношей из нашего класса. Их я знал лишь условно, поэтому не мог предугадать, как будут себя вести. Одним из них был плечистый Нобору, тот самый сынишка уважаемого оябуна, который слюни подбирал при первом же виде госпожи Ханны. Вторым был Ашура — неприметный жилистый паренек из торгового клана.

Со временем я перестал успевать с подачей блюд и попросил помощи у коллеги, которая согласилась помочь лишь за половину чаевых. Пришлось согласиться, хоть и далось это с трудом.

Госпожа Ханна, от которой я не мог оторвать взгляд каждый раз, как подходил к ее столику, не выглядела особо заинтересованной в компании сверстников. Она немного выпила со всеми и молча сидела с красными щечками. В отличие от других подруг, та чувствовала себя лишней. Периодически она искоса наблюдала за мной, но позже и этим заниматься перестала, так как стала отвлекаться на Нобору, который всеми способами пытался получить ее внимание.

К слову, Нобору Кондо — душный тип с идеально прилизанной шевелюрой и толстой шеей. Ростом тот был примерно таким же, как Ханна, но вот шириной плеч превосходил каждого сидящего за столом.

Болтливость и напористость парня не знали предела, Ханна старалась держать дистанцию, но ощущала скованность и не могла найти себе место, так как тот не воспринимал отказы и оказывал неприятное давление.

Я же смотрел за всем этим лишь краем глаза, стоя у барной стойки.

— Ты куда так уставился, братан? — любопытно произнес бармен, протирая хрустальный стакан белым полотенцем. — На брюнеточку?

— Это дочь Графа Дензо Нагивары, так что держи язык за зубами… — проговорил я, не удостоив его взгляда.

— Да иди ты! — брови парнишки полезли на лоб. — Госпожа Нагивара?

— Да… — протянул я, вздохнув. — Нальешь мне чего-нибудь покрепче?

— Эм… — улыбнулся тот, захлопав глазами. — Ты на работе, если не забыл.

— Виски с колой, Ирито-сан, — положил я на стол сотню йен. — Смена моя закончилась…

— Вообще-то до конца смены у тебя около получаса. Поэтому сделаю это только на твой страх и риск, — улыбчиво ответил тот и сделал мне коктейль, который я тут же опрокинул, утолив жажду. Смотреть на то, как какой-то парнишка настойчиво лезет к Ханне, было неприятно, но и конфликты мне сейчас были не нужны.

Внезапно мой мобильник в кармане стал вибрировать. Посмотрев на номер вызова, пробурчал под нос:

— Слушай, Ирито-сан, я отойду ненадолго… ты прикрой, если что, ладно?

— Как скажешь, — пожал тот невозмутимо плечами. — Только давай недолго, не хочу лишаться премии…

— Ага…

Оглянувшись, незаметно вышел из зала и забежал в свою конуру.

— Да, Кио-сан… — принял я вызов спустя пару минут.

— Добрый вечер, Шин-сан… — голос его звучал немного взволнованно. — Как ваши дела?

— Давай сразу к делу, — недовольным тоном произнес я.

— Как скажете, господин, — произнес тот угодливо. — Расскажите мне, кем вам приходится Эйджи Химуро?

Опа-а…

Вот тут у меня сердечко встрепенулось.

— Парень, который у меня работает… — ответил я непринужденно. — Официант в ресторане… вроде… точно и не припомню. А что такое?

— Этот пацан отделал Манами, сына Ючи Асикага… — злобно протянул тот. — Мы этого нищеброда в элитную школу устроили, дали возможность в люди выбиться, а этот… извините меня, придурок на всех с кулаками кидается. Я бы не стал придавать этому значение, но парень и при нас с Каваши-саном говорил так, будто не понимает, с кем дело имеет. Он вашу репутацию испортит, если продолжит в том же духе! Я думаю, ему стоит объяснить, с кем он имеет дело…

— Да, ты прав… передай Каваши-сану, чтобы держал его на мушке… — без особых эмоций сказал я. Если уж и быть жестоким, то со всеми.

— Я бы тоже хотел принять участие в его избиении, Шин-сан. Не могу смотреть на то, как парень бездарно выбрасывает мои деньги, которые идут на его обучение!

— Понимаю… но тебе нельзя, слишком мелко для высшего аристократа. Ты вот что сделай, — задумался я. — Отправь-ка своих ребят в район, где он живет. Пусть следят за ним, говорят тебе, что там происходит. Если заметишь, что парень специально имя мое порочит, сообщи мне. Каваши тут же пристрелит его, как собаку.

— Я понял, Шин-сан, — проговорил тот в трубку. — Отправлю ребят сейчас же… но это не все, о чем я хотел поговорить.

— Только говори вкратце, я немного занят.

— Вас стали активно обсуждать члены Верховной палаты.

— С чего бы? — удивился я.

— После вашего заявления о Тойоте они стали искать людей, которые будут копать на вас. Говорят, что вы слишком самоуверенны, если думаете, что вам по силам тягаться с высшими аристократами.

И трех дней не прошло с момента моего объявления об охоте на людей, которые присвоили себе компанию, а меня уже активно обсуждают. Если бы Арья не убила охранника, я бы подумал на него, но нет, кажется, у нас все-таки была крыса, которая, очевидно, за немалую сумму бессовестно слила аристократам всю информацию о моих планах.

— Знаешь, кто меня сдал?

— Пока нет, Шин-сан.

— Ладно, разберемся. Скажи мне вот что, чего они хотят от меня?

— Да боятся они вас, вот и все… — лаконично ответил толстый Лорд. — Хотят для начала понять, кто вы такой. Они точно беспомощные муравьи, на муравейник которых наступил дядя Шин. Даже слабость ваша для них сейчас ушла на второе место.

— Я понял тебя, Кио-сан… — задумчиво ответил я.

Никто и не ждал, что папаша-Император и остальные высшие аристократы откроют свои шкафчики, достанут из них все присвоенное себе от сделки с Тойотой и с радостью сунут мне в руки. Для меня было очевидным, что высшая аристократия начнет бодаться, показывать, что у нее тоже есть клыки.

Ладно, даже если так, я от своей идеи отказываться не стану.

— На сегодня новостей больше нет, господин, — спокойным тоном пробормотал толстяк. — Извините, что отвлек.

— Все нормально, на связи, — дружеским тоном проговорил я и сбросил вызов.

Итак, теперь все стало более очевидным. Нет, я не ждал большой угрозы со стороны Верховной палаты, мне просто нужно было копать аккуратнее.

Но вот Ханна… мои мысли все время бегали вокруг ее персоны. С Такаши все ясно, парень хочет за батю отомстить, но вот дочь Графа ведь не с проста с меня глаз не сводит. Знал бы я, что у нее на уме, засветился бы от счастья.

Единственное объяснение крылось в ее папаше, который явно на Тойоте неплохо разбогател. Судя по всему, он узнал о моих планах раньше всех и в тот же день срочно отправил свою дочурку в Хоккадо, чтобы та глядела за всеми, кто поступил в эту школу за мой счет.

По счастливой случайности та попала в мой класс, и я автоматически стал первым из круга подозреваемых. А позже еще и в дуэли на себя ее внимание приковал, чтоб меня.

«Смышленая, загадочная и невероятно красивая девушка сродни слитку золота…» — возникла странная слащавая мысль.

Кажется, реципиенту вообще не было интересно, кто кого подозревает. Он просто был обескуражен красотой девушки и выбрасывал в наше тело кучу эндорфина.

Кита-сан)

Прибежав на кухню, я тут же получил нагоняй от коллег.

—Эйджи, где тебя черти носят? Беги скорее, за тебя тут Лилия корячится! — злобно выкрикнул шеф-повар, заметив меня.

— Извините…

Я снова вышел в общий зал и направился к своему столику.

— Я же сказала тебе, Нобору-сан! — оттолкнула Ханна плечистого парнишку, который невзначай приобнял ее и нагло чмокнул в щеку. — Отвяжись от меня!

— Госпожа, я не могу устоять перед вами… — жалостливо пробурчал подвыпивший парень. — Вы покорили мое сердце… сердце моего клана…, и я уверен, что ваши родители тоже не прочь нашего союза!

Ох, меня всегда раздражала такого рода фамильярность. Кулак сжался сам по себе, а желваки забегали по моему лицу, выявляя некую злость. Нет, я профессионал, поэтому четко понимал, чем может закончиться стычка с Нобору, но все же реципиент рвался в ненужный нам бой.

И, что странно, за столом сидело двое парней, но вот никто из них и не заступился за госпожу. Они молчали, боясь сболтнуть лишнего. Да, возможно все это было из-за жуткого отца Нобору, которого я и сам моментами побаивался, но все же на их месте я бы не выдержал.

Отец Нобору был известен в преступном кругу, как один из самых жестких глав авторитетного преступного синдиката. Даже папаша-Император на его проделки закрывал глаза, так как считал его необходимым злом, которое обеспечивает порядок на улицах и решает не совсем законные конфликты.

Против него боялись выступить не только его конкуренты, но и мои посредники. Методы у отца Нобору были самые жестокие… за любую стычку с его сыном можно было поплатиться здоровьем.

«Стоим до последнего!» — дал я себе указание, невозмутимо наблюдая за парочкой.

— С меня хватит… не буду этого больше терпеть, — отмахнулась от настойчивого парня Ханна. — Проводите меня, ребят… — она вскочила с дивана и хотела протиснуться к выходу, но тут же была довольно жестко отдернута грубой ладонью плечистого парня и притянута обратно.

«Стоим, смотрим и терпим!» — отдал я себе приказ после очередного порыва.

— Нобору-сан, ты перегибаешь… — осторожно произнес пьяный Такаши. — Правда, мы же…

— Завались, Такаши! — рявкнул Нобуро, глядя в глаза Ханны. Тот испуганно затих и понятно, почему.

— Слушай, Нобору, если не хочешь конфликтов, отпусти меня… — прошипела Ханна, нахмурившись. — Живо…

А вот поведение Ханны показалось мне каким-то странным. Девушка была представителем высшей аристократии, у которой по всем канонам в аренде могла быть целая армия солдат. Если у них с Нобору — приверженцем аристократического клана — и возник бы конфликт, то ее отец бы урегулировал его довольно быстро.

«Либо она сцену разыгрывает, строя из себя жертву, либо же у нее в семье большие проблемы.»

— Не могу, Ханна-сан… — ровным мелодичным тоном произнес Нобору. Даже по лицу девушки казалось, что та боится дерзить парню и до последнего соблюдает этикет.

И, как не странно, эти слова подействовали на нее успокаивающе. Не знаю, что с ней произошло, но она осторожно убрала руку Нобору со своего локтя и, чуть успокоившись, выпалила:

— До дамской комнаты соизволишь мне пройти, Нобору-сан? — смотрела та на парня пристально, будто готова была ему нож в глаз воткнуть. Ох, сколько злости в таких прекрасных глазах. Девушки из уважаемых семей в этой стране опаснее любого мужчины… обиду они способны таить в себе годами.

— Да, но только в сопровождении подруг… — учтиво кивнул Нобору.

— Пошли, девочки… — сухо произнесла Ханна и вышла в сторону уборной.

— Слушай, парнишка, принеси вина! — взмахнул рукой Нобору в мою сторону и свалился обратно за стул. — И побыстрее, мне не хочется трезветь!

— Как будет угодно, — поклонился я учтиво и пошагал в сторону барной стойки.

Пока бармен готовил к подаче бутылку красного вина, я незаметно вышел в сторону уборной, дабы проверить, как дела у госпожи Ханны. Но, не успев пройти в комнату, тут же был отдернут ей же.

— Привет… — прошептала Ханна, бегая глазами по моему лицу и крепко сжимая мою руку. — Помоги мне сбежать… — ее грудь нервно и часто вздымалась, а на глазах будто наворачивались слезы. Я же стоял и смотрел ей в глаза в желании понять, что это все может значить.

— Почему он себе позволяет подобное поведение? — ровным тоном спросил я, бегая глазами по ее прекрасному лицу.

— Потому что его папаша не отвяжется от моей семьи, если грубо отошью его… — насупилась та. — Наши родители дружат, а отец Нобору… — посмотрела мне за спину, — помогает папе в решении всяких незаконных проблем. Наш союз с этим идиотом нужен нашим отцам, а мне нет!

— Ну, это многое объясняет… — протянул я задумчиво.

— Помоги выйти отсюда так, чтобы этот упырь не заметил меня, Эйджи-кун… — продолжила та настаивать.

— Я на работе… — пожал я плечами. — Могу, конечно, рискнуть ей и вызволить тебя через служебный выход, но не хочу этого делать…

Ханна сжала губы в ниточку, оглянулась по сторонам и пристально взглянула на меня.

— В долгу не останусь… — взяла та меня за руку и крепко ее сжала. — Мы ведь друзья.

— Я тебя высвобождаю, и ты рассказываешь, что тебе от меня нужно, годится?

Ответила девушка не сразу, будто боялась принять на нетрезвую голову неверное решение, но позже вновь посмотрела на меня и кратко кивнула:

— По рукам.

— Куда ты хочешь уехать? — спросил я, потянув девушку в сторону кухни.

— Неважно… — пожала та плечами. — У тебя есть машина?

«Черт побери, да она вообще не видит во мне простолюдина! Что за вопрос такой?»

— Не… — хмыкнул я. — Я двигаюсь на метро, иногда пользуюсь автобусами. — Если хочешь, могу вызвать тебе такси… — напомнил я той, что дело она имеет с бесклановым парнишкой.

— Не хочу домой, этот придурок меня и там отыщет, а от отца влетит за столь наглый жест в сторону аристократии… я же девушка, — пальцы ее волнительно вцепились в замок с моими, пока мы незаметно пробирались по коридору.

— И не просто девушка, а дочь Графа… — добавил я с ноткой зависти.

— Да… — согласилась та с грустью. — Не представляешь, как завидую таким, как ты… когда ты свободен от всех этих ограничений, то можешь позволить себе все, что угодно…

— Продолжишь лукавить, помогать тебе не стану, — процедил я, полагая, что эта лесть звучит потому, что я ей помогаю свалить.

— Я не вру, но… — замялась та. — Ладно, прости…

Вытащив ее на кухню, я извинился перед шефом, Лилией и остальными коллегами и вывел девушку через служебный выход на улицу. Подруги ее вышли из уборной уже после того, как мы покинули заведение, поэтому нас, вроде, никто не заметил.

Во дворе ресторана я ее отдернул от того, чтобы пойти дальше и остановился.

— Не пойду дальше.

— Почему? — удивилась та.

— Меня заметят, если внезапно исчезну… я как минимум должен вынести им вино после того, как твою пропажу вычислят и начнут тебя искать.

— Эйджи-кун… — протянула та, потянув меня за руку. — Пошли…

Но с места я не сдвинулся ни на сантиметр. Стоял и с невозмутимым взглядом смотрел на нее.

— Какой ты предусмотрительный… — ворчливо буркнула та, прекратив попытки меня вытащить, и спокойно шагнула в мою сторону.

— Твоя очередь… — сухо выпалил я. — Что тебе от меня нужно? Думаешь, не вижу, как ты следишь за мной и сообщаешь все своему папаше?

— Я не… — глаза ее взволнованно забегали. — Я не говорила ему.

— Если начнешь со лжи, разговора не выйдет, — вздохнул я, сжав ее руку крепче. — Мне не составит труда потащить тебя обратно.

— Ладно! — спешно перебила меня госпожа. — Папа думает, что ты и все те, кто с тобой поступил в Хоккадо по программе Шина, связанны с ним. Попросил меня подружиться с тобой и сильно удивился, когда узнал, что ты отказался составить мне компанию ради работы. Любой бедняк и мечтать не может о том, чтобы хоть вживую увидеть таких, как я…

— А я еще и отказываюсь, — хмыкнул я, продолжив ее мысль.

— Да! — насупилась та. — Вроде мелочь, но папа у меня тоже не просто так в Графах сидит.

— То есть, вы в этом ресторане решили посидеть, чтобы правдивость слов моих проверить? — приподнял я бровь.

— Ну, отчасти, — улыбнулась та, пожав плечами.

— У тебя есть сомнения на мой счет? — продолжил я осыпать ее вопросами.

— Угу… — кивнула та, отведя взгляд в сторону. — Ты еще и Манами побил… а простолюдины такими сильными не бывают.

— За редким исключением, — отметил я.

— О-очень редким… — возразила та, захлопав глазами. На что я помотал головой. — Но хочу сказать, что мне вообще этот старик Шин особо не интересен. Я этим занимаюсь только потому, что попросил папа. Вот и все…

— Я понял, — кивнул я, сев на скамейку. Девушка присела рядом.

— А если не секрет, ты знаешь этого… Шина? — посмотрела та на меня любопытно.

— О да-а, — протянул я, усмехнувшись. — Шин мой братишка! Если что нужно, сразу ему звоню. Вот недавно ресторан мне этот подарил, — кивнул я в сторону здания. — А работаю я в нем официантом так, потому что хобби…

Не выдержав, Ханна громко засмеялась и прижалась ближе.

— Ох… — вздохнула та. — Жаль, что ты простолюдин.

— Ага, — вздохнул я, погрустнев.

— Ты классный…

— Ты тоже ничего. С первого взгляда и не скажешь, что ты умеешь смеяться… — взглянул я на нее краем глаза и приобнял.

— Редко смеюсь, чаще реву в свою подушку, — пожала та плечами, посерьезнев. — Иногда родители не видят в своих детях личность. Их затмевает собственное величие.

Отвечать на эту фразу я не стал. Лишь прижался к ней и вскинул голову вверх, взглянув на звезды, которые тускло поблескивали в городском небе. Девушка взяла меня за руку и в точности так же посмотрела вверх.

— И все же… — произнес я ровным тоном. — Мне стоит вынести ребятам вино…

— Не уходи… — прошептала та. — Может, ты украдешь меня? — она подтягивалась все ближе. Я понимал, что это очень коварная пьяная девушка, готовая привязать меня к себе, но с собой ничего поделать не мог.

Молча я потянулся к лицу госпожи и нежно прильнул к ее губам, на которых еще были остатки дорогого вина. Медленно отлипнув от пухлых и безумно приятных губ, я весело потрепал ее волосы на макушке, убрал свисающую прядь за ухо и посмотрел ей за спину.

С минуту мы пристально смотрели друг на друга, не отводя взгляд, но шум двигателя автомобиля заставил взглянуть за спину госпожи.

— Кажется, тебе пора домой… — кивнул я в сторону Майбаха, из которого выбежало двое огромных мужчин, одетых в строгие костюмы-тройки.

— Не хочу домой… — расстроенно вздохнула та, посмотрев назад.

— Надо… — пожал я плечами и встал на ноги.

Амбалы тут же подбежали к нам и оттолкнули меня назад, встав аккурат между мной и Ханной.

Как бы мне ни хотелось продолжить сидеть с ней, все ее властное окружение было способно в лучшем случае доставить огромную гору хлопот, а в худшем — стереть меня в пыль.

Отогнав мысли о соблазнительной фигуре госпожи, я таки перевел взгляд на ресторан.

— Хорошо доехать, — махнул я рукой и, обернувшись, пошагал обратно.

— Спасибо, Эйджи-кун! — взмахнула та рукой и в сопровождении охраны отправилась в машину.

Пока пробегал мимо кухни, еще раз извинился перед поварами и Лилией, не дав им времени поворчать на меня. Затем пулей вылетел к бару, взял вино и, отдышавшись, как ни в чем не бывало пошагал к одноклассникам.

— Ваше вино, ребят… — учтиво склонил я голову, поставил стеклянную бутылку в центр стола и, поправив рубашку, развернулся.

— Эйджи, а ты госпожу Ханну не видел случаем? — спросил Нобору, встав с дивана и начав оглядываться. — Она ушла в туалет минут двадцать назад…

— Нобору-сан, она попросила проводить ее до машины… — немного приврал я, стараясь сгладить конфликтную ситуацию. — Ей стало плохо, и я не мог ей отказать.

Его лицо тут же стало задумчивым. Он не понимал, что делать. С одной стороны, я посодействовал ей в том, чтобы та ушла, но с другой — он не имеет никакого права распоряжаться тем, что ей нужно делать в таком состоянии. Все же ему нужно было понравиться девушке, а не брать ее силой. Каким бы мерзким он ни был, в любом случае нужно было соблюдать общепринятые нормы.

— Ладно, все нормально, Эйджи-кун, ты сделал то, что должен был… — раздраженным тоном пробормотал Нобору и свалился обратно на свое место.

После этой фразы удалось выдохнуть с облегчением. Если бы у нас возник конфликт на почве того, что меня с Ханной заметили вместе, мне бы как минимум перемесили все кости члены преступного синдиката его папаши.

Эти бандиты вообще краев не видят. Тот же Сэтоши Фудзивара на их фоне казался оябуном курящего человека. С такими масштабами даже мне не хотелось работать, даже если я понимал, что из такого беззакония можно извлечь большую прибыль.

— А когда у вас ночной клуб откроется? — спросила девочка, сидящая на коленях Такаши.

— Через десять минут… — учтиво выговорил я, полагая, что конфликт улажен без особых последствий.

— Можно счет, Эйджи-кун? — оторвавшись от губ Иошико, пьяным взглядом окинул меня Ашура. — Мы еще потанцуем немного и домой поедем.

— Да, Ашура-сан, — поклонился я и пошел к кассиру.

По итогу те заплатили около тридцати тысяч йен и оставили в качестве чаевых полторы тысячи, которые пришлось добросовестно поделить с Лилией. Да, душила жаба, но все же я не мог отказаться от своих же обещаний.

К концу смены просьбу одногруппников провести с ними время в клубе пришлось отклонить. На что те лишь выразили неискреннюю грусть на лице и пошли на танцпол.

Сменив одежду в раздевалке, я зашел в кабинет к начальнице по ее же просьбе, дабы забрать остальное, заработанное за вечер.

Та была у себя, поэтому быстро отозвалась на стук в дверь.

— Приве-ет, — улыбнулась та, махнув рукой.

Стоило один раз дать ей понять, что она тут никто, как начальница тут же включила правильную вежливую девочку. Столько лести в приветствии я еще ни в ком не встречал.

— Кита-сан, я прибыл по вашей просьбе… — обходительно произнес я, склонив голову.

— Очень здорово… — произнесла та вежливым тоном. — И так, на чем мы с тобой остановились?

— На том, что мне нужны деньги, — улыбнулся я учтиво.

— Это понятно, — махнула та ручкой, хмыкнув. — Но… знаешь, я тут подумала… — посмотрела на меня томно, — ты за меня заступился перед самим Шином, который вообще никого не слушает… — открыв шкафчик с наличными под ее столом, достала пару купюр по сотне йен. — Можешь ответить мне, ты когда-нибудь видел его вживую?

— Если серьезно, то, думаю, его никто не видел вживую, Кита-сан… — пожал я плечами. — И даже я…

— Но он тебя послушал, Эйджи-кун, — задумалась та. — Позвонил узнать причину, вернул на работу, наорал еще на меня… — отвела обиженно взгляд. — У меня такое чувство, что если ты его попросишь повышения, то обязательно получишь его.

— Не знаю… — хмыкнул я. — Возможно и такое. Пока не пробовал.

— Получается, ты у нас любимчик Шина? — игриво посмотрела та мне в глаза, поднявшись на подкашивающиеся ноги. — Подойди, пожалуйста…

«Снова нажралась… надо же…»

Я неспешно подошел к ней, посмотрел в глаза и взял плату за сегодняшнюю и прошлую смены, которая лежала на ее столе.

— Вы снова пьяны, Кита-сан… — вздохнул я. — Не подумайте, что я против, но мне интересна причина…

— Да, я выпила чутка… — кивнула та, икнув. — А господин Шин запретил этим заниматься на работе… — виновата буркнула, сцепив руки за спиной. — Не мог бы ты не говорить ему об этом? — ее указательный палец стал аккуратно скользить по моей груди, спускаясь все ниже.

— Я, конечно, могу ошибаться, но… — сощурился я. — Если я все правильно понимаю, то смею предупредить, что в комнате две камеры… я не имею с ним никаких связей. Ты знаешь его, он всегда звонит сам.

— Да, но… ты ведь тоже здесь… — рука спустилась ниже пояса и стала расстегивать ремень. — Он сам намекнул на то, что я должна быть тебе благодарна…

Повторюсь, все мои попытки переспать с ней были исключительно для важного дела. Каваши не стал бы бросаться на меня с пистолетом только за то, что я нагрубил ему в ВИП-зоне, но вот переспать с девушкой, которая ему небезразлична…

«Думаю, он будет в ярости…»

— Думаю, нам стоит все же заниматься подобными вещами в другом месте, Кита-сан… — играя желваками, сказал я, позволив ей продолжить расстегивать ремень.

Что-то подсказывало, что Кита делала это не потому, что жутко меня хотела. Скорее всего ей хотелось продемонстрировать Шину то, какой я на самом деле «ужасный» работник, который спит с начальницами в ее кабинете.

Ведь у карьеристов свои понятия о дружбе с начальством.

Даже если бы я якобы вновь попросил Шина не увольнять ее, то потерял бы свой авторитет в его глазах точно так же, как это сделала она после того, как уволила меня.

Ей явно кажется, что Шин меня в клочья разорвет за то, что натворил в его ресторане.

«Ох, наивная дура, готовая пожертвовать работой из-за мести.»

— Может, тогда поедем к тебе? — нехотя промяукала та.

«Вот же пьянь, кажется ее скоро самому тащить придется.»

— Я с дедом сплю… — хмыкнул я, убрав прядь той за ушко. — Если есть желание лечь третьей посерединке на двухместной кровати, милости прошу…

«Еще посмотрим, кто кого использует в своих корыстных целях.»

— Нет, спасибо… — обиженно пробурчала та, окончательно разобравшись с ремнем.

Внезапно начальница как бы невзначай взяла меня за руку и положила ее на свою грудь, уставившись на мой пах. Я же сначала удивленно посмотрел на нее, затем в сторону, которую та сверлит взглядом.

Скажу честно, лучше бы не смотрел. Такого бугра в штанах у меня еще не было.

В кабинете с краю располагался кожаный диван, к которому я вместе с ней осторожно стал надвигаться спиной, позволяя ей дальше проникать вглубь моего нижнего белья. Ладно, признаюсь, в этот раз мои цели с желаниями извращенца совпадали.

— Нас уволят… — прошептала пьяная Кита, прильнув губами к моей шее. — Чувствую себя оторвой…

— Ага… — протянул я, свалившись на диван. — Я в таких ситуациях еще не оказывался… но вот что-то оторвой себя не ощущаю…

— Знаешь, что возбуждает меня больше всего? — протянула та, помогая снять с себя рубашку. — Что скажет господин, когда узнает о нас. Ты не представляешь, как мне страшно…

— Но несмотря на это ты продолжаешь меня раздевать, — отметил я, выбросив ее рубашку на пол.

— Я надеюсь на то, что он меня поймет… — прошептала Кита мне на ухо. — Ты ведь такой хороший, тебе все можно…

— Все-таки ты переоцениваешь меня…

— Знаешь, — ее дыхание стало прерывистым, а удары сердца были слышны за метр. — Ты ведь внешне вообще на простолюдина не похож… если бы не знала тебя, сочла бы за аристократа.

Ну да, это, пожалуй, невооруженным глазом было заметно. Люди, которые происходили от простолюдинов, выглядели чуть проще аристократ по причине, о которой я уже говорил. Женщины часто были падки на деньги и цвет герба клана, поэтому дети у аристократской элиты получались практически все удачными, но вот простолюдины и бесклановые жили на минимальных настройках, поэтому и дети выходили чаще карикатурными.

— Да, но это не меняет того, что я обычный официант… — выбросил я на пол свою рубашку тоже и потянулся расстёгивать ее бюстгалтер. — Не знаю, что ты нашла во мне, но я самый простой бесклановый парнишка… — мои слова будто возбудили девушку еще сильнее. Она продолжала бегать по моему лицу глазами и прикусывать мои губы.

— Возможно… — улыбнулась та, сощурившись. — Но вот сейчас я не хочу ошибаться… — ее руки медленно потянулись к моим трусам. — Сегодня я хочу, чтобы тебя звали Шином… ты можешь молчать, но я все равно буду так тебя называть…

— Какая честь… — учтиво выразился я, закончив с верхней частью ее тела. Большая грудь вывалилась на мой торс, приятно коснувшись кожи. — Мне приятно, Кита-сан… у меня нет слов…

— Ты меня собираешься сегодня раздевать, Шин-сан? — приподняв таз, буркнула та.

— А тебе кажется, ты достойна? — охотно я потянулся к ее штанам.

Ох, как же она возбудилась с этих слов. Девушка буквально вздрогнула, оцепенев и медленно натянув игривую улыбку. Начальница сползла ниже, открыла рот и жадно обволокла губами того, чье имя нельзя называть.

Приятно ли было мне? Ну конечно же!

Домой я вернулся поздней ночью.

В своей комнате я застал Фумико не спящей. Она с закрытыми глазами медитировала на моей кровати в позе лотоса.

Что странно — делала она это полностью без одежды.

— Ты чего не спишь, Фуми-тян? — тихим тоном обратился я к девочке, закрыв осторожно дверь. — И почему ты голая?

Она тут же медленно раскрыла глаза и посмотрела на меня. На ее лице расплылась улыбка, а на глазах стали наворачиваться слезы. Девочка медленно поднялась с кровати, подошла ко мне на цыпочках и крепко обняла.

— Эй… — протянул я шепотом, обняв ее в ответ. — Ты чего?

— Мне дышать стало проще, Эйджи-кун… — прошептала та, сжав меня в свои объятия еще сильнее. — Я не знаю, что ты нарисовал, но… спасибо тебе за это.

Да, вид у нее явно был живее, чем прошлым днем. Кожа девочки приобрела более натуральный оттенок, а волосы не казались сухими и ломкими.

Я осторожно отпустил свою ладонь под ее правую грудь и проверил опухоль. Та стала гораздо меньше. Девочка тут же взяла мое лицо в обе руки и благодарно поцеловала в щеку.

— Рано радуешься, мать, — вздохнул я, потрепав ее волосы. — Ты должна понимать, что печать не излечит тебя, если ты не сможешь сама ей воспользоваться… я сейчас своей жизненной энергией за твое здоровье расплачиваюсь, а это очень нехорошо. В случае моей смерти твои раковые клетки снова станут разрастаться. Я просто дал тебе еще немного времени, не переоценивай мои заслуги, Фумико-тян.

— Хорошо… — кивнула та решительно. — Я поняла, Шин-сан…

— Не называй меня так, — нахмурился я.

— П-прости…

— Теперь, когда твое здоровье идет на поправку, стоит тебе начать с самых простых печатей… —

Я подошел к столу, взял ручку и вырисовал несложный алхимический узор на листе, позволяющий сделать бумагу прозрачной.

— За подобного рода печать я отплатил парой минут своей жизни, — протянул ей листок, — которая по факту может быть прервана любой болезнью раньше срока…

— А как я пойму, сколько лет способно прожить мое тело? — с любопытством рассматривая мою ладонь, держащую невидимый лист, спросила девочка.

— Это зависит от многих факторов… ценность твоего тела может меняться: как расти, так и падать. К примеру, те же условия, в которых ты обитаешь… возьмем мою комнату, в которой тепло и тихо…

— Так, — навострила та уши.

— Тишина и нормальная температура позволяет организму проводить цикл сна без прерываний из-за осадков, излишних шумов, либо же резко сменяющейся температуры… — пока говорил, вырисовал на другом листе еще один узор, способный взорваться при активации. — Те же бездомные… — продолжил я. — Они нередко засыпают под дождем, а просыпаются от жгучих лучей солнца, простужаются и отбрасывают копыта… а там уже Алхимия сбрасывает стоимость его тела, так как он болеет и не может на сотню процентов воспользоваться своими жизненными ресурсами.

— Вот как… — протянула та. — Получается, ты частью своей жизни ради меня жертвуешь?

— Получается так, ты мне должна около трех недель жизни, — хмыкнул я, хлопнув девочку по спине. — Ну ладно, вот это печать взрыва, — указал я на вторую печать. — Ей я не придал ценности, поэтому работать она не будет. Попробуй придать каждой из этих печатей значимость, а если получится, зови меня…

— Но как? — захлопала та ресницами. — Что значит, придай им ценность?

— Заставь себя поверить в то, что ты готова пожертвовать частью своей жизни ради их активации.

— Ну тогда, может, ты нарисуешь печать, за которую я действительно готова оплатить жизнью? — приподняла та бровь. — Восстановление или исцеление какое…

— Будет слишком просто… — вздохнул я. — Ты в любом случае должна сейчас включить голову и присвоить цену своей жизни… а потом распорядиться ей так, как тебе угодно.

— Ладно, — кивнула та. — Я попробую.

— Но не здесь, я спать хочу жутко… — вздохнул я. — Давай, дуй к себе…

— А с тобой можно лечь?

— Фумико, блин, — насупился я. — Я люблю спать один, у тебя условия не хуже… не строй из себя жертву.

— Как скажешь, — состроила та жалостливый вид, накинула на себя мою футболку и на цыпочках вышла из комнаты.

Дождавшись, пока та закроет дверь, я устало свалился на кровать, раскинув руки в стороны.

«Нельзя спать, Марк… вставай…» — дал я себе указание и лениво сполз с кровати.

Глаза поистине жгло, но я не мог лечь спать. Через несколько часов я должен был отправиться в школу, а до этого мне нужно было выяснить, кто из посредников сдал мои планы Верховной палате. Пододвинув к себе кресло, я заполз на него и включил компьютер.

Первым делом надел наушники и включил музыку на всю громкость. Помогало сосредоточиться.

Второе, что я делал обычно в таких случаях — посмотрел, что происходит в кошельках моих посредников. Обычно после каких-либо подозрений их кошельки наполнялись приличными суммами. И вот я дошел до носатого Каваши.

— Ма-ать родная, чтоб меня… — расширив глаза, удивленно протянул я на русском. — Гребаный жучара, что же это с тобой делается-то…

Личный счет Каваши пару дней назад был пополнен на три миллиона долларов, что не могло не авести на подозрения. Я стал копать глубже и выяснил, что мужик в последнее время тесным образом общался с Дензо Нагиварой, отцом моей любимой Ханны.

— Крысеныш… я ж доверял тебе, гад… — процедил я, глядя на видео с камер из дома Дензо. — Сдать меня, сука, решил…

Но этого было мало, чтобы карать Каваши, все же это могло быть лишь совпадением. Поэтому я стал копать глубже.

Но когда я взглянул на тех, кто принимал участие в распиле денег от продажи Тойоты, то заметил те же цифры личного счета, с которых Дензо перечислил деньги на счет Каваши.

Теперь в его предательстве сомнений не было, но поговорить с ним я должен был лично. Думаю, он тоже будет не прочь поболтать, когда узнает, что я сделал с Китой.

— Вот же чертила носатый, я должен был тебя еще раньше пришить! — заиграл я желваками, сжав кулак.

Итак, после того, как вопрос с Каваши был решен, я решил проверить, о чем говорил Манами со своим папашей, лежа в палате со сломанной ногой.

Выискав нужные мне сервера, я зашел на тот, куда поступала запись с моего устройства прослушки и перемотал на нужное мне место.

Сам разговор Манами с отцом поначалу напоминал обычный разговор между отцом и сыном, но позже, когда речь зашла обо мне, я навострил уши.

— Причем тут Шин, папа?! — голос Манами был таки раздраженным. — Ты с ним скоро с ума сойдешь! У тебя все разговоры оканчиваются размышлениями о нем! Ты ведь знаешь, что стало с отцом Такаши? — отличное начало, нельзя меня недооценивать.

— Слушай, надо поговорить с этим Эйджи и его родителями, мне кажется, он сможет привести нас к Шину… — ох, этот дядька начинает меня сильно раздражать.

Но, думаю, с его стороны глупо было обсуждать подобное на эмоциях. Кажется, никто не думал, что я планировал все это, иначе не стали бы болтать в одном помещении, где некоторое время пролежал и я.

— Он обычный бесклановый нищеброд! — не выдержал Манами. — Умный, но таланта вообще не имеет. В нем даже первого уровня управления «си»-энергией нет, о чем ты говоришь вообще?! — спасибо хоть, что умным назвал.

— А вот теперь чуть лучше сходится… — к моему сожалению, ответил его отец. — Он бездарен, а это и есть слабость, так ведь? И ты проиграл бездарному…

Дальше ничего интересного для меня не последовало, но, впрочем, всего было вполне достаточно, чтобы подготовиться к нападению со стороны клана Асикага. Пока идей в голове не было, но до похода в школу оставалось еще…

Что?! Двадцать минут?!

— Эйджи-ку-у-ун! — заорала по канону женщина. — Тебе пора в школу!

— Иду! — рявкнул я, развалившись на спинке кресла. — Чтоб вас! — добавил на родном.

— Что?!

— Я не тебе!

Школьная парковка была заставлена люксовыми автомобилями, из которых выходили хмурые сонные школьники в своих дорогих пиджаках и, что я сам стал замечать в последнее время, в изысканной обуви.

Просторный школьный двор был набит учениками, с которым слился и я. Шумные разговоры школьников слышались со всех сторон, но мне не было до них дела. Я, шаркая своей новенькой обувью по школьному тратуару, шел к главному входу школы.

Как же хотелось спать, просто до жути. Благо, успел перед выходом кое-как вырисовать на себе печать восстановления, дабы совсем с ног не валиться, но пока лучше не становилось.

— Это случайно не Эйджи Химуро? — услышал я шепот уставившейся на меня девочки — Говорят, он первокурснику в дуэли ногу сломал…

— Блин, кажется он… только какой-то бледный и худой… — прошептала в ответ подруга.

— Ты на его телосложение не смотри… — хмыкнула первая. — Он жилистый.

Впрочем, это было единственное, что я вообще уловил краем уха. Думаю, за спиной меня обсуждало больше детишек, что, впрочем, не стало для меня чем-то приятным. Излишнее внимание сейчас мне, мягко говоря, на руку не играло.

— Эйджи-сан! — дружеский хлопок по спине чуть-было не свалил меня на тротуар. Поморщившись, я обернулся.

— Такаши-сан, ты чего творишь? — проворчал я, размяв спину и пошагав дальше. — Такое чувство, будто ты и не пил вчера…

— Просто рад тебя видеть, — хмыкнул тот, нагнав меня. — Нет, ты не прав… вчера я, конечно, изрядно напился… видел бы меня мой оте… — запнулся парень, посуровев. — Кхм… а ты как вчера ночь провел? — этот вопрос прозвучал в ином, более серьезном тоне.

— Все хорошо, завершил смену и поехал домой… спать, — ответил я, прикрыв ладонью зевок.

— По тебе и не скажешь, что ты спал, — состроил тот тревожный взгляд. — Тебя будто из мусорного бака достали…

— Спасибо, — пробурчал я, устало хмыкнув. — Мог бы и промолчать… из вежливости хотя бы.

Завершив на этом диалог, мы отправились в класс через злосчастную лестницу, которую еще вчера я успел невзлюбить. Мало того, что нам нужно было подниматься на пятый, так я еще и ног своих не ощущал, поднимался не без помощи поручней.

Зайдя в класс, я лишь вяло махнул рукой Ханне и остальным коллегам, которые на меня даже не взглянули. Такаши же активнее стал здороваться с одноклассниками, буро обсуждающими вчерашние события.

Краем глаза я заметил жуткую неловкость и скованность Ханны, тревожный взгляд которой так и кричал о том, что ей за вчерашнее неплохо прилетело.

На уроке истории я не услышал ничего. Не потому, что мне было неинтересно, а по причине жуткой сонливости. В общем, мне таки удалось немного подремать на последней парте, попросив Такаши разбудить меня при важном событии.

И, чтоб его, он это сделал спустя час! Ткнул локтем в ребро с такой силой, что я невольно поморщился и посмотрел на него с осуждением, пока не наткнулся на преподавателя, стоящего перед нами с листочками.

— Доброе утро, Эйджи-кун… — выплюнула женщина, выбросив листик на нашу парту. Такаши же посмотрел на меня и виновато пожал плечами. — На тест дается двадцать минут! Как закончите, кладите бланки на мой стол, и можете быть свободны. Пока не озвучу результаты теста, отпускать вас с урока не буду! — боже, какой же противный голос у этой толстушки.

— Какой тест? — прошептал я, посмотрев на приятеля. Тот лишь кивком указал в сторону моего листочка и принялся за свое задание, засунув ручку в рот.

Я же, будучи только что разбуженным, пододвинул бланк с заданиями ближе и постарался прочитать первое:

«В каком году Император издал указ о…» — нет, дальше читать не стал, так как ниже заметил четыре варианта ответа. Не знаю, чем я руководствовался в тот момент, но решил расставить все свои варианты наугад. Не сказать, что историю нового мира я не знал, но все эти даты и события, происшедшие задолго до того, как я попал в него, мной особо не изучались.

Впрочем, в бланке было лишь десять вопросов, в каждом из которых было по четыре варианта ответа в виде исторических дат. Вот честно, знать не знал, что да когда там происходило у них, если только примерно, так как, повторюсь, в школе ни я, ни реципиент не учились.

Около двух минут мне понадобилось для того, чтобы полностью расставить галочки под каждым заданием и отодвинуть лист, дабы освободить пространство для лица.

У меня было еще около восемнадцати минут, чтобы поспать, и я планировал ими воспользоваться по полной.

— Разбудишь, как все закончат… — прошептал я голубоглазому и осторожно прикрыл глаза.

— Ты все? — удивился тот.

— Да, — буркнул я с закрытыми глазами.

В очередной раз меня разбудил толчок соседа по парте.

Я снова открыл глаза и лениво выпрямился, оглядев аудиторию. В этот раз женщина на меня не смотрела, она вчитывалась в свой список и перечисляла наши имена, параллельно оценивая работы:

… — Такахиро Коуки, пятьдесят процентов верных ответов, один балл… — женщина сделала в своем журнале пометку и снова взглянула на лист. — Ютака Хара, семьдесят процентов, два балла… Тетсуя Сугияма, сорок процентов, один балл… Такаши Фудзивара, девяносто процентов, три балла… Ханна Нагивара, восемьдесят процентов, три балла… Ашура Коноки, тридцать процентов, ноль баллов… Эйджи Химуро… — тут она сделала паузу и посмотрела на меня исподлобья. — Сто процентов верных ответов, три балла…

— Сколько? — прошептал Такаши, возмутившись. — Ты что, еще и историей занимался?

— Ну… — протянул я, прикрыв ладонью зевок. — Было дело…

На перемене мы с Такаши вышли в коридор и тут же наткнулись на Ханну и ее свиту. Та весело что-то обсуждала со своими подругами, опершись упругим задом о стену.

Заметив меня, Ханна чуть заметно встрепенулась, но тут же отвела взгляд и продолжила беседу.

Не знаю, что с ней происходило в тот момент, но та явно помнила наш поцелуй, иначе не вела бы себя подобным образом. Мы же с Такаши решили вновь присоединиться к компании девушек, дабы обсудить вчерашние события.

— Приветствую вас, госпожа, — учтиво склонил я голову, обращаясь к Ханне. — Как ваше самочувствие?

— С чего это он такой учтивый? — приподняла бровь Момо, посмотрев на Такаши. Но тот лишь пожал плечами и приобнял подругу.

— Привет, Эйджи-кун… — произнесла госпожа, сцепив пальцы рук в замок — Прости меня за вчерашнее. Если ты думаешь, что это что-то значило, то это не так… — ее щеки немного покраснели, а взгляд она отвела в сторону.

Намекает на страстный поцелуй и на те явные попытки мной манипулировать… очень жаль, что подобное не повторится.

— Нет, вы не должны извиняться передо мной, Ханна-сан… — мотнул я головой.

Почему был столь учтив и говорил на «вы»? Да потому, что так должны вести себя нищеброды, а если продолжу общаться с ней, словно равный, это вызовет еще большие подозрения, которые лезут со всех щелей. Гребаная школа, я был уверен, что будет проще.

— Я все понимаю, вы выпили вчера… на самом деле надеялся на то, что вы ничего не вспомните, — улыбнулся я беззаботно. На что Ханна никак не отреагировала.

— О чем они говорят? — удивился Такаши, взглянув на Момо.

— Да… — отмахнулась та, которая явно знала о поцелуе. — Ничего такого…

— Знаете… Нобору-сан от злости пару мужиков избил в ночном клубе… — вздохнула Иошико, посмотрев на меня. — Таким возбужденным я его еще не видела…

«Если этот утырок что-то в моем ресторане сломал, я его убью…»

— Кажется, госпожа Ханна успела изрядно его приковать к себе… — улыбнулся голубоглазый.

— Ага… — расстроенно буркнула она.

— Он, кстати, в школу не пришел… — огляделась Момо. — Может, спит еще…

— Наверное, — пожала плечами Иошико.

— Красотой способна вывести человека из себя… — протянул я задумчиво.

— Эйджи-кун, не начинай, — отозвалась Ханна.

— Молчу, — склонил я голову.

Ох, как же я понимал парнишку Нобору. Ханна была воплощением красоты и стати.

— Ладно, давайте забудем вчерашний вечер… — оглянув нас, предложила Ханна. — Лучше скажите, вы уже выбрали, в какую секцию собираетесь записываться? — да, она смотрела на Такаши, но все же край глаза был заострен на мне, будто хотела что-то сказать, но не делала этого. — Мы с девочками решили принять участие в межшкольном турнире…

— Ух ты… — протянул задумчиво Такаши. — Мы вот тоже выбираем между бойцовским и компьютерным клубами… Эйджи больше рвется во второй, я же мечусь с одного на другой.

— Я не рвусь в компьютерный клуб, — отреагировал я.

— А… точно-точно, — закивал тот. — Прости.

— Но ты ведь сказал, что тоже будешь участвовать в турнире, — захлопала глазами Момо, взглянув на парня.

— Да, но это не отменяет того факта, что мне нравятся компьютеры… — пожал тот плечами.

— Эйджи-кун… — посмотрела на меня Ханна. — Ты, наверное, в турнире нуждаешься гораздо больше остальных…

Она была права, пару месяцев назад я изучил историю турниров и то, для чего их вообще выдумали. Как оказалось, таким способом Император и Сегун рассматривали новых кандидатов на службу при Императоре, либо же молодых полководцев в армию Сегуна. Данный способ достижения поставленных мной целей был довольно понятным. Победил — получил свое внимание Императора, проиграл — не получил ничего, но…

Этот путь развития событий был мне не по силам.

— Не думаю, что смогу что-то сделать против одаренных… — буркнул я, смутившись. — Я планирую овладеть родовой техникой, а исходя из ее возможностей буду планировать свои дальнейшие действия…

— И как ты ей овладеешь без дара? — захлопал глазами Такаши. — Тебе же Мэри-сан сказала, что это нереально…

— Практически нереально, — отметила Ханна, стрельнув осуждающим взглядом в голубоглазого. — Эйджи-кун как раз тот парень, в которого хочется верить…

— О-о-о… — протянул Такаши. — Дочь Графа льстит простолюдину?

— Эйджи-кун наш одноклассник… — объяснила Ханна, огоядев меня. — Он чтит традиции школы и соблюдает этикет… а внешне и вовсе не походит на простолюдина. Если я сейчас стою перед ним, это лишь значит, что я проявляю свое уважение… он для меня одноклассник, но никак не простолюдин, — говорила она с Такаши, но будто смотрела на меня. — А мои слова — констатация фактов, а не лесть.

— Я польщен, Ханна-сан… — склонил я вновь голову. Продолжаем вести себя по-идиотски, пусть думают, что я простолюдин до мозга костей. — Постараюсь оправдать ваши ожидания…

— Уж постарайся… — хмыкнула Момо.

До обеда уроки плелись, словно телега. Как на самих уроках, которые не приносили никакой новой информации, так и на переменах, где ребята могли обсуждать одни и те же подростковые темы раз разом, периодически переключаясь на тему выбора секций и межшкольного турнира. Впрочем, впереди нас ждал поход в столовую и к директору… чтоб его.

И вот, наконец, случилось то, чего я так долго ждал. Прозвенел звонок на большую перемену. Ученики повыскакивали со своих парт и рванули в столовую. Честно, школа была единственным местом, где я мог нормально поесть, ведь ни я, ни женщина, считающая себя моей матерью, не умели готовить вообще. А давиться слипшимся рисом и подобным было невозможно. Поэтому старался добраться до вкусной еды как можно раньше.

Отстояв в очереди около десяти минут, мы набрали изысканной еды, которая, к слову, была тут не такой дорогой, но зато, повторюсь, невероятно вкусной. Оплачивал я еду заработанными вчера деньгами, которых, к слову, хватило только на один плотный обед.

Поначалу мы с Такаши разместились вдвоем за столом около окна, но, заметив нас, девушки во главе с госпожой Ханной вновь решили почтить нас своим обществом. Для меня сложно было каждый раз соблюдать этикет столь явным образом, поэтому ее визиту я был не совсем рад.

Носатый Каваши))) Фото в цвете)

P.S. Ва-ау, у нас 300 лойсов) Спасибо огромное каждому, кто читает! За крутые комменты отдельный респект)

Всем добра)

Мы с Такаши разместились за столом, расположенным около окна.

Заметив, что стол наш пустой, девушки во главе с госпожой Ханной вновь решили почтить нас своим обществом. Для меня сложно было каждый раз соблюдать этикет, поэтому их визиту я был не совсем рад.

Стол был небольшой, и, сев за него, девушки полностью заняли все свободные места.

Минуты две над нашим столом висело неловкое молчание. Даже шум голосов обедающих школьников не мог заполонить чувство дискомфорта.

— Кстати, Иошико-тян… — закончив с салатом, внезапно проговорил Такаши подруге Ханны. — Твой клан ведь был приглашен на вечеринку в честь рождения дочери Герцога Ясуо?

«Вот же ирод, сколько можно детишек клепать? Я уже со счету сбился, считая количество детей Герцога. Вместо того, чтобы с бездарными вопрос решить, перестать наконец богатеть за счет граждан, он бухает и развлекается в своем огромном поместье, а при рождении детей устраивает торжества, на которых сам присутствует лишь изредка.»

Нет, я не говорю, что, будучи наследником на престол в прошлой жизни я не пользовался своими привилегиями, но ведь мне много времени действительно приходилось уделять своему народу. Я сражался за помощь нуждающимся, строил школы и лицеи, где не было разделений на сословия.

— Да, — кивнула Иошико, сверкнув красным гербом аристократского клана на перстне. — Если тебе интересно, то у меня все еще нет партнера, с которым я смогла бы посетить вечер.

— Нет, я спросил не для того, чтобы стать твоим кавалером, — мотнул головой Такаши, краем глаза посмотрев на насупившуюся Момо. — Я уже пригласил Момо-тян, поэтому лишь хотел уточнить у тебя, составишь ли ты нам компанию.

— А разве Ашура-сан не пригласил тебя? — удивилась Момо, посмотрев на подругу.

— Нет, — вздохнула та с грустью. — Сказал, что у него другие дела…

— Иошико-тян, ты не должна расстраиваться по таким пустякам, — ровным тоном буркнула Ханна, навернув лапши на палочки. — Мероприятие не подразумевает наличие партнера или партнерши. Это не балл, а лишь светская вечеринка.

«Ух ты, как же грандиозно она ведет беседу.»

— Я все понимаю, но… — взгляд Иошико медленно направился в мою сторону. — А ты, Эйджи-кун? Если есть желание, то…

Я не успел ничего ответить, как за меня тут же вступилась госпожа.

— Иошико-тян, это некрасиво… — возмутилась Ханна. — Что подумают люди, которые в следующий раз увидят тебя с Ашурой?! —

«О да, кажется, кто-то ревнует!»

— Да и занят он работой, было ведь сказано.

Все же реципиент до конца надеялся на то, что поцелуй был не способом манипуляции, а порывом чувств. Разве мог я подумать, что аристократская элита вообще способна представлять себе союзы с простолюдинами?

— Да, — виновато кивнула темноволосая. — Прости, ты права… совсем забыла, что Эйджи-кун бесклановый…

— С тобой будут твои родители, да и мы всегда рядом… — спокойным тоном отметил Такаши.

Скажу честно, для меня данное мероприятие было возможностью посмотреть на Графа Дензо вживую и поговорить с ним с глазу на глаз. Но все же для начала мне нужно было предстать перед ним в роли человека, имеющего какой-либо вес, чтобы тот обратил на меня внимание. Но…

Отсутствие клана и уважаемой девушки — две важные проблемы, которые нужно было решить прежде, чем думать о подобного рода вечеринках.

Да, Граф послал свою дочурку в эту школу, чтобы та разведала о Шине у одного из нищебродов, которые попали туда благодаря ему. Но если я не буду рисковать и контактировать с потенциальными врагами, то никогда не смогу повысить свою значимость в глазах аристократов и разобраться с Тойотой.

Вторая часть учебного дня пролетела столь быстро, что я не успел заметить, как оказался стоящим напротив двери с надписью «Бойцовский клуб Хоккадо» вместе с Такаши.

Мы с минуту стояли под дверью, не решаясь войти туда. Но все же, встряхнувшись, Такаши посмотрел на меня и выпалил:

— Ну что, пошли?

— Да, пожалуй… — нерешительно кивнул я и вошел в помещение за голубоглазым.

Помещение больше напоминало тренажерный зал, в котором занималась куча перекаченных подростков и безумно спортивных красоток.

— Мне уже тут нравится, — прокомментировал увиденное Такаши, разглядывая спортивный зал.

Справа, вдоль стены, зал был оснащен четырьмя просторными рингами, на которых те самые качки и красотки испытывали свои силы на практике, выбрасывая друг в друга мощные удары так, что вибрация ощущалась во всем помещении. Также справа была отдельная комната с огромным бассейном, а слева — зал медитации.

— О, новенькие! — махнул огромной рукой парень-переросток и подошел к нам. — Добрый день, парни! О, Такаши-сан, рад тебя видеть, дружище!

— Привет, Дюки-сан! — удивленно улыбнулся Такаши. — Так ты тоже тут состоишь?

— Ага, я тебе больше скажу, в этом году меня сделали капитаном сборной бойцовского клуба! — горделиво произнес тот, выпрямившись. У меня возникло такое ощущение, что при разговоре и любом движении его перекаченная грудь под мокрой серой майкой невольно подпрыгивает.

— Круто… — протянул Такаши, оглядывая помещение. — А заявки на турнир принимаешь тоже ты?

— Верно, — кивнул тот. — Только, Такаши-сан, если хочешь участвовать, тебе нужно будет продемонстрировать уровень твоих умений… — только сейчас я заметил на его пальце перстень с гербом ярко-красного цвета. — Нам ведь нужно будет принять тебя в клуб.

— Без проблем, — разминая плечо, выпалил Такащи. — Что нужно сделать?

— Сразиться с одним из ребят, которые уже принимали участие в прошлом году. Если замечу, что у тебя есть потенциал, впишу в список участников… — от сказанного здоровяком у Такаши загорелись глаза.

— Хорошо, — кивнул тот. — Мы готовы!

— Мы? — удивился Дюки, переведя взгляд на меня. — Хм… ну, если вы хотите испытать силу оба, то могу вам организовать попарный поединок, — пожал здоровяк плечами. — Что думаете?

— Я согласен! — сжал кулак Такаши, посмотрев на меня. — Погнали, Эйджи-кун, будет весело!

— Нет, я здесь не для этого… — мотнул я головой. — Меня больше интересует зал медитации и тренер по работе с «би»-энергией…

— Нет, парень. В любом случае принять тебя мы сможем только после предварительной проверки твоих данных, — указал тот широкой рукой на татами. — Я знаю, что ты недавно одолел на дуэли парнишку из своего класса, поэтому и тебе готов помочь с организацией поединка…

«Чтоб вас…»

— Соглашайся, — насупился голубоглазый.

Единственное, что меня беспокоило — квалификация тренера по медитации. Сможет ли он мне вообще помочь? Если нет, то бессмысленной траты сил я бы просто не пережил. Да, я ленивый парень, который не любит лезть в непонятные и ненужные бои, таковы реалии, увы. Жаль, что и в этом я со своим реципиентом не схожусь во мнениях. Парень был такой же вспыльчивый, как и его папаша.

— Плевать, я согласен… — процедил я, сняв пиджак.

— И я, — поддержал меня Такаши.

Сам ринг был довольно широкий, а металлическая сетка по периметру давала возможность выбрасывать противникам мощные магические удары, не задевая окружающих.

На наш бой смотрел лишь капитан клуба и пара девчонок, которые были знакомы с Такаши.

— Ну, что думаешь? — надевая на зубы каппу, спросил Такакши, глядя на противников — двух огромных парней под два метра ростом со сталью вместо мышц. — Покажем им, что умеют нынешние первокурсники?

Примерно такими я себе участников бойцовского клуба и представлял. Парни явно были старше нас и, судя по лицам, не планировали проигрывать.

— Я не знаю, что они умеют… — признался я, закатывая рукава рубашки. — Против таких ребят у меня нет шансов, прости…

Понятно ведь, что лишние повреждения получать для меня было более невыгодно, чем приятелю. Такаши со своей маной мог бы быстро залечить ушиб, а мне пришлось бы целый день отлеживаться.

— Что это значит? — захлопал глазами приятель.

— Нужно время, чтобы понять, что они могут…

— Эм… и много тебе нужно времени, чтобы понять? — скривил лицо Такаши так, будто кожуру от лимона пожевал.

— Не знаю… — вздохнул я. — Попробуй пока побыть на передовой, а я подхвачу…

— Ясно, — прохрустел тот шеей. — Я верю в тебя, Эйджи-кун…

Парень, стоявший по центру татами, хлопнул в ладоши, обозначив начало поединка. Мы сделали пару шагов в его сторону в точности так же, как и наши соперники. Тело Такаши в миг покрылось защитным магическим слоем, что не могло не радовать. Третий уровень «Ученика» он освоил превосходно.

— Объясню правила вкратце… — поочередно посмотрел на нас с Такаши судья. — Не кусаться, в носу не ковыряться и не наносить умышленных опасных повреждений. Парень, — взглянул на меня. — Сломаешь кому-нибудь из парней ногу, в клуб тебя не примем. Понял?

— Да, — отозвался я.

— Ну, вроде все сказал… и да, остановлю бой сам, как определю ваш рейтинг… — добавил тот взмахнул рукой. — Бой!

На нас в тот же миг с двух сторон рванули противники, активируя защитные барьеры и выбрасывая ману в усиление и ускорение. Такаши сделал то же самое и рванул на них в ответ. Я же остался стоять на месте и оценивать ситуацию сзади.

Первый из них, тот, кто был посветлее, выбросил в сторону моего союзника свою ногу, но Такаши ловко увернулся и с разворота попытался заехать тому по шее ребром горящей ладони. Удар достиг цели, но был настолько слаб, что здоровяк лишь ухмыльнулся, зажав его ладонь головой.

«Этот резвый…»

Второй же, усилив правую руку, выбросил мощный удар по животу Такаши, откинув его метров на пять назад. Тот свалился рядом со мной и посмотрел на меня с многострадальческим видом. Изо рта парня потекла кровь.

— Они непробиваемые… — прошептал тот, глядя на меня, и попытался встать.

«Этот медленный, но сильный…»

Заметив, как судья хочет остановить бой, я тут же встал в боевую стойку и нащупав в кармане печать точечного взрыва.

— Годится, у тебя минута на восстановление… — кивнул я и пошел вперед, активируя все печати на своем теле.

В принципе, пары ударов вполне хватило для оценки способностей здоровяков… для себя я сделал вывод, что дерутся они исключительно за счет грубой силы. Оба владели лишь правой рукой, а левые выбрасывали для обманки. Резвые, но не быстрые. Сильные, но не техничные.

«Уровень третий, не больше…»

Парни тоже медлить не стали и рванули на меня.

Разбежавшись, я медленно выбросил левую ногу в область одного из амбалов. Сделал это так, чтобы он смог ее схватить без особого труда. А он ее точно схватил бы… у меня сомнений не было.

Так и вышло, парень схватил мою ногу и притянул меня к себе в то время, как второй уже готовился для атаки.

«Тупые пробки…»

Но второй, как я и предполагал, был медленным и неуклюжим. Так как ему удобнее было бить с правой, я во время атаки сместился так, чтобы удар у него занял чуть больше времени. Очевидно, мне удалось уйти от него, свалившись на пол и поджав свободную ногу для рывка.

Тело второго здоровяка немного повело в мою сторону, так как удар был рассчитан на то, чтобы меня пришить. Этим незначительным, но важным моментом я и воспользовался.

В моей левой руке тут же возник кастет, которым я технично ударил по коленной чаше второго противника, пробив его защитный барьер и поранив.

— Аргх… — прошипел тот и на секунду выбыл из строя.

Выпрыгнув, точно пружина, кастетом с размаху попытался поразить того, кто держал мою щиколотку, но тот сжал ногу так, будто хотел ее сломать.

Поэтому за долю секунды мне пришлось менять план действий и выбрасывать в область его подбородка свободную ногу.

Удар был хорошим, поэтому одного лишь рывка было достаточно, чтобы выдернуть левую ногу и отскочить на безопасное расстояние.

«Итак, я цел, второй хромает, а тот, что посветлее, держится за подбородок…»

Времени на то, чтобы дать им восстановиться, у меня не было, поэтому я вновь рванул на них, достав свиток с печатью взрыва правой рукой.

— Проворный, сука… — прошипел второй и, хромая, пошагал на меня. По его телу тут же прошлась молния. Это говорило о том, что любой контакт с ним нанесет урон моему телу.

Определив для себя, что именно нужно делать в таком случае, я проворно выпрыгнул в пустую область меж двух ребят и, выбросив обманный удар с кастета в верхнюю область того, что покрылся молнией, нырнул резко вниз и приложил ко внутренней стороне ушибленного колена смуглого печать взрыва, которая в ту же секунду глухо взорвалась.

— А-а-а! — заорал смуглый. Взрыв окончательно выбил того из строя. На перелом я не рассчитывал, поэтому сделал силу взрыва слабой.

В любом случае, я нанес тот урон, который за пару минут не восстановишь. Первый попытался меня схватить, но я вновь отскочил, не позволив ему это сделать.

«Я цел, а колено второго не очень. Остался еще один…» — думал я, краем глаза наблюдая за судьей. Тот пристально смотрел на второго здоровяка, держа руку наготове.

Но все закончилось даже быстрее, чем я ожидал.

Такаши к этому времени успел хорошо восстановиться и, воспользовавшись тем, что светлый акцентировал на мне свое внимание, с колена влетел тому в спину и свалил его на живот, взяв на удушающий.

Лежачий на животе особого вреда голубоглазому нанести не сумел, так как мощный хук с кастета в область челюсти повалил его тяжелую голову лицом на татами.

— Хватит! — крикнул судья, подбежав к нам и спешно разняв нас. — Вы целы, парни?

— Да, все нормально… — поморщился второй, держась за колено и шевеля ногой. — Целая… вроде.

— Прошу прощения, — учтиво склонил я голову.

— Ничего, — отмахнулся тот. — Я сам виноват, слишком поздно замахнулся…

«Хотел посильнее врезать…» — добавил я про себя.

— Отлично деретесь, парни, я не верил в вас… — послышался голос капитана клуба. Он, хлопая в ладоши, вошел на татами и пожал нам руки.

— Парни, это было классно, думаю, для второй сборной вы оба сгодитесь… — улыбнулся тот. — Проворные атаки и классные точечные взрывы… — посмотрел на меня. — Правда, ты же понимаешь, что этот стиль боя давно устарел? Это твоя фишка ровно до того момента, как ты ее используешь. С человеком, который это когда-то видел, это не прокатит…

— Да, Дюки-сан, — кивнул я.

— А ты, Такаши-сан, — здоровяк перевел взгляд на голубоглазого. — Слишком суетной… смотришь только на те удары, которые попадают в область зрения. Нужно ведь понимать, что со слепой зоны прилетит другой, который выбьет тебя из строя. Впрочем, это и произошло…

— При всем этом, мы выиграли, разве нет? — удивился Такаши.

— Ну, отчасти, — пожал тот плечами. — Короче, у нас три сборных, которые имеют право участвовать на межшкольных, и у каждого члена нашего клуба есть свой рейтинг… — говорил он это, жестикулируя мощными руками. — Ты, Такаши-сан, показал очень эффектное пользование «си»-энергией, а твой друг вывез за счет грамотного построения боя и использования точечного взрыва…

«Ох, много лет практики, ребят. Знали бы вы, сколько мне пришлось улучшать этот точечный взрыв…»

— То есть вы нас берете в клуб? — глупый вопрос, построенный на эмоциях, прозвучал из уст Такаши.

— Ну да, — хмыкнул тот. — И, более того, вы допущены к участию в соревнованиях…

— Класс! — сжал кулак голубоглазый. — Мы сделали это!

— Парень, ты точно уверен в том, что не хочешь выступать на турнире? — посмотрел на меня капитан. — Он дает много полезного, если ты не знал…

— Простите, Дюки-сенсей, но я уже высказал свое решение и пока менять его не намерен… — учтиво склонил я голову.

— Как скажешь, — кивнул Дюки и вновь посмотрел на Такаши. — Тренировки три раза в неделю после уроков. Посещение свободное, наказывать за отсутствие никто вас не будет…

А это была хорошая новость.

«Кажется, я избавил себя от назойливых посещений всяких кружков. А поговорить с тренером по контролю „би“-энергии могу и на следующей неделе, когда график станет чуть более свободным.»

Впрочем, на этом мой учебный день и закончился. Как оказалось, Манами так и не прибыл в школу, поэтому разговора с директором не состоялось.

Распрощавшись с приятелем около школьных ворот, я побрел к станции метро. В первую очередь после школы нужно было избавиться от Каваши. Чем дольше тот распускал секретную информацию, тем сильнее мне пришлось бы конспирироваться в будущем.

Как-то так выглядит капитан бойцовского клуба Дюки-сан)

За большим офисным столом в широком помещении с высокими потолками и панорамными окнами сидели четыре аристократа. Собрание было запланировано следователем по имени Ючи Асикага.

Слуга Императорского дома в отставке сидел с торца стола и держал в руках пять фотографий.

— Итак, — задумчиво протянул Ючи, развалившись на спинке офисного кресла. — Шин, можно сказать, у нас на крючке… — все фотографии, которые держал в руках, он разложил по столу в ряд. — Тут пять стратегически важных людей, которые так или иначе связаны с Шином. Каждый из них может быть полезен вам в его поиске, друзья мои… — сделал тот паузу, оглянув коллег. — Не представляете, как долго я ждал подходящего момента, чтобы рассказать вам о них…

— Опять ты за свое… — вздохнул Морито — бывший сослуживец Ючи. — Сколько раз тебе говорить о том, что Шин не станет сидеть сложа руки и ждать, пока ты его поймаешь. Твою затею мы обсуждали не один раз, но ты все равно продолжаешь искать его.

— Морито-сан, представь на секунду, что в итоге мы все же вышли на Шина… — посмотрел на коллегу Ючи. — Все преступное общество будет нам ноги целовать… не говоря уже о высших аристократах. Я бы хотел напомнить, друг мой… Шин — это наш билет в Верховную палату. И если ты этого не поймешь, так и останешься с красным гербом до конца своей жизни…

— Только о деньгах и думаешь, Ючи-сан… — вздохнул третий аристократ по имени Горо. — Что тебе, от аренды земель прибыли совсем на жизнь не хватает?

— Не могу отвечать за каждого аристократа, сидящего за этим столом, но меня моя жизнь пока не устраивает, Горо-сан… — ответил Ючи, переведя взгляд на Горо. — Я с удовольствием уйду на пенсию, но только после того, как найду этого мерзавца и заберу себе титул Лорда.

— Ладно, вы ведь не для этого нас собрали, Ючи-сан, — отметил Кирито — самый молодой аристократ среди сидящих. — Говорите уже, что там за персоны такие?

Следователь Ючи покорно кивнул и ткнул пальцем на первую фотографию темноволосой девушки, держащей сигарету в руках.

— Начнем с Арьи Каяма… — Ючи окинул взглядом сидящих исподлобья. — Девочка относительно недавно стала главой преступного синдиката «Кудо-Кай», который ранее возглавлял ее отец. Благодаря Шину девушка увеличила численность своей группировки в десятки раз и стала одной из опаснейших якудз в Токио. Она, можно сказать, одна из шестерок Шина. Делает за него грязную работу и получает свое вознаграждение.

— Хм… Каяма… — задумался Горо. — Это ведь я ее отца в решетку засадил… ох… были времена.

— Ты его засадил только потому, что он не работал с Шином… — отметил глава клана Асикага. — Не обольщайся. В этот раз будет гораздо сложнее.

— В этот раз ничего не будет, — пожал плечами тот. — Без важной на то причины я не стану ее трогать… ты меня уж прости. У Шина своя игра, в которую я лезть не рвусь.

— Скоро будут причины, Горо-сан, — заиграл желваками Ючи. — Сэтоши Фудзивара практически выловил этого подонка. Ему не хватило лишь осторожности.

— Сэтоши перенял на свою сторону двух его посредников… — парировал тот. — И все равно был убит. Как думаешь, каковы наши шансы?

— Сэтоши не знал того, что знаю я, Горо-сан, у нас те же шансы. Но сейчас не об этом. Моя задача состоит в том, чтобы предупредить вас… — возразил Ючи, отодвинув фотографию Арьи и указав на другие две фотографии. — Тору Сувара и Тендо Минамото… — произнес имена людей, изображенных на картинках и вновь оглянул сидящих за столом. — Эти две персоны не особо опасны, но без них Шин, как без рук. Если нейтрализуем их, завяжем руки Шину.

— Если хочешь, я присмотрю за ними, — не выразив особого энтузиазма, отозвался Морито — седой мужчина с идеально выбритым лицом. — Но ничего обещать не могу. Если замечу опасность, отойду от дел.

— Отлично… — кивнул Ючи, убрав еще две фотографии в сторону и указав на другие. — Эти ребята будут поопаснее… Лорд Кио Токугава и глава преступного клана Каваши Тайга. Лорда тронуть мы не сможем. Он слишком силен для нас, но вот Каваши…

— Тут без нас, Ючи-сан, — мотнул головой молодой Кирито. — Каваши Тайга не скрывает своей связи с Шином, что дает ему гораздо больше преимуществ. Если станем конфликтовать с ним, поплатимся жизнью.

— Какие вы все трусливые… — процедил Ючи и встал с кресла. — Я говорил со своим сыном. Мне известны мотивы Шина, его сообщники и его стратегии. Если следить за его действиями на протяжении года, можно выследить его уровень амбиций и предугадать то, что он будет делать дальше. Все, что мне нужно — поговорить с Эйджи Химуро. Это ключевая фигура, которая и выведет нас на финишную прямую. Но даже после всего этого вы отказываетесь помогать мне.

— Повторюсь, Ючи-сан… — взглянул на следователя Горо. — Ты думаешь только о том, что выяснил сам. С чего ты взял, что Шин не спланировал все это? Почему думаешь, что эта твоя «ключевая фигура» не охраняется?

— Мои люди следят за ним… — ответил тот. — И никто не знает о том, что именно я намерен сделать сегодня. Даже если в этом помещении сидит сторонник Шина, это ему не поможет. Я намерен действовать решительно.

— Ты, главное, не бойся пытать парнишку этого, Ючи-сан. Эти крысы бескалновые боли не знают… — отозвался Морито с усмешкой.

— Простите за глупый вопрос, — встрял в разговор Кирито. — Но вы точно уверены, что Химуро вообще может быть связан с Шином, Ючи-сан? Да, с одной стороны может показаться, что простой бесклановый парень не способен победить вашего сына, но ведь это был вполне честный бой.

— Уверен! — решительно вскрикнул Ючи.

— А чего ты тогда ждешь? — ехидно улыбнулся Горо, продолжая нагнетать обстановку. — Вывези юнца в лес, как это делают наши дружки из преступных синдикатов, и поговори с ним с глазу на глаз.

— Во-первых, я для начала должен был обсудить все с вами, чтобы в случае моей смерти вы понимали, чья это вина и с чем вы будете иметь дело. Во-вторых… — задумался Ючи. — Я не стану ему врагом. Если Эйджи обычный бедный парень, у которого глаза засветились после того, как он попал в Хоккадо по воле Шина, то я не стану его мучать. Лишь дам понять, что он под моей защитой и вежливо попрошу выведать все то, что ему приказывали делать.

— А если он и есть Шин?

— Вполне вероятно… — кивнул Ючи. — В таком случае он станет бежать и скрываться, так как он слаб. Если пойму, что он и есть Шин, выпущу в его голову пулю до того, как это сделает он. Кстати, вы выяснили, кто его родители?

— Да, — кивнул Кирито, пододвинув в сторону следователя две фотографии. — Отец — конченый алкоголик, скитающийся по переулкам Токио. Мать — бездарная простолюдинка, которая обитает вместе с сыном в небольшом двухэтажном домике на окраине города. Оба его родителя — бездарные отбросы, которые не смогли бы дать парню образования даже в самой простой школе… — говорил он с презрением в голосе, будто люди не были достойны того, чтобы за ними вообще кто-то следил. Мужчине явно было противно соваться в заброшенные переулки и выискивать отца Эйджи.

— Я понял… — взглянул на фотографии Ючи. — Будем верить в то, что за спиной парнишки нет никого, кто мог бы мне помешать… — уверенно добавил он и, забрав фотографии, вышел из помещения.

— И все? — удивился Кирито. — Он просто рассказал нам о союзниках Шина и вышел?

— Ему бы в психушку… — вздохнул Морито. — Только псих станет бегать за Шином в желании разбогатеть и взять титул Лорда. Черт возьми, я устал от всего этого.

— Да-а… — протянул Горо, взглянув на свои дорогие наручные часы. — Какой же он идиот…

— Почему? — посмотрел на него Кирито с удивлением.

— Потому, что копает на Шина, конечно же, — хмыкнул тот, встав из-за стола. — Есть русская поговорка, Кирито-сан, которая отлично описывает наше положение на данный момент.

— И какая же?

— Не герой, зато живой… — хмыкнул Горо и тоже вышел следом за Ючи.

— Ты объяснишь, в чем дело? — Кирито перевел взгляд на Морито.

— Никто из нас не станет копать на друзей Шина, Кирито-сан… — пожал плечами тот. — А тем более на самого Шина. У всех нас семьи. Лучше быть живым трусом, чем убитым героем.

— Думаете, не стоит ему помогать? — приподнял бровь молодой следователь.

— Нет. Хочешь прогноз на завтрашний день? — сощурился Морито и тоже встал со стула. — Завтра в новостях напишут о смерти Ючи. И не потому, что я так захотел, просто Шина трогать нельзя. Категорически запрещено… обычным аристократам так точно… — пожал тот плечами и пошагал к двери выхода из помещения.

— Эм… ух ты… — озадачился Кирито.

Путь от школы до дома не занял много времени. В пятницу метро на удивление было довольно свободным, что дало возможность не испоганить мое приподнятое настроение.

Мне даже удалось еды для Фумико прикупить. Целых два пакета со сладостями и вредностями. Лишние калории девочке точно не помешали бы.

— Ты снова голая, Фумико-тян… — вздохнул я, войдя с пакетами в пристройку и заметив нагую девочку, старательно вырисовывающую печати на бумажных листах.

— А?! — буквально вздрогнула та, тут же взглянув на меня. Но, поняв, что стою именно я, а не кто-то другой, успокоилась и прикрыла ладонью зевок.

К слову, тело ее на второй день действия печати заметно пошло на поправку, но с весом были проблемы.

— Привет, Эйджи-кун… — наконец протянула та, устало встав на ноги. — Кажется, мне удалось активировать твою первую печать на секунду. Но позже мне сильно поплохело, и я проспала еще полдня… — говорила она так, будто ей было стыдно.

— Это нормально, — пожал я плечами, оставив пакеты около стены и свалившись на ее кровать.

Достав сэндвич и банку с газировкой, я протянул их ей.

— Спасибо большое, — девочка свалилась рядом с кроватью на пол и благодарно приняла продукты. — Слушай, а можешь рассказать чуть подробнее об Алхимии? Может, я смогу ее лучше понять…

Да, возможно, вчера я слишком мало информации девочке дал, но даже несмотря на это она смогла активировать печать. Фумико явно не отличалась безупречным интеллектом, но вот цену жизни знала лучше любого другого человека.

Когда я не смог выстрелить в нее с двух попыток, меня поразило ее бесстрашие и явное желание закончить свои страдания. Если учитывать то, какую боль переживает человек на поздних стадиях заболевания, выстрел из револьвера становится не таким уж страшным способом умереть.

— Ну… — протянул я, достав из кармана сигарету и закурив ее. — Что ты хочешь узнать?

— Например то, как люди вообще стали к ней прибегать. Алхимия ведь с чего-то началась?

— Да, конечно, — кивнул я и задумался. — Учитель рассказывал, что изначально людские мотивы были далеки от идеала. Люди, не имеющие дара, искали то, что даст им что-то вроде силы. Им же нужно было научиться противостоять тем, кто швырял своей «си»-энергией направо и налево, чтобы хоть как-то занять свое место под солнцем. Все хотят власти, ресурсов и свободы… — затянувшись, я выпустил густое облако дыма, вспомнив, что в кармане моем практически не осталось денег. Зачем вспомнил? Не знаю. — Понадобились десятки разрушительных войн и миллионы жертв, чтобы алхимики осознали важность философии… Короче, ключ в философии… алхимия и есть разновидность философии… как-то так.

— Эм… но ты не похож на человека, глубоко познавшего философию… — приподняв бровь, посмотрела на меня Фумико.

— Да… поэтому я не имею навыков Алхимика высшего ранга… — усмехнулся я. — Мой ранг средний… я практик, который способен менять реальность, используя тело, как сосуд жизненных сил… проще говоря, я использую развитость своего тела, не прибегая к его истинной сути… и чем я сильнее, тем легче мне дается использование навыков…

— Скажи, я могу стать сильнее без мощной жизненной позиции? — неужели она не поняла этого и решила переспросить меня?

— Не знаю, Фуми-тян… — пожал я плечами. — Но ты больна, поэтому твоя жизненная позиция прочнее бетона. Для алхимика низшего ранга такое более чем достаточно.

— Хорошо, я буду тренироваться и изучать ее, — с огнем в глазах произнесла та, сжав кулак. — Ты же мне поможешь?

— Учить тебя не буду, мне лень… но если постараешься тренироваться вместе со мной, то увидишь прогресс… — в очередной раз я выпустил струю едкого дыма.

Ненавижу курить, но сейчас я весь на нервах. В любой момент к нам может ворваться отряд клана Асикага, либо же солдаты носатого Каваши. Оба меня, скорее всего, пристрелят.

— Скажи, что я еще должна знать? — заметив, что я не подаю голоса, отдернула от мыслей Фумико. — С чего мне начать?

— Ну… для начала тебе стоит усвоить четыре закона Алхимии, а позже уже применять их на практике… — пробормотал я, достав из пакета еще один сэндвич. Заметив, что та навострила уши, я продолжил: — О первом ты уже знаешь… у всего есть своя цена. Любое твое действие требует своей цены… — сделал я паузу для того, чтобы откусить бутерброд. — Даже в повседневной жизни мы тратим энергию. Ты же должна понимать, что печать — это то же самое действие, которое требует силы…

Да, кажется, даже столь простой закон загрузил бедняжку. Та нахмурилась и стала медленнее пережевывать свой сэндвич, глядя в пустоту.

— Понятно, — наконец выпалила та, оживив свой взгляд и направив его на меня. — Дальше…

— Так, второй закон про точность… — задумчиво продолжил я, проглотив кусок сэндвича и запив его газировкой. — Чем точнее печать и ее цена, тем выше ее эффективность. Одно можно заменить другим. Когда соблюдаешь оба правила, печати гораздо сильнее и эффективнее.

— Ух ты… — протянула та, почесав висок. — А ты меня заставил делать ненужную мне печать…

— Да, и я объяснил, зачем это сделал… — отметил я, закинув оставшуюся часть сэндвича в рот. — Третий закон — закон подобия… чем выше подобие, тем сильнее связь…

Черт побери, даже когда я говорил с девочкой, мысли мои были направлены на решение проблем.

«Все же нужно немного успокоиться, кажется, это все из-за отсутствия сна. На холодную голову решения проще принимать.»

— Ага, а что там с четвертым? — вновь отдернула от мыслей Фумико.

— Сопротивление… — вспомнив, на чем остановился, ответил я. — Ты должна понимать, что реальность не любит, когда ее меняют… камень в воду ты не превратишь, поэтому старайся делать то, что не встретит большого сопротивления…

— Отлично! — хищно сощурилась девочка, встав на ноги. — Я все поняла! Наверное…

Не знаю, как так получилось, но меня накрыла жуткая усталость. Глаза в миг закрылись, и я заснул, забыв обо всем, что вообще могло меня в тот момент тревожить.

Благо, старенький мобильник был в звучном режиме и спустя час судорожно завибрировал, разбудив меня.

Открыв глаза, я тут же стал оглядывать помещение, задавая себе вопрос, сколько времени я пробыл в отключке. Но позже, посмотрев в экран мобильника, пришел в себя и взял трубку.

— Да… — протянул я сонно, прикрыв ладонью зевок.

— Здравствуй, Шин-сан, — говорил Лорд Кио. — Хотел поговорить с тобой насчет клана Асикага… в частности о Ючи-сане. — Кажется, голос его был взволнован, а дыхание прерывистым.

— Слушаю, — расслабившись, ответил я, заметив голую Фумико, сопящую на моей груди. Эта девочка во сне провела за пару дней больше времени, чем я за пару недель. Кажется, она шла на поправку.

— Я не знаю, что он задумал, но сейчас его охрана полностью окружила район Джикай.

Это район, в котором я живу.

— Не знаю, кто ему нужен, но, кажется, он настроен решительно… его Майбахи сейчас вместе с ним буквально набиты солдатами.

— Так, слушай внимательно, Кио-сан… — я резко принял положение сидя. — Отправь туда своих людей, но пусть не высовываются, смотрят, снимают на камеры происходящее и ждут команды. Если начнется суматоха, нельзя, чтобы это осталось незамеченным, но только ни в коем случае не вмешивайся. Каждое его действие используем против него же…

— Хорошо, Шин-сан, — взволнованно выпалил тот. — Но, кажется, он пока просто следит за домом, в котором живет Эйджи Химуро… как думаете, возможно ли то, что эти парни вышли на защиту парня от вас?

— Не могу точно ответить, Кио-сан… — вздохнул я, перебирая в голове его слова. — Но, думаю, нам стоит меньше пустословить и как можно скорее взяться за дело. Позвони Каваши, перешли ему видео с видеокамер, где Эйджи пялит свою начальницу. Нам нужна его ярость, иначе парень так и останется безнаказанным.

— Выполняю! — посредник сбросил вызов, оставив меня наедине со своими мыслями.

Спешно поднявшись на ноги, я достал кисть со столика и стал тщательно вырисовывать на своем животе печать защиты. Некая невидимая оболочка должна была покрыть кожу, принимая на себя часть урона. Такое пригодилось бы в случае, если меня станут избивать.

Пока я занимался этим, Фумико, не заметив меня на кровати, успела проснуться и подняться с койки. Ее взгляд был сонным, но тревожным, будто она что-то предчувствовала. Сев рядом со мной, та посмотрела на мой живот, который я разрисовывал, и глубоко зевнула.

— Ты чего делаешь?

Вопрос был задан тихим тревожным тоном, что и дало понять ее эмоциональное переживание.

— Фумико… — буркнул я со всей серьезностью, продолжая аккуратно вырисовывать узор. — Мне нужна твоя помощь… не знаю, что со мной случится, но пообещай, что выполнишь то, что я попрошу.

Слова заинтриговали девочку. Та, посерьезнев, провела ладонью по моим волосам и поцеловала в голое плечо.

— Да, Шин-сан… — кивнула та покорно. — Ты ведь знаешь, что я у тебя в долгу… — говорила томно, будто ей наконец разрешили побыть для меня полезной. Пальцами она завивала мои волосы, а взгляд ее стал нежный и ласковый, будто я ей собираюсь приказать умереть за себя.

— Станешь Шином на какое-то время… — мои слова заставили ее вздрогнуть и приподнять брови. — Я дам тебе свой мобильник, с которого я общаюсь с посредниками. Голос и тембр тот меняет, а геолокация его сбита, поэтому никто не догадается о замене… — говорил я быстро, но думать в этот момент не прекращал.

Если в тот день револьвер не стал выстреливать в Фуми, то это может означать лишь то, что я делаю верные ставки и могу ей доверять.

— Зачем тебе это? — возмутилась та, задышав чуть чаще. Ее губы вновь стали расцеловывать мою шею.

— На случай, если будут поступать звонки… — пожал я плечами, закончив с печатью. Живот больно обожгло, поэтому я рефлекторно подул на узор и натянул футболку. — Тебе просто нужно будет ответить… можешь вести себя с ними уверенно, они тебя боятся. Просто побудь немного Шином, больше ничего… — забавно было представить, как девочка начинает мямлить на вопросы оябунов. — Но я не думаю, что будет необходимость.

— Ну… ладно… — пожала та плечами, протянув ладонь. — Давай мобильник…

— Потерпи… — пробурчал я под нос, взяв тот в руки и набрав номер Каваши.

Впрочем, для того, чтобы лишить себя каких-либо подозрений в деле с носатым посредником, все было просто. Мужчина был вспыльчивым, поэтому с легкостью мог наделать глупостей, в отличие от других моих «коллег». Стоило соврать один раз, и он стал бы действовать настолько решительно и безрассудно, насколько мне это нужно. А последние его промашки лишь доказывали мою теорию.

— Да, Шин-сан, Каваши на связи… — яростно выпалил тот в трубку.

— Привет, Каваши-сан, у меня к тебе есть небольшая просьба… — ровным тоном произнес я, стараясь казаться спокойным. Фумико же вновь медленно потянулась к моей шее своими губами. Не знаю, чем был вызван ее порыв, но казалось, будто роль Шина действует на девушек особенно возбуждающе. Чувствовал себя настоящим главарем мафии.

— Слушаю вас, господин… — таки выдавил носатый учтивый тон. Таких лживых льстецов еще поискать.

— Помнишь официанта, которому ты оставил в форме чаевых тысячу йен? — конечно, он вспомнит меня. Думаю, так спокойно на него редко реагирует обслуживающий персонал.

— Помню этого подонка, Шин-сан! — его голос стал грубее. — Этот подонок…

— Вчера он переспал со своей начальницей на рабочем месте… — опередил я его.

О да, я же говорил, что люблю высасывать конфликты из пальца? Сейчас я делал это с особой изящностью.

— Я убью его, Шин-сан! — рявкнул тот. — Перережу горло ему, а затем Ките!

— Извини, что накричал на тебя тогда, я не разглядел в парне мерзавца. Я сейчас скину его координаты… — вот и все, Каваши на моей мушке. — Думаю, тебе стоит быть с ним построже. Пусть знает, что значит трахать работниц моего заведения…

— Да, конечно, господин! — как же он обрадовался такому заданию, я так и думал, что это будет слишком просто. — Скажите только, где он живет, и мои головорезы тут же схватят его!

— Но есть условие… для начала ты должен лично объяснить ему, в чем он провинился… сломай ему пару пальцев, выстрели в ногу… — вздохнул я, заранее поздравив себя с тем, что смог так просто столкнуть два локомотива в лицах Каваши и Ючи. Спасибо Фумико, что не стала издавать странных звуков. Лишь с полными изумления глазами смотрела на меня, словно на полного идиота, и негодовала. — Но сделай это любой ценой, Каваши-сан… я прикрою тебя, даже если тебе придется перебить пару аристократов… единственная просьба, увези его подальше от города. Но, прежде чем убьешь, узнай, кто его родители, чтобы мне позже тебя прикрыть получилось.

— Ну наконец-то стоящее дело, Шин-сан! — воодушевился болван. Ну знает ведь, как я к беднякам отношусь. Если б мозгами пораскинул, то заметил бы что-то нечистое, но нет. Он же у нас обладатель самого низкого айкью среди посредников, куда мне до его уровня. — Пообещайте, что вы публично извинитесь за то, что накричали на меня в тот вечер!

— Я посмотрю, как справишься… — вздохнул я, сбросил трубку и прислал ему адрес своего дома.

Думаю, вы уже догадались, почему я не связываюсь с такими опасными оябунами, как отец Нобору, либо же членами Верховного совета. Мне не подвластны все деньги мира, я слаб и молод, а каждое задание несет большие риски для жизни. Когда на хвост садятся такие уважаемые аристократы, как клан Асикага, мой мозг начинает буквально плавиться от бесконечных раздумий, лишая возможности идти вперед и совершать новые злодейства.

Но, с другой стороны, сказать, что дело было слишком опасным и рискованным, я не мог, так как ни Каваши, ни Ючи для меня угрозы особой не представляли. Другое дело — Верховный совет. Вот там сидят жуткие ребята, способные одним лишь щелчком пальцев закрыть меня далеко и надолго. Поэтому приходилось работать как можно осторожнее.

— Ты… — продолжая недоумевать, протянула Фумико. — Только что приказал себя убить, я правильно поняла?

«Что за привычка задавать столь глупые вопросы? Не знаю, чем именно ей нравится начинать диалоги таким образом, задавая такие идиотские вопросы, но меня это начинает раздражать.»

— Ты все слышала, Фуми-тян… — вздохнул я, окунув кисть в краску. — Разве это не очевидно?

Еще одну незатейливую печать я спешно вывел на четырех тетрадных листках подряд. Печати взрыва — один из самых полезных и менее затратных навыков, которые может использовать каждый алхимик.

— Но ведь это глупо, — чуть повысив голос, буркнула та. — Зачем ты делаешь это? Я не хочу, чтобы тебя убивали…

— Я часто инициирую свою смерть, Фуми-тян, — пожал я плечами. — Периодически мне приходится приказывать себя убить, чтобы отвести разные подозрения… это нормально для моего бизнеса… — тут я немного соврал. Инициировать смерть да и умирать для остальных я не собирался, иначе смысла передавать мобильник девочке не было.

Раньше я, на самом деле, никогда не приказывал вести на себя охоту, но в этом и весь интерес, когда точно не уверен, проснешься ли завтра вообще. Благо, в школу идти завтра не нужно, так получилось, что у нас два дня выходных.

— Но… — захлопала та глазками, посмотрев на меня снизу вверх.

— Фумико-тян, — в этот раз я удостоил ее своим серьезным взглядом. — Погуляешь пару часиков за пределами района?

«Ну а зачем ей рисковать? Мало ли, какие бесчинства будет творить носатый.»

Подвергать союзницу опасности не особо хотелось.

— И не смотри на меня так хмуро, я о твоей же безопасности забочусь!

— Ладно… — буркнула девочка под нос, выхватила мой злосчастный мобильник, натянула свои тряпки на голое тело и выбежала на улицу.

Я же в это время рванул на второй этаж и спустил всю имеющуюся цифровую технику в подвал. Я не боялся, что кто-то станет рыться в компьютере, да и защищен он столь изящным способом, что только мне удастся в него войти.

Единственное, что меня могло беспокоить — несуразность и размашистость Каваши. Опять же, я не знал, как он ведет свои темные делишки, поэтому боялся, что тот погромит тут все к черту.

Ючи Асикага. Фото в цвете.

P.S. 350 лойсов))) Блин, я смотрю на это с улыбкой. Спасибо всем, кто лайкал)

Всем добра!

Закончив с подготовкой, я неспешно налил себе чаю с сахаром и взял пачку печений. Шаркая по коридору и периодически поглядывая окно, сел на кресло-качалку в гостиной. Повернувшись в сторону небольшого камина, точно истинный злодей, стал медленно покачиваться на нем, периодически отпивая горячий напиток и закусывая его печеньем.

— Пусть мама услышит… — тихо пропел я на русском, взглянув на настенные часы. — Пусть мама придет… пусть мама меня…

Перебил меня звук удара по входной двери дома, который выбил ту с петель. В доме послышались шаги.

— Поехали… — буркнул я под нос и напрягся.

Порядка дюжины вооруженных солдат забежали в гостиную и навели на меня свои столы. Я же, точно злодей из фильмов, перевел взгляд с камина на солдат и неловко кивнул.

— Здравствуйте… — я, хлопая глазами, откусил печеньку и с противным звуком отпил остывшего чаю.

— Ах ты сученок! — ворчливо выпалил взъяренный носатый Каваши и, пробравшись через солдат, мощным ударом с ноги в грудь, отбросил меня через кресло-качалку на пол.

Кружка вылетела из руки, а кресло развалилось на две части. Я попытался встать на ноги, но яростный Каваши поднял меня сам одной рукой.

— Что, гад, думал, я не узнаю? — прошипел тот и мощным ударом головы в нос свалил меня на пол вновь. — Подонок! Я убью тебя, мерзавец! — продолжая сквернословить, тот притянул меня за ногу и врезал в живот подошвой тяжелого ботинка так, что изо рта моего брызнула кровь.

— З-за… что? — поморщился я от боли, обхватив живот.

— Он еще, сука, спрашивает! — рявкнул тот и наставил на меня свой пистолет.

— Каваши-сан! — вскрикнул один из солдат. — Был приказ!

— А-аргх… — яростно выплюнул Каваши и убрал оружие в задний карман. Присев на корты рядом со мной, тот схватил меня за волосы и посмотрел в глаза. — Ты трахал начальницу в ее кабинете?!

Идиот действительно надеялся на то, что это все неправда.

— Один раз… — прохрипел я и тут же получил ещё один удар головой.

— Вяжите ублюдка… — Каваши встал на ноги и громкими шагами направился к выходу, ворча что-то невнятное под нос.

Не позволив подняться, солдаты грубо связали меня, прибили лицом к полу и заломали руки, надев на них наручники. Затем один из солдат накинул на мою голову темный мешок, через который неплохо было видно, с легкостью поднял меня на ноги, закинул на свое могучее плечо и вынес наружу, где нас поджидал картеж из пяти черных джипов.

Мое избитое тело выбросили в один из багажников, не позволив выбирать.

Через несколько секунд картеж с высокой скоростью выехал на дорогу.

Скажу честно, было одновременно и страшно, и стыдно за то, что я взял на работу такого балбеса. Носатый в первую же минуту похищения сделал пару важных ошибок: не проверил видимость из мешка и расставил свои автомобили аккурат около моего дома, даже не постаравшись их скрыть из виду.

По сути, меня пока мало волновало то, что со мной собирается делать злой Каваши. Все, о чем я в тот момент думал — выехал ли за нами Ючи. Судя по моим рассуждениям, если я нужен ему, то следователь не станет позволять меня убивать. По крайней мере сразу.

— Пусть мама меня непременно найдет… — допел я, уняв дрожь в теле.

Спустя пару минут глаза мои стали невольно слипаться. Решив, что это, возможно, мой последний сон, я заставил себя расслабиться и вздремнуть. В любом случае, от меня пока ничего не зависело.

В набитом солдатами черном Майбахе клана Асикага, припаркованном в незаметном месте около небольшого дома семьи Эйджи Химуро, сидел Ючи Асикага и слушал голос одного из солдат через трубку мобильного устройства.

— Ючи-сан, парня похитили головорезы неизвестного нам преступного клана… — докладывал один из разведчиков, наблюдающий за домом Эйджи Химуро. — На голову парня накинули черный мешок и вывезли в багажнике черного Гелендвагена. Обычно такие похищения заканчиваются убийствами.

Такая неожиданная информация заставила вздрогнуть следователя, который находился на заднем сидении Майбаха и не понимал, как его могли только что опередить. С одной стороны, если парнишку убьют, он не сможет выдать правды о Шине. Но с другой — это могло быть сымитировано и подстроено. Ючи с минуту сидел молча и пытался сделать важное решение.

— Какого хрена, Хисино-сан? — разозлился Ючи. — Как такое возможно?! Ты уверен, что его похитили, а не увезли?!

— На сотню процентов! Дверь его дома выбили, а парня зверски избили прежде, чем вытащить из дома. Из разговора выяснили, что парень переспал со своей начальницей, которая, судя по всему, была связана с похитителями. Это точно не подделано, если бы вы видели глаза мужчины, который бил его, то поверили бы моим словам. Его точно хотят убить, Ючи-сан. Без малейших сомнений!

— Чтоб его! — сжал кулак Ючи. — Опередил меня… так, скажи мне, куда они направились?!

— На север. Пока точно непонятно, поэтому самое время сесть им на хвост! — ответил тот с волнением в голосе. — Если это очередное бесчинство приступного синдиката, то парня нужно скорее спасать. Если его убьют за то, что он с кем-то там переспал, это останется на нашей совести. Что прикажете делать? Времени мало, Ючи-сан!

— Черт бы его побрал! — не выдержал Ючи. — Парень нам нужен живым, выезжем за кортежем! — возбужденно отдал тот приказ и хлопнул водителя по плечу. — Если его решили пугнуть, вмешиваться не будем, но, если начнутся выстрелы, ворвемся и ввяжемся в бой. Я пока вызову подкрепление, но начать придется самим…

— Есть, босс… — ответил Хисино и сбросил трубку.

Разбудила меня жгучая пощечина одного из солдат.

Не позволив отдышаться, меня схватили за воротник и резким движением вытащили из багажника.

Открыв глаза, я попытался осмотреть местность и чуть сбавил ход, но, к сожалению, сделал это слишком заметно, поэтому сильным толчком в спину меня свалили на землю и хорошенько отпинали.

Не сказав ни слова, меня вновь подняли на ноги и потащили в заброшенный склад.

Судя по всему, склад был тем же, где я собственноручно пристрелил оябуна по имени Ито Миямото и встретил Фумико. Стоял тот посреди пустого поля, вокруг которого не было ничего, кроме изредка растущих деревьев и высокой травы.

К слову, этот склад — еще одна ошибка Каваши. Когда нанимал каждого помощника, просил менять геолокации убийств.

«Вот же идиот, как я вообще решил взять этого дауна?»

Грубой силой солдаты затолкали меня в помещение и сбросили на пол. Очередной сильный удар кулака пришелся в живот. Я скрючился от боли и свалился на бок, закашляв. Орать и язвить не стал, так как действительно побаивался в тот момент спровоцировать вспыльчивого Каваши.

«Тот ведь и пулю в лоб раньше времени пустит, не подумав.»

Меня тут же подняли на ноги и свалили на металлический стул, связав ноги.

На самом деле подобную практику я успел ощутить на себе еще в прошлой жизни, около тринадцати лет назад, когда, будучи талантливым восемнадцатилетним юнцом, только поступил на обучение к мастеру Хоширо. Его теория заключалась в том, что познать истинную цену своего тела человек может лишь через жуткую боль.

В тот момент княжеского сына он не жалел. Наоборот, изнурял меня голодом и избивал так, будто я ему действительно чем-то насолил. Когда тот просил сдаться и забыть о науке Алхимии, я язвил и ухмылялся, получая новую порцию ударов.

Благо, тогда мне и вправду удалось понять цену собственной жизни и стать готовым для того, чтобы повысить ранг Алхимика до среднего. Хоширо в тот жуткий месяц успел мне переломать шесть пальцев и выбить пару зубов.

Проще говоря, перед Каваши сидел бывалый заложник, но никак не обычный школьник.

Мешок с меня сорвал сам Каваши. Это было единственное, что могло утешить в такой страшный момент — видеть его довольную ухмылку.

Его презрительная улыбка и ощущение превосходства над человеком, который некогда успел хорошенько его разозлить, заставили меня поверить в то, что быстро он убивать меня не станет.

— Не могу смотреть на эту мразь… — сощурился носатый, пнув в грудь так, что я по инерции свалился на пол вместе со стулом, больно ударившись затылком о бетонную поверхность.

В глазах тут же потемнело, поэтому я даже не успел понять, как меня подняли обратно его солдаты.

— Для начала оторву тебе член, чтобы ты понял, почему нельзя трахать чужих женщин, — хмыкнул тот, больно сжав мои яйца.

А вот этого я не ожидал! Как же было больно, просто не описать словами! Мое тело буквально парализовало.

— Я бы заорал на всю, — прошептал я, трясясь от боли. — Если бы не благородный металл, из которого мои яйца были сплавлены…

Носатый отвечать не стал. Он лишь ухмыльнулся и вновь с жуткой силой рубящим ударом с правой пробил мне по виску, уронив набок.

Кровь хлынула из уха и стала стекать по всему лицу.

Кажется, я перестал им слышать, но зато яйца он мои отпустил, за что я был ему сильно благодарен.

— Поднимите его… — выплюнул Каваши и пошагал к небольшому столику, с которого взял небольшой молоток.

«Сука… только не это…» — я догадывался о том, что тот собирается со мной делать.

Солдаты подняли меня вновь, проверив целостность узла, связывающего мои ноги.

— Знаешь, для чего я использую этот молоток? — оглядывая оружие, подошел тот ко мне.

«Вот же жуткий тип…»

— Пусть мама услышит… — напел я шепотом.

— Что? — не расслышал тот.

— Пусть мама придет… — продолжил я и тут же получил мощный удар по правой коленной чаше. Благо, успел сместить ногу так, чтобы молот пробил чуть ниже колена и попал по кости. Та явно восстановится за более короткий промежуток времени, чем колено.

— А-а-а! — взревел я от боли. Посмотрев на ногу, заметил, как кость вылетела из сустава.

— Больно? — усмехнулся тот.

— Каваши-сан, был приказ узнать о его родителях… — произнес солдат, который стоял неподалеку от него.

— Ах… — вздохнул тот демонстративно. — Я и забыл о них… парень, как твоих родителей найти?

Ответил я не сразу. Боль была столь адской, что любая вибрация в голосе отдавалась по всему телу. Печать защиты на теле в этот раз с болью не справлялась.

— Молчишь? — замахнулся тот молотком, целясь в область между ног.

— Стой… — прошептал я, посмотрев на него исподлобья. На что он покорно убрал молот. — Мои родители… они у меня бесклановые… отец пьет и редко появляется дома… мать работает допоздна, поэтому дома только спит. Но они не виноваты ни в чем, не трогайте их… прошу…

— Имена! — рявкнул тот, достав из кармана пистолет и протерев его тряпочкой.

— Рита Химуро и Ичиро Химуро… — покорно ответил я, стараясь примерно предположить, сколько времени прошло.

— Доволен? — посмотрел тот на своего солдата и вытянул ствол в область моего паха.

— Подожди! Стой! — морщась от боли, выкрикнул я.

Как позже оказалось, зря я это сделал. Вспыльчивый Каваши тут же нажал на спусковой механизм. В это время я дернулся со стула так, что пуля угодила аккурат мне в ногу, которую тот уже сломал.

— А-а-а! — мой крик вновь раздался по всему складу. Я свалился со стула на бок и продолжил орать от боли.

— Заткни свою пасть, ублюдок!

— Вы слышали выстрел?! — рявкнул Ючи, достав пистолет.

— Да… — нерешительно кивнул его подчиненный. — Но, мне кажется, их там слишком много.

— Он мне нужен! — прошипел Ючи. — Если парня убьют, я себе этого не прощу!

— Вы правы, босс… — вздохнул Хисино, достав оружие и выбросив магическую энергию в защитный покров.

— Окружаем склад, ждем подкрепления! — заорал следователь Ючи в свою рацию и рванул в склад. — Не дайте убежать парню! Старайтесь не задеть его снарядом!

— Поднимите его! — рявкнул носатый, проверив обойму.

Да, пуля не вошла так глубоко, как могла бы. Все же печать создавала относительно прочный покров. Но, сука, как же было больно.

«Черт возьми, где этот гребаный Ючи? Я должен был рассчитать все верно, зачем я им мертвый вообще нужен? Неужто аристократы струсили перед торговцами? Вот же трусливые шавки.» — Паника начинала окутывать меня с головы до ног.

«Так, Марк, ты ведь профессионал… не забывай об этом…» — постарался я себя успокоить, но, кажется, безуспешно.

Меня вновь подняли с бетонного пола, повернув лицом к носатому. Дышать было сложно, но я проходил через более серьезные испытания, поэтому держался с достоинством.

— Каваши-сан! — наконец раздался нервный голос одного из солдат, стоявшего за дверью. — К нам приближается картеж из шести машин! Что прикажете делать?!

«Слава небесам, я уже весь взволновался. Теперь этот носатый в панике постарается меня спрятать, так как мочить меня пока нерезонно, либо же станет суетливо раздавать приказы своим солдатам, оставив меня в центре комнаты. Если так, то лишь Создателю придется решить, сколько мне еще суждено прожить на этом свете.»

— Ах ты мелкий засранец! — рявкнул Каваши и попытался меня пристрелить, но один из его подчиненных сбил ему прицел, ударив по руке.

— Что ты творишь?! — оттолкнул Каваши солдата и вновь прицелился.

— Босс, нам нельзя его убивать, снаружи есть люди! — в ответ заорал тот. — Если увидят выстрел, нас всех засадят!

«Верно!»

— Шин все решит, идиот, отойди в сторону! — тот вновь наставил ствол на меня.

«Ах, как же я не просчитал, что он еще тупее, чем я думал.»

Порой трудно было спускаться на их уровень идиотизма и оценивать ситуацию с этой излишне эмоциональной точки зрения.

Воспользовавшись моментом, пока они перекрикивались, я усилил не раненную ногу, уперся об пол и рванул в сторону, успев уклониться от очередного выстрела. Каваши же, опешив, прицелился вновь, но сделал это медленно.

Свалился я на пол так, чтобы руки, закованные в наручники, были направлены в сторону носатого. Поэтому, активировав печать призыва револьвера, я, положившись лишь на удачу, нажал на спусковой механизм.

И в этот раз мне повезло. Каваши-сан был подстрелен в ногу из моего любимого револьвера. Но, как позже оказалось, не настолько и повезло. Он успел выстрелить мне в плечо. Благо, пуля прошла навылет.

— Ммм… — поморщился я, почувствовав, как левая рука полностью онемела.

— А-а-ах ты тва-а-арь! — Это был не крик, а скорее рев носатого, который свалился на бок и обхватил руками пробитую кровоточащую ногу.

Солдат, который остался стоять один, попытался достать из кармана оружие, но не успел ничего сделать. Я, отклонившись чуть в сторону, выстрелил в него из руки, которая осталась целой.

БАХ.

— Кха! — выдохнул солдат, но остался стоять на ногах. Судя по всему, моя пуля попала ему в руку.

Тем временем картеж новеньких люксовых автомобилей клана Асикага остановился перед входом в заброшенный склад. Судя по звукам и шуму, солдаты посыпались из машин, стараясь тут же предупредить о своих намерениях. По итогу их как минимум человек тридцать окружило склад, приняв на себя сопротивление людей Каваши, отряд которого насчитывал около восемнадцати бойцов, которые тут же стали выстреливать в противников.

Я же сумел развязать ноги и избавиться от злосчастного стула. Оглянувшись, я пополз к проему, ведущему в небольшую темную комнату, которая была заставлена хламом.

— Каваши-сан! — солдат, забыв обо мне, подбежал к носатому и помог ему подняться.

Пристально посмотрев на носатого, я заметил, с какой скоростью тот сумел восстановить рану. Это меня поразило.

— Гребаный школьник, куда он делся? — прошипел Каваши солдатом, нервно дыша.

Но, не получив ответ, он, точно зверь, почувствовал угрозу и резко прикрылся от мощного огненного шара, который пробил стену склада и чуть-было не снес носатого с ног, и оглянулся. У выхода успела разгореться масштабная резня.

— Парень никуда не денется, — спешно выпалил солдат, выбросив магическую энергию в защитный покров. — Надо с аристократами разобраться для начала.

Каваши не стал спорить и тоже рванул в сторону стены, с которой вылетел шар.

Что меня удивило — его походка. Носатый имел в своем арсенале все пять уровней развития концентрации и мог частично пользоваться «би»-энергией, что давало ему право называть себя бойцом ранга «Медиума». Поэтому залечил ногу тот даже быстрее, чем я мог себе предположить.

Через какое-то время пальба стала столь громкой, что мне поморщиться, спешно стараясь справиться с наручниками. Солдаты Асикага окружили склад и стали брать тот штурмом, врываясь через двери и окна и стреляя в ребят Каваши.

До того, как носатый принял участие в перестрелке, люди Ючи успели практически полностью окружить склад.

Нет, я уже не надеялся на победу одного или другого. Убегать я точно не был намерен, так как убедиться в смерти носатого должен был лично.

Поэтому я решил для начала провести ревизию текущего состояния своего тела, а позже начать готовиться к бою.

Судя по всему, у меня некритично были пробиты левая икра ноги и плечо, переломан нос и полностью выбита кость с коленной чаши. Остальное было менее болезненным, поэтому я решил посвятить весь восстановительный процесс левой ноге.

Для частичного устранения дыр от пуль я вырисовал печать вокруг пробитой икры, что позволило бы потерять меньше крови. Для начала вытащил пулю из ноги, часть которой торчала снаружи.

— Гкх… — прошипел я, выдернув снаряд и выбросив его на пол. Благо, в кармане были чернила. Иначе бы пришлось рисовать печати собственной кровью.

После того, как первая печать была завершена, я засунул в рот небольшую палку и резким ударом усиленной ладони вставил кость в коленный сустав обратно.

— Аргх-х… — сжал я деревяшку в зубах с такой силой, что послышался ее глухой треск.

О целых крестообразных связках в колене и речи не шло, но опираться на ногу с печатью, притупляющей боль, я точно смог бы. Вырисовав на колене дополнительную печать восстановления, я свалился на стену и выплюнул палку.

Затем осторожно открыл магазин револьвера и пересчитал патроны.

«Четыре патрона… годится…»

Солдаты клана Асикага, судя по всему, стали оказывать все большее давление, используя свои магические силы. Каждый из них как минимум обладал третьим уровнем, учитывая то, что они были способны материализовывать предметы и выстреливать стихийными атаками.

Носатый Каваши, на удивление, обладал рангом «Медиума» на более высоком уровне, чем я думал. Его кровь была насквозь пропитана «би»-энергией, что позволяло ему чередовать атаки и оказывать мощное давление на солдат.

Одним лишь выбросом «би»-энергии он «вдолбил» в асфальт около пяти солдат главы клана Асикага, изменив свойства бетона под их ногами и сделав его жидким. Как только те застряли в цементе по щиколотки, Каваши вернул бетону свои свойства и снес им головы мощными ударами. Разобравшись с ними, он, не позволив телу отдохнуть, пошел напролом против других трех солдат, пока Ючи в это время занимался союзниками носатого.

Усиленным ударом в челюсть Каваши вырубил первого из тройки. Тут же уклонившись от выброшенного пламенного шара со стороны второго, он метнул в обидчика несколько ледяных шипов, которые пробили его защитный покров и свалили на землю.

Третий уже стоял напротив носатого с горящими по локоть руками. Изящно вывернувшись, он попытался поразить живот главы преступного синдиката, но сделал это медленно.

Каваши притянул солдата за горящую ладонь и мощным ударом головы вырубил противника. Другой солдат попытался воспользоваться моментом и выстрелить из автомата, но был тут же притянут к носатому импульсом гравитации и нейтрализован ударом с колена в живот.

— Отдай нам парня, Каваши-сан, и мы закончим эту бойню! — крикнул Ючи из укрытия и тут же продолжил стрелять во врагов.

О том, что Ючи знает о моих посредниках гораздо больше, чем любой другой, я знал и раньше. Но вот вступать с Каваши в переговоры…

Этого я не предвидел.

Но Каваши, к счастью, был слишком сосредоточен на своих врагах, поэтому отвечать на это не стал. Кажется, ему и самому хотелось прекратить бойню, но вот эмоциональный всплеск не давал принять нужного решения.

Опять же, я и не знал, кто из них по итогу одержит победу и получит свой долгожданный трофей — мое молоденькое тело. Меткость следователя Ючи не знала предела, а каждая выпущенная пуля обладала улучшенной «си»-энергией пробивной способностью.

Каваши же был сам по себе силен и быстр, поэтому в основном использовал усиление и родовую «би»-энергию. Поэтому вскоре количество солдат как со стороны Каваши, так и со стороны Ючи стало резко сокращаться.

На Каваши вновь набросились солдаты, кажется, сразу трое. Слева в него полетели песочные копья, но те лишь ударялись о магический защитный слой моего носатого приятеля и рассыпались. Но каждый из нападавших солдат был явно слабее него, поэтому Каваши перестал активно пользоваться «би»-энергией и перешел на рукопашный бой, выбрасывая все магические силы на усиление.

И вот в очередной раз Каваши положил еще трех солдат и, отдышавшись, пошагал на тех, кто стрелял из-за укрытия. Магический защитный покров носатого поражал. Эта техника была выполнена на высоком уровне, достойном восхищения.

Со временем выстрелов становилось все меньше, по причине того, что количество солдат с обеих сторон стало стремительно падать.

Выстрелив в голову последнего солдата со стороны Каваши, Ючи огляделся и опешил от увиденного. С обеих сторон армия была практически полностью перебита. Каваши, свернув голову последнему солдату аристократа, поднялся и в точности так же огляделся.

— Каваши-сан, я приказываю тебе отдать мне парня! — голос Ючи был полон решимости. — Если продолжишь сопротивление, сильно об этом пожалеешь!

— Знаешь, кто мне приказал убить его? — натянул ехидную улыбку Каваши. — Господин Шин… ослушаюсь его приказа и буду засажен. Если тебя грохну, думаю, он найдет способ меня прикрыть…

— Шин?! — глаза следователя стали метаться из стороны в сторону, а лицо выражало сильнейший мыслительный процесс. — Зачем?!

— Трахнул директрису его ресторана… — развел руками Каваши, медленно шагая в сторону Ючи. — Представляешь?

— Невозможно… — мотнул растерянно головой Ючи и прицелился в сторону Каваши. — Этот парень врет! Шин не мог приказать убить его!

— С чего бы? — руки носатого покрылись металлической оболочкой.

— Остановись, Каваши-сан! — крикнул Ючи. — Отдай парня! Он мне нужен! Проси, что хочешь, но я должен поговорить с Эйджи Химуро!

— Гребаный аристократишка… — выплюнул носатый, выбросив хук с левой в воздух. Ючи успел изящно уклониться и отскочить назад. — Я, по-твоему, тупой?!

— Не заставляй меня стрелять, Каваши! — вновь прицелился следователь. — Этот парень, скорее всего, связан с Шином! Это все спланировано, черт бы тебя побрал!

— Заткни свою пасть и бейся, ублюдок… — оскалился носатый и вновь рванул на Ючи.

Тот вновь ловко отскочил и стал стрелять в оябуна из пистолета.

Снаряды Ючи с особой силой пробивали броню Каваши и буквально на колени его периодически ставили. Но носатый, истекая кровью, все же продолжал шагать на Ючи, не обращая внимания на боль.

В его голове явно сидела мысль, что победа даст ему свободу, поэтому тот готов был поставить на кон собственную жизнь. Ючи же, оборвав логическую нить, связанную со своими догадками, сражался менее собранно, периодически совершая ошибки.

Судя по схватке, оба главаря обладали рангами «Медиума», так как урон наносили друг другу значимый в равной степени. Создав толстый металлический стержень, стоя под гнетом влетающих в него снарядов, Каваши выбросил тот в сторону Ючи и, использовав импульс гравитации, сместил траекторию полета стрежня, не позволив следователю от него уклониться. Штык пришелся тому аккурат в плечо, бросив главу Асикага назад.

— Кха… — прохрипел следователь, поморщившись. Из плеча тут же хлынула алая струя, которая стала медленно растекаться по бетонной поверхности.

Честно сказать, изначально я планировал, что клан аристократа Асикага окажется сильнее преступников, но, как показала практика, Каваши все же был физически развит лучше. Ючи явно был хорош на дальней дистанции, но, видно, он не ожидал, что придется иметь дело с опасными оябунами. Пистолет его выглядел, мягко говоря, неубедительно.

Но все же следователь, спешно выдернув стержень из плеча и встав на ноги, обозначил противнику, что вполне способен продолжить бой и выказать паритет сил. Все же он доказал, что был достоен своего ранга ничуть не меньше, чем Каваши.

— Давно стоило тебя прикончить, Ючи-сан… — оскалился Каваши, сокращая дистанцию и выбрасывая новые порции «би»-энергии.

Земля под ногами Ючи мгновенно стала растворяться, обретая свойства зыбучего песка, но тот, активировав свою «би»-энергию, выполнил прыжок назад, вытянул руку и заставил Каваши оцепенеть. Что-то вроде невидимой цепи окутало тело преступника, заблокировав любую попытку двигаться. Тот даже бровью двинуть не смог, так и стоял, пока Ючи нацеливал на его голову пистолет, заряжая механизм выпуска пули «си»-энергией.

— Каваши-сан, ты вынудил меня это сделать… — вздохнул Ючи и выстрелил в голову оябуна.

Но пуля, набитая маной, тут же растеклась перед глазами оябуна, не нанеся тому урона.

Для меня — парня, который третий год живет без возможности пользоваться «си»-энергией, их бой производил яркое впечатление. Я так и глазел на них с любопытством, стараясь предугадать, что они выбросят в следующий раз.

«Как же я скучаю по былому могуществу…» — с досадой думал я, продолжая готовиться к сражению с победителем.

— Навык твой дерьмо, как и все ваше аристократское общество — надменно пробормотал носатый, с легкостью сняв с себя все оковы и вытянув ладонь в сторону Ючи. — Слабо, Ючи-сан… вы, аристократы, совсем зажрались… — тело Ючи невольно рвануло в сторону Каваши и было насквозь проткнуто каменным копьем, вмиг возникшим в руке носатого.

— Кха! — прохрипел следователь, не успев ничего сделать. Он выплюнул густой сгусток крови в лицо Каваши. Но тот не стал медлить и резким ударом с головы чуть ли не пробил череп своего врага. Голова Ючи резко откинулась назад.

Но следователь оказался умнее, чем я думал, взмахом руки он притянул к себе пистолет, выпавший из его рук и в упор выпустил всю обойму в грудь носатого. Каваши вытащил копье, свалив врага на землю, и попятился назад, хрипя от боли и истекая кровью.

Ючи тоже был на исходе. Поднявшись на ноги, он попытался атаковать вновь, но все равно оказался сильно медленнее, чем раненный Каваши. Оябун без труда перехватил удар руки и вывернул кулак следователя.

— А-а-а! — вопль Ючи раздался по всему помещению. Но длилось это недолго, так как резкий удар ладонью по лбу откинул голову Ючи назад, сопроводив движение глухим хрустом. Следователь внезапно замолчал и, обмякнув, свалился на пол.

Бой был окончен. Каваши сплюнул на лицо аристократа и расплылся в жуткой кровавой улыбке.

— Ну, паренек… — пошагав аккурат в мою сторону, произнес тот ровным тоном. — Думал, мне твои друзья помешают?

К этому времени я был готов драться. Не ожидал, что тот выиграет, да и не хотел в это верить. Аристократа можно было засадить за решетку, но вот носатого…

Его нужно было убить любой ценой.

— Я тут, Каваши-сан… — произнес я ровным тоном и встал на ноги. Боль в колене тут же прокатилась по всему моему телу, но адреналин, который вырабатывался организмом реципиента, помогал не обращать на нее внимание.

«Ну… погнали, Марк… как в старые-добрые…»

Ух… жарко. Скажу честно, писать это было оч интересно)

Всем добра)

Мы оба были неплохо вымотаны, но различие между нами заключалось в том, что носатому Каваши удалось гораздо быстрее залечить дыры от пуль, в то время как я был без единого живого места на теле.

— Ва-ах, какие мы злые… — сощурился я, выглянув из проема.

Каваши, ухмыльнувшись, внезапно выбросил в меня огромный огненный шар. Я вытянул правую руку с печатью поглощения и рассеял навык, перебросив всю его энергию в силу действия своих печатей.

— Это все, что ты умеешь, Каваши-сан? — спросил я, поморщившись от боли в обожжённой ладони. — Это и есть вся твоя злость на то, что я с красоткой Китой переспал? Я могу описать наш секс в подробностях, но…

Не позволив договорить, Каваши рванул на меня, выбросив в свое усиление огромное количество маны. От рубящего удара мне удалось уйти назад, но вот удар с разворота в грудь я пропустил. Мое тело вылетело на пару метров и впечаталось в стену.

— Кха… — вышел из меня весь воздух. Дышать стало сложнее, но выбора не было, нужно было продолжать. — Л-ладно… раз ты бьешь так слабо, я продолжу… — прохрипел я, сплюнув на пол сгусток крови. — Она сама на меня набросилась, Каваши-са…

Кулак носатого с безумной скоростью влетел в мой живот, согнув меня пополам. Он схватил меня за волосы и резким ударом лицом об колено свалил на пол.

— Д-длинные ноги… — продолжал я хрипеть, глотая воздух. В легких все будто сжалось — Огромные с-сиськи… и очень милое личико… — я взглянул в глаза носатого и улыбнулся.

— Тут ты прав, малой, Кита та еще красотка… — процедил носатый, уперев ствол пистолета в мой висок и нажав на спусковой механизм.

Щелк.

Выстрела не произошло.

Как и ожидалось, сегодня умирать мне было не суждено. Каваши поочередно переводил взгляд с пистолета на меня и продолжал нажимать на спусковой механизм.

Щелк. Щелк. Щелк.

— Б-бывает… — хмыкнул я, попытавшись встать на ноги, которые жутко подкашивались. — Это мне начинает н-нравиться…

Дело в том, что каждый его удар, который не был смертельным, попадал в цель и наносил мне урон, в отличие от тех ударов, которые могли меня убить. Именно поэтому я злил носатого, чтобы тот использовал максимум своих возможностей.

«Если каждый его удар будет с целью размазать меня, я стану непобедим…»

— Патроны, сука… — прошептал тот и выбросил пистолет. — Иди сюда, подонок.

Не позволив схватить себя, я рванул вниз и обхватил его ноги. Резким рывком на себя опрокинул того на спину и со всей силы лбом пробил по его паховой области. Тот попытался вновь атаковать, но я, уклонившись, приложил печать взрыва на его щеку смачным шлепком. Отпрыгнув назад, я тут же закрыл лицо руками и свалился на спину.

БАХ.

— А-а-а! — заверещал от боли носатый и схватился за лицо.

Взрыв не был слишком сильным, но потрясти носатого и изуродовать морду оябуна сумел точно.

— Аргх… — прошипел тот, коснувшись окровавленной щеки. — Сученок…

«Кажется, на один глаз удалось его ослепить.»

Он резко встал на ноги и направился на меня, заключив кулаки в металлическую оболочку. Я в это время тоже лениво перекатился и поднялся на ноги. Все тело болело просто безумно, но, стараясь не обращать на боль внимания, я пошаркал на одной здоровой ноге вперед.

Первый рубящий носатого пролетел надо мной. Я резко отошел назад и прикрыл лицо тыльной стороной ладони, приняв второй кулак носатого с высасывающей энергию печатью. По инерции меня откинуло в сторону, но я не позволив себе лежать на земле, вновь поднялся и побрел на врага.

«Черт побери, я даже не могу представить, откуда он столько энергии черпает…»

Мощный хук с левой руки вновь пришелся по воздуху, мужчину по инерции повело вперед, а мне, развернувшись, удалось оказаться за его спиной. Я пяткой здоровой ноги ударил аккурат по внутренней части его колена, согнув ногу и свалив Каваши на четвереньки.

Тот приготовился атаковать навыком, но моя вторая печать взрыва уже была приклеена к лысеющему затылку.

БАХ.

Взрыв откинул нас в разные стороны, так как я отскочить тоже не успел.

Развалившись на полу, я стал тщательно следить за тем, каким образом «би»-клетки в крови контактируют с моим телом. Да, я действительно не был готов к ее активации, но вот теоретически вполне мог ей воспользоваться.

Если учитывать то, что мана помогает крови двигаться быстрее и вступать в реакцию с органами, то в моем случае заменой магической силе служил адреналин. Эффект более слабый, но тот же.

Каваши подпер ногу, набрал в грудь воздуха и рванул на меня с еще большей яростью, вытянув ладонь в мою сторону.

Выносливости у мужика было немерено.

Импульсом гравитации носатый притянул меня в свою сторону и, схватив за горло, свалил на землю. Оказавшись надо мной, тот начал осыпать на мое лицо мощными ударами и душить, но длилось это недолго, так как третья печать взрыва была приложена к его груди. Очередной взрыв вновь задел нас обоих.

— Кха… — прохрипел тот, выплюнув мне в лицо сгусток крови. На моей же груди виднелся кровавый ожег от моего же взрыва.

Я чувствовал, как мое тело начинает терять жизненную энергию. Эта печать взрыва, судя по всему, была последней. Больше сил на их активацию не осталось. Моя кровь в этот момент стала бурлить, а «би»-клетки по великой случайности вступили в реакцию с моими глазами.

«Повезло-повезло-о-о…» — подумал я, чувствуя, как кровь заливает глаза.

Как оказалось, судьба посчитала, что кроме активации «би»-энергии мою жизнь больше ничего не спасет. Впрочем, это было ожидаемо, ведь я чувствовал, как медленно умираю.

Да и важно было знать, что моя основная сила в глазах. Жаль, что я не понимал до конца, в чем содержится полный потенциал моих глаз.

Впрочем, я стал догадываться, когда попытался посмотреть на Каваши и ничего не увидел.

«Не понял…»

Вокруг меня не было видно ничего. Лишь тьма.

Проще говоря, я ослеп.

— Гкх… — послышался голос носатого, который будто замер на секунду. Он бы уже смог меня прикончить, но по какой-то причине не делал этого. — Гха-а! — мне показалось, что носатого вырвало на мою руку.

Он вел себя крайне странно, судя по звукам, которые я улавливал одним лишь ухом.

Я ничего перед собой не видел, зато слышал, как носатый сполз с меня и свалился на бок, продолжая изрыгивать остатки еды.

Вытащив трясущейся рукой револьвер из кармана, я направил дуло в сторону, из которой издавались звуки. Прокрутив барабан с четырьмя оставшимися патронами, я тихо произнес другим, будто бы не своим голосом:

— Поиграем?

И вот тут он определенно в штаны наложил.

Возможно, на него что-то подействовало, но…

Понять бы, что именно.

«Возможно, это фраза, которую произносит Шин во время убийств, но тогда откуда Каваши о ней знает? Как бы мне хотелось видеть его лицо сейчас…» — с горечью подумал я, глядя в темноту.

— Обычный парнишка взял верх над магом ранга Медиума и наставил на него револьвер… — продолжал я. — Иронично, правда?

— Заткнись! — рявкнул тот, но все же продолжал пятиться назад. Он будто жутко боялся меня и не понимал, в чем дело.

Что там с ним произошло, я так и не понял.

Продолжать диалог не было смысла, так как в складе могли быть лишние уши. Поэтому, не теряя времени, я нажал на спусковой механизм.

БАХ.

Звук выстрела оглушительным эхом раздался по складу, заложив мое ухо. Судя по звукам, носатый обмяк и свалился на бетонную поверхность пола.

Я же, поморщившись, убрал револьвер в карман и пополз в сторону трупа.

В его смерти уверен не был, но все же продолжал ползти. Оказавшись рядом с ним, я нащупал в его кармане пачку сигарет и зажигалку.

— Пусть мама меня непременно найдет… — прохрипел я на русском и свалился на спину, засунув в рот сигарету. Пока судорожно втягивал едкий дым, чувствовал, как адреналин медленно утихает, замедляя сердечный ритм, а зрение возвращается.

Нервничал ли я? Да.

«Я уж думал, ослеп…» — выдохнул я с облегчением.

Периодически действительно приходилось рисковать своей же жизнью ради миссии, поэтому необходимо было просто принять как должное то, что беднякам иначе в этом мире не выжить.

«Либо ты, либо тебя.»

Оглянув вернувшимся взглядом склад с сигаретой во рту, я тихо усмехнулся. Погибших было не так много, так как большая часть солдат были ранены не смертельно благодаря своим защитным покровам, что радовало. Сам же склад был весь в дырах от пуль и пробоинах, через которые просвечивали тонкие лучи света уличных фонарей.

Не знаю, как мне удалось избежать попадания шальной пули, но я был рад, что мне удалось выжить, хотя…

Насчет «выжить» я бы поспорил, так как сердце билось все реже.

В любом случае, какими бы риски большими ни казались, все это возня с мелкими хулиганами в сравнении с той последней войной, которую я пережил в своей прошлой жизни. Там каждая минута жизни была подарком для меня. Сражения могли длиться неделями, а победа доставалась самым выносливым и везучим. Каждый шел на бой с пониманием того, что, скорее всего, он не вернется домой. И я был одним из них.

Поэтому в любой ситуации, которая возникала со мной за эти годы, я говорил себе, что бывало и пострашнее. Это не всегда помогало избавиться от чувства паники, но внутри осознание этого факта давало силы оставаться смелым.

Я из последних сил потянулся в карман Каваши и, вытащив мобильник, набрал свой же номер.

— Шин у телефона… — проговорила Фумико измененным голосом.

Да, думаю, замену я бы опознал с первой же ее фразы. Обычно я беру трубки неохотно, бываю занят и прошу не беспокоить. А тут девочка приняла вызов моментально, будто уже час его и ждала.

— Говори, Каваши-сан… — а еще мямлила.

«Ох. Даже замена голоса ей не помогает.»

— Шин-сан, — решив, что нас могут подслушивать, буркнул я. — Вас беспокоит Эйджи Химуро.

— Эйджи-кун! — крикнула та радостно. — Скажи мне, что там случилось?! Если ты не один, скажи кирпич!

— Кирпич… — закатив глаза, прошептал я.

«Что за идиотское шифрование? И почему кирпич?!»

— Поняла! — отозвалась та. — Ну, Эйджи Химуро, почему вы все еще живы?

— Я хотел извиниться за то, что сделал с начальницей. Мне очень жаль, я все осознал.

— А что ты с ней сделал? — удивилась та. На что я промолчал. — Ладно, прощаю!

— Еще… кхм… — продолжил я, думая, как бы все перефразировать. — Мне ходить сложно…

— Чего?

— Ну… кхм… — прочистил я горло вновь. — Позвони Тору-сану и скажи, чтобы помог мне… — сказал так тихо, что, казалось, даже девочка не услышала, о чем говорю.

— Чего? — прошептала та так же тихо.

«Ох, это ужасно.»

— А-а-а… поняла! Подожди… — наконец произнесла та уверенно. — Так Тору же… ты же просил его, чтобы он следил за тобой. Даже говорил, что стоит тебя убить, если накосячишь, а ты, кажется, накосячил.

— Да, накосячил, но мне есть, что сообщить вам, Шин-сан… — это уже сказал более четко. — Моя жизнь за информацию.

— Все, уже звоню Тору-сану. Еще какие-то просьбы?

— Старайся не говорить много… — прошептал я и сбросил трубку, выбросив мобильник.

«Жуть… я не чувствую рук.»

Окончательно успокоившись, я позволил себе расслабиться и прикрыл глаза. Тело настолько было измотано, что поддерживать свой разум в сознании до приезда Тору-сана не сумело.

Во время пребывания в отключке, разум мой зажил своей жизнью, выводя странные, не связанные с нынешней реальностью картины. Но все было настолько ярко, что с реальностью все спутать было очень просто.

«Я умер?»

Я видел худого мужчину, который, с трудом перебирая босыми ногами, шаркал в сторону толстой бетонной стены, перед которой, судя по информации из его памяти, заключенных расстреливали и выбрасывали в бескрайний океан.

На секунду показалось, что его должны были казнить.

Поморщившись от ярких слепящих лучей солнца, мужчина оглядел местность и вздернул уголками пересохших губ, оставив на них тонкие кровавые трещины.

Но увы, вокруг него была лишь вода.

Он медленно доковылял до бетонной стены и встал к ней спиной. Сопровождающий же, одетый в больно знакомую форму, сделал пару шагов в сторону и посмотрел на мужчину с жалостью.

— Йокогами Кисимото, — громко выпалил широкоплечий мужчина, напоминающий по форме начальника тюрьмы. Он читал с бумажки. — Вы были приговорены к смертной казни за убийство шестидесяти трех полицейских и покушение на жизнь представителя власти. Перед смертью вы можете попросить что угодно. Мы постараемся достать это для вас…

«Ух ты, вот это поворот.» — подумал я, глядя на эту сцену от третьего лица.

Йокогами Кисимото, к слову, был тем самым японским Императором, который завоевал Российское княжество, убил князя Игоря и порешал меня. Но вот странно было то, что его хотели убить такие же япошки, как и он сам.

«Что за бред?!»

— Сигарету… — прохрипел Йокагами, поморщившись.

Честно сказать, он был до неузнаваемости худым и бледным. Если бы его имя не прозвучало из уст начальника тюрьмы, я так бы и не понял, кто это.

Он не курил, это я знал точно. Объяснял он это тем, что любое вредящее здоровью вещество со временем усложняло процесс накапливания маны.

Но вот сопровождающий пожал плечами, достал из нагрудного кармана пачку, вытащил белую сигарету и положил ее в еле открывшийся рот заключённого, позволив прикурить.

Это, к слову, поразило меня не меньше.

«Принципиальный Йокагами курит перед смертью… не верю!»

Затянувшись полной грудью, мужчина закашлял, невольно выронив ее. Но вот выпустил он густую струю едкого дыма с наслаждением.

«Наконец ты понял, зачем мы делаем это, жертвуя здоровьем.» — подумал я.

— Итак, не хотите сказать чего-нибудь напоследок, Йокагами-сан? — продолжал япошка в форме начальника тюрьмы. Дюжина солдат направили на него дула стволов.

Но он лишь покачал головой, улыбнувшись.

— Пли! — махнул рукой начальник, и оглушительный звук выстрелов раздался по всему острову.

По инерции тощее тело заложника бессильно отлетело в бетонную стену и сползло на землю, оставив за собой алую полосу крови. Залп прекратился.

Свет плавно стал гаснуть в моих глазах. Я будто почувствовал, как его сознание метнулось в бесконечную тьму.

Звуки полицейских машин, паркующихся неподалеку от склада, разбудили мое сознание, но не тело. Его я не чувствовал.

С трудом открыв глаза, я заметил, как полицейские и СБИшники посыпались из автомобилей и поочередно стали забегать в склад с вытянутыми перед собой пистолетами. Позже забежало около дюжины врачей, которые тут же стали оказывать раненным медицинскую помощь.

Казалось, так поздно они приехали либо по причине того, что им кто-то за это неплохо заплатил, либо же из-за низких интеллектуальных качеств.

С другой стороны склада, будто проезжая мимо, высадился картеж клана Тору. Выйдя из машины, мой посредник даже не стал высаживать своих солдат. Тору лично подошел ко мне и попытался меня взять на руки.

— Стоять! — рявкнул полицейский, наставив ствол на Тору. — Положи его на место и проваливай!

— Но он работник нашего ресторана, я должен ему помочь… — изображая скромность, развел руками Тору.

— Мы сами отвезем его, оставь парня и уходи! — повел пистолетом коп.

— Ладно… — протянул Тору, виновато посмотрев на меня, — прости, парень, я пытался, — положил на землю и ушел.

К сожалению, по блату доехать на люксовом автомобиле до хорошей аристократской больницы не вышло, но да ладно. Главное, что я оставался в сознании.

— Ты как, парень? — шлепнул меня по щеке врач. На что я беззвучно кивнул. — Парни, тут несовершеннолетний!

Ко мне подбежали врачи и, положив меня на каталку, повезли в один из фургонов.

Я же, поняв, что мне ничего не угрожает, вновь прикрыл глаза. Но в этот раз уснуть не смог. Странный сон витал в мыслях, не позволяя думать о чем-либо другом. Если этот сон — реальность, то…

В какой реальности я жил все это время?!

Голова буквально взрывалась от бесконечных размышлений.

«Кто я тогда, блин, такой?!»

К этому времени машина остановилась, и врачи вывезли меня в больницу для бесклановых и простолюдинов. Стараясь действовать как можно быстрее, меня тут же положили на операционный стол и стали бить электрическим разрядом в грудь и проверять работу сердца. Судя по всему, орган начинал давать сбои.

— Разряд! — вновь вскрикнул врач и выпустил в меня новую порцию электричества.

— Мы теряем его! — продолжал тот орать. — Еще один!

И вновь порция тока.

В кабинете начальника полиции Токио по имени Горо Утияма сидели двое полицейских, принявших участие в расследовании дела убийства двух глав уважаемых кланов Ючи Асикага и Каваши Тайга.

На кожаном кресле аккурат у окна сидел сам начальник полиции и осматривал фотографии с места преступления.

— Итак, вы хотите сказать, что Ючи-сан решил самостоятельно спасти ребенка… — задумчиво произнес Горо, развалившись на спинке кресла. — Уверены в том, что у него не было другого мотива?

— Эйджи Химуро недавно побил его сына Манами Асикага в равной дуэли, в которой сломал ему ногу. Это вполне сходит за мотив поговорить с ним лично, Горо-сан… — серьезным тоном проговорил один из полицейских.

— И вы хотите сказать, что и у Каваши были личные мотивы разобраться с парнишкой? — продолжал начальник задавать вопросы, искоса поглядывая на коллег.

— Верно, — кивнул второй мужчина. — Недавно парень имел конфликт с Каваши в Вип-зоне ресторана «Тонука». Это заведение на данный момент принадлежит Шину Нарита… — на этом имени буквально каждый вздрогнул. — Но, скорее всего, это лишь совпадение…

— Да, я бы тоже так подумал, но вот Ючи в последнее время плотно сел на хвост Шину… а Каваши тот самый оябун, который работает на Шина, которого Ючи просил нейтрализовать… — рассуждал начальник, сцепив пальцы рук в замок. — Вам не кажется это странным? Все вновь крутится вокруг этой персоны…

— Лишь косвенно можно полагать, что Шин принимал участие в убийстве, Горо-сан, — пожал плечами первый полицейский. — Ведь для Каваши был еще один мотив похитить парня… — он достал из сумки мобильник и продемонстрировал ролик, заснятый камерами видеонаблюдения в кабинете директора ресторана. — Эйджи Химуро переспал с некой Китой Орисава, которая так же имела связь с самим Каваши.

— Вот как… — протянул Горо. — Но вам не кажется, что слишком уж подозрительно, что и Ючи, и Каваши стали действовать в одно время? Это ведь как все должно было совпасть?

Горо был на сотню процентов уверен, что Шин был тем самым человеком, который желал смерти следователю Асикага, но не мог этого доказать. Ничто не указывало на его причастность к убийству. Абсолютно.

— Возможно, но ведь и совокупление, и дуэль произошли чуть ли не в один день, — парировал второй полицейский.

— В один день… — задумался Горо. — Хотите сказать, что Эйджи Химуро не знал, что его будут преследовать сторонники Шина? Думаете, он такой тупой, что трахнул свою начальницу в его ресторане и пошел спокойно восвояси?

— Он подросток, Горо-сан, — отметил полицейский. — Не мудрено, о чем он думал…

— Нда… — протянул начальник. — Вы принесли фотографии сторонников Шина?

— Да, — кивнул тот и протянул начальнику пять знакомых фотографий. — Если вы хотите сказать, что Шин спланировал все это, то как тогда он позволил погибнуть своему союзнику? Он обычно не допускает таких ошибок. Да и сам Эйджи сейчас находится в тяжелом состоянии.

— Не допускает ошибок, говоришь… — сощурился Горо, глядя на фотографию Каваши. — А если предположить, что он не ожидал, что этот носатый паренька раздавить не сможет?

— Тогда вообще смысла нет следить за Эйджи Химуро, Горо-сан, — пожал плечами другой полицейский.

— Смысла нет… — вновь согласился начальник. — Этот Шин… бросить бы все это дело, да стыдно перед Ючи. Он ведь сам предупредил нас, что убьет его только Шин.

— Если так и есть, то Эйджи вызвал бы Манами на дуэль сам, но нет… да и в кабинете начальницы он, так сказать, грубой силой не пользовался.

— Как начальницу зовут?

— Кита Орисава… — ответил подчиненный.

— Кита, Кита, Ки-ита… — вздохнул Горо и отложил фотографии.

С одной стороны, все было просто и понятно. Закрывай дело и работай дальше. Все доказательства и мотивы обоих глав тоже очевидны и объяснимы. Но по какой-то причине Горо не давало спокойствия убийство его коллеги. Когда убивали мерзких оябунов, дела закрывали без особого труда, но сейчас все было иначе, из жизни ушел Ючи Асикага.

— Ладно, для начальной версии используем эту… — выпалил Горо, поднявшись на ноги. — Но, если заметите что-то странное, сообщите мне об этом… обязательно. Нужно дать понять Шину, что любая смерть законопослушных людей просто так с рук ему сходить не будет.

— Хорошо, сэр…

— И да, эту Киту мне на допрос… — добавил тот. — Будем говорить с ней… и сына Ючи тоже отыщите. Если Эйджи не виноват, будем думать о том, как Шин вообще дела ведет. Не может же быть такого, что все так идеально совпадает.

— Будет сделано!

Спасибо вам за 400 лайков. У меня таки душа радуется)

Этот том решил закончить на интриге, поэтому новая глава во втором томе, а именно тут!!!

2 том: https://author.today/work/148533

P.S. Всем добра! Увидимся во втором томе)

Опубликовано: Цокольный этаж, на котором есть книги: https://t.me/groundfloor. Ищущий да обрящет!

Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет:

https://author.today/work/145532