— По миру Алексея Свадковского «Игра Хаоса» —
Небоскребы мегаполисов с их размеренной жизнью, привычным комфортом, развлечениями и веселыми друзьями растаяли, словно сон по утру. Вокруг жестокий мир магии, карт и кинжала в спину. Игра Хаоса заполучила очередную пешку. К кому примкнуть жителю развитого техномира? Уж точно не к дикарям, воспринимающим умение читать страшным колдунством, и не к варварам, живущим с меча наемника и убийцы. Слепец бросил мимолетный взгляд — и вот вчерашний Новичок уже член перспективного клана. Только отныне вокруг механоиды с их холодной логикой, чуждой психологией и жесточайшими требованиями, особенно к слабому органику. Не страшно! Лекс всегда увлекался фокусами, а представления и загадки любят все, особенно Смеющийся Господин.
Считается, что механоиды неспособны к эмоциям, лишь к их имитации, но собеседнику Тригра казалось, что у меха скрежещет каждая шестеренка. Однако Ф'Хол не собирался уступать, стараясь лишь аккуратнее выбирать выражения. Все-таки перед ним был очень старый Игрок, по слухам, весьма злопамятный — меньше всего хотелось сделать его своим врагом, будучи всего лишь посланником по делам клана.
— Наш глава все же надеется, что Вы закроете этот долг здесь и сейчас, — ящер старался говорить как можно безучастнее, подчеркивая интонацией, что в этом деле нет ничего личного, только представляемые им интересы клана.
— Невозможно. Мои личные обязательства не должны отменять договоры Дома, невзирая на возможные последствия, — механоиду непросто дались эти слова, он отлично понимал, чем рискует, но отступать не собирался.
— Между нашими кланами давние дружественные отношения, и меньше всего мы хотели бы вынуждать Вас разглашать чужие тайны, — почтительно шаркнул хвостом ящер. — Мы и так знаем, что Летящие обратились к Вам, и всего лишь хотим услышать предположения о возможном маршруте. Гарантируем, что всем сопровождающим будет предложен вариант мирного решения, — глава его Дома заранее предусмотрел подобную позицию известного своей принципиальностью меха и выдал посланнику исчерпывающие инструкции для различных вариантов развития переговоров.
Тригр молчал, не видя смысла в словах. Если ему суждено сгореть в черном пламени Хаоса как клятвопреступнику — да будет так. Он готов оплатить глупую ошибку молодости, какова бы ни была цена. Смысла тянуть за собой весь свой клан полководец не видел. Странно, что глава далеко не худшего из младших кланов Дома Ящеров не понимал этого. Должен был понимать. Тогда неясно, какую выгоду последнему могли принести смерть Тригра и неминуемый в результате конфликт.
Пауза затягивалась, и Ф'Хол, мысленно матерясь на странные традиции механоидов, молчание у которых в отличие от других разумных рас означало категорический отказ, понял, что пришло время последнего козыря. Недешевого, но что поделаешь — нынешняя ставка намного выше, чем завербованный в клане мехов агент, даже с учетом всей его уникальности. В конце концов, раз предатель не смог получить нужной информации сам — это его проблемы. Придется последнему выступить одноразовым инструментом, мир жесток…
— Мой повелитель с пониманием относится к непростой ситуации и просит лишь об одном, небольшом одолжении. В счёт
Ящер не верил своим ушам, но в помещении действительно раздался отчетливый скрип. Глава механоидов молча наклонил голову, а в его руке появилась Книга…
*****************
— Неужто Мулы не могут тебе хотя бы спальник в клановом доме предоставить? — донеслось насмешливое от входа.
Лекс даже не стал оборачиваться: за неполный большой цикл он уже вдоволь наслушался и комплиментов, и подколок, и даже скрытых угроз. Впрочем, справедливости ради, угроз особо-то и не было, все-таки самые тупые отсеялись на первом-втором уровнях. Лести и искренних слов поддержки тоже было немного — пережитое лишило большинство слуг Хаоса любых иллюзий о возможности дружбы. Быть может, потом, когда воля судьбы разнесет их далеко по разным ступеням на лестнице силы… Элекзару до сих пор снились кошмары, в которых он сражался в выпускном бою Школы испытаний с безумно понравившейся ему сокурсницей. К счастью, это были всего лишь кошмары. После учебы хаосит позволил себе небольшую слабость: узнал, что Аля успешно прошла выпускной поединок — и на этом окончательно запретил себе вспоминать тех, с кем, возможно, придется сойтись на Арене…
Идти до работы было недолго, что и определило выбор гостиницы. Комнаты в клановом доме ему, увы, действительно не предоставили. Изначально клан был основан механоидами Фрина, которые вообще не знали, что такое сон, отдых и зачем нужно личное пространство, кроме как в качестве безопасного места для сосредоточения и профилактики. Мягкотелым, конечно, выделили несколько общих спален, в одной из которых «тройка» мог пользоваться верхней койкой, но толпа разнородных разумных в одном помещении шанса на нормальный отдых не оставляла. Некоторые пробовали спать в комнатах для сосредоточения, но он, поразмыслив, решил остаться в ночлежке, где было доступно общение с себе подобными, пусть даже временами это самое общение отравляли завистливые дураки.
Время поджимало, и Лекс ускорил шаг. В Двойной Спирали нет ничего постоянного, поэтому каждый раз ему приходилось проходить немного разное расстояние, а опаздывать сегодня было нельзя. Никак. Ему еще вчера намекнули, что вполне возможна внеплановая командировка, поэтому большей частью сна пришлось пожертвовать. То, что он, имея лишь три заполненные ступени на Медальоне, устроился туда, куда мечтают попасть многие «десятки», было само по себе маленьким чудом. Вот только заказчики не выражали восторга от сопровождающего, неспособного в реальном бою окупить даже свой прокорм, поэтому каждый рейд для Элекзара был на вес золота.
Увы, с последним Фестивалем, кардинально изменившим правила, прошли те времена, когда выходец из развитого мира мог практически сразу рассчитывать на опеку и постоянное членство в нормальном клане. Мест для работы, конечно, хватало, но только с полной занятостью в Городе, а выжить в Игре на таких условиях теперь было сложно: низкоранговый Игрок, засидевшийся в Двойной Спирали хотя бы на пару больших циклов, выходил из нее почти гарантированным смертником с белыми картами. Его первые пять лет в Игре, когда цвет карт остается неизменно черным, остались за спиной. Он не сумел вовремя оценить милость Смеющегося Господина, и теперь процесс восстановления благосклонности Владыки был нелегок.
…Инсайд оказался точным. Действительно, сразу два опытных Игрока были срочно переброшены на другое направление, а одна из машин вернувшегося из предыдущего рейда конвоя как назло закапризничала, и старший механик рекомендовал провести ее мониторинг в полевых условиях.
Работа как раз для подмастерья.
Ситуация, которую любой Игрок воспринял бы как невероятно удачное стечение обстоятельств, у Алгира вызывала лишь недовольство от неаккуратного решения задачи. Доступ к сведениям, который он надеялся со временем получить благодаря сложной, но идеально продуманной комбинации, оказался у него в руках из-за обычного головотяпства.
Прямо на его глазах клан механоидов, который мог бы стать лучшим, попустительством основателей разваливался, превращаясь в сборище разновидового мусора — от двуногих до летающих. Одна последняя история чего стоила! Ну хочется тебе развлечься загадками — сходи на представление. Нет, кто-то пожелал пустить пыль в глаза соседям, и в клане появилась даже «тройка». Ладно бы сородич — нет, органик, да еще и из младшей расы. Что их дальше ждет? Крысолюд?! Слишком быстро оказались забыты времена, когда даже смазку покупали в складчину, чтобы сэкономить полдайна.
Что ж теперь удивляться, что секретность пошла лесом из-за необходимости сделать остановку для ремонта!
На место четкому расчету и идеальному исполнению, пришли расхлябанность, надежда на удачу и неуязвимость для менталов, способных увидеть огрехи в исполнении. Расплата за такое отношение придет неминуемо, не сейчас, так спустя пару циклов, в конце концов, ментальная разведка не единственный способ добыть информацию.
Чтобы прогнать неприятное ощущение, мех занялся своим любимым делом — точной настройкой ходовой системы. Что бы там ни ждало экспедицию, никто не должен упрекнуть подготовленную прирожденным механиком, а не убогим органиком, технику. К выходу тесты должны быть идеальными, дабы в голове у командира не возникло даже тени мысли потребовать себе старшего механика в сопровождение. Удачно случилось, что на завтра ему уже пришла командировочная разнарядка: в удаленном мире набранные недомеханики из зверолюдов не смогли справиться с какой-то проблемой. Это давало ему возможность без каких-либо подозрений отказаться от участия в конвое — и с чистой совестью поставить вопрос о недоверии руководству клана после будущего провала.
Да, кстати, о недомеханиках — тут как раз один такой вертится, ему в этом конвое самое место…
*****************
Поход выдался куда интереснее, чем мог надеяться Лекс.
Рутинная работа по сопровождению неожиданно оказалась заказом на конвой первого уровня с усиленной боевой пятеркой, половина которой к тому же изображала из себя обычных механиков. Но не перед соклановцем, разумеется.
Изначально хаоситу показалось очень странным такое сочетание первоклассной техники и относительно слабой защиты — обычно заказчики добавляли своих бойцов, здесь же ограничились лишь сотрудниками Механической логистики. Но когда Лекс впервые ощутил на себе все прелести полноценного кланового снабжения, понял, что, похоже, кто-то хотел, чтобы поставка прошла незамеченной, поэтому и не пожалел денег на их
Он слышал о таких миссиях. Доходы клана благодаря серьезным объемам обслуживаемых перевозок позволяли снабжать своих бойцов сильными картами и дорогостоящими, хорошо подобранными комплектами зелий. В результате и обычные конвои Мулов служили куда более надежной защитой, чем такие же по численности отряды младших Домов, будучи в состоянии уверенно отразить случайное нападение изгоев или местной живности. Бойцы же особых звезд на фоне механиков-водителей тем более были как «волки в рабочей робе». Но выглядели как обычный конвой.
В принципе неплохой расчет: от случайных угроз слаженной боевой звезды хватит с избытком, а шансы, что кто-то узнает секреты в клане, где планированием и обеспечением заняты механоиды, близки к нулю. Отличный способ неприметно перевезти умерено ценные грузы. Так что Лексу на этот раз повезло наблюдать работу настоящих профессионалов.
Увы, выписанный на его имя комплект из серебряной и золотой карт командир сразу же приказал передать «десятке» с «красными» картами, зато на зелья никто не претендовал. Некоторые, наподобие Вечного полдня, вообще разрешалось тратить даже в штатной ситуации, благодаря чему механик от души развлекался, переключая зрение с обычного в инфракрасный и суб-астральный диапазоны. Собственно, благодаря новой для себя забаве он и заметил неладное первым.
По неопытности ему потребовалась почти минута, чтобы понять, что же именно кажется таким странным, прежде чем броситься к напарнику. Гномообразный Ди'Лан был далеко не самой приятной личностью, в клане его откровенно недолюбливали, но все же он был человеком, к тому же слишком высокомерным, чтобы насмехаться над тревожностью новичка. Вот и сейчас опытный Игрок с одиннадцатью ступенями на Медальоне поначалу не удосужился и головы повернуть, зато уже к середине фразы схватился за рацию:
— Командир, животные в лесу не меняют позиций. Сидят как привязанные. Они под контролем.
Что ему ответили, Лекс уже не слышал — на браслете высветился желтый уровень тревоги с командой на срочный разворот, и молодой Игрок начал судорожно вспоминать, что же из зелий полагается использовать в такой ситуации. Он только начал посещать занятия с инструктором и зачет по тревогам собирался сдавать в лучшем случае в конце цикла. Наконец сообразив, что жизнь куда дороже любых вычетов, стал пить все, что более-менее подходило в его случае.
Ледяной шлем, Холодное сердце, Быстрые рефлексы, Орлиный взгляд, Волчьи уши и, поколебавшись, Последний шанс — крутое лечебное зелье, способное в ближайшие четверть часа затянуть почти любые раны, если тебя не развалили на две половинки, конечно. Активатор ему приказали заправить боевой колодой еще до выхода, и сейчас механик колебался, использовать ли предпоследний заряд Дубовой кожи из собственных запасов — единственного доступного ему доспеха — или подождать реальной угрозы.
Сомнения прервал сосед, накрывший молодого соклановца щитом Призрачной тени — той самой золотой защитной картой, которая и полагалась Лексу в этом рейде. Ему стало неловко за свои мысли перед выходом. Он почему-то ни секунды не сомневался, что никакой защиты ему в сложной ситуации не достанется. Заодно это лишило его и остатков сомнений — если опытный боец не экономит карты, ситуация намного хуже, чем ему, новобранцу, кажется.
По коже разошлась щекотка, Лекс невольно захихикал: за почти десяток применений своей лучшей защиты, он так и не научился сдерживать реакцию на нее. Кожа стремительно темнела, бледнолицый человек превращался в трудно узнаваемое зеленоватое существо непонятного вида. Наделяя помимо обычных свойств доспеха повышенной живучестью, карта откровенно уродовала владельца и серьезно ограничивала подвижность, зато по прочности и универсальности превосходила любой бронежилет его мира. Она уже дважды сохранила ему жизнь: однажды — выдержав выстрел арбалета в упор, а второй раз спасла от отлетевшего после удара какой-то крутой картой куска скалы… Вот только, каждый раз приходилось выглядеть хихикающим идиотом в глазах союзников, пока начиналось ее действие.
Впрочем, соклановцам сейчас было не до него… За пролетевшие мгновения дорога уже оказалась перекрыта небольшими завалами с обеих сторон. Раскидать деревья — дело пары секунд, но перед одной из баррикад, не скрываясь, стоял ящер. Благодаря Орлиному глазу Лекс уже отсюда видел его Медальон — тринадцатый уровень. «Несчастливый», — автоматически мелькнуло в голове.
Удивительно, но противник стоял без каких-либо видимых щитов, хотя…
Вечный полдень снял с врага обвинения в неосторожности. В астральном диапазоне было хорошо видно, что перед ними лишь переговорная проекция. Несколько «щелчков» зрением показали, что они попали в хорошо организованную засаду. Против их пятерки среднеуровневых боевиков, лучшим из которых был командир с его двенадцатью ступенями, выступило, как минимум, столько же противников, от десятого до четырнадцатого уровней. И это лишь те, кого удалось заметить, пусть и благодаря очень недешевым зельям.
Заказчики ошиблись, сделав ставку на незаметность, но обдумывать эту мысль было некогда. Удивительно, но на них еще не напали. Обернувшись, Лекс понял почему: благодаря своевременному предупреждению, конвой остановился буквально в сотне шагов от какого-то густеющего облака, которое, нарушив свою маскировку, пыталось дотянуться до них, невзирая на стремительно набиравший силу встречный ветер, вызванный картой одного из Мулов.
Разглядывать поле боя было некогда: в голове из-за усиления слуха уже болезненно отдавался самодовольный голос ящера, предлагавшего сложить оружие в обмен на жизнь. Минута на размышление. Даже у неопытного новобранца не было никаких сомнений в том, что это лишь попытка минимизировать свои потери и перегруппироваться перед нападением по запасному варианту. В живых их никто не оставит…
Элекзар еще плохо разбирался в лицах нелюдей, но сейчас он отчетливо видел решимость соратников подороже продать свои жизни. Поначалу способность большинства хаоситов в любой миг принять свою судьбу казалась ему нелепой бравадой, но уже после первого года в Игре он начал понимать ветеранов. Вот только он был слишком молод, его путь в Двойной Спирали лишь начинался и он не был готов так просто расстаться с жизнью!
Терять было нечего, поэтому Лекс с наслаждением дал волю хихиканью от дошедшей до интимных мест щекотки, но прежде чем соклановцы решили бы на всякий случай прибить сумасшедшего, активировал заготовленный комплект карт и выхватил особую бутылочку из собственных запасов. Ведущий шоу был послабее Гласа, зато лучше передавал интонации на таком небольшом расстоянии. Сейчас ему потребуется всё его актерское мастерство.
Пара остаточных смешков раздалась на весь лес, сменившись лучшей его импровизаций из всех — жажда жизни отлично заменила вдохновение:
— У меня есть предложение получше. Я узнал, что хотел, вычислил предателя и заказчиков, поэтому готов щедро оплатить вам сэкономленные на этом бою время и карты. Вы можете получить за них свои жизни, если исчезните с моего пути. У вас почти полминуты на решение…
Слова еще звучали, а вокруг их небольшого рейда уже рос Частокол со скользящими по поверхности молниями. Перед ним формировались две огромные туши Зеркальных черепах, неспешно двигаясь на врагов. На суше эти твари не могли перемещаться так же стремительно, как в родной для них воде, но отражающая броня, судя по рассказам участников войны Домов и фильмам про нее, выдерживала чуть ли не до пяти золотых карт, делая «зеркальных» грозным оружием полководца в любой среде.
Пока онемевшие от неожиданного призыва отряда противники и союзники пытались осознать происходящее, Пауки-птицееды один за другим выпрыгивали из-за Частокола и скрывались в чаще. Не самый сильный подотряд, но, возможно, самый неприятный… Никому не хочется быть переваренным заживо. Туда же направились Электрические змейки, плохо подходящие для открытого боя.
Лекс замер. Если противники решат принять бой, они должны сделать это сейчас: в центре конвоя уже появился Обезьяний бог — так пафосно требовал называть себя этот шаман, начавший танец с бубном у стремительно растущего Священного дерева. Оставался еще один подотряд, скрытый невидимостью, но ему лучше побыть в запасе. Во всех смыслах лучше.
Секунды тикали, время работало на Мулов. Воспрявшие духом соклановцы окружили новобранца, внезапно оказавшегося полководцем, плотным кольцом, кто-то даже без спроса успел накинуть на Черепах Покрывало богов — редчайшую золотую карту, усиливавшую любую защиту в два раза. В небо взвилась сразу пара Кондоров, чтобы предупредить о возможном подкреплении у врага, заискрились общие щиты… И нервы противников не выдержали. Никто из напавших не понимал, почему они еще не стали эмбиентом для спрятавшегося под личиной рядового бойца охотника, явно пришедшего по их души, но обещание и демонстративно задержанная атака все же заставили схватиться за соломинку.
Враги бросились в джунгли, деактивировав ловушки и освобождая дорогу конвою.
— Командир, ведите, — распорядился Игрок, моля всех богов, чтобы его голос не дрогнул, и, накинув капюшон, углубился в Книгу, имитируя переписку. Его отряд медленно таял в затихшем воздухе леса…
Остаток пути, никто из спутников не осмеливался даже бросить лишний взгляд на пожелавшего остаться неизвестным полководца, не говоря уже о попытке просканировать его мысли. Чудом выжившие хаоситы совершенно не собирались рисковать своею жизнью повторно.
Механическая логистика переживала свое золотое время. Ранее относительно небольшой клан, ценивший каждый заказ, сразу после фестивальных изменений, ослабивших карты большинства Игроков и удлинивших маршруты перемещений по мирам, оказался невероятно востребован. У его основателей хватило ума не погнаться за легкими деньгами, а сосредоточиться на заключении долгосрочных контрактов с крупными кланами, инвестировав всё полученное по ним в покупку компактной транспортной техники и подготовку механиков.
Вскоре, появилось множество подражателей, в том числе и среди серьезных Домов, но все столкнулись с одной и той же проблемой: в руках хаоситов, привыкших держать оружие, а не руль, сложная техника долго не жила, а уж если вспомнить о далеко не самых простых условиях ее эксплуатации!.. Про необходимость учитывать сочетаемость техноснаряжения с условиями разных миров и вовсе вспоминать не хочется. Поэтому именно подготовленные механики, сопровождавшие каждый рейд, а не техника, стали главным ресурсом Мулов, как быстро окрестили на рынке перевозок и сопровождения агрессивного новичка. Вначале со снисходительной усмешкой, а потом и раздраженно. Чуть позже выяснилось и другое важное достоинство данного клана — постоянные выходы механиков за пределы Двойной Спирали и недружественная биосфера на маршрутах позволяли им сохранять, а иногда и поднимать цвет карт. Эмбиента перепадало немного — разумные враги от конвоев служителей Хаоса держались подальше, но карты устойчиво горели синим или даже красным.
Удачное прозвище тоже само по себе оказалось неплохой рекламой, и уже многие циклы МЛ — Механическая логистика — считалась лучшим Домом из транспортников.
У кадровиков Мулов появился богатый выбор среди соискателей работы, и клан смог не только обслуживать технику, но и участвовать в охране перевозок, потихоньку превращаясь в полноценную боевую силу. Неудивительно, что трехуровневому технарю, да еще и человеку, в этом клане ничего не светило. Людей из технологических миров в подобные если и брали, то уровня с десятого, при условии хорошего боевого опыта и наличия достойной колоды карт. Исключения были наперечет.
Лекс, будучи выходцем из развитого техномира, неплохо разбирался в автотехнике, но золотыми руками похвастаться не мог, механоидом не был и вряд ли мог бы мечтать о подобной работе, если б не одно его увлечение: он был неплохим иллюзионистом.
Совершенно бесполезное в магическом мире хобби являлось его давней страстью. Едва освоившись в Игре, он вступил в местный клуб, не пожалев на взнос с трудом заработанной горстки дайнов. Сочетание фокусов с магией превращало даже простейшие из них в уникальное искусство, а доходы от участия в шоу были несравнимы с любыми доступными вчерашнему Новичку заработками. И главное — они не требовали постоянной работы в каком-нибудь клане, оставаясь подработкой в свободное время.
К его удивлению, основными посетителями их представлений оказались механоиды — существа, казалось бы, предельно далекие от эмоций и искусства. Красочность шоу их и вправду интересовала мало, зато разгадывание фокусов, оказывается, было для железок одним из любимых интеллектуальных развлечений. Причем для несклонных к обману разумных механизмов — развлечением на грани фола. Коллекции подобных секретов тщательно собирались разными кланами мехов и имели какую-то известную только им ценность. Режиссер даже в шутку называл их шоу «порнухой для железяк».
Новые сценарии фокусов, привнесенные в Двойную Спираль Лексом из своего мира, ненадолго сделали его мини-звездой. У него хватило ума, когда подвернулась возможность, обменять остатки своих секретов на уникальную возможность — стажировку в клане, являющемся вершиной мечтаний для Игроков младших рангов. В отделе кадров он не зацепился, зато познания в технике позволили ему выдержать ожесточенную конкуренцию за должность механика. С обязанностью организовывать не реже раза в месяц представления для коллег. Скорее всего, это и было главной причиной странного совпадения приемных тестовых заданий с занятиями на стажировке…
На подготовку новых фокусов уходила куча времени и добрая половина зарплаты, но, честно говоря, на любимое дело было совершенно не жалко. Тем более что с оплатой его не обижали, с рейдами было сложнее…
*****************
— …иллюзия, ты это серьезно? — следователь (а по слухам и палач) клана видел в свой жизни многое, но рассказ новобранца его впечатлил. Лексу даже показалось, что скрипучий голос всегда бесстрастного механоида звучит не так, как обычно. Хорошо, что фокусник подготовился к подобным вопросам заранее. Сильно заранее.
Сразу после окончания рейда его перебросили на базу порталом, не поскупившись потратить предоставляемую камнем врат раз в малый цикл возможность…
— Зеркальные броненосцы — популярный персонаж из представлений о битвах полководцев. Надувная фигурка с напылением, встроенное анимирующее заклятье, приелись зрителям, скупил их по семь дайнов за штуку, одна еще осталась…
Он уже раскрыл суть теперь бесполезного шоу, на продумывание идеи которого понадобился не один малый цикл, объяснил все детали, и сейчас голос иллюзиониста был монотонен, лишь иногда в нем проглядывали слабые нотки сожаления.
— Мороженные птицееды для ужастиков — один дайн за штуку, живут пару минут после разморозки, очень пугливы, без контроля сразу разбегаются, что от них и требовалось.
На стол из сумки был выложен перепутанный комок тонких лапок.
— Росток Быстродерева из реквизита — десять дайнов. Сценический раб, загримированный под «Обезьяньего бога», — Лекс протянул находящуюся в откате карту слуги и, набравшись наглости, спросил: — Можно как-то сохранить произошедшее в тайне? Этот фокус уже спас мне и соклановцам жизнь один раз, может спасти и в следующий.
Ответа на свой вопрос молодой Игрок так и не дождался, хотя пауза затягивалась.
— Почему ты купил эти реквизиты перед походом? Кто или что подсказало тебе, что они могут понадобиться? — наконец-то прозвучал очередной, довольно неожиданный вопрос.
— Я купил их не перед походом, — совершенно честно ответил хаосит. — О подобном представлении думаю уже с начала большого цикла, вот запись в Книге о заказе на птицеедов, ей четыре месяца. Сценического раба вообще приобрел давно, еще с первой клановой зарплаты, — он необходим для нормальных представлений. Броненосцев получил за месяц до похода, долго перепирались: продавцы хотели убедиться, что беру их не для перепродажи в какой-нибудь неизвестный им фильм, прежде чем сдавать за бесценок. Свидетелей полно, я только с третьей по счету попытки удачно сторговался.
Следователь равнодушно превратил в пепел пытавшегося в панике вырваться из комнаты оттаявшего птицееда и продолжил задавать свои странные вопросы, в основном касавшиеся причин, по которым Элекзар смог так хорошо подготовиться к бою, и мотивов, по которым механик решил поиграться с переключением режимов зрения.
Вероятно, так он пытался отвлечь допрашиваемого от главного, чтобы подловить на неточностях, но от усталости и бредовости ситуации Лексу со временем стало казаться, что спася свою и соклановцев жизни, он совершил нечто очень предосудительное.
Допрос закончился также внезапно, как и начался. Прочитав сообщение в Книге, мех молча вышел, оставив за собой открытую дверь. Похоже, это означало оправдание…
Игрок, посидев еще несколько минут, чтобы успокоить трепыхающееся от страха разоблачения сердце, вышел следом.
*****************
Тригр щелкнул переключателем, как только закрылась дверь допросной. Смежную с ней комнату залил дневной свет, стена, ранее позволявшая видеть и слышать все происходящее за ней, вновь стала непрозрачной, а многочисленные индикаторы погасли.
Злобный клекот эхом отразился от стен — драконид даже не пытался скрыть свое бешенство.
— Долг закрыт? — механоид не видел смысла в словесных играх.
— Закрыт, — представитель Ящеров явно хотел добавить еще что-то, но удержался, проявив завидное здравомыслие. Никакой вины главы Механической логистики в происходящем не было, он честно выполнил крайне неприятные для него обязательства, гнев стоило расходовать на виновника провала.
Тех, кто считал, что мехи только изображают эмоции для облегчения общения с органическими формами жизни, ждало бы потрясение, окажись они спустя некоторое время в кабинете главы клана. Всё, что можно было назвать лицом механоида, ежесекундно менялось, каждый его элемент крутился асинхронно с другими. Высший мех смеялся. Даже хохотал, нарушая все приличия своей расы и представления о ней.
Ящеры жестоко опростоволосились дважды за сутки. Причем оба раза без малейших усилий с его стороны…
Мало того, что в поле их легко обманул низкоранговый Игрок, так еще и на допросе они упустили кое-что весьма важное. Хаоситы, практикующие эмпатию, так привыкли полагаться на нее, что многие не удосуживаются освоить даже простейшие основы физиогномики распространенных рас. Не сиди драконид за стеной, он бы почувствовал от допрашиваемого едва заметный запах зелья самовнушения, а внимательнее следи за лицом отвечавшего — увидел бы в мимике подмастерья едва различимые следы волнения. Волнения, свидетельствовавшего, что им рассказали не всю правду.
В другое время это стоило бы работы, а то и жизни двуногому, осмелившемуся что-то утаивать от главы своего клана, да еще и с применением алхимии, но не сейчас. Смелость и ум этого, как его, Элекзара, спасли Тригра от самого жестокого унижения — унижения перед самим собой, нарушения самой сути традиций клана, да еще и с непредсказуемыми последствиями для Дома в случае утечки информации о случившемся.
Предателя, слившего маршрут, мех знал и так. Страх на лице допрашиваемого мелькнул лишь в тот момент, когда он говорил про иллюзию. Нетрудно догадаться, что новобранец боялся за редкую карту, позволившую создать подобное, карту, которую низкоранговый Игрок был не в силах удержать. Зелье самовнушения позволяло скрыть незначительное вранье от средней силы эмпата, но оно было бесполезно против опыта и внимания старого Игрока, читавшего по лицам, как по открытой книге.
В этот приятный для себя день глава Дома позволил себе небольшое удовольствие — рассматривать это умолчание как любимую игру мехов: игру в загадки, в которой парень был мастером. Мир без таких гуманоидов стал бы скучнее. Пусть живет. Игра долгая. Хватит смертей на сегодня.
Да, кстати, о смертях. Тригр открыл отчет службы безопасности. Очередное, «абсолютно случайное», нападение духов тысячи рек на конвой. Увы, с потерями. Нечастыми для них, потерями, и не просто соклановца, а сородича. Особенного сородича. Предателя, существование которых считается почти невозможным для их расы. Невозможным, как и его смех.
Увы, Хаос меняет всё, сметая любые ограничения. Именно поэтому он, объединивший почти всех выходцев с Фрина под одной крышей, и настоял, что их клан не должен состоять исключительно из соплеменников или даже хотя бы творений Великого Механика. Это ничего не гарантировало в изменчивом мире Смеющегося Господина, лишая множества новых возможностей.
Сегодняшний случай — лучшее тому доказательство.
Игрок отмечал день своего прихода в Игру в шумной компании. Нет, не друзей — они были слишком редким даром судьбы, чтобы найти их за каких-то девять больших циклов в Мулах, пусть и достаточно сплоченных. Зато ему повезло найти немало товарищей, напарников и просто тех, кто хотя бы не желал его смерти без веского на то повода, что уже очень немало в их жестоком мире. Тех, с кем, благодаря разнице в уровнях и службе в одном клане, он вряд ли сойдется в смертельном бою. Тех, с кем он провел большую часть долгих для него лет в Игре, которые даже не надеялся прожить поначалу… Хотя, зачем врать себе — надеялся, конечно. Только шансов на это у жителя благополучного мира было мизерно мало. Похоже, он был чуть ли не единственным выжившим из своего выпуска в Школе испытаний. Выпуска, пришедшегося после пика войны Домов, в относительно спокойное время.
Завтра должен был начаться решающий для него год. Год Малого турнира, который почти уполовинит и без того небольшое население Двойной Спирали. Год, который начнется меньше чем через час, последний час Ночи Прощания. Игра подарила ему странное совпадение: в день, когда все «празднуют» начало Турнира, Лекс отмечал годовщину своего выбора. Выбора между непонятным порталом и каторгой за чужие преступления — ему не повезло оказаться в ненужное время в ненужном месте. Говорят, вступление в Игру в канун нового года — это очень удачное совпадение, впрочем, что только в Игре не говорят! Все разумные одинаковы и ищут хорошие приметы перед лицом смерти.
Вот и их клан, не пожалев денег, снял отдельные комнаты в Доме Чаш для каждой компании, несмотря на безумный ценник в предтурнирье. Впрочем, комнаты — ерунда по сравнению с тем,
Лекса считали любимчиком главы. Какие только дикие слухи не ходили по этому поводу! Иногда хаоситу казалось, что на него недобро косятся даже лишенные эмоций механоиды. Кладовщик из людей вообще откровенно недоумевал, зачем «четверке» дали полный доступ в клановые каталоги. Доступ, который Лекс получил после откровенного разговора с Тригром, подписания очень непростого договора и перехода на «казарменное положение», что оказалось для него самым сложным: в клане людей было немного, и без нормального общения он просто дичал. Приходилось тратить до трети своей зарплаты на зелья ментальной защиты ради получения разрешения на выход в город.
Увольнительные стали для него настоящей отдушиной, глотком свежего воздуха. Там, «на воле», у него даже появилась пара учеников-иллюзионистов, рассчитывавших, что умение придумывать и показывать фокусы поможет им завести связи и устроиться в клан получше. В итоге Элекзар с нетерпением ждал Турнира, приближавшего его к вожделенному пятому уровню — установленные главой ограничения свободы перемещения лишили его прежних возможностей по сбору эмбиента, а в редких рейдах его перепадало немного. Новые же сферы силы, которые Лекс планировал вложить в интеллект, самосознание и эмпатию, должны были помочь ему продвинуться в основных для его народа ментальных техниках, которые пусть и требовали упорных тренировок, зато усиливали действие защитных зелий и амулетов, что позволит со временем обходиться более простыми и дешевыми вариантами.
***************
Этого. Не. Может. Быть.
Лекс висел в пустоте, окруженный мельканием турнирных арен, а его разум все еще цеплялся за недавние события.
Теплый свет свечей в Доме Чаш. Лихое веселье последнего дня жизни, бравые тосты и грандиозные планы, шутливые подначки. Неоконченные дела на прощанье.
Стучащий в висках грохот барабанов, объявивших начало Турнира, и долгий, тягостный путь к показавшей свой истинный облик Арене… Не было ни разговоров, ни ободряющих похлопываний по плечу, чтобы поддержать новичка: прошедшие Турнир хоть раз, знали, что их ждет, и были полностью сосредоточены на себе. Органики Мулов в тот момент как никогда походили на своих железных собратьев, только тем было все равно.
Распахнутый голодной пастью зев Арены, источавший мертвенно-зеленоватый свет, с которым каждый в толпе оставался один на один… Элекзар, еще вчера с нетерпением ждавший турнирного боя, застыл на пороге, пытаясь заставить себя сделать последний шаг… Чей-то всхлип, яростный взрык с другой стороны, шуршание доспехов и одежд по бокам… злость на себя, прыжок с обрыва — и холодный электрический свет, бьющий в глаза.
Сколько хватало взгляда, всюду частые безликие двери кабинетов с невразумительными табличками на них. Что за ерунда?! Гремлины в одеждах клерков, с важным видом переносящие кипы бумаг из комнаты в комнату, тени Игроков, блуждающие в поисках нужного номера или выстраивающиеся в короткие очереди… Бред.
— Что застыл? Вечно вас ждать не будем. Начинай с отдела приема заявок и не стой на проходе, мы здесь работаем!
И начался форменный ужас. Или очень, очень дурацкая шутка. Оформление бланков заявок на обязательное участие в Малом турнире, заполнение бесконечных анкет с откровенно глупыми вопросами и неизбежным переписыванием, стоит допустить хоть малейшую ошибку… Спустя некоторое время Лексу стало казаться, что он заснул перед Турниром и видит кошмар или сошел с ума.
Очередная дверь — и он неожиданно оказывается висящим в пустоте выбора противника…
Лекс изумленно смотрел на меняющийся список арен. Он не знал, плакать ему или материться.
Еще час назад он был уверен, что его шансы на арене невероятно велики: «четверке», с красными картами, на клановом обеспечении, с каким-никаким боевым опытом и регулярными тренировками могли противостоять лишь считанные Игроки…
Пару секунд назад его мир рухнул. В мельтешении портретов высветились, как и предсказывалось инструкторами, пять фигур. Вот только это были не «двойки»-«шестерки». Ему достался 16-й, и он даже не знал, можно ли это считать невезением. Остальные четверо были 20-го и 21-го уровней! Крохотная надежда, что это какой-то сбой и сейчас всё исправят, таяла вместе со списком арен…
У хаосита едва хватило духу перестать тратить время на бесплодные сожаления и приготовиться к тяжелейшему бою. Бою, которого не должно было быть ни по каким правилам! Может, это все-таки всего лишь сон, и он сейчас проснется, разбуженный ударом настоящего колокола?
С ареной, впрочем, ему немного повезло. Лекс оказался на пологом склоне горы, спускающемся то ли к заросшему озеру, то ли в болото. Редкие деревья почти не ограничивали ближний обзор и не мешали передвижению. Не будь четырехкратной разницы в уровнях, он бы вскоре праздновал победу, но сейчас… Он действовал, как в полусне.
Семь щитов, золотая защита. Одна из изюминок его колоды, полученная от клана. Щиты закружились перед своим владельцем, готовясь принять на себя любые точечные удары со всех направлений. Простой кожаный доспех из кратной карты добавил слабую защиту от физического урона. В крови уже плескался заранее просчитанный комплект зелий, но, пока призывалась следующая карта, боец судорожно глотал еще и Пелену спокойствия — с такой разницей в уровнях добавочная ментальная защита точно лишней не будет.
Вовремя — в ушах раздался какой-то шелест, нараставший несколько бесконечных секунд, пока наконец-то Потомок Ёрмурганда не замкнулся в защитное кольцо, укусив себя за хвост и сформировав защитный купол над всей охваченной им территорией. Длинный белесый змей, по пояс взрослому мужчине толщиной, почти не уступал знаменитому Кольцу
К огромному удивлению хаосита, настойчиво звякнула Книга… Интересно, кто же догадался в этот миг писать послание? Не так уж много у него знакомых полководцев, а остальным Игрокам сейчас должно быть не до переписки, хотя если такое творится со всеми…
Вокруг хозяина, едва уместившись внутри кольца, появились три Валькирии, снаружи мигнули и тут же пропали Хамелеоны, слившись с поверхностью, и наконец-то появился подотряд Берсерков, которым сразу же принялись раздавать благословения девы войны.
Оставив их за этим делом, Лекс использовал Присутствие жизни, но поиск не сработал, что не удивительно с противником такого уровня. Тогда он обратился к возникшему за плечом Ученику Хеймдалля, постаравшись максимально подробно воссоздать портрет своего противника. Удалось не сразу, но наконец-то провидец поднял руку, уверенно указав пальцем на озерцо, а Книга опять противно звякнула, раздражая усиленный зельями слух.
Улучшенное зрение ничем не помогало — врага надежно скрывала растительность озера. Наверное, викингам пора было бежать в атаку, но что-то, что именно Игрок и сам не мог объяснить, удерживало его от этого. Он судорожно перебирал карты, наконец сообразив: Саранча — вот что ему было нужно!
Облако насекомых из внезапно пригодившейся копеечной кратной карты времен работы добытчиком отправилось в сторону озерной растительности. Пусть не сразу, но они все же позволят ему увидеть позиции противника.
Следующая выкупленная у клана карта, Дыхание мáри, начала затягивать местность туманом, прозрачным только для глаз вызвавшего. Но главное, пелена защищала от поисковых карт вплоть до равного ей серебряного ранга. Под ее прикрытием Лекс начал расширять защитное кольцо змея, чтобы туда смогли поместиться при призыве лучники, придержанные пока Залом ожидания, и приказал подотрядам смещаться вправо, пока Алхимическое зеркало удерживало иллюзию на их прежнем местоположении.
Противный звяк раздался еще раз. И еще, и еще. Лекс похолодел от мысли, вдруг это пишут организаторы Турнира, сообщая о грядущем исправлении ошибки, а он бездумно тратит карты? Поэтому-то враг и не атакует?
Наверное, ему еще никогда не удавалось так быстро призвать и прочитать сообщения. Увы, его корреспондентом был не распорядитель Турнира, а всего лишь ящер. «Тоже неплохо, — успел подумать Игрок, — можно вместе обратиться к организаторам». Эта мысль грела его буквально долю секунды, прежде чем текст сложился в слова:
«
В последнее мгновение перед закрытием Книги Лекса осенило, и он нажал на «Пожаловаться». Эта кнопка рядом с сообщениями никогда не работала, но, кто знает, может, сейчас неведомые модераторы сидят без дела.
Ответ пришел сразу же, сопровождаемый ехидной мордочкой гремлина:
Иллюзионист понятия не имел, что за приложения к правилам турнира, и впервые слышал про библиотеку. Впрочем, он уже догадывался, в чем была его фатальная ошибка. Слишком дорого обошлась потеря внимательности: он позволил зеленым уродцам заморочить себе голову их бумажками, и когда его выкинуло в пустоту выбора противника от неожиданности призвал свою первую карту в связке до начала боя.
Выигрывая драгоценное время, Лекс отправил шаблонный ответ:
Спустя пару секунд левую сторону защитного купола опалили разряды молний, вслед за которыми раздался гром, едва не вырубивший его, если б змеиный круг и туман не поглотили часть мощности звука. По его прежнему местоположению ударили Полярная гроза, усиленная оглушением, и Столб Света. Лучники, не дожидаясь команды, дали залп в сторону болота по какой-то увиденной ими цели.
— Представление, говоришь, — ухмыльнулся хаосит, вернувший себе надежду после легко пережитого первого удара. — Хороший иллюзионист никогда не обманывает своих зрителей. Они обманываются сами.
Это был его шанс. Единственный. Час величия раз в малый цикл давал обычному Игроку доступ к разделу полководцев, который наделял случайно выбранными подотрядами.
Когда Элекзара только-только приняли в Механическую логистику, он считал, что вытащил лучший лотерейный билет из возможных: крепкий дружный клан с хорошими перспективами и возможностями пользоваться «услугами для своих». Однако когда менее чем через полгода ему досталась редкая карта в купленном за бесценок Активаторе, которые буквально наводнили рынок после войны Домов, начинающий Игрок оказался на седьмом небе от счастья. Правда, восторг несколько поумерился после детального изучения находки.
Час величия относился к редкому классу — «не для полководцев и владык», Лекс даже не подозревал о существовании подобного. Хотя ограничение логично: карта раз в малый цикл на один час открывала обыкновенному Игроку доступ к разделу Книги для полководцев, которым те обладают постоянно.
Подвох крылся в другом. Отряд, которым Час величия наделял своего хозяина, был временным и менялся каждый большой цикл. В таких условиях вкладываться в развитие подотрядов было бессмысленно. Учитывая, что их набор к тому же зависел от заслуг владельца перед Хаосом… Ну какие достижения могли быть у низкорангового Игрока?
Впрочем, даже с этими проблемами и слабыми подотрядами карта стоила минимум двух-трех золотых, проблема была только в том, чтобы ее удержать. Засвеченная карта такой силы и для хаосита средних ступеней была бы приговором, что уж говорить про неофита. Поэтому публично Лекс осмелился применить ее только один раз, благополучно прикрыв легендой о выдающейся иллюзии, и молил Слепца, чтобы история не разошлась слишком далеко…
Увы, его притворство не помешало главе клана буквально за малый цикл разгадать загадку. Лекс ожидал худшего, но полководец был на редкость благодушен. Неизвестно где и как найдя полное описание карты, он объяснил начинающему Игроку, что это осколок давних времен и прежних правил, когда еще даже не было золотых и серебряных карт, — случайно сохранившийся элемент тренерской колоды, фактически отозванной Смеющимся Господином с развитием Игры. Полководцев теперь готовили по-другому. Подобные же старые карты еще иногда встречались, но, оказавшись на сутки вне Книги, Активатора или хранилища либо в случае смерти владельца за пределами игрового поля, не воссоздавались и не возвращались в виде Даров Владыки, а выходили из Игры.
Главная ценность конкретно Часа величия состояла именно в регулярной смене войск, что позволяло кланам натаскивать своих бойцов, практикуясь в сражениях с разными подотрядами. Остальные карты колоды были одноразовыми и позволяли ускорять смену подотрядов, добавлять новые и даже развивать их, перенося накопленный бойцами опыт на новые подотряды или сохраняя и заново распределяя улучшения после каждого обновления карты. Элекзар был уверен, что Час величия заберут, пусть даже с компенсацией, но его ждал приятный сюрприз: верный своей природе, мех честно сказал, что согласно легендам, ходящим по Городу Двойной Спирали, подобные карты могут попасть в руки Игрока как случайно, так и волей их Господина. Тригр не горел желанием проверять на своей шкуре правдивость этой теории и возможные последствия своеволия во втором случае.
Глава клана пошел по более простому пути: Лексу предложили место одного из спарринг-партнеров. Бонусами прилагались тайный статус младшего офицера, пусть и с нагрузкой в виде сразу нескольких договоров о неразглашении, пятидесятилетний контракт с кланом и главное — место в резерве клановых полководцев, если он, конечно, доживет хотя бы до десятого уровня: у клана были большие планы на будущее. Впрочем, нет, главным было не это. Главным стала прокачка соответствующего раздела Книги.
После принесения клятвы Тригр поделился информацией, что ежегодная смена подотрядов не касается тех, что получены дополнительно — их исчезновение можно отсрочить, зафиксировав конкретный подотряд на ближайший большой цикл с помощью соответствующей карты из тренерской колоды. Сами по себе они даром никому не нужны, так что клан смог скупить их по дешевке, вместе с парой чудом сохранившихся карт расширения тренировочного отряда. Осталось дождаться подходящего для апгрейда войска, чтобы получить своих первых условно постоянных бойцов.
Лекс мог лишь молиться Смеющемуся Господину, чтобы подходящий для улучшения набор достался ему до Турнира.
Такой момент, по мнению главы, пришел на пятый год сотрудничества. При очередном обновлении Элекзару достался абсолютно отстойный, на его взгляд, отряд из каких-то викингов с примитивной мастерской. Однако сразу после тренировки Тригр объявил, что меньше чем через малый цикл, когда будет готово зелье удачи, начнутся улучшения, пояснив, что, во-первых, одновидовые с владельцем бойцы намного лучше управляются, а во-вторых, весь «отстой» этой ветви войск уже собрался в Книге Лекса, поэтому любое пополнение принесет неплохие подотряды.
Глава в очередной раз оказался прав. У потрясенного хаосита, уже выяснившего ценность и редкость любых карт полководца, а улучшающих отряд и подавно, и считавшего, что речь пойдет об одном, максимум двух подотрядах, появились Валькирии, Берсерки, Длинные луки, полководческий аналог одной из лучших защитных карт — Потомок Ёрмунганда и показавшийся бесполезным провидец — Ученик Хеймдалля.
Валькирии, дочери богини Фрейи или ее подруг, были редкой удачей — это один из лучших человеческих подотрядов поддержки. Они могли подпитывать отрядный щит, накладывать благословения на войска и оружие, призывать в кузне Очаг Одина, при этом сами являлись неплохими воинами в ближнем бою, способными постоять за себя и своего полководца, а главное каждая обладала собственными специфическими способностями, не требующими покупки карт отрядных заклинаний — их список сам пополнялся в процессе саморазвития. Сейчас это были атакующее заклятье Копье Ётуна, огненное усиление Дыхание Сурта и общее благословение Дар Эйр. Если же удастся раздобыть редкие рунные карты, то можно будет и вовсе наделить Дев возможностью творить боевую магию, но подобные Лексу пока не попадались.
Потомок Ёрмунгандабыл способен защитить не только своего хозяина, но и весь отряд, если тот помещался в очерченном круге: стоило змею сформировать кольцо, укусив себя за хвост, как над всей охваченной территорией появлялся прочный прозрачный купол щита, хотя с ростом площади сила защиты снижалась. Главное было успеть ее применить — ползал змей не особенно быстро, и на формирование кольца требовалось время. Но стоило щиту появиться, и тридцать Лучников, в иных случаях обычно погибавших в самом начале боя, становились грозной силой: их луки, больше человеческого роста длиной, посылали дождь смертоносных стрел на сотни шагов.
Поначалу немного расстроил ученик Хеймдалля: слабый и беззащитный. Все что он мог — это предупреждать о наличии врага и указывать направление на него, если полководец знал, кого ищет, однако по словам главы, все еще было впереди.
В итоге начинающий Игрок получил гораздо больше, чем мог мечтать. Даже для полководца получить такой отряд было бы однозначным везеньем. Сверх этого, как пусть и тайному, но офицеру, от главы клана достался Зал ожидания — редкая серебряная карта, отрядный артефакт, позволяющий управлять порядком вступления подотрядов в бой, немного придерживая некоторые из них при необходимости и давая возможность бойцам дожить до формирования щита.
На время «новогодней недели подарков» Лекс вынужденно стал обладателем главного секрета Механической логистики, вынесенного Тригром из остатков Великого Дома Молот, фактически прекратившего свое существование после Кейдана.
Великий Дом, а теперь и Механическая логистика, владел рецептом изготовления камней-усилителей, способных увеличивать количество зарядов на кратных картах, так называемых «камней кратности». Они были дóроги в изготовлении, и при их применении существовал шанс разрушить карту, но иногда польза превышала риск и высокие расходы. Уникальный же рецепт, хранившийся у мехов, и вовсе позволял создавать камни не только для личных, но и для полководческих карт. Благодаря ему Мулы могли позволить себе не тратить на каждое улучшение отряда полководца соответствующую карту — слишком уж ненадежны были шансы раздобыть подобные даже для небедного Дома. Единожды попавшая в сокровищницу клана карта усиления отряда лежала нетронутой, пока не разрушалась, а все апгрейды производились с помощью камней кратности, изготовление которых стоило пусть и безумных (по меркам рядового Игрока), но всего лишь денег. Их компоненты аккуратно собирались заранее, через подставных заказчиков. Созданный камнем дополнительный заряд существовал всего пару дней, но большего и не требовалось.
Этот секрет и был основой величия того Дома, что Тригр мечтал возродить с тех пор, как стал единственным выжившим наследником сокровищницы при центральной мастерской и всех хранившихся там полководческих карт. Вероятно, последним из всех членов Великого Дома, кто об этом секрете знал. Теперь их молодой клан располагал достаточным запасом оригиналов карт знаний и усилений, чтобы полноценно развить отряды сразу нескольких полководцев, ну а с дайнами у Мулов проблем давно не было. Множество карт, которым позавидовали бы и лучшие Дома Игры, лежали в сокровищнице, дожидаясь своего часа, когда клан будет готов заявить о своей силе.
Достижения первым Игроком из резерва полководцев двадцать второй ступени ждали уже в ближайшие годы. Получив же свои дополнительные подотряды, считай, вне очереди, Лекс был на седьмом небе от счастья, понимая, насколько уникальный билет он вытянул. Да, что там он — любой, кто оказался в этом Доме, имел реальный шанс подняться к трону Владыки.
Впрочем, радоваться Лексу довелось недолго. К утру, последовавшему за получением последнего подотряда, хаосит проснулся с головой, раскалывающейся от боли… вызванной грубым стиранием памяти, о котором он тоже позабыл. Зато с искусственно навязанным знанием, что всё, новых подотрядов не будет — вчера была использована последняя из якобы имевшихся у клана карт-усилений из тренерской колоды. Да и свободных слотов для дополнительных подотрядов у Часа величия, по словам Тригра, больше нет.
Горсть самонаводящихся Призрачных огней, способных увести за собой душу, врезалась в щит прямо перед лицом Лекса, оглашая округу потусторонним могильным звоном, — мгновение назад подвывающий, как стая голодных волков, Самум сорвал защитный покров тумана, позволив врагу обнаружить его.
Времени на раздумья больше не было, но восемь лет тренировок не пропали даром. Теперь, когда у механика не осталось надежд на случайную ошибку организаторов Турнира, руки сами делали свое дело.
Валькирии сосредоточились на усилении стрел, внутри неспешно, увы, слишком неспешно, рос Змеиный алтарь, а над озером пошел Ядовитый град, вызванный улучшенной серебряной картой. Противника по-прежнему не было видно, но каждая градина, попавшая в воду, превращала все вокруг себя в обжигающую красную субстанцию. Лекс надеялся, что атака из карты неплохо замаскирует залп отравленных стрел его подотряда, давая ему еще несколько секунд веры Ишщера в балаганный фокус.
Увы, его противник уже сделал следующий ход: из воды вырвался и покатился в его направлении все увеличивающийся ком колышущейся плоти — Слизень-пожиратель. К счастью, ящер до сих пор считал наступающих Берсерков иллюзией и даже не пытался направить Пожирателя охотиться за ними, но это лишь немногим облегчало ситуацию — тянуть с подобными тварями было нельзя, слизень и так неплохо подкормился в болоте. По закону подлости, это существо было одним из худших противников для его отряда.
Не колеблясь, Лекс использовал второй и последний «клановый» козырь — серебряную карту Иссушения, молясь, чтобы ее хватило. Валькирии, умницы, успели воспламенить стрелы Лучников, и десятки маленьких огненных комет отправились в опасную цель, превратив ее в кучку пепла. Это полностью исчерпало небольшой запас сил дев войны, и теперь оставалось только ждать, когда же, наконец, сформируется самый медленно растущий из существующих алтарей, доставшийся в последнем обновлении тренерской карты. Его создание занимало непозволительно много времени, несмотря на то, что Игрок специально придержал появление других подотрядов.
Саранча наконец-то зачистила достаточно растительности на болоте, чтобы Элекзар увидел своего врага, а Лучники смогли отправить следующий залп прицельно. До ящера, похоже, все-таки дошло, что дела идут как-то неладно, по крайней мере перед бегущими Берсерками сформировался крокодил-переросток, преградивший им путь к воде, а по защите пришелся по-настоящему сильный удар. Стрела из затаившейся на противоположном берегу осадной баллисты, да еще и с кучей улучшений врезалась в щит, заставив содрогнуться Потомка Ёрмурганда. Если Лекс ничего не путал, подобные стрелы начнут прилетать по нему с удручающей регулярностью, и самое страшное, Игрок понятия не имел, что же можно им противопоставить. Дальнобойные заклятья закончились, дешевые кратные карты не достанут, а от стрел Лучников толку будет мало — на таком расстоянии им было не пробить доспехов суетящихся у стрелометной машины гоблинов.
К счастью, святилище наконец сформировалось, и Валькирии все же смогли восполнить свои силы, а появившийся Жрец начал творить атакующее заклятье. Викинги тоже порадовали, разделав зверя за считанные секунды. Лекс, не теряя времени, использовал выданную ему главой клана карту — Лунную дорожку. Мерцающая тропа протянулась по воде к врагу, и викингам хватило бы нескольких ударов сердца, чтобы добежать по ней к цели.
Увы, противник был слишком опытен. Неосторожные глупцы до таких высот не доживают. Каким бы ничтожным ящер ни считал своего противника, к самообороне он подошел ответственно. Нападавшие, не пробежав и пары шагов, сцепились с Гигантским болотным многоногом, явно призванным заранее. Тяжелые щупальца снесли первых воинов с дорожки, отправив их в провал пасти, выжившие сомкнули строй, пытаясь отмахиваться мечами. Перед подлетевшими стрелами закрутился Вихрь, отбрасывая их в свои же войска, а сам ящер взгромоздился на пятиметровую Рогатую жабу, одним прыжком преодолевшую треть болота и прямо в полете плюнувшую в оставшихся Берсерков кислотой.
Пришло время последних козырей, понял механик. Наконец завершился призыв оставшихся подотрядов, и Лекс отправил летающую стаю в атаку на врага. Психопомпы, мелкие крылатые твари, чем-то напоминавшие воробьев из его родного мира, понеслись в сторону противника, увеличиваясь в размерах и оставляя под собой шлейф увядшей травы — бóльшая часть вытягиваемой из всего, что оказывалось под немертвой стаей, энергии отправлялось прямо в алтарь. Валькирии спешно укрепляли щит в ожидании очередного удара баллисты, а Лучники безуспешно осыпали противника стрелами, слишком медленными, чтобы поразить прыгающую цель, зато мешавшими врагу целиться. Из-под рук Жреца выскользнули две полупрозрачные змеи и понеслись в болото… Лекс запоздало понял, что забыл указать цель, и шаман сдуру выбрал осьминога, зато последний подотряд сработал как надо.
Вначале Игрок даже не понял, зачем Саблезубые крысы, едва появившись, без команды, стали рыть землю в считанных метрах за пределами змеиного кольца, но через секунду до него дошло. Трава шелестела и шевелилась в полное безветрие! Подстегнутая адреналином, память мгновенно выдернула когда-то прочитанное в библиотеке Дома описание редчайшей карты — Земляной акулы, способной незаметно подобраться к жертве под землей, искалечив или убив ее. Игрока в очередной раз спасло чудо — еще несколько секунд, и он остался бы без щита, а может, и без ног. Валькирии по команде полководца, объединившись для усиления заклятья, сформировали ледяное Копье Ётуна и воткнули его по центру вырытой Крысами подковы.
В бою сама собой наступила небольшая передышка. Явно удивленный неожиданно сильным сопротивлением жертвы, Ишщер с трудом уклонялся от Психопомп, успевших походя высосать бросившегося наперерез Кондора, Многоног бился в агонии, несколько выживших Берсерков пробирались к баллисте, остатки Крыс добивали пришпиленную тающим копьем Акулу. Лучники сосредоточили огонь на неизвестно когда появившемся Птеродактиле с какой-то гадостью в когтях, пытающемся прорваться к Лексу, а тот судорожно закидывал в Активатор остатки своих обычных кратных карт…
Увы, резервы опытного Игрока оказались куда обширнее, чем у проведшего всего пятнадцать лет в Игре неофита. Неживые птицы сходу влетели в облакоГрозового фронта, последние Берсерки скрылись в Грязевом гейзере… Жрец, получивший приказ остановить баллисту, пребывал в задумчивости. Валькирии практически вычерпали убогий алтарь, поддерживая Потомка Ёрмурганда, в которого со стороны ящера летели одна за другой разнообразные атаки, медленно, но верно подтачивающие его защиту. Ответные заклятья Лекса из простых кратных карт лишь заставляли коротко вспыхивать доспехи Ишщера — если они золотого ранга, то понадобится больше полутора десятков попаданий, чтобы пробить их, а этого времени у механика не было. Лучники кое-как удерживали врага на расстоянии, но в колчанах оставалось стрел всего на пару залпов, кузнеца же, способного их пополнять в бою, в разнородном отряде не было.
Улучшенным зрением Элекзар прекрасно видел, как ухмыляется пришедший в себя, явно закончивший перезарядку Активатора ящер, — и не понимал, почему тот не атакует. Впрочем, загадка разрешилась быстро: сильные эмпаты могли управлять Книгой мысленно, что тот и делал, составляя послание.
«
По щиту ударил очередной залп баллисты, несмотря на то, что жрец вроде бы старался что-то сделать, а Ишщер, как и обещал, неспешно добивал выживших Крыс, безуспешно пытающихся уклониться от странного, явно огнестрельного оружия.
Лекс приказал Лучникам опустить оружие и демонстративно взял в руки Книгу. Он прямо кожей ощущал презрение Валькирий, еще секунду назад готовящихся кинуться в свой последний бой. То же чувство испытал и ящер, прекративший прыжки своей твари.
«
Механик медленно открыл Книгу, выгадывая еще несколько секунд жизни: «
Кислотное облако не пропало, но неспешно передвинулось на пару метров в сторону от змея, и почему-то не последовало очередного удара от баллисты. То ли жрец справился, то ли ящер решил не рисковать. Впрочем, это было уже неважно. Через пару секунд Элекзару предстояло выбирать между черным пламенем Хаоса для нарушителей договора и участью быть переваренным заживо живым туманом или другой же столь неприятной смертью, заготовленной для него Ишщером.
Лягушка неожиданно дернулась и завалилась на бок, подмяв под себя всадника и, к сожалению, раздавив укусившего ее хамелеона, но Лекс был наготове и не упустил свой шанс. Лучники всадили в ящера последний залп, механик разрядил оставшиеся в Активаторе заклятья, а Жрец, при поддержке Валькирий, рассыпающимися в прах руками, расходуя свою жизнь вместо недостающей маны, швырнул вторую порцию призрачных змей.
И всего этого оказалось недостаточно — враг, окутанный свечением почти исчерпанного доспеха, пошатываясь, все же поднялся и, уже не играясь с противником, всадил в человека очередь Ледяных игл, пробивших истощенный змеиный круг. Звякнули летающие щиты, принявшие на себя часть ударов, Лекса отбросило телом валькирии, загородившей полководца собой, а потом его подхватили чьи-то руки, оттаскивая от приближающегося кислотного тумана, впрочем, редеющего на глазах.
Редеющего? Не веря своим глазам, Игрок повернул голову, дальнозрение еще действовало: ящер распростерся в луже зеленоватой лягушачьей крови. Крови, вытекшей из лягушки, в которую попал почти десяток напоследок благословленных ядом стрел. Пена, выступившая на губах Ишщера, имела тот же зеленоватый оттенок: призрачные змеи, истаивающие на самом краю кровавой лужи, отдали ему весь свой яд, и части пропускаемого доспехом урона врагу хватило…
На лице умершего Жреца застыла довольная улыбка.
Тригр смотрел на мерцающую панель индикаторов одного из самых древних артефактов, созданных механоидами Игры. Каждый огонек означал кого-то из соклановцев. Только мехам с их абсолютной памятью было под силу помнить, кого означает каждая из десятков позиций, поэтому теперь, слегка нарушая традицию, рядом висели списки.
Все три полководца Дома сидели рядом, старшие офицеры бок о бок со своим главой. И будут сидеть до тех пор, пока не вспыхнет, означая возвращение в Двойную Спираль, или не погаснет, возвещая о смерти, последний из сигналов. Эта традиция восходила еще к временам до Кейдана.
Временам, когда существовал Великий Дом Молот, вместе с младшими Домами объединявший почти треть созданий Механика, находившихся в Игре. Клан, практически все офицеры и ведущие бойцы которого погибли в той страшной бойне. Тригр выжил чудом — лишь случайное стечение обстоятельств позволило пережить и катастрофу, и последующее нападение стервятников, именуемых другими Великими Домами.
В клане лишь трем наиболее доверенным кузнецам присваивали звание старших, дававшее доступ к особо ценным рецептам и знаниям, вроде порядка создания особых камней кратности. Высший механоид, сотни лет строивший свою карьеру в младшем клане, незадолго до бойни смог наконец-то добиться признания и получил право стать учеником одного из них. Разумеется, глава счел неразумным рисковать всеми, бой есть бой, и наставника с подмастерьем, что он готовил себе на замену, во время всеобщего рейда оставили в Двойной Спирали. Традиционный запрет покидать территорию клана на все время обучения защитил от открывшейся после поигранной битвы охоты на мастеров — про его новый статус за пределами Дома просто никто не знал.
Боли дети Великого Механика не чувствовали, к телепатии были невосприимчивы, предавать не умели, поэтому враги, жаждавшие наложить лапу на накопленные богатства и избавиться от конкурента, даже не заморачивались допросами, просто ликвидируя всех, отклонивших требование о «сотрудничестве». Наотрез отказавшегося делиться секретом старшего кузнеца ликвидировали почти сразу после разгрома на Кейдане, а подмастерье, перешедший в главный Дом из младшего меньше цикла назад и по жесткому укладу мехов не вылезавший из мастерской из-за подготовки к сдаче допусков, никого не заинтересовал. Именно тогда будущий глава начал готовить свой план, без спешки и риска. Он не был злопамятен, как думали некоторые, просто не умел ничего забывать…
Фенрин, старший тренер Дома, эмоциональный волколюд, давний друг главы, бурно радовался каждой вспышке: его ученики один за другим выходили победителями из схваток.
Крамр, тоже выходец с Фрина и первый ученик Тригра, покачивал головой. Мех очень комично выглядел с этой, перенятой от каких-то органиков, привычкой, но ближайшие соратники давным-давно знали, что подобное означает крайнее недовольство: глава службы безопасности клана уже понял то, что на радостях не смог сообразить вообще-то далеко не глупый зверолюд, просто пришедший из слишком развитого мира.
Их Дому предстоят непростые времена. Многие наивно считают, что Владыка Меняющихся Миров удовлетворился реформами и большой чисткой Двойной Спирали, но один из самых старых хаоситов знал, что им не позволено и никогда не будет позволено почивать на лаврах. Клан, собравший так много секретов Игры, не мог остаться без внимания Господина. Осталось понять, что именно означает знак, присланный Владыкой Хаоса со странным человеком. Механоид был не силен в знамениях, но прекрасно видел, как тревожно мерцал сигнал неофита, для которого этот Турнир должен был стать легким упражнением. Тригр почти не сомневался, что это было очередным знаком Господина, и, возможно, выражением недовольства.
Впрочем, и без Его знамений было понятно, что они страшно ошиблись. Перестарались, не имея опыта руководства сильным Домом. Практически все огоньки ярко вспыхивали, символизируя победу в дуэли. Завтра же, как только выйдут первые обзоры, ни у кого в Двойной Спирали не останется иллюзий по поводу организации, располагающей таким количеством подготовленных боевиков. Время, когда удавалось лавировать между группировками, изображая из себя безопасных технарей, подошло к концу.
Закончилось куда раньше, чем Мулы успели подготовить достаточно полководцев и определиться с союзами. Это было совершенно очевидное слабое место, в которое в ближайшее время и придется удар. Им предстоит тяжелейшая схватка за свое место в когорте средних кланов Игры. Далеко не все там были по праву, заняв хлебные места благодаря удаче и прошедшей войне, но терять завоеванное не хотел никто. Они и станут первыми противниками мехов благодаря общности интересов, а Великие Дома будут благосклонно поглядывать на разгоревшуюся возню, снимая с нее сливки и не спеша с выбором.
Прямого столкновения Тригр не опасался — больше сотни подготовленных бойцов нанесут неприемлемый ущерб любому Дому, чем с радостью тут же воспользуются его конкуренты. Мулов ожидало другое: внезапные нападения изгоев и неустановленных наемников на конвои, вызовы самых ценных сотрудников на дуэли по любым поводам, прочие мелкие и не очень неприятности, медленно, но верно подтачивающие запасы зелий и карт. Если в единичном сражении хорошо подготовленный Игрок вполне может противостоять начинающему полководцу, то в затяжной серии схваток почти не имеющий отката отряд дает решающее преимущество… Обмен ударами истощит запас зелий и важных кратных карт за считанные месяцы.
Сегодня им предстоит не праздновать, а собирать воедино все ресурсы Дома и заключать непростые договоры с независимыми кланами и группами наемников. Шансы на благосклонность Совета Старших появятся лишь после успешного отпора.
*****************
Лекс совершенно не понимал, зачем он потребовался сейчас, с его нынешней пародией на отряды. Владыка был щедр, и победившие более сильного противника на этом Турнире кроме обычного отката всех использованных карт получили приятный подарок — восстановление заряда потраченных кратных карт. Увы, эти правила не распространялись на потерянные войска.
Открыв Книгу, хаосит узрел ожидаемо грустную картину. Более-менее сохранили свою боеспособность лишь Длинные луки, понесшие небольшие потери только под конец боя, когда был убит державший щит Потомок Ёрмурганда, да большая часть Ядовитых хамелеонов были готовы служить своему предводителю. Еще с ним остались две Валькирии из трех и неинтересный противнику провидец. Остальные подотряды уничтожены полностью. Восстановление таких потерь требовало почти шести малых циклов, поэтому Лекс достаточно спокойно отнесся к вызову на учебный бой.
Неприятной чертой Часа величия оказалась выяснившаяся еще в первых тестах особенность: карта уходила в откат даже в тренировочном поединке. Из-за этого механик, регулярно расходовавший карту в проводимых главой тестах, всегда носил с собой личный подарок Тригра — камень обновления, позволявший воспользоваться Часом в случае опасности, — и собирал деньги на собственное Колесо. Временами он даже жалел о решении потратить офицерскую квоту на расширение отряда. Да, в итоге выигрыш в силе был куда больше, чем от любых золотых карт, но вот после подобных сражений, даже откатив карту, механик оставался у разбитого корыта.
Если бы не удачное стечение обстоятельств — милость Смеющегося Господина и перезарядка Активатора ящером в конце боя, позволившая сразу забрать сильнейшие карты Ишщера, — Лексу пришлось бы быть ну очень осторожным в ближайшие месяцы, поскольку цены на взлом Активаторов после Турнира взлетели до небес, а внутриклановая очередь к высшим механоидам растянулась почти на большой цикл.
Остаток дня он по совету опытных коллег провел, распределяя полученные сферы силы, сортируя добычу и моделируя всевозможные связки с учетом новых карт. Слава Хаосу, что списки противников являются строжайше охраняемой тайной Игры…
Знакомые голоса отвлекли от мыслей о трофеях — оказалось, что незаметно для себя он уже добрался до учебной арены. В коридоре рядом со статуей юноши ждали глава и старший тренер, в принципе, логичное сочетание, не будь сведения о Часе величия персональной тайной Тригра. Похоже, теперь уже бывшей тайной.
…Стоя перед остатками отряда, Лекс отчаянно пытался понять, чего же хочет от него наставник. Благодаря штатным тренировкам в клановом доме он уже успел немного привыкнуть к его своеобразному стилю — никогда не давать подсказок, пока ученик сам не решит большую часть задачи или не отчается.
Семь щитов в сочетании с трофейным зельем Четырех стихий, временно повышающим сопротивление базовым силам природы, и Доспехом лесного кота давали отличную защиту, но явно недостаточную, чтобы как-то пережить объявленную тренером связку из Блуждающей звезды Шатры, Летающих мечедисков Ламаля и Семян Смерти. Если от первой хотя бы был шанс уклониться (реализованный только с четвертой попытки), от второй — подставить вместо себя любых живых существ, то третья карта убивала его сквозь всю защиту…
В последней тренировке механик воспользовался доставшимся от ящера «скакуном». Нормально управлять Рогатой жабой он не научился, но и беспорядочного прыжка вполне хватило, чтобы уйти из зоны поражения Звезды. А дальше на помощь пришло другое замечательное свойство призванного существа — лишившись наездника, Рогач застыл на месте, подставившись под удар одного из Мечедисков. Призванный Птеродактиль принял на себя второй… Увы, Семена Смерти всё расставили по своим местам — легко обогнув умирающих животных, они дружно ударили в Семь щитов, отшвырнув иссушенное некровзрывом тело Лекса: летающие хранители срабатывали слишком близко к владельцу, а защиты от магии Смерти у него не было.
Однако пережить две атаки из трех уже было каким-никаким успехом, поэтому ученик удостоился подсказки: «Используй отряд». Очень странный совет, учитывая состав выживших после Турнира воинов.
Подставить под удар Лучников? Их много, но как обмануть Семена, в отличие от тупых Мечедисков врезающихся только в жертву? Чем могли быть полезны Хамелеоны, механик в принципе не представлял. Попросить благословения у Валькирий? Сомнительно, что даже на золотом ранге их заклинания поддержки смогут соперничать с редкими золотыми картами…
Кстати о ранге — Игрок только сейчас заметил очередное повышение, заслуженное отрядом. Первые бронзовые звездочки удалось получить в одном из конвоев, когда он призвал отряд под прикрытием главы клана, решившего, что будет неплохо дезинформировать чужую разведку, благо Лучники были достаточно универсальным подотрядом, а экспертов, способных разглядеть тип стрелков под туманом Дыхания мáри, не было и в помине. Теперь несколько лучников щеголяли уже двумя звездочками, а по одной было практически у каждого — повезло столкнуться с почти бесконечным роем мелких уродцев, против которых стрелы, щедро выдаваемые Тригром, оказались идеальным решением. Жаль только, что половина заработанного отрядом эмбиента, полагающаяся полководцу, из-за особенностей Часа величия частично терялась, и особенно сильно — на низких уровнях Игрока.
После Турнира свои первые звездочки заработали и две выжившие Валькирии. Механик, кстати, совершенно не понимал, почему эти войска Тригр так высоко оценил в свое время (впрочем, как и сам выбор отряда для апгрейда). Пополнение щита, конечно, крутая фишка, но если сравнивать их с другими уже виденными подотрядами, то Лекс предпочел бы любого из «конкурентов». В конце концов, именно яд Жреца убил ящера. Защитой бой не выиграешь, она хороша для отряда, спасение Игрока — в подвижности, как многократно подчеркивал наставник. В остальном, слишком уж беден спектр заклятий Валькирий, по крайней мере, на начальном этапе, и даже их всезнающий глава не мог подсказать, где же искать новые руны для столь экзотического подотряда. Вот что из их заклинаний может помочь, например, сейчас, когда до конца перерыва осталось полторы минуты?
Лекс рефлекторно открыл список заклятий, потом способностей и замер… Там появилась новая строка. Получается, их набор расширяла каждая звездочка, а не только достижение серебряного и золотого рангов? Крайне приятный сюрприз!
Милость Фрейи — шестьдесят тиков, чудовищное для боя время. Что же там может быть? «Валькирии могут гостить в Фолькванге у своей матери, подруги и предводительницы вместо других бойцов, пока не пройдет их время».
Описание казалось бессмысленным набором слов, но что он терял, попробовав? Активировав заклинание, хаосит едва не запрыгал от радости… Не требовалось много ума, чтобы понять: небольшой список, возглавляемый Потомком Ёрмурганда, представлял возможность воскресить кого-то из отряда, обменяв его на деву войны. Та отсалютовала мечом своему предводителю и начала медленно таять.
— Валькирия серебряного ранга в силах защитить отряд практически от любых ментальных атак, а ученик Хеймдалля на золотом ранге сможет проложить Призрачный мост для одного из подотрядов в любую точку арены независимо от рельефа. И это только то, что известно мне. Правда, тебе это пока не грозит: Час величия — учебная карта, и развитие ее подотрядов ограничено первыми тремя звездами, — раздался насмешливый голос тренера, вогнав ученика в краску. Привыкнув иметь дело с механоидами, он совершенно забыл, что для волколюда его мысли могут быть открытой книгой.
— Сколько сфер ты вложил в самосознание? — последовал еще один неожиданный вопрос.
— Сегодня две, всего шесть, — резкая смена темы опять застала механика врасплох. После боя у него был непростой выбор на Возвышении, так как вместо привычных трех сфер ему даровали четыре.
— Мало, — огорчил Элекзара Фенрин. — С имеющимся набором карт можешь за одно серьезное сражение взлететь на пяток уровней разом и захлебнуться в эмбиенте. Сейчас для тебя это главная опасность. Если не будешь, конечно, делать глупостей наподобие той, что сотворил перед Турниром, активировав Час величия на Арене ДО определения противника и перейдя в ранг полководцев, из-за чего тебя и оценили как обладающего двадцать второй ступенью. Ящер просто спас тебя своим идиотским вызовом и похвальбой. Любая «двадцатка», получив такой подарок судьбы, убила бы сразу, пока ты неподвижно стоял на открытом месте, дожидаясь формирования змеиного кольца. Начинать надо было с тумана, на бегу, петляя как заяц. Ладно, слушай следующее задание…
*****************
— Будет время, будет толк, — кратко отчитался старший тренер Дома по итогам занятия. — Но учить ты до сих пор не умеешь. Ученик должен верить наставнику, а не сомневаться в его решениях. Одного не пойму, что мешало тебе передать карту хотя бы Бул'Тиру? На своем двенадцатом уровне тот ведет бой лучше, чем некоторые наши «двадцатки».
Волк был близким другом своего главы и, похоже, немного обиделся из-за ненужной, с его точки зрения, секретности.
— Наш Господин дал карту тому, кому дал. Тебе мало урока, который Он преподал каких-то меньше двадцати циклов назад? Я свой усвоил еще после Кейдана. Мы не избежали той войны, нам лишь дали отсрочку. И даже прислали знак, что она заканчивается, который мы не поняли.
Фенрин пожал плечами. Механоиды слишком остро ощущали связь со своим творцом и, оказываясь в Двойной Спирали, всего лишь меняли объект поклонения. Он относился к этому проще. У хищника не бывает хозяев, только вожаки. Волк многому научился в Игре, но не покорности. Свою судьбу он всегда выбирал сам, с первой схватки, и, как надеялся, до последней. Практик, от зубов до хвоста, волколюд искренне недоумевал, какой смысл в поисках чьей-то воли, если в бою ты все равно остаешься с тем, чем владеешь. От карт до умений. Впрочем, старший тренер Дома привык к тому, что изыскания друга обычно приносят немалую пользу, хотя в данном случае тот, похоже, залез в ненужные дебри.
Изучение базовых свойств отрядов — дело, конечно, хорошее, но сведений о большинстве подотрядов в их изначальном состоянии и так хватало, он бы не стал держать в запасе хорошую карту ради теоретических исследований. Апгрейд же вообще оказался ошибкой: за потраченные деньги вполне можно было купить несколько по-настоящему хороших золотых карт, в то время как приобретенные подотряды сейчас с трудом тянули на два-три эквивалента. С другой стороны, если мелкий протянет несколько десятков циклов и сумеет прокачать войска — они как раз на соответствующий уровень и выйдут.
Нестандартный по современным временам ранг Часа величия — обычный — позволял использовать для него простые камни обновления вместо золотых, что тоже вносило свой вклад в рентабельность. Учитывая, что клан не планировал воевать в ближайшие десятилетия, вложения, наверное, окупились бы. Вот только они облажались. Да, именно облажались — Фенрин предпочитал обманывать врагов, а не себя. У них больше нет времени в запасе, и надо думать, как извлечь максимум пользы сейчас. Если у Смеющегося Господина действительно есть какие-то планы на этого фокусника — пусть сам его побережет.
Лекс вышел в непривычно тихий холл. Хаоситу глупо ждать стабильности, но события последних дней вообще неслись галопом, и началось все с Турнира.
Только сейчас он начал понимать, как же ему повезло — девять лет практически расслабленного существования с размеренной работой, тренировками, регулярным отдыхом… Сколько же в нем еще глупой наивности! Услышав сообщение о грядущей войне, стажер поначалу даже обрадовался шансу быстро прокачать отряды, глупец. Да что он… Куда более опытные Игроки средних рангов, еще не отошедшие от адреналина и эмбиента турнирных боев, едва ли не приветствовали новость.
Первый месяц, казалось, подтверждал их оптимизм. Бойцы неплохо справлялись с охраной, а звезда Бул'Тира и вовсе за один конвой заработала больше тридцати тысяч дайнов, принеся головы тройки изгоев Совету Старших. Это в двадцать раз больше, чем доставшиеся им призовые — процент от взятых с нападавших трофеев. Не повезло только молодому меху, недавно принятому в клан — купленные на разбор «убитые» машины оказались заминированными.
Лексу, заваленному ремонтными работами, поучаствовать в боях не довелось. Зато он узнал еще один секрет полководцев: существование карт временного обмена подотрядами. К его изумлению, арендовали не Потомка Ёрмурганда и не бойцов, а Ученика Хеймдалля. Поиск скрытой засады оказался куда ценнее в походах, чем атакующий подотряд, которых, судя по переданным ему Гончим, у полководца хватало.
Первая ласточка грядущих бед прилетела спустя цикла полтора, когда в дело вступили по-настоящему серьезные команды наемников, выжидавшие новых поставок зелий после Турнира, апгрейда своих колод — и собранных в деле данных. Тогда впервые в истории Дома в Зале ожидания погасла целая звезда. А еще спустя день звякнула Книга, сообщая о прекращении аренды провидца в связи с его уничтожением. И хотя никто из Игроков не погиб, старший тренер клана, до этого не вылезавший из конвоев, теперь безвылазно сидел в Двойной Спирали, нещадно гоняя учеников, дружно взмолившихся о скорейшем восстановлении его подотрядов. За это время потери были еще у двух звезд: едва ли не на четверти активно использующихся Мулами зон прибытия и отбытия «внезапно» появились пиратствующие отряды, по «странному» стечению обстоятельств выбиравшие именно конвои с их участием.
Заказчики поняли намек, и список контрактов сократился до застрахованных перевозок малоценки, каждой из которых приходилось теперь организовывать боевое сопровождение, иногда даже с привлечением наемников. Казначей ходил мрачнее тучи: для сохранения клиентов Дом работал себе в убыток. Однако худшим было не это. Четыре дня назад всем пришел приказ о переходе на казарменное положение — уже вторую неделю практически каждый день на дуэли погибал кто-то из соклановцев, несмотря на категорический приказ главы не ввязываться в конфликты и не отвечать на вызовы, даже если это будет грозить серьезной потерей репутации.
Вот и сегодняшний день, похоже, был не из радостных.
Лекс в меру своей памяти попытался понять по индикаторам, кого же не досчитались теперь. В очередной раз сдался и обратился к спискам. Да не может быть! Ди'Лан?! После того совместного выхода они неплохо поладили, если это можно так назвать. Один из немногих людей в клане, немногословный, нелюдимый и невежливый, на следующий день после возвращения конвоя, прикрытого по официальной версии «фальшивым полководцем», он нашел механика, сказал, что не забудет, и пропал из виду на восемь лет. Второй раз боец подошел после Турнира. И также немногословно, буркнув «щас начнется», вручил серебряный Покров заступницы, стоивший в Двойной Спирали куда больше, чем жизнь обычного Игрока…
Странно, его звезда, которую он возглавил несколько лет назад, вроде бы находилась на отдыхе, ожидая отката карт. Опять дуэль?
Браслет тихо звякнул, заставив механика похолодеть то ли от нехорошего предчувствия, то ли от предвкушения. Ему до смерти надоело день за днем копаться в мастерской, но готов ли он был воевать? Неужто его возьмут в боевую звезду?!
Поразительно, но на месте главы за его огромным столом-верстаком из метеоритного железа сидел Фенрин, смотревшийся за ним также естественно, как балерина в шиномонтажке.
— Ага, примеряюсь, — злобно прорычал волколюд. — Такими темпами недолго осталось: на дуэли твой покровитель. Что требовать от рядовых бойцов, если глава и офицеры изображают из себя Шепчущего? Не хочешь себя попробовать в роли клоуна? Сменить амплуа, так сказать?
Хаосит, видя взбешенного полководца, предпочел уставиться в пол… Он бы вообще выбежал из кабинета, но говорят, к волкам не стоит поворачиваться спиной.
Неожиданно в кабинете раздался хриплый лай, означавший смех…
— А некоторые бы выбежали, забыв обо всем. С самообладанием у тебя хорошо, а вот с техникой мыслезащиты — отвратительно. Слетает при любом волнении, — тренер неодобрительно покачал головой и опять мгновенно сменил свой настрой: — Сколько раз в день тренируешь?
— Три. Вы говорили, больше не стоит, — Лекс уже догадывался, что последует за этой фразой, но дела с защитой от ментального считывания у него действительно обстояли плохо: хотя он активно тренировался последние лет восемь, никак не мог продвинуться дальше базовых техник. А вложенные недавно сферы силы ожидаемого прорыва так и не дали, прям как будто каменная стена стояла!
— Зайдешь к алхимику за дополнительным курсом. Жить хочешь — потерпишь! — от эмпата не укрылась реакция человека, которому каждый прием обеспечивал минимум два часа сильнейшей тошноты, приправленной почти полностью лишающим ориентации головокружением.
Увы, в клане механоидов с наработками в этой сфере было грустно ввиду низкой востребованности. Если эффективность кое-как подтянули до приемлемого уровня, то побочками никто даже не заморачивался.
— Я не шутил насчет дуэли, — продолжил меж тем Фенрин. — Один из наших врагов слишком наследил, дав повод главе вызвать его на арену, обратившись в Совет Старших за правосудием. Противник слишком расслабился, недавно став владыкой, да и отказаться в таких условиях от боя не смог. Если мы не ошиблись с оценкой сил, Тригр и эмбиент запишут себе на счет очередную победу… Точнее, эмбиент и Тригр. Ну, или его запишут, ибо владыка есть владыка. Но если все пойдет по плану, через пару часов мы будем отмечать победу в Доме Чаш. В отдельном зале, разумеется. И ты из него выйдешь. Пьяный и веселый. Что у тебя с отрядом?
— Основные боевые подотряды в строю, из важного нет только Ученика и Психопомп. И Валькирий будет только две.
— Ага, значит, решил воспользоваться новыми возможностями дев, — одобрительно кивнул наставник, быстро прикинув время, необходимое для подобного восстановления войска. — Ну да ладно, в принципе, по задумке Час величия тебе понадобиться не должен, но все равно карту откати, камень тебе выдадут…
Фенрин придумал неплохую ловушку, но Лекса ощутимо потряхивало, пока он шел собираться. Слишком много допущений при минимуме информации. Большинство погибших соклановцев были достаточно хладнокровными Игроками, чтобы не поддаваться на провокации. И достаточно подготовленными, чтобы хоть одному из них в бою улыбнулась удача. Увы, на сегодня не было ни одного выжившего на дуэли и ни единого сообщения от них перед нею.
Последним на охоту вызвался непробиваемый Ди'Лан, снабженный таким комплектом арендованных карт, что был способен победить начинающего полководца. И час назад пришла весть о его гибели. Офицеры клана не сомневались, что речь идет о карте принудительного вызова, но статистики результатов это не объясняло даже с учетом возможного запрета на арендованные карты, а значит, вызов на дуэль шел с каким-то хитрым условием. В Игре встречаются необычные карты, но они редки, и каковы могут быть их особенности, предвидеть не мог никто.
Все карты принудительного личного вызова имели одно базовое ограничение — они безоговорочно действовали либо на равного, либо на старшего по рангу. Остальные получали лишь предложение.
И теперь у Лекса с алхимиком было два часа, чтобы загримировать его под одного из торговцев клана, и кратная карта Фальшивый Медальон для имитации четырнадцатого уровня. Вряд ли нападающий окажется ниже «пятерки», в теории механику вообще ничего не грозило… В теории.
*****************
Лекс несколько секунд стоял перед дверью, собираясь с духом и проверяя, все ли сделано правильно, после чего пошатываясь направился в сторону уборной, изо всех своих невеликих актерских способностей изображая пьяного. Немного пошумев водой и умывальником, довольно посвистывая, вернулся в общий зал, неспешно обвел его слегка посвежевшим взглядом… и остолбенел.
Прямо напротив их комнаты за одним из столиков сидела Аля! Смотрелась потрясающе, и …шестой уровень! Отличный старт!
Механик на секунду замер, не решаясь подойти к столь удачливой сокурснице. Только Слепец знает, сколько бы еще он колебался, не поверни девушка в его сторону голову. Все мысли о ловушке вылетели из головы: она явно узнала его и улыбнулась. Даже помахала рукой, кивнув на свободный стул у своего столика.
Стараясь выглядеть как можно увереннее, хаосит гордо помахал ей в ответ рукой с браслетом своего клана и, сделав заказ коктейля мгновенно попавшемуся на глаза официанту, пошел к своей подруге. Уже садясь, мысленно взвыл от ревности и осознания ужасного факта: он же с чужим лицом и ступенью Медальона! И девушка махала не ему, а этой канцелярской крысе… Что их связывает?! То, что связь была, Лекс даже не сомневался — что ей иначе здесь делать одной? Вдобавок, Аля сразу наклонилась к нему, и отнюдь не так, как наклоняются к малознакомым, ласково забросив руку на шею.
И тут же перед глазами вспыхнуло уведомление о вызове на дуэль с его узнаваемыми кроваво-красными буквами…
*****************
Ор'Сати терпеливо сидел в таверне, потягивая вересковый мед. По семьдесят дайнов за чашку. Теперь он мог себе это позволить.
Все расходы по камням кратности взял на себя неизвестный заказчик, выдавший ему древнюю карту Рукопашной схватки. За это он, правда, забирал себе Активаторы и половину трофеев из Книг. Но даже того, что оставалось гигантскому медведю после каждой дуэли, хватало, чтобы за неполный десяток дней он стал богаче минимум на восемьдесят тысяч дайнов. И это не считая главного: тех карт, что он решил оставить себе, а не продавать. К сожалению, охота занимала слишком много времени, поэтому далеко не все трофеи еще были распроданы или обменены, но сейчас время — деньги. Огромные деньги.
Каждый камень кратности, увеличивающий заряд древней карты на единицу, стоил в клане, специализирующемся на созидании, около семидесяти тысяч дайнов, и «работал» всего сутки. Его еще и не каждому продавали. Если в первые дни медведю удавалось использовать каждую попытку, то предпоследние три камня ушли в никуда, и Ор'Сати совершенно логично предполагал, что заказчик в любой момент может отменить ставшую фантастически дорогой охоту. Или могла разрушиться карта, ветшающая с каждым применением камня. Слава Зеленоглазому, что это была одна из древнейших — нынешние разваливались после трех-четырех подобных улучшений. Впрочем, окажись такая карта современной, она наверняка была бы золотой, к которым конкретно эти камни кратности неприменимы. Хотя ходили слухи, что когда-то существовал Дом, способный создавать камни и для золотых карт, но был разрушен по воле недовольного этим Смеющегося Господина.
Поэтому сегодня, наплевав на торги, Игрок безвылазно сидел рядом с выходом из зала, где железяки с прихвостнями праздновали какую-то победу их главы… Или заливали горе от встреч их соклановцев с Ор'Сати. Или всё вместе.
Он верил в свою удачу, повернувшуюся к нему лицом, начиная с последнего Турнира, где медведю с его одиннадцатью уровнями досталась жалкая «девятка», которая смогла лишь верещать и прятаться, увидев своего противника. Карт с нее перепало всего ничего, но в сумке валялся амулет Синдиката убийц, позволивший ему наконец-то найти на них выход. И вот первый же заказ сделал его богачом. А сейчас, под стакан меда, ему в голову пришла просто гениальная идея: что мешает, когда заканчивается время действия камня, вызывать на бой первого попавшегося Игрока побогаче, чтобы хоть немного его окупить? Он даже согласен отдавать большую долю с «пустых» жертв заказчику, лишь бы охота продолжалась. До двенадцатого уровня ему осталось всего ничего…
Хаосит уже начал подбирать себе новую цель, но судьба, оценив его старание, сделала очередной подарок: дверь открылась, и из нее вывалился пьяный двуногий, с отчетливо видимым браслетом Мулов. Четырнадцатый уровень — лучше не придумаешь: и карты вкусные, и опасности еще немного.
До туалета, куда направлялся двуногий, ему оставалось буквально с десяток шагов. Ор'Сати не стал терять ни секунды: стоило хлопнуть двери и он использовал Колесо обновления на Последнюю мечту. Его собственную, редкую карту, как будто специально рассчитанную на его вид: она показывала, как выглядит та или тот, о ком мечтает его жертва. «Поэтому и называется «последняя»», — хмыкнул медведь-оборотень, умеющий принимать любой известный ему человеческий облик. Он неплохо изучил на практике, как в такой ситуации теряют осторожность его жертвы.
Увы, негромкий стук падающего стула, которым убийца пытался привлечь внимание цели, увяз в тишине проклятого зала. Кто-то из соседей изумленно посмотрел на пьянчугу, в долю секунды превратившегося в симпатичную девушку, но вовремя сообразив, что подобное любопытство до добра не доводит, мгновенно отвел взгляд и не мешкая направился на выход, стараясь не поворачиваться спиной.
Впрочем, дверь в туалет быстро открылась и дальше все пошло как по нотам. А девка-то хорошо зацепила будущего трупика! Неплохая партия для шестого уровня. Ну, пусть порадуется напоследок…
*****************
Лекс изумленно переводил взгляд с красной надписи на Алю. Алю, сквозь облик которой уже проступали черты жуткой медвежьей рожи, изображенной и на портрете Игрока. К счастью, его оппонент тоже был чем-то изумлен.
Наконец-то свое взяло загодя выпитое Холодное сердце — это зелье, к сожалению, срабатывало лишь через несколько секунд после появления эмоций, а не блокировало их заранее. Впрочем, это уже было неважно: взгляд механика уцепился за мерцающие буквы. Похоже, сосед пытался отозвать вызов, но это у него не получалось.
«
Механик задумчиво перевел взгляд на взбешенного медведя, также увидевшего его истинный облик.
— Тебе повезло, щенок, но я тебя еще отыщу… Может, сразу примешь вызов, чтобы не мучиться ожиданием?
Оборотень, уже разобравшийся в ситуации, просто хамил и ждал, когда истекут обязательные тридцать секунд первого вызова, чтобы убрать предложение и свалить.
Лекс, собравшийся уже выбрать отказ, внезапно зацепился глазами за слово «личные», в голове мелькнули уроки Тригра… и хаосит неожиданно для себя решился поставить все на свою безумную идею, только вначале надо поменять настройки.
Медведь, не сомневавшийся в выборе своей жертвы, издал какой-то странный горловой звук, когда вместо отклонения вызова механик убрал запрет зелий с картами и выставил время подготовки на максимум, после чего и вовсе изумленно захохотал, наблюдая за тем, как низкоранговый Игрок быстро сменяет доступные арены.
Выбор был небогат, да и время истекало. Знакомых мест не было, и Лекс остановился на «Древнем амфитеатре миражей». Глубокий вздох — пути назад не будет. Если он неправильно понял ограничения дуэли… Не оставляя времени себе передумать, а врагу среагировать, нажал «
Оказавшись на арене, механик первым делом активировал Час величия. Успешно! Только теперь Игрок до конца прочувствовал, как сильно рисковал. А еще он так и не сумел до конца понять, что же подтолкнуло его к такому решению: то ли ненависть к убийце соклановцев, то ли злость за обманутую надежду.
Перенос произошел также быстро, как и в учебных боях, и теперь Лекс отчетливо видел противника, стоявшего на другом конце поля, размером с три взрывбольных, с чудными домиками на нем и разделенного пополам прозрачной стеной. Перед глазами таял счетчик времени.
К его удивлению, золотые карты по-прежнему светились в Активаторе, но что там говорил Тригр? Кажется, в таких случаях их использование просто приводит к откату вхолостую.
Сердце пропустило удар, когда Лекс попытался призвать первый подотряд, и тут же забилось чаще — все работало! Противник тоже отошел от изумления, и вызывал что-то. Лекс успел активировать щит и доспех, закинуть в себя все нужные зелья, перезарядить Активатор и на последних, истекающих секундах написать несколько строк сообщения клану:
Может и зря, но в этом бою он чувствовал себя совершенно уверенно. Все призванные войска стояли наготове: Лучники и Валькирии укрылись за щитом воскрешенного жертвой одной из дев Потомка Ёрмурганда, Жрец затянул молитву, призывая силу в и так почти полный алтарь, Берсерки грозно бряцали оружием за пределами змеиного кольца, а Хамелены и несколько успевших восстановиться Саблезубых крыс спрятались в невысокой траве.
Последний заряд Дубовой коживызывал нездоровое хихиканье, ставшее уже талисманом, вместе с трофейной Аурой теней, укутавшей хаотично двигающимися тенями, он должен был подстраховать в ближнем бою. В доставшейся от Ишщера безразмерной сумке хранились стрелы еще на десять залпов для Лучников. Отрядная карта Ускорения, полученная от клана, как и ожидалось «молча» ушла в откат, зато все атакующие обычные карты, свои и доставшиеся от ящера, были полностью готовы к бою.
Увы, Дыхание мари с его туманом тоже было серебряной картой, поэтому приготовления не удалось укрыть от противника, сразу же бросившегося, стоило таймеру погаснуть, в одно из странных сооружений, что были хаотично разбросаны по полю.
Стена красиво осыпалась, тая в воздухе, и опытный Игрок преподнес наглой «пятерке» жестокий урок: так безобидно смотревшиеся будочки оказались телепортами, один из которых горе-полководец необдуманно включил внутрь своего щита. Да еще и встал прямо перед «черным входом», подставив спину. Жизнь Лекса спасла только помешавшая врагу точно прицелиться аура — Темное пламя, конусом вырвавшееся из жезла, зацепило лишь краем. Последовавшая за ним Молния, будто эхо прошлого боя, убила закрывшую вождя собой Валькирию, но оставшаяся воительница сумела перехватить Ор'Сати и связать его боем на бесценную пару секунд.
Лучники дружно послали стрелы в противника, но те, не пролетев и пары шагов, кувыркаясь, рухнули воинам под ноги — сработал запрет на оружие дальнего боя. Стрелки, лишились возможности атаковать, повинуясь приказу своего господина, окружили его плотной стеной, чтобы своими жизнями купить ему еще немного времени, пока Среднее зелье лечения пыталось вернуть подвижность тем головешкам, в которые превратились руки Лекса, инстинктивно защитившего глаза.
Валькирия сломанной куклой полетела куда-то в сторону, но стонущий от боли Игрок уже разомкнул кольцо щита, и к врагу бросились Берсеркеры. Тот, видя, что даже со своей увеличенной Прытью скоростью до главной цели добраться не успевает, запустил Каменные шипы, заставившие охнуть и сложиться пополам нескольких лучников, накрыл всех каким-то подозрительным облаком, тут же рассеянным Жрецом, и под разочарованные крики викингов прыгнул в телепорт прямо перед впустую щелкнувшим зубастой пастью Аллидонтом.
Спустя секунду заклятья полетели с нового направления, но к счастью, противник все-таки ошибся с мишенью, пытаясь выбить наиболее опасных для него Берсерков и не придав значения сворачивающейся заново змее. Как и Лекс в своих первых тренировках, он не сообразил, что щит можно восстановить, если Потомок Ёрмурганда жив.
Главное было, замкнуть кольцо так, чтобы проклятые порталы оказались снаружи. Алхимическое зеркало прикрыло отступление, а крокодил-переросток остался поджидать врага, если тот решит повторить свой визит.
Схему боя требовалось срочно менять.
Когда Берсерки навалились толпой на Ор'Сати, тот вспыхнул Огненным кольцом и в мгновение ока из зверолюда превратился в настоящего огромного медведя, удивительно шустро передвигающегося на своих четырех лапах. Металлические пластины доспеха плотно облегали могучее тело, легкое марево намекало на наличие щита или ауры, но хуже всего были когти. Черные, слегка загнутые, они пугали отсветами знакомого всем Игрокам пламени Хаоса — Лекс в первый раз видел того, кто вместо личного оружия получил благословение Смеющегося Господина. И его бойцы очень быстро с ним познакомились: наделенные Остротой, когти легко пропарывали доспехи викингов, словно те не прочнее бумаги.
Хозяин леса не без труда, но разметал людей и скрылся в ближайшем телепорте. Лексу пришлось напрячь изо всех сил свою волю, чтобы не пустить впавших в раж Берсерков в узкую дверь перехода: по одному они медведю не соперники.
В итоге противник, хохоча, метался по порталам, легко ускользая от мечущихся за ним по полю викингов. Зрелище действительно было комичным. Только вот каждое появление Ор'Сати стоило Лексу кого-нибудь из бойцов.
Горе-полководец, искалеченный Темным пламенем, что кроме ожога вызывало ускоренное разложение живой плоти, с трудом мог заставить работать свои руки, не говоря уже о прицельной стрельбе из Активатора. Спасибо Жрецу, чьи лечебные заклинания медленно, но верно ослабляли боль, и клановой Усиленной регенерации, что вместе с собственными Малыми лечебными зельями потихоньку возвращали подвижность.
Ядовитые хамелеоны, на которых Лекс возлагал самые большие надежды в этом бою, не сработали. Неизвестно почему, но противник, увы, видел их не хуже полководца, легко перепрыгивая через расползшихся по арене гадов… и без особых усилий истребляя их по одиночке. Иллюзия, созданная Зеркалом, его тоже не обманула. К счастью, и ответные заклятья пока не доставляли особых проблем восстановленному змеиному щиту.
Валькирия, несмотря на серьезное ранение, смогла удержаться по эту сторону грани, но все еще нуждалась в лечении, и Лекс решил, что будет лучше пока ее не отвлекать.
Механик судорожно перебирал оставшиеся в его распоряжении карты, пытаясь придумать хоть что-то. Хамелеонов он заставил собраться плотной кучей и окружить ближайшие переходы, сокращая врагу свободу маневра. Пытаясь уловить схему перемещений противника, внезапно вспомнил о Саранче, у которой к счастью еще оставалась пара зарядов. Медведь явно не сообразил, что это такое, но больше в том секторе не появлялся.
Неожиданно полезной оказалась трофейная карта, от которой хаосит вообще не ждал помощи в этом бою — еще сразу три телепорта заблокировало Неприметное болото, в котором Ор'Сати, пытавшийся контратаковать, на время увяз, схлопотав Огненную стрелу, в сполохах которой красиво вспыхнул и рассыпался пеплом неизвестный щит. Правда и его ответная атака заставила материться Лекса на тех, кто включил Шаровую молнию в обычные карты: зависший над головой змея гудящий шарик начал с удручающей регулярностью посылать в того ослепительные электрические вспышки. И насколько хватит заряда у этого стихийного бедствия, было не ясно. Пришлось отвлекать деву от лечения, чтобы на всякий случай подпитывала щит.
Когда медведь выскочил в очередной раз из портала, Лексу удалось натравить на него Призрачные огни. Они хоть и были быстрее викингов, но все равно не успевали догнать свою цель, зато вынудили противника спешить и первыми находили его, когда тот появлялся. Только этого все равно было мало: моторика рук восстанавливалась слишком медленно. Пальцев же он не чувствовал вовсе. Пальцев, столь нужных для его любимых фокусов. Да! Фокусов!
Кондор и разведчики-Крысы исчезли одновременно в нескольких телепортах, и хотя половина сразу погибла, остальные показали, наконец, Элекзару внутреннее устройство портала, представляющее собой единый зал со множеством выходов. Сценический раб, так долго и бесполезно провалявшийся в запасе, потащил туда реквизит. Через несколько секунд из перехода вылетело его разорванное тело, но следом, чихая и кашляя, из сочащегося дешевым вонючим дымом портала вывалился и сам оборотень, как всегда усиливший перед боем свое обоняние. К следующему нырку сработали хлопушки.
Дезориентированный, оглушенный, зверь наконец-то выпрыгнул недалеко от оставшихся викингов. Разъяренные неудачами и унижением, воины буквально завалили его телами, и фокусник все же сумел навести на противника Активатор, от души полив сектор Серебряными шипами. Описание карты не обмануло: оборотень забился в судорогах, и опять отличился Жрец, добив врага своими призрачными змеями.
— В следующий раз, если ослушаешься приказа, я тебе обе шкодливые руки вырву… И Двойная Спираль мне ничего не сделает, ибо вырву для твоего же блага, идиот! — склонившийся над Элекзаром зверолюд выглядел по-настоящему разъяренным. Только откровенно плачевное состояние, похоже, спасло механика от настоящей трепки. — Ты чудом выжил на Турнире и возомнил себя героем? А знаешь, скольких недосчитается клан, потому что мы не смогли вычислить заказчика, мститель?!!
— Остынь, — неожиданно остановил соратника Тригр, — ничего бы мы не узнали. На медведе был проклятый забвением амулет. И стабилизирующее заклинание, которое можно было отозвать в любой момент. Поединщику стерли бы память сразу после раскрытия, уверен, наблюдатель всегда был где-то рядом.
— Пошевели пальцами, — переключил свое внимание на лежащего на диванчике проштрафившегося подчиненного механоид.
Лекс, у которого по мере спада эмбиентовой эйфории почему-то опять усилилась боль, пожал плечами. Пальцы совсем перестали слушаться. Да и всё в целом начинало казаться каким-то не слишком важным. Единственное, что его почему-то интересовало, это вопрос: Аля, которую он видел, действительно жива? Показанная ему картина отражала реальность? Откуда вообще оборотень взял ее облик?
Механик тоскливо посмотрел на потолок Дома Чаш. Обычно терявшийся в темноте, в этот раз он порадовал Игрока красивейшей старинной фреской. Похоже, их представление понравилось Хозяину.
— Он взял ее с Последней мечты, — мысли ученика по-прежнему были для Фенрина открытой книгой. — Я изучил твои трофеи, пользуясь разрешением на просмотр Книги. Трофейная карта знаний показывает Игроков такими, каковы они сейчас. Так что если хочешь когда-нибудь встретиться со своей зазнобой, не делай таких глупостей. Открой рот, целители близко, так им будет легче заливать зелья, если ты отрубишься. На будущее: не спеши покидать Арену, если там есть кому лечить.
*****************
— Плохо дело? — полувопросительно-полуутвердительно обратился волк к целителю. Тот молча кивнул, продолжая что-то делать с пациентом.
— Если это было Темное пламя, почему он вообще еще жив? Огонь Инферно должен был растворить ткани и позвоночник за пару минут, — тихо поинтересовался Тригр.
— Мне обезболивать пациента или отвечать на пустые вопросы? — раздраженно, безо всякого пиетета перед полководцем ответил медик. — Я прекрасно вижу, что его лечил жрец Змеиного алтаря, подозреваю, из ваших отрядов, поэтому пострадавший и мучается до сих пор. Через минуту я предоставлю подробный отчет, потерпите.
Свое обещание он исполнил даже быстрее, прервав осмотр, едва дошел до грудного отдела:
— Парень спит, умрет без мучений, всё, что можно, мы сделали, краткий отчет в Книге, полный после вскрытия. Оплату, как я понимаю, можно вычесть из клановой страховки, это же ваш работник? — доктор с ассистентом быстро, но без суеты собирали свой инструмент и амулеты, — Если хотите его о чем-то расспросить, не тяните, скоро воздействие доберется до мозга.
— И что, никто в Двойной Спирали не сможет это вылечить? — с заметным удивлением поинтересовался Фенрин. — Это же все-таки была обычная карта.
— Дешевле четырехсот тысяч дайнов — никто, и это еще без учета возможных осложнений. У Змеиных жрецов очень своеобразная техника, не так просто к ней подстроиться, к тому же на лечение она изначально не ориентированна, а конкретно с воздействием Инферно и вовсе плохо сочетается. При такой степени прогрессирования… — врач был сильным эмпатом, поэтому неожиданно осекся и, глядя в морду волка, с нескрываемым изумлением спросил:
— Вы действительно хотите потратить сотни тысяч на «пятерку»? У вас весь фонд меньше!
Полководцы переглянулись, и спустя мгновение Книга медика тихо звякнула. Не теряя ни секунды, даже не заглядывая в сообщения, целитель выхватил из поясной сумки коммуникационный браслет и зачастил:
— Портал в третью операционную, бригаду наверх, фильтраторы, запрос в донорский фонд, алтари активировать, проверьте зелья из каталога 17, срочно закупить…
*****************
Лекс тоскливо разглядывал свои трофеи… Казначей недвусмысленно дал понять, что хотя как соклановца его спасали любой ценой, Дом не собирается оплачивать ошибки и своеволие. Он по своей инициативе полез в эту дуэль и теперь может поразмыслить, во что обошлись эмбиент и своеволие.
Честно говоря, хаосит подозревал, что не узри начальство список трофеев, вполне возможно, благородства у них поубавилось бы. Впрочем, какой смысл терзаться сомнениями? Надо решать, с чем придется расстаться. Расстаться по собственной глупости, по тактической неграмотности. Едва не погибнуть с таким преимуществом… неужели стезя бойца не для него?
Торгового терминала в лазарете не было, но в ценах на карты благодаря подготовке и посттурнирным торгам Игрок более-менее разбирался. Что не знал, успел уточнить у казначея, который, похоже, держал в голове актуальную информацию обо всём хоть сколько-то ходовом. Чтобы оплатить зашкаливающее за четыреста шестьдесят тысяч лечение, ему придется продать почти всю мелочь, большую часть серебра и даже многое из золота. Увы, Дом, ведущий войну, был не в той ситуации, чтобы кого-то кредитовать, зато был готов принять любые боевые карты по рыночным ценам. Учитывая, что деньги все равно уже были потрачены, казначей, поворчав, взял и немалую часть мирных карт с расчетом на выкуп соклановцами.
Чтобы не расстраиваться по поводу отданного, Лекс предпочел сосредоточиться на том, что оставалось его…
Набором карт, сравнимым с его защитным комплектом, в клане могли похвастаться от силы несколько Игроков ближе к двадцатым уровням.
Главную роль, конечно, играл Потомок Ёрмурганда, вот только скорость применения… И мобильность почти никакая. Но зато, будучи живым существом, он позволял дополнительно накладывать на себя щит. Благодаря этому серебряный Покров заступницы стоил в данной ситуации больше иных золотых карт, так как не только ограждал от магического урона, но и на двадцать процентов увеличивал всю остальную оборонительную магию владельца, усиливая и без того одну из сильнейших защит в Игре.
Золотые Семь щитов и Доспех лесного кота, серебряный Водяной покров и обычная Аура теней давали неплохой шанс дожить до формирования змеиного кольца. В дополнение к ним полный заряд Дубовой кожи — купить новую карту не составило труда из-за ее непопулярности. Доспех хоть и критиковался всеми кому не лень, но уже трижды спас механику жизнь. Рукопашник из него получится очень нескоро, если вообще получится, поэтому на ограничение подвижности можно было не обращать внимания.
Ну и связка из Дыхания мари и Алхимического зеркала, разумеется. Замечательная серебряная карта с небольшим откатом, создавая туман, не только прятала от взора противника, но и прикрывала от поисковых карт вплоть до равного ей серебряного ранга. Выбрана и вручена лично главой Дома. А благодаря Зеркалу можно было маскировать перемещения свои и отряда, если туман будет сметен порывом ветра.
Наверное, к защите, с учетом прошедшего боя, стоило отнести и Валькирий — одна и та же дева уже дважды закрывала его собой. Жаль, ничто не смогло полностью защитить от Темного пламени — всего лишь обычной карты, но редкой мерзости: остановить вызываемое ею разложение плоти стандартные лечебные заклятья и зелья оказались не в силах, только замедлить. Самое гадкое, что трофей был еще и кратным: Лексу досталось всего два последних заряда, которые он без сожалений продал клану.
Туда же отправил и серебряный Самум, но оставил себе обычный Вихрь, улучшенный Отражением. Для того чтобы развеять ядовитый туман вокруг себя или убрать маскирующую пелену с врага его вполне хватит. Вдобавок Вихрь мог отбросить в противника легкие предметы вроде стрел и дротиков. Весьма удачная находка, если применить ее в правильный момент.
Увы, с Рогачом, Рогатой жабой, тоже пришлось расстаться. «Хватит об этом!» — тут же одернул себя Лекс. Не хватало еще тратить время на бесплодные сожаления. Ездовые карты после Фестиваля сильно поднялись в цене, поэтому позволить себе сразу две в текущей ситуации Игрок не мог. В итоге решил сохранить серебряного Шестинога, найденного в Книге Ор'Сати. Хотя скакун не обладал умением атаковать на расстоянии и преодолевать высокие препятствия, зато был намного быстрей, проще в управлении и мог перевозить заметный груз. Со стандартным откатом в одни сутки и такой же длительностью призыва он подходил механику и для сражений, и для работы.
Атакующий набор, увы, стал куда беднее, если не считать отряда, потенциал которого на сегодня тренер оценил примерно в две золотые карты, немало разочаровав этим Элекзара.
После долгих размышлений из золотых карт он все же решил сохранить Осадную баллисту. Несмотря на медлительность, стреломет, по мнению Тригра, если призвать его внутри отрядного щита или в удачном месте на отдалении, вполне мог прожить достаточно и против серьезных противников, чтобы, сделав несколько выстрелов, нанести больший урон, чем иная атакующая карта того же ранга. Глава давно предупредил, чтобы не вздумал продавать Баллисту никуда кроме клана — она могла хорошо подойти новым полководцам Дома из механоидов, так как им почти всегда в отрядах выпадали неплохие мастерские.
Последнее из оставшегося у него золота — Гигантский болотный многоног. Кажущийся слишком специфичным для повседневного применения, он заиграл совершенно новыми красками в связке с Неприметным болотом, превращаясь в идеальный капкан. К тому же, зверя можно было призвать и в море, где механик пока был очень слаб, если не сказать — беззащитен.
А вот Столб Света, как бы он ни нравился Лексу, удержать не удалось. Его рыночная цена сейчас зашкаливала по сравнению с возможностями: карта была почему-то очень популярна у Летящих.
Две золотые карты, доставшиеся от медведя, тоже ушли на продажу, но особого сожаления не вызвали: Аура мощи откровенно уступала Семи щитам, а призыв боевого существа на фоне собственного отряда был не столь важен, хотя, конечно, бесполезных золотых карт не бывает.
С серебром дела обстояли получше. Иссушение, оставленное из-за того, что оно, как и прочие полученные от клана карты, еще не было оплачено полностью, на пару с Ледяными иглами, недавно добытыми из Активатора ящера, давали шанс нанести серьезный урон даже сквозь щиты и доспехи. Очень не хватало заклятья, бьющего по площадям, но тут придется полагаться на Лучников.
Для борьбы с воздушными целями вместо продаваемой золотой Полярной грозы после недолгих размышлений Игрок решил оставить Грозовой фронт — так называлась карта, которую ящер применил против неживой стаи. ПВО лишним не бывает. В крайнем случае его можно будет поддержать Воздушными лезвиями — для обычной карты у них внушительная дальность и достаточно широкий сектор обстрела.
Лунная дорожка, хотя сама урона не наносила, была неоценимой частью связки с отрядом, выданной лично главой, поэтому ее продажа даже не рассматривалась.
Последней из серебряных карт стал Лук теней — еще один интересный трофей из Книги медведя. Судя по описанию, его можно было применять не только самому, но и вручить другому. Лекс планировал выбрать одного из Лучников с двумя звездами, и тогда стрелам, пущенным умелой рукой, будет достаточно малейшей бреши в броне противника, чтобы поразить цель. Еще одним приятным бонусом был пустой колчан, призываемый вместе с оружием — он наполнялся сам, если на него падала густая тень.
Остальные серебряные карты, включая призванных существ, пришлось продать, чтобы хоть как-то закрыть долг.
С обычными картами пришлось повозиться, так много их было, но в итоге механик решил сдать почти все из них, оставив себе лишь самые полезные и набор бесконечных боевых заклятий.
Но даже среди подобных карт Элекзара ждало исполнение старой мечты: он наконец получил Колесо обновления, на которое столько времени собирал дайны. Остальное с ним было несравнимо ни по цене, ни по значимости, но все же хаосит оставил себе Глаза спригана, позволяющие в течение получаса видеть мир таким, каким его воспринимает Мастер ловушек, и в дополнение к ним Призрачные огни — они тоже могли найти противника сами, достаточно лишь быть точно уверенным, что он там есть, и указать примерное направление. Для дальней разведки остался Кондор.
Еще в колоде Лекса появилось новое, пусть пока и скромное, направление: заклятья, позволяющие временно усиливать себя самого. Прыть и Сила медведя позволят немного уменьшить неуклюжесть, вызываемую любимой Дубовой кожей, а Выносливость быка добавит живучести, которой много не бывает. Усиление же обоняния человеку ни к чему, эта карта скорее для зверолюдов, поэтому была без сожаления сдана казначею.
Обойму атакующих заклятий заполнили Шаровая молния, доставившая немало неприятных моментов, Каменные шипы, способные пробить на средней дистанции бронированную цель, мгновенно поражающая любую цель Молния, Огненное кольцо на случай, когда тебя окружили, и универсальная Огненная стрела. Плюс всякая разная кратная мелочь с последними зарядами, продавать которую просто не имело смысла ввиду бросовых цен на подобные карты.
Под конец Лекс погладил пальцами Последнюю мечту. Он уже давно использовал бы ее и ни за что не продал, но по злой шутке Смеющегося Господина применять карту на самого себя было нельзя, а показывать остальным девушку, укравшую его мысли, механик не собирался. Игрок понимал, что это всего лишь бред, но в пик кризиса ему казалось, что именно Аля сидела у его кровати, давая силы вернуться в мир боли и страданий. Эту карту придется выставить на аукционе: специфика клана не предполагала потребности в подобных заклятьях.
Закончив писать отчет для казначея, подмастерье приступил к чтению новостей, мрачнея с каждой минутой. С его точки зрения дела обстояли хуже некуда. Дуэли практически прекратились, зато враг явно улучшил тактику засад. Почти треть выходов теперь заканчивалась серьезными сражениями, союзные договоры расторгались один за другим, а наемники взвинтили цены — альтруизмом они не страдали. За неделю, что он валялся без сознания, клану потрепали почти все звезды, их пришлось переформировывать, теряя в слаженности, и самое плохое, почти все серьезные карты были в откате. Дом уже распаковал неприкосновенный резерв, но качество снабжения падало на глазах, как и средства на счетах.
*****************
— Две тысячи, мне все равно, как казначей их оформит, но пусть возвращает — это дело принципа. Я еще девок подопечным не оплачивал! — Фенрин, недовольно ворча, смотрел в глаза соратника, и ему казалось, что элементы на лице старого друга как-то странно подергиваются. — Зубы тигра! Ты что, научился смеяться?! — осенило волка.
Мех не мог покраснеть, поэтому просто отвернулся. В комнате раздался тихий скрип…
Тренер замолчал — он понятия не имел, как реагировать на происходящее. Даже его поверхностных знаний в этикете железок хватало, чтобы понимать, что его старому другу сейчас не по себе, при всей комичности ситуации.
— Две штуки за посидеть у кровати и пару ласковых слов через сноходца? — вернулся к своему нормальному состоянию Тригр. — Она что, звезда королевского борделя?
— Хуже, — с ворчанием произнес прижимистый волк, вспомнивший неприятную беседу, — девчонка далеко не дура, нашла себе очень хорошую партию и не собиралась рисковать ею ради какого-то случайного однокурсника, которого даже в лицо не помнит. Еле уговорил. Посидев в клинике и оценив вложения, за второй визит она заломила вдвое больше, я отказался. Дальше пусть сам выкарабкивается…
Про будущие проблемы он говорить не стал, глава не любил пустых разговоров об очевидном. Засвеченная любовь, да еще и безответная — источник очень больших потенциальных проблем, но медики были категоричны. Парень в упор не хотел выходить из комы и мог проваляться там долгие месяцы, а то и годы, а с благотворительностью в Двойной Спирали было плохо. Совсем.
Часть грядущих бед зверолюд предупредил, заключив договор найма сиделки, от души поиграв словами с неопытной низкоранговой самкой, не сообразившей заранее о последствиях роли медика в виде врачебной тайны в типовом с виду контракте. Остальное просто довел до сведения девушки предельно понятными словами, и очень надеялся, что у нее хватит мозгов не встревать в межклановые разборки. На какое-то время этого будет достаточно, но ученику придется от души потратиться на визиты в Кузницу памяти, когда у него чуть-чуть прочистятся мозги, если он откажется пить зелье забвения: Однорукий оставит хаоситу воспоминания о его зазнобе, но снимет власть поработивших его чувств.
Однако приглашенный служитель Владыки снов, с помощью которого и вытягивали парня, категорически запретил поднимать этот вопрос раньше, чем через несколько малых циклов во избежание непредсказуемых последствий. Очень неудачно, что вспышка эмоций усилилась тяжелым ранением и эмбиентом. Да еще и возвращение в реальность оказалось завязано на девчонку.
Чтоб его тигр сожрал, придурка героического!
К удивлению Фенрина, глава клана совершенно не разделял возмущение своего старшего тренера, восприняв случившееся как очередное следование воле Хаоса. Мол, нельзя игнорировать его дары. По мнению волка, все было как раз наоборот. Нельзя было ими разбрасываться, ничего толком не умея…
Невеселые размышления прервал приход еще двух полководцев клана, окончательно испортив эмоциональному зверолюду настроение. Кор-тер-Кор, отличный механик, талантливый аналитик, лучший боец поддержки. Совершенно неготовый стать полководцем.
На днях состоялся крайне неприятный разговор Крамра с главой по поводу усиления его отрядов, и Фенрин в этом вопросе полностью поддерживал Тригра. Как только станет понятно, что их клан владеет секретом изготовления кратных камней для полководческих карт, ими займутся уже не кланы средней руки… В Игре осталось достаточно старожилов, помнящих, насколько грозную силу представлял собой Великий Дом Молот, последышей будут давить на корню. Слишком высок был риск засветить в сколько-нибудь серьезном столкновении реальный состав отряда, после чего к появлению у начинающего полководца сразу нескольких дополнительных подотрядов возникнет множество вопросов… Пусть рецепт считался давно утраченным, да и доступные источники ингредиентов менялись каждый Фестиваль, доставляя немалую головную боль Тригру, но уж кто-кто, а лидеры старейших Домов смогут правильно сопоставить данные.
Секрет не удастся хранить вечно, но ближайшие полсотни-сотню циклов клан к его раскрытию готов не был. Даже с учетом ослабления Великих Домов после затяжной войны. Дуэль Тригра и так привлекла немало внимания, хотя и не вызывала особых подозрений. Знавшие о ней сразу поставили на старого Игрока, а не на его стремительно взлетевшего оппонента.
Поэтому о выдаче новых подотрядов и речи пока не шло. Слабость и неготовность полководца надо было компенсировать как-то по-другому, и сегодня им предстояло решать как. Волколюд заранее морщился, понимая, что придется пожертвовать чем-то хорошим из арендованных в клане карт.
Баллисту в своих запасах Лексу удержать все же не удалось.
Едва он рассчитался с кланом, его вызвал глава, сообщив радостную весть о появлении у клана долгожданного нового полководца, серьезно меняющего расклад сил, и менее радостную — о необходимости подписать аренду. В другой ситуации Дом бы просто выкупил карту или предоставил замену, но сейчас все свободные золотые карты были в откате, а лишних средств на счетах уже давно не было как класса.
Потерю, пусть и временную, немного подсластило обещание снова выдать подотряд Гончих, как только восстановится Ученик Хеймдалля на обмен. Хотя в последнее время Лекс и пересмотрел ценность карт, но тут спорить было глупо. Ему остро не хватало атаки, а у нормального полководца с развитым отрядом при правильном планировании провидец мог работать почти всегда, когда он нужен. Скорее подмастерья удивляло, почему его колоду еще окончательно не разорили.
Под конец, ему все же подняли настроение новым, очень неплохим назначением. Большой расход карт из кланового хранилища, как оказалось, имел под собой иную причину, нежели устроенные врагами засады на пути конвоев. После знаменитой дуэли глав Мулы, пользуясь разбродом в рядах Детей пепла, основательно потеснили засветившегося противника, захватив одну из контролируемых им на Осколке зон — зону прибытия.
И Совет Старших никак не отреагировал на протест оппонента, что было, пожалуй, самой хорошей новостью из всех — верным признаком того, что он не имеет ничего против небольшой ротации в негласном рейтинге кланов.
Сильнейший клан из трех решивших задавить «выскочку» был и самым молодым. Он стремительно поднялся после отгремевшей с Фестиваля войны, где в награду за удачную помощь Великому Дому получил в собственное распоряжение крупный, но небогатый на ресурсы и разумных Осколок. После крайнего изменения правил и увеличения игрового поля стали попадаться такие: Центральными мирами их еще назвать было нельзя, но и с пятачком в несколько тысяч шагов они уже ничего общего не имели. Конкретно этот охватывал всю площадь большого острова и узкую полоску воды вокруг, с единственной точкой прибытия и всего двумя зонами отбытия.
Изначально эта земля была заселена представителями двух рас, одна из которых, оседлая, не владевшая ни серьезной боевой магией, ни технооружием, сходу была переработана на эмбиент старшим кланом, а вторая, дикая и немногочисленная, мастерски пряталась в лесах и горах, не вызывая у Игроков особого интереса. Основные континенты, не включенные в Игру, располагались ближе к полюсам и представляли собой по большей части безжизненные пустыни изо льда и лавы. Южный вообще был сейчас хорошо так присыпан пеплом после недавнего извержения супервулкана. Неудивительно, что большие острова в субтропиках этого мира стали сосредоточением жизни.
«Сектор приз» открылся уже после передачи владения, и новым хозяевам Осколка удалось достаточно долго хранить этот факт в тайне, чтобы не лишиться доставшегося с барского плеча подарка.
Под пеплом юга проживала третья раса. Раса гномов, неизвестно как попавшая в этот мир, но куда более многочисленная, чем выжившие на острове дикари. Практически лишенная способностей к магии и ослабленная чередой катаклизмов, она не могла справиться с соседями, но их неожиданную гибель восприняла как дар свыше и, немного выждав, решила освоить освободившиеся пространства. Туземным правителям было невдомек, что они получили последнее предупреждение.
Покойный лидер Детей пепла, Лиссох, бывший тогда еще только полководцем, отличившимся на войне, сумел в полной мере воспользоваться роскошным подарком судьбы: армии гномов высадились на остров и, не встречая сопротивления, основали пару поселений, даже не заметив тщательно скрытые зоны прибытия и отбытия Игроков. Не прошло и месяца, как «совершенно случайно» гномы обнаружили готовый к использованию однонаправленный портал с мобильными входными воротами, поднявший скорость колонизации на невиданный доселе уровень. Дни и ночи через портал на землю обетованную прибывали все новые и новые счастливые поселенцы…
За десять больших циклов, которые руководство клана терпеливо ждало, не жалея средств на маскировку, остров заселили настолько плотно, что почти не осталось свободной земли. Дети пепла, взявшие это имя после счастливого поворота своей судьбы, тщательно выбрали момент и место для удара. Захватив ключевой порт и уничтожив почти все транспортные корабли, они «подарили» противнику несколько эффектных побед, оставив населению внутренних городов надежду отстоять свою новую землю, что спровоцировало гномов еще на две спасательные экспедиции с южного материка…
«Война в поддавки» длилась почти двенадцать малых циклов, подарив клану шестерых новых полководцев. Узнай старший клан секрет, пришлось бы делиться неожиданно привалившим богатством, и не важно, что оно — результат твоего труда и огромных вложенных средств: когда речь идет о ТАКОМ количестве голов, ничто, ни возможные репутационные потери, ни былые заслуги, ни личное хорошие связи, отсутствующие в данном случае, не удержат маховик жадности, давным-давно запущенный Владыкой Хаоса. На великое счастье Пепельников, у старших были свои проблемы и заботы, их взор был обращен в другую сторону, и рискованная даже по меркам всех хроник Игры авантюра увенчалась успехом.
В итоге поселенцы были согнаны в кучу и уничтожены за считанные часы, сделав главу Детей пепла владыкой, как только возник реальный риск огласки. Увы, стремительное возвышение сыграло с ним, как и со многими другими, плохую шутку: заранее предусмотренная и оплаченная реабилитация в Тихом Доме позволила маасари сохранить разум, но на усмирение жажды эмбиента после такого возвышения требовались долгие циклы и стальная воля.
Будь в запасе хотя бы десяток циклов, Игра, возможно, пополнилась бы новым владыкой. Увы, прослышав о грядущей войнушке, Лиссох не сдержался. Пользуясь своим непререкаемым авторитетом в основанном им же Доме, он настоял на его участии в «Союзе трех», позволив радостно выдохнуть кланам послабее, охотно уступившим первенство в войне с неудобным противником, и лично участвовал в засадах, оставив достаточно зацепок для обвинения. Раззадоренный новыми струйками эмбиента, услышав о предъявленных претензиях, вместо ухода в глухое отрицание, вполне логичное, учитывая косвенность улик, владыка едва ли не с радостью принял вызов на арену. Ее подробностей, разумеется, не знал никто, но судя по тому, что Тригр лично принял участие в штурме крепости Детей пепла, эмбиент мог смело зачислить на свой счет очередного владыку.
В течение нескольких дней после дуэли и штурма заставы аналитиков Двойной Спирали лихорадило. Рейтинги Пепельников стремительно падали: ожидаемый многими с часу на час контрудар не состоялся. Союзники не спешили с помощью, прекрасно понимая, что полководцы клана сейчас больше озабочены грядущей схваткой за кресло главы, чем объявленной, наконец, де-юре войной. Неофициальный «триумвират», призванный остановить опасного конкурента, с учетом изменившейся обстановки разваливался на глазах… Главы остальных кланов, поначалу дружно давившие потенциального конкурента, больше не видели ни угрозы для своих владений в обозримом будущем — Мулам бы одно удержать для начала, — ни веских причин рисковать в бою с показавшим себя столь опасным полководцем.
Один из них даже втихаря заслал эмиссаров, обсуждая возможность отступных за невмешательство, а кое-кто из Домов средней руки уже присматривался к прочим активам Пепельников…
Впрочем, до празднования победы Механической логистике было еще очень далеко. Перехват зоны прибытия, единственной на атакованном Осколке, безусловно, обеспечивал огромное стратегическое преимущество над соперником, лишенным возможности пополнять припасы зон отбытия иначе, как через сверхдорогие в использовании порталы, но ни сами базы, ни стратегические запасы на них, ни их гарнизоны еще никуда не делись. Как и двукратное преимущество врага в полководцах, позволявшее кардинально удешевить содержание выпускных застав. Отряды полководцев почти не имеют отката, не нуждаются в воде и еде, не устают. Именно поэтому даже начинающий полководец, в бою один на один не особо превосходящий Игрока с хорошими картами, в позиционной войне стоил иного мелкого клана наемников. Так что вражеский клан достаточно успешно защищал не только свои заставы в зонах отбытия, но и минеральные прииски. А учитывая, что ему не приходилось перед этим вести необъявленную войну с тремя Домами, до исчерпания ресурсов Пепельников было еще далеко.
От контратаки на захваченную заставу Мулов пока спасала в основном затянувшаяся война за престол, разгоревшаяся в Детях пепла, из-за которой никто из полководцев в преддверии возможных дуэлей не желал оставаться без карт. Враг ограничивался, в основном, налетами, пытаясь истощить ресурсы противника, которому новая база пока не приносила ничего, кроме расходов, но, рано или поздно, врагам предстояло сделать свой выбор: Совет Старших ограничил срок открытой войны тремя малыми циклами, за которые противникам предстояло либо решить вопрос своими силами, либо передать судьбу Осколка в руки Совета.
Руководство МЛ склонялось к мысли, что так и будет, если разборки за власть у конкурентов затянутся, но не исключало, что у противника все же есть какие-то козыри в рукаве. Поэтому по мере возможности усиливало заставу высвобождающимися из-за сокращения почти до нуля конвоев бойцами, поставив в качестве командира новоиспеченного полководца, получившего шлем как раз в последней атаке. Все-таки свои бойцы были надежнее, чем наемники, да и денег у технарей оставалось все меньше.
*****************
Застава встретила Лекса на удивление тепло, что было особенно приятно после долгой, изматывающей дороги. Неизвестно откуда, но информация о схватке «пятерки» с профессиональным дуэлянтом широко разошлась по клану. И хотя официальной версией был смертельный обмен мгновенными ударами атакующих карт за счет снятия запретов на арене, это скорее добавляло уважения новичку, так быстро познавшему иншеру и готовому пожертвовать жизнью за соратников. Многие понимали, что ловить оборотня можно было годами.
Настроение на форпосте тоже разительно отличалось от того пессимизма, что царил в клановом доме: здесь как нигде чувствовался надвигающийся перелом. К тому же именно на заставу отправили набираться опыта молодого полководца: теперь патрулирование самых опасных направлений должно было лечь на его отряд.
Перед отъездом, общаясь с лечащим доктором, Лекс получил еще один очень приятный подарок. В ходе обследования медики выяснили, что его лобные доли когда-то давно пострадали от сильнейшего ментального воздействия, и именно это было причиной нестабильной ментальной сопротивляемости. Естественная регенерация заняла бы еще долгие годы. Механик предположил, что повреждения могли быть следствием мента-сканирования при приеме в клан, но врач лишь покачал головой. Он не собирался лезть во внутриклановые дела, однако сам отлично понимал, что парню основательно травмировали мозги, особенно лимбическую систему, подчищая память, а не во время сканирования, оставлявшего после себя лишь легкое раздражение. Но это было не его дело. В любом случае в ходе лечения эту проблему практически устранили: опытные доктора не упустили шанса «улучшить» выставленный счет… Результаты сказались почти сразу: тренер, тщательно тестировавший возможности Лекса после выздоровления, только одобрительно хмыкал, видя, как на глазах прогрессирует его ученик. Казначея, правда, теперь мучили кошмары с персонажами в белых халатах. Бедняга до сих пор вздрагивал при слове «целители»…
К удивлению молодого хаосита, основной опасностью на заставе считали не возможную атаку противника, хотя ее вероятность возрастала по мере приближения окончания разборок в Детях пепла, а местных жителей. Игроки, едва попав в этот мир, в считанные недели превратили в эмбиент местных земледельцев, стоило им убедиться, что те не могут нормально сопротивляться — их тотемные духи, несмотря на свои потенциально грозные возможности, были не в состоянии оказать сколько-нибудь серьезного сопротивления силе Хаоса. Вот только на их место быстро пришла другая раса, к которой поначалу отнеслись еще более несерьезно. Поначалу.
Очень скоро выяснилось, что внезапно нападающие и мгновенно исчезающие в лесах враги владели крайне неприятной техникой: они умели заключать в свои стрелы замученных мелких духов, пылающих ненавистью ко всему живому. Лесные тотемы землепашцев и предназначались для защиты от них, с легкостью высвобождая пленников на расстоянии, что и позволило в свое время загнать пигмеев в бесплодные горы, где сила лесных «минибожеств» иссякала.
Расы жили в неустойчивом равновесии, истощая планету в бесконечной борьбе, и дождались-таки включения их мира в Игру. Истребив на своей территории земледельцев, хаоситы столкнулись с их крайне неприятными противниками, при этом Игроки, разумеется, не удосужились изучить секреты уничтожаемой расы.
Теперь летящие из зарослей смертоносные стрелы неумолимо собирали свой жестокий урожай — карт противодействия потусторонним сущностям и так в Игре не очень много, а если их тратить на каждую стрелу, то и вовсе никаких запасов не хватит. До смертей дело пока не доходило, но карты, и не только специализированные, тратились, а все попытки договориться были бесполезными — пигмеи не собирались давать своим врагам время адаптироваться.
Отчасти поэтому застава Пепельников стала легкой добычей: у ее гарнизона слишком много карт оказалось в откате. К счастью, для механоидов дикие духи были не самым опасным врагом — железные тела плохо поддавались им, именно поэтому этот Осколок и был признан подходящим для экспансии, несмотря на все сложности, а полководец должен был научить пигмеев держаться подальше от заставы.
В первый же вечер механические шары из отряда Кор-тер-Кора отправились в лес за эмбиентом, а Лекс, чтобы окончательно наладить отношения, устроил для скучающих соклановцев и наемников небольшое представление. Аренда золотой карты немного поправила его положение, позволив обновить реквизит. Сценический раб наконец-то вышел из отката, хотя пережитое не лучшим образом сказалось на его игре. Пусть и не по своей воле, этот человек отдал за него жизнь, поэтому Лекс, чтобы облегчить процесс восстановления, пообещал слуге, что отпустит его после тридцати больших циклов службы, благо карты с техническим персоналом стоили относительно недорого. Нехитрое представление было принято зрителями с восторгом, металлический звон аплодисментов звучал оглушающе…
Игра замедлила свой бешенный бег, где-то там, далеко, плелись интриги, шли отчаянные торги, велись бои, но на заставе царило спокойствие. Завтрак, патруль, обед, тренировка, ужин, сон…
Лексу очень хотелось расспросить нового командора, сколько звезд уже собрали его выходящие каждую ночь подотряды, но он понимал, насколько странным для того будет подобная осведомленность. Поэтому механик лишь вставал пораньше, пытаясь подсчитать, сколько бойцов вернулось из очередного дозора. По его прикидкам после первой недели число перестало сокращаться. Наблюдатели тоже докладывали о прекращении обстрелов. Днем Игроки выходили в дозоры сами — при хорошем обзоре опасность была невысока.
Служителям Хаоса оставалось только благодарить судьбу, что аборигены этого мира не оценили дарованного им Смеющимся Господином шанса приготовиться. Объедини три враждующие расы свои силы и знания — противостоять одновременно технике гномов, шаманам пигмеев и силам леса ради жалкого Осколка желающих бы не нашлось. К счастью, враги пока предпочитали вымирать поодиночке. Зародыш возможного сопротивления распался, едва стало понятно, что Игроки ограниченны одним островом…
Собираясь в свой первый выход, Элекзар получил указание от командира звезды «одеться понеприметнее», дабы не провоцировать наемников хорошими картами при своем низком уровне. Пришлось ограничиться Простым кожаным доспехом, спрятанным под плащом, благо осень потихоньку вступала в свои права, и Аурой Теней, но только в тех случаях, когда маршрут патруля проходил в тени леса. О прежнем изобилии зелий, увы, пришлось забыть, поэтому хаосит был вынужден смотреть во все глаза, но только обычным зрением…
Сегодня Лекс старался не очень утомляться: несмотря на, к удивлению, расслабляющее пребывание на заставе, вечером ему предстоял непростой момент — тренировочный бой на мечах. Фенрин оставил недвусмысленные инструкции командору, и подмастерье нещадно гоняли с оружием, не жалея для него синяков. Отнюдь не из-за жестокости: парень нравился старожилам клана, и многие искренне хотели продлить его жизнь в Игре, хотя и сомневались, что такое неловкое двуногое сможет долго протянуть…
Осенний лес прекрасен почти в любом мире, а в этом, лишь едва тронутом цивилизацией, — особенно. Лекс, любивший красоту во всех ее проявлениях, готов был любоваться природой бесконечно, каждый раз на привычном маршруте открывая для себя все новые радующие глаз места. Вот и сегодня он наконец дождался, когда огромный дуб отпустил свою листву, укрыв землю роскошным ковром красно-желтых листьев. С виду небольшие, они заполонили все вокруг, наметя целые сугробы, чередующиеся в шахматном порядке… Порядке? На ветреной опушке?! Интуиция иллюзиониста взвыла сиреной!
Голос выдал позорный фальцет в микрофон шлема на общей волне, а руки стиснули Активатор, с трудом удерживаясь, чтобы не вызывать золотую броню без приказа. К счастью, тот последовал почти сразу же, и одновременно на поляне вспыхнул огненный ад. Пока механик призывал Доспех лесного кота и Семь щитов, сожалея, что распоряжение главы строго-настрого запрещает ему использовать свой отряд, сразу несколько наемников разрядили оружие по всему периметру. Сквозь бушевавшее пламя разглядеть что-либо на поляне было трудно, но патруль, подав сигнал тревоги, уже залег в многократно отрепетированном порядке. Лекс укрылся за тушей своего Шестинога, выставив наружу зеркало для наблюдения. Секунды шли за секундами, но враг не отвечал…
Механик немного успокоился. Похоже, пигмейская засада была благополучно выжжена. Спустя минуту, когда пламя опало, спокойствия у него поубавилось — под листвой обнаружились небольшие обгорелые холмики… Кто-то хорошо поработал до них, непонятно только почему не заровнял, скрыв следы.
«Не приближаться! — раздался приказ. — Всем поднять наблюдателей». Вверх взмыла целая стая разномастных летающих разведчиков, некоторые даже струдом разминулись друг с другом. «Мы выглядим полными идиотами», — подумал фокусник, призывая Глаза спригана. Короткое время действия карты и пятидневный откат не позволяли использовать ее постоянно, но сейчас она оказалась как нельзя более кстати: подмастерье не понял, что за черные кляксы мерцают внутри холмиков, но постарался как можно подробнее описать их командиру, а тот передал информацию выше.
Через пару минут пришло распоряжение ничего не трогать и срочно возвращаться на базу. На полпути их перехватили Гигантские стальные алебардисты Кор-тер-Кора, в надежном кольце которых идти назад было куда приятнее. А по прибытии их встретила возвышающаяся над заставой острая медная игла Грозового шпиля, изредка искрящегося молниями.
К вечеру, тревога немного улеглась, но приказа к отбою не было. Дозорные тоже не вышли в лес, зато над ним парили все разведчики, способные видеть в темноте. Книга Лекса тихо звякнула — прилетела сотня дайнов премиальных… и извещение об офицерском совете.
В центральной комнате на Игрока уставилось три пары изумленных глаз: полководец, его заместитель и глава наемников не понимали, как рядовой боец умудрился пройти в закрытое боевым фильтром помещение… Спустя секунду, после короткого взгляда на терминал охраны, двое офицеров из трех стали выглядеть еще удивленнее.
Лекс едва не застонал от досады. Какой же он дурак! Система сообщений же не в курсе их клановых нюансов…
— Временный офицерский статус мне дали во время охоты на дуэлянта для доступа к анализаторам, и, похоже, в суете забыли снять. Вот, прилетело сообщение о совещании, — кое-как выкрутился хаосит.
Глава наемников демонстративно хмыкнул, всем видом намекая, что ожидал от перспективного клана гораздо большего порядка, командор же с безразличным видом указал на стул.
— Это ведь ты заметил зародыши? И опознал их содержимое? — вопросы не требовали ответа и предназначались скорее наемнику. — Наши аналитики разобрались, в чем подвох. Вскрывать могилы мы не стали, но по данным анализаторов там активированные захоронения. Враги просчитались — не учли остаточного отторжения со стороны лесных духов: когда-то у дуба было капище, вот земля и выдавила зародыши наверх. К сожалению, нам не известно, сколько еще в округе закопано трупов, но зато мы знаем, кто и когда примерно будет нас атаковать. Мертвый отряд, способный управлять подобным, есть только у Лсаша — второго кандидата на должность главы Пепельников. По нашим данным, он стремительно теряет свои позиции, и ему нужен крупный успех, чтобы переломить ситуацию. Например, триумфальное возвращение заставы с небольшой группой бойцов — крупные клановые силы ему никто взять не разрешит.
Кор-тер-Кор говорил размеренно, но Лексу казалось, что под этим равнодушным тоном скрывается воодушевление. Он отлично помнил то чувство, которое охватило его самого перед первым боевым призывом отряда в Имтервильских джунглях.
— Крупные силы ему и не нужны, если здесь кучи мертвяков напиханы. Непонятно, когда только успел… — проворчал глава наемников.
— Думаю, зародыши тут лежат уже не один большой цикл, — вмешался Тург, опытный древолюд, дальний потомок дриад, один из немногих в Игре, кто владел собственной, не зависящей от карт нехитрой лесной магией. Она идеально подходила этому миру, потому Игрок и оказался здесь в качестве заместителя Кор-тер-Кора. — Их наверняка заложили заранее, а вот активация прошла считанные дни назад: зреть им осталось меньше суток. Ваш лихой удар наверняка почувствовали, ведь часть зародышей он сжег, да и тревогу на заставе наблюдатель увидел, поэтому либо атака произойдет в ближайшие дни, либо от нее откажутся вовсе. Так как у нас нет Путеводного огня, а ближайшие миры, от которых есть ключ-символ для камня врат, в дне пути, то подкрепление сюда прибудет завтра: около сотни наемников и Фенрин со своей звездой. Алхимик заставы уже готовит реагенты для поиска и упокоения вражеских мертвецов. Наша задача — продержаться сутки и вовремя отступить, если удар будет слишком силен: аварийный портал готов. Под нами все чисто. Заставу и ближний периметр мы проверяли много раз, сегодня я полдня ползал по всем закоулкам, есть только одно подозрительное место, специально не стал его трогать, оставив следилки, резервуар с огнем и тревожную группу. Зато если будут атаковать, узнаем заранее…
На офицерском совещании Лекс присутствовал в первый раз (и подозревал, что в последний на многие циклы), поэтому ему было интересно все. Для остальных это явно было рутиной: глава наемников торговался за премию, заместитель обсуждал нюансы размещения бойцов, командор больше помалкивал. У молодого хаосита сложилось странное впечатление, что настоящим командующим здесь был именно более опытный заместитель, а не полководец, хотя это категорически противоречило всей принятой в Игре субординации.
Лекса мучила одна мысль. Посчитать сроки переброски может даже такой низкоранговый Игрок как он, положение всех полководцев тоже отслеживают. Более того, наблюдатели уже наверняка засекли, что здесь есть свой, и даже примерно понимают, какая у него армия. Законы войны одинаковы для всех, а значит, если кто-либо решается на атаку, она должна быть успешной. Вне зависимости от внезапности, которая редко удается при хорошем патрулировании. Не лучше ли эвакуировать основной состав заранее, оставив небольшой дозор, который уйдет при первых признаках удара, и вернуться с подкреплением?
Однако озвучить свои мысли он не решился: сидя на птичьих правах, лучше помалкивать, если не спрашивают.
Вопреки ожиданиям, ночь прошла спокойно. Если можно считать спокойным постоянное напряжение и готовность среагировать на каждый шорох. На утреннее совещание подмастерье идти не рискнул, и, судя по тому, что его не позвали, — правильно сделал. Да и времени не было: до дежурства оставалось меньше часа, а успеть надо было многое, благо работа с алхимиком перед охотой на дуэлянта не прошла даром, подав множество идей.
Благодаря участию в совещании, Лекс отлично знал, где стоит портал и как расположены боевые части. К сожалению, ему было неизвестно, во сколько именно доберется до них Фенрин, но исходя из необходимости переброски наемников, рассчитывал увидеть их к середине дежурства. Почти угадал. Отряды появились в зоне прибытия за час до обеда под радостные крики встречающих. Страхуя их, над заставой вырос Шпиль. Под ним засуетились гоблины, быстро взводя Баллисту.
Взводя?!
Механик глянул на Компас. Несмотря на синхронизацию, ни одной белой точки союзников-соклановцев не засветилось. Прибыли только наемники? Униформа была явно знакомая — Ледорубы всегда работали на их клан. Или уже нет?
В шлеме раздался знакомый, шелестящий как летняя листва, голос зама:
— ВСЕМ СОХРАНЯТЬ СПОКОЙСТВИЕ! Делать вид, что ничего не подозреваем. Подпускаем и по команде бьем в упор. Если технооружие не сработает — сразу переходим на карты. Это враги. Подкрепление атаковано, но засада противнику не удалась, подмога идет, держать позиции.
Лекс глянул договор обмена: он светился желтым, Ученик Хеймдалля жив и даже активен, значит, у волколюда дела обстоят неплохо. Проверив свои доспехи, призванные еще во время патруля, и убедившись, что на ближайшие три часа их хватит, решил не спешить с сюрпризом. Осталось понять, чем сражаться… с его-то «богатым» набором ударных карт. Неприметное болото он призвал еще вчера вечером, Многоногасобирался скинуть туда под прикрытием тумана Дыхания мари… В последние остававшегося до схватки мгновения стажер накинул на себя Прыть, Силу медведя и Выносливость быка.
Хаосит практически не сомневался, что противник заблокирует технооружие, и, подтверждая его мысли, погас индикатор шлема. В качестве сигнала «огонь» выступила Баллиста. Ее улучшенная стрела лихо пронеслась над ограждением, и посреди группы наемников раздался взрыв, разметавший добрый десяток врагов. Мда… ему бы такую Мастерскую! Впрочем, непонятно, сколько из противников действительно пострадало — вряд ли в атаку кто-то шел без своих лучших щитов и доспехов.
«Твою…, да что же я умничаю, когда стрелять надо?!» — мысленно обматерил себя механик, отправляя в сумку бесполезно щелкнувшую винтовку и разряжая, наконец, в буйство цветов и вспышек под стеной Шаровуюмолнию… «Какой, нафиг, туман!» — посмеялся Лекс над своими опасениями, кидая «яйцо» в центр болота, беспокоясь лишь, чтобы зародыш Гигантского многонога не сожгло случайным попаданием. Но вроде все прошло успешно: на карте зашевелилось чудовище… а через секунду звякнули щиты: увлекшись, подмастерье слишком сильно высунулся, и кто-то из нападавших не пожалел на него Дырокола. От семи крутившихся вокруг щитов осталось всего четыре.
Рефлексы заставили отшатнуться от бойницы, и очень вовремя: по усиленной заклятиями стене ударило чем-то настолько мощным, что вылетевшее со своего места бревно легко, словно пушинку, сбросило Лекса на землю. К счастью, доспех и трофейная карта наделили его повышенной ловкостью, что позволило удачно извернуться и уйти в перекат. В голову приятно ударила эйфория, смывая боль, — то ли кто-то помер от удара Молнии, то ли, что вероятнее, враги добежали до Многонога.
Хорошо хоть атакуют наемники, а не обещанные мертвяки! «Накаркал», — тут же понял механик, услышав треск и шипение пламени в районе погребов. Поднявшись, морщась от полученных ушибов, он бросился к бойницам нижнего уровня: Иссушение вполне можно будет кинуть и сквозь них.
Шпиль заискрил, плюясь длинными ветвистыми молниями. Вспомнив уроки, Лекс вздернул голову — к ним летела стая Перьеметов. Руки сами активировали Грозовой фронт.
Шлемофон так и не заработал — похоже, с противодействием не заладилось, — однако над заставой разнесся голос древолюда, уже не скрывавшего, кто является настоящим командором:
— Отступаем к внутреннему периметру!
Хотя подмастерье уже был внизу и рванул не раздумывая, до внутренних стен добежал одним из последних — уровень брал свое — и только там, приникнув к бойнице, понял причину приказа. Внешняя стена крошилась на глазах, съедаемая Стальным водоворотом — редкой осадной картой, призвавшей вихрь из ферромагнитного абразивного порошка. Топорщась хищными, постоянно отрастающими иглами, он в своем бешенном вращении «обнял» заставу и буквально слизывал любые поверхности, до которых дотрагивался. Даже укрепленное дерево и камни не могли долго устоять под его напором, что уж говорить про мягкие живые тела…
«Интересно, сколько продержится внутренняя стена, и продержится ли?» — успел подумать Лекс, когда их полководец нанес ответный удар. Шпиль засверкал, волосы встали дыбом, по лезвию меча побежали разряды, едва не заставив разжать руку, зато крутящееся облако смертоносной пыли, уже частично обрушившее стену и явно готовившееся сжаться, внезапно из кольца собралось в бесформенную кляксу, безвредно рухнувшую на землю. Кажется, она даже задела при этом кого-то из нападавших.
Трехметровые Стальные алебардисты одним легким движением, словно инсектоиды, перемахнули через стены, заставив оборонявшихся невольно пригнуться. Пока кое-кто, едва не раскрыв рот, глазел на бой, соратники не теряли времени даром. Стоящий рядом наемник, неодобрительно глянув на зазевавшегося неофита, метнул во врага какую-то сеть, развернувшуюся и недобро замерцавшую еще в полете. Лекс, покраснев от стыда, разрядил в противника пару кратных расходников, безответно сгинувших в закрывшей врага лиловой пелене непонятного происхождения. Он не понимал, смогут ли его серебряные Ледяные иглы пробить щит или стоит подождать, но враг сам развеял его сомнения: обгоняя защиту, на них выкатился уже ставший «родным» для него ускоренный дополнительными заклятьями Болотный слизень, прямо-таки напрашивающийся на Иссушение. Тварь успела отъесться и была слишком велика для его карты, но ее «поприветствовало» огнем и электричеством столько Игроков, что слизь вспыхнула и испарилась за доли секунды.
Металлические гиганты наконец встретились с вражеской защитой, и похоже, она им не причинила серьезного вреда, только ярче засверкала полированная броня, оставив в пелене прорехи. Увы, дальше их ждали более серьезные испытания — вот один из них отлетел обратно со сплавленным в бесформенный ком торсом, другой рухнул, опутанный щупальцами какой-то твари… Неожиданно земля словно взорвалась, и из под нее поднялись ожившие груды полутораметровых бочек, опутанные трубами, из которых во врага хлестнула кислота.
«Еще один подотряд ввели в бой, — подумал Лекс, — только хватит ли его?» Огонь заставы ощутимо стихал, его Активатор тоже лениво выплюнул в образовавшиеся прорехи дешевых Бешеных пчел. Впрочем, и противник не особо отвечал, стена практически перестала вздрагивать от его ударов.
Оглянувшись на своих, Лекс неожиданно понял, что дела обстоят далеко не так радужно, как ему кажется: весь двор был окутан Кислотным облаком, которого он даже не почувствовал благодаря шлему — его механическая часть работала исправно — но несколько наемников уже валялись на земле, выплевывая легкие. Он не раздумывая применил Малое исцеление на ближайшего и закинул в Активатор Вихрь. Впрочем, воздух уже чистило Весенним ветром, так что свою карту можно было пока поберечь.
А еще через пару секунд раздалась команда полководца:
— Прекратить огонь, беречь карты!
Первый штурм был отбит. Аренда отряда продолжала светиться желтым — похоже, у Фенрина дела тоже шли нормально.
…Немногие выжившие враги отхлынули аж до леса, оставив покрытое трупами поле. Лекса лихорадило, он впервые видел столько безжизненных тел разумных.
— Это же Дирк! — вскрикнул кто-то из «своих» наемников, глядя на валявшуюся неподалеку верхнюю половину тела разрубленного громадной алебардой человека. За что заработал мгновенный удар кулаком в лицо от стоявшего рядом ветерана.
— Это враг, идиот! Враг, пришедший за твоей головой! Дирки, Мирки, Ирки остались в Двойной Спирали, — старый Игрок с молодым лицом произносил все это обманчиво равнодушно, но его Активатор был направлен на неопытного напарника, и почему-то Лекс не сомневался, что при любом неудачном слове грянет выстрел. К счастью, у пострадавшего хватило ума промолчать…
На заставе уже вовсю раздавались визг пил, удары молотов, скрежет и прочие строительно-ремонтные звуки. В мастерских буквально на глазах оживали пострадавшие в первом бою воины полководца. Отрядным гоблинам вовсю помогали рядовые Игроки-механоиды. «Вот это армия!» — с завистью подумал Лекс. И ведь это наверняка еще только базовые войска! Он наконец-то понял всю пропасть между собой и настоящим, отмеченным милостью Хаоса, полководцем. Берсерки против стальных чудовищ? Не смешно!
В целом, урон, понесенный Мулами, был невелик. Из соклановцев вообще никто не погиб, правда, двоих уже утащили в лазарет — даже с помощью зелий и заклятий на ноги в ближайшее время их не поставят. Потери наемников были заметнее: трое задохнулись в Кислотном облаке, еще двух не смогли отыскать, похоже, они остались по ту сторону стены и попали под Стальной водоворот, и одного убили филигранным снайперским выстрелом через бойницу…
— Ну и где эти хваленные мертвяки? — воскликнул кто-то из взбудораженных эмибентом наемных бойцов.
— Ждут, пока мы потратим карты, — охладил его неуместный пыл опытный офицер. — Без технооружия мы тут долго не продержимся.
Эмбиент! Вспомнив, что говорил Фенрин, механик на всякий случай глотнул зелья Прояснения разума и еще раз глянул на поле. Остатки вражеского щита уже рассеивались, и нет, он не был лиловым, как показалось поначалу. Этот оттенок придало ему небо, закрытое Щитом отрицания. Враг заблокировал перемещения, а значит, несмотря на все произошедшее, он полностью уверен в победе, более того, считает, что может разбить войска противника с приемлемыми потерями… Лекс переложил в Активатор Час величия, все равно рабочих карт там оставалось меньше половины, и полез в сумку за своим последним аргументом.
Вчера, пользуясь своим доступом, он запросил в офицерской библиотеке информацию по Лсашу — мотыльку с отрядом Смерти и сильному эмпату. Наверняка сейчас он мониторит эхо эмоций сквозь дырявую защиту наемников. Набравшись смелости, подмастерье отправил давно заготовленный запрос тренеру, невольно улыбнувшись от мысли, что волколюда он боится больше, чем врага. Пока тот молчал, механик начал осматривать заставу в поисках более-менее защищенного сверху укрытия и наконец-то заметил, что они прикрыты тонкой, едва заметной радужной пленкой какой-то защиты, подпитываемой со стороны Шпиля. Вот почему им сверху так ничего и не прилетело! Найдя, наконец, примыкающий к стене технологический закуток, боец нырнул в него, пользуясь суетой.
Секунды бежали, враг явно готовил следующую атаку, а ответа на посланный запрос все не было. Плюнув, Лекс все же активировал Час величия: в конце концов, у него есть и Колесо обновления, и камень — на три часа хватит, а больше они всяко не продержатся. В его углу тоже нашлась бойница, благодаря которой он таки сумел призвать Хамелеонов, высадив их как можно дальше от крепости и приказав расползтись кругом за зону примерного поражения. Поколебавшись, все же решил разместить Змеиный алтарь здесь, у бойницы: будет и часть двора просматриваться, и на поле боя призрачных змей запустить можно. Пусть растет под прикрытием Алхимического зеркала, пока время есть.
Новое нападение разительно отличалось от прежнего. Оно началось со страшного удара сверху. Синергетическая атака из нескольких Столбов Света и еще какой-то карты легко пробила защиту, обрушившись на скученных людей и отряд полководца. Одно из попаданий пришлось прямо по Шпилю, расплавив его до основания. Больше Лекс ничего не успел увидеть, вырубленный прилетевшим в него раскаленным куском какого-то станка…
Тело жгло неимоверно, но руки и пальцы (в этот раз он проверил их первыми) двигались. Кое-как Лекс выполз из-под обломков. К его удивлению, прошло всего секунд тридцать — зелье Последнего шанса сработало отлично, приведя механика в сознание и в более-менее приемлемую форму. Жаль, боль не приглушило.
На заставе бушевал пожар, но полководец вроде бы не пострадал, по крайней мере, сквозь дыру в стене виднелся его двигающийся на врага отряд.
В этот раз в бой пошли даже шары — воины-разведчики с осиными талиями. Навстречу защитникам на базу наползали плотные ряды мертвечины: сотни, если не тысячи некросозданий. Такую орду и полным отрядом не остановить, а что уж говорить о потрепанной половине, да еще и без поддержки Шпиля! «Нас явно выбьют всех до последнего, — понял механик, тут не нужно иметь особого боевого опыта, чтобы предсказать однозначный итог. — К черту секретность, все равно мы все щас сдохнем!» В последнюю секунду он все же без особой надежды глянул в Книгу. Там было короткое, но такое желанное письмо: «
Лекс захохотал, отправляя ответ. Он не знал, поможет его задумка или нет, но идея была красивой. Даже если она не спасет, это будет его самое грандиозное шоу! Не забыть скинуть узнаваемые Семь щитов и вызвать Дыхание мари на соседний угол. «И не схватить случайного попадания!» — опомнился он в последний момент. Впрочем, ужавшийся до размеров скромной змейки Ёрмурганд уже замыкал цепь, формируя свой знаменитый щит, сразу же усиленный Покровом заступницы, что позволило спокойно высунуться наружу… А теперь имитируем вспышку портала и пьем Глас:
— ДЕРЖИТЕСЬ, ДРУЗЬЯ! Сейчас все изменится! — подмастерье искренне надеялся, что добился хоть какого-нибудь сходства с голосом Фенрина.
Алхимический быстрогрим уже должен был сработать. «Да, сработал», — понял фокусник, увидев как гримасы отчаяния на лицах соратников сменяются улыбками надежды. Даже мехи изобразили что-то вроде приветственного кивка.
В разрушенные ворота из тумана хлынули Гончие, раскрашенные в фирменные цвета зверолюда, Лучники под прикрытием Мари дали первый залп, а Валькирии даже успели наложить на стрелы свое благословение…
*****************
Лсаш довольно улыбался. Несмотря на то, что проклятый волк как-то почувствовал засаду и вместо того, чтобы наконец сдохнуть, успешно отбивался, даже контратаковал, да так, что исход сражения на перевалочном пункте был абсолютно неясен, здесь его ждала чистая победа над полководцем мехов. Пусть начинающим, без разницы. Учитывая скорое триумфальное возвращение занятого форпоста без потерь среди клановых бойцов и в его основных подотрядах, пост главы уже был у него в кармане.
Идея заминировать территорию зародышами против пигмеев, которую другие так критиковали за бессмысленный расход средств, выстрелила. И как выстрелила! Эти глупцы думали, что он беспокоится о недоростках?! Нет! Предусмотрительный, как и полагается главе клана, полководец заранее ожидал, что их застава рано или поздно станет чьей-то мишенью. И готовился именно к этому. Именно так будет звучать официальная версия.
Теперь все потраченное вернулось сторицей. Маасари наслаждался отчаяньем, плещущим из обреченной заставы. Чистым, безнадежным отчаянием. Наемники уже забили на общий строй и сосредоточились на собственном выживании. Может, их пощадить? Охрана-то нужна. Хотя нет, эмбиент сейчас важнее.
Полководец еще раз вслушался в ощущения от погибающих сил Мулов и недовольно замер. Откуда взялась такая радость?! От эмбиента у защитников мозги протекли и теперь они друг друга, что ли, убивают или какие-то идиоты из его резервных наемников в бой полезли?
Лсаш всмотрелся в поле боя глазами разведчика и остолбенел… На мертвецов неслись Гончие. ГОНЧИЕ? НЕЕТ!!! Подавив первую реакцию отторжения, полководец, еще раз сосредоточившись на ощущениях, легко услышал отголоски надежды, узнавания и имени «Фенрин». НО КАК?! Книга звякнула каким-то срочным сообщением, прошедшим сквозь боевой фильтр. Он уже понимал, что сейчас прочитает.
Да, на перевале зафиксирована вспышка портала и растаяли армии проклятого волколюда…
Над полем мелькнуло облако стрел, и мертвецы, попавшие под выстрел, повалились как подкошенные. Стрелы? Да ты что, Слепец, издеваешься?! Еще и Тригр с его жуткими Пневмоарбалетами, каким-то образом убивающими немертвых с первого попадания??? Полководец, еще пять секунд назад уже видевший себя главой Детей пепла, похолодел от ужаса. Проклятый механоид явно научился обходить блокировку перемещения… От старого Игрока, конечно, всего можно ожидать, но как, Владыка Хаоса, КАК?.. Небо по-прежнему мерцало Щитом отрицания и Лсаш рефлекторно, как в детстве, затрещал крыльями, отгоняя от себя страшную мысль. Не дай Хаос… Нет, блокирующая сеть все еще была ему подконтрольна.
Не медля ни секунды, полководец отключил ее и сразу же использовал локальный портал, чтобы добраться до укреплений зоны отбытия. Никаких шансов в битве с тройкой полководцев, двое из которых стоили иного владыки, он не видел, мечтая лишь убраться отсюда живым.
*****************
Лекс задумчиво смотрел на поле боя. Несмотря на исчезнувшего куда-то врага и оказавшегося невероятно эффективным против мертвецов Взора Хель, благодаря которому любая стрела отправляла нежить обратно в землю, тех было еще слишком много. В отличие от призванного отряда, лишившись хозяина, разбуженные немертвые падать безвольными куклами на землю или развеиваться пеплом не желали.
Выбора не было: гарнизону придется отступать порталом — лиловый отсвет с неба пропал и тот заработал — и молиться, чтобы его хватило на всех… Эх, а ведь они, по сути, одержали победу…
Книга тихо звякнула, и неожиданно ожила техносвязь:
— Хреновый из тебя пародист. Прячься в туман, чтобы я этого позорища не видел. — И спустя несколько мгновений нетерпеливое: — Направо посмотри!
Повернув голову, механик увидел темное пятно, через которые смутно проступали знакомые формы. Он окинул взглядом двор — тот оказался пуст, почти все на стенах. Было слишком больно, чтобы двигаться, поэтому хаосит использовал Колесо обновления на Дыхание мари, и призвал туман еще раз, случайно частично накрыв ближайшую стену, на что сражающиеся сразу отреагировали злобными матюгами. Среди них раздавался и голос Фенрина, обещавший оторвать все лишнее тому криволапу, который путает карты!
Кровопотеря и ожоги, наконец, взяли свое, Игрок провалился в гиповолимический шок…
*****************
Просыпаться в лазарете, похоже, входило у Лекса в традицию. Белый потолок и попискивание приборов не оставляли сомнений, где он. Слава богу, хоть боли не было — тело оказалось плотно покрыто какой-то мазью. Старая фобия заставила его дернуться, проверяя, работают ли руки, и рядом раздалось недовольное бурчание соседа:
— Да не шевелись ты, вонючка, дышать и так невозможно!
— Тебе, Роггор, все-таки вырвут твой дурной язык, — сразу откликнулся кто-то подальше. — Не нашел ничего умнее, чем наезжать на клановых в их лечебнице?
Механик узнал соседа: это был тот самый парень, которому досталось между штурмами. Наверняка, такой же салага, как и он сам, переживший свою первую большую битву.
*****************
— Ну и как будем выкручиваться из очередных подвигов твоего протеже? — ехидно поинтересовался Фенрин у возившегося с Книгой главы.
— Отдал приказ демонстративно докупить кристаллов душ, — равнодушно произнес мех, не считая нужным продолжать очевидную мысль.
Волколюд недовольно рыкнул на свою тупость. В самом деле, нижние демонские домены неоднократно демонстрировали, что Щит отрицания не является для них серьезной проблемой. Вот только цены? Он даже представить боялся, сколько бы стоил срочный перенос полководца через домен, да еще без специальной подготовки. Но это даже хорошо: очередная легенда в копилку имиджа клана, не жалеющего ничего для спасения своих.
— Как оцениваешь новичка?
— Твоего протеже?
— Не ерничай, — перебил тренера явно не расположенный к пикировке глава, заставив волколюда еще раз смутиться. Эмбиент и постбоевая горячка не лучшим образом влияли на мыслительные способности зверя, он действительно подумал не о том.
— Плохо, очень плохо, — раздраженному Фенрину было не до дипломатии, и он говорил не стесняясь. — Отрядом Владыка его не обидел, а карт было достаточно, чтобы продержаться в два раза дольше. Но твой ученик растратил Шпиль на преждевременные ускорения и воздушную мелочь, легко отбиваемую Облаком вулканического пепла, в итоге не успел быстро нейтрализовать Стальной водоворот, потеряв внешнюю стену. Вместо того чтобы в промежутке выгнать наемников в окопы, скучил армию на заставе, переоценив свою защиту и понеся в итоге неоправданные потери. Восстанавливал уничтоженные боевые единицы в Мастерской, что слишком затратно по времени для разворачивающегося сражения, вместо того, чтобы готовить в максимальных объемах горючую смесь для огнеметов. К Тургу у меня тоже куча вопросов, в первую очередь, почему он не настоял на окопах, но его главной ошибкой как временного наставника все же был перерасход энергии полководцем. Возвращаясь к Кор-тер-Кору, всё вместе — типичные ошибки новичка, увлекшегося новыми игрушками, простительные для дикого полководца, но не того, кого клан готовил десятилетиями…
— Главную ошибку сделал я, назначив его сюда, — Тригр не любил, когда на его промахи закрывали глаза.
— Зато можешь не сомневаться, что Владыка Хаоса к нам благоволит, — такие шутки вполне в его вкусе, парировал зверолюд.
Оба надолго замолчали. Иншера. Их ошибки обернулись неплохой победой, и хотя те же наемники поопытнее наверняка придут к нелицеприятным выводам насчет нового полководца, остальное выглядело впечатляюще. Как будто они напрочь переиграли противника!
Фенрин уже обронил в нужном месте фразу, что если б не чертова карта Спасения, висеть вскрытому Активатору Пепельника в музее Дома. Пусть вражеский полководец и сбежал, отряды наемников теперь десять раз подумают, связываться ли с Детьми пепла. Нечасто такое бывало, чтобы почти весь клан полностью, а главное, напрасно погибал в недолгих боях, и еще реже, чтобы их бросали на произвол судьбы. Волк специально запретил преследовать остатки Ледорубов, чтобы быть уверенным, что слухи о разгроме разойдутся пошире.
Теперь им предстоял второй, не менее сложный этап. В зону прибытия один за другим поступали подкрепления, предстоял штурм второй части перехода — зоны отбытия. Осталось дождаться Крамра. Как бы противник ни усиливал опорный пункт, через мини-портал много не накидаешь, а остальные способы перемещения между мирами слишком дороги, чтобы повлиять на исход.
Больше у них нет права на ошибку: эта битва окончательно истощила ресурсы обоих противников. Продолжать войну дальше никто из них не сможет, иначе они точно потеряют всё. Он даже втихаря надеялся, что Пепельники не станут доводить до последнего сражения: предложения Механической логистики по разделу Осколка были вполне умеренными. Обоим кланам была нужна передышка, к тому же у Мулов в запасе была еще одна цель.
Лекс, наконец, смывал с себя под душем мерзкую вонючую мазь. Смывал вместе с болью в заживающих ребрах, усталостью, нервным напряжением последних дней. Вместе с потерями товарищей. Вместе с закончившейся наконец-то войной. Хаосит и мир — вещи несовместимые, но только сейчас механик понял, как же он мечтал о передышке! О мирном договоре, правда, еще официально не объявлялось — эту новость он узнал от посетившего его Фенрина.
Как обычно, начало встречи с тренером было не из приятных. Через три минуты разговора подмастерью казалось, что ему ударами ног поправляют налезшую на глаза корону. Или вообще сносят ее, хорошо, что не с головой. Волколюд беспощадно тыкал его в становившиеся после этого очевидными ошибки, зато финал разговора полностью окупил минуты позора.
Весть об окончании войны была первой. Им отходил дальний полуостров Осколка с зоной прибытия, ближайшей к ней зоной отбытия и двумя шахтами. В обмен на право пользования точкой входа, а также за подтвержденный отказ от претензий на минеральные рудники остальной территории острова Дети пепла уступали десять процентов дохода со своих горных разработок.
Своя территория переводила Мулов в лигу средних Домов. Репутация в среде Игроков, постоянный доход, тренированная армия — все это давало реальную возможность увеличить свою численность вплоть до создания младших Домов. К тому же в источниках дохода у Мулов недостатка не было: клиенты, едва война закончилась, не затягивали с заключением новых контрактов или возобновлением прежних — возвращение позиций на рынке перевозок было лишь вопросом времени.
И пусть Механическая логистика даже формально была самым слабым кланом в неофициальном рейтинге середнячков, Лекс очень сомневался, что кто-либо в ближайшее время рискнет попробовать их на прочность. Слишком уж непредсказуемым и опасным противником они себя показали.
Новости, касавшиеся его лично, были еще приятнее.
Его заслуги в этой войне, несмотря на все тактические косяки, были оценены советом клана по достоинству. В кладовых Дома его ждали две золотые карты: Ветер ледяных осколков вместо окончательно уступаемой клану Баллисты и Затмение, позволяющее выиграть время для разворачивания отряда или отступления, лишая противника и всех его существ в зоне действия с помощью сильнейшего ментального удара зрения, слуха, эхолокации и эмпатии. И любые щиты средней силы от этого не спасут.
Вторая награда, не столь эффектная внешне, была еще ценнее. В порядке исключения, его, как полноценного участника сражений, не дожидаясь получения им седьмого уровня, официально повысили в звании, переведя из подмастерьев в младшие мастера, и включили в патрульную звезду. Это был новый вид боевой единицы, специально созданный под захваченную территорию. Регулярные конвои, двигающиеся по полному круговому циклу между Двойной Спиралью и Осколком и обеспечивающие снабжение гарнизона и вывоз добытых минералов, позволят ему без особого риска поддерживать цвет своих карт, оставляя при этом достаточно времени на тренировки с главой и тренером, а зачистка мира от пигмеев обещала неспешный, но уверенный рост уровня. Да и зарплата боевика-механика тоже разительно отличалась от тарифов для подмастерья.
Элекзар, всего лишь «пятерка», окончательно входил в негласный костяк клана, а в голове у него уже роился набор новых фокусов и трюков.
*****************
Опубликовано Telegram-каналом «Цокольный этаж», на котором есть книги. Ищущий да обрящет!
Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет: