«Наиболее типичный и основной случай положения индивида в обществе состоит в том, что все соблазнительные места уже распределены; что либо свободных мест вообще нет, либо имеются лишь самые худшие; что есть другие желающие на лучшие места.» (А. Зиновьев «Коммунизм как реальность»/«Простейший коммунальный индивид»). Проявлять предприимчивость и двигать локтями обычно требуется даже не для того, чтобы получить что-то лучшее, а для того, чтобы удержать то, что имеешь: мало кто оказывается в таком положении, когда уже никто не покушается на его блага.

Могут быть выделены следующие варианты жизненной стратегии:

   индивидуальное сопротивление;

   индивидуальная карьера;

   коллективное сопротивление (защита привилегий своей группы);

   коллективная карьера (движение вверх вместе с группой — например, с политической партией).

Человек обычно имеет возможность (а для успеха в жизни — ДОЛЖЕН, причем не худшим образом) определиться в следующем:

1. Основные источники чувства удовлетворения:

   еда, общение с особами другого пола, слава, комфорт, путешествия, дети, интересная работа и т. п.

2. Главная цель в жизни.

3. Сильные и слабые личные качества:

   внешность, сексуальность, творческие способности, знания, воля, психическая выносливость, здоровье, характер и т. п.

4. Внешние возможности:

   исходное место в обществе: положение в иерархии, национальность, местожительство;

   ситуация и тенденции в обществе.

5. Имя, псевдоним.

6. Профессия, специализация.

7. Страна, гражданство.

8. Учреждение, с которым связать жизнь.

9. Партийная принадлежность, политическая позиция, уровень политической активности.

10. Дом (какой, где) — для себя и для потомков.

11. Жена (внешность, размеры, национальность, сексуальность, интеллект, характер, профессия, имущество, хозяйственные навыки, девственность, возраст, любовь, верность, родственники).

12. Количество браков, соблюдение супружеской верности.

13. Количество детей и их имена.

14. Иностранные языки (какие учить, и в какой степени).

15. Стиль:

   одежда, прическа, жесты, речь, манера поведения;

   оформление жилища;

   марка автомобиля, пистолета, одеколона и т. п.

16. Репутация.

17. Размеры и примерный состав библиотеки.

18. Система самоорганизации.

19. Ближайшие друзья.

20. Любимая газета.

21. Религия, культурная ориентация.

22. Вид спорта, которым следует заниматься.

23. Продолжительность жизни.

24. Уровень в общественной иерархии, до которого следует подняться.

25. Состояние, которое желательно нажить.

26. Формы хранения сбережений: недвижимость, вклады в банке, акции, закопанное в лесу золото и т. д.

Перед собой надо быть искренним. Разберитесь в первопричинах своего недовольства. Что побуждает вас к возвышению над окружающими? Может быть, вам надо не на трибуну, а к психиатру или же просто что-то в своей жизни чуть-чуть поменять, после чего острое чувство неудовлетворённости пройдёт?

Вот возможные стимулы карьеры:

Общая причина карьеристских устремлений — недобор положительных эмоций при сильном развитии инстинктов власти, превосходства, мести и при воззрениях, не располагающих к умеренности и стойкому перенесению трудностей. Карьеризм определяется частично наследственностью, частично воспитанием.

В молодости многие надеются устроить свою жизнь хорошо и честно. Потом надеются устроить ее хорошо, хоть и не вполне честно. Потом вообще ни на что не надеются.

Расставание с большими надеждами — это утрата «молодости души». У кого не было больших надежд, тот не был по-настоящему молод. У кого они сохранились до преклонного возраста, тот, скорее всего, не очень умен, зато мало болеет. Римляне говорили: dum spiro, spero («пока дышу — надеюсь»), и это почти правильно, только переставлены местами причина и следствие. На самом же деле dum spero, spiro. Пока надеюсь — дышу.

«Неудачник» — это оправдание: у неудачливого получается плохо не потому, что он плох сам (он может быть очень даже хорош), а потому что не выпадают благоприятные случайности. Если вы хотите чего-то добиться, то оправданиями увлекаться не следует. К тому же «неудачник» — оправдание поверхностное, риторическое. На самом же деле причина может быть в том, что вы не в состоянии распознавать свои благоприятные случайности, или не решаетесь их использовать, или не способны сообразить, куда следует переместиться, чтобы их было побольше, или способны это сообразить, но ленитесь совершить перемещение.

Если хотите достигнуть значительных результатов, поверьте в их возможность сами и своим поведением заставьте поверить в то же окружающих.

Выбор великих целей требует перестройки психики. Наполеоновские замашки — это как бы аванс, который придется отрабатывать; это обещание, которое надо выполнять; это разрыв нормальных отношений с окружающими; это сжигание мостов; это игра ва-банк. После такого аванса длительные неудачи могут привести личность к катастрофе: психической болезни и т. п. Великие люди — всегда или на грани сумасшествия или уже за нею.

Если вы хотите стать не «великим», а только «большим человеком», риск существенно меньше. Лучше с этого и начинать. Когда станете «большим» — возможно, найдете в себе еще силы замахнуться и на «великого».

Многие высоко забравшиеся личности уверяют, что никогда не думали о карьере, а поднятие со ступеньки на ступеньку получалось как-то само собой. Не исключено, что некоторые из них говорят правду. Но посчитаем более разумным планировать жизнь (в общих чертах, конечно) на долгие годы вперед. А. Шопенгауэр («Афоризмы житейской мудрости», гл. 5): «Тот, кто призван к какой-либо великой деятельности, уже с юности втайне ощущает в себе это призвание и трудится для воплощения его подобно пчеле, строящей улей.»

«Хочу быть великим» и «верю в свою исключительность» — это существенно различные вещи. В первом случае человек ищет в себе искру Божью, во втором он уже уверен, что отмечен судьбой. Девиз Валерия Чкалова, настоящего героя: «Если быть, так быть лучшим!» Но надо еще и правильно определить, в какой области.

Чтобы стать значительной личностью, надо делать следующее:

   уединяться, подпускать к себе немногих;

   скрывать свои слабости;

   быть образцовым в некоторых мелочах;

   стремиться к превосходству, к лидерству; отстраняться от дел, в которых это невозможно;

   не заискивать перед начальством, перед авторитетами;

   говорить немного и веско;

   не ругаться, не скандалить — или же делать это на хорошем художественном уровне;

   не мелочиться: быть щедрым, прощать, уступать в малом, не гоняться за мелкими выгодами, не хвастаться;

   обставлять жилище таким образом, чтобы не стыдно было показывать;

   ничего не говорить, не создавать, не приобретать кое-как, а лишь в предположении, что однажды это может оказаться под пристальным взглядом исследователей вашей выдающейся личности;

   копить фотографии, документы, яркие поступки, свидетельствующие о вашей незаурядности.

   иногда повторять себе в тоне самовнушения примерно следующее: «Я способный. Я сильный. У меня могучая воля. Я превозмогаю свои слабости. Я перешагиваю через препятствия. Я двигаюсь к великой цели. Я переделал себя. Я готов к борьбе.» И т. п.

Перед тем как планировать карьеру, выявите свои внешние и внутренние возможности и заодно решите, так ли уж она вам нужна.

Карьера обычно требует слишком многих сил. Карьеристу некогда серьезно заниматься собственными детьми, а платные воспитатели недостаточно бережно к ним относятся. Поэтому дети великих отцов часто становятся алкоголиками, наркоманами, преступниками или просто слабовольными бездельниками.

Помимо делания карьеры, есть и другие варианты развития (стили жизни):

   заботиться о душе и теле, самосовершенствоваться и не выделяться — как йоги; возможно, понемногу проповедовать свой подход;

   быть циником и лентяем — как Диоген Синопский;

   повышать квалификацию в востребованной сложной профессии.

Возможные области карьеры:

1. Деловая карьера:

   производитель;

   торговец;

   поставщик услуг;

   финансист;

   создатель новых предприятий.

2. Административная карьера:

   государственный служащий, в частности, военный;

   менеджер негосударственного предприятия;

   церковный служащий.

3. Политическая карьера:

   аппаратчик общественной организации;

   депутат; мэр; президент;

   «общественный деятель», духовный лидер (авторитетный одиночка).

4. Творческая карьера:

   изобретатель, конструктор;

   теоретик;

   исследователь;

   музыкант, художник, писатель, актер, режиссер и т. п.;

   дизайнер, модельер, архитектор.

5. Специальная карьера:

   консультант в какой-либо сложной области;

   адвокат, врач;

   политический обозреватель;

   шоумен;

   секретный агент.

6. Прочие виды карьеры:

   герой;

   спортсмен;

   уголовник (будущий лидер преступного мира).

В деятельности человека, стремящегося к значительному успеху, обычно можно выделить две фазы:

   1) поиск «своего дела»;

   2) действия в рамках «своего дела».

Не откладывайте получение хорошего образования. Лучше в молодости бедствовать и подрабатывать вечерами, но получить престижный диплом.

Пока знания свежи, возраст перспективен, а идей не занимать, надо втиснуться в хорошую фирму.

Первое место работы можно рассматривать как полигон, где вы должны набраться ума, осмотреться, приодеться, приобрести «стаж», разочароваться в своих утопиях и накопить немного денег.

Если спрос на вашу специальность велик, служебному росту может поспособствовать частая смена места работы.

Решающий рывок надо сделать до того, как обзаведетесь детьми. Или наоборот, подрастить детей до того времени, когда придется особо напрячь силы. Заводите детей в 20 лет или в 30. Но не в 25.

Основные шансы карьериста — в возрасте до 30 лет. Потом на вас будут смотреть, как на неудачника, с которым рискованно связываться. Основной барьер в карьере — перед первой административной должностью. Переход к начальствованию — это смена технологий, ценностей. Это вступление в особую корпорацию.

А. Шопенгауэр («Афоризмы …», гл. 5): «Вообще, заранее строить каким бы то ни было образом подробный план своей жизни — одна из величайших глупостей, постоянно совершаемых.» Это можно принять в том смысле, что долгосрочные планы нередко еще до того, как их реализация завершается, становятся бесполезными из-за изменившихся обстоятельств, а также в том, что надо быть готовым приспособиться к новым обстоятельствам и внимательно их высматривать, а не пренебрегать этим на том лишь основании, что есть хороший план.

Не ставьте на одну лошадь. Работайте в одной фирме, подрабатывайте в другой, сбывайте какую-нибудь собственную интеллектуальную продукцию третьей, присматривайте на будущее четвертую.

Не разбрасывайтесь. Выберите одну-две специализации, которые обеспечат вам гарантированный небольшой доход. Если останется время, займитесь, так и быть, чем-нибудь более авантюрным.

Не принуждайте себя к тем видам деятельности, которые представляются перспективными, но не приносят вам удовольствия: лучше всего у человека получается то, что ему нравится, а если это и не принесет желаемого успеха, то полученное удовольствие все равно останется при вас.

Надо понимать свою ограниченность в возможностях и избегать браться за вещи, для которых вы слишком слабы. Более успешен, скорее, не тот, у кого больше способностей, а тот, кто знает и учитывает пределы своих способностей и выбирает для себя лишь такие задачи, с которыми вполне может справиться. Правда, надо ещё выстраивать эти задачи так, чтобы их последовательное решение вело к чему-то значительному, привлекательному, дающему чувство удовлетворения.

Выполнение работы само по себе обычно не приносит требуемого большого результата (большой результат приносят карьеристские усилия, предпринимаемые в связи с работой), и надо отрывать от неё лучшее, самое продуктивное в творческом отношении время, чтобы анализировать и улучшать технологии этой работы, исследовать обстоятельства ее выполнения и складывающуюся вокруг нее ситуацию, пробовать искать работу получше. Чрезмерное погружение в текущую работу, как правило, действует на карьеру губительным образом.

Диплом о высшем образовании ценен уже хотя бы как показатель толерантности и усидчивости, поскольку выдержать преподавательское мракобесие дано не всякому.

Два высших образования — скорее свидетельство больших амбиций и извращенной системы ценностей, а вовсе не достижение. При нынешней раздражающей рутине в высшей школе нормальному человеку и на одну специальность едва хватает душевной стойкости. Наконец, кандидатская диссертация куда весомее двух дипломов.

Есть много хороших должностей, для которых специальность не имеет особого значения, но на которые трудно попасть, не имея хоть какого-нибудь высшего образования.

Желательно, чтобы полученное образование было не только хорошим, но еще и престижным. Самоучка может по всем качествам превосходить обладателя солидного диплома, но при найме на работу могут отдать предпочтение все-таки обладателю: это считается менее рискованным.

«Мы не всегда можем избрать ту профессию, к которой чувствуем призвание; наши отношения в обществе до известной степени уже начинают устанавливаться еще до того, как мы в состоянии оказать на них определяющее воздействие: уже наша физическая природа часто противостоит нам угрожающим образом …» (К. Маркс «Размышления юноши при выборе профессии», Собр. соч., т. 40, стр. 5)

При выборе профессии должны учитываться следующие обстоятельства:

   прогнозируемый будущий спрос на профессию;

   личные способности и склонности;

   возможные пути карьеры (административной, творческой, политической и пр.);

   условия получения образования (стоимость и т. п.).

А. Шопенгауэр («Афоризмы житейской мудрости», гл. 2): надо «… использовать наши индивидуальные свойства с наибольшей для нас выгодой, … заботиться лишь о таком развитии, какое с ними согласуется, избегая всякого другого; словом — выбирать ту должность, занятие, тот образ жизни, какие подходят к нашей личности.»

Желательно выбрать профессию, к которой есть предрасположенность, то есть способности и склонность. Способности — это качества, нужные для некоторой деятельности; склонность — это возможность получать удовольствие от некоторой деятельности. Можно иметь склонность к некоторой работе, не имея способностей к ней. Это наблюдается, к примеру, у графоманов.

Надо различать удовольствие от процесса работы и удовольствие от ее результатов (гарантированных или вероятных). Предвкушение удовольствия от результатов не всегда перевешивает муки от процесса их получения.

Для выяснения предрасположенности нередко предлагают использовать психологические тесты.

Психологические тесты можно разделить на объективные и субъективные. Объективные — те, в которых измеряется время выполнения задания, или количество совершенных действий за некоторый промежуток времени, или процент правильных действий и т. д. Субъективные — те, в которых испытуемый оценивает свои или чьи-то качества по некоторой шкале. На результаты тех и других влияет текущее состояние испытуемого. Субъективные тесты менее надежные. Оценивая свои характеристики в субъективном тесте, человек, как правило, колеблется между следующими образами:

   каким он хочет быть;

   каким его видят окружающие;

   каким он опасается быть;

   какой он есть на самом деле.

Заводите «личные дела» на всех значимых людей, с которыми у вас есть или могут быть отношения. Хотя бы отведите по листку бумаги на каждого.

Собирайте не только компрометирующую информацию, но и вообще все сведения, которые позволяют ориентироваться в личности.

Регистрируйте мелкие сомнительные поступки людей. Это может пригодиться, к примеру, на каких-нибудь выборах: вы сможете колеблющихся настроить против кандидата, огласив несколько малозначительных негативных фактов и сделав на их основе нужные обобщения.

Для каждого факта желательно сохранять доказательства того, что он имел место. Это может быть если не копия какого-нибудь документа, то, к примеру, убедительная ссылка на некоторые обстоятельства или некоторого свидетеля. Даже если ваше доказательство не годится для представления в суде, вне суда оно вполне может оказаться полезным.

Если эти досье попадут в недружественные руки, вашу карьеру может постичь катастрофа. Пишите компромат шифром и прячьте подальше или маскируйте под обычные бумаги.

Следование данной рекомендации делает человека хитрецом, а не подлецом. Люди, не следующие ей, считают себя особо порядочными, но на самом деле они всего лишь лентяи, мечтающие о карьере, но недостаточно утруждающие себя ради нее.

Карьеру делать труднее, если вы не знаете английского языка. Лучше выучить еще какой-нибудь язык — японский, немецкий, французский, испанский, китайский.

Лучше знать два языка хорошо, чем десять кое-как. Еще лучше знать два языка хорошо и десять кое-как.

При найме на работу может оказаться большим плюсом знание какого-нибудь нераспространенного языка — например, шведского, финского, венгерского.

Языки малых народов малополезно учить для непрофессионального использования, потому что у этих народов большое внимание уделяется изучению «мировых» языков, им приходится много общаться с иностранцами, и вы наверняка сможете объясниться с их представителями на английском.

Изучение иностранного языка требует большого количества времени, поддержание знания языка тоже довольно затратно. Поэтому браться за изучение того или иного языка надо, очень хорошо подумав: уточнив цели, определив требуемую степень владения, оценив окупаемость.

Уровни владения иностранным языком:

   — уровень узнавания: способность определить по тексту, что это такой-то язык, а не другой;

   — уровень базовых фраз;

   — уровень медленного чтения со словарём;

   — уровень медленного чтения без словаря;

   — уровень говорения на простые темы;

   — уровень говорения на сложные темы;

   — свободное владение (или почти свободное, которое можно выдавать за свободное);

   — неотличимость по речи от тех, для кого этот язык родной.

Хобби может расширять круг знакомых и облегчать схождение с нужными людьми.

Хобби может быть запасным или параллельным вариантом карьеры и при случае перейти в основное занятие.

Осторожная жизненная стратегия такова: выбрать надёжное поприще, обеспечивающее верный заработок, кое-какой общественный статус и возможность дополнительно заниматься чем-то посторонним, а более авантюрные варианты восхождения опробовать в качестве хобби.

Если хобби выбрано с учётом соображений, приведенных выше, оно идёт карьере на пользу, а если оно выбрано вопреки этим соображениям, оно больше вредит карьере, чем способствует: вредит не столько тем, что отнимает время, сколько тем, что приносит удовлетворение, то есть, лишает стимула для карьеристских усилий.

Во всякой сложной деятельности для успеха нужны, помимо специальных знаний и навыков и некоторой физической и психической предрасположенности, еще и благоприятные внешние условия, в том числе определяемые случайностями. Людей, которые добились успехов вопреки обстоятельствам, — считанные единицы. Остальные достигли многого прежде всего вследствие подходящих условий. Поэтому если учитель берется преподавать то, в чем не смог преуспеть сам, это вовсе не обязательно значит, что он занимается не своим делом.

Бывает неудачники лучше разбираются в приемах карьеры, чем счастливчики, которым просто повезло, и которые нередко даже не в состоянии объяснить, каким образом у них все получилось. Вообще говоря, учиться надо у каждого. Но у толковых неудачников — в первую очередь.

Неудачники охотно делятся секретами в том деле, в котором им самим уже не преуспеть, потому что пытаются что-то заработать хотя бы на продаже технологий.

Вообще, учиться надо у каждого, у кого есть что подсмотреть для себя: у неудачника, врага, конкурента и пр. Даже у дурака, если тот поднаторел в чём-то вам нужном.

Имидж и репутация — несколько различающиеся сущности. Имидж — то, что бросается в глаза. Репутация — то, что разведывают у знающих людей.

Репутация — в числе важнейших факторов карьеры. Надо решить, какая репутация вам требуется, и энергично работать над ее созданием. Если репутация создана правильно, то не вы будете искать благоприятные возможности, а эти возможности будут искать вас.

Репутацию формируют в основном не достижения, а разные мелочи. Основное — демонстрация своего потенциала: посредством небольших успехов, мимоходного скромного упоминания прошлых подвигов, эпизодического выражения готовности взяться за большие дела и т. д. Надо по возможности избегать реальных действий, поскольку они отнимают время и к тому же не всегда завершаются удачно.

Надо различать следующее:

   каким вы себя видите;

   каким вас видят другие;

   каким вы хотите выглядеть;

   какой вы на самом деле.

Конкретным описаниям «теплых мест» и «восходящих потоков» не место в книге о карьере: если где-то намечается возможность, туда бросается несметное число людей, и очень быстро эта возможность исчезает. В книге могут быть только некие общие рекомендации — приемы выявления возможностей и подготовки к использованию их.

Если долго высчитывать эффективный ход или, хуже того, ждать появления своего шанса, то наверняка ничего не получится. Первое правило карьеры может быть такое:

— даже когда нет уверенности в том, что намерения правильные. Под лежачий камень вода не течет. По крайней мере, вы приобретете деловые навыки, знания (которые не вычитаете ни в какой великой книге), знакомства, а также уясните пределы своих возможностей. Пробуя тут и там, где-нибудь да зацепитесь.

Не надо забивать голову разными принципами. Нет правил без исключений. Чтобы выявить исключения, надо пробовать. В разных ситуациях могут оказаться эффективными противоположные подходы. К примеру:

   1. «Не стремитесь взобраться сразу на очень высокую ступеньку: поищите промежуточные.»

   2. «Будьте дерзки в замыслах: социальная лестница так длинна, что можно добраться до высот лишь шагая через несколько ступенек.»

Давно отмечено, что на многие пословицы находятся другие пословицы с противоположным смыслом. Можно поступать так, а можно этак. Обычно следует делать этак. Но иногда лучше и так. Чтобы не усложнять жизнь дуракам, им говорят: всегда делай этак.

Не слишком разбрасывайтесь, но и не превращайтесь в узкого специалиста. Ширина фронта должна быть такая, чтобы большинство начинаний, результат которых зависит в основном от вас, завершалось успешно и в срок. Привычка вести работу широким фронтом не должна ослаблять внимание к тем делам, в которых наметился прорыв: сосредоточивайте наибольшие усилия в том месте, где обстоятельства стали поддаваться напору вашей воли.

Свои немощи пробуйте обращать себе на пользу. К примеру, если вам сильно мешает некоторая болезнь, проведите в отношении ее основательное исследование: соберите всякие сведения, систематизируйте и критически пересмотрите их. Напишите книжку или откройте консультационную фирму. Если вас опередили, и хорошая книжка уже написана, достаньте ее и прочтите. Поможет — превосходно, не поможет — еще лучше: переработайте ее так, чтобы помогала. Если вы не способны это сделать, значит, вы завышенно оценили качества своего ума. В этом случае смиритесь и выберите цель попроще.

Не относитесь пренебрежительно к людям с маленькими должностями, имеющим сомнительную перспективу восхождения по социальной лестнице: возможны самые разные неожиданности. (Мне как-то раз довелось снисходительно беседовать с пожилым экскаваторщиком, который воодушевился моей статьей в газете и принес мне свою политическую программу для обсуждения, а через несколько лет этот экскаваторщик, оказавшийся подполковником в отставке, уже был секретарем парламентской комиссии по национальной безопасности и как-то раз снисходительно беседовал со мной по поводу моей книги «Национальная безопасность». Правда, пользы от его секретарства не вышло для национальной безопасности никакой — как, впрочем, и от моей книги тоже.)

По-крупному критикуйте только тех, кого надо устранить со своего пути. Остальные могут стать нужными людьми вопреки их недостаткам и проступкам.

Сочетайте саморекламу и демонстрацию скромности — таким образом, чтобы быть замеченным, но не в качестве человека, у которого «не все дома». Хотя и того, кто не совсем «в себе», могут возвысить для использования в качестве тарана против некой фигуры. Проявляйте те качества, которых от вас ждут, и высказывайте те предложения, которые приемлемы для начальства, поскольку вы наверняка столкнетесь с тем, что известный военный специалист начала XX в. Е. И. Мартынов описал следующим образом: «Само понятие о способностях в наших правящих сферах в высшей степени своеобразное: человек талантливый, самостоятельный, полный инициативы, готовый во имя идеи подвергнуться всяким служебным неприятностям — обыкновенно пользуется репутацией ЛЕГКОМЫСЛЕННОГО и БЕСПОКОЙНОГО; наоборот, расчетливый карьерист без всяких определенных убеждений, совершенно равнодушный к успеху дела, лишенный самостоятельных идей, зачастую даже совершенно ограниченный, но искусно подлаживающийся к господствующим течениям, — слывет УМНЫМ и ТАКТИЧНЫМ.» («Из печального опыта русско-японской войны», гл. III)

Проявляйте любопытство. Выделите небольшую часть времени и небольшую часть средств на случайный и интуитивный поиск. Просматривайте разные газеты. Читайте объявления. Заглядывайте в разные книги, которые не имеют прямого отношения к вашей деятельности. Если кто-то заинтересовал вас чем-то на улице, не ленитесь обратиться к нему с несколькими вопросами.

Если вы еще не нашли свое верное дело, требующее приложения всех сил, надо учитывать, что ценные сведения для принятия стратегического решения могут прийти с неожиданной стороны, и вам следует увеличить возможность поступления таких сведений.

Не стесняйтесь заводить со знакомыми разговор о своих поисках. Люди любят давать советы — хотя бы для того, чтобы откупиться: поскорее и поприличнее завершить ненужный разговор. Чужие проблемы нередко решаются легче своих. Поэтому по возможности советуйтесь во всех серьезных случаях — даже тогда, когда представляется, что у вас уже есть хорошее решение.

Будьте предприимчивы. Случается, что когда неожиданно выпадает счастливый шанс и надо что-то быстро решать, вы делаете первую пришедшую в голову глупость. Чтобы не упустить редкую возможность, надо заранее на нее настроиться — продумать свои действия, возможные опасности, держать наготове требуемые вещи. Но следует также иметь в виду, что от предприимчивых кормятся мошенники.

Для успеха в карьере очень важно разделять широко распространённые заблуждения или хотя бы скрывать неприятие их. Одиночная борьба за новые истины (или за новые заблуждения) приносит в основном неприятности и расходы, а если в конце концов и обеспечивает славу, то обычно уже посмертную. Карьерист-новатор либо подхватывает то, что где-то уже начали успешно подхватывать другие, либо предлагает вещи, которые имеют лишь формальную новизну и не противоречат сложившимся представлениям.

Не идите против потока, скрывайте от массы свои нетипичные мысли и не ограничивайтесь дружбой лишь с теми, кто способен их оценить. Б. Грасиан («Карманный оракул», аф. 43): «В мнениях с меньшинством, в речах с большинством.» Миром правят энергичные посредственности. Человек, умственные способности которого немного выше средних, делает карьеру почти всегда гораздо успешнее, чем тот, кто в умственном отношении слишком поднялся над окружающими. Причина в том, что первому заводить приятелей много легче: близких ему по духу и понимающих его людей много, а карьера основывается главным образом на личных связях.

Будьте всегда готовы предстать в лучшем виде. Будьте сносно одеты, вымыты, пострижены, имейте при себе свои визитные карточки, принадлежности для письма, что-нибудь из своих текстов.

И наконец, самая существенная рекомендация:

Если это слишком для вас тяжело, свыкайтесь с ролью маленького человека, поскольку таким вы пробудете долгие годы.

Может быть полезен ресурсный взгляд на карьеру. Индивид располагает интеллектуальным ресурсом 2-3 уровней сложности:

1) ресурс низкого уровня имеется в большом количестве и у всех: он позволяет перемещаться по городу, делать простые покупки, работать грузчиком и т. д.;

2) ресурс среднего уровня имеется в меньшем количестве; он требуется для выполнения массовой интеллектуальной работы (но иногда у в принципе толкового индивида не хватает сил даже для неё);

3) ресурс высшего уровня имеется только в небольшом количестве и далеко не у всех; он проявляется лишь в состоянии вдохновения и позволяет решать особо сложные проблемы.

— Максим Тирский («Надо ли предпочитать кинический образ жизни?», 6):

«Удача — дело случая, а не результат мудрости или искусства.»

Если вы не можете запросто добиться от некоторого человека нужных вам поступков, задумайтесь о средствах, которые надо для этого использовать.

Есть следующие способы вызвать требуемое действие другого человека:

   убедить его в том, что это действие будет для него полезным;

   стать его другом;

   стать его врагом и создать видимость, что требуемое действие для вас как раз нежелательно;

   заставить;

   прибегнуть к помощи подставных лиц;

   оказать гипнотическое воздействие.

(Написано не без влияния знаменитой книги Дейла Карнеги «Как завоевывать друзей и влиять на людей, выступая публично», но отчасти в качестве возражения ей.)

Чтобы понравиться собеседнику, делайте следующее:

1. Ведите разговор в том режиме, какой удобнее собеседнику. К примеру, если он торопится, не затрагивайте темы, которая, требует обмена пространными репликами.

2. Внимательно слушайте все, что говорит собеседник. Не противоречьте ему, если он сам не стремится выслушать возможные возражения. Если возражать необходимо по обстоятельствам дела или для очистки совести, делайте это мягко, с сожалением и подслащая пилюлю.

3. Искренне интересуйтесь им.

4. Давайте ему понять, что помните о его обстоятельствах, достижениях и заботах.

5. Время от времени улыбайтесь ему в уместные моменты.

6. Обращайтесь по имени. Людям, как правило, приятно слышать свое имя (в позитивном контексте, конечно).

7. Говорите о том, что интересно собеседнику.

8. Внушайте собеседнику его значимость.

9. Не просите собеседника ни о чем, кроме того, что он сам вызывается с удовольствием сделать. Помните, что некоторые предложения услуг делаются из вежливости и с надеждой на отказ.

10. Неназойливо предложите собеседнику какую-нибудь небольшую помощь (если можно надеяться, что он откажется или, по крайней мере, не слишком вас загрузит).

Чтобы оказаться в приятелях с NN, надо быть для него полезным, или приятным, или эпизодически неизбежным, но не раздражающим.

Лучше держать приятелей чуть-чуть в должниках, чем быть им должным. Скрупулезное вычисление баланса «ты — мне, я — тебе» — это не дружба, а взаимная подозрительность. Суть дружбы именно в кредите. Но будьте бдительны. Некоторые энергичные люди паразитируют на набивающихся к ним в друзья: берут в долг и не возвращают.

Возможность поддерживать приятельские отношения ограничена. Если приятелей слишком много, трудно напоминать им всем о себе, тем более оказывать им услуги. Значит, надо подбирать в приятели только самых нужных людей.

Если кто-то сам лезет вам в друзья, но малополезен, примите меры к сохранению дистанции между вами, но только так, чтобы он не затаил обиды.

Учитывайте, что некоторые люди лишь потому хорошо к вам относятся, что плохо вас знают.

Схема приятельства:

Важнейшие качества приятеля: выслушивать, интересоваться, сочувствовать, помогать, поддерживать, уступать, не говорить за глаза плохо.

Не церемоньтесь с приятелями и не заискивайте перед ними. Время от времени напоминайте о себе, например, какой-нибудь полезной информацией.

Иногда лучше не знакомить своих приятелей между собой и не упоминать одних при других. Преимущества такого режима:

   не будет ревности;

   вы меньше раскроете свою натуру («Скажи мне, кто твой друг…»;

   ваши приятели не скооперируются между собой без вашего участия;

   вы сможете использовать одних приятелей против других, если такое понадобится.

Сохранить с кем-нибудь хорошие отношения легче, если не иметь с ним общих дел — таких, в которых надо давать оценку действиям друг друга, делить деньги и другие блага, распределять неприятные обязанности, принимать общие решения, искать виновного в провале совместной работы.

Если приходится иметь дело с умным человеком, надо для своей безопасности разобраться в причинах его интеллектуальной развитости: человек не может стать умным, не заплатив за это каким-нибудь недостатком или другими жизненными неприятностями.

С теми, кто ниже вас по общественному положению, держите себя несколько снисходительно, но не высокомерно — если они не пробуют панибратствовать. С теми, кто вас обошел в карьере, надо вести себя уважительно, но не услужливо. Даже если они держатся с вами как с равным, не следует отвечать им совершенно тем же. Лица, страдающие чувством неполноценности, а также истерические психопаты, склонны самоутверждаться через фамильярничание вышестоящими и помыкание нижестоящими. Надо по возможности держаться от них подальше, а если кто-то из них оказался вашим начальником, надо либо подыгрывать ему, либо готовиться к оставлению своей должности.

Старайтесь не иметь врагов и даже не быть с кем-либо холодно-безразличным. Лучше быть принципиально-доброжелательным. Но чрезмерную покладистость проявлять вредно: кто легко уступает, с тем мало считаются.

Явных кандидатов в друзья, во враги не так уж много. Большинство людей может оказаться для вас друзьями или врагами с почти одинаковой вероятностью — в зависимости от обстоятельств. Помня об этом, а также о том, что каждый имеет право на ошибки, не отзывайтесь с резким осуждением о людях, с которыми в принципе возможно сотрудничество.

Технология общения, описанная Дейлом Карнеги в его знаменитой книге «Как завоевывать друзей …», очень подходит для мелких коммивояжеров. Для администратора, военачальника, политика может оказаться более эффективным конфликтный стиль — сочетающийся с такими качествами, как прямолинейность, искренность, непримиримость, энергичность, радикализм. Сила восхищает. Многие люди охотно подчиняются силе — даже если она действует не совсем им на пользу.

Распределение ролей в обществе осуществляется по преимуществу через конфликты — более или менее выраженные. Всякое место под солнцем занимается после некоторых побед и поражений. Поэтому не бойтесь конфликтов: они должны быть привычными. Кто не в состоянии конфликтовать, тот не в состоянии жить. Конечно, бороться следует избирательно и с адекватной степенью интенсивности и ожесточенности.

Война — не хуже и не лучше мира: все определяется конкретными обстоятельствами.

Враги делятся на внутренних и внешних, реальных и риторических, явных и тайных. Реальные явные враги должны быть не очень сильными — чтобы вы наверняка могли с ними справиться. Риторическим врагам (которым нет до вас дела) надлежит, напротив, быть могущественными: это на пользу вашей репутации. После разгрома реальных явных врагов выбираются новые.

Обычно выгодно давить своих врагов руками других своих врагов, временно называемых друзьями.

Враги врагов — кандидаты в друзья.

Полезности врагов:

   противодействием врагов можно объяснять свои неудачи;

   посредством врагов можно удовлетворять свою потребность в агрессивности;

   враги не дают разлениться.

Дружба — форма отношений между двумя людьми, для обоих характеризующаяся приятностью, доверием, взаимопомощью (в долг, а не по схеме «ты — мне, я — тебе»). Назначение дружбы — приносить выгоды, но особым образом: обоюдно, без обмана и мелочных взаимозачетов. Люди имеют инстинктивную потребность дружить. Дружба, среди прочего, оказывает и психотерапевтический эффект.

От дружбы следует отличать:

   вынужденное благожелательное соседство;

   сотрудничество, обмен услугами;

   заискивание;

   благотворительность (одностороннюю помощь ради успокоения совести).

Намеки позволяют обходить неприятные или рискованные темы в разговорах (правда, они годятся лишь для общения с тактичными людьми, которые к тому же умеют слушать других).

Если не нравится занятие, которое вам предлагают, сделайте что-нибудь следующее:

   проигнорируйте, как будто не расслышали;

   с повышенным интересом заговорите о другом;

   без всякой связи сообщите о делах, которые отнимают у вас много времени и сил;

   выразите согласие очень неопределенно: «Можно будет попробовать, если появится возможность».

Скандал — публичное выяснение отношений и обстоятельств в возбужденном состоянии.

Умело устроенный скандал — это захватывающий спектакль, который занимательнее литературных выдумок. Он привлекает внимание и, случается, даже делает своих участников знаменитыми.

Можно устраивать разбор по личному поводу или по общественному. Второе много уважительнее. Затевать скандал допустимо только тогда, когда есть уверенность, что публика воспримет его благосклонно или даже хочет его.

В своем коллективе скандалить не следует, разве что перед самым своим уходом или с человеком, от которого коллектив хочет избавиться. Также не следует задираться с теми, кто не здоров психически.

Скандалить надо так, чтобы не выглядеть неврастеником, психически неуравновешенным и т. д. Обострять конфликт должен провоцируемый на это противник — чтобы он выглядел неврастеником, неуравновешенным и т. д. Чтобы хорошо скандалить, надо делать это не слишком редко.

Многие люди неагрессивны и даже трусливы: они предпочитают уступать, откупаться, а не бороться. Уже одна только угроза скандала позволяет добиться от них многого. Имеющим репутацию если не мелочных скандалистов, то хотя бы способных легко пойти на обострение отношений, стараются уступать дорогу почти все — кроме таких же, как они сами.

На скандалистах паразитируют миротворцы.

(Кое-что взято из книги Э. Шострома «Анти-Карнеги, или Человек-манипулятор».)

Манипулирование людьми состоит в сокрытии некоторых своих истинных предпочтений, оценок, целей, эмоций и в демонстрировании вместо них других — тех, которые склоняют окружающих к нужной деятельности.

В той или иной степени лгут все — различаясь при этом целями и успехом. Кто будет говорить только правду и всю правду, которая приходит ему на ум, тот кончит, как Иисус Христос, или промается всю жизнь маргиналом, как Диоген Синопский.

Быть умелым манипулятором — хорошо. Плохо бывает, если не даешь себе отчета, что занимаешься именно манипуляциями, и начинаешь путаться, какие твои проявления — настоящие, а какие — спектакль. Иногда хочется, чтобы спектакль был правдой — очень уж ваш облик в нем красив по сравнению с действительностью. Иногда приходится глубоко вживаться в роль, чтобы не сорвать игру. Так начинается переселение в мир фантазий и теряется чутье на свой действительный интерес.

Неосознанная привычка манипулировать мешает иметь друзей и любить. Склонность к манипулированию может быть проявлением патологической лживости или садизма.

На фоне затяжных неудач необходимость постоянно носить маску может довести манипулятора, практикующего по необходимости, а не по призванию, до отчаяния или взрыва агрессивности.

Приемы манипулирования состоят в развитии у субъектов вашего воздействия некоторых чувств, желаний и представлений, как то:

   чувство вины перед вами.

   чувство ответственности, беспокойство за вас;

   желание насладиться своим превосходством над вами;

   желание противоречить вам;

   желание играть перед вами некоторую роль, например роль добряка.

В некоторых общественных группах (главным образом, в вооруженных силах) решающим качеством для карьеры является не умение ладить с людьми, а умение их принуждать.

В таких группах надо ладить только с начальством. Но и это не обязательно. Карьериста Х начальство может считать жестоким человеком и мерзавцем, но если этот мерзавец способен навести «железный порядок», который начальству очень нужен и которого гуманными мерами не очень-то и добьешься, такого человека ценят. При случае начальство наводит порядок руками мерзавца Х. Потом требуется порядок в еще большем масштабе, и незаменимый Х «растет».

Согласно Сирилу Паркинсону («Свояки и чужаки»//«Законы Паркинсона», стр. 142), начальник вынужден быть жестоким человеком: «Только тогда он удержится наверху. Порой генерал просто обязан взорвать мост, хотя ему известно, что часть его солдат осталась на том берегу. Капитану иногда приходится закрыть водонепроницаемые переборки, предоставив запертых в машинном отделении механиков их собственной судьбе. И ни тот, ни другой не должен при этом поддаваться эмоциям. Приказы произносятся с холодным спокойствием, и жесткая складка у губ в сочетании с твердым прищуром глаз отмечают истинных начальников.»

Полководцы Древнего Рима приводили в чувство свои легионы посредством децимации — казни каждого десятого независимо от конкретной вины. Знаменитый маршал Г. К. Жуков был горазд на расстрел командиров, якобы или действительно не справившихся с обязанностями. Он отличился этим уже при Халхин-Голе (1939), а может, раньше. Такова армейская система: единственный способ выдержать давление «сверху» — распространять его «вниз», на подчиненных.

Военный лидер может существовать в двух вариантах:

1. Агрессивный, большой, сильный, с зычным голосом, не терпящий возражений, не гнушающийся оскорблениями и кулачной расправой, наводящий страх.

Примеры: Ворошилов, Буденный, Котовский, Блюхер и т. д.

2. Несильный, с обычным голосом, памятливый, въедливый, беспощадный, мстительный, возможно, приближающий к себе плечистых подручных для вершения расправ.

Примеры: Тухачевский, Сталин.

Человек, у которого есть два или три ребенка, внушает больше уважения окружающим, чем тот, у кого только один ребенок, не говоря уже о том бедняге, у которого нет ни одного.

Если рано обзавестись детьми, можно впоследствии устанавливать выгодные и очень тесные связи посредством их женитьбы (выдачи замуж). Кроме того, повзрослевшие дети могут оказаться неплохими помощниками в предпринимательстве и политической деятельности.

Поскольку роль мужчины в деторождении значительно легче, чем роль женщины, умножением рода лучше заниматься его представителям мужского пола: если они будут иметь по 3 ребенка, а его представители женского пола — по 2, это будет означать, что трудная работа оказалась переложена на другие роды. Это предпочтительно еще и потому, что род ведется по мужской линии.

Если у вас имеются нежелательные наследственные качества, то надо планировать свое размножение так, чтобы они были вытеснены или, во всяком случае, не усилились.

Симпатичная здоровая неглупая жена, симпатичные здоровые неглупые дети — существенная прибавка к репутации мужчины. Но семья может быть также источником неприятностей. Человеку, имеющему семью, приходится защищать не только себя, но и ее тоже (и даже в первую очередь), и поэтому он более уязвим и более ограничен в возможностях. Если выбран рискованный путь карьеры, то лучше проделать значительную его часть до того, как появятся дети.

Чем больше у человека детей, тем больше вероятность, что хотя бы один из них окажется очень хорош в отношении врожденных качеств (и сможет стать достойным преемником своего родителя), но тем меньше внимания будет уделено каждому ребенку и тем хуже будут материальные условия воспитания. Увеличивать свои доходы и отвоевывать себе у общества свободное время надо не в последнюю очередь для того, чтобы позволить себе большее число детей.

— Inter pares amicitia. «Дружба — между равными.»

Продвижение по службе и обогащение — не две стороны одного процесса. И не всегда первое помогает второму. Конечно, чем выше должность, тем больше платят и шире возможности для корыстных злоупотреблений. Зато маленькому человеку бывает легче незаметно разрабатывать золотую жилу: «общественность» не следит за каждым его шагом. Но если пренебречь несущественными уточнениями такого рода, то можно считать, что власть, богатство, а также и слава шествуют рука об руку: одно способствует другому, одно отчасти разменивается на другое.

Пути обогащения на должности:

   получение высокой заработной платы;

   получение взяток;

   воровство;

   использование служебного положения, служебного имущества в личных целях;

   продажа должностных секретов.

Хороший специалист может много зарабатывать в следующих областях:

особо модных (если можно стать символом престижа);

предполагающих обслуживание богатых клиентов;

жизненно важных (врач и т. п.);

позволяющих утаивать от клиентов экономию выделенных ими ресурсов;

требующих сохранения тайны (доплата за конфиденциальность);

опасных (доплата за риск);

связанных с движением больших ценностей (бухгалтер, брокер);

дефицитных, позволяющих поддерживать монополию;

позволяющих получить значительные преимущества от усовершенствования технологий;

позволяющих собирать со многих понемногу — за счет расширения аудитории, одновременного обслуживания большой массы людей.

Если вам повезет и вы откроете свою «золотую жилу», надо не в последнюю очередь позаботиться о том, чтобы вас на ней не потеснили другие.

Способы поддержания монополии:

   сохранение технологий в тайне;

   интенсивное обновление технологий;

   использование патента;

   использование уникальных сверхспособностей;

   осуществление диверсий и других враждебных мероприятий против тех, кто пытается конкурировать.

Дж. Оруэлл («1984», стр. 96): «Если соблюдаешь мелкие правила, можно нарушать большие.» Ситуации, регулируемые мелкими правилами, возникают часто, поэтому следование этим правилам поддерживает вашу репутацию благонадежного человека. Если терять ее, то ради чего-то значительного.

Беритесь за честный способ обогащения. Если многолетние неудачи довели вас до отчаяния, попробуйте сомнительный способ: может быть, ущерб, нанесенный обществу ради спасения вашей личности, когда-нибудь будет возмещен. Преступные способы оставьте героям авантюрных художественных произведений. Эти способы надо знать, чтобы самому от них защищаться.

Неброская, осторожная честность, как правило, способствует здоровью. Можно вспомнить или придумать множество ситуаций, в которых имеет место обратное, но в среднем получается так, как указано. Сенека (105-е письмо Луцилию): «Даже не пойманный думает, что его вот-вот поймают; он ворочается во сне, и едва заговорят о каком-нибудь злодействе, вспоминает о своем: оно кажется ему плохо скрытым, плохо запрятанным.»

Стать честным неудачником почти так же легко, как стать неудачливым преступником, но первое переносится гораздо легче и оставляет больше благоприятных возможностей.

Вообще же говоря, при значительной несправедливости общества (незаконной или узаконенной) в распределении тягот и благ всякое право собственности представляется очень сомнительным, и для здравомыслящего человека единственное основание тому, чтобы считаться с ним, — это стремление избежать социального хаоса и войны всех со всеми и сохранить хотя бы то незначительное имущество, которое у этого человека уже есть (поскольку в приговорах по делам о покушении на чужое имущество обычно значится, среди прочего, конфискация собственности преступника).

Незаконно обогатившемуся человеку рекомендуется распределять свои резервные ценности на хранение (за плату) между верными друзьями и любящими родственниками — чтобы у них были средства для найма адвокатов и для всяких прочих спасательных мероприятий, когда суд будет выяснять тяжесть его вины.

Богатых следует опасаться более других людей, потому что слишком часто удача на стезе приобретательства объясняется нечистоплотностью приемов и предполагает готовность растоптать любого.

Солидное исследование феномена богатства — книга Ф. Ландберга «Богачи и сверхбогачи». Автор утверждает следующее.

«Большинство сверхбогачей — это наследники крупных состояний.»

«Новые преуспевающие предприятия еще существуют, но все они сравнительно небольшие. Некоторые из них на выгодных условиях поглощаются более крупными предприятиями. Ни одно из них не обнаруживает ни малейшего признака превращения в еще одну „Ford motor company“. Все крупные ставки, очевидно, уже сделаны.»

Крайне редко техническая идея и созданное под нее предприятие позволяют выбиться в богачи. Если идея действительно перспективна, то старые мощные фирмы безнаказанно нарушают авторские права.

«Без некоторого элемента везения никто еще не заработал много денег, независимо от того, насколько человек трудолюбив, изобретателен, жаден или неразборчив в средствах.»

«Большинство рекламируемых перед широкой публикой новых богачей — это всего лишь спекулятивного пошиба предприниматели, поддерживаемые банками или каким-нибудь консорциумом. До тех пор пока эти халифы на час держатся на ногах, они привлекают внимание. Но большинство из них исчезает за завесой долгов и слез и устилает своими костями „долину смерти“ газетных подшивок.»

«Газеты заинтересованы в таких знаменитостях по крайней мере по двум причинам:

1. Многие читатели и редакторы испытывают приятное возбуждение, читая о том, как некий иммигрант прибыл в страну с 5 долларами за душой, начал свою карьеру старьевщиком, потихоньку откладывал свои центы, постепенно приобретал недвижимость и в конце концов обратился в величайшего в истории короля недвижимости. По крайней мере, так повествуют газеты, пока банки не потребуют возвращения ссуд.

2. Они … стремятся доказать, что в США любой человек, который в состоянии усердно трудиться, жить благопристойно и посвятить себя бизнесу, способен осуществить американскую мечту — скопить по меньшей мере миллион… Один из курьезов пропаганды подобного взгляда заключается в том, что одержимые культом денег редакторы и писатели, ведущие эту пропаганду, — люди не особенно денежные и явно неспособные применить на практике свое глубокое знание предмета.»

Анализ потока банкротств показывает, что средняя продолжительность жизни американского предприятия составляет 6 лет.

«Одностороннее подчеркивание органами пропаганды немногочисленных коммерческих успехов побуждает многих людей создавать новые предприятия и таким образом терять свои скромные сбережения. Учитывая истинное положение, было бы разумно дать 85..95% американцев, намеревающихся открыть собственное предприятие, простой совет: „Не делайте этого.“»

«Широко распространенная вера в возможность преуспеть в бизнесе создает старым поставщикам оборудования, обычно крупным предприятиям, широкую и доходную клиентуру. Банки также участвуют в этой потешной игре, предоставляя займы под перепродаваемое оборудование. Одно и то же оборудование продается и перепродается длинному ряду неудачников.»

«Сегодня каждый начинающий заниматься бизнесом человек не понимает, что все возможные варианты в почти любой хозяйственной ситуации с высокой точностью рассчитаны целыми батареями электронно-вычислительных машин, и результаты этих расчетов тщательно рассмотрены многочисленным штатом в высшей степени проницательных экспертов.»

Условия для обогащения более благоприятны в периоды социальных потрясений. Арманд Хаммер (миллиардер, друг Л. Брежнева и советский агент влияния, которому пропуск в Кремль подписал еще Ленин) изволил заметить, что самые крупные состояния делаются во время революций (благодаря временной возможности безнаказанно нарушать законы и устранению части старой «верхушки»). Так что изложенное у Ландберга не относится, например, к СССР конца «перестройки». Сам Хаммер делал свое состояние не без помощи советских спецслужб.

Люди стремятся разбогатеть, чтобы лучше жить, но качество жизни повышается с увеличением богатства лишь до некоторого предела. К тому же, у богатых появляются свои особые проблемы: грабители, похитители, террористы, наследники-отравители и пр. Их дети нередко вырастают моральными уродами. Их жен и дочерей соблазняют их же шоферы и охранники.

Быть богатым так же вредно, как все время тепло одеваться в стране с холодным климатом. Чтобы не простужаться, надо чаще мерзнуть. Чтобы сохранять живучесть, надо эпизодически бороться с нуждой. Богач, особенно наследственный, — вовсе не специалист по выживанию. Для него смертельно опасно даже временное выпадение из привычной среды: когда деньги и вещи остаются где-то далеко. А иметь богатство, но жить скромно и не пользоваться им в трудные периоды — это нереально.

Ландберг: «Если говорить о типе американского богача в целом, следует отметить, что как новый, так и старый [наследственный — А. Б.] богач обычно является фанатиком, не склонным к высоким размышлениям, и меняется он, быть может, лишь на склоне лет. Он чаще необразован, чем образован, неначитан и, как правило, имеет весьма наивное представление о мире и о своей роли в нем. Человек действия, он целиком поглощен одним и тем же процессом стяжательства. Он просто не представляет, чем еще можно заниматься … Он подменяет жизнь процессом накопления денег … Почти всегда он лишен чувства юмора. Изображать его надо серой краской.»

В разных странах и в разные эпохи находились люди, осуждавшие богатство.

Ветхий Завет: «Кто любит серебро, тот не насытится серебром; и кто любит богатство, тому нет пользы от того.» («Экклесиаст», 5:9)

Дион из Прусы: «Деньги далеко не всегда приносят пользу тем, кто их приобрел; от денег люди претерпели гораздо больше бед и больше зол, чем от бедности, особенно если у них нет разума.» («Диоген, или О слугах», 14)

Аристотель: «Внешние блага, как своего рода орудие, — а всякое орудие пригодно для какой-нибудь определенной цели, — имеют предел; избыток их неизбежно приносит обладателям их вред или во всяком случае не приносит никакой пользы.» («Политика», кн. 7, I, 4) «Многим от благ бывает вред. Ведь известно, что одних сгубило богатство, других — мужество.» («Никомахова этика», кн. 1, III)

Стобей: «Спрошенный, какие люди самые благородные, Диоген ответил: „Презирающие богатство, славу, удовольствия, жизнь, но почитающие все противоположное — бедность, безвестность, труд, смерть.“» («Антология»)

Конфуций: «Если бы богатство было целью моей жизни, я сделал бы все для того, чтобы добыть его, даже если бы мне пришлось быть сторожем, что стоит у ворот рынка с кнутом в руке. Но так как я этого не хочу, я буду жить по своей воле …»

Евангелие от Матфея: «Иисус сказал …: если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною.» (19:21) «Удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие.» (19:24)

Коран: «А тех, кто собирают золото и серебро и не расходуют его на пути Аллаха, — обрадуй их мучительным наказанием …» (9:34)

А. Шопенгауэр: «То, что может дать богатство сверх удовлетворения насущных и естественных потребностей, мало влияет на наше внутреннее довольство: последнее, скорее, теряет от множества забот, неизбежно связанных с сохранением большого состояния.» («Афоризмы житейской мудрости», гл. 2)

— Divitiae pariunt curas. «Богатство рождает заботы.»

Деловое поприще бывает постоянным, временным (при быстро меняющихся условиях), случайным (однократные сделки). Постоянное обычно требует меньше психических затрат, менее рискованно, но не дает большой прибыли. Занятие случайным бизнесом может быть следствием авантюрных наклонностей.

Рассмотрим важнейшие качества, которыми должен обладать предприниматель, чтобы надеяться на успех:

1. Способность завоевывать расположение. Идя по жизни, вы должны оставлять всюду след из приятелей и хороших знакомых. Кто-нибудь из них вспомнит про вас, когда понадобится партнер в выгодном деле.

2. Непритязательность к людям. Если вы воротите нос от инородцев, курильщиков, гомосексуалистов, дураков и кого-то там еще, то вам просто не с кем будет иметь дело.

3. Мгновенная реакция. Вы увидели на прилавке что-то новое и купили чуть-чуть — попробовать. На другой день вы несетесь купить большую партию, но то, что вам так понравилось, давно уже разобрали другие.

4. Готовность к риску. Кто осторожничает, тот живет, как все.

5. Изобретательность. Если вы станете еще одним конкурентом на тесном рынке, вас ждет прозябание или банкротство. Надо быть особенным.

6. Восприимчивость к чужим идеям, уважение к чужим достоинствам. За недостатком своих талантов надо эксплуатировать чужие.

7. Любопытство. Постоянный поиск информации, которая может иметь отношение к делу. Интерес к людям — основному источнику выгод и неприятностей.

8. Упорство, способность «держать удар». Следует настроиться на то, что ваши начинания будут чаще проваливаться, чем удаваться, что иногда придется чрезмерно напрягаться и что возрастет число людей, которые вас ненавидят.

9. Скрытность и лживость. Если вы покупаете одну банку чего-нибудь, никто не обращает внимания. Попросите 10 банок сразу, и тут же вокруг начнется ажиотаж: А что? А зачем? Каждый ищет выгоду.

10. Широкие взгляды на то, какие поступки можно себе позволить и какие нельзя. Наживать богатство и оставаться совершенно честным человеком очень затруднительно. Придется считать дозволенным все то, чего еще не успели запретить.

11. Готовность притеснять других людей. Чтобы кому-то стало хорошо, обычно требуется, чтобы кому-то другому стало плохо. Если вы хотите быть среди тех, кому хорошо, не следует жалеть тех, кому плохо.

12. Гибкость, способность приспосабливаться к меняющимся условиям. Готовность усомниться в правильности своих воззрений, заимствовать (но критично) чужие мнения.

13. Способность заглядывать в будущее. Это нужно прежде всего для того, чтобы угадывать изменения ситуации на рынке: в подходящий момент оказываться в подходящем месте с самым нужным товаром.

14. Эффективная самоорганизация: способность распределять усилия между различными направлениями деятельности, держать под наблюдением большое количество факторов.

15. Способность вызывать уважение, подчинять, подавлять (немногословность, уверенные манеры, командный голос и пр.).

16. Некоторые специальные познания — в бухгалтерском учете, товароведении, рекламной деятельности, стимулировании сбыта и т. д.

17. Свободные ресурсы. Чтобы что-то начать, надо как минимум иметь свободное время. Если вы и без того загружены полностью, придется от чего-то отказаться — например, от новой затеи.

Можно различать четыре вида предпринимательского риска:

1) риск разориться нормальным образом: из-за неблагоприятной конъюнктуры и т. п.;

2) риск стать жертвой грабителей, похитителей, террористов, революционеров и т. п.;

3) риск пострадать от тех, кому вы мешаете;

4) риск пострадать от тех, кто ранее пострадал от вас.

— Ignavis semper feriae. «Для ленивых всегда праздник.»

Самый простой способ сделать карьеру — «вырасти» в существующем большом коллективе. Правда, попасть в подходящий коллектив не всегда удается с первого раза.

Возможные цели устройства на работу:

1) делать карьеру в фирме;

2) приворовывать;

3) тайно работать на конкурента;

4) высматривать более выгодную должность на стороне;

5) подучиться и уйти;

6) использовать ресурсы фирмы для личных дел;

7) использовать для посторонних целей престиж, даваемый работой в фирме;

8) хорошо работать и не слишком стремиться к служебному росту.

Перед началом переговоров о своем трудоустройстве надо уяснить себе следующие три величины:

   средний заработок в той области, в которой вы собираетесь работать;

   заработок, который вам нужен;

   минимальный заработок, на который вы согласитесь.

Resume (резюме) или curriculum vitae (cv, жизненный путь) — принятая в США и некоторых других странах форма самохарактеристики нанимающегося на работу.

Далее приводится структура типичного резюме, оформленного по-английски. (Пункты 3..11 нужны при устройстве в заграничную фирму, если наниматель будет оформлять визу на въезд.)

Контакт с работодателем может начаться с телефонного звонка, личного визита, делового письма.

Если предприятие дало объявление о найме, шанс зацепиться значительно выше. Но если у вас есть существенное предложение (какая-нибудь «интеллектуальная собственность», которая при определенных условиях должна приносить доход), то можно писать в любую фирму подходящего профиля.

При этом надо иметь в виду, что мелкие работодатели более склонны к новаторству и скорее нисходят до отдельной личности — например, до вашей.

Требования к деловому письму:

Размер — не более одной страницы. В первых же строках — нечто, способное зацепить внимание.

Излагать какие-то идеи можно только в том случае, если их вряд ли удастся реализовать без вашего участия. В противном случае надо раскрывать их лишь настолько, чтобы можно было заинтересовать. Различайте название идеи и выражение ее сути. Названию не обязательно выдавать суть; его назначение — привлекать внимание. Идеи вызывают значительно большее доверие, если они подкреплены соответствующим образованием и опытом.

Изложение должно более свидетельствовать о достоинствах вашего интеллекта, а не ваших идей: сегодня нужны одни идеи, завтра другие.

Важно убедить в своей способности быть полезным, а не просто рассказать о себе. Надо угадать потребности тех людей, к которым вы обращаетесь. Привить им новую потребность — гораздо труднее, чем воспользоваться уже осознанной ими.

Не стремитесь предстать необычным, талантливым человеком: вы вряд ли наткнетесь на того, кто это оценит. Вы должны всего лишь убедить в своей способности решать признанные проблемы признанными способами на том уровне качества, который несколько выше среднего.

Само по себе письмо должно быть коротким, но к нему могут быть приложения большого объема. В конце письма следует поместить перечень приложений. Про некоторые данные можно сказать «вышлю по дополнительному запросу», но кое-что лучше приложить сразу. На каждом материале должны быть ваша фамилия, адрес, телефон — на случай, если лишь этот материал попадется на глаза нужному человеку.

Рассмотрим оформление делового письма, принятое в США и в некоторых других странах.

Структура письма:

Справа вверху листа помещается ваш адрес. Ниже и левее — адрес фирмы, которой вы пишете.

«Gentlemen:» (с двоеточием в конце и пропуском строки) — обычное обращение, если вы адресуетесь не конкретному лицу. В противном случае пишется «Dear Sir:» («Dear Mrs:»).

Основной текст размещайте в середине листа.

«Enclosure» («вложение») — это приложение к письму, например, резюме. Само слово помещается слева внизу листа.

Обратите внимание, что в странах Запада адрес пишут, начиная с имени адресата и заканчивая названием страны.

Перед именем адресата надо указать: Mr. (от «mister») или Mrs. (от «mistress»). После имени адресата указывается его должность:

   Director of Company — директор компании;

   Director of Personnel — директор по кадрам;

   Manager of Company — управляющий компанией;

   Manager of Department — управляющий отделом.

В малых фирмах принимает на работу директор, в больших — директор по кадрам.

Если имя адресата неизвестно, указывайте только должность.

В конце письма помещаются уверения в почтении:

   Sincerely Yours — Искренне Ваш;

   Yours — Ваш;

   Yours truly — Действительно Ваш.

Есть фирмы, которые подыскивают клиенту место работы (за некоторый процент от его будущего годового заработка или за предоплату).

Иногда наниматели заказывают таким фирмам подбор кандидатов на должности и оплачивают расходы.

Нанесите визиты в несколько таких фирм, а если они находятся в другом городе, то отправьте по их адресам деловые письма с просьбой подыскать работу и приложите к этим письмам свои резюме.

Если вы собираетесь занять престижную должность, то вам, скорее всего, придется работать по контракту.

Контракт — трудовой договор, заключаемый обычно на 1..5 лет. Краткосрочный контракт удобен тем, что при его повторном заключении бывает легче поднять вопрос о повышении оплаты.

Чем больше предусмотрено в контракте различных ситуаций, тем меньше неприятных неожиданностей вас ждет.

Фирмы обычно используют типовые контракты. Если типового контракта нет или он не подходит, желательно иметь под рукой какие-то образцы.

Как правило, в контракте указывается, что до истечения срока его действия работник не может уволиться по собственному желанию, а фирма — уволить его без оснований. Должны быть перечислены основания для расторжения контракта по инициативе работника, по инициативе предприятия.

По окончании срока действия контракта фирма может не возобновлять его без объяснения причин.

Основное содержание контракта:

   срок действия;

   место и содержание работы;

   режим труда и отдыха;

   техническое обеспечение труда;

   оплата труда;

   ответственность работника и предприятия при невыполнении условий контракта;

   ответственность работника при нанесении ущерба предприятию;

   ответственность предприятия при нанесении ущерба работнику;

   порядок рассмотрения трудовых споров;

   основания для расторжения контракта;

   порядок продления контракта.

Некоторое время в новой фирме потребуется на то, чтобы стать «своим». Не торопитесь высказывать оценки и предложения: многих раздражает, когда новички и молодые лезут в «моральные лидеры». Хитрецы могут поощрять неосторожность новичков, чтобы скомпрометировать их или действовать ими как пешками.

Не высказывать вообще никакого мнения — тоже плохо: не имеют своих взглядов приспособленцы и серости, а вам такая репутация ни к чему. Ваши возможные позиции по отношению к проблемам и начинаниям фирмы:

   лояльный умеренный новатор или лояльный умеренный консерватор (разница не существенна);

   оппозиционный новатор (если намечается смещение консервативного руководства);

   оппозиционный консерватор (если предвидится провал руководства в его новаторских экспериментах).

Известны следующие правила общения с начальниками, способствующие беззаботной жизни и быстрому продвижению по службе:

1. Чем меньше вы будете обращаться к начальству с просьбами, вопросами и предложениями (т. е. чем меньше вы будете его загружать), тем больше оно будет вас ценить.

2. Всегда будьте готовым ответить на вопрос «Чем занимаетесь?». Как правило, начальнику в действительности почти безразлично, чем вы в текущий момент загружены. Он хочет лишь показать свой интерес к делу или заловить вас на посторонних занятиях. Его вполне может устроить ответ «Работаю по плану».

3. Никогда не говорите «Исправляю свои ошибки». Надо говорить «Совершенствую» или «Удовлетворяю дополнительные требования заказчика».

4. Если занимаетесь личными делами в рабочее время, имейте наготове для маскировки какую-нибудь нужную служебную работу.

5. Не спешите докладывать о выполненной работе (хотя бы потому, что в скором времени вы еще можете обнаружить в ней недостатки).

6. Не говорите с начальником плохо о своих коллегах. Если надо унизить их, сделайте это, оправдывая.

7. Лично познакомьтесь с высшим руководством при благоприятных для себя обстоятельствах.

8. Старайтесь больше узнать о своих начальниках. Это и поучительно, и полезно при планировании операций.

Ублажение шефа — дело тонкое. Можно заслужить справедливое презрение коллег. Хитрый начальник чует в молодом подхалиме карьериста и может принять нейтрализующие меры. Хвалите начальника за глаза. Пусть другие, менее расчетливые угодники с радостью сообщат начальнику ваше о нем мнение.

Есть много способов стать близким и приятным шефу, не прибегая к явному подхалимству:

1. С удовольствием выполнять неслужебные поручения шефа.

2. Выручить шефа в трудной ситуации, например, помочь подготовить данные для неожиданно потребовавшегося отчета.

3. Написать статью в соавторстве с шефом.

4. Обнаружить в себе сходство с шефом в увлечениях или в политических взглядах.

5. Поделиться с шефом какой-нибудь ценной информацией, которая позволит ему выглядеть компетентным перед другими.

6. Охотно пользоваться выражениями, запущенными в оборот шефом.

7. Бережно относиться к варианту решения проблемы, предложенному шефом.

8. Не стремиться выглядеть умнее шефа. Отыскать у него какие-нибудь интеллектуальные достоинства и давать ему возможность их демонстрировать. Б. Грасиан («Карманный оракул», аф. 7): «Их превосходительствам угодна помощь, но не превосходство; им угодно, чтобы совет казался напоминанием о том, что забыто, а не объяснением того, что им непонятно.»

9. Иногда спорить с шефом по мелочам. Пусть он почувствует свою силу убеждения, а коллеги удостоверятся, что вы не подхалим.

10. Если шеф признается в некотором своем недостатке, найти в себе такой же. А если шеф считает нечто своим исключительным достоинством, не составлять ему конкуренции.

У каждого коллектива — свой характер, более или менее ярко выраженный. Если этот характер плохо совмещается с вашим, то лучше уйти из коллектива пораньше и не мучить ни себя, ни окружающих.

Для поддержания хороших отношений с коллективом надо охотно, недемонстративно, старательно выполнять товарищеский долг. Если кто-то из коллег просит о мелком одолжении, надо радоваться: к тому, кого недолюбливают, стараются не обращаться.

Люди в коллективе склонны испытывать враждебность к тем, кто заметно отличается от них в лучшую или худшую сторону. Причем они скорее простят непохожесть тому, кто хуже их, чем тому, кто лучше. У Зиновьева (там же, гл. «Интимная жизнь коллектива»): «Чтобы человек был признан в коллективе своим, он должен обладать некоторым набором пороков, допускаемых коллективом (…) Коллектив по самой сути есть объединение ущербных, серых, несчастных существ в некое целое, компенсирующее их дефекты.» О том же у К. Лоренца («Агрессия», гл. 5): «Любое отклонение от форм общения, характерных для определенной группы, вызывает агрессию, и потому члены такой группы оказываются вынуждены точно выполнять все нормы социального поведения. С нонконформистом обращаются так же скверно, как с чужаком; в простых группах, примером которых может служить школьный класс или небольшое воинское подразделение, его самым жестоким образом выживают.»

Талантливый человек нередко оказывается в ситуации несоответствия между большими личными способностями и малой занимаемой должностью; между потребностью в культурном общении высокого качества и интеллектуальным уровнем коллектива, в котором он вынужден пребывать.

Талантливый человек должен либо занять в коллективе одну из ведущих ролей, либо тщательно замаскироваться, поскольку в противном случае он станет «белой вороной». У Шопенгауэра: «Духовное преимущество является изолирующим свойством; его ненавидят, избегают и в свое оправдание наделяют его обладателя всяческими недостатками.» («Афоризмы …», гл. 5)

Возможные линии поведения «засветившегося» умника:

   прикидываться лентяем, человеком без больших замыслов;

   чудачить;

   демонстрировать преданность начальнику;

   возглавить оппозицию;

   готовиться к оставлению коллектива.

Люди с должностями небольшими, но примыкающими к основным потокам информации и ценностей, к узлам принятия решений, способны существенно влиять на ход дел, проворачиваемых большими начальниками и начинающими карьеристами. Поэтому секретарши, охранники, шоферы и т. д. должны вас знать и хорошо к вам относиться. Вот приемы завоевания доверия:

   простое общение — без заискивания, без высокомерия;

   комплименты, выражения сочувствия;

   информация «где что дают», мелкие услуги.

Люди, лишенные способностей, но желающие жить хорошо, обычно стремятся в начале карьеры получить должность пусть небольшую, но дающую возможность распоряжаться каким-нибудь дефицитным ресурсом, который нужен многим, и который можно предоставлять другим в обмен на какие-нибудь блага, в том числе в обмен на ресурсы, которые получили в распоряжение они. У каждого из людей такого типа складывается система знакомств, обеспечивающих нужный взаимообмен. У каждого из них — пухлая записная книжка и коллекция визитных карточек. Всякого человека они оценивают по тому, какие дефицитные блага он может обеспечить — непосредственно или через знакомых. Кто никаким ресурсом не распоряжается, тот для них ничтожество. Построив мощную сеть знакомств благодаря хлебной должности, они обеспечивают себе следующую, более высокую должность, дающую возможность распоряжаться еще более значительным ресурсом. Так они продвигаются иногда до очень больших высот.

Некоторые факторы в карьере выглядят положительными, хотя в действительности они неоднозначны или скорее нежелательны, чем полезны:

1. Опасно быть незаменимым. Когда откроется хорошая должность, вдруг выяснится, что отдавать вам ее категорически нельзя, потому что на прежнем месте случится тяжелый и длительный «завал». В результате двигают кого-нибудь не слишком обремененного обязанностями. В общем, если скорее уволят, чем повысят, надо стремиться к незаменимости, а если скорее повысят, чем уволят, надо готовить другого человека на свое место.

2. Опасно быть слишком хорошим. Лучшие либо наживают неприязнь коллег и мелкие пакости от них, либо получают работу, от которой другие отказываются. В книге А. Хейли «Колеса» мастер сборочного цеха откровенничает: «Те, кто работает лучше всех, на кого мастер может положиться, получают самую паскудную работу, и ни хрена взамен. Вся беда в том, что мне надо кого-то поставить на затяжку этих болтов, такого, в ком я уверен и точно знаю, что он на совесть сработает, а не станет валять дурака.»

3. Опасно держать начальника в зависимом положении. Он будет видеть в вас конкурента и не станет «растить» в своем аппарате. Правда, он может с удовольствием отправить вас на повышение куда-нибудь подальше — если не выявится обстоятельство, описанное в первом пункте.

Можно выглядеть знатоком, имея мало знаний, но уместно демонстрируя их. К примеру, если знания индивидуума X и индивидуума Y соотносятся следующим образом:

то Y, несмотря на свою ограниченность, в состоянии найти ошибки и «слабые места» у X, и если заявит о результатах своего анализа утверждений X, то будет выглядеть более знающим, чем X, хотя в действительности все наоборот.

Чтобы не оконфузиться, не следует никогда заявлять тоном, не терпящим возражений, то, что может быть вскоре проверено. Демонстрировать полную уверенность можно лишь в том, что не поддается проверке.

Если в коллективе заведется другой знаток, надо не сталкиваться с ним, а пользоваться им: зарабатывать себе авторитет поддакиваниями и добавлениями, а также более корректным (по сравнению с ним) поведением. Или же можно просто разделить с ним области компетентности.

Во всякой работе возможны более или менее значительные усовершенствования. Использовать их можно двояко:

1) для того, чтобы скрытно уменьшить тяжесть своего труда или даже высвободить время для посторонних занятий;

2) для того, чтобы отличиться.

У всех людей есть физиологическая потребность кого-то грызть — более или менее значительная. Если она удовлетворяется не в трудовом коллективе, то в семье или в другом месте. Кроме того, иногда возникает практическая необходимость представить кого-то из коллег в качестве самого плохого и самого виноватого — хотя бы для того, чтобы не оказаться в качестве такового самому.

Ни одна блестящая карьера не делалась без интриг. Добравшись до вершины славы, великий человек сочиняет потом свою каноническую биографию, обходя незаметные, но ключевые ее моменты: когда и кому он шепнул словечко, или подставил ножку из толпы, или подложил острую кнопку на стул.

Интриговать приходится не только для того, чтобы «подрасти», но даже хотя бы для того, чтобы сохранить достигнутое положение, пусть и не очень высокое. Если активная часть коллектива имеет наклонность к интригам, вам придётся заниматься ими, хотите вы этого или не хотите, иначе в вашей карьере произойдет постыдная катастрофа.

Кто-то высказал остроумную глупость (и её, конечно же, подхватили), что хорошим начальником является тот, кто так наладил работу в подчинённом коллективе, что она нормально делается даже в его отсутствие. На самом же деле начальника, присутствие которого в коллективе не обязательно, можно легко убрать или подсидеть. Для пользы дела, конечно, хорошо, когда работа идёт своим чередом и в отсутствие руководителя, но для самого руководителя много лучше, если заменить его можно только с большими сложностями.

Изнутри учреждения гораздо легче плести интриги против его сотрудников, чем извне. Попав в штат учреждения на какое-нибудь место в самом низу иерархии, вы, как правило, проходите тем самым примерно половину пути к высшей должности в нем.

В карьеристских устремлениях ставка обычно делается на начальников, но бывают и исключения — например, когда в коллективе назревает бунт.

Занять следующую «ступеньку» можно в принципе одним из следующих способов:

   подсидеть начальника;

   в союзе с начальником подсидеть его начальника;

   устроить «горизонтальное» перемещение шефа (на равную должность, но в другом месте);

   добиться создания нового подразделения и стать его начальником;

   победить в конкурсе на должность;

   помочь начальнику «вырасти» одним из вышеуказанных способов и занять его место.

Донос — инициативное сообщение властному лицу или учреждению о действиях или намерениях подчиненных ему или курируемых им индивидуумов, направленных против властного лица, учреждения, общества.

Доносы надо делать по возможности так, чтобы не было стыдно в случае, если они получат огласку. Стиль должен быть хороший, повод — значительный, интерес — общественный. Донос должен быть сдержанным, выглядеть сделанным через силу, без удовольствия, после долгих колебаний.

Различаются доносы:

1) устные; письменные;

2) анонимные; подписанные;

3) тайные; открытые;

4) сделанные без предупреждения жертвы; сделанные после предупреждения;

5) основанные на непроверенных сведениях;

основанные на бесспорных фактах;

6) клеветнические;

ошибочные;

основанные на тенденциозно подобранных фактах или на фактах, которые можно трактовать по-разному;

7) первичные;

превентивные (опережающие донос на доносителя);

ответные.

Жалобы являются эффективным приемом борьбы с противниками. Чтобы не приобрести репутации мелкого склочника, надо писать их нечасто, по существенным поводам, в хорошем ироничном стиле. Обращаться можно к начальнику обидчика или в проверяющий орган. Жалобы начальнику срабатывают в тех случаях, когда …

1) у начальника вашего противника тоже есть на него зуб;

2) дела в коллективе идут неважно, и начальнику вашего противника надо сделать кого-то козлом отпущения.

Вот вы, наконец, и начальник. Ко многим заботам прибавилась еще одна: как бы не подсидели.

Обезвредить слишком шустрого подчиненного можно следующими способами:

1. Поручить слишком сложную работу.

2. Поручить слишком простую работу и платить соответственно. А если начнет возмущаться — см. предыдущий пункт.

3. Соблазнить или спровоцировать: дать возможность украсть, прогулять, обмануть, сказать гадость о начальстве.

4. Найти на его место «более полезного» человека.

5. Настроить против него коллектив: представить как виновника общих неприятностей.

6. Вызвать к нему зависть, например, особо высокой зарплатой.

Многие начинающие руководители боятся приказывать и отчитывать. Это не лидеры. Вы должны быть другим. Вот советы, как направлять подчиненных:

1. Если хотите сделать замечание или дать поручение, начните с похвалы.

2. Сначала говорите о собственных ошибках, потом критикуйте подчиненных.

3. Выясняйте мнение подчиненных о задачах, которые предполагаете им поручить, а также их пожелания в связи с этими задачами. Задавайте вопросы вместо того, чтобы приказывать. Спрашивайте: «Не хочешь ли заняться тем-то?» (Пусть только попробуют сказать «Не хочу»!)

4. Не замечайте мелких промахов.

5. Подчиненным, допустившим не слишком большой промах, давайте возможность исправиться.

6. Находите поводы для похвал.

7. Создавайте своим людям чуть-чуть завышенную репутацию, и они будут стараться ей соответствовать.

8. Поощряйте. Обеспечивайте и объясняйте подчиненным их личный интерес в выполняемой работе.

9. Показывайте людям значимость их работы: для вас, для фирмы и, наконец, для страны.

10. Интересуйтесь ходом дела. Выражайте готовность помочь.

11. Сделайте каждого сотрудника чем-то обязанным лично вам.

12. Создавайте умеренную конкуренцию среди подчиненных.

13. Не допекайте подчиненных поручениями, контролем и заботами. Подбирайте для каждого оптимальный уровень обмена информацией с вами.

14. Не говорите много. Не говорите занудливо. Не говорите, если вас не слушают.

15. Пользуйтесь властью не слишком много, не слишком мало, вдобавок по-разному в отношении разных людей.

Сунь цзы: «Нельзя руководствоваться одной гуманностью, нельзя применять одни только наказания.»

Если нечем вознаградить человека, его надо похвалить.

Вот возможная шкала похвал:

   «Лучший из лучших.»

   «В числе лучших.»

   «Просто хороший.»

   «Делает успехи.»

   «Лучший из отстающих.»

   «Начал исправляться.»

Обычно начальнику трудно делать дальнейшую карьеру, если руководимый им коллектив не показывает хороших результатов.

До того как ставить перед коллективом сверхзадачи, разберитесь с мотивацией подчиненных. Их интересы в связи с работой могут быть следующие:

   деньги;

   удовольствие от процесса труда;

   престижность принадлежности к коллективу;

   возможность украсть у фирмы;

   использование служебного положения в личных целях;

   повышение квалификации за счет фирмы;

   досиживание до пенсии;

   вредительство по заданию конкурирующей фирмы.

Обычно интересы рядовых членов коллектива не совпадают с интересами высшего руководства, и маленькому начальнику, чтобы держаться на плаву, приходится лавировать между теми и другими.

Возможны 4 позиции:

   1) и нашим и вашим;

   2) нашим, но не вашим;

   3) вашим, но не нашим;

   4) ни вашим, ни нашим.

Многие рядовые работники и некоторые начальники предпочитают, чтобы кто-то решал за них: одни — из неспособности, другие — из боязни ответственности. А из тех, кто любит покомандовать, далеко не все умеют делать это правильно.

С одной стороны, хочется держать все нити в руках и быть незаменимым, с другой, нежелательно ошибаться в решениях и перегружаться.

Если перекладывать решения на подчиненных, можно вырастить опасных конкурентов. Кроме того, за их решения всё равно придется отвечать самому.

Если перекладывать решения на вышестоящих начальников, можно вызвать их недовольство.

Если долго выяснять и утрясать, кто должен принимать решение, остается мало времени на само решение.

Принимать решения надо …

   не слишком часто, не слишком редко;

   не слишком быстро, не слишком медленно;

   не слишком конфликтно;

   не слишком радикально;

   со вкусом.

Хитрый офицер, подняв солдат за собой в атаку, потом делает вид, что споткнулся. Вождь мирового пролетариата В. И. Ленин протащил один раз бревно на «субботнике», и это бревно вошло в историю.

Вбивайте первый гвоздь, а потом делайте, что хотите, или даже вообще ничего не делайте. Лишь бы подчиненные не видели вас праздным, или занимающимся мелочами, или работающим на сторону.

Условия вашего труда должны выглядеть примерно такими же, как у подчиненных: тот же режим (если не более жесткий), те же санкции (если не более строгие).

Подчиненные больше уважают начальника, который может любого из них худо-бедно заменить и дать толковый совет по любому профессиональному вопросу. Однако при выполнении коллективом сложной работы такое положение недостижимо. Подчиненные также больше уважают начальника, которого ни один из них не в состоянии заменить. При выполнении коллективом сложной работы такое положение достижимо вполне.

Правильно говорят, что руководитель выполняет чужие функции, когда не умеет выполнять свои.

— Duibus certantibus tertius gaudet.

«Двое дерутся, третий радуется.»

В политике добиться популярности можно лишь при условии, что станешь энергично выражать уже сформировавшиеся устремления какой-то большой группы сограждан, обслуживаемые какими-то средствами массовой информации, которые пользуются спросом. Только после того, как станешь фигурой, можно позволить себе заявлять что-то новое, непривычное: то, чего не ждут. Если же в политике начинать с попытки привлечь к себе внимание чем-то новым, то есть, по сути, с попытки убедить людей в том, что они заблуждаются насчёт своих действительных интересов, будет полная неудача.

Есть добродетели, которые бесспорны в глазах большинства, и добродетели, которые таковыми не являются в глазах очень многих. При наличии у вас предпосылок для политической карьеры следует стремиться лишь к добродетелям первого типа. Если же вследствие некоторых ваших неотъемлемых качеств вас вряд ли когда-нибудь выберут президентом страны или хотя бы депутатом парламента, то нет смысла ограничивать себя одними лишь бесспорными добродетелями, иначе вы никогда не сделаете не только политической карьеры, но и вообще никакой. Приверженность спорным добродетелям не только расширяет доступные для вас варианты действий, но также может принести вам скандальную известность, которая чревата многими приятными возможностями и которая есть разновидность удачной карьеры сама по себе.

Делец наращивает свое богатство по кусочкам, политик же прибирает к рукам сразу целую страну.

История человечества заполнена политическими баталиями. Во все времена находились активисты, которым казалось, что достаточно еще одного усилия, и наконец, будет установлен оптимальный вечный порядок, и люди достигнут благополучия. Ничего подобного, однако, не получается, и политическая борьба — это бесконечный процесс. Поэтому не надо чрезмерной самоотверженности. Расходуйте силы на политику только в том случае, если хотите выбиться в лидеры, то есть зарабатывать ею на жизнь. Если вы еще не стали профессиональным политиком, то развивайте активность лишь в преддверии избирательной кампании: сконцентрировались, попробовали рвануться наверх — и снова почти расслабление до новых выборов. Можно немного тратиться разве что на поддержание своей умеренной нейтральной известности, которая при необходимости позволяет быстрее отыскивать влиятельных сподвижников и раздуваться до большой фигуры, имеющей яркую и вполне выигрышную в текущем сезоне политическую окраску. Бушевать же между кампаниями — пустая трата времени: у избирателей короткая память. Зато хорошая память у ваших политических противников, и поскольку обстоятельства переменчивы и за несколько месяцев белое может превратиться в черное, герой — во врага, а преступник — в мученика, то вам, возможно, придется много публично оправдываться. Так что между выборами лучше воздерживаться от высказывания крайних оценок.

Политическая карьера — это главным образом вопрос технологии. Правда, даже хорошая технология поможет не всякому, а лишь человеку с задатками. Но если технология налажена, то подобрать человека, к которому можно ее применить, не так уж трудно. Единственное серьезное препятствие на пути к успеху — еще лучшая технология у конкурентов.

Если в стране имеется развитая индустрия политики, кандидаты на выборные должности нередко оказываются всего лишь прикрытием для закулисных команд профессиональных политических игроков. Сильные президенты, манипулирующие целыми нациями, являются в действительности крайне зависимыми от вознесших их людей и вынуждены раздавать им ключевые аппаратные должности и по сути «озвучивать» их политику.

Если выборный деятель ссорится со стоящими за ним людьми, у него могут быть многие неприятности: разоблачение совершенных им грехов, саботаж подчиненных, в крайнем случае даже трагическое происшествие, вроде авиационной катастрофы.

Выборный деятель вынужден заботиться об имидже — оттачивать манеры и ораторские навыки, блюсти приличия в обществе, жить под прицелом средств массовой информации и вытирать плевки от «общественности» со своего лица. Его скрытые «помощники» свободны от всех этих забот. Они могут сосредоточиться на закулисных политических технологиях и злоупотреблении служебным положением. У выборного деятеля по сравнению с ними — другие функции, другие навыки, другие возможности. Ему достаются слава и пинки, его кукловодам — радость принятия решений, владение тайнами и немалые материальные блага.

Если вы плохо смотритесь на телеэкране или испытываете отвращение к политическим разглагольствованиям, но у вас острый ум и сильная тяга к политике — выберите стезю закулисного деятеля. На вершине карьеры вы возглавите какое-нибудь ключевое ведомство, вроде службы контрразведки, или возьмете на себя секретариат президента, или станете просто советником. Вы будете тем, кто в газетных отчетах упоминается как «и другие официальные лица»; войдете в первую сотню чиновников государства; в случае вашей отставки несколько крупных фирм будут добиваться чести заполучить вас в свой совет директоров. Для самолюбия и для кармана этого предостаточно.

Чтобы пойти этим путем, надо прежде всего основательно войти в свою роль не-первого. Кандидаты в лидеры испытывают острую неприязнь к конкурентам. Давайте ясно понять, что вы — не конкурент, а вечный помощник, расположенный действовать исключительно «на подхвате», и босс начнет вас особо ценить, а вы начнете понемногу манипулировать им.

Чтобы преуспеть на указанной стезе, хорошо освойте какую-нибудь важную для политики область теории и практики. Это может быть:

   государственное право;

   международное право;

   социология;

   политология;

   политическая экономия;

   внешняя торговля;

   финансы;

   военное дело.

Одни делают политическую карьеру ради женщин, другие — посредством женщин, третьи — чтобы быть подальше от некоторых женщин, четвертые — потому что не нуждаются в женщинах, пятые — вопреки женщинам.

Неженатый политик выглядит ненормальным и недосчитывается из-за этого сторонников. Симпатичный женатый мужчина, относящийся к женщинам тепло, хотя и сдержанно, будет пользоваться популярностью у избирательниц и терять голоса из-за мужской ревности.

Люди, ставшие политическими фигурами в среднем возрасте, склонны менять своих изношенных супруг на более молодых и качественных. Это привлекает внимание и в целом обычно идет на пользу.

Некоторые женщины набиваются в любовницы к известным людям, чтобы удовлетворить свое тщеславие, а при случае заняться шантажом. Они также способны принести неприятности публичными воспоминаниями. Достаточно верные признаки таких особ — предприимчивость и цинизм. Поскольку невозможно полностью избежать оставления каких-либо следов, доказывающих существование интимных отношений, лучше вообще избегать связи с такими женщинами. Риск минимален при сближении с женщинами семейного склада: заботливыми, покладистыми, самоотверженными.

— Проперций:

In magnis et voluisse sat est.

«В великих делах уже намерение — заслуга.»

— Екклесиаст (5.2):

«Голос глупого познается при множестве слов.»

Факторы, побуждающие людей к творчеству (или к его имитации):

   творческий зуд, который невозможно сдержать (но который не гарантирует качества продукта);

   стремление заработать деньги;

   тщеславие;

   ненависть, стремление отомстить (они ведут к появлению разоблачительных и оскорбительных произведений);

   практическая необходимость, обусловленная социальной ролью (к примеру, кандидату в президенты очень полезно опубликовать автобиографическую или программную книгу);

   стремление решить какую-нибудь общественную проблему.

Это крепко сказано. Вернее будет — как выжать максимум из своего интеллекта.

Подход состоит в следующем:

1. Не стесняйтесь стремиться к превосходству и славе. Рассматривайте славу не как источник удовольствия, а как средство продвижения своего творческого продукта к потребителю. Скромность — это когда воздерживаются от неуместной болтовни о своих действительных или мнимых достоинствах и успехах.

2. Будьте терпеливы. Не рассчитывайте на скорый и легкий успех. Не отчаивайтесь из-за длительного отсутствия признания. Большие дела быстро не делаются. Вам должно быть достаточно того, что вы сами убедились в высоком качестве результатов своего творчества. Затруднения со сбытом творческого продукта обычны, и в них главный недостаток творчества как способа делания карьеры. Особенно значительными эти затруднения бывают в двух случаях: когда продукт слишком плох и когда слишком хорош.

3. Не держите своих намерений в абсолютной тайне. Если вы с кем-то поделитесь великими планами, появится дополнительный стимул их осуществить: стремление избежать позора поражения.

4. Дружите с теми, кто умнее и опытнее вас. Держитесь ближе к своим конкурентам. Это позволяет брать у них все, что достойно заимствования, использовать их как приватных (в смысле: не публичных) критиков, а также побуждать себя к активности.

5. Не огораживайтесь от мира книгами. Можно провести всю жизнь в собирании книжных истин, но все вместе они не заменят действия. Платят не за знания, а за практические результаты. К тому же немалая часть так называемых знаний — это лишь широко признанные фикции.

6. Сомневайтесь в расхожих истинах, в авторитетах, в себе самом. Смело выступайте один против всех (в мыслях, конечно).

7. Не расходуйте времени на пустые занятия: кроссворды, игры, спортивные передачи, газеты, шатание по магазинам и т. д.

8. Не тратьтесь на частности: когда решаются крупные проблемы, тогда мелкие отпадают сами собой.

9. Улучшайте свою самоорганизацию. Важнейшие ее компоненты: управление временем, упорядочение вещей, упорядочение данных. Если в процессе работы вам срочно понадобятся какие-то книги из вашей библиотеки или ваши старые записи, их поиск не должен занимать более нескольких минут, в противном случае вы «перегорите», и какие-то ценные идеи останутся нерожденными — может быть, навсегда.

10. Берегите здоровье: нагружайте мышцы, хорошо питайтесь, не поддавайтесь слишком сильным эмоциям и т. п.

11. Избегайте чрезмерной умственной работы: если вам не хватает 10 часов в день на интеллектуальные занятия, значит, надо менять технологии или урезать планы. Отдых требуется хотя бы для приведения мыслей в порядок.

12. Дерзайте: беритесь за сверхпроблемы, не бойтесь испортить отношения с влиятельными людьми или оказаться невостребованным.

13. Выносите свои сверхценные идеи на суд интеллектуалов — не тогда, когда уже невозможно что-то переиначить без ущерба для вашей репутации, а раньше.

14. Признавайте свои ошибки. Делайте это прочувствованно, страдайте от своего несовершенства.

15. К неудачам относитесь иронически. Умеренный постоянный поток неудач поддерживает вашу активность на высоком уровне. Успех, наоборот, расслабляет. Настройтесь на провал 9 начинаний из 10 или даже 99 из 100.

16. Развивайте интуицию: внимательнее относитесь к своим настроениям, к идеям, которые появляются сами собой. Не давайте затеряться мелькнувшим ценным мыслям: вытаскивайте их из подсознания, формулируйте, записывайте.

17. Всякую появившуюся у вас мысль, предположительно имеющую некоторую ценность, спешите изложить на бумаге. Чем скорее вы запишете свою мысль, тем раньше ваша голова освободится для следующей. Это особенно важно в состоянии вдохновения — когда ценные идеи внезапно приходят и внезапно сменяются другими, растаивая без следа.

18. Не разбрасывайтесь. Определите области деятельности, в которых вы сильнее других, и сосредоточьте там свои усилия. Выберите 1..3 направления и долбите.

19. Не стесняйтесь завидовать (но не изнуряйте себя завистью).

20. Не увлекайтесь поиском оправданий своим неудачам: оправдать можно что угодно, и за этим дело не станет.

Чезаре Ломброзо в книге «Гениальность и помешательство» доказывает, что большинство гениев было со сдвигом в голове. Из этого следуют такие выводы:

1. Иметь сдвиг в голове — не зазорно, поскольку означает принадлежность к великой когорте, которой человечество обязано многими своими достижениями.

2. При постановке сверхзадач не следует забывать о психогигиене.

3. Люди, обделенные творческим талантом, могут находить утешение в том, что они, по крайней мере, психически нормальны, а это уже немало.

Можно говорить о существовании способностей высшего порядка и низшего. Если в некоторой профессии люди заняты, образно выражаясь, копанием ям, то более способные в этой работе разделяются на две категории: на тех, кто копает быстрее других, и тех, кто копает меньше других, но качественнее и вообще нацелен на то, чтобы по возможности избегать копания, потому что от него расход ресурсов, ущерб окружающей среде и неоправданное усложнение рельефа местности. Полезность тех, кто быстрее копает, — совершенно очевидная, поэтому их ценят и продвигают вперёд. Полезность же тех, кто настроен избегать бесполезного копания, — сомнительная, и они выглядят как оправдывающие свою лень или свою неспособность быстро копать либо слишком умничающие. Сложность в том, что они зачастую действительно ленивы и медлительны в копании, потому что их поток сознания сбивается на вещи аналитические и творческие вместо того, чтобы настраивать весь организм на более интенсивное выбрасывание земли. Благодаря им можно получить более эффективные ямы (меньшие числом и размерами), но оценить качество таких ям в состоянии далеко не все, поэтому люди со способностями высшего порядка, как правило, остаются не вполне востребованными: нынешнее общество настроено меньше думать и больше копать.

Надо заметить, что великих творцов бывает в обществе не столько, сколько созревает талантов, а столько, сколько определяется общественной потребностью, и талантливый человек может остаться за бортом не потому, что способностей недостаточно, а потому что все подходящие места заняты. Великие фигуры по некоторым качествам превосходят средних людей, но не превосходят многих кандидатов в великие, ждущих своей очереди.

Гении делятся на признанных и непризнанных. Непризнанные, возможно, имели больший потенциал, чем признанные, но им не повезло. Из числа признанных в качестве гениев многие гениями не являются, а лишь имитируют таковых.

Если гениальный художник или гениальный музыкант еще кое-как могут представить доказательства своих способностей, вполне воспринимаемые большинством, то гениальному мыслителю это сделать гораздо труднее, поскольку идеи — очень сомнительный товар.

В признанные гении обычно попадают следующим образом. Какая-нибудь влиятельная группа решает: нужен гений с такими-то параметрами. В кандидатах обычно недостатка нет. Избраннику придумывают образ, дают установки и начинают его усиленно выпячивать.

Вообще, похоже на то, что великие личности — это лишь условность, форма организации культуры. Это роли, на которые всегда есть избыток подходящих людей. Если некоторый политический катаклизм перечеркивает действующий набор великих деятелей, формируется новый — причем, как правило, еще лучший. А если достойных кандидатов на первые роли не видно, это всего лишь означает, что в существующих социальных условиях у них нет возможности развиться и проявить себя. И что поэтому общество созрело для очередной революции.

Далее, у каждого общества — свои особенные представления о том, какими должны быть великие люди, и оно может находить слабыми и странными выдающихся деятелей другого общества. Бывает, человек исключительных качеств не находит признания у соотечественников, потому что для них эти качества значат не очень много.

«Массы» питают большое почтение к гениальности. Гении воспринимаются заурядными людьми как сверхчеловеки. Преклонением перед ними пронизана вся культура. (Про обратную сторону медали — нередкое сумасшествие гениев и вредные последствия их деятельности — дружно замалчивается.) В результате молодежь сбивается с правильного пути и напрасно мучает себя и окружающих творческими потугами. Было бы гораздо разумнее считать гениальность не искрой Божьей, а отклонением от оптимума, которое иногда дает некоторые преимущества. Аналогично болезнь акромегалия, проявляющаяся в особо высоком росте, дает своим жертвам преимущество при срывании яблок с высокого дерева.

Культ гениев — это по преимуществу культ покойников. История сохранила сокрушения многих великих творцов по поводу непризнания их современниками. К. Лоренц («Агрессия», стр. 257): «Если современники кого-то слушают или даже читают его книги, можно с уверенностью утверждать, что это не гений.»

Возможно, лишь один из десяти творческих гениев становится знаменитым: хотя бы частично реализует свои способности и добивается кое-чего из своих целей. Возможно, доля успеха еще меньше. Общество враждебно к гениям, которые не выбились в признанные, хотя всегда заявляет обратное. Единственный род учреждений, который их опекает и исследует, это психиатрические клиники.

Часто бывает, что есть явный сдвиг в голове и большое желание отличиться, но ничего выдающегося не получается. Такое сочетание качеств обычно приводит человека к преступлению.

Хорошо устраиваются обычно те гении, кто проявляет себя в признанных областях — в которых общество приучено к гениям и ожидает их. Те же, кто начинает принципиально новое, чаще получают лишь посмертное признание (если успевают что-то сделать и распространить), а иногда просто превращаются в пыль вместе со всем багажом своих замыслов и достижений.

Трудно развивать способности сразу в нескольких областях. Если человек сосредоточил душевные силы на некотором виде творчества, ему не останется энергии для развития «пробивных способностей». И наоборот. Поэтому миром правят посредственности: энергичные, натасканные, неглупые, но творчески ограниченные. Они сидят почти на всех ключевых должностях. Человек выдающихся творческих качеств, вроде бы превосходящий их по возможностям, на деле оказывается в проигрыше. Быть более-менее способным к творчеству — это для «социального роста» полезно. Быть сообразительным, психически выносливым, обладать хорошей памятью — это еще полезнее. Быть же творческим гением — это, как правило, очень вредно для предпринимательской, административной и политической карьеры и вовсе не обязательно для карьеры творческой.

Артур Шопенгауэр: «В какой бы области ни появилось нечто прекрасное, тотчас же все многочисленные посредственности заключают между собой союз с целью не давать ему хода и, если возможно, погубить его.» («Афоризмы», гл. 4) Но можно также отметить, что некоторые энергичные, но неуживчивые бездарности выдают себя за преследуемых гениев и злоупотребляют совестливостью мало их знающих культурных людей.

Талантливые люди — всегда непонятные, всегда в меньшинстве. Они тяготеют к крутым переменам, им трудно заниматься рутиной. Им трудно скрывать свои способности. Другие рядом с ними чувствуют свое обидное ничтожество. Поэтому талантам плохо в любом коллективе. В среде нетворческих личностей их просто не понимают, в среде творческих — не хотят понимать или относятся как к конкурентам. Немного легче становится, если заводятся ученики (они стремятся понять) или любящие женщины (они поддакивают, не понимая). Д. Галеви: «Известный круг друзей необходим как посредник между великим умом, пробующим свои силы, и толпой, с которой он хочет говорить.» («Жизнь Фридриха Ницше», гл. VI)

Талантливые люди часто в той или иной степени психически ненормальны, но есть основания полагать, что во многих случаях не способности — следствие психических аномалий, а психические аномалии — следствие многих душевных травм, вызванных конфликтами с окружением, отторгнутостью, необходимостью все время маскироваться и приспосабливаться. Признанный гений, непризнанный гений — в любом случае он пребывает вне нормальных человеческих отношений. Между тем, эти отношения являются важной психической потребностью, которая развилась за тысячи лет эволюции. Поэтому чтобы чаще испытывать счастье, надо быть подальше от гениальности.

Есть виды творчества, для которых не требуется особых внешних условий. Это, к примеру, работа писателя или художника. И есть виды творчества, для которых такие условия требуются. Это, к примеру, работа кинорежиссера или архитектора. Если приходится выбирать между первыми и вторыми, то первые предпочтительнее, так как делают творческую личность менее зависимой от обстоятельств. Случается, человек выбирает поприще второго вида для того, чтобы, не дождавшись нужных условий, обвинить других в отсутствии у него творческих достижений. Такой деятель боится признаться себе в недостаточности своих способностей и воли к победе.

Жизнь творцов обычно складывается по одному из следующих сценариев:

1. Вундеркинд. Его вышесредние способности замечаются еще в детстве и всячески развиваются благожелательным окружением. Его помещают в спецшколу для «одаренных»; о нем пишут; его показывают по телевидению как чудо. Родители обычно выступают в качестве антрепренеров.

2. Протеже. Молодой и способный творец втирается в доверие к корифею, который на склоне лет. Тот уже задумывается о душе, о добрых делах, о творческой смене. А может, он просто исписался, и ему не на что тратить энергию, кроме как на мемуары и поучение молодых.

3. Сын. У него есть крепко сидящий папаша, который уже разведал все ходы в своей области.

4. Вечный дилетант. Все время что-то понемногу творит, но никак не может перейти в профессионалы — из-за того что боится рискнуть.

5. Интриган. Ошивается в дотируемой государством «творческой организации» или в учреждении, влияющем на положение авторов, — например, в издательстве. Специалист по «связям».

6. Везунчик. Удачи сыплются на всех случайно и нечасто, а значит, очень неоднородно, и на кого-то приходится их максимум.

7. Неудачник. Он, может быть, особо талантлив, но на него приходится минимум счастливых случайностей.

8. Алкоголик. Нечесаный, небритый, полупьяный, в рваных джинсах и с сигаретой во рту. Считается, что творческий человек — чрезмерно чувствительная натура и поэтому легко попадает в зависимость от алкоголя и наркотиков.

Эффективное творчество обычно начинается с неудовлетворенности сущим и с попирания авторитетов. Эпизодическое недовольство результатами собственного труда тоже очень уместно. Большое недовольство компенсируется переживаемой время от времени большой радостью, когда удается сделать что-то значительное.

Чего не следует делать перед тем, как начать творить в некоторой области, так это знакомиться со всеми достижениями в ней.

Попробуйте фантазировать, опираясь на минимум знаний. Обратитесь к специальной литературе только тогда, когда вырисуется собственная концепция. Скорее всего обнаружится, что ваши первые представления примитивны или вовсе неверны, но иногда именно так и вырабатываются великие идеи. Самое вредное для творчества — это подсознательно усвоить чужую парадигму мышления, уже исчерпавшую свои возможности.

Если будете много читать, станете в лучшем случае экспертом, но не создателем нового. Обилие знаний сковывает воображение. Когда Альберт Эйнштейн ознакомился с тестами, по которым Томас Эдисон подбирал себе сотрудников, он заметил, что не может ответить на большинство задаваемых вопросов (правда, знает, в каких справочниках можно найти соответствующие сведения).

Творить надо так, как творится, а не так, как требуют. Сначала следует хотя бы в основных чертах оформить продукт и лишь после думать, как обеспечить ему сбыт. «Плох тот художник, который пишет картину и уж заранее деньги вычисляет, какие за нее получит. И картина у него плохой получится. И денег ему за нее не дадут.» (В. Суворов «Контроль», стр. 196)

Благополучие убивает творчество. Почти все авторы шедевров страдали от тех или иных неприятностей. Но в мучениях очень важна дозировка: не слишком мало, не слишком много. Также желательно частое чередование «светлых» и «темных» периодов. В «темные» приобретается потенциал, в «светлые» он реализуется.

Наиболее благоприятные условия для творчества имеет тот, кто вынужден бороться за существование, но кому эта борьба оставляет некоторое количество досуга; кто часто сталкивается с новым, но не тратит чрезмерных сил на адаптацию; кто время от времени провоцируется на сильные положительные и отрицательные эмоции, но переживает последние без значительных психических травм; кто имеет возможность знакомиться с лучшими творческими достижениями в своей области; кто в состоянии обеспечить себе уединение.

Успех в творчестве требует внутренней свободы человека от условностей. Можно идти к внутренней свободе через внешнюю. Можно сохранять внутреннюю свободу при внешней несвободе. Внешняя свобода бывает двух типов: 1) обеспечиваемая действующим порядком; 2) приобретаемая через неподчинение действующему порядку. Сопротивление порядку обеспечивает человеку неприятности и сильные эмоции, то есть факторы, способствующие творчеству. Надо различать сопротивление вредным составляющим порядка ради его улучшения и сопротивление всякому порядку — деструктивное поведение.

Воображение активируется в условиях информационной изоляции. Чтобы войти в «творческий запой», перестаньте читать газеты, смотреть телевизор. Частых, но коротких периодов изоляции (по несколько часов в день) может оказаться недостаточно для приведения себя в творческое состояние: обычно требуется многодневное погружение. Метод изоляции не годится, если творческая деятельность разворачивается как реакция на раздражители.

Чем скуднее поток сведений, тем полнее вы будете его перерабатывать. Читайте газету раз в месяц и вы удивитесь, какой содержательной она вам покажется. Вообще, если по прочтении некоторого материала вы никак явно не изменили своих представлений в соответствующей области, вы, скорее всего, потратили время зря. Не надо оправдывать себя тем, что кое-что застрянет в подсознании и когда-нибудь как-нибудь сработает: возможно, там застревает как раз всякий мусор, который будет подавляюще действовать на ваш творческий процесс.

Плохая память располагает к творчеству, потому что скорее забываются чужие и собственные заблуждения, и потому что при невозможности вспомнить некоторую концепцию приходится создавать ее заново. Мишель Монтень («Опыты», кн. I, гл. IX): «… Я мог бы усыпить и обессилить мой ум и мою проницательность, идя проторенными путями, как это делает целый мир, не упражняя и не совершенствуя своих собственных сил, если бы, облагодетельствованный хорошей памятью, имел всегда перед собой чужие мнения и измышления чужого ума.»

Следует наблюдать за своим воображением и выяснять, какие факторы способствуют его работе. Это могут быть:

1. Химические стимуляторы:

   кофе, чай, кока-кола, алкоголь и т. п.

2. Благоприятный период суток:

   вечер, ночь после нетрудного дня, утро.

3. Благоприятное время года:

   весна, осень и т. п.

4. Благоприятная погода:

   дождь, буря и пр.

5. Благоприятный микроклимат:

   определенная температура и освещение в комнате и т. п.

6. Внешний раздражитель:

   скандал, ознакомление с успехами конкурентов, чтение чужих плохо написанных текстов, шум в помещении, возбуждающая музыка и пр.

7. Двигательная активность:

   прогулка, хождение по комнате и пр.

8. Одобрение или неодобрение окружающих:

   похвалы, гонорары, уничтожительная критика, выражения зависти и т. п.

9. Перемена места или возвращение в любимое место.

Не надейтесь, что ваш творческий продукт «сам за себя скажет». Скорее всего, не скажет, даже если будет очень хорошим. Его придется проталкивать, преодолевая более или менее мощное сопротивление конкурентов, завистников, эгоистов, дураков.

Некоторые будут уверять, что ваше произведение ничего особенного из себя не представляет; ваши приятели и родственники не проявят к нему ни малейшего любопытства, и вы будете мучительно сомневаться в том, что создали что-то действительно заслуживающее внимания.

Кто не готов терпеть все это и годами работать, не слыша ни единого слова одобрения, тому лучше вообще оставить творческие затеи и поискать себе занятие попроще и с более верным доходом.

Отрадно лишь то, что в каждой области творческой деятельности находятся люди, считающие своим долгом оказать помощь новичкам. Их самих не всегда можно назвать выдающимися мастерами, но, во всяком случае, им хватает вкуса, чтобы разглядеть талант в других, и душевного благородства, чтобы этих других поддержать. Если стучаться в очень многие двери, то однажды вы натолкнетесь на кого-нибудь из таких деятелей.

Хотя всякому человеку, одержимому желанием создавать произведения на все времена, нужен какой-то текущий доход, посмертная слава — вещь для него тоже далеко не бесполезная, поскольку каждый нормальный индивидуум трудится в конечном счете на благо собственных потомков, а хороший творческий продукт помогает обществу если не стать лучше, то хотя бы удержаться на некотором приемлемом уровне качества.

Если какой-то гений не будет воспринят хотя бы небольшой частью своих современников, потомки вряд ли смогут даже узнать о нем, не говоря уже о том, чтобы сделать его своим кумиром. Поэтому при неудачах со сбытом не надо тешить себя мыслью, что позже люди разберутся, кто чего стоит, а надо проталкиваться изо всех сил.

Очень важно вписаться в творческую и околотворческую среду и регулярно проявлять себя в ней благожелательно по отношению к другим вписанным в нее личностям. В этом случае вам иногда будут позволять сбывать ваш продукт: позволять хотя бы в качестве ответной любезности или чтобы срочно заполнить какую-нибудь дыру. Если вы будете регулярно напоминать о себе среде, то и среда будет регулярно вспоминать о вас. Далее, значительная, если не большая, часть доходов людей, подвизающихся в творческих областях деятельности, обусловливается не творческими достижениями, а участием в различных мероприятиях — преимущественно имеющих ритуальное значение. Это могут быть конференции, делегации, судейства на конкурсах, членства в советах и комиссиях и т. п. Такие мероприятия дают не только доход, но и возможность налаживать и поддерживать связи, встраиваться в общий среднебездарный ряд. Если же вы предпочтете работать, а не мелькать, то надо готовиться к тому, что безвестным и голодным вы пребудете очень долгие годы.

Для творческого человека, желающего успешно сбывать свой продукт, большое значение имеет имидж. Надо производить нужное впечатление и тогда, когда общаетесь с людьми непосредственно, и тогда, когда являетесь им, к примеру, в виде фото с коротким текстом к нему на обложке книги. Постаравшись, можно хорошо представить и свою невзрачную физиономию, и свой невзрачный жизненный путь. Если с путем ничего не выходит, надо сосредоточиться на творческом кредо, творческих достижениях, творческих интересах. Имидж должен соответствовать характеру ваших произведений. Нельзя утверждать, что имидж обеспечивает такую-то долю успеха и содержание произведений — такую-то: сначала вы цепляете своих возможных почитателей имиджем, потом добиваете их содержанием. Но несомненно то, что имидж много важнее содержания и что содержание очень редко само по себе обеспечивает имидж. Кстати, при выдающемся имидже оно почти не имеет значения: что бы вы ни сделали, во всем будет видеться великое.

Во всякой культуре количество великих людей определяется не тем, сколько человек отличилось выдающимися результатами, а тем, сколько мест для них отведено в массовом сознании.

Статус великого мастера основывается в некоторой части на действительных творческих достижениях, но в основном — на рекламе. 99% людей не в состоянии различать выдающееся и просто хорошее. Великим они считают то, что им в качестве такового подносят. Книгу великого автора они могут купить и даже немного полистать уже просто для того, чтобы выглядеть культурными людьми.

Чтобы стать великим, надо, среди прочего, начать вести себя как пристало великому: держаться с апломбом, претенциозно творить, не водиться лишь бы с кем, не тратиться на мелочи.

Не следует впадать в депрессию, если пробиться в великие творцы вам не удастся и ваша жизнь пройдет незаметно для человечества. Неявный, опосредствованный эффект от вашей деятельности останется. Второстепенные авторы тоже небесполезны. Великие заимствуют кое-что у не-великих или хотя бы стремятся не быть на них похожими. Таким образом, в каждый шедевр косвенно вложен труд многих. Это в какой-то степени может утешать неудачников.

Полезные для культуры люди делятся на тех, кто культуру творит, и тех, кто ее сохраняет и распространяет. Роль вторых тоже немаловажна и трудна. К тому же можно пробиться в великие защитники и распространители культуры: для такого рода выдающихся людей несколько мест в массовом сознании предусмотрено. Можно откопать, прокомментировать и опубликовать какие-нибудь старинные тексты, основать издательство или даже учебное заведение, вывести в люди трех-четырех замечательных авторов, запустить книжную серию и т. д.

Можно создать одну-единственную вещь, но великую — и с ней прославиться, разбогатеть или нажить неприятности.

А можно быть «автором двухсот публикаций», которых никто не видел, кроме специалистов (да и те не выражали восторга), но взять числом, а не умением, и тоже пробиться наверх.

Шлягер, хит, бестселлер и т. п. — так называют произведение, ставшее популярным. Оно не обязательно самое качественное, зато отвечает общественной потребности. Потребность и надо рассмотреть. Она может существовать совсем недолго — несколько месяцев.

Хорошее, даже великолепное произведение не означает немедленного признания. К примеру, Стендаль долгое время прозябал где-то на периферии общественного внимания. От первого издания его трактата «О любви» было продано всего 20 экземпляров. Фридрих Ницше публиковал свои книги ничтожными тиражами — экземпляров по 50, причем за собственные деньги, но даже при таких тиражах испытывал трудности со сбытом.

Чтобы оказаться замеченным, попасть «в струю», можно выступить выразителем идей какой-нибудь влиятельной группы либо, наоборот, предстать символом всего ненавистного ей.

Шедевры получаются в значительной степени случайно. Бывает, автор сработает что-то второпях ради денег, а потом выясняется, что отличился.

Чтобы получить выдающийся результат, бывает полезно делать много попыток, а не копить силы для единственного победного хода. Даже у самых великих творцов далеко не все оказывается на выдающемся уровне.

Слаженный коллектив из двух человек имеет силу трех интеллектов. Дальнейшее наращивание численности творческого коллектива оказывается все менее эффективным — потому что слишком много мнений приходится выслушивать и не остается времени, чтобы выработать свое.

Вот варианты распределения ролей в творческом коллективе:

1. Один соавтор собирает материалы, другой делает обобщения.

2. Соавторы делят главы будущей книги, и каждый пишет свою часть.

3. Соавторы работают в тесном взаимодействии, заражают друг друга вдохновением, и четкое выделение вклада каждого затруднительно.

4. Один из соавторов формирует основу, другой наращивает ее пояснениями, примерами и пр.

5. Один из соавторов создает начальный вариант, другой его основательно редактирует.

6. Один «соавтор» исследует спрос, определяет концепцию книги и обеспечивает сбыт, другой же выполняет литературную работу.

7. Один «соавтор» поставляет исходный материал из собственного жизненного опыта или из источников, к которым имеет служебный доступ, а другой перерабатывает этот материал в книгу.

Что касается работы в одиночку, то ее преимуществом является возможность насладиться чувством свободы: произведение — это как бы собственный мир автора, в котором тот в состоянии почти любой компонент сделать так, как ему хочется.

Творение одиночки может получиться глубоким и гармоничным с гораздо большей вероятностью, чем творение группы, в которой каждый делает свою часть. Если команда из двух человек при удачном распределении обязанностей еще способна обеспечить прорыв в великое, то когда соавторов четыре-шесть, можно не сомневаться, что результатом окажется что-то очень поверхностное, хотя, возможно, и гладкое, — или, наоборот, состоящее из разнородных частей, которые едва связаны общей идеей. Человек, чувствующий в себе силу создать великое, скорее будет искать уединения, чем компании. Почти все лучшие произведения (кроме больших технических систем, конечно) были созданы одиночками.

Среди прочего, одиночка значительно экономит на дискуссиях (выслушивание критики и советов отнимает меньше времени, чем доказывание своей правоты и выработка компромиссов).

Что делать, если нужно стать автором шедевра, а не получается?

Найдите или разработайте теорию творческого продукта. Поищите хорошие книги, анализирующие творческие продукты и технологии их получения. Соберите коллекцию хороших образцов. Проведите исследование этих образцов, расчлените их на элементы, рассортируйте элементы по таблицам и спискам.

Больше общайтесь со знающими людьми, читайте газеты, присматривайтесь к конкурентам. Цель — выявить тенденции: как должен выглядеть творческий продукт, который принесет вам все, что нужно.

Из готовых элементов соберите новое, ваше, соответствующее вашей теории творческого продукта. Такой подход выглядит сложно, зато почти гарантирует результат не ниже среднего. И это все-таки лучше, чем заниматься плагиатом. Усидчивость и технология почти заменяют искру Божию.

Упрощенный подход — адаптация. Берется один подходящий заграничный прототип и творчески перерабатывается до неузнаваемости путем привязки к местным реалиям. Можно взять два-три прототипа и основательно их перемешать.

На писательском поприще есть более скромный по результатам, но и более надежный способ создать привлекающую внимание вещь. Это составление «обзоров» или «подборок». В этом случае вы как бы берете в соавторы целую команду уже состоявшихся писателей.

Если вы чувствуете в себе силу организатора и стратега, наймите «негров» (безвольные, опустившиеся, не приспособленные к жизни или просто слишком молодые таланты), и пусть они делают творческую работу за вас. Выступать в роли литературных десятников случалось даже чемпионам по писательской плодовитости — Оноре Бальзаку и Александру Дюма — если требовалось срочно завершить выполнение заказа.

Иногда дилетантам везет в техническом творчестве. Но чаще всего им не везет. Рассчитывайте на невезение. Если вам кажется, что с какой-то вещью что-то не так, и ее можно сделать лучше, значит, скорее всего для этого есть какое-то неизвестное вам препятствие, например, в виде некоторого физического эффекта, снижения безопасности, неочевидных дополнительных расходов, «неудобного» патента.

Старайтесь изобретать только в своей профессиональной области: это избавляет от дилетантских ошибок, а также от чрезмерной загрузки памяти при попытках основательно разобраться в предмете ваших побочных интересов.

Выберите узкий круг проблем и хорошо изучите имеющиеся патенты. Составьте картотеку известных решений.

Развивайте только те идеи, которые можно …

   легко внедрить и растиражировать в количестве, обеспечивающем привлекательный доход;

   защитить патентом, который трудно обойти.

Роль поэтов в обществе очень невелика. Спрос на поэзию незначителен: он гораздо ниже, к примеру, спроса на детективы и фантастику. Поэты, пишущие, как им хочется, обычно бедствуют. Хорошо зарабатывают поэты-песенники, пишущие шлягеры. Один супершлягер может кормить всю оставшуюся жизнь. Но таких удачливых сочинителей набирается в лучшем случае пять человек на всю страну.

Безусловное предпочтение стихам перед прозой отдают только дети 3..9 лет. Между тем, хороших детских поэтических книжек очень мало. Родители не скупятся для своих чад, и если к хорошим стихам будут хорошие картинки, на этом тоже можно неплохо заработать.

Другие прибыльные разновидности поэзии — это рекламные стихи, стихи к массовым официозным мероприятиям, пропагандистские стихи для школьной программы, эпиграммы и пародии (если получаются смешными), а также эпитафии.

Поэтическое творчество хорошо как пикантное добавление к чему-нибудь более основательному — чтобы можно было сказать: «А этот NN еще и поэт неплохой». В таком случае и на стихах удастся что-нибудь заработать.

Чтобы пользоваться спросом, поэт должен мелькать: толкаться на приемах, лезть на телевидение, выламываться под оригинала.

Типы поэтов:

1) модные поэты; их много покупают, но читают меньше, чем покупают;

2) поэты на подхвате; кормятся рекламными стишками, политическими эпиграммами, эпитафиями, стихотворными подписями к рисункам в книжках для детей;

3) поэты-переводчики; переводят для снобов мировую классику; классика неисчерпаема, но спрос на нее небольшой;

4) официальные поэты; их много печатают, изучают в школах, читают по радио, но мало кто любит на самом деле;

5) кумиры оппозиции; могут существовать лишь при тоталитарных режимах; зарабатывают деньги на стихах немедленно после краха режима либо за границей.

Шлягер должен иметь как минимум пару броских строк в припеве с запоминающейся мелодией. По ним его будут узнавать те, у кого неважно с музыкальным слухом. А меломаны будут мурлыкать эти строки, наслаждаясь прелестью музыки и свежестью простых слов.

Вот функциональная классификация шлягеров:

1. На модную тему: если в обществе есть массовое увлечение некоторым рискованным средством самоутверждения (альпинизм, дельтапланы, карате и пр.), то будет определенная благосклонность и к соответствующей песне.

2. Вдогонку: если по телеэкранам победно прошествовал некий примечательный герой, можно смело писать про него песенку: «Шерлок Холмс», «Глеб Жеглов и Володя Шарапов» и пр.

3. Для обслуживания семейных и общественных мероприятий: свадьбы, дня рождения, партсобрания, встречи Нового года и т. д.

4. Для официальных праздников: Дня Победы, Дня Милиции и т. д.

5. К настроению: если в обществе есть массовая склонность погрустить по какому-то поводу, нужна и соответствующая песенка, чтобы собравшиеся вместе люди могли более полно предаться чувствам под ее звуки.

6. Для воодушевления: всякое общественное движение нуждается в своем бодрящем гимне.

7. На вечные темы: про счастливую любовь, про несчастливую любовь, про желание любви, про обманутую любовь и т. д.

Чтобы стать автором хорошей книги, надо многим пожертвовать, как минимум — временем. Только у некоторых людей писательская работа получается хорошо почти сразу. Обычно же требуется несколько лет и несколько неудачных книг, прежде чем начнут выходить вещи приемлемого качества.

Преимущество писательства как средства делания карьеры состоит в том, что на литературном поприще человек в малой степени зависит от внешних обстоятельств и в очень значительной — от личных качеств. Если нужные качества имеются, то при некотором упорстве можно довольно успешно творить и на больничной койке, и на тюремных нарах. Более того, переживаемые трудности приносят новые сильные впечатления, а это обычно положительно сказывается на содержании создаваемых произведений. В тюрьме Мигель Сервантес написал «Дона Кихота», Юлиус Фучик — «Репортаж с петлей на шее», Даниил Андреев — «Розу Мира», Адольф Гитлер — «Майн Кампф».

Стремление к писательству скорее подозрительно, чем похвально. Чтобы создавать хорошие тексты, надо перенапрягать интеллект, давать волю сомнениям и фантазии — в общем, заниматься вещами, способствующими схождению с ума. Пишущий человек должен принимать меры, чтобы не пересекать границы, за которой начинаются значительные психические нарушения. У Ч. Ломброзо («Гениальность и помешательство» / «Заключение») указываются следующие признаки помешанности авторов:

   излишняя тщательность отделки;

   склонность использовать символы вместо слов;

   злоупотребление эпиграфами;

   претензия на остроумие;

   мелочная систематизация;

   желание говорить о себе;

   стремление к оригинальности.

Надо заметить, писательская карьера плохо совмещается с карьерой административной. Сочинять то, что не расходится с общественным мнением, — во-первых, скучно, во-вторых, не может по-настоящему прославить. Если же творить из ряда вон выходящее, придется делать это подпольно и публиковать под псевдонимом.

Чиновная среда не терпит выдающихся личностей. Выдающимися в ней могут быть только самые высокие персоны. Конечно, начиная с некоторого должностного уровня, чиновнику бывает неплохо присовокупить к своим заслугам парочку добротных серых книжек, которые мало кто будет читать. Но упаси Боже блеснуть прежде времени.

Надо различать литературный успех у массы, у интеллектуалов, у властей. Почти невозможно угодить всем трем категориям сразу. Если какая-то книга окажется угодной властям, ее будут пропагандировать и навязывать населению, но ее популярность сойдет на нет, как только поддержка прекратится. Если какая-то книга сильно понравится массе, то власти, возможно, начнут обхаживать автора — но только если их дела будут слишком плохи. Обхаживание не будет означать перспективы инкорпорирования автора в бюрократическую систему государства: за счет литературной известности можно скорее стать богатым, чем получить большую должность, потому что люди, годами строящие и перестраивающие систему личных связей в государственном аппарате, крайне неохотно идут на то, чтобы делить с кем-либо посторонним плоды своих интриг. К примеру, Алексис де Токвиль (1805–1859), ставший известным после издания своей книги «Демократия в Америке» (1835), очень надеялся, что, оценив его выдающуюся компетентность в деле государственного строительства, ему доверят на родине во Франции высокий политический пост, и этого, конечно же, не случилось.

У пишущего человека склад ума обычно бывает одного из трех типов: газетного, журнального, книжного. Газетчик живет текущим месяцем, журнальщик — текущим годом, книжник — текущим десятилетием, а то и вовсе эпохой. Лезть не в свою область для них затруднительно и не интересно. Если газетчик пишет книгу, получается серия очерков. Если книжник пишет статью, получается некий обзор. Для книжника газета — «суета сует»; многие книжники вообще избегают читать газеты. Для газетчика книжник — оторванный от жизни человек, не разбирающийся в текущем моменте. Журнальщик же представляет собой переходный тип, спотыкающийся и на газетном, и на книжном поприще. Газетчик может замахнуться максимум на построение отдельных моделей социальной действительности, журнальщик — небольшой теории, книжник мечтает основать целую науку.

Чтобы сотворять хорошие книги, необходимы три качества: порядочность, умение излагать мысли, наличие значимых идей. Большинству пишущих людей какого-нибудь из этих качеств не хватает.

Для автора быть знатоком своей темы не обязательно. Значительная осведомленность даже во вред: мешает выделять главное, выражаться просто, замечать устоявшиеся несуразности. Важнее обладать здравым смыслом и способностью генерировать незаурядные идеи, а на ошибки укажут специалисты.

Каналы получения сведений о предметной области при написании книги:

   изучение литературы:

      учебников (они излагают устоявшиеся основы);

      монографий (их достоинства — целостность и широкий охват);

      специальных статей (они дают представление о «переднем крае»);

      популярных изданий и газетных статей (в них иногда попадаются свежие интересные идеи);

   слушание разговоров и выступлений;

   общение со специалистами, полуспециалистами, дилетантами;

   непосредственное восприятие: наблюдения, эксперименты.

С точки зрения книжного маркетинга, приемов написания, а также последствий для карьеры можно выделить следующие типы книг:

1. Словари, энциклопедии, справочники:

«Книга рекордов Гиннесса», «Словарь блатного жаргона». Искусство написания состоит в аккуратном редактировании собранных по клочкам сведений.

2. Описания общедоступных технологий: Дейл Карнеги, «Как завоевывать друзей и приобретать влияние на людей»; Маргарет Кент «Как выйти замуж».

3. Путеводители, обзоры. Есть смешной французский фильм «Крылышко или ножка» с Луи де Фюнесом в главной роли. Герой фильма г-н Дюшамон — знаток французской кухни, который инкогнито посещает рестораны и каждый год (!) переиздает путеводитель для любителей хорошо покушать, в котором описывает кухню каждого ресторана и дает ей оценку. Дюшамон состоятелен, знаменит, счастлив и готовится к избранию во Французскую Академию — за выдающиеся заслуги в сохранении французского кулинарного искусства.

Подход Дюшамона годится для использования и в некоторых других областях. После издания книги будет можно зарабатывать также консультациями. В этом деле важно выбиться в главные авторитеты, стать частью национальной культуры. Люди будут следовать вашим советам не потому, что эти советы дельные, а потому что ваша популярность будет подтверждать в глазах других правильность их решений.

4. Сборники биографий с акцентом на какой-нибудь аспект: Гай Светоний Транквил, «Жизнь двенадцати цезарей»; Роман Гуль, «Красные маршалы».

5. Описания событий, учреждений, организаций на фоне биографии автора: Виктор Суворов, «Аквариум» (о Главном разведывательном управлении Советской Армии); Григорий Климов, «Пир победителя».

6. Дневники, воспоминания. Обычно они приобретают ценность лишь в конце карьеры. Что достигнуто к тому времени — достигнуто без них, а что не достигнуто — то и с ними останется недоступно. Николай II Романов и Пауль Йозеф Геббельс ничего не выиграли от публикации своих дневников.

Человек, который на короткое время привлек к себе внимание общества, должен обнародовать свои реминисценции как можно скорее. Это реализуемо лишь при заблаговременной подготовке материала.

7. Путевые заметки: Тур Хейердал «Путешествие на „Кон-Тики“». Само путешествие может быть задумано в основном ради последующей книги.

8. Специальные книги. Сами по себе они редко приносят славу и деньги (если не оказываются популярными учебниками), но все равно придают некоторую солидность автору.

9. Книги «про жизнь» — про то, о чем печатают в газетах и говорят по TV. Пишутся проще простого: куча фактов и кое-какие обобщения. Заведите папку и пару лет собирайте газетные вырезки и разные выписки. Когда папка потолстеет, останется только расположить материал в подходящем порядке и добавить «связки» между кусками.

Надежнее будет собирать материал сразу по десятку тем и потрошить до лохмотьев каждую попавшую в руки газету.

10. Выжимки из чужих произведений, снабженные комментариями или предваряемые большим вступительным словом: «Пушкин о литературе и литературном творчестве», «Ленин о войне и армии».

11. Книги против книг. Многие значительные книги написаны как возражения против других значительных книг. К примеру, «Анти-Дюринг» Энгельса. Критиковать готовое легче, чем создавать свое на пустом месте.

12. «Производственные» романы: Артур Хейли «Аэропорт», Илья Штемлер «Поезд». Автору приходится устраиваться на работу в интересующей его отрасли и вникать в детали, которые недоступны внешнему наблюдателю. Чтобы собрать материал на такого рода книгу, требуется примерно год.

13. Романы-продолжения — заимствующие героев у покойных авторов: Александра Рипли, «Скарлетт» (продолжение романа Маргарет Митчелл «Унесенные ветром»); Роберт Прист «Машина пространства» (по мотивам «Войны миров» и «Машины времени» Герберта Уэллса).

14. Развернутые пародии на знаменитые произведения: Лео Таксиль, «Забавная Библия».

15. Документальные книги: Иеромонах Серафим (Роуз) «Душа после смерти».

16. Популяризующие книги: Яков Перельман, «Занимательная физика», «Занимательная математика».

17. Разоблачительные книги: Лев Троцкий, «Сталин»; Отто Штрассер, «Гитлер и я». При написании таких книг важно не мелочиться: не набрасываться на малозначительные персоны, не пережевывать фактов, которые через несколько лет утратят значимость даже для историков.

18. Исторические и этнографические исследования: Василий Розанов, «Люди лунного света»; Филипп Арьес «Человек перед лицом смерти».

19. Философские книги: Фридрих Ницше, «О пользе и вреде истории для жизни»; Карл Поппер «Открытое общество и его враги».

20. Эссе (бессистемные книги про многое понемногу): Мишель Монтень, «Опыты».

Возможные роли интеллектуала в культуре:

   собиратель фактов; | генератор идей;

   систематизатор; | создатель больших теорий;

   популяризатор; | организатор;

   преподаватель; | искатель, экспериментатор;

   критик, разоблачитель заблуждений; | хранитель и распространитель.

Почти в каждой из этих ролей можно проявить себя в качестве литератора.

Перед тем, как выбирать тему для книги, надо уяснить себе, какие блага эта книга должна дать автору. Возможно следующее:

   принести известность и деньги;

   принести известность и неприятности;

   стать доказательством наличия некоторых способностей и принести известность в узком кругу;

   дать надежду на посмертную известность, принести моральное удовлетворение за вклад в дело улучшения человечества.

Чтобы книга стала популярной, она должна затрагивать круг проблем, в которых очень многие люди видят или могут увидеть свой существенный текущий интерес.

У Шопенгауэра: «Чем больше человек принадлежит потомству, т. е. всему человечеству, тем более он чужд своей эпохе, ибо его творчество посвящено не специально ей, не современникам как таковым, а лишь как части всего человечества, почему и не окрашено местным оттенком; в результате современники часто даже не замечают его. Люди ценят скорее те творения, которые служат злобе дня и капризу момента, а потому всецело принадлежат им, с ними живут, с ними и умирают.» («Афоризмы …», гл. 4)

* * *

Варианты изложения темы в книге:

1. Собственная ключевая идея и ее обоснование, следствия, приложения (пример: А. Зиновьев «Коммунизм как реальность»).

2. Совокупность собственных частных идей; их обоснования, следствия, приложения. Пример: Н. Макиавелли «Государь». Цитаты и пересказы чужих мыслей — только в обоснованиях или в качестве критикуемого материала.

3. Целостный взгляд на предметную область: система по преимуществу из чужих идей, взятых у многих авторов. Пример: Г. Гроций, «О праве войны и мира».

4. Развернутая критика некоторой кратко пересказанной и цитируемой системы взглядов, выстроенная на единой основе, а также параллельное изложение альтернативных идей. Пример: Ф. Энгельс «Анти-Дюринг».

5. Выстроенная в систему совокупность идей другого автора — знаменитого, но выражавшегося неясно, неупорядоченно или слишком пространно. Обычно соединяется с биографией этого автора. Пример: С. Цвейг «Зигмунд Фрейд».

Правило «новое — это забытое старое» хорошо срабатывает вновь и вновь. Можно откопать толковую книгу столетней давности и сочинить по аналогии свою — обогащенную новыми фактами и привязанную к новым реалиям.

Править чужое всегда легче, чем создавать свое. На основании книжки предшественника можно написать еще лучшую книгу — путем исправления ошибок, перегруппировки материала, небольших добавлений.

Можно взять тему одной из глав в книге предшественника и расширить до целой книги. Можно темы нескольких чужих книг слить в одну.

Из чьей-нибудь толстой плохой книги можно нацедить тонкую свою: приводить в порядок чужие идеи обычно бывает легче, чем генерировать собственные. Возможно и обратное: из чужой тонкой книги сделать свою толстую.

Не будет трагедией, если под конец работы выяснится, что на выбранную вами тему уже есть хорошая книга, которая просто не попала вначале в вашу сеть информационного поиска или была опубликована уже после того, как вы начали создавать свою. Это нормально, когда имеется несколько книг на одну и ту же тему, по-разному представляющих одно и то же. Постарайтесь максимально поэксплуатировать конкурента и выгодно от него отличиться. Нет такой книги, которую невозможно было бы улучшить.

* * *

В некоторых жанрах может иметь место следующая схема смены эффектных подходов:

Опровергатели, которые обрушиваются на деклараторов с критикой, обнаруживают, что идеи последних верны лишь в 80% случаев их применения, и разрабатывают свой подход для оставшихся 20%. Причем эти 20% выдают за самые существенные.

Чем больше успех деклараторов, тем сильнее для опровергателей соблазн на них обрушиться. Можно сказать, опровергатели паразитируют на успехе первопроходцев.

Объединители выявляют условия применимости каждого из частных подходов. Они менее сенсационны по стилю, и им достается меньшая слава, чем первым двум категориям.

Обычно деклараторы, опровергатели и объединители не встречаются в чистом виде. Реальные авторы соединяют в себе черты всех этих типов в некоторых пропорциях.

* * *

Недавнее великое событие — соблазнительная тема для потенциального бестселлера. Скандал, катастрофа, общественный конфликт, великое достижение — создают острый (но непродолжительный) интерес к своему предмету. Кто первый подвернулся со своим произведением, тот и оказывается на гребне успеха.

Отправляйтесь в центр событий. Будьте репортером и летописцем. Вот образцы для вдохновения: Джон Рид, «Десять дней, которые потрясли мир»; Роман Гуль, «Ледовый поход». Есть, однако, риск, что если вы хотя бы немного затянете со своей книгой, последующие события сгладят впечатление от того происшествия, которое вы решили использовать, и ваш труд украсит ваш же архив. Еще одна опасность состоит в том, что виновники выдающихся событий обычно сами стремятся писать мемуары — чтобы выжать максимум из успеха или компенсировать неудачу. Вот примеры: Вальтер Шелленберг, «Лабиринт»; Борис Ельцин, «Исповедь на заданную тему». Поэтому надежнее бывает выбрать тему в стороне от текущих событий и разработать ее с меньшей спешкой.

Чтобы произведение привлекло внимание, оно должно сыграть на ключевых человеческих эмоциях, как то: страх, зависть, жадность, ненависть, влечение к противоположному полу, желание справедливости, желание превосходства, желание власти, стремление поклоняться и подчиняться.

Годится следующее:

   пересмотр недавней истории: низвержение кумиров, вознесение отверженных;

   разоблачение официальной лжи;

   выбалтывание государственных секретов;

   подрыв одного из устоев общества;

   кровавые события;

   поиск виновных в ключевых неприятностях людей — натравливание одной части общества на другую;

   половые излишества;

   жизнь отбросов общества;

   неприличное, отвратительное (высказывание того, о чем другие молчат из моральных соображений);

   глобальная катастрофа, которая угрожала, угрожает или будет угрожать человечеству; страшная болезнь или какая-нибудь другая великая опасность;

   могучие средства лечения или профилактики болезней;

   способы продления жизни;

   способы обогащения;

   рецепты решения личных проблем;

   средства обретения власти над людьми.

Нередки случаи, когда огромное число талантливых людей тратит силы, чтобы установить высокий стандарт в некоторой области, а когда этот стандарт становится делом привычным и обязательным, появляется некий нарушитель, который предлагает гораздо более низкое качество, но зато ломку «предрассудков». Получается «оригинально» и «смело», и этот нарушитель-паразит добивается популярности. Пример — матерный язык в литературе. Избегая его, порядочные авторы создают непорядочному писаке возможность пооригинальничать.

* * *

О выборе темы можно также почитать у А. Шопенгауэра в «Афоризмах житейской мудрости», гл. 4.

Возможные степени внимания автора к некоторой теме:

   проигнорировать;

   упомянуть, затронуть;

   рассмотреть в общих чертах;

   изложить подробно;

   представить исчерпывающе;

   представить излишне подробно.

Изложение некоторой темы может получиться само по себе слабым и даже не иметь шансов на отдельную публикацию. Но если оно оказывается в составе книги, написанной на более широкую тему, оно может стать вполне приемлемым. Иначе говоря, если несколько тонких плохих книг объединить в одну толстую, может получиться неплохо.

Аналогично материал подраздела книги может стать поверхностным и/или чрезмерно фрагментарным, если переоформить его в раздел. И наоборот, материал раздела можно превратить в приемлемый по качеству, если низвести его до подраздела.

Заголовки имеют стимулирующее значение. Если некоторая маленькая тема оформлена не абзацем в пару строк, а разделом, имеющим заголовок, под этим заголовком придется поместить хотя бы четверть страницы текста. Пока этот текст не появится, «пустой» заголовок будет мозолить вам глаза, побуждать вашу мысль.

Названия разделов текста лучше воспринимаются, если они единообразны, к примеру: Приобретение… Лечение… Предупреждение… или: Как приобретать… Как лечить… Как предупреждать…

Во всякой книге, наибольшее значение для восприятия имеют первый и последний разделы, во всяком разделе — первый и последний абзацы, а во всяком большом абзаце — первое и последнее предложения.

При проектировании структуры книги обычно имеются следующие возможности:

1. Представление одного и того же набора идей на нескольких уровнях детальности:

2. Одноуровневое (линейное) или многоуровневое (иерархическое) группирование фрагментов:

1. xxxxxxxxxx

2. xxxxxxxxxx

3. xxxxxxxxxx

4. xxxxxxxxxx

5. xxxxxxxxxx

6. xxxxxxxxxx

1. xxxxxxxxxx

   1.1. xxxxxxxxxx

   1.2. xxxxxxxxxx

   1.3. xxxxxxxxxx

2. xxxxxxxxxx

   2.1. xxxxxxxxxx

   2.2. xxxxxxxxxx

   2.3. xxxxxxxxxx

3. Выстраивание линейной последовательности материала путем разрезания его «вдоль» или «поперек».

К примеру, если книга пересказывает несколько чужих идей, критикует их и предлагает альтернативные подходы, то ее можно структурировать двояко:

Вариант 1: | Вариант 2:

— чужая идея No. 1 | — чужая идея No. 1

— критика идеи No. 1 | — чужая идея No. 2

— контр-идея No. 1 | — чужая идея No. 3

— чужая идея No. 2 | — критика идеи No. 1

— критика идеи No. 2 | — критика идеи No. 2

— контр-идея No. 2 | — критика идеи No. 3

— чужая идея No. 3 | — контр-идея No. 1

— критика идеи No. 3 | — контр-идея No. 2

— контр-идея No. 3 | — контр-идея No. 3

Многопишущий автор сталкивается с проблемой оптимального распределения своих материалов по книгам. Чтобы избежать повторения одного и того же в разных местах, хоть и разными словами, можно использовать в книге ссылки на другие свои произведения или приводить отрывки из них. Первое неудобно для читателей, второе затрудняет совершенствование текстов. Средство сокращения ссылок на себя самого и автоцитат — укрупнение тем, то есть утолщение книг.

Варианты организации книги в отношении целостности:

1) цельное изложение:

2) сборник статей на разные темы:

3) цельное изложение плюс приложения:

4) неполное изложение (эссе):

В приложения могут выноситься:

   подробности;

   примыкающие темы;

   обоснования;

   исходные данные;

   примеры;

   примечания.

Преимущество эссе по сравнению с книгой, систематично излагающей некоторую тему, — в том, что можно умалчивать о второстепенных и очевидных вещах и обходиться без заимствований. Эссеист имеет целью выразить собственные значительные идеи, а их систематизацию и соотнесение с тем, что написано до него, он оставляет другим.

Что касается приложений, то в них можно выносить материал, который имеет отношение к теме книги, но не вписывается в принятую структуру текста.

Толстые книги отпугивают издателей и читателей. Написать толстую книгу — легко. Трудно написать тонкую книгу, которая вместила бы то же, что и толстая. Хорошая книга — тонкая книга. Вместо одной толстой книги на некоторую тему лучше несколько тонких на разные темы с тем же суммарным объемом. Толстую книгу лучше разделить на несколько тонких, посвященных составляющим одной большой темы. Это позволяет, среди прочего, пораньше «застолбить участок».

Можно «застолбить участок» тонким вариантом книги, а впоследствии выпустить в дополнение к нему толстый или же расширять книгу от издания к изданию. Примечательна в этом отношении писательская работа Жана Кальвина: «В 1536 году в Базеле появилось первое издание „Наставления в христианской вере“; это был небольшой том. С тех пор одно издание следовало за другим, и каждый раз объем книги все увеличивался. Это был главный, любимый труд реформатора, к которому он постоянно возвращался, отделывая детали, усиливая доказательства и пополняя пропуски. В первом издании книга состояла всего лишь из 6 глав; последнее (6-е, при жизни реформатора) издание 1559 года состояло уже из 4 книг, подразделявшихся на 80 глав.» (Б. Д. Прозоровская «Жан Кальвин», III)

Слишком тонким книгам не доверяют. Эти книги проглатываются, не успев сформировать впечатление.

Оптимальная толщина книги — где-то около 100 листов. Такая книга уже может претендовать на жесткую обложку, с которой только и приходит подлинная солидность.

По всякой теме есть два типа книг — толстые и тонкие. Встречаются тонкие книги, которые написаны настолько продуманно, что могут заменить собой толстые. Толщина книги зависит от стиля. Две книги с одним и тем же объемом сведений могут различаться по толщине раза в два и более.

Толстые и тонкие книги на одну тему имеют разные «экологические ниши». Можно захватить рынок своей толстой книгой, оставив другим авторам писание тонкой, или наоборот.

Есть темы, границы которых устанавливаются довольно четко, и темы, границы которых очертить трудно. Во втором случае при написании книги можно задаться объемом материала и уровнем подробностей, а граница определится сама.

Бывает, что книгу никак не удается завершить, и она растет и растет, изнуряя автора и сокращая возможность публикования. Можно выделить два механизма разрастания:

1) автор затронул еще одну тему и оказался вынужден подтягивать ее изложение до среднего уровня детальности:

2) в одном из разделов автор перешел на следующий уровень детальности и оказался вынужден подтягивать прочие разделы до того же уровня:

Разделение разрастающейся книги на две или три обычно не ускоряет завершения ни одной из получившихся новых книг, поскольку каждая из них оказывается менее полной, чем была исходная.

Если книгу никак не удается завершить из-за того, что снова и снова появляется возможность сделать какое-то небесполезное добавление, и всякий раз представляется, что очередное добавление будет последнее, надо решиться прекратить процесс улучшений и помещать все добавления в новую книгу, которая дополнит первую и, среди прочего, вместит то, что будет написано под влиянием читательских отзывов.

Другой способ предотвращения разрастания состоит в переносе некоторого материала в особую книгу, именуемую, к примеру, «Разное». Со временем из нее могут выделиться книги на конкретные темы, но и то, что останется, имеет шанс быть в конце концов опубликованным в виде набора эссе и афоризмов.

Название произведения начинающего автора должно быть особенным и броским.

Некоторые варианты именования произведений и их частей:

   по проблемам: «Что делать?» (Н. Г. Чернышевский);

   по назначению: «Молот ведьм» (Я. Шпренгер, Г. Инститорис);

   по диагнозам: «Христос — надежда мира» (Е. Уайт);

   по ярким фразам, имеющим отношение к теме: «И возвращается ветер …» (В. Буковский);

   по предметной области: «История государства Российского» (Н. Карамзин);

   по отображаемому феномену: «Иудейская война» (И. Флавий)

   по отношениям с другим текстом: «Критика Готской программы» (К. Маркс).

Имя автора — это часть имиджа книги. К примеру, людям трудно отнестись серьезно к медицинскому сочинению Калечица или педагогическому Распутного, тогда как первая фамилия эффектно смотрелась бы на книжке по рукопашному бою, а вторая — на пособии по использованию противозачаточных средств. Если собственное имя автора оказывается неподходящим, следует прибегнуть к псевдониму.

Обычные причины использования псевдонима:

   неблагозвучность собственного имени автора;

   стремление скрыть авторство;

   распространенность и потому неброскость имени;

   существование известного автора с тем же именем;

   стремление привлечь к себе внимание экстравагантностью имени;

   стремление скрыть неподходящую национальность автора.

В любой книге все высказывания делятся на основные и вспомогательные. Основные — те, ради предъявления которых книга написана. Вспомогательные служат для связывания и разъяснения основных. Надо стремиться к тому, чтобы всякое основное высказывание в книге было правдоподобным, новым по форме и содержанию, существенным, понятным, кратким, благозвучным, уместным. Конечно, правдоподобность в отношении некоторых предметов является качеством временным, а что касается новизны содержания, то нередко она достигается не на уровне отдельных высказываний, а на уровне их совокупностей. К вспомогательным высказываниям предъявляются те же требования, что и к основным, кроме требований новизны и существенности.

Существенность можно понимать двояко: в практическом смысле и в научном. Существенное в практическом смысле — то, что очень полезно. Оно не обязательно ново (скорее, наоборот). Каждый индивидуум открывает для себя в основном то, что человечеству как целому давно известно. Надо писать книгу так, чтобы люди стремились узнавать для себя новое именно из нее, а не из других книг — написанных до или после нее.

Существенным в научном смысле может быть только то, что принципиально ново (но не все новое существенно). Такая новизна, конечно, тоже желательна. Если добиться принципиальной новизны хотя бы в каких-нибудь частностях, можно позволить себе удовольствие пересказывания любимых известных вещей по-своему, в новых эффектных выражениях. Наибольшую известность получают не те книги, в которых новые важные идеи и факты излагаются впервые, а те, в которых они впервые излагаются ярким убедительным образом.

Среди прочего, полезно следующее:

1. Выражаться так, чтобы затруднить придирки и высмеивание. В частности, выбирать такие заголовки и тезисы, для которых не легко придумать смешные искажения или дополнения.

2. Предвидеть возражения оппонентов и отвечать на них заблаговременно.

3. Слегка иронизировать над собой (благодаря этому у оппонентов остаётся меньше возможностей посмеяться над автором).

4. Избегать пафоса и категоричности. Признаваться в отсутствии полной уверенности в своей правоте (благодаря этому если оппоненты и обнаружат ошибку, их критика не будет иметь остроты).

Не надо огорчаться, если речь у вас получается слишком простая, лишенная разных тонких приемов. Вычурность речи есть способ сокрытия слабостей мысли, признак неэффективного ума. Писать просто о сложном — действительно трудное дело. Сложность речи выделяет в обществе категорию псевдоумников, которые часто устраиваются не худшим образом (потому что вводят в заблуждение окружающих), но обычно не устраиваются хорошо (потому что не выдерживают конкуренции с более четко мыслящими людьми, владеющими простой речью). У А. Шопенгауэра («Новые паралипомены», п. 532): «Кто хочет писать для всех времен, тот должен быть краток, сжат и ограничен существенным: он должен до скупости задумываться над каждой фразой и над каждым словом — нельзя ли обойтись и без них, подобно тому как, укладывая дорожный сундук для дальнего путешествия, мы раздумываем над каждой мелочью — нельзя ли не брать и ее.»

Большое значение имеет не ЧТО и КАК написано, а КТО писал. Если бы ваши простенькие мысли высказал, к примеру, Лев Толстой, к ним было бы совсем иное отношение. Почти у всякого великого писателя, помимо действительно замечательных книг, есть книги скучные, которые читатели с недоумением бросают, не осилив до конца. Чем больше хвалят писателя, тем более значительным ему представляется каждый его шаг, каждое шевеление мысли, каждое попавшее на бумагу слово (а вычеркивать что-то всегда так трудно!). Начинается писание дневников и путевых заметок, мелочное резонерство, несмешной юмор и т. п. Эти малополезные произведения все-таки находят сбыт, хотя немедленно были бы отвергнуты издателями, если бы их принес кто-нибудь начинающий.

Ваша книга должна с небольшими исправлениями и добавлениями выдерживать издание за изданием. Первая публикация может быть пробной: потоньше, похуже качеством, небольшим тиражом, но пораньше — с намерением скорректировать следующее издание соответственно читательской реакции на нее. Она отвадит некоторых потенциальных авторов от темы (но вполне вероятно, что кто-то также попробует, заимствовав из вашей публикации лучшее, исправив ее ошибки и предприняв более энергичное продвижение на книжный рынок, оттеснить ее своим собственным произведением).

Хорошие книги бывают эпохальными или вспомогательными. Эпохальные много читаются, цитируются, переиздаются. Вспомогательные читаются преимущественно авторами эпохальных.

Эпохализирующие факторы:

   обобщенная тема, касающаяся многого и многих; или историческая, мало устаревающая тема; или конкретное описание чего-то редкого либо однократного, но значительного.

   эпохальный стиль;

   эффектный выход на книжный рынок.

Раскопать чужую ценную мысль в массе менее значимого материала, дооформить ее и броско подать — это тоже некоторый творческий труд. Цитаты полезны уже тем, что позволяют читателю знакомиться со многими книгами, даже не заглядывая в них.

Чем радикальнее ваши утверждения, тем желательнее подкрепить их для убедительности солидными цитатами.

М. Монтень: «Разные авторы поступали по-разному. Философ Хрисипп, например, вставлял в свои книги не только отрывки, но и целые сочинения других авторов (…) Аполлодор говорил о нем, что, если изъять из его книг все то, что принадлежит не ему, то, кроме сплошного белого места, там ничего не останется. У Эпикура, напротив, в трехстах оставшихся после него свитках не найдешь ни одной цитаты.» («Опыты», кн. I, гл. XXVI)

Популярные изречения уместны в газетной статье или в речи на митинге, но в книге, обращенной к интеллектуалам, предпочтительнее неизбитые цитаты, которые вы сами вытащили из хороших, но не очень популярных книг.

Если оформлять чужую мысль как цитату, а не пересказывать ее своими словами без ссылки на источник, это будет свидетельствовать о вашей порядочности и начитанности. Не надо стесняться приводить слова других авторов: чем меньше вы введете в оборот нового текста (т. е. чем чаще будете обходиться уже существующим), тем легче будет потомкам ориентироваться в литературе. Уместная цитата — отнюдь не второстепенный компонент книги. Можно вообще составить превосходную книгу из одних лишь цитат. Ваше авторство будет состоять в их подборе и размещении. В некоторых областях наговорено уже всякого с избытком, и проблема лишь в том, чтобы отделить ценное от мусора и привести в систему. Чем больше авторов вы процитируете, тем меньше будут их совокупные претензии на долю из вашего гонорара.

Есть знаменитые книги, материал для которых собирают в основном читатели, а гонорар получает редактор. Блестящий пример — «Архипелаг ГУЛаг» Александра Солженицына. Другой интересный случай — книга «День-М» Виктора Суворова, советского разведчика-перебежчика, о том, как начиналась Вторая Мировая война. Если для первой книги на эту тему («Ледокол») автор собирал материал сам, то для ее продолжения почти все идеи и факты ему предоставили читатели. Такое массовое соавторство — не хитроумный трюк, а явление в культуре. Инициировать и направлять такое явление — это сложная и важная работа.

Возможны следующие уровни заимствования у других авторов:

   1) плагиат «своими словами»: недоказуемый и безнаказанный;

   2) дословный плагиат: легкий, но рискованный;

   3) повторение чужих слов без кавычек, без упоминания автора, но с указанием на постороннее происхождение: «говорят» и т. п.;

   4) пересказ своими словами, но с указанием источника;

   5) оформление чужих слов с кавычками и указанием автора;

   6) то же, но с указанием произведения;

   7) то же, но с указанием раздела в произведении;

   8) то же, но с указанием страницы в произведении.

Редкое произведение бывает совершенно законченным. На какой-то стадии его доработки надо остановиться, смирившись с недостатками и утешая себя мыслью, что некоторые слабые места поможет выправить редактор, а с некоторыми вы разберетесь сами к следующему изданию. Однако ваш текст должен быть не настолько сырым, чтобы редактор не смог разглядеть вашего таланта и благоприятной перспективы для книги. Надо различать тексты сырые и тексты неполные. Первые нуждаются в стилистической и прочей правке, вторые — лишь в добавлении некоторых разделов. Вторые годятся для публикования — если требуется застолбить участок, найти соратников, вызвать конструктивную критику, пораньше запустить в массы свои идеи. Сырых же текстов лучше никому не показывать, потому что они редко имеют многообещающий вид.

Одно дело — написать хорошую книгу, и совсем другое — ее опубликовать. Еще перед тем, как начать писать книгу, надо представить себе следующее:

   для какого рода читателей эта книга предназначается;

   чего эти читатели ждут;

   чем она будет отличаться в лучшую сторону от уже имеющихся книг для этих читателей;

   в каком стиле книга будет писаться;

   каким образом она будет публиковаться;

   какую она будет иметь толщину;

   как скоро она должна появиться.

Если книга издана с приметной обложкой, на хорошей бумаге и продается по небольшой цене, это еще не значит, что она привлечет внимание. Некоторое количество вполне сносных книг долго отягощает прилавки и в конце концов расходится по случайным людям.

Способы проталкивания книги:

   дарение видным людям, которые склонны к чтению, не слишком заняты, не ревнуют к чужому успеху и способны получать удовольствие от покровительствования;

   публикование рецензий, статей об авторе;

   устройство скандальных выходок, привлекающих внимание к автору.

Притягательные компоненты художественного произведения:

   занимательный сюжет;

   сцены, заставляющие приятно работать воображение;

   приятная речь;

   смешное;

   броские незатасканные цитаты;

   собственные афоризмы автора;

   практически полезные сведения;

   сведения, которые непосредственно бесполезны, но имеют мировоззренческое значение.

Если у вас слабо работает фантазия, но вы неплохо чувствуете стиль, можно попробовать себя в жанре «документальной прозы».

Надо заметить, довольно многие люди не любят читать выдумки и отдают предпочтение книгам, описывающим лишь то, что было на самом деле.

Из одного великого человека можно выжать целую книгу захватывающих воспоминаний. Но к великому трудно пробиться. Обратитесь к сотне простых людей, и получится книга не хуже.

Не обязательно помещать записанные рассказы в книгу как целое: можно перетасовывать лучшие фрагменты из воспоминаний разных людей.

«Результативность непривычная и неожиданная» — так оценил этот подход мастер «документального жанра» Алесь Адамович в очерке «Как быть гениальным». Правда, А. Адамович не упоминает то обстоятельство, что в годы издания его документальных книг об ужасах Великой Отечественной войны существовала у власть имущих большая потребность именно в такого рода литературе:

1. Во-первых, последствиями войны можно было оправдываться за хозяйственные неудачи в стране.

2. Во-вторых, многие высшие фигуры государства сами участвовали в войне — так или иначе, например, в составе политотдела — и военная тема прибавляла им авторитета.

3. В-третьих, надо было направлять умы в безопасную сторону — подальше от вопиющих проблем.

4. В-четвертых, мотив «международного миротворчества» (маскировавший экспансию СССР в другие страны), нуждался в каких-то подкреплениях, в том числе и со стороны литературы.

Публицистические книги бывают трех типов: призывные, разоблачительные, призывно-разоблачительные (= смешанные). В призывных рисуются привлекательные цели, образцы для подражания, а также, возможно, картины ужасов, должные воодушевить на самоотверженную деятельность. В разоблачительных вскрываются ложь, недобросовестность, бездарность, глупость, злонамеренность известных людей, учреждений и пр.

Есть временные темы, которые отражают переходящие, но существенные явления. При работе с ними главное правило — «хороша ложка к обеду». Действие еще только намечается, а вы уже должны делать набросок книги, кромсать газеты, устраивать наезды в будущий «центр событий».

В публицистике хороший стиль способен почти компенсировать отсутствие идей и фактов.

Артур Хейли в романе «Колеса» изображает одного удачливого автора-критикана:

Чтобы стать известным разоблачителем, нужна существенная для очень многих и неожиданная тема, а также остроумное и хлесткое название книги. Для обеспечения себя материалом обычно бывает достаточно собрать небольшую пачку газетно-журнальных вырезок, взять несколько интервью, а также немного напрячь свои аналитические способности и воображение. Чтобы меньше потеть самому, можно инициировать поток читательских писем какой-нибудь предварительной громкой статьей, а потом выбрать из них подходящие идеи, факты, ссылки, фразы.

Возможные темы разоблачений:

   политические махинации на выборах;

   коррупция;

   злоупотребления врачей;

   жульничество промышленников;

   роковые тайны, скрываемые властями;

   противозаконные операции спецслужб;

   деятельность скрытых «центров власти», мировой заговор;

   и пр.

Многие подвизаются на поприще популяризации науки и техники. Авторы-популяризаторы почему-то считают, что приблизительные и легкомысленные названия разделов, анекдоты, личные реминисценции облегчают восприятие текста и привлекают читателей. Однако часто к популярным книгам обращаются серьезные интеллектуалы — чтобы получить кое-какое представление о далекой от них области знания — и таких людей раздражает водянистый поверхностный стиль.

Авторы популярных книг бывают следующих типов:

1) корифеи в соответствующей области;

2) неудачники в соответствующей области; в том числе ставшие журналистами;

3) литераторы, которым все равно о чем писать, лишь бы имелся заказ издательства.

Практические книги — те, в которых даются советы, как заниматься той или иной типовой деятельностью. (Данное пособие, кстати, тоже относится к литературе этого рода.)

Для книги, излагающей некоторую технологию, нужна достаточно широкая, каждодневная, не стареющая, существенная для многих тема. Книга должна угадать неудовлетворенные существенные потребности людей. Иерархия ценностей среднего человека приблизительно такова:

   сохранение своей жизни и жизни своих детей;

   получение удовольствия и избежание неприятностей;

   карьера (обогащение, служебный рост и пр.);

   одобрение и поддержка со стороны окружающих;

   превосходство над окружающими.

Как правило, великие мыслители не пишут учебников. Дело в том, что в учебниках излагаются в основном устоявшиеся воззрения, а таковые великим мыслителям либо неинтересны, либо вовсе противны.

Преимущество написания учебников (хороших, конечно) — в том, что они раскупаются в огромных количествах, а значит, обеспечивают немалый доход.

Книга становится учебником, когда ее утверждает в качестве такового министерство образования. Поэтому надо либо получить заказ, либо поучаствовать в конкурсе учебников, либо создать что-то явно превосходное. Книга, отклоняющаяся от утвержденной министерством программы, имеет шанс получить статус «учебного пособия», то есть необязательной дополнительной литературы, а затем — если она действительно хороша — на практике вытеснить утвержденный учебник.

Если доведется писать учебник, обеспечьте в нем следующее:

   подробное оглавление;

   четкие определения, выделенные шрифтом;

   четкие классификации;

   разделение главного и второстепенного;

   разделение твердо установленного и гипотетичного;

   ссылки — исключительно на солидных авторов;

   список хорошей дополнительной литературы.

Авторы философских книг обычно используют сложный язык. Эта сложность выполняет несколько функций:

1) иногда скрывает недодуманность мыслей, иногда подчеркивает ее, обращая внимание на сложность рассматриваемого предмета;

2) набивает цену автору (если интеллектуал выражается просто и понятно, он теряет ореол особого человека и снижает себе заработок);

3) привлекает интеллектуальных извращенцев (вычурный язык, вычурные идеи являются средством идентификации и самоутверждения для этой группы людей).

Для научных книг желательна системность изложения. Различаются система структурирования предметной области и частично зависящая от нее система построения книги. Системность …

   обеспечивает единообразное оформление материала и тем самым облегчает его восприятие;

   позволяет обнаруживать пробелы в представлениях и в их изложении;

   выражает некоторое понимание сути предмета.

Если вы уже великий или хотя бы довольно известный человек, то в своих воспоминаниях пишите преимущественно о себе. Учитывайте, что люди обратятся к вашей книге главным образом со следующими целями: 1) чтобы подсмотреть рецепты вашего успеха и что-то по возможности перенять; 2) чтобы убедиться в том, что в частной жизни они не намного хуже, а то и лучше вас, и тем самым умерить свою зависть и укрепить высокое о себе мнение. Поэтому давайте побольше соответствующих деталей.

Если вы пока еще не великий и даже не сколько-нибудь известный человек, то пишите либо о великих людях, с которыми случалось сталкиваться, либо о своем восприятии эпохи, в которую довелось жить (но так, чтобы не подменять специальной литературы), либо о типичном в своей жизни (чтобы на вашем примере можно было понять, как жили люди вашего круга в ваше время). Малозначительные личности можно упоминать разве только при условии, что они типичны или доказывают собою какой-то важный тезис ваших рассуждений. Избегайте подробностей, которые не работают на ваш замысел, не сообщают читателю ничего нового и полезного, о чем он вряд ли сможет прочесть где-то еще.

Если вы ориентируетесь на потомков, то пишите лишь о том, что и через много лет будет все еще занимательно и небесполезно. А если стремитесь добиться успеха у «младших современников», то следует избегать деталей, которые им известны по собственному опыту, но можно добавлять такое, что потомкам будет уже безразлично.

Пишите так, чтобы через несколько лет не понадобилось давать пояснения к вашему тексту (если он еще будет кого-то интересовать), или делайте их сразу же сами.

Чтобы обеспечить книге хороший сбыт, надо либо распространяться в ней побольше о том, о чем не принято говорить в обществе (но тогда вы почти наверняка окажетесь в числе разрушителей нравственности); либо подпустить благонамеренного пафоса (чтобы читающие ее люди воодушевлялись и начинали мечтать о подвиге), но только с какими-то новыми нюансами и в неизбитых фразах; либо кого-то или что-то разоблачить по-крупному (если не боитесь ответных мер), но только при условии, что ранее никто таких разоблачений не делал. Можно использовать и все указанные приемы сразу. Чем более неожиданной, спорной, задевающей будет ваша книга, тем сильнее будет к ней интерес — если, конечно, вам удастся ее в таком виде опубликовать.

Смотрите на свою книгу глазами возможных ее читателей. То, что вам представляется значительным в вашей жизни, почти наверняка не интересно для других, и если вам нечем удивить и захватить публику, то лучше не тратить времени на воспоминания, а либо заняться литературой иного рода, либо предпринять еще несколько попыток отличиться по-крупному (в политике или где-то еще) или хотя бы к кому-то примазаться, чтобы было о чем рассказывать.

Если составитель помещает под одну обложку несколько произведений целиком или частично, снабжая их минимальным комментарием, творческий компонент такой работы ничтожен, хотя значение для культуры может быть очень большое. Если же он извлекает из многих источников понемногу, выстраивает в некоторую систему и основательно комментирует, то это существенный творческий труд.

Составные книги бывают двух типов:

   такие, которые можно было бы не монтировать из чужих кусков, а написать заново;

   такие, суть которых в том, чтобы определенным образом представить других авторов.

Следующие приемы позволяют писать толстые книги при минимальном запасе собственных идей:

1. В предисловии пересказать оглавление.

2. Во введении и заключении пересказать предисловие, но другими словами.

3. Провести развернутый анализ работ предшественников.

4. Изложить вкратце все чужие теории, примыкающие к теме книги.

5. Каждую главу начинать введением и завершать заключением, в которых соответственно анонсировать и резюмировать содержание основного текста.

6. Выделять этапы в разных непрерывно развивающихся процессах.

7. Выяснять, что для чего является основой или предпосылкой.

8. Искать всюду диалектическое единство, переход количества в качество, отрицание отрицания и пр.

9. Многократно возвращаться к одной и той же идее (чем меньше структурирован текст и чем он длиннее, тем незаметнее можно это делать).

10. Из нескольких вариантов фразы выбирать самый длинный, самый наукообразный, претендующий на конкретность и полноту:

   «составная часть» вместо «часть»;

   «пути и способы» вместо «способы»;

   «цели и задачи» вместо «цели», и т. п.

Не надо писать толстые книги. Если книга выходит толстая, следует разделить ее на несколько тонких. Таким образом вы окажетесь автором не одного, а сразу нескольких произведений, что престижнее.

Автор работает эффективнее, если пишет все свои запланированные книги одновременно, поскольку при этом …

1) легче находится место для разнообразных идей;

2) информационный поиск, осуществляемый сразу для многих целей, занимает меньше времени;

3) при чтении чужой книги можно выдергивать цитаты сразу для всей совокупности своих произведений.

У автора нескольких книг иногда появляется возможность составить еще некоторое количество книг выстраиванием фрагментов из уже опубликованных собственных текстов в ином порядке:

Вообще говоря, обширность замыслов — в ущерб качеству. Широта погубила многие таланты. Чем тратить силы на 10 скороспелых произведений, лучше довести до ума одно. Впрочем, найдется много людей, которым ваши недоделанные, но претенциозные опусы покажутся пусть не шедеврами, но вещами сильными, а разнообразие тем будет говорить о масштабности вашего ума.

Никто не читает всего Александра Дюма. Читают десяток лучших его романов. Остальное — примерно то же самое, только немного хуже качеством. Можно сказать, он зря старался. Лучше бы подредактировал свои «ключевые» вещи.

Чтобы вернее пробиться к литературной славе, надо выражаться в своих произведениях афористично. Люди используют чужие афоризмы, чтобы …

   показать свою начитанность;

   прикрыться чужим мнением;

   поставить себя на одну доску с авторитетом;

   посмаковать эффектное высказывание;

   взять на вооружение ряд простых моделей и правил и таким образом частично освободить себя от необходимости думать.

Человеческая способность усваивать сведения ограничена, надо быть очень тщательным при выборе материала для чтения, чтобы иметь возможность выжать из него многое и получить наибольший практический эффект. Бессистемное чтение разрушает личность. Чрезмерное пристрастие к чтению ослабляет способность к творчеству.

Первое чтение некоторой книги в значительно большей степени способствует генерированию идей, чем второе и последующие чтения: со временем читатель привыкает к высказываниям автора, и они перестают удивлять и раздражать его. Первое чтение будет, скорее всего, единственным, хотя нередко думается иначе. Поэтому надо основательно обрабатывать текст с одного прохода.

Установки при чтении:

   комментировать текст пометками и записями на полях;

   выписывать или помечать цитаты для собственных текстов;

   пополнять и исправлять свои представления;

   возбуждать свое мышление (надо отрываться от чтения всякий раз, когда под влиянием прочитанного начинает зреть какая-то собственная мысль или хотя бы появляется желание придумать что-то свое).

Самое неправильное — это самоотверженно работать и надеяться, что однажды «количество перейдет в качество»: что тебя заметят, поразятся твоему неимоверному таланту и начнут прославлять и платить. На этом пути скорее изголодаешься, разочаруешься и повесишься, чем станешь большим человеком.

Обогатить может либо книга, пользующаяся массовым спросом, либо книга, интересующая немногих, но тех, кто имеет большие деньги, или для кого она очень нужна.

Особо широким спросом могут пользоваться книги следующих типов:

1) учебники: качественно излагающие устоявшиеся воззрения, неконфликтные, критикующие только то, что принято критиковать;

2) очень конфликтные, разоблачительные книги;

3) книги, описывающие технологии массового применения: по стряпне, шитью, домашнему ремонту, рыбалке, и пр.;

4) книги для несчастных людей, ищущих избавления от страданий: «Как выжить неврастенику», «Как выйти замуж», «Как развестись без больших проблем», «Как начать жизнь сначала», «Как быть, если хочешь повеситься» и т. д.

Люди несут свои статьи в газеты по очень разным причинам:

   не могут сдержать возмущение;

   мстят;

   проповедуют;

   боятся чего-то и хотят мобилизовать силы общества себе в поддержку;

   надеются сделать себе рекламу;

   стремятся потешить свое тщеславие;

   нуждаются в приработке;

   хотят пробиться в профессиональные журналисты;

   и т. д.

— Nullum magnum ingenium sine mixtura dementiae fuit.

«Не бывало великого ума без примеси безумия.»

В научной отрасли деятельности есть следующие уважаемые занятия:

   добывание новых фактов (эксперименты, наблюдения, раскопки, путешествия и пр.);

   систематизация материала;

   порождение гипотез;

   построение теорий;

   критика чужих работ;

   популяризация чужих работ;

   исследование истории науки;

   построение методологии науки;

   преподавание;

   администрирование.

Защита диссертаций отнимает много сил, поэтому человек, не отличающийся большой психической энергией или не имеющий благоприятных условий для научной работы, должен выбирать: либо заниматься настоящей наукой, либо защищать диссертации. А делать и то, и другое — затруднительно. А поскольку первый подход не гарантирует творческого успеха, а второй почти гарантирует приобретение желаемого социального статуса, то обычно выбирают второй.

Чтобы защитить диссертацию, надо пройти через множество формальностей, которые иначе чем дурацкими не назовешь. Но у этих дурацких формальностей есть важная социальная функция: если соискатель ученой степени оказался способен выдержать их, значит, по натуре он не революционер, не ниспровергатель старых ценностей, и те, кто уже обладает ученым званием, могут не опасаться, что однажды он, воспользовавшись статусом признанного ученого, разоблачит их как имитаторов, посредственностей и конъюнктурщиков.

Говорят: переписал у одного — плагиат, у двух — кандидатская диссертация, у трех — монография. Если сделать скидку на свойственную афоризмам утрированность, то это подмечено очень верно.

Кандидатская диссертация должна содержать решение некой конкретной проблемы известным методом. Ни в коем случае не следует выносить на защиту нечто задевающее существующие научные парадигмы. Даже в докторской диссертации это рискованно. Научные революции лучше делать вне диссертаций. Открытия можно излагать только при условии, что они сделаны «в русле нормальной науки». Причина в том, что, во-первых, чрезмерная оригинальность раздражает коллег; во-вторых, обычно трудно доказывать правильность революционных идей, опираясь на известные истины; в-третьих, бывает сложно определять положительный эффект этих идей, поскольку они влияют на многое понемногу.

Отрицательный результат в науке — тоже ценный научный результат. Обоснование негодности некоторого метода, демонстрация сомнительности некоторой гипотезы годятся в качестве вывода научной работы, но почему-то не годятся для диссертации.

Для кандидатской диссертации следует брать узкую и не очень популярную область: чтобы никто не разбирался в ней лучше самого автора. Состояние области можно выяснить по реферативным журналам. Публикаций в ней должно быть не очень много, не очень мало: примерно 50 за последние 5 лет. Если публикаций слишком много, то значительна конкуренция, много энергичных критиков, велик объем литературы, которую придется изучить. Если публикаций слишком мало, то возможно, область неперспективная, да и обзор литературы будет несолидно краток.

Удобно писать диссертацию по каким-нибудь «местным явлениям»: не надо рыться в литературе на разных языках; коллеги известны наперечет (а то и вовсе отсутствуют); новизна и монополия почти гарантированы.

Если в выбранной области исследований существует несколько научных течений (к примеру, в политэкономии выделяются монетаристы и кейнсианцы), надо, чтобы официальные оппоненты и большинство членов ученого совета по защите диссертаций принадлежали тому же течению, что и автор работы, или же написать диссертацию так, чтобы она оказалась приемлемой для всех школ, представленных в совете. Спорить об истине можно лишь в рамках одной школы. Переубедить представителя другого течения в том, что касается его базовых понятий, — почти безнадежная цель.

Выделяются диссертационные работы следующих типов: исследовательские, теоретические, проектные (представляющие новые технические или организационные решения).

Обычные компоненты исследовательской диссертационной работы:

   обоснование актуальности темы, новизны постановки задачи;

   обзор и критика работ предшественников;

   описание экспериментов, наблюдений, поиска;

   обработка результатов экспериментов, наблюдений, поиска;

   обобщения;

   практические выводы.

Научная проблема может быть типовая (Т), решенная (Р) (но настолько серьезная, что ее решение желательно подтвердить другим методом), новая (Н). Метод решения проблемы может быть типовой (Т), заимствованный (З), новый (Н). Возможные сочетания проблемы и метода в научной работе:

Вариант 8 (с двумя «Н») для кандидатской диссертации чрезмерно претенциозен, варианты 3, 5, 6, 7 (с одним «Н») — очень смелые, а значит, рискованные.

Чтобы защитить диссертацию, большого ума не надо. Главное — выполнить следующее:

   попасть в поток (в учреждение, где налажено производство кандидатов наук; к руководителю, у которого высокий процент успешной защиты диссертаций аспирантами);

   не оригинальничать;

   делать то, что советуют знающие люди;

   со всеми дружить;

   почтительно цитировать тех, кто участвует в спектакле защиты диссертации или пользуется уважением участников.

Типичный состав докторской диссертации: 3..5 разделов, каждый из которых достоин узкой специализации (и кандидатской диссертации), и только в одном из которых автор является действительным специалистом. Этот раздел он разработал, возможно, в своей кандидатской диссертации. Другие разделы, возможно, разработаны в диссертациях его аспирантов. Разделы объединяются общей концепцией, в которой автор тоже специалист:

Будущий доктор должен избегать категорических утверждений в тех частях своей работы, в отношении которых он не является специалистом. Если же кто-то попытается представить такую осторожность как недостаток диссертации или раздуть значение неизбежных ошибок, надо защищаться прежде всего следующим аргументом: обобщающая работа неизбежно несет в себе более весомую долю неопределенности, чем специальная работа; в этом особенность обобщенного знания, и к такому знанию должны применяться иные критерии, чем к конкретному.

Тему дипломной работы лучше выбрать так, чтобы она позже вошла в кандидатскую диссертацию. Тема кандидатской диссертации должна впоследствии стать темой докторской. Вдобавок желательно, чтобы по ней получилась книга. Тема докторской должна быть подходящей для написания двух-трех книг. После написания пяти книг, относящихся к одной области, из которых хотя бы одна — с широким охватом этой области, можно претендовать на звание академика.

Схематически научную карьеру можно изобразить так:

Чтобы сделать карьеру в науке, надо быть не намного лучше и не намного хуже основной массы ученых. Особо талантливых очень не любят — потому что остальные плохо смотрятся рядом с ними. Ф. Ницше («Антихристианин»): «Ремесло, торговля, земледелие, НАУКА, большая часть искусств, короче, вся совокупность профессиональной деятельности, — все это сочетается лишь со средним уровнем умений и желаний; все подобные занятия были бы неуместны для человека исключительного.»

Для научной карьеры нужно признание получаемых научных результатов со стороны коллег. Чтобы быть признанным, надо признавать других: интересоваться их работами, хвалить, цитировать, использовать. Действует неявное соглашение: не грызть других, чтобы они не мстили ответной критикой. Т. Кун («Структура научных революций», стр. 21): «Нормальная наука, на развитие которой вынуждено тратить почти все свое время большинство ученых, основывается на допущении, что научное сообщество знает, каков окружающий нас мир. Многие успехи науки рождаются из стремления сообщества защитить это допущение, и если это необходимо — то и весьма дорогой ценой. Нормальная наука, например, часто подавляет фундаментальные новшества, потому что они неизбежно разрушают ее основные установки.»

Не признаваемый коллегами ученый может сделать карьеру, убедив в практической полезности своих научных результатов какого-нибудь очень большого чиновника, которому нужно сделать какой-то эффектный ход. Если же чиновник не стремится выделиться из общей массы, ему гораздо предпочтительнее следовать рекомендациям признанного ученого, а не научного маргинала. Рекомендации научного авторитета как бы удостоверяются совокупностью других деятелей науки, которые его признают. Когда дело завалится, чиновнику будет удобно свалить вину на ученых. А ученые спишут на объективные обстоятельства.

Научной карьере способствует карьера административная. Хорошие ученые — обычно плохие администраторы. Хорошие администраторы в науке — обычно люди, в основном отошедшие от научной работы, но продолжающие научную карьеру посредством соавторства и задабривания нужных людей.

Пути для несостоявшегося ученого: историк науки, популяризатор, биограф великих ученых, преподаватель, чиновник в научной отрасли.

Самое значительное в науке сделано немногими выдающимися личностями, а остальные лишь дополняли, применяли, извращали их достижения, в лучшем случае обеспечивали успех этих людей.

Сколько существует наука, столько существуют псевдоученые: начитанные дураки, энергичные бездарности, имитаторы, интриганы, абсурдисты. В лучшем случае это узкие специалисты, берущиеся за проблемы, которые требуют непосильного для них широкого подхода.

У Монтеня: «Чаще всего они кажутся нам пришибленными, лишенными даже самого обыкновенного здравого смысла. Возьмите крестьянина или сапожника: вы видите, что они просто и не мудрствуя лукаво живут помаленьку, говоря только о тех вещах, которые им в точности известны. А наши ученые мужи, стремясь возвыситься над остальными и щегольнуть своими знаниями, на самом деле крайне поверхностными, все время спотыкаются на своем жизненном пути и попадают впросак. Они умеют красиво говорить, но нужно, чтобы кто-то другой применил их слова на деле.» («Опыты», кн. I, гл. XXV)

Сколько существует наука, столько обличают псевдоученость, но еще не предложено ничего эффективного для ее устранения. Значительная часть текстов, относимых к научным — это всего лишь наукообразная чепуха (целиком или по преимуществу).

Есть среди ученых, конечно, и талантливые, и труженики, но, как правило, чем способнее ученый, тем больше у него психических странностей. Иными словами, это вовсе не лучшая часть человечества. Будьте бдительны в отношении них и не уподобляйтесь им.

Открытия бывают двух типов:

1) случайные: когда исследователь ищет что-то другое, или ищет не там, или не ищет вовсе;

2) обусловленные: когда исследователь приблизительно представляет, что и где он должен найти, и постепенно сужает круг поисков или постепенно накапливает нужный для выводов материал.

К. Лоренц («Агрессия», стр. 7): «Легко и просто сначала сочинить некую теорию, а затем „подкрепить“ ее фактами, ибо природа настолько многообразна, что если хорошенько поискать, можно найти убедительные с виду примеры, подкрепляющие даже самую бессмысленную гипотезу.»

Объяснить можно что угодно. Удачно предсказать — другое дело. Если теория убедительно объясняет что-то в некоторой предметной области, это не значит, что она будет в этой области также и удачно предсказывать.

Можно создать теорию, а можно — целую науку (если понимать под ней совокупность научных представлений — теорий и фактов — относящихся к одной предметной области). Чтобы создать науку, надо очертить новую предметную область и разработать для нее хотя бы одну теорию (не обязательно большую и эффективную). Для выявления новой предметной области не обязательно раздвигать горизонты познания: достаточно сделать новый срез в известной совокупности феноменов, сгруппировать что-то по новому признаку, выделить новый аспект. При некотором навыке и вдохновении можно основать несколько мелких наук за день.

Большинство социальных теорий философского типа — наукообразная чепуха, слегка похожая на то, что есть на самом деле. Многие события и обстоятельства выглядят подтверждениями такой-то теории, но нередко их также можно толковать и как подтверждения конкурирующих теорий. Кроме того, увидеть в известном факте подтверждение некой теории гораздо легче, чем предсказать какой-нибудь факт посредством этой теории.

Д. Юм («Трактат о человеческой природе»/«Введение»):

«Принципы, принятые на веру; следствия, выведенные из них с грехом пополам; недостаток связности в частях и очевидности в целом — вот что постоянно можно встретить в системах наиболее выдающихся философов, вот что, по-видимому, навлекло опалу на саму философию.»

Можно составить десятки пар из впечатляюще написанных книг, отстаивающих противоположные точки зрения. Каждая из них сама по себе может быть вполне убедительна для не очень искушенного ума. Если же какому-то читателю доводится прочесть обе книги из такой пары, то он, в зависимости от склада своей психики, сохраняет позицию, которую усвоил первой, или принимает точку зрения последнего прочитанного автора, или находит синтетический подход, или становится скептиком, или впадает в умопомрачение.

Широко известными оказываются не те теории, которые ближе к истине и эффективнее в использовании, а те, которые броско оформлены, разрекламированы, отвечают идеологической потребности некой значительной общественной группы. Д. Юм (там же): «Всякий, кто достаточно искусен, чтобы представить самую безумную гипотезу в наиболее благоприятных красках, никогда не должен отчаиваться в возможности привлечь к ней приверженцев.»

Ч. Ломброзо («Гениальность и помешательство» / «Заключение»):

«Такого рода теории, относящиеся обыкновенно к наиболее интересующим публику вопросам, разрабатываются по большей части людьми, ничего в них не смыслящими, которые вместо серьезных рассуждений, основанных на тщательном и спокойном изучении фактов, наполняют свои сочинения громкими фразами, не идущими к делу примерами, парадоксами и несостоятельными, часто один другому противоречащими доводами, хотя и не лишенными иногда оригинальности.»

Обобщенные теории философского типа ни доказуемы, ни опровержимы. Их обосновывают фактами и мнениями, но используемые факты обычно можно толковать по-разному, а мнения сами, в свою очередь, нуждаются в обосновании.

(Излагаемое в этой книге — тоже правдоподобно и местами бездоказательно. Но в отличие от многих других книг такого типа, ее автор хотя бы подвергал сомнениям то, что писал, и был больше заинтересован в том, чтобы приблизиться к истине, а не в том, чтобы привлечь читателей.)

Из обобщенной теории непосредственно вытекают, как правило, очень немногие конкретные рекомендации, а то, что какой-нибудь автор советует, якобы основываясь на своей теории, обычно является продуктом обыкновенного здравого смысла или каких-нибудь других, менее общих теорий, остающихся в тени. Если следование рекомендациям автора не дает желаемого эффекта, всегда находится оправдание.

Если кто-то решил прославиться в качестве автора значительной теории философского типа, ему надо …

   дать теории короткое запоминающееся название;

   эффектно изложить теорию, сочинить несколько броских туманных афоризмов;

   решительно подвергнуть сомнению что-нибудь широко признанное, или выявить существенную связь между некоторыми значительными вещами, или обнаружить новый феномен, влияющий на многое;

   исключить внутренние противоречия, которые слишком бросались бы в глаза;

   основательно опереться на великих предшественников — известных, но не набивших оскомины;

   намекнуть на то, что самое ценное осталось неопубликованным;

   представить себя как гонимого за правду — повторяющего тернистый путь всех открывателей великих истин;

   развернуть скромную, но настойчивую газетную пропаганду своего «продукта», жаловаться на противодействие тугодумов и «врагов народа».

Ученый-одиночка — явление почти невозможное:

   у него нет доступа к ресурсам научного учреждения;

   его некому остеречь на первых ошибочных шагах;

   он не может прислушиваться к свежайшим идеям других;

   ему приходится заниматься наукой за свой собственный счет;

   ему меньше перепадает информации о том, куда и как можно «встроиться», чтобы подработать и заявить о себе;

   ему труднее добывать рецензии на свои работы;

   в редакциях к нему относятся как ко второсортному автору;

   у него наверняка остается мало времени на свои научные занятия, потому что приходится зарабатывать на жизнь чем-то другим.

Возможны следующие варианты построения новой теории:

   создание нового на новом месте;

   создание нового взамен старого;

   модифицирование старого;

   дополнение старого;

   объединение нескольких вариантов старого;

   перетаскивание старого на новое место (применение теоретической модели к другой предметной области).

Одну и ту же предметную область можно структурировать и объяснять по-разному. Разные структуризации одного и того же могут быть почти одинаково эффективными — каждая при своих условиях.

Примерная схема генезиса теории:

Могут быть выделены следующие два способа выполнения теоретической работы:

1) концентрация на одной теме; по ее завершении — переход к следующей;

2) параллельная работа над многими темами (их может быть 3..10), имеющими что-то общее.

В первом случае вы раньше получите какой-нибудь результат, но он может оказаться некачественным. Второй подход позволяет достичь большей эффективности как для совокупности тем, так и для каждой темы в отдельности. Это обеспечивается через обмен идеями между темами, через решение проблем, которые являются общими или одинаковыми для разных тем. При широком диапазоне интересов мыслительная работа становится почти безотходной: какая бы идея ни пришла в голову, находится тема, к которой ее можно отнести.

Если вам не довелось попасть на «передний край» науки, иначе говоря, увязнуть в исследовании каких-нибудь деталей, это значит, что у вас есть шанс создать что-то фундаментальное. Фундаментальные труды пишутся как обобщения частных работ. Правда, если эти частные работы еще не выполнены, то никакого таланта не хватит, чтобы построить великую теорию. И поколение выдающихся людей оказывается вынуждено заниматься частностями — готовить почву для одного, который придет после них и пожнет лавры.

Не бойтесь перечить авторитетам. Способность сомневаться во всем — великое качество, которому общество обязано, наверное, своими наиболее существенными достижениями.

Лозунг дилетанта: «Пришел. Увидел. Победил.» («Veni. Vidi. Vici»). Это удается не так уж редко. Преимущество дилетанта — в том, что когда он был молодым и влияемым, его не принуждали усваивать устаревшие парадигмы.

Хорошим специалистом в некоторой области стать легче, чем хорошим дилетантом. Хороший дилетант амбициозен и смел, но в то же время внимателен к чужим мнениям, самокритичен и честен.

Дилетант стремится к построению компактного знания предметной области, поскольку может выделить ей лишь небольшую часть своих психических ресурсов, специалисту же компактность не обязательна. Поэтому толковый дилетант способен выразить свои представления кратко, четко, понятно, а специалисту это затруднительно. Если некий специалист выражается о своем предмете кратко, четко и понятно, то скорее всего, он не специалист, а опытный дилетант.

Надо различать дилетантов и самоучек. Самоучка начинает как дилетант, но осваивает предметную область профессионально. Дилетант же посещает ее наскоками.

В научной области можно, среди прочего, выделять следующие фрагменты:

   популярные (вульгаризованные) интерпретации;

   идеологические интерпретации;

   сенсационные факты и гипотезы (оформленные так, чтобы привлекать к себе массовый интерес).

Как только оформите первую правдоподобную статью, обращайтесь к корифеям за рецензией. Выискивая рецензента на кафедрах университета, вы что-то увидите краем глаза и что-то услышите краем уха, а может быть и ввяжетесь во что-нибудь полезное.

Если ваши нестандартные научные результаты не удается опубликовать в «серьезных» журналах, надо попробовать напечатать их хотя бы в популярных изданиях (в популярном изложении) — чтобы закрепить свое авторство.

Не спешите высказывать особо ценные идеи, если публикация их детальной проработки еще не возможна: если идея действительно хорошая, ее подхватят, и вы лично ничего от нее уже не получите.

Соавторство — мощное средство научной карьеры. Берите себе в соавторы какого-нибудь «руководителя науки» или амбициозного, но выдохшегося корифея. Для этого предложите ему свои материалы, выразив надежду, что это его заинтересует. Потом спросите разрешения использовать при доработке текста его комментарии, впоследствии же заметьте, что как честный человек вы не можете игнорировать его фактическое участие в написании.

Классическая структура коллектива авторов научной статьи такова:

1) директор или заместитель директора института, который хочет стать академиком и т. п., — творчески бесплодный, но имеющий влиятельную должность и стремящийся изображать научную активность;

2) аспирант, которого тянут за уши в науку; он выполняет всю черновую работу, как то: проведение серии опытов, статистическая обработка их результатов, рисование таблиц и схем в отчетах, занятие в буфете очереди для шефа и пр.;

3) кандидат или доктор наук на должности ведущего научного сотрудника или «завлаба» — фактический автор.

Любой текст, неформализованно излагающий некие сложные представления, очень уязвим для критики:

   всякому определению можно противопоставить другое определение, всякой классификации — другую классификацию;

   про всякое утверждение можно сказать, что оно недостаточно обосновано;

   для всякого правила можно отыскать исключения;

   всякую экспертную оценку можно по той или иной причине объявить сомнительной;

   и т. д.

Научный авантюрист выступает с какой-нибудь трудноопровержимой многообещающей теорией широкого применения или с каким-нибудь сомнительным, но привлекательным большим проектом. Он ходит по кабинетам больших начальников, делает доклады перед группами специалистов, воодушевляет одних и вводит в растерянность других. Узкие специалисты пасуют перед его масштабностью, чиновники — перед его наукообразием. Он красноречив и энергичен. В нем видят лидера и решение проблем. К нему набиваются в помощники и последователи. Его кормят, возят, ублажают, любят. Разоблачать и критиковать его трудно, поскольку все его тексты и выступления носят рекламный характер, а вкрапленные отдельные рациональные детали вводят в заблуждение относительно ценности всего подхода. Бывает, в основе его замаха лежит нечто действительно научное, но слишком заумное для неспециалистов и с не настолько большим потенциалом, чтобы оправдать поднимаемый шум. Такой человек успевает тиснуть шумную книжку, или пролезть в депутаты, или выбиться в советники президента, или сесть в директорское кресло в каком-нибудь институте. Он не боится, что ему предоставят условия для реализации его планов и практика вскроет несостоятельность его подхода: провалу всегда можно найти убедительные оправдания (действия явных и скрытых противников, отклонения от рекомендаций и т. д.)

Один из способов, какими авантюристы (не только в науке) набивают себе цену, состоит в приписывании себе фиктивных заслуг. К примеру, каков бы ни был исход политического события, они заявляют, что именно этого исхода они и добивались — по таким-то причинам. А если известно, что они оказывали содействие не той стороне, которая победила в столкновении, они объясняют это тем, что специально под видом помощи способствовали ее поражению.

Выступление с добросовестными прожектами скорее вредит карьере, чем способствует ей. Если человек, стремящийся выдвинуться, берется, тем не менее, составлять такой прожект, значит, он либо недостаточно умен, либо безнадежно честен.

Всякую идею, которую вы попытаетесь протолкнуть (и посредством которой попытаетесь протолкнуться), почти наверняка найдут либо совершенно непонятной и странной, либо невыгодной, либо нереализуемой по причине отсутствия денег, кадров или чего-то еще. В лучшем случае вашу идею заимствуют, слегка переиначив или вовсе испортив, но так или иначе обойдутся без вас.

Допустим, у вас появились некоторые идеи насчет того, как значительно улучшить положение дел в некоторой области. Вы идете в соответствующее учреждение и добиваетесь встречи с людьми, которые могут дать ход вашим идеям. Возможны следующие ситуации:

1. Область деятельности, которая представлялась вам как целое, разделена между несколькими учреждениями или вообще не выделяется как таковая, и куда бы вы ни обращались, вы всюду попадаете не по адресу.

2. Вы встречаете компетентных специалистов, у которых есть осведомленность побольше вашей и идеи получше ваших. Эти люди говорят примерно то же, что и вы, и даже почти вашими словами, но чего-то им не хватает — радикальности, самоотверженности, воли к власти. Но они уже заняли место, на котором хотели бы оказаться вы, и для тех, кто не подмечает тонкостей, выглядят на нем хорошо.

3. Вам сообщают, что почти всё, о чем вы говорите, уже делается, а если не видно результатов, то надо подождать, или же значительный результат в этой области вообще невозможен.

4. Вас благодарят за рвение, но снисходительно объясняют, что ваш подход слишком наивен, или не вполне законен, или не вписывается в общую политику государства и/или в мировые тенденции, а потому совершенно не годится.

5. Вас просто игнорируют: на ваши письма не шлют ответов, а при попытках попасть на прием выпроваживают с холодной вежливостью за дверь.

При некоторой гибкости ума можно обосновать или выставить сомнительным любое утверждение. Поэтому не надо рассчитывать исключительно на силу своих аргументов.

Масштабные идеи лучше проталкивать через администраторов, а не через специалистов: среди первых можно скорее найти поддержку, чем среди вторых. У каждого спеца свое мнение по проблеме, и каждому хочется, чтобы оно стало всеобщим. Крупному администратору же все равно, кто является автором концепции, и в чем ее тонкости. Для него главное, чтобы все солидное и перспективное делалось под его началом. Мелких чиновников, способных влиять на продвижение проекта, надо пробовать делать его соразработчиками. Чиновник поддержит проект, если увидит выгодное для себя место в нем. Не надо испытывать его скромность и спрашивать, какую роль он хотел бы получить, или, хуже того, ждать, что он решится заявить претензию сам. Надо сразу предложить ему приличным образом несколько привлекательных возможностей на выбор.

На переговоры лучше ходить командой в 2..3 человека. Во-первых, это придает солидность идее: если главному прожектеру удалось хоть кого-то сделать своим сторонником, то, возможно, в его идее действительно есть что-то ценное. Во-вторых, команда оказывает большее психическое давление. В-третьих, члены команды дополняют друг друга репликами, и их совокупная речь получается качественнее.

Б. Грасиан («Карманный оракул», аф. 235): «Не подходи с просьбой, если на твоих глазах только что кому-то отказали: второй раз легче выговорить „нет“.» «Подойти вовремя, когда душа весела: после приятного насыщения тела либо духа.»

Если вы обращаетесь в учреждение с предложением или просьбой, которые не являются типовыми для этого учреждения и в которых у его сотрудников к тому же нет личного интереса, от вас будут отмахиваться изо всех сил, хотя закон обязует рассматривать по существу и такие обращения, как ваше. Возможные тактики избавления от посетителей:

   брать измором;

   провоцировать на срыв, чтобы потом обвинить в хулиганстве и вверить охранникам.

Люди, занимающие высокие должности, оценивают все поступающие к ним прожекты главным образом с точки зрения их полезности для укрепления своего положения или для продвижения еще выше. Поэтому надо представлять свои идеи так, чтобы эти люди скорее разглядели в них собственный интерес.

В суть дела должен вводить короткий текст на одну страницу. Надо объяснить, какое дело вы предлагаете, какая будет от него польза, и какого решения вы ждете. Чтобы лист с вашим заявлением не затерялся среди других бумаг и чаще задерживал на себе взгляд, используйте крупный шрифт, краткий заголовок, способный захватить внимание, а также сложите бумагу текстом наружу, а не внутрь.

В любом списке тезисов первый пункт привлекает наибольшее внимание, вызывает наиболее критичное отношение и поэтому должен продумываться особо тщательно.

А. Хейли («Колеса»): «Любая новая идея, предлагаемая вниманию начальства, должна иметь тщательное обоснование с приложением соответствующих отзывов экспертов — просто так на стол президента компании или председателя совета директоров предложения не кладут.» Не ждите, что вам удастся заинтриговать важного деятеля короткой запиской, и он распорядится запросить у вас подробности. Надо выложить довольно много в первый же заход: в этом случае больше шанс преодолеть барьер, порождаемый ленью, занятостью, взаимным непониманием. Демонстрировать кому-то свои недоработанные тексты следует лишь в исключительных случаях, так как черновики редко имеют многообещающий вид.

Предположим, у вас появилась некая великая идея (изобретение, социальный проект и т. д.), которая может облагодетельствовать человечество или хотя бы имеет право на существование в качестве «еще одного мнения».

Вы можете опубликовать свою идею двумя способами:

1) в строго научной форме малым тиражом;

2) в популярной форме массовым тиражом.

Существенная идея может предполагать проведение некоторых дополнительных исследовательских и проектных работ силами коллектива специалистов. Для экономии сил прожектеру рекомендуется следующее:

1) не пытаться выстроить собственную организационную структуру, а работать с уже существующими, в том числе захватывать их;

2) не пытаться организовать собственный проект, а пристраиваться к чужим — привносить в них свои куски.

Различаются личности знаменитые (иначе говоря, «звезды»: те, о которых все часто слышат) и личности известные (те, о которых большинство что-то слышало). Те и другие могут проявляться в масштабе местном, национальном, всемирном. Различия между «звездами» и просто известными личностями не только в количестве знающих о них людей, но и в характере представлений о них: «звезда» — это всегда объект более или менее прочувствованного поклонения. Достижению всемирной известности препятствуют несходства в культуре наций, в частности языковый барьер. Поэтому подняться с местного уровня на национальный легче, чем с национального на всемирный. При наличии мощных общенациональных средств массовой информации местный уровень незначителен: человек либо становится сразу известен всей стране, либо пребывает в тени. В некоторых видах деятельности межнациональные культурные различия несущественны: художнику стать известным всему человечеству, к примеру, много легче, чем писателю, а писателю — много легче, чем поэту.

Выделение «звезд» на общем фоне — это особенность массового сознания. Не так уж значительно отличаются «звезды» от способных творцов «второго эшелона», а иногда даже уступают тем, кто остался в тени. Но рядовому гражданину трудно удержать в памяти много имен и стилей, а слава завораживает. Рядовой гражданин склонен любить то, что принято любить в его среде.

Всякий человек выделяет свой набор из 10…100 знаменитостей в зависимости от круга своих интересов. Широкой известности чаще всего достигают …

   артисты; | поэты;

   высшие чиновники; | предприниматели;

   герои; | преступники;

   журналисты; | путешественники;

   кинорежиссеры; | создатели курьезов;

   композиторы; | спортсмены;

   космонавты; | телевизионные ведущие;

   предсказатели; | ученые;

   проповедники; | художники;

   певцы; | целители;

   политики; | эстрадники.

В восхождении к «звездному» уровню есть некий порог. До преодоления этого порога все стремятся помешать — одни из зависти, другие для устранения конкурента. Когда порог преодолен, все стремятся примазаться к восходящей «звезде» и поддерживают ее, чтобы вознестись вместе с нею.

Есть и другой порог — минимум успеха, который еще не вызывает зависти. Между этими порогами располагается «полоса препятствий», на которой застревает большинство способных людей.

Стать знаменитым без каких-либо оснований — трудно. Сначала сделайте нечто оригинальное и значимое. Это может быть проект, технология, концепция, художественное произведение. Бывает, выдающиеся результаты появляются случайно или как побочный продукт, то есть не там, где намечались первоначально. Не так уж редко известность достигается и без получения выдающихся результатов: человек мелькает, дружит, остроумничает, членствует, участвует — и вот уже он заметная фигура: о нем говорят, его приглашают, его поддержкой стремятся заручиться. Также можно привлечь к себе внимание конфликтом с уже состоявшейся знаменитостью или с властями, в том числе совершением какого-нибудь преступления. Но лучше все-таки попробовать сделать что-то хорошее и действительно важное.

Если вам доведется создать что-то с признаками шедевра, вы можете далее выпячиваться любыми способами, оправдывая свои усилия вашей моральной обязанностью внедрять свой продукт.

У Шопенгауэра о творческой славе («Афоризмы …», гл. 4):

«Так как по общему правилу люди не имеют своего мнения и к тому же лишены способности ценить великие и качественные произведения, то им приходится слушаться голоса вожаков, и в 99 случаях из 100 слава зиждется просто на доверии к чужому авторитету.» То есть, чтобы стать знаменитым, бывает полезно заполучить поддержку какой-нибудь состоявшейся знаменитости.

Каналы ознаменичивания в национальном масштабе:

   статьи, интервью, упоминания в средствах массовой информации; изделия, названные по имени создателя (примеры: «кубик Рубика», гильотина);

   бестселлеры, шлягеры;

   самиздат, в том числе в Интернете.

«Звезда» — сложный объект, разные составляющие которого формируются разными специалистами. Можно рассмотреть, к примеру, из чего складывается объект «эстрадный певец». Это:

   сценическое имя;

   слова и мелодии песен;

   аранжировка музыки;

   сценические движения;

   лицо и фигура (корректируются посредством пластических операций и пр.);

   прическа, грим, макияж;

   сценический костюм;

   легенда (версия биографии);

   манера речи, дикция.

«Звезде» (в том числе политической) не следует все время присутствовать в СМИ. Надо давать людям отдохнуть от себя: даже любимая пища приедается. Кроме того, быть все время блестящим — это изнурительно. Время от времени следует исчезать с экранов телевизоров, со страниц газет — чтобы примерно через месяц появляться с новой энергией, с новыми идеями, с подправленным имиджем. Как раз к тому времени, когда люди начнут вопрошать себя и близких: а почему не слышно о таком-то?

Выделяются три фазы эксплуатации «звезды»:

1) открывание «звезды»: потакание пристрастию людей к новому, удовлетворение любопытства масс;

2) использование зрелой «звезды»: радование зрителей встречами с их кумиром; привлечение «звезды» к разным мероприятиям, на которые надо обратить внимание масс;

3) ниспровержение «звезды»: зарабатывание на сплетнях, на разоблачениях, на зрелище падения.

«Звезды» чудят не только от избытка денег и досуга, не только от того, что у них извращенные мозги. Своими выходками они привлекают к себе внимание, поддерживают свою репутацию необычных людей. Их интерес к философиям и религиям, их гомосексуализм и наркомания, их странные женитьбы и разводы — возможно, им даже в тягость. Но это важный компонент их способа зарабатывания на жизнь.

Знаменитости предпочитают общаться с другими знаменитостями (причем охотнее с теми, которые подвизаются на ином поприще, то есть не являются конкурентами). Такой выбор позволяет …

   прибавлять себе вес именитыми знакомствами;

   избегать проявления со стороны окружающих чрезмерного внимания, заискивания, зависти, фамильярности, скрытой враждебности;

   обходиться минимумом унизительного общения с «низшими»;

   подсматривать и заимствовать идеи или как-нибудь кооперироваться.

Если ваших способностей хватает лишь на то, чтобы трезво оценивать достижения других, или вам не перепадает необходимого количества счастливых случайностей, не отчаивайтесь, а постарайтесь выжать максимум благ из того, что вам доступно.

Возле каждой «звезды» кормится большая группа помощников, биографов, толкователей и последователей. Найдется место и для вас. Отблеск большой звезды поможет вам стать маленькой звездочкой.

Можно стать знаменитостью также через критику или разоблачение существующей знаменитости. Убедительно покритиковать можно любого, но лучше обрушиться на того, кто, по вашему мнению, и в самом деле является псевдогероем, вредным для общества человеком.

Яростная пропаганда какого-нибудь творческого гения, который не умеет себя поднести, — тоже способ прославиться, причем с моральной точки зрения оцениваемый выше, чем яростная критика.

Никогда не следует злорадно говорить мелкие гадости о знаменитом человеке, с которым вам довелось иметь дело: к вам самому приличные люди будут после этого испытывать гадливость. Говорить надо только о крупных недостатках и промахах и только наряду с упоминанием достоинств. Тогда вы сами будете выглядеть и объективным, и снисходительным.

Некоторые становятся знаменитыми путем обмана. Это облегчается тем, что люди знают мир преимущественно по чьим-то рассказам про него, рассказчики же в основном передирают друг у друга. Надо придумать эффектную трудноопровержимую ложь, отвечающую потребности влиятельной социальной группы. Средства массовой информации, обслуживающие эту социальную группу, подхватят «новость» и будут ее с удовольствием обсуждать. Сложность бывает лишь с «запуском» лжи: с первым проталкиванием ее в СМИ. Разоблаченный автор большого обмана становится знаменитым уже просто за свою ловкость. Искателей броских тем из средств массовой информации невозможно удержать от соблазна: если какая-нибудь больная муха чуть-чуть увеличилась в объеме, ее тут же начинают раздувать до размеров слона. Зато настоящие подвижники будут годами получать от ворот поворот за то, что их идеи не забавляют.

Вот виды «знаменитящего» обмана:

1. Самозванство: можно выдать себя за родственника, наследника, автора.

2. Ложное обладание: можно заявить, что некая имеющаяся у вас рукопись — копия секретных записок известного человека.

3. Ложное качество: можно приписать себе великие способности предсказания, контакта с иными мирами, прямого общения с Богом и пр.

4. Видимость организации: можно из компании проходимцев слепить какой-нибудь солидный «комитет» и под эту вывеску добывать денежные подачки и приглашения на разные форумы.

Самозванцы сотрясали империи и даже садились на троны. Среди наиболее известных — Григорий Отрепьев (Лжедмитрий I), Лжедмитрий II, Емельян Пугачев («Петр III»). Наилучшие самозванцы — те, кто в качестве самозванцев в историю не вошли (наверняка есть и такие).

Самозванство в нынешнее время существенно затруднено развитием спецслужб и средств массовой информации, а также технологий идентификации личности, но скандальное разоблачение может быть изначально предусмотрено как часть плана.

Сходство внешности может быть усилено посредством пластической операции. Несходство внешности может быть объяснено пластической операцией.

Можно неофициально выдавать себя за отпрыска известной личности. Разоблачение в этом случае не опасно, так как нет четких оснований для судебного преследования. А если после неосторожных высказываний дело все-таки дойдет до суда, то самозванство само по себе не то преступление, за которое надолго садят в тюрьму (если садят вообще), а всякий умело проведенный скандал прибавляет известности.

Накопление заслуг перед обществом — это тоже путь карьеры. За свои не слишком спорные заслуги всегда можно что-то потребовать у государства, нередко встретить понимание и иногда даже что-то получить.

Отличие героя от знаменитости в том, что герой — фигура всегда положительная, а знаменитым может быть и негодяй. Кроме того, герои могут быть известными и безвестными.

У Шопенгауэра («Афоризмы …», гл. 4):

«Слава деяний имеет ту выгоду, что обычно она сразу вспыхивает, и иногда столь ярко, что в мгновение расходится по всей Европе.» «Невыгода деяний — это их зависимость от случая, который один может дать возможность совершить их.»

Некоторые враждебно относятся к героям — потому что завидуют их известности или потому что плохо смотрятся рядом с ними; некоторые радуются, что герои делают за них тяжелую работу; некоторые ошибочно считают самих себя людьми героического склада — потому что еще не прошли через серьезные испытания.

Культивирование подвигов — один из способов воспитания и развлечения масс.

Результаты некоторых подвигов могли бы быть достигнуты заурядными способами:

   более многочисленным коллективом;

   за больший срок;

   в более позднее время;

   при более значительных затратах.

У неизвестности есть свои преимущества. Скажем, неизвестный мошенник может многократно с успехом использовать один и тот же трюк. Неизвестный неудачник может много раз попробовать «начать всё сначала», и никто не будет смотреть на него как на безнадежного (можно даже немного приврать о своих прошлых достижениях). Неизвестный богач может существенно сэкономить на обеспечении своей безопасности и на уплате налогов.

Слава нехороша, среди прочего, тем, что налагает ответственность. Если грешит человек, на которого многие равняются, он совершает во много раз больший грех, чем простой смертный. Вдобавок многократно возрастает вероятность того, что грех раскроется. Знаменитый человек вынужден жить с оглядкой и скрываться от публики. Это чувствительно уменьшает свободу действий.

Далее, знаменитый человек рискует стать жертвой нападения какого-нибудь психически ненормального, движимого завистью или стремлением прославиться либо недовольного какими-то действиями знаменитости.

Наконец, многократно возрастает число людей, желающих ему больших неприятностей, и не исключено, что это вредит, так как от этих людей может исходить отрицательное энергетическое воздействие.

В периоды, когда лидерами быть опасно, сообразительные люди охотно уступают первые места каким-нибудь смертникам, которые будут пробивать в препятствии первую брешь. (Правда, иногда через некоторое время ситуация меняется: блюстители старого порядка не трогают лидеров оппозиции, потому что те стали слишком заметными и приобрели заступников, зато отыгрываются на безвестных бойцах второго эшелона.)

— Sapientia vanitatem exuit mentibus.

«Мудрость освобождает умы от тщеславия.»

Особенности профессии артиста (киноактера, певца и пр.): зависимость от многих людей, нестабильность заработка, дурное окружение, бытовая неустроенность, психические перегрузки.

Актеру вовсе не обязательно быть красивым. Гораздо важнее иметь запоминающуюся внешность. Сплошные красавцы надоедают зрителям. Слишком правильное лицо не задерживается в памяти, путается с другими. Легкое неотталкивающее своеобразие — самое то, что надо. Излишнюю правильность внешности можно компенсировать необычной прической. Мужчинам для этой цели годятся также усы, борода, бакенбарды.

Запоминающийся своеобразный, хорошо поставленный голос актера может несколько компенсировать ординарность внешности.

Человек со смешным или даже неприятным лицом может найти в кино свое место. Любое уродство может не только не стать препятствием, но даже способствовать продвижению на экран — правда, только на одну-две роли, в которых это уродство обыгрывается.

Что относится к лицу, относится и к фигуре. Находятся роли для слишком толстых и для слишком худых, для карликов и для гигантов, для мускулистых и для тощих. Но наибольший спрос, конечно, на хорошо сложенные тела и на симпатичные запоминающиеся лица.

Типаж — броские особенности внешности, голоса, манер, ассоциирующиеся с некоторым типом героя. Человеку, обладающему ярким типажем, нетрудно попасть в кино на второстепенные роли — если окажется в нужном месте в нужное время.

Некоторые актеры снимаются много, но всякий раз настолько загримированные, что об их участии в фильме зрители узнают только из титров. Их любят режиссеры, но «звездами» они не станут.

Если актеру не нужно много и выразительно говорить или как-то особенно двигаться (а зачастую это так), то особой сложности его работа обычно не представляет. Что и как делать, объяснит режиссер, а каскадер выполнит трюки. Даже озвучить роль может кто-нибудь другой. Главное — естественно держаться перед камерой.

Таким образом, маленький шанс стать «кинозвездой» есть у многих, а внешность и актерские способности не имеют при этом решающего значения. Скорее, нужны общее развитие, напористость и умение ладить с людьми, а главное — везение. Или «связи».

Амплуа — тип роли, в котором артист привык выступать. Амплуа экономит усилия режиссеру и артисту: увидев знакомую физиономию на экране, зритель уже знает, что следует от героя ожидать, и не надо изощряться, чтобы это выразить.

Амплуа определяется в основном типажем.

Возможные мужские амплуа: простой парень, негодяй, уголовник, начальник, интеллектуал, любовник, сотрудник спецслужбы, ковбой, суетливый старик и пр.

Возможные женские амплуа: секс-бомба, деловая женщина, мать, бабушка, «синий чулок» и пр.

Некоторые актеры всю жизнь снимаются в одном и том же амплуа и становятся «звездами». Другие не имеют никакого амплуа и тоже становятся «звездами». Иногда смена амплуа дополнительно привлекает зрителей.

В принципе можно под любое амплуа создать яркий фильм с соответствующей главной ролью. Некоторые актеры, отчаявшись увидеть сценарий с подходящей для себя ролью, сами становятся сценаристами.

Если актер пребывает все время в одном и том же амплуа, то он, скорее всего, не играет какого-либо характера, а демонстрирует свой собственный (или одну из его сторон). Это упрощает его работу, но позволяет сомневаться в наличии у него больших актерских способностей.

Какая-то французская «кинозвезда» сказала: лучше плохо сыграть в хорошем фильме, чем хорошо в плохом. Насколько хорошим может получиться фильм, актер прогнозирует, изучая его сценарий и прошлые работы его режиссера, а также принимая во внимание бюджет фильма, личность продюсера, предполагаемый состав актеров. Разборчивость актера делает его индикатором хороших фильмов: если этот актер значится в списке исполнителей, то зрители предполагают, что фильм, по крайней мере, неплохой — хотя, возможно, не благодаря его участию. Это позволяет экономить на рекламе и повышает актерский гонорар.

Чтобы стать киноактером, актерское образование желательно, но не обязательно. Если в наличии актерские навыки и подходящая внешность, бывает достаточно простого знакомства с режиссером, а к этому располагает прежде всего работа на киностудии. В массовую сцену или в эпизод могут допустить хотя бы из вежливости.

Чтобы попасть в число тех, на кого режиссеры обращают внимание при выборе исполнителей для своих фильмов, и удержаться там, надо проявлять много активности вне съемочной площадки. Актеру важно быть общительным и напористым — иначе нужные роли будут доставаться другим. Монтень («Опыты», кн. I, гл. XXXIX): «Честолюбие не совместимо с уединением. Слава и покой не могут ужиться под одной крышей.»

Кому-то удалось пробиться на заметные роли в кино через каскадерство, кому-то — через написание сценариев или музыки к фильмам, кому-то — через спонсорство, кому-то — через особые отношения с режиссером.

Некоторые актеры становятся «звездами» лишь в зрелом возрасте — потому что, старея, приобретают востребованный типаж или потому что, наконец, просто начинает везти.

Вообще говоря, спорт абсурден, а для карьеры лучше выбирать род деятельности, который полезен для общества. Все разговоры о защите спортсменами чести страны, о пропагандировании ими физических упражнений и т. д. — это пустая болтовня.

Современный спорт неприятен тем, что предполагает мелочную оптимизацию движений, режима тренировок, питания, а также употребление разных стимулирующих препаратов с сомнительными последствиями для здоровья.

Спортсмен — своеобразный актер, спорт — разновидность шоу-бизнеса. За счет одних лишь «мускульных» достижений сделать карьеру в спорте затруднительно. Надо еще нравиться зрителям. Это полезно, во-первых, тем, что зрители, «болея» за любимца, угнетающе действуют на его соперников. Во-вторых, тем, что поступает больше предложений по участию в рекламе.

Занятия спортом вредят здоровью. Некоторые виды спорта (бокс и др.) вредны особенно. Многие спортсмены становятся инвалидами — вследствие перенапряжений и травм. В отношении травм наиболее рискованны, помимо бокса, также горные лыжи, хоккей и гимнастика.

Если имеются явные задатки для достижения значительного физического превосходства над окружающими и нет сил удержаться от соблазна, то лучше выбрать вид спорта, который дает какие-то полезные для жизни навыки, — например, борьбу или плавание.

Пока есть успех, надо копить деньги и знакомства и высматривать себе будущее занятие. У многих спортсменов случается душевный кризис, когда они вдруг теряют возможность выступать и остаются без всеобщего внимания, без денег, без работы.

Отставной, но еще здоровый спортсмен имеет шанс устроиться тренером, телохранителем, полицейским, пожарным и т. д.

У Питирима Сорокина читаем («Социальная стратификация и мобильность»): «Из 92 римских императоров 36 достигли этого высокого общественного положения, начав с низших социальных слоев, продвигаясь по социальной лестнице именно благодаря службе в армии.»

Регламентированность и несвобода в вооруженных силах существенно затрудняют карьеру тех, кто двигается без поддержки чиновных родственников.

Надо различать два типа армейской карьеры:

1. Карьеру «строевого» офицера во время боевых действий. Он пинками поднимает солдат в атаку, расстреливает малодушных, пытает пленных, сжигает дома мирных жителей и очищает пулеметами дороги от беженцев — в общем, выполняет за всех ту грязную работу, которая необходима для победы.

2. Карьеру в прочих обстоятельствах. Она делается по обычным правилам.

Ни одно великое учение не было плодом коллективного труда. Трудился всегда кто-то один — но иногда он имел помощников и почти всегда опирался на великих предшественников. Один великий обращался к другим великим поверх голов массы толкователей, продолжателей, преподавателей, имитаторов. Никакой исследовательский институт и никакая академия не отличились как целое. В лучшем случае они давали прибежище талантливому индивидуалисту, но чаще его грызли.

Как правило, великие учения не создавались хорошо устроившимися уважаемыми людьми. Только сильно страдающий человек будет лезть вон из кожи, чтобы заполучить в руки что-то значительное и хотя бы утвердиться в собственных глазах.

В отношении многих сложных общественных проблем четкие эффективные теории невозможны. Одни интеллектуалы прямо заявляют об этом, но все же пробуют такие теории создать. Другие отвечают на потребность расплывчатыми размышлизмами и наукообразной демагогией, зажигают массы и делают историю.

Анализ сочинений Маркса, Ленина, Сталина, Гитлера дает примерно следующий состав компонентов:

   расплывчатые необоснованные обобщения: 30%

   демагогия: 30%

   корректные наблюдения и обобщения: 10%

   четкие правила, планы, проекты: 30%

Человек, стремящийся быть на первых ролях, имеет возможность, среди прочего, стать духовным лидером в каком-нибудь существующем религиозном движении, или даже основать новую секту в этом движении, или вовсе отличиться созданием новой религии.

Выгоднее не изобретать чего-то очень нового, а модифицировать существующие, хорошо себя зарекомендовавшие религии — путем нового прочтения старых священных книг, путем добавления новых откровений.

Новизна в ортодоксии имеет, как правило, вспомогательное значение: она служит для оправдания новых форм религиозной организации, новых методов вербовки и «промывания мозгов».

Надо заметить, что много проще перевербовать уже верующего человека, чем сделать верующим атеиста. Перетаскивая верующего в новую религию, вербовщик предлагает ему не что-то «совсем новое», а наоборот, «то же самое», но — «очищенное от заблуждений», «дополненное новыми откровениями».

Религиозный лидер может быть …

   преемником учения, идущего от бога;

   транслятором бога (пророком);

   апостолом пророка, получившим от него благодать и тайное знание;

   носителем части бога;

   воплощением бога, одним из богов, полубогом, сыном божьим.

Людей очень интересует будущее. Они ждут убедительных предвидений от своих лучших представителей. Этим представителям приходится напрягать мозги. Вот некоторые советы:

1. Предсказывайте то, что всегда сбывается. Например: «Великое царство разрушится.» Любое великое царство лет за 500..1000 разрушится обязательно.

2. Предсказывайте то, что случается если не часто, то хотя бы неизбежно. Рано или поздно оно обязательно случится.

3. Предсказывайте то, что можно истолковать по-разному. Например: «Будет большое потрясение, а потом все успокоится».

4. Предсказывайте то, неосуществление чего будет только радовать. В оправдание ошибки радуйтесь вместе со всеми.

5. Предсказывайте противоположные события: перед одной аудиторией говорите «будет», перед другой — «не будет». Нужный эпизод впоследствии раздуете.

6. Предсказывайте условно: «Если не перевесят такие-то силы, случится то-то». Потом всегда можно оправдаться тем, что «силы» все-таки «перевесили».

7. Предсказывайте что-нибудь сногсшибательное, отнесенное в будущее года на три. Устройте большой шум, привлекайте внимание к своей личности. Воспользуйтесь славой сполна. К тому времени, когда предсказанию придет пора сбываться, и вам, и другим оно будет уже почти безразлично: иные перспективы замаячат на горизонте, другие псевдопредсказатели будут возбуждать народ.

8. Предсказывайте то, что можно найти в любое время, если внимательно поискать: «Случится нечто необычное.»

9. Предсказывайте псевдоконкретно. К примеру: «Появятся три новых лидера.» Когда появится целая толпа новых лидеров, первых трех из них можно будет объявить «теми самыми».

10. Предсказывайте с вариантами. У таких прогнозов снижается информативность, зато сбываемость повышается.

Чтобы стать представителем общественности, не обязательно создавать многотысячную организацию. Бывает достаточно и десяти человек — плюс мощная технология «public relations». Набирается какой-нибудь комитет, для него открывается банковский счет, выклянчивается офис и бесплатная реклама. Протягивается рука для сбора добровольных пожертвований. Выбирается покровитель — какой-нибудь политик, пребывающий у власти и желающий сформировать себе нужную репутацию к выборам. Его выдвигают в почетные председатели.

«Общественностью» быть выгодно: легче открываются двери различных кабинетов, перепадают приглашения на торжества и банкеты, и можно даже оказаться в составе какой-нибудь правительственной делегации. После того, как нарастут связи, наверняка удастся сменить сомнительную роль «общественника» на кресло начальника управления в каком-нибудь министерстве.

Предметом заботы общественника могут стать: дети, престарелые, ветераны, больные, слабоумные, инвалиды, бывшие заключенные, жертвы такой-то катастрофы, такие-то животные, умирающие национальные традиции и пр.

В качестве спонсоров могут привлекаться …

   министерства;

   местные власти;

   легальные учреждения иностранных правительств;

   иностранные спецслужбы, действующие через подставные организации;

   ООН;

   церкви;

   профсоюзы;

   предприятия, ведущие интенсивную рекламную кампанию.

На всякой национальной политической сцене разыгрываются, среди прочих, три–пять ролей «исключительно порядочных людей», по-старинному — праведников.

Праведник — тот, кто в своем поведении приблизился к широко признанному моральному идеалу, особенно в части самоотверженности. Если он не слишком докучает своими обличениями, то окружающие ценят его за то, что к нему всегда можно обратиться за помощью, а власть имущие — за то, что знаками уважения к нему они могут поправлять свою репутацию.

А. Зиновьев («Коммунизм как реальность»/«Личность и функция»):

«Подобно тому, как в достаточно больших и устойчивых группах непременно несколько человек (чаще — один) выталкивается на роль добровольных шутов, так в социальных группах … один или несколько (чаще — один) индивидов выталкиваются на роль порядочного человека. Какие индивиды выталкиваются на эту роль? Разумеется, наиболее удобные и подходящие … Порядочный человек совершает все те поступки, которые совершают прочие, но совершает их так, что на фоне этих прочих он выглядит воплощением доброты, чуткости, смелости, принципиальности и прочих абстрактных добродетелей. Самим фактом своего существования он как бы говорит людям: можно быть добродетельным и при этом не страдать, а даже вознаграждаться! Своим участием в разных организациях и свершениях он как бы облагораживает последние, маскирует их подлинную суть.»

Знаменитого праведника всегда поддержат материально, а если заболеет — бесплатно вылечат. Всякому религиозному или политическому движению выгодно прикрываться каким-нибудь блаженным. Такой праведник номинально находится в числе лидеров этого движения, но фактически движением управляют другие люди.

Праведность — это проявление чрезмерной совести, или стремления выделиться, или интеллектуальной неразвитости. Для некоторых людей праведность — способ оправдать свою неудачливость в борьбе за жизненные блага и последний шанс подняться над окружающими.

Если человек вжился в роль праведника до того, как обеспечил себе удобное место под солнцем (хорошее жилище, верный источник доходов и пр.), то он уже вряд ли его получит, так как в обществе спрос на знаменитых праведников незначителен. Помимо того, что в очереди ко всякому источнику благ этот человек будет стоять последним, ему еще придется много тратиться на помощь «ближним», поскольку всякий праведник, у которого есть что взять, обрастает паразитами. Поэтому незнаменитый праведник, как правило, бедствует — если только не испытывает невероятного везения. Знаменитый же праведник раздает не свое, а чужое и вообще творит добро по преимуществу чужими руками.

Праведник не может избежать конфликтов с нарушителями правил. Если он противник насилия, то конфликт выражается в том, что сначала праведник кого-то обличает, а потом расплачивается за свои обличения.

У правил обычно имеются исключения. Искусство жить состоит в способности распознавать обстоятельства, в которых уместно нарушать установленный порядок. Праведник же склонен соблюдать правила даже тогда, когда следование им оказывается явным абсурдом. Если случается значительная коллизия правил, у него происходит душевный кризис или даже катастрофа. Можно сказать, праведность — это бегство от сложностей жизни.

Справедливость — не то же, что праведность. В случае попрания законных интересов каким-нибудь негодяем и невозможности устранить конфликт мирным путем справедливый человек сражается, праведник же всегда уступает, надеясь пронять негодяя примером своей покладистости. Но пронять можно только не совсем испорченного человека, а законченный негодяй, добившись уступки, только входит во вкус. Такая праведность выглядит как трусость, а иногда трусость и есть.

От праведности нет толку, если на нее не обращают внимания. Праведность совместима с известностью, с духовным лидерством, но не с богатством и властью. Не может стать известным человек, который избегает высовываться. Скромность известного праведника проявляется не в том, что он не лезет в первый ряд, а только в том, что он не похваляется своими достижениями и отказывается от материальных благ. Чтобы стать знаменитым своей праведностью, надо сначала привлечь к себе внимание чем-то другим — к примеру, шумным обличением чужих пороков.