Любовное фэнтези

Боевое фэнтези

ГДЕ-ТО В ТЕМНЫХ ПОДЗЕМЕЛЬЯХ ЗАМКА СТОЛИЦЫ МИАРТАНИИ ИВРИАЛЬ…

Невысокий полнотелый мужчина в сером балахоне с огромным капюшоном на голове нервно расхаживал из стороны в сторону, разрезая воздух и то и дело бросая недовольные взгляды в темный угол давно пустующей камеры.

— Жалкий ни на что не годный пес! От тебя же нет никакого толка, одни неприятности, я устал покрывать твои промахи! — он нервно жестикулировал, с трудом сдерживая ярость.

Нечто подобное происходило и с его собеседником.

— Это не так просто, — сквозь зубы прорычал зверь.

— Не так просто? — возмутился первый советник империи. — Ты — ТВАРЬ! Ты обладаешь идеальным слухом, нюхом, скоростью и силой, что сложного в том, чтобы убить маленькую, сопливую девчонку? — взбесился мужчина и угрожающе ткнул пальцем в притаившегося в темноте хищника.

— Я не знаю, как ей это удалось! — голос его был гортанным, грубым и угрожающим. — Возможно, мое второе «я» было слишком к ней привязано: вы выбрали для грязной работы щенка, а теперь недовольны последствиями! — зверь сжимал кулаки, все в его позе свидетельствовало о готовности наброситься на ненавистного старика и разорвать.

Что его останавливало? Магический договор, скрепленный кровью. Твари, созданные много веков назад черными магами, живущими за северными границами человеческой империи, представляли собой опасную разновидность оборотней.

Тварь имела два «Я» и два облика. Первый облик ничем не отличался от человеческого и обладал почти всеми чувствами и эмоциями людей. До наступления совершеннолетия Тварь и не подозревает о том, кем является на самом деле. Пока одной лунной ночью зверь не просыпался и не выбирался наружу: ногти превращались в острые, как эльфийский клинок когти, вдоль спинного позвоночника вырастали длинные шипы, лицевая часть удлинялась, зубы становились больше, острее и опаснее, не говоря уже о нечеловеческой силе, которой обладал такой зверь.

Тварь в своей второй форме также способна мыслить и изъясняться, обладает хорошей памятью и мышлением, но ничего не помнит из жизни своего первого «я».

Обычно заказчик подписывает с тварью магический договор, скрепленный кровью, ослушаться которого, увы, невозможно. Взамен тварь получает вечную свободу от своего хозяина, а он, в свою очередь, может легко и безболезненно для себя избавиться от ненужного ему человека.

Твари — идеальные убийцы, способные проникнуть куда угодно и убить кого угодно…даже самого сильно мага среди людей, и даже если он является императором. Единственное, чего не мог понять зверь — это то, каким образом этот человеческий выродок смог получить магическую власть над ним.

— Семнадцать жертв — и все напрасные! — прервав размышления зверя, произносит хозяин. Ему было плевать на всех этих девочек, его сердце не знало жалости, но вот опасность поднять шумиху и выдать свою причастность к совершенным преступлениям беспокоила его неимоверно. Именно поэтому он неустанно трепал нервы своему личному рабу, которому ничего не оставалось, как рычать сквозь зубы и покорно выслушивать.

— Так обязательно их всех убивать? В провинции уже распространился слух о маньяке, охотящемся на рыжеволосых девочек! И это только начало — родители этих несчастных не будут молчать! Может, ты давно потерял нюх и убиваешь наугад? — с подозрением уставился на него черный пустой капюшон.

В ответ последовал разъяренный рык.

— Ну-ну, не скалься! Видел я твои зубки — не впечатлили, знаешь ли! — фыркнул хозяин.

— Ее локон все еще у меня, и я не смог бы забыть этот запах, даже если бы захотел! — хрипло прорычал зверь.

Все эти годы он безрезультатно разыскивал ненавистный аромат сбежавшей принцессы. Из года в год он путешествовал по городам, сбрасывая по ночам свою первую личину и убивая всех, чей аромат хоть отдаленно напоминал ее. Единственное, что могло стать неопровержимым подтверждением того, что цель найдена — это вкус королевской крови, вкус ее матери и отца, самый сладкий и живительный напиток! Только ее кровь может излечить его от тяжелой головной боли, мучащей зверя с того дня, как он провалил свое задание и растерзал не ту девчонку.

— Довольно! Я больше не доверяю твоему нюху, пес! — выкрикнул старик и замахнулся на зверя одним режущим движением руки.

Поток холодного воздуха тут же сорвался и острой бритвой вспорол шкуру оборотня чуть ниже горла. Тварь злобно рыкнул, но даже не попытался остановить кровь или напасть, он лишь покорно встал на колени перед хозяином. Больше всего маг ненавидел этого пса за то, что он до сих пор не мертв. Ведь если бы с девчонкой что-либо случилось после побега, если бы только она умерла сама, любой другой смертью, хищник в тот же день бы сдох или сошел с ума, но он продолжал жить, а значит, дочь мертвого императора жива.

— Она здесь! Вчера ночью я уловил этот запах на улицах Ивриали! Такой чистый след я еще никогда не находил. Это она, хозяин! Девчонка в этом городе, и вы должны дать мне шанс найти ее.

— Ты всего лишь пытаешься спасти свою шкуру, — не поверил маг.

— Она здесь! — повторил зверь и уставился прямо в черноту капюшона, надеясь увидеть лицо своего хозяина.

— Я даю тебе последний шанс, не подведи меня! Иначе я найду того, кто справится с этим лучше, чем ты!

— Ивриаль большой город, больше чем все другие, и он просто кишит патрульными и смотрителями — потребуется какое-то время, — хладнокровно рассуждал зверь.

— Я понял, о чем ты. Не беспокойся, я уже придумал, куда тебя пристроить: твоя наивная половина будет в восторге от такой перспективы! — усмехнулся он.

Зверь клацнул зубами и зловеще улыбнулся, предчувствуя скорое освобождение.

Несколькими часами ранее…

Холодало. Камила сидела в пустой товарной телеге. Плотно укутанная в потертую мужскую куртку из замши, она натянула на глаза кепку, спрятала замерзший подбородок в шероховатом вороте и, прикрыв веки, создавала тем самым видимость сна. Когда окружающие думают, что ты спишь, они ведут себя естественно, и можно незаметно услышать о том, что, к примеру, замышляет твой ближайший сосед.

Пока ничего страшного не происходило: двое погонщиков спокойно направляли своих вьючных быков крупной масти и обменивались свежими сплетнями о похождениях какого-то там Андреса. На худенького молчаливого парнишку в поношенных вещах, надетых не по размеру, и с чумазым лицом не обращали никакого внимания.

Несмотря на это, расслабиться все равно не получалось: старые воспоминания оживали в памяти, подбрасывая все новые и новые фрагменты из ее прошлого. «Подумать только, одиннадцать лет назад я приехала в чужой город вот в такой же телеге, напуганная и беззащитная».

Тремя неделями раньше Камила получила выпускную грамоту и маленькое свидетельство, в котором было указано ее вымышленное имя «Камила Ристани», а также ее безродное происхождение, о чем говорила и сама фамилия, означающая «отсутствие дома» — ri' stani.

Дом или, как принято говорить, Род был у всех, пусть даже никому неизвестный, нищий, пусть даже члены этого дома отказались от ребенка, вверив кроху в руки работников приюта. А у Камилы, словно в насмешку, не было и этого. Вряд ли кета Мидлена догадывалась о том, что девчонка знает значение своего полного имени. На самом деле Камила и сама не понимала, как ей удается переводить значение некоторых слов.

Это как в тот день, когда она впервые вошла в учебный класс, где учитель давал всем воспитанникам одни и те же знания: чтение, письмо и счет. Новенькую девочку сразу же вызвали к доске и спросили, умеет ли она читать. Камила не знала, она посмотрела в книгу, и незнакомые символы ожили в ее голове, губы четко и громко произнесли звуки, сливая их в слова, предложения, фразы.

Кто-то из детей удивленно распахнул рот, кто-то внимательно прислушался, кто-то завистливо фыркнул и теперь выдумывал новые пакости, а учитель очень быстро понял, что для тишины и спокойствия в классе лучше всего отстранить девочку от всех занятий: тем более, что учить ее было совершенно нечему — основы она и так знала в совершенстве, а на большее у приюта не было средств, да и необходимости. Зато была старая библиотека, в которой хранились потертые и запыленные книги и свитки с самыми разнообразными знаниями, оставшиеся там еще со времен правления предыдущего императора Ивара Светловского.

Император Ивар, не в пример нынешнему повелителю Миартании, регулярно выделял средства для содержания сирот. С его смертью все это кануло в вечность и осталось лишь в памяти старой няньки Натаны или Натали, как она сама себя называла. Ната иногда спускалась к маленькой Камиле в подвал, запиралась вместе с ней в карцере и рассказывала удивительные истории о жизни горожан в былые, лучшие времена.

Камила путешествовала налегке: даже любимые книги с болью в сердце пришлось оставить в Камиллинске. Из одежды она выбрала самые старые и неприметные вещи, волосы спрятала, на голову натянула большую помятую кепку с гнутым козырьком и слегка измазала подбородок и щеки в саже.

Все это были простейшие меры предосторожности. Так она могла не привлекать к себе мужского внимания, да и выбранный караван казался самым безопасным, дешевым и, увы, наименее комфортным — разбойникам приграничья нечем поживиться у погонщиков, переправляющих назад к южным границам пустые телеги из-под угля.

— Эй, малой, подъезжаем уже, у тебя документы-то есть? — послышался осипший голос одного из управляющих.

Камила молча кивнула, стараясь не показывать лишний раз свой тонкий совсем немужественный голосочек. Она нехотя открыла глаза, слегка приподняла козырек кепки, всматриваясь в серые стены высотой в два человеческого роста, ограждающие столицу по кругу.

Всю дорогу она чувствовало щемящую душу тоску и страх. Все мысли сходились к одному и тому же выводу — именно здесь, в столице Миартании, когда-то произошло что-то страшное, что-то настолько ужасное, что заставило ее сбежать и навсегда забыть случившееся.

Камила раз за разом прокручивала в голове воспоминания из детства. Девушка помнила двух сторожей, помнила, как пряталась от погонщиков в куче угля, помнила темные беззвездные ночи, помнила, как тяжело было прятаться при свете дня, но не знала даже того, как оказалась в угольной телеге и откуда вообще сбежала.

Смотрящий у ворот со скучающим видом изучил ее скудные пожитки, спросил цель визита, потом окинул чужачку оценивающим взглядом, снова перечитал написанное в ее свидетельстве и рассмеялся. Девушка с угрюмым видом подождала, пока он успокоится.

— Вы закончили веселье? Может, я уже могу следовать дальше? — сдерживая подступающую ярость, процедила сквозь зубы Камила.

— Можешь, можешь! — усмехнулся тот. — Я тебе даже дорогу подскажу, студенточка, не забудь отблагодарить меня за великодушие!

Она и сама понимала, что внешне совсем не похожа на того, кто мог бы приехать поступать в высшее военное заведение страны. «Знал бы он, на какой факультет я собралась, вообще, наверное, катался бы со смеху у меня под ногами».

Одним ловким движением Камила выудила из кармана монетку в 5 кейль (в одном мирте 10 кейль) и подбросила вверх. Монета успела блеснуть в лучах утреннего солнца, прежде чем страж поймал ее и спрятал в своем кармане.

— А подробнее можно? — спросила Камила, заглядывая в его хитрые глаза.

— А ты смышлёная, как я погляжу! — улыбнулся смотрящий.

К великому недовольству девушки через пять минут выяснилось, что университет расположен за чертою города, примерно в четырех ранах пути (1 ран составляет примерно 800 метров) от восточных ворот столицы.

Узнав все необходимое, Камила отправилась на поиски ближайшей таверны, в которой можно бы было привести себя в порядок, переодеться и, за одно, нормально поесть, чтобы уже завтра встретить новую жизнь с новыми силами.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Ивриаль — столица Миартании — представляла собой огромный город, больше всего смахивающий на муравейник. Здесь кругом сновали люди, голосистые торговцы зазывали проходящих мимо, предлагая прохожим самые разнообразные товары. Дома были сделаны в основном из белого камня, с яркими красно-коричневыми крышами из незнакомого девушке металла. Некоторые из них были совсем крохотными, а другие просто ослепляли своим величием. Камила не замечала их красоты и лоска, она замечала и запоминала расположение улиц, торговых лавок, закуток травников, торговцев книгами, одеждой, продуктами, оружием… Она обращала внимание на многочисленных воинов, патрулирующих столицу и всматривающихся в лица прохожих.

«Военный центр страны — столица Ивриаль. Здесь находятся отряды самых опасных и беспощадных магов и головорезов империи», — вспомнилась строчка из учебника по истории.

Временами она снова ощущала непонятное щемящее душу чувство, в горле словно пересыхало, ладошки зуделись от напряжения, и страх поднимался из глубин ее сознания: давно забытый и стертый из памяти, он плавно и неторопливо взращивал свои смелые росточки.

На следующий день ранним утром город уже оставался далеко позади, а впереди чернели стены великого университета. Камила восстанавливала в памяти все, что ей удалось узнать об этом учебном заведении.

«Государственный университет Миартании (ГУМ) включает в себя три факультета: Магиат, ВП и ИСЖиз.

Магиат готовит к службе на границах молодых магов, разделяя их по четырем специальностям: огонь, вода, воздух и земля.

ВП переводится как Военная Подготовка и тоже делится на специалистов по Техники ведения ближнего боя, специалистов по Враждующим расам и Стратегов, где обучали настоящих командиров и главнокомандующих.

Последним и наименее престижным был факультет Искусства сохранения жизни, там рождались настоящие целители, способные справиться с самыми безнадежными ранениями и болезнями».

Это и все, что удалось найти девушке в любимом учебнике по истории. Она не знала даже того, каким образом юных магов разделяют по разным специальностям, зато имела кое-какое представление о происхождении самого известного учебного заведения страны.

Во-первых, это был редчайший образец архитектурного искусства, так как, по сути, являлся отвоеванным давным-давно замком одного из вампирских графов. Огромная территория ГУМа была также огорожена высокой стеной из черного камня, имеющей множество острых металлических зубьев, специальных вышек и дощатых мостиков, предназначенных для часовых, охранявших университет.

Тяжелые кованые ворота сегодня были открыты для всех желающих поступить, и девушка уверенно преодолела пропускной пункт, внимательно изучая все вокруг.

Внутри располагалось множество построек — это был маленький город или даже страна, спрятанная за угрюмыми стенами.

Самым грандиозным был черный замок того самого вампира — теперь над высокими колоннами у входа висела огромная табличка с витиеватой надписью «МАГИАТ». Замок поражал воображение — высокий, пугающий, мрачный, подавляющий, от него словно веяло властью. Черные отполированные кирпичики с идеальной точностью подобранные друг к другу, сложены так, что стена кажется монолитной. Это огромное каменное изваяние имело множество башен, украшенных разными устрашающими фигурами из глины в виде горгулий, оборотней и прочей нечисти. Многие из этих статуй казались настоящими, застывшими в вечности и камне тварями. Окна здесь были небольшими и узенькими, балконы наоборот широкими и открытыми с необычно низкими перилами, больше всего похожими на ступеньки. В воображении девушки живо ожил образ высокого вампира, расправляющего свои крылья и смело шагающего с балкона в пропасть, чтобы уже в следующее мгновение воспарить над своими бескрайними владеньями черной смертоносной тенью.

Студенты, входящие и выходящие из дверей этого каменного злодея, сплошь были напыщенными разодетыми и обвешанными всякими дорогими побрякушками. Лица поступающих казались одинаково высокомерными и слепыми — слепыми, потому что никто из них не видел ничего и никого вокруг. Камила сморщила носик от отвращения.

Вокруг были огромные аллеи, засаженные по периметру кустарниками и деревьями, создающими почти глухую зеленую стену. Дальше было здание больше всего похожее на огромную квадратную башню или крепость. Крепость эта была такая же черная, пугающая своими размерами и высотой. От одного взгляда на нее кружилась голова, потому что крыши у этой башни разглядеть не удавалось. Башня также имела узкие окна, но все они были закрыты толстыми узорчатыми решетками. С крыльца то и дело спускались молодые парни, по крайней мере, ни одной девушки Камила не заметила. Все они были одеты в форму «пустынных призраков»: так назывались имперские маскировочные костюмы, в которых несли свою службу пограничники, исключение составляли парни, пришедшие сюда впервые, чтобы поступить.

Дальше была трехэтажная постройка из темного дерева. Камила читала, что кровавый граф оборудовал там настоящую ферму, в которой содержались люди для прокорма вампирской семейки. Сейчас же это здание выглядело самым приветливым и простым на фоне предыдущих сооружений, теперь здесь обучались молодые целители. Все они выглядели счастливыми и улыбающимися — по большей части это были девчонки из простых семей в скромной серо-голубой форме с аккуратными рюкзачками на плечах. Дальше уже начинались совсем новые постройки, более современные и тоже разные по стилю: красивые, строгие, скромные — общежития, догадалась девушка.

На этом она закончила знакомство с местными достопримечательностями и отправилась на поиски стенда с расписанием испытаний. Тут все было просто: список экзаменов, номера аудиторий, имена профессоров и время проведения экзамена. Требовалось только прийти по нужному адресу, назвать свое имя и дождаться, когда тебя вызовут.

— Эй, кошечка, не хочешь приятно провести время в компании симпатичного парня? — кто-то схватил ее за локоть и развернул к себе лицом.

Камила действительно выглядела хорошо: чистое и красивое лицо с яркими зелеными глазами, густые черные волосы, собранные в высокий хвост и все равно доходящие почти до поясницы, рассыпающиеся непокорными волнами по ее плечам. Кроме того, она впервые за долгое время надела лучшую и самую дорогую в ее гардеробе рубашку из белоснежного материала, так похожего на шелк, но по сути стоящего в три раза дешевле. Эта блузка немного открывала шею и подчеркивала грудь, снизу девушка заправила ее в темные брюки, больше всего подходящие для верховой езды, а на ногах были мягкие и простые сапожки без каблука.

Она внимательно посмотрела на высокого парня, стоящего напротив. Незнакомец был увешан драгоценностями в виде толстой цепочки на шее, браслетов и нескольких колец на пальцах и явно бравировал своим знатным происхождением. На нем была рубашка синего цвета с каким-то непонятным золотым узором, похожим на семейный герб и темные брюки, заправленные в высокие сапоги. Первое, что захотелось сделать Камиле, так это стереть мерзкую ухмылочку с его смазливого лица.

— Пойди и поищи себе другую дурочку, котик! — почти промурлыкала она, выхватывая из его застывшей от удивления руки стакан с чем-то дымящимся. Недолго думая, она вылила содержимое прямо на рубашку незнакомца.

«Эх, был бы ты пониже ростом, можно бы было вылить на голову!» — с сожалением подумала Камила.

Парень тут же взвизгнул и завопил, тонким и почти девичьим голосочком. Как только он пришел в себя в ход пошли угрозы и проклятья. Бедняга задыхался от злости, а потом вдруг уставился на нее странными глазами, которые светились оранжевым светом.

«Магия» — испуганно поняла она. И, не задумываясь, выхватила из кармана маленький метательный дротик. Она замахнулась и пригвоздила вздернувшуюся вверх кисть за рукав к стене. Приготовленное для нее заклинание сорвалось с его пальцев, но ушло в сторону, подкосив двух незадачливых студентов, стоящих в другом конце коридора. Огненный вихрь слегка опалил длинную красную юбку светловолосой девчонки и края рубахи рыжеволосого парня, который держал ее за руку. Камила, не оборачиваясь, побежала прочь, скрывшись за поворотом и затерявшись в большой толпе ожидающих первого испытания молодых людей.

Высокий мускулистый блондин с поразительными темно-синими глазами с интересом наблюдал за происходящим, прислонившись плечом к стене. На губах его играла загадочная улыбка. «Ради такого зрелища точно стоило перепутать корпусы и оказаться в обители этих магов — недоучек».

Дик давно не интересовался женщинами: разве что иногда, для утоления телесного голода. Для него все они были лишь куклами. Но темноволосая магичка явно выбивалась из строя заносчивых красоток благороднейшего происхождения, и был в ее глазах какой-то особенный живой огонек.

Парень проследил взглядом сначала за ускользающей девчонкой, а потом за неудачником, который сыпал угрозами, разбрызгивая вокруг свою слюну и тщетно пытаясь выдернуть дротик из стены, чтобы не испортить окончательно свою дорогую рубашку. «Надо бы припугнуть этого змееныша, чтобы оставил малышку в покое», — подумал парень и уверенной походкой направился в сторону незадачливого мага.

Она не обращала ни на кого внимания и ни с кем не разговаривала. Окружающие ее абитуриенты сплошь были разодеты, щеголяли дорогими побрякушками и старательно пытались показать и доказать всем остальным свое превосходство.

— А это еще кто такая? — раздалось где-то за спиной девушки.

Голос был тонким и до отвращения противным. Камила медленно обернулась и уверенно заглянула в глаза светловолосой девчонки, которая была на голову ее выше.

«И как же ты потолки своим носом не царапаешь, дура», — подумала про себя Камила.

— Я к тебе обращаюсь, поганка? — продолжила свой допрос незнакомка.

Несколько девчонок из ее окружения тоже пригляделись к темноволосой простушке, не имевшей на себе ни единого знака отличия.

— И с чего это ты решила, что имеешь право говорить со мной в таком тоне? — усмехнулась Камила, повернув голову слегка на бок.

Глаза ее не были испуганными или растерянными: наоборот, они блестели от разгорающегося внутри огонька.

Девчонка умолкла, сбитая с толку таким смелым ответом. «Высокородная? Не может быть!» — взгляд ее метался вокруг фигуры незнакомой брюнетки. «Ну да, осанка идеальная, черты лица правильные, не одного прыщика на лице мерзавки, руки ухоженные…но где же кольца с печатями, браслеты, медальоны — она притворяется простушкой? Зачем?» — Дела, а именно так звали заносчивую блондиночку, привыкшую быть центром вселенной, недоумевала: никто из простолюдинок, да даже из средних домов столицы не позволил бы себе такой тон.

— Аделина Солнцева, — вздернув к верху носик, все же представилась девушка.

Она ожидала, что брюнетка в ответ назовет свое полное имя, но та лишь усмехнулась, словно перед ней стояла какая-то букашка.

— Понятно, — скучающим тоном отозвалась Камила. — Так вот, Аделина, запомни меня и никогда больше не приставай со своими идиотскими вопросами! Лучше всего держаться от меня подальше! — доверительно предупредила она новую знакомую. — От таких выскочек, как ты, меня тошнит! А будешь доставать — пожалеешь! — вдруг пригрозила магичка, не скрывая своего раздражения, да что там — отвращения, по отношению к Деле.

— Да как ты… да что ты себе… — начала было заикаться в ответ Аделина, которая буквально захлебнулась от возмущения.

Никто и никогда еще не разговаривал с ней в настолько грубой форме, даже ее ненавистный двоюродный братец Марис, который учился здесь же на последнем курсе. Незнакомка, не обращая на нее больше никакого внимания, развернулась и ушла прочь: очевидно, она собралась назвать свое имя для записи на первое испытание.

Стоящие вокруг Солнцевой подруги близняшки Надин и Эйрин вмиг пришли в себя и начали охать, ахать, пытаясь успокоить Делу. Та лишь злобно покосилась на них, разозлившись на своих трусливых соратниц, и поспешила следом за брюнеткой, намереваясь узнать ее имя.

— Следующий, — монотонно произнес профессор, набирающий группу для первого экзамена по Истории Миартании.

Сама Дела не напрягалась по этому поводу: отец предупредил, что кет Фарейст поставит ей оценку за одно только присутствие. Она понятия не имела, как папашка договорился с этим хамоватым профессором, но безумно гордилась им.

Камила только внешне оставалась спокойной, внутри нее бурлил целый коктейль из эмоций: злость и раздражение на ту светловолосую выскочку, так напомнившую ей Лику, азарт предвкушения новой драки, волнение и страх не сдать предстоящий экзамен.

Она величественной походкой прошла сквозь толпу, успешно копируя манеру передвигаться в пространстве золотой молодежи, и стала перед высоким, худощавым мужчиной. Лицо его было сплошь изрезано морщинами: острый нос, узкие глаза, с надменностью взирающие на всех, тонкие почти бесцветные губы, сжатые в две едва заметные полосочки.

— Я, — твердо сказала она.

— Имя, — безразлично спросил он.

— Камила Ристани, — протягивая свидетельство, проговорила девушка.

Мужчина на мгновение застыл, а потом, словно не веря своим ушам, выхватил из ее рук скромный листок пергамента. Вокруг повисла тишина.

— Ри Стани? — намеренно раздельно произнес он.

— Ристани, — поправила девушка, нисколько не смущаясь своего имени.

А вот окружающие были явно впечатлены. Кругом шептались, слышались усмешки и недовольные возгласы, требующие «вышвырнуть отсюда эту дворняжку».

Камила превратилась в живую скульптуру и не сводила холодного взгляда с профессора.

— Сирота? — переспросил профессор, с трудом сдерживая смех.

— Это имеет значение? — ответила вопросом на вопрос Камила.

— Имеет, ты, кажется, ошиблась учебным заведением, грязнокровка, — не поскупился на оскорбления мужчина.

Камила сделала едва уловимый вдох и постаралась проглотить обиду. Спиной она ощущала острые и злобные взгляды: вот-вот кто-нибудь из этих богатеньких упырей попытается вытолкать ее прочь, и что тогда, драться? Бессмысленно!

— Я имею способности к магии, а значит, могу здесь обучаться, и у вас нет права меня выгонять, кет ФОр Эйст! — намеренно исказив имя профессора, сказала девушка.

Маг буквально побелел от злости.

«По-моему, зря я его взбесила», — промелькнуло в голове нехорошее предчувствие. Она и сама не поняла, откуда в голове сложились эти слоги Фар-ейст в «fоr 'aist» — что означало «верный раб». Да она даже не знала, на каком языке были эти слова. Зато об этом явно знал преподаватель и был крайне взбешен услышанным.

— Вон! — хрипло проговорил он, демонстративно указывая девушке на выход.

— Нет! — упрямо ответила она.

Глаза мужчины помутнели, а потом и вовсе стали бесцветными.

«Маг», — испуганно подумала Камила.

— Я не допущу тебя к экзамену, до тех пор, пока ты не пройдешь испытание силы, мерзавка! — прорычал он и раскрыл перед ней свою жилистую ладонь с длинными и корявыми пальцами.

Народ за ее спиной тут же поспешил расступиться, а сильный порыв ветра отшвырнул Камилу к противоположной стене, как какой-нибудь ненужный мусор.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Девушка перевела дух, успокаивая нервы и стараясь не выходить из себя, и поднялась на ноги. Никакого страха в ее глазах не было, она взирала на всех собравшихся и на профессора в частности с открытой ненавистью и угрозой, а потом пошла прочь.

В стороне осталась наблюдавшая за всем этим балаганом Дела, которая недовольно сжимала кулаки и прожигала соперницу взглядом. Осознание того, что она испугалась какой-то бездомной неудачницы, приводило ее в бешенство.

Ты поплатишься», — подумала Аделина и направилась прямиком к разозленному профессору, чтобы засвидетельствовать свое присутствие.

«Ненавижу! Упырев профессор, вампиршу ему в жены!» — ругалась про себя Камила. Она, не оглядываясь, шла к главному фойе, где была лестница на второй этаж.

Девушка совсем не замечала вычурной роскоши коридоров с высокими потолками, черными мраморными колоннами, мрачными бордово-красными или черными стенами, жутковатыми фресками, даже каменный пол был отполирован до такой степени, что в нем можно было разглядеть собственное отражение — все это было надоедливым и раздражающим фоном. Камила быстро дошла до огромной спиралевидной лестницы с острыми перилами, за которые невозможно было держаться, и поспешила наверх.

Второй этаж почти ничем не отличался от первого, разве что здесь было меньше масляных ламп и чуть больше узких окон, благодаря которым на этаже свободно разгуливал сквозняк.

Тех, кто уже сдал историю, было немного и поэтому Камила, ни к кому не поворачиваясь, молча прислонилась к стене рядом с дверью и ждала, следующего набора.

Дверь открылась и оттуда вышла невысокая расфуфыренная девушка-кукла в дурацком розовом платье, напоминающем кремовое пирожное. Камила даже поморщилась при виде этой «красоты». Девушка-торт улыбнулась во все свои тридцать два зуба и, повиснув на шее какого-то лохматого брюнета, завопила: «Сдала!»

«Вот дура», — подумала Камила.

— Следующий! — крикнули из аудитории.

Камила посмотрела по сторонам, никто не сдвинулся с места.

— Здесь по записи принимают? — на всякий случай спросила она.

— Неа, эти в порядке живой очереди по одному испытуемому на каждые десять минут впускают, за это время ты должен показать все, на что способен, — лениво заговорил рыжеволосый парень, подпирающий противоположную стену.

«Видимо, тоже не в курсе моего «особого» происхождения», — хмыкнула про себя Камила.

— Иди, если хочешь, я пока никуда не спешу! — проявил чудеса вежливости все тот же рыжеволосый.

Камила сглотнула подступивший ком, медленно выдохнула и открыла дверь.

«Уж эти умники точно не поскупятся на комплименты в мой адрес! Я ведь даже не знаю, как показать им все, на что я способна! Блин, да я понятия не имею, на что я вообще способна! Может, мне и впрямь здесь не место!?» — мысли роились и метались, вызывая новые порции страха и предательской дрожи в руках.

Закрыв за собой дверь, она внимательно посмотрела по сторонам.

Это была огромная просторная аудитория, в центре которой на полу была изображена серебристая пентаграмма, служившая не то мистическим катализатором, не то оригинальным элементом мрачного декора замка. У дальней стены стоял большой квадратный стол из черного дуба, за которым со скучающим видом сидели четверо.

Это были опытные маги, по виду не моложе пятидесяти лет, в одинаковой черной форме факультета «МАГИАТ» в виде длинной хламиды и такого же цвета рубашки под ней, разными были только прострочки и узорчатые гербы факультетов. Они были зеленого цвета у первого лысоватого мужчины с круглым откормленным лицом, оранжевого цвета у седого старика невысокого роста, голубого у высокого темноволосого мужчины с квадратным подбородком и большим носом, из-под густых бровей он смотрел на вошедшую особенно недружелюбно, и белой у задумчивого чуть сгорбленного мужчины средней комплекции с ироничным выражением лица. Так как девушка не удосужилась заранее поинтересоваться именами всех четверых, про себя она окрестила их как «зеленый», «оранжевый», «синий» и «белый».

Камила направилась к магам, чтобы отдать документы, но, как только она достигла центра помещения, то есть стала в сердце пентаграммы, тот, что был «белый», поднял ладонь вверх.

— Стой! — рявкнул он.

И Камила действительно застыла на месте — будучи не в силах сделать еще хоть шаг, как если бы воздух перед ней превратился в стеклянную стену.

— Документ! — скомандовал он. И порыв ветра вдруг вырвал из ее рук листочек. Свидетельство плавно кружилось над столом, а потом упало прямо посередине.

«Сейчас начнется», — промелькнула мысль, и она слегка прикусила изнутри губу, стараясь не показывать своего напряжения и не сжимать кулаки.

Мужчины внимательно посмотрели на желтоватый пергаментный лист, затем на девушку, еще раз на лист и снова на девушку. «Зеленый» и «синий» засмеялись, «оранжевый» заинтересованно принялся разглядывать гостью, ну а «белый» вообще от злости покрылся красными пятнами и вот-вот мог сорваться на крик.

— Сирота? Безымянная? ТЫ хоть понимаешь, что оскорбляешь нас одним только своим присутствием? — начал свою гневную тираду «белый».

«Надо было хотя бы прочитать на двери их имена!» — досадовала девушка, раздумывая над тем, как бы покрепче ответить этому хаму. Она молча пожала плечами, продолжая нагло сверлить глазами всех четверых.

— Как вы сдали историю? — не преминул поинтересоваться «синий».

— Никак! — рявкнула она. — Кет Фарейст сказал, что позволит мне пройти испытание по своей дисциплине, только если я получу положительный результат здесь! — она с вызовом посмотрела на магов.

— Фар, как и всегда в своем репертуаре! — усмехнулся «зеленый».

— У меня ЕСТЬ дар! — упрямо заявила девушка.

— В самом деле? — весело спросил «белый» маг.

Камила молчала, не желая повторяться.

— И откуда же он у ВАС взялся? — с усмешкой спросил «синий».

Камила заметила, что «оранжевый» маг молчал и лишь внимательно изучал девушку. Он взмахнул рукой, жестом останавливая своих коллег.

— Довольно! — произнес старик и посмотрел на Камилу.

— Если вы утверждаете, что обладаете силами, докажите это! Я хочу увидеть вашу магию! — спокойно произнес он.

Камила испуганно вздрогнула.

— Я не могу! — расстроенно произнесла она.

«Синий» и «Белый» заржали в голос.

— Я же говорил, гнать ее отсюда надо! — крикнул «зеленый».

— Что значит ваш ответ? — не слушая своих веселящихся коллег, произнес «оранжевый».

— Понимаете, магия, она проявляется во мне только в критических ситуациях: только, когда мне нужна защита. И я не знаю, как это работает… Я росла в приюте, скрывала это ото всех, и учить меня было некому… — Камила старалась сдержать дрожь в голосе, она смотрела в глаза старика, игнорируя наличие в помещении других магов, и всеми силами старалась доказать ему свою правоту.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Какая трогательная история! — прокомментировал «белый». — И вы всерьез полагаете, что мы вам поверим!? — он недоуменно посмотрел на девушку так, как будто говорил совершенно очевидные вещи.

— Вон! — приказным тоном сказал «синий».

Девушка не сдвинулась с места, продолжая упрямо смотреть на «оранжевого» мага.

— Что ж, в таком случае я вижу только один выход из сложившейся ситуации, — жестко и строго произнес старик.

Он встал со своего места, поднял руки вверх, и Камила увидела оранжевое свечение в его глазах. Она не успела испугаться, как поток сильного ветра снес ее с ног.

Девушка попыталась встать, но каменный пол ощутимо тряхнуло, и она снова упала, больно ударившись затылком. Девушка не кричала и не просила остановиться, она была напугана и зла на этого бездушного старикашку.

Камила сжала кулаки и попыталась подняться в третий раз. На этот раз пол под ногами оказался устойчивым, девушка посмотрела на магов глазами, полными чистейшей ненависти и злобы — в это же время трое из них с открытыми ртами смотрели на «оранжевого».

«Что они ему там кричат? Неужели просят успокоиться? Черт, он что выжил из ума!» Она подумала, стоит ли ей попытаться убежать, но побоялась повернуться спиной к магу и поэтому осторожно попятилась назад. Маг слегка опустил голову, плавно развел в стороны узкие жилистые ладони, медленно покрутил кистями рук против часовой стрелки.

Высокая стена из живого пламени окружала девушку со всех сторон. Она почувствовала нестерпимый почти обжигающий жар. Воздуха не хватало, чтобы сделать очередной вдох, а смертоносная стена неумолимо сжимала свое горящее кольцо вокруг несчастной. Камила не слышала криков других магов, она тяжело осела на колени, чувствуя, что задыхается.

В следующую минуту взгляд потонул в пламени, словно ярко-алые язычки играли в таинственные мистические игры. Девушка заворожено улыбалась им и уже отчетливо ощущала тепло пламени на своих губах. Руки Камилы молниеносно взметнулись вверх, она уже не понимала того, что делает, находясь в неком трансе, когда сознание уходит на второй план, а действия становятся неосознанными, словно отработанными когда-то до автоматизма.

Вытянутые ладони раскрылись перед ней и резко сжались в кулаки — огненная стена, словно лишилась кислорода, стала таять на глазах четырех магов, которые удивленно смотрели в ярко-оранжевые глаза девушки.

Старик не унимался и, когда погасло пламя, он одним тонким режущим движением указательного пальца правой руки бросил в сторону девушки ледяную стрелу. Вода из стоящей на окне вазы застыла и приняла форму смертоносного оружия, но девушка и тут не растерялась: она сделала два плавных шага влево, исполняя при этом плавные пасы руками, и выставила воздушную стену, в которой застряла стрела, направленная прямо в сердце.

Маги хором ахнули, увидев белоснежное свечение ее глаз, которое вдруг сменилось в третий раз на синее, когда девушка хлопнула в ладоши, и лед разлетелся на миллионы крошечных осколков. Сделав это, Камила снова упала на колени: из носа шла кровь, да так сильно, что залила белоснежную рубашку, а сама она потеряла сознание.

Никто из присутствующих не обращал на нее внимания, они вели ожесточенный спор о том, что только что произошло.

— Невозможно! — кричал «белый».

— ВЫ видели все своими глазами! — спокойно прокомментировал «оранжевый».

— Она бродяжка без рода и племени, таким не место в этих стенах! — не унимался «синий».

— Она нонсенс, но она и, вне сомнений, маг, причем обладающий хорошим потенциалом, вполне возможно, что бедняжка внебрачная дочь одного из высших кетов… — продолжал рассуждать старик.

— Она в любом случае не выживет среди нас! — усмехнулся «зеленый», однако в его глазах уже читалось сомнение.

— Она — маг! — с нажимом повторил старик. — По закону все «дети стихии» обязаны обучаться магическому ремеслу и после этого отслужить на границе пятнадцать лет, ты предлагаешь ей пойти под трибунал? — маг огненного специалитета впервые за все время повысил голос.

— Что было с ее глазами? — неожиданно спросил «синий».

— Я тоже заметил: отражение трех стихий в глазах одного человека есть немыслимая аномалия, — включился в разговор «зеленый».

— Не забывайте, коллеги, и о том, что девочка не может осознанно пользоваться своими силами! Я возьму ее на свой курс и буду изучать это явление! — уверенно и непреклонно заявил «оранжевый».

— Зелиус, ты сошел с ума: от нее будут одни неприятности! Никто не потерпит ее присутствия, даже Фарейст выставил… — не унимался маг с воздушного специалитета.

— Им придется смириться! — грозно ответил старик и встал со своего места. Несмотря на свой преклонный возраст и безобидный вид, Кетал Зелиус был одним из сильнейших магов огня империи, и спорить с ним было делом заведомо проигрышным.

Взглядом он распахнул дверь и крикнул.

— Следующий!

В кабинет с опаской заглянул невысокий парнишка с рыжей шевелюрой и гербом дома Белински на груди.

— Унесите студентку в кабинет целителя немедленно! — приказал профессор, и растерянный парень подбежал к Камиле.

Он округлившимися глазами уставился на белоснежную блузку девушки, покрытую ярко-алыми пятнами, и брезгливо сморщился.

— Шевелись! — прикрикнул профессор, и парень поспешно подхватил на руки Камилу, слегка пошатнулся, но устоял и, развернувшись, ушел прочь.

— Слишком быстрое магическое истощение: либо дар слабый, либо она не может им полноценно пользоваться… — бормотал декан огненного курса.

Остальные предпочли промолчать: говорить что-либо о недоразумении, свалившимся им на голову, не было больше никакого желания.

— Так, ладно, я вас оставлю ненадолго, коллеги, мне еще с кетом Фарейстом надо переговорить, — добавил старик и ушел вслед за рыжеволосым пареньком.

Сознание возвращалось медленно и болезненно: голова кружилась, девушка чувствовала сильную слабость, тошноту, легкий озноб. Камила осторожно открыла глаза и тут же зажмурилась — яркий свет ослеплял и раздражал.

«Где я? Разве в этом проклятом склепе бывают такие светлые комнаты?»

В горле запершило, и она тут же закашлялась, ощутила неприятный травяной привкус во рту, недовольно поморщилась. Снова открыла глаза и только через несколько мгновений смогла разглядеть обстановку. Она лежала на жесткой кушетке в кабинете целителя. Как она это поняла? Очень просто: две стены были полностью заставлены огромными стеллажами с банками-склянками с разными порошками, травами, цветными растворами и прочим. Прямо перед ней было огромной окно, сквозь которое струился солнечный свет. Девушка повернулась на звук открывающейся двери и замерла — в дверях стоял тот самый маг с оранжевой эмблемой на груди.

Подступивший страх через секунду трансформировался в злость. Камила попыталась сесть, хотя в голове от произведенного движения, словно что-то взорвалось, и она обиженно потерла виски.

— Не приближайтесь ко мне! — сквозь боль прорычала девушка, выставляя перед собой ладонь.

Старик снисходительно улыбнулся в ответ.

«И чего это ты, ведьмак проклятый, лыбишься», — чуть не сорвалось с ее языка.

— Успокойся, дитя, я не причиню тебе зла! — по-доброму заверил он, осторожно приближаясь к бледной девушке.

«Он сказал «дитя»?» — Камила непонимающе уставилась на вошедшего.

Сейчас старик и впрямь не выглядел устрашающе: даже не верилось, что вот этот улыбчивый дед — опасный маг, который сегодня дважды повалял ее по полу, попытался заживо сжечь, а потом еще и проткнуть ледяной штуковиной.

— Меня зовут кетал Зелиус, и я декан огненного курса, а ты — моя будущая студентка! — он снова улыбнулся и уверенно присел на край кушетки.

— Вы — псих! — тряхнула головой девушка.

Старик развеселился.

— Глупая, ты сама сказала, что магия приходит к тебе только в критических ситуациях, если бы я не напал, тебя уже давно вышвырнули бы из стен этого заведения, а так все убедились в том, что ты молодой маг, пусть и самого низкого происхождения, — спокойно вещал Зелиус.

Камила чувствовала, что начинает доверять старому магу — это было странно, ведь многие люди годами не могли добиться ее расположения. А странный старикашка больше не пугал девушку, а, наоборот, вызывал нечто похожее на симпатию, уже хотя бы за то, что не смотрел на нее с отвращением и не кривился, произнося «низкое происхождение».

Морщинистая рука потянулась к ее лицу, и девушка невольно отпрянула, маг опустил руку и задумчиво вздохнул.

— Кого-то ты мне напоминаешь, девочка… но вот кого именно никак не припомню, совсем стар стал, видно! — разочарованно проворчал он, а вот в глазах его мелькнула и тут же пропала какая-то искорка, словно он знал какую-то большую тайну.

— Кто твои родители, ты знаешь? — с надеждой спросил он.

— Нет, — покачала головой девушка. — Я подкидыш, и никто и никогда не видел моих родителей, — соврала Камила.

— Что ж, очень жаль…возможно, я вспомню… потом… — снова пробормотал сам себе маг и, кряхтя, поднялся на ноги.

— Как ты себя чувствуешь? — бодро спросил он.

— Не очень… — призналась девушка, — но жить буду! — уже смелее проговорила Камила и тоже попыталась встать.

Ноги тут же подкосились, но старик успел подхватить ее под локоть и, как ни странно, удержал. Комната медленно остановилась, прекращая бессмысленное кружение, и Камила снова села на кушетку.

Маг недовольно цокнул, сделал несколько шагов к письменному столу, стоящему у окна, и взял оттуда какую-то небольшую глиняную чашку с крышечкой.

— Выпей-ка! — почти приказал он, протягивая под нос девушки эту чашку.

Камила с опаской посмотрела на предлагаемое угощение. Профессор осуждающе покачал головой, молча снял крышку, и по комнате тут же распространился аромат мясного бульона.

— Это придаст тебе сил! — улыбнулся он, и Камила с благодарностью приняла угощение.

«Не отравит же он меня, в конце концов! Хотел бы убить, прихлопнул бы еще в той аудитории, его коллеги точно бы не расстроились!»

Живительный напиток действительно произвел должный эффект, и девушка почувствовала приятное тепло, растекающееся по телу.

— Спасибо! — неожиданно сорвалось с ее губ.

— А силы тебе понадобятся, чтобы сдать сегодня Историю! — закончил свою мысль Зелиус.

При упоминании этой дисциплины Камила чуть не подавилась бульоном и разочарованно посмотрела на мага.

— Что, думала, удастся избежать этой участи? — усмехнулся он.

«Ничего я не думала! — буркнула про себя девушка. Разве что надеялась на то, что этот упырь скоропостижно скончался, пока я тут валялась!»

— Понимаешь, всех одаренных детей в любом случае примут в университет, — принялся разъяснять маг.

Камила удивленно округлила глаза.

— Но нам необходимо знать первоначальный уровень вашего развития, оценить имеющиеся знания и таланты. Если таковых совсем нет или их недостаточно, чтобы начать обучение с основной группой, студенту придется посещать дополнительные курсы после занятий, чтобы нагнать сокурсников. А так как у нас с тобой уже наметились серьезные проблемы с обращением к силе стихий, мне бы не хотелось делить факультативное время еще и с преподавателями других дисциплин, особенно, с кетом Фарейстом, — недовольно скривился на последнем слове старик.

«Ага, значит, ты его тоже недолюбливаешь?» — порадовалась собственной догадке девушка. «Мда, в самом деле, лучше заниматься магией с милым старичком — это куда как интереснее, чем терпеть нападки неуравновешенного историка еще и на дополнительных занятиях!»

— Скажи, смогла ли ты хоть как-то подготовиться к вступительным испытаниям? — с надеждой спросил маг. — Я понимаю, сирот учат немногому, но может…

— Я готовилась самостоятельно! — перебила его девушка и снова попыталась встать на ноги, на этот раз более удачно.

— В таком случае тебе следует поторопиться, иначе прием закончится, и ты не успеешь пройти все экзамены! — предупредил будущий наставник. — И, да, у тебя есть другая блузка?!

Девушка посмотрела на залитую кровью одежду и разочарованно вздохнула. «Ну вот, опять магия и опять у меня кровь носом пошла! Так будет всегда? Я что такая особенная!» Она осмотрелась по сторонам в поисках своего маленького рюкзачка, в котором лежали ее скромные пожитки — никаких старых вещей она не брала. Накопленные за последние пару лет деньги, краска для волос, кое-что для тренировок и еще разные мелочи — просто чудо, что среди этого нашлась старая темно-зеленая рубашка из тонкой шерсти.

Камила посмотрела в окно: «Если сейчас уже полдень, значит, я провалялась тут не меньше трех часов! Он прав, пора браться за дело!»

Она дождалась, когда маг выйдет за дверь и быстро переоделась, заглянув в небольшое зеркальце, висящее слева от входной двери, стерла платком пятна крови и улыбнулась своему бледному отражению.

— И никому ничего не объясняй, девочка. Все они уже в курсе, кто ты и у кого будешь учиться, — напутствовал старик в спину уходящей девушке.

Камила обернулась, но второе «спасибо» так и не произнесла, поспешив на поиски щита с картой замка. Искомый быстро нашелся за вторым поворотом, и Камила узнала, что находится на четвертом этаже Магиата.

«Это ж кому так не повезло тащить мою тушку по этим коридорам- лестницам?» — с усмешкой подумала девушка. Хотя мысль о том, что кто-то держал ее, беззащитную, на руках, тут же оставила неприятный осадок.

Когда она оказалась у дверей приемной Фарейста, там уже почти никого не было, через несколько минут из кабинета вышла очередная группа абитуриентов, прошедших или не прошедших его испытание, и на пороге показался сам «глава вампирского притона», как в мыслях окрестила его девушка.

— Следу… — он недоговорил, увидев стоящую у противоположной стены Камилу. — Ты! — злобно прохрипел маг.

«А что это у него с лицом? А с голосом? Граф изволит злиться?» — улыбнулась мысленно Камила.

— Я! — ласково ответила она и шагнула навстречу, словно и не он еще с утра с позором вышвырнул ее из своего кабинета.

Она молча прошла мимо и уселась за первую же парту, не оглядываясь по сторонам и устроившись как можно удобнее на жестком стуле.

Маг проследил за ней ненавидящим взглядом, но не сказал ни слова и принялся раздраженно вписывать имена оставшихся в коридоре абитуриентов.

«Ну да, мое имя он надолго запомнит!» — усмехнулась про себя девушка.

Она любила историю и не боялась этого экзамена, однако не сомневалась, что этот злыдень еще попьет у нее кровушки за сегодня.

Оставшиеся молодые люди расселись по разным рядам и партам и получили от профессора задания, написанные ровным почерком на желтых шероховатых пергаментных листах.

Лист Камилы он швырнул прямо в лицо девушки, но она его ловко подхватила и, несмотря на его злобную ухмылку, мило улыбнувшись, принялась читать вопросы.

На подготовку отводилось не менее получаса, Камила же услышала гневное «Ри Стани» уже через несколько минут. Кто-то из присутствующих вздрогнул от этого скрипучего вопля, кто-то икнул, а кто-то озадаченно покосился на девушку, которая встала с места и уверенно направилась к экзаменатору.

«Рабство. Война. Свобода» — всего три слова было написано на ее листе. «Не очень-то он заморачивался, когда подбирал для меня вопросы!» — хмыкнула про себя.

— Ну, я жду! Или ты читать не умеешь!? — усмехнулся он, а присутствующие тут же поддержали его смешками.

— Умею, — ответила сквозь зубы.

— Чего же ты ждешь? — выгнул бровь маг.

И Камила сосредоточилась на своих знаниях: злость и волнение пропали, а на смену им пришли возникшие в памяти страницы из старых и запыленных книг приюта. И она мелодичным и чарующим голосом начала отвечать, так, словно рассказывала детям любимую сказку. Даже глаза ее блестели от эмоций и переживаний, потому что она сочувствовала и любила героев своей сказки.

— История Миартании началась много веков тому назад. В пятом веке человеческая раса еще не имела своего государства и не была свободной. Это были рабы: бесправные, жалкие, выращиваемые на фермах, словно скот, вампирами, демонами, оборотнями, а иногда, для экспериментов, и черными магами.

— Мда, в изобретательности им не откажешь: наверное, у вампиров или демонов даже существовала своя поваренная книга по блюдам из человечинки! — вставила свой комментарий девушка и тут же продолжила, пока маг-историк тихо лопался от злости.

— Люди — или правильней сказать «людишки», боялись, преклонялись, отдавали свои жизни и жизни своих детей в угоду своих «богов»: именно тогда зародилась религия, существующая и по сей день.

«Культ Темных Богов» — так они нарекали высших вампиров, как мистических существ, во многом превосходящих человека не только физически, но и обладающих устрашающей магией смерти.

В таком угнетенном положении люди жили достаточно долго, вплоть до девятого века. Однако в старинных талмудах встречается упоминания, что среди людей в шестом веке впервые появились стихийно одаренные особи.

— Увы и ах, но тогда мы еще не были готовы принять магию и боялись ее, а несчастных магов считали проклятыми, зараженными тьмой, потомками монстров, порабощающих весь человеческий род.

— Кстати, я думаю, кое-какое зерно истины в этом есть, с чего бы еще люди вдруг завладели стихиями? — она задорно улыбнулась профессору, нехорошо сжимавшему кулаки, и аудитории.

Ведьм и ведьмаков, как их тогда называли, убивали до того, как ребенок мог развить свои способности. Как правило, сжигали, хотя иногда обходились отрубанием головы: не очень-то и гуманно, не находите?

— Вскоре некоторые родители стали скрывать от окружающих необычные способности своих детей — так появились зрелые маги. Если их обнаруживали, то точно так же убивали без суда и следствия, вместе с семьей проклятого.

— К тому времени люди впервые попытались отвоевать свободу, и в 567 году под предводительством Ведара Горова — а это был, похоже, первый в истории мужик, родившийся с яйцами! — после этого уточнения, половина присутствующих подавилась или закашлялась, отчаянно пытаясь скрыть смех, а другая с замиранием ожидала реакции мага, который по виду намеревался убить Камилу голыми руками, возможно даже, оторвав ей голову!

Девушка, как ни в чем не бывало, резко повысила голос и продолжила:

— Первое человеческое восстание было подавлено вампирами без особого труда. Скорее всего, клыкастые даже получили удовольствие, без каких-либо ограничений убивая всех подряд направо и налево! В результате: почти все бунтующие были жестоко убиты, предводителю же чудом удалось спастись и скрыть свою личность.

После этого было еще два неудачных восстания в 569 и 578 годах, в последнем принял участие сын Ведара — Ратшир. Ратшир был серьезно ранен в тяжелейшей схватке с вампирским стражником, и все бы в тот день закончилось для парня плохо, если бы не, взявшийся словно из ниоткуда, Гариет Калински, который смог отбить парня при помощи стихийной магии, — это был первый УМНЫЙ мужик с яйцами!

— Восстание 578 года в итоге было также подавлено, но Ведер уяснил для себя кое-что очень важное: люди, одаренные магией, куда лучше могут противостоять вампирам, особенно, если те не ждут от нас такой прыти. Ведер и Ратшир были буквально одержимы своей идеей освободить человеческую расу от гнета, и теперь у них, наконец-то, появилась новая надежда на спасение.

— Больше двух сотен лет люди наращивали силу, скрывая и оберегая магов. Они строили подземные ходы и лабиринты, в которых укрывали одаренных детей. Юные стихийники годами не видели неба над головой, день за днем учились пользоваться своими возможностями и еще, независимо от их желания или нежелания — тут, конечно, в первую очередь, страдали магички — они активно размножались. Фактически — это была ферма по разведению магов внутри фермы по прокорму нечисти.

— В 823 году маги вышли из подземелий и нанесли свой первый удар. Во главе ополчения был Дартерий Вильенский: маг-стихийник огня и просто классный парень, — мечтательно подметила девушка.

— Через четверо суток люди смогли отвоевать крепость вампирского графа. А черный замок Эйрингор сейчас вмещает в себя факультет «МАГИАТ»…

— Довольно! — оборвал пламенную речь девушки разозленный маг.

Он буквально трясся от ярости, и Камиле даже показалось, что у несчастного со злости правое веко стало дергаться.

Девушка разочарованно вздохнула, пожав плечами: она была бы не прочь поучаствовать в легендарных сражениях.

Увы, злобный тролль в лице кета Фарейста не дал ей шанса поведать в подробностях о грандиозных завоеваниях и победах, о том, как из пепла возникло первое человеческое государство, что на языке «темных богов» означает «отвоеванный мир» — Миартания («miar' tan' iya»)

— В вашем рассказе слишком много неточностей! — гневно изрекал маг.

«Кажется, у кого-то из присутствующих сейчас глаза от удивления выкатятся наружу, зато надо отдать ему должное, я все еще цела и невредима!» — хмыкнула про себя девушка. Она сложила руки на груди и нагло заглянула в глаза мага.

— Каких же? — с вызовом в голосе спросила она.

— Численность восставших, имена сподвижников Ведера, дату рождения предводителя… — принялся перечислять маг, методично загибая пальцы на руке.

— Хватит! — перебила его девушка. — Я могу устранить эти недочеты, но… — она заглянула в покрасневшие от злости глаза Фарейста, которого, очевидно, никто и никогда не перебивал.

— Но, вы ведь все время будете находить все новые и новые! Так? — и, не дожидаясь ответа, продолжила. — Послушайте, я не понимаю, чего вы добиваетесь! Неужели вам, в самом деле, хотелось бы видеть меня еще и на дополнительных занятиях: потому как вопрос о моем поступление решен, и вы об этом знаете?! — с вызовом произнесла девушка и нагло улыбнулась магу.

Он скрипнул зубами, проворчал нечто неразборчивое и явно ругательное, а потом подошел к столу, чиркнул что-то на белоснежном листе и швырнул его Камиле. Она, как и в первый раз, ловко подхватила сложенный вдвое листок, раскрыла его и обнаружила «Табель поступающего». Здесь была таблица с экзаменами и графы для вписывания результатов испытаний, две из которых уже были заполнены: дар стихии — «присутствует», знание истории Миартании от начала времен — «присутствует».

— Исчезни! — прорычал маг, очевидно, с трудом сдерживаясь, чтобы не применить на ней магическую атаку.

Девушка поспешно убрала лист в карман и, привычно расправив плечи, зашагала прочь.

Остальные испытания: высшие вычислительные науки, общий язык Миартании, и основы рукопашного боя она тоже смогла сдать. На это ушло много сил и нервов, особенно тяжело пришлось в сражении с учителем по боевым искусствам — Нейманом Соли: молодой поджарый тренер не старше тридцати пяти лет с тонкими чертами лица и маской самовлюбленного придурка на лице гонял ее по всему тренировочному залу.

— Никакой магии, девочка, — хитро прищурился тренер, принимая боевую стойку и жестом приглашая Камилу вступить в бой.

— Это я могу, — хмыкнула магичка, которая еще понятия не имела о том, как драться при помощи магии, но об этом, к счастью, никто из присутствующих пока не догадывался.

Она собралась с мыслями и постаралась вспомнить все уроки Вара, которые успела освоить за не такой уж и продолжительный срок.

— Нападайте, — скомандовал Нейман.

— Лучше вы, а я просто дам вам сдачи, — улыбнулась девушка, всем своим видом демонстрируя полнейшую уверенность в себе.

К слову, она уже видела насколько высока у него техника боя и прекрасно понимала, что сейчас ей придется несладко: он делал послабления другим девушкам, но ей…ей послаблений не будет точно.

Тренер и юная магичка мгновенно оказались в центре всеобщего внимания.

Просить дважды не пришлось, и Нейман тут же начал бить, целясь исключительно в лицо. Камила выставила блок левой рукой, дважды смогла уклониться и ответить связкой точных и выверенных выпадов, и если от ударов по лицу он также с легкостью уклонился, то удара слева в солнечное сплетение явно не ожидал, недооценив противника.

В зале кто-то удивленно охнул, Камила отступила на шаг.

Нейман стал драться по-взрослому: он с воистину садистским удовольствием пинал и бил девушку и, если бы не уроки Вара, наверное, ему бы удалось переломать ей пару ребер, а заодно руку или ногу.

Когда Нейману Соли удалось сбить девушку с ног и она больно ударилась головой о пол, внутри у Камилы вновь словно что-то щелкнуло, какой-то затвор, сдерживающий внутренний резерв девушки. Голова кружилась, она почувствовала жжение в глазах, но, прежде чем сознание происходящего сместилось на задний план, смогла ухватиться за последнюю здравую мысль: применять сейчас магию НЕЛЬЗЯ!

— Пожалуй, с тебя хватит, — с некоторым сомнением в голосе произнес Нейман. — Кто-нибудь, уберите ее с ринга!

Никто не двинулся с места, а вот девушка пошевелилась и даже смогла встать на ноги, потом с вызовом посмотреть в глаза преподавателя и, прихрамывая, ушла самостоятельно, без чьей-либо помощи. Человек, бравирующий победой над неопытной и необученной студенткой, не мог вызвать в ней ни уважения, ни страха: она знала, что научится давать отпор и ему тоже — не сразу, но научится!

С разбитой губой, рассеченной бровью и кучей синяков и ссадин, шатаясь и с трудом удерживая вертикальное положение, она получила последнюю отметку в табеле. И единственное, что оставалось сделать, так это поставить печать в документе, узнать присвоенный ей номер комнаты в общежитии и добраться до него без приключений, потому как на разборки с недовольными ее персоной не было никаких сил.

— Камила Ристани, — вяло произнесла она заспанной старушке, которая регистрировала поступивших на обучение и выдавала ключи от комнат.

Женщина с жалостью посмотрела на избитую девушку со свежими ссадинами на лице, недовольно цокнула, досадуя над жестоким обращением преподавателей со студентками, и протянула ей маленький ключ из светлого серебристого металла на аккуратной цепочке.

Камила безразлично протянула руку и взяла ключ, тут же спрятав его в кармане.

— Второй корпус, второй этаж, левый блок, комната двести тридцать один — запомнишь? — принялась разъяснять женщина.

— Ага, — устало кивнула девушка.

— Что, и возмущаться не станешь? — удивилась старушка.

Камила посмотрела на нее более пристально.

— А должна? — наконец выговорила она, таким же уставшим и безжизненным голосом, пропуская тяжелый вздох.

— Наверное, тебя же к целителям распределили, могла бы вытребовать в деканате законную комнату в корпусе студентов «МАГИАТ», там более комфортные условия! — пояснила старушка.

Девушка пожала плечами.

— Мне глубоко наплевать сейчас, куда там меня кто-то распределил, а если в этом корпусе не будет никого из наглых и породистых…то большего для счастья мне и не надо, считайте, что это самое комфортной для меня условие!

— Что ж, тебе виднее, — хмыкнула старушка. — В таком случае, тебе осталось только заплатить за форменную одежду ровно пятьсот мирт, — она вгляделась в лицо девчонки, явно сомневаясь, что таковые у нее есть. — Обычно родители заранее передают нам деньги, но на твое имя почему-то ничего не поступало, — как бы оправдываясь, заметила она.

Камила поморщилась: любые посторонние голоса теперь ужасно ее раздражали и вызывали новую головную боль к уже имеющимся усталости, тошноте и предательской слабости в ногах.

Девушка сняла с плеч свой рюкзачок и достала оттуда неприметный сверток с монетами.

Женщина молча пересчитала деньги и кивнула ей, подтверждая, что все в порядке.

Камила даже не задумалась над тем, жаль ли ей денег, заработанных когда-то с таким трудом, она просто развернулась и, не прощаясь, вышла из тесного и темного кабинета.

— Бедняжка, — вздохнула кетана Гелия и положила документы девочки в папку с ее личным делом. Только сейчас она обратила внимание на записанное там и поняла, почему новая студентка выглядела такой потрепанной и так неуважительно говорила про членов высших родов.

Камила тенью проскользнула по длинным полуопустевшим аллеям: благо на улице уже темнело, и девушка смогла пройти, не привлекая ничьего внимания.

Молодежь была возбуждена прошедшими испытаниями, всем, как и самой Камиле, еще предстояло обустроиться на новом месте, а уже завтра явиться на первый сбор, познакомиться со своей группой и руководителями, узнать расписание занятий, общий распорядок дня и пройти какие-то тесты. Но все это потом, а сейчас она мечтала только о мягкой кроватке, неплохо было бы еще поесть, но и это было не столь важно, благодаря выдержке, выработавшейся у нее еще в приюте.

Второй корпус, как и предполагалось, находился сразу за первым и представлял собой четырехэтажное деревянное здание с широким крыльцом и сравнительно большими окнами. Никаких особых украшений не было, зато было чисто, стены идеально выбелены, перед корпусом расстилался ковер из равномерно остриженной зелени и живая изгородь, высотой в половину человеческого роста из каких-то густых кустарников.

Девушка вошла внутрь, расслабленно вдохнув запах жилого помещения. Немолодая полнотелая женщина с копной каштановых волос и большим несуразным носом приветливо ей улыбнулась.

— Добро пожаловать! Меня зовут кетана Анастасия, я сегодня дежурю на входе и регистрирую всех новоприбывших, пожалуйста, представьтесь и назовите номер вашей комнаты.

— Камила Ристани, номер двести тридцать один! — сообщила девушка.

— Очень хорошо, вам на второй этаж, и возьмите вот эту брошюру: здесь все о нашем распорядке дня и правилах проживания на территории общежития! — она протянула девушке тоненькую книжечку и мило улыбнулась.

Камила безразлично кивнула в ответ и отправилась на поиски своей новой комнаты.

Только сейчас она задумалась над тем, что, скорее всего, будет жить не одна. Это не пугало ее: в конце концов, она много лет прожила в общей спальне, но все же неимоверно расстраивало, так как она всю свою сознательную жизнь мечтала иметь хотя бы маленький, но свой уголок одиночества, где ненужно ни с кем воевать, притворяться, ждать какой-нибудь пакости и так далее.

В какой-то момент ей вспомнились коридоры приюта: холодные, бледно-желтого цвета стены со старыми облезлыми дверями. Когда-то Камила, совсем маленькая и напуганная, до дрожи в коленках боялась переступить порог детской спальни.

В общежитии, к счастью, все было по-другому, может, это потому что жили здесь только целители, но повсюду стояли различные замысловатые горшки с цветами, стены были окрашены в светлые и теплые полутона, двери были новыми из гладкого дерева с красивыми резными табличками, на которых выгравированы номера комнат и имена проживающих.

Девушка толкнула дверь своей комнаты: она оказалась заперта. Камила достала ключ и вошла внутрь. Это была небольшая уютная спальня, рассчитанная на двух человек. Здесь было одно окно, маленький стол из светлого дерева, похожего на эльфийскую ольху, два стула, одна настольная лампа, которая почему-то горела и освещала помещение, утопающее в приятном полумраке, обе кровати были тщательно застелены шерстяным покрывалом темно-зеленого цвета, на полу лежал небольшой коврик тоже зеленого оттенка.

«Травники», — усмехнулась про себя девушка.

Был здесь также большой двустворчатый шкаф и две маленькие полочки для книг над каждой кроватью. В комнате было тепло и пахло какими-то фруктами: у Камилы даже желудок свело от этого запаха. Она кинула свой рюкзачок на кровать, стоящую справа, так как на левой гордо восседал плюшевый мишка.

«Ну и морда у этого медведя!»

Она распахнула левую дверцу шкафа и обнаружила форму черного цвета с оранжевой прострочкой. Девушка удивленно распахнула соседнюю дверцу, но там тоже висели вещи и, судя по всему, — это была типичная одежда целительницы.

«Неужели это моя форма?» — недоумевала Камила.

Она снова открыла правую дверцу и прикоснулась к черной ткани: она была гладкой, плотной и эластичной — такого материала девушка еще никогда не видела. Ткань оказалась очень прочной и приятной на ощупь. Внизу она обнаружила три небольших ящика. Камила потянула их на себя и сильно удивилась, обнаружив там темное хлопковое белье, чуть ниже теплые и тонкие носки, в последнем же было четыре пары обуви: черные лакированные туфли на небольшом каблуке, ботинки с высокой шнуровкой, сделанные из кожи и утепленные изнутри, облегченные сапоги до колена, напоминающие по покрою обувь для верховой езды и невысокие ботинки, легкие и мягкие, на гладкой подошве — вся обувь была черной и прекрасно гармонировала с формой факультета.

Отложив примерку на завтра, ибо желание принять горизонтальное положение становилось совершенно невыносимым, она упала на кровать, которая оказалась не слишком мягкой, но хотя бы не скрипучей, как в приюте.

А ведь следовало еще прочесть брошюру, полученную на входе.

«Добро пожаловать, дорогой друг, в общежитие ИСЖиз!»- гласила первая строка. «Дорогой друг» — какая прелесть! Сейчас так растрогаюсь, что разревусь в три ручья!» — улыбнулась своим мыслям Камила.

Правила, как оказалось, были очень просты и вполне приемлемыми для девушки: «Общежитие закрывается ровно в полночь, всем опоздавшим полагается строгий выговор с занесением в личное дело. Проводить на ночь кого-либо с других факультетов — запрещено».

— Не особо-то и хотелось! — пробормотала она вслух.

«Молодым людям запрещено ночевать в комнатах девушек».

— Класс!

«Питание бесплатное: завтрак, обед и ужин на территории своего факультета в общей столовой. В стенах общежития на каждом этаже имеется также своя кухня, где, при наличии личных продуктов, разрешается готовить пищу.

«Мда, как-то я раньше не задумывалась над тем, что придется готовить для себя, надеюсь, в этом нет ничего сложного…» — печально вздохнула девушка.

Далее выяснилось, что на каждую секцию (то есть четыре комнаты) предусмотрено по одной уборной и душевой: о таких шикарных условиях Камила и не мечтала, с дрожью вспоминая общую баню в приюте и ржавые тазы в туалете. Здесь душ можно было принимать в одиночестве и в любое время, когда тот будет свободным, конечно.

«Кажется, я начинаю любить это место».

Далее следовали указания по нормам поведения: запрещалось кричать, шуметь в ночное время суток, курить, распивать спиртные напитки. Последнее наказывалось особо строго: вплоть до отчисления или же пятнадцатью ударами плетьми на глазах у всего факультета — по выбору провинившегося. Наказание выглядело совсем уж варварским, но, с другой стороны, Камила не могла не порадоваться наличию здесь столь строгих ограничений. Стоило ей только вспомнить Макса, напившегося в свой день рождения и чуть не угробившего ее, как все тело охватывала предательская дрожь.

Ко всему прочему имелась студенческая прачечная, в которой были в свободном пользовании вода, моющие средства и секции для сушки белья.

«Да в той столичной таверне были не такие комфортные условия, как здесь!» — недоуменно хмыкнула девушка. «Интересно, как же тогда выглядят общежития для богатеньких магов, если, по словам той секретарши, там «более комфортные условия», куда уж комфортнее?».

Она отложила брошюрку в сторону и уставилась на дверь. За окно уже совсем стемнело, а соседка так и не объявилась, только из-за этого девушка Камила продолжала бороться с подступающим сном. Вскоре глаза уже слипались сами собой — Камила заставила себя не спать и, спустившись на прохладный пол, принялась отжиматься, разогревая мышцы и пытаясь взбодриться. Когда счет перевалил за сотню и в руках появилась характерная дрожь, она поднялась на ноги. Голова кружилась от усталости.

«Надо не забывать тренироваться: нельзя терять форму: Вар итак не уставал ворчать, что у меня слишком легкая рука, а я еще и почти месяц без нагрузок провела — придется нагонять», — с тоской подумала она.

Раньше сотня отжиманий ничего ей не стоила, сейчас же руки тряслись и коленки почему-то дрожали.

Она присела на край кровати и снова почувствовала слабость, апатию, сонливость и злость на пропавшую соседку.

«Может, забаррикадировать дверь изнутри и завалиться спать?»

Она уже мысленно прикидывала, сможет ли дотолкать шкаф до двери, когда та вдруг распахнулась, явив ее взору новую сожительницу.

Девчонка улыбалась ровно до того момента, пока не столкнулась с холодным и недовольным взглядом Камилы.

— Привет, меня зовут Шайла, — неуверенно представилась она.

— Камила, — односложно отвечает магичка, продолжая изучать взглядом соседку.

Она была невысокой, почти на голову ниже Камилы, с хрупкой фигуркой вечно недоедающего подростка. У Шайлы были светло-рыжие волосы до плеч, серые глаза, рыжие ресницы и брови, куча веснушек на лице, тонкие губы и курносый носик. Девушка не была уродиной, но и красавицей по общепринятым меркам ее назвать было сложно. Зато она обладала очень милой, добродушной и располагающей к себе улыбкой.

— Я не люблю повторять дважды, поэтому постарайся запомнить с первого раза, — сухо заговорила Камила. — Ты здесь сама по себе, я сама по себе. Мне неинтересно, кто ты и что ты. Ты не лезешь ко мне, не разговариваешь со мной и не треплешь мне нервы, понятно? — в ее голосе не было агрессии, но зато в глазах отчетливо проступила угроза и неприязнь по отношению к соседке.

Та напряженно застыла у порога, нервно сглотнула и нерешительно прошла к своей кровати.

— А уборка… — вполголоса заикнулась она.

— По очереди, по мере необходимости, — не поворачиваясь, ответила Камила. Нет, этой серой мышки она не боялась и потому спокойно расслабилась и даже начала готовиться ко сну.

— А я надеялась, что, раз уж тебя к нам подселили, ты не такая как ОНИ, — осмелев, пробубнила Шайла.

— Не такая, — недовольно передернув плечиками, ответила Камила, — но и тебе не ровня!

— Ну и ладно, — снова буркнула та и замолчала, переодеваясь в ночную рубашку и расправляя постель.

— Слушай, ты не подумай, что я к тебе подлизываюсь, просто отец на выходных притащил мне целый мешок, и я боюсь, что они пропадут. — Ты любишь яблоки? — Шайла задрала покрывало и продемонстрировала целый мешок под кроватью.

«Так вот, чем здесь пахнет!» — догадалась Камила. Есть ей хотелось, даже очень, но вместо того, чтобы принять угощения, она угрюмо посмотрела на девушку.

— Давай ты просто заткнешься и дашь мне спокойно поспать!

Девушка вздрогнула и, расстроено вздохнув, укусила яблоко. Запах сочного фрукта усилился, и у Камилы предательски заурчал живот, но она лишь поджала губы и, укрывшись, закрыла глаза.

— Ну и ладно, — снова проворчала Шайла.

«Видимо, таким, как она, сложно молчать», — разочарованно подумала Камила.

Девчонка не сделала ей ничего плохого, но раздражала до скрежета в зубах. Таких невинных овечек и в приюте хватало: им нельзя было доверять, даже если они и не были способны на пакость, зато на деле оказывались трусливы, и в случае чего могли выдать и тебя, и всю твою подноготную, стараясь сохранить свою драгоценную шкурку.

Стоило ей расслабиться и прикрыть веки, как сон мгновенно накинул свои путы и утянул измученную за этот день девушку в свое царство.

Ей снился приют. Вновь она оказалась в угрюмых стенах прибежища брошенных и забытых детей и погрузилась в собственные воспоминания, живые и даже осязаемые.

— Эй, рыжая, подъем! — с такими воплями кто-то из девчонок вылил на голову спящей Камилы кружку ледяной воды. Девочка тут же подскочила, испуганно распахнула глаза и уставилась на светловолосую соседку по комнате, которая держала в руках железную кружку и довольная собой улыбалась от уха до уха.

Остальная братия в лице еще трех воспитанниц активно поддерживала свою подружку и тоже смеялась.

…Таким было очередное утро Камилы в приюте одиннадцать лет тому назад.

В первые секунды она очень испугалась и растерялась, даже забыв поначалу, где находится. Вместе с пониманием происходящего пришла и злость на всех вокруг: нет, это не их она так боялась все это время и бежала без оглядки, зарываясь в каменные груды, голодая и мучаясь жаждой, это не они вызывали в ней животный ужас, и никто не давал им права смеяться над ней!

Девочка резво соскочила с кровати, отбросила с лица намокшие пряди и уставилась на свою обидчицу.

— Чего вылупилась? — усмехнулась светловолосая соседка, хищно выгнув бровь.

Кружку она швырнула в Камилу, никак не ожидая, что новенькая ее так ловко поймает: более того, она тут же замахнулась и кинула железную чашку прямо в лоб обалдевшей Лики.

Лика увернуться не смогла и схватилась за ушибленный лоб.

— Ах, ты… — зашипела она.

Ее дальнейшая грозная речь была оборвана неожиданно появившимся в дверях темноволосым мальчишкой, который часто приставал с расспросами к Камиле и грозился расправой. В этот момент девочке действительно стало не по себе в компании разозленной соседки, ее подружек и темноволосого грубияна.

Макс выглядел веселым и с ласковой улыбкой на губах направился к новенькой.

— И что вы тут делаете? — почти промурлыкал он.

— Эта тварь напала на меня! — запищала Лика и грозно указала на шишку, проступившую на лбу.

Макс весело присвистнул и снова перевел взгляд на рыжую.

— А ты все никак не успокоишься, да? — добродушно заметил он и снова улыбнулся оторопевшей девочке, напоминающей ему маленького нахохлившегося воробушка.

Он сразу приметил тяжелые влажные пряди на ее плечиках и промокший ворот сорочки, и, конечно же, понимал, что послужило причиной конфликта. А взгляд в эти испуганные и в то же время упрямые глаза заставлял его трепетать от странного предвкушения чего-то нового и увлекательного.

— Я размажу ее по стенке, Макс! — ворвавшийся в сознание мальчишки вопль Лики, заставил несколько отвлечься от созерцания этой маленькой куколки и заметить, наконец, группу разозленных девчонок, готовых в любой момент задать трепку новенькой.

«Моя», — прозвучало нечто рычащее внутри и заявляющее свои права. Нечто настолько сильное, что не отпускало потом день за днем и год за годом, заставляя все время думать о ней и желать ее.

Дверь снова распахнулась, и теперь на пороге появилась нянька: высокая стройная женщина со светло-русыми волосами, заплетенными в строгую высокую прическу и холодным безразличным взглядом серых глаз.

— Что здесь происходит! — ровным голосом произнесла она, внимательно изучая всех собравшихся.

Глаза Лики тут же покраснели, она демонстративно шмыгнула носом и жалобно начала причитать.

— Кетана Лиена, — эта… ненормальная дерется, у меня теперь голова кружится и тошнит, я с трудом стою на ногах! — разорялась она, обнимая няньку и заливая своими слезами и соплями ее фартук.

Женщина брезгливо отодвинула от себя Лику, отметив все же шишку на лбу у девочки и перевела недобрый взгляд на ее «обидчицу».

— Это правда? — спокойно спросила она, уставившись прямо в глаза застывшей девочки.

Все вокруг тоже замерли, ожидая ее реакции, даже Макс с нескрываемым любопытством наблюдал за поведением Камилы.

Девочка сжала дрожащие пальчики в кулачки и, задрав чуть выше подбородок, чтобы тоже смотреть прямо в глаза няньки, сказала:

— Это сделала Я! — она даже осмелилась сделать шаг в сторону женщины.

— И зачем ты это сделала? — продолжила допрос кетана Лиена.

— Она меня бесит! — искренне и с чувством ответила девочка.

— За плохое поведение у нас наказывают! — пояснила няня. — Следуй за мной! — больше она ничего не сказала, круто развернулась на каблуках и вышла из комнаты, а девочка поспешила следом.

Дети молча переглянулись. Макс проводил новенькую задумчивым взглядом и обернулся к остальным.

— Тронете ее, руки переломаю — она Моя! — холодно заявил он.

Этот голос Камила услышала отдаленно, уже шагая по коридору приюта, и сразу почувствовала неприятное пугающее чувство, сжимающее грудную клетку и вызывающее мурашки по коже.

С тех пор он стал ее хранителем и палачом: иногда защищая от нападок, иногда провоцируя их. Макс превратился в личный кошмар Камилы на долгие годы…

«Моя!» — звучало в голове, когда девушка с ужасом распахнула глаза и облегченно выдохнула, вспомнив, наконец, где она находится. Камила потянулась, села на край кровати, нервно потерла шрам на пояснице и тряхнула головой, прогоняя остатки сна.

«И с чего это я вдруг вспомнила о нем?» — беспокойно подумала она, уже ощущая внутри себя нехорошее предчувствие очень похожее на то, которое всегда возникало при появлении Макса.

— Проснулась, а я уж думала, будить придется! — послышалось откуда-то слева.

Девушка недоуменно перевела взгляд на сидящую на своей постели Шайлу. Соседка выглядела бодрой и успела даже одеться и заплести свои курчавые волосы в смешные короткие косички.

Камила разочарованно поджала губы: она привыкла просыпаться первой. «И куда делась вся моя сноровка?! Раньше было достаточно одного неосторожного вздоха, а тут такое… Неужели настолько вымоталась?» Она заглянула в окно: светало.

— Кстати, у тебя очень красивое имя — это в честь цветка, да? — тут же пристала с вопросами соседка.

Камила удивленно посмотрела на нее, не понимая, о чем идет речь.

— Ну, Камила — это, наверное, от «камелия» — цветок такой! — тихо пояснила Шайла, явно засмущавшись под пристальным и угрюмым взглядом.

«Травники, — хмыкнула про себя девушка. — Везде свои долбанные цветочки видят!»

— Нет, — односложно ответила она. — Я так понимаю, ты вчера меня плохо поняла, да? — напомнила о своей недавней угрозе Камила.

— Да я так просто… — окончательно покраснела Шайла и потупила взгляд, нервно комкая край серой форменной юбки

Камиле даже показалось, что та шмыгнула носом.

«Вот только соплей мне твоих тут не хватало!» — подметила про себя и поморщилась, представив как это рыжее недоразумение ревет в три ручья по поводу и без.

— Ну, а тебя в честь чего назвали? — сделав усилие над собой, спросила она, чтобы все ж успокоить впечатлительную девчонку.

— Мое имя значит «лишняя», если правильно его произнести на нашем восточном наречии, — с горечью ответила девчонка, не поднимая глаз.

А вот Камила была по-настоящему удивлена. Да и эта ее кислая мина раздражала куда больше, чем беззаботная улыбочка блаженной дурочки.

— Странное имя, — чуть смягчив голос, проговорила она.

Шайла пожала плечиками, тяжело сглотнула и ответила.

— Папа хотел мальчика… ну, он потом, конечно, смирился, когда я немного подросла… — больше ничего не поясняя, она принялась складывать какие-то бумажки и тетрадки в рюкзак.

Камила пару секунд смотрела на нее, задумавшись, и тоже встрепенулась. «Мда, что-что, а ощущать себя лишней мне приходилось часто!»

Она шагнула к шкафу и распахнула свою дверцу. При более тщательном осмотре выяснилось, что в наличии имелось несколько платьев, брюк, рубашек, туник и много еще всего интересного: одинаковым был черный цвет одежды, качество материала, золотая эмблема «МАГИАТ» и маленький язычок оранжевого пламени, правда, на глаза еще попалась парочка ярких оранжевых блуз, рассчитанных под жилет или жакет.

Она надела простую черную рубашку, застегнув ее до самого горла, брюки и ботинки на небольшом каблуке. Волосы заплела в косу и перевязала черной лентой. Вместо рюкзачка, как у Шайлы, ей выдали небольшую черную сумочку через плечо из мягкой и гладкой кожи. Туда она положила пару тетрадей и карандаш, которые ей дала любопытная до всего на свете соседка.

— Я уже третий год здесь учусь, так что если тебе что-то нужно будет… — наставительно завела свою шарманку девушка.

Камила посмотрела на нее с раздражением и пренебрежительной насмешкой, словно та была назойливой букашкой, которую ей не терпелось прихлопнуть. Соседка тут же умолкла, потупив взгляд. Камила развернулась к выходу и только сейчас обнаружила небольшие круглые часы, висящие над дверью. «Без десяти восемь…Черт, я могу опоздать, если не потороплюсь!»

— Ты ведь не из богатеньких? — не выдержав и остановив Камилу на пороге, спросила Шайла.

Девушка недовольно передернула плечами и, обернувшись к ней вполоборота, коротко бросила:

— Я выросла в приюте, так что, да, — я не из богатеньких, и поэтому меня запихнули в ваш корпус! Надеюсь, теперь тебе все ясно? Я уже могу идти, или, может, ты хочешь еще о чем-нибудь со мной поговорить? — слова прозвучали с явной угрозой, и Шайла опять невольно вжала голову в плечи, прикусила губу и отрицательно качнула головой.

— Отлично! — отчеканила Камила, и, звучно цокая каблучками, пропала из вида, оставив дверь незакрытой.

Шайла тут же пришла в себя и осторожно улыбнулась: все-таки услышанное ее порадовало. Да и, в конце концов, с ней еще такого не бывало, чтобы она и не могла найти подход к человеку. «Какой бы нелюдимой не была эта странная соседка, они все равно подружатся!» — упрямо подумала девушка и уверенно направилась к выходу, торопясь на первые в этом учебном году занятия.

Камила, никого не замечая, выпорхнула на крыльцо общежития, проигнорировав приветствие сидящей в холе смотрительницы. Она, с воистину боевым настроем, приготовилась встретить это утро. От волнения даже сжала небольшой перстенек, подаренный Варом и спрятанный в кармане брюк: так, на всякий случай, потому как для другого оружия эта одежда была не подготовлена, да и девушка сильно опасалась нарваться на какое-нибудь нарушение или запрет на ношение оружия.

Вдохнув полной грудью, она с гордостью подумала о том, что с сегодняшнего дня она официально является студенткой факультета «МАГИАТ», и она уж точно не позволит кому бы то ни было поломать ее мечты и планы на будущее.

В утреннем воздухе чувствовалась влага, прохладный ветер то и дело норовил забраться под не слишком теплую одежду и неприятно холодил кожу. Впрочем, это только подстегивало девушку, уверенно и быстро шагающую вперед, и разгоняло последние остатки беспокойного сна, который вскоре окончательно забылся, опав тонким осадком где-то глубоко.

Обстановка вокруг разительно отличалась от вчерашней. Сегодня здесь было куда меньше народу: все, кого она встречала, были одеты исключительно в форму своего факультета, не было никаких пестрых и вычурных нарядов, пышных и объемных юбок, драгоценных камней и побрякушек. Не было так же и патрульных, то и дело встречавшихся вчера по пути: сегодня ворота крепости были заперты, а все охрана, очевидно, сосредоточилась на пропускных пунктах и смотровых башнях.

Такая обстановка меньше раздражала, и Камила даже удовлетворенно улыбнулась, вдыхая свежий воздух и немного замедлив шаг. Через каких-то пять минут она уже подходила к парадной мрачного замка своего факультета. Сердце стало биться чуть чаще, но девушка лишь на мгновение сжала кулаки, успокаивая свои расшатанные нервы.

Каждый шаг был уверенней и тверже предыдущего, и, оказавшись на пороге огромного холла, она лишь слегка напряженно потерла о брюки ладони, пытаясь согреть заледеневшие пальцы, и даже загадочно подмигнула огромной статуе оскалившейся горгулии.

Сразу на глаза попался огромный стенд с расписанием для всех групп, в том числе и для первокурсников.

«Так, что тут у нас?! Ага, вот это про меня, кажется: «группа 1f — специальность «ОГОНЬ»

«8:15 аудитория номер 19: вступительная ознакомительная лекция, преподаватель: декан специалитета «ОГОНЬ», профессор Высших Магических Стратегий (ВМС) — кетал Зелиус Дантхил» — прочла Камила.

«Ну, если уж утро начнется с полуторачасового общения с этим ненормальным старикашкой, может, все не так плохо?» — с насмешливой улыбкой подумала девушка.

«9:45 — завтрак».

«А вот это просто не может не радовать! Наверное, я бы сейчас и тролля поджаренного на вертеле могла бы проглотить!» — в этот момент даже старательно игнорируемая с самого утра тошнота, снова напомнила о себе, словно намекая, что еще несколько часов голодовки могут завершиться обмороком.

«10:25 аудитория 81 — Первичное тестирование на выявление творческих наклонностей студентов, преподаватель: профессор в сфере Углубленного изучения Души — кетана Амбирия Зайновски».

«А это еще что за блажь? Какие, к чертям собачьим, творческие наклонности?» — она раздраженно притопнула ножкой и, удовлетворившись тем, что занятий на сегодня совсем мало, направилась в сторону знакомого щита с картой замка.

Искомая девятнадцатая аудитория оказалась на первом нижнем этаже: другими словами в подземелье. Таких уровней, если верить карте, целых пять. И Камила даже поежилась, невольно представив, для чего вампирский граф отстроил такие катакомбы под своим замком и кого в них содержал.

Коридоры подземелья были мрачными и пустынными, студенты здесь встречались редко, а в воздухе пахло сыростью и плесенью: не слишком сильно, но все ж достаточно ощутимо.

Аудитория была большой и просторной, но и десяток ламп не мог осветить всех темных углов каменного зала. Здесь было холодно и неуютно, угрюмые голые стены давили и создавали ощущение ловушки — даже в приютском карцере, кажется, она чувствовала себя лучше. В три ровных ряды кем-то услужливо были расставлены двухместные парты из черного дерева и такие же строгие, как и все вокруг, стулья, перед партами была небольшая преподавательская площадка в виде импровизированной сцены, на стене висела черная доска, идеально отмытая до блеска с единственной записью: «1f группа — «огонь».

Для преподавателей здесь так же имелся большой стол и удобное мягкое кресло, обтянутое черной кожей, но кетал Зелиус пока стоял на ногах и внимательно изучал всех входящих и рассаживающихся по местам студентов.

Камила поприветствовала профессора задумчивым взглядом и спокойно проследовала в самый конец аудитории, где пока было совершенно пусто. Усевшись поудобнее и выложив на стол тетрадь и карандаш, она наконец-то позволила себе внимательно изучить собравшуюся публику.

В большинстве своем молодые люди выглядели полусонными и раздраженными, некоторые ненавидящим взглядом сверлили лоб декана, а кое-кто изучающее уставился на саму девушку: взгляды эти были наполнены презрением и чувством собственного превосходства.

«Ну, да, ну конечно: вы тут все такие крутые, а я никто и зовут меня никак!» — усмехнулась про себя Камила.

Тут же она наткнулась на еще один особенно яростный и многообещающий взгляд: магичка с золотистыми кудряшками была ей уже знакома. «И эта тут! Черт, не группа, а сборище упырей какое-то!» — недовольно буркнула про себя девушка, узнав в одногруппнице ту самую Аделину.

— Приветствую вас, уважаемые студенты Огненного факультета, — на удивление громко и бодро, проговорил маг, тут же привлекая к себе внимание.

— Для начала, хотелось бы убедиться в том, что здесь собралась вся группа, а посему проведем перекличку: я называю имя — вы встаете, — затем он без лишних пауз тут же стал произносить фамилии.

— Стотски Лания!

Светловолосая девчонка с первой парты плавно поднялась, манерно тряхнув короткостриженной шевелюрой.

— Здесь, — недовольно произнесла она и, окинув взглядом всех собравшихся, так же грациозно села на свое место.

Перекличка продолжалась. Камила задумчиво наблюдала за каждым, запоминая имена, взгляды, манеры, которые с головой выдавали самых агрессивных и напористых личностей в группе. Всего она насчитала двадцать два одногруппника, из них было десять девушек и двенадцать парней.

— Камила Ристани, — произнес профессор, и девушка послушно встала, внимательно посмотрев на старика.

— Здесь, — откликнулась она, своим немного насмешливым и уверенным голосом.

Она не смотрела по сторонам, но прекрасно почувствовала какой эффект произвело на группу ее имя: очевидно, еще не все были в курсе происхождения девушки. По классу прокатился шквал недовольных шепотков и цоканий, презрительных взглядов и злорадных усмешек. Девушка же невозмутимо села на свое место и нагло встретилась взглядом со всеми «обиженными» и «оскорбленными».

Список закончился, и профессор удовлетворенно произнес:

— Что ж, все здесь, превосходно…

Продолжить он не успел, так как его оборвал злобный голос парня со второго ряда, сидящего вместе с Аделиной.

«Дирс», — тут же вспомнила Камила.

— Я не буду учиться с этой грязнокровкой! Я требую ее отчисления, — заявил одногруппник, и как минимум еще шестеро человек присоединились к его словам, остальные согласно кивали.

В помещении поднялся шум и гам. Сама Камила мирно наблюдала за происходящим, скрестив руки на груди и одаривая публику скупой полуулыбкой.

— Молчать! — громогласно произнес маг.

Все замолчали, потому что глаза безобидного с виду старика опасно замерцали оранжевыми огоньками. Воздух вокруг наэлектризовался, и каждый почувствовал, что одно неосторожное движение может привести к неожиданным последствиям. Желающих испытать на собственной шкуре все преимущества искусственно созданной молнии не нашлось. В глазах многих тут же мелькнуло недоумение, сменившееся уважением по отношению к неказистому старичку.

— Студентка Ристани прошла испытание силы в личном состязании со мной и официально зачислена в эту группу! Вы хотите оспорить мое решение, Дирс? Смеете бросить мне вызов? Быть может, вы сомневаетесь в моей квалификации и считаете себя вправе решать, кому следует обучаться, а кому нет?

Парень под взглядом огненных глаз явно потерял всю свою браваду и принялся отрицательно качать головой.

— Я не слышу ответа, — не унимался маг.

— Ннет, — заикаясь, выдавил из себя Дирс и опустил взгляд, уставившись в темное дерево парты.

— Прекрасно, может, есть кто-то еще, кто не согласен? — старик окинул собравшихся внимательным взглядом.

Все молчали и также молча бросали в сторону девушки многообещающие взгляды.

«Мда, похоже, у нас очень дружная группа: по крайней мере, они уже в первые пятнадцать минут дружно объединились против меня!»

Камила подняла руку и, дождавшись удивленного кивка от мага, проговорила:

— Не стоит так усердствовать с опекой, кетал Зелиус, я вполне могу постоять за себя!

— В самом деле! — не то утвердительно, не то с насмешкой ответил маг.

И Камила немного потупила взор, увидев в глазах профессора открытый намек на ее несостоятельность как мага.

— Итак, начнем! С сегодняшнего дня вы официально стали студентами самого престижного учебного заведения Миартании: с чем вас и поздравляю! Наш факультет особенный: здесь вы будете обучаться на протяжении пяти лет — учащиеся остальных факультетов закончат обучение годом ранее. Специальность мага-воина, мага-стража требует больших усилий и знаний, поэтому вы будете проходить дополнительный курс по зельеварению и основам целительства, а также осваивать некоторые боевые искусства.

— Никаких каникул до конца обучения не планируется: так что впереди годы учебы, практика в строго определенных высшим руководством блокпостах на границах и один выходной день каждую неделю, на период которого вам будут давать дополнительные материалы для самоподготовки. Кстати, в этот день также можно будет получить разрешение на выход в город. Есть еще праздники, которые будут отмечаться в этих стенах и родительский день раз в месяц, когда вы будете принимать родственников и получать от них посылки.

Профессор сделал короткую паузу, позволяя студентам переварить услышанное и смириться со своей участью.

— Впрочем, большинство из присутствующих, наверняка, были давно в курсе здешних правил… — Продолжим. Во главе нашего уважаемого университета — ректор, а по совместительству и первый советник империи — кетан Кадерис Донован.

От этой новости Камила неожиданно вздрогнула: ничего хорошего об этом человеке она не слышала, кроме того, что это злобный и жадный маг, а заодно и автор наиболее жестких законопроектов, направленных на всяческое ущемление прав и свобод малоимущих граждан империи. Стало удивительным, как вообще ЕЙ удалось сюда поступить!

Она в пол-уха прослушала рассказ об основном преподавательском составе, изредка откладывая в памяти некоторые имена и должности, а мысли то и дело крутились возле имени первого советника. Что-то все время не давало ей покоя, заставляя нервно прикусывать губу изнутри и сильнее надавливать на карандаш, при помощи которого она конспектировала некоторые важные данные.

— Итак, как вы уже знаете, питание и форма предоставляются вам учебным заведением бесплатно, не считая небольшого пожертвования при поступлении. Теперь вы находитесь на полном государственном обеспечении и будете обязаны отработать не менее пятнадцати лет на заставе, защищая наши земли и компенсируя затраты на ваше обучение. Кроме того по окончании университета у вас вместе со специальностью появится и официальный статус достойного члена нашего общества: «Кет» — у юношей и «Кета» у девушек — старик прокашлялся, окинув скучающую публику недовольным взглядом.

— Вы должны помнить, что Маг — самая престижная и важная профессия в империи, и мы не имеем права разбрасываться своим даром! Посему на нашем факультете не принято отчислять студентов, — вокруг послышались удивленные шепотки и довольные возгласы.

Камила удовлетворенно выдохнула, сдерживая самодовольную улыбочку.

— Но это не значит, что вы можете творить произвол и оставаться безнаказанными: в случае нарушения устава будут налагаться различные санкции в виде денежных штрафов, занесения выговора в личные дела, отстранения от занятий, физического наказания и даже перевода в тюрьму для магов — «КАРАТ», там у заключенных перекрывают дар НАВСЕГДА! — он сделал паузу, изучая озадаченные лица студентов. — Так что не советую нарушать закон и настоятельно рекомендую выучить устав этого заведения наизусть, — с этими словами он достал из стола стопку из небольших книжечек в черном кожаном переплете. Глаза его снова блеснули оранжевым, а книжки разлетелись по занятым партам.

— Устав нельзя рвать, мять, жечь, выкидывать и так далее, — строго добавил он.

— Студенты «МАГИАТ» не делятся по какому бы то ни было сословному признаку: для педагогов вы все сейчас равны и возвысить вас могут только успехи в учебе! В связи с этим запрещается носить какие-либо украшения — ценные или бесценные, за исключением тех, которых не видно под одеждой. Это правило работает для всех, кроме членов императорской семьи, — таковых среди вас не имеется, так что немедленно снимайте с себя все свои безделушки и убирайте их с глаз моих долой! — грозно провозгласил он. Разочарованных в аудитории стало еще больше.

Камила же задумалась над тем, насколько правдивы слова старика? Что удержит других преподавателей от соблазна поиздеваться лишний раз над студенткой «без имени»? Честь? Совесть? «Вот уж вряд ли!» — грустно хмыкнула она про себя, припоминая историка и жестокого тренера по боевым искусствам, — ребра до сих пор побаливали после вчерашних вступительных.

— Да как вы смеете, я ношу гербовую печать нашего рода с рождения и не стану ее снимать из-за глупых правил, придуманных какими-то занудными стариками! — завизжала темноволосая девчонка с третьего ряда, сидящая неподалеку.

Камила поморщилась от противного голоса. «Юлиана Коллинс» — тут же отозвалось в памяти.

Воздух вокруг снова наэлектризовался. Ошарашенные студенты задрали головы и с открытыми ртами рассматривали сгущающиеся тучки под потолком, в которых уже вспыхивали крохотные молнии.

Юлиана этого, похоже, не замечала и продолжала рассказывать про величие своего рода.

— Заткнись, дура, — первым не выдержал ее сосед по парте, видимо, почувствовав, опасность.

Примерно в этот же момент сверху ударила молния, и девчонка, вскрикнув, лишь в последний момент успела отдернуть руку от обуглившейся всего за мгновение парты. Она испуганно вылупилась на разозленного мага, который как ни в чем не бывало перевел взгляд на окружающих. Студенты вздрогнули и поспешно принялись сдирать с себя драгоценности. Камила с усмешкой сложила ноги на соседний пустующий стул.

— Я рад, что мы с вами поняли друг друга! — удовлетворенно проговорил он.

— Я еще раз повторю: вы попали в серьезное и уважаемое учебное заведение с многовековой историей и традициями, и не вам их менять и критиковать. Маг — это не только престижная профессия, но и огромный груз ответственности. Талантливый и сильный маг — это вам не фокусник, запускающий огненные шарики и ледяные копья. Успешно прошедший обучение выпускник Магиата способен остановить наводнение, землетрясение, масштабный пожар, а при необходимости, наоборот стать причиной этих катаклизмов!

В помещении было тихо: кто-то все еще был под впечатлением после небольшого светопреставления, кто-то уже воображал себя опасным и великим вершителем судеб, кто-то замечтался о чем-то своем, а некоторые продолжали пялиться украдкой на Камилу. Среди особо любопытных была та самая Аделина Солнцева.

«Задумала что-то змеюшка», — подметила для себя Камила и бросила в сторону неприятельницы предупреждающе-угрожающий взгляд. Та лишь усмехнулась, ласково подмигнув девушке.

Тем временем профессор вещал про предстоящее расписание и распорядок дня, включающий занятия в самое разное время суток. Затем он всучил всем листы с расписанием на первый учебный семестр, то есть на последующие шесть месяцев, по окончании которых будет двухнедельная сессия с кучей зачетов и экзаменов.

Это все нисколько не пугало Камилу: по сути, она любила читать и узнавать что-то новое, обладала хорошей памятью и точно собиралась показать этим выскочкам, на что способна. В сетке с расписанием она с интересом изучала названия причудливых дисциплин: «Силастика», «Магические танцы», «Стихиеведение», «Зельеварение и искусство распознавания магических рецептов», «Боевые искусства горных народов Данара» и т. д — все они были написаны чьим-то аккуратным ровным почерком, кроме одного предмета, спешно приписанного в ее бланк неровным и размашистым почерком — «Раскрытие внутреннего потенциала. Факультатив».

«Ага, вот и обещанные дополнительные занятия! Это ж получается по шесть дополнительных часов в неделю! Надеюсь, общение с чокнутым стариком пойдет мне на пользу, и я научусь хотя бы поджаривать зарвавшихся куриц силой взгляда, — мечтательно подумала Камила, одновременно отвечая «дружелюбной» улыбкой на взгляд Солнцевой.

Камила вздрогнула, когда стены замка наполнились мрачным и заунывным мотивом какой-то похоронной песни. «Ну и юморок у здешних «светил» — недовольно хмыкнула про себя девушка.

Маг объявил об окончании своей лекции и, пожелав всем удачного дня, поспешно покинул аудиторию. Студенты тоже засобирались, даже Камила в нетерпении подскочила с места, торопливо запихивая все со стола в небольшую сумочку: сейчас было время завтрака, и она точно не собиралась пропускать его.

— Не так быстро, — знакомый голос вырвал девушку из сладких мечтаний.

Камила раздраженно уставилась в мерцающие глаза Аделины. Девушка хищно улыбнулась, облизнула губы и вытянула перед собой руки. Тонкие и яркие огненные всполохи заскользили по ее волосам, шее, плечам, рукам, стремительно спускаясь к тонким пальчикам, не причиняя при этом своей хозяйке никакого вреда. Девушка повернулась в сторону Камилы, свела ладони вместе, дождалась, когда огненные ручейки наполнят руки, и с улыбкой подула на огонь. Ожившие язычки пламени, словно оранжевые капли, рассыпались по полу и, соединяясь в замысловатую цепочку, потекли к ногам Камилы.

Девушка стояла в оцепенении: нет, она не была напугана, но была поражена и околдована красотой происходящего, ровно до того момента, пока пламя не подобралось слишком близко. Что-то подсказывало ей, что в данном случае огонь окажется не таким уж и безобидным. Не задумываясь, действуя почти на автомате, она запрыгнула на свой стул. Танцующий и разрастающийся ручеек тут же пополз вверх по деревянной ножке, не причиняя той никакого вреда. Камила перебралась на парту — огонь последовал за ней. Она перепрыгнула на следующую, потом еще…

«Только бы эти потомки гоблинов не полезли помогать своей солнцеликой гадюке», — промелькнуло в голове.

Но те, кто все же остался в классе, а это чуть меньше половины, лишь заинтересованно, с ехидными улыбками наблюдали за происходящим, явно получая удовольствие от разворачивающегося вокруг зрелища.

Аделина возмущенно цокнула и развернулась, направляя оживший поток пламени в сторону соперницы.

— Ну же, магичка, дерись! — крикнула она, явно недовольная побегом девушки.

«Дерись, твою мать!» — ругнулась про себя Камила.

Рука потянулась к карману брюк, и небольшая печатка с острыми листочками скользнула на средний палец правой руки. Камила на долю секунды остановилась, изучая взглядом противницу, стоящую теперь совсем рядом, в соседнем ряду.

Все вокруг удивленно застыли, когда Камила, вдруг совершив красивый пируэт в воздухе, перепрыгнула на другой ряд, набросилась на свою обидчицу и с силой ударила ее кулаком по лицу, прочертив на идеальном личике тонкую кровавую отметину. Кулак застыл в воздухе, намереваясь ударить повторно и не позволить магичке опомниться и атаковать.

Но глаза красавицы уже потухли, наполнились слезами, а тонкая дрожащая ручонка прижалась к поврежденной щеке.

— Ты, ты что … что ты творишь, ты ж… — кажется девушка с трудом сдерживалась, чтобы позорно не разрыдаться. Огненные всполохи давно потухли, и Камила быстро отскочила на два шага от пострадавшей.

— Ты не маг! — злобно обвинила та, совладав, наконец, со своими эмоциями и перестав заикаться.

— Ты просто того не стоишь, чтобы тратить на тебя свой резерв! Как видишь, дорогуша, я могу размазать тебя по полу и без магии стихий! — фыркнула в ответ Камила.

Она посмотрела на некрасивую царапину и сморщилась: ей даже стало немного жаль эту избалованную жизнью девчонку.

— Побежишь жаловаться, породистая? Или попросишь своих дружков отомстить? — с вызовом спросила она.

Аделина задрала подбородок и прожгла девушку взглядом:

— Я сама с тобой разберусь, в другой раз!

— Ну, ну, буду ждать с нетерпением, — с усмешкой бросила ей в ответ Камила. — Ты лучше сходи к целителю, а то мне говорили, что эти шрамы будут плохо заживать… — как бы невзначай добавила она.

Потерпевшая поражение соперница испуганно охнула и мигом смылась из аудитории. Камила расправила плечи и гордо проследовала ее примеру. Спиной она ощущала задумчивые и злобные взгляды: трое из собравшихся явно впечатлились и вскоре присоединятся к кудрявой ведьме.

Искать столовую долго не пришлось. Уж что-что, а это она запомнила чуть ли не в первую очередь: еще вчера, когда впервые взглянула на щит с картой замка.

Это было огромное помещение, расположенное на втором этаже. Как ни странно, но здесь было сразу несколько окон, распахнутых настежь. Легкий сквозняк разбавлял атмосферу запахов и ароматов, а заодно действовал ободряюще на всех посетителей: некоторые даже зябко передергивали плечами и кутались в форменные пиджаки.

Обстановка мрачного и таинственного замка сохранялась и в этой достаточно современной столовой: те же угрюмые стены из черного камня, тяжелые бардовые гобелены, черный отполированный пол. Зато освещение было достаточно ярким, благодаря незашторенным окнам и огромной люстре, вмещающей в себя не один десяток горящих ламп. В качестве украшения имелись огромные картины, на которых были изображены трапезы древних вампиров.

«С ума сойти, — удивленно выдохнула девушка. — Кто-то явно решил сэкономить на продуктах и подпортить студентам аппетит кровавыми сценами!»

Молодые люди, судя по всему, обладали хорошими желудками, так как, несмотря на всю мрачность данного помещения, с энтузиазмом пережевывали пищу и попутно обсуждали какие-то сплетни. Как и в приюте, здесь имелось широкое окно на кухню, возле которого собиралась настоящая очередь из желающих набить свои утробы. Две неприветливые тетки внушительных габаритов раздавали еду студентам, попутно окатывая их почти осязаемыми волнами презрения.

Камила, никого не замечая, ведомая одним только чувством голода, подхватила из стопки небольшой черный поднос и, дождавшись своей очереди, с такой же маской презрения и чувством превосходства выбрала себе на завтрак яичницу, две ароматных булочки и чашку кофе. Последний она принимала почти с благоговением, потому как в Камилинске сей напиток был в дефиците и стоил очень дорого. Камила лишь однажды смогла побаловать себя чашечкой настоящего кофе — в день рождения Глена, который праздновали всем коллективом. Именно в тот день она влюбилась в горьковатый и бодрящий напиток: с первого глотка и… на всю жизнь.

«Кажется, тогда этот дурачок наивно предполагал, что сможет напоить меня чем-нибудь покрепче!» — усмехнулась своим воспоминания Камила. В тот день музыкант получил от нее свою первую пощечину и обещание оторвать ему яйца, если парень еще раз осмелится попытаться затащить ее в кровать.

На мгновение она застыла с подносом в руках, оглядывая взглядом собравшуюся аудиторию. Вокруг было около двадцати широких дубовых столов, каждый из которых был рассчитан, по меньшей мере, на шесть человек. Все столы были заняты, а присоединяться к какой-нибудь из этих компаний у Камилы не было никакого желания, ровно, как и попытаться поесть стоя. Она с досады прикусила губу и вдруг заметила почти пустой стол у дальней стены, сразу перед окном. Почти — это потому что посередине стола в гордом одиночестве восседал один парень со знакомыми нашивками оранжевого цвета.

«Гров Мерик — одногруппничек!» — тут же услужливо подсказала память. Парень не проявлял никакого интереса к девушке на лекции и не был среди тех, кто после звонка остался полюбоваться на зрелище, устроенное кудрявой змеюкой.

Камила мысленно пожала плечами и направилась к столу. Она, не спрашивая разрешения, села напротив и спокойно расставила все принесенное перед собой. Парень, несколько удивленный ее появлением, поднял голову и принялся рассматривать «гостью». Камила с вызовом встретила этот взгляд.

Мерик выделялся среди общей массы. Он был высоким, несколько худощавым брюнетом со странной рваной стрижкой и косой челкой, справа торчали длинные неровные пряди волос, а слева, наоборот, в глаза бросался полностью выбритый висок, еще девушка заметила след от серьги в мочке уха и небольшую и красивую татуировку чуть пониже в виде кинжала и маленького паучка, скользящего по лезвию ножа.

Парень выглядел несколько экстравагантно среди строгой и надутой публики богатеньких деток. Было в его образе что-то мрачное и опасное. Он не смотрел на нее, как Макс, голодным и похотливым взглядом: его холодные голубые и почти бесцветные глаза изучали ее лицо, шею, тонкие запястья с каким-то странным едва уловимым интересом. Что-то настораживающее, отталкивающее и предупреждающее было скрыто в колючем и холодном взгляде, несмотря даже на то, что все черты лица Грова были тонкими, правильными и в каком-то смысле идеальными.

«Приспешник темных богов, вампирский фанатик», — вспомнила, наконец, значение странной татуировки девушка.

— Хочешь сказать что-то против моей компании? — разрывая молчаливую паузу, проговорила Камила.

Парень моргнул, словно прогоняя минутное видение, и задумчиво улыбнулся.

— Буду ей только рад! — выдал он шокирующую фразу и тут же вернулся к завтраку.

Камила перевела недоуменный взгляд на кусок непрожаренной телятины с кровью в его тарелке. «Ничего так завтрак у тебя, парень! Теперь понятно, почему никого рядом нет», — хмыкнула про себя девушка.

Одногруппник выглядел странно, но явно не собирался выступать с открытой агрессией по отношению к девушке. Камила пожала плечами и с удовольствием глотнула горький, обжигающий горло, бодрящий и такой желанный напиток.

К концу первой булочки она все же не выдержала и решила заговорить: уж больно странным казался тот факт, что в переполненной столовой никто не садился за их стол и даже мимо лишний раз не проходил.

— Ты тут такой крутой, что они даже посмотреть на тебя боятся? — с усмешкой спросила она.

Парень отвлекся от целенаправленного поедания кровавого завтрака, каждый кусочек которого он прожевывал с особой тщательностью, явно смакуя и растягивая удовольствие, при этом он аккуратно разрезал мясо ножом, придерживая его вилкой и каждый раз разбрызгивая мелкие бурые капельки по белоснежному фарфору. Камила с отвращением разглядывала это кровавое месиво, гадая над тем, как вообще такое можно есть, и благодаря небеса за крепкий желудок. Гров небрежно потянулся к фужеру: а у него был именно прозрачный фужер с темно-бордовой и густой жидкостью. «Вино? В такое время? Кровь? Бред!»

— Это всего лишь сок, — проследив за ее взглядом, сказал он. — И нет, я тут далеко не самая крутая птица, малышка! — улыбаясь, добавил он. Взгляд его оставался холодным и изучающим.

Камила даже немного напряглась, но старательно загнала все нехорошие мысли куда подальше.

— В чем же секрет? — не отводя глаз, снова спросила девушка. Уж она бы не отказалась от рецепта такого вот одиночества.

— Понятия не имею, — явно привирая, отмахнулся он. — Это похоже на страх, но Ты ведь не боишься сидеть рядом? — в глазах парня загорелись искорки вызова.

— Не особо, а что надо бы? — не показывая своего волнения, проговорила она.

— Нет, Ристани, своей наглостью ты мне даже нравишься! — он улыбнулся, и улыбка на мгновение даже дошла до его глаз.

— Подружимся? — предложил он и заискивающе посмотрел на девушку.

Получилось это у него не очень, так как, несмотря на всю привлекательность и все приложенные им старания, в глазах все равно читалось что-то опасное и нечеловеческое.

«Интересно, все вампирские поклонники так выглядят и едят всякую мерзость?» — подумала про себя Камила, а вслух ответила совсем другое.

— Вряд ли. Понимаешь, я крайне недружелюбный человек!

— Мне это знакомо! — звонко засмеялся парень, а окружающие как-то вдруг притихли и с опаской посмотрели на парня.

«Неужели кто-то и вправду верит, что эти фанатики обладают особым даром и пьют человеческую кровь по ночам? Это же глупые сказки! Или нет?»

— Что ж, время покажет! Можешь есть за этим столом, тут к тебе никто не полезет! — он сделал глоток из своего бокала и снова посмотрел на девушку: теперь его опять заинтересовали ее руки.

— И все же сними это кольцо, оно слишком тяжелое для твоей руки, — как бы невзначай заметил он.

Камила вздрогнула и уставилась на руку: она и в самом деле забыла снять перстень, хотя тот и был достаточно увесистым и свободно держался на пальце. Кстати, на руке она заметила несколько маленьких капелек крови. Поморщившись, быстро стянула кольцо, спрятала его в карман и принялась оттирать засохшие капельки.

— Кровь, — с какой-то садистской улыбкой констатировал Гров.

— Она не моя, — не поднимая глаз, ответила девушка.

— Мда, полезное колечко, — усмехнулся вполголоса парень. — До встречи, зверек, — с этими словами он поднялся с места и ушел, оставив посуду на столе.

«Зверек? Это что очередное прозвище? Троллев псих, неужели так сложно называть меня по имени!? Хотя… в конце концов он не приставал ко мне и не угрожал, а то что со странностями, так тут, похоже, все такие, даже преподаватели!»

Профессор кета Амбрия Зайновски оказалась миловидной блондинкой немногим старше тридцати пяти лет. Она была высокой, до невозможности худой со светло-голубыми глазами и открытой улыбкой, на щеках ее появлялись кокетливые ямочки, когда она прямо-таки лучилась счастьем и доброжелательностью.

Но Камила не питала никаких обманчивых надежд в отношении этого педагога: за вчерашний день она вдоволь насмотрелась на местных «светил науки». Скупо улыбнувшись, девушка заняла привычное место в конце аудитории и со скучающим видом рассматривала стены, которые здесь пестрили какими-то невообразимо глупыми картинами, очевидно, намалеванными местными дарованиями. Большинство из них выглядело, как нечто бесформенное и непонятное. Создавалось впечатление, что «художники» просто смешали краски и выплеснули содержимое на свой холст, а потом дождались, пока цветные потеки высохнут, чтобы поместить эту «прелесть» в красивую, позолоченную раму. К слову, это никак не спасало положения.

«Видимо, чем больше у тебя денег, тем гениальнее твой «шедевр»! Это ж надо: повесить ТАКОЕ на стены!» Помещение потихоньку заполнялось студентами, среди которых оказался и странный парень из столовой, который хищно улыбался своим мыслям и, бросив в сторону девушки неопределенный кивок, уселся за парту прямо перед Камилой.

После этого она с удивлением заметила, что большинство одногруппников оставили ее в покое, перестав, наконец, сверлить девушку недовольными взглядами. От этой странной реакции стало не по себе, и сразу вспомнился Макс, который когда-то «взял ее под свою опеку» — ничем хорошим для Камилы это не закончилось…

«Да кто ты такой?» — снова промелькнуло в голове, пока она задумчиво прожигала взглядом затылок одногруппника.

Гров не оборачивался к ней и не проявлял никаких знаков внимания. В его взгляде она вообще не заметила за сегодня ни одного намека на похоть. Камила была почти уверена, что этот парень не рассматривал ее как объект вожделения, но в то же время она видела в нем что-то опасное и тайное, что-то спрятанное от окружающих и что-то заставляющее их подсознательно отводить взгляд и обходить его стороной.

— Здравствуйте, дорогие друзья! — отвратительно ласковым голосом начала свою речь кета Амбрия.

«Друзья? Она это серьезно?» — Камила подняла голову и возмущенно посмотрела на женщину, которая продолжала разглагольствовать о том, какой сегодня чудесный день, как она рада всех видеть и какие они все распрекрасные и так далее…

Когда она, наконец, дошла до сути дела и сообщила, что всем собравшимся необходимо заполнить анкеты, в которых требуется перечислить свои таланты, увлечения, уровень познания в той или иной творческой области, расписать свои достижения, а уже после этого каждый должен будет представиться и рассказать о своих талантах. Камила раздраженно подняла руку и потребовала отпустить ее с занятия, так как она не имеет никаких творческих наклонностей.

Женщина возмущенно нахмурила брови и вытянула губки в трубочку.

— Что значит — нет талантов? — шокировано произнесла она.

— А что конкретно в этой фразе вам не понятно? — огрызнулась в ответ девушка.

— Да отпустите вы ее, кета, это же приблудившаяся из приюта, она совершенная бездарность и вряд ли здесь надолго задержится! — не удержалась от комментария Аделина.

Что ж, в чем-то Камила была ей даже благодарна, так как она не собиралась заполнять дурацкую анкету: признайся она сейчас, что пишет песни и сама поет и аккомпанирует их, это вмиг стало бы еще одним поводом высмеять и задеть девушку.

«Нет уж, пусть лучше считают меня полной бездарностью! Зачем им вообще это нужно? Разве они не магии сюда пришли учиться?»

Спокойно проглотив высказывание Аделины и послав той благодарную и ироничную улыбку, она встала со своего места и молча направилась к выходу.

— Я никуда вас не отпускала! Я напишу жалобу на имя декана вашего курса, и вам придется понести наказание за вашу дерзость! Представьтесь немедленно! — разорялась женщина, и в голосе ее теперь не было ни на грамм доброжелательности и теплоты.

— Пожалуйста, — хмыкнула в ответ девушка. — Камила Рис-та-ни! — по слогам произнесла она свою фамилию и, демонстративно хлопнув дверью, покинула аудиторию.

«К демонам эту двуличную ведьму!» — она даже не понимала, что именно так раздражало ее в этой женщине, но все равно с трудом справлялась со своим гневом. Из-за взвинченности Камила передвигалась по длинным коридорам удивительно быстро, с трудом не переходя на бег и не замечая никого вокруг.

В голове сейчас была картинка с планом здания. «Чем занять свободное время, если не чтением? Правильно, лучше всего познакомиться с местной сокровищницей и прочитать парочку полезных книжек, а заодно успокоить свои нервы!» Думая об этом, она едва успела отскочить от, казалось бы, возникшей из ниоткуда фигуры декана огненного факультета.

— Ристани? — удивленно произнес маг.

Камила остановилась, резко развернувшись и взглянув в задумчиво-удивленное лицо старика.

— Ага! — глупо кивнула в ответ она.

— Что ты здесь делаешь? — в голосе прозвучали строгие нотки, но ничего, способного по-настоящему напугать Камилу.

— Иду в библиотеку. И да, опережая ваш последующий вопрос, я ушла с лекции! К демонам эти ваши тесты! Кому какое дело, есть ли у бродяжки с приюта таланты, а? — с укором произнесла девушка.

— Сбежала, значит? — с какой-то насмешливой угрозой произнес маг. — Что ж, я не позволю тебе слоняться по этим коридорам в учебное время, ты пойдешь за мной! — уверенно заявил профессор и, не дожидаясь ответной реакции, быстро зашагал куда-то вперед, очевидно, не сомневаясь, что за ним последуют.

Камила с трудом сдержала ругательства, готовые вот-вот сорваться с языка, и все же повиновалась.

— Я полагаю, вы собираетесь меня наказать? — спокойно констатировала она.

— Наказать? — маг остановился, обернулся и в недоумении стал разглядывать студентку. — Я собираюсь провести внеплановое факультативное занятие, но если полтора часа в компании нудного старикашки для тебя считаются наказанием, то, да, именно этим мы и займемся.

Камила, чуть приоткрыв рот, внимательно вгляделась в добрые и смеющиеся глаза мага и неожиданно почувствовала, как внутри начинает оттаивать маленькая льдинка. Не сдержавшись, она даже улыбнулась ему самыми уголками губ.

— Ох, помилуйте, целых полтора часа? Так много? За что! — театрально воскликнула девушка, возводя руки к неб… к потолку. Она даже не поверила собственным ушам, когда услышала в своем голосе смех и какую-то детскую признательность.

— Знаете, вы самый человечный маг в этом вампирском царстве! — не скрывая улыбки, призналась Камила.

— В самом деле? — насмехался маг, притворно удивляясь такому замечанию. — Разве не я пытался испепелить студентку на прошлой лекции?

— Ооо, мир стал бы лучше, если бы вам это удалось! — воскликнула она и не смогла сдержать удовольствия от осознания того, насколько пренебрежительно он может относиться к «породистым» особам.

Старик огляделся по сторонам и полушепотом произнес:

— Тише, нас могут услышать… — заговорщически подмигнул ей маг, его глаза при этом все еще смеялись.

Девушка довольно кивнула ему в ответ и дальше они проследовали по коридорам уже в полной тишине.

Старик весьма шустро для своего возраста перемещался по многочисленным переходам и лестницам, пока не привел Камилу к запертой аудитории на пятом этаже. Массивная дверь из белого дуба, так контрастирующего с черным камнем замка, открылась только после третьего щелчка в замочной скважине, и уже после этого без единого скрипа старик распахнул ее и вежливо пропустил девушку первой.

Маг уверенно обошёл застывшую на пороге студентку и, безошибочно найдя на стене слева лампу, зажег ее при помощи одного огненного взгляда, от которого Камила даже невольно поежилась и обхватила руками замерзшие плечи.

«Неужели я так же жутко выглядела, в том подвале в приюте?» — невольно задалась вопросом девушка, вспоминая перекошенные от страха лица мальчишек.

Резкий свет ослепил девушку на несколько коротких секунд, и она резко зажмурилась, потом моргнула раз, другой, привыкая к свету. Это была просторная комната, с идеально выбеленными стенами и потолком и контрастирующим с ними черным блестящим полом. Окон здесь не было, зато были многочисленные стеллажи, заставленные старыми фолиантами, уютный камин, с мерцающим в нем магическим пламенем, и два черных кресла, обтянутых черной кожей, между которыми стоял небольшой низкий столик. Вся остальная площадь была пустой, а ровно посередине лежал небольшой круглый коврик из белой шерсти.

— Здесь…все как-то необычно, — пробубнила девушка. Это что, библиотека? — с сомнением спросила она.

Старик по-доброму ей улыбнулся с приличной долей снисхождения во взгляде.

— Это всего лишь мой кабинет, дитя! — он уселся у камина и жестом пригласил девушку занять место рядом.

— Ну, что ж давай побеседуем! Знаешь, у тебя очень необычный дар… — задумчиво произнес он, в мгновение став серьезным и сосредоточенным.

— Это потому что я не могу обращаться к стихии в любой момент? — обеспокоенно предположила Камила.

— Нет, это другое, твоя особенность в нескольких проявившихся стихиях! — тут же огорошил он.

Девушка недоуменно подняла брови.

— Твои глаза: вчера они трижды сменили свой цвет!

— И это ненормально? — нахмурила брови девушка.

— Я встречал такое лишь однажды! — подтверждая ее опасения, ответил он. — Понимаешь, каждый из нас имеет одну родную стихию, ту, чей цвет загорается в глазах и чей потенциал в нас наиболее мощный!

— А кто был тот человек, который, как и я, имел несколько родных стихий? — взволнованно спросила Камила: мысль о неправильности, ненормальности ее дара пугала и настораживала.

— Это не так важно, — неожиданно заявил маг.

Зелиус даже невольно нахмурился, рассуждая над этим странным сходством. С одной стороны, одинаковый дар у покойного императора и безымянной девочки из приюта может указывать на их родство: он еще раз окинул Камилу внимательным взглядом.

Маг видел жену Ивара и их дочь лишь однажды, и девочка совершенно точно была рыжей: ее волосы были ожившим пламенем, а эта девушка была брюнеткой, пусть и такой же утонченной и зеленоглазой, как и покойная императрица…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

«Невозможно! — подумал он. «Принцесса погибла вместе с ее семьей…Незаконная дочь? Возможно, но Ивар так любил жену…» — сердце старика болезненно сжалось при воспоминании о любимом ученике и покойном императоре, варварски убитом много лет назад.

В своих рассуждениях он неожиданно натолкнулся на старый термин, присвоенный когда-то дару Ивара — «аномалия», другого объяснения тогда не нашли, так как предки императора были вполне обыкновенными магами. Ивар скрывал ото всех свою особенность, ведь он был хозяином четырех стихий и обладателем пятой — самой таинственной силы. Узнай окружающие об истинной силе императора, завистников и заговорщиков стало бы еще больше. Как знать, быть может, тот, кто заплатил за смерть императорской семьи, знал правду и каким-то образом смог одолеть самого сильного мага страны!

«Камила может оказаться новой аномалией!» — он по-новому взглянул на девушку и задумчиво потер подбородок. «В таком случае ей необязательно быть его дочерью…»

— Я думаю, кто-то из твоих настоящих родителей был магом: по-другому получить дар невозможно. Я не знаю, знаешь ты об этом или нет, но такие союзы и тем более дети незаконны!

— Что? — Камила удивленно уставилась на мага.

— Эта традиция сохраняется на протяжении многих веков и строго соблюдается, а нарушители караются законом! Из истории ты, наверняка, знаешь, как удалось увеличить численность магов среди людей? — В подземельях, под вампирскими фермами люди скрещивали магов и несчастных женщин, также обладающих даром стихии. Тем самым они вынуждали их рожать все новых и новых наследников силы!

— Со временем, после победы людей и образования империи, маги, как хранители силы и свободы людей и как гарантия всеобщей безопасности стали высшей кастой. Им по-прежнему запрещается вступать в браки с простыми людьми, так как это может ослабить дар и привести к вырождению магов. Наши предки верили, что так можно растратить дар и лишить его своих потомков.

— Поэтому в наше время выпускница «МАГИАТ» до тридцати лет должна родить как минимум двоих детей, если этого не происходит, ей выписывается предупреждение и строгий выговор, в тридцать пять ее могут заставить это сделать, а при намеренном уклонении до сорока лет — накажут заточением в «КАРАТЕ»… — совершенно спокойно заявил маг.

— Вы это серьезно? Или у вас просто проблемы с чувством юмора? — девушка покраснела и мысленно уже перебирала план побега из этого учебного заведения.

— Нет, дитя! Я говорю это совершенно серьезно, — снисходительно ответил старик.

— Но это же безумие! — всплеснула руками девушка.

— Это помогает нам выжить! Вампиры, черные маги и оборотни — очень сильные и опасные противники! Мы не можем позволить себе дать слабину, и ты должна это понимать! Только так мы можем сохранять свою свободу и оставаться независимыми, — пожал плечами Зелиус

— Но я не хочу… — упрямо заявила она, скрещивая на груди руки и прожигая мага злобным взглядом.

— Ты еще совсем юна… — засмеялся старик.

— Но вы же видели: все они ненавидят и презирают меня! — попыталась оправдаться Камила, не желая мириться с такими правилами. "Какого демона, я вообще должна добровольно ложиться под одного из этих… уродов!?" — руки непроизвольно сжались в кулаки.

Старик стал серьезней и с укором заглянул в ее глаза.

— Это пройдет, Камила! Я уже говорил: здесь ни у кого нет родов и имен: здесь ты либо сильный маг, либо слабый. Они не видят в тебе магии и на подсознательном уровне принижают…Они всего лишь то, что из них годами лепили родители. Их воспитало современное общество, и мы не можем за это осуждать. Как только я разберусь с твоим блоком, и ты сможешь раскрыть свой дар и показать его силу, и, если эта сила окажется хотя бы слегка выше среднего уровня, они начнут смотреть на тебя по-другому — они будут видеть в тебе равную!

— НЕТ! — воскликнула она, всплеснув руками. — Я не такая и не хочу такой быть, и никто из этих психов не прикоснется ко мне!

— Не будь так категорична в своих утверждениях и так резка в выводах, девочка! Повторюсь, но скажу это для тебя еще раз: мы такие, какими нас воспитала семья и наше общество! Как знать, быть может, ты сможешь вырастить детей с другими взглядами на эту жизнь, но помни: видеть равных в простых людях крайне опасно для мага, потому что это может ослабить наш род!

— А я думала вы другой, — разочарованно вздохнула Камила. — Я не хочу больше об этом говорить! — упрямо вздернула подбородок она. — Вы сказали, что мы должны снять какой-то блок — что это значит?

— А ты очень внимательна, это похвально, я был уверен, что ты не услышала меня… — улыбнулся маг.

— Понимаешь, дар обычно проявляется в юном возрасте, где-то около семи-восьми лет и скрыть его невозможно. Магу, а тем более ребенку, очень сложно не проявлять свою любовь к стихии. Маленькие дарования начинают зажигать свечи и лампы силой мысли, остужать горячий чай или наоборот подогревать остывающий, и часто это происходит совершенно неосознанно. В том, что ты показала мне вчера, не было случайных плетений — я видел выверенные шаги и движения рук, которыми обучают на дому первые учителя-стихийники, а кое-что было достойно уровня начального курса «МАГИАТ».

Он вопросительно посмотрел на девушку, она нервно прикусила губу и покаянно склонила голову.

— Никто и никогда меня этому не обучал, вы же знаете… — пробубнила она.

— Знаю, но возможен и наследственный фактор: кое-какие способности вполне могли передаться. А вот истинный уровень твоей силы для меня пока загадка. — Я думаю, что всему виной этот блок. Ты росла в приюте: среди таких детей одаренные не встречаются, а все, что непонятно и отличает тебя от других, вызывает неприятие и открытую агрессию.

Камила молча кивнула, вспоминая, как мальчишки обзывали ее ведьмой или как местная элита косилась на нее из-за одной только фамилии — будь она неладна.

— Я думаю, что пытаясь защититься от этих нападок, ты в юном возрасте закрылась от своего дара, спрятала внутри, словно перерезав каналы, связывающие вас. И теперь магия высвобождается в тебе только в самых критических ситуациях, когда твое сознание отключается под действием болевого шока.

Камила задумалась: она не закрывалась от своего дара в приюте совершенно точно, она даже мечтала открыть его в себе, но вот о том, что было до приюта, она ничего не помнила! Быть может, убегая от своего кошмара, она неосознанно спрятала свой дар? Чтобы не смогли найти и узнать? Но кто мог это сделать? Чем она помешала? Неужели она, в самом деле, незаконнорожденная, и кто-то из ее родителей пытался убить нежеланного ребенка? Ее отец?

С каждым вопросом история ее происхождения становилась все более сложной и запутанной.

— Вы сможете снять это? — с надеждой спросила она, совершенно забыв, как еще недавно собиралась удрать подальше от магов и их дурацких законов.

— Увы, но это придется делать тебе: технически тут я совершенно бессилен. Я могу лишь подсказать и попытаться направить тебя в нужном направлении! — разочарованно ответил маг.

— Начнем с того, как мы обращаемся к магии, как мы ее чувствуем. Ты помнишь ощущения, которые предшествуют магическому всплеску?

Камила с тоской покачала головой: она не понимала, о чем идет речь.

— Это плохо, но нам не стоит опускать рук. У каждого из нас своя связь со стихией: это может быть теплое дыхание, жар, вырывающийся из ноздрей, покалывание в пальцах рук, жжение в венах, утоленная жажда, повышенное слюноотделение, вкусовая реакция — да- да, некоторые из нас различают стихию внутри себя на вкус! — улыбнулся маг, заметив удивление в глазах своей нерадивой студентки.

— Если вспомнишь свои «ключики» к родным стихиям, ты сможешь раскрывать их в любое время и спокойно применять новые знания на практике! Пока же тебе остается тренироваться, прилежно посещать ВСЕ лекции и запоминать все сказанное, чтобы когда-нибудь воспользоваться этим в реальной жизни! Сегодня мы с тобой немного потренируемся в вызове стихии, если, конечно, ты не против снова сразиться со мной — скорее всего, будет больно… — старик с вызовом посмотрел на девушку, безошибочно разглядев знакомый огонек надежды в ее глазах.

— Я не против, и я не боюсь боли, но… мне совсем не хочется заливать рубашку кровью и валяться без сознания на полу, — с неохотой вспомнила печальный опыт вчерашнего экзамена Камила.

— Я помню об этом, — кивнул маг в ответ, — кровь из носа обычный признак магического истощения: ты пока не умеешь владеть стихией и поэтому тебе сложно управлять потоком энергии. Все твои ресурсы в критической ситуации работают на полную мощность и поэтому каждая атака максимально сильная — нерационально сильная я бы даже сказал! Но мы попробуем не доводить твой организм до предела: нам важно просто уловить момент магического всплеска и остановиться, а тебе еще и запомнить и сохранить эту связь.

Для тренировок маг не желал портить интерьер своего кабинета и повел Камилу вниз по узкой винтовой лестнице, не указанной ни на одной карте и предназначенной, очевидно, для внутреннего персонала. Минув несколько этажей, а потом и длинный коридор, они вышли в странный совершенно пустой зал для тренировок.

По сути это была просто башня: круглая изнутри, с множеством бойниц по сторонам, некоторые из которых оказались необычно широкими. Все они были лишены стекол, из-за чего смелые потоки холодного осеннего ветра сновали повсюду.

Камила уже было собралась посмотреть, что там за окнами и на какой высоте они находятся, но маг вдруг приступил к обещанной атаке, отшвырнув девушку сильным потоком воздуха в соседнюю стену, совсем рядом с зияющей дырой окна.

Она не успела опомниться, как в нее полетели тонкие, как иголки льдинки в количестве не менее двадцати-тридцати штук. Испуганная таким натиском, девушка только и успела охнуть, поймав рукой первую льдинку и оцарапав кожу. Ей удалось увернуться еще от нескольких ледяных лезвий, остальные же пришлось отбивать руками, чтобы защитить лицо, разорвав при этом рукава, оцарапав кожу и с трудом сдерживая болезненные стоны, перекликающиеся со злым полурыком.

Старик тем временем ворчал что-то о совершенно бездарной ученице, неспособной сосредоточиться и дать отпор.

Камила не злилась и не слушала мага, отчаянно пытаясь пробудить в себе стихию. В какой-то момент он ударил магией воздуха: только теперь это был точечный удар, направленный в грудную клетку девушки. Она надрывно вскрикнула, схватившись за пострадавшие еще вчера ребра, и едва удержалась на ногах.

Голова кружилась, боль привычно затуманила рассудок, и она неожиданно ощутила слабую вибрацию в коленках, напоминающую дрожь. Глаза загорелись и приобрели темно-зеленый цвет.

Маг, стоящий напротив, замер и одобрительно улыбнулся, готовый принять первую атаку.

Девушка снова не владела своим телом, которое сейчас безропотно подчинялось проснувшейся стихии. Она чуть наклонилась, не разгибая спины, шагнула вперед, перенося вес на правую ногу, и медленно подняла голову, устремляя взгляд на свою жертву.

Камень под ногами ожил, и стены сотряслись со зловещим скрежетом, а маг едва успел шагнуть вверх, зависнув на невидимой воздушной ступеньке над неожиданно раскрывшейся под ним пропастью. Он проворно спрыгнул на уцелевшую часть камня, когда глаза Камилы замерцали огнем. Дрожащие от избытка магии пальчики рук выпустили два огненных шара, устремившихся вперед и растаявших, встретившись с воздушной полусферой, послужившей магу щитом.

Голова кружилась, и девушка пошатнулась от усталости.

— Довольно! — выкрикнул маг и, не опуская защитного щита, шагнул по направлению к девушке.

Тяжело дыша, Камила рухнула на колени и попыталась взять себя в руки, успокаивая разбушевавшуюся внутри стихию и пытаясь сохранить сознание.

Глаза нестерпимо жгло, она жмурилась и терла уставшие и покрасневшие веки, глубоко вдыхала и, наконец, смогла прийти в себя и посмотреть на учителя уже спокойно и вполне осмысленно.

— Отпустило? — участливо поинтересовался маг.

— Почти, — прохрипела в ответ и попыталась откашляться девушка, тут же она почувствовала знакомую влагу и раздраженно шмыгнула носом.

— Вот, держи, — заботливо проговорил старик, протягивая ей белоснежный платочек.

— Я могу направить тебя к целителю?!

Она тут же выхватила платок из морщинистой руки и попыталась остановить кровотечение, к счастью, в этот раз это ей удалось. Камила осторожно поднялась на ноги, все еще борясь с сильным головокружением.

— Обойдусь как-нибудь без них, я прекрасно себя чувствую! — пошатнувшись на ровном месте, заявила ему в ответ.

Окончательно придя в себя и отдышавшись, она смогла оценить окружающую обстановку и уже через пару мгновений, разозленная, уставилась на мага, прожигая его взглядом.

— Какого демона, вы меня СЮДА притащили!!! — негодовала девушка. Только сейчас она заметила, что за пустыми окнами тренировочного зала находится передний двор академии, где собралась приличная публика из студентов, с любопытством следившая за ходом сражения.

Чувствовать себя объектом для всеобщего развлечения ей никогда не нравилось, и она с яростью и упреком наступала на мага, позабыв о том, кто перед ней находится.

Зелиус с усмешкой выставил руку вперед и заставил ее наткнуться многострадальным носом на невидимую стену.

«Опять!» — раздраженно подумала она, выхватывая из кармана платок и снова прижимая его к носу.

— Тебе не помешало бы доказать некоторым свою принадлежность к нашей касте и… кажется, ты сегодня сбежала с урока: что подумают обо мне люди, если узнают, что ты не получила достойного наказания за свою дерзость? — старик явно веселился.

— Они нас сейчас слышат? — деловито поинтересовалась она.

— За кого ты меня принимаешь, дитя! — обиделся маг, который иногда напоминал кого угодно, но только не строгого и пожилого человека.

— Тогда я открыто вам говорю: поцелуйте троллев зад, Зелиус, я не буду больше ЗДЕСЬ тренироваться!!! — яростно выкрикнула девушка.

— Осторожнее с выражениями, девочка, я ведь не всегда могу быть добрым! — сверкнул глазами маг, и Камила действительно насторожилась и прикусила язык.

— Думаю, одного показательного выступления вполне достаточно, так что, да, следующие тренировки мы проведем не здесь! — уже более миролюбиво ответил маг и первым покинул помещение.

Камила постояла пару мгновений, старательно переводя дух и сдерживая клокочущий внутри гнев, потом бросила уничтожающий взгляд в адрес зевак за окном и тоже отправилась к выходу.

Вот сейчас она в полной мере ощутила всю гамму чувств: начиная от ноющей боли в ребрах, мешающей дышать полной грудью и саднящей боли на руках, где она умудрилась поранить кисти, разодрать костяшки пальцев и порезать кожу чуть повыше локтей, окончательно угробив одежду.

«Если так и дальше будет продолжаться, мне скоро будет не в чем ходить на занятия!» — разочарованно сетовала на свою неудачливость Камила.

Очень скоро она поняла, что не помнит и этого коридора на карте замка, а соответственно и дороги к выходу.

«Кажется, это второй этаж, если верить тому, что я видела в окно. Может, вернуться в зал и спрыгнуть — так и быстрей, и надежней… Ага, а ребра потом кто за меня собирать по всей лужайке будет???» — она прикусила губу и снова повернула наугад, рассуждая теперь, над тем, что проще было бы найти ту лестницу, вернуться на пятый этаж, а уже там, по знакомым коридорам, выбираться через парадный выход.

Извилистые переходы, которые она пересекала, были достаточно узкими. Двери здесь встречались не так уж и часто, и все они были заперты. Как ни странно, но случайные прохожие тоже не встречались, и спросить дорогу было не у кого. Хотя, она не была до конца уверена в том, что смогла бы опуститься до того, чтобы просить кого-либо из ЭТИХ о помощи!

Едва уловимый девичий… всхлип? или стон? неожиданно отвлек Камилу от гнетущих мыслей. Она осмотрелась и обнаружила небольшой закуток с правой стороны, откуда тут же выбежала, спотыкаясь, какая-то худенькая черноволосая девчонка с синими нашивками водного курса. Девушка нервным жестом поправила ворот рубашки, застегнув его под самое горло, и, пошатываясь, направилась куда-то вперед, даже не замечая удивленной Камилы.

Следующим из темного угла появился уже знакомый ей парень, окутанный все той же зловещей аурой.

Гров заворожено проводил взглядом девчонку и медленно облизнул нижнюю губу, слизывая капельку — «сока»!? «Вот уж вряд ли! Он что укусил ее?» — Камила таращилась на него, как на собаку, зараженную бешенством.

Парень тряхнул головой, прогоняя с лица пугающее мечтательное выражение, и со смесью удивления и любопытства уставился на застывшую девушку.

— Зверек? Ты заблудилась? — ласково поинтересовался он.

Камила с трудом удержалась, чтобы не отшатнуться от этих слов и этого пронзительного и голодного взгляда, изучающего ее лицо и руки, покрытые засохшими кровавыми разводами.

«Псих ненормальный, сегодня я точно не в форме, чтобы отбиваться еще и от тебя», — обеспокоенно подумала девушка, но постаралась как можно беззаботнее ему улыбнуться.

— Что ты, темненький, — намекая ему на принадлежность к вампирской секте, проговорила она. — Я тут всего лишь гуляла, ну и развлеклась малость, разукрасив пару магических физиономий! Хочешь, и с тобой развлечемся немного?

«Дерзко, слишком дерзко, Камила, кажется, ты сама нарываешься на неприятности!» — во второй раз за день прикусив язык, подумала она. «Только бы не пошатнуться!» — билась мысль в голове.

Парень удивленно приподнял бровь и с каким-то сожалением посмотрел на девушку.

— В другой раз, зверек, обязательно развлечемся, если ты об этом меня попросишь! — как-то по-особенному и с придыханием ответил парень.

А Камила почувствовала, как толпы мурашек тут же устремились в путь по всему телу. «Захочу, как же!» — проворчала про себя. «На что он вообще намекает? Он явно не намерен со мной драться! Секс — тоже нет. Или ему нужно кое-что другое… — перед глазами возник образ девчонки, поправляющей рубашку, — например, кровь! Он надеется, что я подставлю ему свою вену?! Демоны, заберите этого недоумка к себе! Там ему самое место!»

Дождавшись, когда парень скроется из виду, Камила развернулась и неторопливо побрела обратно в поисках лестницы.

Когда она оказалась на знакомых коридорах пятого этажа, стало легче и спокойнее, а вот сил уже практически не осталось. «Я хотела пойти позаниматься в библиотеке? — насмехалась сама над собой Камила. Нет уж, дорогая, теперь твоя цель доползти до собственной кровати, упасть на нее и уже там скулить и стонать, зализывая свои раны. Надеюсь, моей ненормальной соседки в комнате нет!»

К счастью, по пути до жилого корпуса ее снова никто не остановил: некоторые, конечно, косились в сторону темноволосой девушки и взгляды эти были самыми, что ни на есть, разнообразными, но, по крайней мере, никто не приставал, и Камила была неимоверно благодарна им за это.

Она почти не заметила, как оказалась на пороге собственной комнаты: волна разочарования нахлынула, уже сразу после того, как девушка обнаружила в комнате Шайлу, сидящую за письменным столом и мирно попивающую горячий чай.

— Ты рано? — тут же заметила она. — Разве у вас не должно быть вечеринки в честь поступления?

— Наверное, меня на нее забыли позвать! — буркнула Камила. Ни о какой вечеринке она ничего не слышала.

«Это и не удивительно! Да и что мне там делать? Любоваться на этих подвыпивших придурков и отбиваться от особенно ярых сторонников за чистоту их породистых рядов?»

— Ты неважно выглядишь, что с тобой опять случилось? — разглядев изрезанные руки Камилы, всполошилась девушка.

Шайла тут же подскочила со своего места, принялась рыться в каких-то своих ящичках, сумках, заглянула под кровать, достала оттуда какую-то коробку с цветными склянками.

Камила лишь поморщилась от этого надоедливого мельтешения перед глазами и, отбросив свою ученическую сумку в дальний угол, плюхнулась на кровать, тут же пожалев о том, что сделала это слишком резко. В груди что-то неприятно кольнуло и сдавило.

— Не двигайся! — в приказном тоне заявила соседка, тут же материализовавшаяся перед ней.

Она склонилась над Камилой и задумчиво заглянула ей в глаза. Нахмурив рыжие бровки, она потянулась к ее лицу, прикоснулась ко лбу, тут же убрала руку и принялась осматривать ее раны.

— Что ты делаешь? — возмущенно проворчала «пациентка» уставшим и раздраженным голосом.

— Я хочу помочь! Ты можешь игнорировать меня, но я не могу спокойно смотреть на тебя в таком состоянии, даже несмотря на то, что ты — МАГ! — серьезно и безапелляционно заявила рыжая нахалка.

— МАГ? — удивленно переспросила Камила, до сих пор не пришедшая в себя после такого преображения своей соседки. — Хочешь сказать, что тебе не нравится, что я — маг? — она вгляделась в светлые и серьезные глаза Шайлы.

— Я не питаю теплых чувств к твоим сокурсникам, — поджав губки, ответила рыжая. — Впрочем, как и они ко мне, но я не это имела сейчас в виду.

Камила выгнула в недоумении бровь, абсолютно запутавшись в сказанном.

— Ты не знаешь? — догадалась Шайла.

— Чего я не знаю?

— Магия — она усиливает Ваш иммунитет, а все раны, полученные от стихийной атаки, заживают намного быстрее, чем у обычного человека: перелом срастется уже через неделю. Вспомни, ты вчера пришла с разбитой губой и рассеченной бровью, а на утро от этого почти не осталось и следа, разве ты не заметила? Думаешь, так у всех людей? — с усмешкой спросила она.

Камила удивленно распахнула глаза.

— Если честно, я не ожидала, что полукровка будет исцеляться так же быстро, как и чистый маг, но об этом встречается слишком мало литературы, такие как ты — редкость!

— Полукровка? — недовольно переспросила она.

— Обиделась? — Хочешь, буду звать тебя «чистой», только что это изменит? — с вызовом спросила Шайла.

— А ты не такая уж простушка, как кажешься на первый взгляд, — проворчала Камила, опять поморщившись после неудачной попытки сесть поудобнее.

— Ты меня не знаешь, — укоряя соседку, пожала плечиками Шайла.

— Не знаю! — сверкнув глазами, повторила Камила.

— Это была магия сегодня? — не обращая внимания на острый и предупреждающий взгляд соседки, спросила рыжая.

— Не твое дело, — отвернувшись, бросила Камила. — Сейчас передохну, смою кровь в душе и лягу спать, кажется, кто-то сказал, что на мне все само заживает!

Шайла вместо того, чтобы выслушивать возмущенную тираду своей нелюдимой соседки, уже смешивала какие-то порошки и травы, растерла все в маленькой глиняной чашечке, добавила туда неизвестный раствор ярко-алого цвета и перелила все это в прозрачный стакан, отмерив ровно половину сосуда. Она повернулась к свету и принялась задумчиво изучать содержимое, хмуря брови, затем, торопливо бросив туда еще щепотку какой-то серо-желтой гадости, взболтала содержимое стакана и задумчиво посмотрела на Камилу.

Та, в свою очередь, все это время с подозрением следила за всеми манипуляциями своей соседки.

— Даже не думай, — предупреждающе рыкнула она.

Шайла смело шагнула ей навстречу.

— Но ты должна это выпить! Я же даже соцветий Тарианны для тебя не пожалела! — возмущенно заявила рыжая, едва не выплеснув содержимое стакана на зелененький коврик под ногами. — Это совершенно безопасный сбор, он ускорит заживление и восстановит магический баланс!

— Повторяю в последний раз и по слогам: Я НЕ СТАНУ ПИТЬ ЭТУ ГАДОСТЬ! — не унималась Камила.

Шайла разочарованно вздохнула и, поставив стакан на стол, уселась прямо на пол перед своей соседкой, всматриваясь в ее глаза.

— Я не хочу тебе навредить, Мил! Ни один истинный целитель не может пройти мимо раненного и страдающего! Я полночи вчера кусала губы и ворочалась, пытаясь уснуть, понимая, что ты не примешь моей помощи! Но сегодня… ты не выживешь здесь, если не научишься принимать помощь от других! — она говорила тихо, сдерживая эмоции, убеждала и успокаивала, скрестив при этом руки на груди.

Камила была шокирована происходящим. Она не могла ожидать услышать подобное от беззаботной с виду дурочки, которая теперь обеспокоенно смотрела в ее глаза и ждала ответа. «Что ей сказать? Нагрубить? Оттолкнуть? Так ведь привычнее, проще, безопаснее?» Мысли метались в голове, но вместо этого она чуть слышно произносит:

— Ты ведь не целитель еще: как я могу быть уверена, что не отравишь!?

Шайла облегченно вздыхает и медленно поднимается, слабо улыбается и снова берет стакан, обхватив его ладонями, словно пытаясь согреть напиток в нем.

— Я УМЕЮ его готовить, ты можешь верить мне!

— Что еще за Тарианна, про которую ты говорила? — в последней попытке отвязаться от излишне настойчивой соседки спрашивает Камила.

— Это горный цветок — очень дорогое и ценное соцветие. Я не могу себе такое позволить, пока, но Кассиэль оставила мне немного перед отъездом, и я решила…я подумала, что тебе он сейчас нужнее, — немного смутившись, проговорила девушка.

Камила нахмурилась, услышав незнакомое имя, но решила промолчать. Она вырвала стакан из рук соседки и разом выпила все содержимое, горьковато — сладкое, но вполне терпимое на вкус.

— Спасибо, — прошептала облегченно соседка и отступила к своей кровати.

— Сейчас сходи в душ и приляг отдохнуть, через двадцать минут ты уснешь, а проснешься с новыми силами и сможешь придушить меня за то, что добавила сонный порошок к лечебному сбору, — осторожно улыбаясь, добавила Шайла.

— ЧТО?! — задохнулась от возмущения Камила и резко подскочила с места, тут же покачнувшись от боли и навалившейся усталости.

Она раздраженно посмотрела на часы и, бросив уничтожающий взгляд в сторону соседки, отправилась разыскивать полотенце в шкафу.

— Убью… — пробормотала она, уходя.

Горячая вода била сверху по коже, и упругие струйки старательно смывали кровавые разводы с пораненных рук, кожа в местах порезов раскраснелась и неприятно щипала. Камила отжала волосы и вытерла насухо кожу, избегая потревоженных порезов.

Спать хотелось все сильнее, и она ленивой походкой поплыла по узкому коридору в комнату. Думать о том, чтобы задать взбучку наглой соседке уже не приходилось, главным и первостепенным сейчас было доползти до кровати и уснуть в своей комнате, а не на полу!

— Я уже собиралась идти за тобой, — первое, что она услышала, добравшись, наконец, до своей комнаты.

Камила лениво отмахнулась от рыжей зануды и улеглась в постель, которая была заранее расправлена «заботливой» соседкой. Веки неумолимо слипались, отгораживая ее от всего мира, а боль в груди и руках ушла на второй план, превратившись в темный фон. Отдаленным отголоском сознания она смогла отметить теплые руки, которые прикасались к ее коже и осторожно наносили что-то приятно-прохладное, на горящие после душа раны.

Проснувшись, Камила какое-то время просто лежала с закрытыми веками, прислушиваясь к своему телу и ощущениям. Раны на руках не беспокоили, дышалось как-то легче и свободнее, рядом кто-то изредка шуршал страницами и пил горячий травяной чай, запах которого наполнял комнату. Она с трудом разлепила глаза и уставилась на девушку, сосредоточенно изучающую какие-то записи.

— Как ты себя чувствуешь, — тут же спросила соседка, внимательно изучая Камилу своими светлыми и обеспокоенными глазами.

— Лучше, — нехотя проворчала Камила.

— Все еще хочешь меня убить? — с усмешкой спросила та.

Камила недовольно свела брови, возмущенная такой неожиданной дерзостью.

— Подумываю, — буркнула в ответ, садясь в постели и удивленно рассматривая тонкие полосочки почти полностью заживших царапин.

— Который сейчас час? — поинтересовалась она, переводя взгляд на настенные часы.

— Вечер уже, ты проспала около пяти часов, — спокойно сообщила ей Шайла.

Камила снова посмотрела на царапины.

«Невозможно! Как они могли зажить ТАК быстро?!»

— Постарайся в течение хотя бы двух дней не делать нагрузок на грудную клетку! — наставительно начала рыжая.

— Это из-за той бурды оно так быстро… — все еще не веря глазам, спросила Камила.

— По большей части из-за того, что ты маг. На меня бы она такого действия не произвела. Вы, маги, не простываете, у вас не случается заражений крови, гангрен и прочих неприятных последствий, вы быстро восстанавливаетесь и можете подолгу не есть и не спать. И эта еще одна причина, почему мы — простые люди, вас не любим: банальная зависть! — она пожала плечами и отпила немного из своей кружки.

Камила сверкнула на нее глазами, но не сказала ни слова, задумавшись о своем: сказанное многое объясняло, особенно ее необычную выносливость, позволившую выжить в стенах детского приюта.

— Тебе не помешало бы поесть, и я подумала…раз уж ты все же осмелилась выпить мой отвар, может, и от яичницы не откажешься? — Шайла посмотрела на девушку с какой-то трогательной надеждой в глазах.

— Ты и в нее что-то подсыпала? — с подозрением спросила Камила, тем временем дотянувшись до своей сумочки и увлеченно разыскивая свою расческу.

— Ммм, немного успокоительного? — с усмешкой спросила рыжая и засмеялась громко и заливисто, явно демонстрируя, что больше не боится своей грозной соседки.

— Ты опять нарываешься, — спокойно констатирует Камила, все же не отвлекаясь от попыток прочесать спутавшиеся после душа волосы.

— Кстати, я тоже могу приготовить для тебя такой красящий настой. Тебе не нравятся твои собственные? — заботливо спросила Шайла.

— Ты всегда лезешь не в свое дело? — отбросив в сторону расческу, раздраженно спросила Камила: мысль о том, что окружающие различают ненатуральный цвет волос вызвала досаду.

— Я просто очень хочу подружиться с тобой, Мил, и не беспокойся, они выглядят натурально, просто я почувствовала знакомый запах на твоих волосах! — словно читая ее мысли, ответила рыжая.

— НЕ НАЗЫВАЙ МЕНЯ ТАК! — прорычала Камила, но наглая девчонка теперь даже не вздрагивала от ее криков.

— Я серьезно, обращайся, если надо будет, даже несмотря на то, что мы НЕ друзья! — с иронией произнесла Шайла.

— Непременно! — буркнула Камила.

— Мне просто очень не хватает Кассиэль: наших разговоров. Я привыкла к тому, что рядом всегда есть человек, с которым можно поделиться, выговориться, а ты… ты ведь не из тех, кто может проболтаться, так? — она с серьезным видом уставилась на Камилу.

Та в свою очередь проигнорировала этот вопрос, молча поднявшись с постели, и с осторожностью принялась разминать мышцы.

«Она это серьезно? Мир что перевернулся с ног на голову, пока я спала?» — в голове девушки никак не укладывалась мысль о том, что ее соседка может быть серьезным и глубоким человеком, что она не пустоголовая девчонка и что это именно ОНА обеспокоена вопросом конфиденциальности того, что происходит в этой комнате!

Перед сном Камила успела дважды смириться с настырностью своей соседки. Она согласилась пользоваться ее настоями и мазями в случаях крайней необходимости, а заодно и быть у нее неким подопытным. А чуть позже, сдавшись под натиском голода и уговоров, поела вполне съедобную глазунью, признавшись про себя, что девчонка действительно умеет делать свое дело, вкусно готовит и кое в чем ей можно даже довериться.

Она смогла немного потренироваться и вспомнить пару приемов из техники ведения боя, не потревожив свои заживающие ребра и, довольная собой, уже было собиралась лечь спать, когда в комнату кто-то резко и громко постучал.

Испугавшись, Камила тут же подскочила с кровати, даже забыв на мгновение, что это уже не приют и за дверями ее не ждет Макс со своими дружками: руки сжались в кулаки, а глазами она уже искала что-то, способное стать оружием.

Шайла тенью проскользнула перед ней и распахнула дверь. Девушка натянуто улыбнулась незнакомому парню, стоящему в дверях.

Высокий худощавый с копной нечесаных каштановых волос и хитроватой улыбкой на лице, он внимательно разглядывал рыжую девчонку, небрежно опершись о дверной косяк. Судя по знакомой серой форме, он был из целителей и Шайла его точно знала.

— Вечер добрый, рыженькая, не разбудил? — заботливо проговорил он, впрочем, в голосе его не было ни грамма сожаления и искренности.

— Не разбудил, Слав, но я как раз собиралась ложиться спать! — заявила девушка, с опаской поглядывая на гостя.

— Отлично, я ненадолго к тебе, рыжик! — самоуверенно заявил парень.

— Что тебе нужно? — не скрывая раздражения, спросила Шайла.

— Ты приготовила согревающее снадобье? — заискивающе проговорил парень.

Шайла поджала губки и опустила плечи.

— Ты знаешь, что да, — буркнула она.

— Хорошая девочка, ты ведь со мной поделишься? — веселясь, заявил незваный гость, явно получая удовольствие от ее беспомощности.

Она смотрела грустными и обиженными глазами на него снизу вверх, сдерживала слезы и едва мотала головой.

— Ни орка тебе здесь не обломится, долговязый! Кстати, у нее есть имя! — вдруг раздалось из темноты комнаты.

Парень, не ожидавший застать в комнате одногруппницы кого-нибудь еще, буквально остолбенел. Когда из темноты появилась высокая и симпатичная брюнетка с блестящими зелеными глазами и длиннющими ресницами, он едва ли не уронил челюсть на пол и даже не слышал ее реплик.

— Ты меня понял, гоблин? — грозно приподняла бровь незнакомка.

Должного результата не последовало, так как он продолжал изучать ее жадным взглядом.

— Понятно, — буркнула Камила и, шагнув вплотную к парню, почувствовала его горячий и нервный выдох, вырвавшийся из груди. Девушка заглянула в его глаза и одним коротким резким движением кулака ударила его в солнечное сплетение. Он согнулся пополам и получил еще один удар в челюсть, после чего стремительно вылетел с порога комнаты.

— Забудь сюда дорогу, придурок! Иначе я найду тебя и уничтожу и поверь, я умею делать людям больно! — она ласково ему подмигнула. — Ты ведь меня услышал?

— Как тебя зовут? — прохрипел он, и, к великому разочарованию девушки, в голосе его не было страха или гнева, зато явно слышалась заинтересованность.

— Твоя головная боль — так меня зовут, парень! — сказала девушка и захлопнула дверь, оставив незнакомца лежать на пороге.

Шайла стояла, замерев у двери, словно и неживая вовсе. Камила помахала перед ее лицом ладонью, напрасно пытаясь привести ее в чувства.

— Эй, очнулась? Это что за проходимец? Какого вурдалака ты позволяешь всяким упырям вытирать об тебя ноги?

— Это мой одногруппник, Ропотов Слава, он… — он меня достанет, я ж и за порог теперь не выйду! — дрожащим голосом произнесла рыжая.

— Да ладно! А он кто, чтобы ты его боялась? Будет приставать, скажешь, что злая и опасная магичка живет с тобой в одной комнате и может одним взглядом поджарить его задницу! — хмыкнула Камила, разочарованно проходя мимо соседки.

Никакого настроения вести дальнейший диалог не было и, удрученная соседством со столь беспомощным и бесхарактерным по ее мнению существом, девушка просто расправила свою постель и улеглась, закрыв веки и расслабив напряженные мышцы.

Шайла окончательно пришла в себя и тоже уселась на кровать, задумавшись о чем-то своем.

— Хочешь, что бы тебя уважали окружающие, научись уважать себя! — проворчала Камила.

— Тебе это сильно помогает? — чуть слышно огрызнулась ей в ответ рыжая.

— Иди ты… — только и сказала девушка и вскоре окончательно провалилась в сон.

Темно. Ночь. В комнате очень тихо, но Камила успела услышать чей-то приглушенный вдох, прежде чем кто-то тяжелый навалился на нее сверху. Незнакомец с силой надавил на затылок, уткнув девушку лицом в подушку, лишая возможности кричать и дышать.

Что-то в груди больно хрустнуло под весом давившего в спину колена, горячее дыхание обожгло шею, и она услышала знакомый, чуть охрипший шепот: «Моя!».

Страх парализовал с новой силой, заполняя разум отрывками воспоминаний из прошлого.

Тонкое лезвие разрезает ткань ночной рубашки, а холодные и шершавые пальцы ожившего кошмара любовно поглаживают обнаженную кожу.

Камила отчаянно задергалась, из последних сил вырываясь и пытаясь сбросить с себя нападающего. Все, что ни говорил ей когда-то Вар, вмиг вылетело из головы, уступив место всепоглощающему ужасу.

Отчаянно мотая головой, она смогла вырваться на мгновение и приглушенно закричать, пытаясь позвать кого-то на помощь. Сдержав слезы и всхлипы, она вывернулась и перевернулась на спину, затаив дыхание и приготовившись встретиться лицом к лицу со своим страхом.

В густой темноте комнаты мелькнула бледная кожа чьей-то руки, и Камила тут же попыталась ударить локтем своего противника.

Мгновение, послышался тонкий девичий всхлип и звук падения. Тьма, рассеиваемая слабым светом, льющимся из окна, показала ей лежащую на полу Шайлу, прикрывающую голову рукой.

— Не надо, Мил, я не причиню тебе вреда! — шептала она, пытаясь отползти от кровати соседки.

— Ты? — удивленно переспросила Камила, протирая глаза и успокаивая сбившееся дыхание. Несколько прядок ее длинных волос прилипли к вспотевшему лбу, длинная сорочка сковывала движения. Камила одернула ее вниз, с ужасом понимая, что та абсолютно целая.

— Свет, — потребовала она.

Шайла добралась до лампы и сразу зажгла ее, зажмурившись от резкого света, ударившего по глазам.

Камила лихорадочно осматривала комнату, все еще не веря в происходящее и ощущая жар чужого дыхания на коже.

— Это просто сон, — успокаивающе проговорила Шайла.

— Сон? — сомневаясь, переспросила Камила.

— Ты кричала во сне, я волновалась за тебя! Такое уже случалось с тобой раньше? — обеспокоенно расспрашивала юная целительница.

— Раньше… — шепотом повторила Камила, прижавшись спиной к холодной стене и отбросив тяжелые волосы назад.

Макс был не единственным кошмаром, который являлся к ней с наступлением темноты. Часто она не помнила своих ночных ужасов и часто не могла уснуть или спала очень чутко, просыпаясь и подскакивая от малейшего шороха, но сны крайне редко бывали настолько пугающе осязаемыми.

— Я ударила тебя? — виновато спросила Камила, разглядывая покрасневший лоб соседки.

— Пройдет, я просто хотела разбудить… — оправдываясь, произнесла она.

— В следующий раз лучше не подходи ко мне, — шмыгнув носом, предупредила девушка.

— Это место часто вызывает кошмары у студентов, я не раз слышала об этом, и я знаю один отвар…

— Хватит с меня твоих снадобий, обойдусь, хорошо? — перебила ее Камила.

— Хорошо, — отрешенно кивнула Шайла.

Камила тяжело вздохнула, потерла замерзшие после пережитого плечи.

— Я не усну сегодня больше, дай что-нибудь почитать! — устало проговорила она.

— Конечно, а что ты хочешь? — с готовностью отозвалась соседка.

— Что-нибудь полезное, есть? — задумчиво ответила та.

— Попробуй почитать «Технику оказания неотложной помощи» или вот еще есть «Основы ядоварения и противоядоизготовления», — принялась советовать соседка.

— Второе, пожалуй, подойдет, — безразлично кивнула в ответ Камила.

Она больше не обмолвилась ни словом со своей невезучей сожительницей, сразу принявшись за изучение новой книги. Это всегда помогало отвлечься от угнетающих мыслей и сосредоточиться на чем-то более важном и значимом. Она не хотела даже думать о каких-либо успокаивающих и освобождающих разум отварах: слишком соблазнительно и слишком опасно. Что если она не проснется, когда за дверью будет стоять кто-то более опасный и материальный, нежели кошмар из детства?

«Итак, начнем… «Все яды подразделяются на смертельные, временно нейтрализующие, отвлекающие. В военной практике чаще всего используются яды первой категории — «смертельные». Убивающие яды имеют, как правило, в своей основе следующие травы…»

Утро наступило незаметно, и Камила успела изучить лишь половину книги, когда осторожные лучики солнца стали проникать в окно, растворяя слабый свет масляной лампы и пробуждая вторую жительницу маленькой и уютной комнатки.

— Ты и в самом деле не смогла уснуть, читая ЭТО? — удивленно воскликнула сонная Шайла.

Камила сидела на своей постели с прямой спиной и внимательным и сосредоточенным взглядом. Она то и дело хмурила брови, а иногда прикрывала глаза и беззвучно шевелила губами, как бы повторяя прочитанное и запоминая.

— Хорошая книга и читается легко: я отдам ее тебе завтра! — серьезно заметила Камила, отвлекаясь от чтения и тоже поднимаясь с кровати, чтобы сразу приняться за разминку.

Утренний душ, пара минут на переодевание в строгую и облегающую форму, отшвырнув подальше платья и юбки, кружка травяного чая, под чутким надзором приставучей соседки и пять минут на волосы, которые она еще влажными заплела в тугую косу.

Шайла могла только позавидовать такой скорости.

— Удачного дня, — бросила ей вслед рыжая, когда Камила со скоростью смерча промчалась мимо. Девушка задумчиво вздохнула, проследив за закрывшейся дверью, и сделала последний глоток из своей чашки.

То, что случилось ночью, не давало целительнице покоя. Она до сих пор словно слышала болезненные стоны и хрипы своей странной соседки, видела перед глазами ее отчаянные метания в кровати и боялась даже представить, какой сон мог так сильно напугать человека. «Что же ей пришлось пережить в прошлом, что это и сейчас не дает покоя и не отпускает!?»

— «Высшая вычислительная наука в прикладной магии» — ммм, звучит интригующе! — с улыбкой на губах подумала Камила.

«Что-что, а вычисление всегда давалось мне легко, чего, правда, не скажешь о магии, но я точно не собираюсь переживать по этому поводу, тем более, что у вредного старикашки, вроде наметился план действия по улучшению моих магических способностей — не самый приятный вариант, но это точно лучше, чем ничего!» — Камила была полна сил и неторопливо шагала по извилистым коридорам замка.

Раздумывая о насущном — о том, как пережить следующие тренировки в компании «любимого» декана огненного факультета, она дошла до нужной аудитории и спокойно прошествовала до своей — последней в первом ряду — парты.

Мир в этот момент снова стал реальным и наполнился опасностями: по крайней мере, она привыкла так считать и так чувствовать. Лишние мысли и мечты тут же пропали из виду, уступив место холодному рассудку.

Стандартная для данного заведения аудитория была почти полностью наполнена студентами, хотя до звонка еще оставалось по меньшей мере семь-десять минут. Двое парней, навскидку это были Дарл Лоати и Кейн Люк, мило улыбаясь Камиле, бодро направлялись в ее сторону, правда, обходя по дуге сидящего впереди Грова.

— Привет, Камила! — начал, светловолосый номер один.

«Дарл, или все-таки это Кейн?» — задумчиво прикусила губку девушка.

— Да, Камила, привет, мы хотели с тобой поговорить, то есть познакомиться.

— Поближе… — смущенно улыбаясь, добавил второй — Кейн?

— Ой, как мило с вашей стороны! — расцвела в лучезарной улыбке Камила. Она пока только просчитывала тактику дальнейших действий, не забывая о вчерашнем «огненном представлении» Аделины, повторения которого ей точно не хотелось.

— Я Кейн, а это Дарл, — снова заговорил первый, опережая тем самым своего друга.

«Ага, значит, все-таки не угадала!»

— Мы видели вчера вас в башне, ну, когда старый маг наказывал тебя за пропущенное занятие, — это уже заговорил блондинчик номер два.

— Блин, мы не верили, что ты магиана, пока не увидели это своими глазами! Демоны, да старый хрыч чуть по стенке тебя не размазал, а ты дралась, дралась с НИМ! — восхищенно произнес Кейн, глубокомысленно вздернув палец вверх на последнем слове.

— И что значит это ваше «с НИМ»? — саркастически выгнула бровь Камила.

— Ты не знаешь? — удивленно переспросил Дарл. — Кетал Зелиус был первым магом империи при покойном императоре и состоял во главе имперской охраны одно время. Он, не напрягаясь, может сотворить из огня ТАКОЕ… — тут поток его мыслей неожиданно оборвался, ограничившись многозначительным «Ух!», что, по-видимому, должно было напугать и впечатлить девушку.

К великому разочарованию парней, того самого впечатления не произошло, и Камила лишь снисходительно улыбнулась в ответ и пожала плечами.

— Здорово! Меня размазал по стенке и повалял по полу великий маг, и что дальше?

Парни на мгновение смутились, а потом более шустрый на «гениальные» мысли Кейн изрек:

— Короче, мы предлагаем тебе дружбу! — и улыбнулся, словно только что одарил бедную нищенку великими дарами.

— Оо, — слегка разочарованно ответила «нищенка».

Ссориться с этими индюками было не в ее интересах и, немного подумав, она все же натянула на лицо воинственную улыбку, ухватила первого блондинчика за правую верхнюю конечность, с силой пожимая холеную ручку парня, и бодро приговаривала:

— Отлично, дружище, я теперь в вашей команде, класс!

«Видимо, тут не принято пожимать парням руки, если ты всего лишь девушка», — усмехнулась про себя Камила, перехватывая руку второго парня и даже дернув его на себя и похлопав слегка по спине.

После этого она тут же отстранилась от обоих приставал и, выставив ладони вперед, с умным видом принялась изрекать простые истины.

— Учтите, мальчики, у моей дружбы будет всего три условия: вы не лезете ко мне, не достаете меня и называете только по имени, договорились? — она со строгим видом выставила три пальчика перед их лицами, тут же сжав руку в кулак и медленно опустив ее.

Кейн первым справился с минутным потрясением и смог закрыть раскрытый от удивления рот.

— Конечно, дет… Камила, то есть, — запнувшись, договорил он, с трудом удержав беззаботную улыбочку на лице: ни один из них еще не сталкивался с настолько дерзкой и смелой особой. Увидев, что девушка фактически потеряла интерес к ним обоим, он, опечаленный, развернулся и, гордо задрав подбородок, отправился прочь.

— Кстати, мой отец работает в службе безопасности, и, если ты знаешь, кто из твоих предков маг, я мог бы попросить его найти и наказать этого ублюдка! Полукровки не должны рождаться, и раз уж кто-то из нас не смог сдержаться и побоялся признать это, он должен предстать перед лицом закона! — неожиданно заговорил Дарл.

На лице его в это время было столько участия и какого-то непонятного ей сочувствия, что Камила даже невольно скрестила руки на груди, пытаясь оградить себя от неприятных эмоций и мыслей. Вот это его «Нас» и «Полукровка» неприятно царапнуло где-то в душе девушки.

— Увы, я не знаю своих родителей, но спасибо за беспокойство, Дарл, ты тоже можешь идти, — кивнув в спину уже порядком отдалившегося от них Кейна, добавила она.

Парень удивленно посмотрел в указанную сторону и, с явным сожалением, отвел-таки взгляд от девушки, а потом последовал примеру друга.

— Вот и отлично! — проворчала вполголоса Камила, картинно вздохнув и окидывая взглядом остальную публику. Сразу вспомнились слова Зелиуса про государственную обязанность родить к тридцати годам двоих магов: вот уже и претенденты на помощь в исполнении важной миссии крылышки распустили! «Тьфу ты, мерзость!»

По всему выходило, что вчерашняя «демонстрация сил» действительно произвела на них впечатление, теперь девушка ощущала заинтересованность к себе совсем другого плана и, к ужасу магички, некоторые даже смотрели на нее с жалостью. А те два недоумка, не стесняясь, поглядывали в ее сторону, бросая весьма красноречивые взгляды, что-то вроде «Если что, мы ДАЖЕ можем посодействовать тебе в продолжении рода — только попроси!».

«Размечтались, как же! Нашли благодарную дурочку!» — думала про себя Камила.

— А со мной ты дружить не захотела! — неожиданно развернулся молчавший все это время Гров. Глаза его, холодные и недовольные, блестели искорками легкого азарта, всякий раз, когда он смотрел на Камилу.

Девушка вздрогнула, не ожидая от столь молчаливого соседа такой активности, но тут же пришла в себя.

— С ними проще, Гров! Этих блондинчиков я насквозь вижу и заранее знаю, чего от них ожидать, а вот ты совсем из другого теста. Ты темная лошадка, и я понятия не имею, что ты можешь выкинуть в следующий момент! — ни капли не смущаясь, отозвалась девушка.

Парень не обиделся колкому замечанию девушки и лишь усмехнулся в ответ, послал ей свою восторженно-голодную улыбку, от которой у Камилы побежали мурашки по коже, после чего развернулся и принялся снова выводить что-то на своем листке.

Не сдержав любопытства, Камила приподнялась и наклонилась над партой, заглядывая ему через плечо.

Он рисовал на своем листе ее портрет и уже почти заканчивал рисунок. Лицо Камилы было удивительно точно передано «художником», только глаза и улыбка у нее были совсем другими и не свойственными девушке, потому что на рисунке у нее, как и у Грова, была та самая «голодная» улыбка. Наглые и хищные глаза сумасшедшей — жуткий, пронизывающий взгляд. Черные волосы на портрете были распущены и спадали по плечам девушки, которые были открыты из-за неприлично откровенного лифа платья.

— Могу подарить его тебе, если хочешь, — не оборачиваясь, проговорил парень.

А Камила в очередной раз испуганно вздрогнула, застигнутая врасплох за бессовестным подглядыванием и, покраснев, плюхнулась на свое место.

— Оставь его себе, псих! — недовольно буркнула она и облегченно выдохнула, когда прозвенел долгожданный звонок.

В аудиторию, наконец-то, вошел преподаватель, и все внимание тут же переключилось на учебу, потому как дисциплина эта оказалась сложной и требующей максимальной сосредоточенности.

Тщательно выводя очередную формулу, Камила вдруг почувствовала на себе чей-то взгляд. «Змеиная принцесса» с задумчивым видом поглядывала в ее сторону уже не в первый раз, но взгляд этот сегодня не был таким уж агрессивным и предупреждающим, как вчера.

Когда пара закончилась, и Камила не спеша проходила мимо нее, она не выдержала и остановилась напротив девушки.

— Слушай, Ада, мы с тобой вчера поквитались: ты заставила меня попрыгать по партам, я расцарапала твою прекрасную мордашку, так что мы квиты, чего ты опять нарываешься, а? — она в нетерпении уставилась на застывшую девушку.

После вчерашней лекции от профессора кое-какие слова зацепились глубоко в душе Камилы. «Они такие, какими их воспитало общество и их родители…» — сказал он. И девушка действительно стала испытывать меньше ненависти по отношению к некоторым из окружающих ее магов. Даже задиристая красотка с извечно недовольным выражением лица больше не раздражала ее одним своим присутствием. «В конце концов, я тоже выросла не в лучших условиях, и поэтому характер у меня тоже не сладкий…»

Аделина же застыла по совершенно неизвестной Камиле причине. Она весь вечер вспоминала слова, которые вчера ей сказала соперница: «Ты просто не стоишь того, чтобы тратить на тебя свой резерв! Как видишь, я могу размазать тебя по стенке и без магии стихий!».

«Эти слова так похожи на то, что когда-то мне говорила Лера! Чертовка всегда могла утереть мне нос без всякой магии и это в десять лет!» Дела давно смерилась со смертью подруги детства, с которой они вместе росли и вместе учились магии, но с тех пор она так и не смогла по-настоящему заменить Леру кем-то другим, не смогла найти себе друга, которому всегда можно довериться и поделиться самым сокровенным.

А теперь Камила назвала ее «Адой» — никто и никогда так не называл ее: Делой, Аделиной или даже Линой, но никак не Адой. Никто, кроме пропавшей когда-то подруги…

Дела вглядывалась в стоящую перед ней Камилу и не верила своим глазам: нет, она не могла узнать в ней черт Леры, но и не видела больше в одногруппнице врага, как бы не хотела ненавидеть ее из-за низкого происхождения!

— Эй, — Камила махнула лицом перед ее глазами и возмущенно цокнула. — Ты уснула?

— Я… просто…ты права, полукровка, — мы теперь квиты! — совладав с собой, бросила Аделина и с гордо поднятой головой поспешила скрыться из виду: внутренне коря себя за то, что не может переступить через свои принципы и за то, что сказала все же это обидное «полукровка».

— Сама ты… — беззлобно огрызнулась ей в спину Камила и тоже поспешила на выход: сегодня по расписанию планировалось еще несколько лекций, и самой интересной ей показалась дисциплина под названием «Физиолого-поведенческие особенности враждебных рас».

Как и на предыдущем занятии пара началась с раздачи толстенных учебников, только в этой книге, не в пример предыдущим, было множество иллюстраций с подробнейшим изображением различной нечисти: от низших к высшим, от внешних признаков, до особенностей внутренностей каждой твари с прилагающимся руководством к уничтожению.

«Жутко захватывающая дисциплина!» — восхищенно подумала она, рассматривая страницы учебника и изучая его оглавление.

Профессор кетан Адимир Догров был высоким, широкоплечим и по-военному подтянутым мужчиной лет сорока пяти. Он являлся магом воздуха и носил стандартные белые нашивки на форме.

В первые минуты он «порадовал» студентов, сообщив о наличии еще кучи дополнительных учебников по каждой высшей расе, которые тоже необходимо взять самостоятельно в библиотеке.

Студенты печально переглянулись, но возразить никто не посмел.

— Итак, на протяжении всего первого и второго курсов мы с вами подробнейшим образом изучим особенности и повадки низших и высших агрессивных рас, с которыми обычно сталкиваются военные и маги на приграничных участках Миартании.

Самыми опасными, естественно, принято считать вампиров и оборотней, относящихся к высшим расам.

Камила слушала преподавателя и задумчиво разглядывала темную татуировку на шее Грова.

— У меня есть вопрос! — подняв вверх рук, произнесла девушка.

Мужчина недовольно поджал губу, раздосадованный тем, что кто-то посмел его перебить, но быстро справился с гневом и строго приказал:

— Встаньте, представьтесь и задайте свой вопрос!

Камила с таким же строгим выражением лица встала со своего места и, упрямо заглянув в глаза преподавателя, ответила:

— Камила Ристани. Скажите, а как насчет «поклонников Темных Богов»? Можно ли считать этих фанатиков опасными для общества? Я читала из истории, что были прецеденты агрессивного поведения данной категории людей и… — громко декларировала она, не сводя взгляда с мужчины, а вот остальная публика с беспокойством следила за поведением Грова Мерика.

— Довольно, я понял, в чем суть вашего вопроса, — перебивая студентку, произнес кетан Адимир. — Вы правы, были случаи, когда, повстречав своих обожаемых вампиров, поклонники черной веры не были убиты кровососами, а были обращены и получали часть темной магии смерти. И это действительно имело свои плачевные последствия для мирного населения, но на сегодняшний момент таких ярых поклонников уже не осталось, и глупые фанатики не являются действительной угрозой для современного общества, а потому и относить их к категории противников нет никакого смысла! Однако же я могу назвать вам соответствующие книги, если вы хотите подробнее изучить этот вопрос! — закончил свою «вдохновенную речь» кетан Адимир, явно не скрывая сарказма в своих словах.

— Будьте так любезны, — с той же бравадой отозвалась Камила.

Она тоже метнула взгляд на Грова, который спокойно сидел на своем месте и выглядел совершенно расслабленным.

— А ты шалишь, зверек! — неожиданно развернувшись, шепнул он и послал девушке свою любимую улыбочку, прежде чем снова отвернуться.

Камила тяжело вздохнула, успокаивая нервы. «Сама ведь нарываюсь… — корила она себя. А если он и вправду покусал тогда ту девчонку? Что, после этого он тоже считается безопасным для общества?»

Несмотря на то, что эту пару она просидела, испытывая некую нервозность и пристально наблюдая за затылком своего загадочного соседа, ничего экстремального за день так и не произошло. Камила даже набралась наглости и снова уселась за один стол с «загадочным вампиренышем», но он, как ни в чем не бывало, жевал свое отвратительно кровоточащее мясо и снисходительно поглядывал на девушку, отпустив в ее адрес парочку «жутко приятных» комплиментов.

Камила упрямо игнорировала парня и, дождавшись окончания последней, пятой на сегодня, пары, все же отправилась в библиотеку вместе с полученным от преподавателя по расам списком литературы.

Расположенная на третьем этаже библиотека просто поражала воображение своими размерами. Казалось, для того чтобы разместить все эти бесконечные полки с фолиантами и книгами заняли целый тронный зал.

«Теперь ясно, над чем насмехался старик, когда я обозвала его кабинет библиотекой! Да здесь же заблудишься, а потом тебя и за месяц никто не найдет! О демоны, да у нас в приюте было меньше книг, чем здесь на одной полке!» — восхищенно подумала она, разглядывая огромные стеллажи, уходящие далеко ввысь под самый потолок зала.

— Чем могу помочь? — проскрипел ворчливый голос сухой старухи откуда-то слева.

— Мне нужно найти некоторые книги! — встрепенувшись, ответила Камила и торопливо направилась в сторону библиотекарши.

«Надеюсь, эта старая ведьма не полезет за книгами, а то чего доброго еще расшибется тут из-за меня, а мне потом расхлебывай!»

Библиотекарша выспросила о том, на каком курсе учится девушка, не переставая ворчать, зарегистрировала ее как постоянного читателя на ближайшие годы обучения и только после этого, придирчиво изучив предложенный список, отправилась искать нужные книги.

— Давно у нас никто не интересовался этой дребеденью! — ворчала библиотекарша.

— Кажется, я их лет пять тому назад в пятый блок на верхних полках схоронила, ну да ничего, я тебе сейчас всю подборку спущу! — она, несмотря на свой преклонный возраст, шустро лавировала между стеллажами и спокойно ориентировалась по одним только ей понятным знакам. Остановившись возле нужной полки, она задрала голову к потолку, нашептала какое-то заковыристое заклинание и сделала несколько выверенных пасов в воздухе, после чего толстая стопка книг отделилась от основной массы и медленно опустилась перед Камилой.

— Хватай, чего стоишь, глупая! Ты ведь не думаешь, что я буду сама это таскать? — возмущенно ворчала библиотекарша. И Камиле ничего не оставалось, кроме как подхватить увесистую стопку и позавидовать старушке, с легкостью управлявшейся с воздушной стихией даже под старость лет.

«Наверняка, она могла вот так же, не напрягаясь, дотащить их по воздуху до своего стола!» — огрызнулась про себя Камила.

— Надеюсь, ты не очередная поклонница этой гадости? — с подозрением спросила «старая ведьма» прежде чем выдать книги студентке.

— Конечно, нет! — оскорбилась Камила и брезгливо фыркнула, поглядывая на стопку книг.

Вскоре выяснилось, что в библиотеке есть специальный зал для чтения, а так же еще несколько закрытых книжных залов с ограниченным доступом к книгам: для старшекурсников и для преподавателей.

Камила уместила книги на краю небольшого стола у окна и принялась изучать старые и пыльные рукописи.

Из всего добытого ей удалось вычитать и кое-что полезное.

«Поклонники «Темных богов» или вампиров издревле делились на несколько категорий.

К первой, самой безобидной, относились представители низших сословий, простолюдины, которые боялись и потому поклонялись таинственным и опаснейшим существам. Вера их ограничивалась простым суеверием и паническим страхом однажды испытать «кару Богов».

Ко второй категории относились, как правило, представители средних домов империи, реже сюда относились люди из высших домов. Верующие испытывали трепет и восхищение перед кровососущими тварями и их магией, мечтали добиться расположения «Богов», стать их любимчиками. Представители этого меньшинства предпочитали черный цвет в одежде, различные мрачные атрибуты и украшения, темное время суток светлому, были достаточно скрытны и замкнуты, либо, напротив, открыто агрессивны, в еде предпочитали полусырое мясо. Однако опасности данная категория фанатиков не представляет.

«Ну конечно, совершенно безобидные психи!» — возмущенно пробубнила Камила.

Третья группа религиозных поклонников является самой немногочисленной и самой опасной. Это уже не поклонники моды и определенного мрачного стиля. Это люди, убежденные в том, что если они будут соблюдать все заветы, то однажды смогут повстречаться с богами и быть принятыми в их ряды, быть «отмеченными тьмой».

Люди третьей категории во всем подражают образу жизни вампира и даже пробуют человеческую кровь, высшей степенью мастерства является искусство забирать жизнь, выпивая кровь жертвы. Фанатик получает истинное удовольствие, воображая себя богом. Эта группа имела свой тайный круг, в который входили только посвященные. В истории известны случаи, когда фанатики-маги во время службы на границе покидали свои посты и отправлялись в чужеземье в поисках «Темных Богов». В большинстве случаев это заканчивалось смертью послушника, но случались и исключения.

Кетал Терант Багренел в 987 году был обращен и под личиною человека проник на территорию Миартании, где смог уничтожить порядка пятидесяти человек, используя магию смерти.

Кет Айриг Строун 1023 год — восемьдесят семь жертв.

В настоящее время все представители данного культа (категории номер три) приговорены к смерти и казнены. После массовой зачистки в 1204 году были уничтожены последние представители тайного вампирского круга, случаев возобновления подпольной деятельности данного культа не выявлено…»

«И что же выходит: официально нынешние фанатики совершенно законно могут расхаживать среди нас, если только я не докажу, что этот придурок Гров действительно опасен, но как я это сделаю? Подставлю свою вену и начну истошно орать, пока он будет вгрызаться в мою плоть? Нет уж, пусть лучше пока держит свои клыки от меня подальше…иначе я сама ему их повыбиваю!»

Изнуренная долгим и нудным чтением, Камила вышла из библиотеки затемно и, сонная, поплелась в сторону общежития.

«Гров явно не скрывает своих ненормальных наклонностей, может даже бравирует ими, и при этом никто его не трогает: наоборот, одни его опасаются, а другие с мечтательно-восхищенными мордашками готовы упасть к его ногам… — вспомнив парочку безмозглых поклонниц, которых она видела во время перерыва рядом с ним, подумала Камила. Вывод может быть только один — мальчик из очень влиятельной семьи и явно никого не боится!»

Камила недовольно поджала губы, раздосадованная сделанными выводами и тем, что этот странный тип явно проявляет к ней определенный интерес, а может, видит ее своей будущей вампирской подружкой. «Бррр, гадость какая! Еще этот дурацкий портрет — надо было заставить его сожрать это художество!»

В комнату она ввалилась злая и уставшая. Единственное, чего сейчас хотелось, впрочем, как и в предыдущие два дня, так это тишины и спокойствия.

Увы, ни первому, ни второму не суждено было сбыться…

Зареванная и помятая Шайла лежала на своей кровати и громко всхлипывала, сжимая в ладони белый платочек.

Камила тяжело вздохнула, постояла над этой вселенской скульптурой скорби и печали, вернулась к своей постели. Она попыталась просто не обращать внимания на соседку, которая, похоже, намеревалась начать рыдать снова, вместо того, чтобы просто успокоиться. Сдавшись, она сквозь зубы проворчала:

— Говори уже, что стряслось?

Шайла лишь помотала головой, отвернулась к стенке и продолжила всхлипывать.

— Блин, ну хватит! Давай, ты мне расскажешь, что у тебя там стряслось, и мы покончим с этим! Ты ведь этого только и ждешь: зачем еще разыгрывать тут эту драму? — с трудом сдерживая раздражение, фыркнула она.

— Ты же ничего не знаешь, — не поворачиваясь, ответила рыжая и обиженно шмыгнула носом.

— ЧЕГО я не знаю! — «взорвалась» Камила.

Ответной реакции не последовало.

— Демоны, заберите меня в пекло! — выругалась девушка и решительно перебралась на кровать своей сожительницы.

Она понятия не имела о том, как нужно выводить кого бы то ни было из истерики, и потому решила применить радикальные меры. Камила с легкостью развернула Шайлу к себе лицом и залепила той звонкую пощечину, а потом возвела руку для повторного удара.

— Еще? Или начнем говорить? — раздраженно спросила она.

Рыжая страдалица испуганно икнула, прижав руку к покрасневшей щеке и с тревогой уставившись на занесенную над ее головой ладонь.

— Ты ведь никому не расскажешь? — нерешительно спросила она.

Камила возмущенно хлопнула себя ладонью по колену и демонстративно фыркнула, вставая с чужой постели и радуясь про себя, что соседка перестала реветь. Она уже начала привыкать к своей несносной сожительнице и даже где-то в глубине души переживала за нее, опасаясь, что могла стать причиной ее несчастья, хотя бы из-за того же Славы, которого вчера вечером вышвырнула из комнаты.

Шайла, всхлипнув в очередной раз, с опаской поднялась с кровати и нерешительно подошла к окну, слегка отодвинула шторку, явно выглядывая там кого-то.

— Видишь их? — севшим голосом проговорила она.

— Кого? — Камила тоже подошла к окну. Там, чуть поодаль, у какого-то дерева весело переговаривались четверо парней — все в форме студентов «Магиат». — Вижу, и что? — недоумевая, спросила она.

— А вон того со светлыми волосами: он самый высокий, видишь? — прячась за шторкой и не сводя глаз с белобрысого затылка, произнесла рыжая.

— Ну, дальше-то что? — начиная злиться, переспросила Камила.

— Это Норт, он… мы встречались с ним какое-то время…и…

— ЧТО? — перебивая соседку, выкрикнула Камила, ошарашенно уставившись на нее, словно та только что ошпарила ее кипятком.

— Ты встречалась с НИМ? Ты издеваешься, да? — она тряхнула соседку за плечи.

— В это сложно поверить, я знаю. Я целитель, а он Маг, Я рыжая дурнушка, а Он — божественно красив! Но это правда, Мил! Мы встречались три месяца, и он сам бегал за мной, убеждал, прятал ото всех и… — она запнулась, тяжело переводя дух. — Я влюбилась с первого взгляда, только поверить не могла, — смущенно оправдывалась Шайла.

— БРЕД! Какая ЛЮБОВЬ, девочка? — уцепившись за подбородок и заглядывая в испуганные глаза соседки, потребовала ответа Камила. — Ее нет, глупая! Нет в этом мире никакой любви, и никогда не было! — едва ли не зарычав, прикрикнула она.

— Может, ты в чем-то и права, и он действительно… — рыжая запнулась на слове и тихо всхлипнула. — Но я-то точно знаю, что люблю его. Если бы Кассиэль была здесь, она бы поняла меня, но ее нет, а ты… — Шайла сделала тяжелый болезненный вдох. — Наверное, считаешь меня наивной? — она обреченно опустила голову, обняла себя руками, подтянув коленки к подбородку.

— Ооо, наивной — это еще мягко сказано! — примирительно пробормотала Камила, устроившись рядом, прямо на письменном столе, и, как бы невзначай, прикрывая собой окно. — Да, и что еще за Кассиэль, и чем она такая особенная?

— Я уже говорила тебе, она была моей соседкой до тебя. Кас училась со мной на одном курсе, и мы тогда обе влюбились, сходили с ума от страха и от счастья и от всего. Мы через все это проходили вместе, но ей было проще, потому что Тод, он из военных, он не МАГ. И когда она поняла, что беременна, она не сдалась, она просто забрала документы и ушла, понимаешь, а я…я не справилась, Мил!

Камила почувствовала, как у нее холодеют пальцы на руках от услышанного.

— Прости, что ты сказала? Она забеременела?

— Да, знаю, мы целители и лучше других должны разбираться в таких вопросах, но, когда это все впервые, и мы так наивны и так неопытны, а парни, им совсем нет до этого дела, — горько усмехнулась девушка. — Тод просто бросил ее, прогнал, растоптал все, что она любила! — она зажмурилась и несколько секунд просто молчала. — Знаешь, детей целителей тут не ценят. Кас просто предложили выпить «мертвой воды» и убить дитя или пойти на добровольное отчисление без права на восстановление. Она не согласилась на яд и ушла с малышом под сердцем. Кассиэль сказала, что будет любить свое дитя всю жизнь и что ей плевать на дурацкие законы и на Тода в том числе! Она была сильной, как и ты, Мил, — сдерживая предательскую дрожь, рассказывала Шайла. Она изливала Камиле душу, но по-прежнему боялась заглянуть в ее глаза и опять увидеть там немое осуждение.

— Как Я? Вот уж глупости, я никому не позволю так с собой поступить: ни один из ЭТИХ упырей до меня не доберется, — уверенно заявила та в ответ.

— Ты Маг! — мягко проговорила Шайла, касаясь руки Камилы. — Ваших детей ценят, и вас никогда не прогонят: дадут отсрочку, пока малыш подрастет, и вернут на курс!

— Я не собираюсь это выслушивать, Шай! И вообще, что там насчет твоей истерики, я так и не поняла: он тебя тоже бросил, и ты теперь ревешь каждый раз, когда его видишь? — Камила выгнула бровь и не сдержала тяжелого осуждающего взгляда.

— Не тоже, — мягко поправила целительница. — Точнее…он просто поставил меня на место, вернул с небес на землю, дал понять, наконец, кто я есть, и кто Он…

— Жалкий кусок породистого говна — вот кто он! — пробормотала Камила.

— А потом я поняла, что… — она запнулась, виновато посмотрев на соседку.

— Что? — настороженно переспросила Камила.

— Я поняла, что жду ребенка… — на выдохе ответила Шайла и затаила дыхание, ожидая реакции соседки, как страшного приговора.

Камила испуганно посмотрела на ее живот, словно там внутри могло быть что-то опасное и злое.

— Никто не поинтересовался моим мнением, Мил! — в ее потухшем голосе отчетливо проступала боль. — Когда декан поняла, в чем дело и узнала, кто отец, я сама еще даже не подозревала о том, что со мной происходит. Магов-полукровок быть не должно — это незаконно, это против правил и грозит страшным скандалом, а скандалы никому не нужны… — И меня просто напоили этой гадостью, — она опустила голову и спрятала лицо в ладонях.

— А он? Этот недоделанный герой-любовник, он — знал? — сдерживая поднимающуюся из глубины души ярость, спросила Камила.

Шайла отрицательно помотала головой.

— Я не видела его с тех пор. Мы просто не сталкивались, а сегодня я проходила мимо, столкнулась с его компанией, и он даже не поздоровался со мной, словно и не было ничего, понимаешь?

— Ни демона я не понимаю, Шай! — снова сорвалась Камила. — Ты должна была подойти и плюнуть ему в морду: ты имеешь на это полное право! ТЫ ДОЛЖНА УВАЖАТЬ СЕБЯ! Никто не сделает этого за тебя, и пока ты будешь позволять другим издеваться над тобой — это никогда не закончится, слышишь? — она вцепилась в плечи соседки, встряхнула и вынудила смотреть в глаза.

— Но я не могу, — жалобно всхлипнув, прошептала Шайла.

— Но ты ДОЛЖНА! — снова прикрикнула Камила, даже не замечая всей той ненависти и отчаяния, которыми были наполнены эти слова. На мгновение она закрыла глаза, а потом снова повторила сказанное, но уже чуть спокойнее, тише и с нажимом.

— Ты должна, Шайла!

В глазах рыжей что-то промелькнуло: что-то похожее на смятение, удивление, затем какую-то внутреннюю борьбу и неожиданное смирение. Зрачки вдруг расширились и снова сузились, девушка тряхнула головой, поднялась со своего места и, оправив платье, волосы и утерев нос, молча вышла из комнаты, а потрясенная Камила просто смотрела ей вслед и ничего не понимала.

Через некоторое время она бросила взгляд в окно и испуганно застыла, увидев там Шайлу, гордо, с прямой спиной шагающую в сторону молодых магов.

— Ненормальная, что я наделала, она же… они же ее, — сердце встревожено забилось в груди. Камила все еще не могла поверить в происходящее, но рыжее несчастье, послушав ее же совета, направлялось в сторону своего бывшего парня.

Не осознавая своих действий и не сводя глаз с соседки, Камила распахнула окно, чтобы услышать, что там происходит.

Шайла подошла к блондину и не очень-то вежливо дернула его за плечо.

— Хватит, Норт, ты не можешь все время делать вид, что не узнаешь меня! — Это глупо, ты можешь сказать мне все в глаза, а не притворяться дураком! Ну, давай же, скажи, как сильно тебе противно даже вспоминать о том, что было! — бросая обвинения ему в лицо, заговорила девушка.

Все четверо удивленно уставились на целительницу, как на душевно больную. Они не могли понять, как вообще простая человечка посмела нагрубить Магу?

Шайла же воинственно сжала кулачки и угрожающе смотрела на бывшего.

— Сумасшедшая, да? Что, проспорила желание? Катись отсюда, пока я тебя не поджарил! — ответил вместо друга темноволосый придурок с длинной «девичьей» косой.

— Уходи отсюда! — охрипшим голосом подхватил блондин, не сводя глаз с рыжей.

— Уйду, уйду, Норт, только ты пожалеешь об этом! — и вот в этот момент она подошла к нему так близко, что все окружающие, включая саму Камилу, уже было решили, будто рыжая собралась одарить бывшего жарким прощальным поцелуем.

«Дура», — с досадой подумала магичка.

Вот только Шайла ее не разочаровала. Девчонка со всей своей обидой и злостью в сердце, с застывшими слезами, которые не смогла скрыть от парня, ударила его в живот так сильно, что он даже вскрикнул и склонился к земле, старательно пытаясь отдышаться и перетерпеть боль.

— Да она — бешеная, — тут же сориентировался темноволосый, и Камила увидела, как блеснули синим огнем его глаза.

Снова не замечая своих действий, магичка распахнула настежь вторую створку окна и одним быстрым движением запрыгнула на подоконник, прицеливаясь, куда бы лучше приземлиться.

«Только попробуй навредить ей, упырь!»

Парень с косой возвел руки вверх и отпустил свое заклинание. Сильный порыв ветра толкнул девчонку на землю, и она тут же приземлилась на колени, вскрикнув от боли.

А Камила, застыла на месте, увидев, как испуганно дернулся в этот момент блондин, подскочил к девушке, и, встав за ее спиной, показал какой-то непонятный магический жест своему другу.

— Оставь ее! — приказал он охрипшим голосом.

— Она заслужила, Норт, — недоуменно воскликнул парень.

Светловолосый молча поднял Шайлу с колен, не обращая внимания на отчаянные попытки девушки отказаться от этой помощи.

— Прости, — все же произнес он.

— Поздно, — не оборачиваясь, бросила ему в сторону девушка и, слегка прихрамывая, ушла прочь.

— Шайла, — обреченно прошептал парень.

Он так и остался стоять, наблюдая за ней застывшим изваянием, даже не замечая комментариев своих друзей, которые после того, как он назвал ее по имени, уже не сомневались в том, что их друг тайно встречался с этой невзрачной простушкой с целительского факультета.

— Да пошли вы… — сплюнув в сторону, огрызнулся блондин и, ссутулившись и потупив взгляд, тоже ушел прочь.

Камила медленно приходила в себя после увиденного, она сползла с окна, удивленно взглянула на отодвинутый в сторону стол и задранный при этом ковер, перешагнула через учиненный бардак и встретила у входа свою соседку, которая беззвучно переступила через порог, а потом с каким-то потерянным и опустошенным взглядом приземлилась на свою кровать.

Камила осторожно присела перед ней на колени и с беспокойством заглянула в ее глаза.

— Со мной все в порядке, Мил! Легче не стало, но я и впрямь больше не чувствую себя бесхарактерной тряпкой. Даже не понимаю, как тебе удалось уговорить меня сделать такое! Я же… я же ударила ЕГО, понимаешь! Я его УДАРИЛА! Я! — она говорила и говорила, даже не замечая слез, стекающих с подбородка, а странная и такая черствая по отношению к чужим чувствам и переживаниям соседка вдруг обняла ее и принялась ласково гладить по спине, пытаясь успокоить и утешить.

— Ты молодец, Шай, ты такая…ты теперь тоже сильная, слышишь! — шептала она и чувствовала, как в глазах щиплет от наворачивающихся слез, странных, необъяснимых слез.

— Мне нравится, как ты меня теперь называешь, — улыбаясь сквозь слезы, ответила рыжая. — И ты не ворчишь, когда я называю тебя Милой.

— Я уже поняла, что это бесполезно! — шмыгнув носом и отстранившись от целительницы, ответила Камила.

— А если честно, я думаю, он не такой уж и козел. — Ну, в смысле, козел, конечно, но он так смотрел на тебя и заступился… Я учусь среди них, Шай, вижу за каждым углом толпы молодых магов. — Он просто не смог пойти против всех ради тебя, понимаешь, просто струсил, — задумчиво призналась в своих размышлениях Камила.

— Значит, так любил, — грустно вздохнув, ответила Шайла. — Да в пекло его, всех их в пекло, да? — несмело спросила она.

— А вот это мне уже нравится! Правильно мыслишь, подруга! — открыто и от души улыбнулась Камила.

— Подруга? — тут же поймала на слове Шайла.

— Подруга! — обреченно смирилась со своей «участью» Камила.

— А что здесь было? — заметив разгром вокруг, спросила рыжая.

— Лучше не спрашивай, — проворчала девушка и принялась сдвигать стол и стулья на свои места, поправлять ковер и шторы, а так же раскладывать по полкам свалившиеся со стола книги.