— Тигран, это лишнее, —смотрела на него, а внутри все дрожало от его прикосновения. Взгляд пристальный, суровый, будто сейчас решалась его судьба.
— Нет, Лия. Это только начало, я устал.Ты мне все же скажешь «да»!
Его губы накрыли мои легким невесомым поцелуем. Я так хотела быть рядом с ним, так мечтала об этом, пока не открылось то, от чего сейчас во мне закипает злость. Уперлась руками в его грудь и отталкивала, но он такой сильный, с ним бороться бесполезно. Он лишь прижимал к себе крепче.
— Нет, Тигран. Нет! Если ты меня не отпустишь...— увернувшись от его губ, сбивчиво шептала.
— То что, Лий? Я и так потерял много времени, — в его взгляде сверкала злость, видно, что он на грани.
—Ты так говоришь, будто уже все решил за меня.
—Да, девочка. Да!
Мое «нет» Тигран запечатал поцелуем......
Пролог.
— Тигран, это лишнее… — смотрела на него, а внутри все дрожало от его прикосновения. Он так близко. Взгляд пристальный, суровый, будто сейчас решалась его судьба…
— Нет, Лия. Это только начало, я устал. Ты мне все же скажешь «да»!
Его губы накрыли мои легким невесомым поцелуем. Я так хотела быть рядом с ним, так мечтала об этом, пока не открылось то, от чего сейчас во мне закипает злость. Уперлась руками в его грудь и отталкивала, но он такой сильный, с ним бороться бесполезно. Он лишь прижимал к себе крепче.
— Нет, Тигран. Нет! Если ты меня не отпустишь…— увернувшись от его губ, сбивчиво шептала.
— То что, Лий? Я и так потерял много времени, — в его взгляде сверкала злость, видно, что он на грани.
—Ты так говоришь, будто уже все решил за меня.
— Да, девочка. Да! …
Мое «нет» Тигран запечатал поцелуем, но я не сдамся просто так, без боя...
Глава 1
Глава 1
— Да, Мам. Приземлилась. Все хорошо, меня встречают. Вот уже вижу машину. Все. Целую. Люблю. Обнимаю.
Я убираю телефон в карман шорт и поправляю свою сумочку на плече. Зная маму, она мне еще пятьсот раз позвонит, чтобы узнать как дела у отца, что с его новой пассией и не завелись ли тараканы в его доме. Она не ревнует, просто слишком сильно придирается ко всем. У меня в руках легкая сумка, ведь у отца и так много моих вещей.
Я выхожу из аэропорта и попадаю на улицу. Духота не дает нормально дышать, но это только в первую секунду. Затем мое тело расслабляется, я делаю вдох и кайфую. Просто обожаю жару и терпеть не могу холод. Меня бесят сквозняки и кондиционеры, бесит все, что убирает тепло, и да — я ненавижу зиму. Делаю глубокий вдох и чувствую, как сухой воздух заполняет каждую клеточку тела. В самолете я немного продрогла, а в аэропорту на всю работают кондиционеры. Поэтому сейчас я зажмуриваю глаза и позволяю солнышку погреть мою кожу.
— Эй, красотка, покатаемся? — слышу низкий мужской голос и немного возмущена тем, что он обрывает мое единение с солнышком.
Но понимаю: он мне знаком. Открываю глаза и вижу неподалеку парня на байке, моего ровесника. Он в солнцезащитных очках, на скулах небольшая щетина. Одет прилично: черные джинсы, белая футболка и часы, мощные красивые — видно, что дорогие, сразу бросаются в глаза. Хорошенький, но я приехала сюда не романчики крутить, а просто расслабляться и отдыхать, без парней. Курортные отношение не для меня и заводить отношения на месяц — это не мое.
— Нет, мальчик. Нет! — говорю ему и, видя его улыбку, отворачиваюсь.
Меня бросает в жар, когда вижу, как его губы изгибаются в изящную линию. Начинает трясти, потому что эта улыбка преследовала меня все детство. И она мне не дарила радости…
Наоборот.
Боже, неужели это мой одноклассник? Я помню его и сейчас замечаю, что он не сильно изменился. Лишь возмужал. Из того шкодного парня, который без мыла пролезет в любую дырку, он превратился в красавца. Правда красивого парня. На руках проступают мышцы, большие губы не кажутся несуразными, глаза с насмешкой смотрят на меня, а щетина придает брутальности. Эдакий плохой парень.
Но я все же надеюсь, что это просто совпадение, и этот парень — не мой одноклассник. Перевожу взгляд и стараюсь не пялиться на него. Он мне вообще не интересен, безразличен… ровно до того момента, как начинает говорить.
— А что так? За красоткой приедет принц на белом лимузине?
Он язвит, и это начинает напрягать — терпеть не могу, когда навязываются. А если мои догадки правдивы, то он тот еще фрукт!
— Должен, — для убедительности даже киваю. — По описанию: высокий, светловолосый, вежливый, не борзый и не навязчивый. На черном «Сamry», так что пока.
Настроение становится хуже, не нравится, как город встречает меня. Первая минута — а я уже не рада тому, как начинается мой отпуск от всех проблем, затруднений, учебы и работы. Это просто ужас. Нужно расслабиться и забыть об этом навязчивом парне и о том, что кое-кто опаздывает.
Я оглядываюсь в поиске той самой машины, которая должна меня забрать, но не вижу и приблизительно похожей. Неужели отец забыл передать время прилета? Он не мог! Лезу в карман, достаю телефон, надеясь, что папа возьмет трубку.
— Можешь не звонить. Кататься сегодня придется на моем звере, — вновь раздается голос незнакомца с байком.
У меня перехватывает дыхание, но не от счастья. Я всю жизнь мечтала покататься на мотоцикле, но не сейчас .Во-первых, я не знаю парня. Или знаю, но с ним — совершенно не готова! Во-вторых, я не готова променять жару на ветер… Я же сразу замерзну!
— Я тебе уже ответила. Нет! — прижимаю к груди телефон и стараюсь сдержать эмоции, но получается плохо.
Парень не сдерживает улыбки, оголяя ровные белые зубы, и подходит ко мне.
— Да, девочка. Да! Я — Тигран, твой извозчик, поехали. Или будешь делать вид, что не узнала? — он протягивает руку, и я смотрю на нее, будто на врага.
Перевожу взгляд на Тиграна и пытаюсь унять злость — сколько он мне испортил нервов в школе! Как я его тогда ненавидела!
— Мне отец сказал, что ты будешь на машине, — начинаю с малого. Он говорил, что будет Тигран, но не уточнил, что это будет тот самый, который называл меня прыщавой, дергал за косички и постоянно насмехался!
— Она в ремонте, — спокойно поясняет. А мне ничего не остается, как все же вложить свою ладонь в его.
— Эмилия, не сокращая. Эмилия. Если ты забыл, как меня зовут. У меня сумка, не помешает? — Я даже приподнимаю ее, чтобы убедить парня, что байк придется отложить и поехать на такси. И, кстати, это замечательная идея! — Ты можешь вызвать мне такси и ехать на своем красавце дальше.
У меня даже настроение поднялось от того, как я представила, что избавляюсь от него и спокойно в тишине еду домой. А так все плохо начиналось, но есть же проблески.
— Это не проблема, Лия.
Боже, он так «мило» сократил мое имя, что мурашки по коже бегут от раздражения. Его по-разному коверкали, но этот — хуже всего. Бесит. Тигран берет мою сумку, подходит к байку, открывает сидение и, не заботясь о моих вещах, заталкивает туда.
— Там могли быть ценные вещи, за которые ты потом не расплатишься,— упрекаю Тиграна, а он захлопывает крышку и подходит ко мне непозволительно близко.
Мне хочется отойти подальше, чтобы наглец не вторгался в мое личное пространство.
— Ми, если бы там были ценные вещи, ты бы сейчас верещала, как сирена. Так что просто садись.
— Нет. Вызови машину. Я не поеду.
Мне становится страшно, это как прыгнуть с парашютом. Очень боязно сделать первый шаг. У меня даже ноги затряслись от идеи доверить жизнь этому парню.
— Да-а, поедешь. Сядь уже,— протягивает он, а у меня сердце замирает, — мне долго повторять? Не ломайся, будто я тебя в постель тащу, а ты девственница. Или ты трусиха?
Он подшучивает надо мной и даже не скрывает это, а я очень этого не люблю. Так, мне нужно потерпеть всего минут пятнадцать или двадцать, а дальше… Я забуду этого парня, забуду все, что с ним связано. Его бесцеремонность. Наглость. Прошлое же забыла и сейчас забуду. И буду продолжать отдыхать.
Тигран видит мой настрой, разворачивается к байку, снимает шлем и держит на вытянутой руке. Медленно, на ватных ногах подхожу к нему, забираю и надеваю на голову, выдыхаю. Перекидываю ногу и чувствую, как сидушка, нагретая солнцем, обжигает внутреннюю часть бедра. Начинаю ерзать, потому что понимаю, что шортики слишком короткие.
— Перестань ерзать и обхвати меня за живот.
Его голос начинает раздражать, потому что парень насмехается надо мной. Волна, цепляющая нервы, быстро поднимается и, кажется, сейчас накроет одного наглого байкера. Из вредности ерзаю еще, чтобы сильнее побесить Тиграна, и когда кожа на бедрах перестает гореть, ухватываюсь за его ребра. Мне хочется их сдавить так сильно, даже вижу, как он спрыгивает с байка и верещит, как девочка. Но вместо это чувствую, как вибрация проходит по моим пальчикам от того, что его руки ложатся поверх моих. Он медленно опускает их вниз по животу, не пропуская ни единого кубика мышц. Даже специально вырисовывает их, замедляясь на каждом.
Показушник. Вот для чего он это делает? Дразнится? Видит, что меня буквально колотит от его слов и действий, что я пересиливаю себя, а ему по кайфу за этим наблюдать? Боже, Эмилия, нужно потерпеть всего пятнадцать минут!
Я терплю, когда он дергает за мои руки и заставляет прижаться к его спине. Мне сразу хочется ругаться и отстраниться, но молчу, чувствуя грудью его спину. Тигран заводит руки назад, касается моей талии и ведет руками вниз, обводя контур тела. Он не видит меня, но от его наглости спирает дыхание. Я начинаю задыхаться от возмущения.
— Убери руки!— рычу сквозь шлем и молю, чтобы он меня услышал.
Только его руки невесомо проходят вдоль ноги, и меня будто током пронзает. Я чувствую, как вся покрываюсь мурашками. И не только я это замечаю. Тигран убирает руки и натягивает шлем. Секунда — и вибрация проносится по всему моему телу. Мотор ревет. Другая секунда — и мы уже мчимся по городу.
Я жмурюсь и считаю секунды, молясь, чтобы мы наконец-то уже приехали. Я успокаиваюсь, только когда перестаю слышать звук мотора. Когда ветер перестает бить по замерзшим коленкам. Когда теплая ладонь вновь накрывает мои руки и начинает нежно щекотать, даже пытаюсь впитать исходящее из нее тепло. Но резко себя одергиваю, открываю глаза и соскакиваю с байка. Снимаю шлем, Тигран делает тоже самое, его губы расплываются в улыбке.
— К счастью, я тебя больше не увижу. Прощай, — говорю, разворачиваюсь и бегу к калитке, чтобы скрыться от Тиграна и не услышать того, что он может ответить. Но я слышу.
— Я так не думаю, сумку забери.
Черт… Глупая! Ругаю себя, продолжая стоять к нему спиной. Не хочу поворачиваться, но надо. Там мои вещи и папин подарок.
Мне приходится вернуться. Тигран спрыгивает с байка, открывает сиденье и достает мою сумку. Я выхватываю и вновь ухожу, даже не сказав«спасибо». Начинаю открывать дверь и слышу, как он завел мотоцикл, и на секунду оборачиваюсь. Тигран срывается с места и заворачивает в соседний дом, до которого меньше ста метров. Черт, он же раньше жил в другом районе, до которого как минимум два часа езды! Тигран замечает, что я стою с открытым ртом и наблюдаю за ним.
— Понравилось? Ну, признайся, девочка,— кричит мне.
— Нет, мальчик, — кричу в ответ, на что вновь получаю ослепительную улыбку.
— Да, девочка. Да!
Глава 2
Глава 2.
Я захожу на территорию, снимаю кеды и, игнорируя дорожку, ступаю на идеальную лужайку. Всю дорогу мечтала снять обувь, чтобы наконец почувствовать ступнями мягкость травы. Мигом забываю про Тиграна и его байк, окунаюсь в мое прекрасное время года и тишину. Даже домой не хочется, но нужно принять душ после перелета и пыльной дороги. Нахожу в сумке ключи и иду неспешно к двери. Открываю ее и собираюсь отключаю сигнализацию. Ввожу код, но сирена продолжает верещать. Ввожу еще раз, но он не принимает пароль. У меня начинается паника, потому что сирена воет так, что кажется, поднимет даже мертвого. Достаю телефон и набираю отца.
— Да, дочь. Приехала? — тут же отвечает папа.
— Код. Он не подходит. Что делать? Сигналка орет, как бешенная, — пытаясь перекричать ее, говорю отцу.
— Набирай 159012.
Я набираю цифры — те же что и раньше, но код не принят и ор продолжает стоять на всю округу.
—Не-е-ет, — стону ему в трубку.
— Я позвоню в компанию и отключу. Но сейчас все равно приедет патруль проверить, не бойся и все расскажи. Скорее всего, просто что-то в системе замкнуло.
Отец отключается, а мне хочется убежать от этого звука. Уже уши заложило от него. Я подхватываю сумку и иду наверх в свою комнату, чтобы разложить вещи. Даже не успела подняться на второй этаж, как сигнализация отключилась. Расслабленно выдыхаю, осталось пережить патруль — и можно заняться делами.
Полицейские не заставляют себя ждать. Успеваю только разложить вещи, как в дверь уже ломятся. Тороплюсь открыть ее и вижу, как двое мужчин по форме и с оружием пристально осматривают меня.
— Здравствуйте, тут небольшие проблемы с сигнализацией, но папа уже все уладил.
Они попросили документы, благо я помнила, где отец их держал. Охрана проверяет и прощается со мной.
Наконец, мои каникулы начинаются! Я даже выхожу проводить полисменов докалитки, чтобы закрыть ее и убедиться, что остаюсь одна. Но только закрываю за ними дверь, как в мое личное пространство опять вторгается Тигран.
— Я смотрю, ты только приехала, а уже мальчиков вызываешь…
Чувствую его ухмылку даже, даже не видя ее. Внутри все сжимается от раздражения, хочется треснуть его чем-нибудь тяжелым. Я даже не смотрю в его сторону, просто игнорирую. Если поддамся на провокацию, то между нами опять будет перепалка. Но не вовремя вспоминаю детство, как убегаю от него вся в слезах и не в состоянии постоять за себя. Резко торможу и поворачиваюсь туда, откуда идет его голос. Только сейчас замечаю, что смежный забор чертовски низкий — через него можно спокойно перепрыгнуть, если будет нужда…
— А тебя не учили, что подсматривать нехорошо? — сразу начинаю наступать.
Он сидит неподалеку от бассейна на шезлонге и пристально смотрит на меня. Я не хочу его рассматривать, но вижу, что он успел сменить футболку на майку, а джинсы на шорты.
— Твоя сирена меня отвлекла от дел, так что вот смотрю, как быстро ты еще что-нибудь натворишь. Надолго приехала?
Я и натворю? Мне кажется, это совершенно несовместимые вещи. Но это доказывает одно — Тигран совершенно меня не знает.
— Это тебя не касается. Иди, что ли, байк протри, или чем ты там еще бесполезным занимаешься?
Он меня бесит. И очень сильно, особенно тем, что после моих слов не начинает беситься, а спокоен как удав.
Арр-р-р-р-р….
Так и хочется зарычать, но я молчу. Стараюсь держаться, когда внутри все горит от бешенства. Мне нужен холодный лимонад. А лучше вылить его на голову Тиграну, чтобы неповадно было.
— Знаешь, Лий,я вот пытаюсь вспомнить, почему мы с тобой в школе не ладили…
— Нечего вспоминать. Во-первых, то было в прошлом. Во-вторых, мы больше не будем пересекаться. И в-третьих, не лезь ко мне! Целее будешь…
Я разворачиваюсь и иду в дом. Даже слушать не хочу, что он говорит. Точнее, на данный момент молчит, и это даже странно. Я-то помню его в школе, он был тот еще балабол, ни на минут рот не закрывался. Подхожу к двери и оборачиваюсь — слишком тихо. Но Тигран продолжает сидеть на шезлонге и смотреть на меня.
— Вспомнил, Лий. Ты была влюблена в меня, — улыбка на его лице растягивается, и мне кажется, что от нее летят солнечные зайчики, настолько она лучезарна.
И я не выдерживаю. Все же делаю большую ошибку — отвечаю ему:
— Нет. Твое самолюбие не знает границ. Но, к великому счастью, я не была в тебя влюблена, — выкрикиваю, чтобы он услышал.
— Врешь, — ухмыляется Тигран.
А у меня не только кулаки сжались, но каждая мышца в теле напряглась. Неужели он и правда думает, что в школе я сохла по нему? А если думает, что я приехала сюда из-за него? Я выдыхаю и пытаюсь расслабиться, потому что если дам ему еще повод для насмешек, то он этим воспользуется.
— Нет, мальчик. Нет.
Широко улыбаюсь и салютую парню. Он меня выбешивает до трясучки, внутри все сжимается, хочется взять лопату и показать миллион возможностей этого инструмента в действии. Открываю дверь и делаю первый шаг, и до меня доносится:
— Да, девочка. Да!
Бесит…
Глава 3
Глава 3.
В доме я чувствую себя намного лучше. Злость потихоньку отходит, и я начинаю расслабляться. Только вот мое любопытство берет верх. Я на цыпочках, боясь, будто он меня увидит, подхожу к окну и аккуратно выглядываю на улицу. Смотрю туда, где сидит Тигран, но не вижу его.
Вот поганец. Меня выводит и сбегает. Однозначно он мне тут жизни не даст. Специально будет караулить и троллить, пока я не сорвусь. А он это делает умело. Будто чувствует, что я рядом с ним как натянутая струна. Надеюсь, он не вобьет себе в голову, что влюблена и не станет повторять эти слова где попало.
Чтобы успокоить себя, вхожу в кухню и включаю чайник. Крепкийкофе без сахара помогает снять напряжение. Закидываю зерна в кофемашину и, когда напиток готов, смотрю на дом Тиграна. Интересно, он там один живет? Только о нем думаю, как этот индюк выходит на лужайку. Уже без майки, и можно оценить каждый кубик на его прессе. Только мне даже смотреть не нужно, я и так знаю, что у Тиграна идеальная фигура и упругие, рельефные мышцы — он провел обширную экскурсию по своему телу на байке.
Тигран лениво потягивается на турнике, кожа блеститпод лучами солнца, и создается такое ощущение, что он намазался маслом, потому что она мерцает. Ну почему же тут такой низкий забор? И именно зоны отдыха открыты! У него бассейн, у нас… лужайки, мой любимый шезлонг…Как мне теперь загорать? Плавать?А музыку слушать? И петь… Боже, так он теперь будем за мной подглядывать постоянно…
Да, Эмилия… Только он сейчас не смотрит на тебя, а ты пялишься, как он подтягивается. А там есть на что смотреть. Красивый рельеф, вижу, как он делает подъем вверх — мышцы напрягаются, и расслабляются, когда он опускается. Ноги напряжены, а шорты такие короткие, что не достают до колен и обтягивают попу. Осматриваю еще раз снизу вверх и натыкаюсь на его ухмылку. Его глаза горят, Тигран смотрит пристально, он доволен, что у него есть зритель. Я не сдерживаюсь, ставлю на стол кружку с кипятком и коленку, подтягиваюсь к форточке.
— Работай усерднее. А то видно, что напоказ стараешься, — высунувшись, кричу Тиграну.
Он подтягивается и смотрит на меня дерзко. Уже не вижу на его лице улыбку и со спокойно душой слезаю. Но оступаюсь и машу руками. Падаю на пол, сбивая чашку с горячим кофе и обжигаясь.
— Ну нет. Нет. Ну за что?
Я переворачиваюсь на спину и поднимаю руку. Но не могу посмотреть, глаза застилает пелена слез. И они не кончаются, потому что больно, адски больно, и хочется только крикнуть громче. Но вместо этого я бьюсь затылком о пол и ругаю себя за то, что такая глупая. Зачем полезла? Зачем решила сказать эти слова? Ведь только что говорила себе — не нужно на него обращать внимание, даже если он будет говорить со мной.
Дверь с хлопком открывается —в дом влетает Тигран. У меня ступор, а после я начинаю дико хохотать. Я же закрыла дверь после полиции, помню, что заперла ее.
— Лий, ты где? Что…
Это эпично: я лежу на полу на кухне, смотрю на него и ржу. Даже не могу объяснить почему, просто это так нелепо и глупо, что словами не передать. Правильно говорят: не делай пакостей, если не умеешь! А я ведь и не умею. Первый раз в жизни решаю подколоть парня, и со мной произошел такой казус. Будто кто-то сверху меня тут же наказал за шалость.
Тигран подлетает ко мне и присаживается на корточки рядом. А я даже встать не могу, руку щиплет, смех сдавливает горло, и остановиться никак не могу. Парень охватывает мое запястье и тянет на себя. И я успокаиваюсь. Просто — пшик, и смотрю на то, как он разглядывает ожог.
— У тебя где аптечка? — спокойно спрашивает у меня.
— Не знаю. Я только сегодня приехала, меня тут год не было, — шокировано смотрю на него, и до меня начинает доходить, что происходит.
— Поднимайся, неуклюжая. Будем обрабатывать.
Тигран не ждет, когда я соизволю подняться, а сам берет подмышки и ставит на ноги. Так легко и просто, будто я ничего не вешу. Он тянет за собой, и я иду, как послушная кукла. Тигран огибает дом, и я вижу небольшую калитку между нашими участками.
— Тут еще и дверь есть, — думаю, но ловлю странный взгляд Тиграна и понимаю, что говорю вслух.
— В этом доме раньше жила невеста твоего отца. Он и сделал тут проход, убрали забор. Но после свадьбы они решили его продать, и мой отец купил его для меня.
Тигран спокойно поясняет, а я не понимаю для чего мне эта вся информация…
—Ты мог и поставить забор,— все же бормочу себе под нос.
— А меня ничего не смущает, — он вновь обернулся и подмигнул мне.
Тигран ведет меня в дом и усаживает в кухне. Интерьер отличается от того, к чему я привыкла. Мама любит яркие акценты и постоянно покупает розовые занавески или перекрашивает стены в лиловый цвет. Отец же, наоборот, любит холодные цвета, поэтому у нас белая кухня и серый гарнитур. А у Тиграна все под дерево. И это смотрится уютно и стильно, даже сложно сказать, что этот дом парня.
Пока я глазею на его интерьер, он обрабатывает мою руку, и я обращаю на это внимание, только когда он начинает размазывать по ладони что-то теплое.
— Возьмешь эту мазь и обрабатывай четыре раза в день, постарайся сегодня не мочить и не работать этой рукой…
— Ну я же не парень, ладонь мне не понадобится…— Вылетает из моего рта, и я начинаю стесняться. Эмилия, что ты несешь? Почему стоит тебе его увидеть, как начинаешь нести полную ерунду?! — Забудь, я ничего не говорила, — смущенно бормочу и отвожу взгляд.
Я не хочу смотреть ему в глаза. Встаю с деревянного стула и обхожу Тиграна, так и не поднимая взгляда.
— Лия, —зовет он, но я не хочу оборачиваться. Не хочу и точка.
— Спасибо за помощь, прощай…
Вылетаю из его дома и несусь от этого парня. Срочно нужно уйти и больше на этот раз ничего ему не говорить. Просто вычеркнуть из своей жизни. Пускай будет сложно, потому что он живет рядом, через забор, которого почти нет. Но надо просто не обращать на него внимание…
— Лий, — доносится до меня голос Тиграна, и я все же поднимаю взгляд, когда закрываю щеколду на заборе. — Я за тебя позанимаюсь на турниках. А ты смотри, тебе же понравилось?
И вновь эта ухмылка.
— Нет… —дерзко ему отвечаю.
— Да-а-а, девочка. Да!
Глава 4
Глава 4
Раздражает. Настолько сильно, что хочется обхватить его шею руками и знатно потрясти, как грушу, чтобы знал, как ко мне соваться. Но я спокойная, уверенная в себе девушка. На такие детские разводки не введусь. Пускай щебечет себе что угодно… А я беру себя в руки, слышишь, Эмилия? Беру в руки и иду… Я пытаюсь себя успокоить хоть как-то…
Но выходит плохо.
Очень плохо.
Только я делаю шаг, как превращаюсь в статую с широко распахнутыми глазами.
Блин, а куда мне идти? На улицу под мое любимое солнышко не пойдешь —там это чудовище, до сих пор,небось, оттачивает мастерство на брусьях. К бассейну — тоже… А дома не хочу оставаться. Да и кофе уже не хочется. Смотрю на ожог — он уже не выглядит так страшно, как пять минут назад. Хоть и красный,и проступает волдырь, но уже не жжется так. Даже «Спасибо» хочется сказать Тиграну. Но не буду. И так уже слишком много времени ему уделяю… И думаю часто о нем. А мы только первый день видимся. Боже, что же будет дальше? Он рядом со мной живет.
Облокачиваюсь о стену и опять бьюсь затылком…
Ар-р-р-р…
Бесит
Поэтому нужно расслабиться. Я поднимаюсь наверх, переодеваюсь, сняв липкую футболку и шорты. Достаю легкое платье и надеваю его. Долой мысли, пора посмотреть, как тут все изменилось за время моего отсутствия. Беру сумочку и вешаю на плечо, надеваю удобные шлепки и выхожу на улицу.
Ммм… Солнышко. Подставляю лучикам лицо и жмурюсь от счастья. Красота, даже настроение поднимается. Вот мало мне нужно для счастья. Только солнышко в руках.
Спускаюсь по ступенькам и все же смотрю в ту сторону, где раньше был Тигран. Но его там нет. Вот и отлично, спокойно могу сбежать, не встречая взгляда наглых медовых глаз. Они у него необычные. Не карие, но и не янтарные. А именно медовые, когда он смотрит, то будто обволакивает, притягивает, и так манит попробовать, хоть и понимаешь, что будет слишком сладко, даже приторно…
Одергиваю себя. Прекрати о нем думать. Этот всего лишь эпизод.
Выхожу за забор и слышу, как заводится байк.
Ну нет…
Я медленно, как в ужастиках, поворачиваюсь на звук и выдыхаю, потому что его не вижу. Но это не значит, что его нет, звук-то есть. Это значит, что скоро он помчится, и мне нужно поторопиться скрыться за поворотом. Быстро. Настолько быстро, чтобы он не смог догнать меня.
Я словно ветер. Нет, я словно ураган, тороплюсь, спешу туда, где, кажется, моя свобода от Тиграна. Я уверена, что стоит ему меня увидеть, опять начнет придираться. Я в жизни так быстро не ходила в шлепках.
Врум…Врум…Врум…
Раздается прямо напротив меня.
Не успела…
Ну бли-и-и-ин, мне хочется захныкать и затопать. Я останавливаюсь и не смотрю на него, потому что надеюсь, что он просто поедет дальше. Но чтобы мне так сегодня везло? Может, завтра и повезет, но точно не сегодня. Как назло, и он тормозит рядом со мной.
— Куда торопишься так? Не от меня ли бежишь, красавица?
Я резко оборачиваюсь и встречаюсь с медовыми глазами, перевожу взгляд на ухмылку.
— Нет, —смотрю на него серьезно. Может, дойдет, что он несет бред?
— Опять врешь. Ну я ведь знаю… Столько с тобой времени провели в школе… А помнишь, даже сидели за одной партой, — он играет бровями, и эта его улыбка…
Где моя тряпка, которая стирает все на свете? Я представляю, как прохожусь ею по его мордашке. Натираю до такого блеска, стирая ухмылку, надменность, боже — даже ямочки на его лице убираю. Они меня бесят, и он меня бесит.
— Тигран. Ну ты же ехал куда-то? — делаю паузу, чтобы услышать его вариант ответа.
— Да-а-а, — протягивает он. — Но мимо такой цыпы пройти не мог. Твое желтое платье — отпад…
Вот засранец… И как он может нравится? Он же просто исчадие ада!
— Вот знаешь, — мне хотелось ему нахамить, но не стала. Он же только этого и добивается. — Пока.
Я махаю рукой, разворачиваюсь, но он ее ловит и притягивает к себе.
— Поехали, отвезу тебя.
Он близко, опять. Я чувствую его аромат и замираю, смотрю на наши руки и не понимаю, почему он прицепился ко мне.
— Я сама в состояние дойти туда, куда мне нужно. Не стоит больше так делать, — я смотрю строго, потому что дошла до крайней точки кипения.
Если он не отстанет от меня, то будет плохо. Уже ему. Пускай я с виду слабая девушка, не в состояние постоять за себя — это не так. Возьму дубину в руки, как замахнусь ею…
— Ну, ладно-ладно… вижу, ты меня уже мысленно линчевала. Не смотри так грозно, а то и правда страшно стало, — он продолжает улыбаться, и видно, что хочет сгладить эту ситуацию…
…и я вновь даю слабину.
— Просто отпусти мою руку, и разойдемся, — не так резко повторяю.
— Твой отец переживает, что ты заблудишься и просил присматривать. Как думаешь, для чего? Видит во мне хорошего зятя? Или просто переживает за непутевую дочку? Ну после того как с утра ты не могла выключить сигналку, разлила на себя кипяток. А если прикрепить к этому всему твое прошлое, то я делаю очень простой вывод: лучше тебя отвезти, а то не дай бог еще машина собьет, ногу подвернешь… Да рядом с тобой может даже метеорит упасть…
С каждым его словом у меня кровь начинает сильнее бурлить. Он начал хорошо. Так хорошо, что я была готова мчаться с ним, ловить ветер и юбку, но после финальных аккордов — не-е-е-ет! Надо же все ему испортить и прошлое упомянуть, и настоящее зацепить, и даже в будущее залезть.
Ну, козел. Козел. Козел.
Выдергиваю руку из его захвата, разворачиваюсь и ухожу. Просто без слов и действий. Хотя стоп. Почему без действий? Оборачиваюсь, но так медленно, чтобы у него возникла мысль, что я сейчас вернусь. И, черт, как приятно видеть эту его победную улыбку! Он клюет на мою удочку. Да, мальчик. Да!
Его улыбка становится шире, но я не иду к нему. Поднимаю знаменитый палец дальней дороги и, не стесняясь, показываю его Тиграну.
Ка-а-а-айф.
Улыбка будто приклеивается к его лицу, а в глазах тот самый огонь ярости, который заставляет меня вздернуть подбородок и мысленно начать танцевать джигу-дрыгу.
Теперь я разворачиваюсь и ухожу. На душе прекрасно, на улице поют птички… а самое главное, я слышу, как ревет мотор и Тигран так быстро пролетает мимо меня, что в голове еще и фанфары начинают играть.
Бомба!
Я даже не верю, что у меня получается его вывести и победить. Такого никогда в жизни не было! Всегда я сбегала от него в слезах. Всегда! Никогда не уходила с гордо поднятой головой, как сейчас… Никогда. И это чувство окрыляет!
Сейчас у меня окружение такое, что не нужно стоять за себя. А когда была в школе, то некому было научить, как правильно говорить, чего не делать. Родители были заняты собой и разводом, который длился почти два года. Но не мной.
Я перестала быть игрушкой для битья, только когда мы с мамой переехали в другой город за тысячу километров отсюда. Я забыла о Тигране, о глупых одноклассниках, которые подрожали ему и гнобили меня. Я начала новую жизнь и поражалась тому, как люди на новом месте отличались. Они не говорили гадостей, наоборот — поддерживали. Не строили из себя царей, хоть я и училась в лицее с детьми из состоятельных семей.
Там не было Тиграна — думаю, в этом все дело.
Я иду по знакомой улице, но сам район сильно изменился. Раньше тут не было высотных домов. Дохожу до остановки и сажусь в маршрутку, чтобы добраться до центра города. Людей не так много, но все равно находится та самая вредная старушка, которой жарко. Она просит всех, чтобы открыли люк и пересаживается на другое кресло, потому что ей дует! А у меня почти слезы на глазах из-за того, что теперь холодно. Так холодно, что хочется выпрыгнуть из маршрутки и укутаться одеялом. Это невыносимо!
Встаю и захлопываю люк.
Меня будто сразу в горячую воду опускают, и хочется блаженно застонать.
Но десять возмущенных бабулек, включая даже ту, которая пересела, потому что ей холодно, накидываются на меня. Я начинаю закипать от злости и в то же время мне смешно до такой степени, что едва сдерживаюсь. Но я уже вижу памятник — мой ориентир — и прошу водителя остановить маршрутку.
Тишина...
Красота...
Врум… Врум… Врум….
Да бли-и-ин!
Глава 5
Глава 5.
Это день когда-нибудь закончится?! Я смотрю на парковку перед остановкой и вижу байк Тиграна. Сам владелец спокойно сидит и ухмыляется, смотря на меня.
— Так и знал, что ты поедешь в центр, — кричит парень.
Я делаю глубокий вдох. Молчи, Эмилия. Молчи. Любое сказанное тобой слово будет использоваться против тебя. А оно тебе нужно? Нет! Нет! Нет!
Тигран подзывает меня пальцем, а я лишь закатываю глаза и отворачиваюсь.
Ага, сча-а-аз! Разбежалась! Буду я еще к нему подходить! Да не на ту напал!
Демонстративно, походкой от бедра, прохожу мимо него и его компании. Пытаюсь уловить слова, сказанные его друзьями, но они молчат. Даже странно. Помню, в школе, когда проходила мимо Тиграна и его прихвостней, они начинали меня обсуждать: мой внешний вид, прическу, одежду — разбирать буквально на атомы, ничего хорошего не говоря, только унижая и оскорбляя. А сейчас — тишина… Даже слышно пение птиц, как звучит музыка в кафе напротив, подъезжающий трамвай. Но не его друзей.
Мне даже хочется обернуться, чтобы посмотреть, он продолжает пялиться или уже потерял интерес? Но я быстро беру себя в руки, перехожу дорогу, которая ведет к центральной аллее, и не оборачиваюсь.
— Да ты гля, какая цаца, — раздается незнакомый бас, но тут же замолкает.
Я оборачиваюсь, иронично приподнимаю бровь и вижу прищуренные глаза Тиграна, смотрящего на меня. Обвожу взглядом парней, со скучающим видом сидящих на байках, только один смотрит в мою сторону, как и одноклассник. И что-то подсказывает, эти слова сказаны именно им. Он единственный на машине, руки крестом лежат на бицепсах, и прищур такой странный… Тигран смотрит так, что захватывает дыхание, а этот парень будто лапает меня взглядом. Становится неприятно.
Бр-р-р-р.
Быстро отворачиваюсь и пытаюсь абстрагироваться от этих ребят. Неужели он меня преследует? Или это просто совпадение?
Я поднимаюсь в горку по старинной брусчатке аллеи, тенистой из-за пышных крон деревьев, мимо ярких клумб. Глаз радуется, и я начинаю расслабляться, будто и не было у меня такого отвратительного утра. Не было этого приключения с Тиграном. Ссор и перепалок с ним.
Мой телефон оживает, и я надеюсь, что это звонит подруга, которой я писала сообщения, когда прилетела. Она сейчас отдыхает заграницей, но, может, Светка уже в городе? Но это звонит папа.
— Да, — отвечаю и ищу глазами магазин. Жара жуткая, хочется мороженого.
— Как ты там? Все хорошо?
— Все хорошо. Можешь не переживать, — успокаиваю его, вижу яркий логотип гипермаркета и направляюсь к нему.
— Главное чтобы ты была в порядке. Не напугали тебя полицейские?
— Ну, пап! Мне не десять, чтобы бояться ребят в форме! — улыбаюсь. В этом весь папа. Всегда переживает за меня и не забывает обо мне, даже имея молодую жену. — У меня только один вопрос: почему ты не сказал, что за мной приедет одноклассник?
— А я не говорил? — Настолько искреннее удивился...
— Ладно сделаю скидку на то, что ты торопился в свою командировку. Когда вернешься? Я соскучилась…
Я и правда скучаю. Мы не так много с ним видимся, поэтому, как только могу, я приезжаю к нему. Но не смогла приехать на свадьбу из-за учебы и работы.
— Прости, Эмили, но только через две недели. Я не могу упустить такой шанс.
А что делать мне? Я лишь грустно вздыхаю.
— Занимайся, папуль. Я тут погуляю, позагораю… Посмотрю кино в твоем кинотеатре. Так что не переживай. У нас будет еще две недели побыть вместе, —ободряюще сообщаю отцу, и даже он становится веселее.
— Дочь, не скучай. Если что — звони мне. Обращайся к Тиграну. Он изменился и взялся за голову. Тем более я хорошо знаю его отца. Можешь на него…
— Папа… — резко пресекаю его словесный поток.
— Хорошо. Но ты меня поняла. Если что — он не откажет. Люблю. Целую. Пока.
— Пока…
Я сбрасываю вызов и вновь возвращаюсь мыслями к Тиграну. Ну что за человек?! Везде пролез!
Покупаю себе мороженое и продолжаю прогулку.
Время пролетает незаметно. Я успеваю побывать во всех местах, где любила гулять. Сижу в кафе с прекрасным видом на речку. Мне не хочется возвращаться домой. Но уже поздно, темно и одной гулять страшно. Была бы здесь Светка — вдвоем не так страшно убегать от маньяков.
Я подхожу к остановке и смотрю по сторонам. Но, черт, машин такси нет. Нет маршруток. Кидаю взгляд на часы — десять. Должен еще быть последний троллейбус. Но я сижу, а его все нет. Лишь изредка пролетают автомобили.
Когда ожидание становится бессмысленным, достаю телефон вызвать такси. Но номера не знаю, лезу в интернет и пытаюсь найти информацию. Как назло, телефон сигналит, что отключится через тридцать секунд. Я смотрю на экран, который быстро меркнет, и понимаю, что придется ждать до победного или ловить попутку. Закрываю глаза и делаю вдох.
На улице тепло. Хорошо. Ты же, Эмилия, хочешь гулять?… Наслаждайся…
Врум… Врум… Врум…
Я оборачиваюсь и вижу Тиграна. Он молча протягивает мне второй шлем. Внутри меня борется желание сесть на байк и быстрее оказаться дома или уперто стоять и ждать последний троллейбус. Но резко поднявшийся ветер заставляет меня передернуть плечами и согласиться на молчаливое предложение Тиграна. Поднимаю руку взять шлем и вижу ухмылку Тиграна, и опускаю…
— Вызвови лучше мне такси. Я же в платье, — спокойно прошу.
Вся кожа покрывается мурашками, хочется горячего чая. Днем жарко, но когда солнце садится — заметно холодает.
— Это не помеха, — так же спокойно отвечает он.
— Как не проблема? — я смотрю на него в немом шоке.
— Очень просто, Ли. Подоткнешь под себя юбку и плотно прижмёшься ко мне.
— Меня зовут Эмилия, — начинаю закипать. — А если кочка? Я подпрыгну, и тогда все увидят мои вторые девяносто в белье…
Эта картина так ярко встает в моей голове, некрасивая, вульгарная. Я не хочу такого позора.
— На улице никого — это раз. Два — чем сильнее будешь прижиматься, тем больше вариантов не прыгать и не елозить по сидению. Да и юбка твоя будет прижата ко мне. Поэтому поехали. И три — я есть хочу, — спокойно резюмирует, и я уже почти верю ему, хоть сомнения ещё присутствуют.
В голове уже полным ходом кипит дискуссия на тему «ехать или нет». И когда уже нет аргументов «против», особенно после вновь поднявшегося ветра, я беру шлем.
— Отвернись, — прошу Тиграна, потому что не хочу, чтобы он видел, как вожусь с юбкой.
Он сдерживает смех, но улыбка все равно пробивается сквозь сжатые губы. И этот его фирменный прищур, от которого мурашки по коже. Хотя нет, скорее всего, они из-за ветра и холода, что он принёс с собой. Но Тигран делает, как прошу — отворачивается. Я сажусь ему за спину и поправляю платье, как сказал Тигран. Осталось только прижаться к нему.
Это же так просто.
Обхватить руками и прижаться.
Выдыхаю…
Осторожно придвигаюсь очень близко к парню, руки дрожат, ноги дрожат, а сердце выпрыгивает из груди. И все это по-любому Тигран чувствует. Конечно, его веселит, что я робею рядом с ним, но сейчас мне больше всего хочется домой. Несколько минут — и парня не будет рядом, а этот день кончится. А его насмешки, колкие фразы я уже испытывала на себе. Тогда пережила и сейчас переживу. Всего десять минут потерпеть.
Десять минут.
Обхватываю парня руками, плотно-плотно, так, будто от этого зависит моя жизнь.
— Ты мне так ребра сломаешь, — слегка оборачиваясь, говорит Тигран.
И куда же он без ухмылки? Это парень вообще бывает серьёзным? Или только хихоньки да хаханьки? Я ничего не говорю, но все же чуть ослабляю хватку. Тигран заводит байк, и я чувствую вибрацию его тела. Секунда — и мы летим по дороге.
Боже, только бы юбка не задралась. Только бы не было на улице никого знакомого. И ни одной машины. Я закрываю глаза и прижимаюсь к горячему телу Тиграна. Так спокойнее и теплее, так правильно.
Из потока мыслей вырывает громкий звук клаксона. Резко дергаюсь, и юбку выдергивает поток воздуха, она задирается. В шоке и диком страхе распахиваю глаза и вижу машину его друга. Я на сто процентов уверена, что там — за стеклом — сидит наглый и неприятный тип. Он один был на машине. И цвет такой, и марка…
Черт. Я, держась одной рукой за Тиграна, быстро поправляю платье и вижу, как вниз съезжает стекло.
Липкий взгляд, ехидная ухмылка и телефон в руках.
Тигран меня подставил.
Парень салютует, немного проехавшись с нами. Еще раз сигналит и давит на газ. Тигран тоже увеличивает скорость, скорее желая догнать друга. Но тот быстро сворачивает на перекрестке.
Это все была подстава, Эмилия…
Тигран не изменился…
От боли, которая нарастает в груди, я жмурюсь и пытаюсь сдержать слезы.
Скрепя зубами, мысленно линчевав его и Тиграна на центральной площади при многочисленных зрителях, понимаю, что мы уже добрались до дома. Только мотор глохнет, я спрыгиваю с сиденья и скидываю шлем:
— Больше ко мне не подходи.
Тыкаю шлемом прямо ему в грудь, разворачиваюсь и бегу в дом.
— Не будь так категорична, Ли. Мы всегда будем рядом… — доносится его голос…
Но я не оборачиваюсь, больше такой чести не окажу.
Игнор.
Полнейший.
Даже если мне что-то понадобится, к любому пойду, но только не к Тиграну!
С меня хватит…
Глава 6
Глава 6.
Я влетаю в дом и понимаю, что холодно. Пол холодный. Сквозняк. Бегу в зал и достаю пульт от теплого пола, выставляю температуру на тридцать градусов. Иду в кухню, включаю чайник, желая выпить горячего чая и согреться. Сразу подхожу к холодильнику, открываю его, но ничего готового нет. А сил уже не остается даже на яичницу. Но есть хочется, поэтому ставлю на плиту сковородку, включаю плиту, разбиваю пару яиц, быстро режу колбасу и натираю сыр. Закрываю крышкой и иду делать чай. Все на автомате. На голодный желудок я не могу спать.
Ступни стали гореть — полы нагрелись. Напряжение сходит. Я расслабляюсь. Но вот одно мне не дает покоя. Как так мог поступить со мной Тигран? Он же…
Отец говорит, что Тигран изменился. Но только я этого не вижу. Мне обидно из-за этой ситуации. И я не знаю, как поступить. Припугнуть судом? Да меня на смех поднимут! Каждую неделю будут мои фотографии фотошопить. Это же дело простое. Они и мое лицо могут приделать и уже не только мою попу показывать, и голышом выставлять.
А-а-а-а-а-а! Кричу про себя и откидываю вилку. Что мне делать? Почему именно сейчас он появляется, когда в моей жизни все хорошо? Зачем покупает тут дом? Я же не первый год приезжаю к отцу. И всегда были идеальные выходные. Но не сейчас.
Тем более отца нет, только сосед, которого я ненавижу… И ни единой возможности, чтобы нормально отдохнуть. Подруга прилетит тоже только через десять дней. Нужно не показываться ему на глаза. Просто…
Просто…
Боже, может просто пойти и поговорить с ним? Обсудить сразу все прошлое, настоящее… Чтобы можно было нормально жить в будущем. Иначе я так себя накручу. Заодно обсудим его друга и вероятность того, что эта фотография существует…
Уверенно выходя из дома, я иду к калитке между участками, открываю ее и шагаю к двери Тиграна. Но она заперта, заношу руку, чтобы постучать, но резко загорается яркий свет. Я пугаюсь, приседаю на корточки и прячусь за куст. Понимаю, что буду выглядеть глупо, если обнаружит меня. Тогда точно смеха не оберусь. Но все равно сижу молча и даже не дышу, лишь сильнее пригибаюсь.
Его голос приближается, все ближе… И, кажется, я сейчас с позором буду обнаружена. Дверь раскрывается.
— Леш, ну что ты мне еще скажешь? Ли не трогай. Вот и все. Она моя…
Он разворачивается и отходит… Он видел меня и поэтому так сказал? А кто такой Леша? Я приподнимаю голову и пытаюсь разглядеть его собеседника, но никого не вижу. Тигран уходит обратно в кухню.
Сейчас самый лучший вариант — вернуться домой. Пока он не врубил еще и свет возле бассейна. Я быстро приподнимаюсь и тороплюсь к калитке. Быстро ее перемахиваю, больно прикладываясь о землю попой. Но сижу и не встаю…
— Кто здесь? — раздается голос парня, который был на машине.
Чтобы убедиться, я оглядываюсь и смотрю на дверь.
— Ты что, собак боишься или ежей? — усмехается Тигран и толкает его к бассейну.
— Да не собака была. А человек. Я точно видел, как кто-то пробежал, — парень был возмущен, что друг ему не поверил, и пошел в мою сторону. — Он мог туда к цыпе пойти. Нужно проверить. А то ни мне, ни тебе не достанется…
Сейчас я чувствовала в его голосе издевку и видела, как он противно ухмыляется.
— Ой, иди лучше остынь.
Тигран толкает своего гостя, и тот летит в бассейн. Пока они там заняты друг другом, я почти ползком добираюсь до дома и скрываюсь за задней массивной дверью, плотно ее закрываю на все замки. Бегу к парадной двери и закрываю ее тоже. И в эту секунду начинает орать сигнализация. Сердце чуть не выпрыгивает из груди. Я включаю свет и набираю код. Он вновь не принимается. Боже…
Да что сегодня за день?! Я повторяю ввод, и с третьего раза код принят. Все стихает. Я вхожу в кухню и иду к чайнику. Мне нужен кофе. Делаю ароматный напиток и только подношу кружку к губам, встречаюсь взглядом с Тиграном.
Глава 7
Глава 7.
Я открываю глаза, и их слепит солнце. Я вчера забыла закрыть шторы? Проматываю вчерашний день, и мне он кажется больше сном, чем реальностью.
Тигран.
Он полностью заполняет вчерашний день. И вроде середину провожу без него, но все равно воспоминание показывают, что он рядом. Всегда…
Я отвыкла от него. От его взгляда. И вообще думала, что никогда в жизни больше не встречу. Но ошибалась. Очень сильно ошибалась. Этот демон приходит незаметно и выскакивает из ниоткуда. Так было всегда. Когда я не ожидала, он был рядом и всегда умел находить то, за что можно зацепиться. Будь то блузка голубого цвета, платье ярко-оранжевое с белочкой на груди или черные джинсы с заклепками. Он понимал, что меня цепляет, и копал глубже.
Но сейчас…
Сейчас я не понимаю, что ему нужно. Тигран либо просто проявляет уважение к моему отцу и носится со мной, как со списанной торбой, либо хочет напакостить вновь. И я никак не могу это узнать… Только если спросить в лоб. Но вчера мне это сделать не удалось. Значит, попробую сегодня. Сяду специально у бассейна и буду ждать. И сама позагораю, и мозги проветрю, и Тиграна дождусь. А то мало ли он решит спозаранку уехать. А я тут как тут. Он же вчера сказал хамоватому, что я его. Так вот пускай и отчитывается, раз я его. Только я его — кто?
Голова закипает, срочно нужен кофе. Быстро вскакиваю с кровати и бегу в душ. Освежившись, иду в кухню, за порцией свежесваренного кофе.
Напиток готов, бутерброды сделанные, но я не сажусь за стол. Я караулю Тиграна. Всматриваюсь в его окна и пытаюсь увидеть там сонное растрепанное чудовище. Но его нет. Уже почти половина девятого, неужели он встает намного раньше, и я его прокараулила? Я же не выдержу, если буду ждать целый день. Нервничаю, потому что не знаю, как может поступить тот парень с моим фото. И делал ли он ту фотографию? Но без Тиграна я не смогу разобраться. Мне нужен он. И когда он так нужен, его нет. Почему он не прошел ко мне с утра?
Стоп! А зачем ему приходить ко мне? Это глупо! Боже, я несу ахинею!
У меня даже нет номера телефона Тиграна, знаю только его страницу в соцсети, но она закрыта для сторонних пользователей, а в друзья его добавлять не хочу. Много чести!
Ой, да хватит уже загоняться, Эмилия! Выдохни.
Я пытаюсь себя успокоить, но получается плохо. Мало того что рядом с Тиграном теряю голову, как малолетка, так и сейчас плохо владею собой. Руки начинают подрагивать, а сердце учащенно биться. Мама, увидев меня в таком состоянии, опять отправила бы к психологу. Сейчас мне бы прописали еще и курс успокоительных препаратов — уверена на сто процентов.
Спонтанно решаю пойти загорать, хотя думала дома почитать. Но яркие лучи солнца будто шепчут мне: «Иди ко мне», «Полежи», «Позагорай»… Быстро переодеваюсь в купальник , накидываю сверху парео, спускаюсь в кухню, наливаю еще чашку кофе иду на шезлонг. Утро прекрасное, солнце палит, но не жарит.
Это просто кайф — делать то, что хочешь: загорать, купаться в бассейне… На то и отпуск. Сажусь на шезлонг и натираюсь кремом. Только смазываю последний сантиметр кожи, блаженно откидываюсь на лежак и кайфую, забывая обо всем. У меня свидание с солнышком. Самое долгожданное, самое желанное… И я уже никого не хочу видеть.
— Цы… привет. Мы не правильно начали знакомство... — раздается голос того наглого парня.
— Значит, и вторая попытка будет неудачная. Это частная территория, скройся.
— Молодец, детка. Так и нужно этому… — вклинивается голос Тиграна, и он раздражает сильнее.
— Еще одно посягательство на мою территорию — и тут вырастет забор в три метра. Тигран, ясно? — я опускаю очки и смотрю на него. Выбесил! Честное слово!
Я не понимаю, почему хамлю, он ведь мне гадостей не говорил. Но его «детка»… Сразу в дрожь бросает, а если вспоминать прошлое…
Я надеваю очки и не смотрю, как меняется его лицо — злится или нет? Но парней больше не слышно. И я выдыхаю.
Он отступает? Вот так просто? Второй раз?
Странно…
Глава 8
Глава 8.
Слышу, как заводится мотор, по звуку — машина. Не смотрю, не открываю глаза. Просто понимаю, Тигран сейчас проводит своего друга и не оставит просто так без внимания мою персону. В любом случае придет и что-то скажет. Это не тот человек, который, находясь рядом, просто так уйдет. Он по-любому оставит последнее слово за собой. Так было всегда.
Вот и сейчас я натянута, как струна. Нервы начинают шалить, и даже солнышко уже не радует, хотя я минуту назад наслаждалась его жаркими лучами.
Лежу… лежу… а наглеца все нет. Ну вот зачем, спрашивается, я ему хамила? Может, он реально изменился и теперь не будет посягать на мою территорию?
Но только я об этом думаю, как на меня брызжет ледяная вода.
— Ааа! — вскакиваю и пытаюсь стряхнуть ее с себя. Но это бесполезно. Она продолжает на меня литься. — Прекрати немедленно!
Я даже не могу глаза открыть, чтобы посмотреть, откуда исходит источник моего дискомфорта. Потому что он без разбора бьет то по груди, то ногам и лицу. Будто меня из нескольких шлангов обливают разом. Неужели они с другом надо мной потешаются?
Отворачиваюсь, подставляя под удар спину. И стираю капли с глаз. Волосы намокли и прилипли к спине и лицу. Выпрямляюсь, и в этот момент вода прекращает меня лупить, я быстро оборачиваюсь, чтобы посмотреть на того, кто меня обливает.
Тигран. Стоит и самодовольно улыбается. Сейчас это даже не фирменная его ухмылка. Это ликующий оскал.
— Остыла? А то как с цепи сорвалась.
— Я тебе не собака, чтобы с цепи срываться, — едко шиплю и добавляю: — Что ты творишь? — от возмущения начинаю часто дышать и размахивать руками.
— Тут пчел нет, можешь не махать крылышками, — продолжает потешаться надо мной.
— Ты вообще ничего не понимаешь? Что ты ко мне прицепился?
Я не хочу спускать с рук его оскорбления: то я собака, то птица, но не человек. Это возмущает и злит. Но пока он тут, лучше начать разговор, иначе это все будет продолжаться дальше.
— Ты о чем? Что понимать? — невозмутимо спрашивает Тигран.
А меня уже дергает от его спокойствия.
— Ты почему ко мне цепляешься? Пристаешь! Обзываешь! Не можешь спокойно жить? — продолжаю размахивать руками, будто и правда вокруг меня собрались пчелы.
— Неа. Так веселее, — Тигран прищуривает глаза, и улыбка пробивается сквозь сжатые губы. Что он из себя корчит?
— В смысле? — я смотрю на него непонимающе и не могу подобрать слова. Он одной фразой ставит меня в тупик. — Я не хочу тратить свободное время на тебя и твои нападки. У меня не так много его, чтобы отдохнуть. Давай просто будем соседями. И все, — предпринимаю еще одну попытку вразумить парня.
Но он будто и не слышит меня. Его улыбка становится шире, глаза начинают гореть. А я начинаю закипать. Он меня бесит!
— Ли, мы с тобой уже никогда не будем просто соседями, — пожимает плечами и смотрит пристально, прожигая взглядом хлеще солнечных лучей.
— Меня зовут Эмилия. Не Ли, Эми, Миля и так далее. А именно Э-ми-ли-я! — по слогам протягиваю свое имя, чтобы до него наконец-то дошло. Терпение на исходе, кажется, у меня пар идет из ушей, настолько сильно внутри все горит.
— Еще водички? — Тигран лыбится и приподнимает шланг.
— Если фотки моей попы попадут в интернет, которые вы с другом сделали, тебе не поздоровится. На этот раз я издевательства не спущу с рук. Запомни мои слова.
Я не говорю, как буду действовать. Или чем ему это грозит. К кому буду обращаться… Просто ставлю перед фактом. По большому счету, просто потому что хочу его припугнуть, а как в реальности поступать, если это произойдет — я не знаю.
Но у Тиграна меняется лицо, и былая дурашливость тут же сходит. Прищур уже серьезный, и губы сжимаются так плотно, что, кажется он перестает дышать.
— Что ты сказала? — даже не говорит, а шипит.
— То, что слышал! Если появятся фотки моего зада, то будут и у него, и у тебя проблемы. Это ты меня заставил ехать на байке в юбке, когда я просила вызвать мне такси.
— Я тебя понял. Отдыхай.
Он бросает шланг и быстро уходит. И даже ничего не говорит, но только доходит до двери, оборачивает и смотрит прямо в мои шокированные от его поведения глаза.
— У меня послезавтра вечеринка у бассейна. Я с твоим отцом договаривался еще месяц назад. Если не хочешь, чтобы к тебе приставали парни, то старайся не загорать в таком откровенном купальнике. Вечеринка начнется с самого утра и до позднего вечера…
— Ты знаешь про режим? В одиннадцать никакой громкой музыки... — едва шевелю губами.
— Все соседи вокруг знают, что музыка будет допоздна. И твой отец — тоже. Поэтому это не мои проблемы… Ли. Ты можешь присоединиться, конечно, если не испугаешься двадцати парней…
— То есть девушек не будет совсем? — меня немного поражает такая вечеринка. Что они будут делать одними мужиками?! И Тигран усмехается, будто читает мои мысли.
— Будут. Но… купальник другой надень.
На этом он отворачивается и уходит. Не слушает мой ответ, просто скрывается за массивной дверью. А я плюхаюсь на шезлонг и смотрю на голубую воду своего бассейна. Конечно, я не рассматриваю его предложение всерьез. И не пойду на вечеринку, даже если там будут девушки. Но что она будет длиться с самого утра и до поздней ночи, меня тревожит. Если там будет алкоголь, то можно ожидать что угодно. Да и если нет, там будет его друг, он однозначно будет липнуть… Как это упустить момент и не поиздеваться?!
Мне нужно будет куда-то уйти… Хотя нет, мне нужно будет, наоборот, остаться и следить, чтобы не лезли ко мне в дом.
В поле видимости вновь Тигран появляется, он стоит возле двери и не подходит близко. Лишь смотрит.
— Не переживай, Ли, — кричит мне. — У тебя еще целый день, чтобы подготовиться. Не подкачай, — он подмигивает и обходит дом.
От его слов все вновь начинает закипать. Я покажу ему завтра! С самого утра буду трепать нервы, как он мне. И вымотаю его, что проспит свою вечеринку.
Глава 9
Глава 9.
4:00 — рассвет. Вскакиваю, едва слышу будильник. Специально завожу его в такую рань, чтобы успеть подготовиться и быть во всеоружии. В первую очередь принимаю душ, чтобы сбить сонливость. Затем надеваю спортивный костюм, чтобы было удобнее, но только спускаюсь в кухню, то понимаю — жарко. Придется переодеваться. Но сначала делаю завтрак и кофе. Неспешно сажусь перед окном, в которое прекрасно просматривается дом Тиграна. Там тишина. Представляю его глаза после того, что ему предстоит испытать. На самом деле я буду делать то же самое, что и он мне.
На душе приятно. Еще ничего не делаю, а уже хорошо. Только от одной мысли, что я наконец-то ему отомщу за все годы. Расквитаюсь с ним за все свои пролитыми слезы и потраченные нервы. Я даже воспряла духом. Завтрак быстро исчезает с тарелки, даже не замечаю, как выпиваю вторую чашку кофе. Бодра, сильна и готова свершать подвиги. Точнее, не подвиги, а маленькие шалости.
Переодеваюсь в легкие шорты и футболку, разворачиваю папины колонки в окно, подключаю свой телефон и включаю громкость на максимум. Я не знаю, куда выходят окна спальни соседа, но уверена, что услышит не только он.
А что? На войне, как на войне. Все средства хороши, даже если пострадают невинные. За это я потом перед ними извинюсь.
4:22 — пора…
Я выдыхаю, меня потряхивает от волнения, в голове проскакивает мысль — может, не стоит этого делать? Но пальцы нажимают на кнопку «play»… Тишина… Я проверяю, включила ли я звук. И тут как закричат петухи! Я сама вздрагиваю и роняю телефон на пол. Не знаю, от чего прячусь, жду минуту и отключаю. Быстро убираю колонку и закрываю окно. Руки трясутся, коленки тоже, а о сердце вообще молчу. Оно ухает где-то в пятках, а пульс, как бешеный, долбит в ушах. Мне страшно подняться из своего укрытия и посмотреть, удалось ли разбудить демоненка. В голову приходит его сонный образ: растрепанные волосы, заспанные глаза, припухлые губы и отчетливый след от подушки на правой щеке.
Все же приподнимаюсь и всматриваюсь в каждое окно, пытаясь разглядеть Тиграна. Но его нет. Так, да простят меня соседи, но через полчаса я еще раз попробую… Он должен посмотреть, откуда идет звук. Странно не разозлиться на то, что тебя вырывает из приятного сна.
Я сама начинаю злиться. Меня раздражает, что нет никакой реакции. Еле высиживаю это время, вновь ставлю колонку и включаю петухов. На этот раз жду всего десять секунд, потому что даже если он успел заснуть, проснется быстро. Вижу, как на веранде разъезжаются шторы, и быстро прячусь. Я успеваю спрятать колонку, но окно не закрываю. Слава богу, петухи хоть не кричат. А то раскроет меня раньше времени. Хотя, кажется, если не дурак, он и так понимает, что это я проказничаю.
Он стоит и смотрит вокруг. Я пробираюсь на цыпочках к крану, к которому подключала ночью шланг, включаю его, и мощная струя ледяной воды летит прямо в Тиграна. Он не успевает отвернуться, потому что даже не видит, откуда идет вода.
Мокрый. Злой. Ноги, руки напряжены, кулаки сжимаются и разжимаются. Глаза горят, губы плотно сжаты, и желваки играют на скулах. Я смотрю и упиваюсь этой картиной. Я так давно жажду мщения, и вот сейчас мой триумфальный пик.
Я хочу видеть его лицо вблизи и выхожу из своего укрытия и иду прямиком к нему.
Мы смотрим друг на друга. Он с ненавистью, а я…
А я счастлива.
— Приятно? — не могу сдержать улыбку — из-за его вида меня пробирает на смех.
— Ты пожалеешь… — Тигран не кричит, он будто дает себе обещание, и я на минуту задумываюсь, что все-таки переборщила.
— Ты сам начал. На этом, надеюсь, наши дороги разойдутся. Я же могу тебя каждое утро с петухами поднимать… Да и вообще спать не давать…
Тигран смотрит пристально и резко выскакивает из окна, я теряюсь на секунду, но тут же отмираю, потому что вижу, как он перепрыгивает забор и несется ко мне. Только подбегаю к двери, как он хватает меня за запястья и тянет на себя. Я выкручиваюсь, но ничего не выходит. Он перехватывает меня за талию и поднимает над землей. Секунда — и я лечу в бассейн. Все бы у него получилось, если не одно но — я крепко ухватилась за его руки и тяну парня за собой. Вновь испепеляем друг друга взглядом.
— Ты мог просто спросить, принимала ли я душ. И я бы просто ответила — да! Не стоило бежать, — сбивчиво говорю ему, а сама начинаю дрожать. На улице пять утра и не самая теплая погода.
— Без меня не такой эффект, — Тигран делает шаг ко мне.
— Что ты хочешь? — выставлю руку перед ним.
Он осматривает меня, взглядом проходится по моему телу. Футболка и шорты неприятно липли, а из-за холодного ветра по коже побежали мурашки.
— Раз ты меня так рано подняла, должна же понимать, что я просто так тебя теперь не оставлю…
Он делает еще шаг, и его грудь упирается мне в руку. Я чувствую, как его сердце ровным тактом бьется мне в ладонь.
— Размечтался, — размахиваюсь и брызгаю в лицо водой.
Он морщится, но я успеваю отпрянуть к бортику и вылезти. Несусь в дом и закрываю дверь, чтобы Тигран не смог открыть. Но он продолжает стоять, и что-то странное мелькает в его глазах. И эта искорка мне не нравится… Не знаю, что она означает. Но то, чего я не знаю — меня раздражает.
Как и Тигран….
Глава 10
Глава 10.
После нашей стычки с Тиграном я успокаиваюсь. Мне уже не хочется пакостить ему. На часах почти шесть утра, сна ни в одном глазу. Я все прокручиваю его образ в голове. Даже душ не спасает и не освежает голову. Мне не дает покоя его взгляд и то, как он говорил «Не оставлю…» — эти слова набатом звучат внутри меня.
Что он имеет в виду? Что будет приставать постоянно? Или я ему нравлюсь?
Но последняя мысль из разряда фантастики. Пора прекращать думать об этом типе и отдыхать.
Уже пошел второй день моего отпуска. Надо занять себя. Открываю ленту, вбиваю в поисковик вопрос о достопримечательностях города и натыкаюсь на объявление: пару месяцев назад открылся музей, который был на реставрации долгие годы. Отлично! Вот этим сегодня и займусь, прогуляюсь по культурным местам города. Прямо сейчас, нечего медлить.
Встаю, и взгляд цепляется за часы.
6:35 — черт…
Плюхаюсь обратно в кровать и смотрю в потолок. Вот второй раз решаю сделать пакость и сама же страдаю из-за этого. Больше не буду! Я правда обещаю…
Лежу себе спокойно, разговариваю со своим внутренним «я» и вдруг на весь дом раздается звонок — кто-то пришел. Но кто в такую рань? Тигран? Но ему что нужно? Поиздеваться? Мстить?
Звук не стихает — не то писк, не то щебет птиц — непонятно, но очень противно. Я встаю и спускаюсь к двери. Несколько секунд проходит, пока я решаюсь посмотреть в глазок.
Там пусто…
Никого…
Это как так?
Звук есть — а посетителя нет…
Может, Тигран прячется и стоит только открыть дверь, как на меня выльется краска, которую я буду отмывать сто лет? Или тоже решит окатить водой, как я его с утра?
— Кто там? — кричу, чтобы было слышно, но в ответ тишина, только противные звуки звонка. — Кто там? Тигран, прекрати… Это уже не смешно, — делаю еще одну попытку. Но в ответ опять этот раздражающий сигнал.
Бесит, дурдом какой-то! Я, злясь, открываю дверь, уже готова на все, потому что знаю, что месть будет страшна. Выхожу и хочу уже начать орать на него, что есть силы. Но лишь шокировано хлопаю глазами. Я в полной растерянности —никого нет! А звук есть! Я даже проверяю под кустами, ищу, где можно зажать звонок, но ничего не нахожу. Он просто сам играет. Нажимаю на него и не понимаю, в чем проблема. Опять звонить отцу и спрашивать где отключается эта штука? Я растерянно смотрю по сторонам, обдумывая, что вообще делатью. Я в отчаянии!
Отхожу от двери и иду на поклон к Тиграну. Какая, к черту, гордость, когда я не знаю, что делать, и даже номера нет никакого, чтобы починили дверной звонок.
Я подхожу к забору, и все резко стихает. Тишина-а-а. Боже, какая красота!
Мне не нужно идти к Тиграну на поклон и просить о помощи! Разворачиваюсь, чтобы вернуться домой, и слышу:
— Уже соскучилась? — я не с первого раза замечаю, откуда он говорит. Оглядываюсь и не вижу. — Левее, левее, левее.
Он потешается надо мной, а я ведусь.
— Я думала, что у меня проблема, но уже нет. Спасибо.
Да, я пришла к нему, потому что больше рядом нет никого. Сама пришла, и мне не стыдно, но на душе не по себе от того, что на свою гордость пришлось наступить.
— Да ладно тебе. Иди ко мне, — он подзывает меня к байку, и мне это не нравится.
— Что ты имеешь в виду? — стою как в копанная и смотрю ему в глаза.
— Ну чего ты такая пугливая?
Он откладывает инструмент, которым только что что-то делал в байке. Вот бери пример, Эмилия, Тигран нашел чем занять себя с утра. А ты в потолок пялилась.
— Занимайся, не буду отвлекать, — игнорирую его вопрос, разворачиваюсь, делаю шаг и вновь оборачиваюсь. Он смотрит пристально, его глаза начинают гореть. У него очень необычный цвет глаз — медовые. — Извини за утро.
Не жду, когда он ответит, отворачиваюсь и иду в дом.
— Еще повторим, — как всегда догоняет меня его задорный голос.
— Нет, — отвечаю, не оборачиваюсь. И не знаю почему, но мои губы растягиваются в улыбке.
— Да, девочка. Да! Ходи, бойся и оглядывайся — месть близка!
Ну, зараза! Я только подумала, что нормально начали говорить друг с другом, но он не останавливается, продолжает подтрунивать надо мной.
Он думает, я и правда буду ходить и оглядываться? Бред сивой кабалы! Никогда! У меня вообще сегодня запланирован поход в музей. А еще в кафе посижу, в общем, целый день проведу не дома. Без Тиграна, его общества, его слов, его глаз…
Глава 11
Глава 11.
Я дома. А дом — моя крепость. Меня тут никто не тронет и никто не будет отвлекать. Тигран просто так не войдет, а если и посягнет, то получит сполна.
Боже, я опять о нем думаю!
Ну почему?!
Почему стоит только сказать себе «не думай!», как мысли вновь стремятся к нему?!
Это пытка!
Это меня раздражает и нервирует!
Я помню, как в школе не могла его терпеть, особенно после того как издевательства стали регулярными. Ходила учиться, как на казнь. Даже родителям пыталась рассказать, что не хочу туда ходить, что мне там плохо, просила перевести в другую школу. Но они были заняты своими делами. Я стискивала зубы, сжимала кулаки и шла, потому что выбора мне не оставили. Не помню, с чего все началось. Просто знаю — это было с восьмого класса. Если с утра не было насмешки или придирки ко мне с его стороны, то день насмарку. У него… Не у меня. И когда Тиграна не было в школе, для меня это было раем. Помню две неделю, когда он болел. Не сразу поняла, что парня нет. Только на второй день стала замечать, что дышится легче… Нет презрительных взглядом. Из столовой не убегаю вся в слезах. В раздевалку перед физкультурой ко мне не залетают парни и не тягают мои вещи… Я почувствовала, что такое школа. Вспомнила, как раньше любила туда ходить. Вокруг мир заиграл другими красками. Одноклассники стали дружелюбнее, и вообще все вокруг было прекрасно. Я расслабилась. И это была моя ошибка… Потому что он вернулся. И все встало на прежние места. Опять насмешки и издевательства. И самое главное — он никогда не повторялся. Всегда было что-то «особенное», как он любил выражаться. И каждый раз я вздрагивала от его проделок. Меня будто выкручивало наизнанку.
Отец сказал, что Тигран изменился, но я так не думаю. Такие люди не меняются. А детские издевательства перерастают в более жесткие розыгрыши.
Боже, своими мыслями я только завожу себя сильнее и начинаю думать, что он и правда будет мстить.
Изощренно.
И что мне делать?
Я оглядываю дом — теперь мне он не кажется крепостью. До того как Тигран поселился по соседству — так и было.
Но сейчас…
Мне нужно быть подальше от него. Далеко, очень далеко…
Я захожу в ванну комнату, вытаскиваю резинку из волос, расправляя их по плечам. Достаю щипцы для укладки и включаю в розетку. Сегодня я хочу быть самой красивой. Делаю прическу, и теперь волосы спадают красивой волной. Беру в руки косметичку: подвожу глаза, наношу на ресницы тушь и прозрачный блеск для губ. Смотрю на часы — 8:29. Отлично пока доберусь до центра, выпью кофе у фонтана, как раз откроется музей.
Открываю свою гардеробную и выбираю белое платье с васильками. Надеваю босоножки на шпильке и в тон василькам достаю сережки с голубыми топазами.
Осматриваю себя в зеркало и остаюсь довольна собой.
Идеально!
Даже захотелось демонстративно пройтись перед Тиграном, чтобы у него глаза на лоб полезли. Я чувствую себя настолько уверенно, что выхожу из дома, не скрываясь. И разочарованно вздыхаю, потому что его нет. Вот так всегда, когда я хочу — ничего не получается. Ну, ничего…
Я распрямляю плечи, поправляю сумочку и иду на остановку. Оборачиваюсь на дом Тиграна и вижу, что он стоит на балконе, облокотившись на перила и пристально смотрит. Кокетлив о поправляю волосы. Все теперь я со спокойной душой буду развлекаться. Даже настроение повышается.
Маршрутка приезжает быстро, и людей в ней мало. Красота! Без пробок доезжаю до центра и иду к фонтану. Помню, как раньше я любила тут отдыхать с одноклассницей. Купим мороженного, сока или чая, сядем на бортик и наслаждаемся солнышком, а спину немого остужают брызги от фонтана.
Подхожу к кафешке, там никого нет, она только открывается.
— Извините, а можно кофе купить? — спрашиваю в пустоту и вижу, что ко мне выходит Леша… Тот самый друг Тиграна.
Он что, работает тут?!
— Привет… — Парень улыбается, а я замечаю, что одет он прилично: в брюках, рубашке, рукава которой подвернуты до локтей. — Эмилия, правильно?
— Да, ты тут работаешь? — Он не похож на того, кто работает, и машина у него слишком крутая для рядового рабочего.
— В какой-то степени. Это мое кафе.
— Оу… круто… — Я немного теряюсь, и мне не по себе. — А кофе можно сейчас заказать?
Сейчас Леша словно другой человек, совсем не поход на того парня, что я увидела в нем в прошлую встречу. Серьезен, спокоен, вежлив. Он выходит из-за барной стойки и видит меня во всей красе в полный рост:
— Для такой красивой девушки я могу даже завтрак приготовить сам. Перекусим вместе?
И его взгляд снова становится маслянистым, он противно обводит им мои ноги, бедра, талию, грудь… Леша не говорит ничего плохого, но мне становится неприятно.
— Просто кофе, я хочу у фонтана посидеть… — Мне неловко ему отказать напрямую, хамить и провоцировать на какие-то действия, я до сих пор не знаю, снимал ли он меня тогда.
— Хорошо.
Леша быстро, закидывает зерна, нажимает на клавиши и уже через минуту придвигает фирменный стаканчик. Я лезу за кошельком.
— Эмиль, за счет заведения, — добродушно отказывается Леша.
Как такое возможно? Они все в этой компании двинутые? То нервные, противные, надменные, то обыкновенные парни…
— Спасибо, — отвечаю отстраненно и иду к фонтану.
Присаживаюсь на бортик, откидываюсь на небольшую колону и вижу, что Леша выходит следом из кафе и направляется в мою сторону.
Что ему от меня надо?
Я стараюсь делать вид, что не замечаю его. Смотрю в другую сторону, заинтересованно рассматриваю дорогу и проезжающие вдалеке машины. Но боковым зрением примечаю, что парень приближается, и скоро уже будет невозможно делать вид, что он не существует.
— Какие планы? — спрашивает Леша, присаживаясь рядом, даже не спрашивая «помешает или нет».
Не люблю таких наглых. Он бесцеремонно вторгается в мое пространство. Присаживается рядом так, что его нога, обтянутая брюками, касается моей. Я стараюсь не обращать на это внимания, мне из-за колоны некуда подвинуться. Я стискиваю зубы и думаю, что ответить. Говорить, что иду в музей, не хочу — еще увяжется со мной, а мне этого не нужно.
— Ничем, просто гулять, — делаю глоток кофе, чтобы отвлечься от его близости.
Ловлю себя на мысли, что когда прикасался Тигран, я такого отвращения не испытывала. Да, меня раздражают и тот, и этот парень. Только от этого бросает в дрожь совершенно из-за другого.
— Одна? — Леша удивленно приподнимает бровь и тоже делает глоток. — Давай я тебе компанию составлю? Сейчас администратор приедет, и я полностью твой… Могу покатать на своем красавце, — он говорит это так откровенно, будто и не машину имеет в виду. — У меня намного удобнее, чем у Тиграна… Там даже можно…
— Я не одна, а с подругами. Скоро пойду к ним на встречу. Так что в другой раз… — не могу ему сказать, что он мне неприятен. Это как минимум некрасиво, бестактно, и это дурацкое фото…
Если бы не оно, давно бы уже шел лесом короткой дорогой, даже наплевала бы на этикет. Вот настолько не люблю хамов.
— Так нечестно. Может, все же сделаешь для меня исключение? — настаивает парень, и я все же смотрю на него.
И мне не нравится то, что я вижу. Хоть парень и красивый — светлые волосы, голубые глаза, подтянутое и накаченное тело, приятная улыбка, стильная одежда — но этот сальный взгляд сразу отталкивает.
— Алексей… — стараюсь говорить спокойно и специально делаю паузу, чтобы он понял мой настрой.
— Эмиль, для тебя я Леша, — приторно добавляет и подмигивает, даже не замечая официального тона. — Кстати, я помню тебя еще со школы.
Леша вытягивает свои длинные ноги, брюки сразу обтягивают его мышцы. Он облокачивается на руку и ставит ее очень близко к моим бедрам, так, что пальцы касаются ткани платья, и я чувствую жар, исходящий от его рук. Он второй раз коверкает мое имя, и ему это сходит с рук — просто сейчас есть более важные вопросы, которые мне нужно уточнить.
— В смысле? — отрываюсь от лицезрения его руки и поднимаю взгляд на лицо. Он улыбается и в эту секунду шевелит пальцами, поглаживая мое бедро. — Я не помню тебя…
Я и правда не помню. Он не учился вместе с нами и даже в параллели. Я бы точно запомнила. И не дружили они с Тиграном. У него были другие «верные» друзья.
— А ты и не должна. Я на два года старше тебя. Помню, ты постоянно сидела возле нашего класса у лестницы.
Он не обманывает. У меня было одно место, где я пряталась от Тиграна, спокойно высиживала перемену и шла на урок. Так можно было хоть немного подготовиться к уроку или успокоиться после его нападок.
— Там было тихо, — отвожу взгляд, потому что понимаю, он мог видеть намного больше. Потому что я там и ревела, вытирая платком сопли.
— И никто не доставал. Да? — сейчас его голос был нежным, ласковым и приятным.
— Не люблю шум и гам, — перевожу тему и смотрю прямо в глаза.
Сейчас он смотрит по-другому. Изучающе.
— Тогда в клуб и кино не буду звать. Если только это кино не будет на открытом воздухе. А клуб… Там все равно делать нечего — еще придется биться с парнями из-за такой красотки...
Приятно, когда говорят комплименты, тем более сейчас, когда он не смотрит на мои ноги и грудь. Не лапает взглядом, а просто разговаривает со мной. Я улыбаюсь одними уголками губ и подношу стаканчик ближе, пытаясь скрыть, что мне понравилось.
— Еще у нас открылся батуд-центр, там много чего интересного. Аквапарк? Аттракционы… Зоопарк… Черт, там всегда много людей, ну вам, барышня, не угодить…
Леша будто отбрасывает эту маску пикапера и выглядит очень естественно. Нет этих замашек ловеласа, передо мной обычный парень.
— Не нужно ничего придумывать, — улыбаюсь еще шире и вновь отпиваю кофе. — Очень вкусный.
— Приходи каждое утро, стаканчик всегда будет ждать… Ты надолго в городе? Просто я тебя давно не видел…
— Нет, на месяц приехала. Отпуск кончится, и я вернусь в город, — смотрю на часы и понимаю, что время почти половина десятого. Можно уже выдвигаться.
— Жалко. Ты мне понравилась, но ведь расстояние не помеха?
Он говорит так, будто я уже согласна быть его девушкой или мы встречаемся. Это странно и вновь отталкивает меня.
— Мне уже пора. Увидимся, — игнорирую его вопрос и встаю с бортика. Приглаживаю платье и поправляю сумочку на плече.
Врум. Врум. Врум.
Этого не может быть!
Я теряюсь. И мне страшно обернуться, вдыхаю кислород, будто сейчас его мне перекроют. Медленно поворачиваю голову и смотрю осторожно назад, на парковку возле кафе.
Тигран. Весь в черном.
Он выглядит устрашающе, или я просто сама себе придумываю, то чего на самом деле не существует. Но это не обман зрения, а реальность. Он и правда направляется к нам и идет стремительно быстро. От его вида у меня перехватывает дыхание, и хочется тут же спрятаться за Лешу, хоть и не так долго его знаю.
Я медленно поворачиваюсь к Леше и вижу его напряженный взгляд в сторону Тиграна. Он же его друг, но почему я столько ненависти вижу в его глазах? Это странно и подозрительно…
— Леша, сейчас приедет машина и привезет материал. Иди подготовь площадку для них, — голос Тиграна тихий, но зловещий. У меня от него мурашки и знобит, будто сейчас минусовая температура.
— Окей, — Леша хлопает ладонями по коленям. Берет с бортика стаканчик своего недопитого кофе, выкидывает в урну и улыбается, смотря на меня: — Я напишу тебе, — задорно подмигивает.
С ним приятно общаться, пока нет этой фальшивой маски ловеласа.
Леша не дожидается ответа, обходит меня и слегка задевает мою руку. Это прикосновение будто тайное, скрытое от всех глаз, но в то же время у него есть только один свидетель — Тигран. Он стоит напротив нас и все прекрасно видит. Я настолько шокирована поведение Алексея, что даже ни сделать ничего не успеваю, ни высказаться, только стоять и хлопать глазами, боясь обернуться в сторону Тиграна.
Парень уходит, а мы остаемся стоять вдвоем. Медленно выдыхаю, прикрыв глаза. Пытаюсь собраться с мыслями и поворачиваюсь к Тиграну. И сразу глаза в глаза.
— Так вот куда ты так тропилась… — в глазах сверкает злость, она эхом звучит во мне. Я сама начинаю закипать… Да какое он имеет право вот так просто приходить и спрашивать?! Я свободная девушка, и его никак не должно волновать, что я делаю и куда тороплюсь! — Язык проглотила? — едко добавляет.
— Я просто не вижу смысла перед тобой оправдываться, — как можно безразличнее добавляю, поправляю сумочку, отворачиваюсь и делю шаг, но Тигран хватает меня за руку и больно сжимает запястье.
— Дам совет, — он говорит с призрением, которое чувствуется даже на рассеяние.
— Не нуждаюсь, отпусти, — тут же парирую я.
— А ты все же послушай, — шипит Тигран. — Я не хочу потом слушать, как ты ревешь в своем доме. Потому что узнаешь, что в его постели пол города переночевало.
— Серьезно? — меня шокирует, что Тигран предупреждает о плохом парне. — То есть ты мне сейчас говоришь, чтобы я обходила стороной твоего, заметь — твоего друга, потому что он бабник?
— Это твое дело, быть последней… ш…
Я не сдерживаюсь и бью его наотмашь по щеке.
— Ты не имеешь никакого права говорить со мной в таком тоне. С кем хочу, с тем и встречаюсь уж без твоей подсказки. Да и сам-то далеко от него ушел?
Я злая и взбешенная, тороплюсь сбежать от Тиграна. Такого хамства я еще не встречала. Чтобы меня кто-то так оскорблял? Да ни за что в жизни, даже в школе он не позволял себе такого!
Перехожу дорогу и быстро запрыгиваю в маршрутку, до музея еще две остановки нужно проехать , надеюсь, успокоюсь…
Глава 12
Глава 12.
Я гуляю целый день. Пытаюсь забыть слова Тиграна и отвлечься, но получается плохо. В музее мне кажется, что Тигран не отходит ни на секунду. Я не вижу его, но чувствую. И это странно. Я не хочу об этом думать. Пытаюсь отвлечься, но даже в кафе вижу похожего парня. Это лишь игра разума, но его слова меня вывернули наизнанку.
Как он, вообще, так мог?!
После школы прошло пять лет, и даже там я не вела себя так, как он сказал. Хам! Он не изменился ни на йоту. А Алексей? Тоже хорош! Я не знаю, что между ними, но сейчас понимаю, что он специально провоцировал Тиграна. Но только я не хочу учувствовать в их играх. Даже мстить не хочу Тиграну за его слова. Потому что у меня это плохо получается. Я просто буду отдыхать и не замечать этого наглого типа.
Вот на этот раз точно точка. Такая жирная, что даже мое внутреннее «Я» запрещает тратить чернила, потому что и так все понятно.
Выхожу из кафе, голова совершенно не варит, достаю телефон. Девяносто шесть пропущенных вызовов от папы… Что случилось? Сердце часто забилось, пальцы задрожали и онемели их кончики. Я сразу нажимаю на вызов абонента.
— Эмилия, черт подери, где ты?! — он зол, возмущен, взволнован.
— Я в музее была…
— Бегом домой! Там пожарные, им нужно документы. Проконтролируй все... Я не могу приехать, срочные переговоры. Детка, быстро домой!
— Уже лечу. А что случилось? Я уходила, было все хорошо, — дрожащим голосом от волнения тараторю отцу.
— Черт их знает. Мне позвонила охрана. Говорит, сигнализация орет, и никто не выключает. Патруль выслали. А потом мне они перезванивают и говорят: дом горит. Эмиль, ты точно там все отключала, плиту не оставляла… И спички не жгла?
— Пап, у нас все от электричества зависит, какие спички? И я все выключала…
— Это плохо. Давай езжай, как все там закончится, позвони мне. А то я и так задерживаю переговоры уже на час.
— Хорошо пап, сейчас разберусь.
Я сбрасываю вызов, стою на остановке и вижу, как передо мной паркуется машина Алексея.
— Привет, не ожидал тебя встретить возле моего дома, — он и правда шокирован, и в его глазах видны искорки радости от встречи.
Я даже не слушаю его слов, быстро прыгаю в машину, чем сильнее шокирую-радую парня:
— Леша, быстрее ко мне домой! У меня там пожар!
Ему несколько раз повторять не пришлось, парень быстро выжимает педаль газа. Леша нарушает правила и быстро лавирует между машинами, проезжает на красный свет, а мне даже ему слово поперек сказать не хочется. Я на взводе и слишком сильно переживаю за дом. Мы долетаем до меня за считанные минуты.
— Спасибо, — бросаю ему и вылетаю из машины.
Перед домом и правда стоит пожарная машина и охрана. Я смотрю на дом и вижу, как копоть поднимается вверх, но огня уже нет.
— Здравствуйте, я Эмилия, тут живу. Что произошло? — подойдя к мужчинам, спрашиваю громко, но голос дрожит.
— Короткое замыкание. Возгорание мы потушили, спасибо молодому человеку, который вовремя вызвал нас, — он указывает на стоящего в нескольких метрах Тиграна, говорящего по телефону и пристально смотрящего на меня. — Но света в доме нет, а всю проводку нужно переделать, — добавляет мужчин, отрывая меня от устрашающего взгляда Тиграна, который не сулит ничего хорошего.
— Хорошо, спасибо, что быстро приехали.
Проходит еще час, пока все разъезжаются. Я звоню и сообщаю отцу, в чем причина.
— Эмилия, я перенес переговоры, сейчас в аэропорт, наберу, как возьмем билеты. Ты посмотри, что в доме уцелело, и собери, пожалуйста документы, часть лежат в сейфе, если дома невозможно находится — побудь у Тиграна. До связи.
От разговора с отцом становится спокойнее, он даже на расстоянии обо мне заботится. Ощущаю, что на мое плечо ложится руку. Но мне страшно обернуться, там может быть Тигран — очень не хочется видеть его наглый взгляд.
— Хорошо, пап, я поняла. Жду рабочих, — скидываю звонок и тут же оборачиваюсь.
Леша… Его взгляд взволнован, а пальцы нежно, почти невесомо поглаживают мою шею.
— Спасибо, что подвез.
— Не стоит, главное, что ты сама не была там, — парень едва растягивает губы в улыбке, но она тут же исчезает с его лица.
— Спасибо нужно говорить мне. Пока ты шарахалась, я тут спасал твой дом.
— Спасибо, — протягиваю сквозь зубы, пускай злость во мне еще бурлит, но он прав. Если бы Тиграна не было дома, страшно представить, что произошло бы. А так он вовремя поднял тревогу, и дом удалось спасти, хотя огонь и наделал дел.
Я вновь поворачиваюсь к Леше и касаюсь губами его щеки.
— Ам… — Парень растерян, но все же рука на моей шее усиливает давление, и пальцы зарываются в волосах.
— Увидимся, — разворачиваюсь и сбегаю от него.
В доме вонь стоит страшная, ночевать здесь невозможно и небезопасно. Горло сдавливает, на глазах наворачиваются слезы. И что мне сейчас делать? Я не представляю.
Забрать документы. Но не могу заставить себя подняться выше, выхожу на улицу и сажусь на шезлонг — это единственное, на чем можно посидеть… Внутри полный треш.
— Там все плохо? — раздается рядом голос Леши. Я убираю руки с лица и поднимаю на него взгляд. — Давай помогу, и переедешь пока ко мне, как отец вернется, так и решите, что будете делать.
Это плохое предложение.
— Я в гостиницу поеду. Отец в аэропорту.
— У меня пока останешься. Пойдем, посмотрим, что можно спасти, перенесем ко мне, — голос Тиграна звучит уверенно, но во мне тут же поднимается протест. Я не хочу ругаться при Леше, но понимаю, что одна не справлюсь.
— Я могу помочь и без тебя, — вступается Леша.
Наверное, целовать его было ошибкой, но мне хотелось позлить соседа. И, как всегда, я сделаю только хуже…
Тигран смотрит прямо в глаза Леше. Я вижу, как они оба напрягаются, не хватает только драки.
— Леша. Извини, но мы справимся. Отец попросил Тиграна, и так будет лучше. — Он переводит на меня злой взгляд. Ему не нравится то, что я говорю. А губы Тиграна растягиваются в победной ухмылке. И я хочу сразу опустить парня на землю: — Давай сходим куда-нибудь потом, когда я тут со всем разберусь... Через пару дней.
— Хорошо, — Леша выхватывает у меня из рук телефон и, быстро вбив свой номер, возвращает. — Уехал в кафе, если что — звони.
Он касается моей щеки губами и уходит, пока я смотрю пристально в глаза Тиграна.
— Я справлюсь сама, занимайся своими делами, — говорю тихо, желая избавиться от парня и остаться одной.
Вокруг все перестает существовать. Мы смотрим друг другу в глаза, и я никак не могу понять: о чем мы спорим? Почему такая ненависть между нами?
— Я обещал твоему отцу помочь и присмотреть, поэтому тебе придется меня терпеть.
— Я тебя освобождаю от этого, ты свободен! — настаиваю на своем.
— Не-а, так дела не делаются. Раз обещал — сделаю. Но знаешь, мне даже это нравится. Бесить тебя — одно удовольствие.
Он берет меня за руку, разворачивается и тянет за собой.
— Отпусти меня. Что ты себе позволяешь? Ты мне никто, чтобы слушать тебя! — срываюсь почти на крик и упираюсь ногами, как маленькая девочка.
Он резко оборачивается, подхватывает меня и закидывает к себе на плечо. У меня сердце ухает и оказывается где-то в пятках. Только мой живот больно соприкасается с острым плечом Тиграна, и я начинаю верещат сильнее ь.
— Да что ты делаешь? Отпусти! Там воняет гарью, не хочу туда. Не хочу так. Не хочу с тобой, — я луплю его по спине, попе — куда попадаю. А для него это как массаж. Он молчит, а у меня начинается истерика.
Тигран разворачивается и тащит меня в другую сторону. Это я понимаю не сразу, только когда подходит к калитке.
— А куда ты меня несешь? К тебе я точно не хочу, — даже слезы перестают литься.
Но Тигран продолжает молчать и уверенно идет к себе. Он вносит меня в дом и направляется вглубь проходит большой зал. Пока я вишу в шоке, успеваю заметить, что и зал декорирован под дерево. Тигран входит в ванну комнату, опускает меня медленно. Я сразу начинаю поправлять платье, потому что чувствую себя голой перед ним, и то, как его пальцы проходят по телу — нервирует. Он молчит.
— И для чего ты меня сюда притащил? — дерзко спрашиваю, смотря ему прямо в глаза и нервно поправляя волосы и еще раз платье.
А он молчит, лишь медовые глаза с интересом рассматривают меня. Взгляд внимательный, но немного хмурый. А еще он тягучий, как мед… Смотришь в это бездонное янтарное море и начинаешь тонуть. У меня из головы вылетает почти все. Остается лишь Тигран и единственный вопрос: что мне с ним делать?
Он поднимает руки и берет меня за плечи, я как загипнотизированная смотрю на него и не могу пошевелиться. Резко разворачивает, и в глаза сразу бросается мое бледное лицо, припухшие глаза от истерики и пролитых слез, а еще вижу, что от красивого макияжа ничего не осталось. Вся красота черным пятном размазана под глазами.
Даже на панду не похожа — они милые, а я… Вот такая красавица. Даже жалко становится себя, с утра все так хорошо начиналось, а сейчас… В глазах вновь собираются слезы.
— Не реви, Ли.
— В смысле не реветь? А что делать? Ты достаешь. Дом сгорел, так еще и на лице черти что!
— Ну, раз я достаю, тогда позвони Леше. Смотрю, ты нашла с ним общий язык, — он говорит сквозь зубы грубо, и во мне вновь поднимается злость.
— А тебя это не касается! — я резко оборачиваюсь, начинаю тыкать в его грудь пальцем, и с каждым соприкосновением его взгляд темнеет. — Это только мое дело. Если так хочешь помочь — просто оставь меня в покое. И все!
Он ловит мое запястье и сжимает его. Боль немного отрезвляет, и до меня доходит, что я не права. Хочу тут же извиниться, но он отбрасывает мою руку и выходит за дверь, оставляя одну. Обхватываю плечи и вновь разворачиваюсь к зеркалу. Страшная, жалкая, еще и хамка. Он сейчас будет помогать спасать вещи, а я грублю ему!
Включаю воду, выдавливаю каплю мыло и смываю косметику. Вытираюсь полотенцем и выхожу из ванной комнаты. Я не знаю, где Тигран. Но лазить по всему дому и искать его — некрасиво. Заглядываю в кухню и нахожу парня. Он стоит ко мне спиной и что-то заваривает.
— Прости меня. Это было некрасиво с моей стороны. Ты правда очень помогаешь…
Я извиняюсь за свое поведение уже второй раз и начинаю привыкать к этому. Такое странное ощущение. Он даже не оборачивается, продолжает что-то делать. Стоять молча стало неловко, а второй раз извиняться я не буду. Это уже перебор, я его не оскорбляла, чтобы вымаливать прощение. Нашелся король. Да пошло все!
Я разворачиваюсь и хочу уже уйти.
— Иди, кофе выпьем и пойдем смотреть, что там уцелело.
Он меня когда-нибудь доведет!
Ар-р-р-р-р…
Глава 13
Глава 13.
Кофе мы пьем молча, а Тигран вообще ведет себя так, будто меня нет рядом. Но это и к лучшему. После небольшого кофе-брейка, мы вместе направляемся ко мне. Я не хочу, но выхода нет. Нужно собрать хотя бы документы. Я мнусь перед входом, когда Тигран уже внутри.
— Что такое? — он оборачивается и смотрит на меня. — Неужели испугалась?
И правда, чего я трушу? Я распрямляю плечи и делаю шаг, Тигран ухмыляется, и мне снова хочется его шлепнуть. Ну что он все время надо мной насмехается? Я девочка, и могу бояться всего на свете.
В доме царит хаос. Дрожь охватывает все тело, но это не из-за того, что Тигран берет меня за руку. Такой ужас творится вокруг, что даже дыхание перехватывает, и не только от мокрых полов, разрушенной мебели, но еще и от запаха гари… Я не представляю, как от нее можно избавиться.
— Твоему отцу придется выкинуть кучу денег, чтобы отремонтировать тут все.
— Боюсь, его хватит удар, когда он увидит это. Этот дом был его мечтой.
— Скорее всего, он застрахован, а тут не ваша вина. Вы же костер посередине дома не разводите…
Тигран смотрит на меня, так будто я и правда могу жарить шашлыки посередине зала. Бесит…
— Конечно, только этим и занимаюсь. Вот плитой пользоваться не умею, все по старинке — на костре, — возмущенно смотря, едко отвечаю.
— Так и знал. Но буду молчать, ты, главное, пока у меня будешь, воздержись и ничего не поджигай, а то точно придется ехать в гостиницу…
Вот гад…
— Да иди ты, — даже спорить не буду, еще и подначивает меня.
Поднимаюсь на второй этаж и сразу иду в комнату отца. Она находится в другом крыле, и есть небольшая надежда, что документы не пострадали. Дверь открыта и, как я и предполагаю, не так все залито, как в зале. Иду к шкафу, достаю из сейфа документы и начинаю собирать в пакеты, которые дал Тигран, уцелевшие вещи. Сосед уносит все к себе. Я вся мокрая, запах гари, кажется, пропитал даже мои кости, спина уже не разгибается.
— Как ты? — спрашивает Тигран, беря у меня пакет. — Я хоть на улицу выхожу, а ты тут постоянно.
— Осталось собрать в моей комнате, а технику не смогу снять, да и кто ее возьмет, мы же рядом.
Я осматриваю помещение — все, что можно уже у Тиграна. Прохожу по коридору и вижу, как Тигран спешит ко мне с новыми пакетами.
— Ты чего летишь, как сумасшедший?
— Увидеть твою спальню поскорее, — ухмыляется Тигран, и его пальцы касаются моей талии.
— Убери руки и не трогай меня, — тут же скидываю их и иду к себе.
Еще не хватало, чтобы он меня лапал. Меня возмущает его поведение, но и акцентировать внимание на этом не буду. А то потом будет постоянно лезть…
Все мысли заняты Тиграном и его пальцами. Достал. Как так можно?
Я резко останавливаюсь напротив своей комнаты, чуть не пройдя мимо нее, и вновь чувствую пальцы на свей талии, хватаюсь за них и хочу откинуть, но замираю. В моей комнате нет ни единой целой вещи… Все черное… Начиная от пола, стен, потолка и заканчивая мелкими деталями. Тут все горело…
— Моих вещей больше нет…
— Новые лучше старых, — хрипловатый голос Тиграна раздается прямо над моим ухом.
Я не обращаю на это внимание, продолжаю держаться за его ладони. Я в таком шоке, что передать словами сложно. И как мне ночевать у Тиграна? Как в его доме перемещаться, на мне сейчас единственное уже очень грязное белое платье, которое не отстирать от сажи и пепла?
— Это плохая шутка… Ты время видел? На часах уже почти десять вечера. Где мне одежду брать? Хорошо, что документы ношу с собой в сумочке.
— Ну вот теперь я посмотрю, как ты выглядишь в моей рубашке, — вновь эта его ухмылка, которую чувствую даже затылком.
По моей коже побежали мурашки: я в его рубашке, и он в одних только шортах. Это… невозможно!
Его пальцы на талии оживают и начинают поглаживать, и меня будто током прошибает. Именно это приводит меня в чувства.
— Я просила не касаться меня, — достаточно грубо заявляю, отхожу от него на два шага. Пытаюсь скрыть волнение и трепет, который теплится в моей груди. — Я очень устала, покажи, пожалуйста, где я могу переночевать, — перевожу тему, чтобы у него не возникло желания вернуть обратно шаловливые ручки.
Тигран приподнимает уголок губ, но молчит, разворачивается и идет вниз. Мы выходим из дома, и мое единственное желание — принять душ и лечь спать.
Тигран ведет меня в комнату, показывает спальню с душем. Мне комната нравится, но я задаю вопрос, который меня волнует.
— А где ты ночуешь?
— Могу рядом с тобой, — он шаловливо играет бровями, а меня это злит, — почему хотя бы сегодня нельзя вести себя нормально? Даже Леша откинул маску ловеласа.
Я вижу, как его взгляд темнеет, становится черным. И понимаю, что только что сравнила парней вслух.
— А у меня нет маски, я такой постоянно.
Тигран выходит из комнаты, хлопая дверью, а мне остается только шокировано смотреть ему вслед. Интересно, он принесет мне футболку или нет?
Глава 14
Глава 14.
Я просыпаюсь ранним утром от того, что мне в глаз светит солнце. Я была бы ему даже рада, но радость омрачал тот факт, что вчера Тиграна с футболкой я так и не дождалась. Благо в душе был халат.
Хоть что-то.
Тигран забыл о моем существовании, значит, и я могу поступить точно так же. Эта первая мысль, которая приходит после того, как я открываю глаза. Но, осмотрев комнату, понимаю, что игнорировать парня не получится. Это все же его дом, а мне все еще негде жить.
Замкнутый круг.
— Проснулась? — дверь распахивается неожиданно, и я вздрагиваю.
Смотрю на Тиграна и вижу, что не отрывает взгляда, и при этом пялится куда-то ниже глаз. Тянусь к халату и понимаю, что полы разошлись, открыв вид на мое голое тело. Боже мой. Что он смотрит, будто грудь не видел ни разу в жизни?!
— Чего пожаловал с утра пораньше?
— Время уже почти десять, твой отец звонил, говорит, проблемы с самолетом, приедет через два дня на поезде.
Я резко разворачиваюсь к телефону, тыкаю пальцем и понимаю, что он разрядился. Поэтому папа до меня и не дозвонился.
— Телефон сел. У тебя есть шнур? — протягиваю Тиграну сотовый, и он бесцеремонно вваливается ко мне и плюхается на кровать.
Я, конечно, понимаю, что он в своем доме, но сейчас эта комната моя, и какие-то нормы этики должны действовать…
Хотя о чем ?!
Какой этикет?!
— Дай рассмотрю ближе, — он выхватывает телефон, касаясь моих пальцев, и мне становится не по себе от его близости. В груди начинает печь, а он без майки, в одних спортивных штанах.
— Есть? — повторяю.
— Можешь прикоснуться, — говорит Тигран, и у меня во рту пересыхает.
Это он мне? Я перевожу взгляд в его глаза и смущаюсь, он меня спалил за тем, как я его разглядываю.
— Ну, знаешь, воздержусь. Видела и получше, — как можно равнодушнее говорю и встаю с кровати.
Лежать рядом с ним, понимая, что под халатом ничего нет — опасно. А задиристость соседа вкупе с этим дает убойную смесь. Но Тигран хватает меня за руку и тянет на себя. Я путаюсь в халате, пытаясь удержать полы, чтобы они не распахнулись, и валюсь рядом с ним, встречаясь с медовым взглядом.
— Что ты творишь? — сбивчиво шепчу.
— Просто так, — он заносит руку надо мной и показывает мой телефон, — мы не договорили по поводу телефона. Зарядка есть только в магазине. У меня дома другие.
Я держусь за халат, как за спасательный круг. В голове полная каша, выхватываю только слово «магазин».
— Хорошо, — тут же подскакиваю. — Пойду в магазин за зарядкой...
Только решаю на целый день уйти и держаться подальше от этого нахала, как меня быстро возвращают в исходное горизонтальное положение и нависают надо мной. Я ахаю и подставляю руки под попу, чтобы не ушибиться.
— В чем? Ли? В халате? — Тигран так близко, что я вновь теряюсь в пространстве. Да что же такое?! Его глаза, запах… А еще он касается рукой края халата и пальцем проводит вниз к животу по коже.
— Что ты делаешь?
— Ничего, — смотрит, не отрывая взгляда, а я даже пошевелиться не могу.
Будто кто-то приказал лечь смирно, и я выполняю.
— Купи зарядку, — выпаливаю первое, что первое приходит на ум, когда его палец доходит до пупка. Рука останавливается, и взгляд прищуривается. — Мне должны позвонить. Я не могу пропустить звонок.
Так резко от меня никогда еще не убирают руку. Он будто обжигается и рывком встает с кровати.
— Рубашку принес, за зарядкой, так и быть, схожу. Но учти — в пять вечера ко мне приедут друзья, будем развлекаться.
Вечеринка.
Черт. Я о ней забыла!
— А по поводу? — растерянно бормочу…
— А я твой день рождения помню, Ли.
— Эмилия! — кричу ему вслед, а затем до меня доходит.
День рождение? У него сегодня день рождения? И он помнит про мой?
Черт…
Неудобно-то как.
Я ввалиливаюсь тут к нему, грублю, а у человека день рождения. Даже подарок заказать не могу, потому что телефон сдох. И в магазин как я поеду в его одежде? Кошмар.
Встаю с кровати, иду в ванную и умываюсь, стараясь придумать, как выйти из этой щекотливой ситуации, но ничего не лезет в голову. Выход один — спускаться к Тиграну, просить у него ноутбук, войти в интернет-магазин и заказать что-нибудь.
Главное — спокойно. Не нервничать и не реагировать бурно на его слова, поступки. Боже… Было бы так просто…
Спокойно, Эмилия. Ты просто представишь, что вы с ним давние друзья. Вот так. Вы вдвоем взрослые люди, и можете ужиться под одной крышей. К тому же он сделал такой ответственный шаг. А ты просто переключись.
Вот так…
Щелкаю перед собой пальцами и почти верю в то, что говорю. Снимаю халат и надеваю рубашку Тиграна. Поправлю воротничок и нюхаю его — он пахнет порошком и духами — сочетание приятное. Тигран, духарится, прямо как девчонка. Усмехаюсь этой мысли и даже хочу подколоть его этим, но одергиваю себя — с моей стороны это будет провокация. Эх, война откладывается, на горизонте — мир, дружба, жвачка! Осматриваю себя — рубашка длинная, до середины бедра, но рукава слишком большие. Расстегиваю манжеты и закатываю до локтя. Выхода у меня нет, придётся щеголять в этом.
На цыпочках спускаюсь вниз. Я боюсь встретить Тиграна и в то же время ищу его. Парадокс, но это так. Я вообще не могу понять, почему рядом с парнем во мне что-то щёлкает и меняется. Начинаю гореть и не понимаю — с чего? Раньше он издевался, жестоко и не щадя мои нервы. Но сейчас по-другому. Я это понимаю и на его провокации злюсь и раздражаюсь, а тогда боялась даже слово против сказать. А могла же поставить его на место, попытаться в нос ударить… ну хоть как-нибудь постоять за себя. А я лишь жевала губы, пускала слезы и изредка из меня вырывались протесты.
Боже, я крадусь, как вор. Глупая, хочу же сделать ему подарок. Отблагодарить за то, что помог вечера перенести все. Хотя мог сидеть на шезлонге и семечки плевать. После его поступка я начинаю смотреть на Тиграна иначе. Может, все же отец прав, и он не так плох? Мне легче от этой мысли. Хочется даже пообщаться с парнем поближе, чтобы убедиться во всем и сразу. Я слышу, как он возится на кухне, но только вхожу туда, как входная дверь хлопает за ним. Он уходит? И мне ничего не говорит?
Я быстро подлетаю к двери и дергаю за ручку, но она закрыта. Пытаюсь найти щеколду и дергаю ее вновь, но не получается открыть. Ее можно только отпереть ключом.
— Тигран, открой! — колочу железную дверь, пытаясь докричаться до парня, но он меня не слышит.
Начинаю еще сильнее барабанить, но мне никто не отвечает.
Врум. Врум. Врум.
Он и правда уедет!
Я подрываюсь и тороплюсь к веранде — там точно дверь не заперта. Дергаю ее, но и она не поддается. Пытаюсь найти щеколду или замок и нахожу внизу клипсу, она держит замок. Он меня запер… Гаденыш!
Бегу на кухню, открываю форточку, забираюсь на стол и высовываю голову.
— Тигран. А ну стой, — я вижу, как он выкатывает байк на улицу. — Открой дверь, что за шутки? Вдруг кто придет? Я хотела сходить в дом, — перебираю все возможные варианты, но он молчит, лишь его улыбка становится шире.
— Никто не придет. А ты посиди, подумай над своим поведением. Приготовь мне праздничный ужин. Можешь бант на себя не надевать.
Его голос достаточно громок, чтобы понять, что он издевается надо мной. А внутри меня все вновь начинает пылать.
— Ты чего добиваешься? Хочешь, чтобы и я твой дом спалила?
— А ты попробуй, и тогда вместе будем жить на улице. В одной палатке… Романтика.
Он срывается с места, и я даже не успеваю сказать пару ласковых слов.
Ну все!
Спрыгиваю со стола и иду на поиски его спальни. Сейчас посмотрим, как ты живешь, мистер совершенство. Я тебе покажу, где раки зимуют. Ты еще попляшешь на своем дне рождение в костюме Адама. Запомнишь его как самый знаменательный день. Потом больше отмечать в жизни не захочешь — настолько будешь его ненавидеть!
Гад…
Бесит.
Я распахиваю каждую дверь и пытаюсь найти его комнату. Злость во мне только сильнее распаляется, когда за очередной дверью не его спальня. И только когда дохожу до последней комнаты в конце коридора и распахиваю ее, на моем лице расплывается дьявольская улыбка.
Вот она — моя прелесть!
Выдыхаю, медленно осматриваю всю комнату: темно-синие стены с белыми вертикальными узорами на одной стене, а другая, возле которой стоит аккуратно заправленная кровать, однотонная. Рисунки на обоях визуально удлиняют комнату, и высокие потолки кажутся недосягаемыми. Ступаю на черный паркет и кручу головой: телевизор почти во всю стену, хорошая звуковая система, письменный стол, ноутбук и шикарное черное офисное кресло. На вид такое удобное, захотелось опуститься в него, прикрыть глаза и расслабиться.
Я стою и мнусь в дверях. Хотела все тут разгромить, покромсать одежду, когда злость была на самом пике, но весь порыв выветрился, и теперь растерянно хлопаю глазами, осматривая каждую деталь. Я чувствую запах парфюма Тиграна. Делаю робкий шаг к шкафу, и распахиваю дверь, смотрю на идеально сложенные вещи и тут же закрываю его.
Не такой я человек. Не смогу ничего испортить. Но и уходить отсюда не хочется. Это странно, но тут я чувствую себя комфортно. Подхожу к окну и вижу свой дом. Окна спальни Тиграна смотрят прямо на мои. Интересно, папа познакомился со своей женой так же? Мы с ним никогда не обсуждали их отношения, а он сам не рассказывал, как познакомился. Они очень быстро поженились, даже года не прошло. И когда пригласил на свадьбу, мне хотелось все бросить и разделить с ним эту радость. Но я не смогла оставить работу и учебу. Особенно после того, как рассказала маме об этом. Она настаивала, что нельзя быть такой инфантильной и бросать свою работу, даже если дают отпуск на несколько дней. Поэтому я не поехала. А папа, нормально отреагировал, не возмущался и принял мое решение без всяких гневных тирад. Он, наоборот, похвалил за такое рвение к учебе и работе.
Так, нужно будет узнать их историю любви — это же так интересно. Побыстрее бы папа приехал. Целый год не видела его.
Мр-р-р-р — раздается возле моей ноги, и я чувствую, как пушок касается кожи. Перевожу взгляд и вижу белого кота, такого пушистого, что сразу хочется его потискать, что я и делаю. Хватаю его и только после того, как этот клубок белой шерсти оказывается в моих руках, думаю, что он может меня поцарапать. Но нет, он ластится сам. Сажусь в кресло Тиграна и понимаю, что мое первое впечатление было правильным. Оно мягкое и удобное, огибает твое тело, принимая его форму.
Так удобно, так хорошо, а плюшевое чудо мурлычет на моих коленях.
Кто же ты такой, Тигран? Со мной ведешь себя странно. Дом твой противоречивый, первый этаж сделан для семейного отдыха, а вот комната чисто холостяцкая, но ухоженная. Эх, раз все равно вторгаюсь в чужое пространство, то сделаю еще одну вещь.
Открываю первый ящик и смотрю, что хранит хозяин. Ничего необычного, какие-то бумаги, даже не хочу смотреть, быстро закрываю ящик. Во втором ручки, карандаши и толстая пачка скрепленных листов альбом. Пытаюсь вспомнить, рисует ли он, и вытаскиваю ее. Открываю и поражаюсь: мотоцикл, нарисованный карандашом, выглядит как фотография. Перелистываю — закат сумасшедшей красоты, как полярное сияние, разливается за кромкой деревьев от горизонта красным, зеленым, синим и темно-синим цветом. Я впитываю в себя эту красоту, даже не представляла, что так реально можно нарисовать.
Тигран рисует?! Не ожидала.
Врум. Врум. Врум.
Боже, Тигран вернулся! Быстро прячу альбом в ящик и захлопываю. Хочу уйти из его комнаты, но не получается — он влетает, как ураган.
— И что мы тут делаем?
Как он так быстро вошел? Я лишь успеваю отвернуться от стола и подхватить кота на руки.
— Кота нашла, — пожимаю плечами пытаясь скрыть смущение с примесью волнения.
— Мда? — приподнимает бровь в неверии и поджимает губы. — А я уж подумал, подарок приготовила.
Он медленно входит в комнату, и сразу пространство сужается до нас двоих, даже кот уже не так греет, как начинает гореть все внутри от его присутствия и жаркого томного взгляда.
— Зарядку привез? — встаю вместе с котом и прикрываюсь им как щитом.
Он протягивает мне шнур, и я выхватываю его и спешу убраться из его комнаты. Только возле двери оборачиваюсь и смотрю на него:
— С днем рождения, Тигран.
И выбегаю как ошпаренная от слишком пронзительного взгляда, который щиплет за душу.
— А тебе моя рубашка идет, — слышу его голос.
Глава 15
Я включаю телефон и звоню отцу, но он недоступен — скорее всего, в дороге, поэтому не отвечает. Но я все равно волнуюсь. Пишу сообщение, чтобы перезвонил, и открываю браузер. Я должна что-то заказать этому наглецу.
«А тебе моя рубашка идет»… Ну наглец…
Я не знаю, что подарить Тиграну — не в курсе его интересов, но все равно открываю интернет-магазин и начинаю листать. Телевизоры, видео-приставки, косметика — вообще не туда. Я час сижу и просто щелкаю по вкладкам — я должна что-нибудь заказать.
Да что же такое?! Все не то!
Психуя, вбиваю в поисковик вопрос: что подарить… и получаю подсказки: парню, другу, любимому мужчине? А кто он мне? Одноклассник, сосед, знакомый, но не друг.
Хотя при виде знакомых не бьётся бешено сердце, не замирает дыхание и не пропадает дар речи. А ещё не ведут себя так, будто он кидает змей под ноги. Я же веду себя рядом с ним странно.
Я резко встаю с кровати и начинаю ходить из угла в угол. Это бред, такого не бывает… всего несколько дней, как я в городе.
«Ну да… и только о Тигране и думаешь» — говорит внутренний голос. Но я уперто не хочу верить ему. Нужно проверить. Вот пойти и проверить. Но только невзначай, чтобы Тигран не понял, что я проверяю. Если он догадается — будет позор. А зачем проверять? Что изменится? Я… останавливаюсь на месте и не понимаю, что делать. Ну не могла я влюбиться в него, это нереально!
Не пойду никуда. Сажусь обратно и беру телефон. Вижу статью и кликою на неё, там подробно описывается, что можно подарить парню.
«Парфюм» — не то.
«Коробку с приятными сюрпризами, сделанным своими руками» — ага, конечно, буду сейчас ему оригами вырезать. Да он меня потом на смех поднимет.
«Носки и нижнее белье» — боже… Представляю его лицо, когда дарю носки и трусы — смешно.
«Шампунь и гель для душа» — да они издеваются?!
«Ласты» — я даже теряюсь от резкой смены тематики.
«Средства защиты для автомобиля» — у него байк, и я в этом ничего не понимаю.
«Абонемент в спортивный зал» — точно нет, на его прессе уже можно белье стирать, настолько он твёрдый.
«Билеты на концерт» — я не знаю, какую он музыку любит. А на ансамбль русской песни он точно не пойдёт.
Ой, да ну этот интернет. Закрываю вкладки и иду вниз сделать себе кофе. Заодно и спрошу, сколько гостей будет и, может, мне вообще стоит уехать из дома, чтобы не мешать им.
В кухне парня не нахожу, но я хочу кофе. Ищу кружку, насыпаю порошок, но в холодильник не лезу — не могу вести себя тут как хозяйка.
— Ты ещё не ела? — рядом раздаётся голос Тиграна.
— Не успела, но сейчас кофе хочу сильнее, чем есть, — оборачиваюсь и смотрю на него, пожимая плечами.
И сразу отворачиваюсь, чтобы скрыть волнение от его близости. Он так неожиданно входит, что опять дрожь проходит по моему телу. Это странное чувство, которое начинает растекаться по каждой клеточке, заполняя каждый сантиметр кожи. Будто жаркая лавина растекается по телу, стоит поймать на себе взгляд медовых глаз.
Только приготавливаю кофе, как слышу, что Тигран чем-то громыхает. Робко поднимаю глаза и вижу, что он без лишних слов достаёт сковородку и выбивает в неё четыре яйца, быстро нарезает колбасу, добавляет помидоры и помешивает. Я заворожено смотрю, как он готовит. Тигран даже не спрашивает, буду я или нет, что люблю и не сижу ли на диете. Он просто готовит. А я замечаю за его ухом карандаш.
Альбом. Он же рисует…
— Друзья приедут в пять, у нас есть три часа, чтобы приготовить закуску. Шашлыки мы с Лехой и Виталиком пожарим, пару салатов привезёт курьер. Так что нам останется только нарезать огурцы и помидоры.
Тигран говорит это спокойно, а у меня накрывает волнение. Вопрос о том, чтобы я уехала, даже не стоит.
— Я могу заняться своими делами, чтобы не мешать, — говорю и ловлю на себе приторный взгляд парня.
— Ну уж нет, это твоя плата за спасение. Будешь помогать мне следить, чтобы дом не разгромили…
Тигран ставит тарелку с омлетом передо мной и сам присаживается за стол, берет вилку и начинает есть свою порцию. Вот так просто, без лишних подколов и оскорблений. Но странное чувство никак не отпускает, продолжаю смотреть на Тиграна и не могу оторвать взгляда. Он поднимает на меня глаза, и я резко опускаю взгляд в свою тарелку. Поспешно беру вилку, но одергиваю себя и начинаю есть аккуратно.
— А твои родители приедут? — спрашиваю, чтобы скрасить неловкую паузу.
— Нет, мои, как и твои, в командировке. Так что в этот день рождения мы виделись только по видеосвязи.
Покончив с едой, я решаю отблагодарить Тиграна.
— Спасибо за завтрак, я помою посуду, — встаю, тянусь к его тарелке и случайно касаюсь его руки.
Вот аккуратно же тянулась, старалась не коснуться, но все равно так произошло. А его ладонь такая горячая, что щеки начинают пылать. Мимолетное прикосновение, а во мне уже буря эмоций, которая никак не стихает.
— У меня есть посудомоечная машина, пойдём покажу.
Он встаёт прямо передо мной, а у меня руки начинают дрожать, а в них тарелки — как бы не разбить. Но Тигран отходит, и у меня получается сделать вдох. Вот так и проверила. Тигран подходит к ящику, открывает его, берет сковородку и закидывает внутрь.
— Для тарелок отдел выше.
— Я знаю, как ей пользоваться, у отца тоже она стояла, — робко добавляю, все еще не придя в себя.
Меня это выбивает из колеи. Я не хочу ничего такого чувствовать к нему. Просто не хочу!
— А девушки будут на празднике?
— Конечно, пара подруг из универа. И, вероятно, девушки друзей.
Ну, конечно, куда он без женского внимания? Глупый вопрос.
— Спасибо за завтрак. Я чуть позже спущусь и нарежу овощи, можешь не переживать.
Поднимаюсь наверх и сразу за телефон. Если и девушки будут, они наверное нарядятся, в отличие от меня. Не хочу туда идти. Но все равно беру телефон и вбиваю название красок, специальных карандашей и альбомов. Да, цена кусачая. Все же профессиональное всегда стоит дорого. Выбираю, где есть только пять цветов краски и альбом — выходит дешевле, и уже хочется вручить подарок. Мне, кажется, Тигран не ждет от меня подарка, но так хочется утереть ему нос. Увидеть, как отреагирует на него.
Отправляю в корзину и перехожу в раздел «одежда». Хочу выбрать несколько платьев, хорошо, что обувь у меня есть. Не пострадали после пожара, чего не скажешь про одежду. Выбираю нежно-розовое, даже не знаю почему, но хочется душе чего-нибудь такого, заказываю футболку и джинсовые шорты для прогулок. Денег у меня не так много, а маме звонить желания нет. Оформляю заказ, ставлю пометку «срочно» и заказываю доставку курьером. После оплаты на телефон поступает смс:
«Ваш заказ принят, доставка с курьером в 19:30»
Сердце замирает. Гости будут тут в пять, а доставка в семь. Не выйти к гостям будет казаться трусостью с моей стороны, но как они от реагируют, увидев меня в одежде Тиграна?
Я лежу и смотрю в потолок, пытаюсь дозвониться до менеджера, но телефон никто не отвечает. Это катастрофа.
15:45
Я подрываюсь, ведь обещала Тиграну помочь со столом. Поправлю рубашку и тороплюсь вниз. Хозяина дома не вижу, как и то, что он готовится кого-то встречать. Может, он врет о дне рождения? Вновь лезу в телефон, нахожу его страничку в интернете — она закрыта, но дата рождения видна. И число стоит сегодняшнее. Не обманывает.
Искать по всему дому его нет никакого желания. Поэтому я просто лезу в холодильник, достаю глубокую тарелку и начинаю готовить. Попутно решаю сделать ещё несколько салатов, потому что продукты имеются. Ставлю на плиту варить картошку.
Пока готовлю, забываю обо всем, главное — ничего не упустить и успеть доделать.
— Я не хочу, чтобы ты перед друзьями ходила в моей рубашке, — Тигран вновь пугает меня.
— Увы, другой одежды у меня нет.
Я молчу о том, что курьер привезёт вещи в семь вечера. Становится интересно, что хочет предложить Тигран.
— Я могу съездить и купить тебе что-нибудь.
— Если тебе нетрудно, было бы хорошо.
— Ты тут такую жару развела, что мне хочется смыться отсюда. Даже на втором этаже дышать нечем.
— Открой окно, кондиционер включи… — я помню, что в его комнате он есть.
— Если я включаю кондюк, то ты замерзнешь. Я скоро.
Он подмигивает и уходит. Вот так просто оставляет меня одну дома, уже не запирая двери. А мне так легче, я хоть могу не переживать, что он резко войдет или коснётся меня. В голове вновь проскакивает мысль, что нужно избавиться от этих чувств. И лучший способ — клин клином. Раз у него сегодня будут друзья, значит, поговорю с ними, пообщаюсь, пофлиртую. Он для себя там одногруппниц приглашает, на меня и внимания не обратит.
Работа кипит, настроение становится лучше. Картошка готова, салаты нарезаны, а Тиграна все ещё нет.
17:00
Сейчас гости начнут приходить, что мне с ними делать?
Байк прилетает вместе с машинами, среди которых узнаю Лешину. Руки начинают дрожать. Они сейчас меня увидят в таком виде, и сразу надумаю того, чего нет. Катастрофа!
Я хочу сбежать до того, как они зайдут, и иду к лестнице, но не успеваю — гости вваливаются дружной компанией. Парни тут же замирают, и громкий смех стихает. Я осматриваю всех и выдавливаю из себя дружелюбную улыбку. Тигран смотрит, как хищник, и ядовитая ухмылка не сходит с его лица. Неужели он специально так сделал? Для чего? Чтобы ещё раз унизить?
В груди печёт от обиды, но я распрямляю плечи и иду к нему.
— Пакет? — протягивая руку, мельком бросая взгляд на Лёшу.
Он недоволен, и, скорее всего, из-за моего внешнего вида.
— Держи, ребят, пошли стол вытащим к бассейну, пока кое-кто переоденется.
Я слышу в его голосе сталь и недовольство. Это никак не складывается с ухмыляющимся выражением лица. Будто говорит и смотрит два разных человека.
— Всё готово. Отдыхайте, — забираю пакет и гордо уходу в полнейшей тишине.
Внутри бушует злость — почему он так поступает? Мог хоть на пять минут приехать раньше. Или позвонить и предупредить. Гад. Даже не хочу выходить к нему на праздник. Лучше пересижу у себя, пускай развлекается. Захожу в комнату и кидаю пакет на кровать. Даже не посмотрю, что внутри. В этой комнате нет телевизора, только мой телефон. В интернете посижу.
***
Я сижу в комнате уже час, мне становится невыносимо скучно, ко мне никто не заходит, и это радует. Как я и думала, как только пришли его друзья, Тигран сразу обо мне забыл. И что мне делать? Тут сидеть скучно, в социальных сетях все пересмотрено по несколько раз. Тигран внизу, если я посмотрю телек в его комнате, даже не заметит. Все же открываю пакет и смотрю, что Тигран мне купил. Шорты и футболка. Приятный цвет. Решаю переодеться, ведь если кто-то меня обнаружит в комнате, то в рубашке мне самой будет некомфортно.
Переодеваюсь и понимаю, что Тигран угадал размер. Правда шорты широкие и выглядят, как юбка в складочку, но красиво. Выхожу в коридор и прислушиваюсь, нет ли никого поблизости — все сидят внизу и громко смеются. Поэтому я со спокойной душой иду в логово Тиграна. Плюхаюсь к нему на кровать и включаю телек. Нахожу фильм и понимаю, что голодна. Нужно было чего-нибудь перекусить. Вновь встаю и крадусь в кухню. В окно вижу девушек — они выглядят, как топ-модели: длинные ноги, мини-платья и прически, будто только из салона. Рядом с ними я цыпленок.
Вижу, что Тигран забрал не все приготовленное, накладываю себе и лишнее прячу в холодильник, боясь, что испортится. Прихватив тарелку, возвращаюсь в комнату Тиграна и, поедая салаты и картошку, смотрю фильм.
— Даже не думал тебя тут встретить.
Я замираю, даже не доношу вилку до рта. Перевожу взгляд на дверь и вижу Лёшу, который облокотился на косяк плечом.
— У меня в комнате нет телевизора, — онемевшими губами шепчу и отправляю салат в рот.
— Он есть внизу, там же и вечеринка, но почему-то без тебя.
— А почему ты не там? Все веселье пропустишь, — как можно беззаботнее произношу.
— Там нет тебя, поэтому я тут.
Он заходит в комнату и прикрывает дверь. Этот жест меня смущает, но я стараюсь не показывать волнения. Вижу в его глазах интерес с примесью злости и в одной комнате с ним быть не хочу, пускай и общаться стали нормально без пошлых подкатов, но… осадок остался.
— Лёш...
— Да, Эмиль. Я приехал сюда из-за тебя.
Вот так поворот. Было ошибкой его целовать. Придётся сразу разобраться с этим и поставить точку, чтобы он себе ничего не придумывал.
— Во-первых, Эмилия. Я не люблю, когда моё имя коверкают. И нам нужно с тобой поговорить.
Я делаю небольшую паузу, пока Лёша садится на кровать возле моих ног.
— Хорошо, Эмилия, — Лёша почти ложится на мои ноги поперек кровати, облокотившись на локоть.
Мне не нравится это, он же понимает, что я хочу сказать, но при этом так ведет себя. Я поджимаю ноги, и он усмехается, но не так как Тигран — с небольшой грустью, что ли.
— Лёша. Мы не можем встречаться, ну то есть не стоит уделять мне внимание, как девушке. Между нами ничего не будет.
Смотрю в его глаза, и он надевает на себя маску ловеласа. Взгляд становится, как у хищника. Еще минута — и накинется, а пока выжидает свою жертву.
— Да ладно. Мы просто мало общались. Пойдём на свидание, поговорим, — он придвигается ближе.
— Не стоит. Скоро приедет отец, и у меня совсем не будет времени.
— Я не сдамся. Одно свидание — и ты потом решишь: да или нет…
Я смотрю на него и не знаю, как ещё отказать.
— Нет, — раздается голос Тиграна, открывая дверь с хлопком. — Леш, тебя декорации не смутили? Это моя комната, и девушка в ней моя…
А-а-а… что?
— Девушка иного мнения, так что сорян, — Леша встаёт.
— Я тебе ещё в первый день сказал к ней не подходить, — сухой безэмоциональный голос для меня был громче крика.
— Если я хочу, значит, получу…
Все ясно — у обоих спортивный интерес.
— Знаете что, — встаю с кровати и хочу обойти их, но не получается, они перекрывают путь к отступлению. — Разбирайтесь кто круче без меня. Говорю сразу: ни с тобой, ни с ним я не буду иметь никаких отношений. Внизу много моделей — выбирайте и развлекайтесь.
— Лёша на выход. Ли, остаёшься тут и ждёшь меня.
Он вытаскивает Лёшу одним движением руки и закрывает дверь. Я подхожу и дёргаю её на себя, но она закрыта. Это прикол? Он издевается?
— А ну открой! — стучу что есть силы, но в ответ тишина.
Прислоняюсь ухом к двери и отдалённо слышу голоса парней. Но не могу разобраться: дерутся они там или просто ругаются. Иду к окну, открываю фрамугу и выглядываю во двор, но ничего не могу разглядеть. Жуть. И что теперь делать? Я сижу в комнате полтора часа, мне успел позвонить курьер, которого попросила оставить пакет во дворе моего дома, сославшись на то, что в пробке и никак не могу забрать, но Тиграна так и нет. Я уже начинаю думать, что это был розыгрыш, только какой-то непонятный для меня. Или же Тигран ожидал, что я кинусь к нему на шею и признаюсь в любви? Пф-ф-ф. Да никогда!
Только он придёт, я тут же уйду. Все, с меня хватит. Я не хочу это чувствовать, не хочу ни в чем разбираться. Мне проще ночевать в горелом доме, чем тут. Он придёт, и я вновь начну сгорать от эмоций. А не дай бог ещё и захочу поцеловать. Ведь он не просто так тут оставил. Значит, предстоит серьёзный разговор. К которому я не готова.
И Тигран не изменился, он все тот же, каким был в школе. Он плохой.
Замок щёлкает, и дверь раскрывается.
Я даже ничего не говорю, потому что зла на него не хватает. Скорее всего, там с друзьями веселился, закрыв меня тут. А я его жди. Прохожу мимо него, но Тигран выставляет руку, удерживая меня. Я откидываю её от себя и толкаю парня в плечи. Срываюсь с места и бегу вниз. Подальше от него. Не хочу говорить. Не хочу видеть. Ничего общего не хочу иметь с ним.
— Остановись!
Но я не хочу даже его слышать. Гад. Бесит.
— Да пропади ты пропадом, и отстань, наконец, от меня! — кричу, не оглядываясь.
Выбегаю из дома, затем за ворота и мчусь куда глаза глядят. Босым ногам больно, но я не хочу останавливаться. Даже не представляю куда бегу.
Врум. Врум. Врум.
Камень врезается в ступню. Резкая боль пронзает ногу, и мне приходится остановиться.
— Поехали, — глухо звучит голос Тиграна, но я не слышу, продолжаю ковылять. Он спрыгивает с байка, но не заглушает мотор. Перегораживает мне дорогу, я хочу обойти, но он крепко цепляется пальцами за талию, притягивая к себе. Его губы сразу касаются моих. Хочу отстраниться, отступить, но он не даёт. Тигран нежно ласкает своими губами, приучая, заставляя довериться. Но я не поддаюсь. Пытаюсь бороться с пожаром в моей груди. Пытаюсь потушить плохими воспоминаниями, но не получаются — его прикосновения будто все стирают из памяти. Он не грубый — нежный, его руки не приносят боли, а, наоборот, делают приятно.
Сдаюсь. Расслабляюсь и позволяю себя целовать. Но только Тигран отстраняется, волшебная дымка спадает, и я прихожу в себя.
— Больше так не делай, — сбивчиво прошу.
— Поехали домой.
Он берет меня за руку и ведёт к байку. Я смущена и надеюсь, что он больше так не сделает. Послушно сажусь и держусь за него. В моей груди так бешено бьется сердце, но и его бьется в такт. Это заставляет задуматься, забыться. Он срывается с места. Только поворачивает не на нашу улицу, а в противоположную сторону.
— Остановись. Ты говорил, домой едем, — кричу ему, но он игнорирует.
Злость поднимается с новой силой. Он не слышит меня, не принимает мое мнение. И мне становится страшно. Я боюсь своих чувств и его. Не знаю, к чему это все приведёт. И неизвестность меня пугает.
Глава 16
Глава 16.
В какой-то момент понимаю, что мы выезжаем из города, съезжаем с трассы и мчимся по пыльной дороге. Лес резко обрывается, и только тогда мы тормозим. Вокруг поле, ни души, лишь недалеко стоит заброшенное деревянное здание. Я спрыгиваю с байка и отхожу от него.
— Куда ты меня привез? Что тебе вообще от меня нужно? — я срываюсь, потому что его поведение совсем меня пугает.
— Поговорить, — он пожимает плечами, а у меня от его спокойствия сильнее начинает раздирать внутри.
— Поговорить? А ты не наговорился? Не хватило? Девок внизу, друзей вокруг. Даже с Лешей, я смотрю, неплохо так разговариваешь…
— Если бы ты не бежала, мы бы поговорили там, — он делает ко мне шаг, и у меня внутри все замирает.
Смотрю на его губы и понимаю, что закусываю свою от волнения. В голове сразу всплывает картина, как он меня целует, жарко обнимает, и мысли уж не о том, чтобы выяснять отношения…
Эмилия, о чем ты думаешь?
— Стой где стоишь, — я протягиваю руку. Тигран хватает за нее и притягивает к себе. Так близко, что его дыхание касается моей кожи. Так чувственно, что мурашками покрывается все тело. Так откровенно, что в голове что-то взрывается. — Нет, Тигран. Нельзя… нам не стоит…
Я пытаюсь выразить эмоции, но не получается.
— Ты нужна мне, и уже никто меня не остановит… — его голос обволакивает моё сознание, я заворожено смотрю, как его губы вновь приближаются.
— Не надо, — смотрю на них и не могу оторвать взгляда, тело сковало. Каждая клеточка напряжена до предела.
— Ты моя! И точка… — Серьезность в его глазах зашкаливает.
— Нет. Ты враг. Плохой. Тебе нельзя верить… — шепчу, пристально смотря на него.
Он не изменится. Хочу оттолкнуть его или врезать, чтобы не подкатывал ко мне. Не приставал и не распускал руки. Дал спокойно отдохнуть в мой отпуск. Потому что все скоро начнется: университет, работа…
— Эмилия. Назад дороги нет. Мы уже на финише. Ты. Моя. — словно гром среди ясного неба, раздается его голос.
Я хочу сбежать, уйти и скрыться от этих чувств, но стальной захват Тиграна не позволяет даже двинуться с места.
Он целует. Целует так, что коленки подкашиваются, и губы отвечаю на поцелуй. Голова отключается, и все, что было — забывается. Он шепчет мне приятные слова, от которых, кажется, бабочки крылышками касаются кожи так, что дыхание замирает. Он отстраняется, и мне тут же хочется вернуть парня обратно. Все перемешалось. Изменилось, стоит ему только меня коснуться. Я про все забываю. Даже про детство. Про мой приезд и мой гнев. Только он в моем сердце и в моей душе. Я хочу сбежать, уйти и скрыться от этих чувств, но стальной захват Тиграна не позволяет даже двинуться с места. Но я понимаю, что стоит мне «Нет» — все прекратится, настолько у него выразительный взгляд. Но я устаю от себя бегать.
Заходим в амбар, и я на секунду теряюсь.
— Мы совершаем ошибку, — смотрю в его глаза, и кажется — они из тепло-медовых превращаются в чёрные дыры, которые поглощают полностью.
Смотрит на меня и молчит. Так долго, что дрожь проходит по коже, оставляя после себя мурашки. Я отвожу взгляд, потому что не могу бороться с его притяжением, не могу выдержать молчаливого напора…
— Нет, Эмилия, — он касается моего подбородка и приподнимает его, заставляя смотреть прямо в глаза, но я не поднимаю взгляд. — Эта самое правильное, что может быть между нами. Ты заставляешь мое сердце вновь биться, девочка…
И я ему верю. Потому что сама чувствую то же самое. Там, у себя в городе, я как робот. Но с ним я будто оживаю. И только сейчас понимаю, какая могу быть. Дерзкая, смелая, открытая. Не бояться оступиться и сделать неверный шаг. Он меня оживляет.
Сама тянусь за поцелуем, и мне этого мало. Мы все больше и больше стремимся друг к другу. Все ближе и ближе. Жар кожи обжигает, а поцелуи — словно свежий вздох, которого так не хватает.
Теперь только он.
Мы отрываемся друг от друга, и я не верю своим глазам. Все пролетает, как минута. И мне этого мало.
***
Мы приезжаем обратно домой, а там никого нет. Заходим внутрь и видим стол, который занесли друзья. В голову сразу лезут дурные мысли, и мне хочется вернуться обратно.
— Мне не хотелось уезжать, — делюсь с ним, и Тигран прижимает меня к себе.
— Черт, девочка. Да! — довольный и расслабленный голос парня радует меня.
— Это только начало… — то ли спрашиваю, то ли ставлю его в известность.
Но не могу сдержать улыбку, мне неловко и странно услышать ответ. Смотрю на него и впитываю каждую эмоцию. Улыбка появляется и на его лице.
— Да, девочка. Да!
Мы поднимаемся наверх, и Тигран утягивает меня к себе в комнату.
— Я быстро, Эмилия. Но можем и вместе принять душ, — он играет бровями, и кровь приливает к моим щекам.
— Нет. Ты первый, я потом.
— Хорошо, — он подмигивает и оставляет меня одну.
Опускаюсь на кровать и сжимаю руками щеки, они горят, так же как и моя душа. Слышу звук телефона и перевожу взгляд на него. Это Тиграну. Руки сами берут гаджет, и на всплывающем окне вижу, что пишешь Леша:
«Ты выиграл! Счет 0:1. Следующий раунд за мной».
Спор?
Не верю…
Тигран не мог. Или этот весь спектакль был только ради этого?
Руки немеют, как и сердце. Вот так от жара до полнейшего холода — всего один шаг. А точнее — одно смс. Я жую губу, душу в себе желание сбежать и оставить этого человека в прошлом. Потому что меня учили: все нужно выяснить и только потом делать выводы. Если это правда, то понятно, почему Тигран не шел на диалог, отшучивался и язвил. Он просто тогда боялся проколоться.
Голова идет кругом.
Потому что не может быть его поведением фальшью. Я теряюсь в догадках, ведь нельзя так играть. Нельзя так правдоподобно говорить о любви и при этом иметь другие цели. Не верю. Тем более Леша… Он не тот человек, которому стоит доверять. Вот на его слова сомнение падает стопроцентно, но не на Тиграна. Он хоть и перегибает палку, но…
А если эта правда?
Что теперь будет?
Мы уже не в школе, и рядом нет свиты, которая может потешаться надо мной. Нет тех, перед кем ставить меня на посмешище…
Звук воды стихает, и я делаю вдох, в глазах темнеет, и слышу, как Тигран выходит. Он идет медленно, и каждый его шаг гулким стуком отзывается в моей груди. Я не готова к разговору, боюсь услышать правду. Это будет больно. Тигран входит, и я жмурюсь. Хоть в комнате темно, но боюсь увидеть его тень, горящие глаза победителя.
— Какой должен быть выигрыш? — шепчу, и горло сдавливает.
— Ты о чем? — растерянно говорит Тигран, и я открываю глаза — он стоит прямо передо мной в шортах и футболке. Хорошо, что одетый.
— Леша прислал сообщение.
Тигран наклоняется и берет телефон. Ловкими движениями снимает блокировку, яркость экрана освещает его лицо. Я вижу, что он хмурится, и гнев искажает лицо.
— Я не представляю, о чем он, но, думаю, это, скорее, сообщение мне, а не тебе.
— Ну это понятно, что тебе. Оно же на твой телефон пришло, — фыркаю и сильнее обнимаю себя руками.
— Мы не спорили, если ты про это. Давай расскажу кое-что, — он присаживается рядом, но я отодвигаюсь подальше.
Мне нужна дистанция, чтобы понять его слова. Иначе от волнения не смогу воспринимать его слова, буду думать о своем и моих чувствах к нему. Но Тигран не дает мне этого пространство, двигается опять ко мне. Мы пересаживаемся до того момента, пока я не упираюсь спиной к стенке кровати, а Тигран ложится рядом, подминает под себя подушку и начинает говорить:
— Мы знаем друг друга с детства. Родители дружат, имеют общее дело. Мне покупают на день рождение велосипед — у него на следующий день электронный велосипед. Мне дарят байк — ему машину. Дом — квартиру в центре. Лечу в Италию — он на Мальдивы. Я могу продолжать так долго, ночи не хватит перечислить все пункты.
— Я, наверно, поняла, — бормочу себе под нос, но Тигран слышит.
Он кладет руку мне на колено и начинает поглаживать.
— Поэтому я думаю, сейчас взыграло то же чувство. Ты красивая, умная, дерзкая… А еще рядом со мной. Как так, почему со мной, а не с ним…
— Но я же не вещь…
— Для меня — нет. Я тебя вообще ненавидел долгое время, — Тигран усмехается и кладет голову мне на колени. Я касаюсь рукой его волос, и мягкость волос меня поражает. Густые, нежные, будто шелк, даже неожиданно, что такие волосы у парня. Их приятно перебирать, пропускать между пальцев.
— Почему? Мне всегда было интересно, почему?
Я замираю, потому что вот сейчас услышу, наконец, ответ на вопрос, который мучил все детство и несколько лет после.
— Это сложно объяснить. После школы я пересмотрел свое поведение очень серьезно. И да, Ли. Я был чертовски неправ. Но ты всегда была такой гордой, вздергивала подбородок и смотрела на меня как на пустое место. В то время как другие смотрели в рот с немым обожанием. Но не ты. Отец всегда говорил: «Нужно всеми способами добиваться своего. Ты лидер, и никто не должен в этом сомневаться. Если будет хоть один, перед кем дашь слабину — он тебя погубит». Понимал его слова буквально и давил тебя. Хотел, чтобы ты сдалась и пришла просить пощады. Но ты не поступала так. Даже ни разу передо мной не заплакала, а это очень бесило.
— Я ревела каждый раз. Каждый божий день. Даже просила родителей перевести меня в другую школу, но у них были проблемы серьезнее.
— Прости… Я бы так не поступал сейчас, изменился, что ли, — в его голосе сочилось раскаянье.
— Но ты все рано меня доставал, даже сейчас…
— Я был в шоке, когда ты вышла ко мне из аэропорта. И уже тогда решил, что ты будешь моей девушкой. Но ты опять носик свой вздернула и смотрела как на пустое место.
— Это твоя фантазия, — я потрепала его за густые волосы и засмеялась, потому что Тигран быстро поднялся и утянул меня, накрывая своим телом.
Его волосы щекотали лоб, я пыталась отстраниться от него, выбраться, чтобы сесть обратно, но он ловко перехватывал мои руки, фиксируя их.
— Не верь Леше. Думаю, он выкинет что-то такое, о чем потом пожалеет сам.
— Не буду верить, — шепчу в ответ.
— Я не хочу тебя потерять.
— Давай мы будем разбираться со всем по мере поступления? А сейчас очень поздно. Я умываться и спать.
Тигран нехотя, скрипя зубами, отпускает мои руки и ложится на подушку.
— Обломщица, — говорит мне в спину, и меня это веселит.
Я захожу в ванную и чувствую гель для душа Тиграна. Тут влажно и душно. Я тоже снимаю все одежду и лезу в кабинку. Искупавшись, выхожу, надеваю его халат и думаю, куда мне идти. Благоразумие было бы пойти к себе в комнату.
— Иди ко мне… — слышу приглушенный голос Тиграна, и ноги сами несут в его комнату.
Я устраиваюсь на кровати, кутаюсь в одеяло, и Тигран прижимает меня сильнее к себе. Мне хватает минуты, чтобы уснуть.
Глава 17
Глава 17.
Я просыпаюсь, когда еще солнце не встало. Когда из-за прикрытых штор просвечивает полоска едва синеющего неба. Только-только будет рассвет. Я чувствую, как на моем животе покоится рука Тиграна, и так не хочется вставать, не хочется погружаться в дневные проблемы. Впервые не хочу, чтобы так скоро возвращался папа. Начнутся вопросы, допросы о наших отношениях, а я к этому не готова.
Совсем.
Я просто не знаю, надолго ли.
Вряд ли.
Я уеду через три недели. Потому что у меня все там: работа, учеба, друзья. А тут…
Жмурюсь, хочу заснуть, вновь забыться и просто чувствовать тепло Тиграна. Оно согревает, делает меня такой наполненной и не одинокой. Сейчас я понимаю, чего мне не хватало.
Любви.
Любви…
Еще раз мечтательно произношу про себя, и тепло разливается по телу. От одного этого слова хочется бегать и прыгать. Делать все и совершенно ничего. Хочется обнять и поцеловать Тиграна, разбудить и начать говорить, но с другой стороны — не хотелось портить утреннюю идиллию. Нежные объятия и мягкость постели.
Не смогу заснуть. Уже нет. Но и смирно лежать тоже не могу. Пойду лучше сделаю кофе. Приготовлю завтрак. Тигран проснется, а я ему сделаю приятный сюрприз.
Аккуратно сдвигаю руку парня, выбираюсь из-под одеяла и спускаю босые ноги на пол. Надеваю тапочки, которые дал Тигран, поправляю на себе пижаму и тихо направляюсь на выход. Робко смотрю на него, боясь, что лишь взгляну, то сразу разбужу. Но нет. Он спит. Крепко, такое ощущение, что даже его ничем не разбудишь. И мне нравится. Я даже хочу подойти и убрать с его лба прядь волос, потому что кажется, что она ему мешает. Но одергиваю себя. Так точно его разбужу, а я еще даже не приготовила кофе.
Прикрываю дверь, чтобы ненароком не разбудить своим топотом и громыханием в кухне. Спускаюсь по лестнице и выдыхаю. Начинаю тут же доставать кружки, кофе, смотрю в его холодильник. Даже представить сложно, что еще вчера я смущалась при нем залезть сюда, а сейчас готовлю для него завтрак. Это правда что-то невероятное.
Достаю вчерашний легкий салат, раскладываю по тарелкам, закидываю в тостер хлеб и делаю кофе. В кухне витает приятный аромат свежих тостов и свежесваренного горячего напитка, достаю поднос и выставляю все на него. Даже интересно, как на все это отреагирует Тигран. Мне было бы приятно, принеси он мне такое.
Телефон вибрирует, и мне кажется, что сейчас разбудит всех вокруг. Быстро подлетаю к нему и вижу, звонит моя подруга Света.
— Боже, ты меня напугала. Чего так рано? — отвечая на вызов, тараторю.
— Я через пятнадцать часов возвращаюсь, — подруга зевает — видимо, она не спала или только проснулась. — Так что встречай меня, скоро буду, и пойдем с тобой тусоваться.
— Ам… а я не одна. Точнее. Тут такое произошло, что … — я мнусь и не могу собраться с мыслями. — Приедешь — расскажу и покажу.
— Ты парня себе нашла? В нашем городе? В свой отпуск?
Я даже вижу, как у подруги расширяются глаза в шоке.
— Ну, наверно…
— Очуметь… Ну, в общем, приеду — покажешь этого героя, который тебя вынудил. Я ему памятник поставлю. Да и заодно с моим познакомишься. Твой-то при деньгах? А то моему может быть скучно, если твой деревенский.
— Свет. Ну ты что такое говоришь? — мне даже становится обидно.
Светка хорошая девушка, но порой перегибает палку. А этот ее пунктик о деньгах меня вообще убивает. Но это ее жизнь, и свою голову не поставишь.
— Ой, да ладно. Жди меня, будем отрываться.
Она сбрасывает вызов, а мне как-то не по себе. Теперь я не хочу их знакомить. Боюсь, Света не оценит мой выбор и начнет отговаривать. Лучше до последнего буду держать ее в неведении. Хотя если она узнает, что у меня дом сгорел и кто живет рядом, то сама все поймет.
— Не думал, что ты так рано встаешь. — Тигран обнимает меня за талию и касается губами у изгиба шеи. — Хотя если вспомнить петухов в четыре утра, то все сомнения отпадают. Проказница моя.
— Ты же спал, — расстроено произношу.
— Ну, не стоит дуть свои губы, — он разворачивает меня, прижимает к своему телу.
А я даже и не заметила, как надула их. Прикусываю губу, чтобы скрыть лукавую улыбку от Тиграна, но не могу. Он такой смешной с утра. Волосы растрепанные, в одних спортивный штанах, с босыми ногами.
— Вернешься обратно в кровать или уже нет смысла нести туда, что я приготовила? — но держу его в своих объятиях. Не хочу отпускать, пускай и говорю обратное.
Он понимает это и губами невесомо, будто перышком, касается шеи.
— Сегодня много дел, и если я хочу все сделать, то должен начать пораньше. Ты покатаешься со мной?
Мне становится приятно от того, что он зовет меня с собой и не бросает одну. Значит, ему приятно мое общество так же, как и мне его.
— Если не помещаю, то покатаюсь. Иди в душ. Мне нужно еще пять минут. За это время ты успеешь освежиться.
Он морщит нос и улыбается, нехотя отпускает меня и уходит. Я быстро прихожу в себя и заканчиваю накрывать на стол. Быстро выскакиваю на улицу и бегу на свою территорию искать пакет, который оставил курьер. Он стоит перед дверью, беру его и возвращаюсь в дом, надеясь, что Тигран не спустился раньше меня.
Я только успеваю спрятать пакет под стол, как он входит в кухню уже в футболке и шортах. Волосы еще немного влажные после душа, но вид уже бодрее. Он хочет подойти ко мне, но я быстро огибаю стол. Тигран ухмыляется и идет неспешно за мной.
— Ну присядь, давай позавтракаем, — медленно пячусь, проводя рукой по столу. — А то мы так твои дела не сделаем быстро.
Тигран улыбается шире, но продолжает идти. Мне нравится наша игра. Она легкая, непринужденная и намного лучше войны. Теперь нет желания сбегать или пакостить. Нет желания врубать музыку в три утра и ругаться бранными словами. Теперь хочется утонуть в счастье и любви. Потому что эти эмоции намного приятнее, они, как говорит Тигран, заставляют сердце биться намного быстрее.
Тигран присаживается, но затем резко подскакивает и оказывается рядом со мной. Я в капкане его объятий. Горячих, почти обжигающих, от них по коже табуном скачут мурашки.
— Попалась?! — спрашивает или утверждает — уже неважно.
Мне хорошо с ним рядом.
— Я и не убегала, — шепчу, прикрыв глаза и расслабляясь в его объятиях.
— Тогда не будем никуда торопиться.
Он присаживается на стул и утягивает меня за собой. Придвигает тарелку с тостами свободной рукой, макает его в джем и подносит к моим губам. Открываю рот и надкусываю румяный сладкий хлеб. Я не остаюсь в долгу, вытягиваю еще один тост и макаю его в сгущенку, протягиваю Тиграну.
Он смотрит на меня, на мои губы, не на тост, но приоткрывает свои, и я тут же подношу к ним кусочек. Но не даю откусить, а провожу краем по мягким, красным устам, размазывая по ним сгущенку. Они блестят так призывно, что я сама не сдерживаюсь и наклоняюсь к нему. Провожу языком, пробуя на вкус.
— Слишком сладко, — отрываясь от него, откусываю тост со сгущенкой и щурясь смотрю на него.
Тигран понимает, что его нагло обманывают, но не злится, а ухмыляется и тянется к своей чашке с кофе.
— Ну и ладно, я тебе потом отомщу, — глаза сверкают так, что раньше я бы испугалась. Но не сейчас. Сейчас мне весело и хочется подразнить его еще.
— А не боишься, что месть будет страшнее?
— Неа, уверен, мы найдем с тобой общий знаменатель.
Я отклоняюсь от него и хочу слезть, как задеваю пакет ногой.
Подарок…
Вот так я о нем вновь забываю, стоит Тиграну появиться перед моими глазами.
— У меня кое-что для тебя есть. Правда, не знаю, угадала или нет… Да и с опозданием, — шепчу ему и смущаюсь. Не умею я дарить подарки. Так же, как и принимать.
Но подарить хочу, очень хочу, даже руки начинают чесаться.
— Даже интересно, что будет дальше, — голос Тиграна звучит приглушенно, немного хрипловато, но он придает мне уверенности.
Я достаю пакет из-под стола и вытаскиваю профессиональный набор для рисования.
— Это тебе. С прошедшим днем рождения.
Коробка еле втискивается между нами, и я вижу, как Тигран пристально ее рассматривает. Не могу понять, нравится или нет, но молчание слишком затяжное.
— Не стоило, Эмиль. Это дорогой подарок, — шевелит губами и поднимает на меня взгляд.
Его медовые глаза радостно блестят, и мне приятно от того, что ему понравилось. Это дороже, чем сам подарок.
— Я рада, что тебе понравилось, и это дороже, — нежно провожу ладонью по его щеке и касаюсь ее губами.
— Как ты узнала? То есть ты что, помнишь со школы? — удивленно спрашивает Тигран.
И это еще больший шок для меня. Тигран удивлен — это нонсенс.
— Почти. Ты недавно вышел с карандашом за ухом, — молчу о том, что приводила ревизию по его комнате и откапала безумно красивые рисунки. Но Тигран верит, кивает и вновь переводит взгляд на подарок.
— Спасибо. Это было неожиданно…
Мы продолжаем с ними завтракать, разговаривая и кормя друг друга. Мне нравится это. Выходим из-за стола, только когда солнце уже палит вовсю. Телефон Тиграна оживает, и он нехотя берет его. Номер не определяется, и я не могу понять, кто ему звонит. Но даже дела до этого нет. Тигран продолжает идти рядом, не беря трубку.
— Я быстро переоденусь и буду готова, — воодушевленно говорю, радуясь, что он ради меня не хочет ни с кем говорить.
— Хорошо. Я тоже через пять минут буду готов. Встретимся тут?
Он наклоняется ко мне и запечатывает поцелуем мои губы. Я убегаю в комнату, быстро принимаю душ и переодеваюсь в джинсовые шорты и футболку, выхожу в коридор. Тиграна в комнате нет, спускаюсь вниз и вижу, что он сидит в зале на диване, что-то печатая в телефоне.
— Я готова, — подхожу к нему.
— И я, Эмиль. Мне нужно будет отъехать по делам в семь, не больше часа с учетом дороги.
— Не вопрос, — я тут же оживляюсь, потому что приедет моя подруга, и мне удобно поговорить с ней без Тиграна. — Я тогда к подруге схожу.
Тигран улыбается, встает с дивана и обнимает меня.
— Договорились. Только недолго, ты мне потом адрес скажешь, я тебя заберу.
— Окей, босс. Поехали по твоим делам, заодно и покатаешь по городу.
Усаживаемся на байк и едем сначала в автосервис. Я понимаю, что Тигран меня не обманывал — он говорит с рабочим о своей машине. Её обещают починить в скором времени — ждут последнюю деталь. Дальше мы направляемся в центр, я даже не задумываюсь куда, потому что мне хорошо. Тигран ни на секунду не выпускает мою руку, ждет, пока я сойду с байка, обхватывает и утаскивает за собой. Но сейчас мы останавливаемся прямо напротив Лешиного кафе. Сердце делает кульбит и начинает бешено биться.
Для чего мы тут?
Глава 18
Глава 18.
Я мешкаю. Не хочу видеть глаза Леши и его дерзкое поведение. А оно будет — уверена. Но Тиграну не хочу говорить об этом, вряд ли ему понравится, что я прячусь от его друзей. Но и от него ничего не утаишь, хоть и иду за ним в кафе послушно.
— Что такое? — не выдержав его пытливый взгляд, спрашиваю.
— Ничего, просто…
Мы входим, он обводит взглядом зал.
— Я пойду кофе закажу и на фонтане посижу. Тут жарко, — стараюсь говорить обычно. Тигран кивает и отпускает мою руку.
Я сразу направляюсь к барной стойке, заказываю напиток, расплачиваюсь за него и выхожу на улицу. Тут мне становится спокойнее, я надеюсь, что все же Леша не выйдет из кабинета, или где он там находится, и оставит прошлое в прошлом.
Погода отличная, как я люблю: солнце печет, я подставляю ему лицо и радуюсь жаре. Кофе выпито, и можно было бы заказать пирожное, но возвращаться нет никакого желания. Выкидываю в мусорку стаканчик и облокачиваюсь на горячую колону. Я бы тут весь день провела. А лучше забрать Тиграна и поехать домой. Там сделать коктейли, развалиться на шезлонгах и загорать, купаться и обниматься…
Я уже представляю, как мы воплощаем мою фантазию в реальность, даже чувствую брызги на своем лице. И только когда их становится больше, открываю глаза. Напротив меня сидит Тигран и специально брызжет на меня водой.
— Лучше поехали домой и там в бассейне поплескаемся, — ухмыляясь, говорю и тут же прикусываю губу, потому что позади него стоит Леша.
Он хмурится, но не смотрит на нас. Его взгляд направлен в другую сторону. Для чего он подошел, если не смотрит на нас? Скорее всего, его позвал Тигран, но зачем? Чтобы извинился? Или поиздевался?
— Скоро, у нас еще есть дела, — он оборачивается к Леше, и тот переводит взгляд на меня. — Сейчас с Лешей доедем до мастерской и кое-что быстро сделаем. А потом будем свободны. Потерпи, — он говорит вкрадчиво, вновь обращая внимание на Лешу. Создается впечатление, что эти слова не для меня, но по парням не видно, что они ругались. Значит, не стоит переживать. Раз они нормально ладят, буду просто молчать и меньше находиться в компании Леши.
После того поступка он меня напрягает. Слишком вульгарно от тогда себя вел и слишком многое позволял. А я таких не люблю людей, они слишком много боли приносят. Я к Тиграну еще не совсем привыкла, настороженно отношусь к каждому слову и поступку. Но он в моем сердце, и я воспринимаю его иначе, чем Лешу, слишком слащавого, приторного и неискреннего.
— Как скажешь, — спокойно отзываюсь и встаю.
Прохожу мимо Леши к байку. Тигран всю дорогу держит меня за руку и молчит. Кажется, что он напряжен.
Так мы и проводим весь день, дел у него и правда много. Катаемся по всему городу. Кажется, что он неделю ничего не делал, а сегодня все сразу свалилось на его голову. Но мне нравится, что он меня такает за собой и не позволяет оставаться возле байка. Скорее всего, он понимает, что мне некомфортно, и я хочу поговорить с ним об этом вечером, как и представляла в своей фантазии — у бассейна, на шезлонге в обнимку и с коктейлем в руках.
Ближе к вечеру мы возвращаемся домой, и Тигран уезжает, как и говорил, на несколько часов, обещая справиться быстрее и забрать меня. Я тоже не медлю — переодеваюсь в платье, потому что хочется быть красивой перед подругой, которую так давно не видела. Вызываю такси, и оно меня увозит к ней.
Я влетаю в кафе и вижу Светку.
— Девушка, можно я вас украду? — грубым голосом говорю ей на ухо, и она смеется.
— Эмилька, ты и грубость — несовместимые вещи. Хотя только за твои голубые глазки я бы отдала все на свете.
Она поднимается и крепко обнимает меня, что даже кости начинают хрустеть.
— Отпусти меня. Ты как будто не на море, а в качалке была. Силачка, — так же крепко, как и она, обнимаю ее. Она отстраняется, и мы усаживаемся за столик.
— Это от любви к тебе, киска. Заказывай что хочешь. Я позвала своего кошелечка, он приедет и все оплатит.
Я смотрю на нее и хочу грязно выругаться.
— Я думала, мы вдвоем побудем, — нахмурившись, смотрю на нее.
— Эмилька, ну чего ты такая кислая? Зачем нам тратить свои деньги, если для этого есть мужики?— И в это вся Светка, мне кажется, что она даже не любила никогда.
У нее всегда были такие отношения, от которых у меня дикое негодование. Но свою голову ей не поставишь. Не объяснишь, что сама должна что-то представлять из себя, только красивой внешностью не обойтись. Молодость и красота быстро проходят.
— Я тогда сразу уйду, когда он придет. Не хочу портить вам романтическое свидание.
— Он такой красавчик, просто сказка!— Света закатывает глаза и будто вспоминает его внешность. — Увидишь его, саму за уши не утащишь. Только он мой.
Я качаю головой и улыбаюсь. Я скучала по ней. По такой дикой, странной, но родной подруге. Многие скажут, что друзья характеризируют человека. Но я убеждена в том, что если голова на плечах есть, то никакой баламут тебя не сбаламутит.
Светка рассказывает про свой отпуск и как встретила там итальянца, который вау по всем параметрам. Я отшучиваюсь и прошу не рассказывать такие подробности.
— Ну а ты расскажи, про своего парня. Хочу слышать все грязные подробности и кто он такой.
— Об этом даже не мечтай. Но ты будешь шокирована, когда узнаешь, кто это, — закусываю губу и хочу признаться, что это Тигран, но нас отвлекает входящее сообщение Сетке.
— О, мой едет. Сейчас познакомлю, но мне кажется, ты его помнишь.
— В смысле?— до меня не доходит с первого раза, колокольчик звенит на входной двери, и я бросаю мимолетный взгляд.
Идет Тигран. Я закусываю губу — я не говорила ему, где нахожусь, но рада, что он пришел. Оборачиваюсь, чтобы найти, откуда можно взять стул.
— Привет, Тигреночек мой. Я так скучала по тебе весь отпуск…
Мое сердце пропускает удар и начинает колотится. Щеки моментально начинают пылать, я резко оборачиваюсь и смотрю прямо в глаза Тиграну. Он с ней? А я? Что вообще происходит?
— Света, — Тигран шипит, а у меня озноб по коже.
— Сейчас тут два близких мне человека. И, малыш, я хочу сказать важную вещь. Я беременна, мы можем пожениться, как мечтали …— Она висит у него на шее, а такое ощущение, что не ему хомут на шею повесили, а мне и стягивают все сильнее и сильнее. Особенно после того, как я вижу, что его рука ложится ей на талию. Дышать становится невыносимо.
С меня хватит.
Я никогда не было для него чем-то большим. Пора признаться себе, что он меня использовал. И с Лешей, и сейчас. И вообще…
Воздуха не хватает. Это финиш.
— Рада за вас. Я пойду, мне срочно нужно…
Не слушая никого, выбегаю на улицу, чтобы просто начать дышать...
Глава 19
Глава 19.
Как такое может? Это, вообще, что такое? Почему она раньше о нем не говорила?
Голова гудит. Залетаю в маршрутку и еду домой., чтобы забрать свои вещи. Я даже не представляю, куда мне идти. Отец еще не прилетел. Телефон разрывается, и на экране высвечивается имя Тиграна. Не хочу, сбрасываю вызов и звоню отцу. В груди болит, сердце разрывается на куски, но слез нет. В трубке идут гудки, и я рада, что хоть проходит вызов.
— Да, дочка, — раздается голос отца, и я слышу, как гудит поезд. Он в дороге — едет. Значит, скоро будет.
— Когда ты приедешь?
— Что-то еще случилось? — спрашивает взволнованно, а я не могу ему признаться, что повела себя плохо. Не хочу этот груз вешать на него. Потому то сама во всем виновата и должна разобраться сама!
— Нет, просто мне уже неудобно стеснять Тиграна. Его невеста приехала, и она беременная. Картина так себе выходит, — сдавленно шепчу ему.
Папа молчит, видимо решает, как мне поступить.
— Я тебе сейчас вышлю денег на гостиницу. Завтра с утра приеду и заберу тебя. Много удалось спасти?
Грустно вздыхаю, за эти дни после пожара мы толком даже с ним не говорили. Я была занята другим...
— Не особо. Технику я не вынесу, тебе самому нужно смотреть. А некоторые вещи удалось спасти. Так что переодеться вам будет во что, не переживай.
— Хорошо, дочка. Скоро буду.
Отец кладет трубку и у меня вновь сдавливает грудь.
2 минуты 45 секунд — ровно столько времени я смогла не думать о Тигране. И то…
Вспомнила…
Официально — это самый отвратительный отпуск в моей жизни.
Я успеваю вспомнить ненависть к человеку, о котором забываю, начать с ним войну, влюбиться и получить нож в спину. Не просто порез, а куда сильнее. Мне будто по рукоятку всунули и еще покрутили. Больно.
«Перевод на сумму…» — высвечивается сообщение в быстрой строке. Я вернусь к Тиграну, заберу свои вещи и уеду в отель. Главное — успеть до того, как он вернется. Он сейчас сидит и милуется со Светкой. Тоже мне подруга, могла и раньше сказать, что ее кошелька Тиграном зовут и это тот, кто отравлял мою жизнь в коле. Она, между прочим, знала об этом. И очень хорошо.
Так же, как и он ее…
Не может быть…
Не может этого быть…
Мысль со скоростью света пронеслась в моей голове, и я не хотела ее воспринимать серьезно. Они не могли специально надо мной издеваться. Я же им плохого ничего не делала. Дыши, Эмилия. Дыши! Я потираю переносицу и сильно жмурюсь, пытаясь привести мозг в рабочее состояние. Так. Даже если рассматривать этот вариант, что они для чего-то меня разводили, то это слишком дико, мерзко и низко. У меня даже нет ни одного здравого пояснения, почему они могут так со мной обходиться. Ни единого, даже зацепки. Я лихорадочно вспоминаю, где могла навредить им двоим, но не получается. Это словно искать иголку в стоге сена. Бесполезно.
Чтобы хоть немного отвлечься, я кладу голову на стекло маршртуки и всматриваюсь в прохожих. В проезжающие машины и красивые витрины магазин. Днем, конечно они не блестят, но все же... Хоть что-то... Лишь бы не думать о Тигране.
Врум. Врум. Врум.
Я тут же перевожу взгляд и вижу, как пролетает на бешеной скорости Тигран. Его байк узнаю из тысячи. Но и сам парень выделялся в своей голубой футболке и черных шортах, только сейчас он без шлема.
Он может разбиться. Глупый. Какой же ты глупый!
Стоп.
В груди пульсирует, я прикусываю губу и заставляю себя отвернуться. Хватит! Я больше не буду переживать за него. Просто не буду. У него есть невеста, которая беременна. Это их забота , а не моя. Светка... Подруга. Она необычная, но и, зная ее, могу сказать — там вряд ли беременностью пахнет, скорее, просто хороший предлог зацепить кошелечка.
Но он меня обманывал. Точнее…
Голова кругом идет от этих сумбурных мыслей.
Ехать домой теперь нет смысла. Он там, а мне нужно время все осмыслить и только после этого говорить с ним. Сейчас я готова просто расцарапать ему лицо, даже биту готова схватить и отомстить за ту боль, которая в моей груди.
Выхожу на следующей остановке и пересаживаюсь в другую маршрутку, которая увозит меня к отелю.
Регистрирую номер, забираю ключ и вновь смотрю на телефон. Тигран не перестает звонить.
«Я сейчас не могу говорить», — отправляю ему сообщение и кидаю телефон на кровать. Тут просторно, мебели минимум, а мне много и не нужно. Снимаю платье и иду в душ. Я хочу заплакать, хочу выплеснуть всю больно. Но не могу. Не плачется…
Просто, наверное, именно такого поведения я ожидала от Тиграна…
Глава 20
Глава 20.
Принимаю душ. Звоню на ресепшен и прошу принести ужин в номер. Больно, почему так больно? Грудь сдавливает, почти раздирает изнутри. Хочется взвыть. Но не получается. Все слезы я, кажется, пролила в детстве. Сейчас ничего не остается. Устраиваюсь на кровати и кутаюсь в мягкое одеяло. Беру телефон в руки и не знаю на что надеюсь. Пропущенные вызовы от Тиграна. И одинокое смс: «Возьми трубку!» Я слышу его голос внутри. Требовательный. Настойчивый. В его манере. Он мог написать что угодно. Объяснить в трех предложениях, прочитать я бы смогла, но он выбирает другой путь. Н вновь наседает — вызов от Тиграна высвечивается на экране.
Скидываю. Слышать его не хочу сейчас. Просто наделаю глупостей, о которых потом буду жалеть. Отбрасываю телефон и укрываюсь с головой одеялом. Хочу уснуть, чтобы раз — и уже завтра. Но не получается, только я начинаю дремать и мысли о парне отходят на задний план, как в дверь моего номера стучат. Я резко подпрыгиваю, боясь, что это пришел Тигран. Но этого не может быть. Я никому не говорила, где нахожусь, даже отцу.
Ужин…
Встаю с кровати и иду открывать дверь. Там и правда молодая девушка, привезла на тележке еду. Забираю и прощаюсь с ней. Есть не сильно хотелось, но чувствую аромат мяса и специй, и слюна сама собирается во рту. Присаживаюсь, открываю крышку — все выглядит аппетитно. Подхватываю вилку и насаживаю на нее мясо, отправляю прямиком в рот. Вкусно. В голове сразу всплывают картинки, как мы кормим друг друга с Тиграном. Я не хочу об этом думать, не хочу вспоминать, но память играет со мной. То и дело показывая разные короткие фильмы о проведенном вместе времени. Во мне вновь поднимается злость.
Та, которая была в самом начале. Ведь знала, что он плохой. Враг. И сама повелась. Сама виновата. Дура!
Телефон вновь вибрирует, но на этот раз звонит Леша. Даже интересно, что он мне хочет сказать…
— Да, — отвечаю резко.
— Ну как? Приятно было? — голос с хрипотцой и ни капли издевки. Он серьезен, и мне даже кажется, что Леша говорит с грустью.
— Нет. Смотрю, в нашей деревне слухи быстро распространяются, — ядовито отвечаю, хоть и понимаю — он тут не причем.
— Быстро. Особенно если понимать, что мы все друг с другом знакомы.
— Света в курсе, что мы с Тиграном… — слова замирают на моих губах, так и не озвучиваясь до конца.
— Нет. Светка лишь треплется, что скоро выйдет замуж и подбирает пинетки. Но мне-то больше известно, чем ей.
— Она беременна. Не нужно ничего говорить. Тем более нас с Тиграном ничего не связывает, — глухо отзываюсь, и грудь вновь сдавливает невыносимо.
— Я хотел тебе сказать. Поэтому и просил свидание наедине. Но потом, после твоих слов разозлился и решил, что тебе это будет уроком, — назидательно говорит Леша.
Уроком… Я на всю жизнь запоминаю такие уроки… Был еще один, только вот работа над ошибками вновь провалилась. Действительно — люди не меняются…
— Ясно, — закусываю губу до боли.
— Эмиль. Давай встретимся и поговорим. Отвлечемся… Я знаю, что тебе некуда идти. Ты можешь остаться у меня, пока твои не приедут.
Заманчиво. Очень заманчиво. Особенно сейчас, когда так хочется сделать больно Тиграну. Как сделал он мне. Чтобы понял, каково это — чувствовать, когда с твоим близким другом. А он совершенно не заботился о моих чувствах. Просто наплевал, и сейчас звонит, чтобы сделать хуже. Намного хуже. Да и подруга хороша. Видела, что я сбегаю. Могла хоть позвонить мне, спросить, что со мной и нормально ли я добралась…
Лучше бы вообще не приезжала. Я бы уехала и со временем забыла о Тигране. Ведь наш роман не мог длиться долго… Всего был месяц. А теперь и того не будет.
Все, хватит о нем думать. Хватит трепать свое сердце попросту. Я его не люблю. Он меня не достоин. А ему ровня как раз такая легкомысленная и алчная Света. Теперь это ее проблема, так пускай и разбирается с ним.
Баста!
— Откуда тебя забрать? Говори адрес, — шепчет Леша, перебивая мои мысли.
— Ниоткуда. Леша, — все же произношу после недолгой паузы.
Он молчит, думает, наверное, что я соглашусь. Но нет. Хоть и желание насолить Тиграну сильное, здравый рассудок я не теряю. Это слишком для меня.
— Хорошо. Но ты всегда можешь обратиться ко мне. Тот случай в доме был крайней мерой, чтобы привлечь твое внимание. Понимаю — поступил глупо и напугал тебя. Такого больше не повторится. Ты можешь мне верить, — серьезным тоном добавляет Леша.
А я не знаю, смогу ли уже поверить хоть кому-нибудь. Поступок Тиграна выбивает почву из-под ног. Я не хочу больше доверять, после такого остается болезненный привкус, отдающий горечью на губах.
— Пока, Леш.
— Пока, Эмилия, — с досадой прощается парень, но вызов не сбрасывает.
Я сама нажимаю отбой и кладу телефон рядом. Еда до этого не лезла в рот, а сейчас подавно не хочется. Но я все же заставляю себя взять апельсин. Врезаюсь в него ногтями, и сок брызжет мне в лицо. Глаза щиплет, руки по локоть в сладкой влаге. Снова телефон разрывается. Пытаюсь открыть глаза, чтобы посмотреть, кто звонит, щурюсь, вижу, что Тигран, и хочу отклонить вызов, но палец соскальзывает и принимает звонок.
— Эмиль. Не клади трубку. Давай поговорим, — встревоженный голос Тиграна бесит.
— Раньше нужно было переживать, — всхлипывая, отвечаю ему, глаза режет жутко. Нужно их промыть срочно.
— Не плачь, — глухо отзывается он.
Что?! Я из-за него буду еще реветь?! Он, вообще, в своем уме?!
— Жди, — всхлипывая, кричу ему.
Вбегаю в ванную, открываю кран и сначала промываю руки, а затем брызгаю и растираю глаза, пытаясь промыть их от апельсинового сока.
Дурак! Из-за него реветь — да где это видано? Прошло то время, когда из-за него лила слезы и сопли. Сейчас не буду. Насухо вытираю лицо и надеюсь, что он сбросил вызов от долгого ожидания. Специально медлю, тщательно вытирая кожу, которая и так уже красная, но я все равно стою и упорно тру ее. Пускай ждет, может, отключится, взбесится и решит, что говорить со мной — гиблое дело.
Но когда я возвращаюсь в комнату, вижу, что телефон горит, и секунды вызова неумолимо бегут вперед. Ждет. Я стою и молчу, жду неизвестно чего, но не подаю признаков жизни. Даже интересно, сколько он так провисит?
— Эмилия. Послушай, — осторожно начинает он, а я продолжаю молчать. Как он понял, что я вернулась? Неужели слышал мои шаги? — Я знаю, что ты тут, — глухо добавляет он. — Я хотел тебе рассказать про Свету, но забывал. Я вообще рядом с тобой, да и без тебя, думаю только о тебе. Парадокс. Но так и есть. Мы с ней начали встречаться давно, но не были парой. Это, скорее, были выгодные отношения. Мы дружим одной компанией и на совместных тусовках всегда сталкивались. И проводили время. То, что она сказала сегодня про свадьбу, и в помине не было. Скорее, больше шутка на одном вечере…
— А ребенок тоже шутка? — все же подаю голос.
Это похоже на правду, причем зная свою подругу — на нее похоже. Но он мог рассказать раньше, и для чего вообще пришел туда? Со мной он целый день катался, а тут важные дела… Бред.
Не верю.
— Ребенок, может, и нет. Нужно проверять. И я это сделаю. Но я тебя люблю. — У меня мурашки побежали по коже от отвращения. Меня «люблю», а там… Гад… Как так можно?
— Не верю. Ни единому твоему слову, — шиплю ему и тянусь к телефону, чтобы сбросить вызов.
— Понимаю. Но туда пришел, чтобы поговорить с ней и поставить все точки над i. Я не хотел тебя втягивать. Вы все же дружили. Да и вообще надеялся, что она нашла в Италии себе мачо и от меня отстанет. Она была там почти месяц. И в это время мне не писала и не звонила.
Бред. Она бы никогда не упустила такого крутого парня. Держала бы зубами, каждый день строча сообщения и присылая свои фотки. Не верю. Не верю. Не верю. Даже начинаю раздраженно крутить головой. Тигран не успокаивается, продолжает вешать мне лапшу на уши.
— Ты бы хоть сейчас врать перестал, — дерзко с ноткой грубости отвечаю ему.
Достал! Ну что же ты за человек такой?
— Ли. Я никогда не вру. Если бы хотел тебе навредить, то сделал бы это открыто. Не записывай меня в лигу козлов, я...
— Я — Эмилия! А ты и так там! Больше не звони мне.
Я прерываю его, даже не дослушав. Не хочу чувствовать себя еще хуже. А он сейчас выставляет меня глупо гусыней. А я не такая! Не такая! Не такая!
Хватаю телефон и заношу палец на сбой вызова, как слышу его слова:
— Ты моя девушка. То, что сегодня произошло — недоразумение, и оно ничего не меняет. Я подожду, пока ты переспишь с моими словами, и завтра, когда приедет твой отец, вместе сядем и поговорим.
Я не понимаю, почему продолжаю слушать Тиграна. Не понимаю, почему все же не сбрасываю вызов. Меня просто возмущают его слова настолько, что я в немом шоке смотрю на экран. Тело сковывает, и в легких уже совсем нет воздуха. Но и вдохнуть не могу. Живот скручивает спазмом от нехватки кислорода, и я все же выдыхаю и тут же делаю жадный вдох.
Хам.
Я — его девушка?
— Ты ничего не попутал? — растерянно бормочу.
— Нет, — грубо отвечает, и я слышу ухмылку в его словах. Такую грубую, ядовитую, от которой пальцы на ногах сжимаются.
— Я не твоя девушка. Больше не твоя. Да и занимайся своими прямыми обязанностями, папаша.
Я не хочу говорить про Свету и какая она. Мне, кажется, он и сам догадывается, раз встречался с ней. Но я не хочу подтверждать его слова. Не хочу облегчать жизнь. Обо мне он не думал, так и я не буду. Теперь это только его проблемы.
— Не говори так, Эмилия, — правильно произносит мое имя, и мне становится мерзко. Уж лучше бы коверкал, как раньше. Его послушание бесит сильнее.
— А я буду. Потому что не твоя девушка — раз. Потому что у меня своя жизнь — два. И ты предатель — три! На этом разговор окончен. Прощай…
— Стой…
Но я сбрасываю вызов. Хватит с меня на сегодня задушевных разговоров. Пора уже просто учится жить без него. Вновь. Как раньше…
Опыт у меня есть, в школьное время проходила этот период, только сейчас привкус на губах совершенно другой. И мне нужно еще три недели с ним существовать рядом. Пока не кончится мой отпуск. А там будет проще…
Вдалеке все быстрее забывается.
И я забуду.
Но мне покоя не дают, только заканчиваю разговор с Тиграном. Звонит Света…
И что мне ей сказать. Она же ни в чем не виновата…
Глава 21
Глава 21.
Я не поднимаю трубку. Не готова к разговору с ней. У меня и так много переживаний, а если еще ее слушать, то никаких сил не останется. Мне нужен отдых. Я выключаю звук телефона и плотно укрываюсь одеялом, чтобы ни единый кусочек тела не торчал из-под него... В голове долго стоят образы ребят, они сменяются с такой скоростью, что не успеваю следить за хронологией событий. Тигран лезет ко мне, обнимает, и от его объятий становится так жарко, но стоит появиться Свете, как жар превращается леденящий холод. Я засматриваюсь на нее: красивая, идеальная загорелая кожа без грамма косметики. Тонкая талия, стройные длинные ноги и руки, которые буквально выдирают Тиграна из объятий. Я пытаюсь ухватиться за него, но лишь провожу руками по воздуху. Тигран растворяется вместе с ней, оставляя после себя леденящий холод. В душе становится так тоскливо и пусто, что хочется вернуть все обратно. Я делаю шаг, но невидимая преграда не дает идти за ними. Не могу, стучу кулаками и чувствую, как в лицо брызжет вода. Не сильно, так, как Тигран играл со мной возле фонтана. Но тогда было приятно, а сейчас они впиваются в кожу, как иголки.
Пустота. На секунду все исчезает, никого не видно и не слышно. Лишь нечетко начинают проявляться лица Леши и папы. Не хочу их видеть, резко распахиваю глаза, мне кажется, что я только их закрывала. Но в окно нещадно палит солнце. И на этот раз оно не приносит мне радости. Мне впервые не хочется жары. Это странно, потому что я давно так не хотела холода и дождя. Давно. Очень давно.
Достаю телефон и включаю звук.
На странность, больше не пропущенных звонков от Тиграна, и скромно висит уведомление о том, что звонила Света. Последние цифры больно врезаются в сознание. Я видела их тогда у Тиграна. Только номер не определился. И с ней он тогда не говорил при мне. В голове опять рой мыслей. Любящий парень разве не сохранят номер девушки, на которой планирует жениться. Или же это игра для меня? Или то, что он говорил — чистая правда?
Я не выспалась, голова чугунная, и новый день не приносит расслабления. Я вновь погружаюсь в эту грустную пучину, которая гнетет меня. Сильно. Мне хочется избавиться от нее, но не знаю как. Набираю папу и жду, когда он ответит на вызов.
— Дочь, я в городе. Только с поезда, хотел сам набрать. Тебя откуда забрать? Или ты сама к дому подъедешь?
— Я на Прокофьева в отеле. От вокзала тебе сюда крюк делать, сама доеду.
— Хорошо, тогда увидимся…
Спокойно выдыхаю, будто камень с души сваливается. Становится легче, теперь даже если Тигран захочет поговорить, он не будет так дерзко и по-хамски себя вести. Не будет меня домогаться и устраивать истерик. Или кричать на меня. Он будет тихий и порядочный молодой человек.
Я быстро собираюсь, принимаю душ и привожу себя в порядок. На лице написано, что я не спала или у меня была слишком бурная ночь. Сдаю ключ на ресепшен и расплачиваюсь за ужин. Решаю по дороге забежать в кафе и перекусить, папе все равно ехать как минимум час до дома от вокзала, а мне десять минут. После завтрака настроение становится лучше, и даже мысли о встрече с обманщиком убегают на задний план.
Но только стоит мне выйти на своей остановке, пройти несколько метров и увидеть крыши наших домов, как сердце забилось сильнее, дышать стало тяжелее, ноги ослабли.
Машины не видно. Папы не видно, значит, я приехала раньше него. Сглатываю. Не хочу там появляться одна.
Перестань трусить, Эмилия. Стараюсь себя уговорить и делаю первый шаг, второй… дом становится все ближе и ближе. Вхожу на свою территорию и кошусь в сторону дома Тиграна. Дверь на веранде открыта, а на шезлонге лежит и смотрит прямо на меня прожигающим взглядом Тигран.
Такое ощущение, что он сидит и ждет меня со вчерашнего дня. Он спускает ноги и поднимается во весь рост. Медленно подходит к перегородке и перепрыгивает ее, оказываясь в опасной близости от меня. А я не могу и слова сказать, внутри все замирает, и дрожь с привкусом боли разносится по всему телу.
— Не подходи, — кручу головой.
— Нам надо поговорить, — настаивает он.
— Эмилия, пойми меня. Если бы я хотел тебе навредить, то не стал извиняться и добиваться твоего внимания. Я бы распустил слух, ржал и издевался. Это же логично! — Он прикрикивает на меня, теряя терпение.
— Это больше меня не касается, Тигран. Отпуск скоро закончится, и я все равно не стала бы продолжать с тобой отношения, — стараюсь как можно спокойнее говорить об этом.
— Не говори так, — прищурившись, шипит Тигран.
Я делаю глубокий вдох, каждое его слово глухой болью отзываются в моем сердце. Не хочу верить, не хочу слушать, но приходится. Он приближается ко мне. Будто даже и не слышит моих слов, не чувствует моего протеста, наступает, идет напролом, не видя преграды. Это подкупает, ведь для чего-то он это делает. Но страх, что все повторится и неспроста Тигран оправдывается, меня не отпускает. Не могу поверить. Не могу. Как бы логично ни звучали его слова.
— Все кончилось. Пора прощаться.
— Нет, — наступает на меня.
— Тигран, это лишнее… — смотрела на него, а внутри все дрожало от его прикосновения. Он так близко. Взгляд пристальный, суровый, будто сейчас решалась его судьба…
— Нет, Лия. Это только начало. Ты мне скажешь «да»!
Его губы накрывают мои легким невесомым поцелуем. Я так хотела быть рядом с ним, так мечтала об этом, пока не открылось то, от чего сейчас во мне закипает злость. Упираюсь руками в его грудь и отталкиваю, но он такой сильный, с ним бороться бесполезно. Он лишь прижимает к себе крепче.
— Нет, Тигран. Нет! Если ты меня не отпустишь… — увернувшись от его губ, шепчу сбивчиво.
— То что, Лия? Я и так потерял много времени, — в его взгляде сверкает злость, видно, что он на грани.
— Ты так говоришь, будто уже все решил за меня.
— Да, девочка. Да! …
Мое «нет» Тигран запечатывает поцелуем, но я не сдамся просто так, без боя... Буду бороться. Я упираюсь в его грудь и стараюсь отодвинуть от себя. Но Тигран удерживает, продолжая водить своими губами по моим. Я плотно сжимаю губы. Не хочу чувствовать его поцелуй. Не хочу поддаваться. Я выше всего этого. Если он не хочет слышать меня, то и я не поддамся. Все, что он говорит — кажется правдой, но поезд ушел. У него было время меня предупредить. Было время сделать так, чтобы я не чувствовала эту ноющую боль в груди. Он мог сделать все, а выбрал ничего! И это меня огорчает. Пускай и все слова Светки — неправда. Но Тигран только после того как меня потерял начал думать головой. До того его не заботило, что мне может быть неприятно.
Бип. Бип. Бип.
Сигналит машина отца возле забора, и Тигран неохотно выпускает меня из объятий. Я сразу отхожу на приличное расстояние и гневно прожигаю его взглядом.
— Чтобы больше так не делал!
Это работает. Он держит дистанцию при отце.. Я выдыхаю, и дрожь понемногу уходит. Теперь от папы не уйду. Он заходит в ворота один, без жены. Я сразу кидаюсь к нему в объятия. Он родной! Мой любимый! Никогда не обманет и не бросит…
— Привет, дочка, — целуя меня в макушку, крепко обнимает. — Рассказывайте и показывайте, что у вас тут происходит.
Я замираю, он говорит это не только мне, но и человеку, который стоит за моей спиной. Боже, ну почему жизнь так несправедлива? Я так хочу от него избавиться, а отец, видимо, настроен по-другому.
— Пап…
— Данил Игнатович, здравствуйте, — перебивает меня Тигран и протягивает отцу руку. Тот пожимает ее и одобрительно смотрит на парня. Внутри меня негодование — я же ему сказала про невесту соседа, папа должен был хоть настороженно к нему отнестись... — Удалось спасти какие-то вещи. Проходите в дом, примите душ, пару часов роли не сыграет. Дорога выматывает, — заканчивает, и я чувствую, что рука папы покидает мою спину, и он делает шаг к нему.
— Пап… — Хочу сказать, что поедем в гостиницу, но понимаю, что Тигран прав.
Все, что я чувствую к нему — это лишь мое отношение.
— Спасибо, Тигран. Надеюсь, я не помешаю твоей невесте, — осторожно говорит отец.
А я у меня лицо краской заливается от красноречивого взгляда Тиграна. Он будто прожигает меня своими глазищами, испепеляя на месте.
— Нет у меня невесты. И я с вами хотел поговорить с глазу на глаз, — он переводит взгляд от меня на отца.
— Хорошо. Проводи, пожалуйста . Дорога и правда вымотала. Билетов нет, пришлось сидеть и караулить, чтобы купить.
— Представляю. Я выделил Эмилии комнату, рядом с ней можете занимать свободную. Вы меня не стесните, оставайтесь, сколько понадобится, — он говорит и ведет нас в дом. Мне было бы лучше остаться тут, но я не могу пропустить их разговор.
Что Тигран собирается говорить моему отцу? Да и что им вообще обсуждать?
— Эмиль. Сделай папе перекусить, — кивает мне Тигран, и меня начинает подбешивать, что он ведет себя так, будто ничего не произошло.
Но устраивать истерику и скандал при папе, я не собираюсь. И, видимо, не только у меня появился рычаг давления. Тигран ведет себя прилично при папе, а я не могу дерзить ему…
Глава 22
Глава 22.
Я иду за ними по пятам. Не хочу оставлять Тиграна с папой один на один. Я просто не могу представить, что он будет ему говорить. Навешает лапшу на уши, как мне, или извинится за свое поведение… Не знаю, но чувствую, что если они останутся вместе, то пропущу что-то важное. Тигран спокойно показывает комнату отцу. Там тоже есть ванная.
— Эта гостевая. Потому все чистое и свежее, можете использовать все что нужно, — его голос расслаблен, как и поза. Только взгляд напряжен — ему не нравится, что я тут.
А я мысленно злорадствую. Так тебе!... Будешь знать, что я тебе жизнь не буду облегчать, и просто так с отцом моим не будешь говорить.
— Спасибо, Тигран. Рад, что возле дочери оказался такой защитник и помощник, — неожиданно выдает отец, и у меня язык к небу прилипает от волнения.
Это он о чем?
Какой защитник?
От кого меня тут надо защищать, так это от него… Но я молчу в шоке. А Тигран, наоборот, повеселел. Даже хмурость во взгляде ушла. Появился азартный блеск, который так и говорил мне: «Простишь. Даже твой папа за меня». Я хочу закричать в ответ, что ничего ему не светит, но молчу. Лишь иронично приподнимаю бровь.
— Ладно, молодежь, я все понял. Скоро спущусь, — отец напрямую уже намекает, что пора бы его оставить.
Тигран кивает и подходит ко мне близко, касаясь плеча. От этого легкого прикосновения меня пронзает разрядом, я дергаюсь, как от оголенного провода. Выскакиваю за дверь, несусь в кухню, чтобы заняться готовкой, сбросить это напряжение, надеясь, что Тигран не пойдет за мной.
Но нет. Он идет следом и вновь заводит этот разговор:
— Эмилия. Не веди себя, как ребенок. Давай нормально поговорим.
— Я еще и ребенок?! — возмущаюсь и даже притормаживаю, чтобы посмотреть в наглое лицо парня.
— Да.
Злость вновь поднимается во мне. Как у него хватает наглости мне такое говорить? И этот человек еще хочет со мной наладить отношения? Желание отбивает сразу.
— Я до этого с тобой не хотела говорить, а после этих слов — тем более.
Разворачиваюсь и иду туда, куда направлялась. Влетаю, как фурия, в кухню, достаю все из холодильника и разогреваю еду. Из рук все валится, посуда гремит так, словно сейчас разобью к чертям все. Тигран подходит и забирает нож из моих рук. Даже не сопротивляюсь, нож легко выскальзывает их моих пальцев.
— Эмилия… — тихий шепот Тиграна бьет по моим нервам.
На долю секунды приятно, а потом меня наполняет негодование и злость. Лютая злость, с которой не могу справиться. Я на пределе и не готова к разговору, не готова даже видеть парня.
Но вдруг злость проходит. Все тело словно сковало, ноги не двигаются и даже губы не шевелятся. Меня накрывает странной волной, которая проходит через все тело. Как тогда, в амбре. Когда он касался меня и целовал так, что подгибались коленки.
— Послушай… — его губы касаются моего плеча, и мои ноги подкашиваются.
— Нет… нет. Нет….
Я отпрыгиваю от него и мчусь наверх, налетая прямо на отца.
— Дочь, ты как от черта несешься…
— Я просто забыла, что мне должны позвонить. Я скоро. Все на столе.
Я убегаю в свою комнату. Черт, какая моя комната? Это все принадлежит Тиграну. Моего тут ничего нет. Дышать сложно. Но и простить его я не могу. Хоть сердце колотится в одном ритме с его. Не могу. Не прощу. Больше на эту уловку я не попадусь. Не дам слабину.
Я мечусь по комнате, собирая вещи, и ловлю себя на том, что просто перекладываю их с места на место. Слышу голоса на улице и выглядываю в окно — Тигран с отцом пошли к нам на участок. Без меня. Черт, я слишком загоняю себя. Просто мне обидно, и как теперь быть с Тиграном — не знаю. Руки тянутся к нему, сердце неумолимо бьется, а голова протестует. Сложно совладать со своими эмоциями. Все еще слишком кровит и сочится внутри, даже не думает затягиваться.
Я тороплюсь вниз, забывая, что босая, надеясь, что Тигран еще не успел начать без меня обещанный разговор. Догоняю их, когда они уже почти возле входной двери.
— …Да, досталось нехило. Но я уже звонил в страховую, приедут сегодня все осматривать. Но я уверен, что пожар — не наша вина.
— Главное никто не пострадал, — вклиниваюсь в разговор, и на меня обращают внимание сразу две пары глаз.
— Точно.
К дому Тиграна подъезжает машина, и я понимаю, что это Леша. В груди начинает пылать. После его звонка становится не по себе. Он для чего приехал?
Перевожу взгляд на Тиграна и пытаюсь понять, ждал он его или нет? Леша выходит из машины. Тигран хмурится.
— Здравствуйте, — Леша входит в ворота и протягивает руку моему отцу.
— Привет, Алексей. Спасибо, что был с Эмилией.
Я слышу, как Тигран тяжело выдыхает, и перевожу взгляд на него. Он сжимает кулаки, но дыхание равномерное — держится. В отличие от меня. Я потерялась от слов папы. Откуда он это знает? Кто ему рассказывает?
— Пойдем, пап. Я покажу, что в доме.
Хватаю его под руку и веду подальше от парней. Это не мои проблемы. Это не мои дела, пускай сами разбираются между собой.
— Эмилия, я тебя подожду тут. Переговорю о делах с Тиграном, — говорит Леша.
А у меня кулаки сжимаются. Папа смотрит на меня, но молчит, утягивая в дом.
— Дочь, ты мне расскажешь, что там происходит? И о чем хотел поговорить со мной Тигран? Не о Леше? — он бьет прямо в цель.
— Пап. Это не стоит внимания. Так…
— Так? — отец немного шокирован моим ответом, но опомниться не дает. — Просто так не смотрят двое друзей друг на друга. Как враги. Что произошло?
— Ну, пап… Я не хочу говорить об этом.
— Нет, расскажи.
Мы входим в дом, и я надеюсь, что папа отвлечется.
— Папа, а где мы будем ночевать сегодня?
— Ты тему не переводи. Рассказывай!
Я закусываю губу, не хочу говорить, но вижу пронзительный взгляд отца и понимаю, что расспроса мне не избежать. А то, что он может еще и маме все рассказать, вообще пугает. Эх, их бы внимание к моим проблемам, когда я в детстве захлебывалась слезами. А сейчас я уже взрослая и сама могу разобраться.
— Это сложно все рассказать...
— А ты не стесняйся, — мы проходим в кухню, и голос папы резко прерывается.
— Эта комната и моя — самые пострадавшие. Зал залит. Твоя и гостиная более или менее в порядке.
— Хорошо. Но ты отвлеклась.
Черт…
— В общем. Мы тут с Тиграном воевали, пока все же не нашли общий язык. Как-то само собой получилось.
— А Леша тут причем?
— Ну они поругались, потому что Леша стал уделять мне слишком много внимания. Потом приехала Светка и сказала, что беременна от Тиграна и вообще они планировали пожениться…
Папа остановился, а у меня внутри все сжалось, и привкус горечи на губах от моего рассказа.
— Светка — эта та твоя подружка детства? — он приподнимает свою бровь и пристально смотрит на меня.
— Да, — непонимающе смотрю на отца — он же должен ее помнить.
— А ты уверена в ее словах? Эмилия, не в обиду тебе, но она легкомысленная девушка. Мы всегда с матерью переживали, что она втянет тебя в какую-нибудь неприятность. Я бы не стал верить ее словам.
— Пап… — я разглядываю пол, потому что стыдно смотреть ему в глаза. Неприятно слышать такое о подруге, которая меня всегда выручала. Но и понимаю, что он прав. — Я знаю про нее больше твоего. И у меня всегда была голова на плечах. Но она не знала про нас, а Тигран мог рассказать, если бы хотел. Мы бы нашли, как выйти из этой ситуации…
— А как ты узнала про свадьбу и ребенка?
— Мы увиделись со Светкой в кафе, она сказала, что приедет ее кошелечек и за нас заплатит. Я хотела уже уйти, но увидела Тиграна. Думала, что он меня нашел или увидел, потому что мимо приезжал. А оказалось, он не ко мне, а к ней приехал. А она радостно бросилась ему на шею и сказала о беременности.
Я вновь переживала все эти моменты, на глазах появились слезы. Папа стискивает в своих объятиях.
— Успокойся, дочка. Не рви душу. Послушай, что я скажу. — Я стараюсь перестать всхлипывать, прислушиваясь к его голосу. — Эта история очень мутная с твоей Светкой. Я бы ей не верил, что касается беременности. Что касается Тиграна, то могу сказать так: он просто хотел разобраться в этом всем сам и не думал, что получится как получилось. Он изменился, стал ответственным, самостоятельным. Армия его исправила, дочка. Он бы не стал просто так от тебя что-то скрывать. Поговорила бы ты с ним, и все встало бы на свои места.
— Не могу, пап. Понимаешь? Не могу…
— Просто не отталкивай его и не груби. Я же вижу, что тебе хоть перчатки давай. Изобьешь так, что живого места не останется. — Папа прав. Но я и так знаю, что мне нужно время. А Тигран не дает его. — Но Лешка тебе не пара. Этого баламута я сам буду гнать, он как твоя Светка. Два сапога пара.
Мне становится смешно — папа прав, и уже не плакать хочется, а смеяться.
— Пошли дальше смотреть. И ты мне так не ответил, куда пойдем ночевать? Только не у Тиграна… Пожалуйста…
Он трепет меня по макушке:
— Я думаю, страховая все возместит, — раздается голос Тиграна позади меня.
Я смотрю на папу, он лукаво мне улыбается. После разговора я немного по-другому смотрю на эту ситуацию.
— Я оставлю вас. Все равно ничего не понимаю тут, — отмахиваюсь от них, разворачиваюсь и ухожу.
— Леши уехал, — предупредил Тигран.
— Ничего. Я ему позвоню, — в том же тоне отвечаю и подмигиваю папе.
Он лишь крутит головой и его жест так и кричит: «Ну, Эмилия, только что ведь говорили…»
Я выхожу на улицу и вижу, что машина Леши на месте. Тогда к чему так сказал Тигран? Или Леша вернулся?
Глава 23
Глава 23.
Ноги сами идут к нему. Будто кто-то другой управляет моими телом. Леша и правда сидит в машине и напряженно держит руль. При этом он пристально смотрит на меня. Делаю выдох и на ватный ногах подхожу к нему. Леша опускает стекло:
— Ты ночевала у него? — ни грамма дружелюбия в его голосе. Только злость, только агрессия.
— Нет, — прищурившись, ответила, пытаясь понять, что он хочет от меня.
— Тогда почему вы сейчас вместе, как счастливая пара, показываете дом?
Его упреки неуместны и очень грубы. Но и злиться на него из-за этого не получается. Я понимаю, что прохожусь своим поведением по его самолюбию. Что сейчас выходит не так, как он хочет, и поэтому ведет себя, как ревнивый муж.
— Леша… — получается как-то устало, но в это время он открывает машину и встает очень близко мне, даже делаю шаг в сторону, чем сильнее раздражаю парня.
— Я волнуюсь и переживаю за нее. Мчусь к другу, чтобы разобраться во всем и, наконец, найти тебя. Потому что понимаю, что ты у него останешься, если только дура и решишь простить. И что вижу? Ты с ним, вместе с отцом…
— Я в гостинице была. Приехала с папой. Все, что ты говоришь— не так. Не стоит делать выводов, не зная всего.
Вот и все. Он злится, резко бьет по машине, и мне даже жалко становится парня. Не хотела его втягивать во все это, но и он виноват. Чувство соперничества не всегда играет на руку.
— Ты понимаешь, что он обманывает? Понимаешь, что врет? Да и Светка никогда тебя не простит за Тигрушу, — он зло кривит лицом, и мне впервые хочется, чтобы Тигруша вышел и накостылял Леше.
Очень неприятно режут его слова.
— Лешь, это мое дело. Кому доверять и что говорить, кого прощать и с кем быть. Я понимаю твою злость. Но пока не поздно, нам лучше постараться остаться друзьями.
— Со мной друзьями, а с ним? — он кивает в сторону дома, я тут же поворачиваю голову, и сердце заходится.
Папа с Тиграном разговаривают о чем-то и оба смотрят на нас пристально, отец — заинтересованно, а Тигран — испепеляюще.
— И с ним. Я не думаю над отношениями. Больше не думаю, — говорю совершено честно.
Раньше я могла еще задуматься о долгосрочности наших отношений, даже на расстоянии. Но сейчас, после прошедшего — не могу. Пускай после слов папы проще смотреть на Тиграна. Но исключительно как на соседа.
— А ты ему об этом сказала? — не так раздраженно отвечает Леша.
— Так же, как и тебе. Но вы же не слушаете…
— Эмилька, может, все же…
— Нет, Леш. Ты хороший, когда без маски ловеласа, но порой тебя заносит так сильно, что хочется от тебя сбежать. — Он ухмыляется и облокачивается на машину.
— Ты прекрасно умеешь убирать маски. Как раз то, что мне нужно.
— Не нужно, Леш. Не нужно. Я тебе жизнь испорчу и превращусь в мегеру и стерву. Ты потом выть от меня начнешь.
Вот такой Леша и правда очень приятный. Когда без закидонов разговаривает и слушает. Смеется легко и непринужденно, а не выдавливает из себя соблазнительный раскатистый звук.
— Уговорила, — сдается он и опускает взгляд вниз, потом переводит его на Тирана и машет рукой. — Но не позлить его — грех.
Он быстро подскакивает ко мне и целует в щеку. Это настолько быстро происходит, что я даже не понимаю, как это случается, а он уже сидит в машине, заведя мотор.
— Зараза. А мне потом разбирайся с ним?
Пытаюсь сдержать улыбку, но становится очень смешно. Это ребячество чистой воды. Я не представляю, как они могут дружить, когда все построено на соперничестве, и как могут вести общие дела. Либо он гении и умеет разграничивать дружбу и дела, либо… Мне даже страшно представить.
Леша уезжает, и я мысленно хвалю себя: «Молодец, девочка! Одной проблемой меньше». Теперь не нужно переживать, что Леша подкараулит, зажмет или будет делать гадость. Мы, наконец, расставили все точки, без запятых, троеточий, и становится спокойно на душе.
Вот так просто. С помощью одного диалога. Я всегда была уверена, что стоит только поговорить: искренно, прямо, без ужимок — сразу все станет понятно. Только вот как с Тиграном поговорить? Чтобы он понял? Чтобы больше не желал мне зла, не делал пакостей и не оскорблял? Вот как мне это сделать?
Я подхожу к мужчинам, они тут же замолкают. Будто только что говорили обо мне.
— Дочка, я сейчас в пожарку забрать справку, потом с ней в страховую.
— Я с тобой.
— Дочь, ты останешься тут. Вдруг кто приедет, наберешь мне и проконтролируешь, пока меня не будет.
— Хорошо, — киваю и смотрю на Тиграна.
Сейчас мы и поговорим. Сегодня у меня отличное настроение, как раз такое, чтобы расставить все и всех по местам. Папа мне придает сил, одобрительно кивает, и, видимо, по моему взгляду все понятно без слов, чем я собираюсь заниматься.
Я умная, взрослая и больше не позволю никому рушить мою жизнь.
Глава 24
Глава 24.
Папа уезжает. Смотрю на свой дом и немного теряюсь, потому что Тигран пристально смотрит на меня. Молчит, но взгляд такой говорящий, я должна потеряться, чувствовать волнение. Но нет. Я просто не знаю, с чего начать разговор.
Поправляю волосы и вновь смотрю на него. Сердце продолжает пищать от радости и сжиматься от боли при виде его, но мозгом я понимаю, что не смогу быть с человеком, который меня предал. Я буду постоянно его подозревать, постоянно придираться и вспоминать прошлое. Это я уже проходила в отношениях с ним.
— Тигран, — делаю вдох и вижу, как скулы напрягаются на его лице. — Я понимаю, что нам придется видеться и общаться…
— Эмилия, — перебивает Тигран, и я понимаю, что он хочет сказать, но это меня уже не бесит.
Я не знаю, для чего ему мое прощение и желание вернуть. Мы не так много времени были вместе. Поэтому я и считаю, что свои чувства смогу подавить, смогу перебороть и жить дальше спокойно.
— Тигран, пожалуйста, не перебивай, а послушай. Я понимаю, что нам придется видеться и общаться. Ты, уверена, изменился, папа от тебя без ума, наверное, ты ему помогал и, можно сказать, сына заменил. Но я не готова прощать человека дважды. Ты в детстве очень хорошо надо мной поглумился, я переступила это и доверилась. Но ты второй раз поступил нехорошо, и уже не смогу преступить через себя. Просто прими это. И давай не будем больше ругаться, что-то выяснять, а будем жить как соседи.
Он молчит, вновь молчит, и эта пауза немного меня напрягает. Но не настолько сильно, чтобы торопить его с ответом. Я даю ему это время, чтобы он собрался с мыслями и готовлю свои контраргументы, чтобы противостоять Тиграну.
— Мы не сможем просто так общаться, но я готов попробовать исключительно ради тебя. Вы с отцом оставайтесь у меня, это мы уже с ним обсудили. Вы мне не помешаете. Что касается Светы… — он делает паузу, потому что звонит телефон, и Тигран вытаскивает его из кармана.
Быстро смотрит, выключает звук и кладет обратно в карман. Я уверена, что звонит Света. Та, о которой он сейчас говорит — моя подруга. Сердце сжимается от боли. Неприятно мне на это смотреть, очень неприятно. Но уже ничего не поделаешь.
— Тигран, не нужно оправдываться насчет нее. Это ваше дело, и оно меня не касается, — стараюсь как можно спокойнее сказать об этом, чтобы не вызвать жалость у парня.
— Нет. Это твоя подруга, нам всем нужно поговорить. До этого разговора я должен убедиться, беременная она или нет. Я не хочу тебя терять. И это мое решение, — четко говорит, будто тоже репетировал эту речь.
Но его слова меня настораживают. Я не хочу рассказывать все Свете. Не потому что ее боюсь или не хочу расстроить, разрушить чувства, которых нет. Просто не вижу в этом смысла.
— Тигран, это будет лишнее. Света не должна знать о нас. Просто потому что нас нет. И больше не будет. Это мимолетное влечение, которое больше не повторится.
Его медовый теплый взгляд потемнел, становясь серее тучи, но и к этому я готова.
— Я больше ничего не скажу. Но ты должна знать мой план, и я от него не отступлюсь. Пошли в дом, тут нечего делать.
Он и правда больше ничего не говорит, разворачивается и уходит с моего двора. Мне деваться некуда, и это плохо. Я бы лучше себя изолировала от него, чтобы не трепать себе нервы и сердечко, которое так и хочет выпрыгнуть из груди, стоит только ему появиться в поле зрения. Как бы я не хорохорилась перед ним, но мне хочется узнать, чем он занимается, кому звонит и куда едет. Какие у него планы и что он собирается делать. Это не дает мне покоя, и в тот же момент хочется все это прекратить и забыть.
Я сильная, я справлюсь.
Иду за ним — сделаю себе кофе и выпью, чтобы расслабить, снять это дурацкое напряжение, которое все же цепляет меня после разговора с Тиграном. Правда, я ожидала намного хуже. Намного! Я думала, мы будем ругаться и кричать друг на друга. Думала, что Тигран не воспримет мою точку зрения, будет опять настаивать на том, что я его девушка, и приставать. Но он меня удивляет, он не говорит мне открытым текстом как раньше, что я его, но при этом упоминает Свету и наш совместный разговор. А самое главное, он соглашается на «дружбу». Не думаю, что мы с папой надолго задержимся у Тиграна, все же, когда семья будет в сборе, нам нужно будет уехать.
Я вхожу в дом и вижу, как Тигран ходит по залу, с кем-то говоря. Не хочу вслушиваться, поэтому быстро проскакиваю в кухню.
— …Увидим, — все же слышу приглушенно голос Тиграна, и все замирает внутри.
С кем он говорит? Потому что он груб, резок и агрессивен? Неужели он так со Светой говорит? А если она и правда беременна? Она же будет волноваться, а если она из-за меня потеряет ребенка или еще что-нибудь?
Я хватаюсь за кофемашину, достаю зерна, и они выскакивают у меня из рук. Опускаюсь на колени и начинаю собирать их. Но перед глазами стоит Светка и плачет. Да что же такое? Почему я себя считаю сейчас виноватой, что Тигран разговаривает с ней? Я же не виновата, что он к ней ничего не чувствует. Или все же виновата?
— Не собирай, я пылесос включу, он мигом подберет зерна, — Тигран присаживается передо мной и касается руками.
Меня передергивает, веду плечами и плюхаюсь на попу.
— Ты сейчас со Светой говорил? — смотрю на него и не знаю, что говорить, делать и думать… Мне просто нужно знать, с кем он общался.
Иначе я накручу себя еще сильнее.
— Почему тебе так важно это знать? — он серьезен.
— Потому что, — мне сложно ему объяснить. Сложно вновь раскрыться перед ним.
— Ради твоего спокойствия отвечу. Нет, не с ней. Что тебя именно заставляет переживать? — не отпуская ситуацию, продолжает настаивать на моем ответе Тигран.
Я закусываю губу, начинаю ее жевать . Волнение сейчас захлестывает с головой. После его ответа чувствую себя истеричкой. Но и поделать ничего с собой не могу.
— Ты был груб, резок, и я подумала, что если это была Света и она потеряет ребенка из-за того, что ты так с ней говоришь, то во всем этом буду виновата я. Я, понимаешь? Да и ты так к ней относишься, пускай даже если не любишь, или не знаю, что к ней чувствуешь. Но эта грубость к девушке, которая может носить твоего ребенка… Это хорошо?
— Это я понимаю. Еще раз повторю, я с ней не говорил. Перестань искать причину не доверять мне. Я всегда слежу за своими словами, понимаю все и не допускаю грубости.
— Прости, — мне становится вновь неловко из-за моих домыслов. — Я постараюсь больше не встревать в твою жизнь.
Но Тигран подходит так быстро, и все, что хочу добавить, тут же вылетает из головы. Перед глазами только он — медовый взгляд, такой родной и согревающий... Я теряюсь, совершенно теряюсь. Мне хочется оттолкнуть, убежать от него и тут же прижаться к груди и обнять. Хочется услышать от него слова, те самые: « Да, девочка. Да!»
Но мы продолжаем стоять и смотреть друг другу в глаза. Он не предпринимает ничего. Не касается моего тела, рук, молчит, даже кажется, что дышит через раз. Вот так просто, рядом. И у меня вновь подскакивает давление, взгляд такой красноречивый. Он говорит мне: «Я же чувствую, что ты любишь. Что хочешь, тогда почему сопротивляешься?»
А я лишь едва заметно отрицательно трясу головой. Боюсь. Сильно, до дрожи в коленках, до сильного биения сердца и учащенного пульса.
— Я б сказал, что мне неприятно, что ты общаешься с Лешей. Но не могу запретить тебе этого. Ты вновь от меня закроешься, — едва слышно подает голос Тигран. И мне кажется, что это лишь мое воображение играет злую шутку.
— Ты прав. Не можешь запретить, — так же шепчу, не отводя взгляда.
— Просто знай, — говорит и останавливается на секунду, продолжая меня сверлить.
— У нас все равно ничего не получилось бы. Мы в разных городах. Разные жизни…
— Если человек хочет, то найдет способ.
Голос Тиграна звучит уверенно, я начинаю верить, что небезразлична ему. Нельзя же так настойчиво биться в стену столько времени, если просто хочешь издеваться? Не может быть. Давно бы уже переключил свое внимание, забыл, забил и выкинул все воспоминания. Ведь даже отец тут, а Тигран все равно не останавливается. Бьется и бьется.
— Это так сейчас кажется. Ведь не тебя обижали. Наверное, вообще никогда не было больно по вине любимого человека? Ты, наверное, не любил никогда… Тем более на расстояние, когда оно рушит даже самые крепкие браки… Оно никого не щадит.
Запал заканчивается, и голос стихает. Тигран близко, но делает еще один шаг, опаляет мое лицо горячим дыханием. Он хочет меня поцеловать? Прямо сейчас, когда я говорю такие серьезные вещи и даже не знаю, хочу ли услышать ответы?
— Да, может, ты и права. И я никогда не любил… до тебя. Но я знаю цену хорошему отношению. Понимаю, насколько больно может быть предательство, и всегда очень тщательно выбираю себе друзей.
— Если твой друг Леша, который пристает … — стоит мне вспомнить его, как Тигран меня тут же перебивает.
— Леша мой напарник, партнер. Знакомый. Но не друг. Друзей у меня мало, мне хватит и двух пальцев на одной руке.
Я опять себя чувствую неловко. Он рассуждает здраво и говорит искренно. Я считала, что у таких, как Тигран, море друзей и подруг. Но оказывается наоборот. Это странно, потому что он общительный и обаятельный, всегда всех располагает к себе.
— Ты врешь, — шепчу.
— Нет, это правда. Ты должна уже, наконец, понять, что я не лгу.
— Ты не договариваешь, я помню, — слова вылетают сами собой, и взгляд Тиграна темнеет.
Он прищуривает глаза, и от тяжелого медового взора я ощущаю тяжесть во всем теле. Шея начинает зудеть от долгого держания головы запрокинутой, и мышцы наливаются свинцом. Мне хочется размяться и отойти. Делаю шаг назад, но Тигран делает за мной, вновь уменьшая расстояние. Такое ощущение, что он не хочет отпускать меня в таком состоянии.
— Я не хотел тебя в это втягивать. Вот и все… Но на этот раз сделаю все правильно.
Его слова настораживают. Что он там еще придумал? Делаю шаг назад, потому что стоять так близко уже не могу. Не могу… Но он вновь догоняет.
— Не подходи, пожалуйста. — Выставляю перед собой руки и касаюсь его живота. Это мимолетное касание, от которого чешутся руки. Я прячу их в карманы, потому что они горят. Сильно, будто ошпарила обо что-то.
— Не могу сдержаться, Эмиль. Но я помню, что обещал…
В этот момент у него звонит телефон, и Тигран делает шаг назад, отстраняясь от меня. И дышать становится легче, когда он выпускает меня из плена медовых глаз. Он достает телефон, и мне хочется посмотреть, кто звонит. Сердце защемляет на секунду: вдруг Света? Я жду их разговор, но вряд ли он станет с ней говорить при мне.
Тигран достает телефон и медленно поднимает его к себе, я вижу, что звонит Леша. И внутри натянутая струна расслабляется.
Но в этот момент мой телефон тоже оживает, я достаю его, и на экране светится имя «Света».
Вот и дождалась.
Смотрю на Тиграна, но он не обращает на меня внимания. Уже говорит с Лешей. Видел ли он, кто мне звонит? Или нет? И что мне ей вообще говорить? О чем? Знает или нет?
Боже… У меня начинается паника.
Глава 25
Глава 25.
Я поднимаюсь к себе в комнату, плотно закрываю дверь, боясь, что Тигран войдёт и услышит разговор, даже закрываюсь в ванной, чтобы не подслушал. Да — глупо веду себя, да — слишком явно оттягиваю момент разговора, но я так настраиваюсь.
— Да, привет, — шепчу.
— Ну ты мать даёшь! И мне не рассказала? — по голосу понятно, что она не злится и весёлая. И это говорит об одном — она ещё не общалась с Тиграном.
— Ты о чем? — кошу под дурочку.
— У тебя такое в жизни произошло, а я ни сном, ни духом. Как вообще произошло, что ты с моим кошельком замутила? Ты же его терпеть не могла! Я… я тебе боялась его показать, решила, что нежданно ты просто примешь. А тут такое…
Я замерла с открытым ртом, потому что Светка в курсе про нас, в курсе про отношения. И то, как она это восприняла, поражает ещё сильнее.
— Нас ничего не связывает, — тут же начинаю говорить взволнованно. У неё веселое настроение,скорее,из-за гормонов, и каждое моё слово может спровоцировать изменение. А я не хочу быть виноватой.
— Нет, подруга. Так не пойдёт. Ты любишь его, ответь мне честно, — сейчас её голос уже был серьёзен, нет той лёгкости, которая звучала до этого.
Поэтому единственный способ её убедить — это солгать. Пускай мне будет тяжело, но я справлюсь. Зато буду точно уверена, что не я причина страданий.
— Нет, Свет. Не люблю, — горько добавлю, и тело немеет, а сердце отчаянно стучит.
Я хочу рассказать ей правду. Хочу. Но не могу.
— Тигран был тем парнем, которого ты имела ввиду?
Она помнит о моем рассказе. Помнит. Но я все равно не буду отвечать на него честно. Скрою правду, чтобы было легче всем.
— Я была увлечён им, Свет. Просто так получилось, пожар он был рядом, вот стресс и нашёл выход в его лице. Если бы ты мне сказала о нем раньше, то ничего бы такого не было. Поверь, —пульс так громко бьётся в ушах, что боюсь пропустить слова подруги.
Сжимаю переносицу, жмурю глаза до слез и чувствую, как влага стекает по щекам. Не люблю врать. Не люблю чувствовать эту ноющую боль в грудной клетке. Но выхода нет.
— Я верю, Эмилька. Верю. Но… — она замолкает, и это «но» пульсирует у меня в голове. — Это, наоборот, хорошо. Раз ты говоришь, что не любишь, и вас ничего не связывает, тогда все просто отлично.
— Ты не злишься? — сглатываю ком в горле и облизываю пересохшие губы. Волнение, чёртово волнение, которое просто душит меня.
— На тебя я не умею злиться. К тому же ты знаешь про моего итальянского мачо, так что 1:1. Но он мой. Так что счёт на этом закрыт, подруга.
Я даже вижу, как она подмигивает. Всегда так делает, когда ставит точку, можно сказать — это её фирменный знак. Но отпускать просто так тему не могу, губы сами начинают шептать до того, как я хорошо обдумаю вопрос:
— Свет. Ты правда беременна?
— Беременна-беременна. Так, кстати, ты не забыла про мой день рождения? Будут все наши одноклассники. Я тебя жду!
Черт.
Вот про это я совсем забыла. Но это немудрено, потому что за последние дни столько всего произошло, что родной мамы юбилей с лёгкостью можно запамятовать.
— Ам, он скоро? — пытаюсь напрячь мозги, но дата скачет. Не могу вспомнить когда.
— Вот так. Но да ладно. Не напрягай голову. Через три дня. У тебя будет как раз время подготовить подарок — хочу чехол на свой айфончик новый, розовый с пандой. И надеюсь, что мы встретимся завтра в торговом центре. Хорошо?
— Светик. Я завтра никак. Нужно с домом решать. А на день рождения приду. Помогу все приготовить, и про чехол поняла.
— Ну ладно. Тогда позову шопиться Лизку, раз ты такая занятая бяка. Все, убежала. Цалую.
Она отключается, я обращаю внимание на свое отражение в зеркале и вижу незаметную улыбку. Всего лишь уголки губ приподняты, но это прогресс. Я думала, будет хуже, что потеряю подругу. Но выходит все намного лучше.
Это странно, но приятно. Она даже не забывает про подарок, чётко, как и всегда, говорит, что ей нужно. Вот такое качество я хочу себе. Потому что у меня с этим большие проблемы.
Кладу телефон на раковину, умываюсь, стирая слезы, насуховытираюсьи выхожу из своего убежища. Только вот даже не знаю, говорить о звонке Тиграну или нет?Если скажу, то опять спровоцирую парня. Да ещё и день рождения. Он, скорее всего, откажется прийти.Или,наоборот, согласится? Я стою посередине комнаты и вновь об этом думаю. А чего я хочу? Чтобы он доказал мне свои чувства и не пошёл туда. Или пришёл и доказал правильность моего решения?
Вот это и покажет время. Специально ничего не скажу, тайком уйду к ней, и тогда все решится. В ее день рождения. Это подло, наверное. Своей подруге только говорю, что между нами ничего нет, а сама даю мысленный шанс доказать свои чувства ко мне…
Просто сама себе яму рою. Будет больно, буду жалеть. Была не была. В кои-то веки могу позволить. Об этом никто не узнает, кроме меня. А на день рождения я приду пообщаться со всеми. И даже если придёт Тигран,продолжу вечер спокойно. Мы же с ним друзья? Он сам согласен был на это. Вот и все.
А кофе я так и не сделала. Кидаю телефон на кровать и спускаюсь вниз. Настроение хорошее от того, что придумала. Внизу никого, и Тиграна не слышно. Может, уехал и оставил меня?
Только заканчиваю приготовление перекуса, присаживаюсь за стол и отпиваю горячийкофе, как в кухню входит Тигран. Мрачен, очень. Я бы даже сказала, агрессивен. Будто сейчас не друг звонил, а враг номер один. Хочется как-то его взбодрить, встряхнуть, чтобы ушла эта хмурость и появилась моя любимая ухмылка.
Но я молчу. Потому что могу сделать только хуже. Тигран отодвигает стул и ставит его рядом со мной. Даже бутерброд замирает в моей руке. Что он делает?
— Поговорила с подругой?
Он все-таки знал, с кем я говорила. Ничего в этом доме не утаишь, и не помогает даже запирания дверей. Мрак. Но скрывать ничего не буду, хватит с меня этих игр в кошки-мышки. От них очень сильно устаешь.
— Да. Поговорила, — уверенно отвечаю, все же откладываю еду от себя, почему-то теперь кусок в горло не лезет от этого пристального медового взгляда.
— Что она тебе сказала? — заинтересованно допытывает меня.
— Ничего, — пожимаю плечами, будто так и должно быть. И для меня не имеет это никакого значение. — Она все знает. Но воспринимает не так плохо, как я ожидала. Но это ничего не меняет. Она беременна, и тебе лучше думать о ребенке.
Не могу я в лицо сказать, что скучаю, что готова простить и попробовать вновь без прошлого. Потому что внутри ещё теплится уверенность в то, что эти отношения обречены на провал.
— Хорошо, Эмиль. Я тебя понял. Приятного аппетита, — он поднимается со стула, ставит его к столу и выходит из комнаты.
Странно. В тот момент, когда я ожидаю от него протеста и препирательства — Тигран удивляет. Молча уходит и даже кажется весёлым. Весёлым! Когда ситуация для него не такая радужная. Все странно. Но я не хочу об этом думать. У меня есть три дня, чтобы переждать и слинять на вечеринку.
И в этот момент, наконец, вспоминаю про свой отпуск. Про солнышко, которое светит в окно, согревая своими лучами. Про тёплую голубую водичку в бассейне и белый шезлонг. Оставляю кофе и иду к холодильнику. Достаю оттуда все ингредиенты для коктейля. Обожаю мохито, вкус мяты, лайма — это моя слабость. Убиваю на готовку полчаса и отправляю коктейль в морозилку, чтобы быстрее охладился. Убираю в кухне следы своего присутствия и бегу в комнату переодеваться. Слышу, что Тигран в своей комнате, и кричу ему:
— Я приготовила мохито, через десять минут можно пить. Он безалкогольный.
— Я тебя понял, — спокойно отвечает, но голос задумчивый. Будто я его отвлекла от важного дела. Может, стоило принести в комнату?
А-а, ладно. Не маленький, разберётся. Он же как-то без меня раньше жил.
Пока принимаю душ, переодеваюсь в купальник и достаю полотенце, проходит немало времени. Спускаюсь вниз в парео, чтобы не смущать парня, и выхожу к бассейну, прихватив за собой кувшин с напитком.
Расстилаю полотенце, укладываюсь на шезлонг и расслабляюсь. Боже. Это кайф! Такое ощущение, что всю эту неделю по мне трактор ездил, а сейчас меня накачали витаминами и обезболивающим.
Релакс полнейший!
Солнышко приятно греет кожу, ветерок обдувает приятно лицо и голые ноги. Волна радости заполняет каждую клеточку кожи. Вот такой отпуск я хочу. А не проблемы и разборки. Кажется, я так расслабилась, что задремала.
Открыв глаза, вижу перед собой Тиграна, который наливает в два бокала коктейль. Это мираж или реальность?
— Может, тебя кремом намазать? Солнце палит, обгоришь же, — он смотрит исключительно на напитки, а такое ощущение, что взглядом обжигает меня.
Но именно это развевает сонную негу. Прикрываю глаза и вздыхаю, потягиваясь на солнышке.
— Нет, моя кожа очень хорошо принимает загар. Я никогда не пользуюсь, даже после зимы, когда бледная, как поганка.
Тигран передаёт мне стакан, и только сейчас замечаю ноутбук, лежащий на втором шезлонге. Парень присаживается на него и как ни в чем не бывало принимается за работу, отпивая из стакана. Вот так просто мило поговорили и дальше увлечены своими делами.
Так просто. Будто он и правда решает жить со мной как сосед. И меня это радует, очень радует. Я буду наслаждаться этим моментом. Ведь если он узнает, что я пойду на вечеринку к Светке, где, скорее всего, будет и Лёша, точно испортит настроение, будет кричать и ругаться. А я хочу хоть немного отдохнуть от этого всего. Ведь всегда приезжаю именно для этого, чтобы отвлечься от будних дней, учёбы и проблем на работе.
***
Так мы проводим несколько часов. Затем Тигран уезжает и оставляет меня одну. Но и это меня не расстраивает. Я ценю каждую минуту спокойствия. Поспешно ем и до вечера плескаюсь в бассейне и загораю.
Так и проходят три дня. Я этого даже не замечаю. Папа разбирается со страховой. Каждый день ездит туда, возвращается поздно, но рабочие приступили к восстановлению дома. Три бригады работают над этим, чтобы поскорее все сделать. Хоть Тигран говорит, чтобы мы ему не мешаем, папа все равно торопится.
Но вишенка на этом торте — это наши отношения с Тиграном. Тишь да гладь. Совместные завтраки, обеды и ужины. Порой он выходит ко мне на шезлонг и купается в бассейне. Правда, только стоит занырнуть вслед за мной, я тут же оттуда выхожу. И молча наблюдаю, как его идеальное тело рассекает воду, мощные руки гребут вперёд, как крепкими ногами отталкивается я от бортика, и как каждая мышца в его теле напрягается. Это эстетическое удовольствие, но самый шик, это когда он вылезает — как красиво вода стекает по загорелому торсу.
Он видит, что я смотрю, наблюдаю за ним. Так же, как и он за мной. Но мы молчим. Не акцентируем на этом внимание, отводим взгляды, оставляя все как есть.
Перед днем рождения Светы я все же начинаю разговор с папой. Просто понимаю, что его нужно предупредить о том, что приду поздно. Я прихожу к нему в комнату как раз перед ужином на кануне. Тихо стучусь и вхожу.
— Пап, у меня к тебе разговор, — плотно закрываю дверь, надеясь, что Тигран не будет подслушивать.
— За столом бы поговорили, — подмигивать папа, но оставляет все дела и смотрит внимательно.
— Тут такое дело, я не хочу, чтобы Тигран знал. В общем, у Светы завтра день рождения, и я пойду к ней с утра. Вернусь поздно вечером.
— Мне казалось, что вы переступили через свои проблемы с Тиграном. Почему вместе не пойти?
Я закусила губу и даже растерялась. С одной стороны, пара прав. Но я хочу проверить, пойдёт Тигран к ней или нет. А если придёт, то как себя будет вести. Обнимать и целовать её? Или же просто поздравит, как мать своего ребёнка. Да и не хочется портить подруге юбилей, к которому она готовится уже давно. Я помню, как она печатала пригласительные, по скайпу показывая мне примеры. Как выбирала платье. А если мы с Тиграном придем вместе, то вечер точно будет испорчен.
— Это проверка. Мне хочется ему довериться, но я не могу, пока стопроцентно не буду уверена. Уже не могу наступать на эти грабли.
— Ох, дочь, — папа крутит головой и устало выдыхает. — Ты никогда не будешь уверенна на сто процентов. Никогда. Если ты не доверяешь сейчас, то тогда не стоит начинать, — спокойно поясняет.
Сердце замирает, и мозг вопит, что папа прав. Хватит уже проверок. Хватит. Это точно провал, ты всегда будешь его тогда проверять и подозревать!
— Только раз. Сердцем я уже отпустила. Но голова говорит — надо. Вот не знаю почему, но надо.
Я вру собственному отцу. Ведь все моё тело и мозг говорит иначе. Но задуманный план никак не могу отменить.
— Дочь, я против. Никогда не говорил что-то такое, но мне не нравится эта затея. Он хорошо к тебе относится. И тебе бы лучше отпустить всю эту шелуху, раз хочешь простить.
— Пап. Сейчас давай без этого? Я понимаю, что мне нужен этот спусковой крючок. Не могу объяснить и аргументировать почему. Просто чую, что нужен.
— Я уеду, чтобы не оправдываться перед Тиграном. Меня не будет ночью. Так и знай. Я не хочу учувствовать в этом. Тем более в офисе много бумаг, которые нужно разобрать.
Мне становится неловко из-за этого. Я кидаюсь к отцу на шею и крепко обнимаю .
— Пап. Прости… Но не могу, пойми меня.
— Понимаю. Сам такой же упертый. Только скажу одно: когда-то я так же поступил как ты — проверял. И мы с твоей мамой развелись… Порой просто нужно поверить, чтобы не разжечь костер, который потом спалит все вокруг.
— Я поняла. И если буду не права, то все исправлю сама. Спасибо тебе.
***
Мы спускаемся вниз. Начинаю суетиться, достаю тарелки, вилки, стаканы для компота. Достаю из духовки мясо и запеченный картофель из холодильника салат и ставлю на середину стола. Становится нечем дышать — Тигран здесь. Я сразу это понимаю.
— У нас праздник? — весело спрашивает он.
— Мне просто захотелось мяса, — пожимаю плечами и смотрю на отца.
Он-то понимает, что я все приготовила от нервозности, и мой взгляд бегает именно по этому.
— Оу, — Тигран, кажется, не подозревает ни о чем и довольно присаживается за стол.
Он смотрит и ждет, когда я за ним поухаживаю.
— Тебе всего и побольше? — спрашиваю, приближаясь к нему.
— Именно, — кивает и придвигается ближе, я чувствую жар его тела.
Руки начинают дрожать, страшно, что еда окажется у него на коленях вместо тарелки. Прочищаю горло, прокашлявшись, и отхожу от Тиграна на полшага, чтобы не чувствовать его так отчетливо. Я начинаю думать о чем угодно, только не о нем. Папа прав. Я отпустила сердцем эту ситуацию. Он же все это время был со мной, а не с ней. И не хотел втягивать в разборки. Я вижу его отношение. Вижу, как он смотрит и говорит со мной. И понимаю — любит меня. Так же, как и я его. Но на день рождение все равно пойду одна. Проверю его и окажу поддержу Свете в этот день. Она мне уже звонила несколько раз и говорила, что все болит и даже настроение пропадает. Ничего ей не хочется, проще все отменить. Я успокаивал её, как могла.
Папа почему-то торопится с едой. Не проходит десяти минут, как его тарелка пустеет.
— Так, молодёжь. Я уехала на два дня. Вы развлекайтесь, — смотрит прямо на меня, делая акцент на этом слове. — Но без меня. Работа не ждёт. Пора проект закрывать.
Я растерянно хлопаю глазами и понимаю, что папа специально сейчас уходит. Ему не нравится этот спектакль.
— Пап. Может, не стоит так себя загружать работой? — пытаюсь остановить его, но он лишь зло сверкает на меня глазами. И понимаю: он останется, только если я откажусь от своей затеи.
Но я не откажусь. Я все решила.
— Нет. Уехал, пока.
Он разворачивается и оставляет нас наедине. И вновь нервная дрожь и неловкая пауза застают меня врасплох. Черт. Папа. Он так искусно заставляет меня чувствовать себя виноватой. Мне бы так уметь.
Мы продолжаем с Тиграном ужинать, фоном идёт кино, в которое я то и дело пялюсь, стараясь не смотреть на парня. Но и Тигран не смотрит на меня. Он что-то печатает в телефоне и активно работает вилкой. Боже, я так глаза сломаю, если постоянно буду коситься. Он справляется быстрее и убирает посуду в машинку. Я не тороплюсь специально. Но Тигран присаживается обратно, убирая телефон в карман.
— Может, посмотрим фильм? Я ужастик новый скачал. Одному скучно, — спрашивает, ухмыляясь.
Знаю я это скучно: мои визги и страх, затем его жаркие объятия, поцелуи — и мой план точно пойдёт ко дну. Не хочу. Ну уж нет.
— Знаю я твои ужастики. Без меня, милый. Я спать.
Кидаю тарелку следом и сбегаю. В голове бьётся мысль, что нужно ещё поднажать, потому что кажется, что он догоняет. Но только вбегаю в комнату, оглядываясь и ухом прижимаюсь к двери — он за мной не пошёл.
Слава богу!
Черт, веду себя, как пятилетний ребёнок!
А, ладно. Ну хоть когда-нибудь могу себе позволить включить дурочку?
Глава 26
Глава 26.
Я укладываюсь спать, хоть часы показывают половину десятого. Мне страшно представить, что может быть, если Тигран придет сейчас сюда. Но и понимаю — он так не поступит. Тигран дает мне время все обдумать и принять решение. А пока сам тихо приручает к себе, не давя. Мне нравится его подход. Очень.
Я замираю в кровати и даже не двигаюсь, плотно зажмуриваю глаза, когда слышу шаги за дверью. Это он. Только не входи, только не входи, шепчу про себя, но дверь тихо открывается. Я лежу спиной к ней и чувствую, как парень смотрит на меня, но не подходит. Разочарованный вздох, он, наверное, надеялся, что я не сплю.
Я не сплю… Мне нужен еще день. Один денечек, чтобы точно убедиться…
Дверь тихо закрывается. Мышцы напряжены, хочется вновь пойти принять душ, чтобы сбросить напряжение. Футболка прилипла к телу оттого, что меня бросило в жар, когда Тигран находился со мной в одной комнате. Но я продолжаю лежать, чтобы не создавать шума. Почему все так сложно? Или все из-за меня?
***
Сегодня погода меня не радует. Солнце едва проглядывается из-за туч. По прогнозу, сегодня будет гроза, но и она не помешает немного отдохнуть в компании старых знакомых.
Достаю телефон и смотрю время — 11:20. Боже. Такого со мной давно не было, чтобы рано легла и поздно встала. Теперь проскользнуть мимо Тиграна будет сложно. Он уже давно сидит внизу и работает в ноутбуке, фоном слушая телевизор.
Телефон оживает — звонит Светка.
— Привет, именинница, — еще хриплым ото сна голосом здороваюсь с подругой.
— Я не дождалась твоего звонка и решила наплевать на нашу традицию. Когда ты уже придешь? Мне скучно… Салат не режется без тебя, вообще-вообще…
Перед глазами сразу появляется ее лицо и то, как она смешно дует губы, выпячивая нижнюю.
— Я только проснулась. Сейчас позавтракаю…
— А, не-е-е-т. Ты встаешь, умываешься, берешь платье. Хотя можешь даже в ночнушке сразу приехать, мы тут нарядимся. А я уже о тебе позабочусь. Сварю тебе вкусный кофе, дам свежайший эклерчик и пироженку, которыми забит весь холодильник, — она замолкает и грузно вздыхает. — Ты только приезжай, пожалуйста, побыстрее. А то тоскливо без тебя.
Мне становится грустно. Я перенимаю ее настроение и не хочу такого. Я привыкла, что Света — это ураган, который сметает все на своём пути. Или как вечный огонь, который никогда не потухает. Но сегодня этот механизм дает сбой. И моя обязанность как лучшей подруги поднять во что бы то ни стало ей настроение. То, что она всегда делала для меня. Она была тем самым ветром, который всегда давал мне глоток свежего воздуха.
— Скоро буду. Жди. Максимум час, с учетами пробок на дорогах.
— Уррра-а-а! — вопит в трубку, и я слышу, как пружинит ее кровать.
Скидываю с себя одеяло и бегу в ванную. Привожу себя в божеский вид, но не на все сто. Волосы продолжают топорщиться в разные стороны. Это теперь только перемывать голову и укладывать ее по-человечески. Вариант Светы мне нравится, поэтому я кидаю свои платье и туфли в пакет. И перед тем как открыть дверь, вслушиваюсь, хозяин дома или нет.
Тишина.
Может, его нет?
На цыпочках выхожу из комнаты и спускаюсь вниз. Ставлю пакет у выхода и иду в зал. Но там тоже никого. Неужели придется идти к нему в комнату?
— Тигран! — кричу из холла, чтобы не подниматься вновь наверх.
Но в ответ тишина.
Обуваюсь и выхожу на улицу, захлопывая дверь. Настроение подскакивает на несколько пунктов. Я прыгаю в маршрутку и еду к подружке. Возле ее дома захожу в торговый центр и покупаю тот самый чехол, который она заказывала. Ну и шарики. Какой праздник без них? В другой бы день рождения взяла шампанское, но беру детский шипучий напиток и апельсины. Спешу к Светке.
Ее дом далеко от остановки, почти возле леса, спустя несколько минут звоню в калитку.
— Открой дверь. А
— Странно. Может, папа, когда сладости привозил, закрыл случайно.
Она сбрасывает вызов, а я прячу шары за колонну и жду ее. Она вылетает, торопясь ко мне. Только стоит ей открыть дверь, как я сую ей эти шарики.
— Тут было открыто, дурында.
Светка смеется, пытаясь отбиться от шаров и пробраться ко мне.
— С днем рождения, старушка, — кричу, и она кидается ко мне на шею.
— Боже. Как же я скучала по твоему юмору. Ведь поверила же! Признавайся, что еще притащила мне?
Я вручаю ей пакет с вкусняшками и подарком. Она сует нос в него и с напускной злостью, морща нос, смотрит на меня.
— Что-то не так? — пытаясь скрыть смешинку, спрашиваю.
— Детское шампанское? Ты серьезно?
— Ага. Праздник же, куда без него?
Я обхожу ее — специально сторонюсь. Светка медленно кладет пакет, оборачивается и смотрит по сторонам. Ищет, что ли, кого?
— А ну иди сюда, засранка!
Светка срывается вместе с шарами в мою сторону, а я кидаю пакет с платьем и убегаю.
— Успокойся, женщина! Тебе нельзя волноваться! — продолжаю подшучивать.
Но стоит нам добежать до качели, я присаживаюсь на них.
— Ну, погоди! — говорит Светка, ставя руки в боки.
— Перемирие. Я сдаюсь.
— Так и быть. Ты прощена, но лишь потому, что тебе удалось поднять мне настроение.
Она плюхается рядом и привязывает шары. В шортах вибрирует телефон, я достаю его — на экране высвечивается «Тигран». Я отключаю звук и прячу телефон в карман. Черт. При Светке. Хорошо, что она не видит, кто мне звонит. Но руки онемели от волнения. Что ему нужно? Может, что-то случилось? Или приехал домой, а меня нет, поэтому и набирает? Черт. Я все равно не узнаю, пока не перезвоню ему. А при подруге этого делать точно нельзя. Вдруг Тигран услышит ее голос, и тогда точно придет за мной сюда, но уже я никогда не узнаю, как он на самом деле относится к Светке.
Может, между ними симпатия, и я только мешаю. Их сейчас связывает большее. Мне странно об этом думать. Я все же люблю Тиграна и ревную к ней. Но когда они по раздельности, как сейчас, я про Тиграна даже не думаю. Что они были вместе, спали…
Стоп. Хватит об этом. А то еще до депрессии доведу себя такими мыслями.
— Пошли завтракать. Без тебя даже кофе не стала пить, — зовет она.
— Так ты только проснулась? — на ней пижама, волосы растрепаны, на лице еще след от подушки.
— Прости, — жмурится подруга и лезет обниматься. — Без тебя как без рук.
— Ладно, прощу. Я тоже только из кровати.
Мы входим в дом, Светка сразу идет в кухню, а я в ванную и, закрыв дверь, набираю Тиграна. Мне нужно его предупредить, чтобы не ждал и не переживал.
— Привет, Эмиль. А ты где? — спрашивает Тигран, поднимая трубку после первого гудка.
— Я по делам поехала, буду вечером. Только увидела твой пропущенный. Извини, просто сейчас не могу говорить, — я хочу побыстрее закончить с ним разговор, но он будто чего-то ждет.
— Хорошо. Пока, — отвечает, и меня гложет червячок сомнений.
— До вечера, — сбрасываю вызов.
Я прячу телефон и умываюсь холодной водой, чтобы остудиться от разъедающих мозг мыслей.
— Где ты? — кричит подруга, и я вздрагиваю, потому что голос совсем близко.
Боже, надеюсь, она не подслушивала.
Я выхожу и натыкаюсь на подругу.
— Ой, я думала, ты ко мне пошла. Но слышу звуки отсюда. — Она все же слышала. — Поэтому пошла проверять, думала, папа не уехал…
— К вам никто чужой не проберется.
— Ага. Нас в том году обокрали. В зиму! — Светка не обращает внимания на мое дерганное состояние, подхватывает под руку и тащит в кухню, продолжая говорить: — Мы поехали на горнолыжку с родителями. А нам звонят из охраны и говорят, что нас взломали.
— Много успели вытащить?
— Да, много. Папа сразу поехал покупать другой дом. Потому что у него такой принцип: попал аварию — продай машину, ездить нормально не будешь. Обокрали дом — продай, а то постоянно будут лазить. И так со всем. Я уже привыкла.
— Но ты же здесь живешь. А говоришь, что кража была год назад, — что-то тут не сходилось.
— А это другая новость. Я же умничка? — она смотрит на меня и, видимо, ждет одобрительно кивка. — Во-о-от. Я его уговорила оставить этот дом мне. И, как видишь, живу тут неплохо уже полгода. Правда, папа поменял охрану, замки, забор выше поставил, чтобы не смогли залезть.
— Кстати да, забор я только по кованым воротам признала.
— Ага, папа заботливый.
Мы вошли в кухню. На столе стоят пакеты с едой, напитками, упаковки пирожных. В общем, стол просто ломится от всего. Папа у нее правда крутой, на день рождение затарил дочку хорошо.
— Эмиль. Это все мы потом с тобой расфасуем и накроем. Я решила без пафоса, все сами сделаем. Но папа все же заказал полный фарш. Еду привезут перед приходом гостей.
— То есть резать салаты нам не нужно? — смотрю на нее и морщу нос.
— Прости. Мне нужно было быстрее тебя вытащить из дома.
— Я даже злиться на тебя не могу. Корми меня, женщина, — улыбаюсь, присаживаясь за барную стойку.
Завтрак проходит спокойно. Мы общаемся и весело переговариваемся, я хочу спросить о гостях: кто будет, но боюсь. Если она скажет, что придет Тигран, я точно себя выдам. Но и сейчас обманывать подругу не могу. Поэтому все ж решаюсь:
— Светик. А кто будет на вечеринке?
Светка спокойно делает напитки, достаёт коробку с пирожными и ставит всю эту красоту передо мной. Мне даже кажется, что она не слышит моего вопроса. Но повторять его ой как не хочется. Я и так собрала всю отвагу. А она медлит.
Присаживается напротив меня за барную стойку и достаёт эклер из коробки с фирменной эмблемой. Чтобы не зависнуть и не выдать свое волнение, делаю то же самое. Но сердце бьётся очень сильно, начинаю дрожать от волнения.
— Наши одноклассники. Я давно хотела всех собрать, к тому же в феврале нам увидеться не получилось.
Спокойно выдыхаю, не услышав имени соседа.
— Интересно, как они изменились, — бодренько отвечаю, прикусывая пирожное.
— Да такие же. Ничего интересного. На фоне Тиграна они будут малышами. Он хоть и был в параллели, но взрослее выглядит и состоятельнее.
У меня сердце ухает где-то в пятках. Я стараюсь жевать, чтобы не было видно моё волнение — рано радовалась.
— Значит, он придёт? — мне кажется, что сейчас слезы польются из глаз, но голос звучит, как сталь.
Будто мне и правда все равно, придёт он или нет. Я от себя такого не ожидала.
— Конечно, — Светка усмехается и подмигивать мне. — От меня так просто никто ещё не убегал.
— Понятно, — больно это слышать.
Но, может, это просто Света так ухватилась за него, а сам Тигран другого мнения. Просто будет помогать ребёнку. Не вижу я в её глазах любви. Там чистый расчёт. Но признаться ей — точно конец дружбы. Она же не просто так придумала этот план про беременность.
— Мы вчера с ним всю ночь говорили. А он ещё мне с утра подарок принёс. Милый такой. Вот смотри, — она протягивает руку и на ней висит аккуратная золотая цепочка с камнями.
— Ого, красивая, — стараясь скрыть разочарование, улыбаюсь широко.
Светка продолжает что-то говорить, а у меня мысли уже на другой волне. Он вчера звонил. Я ушла спать, а он с ней…
Черт.
Так ещё и с утра поехал. С утра!
Грудь сжимает, будто в тиски. Больно. Я думала, что больно уже не будет. И он правда хочет быть со мной. Но когда хотят одну, ночами с другими не говорят. Да и с утра пораньше презенты не завозят.
Это неприятно. Неужели он думал, что я не узнаю? Это ведь моя подруга! Моя…
И всегда мне все расскажет. Тем более он знает, что Светка в курсе.
—…И скорее всего свадьба будет скоро. Не хочу, чтобы все думали, будто я вышла замуж по залету.
Что?
— Свадьба? Уже?
Вот теперь я спалилась. Растерянность читается на моем лице, сочится в голосе и в моих движениях.
— Прости, Эмиль. — Света закусывать губу и отбрасывает пирожное в сторону.
Она тянется к моим рукам и обхватывает их.
— За что?
Приподнимаю бровь и улыбаюсь, пытаюсь хоть как-то скрыть боль, которую только что принесла мне моя лучшая подруга. Но она не знает, что мне плохо. Света делится своей радостью. А я эгоистка. Думаю только о себе.
— Я понимаю, что Тигран может вскружить голову. Мне было бы проще, будь на твоём месте другая. Я бы её за волосы и в топку. Но тебя не могу. Даже злиться не могу, подруга. Ты одна из тех людей, с которыми нужно дружить вечно.
— Потому что такая классная? — хочу перевести тему, закрыть её, поэтому перебиваю её отшучиваясь.
— Потому что если ругаться с тобой, то потом обязательно убить. Ты знаешь очень много, чего нельзя говорить вслух, — сейчас она искренно говорит со мной. Голос даже слегка грустный и тихий.
— Я… надеялась, это все же от моего превосходства.
— Не исключено, — она подмигивает мне. — Эмилька. Я беременная от него, он может меня послать в любой момент. Но я не давлю, про тебя не спрашиваю и, надеюсь, мы никогда об этом не заговорим. Но сегодня он придёт. Потому что обещал мне что-то вечером сказать, и я очень надеюсь, что это будет кольцо на пальце. Ой, я сейчас…
Светка переключается так быстро на телефонный разговор, будто не изливала душу только что. И хоть она не обращает внимания на меня, от этого не легче. Я надеялась, что смогу отвлечься, развлечься и отпустить все. Но нет. Я делаю только хуже. Себе — в первую очередь. А Тиграну и Свете — во вторую. Без меня у них правда все будет хорошо. Свадьба, кольца и малыш. Счастливая семейная жизнь, отпуск раз в год, а то и больше, ведь подруга не умеет жить как все, ей нужно на широкую ногу и брать все по максимуму. Я лишняя на этом празднике. Но уйти не смогу — покажу свою слабость этим. Я буду сильной. Увижусь со всеми, побуду час и уеду.
Подруга возвращается, кладёт телефон рядом и продолжает завтракать.
— Сейчас заполним бар, накроем на стол, ну там бокалы, тарелки поставим, чтобы спокойно собираться. Потом привезут еду, выставим ее на стол. Так что у нас много работы…
Она говорит, будто между нами сейчас не было серьёзного разговора. Залпом допивает чай и встаёт со стула. Я делаю то же самое, стараюсь не делать резких движений, чтобы не выдать свою нервозность.
Время пролетает незаметно. Мы накрываем на стол, на часах уже почти четыре часа, гости должны были прийти уже через час. Сейчас все как раньше, нет никаких проблем, никаких забот, кроме праздника и весёлых бесед.
Света уходит принять душ. Я включаю телевизор, нахожу музыкальный канал, но меня отвлекает вибрирующий в кармане телефон. Кошусь в сторону двери и быстро достаю смартфон.
Смс.
Мне написал Тигран.
Кликаю на иконку просто из любопытства. Потому что для себя я уже все решила.
«Как освободишься, напиши, я тебя заберу. Нужно поговорить».
Я быстро отвечаю Тиграну, что приеду сама, и выключаю телефон. Вечером скажу, что больше не будет никогда нас, и уеду. Извиняюсь перед папой и поеду домой.
Светка выходит из ванны, волосы уже посушены и уложены.
— А тебе давай сделаем пучок, и натянешь платье моё.
— Я взяла, во что переодеться. Так что просто пучок.
— Как скажешь.
Справляемся ровно с первым звонком в дверь. Привезли горячее, и мы идем сервировать на стол. В дверь снова звонят. Света поправляет причёску и платье , на губах её растягивается улыбка.
— Пошли, подруга? Время отрыва!
Я неуверенно ей киваю, мне страшно, что там Тигран, но понимаю, что встречи не избежать. Именинница открывает дверь, и гурьба заваливается в дом. Лица все знакомые — и правда, одноклассники не изменились. Только стали старше, а черты лица узнаваемы. Они одаривают подругу цветами, подарками и проходят дальше. Но видя меня, удивляются.
— Эмилька, ты ли это? — вопрошает наш балагур, сын директора школы.
— Неожиданно, да? — скромно отвечаю, но все же приятно от их внимания.
Помнят. Хотя мои воспоминания о школе печальные. Интересно, кем они считают меня?
— Да вообще!— поддерживает первая красавица класса и прижимается ко мне своей необъятной грудью, буквально окуная в запах ванили. — Ты все наши встречи игнорировала. Я рада все же видеть тебя. Красотка!
Она улыбается ехидно, и в её взгляде я читаю: «Не то что в школе». С одной стороны — приятно, но осадок остаётся. Всё оценивают меня, будто я экспонат в музее. Именно так я себя чувствую. Все переходят к столу, и вечер набирает обороты. На меня уже не так обращают внимания, все же не я гвоздь программы. Тосты сменяют друг друга, общение становится более раскрепощенным, а темы более провокационными. Я отвыкла от одноклассников и сейчас общаюсь будто с другими людьми. Светка лукавила, когда говорила, что они не изменились. И мое первое впечатление было обманчивым. Они изменились очень. Сейчас лишь отголоски прошлого мелькают в их словах, глазах, поступках.
Это другие люди.
Время идёт, но Тигран так и не появляется. Я вижу, что Светка даже на телефон не смотрит и не переживает, где он и придёт ли вообще. Это странно. Я себе места не нахожу, то и дело рвусь к телефону, и когда понимаю, что сама его отключила, нервно кусаю губу. Руки чешутся включить и сказать правду. Потому что не верю я Свете, что она беременная. Обнимается со всеми парнями и пьёт вино.
Ближе к восьми вечера я уже устаю окончательно. Мне хочется домой, в кровать и забыться. Забыть всех. Когда все приличные темы кончались, резко пошла тема женихов. Света вспоминает про Тиграна и начинает ему звонить. Я замираю, боюсь даже пошевелиться. Но он не берет телефон, не отвечает и не присылает ей сообщения. Я всё же решаю включить телефон, посмотреть, нет ли от него пропущенных, и вызвать машину, чтобы поехать домой. Пока жду загрузку сети, ко мне подходит Света. На экране высвечиваются пропущенные вызовы от Тиграна. Я тут же опускаю телефон.
— Там Тигран приехал. Принеси, пожалуйста, вино из холодильника, а я пойду встречу его и Лешку.
Сердце замирает.
Он все же приехал к ней.
Но почему тогда звонил десять раз мне, а не своей невесте? Это не даёт покоя. Но я давлю себе лишние эмоции.
— Конечно, только я поеду домой. У меня голова болит. Ты справишься тут одна?
Она поднимает голову и закатывает глаза:
— Конечно. Завтра вызову клининг, все уберут.
Ну и отлично. Она исчезает так же быстро, как появилась за мной. Иду к холодильной комнате, дверь не закрываю — боюсь, что захлопнется. Подхожу к отделу с бутылками и беру несколько с игристым вином. В это время дверь закрывается. Я подхожу к двери и в маленькое окошко вижу спины Лёши и Тиграна.
— Пускай будет в морозилке? — серьёзно спрашивает Лёша, и у меня сердце замирает.
Руки дрожат, и слезы катятся по щекам. Точно так же, как в детстве. Он тогда закрыл меня в подвале, где было сыро. Я спустилась, потому что мне надоели его издевки про моё платье и причёску. Думала, отдохну, выйду и продолжу вечер. Но дверь захлопнулась, и я отчётливо слышала его смех. Отворил ее тогда охранник, который обходил помещения, проверяя, не заблудился ли кто.
Но сейчас мы не в школе. Мы взрослые люди.
Холодно. Очень. Но сильнее леденеет моё сердце. Сил нет даже начать стучать и паниковать. Я просто не хочу привлекать к себе лишнее внимание и опять ставить себя на посмешище. У меня с собой только телефон, но кому звонить? Пишу сообщение подруге, надеясь, что смс дойдёт — сеть очень слабая.
Но идут минуты ожидания, а никого нет. Ноги замерзли, губы синие и дрожат. В голове пульсируют слова Тиграна.
Больно и холодно.
Дверь открывается. На пороге волнованная подруга:
— Эмиль, он не специально. Может быть, просто думал, что там никого нет.
Она защищает его, как должна поступать невеста.
— Я домой. Прости. Голова так не перестаёт болеть.
Она кивает и отходит, освобождая мне дорогу. Я хочу проскользнуть мимо компании, но не получается — все стоят на выходе и смеются. Нехотя поднимаю взгляд и вижу Тиграна. Он хмурит брови, видит моё состояние и дёргается ко мне. Но останавливается.
Я шепчу «стой где стоишь», обхожу всех и выбегаю на улицу, обнимая себя, пытаясь согреть.
Теперь точно все.
— Пап, привет. Ты на работе?— стараюсь говорить так, чтобы голос не дрожал и не казался таким жалобным.
— Ты уже все? Как отдохнула? Голос у тебя странный.
— Нормально. Но мне придётся свернуть отпуск — на работу вызывают. Мне обещали дать ещё две недели зимой. Может, слетаем на море?
— Хорошо. Заедь ко мне на работу, поужинаем, и я отвезу тебя.
— Пап, мне компания билеты заказала, через час самолёт, я пока заеду за вещами, не успею к тебе. Прости.
Закусываю губу, слезы катятся из глаз, оставляя мокрые следы на щеках. Не люблю врать. И себя сейчас ненавижу за слабость, которая проявляется так некстати.
— Позвони обязательно, как приедешь домой. И ответь мне честно — это из-за Тиграна?
— Нет. Работа, — еле выдавливаю из себя слова.
— Хорошо. Люблю тебя, дочка, и прости, что так подвёл тебя.
— И я люблю тебя. Позвоню.
Телефон снова оживает — звонит Тигран. Но ему я точно не буду отвечать. Хватит с меня. Даже вещи не поеду забирать.
Сажусь в такси, которое вызываю через приложение, до аэропорта и желаю, чтобы меня быстрее увезли отсюда.
Больше не приеду.
Тут мне больно.
С папой я увижусь в других местах.
Без Тиграна.
Мне вновь нужно учиться жить без него.
Глава 27
Глава 27.
В аэропорту мне не сразу удаётся купить билет. Все места заняты. Я прошу девушек что-нибудь придумать, ведь возвращаться нет никакого желания. Они просят меня ожидать — если вдруг освободится место, то мне сразу скажут. Выхода нет, бежать на вокзал или автовокзал — только время потеряю. Но все равно проверяю и там, есть ли билеты — пусто. Теперь понятно, почему папа так долго до нас добирался.
Ближе к часу ночи, когда я в зале ожидания успеваю задремать, мне на плечо ложится теплая ладонь. Я резко подскакиваю. Стало страшно — вдруг это Тигран? Тогда я точно все выскажу и позорно расплачусь. Но, с другой стороны, для чего ему меня искать? Он вдоволь поиздевался. Не думаю, что помчится за мной.
Но возле меня стоит та самая девушка-администратор:
— У нас появился билет, пойдёмте скорее, пока его не выкупили.
Я спросонья не сразу понимаю, но когда доходит до сознания, что она сказала, киваю и тороплюсь. Боже, я скоро уеду отсюда! На стойке оплачиваю билет и успокаиваюсь. Скоро я буду дома, забуду это все, как страшный сон, и никогда больше не буду вспоминать.
У меня оставался ещё час до отлёта. Я решаю скоротать время и пойти выпить кофе. Ночь у меня все равно будет бессонная, а этот напиток придаст сил.
В кафешке тихо, из ночных гостей только мужчина в сером костюме и официантка.
— Американо, пожалуйста.
— У нас очень вкусные тосты с джемом, — предлагает девушка, а меня передергивает.
Джем…
Вновь воспоминания о нем.
Они нахлынывают очень быстро. Картинка, как мы кормим друг друга с Тиграном, такая яркая, будто это происходит прямо сейчас. И эмоции накрывают меня с головой. Больно. А тогда было очень хорошо, приятно, и я думала, что все у нас серьёзно.
Оплачиваю кофе и присаживаюсь за дальний столик, подальше от всех. Кофе обжигает, но я почти не чувствую физической боли. Кажется, душевная перекрывает все. Но обжигающий напиток же приводит меня в себя, заставляя перестать копаться в прошлых моментах. Перестать их проживать и перематывать, смакуя каждую эмоцию. Тем самым я просто делаю себе больнее. А это неправильно.
Пора прекращать.
Когда объявляют мой рейс, смотрю в стаканчик и понимаю, что кофе уже нет. Выкидываю в мусорку и иду в зону посадки. Сейчас не так оживленно, как днем, но людей все равно много. Мой взгляд цепляется за лицо Тиграна.
Стоп.
Я даже несколько раз моргаю, чтобы проверить, не обманывает ли меня зрения. Это он, точно. Я ни с кем его не спутаю. Что он тут забыл? Глупый вопрос, очень глупый.
Я даже останавливаюсь на секунду, это ведь нелогично, что он закрыл меня там и приехал сюда! Для чего он тут? Смотрю на него, а он осматривает вестибюль. Достаёт телефон и подносит его к уху.
Моё имя произносят по громкой связи — просят пройти к самолёту. Горло сдавливает, когда телефон разрывается у меня в руке. Мы встречаемся с парнем взглядом. И через меня будто проходит разряд тока. Трясти начинает сумасшедше, но я прихожу в себя.
Самолёт.
Разворачиваюсь и иду к выходу.
— Эмилия, стой. Прошу! — кричит Тигран, и во мне борются желание остаться и послушать, но пересиливает сбежать и забыть.
Я выбираю второе. Уже наслушалась. Хватит с меня рассказов, сладких речей. Поступки, к сожалению, говорят обратное, и они намного весомее.
Тороплюсь, что есть силы. Отдаю паспорт на контроле вместе с билетом, слава богу, багажа у меня нет. Не нужно переживать и ждать его. Девушка мне мило улыбается и пропускает вперёд.
— Эмилия, куда ты? — влетает Тигран, но его останавливают, не пропуская дальше. — Это же несерьёзно. Ты понимаешь, что нам многое нужно обсудить?
Он настойчив, но голос взволнован. Это слишком давит на меня. Все его поведение никак не укладывается в голове.
— Пока, — шепчу сквозь слезы.
Смотрю на сотрудников аэропорта, и они хотят нас разогнать, но почему-то медлят. Сколько они таких пар уже встречали? Сколько слышали грустных речей и видели ревущих девушек?
— Не уходи так... — его голос глухо звучит в моей голове, будто я нахожусь под водой.
— С меня хватит, Тигран. Прощай.
Моё имя из уст Тигран звучит все тише и тише…
Нахожу свое место, усаживаюсь в кресло удобнее и закрываю глаза.
Всё.
Теперь точно конец.
Глава 28
Глава 28.
Я приезжаю домой. До этого думала, что у папы, наконец, вздохнула полной грудью. Но сейчас понимаю, что нет. Там было легче лишь минутку, но после стало тяжело. А дома всегда хорошо. Тут много работы, учёба, и нет таких проблем, как Тигран. А соответственно — здесь намного лучше!
Достаю телефон и снимаю режим «самолёт», и сразу вижу пропущенные вызовы Тиграна. Вот неймётся ему. Телефон тут же оживает — снова он звонит. Что ему сказать? И что он хочет от меня? Плевать. Но волнительно, что уже рассвет, а он сидит у телефона и ждет, когда я появлюсь в сети. Хочется ответить, услышать его голос, но вместе ответа сбрасываю вызов и блокирую номер, захожу в соцсеть и заношу его в бан. Нет для меня больше Тиграна. Пускай он остаётся лишь воспоминанием. Не более.
Пишу сообщение папе, что прилетела и уже подъезжаю к дому. Он мне сразу звонит. Я мечусь, не знаю, отвечать или проигнорировать.
— Милая, ты точно в машине?
Усмехаюсь и радуюсь тому, что буквально секундой ранее передо мной остановилось такси.
— Конечно, когда я тебя обманывала? — тихо отвечаю, продолжая улыбаться.
— Наверное, когда я спросил, виноват ли Тигран в твоём отъезде? — по его голосу понятно, что он говорил с парнем, но какие выводы сделал — сложно определить.
— Папа, я же уже…
— Я знаю все. Почему сразу все не сказала?
Перед папой легко открываться, но сейчас не хочу. Потому что слишком больно.
— Пап, я правда по работе...
— Я звонил маме, и она ничего не знает об этом.
Мама… Черт. Теперь мне точно не избежать серьёзного разговора.
— Это мои проблемы, они не стоят того, чтобы их обсуждать. Если даже и косвенно он является причиной моего отъезда. Я уже взрослая. И защищать его не нужно.
— Я делал много ошибок в своей жизни. И никогда себе не прошу, что в тот момент меня не было рядом с тобой. Больше такого не хочу допускать.
Он был искренен. Да, они с мамой допустили ошибку. Но это был единственный раз. После они очень изменились. Папа постоянно звонил и спрашивал про мои дела, а мама… она настойчиво все пыталась узнать.
— Всё равно. Это моё решение, так что просто смирись с этим.
— Ты не хочешь поговорить с Тиграном? — его голос мягок.
— Пока не хочу. Не могу. И не знаю, захочу ли когда-нибудь.
— Хорошо. Маме привет. Отдыхай, и ещё раз прости за все.
— Тебе не за что просить прощения, папа. Люблю тебя. Пока.
Отключаю телефон и ещё долго смотрю на экран. Наверное, ещё подсознательно хочу, чтобы раздался звонок от Тиграна. Но я везде отправила его в игнор.
До дома я добираюсь в считанные минуты. Открываю дверь, стараюсь тихо пробраться к себе, но мама выходит из комнаты, запахиваясь в халат.
— Дочка, как ты? — она сонная, но её голос взволнован, видимо, папа успел накрутить. Хотя она сама с этим справляется замечательно.
— Всё хорошо. В душ и спать. Дорога была тяжёлая.
Мама кивает. Смотрю под ноги, потому что боюсь увидеть в ее глазах волнение и вижу мужские ботинки. Смущение отступает и удивленно поднимаю взгляд наму.
— Я давно вас хотела познакомить, просто никак не получалось. Но, наверное, это лучше сделать в торжественной обстановке, — добавляет она, но я сразу ее успокаиваю.
— Мама, не переживай. Когда захочешь, тогда и познакомишь, — обхожу её.
— Может, сходишь к психологу? Он поможет пережить то, от чего бежишь.
Улыбаюсь, ведь именно этого я всегда ожидаю от нее. Встряхиваю головой и целую её в щеку:
— Всё будет хорошо. Каждый через такое проходил.
Теперь уже мама кивает и отпускает меня.
*****
Горячая ванна расслабляет. Глаза уже начинают смыкаться. И это знак, что пора выходить из воды. Надеваю халат и иду в свою комнату. Сразу забираюсь под одеяло и накрываюсь с головой.
Только сон никак не идёт. Перед глазами стоит Тигран. Как в аэропорту он просит меня остановиться. Просит… Именно просит. Достаю телефон и выношу его номер из чёрного списка. Открываю чат с сообщениями, и перед глазами его слова о том, что нужно поговорить. О чем он хотел поговорить? Чего я ещё не знала?
«Что ты хотел мне сказать?»
Отправляю сообщение и всматриваюсь в экран. Сердце бьётся отчаянно быстро. Будто пробежала стометровку на бешеной скорости. Он ведь не должен караулить, когда я соизволю написать.
Но я жду ответ.
Телефон включен, и я на секунду прикрываю глаза, глубоко вздыхаю, чтобы хоть немного успокоиться. И сон так некстати забирает меня в свои объятия, даже чувствую, что в руках вибрирует телефон, но н уже е могу открыть глаз. Веки такие тяжёлые, руки не поднимаются, и сон сладкой негой растекается во мне.
И я вновь вижу их — Свету и Тиграна. Она в белом пышном платье, смеётся и прижимается к нему, тянется за поцелуем, а он не отталкивает и касается ее губ своими. Вокруг веселье, шум и смех. Летают блёстки и взрывают хлопушки. Молодожёны о чем-то говорят и улыбаются. Им хорошо без меня. А я слышу Лешины слова: «Я говорил, что он сделает тебе ещё больнее».
Резко открываю глаза, пытаюсь понять, где нахожусь, и не узнаю ничего вокруг. Я была у Светы, помогала ей… И дальше… память возвращаться — я уехала.
Слышу, как в кухне что-то гремит — это мама, скорее всего. Встаю, переодеваюсь в пижаму и выхожу к ней. Только мама не одна.
— Доброе утро, — сонно бормочу и переминаюсь с ноги на ногу. У меня шок.
Большой шок. Потому что передо мной точная копия Тиграна, только старше. Кто это?
— Доброе, дочка. Знакомься, ты, возможно, помнишь…
Нет. Нет. Нет.
У Тиграна папа живёт с его мамой. Они счастливы и… Так не бывает.
— Не уверена, — шепчу шокировано.
— Это Данил. Помнишь, у вас мальчик в школе был Тигран? — В горле сразу пересыхает, а ладони потеют. Судьба надо мной смеётся. — Это его дядя, Данил. Я давно хотела вас познакомить.
— Очень приятно. Я кофе сделаю и пойду к себе.
Мама кивает и ставит передо мной чашку и тарелку с тостами и джемом.
Джем…
Тигран…
Когда это все кончится?
Глава 29
Глава 29.
Я теряюсь, поэтому что-то бормочу и выхожу из кухни. Стараюсь не торопиться и не упасть в обморок от такого поворота.
Джем...
Он встает попрек горла. Кто вообще придумал этим завтракать? Или это такой способ покорить мужчину?
Я надеюсь, дядя Тиграна не такой, как его племянник. Мне становится страшно уже за маму. Ведь она действительно достойна счастья. У папы получилось найти свое, а вот мама долго и упорно строила свою карьеру. Я не хочу, чтобы моей маме было еще раз больно. Так же, как мне сейчас…
Я решительно поднимаюсь с кровати и уже не чувствую того волнения, что раньше. Передо мной сейчас стоит совершенно другая задача.
— Я передумала и решила с вами позавтракать, — совершенно спокойно говорю, вернувшись, чем вызываю любопытство.
— Это хорошо, дочка, — смущенно отвечает.
— А вы давно встречаетесь? — понимаю — вопросы неудобные, но я должна понять, такой же этот мужчина, как его племянник, или нет.
— Давно. Просто все эти разъезды по городам не давали нормально жить, но сейчас Данил переезжает к нам...
— К нам домой? — приподнимаю бровь.
Как минимум — странно, что взрослый мужчина переезжает к женщине. Это значит у него нет своего жилья, что наводит на подозрения.
— Эмилия, — мама краснеет, а я перевожу взгляд на Данила.
Он с невозмутимым видом смотрит на меня и, кажется, ухмыляется. Сложно понять, чашка загораживает его губы, а вот в глазах тот же демонический зловещий блеск, что и у племянника. Вот семейка!
— Ну, пока да, сейчас идет оформление договора. Мы должны были успеть за две недели, пока ты у отца…
Я хочу спросить, не мешаю ли им, но Данил убирает кружку и же не скрывает ухмылку. Желание задавать вопросы сразу отпадает, потому что он будто видит мои мысли. Что-то у них с Тиграном есть очень схожее. Но я понимаю, что передо мной сидит взрослый и ответственный мужчина.
— Надеюсь, на этом неловкие вопросы закончились, Эмилия, и мы продолжим завтракать...
— А как вы познакомились? — смотрю на маму, она смущается.
Неужели у них история еще ярче, чем у меня с Тиграном? Черт. Я вновь думаю о нем.
Мама рассказывает, что они с Данилом случайно столкнулись в гостинице, но подробностей никаких. И сколько встречаются — не говорит.
— Спасибо за откровенный разговор.
Мама начинает убирать со стола, а Данил продолжает меня рассматривать:
— А вы с Тиграном не сталкивались?
Вопрос заставляет меня врасплох. Я не хочу ничего рассказывать, но понимаю, что рано или поздно мама заведет этот. Или Данил уже все знает и хочет меня настроить на разговор с его племянником. Я теряюсь. Смотрю на него и пытаюсь понять.
— Виделись. Он живет рядом с папой. Но, думаю, вы и так в курсе, раз спрашиваете. — Выходит грубо. Не нравится мне этот вопрос, и злость вырывается наружу. Неконтролируемо.
— Эмилия, это грубо.
Данил мог начать ругаться и высказывать маме, что ее дочь невоспитанная, а он поступает наоборот:
— Успокойся, все нормально, — Данил осаживает маму, и теперь я понимаю — он точно в курсе всего. — Эмилия. Это обычный вопрос, если тебя что-то волнует, мы можем поговорить, — он спокоен.
Но мне есть с кем поговорить, и он — последний человек, с кем бы я поделилась. Но не говорю это ему. Он склоняет голову вбок и смотрит выжидающе, будто понимает, что сейчас мне больно, и дает время успокоиться. Или я сама себя в этом убеждаю…
Но осознание, что он — не Тигран, приходит сразу.
— Извините. Я не хотела грубить. Но нет ничего такого, о чем стоит переживать. Мама, спасибо за завтрак.
— Ты будешь у себя в комнате? — тихо спрашивает она.
— В комнате.
Оборачиваюсь и смотрю на Данила — любопытно, он в курсе проделок племянника или просто интересовался, потому что давно не видел?
Глава 30
Глава 30.
Захожу в комнату и плюхаюсь на мягкий матрац. Смотрю в потолок, и мысли вновь атакуют. Время, мне нужно время, чтобы отпустить ситуацию. Здесь проще будет это сделать. Даже Данил — прямое напоминание о племяннике — не так действует на меня, как он Тигран. Интересно, что он там сейчас делает? Я же вчера ему сообщение писала и уснула.
Достаю из-под подушки гаджет и открываю входящие.
Писал.
«Я так понимаю, ты не будешь отвечать на мои звонки?»
Значок пропущенного вызова и правда висит, значит, он пытался до меня дозвонится, когда я уже спала. И поэтому написал.
«Я хотел прояснить ситуацию. Потому что она мне непонятна».
«Я приехал туда за тобой. Леша узнал, что ты там, потому что мне ты не отвечала. Позвони, нам многое нужно обсудить».
За мной? Леша все знал…
Может, это он меня закрыл и решил обыграть ситуацию против Тиграна? Мысли долбят голову. Вопросов становится больше. И теперь я не уверена, что это был Тигран. Я же не видела, кто закрыл меня. И от этого становится не по себе. Раньше было понятно: виновен Тигран — все. А сейчас… И кто мне поможет в этом разобраться? Светка… Нет, к ней я больше не пойду и звонить не буду. Она не советчик мне в этом, и вряд ли расскажет, как все было. Во-первых, ее рядом не было. А во-вторых, Света даже сообщение увидела не сразу. Леша? Тоже нет. Ему я не верю, хоть и поговорили мы в последний раз нормально. Если это он, то будет наговаривать Тиграна.
Почему я об этом вновь думаю? Почему цепляюсь за шанс обелить Тиграна?
Хотелось бы мне знать ответы на все эти вопросы, но не вряд ли справлюсь сама.
— Дочка, к тебе можно? — мама сразу входит, и не нужно ей мое разрешение.
Сейчас будет разговор по душам — сразу понятно.
— Что такое, мамуль? — кошу под дурочку, прикусывая губу.
Надеюсь, она не станет задавать неудобные вопросы.
— Я надеюсь на откровенный разговор…
— Я так и поняла. Прости. Но не могла я просто так смотреть на Данилу и не спросить то, о чем спросила.
— Я не про него, милая, — она улыбается с едва заметной грустью в глазах. — А про то, что случилось у папы.
Такого поворота я не ожидала.
— Мамуль...
— Я просила откровенно. Я не смогу тебе помочь, если не буду знать, что произошло.
Я рассматриваю свои руки, размышляя, стоит ли вообще говорить. Но мама не отстанет. Да и я никогда раньше не скрывала от нее ничего. Тогда почему сейчас смущаюсь?
— Мам, — выдыхаю и тут же делаю глубокий вдох, будто вместе с кислородом в меня входит уверенность. — Сложно с чего-то конкретного начать. То ли с самого детства, то ли с момента, как приехала к отцу... Все это началось давно. Тигран учился с нами, и между нами постоянно случались стычки.
— Я знаю об этом. И понимаю, что ты страдала. Мы разговаривали с классным руководителем, но переводить в другую школу тебя не хотели, ты должна была справиться с этим. И ты справилась. Ревела, но упорно не бросала учебу и двигалась дальше. Ты становилась сильнее.
— Мне было тяжело, очень, — шокировано смотрю на нее, ведь я всю жизнь думала, что они тогда бросили меня одну с этими проблемами. А они видели и пытались защитить.
— Мы даже с его отцом говорили. Он тогда отвез Тиграна в казарму.
— А по школе ходили слухи, что он болел.
— Это уже неважно.
— Но я не отпустила эту ситуацию даже после того, как мы столкнулись с ним вновь. Я не хотела с ним говорить. Видеть не хотела.
— Мы надеялись, что ты наладишь с ним общение. Папа знает про Данила. И что у нас отношения. И рано или поздно мы собрались бы вместе, поэтому нужно было вам найти общий язык еще до…
— Вы решили пожениться?
— Через некоторое время. Сейчас много работы и…
— Я рада за тебя, мам. Ради тебя я буду сохранять нейтралитет. Но не требуй от меня чего-то большего. Он мне сделал больно, очень.
— Что произошло? — мама берет меня за рук и дарит свое тепло, которое растекается по мне.
— Он встречался со Светкой и даже не сказал об этом, но этот момент я отпустила, потому что они не виделись и не переписывались, пока он встречался со мной. Он думал, что они расстались, но она приехала и сказала, что беременна от него, а на своем дне рождения постоянно говорила об их с Тиграном свадьбе и его подарке. И он пришел к ней, понимаешь? Пришел и закрыл меня, как в школе. Чтобы не мешалась ему быть со Светкой. А я ненавижу холод именно из-за него.
— А ты уверена, что это сделал Тигран? Видела, что тебя закрыл точно он?
— Нет. Он говорит, что приехал за мной. Я не могу ему верить и как-то проверить. Ведь у кого спрашивать? У людей, которые могут легко обмануть?
— Верить нужно своему сердцу. И поговорить с ним. По-другому никак. Это только ваше дело. Не друзей, не подруг. Тут вам никто не советник. Только вы.
— Но не сейчас. Мне нудно подумать.
— Как сама будешь готова.
Мама встает и целует меня в макушку. От разговора становится легче. И совсем это было не страшно. Теперь и мама знает. Но то, что наша встреча с Тиграном спланирована, поражает. Как я жила и не замечала, что у мамы есть Данил? Может, я и в отношениях с Тиграном, Лешей и Светой чего-то не вижу?
Глава 31
Глава 31.
Я всю неделю хожу, как чумная. В голове пусто, и в то же время она забита противоречивыми мыслями. Я кручу-верчу их, пытаюсь рассмотреть с разных ракурсов, но к общему знаменателю не прихожу. Как бы я ни разматывала клубок, он приводил к тому, что Тигран может быть невиновен во всем. Но полная картинка сложится, только если он сам мне все расскажет, расставит все по местам. Я мечусь от одного к другому и понимаю, что лишь загоняю себя сильнее. Я потерялась. Даже не замечаю, как пролетает время. Ко мне постоянно заходит мама и даже Данил. Как и сегодня. Ничего не предвещало беды.
Я спокойно лежала в кровати и смотрела в окно. Даже телефон не заряжаю, он валяется в неизвестном мне направление. Но и это хорошо. Я лучше отдохну и все решу в голове. Соберу этот ребус. Но стук в дверь, отвлекает от моих переживаниях и мыслей. Я все пытаюсь найти эту недостающую деталь, чтобы сложился пазл.
— Милая, привет, — мама аккуратно входит в комнату и присаживается ко мне на кровать.
— Дочка. Ты меня беспокоить и очень сильно. Так дело не пойдет.
Я смотрю на нее и думаю, как ей помягче сказать, что не стоит сейчас лезть?
— Не время, мама, — просто отвечаю.
— Дочь. Давай сходим куда-нибудь. Прошу Я не могу смотреть, как ты себя губишь. А что дальше? Это де просто так не пройдет. Ты губишь себя.
— Мама, — уже более серьезно отвечаю, но она меня не слышит.
Но и злиться на нее не могу. Она хочет помочь. Но мне никто не поможет, кроме самой себя.
— Послушай. Просто...
— Нет. Я сама справлюсь. Мне просто нужно время. Не отправляй ко мне Данила. Он точно ничего не сделает. И... — я останавливаюсь, потому что понимаю, что начинаю перегибать палку. Слишком много начинаю говорить.
И злиться. Сейчас ловлю себя на том, что внутри меня начинает выходить агрессия. И она бесконтрольная. Поэтому маму нужно ликвидировать от меня. А то сорвусь именно на нее. Просто потому что она рядом.
Они пытаются со мной заговорить, но не хочу их слушать. Я сама должна во всем разобраться, и их помощь мне не нужна. Точнее, от нее будет только во вред. Проще выкинуть все из головы и начать жить с чистого листа, но я не могу. Рада бы, но не получается.
Так и проходят две недели. Скоро начнется сентябрь, а мне не до учебы. Но и позвонить Тиграну не могу — страшно представить, что он вновь не оправдает моих ожиданий. И из-за этого я оттягиваю этот разговор. Мучаю себя, извожу, но не звоню.
Скоро закончится мой отпуск, пора, наконец, выйти из дома и прогуляться.
Переодеваюсь в спортивный костюм, накидываю на плечи олимпийку. Я выхожу из комнаты и вижу, что мама с Данилом смотрят телевизор в зале. Не сразу переводят взгляд на меня.
— Я прогуляюсь, засиделась в комнате.
Мама молча кивает, но робко поглядывает на меня. Неприятно ей наверно, после того разговора. Но я позже извинюсь. А Данил смотрит на часы:
— Эмиль, уже достаточно поздно для прогулок, — спокойно говорит Данил, но я даже не обижаюсь.
Смешно, я — взросля девочка — имею работу и х совмещаю ее с учебой, должна ждать разрешение родителей?
— Я ненадолго, не переживайте.
Вижу, как Данил хочет еще что-то сказать, но мама берет его за руку и останавливает.
— Дочка, все в порядке?
— Да, мама. Теперь впорядке, не волнуйтесь.
Разворачиваюсь и выхожу до того, как вновь начнут меня переубеждать. Не могу сейчас сидеть дома, что-то тянет меня на улицу. Хочу подышать свежим воздухом и отпустить все… Надеюсь, у меня получится.
На улице тишина, как дома. Только тут свежо и не давят стены. Я вдыхаю и начинаю жить заново. Голова кружится, я присаживаюсь на лавку, запрокидываю голову и смотрю на звезды. Тут так спокойно… Глубоко вздыхаю и чувствую, что по щекам льются слезы. Наверное, я больше никогда не полюблю. Буду постоянно бояться, что меня обманут. Но стоит только позвонить Тиграну, и все станет ясно. Один звонок — и нет проблем. Но я упорно продолжаю себя истязать. Но сегодня это закончится.
Достаю телефон и удаляю номер Тиграна. Все. Больше его не будет в моей жизни. Хватит этих загадок. Я тебя отпускаю, Тигран.
Поднимаюсь с лавки и иду по улице, смотрю под ноги и понимаю, что вновь думаю о нем. А я обещала, что больше этого не будет. Разглядываю все, что окружает, чтобы переключить мысли.
Белая машина притормаживает возле меня. Я не обращаю на нее внимания — мало ли тут машин? Но она медленно катится за мной, и я смотрю на нее внимательнее.
Белая…
Я знаю ее…
Останавливаюсь, и машина тоже. Тигран открывает дверь и выходит. Он смотрит на меня пристально.
— Привет, — шепчет, а у меня во рту пересыхает. От шока даже сказать ничего не могу. Я его не видела две недели, кажется, он изменился. Выглядит очень устало и так же небрежно. — Садись в машину, Эмилия. Нам пора поговорить…
Я выдыхаю. Вот он — мой страх. Тигран. Именно его я боюсь. Точнее, правды, которую он может мне открыть.
Хватит, Эмилия! Да что с тобой такое? Ты когда трусила? Когда сбегала от проблем? Ты не трусиха, хватит уже прятаться и жалеть себя! Кроме тебя, никто лучше не сделает. А если Тигран приехал, значит, ты ему нужна!
Эти две недели для меня были адскими. Я не хочу без него. Всегда же люди понимают, когда им чего-то в жизни не хватает. И вот мне для полного счастья не хватает именно Тиграна. Его слов, прикосновений и тёплого медового взгляда.
Я уверенно делаю шаг, открываю дверцу и сажусь в машину. Нам пора обо всем поговорить.
— Я думал, тебя придётся уговаривать или силой затаскивать в машину, — вновь его эта усмешка, но так хорошо от неё.
Я скучала.
— Нам и правда стоит поговорить, — отвечаю и пристально рассматриваю его.
Он кивает, заводит машину, и мы выезжаем на дорогу.
— Как твои дела? — обычный вопрос, обычная интонация, а у меня уже мурашки бегут по коже.
— Теперь лучше, — почему-то не хочется скрывать, что мне было плохо без него, но и прямо говорить тоже не хочу.
Я не спрашиваю, куда мы едем и что будем делать. Мне хорошо просто сидеть рядом с ним и не думать ни о чем. Будто ничего плохого и непонятного и не происходило между нами.
Мы выезжаем из города и через пару километров сворачиваем с трассы.
— Я знаю это место. Тут неподалёку речка и красивый пирс, отмечали там окончание первого год учёбы и сданную сессию.
— А я в интернете посмотрел. Где можно поговорить в тишине и красоте, — не отрывая взгляда от дороги, говорит Тигран.
Готовился. От этого на душе становится ещё приятнее. Мы останавливаемся, выходим из машины, и я первая иду по дорожке. Слышу его шаги позади, но не останавливаюсь, иду до любимого пирса. За этот год его расшатали, под моим весом он немного трещит и шатается. Но я подхожу к самому концу и сажусь, опуская ноги.
Тигран опускается рядом, и сейчас я понимаю, что счастлива. Просто потому что он рядом.
— Даже не хочется ничего обсуждать, — шепчу, потому что не хочется нарушать эту тишину и тепло в груди.
Он кладёт руку на мою. Горячая.
Ночь.
Звезды.
Чарующая темнота.
И мы вдвоём.
Луна красиво поблескивает отражением в реке, ощущение, что я в сказке.
— Нам это нужно, Эмиль. Чтобы больше не было никаких сомнений.
Он прав. Я и сама это понимаю, но так хорошо тут с ним в тишине. Пускай скажут, что я глупая, сумасшедшая, но мне нужно было время, чтобы все осознать. И хватило одного лишь взгляда, чтобы понять — без него не смогу.
Кладу голову ему на плечо и чувствую, как он обнимает меня за талию. Рука теплая, пальцы аккуратно пробираются под олимпийку и аккуратно щекочут спину.
— Боялась, что причина всех проблем — я. И со Светой ты не можешь встречаться из-за меня, к тому же тот случай с холодильной комнатой. У меня страх холода с того момента, как ты в школе закрыл меня в сыром подвале...
— Эмиль, стой. — Тигран ощутимо сжал мою талию, заставляя замолчать. А я даже не заметила, что выпалила все. Эти слова лились из меня на одном дыхании. Но сейчас я будто вышла из транса и посмотрела на него. Взгляд взволнованный и злой. — Я был козлом. Наседал на тебя в школе, но не запирал. Для меня тронуть девушку — табу. Я хотел только тебя сломить морально, чтобы пришла и просила о том, чтобы я прекратил, чтобы умоляла. Этого я хотел, потому что именно ты тогда подмочила мою репутацию...
Теперь пришлось удивляться мне:
— Каким образом?
Я не помню такого.
— Ты изрисовала мой портфель. В то время он значил для меня многое. Мне дед его подарил, а после его смерти меня такая злоба взяла. Сейчас понимаю, что повод так себе. Но тогда это был дорогой для меня подарок, а ты его испортила.
— Я ничего такого не делала. Как ты узнал, что это была я?
— Салатовая гелиевая ручка. Ты её постоянно держала в руке. А я ещё и бесил тебя, ты даже не скрывала.
— Мне её дала Светка и просила отмечать опоздавших. Мы же дежурные были.
Светка…
— Да. Все с неё и началось. И на ней закончилось. Перед днём рождения я с ней расстался. Она обещала нам не мешать. Я не собирался бросать малыша и оказывал бы помощь деньгами и вниманием. Ребёнок не виноват. Но на дне рождения узнал, что она пила, и надавил. Она призналась, что не беременна. Это она закрыла тебя, играла на твоем страхе, желая отвернуть от меня. Она не сказала тебе, что мы расстались. Она тебе всегда завидовала, считала, что тебе всегда достаётся все самое лучшее…
Я слушала и не верила, хотя понимала — он говорил правду. Сейчас все встало на свои места. Это была Светка. Она всегда была тем третьим лицом, которое наводило смуту. Всегда.
Тигран и прижимает меня к себе, опуская голову на моё плечо.
— Прости. Я вела себя глупо. Просто эмоции — они как буря, все сметают на своём пути.
На глазах поступили слезы. Вот дурочка. Ведь могла просто с ним поговорить.
Как папа говорил: «Если будешь постоянно сомневаться в отношении к тебе человека, то не стоит и начинать».
— Я сам такой.
Лёгкий поцелуй в шею, и все мысли тут же улетучиваются. Я разворачиваюсь к нему, кидаюсь на шею. Обнимаю крепко, потому что скучала. Потому что тосковала всем сердцем. И теперь понимаю, почему всегда пыталась его оправдать. Сердце не обманешь.
В кармане зазвонил телефон, и все же пришлось оторваться от любимого.
Мама.
— Да?.. Мы скоро будем.
— Переживает? — улыбаясь, спрашивает Тигран.
— Больше твой дядя. Хоть и мама тоже места не находит.
— Я люблю тебя, Эмиль.
— А я тебя…
Счастье!
Глава 32
Глава 32.
Наконец, все в моей голове сошлось. Но и злости нет. Я впервые за долгое время ни на кого не сержусь. Нет обиды на Свету, хоть и понимаю, что она всему виной. Всегда к ней относилась как к спасательному жилету, а выходит все наоборот: она была виновницей всего всегда и с самого начала. Она постоянно запускала этот процесс издевательств надо мной и претворялась моей защитницей. Ещё со школьной скамьи, оказывается она смотрела на Тиграна как на потенциального мужа и никого к нему не подпускала. Только вот зря Света делала акцент на мне, тем самым просто подогревала интерес парня. И из этого всего он сильнее на мне зацикливался.
Я смотрю на Тиграна, который спит в моей кровати. Между нами нет недосказанности. Мы все выяснили, переступили через гордость и все выяснили. До сих пор не верю, что он приехал ко мне. Две недели назад я даже и представить не могла, что такое произойдёт. Хотела все забыть, как страшный сон. Но ощущения присутствия парня. Это как постоянно видеть сон про него, но просыпаться и не иметь возможности коснуться. А если ещё подкрепляется противоречивыми чувствами: то бросить и забыть, то прижать и приласкать.
Тигран пошевелился, провел рукой по моей половине кровати. Он ещё спит, но брови нахмурил.
— Ты рано встала, — голос хриплый ото сна, но глаз так и не открывает.
— Я хотела сделать завтрак, — щеки опаляет жар. И я рада, что Тигран не видит моего смущения.
— А ты вновь смущаешься, — он жмурится, и улыбка появляется на его лице.
— Это все ты, — шепчу.
Он притягивает меня к себе одним движением. Лоб щекочут его волосы, вытаскиваю руку и поправлю их. Они мягкие, провожу пальцами по щеке и чувствую, как щетина колет кончики пальцев. Это приятно.
— Мне кажется, настало время забыть прошлое и просто жить, — шёпот Тиграна будоражит не меньше его прикосновений.
Я хочу. Хочу, чтобы было все так, как он говорит, но страх…
К черту. Притягиваю к себе и целую так, словно это последний мой шанс. Он отвечает и прижимает к себе так, что перехватывает дыхание. Голова кружится, а поцелуй слаще, чем любимый десерт. Мне не хочется останавливаться. Этое счастье, которое хочется продливать и продливать.
— Эмиль, Тигран, — мама тактично стучится и зовёт нас. И только после этого открывает дверь. Тигран уже натягивает штаны, а я в шоке смотрю на маму и думаю, с чего она так рано пришла? — Тигран, тебя дядя ждёт, хочет поговорить, — мама смотрит на него, но уходить не собирается.
Тигран, не стесняясь ее, наклоняется и целует меня в щеку, а после спокойно уходит к дяде. Я смущаюсь, потому что в такой ситуации впервые. Даже не знаю, как оправдываться перед мамой или нет. вроде же девочка взрослая, а смущаюсь не хуже подростка застуканного за поцелуями.
— Мам, прости, что вчера заставила тебя переживать, — заламывая пальцы начинаю разговор.
— Всё мы были молодыми. Я просто хочу спросить… ты уверена в нем? Я видела, как ты страдала, и не хочу, чтобы такое повторилось. — она отмахивается ладонью и присаживается ко мне на кровать. на губах едва заметная улыбка и мне тоже хочется...
Оказывается, она все понимает. Это меня шокирует, не думала, что это переживала за меня. Но она же моя мама...
— Я честно не знаю. Но папа как-то сказал: «Если хочешь быть с человеком — просто будь и верь. Не стоит копаться и проверять. Если любишь — все забудь».
Мама улыбается и берет мою руку, крепко сжимая.
— Твой папа порой такой романтик. Но я бы добавила, что прощать стоит там, где видишь раскаянье. Если его нет, то бежать от него нужно дальше, чем видишь. — она заглядывает в мои глаза и понимаю, что она тоже безусловно права. Может у них с папой не было именно этого, поэтому им проще быть на расстояние. тем более у них по отдельности хорошо получается.
— Тигран был тоже жертвой Светы. Я почему-то не держу зла на неё. Просто отпустила, ведь рядом Тигран, он настоящий, мне с ним не страшно…
Я закусила губу.
— Тогда я очень рада, девочка моя. Я знаю, что это он помог тебе на пожаре и не бросил одну. Это показатель.
Я рада, что мама к нему относится хорошо. Бальзам на душу. Она уходит, я принимаю душ и тоже выхожу из комнаты.
— Тигран, нужно возвращаться обратно. Учёба на носу, — его дядя, конечно, заботится о нем, но от этого мне не легче.
Я прекрасно понимаю, что скоро и у меня начнутся занятия. Осталось буквально несколько дней. Но отпускать парня не хочу. Я только обрела счастье и не согласна с ним прощаться. Пускай и не прощаться, но отпускать от себя сложно.
Делаю глубокий вдох, чтобы успокоить разбушевавшиеся нервы. Вхожу в кухню, и их разговор резко прекращается. То ли на моем лице все написано, то ли они уже обо всем договорились. Не знаю, но я сразу присаживаюсь к своему парню и обнимаю его.
Он ничего обнимая, прижимая к себе. Моё сердце отчаянно бьётся, в горле начинает першить и на глазах наворачиваются слезы.
Завтрак проходит в молчании, никто не хочет ничего обсуждать.
— Так, мы поехали. Вечером увидимся, — мама выходит и забирает с собой Данила.
— Я все понимаю, Тигран, но не хочу тебя отпускать, — стоит только родителям закрыть за собой дверь, я утыкаюсь ему в шею и тяжело вздыхаю.
— Время пролетит незаметно, — Тиграна пытается меня успокоить.
Для меня каждый день будет пыткой. Я каждый час буду смотреть на телефон и ждать сообщение, звонить постоянно и рано или поздно ему это надоест. А я не хочу быть навязчивой.
— Ты никогда не будешь для меня навязчивой, — отвечает Тигран.
Я оказывается, сказала это вслух. Но мне не стыдно, что я оголяю перед ним свою душу. И он не смеется. Вот это мне в нем всегда нравилось: он не высмеивал. Все, что я видела в нем раньше — правда. Все его качества. Теперь я понимаю, что нужно верить человеку, которого выбрало твое сердце, и тогда никаких проблем не будет.
— Это тебе сейчас так кажется. А после ты поймешь, что я начинаю перегибать палку. — Я не знаю, почему сейчас все это говорю. Ведь сама хочу быть с Тиграном. Но теперь эти мысли не дают успокоиться. — Вот видишь, я же перегибаю. А сама люблю тебя и верю тебе. Но у меня паника…
Тигран отстраняет меня от себя и приподнимает подбородок, чтобы я посмотрела ему в глаза, а не на грудь, пальцы или куда-то еще.
— Перестань. Я еще никуда не ехал. Поверь мне — время пролетит незаметно.
Он говорит вкрадчиво, выделяя каждое слово, чтобы оно дошло до моего сознания. И это работает — паника отходит.
— Прости. Ну вот такая я истеричка. Другой уже вряд ли буду, — усмехаюсь и сама тянусь за поцелуем.
— Прогуляемся? Я тут еще ни разу не был. Покажешь, где учишься, любимые места... — он поглаживает мое щеку.
Мне хочется оставить его дома, запереть и не выпускать. Вот до конца вечера держать взаперти и обниматься. Напитаться эмоциями на год вперед, чтобы хватило на период разлуки.
— Прогуляемся, — все же соглашаюсь и обнимаю крепко-крепко.
Прогуляемся, а потом вернемся и продолжим валяться.
Мы собираемся очень быстро, хоть постоянно и отвлекаемся друг на друга. Тигран буквально утаскивает меня из дома, понимая, что у меня особого желания нет никуда идти. Мы усаживаемся в его машину, я беру навигатор и убиваю адрес своего института. По пути показываю места для отдыха, где никто не нас не увидит, но Тигран не ведётся на мои уловки и, лавируя между машинами, едет по назначенному адресу.
— …Ну вот тут я учусь. Здесь много факультетов, поэтому и здание такое большое.
Тигран осматривает его.
— Это неожиданно… и дополнительных корпусов нет?
— Тут тринадцать этажей, со стороны это может показаться, что это бизнес-центр, но не учебное заведение. Но это оно, и дополнительных корпусов не, тут все вмещаются. Зато парковка большая. Тут был скандал: торговый центр хотел отжать ее у нас парковку, мол, студентам такая большая площадь не нужна. Но тут же ещё и преподаватели, лаборанты, сотрудники отдела кадров, бухгалтерии… В общем, встали с плакатами и защитили свое место.
— Как вижу, вы помогли, — улыбается Тигран, с улыбкой смотря на меня.
— По большому счету, никто нас не воспринимал серьёзно, если бы хотели отобрать — сделали бы и на нас не посмотрели.
— Не скажи. Вы своей акцией протеста заявили, что готовы бороться, скорее всего, вы пошли бы трубить в СМИ о том, что бедных студентов обокрали и все в таком роде. Так что, уверен, вы внесли свой вклад.
— Может, ну ее, эту прогулку? Поехали домой? — прижимаюсь к Тиграну, наплевав на то, что рычаг передач упирается в ногу и сама поза неудобная.
Я просто хочу быть ближе к нему.
— Всё успеется. Поехали, покажешь парк.
Я нехотя отстранилась и вбила адрес в навигатор...
******
Так мы прокатались почти весь день. Тигран выбирал такие места, где много людей. Я обижалась на него, ведь хотела провести время только вдвоём, без посторонних глаз. Но стоило ему меня поцеловать и обнять, как обида пропадала. Парень действовал на меня по-особенному. Наверное, так и должно быть. Когда эйфория заставляет бежать кровь быстрее, а пульс ускоряется. Я смущаюсь от его прикосновений, но все же хочу их ещё больше. Еще чаще, еще сильнее...
Но настало время возвращаться домой, а Тиграну уезжать к себе.
Мы приезжаем, когда уже все дома. Мама готовит ужин, а Данил печатает в ноутбуке.
— Город смотрели? — весело отзывается мама и вытирает руки о полотенце.
Даже Данил отрывается от ноута и закрывает его, смотря на нас.
— Да. Тигран захотел увидеть все достопримечательности за один день.
— Это невозможно, Тигран, город слишком велик, — улыбается мама.
— Это, скорее, была экскурсия по любимым места Эмильки,— ухмыляясь, парирует Тигран и присаживается рядом с дядей.
Мама сразу накрывает на стол, отправляя нас мыть руки.
— Скажи, ты специально меня гоняешь? — обхватываю спину парня и прижимаюсь, ожидая своей очереди, чтобы вымыть руки.
— Какая ты у меня догадливая, — он быстро меняет нас местами — теперь я стою в кольце его рук.
Смотрю в его медовые глаза и понимаю, что он издевается надо мной. Точнее, подшучивает, глаза горят озорным блеском, а руки пробираются под футболку и приятно щекочет кожу.
— Я же серьёзно, ты уедешь на целый год…
— Тш-ш-ш, — он прикасаться к моему плечу губами. — Не думай, Эмиль. Всему свое время.
И я замолкаю. Правда. Я слишком сильно драматизирую.
— Больше не буду, по крайней мере, постараюсь, — выключаю воду, оборачиваюсь и целую его губы.
*****
Мы ужинаем все вместе. Это, оказывается, приятно — проводить время с семьёй. Только я никак не могу отпустить руку Тиграна.
— Спасибо, все было очень вкусно.
Мы поднимаемся из-за стола и уходим в мою комнату. Я понимаю, что он сейчас уедет, потому уводит меня от всех, чтобы попрощаться наедине. Пока мы доходим до комнаты, слезы уже бегут по моим щекам.
— Ты сейчас уедешь? — всхлипывая ему в спину.
— Да, — глухо отвечает Тигран.
Вот так просто, а я реву, будто теряю его навсегда:
— Я не хочу… Все только мы все выяснили и обрели друг друга, мне мало того времени, что мы провели, мне страшно…
Я боюсь поднимать взгляд и встречаться с его медовыми глазами, потому что разревусь еще больше. Тигран прикладывает свою рук к моим губам, и я чувствую его тепло. Оно проникает прямо в сердце, проносится бурными волнами, заставляя кровь струиться по венам быстрее. От простого касания.
— Я даже не могу представить, где буду на новый год. Но я постараюсь выбить себе хотя бы две недели отпуска, чтобы побыть с тобой. И уже поверь, ты не сможешь таскать меня по городу, — бормочу в его ладонь.
Слова хоть и невнятные, но он понимает. Перемещает пальцы на подбородок и задирает его, чтобы я все же посмотрела на него. Перевожу взгляд и все-таки попадаю в плен медовых глаз. Но сейчас они действуют на меня успокаивающе.
— Эмилия… — бархатистый голос обволакивает мое сознание, успокаивая дрожь в теле, заставляя его гореть. — Не думай об этом. Пожалуйста. Ты рвёшь мне сердце.
Рвано выдыхаю, облизывая пересохшие губы от волнения.
— Просто все это так больно. Больно тебя провожать. Я ничего не могу с этим поделать…
— Малыш. Я чувствую то же самое. Но обстоятельства сильнее нас. Мы есть друг у друга. И нас уже ничего не разлучит. Ты знай это. И знай, что я вырву тебя у любого, потому что ты моя, — его губы касаются моих нежным волнующим поцелуем.
Я верю каждому слову Тиграна. Он доказывает это уже второй раз. Приходит и покоряет. Я в его власти. Мне хорошо с ним. И я не хочу думать о плохом.
— Мне никто другой больше не нужен…
Я улыбаюсь ему, и он вновь набрасывается на мои губы. Отдаюсь вся этому поцелую. Губы сминают друг друга, эмоции захлестывают, и хочется остановить время, чтобы запомнить этот момент. Но телефон Тиграна начинает играть. Нам приходится оторваться друг от друга и вернуться в реальность. На время забыть ту прекрасно страну, где мы посвящены себе и никого рядом нет.
— Да… Выезжаю уже… Не переживай, все решим… завтра буду...
Чувство вины захлестывает. Я слышу там мужской голос и понимаю, что Тигран вырывал несколько дней, чтобы поговорить со мной.
— Спасибо , что приехал. Если бы не ты… Я бы до сих пор не жила...
— Нет, Эмиль. Это ты возродила меня. Я без тебя лишь существовал. Но ты дала понять, что мне нужно от жизни, поэтому все будет. Но не сразу. Главное — верь мне.
Он снова целует меня и… уходит.
На душе спокойнее от его слов. Но все равно тоскливо. Полгода разлуки — это много. Но мы справимся.
Глава 33
Глава 33.
Тигран.
Мне было тяжело от нее уезжать. Я многое переосмыслил, изменился благодаря Эмилии. Раньше мне было все равно, кто находится рядом. Но эта дерзкая девчонка взбудоражила меня. Я не думал, что так заведусь от ее игнора. А эти подколки просто выворачивали. И если со стороны ей казалось, что я спокоен, то внутри меня все горело. Она поднимала во мне те эмоции, которые были тогда, в школе. Еще с той поры она действовала на меня странным образом.
В школу ходил только ради нее. Первая наша перепалка случилась из-за ее подруги и зацепила до глубины души. Тогда я дал себе обещание, что сотру ее самооценку в порошок. Я хотел, чтобы она прибежала ко мне и на коленях умоляла о пощаде. Но такого не происходило, она не поддалась на мои провокации. Уходила с высоко поднятой головой. А я бесился. Сильно, до бессонных ночей, придумывая, как с ней справится. Как сделать так, чтобы она поддалась мне и сдалась моем величию. Но у меня не получалось. Каждый раз, она будто выходила сухая из воды. И это раздражало только сильнее.
Только сейчас, когда прошлое отпустили оба, я узнал, чего стоили ей наши перепалки. Как она ревела под лестницей, хотела перевестись в другую школу... и как та самая подруга ей помогала от меня избавится, тем самым только сильнее подогревая мой интерес. Светка странная. Кто так пытается воздействовать на парня? Да и по отношению к подруге — дико. Ведь моя Эмилька ей верила, доверяла и всегда всем делилась. Я бы не хотел таких друзей ей. Но это ее выбор и как она поступит со Светой — только она решит. Но я рад, что мы наконец все прояснили, и что тогда в детстве, она оставила в моей душе такой отпечаток. Который никем не выжигался, не смывался — Эмилия незаменима. Никем. Я прочувствовал это.
Особенно, когда она сбежала. Оставила меня одного в аэропорту, бросив лишь “Прощай”. Первый порыв был забыть ее, вычеркнуть из сердца, памяти и жизни, как и она меня. Ведь постоянно бегать и искать встречи ненормально. Невозможно постоянно биться в закрытую дверь.
Я целую неделю губил себя. До изнеможения рушил все, что по крупицам строил. Я думал, так она быстрее уйдет из головы, и наступит облегчение. Но чем дальше губил себя, тем большая в душе образовывалась дыра. И ее нечем было заполнить. Тогда я остановился. Задумался...
Почем все так? И чего мне все же не хватает?
Ответ был очевиден.
Ее...
Я не мог ни спать, ни есть. Набирал ее номер, но звонок срывался — она заблокировала меня. В сети — забанила. И тогда я решился на отчаянный шаг. Пошел к ее отцу, чтобы узнать адрес, где она живет. Это был мой второй визит к нему. В первый я получил от него знатно. Но и сам понимал, что накосячил. Поспешил все исправить, объяснить, что тут мы оба — жертвы светы и обстоятельств, но Эмилия не дала и слова сказать, ускользнула и обрезала все концы.
Ее отец, внимательно меня выслушав, не сказал адреса. Решил, что Эмилия сама даст мне шанс все исправить, ей просто нужно время понять свои чувства. Тогда она может вернуть меня из банов и черных списков. Но не сейчас, когда ее боль еще свежа.
Я был другого мнения. Если я не сделаю этого сейчас, она не простит меня никогда. Мы не закроем вопросы, которые накопились у нас. Я не мог бездействовать, потому что чем больше пройдет времени, тем сложнее будет объяснить, почему я ничего не делала, не добивался встречи и разговора, тем более что ни в чем перед ней не виноват. Поэтому я создал новую страницу в соцсети и просмотрел ее страницу, надеясь на включенную геолокацию. Но меня ждало поражение. Думал, что еще можно предпринять, когда однажды мне позволил дядя.
Я знал, что у него появилась женщина, но что это мать Эмилии — нет. В мире столько свободных женщин, но он умудрился встретить и выбрать именно ее. Но для меня это было счастьем. И шансом.
Я спросил их адрес. Мне больше ничего не нужно было. Ни помощь, ни подготовки Эмилии к разговору. Я знал, как нужно поступить. И мне нужен был только адрес. Дядя его дал. Я хотел выехать сразу, но не получилось. Брошенные дела нужно было решать, и только через неделю я смог выкроить пару дней, чтобы приехать к ней.
К моей девочке.
Вот только уезжать не хотелось, душа рвалась остаться и не оставлять ее тут одну. Потому что она раскрылась мне, доверилась. И так плакала, что рвала мне сердце, заставляла хотеть все бросить и остаться. Но это несерьезно. Мы взрослые люди, и если хотим совместное будущее, должны что-то для этого делать.
Я с ней прощался, но уже знал, что делать. План созрел мгновенно. Еще когда просил показать мне город.
Впервые в жизни я решаюсь на такой поступок — бросить все и начать с самого начала. Управлять баром мы так и будем с Лешей, это мой бизнес, но он отлажен, и я могу появляться в баре по необходимости.
Да, девочка. Да!
Ты скоро будешь счастлива!
Она плачет, но сквозь слезы улыбается.
— Ей будет тяжело, но учеба начнется, и тоска уйдет на второй план, — говорит мне дядя на прощание.
— Я надолго ее не оставлю. Скоро увидимся, — парирую уверенно.
— Каждые выходные кататься сюда?
— Нет. У меня другие планы.
Смотрю на дядю и не вижу в глазах радости. Он серьезен и смотрит с прищуром, будто решая, шучу я или нет.
— Тигран — это очень ответственный поступок.
— Согласен. Как раз к дню рождению Эмилии успею все решить.
— Если нужна будет помощь — звони. Я помогу, если все настолько серьезно.
— Спасибо. Увидимся.
Я не прощаюсь. Я говорю “до свидания”.
*****
Я занимался переводом из универа в универ. На самом деле это было нетрудно, я отлично учусь, а место, где учится Эмилька, престижнее. Мои сокурсники, друзья и родители были немного шокированы моим решением, но отговаривать не стали. Они знают нашу фамильную черту. Упрямство — наше все.
Папа помогал мне, не задавая лишних вопросов. Мы выставили мой дом на продажу. Отец Эмилии не знал, что я все же увиделся с его дочерью, и был расстроен, что я уезжаю.
— Тигран. Здравствуй. Надеюсь, ты переезжает не из-за того, что с Эмилькой не получилось? — он был немного напряжен и смотрел внимательно.
— У нас все получилось. Я продаю дом, чтобы уехать в город, где живет ваша дочь. Но не нужно ей об этом говорить. Я готовлю ей сюрприз.
У него лицо вытянулось от удивления.
— Сынок, ты собираешься ее преследовать? Если так, то…
— Удивлен, что вы обо мне такого мнения. Странно это слышать от человека, еще недавно доверившего мне свою дочь, — усмехнулся я, но портить отношения с этим человеком не собирался, потому успокоил: — Мы виделись с Эмилией и все выяснили. Она думает о том, чтобы приехать ко мне на новый год, но я, повторяю, готовлю ей сюрприз. Еще рано говорить об этом… — я немного помолчал, взвешивая свое решение, улыбнулся и закончил: — …но я хочу сделать предложение вашей дочери.
— Даже так… — он ухмыльнулся и протянул мне руку: — Я рад, что вы все выяснили. И ты прав — я могу доверить тебе свою дочь.
— Спасибо, — я крепко сжал ладонь будущего тестя.
Мне не особо важно его согласие, но вон отец моей девочки, и у нас с ним нормальные отношения.
***
Прошло чуть меньше месяца, а такое ощущение, что протянулся год. Мне не хватает наших ежедневных разговоров по телефону и видеосвязи. Я хочу быть с ней рядом. Окунуться в домашние дела и возвращаться домой, где она меня ждет.
Я уже в пути.
Я выехал не с утра, а специально к трем часам — как раз у моей девочки закончатся пары. По дороге купил цветы и плюшевого медведя. Даже не знаю для чего, просто именно сейчас и именно для неё захотелось сделать это. Раньше никогда не делал таких трепетных подарков. А своей будущей жене захотелось.
Ехал быстро, даже не перекусил по пути. От волнения немного потряхивало. Я-то все решил, а вдруг она будет не рада? Но, вспомнив её слезы, когда уезжал, успокоился — будет только счастлива. И ночные посиделки у реки. Я бы каждую ночь проводил так. Даже не хотелось большего, просто сидеть и обнимать ее.
Из универа выходят студенты, по лицам видно, что летние каникулы показались им очень короткими. Не хватило времени отдохнуть или, наоборот, очень бурно провели лето, и влиться в учёбу сейчас тяжко.
Но стоит показаться знакомой светлой макушке, как я перестаю всех разглядывать. Выхожу из машины, держа медведя и цветы. На меня сразу начинают обращать внимание, заинтересованно рассматривать, некоторые дамы даже подмигивать.
Мне на них плевать. Я жду её. На ней лёгкое голубое платье, волосы собраны в хвост, и возникает сильное желание их распустить. Она тормозит и смотрит на меня шокировано. Не верит, что приехал. Она же ждала только зимой. Подруги начинают дёргать ее за руку и спрашивать, что случилось и кто я такой… Она молча делает шаг ко мне, вначале робкий, будто правда думает, что я мираж. Жмурится, открывает глаза и срывается ко мне. Я не ожидаю такой прыти, она за секунду впечатывается в меня:
— Это правда ты? Боже, я не верю…
— Я, можешь даже поцеловать.
Она отстраняется и, улыбаясь, вопросительно смотрит мне в глаза:
— А как же твоя учёба? — взгляд сразу темнеет, суровый тон меня только веселит.
— Завтра начну.
— На ночь приехал? Завтра вновь буду реветь…
Она опять утыкается носом и всхлипывает, а я молчу. Хочу рассказать, чтобы больше не переживала, но не могу. Мне приятно, что она так тоскует. Я нужен ей. Черт возьми, нужен! Не из-за бабок. Просто нужен. Я.
— Всё будет хорошо. Плакать точно больше не придётся, — намекаю и жду её вопроса.
— Если ты так каждые выходные будешь приезжать, то я не выдержу. Как думаешь, если я переведусь, нам там дадут жить спокойно?
Стоп.
Что?
— Ты готова все бросить и поехать за мной? — Такого я не ожидал.
— Я две недели обдумываю это. Особенно после наших ночных бесед. Потому что хочу прижаться к тебе, обнять и заснуть. А наутро завтрак, учёба, работа. Все, как у нормальных людей.
Вот это поворот.
— Поехали, кое-что покажу.
Она отстраняется и только сейчас замечает у меня в руках медведя.
— Это мне? — а взгляд ребёнка, который ждал именно такой подарок.
— Моей девочке. Да!
Она берет его и прижимает к себе:
— Пока будет тебя заменять, чтобы не замерзла. А когда будем вместе жить, то… — она закусывает губу, заигрывая со мной.
Проказница. Накажу!
— Я уже почти ревную. Держи цветы. Поехали.
Она кивает, берет цветы и идёт к машине. Укладывает все на заднее сидение и оборачивается ко мне:
— А куда мы?
— Увидишь, — закрываю заднюю дверь и открываю для неё переднюю.
Она, улыбаясь, садится и застегивает ремень безопасности. Всю дорогу выпытывает, куда едем. Но я молчу. Не хочу портить сюрприз. Мы подъезжаем к высотке, и я паркуюсь прямо возле подъезда.
— Ты снял квартиру? Но ты же завтра уезжаешь… — непонимающе смотрит на меня и ждёт пояснений.
А я не хочу ничего отвечать. Замираю, впитывая каждую ее эмоцию. Люблю ее. Особенно эту способность удивляться всему. Она не догадывается, и дрожь проходит по моему телу.
Мне приятно.
— Пойдем.
Я выхожу первый из машины и открываю дверь моей принцессе. Все просто. Для нее я готов на все. И сейчас она узнает, что не нужно ей никуда ехать, что больше не будет таких долгих расставаний. Что теперь мы будем вместе.
Всегда.
Мы входим в многоэтажку, нажимаю на кнопку вызова лифта, и он тут же пищит, открывая двери. Немного волнуюсь, но моя девочка прижимается ко мне так, что все мысли улетучиваются. Она рядом, а все остальное приложится. Со всем справимся, и все будет хорошо.
Я достаю ключи и открываю дверь.
— Тут красиво. — Она осматривается и, кажется, примечает вторую пару кроссовок. — Мы не одни?
Она резко поднимает взгляд и ищет ответ.
— Одни, — ухмыляюсь и тяну ее в кухню. — Я приготовил нам обед. Пойдем, перекусим.
— А зачем тебе квартира? Тем более так далеко… — Эмилия замолкает и, кажется, понимает, что я тут не на ночь.
Но не хочет поспешно делать выводы. Выпытывает все по крупицам. А я не даю ей легкого пути, не говорю все. Открываю холодильник, и она видит, что он полностью забит продуктами. Да. Странно. Будет ли человек забивать его на ночь? Вряд ли...
— Эмиль. Там в зале есть большая ваза, поставь цветы, чтобы не засохли.
Она молча кивает, поднимается из-за стола и идет туда. Молчит. Видимо, еще от шока не отошла. Там же тоже не простая обстановка. Я повесил наши фотки, сентиментально. Но я хочу видеть наши с ней лица там. И еще своих родных.
— Тигран. Я там не нашла… — медленно протягивает Эмилька.
— Посмотри в шкафу в спальне. Там точно была. За стеклом.
Я правда туда ее поставил. Шкаф огромный, и в первом отделе мои вещи, а во втором как раз ваза с запиской.
Она не приходит. Потому я иду за ней. Может, что случилось? Сердце стучит, как бешеное. Хочу до одури увидеть ее лицо, чтобы понять: рада или нет…
В спальне замечаю ее. Она сидит на кровати. Держит записку в руках и, не отрываясь, смотрит в нее.
— Все в порядке? — облокотившись на дверной косяк, смотрю на Эмильку.
— Ты не уедешь? Или же я просто все не так поняла? Я... Я не понимаю. Ты мне предлагаешь сюда переехать и ждать тебя каждую неделю, или мы будем жить вместе? Тигран, скажи, у меня сейчас голова сейчас взорвётся...
Глупышка... Все как всегда. Она предполагает, но боится принимать все близко к сердцу. Даже сейчас она делает выводы только наполовину. Я подхожу к ней и беру за руки, притягиваю к себе. Такая хрупкая, а взгляд потерянный. Она робко поднимает его на меня, всматривается, и я больше не могу скрывать. Хватит мучить ее.
— Я больше никуда не уеду, Эмиль. Я буду с тобой.
— Но как? Учеба, твоя работа... Вы же там с Лешей бизнес ведете... — непонимающе шепчет, а глаза блестят от радости.
— Все просто, девочка моя. Учиться я буду вместе с тобой в универе, только факультет другой. Перевестись не составило труда. Тем более такому студенту, как я. Работа... Лешка понимает все и согласен взять на себя ответственность, но пару раз в месяц мне придется туда ездить: контролировать, документы проверять и подписывать.. Мы рассмотрели с ним плюс в моей отъезде. Можно будет открыть и тут сеть. И все будет отлично. Два города, возможностей больше.
— А родители не против? — Малышка все не верит...
— Не против. Они поддержали меня и готовы способствовать. Так же, как и Данил. Так что у нас все только начинается. Ты готова к этому? Постоянно видеть меня. Просыпаться и засыпать. Ездить на учебу, по делам, на праздники... Всегда вместе… Готова?
Она смотрит, и слезы текут по ее щекам. Даже совестно становится, что так сильно надавил и оттянул этот момент. Но Эмилька, всхлипывая, прижимается к моей груди и обнимает крепко.
— Боже, Тигран. Почему сразу не сказал? Я две недели ждала. Думала, как поступить. Даже универ нашла, чтобы к тебе перевестись. А ты уже все сделал. Все решил.
Он отстраняется и слабо бьет по моей груди кулачком, обиженно сопя.
— Не хочу тебя терять. И это вроде как сюрприз. Удался?
— Ты не представляешь, насколько удался, — она вновь обнимает меня, и я уже не сдерживаюсь, запускаю руку в ее волосы и притягиваю к себе.
— Так ты согласна?
— Да-а-а-а-а, — улыбаясь, отвечает она. — И ты всегда будешь рядом?
— Да, девочка. Да!
Эпилог.
Эпилог.
5 лет спустя
Мы с Тиграном многое пережили, но — самое главное — смогли стать счастливыми, преодолев все препятствия. Сейчас я уже даже не знаю, как это — жить без него, проспаться без его объятий и засыпать без его поцелуя. За эти пять лет мы стали единым целым.
Вот такого счастья я и хотела. Чтобы раз и навсегда. Даже если у нас были разногласия, мы тут же мирились. Потому что знали, какого это — быть друг без друга. Насколько нам будет тяжело. И в мыслях у нас никогда не было разойтись. Меня уже называли одной фамилией — для всех мы были семьёй, пускай и не расписывались. На днях рождениях и совместных праздниках все желали нам поскорее узаконить наши отношения. А нам и так было хорошо.
Вместе закончили учёбу. Тигран, как и хотел, открыл кафе, Лёша все так же был его партнёром по бизнесу. И дела у них шли хорошо.
Раньше у меня проскакивала мысль, что однажды Тигран пожалеет о том, что бросил все и переехал сюда. Но он ни разу не говорил такого. Даже в моменты, когда мы ругались. Он уходил в другую комнату, и через десять минут мы встречались в кухне и мирились.
Помню, как он сделал мне предложение. Мы немного повздорили, и это была крупная наша ссора. Мы не разговаривали друг с другом, я тогда думала, что нас сглазили. Я переживала, что эта трещина в наших отношениях все испортит. Привычно приготовила ужин, накрыла и ждала его с работы — собиралась поговорить о наших отношениях, все выяснить и прекратить эту ссору. Но он опаздывал и дверь все никак не открывалась. Только когда стемнело, она отворилась и я увидела его уставшего.
— Привет, — появился Тигран.
— Привет. — Мои губы дрожали, но я все же принялась накладывать ему ужин.
Он молча вошёл в кухню и сел за стол, следил за моими движениями, а я не знала, с чего начать разговор.
— Тигран… — собравшись с мыслями, все же решилась, но он меня перебил.
— Подожди, Эмиль. Давай я сначала.
Я прикусила губу и посмотрела на него. Тон его был серьёзен, и мне показалось, что он хочет расстаться. Скажет, что поспешил, и это был для него неудачный эксперимент. Но он вытащил из кармана бархатную коробочку и поставил её передо мной.
— Ты… — в шоке я даже не смогла сказать это вслух.
Он делает мне предложение? Даже после нашей ссоры… Я думала…
— Да, Эмиль. Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Чтобы никуда не делась от меня.
— Я и не собиралась, — прошептала ему.
Он ухмыльнулся, и на его губах расцвела широкая улыбка. Медовые глаза заискрили, так хорошо стало. Спокойно. Сразу все плохие мысли ушли.
А я, глупая, надумала уже себе...
— Так что ты скажешь, Эмилия? Выйдешь за меня замуж?
— Да, Тигран. Я согласна…
И все закрутилось, завертелось. Мы начали с малого. Вначале оповестили родителей. Собрали всех за одним столом. Все, кажется, и так догадывались, по какому поводу их собрали, но молчали. И мы тоже. Просто ходили, переглядывались друг с другом и улыбались. Нам было весело. Родители общались: папы делились впечатлениями о своих проектах, а мамы о новых трендах. И только спустя несколько часов начали интересоваться.
— Дочка, мы рады, что вы всех собрали. Но, может, расскажите, наконец, что за повод?
Я посмотрела на Тиграна, он подмигнул мне.
— У нас и правда для вас есть новость, — я театрально положила руки на живот, решив немного подшутить. У мамы округлились глаза, так же, как и у моей будущей свекрови. Тигран подошел сзади и обнял, положив руки сверху.
— Мы решили пожениться, — услышала веселый его голос.
Родители даже выдохнули, как мне показалось.
— Это замечательная новость, — поддержали нас все почти хором.
И остаток вечера звучали только поздравления. Ближе к вечеру, когда все разошлись, уже лежа в постели Тигран, обсуждая гостей и кого хотим видеть на празднике, он меня спросил:
— Эмиль, не знаю, в курсе ты или нет. Леша встречается с девушкой...
— Это замечательно. Можно их в гости пригласить и вместе посидеть. К тому же он будет на нашей свадьбе, и ее пускай с собой берет.
— Он живет со Светой.
У меня шок. Я даже не знаю, что сказать. И как на это реагировать или наоборот никак не реагировать..
Я уже давно простила Свету, а сейчас вспомнила слова папы: он говорил, что они подходят друг другу. Весело получилось.
— Папа был прав, — улыбнувшись говорю ему.
— Ты о чем? — Удивляется Тигран не понимая мои слова.
— Да он мне как-то сказал, что Светка подходит Леше.
— То есть ты не знала?
— Мы с ней не разговаривали с того дня. А на свадьбе, видимо, придется поговорить. Хотя я даже не знаю, чего от нее ожидать.
— Не думаю, что она придет с плохими намереньями. Леша сказал, что она очень изменилась и о многом сожалеет. Просто боится, что ты ее пошлешь.
Я понимаю ее. И возможно поступила бы так, как она думает. Если бы была другим человеком. Но я не такая. И все же она не всегда было плохой. Школа-то давно кончилась, а к папе я постоянно приезжала и виделась с ней. И не было издевок, подколов и предательств. Мы были подругами.
— Мне нет смысла этого делать. Я не держу на нее зла. И на самом деле рада за Лешу.
Тигран обнял меня, притянул к себе ближе и зарылся ладонью в мои волосы, пропуская их сквозь пальцы. Я уткнулась ему в грудь и вдохнула приятный аромат своего мужчины. Зачем мне на кого-то держать зло, если я счастлива? У меня на это нет времени.
— Я люблю тебя, малыш.
— И я тебя, Тигран. Мне даже интересно, как она себя будет вести...
— Не думаю, что агрессивно. Она беременна, и на этот раз уже по-настоящему.
Ого. Я посмотрела Тиграну в глаза. Такого я от нее точно не ожидала.
— Серьезно?
В это не сложно поверить. Но беременность и Света! Настоящая беременность?!
— Совершенно. Неделю назад Леха звонил и говорил, что если я не сделаю тебе предложение, то придется нам сначала ехать на их свадьбу.
— То есть он тебя заставил сделать мне предложение? — с напускным разочарованием смотрела на него и хмурилась. — Вот значит как…
Его губы растянулись в улыбке, а я, едва дотрагиваясь, порхала пальчиками по его телу и в одно мгновение начинаю сильно его щекотать. Он перехватывает мои ладони и заваливает меня на спину, прижимая своим телом. Так близко и так горячо. Даже одеяло не нужно рядом с ним. Это моя и подушка, и покрывало. Это мое все. С ним я готова пойти хоть на край света, куда бы ни позвал. Я всегда буду с ним.
А все остальное — пустяки.
*****
Скромная церемония бракосочетания — это не про нас. Я бы не хотела делить ни с кем этот праздник, отметить его в кругу семьи, но так не получилось. Наши с Тиграном отцы, как принято в деловых кругах, пригласили на торжество своих бизнес-партнеров, а мамы — всех своих подруг. В итоге народу набралось столько, что чужих будет больше чем тех, кого я знала. Разумеется, из-за этого и к самому торжеству требования поднялись. Одно только платье для меня выбирали с обеими мамами и побывали в каждом салоне для новобрачных нашего города. Хорошо, до соседнего не добрались.
Тигран порой отбирал у меня блокнот и телефон, чтобы я отдохнула от приготовлений хотя бы вечером. Никогда бы не подумала, что подготовка к столь радостному событию может превратить жизнь в ад. Я очень волновалась, чтобы все прошло на уровне, Тигран скрипел зубами, но шаг за шагом мы подошли к этому дню…
*****
Картеж из дорогих машин въезжает ко мне во двор, громко сигналя. Мы решили не делать выкуп невесты — еще и этого напряжения я бы точно не вынесла, так же, как и Тигран. Он поднимался ко мне в комнату, и для меня эта минута была длинною в вечность. Руки дрожат, ноги дрожат, от волнения тяжело дышать.
Жених открывает дверь и входит. Его глаза блестят от радости, а когда взгляд ловит меня, на лице ярко проявляются изумление и полный восторг. Я и сама, когда увидела себя в зеркале, не могла оторвать взгляд и поверить, что это я.
— Ты у меня такая красивая… — он подхватывает меня на руки и, счастливо смеясь, кружит.
Камеры снимают, мелькают яркие вспышки фотоаппаратов. А нам все равно. Он рядом, и больше никто не нужен.
Уже стоя в ЗАГСе, держа за руку Тиграна, я вновь поражалась тому, какой терпеливый у меня мужчина. Оглядываясь назад, я видела много поводов для его недовольства и возможных ссор, но он всегда был выдержан и заботлив, находил нужные слова, когда у меня начиналась истерика из-за всех этих приготовлений.
— …Эмилия, я люблю тебя и буду любить тебя до конца своих дней. Уважать и почитать как свою верную супругу. Советоваться и прислушиваться к твоему мнению. Оберегать и защищать. Я всегда приду на помощь, в любую погоду, несмотря на любую занятость и возможные обстоятельства, потому что ничего важнее тебя для меня нет и не будет. Клянусь быть тебе верными и честным с тобой мужем. Я люблю тебя. Ты — моя, и всегда будешь моей, даже если мы сильно поссоримся, если между нами возникнет разногласие, помни это: ты — моя. И это неизменно.
Тигран говорил это только мне, не произносил слова клятвы пафосно и на публику. Нет, он говорил их только мне, тихо, уверенно и так проникновенно, что верила я, верило мое сердце, плакала от избытка чувств душа. Мир и все люди вокруг исчезли, я слышала и видела лишь его, и каждое слово легло в память теплом и уверенностью — у нас все будет хорошо. Его вечная ухмылка, которая когда-то бесила, стала такой родной и необходимой, теперь я понимала ее: сейчас Тигран впускает меня в себя раз и навсегда, открывается для меня полностью, он уверен во мне, в наших чувствах, и для меня его доверие, открытость, любовь и эта свадьба — лучшая награда в жизни, лучший подарок, который он мог мне преподнести. Я слушала его и оглядывалась назад, уже не понимая: как я могла вообще не доверять этому человеку? Как могла сомневаться в нем и не верить ему?
По щекам катились слезы благодарности и счастья, когда я заговорила в ответ:
— Тигран , я очень люблю тебя. Ты — лучшее, что случилось со мной и могло случиться. Ты — мой свет, ты — моя жизнь. Я не представляю себя без тебя, не смогу без тебя жить. Я буду тебе верной женой. Клянусь доверять тебе как себе, прислушиваться к тебе. Я буду честной с тобой и верной тебе. Мое сердце говорит тебе это. Я люблю тебя всем своим существом. Я — только твоя. Ты — мой. И это не изменится.
***
Тигран крепко держит меня за руку. Мы идем к машине, и только дверца закрывается за нами, как я спокойно выдыхаю.
— Устала? — ласково поглаживая меня по руке, шепчет на ушко уже мой муж.
— Устала, — прикрывая глаза, нежусь в его ласке.
Чувствую и его усталость, хочу поддаться порыву и сбежать с ним от гостей, но понимаю, что нельзя.
— Подожди еще чуть-чуть. Нам нужно пару часов в ресторане поприсутствовать для приличия, принять поздравления, а потом сбежим.
— Это будут самые долгие два часа...
Мы приезжаем в кафе, где нас ждут гости и журналисты. Тигран выходит из машины и открывает мне дверцу с другой стороны. Я много репетировала свой грациозный выход, но под прицелом камер и множества взглядов все равно сильно волновалась и боялась, что буду неловкой. В этот момент как никогда злилась, что устроили это показательное торжество, превратив наш с Тиграном личный праздник в деловую тусовку городского бомонда.
Но когда Тигран подает мне руку и я вкладываю в нее свою ладонь, чувствую себя уже уверенно — страх мгновенно исчезает, когда я чувствую поддержку своего любимого мужчины. Я выходу из машины нарочито не спеша, чтобы платье расправилось, а журналисты могли сделать больше кадров и потом выбрать лучший. Мы на несколько секунд замираем с мужем, смотря друг другу в глаза.
Муж…
До сих пор не верится…
Он предлагает мне свой локоть и ведет по дорожке в украшенный зал кафе. Нам аплодируют, но не обсыпают зернами и мелочью — мы просили не делать этого, как и избавить нас от каравая с солью, шаров и плакатов, серпантина и бантиков. Тигран ведет меня во главу столов, я мельком оглядываю гостей, ища знакомые лица.
— Ты говорил, я не вижу Свету с Лешей... — шепчу.
— Они только подъехали, вслед за нами, еще не успели войти — там негде парковаться, ему придется постараться, чтобы найти себе место... Волнуешься? — он сжимает мою ладонь, но не сильно. И я перевожу на него взгляд.
— Не знаю. Сегодня я вообще напряжена. Надеюсь, ничего плохого не случится.
Я еле сдержалась, чтобы не нахмуриться. Что ни говори, но встреча с бывшей подругой меня тревожила. Хоть и прошло пять лет, и Тигран уверял, что она изменилась, но я отчего-то все равно беспокоилась о том, как пройдет наша встреча. После всего, что она творила, я уже не была уверена, что в ней не осталось подвоха, что она еще что-нибудь не выкинет.
Сжимаю пальцы Тиграна, ища поддержки, сердце бьется как сумасшедшее. Мы садимся за стол, я поднимаю глаза и вижу, как они входят в зал.
Светка в платье нежно-фиолетового цвета, с минимальным количеством косметики на лице и в туфлях на низком каблуке. Это сразу бросается в глаза. Раньше бы она надела вульгарно короткий и агрессивно яркий наряд, чтобы выделиться и приковать внимание к себе. И уж точно каблуки были бы тонкие как стрелки на чулках и высокие как Эйфелева башня. А сейчас даже взгляд ее другой. Не высокомерный и уверенный, а осторожный и смущенный. Кажется, она даже слегка покраснела, встретив мой взгляд, и тут же опустив свой. А еще она положила руку на свой живот, на который я посмотрела. Да, я помню, как она сказала, что ждет ребенка от Тиграна, как обманом хотела женить его на себе и разлучить нас. И света тоже это помнит, потому и пытается прикрыть ладонью большой живот, хотя это глупо.
Леша тоже неуловимо изменился. Он кивнул мне приветственно, и в его улыбке не было похабного озорства. Он придерживал под руку свою спутницу, и все его внимание было приковано к ней. Наверное, именно это и меняет мое отношение к бывшей подруге.
Я встаю и иду к ней. И снова стрекочут камеры и мелькают вспышки. Но мне все равно. Нельзя в этот важный для меня день заставить плакать беременную женщину, которая была мне подругой. Я не держу на нее обиду и зло. Вижу, как ей тяжело, потому что она чувствует себя изгоем.
Она поднимается мне навстречу, едва сев за стол, делает шаг вперед, когда я подхожу к ней, глядя в ее глаза.
— Прости… — шепчет одними губами, сглатывая ком в горле, а по щеке бежит слеза раскаяния.
И я просто обнимаю ее и отвечаю тепло:
— Я рада, что у тебя все хорошо. Поздравляю…
Выпрямляюсь и чувствую аромат парфюма мужа, а на плечи мне ложатся его руки, выказывая мне одобрение п и поддержку. Тигран протягивает Лёше руку, тот встает и жмет ее. Парни хлопают друг друга по плечу. Леша обнимает Свету, а она сдержанно, но искренне говорит:
— Тиран, прости. Я очень рада, что ты оказался мудрее и не отпустил Эмилию. Вы классная пара. Поздравляю вас..
Мой муж кивает и уводит меня обратно за наш стол.
***
Вечер вышел на славу, два часа, что мы собирались поприсутствовать и сбежать, незаметно превратились в пять и пролетели как молния. Мы веселились наравне со всеми, смеялись, танцевали, подарили гостям веселый флешмоб, который репетировали с Тиграном в студии танца. Тосты сыпались как из рога изобилия, как и действительно дорогие подарки от деловых партнеров отца и подруг матери. Мы не видели хмурых лиц, и даже серьезные бизнесмены участвовали в смешных конкурсах, которые предлагал тамада, и веселились от души. На самом деле было даже жаль уходить, когда Тигран потянул меня из зала со словами:
— Идем скорее, у меня для тебя сюрприз!
— Блин! Тигран! Там самое интересное началось! Давай оставим сюрприз до дома?! — запротестовала я, думая, что он просто соскучился и не хочет ждать брачной ночи.
— Мы не едем домой, — шокирует он меня ответом.
— Как? — я перестаю сопротивляться и послушно иду за ним. — А куда тогда?
Может, он решил снять номер в гостинице, чтобы оградить нас от лишнего внимания журналистов и гостей?
— Скоро наш самолет, мы и так задержались.
— Как самолет?! — я вырвала руку и остановилась, беспомощно оглядывая свое платье и оглядываясь назад, где веселье в самом разгаре. — А переодеться?
— Переоденешься, когда прилетим. Твоя мама собрала твои вещи, багаж уже в машине.
Родители ждали нас на улице у лимузина.
— Я люблю вас! — обняла и поцеловала их по очереди, а потом нырнула в машину, больше не заботясь о неловкости и камерах.
— Поехали! — скомандовал водителю Тигран, усевшись рядом и сгребая меня к себе на колени. Он пультом поднял отделявшую нас от него перегородку и посмотрел мне в глаза со своей неизменной ухмылкой: — Ну так что, любимая жена, надеюсь, ты не простишь мне этот сюрприз? — вздернул бровь и, запуская руку под платье добавил: — У нас примерно сорок минут до аэропорта.
Как же я его люблю!
Конец