– М-м-м-м… – застонала я, сунув голову под подушку. Не помогло. Сквозь слои синтепона, или чего там, холлофайбера, в барабанные перепонки неумолимо долбило отстойной песней.

Я вынырнула из-под подушки, приподнялась на локтях в кровати, прислушиваясь к происходящему в квартире. Судя по всему, родителей нет. А вот долбеж через стенку говорит о том, что Черенок дома. Я со стоном откинулась на подушку, сфокусировала взгляд на часах. Половина девятого. Да твою же ж… Воскресенье, утро, КАКОГО ЕМУ НЕ СПИТСЯ?

Я соскочила с кровати, и как была в шортах и майке, слегонца растянутых от беспрестанных стирок, так и выскочила в коридор. Там, вылизывая растопыренные лапы, сидел Мотя – наш рыжий толстый и ленивый кот. Он посмотрел на меня, как на помеху, и стал дальше вылизывать растопыренную пятерню… или что там у них, четверню…

Подскочив к двери, ведущей в комнату братца, я, не сбавляя оборотов, просто с пинка открыла ее. Благо родителей не было, вид посыпавшейся из щелей штукатурки маму явно не обрадовал бы.

– Офигел? – заорала я на всю комнату.

Карие глаза, до этого смотревшие в монитор, невозмутимо сфокусировались на мне.

– Ты бы сначала в порядок себя приводила, а потом выходила к людям… Только народ пугаешь, – монотонно пробубнил он и снова уставился в комп.

– Ты… достал! – у меня уже не было слов, в этот момент я поняла, как совершают убийства в состоянии аффекта. Просто тупо хочется дать гвоздодером по черепу, чтоб не бесил больше. Жаль, но гвоздодера по близости не наблюдалось. Поэтому я подошла к розетке и выдернула к черту все скопление проводов, воткнутых туда.

– Ты что творишь! – заорал Черенок и подскочил так, будто я к его столу провода подвела… Кстати, хорошая идея…

– А то! Не фиг будить меня по утрам! Хочешь слушать музыку – пользуйся наушниками!

– Дура! Я же не сохранился, теперь этот уровень снова нужно начинать с самого начала!

Не, где справедливость? Меня, в мой единственный выходной, разбудили со сранья, я извиняюсь, а я ему ущерб нанесла минимальный, подумаешь, игрушка! Вот если б там какой бизнес-план был, тогда другое дело…

– Переживешь, стручок! Поспать не дал, гад!

– Я поспать не дал? А кто мне в прошлую субботу будильник сунул в семь утра в самое ухо?

Ах, паразит, мстит значит.

– Будильник я тебе сунула за дело, между прочим! – я хотела напомнить за какое, не успела, он выскочил из-за стола с перекошенным от бешенства лицом. Я пулей вылетела из комнаты, захлопнув дверь перед его носом. Он отчаянно ее дергал, я визжала, пытаясь ее удержать, кот перестал лизать лапу и смотрел на нас круглыми испуганными глазами.

Не знаю, чем бы дело кончилось, но вернулись родители. Раздался щелчок, открываемой входной двери, я резко отпустила дверную ручку, вследствие чего Черенок улетел в свою комнату, приземлившись с матом на пятую точку. Кот растопырив когти, на поднятой вверх лапе, испуганно посмотрел в сторону грохота, который получился в результате падения брата.

– Что тут происходит? – громовым голосом спросил отчим.

– Вот закончу университет и уеду на фиг отсюда, – истерично взвизгнула я, – чтобы упыря этого до конца дней своих не видеть!

С этими словами я захлопнула дверь в свою комнату и бухнулась в кровать. Хотя… какой уж тут сон. В дверь постучали, и заглянула мама. Мне сразу же стало стыдно.

– Мамочка, прости-и-и-и, – жалобно протянула я. Она прикрыла дверь за собой, прошла и села рядом на кровать.

– И что это было? – ласково спросила она.

– Это был Чере…, этот дурак меня разбудил! Специально! Он сам сказал, что мстит мне за будильник на прошлой неделе…

– Ну, я думаю, вы стОите друг друга, ты тоже мстишь ему за все. Не удивлюсь, если на следующих выходных ты не дашь ему спать спокойно, – мама вздохнула, – и что же вы никак не найдете общий язык? Взрослые ведь уже, а ведете себя…

– Я не виновата в том, что у него психика неуравновешенная…, – пробубнила я.

Мама потрепала мне челку и без того лохматую. Люблю я спать на животе, зато утром челка, как у Незнайки на Луне.

– Вставай, мы с папой всякой вкуснятины набрали, пойдем завтракать!

Настроение мое немного улучшилось. Хотя по стобальной шкале до ста ему было далеко. Я прислушалась, пытаясь понять, свободна ли ванная. Судя по всему, Борис Николаевич в данную минуту проводит беседу с Андреем, сыночком своим. Ладно я, студентка третьего курса, можно сказать, что у меня пионерская зорька в одном месте трубит. Но тот слон двадцати семи лет отроду… А ведет себя…

Я прошмыгнула в ванную, мама на кухне накрывала на стол, а из комнаты братца слышался разговор, я бы даже сказала монолог в исполнении отчима. Кот сидел у входа ванную и сонно смотрел на маму. Я с помощью волшебного пенделя сдвинула его слегка и прикрыла дверь. С ненавистью посмотрела на синюю зубную щетку Черенка и принялась умываться и чистить зубы.

Вообще у меня среднестатистическая семья, как кажется на первый взгляд. Но семьей мы стали меньше года назад. Дело было так. Папу своего я не помню совсем, он ушел в другую семью, переехал куда-то на Север и больше мы о нем ничего не знаем. Мама никогда этого от меня не скрывала, не рассказывала баек о том, что папа покоряет космос или ищет нефть на Аляске. Всегда найдется 'добрая душа', которая захочет открыть малютке правду. Поэтому мне с самого детства говорили, что папа ушел. Но не в такой форме, чтобы вызвать негатив к отцу, как делают это многие. Мама рассказывала о нем только хорошее, хотя потом, от бабули, я узнала, что он мог напиться и избить ее, что мог пропить всю зарплату и так далее. Мама мне все это преподносила в несколько ином свете, мол, люди бывают разные, им кажется, что они любят друг друга, они женятся, у них появляются детки, а потом кто-то встречает другого и все! И приходит понимание, что без этого человека невозможно жить. Так я узнала, что папа встретил другую и понял, что любит ее. Тот факт, что он пил, от меня не скрывался, но преподносился в качестве недостатка, кои есть у каждого человека.

Всю жизнь мы с мамой прожили в двушке на улице Березовой нашего небольшого городка. Кроме мамы, в моем воспитании принимала участие бабушка, живущая в этом же городе. Так что, в принципе жизнь моя была обычной: отличница, кружки рисования, танцев и так далее, поездки на олимпиады, первая безответная любовь (Ромка из параллельного класса), университет…

Когда я заканчивала школу, мама познакомилась с Борисом Николаевичем. Если честно, я очень положительно отношусь к этому дядьке. Потому что он очень красиво ухаживал за мамой, помогал ей и по дому, и в жизни. Года два они, как я бы это назвала, встречались. Все это время, я знала, что у Бориса Николаевича есть сын Андрей, даже два раза видела его на празднике, по случаю днюхи дяди Бори. Жена его умерла, когда сын совсем маленький был, так что он, как настоящий герой, воспитал ребенка сам.

У моей подруги Настьки был дикий интерес к сыну этому. Она все представляла, что он окажется прекрасным принцем. А он оказался вовсе не принцем. Обычный парень, сначала мы звали его щуплик. Потому что ни жира, ни мышц в его тельце не наблюдалось. Росту он был среднего, сантиметров сто семьдесят, ну, может и еще чуть-чуть. У меня такой же рост. А вот Настька расстроилась, с ее ростом в сто семьдесят девять сэмэ без каблуков Андрей ей не подходил. На мордочку, как говорит моя подруга, он тоже не впечатлял. По мне так обычный парень, по крайней мере, у него нет крючковатого носа, да и с остальным все в норме. Но до красавчика ему, как из нашего Усть-Попинска до Китая пешком. Темно-русый, короткая стрижка, карие глаза, обычные губы и нос обычный…Вот что б я отметила, так это девчачьи, даже нет, коровьи черные ресницы. Густые, кверху подкрученные. А все остальное так себе.

Я знала от мамы, что Андрей учился на каком-то факультете, типа автотракторного, а работать пошел в строительный гипермаркет. Сначала просто дрели с гвоздями выкладывал на полки, а теперь уж какой-то мини-начальник. Администратор что ль… Не знаю…

А кличку мы с Настькой ему дали по той причине, что решил он еще и бизнесом заняться, открыл на въезде в дачный поселок магазинчик, в котором продаются лопаты, грабли, ЧЕРЕНКИ и так далее. Мы с Настькой похихикали, мол, кому это надо? Это ж не хлеб, каждый день за граблями ходить не будут, ан нет. Существует его ларек череночный, правда открывает он его в дачный сезон только. Кто там у него продавцом работает, я не вникала, знаю, что сам он по-прежнему в гипермаркете трудится.

Около года назад мама пришла с работы с букетом роз и объявила, что Борис Николаевич сделал ей предложение, так что все, будут они теперь жить вместе.

Не буду описывать эпопею с обменом-продажей нашей двушки и полуторки Бориса Николаевича. В итоге купили четырехкомнатную, но квадратуры небольшой. Но все же лучше своя отдельная коморка, чем общая спальня с Черенком. И вот уже больше шести месяцев, живем вместе, семьей так сказать. К Борису Николаевичу я привыкла быстро, как-никак уже года три они с мамой вместе. Да и папой иногда называть его стала на автомате, чему мама была рада до безумия. А вот с Черенком у нас отношения не ладились. Мы с ним сначала проявляли друг к другу уважительный нейтралитет, пока он меня не выбесил однажды. Я не могла дождаться, когда он освободит ванную, поэтому пошла и включила на кухне горячую воду на всю катушку. А квартира у нас, знаете ли, как и во всей России, отличается классной сантехникой. Если кто-то слил воду из бачка в туалете, то можешь смело ожидать, что тебя на кухне ошпарит кипятком. Или наоборот. Ну, раз я на всю катушку врубила кипяток, то в ванной соответственно, поперла холодная вода. Он крикнул из ванной, чтоб вырубили воду минут на десять, а я молча ушла к себе и закрыла двери. Родители смотрели телик и ничего не слышали. Не буду описывать всю историю разборок, но я сделала овечьи глазки и непонимающе смотрела на брата, который во всем обвинял меня. Не знаю, может, он и не стал бы стучать на меня, но мама вошла на кухню и увидела открытый кран, а минутой позже из ванной вывалился подмороженный Андрей. Короче, списали на то, что я нечаянно забыла закрыть воду. Но с тех пор начались наши разборки… Которые длятся и по сей день.

Я выглянула из ванной, в комнате Черенка играла музыка, но уже не так громко. Мама с отчимом сидели на кухне и говорили о чем-то в полголоса. Я прошмыгнула к себе, надела домашнее платье, заплела волосы в косу и пошла завтракать.

– А вы на рынок ездили? – спросила я, заглядывая в холодильник.

– Да, все уже на столе, садись, – сказала мама. Была у них такая традиция, в выходные с утра пораньше ехать на рынок и затариваться продуктами на всю неделю.

Я уж чуть было не усадила свою попу на табурет, как папа сказал:

– Андрея позови завтракать, – моя попа так и зависла в воздухе… это он мне?

– Я не пойду, – ошарашено начала я и все-таки уселась. Мама посмотрела на меня с упреком. Черт, все-таки родному человеку отказать проще, чем чужому. Этому как-то неудобно сказать нет, а свой всегда поймет твое нет и не хочу.

Пришлось вставать и идти к нему. Я решила, что стучать не буду, тоже мне, не велика личность. Толкнула дверь, шагнула в комнату и замерла. Андрей стоял абсолютно голый и рылся в шкафу, как я понимаю в поисках трусов. В первую секунду я зажмурила глаза, потом любопытство победило, и я открыла их так широко, как только можно было. Он обернулся, но вопреки всем моим ожиданиям, не ломанулся прикрываться, чем попало, а вольготно, как наш кот, пошел в мою сторону. Только что лапы не растопыривал, как Мотя. Мой взгляд непроизвольно опустился на дорожку волос ведущую вниз, но где-то в начале паховой области я все-таки зажмурила глаза. Секунду спустя рядом с моим ухом раздался голос Черенка:

– Чего хотела-то?

Я открыла глаз, он стоял рядом со мной, обвязав бедра полотенцем.

– Эм-м-м-м… за-завтракать пошли…

– А чего заикаешься? – ухмыльнулся он.

– Испугалась, знаете ли, – решила я съязвить, чувствуя, как горят щеки, – зрелище-то не для слабонервных…

– Нда? – он улыбнулся, – Это хорошо! Гораздо лучше, чем, если бы ты осталась равнодушной…

Короче, то ли от смущения, то ли от злости, но не придумала я, что ему сказать, а потому выскочила из комнаты пулей. Чуть Мотю не раздавила.

– Ну что там? – спросила мама, – Он идет?

– Мгм… – промычала я, уткнувшись в кружку с остывшим чаем. Пока я лихорадочно придумывала, как мне избежать завтрака в компании братца, зазвонил мобильник. Спасение! Звонила Настена.

– Привет! – радостно пропищала я ей в трубку, уже в своей комнате, – Как дела?

– Там Настя? – спросила мама, заглянув ко мне. Я кивнула, мама подошла и крикнула в трубку:

– Настюш, она тебе перезвонит, слышишь? Мы завтракаем!

Это еще что за новинка года! Такого раньше мамуля не делала. Я удивленно на нее уставилась, пока Настька в трубке прощалась со мной и просила после трапезы отзвониться. Я нажала отбой.

– Мы просто хотим с вами поговорить, – сказала мама. Я если честно, приготовилась к известию о том, что у меня будет еще один брат, слава Богу мелкий, то есть еще поддающийся воспитанию. Но с новостью я прогадала.

– Дети, – начал отчим, когда я присоединилась к сидящим на кухне, – мы решили съездить в отпуск, потому что у нас не было так называемого медового месяца, да и вообще, давно не отдыхали…

– О! Класс! – я улыбнулась, – Конечно, вам нужно поехать отдохнуть!

Борис Николаевич воодушевился моим одобрением и продолжил с еще большим энтузиазмом:

– Мы уже внесли часть денег на путевки, но… есть одна проблема…

Мы с Андреем переглянулись, видимо, впервые в жизни мы были с ним солидарны. И в недоумении посмотрели на отца.

– Вы, – кратко пояснил он.

– Мы? – в один голос спросили МЫ.

– Вы! Как вас оставить одних? Вы же поубиваете друга друга! Андрей, ты взрослый мужчина, руководишь людьми на работе…

Тут я не удержалась и фыркнула, тоже мне, руководитель, учит, куда и как молоток положить. Родители посмотрели на меня строго, а Андрей как слон на муравья.

– …Ты должен контролировать свои эмоции, – продолжал Борис Николаевич, – она же девчонка еще совсем, а ты мужчина.

Я опять фыркнула. Но Андрей на меня посмотрел так красноречиво, что я сразу же вспомнила его операцию по поиску трусов и покраснела.

– Мы переживаем, – вступила мама, – за вас. Даже хотели после сегодняшних ваших разборок отказаться от поездки…

– Ма! Ты что? – я перепугалась, тут счастье мамы, да и десять дней полнейшей свободы, пусть и с братом-дураком через стенку под угрозой. – Мы же просто… дурачимся. Все же понимают, что никаких серьезных увечий нанесено не будет…

Теперь фыркнул Черенок. Я грозно посмотрела на него, он словно понял, что ему эти десять дней свободы тоже не помешают, и сказал:

– Да все будет хорошо, мы ж не маленькие, в самом деле! Только пусть мне Сенька готовит ужины и все!

Я чуть тут же не кинулась через стол выцарапывать ему глаза. Во-первых, мое полное имя Есения, и я ненавижу, когда его уменьшают, но Черенок, как заведенный с самого начала зовет меня Сеней. Что меня до жути бесит. Во-вторых…

– Какие на фиг ужины? Сам себе готовь! – нагрубила я. Мама тяжело вздохнула, отчим опустил глаза в стол. Черт… Андрей вращал глазами и крутил пальцем у виска, давая понять, что я дура, раз из-за обедов теряю такой момент десятидневной свободы. А с другой стороны… Кто меня заставит-то? Не буду я ему ничего варить!

– Ладно, – я театрально вздохнула, – буду готовить ему. Можете ехать.

– У тебя к нему условий нет? – улыбаясь, спросил отчим.

– Есть, – выпалила я, я посмотрела прямо в карие глаза, – чтоб он не водил сюда девчонок в ваше отсутствие!

Судя по глазам, по разъяренным бычьим, а не коровьим, Андрея, именно это он и собирался сделать. А то денег-то видимо жалко на гостиницы и квартиры. Постоянной девушки у Черенка не было, при мне, по крайней мере. Знаю, что он встречался с какой-то Таней… Так это было еще в самом начале родительских отношений.

– Ладно, – промычал он, глядя на меня, – не буду…

– Конечно, не будет, – серьезно сказал Борис Николаевич, – Есения, с чего ты взяла это? Раньше он приводил к нам Таню, пока они не расстались…

Да-да, родители из СССР, верьте в то, что ваши дети занимаются сексом только в брачную ночь, и вам спокойнее. И нам легче…

Я уж хотела было фыркнуть, но не стала портить эффект, все-таки делаем вид, что мы примерные брат с сестрой. Остаемся, так сказать, на хозяйстве. Мы еще минут тридцать беседовали, Черенок, молодец, перевел тему на путевки. Выяснилось, что родители летят в Таиланд, они стали нам рассказывать об отеле и так далее. Короче, все, дело было сделано. И случится это счастье в конце недели и, как я и предполагала, продлится десять дней. Я уже предвкушала, как позову в гости всю группу и устроим мы пьянку, аки в американских фильмах кажут. Только бы братца сплавить еще…

После беседы с семьей, я убрала со стола и пошла звонить Настене.

– Повествуй, – сказала я, когда она взяла трубку.

– Да, собственно, и сказать-то нечего… Бросил он меня…

– Кто?

– Тимофей, – Настя печально вздохнула.

– Ху из Тимофей? – спросила я, позорно прижав уши, у лучшей подруги был Тимофей какой-то, а я и не помню…

– Вчера в клубе познакомилась…

– Эм-м-м-м, то есть я об нем не знала ранее?

– Откуда? – Настя удивилась. – Ты ж с нами в клуб не пошла!

– Фуф! – я выдохнула. – А я уж думала, что пропустила важное событие в твоей жизни!

– Ты его и так пропустила. Был прекрасный вечер с Тимофеем, секс с ним же, а вот утро уже без него и телефон его вне зоны.

– Ты уже и позвонить успела ему?

– А то! Первым делом! Хотела проверить – номер настоящий дал, или так, подстава…

Я в очередной раз обалдела, как бывает всегда, когда общаешься с Настеной, и спросила:

– Ты расстроена?

– Пятьдесят на пятьдесят. Секс меня порадовал, а вот то, что мне дали номер подосланный – меня огорчило… А у тебя что нового? Что там за завтрак у вас такой был, что даже со мной поговорить не дали? А я так хотела тебе рассказать впечатления о Тимофее, а теперь уж и не актуально…

Я расхохоталась над 'бедой' подруги, а потом сказала:

– У нас был семейный совет!

– Да ну! В связи с тем, что грядет весна, нужно закупить побольше черенков?

Мы злорадно похихикали:

– Да не-е-ет, на самом деле новость такая – родители на десять дней улетают в Таиланд! Прикинь? И никто, никто не будет контролировать меня!

– А бабуля?

– О, черт… ну, я надеюсь, ее не подошлют сюда жить. Да она и не захочет, ее из дома не вытащишь! Но подстраховаться надо…

– Та-а-ак, значит на этой неделе все клубы наши! А вот что делать с твоим братом??? Он-то стуканет на нас.

– Об этом я тоже не подумала, но точно знаю, что мне тоже будет, чем стукануть, потому что он не меньше моего рад отъезду родителей.

– Отлично! Итак, с чего начнем? Как все удачно, и сессия еще не началась! Давай начнем с 'Трех поросят'?

– Чего?

– Ну, клуб новый!

– А-а-а-а, давай!

Я нажала отбой, пребывая в эйфории, хотя мне еще нужно было подготовить доклад на завтрашнюю пару по философии. Я уж хотела пойти на кухню, чтобы провести с родителями беседу о месте дислокации бабули во время их отсутствия, как в дверь постучали. Я удивленно подняла брови, потому что никто не заходил.

– Войдите! – крикнула я.

Вошел Андрей. Он переоделся, видимо куда-то собрался. На нем были синие джинсы и футболка с Лениным. Почему с Лениным – понятия не имею.

– Заметь, я постучал, – сказал он, едва заметно улыбнувшись. Я сразу вспомнила его дефиле в стиле ню.

– Заметила, – грубовато сказала я.

– Короче, Сеня, я имею, что тебе сказать. Давай начистоту. Мы оба хотим, чтобы родители уехали. Оба будем использовать это время по максимуму, и оба будем друг другу мешать, – он выжидательно посмотрел на меня.

– Согласна, – я кивнула, хотя и настороженно.

– Предлагаю: давай заключим перемирие. На этой неделе особенно, покажем им, что мы ради них готовы пойти на уступки.

– Согласна! Только у нас еще одна проблема, – черт, как быстро меняется ситуация, только что мы были врагами, и вот уже союзники, – бабуля…

– О-о-о-о, бли-и-и-ин, ладно… С этим придумаем, что делать. Пока вопрос с бабулей не поднимай, покажем, что мы супердружные ребята и они не вспомнят про нее.

– Они не поверят, что мы ни с того, ни с сего дружными стали… – сказала я, усаживаясь на кровать. Андрей сел на стул у компьютерного стола. – Кстати, они где? А то увидят нас вместе, точно не поверят…

– Телик смотрят, ремонт какой-то там… Ладно… будем дружными в меру… Но это еще не все…

Я заинтересованно посмотрела на него.

– Ну?

– Пока их не будет, заранее предупреждаем друг друга о вечеринках, – он многозначительно посмотрел на меня, и откуда знает? – и о гостях… кхм… в целом…

– Ясно. Я должна буду предупредить тебя о пьянке со студентами, и ты мне не будешь мешать и не стуканешь, а ты предупредишь меня о своих… кхм… гостях и я не стукану…

– Именно! Какая ты понятливая… иногда…

– Не борзей, братишка…

– Перемирие, сестренка, перемирие, – сказал он, поднимая руки. Потом поднялся, чтобы выйти из комнаты.

– Андрей!

Он обернулся.

– А почему ты просто не снимешь квартиру? Мне дико интересно! Вот будь у меня деньги, я бы давно свалила, чтоб не жить с такой сестрой, как я. Да и вообще, чтоб иметь возможность водить … кхм… гостей…

– Я снимал. Потом взял машину в кредит.

– Понятно, – я вздохнула, – теперь рассчитываешься?

– Уже. Коплю на первоначальный взнос на квартиру, потерпи, осталось месяцев шесть, – ответил он, ухмыляясь, и вышел из комнаты.

Я посмотрела на закрывшуюся дверь. Хм! А это будут интересные десять дней.

Весь день я провела у компа, сначала подготовила доклад по философии, потом помогла маме приготовить ужин. По телику шли старые фильмы, от которых мамуля без ума. Так что, когда я чистила картошку, а из телевизора слышалось:

– Опять хвастаете Гордей Гордеич?

Мы с мамой хором отвечали:

– Не буду, не буду, Галина Ермолаевна…

Папа смотрел то же самое в зале и выкрикивал свои комментарии оттуда. Андрея дома не было. После ужина, после всех домашних дел, я уселась смотреть сериал 'Красавица и чудовище'. Это все Настя, она меня подсадила на него. Как раз вышла новая серия. Следующие сорок пять минут я пускала слюну, глядя на главного героя. Эх… Жалко у меня нет таких красавчиков среди знакомых. В группе есть у нас Саша, звезда наша. Все с ума по нему сходят. Но он относится к такому типу людей, которые так себя любят, что аж бесят. Особенно меня воротит, когда он рассказывает о своих походах в СПА-салоны. По сути, нет ничего плохого в том, что мужчина ходит в СПА. Но… то, как он об этом говорит… типа, как ему делали шоколадно-прополисный массаж на все тело, фу-у-у-у. Мы с Настей всегда хихикаем над этой особенностью Сашки. Так что единственный красавчик из моего окружения не соответствует моим требованиям по характеру.

Был один человек, который, как я думала идеален, от которого ждала чего-то…чего-то серьезного, возможно даже предложения о замужестве. Но…Пока мы летом с Настькой уехали в Сочи, он нашел себе другую. А не было меня каких-то две недели. Это сейчас смешно вспоминать, а тогда ревела так, будто конец света! Еще бы, знаете в семнадцать лет кажется, что вот это ЛЮБОВЬ и есть, и что она пренепременно на всю жизнь! Сейчас я иногда его встречаю, городок-то небольшой. То в парке, то в пиццерии. Уже не ёкает, конечно, но обидно по-прежнему. Обидно еще и потому, что он высокий, голубоглазый, красивый…Хотя и ему до главного героя из 'Красавицы и чудовища' далековато!

Я выглянула в коридор, в комнате родителей монотонно бубнил телевизор, в ванной никого не было. Я набрала воды, с пеной естественно, чтоб расслабиться, так сказать. Прихватила с собой книжку, романчик про любовь… Ну, знаете ли, лежа в ванной с пеной, читать классику как-то не комильфо. Когда водичка остыла, сделала все процедуры выходного дня: скрабово-масочные, помылась, укуталась в свой любимый махровый халат и пошла в комнату.

Как обычно, не ожидая подвоха, вытерла волосы, зашторила окно, скинула халат и пошла нагишом к зеркалу, у которого стояла банка с лосьоном для тела. И тут случилось нечто. Дверь в мою комнату распахнулась. На пороге стоял Андрей и улыбался, как кот, глядя на сметану. В первую секунду я тупо опешила, потом собралась завизжать, но он меня опередил и сказал:

– Ты что забыла? ПЕ-РЕ-МИ-РИ-Е…

Я, как была с открытым ртом, не успевшим издать вопль, так и ломанулась к кровати за халатом. Быстро им прикрылась и в бешенстве посмотрела на Черенка. Тот уже вошел в комнату и прикрыл за собой дверь.

– Ты какого… так делаешь? – прошипела я.

– Ну, значит так. У нас с тобой перемирие, но у меня перед тобой был должок… Око за око… мой голый вид за твой голый вид… Теперь, с этого момента мы в расчете! Так что все, начинается новая жизнь!

Я тупо смотрела на него, не зная, что сказать. Он, смеясь, отвернулся и пошел к двери. Неожиданно обернулся:

– Кстати, – прошелся по мне взглядом, – ничего так зрелище… Мне нравится…

И вышел. Уже в закрытую дверь я швырнула подушку. От этих манипуляций, халат, которым я просто прикрывалась, а не надела, был сброшен на пол. В этот момент дверь вновь распахнулась. Андрей снова окинул меня взглядом, я просто офигела от его наглости и стояла абсолютно голая.

– Прости, – он ухмыльнулся, – не мог удержаться… Мне определенно нравится…

И закрыл дверь.

Я схватила халат, быстро надела его, а потом кинула в дверь вторую подушку. Перед сном меня мучил вопрос: он же видел меня голой два раза? А я его один? Так можно ли считать, что мы в расчете? С этими мыслями я вырубилась, а ночью мне снился секс. Слава Богу, утром партнера я не вспомнила…

Как я решила утром, выглядывая в окно, запахло весной. Хотя на улице была снеговая каша, все-таки птицы пели по-другому, да и солнце стало светить как-то приветливей. Как это ни странно, настроение у меня было отличным, будто сексом я занималась не во сне, а в реальности. То ли поездка родителей так влияет… Сегодня мне нужно было ко второй паре, что значит не к восьми утра. Поэтому я не спеша уложила волосы, которые совсем недавно подстригла чуть короче, теперь они были длиной по плечи. Накрасилась. Тональным кремом я вообще не пользуюсь, и кожа позволяет, и не люблю его. Ощущение, что ты закупорил все поры на лице и нельзя почесать щечку или попасть под дождь. Я уж молчу об отметинах на белом воротнике моей куртки. Только легкие тени, тушь, блеск для губ. Надела короткую юбку, рубашку. Курточка была весенней, короткой с воротником стоечкой. Конечно, было еще прохладно для такой одежды, но настроение требовало!

Я вышла на кухню. Мама уже ушла на работу, она была экономистом-бухгалтером у частника. Дядя Петя, как мы его ласково называли, имел сеть фруктово-овощных магазинчиков. Моя мамуля совмещала у него две должности уже девять лет, и были они вполне довольны друг другом. Лично меня радовало наличие дома бесплатных овощей и фруктов.

Отчим завтракал. А работал он логистом на кондитерской фабрике. Изначально был водителем, но после долгих лет, когда изучил все от и до, получил повышение.

– Привет, – он улыбнулся, – будешь яичницу?

– Фу-у-у-у, нет, в меня такое утром не полезет… Я чай с булками попью… – я наливала себе чаю, когда в кухню вошел Андрей.

– Привет! – он уселся на табурет, – Сенька, налей-ка мне чаю.

Я звякнула кружкой и уже было открыла рот сказать ему пару ласковых, но он многозначительно поднял брови и я сразу же вспомнила ПЕ-РЕ-МИ-РИ-Е, улыбнулась ему и ответила:

– Ладно, – а потом добавила, – а ты отвези меня в университет, а то на улице сыро, да и гололед… пока доеду…

Андрей изменился в лице, наверное, уже хотела сам себе чаю налить, чтоб избежать участи везти меня в универ, но тут Борис Николаевич сказал:

– Конечно, отвезет, правде же, сынок?

Андрей тяжело вздохнул, я грохнула перед его носом кружку с чаем, положила две ложки сахара и выжала туда лимон.

– Откуда ты знаешь, как я пью чай? – нахмурившись, спросил он.

– Я живу с тобой шесть месяцев, – важно сказала я, – тут хочешь-не хочешь, а запомнишь, как кто и чего пьет.

– Так что? – отчим поднялся с табурета. – Я на работу, а ты, сын, отвези ее, хорошо?

– Ладно, – Андрей обреченно кивнул.

Вообще-то я думала, что он меня кинет, как только папа скроется из поля зрения, и никуда не повезет. Но нет!

– Ну, ты идешь? А то опоздаю из-за тебя… – Андрей был одет в черные брюки, белую рубашку, черные туфли и черное короткое пальто с воротником стойкой. Начальник, етить…

– Я в шоке… Думала, ты кинешь меня, – высказала я свои мысли.

– Хотел. Но решил, что нужно соблюдать договоренность.

– Ну-ну… Ты уже вчера… того…

– Это было исключением, не удержался, – ухмыльнулся он.

Мы вышли в подъезд, Андрей закрыл дверь квартиры на ключ, я вызвала лифт. Было не просто удивительно, а дико, вот так ехать с ним в лифте, а потом еще и в машине… нда… кажется, мир перевернулся с ног на голову. Мочеобразный запах лифта перебил аромат парфюма Черенка. Хм-м-м… Приятно пахнет, однако.

– Что смотришь? – спросил он, оборачиваясь ко мне.

– Удивляюсь.

– Чему?

– Всему.

После этого многозначительного диалога мы вышли из подъезда. Недалеко у мусорных баков был припаркован его 'Ситроен С5'. Я старательно прыгала на каблуках через лужи. На то, что братец откроет мне двери, я не рассчитывала, чего, собственно, и не случилось. Я плюхнулась на переднее сиденье. Зазвонил мобильник. Настена.

– АллЕ, – ответила я на звонок.

– Я на остановке возле главного корпуса, тебя тут ждать?

– Нет, подожди на парковке возле памятника!

– О! Ты что, на такси что ль едешь?

– Мгм… почти…

– Ладно, давай, жду!

– Ага, минут через десять буду…

Я нажала отбой.

– Мы же доедем за десять минут? – спросила я у Андрея, мы уже выезжали со двора.

– Легко.

Всю дорогу до универа мы молчали. Что-то как-то и гадости говорить-то не хотелось. Из колонок долбил какой-то клубняк. Мы въехали на парковку, на тротуаре переминалась с ноги на ногу моя высокорослая подруга. Нда, стоило приехать с Черенком в универ, только чтоб увидеть ошарашенное лицо подруги. У нее просто челюсть в сторону повело. Я, хихикая, открыла дверцу и уже собралась вылезти, как Андрей тронул меня за локоть. Я обернулась, он сделал музыку тише и сказал:

– Ну, так уж, бонусом в честь наших… кхм… новых хороших отношений… отлично выглядишь сегодня!

В который раз я почувствовала себя немой тупицей, потому что не нашлась, что сказать. Секунду я тупо смотрела на него, а потом проблеяла:

– Спасибо… ты тоже…

Он рассмеялся:

– Иди уже… учись…

Я вышла из машины с таким же лицом, с каким Настя смотрела на меня, стоя на тротуаре.

– Это что было? – спросила она, уставившись на меня с удивлением своими зелеными глазами.

– Это был мой сводный брат!

– Ты не поверишь, но этот факт мне известен. Вопрос в другом: ТЫ С НИМ ПРИЕХАЛА В УНИВЕР!

– Это вопрос?

– Это шок… – Мы медленно шли к главному входу.

– У меня у самой шок. Мы с ним заключили э-э-э-э… сделку, так сказать. Живем душа в душу, устраиваем показательные отношения между братом и сестрой, в обмен родители покидают нас на десять дней плюс не подселяют бабулю.

Настька присвистнула.

– Но и это еще не все! В течение десяти дней, мы мирно сосуществуем, предупреждаем о своих планах, дабы не помешать друг другу в их осуществлении…

– Прекрасно… как-то все… сказочно и неожиданно…

– Сама в шоке, – что-то историю про дефиле в стиле ню рассказывать не хотелось. Только при мысли об этом у меня краснели уши.

– Я вот все думаю, а почему он не снимет себе хату, как нормальный взрослый парень? Ну чего ему с вами ютиться? Ни девок привести, ни… еще девок привести…

На входе в здание мы показали охранникам студенческие билеты и пошли к широкой лестнице.

– Экономит он.

– О как! – Настя кивнула. – То есть дабы не платить за съемное жилье, откладывает денюжки себе в кубышку?

– Именно!

– Нда… кажется это мы с тобой на экономическом факультете, а до такого не додумались бы… Я вот все мечтаю снять квартиру, чтоб подальше от сестры и брата…

У Насти был старший брат и младшая сестра. И если брат снимал квартиру и дома почти не бывал, только чтоб покушать и затариться продуктами, то с сестрой Настена делила комнату. Моей подруге хотелось светлых обоев, книжных полок, модного торшера. А ее мелкой сестре – плакатов с красавчиками, наклеек и так далее. Разница в возрасте все-таки что-то да значит.

– Я тоже хочу жить отдельно. Просто чтобы приходить домой в четыре утра, и никто тебя не контролирует, не спрашивает, где ты была, почему так долго… Э-э-э-х…

Мы вошли в аудиторию, где у нас должна была начаться философия, сначала лекция, а потом семинар.

– О-о-о-о, Белова, ты подготовила доклад? – крикнул Васька с самого верха. Опять не готов.

– Приготовила! – проорала я в ответ.

– А может, вместе сделаем его?

Дело в том, что наша Зыкина по философии (это кликуха, очень уж она на Зыкину похожа), иногда разрешала делать доклады вдвоем.

– Не прокатит, Вась, у меня тема маленькая, она предупредила, чтоб я делала сама…

– Бл-и-и-ин, – простонал однокурсник в полном отчаянии.

– Да еще целая лекция до семинара! – крикнула ему Настя. – Накатай от руки из учебника и все!

– Придется так сделать, – обреченно вздохнул он.

– Вот люди пошли, а! – возмутилась Настя, усаживаясь, – списать из книжки и то лень!

– Да ладно тебе…

По аудитории пронесся легкий вздох, я подняла голову, ну, конечно, Сашка… Сейчас на лекции будут присутствовать три группы, то есть весь поток и девяносто процентов девочек будут пускать слюну, глядя на него.

– Что-то Сашка больно загорелый, в солярий что ли ходит? – спросила Настя, задумчиво его разглядывая.

Сашка периодически подбивал клинья и к ней, на что она отвечала, что не хочет быть, как все экономистки нашего курса. А в целом, думаю, они подошли бы друг другу. Настена высокая, видная девушка. Ну, а про него вообще молчу.

– Вполне возможно.

Сашка подошел к нам. Как это ни странно, но видимо осознание того, что мы не мрем при виде него, как все девчонки, облегчало ему общение. Поэтому нас вполне можно было назвать друзьями.

– Девчоночки! Как насчет того, чтоб пойти в субботу куда-нибудь? Я возьму своих пацанов знакомых…

– Мы хотели в 'Три поросенка', – оживилась Настя после слов 'возьмем пацанов'.

– Отлично! Давайте вместе!

– Давай! Только ближе к делу договоримся, а то ты что-то утром в понедельник… – усмехнулась Настя.

– Да я так, заранее, – он пожал плечами, – ладно, сяду повыше, а то мне еще доклад писать…

– Еще один, – вздохнули мы обе.

Всю лекцию я готовилась к семинару по культорологии. Наш препод, видимо, решил, что мы будем очень ущербными экономистами, если не будет литературы, поэтому задавал нам читать классику. Причем его подборка произведений меня бесила ужасно. Например, сейчас я читала краткое содержание Франсуа Рабле 'Гаргантюа и Пантагрюэль', ибо на полную версию меня не хватило. Еще нужно было ответить на вопросы, который он нам подготовил по этому произведению.

Все студенты вокруг меня рылись в своих айфонах, Настька сидела в контакте. Вот до чего техника дошла. И только у меня был старый раздолбанный мобильник 'Нокиа' со стертыми кнопками. Лично мне главное, чтоб он звонил, и я слышала людей. А на остальное так-то по фиг.

После лекции был семинар, на котором все чуть ли храпели. Не спали лишь те, кто делал доклад. Я вызвалась отвечать первой, чтоб отстреляться и подготовиться к культурологии.

По сути, день прошел неплохо. Васька как всегда посмешил народ на семинарах своим выступлением. На лекции по экономике на предприятиях все снова чуть не уснули. Короче, заповедь 'не восхрапи на лекции, ибо разбудишь ближнего своего' будет актуальна во все времена.

Мы еще задержались после пар в библиотеке с Настей, потому как, положа руку на сердце, могу сказать, что все, что касается решения задач, проходит через нее. Она объяснила мне кое-что, помогла решить три задачи, чем неимоверно облегчила мое существование и после этого мы пошли на остановку.

– А братец за тобой не приедет? – спросила она.

– Ты что? У нас, конечно, соглашение, но не настолько ведь все в шоколаде! Тем более он на работе.

– А жаль, погодка-то ни к черту…

Откуда-то набежали противные мартовские низкие тучи, стало пасмурно, дул пронизывающий ветер. Блин, вот тебе и весна. Настя села на свою маршрутку быстро, а я стояла на остановке, стуча зубами. Короче, домой я добралась синяя, как курочка с местной птицефабрики.

Мама зашла почти сразу же после меня.

– Привет, родная, как дела? – спросила она, чмокнув меня в щечку.

– Нормально, мам, – я рассказала вкратце, чем занималась в универе, и мы пошли готовить ужин. Вечер ничем особенным не отличался от обычных семейных вечеров. Я поменяла кошаку содержимое горшка, вскрыла для него пакетик 'Вискаса', помогла маме приготовить ужин и с тарелкой фаршированного перца ушла к себе сидеть перед компом.

Я слышала, как пришел братец. Раньше меня это мало интересовало, я б даже сказала, что это вызывало у меня негатив. А сегодня я как притаившийся кот, прислушивалась к звукам за дверью. Специально подгадала момент, когда он сядет ужинать и пошла наливать себе чаю. Самое интересное, я сама себе не могла объяснить, зачем я это делаю.

– Привет, – сказала я ему. Он чуть не поперхнулся. Выглядел он очень усталым, даже глаза были какими-то тусклыми.

– Привет.

Раздался звук открываемой двери и мама, до этого смотревшая на нас интересом, вышла в коридор встретить папу. Тот как раз в этом момент крикнул:

– Семья, я дома!

– Мы тоже! – крикнула я в ответ.

Я налила себе чаю и пошла к себе. Что-то было… как-то было погано на душе. Отчего же это? От того, что Черенок не продолжил наш диалог? Вот это да!!! Пребывая в шоке от самой себя, я уселась пить чай с конфетами, одновременно переписываясь с народом в сетях.

Пока я подготовилась к парам на завтра, периодически болтая то с мамой, то с папой, заглядывающими ко мне, приняла душ, переоделась в шорты с майкой, предварительно подперев стулом дверь, в квартире воцарилась тишина. Родители уже спали. Я пошла в туалет и услышала звук льющейся воды. На цыпочках заглянула в комнату Андрея. Его там не было. Хм-м-м-м, значит, принимаем душ! Отлично!

Первое, что я хотела сделать, это остаться в его комнате, дождаться его, но… Во-первых, он зайдет в полотенце на бедрах или в халате. Во-вторых, если я спрячусь, может, он вообще в трусах зайдет и спать тут же ляжет. И что мне делать? На цыпочках красться к себе? Нет… тут нужно что-то другое…

Я подошла к двери в ванную. На мое счастье, ну пока на мое счастье, двери в недавно купленной квартире мы еще не меняли. И, соответственно, дверь разбухшая от времени плотно не закрывалась, так что шпингалет тут не работал. Вода в ванной перестала шуметь, послышался звук отодвигаемой шторы. Я облизнула пересохшие губы, сделала глубокий вдох, уговаривая свои щеки не покраснеть. По плану мне нужно было медленно осмотреть его с ног до головы и сказать что-нибудь типа 'не одобряю'…

Я взялась за дверную ручку и распахнула дверь. Можно сказать вовремя, потому что Андрей как раз снимал полотенце с крючка, то есть предстал передо мной во всей красе. Я открыла рот, чтоб сказать обдуманную речь, но тут Бориса Николаевича понесло на кухню за водой, жажда одолела, блин…Мы с Андреем услышали скрип открывающейся двери из спальни родителей и вопрос отчима: 'Тебе воды или чаю принести?'. У меня было два варианта, ломануться к себе мимо открывшейся двери родителей, или уйти в туалет, или… да нет, была масса вариантов. Но я просто отупела, как всегда, когда голый Андрей стоит передо мной. В итоге пока я стояла и тормозила, возникла угроза того, что отчим застукаем меня в обществе Андрея с полотенцем на бедрах. Тот уже успел прикрыться. Не знаю, чем дело бы закончилось, но Андрей втянул меня ванную, закрыл резко дверь и по ходу дела вовремя, потому что спустя секунду Борис Николаевич спросил у двери:

– В ванной кто есть, или свет забыли выключить?

– Это я, пап! – сказал Черенок чуть охрипшим голосом. – Скоро выхожу.

– Хорошо-хорошо, – ответил папа, и послышались его шаги в сторону кухни. Андрей включил воду, чтоб создать шум и уставился на меня. Говорить даже шепотом было нежелательно. Нас явно услышат на кухне. Он молча покрутил пальцем у виска, я так понимаю, это означало, что я дура. Я не вытерпела и прошипела:

– Сам такой…

Он приложил палец к моим губам, заставляя меня замолчать. Черт… лучше бы он этого не делал. Не знаю, что на меня нашло и вообще… как, в принципе, это могло случиться… Но я… Я САМА ПОЦЕЛОВАЛА АНДРЕЯ… что называется, накрыло… Я ожидала, что меня вот-вот отпихнут и в очередной раз покрутят пальцем у виска. Вместо этого он прижал меня к стене, стал целовать до боли в губах и лезть под мою майку с медведем на груди. Труба с горячей водой обжигала левую лопатку, но я этого особо не замечала, это уже потом, у себя в комнате, я задалась вопросом чего так спине больно.

Не знаю, чем бы это дело кончилось, но когда Андрей поднял мои руки, чтобы стащить с меня майку, я нечаянно приподняла пластиковый таз, висевший на крючке над нашими головами. Тот с грохотом обрушился на голову сводного… даже язык не поворачивается… брата. Мы испуганно уставились друг на друга. Область вокруг рта болела от его щетины и губ. Раздались шаги родителей, я сиганула в ванную и закрыла шторку.

– Все хорошо, – сказал Андрей, открыв двери, потянуло холодом из коридора, – таз уронил, рукой зацепил, когда вытирался…

– Надо его перевесить, он мне тоже мешает, – пробурчал папа. Дверь снова закрылась, Андрей отодвинул штору, выключил воду и посмотрел на меня. В его паховой области нечто приподнимало полотенце. От этого зрелища я чуть снова не полезла целоваться. За дверью стало тихо. Значит, родители ушли к себе. Я вылезла из ванной, прошипела нечто похожее на 'извини, больше не повторится' и прошмыгнула к себе.

Я прыгнула в свою кровать и укрылась с головой. Меня слегка трясло, сначала я хотела смеяться, вспоминая таз, потом злилась, что он так не вовремя грохнулся… Черт, если бы не таз, мы бы… это просто…

Я села на край кровати и обхватила ладонями горящие щеки. Неожиданно пришло понимание того, что до туалета я так и не добралась. Ладно, дубль два… Выглянув из комнаты и убедившись, что в квартире тишина и покой, я прошла в туалет. Там, в своем пластиковом корытце сидел Мотя. Видок у него, конечно, был тот еще. Ноги растопырены, глаза тоже. Я села на унитаз. Думаю, выражение его морды и моего лица соответствовали друг другу. Только он таращился в стену от натуги, а я от изумления. Я чуть не занялась сексом с Андреем! Как так? Ведь… ведь он никогда меня не привлекал и… да это вообще уму непостижимо!

Кот начал грести содержимое горшка, аж летело во все стороны, а я все еще сидела и пялилась в стенку. А перед сном я подумала, что самое страшное во всей этой ситуации – дикое чувство неудовлетворения.

Вторник, да и среда прошли в обычном режиме. С Черенком мы совсем перестали воевать. И, думаю, дело тут было не столько в нашем договоре, сколько в том, что мы избегали друг друга. Вернее, я избегала его. Самое страшное, что меня распирало от дикого желания увидеть его, но в то же время было стыдно и непонятно что же это происходит. Поэтому, когда он приходил с работы, я мило здоровалась и уходила к себе. При этом, сидя в комнате, постоянно искала повод выйти и продефилировать мимо. И находила, но при этом мне казалось, что он сидит и видит меня насквозь, и считает полнейшей идиоткой. Сама полезла, сама сбежала, теперь снова, как кошка вокруг бегаю. После этого злилась и уходила к себе. А потом искала новый повод увидеть его…

В среду у меня уже крыша ехать начала. Так хотелось с кем-нибудь поделиться. Я уж чуть было не проболталась Настьке, но что-то меня остановило. Вернее кто-то, она сама. Мы сидели в кафешке в третьем корпусе, между парами было окно.

– Настен, слушай…

– М-м-м? – промычала подруга, поедая клубничное мороженое.

– А вот Андрей…

– Кто такой?

– Ну, мой брат! – я уставилась на нее, а она на меня:

– Ну, извините, конечно, просто он всегда был Черенком, а тут вдруг Андрей!

– Просто, – я растерялась и уставилась на свою покусанную сосиску в тесте, – ну… понимаешь, мы после этого договора нашего стали общаться по-другому и…

– И он стал Андреем?

– И это тоже. Насть, он совсем неплохой. Он… если честно, я уже не понимаю, чего это он меня так раздражал? Может, я просто бесилась от того, что они вошли в мою семью?

– Мгм, ты же не могла делать пакости дяде Боре, вот и отыгралась на его сыночке, да? – Настя скептически приподняла брови, потом отставила в сторону пустую креманку. – Знаешь что, вот я соглашусь, что человек он, может быть, подчеркиваю – может быть, и не плохой. Просто я не знакома с ним близко, все как-то от тебя больше историй слышу, но как парень… Он никакой!

– Почему это? – я аж шмякнула сосиской об стол. – Норма… обычный парень!

– ??? – Настя смотрела на меня так, будто впервые увидела.

– Насть, ну он же не урод!

– Не урод! И не красавчик. Мелкий и худой!

– Не мелкий, обычный, – насупилась я.

– Да ладно, он хоть не ниже тебя?

– Нет, чуть выше… на пару сэмэ…

– Вот именно, что на пару. А вообще… ты чего это вдруг взялась его защищать, а? А ну посмотри на меня?

В этот момент я поняла, что последнее, чего мне хочется, так это рассказывать подруге о поцелуе в ванной.

– Да просто думаю, может, познакомить его с кем из девчонок наших… Мы с ним… кхм… сдружились вроде как в последнее время.

– Ой, не знаю… Если только с Катей… Она пигалица и…

В этот момент я представила мелкого карапуза Катю рядом с Андреем.

– Н-е-е-е, не подходит.

– О, ну ты начнешь сейчас придираться! Сестра, блин! Кстати, слушай, у твоего Черенка глаза красивые!

– Ага, – я мечтательно вздохнула, – ресницы девчачьи…

Настя странно на меня покосилась.

– Ну, – тут же стала я исправлять положение, – тоже такие хочу себе…

Не знаю, чем бы тут дело закончилось, но тут в кафе закатилась та самая Катя.

– Катюха-а-а-а! – крикнула Настя, и тут же шепотом у меня спросила. – Родители когда уезжают-то?

– В… в пятницу вечером… – непонимающе ответила я.

Катя подошла к нам.

– Кать, а у Есении в пятницу вечером состоится вечеринка! Придешь?

У меня глаза на лоб полезли, как и у Кати. Вообще она была хорошей девочкой, но общались мы в основном по вопросам учебы, никогда за три года вместе не пьянствовали, даже не посвящении в студенты. Так что тот факт, что ее зовут ко мне на пьянку был поразительным.

– Думаю, часам к восьми, нормально будет? – Настька посмотрела на меня вопросительно. Я припомнила, что самолет у родителей в шесть, то есть в четыре они уже точно будут в аэропорту.

– Н-нормально, – кивнула я.

– А кто еще будет? – спросила удивленная Катя.

– Ну, кто-кто, частично группа наша, – начала повествовать Настя, повергая меня в шок. – Саша, Женя, Толик, Юля, Наташа, да человек десять, короче! Там, кстати будет брат Есении, классный парень! Хоть посмотрит на нашу группу!!!

Я обхватила ладонями лицо, и кто ж меня за язык-то тянул??? Нужно было поговорить с Андреем.

После занятий я пришла домой в слегка разболтанном состоянии. Настя на всю группу объявила о вечеринке. Некоторым нужно было уехать к родителям, ну, тем, кто из области, кто-то не мог, у кого-то были другие планы. Так что, как и предсказывала Настька, собралось нас десять человек. Катя дала согласие пойти к нам. Но меня этот факт не радовал. Не то чтобы я имела что-то против нее, но она как бы шла, по плану моей подруги, знакомиться с Андреем и вот это-то меня бесило. С чего бы это?

Мы приготовили с мамой овощное рагу, я поела и зависла в инете, оставив дверь в комнату открытой. Последний раз я так делала, когда мы жили с мамой вдвоем. С тех пор, как у нас образовалась полноценная семья в придачу с братиком, я стала закрываться в своей комнате. Но сегодня я ждала его прихода, даже за часами следила.

Он пришел, как всегда, почти в семь. Потом и папа подтянулся.

– Привет, мои хорошие! – крикнул отчим, открывая дверь. Андрей снимал куртку в прихожей. Мама вышла из кухни и чмокнула их по очереди в щеку. Я сразу вспомнила поцелуй и тазик…

– Ну что там Петрович? Нормально отпускает тебя? – спросила мама у папы. Петрович был начальником папиного отдела, и как положено всем руководителям, являлся энергетическим и моральным вампиром. Была вероятность, что папу не пустят в отпуск, но это так, пугали скорее. Борис Николаевич махнул мне рукой, проходя мимо. Они с мамой говорили о начальнике. Я смотрела на Андрея, который уже разделся и чуть было не зашел в свою комнату, но поймал на себе мой взгляд. Я поманила его пальцем, он удивленно поднял брови и вошел ко мне. Я показала, чтоб он прикрыл дверь. Его физиономия просто вытянулась. Представляю, что он подумал. Я сама об этом подумала. И секса захотела. Черт…так, чего я хотела-то…

– Слушай, официальная версия – я спрашиваю тебя, как лучше решить вот эту задачу, – я протянула ему тетрадь.

– Ну-ну, я ж великий экономист… а настоящая версия?

– Ко мне в пятницу придет в гости группа, ну, как группа… человек десять… Пацаны хотят в покер играть что ли…

– И?

– Что 'и'? Договорились же, что будем предупреждать!

– А что это так срочно, что прям сейчас надо было сказать? – он ухмыльнулся. – Можно было бы и смс написать.

– Дело в том… надо, чтобы ты тоже присутствовал, я заранее тебе… чтоб не ушел никуда, короче…

– О как! – Андрей сел на кровать, глаза были усталые. И красивые. – Зачем?

– Это… м-м-м… Настя решила, что нужно тебя свести с Катей…

– Чего-о-о-о-о?

– Ну чего-чего, – не выдержала я и стала говорить повышенным тоном, – решили, что группу позовем ко мне… она спросила, где ты будешь и есть ли у тебя девушка. Ну, я ответила, что дома будешь и нет никого у тебя. А она и… и решила, что тебе Катя подходит…

– Нет, все прекрасно, только почему я обязательно должен быть-то? Скажи, что некогда мне и все! Или скажи, что у меня девушка есть!

– А у тебя что, девушка есть? – а даже шею вытянула, как черепаха из панциря в ожидании ответа.

В это время вошла мама.

– Ой, а что это вы…

– А мне Андрей помогает по учебе, – серьезно сказала я, нахмурив брови, блин, ну ни раньше, ни позже, – что, ма?

– Да я кушать вас позвать хотела!

– Я уже ела, мА! – также хмуро ответила я.

– А я сейчас подойду, – улыбнулся Андрей.

Мама расцвела, как ромашка и вышла из комнаты. Радуется, видимо, что не воюем.

– Ну и что? – повернулась я к Андрею.

– Что? Пусть приходит группа твоя. Мне-то какая разница…

– Я не про это!

– А про что?

Судя по его прищуренным глазам, он понимал про что я. Ладно, мы не гордые.

– А про то! У тебя девушка есть?

– С какой целью интересуетесь?

– Для Кати, подруги моей.

– Не ври, у тебя подруга только длинная Настька. Остальные так, знакомые. В жизни не поверю, что о судьбе какой-то Кати печешься… Сенька, признайся, что это для себя узнать хочешь!

– Чего-о-о-о? – я еще больше нахмурила брови. – А мне-то это зачем?

– Вот и я думаю: зачем? – он серьезно посмотрел на меня, не отрываясь, я сглотнула слюну и уставилась на его губы.

А он встал и вышел из комнаты. Я уронила голову на стол, упершись лбом в руки. Черт, да что же это такое?

В четверг дома была атмосфера… будто скоро Новый год, в воздухе витает праздник, будто вот-вот случится чудо! Несмотря на непонятные ощущения, которые посещали меня в обществе Андрея, настроение было обалденным. Даже погода с серым небом, кашей под ногами и сыплющейся сверху крупой не наводила тоску. Родители уже всеми мыслями были в Таиланде, а я уже составляла меню чего приготовить назавтра. Чем хороши студенческие вечеринки – главное сделать горячее, а салаты, выпивку, закуску, нарезку принесут пришедшие на праздник гости!

Но в любом случае я решила приготовить к горячему пару салатов, чтоб уж наверняка никто не остался голодным. И тут вдруг на мое безоблачное настроение налетела черная тучка. Андрей не пришел ночевать домой. Мама сказала, что он позвонил и сообщил о том, что остается у друга. Они будут допоздна смотреть футбол, так что его не ждать.

Во-первых, я не припоминала такого, чтоб Черенок был болельщиком. Хотя, с другой стороны, я ж не вижу, чем он у себя в комнате занимается. Может и футбол смотрит. Во-вторых, меня поразила собственная реакция на тот факт, что он не пришел ночевать! Пока с мамой собирали вещи, занимались домашними делами еще ничего. Но стоило улечься спать… Все. Ужасным было то, что нет у меня терпения. Не могу я, как все нормальные девчонки ждать, когда напишут, позвонят или, в данном случае, вернутся. Я стала придумывать причину для звонка. Разумом я понимала, чтобы я не придумала, буду выглядеть дурой. Еще месяц, да что там месяц, еще неделю назад, если б он не пришел ночевать, я бы только рада была! В итоге я решительно схватила телефон и начала писать смс. Потом подумала, что он может и не слышать, тем более если… если с какой-нибудь девушкой занимается…

От этой мысли я забыла про смс и нажала кнопку вызова. Пока шли гудки, сердце стучало где-то в горле, последний раз я так волновалась, когда впервые сдавала экзамены в университете.

– Да? – раздался удивленный голос Андрея.

На заднем плане раздавались звуки футбола и ор комментатора. Значит, все-таки он смотрит футбол. Я испытала и облегчение, и ужас. Ну, облегчение понятно, а вот ужас от того, что не знала что сказать… Какая причина моего звонка?

– Привет! – начала я бодро, усиленно напрягая извилины.

– Сенька, ты чего? Случилось что-то?

– НЕ НАЗЫВАЙ МЕНЯ ТАК!

– Ты зачем звонишь? – уже более спокойно спросил Черенок, понял, если ругаюсь, значит все ок.

– Эм-м-м-м, ты не забыл, что завтра у нас вечеринка?

– Нет, я не забыла, что завтра у ТЕБЯ вечеринка… Это все?

– Почти…

– Сенька, мне кажется, или звонишь с проверкой? – со смешинкой в голосе спросил Андрей.

– С какой такой проверкой? – деланно удивилась я.

– А с такой! Узнала, что я не ночую дома, решила проверить, не с девушкой ли я… ревнуешь что ли?

– Черенок, ты с дуба рухнул??? Да! Я звоню с проверкой, но дело не в том, что ты подумал!

– Да ну?! Объясни!

– Просто… просто, – у меня аж спина вспотела от напряжения, – ладно, признаюсь. Мы с Настькой наврали Кате, что ты, ну что ты очень… ну, короче, будто в поиске, понимаешь? Будто тебя бросили. И сейчас ты хочешь отвлечься, хочешь новых совсем других отношений…

Я несла чушь полную, при этом сидела и понимала, что нужно быть полным идиотом, чтоб в такое поверить.

-…Во-о-о-от, – Андрей молчал, – ну… я пообещала Кате. Что ты за ней заедешь. Типа, чтоб вы заранее познакомились, а не здесь, когда тут будет десять человек, она будет смущаться и… ну, ты понял…

– Не совсем. Я понял, что ты наврала якобы подруге с три короба, пообещала, что я заеду за ней, и звонишь мне, чтоб я все-таки согласился ее забрать?

– Именно!

– Сень, а теперь слушай меня. Это просто бред сивой кобылы.

– Я не сивая кобыла, – пробубнила я обиженно.

– Может и не сивая, но это бред полнейший! Ты чего это вдруг решила ее судьбу устраивать? Ну, или мою, не важно. Мечтаешь работать свахой или как?

– Да это вообще не я придумала! – я уже так разозлилась и на себя, и на него, и на Настю с ее дурацкой идеей, и вообще… – Это все Настя придумала! Катя – ее подруга!

Вот это я завернула! Черт, один раз соврешь, а потом увязнешь в этом, точно.

– Сенька, призналась бы ты сразу в чем подвох… – устало вздохнул Черенок, – из-за тебя гол просмотрел…

Я молчала.

– Ладно… говори адрес этой Кати…

-Э… – у меня шок. Он что, согласился эту пигалицу забирать? О че-е-е-ерт, еще хуже стало! Какой адрес на фиг? Я понятия не имею, где она живет! – Я тебе сейчас пришлю смс с адресом!

– Давай.

И отключился. Я зарылась в подушку. Вот что за дура? Так, буду честной сама с собой. Меня влечет к Андрею. Который мой сводный брат. Который еще неделю назад меня раздражал. Которого моя лучшая подруга считает уродом. Что делать?

Варианты: заняться сексом! При этой мысли по телу пробежала такая волна, что я сжала руки в кулаки и зажмурилась. Но он мой брат! Да, не родной, но ведь мы же семья… вроде как. И Настька считает его никчемным… Но как он целуется… м-м-м-м…

Ладно. Этот вариант я сама отменила тем, что подтолкнула к нему Катьку. Не факт, что там что-то получится, конечно. Но одна мысли, что они могут переспать, жутко раздражала.

Он что, феромоны какие-то особые выделяет? Причем по весне…

Ладно, сама кашу заварила, сама и… Я набрала номер Настьки, та точно не спит, или сидит в контакте, или смотрит сериал какой-нибудь.

– Ты чего на ночь глядя? – спросила она без особого удивления.

– Мне нужен адрес этой… Кати твоей…

– Какой еще Кати?

– Подруга твоя наилучшайшая, – сердито буркнула я.

– Такая у меня имеется, только зовут ее Есения.

– А с сегодняшнего дня у тебя еще и Катя есть. И ты так печешься об ее судьбинушке, так не хочешь, чтоб она была одинокой, что решила сосватать ее за Черенка. И сейчас ты дашь мне ее адрес домашний, а я дам его Черенку, а он завтра заберет ее. Как прЫнцессу, не, как королевну, и привезет на пьянку к нам, понятно?

– Ого! Ладно! Только есть проблема одна.

– Ну?

– Так как подруга она мне невзаправдашняя, то и адреса ее у меня нету.

– А вот мне по фиг, ты придумала, ты ищи ее адрес. Можешь в 'Жди меня' написать…

– Ой-ой, а что это мы такие злые? Случилось что?

Я сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.

– Да вроде как нет. Просто меня это сватовство выбешивает. И еще: предупреди свою… подругу, чтоб не спалилась перед Черенком, а то болтанет, что в жизни раза два с тобой здоровалась, а тут нате-ка, пригласили… на смотрины…

Настька расхохоталась.

– Ладно, не боись! Все провернем наилучшим образом!

Через пять минут Настька скинула мне смс с адресом Катьки-невесты, а я переслала его Андрею… жениху. Заснула я кое-как и всю ночь мне снилась группа, Катя и Черенок с полотенцем на бедрах.

Утро началось с тарахтения кота под ухом. Он свернулся клубком на моей подушке и ни в какую не хотел двигаться в сторону, когда я пыталась встать. Я собралась на пары, поцеловала родителей на дорожку, потому что когда вернусь – их уже не будет дома. А вот Черенок мало того, что ночевал у друга, так еще и оттуда поехал на работу. Короче родителей он не увидит перед отлетом. Оболтус.

– Всем привет! – крикнула я, забегая в аудиторию. Настя усиленно списывала домашнее задание. Я пристроилась рядом для этих же целей.

– Ну как? – спросила она. – Переслала ему адресок?

– Ага.

– Ну что! – к нам подошла Наташа. – Сегодня все в силе?

– А то! – ответила Настя так гордо, будто у нее есть загородный домик и она туда всех приглашает. – Вечером подтягивайтесь!

Мы решили уйти с последней лекции, чтобы затариться продуктами в магазине, приготовить все, накрыть поляну, короче.

– Люди, – сказал подошедший Женя, – а может, вместе все поедем? Ну, чтоб не ждать опаздывающих и сразу зайдем в магазин, купим алкоголь и закусь?

– Поддерживаю! – крикнул Саша.

Катя сидела в сторонке и улыбалась, глядя на нас.

– Чего это она? Блаженная? – спросила я.

– Кто?

– Катя, кто…

– Аа-а-а, ну… рада, наверное, что намечается свидание…

– Какое свидание? Какое на фиг свидание? – возмущалась я. – Он же просто заберет ее и все!

– Ну… что ты пристала к девчонке? Весна, любви хочется, а тут ее пообещали познакомить с мальчиком-красавчиком, так что чего ей не улыбаться-то? Вот тебя, кстати, также надо… познакомить с кем-то, а то как истеричка, всем вокруг недовольна…

В это время в аудиторию вошел препод и наши дебаты прекратились.

День пролетел быстро, все находились в состоянии легкого возбуждения, договаривались кто и что будет пить, где встретиться и так далее. Мы с Настей ушли с последней пары и поехали в магазин за продуктами.

Решили запечь куриные ноги с картошкой в духовке, эконом-вариант так сказать. Еще, на всякий случай, я купила все для салата зимнего и, как говорит моя мама, весеннего. Для последнего нужны огурцы, помидоры, перец, капуста, короче все что можно, но в свежем виде. Тут фишка в соусе. Пока я брела по рядам с тележкой, Настя висела на телефоне со своей мамой.

– Кажется, мои просекли, что у нас сбор по случаю отъезда твоих родителей.

– Ну и ладно. Думаю, что мои тоже просекли. По крайней мере, сегодня утром высказывались предположения о гостях, которые посетят нас в их отсутствие!

На кассе мы уложили все в пакеты и пошли ко мне. В квартире нас встречал заспанный кот, и больше никого не было.

– Бли-и-и-ин, слушай, – Настя застыла в прихожей с сапогом в одной руке, второй все еще был на ней, – надо же было взять нам выпивку. Так готовить скучно, хоть винцо бы потягивали.

Следующие тридцать минут, пока моя подруга пела на кухне и что-то там ставила на плиту варить на салаты, я искала по квартире алкоголь. Никогда не задумывалась, но оказалось, что у нас он просто так, как в кино показывают, не стоит. Последним вариантом была комната братца. Я осторожно просунула туда голову. Никого, естественно, там не было. В комнате витал легкий аромат его парфюма. Черт, точно с феромонами…

На полке, висевшей над письменным столом, стояла бутылка шампанского 'Асти Мартини'. Я довольно улыбнулась и встала на стул, чтоб достать бутылку. Стул, вернее кресло, было на колесах, так что я, как канатоходец балансировала на стуле, пытаясь дотянуться до бутылки. И в это момент у меня в кармане запел мобильник. Я чуть не упала, но больше всего я труханула, когда увидела, что это Андрей. Он что, через стены видит? Прежде чем сказать 'алло' я оглянулась, чтобы убедиться, что его нет поблизости.

– Да-а-а?

– Так и знал, что ты не на парах. Сбежала?

– А ты откуда знаешь?– я снова оглянулась.

– Ну, раз ты трубку взяла, значит не на парах. Чем занята?

– Эм-м-м-м, а ты где?

– Я на работе, а что?

– Ничего. Когда будешь выезжать?

– Как обычно, часов в шесть, еще же за твоей 'подругой' ехать…

– Да-да. А что ты мне вообще звонишь? – неожиданно спросила я.

– Спросить, нужно ли что-то купить?

– Ну… купи себе алкоголь, и еще купи сок.

– Ладно.

И положил трубку. Не учили его 'пока' говорить что ли? Я сунула телефон в штаны и снова полезла за шампанским. На этот раз достала его беспрепятственно. На кухню я вошла с улыбкой на лице, ну, во-первых, я нашла алкоголь, а во-вторых, он мне позвонил! Вернее наоборот, сначала звонок, потом алкоголь. Ну и что, подумаешь, он звонил спросить чего купить, может, он как я просто нашел причину!

– О! Нормально! Шампанское! И даже не 'Советское'! – комментировала Настя, разглядывая этикетку.

Мы разлили шампанское в бокалы, я резала овощи, а Настя чистила картошку.

– …завтра в 'Три поросенка', – говорила Настена. – Сашка приведет какого-то своего друга. Говорит, что он какой-то известный у нас ведущий, зовут Руслан. Ты не знаешь такого ведущего?

– А я-то откуда могу знать? – я отпила шампанского и закусила попкой огурца. – Я что, много свадеб и корпоративов посещаю?

Настя вздохнула:

– Вот и я не знаю.

– А что, у него есть портфолио? Ну, у всех известных ведущих есть в инете сайты, фотки, видео…

– Точно! Пошли смотреть!

Мы взяли шампанское с собой, я включила комп. Когда дело дошло до ввода имени супер-ведущего в строку поиска, выяснилось, что мы не знаем его фамилии. Решили идти другим путем, ввели имя и название нашего города. Вылезли сразу три Руслана, и все три из нашего города.

– Фига се… надо идти работать тамадой, смотрю это выгодное дело, раз столько Русланов туда подалось, – сказала я, отпивая шампанское.

– Он не тамада, – строго сказала Настя, – он ведущий.

– Ну да, ну да… В СССР-е менеджеры по продажам продавцами назывались… так и ведущий твой…

– Ой, ничего ты не понимаешь, – нахмурилась Настя, – ну и кто из них?

Мы уставились на портфолио троих … кхм… ведущих. Один был толстячок с пушистым хвостом. Второй черноглазый, черноволосый, ну, в общем, симпотный мальчонка. А третий взрослый дядечка лет пятидесяти, с ровным пробором в прическе.

– А этот ВЕДУЩИЙ, видимо, для проведения пятидесяти– и шестидесятилетий, да? – ткнула я в дядю с пробором пальцем.

– Слушай, мне кажется, что вот это он, – сказала Настя, естественно тыча пальцем в молодого брюнета.

– Ну да, наверное… Но я долго буду ржать, если завтра в 'Три поросенка' придет дядя с пробором.

– Фу, какая ты злая… секс тебе нужен.

Нда. Я залпом допила шампанское. Не надо про секс.

К моменту, когда картошка с курицей были в духовке, мы уже окосели. Есть у шампанского волшебные пузырьки… что называется, при малой дозе – большие проблемы. Я переоделась в более удобную и в то же время более женственную, как сказала Настя, одежду. На мне было легкое платье, волосы я на висках заколола заколками.

– О! Ну, совсем как малышка! Убери бабочки дурацкие из волос!

– Это не бабочки, – я обиженно выпятила нижнюю губу, – это цветочки…

– Пофиг! Убирай!

– Давай приготовим еду, потом уберу. Чтоб волосы не мешали.

– Ладно…

Я раздвинула стол-книжку в зале, постелила белую скатерть.

– Ты что, мать? Это ж студенческая пьянка, они ж тебе скатерть всю загадят…

– Да и ладно, постираю…

– Ну, смотри, я на кухню за вилками и тарелками.

Настя ушла в сторону кухни, и тут раздался дикий вопль, грохот, а за ним трехэтажный мат. Я выскочила в коридор, навстречу мне бежал бешеный кот с вращающимися глазами, а Настя сидела на полу, задрав ноги, и материлась.

От этой картины со мной приключилась истерика. Я села на пол и начала хохотать, кот и без того испуганный, вообще рванул в сторону комнаты, где я накрывала стол. Аж занесло на повороте. То ли шампанское так бабахнуло, то ли правда было смешно, но я никак не могла остановиться, аж икать начала. В это время входная дверь щелкнула и открылась. На пороге стоял Андрей с улыбающейся Катькой. Смех, как рукой сняло. Улыбка сползала с моего лица, они смотрели с недоумением, на мою позу и тут в полной тишине, не считая стонов Насти, я выдала:

– Ик!

– Уже готовая что ли? – нахмурился Андрей.

– Сам ты… готовый, – пробубнила я, поднялась и пошла на кухню. Даже Кате не кивнула, не махнула.

– Ты что с ним сделала? – спросила я у Насти, которая потирала зад.

– Что-что… наступила, а он вцепился в ногу мне, блин, затяжки на колготках теперь.

– А чего ты свалилась-то? – я снова захихикала.

– Чтоб опять не наступить на урода этого! Где он, кстати?

– Надеюсь, это не обо мне? – подняв брови, спросил Андрей, вошедший на кухню.

– Пока нет, – ответила Настя, – привет, кстати…

– И вам также. Там ваша подруга так-то одна, – тихо добавил он, а потом, глядя на меня, спросил, – она же ваша подруга?

– Коне-е-е-е-ечно! – протянула Настя и рванула в прихожую. Оттуда раздалось: 'Приве-е-е-ет еще раз, как доехали!'. И, по-моему, даже прозвучал 'чмок', никак в щечку ее поцеловала что ли? Ну, это уж совсем перебор…

– А гости где? – спросил меня Черенок.

– Скоро будут, что-то ты рано… ик…

– Вышел пораньше, еще же и Катю забрать нужно было.

– М-м-м-м, – вот уж лучше бы молчал. Я с остервенением стала драить вилки, периодически икая. Пришлось выпить кружки две воды и задержать дыхание, чтобы перестать икать.

– Я в душ, скажешь, что занято? – спросил Андрей. Он стоял в старых джинсах, которые держались только на бедрах и с полотенцем на плече.

– И Кате тоже сказать, что занято? – ехидно спросила я. – А то может наоборот?

Андрей вошел в кухню и оперся плечом о дверной косяк.

– Я вот все думаю, мне кажется или ты после происшествия в ванной как-то по-другому…

Что там по-другому я так и не услышала, слава Богу, потому что пришли Катя с Настей.

– Что-то нужно делать? Давай помогу! – мило предложила Катя. Я в ответ чуть не послала ее. Андрей оттолкнулся от дверного косяка и пошел в душ.

– Ванная занята, – рявкнула я так, что Настя подскочила. В дверь позвонили, я посмотрела на Катю, сама себе мысленно сказала, что я неудовлетворенная истеричка, бедная девчонка ни в чем не виновата и уже с улыбкой сказала:

– Катюш, открой двери!

Она с готовностью рванула к двери, а я обернулась к Насте:

– Она меня раздражает.

– Почему это? Обычная девчонка…

– Не знаю…

– Знаешь что, ты какая-то нервная, тебе надо выпить и заняться сексом.

Я тяжело вздохнула. В это время из коридора раздавались приветствия и вопли типа:

– Наро-о-о-од, а вот и мы-ы-ы-ы!!!

Неожиданно моя квартира оказалась очень маленькой, все сновали туда-сюда с пакетами, бутылками, одеждой. Я только успевала совать все в холодильник и при вопросе: 'А где помыть руки?' орала: 'Ванна занята!'.

– Нормально вы так наготовили! – одобрил Сашка наше блюдо, когда увидел противень с картошкой и курицей.

– А пить, пить-то когда будем? – спросил Женька, входя на кухню и потирая руки, как муха на арбузе. Из ванной вышел Андрей.

– Привет всем! Андрей!

– Саня!

– Женя!

Они усиленно жали друг другу руки, и от этой домашне-гостевой картины на душе стало как-то хорошо и спокойно. Все уже усаживались за стол, я вернулась на кухню за соком. Следом влетела Настька.

– Пей!

– Чего?

– Пей, говорю! – в руках у нее была рюмка с чем-то красным.

– Это что?

– Это для поднятия твоего настроения! Водка с томатным соком.

– Очуметь, а больше нечем? Вино там, например…

– Нет, пей! Тут мало водки, в основном сок!

Я хильнула залпом и у меня чуть скулы не свернуло в сторону. По-моему там была одна водяра. Пришлось срочно вскрыть пачку сока, которую я держала в руке и запить.

– Вот ты засранка, – у меня даже слезы на глаза выступили, – пошли к гостям.

Из комнаты уже орали, потеряли нас. Андрей сидел на диване рядом с Катей. Я села за стол, и шепнула Настене, чтоб она еще налила своего коктейля для поднятия настроения.

– Ну, что, товарищи! – встал Женя с рюмкой. – Давайте за встречу, чтоб нам было вкусно, хорошо пилось и завтра не болеть!

С громким улюлюканьем и криками 'ура' мы чокнулись и выпили. Зазвонил домашний телефон. Я дотянулась до трубки, лежавшей на подлокотнике дивана. Звонила бабуля, хорошо что создали определитель номера.

– Андрей, – позвала я брата, – там бабуля…

Дело в том, что бабуля мне была родной. И как известно, у своих недостатки видно, а вот чужие – хорошие и обязательно бедняжечки. Не могу сказать, что она его больше любила, нет, просто когда я разговаривала с бабушкой, она начинала читать мораль и отчитывать меня. А вот когда Андрей, то сразу и золотце, и умничка.

Короче, в сложившейся ситуации выгоднее было, чтоб трубку взял Андрей. Он это прекрасно знал, взял телефон и вышел из комнаты. Хоть от Кати отлепился, посетила меня первая мысль.

– Слушайте, люди, дайте списать на понедельник по менеджменту задание, кто уже сделал? – спросил Вася. Все расхохотались.

– Да успокойся ты, – сказала Наташа, подливая ему водочки, – в понедельник спишешь. Завтра вообще лекции одни, никто не пойдет на пары, видимо…

– Я точно не пойду, – встрял Саша. В дверях возник Андрей и просемафорил мне рукой, мол, иди сюда. Я соскочила с места, мы вошли в комнату Андрея, и он протянул мне трубку.

– Да! – бодренько ответила я.

– Здравствуй, внученька! А я хотела к вам зайти сегодня, – у меня глаза из орбит полезли, а Андрей трясся от беззвучного смеха, – а Андрюшенька сказал, что ты ему ужин наготовила! Что варила-то?

– Привет, бабуля, да я это… курицу с картошкой в духовке запекла и салатик сделала ему, как он любит.

Андрей еще больше затрясся.

– Ну, понятно, чем заниматься будете?

– Я буду готовиться к парам на завтра, – соврала я, глядя на брата и пытаясь понять, говорил ли он что-то бабуле о планах на завтра и совпадают ли наши показания. Видимо все было в норме, потому что бабушка сказала:

– Ладно, тогда завтра приду. Может в обед…

– Лучше после обеда, я же на парах буду! – отговаривала я бабусю приходить пораньше, чтобы выспаться.

– Хорошо-хорошо, дай мне еще Андрюшеньку…

Я отняла трубку от уха и сказала Черенку наиграно-ласково:

– Андрюшенька… тебя бабуля к телефону…

Он как-то странно посмотрел на меня, а я показала ему язык и вышла из комнаты. Там уже пьянка шла во всю ивановскую. Вася зачем-то включил какой-то концерт и усиленно подпевал Верке Сердючке, коверкая слова:

– А я иду такая вся в шкуре барана…

Кажется, это из КВН, Верка Кыргызка. Сашка с пацанами, пытаясь переорать Верку, спорили о стоимости стартера на какую-то машину. Девчонки обсуждали нашего молодого преподавателя по финансам. Короче ор в комнате стоял жуткий. И тут Иринка решила внести тишину, она так и заорала:

– ТИХО! – все сразу заткнулись, одна Верка продолжала петь.

– Вась, нажми ей на гланды, – ласково попросила Наташа. Верка была приглушена, вернее звук, но совсем выключить, видимо, у Васьки рука не поднялась.

– Значит так! Сейчас будет лотерея!

Иринка славилась у нас тем, что устраивала конкурсы и веселушки. Я ткнула Настю в бок и прошептала:

– А Иринка-то ВЕДУЩАЯ!

– Да ну тебя, на фиг!

– А вот за лотерею мы еще не пили! – выдал Васька. Все выпили, потом разобрали лотерейные билетики. Это старая игра, когда ты говоришь какой у тебя номер, ведущий зачитывает какой-нибудь дурацкий стишок, типа:

Чтоб запомнил праздник наш,

Возьми в подарок карандаш.

И дарят карандаш. Короче, шла себе лотерея тихо-мирно, все с интересом ждали чего им там из мешочка достанут и подарят. У меня уже был ластик, у кого-то календарик. Больше всего эмоций вызвала жвачка 'Love is…'. Всем сразу же приспичило такую же. Особенно бухтел Васька.

– А мне, а мне тоже жвачка? – ныл он без конца. Иринка уже не выдержала, забрала у него билетик, посмотрела в свой сценарий:

– Нет, – рассмеялась она, – гораздо лучше!

– Да ну? Может там шоколадка? – мечтательно спросил Вася.

– С ней управишься ты ловко, для тебя, мой друг, морковка! – и достала из пакета огромную морковь, сорт кормовой называется, там длинна сантиметров двадцать. За столом минут пятнадцать стоял дикий хохот. Кто-то ржал в меру своей испорченности, кто-то с разочарованной мордочки Васьки, но после морковки, у всех словно крышу сорвало. На абсолютном расслабоне все пили, болтали, играли в какие-то игры. Кто-то, в том числе и Васька, вытанцовывали какие-то па у телевизора. Андрей разговаривал с Катей. А у меня началось обострение.

Знаете ли, когда хочется секса, а ты употребил алкоголь, то это желание увеличивается троекратно. Поэтому я, чтобы отвлечься, решила сгрести объедки с тарелочек и помыть их. Ко мне присоединились девочки. Я мыла на кухне тарелки, они таскали мусор со стола и опустевшие салатницы. В итоге у нас образовался девчачий кружок. Мы обсуждали тот факт, что девочка из параллельной группы выходит замуж, стали высказываться о своих пожеланиях, будь мы невестами. И тут Наташа сказала:

– А где Настя?

– Может там, в комнате? – предположила я.

– Нет, там пацаны одни и Катя, я только что оттуда же, – ответила Наташа.

На кухню вошел Андрей:

– Девчонки, вы не знаете, в ванной кто-то есть или там просто так свет горит?

Все сразу же связали отсутствие Насти со светом в ванной и замолчали. И вдруг в этой самой злосчастной ванной раздался грохот, визг и мат.

– Что это? – подпрыгнула Наташа.

– Тазик, – спокойно пояснила я и посмотрела на Андрея. Он смотрел на меня, мы улыбнулись друг другу, а потом расхохотались. Из ванной выскочила взъерошенная Настя, а следом покрасневший Саша.

После этого происшествия, атмосфера за столом как-то изменилась. По крайней мере, для меня. Мы с брат… мы с Андреем будто были на одной волне, он шутил – я дополняла, я хотела попросить подкинуть мне салатика, он уже это делал. Странно, но история с тазиком нас реально будто подтолкнула друг к другу. Зато Настя сидела чернее тучи, все за столом хихикали над Сашкой, называли его Казановой, а он, кажется, гордился тем, что смог наконец зажать в уголке Настьку. Вот и она не устояла! Я была уверена, что причина тому алкоголь, весна и отсутствие постоянного парня, и, как следствие, секса.

– Да ладно тебе! Ну что такого! – шептала я ей. – Стыдиться тебе нечего, в конце концов, ты же ничего не сделала, подумаешь, поцеловались!

– Ага, – прошипела она, наклонившись ко мне, – если б не тазик, вполне возможно, что… понимаешь?

– В это сложно поверить, – серьезно сказала я, – но, прикинь, понимаю! Да что такого? Нормальная студенческая вечеринка!

– Да уж, тут половина девочек, сидящих за столом, уже перецелованы им, если не все… И я завершаю список, как самая…

– Как самая неуступчивая, – встряла я, – успокойся.

Я оглядела стол, прикидывая, с кем же Сашка еще имел отношения, кроме тех, о которых мы знали. От него же. Хотя, в последнее время, меня посещает мысль, что и отношений там никаких не было. Так, поцеловались по пьяни, как Настена сегодня, и все. А Сашка такой, любит выпендриться, вот и хочет показать себя этаким мачо.

Мой взгляд остановился на Кате. Та сидела мрачнее тучи. Оба цэ! Чего это вдруг? В это время Андрей расхохотался над Женькиной историей, тот, кажется, говорил о сестре, я прослушала. Черенок ответил:

– Да-да, я тебя понимаю, поверь, у меня такая же!

И посмотрел на меня. Катя совсем увяла. Я что-то не поняла, это получается после падения тазика на влюбленную пару, мы с Андреем попали на одну волну и Кате от этого грустно? В следующую секунду я восхитилась стервозной женской душонкой. Мне одновременно было и жалко Катю и в то же время в меня будто бальзам залили, до того хорошо стало. Я поймала взгляд брата и расплылась в улыбке.

Наташа попросила чай, потому что всегда уходила первая со всех вечеринок, ну такая, домоседка. Я ушла на кухню.

– Блин, – у нас водка закончилась что ли? – услышала я голос Васьки.

– Да нет, вроде еще в холодильнике есть, – ответил Андрей.

Я набирала в чайник воду, когда вошел Черенок.

– Водка в морозилке… Вроде есть бутылка еще, – сказала я, закрывая кран.

Ни о чем не подозревая, я поставила электрочайник на подставку и нажала фиолетовую кнопку. Обернулась. Андрей смотрел на меня, не отрываясь.

– Ты чего?

– Надо поговорить.

– Что, сейчас? – испугалась я, сердце заколотилось, как сумасшедшее. – Там же гости…

– Сейчас, потому что ты с небольшой дозы алкоголя более разговорчивая. Почему ты не спрашиваешь о чем?

– О чем? – тупо повторила я.

– О том, что было в ванной, о том, почему ты меня избегаешь, о том, почему ты злишься, что я поехал за Катей…

– Хватит-хватит! – я подняла обе руки. – Ладно… ладно…

Я набрала побольше воздуха в грудь, а в это время думала об одном: какая разница, что он мой брат? Он мой СВОДНЫЙ брат! Какая разница, что у него нет фигуры легкоатлета и смазливой мордашки? У Сашки все это есть, но он меня бесит именно этим! Какая разница, что он не нравится моей подруге? Ведь это Мне он нравится, и ведь это Я его хочу!

Но вслух все это сказать у меня не выходило:

– Ладно… Понимаешь, ты же мой брат…

Он сделал шаг ко мне:

– Конечно…

– И вообще… ну… ты меня жутко раздражаешь… раздражал… и раздражаешь…

– Да-да, – и еще шаг.

– И я просто не знаю… ну… понимаешь…

Он сделал еще шаг и замер буквально в паре сантиметров от меня, я могла детально рассмотреть его девчачьи ресницы.

– Понимаю… – прошептал он.

– Да ни черта ты не понимаешь! – я сдвинула брови. – Поцелуй меня, дурак!

И все, и нас просто накрыло. Целовались мы как бешеные, он прижал меня к стене у раковины, задрал подол платья, я застонала. Из комнаты заорал Васька:

– Ээ-э-э! Водка-то будет сегодня?

Андрей отошел от меня, потом вернулся, одернул платье, резко дыша, молча достал водку из морозилки и ушел. Я чуть не сползла по стене. Как в фильмах, блин. Хорошо, что не сползла, потому что там стояла миска с кошачьей едой. В кино явно главной героине не подставляют миску под энное место.

– Та-а-ак, – вслух сказала я, – спокойствие, только спокойствие.

Но какое там на фиг спокойствие? Меня могут понять только те, кто хоть раз ощутил на себе волшебную силу ПРЕДВКУШЕНИЯ. Пока я носила на стол конфеты, печенье и даже торт, который кто-то предусмотрительно купил, меня просто потряхивало. Я то и дело ловила на себе взгляды Андрея и сама смотрела на него слишком часто.

Мальчишки уже были в стадии под названием готовченко. После чаепития многие засобирались домой.

– Вы какие-то ненормальные, – сказал Васька, – кто вообще на пьянках чай пьет?

– Я! – гордо ответила Наташа.

Водки оставалось еще полбутылки, и это были самые долгие полбутылки в моей жизни. Когда она наконец подходила к концу, Катя встала:

– Ладно, – сказала она, – я домой.

– Я вызову такси тебе и провожу! – тут же встал Андрей.

– Чё-ё-ё-ё? – невольно вырвалось у меня, что выглядело крайне странно. Но все были уже вдатенькие, так что на лопотанье Кати и мой возглас никто и внимания не обратил.

– Я обещал, что отвезу ее, а раз выпил, то хоть такси вызову, – пояснил он. И что, это как называется? Мало ли чего ты там пообещал! Ты меня недавно на кухне… целовал…

Ну это я про себя подумала, а вслух сказала:

– Конечно.

Через десять минут за Катей приехала машина. Причем ее наилучшайшая подруга Настя даже не соизволила на прощание 'пока' сказать. Что было замечено и прокомментировано ехидно улыбающимся Андреем. Он пошел с Катей вниз, провожать ее. Больше всего мне хотелось в окно проследить сцену прощания, и я бы это сделала, не сомневайтесь. Просто массовка собралась идти домой – водка наконец закончилась.

– Ладно, спасибо! – Ваську штормило, он, покачиваясь, вывалился в подъезд. Может быть даже и упал бы, но его поймал подошедший Андрей.

– Подожди нас, Вась, – крикнули ребята, но было поздно, тот вошел в лифт и поехал, надеюсь, вниз. При этом во всю глотку он орал: 'А я иду такая вся в шкуре барана!'.

– Короче, я надеюсь, что твои соседи не придут жаловаться родокам, – сочувственно, заплетающимся языком произнес Женя.

– Ну, все, пока, – Настька чмокнула меня в щеку. Сашка подал ей шубку и помог надеть. Кажется, она успокоилась, да и Сашка не делал попыток больше приставать к ней. Андрей прошел в квартиру, снял ботинки, разделся. Я, высунувшись в коридор, махала всем ручкой. А спиной чувствовала присутствие Андрея, и меня распирало: с одной стороны я ждала этого весь вечер, с другой… он пошел провожать Катю. Хотя, что в этом такого? Ну, проводил он ее до такси, и что? Хотя мог бы просто тачку вызвать и все. Тоже мне… Джентльмен…

С этой мыслью и хмурым лицом я и обернулась к Андрею, захлопнув дверь.

– Хватит злиться, иди сюда…

И все. Он так сказал, и я растаяла. И все то, что сдерживалось в последнюю неделю, все это желание, голод, просто выплеснулись из меня через край. Мне кажется я не то, чтоб пошла, а просто прыгнула на него. Он подхватил меня, с грохотом прижал меня к шкафу. Мы целовались дико и вкусно. Как только мои ноги коснулись пола, Андрей снял с меня платье и бросил прямо здесь в коридоре. Я стащила с него футболку и бросила поверх своего платья. Он подталкивал меня к комнате, расстегивая ремень на джинсах.

– Сень, не туда, – хрипло прошептал он.

– А?

– Не туда… там спальня родителей…

– А-а-а-а… а куда? – запрокидывая голову, тихо спросила я, Андрей целовал меня в шею.

– Ко мне, – он приподнял меня, я обхватила его за плечи, и он, не отрываясь от моей шеи, отнес меня к себе. Поставил на пол и отошел.

– Ты куда? – тут я поняла, что стою перед ним пока еще в нижнем белье, но уже не в платье и, неожиданно, застеснялась. Он достал презерватив из ящика письменного стола и снова подошел ко мне.

– Ты чего? – спросил он, приподняв мне подбородок. – Эй, посмотри на меня!

Я приподняла голову, и он снова поцеловал меня.

Когда показываю кино, то там, конечно, нет использованных презервативов, которые некуда деть, а вот в жизни есть. Мне лично было лень вставать, состояние было, будто меня из-за угла мешком накрыло. Я лежала в амебоподобном состоянии и у меня просто отнялись конечности. Андрей взял со стола какую-то бумажку, завернул туда презерватив, потом бросил бумажный ком на пол. Он обнял меня и прижал к себе. В соседней комнате надрывался телевизор, свет горел в прихожей и зале. А мы лежали в полумраке и молчали.

Так хотелось спать. Я могла думать только об одном – неужели я… неужели мы сделали это?

– Сенька, не засыпай, пошли в душ.

– М-м-м-м… – промычала я.

– Пошли-пошли…

Он стащил меня с кровати и повел за ручку в ванную. Тут моему взору предстал разгром. Посуды целая гора, со стола убирать, еще одежда наша завершала картину.

– О-о-о-о, бли-и-и-ин… – простонала я.

– Ну… Сама гостей хотела, – он улыбнулся, – не переживай, я тебе помогу убрать все. А убирать придется, потому что бабушку с утра принесё… вернее, бабуля с утра придет, вот посмотришь…

Мы вошли в ванную. Как это ни странно, но мы на самом деле мылись. Сначала повалялись в ванной. А потом включили душ и мылись в полном смысле этого слова с мочалками.

– Ты какая-то странная, – сказал Андрей, глядя на меня. – Что-то не так?

– Да, я не знаю, – я встала на коврики и укуталась в полотенце, – просто… если честно, я не знаю, что делать дальше и как вообще себя вести, понимаешь?

– Почему?

– Почему-почему, – я нахмурилась, – просто… жить шесть месяцев под одной крышей с человеком, думать, что он тебя раздражает, даже … ненавидишь его, а потом… вот так…

– Сень, – Андрей встал рядом со мной абсолютно голый, – да что ты так все воспринимаешь? Ну, нас влекло друг к другу, ну, мы занялись сексом, это абсолютно нормально! Почему бы и нет?

Андрей поцеловал меня, и я пошла надевать шорты с футболкой для уборки.

Я сама себя раздражала. С одной стороны я была рада тому, что случилось. Даже не рада, а безумно счастлива. С другой стороны, мне казалось это странным и неправильным, и было стыдно. Но была еще и третья сторона… Что значит 'ну, мы занялись сексом…' А это что, было все на один раз? Ну, захотелось, ну занялись?

В итоге я разозлилась, потом вспомнила передачу, которую недавно смотрела. У многих женщин причиной депрессии являются они сами, вернее их мысли. Напридумывают себе всякой фигн… Например, посадили пять мужчин и пять женщин, показали им одно и то же видео: девушка кладет в шкатулку бумажку. Все. Спросили у женщин, что же они видели? Чего только не наболтали, и записка от любовника, и детективная веточка пошла… Тот же вопрос задали мужчинам. И что же? Все, как один, сидя отдельно друг от друга сказали: 'Женщина убрала бумажку в розовую шкатулку'. Все! И никаких фантазий и домыслов, только факты.

Вот и у Андрея только факты: захотели-переспали, все! Я мысленно подняла руку, резко опустила ее и сказала: 'А и хрен с ним…', ну, в смысле, пусть все будет, как будет. Не буду морочить голову несуществующими проблемами.

Я вошла на кухню, Андрей в свободных спортивных штанах, без футболки, носил тарелки и остатки еды из зала.

– Как дела? – спросил он, выжидательно, посмотрев на меня. Я пожала плечами и улыбнулась. Он притянул меня к себе:

– Выдумщица маленькая, какой же ты еще ребенок…

Он целовал меня долго, я уж было запустила ему пальцы за штаны:

– Нет-нет, сначала уберемся, потом, – он чмокнул меня в нос и ушел за тарелками. Я перемыла посуду, Андрей собрал стол и пропылесосил. Мусор пришлось ему тащить на улицу, потому что грохот от такого количества бутылок явно не порадовал бы соседей.

– А по фэн-шую нельзя выносить мусор после девяти, денег не будет, – назидательно сказала я.

– Нда? А ты знаешь, что хуже предсказаний фэн-шуя?

– Что?

– Бабуля, решившая, что ее внуки алкаши, так что замолчи и подай мне третий пакет с мусором.

Я похихикала, проводила Андрея на площадку, даже нажала кнопку в лифте, так как его руки были заняты.

Пока его не было, быстро протерла пол в прихожей, затоптанный многочисленными гостями. Я мыла руки, когда он вернулся. Андрей подошел сзади, встал ко мне вплотную и тоже стал мыть руки, при этом целуя меня в шею.

На этот раз мы занимались сексом в моей комнате. Засыпая без сил, я думала о том, что главное до прихода бабули ему перейти в свою комнату.

Утром я проснулась от какого-то шороха. Голова была тяжелой, все-таки алкоголь давал о себе знать, да и заснули мы не раньше четырех утра. Я со стоном глянула на часы. Половина одиннадцатого. Блин, что шуршит?

– Я им тут вкусненького принесла, а они спят еще… А тебя никто и не кормил, да? И на занятия не пошла, проспала что ли… надо было все-таки прийти мне с ночевкой вчера…

БАБУШКА?! Я подскочила на кровати, Андрея рядом не было, слава Богу, успел уйти. Одеяло упало, обнажая мою грудь, черт, я же голая, а дверь в комнату открыта, оттого и слышно все.

Я быстро натянула шорты на голое тело и футболку. Выглянула на кухню:

– Бабушка?

– Проснулась? А ты что это не на занятиях своих?

– Э… да, будильник отключила и снова уснула…

– Вот непутевая, говорила ж, давайте переночую! Я б тебя разбудила, я ж с шести утра не сплю…

Под монотонный рассказ о бабулиной бессоннице, о соседке Нине и ее внуках и многих других никчемных историях, я чистила зубы. Больше всего хотелось зайти к Андрею в комнату, залезть к нему под одеяло…

– Пирожки пошли с капустой кушать! – позвала бабуля. Я тяжело вздохнула. Ох уж эти бабушки… И тут из комнаты вышел Андрей, как и вчера в спортивных штанах.

– Андрю-ю-ю-юшенька, – бабуля его расцеловала, тот мило улыбался. Я долго и старательно вытирала лицо полотенцем в ожидании, когда бабуля наконец облобызает своего внука и отпустит его. Наконец это свершилось, он пробормотала что-то типа 'сейчас умоюсь' и зашел в ванную, где я и стояла. Судя по звукам, бабушка наливала нам чаю.

– Привет, – прошептал он мне и поцеловал. Я счастливо обняла его за шею и ответила на поцелуй.

– Чай готов! – крикнула бабушка.

Я закатила глаза и вышла из ванной под тихий смех сводного брата, а нынче моего… парня, который мне нравится все больше и больше.

– Бабуля, что это? – спросила я, ткнув пальцем в кошачью миску. Там была груда каких-то катышкова из теста.

– А-а-а, это я котику принесла, супчик с клецками…

– Ба, на фиг ему твои клецки, когда он 'вискас' ест?!

– Ну, как же это! Нечего… такая дороговизна этот ваш… корм, хороший супчик, свежий, проголодается, поест.

Судя по морде кота, который таки отошел от вчерашнего испуга, он не очень хотел бабулин супчик. И я его понимала.

Минут через десять мы пили чай и ели бабулины пирожки, которые она усердно в нас впихивала. Что у бабушек и мам за мания – напихать в детей еды? Ненавижу, когда так делают.

– Ой, я ведь баночку абрикосового варенья вам принесла! – бабушка подскочила и рванула в коридор. Во блин, сейчас еще и варенье будут вталкивать. И тут случилось нечто. Наш толстый и ленивый кот решил поиграть. Делает он это раз в пять лет. И почему его надрало играть именно сегодня? Все бы ничего, мне не жалко, пусть носится, топоча, как слон. Но этот урод играл с каким-то бумажным шариком…

– Ой, ты мой хороший, – ласково зачастила бабуля, – разыгрался-то как! Ну-ка, дай я посмотрю, что там? Может, что важное утащил…

Бабушка подняла с пола шарик из бумаги и начала разворачивать. У меня кусок пирожка застрял в горле, я тыча пальцем в бабушку начала дико кашлять. Андрей повернул голову в сторону бабули и обомлел.

– Андрюша, тут какая-то накладная, – сказала бабушка, отогнув край бумажки. Он подскочил так, будто ему вилку воткнули туда, сами знаете куда.

– Дай гляну, ба, – он выдернул из ее рук бумажку, – а, да нет, это мусор, я видимо мимо мусорки кинул, вот он и играет.

С этими словами он зашел на кухню, еще сильнее смял бумажку и закинул ее в ведро под раковиной. К этому времени я уже прокашлялась и стала давиться от смеха. Вот это зрелище: картина 'Бабуля находит презерватив'…

Я уж думала, не дождусь, когда бабуля… уйдет. Спасло нас то, что дело близилось к концерту под названием 'Субботний вечер', а это целая церемония. Бабуля бросает все дела и сидит, не отрываясь, перед теликом. Поэтому она стала собираться домой. Но перед этим ввела нас в курс дела всех серий 'Ефросиньи', которая, как мне кажется, побила 'Санта-Барбару', долго читала мне нотации, что я неправильно варю суп (который я решила сварганить в малом количестве для пользы желудка), рассказала, как она видела соседа, который выгружал картошку, только неизвестно по чем он ее брал…

Короче, замусорила нам голову конкретно. Мы получили смс от родителей, пришлось бабусе раза три перечитывать, что они хорошо долетели и устроились, будто от этого информации в смс станет больше. Мы написали им ответ с отчетом, что у нас все хорошо, на этом бабушка, наконец, успокоилась и поехала домой. Все это время мы с Андреем 'нечаянно' сталкивались в коридоре, толкали друг друга под столом, ну все равно, что детский сад.

Андрей закрыл двери за бабушкой, подошел ко мне, чмокнул в нос и сказал:

– Что будем делать?

Я уперлась носом в его нос и сказала:

– Не знаю… Сегодня еще в 'Три поросенка' идти…

– Не ходи.

– Нет, я же обещала, да и хочется поплясать…

Возникла пауза, в которой Андрей явно ждал, что я позову его с собой. И думаете что я сделала? Не позвала его! Я даже не смогла объяснить причину, по которой не сделала этого. Вероятнее всего то, что там будут люди, которые видели и воспринимали нас еще вчера, как брата и сесру? Нет… Положа руку на сердце, скажу, что причина была в том, что он не нравился моей лучшей подруге, то есть общество его не одобряет. Забегая вперед, хочу сказать, что это самая большая дурость из всех. То есть, в статусе брата, это нормально. Как говорится, родню не выбираем. А вот в качестве парня… Он невысокий, не имеет красиво сложенной фигуры и так далее. То есть я буду сидеть и представлять, что же сейчас думает о нас Наташа или Иринка? Настька-то понятно, что думает…

И как призналась себе в этом, так и поганенько стало на душе. Почувствовала себя свиньей. Андрей воспринял мое молчание нормально, навязываться и говорить что-то на эту тему не стал.

– Ладно, у меня предложение, – сказал он и повел за руку в свою комнату, – раз ты никуда не хочешь, и я тоже, то давай валяться и смотреть фильмы.

– Давай!

Пока Андрей скачивал какой-то 'Бросок кобры', потому что я сказала, что мне по фиг какой фильм смотреть, я порыскала по шкафам на кухне. В результате мною были обнаружены сухари и чипсы, оставшиеся после вчерашней пьянки, и пакет семечек.

Следующие два часа я пребывала в эйфории. Мы просто лежали в обнимку, грызли семечки, целовались и смотрели кино. Даже жирный Мотька пришел к нам и стал тарахтеть над ухом. Пришлось сделать телик погромче. И тут Андрей все испортил. Ну… как испортил… Задал дурацкий вопрос, а я по-дурацки ответила.

– А когда родители узнают, что делать будем?

– В смысле, когда узнают? Ты имел в виду 'Если узнают'?

– Нет, – он потрепал мои волосы, – когда узнают. Сенька, это вопрос времени. И времени немного у нас будет. Потому что только бабуля не заметила наших поползновений друг к дружке. А родители точно увидят. Тем более ты весь день в универе, я на работе, увидимся только дома. И ты думаешь, что сможешь пройти спокойно мимо меня? Или прийти незамеченной в мою комнату на ночь и быть неуслышанной?

Я молчала.

– Ну, можно один раз по разным причинам уйти в одно время, на два раза… Ну, номер в гостинице снять или квартиру… Но ведь каждый день делать это не получится.

Я молчала. Он был прав. Но меня будто молнией поразило, черт, ведь… ведь это все не просто так… С этим человеком я живу под одной крышей, тут не получиться сказать, что я пошла к Насте и сбегать на свидание. О, родители-то будут рады! Но вот если что-то не получится у нас? Вот скажу ему, что он в не моем вкусе (тот вариант, что он может так сказать мне, даже не рассматривается), и что? Родители ведь, особенно мама, всю плешь проедят мне, будут говорить какой он хороший и какая я плохая. Как бабушка сейчас. А если мама и говорить не будет, то сто процентов расстроиться и по-тихому будет мечтать, чтоб мы остались вместе.

От таких перспектив мне что-то совсем тоскливо стало, я грубо ответила:

– И не надо никаких номеров снимать, или что там… Будем считать, что мы с тобой вместе на тот период, пока не вернулись родители.

Андрей долго молчал, на его лице не отразилось никаких эмоций. Наконец он сказал:

– Ты уверена?

– В чем?

– Уверена, что сможешь так сделать? Вот просто забыть через десять дней обо всем и все. Если ты так считаешь, я приму твое решение…

Я так не считала и вообще, я себя плохо понимала. И злилась. И плакать хотелось. Поэтому я сказала, что уверена на все сто процентов и пошла созваниваться с Настей на счет похода в клуб.

Из дома я ушла в дурацком настроении, Андрей не выходил из комнаты совсем. Я хотела зайти к нему, поцеловать… А потом вспомнила его вопрос о родителях и опять распсиховалась. Так и ушла, злющая и недовольная собой.

В клуб я рвалась, чтобы потанцевать. В итоге половину ночи просидела на диванчике. Настя сидела рядом такая же недовольная жизнью. Я, как партизан, не кололась об истинной причине грусти, сказала, что надоело все.

– И мне также… все надоело, – печально сказала она.

– А тебе чего надоело? – удивилась я.

– Не знаю… Просто все как-то через одно место…

– Боюсь спросить… Я чего-то не знаю или как?

Настя не успела ответить, подошел Саша:

– Девчонки, сейчас мой друг подъедет! У него мероприятие было, свадьба что ли, только освободился. Вам еще что-нибудь заказать?

Мы вяло покачали головами. Сашка пошел к барной стойке. Что-то после того случая, когда вся группа над ним постебалась, он перестал клеиться к Насти. Друга вот привел.

– Ты про друга-то уточнила? – спросила я Настену.

– А?

– Про друга, ВЕДУЩЕГО, уточнила какой он?

– Неа… забыла…

Настя забыла??? Нет, тут реально что-то происходит, а я и не в курсе. Я печально осмотрела зал, в поисках дяди с пробором. Но ни его, ни других ВЕДУЩИХ не было. Я тяжко вздохнула. За что не люблю сидеть в клубе и грустить, так это за то, что даже не поговоришь и душу не изольешь. Приходится покрикивать, чтобы быть услышанным, а это жутко напрягает. Я повернулась к Насте, чтоб все-таки расспросить ее, что же с ней такое, как боковым зрением увидела движение двух тел в нашу сторону.

Ну, одно тело было Сашкой, а вот второе…

То ли у меня от синего коктейля веселья прибавилось, то ли истерика после всех событий случилось. Но при виде толстяка с хвостиком, я начала ржать и повизгивать. Я тыкала Настю я бок и, икая, говорила:

– Г-глянь… т-твой ведущий… ой, не могу-у-у-у…

Уж кого-кого, а этого я тут никак не ждала. Думала, что у Сашки друзья, как и он. Вот дядя с пробором больше походит, он-то явно за собой ухаживает, холит и лелеет в отличие от этого товарища. Настька и ухом не повела, сидела и смотрела на это чудо, только немножко улыбнулась и все. Они подошли к нам.

– Это мой друг, Руслан! – крикнул Сашка сквозь музыку.

Мы, улыбаясь, покивали и стали сидеть вчетвером и как идиоты молчать. Иногда прекрасный парень Руслан пытался с нами пообщаться, чего-то кричал, мы также бессвязно кричали в ответ и все. И тут случилось следующее. Заиграл медлячок, и я насторожила уши в режиме ожидания. Вот будет потеха, если Настю Сашка захочет пригласить, хотя по его нынешнему поведению вряд ли, но кто его знает. А тут еще и претендент, которого он сам привел. Хвостатый человек. Какой же у меня был шок, когда Руслан-ведущий встал с диванчика напротив, обошел маленький столик и протянул мне руку, приглашая танцевать…

В это же время, Сашка пригласил Настю. Ладно, подумала я, просто видимо Саша опередил этого пухлика. Ну, черт с тобой, потанцуем. Оказалось, что от долгого сидения и от беспрерывного посасывания из соломинки коктейлей, я порядочно захмелела.

Толстячок оказался повыше меня, прижал мое тело к своему пузику и стал ритмично двигать попой. Меня пробивало на ха-ха, отчего я потрясывалась. Нет, люди всякие бывают, не всем достаются Ален Делон и Джонни Депп. Есть на свете Марфа, которая от всей души полюбила б Руслана-ведущего. Но это не я точно.

– Мне много о вас Александр рассказывал…

О, черт…

– В смысле? – я перестала трястись и напряглась.

– В смысле, что говорил о вас много приятных вещей и…

– Я не поняла, – я посмотрела ему в глаза, и с моего языка, которым управлял командир Алкоголь, слетели следующие слова, – а ты что, не к Насте сюда пришел?

– К Насте? Нет… я… мне Александр сказал…

– Ладно, я поняла. Молчи…ТЕ.

Танец закончился в абсолютной тишине, потому что Руслан-ведущий оказался скромнягой полным. Уж не знаю, как он там мероприятия проводит, но в реальной жизни…

Мы вернулись за столик, я достала мобильник из сумочки. Ни одного пропущенного вызова. Ему что, даже не интересно где я и когда вернусь? А если она сам не дома, а ушел куда-нибудь и…

– Я сейчас, – с этими словами я выскочила в коридор, по нему пошла в гардеробную, где отдаленно грохотала музыка. Набрала номер Андрея. Больше всего я боялась, что он не возьмет трубку.

– Да, – сонно ответил он.

– Ты спишь? – с облегчением спросила я.

– Да… у тебя все хорошо?

На душе потеплело.

– Почти. Домой хочу уже. Вызвала такси, а его все нет и нет, – начала я врать.

– И..?

– И-и-и…

– Ты хочешь, чтобы я за тобой приехал? – без всяких эмоций, сухо спросил Андрей.

– Ну, вообще-то да… Но если после сегодняшнего ты не хочешь…

– Я бы за тобой приехал в любом случае, хотя бы потому что ты моя сестра и я несу за тебя ответственность, пока родителей нет.

– Твоя СЕСТРА уже не маленькая! – снова разозлилась я.

– Сейчас приеду.

И короткие гудки. Я распсиховалась еще больше. В ужасном настроении я вернулась за столик, там царила такая же напряженная атмосфера, что и раньше. Настя рылась в сотовом, Саша с Русланом о чем-то кричали друг другу. Я села на свое место:

– Я вызвала такси! – крикнула я.

– Уже? – задали они втроем вопрос.

– Уже! Домой хочу!

Следующие минут пятнадцать Андрей с Русланом говорили о каких-то делах, а я, зевая, смотрела по сторонам. Настя все также рылась в телефоне. У меня завибрировал телефон. Я заткнула одно ухо, и ответила на звонок Андрея:

– Алле! – рявкнула я.

– Выходи, – услышала я, сквозь грохот музыки.

– Ну, все! Всем пока! Настя, завтра позвоню тебе! Хочу с тобой поговорить!

Та кивнула, потом чмокнула меня в щечку. Я махнула рукой ребятам и побежала за одеждой. В гардеробе меня догнал ведущий.

– Позвольте вас проводить, – начал он. С ума сойти, последний раз такие фразы я читала в книжке про любовь с действием, происходящим в девятнадцатом веке.

– Ну, пошлите! – во мне заговорил маленький чертик.

Я вышла на крыльцо, отметив, что знакомый 'Ситроен' стоит неподалеку. Толстячок зачастил, что-то про телефон, про встречу, где можно спокойно поговорить. Я подошла к нему походкой роковой женщины, хотя, думаю, со стороны выглядела, как дура, чмокнула его в губки и сказала:

– Прощайте, Руслан. Вы мне пришлись не по душе. Извините и не обижайтесь.

На этом мой словарный запас вежливых фраз был исчерпан и я, покачивая типа бедрами, пошла к машине.

Со всей ответственностью заявляю, что будучи трезвой, я б такое не совершила, это еще додуматься ведь надо. А если б Андрей распсиховался и уехал? Но он не распсиховался. И даже ни слова не сказал по поводу чмока в губы. Ему будто было бы по фиг. И от этого стало совсем паршиво.

– А почему ты не спрашиваешь, кто это был?

– Зачем?

– Ну, как же… ты мой брат… отвечаешь за мою безопасность…

Андрей оглядел меня, выезжая на дорогу, и сказал:

– Так с тобой вроде все в порядке, а твоя личная жизнь меня не касается.

– Нда??? А кто это мне днем говори…

– Ты сама так захотела. Так что теперь мне все равно с кем ты встречаешься или… еще что-то…

Все равно?! Ему все равно?! Еще что-то… это как вообще…

– Но… кхм… у нас вроде бы как есть еще девять дней, чтобы…

– Нет. У нас их нет. Я тут подумал и решил, что незачем нам эти десять дней быть вместе. Все равно по приезду родителей все закончится, ты сама сказала, а за это время и привыкнуть можно было бы… Потом хуже будет. Лучше сразу, сейчас, пока все равно.

Как так все равно?! Опять все равно?! Но ведь мне-то нет!

За что ненавижу себя, так это за неспособность признать свою неправоту. Ну, вот нет, чтоб сказать, да, ты был прав насчет родителей. Я просто этого боюсь… Вместо этого я постаралась, очень постаралась придать своему лицу равнодушное выражение и сказала:

– Хотя, да… Ты прав…

Домой мы вошли молча. Мои глаза отмечали какие-то детали, типа, а вот здесь мы поцеловались, а вот сюда полетела наша одежда… А когда я вошла в ванную, чтоб помыться и увидела тазик, со мной приключилась истерика. Я включила кран и рыдала, как ребенок. Больше всего мне хотелось пойти к нему и все объяснить. Но нет же. Я помылась, укуталась в полотенце и вышла в коридор. Даже постояла пару минут для верности. А вдруг он выйдет сейчас из комнаты и скажет: 'Иди ко мне'. Конечно, ничего подобного не случилось. Я вошла к себе, специально оставив открытой дверь, скинула полотенце на пол. Ничего. И никого. Он спит у себя. Я натянула шорты с майкой, прикрыла дверь. Сон как рукой сняло, было плохо, хотелось плакать. Я включила комп, решила полазить в социальных сетях. 'В контакте' я включила тихо музыку для фона. И со мной чуть не случилась истерика, потому что из небольших колонок после песни Гарика Сукачева 'Моя бабушка курит трубку' раздались слова в исполнении Ирины Аллегровой:

…

Сначала я подумала, что утро воскресенья не увижу. Глаза отекли жутко. Я представляла собой помесь шарпея с вием. Зрелище не для слабонервных. И как идти умываться? Если бы это происходило раньше, то мне было бы наплевать на то, что Андрей меня такой увидит. Но не сейчас. Я приоткрыла дверь комнаты и прислушалась к звукам в квартире. Тишина. Спит еще? Я глянула на часы, половина одиннадцатого. Вряд ли спит. Наверное, в наушниках перед компом. Я проскочила в ванную, умылась. Потом завернула в туалет, потом снова в ванную. Все эти манипуляции я проделывала в полнейшей тишине и на цыпочках. Кот в недоумении смотрел на меня.

В комнате я расчесалась, чуть-чуть мазнула ресницы, чтобы хоть чуть-чуть прикрыть ими отекшие веки. Ни фига не помогло. Придется идти завтракать как есть. Кушать не хотелось совсем, а вот от чая с лимоном я бы не отказалась. Правда перед этим я еще выпила кружку воды.

Я уже и позавтракала, бессмысленно глядя в телик и ожидая, что откроется дверь и он выйдет, но так ничего и не произошло. Набравшись, наконец, храбрости, я постучала к нему. Тишина. Толкнула дверь. Кровать застелена, комп выключен. Его нет. На душе стало еще хуже. Не хотелось ничего. А нужно было еще домашку готовить на завтра.

Я вошла в комнату, набрала номер Насти и как только она взяла трубку разревелась опять.

– Ты чего? Что случилось? А ну, говори, слышишь?

– Он мне нра-а-а-авитсяя-я-я-я…

– Фу, ты дурочка что ли? – выдохнула Настя, – Чего пугаешь-то так? Я думала, что-то с родителями… Кто тебе нравится?

– Мой Андрей… я…мне… – я захлебывалась по-детски, – нравится все… и что он не красивый, и не высокий… и мне нравится… и как ты выключаешь свет… а-а-а-а…

– Какой свет? – тупо спросила Настя.

– Электрический, – гундося ответила я. Нос был забит напрочь.

– Так… по порядку… ты про брата своего?

– Да…

– Он тебе нравится?

– Да, только я тебе боялась говорить, ты же… считаешь его никчемным и…

– Есения, у вас что-то было?

– Да-а-а-а, – завыла.

– Слушай, какие мы с тобой идиотки, – Настя всхлипнула.

– А ты что, тоже плачешь? – тут же перестала я реветь.

– Да-а-а-а, потому что мы… мы с Сашкой, а я боялась тебе говорить… чтоб ты не смеялась… он же… ну, ты знаешь какой он…

Тут уж я совсем реветь перестала.

– Настька, а приезжай ко мне, а? Андрея дома нет, – я шмыгнула носом, – расскажешь мне все, а я тебе… Подруги, блин, боялись другу признаться…

– Точно… говорю же идиотки, сейчас приеду…

Через час приехала Настя. Я к тому времени окончательно успокоилась, потому что впереди забрезжил свет. Вот сейчас я с подругой посоветуюсь, как мне лучше поступить в этой ситуации и все будет пучком. Кроме того, было ужасно любопытно, что там с Сашкой у них произошло.

Пока ждала Настену, провела ревизию в холодильнике, выбросила плеснявые салаты, пакетик с клецками, заботливо припасенный бабулей для кошака. Зато нашла мясо копченое для нарезки, которое кто-то принес, а порезать забыли. Недолго думая, я сварганила солянку. Слепила из того, что было. Ну, она так и варится, в принципе…

Когда я хотела попробовать суп на соль, в дверь позвонили, в результате чего я обожгла губу.

– Блин! – я потирала пальцем прижженную губу. Открыла дверь, на пороге стояла смущенная Настька. Я ее такой еще не видела.

– Проходи! Ты чего как нашкодивший кот? Из-за Сашки? – спросила я, закрывая дверь за ней.

– Да… мне перед тобой стыдно…

– Успокойся! Заходи… ты кушать будешь?

– Нет, чай буду.

– А я-то думала, что мы наши признания будем под водочку делать, – похихикала я.

Посовещавшись решили, что алкоголь пить не будем, нет ни настроения, ни желания, ни здоровья. В итоге на столе стояло нетронутое овсяное печенье, которое я ненавижу, бабулино варенье и наш чай. Который также остыл. Настя рассказывала про себя с Сашкой.

– …я даже не поняла, когда… когда стала к нему по-другому относиться. Ну как по-другому? Он меня также раздражает тем, как любит себя. Но теперь я его подкалываю, а он не обижается. Но на этом все негативные эмоции по отношению к нему заканчиваются. Потому что… Он говорил, как давно хотел встречаться со мной и… Не смотри на меня так!

– Как так? – удивилась я.

– Вот так, будто я очередная дурочка из группы…

– Ну, я так не думаю. Мне кажется, что за счет своих длительных отказов ты зацепила его по самое не хочу.

– Он тоже так говорит. А еще говорит, что клеил всех девчонок только чтобы привлечь мое внимание, типа вот он какой, Казанова, блин… Но это уже никак не проверить. Только поверить ему на слово остается.

– А ты веришь?

– Не знаю… Я не знаю, что мне делать. Я давно уже воспринимаю его не совсем так, как мы относились к нему раньше. А тут, когда у тебя были, выпили. Я пошла в ванную руки мыть, и он пришел туда. Даже не сказал ничего, просто поцеловал и все. И я… Ой, дорогая моя, этот ваш долбанный, извините, тазик…

– Да-да, я тебя понимаю! – кивнула я и хлебнула холодного чая.

– Ну вот. А после этого мы вместе поехали домой, вернее, собирались по домам, а поехали к нему. И… ну, все случилось. А потом… я наврала родителям, что у тебя ночую. Они поверили, я ж сказала, что твои улетят…

– Ты хоть бы предупредила! А если б они позвонили?

– Я забыла.

– Ну да. Представляю, что тебе не до того как-то было.

– Вообще не до того. А утром я ждала, что он скажет что-то типа 'вот и ты в моем списке', расскажет всем и …

– Настен, ну Сашка хоть и любит сходить в спа-салон и на маникюр, это ж не значит, что он совсем дурак.

– Да? А то, что другие девчонки из группы оказывались в центре его историй?

– А ты у него уточняла это? – спросила я, – А то вот лично мне кажется, что ничего у них и не было, так мож чмокнулись в темном углу по пьяни.

– Фу-у-у-у… не говори так, даже представлять не хочу себе этого…

– А ты и не представляй! Ну, так и что утром?

– Что-что… Встали, а он… – Настя прижала ладошки к щекам и рассмеялась. – Сен-я-я-я-я, я такая счастливая!!! Он прям не отходил от меня, был так рад, что я наконец с ним, уговаривает меня объявить всем, что мы пара. Дурак такой, говорит, а то еще тебя кто-нибудь уведет!

– Класс! Только Сеней меня не называй!

– А что? Мне кажется очень мило звучит – Се-е-е-еня! И брат твой милашка, кстати!

– Да-да, конечно, это ты мне говоришь, что он милашка, только чтоб я не сказала плохого о Сашке и не подпортила тебе настроение?

Настя посмотрела на меня очень серьезно и сказала:

– Не поверишь, но мне все равно кто и что скажет про Сашку… Я… мне просто хочется быть с ним, даже если я добралась до него последней из группы. Но от тебя, конечно, хотелось бы услышать слова поддержки, ты же моя подруга…

Я слушала Настю и понимала, что она права, и что я думаю точно также. Только почему меня эта мысль раньше не посетила? Обязательно нужно было все испортить?

– Настен, я рада за тебя, чес слово! Ты же знаешь, вы с Сашей отличная пара, я давно тебе это говорила. Ну, а то что он не обычный рабочий завода с въевшимся мазутом под ногтями, тоже не так плохо! Ты ведь тоже любишь ходить в солярии, спа-салоны и так далее! Будете ходить вместе! Люди же разные, кому-то одно нравится, кому-то другое. Это для нас с тобой было странно, а теперь только для меня странно, что парень ТАК за собой ухаживает. Ну, не привыкли мы, чтобы русские мужики так себя вылизывали! Все нам кажется, что это гомосексуализмом попахивает! А по сути-то ничего плохого в этом нет.

– Ты давай расскажи, что у вас с Андреем происходит! – сказала Настя в ответ на мою речь.

– А у нас уже ничего не происходит…

– Как так?

– А вот так… Я понимаешь ли, не была настоль умной, как некоторые… И мне было важно, что общественность скажет о моем выборе… Так что все…

– Да ладно! И чтобы плохого общественность сказала о твоем брате?

– Ты же сама говорила, что он никчемный!

– Сень! Так мы с тобой так обо всех говорим почти. На то мы и бабы-сплетницы! На самом деле, говорю тебе это не как подруга, а как человек со стороны: Андрей обычный парень. Да, он не красавчик, но не урод же, в конце концов! Обычный, каких тысячи в России! И в него легко можно влюбиться! А почему бы и нет? Человек сам чего-то добивается в жизни, старается, скоро квартиру купит… Вот Сашка мой лучше в солярий сходит, например. Это тебе так, для сравнения. Чтоб ты поняла, какие у Андрея плюсы.

– Не говори мне про его плюсы, – еще грустнее сказала я, – и без тебя их все наизусть знаю. Самый прикол в том, что и минусов-то не вижу в нем никаких.

– Вот и отлично!

– Чего отличного-то? Я вела себя, как дура, еще и клуб этот… Кстати, подруга, вы на кой черт для меня хвостатого ведущего позвали?

– Да это Саша… ну, изначально он для меня предполагался, понимаешь? А потом мы с Сашей… ну и он сказал, что тогда с тобой надо его познакомить.

– Нда? А ты не подумала, что вот это вариант уж точно антивариант, ну, для меня, по крайней мере…

– Да я не думала, что придет именно этот Руслан из трех! Что ты натворила, лучше скажи, почему ревела-то? Глаза вон красные и отекшие…

Я тяжело вздохнула и принялась повествовать все с самого начала. Больше всего Насте понравился момент про таз. Она просила раза три, чтоб я повторила, как он упал на Андрея. Когда моя история близилась к концу, я услышала звук, открывающейся двери.

– Андрей… – прошептала я Насте. Она мне махнула, мол иди к нему. Я уже было приподняла тело над табуретом, как услышала голоса в прихожей:

– Заходи-заходи, не стесняйся… Давай свое пальто…

– Ой, каа-а-а-кой котик….

У меня лицо скосило, будто я половину лимона зажевала. Так. Андрей пришел домой с девушкой. Учитывая, что я его единственная какая-никакая сестра в этом городе, то она явно не родственница. Мы с Настей уставились друг на друга. Я плюхнулась обратно на табурет. В это время моему взору в конце коридора предстала мадам Брошкина. По-другому я не могу сказать. Ну, учитывая, что во мне поднялась дикая волна ревности, пусть скажет спасибо, что я ее не обозвала плохой кличкой какой-нибудь. Девочка была беленькой, эдакая мышь-полевка. Но на этом сходство с мышкой заканчивалось. У нее было круглое лицо, покатые плечи, покатые бедра. Ей бы родиться в восемнадцатом веке, вот бы зарабатывала-то профессией натурщицы. Все художники Парижу валялись бы у ее ног, только бы разрешила мраморно-круглое плечо нарисовать. Но самой фишкой был ее нос. Он был смешной и курносый. Вся картина в целом не была пугающей, такая милая улыбчивая девчушка из сказки. Ее под елку посадить и чтоб ждала Морозко. Интересно, как ее зовут?

– Привет! Меня зовут Есения! – громко сказала я и замерла в ожидании.

– Привет, – она застенчиво улыбнулась, – а меня Алена…

Етит… Аленушка… Она еще и Аленушка…

– Привет! – кивнула ей Настя. – А я Настя, чай пить будешь?

Тут из-за угла вышел Андрей, который видимо раздевался и убирал одежду.

– Привет, – сухо кивнул он нам, – ну что, чаю?

Он вопросительно посмотрел на Аленушку.

– Ну, давайте…

Я молча встала, достала кружки, еще порылась в холодильнике в поисках чего-нить к чаю.

– Пойдем, покажу тебе, где руки помыть, – Андрей повел Алену в ванную.

Они вошли туда вместе. Я как стояла с банкой варенья, так и замерла.

– Ты чего? – шепотом спросила Настя.

– Тихо…

– А что?

– А то… вдруг тазик упадет…

Тут Настя не выдержала и расхохоталась. Я в недоумении посмотрела на нее.

– Дурная что ли? Во-первых, он же не дурак, два раза на одни грабли… А во-вторых, ты меня извини, – Настя снизила голос до шепота, – но я не думаю, что он с ней по той же причине что был с тобой!

– Да ну? А зачем он ее привел? Чаю попить? – прошипела я.

– А шептаться нехорошо, – выдал Андрей, тихо ступая на кухню.

– А красться тоже, – я аж подскочила от его голоса.

Как же я по нему соскучилась. Он стоял такой хороший, эти карие добрые глаза в юбочке из черных ресниц. Я чуть снова слезу не пустила. Чтобы не привлекать к себе внимания, стала наливать чай. Причем Андрею на автопилоте сделала так, как он любит.

– Ого… у вас тут прямо настоящая семья… ты знаешь вкусы своего… брата, – встряла Настя.

Не знаю, она это сказала просто так или специально. Но Андрей даже внимания не обратил. Он уселся на стул, и на меня пахнуло его ароматом. Я похожа была на Рокки из мультика про Чипа и Дейла, который при запахе сыра с ума сходил. Я также повела носом, а если б у меня были усы, то они бы также скрутились в косички.

Мои мысли про крысу-сыроеда прервала Аленушка, которая вышла из ванной. Ее щеки были пунцовыми. Чего это? Значит, не просто так он ей ванной объяснял, где мыло лежит и полотенце?

– Как дела? – спросила Настя, чтобы разбавить тишину.

– Вы кушать может хотите? – спросила я.

– Я не хочу, только чаю, – скромно проблеяла Аленушка.

– Нет, спасибо, – кратко ответил Андрей, – а дела нормально. Вы тут чем занимаетесь?

Вопрос был задан с поворотом головы в сторону Насти. Ну, то есть явно не мне, а так, из вежливости к ее присутствию.

– Мы, тебя обсуждаем, – как ни в чем не бывало ответила Настя. Я поперхнулась чаем и закашлялась. Андрей даже не шелохнулся, только сказал:

– И к какому выводу пришли?

– Еще ни к какому не успели, ты вернулся… Но в целом ничего отрицательного сказано не было! – продолжила Настя. Я прокашлялась и посмотрела на Аленушку. Та как сидела носом в стол, так и сидит. И щеки алые горят.

– Ален, ты бери вот варенье, печенье… – начала я предлагать.

– Ой, Спасибо, спасибо… я просто пить хочу сильно.

Как только скромняга Аленка отодвинула от себя бокал с тихим 'спасибо', Андрей сказал:

– Ладно, пойдем ко мне в комнату, девочки, спасибо за чай…

И они ушли. Я смотрела им вслед и у меня глаза снова оказались на мокром месте.

– Ты чего ревешь-то? – уставилась на меня подруга.

– Ну я же лучше, чем она, – по-детски заканючила я.

– Ой, больна-а-а-ая-я-я-я… А ну пошли к тебе в комнату.

Мы оставили все на столе и пошли ко мне. Причем по пути я остановилась, пытаясь услышать, что там у Андрея происходит.

– Пошли-пошли, – подтолкнула меня подруга.

– Значит так,– начала она, когда мы вошли и я, шмыгая носом, улеглась на свою кровать. Настя улеглась рядом, – вот что ты делала до этого?

– С чем?

– С кем! С Андреем!

– Сексом занималась…

– Класс. А еще? Еще ты его стеснялась показать всем! Считала, что он некрасивый и…

– Неправда! Я так не думала, я боялась, что так другие подумают!

– Ну и дура!

– Знаю! – разозлилась я.

– Так вот! Ты боялась, что над тобой будут смеяться, поэтому ты его и в клуб с собой не позвала, и вообще вела себя с ним, ну, не будем считать моментов секса, не очень хорошо. В отличие от него, кстати… Поэтому. Тебе нужно сменить тактику!

– А Алена?

– Да забудь ты про эту бедняжку!

– Почему бедняжку? – удивилась я.

– Не знаю… смотрю на нее и пожалеть хочется… Так вот, она вообще непонятно кто и откуда взялась. Может, у них дела какие-то совместные…

– Какие там могут быть дела? Там только одно дело! – наставила я. – Ну-ка дай я к розетке ухо приложу, мож чего услышу…

– Да успокойся ты! – Настя опять толкнула меня на кровать, чтоб я не вставала. – Он сам тебе потом расскажет, кто она и зачем приходила. Ты слушаешь, что я тебе советую? Будь другой. Веди себя с ним так, как надо было делать это изначально. Покажи, что ты не стесняешься его, и знаешь, я бы на твоем месте не скрывала, что он тебе очень нравится. Ну, побегай за ним чуть-чуть! Ты обидела его, понимаешь? Нужно же как-то обратно его заполучить!

– А что, если я подойду и скажи 'извини', не прокатит? – спросила я, уставившись на Настю.

– Не думаю, что это прокатит, после того, как ты ему сказала, что на фиг он тебе не нужен и на его глазах позаигрывала с хвостатым пончиком.

– Ой, и что такого?

– Да? А если ничего такого в этом нет, то почему ты при виде луноликой Алены вся взъерепенилась? А он не чмокал ее куда попало, как некоторые своих хвостатых друзей!

– Он не мой друг!

– А чей? Мой что ли?

– О-о-о-о-й, ну хватит про него уже!

Еще минут сорок мы с Настей обсуждали стратегию моего поведения. Только конкретных действий она мне порекомендовать так и не смогла, все в общих чертах. Сказала, что я сама пойму, что нужно делать. Чего я там пойму? И когда пойму? Не знаю…

Я вышла проводить Настю, а в комнате Андрея было тихо, но обувь была на месте, Алена еще не ушла. На душе стало так поганенько…

– Насть, не уходи, а? – снова скуксилась я.

– Почему?

– Мне плохо, а вдруг они там…

– Сень, ну не глупи! Да они болтают просто, сидят и все! Не мог он просто переспать с тобой и тут же новую девицу привести! Поверь мне!

– Задрала, не называй меня так…

– Тебя теперь все так будут называть, причем всю жизнь, готовься. Ладно, – она чмокнула меня в щечку, – побегу! Что-то Сашка, кстати, мне весь день не писал и не звонил, ну-ка…

Она достала мобильник и, махнув мне рукой, скрылась в лифте. Я захлопнула за ней дверь, громко протопала в сторону своей комнаты, а потом на цыпочках стала подкрадываться к двери Андрея. Делала я это долго, как учат ниндзя, шаг и жду, шаг и жду… Вообще-то я не знаю, как учат ниндзя, но предположила, что именно так. Когда я, наконец, прилипла ухом к двери, прошла целая вечность. За дверью слышался стук клавиатуры и неясный гул голосов, словно они чем-то тихо говорили. Ну, тот факт, что стучала клавиатура, а не скрипела кровать, пардоньте, меня невероятно обрадовал. Хотелось бы еще расслышать, что они там говорят. В это время мне показалось, что кто-то встал и ходит по комнате. Необходимо было ретироваться, как можно быстро, делать это, как учат ниндзя было некогда, так что надо тикать чисто по-русски, чтоб пятки в одно место влипали. Но кто ж знал, что наш кошак, пришел следом за мной точно так, как ниндзя. Тихо и бесшумно. Сел за моей спиной, растопырил когти и начал вылизывать свое мохнатое тело. Я сделала шаг назад, с целью оттолкнуться и тикать, и конечно, как положено по всем законам жанра, наступила на хвост коту. Тот заорал так, что я чуть в штаны с перепугу не наложила. Знаете ли, в полной тишине квартиры услышать такой инородный вопль, это надо иметь стальные нервы. И тут эта сволочь, в отместку за то, что я встала на его хвост, запустил в меня свои когти. Эх, зря мама тебе их не выдрала, а ведь хотела, когда он расцарапал новую обивку на диване…

Теперь уже орала я, причем похлеще кота. Самый парадокс в том, что когда распахнулась дверь, ведущая в комнату Андре, и моему взору предстал хозяин в одних джинсах без футболки, я могла думать только о том, что кот, сволочь, успел удрать, только пятки влипали. А я так и осталась стоять, с расцарапанной ногой, поджав ее, как цапля. Из-за спины Андрея выглядывала испуганная Аленушка.

– Все ок! – сказала я и хотела с гордостью ухромать к себе, но Андрей вышел из комнаты, бросив Алене на ходу 'я сейчас', закрыл за собой дверь и спросил:

– Ты что тут делаешь?

– Иду по коридору… Нечаянно наступила на кота…

– А мне показалось, что у моей двери пол поскрипывал минут пять подряд… – невозмутимо сказал он.

Черт. И что делать? Врать? Тут я вспомнила, как мне Настя посоветовала вести себя так, как сердце подсказывает и изменить тактику. Ну, я ее и изменила.

– Ну, ладно… Извини… я подслушивала, – я виновато опустила голову, хотя виноватой себя не очень чувствовала, – больше не буду…

Ну, тут я снова соврала. Повторилась бы такая ситуация, я бы снова установила прослушку у двери. Только бы теперь смотрела назад, прежде чем, делать шаг.

– Зачем подслушивала? – вот чем он меня бесит, так это тем, что по нему непонятно – злится он или не злится, смеется или не смеется… Как тогда в машине, когда меня из клуба забирал.

– Зачем-зачем… – я продолжила хромать в свою комнату, надо было продезинфицировать царапины, и не смотреть в глаза Андрею, – хотела услышать, чем ты с ней занимаешься…

– ?

Я оглянулась, он вопросительно смотрел на меня.

– Ну, чего непонятного? – черт, кажется, я должна была тактику сменить. – Потому что я боялась, что вы… что… Потому что я не хочу, чтобы ты с ней занимался сексом!

Последнее было сказано громко и с истерическими нотками. У Андрея брови подскочили к корням волос.

– Мы кажется решили, что наша личная жизнь остается нашей личной жизнью, разве нет? – строго спросил он.

– Я не решала такого!

– Даа-а-а? Ты же сама хотела…

– Ничего я не хотела! Я тебя хотела! И сейчас хочу! И чтоб ты был только со мной!

– Ты ведешь себя, как ребенок, – сказала Андрей, глядя на меня усталыми глазами, – то хочу, то не хочу, устроила ромашку… Сейчас ты хочешь, а через неделю, к приезду родителей все равно перехочешь. Так что давай проживем эту неделю без осложнений…

И вышел из комнаты. У меня был шок, но с другой стороны меня просто распирало. Как это ни странно, но плакать не хотелось, а вот злилась я ужасно. Я ведь ему все сказала о своих чувствах… Ну, конечно, не совсем в ласковой манере, скорее наоборот. Но все же! А он меня малолеткой обозвал! Если я малолетка, то тогда эта Алена кто? И, между, прочим, мне так и не удалось выяснить, было ли что-то между ними или нет. А все кошак виноват, зараза…

Как раз в эту минуту кот было сунулся ко мне в комнату, но посмотрев в мои горящие гневом глаза, выскочил обратно. Так… нужно успокоиться и подумать, что теперь делать…

Для этого я пошла на кухню мыть посуду. Пока гремела черепками, что очень, знаете ли, помогает выпустить пар, мои мысли систематизировались. Когда я задумалась над тем, что они там делают до сих пор в комнате, то грохнула кастрюлей об плиту так, что сама подпрыгнула. На шум пришел Андрей:

– Ты что, решила кухню разнести?

– Нет, я нечаянно, – застенчиво сказала я и, продолжая, мыть посуду, спросила:

– Ты кушать-то не будешь? А то уберу тогда солянку в холодильник.

– Солянку? – Андрей задумался. – Ну, давай… хотя нет, подожди… я отвезу Аленку сейчас домой, потом солянку…

– Хорошо, тогда пока не убираю, – сказала, как ни в чем не бывало, хотя у самой все просто тряслось от бешенства. Домой он повезет ее. Тоже мне.

Похоже он занял позицию нейтральную, мы типа брат и сестра, нам вместе жить и потому будем вот так общаться: на тему еды, кота и бабушки. Ладно, фиг с тобой. Будем отталкиваться от того, что есть. Я ушла в свою комнату, а Андрей с краснощекой дамой стали собираться.

– Пока, Есения, было приятно познакомиться, – пропищала мышка напоследок.

– Пока, Алена, взаимно! – ответила я, губы жалко растянулись в подобие приветливой улыбки. Ага, как же, очень приятно…

Они ушли, а я села готовиться к занятиям. Как я ненавижу теорию антикризисного управления. Эти дурацкие задачи никогда у меня сразу не решаются. После сорока минут психов и мучений, я уж было собралась звонить Насте. Хотя та сейчас, наверное, с Сашей и ей не до меня и не до задач. В это время вернулся Андрей.

– Тебе греть солянку? – крикнула я, откатываясь на своем кресле от стола.

– Греть, – сухо сказал он, стягивая куртку.

Я пошла на кухню, бубня под нос ругательные слова в адрес долбанных задач.

– Что у тебя случилось? – спросил Андрей, стягивая кофту. – Ты какая-то раскрасневшаяся и взъерошенная.

– Да капец какой-то… Не могу решить задачи опять… И зачем я пошла учиться на экономиста? Ведь не хотела же…

– Ладно. Давай поем, потом посмотрю твои задачи…

Я замера с поднятой кверху рукой, которой намеревалась достать тарелку. Вот это удача! Ну, ладно! Сам захотел мне помогать!

– А ты что, понимаешь что-то в этом? – заинтересованно спросила я.

– Вот поем и посмотрим, пока не знаю…

Я быстро подогрела солянку, поставила на стол сметану, хлеб. Чайник включила.

– Что-то еще тебе нужно? – спросила я.

– Да нет, спасибо.

Андрей помыл руки и сел кушать. Я уселась напротив. Нет, ну, мы же брат с сестрой, значит можем спокойно общаться!

– Представляешь, что! – начала я. – А Настя с Сашей встречаются!!!

– А ты еще этого не поняла?

– А ты как понял? – поразилась я.

– Так они же тазиком у нас в ванной гремели, что ж тут непонятного.

– Это не показатель, мы тоже гремели и ничего…

– Это сейчас ничего, – вставил Андрей, не поднимая глаз от стола, – и давай закроем тему…

– Ладно, все! Закрыли! Но ты меня не понял, они прям встречаются! Вот прям по-настоящему!!!

– И что тут такого? Иногда с людьми такое происходит, прикинь? – съерничал Андрей.

– Да ты не понимаешь! Это же Сашка, мы всегда с Настей смеялись над ним…

– А что в нем смешного? Дай еще хлеба…

Я нарезала еще хлеб.

– Ну мы смеялись, что он такой… держи хлеб… ну, ты же видишь какой он? Любит себя, любит за собой ухаживать. Делает маски по вечерам для лица…

– Раз ему нравится, так что теперь.

– Ой, ну ты… Я что, против что ли? – начала я злиться. – Пусть хоть на одно место примочки делает! Просто это неожиданно, непривычно, вот и все! Мы прикалывались над ним. Нас в нем это раздражало. А оказывается, Насте он давно нравится, просто она стеснялась мне об этом сказать, понимаешь? Испугалась, что я буду смеяться над ней…

Андрей поднял голову и внимательно посмотрел на меня. Блин, неужели догадался, что о нем у меня имеется в запасе точно такая же история?

– Детский сад, – только и сказал он. Я выдохнула.

– Чаю?

– Давай, – кивнул он.

Я налила чай себе и ему.

– М-м-м! – осенило меня. – А может, ты завтра меня отвезешь в универ? Ну, по-братски…

Андрей улыбнулся своему отражению в чае.

– Мне кажется или маленькая Сеня чего-то задумала?

– Я-я-я-я-я-я??? – я деланно округлила глаза. – С чего ты взял? Просто попросила тебя подвезти меня… Но если тебе некогда или…

– Ладно, ладно… – Андрей вздохнул. – Ты же знаешь, что подвезу. Пошли решать твою задачу.

У меня уже голова болела от этих антикризисных мер для возрождения конкурентоспособности предприятия, так что я показала Андрею где задача, а сама пошла мыть посуду. Когда вернулась, он что-то усиленно набирал в компе.

– Ну, что тут? – спросила я.

– Сйечас… я решу, потом тебе объясню. Понятно? Чтоб не просто слизала, а понимала, о чем говорить будешь.

– Как скажете, мой господин, – согласно закивала я, подтаскивая табурет кухонный под свою пятую точку. В итоге я села рядом с Андреем почти вплотную. Я рассудила так: если я не могу спокойно сидеть возле него, и на меня так влияет аромат его парфюма, то и он должен хоть что-то чувствовать. Поэтому, когда я типа до ужаса заинтересовалась задачей, то своим бедром, затянутым в короткие шорты, прислонилась к его бедру. Невозмутимо подперев щечки кулачками, я смотрела в монитор, а нога горела.

– Се-е-е-ень, – протянул Андрей.

– М-м-м-м?

– Отодвинься…

– Ну… я же пытаюсь понять, что ты делаешь, – начала я оправдываться, хотя в упор не видела даже задания.

– Я же тебе потом все объясню.

– Но я думала, что…

– Сень, – Андрей повернул голову ко мне и его губы оказались от моих на расстоянии сантиметров пяти, не больше, – если ты не отодвинешься, то я просто не смогу решить задачу. Я не шучу.

Сердце радостно заколотилось у меня в груди. Я уж хотела было закинуть свою ногу на него и поцеловать так, чтобы он вообще потерял способность думать, но где гарантия, что меня сейчас не пошлют куда подальше? Не-е-е-ет, для контрнаступления еще рано. Поэтому я медленно встала, чтоб моя не очень большая грудь проплыла на уровне глаз Андрея и отошла в сторону. Он, не отрываясь, смотрел на меня, вернее, как раз таки на грудь.

– Кхм… – прокашлялся он секундой позже, – ладно… иди… чай мне налей…

– Пить хочешь? – невинно спросила я.

– Ага, пить…

Я светилась, как рождественская елка, пока наливала чай. Но больше мешать ему не стала, тут главное не перегнуть палку.

– Все! – объявил он мне минут через десять. – Иди сюда, буду объяснять!

Я обрадовано хотела сесть рядом, но он уступил мне кресло и навис сзади, облокотившись на спинку. Первые минут десять я не могла въехать, что он там говорит, потому что все мое ухо и спина покрывались мурашками от его дыхания сзади и от его сумасшедшего запаха.

– Э-э-э-э… А можно сначала? – попросила я.

– Издеваешься?

– Нет! – я обернулась и посмотрела на него снизу вверх. – Не могу сосредоточиться, когда ты дуешь мне в ухо…

Он продолжительно посмотрел на меня, я уж готова была губы дудочкой вытянуть в режиме ожидания поцелуя. Но ни фига! Он сел рядом на табурет, но на расстоянии от меня.

– Слушай внимательно!

И все началось сначала. На этот раз я усиленно пыталась понять, чего он там говорит, так что даже почти все поняла.

– Ладно, спасибо!!! – кивала я ему.

– Все, я пошел, а то у меня уже футбол идет давно…

– А ты что, пошел футбол смотреть? – спросила я.

– Да…

– А куда?

– Да к себе в комнату, куда… А что, еще что-то надо помочь? Давай после игры…

– Да нет, я просто подумала, что мне все равно теперь делать нечего, – что было не совсем правдой. Так как кое-какие задания еще не были готовы. – Может я тоже посмотрю футбол?

– И ты хочешь сказать, что в нем хоть что-то понимаешь?

– Ну как тебе сказать… Если честно, ничего не понимаю… Вот ты мне правила и объяснишь! – я радостно разулыбалась. – Ну, пожалуйста… Настя с Сашей, наверное, да и идти никуда не хочется, за выходные нагулялась. А одной скучно…

– Ладно… пойдем… пошли тогда в зал, там телик больше…

Андрей зашел в свою комнату, вышел оттуда с двумя банками пива и с пакетиками с сушенной рыбкой.

– М-м-м-м, я тоже хочу пива с рыбкой… – потерла я ручки довольно.

– Пошли уже, болельщица…

Следующие минут десять Андрей меня кратко вводил в курс дела, в целом я понимала, что белые против синеньких, но страшенные слова типа УГЛОВОЙ и ВНЕ ИГРЫ, были для меня не очень понятны. Зато я стрескала почти всю рыбу сама.

– А я еще хочу рыбку, – сказала я, когда закончился первый тайм.

– Кто ее съел, тот за ней и побежит! И пива возьми еще…

– Ну-у-у-у… – начала было я канючить, но Андрей глянул на меня так, словно сказал: 'вот ты и прокололась, а так хотела казаться послушной', – Ну, ладно…

– Я тебе сейчас денег дам.

Мне вручили тысячную купюру.

– А что мельче нет?

– Купи себе мороженое, малыш, – сказал Андрей. Не знаю, то ли он хотел приколоться над тем, что я веду себя, как ребенок, то ли просто так это сказал, но лично я восприняла это, как комплимент, как ласковое обращение парня к девушке. Сама себе придумала, сама себе настроение подняла.

Я натянула джинсы на шорты, накинула куртку, влезла в кроссовки и побежала в магазин. В супермаркете я скупила все виды сушенной рыбки, сухариков, взяла еще пива и килограмм мороженного. Несочетаемое, но очень уж хотелось. Настроение было суперским.

– Я пришла! – заорала я с порога.

– А пока тебя не было, гол забили!

– Да ну?! Правда что ли? – я действительно расстроилась.

– Да шучу, пошли смотреть, только что перерыв закончился.

Минут через двадцать я уже орала так, как настоящий болельщик. Андрей смеялся надо мной. Мы разложили диван, чтоб ногам было удобнее, побросали на него подушки, на середину водрузили поднос с пивом и рыбой.

– Андрей, – тихо позвала я, пока шел рекламный ролик.

– М-м-м?

– Это самый лучший выходной в моей жизни…

– Шутишь? С пивом и рыбой? – улыбнулся он.

– Нет… С тобой…

Он повернул ко мне голову. Может, он меня поцелует? Но ни фига… Он взял стакан с пивом, отпил и молча продолжил смотреть футбол. Ну и ладно. Все равно я своего добьюсь.

После футбола я уже навеселе сходила в душ и села доделывать домашку. Андрей сидел у себя в комнате. Но ни я, ни он, не закрыли двери к себе в комнату. И еще одно. Кровать в его комнате не была в беспорядке. Это я к визиту Алены. Хотя, конечно, он мог ее заправить, но сомневаюсь, что он стал бы старательно приводить ее в такое же состояние, в каком она была с утра. Хотя, с другой стороны, кто сказал, что сексом нужно заниматься именно в кровати?

А вот эти мысли надо оставить…

Через часик у меня начался сушняк. Я пошла налить себе чаю. Заглянула к брату, он сидел в наушниках за компом. Я помахала ему, он снял наушники с головы:

– Что?

– Чаю?

– Нет, спасибо…

Я пошла на кухню, налила себе чаю, добавила еды коту. И снова уселась за занятия. Спать я легла поздно, у Андрея уже был выключен свет, но дверь в комнату была открыта. Значит, лег спать и не сказал мне спокойной ночи… Эх, как же еще далеко, наверное, до финала. Но, с другой стороны, не хотел бы, не стал бы даже разговаривать со мной. Значит, ему нравится то, что я делаю, что я, как сказала Настя, бегаю за ним… Ну, так и буду делать!

С этими мыслями я уснула.

Когда Есения во сне начала ворочаться, в дверном проеме возник силуэт Андрея. Он посмотрел на нее, освещаемую светом ночного города из окна, улыбнулся:

– Маленькая. Глупая. И моя.

Потом повернулся и пошел к себе.

Утром я еле встала. Черт, как же, оказывается, мало выходных. Только одна мысль грела мне душу – сегодня меня в универ отвезет Андрей. А может и заберет? Нужно это дело как-то провернуть…

Я встала и, пошатываясь, пошла в ванную. Кот крепко спал, свернувшись клубком на моей подушке. Как же я ему завидовала в этот момент… Везет же некоторым, не надо идти в универ, потом на работу до самой пенсии, спи себе и ешь… Пока умывалась и чистила зубы, уже додумалась до того, кем же я была в прошлой жизни? Может кошкой, раз я завидую коту? Почувствовав себя немного бодрее, я пошла на кухню организовывать завтрак. Из комнаты вышел взъерошенный Андрей.

– Привет, – сонно буркнул он.

– Привет, – почти также ответила я.

Я поставила на стол, все что нашла в холодильнике, типа сыра, колбасы, масла и так далее, и пошла к себе. Нужно было привести себя в порядок. Закрывшись, я выпрямила волосы утюжком, потом занялась макияжем. Никаких теней наносить не стала, но стрелки вырисовывала долго. От особых усердий с тушью ресницы стали более пышными и подкрученными. Ну, до ресниц Андрея мне никогда не докраситься… А вот с выбором одежды возникла проблема. Хотелось выглядеть скромно, но классно. Для этих целей, конечно же, нужна юбка. А на улице серо и сыро, я уже просканировала обстановку за окном. В это время зазвонил домашний телефон.

– Андре-е-е-ей! Возьми трубку! – крикнула я.

Послышалось его бормотание, шаги и все стихло. Минуты через три, когда я, наконец, выбрала, что мне надеть, Андрей крикнул, проходя мимо двери:

– Это бабушка… Будила нас…

– Ясно, – ответила я, сосредоточившись на кофточках. В итоге из комнаты я вышла в черной юбке-карандаш, белой простенькой рубашечке и с тонким платочком, который повязала на шею. Андрей сидел спиной к выходу из кухни и пил чай. Я вошла, достала себе кружку и села напротив.

Он внимательно осмотрел меня.

– Отлично выглядишь сегодня… – наконец сказал он. Я старательно спрятала счастливое выражение лица и сказала:

– Спасибо!

Дальше мы допивали чай в полнейшей тишине. То ли не выспались, то ли еще что-то. Но никакого напряжения от этой тишины не было, просто утро, просто завтракаем, мы просто семья. И от этого настроение мое еще больше поднялось.

Берет надевать я не стала, чего портить укладку? Так что вышла на улицу только в пальто и перчатках. И тут же первым порывом ветра меня просто насквозь продуло. Вся моя укладка встала кверху дыбом от холода, губы посинели, зубы застучали. Что за поганая весна?

– Быстро садись в машину, нахохлилась уже, как воробей, – сказал хмурый Андрей.

Меня долго уговаривать не нужно было, я запрыгнула в машину тут же. Там было тепло-о-о-о, хорош-о-о-о… До универа мы ехали в молчании. А когда уже подъезжали, я решила провернуть то, что запланировала.

– Блин… Такая холодина… И как я обратно поеду? Еще и берет даже не взяла, – сказала я, типа задумчиво глядя в окно.

Андрей молчал.

– Может… заберешь меня? Я сегодня долго буду, у меня шесть пар и потом в библиотеку надо… Но если ты не сможешь… – тут я замолчала, создав, как мне показалось эффектную паузу.

– Ладно, – вздохнул Андрей, – что с тобой поделать-то? Заберу…

Он притормозил у тротуара, я взялась за ручку, обернулась и сказала:

– Спасибо! И спасибо, что заберешь вечером!

– Ага…

Есения вышла из машины, захлопнула дверь и засеменила на каблучках к главному входу в здание университета. Андрей, улыбаясь, смотрел ей вслед:

– Маленькая интриганка… Даже если б ты в шубе была, все равно я бы приехал за тобой…

День в универе прошел в обычном режиме. Когда я вошла в аудиторию, то сразу же увидела Настю с Сашкой, которые обсуждали что-то по учебе, стоя у окна, но в то же время выглядели до жути смущенными.

– О! Привет! – крикнул мне Васька, как всегда откуда-то с задних парт.

Я махнула ему рукой.

– Дай списать задачи! – снов крикнул он.

Как всегда… Хоть бы сказал, что я выгляжу неплохо, или… плохо… Только одно на уме: списать. Эх, Васька, Васька… Благодаря таким как ты, и запоминается студенческая жизнь, и кажется смешной и веселой…

– Держи! – крикнула я, махнув тетрадью, он тут же прикатился, как колобок, выхватил тетрадь и укатил к себе. Ко мне подошла Иринка:

– Видела? У нас тут все не просто так, а серьезно! Кто бы мог подумать?

Я внимательно проследила за ее взглядом в сторону новоиспеченной парочки.

– Да уж… Это точно…

Настя отошла от Саши и села рядом со мной.

– Привет, Сенька!

– Привет, Настен!

– Девочки, я что хотела-то! – снова подала голос Иринка. – Вы хоть помните какой завтра день?

– Нет, – сказала Настя, сморщив лоб. – А что завтра за день?

– А-а-а-а!!! У тебя же день рождения! – вскрикнула я, ткнув Иринку в бок.

– День рождения??? – крикнул Васька сзади. – Конечно, я приду! Я люблю дни рождения.

Иринка и бровью не повела. Ну, это она зря, если думает, что от Васьки отвяжется. Он же все равно придет на праздник. И уж лучше позвать его сразу и официально, чем потом он тебе будет высказывать по синей дыне, что ты не человек, а гэ, и что не друг ты ему больше и так далее.

– Так вот, завтра идем в 'Муш'! К семи часам! И разрешается брать с собой одного человека! Только меня об этом предупредите, если что…

– А я один приду! – выдал Васька уже в области моего уха, я аж подпрыгнула.

– Ты что тут делаешь? – спросила я его.

– То же, что и вы! Собираюсь на день рождения.

Иринка рассмеялась и растормошила его и без того лохматые волосы.

– Да приходи, приходи… куда ж без тебя…

Иринка пошла к остальным, тоже видимо приглашать. Васька тут же ретировался списывать задачи. Настя тут же дернула меня за рукав:

– Рассказывай! Я вчера не смогла позвонить… ну… я…

– Да успокойся! Я все понимаю! – я улыбнулась.

– А еще я решила, что если б что-то было не так, то ты бы сама непременно меня набрала!

– Не отмазывайся, – рассмеялась я.

– Ладно-ладно, я плохая подруга! Ну, так что было-то? Выяснила, кто такая Алена?

– Нет, – я нахмурилась, – но… мне кажется, что не все потеряно! Мы вчера так классно время провели!

– Вы…?

– Да не-е-е-ет! Мы просто болтали, смотрели футбол, пили пиво…

– Ты? Смотрела футбол?

– Да-а-а, между прочим, это интересно! Затягивает конкретно!

– Фу-у-у-у-у…

– Молчи, а! Ты ничего не понимаешь!

Я только принялась расписывать подробности своего вечера, как в аудиторию вошла грустная Катя. Да что ж она такая в воду опущенная? Из-за Андрея?

– Насть, – сказала я, тут же забыв про футбол и пиво, – а ты не знаешь, что у нас с Катей?

– Знаю, – буркнула Настя.

– И что?

– Знаешь Оксанку из параллельной группы? Черненькую? Ее сегодня вроде нет… – Настя оглянулась и пробежала взглядом по аудитории.

– Ну?

– Ну, она подруга нашей Кати вроде как… Оксана сказала Светке Скачиной, та Иринке, а Иринка мне…

– Ты мне суть скажешь или нет? – разозлилась я. – На фига мне твоя цепочка, как дошла сплетня?

– Да подожди ты! Так вот, Иринка мне сказала, что Катя наша влюблена безответной любовью…

У меня просто скулы повело, не, да что ж это такое? Тут Алена с ланитами ходит к нам, еще и Катя сохнет на расстоянии?

– И?

– В Сашку, – добавила Настя, нахмурившись.

– А? – я думала, что ослышалась.

– В Сашку моего…

Ой, ну, нельзя конечно, радоваться, ведь у подруги так сказать маленькая неприятность, ее парень нравится девочке из нашего потока… Хотя это ж Сашка, он многим нравится… но лично я обрадовалась и даже выдохнула. Фу-у-у-у, так осталась Алена. Ну, с этой русской народной героиней я разберусь.

– И… давно? – спросила я.

– Давно… С первого курса…

– То-то она и грустит. Сашка теперь занят основательно! – улыбнулась я.

В аудиторию вошел преподаватель. Началась лекция. На день рождение к Иринке я, естественно, собралась идти с Андреем. Только вот как ему об этом сказать? Поставить перед фактом? Попросить? В итоге я схватила мобильник и написала ему: 'Завтра нас с тобой пригласили на день рождения! Так что отменяй все свои планы! Отказаться нельзя'. Я стала гипнотизировать экран в режиме ожидания ответа. Его, конечно же, не последовало. Я перечитала смс. Ну, а что тут, вопроса нет… Может он мне ответит, когда приедет забирать? Так у меня терпения не хватит ждать до вечера. Я снова взяла телефон и, наклонившись, чтоб меня не было видно преподавателю, написала снова: 'Ну, я же жду ответ!' Мне тут же пришла смс: 'Я знаю?'. Ах засранец! Знает он! И что? Это да, или это нет? Но я больше ничего не успела написать, от него снова пришла смс: 'О походе на день рождения поговорим вечером'. Хм-м-м… он что, собирается отмазаться? Не получится! Уж я-то что-нибудь придумаю!!!

Я посмотрела на Настю, она сидела в контакте и переписывалась с Сашкой.

– Ты, может, с ним будешь сидеть теперь? – прошептала я.

– Не-е-е-ет, ты что! – прошептала в ответ. – Я лучше с тобой! А с ним по вечерам буду общаться!

Я улыбнулась. Дальше пары шли, как по накатанной. Вообще сегодняшний день прошел в режиме ожидания вечера. Мы с Настей пообедали в столовке на большой перемене, а после занятий пошли в библиотеку. Там я взяла книги в читальный зал и по-тихому нафоткала нужные страницы, чтоб не стоять в очереди к ксероксу и сканеру. Потом мы решили кое-какие задачи назавтра, и я еще хотела взять другую книгу, как у меня завибрировал телефон. Выйдя из читального зала, я ответила на звонок.

– Да…

– Минут через десять подъеду, одевайся, – раздался в рубке голос Андрея. Что за манера такая? Ни привет, ни до свидания… Мое сердечко забилось в предвкушении. Я вернулась в зал, сдала книги и махнула Насте. Она ждала Сашу, он сейчас был в тренажерном зале. Поэтому со мной не пошла. В раздевалке была давка, первокурсники собирались домой. Так что пришлось постоять. Когда я вышла на улицу, то на парковке увидела знакомую машину. Ветер стал еще холодней. Еще и с неба сыпалась мелкая крупа. Весна ни к черту.

Я подбежала к машине. Андрей наклонившись открыл мне дверцу изнутри. Я прыгнула на сиденье.

– Бр-р-р-р… Холодно… Привет!

– Привет.

– Ты рано как-то сегодня…

– Ну, получилось уйти пораньше.

– Понятно…

– И что там за день рождения? – спросил Андрей.

– А! Нас пригласила Иринка, помнишь ее?

– Конечно… конкурс с морковкой я надолго запомню…

– Да-да, это она! Она сказала, чтоб я была именно с тобой… Ой, в смысле, чтоб ты обязательно тоже пришел!

– Да ну?

– Да-а-а-а, а зачем мне врать? – как можно честнее спросила я.

– И правда… зачем? – он пожал плечами. Так, на всякий случай нужно будет предупредить Иринку, что я приду с Андреем.

– Ну, так что? Идем завтра?

– Идем-идем…

Я довольно улыбнулась. Мы приехали домой и я сразу же, побросав сумку и одежду, отправилась на кухню. Мне же нужно было кормить моего мужчину! Я заглянула в морозилку, как хорошо, с одной стороны, жить с родителями. Мясо в морозилке и запасы картошки есть дома всегда! Я достала кусок свинины и сунула его в микроволновку размораживаться. Вот дуррра, нужно было с утра достать его… Пока мясо кружилось на стеклянном поддоне, я пошла в комнату переодеться. Андрей вышел в домашних старых джинсах и чуть растянутой футболке.

– Дай мне минут сорок, я приготовлю кушать тебе, – сказала я, забегая в комнату.

– Да могли бы купить пельмени и все! – крикнул Андрей из ванной.

Двери в комнату я закрывать не стала. Переодевалась так. Но он так и не заглянул, разговаривал со мной так, повышая голос.

– Нет, не надо пельменей! Я быстро все сделаю!

На моей кровати по-прежнему спал кот. Вот ленивый кабан. Уходила – спал. Пришла – спит. Я вышла из комнаты.

– Тебе помочь может? – спросил он.

– Да не нужно, пока мясо будет жариться, я все сделаю.

– Ну, ладно, я у себя…

Я поставила жарить свининку, навалила в миску коту его еды, потом поставила варить картошку на пюре. Пока все это готовилось, пошла в туалет. Там уже сидел кот.

– Ты специально сюда ходишь вместе со мной?

Черт, туалет кошачий надо поменять…

– Андре-е-е-й, – позвала я брата, когда мыла руки.

– А!

Я заглянула к нему в комнату, вытирая полотенцем руки на ходу.

– А знаешь, что нужно сделать?

– Что? – спросил он, сосредоточенно глядя в монитор.

– Нужно поменять горшок коту…

– Фу-у-у-у…

– Ну, пожа-а-алуйста…, – я выпятила нижнюю губу, – я же готовлю ужин…

– Такая хитрая! Если б ты мне раньше сказала, что у меня есть выбор: чистить картошку или чистить кошачьи каки, поверь, даже ведро картошки меня бы не испугало…

Я продолжала смотреть на него обиженными глазами, выпятив губу.

– Ну, ладно-ладно… какая же ты…

– Какая? – рассмеялась я.

– Маленькая хитрая лиса, – сказал Андрей, приближаясь ко мне. Я замерла, а вдруг… но он прошел мимо и скрылся в туалете.

– Фу-у-у-у, – раздалось оттуда снова.

Я, хихикая, ушла на кухню. Андрей еще долго гремел пластиковым тазом, бубнил и, наконец, хлопнула входная дверь. Понес на улицу содержимое горшка. Пока он отмывал руки по возвращении, я накрыла на стол.

– Ужина-а-а-ать!

– Так, за моральный ущерб к чаю должен быть какой-нибудь торт, соглашусь на персиковый, – сказал Андрей, входя на кухню.

– Ха! За моральный ущерб тебе овсяное печенье сойдет! – ответила я, двигая к нему тарелку с ужином, – Ешь!

В это время в кармане у Андрея зазвонил мобильник. Андрей достал его и ответил на звонок:

– Да, Ален…привет…

Алена…Черт…

Он вышел из кухни, а я смотрела вслед, готовая рвануть за ним, отобрать телефон и послать эту куда подальше…Когда я терзалась мыслями, пойти подслушать или оставаться на месте, Андрей вернулся. Сел, и как ни в чем не бывало, принялся за ужин.

– А чего она звонила? – спросила я, состроив безразличную рожицу. Не знаю, получалось правдоподобно или нет.

– Нужно было…а что?

– Ну, то есть по делам что ли?

– Какая разница? – спросил Андрей, внимательно на меня глядя.

– Большая. Потому что, если она твоя девушка…То…

– То?

– То ты дурак, потому что вы друг другу не подходите…

– Да ну? А кто мне подходит? Может быть ты?

– Именно! – я кивнула.

Андрей улыбнулся, прожевал мясо и спросил:

– И почему это интересно?

– Потому! Мы с тобой и внешне друг другу подходим, и по характеру! А она вообще…Ей кузнец Митрофан нужен…а не ты…

Андрей смеялся. Но так ничего и не ответил. Дальше мы сидели молча, под монотонный гул телевизора. После ужина Андрей вызвался мыть посуду, я не очень возражала.

– Ладно…, – я печально встала из-за стола, – пойду к себе…

Было так грустно-грустно. Что-то настроение какое-то, упадническое. Как-то нет сил бороться после разговора про Алену. Я ведь серьезно ему говорю, а он все обращает в шутку и отталкивает меня. И что мне делать? Долго еще пытаться зацепить его? Завтра день Рождения Иринки. Я хотела показать ему, что мне не стремно с ним идти куда-то, наоборот…Но он, видимо, этого не понимает.

Я вошла к себе в комнату, села в кресло и уставилась на монитор загружающегося компа. Сзади раздались шаги. Я обернулась, Андрей стоял в дверном проеме.

– Она не моя девушка. Она сестра моего друга. И я помогал ей с математикой, она первокурсница, только поступила… И согласен: мне она точно не подходит…

С этими словами он ушел на кухню, откуда снова раздались звуки льющейся воды и звон посуды. Мои губы непроизвольно стали растягиваться в улыбке. Обалдеть! А может вот пойти прямо сейчас на кухню и поприставать к нему? Или рано? Пока я думала, что делать Андрей снова заглянул ко мне:

– Сень, а что дарить-то будем Иринке вашей?

– Не знаю, – я развернулась к нему на кресле, – ну ребята просто скидываются и дарят деньги.

– Ладно, что-нибудь придумаю. Кстати, туда ко скольки?

– К семи…

– Тогда я сразу после работы приеду к ней.

– А ты что, на машине будешь? – спросила я.

– Ну да, все равно на следующий день на работу, пить много не получится. Да и к семи…Я пока домой приеду, пока машину поставлю…уже лучше сразу туда…Или тебя нужно будет абрать?

– Да нет, туда я сама доеду, мы с Настеной хотели чуть пораньше приехать. Это будет в 'Муш', знаешь, на улице Пушкина?

– Знаю…ладно, я у себя…

Мы правда думали над тем, чтоб приехать чуть раньше. 'Муш' была полукафешкой-полушашлычкой, где можно было договориться о том, чтоб принести свою еду или свой алкоголь. Что в наши дни редкость. Так что Иринке требовалась помощь в организации праздничного стола. Я написала Насте в контакте, что завтра идем, как и предполагалось вместе и пораньше на праздник.

Поздним вечером я сходила в душ. Дверь в комнату Андрея была открыта, я долго придумывала повод заглянуть к нему, а когда вошла, увидела, что у него включен телик, а они спит в одежде с пультом в обнимку. Я тихо вошла, вытащила из его руки пульт и выключила телевизор. Он засопел и открыл глаза.

– Эй, ты уснул, – тихо сказала я, – ложись нормально уже спать…

– М-м-м-м, – он снова закрыл глаза и пробормотал, – нужно в душ сходить сначала…

– Утром сходишь…

– Нет, я сейчас…

Я вышла из комнаты, Андрей почти сразу пошел в душ.

– Тебе завтра ко скольки в универ? – спросил он, проходя мимо моей комнаты.

– А что?

– Если также, могу подбросить…Только оденься теплее, заболеешь еще…

– Да! Также! Ладно!

Засыпала я с чувством, что скоро, уже скоро он будет моим!

Но утро было жутким: у меня болело гроло, было больно глотать. Я сразу же стартанула на кухню, организовала себе горячий чай. Когда Андрей встал, я уже ходила по дому с обнимку с мерзким 'Йоксом' и пыталась набраться смелости, чтоб брызнуть его себе в горло. Ненавижу его, мерзкий и сразу тянет обнимать унитаз.

– Заболела? – спросил Андрей.

– Начальная стадия, – проскрипела я своим горлом, – глотать больно.

– Ну, вот…я же говорил. Может, не пойдешь сегодня никуда?

– Ты что? У меня даже температуры нет. Пойду…

Но вот сильно наряжаться у же не стала. Не до этого было. Ограничилась свитером, кофточкой, и даже берет надела. Всю дорогу сосала леденцы смягчающие боль в горле. Андрей хмурился:

– Может, не пойдем сегодня никуда? Тебе бы отлежаться, чтоб не заболеть…

– Пойдем! – злилась я.

– Хорошо-хорошо, тебя же не переубедишь…

Мы подъехали к университету. Я открыла дверцу:

– До вечера…

– До вечера, Сенька, – кивнул Андрей. Я выскочила и побежала в универ. В группе царило оживление. Все бурно обсуждали будущую вечеринку. Самой именинницы еще не было.

– Так, ребята-ребята! – орала Наташа, – Сейчас заходит Иринка, все встаем и кричим ПО-ЗДРА-ВЛЯ-ЕМ! Ясно?

– Да-а-а!

Я со стоном уселась на свое место.

– Ты чего? – спросила Настя, – Привет, кстати…

– Привет…Да горло болит, просто капец…

В это время вошла Иринка. Орать со всеми я не стала, но с массовкой стояла по-честному. Васька расцеловал Иринку троекратно, как Брежнев. Женька подарил цветы. Вот молодец, а все остальные решили, что будут поздравлять вечером.

Пары, в принципе, проходили сегодня на позитивной нотке. К обеду горло перестало так сильно болеть и я даже немного ожила. Иринка сказала, что заказала в кафе отдельную кабинку, так что конкурсы нам обеспечены. Мы уже похихикали в предвкушении призов. С последней лекции почти вся группа свалила. Лично я с целью нормально одеться. А то волосы в маленьком хвостике и джинсы как-то совсем не празднично выглядят. Дома была тишина, только кот спал, как сурок. От родителей пришла, смс, когда вымыла и сушила волосы. Они писали, что у них все хорошо, что купили нам какие-то сувениры. Я ответила, что у нас тоже все супер и продолжила сборы. В итоге выглядела я классно, сама в себя влюбилась. Черное короткое ажурное платье, ботиночки на шпильке, выпрямленные утюжком волосы, тщательно нанесенный вечерний макияж…Вопрос в другом. Ехать туда на такси? Или на общественном транспорте? На такси денег жалко. А на транспорте…только горло перестало болеть…В итоге жадность победила и я поплелась на остановку, предварительно созвонившись с Настей. Маршрутка приехала почти сразу, да и там кафе расположено было недалеко от остановки, но горло разболелось жутко. Поэтому я пила горячий чай и резала рулетик с чесноком. У меня зазвонил мобильник.

– Да…, – замучено ответила я.

– Не вздумай без шапки идти на день Рождения, – строго сказал Андрей.

– Э-э-э…

– Что, уже? – понял он.

– Ага…

– Совсем плохо стало?

– Ну, так, не очень хорошо…

– Ты как маленькая, Сень…Отлупить тебя надо…Напиши мне смс с адресом этого кафе…

Я нажала отбой с чувством счастья, так как несмотря на мое состояние нестояния, было чему радоваться. Андрей беспококится обо мне. Хотя, можно подумать, что делает он это по-братски, но! Я в это не верю! Я же вижу, что он не просто так ко мне относится, просто обиделся тогда на меня, но ничего, скоро простит!

Мы разложили закуски на столе, вскоре подъехали мальчишки. Женя помог с доставкой алкоголя, меня отправили определять его в холодильники на кухне. Пока я там носилась, случилось нечно. Захожу в эту вип-комнатку, где и будет проходить сам праздник, и вижу картину: приехал мой Андрей с огромным букетом белых лилий. Первая моя мысль была красиво, но они же воняют. И тут Иринка, к которой он уже подошел удивленно сказала:

– О! Андрей?! Привет! Это, наверное, Есения тебя пригласила! Какая молодец, я рада тебя видеть, а то я сама бы не додумалась!!!

Вот черт! Я же забыла ее предупредить, эх лошара… Не знаю, что там ответил Андрей, но он, как ни в чем не бывало, вручил ей цветы и прошел к гостям, уже собравшимся за столом. Я замерла посреди комнаты, думая, куда мне спрятаться.

– Ну что? Нашли место в холодильнике? – спросила Иринка меня.

Я кивнула. Андрей обернулся и посмотрел на меня. Подошел.

– Как себя чувствуешь? – озабоченно спросил он.

Если честно, мне становилось все хуже и хуже. Горло болело, голова болела, было холодно как-то…

– Не знаю… Не очень… Андрей, я просто решила тебя сюда пригласить, – начала я оправдываться, но он меня перебил:

– Так, пора прекращать этот цирк, а то ты скоро ради меня в купальнике по снегу пойдешь и огда еще с воспалением легких в больницу сляжешь…

– В смысле ради тебя? И ничего не ради тебя! – начала я отпираться, понимая, что он намекает на мое дефиле в короткой юбке по такой погоде, закончившееся больным горлом и, по ходу дела, температурой.

– Ну-ну… Поехали домой!

– А день Рождения? Ну, давай хоть часик посидим?

Андрей нехотя согласился, но часик высидеть я не смогла. У меня просто ужасно разболелись почки и даже волосы на руках болели, когда их затрагивала. Значит точно температура.

– Андрей…не могу больше…, – прошептала я.

Он уже поел и в данную минуту пил сок. Как только я сказала, что больше не могу, он встал, перекрикивая шум и гвалт, поднял стакан и начал поздравлять Иринку:

– Дорогая именинница! К сожалению моя сестра себя плохо чувствует, у нее температура поднялась…Так что нам придется уйти…

Все сочувствующе загудели, Иринка вообще расстроилась.

– …От нашей семьи поздравляем тебя, желаем самое главное здоровья, чтобы твои способности всех организовывать и веселить росли и распространялись не только на близких тебе людей, но и приносили доход! Личного счастья! И получить диплом, конечно!

– Я присоединяюсь, – проблеяла ее. Андрей достал какой-то конверт и вручил Иринке, та вскрыла его и стала с визгом прыгать по комнате. Мы со всеми попрощались, оделись в гардеробе и быстро пошли в машину.

– А что там в конверте было-то? – спросила я, усевшись впереди.

– Сертификат на СПА-услуги…

– Ну, если она так скакала, то там явно не только массаж стоп…

– Так, – Андрей притормозил, – сиди тут, не выходи. Я быстро заскочу в аптеку.

Домой я приехала совсем никакая, еле разделась, даже нашла в себе силы смыть косметику, надеть шорты с майкой для сна. Андрей вышел из своей комнаты уже в домашней одежде.

– Быстро в кровать! – скомандовал он. Я послушно улеглась. Мне тут же был засунут градусник, влит в мой организм сладкий мерзкий порошок типа 'Фервекса', в горло пришлось таки брызнуть 'Йоксом', отчего чуть меня не стошнило.

– Тридцать восемь…, – сказал Андрей, глядя на градусник.

Потом он меня натер чем-то вонючим и сказал 'спи!' приказным тоном. Я хотела сказать, чего это он раскомандовался, хотя мне было приятно ужасно. Но сил не было, я тут же проваилась в сон. Спала ужасно. Было то ужасно жарко, то холодно, температурила всю ночь. Глотать не могла, было больно. В какой-то момент, я проснулась от того, что кто-то назвал меня Сеней. На краю постели сидел Андрей в рубашке и брюках. Блин, уже утро.

– Ну-ка, выпей…, – он приподнял мне голову и протянул кружку с чем-то горячим. Я с удовольствием стала пить по чуть-чуть, чувствуя, как мое горло приходит в себя.

– В универ не пойдешь, поняла? Будешь лежать весь день…

– Андрю-ю-юш, – проскрипела я, – только бабушке не говори…А то придется с ней весь день сидеть…

Он улыбнулся:

– Не скажу, не переживай…Еще пей…

Я выпила все до дна и стала подниматься.

– Куда собралась? – строго спросил он.

– Хочу писать, умираю…И в душ…

– Какой душ? У тебя только температура спала, не факт, что еще не поднимется.

– Ну и что! Я мокрая вся, как чушка! В душ хочу! – я опять выпятила нижнюю губу.

Андрей вздохнул и покачал головой.

– Иди…Пока я дома…А то еще от слабости свалишься там…

В туалет я сходила быстро. Чуть не лопнула. А вот с душем быстро не получалось. Во-первых, у меня волосы на теле стояли дыбом, видимо все-таки температура поднималась, сил не было вообще. Я кое-как помыла слипшиеся волосы, поелозила мочалкой по телу, смыла пену и отключила воду. Отодвинула шторку и трясущимися ногами, стала вышагивать из ванной. Дверь открылась и вошел Андрей. Я настолько обомлела, что так и замерла голышом одной ногой в ванне, другой на полу.

– Ты…чего? – спросила я.

У него в руках был синий махровый халат, подарок моей мамы на двадцать третье февраля.

– Ничего…И хватит прятаться за шторкой, я тебя уже видел голой.

С этими словами он снял полотенце с крючка и начал вытирать меня быстро и сильно. Потом накинула сверху свой халат. Уж насколько я была больной и слабой, но тут не выдержала и обняв его за шею приникла к его губам своими губами. Он мягко меня поцеловал и слегка отстранился:

– Сень, давай-ка выздоравливай сначала, а потом мы будем ронять тазики, целоваться и так далее.

Я счастливо рассмеялась и повисла на нем.

– Ты опять вся горишь, пошли, я тебе поменял постельное белье. Ложись спать давай.

Меня опять напичкали какими-то лекарствами, натерли какой-то вонючкой. Андрей поцеловал меня в мокрый лоб и сказал:

– Я буду тебе звонить в течение дня. А пока спи.

Спала я как сурок. До обеда. Разбудила меня Настя, потеряла бедняга. Я нажаловалась ей на свое состояние, передала привет группе. Потом сползала в туалет и на кухню за горячим чаем. День прошел, конечно, шикарно. Читать у меня не было сил, поэтому я включила телик и смотрела все подряд. Ну, как смотрела, то спала, то смотрела, то снова спала. И еще гипнотизировала телефон. А Андрей так и не звонил. Кушать не хотелось совсем.

Наконец, часа в два, зазвонил мой мобильник.

– Аллё! – радостно ответила я.

– Ну, как ты? – тихо спросил он.

– Нормально, – проскрипела я, –Получше вроде…

– Ты, конечно, ничего не ела?

– Неа…

– Быстро дуй на кухню и хоть что-то поешь, слышишь?

– Я не хочу, – начала я канючить.

– Если не поешь, то не буду тобой ни заниматься сексом, ни…

– Ладно-ладно…уже иду…, – пробурчала я, – шантажист…

Андрей сразу же положил трубку. Я по-честному сползала на кухню, нашла остатки мяса с картошкой, чуть-чуть поковырялась. Но больше хотелось пить, а не есть. Потом я снова уснула, а когда проснулась, поняла, что скоро придет Андрей, а я даже ничего не приготовила. Ругая себя последними словами, я поперлась на кухню в поисках того, из чего можно приготовить ужин. Когда я трясущимися руками, пыталась отодрать примерзшие ребра свиньи к фаршу, домой пришел Андрей.

– Это что за…Ты почему не в постели?

– Я ужин…

Андрей вошел на кухню с двумя большими пиццами и пакетом из супермаркета. В пакете я смогла разглядеть только бананы.

– Какой ужин? Ложись давай! Я что, безрукий и безногий?

– Но.., – начала я говорить, как он подошел ко мне и поцеловал. Долго целоваться я не могла, потому что нос не дышал. Отстранилась первой. Посмотрела на него…В эту минуту я готова была расплакаться…Как же мне так в жизни могло повезти? Что я такого сделала, что этот человек живет со мной под одной крышей, в одной квартире, и я ему нравлюсь! Я же ему нравлюсь?

– А я тебе нравлюсь? – тут же спросила я.

– Глупая, – он сильно-сильно прижал меня к себе, – и ничего ты еще не понимаешь…Если б ты знала КАК СИЛЬНО ты мне нравишься, испугалась бы…

– Сам глупый…я бы не испугалась, а обрадовалась…

Через тридцать минут мы валились у меня в кровати, на подносе стояла пицца и горячий чай с лимоном. По телевизору шел старый, самый первый 'Терминатор'.

– Знаешь что, – сказала я, жуя пиццу.

– М-м-м-м? – Андрей с интересом смотрел в экран телевизора.

– Я не любила этот фильм. Ну, считала его обычным боевиком и не понимала, что он всем так нравится? А теперь…я буду видеть его и вспоминать, что мы лежали вот так, как пара…

– Почему КАК пара? – удивился Андрей.

Я посмотрела на него, отложила пиццу в сторону и сказала:

– Я хотела сказать тебе, что …тогда, когда мы поругались…прости меня, я…

– Эй-эй, ну, хватит уже. Я с самого начала видел насквозь все твои 'планы', чтоб завоевать меня! Особенно вчера удивленное лицо Иринки на дне Рождения, которая ТАК меня приглашала, что аж отказаться нельзя!

Я шмыгнула носом, глядя на свои руки, сложенные в замок.

– Сенька, ты же знаешь, как я к тебе отношусь. Хорошо, что мы поругались тогда. А то боюсь, что без этой ссоры, ты бы не поняла, как на самом деле ко мне относишься…

– А ты знаешь, как я к тебе отношусь? – спросила я.

– Конечно! Втрескалась по уши в меня!

– Ха! Вот самомнение у человека! – возмутилась я, покраснев при этом до корней волос.

А Андрей перегнулся через поднос с пиццей и поцеловал меня.

– Хватит притворяться, – сказал он после поцелуя, – у тебя все равно не получается!

– Зато у тебя получается…Алену какую-то нашел…Привел ее…

Он рассмеялся.

– Ладно, признаюсь, специально не сказал кто она и откуда взялась…Но по-другому с тобой нельзя было… Ты-то мне вообще пыталась Катю сосватать, сама между прочим!

– Не напоминай…Я просто боялась, что кто-то догадается как ты мне нравишься, а тут Настя с идеей про Катю…

– Ладно, это уже все в прошлом…Слушай, у меня есть бутылочка шампанского, можно будет отметить наше перемирие…

Теперь я не дала ему договорить и поцеловала его, черт, ведь он еще не знает, что шампанского давно нет. После продолжительного поцелуя Андрей пробормотал:

– Сень, давай остановимся…А то еще с решения твоих задач, когда ты специально прислонялась ко мне своим бедром и…кхм…не только, я жду когда мы займемся…кое-чем…А сейчас ты болеешь…Поэтому давай не будем меня мучить…

Я рассмеялась, ощущая себе всемогущей королевой. Да, я втрескалась в него по уши, но он тоже меня любит, теперь я это точно знаю.

ЭПИЛОГ.

Мы стояли в аэропорту, встречая наших родителей. Их пока еще не было.

– Так, вроде бы мы все сделали! – сказала я, припоминая все дела, – Я даже выздороветь успела, так что никто и не догадается!

– Точно! И мне не влетит за недосмотр.

– А ты думаешь, они точно ругаться не будут? – спросила я, глядя на него. Он поцеловал меня и ответил:

– Точно. Будто у них выбор есть. Они ж хотели, чтоб мы перестали воевать и хоть чуть-чуть любили друг друга…

– Ты что, хочешь сказать, что меня чуть-чуть любишь? – притворно нахмурив брови, спросила я.

– Да… прям совсем-совсем чуть, – смеясь, ответил Андрей. Мы снова поцеловались. Я посмотрела на часы.

– О, там к нам бабуля уже наверное приехала…

Мы договорились, что бабушка приедет в квартиру и будет всех нас ждать там.

– Наверное опять еды привезла на год вперед, – сказал Андрей. И вдруг его глаза округлились, – О, черт…

– Что такое?

– А ты не помнишь…Я сегодня утром выкинул презерватив, или он так и остался в ванной?

Конец.