Протокольный дроид, исполняющий обязанности коменданта станции изобразил латунным корпусом нечто вроде приветственного поклона. Из динамиков раздался механический голос:

— Здравствуйте! Подтвердите или опровергните. Являетесь ли вы членами межведомственной следственной комиссии для изучения чрезвычайного происшествия, случившегося со станцией?

Двое полицейских — громила урсуноид в сером комбинезоне и небольшого роста канисоид в оранжевом — перестали сверлить друг друга яростными взглядами и повернулись к коменданту. Третий полицейский — гуманоид в форменном синем комбинезоне — сделал робкий шаг вперед и неуверенно кивнул:

— Да. То есть — так точно. Это комиссия и есть, ага.

— Рад приветствовать вас в жилом модуле станции «Безымянная-13»! — разразился восторженной речью динамик коменданта, — Прошу простить за небольшой бардак, монтаж модуля закончили буквально вчера. Уверяю вас, запахи, которые вы чувствуете — являются естественными для любого нового промышленного изделия и не несут никакой опасности для вашего здоровья. Мы уже добавили ароматизаторы в систему циркуляции воздуха и достаточно скоро запах пластика перестанет вас беспокоить.

— О, что до меня — не стоит беспокоиться, железяка. Я не привередливый — пророкотал урсуноид, — а если вы переживаете за этого пса — то так ему и надо!

— Еще раз прошу прощения! — наклонил корпус вперед комендант, — спешу уведомить вас, что вплоть до подписания акта о завершении следственных мероприятий вам предоставляется аудиторский доступ ко всем службам и системам станции. Пожалуйста, подтвердите свои аккаунты в нашей базе данных. Трое следователей достали из карманов жетоны с разноцветными голограммами и по очереди подставили их под зеленый сканирующий луч коменданта. — Подполковник Цезарь, следователь по особо важным делам, планета Цербер — слегка похрипывая, перевел слова канисоида мобильный транслятор откуда-то из грудного отдела форменного комбинезона.

Урсуноид в дурашливом восхищении поцокал языком и изобразил аплодисменты в адрес канисоида. Потом повернулся к коменданту и рокочущим басом сказал:

— Подполковник Мик. Урса. Следователь.

Все трое — комендант и оба подполковника — дружно уставились на гуманоида. Тот облизнул губы и, поборов дрожь, поднес свой жетон к сканеру:

— Петр. Земля, Федерация. Назначен руководителем межведомственной комиссии, — гуманоид сунул руку в сумку на поясе и приложил в добавок к жетону еще и сверкающий фиолетовым цветом кристалл: — вот мой мандат.

Подполковники изобразили стойку «смирно». Канисоид — уверенно и привычно, будто всю жизнь занимался строевой подготовкой. Урусуноид — нарочито преувеличено, чтоб не сказать «гротескно».

— Ваше звание, господин руководитель комиссии?

Петр густо покраснел:

— Ка… кадет. Курсант пятого курса юридического, — и слегка развел руки, извиняясь: — это моя преддипломная практика.

Подполковники Цезарь и Мик дернулись и с неприязнью уставились друг на друга.

— Все-таки это ваших рук дело, собаки плешивые! А земляне вас прикрывают. Впрочем, как и всегда! — прорычал урсуноид.

Цезарь оскалился:

— А вы делаете далеко идущие выводы, даже не ознакомившись с материалами. Впрочем, как и всегда.

Петр потупился и слегка дрожащим голосом предложил:

— Уважаемая комиссия, давайте займем свои рабочие места у терминалов. У нас много работы. Уважаемый комендант, организуйте, пожалуйста, легкие закуски.

Дисплей на груди коменданта моргнул зеленым.

— Мне рыбу, а этому псу дайте погрызть косточку! — по-хамски распорядился Мик.

Цезарь снисходительно фыркнул и, ничего не говоря, уселся за терминал, подсвеченный оранжевым цветом.

Петр, отчаянно стесняясь и чувствуя себя не в своей тарелке молча подошел к синему терминалу и открыл доступ своим жетоном.

Сеть федеральных станций наблюдения в звездной системе 61 Девы была размещены не так давно, вскоре после попытки флота урсуноидов атаковать вторую планету системы, где располагались шахтерские колонии канисоидов. Медведи тогда собрали неплохой флот вторжения, но не смогли добиться внезапности благодаря подвигу разведчиков обороняющихся, вовремя вскрывших сосредоточение флота вторжения. Когда ударная эскадра медведей поднялась над плоскостью эклиптики и начала выходить на курс сброса торпед — им навстречу уже летели ракеты систем планетарной обороны. Урсуноиды были вынуждены отменить атаку и снова спуститься в плоскость эклиптики, под прикрытие пояса астероидов и третьей планеты системы, газового гиганта с большими кольцами. Подготовить следующую атаку урсуноидам не дали — на ближних подступах к точке сосредоточения появились быстроходные крейсера канисоидов и устроили «собачью свалку», отчаянно пытаясь прорваться к бомбардировщикам медведей или хотя бы набросать мин на вероятные траектории разгона флота. Медведи вынуждены были перебросить свой москитный флот на защиту разгонных дорожек и снова потеряли темп.

В этой ситуации противников застигла эскадра флота Федерации, спешно переброшенная из метрополии. Пойманные на вертикальных маневрах бомбардировщики и торпедоносцы, а так же маневрирующие близ газового гиганта москитный флот и крейсера противоборствующих сторон были быстро принуждены к миру.

С тех пор система 61 Девы пребывала в фазе замороженного конфликта. Несколько баз снабжения урсуноидов дрейфовали за границей звездной системы, по ту сторону местного аналога пояса Койпера, на которых — по предположению канисоидов — дежурила эксадра вторжения. Сами канисоиды на второй планете 61 Девы — в земных справочниках эта колония разумных собак была обозначена как планета Цербер — неустанно укрепляли сеть планетарных батарей, расходуя на этот проект львиную долю добываемых на планете ресурсов. Урсуноидов такая ситуация устраивала. Гипотетическая угроза из космоса сводила на нет все преимущества, которые получили канисоиды когда опередили медведей и первыми основали колонию на Цербере.

Кольцо станций наблюдения федерального флота находились между третьей и четвертой планетами системы. Как раз на той позиции, где разогнавшиеся бомбардировщики атакующего флота должны будут покинуть плоскость эклиптики чтобы нанести бомбово-штурмовой удар по планете и успешно увернуться от ответного огня орбитальных батарей. Опять же, если крейсера обороняющихся соберутся сделать вылазку к краю звездной системы — примерно в этом месте есть свободный участок космоса для разгона. До орбиты третьей планеты — газового гиганта — набору скорости сильно мешает притяжение звезды и часто встречающиеся астероиды и кометы, а выходить для разгона из плоскости эклиптики — значит показывать себя во всей красе сканерам противника. Потому все военные корабли выходили на скоростной режим, укрываясь от телескопов и сканеров за различными астрономическими объектами системы.

Федеральные станции вели непрерывное наблюдение за системой, своевременно выдавая предупреждения опасно маневрирующим военным кораблям противоборствующих сторон. Так же на станциях регулярно появлялись военные корабли Федерации, совершая учебные полеты и играя в догонялки с многочисленными разведывательными корабликами урсуноидов и канисоидов.

Федералы вели себя подчеркнуто нейтрально, заявив себя исключительно миротворцами и не заявляли каких-либо прав на планеты и астероиды системы 61 Девы. Станциям даже имен давать не стали, чтобы не давать повода пропагандистам собак и медведей найти в названии какой-либо скрытый смысл.

Сеть станций серии «Безымянная» в системе вскоре облюбовали ушлые торговцы и предприниматели. Улететь с Цербера торговцы могли запросто, стартовав поперек плоскости эклиптики и набрав достаточную скорость для прыжка. А вот прибытие в систему — это уже риск. Гиперпространственный прыжок обычно совершается в межзвездном пространстве, свободном от крупных астрономических объектов. Потому из прыжка корабли обычно выходили у самых границ звездной системы, на самом краю здешних облаков Оорта и пояса Койпера. В условиях конфликта торговцы канисоидов боялись выходить из гиперпространства там, где — по слухам — дрейфуют военные базы урсуноидов.

В этой ситуации буйным цветом расцвели всевозможные контрабандисты. Торговцы прибывали в систему 61 Девы под флагами различных планет Федерации, спокойно проходили досмотр рейдеров с Урсы и шли в систему. На линии орбиты третьей планеты они сталкивались с паранойей военных Цербера, которые во всяком чужом корабле видели потенциального диверсанта. Поэтому межзвездная торговля шла через станции серии «Безымянная». Под прикрытием флота Федерации контрабандисты из других звездных систем разгружали свой товар в грузовые отсеки станций и забирали то, что привозили с Цербера старенькие межпланетные лихтеры канисоидов.

Так шли дела в системе вот уже десять лет. И, видимо, сложившаяся ситуация устраивала всех. Медведи с планеты Урса так или иначе, но все равно получали свои грузы минералов с Цербера по ценам ниже рынка. А кто ж вам даст рыночную цену в условиях, когда планету вот-вот разбомбят злые урсуноиды? Канисоиды из звездной системы Вольф успешно мобилизовали свою экономику, пугая обывателей войной с медведями, которая начнется уже вот-вот, а Цербер так и вовсе все эти годы был на военном положении.

Устраивала ситуация и ушлых торговцев всех звездных систем Федерации. Как же, ведь там, где созданы искусственные ограничения торговле — там маржа предпринимателя зависит не столько от конъюнктуры рынка, сколько от мастерства переговорщика и его закулисных связей. А уж связи с военными были хорошо налажены у многих торгово-промышленных корпораций.

Худо-бедно, но в системе 61 Девы наступила стабильность. Канисоиды добывали минералы, торговцы их вывозили до станций за третьей планетой и перепродавали контрабандистам. Военные Урсы, Цербера и Федерации порхали по системе, играя в холодную войну со своими ритуалами и правилами, не сильно понятными гражданским пилотам, а на федеральных станциях дряхлели дроны, андроиды, немногочисленные ученые-астрономы и редкие проштрафившиеся ссыльные администраторы.

Так было до поры до времени. Но неделю назад на станции «Безымянная-13» произошло чрезвычайное происшествие. Авария, как заявил в отчете комендант станции. Диверсия урсуноидов, как утверждали параноики с Цербера. Провокация канисоидов, как ворчали рейдеры медведей. «Да руки у них из задницы!» — писали в своих чатах торговцы и контрабандисты. Но, на всякий случай — с анонимных аккаунтов.

Что случилось? Да почти ничего. Станция «Безымянная-13» не смогла вовремя выполнить маневр коррекции орбиты, в результате чего в сплошном поле космического наблюдения, обнаружения и связи у флота федеральных миротворческих сил образовался зазор. Не то чтобы прям большой, но много ли надо торпедоносцам нового поколения, чтобы прошмыгнуть, совершить гравитационный маневр об газовый гигант и запустить свои бомбы вдогон беззащитным против кинетического оружия орбитальным батареям?

Петр дочитал справку, переключил терминал на другой файл, пробежал глазами отчет о случившейся аварии и растерянно потряс головой. В глазах рябило от обилия цифр, чертежей, графиков и заумных терминов вроде «рабочее тело», «коррекционный импульс», «тяга» и прочие там «эксцентриситет» и «перицентр». Он и в школе-то с кеплеровскими орбитами не дружил, потому и пошел на юридический. А тут вот, пожалуйста, удружил дипломный руководитель…

— Надо бы это… запросить какого-нибудь флотского эксперта, что ли, — растерянно протянул он.

Канисоид Цезарь презрительно фыркнул:

— Только время зря терять. Поверьте моему опыту, юноша. Тут обыкновенная диверсия. Вот эти — Цезарь презрительно кивнул в сторону медведя — подогнали разведчика под стелс-полем и повесили на один из приводов тяги антигравитационную кляксу. Двигатели станции отработали штатно, при этом какой-то из двигателей дал тягу обратного вектора. Система станции нарушений не заметила, а всплыла ошибка только при еженедельном контроле локационного покрытия. Так что спокойно передавайте это дело военной прокуратуре, вызывайте ваш федеральный флот и готовьтесь к отражению атаки. Уверен, флот Урсы уже вышел на линию разгона в образовавшемся слепом зазоре. Поднимайте тревогу, скажите вашему адмиралу пусть ставит мины и вызывает эскадру линейных кораблей.

Урсуноид откинулся в кресле, хлопнул могучими лапами и заржал так, что нагрудный транслятор стал давать сбои.

Петр повернулся к нему:

— Ваше мнение, подполковник?

Медведь отсмеялся, утер рукавом выступившие на глазах следы и ответил:

— Ничего другого я от этих шелудивых псов и не ждал. Конечно же — мы виноваты, вот-вот вторгнемся! Бойтесь, людишки, сейчас злой медведь нападет! И гоните сюда флот, много флота, еще больше флота! Бха-ха-ха!

— И все же. Не сочтите за труд, господин подполковник. Какое ваше мнение?

Урсуноид Мик обнажил в широкой улыбке свои внушительные клыки:

— Да так-то дело яйца выеденного не стоит. Совершенно очевидно, что псы пытаются перегнать военную эскадру со своей домашней системы, с Вольфа сюда, на Цербер. А так как они сами себя напугали нашим мифическим флотом вторжения, который вот-вот нападет — то просто взять и прилететь не могут. Потому один из их торговцев контрабандой разместил на станции среди прочих грузов гравитационный компенсатор и в нужное время дал пару импульсов. Вот, на этом графике отчетливо видна его работа — Мик вывел на большой экран какой-то график с непонятными оранжевыми и синими полосками. — Так что да, флот уже на векторе разгона. Но не наш, а их.

— Но позвольте… зачем же тогда подполковник Цезарь просит начать минирование? — возразил Петр.

— Ясно зачем. Эта нищета подзаборная удавится из-за лишнего кредита. Потому хочет чтобы проход кораблей через зазор замаскировал кто-нибудь другой. Ваши орбитальные мины дают совершенно шикарную картину магнитных возмущений. Так псы сразу одним выстрелом убивают двух зайцев: укроются за минными постановками от атаки наших крейсеров, спрячутся за магнитными возмущениями от прямого сканирования со станций «Безы-12» и «Безы-14», проскочат в зазор, а в довесок среди федералов поднимут истерику против Урсы. И проводка, и пиар, и все за чужой счет. Так что мой вам совет, юноша. Свяжитесь с вашим адмиралом, пусть направляет ракеты внутрь системы. Будете бить незаконно находящуюся в контролируемом Федерацией космосе эскадру. Если они встали на разгон от облака Оорта — то как раз где-то здесь, на орбите станций будут разворачиваться дюзами к планете и выполнять маневр торможения. То есть ваши ракеты будут бить их вдогон, и перещелкают прямо в беззащитные носовые обтекатели, не опасаясь что ракету отразит импульс отработки из дюз.

— Послушайте, вы! — вскочил пополковник Цезарь — вы думаете, раз господин начальник комиссии молод — значит, у вас получится промыть ему мозги своей дешевой пропагандой? Но на наше счастье здесь есть я! И эти дешевые приемчики с головизора у вас не пройдут!

— О да, детка! Давай, выдай малышу порцию вашей фирменной паранойи! Так ты только склонишь его на нашу сторону, я даже говорить ничего не буду, — подполковник Мик заржал и демонстративно развалился в кресле: — Фас, Цезарь! Фас!

Канисоид оскалился и стиснул лапы в кулаки.

— Стойте! Извините! — затараторил Петр — простите, я отойду ненадолго. Мне надо проконсультироваться с экспертом флота Федерации!

Мик и Цезарь тут же прекратили свою перепалку и урсуноид спокойно произнес:

— Никаких «отойду», господин начальник комиссии. Согласно договору трехсторонняя комиссия должна работать так, чтобы исключить саму возможность утаивания информации друг от друга.

— Связывайтесь в нашем присутствии, господин начальник — поддакнул Мику канисоид: — иначе договор, и так кабальный для нашей расы, окончательно превратится в фикцию.

Петр растерянно перевел взгляд с одного инопланетного офицера на другого и вздохнул.

— Хорошо. Извините. Я сейчас, — он придвинулся к терминалу и выбрал из выпадающего меню коммуникатора нужного абонента — еще раз извините.

Мик протянул лапу в сторону Петра и выпустил острые когти. Юноша рефлекторно отшатнулся, а урсуноид, расплывшись в улыбке, звонко щелкнул когтем по клавише громкой связи.

Раздались традиционные гудки устанавливающейся связи и на экране показалось лицо седовласого флотского офицера в мундире с погонами капитана первого ранга.

— А, юристы! Наконец-то!

— З-здравствуйте! Я начальник межведомственной следственной комиссии, со мной подполковники…

— И вам не хворать! — оборвал Петра флотский офицер, — юридическое заключение готово?

— К-какое… извините, следствие еще идет и нам нужно…

— Не готово? Плохо. Давай, малец, быстренько ваяй свою бумажку. У меня вторая учебная эскадра прибыла. Даешь заключение — и я даю маневр. Начинаешь тянуть резину — я увожу эскадру в гравитационный разгон об газовый гигант, а счет за топливо на второй заход пришлю в Минюст. Ситуация ясна?

— Простите, но нам нужно экспертная кон…

— В следующем сеансе связи я хочу видеть заключение, — перебил капитан — За все ваши оправдания буду бить по самому больному месту, бумажные вы черви. По кошельку. Это понятно? Все, отбой.

Экран погас.

Петр растерянно отодвинулся от монитора. Подполковники переглянулись и одновременно пододвинули свои кресла поближе к рабочему месту человека.

— Послушайте, Петр, — проникновенным голосом начал канисоид Цезарь — я работаю следователем уже очень давно. Поверьте моему опыту, в этом деле все очень просто. Пишите. Я предоставлю все требуемые доказательства. Вот смотрите, этот график отображает интенсивность…

Урсуноид Мик хлопнул Петра по плечу и громогласно перебил оппонента:

— Да не слушай ты этого хмыря с седой шкурой. Ясно же, что он просто хочет себе перед пенсией выбить повышенное выходное пособие. Смотри что надо написать…

— Нет уж, позвольте! — оскалился Цезарь.

— Да замолчи уже, ущербный. Умей проигрывать!

Петр вырвал левую руку из лапы Цезаря, дернул правым плечом, стряхивая лапу Мика и долбанул по клавише вызова на коммуникаторе:

— Комендант!

— Поздравляю с успешным завершением практики, лейтенант! — проворковал коммуникатор, — ваша работа завершена, вы можете вернуться в метрополию.

Петр еще раз полюбовался своим мундиром с новенькими лейтенантскими погонами, вздохнул и аккуратно упаковал полиэтиленовый пакетик с кадетскими знаками отличия в сумку. На память.

Пора идти. Там, в центре управления, флотский капитан первого ранга уже наверняка закончил оформление бумаг операции с представителями Урсы и Цербера.

— А, бумажный червь? Поздравляю! — поприветствовал его капитан, — Вот отчет от нашего флота, вот — от псов и медведей. Подошьешь к делу и оформишь. Челнок ждет тебя в стыковочном шлюзе номер четыре. Счастливого пути!

— Благодарю вас, господин капитан первого ранга, — Петр взял запаянные в пластик документы и замер в нерешительности: — А это… разрешите вопрос?

Капитан вопросительно вскинул бровь:

— Излагай.

— Так что же здесь было на самом деле? Что случилось со станцией?

— Ты же сам все написал в своем заключении, кадет, — усмехнувшись одним краешком губ ответил капитан: — В связи с прибытием группы кадетов на производственную практику, некоторые станции слежения получили приказ на дооборудование жилых модулей в связи с вероятным проживанием на станции представителей негуманоидных рас. При этом флот не обеспечил своевременного подвоза блоков жизнеобеспечния для живых существ. Я оценил эту шпильку в мой адрес, кстати. Молодец, быстро сообразил.

— Прошу прощения, у меня и в мыслях не было… — покраснел Петр.

— А должно было быть — оборвал его капитан, — ты теперь государственный чиновник. И мыслить обязан как подобает государственному чиновнику. Дальше интересно?

— Простите. Продолжайте, пожалуйста.

Капитан кивнул и продолжил:

— Комендант станции, имея скрипт о приоритете жилых модулей над остальным, своей властью принял решение заключить бартерную сделку с местными торговцами. Запасные блоки маневровых двигателей обменяли на жилой мультимодуль для нескольких рас. А дальше — обстоятельство непреодолимой силы. Во время стартового импульса вышел из строя один из датчиков на маневровом двигателе. Плюс ко всему — комендантом не были произведены расчеты импульса в связи с изменившейся массой станции, потому коррекция орбиты была произведена с погрешностью. Виновные — снабженцы флота, опоздавшие с поставками блоков и программисты серии станций, которые дали шаблоны расчета изменения массы станции за счет заполнения или опустошения грузовых трюмов, но не догадались добавить скрипт об изменении массы станции при добавлении новых модулей. Ну и спешка, конечно. Вот и вся история. Подпись, печать.

Петр потупился.

— Но вы же понимаете, господин капитан, что эта версия шита белыми нитками.

— И что с того? — хмыкнул капитан, — документ — вот он, завизирован всеми тремя сторонами. Эскадра Федерации уже отработала маневр с учетом данных обстоятельств и заняла уверенную оборонительную позицию над сектором. Все уже позади, малец.

— А какова правда? Что произошло на самом деле?

Капитан подошел поближе и заглянул в глаза новоиспеченному лейтенанту юстиции.

— Кому она нужна, эта правда? Ну сам посуди. Прислали кого-нибудь опытного, кто сразу бы прочитал по графикам наличие ловушки-антиграва на маневровом движке. Послал бы ремонтный бот и подшил бы делу документы со сканами остатков ловушки. И уже сегодня моя вторая учебная дербанила бы флот урсуноидов, а линейная эскадра зачищала бы их базы в облаке Оорта. Или кто-нибудь опытный сделал бы фоновую экспертизу грузового отсека и нашел бы остаточные следы работы контрабандного гравикомпенсатора. И тогда сегодня моя вторая учебная уже бы бомбила прошмыгнувшие корабли с Вольфа или даже орбитальные батареи Цербера.

— А если бы и то и другое?

— Тогда бы ты вместо лейтенантских погон получил бы срок за коррупцию — грустно улыбнулся капитан, — Потому что кто-нибудь ушлый обязательно бы зацепился за такой вывод. И попытался бы выставить такое заключение как доказательство совместной работы псов и медведей против Федерации. А наш военно-промышленный комплекс еще не готов к потере статуса нейтрального наблюдателя. Так что ты все сделал правильно. Выставил на небольшую сумму гражданских поставщиков нашего флота и сохранил статус-кво в системе. Что, собственно, от тебя и требовалось.

— Но я же следователь. Моя работа — установить правду…

— Ты военюрист, лейтенант. Твоя работа — обеспечить юридическое сопровождение действий федеральных вооруженных сил. А правда… Пусть ее ищут историки.