ПОЛНОЕ ИЛИ ЧАСТИЧНОЕ КОПИРОВАНИЕ БЕЗ УКАЗАНИЯ ГРУППЫ И ПЕРЕВОДЧИКОВ — ЗАПРЕЩЕНЫ!

Книга не несёт в себе никакой материальной выгоды и предоставлена исключительно в ознакомительных целях. Просьба удалить после прочтения. Спасибо!

Переведено для группы WonderlandBooK

Переводчик, редактор и оформитель: inventia

Джиллиан любила все сезоны в Колорадо, но осень больше. По крайней мере, её она любила до зимы, которую любила до весны. А ту до лета, которое любила до осени. Ей просто очень нравилось в Колорадо. Поэтому она с болью приняла это решение.

— Как думаешь, что Ресеф на это скажет?

Джиллиан отложила вилы, которыми сгребала солому, и посмотрела на свою лучшую подругу, Стейси.

— Думаю, он будет в восторге.

Стейси вперила в неё серьёзный взгляд.

— Парень-нудист, которому нравится уединение. Две несовместимые вещи, но… это Ресеф. Ты честно думаешь, что он захочет переехать в большой город?

— Да, — ответила Джиллиан, словно защищаясь. Одна из коз заблеяла, и Джиллиан могла поклясться, что услышала в этом нотку сомнения.

— Ладно. — Стейси пожала плечами. — Ты его лучше знаешь.

Каждое слово Стейси было пропитано сомнением, раздражая Джиллиан больше, чем следовало. Может, потому, что она сама сомневалась. До того, как она встретила Ресефа, Четвёртого Всадника Апокалипсиса, его необходимость в изоляции и уединении была настолько велика, что он жил в горной пещере. И всё же, Ресеф не антисоциальный. Если уж на то пошло, ему нравились вечеринки и встречи… но в остальное время он хотел изоляции от внешнего мира, и именно поэтому маленькая ферма в скалистых горах так его манила.

— Пошли. — Джиллиан распахнула дверь сарая и шагнула в солнечный, но прохладный и ветреный осенний день. — На обед я приготовила большую кастрюлю французского лукового супа и домашний хлеб.

Стейси подпрыгнула.

— Вкуснятина. Я как раз проголодалась, хорошо, что ты готовишь даже, когда Ресефа нет дома, ожидая, что он появится.

Глубоко вздохнув, хотя это и близко не демонстрировало, как Джиллиан скучала по Ресефу, она закрыла дверь сарая. Ресефа не было дома уже пару недель, его заманила чума в Китае, убивающая людей сотнями.

— Чума, кажется, стихает. Он может появиться дома в любой момент. — Во всяком случае, она на это надеялась. Ресеф не хотел бы пропустить первый снег или вечеринку Кары и Ареса в субботу.

Холодный ветер пронёсся сквозь деревья, словно предупреждая, что скоро пойдёт первый снег. Стейси сунула руки в карманы пальто, пока они шли к дому.

— Полагаю, это одно из недостатков быть замужем за всадником, известным как Мор, — сказала Стейси.

Джиллиан содрогнулась при упоминании злого имени Ресефа. Она на себе ощутила жестокость Мора, когда печать Ресефа сломалась, освободив его внутреннего демона и почти начав Апокалипсис. Если бы его братья и сестра — Танатос, Арес и Лимос — не смогли сдержать свои печати от взлома, мир сейчас был бы совсем другим.

— Полагаю, — согласилась Джиллиан.

— До сих пор кажется странным, что моя лучшая подруга замужем за одним из Четырёх Всадников Апокалипсиса. — Стейси благоговейно покачала головой. — И у тебя есть слуга-оборотень.

И вновь Джиллиан содрогнулась. Он был рабом, а не слугой. У слуг был выбор, у Трекера нет. Ещё в младенчестве его продали, а теперь связали с Джиллиан без её согласия и ведома. То, что это сделали из лучших побуждений, что, в конечном счёте, принесло пользу им обоим, ситуацию не улучшало.

— К слову о Трекере… — Понизив голос, Стейси заговорила тише. — Где он?

Джиллиан бросила на подругу любопытный взгляд. Стейси никогда раньше не спрашивала о Трекере.

— А что?

— Просто спрашиваю.

— Потому что?..

Бледные щеки Стейси уже порозовели от холода, но сейчас заалели.

— Да просто так.

Ну, и врунья.

— Угу.

Стейси фыркнула.

— Что? Не смотри на меня так. За последние два года он мне и трёх слов не сказал. — Она бросила задумчивый взгляд на хижину. — Но без рубашки выглядит чертовски прелестно.

В этом Стейси не ошиблась. Обычно Трекер работал по дому в одних сапогах и джинсах, не скрывая огромное жилистое тело. Да, то же самое она могла сказать и о Ресефе, за исключением того, что обычно он работал и с голым торсом и голым тем, что ниже торса. Джиллиан не возражала, вообще. Хотя это немного смущало, особенно, когда курьеры роняли посылки.

— Проклятье. — Стейси остановилась и принялась хлопать себя по карманам. — Я забыла очки в сарае. Пойду за ними, иди в дом.

Джиллиан не сделала и пары шагов, когда впереди образовался полукруг из света. Любой из Всадников так мог, но Джиллиан затаила дыхание, надеясь, что из ворот появится Ресеф. Занавес мерцающего света разошёлся и из-за него вышел Ресеф, чьи светлые волосы ниспадали на броню, мерцающую под солнцем. Взгляд его льдисто-голубых глаз тут же сосредоточился на Джиллиан.

Она не успела и рта раскрыть, как оказалась в его объятиях и в полёте к земле, когда Ресеф на неё накинулся. Она бы поранилась, если бы в последнюю секунду Ресеф не перевернулся и не принял на себя весь удар.

— Я скучал по тебе, — прорычал он ей прямо в рот.

У Джиллиан колотилось от радости сердце, и она обняла Ресефа за шею.

— И я скучала.

— А я нет, — крикнула Стейси, направляясь к грузовику. — В другой раз пообедаем, Джиллиан. Увидимся.

Ресеф даже не посмотрел в её сторону.

— В спальню, — отрезал он. — Сейчас же.

Джиллиан не пришло в голову, что могло бы понравиться сильнее.

Блюда для любителей уединения

Куриный закрытый пирог

• 1 копчёная куриная грудка

• 4 стакана смеси для слоёного теста

• 1/2 стакана сельдереевого крем-супа

• 250 мл Спрайта

• 1/2 стакана куриного бульона

• 1 стакан сметаны

• 240 грамм картофеля, нарезанного кубиками

• 8 столовых ложек растопленного сливочного масла

• 240 грамм гороха и моркови (можно консервированные)

— Поверить не могу, что нас покажут по телевизору.

Харвестер, ангельское имя которой было Веррин, улыбнулась Риверу, ожидая их очереди присоединиться к Сюзанне на съёмочной площадке её кулинарного шоу «Ангел на кухне».

— Я тоже поверить не могу, — пробормотал он. — Должно быть, продюсеры этого шоу с ума посходили.

Харвестер моргнула, но её невинность в широко распахнутых глазах была такой же фальшивой, как и фрукты в миске рядом с ними.

— Не понимаю, о чём ты говоришь.

Она точно понимала, но Ривер подыграл и объяснил:

— Зрители считают, что люди на этом шоу — актёры, играющие персонажей. Поэтому, если один из нас, например, ты, выйдет за рамки сценария, поставит под угрозу не только шоу, но и все тщательно продуманные планы Небес.

— Ты слишком много беспокоишься. — Она щёлкнула его по носу. — Ты уже не тот ангел, в которого я влюбилась тысячи лет назад.

— Это плохо?

Она заговорила низким и томным голосом, который предназначался для спальни, или для публичных мест, когда он не мог снять сексуальное напряжение, вызванное ей.

— О, нет. Я обожаю того, кем ты стал.

Им пришлось пройти долгий, трудный путь, чтобы оказаться тут, но каждая боль стоила того. И боли было много, некоторую они причиняли друг другу. На самом деле, большую часть боли причиняли они друг другу. Например, когда она была злой, обрушила на него гору. Или когда держала его прикованным и одурманенным после того, как обрубила крылья. Или когда он пытался убить её раз или десять. Но, в самом деле, кто считал?

Загорелась вывеска, указывающая на то, что съёмки вот-вот начнутся. Все замолчали, когда Сюзанна поприветствовала собравшихся и представила своего первого гостя, Харвестер. Это будет интересно. Задержать-дыхание-в-ожидании-катастрофы довольно интересно.

Харвестер, одетая в облегающий чёрный брючный костюм с просвечивающимся красным бюстгальтером и подобранными к нему туфлями на высоких каблуках, зашагала на кухню. После небольшой вступительной речи, они с Сюзанной приступили к приготовлению пищи.

— Итак, прежде чем начать, — сказала Сюзанна, — хотела бы спросить о твоём опыте на кухне.

Харвестер улыбнулась.

— У меня его мало. В основном готовит мой муж. Честно говоря, я этого не понимаю. Мы ведь можем поесть где угодно в мире. Зачем тратить время на готовку?

— То есть ты из тех, кто не любит творить руками?

— О, не пойми меня неправильно, — весело сказала Харвестер. — Я готовила еду ради мести. Это очень рукотворно.

Сюзанна прищурилась.

— Именно поэтому ты попросила эпизод с острой пищей?

Улыбка Харвестер стала такой же тёмной, как и её волосы. Её, может, и восстановили, как небесного ангела, но после тысячелетий в аду, чувство юмора у неё злобное.

— Точно.

— Ну, это мы можем. — Сюзанна повернулась к камере. — Сегодня мы приправим твою жизнь чем-то сладким, чем-то солёным и чем-то очень острым.

Ривер стоял в стороне, наблюдая, как Сюзанна и Харвестер готовят шоколадные пирожные.

Харвестер хотела добавить больше перца «Когти Диабло» из одного из засушливых регионов Шеула, но Сюзанна настояла, чтобы жители подземного мира могли заменить их чем-то другим, что было на кухне. Разумно, учитывая, что при варке газ, выделяемый перцами «Когти Диабло», мог расплавить глазные яблоки, и нескольким зрителям не понравилось бы быть ослеплёнными пирожными.

Достав пирожные из духовки, Харвестер попробовала одно и застонала.

— Невероятно. Напоминает десерт, который я однажды ела в Новом Орлеане.

— Мне нравится Новый Орлеан. Там много вкусной еды. Итак, — сказала Сюзанна, — что думаешь о бенье1?

— Биде? — Харвестер потянулась за бокалом вина, который Сюзанна налила несколько минут назад. — Занятная штука.

Сюзанна рассмеялась.

— Не биде, а бенье.

— О, ну, мне нравятся. А вот биде?.. Так освежает.

— Да, уверена…

— А после секса? — Харвестер издала звук чистого удовольствия, так знакомый Риверу, который пожалел, что они не рядом с кроватью. Или стеной. Или… что ж, сойдёт и всё остальное. — О. Мой. Бог. Как я уже сказала, занятная штука.

— Я… ах… — Сюзанна сглотнула, потом откашлялась. — Не думаю, что биде — тема кулинарного шоу…

— Хм. Тогда не стоит делать их такими классными. А если серьёзно, биде — запретная тема? У тебя на шоу были демоны. — Харвестер пожала плечами. — Но ты, конечно, хотела поговорить о бенье?

Сюзанна с облегчение выдохнула.

— Да, пожалуйста.

— Маленькие квадраты жареного теста? — Харвестер издала ещё один, слабый, стон удовольствия. — Наешься их и будешь счастлива, что у тебя есть биде, вот что я тебе скажу.

Нежный румянец окрасил щёки Сюзанны, а озорной огонёк в глазах Харвестер заставил Ривера решить, что пришло время спасти бедную Сюзанну. Он подал знак продюсеру, и тот энергично закивал. Он присоединился к Сюзанне и Харвестер, и, к счастью, разговор перешёл почти исключительно на еду, и к тому времени, когда шоу закончилось, он наелся пирожных, пряных рёбрышек и чего-то под названием «Сальса с местью», что, по мнению Харвестер, требовало гораздо больше «мести». В разговор вновь вклинивалась тема про «Когти Диабло» и биде.

Ну что ж, неуместность — часть очарования Харвестер. Она, конечно, пробуждала интерес, что и доказала, когда шоу закончилось. Она потащила его в гримёрку, чтобы развлечься после записи. И только когда они поправляли одежду, на Ривера навалилось странное подозрение. Он даже не мог сказать почему. Харвестер вела себя совсем не странно. И, возможно, в этом-то и была проблема. Несколько дней она вела себя нормально.

— Всё в порядке? — спросил он, отпирая замок.

Она нахмурилась.

— Конечно. А что?

— Потому что ты ведёшь себя совершенно нормально.

Она округлила глаза в притворном ужасе.

— О, нет. Может, мне стоит сходить к врачу?

— Я бы не стал подвергать такому риску ни одного врача. Даже Призрака. — Он действительно считал доктора демонов и его бывшего работодателя своим лучшим другом, но было забавно мучить парня время от времени. — Серьёзно… ты ни о чём не хочешь поговорить?

— На самом деле, да, — сказала она. — Нужно обсудить подарок для Кары и Ареса на предрожденчик

Да, нужно, но не нахождение идеального подарка терзал ангельскую интуицию Ривера. С другой стороны, Харвестер не собиралась открываться, пока не будет готова, так что на данный момент он не стал настаивать. И всё же что-то подсказывало, что лучше пристегнуться и держаться за нимб.

Харвестер взглянула на Ривера, когда они перенеслись в свой Небесный дворец. Румянец после секса в гримёрке ещё не сошёл, и Ривер выглядел как всегда красивым в облегающих чёрных брюках и сапфирового цвета рубашке, которая подходила к его глазам. Его золотистые волосы до плеч, которые она взъерошила, вновь лежали ровным шелковистым каскадом, вызывая зуд от желания растрепать их. Ей нравилось, когда её идеальный ангел был немного грубоват. Даже немного грязноват.

— Я считаю, что всё прошло хорошо, — сказала она, бросая сумку на диван.

— Каждый раз, когда ты не разрушаешь здания и не убиваешь кого-то, проходит хорошо.

Харвестер фыркнула.

— Я не настолько плоха.

— Ты становишься лучше, — заявил он. — Уже несколько месяцев не убивала ни оного ангела.

— Видишь? Прогресс. — Она поднялась на цыпочки и игриво поцеловала его, подготавливая к теме, которую собиралась затронуть. Она ещё не хотела говорить с ним, но, чёрт побери, он читал её, как древний текст из библиотеки Акаши. — Что скажешь, если я налью пару бокалов шампанского и мы прыгнем в горячий источник?

Их роскошная ванна, вырезанная из хрусталя и подпитываемая естественным источником, выходила на величественные Голубые горы Тринити. В бытность падшего ангела Харвестер провела тысячи лет во мраке ада, и теперь пользовалась любой возможностью окунуться в великолепие небес.

Ривер нахмурился.

— Ты что, забыла? Мы должны быть у Ресефа и Джиллиан через пять минут.

Дерьмо. Она совсем забыла. Или, может, не хотела запоминать.

— Почему мы снова согласились прийти?

— Потому что Джиллиан сказала, что со связью с Трекером происходит что-то странное.

А, ну да. Она смутно помнила, как Ривер говорил ей, что связь, которую Харвестер передала Джиллиан, начала шалить. Связь Джиллиан с оборотнем по имени Трекер не предназначалась для людей, поэтому неудивительно, что у Джиллиан случались глюки.

— Проклятье, — выдохнула она.

Ривер схватил её за руку.

— Эй, серьезно. В чём дело? Это связанное с Ресефом?

В точку. Она просто ненавидела обсуждать Четырёх Всадников с Ривером. Он всегда принимал их сторону, а не её, и, как их отец, был чересчур заботлив и слеп к их недостаткам. Может, потому, что до недавнего времени даже не знал, что они его дети, и чувство вины, вероятно, сыграло роль в его чувствах к ним.

— Просто… — Она расправила плечи и выдала: — У меня такое чувство, что он собирается сделать какую-нибудь глупость

Ривер скептически выгнул бровь.

— Ты это постоянно говоришь. — Да, говорила. Но сейчас всё иначе.

— Это не чутьё наблюдателя. И не склонность быть злой мачехой. — Она любила Всадников, но так было не всегда. И это чувство, как правило, было взаимным.

Её отношения с Ресефом были особенно сложными, учитывая, что после того, как печать Ресефа сломалась, и он стал Мором, мучил и оскорблял её, как никто другой за всё время бытия ангелом, потом падшим ангелом, а теперь снова ангелом.

— Ладно, и что же, по-твоему, он собирается сделать? — Ривер скрестил руки на груди, переходя в режим чрезмерно заботливого отца. — Что-то такое, за что ты его накажешь?

— Могу только надеяться, — пошутила она. По большей части. — И я понятия не имею. Как я уже сказала, у меня просто такое ощущение.

— Хорошо, — сказал он, беря её за руку. — Давай попробуем что-то выяснить. Просто постарайся не раздражать его.

— Я? Пф-ф-ф. Никогда.

Он проигнорировал это, и через мгновение они стояли у двери домика Джиллиан и Ресефа в Колорадо, где Джиллиан встретила их с улыбкой и коктейлем «Мимоза». Ах, человеческая женщина так хорошо знала Харвестер.

— Спасибо, что пришли, — сказала Джиллиан, закрывая дверь. На ней были джинсы и светло-зелёный свитер — идеальный наряд для холодной осенней погоды. Тёмные волосы едва касались плеч. Одну сторону она заколола, и была очаровательна, умна и чувственна — полная противоположность мерзким женщинам, с которыми Ресеф имел дело в прошлом. Джиллиан — лучшее, что случалась с Ресефом, и Харвестер поклялась, что если он испортит отношения со своей парой, Харвестер поджарит его небесной бурей, от которой будут десятилетия оправляться.

— Привет. — Ресеф, облачённый в доспехи, а белокурые волосы стянуты кожаным ремешком на затылке, вышел из спальни. — Жаль, что не могу остаться, мне нужно идти.

— Я что-то натворила? — спросила Харвестер.

Ресеф перевёл на неё взгляд голубых глаз, которые обычно искрились озорством и юмором, но сейчас они были налиты кровью и покрытые тенями. Прежде чем Харвестер стала небесным Наблюдателем Всадников, она была их Наблюдателем от Шеула, и узнала этот взгляд. Чума где-то на планете притягивала Ресефа так сильно, что это причиняло боль. Он мог сопротивляться, но недолго, и если облачался в броню, направлялся к вспышке.

Его голос был хриплым и дрожащим от усталости и боли.

— Что, думаешь, мне нужно идти только потому, что ты в прошлом месяце прокляла меня хилешийской обжигающей спермой?

Весело. Очень весело.

— Тебе просто повезло, и я не решила, что она должна быть ещё и вязкой.

— А почему бы и нет, чёрт возьми? — Он вытащил меч из ножен, чтобы проверить лезвие. — Нарывов и шелушащихся ожогов мало, да?

Харвестер глотнула коктейль.

— Мне очень нравится Джиллиан, и я не хочу её расстраивать.

Ресеф ахнул.

— Расстраивать Джиллиан?

— Кх-кхм. — Ривер мягко откашлялся, а значит, был чертовски раздражён и сдерживался. Да, но когда он вмешивался в её дела Наблюдателя, ей тоже приходилось сдерживать раздражение. — Ты одарила его демоническим венерическим заболеванием?

— Ой, успокойся, — вздохнула она. — Это наказание Наблюдателя, и очень мягкое. Оно же недолго было, прошло часов через двенадцать, да?

— Пятнадцать. С половиной. И моча была похожа на кислоту следующие три дня — проворчал Ресеф, засовывая меч в ножны. Он повернулся к Джиллиан, и заговорил мягче. — Мне пора, Джилли. — Он притянул её к себе и поцеловал так долго, что Харвестер и Ривер отвернулись. — Буду скучать по тебе.

С этими словами он вышел на улицу и призвал ворота, чтобы отправиться на место.

— В Китае чума, — объяснила Джиллиан. — Он сопротивлялся, но мы оба знали, что он не может ждать ещё час, не говоря уже о дне.

Как Всадника, связанного с болезнями и чумой, Ресефа тянуло к вспышкам болезни, так же как его сестру Лимос тянуло к голоду, Ареса к войне, а Танатоса к смерти. Бедный Танатос страдал хуже всех, так как смерть — результат болезней, голода и войны, поэтому он часто посещал те же места, что и его братья и сестра.

— Не слышал об этой чуме, — сказал Ривер. — Проверю её, пока вы тут разбираетесь. Встретимся в нашей новой квартире. — Он исчез, оставив Харвестер с Джиллиан.

— Прости за огненную сперму, — произнесла Харвестер. — Тебя мне жаль, а вот Ресеф заслужил.

Джиллиан скептически посмотрела на неё.

— Разве?

Харвестер пожала плечами.

— Он убил демона, который находился под защитой Мемитима. По правде говоря, я отнеслась к нему снисходительно. — Она отпила ещё мимозы. — А теперь давай разберёмся с твоей проблемой. Что происходит со связью?

— Я привыкла чувствовать, когда Трекеру больно. — Джиллиан посмотрела в окно на маленькую хижину, которую они с Ресефом построили для оборотня. — Но во время последнего полнолуния, когда он перекинулся, начал драться с другими оборотнями и чуть не умер от потери крови. Я ничего не почувствовала.

— Да? — Харвестер поставила стакан и прижала ладонь к груди Джиллиан. Закрыв глаза, она нащупала энергетическую сигнатуру, которая была уникальна как для Джиллиан, так и для Трекера, и как только нашла, увидела, что одна из «нитей», как она их называла, истрепалась. Ударом энергии она восстановила нить.

— Вот, я всё исправила. Дай мне знать, если это случится снова.

— Уверена, что связь нельзя разрушить?

— Мы уже говорили об этом, — напомнил ей Харвестер. — Связь — это часть Трекера. Разрушение связи убьёт его самого. Её можно только передать. Хочешь её кому-то передать?

— Нет. — Джиллиан вновь посмотрела в окно. Трекер убирал листья на улице. Он никогда не сидел, сложа руки — черта, присущая всем рабам с младенчества. — Я просто хочу, чтобы он был счастлив.

— А ты?

Джиллиан моргнула и посмотрела на Харвестер.

— Что? Рада, что у меня есть Трекер?

— Вообще рада?

Что-то в выражении лица Джиллиан пробудило тревогу, но это исчезло так же быстро, как и появилось.

— Очень.

— Понятно.

— Ты мне не веришь? — Джиллиан опустилась на диван, поглаживая своего кота, Дудла, который потянулся и вновь свернулся в клубочек. Харвестер не знала, что ответить. Она понимала, что Ресеф и Джиллиан счастливы друг с другом, но что-то подсказывало, что грядут большие перемены. Она не могла сказать, в хорошую сторону или в плохую, но не сомневалась, что это связано с её ощущением, что Ресеф собирается сделать что-то глупое.

— У меня нет причин тебе не верить, — уклончиво ответила Харвестер. — Но если ты когда-нибудь захочешь что-то обсудить, я охотно выслушаю тебя.

— Я ценю это. — Джиллиан похлопала по стулу рядом с диваном. — А теперь расскажи мне о шоу Сюзанны. Весело быть гостем?

Харвестер рассмеялась и села.

— Точно. Но сомневаюсь, что Сюзанна пригласит меня ещё раз.

Джиллиан усмехнулась.

— И что же ты сделала?

— Я? — Харвестер улыбнулась в бокал с шампанским. — Ничего. Это у неё дурацкие правила. Можешь поверить, что не положено говорить о биде на кулинарном шоу?

— Ты же не говорила?..

— Ой, да я тебя умоляю, — отмахнувшись, проговорила Харвестер. — Можно говорить только о еде, которая входит, но не выходит? В любом случае, она пробудила во мне интерес к кулинарии. Думаю, что попробую готовить. Сварганю парочку угощений для адских псов Кары. Я становлюсь совсем домашней.

Джиллиан явно не купилась, но, с другой стороны, выйдя замуж за Ресефа, она научилась откидывать ненужное.

— Ну, если тебе понадобятся простые рецепты, дай знать. Ресеф предпочёл бы сытно поесть дома, чем выходить на улицу, поэтому я много готовлю.

— Ресеф готовит?

— Да. Он часто готовит на гриле, а пару недель назад купил коптильню. Теперь у нас в холодильнике столько копченостей, что хватит прокормить Ареса целый год. — Улыбаясь, Джиллиан играла с лапками Дудла. — На самом деле, он хотел подарить Каре ветчину и сосиски на предрожденчик.

— Сомневаюсь, что Арес стал бы жаловаться. Он ест больше, чем дюжина мужчин за один присест.

Джиллиан рассеянно кивнула, задумавшись над чем-то, и Харвестер нахмурилась. Что-то беспокоило Джиллиан, но Харвестер не уверена, стоит ли настаивать. Она не очень хорошо умела вытягивать информацию из людей. Её стиль больше походил на пытку или раздражение, пока те не проговорятся, но, очевидно, это не вариант. Она осторожно закинула наживку.

— Уверена, что всё в порядке? Ничего не хочешь обсудить?

— Уверена, — ответила Джиллиан чересчур жизнерадостно. — Но знаешь, что я хотела бы сделать?

— Что?

— Походить по магазинам. Если ты не занята, давай отправимся на шоппинг в Париже?

Харвестер усмехнулась. Она не очень-то разбиралась в девичьих делах, но ей нравилось ходить по дорогим магазинам и развлекаться с сопливыми служащими и надменными, самоуверенными покупателями.

Идеальное завершение идеального дня.

Пирожные из тёмного шоколада с перцами халапеньо

• 1/2 стакана растопленного сливочного масла

• 1/2 стакана муки

• 1 стакан сахара

• 1/4 ч. л. разрыхлителя

• 2 яйца

• 1/2 ч. л. корицы

• 1 ч. л. ванили

• 1/3 стакана какао-порошка

• 1 ч. л. порошка перца халапеньо

Кусочек жизни

От богатого, сладкого аромата ванили у Руны потекли слюнки, когда она включила профессиональный миксер, который подарил ей на Рождество её супруг Тень. Она не очень любила готовить, но обожала печь сладкие угощения, и семья не жаловалась.

Из коридора послышался топот, и Руна выключила миксер в момент, когда Тень вплыл в кухню. Он надел чёрную форму парамедика для дневной смены в больнице, и у Руны возникло сильное желание сорвать её. Прямо здесь в кухне. Она и позже могла допечь печенье, которым хотела отметить пятёрку с плюсом Страйкера, полученную в классе по наукам.

— Где мальчики? — спросил Тень, доставая бутылку воды из холодильника.

— У Стьюи на вечеринке с бассейном. Серена, только что, прислала фотку, где они резвятся. Хочешь, посмотри в телефоне.

— Нужно у себя бассейн сделать, — проговорил он, проводя пальцем по экрану её мобильного.

— Мы можем воспользоваться их бассейном в любое время, — отметила она.

Он улыбнулся при виде трёх темноволосых мальчишек с карими глазами, которые брызгались в бассейне.

— Фантом и Серена шикарно оборудовали дом, не считаешь?

И про бассейн не забыли.

— Ну, они любят вечеринки и детей.

— Потому что у них только один, — проговорил он, шутя. Тень обожал детей, и всегда возился с ними при возможности.

Она достала из шкафа баллончик с кулинарным спреем.

— К слову о детях, утром ведьма в больнице сказала, что через восемь лет у меня будут близнецы.

— Только двое? — Тень отпил воды. — Чудненько.

Она потрясла на него лопаткой.

— Помню, ты хотел целую кучу детей.

— И я помню, — вторил Тень. — А потом родились тройняшки.

— И ты больше не хочешь?

Помолчав с бутылкой у губ, он пожал плечами.

— У нас впереди века. Я не тороплюсь.

Как и она. Руне нравится материнство, но неё оставалось так мало времени между волонтёрством в больнице, заботе о тройняшках, о супруге и двух домах. Да, один из домов — пещеры с современными приборами и удобствами, например, горячая вода и туалет. Но всю эту современность нужно мыть.

— Я всё никак не могу поверить, что ты не заделал мне очередного ребёнка после рождения мальчиков.

— Так мы живём с парами. — Тень схватил батончик мюсли из кладовки и засунул его в карман брюк. — Беременность наступает лишь тогда, когда готова наша пара. Ты явно не готова.

— Думаешь? У меня едва хватает времени принять душ, какие тут ещё дети. Ну, конечно же, через восемь лет всё измениться, — саркастично проговорила она.

— Никогда не знаешь наверняка. — Он поиграл бровями. — Хочешь потренироваться делать близнецов?

Всегда готовая немного попрактиковаться, Руна посмотрела на своего супруга, и при мысли о том, что он снимет униформу, возбудилась. А, может, ей удалось бы его уговорить, не раздеваться. Чертовски сексуально.

— А тебе не надо быть на работе минут через пятнадцать? — спросила она.

— Меня Кон прикроет, Син допоздна будет работать в ГРАДе.

Улыбаясь, она стянула рубашку и кинула в него.

— Тогда непременно… стоит попрактиковаться.

Семейный обед

Замороженный ад на палочке

• 2 стакана замороженной черники

• 2 столовые ложки мёда

• 1/4 стакана молока

• 2 стакана ванильного йогурта

Когда Серена вспоминала основные моменты своей жизни, всегда обнаруживала, что их слишком много для подсчётов. Конечно, было много трагедий, но хорошего намного больше. День, когда она стала вампиром, стал одним из лучших. Так же и в тот день, когда она создала пару с Фантомом, инкубом, который был одновременно и вампиром.

И в день, когда брат Фантома Тень принёс им маленького сына, родившегося в больнице, которой управлял Фантом и его братья. Не имело значения, что не Серена родила Тэлона, которого они ласково называли Стьюи. Он — её сын, и она наслаждалась каждой минутой семи лет материнства.

Они с Фантомом ещё не объяснили Стьюи обстоятельства его рождения, но им нужно сделать это как можно скорее, прежде чем он сам во всём разберётся. Его мир — и база знаний — расширялся благодаря друзьям, которых он завёл в специальной академии для детей подземного мира в Швейцарии. До академии, скрытой на виду в районе Берн, легко добраться через Хэрроугейт, который в десяти минутах ходьбы от дома в Нью-Йорке. Люди — и, что важнее, Эгида, организация, убивающая демонов, которая не делала различий между добрыми существами подземного мира и злыми — считали академию — пансионом для богатых детей, и до сих пор она подходила для Стьюи.

Тройняшки Руны и Тени и сын Тэйлы и Призрака тоже учились там, а сын Лора и Идесс должен поступить в следующем году. И сейчас Идесс направлялась сюда, чтобы привезти Мэйса к Серене, чтобы она и Лор насладились вечером.

На самом деле, когда Серена услышала, как открылась входная дверь, подумала, что это Идесс, но мгновение спустя громкий голос Фантома эхом разнёсся по дому.

— Привет, сексуальная вампирша, я дома! — Он, выглядящий, как грех и секс, упакованный в накаченное высокое тело, ворвался на кухню, где она готовила закуски. За три шага пересёк кухню и заключил её в объятия. — Привет-привет, дорогая!

Она засмеялась и поцеловала его.

— Ты в хорошем настроении.

Он ухмыльнулся, сверкнув клыками, а в голубых глазах появился блеск.

— Потому, что сегодня я вылечил рак.

— Ты. — Она скептически выгнула бровь. Фантому нравилось вызывать заболевания. А вот лечить их не в его привычках. — Ты вылечил рак.

— Да, чёрт возьми. Это редкая форма карциномы лёгкого, которая поражает оборотней. — Он отпустил её и прислонился бедром к стойке в расслабленной позе, но внутри у него всегда было полно смертельной энергии, готовой в любой момент броситься в опасность. — Я ведь в прошлом году нашёл гвоздику в Шеуле, а Призрак сделал из неё лекарство. Но я выполнил самую важную часть. — Он плутовато подмигнул ей и улыбнулся, именно это привлекло её в момент их встречи много лет назад в Египте.

— Папочка? — Темноволосая голова Стьюи высунулась из-за стола, где он сидел в учебниках по естествознанию. В семь лет он понимал прочитанное старшеклассником и ставил планы на карьеру, как тридцатилетний.

Фантом оттолкнулся от стойки и пошёл к своему сыну.

— Привет, чувак. Я даже не заметил тебя. Делаешь домашнее задание?

Стьюи проигнорировал его вопрос и выпалил свой:

— Ты вылечил рак? По-настоящему?

— Да, — ответила Серена, возвращаясь к приготовлению гиро из курицы, которое собиралась дать попробовать Стьюи, прежде чем сделать несколько десятков на предстоящую вечернику предрожденчика Кары. — Гордишься папой?

Стьюи судорожно закивал.

— Теперь ты станешь врачом? Держу пари, дядя Призрак возьмёт тебя. Он говорит, что им в больнице всегда нужна помощь.

— Ни за что, малыш. — Фантом игриво взъерошил волосы Стю. — Кто-то должен искать редкость, которая так нужна твоему дяде для лечения пациентов.

Разочарование практически текло из пор Стю, когда он откинулся на спинку стула.

— Ну, да.

Стьюи поклонялся Призраку практически с момента рождения, и хотел пойти по стопам дяди. Он был бы безумно рад, если отец занялся бы тем же делом.

Казалось, Фантом не заметил перемены настроения Стю и полез в карман любимой поношенной кожаной куртки.

— Эй, у меня есть кое-что классное. Билеты на Monster Mash & Demon Trash на эти выходные. Все виды обитателей подземного мира сражаются на более чем дюжине тематических арен. Круто, да?

Серена фыркнула, уперев руки в бёдра.

— Я думала, мы сначала поговорим об этом. Ты же знаешь, я не люблю насилие.

— В основном, там никто не умирает, — запротестовал Фантом. — И совершенно безопасно для зрителей.

— Нет, спасибо. — Стьюи снова сел на корточки за свои книги. — Мама и дядя Призрак сказали, что я могу посмотреть операцию в выходные.

— Серьёзно? — Фантом бросил на неё обвиняющий взгляд. — Думаешь, что смотреть кровавую операцию — нормально, но оборотни-львы против демонов-рейджноров на полосе препятствий — плохо?

Ну… да.

— На полосах препятствий движущиеся, острые как бритва лезвия, лужи лавы и медвежьи капканы. — Она положила два гиро Стьюи, а остальные отложила для Фантома и Мэйса. — Это проста операция на ребёнке, и Призрак подумал, что Стьюи сможет утешить мальчика.

Она почувствовала тепло Фантома спиной, когда он потянулся за неё, чтобы схватить гиро.

— Зачем это Призраку?

— Поощрить интерес Стьюи к медицине. — Она повернула голову, чтобы чмокнуть его в щёку. — Призрак — врач, и не учит его, как быть убийцей или что-то в этом роде.

Даже убийцы не делали бы этого.

— Призраку надо облажаться со своим ребёнком, — пробормотал Фантом, макая гиро в соус Дзадзики, который она приготовила чуть ранее. — Стоит ему держать свои хирургические перчатки подальше от моего. Кроме того, Стьюи всего семь. Он передумает.

— Не передумаю, — прокричал Стю.

Фантом выгнул брови, глядя на сына.

— Вот подожди. Как только мама решит, что ты достаточно взрослый, чтобы отправиться на одну из охот за артефактами, ты найдёшь это интереснее. Тогда-то твой дух Индианы Джонса проснётся. Вот увидишь.

Стьюи закатил глаза и снова уставился в книги.

— Эй. — Серена протянула тарелку с гиро Стьюи. — Давай ты отнесёшь закуску к себе в комнату и приберись там до прихода Мэйса. Через минуту я принесу тебе пить.

Нахмурившись, Стьюи забрал тарелку.

— Зачем он придёт? Я не хочу с ним играть. Он ребёнок.

— Послушай свою мать. — Фантом взял ещё гиро. — И твоему кузену четыре года. Он не ребёнок.

— Он не кузен, а брат. И я его ненавижу. — Стьюи захлопнул книгу и вскочил на ноги.

— Стю! — Серена отвернулась от шкафчика, который открыла, чтобы взять чашку. — Так нельзя говорить. Ты же не по правде.

— Да, плевать, — пробормотал Стьюи, собирая книги и вылетая из кухни.

Фантом двинулся за ним, но Серена остановила его, нежно взяв за предплечье.

— Пусть идёт. Думаю, ему просто нужно время, чтобы всё обдумать.

— Он уже месяц знает, что Мейс его биологический брат. — Фантом нахмурился, глядя в конец коридора, куда ушёл Стю. — И уже должен был всё обдумать.

Она съёжилась, когда Стьюи хлопнул дверью. Он перенял характер своего отца, но никогда ещё не хлопал дверью.

— Ему всего семь, — напомнила она Фантому. — Знаю, что он во многих отношениях ведёт себя не по годам, но он не ребёнок, и сам понял, что Мейс ему больше чем кузен.

Фантом тяжело опустился на барный стул.

— Однако мы объяснили, как это всё произошло, когда он спросил нас об этом, и всё знает по поводу бесплодия Лора. Стю сказал, что понимает.

И какой это был весёлый разговор. Серена выросла в человеческой семье и у неё другие представления о воспитании детей, в отличие от Фантома, демона секса. Она не была готова к откровенному способу, которым Фантом объяснил, как он, Тень и Призрак с помощью своих пар «вручную смешали детский концентрат», чтобы Идесс могла забеременеть.

— Но он как будто винит меня в чём-то. — Фантом посмотрел на родовой знак у себя на руке, серию иероглифов, с которыми родился каждый демон Семинус, включая Стьюи. — В последнее время он ведёт себя так, будто ненавидит меня.

Серена хотела сказать Фантому, что он ошибался, но Стьюи часто выходил из себя с тех пор, как узнал, что Мейс его брат. Все уверяли, что это всего лишь очередная фаза взросления, и ей приходилось в это верить, потому что невыносимо видеть, как Фантом и Стьюи страдают.

— Ему просто нужно время. — Она нежно откинула прядь волос с его красивого лица, наслаждаясь тем, как Фантом наклонился к прикосновению. — Он чувствует, что мы предали его, не сказав, но придёт в себя.

Фантом снова посмотрел в коридор вслед Стю.

— Надеюсь, ты права, — сказал он, но обеспокоенное выражение его лица говорило, что он так не думал.

Еда для романтики и секса

Устрицы на гриле с пряным маслом

• 1 стакан сливочного масла

• 1 ч. л. соли

• сок 1 лимона

• 1 ч. л. перца

• 1/4 стак. измельчённого чеснока

• 20 свежих устриц

• 1/4 стак. свежего хрена

• 1/2 стак. нарезанного зелёного лука

Арес паниковал. А будучи одним из Четырёх Всадников Апокалипсиса, с тысячами лет существования, несметным количеством войн, смерти и безумия за плечами, не в его стиле паниковать. Но через несколько дней, а может и часов, он станет отцом.

Он очень бы хотел, чтобы его приёмный сын Рэт — Рамрил — был здесь, чтобы познакомится с братом. Но сородичи Рэта увели его в родовой дом в Шеуле, и он не вернётся до следующего месяца.

Беременная жена Ареса — Кара выглядела сногсшибательно в платье цвета морской волны, обвивающее лодыжки, пока она «ковыляла» — как сама говорила — по территории их дома, приветствуя гостей, идущих по дорожке от Хэрроугейта. Вечеринка, закрыто-открытый предрожденчик, который, как настаивала Кара, совсем не предрожденчик, до сих пор не вышел из-под контроля. Но Фантом и Лимос только что налили себе «Маргариты» и чокнулись, так что скоро начнётся безумие.

Арес не совсем понимал смысла в предрожденчике, но всё, что Кара хотела, получала. И она хотела устроить вечеринку со всеми друзьями и семьёй, чтобы отпраздновать ожидаемое появление их ребёнка, который, если всё пойдёт по плану, родится на следующей неделе, а принимать его будет тот же доктор-демон, который был на рождении ребёнка и Танатоса, и Лимос.

«А я помню времена, когда демоны были врагами».

Как давно это было.

Хэл — юный адский пёс размером с взрослого лося и настолько чёрный, что, казалось, поглощал окружающий свет — пробежал мимо к Каре, и хотя Арес привык к тому, что его личный остров наводнён демоническими псами, продолжал наблюдать, чтобы существо не сбило её с ног. Хэл остановился перед Карой, виляя хвостом, а из уголка пасти стекала слюна. Она улыбнулась и потрепала его за ухом. Хэл, радостный вниманием того, кого его вид считал священным целителем, отскочил.

Заслышав тяжёлые шаги, Арес понял, что к нему идут его братья — Танатос и Ресеф. Танатос, чьи светлые волосы были коротко стрижены, за исключением косичек на висках, хлопнул его по плечу. Хоть Тан и был одет в брюки цвета хаки и чёрную футболку, из-под который видны многослойные тату, нанесённые ему демоницей-татуировщиком, за ним всё так же тянулась, словно саван, аура смерти.

— Ну, брат, — протянул он. — День Х близко, ты уже решил, кого больше хочешь? Мальчика или девочку?

Ресеф фыркнул.

— Он вообще хочет, чтобы ребёнок был от него.

— Очень смешно, придурок. — Арес ударил брата в плечо. Его отношения с Ресефом после апокалиптического пребывания брата в роли Мора были напряжёнными, но за последние пару лет всё стало налаживаться, и они снова могли шутить.

Рассмеявшись, Ресеф сделал большой глоток пива, и Арес выругался при виде стакана. Ресеф на каждую вечеринку, будь то официальный бал для членов королевской семьи преисподней или обычная игра в пляжный волейбол, приносил с собой ерунду — всё такое деревенское с примесью правильности употребления пенного напитка на «тусовке». Арес хотел бы винить Мора в склонности Ресефа к деревенским песням и одноразовой посуде, но даже у Мора вкус лучше, чем у Ресефа.

— И правда смешно, — проговорил Тан, отпивая пиво из красного одноразового стакана.

Арес перевёл тему с юмора на посуду, указывая на стакан.

— Что? Другой посуды не нашлось?

— Извини, забыл прихватить с собой черепа убитых врагов, — сухо ответил Тан. — Ну? Ты ответишь на вопрос? Мальчик или девочка?

— Ты мне скажи. У тебя есть и тот и эта.

Танатос довольно улыбнулся. Несколько месяцев назад его жена Реган подарила их сыну маленькую сестрёнку, Арес никогда не видел своего брата таким счастливым. И это чистая правда, учитывая, что парень страдал больше всех с того дня, как их прокляли быть Всадниками.

— Так или иначе, ты будешь рад, — ответил Тан.

Вероятно… Но в голове столько воспоминаний — плохих и хороших — а его сыновьях, что, если не кривить душой, Арес надеялся на девочку. Начать всё с чистого листа. Но и сына он будет любить так же сильно. Возможно, он мог бы применить имеющиеся знания и опыт, чтобы не совершить тех же ошибок, которые наворотил с первыми двумя сыновьями.

Стремясь сменить тему, Арес кивнул на Ресефа.

— Ну, а ты? Вы с Джиллиан говорите о детях?

— Ох, нет.

К ним подошла Лимос, чей пурпурный сарафан развевался на ветру.

— Почему нет? Тебе же нравятся дети.

— Чужие дети. И Джиллиан со мной. — Он пожал плечами. — Пока, по крайней мере. Мы бессмертные и можем подождать век-другой.

— Точно, — грубо сказал Арес, всё ещё думая о прошлом. — Правда, ужасы случаются в одночасье.

— Брат, время летит незаметно, — обратился Танатос к Ресефу. — Не успеешь и глазом моргнуть, как минут годы и Сатана освободится.

— Эй, — Лимос встала между ними, раскинув руки. — Это же вечеринка, где празднуют жизнь. Хватит болтать о гибели и мраке. Почему это происходит каждый раз, когда мы вместе?

— Меня зовут Смерть, — весело заявил Танатос.

— А меня Война, — напомнил Арес.

Ресеф поднял пластиковый стаканчик.

— Мор.

— Что же, Голод, — указал Арес, — повтори вопрос.

— Да-да. — Она посмотрела на Эрика, который знакомил их дочь с конём Ареса — Боем. — По крайней мере, скажи, что выбрал приличное имя своему ребёнку. Что-то нормальное.

Пределы нормальности для них сильно размыты, но он понял, что она имела в виду. Лимос хотела сказать, что они, по большей части, живут в современном человеческом мире, и их детям нужно смешиваться с толпой. Танатос с Реган поддерживали эту идею, поэтому назвали детей Логан и Эмбер, а не Безнадёга и Армагеддон. Лимос назвала дочь Кейлани, гавайское имя, связанное с небом и королевской властью, весьма подходящее имя, учитывая, что она дочь Всадницы и внучка ангела-Радианта.

— Мы даже не может сузить круг имён до пары для мальчика и пары для девочки. Кара упряма. Мы можем так и не назвать этого ребёнка.

— Кара упрямая? — Лимос осмотрелась. — Кстати, где она?

— Вроде, пошла отнести Лиллиане еду.

Лимос поморщилась.

— И вот об этом… Что произошло? Я не видела Лиллиану с момента, как указала, что она пополнела.

Танатос поперхнулся пивом.

— Что ты сделала?

— Ох, успокойся. Она меня не услышала. Я просто спросила Кару, не беременна ли Лил… И с того момента её больше не видела. Я решила, что она разозлилась на меня и начала избегать. — Он широко распахнула фиалковые глаза. — Вот почему она скрывается, да? Она беременна?

Да, именно поэтому, но Арес обещал никому не говорить, и сдержит обещание.

— И я её не видел, — заметил Ресеф, на что Танатос согласно кивнул.

— Это потому, что у неё будет ребёнок от Мрачного Жнеца, — сказала Лимос, и её фиалковые глаза заблестели от волнения решения головоломки. Потенциально скандальной головоломки. — Но подождите, почему она прячется здесь, а не живёт с мужем?

— Оставь эту тему, Лимос, — ответил Арес. — Ничего хорошего из этого не выйдет.

— Да, не выйдет, но, когда в последний раз я что-то оставляла?

— Никогда, — проговорил он. — Послушай… Все вы слушайте. Ни одно «предположение» не может покинуть этот остров, и лучше бы никакое не дошло до ушей Азагота, иначе все мы об этом пожалеем.

По словам Кары, Лиллиана уедет до родов, и, честно говоря, Арес не мог этого дождаться. Азагот не обрадуется тому, что его жена живёт с Аресом и Карой, а холодный гнев Азагота никогда не приносил ничего хорошего.

— К слову об Азаготе, — протянул Ресеф, — слышал, он открыл врата Шеула.

— Типа того. — Танатос махнул Логану, который играл на пляже с Мейсом под чётким наблюдением Идесс и Реган. Всегда верный, любимый цербер Логана, Куджо, грыз костяшки пальцев демона Гаргантюа неподалёку.

— Он открыл ворота только для гриминионисов и тех, кому доверяет.

— А ты откуда знаешь? — спросил Арес. До сегодняшнего утра даже Лиллиана не могла связаться с Азаготом.

— Вчера послал Куджо пробежаться по Чистилищу.

Умно. Арес не мог поверить, что сам не додумался до этого. Возможно, Шеул-Гра закрыт для всех, но церберы могли материализоваться в Чистилище, благодаря древнему соглашению между Гадесом и королём адских псов

— И он передал твоё сообщение? — спросил Арес.

Танатос кивнул.

— Но оказалось, что в этом не было необходимости. Азагот уже приготовился открыть ворота. Не знаю почему.

— Сегодня утром за завтраком Лиллиана сказала, что Азагот просмотрел видео, которое убедило его связаться с ней. И она убедила его снова открыть мир душам и ангелам.

— Как?

Ареса посмотрел на балкон в комнате Лиллианы. Кара будет скучать по ней.

— Она сказала, что хочет домой.

Лимос в восторге захлопала в ладоши.

— Потому что беременна.

Арес лишь покачал головой и махнул на собравшихся вокруг столов с закусками и напитками.

— Почему бы нам не присоединиться к вечеринке? — предложил он, ухватившись за любую возможность отвлечь Лимос от этой темы. Но Лимос всегда цеплялась за интересующее её и не умела хранить в тайне такие пикантные подробности.

Лиллиане лучше вернуться домой

И скорее.

Еда и закуски на праздник

Интервью с Призраком и Тэйлой

В западном Висконсине чертовски холодно, когда Призрак и Тэйла приезжают ко мне домой на ужин. Муж и сын в кино, а собаки — Дайвул («Дьявол» по-голландски) и Хексе («Ведьма» по-немецки) — на вечер на заднем дворе. Только кошка — Вегас (Да, не в тему, но она появилась у нас уже с именем) — бегает по дому. Она бросает на гостей скучающий взгляд, а затем отправляется в спальню, чтобы на моей подушке осталось много белой шерсти. М-да, то, что растёт на Вегасе, не остаётся на Вегасе.

Я приглашаю гостей внутрь. Тэйла выглядит потрясающе — тёмно-красными волосы собраны на макушке в беспорядочный, но стильный пучок, а Призрак, как всегда, горяч в чёрных слаксах и угольно-чёрном свитере, который скрывает глифы на правой руке. Лишь пара усиков от глифов и метка пары на шее проглядывают. У Тэйлы такие же метки, появившиеся после того, как они стали парой, но и её прикрыты блузкой горчичного цвета с длинными рукавами. Я говорю, как мне нравятся её высокие сапоги поверх чёрных леггинсов, и немного завидую её способности ходить по льду на трёхдюймовых каблуках.

Собаки начинают лаять у задней двери, но им придётся побыть там какое-то время.

— Не переживайте, — говорю я. — Они успокоятся. Дадите им цербеченьку, и они вас вечно будут любить.

Призрак выгибает бровь.

— Цербеченьку?

— Это печенье для собак. — Я вешаю их верхнюю одежду в шкаф. Запах новой кожаной куртки Призрака не перебивает его естественного аромата с ноткой сандала, о котором вечно говорит Тэйла. И она права — кому-то нужно разлить его по флаконам. — Только для церберов.

— Ах. Церби — цербер. Умно.

Да, я такая. Настолько умная, что даже не могу придумать подходящего ответа. Но не каждый день вымышленные тобой персонажи оживают и приходят к тебе на ужин, понимаешь? И честно, я немного трепещу перед ними. Призрак — врач, который управляет широко известной Центральной Больницей Преисподней, где работают демоны, вампиры и оборотни, а Тэйла, несмотря на то, что наполовину демон, лучший убийца демонов, которая спасла бесчисленные жизни.

Я предлагаю им напитки и закуски, а затем мы располагаемся в гостиной для разговора.

Далее следует официальная стенограмма вечера:

Ларисса — далее сокращённо «Л»: Тэйла, любопытно, как изменилась твоя жизнь с момента, как вы с Призраком поженились, и у вас родился сын?

Она отпивает вина (Вино «Дерзость» — игристое и просто потрясающее).

Тэйла — далее сокращённо «Т»: Я стала меньше спать. Намного меньше! Чертовски хорошо, что демонической половине не требуется сон.

Мы все знаем, что Пожиратели Душ не спят. Каждые два десятилетия они впадают в спячку на год. Но так как Тэйла полукровка, она не впадает в спячку, да и потребность во сне резко уменьшилась с тех пор, как призрак сплёл её ДНК демона с ДНК человека.

Л.: Чем больше занимаешься? Работой? Материнством? Возможно… Призраком?

Тэйла тайком улыбается Ризу, и он кривит губы высокомерной ухмылке. Очевидно, он не даёт ей скучать, и она совсем не возражает лишиться из-за этого сна.

Т.: Всё вышеперечисленное. Но я не жалуюсь. Мне нравится такая жизнь. Это безумие, потому что я даже не думала, что доживу до тридцати. Теперь же могу прожить несколько столетий, и я мать.

Л.: Как поживает маленький Сейбр?

Призрак (далее сокращённо «П»): Уже не маленький. Ходит в начальную школу, — Риз гордо улыбается, — лучший в своём классе.

Л.: Ничего другого не ожидала.

Т.: Он говорит, что, когда вырастет, хочет стать врачом. Но в прошлом месяце хотел быть водителем автобуса, так что никогда не знаешь.

Точно. К двенадцати я мечтала стать ветеринаром, астронавтом, палеонтологом и пилотом Звёздного крейсера «Галактика».

Л.: В детстве мой сын хотел стать солдатом. Или певцом. Или испытателем видеоигр.

Т.: И кем же стал в итоге?

Л.: Получил степень в программной инженерии, так что всё же может создавать видеоигры. Сейчас он работает в IT-компании.

П.: Ему нужно подтянуть Страйкера. Мой племянник помешан на компьютерах и технологиях.

На духовке брякнул таймер, сообщая, что чесночный хлеб готов, поэтому мы перешли к столу, и я подала ужин. За поеданием спагетти, мы говорим о том, почему они здесь.

Л.: Вы готовы к вопросам читателей?

У Тэйлы набит рот, так что она прост кивает.

Л.: Окей, первый к Призраку. Мишель хочет знать, не дашь ли ты номерок Фантома.

Призрак смеётся.

П.: Я бы запостил его номер на сайте объявление, не будь он связан. Но Серена надрала бы мне задницу. И, вероятно, выследит и съест любого, кто ему позвонит.

Вполне вероятно. Прости, Мишель, я пыталась.

Л.: Хорошо, следующий вопрос, почти на ту же тему. Моя потрясающая ассистентка, Джуди, хочет спросить Тэйлу, каково это — когда Фантом у тебя в шуринах?

Тэйла не колеблется.

Т.: Словно завели себе питомца.

П.: Немного преувеличено.

Призрак накручивает спагетти на вилку

П.: Он приучен к лотку.

Т.: Точно. Но если не дашь ему что-нибудь пожевать, порвёт в доме всё.

Я смеюсь, но уверена, что она серьёзно. Я даю им время поесть, а затем задаю очередной вопрос.

Л.: Мадлена задала порочный вопросик… она хочет знать, какой десерт Тэйла хотела бы, чтобы Призрак слизал с её тела после ужина.

Щёки Тэйлы заливаются румянцем. Как мило, что такая грандиозная и злобная истребительница демонов краснеет.

Т.: Какие десерты он уже слизывал или те, которые мы не пробовали?

Я снова смеюсь.

Л.: Значит, в вашем доме любят десерты, понятно.

Тёмно-карие глаза Призрака темнеют при взгляде на пару.

П.: Я люблю пару раз в неделю лакомиться десертами.

Т.: А что-нибудь с остринкой особенно.

Л.: Тогда мой сегодняшний десерт вас порадует. Он и с остринкой и пряный.

Тэйла дрожит от восторга, и я начинаю подозревать, что придётся разойтись пораньше. Похоже, им не терпится вернуться домой. Я задаю очередной вопрос читателей, прежде чем Призрак и Тэйла сбегут.

Л.: Кэт хочет знать ваша семейная жизнь такая, какой вы себе представляли? И отдыхаете ли вы с братьями и сёстрами?

Т.: До Призрака у меня не было семьи, поэтому я её себе не представляла. Вышло так, что я люблю его и ни за что не отдам.

Призрак одаривает нас редкой улыбкой, едва заметной за бокалом, который он поднёс ко рту. Поставив вино на стол, он берёт Тэйлу за руку.

П.: Мне нравится моя жизнь, и не могу представить ничего лучше. — Он слегка сжимает руку Тэйлы. — И да, мы проводим отпуск большой семьёй. В прошлом месяце ездили кататься на лыжах с Син и Коном, а в следующем планируем поездку в Диснейленд с братьями и их семьями. На прошлой неделе мы ходили на вечеринку в честь пары Ареса, Кары.

Л.: Я так понимаю, ты принимал роды.

П.: Кара родила, а я всего лишь взял ребёнка на руки

Л.: Не в твоих правилах скромничать.

Т.: Он не скромничает. В данном случае, это правда, он едва успел.

П.: Чёрт, я не виноват. Если бы Тень не помог тому, что…

Т.: Его попросила Кара. — Она хлопает его по руке. — Всё получилось прекрасно.

Призрак соглашается, а я убираю со стола, чтобы подать десерт, и продолжаю интервью.

Л.: Так, у Алии два вопроса. Первый — Призрак, она хочет знать, беспокоишься ли ты, что у Син будет ребёнок, учитывая осложнения, которые могут возникнуть из-за генетики. И Тэйла, у тебя она спрашивает, не хочешь ли ты завести девочку?

Для тех, кто не в курсе, Призрак — демон Семинус, редкий вид инкубов, от которых рождаются только мальчики. Его сестра Син — аномалия. Прочитать о ней и её брате-близнеце вы можете в книгах «Обнажённый экстаз» и " Перерождённый грех» (Бессовестная реклама).

Призрак отвечает сугубо профессиональным и сухим тоном: Я совсем не беспокоюсь о том, что у Син будет ребёнок. Она крепче, чем шкура Гаргантюа, и они с Коном не торопятся заводить детей, так что разберёмся, когда всё случится. Несмотря ни на что, она и её ребёнок получат лучший уход на планете.

В этом я не сомневаюсь. Может, он посмотрит странную родинку у меня на ноге?..

Т.: Я смирилась с тем, что у меня будут только мальчики, но с удовольствием удочерила бы маленькую девочку любого вида, которой нужна семья.

У моих гостей загораются глаза, когда я ставлю перед ними тарелки с клубникой и базальтовым соусом из чёрного перца.

Ларисса, садясь за свою порцию: Эмма задаёт интересный вопрос — сравните родственников с коктейлями.

Призрак, кажется, развеселился, поедая клубнику и обдумывая ответ. Наконец, он кивает.

П.: Тень — чёртов «Московский мул»4, упрямый, как чёрт. Фантом — «Укус змеи»5. Лор… Думаю, он стрёмный, дешёвый вискарь в грязном стакане. — Смотрит на Тэйлу. — Что скажешь насчёт Син и Джем?

Тэйла, смотря на меня: Для начала — клубника, просто бомба. Перед тем, как уйдём, дашь рецептик.

Призрак кивает и стирает большим пальцем крем с её нижней губы

П.: Помнишь вопрос о десерте? — Он говорит таким бархатным и обольстительным голосом, что я чувствую себя вуайеристом. — Этот десерт весьма подходит.

Л.: Ага. — И отпив воды со льдом, продолжаю. — Давайте вернёмся к вопросу.

Тэйла с застенчивым видом: Извини. Какой бы вопрос? Ах, да, сравнить Джем и Син с коктейлями. Син — абсолютно точно «Секс на пляже»6. А Джем… Ну, «Ультрафиолет»7.

П.: Точно «Ультрафиолет». Джем только что покрасила волосы в фиолетовый цвет и стала похожа на сказочного персонажа.

Т.: Она и есть такая. Как и мы все. — Она смотрит на меня. — Ты знала, что по «Демонике» пишут книги, будто наша жизнь — выдумка.

Лариса, смотря в тарелку с клубникой: Да, странно, правда?

Призрак, прищуриваясь на меня: Ты знаешь кто автор?

Л.: Я? Откуда? Нет, конечно.

И Тэйла и Призрак со скептицизмом смотрят на меня, и я решаю по-быстрому сменить тему.

Л.: Эй, у меня есть ещё вопросы. Этот про ЦБП. Знаю, что больница построена под улицами Манхэттена и что существует заклинание, скрывающее его от человеческих глаз, но Джеки хочет знать, натыкался ли кто-то из людей на неё случайно?

П.: Насколько мне известно, нет. Хотя такое возможно, но любого, кто наткнулся бы на неё, вероятно, сожрали кровавые призраки, стоящие у входа.

Я моргаю с застывшей у рта ложкой.

Л.: Серьёзно?

Призрак пожимает плечами.

Я не помню, чтобы в какой-то книге говорилось о кровавых призраках. Но, с другой стороны, я не могу вспомнить, какого цвета у большинства героев глаза, не перечитав строки. За исключением Танатоса с его жёлтыми и Лимос с фиолетовыми. Ах, и Азагота, чьи изумрудно-зелёные просто невозможно забыть. А, и Ривер! Сапфирово-голубой мой любимый цвет. Так, ладно, кое-что я помню, но кровавые призраки?! О таком разве забудешь? Но спорить не стану. Призрак и без того, кажется, взволнованным, так что надо успеть задать ещё вопросы, прежде чем они уйдут.

Л.: Окей, оставим это и перейдём к вопросу от Френсис. Она хотела бы знать, каково для Тэйлы было перейти на кухню демонов, и как Призрак облегчил ей путь?

Призрак, морщась: Ненавижу еду демонов. Они жрут всякую ерунду. Мне повезло, что мои родители в основном были вегетарианцами.

Л.: В основном?

Призрак испепеляет меня взглядом, отчётливо говорящим, что тема закрыта. Я знаю, что демоны Правосудия едят, и не хочу портить десерт или поваренную книгу подробностями. Примечание для тех, кто не знает: демоны Семинусы паразиты. Помните, я говорила, что они все мужчины, и Син — единственное исключение? Так вот, мужчины оплодотворяют женщин других видов, а эти женщины рожают чистокровных Семинусов, так что Призрак вырос в семье демонов Правосудия со своей биологической матерью.

Т.: Знаешь, еда демонов не ужасна. Многие демоны, живущие в мире людей, едят человеческую пищу и готовят из человеческих ингредиентов. Просто иногда заменяют белок или используют специальные травы, которые можно добыть только в Шеуле, но на самом деле, блюда не так уж плохи.

П.: Знаешь, люди тоже едят какую-то ерунду. Касу марцу? Хаукарль? Ананас на пицце?

Согласна насчёт сыра с червяками и отравленного акульего мяса, но ананас? Да ладно, это нормально. Однако, как профессионал, я отбросила личные чувства и продолжила интервью.

Л.: И это подводит нас к последнему вопросу. Тэйла, Бритни спрашивает, какое блюдо демонов оказалось на удивление потрясающим?

Тэйла на мгновение задумывается.

Т.: Однажды на вечеринке в ЦБП, кажется, в честь Хэллоуина…

П.: Которые мы запретили после того, как кто-то оживил все украшения.

Т.: А мне показалось забавным. Думаю, как раз на ту вечеринку кто-то принёс энчилады из Гастбата и сыра. Гастбат на самом деле был довольно вкусным.

Призрак кидает на неё взгляд: «да ты, должно быть, шутишь».

П.: Тебя вырвало

Т.: После того, как я узнала, что в энчиладах есть крылья фей. Фу. Я ещё не скоро это забуду. Отличный вопрос, Бритни.

После этого мы заговорили о еде и путешествиях, а потом пришла пора, им уходить. Прощаться было тяжело, но так всегда. Мы влюбляемся в людей, которые живут на страницах книг, и расставаться с их историей всегда сложно. Бывали времена, когда я плакала. К счастью, самое замечательное в книгах то, что мы можем, когда захотим, навестить друзей. Они будут вечно жить на страницах, разжигая воображение, открывая разум, расширяя знания и принося успокоение.

Любовные романы особенно хорошо открывают то, кто мы — социальные существа, которые хотят завести друзей и возлюбленных. Каждый испытал или хочет испытать какие-то романтические чувства. Это нас всех объединяет. Если вы с кем-то встречались — были персонажем собственного любовного романа.

Бокал за романтику и еду. Пусть ваше сердце найдёт то, что ищет, и если найдёт это через желудок, ещё лучше.

За ваше здоровье и любовь!

Когда ужинаешь с демонами

Если вы хотите попробовать блюда, которые я приготовила на ужин с Тэйлой и Призраком, я их вам напишу. Это любимые блюда в семье Йон, и эти же блюда Сюзанна готовила для Деклана в «Её ангеле-хранителе», и для протокола, ему они понравились. Потому что они потрясающие, поверьте мне…

Сюзанна Бёрк улыбнулась в камеру и подняла вилку, которой подцепила кусочек особого пирога с «Кровавой Мэри».

— Именно так готовится вкусный поздний завтрак, который твоя вторая половинка никогда не забудет. Идеально сочетается с рюмкой водки, настоянной на огурцах, или пикантной «Шерстью Цербера». — Она положила кусочек в рот и чуть не застонала в экстазе. Она обожала это блюдо, и, к счастью, оно одно из любимых блюд Деклана. — М-м-м. Пряный, острый и декадентский. Увидимся в следующем выпуске, где моими особыми гостями будут два настоящих ангела. И помните, вы можете просмотреть все прошлые выпуски и рецепты на моём канале YouTube. Нажмите кнопку меню, и найдёте идеальное блюдо для любого случая, независимо от того, обедаете ли вы с ангелами, пьёте с демонами или общаетесь с людьми. — Она подняла рюмку водки, стоящей рядом с пирогом. — До следующей встречи, друзья мои. Всех благословляю.

— Снято!

Сюзанна вздохнула с облегчением, когда запись очередного выпуска её кулинарного шоу «Ангел на кухне» закончилась.

— Это был лучший эпизод на сегодняшний день. — Кимберли, продюсер Сюзанны, показала большой палец и вручила стопку заметок. — Большинство отвечены, включая запрос от редактора кулинарной книги на обновлённый файл рецептов, но с одним ты, возможно, сама захочешь связаться. Твоя мачеха. Она думала, что позвонила тебе на сотовый, но вместо этого набрала линию шоу. Сказала, что это, должно быть, всё из-за беременности. Она надеялась, что у тебя найдётся рецепт от утренней тошноты.

Мачеха Сюзанны, Лиллиана, жила у Ареса, первого Всадника Апокалипсиса, и его жены Кары, которая находилась на третьем триместре беременности, и, по словам Лиллианы, той нелегко. Странно, однако, что Лиллиана заявила, будто плохо думает из-за беременности, учитывая, что беременна Кара. Но с другой стороны, Лиллиана помогала Каре несколько месяцев… возможно, она очень сопережевательная.

— Спасибо, Ким. — Сюзанна протянула руку и распустила каштановые волосы из хвоста, который собрала, пока готовила. — Я перезвоню, когда вернусь домой

Ким посмотрела на часы.

— Что может занять всего несколько секунд.

— Нет. Сначала я собираюсь попасть в Даллас, чтобы повидаться с Декланом.

Она запоздало огляделась, желая убедиться, что никто из съёмочной группы не слышит. Ким — оборотень, её укусили пятнадцать лет назад, и она пыталась сделать так, чтобы как можно больше членов съёмочной группы были из подземного мира, но по разным причинам около половины оказались людьми, и лишь немногие были «в курсе». И поскольку отец Сюзанны был властным и параноиком, настоял, чтобы она наняла одного из братьев в качестве своего помощника-телохранителя, как будто ангельских сил Сюзанны недостаточно для защиты. Плюс у неё был Деклан, и хотя технически он человек, немного… модернизирован. Любой, кто попытается добраться до неё, должен будет пройти через него, и наоборот.

— Что он делает в Далласе? — спросила Ким.

— Работает.

Ким закатила глаза, которые прикрывала обалденными очками в красной роговой оправе.

— Да знаю я. Он туда-сюда мотается, работая с ГРАДом. Но мне казалось, он недавно был в Далласе, навещая друзей со своей прежней работы…

После службы в армии Деклан работал телохранителем в «МакКей и Таггарт» в Далласе и поддерживал связь со старыми приятелями. Иногда босс «МакКей и Таггарт», Ян, даже консультировался с Декланом по странным делам, так как Дек заработал репутацию парня, которому можно звонить, когда происходит что-то странное.

— Иногда ему нужно общаться с людьми, которые не знают о нас, — ответила Сюзанна. — Я думаю, что из-за моей семьи и работы в ГРАДе, он перегружен всеми этими обитателями другого мира.

— Понятно, — вздохнула Ким. — Мне самой потребовалось время привыкнуть.

Сюзанна тоже это прекрасно понимала. Она сама выросла, веря, что человек. Для неё стало огромным потрясением узнать, что она — Мемитим, класс ангелов, рождённых на земле, чтобы стать хранителем существ, важных для судьбы человечества. Она больше не работала в этом качестве, но всё ещё служила силам добра.

— И как ты приспособилась? — спросила она.

— У меня появились новые друзья, — ответила Ким, перебирая бумаги — она никогда не сидела, сложа руки.

— Ты перестала общаться со всеми друзьями-людьми?

— По большей части. — Ким натянула очки выше на нос. — Трудно лгать. Дошло до того, что я не могла с ними обсудить свои проблемы, потому что не могла сказать правду, понимаешь? — Она слабо улыбнулась. — В итоге, всё вышло, как вышло, хотя… Я скучаю по семье.

— Ты и семью бросила?

— Да, нет. Я просто ночью перекинулась и съела их. — Когда Сюзанна ахнула от ужаса, Ким рассмеялась. — Я шучу, дорогая. Ты такая доверчивая. Моя семья жива. Они в Коннектикуте. Я постоянно вижусь с ними, что, откровенно говоря, перебор.

Вот это Сюзанна определённо понимала. Она любила свою семью ангелов, но у неё буквально тысячи братьев и сестёр, некоторые из которых тусовались в её нью-йоркской квартире, а её отец — Мрачный Жнец. Её семья определённо могла… напрягать. И Сюзанна не винила Деклана за то, что ему время от времени требовался перерыв

Помощник продюсера шоу — Филиппа — помахала Ким, и та подняла палец, говоря, что сейчас подойдёт, прежде чем повернуться к Сюзанне.

— Я вечером пришлю тебе парочку видео, посмотри и одобри что-то или всё. Увидимся на следующей подготовке.

Сюзанна подхватила свою, набитую до отказа сумку, и накинула лямку на плечо.

— Хорошо. Увидимся.

С бешено колотящимся, в предвкушении встречи с Декланом, сердцем, Сюзанна направилась в свой кабинет, откуда могла безопасно дематериализоваться так, чтобы никто не увидел.

Проходя по коридорам мимо руководителей студий, съёмочных групп других шоу и даже пары актёров, одетых в костюмы инопланетян, она удивлялась тому, как сложилась её жизнь. У неё пара — мужчина мечты, ещё есть кулинарное шоу с самым высоким рейтингом в сети научной фантастики, а еда — «кулинарное чудо», по мнению ведущих критиков, которые не могли объяснить, почему блюда заставляли людей чувствовать себя именно так, как она и говорила, будь то счастье, удовлетворение, возбуждение или энергию. Они не знали, что её ангельские силы наполняли рецепты, как не знали и то, что её шоу — хит среди обитателей подземного мира, которые знали, что предпосылка шоу о том, что она ангел, обслуживающий вампиров, демонов, оборотней и людей, не выдумка.

Сюзанна со всех сторон была благословлена, что не могла представить ничего лучше.

Хотя… могла.

Но она не думала, что Деклан вскоре откажется от своей работы.

Шерсть адской гончей

• 2 ст. л. каджунской приправы

• 1/4 ч. л. сельдерейной соли

• 400 мл. томатного сока

• 1/4 ч. л. перца

• 100 г. водки

• 1 ст. л. вустерского соуса

• 2 ст. л. лимонного сока

• 1/4 ч. л. хрена

• 1 ст. л. рассола

• 1 ч. л. острого соуса