Интерсекс – это объединяющее понятие, им называют людей, рожденных с признаками, не вписывающимися в рамки типичного представления о мужском и женском телах. Это не гендер, не ориентация. Это именно анатомические, физиологические, биохимические и другие особенности организма. Человек рождается интерсексом. Стать им невозможно, и это не заразно.
Считается, что интерсекс-людей мало, на самом же деле, по некоторым данным, ИХ ДО 1,7 % ОТ ВСЕХ ЖИВУЩИХ НА ЗЕМЛЕ ЛЮДЕЙ, то есть примерно столько же, сколько рыжеволосых! При этом, в отличие от рыжеволосых людей, интерсексы постоянно сталкиваются со стигматизацией, предубеждениями и непониманием – как со стороны общества, так и со стороны медицинского персонала.
В нашем обществе не принято говорить на такие неудобные темы. К примеру, тема полового воспитания табуирована, при этом с ребенком важно обсуждать такие вопросы с самого детства, потому что половое воспитание – это не только знакомство со своим или чужим телом, но и безопасность.
Именно поэтому Юлия Сидорова, детский эндокринолог, автор блога @ j.sidorova, написала эту книгу для тех, кто хочет больше узнать про интерсекс-людей, понять их, а может даже и себя.
v 1.0 – создание fb2 – (Alesh)
© Ю.А. Сидорова, текст, 2021
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021
Здравствуйте! Давайте знакомиться: меня зовут Юлия Сидорова, я детский эндокринолог. Хочу поблагодарить вас за то, что выбрали для своего досуга именно эту книгу – это очень ценно!
ИНТЕРСЕКС-ЛЮДИ – кто они? И почему детский эндокринолог вдруг решил об этом говорить, спросите вы меня. И я отвечу, что эта тема мне не просто интересна, а представляется невероятно важной. Причем интерес мой не только научный, но и человеческий. Да, пожалуй, именно человеколюбие в сочетании с профессией позволяют мне сейчас говорить с вами с этих страниц.
Вздумай я писать книгу на эту тему еще каких-то пять лет назад, написала бы что-то не похожее на этот труд. Пожалуй, я вступила бы сама с собой в спор, поскольку мои мысли и взгляды за последние годы погружения в тему интерсекс-людей значительно расширились. Теперь я чувствую, что готова всецело соглашаться с собой и делиться знаниями с вами.
Давайте начнем с термина. ИНТЕРСЕКС – это объединяющее понятие; им называют людей, рожденных с признаками, не вписывающимися в рамки типичного представления о мужском и женском телах.
Если говорить проще, это понятие характеризует людей, имеющих особенности физиологии, генетики или анатомии: например, девушки с яичками или большими клиторами, напоминающими половой член; мужчины с двумя Х-хромосомами; дети, рожденные с женскими гениталиями и в подростковом периоде превращающиеся в парней с растущим половым членом, и т. д. В настоящее время выделяют более сорока интерсекс-вариаций.
В медицинском языке большинство интерсекс-вариаций зашифровано под кодировкой «нарушение формирования пола». Раньше таких людей называли гермафродитами (пожалуйста, не используйте этот термин – он оскорбителен для интерсекс-людей и некорректен с точки зрения медицины).
Как вы понимаете, в нашем обществе не принято говорить на такие неудобные темы. К примеру, тема полового воспитания табуирована, при этом она важна и обязательна для каждого ребенка, потому что половое воспитание – это не только знакомство со своим или чужим телом, но и безопасность. Именно поэтому мне захотелось написать книгу для людей, стремящихся к познанию мира, таких приятно любопытных, как вы. И раз вы читаете эти строки, я в вас не ошиблась.
Сразу хочу обратить внимание на то, что интерсекс – это не гендер, не ориентация. Это именно анатомические, физиологические, биохимические и другие особенности организма. Человек рождается интерсексом. Стать им невозможно, и это не заразно.
Сам термин
Как эта тема касается меня? Дело в том, что большинство интерсекс-детей наблюдаются у детского эндокринолога, и у меня есть такие пациенты. А еще совсем недавно я начала сотрудничать с интерсекс-активистами и в настоящее время помогаю интерсекс-сообществу в России – мы повышаем информированность населения, делимся знаниями и опытом. Этой книгой я ставлю перед собой дерзкую цель – нормализировать отношение к интерсекс-людям и сделать вас своими союзниками.
Считается, что интерсекс-людей мало, на самом же деле, по некоторым данным, их до 1,7 % от всех живущих на Земле людей, то есть примерно столько же, сколько рыжеволосых! При этом, в отличие от рыжеволосых людей, интерсексы бесконечно сталкиваются со стигматизацией, предубеждениями и непониманием – как со стороны общества, так и со стороны медицинского персонала.
Помню, когда познакомилась с интерсекс-активистами, один из них (назовем его Антон) рассказал мне свою историю. Как-то раз ему стало плохо, и он потерял сознание. Его госпитализировали и проснулся Антон почему-то в женской палате. У него были борода, усы и даже документы на мужское имя! Правда, был он среднего, «женского», роста – 165 см, и гениталии у него тоже были женскими. Женщины, в палату которых подселили Антона, были в шоке: почему с ними лежит мужчина? Когда Антон подошел на сестринский пост и попросил уколоть ему анальгезирующее средство, медсестра сказала: «Захотела стать мужиком – терпи».
Я не могу даже наполовину представить, какие чувства испытывал Антон. Эта история до сих пор отзывается во мне ужасом, хоть я и не виню врачей и тем более медсестер, которые не знают о существовании интерсекс-людей. В университете этому уделяется очень мало внимания, в контексте «вы с этим никогда не встретитесь». На самом же деле, возможно, вы сами такой интерсекс-человек или они есть среди ваших знакомых. Да, такая вероятность кажется чем-то невозможным, но не исключаю, что среди моих читателей есть интерсекс-люди, которые пока не знают об этом. Более того: каждый из нас может родить интерсекс-ребенка. Погодите тревожиться, дальше я расскажу, что причин для беспокойства не так много, как кажется.
Начав плотно заниматься интерсекс-активизмом как врач, чтобы повысить грамотность населения, я узнала, что брат моей близкой подруги – интерсекс, одногруппница тоже, а еще одна подруга из другого города четыре года назад родила интерсекс-ребенка и никому не сказала. Что объединяет всех этих людей? Почему никто никому не говорит о своей интерсекс-вариации?
ПРОБЛЕМА, НА МОЙ ВЗГЛЯД, НЕ В КОНКРЕТНЫХ ЛЮДЯХ, А В ОБЩЕСТВЕ.
Я много общаюсь с интерсекс-людьми разных возрастов: от 17 до 50+ лет. Все говорят одно: они не страдают от того, что интерсексы, но все равно боятся быть непонятыми, непринятыми обществом, и поэтому никому не говорят о своей интерсекс-вариации. Вы же помните, какой один из самых больших страхов человека? Страх быть отвергнутым.
Например, у Антона интересная история: его интерсекс-вариация очень редкая и удивительная – это тот случай, когда при рождении тебя записывают женским полом в паспорте, а в подростковом возрасте ты в прямом смысле слова превращаешься в мужчину. Эта вариация называется «овотестис»: в организме есть половая железа, наполовину состоящая из тканей яичника, а другую половину занимает яичко. В медицине овотестис идет под кодировкой «истинный гермафродитизм». Гениталии при такой интерсекс-вариации женские, а фенотип – то, как человек выглядит – мужской.
Наблюдаться Антон вынужден у гинеколога (гениталии-то женские!). Иногда доходит до абсурда: мужчину (по документам) не хотят записывать на прием к гинекологу, а значит, в женской консультации он наблюдаться не может, у уролога тоже. Отсюда растет бесконечная бюрократическая неразбериха, а все, казалось бы, просто – существуют люди, выглядящие как мужчины, но с женскими гениталиями.
Такие вопиющие, даже кричащие о несправедливости, приправленные отсутствием человеколюбия случаи, множат во мне желание достучаться до как можно большего количества людей. Для меня важно информировать об интерсекс-людях, меняя тем самым отношение к ним на уровне общества. Пусть даже маленькими шажками, но идти в сторону, где человек важен сам по себе, без привязки к гениталиям.
Уверена, мы с вами делаем большое и важное дело прямо здесь и сейчас, разговаривая на этих страницах. Надеюсь, после прочтения книги у вас появится новый взгляд на мир, ведь природа – удивительный творец! Каждому важно знать, что его принимают со всеми достоинствами и недостатками, что мы любимы, индивидуальны и неповторимы. Интерсекс-люди чудесны, их тела прекрасны, как и любые другие! Давайте рассказывать о них своим знакомым, детям, родственникам – так мы вместе будем создавать комфортную и экологичную среду для всех людей!
Это моя вторая книга. Первая – «Гормоничный ребенок» – была полна медицинских терминов, научности и врачебной строгости.
В день, когда я подписала контракт на эту книгу, мы сидели с моим близким человеком в кафе, и я рассказывала: «Эта книга не будет похожа на предыдущую! Я вложу в нее именно свои чувства, мысли и эмоции, в ней не будет перегруза научной информацией, а будет только то, что я проживаю, чувствую и вижу каждый день!»
На этих страницах вы не встретите отсебятины, но будет много рассуждений, открытых и спорных вопросов, на которые у меня тоже нет однозначного ответа. Я обещаю, что в конце книги будут ссылки, по которым можно почерпнуть еще больше информации по этой теме.
Я не профессиональный писатель, я обычный практикующий врач. Эту книгу я разделила на три части: в первой расскажу о своем мировоззрении – как оно менялось, о нашем активизме, о трудностях, о моих интерсекс-друзьях; вторая часть посвящена медицинским, историческим аспектам, а также интересным фактам, связанным с интерсекс-людьми, третья – истории и личный опыт интерсекс-ребят. Вы можете начинать с любой части – они не связаны между собой.
Я счастлива, что когда-то углубилась в эту тему и познакомилась с прекрасными людьми с интерсекс-вариациями. Результат моего общения с ними сейчас у вас в руках.
Вообще, я родилась в Томске – небольшом городке в Сибири. Люблю его всей душой, но когда встала перед выбором места обучения для получения высшего медицинского образования, однозначно решила ехать в Москву. Я очень хотела выучиться на детского врача, а мой вуз гордился первым в мире педиатрическим факультетом, поэтому выбор был очевиден.
Учеба была сложной, несправедливой, при этом интересной, но речь не об этом. На четвертом курсе у нас начался цикл по детской эндокринологии. Циклы – это когда в течение одной-двух-трех недель изучаешь один предмет, а потом сдаешь зачет или экзамен. Такая система появилась у нас после третьего курса: до этого было обычное расписание с занятиями по разным предметам в течение дня. На цикл по детской эндокринологии отвели… четыре дня.
До сих пор помню, как мне было жалко кафедру, которая с помощью восьмичасовых лекций пыталась впихнуть в нас хоть немного знаний по эндокринным особенностям организма. А между тем эндокринология – одна из важнейших специальностей, а гормоны, к слову, важны наравне с нервной системой. Гормоны – главные регуляторы нашей жизни! И на изучение этой системы отвели всего четыре дня!
Пациентов мы, конечно же, не видели. Что видели? Бесконечные слайды, классификации, патогенезы, дозировки препаратов…
И вот лекция по врожденной дисфункции коры надпочечников. Как сейчас помню, перед нами на слайде – огромная схема стероидогенеза[1] в надпочечниках. Честно сказать, из этой лекции я ничего не запомнила, кроме двух моментов:
• Нам рассказали, что девочки с врожденной дисфункцией коры надпочечников при рождении регистрировались в мужском поле, а в подростковом возрасте менструировали. Это была ужасная трагедия для ребенка. Такое происходило до введения неонатального скрининга[2]. Сейчас таких историй нет.
• А раз таких историй больше не случается, и при рождении мы видим ребенка с мужскими гениталиями, но с диагнозом «врожденная дисфункция коры надпочечников», можно исследовать кариотип[3], и, если это девочка с двумя Х-хромосомами, – провести феминизирующую пластику! То есть привести гениталии к типично женскому виду.
Почему я запомнила из всего цикла только два этих момента, довольно объяснимо: это звучит страшно, чудаковато и шокирующе. Думаю, мои одногруппники тоже запомнили именно эту информацию. Проверять, верна она или нет, в медицинском университете в мое время не было приятно – мы слепо верили профессорам, докторам медицинских наук, доцентам, практикующим врачам, ведь они уже в медицине, а ты – низшее звено медицинской иерархии.
Это сейчас активно развивается доказательная медицина, основанная не на личном опыте, а на данных исследований, высшая ступень которых – метаанализы.
Мир медицины меняется очень быстро. Например, ты пишешь учебник, но при выходе в продажу он устаревает. Поэтому нужно всегда держать руку на пульсе и идти в ногу со временем. Хотя бы стараться не застревать на старых знаниях.
Но почему-то мне кажется, что на нашей кафедре детской эндокринологии до сих пор преподают так же, как и 10–20 лет назад. И каждое новое поколение врачей выносит с этих занятий лишь одно: «При ВДКН[4] нужно делать феминизирующую пластику». На мой взгляд, гораздо полезнее было бы вбивать в головы студентов информацию о том, что гормоны не опасны, если назначены по показаниям; они, как правило, не виноваты в ожирении, а что касается врожденной дисфункции коры надпочечников и других интерсекс-вариаций, правильнее было бы преподавать ЭТИКУ общения.
Несколько слов об этике. Такой предмет в нашем университете преподавали на первом-втором курсах, но это был рудимент этики. Мы не говорили о том, как общаться с пациентом, как правильно сообщить смертельный диагноз, как взаимодействовать с коллегами, как психологически выстроить беседу с пациентом так, чтобы он соблюдал твои рекомендации. Наша этика была из разряда «аборт – это плохо», «Войно-Ясенецкий[5] был очень верующим, поэтому вы тоже должны верить в Бога», «эвтаназия – это плохо, потому что кто вы такие, чтобы убивать человека». Так было при моем обучении, как сейчас – не знаю, но надеюсь, что гораздо лучше.
А между тем этика общения с пациентами – это самое главное, что должны дать при обучении в медицинском университете. Когда я общалась с интерсекс-активистами, каждый рассказывал о своем травмирующем опыте общения с врачами: я слушала и не верила, что такое может встретиться в медицинской среде.
Девочкам-подросткам говорили о том, что они «генетические мужчины». Девочкам с коротким влагалищем советовали: «Занимайся карьерой, какое тебе замужество». Другим девочкам предлагали с подросткового периода растягивать влагалище при помощи специальных приборов, и, внимание, это должны были делать родители или медицинские сестры – чтобы мужу в будущем было приятно. Родителей интерсекс-детей пугали и угрожали онкологией, если они не выполнят рекомендации врачей. Некоторые врачи публично дают интервью о том, что «когда отцы узнают о том, что у них родился интерсекс-ребенок, они уходят из семьи, и их можно понять, ведь они хотят здоровое потомство…»
Я ни в коем случае не хочу сейчас обвинить коллег в нетактичности. Если бы не общение с интерсекс-активистами, не погружение в их истории, я была бы точно таким же врачом. Нас не учили, как правильно общаться с пациентами, тем более с интерсекс-людьми, ведь «их так мало».
Вот и вышло, что, как и все мои однокурсники, я выпустилась из университета с твердым знанием, что нам никогда не встретится интерсекс-человек, ну а если и встретится, просто сделаем ему феминизирующую пластику.
После окончания педиатрического факультета стоял выбор с определением узкой специализации: я вроде бы хочу быть гематологом, потом неврологом, потом ЛОР-врачом, а вроде и генетиком тоже хочу. Да и психиатрия интересна!
В общем, выбор специальности был тернистым: я точно знала, что хочу работать с редкими заболеваниями – в медицине они называются орфанными, – но никак не могла понять, где же смогу получить специальность, чтобы потом лечить детей с заболеванием, встречающимся в соотношении одно на два миллиона людей.
Я продолжала ходить на научные кружки при университете (это дополнительные занятия, где вы обсуждаете последние исследования, общаетесь с практикующими врачами, ходите на дежурства, смотрите пациентов) и попутно искала ту самую специальность мечты.
Однажды я открыла сайт федерального центра, занимающегося в России лечением эндокринных заболеваний, и увидела три волшебных слова: «Отделение орфанных заболеваний». «Ого, это именно то, что мне надо!» – восторженно подумала я в тот момент. Именно так я оказалась в детской эндокринологии. С какими знаниями и установками я туда пришла, вы уже знаете. Детей с интерсекс-вариациями было очень много: каждый день поступало несколько пациентов с нетипичным строением гениталий.
В ординатуре мы курируем пациентов: ты вроде бы врач, а вроде и не имеешь права ничего назначать/лечить без ведома старших коллег и, соответственно, настаивать на чем-либо.
У нас было хирургическое отделение, где первоклассные хирурги-урологи выполняли пластику гениталий. Помните установку из университета о том, что при врожденной дисфункции коры надпочечников нужно делать феминизирующую пластику? Я следовала этому принципу как правилу, которое не поддавалось никакому сомнению, и даже мысли не допускала, что это может быть неправильно. У меня было несколько таких пациентов с врожденной дисфункцией коры надпочечников и пластикой гениталий.
Сейчас я смотрю на фотографии пластики гениталий своих пациентов и думаю о том, что даже после операции они не всегда выглядят типично женскими. Так может и не стоит их резать? Первые зерна сомнений начали у меня появляться на втором году обучения: совершенно случайно мне попалась история болезни одного пациента (или пациентки?) трех лет. При рождении он был зарегистрирован в женском поле, но имел некоторые особенности: двусмысленное строение гениталий – большой клитор, в больших половых губах, похожих на мошонку, были какие-то округлые образования (позже выяснится, что это яички), а отверстие мочеиспускательного канала открывалось там, где это обычно бывает у девочек.
Почему это ребенок был зарегистрирован в женском поле? Что стало причиной такого состояния? Что делать родителям? Ответы на эти вопросы пришлось искать постепенно.
В нашем обществе так заведено, что родиться могут только мальчик или девочка. Компании по организации праздников предлагают на выписку из роддома лишь розовые или синие шарики, никаких вариантов больше не предусмотрено, а между тем, по разным данным, на одну-две тысячи детей рождается один интерсекс-ребенок. По данным ООН, интерсекс-людей на планете от 0,05 % до 1,7 %, а значит, не подойдут ни розовые, ни синие шарики. И ладно, если бы всему виной шарики на выписку, но ведь надо и родственникам с друзьями сказать, какого пола младенец, и свидетельство о рождении оформить, где одна из граф – пол. Вот и приходится в течение первых трех дней после рождения ребенка с двусмысленными гениталиями судорожно определять, мальчик это или девочка – паспортистки и общество не ждут!
На самом деле этому ребенку пол не могли определить еще внутриутробно – разные врачи УЗИ говорили по-разному: то мальчик, то девочка. Родители ждали родов – вдруг все прояснится, – но и после рождения ничего не изменилось. Ребенка стали называть мужским именем, но спустя три дня было решено дать женское имя и зарегистрировать его в женском поле.
Почему у новорожденного ребенка образовались такие гениталии, да еще и с яичками? Все дело в мутации фактора (она называется SF-1), участвующего в развитии стероидных органов – надпочечников и половых желез. Точная статистика такого состояния в настоящее время неизвестна. Впервые такой пациент в медицинской литературе был описан в 1999 году.
В трехлетнем возрасте ребенок попадает на обследование – надо что-то делать с гениталиями, ведь общество не поймет гипертрофированный клитор с половыми губами… А может быть, при регистрации с полом ошиблись? Может быть, это не девочка, а мальчик? Заметьте, обществу важнее присвоить конкретный пол ребенку, а не задуматься – как, собственно, с этим присвоенным полом впоследствии будет жить человек.
Поскольку обозначение пола – вполне конкретная задача, которую обязательно надо решить, есть принятый путь решения. Когда пол ребенка непонятен, делают кариотипирование – смотрят количество и структуру хромосом. Вы наверняка помните из школьного курса биологии, что Y-хромосома считается мужской, а две Х-хромосомы приводят к образованию женского организма. Забегая вперед, хочу сказать, что бывают и девушки с Y-хромосомой, и мужчины с ХХ. Это слепое пятно – одна из причин, побудивших меня написать эту книгу. Достаточное информирование в этом вопросе может помочь моим читателям расширить кругозор и даже изменить отношение к интерсекс-людям.
Итак, кариотипирование позволяет установить хромосомный пол, иногда это помогает в определении пола воспитания. Расширенное обследование в стационаре показало, что у этого пациента была Y-хромосома, а значит, генетически, хромосомно, биологически (называйте, как хотите) он был мальчиком. В больших половых губах были яички, которые могли вырабатывать собственный тестостерон, – это проверили в ходе эндокринологической пробы. В итоге мы имеем ребенка с женским именем и паспортным полом, яичками, вырабатывающими тестостерон, и Y-хромосомой. А вопрос все тот же: «Какой же пол выбрать?»
И это самый сложный вопрос, ведь при выборе пола воспитания учитывают несколько аспектов – психологический, медицинский и социальный. И даже неважно, что пол воспитания не совпадет с гендером ребенка (такие случаи бывают) – суровое общество не позволяет воспитывать детей в нейтральном поле, а значит, «будьте добры, решите, мальчик у вас или девочка, и приведите его гениталии к привычному виду».
И несмотря на то, что у этого ребенка, вероятнее всего, должен был быть мужской пол (но это не точно), консилиум с родителями решил оставить женский пол воспитания, удалить яички и уменьшить клитор.
Удалить яички?! Функционирующие яички?! Которые могут образовывать тестостерон?! Я негодую.
Этот случай разделил мою врачебную жизнь на до и после. В голове крутилось множество вопросов: «Почему удалять? Зачем навязывать пол ребенку? Что будет, если гендер (самоощущение ребенка) не совпадет с выбранным полом? Как помочь родителям и малышу? Почему у нас такое общество? Почему нужно выбрать пол, а не оставить все так, как есть?»
Я испытала шок и впервые усомнилась в правильности действий врачебного сообщества. После этого случая я перестала вести пациентов с интерсекс-вариацией – мне нужно было сначала разобраться, а правильно ли вообще все то, что мы, врачи, делаем? Этот вопрос стал для меня центральным.
Сразу хочу отметить, что термин «интерсекс» – не медицинский, а скорее активистский и социальный. В нашей специальности интерсексы скрываются под разными медицинскими диагнозами: «нарушение формирования пола», «врожденные аномалии развития половых органов», «адреногенитальные расстройства», «хромосомные нарушения» – настолько обширна медицинская классификация.
Интерсекс – это объединяющий термин, в настоящее время известно более сорока интерсекс-вариаций. Надо понимать, что пол складывается из нескольких характеристик:
• генитальный пол – как выглядят наши гениталии;
• гонадный пол – какие у нас в организме половые железы;
• хромосомный пол – какие в нашем кариотипе хромосомы – ХХ, XY, XXY, ХХ/X0, XYYYY и т. д.;
• гаметный пол – вырабатывает наш организм яйцеклетки или сперматозоиды;
• гормональный пол – какие гормоны преобладают: тестостерон? эстрогены?
• субсидальный пол – каково строение скелета, распределение подкожно-жировой клетчатки, присутствуют ли молочные железы, каков тембр голоса;
• социальный пол – как нас воспринимает общество;
• паспортный пол – какой пол стоит у нас в аналогичной графе.
У интерсекс-людей все эти характеристики могут быть перемешаны: может быть девушка с яичками, или мужчина с двумя Х-хромосомами, или женщина, рожденная с маткой, но без яичников, или ребенок, который родился с женскими гениталиями, а в пубертате стал превращаться в мальчика (такое бывает при дефиците фермента 5-альфа-редуктазы или при овотестисе – когда половая железа состоит наполовину из яичника, наполовину из яичка).
Как видите, термин «интерсекс» очень точно отражает состояние этих людей – «между двумя полами». При выборе пола на медицинских консилиумах ориентируются на три показателя: социальный, психологический, медицинский.
Мне очень понравилось, как сказал мой друг-юрист (он тоже интерсекс) о том, как врачи выбирают пол – сидят и ставят галочки напротив каждой характеристики:
Кариотип – 46 ХХ (девочка).
Гениталии – гипертрофия клитора (ближе к мужскому полу).
Психология – играет машинками (ближе к мужскому).
Социальный – зарегистрирована в женском поле (женский пол).
Репродуктивные органы – есть матка (женский пол).
А дальше считают количество плюсиков и выбирают пол воспитания. Как видите, у нашего гипотетического пациента был бы выбран женский пол, и ребенок отправился бы на феминизирующую пластику, чтобы в выбранный пол удачно вписалась еще одна характеристика. На самом деле все намного сложнее, но в целом суть та же. Осложняется все тем, что родители и родственники тоже участвуют в выборе пола.
Помню такой случай. В отделение поступила девочка (паспортный пол) одиннадцати лет с жалобами на избыточный рост волос в области лица, ног, наружных половых органов. Она не разговаривала по-русски, ее мама тоже – семья недавно переехала из Азербайджана.
Мы осмотрели девочку: коренастого телосложения, мускулистая, нет молочных желез. Когда она говорила, голос был очень грубым, низким, мужским. При осмотре половых органов отмечалась выраженная гипертрофия клитора до пяти сантиметров! Под клитором было мочеиспускательное отверстие, а в паховой области – яичко. В подростковом возрасте оно начало работать, и это привело к мужскому внешнему виду.
Дедушке, который говорил по-русски, сообщили о диагнозе и последствиях. Встал вопрос выбора пола. Семья только-только переехала из Азербайджана, а значит, и социальный круг сменился: новые друзья никогда не узнали бы тайну того, что ребенок – интерсекс. Но дедушка был категоричен. Не принято так. Если девочка, значит девочка. И точка. Никаких других вариантов.
Так что врачи, как и родители, просто-напросто становятся заложниками общества, привыкшего жить в черно-белом мире. Однажды мой учитель-врач сказала мне: «Никогда не комментируй то, что видишь». Когда я училась в ординатуре, мы со старшим врачом осматривали девочку с врожденной дисфункцией коры надпочечников, и я сказала: «Как хорошо вам сделали пластику!», а мама стала кричать: «Ребенок не знал о том, что с ним произошло, и нужно было придержать свои эмоции при себе!»
Другой врач поделилась, что хотела рассказать об интерсекс-вариации подростку пятнадцати лет: почему так случилось и какие есть варианты лечения, на что получила категоричное «нет» от родителей. Основной посыл: ребенок никогда не должен знать о том, что он чем-то отличается от ровесников.
Получается, что в истории с интерсекс-пациентами страдают две стороны: врачи хотят сделать как лучше, помочь социализироваться пациенту безболезненно, родители – чтобы ребенок вписывался в рамки общества, а в итоге получаем миллионы историй под хештегом #endintersexsurgery.
А ведь всего-то нужно в пятом классе на уроках биологии рассказать о том, что есть разные люди, не только ХХ и XY варианты хромосомного пола с привычными женскими и мужскими гениталиями… Чтобы люди росли с пониманием того, что все мы разные и не нужно менять гениталии, если они не вписываются в стандарт.
Думаете, это утопия?
С конца второго года ординатуры я начала вести свой блог в известной сети «Инстаграм». Примерно раз в неделю я публиковала истории под хештегом #sid_третийпол, где рассказывала о нарушении формирования пола и разные истории, услышанные от врачей и разбиравшиеся на консилиумах (ведь пациентов с таким диагнозом я больше не вела).
Это была моя психотерапия. Правда, рассказывала я об этих историях, опираясь на очень устаревшие данные клинических рекомендаций (а там везде прописана пластика гениталий как метод лечения). Но уже тогда мне хотелось, чтобы как можно больше окружающих узнали о существовании таких людей.
Посты читались хорошо: всем это было в диковинку, ими активно делились и комментировали. Я работала в одиночку и все делала сама: описывала клинические случаи, писала коротенький ликбез по интерсекс-вариации, искала информацию. В таком виде блог просуществовал два года.
Как-то раз я решила написать пост о синдроме Свайера (вариация, при которой у человека 46XY, женские гениталии и есть матка). Я стала искать информацию на разных сайтах. Переходя с одной интернет-странички на другую, я обнаружила, что, оказывается, для людей с нарушением формирования пола есть социальный термин – интерсекс. Я принялась искать российские интерсекс-сообщества и наткнулась на интервью одной известной активистки.
«Как здорово, – думала я, – теперь мы можем объединиться и вместе менять мир к лучшему». Я быстро нашла ее по социальным сетям и написала сообщение: пригласила на прямой эфир со мной. Ответ был отрицательным, но в чат интерсекс-сообщества меня все же добавили.
За ночь я перечитала весь сайт российского интерсекс-сообщества и поняла, как обстоят дела в мире, какие подходы применяются. На сайте даже была брошюра «Что делать, если у вас родился интерсекс-ребенок». Помню, меня поразило, с какой заботой об интерсекс-детях в ней было написано. Ребята сами переводили все статьи и брошюры по этой тематике и скромно выкладывали их на сайт. Тогда для меня начал открываться совсем иной мир.
Период нашего активного знакомства выдался на выпуск моей первой книги, а там была часть информации об интерсекс-людях. Вспоминаю, как практически накануне сдачи книги в издательство правила эти главы – добавляла новую информацию, удаляла старые данные, вставляла ссылку на интерсекс-сообщество в России.
Я продолжала общаться с ребятами, писать посты, и, кажется, лед между нами начал таять. Они понимали, что я им не враг и действительно хочу помочь. Спустя некоторое время интерсекс-активистка все же согласилась на прямой эфир. Мы провели его легко, а после этого прямого эфира были еще и еще, где я брала интервью у ребят с разными интерсекс-вариациями. Все это пришлось на этап тотального карантина по всей стране – мы сидели каждый в своем городе, но эфиры были тем, что объединяло нас.
Позже я получила тысячу благодарственных отзывов на эти интервью – родители интерсекс-детей смотрели эти ролики и воодушевлялись.
Однажды я получила письмо: «Здравствуйте! Я посмотрела ваш эфир и у меня слезы на глазах. Десять лет назад я долго не могла забеременеть, а когда забеременела, мне сказали, что у моего ребенка отсутствует вторая половая хромосома (речь идет о синдроме Шерешевского – Тернера[6]). Врачи посоветовали сделать аборт, ведь ребенок будет инвалидом с повышенным риском онкологии. Если бы я посмотрела ваши эфиры раньше, никогда не стала бы делать аборт».
Наверное, именно такие письма заставили понять, что наша деятельность очень важна. Но так было не всегда.
Представьте, что вы рассказываете о чем-то непривычном для людей, полностью меняющем их мировоззрение или заставляющем задуматься о том, о чем раньше они даже не догадывались. Какую реакцию вы получите? Маловероятно, что люди обрадуются, когда вы сломаете их привычный мир. На меня каждый день выливался негатив. Мощный негатив. В какой-то момент мне стало тяжело справляться одной.
Рассказывая об интерсекс-людях, я видела, как от меня отписываются друзья, знакомые, люди, которых я знала больше 10–15 лет… Помню, как писали едкие комментарии коллеги, набрасывались родители детей со словами: «Остановите эту пропаганду».
Как-то раз мне написал комментарий врач-эндокринолог, работающий со взрослыми: «Если вы говорите о том, что при нарушении формирования пола[7] не нужно делать операции по коррекции гениталий, вы мне не коллега».
Ведя блог несколько лет, я уже привыкла не обращать внимания на негативные комментарии, но этот оставил след в моем сердце. До сих пор вспоминаю его с болью. Этот комментарий буквально сломил меня: я задумалась, а что, если правда? Что, если врачи должны существовать отдельно от общества, писать свои правила, делать так, как делали 50 лет подряд, и нельзя вносить новую информацию в медицинский круг?
Я как будто оказалась между двух миров: интерсекс-людей, не принимавших меня, потому что я не была такой, как они, и коллег-врачей, которые отказывались от общения со мной, ведь на своей многотысячной страничке я начала транслировать мысли, не совпадавшие с существующими медицинскими канонами.
С одной стороны, мне хотелось наладить связь между врачебным сообществом и интерсекс-активистами и буквально кричать: «Послушайте этих людей! Прислушайтесь к их мнению! Узнайте об их опыте! Пожалуйста! Медицина должна развиваться совместно с активистом, а не быть против него», а с другой стороны – просто закрыться ото всех, прекратить вести блог, забыть об этой главе в своей жизни…
Я поделилась своими чувствами с интерсекс-ребятами. Это был первый раз, когда они поддержали меня. С этого времени началась глава нашей огромной дружбы и союзничества. После был период затишья. Затишья перед огромной бурей.
Карантинные мероприятия начали понемногу смягчать, и уже даже открывались общественные места.
Ребята позвали меня на съемки ролика, где попросили рассказать о нескольких вариациях для их образовательного проекта с позиции врача. Это было лето, и тогда я впервые увидела ребят офлайн. Еще подумала: «Надо же! Если бы увидела их в толпе, никогда не подумала бы, что эти люди – интерсексы».
Съемки проходили на съемной квартире ребят: я приехала на другой конец Москвы, меня встретил Антон. Мне было страшно: вдруг они тоже видят во мне того самого врача, который когда-то им навредил. Трясясь, я записала свой первый ролик. А потом еще один. После съемок мы разговорились: я спросила об их жизни и опыте.
Антон рассказал тогда, что не принимает гормоны[8].
– Они дорогие, у меня нет возможности покупать их себе, нам ведь не выдают эти препараты бесплатно.
Я ужаснулась. В моем медицинском мире отсутствие гормональной поддержки организма было связано с кучей побочных эффектов, главный из которых – снижение костной массы, а это могло привести к патологическим переломам!
– Давай я займу тебе денег, вернешь, как появятся. – предложила я. Антон посмотрел на меня почти с презрением:
– Нет. Для меня это принципиальный вопрос. Я ни у кого не буду брать денег на гормональное лечение. Именно поэтому я и занимаюсь интерсекс-активизмом. Я уже изранен, у меня ужасный опыт общения с врачами, и на мне можно поставить крест. Но у следующего поколения интерсекс-детей такого опыта быть не должно, у них должно быть то, чего не было у нас.
Антон удивительный человек. Его судьба очень тяжела, но он не сломался и стал заниматься активизмом. Он родился с женскими гениталиями, и у него было совершенно другое имя. Он рос и воспитывался как обычная среднестатистическая девочка, но в подростковом возрасте у него начал ломаться голос, появились борода и усы – девочка просто на глазах начала превращаться в мальчика. Подробно Антон рассказывает эту историю в третьей части книги.
Одним из бюрократически сложных моментов была смена документов: к сожалению, нельзя по документам быть женщиной, а выглядеть как мужчина. В России сменить паспортный пол можно только через диагноз «трансгендерность», то есть если твой гендер (самоидентификация в каком-либо поле) не совпадает с паспортным полом. Смена паспортного пола для людей с интерсекс-вариациями не предусмотрена, и это абсолютно неправильно, ведь тогда таким людям приходится доказывать, что они трансгендеры, хотя на самом деле это не так. Сначала нужно пройти психиатрическую комиссию, где будут допрашивать сексолог и психиатр, получить справку и только потом сменить документы. Это всегда большой стресс для интерсекс-людей: нужно убедить комиссию, что ты трансгендерный человек. У Антона это получилось.
В тот день я узнала от ребят об интерсекс-сообществах (оказывается, в России их несколько: «НФП+», «АРСИ», а ребята как раз были на этапе создания собственного – Интерсекс.ру), об их опыте общения с врачами, о бюрократических моментах для интерсекс-людей, о которых мы с вами даже не задумываемся. Например, о том, что гинеколог не примет, если у тебя документы по ОМС зарегистрированы на мужской пол, и т. д. Мы с ребятами договорились помогать друг другу и объединить усилия.
После офлайн-знакомства с интерсекс-активистами в мою жизнь ворвался феномен Баадера – Майнхофа – когнитивное искажение, при котором недавно узнанная информация появляется вновь спустя непродолжительное время. Тема интерсексов меня просто преследовала! Я видела медицинские статьи на профессиональных ресурсах на эту тему, новости в ленте были исключительно по этой тематике, а читатели моего блога присылали статьи из разряда «Женщина узнала, что на самом деле она мужчина». Но я продолжала заниматься врачебным интерсекс-активизмом: посты, прямые эфиры, образовательные ролики. У нас появился отдельный чат, где собрались врачи. Наконец-то я перестала чувствовать себя белой вороной в медицинском мире.
Каждый день мы с активистами думали, куда и к кому можем сходить, чтобы рассказать об интерсекс-людях. Мы сами писали блогерам, лидерам мнений, оставляли комментарии под разными постами. Нашей целью было рассказать как можно большему количеству людей о том, с какими проблемами сталкивается каждый день интерсекс-человек, и привлечь внимание к этой проблеме. Параллельно у нас брали интервью различные издательства, я давала медицинские комментарии, ребята снимались в роликах.
Мой друг (один из старейшин моего блога) организовал нам интервью на YouTube с каналом «CMT: научный подход». И я поехала в Санкт-Петербург на съемки. Наше интервью до сих пор можно найти на этом канале (мы тогда записывали его с Антоном). Помню, что готовилось оно три месяца. «Так долго?!» – думала я.
События тех дней развивались в неожиданном для меня темпе. Вот пишет наша активистка: «Мы идем на запись программы на YouTube. Юль, ты с нами?» Я подпрыгиваю от неожиданной радости: «Конечно, с вами!» Так в нашем портфолио появилось еще одно интервью: «Петя RPO: интерсекс». Чуть позже мы участвуем в съемках фильма ВВС «Никогда никому об этом не рассказывай». И все эти мероприятия каким-то чудом вмещаются в одну осень – удивительное было время.
Но самым главным нашим достижением была организация первой в России интерсекс-конференции. Представляете, настоящая конференция! Об этом я не могла даже мечтать. 26 октября – День интерсекс-человека! Почему именно эта дата, спросите вы меня, и я с удовольствием отвечу. Дело в том, что 26 октября 1996 года впервые прошла демонстрация интерсекс-людей в Бостоне. С 26 октября по 8 ноября длится неделя просвещения, завершающая дата которой, в свою очередь, знаменуется днем рождения Эркюлин Барбена – французского мемуариста XIX века, интерсекс-человека.
«Отличные возможности!» – подумали мы и стали планировать организацию первой в мире интерсекс-конференции в России без финансовых вложений. 26 октября 2020 года, понедельник – лучшего начала недели не придумать.
И вот у нас есть дата, спикеры (я, взрослый врач-эндокринолог, интерсекс-ребята с разными вариациями, психолог), а площадки для проведения нет. Тогда я, полагаясь на популярность своего блога (около 45 тысяч подписчиков на тот момент), думаю предложить бартер какому-нибудь лофт-пространству. Идея кажется нам простой и местами гениальной: я упоминаю в блоге лофт, а они дают нам площадку для проведения конференции. И все довольны. Но все оказалось не так уж просто. Несколько лофтов отказали нам в бартере: «Мы не сдаем лофты для проведения ЛГБТ-мероприятий». О, этот новый, чудный мир! Другие лофтовладельцы отвечали, что популярность блога недостаточна и хорошо бы иметь два миллиона подписчиков, а не 45 тысяч. Я теряла веру в успех и даже перестала обзванивать площадки, перейдя на переписку, поскольку слышать новый отказ уже не было сил. Но неожиданно одна площадка заинтересовалась, и я им позвонила.
Это был очень дорогой двухэтажный лофт в центре Москвы. Помню, с первых секунд начала оправдываться перед бренд-менеджером: «Интерсекс – это не ориентация, не гендер, именно об этом мы и хотим рассказать. Понимаете, интерсекс-люди каждый день сталкиваются с дискриминацией, но наше сообщество такое маленькое, и у него нет финансирования, я могу предложить бартер…»
Они согласились и предоставили нам лофт на целых четыре часа! Мы были безумно счастливы. Оставалось дело за малым – рассказать людям о нашей конференции. Мы понимали, что с рекламой будут трудности: корень «секс» в любом слове всегда воспринимается негативно. Читатели моего блога даже говорили мне, что если бы не знали, что такое «интерсекс», подумали бы, что это что-то из разряда педофилии.
Мы снова задействовали свои связи: я просила знакомого сделать анонс мероприятия в его паблике в «Телеграме». Помню, он тоже сказал, что не будет рекламировать ЛГБТ. Я уговаривала его около двух недель, объясняя, кто такие интерсекс-люди. В итоге анонс вышел всего на десятитысячную аудиторию. Репост анонса делали и более крупные паблики, но все это только благодаря нашим знакомствам и уговорам. Рекламу мероприятия мы не могли себе позволить.
Помню, как переживала, когда моя подруга опубликовала информацию о нашей конференции во врачебном чате центра, где я проходила ординатуру. Я подумала: «Как отнесутся к этой затее мои коллеги и учителя? Смогут ли они прийти?»
На мероприятие предварительно зарегистрировалось около 150 человек! Это было очень здорово, мы были в приятном предвкушении. Накануне у всех тряслись руки: мы переживали, как проведем конференцию, как отреагируют люди, как сможем донести информацию. На саму конференцию пришла лишь треть зарегистрировавшихся людей, если не меньше. Но если бы пришел даже один человек, мы рассказали бы все ему. Нам по-прежнему важно не количество, а качество аудитории. Если хоть один человек узнает об интерсекс-людях – это уже хорошо.
Конференция имела успех. Мы были на седьмом небе от счастья и представляли, как на следующий год сможем расширить ее до всероссийских масштабов, а через несколько лет, глядишь, выйдем и на мировой уровень. Примерно месяц после этого события мы жили в эйфории – нас продолжали приглашать на интервью, публиковать материалы с нашим участием.
Все изменило наше интервью на канале «СМТ: научный подход» (помните, оно готовилось три месяца?). Оно вышло в декабре – к этому времени мы уже изрядно подустали от интервью и съемок. Не от самого факта активности, а от того, что следовало за этим – едких комментариев.
Заглянув в комментарии под роликом, мы обнаружили тонну негатива: если обычно было 30 % плохих комментариев, в этот раз – около 90 %. Люди писали их каждую секунду, переходили на наши с Антоном личности, обсуждали нашу внешность и оскорбляли. Ролик назывался «У меня нет пола», и большинство комментаторов, даже не начав смотреть его, оставили множество негативных высказываний.
Помню, мы с Антоном не знали, как реагировать на них, они задевали нас до глубины души. Мы рыдали и клялись друг другу, что никогда больше не будем говорить об интерсекс-людях и заниматься активизмом. Людям это просто не нужно. Они не готовы нас слышать.
Помните, у Сент-Экзюпери было про удава снаружи и внутри? Так вот, эта иллюстрация – о нас. Мы те самые дети, которые видели удава, а вокруг были взрослые, замечавшие только шляпу. Вот как это было для сторонних наблюдателей: съемки, интервью, комментарии издательствам – прекрасная и удивительная жизнь знаменитых людей, достойная зависти. Но если смотреть на удава изнутри, там – слон. Точнее, негатив размером со слона. Тот самый негатив, который нам щедро раздавали люди, что могли видеть исключительно шляпу. Ежедневный, злой, все уничтожающий вокруг себя не-га-тив.
После каждого интервью нам писали недовольные пользователи и обвиняли в пропаганде нетрадиционных ценностей, скудоумии, славе на гениталиях, хайпе. Нас не понимали. Мы не понимали людей.
В какой-то момент мы не смогли больше поддерживать друг друга, а ведь это было основное, на что опирался наш интерсекс-активизм. Мы выгорели. Внутри нашего альянса начались проблемы. Единственным желанием было закрыться от всех, забыть о слове «интерсекс» и навсегда прекратить рассказывать об этом. В тот момент мы решили взять паузу и остановить нашу деятельность. Начались месяцы затишья.
Мы, конечно, продолжали ходить на интервью, но это было очень редко, и после этого мы не читали комментарии, а я закрывала свой блог.
В январе я подписала контракт с издательством на написание этой книги. Я все еще была истощена, но точно знала, для чего это сделаю. Напишу книгу для того, чтобы изменилось отношение к интерсекс-людям – я хочу достучаться до всего мира.
В тяжелые периоды выгорания я делилась чувствами в блоге, и читатели были всегда моей поддержкой. Мне писали слова благодарности врачи, молодые родители говорили, что рассказывают своим детям о том, что есть не только мальчики и девочки, но и интерсекс-люди, о том, что мы все разные от рождения. Это придавало мне сил. Я писала эту книгу медленно, но уверенно.
Окончательно силы вернулись ко мне весной. Мы с Антоном дали интервью латвийскому радио, и все стало как в старые добрые времена. Мы снова вместе и за одно дело.
В конце апреля я поехала на съемки по питанию – их проводили в клинике, где я работаю. Организатором съемок была известная компания по производству батончиков. Казалось бы, при чем тут интерсекс? Сейчас расскажу. После съемок мы разговорились с бренд-менеджером и через пять минут после начала разговора уже обсуждали интерсекс-людей. Я увидела, что людям интересна эта тема! Помню, написала об этом в блоге: «Я только что рассказывала об интерсекс-людях незнакомому человеку», и аудитория отозвалась бурей сообщений в директ:
«Я тоже своим клиенткам на депиляции рассказываю об интерсекс-людях. У них нет выбора, сбежать не могут», – шутила одна подписчица.
«Я тоже при знакомстве перевожу диалог на эту тему», – тут же писала вторая.
«Я мужу вчера читала ваши посты, он был в шоке», – поддерживала третья.
«Теперь мои бабушки и дедушки тоже знают, кто такие интерсекс-люди!» – радовала четвертая. И были пятые-десятые и сорок пятые приятные, ободряющие и придающие сил сообщения.
В тот момент я поняла, что мир уже меняется. Меняется благодаря людям, которые услышали, узнали об этой теме и прониклись ею. И наконец-то я осознала, что наш интерсекс-активизм вышел за рамки сообщества, у нас появились союзники – десятки человек! И они тоже каждый день ведут просветительскую деятельность. Конечно, эти замечательные люди информируют других локально, но именно этого я и хотела: чтобы говорили друг другу вслух о других людях, которые отличаются от них, но это не пугает, для них это нормально. В наше время «нормально» – это роскошь, поэтому моя душа поет от понимания, что интерсекс-человек для кого-то уже норма. Безусловно, я хочу информирования и изменений федерального, а лучше мирового, нет, космического масштаба, но это никак не отменяет моей радости: «Мы смогли. Люди нас слышат». Это знание наполняет меня каждый день. Каждый день я мысленно благодарю каждого, в ком откликнулись наши сообщения. Это придает сил для дальнейших шагов. Мы не одни – это важно.
Каждый день я получаю хоть одно сообщение из разряда «У моего ребенка гипоспадия, он что – интерсекс?» На самом деле интерсекс – это социальный термин, и только каждый конкретный человек может решать, относит он себя к нему или нет.
Сейчас любое отклонение, с которым человек родился, не попадающее под определение мужского и женского тела, принято называть интерсексом.
Определение типично женщины – это 46ХХ набор хромосом, наличие вульвы, матки, яичников, маточных труб, влагалища, преобладание эстрогенов. Ровно так же мужчины – это люди с 46XY набором хромосом, половым членом, яичками и семявыносящими протоками, преобладанием тестостерона.
При этом на активистских ресурсах вы найдете описание более сорока интерсекс-вариаций: некоторые из них мы обсудим в этой части книги. Но здесь очень важный момент – каждый человек решает сам, относится ли он к интерсексам или нет. Я знаю, что в интерсекс-сообществе есть люди с синдромом Клайнфельтера[9], но знаю и людей с этим синдромом, не относящих себя к сообществу. И это лишь их право.
В медицинском языке интерсекс-вариации скрываются под разными кодировками: «нарушение формирования пола», «врожденные аномалии развития половых органов», «адреногенитальные расстройства», «хромосомные нарушения».
Я описала в этой части книги лишь некоторые интерсекс-вариации, но их гораздо больше. Это именно те вариации, с которыми я знакома как врач. Вы всегда можете узнать больше, если интересуетесь этой темой.
Когда говорят «мальчик» или «девочка», какие цвета вы представляете? Не будем отрицать, что мы пока еще живем в эпоху гендерных стереотипов, где синий – типично мужской цвет, а розовый – женский. Если посмотрите на флаг интерсекс-людей, увидите желтый фон и фиолетовый круг. Почему именно такой символ? Дело в том, что фиолетовый и желтый – нейтральные цвета, которые не принадлежат ни мужчинам, ни женщинам.
Прежде чем перейти непосредственно к различным интерсекс-вариациям, хочется сказать о том, что очень часто в отношении интерсекс-людей используется термин «гермафродитизм». Давайте разберемся, правильно ли это?
Вы любили в детстве мифы Древней Греции? Я – очень! Все эти отношения между богами, невероятные подвиги, интриги лучше любого сериала! Наверняка вы помните о Гермафродите. Сын Гермеса и Афродиты, он был чрезвычайно красив: золотые кудри, атлетическое телосложение, правильные черты лица… В 15 лет Гермафродит отправился путешествовать по Малой Азии и во время своих странствий решил искупаться в источнике, где жила водная нимфа Салмакида. Увидев Гермафродита, Салмакида влюбилась без памяти и решила проявить симпатию в попытках завоевать расположение неописуемого красавца. Сама нимфа была тоже недурна собой, но это недостаточный повод понравиться Гермафродиту. Салмакида очень старалась быть заметной для возлюбленного, но он не обращал на нее внимания. Тогда отчаявшаяся женщина взмолилась богам и попросила навсегда соединить ее с любимым человеком. Боги услышали ее мольбу и исполнили желание: слились Салмакида и Гермафродит в одно двуполое существо. Гермафродит, увидев, что произошло с ним, разозлился и упрашивал богов, чтобы каждый, кто окунется в этот источник, превращался в двуполое существо.
Зная эту легенду, можно понять, что гермафродит – это организм с признаками как мужского, так и женского пола. Очень долгое время термин «гермафродит» использовался медицинским сообществом: до сих пор есть коды диагнозов, содержащие это понятие.
Например, человек с нетипичной анатомией и яичниками будет иметь диагноз «женский псевдогермафродитизм», а с яичками – «мужской псевдогермафродитизм»; а если присутствует ткань и яичников, и яичек, такого человека считают истинным гермафродитом.
Но давайте разбираться глубже: может ли человек быть гермафродитом? Для этого придется освежить школьные знания по биологии. На самом деле такое явление, как гермафродитизм, достаточно широко распространено в природе – и у растений, и у животных.
Вот перед вами схематическое изображение членика плоского червя. Мы видим, что каждый членик содержит как женские, так и мужские половые органы, а значит, способен оплодотворять себя бесконечное множество раз (члеников очень много!). Поэтому большинство плоских червей – паразиты, ведь очень удобно жить в одном месте и постоянно размножаться.
Ну а при чем тут интерсексы?
Несмотря на то, что даже в медицинской документации до сих пор сохраняется термин «гермафродитизм», применять его не совсем корректно, ведь организм человека никогда не сможет сам себя оплодотворить, даже если это интерсекс.
Но почему вообще использовался этот термин? Думаю, для простоты! Часто бывает, что у интерсекс-людей наблюдаются нетипичные гениталии – например, гипертрофированный клитор, или мошонкообразные половые губы, или маленький размер полового члена (микропенис), или отсутствует пенис как таковой, только мошонка. В таких случаях бывает трудно определить генитальный пол, поэтому применяли термин «гермафродит». Вообще, в медицинском языке есть диагноз «истинный гермафродитизм» – это когда в организме человека половая железа состоит наполовину из ткани яичника, наполовину из яичка или, например, с одной стороны яичник, с другой – яичко. Но даже несмотря на наличие в одном организме двух разных половых желез, самооплодотворение в таком случае невозможно. Поэтому давайте оставим термин «гермафродит» для биологов и не будем его использовать в отношении людей.
Из школьного курса биологии мы знаем, что для появления нового члена общества нужны яйцеклетка и сперматозоид. Яйцеклетка может дать будущему эмбриону только Х-хромосому, а сперматозоид – либо Х-, либо Y-хромосому. От того, какие половые хромосомы попадут в организм эмбриона, зависит внутриутробное половое развитие плода.
Давайте разберем внутриутробное развитие половых органов на примере двух эмбрионов: с хромосомным набором 46XY и с интерсекс-вариацией «нечувствительность к андрогенам (полная форма)». После слияния сперматозоида (в нашем случае он будет нести Y-хромосому) и яйцеклетки (она может нести только Х-хромосому) образуется зигота – одноклеточный организм, который затем превращается в многоклеточный эмбриончик с тремя листками (эктодерма, мезодерма, энтодерма) – из них будут развиваться ткани, органы и системы органов.
Пропустим подробности полного внутриутробного развития, перейдем сразу к формированию половых органов. Женские и мужские половые органы формируются из мюллеровых и вольфовых протоков соответственно. Из мюллеровых протоков развиваются матка, маточные трубы и верхняя треть влагалища у женщин, из вольфовых – придатки яичка, семявыносящие протоки, семенные пузырьки у мужчин. Примерно до десятой недели эмбрион изначально имеет два этих протока, а какие разовьются или уйдут, зависит от хромосомного набора.
На Y-хромосоме есть ген SRY. Он необходим для образования яичек, которые внутриутробно начинают вырабатывать два гормона – антимюллеров и тестостерон. Антимюллеров гормон нужен для того, чтобы уничтожить мюллеровы протоки, и у эмбриона с Y-хромосомой никогда в жизни не появились матка, маточные трубы и верхняя треть влагалища, а тестостерон (и его более активная форма дигидротестостерон) – чтобы наружные половые органы сформировались по мужскому типу. Теперь вы понимаете, что если нет гена SRY, не будет яичек, и развитие без сигнала от тестостерона пойдет по типично женскому типу.
Что происходит при синдроме нечувствительности к андрогенам? У эмбриона есть 46XY, образуются внутриутробно яички, которые вырабатывают тестостерон и антимюллеров гормон, но… клетки его не воспринимают! Раз сигнала от тестостерона не поступает, не будет и развития наружных половых органов по мужскому типу. Значит, будут развиваться женские гениталии. Антимюллеров гормон приведет к тому, что мюллеровы протоки не разовьются. Следовательно, у таких людей не будет матки, маточных труб и верхней трети влагалища. Рождается девочка с типичными женскими гениталиями, а в подростковом возрасте менструации не приходят. При обследовании выясняется, что кариотип у девушки 46XY, в брюшной полости есть яички, нет матки и верхней трети влагалища. Мне кажется, что интерсекс-вариация «нечувствительность к андрогенам» очень хорошо иллюстрирует, что может происходить внутриутробно при половом развитии.
Кстати, ученые давно провели интересный эксперимент на эмбрионах кроликов: на ранних стадиях им удаляли половые железы, в результате чего ХХ– и XY-кролики превращались в крольчих. Нет сигнала от яичек в виде тестостерона – эмбрион имеет женские гениталии. Так что изначально мы все с вами женского пола.
В этой книге мы поднимаем фундаментальный вопрос, над которым бьются ученые всего мира: от чего же зависит гендер? Сейчас мы с вами пойдем по тонкой грани, этот момент часто не понимают даже врачи, с которыми я общаюсь.
Помните, на уроках биологии при решении генетических задач мы рисовали два символа? Символы Марса (мужского гендера) и Венеры (женского)? Помню, при решении этих задач в школе меня поражал тот факт, что у некоторых птиц и пресмыкающихся гомогаметный пол мужской. Гомогаметный пол – это тот, что образует гаметы (половые клетки), где есть только одна половая хромосома. Проще говоря, если перевести на человеческий язык, у птиц мужчины имеют две одинаковые половые хромосомы (ХХ), а женщины – две разные (XY). Значит, по факту петухи – это курицы? Такие метаморфозы делают вопросы пола крайне интересными и увлекательными, не правда ли?
Вернемся к нашей теме. Что скрывается за понятием «гендер»? По сути, гендер – это спектр характеристик, определяющих, относишься ли ты к мужчине или к женщине. Есть много теорий, от чего зависит гендер: кто-то говорит, что это социальный конструкт, кто-то – что «это все гормоны», кто-то – что это микс генетики и внешнего влияния среды на индивидуума… В этой главе вы тоже не получите ответа на этот вопрос, но порассуждать, поразмыслить – почему бы и нет?
Большинство людей каждый день обсуждают тему биологического пола, публикуют посты в социальных сетях из серии «Как можно сделать графу „третий пол“ в заявлении на коммунальные услуги? Зачем в некоторых странах есть туалет для людей с неопределенным гендером? Нашим детям пропагандируют через социальные сети, что быть трансгендером модно». Думаю, вы поняли, какую направленность имеют подобные посылы.
Но давайте оставим в стороне эмоции и просто порассуждаем. По факту, все уже заложено природой, а человек на определенном этапе развития человечества лишь узнает все больше и больше о ее творениях.
Итак. Что, если я скажу, что биологический пол – это не так просто? Да, все мы прекрасно знаем еще с детства, что ХХ – это девочки, а XY – это мальчики. Но может ли быть хромосомный пол биологическим?
Идем дальше: благодаря этой книге вы уже знаете, что на Y-хромосоме есть ген SRY – именно он виноват в том, что внутриутробно развиваются яички, которые потом вырабатывают тестостерон и превращают гениталии в типично мужские. Выходит, если есть ген SRY – ты мужчина? И тогда биологический пол определяет именно этот ген? И снова не все так просто! Можно быть ХХ-человеком с SRY-геном, а можно быть XY-человеком с инактивированным SRY-геном.
Вернемся к трем интерсекс-вариациям, которые прекрасно иллюстрируют эти примеры: синдром де ля Шапеля, синдром нечувствительности к андрогенам (полная форма), синдром Свайера.
Если вы увидите мужчину с синдромом де ля Шапеля, никогда не догадаетесь, что перед вами мужчина с ХХ-набором хромосом. Почему так происходит? Помните, в процессе образования гамет (половых клеток) идут два процесса – кроссинговер и конъюгация. Конъюгация – это сближение двух хромосом, а кроссинговер – обмен их участками. Так сближаются Х– и Y-хромосомы, и Y отдает Х-хромосоме свой SRY-ген. А дальше – оплодотворение, слияние двух гамет, образование ХХ-эмбриона с геном SRY. Внутриутробное образование яичек, выработка тестостерона, маскулинизация гениталий. О наличии этого синдрома мужчины часто узнают при обследовании по поводу бесплодия.
Синдром нечувствительности к андрогенам – это синдром, при котором у девушек в организме имеется Y-хромосома. Из-за наличия Y-хромосомы имеется ген SRY, обуславливающий развитие яичек, которые вырабатывают тестостерон, однако, ткани и органы не воспринимают сигналы, идущие от тестостерона. В результате этого образуются женские гениталии (ведь мужские гениталии образуются только тогда, когда есть действие тестостерона). Кстати, на примере синдрома нечувствительности к андрогенам хотелось бы разобрать теорию о том, что гендер определяется внутриутробным влиянием мужских или женских гормонов. Эта теория, конечно же, не подтверждена, но внимания явно заслуживает. Поскольку у девушек с нечувствительностью к андрогенам есть тестостерон, по всем правилам гендер должен быть мужским, но так как ткани нечувствительны к действию тестостерона, формируется женский гендер.
Синдром Свайера – девушки, которые также имеют Y-хромосому, однако ген SRY, который находится на данной хромосоме недостаточно хорошо работает (а иногда не работает вообще), и яички не развиваются, а без яичек не вырабатываются тестостерон и антимюллеров гормон. В итоге получается, что при отсутствии тестостерона гениталии будут женскими, а без антимюллерова гормона не будет поступать тормозящего сигнала, и мюллеровы протоки будут развиваться – у таких девушек будет матка!
Так может быть, биологический пол определяется уровнем гормонов? Если много мужских – ты мужчина, если женских – женщина? И снова нет! При нечувствительности к андрогенам (полная форма), у 46XY женщин уровень тестостерона такой же, как у мужчин. У них есть яички, но гениталии и внешний вид женский, часто такие девушки гетеросексуальны. Ткани нечувствительны к действию тестостерона, а значит, высокий уровень никогда не приведет ни к появлению акне, ни к избыточному оволосению.
Или возьмем другой пример, не связанный с интерсекс-людьми. Есть такое состояние, как синдром поликистозных яичников. Как правило, он развивается на фоне инсулинорезистентности – высокий уровень инсулина стимулирует яичники и приводит к избыточному синтезу андрогенов. В итоге повышается уровень андрогенов в крови, и развиваются такие симптомы, как нарушение менструального цикла, акне и гирсутизм (избыточное оволосение у женщин). Выходит, если мы определяем биологический пол по уровню мужских или женских гормонов, все девушки с синдромом поликистозных яичников и выраженной гиперандрогенией становятся мужчинами? Но ведь это не так! Кстати, в некоторых мировых интерсекс-сообществах состоят девушки с синдромом поликистозных яичников – это к вопросу о том, что только сам человек решает, может ли он назвать себя интерсексом или нет.
Итак, пока мы поняли, что биологический пол не определяется ни набором хромосом, ни уровнем половых гормонов. Так где же все-таки биологическая основа гендера? Ответа на этот вопрос, как вы поняли, не будет. Но, может быть, сама природа уже заложила в нас, людях, некоторую небинарность? Вопрос, конечно же, дискутабельный.
Наверное, чтобы не запутаться, стоит разделить все интерсекс-вариации на несколько подгрупп. Это далеко не медицинское распределение – в нашем профессиональном сообществе совершенно другие категории и подкатегории: здесь интерсекс-вариации распределены по главным отличительным характеристикам.
Первая подгруппа – интерсекс-люди с хромосомными изменениями. У каждого из нас есть определенный набор хромосом. Узнать, какие именно хромосомы в нашем организме, можно при исследовании кариотипа – для этого можно сдать кровь или даже слюну.
В нашем организме 44 аутосомы – это парные хромосомы, одинаковые у всех людей на Земле, и две половые хромосомы – Х или Y – в зависимости от пола. У некоторых интерсекс-людей может быть дополнительная половая хромосома или отсутствовать вторая, а иногда может быть так, что часть клеток будет со стандартным кариотипом (46XY или 46ХХ), а остальная часть – без второй половой хромосомы. Возможны разные варианты. Расскажу о некоторых таких вариациях.
Эта интерсекс-вариация встречается у каждой двухтысячной новорожденной девочки. У меня было несколько таких пациенток в ординатуре и есть две девочки с этим синдромом уже во врачебной практике. Это удивительные девчонки, не похожие друг на друга. В книге я буду описывать классические проявления этой интерсекс-вариации, но хочу, чтобы вы знали: девочек с этой вариацией вы никогда не отличите от других (условно здоровых). Они все очень разные!
У девочек с этим синдромом нет второй половой хромосомы: их кариотип выглядит как 45Х0. Иногда одни клетки могут иметь 46ХХ хромосом, а другие быть без второй половой хромосомы. В этом случае говорят о мозаичной форме синдрома. Такое изменение в хромосомах происходит случайно. В этом нет вины стресса, прививок, возраста матери и прочих факторов. Просто так случается.
Основным признаком синдрома служит низкий рост у девочки – именно поэтому у любой девушки с низкорослостью исследуют кариотип. Часто у девочек с синдромом Шерешевского – Тернера имеются недоразвитые яичники (это называется дисгенезией гонад), что приводит к отсутствию менструаций и бесплодию. Не обязательно бывает бесплодие, есть случаи (5) спонтанных беременностей у девушек с этой вариацией, и акушеры-гинекологи даже рекомендуют им предохраняться! Другие характеристики у разных девочек могут различаться: широкая шея, низкая линия роста волос, эпикант (кожная складка в углу глаза), крыловидные складки на шее, отечность рук и ног, аномалии сердца и почек.
Этот синдром возникает в результате случайной ошибки, из-за которой мужчина рождается с дополнительной половой хромосомой. Это может быть одна дополнительная копия Х-хромосомы в каждой клетке (XXY) или дополнительная Х-хромосома только в некоторых клетках (мозаичная форма), может быть несколько копий Х-хромосом (XXXY, XXXXXY и т. д.).
Как правило, такая вариация характеризуется яичками маленького размера, из-за чего вырабатывается недостаточное количество тестостерона. Может быть уменьшение количества волос на теле и лице, иногда гинекомастия – появление ткани молочной железы. Это не обязательные признаки – все индивидуально.
У большинства мужчин с синдромом Клайнфельтера могут отсутствовать сперматозоиды или быть в небольшом количестве, из-за чего у них стоит вопрос фертильности – в настоящее время описаны беременности у жен мужчин с синдромом Клайнфельтера при помощи вспомогательных репродуктивных технологий (6). Эта вариация встречается не так редко – с дополнительной Х-хромосомой рождается каждый 500–550-й мальчик.
Из классических симптомов этого состояния выделяют рост выше среднего в популяции, сниженную мышечную силу, распределение жира преимущественно в области бедер, вялость, риск остеопороза.
Это интерсекс-вариация, при которой в организме человека есть дополнительная Y-хромосома. Этот синдром был совершенно случайно описан в 1961 году при обследовании мужчины, у детей которого был ряд заболеваний (один из них имел синдром Дауна).
С этим синдромом связана интересная история. Считалось, что если в кариотипе есть дополнительная Y-хромосома, человек более агрессивен. XYY-синдром был описан как так называемый синдром сверхсамца или сверхмужчины, и все из-за того, что первые исследователи в 1960-х годах обнаружили относительно высокое количество мужчин с этим синдромом среди обитателей тюрем и психиатрических клиник, что и послужило основой для этого стереотипа.
Последующие исследования показали, что абсолютное большинство носителей синдрома никогда не имели отношения к преступности или психическим заболеваниям, а значит, дополнительная Y-хромосома не ведет к чрезмерной агрессивности. Как часто встречается эта интерсекс-вариация, никому не известно, но внешне такие люди не имеют особенных знаков отличий, позволяющих обнаружить у них этот синдром при знакомстве.
Следующая группа – это интерсекс-вариации, при которых строение гениталий не соответствует типично женскому или типично мужскому строению. Непривычные для нас гениталии могут быть при различных интерсекс-вариациях: при дефекте стероидогенного фактора-1, неполной форме нечувствительности к андрогенам, врожденной дисфункции коры надпочечников, дефиците фермента 5-альфа-редуктазы и других.
Наружные половые органы формируются под действием половых гормонов, и если, например, сохранена небольшая чувствительность к тестостерону или он внутриутробно будет образовываться у эмбриона-девочки, гениталии будут нетипичными. Здесь работает принцип «все или ничего»: если есть тестостерон, должен быть и очень сильный сигнал от него, чтобы образовались типично мужские гениталии; если тестостерон есть, но сигнал от него слабый, типичных гениталий не будет. По некоторым данным (3) нетипичное строение гениталий встречается у каждого 4500-го новорожденного ребенка.
Первой вариацией, о которой я расскажу, будет
Классическая форма врожденной дисфункции коры надпочечников возникает из-за мутации гена CYP21, в результате чего происходит повышение концентрации 17-ОН-прогестерона в крови. Эту молекулу определяют в ходе неонатального скрининга, когда у новорожденных берут кровь из пяточки для исключения наследственных заболеваний. Этот скрининг помогает раннему выявлению недостаточности надпочечников, ведь если кортизол низкий, любая стрессовая ситуация – это риск оказаться в кризе надпочечниковой недостаточности, сопровождающемся падением давления, потерей сознания и даже смертью. Такое состояние встречается у одного новорожденного на 12 тысяч детей в большинстве европейских популяций, но в некоторых – еще чаще. Так, например, у инуитов[10] почти каждый трехсотый ребенок рождается с ВДКН.
Забавный факт, который, если задуматься, вовсе не такой забавный. Многие «экологичные» родители и их друзья не дают проводить скрининг новорожденного, объясняя это примерно так: «Вы напугаете моего малыша на всю жизнь ради своей дебильной статистики! Как вообще можно тыкать новорожденного иглой в пятку?» – говорят они весьма громко, убежденные в своей правоте. Если и вы когда-то думали, что неонатологи зря «обижают» малышей, теперь точно знаете, что делают они это не ради статистики или садистских развлечений. С помощью этого скрининга можно оказать помощь ребенку задолго до проявления худших сценариев.
Ранее я уже упоминала о врожденной дисфункции коры надпочечников – у девочек с такой вариацией могут быть гениталии от типично женских до типично мужских или промежуточного строения. Это, как вы понимаете, связано с избыточным внутриутробным воздействием андрогенов.
Врожденная дисфункция коры надпочечников – одна из немногих вариаций, при которых действительно показана пожизненная заместительная гормональная терапия. Она необходима, чтобы обеспечить правильный рост и становление подросткового периода, избежать кризов недостаточности надпочечников – это поистине важно. А вот феминизирующая пластика вызывает много вопросов, но, к сожалению, дает мало ответов. У нас есть рекомендации для врачей, где написано о том, что нужно проводить пластику гениталий в раннем возрасте. Хирурги на конференциях соревнуются, кто предложит лучший способ быстрой и красивой коррекции, а тем временем интерсекс-активисты по всему миру просят остановить оперативные вмешательства.
Сегодня, когда мир так быстро трансформируется, мы просто обязаны подстраиваться под его темп и информировать друг друга, наших детей и родителей. К детям хотелось бы отдельного внимания – в свете полового воспитания информировать их о том, что люди бывают очень разными и могут иметь гениталии различных видов. Информированность детей – это наша надежда на адаптивно-адекватное будущее не только для интерсекс-людей, но и для тех, кто отличается от условно здоровых по внешним, поведенческим или когнитивным функциям. Если прекратить эту волну демонизации и стигматизации, мир определенно станет лучше.
Есть еще так называемая
С этим синдромом мы уже знакомы. Я немного напомню о нем. Эта вариация проявляется, когда внутриутробно у ребенка 46XY яички вырабатывают тестостерон, но клетки его не чувствуют. Происходит это из-за дефекта рецепторного взаимодействия. Когда клетки полностью нечувствительны к тестостерону, будет формироваться полная форма – рождаются дети с типично женскими гениталиями, но отсутствуют матка, маточные трубы, яичники, а еще у них есть яички. Что же происходит при неполной форме? Некоторая чувствительность клеток к тестостерону сохраняется: условно говоря, клетки улавливают сигналы, идущие от тестостерона, не на 100 %, а на 30 или 60 %. Из-за этого строение гениталий может отличаться! Например, может быть микропенис (длина полового члена менее 2,5 см у доношенного новорожденного) и гипоспадия (отверстие мочеиспускательного канала открывается не на головке полового члена, а в области ствола, мошонки или с краю от головки) или большие половые губы с гипертрофией клитора, есть даже форма, которая проявляется только азооспермией[11] и диагностируется у мужчин в бесплодном браке.
Еще одна интересная особенность – гениталии могут начать меняться в подростковом возрасте – это происходит при дефиците фермента 5-альфа-редуктазы или овотестисе. Почему именно в это время?
Когда ребенок рождается, у него есть период так называемого мини-пубертата. Он возникает на первом году жизни, когда у девочек могут увеличиваться молочные железы или даже появляются пятна крови на памперсе из влагалища, или когда у шестимесячных мальчиков возникает эрекция, то есть это период, когда уровень половых гормонов такой же, как в истинном пубертате. Главное отличие – период мини-пубертата, в отличие от истинного, длится недолго.
Дальше половая система ребенка затихает, пока он не дорастет до восьми-девяти лет (это минимальный срок начала подросткового периода у девочек и мальчиков соответственно), и в работу снова не вступят половые гормоны. И вот на лишенный ранее половых гормонов организм начинает действовать тестостерон – увеличивается клитор, грубеет голос, появляется оволосение по мужскому типу. Такое происходит при дефиците фермента 5-альфа-редуктазе и овотестисе.
Эта интерсекс-вариация характеризуется тем, что из-за недостаточной работы фермента 5-альфа-редуктазы не образуется более активная форма тестостерона – дигидротестостерон. Он необходим для внутриутробного формирования наружных гениталий по мужскому типу, а значит, дети с такой интерсекс-вариацией могут родиться с гениталиями от типично женских до нетипичных мужских: с увеличенным клитором, раздвоенной мошонкой, а отверстие мочеиспускательного канала может выходить не там, где должно. Такие дети чаще всего регистрируются в женском поле при рождении (особенно если гениталии внешне напоминают скорее женские, чем мужские). Внутренние половые органы при этом у таких детей включают в себя семенные пузырьки, придатки яичка, семявыносящие протоки, имеются и яички.
В период полового созревания клитор (или половой член – это достоверно не установлено) значительно увеличивается в размерах, яички опускаются из брюшной полости в несращенные половые губы (или мошонку?), начинает расти борода, меняется голос – становится низким, басовитым.
Впервые такой интерсекс-ребенок был описан в 1970-х годах, он жил в Доминиканской Республике. В этом государстве дети с дефицитом фермента 5-альфа-редуктазы – обычное явление: в деревне Лас Салинас гуэведосе каждый девяностый мальчик (по разным данным, в двенадцати из тринадцати семей есть мутация гена, приводящего к дефициту этого фермента). Гуэведосе (
В медицинской документации такое состояние будет идти под диагнозом «истинный гермафродитизм». Все потому, что у этих людей есть половая железа, наполовину состоящая из яичка, наполовину – из яичника. Может быть и другой вариант: с одной стороны яичко, с другой – яичник. Такая интерсекс-вариация встречается редко. В подростковом возрасте под действием половых гормонов (тестостерона) может происходить огрубление голоса, появление оволосения по мужскому типу, изменение размеров клитора.
И при дефиците фермента 5-альфа-редуктазы, и при овотестисе встает очень сложный вопрос: такие дети часто регистрируются в женском поле при рождении, но в подростковом возрасте превращаются в мальчиков. Это происходит потому, что так захотела природа. Важный момент: несмотря на женский пол воспитания и регистрации, такие люди часто идентифицируют себя как мужчины и… меняют документы на мужское имя и пол. В России они автоматически попадают в категорию трансгендерных: сменить паспортный пол можно только через диагноз «транссексуализм», который, на минуточку, психиатрический. А значит, интерсекс-людям с диагнозами «дефицит фермента 5-альфа-редуктазы» и «овотестис» (а это не все интерсекс-вариации!) приходится доказывать комиссии по смене пола, что они трансгендеры, не будучи ими. Какая вопиющая несправедливость, не находите?
А общество? Как оценит изменение имени и пола сосед по лестничной площадке? Как объяснить учителю изменение голоса у девочки? Теперь вы понимаете, почему нужно говорить об интерсекс-людях уже в школе?!
Все мы привыкли думать, что Y-хромосома – мужская. А что, если я скажу вам, что бывают девушки с Y-хромосомой? И мужчины с двумя Х-хромосомами? В этой части расскажу о синдроме де ля Шапеля (XX-male) и синдроме Свайера (46XY). К этой группе можно отнести и синдром нечувствительности к андрогенам (полная форма): об этой интерсекс-вариации мы уже говорили подробно, но я хочу напомнить о ней.
При этой интерсекс-вариации у людей с кариотипом 46XY отсутствуют матка, яичники, маточные трубы, но есть яички и женские гениталии – это происходит из-за того, что при внутриутробном развитии клетки не чувствуют сигнала от тестостерона. В период взросления у таких девушек развивается грудь, но отсутствуют менструации.
Все мы знаем, что яички у мужчин находятся в специальном мешке – мошонке, температура в ней ниже, чем в брюшной полости – примерно 33 градуса. Это необходимо для протекания важного процесса – сперматогенеза. У девушек с синдромом нечувствительности к андрогенам яички находятся в брюшной полости, где температура равна температуре тела – примерно 36,6. Знаете, над каким вопросом бьются врачи уже несколько десятков лет?
1. Удалить. Такая практика известна давно: девочкам удаляют яички сразу после постановки диагноза. Какова мотивация этого поступка? Поскольку яички находятся в брюшной полости, где температура выше, есть риск малигнизации – трансформации доброкачественных клеток в злокачественные и развития онкологии. Удаление яичек – мера профилактическая. Помните, как одна известная актриса пошла на мастэктомию (удаление молочных желез), когда обнаружила у себя ген рака груди? Здесь та же самая история, а разовьется ли рак или нет – неизвестно.
2. Оставить яички. Это отличный вариант, ведь когда во время полового созревания у таких девочек начинается выработка тестостерона, часть этого гормона переводится в эстрогены (в нашей жировой ткани есть такой фермент ароматаза, благодаря которому тестостерон превращается в эстроген), и благодаря этому растет грудь. Более того, достоверно известно, что у девушек с синдромом нечувствительности к андрогенам, у которых не были удалены яички, лучше качество жизни по сравнению с теми девушками, у которых яички удалили. Это понятно: ведь девушкам с яичками не нужна заместительная гормональная терапия. Если все же оставлять яички, нужно ли сохранять их в брюшной полости или выводить куда-то наружу (помните про температуру?). А если выводить, то куда? У науки очень много вопросов, но не хватает качественных исследований. Однако, по данным одного исследования (7), риск малигнизации яичек у девушек с полной нечувствительностью к андрогенам очень мал.
Пока мы, к сожалению, не знаем на сто процентов, как нужно поступать.
Эту интерсекс-вариацию открыли не так давно – в 1972 году. Считается, что с таким синдромом живет каждый стотысячный мужчина.
Внешне такие мальчики ничем не отличаются, но в подростковом возрасте у них могут быть гинекомастия (увеличение грудных желез), скудное оволосение, а во взрослом – сниженное либидо. Гениталии типично мужские.
Чаще всего о такой интерсекс-вариации мужчины узнают, когда начинают обследование по поводу бесплодия – кариотип показывает наличие двух Х-хромосом. Почему это происходит? Все дело в том же самом гене SRY, ответственном за внутриутробное развитие яичек. При синдроме де ля Шапеля он есть, просто этот ген находится на Х-хромосоме.
Примерно каждая двадцатитысячная девочка рождается с кариотипом 46XY, типичными женскими гениталиями, сформированными маточными трубами, но без яичек или яичников.
«Как же так?» – спросите вы. Ведь мы уже знаем, что благодаря наличию гена SRY на Y-хромосоме формируются яички, которые образуют антимюллеров гормон и тестостерон. Антимюллеров гормон препятствует развитию мюллеровых протоков, из которых формируются маточные трубы, матка, верхняя треть влагалища, а тестостерон приводит к формированию вольфовых протоков (дающих начало придаткам яичка, семявыносящим протокам и семенным пузырькам) и наружных половых органов по типично мужскому типу. Почему этого не происходит при синдроме Свайера?
Все дело в том, что ген SRY действительно есть, но функционирует неверно: в итоге половые железы – яички – не формируются, а значит, не продуцируются ни тестостерон, ни антимюллеров гормон.
Вместо половых желез у таких людей соединительная ткань, которая не может производить никакие половые гормоны. Считается, что эта ткань может малигнизироваться (становиться злокачественной), из-за чего дети часто подвергаются удалению этих гонад. Хочется сразу сказать о том, что в настоящее время у нас нет достаточных данных, чтобы с уверенностью утверждать, разовьется опухоль или нет, но, на мой взгляд, необходимо говорить обо всем с людьми, объяснять риски и пользу – каждый сам ответственен за свое тело.
Люди с синдромом Свайера обычно воспитываются как девочки и имеют женскую гендерную идентичность. Поскольку у них нет яичников, которые могли бы вырабатывать половые гормоны, в подростковом возрасте часто требуется заместительная гормональная терапия для формирования вторичных половых признаков, роста груди и уменьшения риска снижения плотности костной ткани (связанного с развитием остеопороза). Основной вопрос, который волнует большинство людей: может ли девушка с синдромом Свайера родить?
Когда я училась в ординатуре, моя лучшая подруга в это время получала специальность акушера-гинеколога, и на одной из наших встреч мы обсуждали синдром Свайера. Тогда мы только начинали свой путь в медицине и с восхищением обсуждали возможности современной медицины: подруга вела беременность девушки с синдромом Свайера. Спустя несколько лет (представляете, как быстро развивается медицина!) нам это уже не кажется чем-то удивительным, и беременности у девушек с синдромом Свайера действительно описаны: в таком случае используется донорская яйцеклетка, и осуществляется полная гормональная поддержка.
Несколько слов о вариациях, которые невозможно объединить в какую-то группу, но очень хочется о них рассказать.
Я веду свой блог уже несколько лет, и мы с читателями часто обсуждаем различные интерсекс-вариации. Если они видят какую-то информацию об интерсекс-людях, скидывают ссылку мне, а потом я даю комментарий, и мы обсуждаем. Почему я решила рассказать о персистенции мюллеровых протоков в этой книге?
В один из дней мне пришла ссылка на видео, где мужчина рассказывал о том, что у него на УЗИ нашли матку. Я не знаю, какая у него интерсекс-вариация, но такое действительно может быть при персистенции мюллеровых протоков. Такой синдром возможен в случае наличия поврежденного гена в организме интерсекс-человека. Если оба родителя будут носителями гена, вероятность родить ребенка с такой интерсекс-вариацией составляет 25 %.
Мы уже знаем, что внутриутробно яички могут вырабатывать антимюллеров гормон, который вызывает инволюцию мюллеровых протоков, но иногда клетки не чувствуют сигнала от этого гормона, а значит, мюллеровы протоки развиваются и образуют матку и маточные трубы. Такая интерсекс-вариация встречается действительно очень редко.
Назван по имени четырех ученых, но упоминания об этом синдроме встречаются еще в трудах Гиппократа. Чем же он характеризуется? Тем, что не развиваются мюллеровы протоки, а значит, у девушек нет матки, маточных труб и верхней трети влагалища, но яичники есть, и они функционируют! Овуляция тоже возможна. Однако о наличии такой вариации девушки узнают в подростковом возрасте – не приходят менструации. Отсутствие менструаций в медицине называется «аменорея», и, по некоторым данным, на синдром МРКХ приходится до 15 % причин первичной аменореи. При этой интерсекс-вариации может быть поражение почек или мультисистемное поражение как почек, так и костной системы (тогда это будет называться MURCS-ассоциацией). Могут ли такие девушки иметь детей? Могут! Благодаря вспомогательным репродуктивным технологиям, хотя даже описаны случаи трансплантации матки.
Важно! Есть люди, у которых имеются эти состояния, но они не относят себя к интерсексам. Я хотела бы еще раз обратить ваше внимание на то, что интерсекс – это активистский термин. Право каждого конкретного человека – относить себя или нет к какой-либо социальной группе. В этой книге я стараюсь затронуть вопросы большинства интерсекс-вариаций именно для того, чтобы вы поняли, насколько богата природа в своих проявлениях и сколь многого мы не знаем.
В настоящее время мы живем в бинарном мире, где есть только мужчины и женщины. Попытки исправить эту систему встречают выраженный негатив и непонимание со стороны общества. Думаю, что это явление временное, но хотелось бы показать последствия такой системы.
Поскольку у нас нет понимания того, что люди и их гениталии могут быть абсолютно разными, встречаются такие, кто не может отнести себя ни к мужскому, ни к женскому полу. Каждый день интерсекс-дети подвергаются оперативному вмешательству. Вот прямо сейчас, пока вы читаете эти строки, где-то ребенку проводят операцию по коррекции гениталий.
Представьте, что приходите с ребенком в бассейн, а перед вами переодевается ребенок, у которого гениталии отличаются от типичного вида. Что вы подумаете? Что скажете своему ребенку?
Недавно мне написала одна читательница блога: «Спасибо за то, что рассказываете об интерсекс-людях. Раньше, если бы я увидела интерсекс-человека, отнеслась бы брезгливо, а сейчас реагирую спокойно».
В этом отзыве так много сказано! Мы боимся того, что отлично от нас – согласитесь, в каждом есть эта нотка ксенофобии[12]. Но нас с вами отличает возможность думать, анализировать, получать новую информацию. Менять мнение не страшно, такое может быть, это естественный этап развития человека. Не пускать новую информацию в свою жизнь – вот где скрывается опасность.
Возвращаясь к смоделированной ситуации в бассейне. К сожалению, очень часто такими моментами пугают молодых родителей, у которых родился интерсекс-ребенок. «Как будут смотреть на вашего ребенка в садике? Как вы будете объяснять, почему ваш ребенок с мужским именем ходит в туалет по-маленькому сидя? Как скажете родственникам, что у вас родилась не дочка, а сын?» Именно это социальное давление, страх быть отвергнутым обществом и толкают родителей на немедленный выбор пола и оперативную коррекцию гениталий своему ребенку.
Очень часто это сопровождается неким таинством: ни в коем случае не говорить ребенку о том, что с ним произошло, и почему ему делали операцию на гениталиях. Причем это работает в обе стороны: в каких-то случаях это делают врачи, в других родители говорят врачу, чтобы ни в коем случае не объяснял подростку, что с ним что-то не так.
К сожалению, у нас никто не говорит о сложных диагнозах или состояниях в присутствии психолога, и информация, а самое главное, способ ее подачи, зависят от каждого конкретного врача. Помните, что словом можно ранить или убить. После общения с интерсекс-людьми я поняла одну вещь: многие из них не то чтобы не доверяют врачам, но ни в коем случае не обратились бы к ним повторно. Все потому, что первый опыт общения был очень травмирующим. Некоторые интерсекс-активисты даже не ходят лечить зубы – настолько была сильной травма.
Девочкам с синдромом нечувствительности к андрогенам врачи говорят: «Ты генетический мужчина», с синдромом Майера – Рокитанского – Кустера – Хаузера: «Ты никогда не будешь иметь детей – займись карьерой»… Не думаю, что врачи действительно произносят это со зла или пытаясь ранить. Нет, ни в коем случае. Просто в настоящее время в наших медицинских университетах не преподают должным образом этику и деонтологию[13], и порой врачи не знают, как правильно преподнести информацию. А между тем мы получаем травмированных пациентов, которые никогда больше не обратятся за помощью и ненавидят врачей…
Тема операций на гениталиях очень сложная: в ней много нюансов и спорных моментов. Надеюсь, что в ближайшем будущем медицинское сообщество выработает максимально комфортную стратегию медицинских манипуляций для интерсекс-детей. А пока предлагаю отправиться в путешествие в прошлое и понять, откуда вообще взялась идея коррекции гениталий новорожденным детям.
Давайте представим, что мы живем в 1960-х годах XX в. в Америке: теплым вечером сидим в гостиной своего огромного дома и смотрим выступление Джона Мани – известного психиатра-сексолога того времени.
Джон Мани был довольно уважаемым и авторитетным ученым. Более того, именно он ввел понятие гендера и сделал его инклюзивным, уделял много времени изучению вопросов сексуальной идентичности, работал с интерсексами и трансгендерными пациентами. Мани считал, что дети гендерно нейтральны, а значит, их можно воспитывать в соответствии с тем или иным полом – именно эту теорию он и проверил на одной семье.
В 1965 году в семье Джанет и Рональда Реймеров появились два близнеца – Брюс и Брайан. Все было хорошо до тех пор, пока в восьмимесячном возрасте детям не поставили диагноз «фимоз» (невозможность обнажения головки полового члена из-за сужения области крайней плоти; у мальчиков часто бывает физиологический фимоз, разрешающийся по мере роста) и не посоветовали родителям сделать обрезание. Неудачная операция у Брюса привела к изуродованному половому члену – от него почти ничего не осталось. Бедные родители не знали, что делать, пока… Пока не увидели по телевизору передачу с Джоном Мани. Годовалого Брюса принесли на прием к ученому.
Для Джона Мани такая семья была шансом проверить свою теорию: использовать близнецовый метод исследования – большая удача! В чем заключается этот метод? Мы знаем, что у близнецов (однояйцевых, то есть рожденных из одной яйцеклетки и одного сперматозоида – из одного яйца) одинаковый набор генов, а вот как влияет окружающая среда – вопрос открытый. Близнецовый метод используется в науке именно для того, чтобы определить степень влияния наследственных факторов и среды на формирование качеств человека, ведь близнецов можно поместить в разные условия окружающей среды и наблюдать, что произойдет.
Что же посоветовал Мани, специалист по гендеру того времени? Просто воспитывать Брюса как девочку. Так Брюс стал Брендой. Но сменой имени не ограничились: Брюсу удалили и яички, а родителям посоветовали в будущем не рассказывать ребенку, что с ним произошло. Семье оказывали психологическую помощь, Бренда (Брюс) постоянно находилась под наблюдением Джона Мани, который публиковал научные отчеты о том, что «ребенок ведет себя как активная маленькая девочка, и ее поведение разительно отличается от мальчишеского поведения брата-близнеца». Как было на самом деле? Очевидно, не так радужно, но ученый был настолько увлечен подтверждением своей теории, что просто не замечал моментов, которые бы ей противоречили.
В подростковом возрасте Бренда начала бунтовать (были попытки суицида), и родители рассказали правду об ужасном прошлом. С походами к Джону Мани было покончено. Спустя некоторое время Бренда попросила называть себя Дэвидом. Брюс-Бренда-Дэвид перенес операцию по восстановлению мужских половых органов, а потом женился и усыновил троих детей. Но у этой истории несчастливый конец – в 38 лет после расставания с женой и смерти брата Дэвид покончил жизнь самоубийством.
Этот эксперимент относят к самым жестоким в истории человечества, но упомянут он в книге неслучайно: дело в том, что практика нормализующих операций на гениталиях у интерсекс-детей тянется со времен Джона Мани. Напоминаю: он считал, что неважно, как человек себя идентифицирует, куда важнее, как его воспитают, какие установки от общества он получит. В настоящее время теория Мани признана устаревшей, но оперативная коррекция гениталий проводится по сей день.
Вообще, нормализующим операциям подвергаются не все интерсекс-дети, все зависит от вариации. Мы с вами уже знаем, что интерсекс-вариаций больше сорока, и лишь часть их можно выявить сразу после рождения. Некоторые люди никогда не узнают о том, что они интерсексы: кому-то об этом станет известно в подростковом возрасте, а кому-то – при обследовании по поводу бесплодия в браке. Но часть интерсекс-детей обратит на себя внимание медицинского сообщества сразу после рождения – либо из-за нетипичного строения гениталий, либо из-за отсутствия тех или иных органов.
Природа прекрасна и удивительна. В мире живет более 7,5 миллиарда людей, и мы не найдем абсолютно одинаковых гениталий. Все мы индивидуальны, уникальны, как и строение наших наружных половых органов.
Что касается интерсекс-детей, их наружные половые органы могут отличаться от типичных. Например, может быть очень маленький размер пениса (менее 2,5 см), или полностью отсутствовать половой член, а иметься только мошонка, или быть выраженный клитор, или расщепленная мошонка. Вариантов много, но, к сожалению, практика одна: если внешний вид гениталий хоть как-то отличается от типичных мужских или женских, ребенка ждет оперативная коррекция.
А теперь давайте рассуждать. Для любого хирургического вмешательства должны быть строгие показания, а именно угроза жизни. Хирурги удаляют аппендикс, чтобы не было перитонита, опухоль – чтобы она не увеличивалась в размерах и не метастазировала, тромбы – чтобы они не оторвались от стенки сосуда и не попали в кровоток, приводя к инфаркту какого-либо органа; проводят ампутацию, чтобы пораженная конечность не привела к сепсису и смерти. Думаю, вы поняли.
Когда мы говорим о коррекции наружных половых органов, подразумеваем прежде всего эстетическую и косметическую цели. Да, есть случаи, когда при нетипичном строении гениталий затруднен отток мочи или менструальной крови (такое может быть при врожденной атрезии влагалища – его отсутствии или сращении стенок); тогда оперативные вмешательства действительно целесообразны и оправданны.
Напоминаю, что прямо сейчас, в эту самую секунду, когда читаете эту главу, где-то на другом конце земного шара проводят пластику гениталий интерсекс-ребенку. А все из-за той самой теории Джона Мани, с которой мы уже познакомились. Последствия корректирующих операций различны: это и бесплодие, и нарушение функции органа, и отсутствие чувствительности клитора, и проблемы с мочеиспусканием, и хроническая боль, шрамы, но еще и психические травмы.
Чаще всего коррекции наружных половых органов подвергаются девочки с врожденной дисфункцией коры надпочечников. Это состояние возникает, когда имеется дефект в ферменте, который превращает один гормон в другой в надпочечниках, в результате чего становится много андрогенов и внутриутробно происходит вирилизация – появление мужских признаков. Такие девочки могут родиться с гениталиями разного строения – от типично женских до типично мужских или промежуточных – с гипертрофированным клитором или даже со сращенными половыми губами, напоминающими мошонку. Для определения степени вирилизации до сих пор используют разные шкалы, наиболее известные из них – шкалы Прадера и Куигли.
Иногда у девочки с ВДКН может быть нормально сформированный половой член, а отверстие мочеиспускательного канала открываться вблизи головки полового члена. Может быть даже мошонка – правда, в ней не будут пальпироваться яички, а внутренние половые органы включать в себя матку и яичники. В старых учебниках написано, что в прошлом веке такие девочки регистрировались в мужском поле, а в подростковом возрасте начинали менструировать – это была трагедия и для ребенка, и для родителей.
И если при выраженной вирилизации действительно может понадобиться хирургическая помощь (чтобы не было хронической инфекции мочевыводящих путей и не нарушалось мочеиспускание), то при легкой – например, когда просто увеличены размеры клитора – девочкам корректируют наружные половые органы с эстетической целью.
Все потому, что «общество не поймет, а значит, на ребенка будет оказываться психологическое давление». Да, у нас нет исследований, что будет, если не проводить коррекцию наружных гениталий у ребенка в раннем возрасте, и будет ли он вообще испытывать психологический дискомфорт в будущем, но есть другие исследования. Так, например, у 5 % девочек с ВДКН мужской гендер (2), и что делать, если в детстве этому пациенту удалили гипертрофированный клитор? Должны ли мы думать об этих 5 % или главное, чтобы остальные люди были удовлетворены своей жизнью?
Сотни интерсекс-людей со всего мира публикуют свои истории о проведенной пластике в детском возрасте – сколько боли, страдания и мучений в этих словах (почитать их можно по хештегу #endintersexsurgery).
Кстати, еще в 2005 году врачами всего мира стали подниматься вопросы (1): нужно ли вообще проводить коррекцию гениталий и менять пол в детстве?
В начале 2020 года врачи педиатрической больницы в Чикаго (клиника имени Энн и Роберта Лурье) первыми в стране принесли извинения за проведенные ранее калечащие операции интерсекс-детям, а комиссия по защите прав ребенка в Дели (Индия) призвала правительство запретить операции на интерсекс-детях. Но самой прогрессивной в этих вопросах стала Мальта – первая страна в мире, которая приняла закон о запрете косметических операций на половых органах интерсекс-детей.
Что же делать? Наверное, если речь идет о косметических операциях, гораздо важнее оставить ребенка в покое до того возраста, когда он сам сможет решить, хочет ли исправлять свои гениталии или нет. Как вы думаете?
Уверена, эту книгу будут читать и врачи. Я с огромным уважением отношусь к коллегам и считаю нашу профессию лучшей и благородной. Более того, я считаю, что молодое поколение врачей действительно изменит отношение к медицине.
Да, наверное, наше общение с пациентами еще далеко от идеала, но тенденции заботливого отношения к ним меня радуют.
Наверняка вы знаете, что в медицине существует несколько моделей отношений «врач – пациент» (по Роберту Витчу[14]):
1. Патерналистская: врач – беспрекословный авторитет, чьи назначения обязательно нужно выполнять, последнее слово в лечении всегда за ним. В этом случае врач – как любящий отец, заботящийся о своем дитя; по другой аналогии это священник, а пациент – прихожанин. Врач владеет сакральными знаниями.
2. Инженерная модель: человек рассматривается как робот, а заболевания – как поломка в механизме этого робота. Задача врача-автомеханика – починить механизм. Это тот самый случай, когда лечится болезнь, а не пациент – механический, технический, универсальный подход ко всем.
3. Коллегиальная модель: врач сообщает правдивую информацию о состоянии больного, о последствиях, если пациент будет или нет соблюдать назначения. В такой модели реализуется право пациента на свободу выбора.
4. Контрактная модель: заключается некий контракт взаимодействия между врачом и пациентом.
Какая модель отношений кажется вам наиболее адекватной и правильной? Мне, безусловно, очень близка коллегиальная, когда врач и пациент выбирают тактику ведения сообща, оценивая риск и пользу. Я очень хочу, чтобы мы применяли эту модель в отношении интерсекс-людей, детей и их родителей.
Привожу банальный пример двух вариантов подачи информации, а вы решайте, какая воспринимается лучше.
На прием приходит девушка с синдромом нечувствительности к андрогенам (полная форма). Напомню, что при такой интерсекс-вариации у девушек есть яички, Y-хромосома, но нет матки, яичников, маточных труб; влагалище короткое.
Вариант 1. Врач получает результаты кариотипа пациента – 46XY.
– Я так и знала! Вы – генетический мужчина, поэтому и месячных нет! Яички, находящиеся в брюшной полости, нужно удалить, потому что в них может развиться рак! Вы же не хотите умереть от него? Удалим яички, назначим гормональную терапию – все будет нормально. Правда, родить не сможете, так что стройте карьеру.
Вариант 2.
– В вашем кариотипе есть Y-хромосома, такие случаи описаны в мире. Судя по УЗИ, в организме есть яички, которые вырабатывают тестостерон – он частично превращается в андрогены при помощи ферментов организма. Раньше считалось, что яички нужно удалять; сейчас уже понятно, что есть риск развития рака, хоть и небольшой. Достоверно известно, что качество жизни лучше у девушек с сохраненными яичками. У нас есть два варианта: хирургическое удаление или ежегодный скрининг и наблюдение. Я могу дать контакты интерсекс-сообщества, где вы сможете пообщаться с такими же девушками и узнать их мнение и опыт.
Как мы поступим в этой ситуации? Какой вариант вам кажется более корректным? Кстати, насчет первого варианта – это не моя фантазия, а реальный разговор врача с интерсекс-человеком: таких историй много. Я однозначно голосую за второй вариант – это коллегиальная модель, и мне кажется, что именно в ней залог доверительных отношений. По нашей скромной статистике (таких данных, конечно же, нет, вывод можно делать только при общении с интерсекс-ребятами), если у интерсекс-человека первый опыт общения с врачом был травмирующим, он больше никогда к нему не обратится (либо только в случаях угрозы жизни). В интерсекс-сообществе есть ребята, которые боятся идти даже к стоматологу, настолько сильной была их психотравма.
Да, нас не учат этике в медицинских университетах. Пока не учат. Но этому можно научиться самому. И даже если вы ошиблись где-то или сказали что-то не со зла, но грубо – просто извинитесь.
Медсестра, вынужденная жить как мужчина, отсудила у врачей деньги за моральный ущерб.
Выглядит как заголовок желтой газеты, но это реальный случай. Речь пойдет о Кристиане Феллинг. В 2011 году она выиграла суд по иску о несогласованной смене пола – в 18 лет ей удалили все репродуктивные органы.
Феллинг родилась в 1959 году, вид ее гениталий был нетипичным, и врачи установили ребенку мужской паспортный пол. Кристиана воспитывалась как мальчик. В 14 лет у ребенка воспалился аппендикс – необходимо было его удалить. Во время операции обнаружилось, что у нее имеется полный набор внутренних женских половых органов: матка, яичники и маточные трубы. После операции Феллинг сообщили о том, что она на 60 % женщина – из-за этого у ребенка начались психические проблемы. В 1977 году ей провели полное удаление женских репродуктивных органов, полагая, что она гермафродит, а значит, имеет и мужской, и женский набор половых желез. Кариотип, конечно же, тоже установили – он был 46ХХ (типично женский), но это никого не остановило от хирургического вмешательства, а данные о кариотипе были скрыты от пациента.
Некоторое время Феллинг жила как мужчина, но позже стала жить как женщина. В 2006 году Феллинг получила медицинскую карту и обнаружила сокрытие диагноза и данные об операции, проведенной ей в 18 лет. Суд Кристиана выиграла, но репродуктивные органы уже не вернуть, а ведь, возможно, женщина хотела и могла бы стать мамой.
Сложно рассуждать, какая вариация у Кристианы Феллинг. Вероятнее всего, это врожденная дисфункция коры надпочечников.
Наверняка вы сталкивались с мнением, что интерсексы и другие вопросы пола появились лишь недавно, а в прошлом их не было! Предлагаю каждому из вас ответить на вопрос: интерсексы были всегда? И здесь будет однозначный ответ: ДА! Только относились к ним в разных странах во все времена по-разному.
Первые упоминания об интерсексах встречаются еще в трудах Авиценны и Гиппократа. Упоминания о них есть и в мифологии различных народов. Так, например, в шумерской мифологии богиня-мать, вылепляя человечество из глины, создала человека без пениса и влагалища, и имя ему было Нибру, и судьба его была «стоять перед королем».
В Древнем Риме интерсексов называли гермафродитами. Естественно, римляне не знали, почему рождаются такие люди и относились к ним… уж точно не нейтрально. Считалось, что интерсекс-люди – это наказание или предупреждение от богов. А учитывая практику убивать всех «ненормальных» младенцев, могу предположить, что явные несоответствия гениталий норме расценивались как угроза, и младенцев ждала неминуемая смерть. К сожалению, малыши-интерсексы сразу после рождения могли быть убиты, и их смерть сопровождалась церемонией искупления – ритуалом, проводимым для умиротворения богов. Известно (раньше различные записи вели священники), например, о случае, когда новорожденного младенца поместили в ящик и утопили в реке – все это сопровождалось пением двадцати семи девственниц, возносивших молитвы богам.
Есть данные, что некоторые родители пытались скрыть от государства рождение необычного ребенка. Сохранились записи об одном случае. В Древнем Риме были так называемые гаруспики – жрецы, занимающиеся интерпретацией различных предсказаний и гаданием. Как-то они обнаружили 16-летнего интерсекс-ребенка. Догадываетесь, что с ним произошло? Да, он был убит.
А еще интерсексов часто изображали, чтобы пошутить, посмеяться (цирк уродов тому пример). Некоторые верили, что рождение интерсекс-ребенка – это признак коррупции в государстве.
Например, во II веке до н. э. была создана скульптура «Спящий Гермафродит». Она изображала человека, вытянувшегося на ложе во сне в соблазнительной позе. Подходившие к статуе могли предположить, что спящая фигура – женщина, но по мере приближения к скульптуре можно было обнаружить мужские гениталии. Такая статуя намеренно была сработана как иллюзия. Считается, что она изображает Венеру, но на ее лицевой стороне обнаруживается сюрприз, изначально задуманный как шутка над зрителем. Самый известный спящий гермафродит находится в Лувре.
В Средние века интерсексы тоже были! Если наберете в интернете «тестикулярная феминизация»[15], поисковик выдаст истории о Жанне Д’Арк. Считается, что у девушки был синдром нечувствительности к андрогенам: она была высокой, хорошо сложенной физически, у нее почти отсутствовали волосы на теле, и, согласно историческим данным, не было менструаций. Все это позволяет предполагать, что Жанна Д’Арк была интерсексом. А некоторые данные гласят, что до XVI века гермафродиты считались монстрами, и их сжигали на кострах.
В Викторианскую эпоху уже начали вводить такие термины, как «истинный гермафродитизм», «мужской псевдогермафродитизм», «женский псевдогермафродитизм». Термин «псевдогермафродитизм» говорил о том, что гениталии были либо мужскими, либо женскими, а внутренние половые железы – противоположного пола. То есть женский псевдогермафродитизм обозначал состояние, при котором у человека мужские гениталии, но есть яичники. Об интерсексах в это время узнали благодаря Готтлибу Геттлиху – интерсекс-человеку, демонстрировавшему врачам свое тело за деньги.
Геттлих родился в конце XVIII века в саксонской деревне, и при рождении ему был дан женский пол и имя Мари Розин. В 33 года у нее начались сильные боли в животе, и врач, осматривавший пациентку, сказал, что гениталии явно мужские, но необычной формы, а значит, ему следует носить мужскую одежду и принять имя Готтлиб. Так, после смены своего паспортного пола и имени Готтлиб решил зарабатывать на жизнь, показывая свое тело, и гастролировал по всей Европе. Если помните, раньше были так называемые цирки уродов, где работали люди, имеющие особенности строения тела. Сейчас, безусловно, существование подобных цирков кажется ужасным, но в то время у людей были совершенно другое мировоззрение и понятия о жизни, а актеры таких цирков могли позволить себе безбедную жизнь. Путешествуя по Европе, Геттлих обрел славу и богатство.
Были ли интерсексы в России? Безусловно. У коренных народов Сибири интерсексов называли людьми с двумя душами, из которых получались прекрасные провидцы, целители, шаманы. В 1730–1740-х годах в ходе экспедиции на Камчатку ученые установили, что у народов того региона существуют так называемые коекчучи – это люди, отнесенные при рождении к мужскому полу, но носившие женскую одежду и жившие как женщины. По описанию русского исследователя Сибири Степана Крашенинникова, коекчучи играли роль наложниц. Позже в России интерсексы работали живыми экспонатами в Кунсткамере.
Интерсексов наказывали. Есть история Ивана Поликарпова, которому при рождении дали имя Марина. Наверняка вы знаете о Коломенском Кремле – одна из его башен называется Маринкиной. По одной из легенд, свое название она получила из-за того, что в ней была заключена Марина Мнишек, которая здесь скончалась, либо, согласно еще одной легенде, обернулась сорокой и улетела. Но есть и совершенно другая история: якобы башню назвали в честь Маринки – городской сумасшедшей, после дознания которой было выяснено, что она лесбиянка. Предположительно, именно во второй части истории идет речь об Иване Поликарпове.
В 1732 году в Тульскую провинциальную канцелярию была доставлена местная уроженка – некая Марина, числившаяся беглой. Была она одета в мужские одежды и имела мужскую прическу, а при ней была ее «жинка». Выяснилось, что после бегства Маринка представлялась Иваном Поликарповым. Она искала работу и вскоре вступила в брак с местной крестьянкой. Их обвенчали в церкви, и молодые супруги начали совместную жизнь. Жена Марины-Ивана говорила, что никогда не видела мужа нагим – в бане он закрывался от нее веником. После дознания была установлено, что у Марины-Ивана «из естественного женского уда исходит временный мужской уд». Священника, обвенчавшего молодых, наказали, его жену Прасковью отправили в женский монастырь, а Марину-Ивана – в ту самую башню.
После революции 1917 года в России издается указ, направленный на регулирование смены имени и пола людям с признаками гермафродитизма после медицинской экспертизы. В 1930-е годы политика полностью поменялась: интерсексы стали дискриминируемой группой, они не соответствовали советским порядкам, а в 1950-х появляется модель того, что нужно делать с интерсекс-людьми. Этот образец «лечения» шел от западных коллег, мы обсуждали эксперимент Джона Мани. Но до 1990-х годов не существовало общепринятого протокола и стандарта «лечения» интерсексности, их разработка приходится на время после развала СССР.
На мой взгляд, вопрос интерсексов в спорте очень интересен. Все мы знаем, что один из главных принципов Олимпийских игр – равные условия для всех спортсменов. У мужчин более развитая мышечная ткань, у большинства из них физическая сила выше, именно поэтому спорт делится на мужской и женский. Что делать интерсексуальным спортсменам? По какому признаку спортсмена можно отнести к мужчине или женщине? По строению гениталий? Уровню тестостерона? Строению хромосом? На эти вопросы до сих пор нет ответа…
В этой части книги хочу рассказать о некоторых случаях и вместе с вами ответить на вопрос: справедливо ли лишать спортсменов наград просто за то, что они не вписались в бинарный мир?
Смотрели ли вы фильм «Берлин 36» режиссера Каспара Хайдельбаха? Если нет, рекомендую это сделать, потому что судьба главной героини очень необычна. Фильм «Берлин 36» рассказывает о легкоатлетке Доре Ратьен. Считается, что она была любимой спортсменкой Гитлера.
Если задаться целью найти подробности, можно обнаружить несколько интересных фактов. Дора Ратьен родилась в 1918 году в бедной семье, а акушерка при рождении долго не могла установить пол ребенку. Сначала обрадовала родителей новостью: «У вас родился мальчик», но через несколько минут сменила мнение: «Это точно девочка». Так новорожденного младенца зарегистрировали в женском поле и воспитывали как девочку. После школы девушка устроилась на фабрику и параллельно занималась спортом.
Девушка была хорошо развита физически, и в 1936 году на Олимпийских играх, проходивших в нацистской Германии, стала четвертой по прыжкам в высоту среди женщин. Этим фактом она поразила Гитлера – он ставил Дору в пример как доказательство того, что женщины-арийки развиты физически лучше, чем остальные.
Однако среди коллег Доры росло раздражение: девушки знали, что она не принимает душ одновременно с другими, никогда не переодевается перед ними, не обладает достаточно развитой грудью, к тому же у нее был поразительно низкий тембр голоса.
Дору Ратьен жизнь под женским именем тоже не устраивала: девушка давно задумывалась о том, что ощущает себя мужчиной, но в связи с обстоятельствами ей приходилось лишь мириться со своей гендерной ролью.
Все выяснилось в 1938 году: после того как Дора заняла первое место на соревнованиях и установила новый мировой рекорд по прыжкам в высоту, она возвращалась домой на поезде. Проводника смутил мужчина, одетый как женщина, и он вызвал полицию. Ратьен осмотрели и выяснили, что перед ними мужчина. Дора тоже разоткровенничалась, потому что страдала от длительного нахождения в роли женщины.
Далее последовали разбирательства – Дору лишили всех наград и титула чемпионки. Неизменным оставался вопрос: почему при допуске к олимпийским соревнованиям врачи, проводящие осмотр, отнесли Дору к женскому полу? Все дело в том, что, согласно различным данным и медицинской документации, наружные половые органы Доры были действительно ближе к мужским, но не типичными, именно поэтому ребенка зарегистрировали в женском поле.
Вероятнее всего, Дора Ратьен была интерсекс-человеком, но судить о том, какой именно вариации, довольно сложно. (Возможно, дефицит фермента 5-альфа-редуктазы, а может быть, овотестис?) После огласки Дора сменила документы и стала Генрихом Ратьен. Он вернулся в свой провинциальный городок и до конца жизни заведовал семейным трактиром. Генрих не женился, у него не было детей.
Второй случай, о котором я хотела бы рассказать, произошел относительно недавно. Наверняка вы помните кричащие заголовки: «Мужчина завоевал золотую медаль в женских соревнованиях. Позорище!» Речь идет об известной легкоатлетке из ЮАР Кастер Семеня. У девушки синдром нечувствительности к андрогенам, у нее нет матки и яичников, но строение гениталий женское, есть короткое влагалище и яички. В 2009 году Кастер Семеня стала чемпионкой в беге на короткую дистанцию. Ее выдающиеся успехи привлекли пристальное внимание и выяснилось, что у девушки есть Y-хромосома. Кастер Семеня подверглась сильной дискриминации, ее даже отстранили от соревнований.
Известны резонансные истории легкоатлеток из Польши: Евы Клобуковской и Станиславы Валасевич. Эти женщины прошли через унизительный гендерный скандал просто потому, что родились интерсекс-людьми. Их тела не имели стопроцентно мужских или женских признаков.
Интересно, как развивалась гендерная проверка пола в спорте: сначала это был просто осмотр наружных гениталий; позже, во время летней Олимпиады 1968 года, проводился тест на наличие телец Барра – они обнаруживаются, только если в организме есть две Х-хромосомы. Однако этот тест не был универсальным – его, например, могли легко пройти мужчины с синдромом Клайнфельтера (XXY), поскольку в их организме две Х-хромосомы. В начале 1990-х годов XX века анализ на наличие телец Барра был заменен ПЦР-тестом, выявляющим наличие SRY-гена (вы с ним уже хорошо знакомы). Это тот самый ген, который при внутриутробном развитии отвечает за образование яичек. Однако этот тест тоже вызывает много вопросов. Например, при нечувствительности к андрогенам в организме будет SRY-ген, но клетки все равно не чувствуют сигналов, которые он передает. Или есть люди с таким геном, но кариотип при этом XX.
С 2012 года вводят исследование на гормоны крови, и если в организме женщины высокий уровень тестостерона, до соревнований ее не допустят! И опять под дискриминацию попадают девушки с синдромом нечувствительности к андрогенам – уровень их тестостерона соответствует мужскому, только правда не приводит ни к каким проявлениям: клетки этих девушек такой высокий тестостерон просто не воспринимают. Доходит до абсурда – уровень тестостерона, который не оказывает никакого влияния на организм, нужно искусственно понижать, иначе просто не допустят до соревнований!
Так что же делать, если ты интерсекс-человек и хочешь заниматься профессиональным спортом? Нужно ли делать отдельно соревнования для интерсекс-людей? Нужно ли учитывать патогенез вариации и исходя из этого допускать интерсекс-спортсмена к женскому или мужскому спорту? Еще так много нерешенных вопросов!
В этой части собраны некоторые истории интерсекс-людей. Они очень разные, опыт тоже, но именно благодаря им я когда-то поняла «ту сторону», и, начиная писать эту книгу, точно знала, что такие истории обязательно повторятся. Перед каждой из них я вставила небольшую справку об интерсекс-вариации: так будет проще понять, что на физиологическом уровне происходит с интерсекс-людьми. Я благодарю каждого, кто решил поделиться своей историей.
Это интерсекс-вариация, при которой в организме человека отсутствует вторая половая хромосома – 45ХО. Так описывается классический генотип, но бывает мозаичная форма, когда часть клеток содержит вторую половую хромосому или, например, вторая Х-хромосома выглядит нетипично. В старых учебниках по педиатрии или эндокринологии можно найти описание таких девочек: низкого роста, с крыловидными складками шеи, эпикантом (внутренней складкой глаза), бесплодием и умственной отсталостью. На самом деле это описание классического фенотипа, которого лично я никогда не видела. Девочки с синдромом Шерешевского – Тернера абсолютно разные. Что касается бесплодия, уже описаны случаи рождения детей (при помощи вспомогательных репродуктивных технологий).
Привет, мне 28 и у меня сидром Шерешевского – Тернера. Я родилась обычной девочкой, и отличия от других девочек стали заметны только ближе к 10–11 годам. Тогда я стала отставать в росте, у меня не росла грудь, и не было каких-либо признаков полового развития, то есть развития как женщины.
В 14 лет я попала в эндокринологическое отделение нашей областной больницы с диагнозом «ЗПР» – задержка полового развития, и мне сделали анализ на кариотип. Также проверили гормон роста и сказали, что он в норме – мой рост на тот момент был 137 см.
Для моего синдрома характерны низкий рост, бесплодие, остеопороз, проблемы с щитовидной железой, сахарный диабет, сердечно-сосудистые аномалии, нарушения строения хрящей, кожные складки на шее («шея сфинкса») и т. д. Мне очень повезло: из всего этого списка у меня только первые три пункта. Но, с другой стороны, эти проблемы могут быть и у людей без измененного генотипа.
Все люди чем-то болеют, у всех свои проблемы. Мои вот такие: тело ребенка, а мозги взрослого человека.
К слову, во многих источниках пишут об умственной отсталости при этом синдроме. Но учитывая, что много общаюсь в группах поддержки с подобными себе девушками, я таких не встречала. Все вполне разумные и с высшим образованием. Сама я окончила школу с красным аттестатом и врач по профессии.
Единственное, где я ощущала отставание от сверстников, была сфера любви и сексуальности. Я стала интересоваться мальчиками только после начала гормонозаместительной терапии эстрогенами. Первая любовь случилась у меня в 19, первый поцелуй – на пятом курсе университета (в 22), а первый сексуальный опыт – в 27.
У сверстниц по двое-трое детей и старшие уже в школу идут, а ты только учишься строить хоть какие-то вменяемые отношения, чтобы их не отравляли комплексы и страхи.
В нашем обществе, несмотря на весь прогресс, женское бесплодие – это сложно. Хотя существует много способов стать родителем – например, суррогатное материнство или усыновление. Тебе все равно будут выражать сочувствие в те моменты, когда оно не совсем уместно.
К тому, что люди обращают внимание на мой рост, я привыкла, и каждую попытку поинтересоваться, почему я такая и что со мной не так, перестала воспринимать как оскорбление. О диагнозе иногда рассказываю, иногда нет. Мне никогда не говорили, как некоторым, что это что-то дурное и надо скрывать. Мама сразу сказала: «Думай сама, кому и что рассказывать».
Конечно, она переживает за меня и то, что я не смогу иметь детей. Когда ей впервые сказали о моем синдроме, она расплакалась. Но сейчас видит, что я живу нормальной жизнью, работаю, общаюсь с друзьями.
Примерно в 20 лет я начала больше интересоваться своими особенностями, искать похожих на меня людей. Оказалось, что мой кариотип не такой уж и редкий. Таких девочек одна на две тысячи. И это очень важно: осознавать, что ты не одна, что есть целые сообщества. Можно дружить, поддерживать друг друга и не загонять себя в тупик.
Когда я села писать свою историю, признаюсь, меня одолели сомнения. «А что я могу рассказать?», «Да моя жизнь абсолютно такая же, как у всех: детство, учеба в школе, универ и т. д.». Но что лучше может показать бессмысленность патологизации и стигматизации интерсекс-людей?
Моя история и правда, можно сказать, совсем заурядна. Родилась в небольшом поселке в Ивановской области. Маме, с ее слов, еще во время беременности сказали о возможной вариации. При рождении мне «повезло»: случилась еще и родовая травма, из-за чего после роддома мама сразу поехала со мной в краевую больницу. Там по итогам анализа на кариотип все окончательно и подтвердилось.
Вариация называется «синдром Шершевского – Тернера» и связана с моносомией по Х-хромосоме (в моем случае полной, не мозаичная форма). То есть, в отличие от типично женского, мой генотип 45Х0, и у меня отсутствует одна Х-хромосома.
Никто из всех врачей, у которых я была, не назвал конкретной причины подобной вариации. Единственную причинно-следственную связь вывела эндокринолог в Москве, сказав, что, возможно, это связано со службой папы в армии, где он имел дело с топливом для атомных подводных лодок и получил какую-то дозу облучения.
Все свое детство я провела на Севере, куда родители в свое время уехали работать из Ивановской области. И я в полной мере могу назвать свое детство счастливым. Я радовалась обычным вещам, мне нравилось учиться. Тут я не могу не упомянуть один очень, по правде сказать, раздражающий и устаревший стереотип о том, что все девочки с СШТ обязательно имеют ту или иную степень умственной отсталости. НЕТ! Повторюсь, это стереотип. Я успешно окончила школу и вернулась в Иваново поступать в университет.
С раннего возраста имея дело с врачами и достаточно гуманистические (а местами и идеализированные) представления об этой профессии, у меня была большая мечта: когда-нибудь самой стать врачом и обязательно помогать людям. Так получилось, что мечта сбылась (хоть и отчасти).
После школы я все-таки поступила в технический университет, но довольно быстро поняла, что это образование мне абсолютно не подходит. С большим желанием и успехом я отвечала на всех гуманитарных предметах и в равной степени мучилась на профильных технических. В середине второго курса было принято сложное решение – забрать документы. Так я вспомнила о своей детской мечте помогать людям. Это привело меня не в медицинскую академию (тут виноваты мои страхи: «А вдруг не справлюсь, после такого-то провала у меня нет права на ошибку»), а на социолого-психологический факультет, специальность «педагог-психолог».
Собственно, именно по этой специальности я и окончила бакалавриат, а дальше была так называемая академическая мобильность и магистратура в Москве. И вот уже почти два года я работаю по профессии.
Отдельно отмечу: в Москве я впервые открыла для себя, что, оказывается, всегда относилась к интерсекс-людям, хоть и знала о своей вариации. И встретила большую поддержку интерсекс-сообщества.
Сыграла ли вариация какую-то роль в моей жизни? Думаю, да. Мне, можно сказать, повезло: в отличие от многих интерсекс-людей, я не сталкивалась с открытым буллингом. Скорее, это было какое-то непонимание из разряда «А как с ней общаться?» Дело в том, что все свое детство я провела с родителями (по состоянию здоровья дошкольное образовательное учреждение не посещала) и была, мягко говоря, социально неловким ребенком.
Личностные проблемы усугубились в подростковом возрасте, когда я стала наблюдать, как меняются мои сверстницы и происходит задержка полового развития у меня. Мне попалась очень грамотный эндокринолог, которая назначила заместительную гормональную терапию.
Несмотря на все сложности и все-таки борьбу с дисморфофобией и депрессией, не могу сказать, что влияние вариации на мою жизнь было сугубо негативным. И главное, чему она меня научила – это толерантности и, пожалуй, состраданию. В конце концов, кто знает, без нее я, возможно, была бы совсем другим человеком.
При этом синдроме происходит недоразвитие мюллеровых протоков. Если помните, часть половых органов развивается либо из мюллеровых протоков (при отсутствии сигнала от яичек в виде антимюллерова гормона – такое чаще наблюдается у людей с ХХ-кариотипом), либо из вольфовых протоков (если есть яички, которые будут вырабатывать антимюллеров гормон, тем самым мюллеровы протоки не будут развиваться – такое чаще происходит у людей с XY-кариотипом). Поскольку из мюллеровых протоков развиваются матка, маточные трубы и верхняя треть влагалища, у женщины этих органов не будет, а яичники будут, так как они происходят из другой структуры. Синдром назван по фамилии четырех авторов, описавших его. Его можно разделить еще на несколько вариантов: типичный, при котором отсутствуют только матка и влагалище; атипичный, когда отсутствуют матка, влагалище, может быть нарушена функция яичников и наблюдаться поражение почек, и ассоциация MURCS (МРХК) – нет матки и влагалища, поражаются почки (различные аномалии строения, структуры, количества), а также присутствуют скелетные дефекты. Мы познакомимся с историями трех интерсекс-людей с разными типами этого синдрома.
Когда мне поставили диагноз, самой яркой эмоцией была не жалость к самой себе, не страх, а ощущение одиночества и что никто никогда не поймет меня, мои сомнения и физические ощущения.
Чтобы привести влагалище в норму, мне предложили просто растянуть его. Чтобы процесс стал вам более понятным, вспомните второй сезон сериала «Половое воспитание». Там у одной из героинь были вагиноз и чемоданчик с инструментами фаллической формы разной длины. Вот такой кейс был и у меня. В 15 лет обсуждать такое с мамой было странно, а с подругами стыдно. Так я осталась наедине с собой.
Только год назад я доверила свою тайну близкому кругу. И мне сразу стало легче, молниеносно нашлись плюсы: какое счастье – жизнь без ежемесячных мучений, как круто не тратить кучу денег на средства гигиены и не бояться рака шейки матки.
Безусловно, одно время я очень остро испытывала ревность к каждой беременной девушке. Но кому-то не дано различать цвета, а кто-то не может жить без уколов инсулина. Мы все разные.
Мужу я рассказала о себе на втором свидании. Я за честность и открытость. Отсутствие возможности быть беременной не может мешать быть счастливой. Роды – не смысл жизни. Если пара хочет детей, есть много способов. Родить ребенка и быть родителем – разные вещи.
Поэтому, попав в интресекс-сообщество, я поняла, что важно говорить о себе и своем опыте вслух. Ведь то, что не сломало меня, закалило, сделало сильнее, другого человека может ранить в самое сердце. А я могу помочь, просто рассказав свою историю и иногда предложив плечо.
Сделав каминг-аут[16] в своем микроблоге, я получила невероятную волну поддержки и одобрения.
Даже те, кто доставал меня вопросами о детях, звонили, извинялись и говорили о том, что испытали все эмоции – от стыда до восхищения.
Девушки, кто просто не хочет детей, строит сейчас карьеру или раньше испытывали сложности с планированием беременности, благодарили за поднятие темы личных границ. В моем директе много историй сильных и смелых девушек.
Благодаря каминг-ауту меня нашли другие интерсексы и их родители. И мы смогли помочь им быть более информированными об операциях и последствиях. Некоторые уже приняли окончательное решение обойтись без оперативного вмешательства.
Мне писали врачи, извинялись за коллег и говорили о том, что ситуация меняется. Они более осведомлены, в том числе благодаря открытым людям, и сейчас предлагают помощь психолога детям и их родителям.
Я научилась видеть плюсы в своей особенности – отсутствие менструаций, шанса случайной беременности, возможности не предохраняться с проверенным партнером. Я учусь разрешать себе жить и наслаждаться этой жизнью с теми исходными данными, которые мне даны.
И теперь благодаря огромной работе активистов я знаю, что отношусь к интерсекс-сообществу, и эта мысль меня больше не пугает. Я верю, что все мы научимся принимать факт того, что наш мир вовсе не бинарный или черно-белый; главное, чтобы каждому было место в этом новом обществе принятия и толерантности.
Жаркий июньский день, светит летнее солнце, мне 18 лет. Мы с мамой возвращаемся от гинеколога и обе плачем. Грубоватый врач впервые озвучил мой диагноз: «Матки и влагалища нет, рожать не сможет». На робкое мамино «И что с этим делать?» последовал незамедлительный ответ: «Ну не свою же вы ей матку отдадите. Вот соберется замуж, приходите, сделаем влагалище». В голове только одна мысль: «Почему я?» С мамой или кем-то еще мы это не обсуждаем – все считают, что говорить о таком неудобно, стыдно и страшно. Я задвигаю себя и свои чувства в далекий ящик с названием «Учеба», чуть позже – «Работа». Где-то в перерывах между пытаюсь растягивать влагалище фаллоимитатором из секс-шопа, который мне купила мама, поборов свою стеснительность. Кстати, по совету все того же врача, который в случае неудачи предложил мне «всегда заниматься сексом анально».;) Отличный совет для робкой 18-летней девушки с самооценкой минус сто. Но делаю я это редко и без особой уверенности, считаю каждый миллиметр и мечтаю о волшебной операции, которую можно сделать, когда «соберусь замуж». Кажется, что этот замкнутый круг не разорвать.
Мне 25, я понимаю, что дальше так жить нельзя. Я до сих пор не имела близости с мужчинами, всех от себя отталкиваю и считаю, что секс, любовь, семья – не для таких, как я. Впервые рассказываю о себе лучшему другу и нахожу у него поддержку. Из интернета узнаю название своего диагноза и натыкаюсь на группу «ВКонтакте». Мне страшно туда вступать, но все же решаюсь. И вот он – момент откровения; приходит осознание, что я такая не одна, нас там больше трехсот человек, многие имеют своих или усыновленных детей, мужа, любимого человека. Оттуда я узнаю, что операцию лучше вообще не делать и еду в Москву на процедуру бужирования (растягивания влагалища). Все это вперемешку с походами к местным врачам, где испытываю жуткий стыд, когда говорю о себе, и все время плачу на приемах, куда приводят посмотреть на меня всех жаждущих знаний гинекологов и интернов. Чувствую себя экспонатом в Кунсткамере.
Мне 26, я впервые собираюсь заняться сексом со своим мужчиной. Он ничего не знает о моем диагнозе и о том, что у меня это будет впервые. Мне очень страшно; пока он в душе, я переписываюсь с подругой из группы поддержки, и она пытается меня успокоить и приободрить. «О Боже, я могу заниматься сексом и получать от него удовольствие! Чего я так боялась раньше?!» – мои первые мысли после.
Мне 30, я расстаюсь со своим вторым партнером, потому что он не представляет будущего с женщиной, которая не может сама родить детей. Суррогатное материнство он считает неприемлемым. Но приемлемо встречаться со мной сейчас, а потом жениться на ком-то другом.:) К счастью, это уже неприемлемо для меня.
Мне 33, я переезжаю жить и работать в другую страну, много путешествую. В моей жизни было достаточно секса, чтобы закрыть для себя гештальт «неправильной» женщины. Я могу дарить и получать удовольствие, могу стать мамой, если мне этого захочется и, да, я наконец-то могу спокойно говорить о своей особенности.
Конечно, это был долгий путь принятия себя, работы с психологом. Мне очень помогли желание и возможность поддерживать других таких же девушек. В 2015 году я создала сайт поддержки для нас, стала активно общаться с девочками из США, Австралии, Канады, которые открыто говорили о себе. И какое счастье видеть, что сейчас то же самое происходит в России и странах СНГ.
Мне до сих пор бывает грустно, но я больше не стыжусь этих чувств. Я знаю, что путь принятия себя – длиной в жизнь, у каждого свои темп и скорость. Я не говорю о своей особенности открыто со всеми, но мне больше не страшно, если кто-то случайно узнает. Я могу спокойно обсуждать это с близкими.
Я не знаю, посчастливится ли мне встретить своего человека, но уверена, что достойна этого, как и миллионы остальных женщин и мужчин. Наличие или отсутствие матки не определяет мои женственность и гендер, тем более социальную значимость и ценность.
Я родился в конце 1980-х годов в обычной российской семье, состоявшей из моих родителей, бабушек и меня. Был записан в документах женским полом и назван девчачьим именем. С последним, сколько себя помню, был не согласен, а помню я себя с трех лет. С самого раннего возраста я был твердо убежден, что «это взрослые, как всегда, все перепутали», что я вырасту мужчиной и буду как отец, и не важно, что родители пока что этого не замечают, со временем заметят.
Это же несоответствие – взрослые говорили мне, что я девочка, а я знал, что мальчик, – побуждало меня задавать много, как мне кажется, специфических вопросов. Я спрашивал у родителей, как вообще определяют пол, почему именно по пиписькам, а не по, например, цвету глаз, «глаза же веселее». Я спрашивал у них, откуда они знают, что они – это они, а не наоборот, чувствуют ли они себя мальчиками/девочками, как именно проверяют, что то, как они себя ощущают, – это действительно то, кто они есть. Надо сказать, что эти абстрактные вопросы из уст ребенка, детским языком звучали еще более непонятно и странно, чем написано здесь в тексте, так что меня никто не понимал.
Я злился на себя за то, что не получалось сформулировать вопрос и за то, что ответы их не решают; плакал, истерил, получал ремня и другие выговоры, и все повторялось снова. Годам к пяти я смирился с тем, что взрослые определяют пол строго по пипиське. Мне это казалось каким-то странным и нелепым, но всем взрослым – почему-то очевидным и даже не обсуждающимся. Тогда я подошел к проблеме с другого конца. Я спрашивал у взрослых: «Может ли быть так, что пиписька как у мальчика вырастет потом, ее просто сначала нет, а потом вырастет?» Конечно же, мне ответили, что я несу какую-то ерунду и пора завязывать с этим. Ха, знали бы они тогда, что ошибались, и что есть такая штука, как дефицит 5-альфа-редуктазы… Я спрашивал у взрослых, может ли быть так, что у человека нет ничего: ни девчачьей, ни мальчуковой пиписьки. Само собой, мне сказали, что я опять несу какую-то ерунду. Знали бы они тогда… Хех… В душе, когда меня купали, я разглядывал свое тело, тыкал в небольшие паховые грыжи, которые у меня всегда были, и гордо сообщал маме или бабушке, что «у меня, как у мальчиков, только с другой стороны»… И снова мне говорили завязывать с такими фантазиями.
К школьному возрасту я пришел к выводу, что, кажется, ленюсь и плохо стараюсь быть девочкой, что все внутри ощущают себя одинаково. Просто остальные, такие же, как я, кому не повезло родиться девочками, стараются гораздо усерднее и в итоге и приучают себя ощущать и вести как полагается. Мне же все время друзья во дворе говорили что-то в духе: «Ой, прости, забыл, что ты девчонка, а не пацан». Это при том, что я специально ничего не делал, вел себя как получалось, играл во что хотелось, одет был в соответствии с полом по документам.
В раннем подростковом возрасте со мной, как и со всеми сверстниками, начали происходить изменения. Но не все пошло так, как предполагалось. У меня раньше, чем у девочек, начала расти грудь, но вместе с этим и покрылись волосами руки. Первое изменение мне никак не нравилось. Оно намекало на то, что мальчиком я, кажется, чудесным образом не стану и, как бы не хотел обратного, начал превращаться в женщину. Второе изменение, наоборот, очень нравилось. Я просыпался по утрам и лежа на животе минут по пятнадцать рассматривал свои руки, всеми силами пытаясь забыть о другой метаморфозе и мечтая, что все-таки превращусь в мужчину. Примерно в это же время у меня слегка изменился голос, как у всех мальчишек в тот период. Тут сложно провести какую-то грань и точно объяснить, что к чему, но примерно так: в детстве у всех голоса пищат почти одинаково. Потом у парней голоса немного меняются, основательно ломаются и становятся низкими. А у девчонок почти такими же и остаются, как в детстве. Мой голос остановился примерно на первой стадии изменений. Мне и сейчас, в 30+ лет, периодически говорят, что голос у меня как у подростка, а по телефону идентифицируют как какого-то мальчика. Так вот. В подростковом возрасте мне такое изменение очень нравилось, и я все еще надеялся обхитрить природу. Но вышеупомянутое развитие молочных желез напоминало о реальности вероятного исхода событий. Потом и мать начала периодически спрашивать об этих днях, не начались ли. Пыталась мне во все поездки или даже просто в школу всучить на всякий случай прокладки. Я каждый раз отбрыкивался и вообще несколько опасался их – почему-то казалось, что они как магический объект эти дни и призовут. И тогда все, тело точно превратится в женское.
Ближе к пятнадцати годам матери надоело ждать моих женских дней, и меня повели к врачам на обследование. Надо сказать, что я этого очень не хотел. Боялся, что сейчас меня «починят», превратят в женщину и т. д. Еще одним моментом дискомфорта была необходимость предстать перед врачами абсолютно голым, продемонстрировать свои гениталии на женском кресле. Это не были просто стыд или смущение. Соль проблемы была именно в несоответствии того, как выглядит тело и какой сформировался гендер.
В итоге того самого врача, конечно, избежать не удалось… Я ожидал, что все пройдет как-то так, что врач после проведения осмотра скажет: «А-а-а-а, ну тут все понятно! Сейчас все исправим. Вот еще рецепт на чудо-таблетку и всесильный подорожник!» Но в итоге врач возилась, кажется, чуть ли не час, потом молча куда-то ушла, ничего не объясняя, с крайне недовольным видом. Я все еще оставался на этом чудо-девайсе. Вернулась она со своим коллегой, и они продолжили осмотр вдвоем. Ничего не объясняя и не предупреждая. Потом второй врач куда-то удалился и привел еще трех студентов, чтобы что-то им объяснить. Вообще, из-за всех бонусов, что дает MURCS, к осмотрам, консилиумам и интересу врачей я привык с детства. И, в общем-то, ничего такого в них никогда не видел. Даже наоборот. Всегда считал, что в целом это даже хорошо: я хоть и в пассивной форме, но помогаю науке (медицина же – часть науки): они приходят, что-то смотрят, изучают, и в итоге мир становится чуть круче, чем раньше. Но все, что замечательно работало на остальных участках тела, никак не действовало на ЭТУ область. Неприязнь к происходящему дошла до такого уровня, что в итоге мой мозг отключился от того, что там было.
А в результате этого осмотра мне ничего толком не рассказали. Из обрывков диалога матери с врачами я узнал, что у меня нет влагалища и матки, яичники где-то есть, но их не нашли. Что все те изменения, которые мне так нравились в своем теле, оказывается, «ну что теперь поделать, случился такой досадный сбой из-за надпочечника»[18]. Что я не приспособлен для секса и надо делать операцию, чтобы им заниматься.
Таким обновленным сведениям о своем теле я безмерно обрадовался. Это то немногое, что вдруг начало меня связывать с моим же телом. Проблема возникла только в том, что для всех остальных (родителей и бабушек) эти новости стали скорее ударом, шоком и трагедией. Если бы они попробовали на тот момент как-то обсудить этот вопрос со мной, возможно, переживаний с их стороны было бы меньше. Однако таких попыток не было, скорее, наоборот: от меня старательно прятали документы со всем описанием ситуации.
Помимо этого в 15 лет я уже знал в теории, что секс у людей бывает разный, что удовольствие они получают не только от миссионерской позы с применением всех органов по прямому назначению. Также я был совершенно уверен, что уж врач-то точно в курсе, что бывает очень разное всякое в этом самом сексе. А еще был в принципе привычен к тому, что с телом человека может произойти что угодно, любое отклонение от стандартов, какое только можно себе представить. Поэтому слова врача «непригоден для секса без операции» я воспринял буквально. Раз он говорит, что совсем без вариантов (непонятно, правда, что там может быть настолько не так), но это же врач, значит, так и есть.
В итоге вся эта ситуация с недопониманием и отсутствием диалога привела к тому, что я на долгие годы вообще закрыл для себя тему каких-либо отношений с кем бы то ни было.
Хотя при этом я считаю, что мне повезло: не сделали никаких операций, не отняли возможность хоть как-то ассоциироваться с собственным телом. Сейчас я по мере сил помогаю другим ребятам в интерсекс-активизме. Я думаю, мой опыт – это отличная иллюстрация к тому, что даже когда совсем кажется, что тут-то понятно, кто это, мальчик или девочка, все равно не нужно ничего делать с телом человека без согласования с ним в осознанном возрасте. Также я примерно представляю, что может ощутить человек, которому насильно сделали половые органы не того пола, поэтому хочу донести до всех мысль, что так делать категорически не стоит.
Кстати, по поводу моих гонад.
Не так давно чисто из любопытства я сделал МРТ (в подростковом возрасте делали только УЗИ). Яичники нашлись. Только совсем не там, где их искали до этого, а в паховых каналах. Те самые небольшие грыжи, о которых я в детстве говорил: «Как у мальчиков, но наоборот».
Как сказал один мой друг, «да у тебя даже яичники стремились стать яйцами»…
Мы много говорили в этой книге о полной форме нечувствительности к андрогенам и очень вскользь – о неполной. Позвольте напомнить: при такой интерсекс-вариации кариотип 46XY: внутриутробно яички образуются и выделяют тестостерон, но клетками он либо не воспринимается (при полной форме), либо воспринимается частично – из-за этого могут быть различные гениталии: от типично женских до промежуточных и слабо похожих на типично мужские.
Моя вариация – частичная нечувствительность к андрогенам. Мой хромосомный набор 46XY, но внешность при этом женская. Считаю себя мужчиной, который просто играет роль женщины. Прямо как в фильме «Цыпочка» или других похожих.
Я всегда чувствовал, что отличаюсь от других девочек. Меня не интересовали куклы, дружил с мальчиками. С девчонками мне всегда было сложнее общаться, но с возрастом они стали привлекать меня сексуально. Моя непохожесть на других девочек стала еще заметнее, когда в седьмом классе у меня начал ломаться голос. Еще одна моя особенность – очень маленький член… ну или здоровенный клитор. Меня не смущает это название. Дисфории[19] у меня тоже нет.
Узнал о себе в 16 лет на ежегодном обследовании от школы. Поскольку у меня не было менструаций, сначала мне поставили диагноз «первичная аменорея». Но потом выяснилось, что у меня кариотип 46XY. Узнав обо всем, обрадовался: наконец все встало на свои места, и я понял, почему меня тянуло в мужской коллектив и чем отличался от девочек в плане поведения, предпочтений и вкусов. Стал даже задирать нос (я мужчина, ну надо же).
Врачи говорили, что нужно немедленно удалять яички из-за высокого риска рака. Нас с родителями так запугали, что мы согласились на операцию. Мне повезло, потому что другим интерсексам с такой же вариацией еще и клитор удаляют. Перед операцией я сказал маме: «Я не хочу, чтобы его убирали». Потом повторил то же самое хирургу. Она сказала: «Ой, сдался он тебе, ну как хочешь! Небось развлекаешься, поэтому и просишь?» «А вы как будто нет!» – ответил я. После операции мне назначили заместительную гормональную терапию (ЗГТ).
Секс у меня всегда был с гетеросексуальными мужчинами с 18 лет. Единственная моя проблема – это желание секса с женщинами, страх быть ими отвергнутым и невозможность пользоваться своим членом как обычные мужчины из-за его размеров (очень этого хочется). К 35 годам я попробовал секс с женщиной легкого поведения, и мне понравилось.
Год назад я начал принимать тестостерон. Долго искал, но все-таки нашел эндокринолога, который выписал мне рецепт. На нем повысилось либидо, начали расти волосы над губой, увеличился клитор, голос стал грубее.
Аномалия, при которой с рождения отсутствуют яички. Что касается мужских гениталий, известны различные вариации в строении: может не быть одного яичка или обоих, отсутствовать половой член и быть только мошонка.
Я молодой человек 27 лет. У меня врожденный анорхизм, то есть нет двух яичек. Их не было при рождении ни в брюшной полости, ни снаружи. Когда мне было полгода, даже вскрывали тело в зоне лобка, но яичек, даже их следов, не нашли.
Мой кариотип – XY, сам я себя ощущаю мужчиной. Но поскольку мужских гормонов мне недостает, уже в детстве я проходил терапию тестостероном, из-за чего сломался голос, и стала лучше развиваться мускулатура. Из-за нее же у меня не микропенис, а половой член нормального размера.
Также под половым членом у меня есть что-то среднее между мошонкой и половыми губами. Из-за этого я в детстве стеснялся. В школьной раздевалке я либо прикрывался, либо выходил последним. Меня и так дразнили из-за не очень маскулинной внешности, поэтому я переживал, что если вскроется правда обо мне, начнется травля.
Усложняло дело еще и то, что когда я пропускал тестостероновую терапию, мне становились интересны не только девушки, но и парни, а после укола – только девушки, но из-за своих особенностей я боялся встреч с ними. Боялся, что они увидят и узнают, что у меня нет яичек.
Из-за этого я долгое время думал, что, может быть, я не совсем парень, а в чем-то девушка. Может быть, мне неправильно определили кариотип… Но кариотип все-таки XY, и теперь я понимаю, что я мужчина, которому нужна тестостероновая терапия.
Сейчас я принимаю препараты. Один укол в три-четыре месяца – пролонгированный тестостерон в масляном растворе.
Интерсекс-вариация, при которой у женщины кариотип 46XY. Такое возможно из-за нарушения передачи сигнала с гена SRY, благодаря которому образуются яички. Поскольку при этом синдроме не образуются яички, не вырабатывается тестостерон, а значит, гениталии развиваются по женскому типу, а отсутствие секреции антимюллерового гормона (второй гормон, вырабатываемый яичками) приводит к развитию мюллеровых протоков, из которых формируются матка, верхняя часть влагалища и маточные трубы.
Меня зовут Ольга, мне 37 лет, живу в Ямало-Ненецком автономном округе, в небольшом поселке городского типа, но родом из города Тольятти Самарской области.
Мой путь к материнству был долог и тернист. Началось все с того, что, в отличие от других девочек-подростков, у меня не начиналось половое созревание. Мне исполнилось 14 лет, а менструации так и не приходили. Я пошла к детскому гинекологу, и на УЗИ сказали, что все органы репродуктивной системы крошечные, недоразвитые и, возможно, чуть позже все наладится, нужно пропить курс витаминов. Так прошло два года, а изменений не наблюдалось. В 16 лет меня направили в стационар детской гинекологии. Там назначили гормональную терапию, и через месяц пришла моя первая менструация. Так прошло полгода, я подумала, что организм уже понял, как нужно правильно работать, и самовольно прекратила принимать гормоны. Естественно, в этом же месяце месячные не пришли… В 18 лет я пошла к гинекологу в женскую консультацию. На УЗИ опять сказали, что органы половой системы недоразвитые, снова назначили гормоны. Я пила и колола их полгода…
Затем ситуация повторилась, я решила, что какая-то бракованная, и отстранилась от решения этой проблемы. Были мысли, что я бесплодная и нужно поставить крест на личной жизни. Следующие четыре года прошли в душевных терзаниях, от которых я отвлекалась учебой на заочном отделении в вузе и работой в банке.
В конце 2006 года я решила, что пора выяснить, почему я не такая, как все. «Должна же быть причина!» – думала я. По рекомендации пошла в местный роддом к гинекологу, на осмотре он позвал заведующую, и она сказала, что у меня какая-то патология, и необходима консультация профессора из другого города.
Я записалась на прием и поехала. Сразу же после осмотра профессор отправила меня сдать кровь на кариотип, затем приехать за результатом к генетикам. Через месяц я пришла за результатом, и меня огорошили заявлением, что мой кариотип 46XY соответствует мужскому полу. Генетик разговаривала со мной очень мягко, сказала, что в природе не бывает пустот, и если где-то она меня обидела, значит, в чем-то другом я обязательно преуспею.
Вышла я с консультации с двойственным чувством. С одной стороны, была очень рада, что мне наконец поставили диагноз: синдром Свайера. С другой, мне как будто вынесли приговор, ведь не сообщили, что при этом состоянии организма возможна беременность при помощи ЭКО с донорской яйцеклеткой. Об этом я узнала лишь спустя долгих четыре года, пройдя путь от принятия себя, депрессии, двух лапароскопических операций под общим наркозом до получения информации, что еще в 1999 году пациентка с таким же диагнозом «дисгенезия гонад, кариотип 46XY, синдром Свайера» успешно забеременела, выносила и родила здоровую двойню.
В 2009 году мою двоюродную сестру лишили родительских прав на сына, и пятилетний мальчик попал в приют. Я пришла его навестить, и мне предложили забрать его под опеку. Я согласилась и через несколько месяцев стала опекуном. А через год узнала, что могу родить и сама. Однако личная жизнь не складывалась. Как уже писала выше, мне провели операцию по удалению зачатков гонад, не сформировавшихся во время моего внутриутробного развития, а также по моей просьбе удалили маточные трубы, чтобы они в дальнейшем не стали причиной внематочной беременности после ЭКО, ведь никакого функционала в моем случае они не несли.
После этой операции гинеколог-эндокринолог назначила мне заместительную гормональную терапию. ЗГТ необходима людям с моим диагнозом по нескольким причинам. Во-первых, для того чтобы матка подросла и начала менструировать, а менструация – это не только выход неоплодотворенной яйцеклетки, но и ежемесячное обновление внутреннего слоя матки, эндометрия, за который прикрепляется эмбрион. А во-вторых, без гормона эстрогена организм не усваивает кальций, что в дальнейшем может привести к тяжелому заболеванию – остеопорозу. На ЗГТ цикл стал регулярным.
В 2015 году я познакомилась с будущим мужем и почти сразу же рассказала ему о своих особенностях. Он сказал, что ему все это не так важно, вместе можно решить любую проблему. В 2019 году мы прошли процедуру ЭКО, донора яйцеклеток нам подобрали в клинике по моему типажу, он анонимный. В результате получили восемь эмбрионов, их заморозили методом криоконсервации. Мой репродуктолог провела мне гистероскопию, удалила полип из матки, который увидела на УЗИ. И через несколько месяцев, 4 декабря, мне перенесли в матку один эмбрион, назначили гормональную поддержку. Через две недели пришел положительный результат анализа крови на ХГЧ, беременность началась! Настоящее чудо! Затем было первое УЗИ, определяющее плодное яйцо, потом второе, на котором уже было слышно сердцебиение эмбриона, и первый скрининг в 12 недель. Там увидели гематому, которая развилась в результате отклонения плаценты. Почти две недели я пролежала в гинекологии на сохранении. Затем был спокойный второй триместр, я начала чувствовать первые шевеления нашей малышки! Это такие волнующие моменты! А уже в 30 недель мне сказали и пол ребенка! Беременность я вела в женской консультации по месту жительства, в ЯНАО, а в 31 неделю улетела в Тольятти, поскольку там есть перинатальный центр. И не зря! Как раз в это время у меня начались проблемы с давлением, снова положили на сохранение, давление скакало до 160/105, пила таблетки. Ждали полных 37 недель, чтобы провести плановое кесарево сечение. И вот, наконец, 4 августа 2020 года родилось наше чудо, наша доченька. Роды проходили под спинальной анестезией, я услышала первый ее крик! Это волшебно! Родить ребенка после диагноза «абсолютное бесплодие»! Сейчас нашему чуду уже девять месяцев – она такая чудесная, жизнерадостная. Дочка родилась 8/9 по шкале Апгар, с ростом 56 см и весом 3920. Во время беременности мне ставили диагноз «гестационный сахарный диабет», но после родов все показатели пришли в норму. А до беременности у меня выявили инсулинорезистентность, уровень инсулина я снимала приемом препаратов с метформином.
История моего друга и одного из создателей сообщества Интерсекс.ру в России. У Антона овотестис – это половая железа, которая состоит как из тканей яичника, так и яичка.
При рождении я был записан как младенец женского пола, потому что гениталии выглядели типично женскими. В детстве мое поведение отличалось от классического женского. Мои увлечения были мужскими (как в то время принято было считать, хотя сейчас я понимаю, что они не связаны с гендером): спорт, математика, техника, резьба по дереву, войнушка.
Мне не нравились наряды для девочек, я даже обманом переодевался в мужское, когда выходил из дома. В 12 лет в довесок я понял, что мне нравятся девочки. Поскольку я рос в гомофобной среде, принять то, что я лесбиянка, не было возможным. Поэтому я начал отрицать в себе все женское. Сначала считал, что я мальчик в женском теле. Родители не приняли мою особенность и старались меня вылечить. Водили по психологам, священникам. Те в свою очередь пытались внушить мне, что я запутавшаяся девочка, которая должна встать на истинный путь, чтобы стать настоящей девушкой, выйти замуж, вести хозяйство и все прочее, что великодушно разрешается делать женщине в патриархальном обществе. Конечно, это злило меня еще больше. Думаю, если бы кто-то взрослый тогда оказался рядом и сказал, что гендер не влияет на образ жизни, было бы гораздо проще. Но такого взрослого, к сожалению, не было.
А в 13–14 лет начался переходный возраст, когда гадкие утята превращаются в лебедей. Лебедь в моем случае был с усами и баритоном. Вместо того, что ожидали от моего тела все вокруг, оно стало превращаться в мужское, и из девочки-пацанки я почти мгновенно стал обычным мальчиком-подростком.
Конечно, внутренне я обрадовался таким изменениям. Для родителей же это было очередным непосильным ударом. Не в силах бороться со мной и моей природой, они отдали меня на перевоспитание в женский монастырь. Там мне пытались в жесткой форме привить устаревшую женскую манеру поведения, но тщетно. К тому времени биологический процесс был запущен, и с каждым днем я становился все больше и больше похож на мужчину. Они, конечно, наказывали меня, как будто в этом была моя вина. Говорили, что во мне сидят бесы, и их нужно изгнать. Но вместо этого у меня лишь появились сильные боли в животе. Первое время местный лекарь резюмировала, что это просто «месячные идут внутри» (бог наказывает). Но когда боли стали совершенно нестерпимыми, меня все-таки отвезли в больницу. Там определили, что у меня нет матки. В медицинской карточке тогда стояли еще непонятные для меня большие буквы ОТНФП (овотестикулярное нарушение формирования пола). После этого в монастыре настаивали на том, чтобы меня снова отвезли к врачу. По какому поводу – не озвучивали.
В следующий раз, когда меня отвезли к гинекологу, она, к большому счастью, оказалась очень адекватной и понимающей женщиной. Она закрыла двери кабинета и наедине спросила у меня, знаю ли я, что со мной хотят сделать. Рассказала, что хотят назначить женские гормоны и провести феминизирующую пластику. Спросила, хочу ли я этого. Я отрицательно покачал головой. После этого к врачам меня больше не водили. Оставили все как есть.
Вернувшись из монастыря, я окончил школу и в 18 лет сразу принялся менять документы. Поскольку они не соответствовали моей внешности, это создавало много бытовых проблем. Я поехал получать справку о наличии трансгендерности в другой город. Это было единственным вариантом смены документов в нашей стране (так и по сей день). Паспорт мне поменяли спустя полгода.
Через год у меня снова начались боли в животе, и теперь к ним добавилось кровотечение из влагалища. Сначала я решил, что у меня все-таки начались месячные. В итоге обратился к врачу. Она сказала, что в брюшной полости у меня есть яичко, и его нужно срочно удалить, иначе образуется опухоль. Конечно, я послушал врача, ведь считал, что никто не сможет посоветовать мне что-то лучше насчет здоровья.
Перед операцией ко мне заходила женщина и просила подписать бумаги о согласии. Она долго спрашивала, уверен ли я, ведь больше никогда не смогу иметь детей. Я тогда подумал: «Если у меня нет матки, я и так не смогу родить – что за вздор?» Ответил ей: «Я и так их не мог бы иметь» и подписал. На следующий день я отошел от наркоза сразу после операции, когда меня зашивали, и испытал нечеловеческую боль. Врачи пытались меня заткнуть и говорили: «Вы можете не кричать? Вы все-таки в гинекологии».
Проблема в том, что никто не объяснил мне, что именно со мной, как работает мой организм, какие есть альтернативы. Просто практически молча удалили мне гонады, а после этого еще и сообщили «радостную» новость, что теперь мне всю жизнь придется принимать гормоны. Выписали андриол. Сейчас этот препарат запрещен для ввоза в нашу страну, и я просто не принимаю гормоны.
По поводу гендерной идентичности могу сказать, что не ощущаю себя на этот момент мужчиной или женщиной. Мне нравится мое тело и жаль, что его резали и подвергали критике из-за «неправильности».
Я считаю, что нет неправильных тел. Есть неправильное отношение к этому со стороны общества.
Начиная писать эту книгу, я не знала, какой она будет на выходе. Я писала от души и решила поделиться именно теми моментами, которые меня волнуют. В нашем медицинском сообществе много нерешенных вопросов, у людей нет достойного уровня образования в вопросах полового воспитания, нет экологичного общества для интерсекс-людей. Эта книга не дала однозначных ответов, но, на мой взгляд, подняла вопросы для обсуждения. Почему нам не рассказывают в школе об интерсекс-вариациях, почему мы приводим гениталии интерсекс-детей к типичному строению, почему не можем сменить паспортный пол согласно медицинскому диагнозу и тому, что человек – интерсекс?
Надеюсь, что все эти вопросы будут решены – постепенно, но уверенно. Интерсекс – это не гендер, не ориентация. Это такие же люди, как мы с вами, просто строение тела интерсекс-человека отличается от типичного представления о мужском и женском телах.
Я очень часто вижу, как люди пишут о том, что они против операций по смене пола у детей (речь идет о трансгендерных подростках), но в то же время каждый день, каждую минуту проводятся операции на гениталиях интерсекс-детям. Надеюсь, моя книга смогла заложить в вас зерно и вы узнали что-то новое.
Буду рада обратной связи после прочтения книги. Для этого оставляю свою почту: intersexbook@gmail.com
Спасибо, что прошли вместе со мной через эти страницы. Нам с вами под силу сотворить новый мир, где каждый человек может жить в соответствии со своей природой.
1. Frimberger D., Gearhart J. P. Ambiguous genitalia and intersex. Urol Int. 2005;75(4):291-7. doi: 10.1159/000089160. PMID: 16327292.
2. Genital Reconstructive Surgery in Females With Congenital Adrenal Hyperplasia: A Systematic Review and Meta-Analysis.AU Almasri J., Zaiem F., Rodriguez-Gutierrez R., Tamhane S. U., Iqbal A. M., Prokop L. J., Speiser P. W., Baskin L. S., Bancos I., Murad M. H.
3. Kumar G., Barboza-Meca J. J. 5 Alpha Reductase Deficiency.
4. Интерсексы в Древнем Риме:
Garland, R. 1995. The Eye of the Beholder: Deformity and Disability in the Graeco-Roman World.
Graumann, L. A. 2013. Monstrous Births and Retrospective Diagnosis: The Case of Hermaphrodites in Antiquity. In: Laes, C., Goodey, C., Lynn Rose, M.
Satterfield S. 2011. Notes on Phlegon’s Hermaphrodite Oracle and the Publication of Oracles in Rome.
Von Stackelberg K. T. 2014. Garden Hybrids: Hermaphrodite Images in the Roman House.
P. Moreno, Ch. Stefani. The Borghese Gallery. Touring Club, Milan. 2015. P. 146.
5. Church E., Bellis A., O’Connell I., Naqvi N. Successful pregnancy outcome in a woman with Turner’s syndrome.
6. Koichi Kyono, Noritaka Fukunaga, Kosuke Haigo, Setsuyo Chiba, Yasuhisa Araki, Pregnancy achieved following ICSI from a man with Klinefelter’s syndrome and spinal cord injury: Case report,
7. Martine Cools, Stenvert L. S. Drop, Katja P. Wolffenbuttel, J. Wolter Oosterhuis, Leendert H. J. Looijenga, Germ Cell Tumors in the Intersex Gonad: Old Paths, New Directions, Moving Frontiers,
https://www.interseks.ru
https://www.intersexrussia.org
https://arsintersex.org
https://nfp.plus
Арон Белкин «Третий пол»
Джеффри Евгенидис «Средний пол»
Маргарита Ясневич, практикующий психолог
@kaplya_degtya
Я впервые в жизни читала воистину невероятную и захватывающую книгу, аккуратно насыщенную медицинскими терминами, понимая их. Работа психолога часто сталкивает меня с медицинскими науками, в основном с психиатрией и нейрофизиологией. Читая эту книгу, я поймала себя на мысли: «Вот бы все наши психиатрические труды были написаны так доступно и человечно».
Я читаю книгу Юли Сидоровой и понимаю все, начиная с особенностей синдромов и заканчивая болью и состраданием, которые Юля передает через каждую строчку своей книги. Какую же непомерную гордость я испытываю от того, что Юля мой друг, что уровень доверия между нами позволил мне читать эту книгу одной из первых и даже оставлять свои заметки на полях.
С каждым абзацем я все глубже погружалась в тему. В очень важную тему. На середине книги я написала Юле: «А можно я тоже буду заниматься этим вопросом?» Я спросила об этом, потому что Юля стала для меня адептом интерсекс-сообщества. Я ничего не знала об этих людях до того, как она начала освещать этот вопрос в своем блоге. Меня тронуло все. Рефлексия начиналась, замирала и набирала новые обороты. И не думаю, что теперь я способна просто знать. Я намерена встать на сторону информирования и помощи. Причем какая интересная штука – мне не жаль людей с интерсекс-вариациями, отнюдь. Мне хочется, чтобы их никому не было жаль, хотя бы потому, что они такие же люди, как и мы.
Я очень против узких взглядов, ярлыков и дихотомического мышления – этот набор крайне тесен для человека, он попросту мешает ему быть. А быть очень надо. Каждый человек важен. И Юля с таким человеколюбием, с таким искренним криком «Мы все люди!» обращается ко всем нам, что я бегу навстречу.
Моя профессия не предполагает всепоглощающей любви, как многие думают. Но очень здорово, когда в нее идут люди, обладающие именно человеколюбием. Образование может получить каждый желающий, а для человеколюбия нужен высокий уровень осознанности, гуманности и эмпатии, что встречается гораздо реже хорошего образования. И мне отрадно, что человек другой, тоже помогающей профессии, как и я – человеколюб, мракоборец и не боится говорить словами через рот (чернилами через книгу) такие важные и пока непринятые социумом смыслы.
Сейчас очень сложное время для людей, занимающихся информированием или просветительской деятельностью. Информационное поле слишком многообразно, нестабильно, зачастую нелегитимно и противоречиво. Собственно, из-за этого людям и сложно ориентироваться в нем. Именно поэтому должны быть такие книги и такие люди. Юля, спасибо тебе за это расширение, за эту свободу, за твой труд. Твоя книга обещает быть настольной и затертой до дыр.
Синтез стероидных гормонов.
Массовое обследование при рождении на ту или иную патологию. На третьи-пятые сутки из пяточки новорожденного берут кровь и исключают несколько заболеваний: врожденный гипотиреоз, фенилкетонурия, врожденная дисфункция коры надпочечников, галактоземия, муковисцидоз. В Москве и некоторых регионах этот скрининг расширен.
Количество и структура хромосом в организме человека.
Врожденная дисфункция коры надпочечников.
Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий (1877–1961) – российский и советский религиозный деятель, хирург, ученый и духовный писатель, автор трудов по анестезиологии и гнойной хирургии, доктор медицинских наук, доктор богословия, профессор.
Геномная болезнь, сопровождается характерными аномалиями физического развития, низкорослостью и половым инфантилизмом.
Медицинская кодировка интерсексов.
Речь идет об инъекциях тестостерона.
Хромосомная патология, обусловленная наличием в мужском кариотипе одной или нескольких дополнительных женских половых хромосом. Синдром характеризуется первичным гипогонадизмом, маленькими размерами тестикул, бесплодием, гинекомастией, неглубоким снижением интеллекта.
Этническая группа народов Северной Америки, обитающая приблизительно на 1/3 северных территорий Канады от полуострова Лабрадор до устья реки Маккензи.
Патологическое состояние, при котором в эякуляте отсутствуют сперматозоиды. Одна из причин мужского бесплодия.
Неприязнь к кому-либо или чему-либо чужому; восприятие чужого как неприятного и опасного.
В переводе с греческого «деонтология» – это комплекс норм в области этики и морали, которым должны следовать все медицинские работники. Принципы этики и деонтологии в медицине формировались с древних времен, а само понятие обозначилось в науке только в начале XIX века. Термин ввел в обиход известный английский философ Бентам. У многих авторов можно встретить отождествление понятий деонтологии и этики, однако речь идет о тесно связанных друг с другом понятиях, но не тождественных. Деонтология – это учение о том, как должен вести себя врач, а этика – своеобразный кодекс поведения.
Американский специалист по биоэтике.
Устаревший термин, в настоящее время рекомендуется «синдром нечувствительности к андрогенам (полная форма)».
Каминг-аут, также камин-аут, камингаут и каминаут (от англ.
Редкая патология развития, в первую очередь затрагивает репродуктивную и мочевыводящую системы. Разновидность синдрома Майер – Рокитанского – Кустер – Хаузера.
У меня вместо двух почек и надпочечников одна большая почка и один большой надпочечник. И как предположили врачи, именно из-за своих размеров надпочечник вырабатывает не те количества андрогенов.
Форма болезненно пониженного настроения, характеризуется мрачной раздражительностью, чувством неприязни к окружающим.