Перевод: Аюна Махутова

Переведено специально для группы: «Илона Эндрюс // Ilona Andrews // Kate Daniels»

Мне оставалось несколько метров до двери нашего агентства, когда внутри зазвонил телефон. К сожалению, ключ от офиса валялся в толстовке в кармане, который в данный момент был полон бледно-розовой слизи, капающей с щупалец, лежащих на моих плечах. Щупальца весили около семидесяти фунтов, и моим плечам это очень не нравилось.

Позади меня Андреа — моя лучшая подруга и партнер по раскрытию дел, сдвинула выпуклую массу плоти, которая являлась остальной частью существа.

— Телефон, — сказала она.

— Я слышу.

Я порылась в кармане, почти склеенном слизью. Холодная влага сочилась сквозь мои пальцы. Фу.

— Кейт, это может быть клиент.

— Я пытаюсь найти ключ.

Клиенты означали деньги, а денег нам существенно не хватало. Агентство «Новый рубеж» открыло свои двери три месяца назад. Несмотря на хорошую рекомендацию от Красной Гвардии, главного подразделения телохранителей города, клиенты не спешили стучаться в нашу дверь.

Наш мир был охвачен магическими волнами, которые появлялись неожиданно и подавляли всяческие технологии, оставляя после себя ужасных монстров. В один момент на вас нападало беснующееся магическое существо, плюющиеся огненными шарами и молниями, в другой — магия исчезала, а полицейские застреливали этого монстра из своего, теперь уже, действующего огнестрельного оружия.

К сожалению, последствия таких приливов не всегда исчезали вместе с магией. Поэтому Атланта из-за острой необходимости породила множество агентств по борьбе с магической напастью: полицейские, Гильдия наемников, множество частных компаний и Орден рыцарей милосердной помощи. Миссия рыцарей — защита человечества, но на их собственных условиях. Мы с Андреа, одно время обе работали на Орден, но в итоге ушли оттуда, далеко не мирно. Наша репутация не была безупречной, поэтому, когда мы получали заказ, это происходило лишь потому, что остальные от него уже отказались. Для Атланты мы стали крайней мерой. Тем не менее, каждая успешно выполненная работа была галочкой под нашим именем.

Телефон продолжал настойчиво трезвонить.

Последняя наша работа была любезно предоставлена Ассоциацией домовладельцев Зеленых акров. Они появились у нашей двери сегодня утром, заявив, что гигантская летающая медуза разгуливает по их пригороду, и не могли бы мы прийти и забрать ее, потому что она пожирает местных кошек. По-видимому, полупрозрачная медуза плавала с непереваренными кошачьими телами внутри, а соседские детишки пришли в ужас. Копы сказали им, что это не является их приоритетом, так как медуза не съела еще ни одного человека, а Гильдия наемников не возьмется за нее меньше чем за тысячу. Они предложили нам 200 баксов. Никто в здравом уме не стал бы выполнять эту работу за такую цену.

Это заняло у нас весь день. И теперь мы должны были, как следует избавиться от проклятой туши, потому что иметь дело с трупами магических существ было все равно, что играть в русскую рулетку. Иногда ничего не происходило, а иногда с трупом случались забавные вещи, такие как превращение в лужу разумной плотоядной протоплазмы, или появление кровососущих пиявок длиной в фут.

Тяжесть медузы внезапно исчезла с моих плеч. Порывшись в кармане и найдя ключ, я открыла тяжелую укрепленную дверь. Ага! Победа!

Я бросилась к телефону, но все равно опоздала — включился автоответчик.

— Кейт, — произнес голос Джима — Возьми трубку.

Я попятилась от телефона, как от огня. Отлично знаю, зачем он звонит, но все равно не хочу брать трубку.

— Кейт, я знаю, что ты там.

— Нет, меня здесь нет, — ответила я автоответчику.

— Рано или поздно тебе придется с этим разобраться.

Я покачала головой.

— Не-а.

— Позвони мне, — Джим повесил трубку.

Я повернулась к двери и увидела, как вошла Андреа. Позади нее медуза самостоятельно протиснулась в дверной проем. Я моргнула. Медуза продолжала приближаться. Она распахнула дверь шире, повернулась, и я увидела Кэррана, несущего ее в руках, как будто трехсотфунтовая масса плоти была не тяжелее тарелки с блинами. Хорошо быть Царем Зверей.

— Куда ее? — спросил он.

— В подсобку, — сказала Андреа. — Сюда, я покажу.

Я последовала за ними и наблюдала, как Кэрран упаковывает медузу в контейнер для биологических отходов. Он задвинул крышку, защелкнул зажимы и подошел ближе ко мне. Я вытянула свои скользкие руки, чтобы не испачкать его, наклонилась вперед и поцеловала Царя Зверей. У него был вкус зубной пасты и Кэррана. Ощущение его губ на моих, заставило меня забыть этот паршивый день, счета, клиентов и два галлона слизи, пропитавших мою одежду. Поцелуй длился всего пару секунд, но с таким же успехом это мог быть и час, потому что, когда мы расстались, мне показалось, что я вернулась домой, оставив все свои проблемы далеко позади.

— Привет, — сказал он, улыбаясь мне своими серыми глазами.

— Привет.

Андреа за его спиной закатила глаза.

— В чем дело? — спросила я его.

Кэрран почти никогда не приходил ко мне в офис, особенно по вечерам. Он ненавидел Атланту пламенем взрыва сверхновой. Теоретически я ничего не имела против нее — она была наполовину разрушена магическими волнами и продолжала гореть, но у меня был пунктик насчет толпы. Когда мой рабочий день заканчивался, я не задерживалась. Я направлялась прямо в Крепость, где обитала Стая оборотней Атланты и Его Пушистое Величество.

— Я думал, мы пойдем ужинать, — сказал он. — Прошло много времени с тех пор, как мы выбирались из дома.

Формально мы никогда не ходили на ужин. О, мы ели вместе в городе, но обычно это было случайно, и в большинстве случаев касалось других людей и часто заканчивалось каким-нибудь инцидентом.

— По какому случаю?

Светлые брови Кэррана сошлись на переносице.

— Должен ли быть какой-то особый повод, чтобы я пригласил тебя на ужин?

Да.

— Нет.

Он наклонился ко мне.

— Я скучал по тебе и устал ждать, когда ты вернешься домой. Пойдем, перекусим.

Вместе перекусить — звучало божественно, за исключением того, что Андреа застряла бы здесь одна.

— Я должна подождать, пока сюда прибудет Биологическая Защита, чтобы забрать медузу.

— Я сделаю это, — предложила Андреа. — Иди, нет смысла сидеть здесь вдвоем. У меня все равно есть кое-какие дела, о которых мне нужно позаботиться.

Я колебалась.

— Я могу подписывать бланки так же хорошо, как и ты, — заверила Андреа. — И моя подпись не будет похожа на пьяные каракули.

— Моя подпись в полном порядке, большое тебе спасибо.

— Да, да. Иди, повеселись.

— Мне нужно принять душ, — сказала я Кэррану. — Увидимся через десять минут.

Караван черных внедорожников въехал на стоянку. Зачарованные водяные двигатели вовсю изрыгали шум. Магически модифицированные машины двигались не очень быстро и звучали как горная лавина, сбивающая мчащийся поезд, но все лучше, чем ничего.

Мы наблюдали за внедорожниками через разбитое окно: автомобили припарковались в дальнем конце и заглушили моторы. Из них показались люди, вампиры и мешки для трупов. Гастек вышел из главной машины, одетый в черную водолазку и сшитые на заказ темные брюки. Он прошёл в дверь, секунду осматривал сцену и направился к нам.

Глаза Кэррана потемнели.

— Держу пари на доллар, что он побежит заверять меня, что нам ничего не угрожало.

— Вряд ли это будет удачное пари.

Стая и Племя находились в состоянии очень хрупкого мира. Никто из нас не хотел бы сделать что-то, что могло поставить это под угрозу.

Представители Племени работали слаженно и быстро. Одна команда направилась к вампирам, другая — к телу женщины, третья — к отчаявшемуся подмастерью. Две женщины и мужчина в деловых костюмах пошли прямиком к кабинке, где сидели владельцы.

Гастек подошел достаточно близко, чтобы его можно было услышать.

— Я хочу прояснить ситуацию: это не было попыткой убить кого-либо из вас. Подмастерья не должны были находиться здесь, и виновная сторона получит суровое наказание.

Кэрран пожал плечами:

— Не волнуйся, Гастек. Если бы это была попытка, я знаю, что ты привел бы больше двух вампиров.

— Что случилось? — спросил Гастек.

— Они ужинали, — сказала я ему. — Казались счастливыми вместе. Парень протянул девушке ожерелье, и оно задушило ее до смерти.

— Насколько я понимаю, сам Лоуренс лично не пострадал.

— Нет, — ответил Кэрран. — Он впал в шок, наблюдая, как его девушка умирает у него на глазах.

Гастек снова оглядел сцену, выглядя так, словно хотел оказаться где угодно, только не здесь.

— Еще раз приносим свои извинения за причиненные неудобства.

— Ничего, мы переживем, — сказал Кэрран.

Один из представителей Племени отошел от тела Аманды.

— Ожерелье прилипло к ее коже. Похоже, там нет никакой застежки. Это сплошная золотая полоска.

— Оставь, — приказал Гастек. — Мы уберем его позже.

На их месте я бы убирала его только во время техноволн и засунула бы в контейнер для химически опасных веществ.

В ресторан протиснулся мужчина средних лет, за ним следовали молодая женщина и мальчик лет семи. Я взглянула на эту женщину, и мой рот от удивления защёлкнулся. Ей было около двадцати лет, она находилась на границе между девушкой и женщиной. Тело, полное в груди и бедрах, сужалось к талии. Длинные стройные ноги несли ее с естественной грацией. Волосы струились от макушку мерцающим каскадом, так точно соответствуя цвету золота, что я бы могла поклясться, что это оно и было, если бы не знала наверняка. Ее лицо бледное, овальной формы, казалось ангельским. Она мельком посмотрела на меня. Радужки ее глаз были насыщенного темно-синего оттенка. Но при этом сами глаза выглядели старше.

Она была прекрасна.

И не была человеком. Или она заключила сделку с чем-то нечеловеческим за это тело.

Кэрран наблюдал за ней. Его ноздри слегка раздулись, когда он вдохнул, пробуя запахи, и я почувствовала укол ревности прямо в районе живота. Что ж, это было новое и неприятное чувство.

Гастек тоже сосредоточился на женщине с каким-то клиническим интересом, обычно проявляемым к странному насекомому.

— А вот и скорбящие родственники. Я уже встречался с ними ранее.

— Это ее сестра? — спросила я.

— Нет, это миссис Санни, ее мать. Мальчик — брат Аманды.

Точно не человек.

Мужчина средних лет увидел девушку-навигатора, чье тело представители Племени только что погрузили на каталку.

— Аманда! Господи Иисусе, Аманда! Малышка!

— Нет! — вскрикнула женщина.

Он бросился к Аманде.

— О Боже. О Боже.

Златовласая женщина последовала за ним, мальчик тоже.

— Не подходи к ней! — крикнула женщина.

Мужчина схватил Аманду за руку. Золотая лента украшения распахнулась. Жуткий мягкий свет зажегся внутри ожерелья, заставляя золото пылать.

— О мой Бо… — отец Аманды замолчал на полуслове, завороженный ожерельем.

Его рука медленно потянулась к нему.

— Стой! — рявкнул Кэрран. Мужчина замер, пораженный безошибочным приказом в этом голосе.

Я двинулась вперед.

Золотая женщина протиснулась мимо него, сорвала ожерелье с шеи Аманды, развернулась и вонзила его в горло мальчика. Золотое кольцо стиснулось на шее ребенка, прильнув к его коже. Я опоздала на полсекунды.

Мальчик ахнул. Отец покачал головой, словно очнувшись ото сна.

Златовласая женщина посмотрела на меня своими старческими глазами и улыбнулась.

Дулиттл склонился над мальчиком, изучая ожерелье с помощью увеличительного стекла. Темнокожий, с проседью в волосах, медик Стаи выглядел лет на пятьдесят с небольшим. Дулиттл являлся лучшим медмагом, которого я когда-либо встречала. Он столько раз возвращал меня с того света, что мы перестали шутить по этому поводу.

В этом человеке было что-то успокаивающее. Было ли это из-за его манер, его добрых глаз или мягкого южного акцента, окрашенного нотками прибрежной Джорджии, я не знала. Как только доктор вошел в комнату, Родерик сразу же расслабился. Через тридцать секунд они уже заключили сделку: если Родерик будет вести себя наилучшим образом, то получит мороженое.

Не то чтобы Родерика нужно было подкупать. Нам потребовался почти час, чтобы добраться до замка, и за всю дорогу он не произнес ни единого слова. Он не двигался, не ерзал и не делал ничего из того, что обычно делают семилетние дети в машине. Он просто сидел тихо, а его карие глаза были широко распахнуты, как у совенка.

Дулиттл надавил большим и указательным пальцами чуть выше ожерелья, растягивая кожу. Из-под золотого кольца на коже проступала вена, впиваясь в мышцы шеи, как тонкий корень.

— Тебе больно, когда я нажимаю здесь? — спросил он мальчика.

— Нет, — ответил Родерик. Его голос был едва громче шепота.

Дулиттл нащупал другое место.

— А теперь?

— Нет.

Медмаг отпустил его и похлопал Родерика по плечу.

— Я действительно считаю, что на сегодня мы закончили.

— Теперь мороженое? — спросил Родерик тихим голосом.

— Теперь мороженое, — подтвердил Дулиттл. — Лина!

Женщина-оборотень просунула свою рыжую голову в комнату.

— Этот молодой джентльмен нуждается в мороженом, — сказал Дулиттл. — Он это заслужил.

— О, надо же! — Лина сделала большие глаза и протянула к мальчику руку. — Тогда нужно поторопиться. Ну же, давай.

Родерик спрыгнул со стула и очень осторожно взял ее за руку.

— Какое мороженое ты хочешь? — спросила Лина, ведя его через дверной проем.

— Шоколадное, — тихо сказал мальчик с легкой неуверенностью в голосе.

— У меня полно шоколадного…

Дверь за ними захлопнулась.

Дулиттл посмотрел на дверь и вздохнул.

— Ожерелье словно врастает в грудино-сосцевидную мышцу. Если я попытаюсь вырезать его, он истечет кровью. Вы сказали, что его мать навлекла на него это зверство?

— Да, — сказал Кэрран.

— Ошейник засветился, когда муж подошел ближе, — сказала я. — Он потянулся к нему, но она вырвала ожерелье у него из рук и надела на мальчика.

— Значит, он, вероятно, предназначался ее мужу, — сказал Дулиттл.

— Либо это, — сказала я. — либо подошла бы любая шея, а мальчик оказался ближе всех.

— И это мгновенно убило девушку? — спросил Дулиттл.

— Можно сказать и так, — подтвердил Кэрран.

— Странно. Похоже, в данный момент он не причиняет мальчику никакого вреда, кроме того, что укореняется.

— Это причиняет ему боль? — спросила я.

— Не похоже, — Дулиттл откинулся на спинку стула. — Корни смещаются под давлением, поэтому любая попытка разрезать ожерелье, скорее всего, приведет к его сжатию. Я не хочу с этим шутить.

— Женщина, — произнес Кэрран.

Я рассуждала вслух:

— На нее не повлияло свечение, так что либо у нее иммунитет, либо она знает, как это работает.

— Мальчик не плакал, когда вы забрали его у матери? — спросил Дулиттл.

— Нет, — сказала я.

Медмаг снова взглянул на дверь.

— Ребенок очень пассивен и послушен. Он не говорит, пока с ним не заговорят. Он не проявляет инициативы. Этот мальчик изо всех сил старается быть незаметным. Иногда это говорит о застенчивой натуре. А иногда признак эмоционального насилия или пренебрежения. — Дулиттл скрестил руки на груди. — Такое обвинение не может быть выдвинуто легкомысленно. Но это важно иметь в виду, когда сталкиваешься с подобным делом. Если женщина эмоционально отстранена, у нее может не быть никакой привязанности к нему. Позвольте мне провести несколько тестов. Чем скорее мы определим, что это за ожерелье, тем лучше.

Мы покинули лазарет и пошли по длинному коридору, направляясь к лестнице, ведущей на вершину башни, в наши комнаты. Часы в Крепости показывали уже почти полночь. Для большинства людей это время означало ночь и, вероятно, время ложиться спать — и электричество, и заряженный воздух были дорогими, поэтому люди, как правило, старались максимально использовать дневной свет. Для оборотней это время было почти как четыре часа дня. В коридорах слонялось много народу. Случайные оборотни наклоняли головы, когда мы проходили мимо них.

Мне кое-что пришло в голову.

— Когда подмастерье вручил Аманде ожерелье, оно не показалось тебе бледнее?

Кэрран нахмурился.

— Да, как белое золото.

— А теперь оно почти оранжевое.

— Ты думаешь, оно питается хозяином?

— Это имело бы смысл. Может быть, у него развивается голод. Девушка умерла мгновенно, потому что ожерелье было голодным. Теперь оно сытое и выжидает своего часа.

— Нам нужно поговорить с подмастерьем, — сказал Кэрран. — И женщиной.

— Да, женщина. Сверхъестественно красивая женщина с длинными распущенными волосами… Не могу забыть ее.

Кэрран повернул голову и посмотрел на меня.

— Что?

— Вот и я хотела бы это знать.

Я пожала плечами.

— Завтра я поговорю с подмастерьем.

— Я пойду с тобой.

И зачем ему это нужно? Я представила себе, как пытаюсь провести допрос в присутствии Царя Зверей. Подмастерье бросил на него один взгляд и с визгом убежал за горизонт.

— Нет.

— Ты всегда произносишь это слово, — сказал он. — Это должно что-то значить?

— Это значит, что я не хочу, чтобы ты ехал со мной. В тот момент, когда ты зайдешь в комнату, он замолкнет только из чувства самосохранения. Позволь мне разобраться с этим.

Мы начали подниматься по лестнице. Наши апартаменты были на самом верху, и я действительно хотела бы воспользоваться лифтом прямо сейчас.

Кэрран старался говорить ровным голосом.

— Каким-то чудом мне удавалось прекрасно справляться с Племенем почти пятнадцать лет без твоей помощи.

— Насколько я помню, без моей помощи вы едва не развязали войну. И я не буду иметь дело с Племенем. Я буду иметь дело с одним конкретным подмастерьем, столкнувшимся с наказанием и напуганным до смерти.

— Если ты действительно думаешь, что Гастек позволит тебе приблизиться к нему без меня, ты сумасшедшая, — сказал Кэрран.

Я остановилась и посмотрела на него.

— Я возьму своих буд и личную охрану, одену их в черное, посажу на лошадей и поеду в Казино. Затем я выберу самого страшного оборотня в группе и отправлю его объявить, что Консорт ищет аудиенции. Ты действительно думаешь, что Племя заставит меня долго ждать?

Хорошо, что у нас не было ни дров, ни бумаги, иначе искры, летящие из наших бодающихся голов, подожгли бы Крепость. Мы оба устали и злились.

Над нами Джим завернул за угол на лестничной площадке и остановился как вкопанный, очевидно, думая, что ему сойдет с рук, если он развернётся сейчас на одной ноге и пойдет в совершенно другом направлении. Кэрран повернулся к нему лицом.

Правильно, ты попался.

Джим вздохнул и быстрым шагом направился к нам.

Высокий, с кожей цвета насыщенного кофе, одетый во все черное, Джим выглядел так, словно был вырезан из блоков твердых мышц. Логика подсказывала, что в какой-то момент он, должно быть, и был младенцем, а потом ребенком, но, глядя на него, можно было почти поверить, что какое-то божество коснулось земли своим скипетром и провозгласило: «повелеваю брутальность!», и Джим возник, полностью сформировавшийся, в одежде и готовый к действию. Он был альфой Клана Кошек, начальником службы безопасности Стаи и лучшим другом Кэррана.

Он затормозил рядом с нами.

— Ты уже проверил Волков Острова? — спросил Кэрран.

— Нет.

— Кто такие Волки Острова? — поинтересовалась я.

— Это небольшая стая из Флориды, — объяснил Кэрран. — Восемь человек. Они ходатайствуют о том, чтобы присоединиться к нам, и по какой-то странной причине наш начальник службы безопасности затягивает проверку биографических данных.

Джим помахал стопкой бумаг в руке.

— Начальнику службы безопасности предстоит разобраться с двумя кражами, четырьмя убийствами и оставлением поста.

— Убийства? — я была удивлена.

Джим кивнул.

— Я дал слово волкам, — сказал Карран.

— Я не против их принятия, — развел руками Джим. — Все, что я хочу сказать, это позвольте мне убедиться, что люди, которые у нас уже есть будут в безопасности, прежде чем мы добавим к ним еще кого-то. Кстати, Кейт, ты просмотрела документы Гильдии, которые я тебе отправил?

Переводим тему, не так ли? Я наградила его суровым взглядом. Но тот отскочил от Джима, как град от тротуара.

— В некотором роде. Я была занята.

— Видишь? — Джим указал на меня. — Твоя пара делает то же самое, что и я. Расстановка приоритетов.

Я отомщу ему за это. О, да.

Кэрран посмотрел на Джима.

— Тебе нужна моя помощь с проверкой прошлого?

Мускул на лице Джима дернулся.

— Нет, я справлюсь.

Ха! Он тоже не хотел, чтобы Кэрран болтался у него под ногами. Я поспешила его успокоить.

— Не волнуйся, он поедет со мной, чтобы провести расследование.

— В город? — спросил Джим.

— Да.

— Вот как, отлично. Вам обоим надо ехать. В город.

Мы с Кэрраном переглянулись.

— Он пытается избавиться от нас, — сказала я.

— Думаешь, он планирует переворот? — Кэрран изобразил удивление.

— Надеюсь, — я повернулась к Джиму. — Есть ли шанс, что ты свергнешь тирана Царя Зверей и его психопатичного Консорта?

— Да, я бы не прочь отдохнуть, — добавил Кэрран.

Джим наклонился к нам и сказал, понизив тон голоса:

— Это твой бардак, ты с ним и разбирайся. У меня без того достаточно забот.

И ушел.

— Очень жаль, — сказал Кэрран.

— Не знаю, я думаю, еще немного и мы могли бы убедить его захватить бразды правления.

Кэрран покачал головой.

— Нет. Он слишком умен для этого.

Наконец мы поднялись по лестнице, прошли по длинному коридору, забрались ещё на один этаж вверх и оказались в наших покоях. Я кинула сумку на пол, сбросила кожаные ножны с мечом и глубоко вздохнула. А-а-а, дом.

Как правило, нападение сзади очень эффективно, потому что человек не догадывается, что вы подкрадываетесь. Однако после дюжины попыток жертва начинает привыкать к трюку. Вот почему, когда Кэрран попытался схватить меня, я отскочила в сторону и подставила ему подножку. Он схватил меня за руку, потом мы покатились по полу, и я оказалась на нем сверху, наши носы были примерно в дюйме друг от друга.

Он ухмыльнулся.

— Ты ревновала.

Я обдумала это.

— Нет. Но когда ты уставился на эту женщину так, словно она была сделана из бриллиантов, было не очень приятно.

— Я смотрел на нее, потому что от нее странно пахло.

— Как странно?

— От нее пахло каменной пылью. Очень сильный сухой запах. — Кэрран обнял меня. — Мне нравится, когда ты становишься такой собственницей.

— Я никогда не бываю собственницей.

Он ухмыльнулся, обнажив зубы. Его лицо практически светилось.

— Значит, ты не против, если я подойду и поболтаю с ней?

— Конечно. А ты не против, если я пойду и поболтаю с тем сексуальным оборотнем на третьем этаже?

В мгновение ока он превратился из небрежного и забавного в смертельно серьезного.

— Какой сексуальный оборотень?

Я рассмеялась.

Взгляд Кэррана сфокусировался. Он на чем-то сосредоточился.

— Ты проводишь мысленную инвентаризацию всех людей, работающих на третьем этаже, не так ли?

Выражение лица Царя Зверей стало пустым. Я попала в самую точку.

Я соскользнула с него и положила голову на его бицепсы. Мохнатый ковер был таким приятным и удобным под моей спиной.

— Это Джордан?

— Я просто выбрала случайный этаж, — призналась я. — Ты спятил, ты это знаешь?

Он обнял меня за плечи.

— Посмотрите, кто бы говорил.

Мы лежали вместе на ковре.

— Нам нельзя позволить ожерелью убить этого мальчика, — сказала я.

— Мы сделаем все, что в наших силах. — Он вздохнул. — Я сожалею об ужине.

— Лучшее свидание на свете. Ну, пока не умерли люди и не появились вампиры. Но до этого все было потрясающе.

Мы еще немного полежали.

— Нам пора в постель. — Кэрран потянулся рядом со мной. — Несмотря на то, что ковер хороший и мягкий, я устал.

— Хочешь, я понесу тебя?

Он рассмеялся.

— Думаешь, сможешь?

— Не знаю. Но можем это выяснить.

Оказалось, что нести его в нашу постель не было необходимости. Он добрался туда самостоятельно и совсем не так устал, как утверждал.

Вампир сидел на корточках в приемной. Огромное, худое, истощенное чудовище. Вампиры были полуночными хищниками. Дневной свет обжигал их кожу, но Племя и с этим справилось, применив свой собственный запатентованный бренд солнцезащитного крема. Он плотно покрывал кожу и выпускался в различных оттенках. Конкретно этот вампир был покрыт ярко-зеленым. Крем полностью обволакивал каждую морщинку, каждую щелочку, каждый дюйм на теле нежити. Эффект способный вызвать рвоту.

Нежить повернула голову, когда я вошла, ее глаза сфокусировались на мне, в них отражался разум навигатора, сидящего где-то в бронированной комнате за много миль отсюда. Кошмарные челюсти раскрылись.

— Кейт, — произнес сухой голос Гастека. — Кэрран. Доброе утро.

— Что ты здесь делаешь? — задал вопрос Кэрран.

Вампир сложился пополам, устроившись в кресле, как мумифицированный кот.

— Я крайне заинтересован в том, чтобы выяснить природу этого ожерелья. Мы понесли большие убытки, кто-то должен ответить за них. Вы нашли способ удалить его?

— Нет, — сказала я.

— Значит, жизнь мальчика все еще в опасности, — заключил Гастек.

Спасибо, капитан Очевидность.

— С этим разбираются, — сказал Кэрран.

— Я бы очень хотел поучаствовать в этом процессе.

— Я в этом не сомневаюсь, — сказал Кэрран. — В это трудно поверить, но я целыми днями беспокоюсь о том, чего ты хочешь и не хочешь.

Вампир открыл рот, имитируя вздох. Это было жуткое зрелище: его челюсти разжались, грудь двигалась вверх-вниз, но воздух не выходил.

— Я верю в цивилизованные переговоры, поэтому, пожалуйста, простите меня, если я выражаюсь слишком прямолинейно: вы забрали ребенка у его родителей против их воли. Другими словами, вы отняли его силой. В последний раз, когда я проверял, это являлось похищением. У меня есть очень способный персонал, который, по одному моему слову, предоставит весьма убедительные аргументы в пользу ОПА.

— ОПА может подавиться этими аргументами, — ответил Кэрран. — У меня тоже есть очень способный персонал. Я утоплю вас в бумажной волоките. Каким именно способом вы бы хотели, чтобы на вас подали в суд?

— На каком основании? — Вампир выглядел возмущенным.

— Угроза жизни людей. — Кэрран подался вперед. — Твои подмастерья бросили двух вампиров посреди переполненного ресторана.

— Были смягчающие обстоятельства, к тому же вы не пострадали.

В глазах Кэррана появился опасный блеск.

— Я уверен, что общественность примет это во внимание, особенно после того, как мои люди раскрутят грязную ужасную историю о резне в Ариранге во всех газетах, которые они смогут найти.

Вампир оскалил клыки.

Верхняя губа Кэррана задрожала, предвещая рычание.

Я воткнула метательный нож в стол между ними.

Человек и нежить замолкли.

— Наверху медленно задыхается ребенок, — сказала я. — Если бы вы двое на секунду перестали скалить зубы, то, возможно, вспомнили бы об этом.

Молчание затянулось.

— Я просто хочу помочь, — сказал Гастек.

Да, как же.

Лицо Кэррана словно окаменело.

— Ты нам не нужен.

— Да, это так, — сказал Гастек. — Ожерелье у тебя, но у меня есть Лоуренс. Он встречался с Амандой больше года. Я думаю, вам будет интересно узнать, что у Колина Санни, отца Аманды, есть сестра. Она замужем за Оренсио Форни.

— Оренсио Форни, окружной прокурор?

— Вот именно, — сказал Гастек. — После вчерашних событий Санни остановились в доме Форни. Я надеюсь, вы понимаете, к чему я веду.

Я прекрасно понимала. Санни только что стал неприкасаемым. Если бы Стая попыталась затеять войну с окружным прокурором, волна негативной рекламы захлестнула бы нас, не говоря уже о том, что каждый полицейский в городе сделал бы своей личной миссией усложнить жизнь оборотней, как это только возможно.

Лицо Кэррана застыло в том же пустом, непроницаемом выражении. Он тоже увидел «надпись на стене», и она ему не понравилась.

— Вы просили о беседе?

— В самых вежливых выражениях. Мы были чрезвычайно убедительны, но они отказали.

— Они не интересовались о Родерике? Какого черта?

— Нет, — сказал Гастек. — Мне это тоже показалось чрезвычайно странным. Окружной прокурор обвел всех вокруг пальца. Если вам нужна какая-либо информация о мальчике и его матери, наш Лоуренс — ваш лучший шанс. Дайте мне доступ, и я поделюсь.

Я посмотрела на Кэррана. Нам нужна эта зацепка.

Его лицо было непроницаемым.

Давай же, детка.

— Ладно, — произнес он.

Я ехала верхом на коне по кличке «Чувак», который так же отзывался на имя Фред, когда был в хорошем расположении духа. Для конюшен Стаи он был больше известен, как «Чалый Тенниссийский скакун». Насчет чалого окраса — правда — конь подо мной был темно-серого цвета, с черной гривой и лодыжками. Что касается Теннессийского скакуна… Ну, возможно немного, но в основном это был обычный спокойный конь. Огромный спокойный конь, почти двадцать пять сотен фунтов. Я слонялась к породе «Першерон». Сидеть на Чуваке было все равно, что ехать на маленьком слоне.

Присутствие вампира ставило Кэррана перед дилеммой. Он отказался ехать верхом, но и не позволил мне путешествовать в компании нежити без поддержки, так что пришлось пойти на компромисс. Мы заехали в офис «Новый рубеж», чтобы забрать Андреа. К сожалению, ее не оказалось на месте. Как выяснилось, были убиты какие-то оборотни, и Джим втянул ее в расследование, о чем он, конечно, забыл упомянуть. Вместо этого мы захватили Дерека и Асканио.

Дерек был нашим третьим сотрудником. Когда-то он был моим помощником, потом шпионом Джима, потом начальником личной охраны Кэррана, а теперь работал в «Новом рубеже», чтобы набраться опыта и понять, чем он хочет заниматься по жизни. Когда я впервые встретила его, ему едва исполнилось восемнадцать, и он был безумно красив. Сейчас ему было почти двадцать. Одни ублюдки вылили ему на лицо расплавленное серебро, и теперь они мертвы, а он так и не смог восстановиться полностью.

Асканио числился у нас стажером. Ему было пятнадцать, он был красив, как ангел, но натура его была от буды. Дети буд редко переживают подростковый период — многие из них проигрывают борьбу за свой рассудок и становятся люпами. Именно поэтому Асканио очень ценили, нянчились с ним и баловали сверх всякой меры. К сожалению, он слишком часто попадал в неприятности, и это привело к тому, что его отдали мне, потому что, по-видимому, я с наименьшей вероятностью могу его прибить.

Дерек и Асканио ехали позади меня, о чем-то тихо препираясь. По дороге, впереди, бежал рысцой известково-зеленый оживший ночной кошмар — вампир, управляемый Гастеком. Большинство вампиров со временем теряли способность бегать вертикально и возвращались к четвероногому передвижению. Все из-за патогена immortus, который перестраивал тело своей жертвы в нового кошмарного хищника. Мне уже приходилось сталкиваться с очень старыми вампирами. Они даже не были похожи на людей. Но вампиру, которого пилотировал Гастек, было всего несколько месяцев. Он бежал вперед, скользя по земле и немного шатаясь из стороны в сторону, как гротескная марионетка на ниточках пьяного кукловода.

Рядом с вампиром галопом скакал большой черный пудель. Его звали Грендель, он был моим питомцем, и, хотя не являлся самым сообразительным, любил меня и был ловок в бою.

В нескольких десятках ярдов позади нас несся огромный лев. Когда оборотни трансформируются, их звериные формы всегда больше, чем их природные собратья, но лев Кэррана был не просто большим. Он выглядел доисторически огромным. Колоссальный, серый, с тусклыми темными полосами на шерсти, похожими на следы от кнута, он двигался по дороге в легком темпе, казалось, без устали. Вот почему я оказалась на Чуваке. Я зашла в конюшню и сказала, что буду ехать между вампиром и львом размером с носорога, поэтому мне нужна лошадь, которая не взбесится. Точно в соответствии с рекомендациями хозяина конюшни, Чувак оказался совершенно невозмутимым. Время от времени, когда Кэрран обходил нас с фланга, он слегка раздувал ноздри, в то время как две другие лошади шарахались в стороны и издавали панические звуки, но в основном Чувак просто мчался по прямой, уверенный, что лев — плод его воображения, а вампир впереди него — просто уродливый брат-мутант Гренделя.

Мы были нашим собственным передвижным цирком. К сожалению, зрителей у нас не было: слева от нас зубчатой линией поднимался лес, а справа — невысокий холм, поросший камнями и травой, переходил на вершине в другую ломаную линию деревьев.

— Я никогда не встречал нео-викингов, — сказал Асканио.

— Большая часть из них — наемники, — сообщила я ему через плечо. — Они очень шумные и не совсем те, кого можно назвать верными традициям. Некоторые из них, правда, верят, но большинство там потому, что в детстве посмотрели пару фильмов и думают, что викинг — это имя собственное.

— А это не так? — поинтересовался Дерек.

— Нет. Изначально это был глагол, подразумевающий «ходить в море викингами». А парни из Норвежского Наследия просто носят рогатые шлемы, пьют пиво из огромного чана и устраивают драки. Как и положено нео-викингским сообществам. Они лучше других обеспечены материально, поэтому могут позволить себе немного повеселиться.

— А откуда они берут деньги? — спросил Дерек.

Я кивнула на извилистую дорогу.

— За тем поворотом.

Через несколько минут мы проехали поворот. Слева от нас раскинулось огромное озеро. Сине-зеленая водная гладь простиралась вдаль, охваченная голубоватой дымкой. То тут, то там сквозь воду проступали зеленые острова, окольцованные песком. Справа, на гребне невысокого холма, словно бронированная спина морского змея, возвышался огромный Медовый Зал, сооруженный из тяжелых бревен. Пока мы стояли там, из-за ближайшего острова выскользнули два драккара — длинные, узкие корабли, резные головы драконов, закрепленные на их носу, высоко поднимались над поверхностью озера.

Асканио поднял руку, чтобы прикрыть глаза.

— Озеро Ланьер, — объяснила я. — Норвежское Наследие построило речной флот из кораблей-драконов. Они не единственные нео-викинги в этом регионе. Вдоль восточного побережья есть несколько групп норвежцев, и довольно многие из них хотят плавать на подходящем судне. Община Наследия продает им лодки и обучает желающих плаванию на них. Также предоставляют отдыхающим возможность прокатиться за соответствующую плату. Они довольно щепетильны в этом вопросе, поэтому я бы не стала затрагивать эту тему.

Асканио улыбнулся.

— Или что, они попытаются утопить нас в своем пивном чане?

— Попытаются — это главное слово.

Мы направились к Медовому залу. На середине холма вампир приостановился. Из-за березы на дорогу вышел человек. Ростом шесть с половиной футов, он стоял, закутанный в кольчугу. С его плеч свисала накидка из черного меха. Боевой шлем, почти идеальная копия шлема Гьермундбу, закрывал верхнюю часть его головы и половину лица. Нержавеющая сталь была отполирована так, что солнечные лучи скользили по ней, как будто он носил на голове зеркало. В руках у мужчины был огромный топор на длинной деревянной рукоятке. Я как-то попыталась поднять топор — весит не меньше десяти фунтов. В бою такое оружие было бы медленным, но выглядит оно впечатляюще.

Дерек сосредоточился на крупном мужчине.

— Кто это?

— Это Гуннар. Он — представитель службы безопасности Норвежского Наследия.

— Что, в одиночку?

Я кивнула.

— Его одного достаточно.

Вампир Гастека уставился на гигантского викинга, неподвижного, как статуя, пока Мастер Мертвых обдумывал ситуацию. Кровосос повернулся, проскочил к нам и вернулся в строй позади моей лошади. Видимо, Гастек решил, что его вампир слишком ценен, чтобы рисковать.

Мы приблизились.

Гуннар сделал глубокий вдох и прорычал:

— Vestu heill!

Ой. Мои уши.

— Привет, Гуннар.

Он прищурился на меня сквозь маску и понизил голос.

— Привет, Кейт. — Его голос прозвучал слегка запыхавшимся.

— Рада тебя видеть.

Он оперся на свой топор, стянул шлем и вытер пот со лба, обнажив рыжеватые лохмы, заплетенные в косички на висках.

— Ты направляешься к Рагнвальду?

— Да.

— Все вы?

— Да.

— Даже лев?

Лев открыл пасть, демонстрируя свои большие зубы. Да, да, вы очень опасны. Мы знаем, Ваше Величество.

— Даже лев.

— Для чего? — поинтересовался Гуннар.

— Дагфинн. Ты видел его здесь?

Гуннар воспользовался моментом, чтобы сплюнуть в грязь, устраивая из этого целое шоу.

— Нет. И тем лучше для него.

Чушь.

— Очень жаль.

— Да. — Гуннар помахал мне шлемом. — Можете проходить.

— Спасибо.

Мы поехали дальше.

— Он солгал, — сказал Асканио.

— Ага.

Гуннар точно знал, где находится Дагфинн. Он получил наставления от Рагнвальда, раз тот молчал, то и ярл, вероятно, будет молчать. Ничего хорошего это не сулило.

Мы проехали через деревянные ворота к Медовому залу. Остальная часть поселения располагалась ниже по склону, за зданием: добротные деревянные дома, разбросанные тут и там. Люди слонялись туда-сюда, мужчины в шерстяных туниках и плащах, женщины в платьях длиной по щиколотки и хангероках, шерстяных фартуках. Это была разношерстная компания: некоторые были белыми, некоторые черными, некоторые латиноамериканцами. Пара справа от нас выглядела похожими на китайцев. Норвежское Наследие принимало всех. Викинги не были национальностью — это был образ жизни. Если ты считал себя викингом, то тебе было место за их столом.

Люди глазели на Кэррана, когда мы проходили мимо. Вампир и остальные привлекали гораздо меньше внимания.

Когда мы сошли с лошадей, я увидела на пастбище знакомого черного породистого жеребца, стоявшего в одиночестве. Огромный конь был почти два метра в высоту, белые перья на его огромных ногах колыхались при каждом движении. По левому плечу жеребца тянулся бледный шрам. Здравствуй, Магнус. А где же твой хозяин?

Конь уставился в мою сторону и оскалил зубы. Теперь и у лошадей есть ко мне претензии.

— Следи за своими манерами, — пробормотала я.

— Гарантирую лучшее поведение, — заверил рядом со мной Асканио.

То, что я обращалась к лошади, которая меня не слышит, было совершенно не к лицу моему образу босса, поэтому я просто кивнула и пошла в Медовый зал.

Крупная, костлявая женщина преградила мне путь. На правом бедре у нее висел большой пистолет, а на левом — маленький топорик.

— Хрефна, — узнала я ее. Мы уже сталкивались друг с другом в Гильдии раньше. Она хорошо владела как ножом, так и мечом и редко выходила из себя.

— Кейт. — Ее голос был тихим. — Лев должен оставаться снаружи.

— Ему это не понравится.

Лев тряхнул гривой.

— Я не могу впустить его внутрь, — сказала Хрефна. — Если ты приведешь его сюда, кто-нибудь устроит неприятности только для того, чтобы посмотреть, смогут ли они повесить его голову на стену. Я должна делать свою работу. Решать тебе.

Я посмотрела на Кэррана. Лев растаял. Кожа натянулась, кости искривились, и Кэрран в человеческом обличие выпрямился во весь рост. Он был полностью обнажен. И великолепен в этом обнаженном виде.

Хрефна подняла брови.

Кэрран вытащил джинсы и рубашку из моей седельной сумки.

— Хорошо, — сказала Хрефна. — А я все удивлялась, почему ты ушла к оборотням. Это многое объясняет.

Вампир рядом со мной закатил свои кроваво-красные глаза.

Я вошла в Медовый зал. Вампир, оборотни, собака и человек-лев последовали за мной.

Нас встретила огромная комната. Два ряда равномерно расставленных столов шли параллельно вдоль зала. Первоначально викинги пытались соединить столы в две линии, но неудобно было подметать под ними, поэтому они перешли к плану Б, который сделал их Медовый зал похожим на варварскую столовую. Люди толпились вокруг столов. Некоторые ели, некоторые разговаривали, некоторые смазывали свое оружие. Столы упирались в приподнятую платформу в противоположном конце зала. На платформе в большом кресле, вырезанном из плавника и обитым мехом, сидел мужчина. На его плечи была натянута голубая шерстяная туника. А лицо, обрамленное блестящей черной гривой волос, было темным и вырезанным с острой точностью. На голове у него поблескивала узкая золотая лента.

Он взглянул на нас. Темные глаза смерили нас внимательным взглядом. Он заметил Кэррана, нахмурился и отвернулся, делая вид, что не видит. Кэрран предпочел остаться неизвестным. Мало кто, кроме городских тяжеловесов, знал, как он выглядит. Рагнвальд пытался решить, что вежливее — признать Кэррана или притвориться, что его там нет.

Прежде чем мы отправились в это веселое путешествие, мы обсудили нашу стратегию, и я вызвалась взять переговоры на себя. Если бы Кэрран пришел в своем официальном качестве Царя Зверей, была бы церемония, и все это заняло бы гораздо больше времени, чем нужно. Кроме того, я знала нео-викингов лучше, чем он, так что для меня имело смысл взять на себя инициативу. Кэрран решил выбрать стратегию «красная тряпка». Очевидно, это был прием из какого-то старого телешоу.

— Это тот самый ярл? — прошептал Асканио позади меня.

— Да.

— Но он индеец.

— Чокто, — сказала я ему. — Викингам все равно, как ты выглядишь. Их волнует, насколько хорошо ты размахиваешь своим топором. [прим. Чокто — индейский народ востока США, входит в состав «Пяти цивилизованных племён»]

Я направилась вниз между столиками со своим маленьким парадом за спиной. Все было бы намного проще, если бы я пришла одна.

Примерно в десяти футах от платформы Рагнвальд решил, что больше не может нас игнорировать.

— Кейт! Весту хайлл! Давно не виделись.

Недостаточно давно.

— Привет, Рагнвальд. Это мои коллеги.

Заметил ли? Я не упоминала Кэррана по имени. Это должно его насторожить.

Рагнвальд оттолкнулся от стула. В вертикальном положении он был выше шести футов ростом. Он сделал шаг с платформы и кивнул мне.

— Я как раз думал о тебе.

— Вероятно, потому, что ты видел, как я вошла в дверь, а затем притворялся, что меня здесь нет последние пару минут.

Лицо Рагнвальда расплылось в ухмылке.

— Я просто не мог поверить своим глазам. Альфа оборотней появляется без предупреждения. Я в шоке.

Ах ты, сукин сын. Он все еще пытался превратить это в какое-то зрелище.

— Я здесь не в этом качестве.

Рагнвальд постучал по своей ленте.

— Это никогда не снимается. Лучше напомнить об этом сейчас. Но пойдем, поговорим о деле. — Он повысил голос, встряхивая стоявшие рядом чашки. — Кто-нибудь, принесите напитки нашим гостям.

Почему все всегда должны быть такими чертовски громкими?

Рагнвальд кивнул на боковой столик.

— Прошу.

Мы сели напротив друг друга. Кэрран присоединился ко мне. Вампир попытался последовать за ним, но крупная женщина в кольчуге преградила ему дорогу.

Мимо пронеслась девушка вдвое моложе меня и грохнула на стол две гигантские кружки, наполненные пивом. Рагнвальд поднял свою. Я стукнулась своей кружкой об его. Расплескалось пиво. Мы опрокинули кружки и притворились, что делаем гораздо большие глотки, чем это было на самом деле.

Кэрран допил свое пиво. Очевидно, то, что я взяла на себя инициативу, означало, что он должен молчать.

Молодая женщина подошла к Асканио и Дереку и подвела их к соседнему столику. Судя по тому, как сильно двигались ее бедра, она была открыта для предложений.

— Итак, что привело вас в наш медовый зал?

— Я ищу Дагфинна.

Рагнвальд поморщился.

— Что он сделал на этот раз?

— Просто у меня есть несколько странных рун, которые мне нужно, чтобы он перевел.

Рагнвальд развел руками.

— Мы не видели этого человека. Тебе следует поговорить с Хельгой о рунах.

Сегодня утром я уже сделала несколько телефонных звонков.

— Мы уже поговорили с Хельгой. Поговорила я также с Дорте и стариком Расмусом. Они не могут мне помочь. Дагфинн — наша лучшая зацепка на данный момент.

Огромный пожилой мужчина, пошатываясь, вошел в холл. Толстый в плечах и покрытый тем, что мой приемный отец называл твердым жиром, он двигался с особой осторожностью, как это делают пьяницы, когда им трудно ставить одну ногу перед другой и они не хотят падать. Его кожаный жилет криво сидел на его крупном теле, лицо было красным от холода или слишком большого количества выпивки, а длинные седеющие волосы заплетены в две косы, спутаны с беспорядочной седой бородой.

Это все детские забавы и игры, пока не появится пьяный Санта-Викинг.

— Я не знаю, что тебе сказать. — Рагнвальд отпил крошечный глоток своего пива. — Его здесь нет. Мы исключили его несколько месяцев назад.

— Это правда? — сказал Кэрран.

— Да, это так, — настаивал Рагнвальд.

Пьяный Святой Ник сосредоточился на вампире, сидящем на полу у стола, за которым оборотни смотрели на свое пиво. Пьяница моргнул мутными глазами и поплелся к вампиру.

— Я слышал, что Гильдия скоро собирается на собрание, — сказал Рагнвальд.

— Это то, что мне сказали, — подтвердила я.

Пожилой викинг указал на вампира.

— Что это за дерьмо?

Никто не ответил.

Санта повысил голос.

— Что это за дерьмо?

— Успокойся, отец, — сказал мужчина помоложе из-за угла.

Санта повернулся к говорившему.

— Не говори мн, что делать, ты, глупый сукин сын.

— Ты не можешь так говорить о маме.

— Я ещё поговорю о ней… Я буду… Что это за дерьмо?

— Я также слышал, что Стая была вызвана для посредничества. — Рагнвальд долго смотрел на меня, чтобы я поняла, что это важно.

— Ага.

— У нас в Гильдии пятнадцать постоянных членов, — сказал Рагнвальд.

Я кивнула.

— Я знаю. Сколько ты потратил, восемь лет?

— Семь с небольшим.

Санта откинулся назад, сделал глубокий вдох и плюнул на вампира.

Потрясающе.

— Ты собираешься что-нибудь с этим делать?

Рагнвальд оглянулся через плечо.

— Это Йохан. Он просто немного развлекается. Насчет посредничества, Кейт.

— Что насчет этого?

Вампир разинул пасть.

— Только дурак дерется с пьяницами и идиотами, — произнес вампир голосом Гастека.

— Ты называешь меня идиотом? — Йохан сощурился на вампира.

Люди за другими столиками перестали есть и потянулись ближе, чтобы посмотреть. Они почуяли надвигающуюся заварушку и не хотели пропустить шоу. Так, дела идут не очень хорошо.

Вампир пожал плечами, подражая жесту Гастека.

— Если какой-нибудь пьяница снова плюнет на моего вампира, он пожалеет об этом.

Йохан откинулся назад с озадаченным выражением на лице. Очевидно, Гастек заставил его задуматься.

— Куда ты клонишь? — сказал Рагнвальд.

Хорошая попытка.

— Где Дагфинн, Рагнвальд?

— Я уже дважды говорил тебе, что его здесь нет.

— Ты, должно быть, шутишь надо мной. Его дом здесь, его мать все еще живет здесь, и его жеребец на пастбище.

— Он отдал его своей матери, — сказал Рагнвальд.

— Он отдал Магнуса своей матери?

— Да.

— Этот конь — зверь! Никто не может ездить на нем верхом, кроме Дагфинна. Единственная причина, по которой Магнус до сих пор не откусил руку Дагфинну, заключается в том, что каждый раз, когда он пытается, Дагфинн кусает его в ответ. И ты хочешь сказать, что Дагфинн отдал его своей матери? Что ей с ним делать?

Рагнвальд развел руками.

— Я не знаю, использовать для защиты дома или что-то в этом роде. Я не экстрасенс. Я не знаю, что происходит в голове этого человека.

— Так это ты мне? — взревел Йохан. — Ты хочешь сказать, что я пожалею об этом?

О, нет. Наконец-то, до него дошло.

— Ты видишь еще каких-нибудь толстых старых пьяниц, выставляющих себя на посмешище? — спросил Асканио.

Йохан повернулся к Дереку.

— Ты! Надень намордник на свою подружку.

Дерек улыбнулся. Это был медленный контролируемый оскал. Я подавила дрожь. Двое парней слева от нас схватили свои стулья.

— Дерек, мы в гостях! — крикнула я.

Кэрран тихо усмехнулся про себя. Очевидно, он нашел сказанное мной забавным.

— Им нужен урок гостеприимства, — сказал Гастек.

— Я окажу тебе гостеприимство. — Йохан втянул в себя немного воздуха.

— Не делай этого, — предупредил Гастек.

Йохан сплюнул. Комок слюны упал на лоб вампира.

— Сосунок! — Йохан повернулся к Дереку. — Ты следующий!

Асканио в мгновение ока вскочил со своего места и сбил Йохана с ног. Викинги бросились врассыпную. Кто-то закричал. Стул пролетел над нами и врезался в стену. Грендель подпрыгнул на месте, залаяв во всю глотку.

Рагнвальд с досадой вздохнул.

— На чью сторону ты склоняешься, Кейт? Ветераны или Марк?

— Ты собираешься сказать мне, где Дагфинн?

— Нет.

Ублюдок.

— Тогда, наверное, я не знаю, какую сторону мне выбрать.

Рагнвальд посмотрел на Кэррана.

— Серьезно?

Кэрран пожал широкими плечами.

— Ее право.

Через комнату пронесся бочонок и ударился о спину Рагнвальда. Он с ревом вскочил на ноги.

— Так, вы, ублюдки, кто это бросил?

Второй бочонок попал ему прямо в лоб. Он зашатался и бросился в драку, бушевавшую посреди Медового зала. Кулаки летали, люди рычали, а над всем этим вампир Гастека полз по стене к потолку, его левая лапа ухватила взбешенного Йохана за лодыжку.

Я вздохнула, вскочила на стол и пнула какого-то викинга ногой в лицо.

Мы расстались с Гастеком и вчетвером — Кэрран, Дерек, Асканио и я — вернулись в замок. Джим ждал нас на каменных ступенях, когда мы въехали во двор.

— Что с вами случилось?

— Мы были на встрече с викингами.

— Это еще ерунда, — сказал Кэрран. — Ты бы видел, что случилось с вампиром.

Джим улыбнулся.

Я сошла с коня и передала поводья пареньку-перевертышу из конюшни.

— К тебе пришли люди, — сказал мне Джим.

— Какие люди?

— Из Гильдии.

Аргх.

— Отлично. Как мальчик?

— Дулиттл говорит, что все по-прежнему. Ваши гости в конференц-зале, второй этаж, третья дверь слева.

Я поднялась на второй этаж. Грендель решил составить мне компанию. Пять человек ждали в маленьком коридоре возле третьего конференц-зала, охраняемого женщиной-оборотнем. Один из них был Марк, остальные четверо — Боб Карвер, Ивера Нильсен, Кен и Джук, также известные как «Четыре всадника». Большинство наемников были одиночками. Иногда, когда того требовала работа, они объединялись в пары, как мы с Джимом, но группы более чем из двух человек были редкостью. Четыре Всадника — исключение из правила. Они составляли сплоченную, сильную команду, брались за тяжелую работу и выполняли ее эффективно и в основном без ошибок, их уважали остальные наемники.

Все уставились на мою собаку.

— Что это, черт возьми, такое? — спросил Боб.

— Это мой свирепый пудель. Вы пришли сюда все вместе?

— Нет, черт возьми, — сказала Джук, качая головой с всклокоченными черными волосами. — Мы были здесь первыми.

— Я заранее договорился о встрече, — решил тут же объяснить Марк. — А вы снова хотите вести нечестную игру.

— Ты придурок, — сказал ему Кен.

— А ты — бандит.

Почему я?

Я впервые слышала о назначенной встрече. Обязательно спрошу об этом Джима. Я достала из кармана четвертак.

— Орёл, — я указала на четырех всадников. — Марк, ты — решка.

Я подбросила монетку в воздух и шлепнула ее на тыльную сторону запястья.

— Решка. Пошли.

Мы вошли в конференц-зал, и сели за большой стол из резного дерева.

— Что я могу для тебя сделать?

Марк наклонился вперед. На нем был деловой костюм и галстук. Его темно-каштановые волосы были подстрижены в стиле бизнесмена/политика: не слишком длинные, не слишком короткие, консервативные, аккуратные. Его ногти были чистыми и ухоженными, на подбородке не было щетины, и от него приятно пахло мужским одеколоном.

— Я хотел бы поговорить с тобой о выборах в Гильдии, — сказал он.

А я-то думала, он приехал поболтать о погоде.

— Я слушаю.

Марк посмотрел на собаку. Грендель бросил на него злобный взгляд.

— Перейду к делу. Я хотел бы возглавить Гильдию.

Амбициозно, не правда ли?

— Я так и подумала.

— Я не популярен. Я не ношу кожу и таскаю с собой оружие. — Он сплел пальцы рук в один кулак и положил его на стол. — Но я помогаю Гильдии работать, слежу за тем, чтобы клиенты были довольны, прибыль росла, и все получали зарплату вовремя. Без меня все это рухнет.

Я не сомневалась, что так и будет.

— И какова моя роль в этом деле?

— Твой голос будет решающим, — сказал он. — Я бы хотел, чтобы мы пришли к какому-то соглашению.

Он только что вырыл для себя прекрасную яму. Я ждала, не прыгнет ли он в нее.

— Конечно, я понимаю, что необходима достаточная компенсация, и наше соглашение должно быть справедливым и взаимовыгодным.

Он это сделал. Я вздохнула.

— Марк, проблема не в том, что ты не можешь управлять Гильдией. Проблема в том, что ты считаешь, что «белый воротничок» — это почетное звание.

Он моргнул, явно ошеломленный.

— В твоем мире у всего есть своя цена, — говорила я. — Ты не знаешь, какова моя, но думаешь, что можешь себе это позволить. Это так не работает. Ты мог бы пойти другим путем. Ты мог бы возразить, что, поскольку Гильдия находится в неопределенности, никто не получает зарплату. Ты мог бы указать, что чем дольше это будет продолжаться, тем больше талантов потеряет Гильдия, так как опытные наемники переходят на новую работу, чтобы прокормить свои семьи. Предложение подкупить меня — худший вариант, который только можно было придумать. Мое мнение не продается.

— Я не хотел тебя обидеть, — оправдывался он.

— Но ты сделал это и тем самым продемонстрировал, что понятия не имеешь, как со мной общаться. Многие наемники похожи на меня, Марк. Да, благодаря тебе Гильдия работает, но тебе не хватает элементарного понимания того, что заставляет этих парней работать, возможно, потому что ты никогда не был наемником. Если бы я захотела поддержать тебя, а я этого не сделаю, мне пришлось бы отстаивать свою позицию перед Гильдией, что в данных обстоятельствах представляется мне затруднительным.

Он долго размышлял над этим.

— Вполне справедливо. Значит, ты будешь голосовать за Всадников?

— Я еще не знаю.

— Спасибо, что приняла меня. — Марк встал и ушел.

Дверь едва успела захлопнуться, как Боб протиснулся внутрь и опустился в одно из кресел для гостей. Ивера последовала за ним, беспокойно наблюдая за мной.

Боб был лидером «Всадников». Если бы наш мир породил хоть одного гладиатора-ветерана, то он бы был им. Ему было около сорока, и он обладал такой силой и выносливостью, которые делали его трудным противником даже для людей вдвое моложе. Возможно, он уже не был так быстр, как раньше, но у него было много опыта, и он им пользовался. Ивера была высокой, крупной латиноамериканкой. Она была опасной в бою и к тому же магом огня.

Два других члена Всадников остались снаружи. Кен, венгерский маг, отмерял слова, как золото. Джук… Ну, Джук слегка за двадцать, и она компенсировала недостаток опыта природной злобностью и горячим нравом. Она была быстрой и любила говорить всякую ерунду. Я прекрасно понимала её. Мне тоже нравилось говорить гадости, но двадцатилетняя я пережевала бы такую, как Джук и выплюнула.

Я оглядела двух ветеранов.

— Что я могу для вас сделать?

Боб наклонился вперед. Стул скрипнул, и я чуть не поморщилась. Он был крупным парнем, а кресло не выглядело слишком прочным.

— Я сразу перейду к делу, — сказал он. — Соломон был одним из нас. Наемник. Работяга.

— Вообще-то Соломон работал наемником только первые три года после создания Гильдии, а учитывая, что он уже несколько месяцев мертв, то, думаю, можем отказаться от его подробной характеристики.

Боб продолжил.

— В то же время он знал, каково это — оказаться в полевых условиях. Он знал, как позаботиться о парнях. У него было сердце, в отличие от этого придурка. Он выжмет из нас всю кровь, если мы ему позволим.

— Под этим придурком ты имеешь в виду Марка?

— Кого же еще?!

Я кивнула.

— Просто уточняю.

Боб постучал по моему столу своими покрытыми шрамами костяшками пальцев, подчеркивая свою точку зрения.

— Этот карандашный грифель хочет управлять Гильдией. Вчетвером мы справимся лучше. Кто-то должен присматривать за ребятами.

— Все в твоих руках. Чего ты хочешь от меня?

Боб подался вперед. Кресло застонало.

— Некоторое время Соломон, ты и Марк были единственными людьми, имеющими официальное звание, кроме члена Гильдии, за исключением клерка и сотрудниц по начислению зарплаты. Ты была первой из нас, кто попал в Орден, и ты хорошо поработала в качестве связной. Люди это помнят. А теперь ты и Царь Зверей… — Он подыскивал слово.

— Соратники, — подсказала Ивера.

— Да, так. У тебя есть авторитет на улицах. Наемники никогда не последуют за Марком. Ты знаешь это, я знаю это, Ивера знает это.

Я посмотрела на Иверу.

— Что ты думаешь?

— То же самое, что говорит он, — мрачно ответила она.

Им не понравится то, что я скажу, но это необходимо.

— Три наемника взялись за халтурку. Один сваливает в середине боя, второй умирает, третий теряет руку. Имеют ли они право на пособие от Гильдии?

Боб задумался.

— Парень, который сбежал, не получает ничего — он бросил в беде. Ближайшему родственнику погибшего отчисляется тридцать процентов. Парень без руки получает пособие по инвалидности.

Я вздохнула.

— Первый вопрос, который нужно задать — как долго кто-либо из них был в Гильдии. Чтобы заработать на пособие по инвалидности, нужно отработать хотя бы пять лет, а чтобы получить выплаты по причине смерти — семь. До этого момента, если вы умрете, ваша семья получит десять тысяч от стандартной страховки жизни. Следующий вопрос — когда первый парень удрал? Если он сделал это, как только началась драка и опасность стала очевидной, Гильдия имеет право конфисковать его зарплату, потому что его уход во время заварушки превращается в уход от непосредственной опасности. Сколько мы можем получить, Боб?

Желваки играли на его челюсти.

— Я не знаю.

— Тогда мы переходим к инвалидности. Сколько мы платим? Сколько стоит рука? Имеет ли значение, был ли он правшой или левшой?

— Я не знаю, — повторил Боб. Его глаза сказали мне, что ему не нравится, к чему я клоню.

— Я тоже. Но знаешь, кто знает? Марк. Я могу позвонить Марку прямо сейчас, и он расскажет все, как на духу. Давай поговорим о контрактах. Кто поставляет патроны для склада Гильдии? Какую скидку мы получаем от них? Гильдия заключила договор с Авалон Констракшн на очистку от магической опасности перспективных строительных площадок. Это выгодный контракт, так что не исключены бонусы. Взятки. Подарки. Сколько и кому?

Боб слегка зарычал.

— Всему этому можно научиться.

— Конечно. Но сколько времени это займет у тебя? Гильдия уже полгода без лидера, а ты до сих пор ничего из этого не выучил. Будет ли это вообще иметь значение к тому времени, когда ты закончишь учиться?

Боб скрестил руки.

— Ты можешь это сделать.

— Нет, не могу. Во-первых, это не моя работа. У меня и так полно дел с оборотнями и собственным бизнесом. Во-вторых, то немногое, что я знаю, я узнала только потому, что это всплыло во время моей работы в качестве передового. Мне потребовалась бы целая вечность, чтобы найти это в Руководстве Гильдии. К лучшему или худшему, Соломон сделал Марка единственным мозгом этой организации, а у Марка многолетний опыт. Ты не умеешь вести дела, Боб. Ты хороший и надежный тактик. Ты знаешь, что нужно команде, умеешь подбирать нужных людей и добиваться своего. Наемники прислушиваются к тебе. Но торговаться — не твой конек.

Густые брови Боба насупились.

— Значит, ты будешь поддерживать Марка?

— Я скажу тебе, что сказала и ему. Я еще не знаю.

Боб кивнул и протянул мне лист бумаги. Официальная повестка с моим именем. В левом верхнем углу жирным шрифтом значился код X. Приоритет десять. Либо я приду на эту встречу, либо Гильдия отстранит меня от работы.

— Не то, чтобы это имело значение, — сказал Боб. — Но мы все согласились, что тебе нужно выбрать кого-то к понедельнику.

Ивера встала и положила руку на плечо Боба.

— Нам пора идти.

Он начал что-то говорить, но передумал.

— Ладно, потом.

Мы с Кэрраном стояли у арочного входа во двор Крепости. Дагфинн ожидал на поляне снаружи. Его рост составлял шесть футов восемь дюймов, а вес — чуть больше трехсот фунтов. Но он не был толстым. Дагфинн выглядел крепким. Его широкие плечи обтягивала туника, бицепсы с трудом влезали в рукава, а на ногах в поношенных джинсах было достаточно мышц, чтобы вздрогнуть при одной мысли о том, что он может вас пнуть. Его вьющиеся волосы спадали на плечи густой рыжеватой волной. Он подстриг бороду, но рыжие брови затмевали его глаза.

Он стоял, держа в руках боевой топор, испещренный рунами, которые соответствовали татуировкам на его руках. Лезвие топора светилось, его острый как бритва край достигал двенадцати дюймов. В сочетании с четырехфутовым черенком, придающим дополнительную мощь, топор рассекал плоть и кости, как огромный тесак для мяса.

— Слушай, я уже дралась с этим парнем. Может, тебе стоит сначала поговорить с ним. Он пьян и не в своем уме.

— Он бросил мне вызов, — ответил Кэрран. — Никаких разговоров не будет.

— Как хочешь.

Раз уж он желает, чтобы все было по его правилам. Что ж, пусть будет так.

Вокруг нас оборотни вылезали на крепостные стены. Все балконы и парапеты, обращенные в сторону Дагфинна, были заняты.

Отлично. Зрители — как раз то, что нам сейчас нужно.

— Есть что-нибудь, что я должен знать? — спросил меня Кэрран.

— Топор заколдован. Не трогай его. Дагфинн тоже обладает магией. Если ты убьешь его, я буду очень зла на тебя. Он нужен нам, чтобы прочесть эти чертовы руны.

Кэрран расправил плечи и вышел на поляну.

— Я слышал, ты искал меня, — прорычал Дагфинн. Его голос соответствовал ему, глубокий, резкий и рваный.

— У нее есть несколько рун, и она хочет, чтобы ты взглянул на них.

Дагфинн наклонился в сторону, чтобы рассмотреть меня.

— Кейт? Какого черта ты здесь делаешь?

— Я здесь живу.

— Почему?

— Потому что я теперь с ним.

Дагфинн посмотрел на Кэррана.

— Ты и она…?

— Она моя пара, — сказал Кэрран.

Дагфинн закинул топор на плечо. Руны сверкнули бледно-зеленым.

— Ну и как тебе это? Знаешь что, мне пофиг, я все равно надеру тебе задницу, но она мне нравится, поэтому я тебя не убью.

Глаза Кэррана стали золотыми.

— Спасибо.

Дагфинн махнул ему рукой.

— Ну, давай, занимайся своим превращениями, или что вы там делаете.

— Нет нужды.

— О, она есть, — заверил его Дагфинн.

— Ты собираешься болтать весь день? Я занятой человек.

— Хорошо. Приступим. — Иней покрыл волосы Дагфинна. Его кожа потемнела. Он вытянулся, прибавив полфута в росте, его плечи стали шире.

— Развлекайся, малыш, — крикнула я.

От тела Дагфинна протянулись бледные нити холода. Ледяной туман плясал по его коже, цеплялся за руны, вытатуированные на его руках, и стекал блестящим каскадом на его топор. Оружие вспыхнуло ярким зеленым пламенем.

Я прижалась к каменной стене. Дагфинн взмахнул топором.

Кэрран отпрыгнул в сторону. Слева от него взорвалась вспышка, ослепительно белая и обжигающая. Гром ударил по ушам. В меня врезался воздушный поток. Кэрран пролетел немного и вскочил на ноги.

В траве, где стоял Кэрран, дымилась трехфутовая дыра. Дагфинн ревел, как разъяренный торнадо. Из него вырвался поток холодного воздуха и ударил в Кэррана. Царь Зверей снова уклонился.

Дагфинн оставался неподвижен. В последние два раза, когда мы с ним сражались, он двигался на меня, и я сбивала его с ног.

Существовали десятки способов использовать движение противника против него самого: поставить подножку, вывести из равновесия, схватить плечо или ногу и так далее. Дагфинн, видимо, решил не давать Кэррану такого шанса.

Викинг взмахнул топором. Из него вырвался поток морозных искр. Кэрран прыгал взад-вперед, кружа вокруг Дагфинна. На крепостных стенах оборотни ревели и завывали.

— Как у нас дела, малыш? — выкрикнула я.

В следующий раз слушайте меня, Ваша Пушистость.

— Стараюсь не выпендриваться, — крикнул Кэрран.

Дагфинн опустил топор. Звуковой импульс врезался в меня. Кэрран отлетел назад.

— Давай! — прорычал Дагфинн.

Оборотни продолжали горланить.

Кэрран отскочил назад и снова бросился на противника.

Здоровяк развернулся, но Царь Зверей был слишком быстр. Он уклонился влево, вправо и столкнулся с Дагфинном. От удара огромный викинг попятился назад, затем крутанулся, набирая скорость, и с ревом кинулся на него, схватив топор обеими руками и занося его для удара сверху.

Двигайся, милый. Двигайся.

Кэрран бросился вперед.

Что, черт возьми, он делает?

Дагфинн обрушил на него топор со всей силы. Кэрран поймал его правой рукой. Ошеломленный Дагфинн застыл.

Вот дерьмо.

Викинг напрягся, правая нога вперед, левая назад. Мышцы пульсировали на его руках. Мороз пожирал руку Кэррана, но топор не двигался.

— Достаточно? — спросил Кэрран.

Дагфинн зарычал.

Кэрран поднял левую руку. Его пальцы сжались в кулак.

— Не в голову! — крикнула я. — Нам нужен его мозг.

Кэрран дернул топор вперед. Дагфинн дернулся назад, пытаясь восстановить равновесие, и Кэрран выбил из-под него левую ногу. Великан рухнул, как дуб, вырванный с корнем.

Кэрран выбил топор из его рук и отбросил в сторону. Викинг замахнулся на него правым кулаком. Но Кэрран уклонился и нанес мощный удар прямо в живот Дагфинна.

Ой. Мне даже смотреть на это больно. Перевертыши на стене издавали хрюкающие звуки.

Дагфинн свернулся в клубок, пытаясь втянуть воздух, которого вдруг стало не хватать. Кэрран поднял его, перекинул через плечо и пошел ко мне.

Ах ты, сумасшедший!

Кэрран бросил побагровевшего Дагфинна у моих ног.

— Вот твой эксперт, детка.

Оборотни на стене свистели и завывали. Почему я?

— Спасибо, выпендрежник, — сказала я ему. — Дай мне посмотреть на руку.

— Все в порядке.

— Рука, Кэрран.

Он протянул ее. Волдыри покрывали его правую ладонь. Обморожение, возможно, второй степени. Должно быть, это чертовски больно. Вирус Lyc-V вылечит руку через день или около того, а пока придется стиснуть зубы.

— Я же говорила тебе, не трогать топор.

Он наклонился и поцеловал меня. Оборотни на стенах зааплодировали.

Дагфинн наконец-то вспомнил, как дышать, и выругался.

Я наклонилась к нему.

— Он победил. Теперь тебе придется прочесть мои руны.

— Ладно, — прорычал Дагфинн. — Дай мне минутку. Кажется, у меня что-то сломано.

До Сдвига и появления магических волн, о силе человека можно было легко судить по тому, какую машину он водит, какую одежду носит и в какой компании находится. В Атланте после Сдвига визуальные подсказки все еще подтверждались в некоторых случаях, но не так уж часто. Бомж в рваных джинсах и потрепанном плаще мог выйти на людную улицу, поднять руки вверх, а небо над ним разверзлось бы и пролилось дождем из молний и градом размером с кокосовый орех, уничтожая все в радиусе трех миль.

Вот почему после Сдвига в Атланте возникла новая концепция: представление силы. Это была решительная, показная демонстрация способностей и мощи, призванная запугивать.

Когда я проснулась, меня ждали серые джинсы, серая футболка и серая кожаная куртка, сложенная поверх серого плаща, отороченного мехом. Серый — цвет Стаи. Я собиралась устроить небольшое представление для Гильдии, и это был костюм на выход. Я оделась, взяла саблю в кожаных ножнах, метательные ножи и напульсники с серебряными иглами. Заплела волосы в косу и осмотрела себя в зеркале. Мне необходимо громко и четко заявить о себе. Обычно я держалась подальше от подобной одежды. Чем меньше внимания я привлекала во время работы, тем было лучше. Сегодня другой случай.

В ванной Кэрран чистил зубы. Увидев меня, его светлые брови поползли вверх.

— Отныне это твой наряд для заседаний Совета.

Я рассмеялась.

— В плаще или без?

— Определенно в плаще.

Я примерила плащ перед зеркалом.

Кэрран подошел ко мне сзади и прижался к шее.

— Это твой пистолет или ты просто рад меня видеть?

— Ммм, сложный вопрос. — Он прикусил кожу на моей шее, посылая электрические разряды по всему телу. Некоторых мужчин возбуждают белые кружева и полупрозрачный пеньюар. Мой возлюбленный распалялся от женщины, одетой для убийства. Вероятно, в этом было что-то глубоко извращенное. К счастью для меня, пеньюары мне никогда не нравились.

Он снова поцеловал меня.

— Ты, наконец-то сообразила, как повысить свой уровень крутости.

— Я всегда была крутой.

— Нет, ты считала себя крутой, но несла всякую чушь. — Он обхватил меня руками.

Ага.

— Отпусти.

— У нас еще есть время. — Он снова поцеловал меня в шею. Каждый нерв в моем теле зазвенел.

— Нет, у меня нет времени. Меня ждут люди. — Я отстранилась и поцеловала его. Он притянул меня ближе, заключив в объятия. Ммм, Кэрран. Я действительно не хотела уходить.

— Пойдем.

— Нет. Мне нужно идти.

— Это не займет много времени.

— И кого-то это должно подкупить? Над твоими приемами соблазнения нужно поработать. — Я выпуталась и убежала, пока он не придумал, что еще сказать, чтобы переубедить меня.

Мне понадобилось десять минут, чтобы заглянуть в медицинское отделение.

Воротник Родерика потускнел до лимонно-желтого цвета. Кожа вокруг него стала ярко-красной, воспаленной. Было больно просто смотреть на него. Я присела рядом.

— Как ты?

— В порядке, спасибо.

— Тебе больно есть?

— Немного, — прошептал он.

— Сегодня я собираюсь сходить к одному человеку, чтобы выяснить, как снять эту штуку.

Мальчик просто смотрел на меня своими большими глазами. В глубине души он, должно быть, был сильно напуган. Его сестра умерла. Его родителей рядом не было. Но он держал все это в себе и не собирался меня впускать.

Перед тем как я ушла, Дулиттл с мрачным лицом, посоветовал мне поторопиться.

— Я сделаю все возможное.

Когда я вышла, снаружи меня ждали десять автомобилей Стаи. Экипажи стояли перед машинами в одинаковой серой форме. Джим в стороне внимательно осматривал наш боевой эскорт. Я подошла к нему.

— Довольны, Консорт?

— Как долго ты собираешься злиться?

Он смотрел прямо перед собой.

— Джим, у нас были словесные разногласия. Я повела себя как дура, но ты утаил информацию. Судя по тому, как ты себя ведешь, можно подумать, что я подговорила нескольких парней наброситься на тебя и избить до тех пор, пока ты не окажешься весь в синяках.

— Теперь все по-другому, потому что мы оба — члены Стаи. Я уже говорил тебе, что сожалею об этом. Ты и дальше будешь затягивать с этим каждый раз?

— Это был дерьмовый поступок.

Он сомкнул зубы, отчего мышцы на его челюсти заметно выступили.

Я вздохнула и направилась к машинам.

— Поступай как хочешь.

— Всегда так делаю, — крикнул он.

Я показала ему в ответ средний палец. Джим недовольно посмотрел на меня, и я продолжила идти.

— Кейт! — окликнул он.

Я повернулась.

— Эдуардо — твой напарник. Поговори с ним. Он хочет, чтобы ты вначале порепетировала. Тебе нужно, чтобы я прикрывал тебя в этом деле с Гильдией?

— Ничего, справлюсь. Спасибо, — ответила я.

— В любое время.

Я отправилась на поиски Эдуардо. Джим был вспыльчивым ублюдком, но всегда прикрывал меня. По крайней мере, он больше не злился. Вероятно, мне все равно придется сделать ему какое-нибудь подношение. Ягуары такие сложные существа.

И придется попросить Дали помочь мне выбрать ему подарок. Тогда не будет никаких недоразумений.

Выйдя из Гильдии, я отправилась к Иммокали, знахарке из племени чероки. Она потратила полчаса на то, чтобы приготовить для меня припасы, и еще полчаса на то, чтобы убедить меня в том, что идти к драугу — плохая затея. Я знала, что это дурная идея, просто не видела способа избежать этого.

Я приехала в офис сразу после полудня. Мой конь Чувак и телега с одним очень спокойным оленем ждали на стоянке. На телеге сидела незнакомая мне женщина-перевертыш с кислым выражением лица. Мне потребовалось всего мгновение, чтобы догадаться о причине такого вида. Рядом с тележкой, прячась в тени, сидел вампир. Он был худой, жилистый, с ног до головы обмазанный фиолетовым кремом от загара, словно над ним взорвался гигантский пузырь виноградной жвачки.

Джим выполнил свою часть сделки. Мне даже захотелось прыгнуть от радости. Но вместо этого я окинула вампира ровным взглядом.

— Внутри есть еще, — сообщила мне женщина-оборотень.

Я вошла в кабинет. Кэрран сидел за моим столом, попивая «Корону», взятую из нашего холодильника. Напротив него, в ряд сидели четыре вампира. Два были покрыты приторно-пурпурным, один — зеленым, как Гринч, а последний пылал оранжевым.

— Я понимаю, что это крем от загара, — проговорила я. — Но зачем их разукрашивать, как кегли?

Оранжевая нежить разжала челюсти:

— Яркий цвет помогает удостовериться, что они полностью покрыты, — объяснил незнакомый женский голос. — Легко пропустить какое-нибудь пятнышко.

— Кейт, — заговорил зеленый вампир голосом Гастека, — мне стало известно, что ты планируешь встретиться с существом на территории викингов с целью найти средство, чтобы снять ожерелье с ребенка. Неживое существо. Это явно нарушает условия нашего соглашения о совместном решении данного вопроса.

Я взглянула на Кэррана. Он пожал плечами.

— И откуда ты это узнал?

— У меня есть свои методы.

Как Джим смог это провернуть? Мне придется купить ему все планшеты в мире.

— Гастек, это не увеселительная поездка, — сказал Кэрран.

— Ты не можешь поехать, — добавила я.

— Почему же не могу?

— Потому что драуг убьет весь твой вампирский отряд, а у меня нет никакого желания получать от вас счет — сказал Кэрран. — Сделай себе одолжение. Отсидись.

Ого. Повелся.

Красные глаза вампира выпучились, пытаясь передать выражение лица Гастека.

— Кейт, возможно, тебе стоит объяснить своему возлюбленному, что он не в том положении, чтобы отдавать мне приказы. В последний раз, когда я проверял, его титул был Царь Зверей, что является мягким эвфемизмом для человека, который раздевается догола по ночам и бегает по лесу, охотясь на мелких лесных существ. Я — главный Мастер Мертвых. Я пойду туда, куда захочу.

Я поняла, что что-то не так, по выражению лица оборотня, открывающего дверь в одной из штаб-квартир Стаи. Стая владела несколькими такими домами в городе, и после того, как мы закончили хлопать в ликовании при виде скорого и полного провала Гастека, мы с Кэрраном направились к ближайшему из них, чтобы смыть с себя всю грязь. Магия ушла, а технология вновь утвердила свою власть над миром, и Кэрран жаждал сменить повозку на джип.

Дверь открыл мужчина-оборотень, в его глазах был тот особый взгляд, который означал, что произошла какая-то катастрофа.

— В чем дело? — прорычал Кэрран.

Оборотень облизнул губы.

— Андреа Нэш видели в городе, она опрашивала владельцев бизнесов.

— Она часто бывает в городе. А опросы — это ее работа. Она расследует дело для Стаи. Я тоже займусь этим, как только мы освободим Родерика от этого проклятого ожерелья.

— Она делает это в своей звериной форме.

— Повтори?

— Она ходит в своей звериной форме.

Все самостоятельные оборотни в пределах границ Стаи должны явиться в Стаю в течение трех дней. До сих пор Стае удавалось успешно игнорировать тот факт, что Андреа была оборотнем, в основном потому, что Кэрран открыто игнорировал этот факт, и никому не было дела до того, чтобы поднимать эту тему.

Но теперь он не сможет закрывать на это глаза. Андреа практически вынудила его.

Но в этом не было никакого смысла. Андреа почти никогда не использовала свою звериную форму. На самом деле, большую часть времени она притворялась человеком. Выйти на улицу в шерсти и с когтями для нее было бы равносильно тому, как если бы я разделась и голой прошлась по городу.

Что-то случилось. Что-то очень плохое.

Я посмотрела на Кэррана.

— Думаю, нам лучше вернуться в офис.