Здесь Опасно Жить вдвойне! Академия, где тело могут угнать, как метлу с парковки. Место, где настоящую меня видят разве что ожившее кредитное чучело, летающее бревно с чудо-грибочками, и тот, кого хотелось бы видеть в этом списке последним. Воровку в моем настоящем теле рьяно защищает красавец-укротитель, тем самым выворачивая мою душу наизнанку, а куратор-дракон хоть сейчас готов жениться на возлюбленной, тело которой я занимаю. Да и, ко всему прочему, брат мой – карликовый кот, оказался тем еще сюрпризом…
Но все ли обстоит так, как кажется?
1.0 — создание файла в Книжной берлоге Медведя by ViniPuhoff
Знаете, каково смотреть в слепо любящие глаза и понимать, что взгляд адресован не тебе? Наблюдать, как скорбные морщины от глубокого горя потери любимой разглаживаются, губы дрожат в несмелой улыбке, а в потухших глазах вновь загорается жизнь. На лице мужчины в этот момент можно прочитать так много: радость, полная боязни, опасение спугнуть шанс громким словом или резким движением, и откровенное счастье, что озаряет все вокруг внутренним светом. Мрачные тени под глазами проясняются, впалые щеки сменяют цвет с почти серого на здоровый телесный, а сгорбленная горем фигура разгибается, распрямляется, расправляются плечи.
Это было подобно перерождению. И это чудо мне предстояло разрушить признанием.
- М… М… Мари?.. – дракон смотрит мне в глаза с таким душевным надломом, что за него болит сердце. Его любовь так отчаянна, что вопреки всему услышанному в Долине Мертвых, Эрис готов поверить в возвращение возлюбленной. Безумно этого хочет, а потому отметает все доводы рассудка.
Нужно сказать правду как можно скорее, не терзая трансформатора ложными надеждами. И, к несчастью, это должна сделать я.
От одной мысли, как глаза Драгоса потухнут, а сам он рухнет в бездну отчаяния, горло сдавливало удавкой. Но куда хуже будет, если слепая радость и пустые надежды расцветут буйным цветом. Преисподняя покажется райским местечком по сравнению с тем, через что тогда пройдет куратор трансформаторов.
Помниться, призрачная ведьма обмолвилась, что видела интерес Эриса ко мне. Чушь! Видя сейчас светловолосую Мари в глазах Драгоса, я прочувствовала на себе разницу взглядов – настоящая любовь против мужского любопытства, ни каплей чувств больше.
От захлестывающих Драгоса эмоций пробрало и меня – волна мурашек осколками прошлась по чужому телу, в котором оказалась я. Скручивающая канатами боль в мышцах притупилась желчной правдой, что разъедала мою душу – придется быть его любовным палачом. Худшая роль!
Но как бы мне не было тяжело – Эрису в стократ тяжелее. Несмотря на то, что я потеряла свое тело и, казалось бы, должна в первую очередь волноваться о своем незавидном положении, я верила, что верну себе полноценную «Дженни». По крайней мере, у меня был шанс.
Зак! – скажете вы. - Почему ты тогда о нем в первую очередь не переживаешь?
А я отвечу, что у брата есть пронырливая ворона, Алан, что помнит о спасении неудачливого кота, и я – живая, и совершенно неважно в чем я теле – это мне не помешает его спасти.
Возможно, потом наступит отрезвляющее и болезненное понимание, после которого я буду с упоением купаться в слезах о своей доле, сетовать на жизнь и проклинать призрачную ведьму. Кто знает? Но пока я даже о выворачивающей наизнанку боли забываю, когда смотрю на ожидающего ответа Драгоса.
-Х-х-х… - только и смогла издать я, вместо признания. А потом и вовсе горло будто ссохлось и перестало издавать какие-либо звуки.
- Прости, Мари, прости, - неожиданно Эрис стал осыпать мое лицо поцелуями. – Не говори ни слова! Твое тело еще не приспособлено к полноценной жизни. Нужно было дождаться крови Дженни, но я думал, что ты… - дракон замолчал, тряхнул головой и продолжил: - Не бери в голову. Я все достану. Все сделаю. Ты только будь, ладно? Не бойся – я с тобой, теперь все хорошо. Все будет хорошо.
Точно! Они же хотели взять мою кровь для оживления Мари, так как кровь волшебных созданий из Диких земель не справлялась с полноценным поддерживанием организма. И это поможет? Вряд ли знают точно! Возможно, мне светит участь зомби, и я в полуразложившемся виде пойду отвоевывать у призрачной ведьмы свое тело?
Куратор держал мою голову и слегка покачивался в воздухе так, будто убаюкивал младенца. Прижимался щекой к щеке, лбом ко лбу, а я в это время обнаружила, что почти не могу двигаться – разве что иногда шевельнется палец или дернется рука.
Драгос вдруг приложил палец к моим губам и прошептал, проникновенно заглядывая в глаза:
- Поспи немного. Не успеешь соскучиться, как я уже вернусь с необходимым, и ты почувствуешь себя лучше, - куратор положил мою голову на твердую поверхность и встал на ноги, закрыл ладонью мои глаза и я почувствовал свинцовую тяжесть век. Миг – и я уже сплю.
Из непроглядной пучины сна меня вылавливали, по ощущениям, словно рыбу из пруда– на острый крючок. Точечная боль мешала заснуть дальше и постепенно я смогла сбросить дрему и сосредоточиться на действительности.
А в реальности острым крючком оказались тонкие пальцы моего тела, что щипали меня несколько остервенело под руководством призрачной ведьмы внутри, которая приглушено шипела на меня:
- Просыпайся! Про-сы-пай-ся! Дай мне посмотреть в твои глаза, перед тем как отправить на тот свет! Ты не можешь быть Мари. Просыпайся!
Я встретилась с собственными зелеными глазами и поблагодарила судьбу, что у меня просто не было сил на какое-либо выражение эмоций. Иначе бы заорала, а потом бы ринулась в бой, не думая о последствиях.
Тот же разрез глаз, что каждое утро я видела в зеркале… Но почему он так знаком и чужд одновременно? Наверное, потому что у меня никогда не было столько злости и высокомерия в глазах, я никогда так презрительно не кривила губы и не держала спину прямой, как палка. А голос? Это мой голос? Почему он звучит так… странно?
Веки моего нового тела так и норовили закрыться, но я была благодарна за маленький дар небес – сил смотреть на это безобразие у меня не было.
- Не спи! – сильный щипок заставил меня вновь посмотреть на ведьму в моем теле. – Дженни?
Когда она изменила свой голос до слащавого, произнося мое имя, внутри завыла тревога: «Внимание! Внимание! Опасность!» Сейчас надо быть начеку! Более беззащитной, чем в эту минуту, я еще не была никогда, даже когда призрачная ведьма в Долине Мертвых собиралась отправить мою душу на перерождение. И я очень сомневалась, что здесь она из добрых побуждений.
Это Эрис настолько слеп от любви, что напрочь игнорирует очевидное, считает, что любимая чудом избежала горькой участи и вернулась к нему. А вот сама ведьма не была наивной – она лично отправила Мари на новый жизненный виток и видела, как Алан смог притянуть мою душу обратно. Поэтому надеяться, даже на долю секунды, что она увидит во мне Мари - не приходилось.
Тело Финис меня совершенно не слушалось, а глазные мышцы позволили осмотреться только с третьей попытки. Так я обнаружила, что лежу на кровати в просторной комнате в темных тонах и большим окном с плотными шторами. Напольный торшер приглушенно освещает мое собственное тело, что стоит у кровати на коленях и судорожно сжимает что-то в руке. От позы веет угрозой, но у меня нет сил, чтобы сейчас противостоять своему врагу. Что же делать?
Шум за дверью прервал мои размышления, в комнату влетел Эрис, на ходу вытирая мокрые волосы полотенцем. На чистой одежде, которую дракон одел после душа, начали проступать пятна крови, а лицо куратора было в кровавых подтеках, местами опухшее, местами синее от синяков, что на глазах начали приобретать желто-фиолетовый оттенок – работала усиленная регенерация.
- Ащ! Мари, прости мой вид, не думал, что ты уже очнулась. Этот щенок Кертис как оглох, не отдавал Дженни, как я не объяснял. Пришлось преподать ему урок…
Палец на руке дернулся, и ведьма тут же уловила движение – жгуче посмотрела на меня и вопросительно приподняла брови. Но промолчала.
Надеюсь, Алан там в порядке! Да и, судя по виду дракона, урок был взаимным – это немного приободрило и придало сил. Одержимость дракона слегка пугала: конечно, я понимала - он видел обескровленное тело возлюбленной и готов горы свернуть, лишь бы она жила дальше, но я не знала, есть ли у него пределы, или же он пойдет на все ради своей Мари.
- Куратор Драгос, не пугайте ее своим видом, у Вас опять одежда в крови… - ведьма постаралась говорить как можно милее, но как по мне – то выглядело насквозь фальшиво. Эрис обязательно заметит подмену! Вот сейчас! Вот почти! Вот…
Но Драгос не сводил с меня сияющих глаз, полностью опьяненный счастьем и обеспокоенный здоровьем Мари, он не замечал ничего вокруг. Кажется, если бы сейчас ведьма сделала бы признание, то и тогда бы он не заметил.
Эрис кивнул в знак согласия с доводами ведьмы, тепло мне улыбнулся и вышел за дверь. И тут же все дружелюбие слетело с неупокоенной души в моем теле.
- Дже-е-е-енни-и-и, - протянула нараспев она. – Это же ты?
Я видела, как она поднимает сжатый кулак, и поняла, что надо срочно спасать себя любым путем, а потом уже мстить. Потому что чтобы возвращать долги нужно быть как минимум живой, а для этого сейчас мне нужно очень постараться.
Я непонимающе хлопнула несколько раз глазами, стараясь придать лицу растерянное выражение лица. Да-да, у меня отшибло память – ничегошеньки не знаю и не помню.
Снова шум за дверью, а через секунду в комнату быстро входит Драгос в чистой футболке. Такой домашний и сосредоточенный одновременно, что ведьма на секунду засмотрелась, напоминая мне о том, что моя вражина к нему неравнодушна. Синяки и подтеки были уже еле видны, а мокрые волосы делали мужчину действительно привлекательным. Возможно, я бы тоже позволила себе пару секунд полюбоваться эстетикой, если бы не более серьезные проблемы.
- Дженни, а ты точно запомнила, что тебе тогда сказала эта грымза? – Драгос присел на край кровати и взял меня за руку, беспокойно рассматривая меня со всех сторон. – Ошибки не будет?
Грымза? Это он про кого?
Ведьма дернулась, как от пощечины, и я удивленно скосила на нее глаза. Неужели – про нее? Ха! Получила?! Так тебе и надо! Э-э-эрис, продолжай!
- Да, - «грымза» проглотила обиду с трудом, выдав в удивлении однозначный ответ, что явно не устроил дракона. Ему подавай подробностей!
- Какая ты молодец, что в такой момент подумала об этом и смогла вытрясти с этой стервы хоть что-то полезное. Знаешь, я столько раз порывался ее рассеять над Долиной Мертвых, что не сосчитать! – Эрис так серьезно сказал это, что ведьма, которая сидела на коленях недалеко от него, подавилась воздухом и закашлялась. Драгос отпустил мою руку, дотянулся до кувшина на столике у кровати и налил стакан воды.
- Угу, - поблагодарила его ведьма и стала пить глоток за глотком, слушая дальше.
- Только Мари удерживала меня от этого поступка, - Эрис не замечал состояние поддельной адептки. - А потом еще эта ситуация с телом и постоянным вливанием. Эта тварь мне столько крови выпила – больше чем понадобилось Мари!
- П-ф-ф! – прыснула в сторону ведьма, подавившись водой. Прозрачные струйки жидкости потекли даже из носа – до того проняло призрачную старушку откровение дракона.
Ишь! А ты что думала?! Поделом тебе!
Я возликовала!
Видимо, мои уголки губ дрогнули, так как Эрис вдруг полностью сосредоточился на мне: наклонился и провел рукой по лицу, тепло улыбнувшись:
- Мари, я заболтался, прости, - а потом посмотрел на часто-часто моргающую «Дженни» и спросил: - Эй, ты в порядке?
- Да-да, - поспешно ответила та. – Вода не в то горло попала.
- Дженни, Мари столько ждала все это время. Помоги ей. Я в долгу не останусь, - моя рука вновь оказалась в руке дракона, он крепко ее сжал на последних словах, после чего испугался, что сдавил очень сильно и поднял к губам, поцеловав.
Зеленые глаза полыхнули ревностью, лицо перекосилось, а я закатила глаза, с ужасом думая: «Это я когда ревную? У-у-у, больше – не в жизнь! Никогда-никогда, а то ведь так и остаться может!»
- Дженни, - Драгос повернулся к ведьме в моем теле и нахмурился: - Ты точно уверена в услышанном? Хуже не сделаем?
Ведьма на секунду прикрыла глаза, беря себя в руки, после чего высокомерно подняла голову и окинула куратора по-женски обиженным взглядом:
- Уверена.
Да-а-а, сколько веков женщина бы не прожила, какой бы ведьмой и в каком поколении не была – любовь – штука серьезная. Даже ее колбасит!
- У нее нет сил даже говорить, да? – уточнила она, поглядывая на меня с сомнением.
- Да, ни слова не произнесла. И шевелиться не может.
- А ты узнал в ней Мари? – как бы между прочим спросила она, задержав взгляд на руке дракона, которая не отпускала мою руку. Зеленые глаза зло сузились.
Тревога! Она так легко поймет, что я – это я. Надо по мере сил разыграть полное непонимание.
Я активно похлопала глазами и стала переводить беспокойный взгляд с одного на другого. Эрис тут же напрягся и привстал, обеспокоенный моим состоянием. А я потратила все силы, чтобы постараться выдернуть руку из его хватки. Получилось очень слабое движение, скорее мелкий рывок, но и он не остался незамеченный этими двумя.
Драгос нахмурился, а ведьма заинтересованно пробежалась по мне взглядом и сказала:
- Давай уменьшим риск и дадим маленькую дозу. Она позволит ей говорить, - и улыбнулась, глядя мне прямо в глаза, будто посылая мысль: «Вот тут-то я и посмотрю, кто ты там есть, заблудшая душонка!»
Я метнула взгляд к дракону, но он даже не заметил, что ведьма по-свойски ему «тыкнула», как никогда бы не сделала я. Но влюбленный Драгос – непрошибаемый Драгос – дальше Мари ничего не видит!
- А двигаться? – забеспокоился Эрис.
- Если не будет отторжения – продолжим.
- Ты не знаешь же, - Драгом замялся, явно чувствуя свою вину. – Мы уже делали пробу с грымзой на восприятие Мари твоей крови, когда я спас тебя от падения с бревна. Все прошло хорошо, Мари смогла на несколько часов вернуться в тело. Но потом ведьма сказала, что эффект кончается, и надо прекращать, вот только теперь я сомневаюсь в каждом ее слове. Мари вернулась, хотя она говорила, что это уже невозможно, и тело не так плохо удерживает ее дух даже на крови волшебных созданий. Так что давай вольем сразу нужный объем без проб.
«Дженни» склонила голову вниз так, что ни мне, ни Эрису не было видно выражение ее лица. Но я-то понимала весь смак ситуации и то, что ведьма спрятала лицо, потому что его неслабо перекосило. Прошла минута молчания, которую разорвал Драгос:
- Арива, - тихо окликнул он. – Тебе досталось, да? А я все о своем?
Куратор отпустил мою руку и присел рядом с «Дженни», потрепал ее по голове и сказал:
- Я твой должник. Проси все, что хочешь взамен. Давай сделаем уже это неприятную для всех процедуру и я верну тебя обратно, чтобы ты как следует отдохнула. Или оставайся здесь до завтра – выбирай сама. Тебе сегодня пришлось лихо, а я еще от тебя что-то хочу. Ты, наверное, меня ненавидишь?
«Дженни» медленно подняла голову, в зеленых глазах стояли слезы:
- Могу попросить все, что пожелаю?
Эрис тепло улыбнулся:
- Тебе эту просьбу даже не надо произносить вслух. Я сделаю.
Ведьма удивленно округлила глаза, сбитая с толку. Я же заинтересованно покосилась в сторону дракона, ожидая продолжения:
- Знаю, насколько тебе дорог брат и как сильно ты за него переживаешь, поэтому помогу с его поисками и спасением, как только поднимем на ноги Мари.
Вот так, Драгос! В моральный нокаут ее! Правильно!
О-о-о, это выражение лица, когда через мои черты просвечивается настоящая суть призрачной ведьмы…Незабываемо! Оно стоит запечатления в памяти навеки вечные с пометкой: «Как виртуозно попасть в свои же сети».
И ведь теперь гадине не отвертеться: задумает попросить другое желание и откажется от помощи в спасении Зака – привлечет неминуемые подозрения. А так как последние часы я буквально бредила способами спасения брата, ведьма просто не рискнет пойти вразрез, демонстрируя другое поведение.
Ах, какое же сладкое чувство – когда у врага не ладится!
- Ну что, по рукам? – Эрис подставил ладонь, чтобы «Дженни» скрепила сделку, но ведьма лишь задрала подбородок вверх, словно это было выше ее достоинства, а потом стала обмахиваться рукой, словно веером.
И что?! Драгос – ты и этого не заметил? Очевидно же, что у меня никогда таких великосветских замашек не было! Или такие мелочи способна увидеть я одна?
- По рукам, - ведьма не смогла скрыть недовольства, продолжая обмахивать лицо рукой, но Драгос принял ее поведение за усталость, еще раз посочувствовал, не забывая подгонять в деле.
- Мари, тебе лучше закрыть глаза, - Эрис подошел ко мне с черным лоскутом ткани и в два ловких движения соорудил мне повязку на глаза, лишая возможности следить за их действиями. – Если сможешь – поспи.
Как же – поспишь тут! В этой ситуации радует одно – ведьма не смогла отвертеться от помощи, как бы не старалась, ведь дракон оказался в тысячу раз настойчивее. Почему-то в голову пришла мысль, что если бы Эрис вдруг стал привидением, не найдя покой, вся бы академия взвыла.
Ух, не приведи случай!
Я почувствовала бережное но крепкое прикосновение к рукам и с облегчением выдохнула – сейчас до меня дотрагивался Драгос. Хоть я до этого и как могла мысленно развлекала себя, все равно испытывала настоящий стресс из-за предстоящих действий ведьмы. Что она со мной сделает? Не навредит?
Но Эрис, к моему облегчению, пока и не думал отходить от меня: обматывал запястья чем-то тонким, и мне тут же вспомнились нити в сарае, что шли из странных шариков к Мари. Видимо, сейчас он сделал нечто похожее на руках и ногах, после чего перешел на живот, приподнимая ткань предполагаемой кофты. Почему предполагаемой? Да потому что я не обратила никакого внимания на одежду Мари ни в сарае, ни сейчас. Зато ощущала движения и прикосновения, что в темноте были явственней и чувствовались более ярко.
Шея, предплечья, локти, колени, щиколотки – постепенно нити оплели все мое тело. После чего я почувствовала первый укол и зудящее желание тут же выдернуть раздражитель из кожи. Вновь укол – и вновь иголка остается в теле, а Эрис говорит:
- Одно хорошо в этой грымзе – она заставила меня закупиться материалами с запасом и оставить в разных местах, чтобы иметь возможность быстро оказать помощь Мари.
И тут мне в ухо шумно и возмущенно выдохнули, отчего я внутренне вздрогнула, а вот внешне осталась абсолютно безучастна. Но не из-за моей великой силы воли, нет-нет! Дело в том, что сил совсем не осталось ни на малейшее проявление эмоций.
А ведь я даже не почувствовала ведьму рядом, хотя присутствие и положение тела Эриса могла в темноте определить прекрасно уже через пару минут в режиме «без зрения». Что это: нечувствительность к собственному телу или нечто другое?
Пока это было загадкой…
- Дженни, давай я, - Эрис закончил экзекуцию с иглами над моим телом и готов был сразу перейти к следующему шагу, в то время пока я ощущала себя ежом.
- Ай! – совсем по-девчачье тонко взвизгнула ведьма моим голосом. А потом добавила удивлено и с упреком: – Больно!
Ага, гадина, отвыкла от смертного тельца? Надеюсь, она мое тело еще не успела в стенку впечатать с размаху, собираясь по призрачной привычке пройти насквозь? Уверена – разбитый нос мне не к лицу…
Эх, то кикимора, то ведьма – и все им мое тело подавай! Губа не дура! Да для этой призрачной ведьмы должно быть верхом мечтаний захватить тело Йеси и завершить свою миссию в мире живых, так нет – амбиции, амбиции! Вот бы мне тоже взять планку повыше и не просто отправить ведьму на перерождение, а найти способ, чтобы, как и говорил дракон – рассеять ее душу без возможности искупления. Было бы идеально!
Что-то я мстительной становлюсь! Уж не оттого ли, что в меня воткнуты сотни иголок? Думаю, тут любой бы душкой-лапочкой не был!
Но… Стойте… Я чувствую прилив энергии, что пока проявляла себя только в усиленных мозговых процессах, но я уверена – пойдет и дальше.
Оказалось, что наполняться силой – безумно приятно морально, но больно физически. Когда каждая мышца в теле получила непривычно большое питание, то каждая начала сокращаться в болезненных спазмах, заставляя изгибаться в разные стороны.
Драгос пытался зафиксировать меня на месте, но я не могла остановиться. Иголки впивались глубже, дракон ругался нецензурно и громко, и все это, казалось, будет продолжаться бесконечно долго, пока в один миг вдруг боль не ушла так резко, словно переключили рычажок включения.
- Не шевелись, Мари! Я вытащу иглы, - Эрис расслабил хватку на моих плечах, убрал свои колени с моих бедер и я почувствовала себя легкой, как перышко. Мда-а-а, утяжелитель из дракона слишком весомый, пусть он и контролировал давление веса, но места, где он держал меня, жалобно заныли.
Но я была рада этой боли! Я жива! Я чувствую! Я могу двигаться!
Еле дождалась момента, когда последняя иголка оказалась в руках Драгоса и рванула, чтобы сесть на кровати. Рванула мысленно, а на деле лишь жалобно дернулась спина в попытке привстать, после чего рухнула обратно на постель.
- Не торопись, Мари! Тело еще не заработало нормально. Сейчас провожу Дженни и сделаю тебе массаж всего тела – после него пойдешь, как миленькая.
- Массаж?! – возмутилась ведьма.
Массаж? – про себя вскрикнула я, беззвучно открывая рот.
- Эрис… - нервно бросила «Дженни», и трансформатор в этот раз заметил промашку с «тыканием», но отреагировал снисходительной улыбкой, готовый простить спасительнице все. Ведьма прикусила язык на полуслове и моментально исправилась: - Куратор Драгос, позвольте мне остаться с Мари наедине. Я знаю способ, после которого она быстро встанет на ноги и без массажа.
Ха! Собственница какая, эта призрачная ведьма! Или она хочет воспользоваться поводом остаться со мной наедине и по-быстрому расправиться с нежеланной конкуренткой?
Второй вариант плох, очень плох. Для меня. Между массажем и жизнью выбор очевиден. Но Драгос, опьяненный счастьем возвращения любимой и преисполненный благодарностью к ведьме, уже готов был дать согласие, пока не встретился со мной глазами. Я попыталась как можно незаметней показать, что «нет, нельзя, не оставляй меня с ней», и мужчина уловил мое нежелание, но понял по-своему.
- Мари, я же рядом, не переживай. Эта девочка только что спасла тебе жизнь и не сделает ничего плохого. Даже если из ее затеи ничего не выйдет, ничего страшного. И массаж все равно за мной.
«Дженни» смерила меня смертоносным взглядом и я поняла – мои минуты жизни будут сочтены, если срочно не предпринять меры. Эта дама шла к своей цели не один десяток лет, и от такой помехи как я избавится без сожаления. Уж если она свою пра-пра-пра…внучку так легко положила на алтарь своих желаний, то кто я такая, чтобы остановить ее? А сейчас я стояла четко на ее пути к куратору трансформаторов.
У Драгоса защиты не попросишь, объяснить все физическое состояние тела Мари не позволяло. Даже намекнуть не смогу, ведьма быстро уловит ход мыслей и срубит дерево надежды на корню. Нет, мне нужно сначала прийти в себя, восполнить силы и найти способ с ней расквитаться, а уж потом бросаться правдой в глаза. Призрачная ведьма уже не раз дурила дракона своими сказками – ей ничего не стоит запудрить ему мозги еще разок. Нужно быть крайне осмотрительной.
Попыталась прочистить горло, но издала звук похожий скорее на скрежет железа, нежели на просьбу попить. Поймала обеспокоенный взгляд Драгоса и жестом показала, что мучаюсь жаждой. И уже через несколько секунд стакан с водой был заботливо поднесен к моим губам.
- Будешь еще? Ты так быстро его опустошила… – Эрис заглянул мне в лицо и понял без слов: – Секунду.
И вот, когда два стакана воды смочили мне горло, и я почувствовала себя значительно лучше и бодрее, я смогла выдавить из себя спасительное:
- Вы кто?
Замешательство и подозрение повисли густым туманом в комнате. Драгос удивленно подбирал слова, бегая беспокойным взглядом по моему лицу, а «Дженни» мучительно долго не сводила с меня тяжелого взгляда. Я даже не думала, что способна так смотреть - аж мурашки по коже. Все-таки душа меняет тело, как ни крути…
- Мари, ты меня не помнишь? Я – Эрис, твой жених, - Драгос так сильно сжал мою руку, что я сдавлено шикнула от боли. – Узнаешь меня?
Я вырвала руку из болезненной хватки паникующего дракона, и перевела вопросительный взгляд на ведьму в моем теле. Подозрительный прищур зеленых глаз был мне ответом – пока враг сильно сомневался в моей амнезии и личности. Нужно играть убедительней.
Я рассеяно обвела взглядом помещение, попробовала присесть, стараясь убрать от себя руки тут же бросившегося на помощь Драгоса, и опасливо поежилась уже в сидячем положении:
- Я вас не знаю.
Силы приходили постепенно, тело оживало, и я могла более-менее свободно действовать руками. Обхватила себя за плечи в защитном жесте и с призывом о помощи посмотрела в глаза ведьме. Та даже встрепенулась, не ожидая от меня поисков защитника в ее лице, маска подозрительности треснула, а я про себя усмехнулась. Попалась! Есть, я нащупала нужную ниточку, теперь остается за нее исправно дергать и как можно меньше подходить к Драгосу.
- Мари, наверное, это временный эффект. Не переживай, скоро ты вспомнишь, - Драгос сел рядом со мной и я отринула от него назад, но не удержала равновесия и завалилась спиной на постель под его отчаянный зов-просьбу: - Мари-и-и!
Глаза Драгоса отчаянно молили помнить «нашу» любовь, но я упрямо смотрела на «Дженни» в поисках поддержки, как у представительницы слабого пола. И ведьма засомневалась в своих выводах, дрогнула уверенность в личности в теле Мари, она неуверенно повела головой и спросила:
- Как тебя зовут?
Я моргнула и заставила взгляд застыть, будто в запоздалом понимании, что я не могу вспомнит собственную личность. После чего хрипловато, из-за сухости в горле, всхлипнула и опустила голову, всей душой надеясь на нужный эффект.
Я почувствовала, как Драгос опустил руку мне на плечо, приобнимая и притягивая к себе, и рванула в сторону, запуталась в ногах и свалилась на пол. Старательно округляя глаза, отползла подальше и постаралась придать себе как можно более панический вид.
На лице ведьмы мелькнуло неподдельное удовольствие от сцены, которую она только что наблюдала. Она тут же нашлась – подошла к куратору, погладила его по плечу и выразила поддержку, прижимаясь к телу мужчины:
- Эрис, не переживай. Я слышала о случаях, когда поведение менялось до неузнаваемости даже после временной остановки сердца, а тут такое испытание…
Драгос поднял руку вверх и тряхнул ей, сбрасывая цепкую хватку призрачной ведьмы, и с болью посмотрел на меня. Он снова не заметил оплошности «Дженни» в разговоре, полностью сосредоточенный на своей Мари.
- Куратор Драгос, Вы обещали мне помочь с братом. Он в большой беде, - ведьма потащила Эриса за рукав и тот подарил ей абсолютно растерянный взгляд, с трудом понимая, что та от него хочет.
-Я нужен Мари. Не могу ее оставить в таком состоянии.
- Она сейчас боится незнакомого мужчину и ничего не понимает. Нужно оставить ее на время в покое, чтобы она свыклась с мыслями, отдохнула и поспала. А Зак в беде, я была бы уже на полпути к его спасению, если бы не помогала здесь… - ведьма без зазрений совести давила на все моральные кнопки Драгоса, до которых могла дотянуться. А потом добила упреком: - Вы обещали!
- Обещал, - хрипло согласился Драгос, не сводя с меня расстроенного взгляда.
- Мари в безопасности, с ней ничего не случится, - продолжала ведьма, оттягивая рукав дракона. А потом посмотрела на меня и скорее констатировала факт, чем спросила: - Мари, ведь тебе хочется поспать?
- Да, - согласилась я. – Идите. Мне нужно побыть одной.
- Но… Мари… - Эрис колебался.
- Идите. Вы меня пугаете.
Драгос дернулся, как от пощечины, но я подумала, что это и к лучшему. Все равно вскоре Эрис должен будет съесть горькую пилюлю правды, пусть лучше не тешит себя ложными надеждами. Зато эта ситуация заставила ведьму полностью успокоиться и даже победоносно улыбаться, утягивая куратора за собой. Я же получила временную передышку и возможность набраться сил в борьбе за свое тело.
Медленно забралась на кровать и села, растеряно смотря по сторонам, но не замечая ничего вокруг, погруженная в свои мысли. В доме повисла оглушительная тишина, говорящая о том, что Эрис все-таки отправился на помощь Заку. Но это по версии ведьмы, которой я совсем не доверяла и сильно сомневалась, что эта зараза действительно поможет Заку. Скорее протянет время, воспользовавшись возможностью вбить клинья в отношения между драконом и Мари, да и сама не упустит шанса сблизиться с куратором. Не зря же она тогда кикимору на соблазнение посылала – подготавливала почву.
Вдруг стекло комнаты зазвенело так, будто в него со всего размаху что-то врезалось. Я подпрыгнула от неожиданности, расплатившись мгновенной болью в теле, но тут же услышала повторение стеклянного звона. Что это?!
Громкое, угрожающее целостности стекла, «Дзынь» повторилось.
На заплетающихся ногах я поплелась к плотным шторам, что закрывали панорамные окна в пол, и медленно потянула за край, для безопасности подалась назад всем телом. Мало ли, отпрыгивать придется… Хотя, в моем случае, скорее – отползать.
За стеклом, на фоне чернильной темноты, вплотную к окну стояло чучело. Оно упорно билось соломенной башкой в стекло, пока не заметило меня. Узелок шнурка у правого уголка рта сиротливо болтался в воздухе, зато левый, без сомнения, натянулся бы до соломенных ушей, если бы у пугала таковые наличествовали. Лицо чучела выражало такую ошеломляющую радость, что я поняла – оно безошибочно узнало меня в чужом теле.
- Ты крепко стоишь на ногах! – пробормотала я, осматривая уже уверенно стоящее пугало, и вспоминая его метания из стороны в сторону у двери в аудиторию по зельеварению совсем недавно. И правда, эволюционирует!
Чучело ударило в стекло головой еще раз, и я замахала руками: «Не надо!». Тогда соломенный человек отступил на шаг назад, за его спиной что-то мелькнуло, но не успела я рассмотреть что именно, как пугало нашарило в порванной грудине слиток золота и со всего размаху запулило им стекло.
Стекло задрожало, но выстояло, после чего пошло красными рунами и дало сокрушительный отпор чучелу, ударив волной отдачи. Наше пугало хоть и было обременено кредитным увесистым золотишком, пташкой полетело к ближайшим кустам, а мои ладони вдруг засвербели чесоткой. Я недоуменно подняла руку к глазам и увидела руну, что гасла на бугорке большого пальца. Точь-в-точь такую, что в сотни повторов расписывала красным стекло окна. Защитная магия...
Это что же, Мари ставила защитные руны на дом Драгоса, заботясь о безопасности любимого? Или я чего-то не понимаю? У нас еще ни одного урока рунологии не было, чтобы хоть немного в этом разбираться. Похоже, придется осваивать все экстерном, ведь тело главной ведьмы академии могло подкинуть еще пару неожиданностей покруче сигнальных рун, оповещающих о попытке вскрытия.
Но что же чучело? Как оно там? В темноте было не разглядеть. Зато у стекла блеснул золотом слиток, на глазах отрастил одну маленькую ножку-закорючку и храбро попытался встать. На удивление, этот трюк удался ему с первой попытки, на зависть неуклюжему пугалу, после чего он пару секунд ловил баланс, а потом поскакал к месту приземления соломенного домика.
А Алан? Он тоже здесь? Почувствовал подделку и пришел мне на помощь? Не могло же одно чучело сюда добраться…
Я оглянулась на входную дверь, простонала от одной мысли о путешествии через весь дом и повернулась обратно к окну. Ну должно же хоть одно и больших стекол открываться, ведь так? Форточки для проветривания были предусмотрены и находились по бокам, но были настолько маленькими, что туда можно просунуть разве что руку, нога уже не пролезет. Но где же хоть одна ручка?
Я бегло осмотрела оконную раму, провела рукой по ровной деревянной поверхности и растеряно замерла – ни одного выступа, ручки, кнопки, механизма открытия. Ничего. В отчаянии положила ладонь на стекло и спросила вслух:
- Как же ты открываешься?
Стекло под моими пальцами растворилось, руна вспыхнула зеленым и погасла, и я, потеряв опору, вылетела на улицу, с размаху упав на колени. Пальцы утонули в траве, колени – в грязи, а я ошеломленно обернулась в сторону окна и прошептала:
- Ничего себе, Мари! Ты и такое умеешь! Не зря главной среди ведьм была!
Стекло уже полностью восстановилось и вновь преломляло слабый свет от светильника в глубине комнаты. Он пробирался через отодвинутые в сторону шторы, как заблудшая кошка в дом – через любую щель, освещал внутренний дворик чудаковатыми желтыми пятнами, держа меня в тени, словно скрывал мой печальный вид. А я, наконец, обратила внимания на одежду: темные свободные штаны и огромную футболку, что пострадали в неравной схватке с дворовой грязью и пятнами от травы.
Когда я уже восстановлю силы? Надоело чувствовать себя полуживой…
В кустах послышался шорок, пришли в движение ветки, зашуршали листья. Я встала и на полусогнутых ногах побрела в темный угол.
Где там мое чучело заблудшее? Все ли кредитное золотишко припрыгало на свои места? И где Алан? Он же внимательный и умный, наверное, быстро сообразил, что в моем теле фальшивка, сердцем почуял неладное и сейчас…
- Куратор... – я не видела Кертиса, но слышала его растерянное обращение ко мне, полное потаенной досады, от которого мышцы будто налились молочной кислотой, я встала, как вкопанная.
Темный силуэт отделился вечерней мглы и медленно двинулся в мою сторону. Движения тела, чей хозяин не желал подходить ближе, но был вынужден обстоятельствами, сказали мне правду раньше, чем я увидела его выражение лица… Он не узнал меня. Не почуял подставы. Не распознал фальшивку.
Обидно.
Блеклый свет упал на лицо укротителя, и я увидела тонкий росчерк алого шрама на носу. Алан поддерживал одной рукой другую в сгибе локтя и смотрел на меня, как на заклятого друга – со смешанными чувствами.
- Рад видеть Вас живой, - выдавил из себя Кертис и посмотрел поверх моей головы в сторону дома. Туда, где сквозь плотные шторы пробивался неяркий свет. – С Дженни все в порядке?
Дженни! Дженни?! Одна Дженни его волнует! Тьфу, то есть я его волную, но он ни черта не соображает!
Я отвернулась в сторону, чтобы не показать истинные чувства и постаралась воззвать к своему разуму. Ничего страшного не случилось! Когда ему было разбираться кто есть кто или замечать тонкости? Тут такая схватка душ недавно была, после нее даже дракон слеп, как котенок, что уж говорить… Да и Драгос ведьму в моем теле быстро забрал на мое спасение – когда там подмечать особенности поведения.
«Да. Верно. Так и есть!» - немного успокоила я себя, но Кертис понял мое молчание по-своему и метнулся к дому, явно собираясь брать его штурмом.
- С ней все в порядке, - сказала ему в спину, и укротитель замер на месте, не поворачиваясь.
- Она в доме? – при этом вопросе его голос ожесточился, плечи напряглись… Неужели, не нравится, что «Дженни» в доме дракона?
Какое странное чувство захлестнуло меня при виде рвущегося в бой парня: и сладкое, и болезненное одновременно. Это же обо мне он так печется, так переживает. Но сам стоит ко мне спиной, совершенно не замечая мою душу в другом теле.
Может, рассказать? Откуда ему догадаться самому было?
Кертис повернулся в ожидании ответа, свет из окна обозначил его силуэт, а лицо скрылось в тени, эмоций совсем не видно.
- Нет, она ушла с Эрисом выручать Зака.
Я не видела мимики, зато вечерний ветер услужливо донес злость и ярость, что потоком исходили из парня после моих слов. Одни глаза в темноте угрожающе сверкнули золотым демоническим огнем. Алан промаршировал в сторону кустов, и приволок оттуда за шкирку пугало, поставил рядом со мной немного осоловелое на вид соломенное чудо и попросил:
- Присмотрите за чучелом, пожалуйста. Оно Дженни, а Вы перед ней в долгу… - не успел Кертис договорить, как соломенная рука со всего размаху отвесила ему оплеуху. Голова укротителя качнулась от удара в сторону, после чего Алан очень медленно повернулся и притянул к себе чучело за грудки. Молча прожигал его золотым огнем глаз, после чего оттолкнул от себя, как бесполезную и никчемную игрушку, что мешается под ногами.
Укротитель даже не посмотрел на озадаченную меня, развернулся на пятках и мгновенно скрылся в темноте зарослей. Через минуту в небо поднялся темный силуэт огромной птицы, шумно взмахивающей парусами-крыльями.
Ну конечно же, вот почему Кертис так быстро сюда добрался! Явно не бежал на пару с чучелом…
А ведь я даже не успела ничего ему объяснить!
Но, может, это и к лучшему? Пока я не восстановила силы и не поняла, как вернуть собственное тело лучше перестраховаться, а то Алан – парень горячий и эмоциональный, еще выдаст меня с головой перед ведьмой, и поминай меня, как звали…
Внутри все протестовало простив таким мыслей. Хотелось крикнуть прямо сейчас в ночное небо правду, чтобы Кертис вернулся и… и…
И никакого «и». Надо радоваться, что судьба сама помогла мне сейчас не наделать глупости и отвела от лишних откровений. Боюсь, укротитель после этого сам захотел бы избавиться от ведьмы, а действия на горячую руку могли быть чреваты последствиями. Нет, лучше подождать, пока Алан немного спустит злость, придет в себя, может, там и я поднаберусь сил и мы вместе сможем одолеть коварную злыдню.
Чучело сделало шаг ко мне и сдавило в объятиях, до боли сжимая косточки. Пришлось призвать всю изворотливость и силы, чтобы выскользнуть змейкой и отойти на пару шагов. Подобные выходки мне были еще «не по карману», меня зашатало как пьяную, и я упала на землю.
Чучело повторило за мной: зашаталось и опустилось рядом, а на соломенной мордахе такая безмятежная радость при виде меня, что в душе как-то разом отпустило. Пусть на мгновение, на секунду, но стало легче. Пусть уже со следующим вздохом все вернулось, но пугало помогло мысленно переключиться.
- А ты как здесь оказался? – не чувствуя в себе сил подняться, я просто расслабилась, решив поговорить с чучелом, совершенно не рассчитывая на ответ. - Сомневаюсь, что твоя эволюция позволила тебе удержаться на небольшой птице, - с грустным смешком сказала я: - И вряд ли ты летел на ней, прижимаясь к Кертису...
Картинка обнимашек в полете встала перед глазами, и я тихо прыснула от смеха, представив лицо Алана при этом. Наверное, никто из его достопочтимого рода укротителей и подумать не мог, что их потомок будет присматривать и воспитывать не только волшебных созданий из Диких земель, но и ожившее пугало.
Повернула голову в сторону чучела и смех застрял в горле – пугало зажало двумя руками палку и пыталось нарисовать что-то на земле. Выходило топорно, криво, но вполне узнаваемо.
- Да из тебя через пару месяцев такими темпами художник выйдет! Будем твои картины с Заком за миллионы продавать! Вот тогда ты правда станешь золотоносным чучелом!
А рисовал соломенный человек дракона и что-то болтающееся на его хвосте.
- Это Алан? Не отдает Дженни? – с грустью уточнила я.
Пугало очень критично посмотрело на меня, настолько осуждающе, насколько вообще можно смотреть темными провалами глаз, после чего тыкнул рукой себе в грудь.
- Это ты?! – догадалась я, и мой соломенный гость кивнул. – Ага, так ты увязался за драконом… Спасать Дженни?
Последний вопрос задала более тихо и расстроено, так как уже записала пугало в ряды догадавшихся о моей истинной личности, а тут на тебе – «Дженни» не хотел оставлять. Эх, ввело меня в заблуждение и его появление у дома, и так кстати данная Кертису оплеуха, от которой я, признаться, слегка возликовала…
Вдруг чучело тыкнуло меня рукой в плечо, а мордашка выражала великое осуждение.
- Что?! – не поняла я. – Что такое?
Чучело тыкнул меня в плечо еще раз. Потом тыкнул в грудь себя, и вновь повторил экзекуцию со мной.
- А-а-а… Меня? Ты пришел ко мне? – я против воли начала улыбаться, а глаза на секунду подернулись слезливой пеленой.
Чучело гордо кивнул, звякнули внутри него слитки, будто вторя хозяину домика и внося свою лепту в разговор.
- Невероятно… - протянула я, а потом не выдержала и сама обняла пугало. Первого, кто безошибочно признал истинную меня. – Вот не зря я тебя оживила! Не зря! Как же я тебя теперь такого гномам отдам за Зака, а? Золото-то от тебя ни-ни!
Чучело отстранился и покачал головой. Взял палочку и усердно калякал на земле в течении пары минут, после чего показал свое творение: символичное изображение человек и гнома и стрелочки туда и обратно по кругу.
- И что это означает? Что ты вернешься сам?
Соломенное чудо, жутко гордое от того, что его поняли, медленно кивнул.
- Да тебе цены нет! – рассмеялась я. – Так мы весь долг вернем, никто не докажет, что это одни и те же слитки! Ха! Да это первая возможность в мире самих гномов в долги вогнать! Жалко, правда, они кредиты не берут, в отличие от некоторых дураков…
Я замолчала, услышав шум крыльев. Подняла голову к чернильному небу, силясь рассмотреть что-нибудь на горизонте, но сидя практически ничего не было видно. Встала в пятой попытки, держась за чучело, после чего опять всмотрелась в темный звездный купол над головой и различила вдали галкообразный силуэт, увидела широкие взмахи крыльев.
Алан! Неужели понял, почувствовал и вернулся за мной?
Я даже на цыпочки приподнялась, рискуя упасть и не встать, до боли напрягая глаза, чтобы побыстрее увидеть Кертиса. Но когда в небе проступили контуры дракона, меня словно разом лишили сил.
Ты бы радовалась! – скажете вы. – Может, он Зака спас!
Но я знала, сердцем чувствовала, что ведьма скорее опять неупокоенной душой станет, чем мне поможет. И когда Драгос приземлился где-то на другой стороне двора перед домом, а после стремительной походкой влетел на задний двор, поняла, что тот вернулся с пустыми руками.
Эх, главное, чтобы без дурных вестей…
- Мари, ты что тут делаешь? И чучело…
- Ты нашел Зака? – я проигнорировала его вопрос, братец поважнее будет.
- Дженни его в комнате общежития нашла, он спал. Сказала, что больше не надо беспокоиться… - Эрис повернул меня за плечи к себе и осмотрел с головы до пят.
Спит? Нашла в комнате? Что-то тут не так… Мне бы нашу мелкую ворону найти – она-то точно знает, вернулся ли наш горемычный или нет, но…
Тут Драгос подхватил меня на руки и направился в дом, а от быстрого движения моя голова пошла кругом так, что все мысли вылетели, кроме одной:
- Чучело не забудь.
- Сначала с тобой разберусь.
Разбираться со мной оказалось для дракона делом непростым. Хотя моя одежда и была испачкана в грязи и всем своим видом требовала замены, и я сама сейчас была не сильнее хомячка, наотрез отказалась от помощи Эриса в переодевании. Во-первых, я действительно не хотела, чтобы он прикасался ко мне, а во-вторых, поддерживала роль потерявшей память, для которой трансформатор был чужим. Вот только план мой, как оказалось, висел на волоске..
- Мари, ты же все помнишь? - вдруг в лоб спросил Эрис, протягивая мне стопку чистой одежды. – Чучело говоришь забрать, про Зака спрашиваешь.
Наверное, я слишком быстро вскинула голову вверх и почему-то поспешно ответила: «Нет» вместо признания, тем самым лишь усилив подозрения Драгоса. Он галантно попридержал меня за локоть, помогая сесть на кровать, а когда распрямлялся, неожиданно несильно цапнул меня за ухо. Он лишь едва сжал зубами мочку, но я заголосила от шока так, будто тот откусил половину.
- Ащ-щ-щь! Прости! Я не должен так делать, - Эрис закрыл глаза на секунду в приступе раскаяния и скривил рот в бок от досады. А потом, глядя в глаза, с разочарованием заметил: - Ты и правда потеряла память. Раньше ты была без ума от этого…
- От укуса за ухо?! – я инстинктивно потрогала мочку и проверила ее сохранность.
- Да, - Драгос помрачнел, жалея о своем внезапном порыве. – Стоило так сделать, как тебе рвало крышу.
Боги, как же хорошо, что Мари нравились такие вещи на моральном уровне, а не на физическом. Потому что если бы мое временное тело вдруг выкинуло подобный номер, я бы пропала…
Глубокие омуты драконьих глаз смотрели на меня с затаенной в глубине болью, и я почувствовала себя настоящей воровкой чужого счастья, третьей лишней, той, кто подсматривает из шкафа за любовной парочкой. Муторное ощущение, душащее, скверное, от которого в этом теле стало душно и тесно. Мелькнула мысль, что лучше уж вырваться из этого тела и блуждать ночами бесплотным духом, лишь бы не испытать подобное вновь.
Нужно признаться Эрису как можно скорее, нечего оттягивать неминуемую ампутацию чувств. Фантомные боли любви к ушедшей Мари будут неминуемы, но это в разы лучше запоздалого признания, когда дракон нафантазирует и поверит в счастливое будущее с любимой. Мне уже невмоготу стоять на передовой любовной атаки, адресованной другой…
Но как начать? С места в карьер или издалека? Как к нему обратиться: Эрис или куратор Драгос? Где взять силы на весь этот эмоциональный апокалипсис?
- Эрис, - я обратилась неформально, решив, что мы прошли достаточно, чтобы я имела право обратиться так к куратору. Да и другое бы обращение сразу вогнало бы дракона в ступор: - Ты знаешь, где сейчас призрачная ведьма?
- Ты что-то поняла о ней из нашего с Дженни разговора, да? – уточнил Драгос, помня о моей амнезии. - Тебе не стоит беспокоиться об угрозе с ее стороны, она нас больше не потревожит.
- Нет? Почему ты так уверен? – мне было интересно, что же так наплела воровка тел.
- Дженни рассказала мне о том, что случилось в Долине Мертвых. Она упокоила ее душу, отправила на перерождение, так что не забивай голову, лучше сосредоточься на восстановлении воспоминаний.
Я тяжело вздохнула, поняв, что для Драгоса привидение поменяло местами себя и Мари, без малейших зазрений совести. Но мой вздох был понят неправильно:
- Не веришь? – Драгос почему-то согласно хмыкнул. – Ты никогда ничему с первого раза не веришь, - и так улыбнулся, что я поняла – он увидел в этом хороший знак для себя, хотя сам притянул все факты за уши. – Узнаю свою Мари! Хорошо, расскажу подробней, раз ты меня так радуешь результатами: три дня душа грымзы будет проходить очищение, и если в это время никто не призовет ее обратно из-за незаконченной на земле миссии, то мы распрощаемся с ней навсегда.
- Три дня? Миссия? – мой мозг начал хаотично работать в другом направлении. Мари можно спасти? Вернуть назад? Но как тогда быть с ведьмой с моим телом и со мной в теле возлюбленной дракона?
- Привидением или неупокоенным духом не просто так становятся, - Эрис не замечал моего смятения. – Что грымза, что Мари, еще не окончили свои миссии на земле, у них есть свои причины здесь быть, свой долг души. Когда насильно упокаивают, как в случае с этой старой интриганкой, то в следующем перерождении ей предстоит нелегкая жизнь. Но поделом старой перечнице, не жалей ее…
Я посмотрела на готового на все ради своей любимой Эриса Драгоса и оценила свои шансы против Мари. Есть ли вероятность, что узнав правду, он выдернет мою душу отсюда и оставит болтаться в Долине Мертвых? Или же поможет с изгнанием ведьмы из моего тела? Сможет ли он, в случае провала, смириться с участью Мари в виде блуждающего духа? Ведь двум душам в одном теле не бывать!
Я еще раз оглядела с головы до ног пышущее силой тело мужчины. Его горящий взгляд, говорящий о несгибаемой решимости. Почувствовала мощность его чувств, они так сильны, что могут прожечь дыру в его груди… Сможет ли он поступить по совести? Или будет слепо следовать велениям сердца и порывов? Можно ли рассчитывать на разумный подход?
Если я признаюсь, у нас будет всего три дня. И у него, и у меня. Потом, вероятней всего, для одного из нас все кончится трагично.
Сомневаюсь, что мы так быстро сумеем найти управу на эту многовековую ведьму. Всего три дня…
Я живо представила, как на исходе третьего дня, когда мы с Эрисом так и не найдем способ вернуть все на свои места, он сочувственно смотрит мне в глаза и просит прощения. После чего без колебаний изгоняет мой дух и несется спасать свою непревзойденную Мари Финис. Финиш.
И кто тогда спасет Зака?
- Переодевайся, я пока принесу чучело, а то оно достало на меня пялиться, - донеслось до меня, словно сквозь вату.
Я вынырнула из размышлений и повернула голову в сторону окна, где в щелку между шторами подглядывал с улицы соломенный человек.
- Принеси его, пожалуйста, сюда.
Драгос хотел поспорить, ведь его Мари, наверное, по его размышлениям, имела к пугалу посредственное отношение, но передумал. Пожал плечами, явно не видя в кредитном чуде соперника, и вышел из комнаты. Возможно, знал о цене золотых слитков в нем и догадывался, откуда он у «Дженни» с Заком. Возможно, просто решил исполнить просьбу своей потерявшей память Мари и сделать ей приятно, заработав очки в личную копилку.
А мне пришла в голову идея. Рисковая, с отсроченным признанием, но с шансом сохранить в живых и меня и Мари…
Вот только мне явно не хватало знаний, чтобы понять потенциал реализации затеи. Зато была кикимора, с которой я еще не свела счеты и которая знала, где находится потаенная ведьмина книженция. Успеть бы добраться до ценного фолианта первой, не думаю, что призрачная ведьма…
- Доставка! – Эрис резко открыл дверь и втолкнул в проем шатающееся соломенное чучело. – Ты уверена, что хочешь держать его здесь? Этот парень приставучий! Я нес сюда нашу спасительницу, а он вцепился мне в хвост не хуже вракета с его клешнями и присосками. Надо было его с Дженни обратно отнести, но она так торопила со спасением Зака, что я про него совсем забыл.
Чучело сделало бодрый шаг и начало заваливаться вперед, из-за чего куратору пришлось проявить ловкость и сноровку по ловле пугал в домашних условиях. Тест был успешно сдан, а соломенный человек вновь обрел баланс, корча мне довольные мордашки. Он явно спешил оказаться рядом со мной, но медлил из-за присутствия дракона. Соломенный человек периодически хмурился и смотрел в сторону Драгоса с явным предубеждением, уперев руки в боки.
- Оставь здесь. Он мне понравился, - попросила я, стараясь не смотреть в глаза Драгосу из-за своих внутренних колебаний «сказать/не сказать». Мне нужно еще немного времени подумать обо всем, чтобы не совершить ошибку.
- Он чумазый весь, - заметил Эрис, пытаясь поймать мой взгляд.
- Я тоже, - красноречиво покосилась на свою одежду, а потом на стопку чистой: - Я потом переоденусь, только чуть отдохну, ладно?
Драгос посмотрел на грязные ноги чучела, обернулся на коричневую цепочку следом и обвел сочувственным взглядом комнату, прощаясь с порядком и чистотой, после чего кивнул. Похоже, сегодня он готов стерпеть на радостях абсолютно все.
- Сейчас матрац принесу, - Эрис вопросительно посмотрел на пугало, пугало предвзято посмотрело в ответ: - Тебя же можно оставить так? Не упадешь? – после чего куратор заметил выражение соломенной морды и пригрозил: - Еще раз на меня так посмотришь – спалю нафиг, твое золотишко расплавится, но Дженни так даже удобней будет отдавать долг гномам.
Чучело преисполнилось важности, вскинуло морду вверх и неловко расставило ноги на ширину плеч, при этом слегка покачиваясь. Из зияющей в грудине дыры высунулся слиток, что отрастил ногу, и возмущенно тыкал ей в сторону дракона, словно шпагой.
- Матрац для чучела? – я обрадовалась. Ничего себе у пугала сегодня почести! Вот сейчас вся бравада-то и слетит с этого чуда…
- Для себя! – возмутился Драгос, и выразительно посмотрел на кровать за моей спиной. – Ты же меня туда не пустишь, верно?
Я инстинктивно подалась назад и обхватила себя руками:
- Нет!
- Я так и подумал, - понуро опустил голову Драгос, но я заметила его хитрый взгляд искоса. – Поэтому буду рядом, чтобы поскорее вернуть тебе память.
Чучело неожиданно быстро для него самого встало между нами, растопырило руки в стороны, преграждая дорогу Эрису, а золотой слиток храбро выпрыгнул из грудины и выставил вперед единственную, так заботливо отращенную ногу. Мои защитнички!
Нужно было срочно отвадить Драгоса, пока все кредитное золотишко не отрастило по миниатюрной шпаге, и действо не перешло в вооруженный конфликт, в ходе которого дракон подохнет от смеха, защекоченный этими тыкалками: - Мне нужно поспать и восстановить силы. Кроме того, я потеряла память и хотела бы побыть одна – переварить все услышанное.
- А он? – Драгос ревниво тыкнул пальцем в стоявшее распятым столбом чучело. Потом показал пальцем вниз на воинственный слиток и исправился: - А они?
- Посмотри, какие они милые в своей искренности. Мне с ними будет спокойно.
- А я не милый? – Драгос скривился при слове «милый», так как это определение явно было не по его шкурке, но на что только не пойдешь, ради любимой.
- Ты мужчина, - я постаралась голосом особо выделить его принадлежность к сильному полу и недальновидность давления на девушку, потерявшую память.
- Спасибо, что заметила. А то с момента пробуждения ты на меня смотришь как угодно, но только не как… - Эрис вдруг замолчал, опустил голову вниз и удивленно повернул ее в бок, рассматривая что-то на полу.
Чтобы увидеть предмет интереса мне пришлось наклониться вбок – обзору мешало чучело, стоявшее на страже моего спокойствия, и только тогда я заметила слиток, что уже стоял на двух ногах и тонкую золотую иглу, в его только что в выросших лапах. Размер слитка из-за вытянувшихся из «тельца» конечностей поубавился, зато прыти было – хоть отбавляй. Золотишко так увлечено пропихивало иглу в ботинок куратора, что никто не посмел его отвлекать, даже сам пострадавший – дракон.
Хм, похоже, личные разговоры здесь не нравились не только мне.
- Там слитков еще много внутри чучела, - тактично намекнула я слегка сбитому с толку трансформатору.
- А ты откуда знаешь? – метко стрельнул в меня вопросом Драгос и попал в цель – я на несколько секунд растерялась, после чего собралась с мыслями:
- На улице видела, - ай, надо быстрее спроваживать куратора, пока не ляпнула еще чего лишнего: - Видишь, мне уже проблемно ответить на простой вопрос, надо поспать.
Я притянула к себе подушку и похлопала по ней, делая вид, что взбиваю. Рука слушалась плохо, поэтому получилось довольно таки кислое похлопывание, которое не осталось не замеченным Эрисом. Он нахмурился, дернул ногой, сбивая храбрый слиток с ног, и с мольбой посмотрел на меня:
- Мне уйти?
А глаза его так и говорили: «Скажи нет. Попроси остаться. Это же я – твой Эрис!»
- Уйди, - у меня получилось чересчур резко, и я смягчила: - Пожалуйста.
Драгос шагнул к чучелу, схватил его за шею и отволок в угол. Потом вернулся к уже позвякивающему иголкой в его сторону слитку и взял его в руки:
- Этого я на перевоспитание возьму!
За золотце я не беспокоилась: таковым оно было только по названию, а по призванию – в точности да наоборот. Ну что ж, если дракон хочет разнообразить себе ночь, то я не против, ради такого дела могу даже еще парочку у чучела забрать, пусть Эрис пар выпускает, а то больно прыткий.
- Хорошо. Спокойной ночи, - попрощалась я, тоскливо поглядывая на чистую одежду. Эх, не осилю переодевания…
- Если что, зови, я рядом, - Драгос медлил на пороге.
- Угу, - буркнула, выжидающе поглядывая в сторону куратора. Ну когда же уже он уйдет?
- Мне точно уйти?
- Да! – я начинала терять терпение.
- А… - начал Эрис, но столкнулся с непроницаемой стеной моего взгляда и кивнул: - Ушел. Отдыхай. А завтра поговорим.
- Спокойной ночи, - еще раз повторила я, надеясь, что уж точно в последний раз. И внутренне напряглась из-за последней фразы. О чем он там хочет поговорить? Нет, конечно, нерешенных вопросов – тьма, начиная от того, как возвращать Мари на рабочее место и заканчивая их личными любовными темами, но я-то ой как не хотела во всем этом участвовать!
Мышцы спины заныли, подсказывая, что скоро они сдадутся от напряжения и я рухну на кровать. Как же жалко, что у меня нет какого-нибудь зелья силы, а то отправилась бы прямо сейчас на поиски кикиморы и заветного гримуара. Что-то мне подсказывало, что в той книжке есть масса полезного, не зря лицо Урсулы тогда так заинтересованно вытянулось…
Надеюсь, призрачная ведьма тоже с непривычки устала и не поспешит за книгой, иначе придется разрабатывать другой план. А отсчет-то идет!
И все-таки я нашла в себе силы кое-как переодеться. Мамино воспитание не позволяло даже в приступе смертельной усталости лечь в постель в грязной одежде. Зато чучело не было воспитано моей грозной родительницей-тигрицей, поэтому без малейших зазрений совести рухнул рядом на кровать, счастливо улыбаясь одним непорванным уголком рта.
- Надо тебе его пришить. Но завтра, ладно? - я поймала рукой болтающийся кончик шнурка и примерила его на место. Пугало беззаботно вытянулось по струнке с блаженным выражением морды и ничуть не беспокоилось об одной потерянной ценности. Похоже, за тот воинственный слиток оно было совершенно спокойно.
- Оживила я вас, так оживила, - устало глядя в потолок, протянула я. Подняла руки к глазам, рассматривая в рассеянном свете ночника чужие кисти, иную, чем у меня, форму ногтей, и чувствовала себя крайне неуютно. Что не удивительно, в чужой-то шкурке!
Интересно, а в этом теле у меня получится что-то оживить? Или сила напрямую связана с моим телом и кровью?
Я вяло осмотрела комнату, поняв, что сил не хватит даже чтобы сесть на кровати, а не то, что экспериментировать. С третьей попытки дотянулась до торшера и дернула за веревку, гася свет. Комната утонула в расслабляющем мраке, так и приглашавшем отправиться в царство сновидений. И, почти провалившись в сон, я почувствовала резкое движение рядом – чучело подняло голову и настороженно застыло, глядя в сторону окна.
Повернула голову, моргая, чтобы согнать налет дремы, и увидела в просвет штор, тонкий девичий силуэт в свете луны. Уже было обрадовалась, что это наша маленькая ворона оперативно выяснила всю правду благодаря слежке, но вдруг увидела, что та рисует руну на стекле, от контакта с магической защитой, что полыхала то зеленым, то красным. Хм, и когда это трансформаторы стали так разбираться в защитных рунах?
Чучело внезапно схватило край простыни с моей стороны и замотало меня в нее, превратив в рулет с ведьминской начинкой и отодвинув к противоположному краю кровати. Рядом матрац промялся под его весом – похоже, соломенный человек занял мое место, всколыхнулось в воздухе одеяло, и я решила пока не высовывать нос из укрытия. Пугало, пусть и состояло из соломы, но как истинно мое детище, вызывало у меня больше доверия, чем некоторые подозрительные личности. Подожду здесь, пожалуй, послушаю.
Через секунду гостья тихо вошла в комнату, легкая поступь шагов становилась отчетливей с ее приближением – она целенаправленно шла к кровати, не медля ни секунды. Вот тут я действительно насторожилась, так как Таяна не вела бы себя так уверенно в незнакомом помещении, в полумраке.
Чучело было идеально в сфере маскировки – ни единая соломинка не дрогнула, ни единый шнурок не лопнул, ни единый слиток не зазвенел. Все замерло в ожидании развития событий, а я, кажется, даже дышать перестала.
Шуршание одежды у кровати заставило мурашки волнами бегать по коже – до того это зловеще звучало в полуночной тишине.
«Звяк» - это совсем рядом скрежет металла звоном ударил по ушам, заставляя содрогнуться.
Что это может быть? Неужели, незваная гостья – ведьма, она всадила железяку в грудь чучелу и попала в слиток?
- Тыкалку убрала! – визг исходил примерно где-то из живота пугала. Но это не точно – ни черта же не вижу, что совсем не мешает моей челюсти упасть. – О! Я аж заголосил! Ну наконец-то выскажу все, что думаю!
-А? – я узнала свой ошарашенный голос, немного искаженный, будто слегка измененный, но родненький! И с досадой простонала про себя - все-таки по мою душеньку грымза пришла.
А что это там происходит? Слитки заговорили от подобной наглости? Кошмар какой! Их же теперь не заткнешь, даже если переплавишь!
- Да, мадумуазель, извольте забрать сий предмет из нашего дома, он нам мешает, - менторским тоном заговорил второй слиток, и я молилась небесам, чтобы на этом все закончилось. Будто не хватало мне оживших слитков, так они еще и заговорили! Хорошо, хоть самого воинственного Драгос унес, а то бы тут целая склока была.
Кстати, где Эрис, который обещал хранить мой покой? Или ведьма и здесь руку приложила, обезопасив себя, и временно устранив его? Или имеет место быть звуковая завеса? Ай, кто эту ведьму знает! От нее всего можно ожидать!
Вдруг я услышала звук стягиваемого одеяла, и мягкая тяжесть опустилась на мое тело - гостья явно хотела посмотреть на неожиданных собеседников и отшвырнула покрывало на меня.
- Чучело? – фыркнула ведьма. – Нормально я тебя поцарапала магическим клинком, раз у тебя запчасти заговорили. Тогда говорите быстро: где Мари?
- Какое пренебрежение! – интеллигентный слиток был против подобного обращения.
- Тыкалку убери! Последний раз предупреждаю! – а хамоватое золотишко нарывался на хороший скандал.
- Ну раз чучело здесь, то ответ на свой вопрос я нашла, - напрочь игнорируя дорогостоящих оппонентов, ведьма разговаривала сама с собой. Звук лезвия, проскальзывающего между скрутками соломы, подсказал, что свой клинок грымза из пугала вынула: – Что-то я не припомню свойства оживления в нем. Не тот взяла? Это клинок оживления?
Нет, ведьма, это не клинок оживления! Эта Дженни – Мастер Оживления всего и всея академии на свою бедовую голову. Знакомься! Ты даже не представляешь, чье тело заполучила, и какая теперь куча проблем на твою голову свалится. Через неделю пожалеешь, что не справилась с жадностью и не забрала тело Мари! Кажется, моя-то психика покрепче призрачной будет!
Хм, может, и не плохо пока отсидеться в чужом теле – этакий отпуск получится. А потом еще дань потребовать, когда она с покаянием проблемное тело «Дженни» возвращать будет? Эх, мечты, мечты!
Но вещица-то у нее в руках, судя по словам, не простая! Опять – древность и реликт? Подобно той цепочке, что оставила тогда синяк на моей щеке? Так-так-так, помнится, тогда речь шла о седьмом складе… Надо туда обязательно наведаться, если выживу, там точно должно быть много интересного. Заодно, быть может, раскопаю, что же на самом деле этой ведьме надо и почему ее душа никак не упокоится с миром.
И кота, помниться, Алан видел именно там. Как говорится, все дороги ведут…
- Эй, ты, неупокоенная! – хамоватый слиток распирало от злости. – Я к тебе обращаюсь! Эй!
- Не находите, что стоит принести извинения за доставленные неудобства? – поддержал собрата воспитанное золотишко. – Это было довольно грубо с Вашей стороны…
- Где Мари?! – нетерпеливо вопросила ведьма, и даже голос повысила.
- Брат! Она нас игнорит! – хамоватый слиток такого отпора не ожидал.
- Солидарен с тобой, дорогой брат. Воистину игнорит, - впрочем, интеллигентный тоже был немало удивлен.
- Давай ей наваляем! – прыткий слиток золота был готов мстить за обиду и за словом в карман не лез: - Совсем края не видит, берега потеряла!
- У меня есть идея получше… - загадочно сказал воспитанный собрат.
Чучело подозрительно затихло, не шевелило ни соломинкой, зато пара говорливых слитков отдувалось за всех:
- Позвольте узнать, на чем Вы сюда добрались? – золотой джентльмен продолжал словесные реверансы. – Случаем, не на метле ли?
- Позвольте спросить, знаете ли продолжительность жизни ненужных свидетелей? – передразнила ведьма, чем вывела хамоватое золотишко из себя.
- Ты кому угрожаешь, привидение залетное? Давно без тела не оставалась, прозрачность древняя?
Не того Эрис забрал! Лучше бы сейчас ведьму взял на попечительство, наставил на путь истинный. Хотя… Такую не наставишь, такая скорее тебя с пути собьет…
А у меня в голове мелькнула молния узнавания – больно похожи были эти оппоненты. Как две грани одной конкретно охамевшей ведьмы. Уж не берут ли на себя часть личности ожившие? С одной стороны ведьма тоже вся такая воспитанная, фу ты ну ты, а с другой повадки похлеще ушлой торговки. Может, слитки – как отражение натуры? Вон мой оживший золотой кусочек до сих пор в тряпочку молчит, только воинственно тыкалкой махает на врагов. Тот самый, что сейчас у дракона на перевоспитании.
Может, клин клином вышибает?
- Э-э-эй! А ну поставь обратно, кракозябра потусторонняя! Я те чё сказал?! – голосок хулиганистого слитка стал отдаляться.
- Ай! Я-яй! Мадемузаль, я бы не советовал, меня сейчас с…с…с-культурит! – сверхинтеллигентный слиток, судя по всем, отправился следом за собратом.
- Скультурит? Это как? – такое сравнение заинтересовало даже многовековую ведьму
- С.. с… с-стошнит! – слово родилось в муках культуры.
- Золотом тошнить будет? Так это пожалуйста! Сейчас еще сильнее потрясу!
Похоже, ведьма заграбастала слитки с четкими намерениями от них избавиться. Боится, что о ее проникновении и злонамерениях растреплют ее несравненному дракону? Так правильно опасается, за братцами-балаболами дело не встанет! Но как мне потом с Заком кредит гномам отдавать?
Так-так-так, не разбазариваете чужое золотишко!
Но мои мысли, конечно, никто не читал, а в рулетике на кровати ведьма даже зачатков жизни не видела и пребывала в блаженном незнании, как меня распирало от возмущения. Пришлось благоразумно молчать и не мычать, дабы «проигравший сражение еще мог выиграть войну». А слитки верну! И, вообще, я в них верю!
И, оказалось, верила я в них совсем не зря!
- Вы что делаете? – высокомерно спрашивала ответ у слитков ведьма. - Думаете, сможете так мне навредить? И на что у вас фантазии хватит? Браслеты сделать? – и тут голос дрогнул ноткой сомнения: - Эй, что это за..? Да... Я... Вы… Отцепитесь от меня! Слезьте! Свалите с меня! Эй!
Ой, какое знакомое было это «эй»! Кажется, любимое обращение хамоватого слитка именно так и звучало.
- Брат, давай как я!
- Следую! Как ловко ты придумал!
- Проучим грымзу!
- Преподадим урок!
Мать моя тигрица, как же любопытно высунуть нос и посмотреть, что там происходит! Звуки возни распаляли интерес еще больше, а возмущенное пыхтение ведьмы чуть не довело дело до моего разматывания рулета «Мари-с-того-света».
Вдруг все стихло. Опасно так стихло, зловеще. Будто что-то грянет через секунду-другую. Но, нет, на удивление уже порядком успокоившаяся ведьма заносчиво спросила:
- И что? Это все? Думаете, золотые перчатки мне помешают? Наивные де… де… де… Вот тьма! - ругань грымзы в конце фразы – мед мне в уши.
- Полностью не остановим, но помешаем! – достопочтимо заметил воспитанный слиток, который, судя по всему, сейчас был в форме перчатки. Даю зуб Мари, что на правой руке – у него все правильно!
- Поднаср…
- Брат! – возмутился культурный собрат, и хам решил не продолжать, совсем нетактично заржав.
- Ничего, двигать медленно я пальцами могу. Переплавлю дома вас в крепления для моей поварешки, а то тоже больно буйная она у прошлой хозяйки тела. Посмотрим, как заговорите потом! А там я свой гримуар заберу, научу как себя вести. Совсем распоясались!
Я вспомнила заветные коробочки из библиотеки, что должны ждать меня в комнате, книжки, с самоперелистывающимися страницами, и чуть не засмеялась в голос. Они же тоже пострадали от воздействия «все оживляющей Дженни». Ха! Надеюсь, ведьме устроили теплый прием!
Одно только грустно – мои ожившие вещички оказались куда как чутче близких людей, которые до сих пор не распознали замены.
- Распоясались? Ась? Пояс хочешь? А, может, злато-лифчик? Бра-а-а-атья-я-я-я! – взревел хулиган в призыве.
- Что? Ли…ли.. Да как можно о таком вслух?!– ведьма, хоть и была опытна в делах коварных и сплетении интриг, но совсем не знала о степени наглости нынешней молодежи. Глаз за глаз, зуб за зуб, хамство за хамство, без лишних расшаркиваний ножками. Привидение оказалось не готово к нынешним реалиям.
- Злато-лифчик! – гордый своим обескураживающим предложением, хамский слиток продолжал доводить ведьму: - С функцией жмякания!
- Что-о-о-о? – представляя свое будущее в живом теле ведьма явно не была готова к подобному.
- А еще можно трусы с функц… - нахальный слиток совсем разошелся, но был прерван воплями.
- Хватит! Стоп!
- Эт зря! Тогда, глядишь, и дракон бы ей так не приспичил! – жег дальше смельчак, а я подумала, что хорошо, что золото не краснеет, иначе праведный слиток наверняка превратился бы сейчас в алую перчатку. Но, оказалось, я недооценила эту брат-компанию – диверсия-то была продумана! Потому что, не давая времени на эмоциональную передышку, культурный слиток тут же атаковал вопросом:
- Метла на улице?
- Да! – ведьма выдала ответ прежде, чем сообразила зачем.
- Слипаемся! – хором скомандовали друг другу слитки, а ведьма начало возмущаться:
- Эй! Прекратили! Думаете, остановите?!
- Дженни! – вдруг воззвал ко мне во все воспитанное горло интеллигент в златом обличье, да так, что я конвульсивно дернулась всем телом и начало судорожно разматываться, думая: «Что? Что такое? Что случилось?»
- Зови Летуна! – не дожидаясь, пока я выберусь, продолжал перекрикивать ведьму джентльмен.
- Летуна? – мне наконец удалось освободить порядком вспотевшую голову. Я поняла, что времени для расспросов нет и, вдохнув всей грудью, позвала: - Летун!
А потом с сомнением посмотрела на себя в теле Мари, все еще завернутую в простынь и засомневалась, прилетит ли мое бревнышко на призыв души?
Разматываясь, перевела взгляд на собственное тело и застыла: слитки справлялись на славу. Руки в золотых перчатках сплелись пальцами, ведьма скрипела зубами от усилий их разжать, но пока безрезультатно. Она метнула на меня острый и колючий взгляд моих же зеленых глаз, облизала пересохшие губы, которые так обезвожила и натолкнула меня на мысль, что язык для заклинаний в ее полном распоряжении.
Интересно, а моему лицу подойдет золотой наличник? Такой, чтобы и рта не раскрыла? Пусть сейчас ведьма растерялась, видно, что отвыкла от живого тела, но потом освоится. Ничуть не поверю, что у многовековой ведьмы не будет сотни-другой убойных трюков, чтобы нас обуздать. Так! Надо срочно ее отвлечь разговорами, пока Летун не прибудет, чтобы она не успела покопаться в памяти и что-нибудь выкинуть.
- Погодите! – слова ведьмы вторили моим мыслям. – Это я после перехода с воспоминаниями не соберусь, а так давно бы вас всех приложила парочкой заклятий.
- Ты собирайся, да только про тело не забывай! – похоже, наглость слитка слегка заразительна и придала мне смелости. – Видела свои губы? Когда пила последний раз?
Ведьма от таких слов даже дергаться перестала, сцепленные руки вниз опустила и ошарашено посмотрела на меня.
- А то, что есть надо, помнишь вообще? - я продолжала, подходя ближе, будто с наездом. А сама же молилась, чтобы мое летающее бревно развило чудо скорость. Не знаю, что там эти братцы-слитки придумали, но если есть план – буду следовать. Пока они меня не подвели!
- А это что? – подойдя ближе к своему телу, я смогла рассмотреть приличного размера шишку на лбу: - Все-таки пыталась пройти сквозь стену по привычке?!
А вот в последнем вопросе возмущение было вполне реальное. Нет! Ну что за обращение, а? Или что, нужно давать скидку на возраст и многолетнее скитание призраком? Да как бы не так!
- Летит! – вдруг достаточно громко шепнуло чучело, что все это время прикидывалось бездыханной кучкой соломы. Я прислушалась.
Свист стрелы, рассекающей воздух, слышали? Так вот, тут в сто раз круче! А понимание, что Летун со всего размаху зарядит в стекло с охранными рунами, заставило преодолеть слабость в коленях и бегом метнуться к окну, чтобы снять защиту. Расщепит же мое бревнышко на таких скоростях, как пить дать!
Тело Мари сохранило прекрасную мышечную память: стоило подумать о снятии защиты, как рука сама взметнулась к стеклянной глади, загорелись зеленым мелкая вязь рун. Все-таки хорошо быть опытной ведьмой!
Но первым делом в комнату влетел совсем не Летун, а какая-то облезлая метелка в паутине. Закрутилась на входе, дезориентированная, будто спутанная заметалась из стороны в сторону и через секунду тревожно замерла. Это что это? Прежний транспорт ведьмы Гортензии-Патриции Финис? Если правильно вспомнила, как нужно звать-величать бывшего куратора ведьм…
Похоже, метла-то завалялась пару столетий лежать без дела, постарела, бедняга. Пусть она и находилась под защитой магического сохранения, но многолетний простой еще ни на ком положительно не сказался.
- Так и думал! – многозначительно изрек интеллигентный свиток.
Призрачная ведьма в моем теле хищно улыбнулась при виде своего транспорта, а потом победно покосилась в сторону золотых перчаток. Тут можно даже не гадать – гадость задумала.
Вдруг воздух буквально распорол Летун, с лихого разворота зашедший на посадку и ловко влетевший в оконный проем. Злонамеренно или случайно, но бревно не смогло до конца остановить свое движение и слегка толкнуло ведьму в бок, отчего та упала, совершенно сбитая с толку.
Да-а-а, это тебе не прозрачное тело иметь! Надо было подумать перед захватом.
Я перевела взгляд на свое любимое бревнышко и закашлялась:
- Ты зачем его сюда притащил?
На самом конце бревна вверх тормашками висел великий потомок рода Гун. Костяшки пальцев Тео побелели от напряжения обезьяньей хватки, а ноги, кажется, больше уже не могли разжать стальной захват. А волосы, волосы-то! Абсолютно каждый белоснежный волосок бунтовал от ужасного обращения с хозяином и стоял по стойке смирно.
Бревно приподняло один край, будто мордашку и закачало им из стороны в сторону, словно оправдываясь – оно тут не при чем. Это он сам!
Но стеклянные глаза эмпата, что были расширены от ужаса, пока ничего не выражали, кроме шока. Хотя, вверх ногами точно распознать глубину эмоций было сложно – вот отлепится от древесинки волшебной, тогда и скажу.
Однако, Тео Гун оказался не так прост и быстро пришел в себя. Или же «Дженни» на него так повлияла… Стоило его взгляду сфокусировался на девушке, как он совсем не величаво матернулся, что уж точно было не достойно ушей великих предков. О, как умеет, оказывается!
Эмпат камнем рухнул вниз с таким глухим стуком, что даже слитки-перчатки озабочено запричитали. Но там где обычному магу – смерть, там питающимися эмоциями эмпату – разгул для деятельности. Вот только окунуться с головой в пиршество эмоций ему не удалось, он нынче на диете после поедания грибочка Летуна. Как только посмотрела на блондина, так сразу поняла, что не полегчало парню: впавшие щеки, неестественная бледность, бросающаяся в глаза синева прежде кукольно-розовых губ. В общем, эмпат в завязке – то еще зрелище, скажу я вам!
Пока я разглядывала Тео Гуна, он голодными глазами пожирал «Дженни», медленно поднимаясь на ноги. Двигался не спеша, словно боялся преждевременно спугнуть жертву, а потом внезапно сграбастал в захват ничего не подозревающую ведьму. Почему захват? Да потому что объятием блокировку всего тела сбоку с прижатием рук к телу было трудно назвать.
- Юноша! – взбрыкнула ведьма, но быстро осеклась, сообразив, что она же сейчас современная молодая девушка, которая сказала бы что угодно, но не это возмущенно-презрительное: «юноша».
А между тем у блондичика глаза быстро подернулись сизым туманом, что, как я уже прекрасно знала, свидетельствовало о том, что он вовсю использует свой дар и вытягивает эмоции из ведьмы. Было так странно наблюдать, как страдает мое тело от непомерных аппетитов эмпата, а душа между тем радуется, что спасение пришло, откуда и не ждали. Вражина на глазах теряла силы, судорожно пыталась освободиться их плена сковывающих перчаток, но с каждым движением действовала все медленнее, а тело становилось все более вялым. Изрядно похудевший Тео спустил голод с цепи и не контролировал свои силы, отчего уже через несколько секунд у моего настоящего тела подогнулись коленки.
Похоже, сейчас призрачная ведьма могла использовать свою силу только при помощи моей крови и не владела чистой силой слова. Вот только, интересно, почему? То ли действительно еще не вернула все знания, и ее умения не устаканились в новой голове, то ли нужно было освежить все с помощью гримуара? Интуиция подсказывала, что второе, и она просто растеряла свои знания за спустя столько десятилетий магического бездействия в статусе привидения.
Хотелось надавать великому потомку по бледным ушам, но тут эмпат резко отстранился от «Дженни» и выпучил глаза так, будто хлебнул эмоций через край и они у него полились из носа и ушей. Потом парень надул щеки, словно готов был отдать обратно все только что жадно съеденное, после чего судорожно сглотнул и стал захватывать ртом воздух, будто рыбка на берегу.
Значит, голодал великий потомок рода Гун, голодал, а потом, припомнив, что только от меня по-прежнему мог чувствовать вкус эмоций, решил взять в осаду Летуна и ждать появления хозяйки? Помнится, последний раз мы как раз на бревнышке и встретились…
А тут что – не вкусно? Ну да, родименький, тебе-то невдомек, что Дженни нынче не та, - мрачно восторжествовала я про себя.
Но тут же поймала прямой и слегка сметенный взгляд Тео Гуна.
- Вы живы? – еще раз сглотнув неприятное послевкусие, спросил эмпат. И как-то так подозрительно-вопросительно голову на бок повернул. Думка в глазах появилась и пропала вновь, а парень согнулся пополам, будто от боли в животе, словно хотел поесть на и так переполненный желудок.
- Жива, - я наблюдала, как ведьма борется с тем, чтобы не закрыть глаза. О, как я ее сейчас понимала, знакомое чувство полного эмоционального опустошения. Я тоже как-то была под ударом голода эмпата и больше не желаю. Ведьма, конечно, и подумать не могла, чем обернется эта ее ночная вылазка в стан врага. Теперь, она медленно соскальзывала на пол по телу эмпата, засыпая на ходу.
- Дженни? – внезапно в лоб спросил Тео Гун, отчего я вздрогнула всем телом. Не ожидала! Никак не ждала узнавания с его стороны! Да, мать моя тигрица, Алан мне в глаза смотрел – не признал, Эрис смотрел – не разглядел, а это блондинчик только присосался на эмоции – и на тебе. В яблочко!
Пока я вставала с морального броска на лопатки, золотишко ликовало:
- Что и требовалось доказать! – важно заметил слиток-интеллигент в форме правой перчатки.
- А я че говорил! Поведется! – левая перчатка раздувалась от гордости.
- Точные расчеты и никакого допинга, - хвастался воспитанное золотце.
- Уработали! – подвел итог второй братец.
Оставалось только диву даваться такой хитросделанности обоих товарищей. Вот не зря говорят, что детище на творца похоже! А эти два кадра так, вообще, от двоих хозяек понабрались. Подумать страшно что будет, если эволюция продолжиться…
Между тем метелка бросилась к своей хозяйке, на ходу запутавшись в прутиках и шмякнулась навзничь на пол. Грохот разнесся такой, что я вопросительно покосилась на дверь: « А где, вообще, Эрис?!» – но драконом и не пахло.
Зато распаленным любопытством эмпатом – вполне. Я же хранила гробовое молчание, изо всех сил игнорируя вопрос великого потомка рода Гун.
«Меньше знаешь – лучше аппетит, Тео» - транслировала я про себя. Но голодающей оставаться в стороне не желал и думал по-другому.
- Дженни! – сказал, словно пнул словом, поставил в упрек. Небрежно отодвинул ногой от себя мое настоящее тельце и я еле сдержалась, чтобы одернуть его. Но я же Мари, так нельзя! Хотя, стоит признать, эмпат внес огромный вклад в «разоружение» ведьмы. Но могу ли я ему доверять?
Сразу вспомнилось, как недавно вцепилась в Тео в поисках защиты, когда рука, вырвавшаяся из земли, крепко схватила меня за ногу, живо всплыли в голове слова парня: «Ты слишком проблемная дева!»
Нет, это, конечно, так и есть. Но насколько же моя проблемность возрастет в его глазах, когда он узнает правду, если он уже тогда не хотел иметь со мной дела и действовал только из гастрономических интересов? Боюсь, тут он мне не помощник, да и не могу я на такого сомнительного типа рассчитывать…
Тео Гун с этими его по-рыбьи стеклянными глазами смотрел на меня так, будто видел насквозь. Заставлял меня чувствовать себя, словно я стою перед ним в душевном воплощении, и он прекрасно видит истинную меня сквозь оболочку физического тела Мари.
- Это ты, - констатировал факт он, и в голосе не было ни доли сомнения. - Мои глаза могут ошибиться, но не мой вкус.
То, как эмпат причмокнул после последней фразы, заставило меня дернуть плечом в знак неприязни. Тео поймал это движение в капкан глаз и улыбнулся, как охотник, что успешно расставил ловушку на зверя, а тот не долго думая, сиганул ему прямо в руки.
- Что и требовалась доказать, Дженни. А теперь сделай милость, утешь мое любопытство и расскажи, как ты докатилась до такой жизни…
Та-а-а-к! Как там Мари бы к нему обратилась? Юноша? Нет-нет-нет, это лексикон призрачной ведьмы… Так-так-так… О!
- Адепт Гун, вы повредились умом? Неважно выглядите.
- Согласен насчет второго, - Тео провел кончиком языка по верхнему ряду зубов, будто проверяя, не застряло у него что-нибудь там. А, учитывая, чем он совсем недавно питался, то даже подумать страшно, что он может обнаружить между зубов… - Но в этом только твоя вина. Твоя и твоего бревна.
- Адепт Гун…
Великий потомок вышеупомянутого рода сложил руки за спиной в замок и широко расставил ноги. Высокомерно поднял подбородок, не проявляя к куратору Мари Финис и доли должного уважения. А потом начал:
- Эмпатов практически невозможно обмануть на эмоции. В нашей природе чувствовать их запах даже на расстоянии, а во время подпитки все становится в разы насыщенней. Есть эмоции, от которых сносит крышу: влюбленность, возбуждение, вожделение. Есть просто вкусные: радость, удовольствие, веселье. А есть со специфическими нотками, на любителя: ревность, агрессия, азарт. Так же есть с горчинкой, менее вкусные, их любят редкие извра… представители нашего вида, но все же и это есть: злость, разочарование, печаль.
- Адепт Гун, мы не на лекции… - сделав выражение лица как можно более каменным, я сделала последнюю попытку прервать его обличительную речь. Но как бы не так: только глазюками своего бледнючими сверкнул оскорблено, но продолжил.
- Так вот. Это знают все, даже в общеобразовательных учебниках пишут, - надавил голосом Тео Гун, настаивая на продолжении своей речи. – Но мало кто знает, что и у каждого человека вкус особый. У каждого вида – особенно хороши ведьмы. Но, в академии, как тебе известно, об этом уже прознали – произошла утечка, - он криво улыбнулся и хмыкнул своим мыслям. – Но и эта информация есть у посторонних. И только эмпаты знают, что вкус зависит не от тела, а от души.
Тео Гун подошел ближе, гипнотизируя взглядом. Я почувствовала движение сбоку и увидела, как тревожно село на кровати чучело. Да, мой друг, понимаю, мне тут тоже не по себе! Но эмпат продолжал наступать, заставляя пятиться, и говорил:
- Предки баловались экспериментами, пытались оставить податливые тела для подпитки. Ты, наверное, слышала о нашумевших делах живых мертвецов три столетия назад?
Наверное, в моих глазах читалась паника, раз он остановился и решил дальше не давить. Остановился и просто продолжал:
- Так знаешь?
- Читала. Это же про случай с сотней людей, что остались лишь с частичкой души, годной только для того, чтобы тело оставалось в живых?
- Именно. И не делай такие глаза – предки отдали большую цену за этот эксперимент своими жизнями. Постыдные страницы истории эмпатов, написанные кровью. Но именно тогда мы выяснили, что без целостной души тело хоть и может испытывать, например, удовольствие, но оно совсем не имеет вкуса.
Я молчала. Смотрела на него с мыслью, станет ли он моим врагом или другом. И подумала, что второе явно предпочтительней. Нейтралитет-то сохранить вряд ли получится, а личность он уж больно опасная во всех отношениях. Высосет вот так и не заметит…
- Когда отец рассказывал мне об опыте предков, я всегда думал: «Как это, безвкусно? Всегда какой-то оттенок вкуса есть, пусть и слабый, пусть и неприятный» А вот когда съел этот гадкий гриб с твоей деревяшки на себе испытал, что это такое. Пытался питаться любовью, страданиями, страстью, а испытывал лишь отвращение и пустую отрыжку в ответ. Все безвкусно, скупо, сухо, ватно. До отвращения. И только ты тогда была вкусной.
Тео обернулся на лежащую на полу «Дженни»:
- Я с голодухи набросился на нее, думал – помру от объедения, - Гун резко повернул голову ко мне, блондинистые волосы всколыхнулись, челка закрыла один глаз. – А это было как налить воду в банку из-под компота: вкус лишь на уровне фантазии мог уловить нотки сухофруктов. И тут так же. А я же еще по незнанию налакался по самую крышу…
И так с претензией в мою сторону раз – шажок.
- И вот, представь, у меня эта эмоциональная вата в горле, в ушах, в носу. И сквозь нее пробивается твоя терпкость двойственных эмоций. И от кого? От этого тела куратора, которую все уже считают мертвой!
И еще шажок-упрек. Но в этот раз я не стала отступать, встретила его высоко поднятой головой…
- Ай, щекотно! Что это? Фу! Что за комок? Бэ-э-э! Кто-нибудь, уберите его!
В такой ситуации трудно удержаться и не посмотреть, что же там происходит у слитков. Вроде ведьма временно нейтрализована… Что же еще им неймется?
Нехотя повернула голову и замерла от неприятного холодка. Знаете, именно такого, что предвещает все неприятности, от которого даже пятки немеют. От такого, что смотришь, и четко знаешь – это ловушки расставлена по твою душеньку, никак иначе.
И вот, лицезрея свалявшейся комок черной шерсти, в мозгу живо ожила картинка непутевого кота, что окончил свои веселые деньки печальным образом. Не может быть! Не верю! Наш котяра, хоть и порядком плешивый, но все равно не в пример этой повидавшей лучшие времена шкурки! Но откуда она взялась?
- Уберите , а? У нее из-за пазухи выскочила, дрянь редкостная! – не унимался слиток. – Щекотит как, а?! Ну спасите уже! – орал во все горло златоносный уникум.
Я окинула на прощание эмпата недружественным взглядом и перевела свое внимание на черный комок свалявшейся шерсти. Слитки, что все еще боялись сдать свои позиции сковывающих перчаток, изо всех сил отталкивались, но ждали освобождения, а на них темной волосатой завесой разлеглось нечто пушистое и чернявое.
Перевела взгляд на встревоженное и взлохмаченное чучело, что присело на постели, на озабоченный внезапным нападением «пушистика» золотой дивизион и заподозрила неладное. Уж больно этот комок отрыжки походил на шкурку Зака, а учитывая, что ведьма совсем недавно без малейших зазрений совести вонзила острие клинка в потенциальную «меня», то и этот подарок тоже был припасен не так просто. Хотела ли она подставить Зака? Ведь неспроста же она хранила такой кусок плешневелой пушистости за пазухой.
- Это что? - рассуждения вырвались вслух. – Шерсть?
- Блох не видно, нити похожи на синтетические. Подделка налицо, – напыщенность от собственных умственных способностей заставила слиток чувствовать себя невероятно важным.
А вот я запоздало догадалась о беде, что чуть было не случилась. Ведь если бы ведьма всадила свое смертоносное лезвие по назначению, а после добавила бы шерстку черного кота, то, как минимум, возникла бы неразбериха.
Когда я подошла к мирно сопящей во сне ведьме и взяла в руки щекочущий комок шерсти, то тут же уверилась в подставе. Мирный сон Зака вдали от гномов – лишь миф, который навязала грымза. Братец до сих пор страдает, а эта нахалка решила избавиться от меня, да еще приплести в кровавые разборки мою родню. Ух, негодница! Мало тебя Тео опустошил, надо было…
Вот тут я пожалела собственное родное тельце и решила: что бы то ни было, надо отправить ведьму восвояси, от греха подальше, пока не придумала еще что-нибудь более извращенное. И эмпата отослать, а то больно прозорливый в своих гастрономических изысканиях. И Эриса найти, а то как претендовать на статус жениха Мари – так он первый, а как беда – поминай как звали. Где его носит? Сказал же до этого: я рядом, зови, если что. Так вот «Что» уже случилось. Где, спрашивается, защитник?
- Зак у гномов, - зачем-то сказала я чучелу, которого видела последним оплотом нормальности в этой странной ситуации. На что пугало важно кивнул, абсолютно разделяя мою точку зрения. И на том спасибо! Надо будет не забыть отметить его первое слово, сказанное недвано, дабы говорил побольше.
- Бабах! – дверь ударилась о стену и отлетела назад, закрывая стоящего в дверном проеме Эриса Драгоса. На лбу алой потрескавшейся кровью была начерчена руна забвения – это всплыло в мозгу Мари и моем само собой, будто непоколебимая истина. Ого, оказывается, иметь знания опытной ведьмы очень даже выгодно! И как же не повезло призраку со мной – в моих недрах серого вещества ни одного знания руны, ни единого заклятия – чистый лист. Пусть кушает, не обляпается.
Бабах! Ударилась дверь об стену второй раз, но сейчас дракон был более предусмотрительным - выставил руку вперед и не дал закрыться деревяшке.
Воинственный слиток, судя по всему, заключил с драконом союз и приступил к наступлению – бросился со всех своих бесценных ног к эмпату в пылу атаки, с золотой шпажкой наголо. И, как и следовало ожидать, потерпел сокрушительное поражение: в бесцельных попытках затыкать до смерти ногу, был отброшен пинком в дальний угол, из которого еще долго не мог выбраться.
Зато Эрис обещал быть в расправе гораздо успешнее. Так сказать, раздраконенный призрачной ведьмой и, наконец, скинувший сковывающее заклинание, он готов был рвать и метать, но мишень, как таковая, оставалась одна – Тео Гун. Драгос не знал подробностей предыстории, явно оценивая все с истинно мужской точки зрения, впопыхах: одна дева повержена (это Дженни), а вторая вот-вот попадет под удар (а это уже про меня). И, как истинный герой, решил вывести недруга из строя.
- Все не так, как ты думаешь, Эрис! – я вклинилась на пути его движения к убийству.
Драгос остановился, посмотрел на меня с видом «Что, серьезно?!» и спросил:
- Слишком заезженная фраза, не находишь, душа моя? – Эрис хищно втянул воздух через нос, грудная клетка раздалась вширь в размерах. – Я разберусь с незваными гостями, а потом мы поговорим…
- Эрис… - я одернула его за руку, когда он приблизился к стоявшему словно истукан Тео Гуну.
- Подожди, родная, мне нужна всего минутка и тут будет покой.
- Эрис!
- Минутка!
- Эрис!
- Мари!
- Я не Мари, Эрис, мать моя тигрица!
Пауза. Долгая, тягучая, словно растопленная смола, липкая. Скажи слово – и увязнешь так, что не выберешься. Оттого и остается, что просто смотреть и ждать. Чего? Реакции или вопроса, чего же еще!
Зато сразу стало легче на душе! Эта давящая каменным прессом тяжесть испарилась в мгновение ока, стало свободней дышать. Тугой корсет вины разошелся по швам, нитки лжи посыпались на пол. Да и не было смысла дальше разыгрывать этот фарс, если главная вражина не поверила в представление и четко нацелилась меня убить.
- Мари, что за околесицу ты несешь? - Эрис упорно не хотел верить собственным ушам. Хмурился, жмурился, делала все, что угодно, лишь бы не слышать правду. – Ты просто не помнишь, в этом нет ничего страшного. Мы пройдем этот путь вместе, ты все вспомнишь…
- Нечего вспоминать! – чересчур громко крикнула я, и, заметив тень непонимания со стороны Драгоса, сбавила тон, слегка стушевавшись: - Прости, я понимаю, как тебе больно, но я не твоя Мари. Я… Дженни…
Щека Эриса дернулась, а эмпат показательно хмыкнул, заведя глаза к потолку. Что-то в выражении лица дракона дало мне уверенность, что я все правильно сделала: Эрис на необъяснимом уровне, похоже, тоже чувствовал неладное, но упорно игнорировал тревожные звоночки. Пусть ему будет больно сейчас, но эта необходимая и неизбежная боль. Нельзя оттягивать, если ведьма все и так знает – обмануть ее не удалось.
Эрис заново осмотрел комнату, внимательно пробежался взглядом по всем деталям разыгравшейся недавно сцены и ее последствиям, задержал взгляд на мирно сопящей «Дженни». Потер лоб, будто у него резко началась ужасная мигрень, а потом внимательно посмотрел на ладонь. Отпавшие от нарисованной руны частички засохшей крови остались на ладони, и дракон уже совсем другим взглядом посмотрел на спящую на полу девушку. Золотые перчатки на руках ведьмы в кои-то веки молчали – умные, не хотят попасть под горячую руку. Чучело на кровати озабоченно завозилось, эмпат вытянулся в тугую струну. Драгос подошел к кровати и поднял что-то с пола. Сверкнуло фиолетовым отливом заговоренное острие магического кинжала. Узнавание четко отразилось на лице куратора, после чего он дернулся всем телом, будто его поразила молния.
Чучело, что находилось в максимальной близости от трансформатора, стало отползать подальше, но больше никто в комнате не смел двинуть и пальцем. Драгос стоял ко мне спиной, но для того, чтобы почувствовать сгущающуюся вокруг тьму болезненного понимания не нужно было смотреть в лицо мужчине. Каждая мышца тела была натянута, словно тетива лука, напряжена до предела. Похоже, что в этот момент Эрис и без подсказок все разложил по полочкам, без лишних объяснений осознал, что произошло. Все-таки подчерк призрачной ведьмы за время совместной работы он мог узнать издалека, да вот только раньше не хотел видеть все намеки. Но теперь правда обрушилась на него, словно чан кипятка, заставляя испытывать боль до самых костей.
- Вон! – отчаяние кричало в каждом звуке этого слова. – Пошли все вон!
Пространство окатило предупреждающей энергетической волной. Животный страх скрутил кишки, затошнило, инстинкты кричали: «Спасайся!».
- Бежи-и-им! Дракармагедец наступает! – первым скинул оцепенение болтливый слиток. – Но нам надо что-то с ведьмой делать!
- Боюсь, он прав, как никогда. Трансформатор близок к обороту и сейчас… - воспитанный слиток так растянул речь, что собрат не выдержал.
- Да и так ясно! Что с ведьмой-то делать?! Не бросать же! – крик души дошел до меня не сразу. Я нехотя перевела взгляд с гранитных по тяжести переносимой боли плечей Эриса на золотые голосящие перчатки, после на ничего не подозревающую спящую ведьму и силой заставила себя действовать. Драгосу я сейчас ничем не помогу, он никого не желает видеть, эту дробящую сердце боль он должен пережить сам, без лишних глаз. Но угроза оборота, что давила на глубинный инстинкт самосохранения, была нешуточная, грозящая разнести дом в клочья, если мы не уберемся отсюда в ближайшее время.
И слитки правы – вопрос с ведьмой надо решать. Прошлой пыльной метелке нашего врага доверить я не могла, тем более – в моем родном теле, оставался только верный помощник – летающее бревно.
- Летун! – позвала я, с удивлением слыша усталый еле слышный голос, что исходил из моего пересохшего горла. Похоже, резерв сил тела Мари был практически на нуле, я стояла на ногах на чистой силе духа.
Бревно на ходу боднуло эмпата, отчего тот тут же порастерял весь свой заносчивый вид, и с готовностью зависло рядом со мной.
- Давай посадим на тебя ведьму, - я подошла к собственному телу и обратилась к смекалистому золотишку. – Сможете удержать ее на бревне?
- Да легкотня! Только давайте быстрее, у меня аж проба плавится!
- У тебя проба есть? – я попробовала придать «Дженни» сидячее положение и чуть не свалилась на пол.
- Отойди! – довольно грубо отпихнул меня Тео Гун, но, к удивлению, быстро и безмолвно закинул ведьму на бревно, а золотые перчатки с готовностью сомкнулись на локтевых сгибах, заставляя мое настоящее тело крепко обхватить ствол.
- Спасибо, - должна же я поблагодарить, ведь так?
Чучело схватило меня за руку и потащило в сторону окна, тыкнуло соломенной рукой в прозрачную гладь, и тревожно обернулся на дракона.
- Во-о-он! – волна, предвещающая оборот прокатилась валиком по пространству, заставляя волосы на затылке встать дыбом. Казалось, Эрис кожей остро чувствовал мой взгляд, взгляд тела Мари, его возлюбленной…
Боясь опоздать, я поторопилась приложить ладонь к стеклу и буквально вылетела на улицу – Тео Гун не желал ждать ни секунды.
- Девчонка, быстрее, если не желаешь быть съеденной! – эмпат довольно грубо обхватил меня за талию, больно впившись в тело своими длинными пальцами, и вынес в глубину двора, будто переставил большую куклу. Что я настоящая, что Мари Финис не славились высоким ростом и тяжелым весом, но все-таки можно было быть более аккуратным.
«Хорошо не пнул» - всплыл в мозгу контраргумент и был с успехом принят. И правда!
Бревно с ведьмой замерло рядом, по другую сторону от меня остановилось чучело. А потом на нас полетело градом стекло – защитные руны стыдливо сдались перед мощным ударом драконьего хвоста. Скрежет камней, лязг металла и волна воздуха от взмаха крыльев устремившегося в ночное небо черного дракона.
- Пробой каждый слиток дорожит! Это же знак качества! А у нашей партии проба особая – гнома Лориуса! – кое-кому златоносному ничего не мешало трындеть о себе любимом.
- Брат, твои размышления звучат неуместно, - воспитанный слиток сделал попытку одернуть собрата.
- Очень даже уместно, между прочим! Я тут обстановочку разряжаю… - с долей обиды фыркнул слиток и замолчал.
Теперь в звенящей тишине был слышен лишь удаляющийся звук рассекающих воздух крыльев.
- Так что там о пробе? – глухо спросила я. Пусть лучше болтает, так и правда легче…
Вдруг картинка перед глазами стала съезжать вбок, а потом просто опрокинулась.
- Эй! Ты чего?! – голос Тео доносился как из трубы, перед моим лицом застыла его непроницаемая эмпатская моська, но тон выдавал тревогу.
А я запоздало поняла, что дух-то мой еще ого-го, стоял бы тут еще и смотрел в след дракону, сочувствовал всем сердцем, а тельце Мари было настолько обессилено, что просто свалилось с ног.
- Дженни, не отключайся! Что я тут с вами со всеми делать буду?! – а вот теперь лицо-то дрогнуло!
Я мысленно пожелала великому потомку рода Гун не унывать. Компания, конечно, у нас подобралась отборная, разномастная, красочная, да еще вдали от академии… Но раз голодающий сегодня подкрепился, то пусть, как единственный твердо стоящий на ногах, все и разруливает.
Стоило мне открыть один глаз, как я услышала:
- После того, что между нами произошло, ты просто обязана меня кормить.
Понятное дело – глаз я тут же закрыла. Вот еще!
- Настоящий мужчина не может себе позволить быть на иждивении, - умничал золотой слиток, можно даже не уточнять какой, верно? Его менторский тон узнаваем с первого слова. Но откуда это золото понабралось подобных манер? Слушаешь, и диву даешься. Все-таки влияние призрачной ведьмы на эту пару слитков налицо…
- А как же все эти россказни: путь к сердцу мужчины лежит через желудок? – пристал второй золотой болтун.
- Зачем нашей Дженни его сердце? – возмутилось воспитанное золотце, и я мысленно пожала его то и дело отрастающую лапу.
- Так и я не о котлетах речь веду, - эмпату легко давались возражения. Судя по всему, разговор меж этой троицей начался давно, и собеседники чувствовали себя вполне комфортно даже в зоне спора.
Я аккуратно приоткрыла один глаз, подглядывая из-под ресниц. Ага, деревья, кусты, Тео в наглую сидит на соломенной ноге чучела, а на другой восседают два слитка, покачивая ножками. Пугало не сводит с меня своих глаз – темных провалов, но вся его поза выражает расслабленность, значит - не возражает против подобной тесной компании.
Сама не заметила, как глаз закрылся, и я заснула – тело Мари еще не было готово к новым подвигам.
Точно не скажу сколько времени спала, но когда я открыла глаза, рассветные лучи пробивались сквозь пушистые верхушки деревьев. Тело не хотело слушаться и при малейшей попытке движения мышцы кололо тысячами иголок. Ох, как же я все отлежала!
Приподняла голову и осмотрелась – ничего удивительного. Я спала головой на пне в скрюченной эмбрионом позе. Же-е-естко!
Но это все мелочи! Важнее то, что куда бы я не посмотрела, ведьмы-захватчицы моего тела найти не могла. Как и чучела, как и слитков. Как и Летуна.
- Потеряла кого-то? – с обманчивой вкрадчивостью спросил Тео Гун, терзающий травинку зубами. Он сидел в паре метров, привалившись спиной к внушительному по объему дереву, и с любопытством поглядывал на меня. В уголках его рта, кажется, застыла скрытая насмешка, будто смешная шутка была известна только ему.
- Уж лучше бы я тебя потеряла, - охрипшим ото сна голосом сказала я. - Где она? Где ведьма? Где чучело со слитками, где бревно?
- Демон унес, - эмпат оттолкнулся спиной от дерева и замер с выжидающей улыбкой.
- Какой демон? – я оглянулась по сторонам в поисках следов борьбы, никак не могла сообразить спросонья, что же имеет в виду отпрыск рода Гун.
- Тот самый, чей второй язык – приказы, - с неприязнью в голосе ответил Тео и брезгливо откинул сжеванную травинку. Голодает опять? Даже не жалко!
Приказы… Приказы… Погодите-ка, может, он имеет ввиду Алана с его вечными командами? Укротители рода демонических кровей, так что…
- Здесь был Алан? – я хотела было уже броситься вдогонку, но Тео броском змеи схватил меня за руку, притягивая назад.
- Был. И ушел. Со всей компанией, - Гун с силой потянул мою руку вниз, чтобы я присела недалеко от него. Хочет что-то сказать? Ну ладно, послушаю…
- А как же я? Ты меня спрятал? Не показал? Обманул? – я еще раз оглянулась по сторонам, словно деревья – безмолвные свидетели событий, могли поделиться со мной историей.
- Обманул? Спрятал? Я? – Великий потомок был оскорблен моим предположением. Гневно сверкнул своими бледно-голубыми глазами, еле заметно скривил губы. – Он сам обманываться рад, так зачем мне мешать!
- Ты точно что-то сделал, да? – не верила я невинный рыбьим глазкам эмпата. Я для него – единственный источник эмоций, а, как известно, еда – первая потребность любого организма. Блондин своей выгоды так просто не упустит!
Тео Гун посмотрел в ответ слишком честно. Слишком. Совсем не в духе эмпатов!
- Ни слова не сказал, - блондин настолько тщательно контролировал эмоции, что даже не моргал. Это-то его и выдавало.
- Но сделал, да? Чтобы избавиться ото всех? – я могла быть дотошной. А то слишком хорошо устроился – остался со скатертью-самобранкой наедине. Вот пусть только попробует затуманить свой взор и попытаться поесть мои эмоции – не посмотрю, насколько там велик и ужасен его род!
- Ты плохо обо мне думаешь! Кое-кто остался! – эмпат засунул руку под камзол вытесненным синим орнаментом, и вытащил оттуда золотой слиток. Тот рьяно махал тонкой золотой шпажкой в воздухе – настоящая угроза всему живому. Воинственный слиток собственной персоной. – Про него забыли! На, забери, а то он меня достал щекотать своей тыкалкой.
Я аккуратно подставила ладони и поднесла золото к лицу. Слиток сразу вытянулся в росте, гордо разнесся вширь и торжественно мне поклонился. «Стоял как мог за Вашу честь!» - так и говорил его вид, чем немного поднял мне настроение. Забавный молчун!
- Он у тебя все время был?
- Да, еще когда из дома дракона выбегали, сунул его к себе по пути.
- Ты? Просто так сунул слиток?
- Конечно не просто так. За еду, - и эмпат так хищно улыбнулся, напоминая мне голодного бавкана, что раскрыл пасть с двумя рядами зубов. У Тео, конечно, такого богатства кальция не имелось, но аппетиты были по истине монстрические.
- Знаешь, вот если бы ты по-человечески все здесь с Аланом обсудил – я бы подумала, - я погладила слитка-защитника по импровизированной голове.
- Ээээ, не надо валить свои проблемы на меня! Сама объясняйся с этим демоном, у меня столько здоровья не хватит.
- Мог бы намекнуть!
- Ага, а он так и поверил. Да Алан упрямей баргута во время боя: примчался, схватил все, как считает «свое» и пока, - капли желчи окрасили слова эмпата признаком неприятных прошлых стычек между парнями. Похоже, история давняя, и симпатии ребята друг к другу не питали.
- А чучело так и пошел? И слитки промолчали?
- Алан не был настроен их слушать.
- Ты же что-то сделал, да? – я была в этом уверена практически на сто процентов. Тонким подтекстом в словах эмпата всегда шла выгода. И тут он что-то провернул, что-то эмпатское – ведь Тео чувствует эмоции других, как никто другой. Значит, может ими и управлять.
- Так как насчет платы за оставленный слиток? - проигнорировал мой вопрос Тео.
- Как насчет еще одного грибочка Летуна? – в тон парню ответила я.
Голубое небо было испещрено мягким светом золотых рассветных лучей. Совсем недалеко проснулась пташка и весело засвистела незатейливую песенку на причудливом языке. Влажность уходила, уступая место небывалой для ранней осени духоте. Или же сегодня дышалось особенно тяжело?
- Скоро пары начнутся… - непрошенная грусть вырвалась из меня вместе со вздохом.
- У меня для тебя две новости: первая – сегодня выходной день, и вторая – тебе все равно на них не надо. По крайней мере, пока, а если потом и будешь их посещать, то только в статусе преподавателя.
- Угу, преподавателя! Уж я-то преподам урок знатного попаданства! – я живо представила полную аудиторию жаждущих знаний адепток и свой урок под названием: «Тясяча и одна ошибка Дженни Уверли или Попасть так пропасть!»
Эмпат подавился заготовленной фразой и заел все смешком:
- А ведь еще тебе предстоит триумфальное воскрешение, - прозвучало так… ехидненько…
- Ты там случайно руки от удовольствия за спиной не потираешь? – я вытянула шею, делая вид, что рассматриваю, что же Тео прячет. - Ждешь зрелища?
- Предвкушаю, - довольно сузил глаза этот вреднейший потомок рода Гун. – Растерянность – это эмоция-деликатес. Если редко употреблять, то сущий рай.
- Так вот оно что! Опять за свое? – я пристально посмотрела в лживо-честные голубые глаза эмпата. – Что-то я дымки не вижу… Можешь питаться и так?
Я сощурилась, еще более внимательно разглядывая блондина - тому аж не по себе стало. Наверное, предвзятая «я» после всех злоключений представляю то еще зрелище, но пускай терпит. Я же его терплю. И, вообще, дареной еде претензии не высказывают. Вот.
А между тем на его лице вся забава растаяла, как снег под весенними лучами.
- Ни черта ты не разбираешься в эмпатах! – отвернув голову, бросил он, будто был неслыханно задет. Но чем? Тем, что я спросила, не изволит ли он без спроса завтракать-с мной?
- Увольте! Я и не хочу познавать эту тему, - высказала сгоряча, чем заслужила косой взгляд Тео.
- Теперь я просто обязан тебя посвятить…
Ах, этот «метод от противного». Работает по назначению прекрасно, жаль только от противных эмпатов не спасает, так сказать дашь на дашь не выбивает. А так бы хотелось!
Но грустить на эту тему мне не дал Тео, что спешил назло просветить меня в тонкости эмпатского склада жизни:
- Вот представь жаренное на костре мясо…
Я живенько представила капающий на угли жир с золотистой корочки. Мняяям
- Оно же вкусно пахнет, ты уже заранее знаешь или можешь предположить, что это будет обалденно вкусно, да?
- Ага, - чуть не вытирая с подбородка голодную слюну, сказала я.
- У нас это похоже работает. Мы будто чувствуем запах эмоций и уже можем понять, по вкусу нам или нет. Не обязательно пробовать испортившийся продукт, чтобы понять, что тот вонял на всю округу не зря. Понятно?
Понятно так понятно, только зачем он про мясо сказал, а?
Я уперла руки в боки и решила, что хватит устраивать ему одностороннее пиршество, пора погонять великого эмпатского потомка. Гыгык, главное не оговориться на подонка, оставим это обращение на случай совсем плохого поведения некоторых...
- Тео Гун, ты сам напросился! Как только доберемся до академии, организуешь завтрак на вынос!
- Но… - Его Величество был выше этого, ясно дело.
- Грибочки Летуна-а-а… - напела я, откровенно угрожая.
Проняло! Передернуло! Впечатлило!
Тео промолчал, что было равносильно соглашению. А потом вдруг опустил голову к плечу, будто задумался над одной крайне интересной темой… Впрочем, в себе он размышления долго не держал и выдал:
- А тебе же жить негде…
- И не надейся, - жестко отрезала я. Эмпатским подручным холодильником я быть не собиралась. Уж лучше как есть подамся с повинной к ректору, пусть либо воскрешает перед лицом общественности, либо четвертует, как зомби.
- А что, разве есть куда податься? До сих пор надеешься на Алана?!
Вот точно что-то ему наговорил или сделал эта эмпатская морда, чтобы у укротителя сомнений не возникло!
- Ты забыл про слитки? Чтобы вставить слово в их диалог надо постараться. А они за бравым делом не постоят. Наверное, уже все выложили как на духу!
- Да? Тогда где твой демон-спаситель? – Тео с интересом посмотрел по сторонам и демонстративно пожал плечами: - Не вижу. Очнись, только я тут тебя вижу и спасаю. Будь благодарна.
Последняя фраза прозвучала так, будто я мгновенно должна была преисполниться благодарности и рассыпаться в извинениях. Не на ту напал, великий потомок наглого рода Гун!
- Чучело тоже заговорило. Уж кто-нибудь да раскроет ему глаза на истинную сущность в моем теле!
- Ты так считаешь? Я бы на твоем месте не надеялся на чучело и слитки… - Тео, ах Тео, не смог из-за задетой гордости промолчать, чем только сделал себе хуже…
- Ты что-то сделал со слитками и чучелом? – напряжение в моем голосе звякнуло металлом.
Этот невыносимый Тео Гун непроизвольно отвел глаза.
- Ты хотела есть? Идем, а то не успеем к завтраку, - эмпат встал и захромал в сторону академии, чем сразу смог перенаправить курс моих мыслей.
- Что с ногой? – я догнала хромоножку в один шаг.
- Уже почти срослась, не стоит внимания, - сказал, а у самого уголки губ дрогнули от проявленного интереса. Или доволен, что ловко соскочил с темы? Так я умею дважды два складывать!
- Алан? – нетерпеливо ожидая ответа, я подстроилась под неразмеренный шаг Тео. – Это же он, да? Ну же, не разочаровывай меня, подтверди!
Эмпат плотно сжал губы, превратив их в тонкую нить. Ага, значит, в точку! И сидел, разговорами время тянул, надеясь, что все заживет, и я не замечу? Интересно, что же здесь произошло?
Эх, у тела Мари чрезвычайно крепкий сон! Как же не хватает собственной чуткости. Уверена, уж я бы не пропустила появление Кертиса.
Тео упорно хромал вперед, а я с сомнением осмотрелась вокруг, пытаясь понять, насколько далеко мы от академии и присвистнула.
- Учитывая, что ползешь ты не быстрее улитки, позавтракать мы сможем только через неделю.
- Варианты? – Тео недовольно оглянулся на замешкавшуюся меня и прибавил скорость. Его походка стала выглядеть еще забавней. Въевшийся в манеру поведения эмпата пафос трескался с каждым неуклюжим шагом.
- У меня есть. А вот у тебя…
«Улитка» застыла, чуя подставу. Ну а что, ведьма, она и в другом теле – ведьма. Заметьте, это только неделя обучения прошла! Что же дальше то будет?
А еще надо вытрясти информацию из призрачной ведьмы о моей звериной сути. Вот верну тело, кровь трансформаторов в себе оживлю и буду первой ведьмой с возможностью оборота. О как!
Размечталась да? Ну а что? Мечтать – дело полезное. Можно сказать, что мечта - это двигатель души. Так что только вперед! Мне еще Зака спасать!
- Летун! – закрыла глаза и позвала свой верный транспорт.
Эмпат очень недружелюбно покосился в мою сторону. Похоже, у этих двоих сложились не очень хорошие отношения.
- Ты же с ним ничего не смог сделать? – на миг я обеспокоилась, а потом отмахнулась от этой мысли, как от неприятного запаха. Вряд ли, скорее – бревнышко бы с ним что-то сделало. Например, отнесло бы его в далекие края, на эмпатские берега… Вот тогда бы эта бледная морда точно бы узнал, что такое голод!
Тео Гун зашагал быстрее и уже почти перестал хромать. Все-таки повышенная регенерация – вещь! Но для эмпатов я бы ее исключила, будь моя воля.
- Не полетишь? – крикнула в спину блондину, останавливаясь и задирая голову вверх. На горизонте пока чисто…
А потом вдруг появилась стремительно приближающаяся точка, что с каждой секундой становилась все жирнее и четче. Спустя несколько мгновений я могла точно сказать – бревно летит сюда не одно. Через пять секунд определила с кем…
Алан.
- Похоже, ты не летишь, Тео… - протянула я, мысленно потирая ладошки.
Мне стоило отдать должное восхитительному таланту Летуну к маневрированию между деревьями! Такой эстетики полета я не видела давно. Все-таки мой летающий транспорт – лучший во всем мире!
Когда я было подумала, что Тео падет смертью храбрых, протараненный моим дружелюбным бревнышком и не менее эмпатолюбивым укротителем, когда вдруг Летун обогнул его и проскользнул мимо со свистом и ветром.
Я была настолько заворожена полетом, что поздно рассчитала – они не остановятся. Неужели, решили таранить Мари? То есть меня? Ну нет же, правда?
Мама! Та самая, которая тигрица, спаси и сохрани, а? – взвыла я мысленно и полетела вверх. И лишь когда почувствовала под собой жесткость магического полена, а на животе – крепость руки Алана, поняла, что убивать никого и не собирались. Фух!
Я оказалась сидящей спиной к Кертису и затылком чувствовала его часто дыхание. Оно щекоткой бегало по коже, распаляя нервные окончания, и я еле сдерживала желание втянуть шею.
А еще было боязно. Не оттого, что я лечу на запредельных скоростях, нет, я была уверена в Летуне. А оттого, что Алан опять меня не узнал. Неприятно признавать, но боль буквально иссушала мое сердце, заставляя ее покрываться трещинами разочарований, когда раз за разом Кертис не видел истинную меня. Но как же обстоит дело сейчас, если он, как самый настоящий герой, прилетел забрать меня из лап коварного злодея. Это я Тео, конечно, польстила, ну пусть немного походит со званием почетного злыдня – так у меня антураж ситуации красивее выходит.
Вот сейчас Алан еще теснее прижмет меня к себе и… и…
И Кертис правда прижал меня к себе, крепко, до сжатия диафрагмы. Воздух выскочил из легких, как из воздушного шарика, а я замерла в ожидании. Некомфортно – ваша правда, даже слегка больновато, но ради романтичного момента можно и потерпеть!
Но Кертис упрямо молчал. Проходили минуты, я уже устала дышать крохотными порциями из-за сжатых в объемах легких, а Алан не проронил и слова.
Живот горел в том месте, где его касалась рука. Спина жгла от того, насколько плотно прижал меня к себя Кертис. Но внутри этот предательский дятел-мозгоклюйка долбил: «Это он Мари так прижимает? Или меня?».
Сомнения еще никого до хороших результатов не доводили, вот и я скатилась в ту же степь. Чувство радостной эйфории, что, наконец, Алан вернулся за мной, таяла, как туман поутру. Все-таки каждая девушка – натура романтичная, пусть это бывает скрыто глубоко, под слоями различных масок, но все мы ждем чуда. Подвига любимого. Широко жеста любви, сбивающего с ног. Умопомрачительного всплеска эмоций. И почти все сталкиваемся с мужской стеной самоконтроля.
Вот у меня папа – типичный пример такого поведения, а мама – полная его противоположность, врыв эмоций. Может, оттого и живут столько лет вместе, проходя через горе и радости, что разные?
Я покосилась на Кертиса, но так и не смогла увидеть его лица. А показывать уж совсем откровенный интерес гордость не позволяла. Так и сидела, полностью собранная, настороженная и оголенная, как нерв. Дергалась от каждого движения Алана на поворотах и затаивала дыхание, когда он прислонялся еще ближе, не оставляя между нашими телами ни малейшего расстояния.
Дав круг почета над академией, попутно сбавляя набранную скорость, Летун плавно пошел на посадку подальше от главных аллей учебного заведения и любопытных глаз. Пролетел в полуметре от зеленого махрового газона и полностью остановился.
Вдруг вторая рука Алана обвилась вокруг меня, прижимая к себе так, словно он хотел слиться со мной в одно целое. Подбородок Кертиса надавил на макушку, послышался шумный выдох и вымученное, из самой глубины души:
- Когда я закрываю глаза, то чувствую, что это ты.
Мои глаза непроизвольно заслезились. Ну вот ничего не могла с этим поделать – оставалось только часто-часто моргать, чтобы не дать ускользнуть капле и спуститься вниз по коже соленой дорожкой.
- Это же ты, Дженни?
Теперь я не смогла выдавить ни слова – комок в горле не давал даже толком дышать, не то, что говорить. Поэтому я просто кивнула, зная, что он почувствует движение даже с закрытыми глазами.
- Дженни… - я почувствовала поворот его голову и вот он уже прижался к макушке виском. Голос стал доноситься прямо в правое ухо, так тихо, что если бы он не был в нескольких сантиметрах от барабанной перепонки – и не услышала бы: - Прости, ждала так долго…
Сказал буквально одними губами, но я услышала. И тугой узел в солнечном сплетении развязался. Но я по-прежнему не могла издать ни звука.
- Бавкан раздери, это словно ты и не ты! Ну скажи же что-нибудь! – Кертис отчаянно прошептал мне в макушку.
- Это я, - ответила, но голосом Мари. Чужим голосом, не своим, с глубокими и чуть хрипловатыми нотками, которых отродясь не было в моем собственном. И я почувствовала, как еле заметно дернулся Кертис. Как его покоробил чужой голос, ведь даже его руки на секунду расслабили объятия, будто хотели отпустить чужачку.
Я замолчала, чувствуя себя так, будто одну половину тела опалили кипятком, а другую – стуженой водой. Кертис теперь знал правду, но мог ли он ее принять?
- Тебе не по себе со мной такой? – спросила тихо, стараясь как можно меньше показывать наше отличие голосов с Мари, сводя на шепот.
- Это жутко. И странно. Я смотрю на тебя в чужом теле и это… - Кертис замолчал, а потом вдруг практически задушил меня в сильных объятиях: - Но я привыкну. Да и мы постараемся побыстрее вернуть тебе твое тело.
Правда была горькой. Конечно, мне бы хотелось, чтобы он смотрел на меня как раньше, видел сквозь тело истинную душу, будто физическая оболочка была прозрачной и все было по-прежнему. Но реальность была куда как жестче: внешне я – другой человек, женщина, старше его, а визуально ему нравится другая. Вдруг, только из-за внешности? Или «картинка» имеет для него огромное значение?
Я представила, если бы вдруг он оказался, например, в теле своего друга-врачевателя и мне стало не по себе. Ужасное ощущение подступающего удушья от трудности принятия другого тела, немного помогли понять Алана и его внутренние терзания. Ведь мы даже не начали отношения, еще совсем на эфемерном уровне и вынуждены проходить через такие испытания. Каждый бы справился? Сомневаюсь. Рассуждения хороши лишь в теории, а на практике это не только до боли странно, но и до мурашек на коже непривычно.
- Ты можешь закрывать глаза, когда рядом, - попыталась пошутить я. Очень слабо.
Кертис промолчал, но я поняла его без слов – голос-то никуда не денется. Уже он один – это одна из стен между нами.
- А когда ты видел ведьму в моем теле после инцидента… что ты испытывал?
Я спиной почувствовала, как грудь укротителя приподнялась и тяжело опустилась.
- Я не понял ничего. Прости. Дурак. Но я так был занят спасением, что не заметил ничего. А если что и показалось немного странным, то я списал на последствия тяжелого дня. Мало ли что…
Мама мне всегда говорила, что когда мужчина идет спасать мир, то кроме цели больше не видит ничего. И только теперь я поняла истинное значение ее слов.
«Многозадачность – для женщин, и однозадачность - для мужчин» - говорила она. – «Женщине природой предусмотрено и за костром присмотреть, и за детьми, и пищу приготовить, и пещеру прибрать, а мужчине природой задумано как следует посвятить себя плотному изучению одного дела, одной цели, одной победы. И тогда он сделает все в наилучшем виде, с минимальным количеством затрат, как никогда бы не сделала ни одна женщина. На то мы и противоположны изначально, чтобы взаимно дополнять друг друга»
Я ее эти самоуспокаивания всегда пропускала мимо ушей, а сейчас они сами по себе всплыли в голове и звучали, снова и снова, снова и снова. Так ли это на самом деле? Стоит ли таить обиду за невнимательность или лучше посмотреть в суть?
Но умные мысли – умными мыслями, а осадочек-то остался!
Я сделала усилие, завозившись в объятиях и повернула голову, чтобы заглянуть Алану в лицо. Кертис открыл глаза, пробежался въедливым взглядом по лицу Мари и остановился на глазах. Мы смотрели в глубину зрачков друг друга, приближая лица по миллиметру, пока вдруг Алан плотно не прикрыл свои золотые зрачки веками.
Я отшатнулась, растерянная и расстроенная, а потом подбодрила себя, что так даже лучше. Если бы он сейчас поцеловел меня в теле Мари, я бы утонула с сомнениях, что будут мучить меня по ночам, не давая уснуть, бередя душу и вытаскивая на поверхность самые сокровенные страхи. Нет! Правильно! И хорошо, что он не поцеловал меня!
- Надо вернуть тело!
- Вернем тебе тело побыстрее!
Одновременно сказали мы и рассмеялись. Сначала тихо, лишь слегка улыбаясь, а потом смех захватил нас целиком, заставляя трястись плечи и откидывать головы назад. Напряжение разжало свою волчью хватку и отпустило. Мы поняли друг друга.
Я еще улыбалась, когда вдруг увидела «Дженни», что шла по аллейке в метрах пятидесяти от нас. Кертис окаменел и не сводил с моего истинного тела горящего взгляда, заставляя соленой ревности жечь душевные раны. На меня в теле Мари он так не смотрел…
Я вытянулась всем телом, ощущая себя собакой, что приняла охотничью стойку. Раззадоренное чувство справедливости требовало немедленно свести счеты с захватчицей, раненое сердце ныло о возмездии, а мозг требовал взять себя в руки. Весь вид «Дженни» говорил, что она не заметила нас, потому что постоянно поворачивалась в другую сторону, будто что-то отвлекало ее. Она шла поспешно, чуть ссутулив плечи, будто хотела стать невидимой и как можно быстрее преодолеть свой путь. А мы же с вами помним вечную осанку призрачной ведьмы под названием «кол в спине», ведь так? Ну очень подозрительно!
- Мутными делами пахнет, - перевел внимание на меня Кертис.
- Согласна, - я подняла на него взгляд, и то, как быстро он отвел свой в сторону, задело за живое. Ну, ведьма, ну, погоди!
- А это не наша ворона с ней рядом летит?
Присмотрелась внимательней и заметила черную тень, что задевала листья, двигалась рядом с ведьмой, перелетала с куста на куст, с дерева на дерево. Похоже, не одни мы не давали грымзе покоя!
Но как же я была рада видеть Таяну! Как же о многом хотела спросить! Но сейчас – неподходящее время. Эта призрачная захватчица явно намылились по делу, и, чует мое сердце, в воздухе буквально пахнет поисками гримуара. А нам ну никак нельзя допустить, чтобы она добралась до кладези знаний и дала нам в последствии жару. Интуиция подсказывала, что ведьма не будет такой слабой, как вчера, не позволит обмануть себя, обезвредить и лишить сил, что теперь нужно держать ухо востро.
Я аккуратно слезла с Летуна и шепнула драгоценному бревнышку:
- Оставайся здесь, пока ведьма не скроется из виду.
Алан слегка хлопнул по боку бревна, словно по лошадиному крупу, заставляя меня задуматься о том, почему же Летун не взбрыкнул. Похоже, Кертис нашел подход ко всем моим оживленным товарищам, недаром укротитель, как-никак.
- Пошли вдоль корпуса, там она нас не заметит, - Алан потянул меня за руку в сторону серой постройки из кирпича.
- А что за здание? Не припомню…
- Здесь располагается прачечная, залы для практик и большие аудитории для масштабных лекций. Здесь в основном обитают старшекурсники, и то не так часто, как в других корпусах. В случае отвратительной погоды наш курс укротителей занимается практическими занятиями в спортивном зале. Он в правом крыле.
- Отвратительной погоды? – переспросила я. – То есть не просто плохой?
Мы шли под окнами, стараясь не упускать «Дженни» из виду.
- Просто дождя для переноса занятий по приручению на природе не достаточно. Только гром, только молнии, только град, размером с голову – вот что может заставить нашего куратора перевести курс в спортзал с более мелкими питомцами.
- Наверное, после вас там все восстанавливать приходится…
- Там защита стоит, пол крепкий, стены черные – все, как полагается, для раздолья укротителей.
- Тогда ясно, почему здесь бывает не так много адептов и место выглядит слегка заброшенным, - мы подошли к углу корпуса и были вынуждены быстро пригнуться под пушистым цветущим аскорисом – ведьма как раз огибала угол здания по проходящей рядом аллее.
- Вороны не видно, - тревога за мелкую сжала сердце.
- Думаешь, Дженни… - Кертис осекся, понимая, что ляпнул так ляпнул и скривил лицо в гримасе досады. – Думаешь, ведьма с ней что сделала?
- Надеюсь, что нет. Очень на это надеюсь, - прошептала я, прожигая взглядом спину собственного тела. Пожалуй, сейчас я впервые в жизни по-настоящему ненавидела. – Слушай, а где чучело со слитками? Это же от них ты узнал обо всем?
Кертис недовольно скрипнул зубами, вспоминая только ему известные факты, но быстро поборол острую злость, вот только она успела окрасить голос в недовольный тон:
- Дженни, опуская все детали, я хотел спросить: что рядом с тобой постоянно делает этот сосунок Тео Гун?
Слова Кертиса были неожиданными, будто канава на дороге. Проваливаешься в такую и оглядываешься по сторонам с мыслями: «Что? Как? Все же хорошо было!» Вот так и здесь: стоишь себе спокойно, поглощенная слежкой, а тебе вдруг прилетает привет из глубины демонической души. Хотя, признаться, этот шлейф ревности, что тянулся за фразой, был бальзамом для моего израненного сердца.
Но зря он напомнил о великом потомственном наглеце! Алан воскресил в памяти, что блондин-то ни разу не отвел глаза от меня в теле Мари, не оговорился, да и, что говорить, сразу распознал истинную сущность. Грусть-печаль!
Когда я успела так влюбиться? Почему так страдаю от того, что Алан не раскусил обман ведьмы, как орешек?
Перед глазами ожила картинка: душераздирающая сцена из заброшенного сарая, где я пытаюсь вернуться в собственное тело. Именно тогда я увидела, какими глазами Кертис смотрит на мое физическое тело, как крепко и в тоже время трепетно сжимает в руках, словно хочет уберечь от целого мира. Тогда внутри что-то непоправимо дрогнуло, как снежный пласт на вершине горы, что вот-вот превратится в лавину и снесет все на своем пути.
- Присосался, - достаточно лаконично описала я наши с эмпатом взаимоотношения и вернула внимание к объекту слежки.
«Дженни» уже достаточно ушла вперед, чтобы мы могли преследовать ведьму без риска быть замеченными. Стоило поторопиться, чтобы не потерять ее из виду.
- Пошли, - дернула я Алана за рукав, медленно двигаясь вперед, ища лучший путь. – Ты мне так и не рассказал, все ли в порядке с чучелом и слитками.
- Они снова ожили, - нехотя признался Кертис, после небольшой заминки.
- Что?! Снова? – я испугалась за них, будто за живых. Да они, собственно, и были для меня созданиями с душой и собственным характером. И пусть в магии подобные ожившие вещи называются лишь временным хранилищем частичек силы и работают до полного разряжения, я верила, что мои слитки и чучело – совсем другая история. В них есть душа! Характер! Мозги! Правда, не в том понимании, как мы привыкли, так что лучше просто назовем это смекалкой.
- Т-ш-ш! Ты хочешь, чтобы все сорвалось? – закрыл мне рот ладонью Кертис. Наши глаза встретились, и мне показалось, что он силой удерживает свой взгляд на месте, заставляет себя смотреть в упор, ведет борьбу с самим собой.
«Дай ему время!» – кричал внутренний голос. И мне ничего не оставалось, кроме как согласиться.
- Так что там со слитками? – промычала я сквозь пальцы Кертиса и он убрал руку, посмотрев поверх моей головы. - Этот Тео Гун у меня точно получит!
- А ты откуда знаешь, что это его рук дело? Я еще ничего не говорил, - внимание полностью вернулось ко мне.
- Догадалась, - я обернулась и поняла, что если мы сейчас же не поторопимся, то весь план полетит в бездну.
Кертис понял меня без слов, указал на стройную линию посаженных деревьев и поманил за собой, шепнув:
- Сейчас они в порядке в надежном месте. Полны решимости свести счеты с обидчиком, но ждут твоего возвращения и великого разрешения.
Дальше мы двигались вперед в тишине – каждый свыкался с новой реальностью. Осторожно скрывались за мощными стволами деревьев, пока ведьма ловко и со знанием местности маневрировала по аллейками и тропинкам академии. И вот, наконец, обозначилась конечная цель.
- Склад номер семь, - хмуро смотря на пошарканную облицовку здания, сказал Алан.
Ведьма шла к нему бодрым шагом, уже абсолютно уверенная, что в столь ранний час останется незамеченной. Вороны давно не было видно, что придало захватчице еще больше раскрепощения. Ее даже не остановила увесистая цепь и амбарный замок на двери, она просто обогнула здание и подошла к единственному заколоченному окну. Наверное – бывшему окошку приема напрямую в нужный отдел, иначе не могу найти вариантов применения дыры в стене, расположенной так невысоко над землей. Ведьма попыталась отодвинуть в сторону деревяшку, но тихо вскрикнула, посадив занозу. Да-а-а, не привыкла ты, дорогуша, к земному телу, это тебе не призрачным духом по округе слоняться!
Со второй попытки деревяшка поддалась – отъехала в сторону и запала за вторую заградительную дощечку, оставляя достаточно большой просвет, чтобы пролез даже крупный мужчина.
Ага-ага, тот самый седьмой склад, родина магической реликтовой цепи, оставившей недавно след на моей щеке. Место, где Алан видел перед посвящением проблемного котяру, а так же здание, где хранила свои секреты призрачная ведьма.
Что же еще скрывается за этими стенами? Там ли колдовала над котелком кикимора? Находится ли внутри гримуар злодейки?
- Пошли, - я обернулась на стоящего столбом Кертиса и кивнула головой в сторону таинственного склада.
- Через окно? – Алан высоко поднял изогнутые под углом брови. – И ты думаешь, она нас не заметит? Но опустим даже это… Считаешь, что туда так легко попасть, и реликвии академии лежат без охранок?
- А какие еще варианты? – я растеряно остановила ногу, что занесла в воздухе для прыткого шага в сторону приключений.
- Ты забыла, чей я сын? Если подождешь – добуду ключ от замка, а остальные охранки я на зубок знаю, обойти не проблема, - Кертис попытался скрыть за почесыванием подбородка приступ собственной важности.
- Ну да, к этому времени ведьма как раз выйдет со своей книженцией и как следует приложит нас чем-нибудь смертельным, - моя занесенная нога все-таки опустилась на землю, но только для того, чтобы сделать следующий шаг. – Давай для начала подберемся поближе. Я все равно собиралась так и или иначе попасть внутрь, а тут и повод подвернулся.
- Я бы на твоем месте не пошел дальше. Откуда ведьме знать, как обойти все вековые магические замки?
- Забыл, кем она была раньше? И кем совсем недавно? За столько времени она лучше тебя запомнила, как обойти все ловушки. Обрати внимание, разве слышно что-нибудь? Сигнал тревоги или еще что-то подобное?
- Зачем тебе туда? Надеешься найти артефакты и магические реликвии? Я же говорил – они под особой охраной, это очень сложно, - шептал Алан, без усилий догоняя меня. Два моих шага были равны одному его, но вот прыти в одном месте ему явно не хватало, так что я все равно каким-то образом умудрялась идти впереди.
Я остановилась рядом с углом седьмого склада и выглянула – не видно ли вылезающей ведьмы. Но нет, все чисто! Можно идти дальше, вот только закончить разговор надо здесь, внутри склада надо будет вести себя тихо, чтобы не попасться.
- Ты согласен, что это очень странное местечко?
- Согласен.
- Помнишь, сам рассказывал, что тут привидение вечно ошивается. Что котяра наш тут тоже был пару раз…
- Помню.
- Что на той магической цепи следы крови магических животных…
- Давай уже к делу! – нетерпеливо попросил Кертис.
- Дело в том, что кровью магических животных поддерживалось в живых вот это тело, - я ткнула себя в живот. – И, скорее всего, привидение с помощью Эриса хранила «Мари» тоже там, пока в сарай не перетащили. Думаю, любопытный котяра увидел то, что не следует… Может, Зак заперт именно там?
- Ты забыла про поисковую змею? Она четко ушла под землю, - Алан указал пальцем вниз. – К гномам.
- Вот здесь я тоже теряюсь в вариантах и хочу проверить одну версию… - от нетерпения я сжала кулаки. Хотелось как можно быстрее запрыгнуть в просвет в стене и открыть завесу тайны седьмого склада.
- Посвятишь?
- Ведьма мне сказала, что знает путь к гномам. И что-то мне подсказывает…
- Да брось! Если бы здесь был вход в подземелье – я бы точно знал.
- Настолько в себе уверен?
- Я видел большинство помещений, - привел совсем не веский для меня довод Алан.
- Большинство! – я сделала акцент на весомости слова и приняла его за сигнал к действию. Все правильно! Направление задано верно!
Я приложила палец к губам и поманила за собой, двигаясь на мысочках вдоль стены. Когда до окна оставалось всего несколько метров, неожиданно изнутри послышался страшный грохот, из окна вылетело облако пыли, а потом раздался стон, от которого у меня заныли даже пятки. Мое тело! Мое драгоценное, несравненное, неповторимое тело только и страдает!
- Как видишь, не все она помнит, - шепнул мне на ухо Кертис. – Только не спеши, подожди минут пять.
Но в полнейшей тишине мы выстояли только пару минут, после чего осторожно заглянули внутрь. Темно, как в склепе! Не удивительно, что ведьма навернулась.
- Ее здесь нет.
- Как нет? Вообще нет?
- В этом помещении. Я мысленно отправил команду – ничего живого. Можем идти.
- Ты даже так умеешь? – я окинула Алана восхищенным взглядом, от которого он закатил глаза, то ли смущаясь, то ли забавляясь. Я точно не разобрала.
Алан силой отодвинул деревяшку в сторону, делая лаз еще больше.
- Боишься не пройти по габаритам? – шепнула я ему прямо на ухо, залезая внутрь здания первой. И чуть не разодрала себе спину об острый край деревяшки – Кертис вовремя подставил руку.
- Спасибо! – еле слышно шепнула я, когда он залез внутрь и встал рядом. Свет от окна был настолько слаб, что слабо обозначал только ближайшие пару метров. А, судя по ощущениям и акустике – комната была не маленькая.
Алан взял меня за руку и повел за собой, тихо ориентируя:
- Идем по левому краю, там пусто и ничего нет.
Я осторожно шла, двигаясь маленькими шажками вслед за Кертисом, и поймала себя на мысли, что полностью доверяю ему и ничуть не боюсь. Словно с ним не страшен враг, а все проблемы легко преодолимы, как холмик в ясный день.
- Интересно, а ведьма в твоем теле поддается воздействию? – задумчиво сказал себе под нос Алан.
- Ты чего болтаешь? Совсем бесстрашный? – цыкнула я на него, за что тут же поплатилась – врезалась в каменную спину.
- Меня это мучает уже туеву кучу времени!
- Нам нужно за ней проследить! – шикнула я. – Ты же не хочешь, чтобы нас обнаружили?
- А ты… - задумчиво протянул Кертис и я, кажется, уловила ход его мыслей….
Ну нет! Алан что, с ума сошел?! Сейчас не время экспериментам! Или это он специально делает? Не хочет, чтобы я попала внутрь?
- Даже не думай! – я на ощупь тыкнула пальцем ему в грудь и тут же убрала руку, будто обожглась. Прикосновение остро отдалось внутри. В темноте все воспринималось сильнее.
Кертис вдруг обхватил меня за талию и прижал к себе так, будто первый раз увидел. Наклонил голову моим волосам, зарылся носом в копну, вдохнул и вдруг резко отстранился. Жар, что обжигающей волной прокатился по телу, превратился в сковывающий лед.
- Ты… чего?
Кертис привел меня в совершенное смятение. Я слышала его глубокое дыхание, почти осязала его растерянность и разочарование. Мной? Собой?
- Прости, - только и выдавил он.
Но мне этого было недостаточно. Промотав на минуту назад и прокрутив все вновь, я, кажется, нашла ответ:
- В темноте ты забыл, что я в другом теле?
- Просто… - он тяжело вздохнул, раздался звук, будто он усиленно чесал волосы, словно стремился их вырвать с корнем. Я почти видела это его привычное движение руки, переходящее с затылка на шею. В исполнении укротителя этот жест выражал обычно состояние крайней досады, причиной которой на сей раз была я…
- Запах, - наконец сказал он, собравшись. Теперь он уже справился внутри себя с ситуацией, нашел в темноте мою руку и сжал. – Ты пахнешь по-другому. И это меня сбило. Пошли!
Он не стал больше мусолить эту тему, да я и не хотела. Что толку? Обоим неприятно, как ни крути. Надо быстрей вернуть себе тело и дело с концом!
- А дальше тоже на ощупь пробираться будем? – спросила я, когда поняла, что мы движемся по узкому коридору. И тут, словно ответ на мой вопрос, впереди забрезжил свет.
- Нет, как видишь. Там дальше идут основные коридоры с магической подсветкой.
- Тогда из какого помещения мы вышли? Почему только в нем есть окно?
- Ты не захочешь этого знать.
В голове прокрутилась сотня вариантов, один чудней другого. О страшных я старалась не думать.
- Лучше скажи, а то знаешь, у женщин фантазия богатая. То, что придумает девушка, будет в сто раз круче реальности. И чем больше времени на домыслы ты дашь, тем правдоподобней ей будет казаться придуманное. Так что говори!
- Не стоит, - свет, идущий из другого конца коридора, осветил голову Кертиса, которой тот уверенно кивнул.
- Ала-а-ан, - я же не отстану, он должен понимать. Раз сказал «а»…
- Там стоят стеллажи. Ведьма грохнула как раз один из них, - Кертис думал отделаться малой кровью. Ну, да… Ну, да…
- Стеллажи с чем? – похоже, своим вопросом я попала в точку.
- С урнами, - сквозь сжатые губы ответил Кертис, стараясь, чтобы я ничего не разобрала. Но я разобрала! На свою беду! Он был прав – лучше мне было этого не знать.
- Чьими? – внутри похолодело. Я придвинулась к Кертису и обернулась назад, будто меня могли преследовать за непрошенное вторжение.
- С прахом магических животных. Наверное, ты не знаешь, но их тела плохо принимает земля. Там, где лежит труп даже мелкого ивня - на метр вокруг ничего не будет расти еще год.
- Но почему бы не закопать эти урны? - я невольно подняла плечи, зябко ежась.
- Банально – об этом станет известно каждому ученику. Паломничества к кладбищу, раскопки, ночные ритуалы и прочая муть, что вечно не дает спать адептам по ночам, не нужна ректору. Да и статистика смертности…
Кертис замолчал. Как укротитель он, похоже, многое знал о магических созданиях из Диких земель, и не все приходилось ему по душе. Хотя, судя по тону, политику отца он тоже понимал.
- Именно поэтому по уставу академии нельзя забирать своих питомцев после выпуска с собой?
- И по этому тоже.
- Подожди… Если ведьма грохнула стеллаж, то облако пыли, что вылетело на улицу было…
- Да, - лишь подтвердил Алан и потащил за собой, показывая, что тема закрыта.
- Подожди! – Я отчаянно затормозила. – Если даже трава не растет на той земле, где лежал труп, то что с моим телом, если на него попал прах?
- Чтобы что-то произошло нужно достаточно долгое время с ним контактировать, не переживай. Призрачная ведьма – та еще чистоплюйка. Она точно уже все с себя смахнула. Да и про свойство праха она все знает, именно поэтому я даже догадываюсь, где нам ее искать.
- Да? – озадаченно поплелась следом, переваривая информацию. – Ты поэтому так свободно говоришь? А то я уже полностью уверилась, что ты задался целью нас разоблачить…
- Да ты сама меня вопросами завалила! – искренне возмутился Алан, стараясь сильно не повышать голос.
- Я тихонечко, - заметила важную деталь, старясь не думать, что прах остался на подошве моих ботинок. Ан, нет, подумала!
- Но зачем там окно? Я так и не поняла, - пробормотала я.
- Прах животных из Диких земель несовместим с магическими артефактами. А на седьмом складе даже тот амбарный замок на входе – магическая реликвия возрастом в пять столетий, - Алан вдруг остановился и повернулся ко мне, окинув внимательным взглядом, будто вопрошающим: «Ты готова?», а потом сказал: - А вот теперь нам действительно нужно замолчать. Дальше звуконепроницаемого барьера нет.
- Барьера? Зачем он там? – но я не получила ответ - Кертис потянул за руку следом за собой, сначала я ощутила, как защекотало в носу, а потом и невесомый дискомфорт на голове и руках. Будто угодила в огромную тончайшую паутину, которую так и хочется снять с себя и отбросить в сторону.
- Потерпи, сейчас пройдет, - Кертис точно знал о «великолепных» ощущениях. И, действительно, через секунд пять все стало по-прежнему. – А теперь ни звука, - прошептал он, наклонившись к моему уху.
Все, о чем я сейчас думала - чтобы ведьма побыстрее очистила мое настоящее тело от этого… бр-р-р… подумать даже страшно. Уже не боялась, что она нашла свой гримуар и ждет за углом, чтобы одарить нас заклинанием. Хотелось побежать вперед, найти эту злодейку и самолично намылить ей шею.
Я, конечно, понимала, что бывшее привидение привыкла не задевать углы и проходить сквозь стены, а оттого плохо чувствовала границы тела, идя напролом по старой привычке. И никакое знание ловушек не спасет от неуклюжести в темноте. Но как же это злило!
Раз уж взяла на себя роль злодейки, то должна соответствовать! Быть ужаснейшей, коварнейшей, вселяющий ужас в каждую косточку… Ой, кажется, хоть я и не ворона, но накаркала!
Стоило нам повернуть направо, Алан резко дернулся назад и пригнулся, накрывая меня собой. Огненная струя опалила жаром, и я с тревогой посмотрела на Кертиса: жив? Если даже мои щеки горят, то какого было ему?
Кончики темных волос, что и без того торчали ежиком кверху, оказались опалены на концах. Волосы на макушке стали совсем короткими, будто он долго спал в одной позе и примял их. Я с сожалением коснулась головы парня, но Алан перехватил руку, отрицательно мотнул головой и показал глазами в направлении, откуда прилетела струя.
Но я ошиблась, это была работа не призрачной ведьмы, а охранного заклинания. Алан пальцем указал, откуда вышел огненный подарок и жестом показал, что дальше нужно идти пригнувшись.
За следующим поворотом я чуть было снова не активировала что-то убийственное, но Кертис вовремя дернул меня назад, не дав наступить на выпуклый камень. Пол в этом ответвлении коридора был земляной, с каменными вкраплениями, словно хлопья в молоке. Я не сразу поняла, почему Алан так упорно тянет меня в сторону, и вместо того, чтобы отступить – пригнулась. Да тут надо заранее целую инструкцию давать: где идти уточкой, где ползти змеей, а где прыгать зайцем.
И что, ведьма тоже вот так пробиралась? Или это только у меня так неловко выходит с первого раза?
Я настолько была сосредоточена на том, чтобы не влезть в очередную ловушку, что не сразу заметила «Дженни». Справа на стене на глазах затягивалась арка, сквозь которую было видно захватчицу, что опускала на себя сверху огромный увесистый обруч. Я успела заметить только, что тонкий руки дрожали под тяжестью железяки, прежде чем арка сомкнулась окончательно, оставляя перед носом голую стену.
Ага, значит тут и двери запрятаны! Не зря Алан говорил, что одна я тут только время потрачу!
Я остановилась перед местом, где только что была арка, но Кертис упрямо тянул дальше. Жестом показав, что нам точно надо идти вперед, Алан протащил упирающуюся меня метров пять на руках и поставил перед абсолютно гладкой стеной. Присел, собрал в ладонь песок с земляного пола и швырнул в стену, прошептав неразборчивое слово.
Сначала в стене появилась дыра, на миг остановила свой рост, замерла, а потом быстро растянулась до размеров входной арки, приветливо приглашая внутрь. Я посмотрела на спокойное выражение лица Алана и поняла, что защиты на входе не будет. То ли он ее деактивировал, то ли ее вообще нет. Непонятно, но спросить нельзя. Да и ладно. Главное – впереди стоят многочисленные ящики, простираются вдоль стены высокие стеллажи, свисают с полок магические предметы.
Кертис уверенно зашел внутрь, будто четко знал, что ему надо. Достал запрятанное между ящиками зеркало и подошел к открытой стене – аккурат смежной с помещением, где находилась ведьма. Прислонил зеркало размером в половину его роста к стене, поставив на небольшой ящик, и по часовой стрелке провел пальцем по серебристой окантовке. Как только сделал оборот, зеркальная гладь подернулась дымкой и показала нам соседнее помещение, словно была окном.
Ведьма с остервенением ковыряла деревянный ящик, а вокруг, словно вывороченные внутренности, валялась солома. Такая «подушка» сама по себе была полезной и необходимой, предотвращая вещи от порчи при транспортировке, но сейчас она явно выводила злыдню из себя. Та перерывала ее, откидывая ворохами в сторону, прямо вместе в магическими реликвиями и, не обнаружив того, что искала, с яростным рвением бралась за следующий ящик. Судя по «моей» искривленной физиономии (да-да, кроме как физиономией "мое" лицо сейчас назвать было сложно), призрак цедила что-то сквозь зубы. Когда распотрошенных ящиков набралось штук десять, она злобно фыркнула и от души помянула кого-то. Кажется, если я правильно прочитала по губам, то кикимору болотную.
Эх, Йеся, Йеся, похоже, ты и тут успела свои пять копеек вложить!
Я не удержалась от смешка, и Алан непонимающе посмотрел на меня. Ничего веселого он в этом не находил. Конечно! Только я знала об уникальной натуре Йеси и ее оригинального подходу к делу. Хотя, я бы не удивилась, если бы узнала, что кикимора специально припрятала книженцию, чтобы гарантировать себе свободу. И, как видно, не зря – ведьма-то не больно спешила исполнять свои обязательства, а может моя догадка не верна и ей просто нужен гримуар…
Пока ведьма снова с прежним упоением вернулась к перерыванию ящиков, я прислушалась к голосу интуиции, который подсказывал – путь к ведьминским знаниям лежит через Йесю.
После долгих поисков, перевернув вверх дном практически все ящики, ведьма устало опустилась на пол и покачала головой. Вымоталась так, что разминала шею, руки и ноги, и беззвучно для нас постанывала. После чего встала на ноги и поплелась к выходу, стараясь с каждым шагом придать себе все более собранный и достойный вид.
Мы с Кертисом превратились в слух, когда ее глухие шаги донеслись из коридора. Что, если она вздумает обыскать и соседний склад? Мы тут же будем обнаружены!
Но, к нашему облегчению, шаги стали удаляться и мы расслабились. Я с интересом взяла зеркало в руки, а оно, на удивление, оказалось очень тяжелым. Настолько, что я присела под его весом, а потом аккуратно опустила на пол. Сквозь тонкий слой только что осевшей пыли я увидела отражение Мари и замерла, зависнув над зеркалом, как флаван над водой в поисках рыбы. Я искала хоть малейший признак себя, хоть тень в глазах. Но передо мной было расстроенное лицо куратора ведьм.
- Как оно там запускается, - спросила я у Алана, смахнув непрошеную слезу с уголка глаза. Парень тактично сделал вид, что не заметил моего мимолетного жеста, но я-то видела, как он нахмурил брови.
- Проведи пальцем по часовой стрелке, начиная с этого угла, и не отрывай руку. Закончи полный круг и прошепчи: - «Отворись».
Я нетвердой рукой проделала все, что он сказал, и с облегчением перевела дух, когда лицо Мари перед глазами начало расплываться.
- Вот это ты удачно приложила… - Алан тихо присвистнул, а я даже глаза еще раз протерла: «Уж не кажется ли мне?»
Аккурат под нами, на глубине нескольких метров проходил туннель, по которому вразвалочку шагал лохматый гном, пиная попавшие ему под горячую ногу камни.
- Гномы! – я чуть было не вскочила с места и остановилась на половине движения, поняв, что не знаю, куда бежать. – Там туннель!
- Я вижу, - Кертис был ошеломлен не меньше моего. – Глубина небольшая, значит, верхний входной уровень.
Я суматошно закрутила головой по сторонам, не зная, с чего же начать и где искать вход.
- Ты была права. Спуск вниз должен быть где-то здесь, - Кертис застыл, устремив взгляд будто сквозь стены – перебирал в голове все помещения и изредка покачивал головой, мол – нет, там точно не может быть. Я затихла и старалась не издавать не звука, чтобы невольно не прервать цепочку рассуждений укротителя, следила за происходящим в зеркале не хуже хищной птицы – вдруг, что интересного увижу или найду подсказку?
И тут зеркало показало бородатого, но абсолютно лысого, как коленка, гнома, что катил перед собой тележечку с очень знакомым силуэтом. Свешенные кульком соломенные ноги и руки, а так же набирая сухой травой голова не оставляла сомнений, что кредитное чучело путешествует к новому счастливому заемщику по кредиту «Огребительский».
Я схватила зеркало за край, но этот артефакт был таким тяжелым, что мне пришлось тут же просить о помощи:
- Алан, схвати с другой стороны, - я подняла на парня глаза, полные мольбы. Не упустить бы время! Такой шанс выдался! Наконец-то забрезжил свет в конце туннеля по поискам Зака!
- Дай мне, - Кертис хотел взять артефакт у меня из рук, но я его остановила.
- Если ты возьмешь в руки, то изображение пропадет? – отвела руки укротителя в сторону, беспокойно косясь на уходящего все дальше гнома.
- Я опять активирую, - Алан настойчиво тянул руки к зеркалу.
- Но мы упустим гнома! Если мы сможем сейчас проследить его путь, то найдем выход! – я попыталась поднять зеркальную реликвию, но оказалось, что опускать ее на землю было в сто раз проще.
- Я понял, но ты тут помощник аховый. Я все сделаю быстро, - Алан забрал у меня магическую реликвию и быстро запустил заклинание, благодаря чему мы успели как раз поймать гнома на краю изображения.
- Дальше стена и стеллажи, - простонала я, смотря на преграду впереди. Бесчисленные ящики поднимались до самого потолка рядом с полками – ни единого шанса, что здесь есть потайной проход в соседнее помещение.
- Не такая и беда. Чучело везут к клиенту, а, значит, на выход. Направление мы знаем, теперь остается только не потерять из виду сам туннель, и мы у цели. Не переживай, скоро доберемся до Зака и обязательно спасем!
- Но мы не взяли с собой золото… - запоздало вспомнила я, на выходе в коридор.
- Успеем вернуться. Сейчас главное найти вход к ним в подземелье, - Алан снова взял горсть земли и тем же способом, что и ранее, открыл проход в соседнее помещение.
- Направо. Примерно в пяти шагах от противоположной входу стены, - я поспешила отсчитать нужное количество шагов, чтобы нацелиться на туннель под нами.
- Нашел, - зеркало услужливо показало пустой туннель и мы стали отслеживать путь гнома.
Казалось, что каждая вещь, каждый ящик на складе стремились создать препятствие на нашем пути, помешать продвижению. Чтобы мы потеряли земляной ход и сбились с пути. Но упрямей нас с Кертисом, как оказалось, на складе нет. Мы преодолели еще три помещения, прежде чем не наткнулись на интересный круговой заворот в земле.
- Что это? – я с растерянностью посмотрела на практически замыкающий себя подземный ход. Зачем? Так странно…
- Хм… - Алан задумчиво закусил губу, а потом вдруг хлопнул пальцами по зеркальной глади. – Точно! И как я раньше об этом не подумал!
Алан развернулся вокруг своей оси, отставил магическое зеркало, как ненужный обременяющий довесок, и усмехнулся, предвзято уставившись на колонну в центре, будто она ему должна еще с прошлой жизни. Вид у укротителя был - решительней некуда, а путь до нее – прямее линейки. Ух, чую, недолго той стоять на своем месте!
- Вот здесь! – Кертис постучал по стенке колонны костяшками, и та ответила ему глухим звуком. Внутри была пустота. – Этот подъемник для груза на секретный верхний уровень, под крышей. Там хранятся особенно опасные вещи. Существует путь наверх, но я никогда не задумывался, что не только с этого этажа.
Алан дернул за едва заметную ручку: дверца выехала и стала заметней. Еще движение – и она бесшумно отъехала в сторону. Заклинание против ржавчины – вещь - ни скрипа, ни звука не было слышно!
С любопытством засунула нос внутрь: квадратный короб с плотными стенками, по бокам толстые канаты из очень прочного на вид, но неопознанного мной материала. Просто и надежно – все, как хранитель артефактов прописал!
Внутри я смогла бы уместиться, подобрав руки и ноги, так что место кредитным чучелам там вполне хватало. И, не успела я домыслить до конца, как короб дернулся, канаты натянулись, и устройство пришло в движение.
- Смотри! Идет вниз! – шепнул мне Кертис, а сам показал на единственный едва заметный рычаг рядом с колонной. – Тут только вверх и обратно.
Короб скрылся в темном провале, как в пропасти. Одни натянутые канаты переливались тугими жгутами в неясном свете светильников, пока не остановили свой ход. До ушей донеслось приглушенный скрип, шуршание и возня, после чего механизм вновь пришел в движение.
Ровно через пять секунд мимо нас проехал короб с очередным кредитным чучелом под невероятно щедрый заем. Записка уже была приколота к грудине, но разобрать содержимое не представлялось возможным – миг – и щедрый займ под баснословный процент унесся вверх, чтобы осчастливить следующего дурака-хозяина.
- Пошли! - Укротитель виртуозно быстро открыл проход, вынырнул в коридор и пронесся по нему, словно в спине у него горел зажженный фитиль и придавал ему небывалой прыти. Как только меня не забыл – не знаю! Но руку сжимал так, что я всю дорогу наверх напоминала ему, чтобы он контролировал силу.
- Ты куда так несешься? – я вконец запыхалась.
Мы остановились у кирпичной стены, что резко контрастировала с остальными стенами в здании. Алан с силой вдавил несколько кирпичей внутрь, и сверху раздался негромкий скрежет – открылся люк.
- Поберегись! – Кертис подвинул меня за плечи, и на место, где я только что стояла сверху плавно опустилась железная лестница.
Я потрогала прохладный металл и задрала голову наверх:
- Это там?
- Здесь один из входов, но самый безопасный, если мы хотим увидеть сообщников гномов и не желаем быть пойманными, - Алан поставил ногу на первую ступень и приложил палец к губам и махнул рукой, что означало: "следуй за мной, но бесшумно".
Когда Кертис забрался наверх, настала моя очередь. Мышцы Мари до сих пор были вялыми, никакая усиленная регенерация не могла так быстро поставить на ноги тело, которые неделю находилось на пороге между жизнью и смертью. И теперь коленки жалобно тряслись, а руки дрожали, как холодец. Ступенька, рывок, еще ступенька…
На одной из перекладин моя нога соскочила и я чуть не улетела вниз. Сердце зашлось в бешеном ритме, отбивая дробь, и я не сразу поняла, почему вдруг стало так тепло спине.
Кертис.
Он спустился по лестнице и страховал меня своим телом от падения, пока я не забралась наверх, приговаривая на ушко: «Ты сможешь. Три ступеньки. Две ступеньки. Одна. Отлично!»
А это секретное местечко было организовано куда как лучше нижнего склада!
Массивные железные короба на полу были пронумерованы и усеяны защитными рунами, а изнутри металлического хранилища доносились то стуки об стенки, то странное журчание. Стройным рядом они шли друг за другом, оставляя лишь узкий проход-строчку.
Сразу над железными коробами, на длинных ножках, стояли деревянные ящики, туго обмотанные цепями кобальтового цвета, которые таинственно позвякивали, пытались перекрыть шуршание внутри. А еще выше уровнем, к потолку были подвешены клетки с частыми прутьями, внутри которых светились всеми цветами радуги удивительной красоты шары: то ли пушистые, то ли эфемерные на вид – не разобрать. Но интересные до ужаса!
- Что это? – шепнула я, показывая наверх.
- Не трогай! Это настоящие твари преисподней. Разъедают одним прикосновением даже вековые магические реликвии, не то, что кожу.
- Они?! Вот эта радужная прелесть? – мой палец, который был уже почти у прутьев клетки, был перехвачен Кертисом.
- На то и расчет, - сказал он, отводя мою руку в сторону. – Не трогай здесь ничего. Все, что тут находиться – нешуточная угроза не только для твоей жизни, но и для академии. Этот уровень запрятан так тщательно не просто так.
- Но почему у них такая смешная клетка? Если они такие страшные. Разве это их сдержит? – оглянувшись и удостоверившись, что мы в безопасности, спросила я.
- Только гибкие ветки узолги могут удержать свергов, - Кертис поднял руку к клетке и поднес палец к милому желто-розовому комку. Тот вмиг ощетинился опаловыми клыками, на кончике каждого из которых висело по шипучей зеленой капле. – Видишь, на что они способны? Зато как никто лучше уничтожают реликвии, которые не удается взять под контроль.
- Алан, мне кажется, или снаружи ангар не кажется таким вместительным?
- Не кажется. Это иллюзия, - Алан посмотрел куда-то сквозь многочисленные ряды.
- Ты так спешил, - намекнула я на нашу задержку на месте, но Кертис мотнул головой.
- Пока нельзя идти дальше. Мы спешили, потому что нам нужно было быстрее попасть сюда по гремучей лестнице, а теперь нужно ждать. Гномы – пунктуальный народец, думаю, они заранее отправили свою посылку наверх.
Тут раздался далекий скрежет металла, и я встрепенулась, показав глазами в противоположный конец помещения. Многочисленные ряды ящиков мешали увидеть что либо, но Алан и без того, похоже, знал эту территорию, как свои пять пальцев. Он кивнул мне, подтверждая, что наш долгожданный сообщник гномов здесь, пригнулся к полу и поманил меня за собой.
Узкий проход придавал защищенности, а железные короба хорошо скрывали нас за собой. Мы змейкой проходили между запертыми артефактами, осторожно пробираясь все ближе к колонне.
Помещение, в отличие от нижнего уровня, было единым, не разделенным на многочисленные хранилища. Нужная нам колонна с подъемным механизмом, что выделялась среди собратьев массивностью и размерами, находилась ближе к левому углу помещения. Мы остановились на расстоянии трех проходов от нее и притаились в ожидании визави.
Вдруг грохот, будто кто-то со всего размаху пнул железный короб, разнесся по помещению, заставляя артефакты повсюду озабоченно завозиться.
- Едритус академитус! Понаставят же! – плевался ядом мужской голос.
- Если бы глаза протер, когда встал, был бы целее! – женский звонкий голосок показался смутно знакомым.
Скрипнула дверка колонны. Ага, а здесь пожалели заклинания против ржавчины! Вот дают!
- Ступу зови! Наш клиент уже тут! – крикнул первый мужской голос, чей хозяин явно чувствовал здесь себя абсолютно вольготно.
Ступа? Ступа! А у кого у нас ступа? У преподавателей-близнецов! Правда, я тогда нещадно опоздала на пару и так и не узнала имя женщины, но мужчину, помнится, звали Гарольд. Я выпучила глаза, глядя на Кертиса, и одними губами прошептала:
- Это они! Они!
- Знаю. Понял, - так же беззвучно ответил Алан, напряженно глядя в сторону парочки.
Коробки бессовестно мешали вести наблюдение - нам была видна только часть общей картины, но высовывать носы ой как опасно. Кто их, этих близнючих знает?! Им ничего не стоит посредниками с гномьими займами работать, так что лучше перестраховаться.
Чучело было небрежно брошено на пол, сработавшаяся парочка даже не позаботилась о сохранности внутренностей соломенного человека. А ведь могло и вылететь золотишко-то! Это не мои чудесные слитки, что сами ко мне возвращаются, тут осторожней надо быть!
Вот, вспомнила о своем чучело и золотишке… Взгрустнулось…
«Что глаза на мокром месте?» – так и горел вопрос в глазах Кертиса, но сказать вслух он не рискнул, отчего нахмурился еще сильнее.
И правда, что-то я в этом теле более сентиментальная стала. Гормоны так влияют на восприятие или что-то еще?
Женщина-близнец сунула два пальца в рот и от души свистнула так, что барабанные перепонки завибрировали от надрыва. Совсем обнаглели! Страх потеряли! Не боятся, что их под белы рученьки да за пособничество – до того привыкли чувствовать себя фривольно и безнаказанно.
Кертис же сейчас больше походил на статую воина, что стоит на площади у здания мэрии: глаза горят огнем, мышцы будто окаменели – двинуться не может. Скован необходимостью выжидать, а так бы хотел вывести их на чистую воду. Вон, как кулаки сжимает! Наверное, за отца переживает, перед чьим носом такие штуки проворачивают!
Стук по железяке был настолько звонким и сильным, что заставил всех присутствующих вздрогнуть от неожиданности.
- Да сколько раз ей говорить, чтобы так не разгонялась! – мужчина громко прошагал к стене и, приложив немалые усилия, с кряхтением открыл крышку металлического короба.
Ступа вылетела оттуда, заставляя нас с Кертисом резко переглянуться друг с другом и с непониманием еще раз посмотреть на железный ящик. Как она там оказалась?
Алан отчетливо заскрипел зубами, я так и чувствовала, что он на грани и едва сдерживает себя от того, чтобы не вмешаться в это гномье-ведьминское дело. Я решила немного успокоить его, взяла за локоть и легонько сжала, привлекая внимание. Как только сумела прервать его сосредоточенный внутренний диалог, поймала его взбешенный золотой взгляд и покачала головой – «не надо».
Если сейчас вмешается – можно будет и о ходе к гномам забыть. Мелкий народец быстренько заметет все следы, завалит проход и будет таков, а потом ищи-свищи Зака! Ну уж нет! Прости, Кертис, я все понимаю, но брата вызволять надо, если уж с возвратом тела не вышло!
- Налегай! Ты за руки, я за ноги, - командовал между тем мужчина-близнец. – Раз-два, взяли!
Чучело практически полностью провалилось в ступу – снаружи осталась торчать только любопытная верхушка – пучок соломы на голове, как опознавательный знак, как флаг своим: я тут!
Эх, какая-то я чувствительная стала, ну правда! Теперь всем чучелам сочувствую, как живым! Нет, надо прекращать. Это мое пугало особенное. Остальные же – просто соломенный контейнер для перевозки золотых слитков. И не нужно к ним относиться по-другому.
И пока я себя уговаривала не быть такой сочувствующей, кредитное чучело, лязгнув ступой по металлическому коробу, отправилось к новому хозяину. А близнецы торопливо задвинули крышку железного ящика, перепроверили колонну со спусковым механизмом и поспешили к выходу.
- Давай, пока ступа не устала ждать. Она в тот раз чуть к первому корпусу не умотала, - поторапливал свою сестру мужчина-близнец.
- Надо быть аккуратней. Нельзя так полагаться на удачу, - озабоченный голос женщины был быстро прерван недовольным бухтением ее брата:
- Да в этой академии ни один бездарь в такой ранний час не встанет!
Пожалуй, тут я могла с ним поспорить! Но это получилась бы уже совсем другая история… Нам пришлось выждать несколько минут, чтобы быть уверенными, что парочка действительно ушла и не вернется.
Кертис сорвался с места, когда услышал снаружи скрип древа ступы, что кричал о перегрузе. Магическое дерево, пусть и было верным транспортом близнецов, похоже, тоже не было в восторге от рода деятельности хозяев.
Алан подлетел к загадочному коробу, довольно легко, особенно по сравнению с задохликом-ведьмаком, сдвинул крышку в сторону и заглянул внутрь.
- Так и думал! – разозленный, он хлопнул ладонью по железной стенке короба. На стенке короба осталась вмятина и я осоловело перевела взгляд на горящие золотым пламенем глаза. Что-то тут не так! Почему он так злится?
- Что такое? – я заглянула внутрь и сама чуть не засвистела, ничуть не хуже профессорши из близнюковых. У короба толком не было одной стены, вместо нее зияла дыра наружу, что была прикрыта расплывчатой дымкой. – Иллюзия?
- Магическая ширма, - Алан почувствовал, что перегибает с прорвавшейся демонической силой крови и хлопнул по лицу ладонью, словно желая привести себя в чувство.
- Тебя это так расстроило? – попыталась докопаться до сути, за что получила увесистый взгляд укротителя. Вот только на каких весах взвешивать подобные «гляделки» так и не поняла. Упрекает? Удручен? Раздосадован?
- Такое не проделать без ведома ректора, - нехотя выдавил из себя Кертис и покачал головой. – Только не здесь.
Я промолчала. Постояла рядом с минутку, а потом решила, что лучше всего будет перевести внимание Алана, переключить тумблер в его голове. Да и ничего критичного, что у его отца своя политика, свои планы и свои интриги. Те, кто у власти, всегда гребут под себя, пока могут. Пока я подходила к колонне в голове мелькнула мысль о грабительской 59,9% ставке и доле ректора академии. Половина? Четверть? Или я мелко плаваю?
- Ты что делаешь? – Кертис повернул ко мне голову, когда я самоотверженно заскрипела дверцей, откуда совсем недавно «выпорхнуло» кредитное чучело.
- Иду на разведку. А ты? – я убедилась, что транспортный куб до сих пор на нашем этаже, примерилась к его параметрам и поняла, что неплохо в нем помещусь.
- Куда?! – Алан понял ход моих мыслей и поймал меня за локоть, когда я уже занесла ногу в воздухе. Еще чуть-чуть, и пришлось бы ему следующего рейса ждать.
- Вместе не поместимся, - я показала рукой на «лифт вниз». – Ты следующей партией загружайся. Только не застрянь!
- Дженни! Это рискованно!
- Ну не съедят же меня! – я улыбнулась Кертису, а потом вложила в одно единственное слово все свое желание найти брата и тревогу по нему: - Отпусти.
Алан нехотя, явно борясь с собой, медленно разжал хватку.
- Догоняй! – под его пристальным взглядом я уселась внутрь и пальцем показала на рычаг управления механизмом. – Запускай.
Конечно, можно было бы и самой достать, но я решила – пусть ухаживает. У кого какой период, да-да, тот самый конфетно-букетный. У нас с Аланом, похоже, если он и есть, то экстремально-походный. То там приключением приправим жизнь, то странствием разбавим учебу, то неожиданностями – отношения. Так и живем!
Я махнула рукой Алану, улыбнувшись, демонстрируя, что я ничуть не боюсь неожиданностей и готова к подвигам, но когда вокруг меня немного сгустилась темнота, сдулась и позволила себе нервно выдохнуть. Минутная слабость, а после – я смело открою дверь в царство гномов.
Открою! Открою, кому говорят!
Упс! Похоже, оно открывается только снаружи…
Я попробовала толкнуть изо всех сил, надавить ногой в жалких попытках выдавить дверцу наружу – бесполезно. Дергала, пробивала на слабые места – все тщетно. От отчаяния застонала, и тут вдруг дверца щелкнула, а в появившемся проеме мелькнуло бородатое лицо гнома.
- Мари?! Мари! Это Мари! Ба, деточка моя! Я знал, знал! Все! Все бегите сюда! Мари здесь! Она жива! Жива!
Толстой рукой гном умело выгреб миниатюрное тело Мари, то бишь меня, из грузового ящика и гордо поставил на ноги перед собирающимися кучкой гномами.
- Как же Альф обрадуется! Биголь, беги скорее, скажи ему: Мари жива!
Знаете это ужасное ощущение, когда готова провалиться под землю? А теперь представьте, что уже под землей, но до сих пор жутко терзаетесь этим неистовым желанием. Что же делать тогда? Желать оказаться еще глубже?
Пожалуй, глубже не поможет – там тоже одни гномы!
Представитель малого народца мял мои руки в своих и проникновенно заглядывал в глаза, как родному дитя, которого не видел несколько лет. Хорошо, хоть обниматься не бросился. Но ножкой так притопывал, будто порывался! Надо быть начеку!
И, вообще, что же это тут делается? Мари водила дружбу с гномами? Или тоже была в деловых отношениях, как парочка близняков на ступе?
- Родненькая, что ж я тебя тут топчу?! – толстый гном, с лицом полным раскаяния, стянул с себя шапку, протер лысину и натянул обратно на голову. – Пошли к крестному! А то старик же вскочит к тебе навстречу бежать, а его коленки в последнее время подводят. Нехорошо будет, ах нехорошо!
Хватка на моем локте была воистину железной – не зря говорят, что в мелком народце скрыта удивительная физическая сила. Вот только прочувствовать ее на своих костях я никогда не желала!
- Разойдись! – вмиг сменив сюсюкающий тон на командный, мой сопровождающий так лихо разогнал всех гномов вдоль стен одним только голосом, что я уважительно покосилась на местного авторитета. Пожалуй, надо с ним дружить!
И мы так бодро зашагали вперед, что стало ясно – придется встретиться лицом к лицу с крестным. Тут главное не вызвать подозрений. Но как их не вызвать, если я ни факта толкового не знаю про жизнь Мари?
Придется импровизировать!
Вдруг этот мелкий гном так лихо подхватил меня под коленки, что я оглянуться не успела, как сидела в вагонетке, а он с довольным видом, потирая пятерней кудрявую бороду, садился впереди.
- Трогаем? – спросил он у меня, сверкая довольными глазами, а сам уже вставил кристалл и нажал на рычаг. Настроение гнома было на высоте, а вот мое с каждым резким поворотом подпрыгивало с низменных глубин страха до восторженного полета восторга и обратно. С визгом. К сожалению, моим, а не колес. Хотя, я бы была не прочь послушать, как повизжит этот авторитетный гном.
Вагонетка бесшумно затормозила, остановилась как вкопанная, а адреналин во мне продолжал носиться по жилам, как заведенный. Вах! Да те кабинки для перевозок в шахтах города просто ишачили по сравнению с тем, как предпочитают передвигаться по рельсам истинные гномы.
- Мари? Ты чего? Тебе же всегда нравилось? – гном сноровисто перепрыгнул через дверцу вагонетки, но открыл ее специально для меня с видом слуги, поглядывая на мою реакцию с некоторым расстройством. Похоже, хотел порадовать ветерком, а не вышло.
- А? – оторопело примяла светлые волосы, что лишний раз напомнили: «Ты и есть не в себе, в прямом и переносном смысле». – Мне? Мне сейчас понравится, обязательно, ага…
Я вышла и закачалась – ноги были податливыми, как расплавленный воск.
- Дитятко! Я ж, окаянный, не догадался, что тяжко тебе - померла же! Ой, тьфу, что я несу? – гном окончательно запутался в словах и опять стянул шапку, только теперь прикрыл ей рот. Ну да, так надежней, если не хочешь, чтобы выскочил словесный нежданчик. – Молчу-молчу! – промычал он через шапку, показывая вперед. – Идем.
Я выпрямилась, тряхнула головой, останавливая карусель перед глазами, и осмотрелась – ничего интересного. Туннель, он как не смотри на него, туннелем и останется. Все-таки гномы всегда были минималистами: никакого тебе излишества, все по делу, все по существу.
И тут вдруг я встретилась взглядом с гноминей. Растроганной до слез, с полуметровым белым платком наперевес, она с рвением вытирала прозрачные потоки соленой воды из глаз. И вдруг застонала:
- Ма-а-ари-и-и!
И бросилась ко мне.
Первым порывом было броситься в противоположном направлении, запрыгнуть обратно в вагонетку и приказать гному: «Трогай!». Но Зак был где-то среди этих спутанных лабиринтов, а то, что меня здесь принимали с распростертыми объятиями, пусть и под видом другой, способствовало его быстрому поиску. Поэтому я отчаянно стиснув зубы, повернулась, натягивая на лицо приветливую улыбку… и была тут же умыта насквозь мокрым соленым платком.
- Миленькая моя! Живехонька она! И тут косточка цела, и там цела! – гноминя вертела меня из стороны в сторону, качая головой, не забывая стирать восторженные слезы счастья… или безумства. – Набрехали нам все! Наврали, ироды! Сказали, что сгубила тебя твоя бабка та! Свела со свету живого, эта тень праведного обморока!
Хм, гноминя даже не представляла, что именно так все и было! Просто не в бровь, а в глаз как метко! Но кто она? И почему принимает, как родную кровиночку?
- Она старалась. Очень, - вынуждено пояснила я, так как на меня смотрели темные блюдца, полные невыплаканных слез. Аж душу свело!
- Пойдем, дитятко! Альф ждет! Колени у твоего крестного болят в последнее время, вставать трудно. Пойдем! – гноминя обмотала платок вокруг руки и потянула меня вглубь туннеля.
Интересно, как же Мари угораздило оказаться крестной дочерью гнома? Чем больше про нее узнаю, тем все загадочней кажется. И наше детство с ней по соседству, и ее болезнь – будь она мнима или нет, и связь с этой призрачной захватчицей… А теперь еще и гном – почти родня!
Сзади раздался свист летящей на запредельной скорости вагонетки, что резко затормозила и едва не врезалась в тележку с моим сопровождающим. Что-то там много гномов приехало… Что говорят? Поймали кого? Кого? Неужто…
И тут бородач в шапке, что привез сюда быстрее ветра, поднял на меня серьезный взгляд и спросил:
- Там демон орет, что твой он по сердцу и тебя требует отдать. Так есть? Или чужак какой и гнать его взашей?
- Взашей не надо! – поспешила остудить пыл гнома и посмотрела на его взволнованных собратьев. – Он свой!
- Кто есть тебе? – потянула меня за рукав гноминя. – Прям демон? Прям с золотом в глазах?
На последнем вопросе глаза гномини жадно блеснули. Ух, гномы, ух, куркули, даже на золото в глазах равнодушно смотреть не могут!
- Тогда везем? – стоя в вагонетке, спросил бородач, и я часто-часто закивала.
Мелкий народец быстро разошелся по вагонеткам, и и те отчалили, только их и видели. А я крепко задумалась, в каком же виде они сюда привезут укротителя. Ох, только бы Алан командовать тут не начал! А то гномы – как муравьи. Они же количеством возьмут! Всех не подчинишь…
Но я зря беспокоилась. Похоже, что Кертис сам понимал, когда стоит прибегать к своим силам, а когда лучше повременить. Оттого приехал, как и я, с выпученными глазами и, достойной самой весны, зеленью лица. Вышел из вагонетки и широко расставил ноги в стороны, будто на палубе корабля, весь такой демонстративно-независимый. А у самого глаза так и вопрошают: «Что здесь, черт возьми, происходит?!» Ну а я его понимала и от всего сердца сочувствовала. Не по нам эти гномьи гонки, ох, не по нам! И на вопрос ответ не знаю. Прям не наш день! Или, наоборот, наш, просто мы еще об этом не догадываемся?
Гноминя тыкнула меня локтем где-то в район бедра и бесцеремонно показала пальцем на Кертиса, вокруг которого собрались порядка десятка гномов. Подозрение и сомнение так и было написано на их лицах, пока они не увидели, как я радостно развожу руки в стороны и говорю:
- Алан! Со мной все хорошо! – и нагло протискиваюсь вперед через стену малого народца, беру укротителя под руку и приветливо киваю всем. И кожей чувствую глубину шока Кертиса. Вот только тогда бородачи оттаяли, правда лица у них тоже вытянулись, как сосульки в солнечный день – стали уже и длиннее.
Оставленная в одиночестве гноминя тут же размотала обратно платочек и принялась заново промакивать глаза. Только теперь, кажется, все работало наоборот – глаза становились влажными от мокрого платка.
- Мари, это кто? – гноминя не сводила пристального взгляда с наших переплетенных рук. Понимаю, у гномов такое – нонсенс, но что поделать? Нам-то с укротителем надо из этой ситуации целехонькими выбраться?
- Жених, - гордо представила я парня сразу всем гномам, и те жарко стали обсуждать нашу разницу в возрасте, ничуть не стыдясь и не стесняясь нашего непосредственно присутствия при столь щепетильном разговоре. Хотя, щепетильность – это не про гномов.
Кертис в ответ на жениха повернул ко мне голову и запнулся, морально «споткнувшись» о лицо Мари, тут же отвел глаза. Но внимательная гноминя успела все уловить, все разглядеть, оттого обеспокоенно взмахнула платком, как белым флагом и сказала:
- Вай! Пропала девка! Окрутил молодчик! Подчинил небось, демоняка треклятый?!
Гномы обеспокоенно завозились. А Кертис невозмутимо притиснул меня к себе и сказал:
- На нее не действует. Пришлось брать харизмой и обаянием!
А я так на него глазками «хлоп-хлоп». Он это серьезно или шутит? Но гноминя в этот момент подошла так близко, что перехватила внимание полностью на себя, заглядывая нам в глаза:
- А-а-а, - протянула она так загадочно, что мы с Аланом переглянулись. – Все поняла. Все увидела. Ну, ладно тогда, что только в природе не бывает.
Гноминя пожала плечами, почесала широкую бровь и вдруг спросила:
- Десяток? Больше?
- А? – не поняла я.
- Сколько разница? Как –то это не правильно. Что Альфу скажем? Как объясним?
- В наши времена разница в возрасте значения не имеет. Такое даже модно! – с видом знатока сказала я.
- «Такое»? – гноминя предвзято посмотрела на Кертиса, а потом вдруг жадно подобралась и встала на цыпочки, заглядывая в глаза: - Нда-а-а, «такое», будь я помоложе, сама бы забрала, да глазки выцарапала…
Я взглянула на Алана как раз, когда золотой огонь в глазах погас. Он злился. И, наверное, ничегошеньки не понимал в этом безобразии, но мужественно держался. Ну что ж, продержись еще немного. Гномы – знатные снобы. Это всем известно. Одно то, что я здесь была принята так радушно несказанно удивляло, поэтому я понимаю Кертиса, что тут же ринулся на выручку следом.
- С него пять золотых слитков, Мари! – вдруг крикнул мне в спину наш скоростной перевозчик.
- За что? – я обернулась, не зная, чему больше удивляться – штрафу или гномьей предприимчивой скупости. Те своего не упустят!
- Он дверцу выломал. Пять слитков. Со скидкой.
- А без скидки? – не выдержал Кертис.
- Без скидки три, - бородач опять стянул шапочку и протер ей лицо, будто от прилипшей пыли. – Три вагонетки золотом.
- Ну и тарифы, - тихо удивилась я, но у мелкого народца был очень чуткий слух.
- Тариф «Для своих». Оплата сейчас же и не секундой позже.
- Но у нас сейчас нет… - я растерялась, а Алан кивнул: - У нас нет при себе ни слитка.
- Тогда три вагонетки, - тяжело, будто нехотя, вздохнул гном-что-потерял-стыд.
- Придется списать, как нужды академии, - подсказала гноминя, взмахивая платком, а мы с Аланом вытаращили на нее глаза. Ага, значит, эта предприимчивая гномья женщина прекрасно знала, чей он сын. Вот дают!
Кертис незаметно для всех провел мне пальцем по ребрам, безошибочно найдя, как привлечь мое внимание. Взглядом показал наверх, мол: «Сбегаем? Здесь с нас и трусы снимут, не успеем и глазом моргнуть. Ты уверена в своей безопасности?» И так на гномов: «Сейчас раскидаю мелкотню!».
Но нам так нельзя! У нас тут кот! То есть Зак! Поэтому, чтобы не выдать наши коварные планы по освобождению братца, но ясно намекнуть укротителю о необходимости разведки ближним боем, я прижалась поближе и тихо сказала:
- Мяу.
Ну да, намекнула про кошака, как могла! Не буду же я ему шипеть: «У нас тут Зак! Это возможность!» Надеюсь, до Кертиса дойдет сразу, а то же в лазарет упечет с горячкой. Подумает – отторжение души началось или что-то в этом роде…
- Как мило! – гноминя настолько впечатлилась нашим кошачьим ласкам, что решила даже с долгом великодушно повременить: - Ладно, голубки, отдадите еще золото, успеете, процент маленький поставим, свойский.
Со свойскими расценками нас уже ознакомили – больше не надо. Да и дверца, поверженная в неравном бою, тянула только на один слиток, и то - говорящий и самый проблемный. Пожалуй, расплатимся потом с ними золотым хамом, так они его еще сами обратно забрать уговаривать будут.
- Вот Альф удивится! – гноминя развернулась к нам спиной и поманила пальцем, оглянувшись через плечо. – Мари моложавчиком обзавелась! Вот, хитрюля!
И так коварно мне подмигнула, словно между нам был великий секрет. И меня аж интерес пробрал до самых почек – что же там такое между строчек я не могу прочитать? Что за мутная история? И намек такой с ее стороны, будто я Кертиса использую…
Гноминя бодро зашагала вперед, и мы, с небольшой заминкой, двинулись следом. Остальные гномы остались рядом с вагонетками, смотрели нам вслед, достаточно громко обсуждая, что вот они бы не смогли любить гноминю старше на сотню-другую. Понимаю, разница в процентом отношении общего возраста позволяла так заявлять, но чувство такта? Хотя, о чем это я? Это же гномы…
Туннель сужался, пока не превратился в узкий коридор, где вдвоем с Аланом нам было никак не пройти. Гноминя притормозила, пропуская нас вперед, и незаметно для Кертиса придержала меня за рукав. Поманила толстым пальцем вниз, чтобы я наклонилась к ней ближе, и шепнула:
- Дракон в отставке? Уже не помогает? Теперь нужен демон? Если так, то выбор одобряю, род у этого щегла хороший, силы в крови много. Так тебе и Альф, глядишь, не нужен будет. А это старый больно, тяжко, пожалей старика…
И так в сторонку после сказанного отошла: гноминя сделала свое дело, гноминя может отдыхать…
Похоже, что дальше нам предстояло идти одним. Алан дождался, пока я догоню его и шепнул:
- Она осталась там?
- Да, - так же тихо ответила я, оглядываясь. Никого. Но это не значит, что у стен нет ушей – надо быть осторожными.
- Куда мы идем? – Алан тоже повертел головой по сторонам, и подытожил: - Слежки нет, вроде.
- К моему крестному. То есть к крестному Мари, - немного запуталась в пояснениях я.
- К гному? Я все правильно понял? – Алан даже шаг замедлил.
- Ну да, только не спрашивай ни о чем – сама не знаю. Будем разбираться на месте, - я пожала плечами, надеясь, что смогу правильно сыграть Мари. Попыталась мысленно воссоздать ее образ, вспомнить ее манеру речи и поведения. И сразу расправила плечи – она ходила гордо, с ровной спиной. Значит, пока и я съем невидимый лом и буду такова.
- А зачем нас сюда привезли? Цель встречи?
- Этот Альф горевал о потери Мари, все думали, что она умерла. И про призрачную ведьму знают. Так что идем навестить «кресного» и заодно попробуем узнать что-нибудь полезное.
- Странно это.
- Не то слово.
Впереди замаячила пятнистая шкура неопознанного животного, которая служила завесой входа.
- Шимонт, - с придыханием сказал Алан, и столько было у его словах благого ужаса, что я остановилась и всерьез задумалась над предложением Кертиса отправиться наверх. Удержало меня одно – мой бедовый братец-кот.
- Это что-то ужасное, да? – тихонечко спросила я.
- Шимонт – редкое животное с могучим потенциалом энергии. Я в живую такого даже не разу не видел, только в справочниках. Но я догадываюсь, зачем он здесь.
Я протянула руку, чтобы потрогать такую пушистую на вид шкурку, но Алан движением быстрее молнии одернул меня назад:
- Нет! Это лучше ваших защитных ведьминских рун. Если тебя не пеленали в эту шкуру – тебя убьет на месте.
- Предположим, Мари… хм… пеленали… Но тебя то гноминя что, на верную смерть отправила, получается? – я с возмущением оглянулась назад, где, конечно, никто не стоял. Но это не помешало мне послать мысленный «пинок» благим намерениям представительницы малого народца.
- Нет. Если ты бы держала меня за руку, то я мог спокойно пройти внутрь. Мари, если она здесь уже была и имела доступ внутрь, не могла об этом не знать, - судя по лицу Алана он жуть как не хотел видеть, что же скрывает эта редкостная шкурка.
- Тогда пошли? – я протянула открытую ладонь, зная – чем дольше тянешь, тем страшнее. – Дальше медлить нельзя.
Кертис крепко сжал мою протянутую руку и показал жестом «дамы вперед»:
- Только осторожно. Тебя бы не пустили, если бы ты не имела доступа, но все равно будь начеку, хорошо?
Мои пальцы утонули в мягкой шкурке редкой животинки, и я кивнула. Завеса оказалась жутко тяжелой и мне пришлось как следует постараться, чтобы открыть ее одной рукой.
- Я могу только так помочь, - извинился за маленькую помощь Алан, сжал мою руку в локте и помог справиться с пологом. И, стоило преодолеть первое жесточайшее сопротивление, мягкое полотно с легкостью отодвинулось в сторону, являя глазам картину. Картину кошачьего убийства одной юной ведьмой. Вот только доберусь до этой шкурки, и обязательно приведу в исполнение!
Я-то думала котяра бедолажный здесь страдает, чуть ли не распят злыми гномами, терпит лишения и муки за свой необдуманный заем… А он?!
Сидит себе за столиком, переворачивает лапкой деревянные таблички с умным видом – не много не мало – кот ученый, собственной персоной. Только очков не хватает. Хвост свой плешивый распустил, как мог, валандает им по стулу: туда-сюда, туда-сюда – так и просит выдернуть и воткнуть обратно до самого мозга. Пропал он! Ворона себе места наверху не находит, я чуть душу на перерождение не отправила, а эта наглая морда сидит себе – в ус не дует.
- Мари! – пробасил огромный гном с круглым, как мячик, животом. Он развалился на ярко-алой софе и теперь с трудом принимал сидячее положение. Похоже, у кого-то не коленки болели, а слишком сильна была сила притяжения. – Иди сюда!
Я бегло осмотрела помещение, решая, как же себя вести – броситься в объятия или медленно подойти и присесть рядом.
Массивный стол, за которым как раз восседал кот-семь-пядей-во-лбу-скоро-не-будет, окружали незатейливые стулья. Рядом с черным прощелыгой стояла софа, на которой гном, словно ленивый надзорный, поглядывал одним глазком за подопечным, кабы чего не случилось. Низкие бесформенные пуфики были хаотично разбросаны по всему помещению, но я подозревала, что если достопочтимый Альф туда присядет – больше не выберется, утонув в мягкости сиденья. Оттого предпочитал софу, из которой, с трудом, но вставал.
Карта подземелья бросилась в глаза не сразу, но когда я ее увидела, то не смогла сдержать удивления. Оказывается, гномьи лабиринты сетью паутины пронизывали всю землю вокруг: под горным массивом, под долинами, под реками и морями, под полями и лугами. Даже там, где пустыня раскинула свои неприветливые объятия, где, как утверждали учебники, не было ничего, кроме дикого зверья – везде были гномы.
- Ну же, Мари! Кто твой гномий папочка? – Альф поторопил меня, наконец встав на ноги и раскинув объятия. – Живехонька моя крестница! Как же я рад! Или сюда!
П..п…папочка? Мать моя тигрица, какой папочка?! Отец мой - волк! Брат – вон тот расчетливый черный кот, что хитро жмурит бессовестные глазюки и коситься с подозрением на Кертиса. Ну да, этот прохвост-то еще не знает, кто есть кто! Думает, Мари ожила и никак ума не приложит, что здесь делает его «любимый» укротитель, который за сестрицей ухлестывает. Да-а-а, карликовый везунчик, тебя ждет большо-о-ой сюрприз!
Гном сгреб меня в свои могучие объятия настолько, насколько позволял круглый живот и держал в них в течение минуты, пока я не почувствовала, что еще секунда и я переломлюсь пополам. Кругляш упирался аккурат в коленки, угрожая вывернуть их в другую сторону. А потом гном поднял голову и растрогано произнес:
- А я уже за тебя почти десять вагонеток Богине Смерти притаранил! – и такая внутренняя радость чувствовалась за его словами, что я не удержалась.
- Почти? – переспросила, кусая себя за язык.
- Как раз подсчеты ведем с моим новым помощником. Кстати, это мой подарочек для тебя, ты, наверно, не признаешь так сразу, да я расскажу…
Его-то не признаю? Котяру альтер-эгошную? Но, погодите-ка, а гном, вообще, о чем? Почему Мари должна его признать?
- Двадцать лет назад помнишь что было? – гном стрельнул глазами в меня, а потом мне за спину – в укротителя. Но ничего про него не спросил – был на коне рассказа.
- Что? – натянутая улыбка до ушей готова была сорваться в пропасть.
- Понимаю, не хочешь вспоминать тот момент. Но тогда мы друг друга спасли – и этого нельзя забывать! Это наша история! Наша жизнь! Благодаря этой встрече мы оба топчем туннели! – Альф осекся, допустив промах и поспешил исправиться: - Ну, ты поверхность, а я здесь…то бишь туннели. Так вот – этот момент – старт нашей новой жизни. Помнишь, что ты у меня попросила?
Я так и продолжала улыбаться, только теперь еще и кивала. Кертис озабоченно завозился позади, но я не сводила взгляд с гнома. Надеюсь, он сам расскажет все!
- И я нашел пропажу! Ты говорила, что мой подарочек использовала, да ускользнул он от тебя, - Альф повернулся к коту, кот повернулся к нам и прижал уши к голове – почуял, наконец, приближение неприятностей. – Так вот он, знакомься! Только в человека не проси перевоплотиться, тот буйный больно, не угомонить. А этот хорош, котяра, умный, расчетливый, нам столько схем подкинул – посмотри – закачаешься! Трижды доход за последние дни увеличил! Кладезь! Не зря в нем моя кровь! Ох, как не зря!
Вот это Мари! Оказывается, Финис не только мою кровь в младенчестве использовала и зачем-то свою методично в меня вливала, прикрываясь дружбой с мамой. Нет! Этого ей показалось мало! Еще и Заку жизнь испортила кровью гномов!
Моя чуйка так и вопит сейчас: «Ушлому карликовому коту, как второй ипостаси, мы обязаны достопочтимой госпоже-куратору ведьм!»
Иначе, был бы брат пумой, черной, как ночь. Огромной, с шелковой шкурой, одним словом - красавец-трансформатор, родительская гордость. Так нет! Теперь сидит за столом мелкой и местами чернявой мастью и гномам доходы увеличивает! Так и знала, что в нем эта предприимчивая жилка неспроста, что-то тут не то! То на арене кинулся блестящий артефакт у магички отнимать, то золотые слитки в подарок зазнобе таскал. И как я сразу не догадалась, что гномьим духом пахнет? Хотя, попробуй-ка о таком догадаться!
Интересно, а альтер-эго, как независимая личность, оттого и отделилась от Зака после активации на отборе, что уж больно силы друг другу противоречат?
Как там про меня призрачная ведьма сказала в Долине мертвых? Одна сила блокирует другую? Звериная в спячке? Тогда что получилось у брата? Гномья в спячку идти не пожелала, истинная звериная суть ощетинилась и не приняла, так, что ли выходит? Или силы слились в виде плешивого на вид кота, а душа восстала против подобной несправедливости?
В итоге: проблемы глобального масштаба. А как с ними бороться - ума не приложу!
А котяра сидит с независимым видом, глазом недобрым на Кертиса косит. Наверное, припоминает про себя злополучную арену и свой зажигательный танец на посвящении, попутно вынашивает планы мести, рассчитывая настучать «Дженни». Вот с ябедничеством, увы, у него осечка выйдет. Этот хитрый комок шерсти даже не подозревает, кто есть кто, спокойно лапкой покачивает…
Судя по реакции кота, его уже поставили в известность о кровной связи с гномами, и тот был вполне ею доволен. Более того, морда выглядела запредельно лощеной только от одного этого факта! Вот весь драно-шерстный, усы вразнобой, а самомнение выросло до небес, аж лучится им. Того и гляди – подстрелит. Интересно, а должок он свой сумел списать, или тут с мелким народцем было бесполезно торговаться по принципу: займ есть займ?
Но как же Зак? – так и хотелось встряхнуть чернявого за шкурку и задать этот вопрос прямо в прокушенное кем-то ухо. Не припомню что-то эту боевую рану… Новенькое? Надеюсь, не гномы покусали!
Помнится мне, что в последнее время Зак частенько подавлял вторую ипостась, заставляя кота уходить, помнил о похождениях хвостатого. В общем – продвигался в деле по подавлению внутреннего бунтаря… И что-то сейчас во мне шевельнулось подозрение: уж не специально ли кот сбежал сюда, чтобы не потерять контроль над телом?
Как же давно альтер-эго Зака знает правду?
- Мы дали ему имя! – гордо заявил Альф, а я с немым вопросом в глазах повернулась к коротышу, так что тот вынужден был пояснить: – Гномье! Ты же знаешь, мы земные имена и в щебень не ценим! Ну, разве что твое еще…
- И какое? – я так взглянула на кота, что тот ножку болтающуюся остановил, усы пригладил и спинку-то дохлую выпрямил. Чует неладное, опасается – шестое чувство работает на ура.
- Гольфрадариум!
- Он сам-то хоть его выговаривает? – с сомнением протянула я.
- А ему и не надо, это для галочки. У любого, в ком течет гномья кровь, должно быть гномье имя!
- А вы как его зовете?
- Ну… - Альф растерялся, пожал плечами и почесал висок: - Говорю «Эй!».
- Этот вариант мне больше нравится. «Эй!», - я так многозначительно смерила кота с коготка на задних лапках до кончиков ушей, что тот подозрительно прищурился. – Но Альф, это же адепт академии, его нельзя просто так прихватизировать. Придется расстаться с этим «Эй».
Маска куратора ведьм жала, но что поделать? Надо же этого любителя золотых займов отсюда вытаскивать! Пусть и под неодобрительные взгляды кота и разочарованные гнома.
- Вот! Я думал, что ты обрадуешься подарочку! Даже в память о тебе хотел оставить, когда думал, что ты померла. Но ладно, раз ты жива-здорова – пусть гуляет на свободе, но раз в месяц заглядывает! – гном подошел к Заку во второй ипостаси, тяжело переваливаясь с одной ноги на другую, и щелкнул чем-то рядом со шкурой. Лента, тонкая и блестящая, мелькнула и исчезла. – Уж больно полезный!
Полезный? Кот? Он уж больно проблемный! Но свой…
- А теперь расскажи своему крестному, что у тебя приключилось! – Альф выдвинул стул и тяжело на него забрался. – Да с тем юношей познакомь, что все глазами сверкает! Неспроста же ты его с собой знакомиться привела!
- Это Алан! – было начала представлять я, но Кертис уже образовался рядом, отодвинул мне стул и предложил сесть жестом. А дальше сам протянул руку Альфу, представившись:
- Алан Кертис, - как только укротитель произнес фамилию, предвзятое выражение с лица Альфа как ветром сдуло.
- О, да ты сын ректора? Мы всегда рады таким гостям! Знаешь, я всегда говорил Мари, что надо дружить с правильными людьми! Наконец она меня послушала! Ты же еще не окончил академию, да?
- Выпускной курс, - насторожено ответил Алан.
- Вот и ладненько! Это даже лучше! Чем раньше поведешься – тем большего наберешься! – гном важно поднял вверх указательный палец, мол, запоминайте, истину глаголю.
Только кто от кого больше понаберет и извлечет выгоду – не надо указывать тем самым указательным пальцем, да?
- Ты жених же? – Альф дождался кивка, даже не взглянув на меня. Весь на вид поменялся, дружелюбие стало сквозить где-то на горизонте, а на переднем плане – интерес. А какой у гномов интерес? Правильно, материальный, тут даже на котелке не гадай!
Ой, что это я как ведьма истинная сравнила? Ого, все-таки чужое тело – вещь страшная.
Я посмотрела на Альфа, крестного Мари, и поняла, что он так и не перешел к вопросу о внезапном оживление умершей. Мне-то это было только на руку, а вот если бы подобное случилось с настоящей Мари? Или гномьи привычки «Сначала о деле, потом о хмеле» ей не в новинку?
Перевела взгляд на стол, и поняла, что поговорка врала – хмель в широких чашах уже стоял на столе, с пенной верхушкой и стекающими через край каплями. Откуда? Вот это оперативность появляется у ходящего вразвалочку Альфа, когда впереди маячит выгода!
- Так мы, считай, почти родня уже! – гном ловко поднял чашу толстыми пальцами. – Давай-ка, поднимай, выпьем за связи!
Кертис придирчиво посмотрел на содержимое чаши, а потом медленно протянул к ней руку. Метнул на меня быстрый и оценивающий взгляд и поднял сосуд с пенным:
- За связи!
И как только первый глоток был сделан, Альф воскликнул:
- Вот и побратались! Можешь теперь смело папеньку вести, я, как единственный живой близкий Мари, пусть и не по крови, а по духу, обязательно должен с ним поговорить. У нас, скажу тебе по секрету, давно много чего назрело обсудить. Так грех же почти родственникам дела не суметь решить, верно говорю?
Кертис так вопросительно голову на бок повернул и так тяжело посмотрел на гнома, что я поняла – надо вмешаться! Срочно! А то не ровен час, произойдет что-то непоправимое!
Боковым зрением заметила движение – мелькнул кот. И исчез.
И что мне делать? Кота ловить или гнома от укротителя спасать? Зажигательного танца в исполнении «стройняшки» Альфа малый народец точно не простит!
Но слава шкуре редкой животинки – далеко ушмыгнуть кот не смог. Не пеленут был, личного доступа в апартаменты Альфа не имел, оттого удар по морде увесистой завесой получил хлесткий и за дело. Я бы лучше придумать не смогла!
Ай, да молодца! Себе такую шкурку тоже повесила бы на дверь в общежитие, подейственней бы защитных рун была, да и веселила бы периодически.
Но как только я вспомнила о своем «доме» в академии, в душе тут же разлилась чернильная лужа расстройства и стала разъедать изнутри. Мое тело, где ты? Оставалось надеться, что ведьма не пошла прямой дорожкой к Йесе за книжкой, что у нас до сих пор есть шанс добраться до нее первыми. Вот только кота оглушенного подберу, шерстку его редкую потреплю, да Альф свои предпринимательские расшаркивания окончит с Аланом…
Я посмотрела на почему-то быстро опъяневшего на вид гнома и придирчиво глянула на абсолютно трезвого Кертиса. Хм, то ли Альф претворяется охмелевшим, то ли укротитель втихую использовал на нем свой талант. Что из этого?
Может, попробовать под шумок выяснить побольше о призрачной ведьме? Ведь не зря гноминя ее упомянула, как ту, что свела Мари в могилу! Значит, подземный народец был знаком с выходками грымзы и не больно-то уважал прозрачную дамочку. А мне это что? Только в плюс!
- Крестный! – начала я, наобум обратившись так к Альфу. Почему-то показалось, что именно так правильно, буквально сорвалось с языка. Я села рядом с гномом и проникновенно заглянула ему в лицо, как родненькому отцу, да простит меня папа-волк! На столе стояли странного вида закуски, но мой живот подсказал, что мы сегодня – не привереды, и он бы не прочь отведать половину. Взгляд с лица гнома плотно обосновался на столе, рука сама потянулась к еде, и я жадно проглотила рулетик с непонятным содержимым. И лишь после этого посмотрела на «крестного».
- Ась? – скосил на меня глаза гном, да немного промахнулся взглядом – тот уехал в сторону, а потом, как заблудший щенок, вернулся к цели.
- Ты спрашивал, как я жива осталась. Узнать-то хочешь? – я исподтишка посмотрела на Кертиса, а тот приподнял в изумлении изогнутую бровь. Один в один сидячий скепсис, похоже, что Алан тоже очень хотел знать ответ.
Но вопросы - вопросами, а голод не ждет: я только раззадорила аппетит той малостью. Поэтому потянулась к добавке, выбрав наиболее безобидное на вид блюдо. Альф поднял на меня удивленный взгляд, заметив мое желание набить живот, несмотря на щекотливую тему жизни и смерти, и покачал головой, будто сочувствовал выпавшей на мой век доле.
- Да еще бы! У нас тут слушок такой прошел, что кристаллы за пазухой затряслись: будто твоя призрачная бабка тебя того самого, - и гном показал на шею, сделав секущее движение рукой и шепотом добавил: - Из достоверного источника сообщили, приближенного к обоим сторонам!
Мой аппетит был поистине задорным - гном даже сглотнул, смотря на меня и потянулся за вкусненьким.
- Что, удивлены? Не ожидали? – я подалась вперед на стуле, обуреваемая жаждой подробностей. – И источнику поверили?
А потом поняла, что неправильно себя веду, и почти выдала себя с головой и застыла изваянием, но гном ничего не заподозрил с косого глаза. Интересно, это Кертис его так «скосил» все-таки? Уж больно хитрый вид у Алана…
- Да разве такое ожидаешь? А верить… Обет памяти в академии был, он сам за себя говорит, не важно, кто во что верит, раз человека нет. Но стоит признать, что у нас с твоей «пра» были сложные отношения. Я за столько лет так и не понял, то ли она так самоотверженно спасала тебя, то ли себя. Хотя, знаешь, при первой встрече я твою «пра» жутчайше невзлюбил: она меня поймала на сделке с ректором и принялась шантажировать. А мы – гномы, сама понимаешь, шантаж на дух не переносим. Сторговались на три капли крови и не микрокаплей больше, как бы она не просила спасти свою внучку от болезни, то есть тебя. Но судьба решила сыграть со мной злую шутку, и получилось, что получилось.
- Это про события двадцатилетней давности? – наводящие вопросы не оправдывали возлагаемых надежд. Эх! Зато тот красный квадрат на тарелке был хорош!
- А о чем же еще?! – важно заметил Альф и замолчал, явно не собираясь продолжать. Я в панике посмотрела на Кертиса и заметила, как шевелятся его губы, прикрытые чашкой от прозорливых гномьих глаз. И уже через минуту Альф с удовольствием рассказывал раньше, как под заклинанием болтливости:
- Обвала я не ожидал. И твоя «пра» появилась, как манна небесная. Правда, я сначала принял ее за интриганку, которая все спланировала и жутко орал на нее. Ой, страшно вспомнить, как только не обзывал, говорил, что она не ценит, что я ей дал. Но когда привидение позвала тебя на помощь, а нас с тобой вдруг завалило так, что чуть оба не погибли – я понял, как ошибался. Какая «пра» своего потомка угробит? И когда она своими советами нас обоих из могилы вытащила – я проникся благодарностью. Но потом она наглела все больше и больше, не стесняясь просила, а потом открыто требовала. А долги, как ты знаешь, гномы лучше всех считают! Так я подсчитал: свой долг за двадцать лет я столькими литрами гномьей крови и слитками выплатил, что хватит построить целый подземный город. Но как бы то ни было, я верил в ее искренне сердце по отношению к тебе. Как мое, ты знаешь! – Альф стукнул себя в грудь.- Я ради своей крестницы ничего не жалел! Но когда ты последний раз была здесь, ты не выглядела счастливой, помнишь? И когда ты мне сказала, что обнаружила то, о чем никогда не догадывалась.
- О чем? – я задержала дыхание.
- Как о чем? – Альф удивился. – Конечно же речь о том, что ты выяснила, что никогда не была больна и твое тело не требовало постоянных вливаний! Вот тогда я впервые подумал: а почему двадцать лет назад ведьма позвала свою пра-пра-пра…внучку, а не моих крепких ребят? «Побоялась, что не поверят?» - Такие мысли меня одолевали! – «Вдруг, это все задумано заранее!»
- Ты так сильно в ней сомневался?
- И да и нет. И хотел и не хотел верить в это. Странное для гнома чувство – эта ваша неопределенность, - тяжело вздохнул Альф. – Все-таки двадцать лет в деловых отношениях, пусть и своеобразных, а партнерами так легко гномы не раскидываются. Надо все сто раз перепроверить, прежде чем копнуть на глубину!
Истинный гном! И сравнения у него тоже гномьи!
Мне так и хотелось спросить у Альфа, что же еще в свой прошлый визит сказала Мари, но гном замолчал и я с мольбой посмотрела на Алана, но тот отрицательно мотнул головой – нельзя. Почему я не знала, но настаивать не стала – укротитель, как знаток приказных дел, вряд ли бы стал просто так упорствовать. Впрочем, я зря беспокоилась, гному и не понадобилась еще одна доза, он продолжил разговор:
- Я думал, деточка, что у нее, как у вагонетки без драгоценного камня – тормозов нет. Но если ты жива, значит, я зря так на нее грешил. И тот случай с нами, наверное, объясним…
- Греши. Она меня чуть не сгубила, - решилась на откровенность я, рассчитывая выудить еще что-нибудь о прошлом ведьмы и Мари.
- Теперь ты уверена в этом? Появились доказательства? – гном не дал ответить на свой же вопрос и сам себя перебил: - А ведь я еще тогда подумал, что как-то все слишком гладко получилось с нашим обменом крови, чтобы выжить. И что она все так детально знала, будто готовилась…
А ведь судя по его словам – он долго об этом думал. И подробно. Гномов, все-таки, трудно обдурить. Только если они сами не желают обратного. И, словно в подтверждение моим словам, Альф добавил:
- Только я тогда совсем не пойму, зачем Вам понадобилось мальчишку спасать? А ведь доказательство вон – перед носом, - гном показал на кота, что так и растелился на полу после гостеприимства шкурки редкого создания, и я перевела взгляд на тщедушную тушку.
И почуяла неладное. Шкурка кота как-то странно поблескивала, будто испарялась на миг и появлялась вновь.
- Что с ним? – я мигом забыла о том, кто я есть и в чьем теле, бросилась к брату во второй бедовой ипостаси и аккуратно дотронулась до шерсти. От нее шел жуткий жар, что чуть не опалил подушечки пальцев. Кот стал метаться по полу, будто его мучили насекомые, но глаза не открывал. Хвост вытянулся от напряжение палкой и так и застыл, а потом кот в один миг стал Заком.
- Ой, опять переворот! – Альф попытался встать на ноги, но уперся пузом в стол и шлепнулся обратно на седушку, приговаривая: - Зря блокирующий поводок снял! Опять голой задницей сверкать будет! Вот почему этих перевертышей не люблю – ни стыда, ни совести, да и кошелек, беднягам, положить некуда.
Ну да, последнее для гнома – особо весомый аргумент в симпатиях. А вот мне было сейчас не до предпочтений малого народца, брат снова превращался в кота, не успел Кертис прикрыть его голое тело своим камзолом. Я же считала, что не до стыдливости, когда дело пахнет жаренным. А судя по напряженному и до боли серьезному лицу Алана – ничего хорошего в такой постоянной смене превращений не было. На наших глазах он продолжал меняться туда-сюда не прекращая, отчего я не задумываясь, взъелась на гнома:
- Что с ним сделали?!
Альф нахмурил кустистые брови и пожал плечами, доблестно снимая груз ответственности со своих плеч.
- Это бесконечный переворот, - Кертис пояснил сквозь плотно сжатые зубы. – У нас мало времени. Это отнимает у него очень много внутренних сил и магии.
- Из-за чего? Это все шкура этого редкого животного? – я тут же передумала вещать ее к себе в комнату. Ни к чему такое счастье!
- Нет, из-за сдерживающего оборот поводка, - Алан показал глазами на серебристую цепь-ленту, что небрежно свисала с одного из стульев, концом касаясь пола. И я вспомнила, что Альф именно ее отстегнул или развязал на теле кота.
Как там он сказал про Зака? Что не надо его в человека оборачивать? Больно шумный? И он таким образом решил проблемы свободы своих ушей, усложнив жизнь нам с братом? Ну гном, ну молодец! Как будто мне мало проблем! Хорошо хоть немного свет пролили на прошлое Мари и ведьмы, а то бы ушли с одними потерями.
- Надо торопиться! – Кертис взял на руки кота и он тут же превратился в Зака, заставляя Алана широко расставить ноги, чтобы перенести центр тяжести и подстроиться под разом потяжелевшую ношу.
- Куда это вы? – Альф усиленно моргал, пытаясь протрезветь, но у него из рук вон плохо выходило.
Кертис повернулся с таким видом, что у гнома все вопросы отпали, кажется, на скунду в нем даже шевельнулось чувство вины. Но это только на секунду, потому что дальше он спросил:
- Мари! Но ты мне так и не рассказала, как выжила и что произошло!
- Потом, крестный! Все потом! – отмахнулась я и одной рукой взяла край шкурки-двери, а другой – за Алана. – Если я не спасу Зака, то не прощу себя.
-Какая ты сердобольная, деточка! Все-таки у тебя с ним особая связь с детства… - Альф тяжело сел на алую софу и прокричал вслед: - Алан Кертис, отца не забудь привести!
Когда мы оказались к подземном ходе, то я запоздало поняла, что не спросила, куда же нам бежать. Не по подложке же для чучел вверх, должен быть нормальный вход!
Но возвращаться совершенно не хотелось, и я понадеялась найти гноминю с проплаканным платочком у вагонеток. И нашла, к безумному облегчению.
- Вы уже все? Да с довеском? – гноминя запнулась, когда увидела обратную трансформацию кота и зарделась. Ого! Первый раз вижу, чтобы гномини смущались! Оказывается, и такое бывает! Ну конечно, представьте разницу между коренастым толстым волосатым гномом и человеческим парнем-трансформатором. Представили? А гномине даже представлять не пришлось – увидела собственными глазами, да так долго смотрела, что пришлось ей закрыть обзор и спросить:
- Нам срочно нужно на поверхность! Какой кратчайший путь? – мой вопрос два раза остался без ответа: гноминя, прикрываясь платочком, поглядывала мне за спину.
- Где выход? – громко спросил Кертис, и гноминя вздрогнула, мгновенно поменявшись в лице.
- Что гаркать-то? Раз женихаться пришел к нашей Мари, думаешь, все можно? Так погоди, мы еще ее тебе и не отдали! Да я… - гноминя собиралась говорить долго и много, поэтому я отчаянно схватила ее за руку и взмолилась: - Пожалуйста! Зак в опасности! Где выход?!
Гноминя кивнула, мгновенно собралась и показала на вагонетки:
- Садись к Биголю в первую вагонетку. Проси до Пересвета довезти. Там подниметесь по левому туннелю вверх, потом повернете направо, там тоже подъем резкий, а потом упретесь в стену. Толкай.
- Сколько займет путь? – спросила Алан, шагая к вагонеткам.
- Недолго, - скривила губы гноминя, добавив: - Судя по твоим длинным ногам.
Зак снова превратился в кота.
Мы сели к молодому гному и попросили все в точности, как говорила гноминя. Я сдержано махнула ей рукой на прощание и схватилась за Кертиса, так как открытая кабинка резко сдвинулась с места.
- Держитесь! – запоздало предупредил Биголь. Но мы с Кертисом уже имели честь познакомиться с гномьей манерой езды, поэтому вцепились руками, во что только могли.
Через пару минут мы бесшумно остановились у небольшой ровной платформы, что имели вход в три тоннеля.
- Вам направо! – сказал Биголь и тронулся с места.
- Погоди, - я повернулась к Кертису. – Гноминя сказала, что нам нужен левый туннель. Как же быть?
Алан поджал губы, а потом вдруг спросил:
- А что говорит твоя интуиция?
Я хмыкнула про себя, подумав, что он прав. Мари наверняка знала выход. И поэтому пошла вперед, положившись только на первый порыв. И свернула направо.
Как оказалось – порыв был верный, а гноминя – себе на уме. Чего она хотела добиться, отправив нас по неверному пути? Чтобы мы заплутали и упустили драгоценное время на спасение Зака? Вот не зря она мне с первого взгляда не понравилась!
Наверное, котяра ее наш за это время совсем достал, сидел там с Альфом безвылазно, схемы обогащения разрабатывал. А гноминя весь платочек свой проплакала, оставшись без внимания. Что-то мне подсказывает, что не просто так она по этому коридору дальше к шкурке не пошла наш провожать – «крестный» охранял свои нервы от женского вмешательства и доступа ей не давал.
Но, это лишь мои домыслы, а пока:
- Давай мне Зака, а то мне дверь не поддается! – я обернулась к Кертису. Мы с трудом поднялись по крутому подъему вверх и теперь уперлись нос к носу с плитой-задвижкой. За ней явно находилось пространство, но как бы я не старалась ее толкнуть – ничего не выходило.
Зак по-прежнему постоянно оборачивался на руках у Алана, который побеспокоился о внешних приличиях еще в вагонетке и накинул на тогда еще кота свой камзол. В человеческом виде верхняя одежда укротителя прикрывала лишь половину Зака, но и то хорошо.
- Тяжелый. Я его здесь облокочу, а ты поддержи, чтобы со склона не скатился. Тут настоящая горка, - Алан опустил Зака в человеческом обличье на землю и подпер коленом тут же заваливающееся тело. Я поспешила на смену и поддержала братца как раз в тот момент, когда он превращался в кота, а кожа мерцала, как луна сквозь облака.
- Держись, Зак! – прошептала я, погладив редкую шерсть. Взяла его на руки и прижала к себе, с надеждой посмотрев наверх, так, где Кертис уже шарил рукой по углам плиты, явно пытаясь найти пусковой механизм открытия.
Точно! Плита была такой гладкой и ровной, что в голове всплыло воспоминание об одном моменте приключений в теле кикиморы.
- Погоди! Я тут была! – я обернулась и посмотрела на крутой спуск вниз, и в голове зазвенел колокольчик узнавания. Точно он! Жаль, что потребовалось столько времени на состыковку образов восприятия кикиморы и реальности. В глазах зеленой девы все выглядело несколько иначе, но я готова поставить 10 сантиметров волос на кон, что это то самое место.
- За этой плитой совсем маленькое пространство с камнем в земле. Если на него присесть, то плита закрывается и куб наполняется водой, а после открывается другая плита, прямо в канал около озера на территории с животными из Диких земель.
Кертис повернулся к плите, дотошно осмотрел пол и расстроено покачал головой:
- Если такой механизм есть внутри, то не значит, что и снаружи такой же. Тут нет ничего похожего.
- Может, давно не использовался? Или камень ушел под землю?
Алан провел ребром ботинка по земле, стесывая слой земли и остановился, а потом стал двигать ногой в усиленном темпе, и поглядывать на меня так, будто что-то нашел, но боится обрадовать, не попробовав. Вдруг не получилось бы.
- Призрачная ведьма мне солгала! – я обернулась в направлении, откуда мы пришли. – Она сказала, что туннель здесь завален.
- А ты ей еще верила? – Алан наклонился вниз, рассмотрел что-то под ногами и встал всем весом на какой-то маленький квадрат.
- Я не знала, чему верить. Особенно когда была реальная вероятность, что Зак находится в ее цепких лапах… - я не договорила – плита отъехала в сторону и я с облегчением выдохнула.
- Нашел! – Кертис повернулся ко мне с довольной улыбкой. – Ты была права, похоже, тут давно никого не было. Может, все-таки следовало свернуть по-другому пути, там бы был нормальный выход.
- Нет! По крайней мере, я знаю, что за этой плитой. А что в другом тоннеле – одной гномине известно! Пошли! – я передала кота Кертису, и тот, будто врачеватель, дотошно его осмотрел, прислушался к размеренному дыханию.
- Давай поторопимся, пока он еще в животном обличье. Значит, говоришь, за следующей плитой вода канала?
- Да, нас затопит на некоторое время. Когда я была здесь в теле кикиморы, то не заметила сколько времени это занимало – ей-то было комфортно, - я озабоченно посмотрела на Зака – уж не наберет ли он полные легкие воды? Перевела обеспокоенный взгляд на Кертиса и поняла, что он думает о том же.
- Давай я перед погружением я воздействую на него и она не будет дышать десять секунд. Это не должно повредить ни коту, ни человеку. Хватит этого времени?
Пожала плечами в ответ в растерянности – действительно не знала.
- А дольше задерживать дыхание будет рискованно? – я зашла к куб, присела вплотную к плите, надеясь, что нам хватит места, чтобы вместиться всем.
- Я бы не советовал. Он не стабилен магически и это может быть рискованно, - Алан сел рядом, обернул кота поплотнее в свой камзол и прижал к себе одной рукой, а второй схватил меня. – Не вырывайся. Нам нельзя разделяться. Ты была в канале в теле кикиморы и являлась жительницей местного водного мира, но теперь мы – чужаки. Будь готова. Я уже вызвал Доди и очень надеюсь, что он подоспеет расшугать всех желающих нас растерзать.
Камень находился под его ногами и, произнося последние слова, он с силой надавил на него пятками. Внутрь хлынул недружелюбный поток воды. Пять секунды – и мы жадно заглатываем воздух перед погружением с головой, а Кертис успевает отдать команду.
Один, два, три… десять, одиннадцать… наконец плита начинает отъезжать. Проходит пятнадцать секунд, прежде чем мы можем протиснуться в открывшееся пространство и выплыть.
Сквозь мутную воду виднеются яркие солнечные лучи, они пробиваются даже через мрачные расплывчатые пятна на поверхности, чтобы указать нам путь. И когда мы с Кертисом выныриваем в облегчении, то первым делом распутываем кота из мокрой ткани камзола и черная мордашка жадно хватает ртом воздух. И только теперь мы смогли спокойно дышать.
- Бегом на берег. Он оборачивается! – Алан в одно слаженное движение подплыл к стене канала и как можно мягче вытолкнул кота на сушу. – Теперь ты!
Кертис протянул мне руку и тут кто-то коснулся моей ноги… Такой скорости и прыти я еще не развивала никогда, буквально вскарабкавшись на парня.
- Утопишь! – промычал он мне в район плеча, когда я пыталась забраться на него, подальше от этого гадского скользящего ощущения по ноге. Даже через ткань штанов оно ощущалось премерзко. Или это мое воображение? – Дженни!
После гневного окрика Кертиса я немного пришла в себя, не понимая, что же на меня такое нашло. Укротитель шевелил губами и у меня закралось смутное подозрение, что сейчас адресатом приказа была именно я. И то спокойствие, что вдруг окружило меня, словно мягкое одеяло защищенности – было навеяно именно им.
- Ты воздействовал на меня? – спросила я во время того, как Кертис помогал мне вскарабкаться по стене канала на берег к Заку.
- Я забыл, что куратор ведьм не переносит воды, - Алан поморщился, будто ругал себя за упущение. – Мари Финис не умеет плавать, это известно многим в академии.
- Да? – я наконец вскарабкалась на берег и обернулась, собираясь помочь Кертису.- Тогда почему ее тело интуитивно повело меня именно к этому выходу? Или эта была моя интуиция?
Мокрый Алан так замучено посмотрела на меня, и так криво улыбнулся, что мне стало стыдно, особенно после фразы:
- Да кто вас, женщин, разберет!
Позади меня Зак сдавлено застонал, вновь приняв человеческий облик: глаза плотно закрыты, а рот слегка приоткрыт так, словно ему не хватало воздуха. Стараясь не поддаваться панике, я оглянулась на Алана, что уже выбрался на берег и с тревогой поглядывал на трансформатора.
Стекавшая с нас вода, образовывала под ногами лужи, одежда липла к телу, мешала двигаться. Но что это за трудности перед фактом, что на наших глазах у моего брата опустошался магический резерв?
- Что делать? – я проверила у Зака пульс на запястье: частый, ритмичный, сильный и смогла немного перевести дух, хоть на секунду унять беспокойство. Взъерошила его мокрые, темные от воды волосы и попросила Создателя, чтобы спас его.
- Вызывай свое бревно! – прервал мои прошения к высшим силам Кертис. И был прав: на чудо надейся, а сам не сиди без дела!
- Летун! – позвала я, вкладывая в призыв весь свой страх за жизнь брата.
И мое летающее бревнышко не подвело свою хозяйку! Не прошло и минуты, как воздушный деревянный транспорт замер рядом, тревожно подрагивая. Наверное, чувствовал мое состояние…
- Вот так, - Алан взвалил Зака на середину бревна и сел сзади. – А ты спереди садись.
Выполнив инструкции, я обернулась на мокрый дуэт и спросила:
- Летим-то куда?
- К дому куратора трансформаторов, куда же еще! – Алан удостоверился, что Зак не сползет и поторопил: - Быстрее. Еще не известно, на месте ли он.
- Хорошо! – кивнула я.
И мы помчались с такой скоростью, что мокрая одежда мигом превратилась в ледяную пытку на ветру, стало жутко холодно. Дрожа и стуча зубами, мы мчались над верхушками деревьев, пересекли широкое зеленое поле и даже перелетели через узкое русло реки.
- Я дальше не помню, - обернулась я к укротителю, засомневавшись в направлении.
- Лети прямо, все верно. Дом Драгоса как раз за этим лесом, на опушке, - Кертис прижал к себе оборачивающее тело Зака, и мне показалось, что теперь он стал оборачиваться из одной ипостаси в другую медленнее, с задержкой, будто процесс затянулся.
У дома Эриса мы остановились как дорогие гости – у главного входа. Большие двойные двери были целы, а вот крыша дома зияла в небо дырой.
Я спрыгнула с бревна и уже через секунду барабанила в дверь, но в ответ получала лишь тишину. Оббежала дом, туда, где раскуроченный оконный каркас открывал вид в комнату, в которой совсем недавно разыгралась драма, и застонала – тут все ровно так, как и было. Ни следа присутствия Драгоса.
Но вдруг он просто не стал ни к чему прикасаться? Вдруг заперся где-то в кабинете и хлещет из горла горячительное, силясь забыться?
Я перешагнула через вывороченную наружу оконную раму и зашла в дом. Тишина. Стремительно пронеслась через комнату, стараясь не задерживаться в месте, что сохранило для меня не слишком приятные воспоминания, и открыла дверь в коридор. Коротенький аппендикс, а дальше холл с несколькими дверьми, открывая которые я лишь где-то на краю сознания отмечала: в ванне нет, в спальне нет, к гостиной нет, на кухне нет, в кабинете нет, в библиотеке тоже нет.
Дом был одноэтажный, просторный, не загроможденный лишней мебелью. Аскетичная обстановка позволяла если не с первого, то со второго взгляда понять, что Драгоса не было в доме. Похоже, что он еще не возвращался…
Я стрелой вылетела на улицу, смятенно заметалась вокруг Алана и кота, не зная, что делать дальше:
- Эриса нет дома.
Кертис хмуро посмотрел на дом, но кивнул так, словно я лишь подтвердила его мысли.
- Мы можем полетать еще и поискать его по округе.
- Потеряем время! Должен быть другой выход! Думаю, если Эрис не захочет – его никто не найдет, - я провела рукой по кошачьей голове, но Зак в кошачьей шкуре даже ухом не повел. – А сейчас Драгос вряд ли хочет кого бы то ни было видеть…
Я понимала, как тяжело сейчас приходится куратору трансформаторов, мне было даже стыдно просить его о помощи, находясь в теле Мари, но тревога за брата перевешивало все.
- Вряд ли он вернулся в академию. Но мы может проверить его кабинет…
- Кар-кар-кар! – приближался хаотичный звук вместе с черной точкой. – Кар-кар-кар!
Мелкая ворона долетела до нас ни жива ни мертва, приземлилась на край бревнышка и растелилась по нему, растопырив крылышки. Кажется, она даже выдохнула: «Фу-у-ух», но только по-своему, по-вороньи.
- Таяна? – я заглянула в глаза-бусинки и та сдавленно каркнула. Мол, да, только дай отдышаться человеку, точнее – птице. И уже через минуту на краешке бревнышка сидела уставшая девушка, что еле перевела дух.
- Еле вас догнала! – выдохнула она и обернулась к Заку, который как раз оборачивался обратно в человека. – Он в порядке! – воскликнула она радостно! – Жив!
Я с тревогой покосилась на девушку, ожидая какой угодно реакции, кроме полностью игнорирования тела Мари. Будто здесь стояла я сама, с собственном теле, как и раньше, а не восставшая из мертвых куратор ведьм.
- Таяна… Ты не удивлена, увидев меня? – я начала издалека. Мало ли, эффект шока, беспокойство за Зака, или еще какая напасть одолела девчонку, вот она и не обратила внимание на очевидный факт.
- Да знаю я все, Дженни! Ко мне слиток с утра пробрался, почти без сил, бедненький, рассказал и завалился на боковую. Я не сразу поверила, полетела в твою комнату, а там бедлам: поварешки тебя колотят, котелок пинает, книги, как стая хищных птиц, атакуют. Ты выбежала на улицу, и я за тобой. И тут я слитку поверила – то не ты была. И походка, и мимика злобная какая-то, и поведение. Да и ты бы меня сразу узнала, а она отмахивалась, как от назойливой мухи.
- Вот оно что! – я вспомнила, как призрачная ведьма с утра бежала по аллее и отмахивалась от птицы, все косилась в сторону деревьев.
- Но вы лучше скажите мне, Зак в порядке? С ним теперь все хорошо? – почти взмолилась Таяна.
- Не особо в порядке, он в бесконечном обороте, - Кертис не хотел огорчать девушку, скривился от правды, но что делать.
- Ой! – Таяна закрыла ладошкой рот и округлила глаза. Она до сих пор еще глубоко и часто дышала – не успела восстановить размеренность пульса после гонки.
- Стой, почему ты при полном обороте в форме, а Зак – нет? – я перевела взгляд с полностью одетой Таяны на брата, прикрытого камзолом укротителя.
- Ой! – второй раз воскликнула Таяна, только уже не от страха, а от смущения, и быстро отвернулась, сверкая пунцовыми щеками. Продолжила уже глядя перед собой, то и дело жмурясь. - Я же в форме, она у трансформаторов особая. Иначе бы все и сверкали голыми за… ну… вот чем сейчас Зак сверкает.
- Хм… - я посмотрела на задумавшегося Кертиса. – Это гномы с него форму сняли, интересно? На эксперименты? Или тут дело в другом?
Алан промолчал, прищурив глаза, словно о чем-то догадывался, а говорить раньше времени не хотел. Ну и ладно, у нас тут есть дело поважнее, чем одежда Зака – его здоровье!
- Таяна, ты, случайно, не видела вашего куратора? – спросила я, показывая девушке сесть на бревно впереди меня.
- Нет. Но слышала перед началом занятий, что он взял срочный отгул на три дня, - Таяна неуверенно закинула ногу на бревно и постаралась найти место на коре, куда можно покрепче вцепиться.
- Плохо дело, - расстроилась я, но отдала Летуну команду лететь в академию.
- А почему вы мокрые? – Таяна старалась не задевать мою одежду даже слегка.
- Зака спасали, - пояснила я, надеясь, что бревнышко выдержит такой вес. Но Летун не подвел – все-таки не полено мелкое, а ствол древесный, добротный! Надо ему потом какой-нибудь подарочек придумать за отвагу!
- Я так себя виню! – вдруг всхлипнула Таяна. – Зака там так мучили, вон, еле жив, а я не могла его спасти из-за своей фобии. Даже на метр не могла опуститься под землю – тысячу раз за эти дни пробовала.
- Его там не мучили, не вини себя, - я положила на секунду руку на плечо девушки и слегка сжала, а потом вновь вцепилась в бревно. - Просто гномы повесили на кота противообортные цепи, поэтому долго сдерживали вторую ипостась насильно. И теперь – бесконтрольный оборот налицо. А так он там жил и в ус не дул, пока ты здесь с ума сходила, но об этом потом.
- Так его туда не насильно забрали? – Таяна попыталась обернуться, но на ходу волосы занавесили лицо, будто портьеры театра сцену.
- Пока точно ничего не могу сказать, - я и сама еще была не уверена в своих доводах. Вот очухается наш кошак гноминчатый, мы его как следуем расспросим!
Вы пролетели над каналом вокруг академии и оградой, свернули вдоль канала и взяли курс на небольшое поле.
- Интересно, который час? – я взглянула на солнце, которое постепенно клонилось к закату. Только задало путь, но, судя по всему, скоро вечер полноправно вступит в свои права. Долго же мы у гномов гостили!
- Занятия прошли, и обед тоже, - начала перечислять Таяна, спрыгивая первой с бревна. – А почему мы тут остановились?
- Ты забыла в какой я виде? – я показала на свое лицо, потом на тело. – Не хочу переполошить академию.
- Ах, точно! – воскликнула девушка и жалостливо покосилась на Зака, который опять принимал личину карликового зверя. – Но что же нам делать? Как его спасти?
- Скажи, а по крови можно вызвать трансформатора? Вы почувствуете зов?
- Что ты задумала? – тут же подобрался Кертис, став слишком серьезным. – Игры на крови лучше не затевать!
- Я просто подумала о той поисковой змейке… В ней же кровь не только моя, но и Эриса… Может, возможно как-то ее вызвать и использовать для поиска Драгоса, или же отправить ее посыльной?
- Можно! – чуть не подпрыгнула на месте Таяна. – Ты можешь попробовать отправить через поисковую змею призыв создателю. Но… ты же Мари сейчас, а кровь для змеи использовалась «Дженни».
- Она права, ничего не выйдет! – согласился Алан.
- Но что нам стоит попробовать? Ведь бревно же откликается на меня, а не на мое тело? Может, и тут тоже получиться? – с надеждой произнесла я.
Алан покосился на кота на своих руках и вынужденно согласился:
- Давай попробуем. Таяна, ты знаешь, как это сделать?
- Призыв! Вот как Дженни бревном управляет, нужно так же позвать змею, - пояснила девушка.
- Хорошо! – я с готовностью сосредоточилась на призыве, представила змею, как живую и позвала: - Змейка, иди ко мне.
Минуту мы оглядывались вокруг себя в полнейшей тишине. А после прямо между моих ног высунулась голова темной змеи.
- Получилось! – радостно воскликнула я и обратилась к Таяне: – Как теперь позвать создателя?
- Возьми змею в руки и позови по имени куратора, - не слишком уверена произнесла девушка. – Но я знаю только в теории…
Я без сомнений помогла змее выбраться из земли и положила на открытые ладони. Посмотрела на замученного Зака, перевела взгляд на настороженного Алана, и позвала:
- Эрис Драгос, ты мне нужен!
От всего сердца позвала, но получила в ответ свернутую в двойной узел змею.
- Красноречиво, - немного оторопело проговорил Кертис, а потом посмотрел на ошарашенную меня: – Какие еще варианты?
- Это ответ? – я не верила, до сих пор рассматривая бедняжку-змею.
Алан сочувственно посмотрел на меня, покачал головой и крепко задумался, глядя на кота. А я подняла голову вверх, надеясь вопреки всему увидеть на фоне голубого неба черный силуэт дракона, но там не было ни пичужки. Ответ лежал у меня на открытых ладонях – Эрис Драгос еще не был готов меня видеть.
Я почувствовала себя эгоисткой, что хочет использовать и без того раненного в самое сердце дракона, а потом сама на себя разозлилась – а разве он не хотел меня использовать для возрождения своей любимой Мари? А ведьма – та хотела пойти и того дальше, и частично у нее даже вышло как следует мне нагадить…
Так почему я себя виню? Я не хочу использовать его в корыстных целях. Прошу лишь о помощи брату… Правда, Эрис не знает о причине моего призыва, но мог бы откликнуться?
Имею ли я право винить его за черствость? Или же надо винить за черствость себя?
Самокопанием далеко не продвинешься! – решила я про себя и отбросила все лишние мысли в сторону. У меня, точнее – у Кертиса, на руках брат, чей магический запас висел на волоске. И нужно хоть гномов по облачкам развесить – но спасти брата.
- Есть мысли? Ты стала вдруг такой серьезной…- Алан внимательно следил за сменой выражений моего лица.
- Да. Думаю, есть еще один человек, который может нам помочь и которому не придется так много объяснять, - решилась я, крутя возможности в голове и так, и сяк.
- Да? И кто это? – Алан явно сейчас перебирал в голове варианты.
- Урсула Грин! – заявила я громко. А потом так тя-я-я-я-яжко вздохнула.
- Но она… она… - поперхнулась словами Таяна.
- Да… - многозначительно произнес Кертис, лишь уточнив после моего молчания: - Ты уверена?
- А что нам еще остается? Она единственная более-менее в курсе ситуации и быстрее поверит. Плюс, я знаю, чем приманить ее на сотрудничество и чего она действительно хочет.
- И что же это? – подозрительность в глазах Алана зашкаливала – ему явно не пришлась по вкусу эта идея.
- Гримуар призрачной ведьмы. Готова поклясться – она за него и душу продаст! – выпалила я, горя уверенностью. Я помнила, какими жадными глазами она смотрела тогда в зеркало, как сжимались от желания обладать ее пальцы.
- Но сможет ли она помочь Заку? – вклинилась Таяна с вполне резонным вопросом.
- Если и не сможет лично помочь, то, возможно, подскажет выход! Она хоть и вредная ведьма, но дело свое знает, - сказала я. Возможно, я преувеличивала ее достоинства, но внутри зрела уверенность – я на верном пути. А как получится на самом деле – узнаем, только попробовав!
В мокрой одежде, с Заком, прикрытым одним камзолом, идти в кабинет Урсулы Грин было рискованно. А если еще и вспомнить, в чьем теле я сейчас нахожусь – то грандиозному скандалу подобно. Нет, адептам понравится, безусловно, они еще и посмакуют в удовольствие, но нужен другой способ:
- Таяна, помоги нам! – я схватила девушку за руку и дождалась, пока она оторвет полный тревоги взгляд от кота-Зака.
- Чем? – тут же с готовностью отозвалась она.
- Лети к Урсуле Грин. Скажи только одно слово – гримуар. И позови сюда, - я осмотрелась и убедилась, что место здесь крайне заброшенное и непопулярное – ни души, кроме нас.
- Хорошо! – без препинаний Таяна обернулась вороной, взмахнула чернильными крыльями и легко оторвалась от земли.
Мы с Аланом проводили ее глазами, после чего Кертис вытянул затекшую под Заком руку и поморщился:
- Ты не знаешь никакого заклинания, чтобы высушить одежду? Сковывает жутко.
- Кто из нас двоих выпускник? – я поскреблась по задворкам памяти и поняла, что за свое краткое обучение ведьминскому делу успела обучиться только одному – мастерски наживать приключения. Ну, еще с полуслова оживлять все подряд. Поэтому, поникнув головой, сказала: - Я училась без году неделя…
- А я укротитель, а не ведьмак. На этом пятачке могу всю живность строем выстроить, но по бытовой магии – я профан, - Кертис положил Зака на землю и мы одновременно наклонились к коту, чтобы прислушаться к его дыханию. Три раза размерено, один – рвано.
- Слышишь?
- Ничего хорошего, - Алан не стал скрывать от меня неприятные новости, и я с беспокойством посмотрела в сторону учебных корпусов, туда, куда улетела Таяна. Сколько понадобиться времени, чтобы уговорить профессора Грин? Не стоило ли мне пойти самой, несмотря на все взгляды окружающих, и лично поторговаться с женщиной?
Повернулась обратно, встретилась лицом к лицу с укротителем, и поняла - все это время он неотрывно смотрел на меня. Во взгляде не было сочувствия, лишь призыв полный силы: «Держись! Ты нужна брату!» И я с благодарностью посмотрела в ответ, потому что это было именно то, что надо. Я и так была полна тревоги настолько, что она, как маска, крепко приклеилась к моему лицу.
- А ты, как укротитель, не можешь приказать ему прекратить оборот?! – осенило меня, но тут же Кертис отрицательно мотнул головой.
- Я пробовал уже несколько раз. Ничего не вышло. Я слышал, что неконтролируемый оборот – сложная штука на уровне оборотнической магии. А на нее я воздействовать не могу.
Легкий шелест травы и хруст тонких веток раздался сбоку, будто к нам подбирался маленький зверек. Я дернула головой в сторону и заметила, как насторожился Кертис, как напрягся всем телом. Мои кулаки сжались, но тут уши навострились - я уловила песенку, чей автор обладал претоню-ю-ю-юсеньким голоском:
И прямо перед нами вышел слиток. Точнее – вышла, по-другому и не скажешь. Розовая тряпочка свисает, бантиком посерединке держится, на символичной голове то ли колпачок, то ли шляпка. Хлоп-хлоп на нас глазками, а потом как взвизгнет, глядя на меня:
- Роднулечка-душечка! – и, сломя тонкие золотые ножки побежала ко мне, пробираясь через заросли высокой для слитка травы. – Вот она ты какая!
И так ловко забралась на ботинок, а после, держась цепко за мокрую ткань лапками, вскарабкалась вверх по телу. И, пока она не добралась до головы, я перехватила ее на полпути и положила на ладони.
- Ты из моего чучела, да? – предположила я, хотя знала ответ и так. Ну откуда же еще говорящие слитки на территории академии? Да и, в прочем, за ее пределами?
- Чучела не знаю, а вот тебя узнала! – она распростерла ручки в стороны – само дружелюбие. И ресницами –опахалами такая – бряк-бряк. Именно так, да, а не хлоп-хлоп, такими веерами легко не получится. Накладные, что ли?
- Узнала? – я посмотрела на Алана, которому только и оставалось, что молча наблюдать за происходящим с приподнятыми бровями.
- Ну как же не узнать? – золотая штучка показала на себя лапкой, а потом ткнула ей же в меня: - Что тут, то и здесь!
Я посмотрела, куда он ткнула – в солнечное сплетение.
- И что там? – я решила уточнить.
- Душа! Что же еще! Мне Лорена все объяснила, откуда я взялась. И почему переплавленные братья молчат, - золотая штучка кокетливо поправила юбочку.
- Да? Мне бы тоже не мешало, чтобы и мне она все объяснила… - я обернулась на Зака, прислушалась к дыханию и немного успокоилась – без изменений.
Про какую магичку речь, я поняла из песни – Лорену, зазнобу нашего плешивого. Да и упомянутый кот с гномами-сватами был просто не в бровь, а в глаз. Все про вторую проблемную ипостась Зака. Но это что получается, этот пушистый носитель гномьей крови еще умудрился предприимчивых «родственничков» заслать, пока в туннелях прохлаждался? Уж не на этом он сторговался и поднял их оборот в три раза? Дашь на дашь? Вот то-то я думала, почему наш прощелыга-кот так кропотливо и дотошно помогал гномам… Не спроса все, оказывается, ой, как не спроста!
- Но как ты у магички оказалась? – я внимательно посмотрела на стреляющую глазками с опахалами-ресницами золотую штучку, а потом на озадаченного Кертиса. – Насколько я помню, кот в подарок Лорене два слитка утащил, и то, до того, как я к чучелу руку приложила, точнее - слово.
- Вот их-то и переплавили, - грустно вздохнула золотая штучка. – А я после была, меня кот по-тихому в подарок приволок. Только тогда я ни слова сказать, ни лапкой еще пошевелить. Пролежала в ящике у магички несколько дней и встала на ноги, а потом мы с ней и подружились. Вот такой наряд мне сделали, нарядили, украсили!
И такая ресницами опять хлоп-хлоп.
- Не надо, а то меня сдует, - попросила я, на самом деле боясь, что они просто под своей тяжестью отваляться. Поэтому уточнила: - На клею сидят?
- Обижаешь! На заклинании! – надула губы золотая штучка и я с сомнением покосилась на них.
- А губы..? Тоже заклинанием… того… улучшили?
- Не, не получилось, - опечалилась модная штучка. – Закон сохранения золота! Не надуваются! Надо из других мест тащить, но не выходит пока…
- Не хочу вам мешать, девочки, - откашлялся Кертис. – Но к нам идет Урсула Грин.
Я тут же спрятала блудный слиток в карман мокрых штанов и попросила ту сидеть тихо. Потом расспрошу, куда делась магичка и почему слиток бродит по окрестностям. Сейчас бы нашего «жениха» несостоявшегося привести в нормальное состояние.
И да, Таяне бы о конкурентке не проболтаться…
Встала ровно, морально готовясь встречать профессора зельеварения, чей заинтересованный взгляд можно было распознать издалека. И слегка внутренне расслабилась, увидев неподдельную заинтересованность.
Видимо, хорош тот гримуар. Очень хорош!
- Мари-Дженни, - хитро поприветствовала сходу рыжая ведьма.
- Вы знаете? – а я-то уже приготовилась к объяснениям.
- Ворона вкратце рассказала. И я тебе скажу – видеть это тело вновь я не рада, - Урсула Грин вовремя напомнила мне, что ей, как влюбленной в одного черного дракона, крайне невыгодно видеть живое напоминание о былой любви Эриса. Так что, в принципе, и из этого факта можно получить пользу!
- А я не рада быть в нем, - тактично увернулась я.
Урслула наклонилась к Заку в человеческом облике, прошептала над ним какие-то слова и вдруг он оказался полностью одетым.
- А то стыдите парня, - брезгливо поморщила она нос. – Иллюзии пожалели!
Чувствуя себя неучем, поджала губы и посмотрела на рыжую ведьму. Она уже нащупывала у брата пульс и внимательно осматривала Зака.
- Вы сможете помочь?
- Я – нет, обороты не по моей части, но знаю, кто может помочь, помимо Драгоса. Скажу, если только пообещаешь две вещи: первое – гримуар, что был у кикиморы, второе – тело Мари уйдет на съедение червям, - безапелляционно заявила Урсула Грин и встала на Заком, как вершитель судеб.
- Чтобы достать гримуар я сделаю все необходимое. А вот второе – не просите, - так же уверенно заявила в ответ я, хотя внутри совсем не ощущала той бравады.
Урсула задумалась на несколько секунд, а потом кивнула:
- По рукам, но первый пункт скрепляем магическим обещанием.
- Тогда вы накидываете иллюзию и на Дженни, - Алан вмешался в разговор. – Внешность Мари вызовет проблемы, да и Вам это не выгодно.
- Разумно, - согласилась Урсула. – И, как знак неслыханной щедрости, высушу ваши мокрые шмотки.
- Не просто же так? – подозрительно спросил Алан и по растянувшейся улыбке на лице профессора Грин все поняли – так и есть. Вот только она не признается.
- Вплетете в заклинание гадость? – предположила я.
- Всего лишь поисковик, ничего страшного, - великодушно раскрыла маленький секрет Урсула. – Должна же я знать, как продвигаются поиски моего гримуара.
О! Уже «моего»!
- Так кто может нам помочь? – вернулась я к самому больному вопросу.
- Пойдемте в мой кабинет. Туда и вызовем нашего…хм… помощничка…
- Но мы вот так пойдем? С Заком на перевес?
- Обижаешь! – Урсула пробормотала заклинание и дунула в воздух, сложив губы трубочкой. Изо рта образовался пар, который разросся плотным туманом и скрыл нашу компанию от посторонних. – Готово! А теперь пошли! У вашего карликового трансформатора не так уж много времени на пополнение резерва.
Бревно пришлось оставить снаружи, скрытым под магическим туманом. Отправить его на парковку я так и не решилась – вдруг нужно будет срочно лететь, поэтому в кабинет зелеварения мы вошли в уменьшенном составе.
Алан аккуратно положил Зака на стол, что Урсула освободила одним слаженным движением от лишних книг, а потом поманила меня пальцем к своему рабочему столу:
- Идем подписывать договор.
- Ничего подписывать не буду. Только словесная магическая форма с вероятностью обстоятельств непреодолимой силы! – этот козырь я держала в рукаве до последнего.
Лицо профессора Грин вытянулось о т удивления. Ага, съела! Не ожидала, что я знаю про подобные маго-юридические тонкости? Спасибо соседу на другой стороне улице, достопочтимому господину Юрку, владельцу юридической конторы. Когда я разбила стекло его кабинета туфлей, в сердцах брошенную в подставившего меня тогда братца, я два часа тщательно проговаривала все условия в устной форме, благодаря чему теперь знаю эту лазейку настолько дотошно, насколько скрупулезно подошел тогда к делу господин Юрк. В тот вечер я обещала, в силу своих возможностей, обходить его кабинет минимум на расстоянии двух метров и не кидать предметы в районе пятидесяти метров от его любимой конторы.
- Хорошо, - немного подумав, согласилась Урсула. Конечно, и я бы на ее месте согласилась – ничего не теряет. По условиям подобного договора, я должна была приложить все усилия, чтобы добиться результата. – Я согласна.
В этот раз магический договор словесной формы с вероятностью обстоятельства непреодолимой силы был заключен в течение пяти минут. Вот что значит иметь дело с ведьмами!
Золотая штучка пыталась поддакивать у меня за пазухой, но я тщательно следила, чтобы она не показывала и носа. Хорошо, что голосок у нее тонюсенький, не как у хамского слитка, иначе давно бы уже разоблачили. Мне почему-то не хотелось показывать ее Урсуле. Вид у ведьмы был такой... знаете… личности, способной унести кого-нибудь на эксперименты.
- Ваша очередь исполнять свои обязательства по договору, - поторопила я профессора зелеварений, и та кивнула, почесав руки. Ага! Не терпится книженцию призрачной ведьмы получить – аж чесотка началась!
- Итак, я обещала подсказать и даже вызвать того, кто может помочь, - Урсула подошла к столу, взяла листок бумаги и прошептала над ним заклинание. Свернула его углом, еще раз, и еще, а после отправила в полет в открытое окно. – Скоро он придет.
- А если не поторопится? Мы не можем долго ждать! – я наклонилась над Заком. Дышать брат стал чуть более рвано.
- Еще как поторопиться! Листок воспламенится, как только долетит до адресата, и тот, если не желает наслаждаться нескончаемыми ожогами, примчится сюда быстрее ветра.
- Представляю, в каком настроении сюда нагрянет спаситель, - Алан с упреком посмотрел на профессора Грин, а та лишь пожала плечами, как бы говоря: « Я обещала привести, о его душевном состоянии никто не говорил!».
А я про себя подумала, что наш спаситель явно не из числа преподавателей – с ними бы Урсула не посмела себя так вести. Тогда кто?
- Профессор Грин, это же адепт, так? – попробовала еще раз зайти с другого поворота я.
- Верно. И даже больше скажу – хорошо знакомый Вам адепт. Правда, о ваших стычках в столовой уже ходят легенды…
- Тео Гун? – воскликнула я, а Кертис вскочил на ноги и метнул злой взгляд в сторону двери.
Знаете, ожидание неприятностей иногда хуже, чем сами неприятности. Так очень часто бывает. Но не в нашем случае. Когда дверь, наконец, открылась, а в дверном проеме возник великий потомок рода Гун в пыльной и мятой форме, со всклоченными волосами и крайне недовольным взглядом, я поняла – нам предстоит тяжелый разговор.
- Вызывали, профессор Грин? – сквозь зубы процедил Тео, сверкая льдинками глаз в нашу сторону. Как только эмпат заметил лежащего на столе Зака, то тут же приосанился, вспомнил о величии своего сосущего рода, и вперился взглядом в меня. Будто знал, что за песню я сейчас заведу.
- Вызывала, адепт Гун. Думаю, представлять вас между собой не имеет смысла, перейдем сразу к делу… - сказала Урслула и посмотрела на меня, подняв и опустив брови. Мол, давай, перенимай эстафетную палочку, вперед и с песней.
Песня у меня не получалась. Да что говорить – смотрела я на явно только добравшегося до академии Тео и не знала, на каком бревне к нему подъехать, чтобы уговорить. Да и вообще, разве он может нам помочь?
- Он же эмпат. Как он нам поможет с неконтролируемым оборотом Зака? – спросила я у профессора Грин, а, заодно, посвятила эмпата в тему нашего вечернего сбора.
Урсула хитро прищурила глаза в сторону Тео Гуна, устроившего со мной просто молниеметательные гляделки.
- Адепт Гун, похоже, показывал только свои отрицательные стороны…
Тео нехотя оторвал от меня убийственный взгляд, моргнул, а потом вновь осмотрел все вокруг, пока не наткнулся на Зака, что в эту минуту вновь превращался в кота. Мне показалось, или щека эмпата дернулась? Не такой уж и каменный? Особенно в последнее время…
- Да будет вам известно, эмпаты могут не только забирать эмоции, но и отдавать. Так же, как они опустошают эмоциональный резерв, они же могут его наполнить до самого верха, - видя, что эмпат не спешит проявлять любознательность, а я не знаю с чего же начать, да и вообще, не понимаю связи, Урсула решила пролить свет на скрытые способности блондина. – Тео Гун – самый сильный эмпат академии с чистейшей родословной.
Конечно, блондин при последних словах профессора Грин преисполнился важности: расправил пыльные плечи, поправил растрепанную челку и посмотрел на меня, как победитель. А у меня возникло такое чувство, будто партия еще не началась, а я уже проиграла.
- Но при чем здесь эмоциональный запас и магический? – хотя по самодовольному виду Тео я видела, что Урсула говорит правду и он может помочь, но до сих пор не понимала связи. Как бы хуже не сделать! Профессор Грин – та еще ведьма!
- Если при неконтролируемом обороте полностью наполнить эмоциональный резерв и погрузить в магический сон на сутки, то неконтролируемый оборот остановится, а трансформатор очнется как новенький, - пояснила Урсула, ковыряясь палочкой в баночке с какой-то смесью, делая вид, что уж больно занята процессом.
Вот теперь я поняла. Поняла, что надо просить помощи у того, кто не прочь меня съесть. И, судя по голодному и горящему желанием поквитаться взгляду, меня ждут очень сложные переговоры.
- По доброте душевной ты же не поможешь? – я знала ответ заранее, но должна была попытаться.
- А ты меня кормила по велению души? – вопросом на вопрос ответил Тео и проследил, как стоявший до этого столбом Алан медленно встал рядом со мной.
Таяна склонилась над Заком и в панике прошептала:
- Не хочу прерывать, но сквозь шерть видна человеческая кожа! – голос Таяны в конце сорвался на откровенную панику, которая тут же переметнулась мне.
- Тео Гун! Помоги моему брату, пожалуйста!
- Я голоден. Как я могу восполнить ему резерв, будучи сам полупустым? – растягивал слова эмпат так, будто специально издевался. Или мне сейчас все казалось медленным?
- Я готова тебя покормить. Но обещай спасти его! – я сделала шаг вперед, но Кертис схватил меня за запястье. – Пусти! – мягко попросила я, обернувшись, и Алан нехотя, со скрипом сердца, разжал ладонь. И теперь уже просто расчленял на расстоянии великого эмпатского потомка.
- Один раз? – Тео показал один указательный палец так, будто это такой пустяк, ну просто «тьфу». – Это все, на что ты готова ради брата?
- Следи за словами! – рыкнул Алан.
Блондин даже не посмотрел на укротителя, рассматривая меня с ног до головы, и вдруг спросил:
- Это же иллюзия? Ты не вернула тело, так?
Растерянно моргала несколько секунд, пока поняла, о чем он ведет речь. Ведь Урсула наложила на меня иллюзию моего собственного потерянного тела! Вот она причина столь пристального взгляда Тео!
- Ил.. иллюзия, - запнулась я на полуслове. А так бы хотелось, чтобы мое тело было реальностью, а не магией.
- Хорошо, - кивнул своим мыслям Тео, чем ввел меня в ступор. Ничего хорошего я в этом не видела.
- Тогда чего ты хочешь? – торговаться с эмпатом тяжело, но это могла сделать лишь я. С этого великого потомка станется просто так развернуться и уйти! Этого я допустить не могла!
- Чего я хочу? – уголки губ Тео поползли вверх, но это была не улыбка, а предвестник огромной эмпатской жадности, больших аппетитов и несусветной наглости. – Я хочу тебя.
Я невольно отпустила край футболки от удивления и слиток «золотая штучка» вывалилась у меня из-за пазухи. Перекувыркнулась пару раз через себя, из-за чего шляпка-колпачок отлетела в сторону, а бантик съехал наискосок. Золотце быстро вскочила на ноги, подняла лапки к порядком поредевшим опахалам, и как заорет:
- Да что это тут делается-то?! Мои реснички! Отва-а-алили-и-и-ись!
Эти слова послужили спусковым механизмом для замершего на несколько мгновений Алана: укротитель бросился стремглав на эмпата, под тонюсенький аккомпанемент золотой штучки:
- Нет! Только не ходите по моим пучочкам! Мы их еще приколдуем обратно!
- Адепты! Вы совсем страх потеряли?! – не хуже укротителя с демонической кровью взревела настоящая рыжая ведьма. – Никаких драк в моем кабинете! Прокляну до седьмого колена так, что хотелки отвалятся!
Кертис остановился, в глазах пылал золотой огонь, а вот нехорошая улыбка на губах говорила о том, что парень просто пойдет другим путем.
- Я фигурально выражался, - пояснил Тео для преподавателя, до сих пор находясь в боевой стойке.
- А я – вполне реально! – пригрозила Урсула, нахмурив брови.
Кертис зашептал что-то на своем укротительском языке, и профессор Грин совсем не по-преподавательски запустила в него каким-то пучком травы:
- Алан Кертис! Прокляну! Больше повторять не буду!
Антихотелок, судя по лицам Тео и Алана, они не хотели, оттого разошлись по разным углам, препарируя друг друга глазами.
- Исключено, - наконец фыркнул Кертис, имея ввиду сделку, где ставкой была я. Ха, и давно он за меня решает?
Но фыркать сейчас я не стала, потому что была полностью солидарна с Аланом и с нажимом произнесла, твердо глядя на великого наглеца Гуна:
- Исключено!
- Тогда без меня. Либо Дженни становится моей, либо разбирайтесь сами, - Тео сделал вид, что собирается уходить. Переминался с ноги на ногу.
- Да без проблем. Ты не последний эмпат в академии, да и в городе! Проваливай отсюда! – взорвался Кертис, за что получил угрожающий взгляд Урсулы Грин, который, впрочем, даже и не почувствовал.
- Зато я главный эмпат в академии, и второй после отца в городе. И как только я выйду за порог кабинета, запрещу всем оказывать вам какое-либо содействие. И никто, поверьте, ни один даже слабенький эмпат не посмеет пойти против силы моего рода, - с каждым словом речь эмпата становилась все больше наполнена чувством собственной значимости.
- Тогда великий род Гун лишится своего потомка! – я разозлилась не на шутку. Да какое право он имеет ставить такие условия? Словно я – разменная монета, а не живая душа, пусть и в чужом теле.
- Уж не от твоей ли руки? – откровенная насмешка так и сквозила в словах Тео.
- От голода. Твоего. Собственного, - я знала, куда ударить побольнее этого бессовестного гастрономического тирана! Пусть у Тео было лишь одно слабое место, но я имела уникальную власть над этой слабостью – он не мог толком питаться никакими эмоциями, кроме моих. - Никакие эйпы тебе не помогут!
- Ты просто обязана взять на себя ответственность, после того, что сделали со мной грибы твоей деревяшки! – Тео Гун если и был задет моими словами, то вида не показал. Как с гуся вода, так с эмпата ругань. Снова завел свою песню.
Таяна резко склонилась над Заком, прислушалась к его дыханию и сказала:
- Давай не будем терять времени на споры, пожалуйста!
Я закрыла глаза, стараясь собрать по крупицам всю дипломатичность и самообладание, для того, чтобы попросить великого засранца рода Гун:
- Тео, помоги мне с Заком. Я в свою очередь обещаю поддерживать твое состояние за счет своей энергии, но только в необходимых дозах, пока не разберемся, в чем дело тем с грибом Летуна.
Эмпат довольно улыбнулся, словно только и ждал этих слов, гипнотизируя своими рыбьими глазами, он медленно двинулся в моем направлении. А когда заговорил, то я точно поняла, что он – ходячая провокация. Кого? Хм…
- А ты уверена, что сможешь найти ответ? Впрочем, меня устраивает, если ты всегда будешь рядом. Очень удобно, - Тео подмигнул, а потом еще раз, и еще раз, и еще, и все быстрее мигал, пока не зарыл половину лица рукой и не уставился гневно в сторону Кертиса.
Алан шептал что-то явно посерьезней нервного тика, поэтому было просто необходимо вмешаться:
- Не губи спасителя! – прошептала я одними губами. – Потом!
Кертис медленно расслабил сжатые до белых костяшек кулаки и с предвкушением улыбнулся, глядя на великого нервноглазого представителя рода Гун:
- Потом! – и это звучало как обещание.
- Я тебя осушу прежде, чем ты договоришь приказ, если, конечно, рискнешь! – в ход пошли неприкрытые угрозы. Боясь, что дело до лечения так и не дойдет, а закончится самой банальной дракой без малейшей капли магии – я схватила Тео за руку и потянула к Заку:
- Помоги, пожалуйста!
- Предлагаешь поверить тебе на слово? – эмпат посмотрел на Зака и неодобрительно качнул головой, будто ему совсем не понравилось его состояние. Спустя пару секунд затяжного молчания он вдруг выпалил: - Только попробуй меня обмануть, Дженни! Тебе жизнь в академии покажется сущим испытанием. Иди сюда быстрей, у него резерв на дне!
- Да она и так – огонь! – я подошла ближе в ответ на жест блондина.
- Руку! – потребовал блондин, протянул мне свою, а сам положил другую на лоб человеческому обличью Зака.
Алан хотел подойти ближе, но как только я представила его, черной тучей висящего над нами, давящего внимательным взглядом, тут же мотнула головой, прошептав: «Не надо».
Кертис дернулся, недовольно отвел взгляд в сторону, пнул ножку стола, но встал, как вкопанный.
Тео плотно прикрыл веками льдинки глаз, крепко сжал мою руку, переплетая пальцы, и застыл, превратившись в живую статую. Я переводила взгляд с Зака на него, и заметила странную зависимость – когда румянец прилил к бледным щекам эмпата, мне стало немного дурно, а когда отлил от белоснежных щек Тео – порозовело лицо брата. Хороший знак!
Моя голова пошла кругом, и я ненароком сильнее сжала руку эмпата, поймала его отрешенный, рассеянный взгляд, и внезапно почувствовала себя чуть легче, будто часть энергии вернули обратно.
Зак как-то сразу задышал ровнее, глубже, свободнее, что ли! И с каждым новым размеренным вздохом снимал тяжесть с моей души. Помогает! Действует!
Я перевела благодарный взгляд на Тео Гуна, и мне стало не по себе. Если братцу легчало, то эмпату наоборот: под глазами обозначились фиолетовые тени, скулы проявились и стали острыми, точенными, бледность кожи теперь могла соперничать с молоком. Похоже, пожалев меня, он сделал хуже себе… Или я заблуждаюсь, и мне только показалось, что эмпат не стал забирать у меня необходимое количество энергии?
- Адепт Кертис, погружайте Уверли в магический сон минимум на сутки! - Урсула оказалась рядом, хотя я не замечала ее присутствия, пока она не обозначила себя этой фразой. Оказывается, она все это время внимательно следила за нашими попытками вернуть Заку нормальное состояние.
Алан, будто только этого и ждал, быстро бросил команду-приказ в сторону Зака и до наших ушей донесся закладывающий уши храп.
- Что это? – отскочила от испуга в сторону Таяна, бегая глазами от одного лица к другому.
- Побочный эффект. Что вы хотите? Сон-то не целительской магией наложен, а принудителен, как камень на голову. Это еще цветочки… - пояснила Урсула, с довольным видом отходя в сторону. – Забирайте!
Рука Тео соскользнула со лба Зака, а сам он стал заваливаться всем телом в мою сторону так, что пришлось подставить плечо, чтобы он не упал. Выглядел парень сейчас похуже Зака в самый несладкий период, поэтому я заволновалась и обратилась к профессору Грин:
- Что с ним?
- Дурак, - фыркнула она, бросив лишь одно слово.
Я с непониманием посмотрела на Кертиса, но тот отчего-то буравил блондина невидящим взглядом, будто хотел рассмотреть насквозь, что скрывается внутри. Расковырять все его мотивы. Похоже, от внимательного взгляда укротителя не укрылся фокус, который в последний момент выкинул эмпат. И теперь, этому самоуверенному потомку было ой как нехорошо.
Попыталась выпутать руку из цепкого плена пальцев блондина, но тот чуть приоткрыл веки и попросил:
- Не уходи.
И сказал это так еле слышно, что я еле услышала.
- Профессор, что с ним? – еще раз обратилась я за пояснениями к Урсуле.
- А ты сама не видишь? На его месте сейчас должна ковриком валяться, а все глазками непонимающими хлопает, невинной прикидывается! – Урсула посмотрела на меня так, будто на дух не переносила, отвернулась к полке с банками-склянками и сказала: - Покиньте кабинет!
- Но куда мы их через всю академию потащим? – Таяна неожиданно проявила смелость, которой от нее никто не ожидал. Все-таки мелкая пташка, но бойкая, как все вороны!
- Меня это должно волновать? – не поворачивая головы, ответила профессор Грин.
Я посмотрела на спящего Зака, чей организм начал перерабатывать одну энергию в другую, на обессиленного Тео и поняла, к чему вела Таяна:
- Но нам правда двоих не утащить незаметно. И если Зака я еще протащу к себе в общежитие, то как быть с Гуном?
- Меня это касается? Покиньте кабинет! – упорствовала настоящая рыжая ведьма
- Полог хоть накинете? Невидимости! – решила с вредной Урсулы хоть заклинание выбить!
- А на меня не надо невидимости! Я хочу быть видима-превидима! – заголосила золотая штучка, о чьем существовании я уже успела позабыть.
Золотой слиток уже поправила одежонку, напялила колпачок-шляпку и стояла, держа охапку ресничек-опахал. Вся такая гордая и независимая.
Алан принудительно разжал наши с эмпатом руки, взвалил его, как мешок муки, на плечо и сказал:
- Гун тяжелее Зака в два раза. Я возьму его, а вы, девочки, подхватывайте под руки облегченного Зака.
- Почему облегченного? – не поняла я, озадаченно смотря на братца, внутри опять всколыхнулось беспокойство.
- Потому что профессор Грин нам не только полог невидимости наложит, но еще и с весом твоего брата поможет, не так ли, госпожа ведьма? – Кертис так красноречиво посмотрел на нее, что я заподозрила неладное. Обернулась к Урсуле, недовольно стучащей пальцами по столу, оценила обстановку и пришла к выводу – у Алана на нее что-то есть. Компромат. А это хорошо, очень хорошо! Наверное, Кертис держал козырь на крайний случай, если бы ведьма отказалась от сотрудничества, а сейчас решил использовать его подобным образом.
Ну что ж, не только Урсуле чувствовать себя на коне, но и нам немного поверховодить!
- Это облегчающее заклинание – вещь! – мы с Таяной с легкостью несли на себе Зака. – Алан, а ты почему себе такое не попросил?
Кертис в ответ лишь подбросил на плече эмпата, словно показывая, что для него блондин не весит ничего. А вот меня волновал другой вопрос:
- Как мы все в общежитие попадем?
- Ты забыла в чьем ты теле? – Алан повернулся и ободряюще подмигнул. – Надо же когда-то получать выгоду из своего положения, да, Дженни?
- О чем ты? – я начинала смутно догадываться, но хотела услышать подтверждение.
- Вся магия в ведьминском общежитии накладывалась куратором. Так что не беспокойся, тебя и компанию с тобой она пропустит без проблем. Конечно, если твой временный заместитель не успел перемудрить что-нибудь, в чем я сильно сомневаюсь. – Поэтому проходите вверх, а этого потомка Гуна я заберу к себе.
- Но… он плохо выглядит, - обеспокоенно оценила я состояние Тео. Он был без сознания. – Я бы хотела в благодарность приглядеть за ним.
- В этом нет необходимости.
- Но он голоден. Посмотри, ты же видишь, что он вычерпал себя, помогая Заку.
- И что?
- Он не может питаться никем другим, кроме меня, - выдохнула я. – Я должна помочь ему, когда он очнется, хотя бы немного.
Алан остановился, немного зашатавшись на месте, и я с тревогой посмотрела на него. Что это? Тео очнулся и потребляет «невкусного укротителя»?
Присмотрелась к лицу эмпата: в полной несознанке. Может, Кертис просто устал? Вымотался? Сколько он не спал?
- Пойдем ко мне, там разберемся! – пользуясь секундой слабости, я уговорила Алана всем скопом завалиться в комнату, но тут Кертис сказал фразу, которая показала, насколько же я летала в облаках.
- Ты же помнишь, что идешь не в комнату Дженни? Тебе нужны покои Мари Финис!
Как же я легко забыла, что нахожусь в другом теле. Особенно под собственной личиной! Вот отчего я последние часы совсем не беспокоилась о себе, полностью погрузившись в проблемы Зака, будто и мои решены.
- Я поняла, - сдавлено сказала, кивнув Алану и опустила голову вниз, чтобы он не видел выражения моего лица.
Двери общежития не стали нам препятствием на пути, доброжелательно скрипнув петлями. Не стали препятствием и деревья в кадке, что любознательно шуршали листвой на каждый мой шаг, тянули ко мне свои ветки. Зато стала препятствием дверь с вензелями «МФ». Я запнулась, разглядывая свои руки без намека на кольцо, а Таяна, поддерживающая Зака с другой стороны, обеспокоенно спросила:
- Что такое?
- У меня нет кольца! – я привыкла открывать дверь в комнату общежития именно им.
- Прикоснись рукой, - позади раздался голос Алана. – Ты же куратор, кольца для тебя – мишура.
Точно! Я же куратор, главная ведьма академии… Вот только это оболочка, а внутри я – первокурсница, что отучилась неделю и то – кое-как!
- Могу замок подковырнуть! – вставила свои пять копеек золотая штучка.
- Здесь это не поможет, - остудила я ее пар, дотронулась ладонью до двери, и дерево зажглось зеленой росписью рун.
Внутри, вопреки большим ожиданиям, оказалось лишь одно просторное помещение. Не слишком-то на широкую ногу жили кураторы академии!
Двухспальная кровать у стены, просторный диван с низким столиком, внушительные полки с книгами по углам, нетронутая временем кресло-качалка. Уютный обеденный стол и два аккуратных стула, маленькая дверь, наверное, ведущая в уборную, и ворсистый ковер под ногами - вот и все, за что зацепился взгляд.
-Идем! – я первой перешагнула порог комнаты, потянув за собой Зака и Таяну. – Давай положим на кровать!
И пока мы тащили брата к дальней стороне комнаты, наш нетвердый ход сопровождала веселая песенка золотой штучки:
Я скосила глаза на золотую штучку, бережно складывающую реснички в уголок, и краем глаза заметила, как Алан скидывает с себя Тео на диван.
- Накрыть его одеялом? – Таяна окликнула меня, не в силах решить, стоит ли укутывать Зака вторым слоем для прогрева.
- Не надо, а то еще навредим, трансформаторам противопоказан перегрев, - отозвалась я, и вновь повернулась в сторону дивана, чтобы убедиться, что там все в порядке.
И охнула – по спинке дивана сползал обессиленный Кертис. Выключило на ходу? Или Тео постарался?
- Присмотри за Заком! – крикнула Таяне, а сама подлетела к дивану, на котором звездой лежал Тео – ни единого намека на то, что приходил в сознание. А рядом – крепко спящий Кертис, чья грудная клетка размеренно поднималась, будто он давно и глубоко спал.
- Алан! – я попробовала сдвинуть тело парня чуть в сторону, чтобы ему было удобней сидеть, прислонившись к спинке дивана, но не тут-то было – он весил как бавкан. Потрогала его лоб, чтобы удостовериться, что нет жара, проверила общее состояние и успокоилась. Похоже, что бы ни послужило причиной его внезапной отключки – ему просто нужно восстановиться.
А вот на Тео Гуна я уже посмотрела с подозрением. Скулы не были уже такие острые, а цвет лица – таким бледным. Но тут вдруг эмпат резко открыл глаза, прикрыл рукой рот, будто его тошнит, а потом дернулся всем телом так, словно ему еще ни разу в жизни не было так мерзко. Это мне напомнило, как Тео точно так же «ел» невкусную энергию других, от которой ему становилось плохо, будто он не мог ее переварить – и все это после того, как съел гриб Летуна.
- Ты это сделал с Аланом?! – возмутилась я.
- Дженни… - простонал Тео с закрытыми глазами. – Это твоя благодарность?
- Зачем ты так? Сам же говорил, что не можешь ничего есть, кроме меня? – я совсем не понимала мотивов эмпата: принцип, соперничество, злость, холодный расчет или месть?
- В другом случае он бы не оставил меня здесь, упертый баран, - медленно, с большим трудом, Тео выговаривал каждое слово: - А я без твоей энергии долго не продержусь. А этот придурок даже не поймет, когда наступит точка невозврата.
- Это не повод.
- Повод. Дженни, покорми меня. Иди ко мне, - блондин протянул руку, на которой выступили синими лентами вены.
Я медлила, и тогда обессиленный потомок великого рода Гун надавил на совесть:
- Я спас твоего брата даже не взяв с тебя магическую клятву…
Я сразу вспомнила, как он вернул часть энергии мне и застыдилась. А ведь могла и я так же валяться в полубессознательном состоянии, если бы он не вернул обратно часть силы!
- Почему ты это сделал? Почему отдал обратно энергию? – спросила я в лоб.
- Потому что тело, в котором ты находишься, еще очень слабо. Оно могло этого не выдержать. Мне пришлось угрохать почти весь внутренний резерв, поэтому не вредничай, Дженни. Покорми меня. Иди ко мне.
Я стояла на месте.
- Если бы я так долго думал, как ты, твой брат полностью опустел. Так ты платишь за добро? – Тео увидел, что меня задели его слова, что я терзалась чувством вины, но и его боялась ничуть не меньше.
- Обещай, что возьмешь немного. Сам же говорил, что это тело слабенькое.
- Немного, но для того, чтобы я не пострадал, тебе надо будет просидеть рядом со мной в контакте всю ночь, - Тео показал на свободный клочок дивана рядом с ним. – Я буду брать по чуть-чуть, но постоянно, так мы найдем баланс. И скинь ты этого здоровяка на пол, ему здесь лучше всех!
Я осуждающе пригвоздила взглядом Тео к дивану, но осторожно присела на свободное местечко.
- Вот так-то лучше, - Гун закинул мне руку на плечо и начал заваливать назад, чтобы я завалилась на него.
- Так не пойдет! – тут же выпрямилась я, собираясь вставать.
- Хорошо-хорошо, - не стал упорствовать блондин. – Просто садись рядом.
Я села ровно, будто проглотила кол, напряженная, как тетива лука.
- Расслабься! А то не вкусно! – придирчивый гурман вновь показал себя.
Промолчала, даже не пытаясь заглушить раздражение и беспокойство, посмотрела в сторону кровати и увидела мирно лежащую парочку. Не знаю, спала ли Таяна или просто положила голову Заку на плечо, но вид у двоих был очень домашний и мирный, будто они засыпали так каждую ночь. Хотя… кто этих ворон знает, может, и пробирается к братцу по ночам одна птичка…
Золотая штучка важно протопала к дивану, ловко запрыгнула на столик и уперла руки в боки:
- Имейте совесть, а? Я тут одна-одинешенька! Блондин, почему ты меня не приглашаешь посидеть, поговорить? Я что, плоха?
- Ты не плоха, - хмыкнул Тео, смотря сквозь приоткрытые веки на слиток. – Так как в тебе есть часть души Дженни, ты очень даже неплоха. Но есть кое-что, что все испортило.
- Что? – оторопело воскликнула золотая штучка, готовая хвататься за сердце, вот только не знающая где оно у нее, а оттого панически пришлепывала себя лапкой то в одно место, то в другое.
- Воспитание магички!
- А ты откуда знаешь? – я точно помнила, что Тео не слышал песенку слитка о Лорене.
- От эмпатов такие вещи не скроешь, - устало пояснил он, будто бы ненароком надавливая на меня, чтобы я откинулась назад.
Поначалу я слушала дальнейший разговор золотца и эмпата очень внимательно, но потом почувствовала, что еле-еле борюсь с усталостью, а глаза сами собой закрываются, будто на веках – вся тяжесть судьбы сироток.
Как заснула не помню. Зато прекрасно помню, как проснулась – от прожигающего насквозь взгляда, что доставал до лопаток.
Но это первое смутное ощущение по пробуждению улетучилось, как только я попробовала двинуться.
Первое, что почувствовала, дернувшись – как безумно затекла шея. Любое движение головой болезненно отдавало в мышцы, но я сделала титаническое усилие и размяла шею, повернув тяжеленную голову в разные стороны, но что-то вечно мешало с левого бока. Глаза отказывались открываться, под веками кололо так, будто туда насыпали песка, и, сколько бы я не терла их – стало только хуже – они только назло загорелись огнем. И следом пришел голод. Жуткий, сворачивающий живот в узел, заставляющий живот прилипать к спине. А сверху, в довершение картины «прекрасное утро», пришло чувство иссушающей жажды.
- А? Что? Кто? – тонюсенький заспанный голос золотой штучки звучал предупреждающе и настороженно.
Я чудом приоткрыла один глаз и увидела, как дверь с размаху летит в объятия косяка. Встреча ознаменовалось таким грохотом, что даже стены, казалось, вздрогнули от испуга. Руны на двери взбесились красным, потоки защитной магии устремились облаком вслед ушедшему. Подорвалась на ноги Таяна, сонно завозился под моей головой Тео…
Под моей головой?
- Божечки, ну и шум с утра пораньше! – недовольно сопела где-то золотая штучка.
Ценой болезненного поднятия головы был прострел, но он оказался не только физическим, но и моральным: оказывается, я удобно устроилась, опутав руками и ногами эмпата, а в довершение – моя голова покоилась на его плече. А остальной диван пуст – Кертиса нет. Это провал! Полный попадос! И эмпатский неадекватос!
Вот же хитрец! Ему надо было лисом перевоплощаться, а не эмпатом родиться!
Я дернулась всем телом, словно на меня высыпали ведро насекомых, позабыв про боль в мышцах. Хотела вырваться, но рука великого нахала Гуна крепко удерживала мое плечо стальным захватом. И тут дверь загорелась красным снова, воспротивилась всеми защитными чарами, но не стерпела напора – отлетела к стене.
В комнату вошел взлохмаченный и злой, как сотня растревоженных пчел, Алан Кертис, бросил на меня быстрый взгляд и схватил великого потомка за ногу, и, совсем невеличаво, потянул за собой. Представить древнего и благородного рода, наверное, еще никогда не подметал собой пол академии, с чем я его торжественно, а главное – про себя, поздравила.
Судя по тут же округлившимся глазам Тео, по мгновенно сгруппировавшемуся телу, эмпат не спал давно и заранее продумал позу нашего совместного пробуждения. Да вот только такого радушного приема со стороны Кертиса не ожидал.
Я же чувствовала какое-то нерельное неудобство из-за этой ситуации: вроде и не виновата ни в чем, но так и хочется побежать следом и все объяснить Алану. Ну, раз он утащил блондина, то все понял? Или утащил не разобравшись? Ведь выключился Кертис, как только свалил Тео на диван и проснулся лишь сейчас, увидев неприятную картину. Что он подумал?
Я прикусила губу, наблюдая, как до сих пор бесятся защитные руны на приоткрытой двери, как посылают облачка защитных чар вслед парочке. Посмотрела на кровать, где Таяна порхала вокруг крепко спящего Зака и спросила:
- Как он?
- Спит, - кратко ответила Таяна, будто боялась говорить большее заранее, чтобы не спугнуть удачу. Но глаза горели счастьем, а это – лучшее доказательство, что вид у брата был в разы лучше вчерашнего.
- Столько шума из ничего! – зевала золотая штучка, что устроилась до этого на столике, а теперь на нем же восседала, только в стороне, так как четырехногий деревянный друг был лихо отодвинут в сторону небольшой потасовкой у дивана. – Ой, кто это?
Я проследила за взглядом золотой модницы и увидела, что в приоткрытую дверь с любопытством заглядывают слитки и кредитное чучело.
- Дженни! – тихо шептали они. – Ты здесь? Мы тебя чувствуем!
- А не видите? – я смотрела прямо на такую родную компанию и видела, что они слышат, но, судя по скользящему туда-сюда взгляду, ничегошеньки не видят Как же я была рада их видеть!.
- Она здесь! – обрадовано переглянулись слитки и чучело, после чего уже смелее вошли.
- И я здесь, - обратила на себя внимание золотая штучка. Но, похоже, Урсула проигнорировала просьбу мелкой модницы и все-таки сделала ее невидимой. – И меня не видите? Правда? Как же так? Это что, я теперь буду всегда-всегда незаметна?!
Голосок слитка дрожал от паники, и я поспешила успокоить:
- Нет, чары спадут, не переживай. Ребята, проходите, мы здесь, - пригласила я свое долгожданное чучело и слитки.- Где вы были?
Даже хамский слиток выглядел немного растерянным, не то, что слиток-интеллигент. Чучело, и то, неловко топталось у двери, не зная толком, куда шагнуть.
- А вас тут много? Никого не видно! Куда шагать? Куда садиться? – прорвало хамский слиток, который даже с испугу стал выражаться нормально.
- Я одна на диване. Кровать полностью занята. На ней Зак и Таяна, - кратко сориентировала я.
- А дверь в кого заклинания метала? – тихо, неким таинственным шепотом, спросил слиток-интеллигент.
- В Алана и Тео, - я снова усомнилась, а не побежать ли мне следом, а потом решила, что нет. Не пойду. Не поубивают же они друг друга… - Смело залезайте на диван с правой стороны, здесь никого нет, и рассказывайте, где были.
Темные провалы глаз чучела могли передать намного больше радости, чем некоторые живые человеческие или не совсем экземпляры. В этом я убедилась воочию, когда полог невидимости спал, и наша веселая компания предстала перед потерянной частью во всем великолепии.
Но весь смак встречи «глаза в глаза» перебила золотая штучка.
- Намагич мне ресницы по-быстрому! – прикрывая порядком поредевшие опахала лапками, шипела мне на ухо мелкая. – Ну пожалуйста!
И когда она так шустро успела забраться мне на плечо?
- Зачем тебе? – я покосилась на слитки, которые еще не заметили прибавление в золотом семействе, что стеснялась показаться им во всем опробированном великолепии.
- Как зачем? Мужчины моего вида здесь, говорящие, не переплавленные, а я в таком виде! – нервно поправляла колпачок-шляпку модница и умоляюще посмотрела на меня.
Я покосилась на хамский слиток, оценила слиток-интеллигент и пригрозила золотой девчонке:
- Вот только молодой семьи не хватало! Мало того, что вы – взятое в кредит золото гномов, так еще и говорящее. Как мне вас отдавать? А если размножитесь? – я представила несмолкающих мелких и немедленно решила, что в этом случае новоиспеченные родители и потомство переедут по программе «молодая семья» к гномам. По принципу: кто породил, тот и пожинает плоды. И не важно, что это я их оживила, гномы же золото добыли да слитки отлили? То-то же!
- Обижаешь! – фыркнула на меня модница. – Я дама современная, меня магичка всему научила!
Краем глаза заметила, что болтливую штучку уже обнаружили два золотых молодца и с любопытством на нее поглядывали, чего она, впрочем, увлекшись, даже не заметила.
- Да? – поинтересовалась я. – И чему же?
- Современная женщина не идет на поводу у брака и семьи. Она добивается успеха в любимом деле, независима и самостоятельна! – гордо известила меня маленькая феминистка.
- Хорошо, согласна, самореализация – штука хорошая. Но ответь мне на один вопрос: Почему над таким современным золотцем имеют такую власть какие-то реснички? Ты же самодостаточна, уверена в собственных силах…
- Это другое! – модница посмотрела на меня, как на непросвященную, далекую от истины беднягу. – Внешность – это…
И тут она заметила две пары золотых глаз, сверлящих ее снизу вверх, и охнула:
- Видят!
- Ага! – подтвердила я.
- И не пугаются? – переспросила меня модница, будто сама не видела.
- Неа, - я еле сдержала улыбку, шепнув: – И даже ресницы не требуют.
- Очуметь не встать! – выдохнул хамский слиток, привставая на лапках на моих коленях, чтобы разглядеть поближе золотой сюрприз на моем плече.
- Я поражен! – воскликнул воспитанный слиток, кладя лапу на грудь. – Среди нас есть столь прекрасные создания, чей взор пленил меня, сразил навзничь.
- Выражайся нормально, а?! – пнул брата золотой хам, мгновенно разозленный тем, что внимание дамы перешло к другому. – Или ты решил так меня обскакать?
Наезд в сторону конкурента обозначился красной линии агрессии: хамский слиток развернулся к собрату, готовый не только к словесному поединку, но и распределению ролей боем.
- Стоп!- я сняла золотую штучку с плеча и поставила перед золотыми джентльменами удачи: - Знакомьтесь пока и не ругайтесь. Только три слитка ведь ожило, у чучела еще вон какой запас! – я посмотрела на немного растерянное пугало и переспросила: - Ты же не растерял золотой займ?
- Один, - это было второе слово, которое я слышала от чучела, после того, как в доме Эриса он сказал «Летит». Похоже, словесный прогресс у пугала, в отличие от слитков, приторможен. Или же вся болтливость им досталась.
- Где? – я судорожно вспоминала, кого же не досчиталась. Вот развела же себе целый золотой питомник – как не потеряться?
- Так, два не оживших слитка кот забрал еще в самом начале, их переплавили. Так? – рассуждала я вслух, пока слитки уже вовсю болтали о чем-то своем, сидя на диване. Чучело кивнуло. – Так. Потом он, как выяснилось, отнес еще один, в итоге мы видим дамочку. Потом у нас есть золотце-хам, золотце-интеллигент. Кого забыли-то?
- Защ…защ… защ…итник! – с трудом выговорило чучело.
- Точно!
И как я могла забыть доблестного золотого воина?! Он так храбро меня защищал! И он же был первым из оживших слитков, которого я увидела!
Так-так-так… И где же он? Его сначала забрал Эрис, а когда мы убегали от разгневанного дракона, прихватил… Тео! А этот великий хитрец Гун вряд ли прихватил его с собой – слиток давно бы выскочил из кармана. Но не потерял ли он его? Или же, когда был вызван в кабинет Урсулы, припрятал в надежном месте?
Нужно не забыть его найти!
- Как я девочкой получилась? – громко удивилась золотая штучка, чем привлекла мое внимание. – Что за странный вопрос? Магичка сказала! Лорена! Она в эти вещах лучше всех разбирается!
Ха! Надо было видеть морды золотых слитков, которые разом покосились на юбку с бантиком и сделали по робкому шагу назад.
- Вы чего? – не понимая причины столь странного поведения, обижено спросило золотце, что при помощи магички уверилась в том, что она – модница, а не модник.
Золотые слитки, что хам, что интеллигент, наверное, еще никогда так вместе не кучковались и не были объединены одной идеей – перевести тему. Оттого вопрос ко мне вызвал смешок, который я не сдержала:
- Так что ты там спрашивала? Где мы были? – начал хамский слиток.
- Да-да, ты хотела узнать, почему мы пришли только сейчас. Еще интересно?
- Конечно! – с готовностью поддержала я золотых братцев. А то, не дай бог, модница узнает, что сейчас в их головах – будет катастрофа.
- Выпил наши силы этот Гун, тьфу, разозленный гном ему на закуску! – мелкий хам вспомнил о неприятном, беднягу даже перетряхнуло всем слитком, включая пробу. – Сволочуга!
- Но как? Вы же слитки? – я догадывалась про себя, но не понимала – как?
- И что? Значит, души в нас нет? – оскорблено спросил слиток-интеллигент.
Я вспомнила, как совсем недавно Тео говорил золотой моднице о том, что у нее хоть часть души и моя, но воспитание – штука серьезная. Что же это получается, эмпат не только мной может «закусить», но и моими оживленными друзьями?
- То есть из-за того, что в вас часть души, он может вывести вас из строя? – уточнила скорее для галочки я.
- Угу, - выдало печально пугало, печально скривив рот-шнурок.
Теперь я ясно поняла, что тогда Тео преследовал цель – не дать слиткам быстро все рассказать Алану. Чего, в прочем, он частично добился. Но у меня слитки – крепыши, быстро очухались! И все рассказали как на духу Кертису!
- Чучело… - вдруг очень подозрительно протянул слиток-хам, а у самого ножки зашатались от тяжести мыслительных процессов. – А ты мужик или баба?
Если бы пугало могло распасться на соломинки от высшей степени изумления – непременно это сделало бы. Похоже, подобный вопрос никогда не приходил в голову соломенному человеку, и, спаси гном-творец от рассуждений, не пришло бы, если бы не пытливые умы золотишек. Хотя их вопрос можно понять – все-таки они вышли из его грудины. Но кто он? Папа? Мама? Оно?
Чучело молчало. И я не знала ответ. Зато все знала золотая штучка…
- Конечно это - оно! Нечто! Это не мальчик и не девочка.
- Да? Тогда кто? – пытливо спросил интеллигентный слиток.
- Если нет юбки, длинных волос или красивой шляпки – то это не девочка! – уверенно заявила штучка, а я между тем покосилась на штаны с майкой и поняла, что я, оказывается, тоже не вписываюсь в строгие рамки.
- Какой-то ограниченный список тебе обозначила магичка. Это же она? – уточнила я.
- Зато точный! Она сказала, что я с такими знаниями не промахнусь! – важничала золотая всезнайка всех полов и огородов.
- Знаешь, я тут видела на доске почета одного профессора, так вот… - я понизила голос до доверительного шепота: - … у него коса до пояса!
- Тогда это дама!- уверенно заявила штучка, не колеблясь ни секунды.
- А еще у него была борода! – дополнила я, наслаждаясь реакцией двух братцев-слитков, которые совершенно потерялись в доводах, из какой команды их новая знакомая. Явно по их понятиям пол определялся не вещами, а чем-то другим, находящимся глубже.
- Тогда это неправильная дама! – без тени сомнений сказала штучка.
- Ты только если увидишь эту «неправильную даму», не вздумай ляпнуть свой довод вслух, - предостерегла я. А то кто ее знает, бегала же по академии с такими внутренними устоями – может и опять пойти путешествовать. И если нарвется на профессора некромантии, да еще с ходу окрестит его женщиной… Боюсь, тогда мы точно не весь долг гномам отдадим!
- Почему? – совершенно не понимала в чем дело мелкое золотишко, кокетливо поправляя шляпку-колпачок.
- Потому что этот не подходящий под твои стандарты мужчина – профессор некромантии, заведующий кафедрой, которую шепотом называют: «Упокойте и их души немедленно. Воскресите тотчас». Превратит тебя в безликое золото – и взмахнуть ресничками не успеешь!
- М-м-му-мужчины… - промычало чучело животрепещущий вопрос: – К-к-ка-ки-е?
Модница задумалась, закопавшись в недрах золотой памяти:
- Мужчины… Лорена говорила, что в первую очередь они без шерсти!
- Не всегда, - ляпнула я, вспомнив волосатые ноги отца даже в человеческой ипостаси. Чувствуется, совсем допек котяра свою зазнобистую магичку, раз та даже его выписала из ряда мужчин.
- Во вторую очередь, - золотая ораторша не сбилась с пути просвещения нас дремучих: - Мужчина должен быть крупным, но никак не карликом! Так говорила магичка!
Чучело тут же выпрямился, приободрился, а вот слитки, наоборот, приуныли, и как-то даже с обидой посмотрели в сторону «соотечественницы».
- В третью очередь, мужчина должен спасать деву из беды, а не тырить тайные реликвии магов!
- Дай угадаю: это тебе тоже Лорена сказала, да?
- Ну а кто еще?!
- Вот что значит, односторонне развитие! – раздался тихий и слегка шокированный голос Таяны с кровати. Девушка так тихо себя вела в последние минуты, что я о ней совсем позабыла.
- Похоже, Лорену из нее теперь и под страхом гномьей переплавки не изгонишь! – тихо сказала я в ответ, подходя к Заку и проверяя его состояние.
Цвет лица у братца был просто загляденье – девицы бы сдохли от зависти. Вот только никому я не посоветовала бы такие процедуры, через которые прошел Зак, хотя, уверена, желающих поэкспериментировать нашлось бы немало.
- Я – мужик! – раздалось сзади достаточно четко. Чучело постарался собрать в кучу все силы, чтобы оповестить об этом если не весь мир, то хотя бы нас.
Слитки глубоко задумались после этого заявления: то ли решали, каково это – выйти из мужика, то ли думали, а не обозначить ли им тоже свою половую принадлежность.
Но чары гендерных отличий были нагло развеяны стуком в дверь. Руны мгновенно зажглись красным, предупреждая гостя о том, чтобы тот не делал поспешных движений. А нас – о конспирации. А то мало ли кто заглянул на огонек?
- Быстро прячьтесь! – шикнула я слиткам.
Чучело, которое только что решил, что он не много не мало – мужик, оторопело смотрел на меня, не зная, куда деваться.
- На кровать! – я решила подселить соседа к парочке спящего красавца и вороны, на что получила вполне заслуженный взгляд-упрек Таяны: «Куда?!»
- Сюда! – взмолилась голосом я, заставляя Таяну подвинуться ближе к Заку. – Сейчас пледом накрою, а то мало ли кто из профессоров услышал шум и решил проверить.
- А ты их хочешь до нервного истощения удивить видом ожившей Мари? – тихонечко, будто боясь разбудить Зака, спросила девушка.
- Предлагаешь не открывать? – я обернулась в сомнении на дверь, что продолжала сотрясаться от настойчивого стука. Кажется, из рун стали сыпаться предупреждающие искры…
- Спроси: «Кто?». Если это профессора, то они скорее подумают, что сюда ведьмы-адептки пробрались на разведку, чем в невероятное оживление куратора.
Ага, ворона дело предложила! Надо воспользоваться ценным советом.
- Кто там? – изменив голос, спросила я, но ответа так и не получила. Стучать продолжали так же интенсивно, а красные искры стали шипеть от недовольства.
- Кто? – еще раз спросила я, повысив голос. А то вдруг гость не слышит из-за своего нескончаемого стука в дверь.
На что в дверь стали стучать уже и ногами! Это точно не профессора!
Я аккуратно дотронулась ладонью до места, где дерево не было тронуто огнем рун, и тотчас замок щелкнул, дверь приоткрылась.
В комнату вошел сначала Алан, а потом Тео. Оба – потрепанные, как две единственные и горячо любимые игрушки у ребенка. Зато в руках у них были свертки, от которых пахло так сногсшибательно вкусно, что я почувствовала зверский голод, будто не ела как минимум неделю и готова вгрызться в съестное прямо через упаковку.
Алан молча протянул мне один кулек, забавно приподняв брови. Тео недовольно засопел у него за спиной, но гордо прошествовал к кровати, стянул покрывало и застыл на мгновение, увидев премилую картину кроватного трио.
- Это… - растерялась Таяна, покосившись на лежащего по струнке чучело. – Мы прятались просто…
Великий растрепанный потомок молча сунул ей в руки съестную провизию и так же молча развернулся на пятках, чтобы пойти прочь.
- Это лучшее, что произошло со мной за последнее время! – я виртуозно разворачивала выпечку, которая так приятно грела руки, что хотелось замедлить этот блаженный миг, остаться в нем навсегда. Проглотила друг за другом несколько булочек и только потом поняла, что в окружающей обстановке что-то не так…
Подняла взгляд на Кертиса, потом перевела на Гуна, и, наконец, осознала, что же меня так насторожило – парни молчали, будто набрали в рот воды.
- Что-то случилось? – я старалась не фокусировать внимание на их внешнем виде, учитывая, каким именно образом оба покинули комнату. Но в ответ я получила тишину. – Что такое? Почему вы молчите?
Я переводила взгляд с одного парня на другого, но если Алан лишь буравил меня взглядом, то Тео вообще присел на диван и преувеличенно не обращал на меня внимания.
- Вы на меня дуетесь? – осторожно предположила я, не зная уже, что и подумать.
Кертис медленно покачал головой, и я тут же увидела, как его взгляд потеплел, смягчился. Он прищурил глаза, а потом показал рукой на дверь, а следом на рот, сделал знак «замок», провел рукой поперек шеи в жесте «не сносить тебе головы» и опять показал на дверь.
- За дверью нас ждут неприятности? – я попыталась распознать жестикулярный ребус.
Тео показно фыркнул, вытянул длиннющие ноги и недовольно потер подбородок. Тут я заметила пару фиолетовых следов от магических искр, которые были уж больно специфичны, чтобы спутать их с чем-то другим, и начала догадываться:
- Это не вы так друг друга потрепали, а руны вас? – повернулась с этим вопросом к Алану, который теперь хмурился, медленно разворачивая свой сверток еды. Похоже, защитные чары не только отбили бока ребятам, но и аппетит – Гун, вон, вообще свою порцию в обертке на диван рядом бросил и даже взглядом в ту сторону не косил. Не то, что я…
Золотые слитки показались из-под дивана, но выходить не спешили – тоже чувствовали недовольство, что так и летало в воздухе вместе с запахом свежей выпечки.
- Да? Я угадала? – я дождалась от Алана недовольного кивка и уточнила: - А молчите тоже по этому поводу? Так шарахнуло, что отбило и дар речи?
Гун недовольно прочертил ботинками по полу, чем вызвал жутко раздражающий даже нечуткие уши звук. А я довольно хмыкнула – ну должен же быть и на моей улице праздник. Пусть, конечно, Алан и пострадал, зато Тео понесет заслуженное наказание. Великого потомка, наверное, еще ни разу в жизни не лишали дара речи. Ох, как же многое у него бывает в первый раз в последнее время! Ну а что? Будет знать, с кем связываться!
Когда живот наполнился приятной тяжестью, я, во-первых, почувствовала, что я погорячилась с количеством выпечки. А во-вторых, была не готова к атаке сном под тяжестью сытного завтрака. Оттого решила действовать быстро и не затягивать – дел еще невпроворот, а магические клятвы – не шутки. Быстрей с ними расправлюсь – быстрей верну собственное тело!
- Таяна, присмотришь за Заком? – я прошествовала к аккуратному комоду в углу и стала рыться в нем в поисках одежды. А что? Гардероб Мари, тело тоже Мари, все логично!
Слитки, что все это время тихо переговаривались о чем-то своем, золотом, под кроватью, мгновенно ожили и выскочили из-под деревянного монстра.
- Ты куда? – вежливо уточнил воспитанный слиток.
- Куда идем? – с готовностью поддержал затею слиток-хам.
- Идем далеко? – уточнила модная штучка, и досадой простонала: – А то я только каблуки отрастила!
И эта компания сразу напомнила мне о том, что здесь должен быть еще один слиток - доблестный защитник и, вообще, настоящий золотой воин. Правда, вместо меча у него тыкалка, но это же пустяк для настоящего героя, ведь так?
- Тео! – окликнула я эмпата, и тот дернулся от удивления так, будто я ему в голову сковородой запустила. Ага, не привык, что я его по имени зову!
Великий подозрительный потомок в немом вопросе посмотрел мне в глаза, а потом презрительно прищурил один рыбий глаз, будто высчитывал мою скрытую мотивацию.
- Где слиток, который ты в доме Драгоса к себе спрятал? – я встала напротив блондина, который уже не так вольготно растелился на диване. Все-таки звучание собственного имени, как ничто, заставляет собраться!
Тео Гун пожал плечами и показал на свой рот, тем самым сообщая: «Говорить не могу, увы!». И больше никаким уговорам не поддавался, настаивая – дара речи нет, значит, и ответа я тоже не услышу.
Дурной пример заразителен, поэтому я тоже молча выловила из недр комода свежую одежду и ушла в ванную комнату, чтобы привести тело и душу в порядок. Выходила я из маленькой комнаты чистоты совсем в другом настроение – все-таки еда и вода просто необходимы для тела даже самой главной ведьмы!
- Ты куда-то собралась? – озвучила Таяна, светившийся в глазах присутствующих вопрос.
- Да. Нужно достать гримуар, я обещала Урсуле Грин, - постаралась как можно веселее сказать я. Хотя буквально несколько минут назад в душе с трудом мыла чужое тело, чувствуя себя ужасно неловко. Или будто в дурном сне.
- Но ты же сама хотела посмотреть эту книгу, чтобы найти информацию, как вернуть тело… - Таяна по-прежнему была гласом народа: если слитки еще могли говорить и просто не вклинивались в разговор, то Алан и Тео явно горели желанием выразить свое мнение, да не могли.
- Одно другому не мешает, - я подмигнула чучелу, которого так и не удалось выселить с мягкой кровати, и тот расплылся в полуулыбке – шнурок-то с одной стороны оторвался…
Алан встал у двери, показывая, что пойдет со мной, на что Гун нехотя встал с кровати, будто совсем не горел желанием идти, и присоединился к нему.
- Тео, может, тебе лучше остаться здесь?
Алан пнул ногой ботинок великого потомка, указал на дверь и показал пальцами «идти». Похоже, предлагал ему вообще покинуть наше общество. На что Тео великодушно зевнул и отвернулся от него, игнорируя.
- Тебе бы шляпку! – вдруг высказалась в мой адрес золотая штучка. – Ну, чтобы, как девочка!
Я не сомневалась в своей принадлежности к слабому полу, благо, попала в тело Мари, а не Драгоса, но вот о том, что надо бы соблюсти и инкогнито, и прикрыться от любопытных глаз головным убором, сочла прекрасной идеей. Я только что думала о том, как бы пробраться незамеченной. Из одежды на мне были взятые из комода простые черные штаны и просторная черная кофта – наряд для дома и спорта. Но среди строгих вещей, которая Мари Финис носила, имея статус куратора, эти мне показались наиболее подходящими.
- Как вы думаете... - с сомнением протянула я, смотря поочередно на Таяну, Алана и Тео. - …Я буду слишком бросаться в глаза в такой одежде, учитывая, что все адепты ходят в форме?
Алан согласно кивнул, будто сам сказал бы об этом, да не мог, Тео промолчал, а Таяна предложила:
- Давай поменяемся одеждой! В форме трансформатора, даже если тебя остановят и заметят схожесть внешности с погибшим куратором, никто не подумает, что это действительно Мари вернулась с того света. Скажут просто, что удивительно, как похожа, и пойдут дальше!
- Это было бы отлично! – обрадовалась я такому легкому решению вопроса. - Просто и объяснимо!
Через пять минут я уже стояла в форме трансформаторов перед зеркалом в ванне, с тоской глядя на свое отражение, стараясь не смотреть ни на что, выше шеи. И в душе шевелилась такая жгучая жалость к себе, к Заку… Что вот не было бы в нашей жизни ни призрачной ведьмы с ее влиянием на Мари, ни самой Мари с ее экспериментами, носили бы мы с братом форму трансформаторов гордо и по праву. И ни о какой мелкой масти не могло бы быть и речи!
- Не подошло? – донесся вопрос из-за двери. Таяна уже переоделась в другую одежду Мари, которая показалась ей привлекательней того балахона, что выбрала до этого я, и теперь ждала, придется ли ее форма мне в пору. Благо, что она, что Мари, да и лично «я» - все были небольшого роста, поэтому форма села отлично.
- Подошло! Это же форма трансформаторов, не мне тебе рассказывать, что она особая и тянется в нужных местах! – отметила я, потому что фигура Мари, хоть и была миниатюрной, но уже сформировалась и имела очевидные женские формы.
Я открыла дверь и предстала на суд «публики». Алан и Тео забавно выглядели, пытаясь не показать, насколько дисгармонично смотрелась куратор в форме адептки, и просто отводили глаза в сторону, впрочем, лишь для того, чтобы вновь вернуться к некоторым особо притягивающим взгляд округлостям.
- Кхэм! – громко откашлялась я, глядя на них с возмущением. Ни стыда, ни совести, а?!
- Мужчины! – как опытная дама, повидавшая на своем веку тысячи представителей сильного пола, сказала золотая штучка. – Лорена говорила, что по природе они все животные!
Ну вот! А от Зака-кота нос воротила! Фи!
- А я? – чучело, похоже, вновь потерялось в своей половой принадлежности, потому как ничего животного в себе явно не ощущал. Зато я про себя похвалила его, что он стал говорить намного больше! Прогресс!
Алан тут же сделал вид, что сильно занят поисками шляпки или кепки в комоде, а Тео отвернулся, жутко увлекшись рисунком обоев, но на его шее выступили предательские красные пятна.
- Итак, вы куда? – тактично перевела тему Таяна.
- Для начала надо успеть к Урсуле Грин до начала пар. Помнится, ревнивая ведьма ко мне в комнату одного любопытного паука подселила недавно, его способность слежки будет нам очень полезна! Подсмотрим за призрачной ведьмой и выясним, успела ли она достать гримуар!
Урсула Грин встретила нас с распростертыми объятиями. Нет, совершенно серьезно! Без шуток! Правда, это случилось не из-за того, что она была рада нас видеть, а из-за странной зеленой жижи, размазанной по подмышкам и ногам.
Вид профессора зелеварений был премило-неформальный и, плюсуя размазню, немного ненормальный. Штаны закатаны до колен, а майка выглядела так, будто отверстия для рук она дела самостоятельно кривыми ножницами, беря первоисточником обычную футболку. Нос ее был зажат зажимом для бумаги, придавая образу комичности. Вся такая домашняя и немного сумасшедшая, и, судя по тому, что Тео первым вломился без стука, желающая нас убить на месте.
- А ну пошли вон! – взвизгнула Урсула, но руки опустить не посмела из-за зеленого покрытия, отчего смотрелась как гневная рогатка, ну, или, просто чудачка, имитирующая птицу. Нам в нос ударил сбивающий с ног замах мертвечины вперемешку с пищевыми отходами, поэтому мы были совсем не против ретироваться.
- Эм… Тут открыто было… Простите! – я схватила за край камзола Тео и затянула обратно в коридор. Алан, тоже успевший увидеть чудесные метаморфозы профессора Грин, ошалело отступил назад, явно прикидывая, для чего же все это изумрудное извращение значит.
А я знала. К сожалению, знала! Мама однажды приволокла одну возмутительно дорогую баночку домой под большим секретом от папы. Автор сия творения был лично никем неизвестен, зато безумно раскручен во всех кругах общества. Мама шепотом мне шепнула, что содержимое чудесным образом избавляет от ненужных волосков на теле на несколько лет и она просто обязана это попробовать, так как временный заклятия остановки роста волос в салонах красоты тоже стоят немало, что это выигрыш в деньгах в будущем. Я вникала с интересом, мотая на ус, и внимательно следила, как родительница с трепетом открывает баночку, и тут же сует свой нос, чтобы насладиться ароматом.
Ароматом наслаждались все. И не один день! А так, как чувствительность носа у трансформаторов довольно острая, следующая неделя показалась нам настоящим испытание. В итоге маме, которая так и не отважилась воспользоваться столь затейливым средством, пришлось нанимать магичку, что привела дом в порядок с помощью мощного заклинания очистки. Но папа до сих пор иногда улавливает от дивана в гостиной совсем не тонкий аромат крема «Находка женщины» и страшно ругается.
Что Алан, что Тео, смотрели на меня таким глазами, что я просто должна была немного пролить свет на ситуацию, иначе бы понимание в моих глазах совсем сбило бы их с толку:
- Готовиться она. К свиданию, наверное, - сказала, а потом вспомнила, на кого именно положила Урсула глаз и с сомнением добавила: - Или просто так себя в порядок приводит.
В глазах парней так и горел вопрос: «Здесь?! Не дома?!»
И я подумала о том, как же хорошо, что Алан и Тео не могут говорить – хвала защитным рунам, они провидцы! Иначе бы парни своими шуточками раздраконили бы и без того сконфуженную Грин, и тогда бы нам не видать сотрудничества с ней, как своих ушей.
- Запах потом из обивки не выгнать никаким заклинанием, а аудитория проветрит, зелье убивающее запах сварит – и чистенько. Ясно? Только не смейтесь, умоляю, не растягивайте рот в улыбке, когда ее увидите! Иначе она нам не поможет! – я строго посмотрела в глаза каждому, а ребята впервые переглянулись друг с другом так, будто оказались на одной волне.
Мы простояли в пустом коридоре минут пять до того момента, пока дверь не приоткрылась и оттуда не донеслось недовольное:
- Заходите!
Я переступила через порог аудитории, обернулась на ребят и поняла, что стоит идти одной – их насмехающиеся «морды» надо срочно оставить за дверью. Поэтому через секунду пришлось им любоваться деревянной гладкой поверхностью закрывшегося входа в кабинет.
Урсула Грин уже смыла с себя «находку женщины», надела преподавательский балахон для варки зелий и торопливо проветривала помещение, открыв огромные окна аудитории. Над котелком уже поднимался пар кипящего зелья, и я могла поставить на кон душу призрачной ведьмы – это было убивающее запахи варево.
- Что надо? Предупреждать о ранних визитах не учили? – не стала разводить церемонии рыжая ведьма, с упреком посмотрев на меня.
А я про себя подумала: уж не Эриса она собралась так продумано охмурять? Драгос только освободился от одной невесты, психанул от обмана… Собралась брать тепленьким?
- Нужна Ваша помощь, - сообщила я, заранее готовая к фырканью.
- С чего этого я должна тебе помогать? – Урсула себе не изменяла – как была вредной ведьмой, так и осталась.
- С того, что тогда я значительно быстрее найду гримуар, - при слове о книженции лицо профессора Грин мгновенно изменилось: хищно вытянулось, глаза загорелись жаждой обладания.
- И что от меня надо? – медленно протянула она.
- Помните, Вы ко мне паука подселили? – придется раскрыть ей факт того, что я прекрасно осведомлена о ее слежке.
- Ну? Не рада подарку? Он все равно сейчас к тебе отношения не имеет! – отмахнулась Грин, но я по глазам видела – понимает, к чему я клоню. Наверное, и сама следит за новой «Дженни».
- Хотела бы подсмотреть через паука, есть ли в комнате гримуар, - я посмотрела внимательно на преподавателя зелеварений, чтобы понять, знает ли она уже ответ.
- Вчера еще не было, но давай взглянем, как обстоит дело сегодня, - Урсула не стала скрывать слежки, впрочем, даже тени смущения на ее лице не промелькнуло. Ей не было стыдно, что она собиралась следить за мной, да и я многого не ждала.
Знакомое зеркало было расчехлено перед носом, оживляя воспоминания о выходках Йеси и о том, какие сцены я видела на этой гладкой поверхности. Я отошла в сторону так, чтобы не видеть собственное отражение – а то мало ли, вещица магическая, рискованно в ней просто так мелькать.
Усрула села напротив зеркала, медленно повертела какие-то резные детали сбоку и прошептала тихо-тихо заклинание, из которого я и ни слова не разобрала. Чую, на то и расчет!
Зеркальная гладь подернулась дымкой, а спустя секунду отразила вид моей комнаты в общежитии и призрачной ведьмы. Ну и кавардак у нее там был!
Слышали что-нибудь о дебоше знаний? Вот и я нет, пока собственными глазами не увидела, как учебные пособия бунтуют, устраивают разборки между собой, толкаясь корешками, и важно меряются страницами. Котелок подпрыгивал на месте от всего этого безобразия, а поварешка звонко била по его толстым стенкам, создавая настоящую какофонию. Колбы на столике жалобно жались друг к другу и трусливо позвякивали, а травы щедро усыпали пол равномерным слоем перетерты ингредиентов для зелий.
- Мои запасы, - простонала я, глядя на все это безобразие.
Но, похоже, обстановка удручала не только меня, но и саму призрачную ведьму: «Дженни» лежала на кровати на животе, накрыв голову подушкой, и явно старалась отгородиться от внешнего мира.
- Тебя только это беспокоит? – несколько удивленно спросила Урсула Грин. – А то, что эта ведьма оживила не только травы, но и книги, утварь и книги?
- Это не она, - неохотно призналась я.
- Да? – Урсула на миг замолчала, задумавшись, а потом уточнила с хитрющим видом: - А они вели с тобой себя так же безобразно?
- Нет. Наоборот, учебник по проклятиям даже помогал, показывал нужные страницы, - припомнила я.
- Интересно, интересно-о-о, - протянула профессор Грин, внимательно изучая остановку в комнате общежития. А потом вдруг скомандовала: - Джон, ну-ка, подними адептку Уверли на завтрак!
Картинка слегка дрогнула, сместилась, а потом вновь вернулась на свое место. До наших ушей донеслось:
- По-о-о-одъе-е-е-ем!
Добрый будильник Джон, не забуду выселить тебя обратно к Урсуле, как только вернусь на правах хозяйки! Обязательно! Непременно!
Но ведьма, казалось, даже не слышала душеразрирающего воя утреннего коменданта. И только с третьего «подъема» убрала подушку с головы и приподняла голову.
- Мать моя тигрица! – ужаснулась я виду своего тела. – Что за неуважительное отношение к телу! А какие синяки под глазами!
- Хе-хе, - со стороны Урсулы раздался то ли смешок, то ли покашливание. – А ты попробуй спать в такой обстановке. Твои ожившие помощники сводят ее с ума!
- Так ей и надо, - мстительно прошептала я, на что профессор Грин странно крякнула в ответ, я так и не поняла, согласна она со мной, или протестует…
Мы наблюдали, как ведьма мечется по комнате, наступает на книги, а те в ответ немедленно рвутся в атаку, и были крайне близки к сочувствию.
- Почему она их не успокоит? – даже возмутилась Урсула под конец сборов адептки «Уверли».
В этот момент «Дженни» как раз подошла к двери и приложила перстень к двери, чтобы выйти. Но не тут-то было – кольцо не сработало!
Судя по реакции призрачной ведьмы ситуация для нее была не в новинку, она злобно тряхнула рукой, и попробовала еще раз. Ноль эффекта. На третий раз руны слабо полыхнули бирюзой и тут же погасли, не успев отпереть дверь. Ведьма яростно пнула дверь ногой, после чего заскулила, и еще долго прыгала на одной целой конечности, держась за обиженную зазря ступню.
Ух, грымза эфемерная, вот точно развею тебя над Долиной мертвых!
За спиной призрачной ведьмы даже дебош затих, казалось, все ожившие предметы с интересом наблюдали за ситуацией. И на четвертую попытку открыть дверь перстнем задумка удалась, и ведьма стремглав выскочила в коридор, злая, как сотня диких пибров.
- Знаешь, что могу тебе сказать? – довольно ухмыльнулась профессор Грин и сложила ручки на груди.
- Что? – ну не тянула бы она кота за хвост, а?
- Что все становится только интересней! – довольно заявила Урсула и крутанула завиток в обрамлении зеркала, картинка комнаты, где тут же воцарился мир и покой, дернулась и пропала.
- Ну не томите! – намекнула я, что знаниями тоже надо делиться, тем более, если уже начала.
- А я и не собиралась, - пожала плечами рыжая ведьма, набивая себе цену.
- Тогда скажите! – я чувствовала, что за всеми этими ужимками кроется нечто очень важное.
- Скажу, но за одолжение. Маленькое. Крохотное, - Урсула смахнула крошку со стола и стала выводить пальцем узор на пошарканной поверхности.
- Какое? – мгновенно напряглась я.
- Малюсенькое! – показала пальцами буквально «щепотку». – Если встретишь Драгоса раньше меня, отошли его в мой кабинет, хорошо?
- Хорошо. Я передам ему, что Вы хотите его видеть, но гарантировать ничего не могу, - я себе вообще с трудом представляла ситуацию, где я могла бы манипулировать Эрисом. Нет-нет-нет, мне даже думать о таком не хочется!
- Тогда слушай, - все растягивала Урсула, увеличивая собственную значимость. Вот только, пожалуй, лишь в собственных глазах. – То, что мы сейчас наблюдали, очень похоже на потерю ведьминской силы. Постепенное затухание, перебои магии, блокировка силы крови…
«Блокировка силы крови» - эхом ужаса раздалось в моих ушах, мгновенно отрезая все остальные звуки, блокируя слух. Воздух в легких сжался в плотный комок и мешал дышать. Как это – постепенное затухание? Как это – перебои магии?
- Мое тело теряет ведьминскую силу? Но из-за чего? – эти вопросы я выдавила из себя с трудом, прекрасно понимая, что важно узнать как можно больше от этой рыжей ведьмы.
Урсула Грин крепко задумалась, будто не была уверена в собственных выводах о причине потери силы, а ее взгляд стал слегка рассеян. Но все же она предположила:
- Точно не знаю, связано ли это с вселением чужой души, или же является закономерным последствие прорыва силы. Тебе нужно побольше узнать из архива старых записей о прорывах силы, заодно, может, набредешь на информацию о вселении души в чужое тело.
- И где мне все это смотреть? – я прекрасно понимала, что в библиотеке я подобных материалов не найду.
- На что тебе голова, а? – Беззастенчиво укорила Урсула. – Ты сейчас в чьем теле?
- Мари Финис, - я пыталась понять, к чему она клонит, и мне это совсем не нравилось. Представляться на свет публики, и сообщать о своем возвращении было бы пока ужасно глупо. Душа Мари через день окончательно очиститься от воспоминаний и отправиться на круг перерождения, и, если мне удастся вернуть свое тело – придется опять имитировать смерть куратора ведьм. Слишком хлопотно и сложно!
- Я прямо отсюда вижу, какие схемы у тебя разворачиваются в голове! Не морщи так лицо! – с долей снобизма одернула меня профессор Грин. - Хотя, откуда тебе знать, ты же первокурсница…
И начала опять томить поросенка на вертеле эта несносная преподаватель зелеварений! Благо, не долго!
- Есть закрытый профессорский архив, вход в который разрешен только преподавателям академии. И ты туда можешь попасть как раз таки благодаря обладанию телом куратора ведьм! Магическая защита тебя пропустить без проблем!
- Но если меня кто увидит? – я обеспокоенно выглянула в окно, чтобы убедиться, что уроки еще не начались, а адепты спешат пока только набить завтраком животы.
- Ты преувеличиваешь популярность этого места! Я там была последний раз лет пять назад, и то, быстро и по делу. Думаю, все профессора, аналогично, не любят посещать столь скучные и пыльные места без особой необходимости. Конечно, осторожность не помещает, но не думаю, что у тебя возникнут проблемы.
Профессор налила в распылитель порядком остывшее зелье, уничтожающее запахи, и еще раз прошлась по аудитории, разбрызгивая жидкость в труднодоступные места. Пар от зелья уже устранил основную тяжесть в воздухе, а теперь профессор поработала над остатками и, к окончанию процедуры, в аудитории пахло свежестью и, немного, дождем.
- Где находится этот архив? – я остановила свой взгляд на зеркале и запоздало осознала, что толком за тем хаосом, что творился в моей комнате общежития, не смогла разобрать, есть ли там гримуар.
- Знаешь библиотеку в первом корпусе? Обходи здание, найди окна библиотеки и под ними должна быть оранжевая дверь, ведущая в подвал. Тебе туда.
- А ключ? – я покосилась на руку рыжей ведьмы и не увидела у нее кольца-печати, как у «Дженни». Возможно ли, что профессорам это было совсем не нужно и в защитную магию вплетались силовые импульсы тела?
- Рука Мари твой ключ, - фыркнула Урсула, подтверждая мои догадки. И по-деловому стала расставлять ингредиенты на столе, как бы сообщая – аудиенция закончена, я готовлюсь к парам.
- Эм… - замялась я, практически у двери, прекрасно поняв недвусмысленный намек. – Вы не успели рассмотреть гримуар в комнате?
- Нет его, - тут же отрезала рыжая ведьма, даже не повернув головы в мою сторону. И продолжила выставлять колбочки «Выкуси мир» в стройный ряд. Дорого-богато живет!
- Точно? Там такой кавардак был, что я не рассмотрела… - мне так и хотелось снова обратиться к пауку Джону за помощью и внимательно осмотреть комнату. Не настолько же зоркий глаз у рыжей ведьмы, чтобы среди бедлама мигом понять, что заветной книги нет в комнате. Или она знает содержимое гримуара и понимает, что тогда бы призрачная ведьма не стала бы терпеть все это безобразие?
- Зато я рассмотрела. Эта дама бы просто так не затыкала голову подушкой, имея гримуар на руках. Даже с потухающей магией!
Ага, значит, так и есть! Не прыгали бы мои учебные пособия так вольготно, как зверье на воле!
- Понятно, - тихо сказала я, понимая, что теперь мой путь лежит к одной зеленой дамочке. Однако говорить об этой Урсуле я не собиралась. А она будто почуяла мою скрытность, тут же метнула в мою сторону острый взгляд:
- Что ты планируешь теперь делать? Где достанешь мне гримуар? – поймала меня у двери вопросами профессор Грин.
- Есть пара идей, - пространственно ответила я и вышла, пока ведьма не остановила меня.
Я вывалилась из кабинета, белее, чем снег. В аудитории еще крепилась из последних сил, пыталась нахохлиться, как гордая маленькая птичка, а вот за закрытой дверью, что надежно отгораживала от рыжей ведьмы, дала волю эмоциям.
- Мое тело! Как же так?! – я схватилась за голову.
Алан и Тео, что до этого подпирали стены коридора, тут же оказались рядом, а в на лицах появились тревога и немой вопрос: «Что случилось?».
Не стесняясь в выражениях, в красках рассказала об увиденном в зеркале. Поделилась воспоминанием о странном поведение призрачной ведьмы и о выводах Урсулы. После чего в коридоре повисла идеальная и такая гнетущая тишина. Казалось, никто из нас троих даже не дышал, пока в конце коридора не раздался звук быстрых шагов.
- Идемте, - махнула я рукой, зовя за собой напряженных от тяжелых раздумий ребят. Приятно, конечно, когда о тебе переживают, как о родной, но, все же, мне было немного не по себе. Вон, даже великий потомок Гун, кажется, немало встревожен фактом потери ведьминских сил. Хотя, с него станется огорчаться лишь из-за гастрономических убеждений!
Итак, передо мною два пути: один лежит прямой дорогой в профессорский архив, другой же извилистой тропой ведет к кикиморе Йесе. Именно кикимора последняя держала гримуар в руках, именно ее поминала добрым словом призрачная ведьма. Значит, книга все еще должна быть у пронырливой девицы темных вод. Выбор между расследованием причины исчезновения ведьминской силы из моего тела или возвращением гримуара? Что же срочнее и не ждет отлагательств?
По мне, так обе причины весомые, и, признаться, собственное тело-то поважнее будет, чем заветная книженция. Но до гримуара в любую минуту могла добраться призрачная ведьма, а путь в архив был открыт в любое время. Получается, первым делом отправлюсь с визитом «вежливости» к болотной даме! О чем я и сообщила спутникам, получив в ответ пару сомневающихся взглядов «А надо ли?».
Алан выглядел полностью погруженным в свои мысли и спускался по лестнице на автомате. Тео же недовольно кривил губы и стрелял глазами по сторонам, будто переживал, что друзья увидят его в компании укротителя, за что, периодически, простреливал спину Кертиса раздраженным взглядом. Навстречу нам попадались все больше адептов, спешащих на учебу, поэтому я наклонила голову и прибавила шаг, стараясь избежать ненужных неприятностей. Свернув за угол корпуса, я развернулась на пятках и попросила:
- Пожалуйста, не вмешивайтесь в мой разговор с кикиморой! От этого зависит, получу я гримуар или нет!
Кертис просто промолчал, а Тео с шумом выпустил воздух через рот, демонстрируя, что если бы и хотел – вмешаться не смог.
- Это вы словесно не можете! – возразила я, читая его мысли, как на ладони. – А делом – так первые! Пожалуйста, очень прошу, пока не попрошу – не действуйте! – последнее я с особым рвением адресовала Алану, помня, какие пламенные воспоминания связывали зеленую хитрюгу и укротителя.
Алан закатил глаза, но согласно кивнул, а вот Тео бунтовал и усиленно зевал, будто его это дело совершенно не касается! Ну и потомок с тобой, Гун! Зевай дальше!
- Никого с собой насильно не тащу, ты можешь идти! – недвусмысленно намекнула я, и пошла в сторону мостика, где вероятней всего можно спокойно поговорить с кикиморой. Я помнила, как в день посвящения Зака она говорила, что я еще приду к ней, и в этом случае я должна просто позвать ее по имени. Так и сделаю! Опробуем метод и сравним ожидания и действительность! Ну а что? Не по всему же протяжению канала мне ходить в ее поисках?
Алан шел рядом, а вот Тео плелся позади, будто и не с нами. Стеснялся? Чувствовал себя неудобно? Или для великого потомка эмпатского рода это моветон?
Над нашей головой было лазурное небо чистейших красок – ни облачка. И я сочла это хорошим знаком – сегодня нам все удастся! Но, уже стоя на мосту которую минуту, и зовя по имени Йеся уверенность в благом исходе слегка пошатнулась – из темных вод канала никто не отзывался.
Алан тронул меня за плечо и отодвинул за себя, выступил вперед и, хотел было произнести команду, скорее всего, своему банкану Доди, да только забыл, что голосок-то временно потерял. Тогда Кертис опустился к воде, засунул руку по локоть в воду и что-то проделал под темной гладью – вода забурлила. Через минуту на этом месте высунулась голубая голова водного дракона, с готовностью подставившая чешую под руку хозяина.
Алан обернулся ко мне и показал головой: «Давай». И мне не нужно было слов, чтобы понять, что укротитель предлагает мне самой договориться с Доди. А с бавканом, как вы помните, отношения у нас не сложились с самого первого дня знакомства…
Что ж, на что только не пойдешь ради благого дела!
- Найди кикимору, пожалуйста, - я сдобрила просьбу ласковым словом, делая на это всю ставку. А потом подумала, что хитрый Доди может выполнить просьбу своевольно и притащить какую-нибудь незнакомую кикимору, и поспешила уточнить: - Кикимору Йесю!
Бавкан не шевельнулся, лишь сверкнул глазами в мою сторону, но Кертис надавил на голову и пристально посмотрел на подопечного. Мигом приняв виноватый вид, огромный водный дракон ушел с головой под воду, а нам осталось только ждать.
Тео сидел на берегу и вовсю наслаждался погодой, вытянув ноги, мы же с Аланом топтались у берега, поглядывая друг на друга. Вдруг Кертис положил свою руку мне на плечо, и прижал к себе, но тут же раздался плеск, и мы мгновенно повернулись, разорвав объятие.
Водная гладь была почти нетронута, и лишь недалеко от Тео по воде шли круги. Сам же эмпат закрыл глаза и жевал соломинку, всем своим видом показывая, как ему нет до нас дела.
Кертис вновь положил руку на плечо и снова раздался плеск. Круги по воде теперь шли в другой стороне от Тео, что по-прежнему был сама безмятежность.
Кертис третий раз положил руку на мое плечо, и тут вдруг раздалось:
- Три морских ежа мне в пупок, какой мужчина! – Йеся практически перевалилась через бортик стены канала и с жадностью смотрела на великого и уже немало озабоченного ситуацией потомка рода Гун.
Сегодня кикимора Йеся выглядела как никогда нарядно и празднично: водоросли на голове сплетены в причудливые завитки и украшены разноцветными ракушками, а блестящий розовый лоскут, обмотанный вокруг тела, отливал на солнце всеми цветами радуги. Интересно, кто хозяин столь редкого окраса чешуи? Надеюсь, болотная дева не погубила создание только ради «очешуительного» наряда?
Не знаю, с какого подводного мероприятия ее уволок бавкан Доди, но если зеленая мадама и планировала возмущаться, то мигом передумала, лишь одним глазом увидев Тео. А уж когда двумя глазенками рассмотрела, судя по решительному виду, точно решила, что заскочила сюда не зря.
- Это я удачно приплыла! – Йеся деловито потерла ручки с перепонками между пальцев и жадно посмотрела в сторону разом побледневшего великого потомка.
Да-а-а, пожалуй, не один представитель рода Гун не мог и подумать, что Тео окажется в такой рискованной ситуации. Интересно, а эмоциями кикиморы блондин может питаться или его тут же вывернет наизнанку, а болотный привкус навечно останется у парня в горле? Эх, мечтать не вредно, вредно – не мечтать!
- Куда, милый?! – кикимора протянула тонкие руки к вскочившему на ноги Гуну. Эмпат был бы рад сейчас же уйти за горизонт, подальше от загребущих лапок зеленой девицы, да только мялся на месте, поглядывая на меня.
Но что это? Неужели я увидела на холеном лице Тео мольбу о помощи и неуверенность? Да ладно?!
Пусть бежал бы тогда, если так противно. Так нет же, стоит, упрямится. Ну, тогда сам виноват!
- Йеся! – окликнула я увлеченную бледным юношей кикимору.
- Ась? – отозвалась она, и только острое ухо дрогнуло в мою сторону, а вот голова так и осталась повернута к Гуну.
- Мне нужно у тебя кое-что спросить! – я замешкалась, а не подойти ли мне самой к великой болотной соблазнительнице, что наматывает выбившуюся и причесона водоросль с таким остервенением, что эмпату впору сдаться. Но, с другой стороны, тогда кикимора точно допечет Тео своими то томными, то игривыми взглядами! Вон, и так уже великий потомок в небо смотрит, наверное, своим эмпатским богам молится…
- Так спрашивай! – а по тону так и сквозило намеком: «Охоте не мешай, а?»
Пришлось подойти ближе, но даже тогда кикимора не упустила и виду «объект». Тео постарался встать за нашими спинами так, чтобы она больше не раздевала его глазами, и вот тогда Йеся подняла ко мне голову.
- Да? Что хотела? Браслеты очарования тебе не нужны, раз с двумя молодцами притащилась, серьги неотразимости тоже, так как могла бы и одним юношей поделиться, ободки страсти тоже не по тебе – с двоими-то не справишься и так! – кикимора не на шутку взялась за обработку не только эмпата, но и меня. Последнюю фразу она сказала с таким требовательными нажимом, что я позавидовала ее напору. Вот это я понимаю – приплыл, увидел, захватил!
- Где гримуар, Йеся? – решила действовать прямой наводкой, пока голова кикиморы была занята одним эмпатским потомком.
Кикимора ошарашено моргнула, ойкнула, а потом ушла под воду, не оставив за собой даже кругов, будто и не было здесь никого. Нам же оставалось молча ждать, пока она переварит вопрос и выплывет на свет с ответом. Но никто не показался ни через минуту, ни через две…
Алан закатал рукав и вновь опустил руку в темные воды, щелкнул там пальцами и тут же бавкан Доди поднял голову над водой.
- Вытащи кикимору... Йесю! – попросила я, не забыв уточнить по имени, за что получила внимательный прищур желтых глаз. Через мгновение водный дракон скрылся под водой, а еще через секунду кикимора Йеся взлетела над водой с диким визгом и, будто мокрый мешок, с громким плюхом и чавканьем приземлилась на траву на бережку.
- Эй! Что за обращение? Твоя тварюга совсем не умеет обращаться с дамами! – отчитывала кикимора невозмутимого Алана, а тот в ответ лишь небрежно поднял одну бровь.
Когда болотная дева поняла, что тактика не удалась, то попробовала найти взглядом Тео, заранее придав лицу забавное жалостливое выражение, но великий потомок надежно спрятался на широкой спиной укротителя. Удивительно, но Алан не вредничал и стоял смирно, прикрывая Гуна от пылко-требовательных взглядов. Вот она – мужская солидарность! Похоже, сочувствовал!
Тактика Йеси потерпела сокрушительное поражение, и она переключилась на меня: зябко поежилась, обхватив себя руками за плечи, и жалостливо протянула:
- Мох сохнет, кожу крутит, дыша-а-ать тяжко-о-о…
Я дернулась, чтобы помочь кикиморе добраться до воды, но была остановлена Кертисом, который отрицательно мотнул головой: «Не надо!». Я остановилась на мгновение в размышлении и поняла, что он прав – от пары минут на свежем воздухе с Йесей ничего не случится, сама была в ее шкуре – знаю. Зато так гораздо лучше и быстрее раскроется местонахождение гримуара!
- Как только расскажешь, где гримуар призрачной ведьмы – тут же вернешься в воду, - известила я Йесю, на что она обиженно скривила рот.
- Не знаю ничего, - кикимора обиженно отвернулась в сторону, а потом так натурально и горестно всхлипнула, что я поверила бы, если бы не знала правду: – И, вообще, еще несколько секунд – и я умру!
- Не умрешь. И через несколько минут – тоже. Ты забыла, что я была в твоем теле?
- Ты выбиралась на сушу? – казалось причудливые загогульки на голове встали дыбом.
- Немного не так, но не важно, - отмахнулась я. – Гораздо важнее, где гримуар! Я, как посмотрю, ты еще здесь… А ведь ведьма рассказывала мне, что обещала тебе свободу…
- Вот именно! – сплюнула в сторону Йеся, а потом одернула себя, округлила глаза и скосила их в сторону Гуна «видел/не видел». Тео, благо для внутреннего мира зеленой девы, старательно смотрел куда угодно, но только не на кикимору.
- Итак, свободу ты не получила, поэтому, и гримуар не отдала? – ткнула пальцем в небо я, и попала!
- Вот еще – отдавать лгунье! Сварила я его! – с негодованием выплеснула возмущение Йеся.
- Врешь! – ужас ледяной волной прокатился по телу.
- А нечего было мне врать! Свободу она мне даст! Ага, как же! – гнев и досада точили кикимору изнутри.
- И что? Не дала? – я не хотела верить, что Йеся, и правда, сварила книжку.
- Дала не дала… Оказалось, ведьма с самого начала прекрасно знала, что кикиморам нельзя дать свободу. Только мы сами можем освободиться, так как привязываем себя к местам самостоятельно! Ну что за бред?
- Не правда?
- Правда, да только бредовая! Потому что не выходит у меня себя отсюда открепить. Душа прикипела! – Йеся раздосадовано всхлипнула.
- Я запуталась! Так эта правда или бред? – уточнила я на всякий случай.
- Правда, - кисло брякнула кикимора. – Но бредовая, потому что у меня ничего не выходит!
- А ведьма не могла тебя обмануть? – осторожно предположила я.
- Нет, она мне даже магическую клятву дала на крови, - хмуро пояснила Йеся.
- На крови? На чьей? – спросила, но заранее догадывалась об ответе.
- Твоей, чьей же еще! – огорчено скосила на меня глаза кикимора. Показалось, или в голосе у нее проскользнула нотка сочувствия? Тогда это было бы прекрасно!
- Такие клятвы имеют силу? - в голове пронесся миллион вариантов, чего могла бы сделать в этом случае призрачная ведьма, чтобы мне нагадить. Волоски на теле зашевелились от удушающих перспектив.
- Ну да, для вас двоих. Считай, ты тоже поклялась! – вяло пояснила Йеся.
Замечательно! Ну, ведьма, ну доберусь я до твоей призрачной души!
- Хорошо. Твои попытки освободиться не удались. Но гримуар-то спрятан в надежном месте, да? – я пыталась понять по выражению зеленой мордашки, правда ли она зверски отомстила книжке или же сказала с горяча.
Кикимора подняла голову, зацепилась взглядом за великого потомка рода Гун, и на мордочке проступил неподдельный интерес к эмпату:
- Отдай мне его, тогда расскажу, - выдвинула свое удивительное предложение любительница поторговаться: - Эй, парень, тебя со мной понравится! Не заскучаешь!
Тео нервно дернул плечами, но даже головы не повернул.
- Не глухой же, что не отвечаешь?! – обиженно возмутилась болотная дама, не сводя требовательных глаз с блондина. – Молчишь, да? Так вы обращаетесь с Йесей? А еще хотите, чтобы я вам правда по-хорошему рассказала!
- Он говорить не может! – исправила я наше шаткое положение на пути к истине.
Кикимора радостно всплеснула руками:
- Мой идеал!
- Не советую, - я попробовала отговорить Йесю от необдуманных поступков. - Характер у него скверный, сила – сосущая, настроение переменчивое. Зачем тебе такой? Да и сухопутный он! Вон, посмотри, ни одной перепонки!
Оскорбленный Тео раздраженно пнул ногой камень, но не повернулся – так и стоял к нам спиной. Однако! Чувство самосохранения то работает!
- Рассмотри внимательно: волосы – как стог сена, не то что твои - мягкие водоросли; его тело под водой безобразно опухнет, гармошкой сморщится кожа. Да еще и ест не все подряд! Ну, подумай, нужен тебе такой красавчик?
- Ты просто не знаешь, как с ним обращаться! – предвкушение наполняло каждый звук, произнесенный болотной мадамой обитающей в академическом канале. – А у меня все условия – вот только бы ко мне на дно заглянул.
- Я и не претендую на сокровенные знания! – отмахнулась я от подобных перспектив, как от пчелы – с боязнью и необходимостью избавиться. – Мне своих проблем хватает, не надо подробностей!
- Ну да, - кикимора сочувственно обвела мое заимствованное тело понимающим взглядом и заметила: - И тебе ведьма жизнь испортила!
- Долго ли умеючи? – я поймала соболезнующий настрой Йеси и безжалостно воспользовалась им: - Как сестра по несчастной судьбе, помоги мне! Расскажи, где гримуар?
- Отпусти меня в воду, дурно становится! – Йеся показала на подсыхающий мох и скорчила печальную мордашку. Опережая вопросы, тут же добавила: - Не переживай, я не уплыву. Тут буду, рядом.
Алан не доверял кикиморе – это простая истина была крупно написана на его лице. Что там было на лице эмпата – неизвестно, потому что великий потомок рода Гун по-прежнему демонстрировал нам свою спину.
- Эх, какой мужик пропадает! Какая стать! Какая задница! – кикимора с горечью кинула на Тео прощальный взгляд перед тем, как прыгнуть в воду.
Великий эмпатский потомок вздрогнул на последних словах так, будто содрогнулся весь его род, вспоминая наследника добрым словом. А кикимора показалась над поверхностью воды:
- И молчи-и-ит! – чуть не всплакнула то ли от счастья, то ли от горечи потери Йеся. – Какая же прелесть! Украду! Как есть – украду!
У Тео дернулась нога в конвульсии побега. Ха, я бы на его месте тоже забеспокоилась: водный канал извивается змеей по всей территории академии, не равен час – и попадет в загребущие ручонки Йеси!
- А гримуар… - кикимора взмахнула рукой, разбрызгивая вокруг сотни темных, как грозовое небо, капель, и призналась: - Сварила я его. Правда.
- А призрачная ведьма знает? – после подобного признания я всерьез забеспокоилась за жизнь зеленой вертихвостки.
- Знает, - кивнула Йеся.
- И ничего тебе не сделала? Так и спустила с рук? – недоверчиво и очень внимательно посмотрела в ее мордочку, но не заметила признаков лжи. Похоже, кикимора говорила правду.
- Вот то-то и странно, - округлила глаза ждущая свободы болотная девица. – Ничего не сделала! Орала страшно, сыпала проклятиями, но ни одно не сбылось! Кажется, готовит для меня что-то страшное…
Йеся тяжело и горестно вздохнула, а потом посмотрела на Тео Гуна:
- Красавчик! Ты хоть поминай меня на праздник всех мертвых у этого моста! Подходи и так и говори: Йеся… - кикимора осеклась на полуслове: - Ай, тьфу, ты же говорить не можешь!
- Я же говорю: не нужен тебе такой, даже как следует помянуть не сможет! – пошутила я, но Йеся восприняла все всерьез и с большой неохотой согласилась.
- Ты права! Но согласись, он же хорош? – кикимора хитро посмотрела вперед на берег, а мне даже поворачиваться не надо было, чтобы знать адресата прожигающего мои лопатки взгляда.
- На вкус и цвет вся еда разная, - ответила я, а потом зажала рот рукой, понимая, что сделала прямую отсылочку к эмпатской натуре. – Нет, я лучше перефразирую…
- Ничего не говори! Я тебя, как женщина, отлично понимаю: нельзя питаться одними мелкими рыбешками, иногда хочется и краба отведать! – с видом знатока-гурмана сказала Йеся. И тут я подумала, что, пожалуй, они с великим потомком рода Гун не особо-то и разные, и прекрасно спелись бы на почве вкусовых пристрастий!
- Тео, ты подумай! – обернулась я к блондину. – Это, возможно, единственная женщина, которая тебя понимает!
На этот раз эмпат не выдержал и обернулся, с претензией скрестил руки на груди и задрал кверху нос, сверкая льдинками глаз.
- Что? Мое дело предложить, - я пожала плечами.
- Красавчик, если передумаешь, подходи к каналу и зови: Йеся… - кикимора снова запамятовала одну деталь, и поспешила исправится: - Ай, забыла опять! Не болтливый ты от слова «совсем»!
- Мы поняли, - успокоила я кикимору. – Если Тео надумает свести с тобой знакомство, я обязательно помогу тебя найти.
- Вот и ладненько! Пока! Если что, не поминайте лихом! – помахала тонкой рукой кикимора, а потом громко провозгласила: - Так и говорите всем, что звали меня Йеся, всех баб была чудесней!
- Всенепременно, - заверила я ее.
Когда голова шумной кикиморы скрылась, воцарилась призрачная иллюзия спокойствия. Я обернулась к Алану и Тео и озвучила свои мысли:
- Похоже, ведьма действительно теряет силу, раз даже не стала наказывать Йесю. То ли силы бережет, то ли уже не может. Гримуар сварен с божественно легкой руки зеленой мадамы, а это – явный форс-мажор, обстоятельства непреодолимой силы. Такую, как Йеся, просто невозможно было избежать!
Странные эмоции обуревали меня: грустить бы, но, вопреки логике - легчало. Словно сняли груз ответственности, будто сгорел чертов чемодан без ручки.
Не знаю, что за сакральные знания испещрили строки гримуара, но теперь призрачная ведьма потеряла козырь. Есть ли у нее в запасе еще? Наверняка! Было ли что-то полезное для меня в книге? Думаю, ответ аналогичен. Но предательское чувство легкости не покидало!
Что же касается магического словесного договора с Урсулой, то тут открывалась прекрасная лазейка под названием «форс-мажор». Точно, так и скажу профессору Грин: «Против таланта к варке кикиморы я бессильна!» Как там Йеся говорила? Всех была чудесней? Так и про меня, пожалуйста, с теплотой вспоминайте, если рыжая ведьма не простит утерю гримуара!
- Кхэ-кхэ! – Тео и Алан одновременно схватились за горла, кашель терзал глотки парней так, что из их глаз полились слезы. После произошел взрыв хриплых голосов и брызги проклятий во все стороны:
- Ведьминские руны!
- Сожгу все, даже пепла не оставлю!
- Проклятые чары!
- Отдам деревяшку на съедение клардам! Сожрут и не подавятся!
- Прорвало, - я отступила на пару шагов назад, чтобы не быть задетой острыми фразами. Вдруг, еще мне перепадет? Станут всех ведьм под одну гребенку причесывать, а тут я – аккурат в теле Мари, что наложила находчивую защиту для нежданных гостей.
Алан первый пришел в порядок, остановив бешеный приступ кашля. Прервался и словесный водопад под названием «Сто и один способ расквитаться с рунами». И что это было? Побочка? Отказ после защитной магии? Эх, учится мне еще и учится!
- Ведьмы! – бросил Тео не слово, а настоящее обвинение.
- Знал, с кем связывался, - я поймала его гневный посыл, повязала бантиком ответки и благополучно отправила обратно. Пусть наслаждается, я не жадная!
- Ваши ведьминские чары… - покачал головой впечатленный Алан. - … Вот что тебе укротителем не родиться?
- Или эмпатом! – вмешался Тео и важно вставил слово.
- Простите, я и ведьмой быть не собиралась! – фыркнула, задетая за живое. Ну зачем по больному-то проходить? Хотя, откуда им знать важность моих грез о будущем в пушистом обличье?
- Ладно, - Алан обернулся в сторону канала, и Тео молниеносно последовал его примеру с таким настороженными видом, будто готов был дать деру с места лучше чемпионов по бегу. Кертис заметил дерганность блондина и с силой положил свою руку на плечо Тео, отчего великий потомок чуть не подскочил на месте. Высокомерно посмотрел на укротителя и смахнул руку Алана, словно навязчивое насекомое.
- Урсула будет рада, - великий эмпатский потомок в два шага оказался рядом, максимально разрывая расстояние между мной и Аланом. – Но я знаю, как тебя спасти от ее гнева…
- Как? – подстегнула я Тео к ответу, так как он не спешил, наслаждался своим моментом триумфа. Но что он может предложить: радость или гадость?
- Да ничего толкового от «светлой» головы не дождешься, Дженни, не рассчитывай! – У Алана получилось лучше побудить Тео к ответу – снимаю шляпу, пусть и невидимую. – Я схожу к Урсуле и смягчу возмущение красочным напоминанием о компромате, который у меня есть на эту рыжую ведьму. Рыльце у нее в пушку, так что она быстро забудет все.
- Тебе же надо профессору сообщить неприятные новости? – Тео сделал вид, что Кертис до сих пор не может говорить и никто не слушал не слова. – Я знаю пару техник, как повернуть разговор в нужное русло и правильно направить эмоции. Вот только мне нужно подкрепиться немного…
И Тео ручки свои загребущие ко мне протянул, да, в общем, так и не дотянул – Алан схватил его за камзол и дернул назад со словами:
- А вот и помощник в переговорах образовался! – натянуто улыбнулся Кертис и посмотрел на эмпата с такой «любовью» в глазах, что Тео ничего не оставалось, кроме как так же натянуто улыбнуться.
Ан нет! Он еще и пригрозил:
- Меня сейчас вырвет от твоей ревности!
- Только в котелок Урсулы Грин! – Алан отпустил Тео, поняв, что касался руками его коже на шее, а, значит, невольно подпитывал. Но как бы быстр не был Кертис, великого потомка все же скрутило от неприятия энергии – Тео сложился пополам секунд на пять, после чего с отвращением посмотрел на Кертиса.
- Тебе мама не говорила все подряд в рот не тянуть? – поддел Алан.
- Хватит! – крикнула я - не выдержала их баталий. Эти двое просто не совместимы! Им категорически нельзя находиться в непосредственной близости! – Хотите помочь с рыжей ведьмой – я буду благодарна!
- Но без тебя, - Алан будто извинялся, что не берет меня с собой. – Такие, как Урсула, лучше поведут себя при минимуме свидетелей их позора!
- Но клятва! – мое возражение Кертис тут же отмел в сторону небрежным жестом.
- Мы с… Тео… проследим, чтобы профессор Грин разорвала соглашение. Зато ты сэкономишь время для посещения преподавательского архива, а там и мы подтянемся. Мне есть, что тебе сказать по поводу потери силы ведьмы.
- Что? – я тут же схватилась за пророненную фразу. Кертис явно еще сомневался в своих выводах, но здесь поможет любая информация! И пусть не хмурится так в сомнении! - Говори!
- Это практически невозможно, я уверен. Но ничего другого пока на ум не приходит в случае с постепенной потерей магии… - Алан расставался с предположением тяжело, с большой опаской, словно с родным дитя: - Начни поиск с папок укротителей. Ищи связь с душами. То, что ведьма теряет силу, когда вошла в твое тело, напоминает мне одну историю. Сейчас почти ничего не помню – слишком давно это было. Покопайся в архиве, думаю, там будет указан давний случай!
- И что? Ты так уйдешь? Расскажи подробней! – теперь я готова была одернуть Кертиса за ворот камзола, чтобы вернуть назад.
- Давай мы быстро расквитаемся с твоей магической клятвой и вместе посмотрим! Я больше ничего и не знаю, нужно искать подробности в архиве. Тео, пошли, будешь оттачивать свои таинственные таланты на Урсуле Грин!
«И ты молчал?!» – отчаянно хотелось крикнуть в спину Алану, что свернул на дорожку к учебному корпусу. Но вовремя остановилась, вспомнила о том, что Кертис, действительно, не мог говорить, и успокоила воинственный настрой. Но мандраж предвкушения не отпускал: то напирал ледяной волной страха неизвестного, то обдувал теплым ветерком надежды.
Что я там найду: хорошие вести или печальные? И отыщу ли ответ?
Я шла по зеленой аллее к первому корпусу и впервые за долгое время осталась наедине с собой. Все демоны-мысли повылезали из темных закоулков, играя на нервах драйвовую мелодию, что будоражила кровь.
Размышления, тяжелые, как гора, весомо встали на горизонте: собственное тело в руках злодейки слабеет с каждым часом, гримуар канул в лету, и сила ведьмы, подаренная судьбой совсем недавно, рискует отправиться следом. И одна слабая надежда, как юркая птица в небе, расправляет белоснежные крылья. Окажется птаха видением, плохим знаком или предвестником удачи?
Я подняла голову вверх и вспомнила о темном силуэте дракона, что тогда скрылся, терзаемый сердечными муками. Вспомнила о душе его возлюбленной - Мари, что отбывала последние сутки перед кругом перерождения…
Решимость захватила мое сердце – я не дам призрачной ведьме одержать победу! Перерою весь архив, но найду управу на привидение, что не захотело жить спокойно, и другим не дало! Уничтожило пра-пра-пра-внучку, ее любовь. Оставила Драгоса мучиться с вечной дырой в груди, а меня и Зака выращивала с детства, словно овощи на грядке, сдабривая то тем, то этим, экспериментируя. Кажется, мы с братом – два удачных итога, построенные на многочисленных жертвах. С нами она уже была более четка в действиях, будто испробовала сотни вариантов за пару веков. Но и нам же в последствии досталось, как никому…
За размышлениями я не заметила, как оказалась перед нужной дверью в преподавательский архив. Приложила руку к двери и вошла, будто во сне, погруженная в тяжелые думы. Растерянно подняла голову, чтобы оглядеться в помещении, но столкнулась взглядом с Эрисом Драгосом.
Дверь захлопнулась, затрещали искрами магии защитные руны. Из рук Драгоса выпрыгнула сплетенная веревкой стопка листов и с глухим звуком шмякнулась на пол. Не так я представляла нашу встречу!
- Живая? – я опасалась делать шаг вперед совсем не из-за книги. Но предлог отличный, согласитесь?
- Нет! – Эрис выглядел как мальчика, которого застукали с поличным: разом побледнел, глаза заметались по сторонам, а движения приобрели угловатость и резкость. Смешно и несуразно для такого крупного мужчины как он, но я понимала его нервную рассеянность – встречи не ожидал никто.
Пока куратор собирал свободолюбивые листы по полу, я в абсолютной тишине рассматривала помещение, чтобы не чувствовать себя так неловко. Но стоило только начать, как изучение полностью поглотило мое внимание, хотя я даже этого не заметила.
Профессорский архив выглядел в разы веселее скучной обстановки библиотеки: помещение в равных долях поделили между собой шесть цветов: черный, серый, красный, зеленый, синий и желтый. Точно, как цвета отделений и магических сил, которые они олицетворяют. Прекрасная навигация для начала!
Просторное помещение заполнили стеллажи в цвет отделений, но не нашлось бы ни одного одинакового: все различались высотой, шириной, длиной полок и увесистостью. Одни деревянные монстры сверкали просветами, другие готовы были взорваться от переполненности.
Я пробежалась глазами по корешкам и заметила закономерность: папки и книги тоже придерживались распределения по цветам. Даже тот прыткий томик без обложки, что листами знаний осыпался на пол из рук Драгоса, был прошит веревкой в цвет – красный. Раздел укротителей, магия демонической крови.
Интересно, что же ищет Эрис?
Я перевела взгляд на куратора, и внутри болезненно кольнуло сочувствие – трансформатор выглядел ужасно. Казалось, что исхудал вдвое в теле, и втрое – в лице. Густая поросль темных волос на подбородке придавала мужчине запущенный вид, а темные круги под глазами завершали образ ходячего изнеможения. Но глаза! Глаза горели решимостью, будто лихорадкой!
Я опустилась перед ним на корточки, чтобы помочь собрать листы, но оказалась тут же обругана:
- Не трогай!
Но поздно, одинокий листик упорхнул к моим ногам и уже был в моих руках. Автоматически прочитала первые строки и сжала бумагу сильнее…
«Третий день очищения души заканчивается чистым листом памяти, полной готовности к новой жизни. Опыт, усвоенный в прошлом, остался позади, но новая миссия еще не сформирована. Если в этот момент вернуть душу обратно в тело, то воспоминания о прошлом будут утеряны навсегда, а душу в земном мире может терзать беспокойство…»
Драгос дерзко вырвал листок из рук, резко отвернулся, а потом медленно повернулся обратно:
- Ты видела.
Не вопрос. Утверждение.
- Видела, - моя душа стонала в муках совести, но ничего не могла поделать. Не в моем положении.
Жалко и Эриса, и Мари, но спасать жизнь женщины ценой собственной я не собиралась. Возможно, будь на месте Финис кто другой – подумала бы. Но, зная всю историю экспериментов над нашими с братом телами в детстве, я не была готова к подобным жертвам.
Что призрачная бабка Финис, что Мари, виновны во многих несчастьях, и как бы Драгос не страдал, как бы не смотрел сейчас умоляюще – я знала, что отвечу на просящий взгляд мужчины:
- Нет.
Я понимала, что Эрис ищет. Знала, что третий день подходит к концу, поэтому его просьбу слушала, скрипя сердцем:
- Помоги спасти Мари! – Драгос наткнулся на стену в моих глазах. - Ты даже не выслушала предложение, не зная ответила «нет»?
- Прости, но я не могу помочь, - как можно тверже ответила я.
- Ты даже не пыталась! Как ты можешь знать? – Эрис разъяренно обошел меня вокруг, будто старался выпустить пар, спустить лишнюю энергию.
- Я останусь цела? – спросила о главном, а в ответ получила тишину. Драгос даже ходить перестал, так и замер чуть подавшись корпусов вперед в следующем шаге.
- Не знаю, - вместе с ответом Эрис опустил ногу на пол. – Есть только теоретические знания по вместимости двух душ…
- Я не готова так рисковать! – я посмотрела на томик без обложки в руках мужчины, как на змею – не хочу касаться даже пальцем!
- Ты даже не попробовала! – шея Драгоса так напряглась, что проступил рельеф костей, мышц и сухожилий. Вены на висках вздулись.
- Можешь гарантировать мою сохранность, если решусь? – вопрос заставил Эриса дернутся, как от пощечины. – А сохранность души Мари?
- Это временно. Вы будете в одном теле до момента, пока мы не найдем как отселить тебя обратно в родное тело, - слова Эриса звучали так, будто это я была захватчицей тела его возлюбленной. Фактически, так оно и было, но я сама оказалась в положении разве что чуть лучшим, чем его ненаглядная Мари.
- А если не найдем? Или две души не смогут ужиться? Что, если одна поглотит или вытеснит другую? – закидала я вопросами Драгоса, от каждого тот вздрагивал, как от хлестка прутом, но упрямо и решительно смотрел на меня, словно мысленно говоря: «Согласись!».
- Тогда мы найдем другой выход из положения? – не сдавался дракон.
- А что, если мы обе погибнем? Тут же, без минуты вздоха, без лучика света – в миг? – я немного сбила спесь с теоретика: мужчина замер, застыл и его взгляд. На пять секунд, но и того достаточно для переосмысления.
- Что, если не будет времени предпринять меры? Что, если две наши души уйдут туда, откуда невозможно перерождение?
Драгоса перетряхнуло всем телом, лихорадка глаз слегка погасла, тело будто сдулось. Эрис опустился на колени, обреченно откинул голову назад и плотно закрыл глаза, будто отдавал себя на суд создателю. А потом раздался протяжный свист-стон где-то из самой глубины тела. Не человеческий… Драконий…
Я опустилась рядом, но боялась протянуть руку и дотронуться до мужчины в жесте успокоения. Создалось ощущение, что этот миг слабости Драгос предпочел бы скрыть от глаз, но не смог. Лишнее касание только ухудшит ситуацию, поэтому я постаралась воздействовать словом, прорваться сквозь броню боли:
- Я здесь чтобы найти способ вернуться в свое тело. Если мы объединим усилия и постараемся, то, возможно, появится шанс вернуть без риска Мари, - мне казалось, что этими слова я разожгу в мужчине искру надежды, но как же я ошибалась.
Драгос раскрыл глаза – бездонные зеленые озера отчаяния и простонал:
- Я третий день рою архив в поисках информации. Если здесь что-то и есть полезное – то это спрятали так хорошо, что мы не найдем и за год.
Эрис третий день здесь? Искал выход? – мне стало стыдно. Отчего-то я думала, что Драгос зализывает раны где-то далеко, упиваясь горем, как вином. Но я тут же отругала себя за самокритику: я тоже не болталась без дела, спасала Зака, носилась, как бешеная в поисках гримуара и ответов на вопросы. Мне нечего стыдится!
- Есть зацепка! Не знаю, насколько действенная и найдем ли мы нужное, но давай попробуем? – я встала и первая направиась к красной зоне, отмечая краем сознания, что листы с информацией о третьем дне очищения души прошиты красными веревками. Совпадение? Надеялась, что нет!
Сзади послышались тяжелые шаги, сначала прерывистые, нерешительные, а потом более бодрые, чеканные. Правильно, Драгос, пока есть надежда – рано отчаиваться!
- Что ищем? – по-деловому спросил куратор, сбросив отчаяние, как змея шкуру. Рептилия, однако!
- Алан сказал, что нужно искать старый случай, связанный с укротителем, ведьмой и потерей души! – поделилась я, осматривая ряд красных стеллажей. – Ума не приложу с чего начать!
- Если история давняя, то с конца, - Драгос уверенно двинулся вдоль нестройных рядов полок, дошел до самой стены и сказал: - Иди в соседний ряд в самый конец, так будет быстрее. Выбирай самые потертые, самые дряхлые книги и листы. Обычно в них живут старинные истории.
- Есть, что мне точно избегать?
- Чем крупнее шрифт на корешке, тем наименьшую ценность для тебя представляет книга. Да и, скорее всего, нужное просто скреплено нитью или веревкой. Все, поехали! Не будем терять времени! – Драгос переполнился решимостью, потеря любимой рвала его изнутри и заставляла действовать.
Я села в конце соседнего ряда прямо на пол и начала поиски с нижней полки, где хранились самые трухлявые томики и связки листов. Краем уха слышала, как в соседнем ряду быстро шелестел страницами Эрис, и торопилась как можно быстрее отыскать историю. Где же она? Существует ли на бумаге? Надеюсь, что да!
И вот, одна за одной, полки оставалась позади, но ни одного намека на нечто похожее. Кажется, за время, что я здесь, знания о укротителях настолько заполнили сознание, что я могла бы смело сдать выпускной экзамен с отличием. Теорию раннего становления демонической силы узнала в совершенстве, так же, как истории-легенды, что встали у истоков семей с чистой родословной. Прошлась через строчку об особенностях каждого рода, надеясь зацепить хоть один случай с присутствием ведьмы, но ничего не нашла. Через два стеллажа, в соседнем ряду, тяжело вздыхал Драгос.
С верхней полки на меня упала тонкая брошюра, ветхая, как вековая хижина в лесу. Тронь – рассыплется. Хотела аккуратно отложить недотрогу в сторону, когда название царапнуло любопытство: «Академия ЗОЖ. История одного ректора»
Осторожно открыла первую страницу, пробежалась глазами по введению и крепко стиснула пальцами бумагу: имя Партиция-Гортензия Финис факелом предупреждения вспыхнуло на листе, подсказывая – я на верном пути! Не зря в одном абзаце упоминался ректор-укротитель по фамилии Сберг и одна вездесущая ведьма.
- Ты что затихла? – дракон будто почувствовал, что я напала на след: перестал шелестеть страницами, захлопнул книгу и постучал костяшками по полке в нетерпении: - Нашла?
- Определенно нашла, но не знаю, то ли это. Здесь о призрачной ведьме… - я пробежала глазами по строчкам и почувствовала, что события прошлого засасывают в глубину с каждой строчкой.
Звук шагов звучал на задворках сознания, пока я погружалась в историю, а когда рядом опустился Драгос, я лишь подвинулась и повернула тонкую книжку так, чтобы и он мог читать.
- Ты издеваешься? – зло прошипел на ухо Драгос. – Есть желание пошутить в такой ситуации?
- Ты о чем? – я оторвала глаза от черных строчек и с полнейшим непониманием посмотрела на куратора. Эрис был зол и крайне колюч на вид, тронешь – уколет. – Почему я издеваюсь?
- Считаешь по-другому? А чистые страницы показывать с видом находки не издевательство? Не понимаешь, какое сложное время и собралась поиграть? – Драгос выходил из себя, дышал шумно, говорил рвано, а голос с каждой секундой становился все сиплее…
Только бы не обернулся!
- Какие чистые листы? Ты не видишь: черным по белому, точнее – желтому, написано! – я развернула тонкую книжку и потрясла у Драгоса перед носом. Куратор что, умом тронулся на почве сердечных расстройств?
- Ты серьезно? – Эрис осадил свой пыл, ткнул пальцем в первую страницу и обманчиво-вкрадчиво спросил: - И что тут написано?
Я прокашлялась, подарила укоризненный взгляд Драгосу и начала:
- «Летом тысяча двухсот четырнадцатого года от разделения силы я, Патриция-Гортензия Финис, готовилась стать ректором Академии ЗОЖ.» - начала читать я, подняла голову, чтобы посмотреть на Эриса и замолчала от вида его бледных щек.
- Дальше, - сдавленно попросил Драгос.
- «О моих достижениях в зелеварении ходили легенды не только среди адептов, но и среди профессоров академии. Огненная вода из моего котелка разжигала ледяные сердца, а темная жижа сковывала великанов. Практически каждый эксперимент был просто обречен на успех. Пока в академию не перевелся он – Эмилио Сберг, укротитель, что через неделю уже спокойно восседал на должности куратора. И если ты читаешь эти строки, помни, мой потомок – отомсти Эмилио Сбергу за мою смерть! Всему его роду! Каждому укротителю! А теперь слушай мой рассказ…»
Я подавилась окончанием и несколько раз пробежалась по последним строчкам. Мой потомок… Отомсти… Что за..?
- Пролистни на место, где обычно подписывают книги! – потребовал Эрис, чьи брови от прочитанного взлетели вверх.
Я закрыла брошюру и перевернула первый тонкий листок. Слева на углу витиевато значилось:
- «Если ты читаешь эти строки – моя магия, наконец, сработала! Но так же это значит, что я мертва! Надеюсь, что не прошло много времени с момента моей смерти и враг жив. Я заставила обманом сшить Эмилио Сберга эти листы, поэтому моя история ведьмы прошита нитками укротителя – красными, будто в насмешку. Прочитай мое откровение и отомсти за меня, плоть от плоти моя!»
- Теперь все ясно! Это зачарованные листы! Только потомки призрачной ведьмы могут прочитать содержимое. А ты сейчас в теле Мари, поэтому можешь видеть эти строчки! – Эрис закусил щеку от волнения. – Давай дальше. Мы должны найти здесь ключ!
Мои руки задрожали, я закрыла глаза на секунду, чтобы успокоится, а потом открыла и начала читать с места, где остановилась до этого:
- «Слушай мой рассказ…
Я так стремилась схватить все звезды с ведьминского магического небосклона, что не сразу заметила тревожные сигналы. А когда осознала масштабы – было поздно. В обществе давно назревал вопрос чистоты крови и угасающей силы родов, слабой магии потомков даже богатых родов и бессилия правительства. Я не придала значения частым визитам в академию представителей высших родов, сильных мира сего. Думала тогда, наивная, что хотят пристроить детей и лично присматривают учебные заведения. Даже парочке из «папаш» я проводила экскурсию! Вспоминаю – и до сих пор тошно от мысли, что дома они меня вспоминали как глупую простушку. Я поздно раскусила прикрытие, когда уже ничего невозможно было сделать и повлиять на ход вещей – в кресло ректора с разбегу уселся Эмилио Сберг, а все почетные представители сильнейших родов поправляли у него силу магии при помощи крови животных из Диких земель- выправляли родословные.
Знаешь, гору какой высоты можно получить, если сложить кости погубленных Сбергом животных? Отомсти и за бедных созданий!
Все мои достижения оказались никому не нужны! Я создала воистину бесценные зелья, написала книгу, за которую любая бы ведьма отдала бы душу, но все это было недостойной пылью под ногами «великой цели».
Я пишу эти строки, зная, что мои минуты сочтены. Если удастся сбежать и избежать наказания – это будет настоящим чудом. Но тогда и эти листы никогда не будут сплетены согласно моей последней воле.
Я думала, что обращение в высший совет магов быстро заставит Эмилио Сберга бежать, поджав хвост. В итоге подол ведьминского черного платья опалили мне – гнали поганой метлой, будто я – причина слабости магии в их дорогих детках. Одержимые перспективой силы, вся верхушка власти в столице прогнила и прогнулась под новым ректором Академии ЗОЖ. Меня обрекли на забвение и даже скинули с должности куратора ведьм до планки преподавателя. Раструбили о прогрессирующем расстройстве моего ума в каждом переулке столицы. Адепты потешались надо мной. Эмилио Сберг наглел.
Под Академией ЗОЖ разрослась сеть подземных туннелей – ректор заключил договор с гномами. Теперь речь шла не о нескольких избранных семьях – все обеспеченные семьи столицы приводили свою родословную в порядок. Карман Сберга становился больше, а морда – наглее. И когда ректор перешел последнюю черту и украл гнома для опытов с кровью, мое терпение лопнуло. Я раструбила о жутком поступке ректора Академии ЗОЖ по всей столице, молила стражей порядка арестовать преступника, но недооценила значимости налаженной сети магической силы. И только благодаря восстанию гномов Эмилио Сберга с позором сняли с должности.
Но я знаю, что Эмилио придет за мной – он так и сказал. Вопреки законам и благодаря связям, Сберга освободили из камеры и отпустили под подписку о невыезде. И теперь он придет за мной. Спинка ректорского кресла так и не почувствует вес усталой ведьминской спины…
Эмилио написал мне послание, после которого я не вижу смысла сбегать: «Твои дни сочтены. Везде мои люди. Запрещенный приказ укротителя заставит твою душу вечно мотаться по земле, чтобы ты продолжала совать нос в чужие дела!»
Моя кровь! Моя плоть! Если моя душа, как и желал Сберг, неприкаянна – помоги! Спаси меня. Но я не могу не жаждать мщения – не дай этой системе магической крови слаженно работать!»
Я прочитала последние строки и замолчала. Тяжелые слова сочились болью и обидой, капали на пол пустые надежды, в ушах стоял вой несправедливости. Каждая закорючка взывала к мщению, молила о расправе.
- Дженни! – вырвал меня из магических пут Драгос. Похоже, он долго тряс меня за плечи, пока не добился цели, а теперь с беспокойством оценивал мое состояние.
- Это призыв крови! – Эрис вырвал брошюру из рук и отшвырнул, не успела я протянуть за ней руки. – Мы узнали достаточно! Не трогай ее больше! Ты прочитала все от корки до корки, в книге нет надобности!
- Получается…- я отступила на шаг назад, чувствуя неудобство из-за рук Драгоса на моих плечах. - … это не призрачная ведьма первая баловалась экспериментами с кровью. Именно от Сберга она научилась всем этим техникам.
- Выходит, что так, - Эрис хмурился до глубоких морщин на лбу.
- Но в книге ведьма писала, как ненавидит эти эксперименты с кровью, как не приемлет подобные методы восполнения магической силы! – строчки отчаяния так и стояли перед глазами.
- Возможно, века, что ведьма ждала мщения, взяли свое? – Драгос дергано взъерошил волосы и темные пряди встали дыбом.
- Потому что за нее никто не отомстил? Не упокоил ее душу, как она того хотела? – я не понимала некоторых моментов. – Но она могла привести любого своего потомка сюда как привидение, или рассказать лично!
- Если бы все было так легко, разве болталось бы по свету столько неупокоенных душ? Если не завершишь свою миссию на земле, то и уйти не сможешь – так говорится в писании.
- Она не могла об этом сказать? Поэтому решила взять дело в свои руки и вырастить идеальное тело? – стало до дрожи зябко от таких мыслей.
- Похоже на то! Мари ведьма всю жизнь внушала, что та умрет, если не будет подкреплять свое здоровье кровью магических созданий. И не абы каких – все по списку и ничего личного.
- Ты это знал? И говоришь об этом так спокойно? – мне стало нехорошо. Как только представлю эту семейную идиллию… Бр-р-р!
- Я думал, что только благодаря этому Мари жива, поэтому да – я говорю об этом спокойно. Полюбишь – узнаешь, что мы способны принять многие темные стороны любимого, - Драгос считал себя правым и точка.
- Теперь ты считаешь, что ведьма обманывала Мари?
- Ты – живое тому доказательство. Ходишь, дышишь, живешь, и все без подпитки уже который день? Тебе ведь ни разу не стало плохо, ведь так? – Драгос придирчиво осмотрел тело, которое я занимала. Не мое тело. Тело Мари…
- Тело было слабо, но не более того, - признала я.
- Что и требовалось доказать.
- Но ты знаешь, что и мое собственное тело тоже подвергалось экспериментам ведьмы? – мне надоело, что Драгос считает бедняжкой только свою возлюбленную – мне тоже досталось не мало! И если Мари – прямой потомок ведьмы, то я с Заком совершенно была не причем!
- Что ты имеешь ввиду? – Эрис недоверчиво посмотрел на меня.
- А то, что твоя Мари с младенчества ставила над нами эксперименты! В ее защиту можно сказать, что ей совсем задурила голову призрачная ведьма, что за столетия неудач стала великим манипулятором, но для нас с братом это ничего не меняет. Кровь Мари – во мне, как ты тогда верно почуял, именно потому, что твоя благоверная влила свою кровь, когда я была совсем младенцем. А Зак? Знаешь, что ему «повезло» быть спасенным кровью гномов? И если моя звериная суть просто заблокировалась ведьминской, то у Зака они слились в то недоразумение – кота, которого брат не может принять.
Я выбила Драгоса из колеи: мужчина стоял потерянный, со спутанными мыслям и смятенным взглядом. Уверенность, что его любимая – самая пострадавшая и невинная сторона, рассыпалась. Эрис будто увидел ситуацию с другой стороны, потому что посмотрел на меня впервые с искренним сочувствием:
- Прости. Я думал только о Мари, напирал, давил. Не замечал, что не мне одному плохо.
Капля стекла по щеке, и я не сразу поняла, что это моя слеза. Торопливо стерла ее тыльной стороной ладони, но тут же выскочила вторая и спустилась по другой щеке.
- Создатель! Это тело такое плаксивое! В жизни столько не рыдала! – я вытирала поток слез, который не думал стихать.
- Но-но-но, - Драгос дернулся в моем направлении, заколебался, а потом прижал меня к своей груди: - Поплачь, поплачь, станет легче!
И провел рукой по голове таким привычным жестом, будто постоянно утешал так любимую.
- Мари – плакса, да? – громко всхлипнула я носом.
- Есть такое, - горько хмыкнул Драгос и тяжело вздохнул.
- Вот это картина маслом! – голос Тео за спиной Эриса был полон сарказма. – Мы, значит, от Урсулы ее спасаем, а она…
- Как вы сюда прошли? – Драгос продолжал гладить меня по голове, но я тут же вынырнула из его рук и посмотрела в проход между стеллажами, туда, где стояли Алан и Тео.
- Иногда я жалею, что сын ректора и знаю тайные проходы, - слова Кертиса были подозрительно скупы на эмоции, зато глаза, что горели золотым демоническим огнем, были готовы расплавить до кости.
- Верно. Я бы на твоем месте вообще об этом молчал! – Тео скривил в усмешке рот.
Слезы на щеках высохли, разом стало легче. Ох уж это тело Мари! Такое чувство, будто собственный характер поменялся в сторону плаксизма. Вот она – дурная сила гормонов!
Алан с минуту молча наблюдал: постепенно золотой огонь силы в глазах гас, а сам парень выглядел с каждой секундой все расслабленней. Не знаю, вызваны ли изменения моим несчастными видом или «подмоченным» состоянием, но через минуту Кертис уже говорил, как ни в чем не бывало:
- Мы пришли недавно, но слышали про ведьму достаточно. И, кажется, я знаю, как с ней расправился Эмилио Сберг, - Алан взял в руки книгу, полистал страницы и положил на полку, судя по виду, убедившись – строчки исповеди могут видеть только потомки ведьмы. – Когда я был маленьким, краем уха слышал историю об одном укротителе, который применил запрещенный приказ к ведьме. Помню отчетливо, что отец наказывал никогда не играть с душой человека и пугал потерей собственной души. Но не помню подробностей той истории, слишком мал был для серьезных вещей.
- Мы столько книг здесь перерыли, но ничего подобного не видели, - Драгос указал на два ряда нестройных разноразмерных полок.
- Нужно искать в книгах о запрещенных командах укротителей, опасных демонических приказах и приемах подчинения.
- Или просто спросить у твоего отца? – предложил Эрис, но Кертис тут же отрицательно мотнул головой:
- Нет. Не нужно ставить отца в известность. Это может быть опасно, - Алан отвел глаза в сторону, став чрезвычайно серьезным, а я вспомнила, насколько он выглядел пораженным, когда обнаружил сюрприз на седьмом складе. Когда сказал, что подобное невозможно без ведома ректора. Значит ли это, что он неуверен в отце?
- Предлагаешь потерять уйму времени и, возможно, даже не получить результатов, когда есть вариант проще? – мгновенно завелся Эрис. Любое промедление для него было смерти подобно.
Откуда-то с соседнего ряда раздался голос Тео:
- Вы, конечно, можете вцепиться друг другу в глотку, я подожду ради такого дела…
Пауза повисла в воздухе, никто не проронил ни слова, только разом головы повернули в сторону соседнего ряда.
- Что? Никому не интересно, что я здесь нашел? Ну ладно, ставлю обратно на полку… - Великий потомок рода Гун не мог пережить недостаток внимания просто органически.
- Что там? – так как два упрямца молчали, то я первой пошла навстречу. – Нашел что-то интересное?
- Не просто интересное, - голос Тео сочился самодовольством, - а то, что нужно!
Мы тут же оказались около него. Красный томик в руках Тео отливал пламенем – в цвет силы укротителей. На обложке скалил зубы страшный монстр, а на корешке значились какие-то каракули.
- Что это? – обратилась я к Алану за расшифровкой, как к единственному представителю демонической магии среди нашей доблестной компании.
- Как и сказал Тео – именно то, что нам нужно! – Кертис протянул руку к книге, но эмпат презрительно фыркнул – не хотел делить минуту славы и сам зачитал вслух:
- В природе укротителя присутствует невероятное тщеславие. Даже когда перевес на стороне соперника, носители демонической крови тянут загребущие руки, куда не просят.
Тео закончил на гордой ноте, подарив Алану вызывающий, откровенно провоцирующий взгляд. Но то ли у Кертиса уже иммунитет к эмпатским выходкам выработался, то ли ориентир докопаться до истины был превыше всего - укротитель огромной силой воли сдержался и процедил:
- Издеваешься?
Мне потребовалось все самообладание, чтобы внушить себе - убивать нельзя, это наказуемо. Даже таких раздражающих белобрысых великих потомков со снисходительными улыбочками.
- Ладно, читаю! – соблаговолил Тео, мазнул по «зрителям» взглядом рыбьих глаз, увидел скорую смерть в отражении зрачков и заметно поспешил: - Здесь есть раздел: «Опасно, но необходимо», и на твоем месте, Дженни, я бы держался от Кертиса подальше.
- Вот ты и держись. И начни уже читать! Иначе скормлю тебе еще пару грибочков Летуна и пальцем о палец не ударю, чтобы разобраться в последствиях! – угроза не осталась незамеченной: Тео скривился и сглотнул, будто вспомнил тяжелый путь по организму нароста летающего бревна, и оказался готов к компромиссу – перешел к делу.
- Благодаря демонической силе приказы укротителей подчиняют чуждую силу, за редким исключением. Но мало кто знает, что можно повлиять и на душу. Обнаружен этот факт был случайно, когда носитель крови демона так сильно не хотел отпускать любимую, что была представителем другой силы, на пороге смерти, что выдернул ее душу из тела, после чего девушка до конца его дней ходила за ним неприкаянным призраком. Раньше эта информация была открыта для предупреждения всем укротителям, но обернулась настоящим оружием – этим способом стали пользоваться, использовать эмоции не только сильной любви, но и чистейшей ненависти и заставлять своих врагов века болтаться по свету. Теперь эти знания под семью замками… - Тео смолк, пробежался взглядом по последующим строчкам и заключил: - Дальше идут скучные термины о предостережения.
Секунд десять никто больше не сказал ни слова, а потом Эрис подозрительно спросил:
- И ты считаешь, что первая вытянутая тобой книга тут же укажет на нужные сведения. Где доказательства, что этот случай нам подходит.
- В откровениях ведьмы и здесь значится одно и то же – запретные приемы укротителя. Похоже на то.
- Где ты взял эту книгу? – Алан забрал у Тео красный томик, покрутил в руках и смахнул кусок паутины. – Ее лет сто никто не открывал, судя по пыли. И ты, брезгливый до маразма, хочешь сказать, что первым делом потянулся к нему? Твои великие потомки не вздрогнули?
- Отчего же потянулся? Мне его протянули. Заботливо так, - хмыкнул Тео и посмотрел вверх.
- Кто? – озвучила я мысли присутствующих и задрала голову вверх следом за всеми.
Под потолком белела паутина, на которой повис черный паук – точь-в-точь как в моей комнате в общежитии. Или это есть тот самый Джон?
И чье же это сокровище, посланное для слежки? Урсула каким-то образом замешана в деле, раз заставила паука указать на нужную книгу? Или управлению черными восьмилапыми красавцами может похвастать кто-то еще?
- Чувствуете запах? – вдруг повел носом Эрис.
- Какой? – я повертела головой по сторонам и почувствовала легкий запах гари.
- Что-то горит, - в такт моим мыслям ответил Алан.
- И правда горит, - сморщил нос Тео.
Паук тут же остался без внимания – мы разбрелись по рядам, встревоженные не на шутку.
- С улицы запах идет? – я прошлась между стеллажами черного сектора и выглянула в основной широкий проход.
- Не похоже на то, - Эрис выглядел не на шутку встревоженным.
- Запах идет со всех сторон, - Алан вышел из желтого сектора и добавил с нешуточной тревогой в голосе: – Будто по круговой поджог.
- Согласен, - Тео выглянул из зеленой части библиотеки, с опаской обернулся назад и спросил: - Мы же не горим?
- Горим, еще как горим! - совершенно неожиданно сверху захохотал паук. Хрипотца, искажающая голос хозяина представления при передаче через Джона пробрала до мурашек. Это вставка была просто как ошеломляющий шлепок по затылку, после которого еще пару секунд не можешь прийти в себя.
Паук теперь висел над нами, покачиваясь на паутинке над центральным проходом, раскачиваясь из стороны в сторону. Воздух все сильнее наполнял прогорклый запах гари, но дыма не было видно. Пока…
- Идем отсюда! – Алан схватил меня за руку и побежал к основному выходу. – Нет времени разбираться с этим пауком.
- Урсулу на зелье пущу в ее именном котелке, - Эрис не отставал. – Совсем с ума сошла такое проворачивать!
- Думаете, это преподаватель зелеварений учудила? – протянул Тео с сомнением, спеша рядом. – Зачем профессору Грин нам подсовывать историю призрачной ведьмы?
Резонный вопрос эмпата так и не получил ответа. К этому времени мы добрались до входной двери, где перед нами вспыхнула стена черно-оранжевого пламени.
- Ведьминский огонь! – чертыхнулся, а не сказал Драгос. Одернул нас криком: - Назад, срочно!
Мы отшатнулись от обжигающих языков, отпрыгнули назад и в панике переглянулись:
- Что это значит? Его могут наслать только ведьмы?
- Ведьмы или маги. И это значить, что нам надо уносить отсюда ноги любой ценой. И побыстрее! – Эрис побежал вперед и в один прыжок достал до паука, а тот даже не думал брыкаться в его хватке: - Связь с хозяйкой! Срочно!
Приказ был воспринят пауком так же равнодушно, как и душащие объятия Драгоса.
- Идем. Есть еще один выход! – Алан потянул в сторону зеленого сектора, обернулся и прикрикнул всем, чтобы поторопились.
Тео, впрочем, и не думал отставать, что не сказать про Эриса, который готов был скрутить пауку ножки бантиком.
Мы завернули за угол, и в глаза ударила вспышка оранжево-черного пламени, что тут же заполнила собой проход между стеллажа, и, соответственно, наш путь спасения.
- Есть еще выходы? – я дернула Кертиса за рукав, и тот отрицательно повел головой.
- Если и есть, то я их не знаю, - Алан обернулся на Эриса, который в этот момент прокусил палец и капнул кровью пауку прямо в глаз. Тот жалобно взбрыкнул, дернул лапками и завалился на спинку.
- Давай связь с хозяйкой! – казалось, Драгос был готов съесть паука живьем и почти взревел.
Кровь дракона зашипела у паука на глазу, и тут раздался искаженный голос с изломом паники:
- Эрис?! Ты что там делаешь?!
На секунду в библиотеке повисла тишина, разбавляемая лишь треском ведьминского огня, что захватывал все большую площадь библиотеки. В помещении не было дыма, лишь обжигающий жар, который заставлял пот ручьями течь по коже. Осознание, что дело пахнет нашими жареными шкурками, стало все отчетливее. Пути перекрыты кем-то опытным, знающим все входы и выходы… И этот кто-то сейчас очень переживал, что в нашей компании оказался Драгос.
Эрис побледнел от догадки, казалось, даже его пот стал ледяным от осознания:
- Патриция? – тихо спросил он. И все в голосе куратора так и молило о том, чтобы догадка оказалась неверна.
Паузу длилась несколько секунд, после чего вдруг раздалось разозленное:
- Что ты там забыл?!
- Ты совсем сдурела, старуха? – не на шутку взревел Эрис. – Ты все это устроила?! Хотела, чтобы эти дети узнали твою жалкую историю и сгорели в огне ненависти?
Меня взяла оторопь. Но как же так? Как призрачная ведьма могла перехватить управление пауком, вызвать весь этот дьяволский огонь, если лишилась сил? Мы же собственными глазами видели как она мучается от бессилия!
- Это праведный огонь мщения! – уверенный в своей правоте крик ведьмы ужаснул до глубины души. – А ты убирайся оттуда! Срочно! Они заслужили этого, не ты! Ты единственный, кто мне помогал!
- Если бы я знал твои истинные планы – не ударил бы палец о палец! А теперь, старуха, быстро сворачивай свое огненное представление и заканчивай! – Драгос чуть не раздавил от злости паука, и восьмилапый вытаращил глаза-бусинки. – Тебе мало загубленной души Мари?
- Старуха?! Не передумаешь? Так и будешь на их стороне, пока тело твоей Мари не превратится в прах?! – ведьму затопило злостью, что буквально булькала в голосе.
- Какая же ты страшная женщина! Как у тебя поворачивается язык говорить так о своей плоти и крови? – Драгоса трясло мелкой дрожью, и мы с Аланом и Тео на инстинктах отступили на шаг назад. Если Эрис здесь обернется в дракона – нам не сдобровать!
- Хочешь сбежать ящерицей? – раздался зловещий голос из приоткрытой пасти паука, после чего оранжево-черные лепестки огня развернули на потолке настоящую зарницу, то вспыхивая, то загораясь вновь. – Не позволю! Считай, ты тоже предал меня!
Драгос посмотрел вверх с таким выражением лица, что я поняла – дела наши плохи. И если раньше я тешила себя мыслью, что с нами дракон, который, пусть и раскидает нас хвостом по сторонам, но запросто пробьет потолок или стену и предоставит возможность спастись, то теперь я сильно в этом сомневалась. Эрис явно опасался ведьминского огня, морщился, создалось ощущение, что куратору даже смотреть на пламя больно.
- Хорошо, хочешь свести со мной счеты – своди. Но ребят отпусти! – потребовал Драгос и показал нам знак «отступаем». Но отступать-то было не куда!
Пламя подбиралось все ближе, щекотало пятки, то играючи, то, совсем не шутя, обжигало. Наступало со всех сторон, окружало по периметру, пробиралось между стеллажей, обугливало полки, превращало книги в черную пыль. Этот огонь был словно прирученный недавно дикий зверь – опасный и непредсказуемый.
Алан вжал меня в собственное тело, закрыл от языков пламени, что шипели, будто змеи, касаясь одежды, оставляли после себя язвы-дырки. Накрыл голову рукой, и шептал что-то о том, что мы непременно выберемся. И что он сам вынет душу ведьмы, в точности как сказано в книге…
- Никогда! Я так тщательно заманивала их сюда не для того, чтобы великодушно отпустить на все четыре стороны! – верещала призрачная ведьма через паука.
- Она же почти потеряла ведьминскую силу! – я подняла глаза на Кертиса. – Как она смогла все это провернуть? Ей помогает Урсула?
- Похоже, ведьма нас провела, водила за нос, - признавать свои промахи неприятно, а Алану – особенно. – Этот огонь требует колоссальной силы.
- Я в теле Мари – она ведьма. Может, я могу погасить пламя? – я загорелась этой идеей, но тут же была осажена фактом, который достаточно весомо высказал Тео:
- Ты знаешь о ведьмах даже меньше моего. Что ты сможешь сделать?
Стеллажи вокруг стали запаливаться друг на друга, как костяшки домино, пыль от сгоревших книг облаком взлетала в воздух то тут, то там. Мест, неохваченных огнем, становилось все меньше. С каждой секундой наше положение становилось все более плачевным.
- За что ты детям-то собралась мстить? Выбери себе врагов по статусу! – принял еще одну попытку достучаться до призрачной ведьма Эрис. А потом закашлялся, глотнув облако черной пыли испепеленных книг. – Они – кашель, – не виноваты – кашель, - в твоих –кашель, - бедах!
- Очень даже виноваты! Один – прямой потомок моего главного врага, другой – потомок рода, который больше всех радел за чистоту рода и чей глава собственноручно запихнул меня в тюрьму, чтобы я не мешала чистить кровь. Ну а третья – неблагодарная девчонка, которая сует нос, когда ей дарован второй шанс! Моя месть возьмет начало на этом пепелище! Хороший старт, ты не находишь?!
- Старуха, ты не заметила, как стала хуже своего врага, о котором так позаботилась, чтобы мы узнали! Не гнушаешься экспериментами с кровью, захватила чужое тело, готова идти по трупам!
- Это все ради мести! Справедливость должна быть восстановлена! – верещала ведьма.
- Такой ценой?
- Я слишком долго ждала своего часа! Все приходится делать самой и цена уже не имеет значения! Никто из моих потомков и не подумал заступиться за меня! Никто не нашел ничего возмутительного в этой истории! Для них это факт прошлого и не более!
Воздуха становилось все меньше. Мы стали кашлять, и если поначалу это было слегка, то сейчас легкие буквально разрывало от желания выплюнуть их наружу.
- Остановись! Еще не поздно! Мы спасем твою душу!
- Мою душу спасу только я! За столько времени я это поняла, Эрис. Покойся с миром вместе с телом своей ненаглядной Мари! – гаркнула последний раз через паука ведьма и замолчала. Пасть восьмилапого закрылась, а мы мрачно переглянулись.
- Эрис, ты можешь обернуться в дракона и выломать стену? – откашлявшись, спросила я.
- Нет. Как только языки ведьминского пламени коснуться чешуи, я тут же обернусь обратно в человека. Эта ведьма будто все продумала и только сделала вид, что удивилась! – зло зашипел Драгос.
- Мне так не показалось, - тихо возразила я, не прекращая думать, как же нам спастись.
- Алан, тут нет подвала, случаем? – тщетно, но мало ли.
- Нет, - Алана скрутил кашель так, что он вынужден был отодвинуть меня в сторону, и согнулся пополам от приступа.
Тео вдруг стал шарить рукой у себя запазухой, а потом вытащил из внутреннего кармана форменного камзола что-то блестящее. Золотой слиток! Тот самый, геройский, с тыкалкой!
Правда, сейчас он был абсолютно обездвижен, но как только эмпат дыхнул на него облако прямо изо рта, зашевелился. Слиток сначала задергал ножками, потом ручками, а потом вверх воинственно поднялась тыкалка-меч.
Значит, вот каким образом Тео скрывал слиток у себя все это время! Гун лишил золотишко сил! Как бессовестно с его стороны и как вовремя сейчас. У меня возник важный вопрос:
- А золоту что-то будет от этого огня?
- Расплавится… кхэк.. если…кхэк… только, - сквозь кашель ответил Драгос, пытаясь уловить ход моих мыслей.
- Что ты хочешь? – успел выговорить до приступа кашля Алан.
Я понимала, что времени в обрез и этот шанс нужно пробовать. Что каждое слово объяснение отнимает драгоценные секунды, поэтому сразу обратилась к геройскому слитку. Ведь не зря именуется таковым – у воинствующего золотца обязательно должно все получиться!
- Золотце, на тебя …кхэк… вся надежда. Расплавься …кхэк… через огонь, пока мягкий …кхэк… просочись в щелку двери и …кхэк… беги что есть мочи к Летуну. Я его …кхэк… позову. Летите вместе за …кхэк… котом – он у нас двери …кхэк… с любыми защитами на раз…кхэк… открывает.
- А дальше? – спросил Алан. – Огонь-то …кхэк… никто не отменял. Как нам из него …кхэк… выбраться?
- Его можно погасить темной водой канала! – вдруг вскинул голову Драгос. И даже без «кхэк».
- И ты молчал? – Кертис покачал головой. – А я отдам …кхэк… команду Доди, бавкан сможет доползти сюда …кхэк… по траве, копрус …кхэк… недалеко от канала.
- Отлично! Воплощаем! – я как можно сильнее замахнулась, чтобы золотой слиток пролетел максимальное расстояние до двери. Да так здорово прицелилась, придала такой скорости, что мы все услышали явственный звон врезавшегося геройского слитка в дверь.
- Не расплавился, - удивились все.
Так что нашему слитку пришлось еще побегать немного под огнем, чтобы стать податливой массой и исполнить первую часть миссии.
А я позвала что есть мочи мысленно:
- Летун! – голос получилось совсем негромко. Но расчет и не на звук, а на нашу особую связь с бревнышком. Алан в это время отдавал команды на непонятном языке, и вот тут ему пришлось приложить усилия, чтобы выговорить абракадабру и не закашлять.
Теперь оставалось только мучительно ждать, задыхаясь от кашля, и это была самая мучительная часть плана. Огонь уже резал глаза от близости, нетронутым языками пламени остался лишь крохотный пятачок, на котором мы жались друг другу, как новорожденные котята. Мы сидели на полу, где было прохладней, мокрые от пота и жара.
Перед глазами все плыло, плясало не хуже огненных лепестков. За сплошной стеной уже ничего не было видно – ни стен, ни двери, ни потолка. Когда вдруг все в один миг погасло и к нам стал приближаться силуэт человека.
Быстрая походка, ладная фигурка, будто женская. Сквозь расплывчатое зрения я увидела силуэт девушки, что быстро подошла к пауку, вытащила из него какой-то блестящий предмет, что буквально светился на этом пепелище, а потом бросила в нашу сторону:
- Простите. Не думала, что так все выйдет. Дженни обещала избавить меня от внимания брата, а тут… Я позову врачевателей! – девушка уже убежала, а я только спустя минуту распознала, чей это голос. Лорены! Магички, зазнобы нашего котяры с гномьей кровью и замашками миллионера.
Я посмотрела на Алана, Тео и Эриса и поняла, что они так же не в силах подняться, что и я. Ведьминский огонь нас поистрепал, вытянул силы. Или, точнее сказать, не ведьминский, а магический огонь? Ведь Эрис сказал – либо ведьма, либо маг. Но как Лорена вдруг оказалась в помощниках у ведьмы? И что она сказала, как ее назвала? Дженни?
Соображала я туго, будто с опозданием. И когда передо мной вдруг опустился Матриэль, единственное, что я спросила:
- Уже вернулся с практики?
Врачеватель высказал что-то возмущенное в бороду и приложил руку к моему лбу. В голове сразу стало светлее и яснее. И тут же забилась мысль: если призрачная ведьма не сама контролировала огонь, то лишилось ли мое тело сил или нет? Ведь, признаться, я в душе радовалась, что грымза нас провела с потерей силы ведьмы. Смятение накрыло с головой.
На колени запрыгнул кот и сжался в клубок, а врачеватель перешел к Тео, который выглядел бледнее снега. Алан держался на краю сознания, а Эрис то закрывал, то открывал глаза, силясь не заснуть.
Так как мне стало легче, я задала коту один интересующий вопрос, что показал бы, на чьей стороне Лорена:
- Магичка стояла у двери и пыталась попасть внутрь до тебя?
- Могла бы начать с благоденствия спасителя, конечно, - начал кот, но потом осекся. Видок, наверное, у меня был тот еще – убийственный. И ответил: - Да, дергала ручку постоянно, все ногти розовые съела, куколка моя! Мне стоит сказать тебе спасибо, после этого поступка я в ее глазах, должно быть, герой!
- И не надейся! Она все это затеяла, чтобы от твоего внимания избавиться, - устало открыла я правду.
- Нет. Не может быть, - фыркнул в усы кот, а потом осторожно на меня покосился. – Правда?
- Правда. Спроси сам, если не веришь.
Кот взмахнул хвостом, недоверчиво прищурил глаза и практически растворился в воздухе. По крайней мере, мне так показалось.
Я опустила голову на плечо Алана, уже подлатанного Матриэлем, и расстроено сказала:
- Хорошо, что мы спаслись. Но я так и не поняла, если ли у ведьмы сила или нет.
- Мозги у нее есть определенно, а это – пострашнее силы, - заключил хмурый Кертис, а Эрис утверждающе хмыкнул.
- Странно. Обычно истощенные эмпаты на инстинктах в полный эйп с зарядкой «радости» впиваются, а тут подношу – даже не дергается, - Матриэль вернулся к своему первому «пациенту».
- Тео! - окликнула я блондина. Бесполезно!
Эрис с Аланом пытались остановить побег паука Джона, который тоже получил немного живительной энергии врачевателя и собрался сделать ноги. Точнее – лапы.
Я воспользовалась моментом и взяла эмпата за руку, движимая смутным чувством вины. Эйпил бы сейчас без грибочков спокойно и горя не знал, этот великий потомок рода, а тут и на месть нарвался… Или призрачная ведьма давно запланировала нас всех свести вместе, чтобы потом одновременно свести со всеми счеты? Я уже была ни в чем не уверена. Казалось, у нее расписаны в голове сотни вариантов развития событий и какой бы путь мы не выбрали – злыдня на шаг впереди. Что, в прочем, не удивительно: столько лет слоняться духом по академии и иметь в полном распоряжении только одно – воображение. Боюсь себе представить, что действительно творится в голове призрачной дамы! И как одолеть врага и вернуть собственное тело?
- Веки дернулись! – Матриэль разорвал мой контакт рук с эмпатом. – Хватит, а то самой плохо станет! Глаз дернулся – и ладно. Зачем ты с ним поделилась вообще, если вспомнит – тебе прохода не даст!
Бородач зря переживал – все что могло случится у нас с эмпатом, уже случилось.
- Поздно! Гун на внеплановой диете благодаря мне. Эйпить не может, да и от кого-то другого, кроме меня питаться тоже не может.
- Тебя дурят! – упрямо возразил Матриэль и упрекающее посмотрел на медленно приходящего в себя Тео. – Разве не говорили, что с ними надо держать ухо востро?
Я тяжело вздохнула и пояснила:
- Тут другое. Он съел гриб с моего летающего бревна, а теперь его от всех других эмоций, кроме моих, наизнанку выворачивает.
- Ты это сама наблюдала? – с чисто профессиональным интересом спросил бородач. – Когда я приложил руку ко лбу Гуна, его не вывернуло. Но тут может сказаться его бессознательное состояние…
Врачеватели такие врачеватели – по-другому и не скажешь! Исследователь живет в каждом из них без исключения!
- А что за грибы? Я могу взглянуть?
Я уже заметила, что в дверной проем то и дело заглядывал Летун, а на нем и вся веселая компания из четырех слитков. Но Таяна мудро не давала залететь бревну внутрь, и терпеливо стояла на стреме, о чем-то споря с котом. Соблюдение секретности показалось смешным: утаить пожар в профессорском архиве просто невозможно. Нам еще за это предстоит получать свои «пряники».
Так как Тео приходил в себя, а Алан с Эрисом ловили на пепелище единственного связного с врагом – паука, то я со спокойной душой встала, отряхнулась, и пошла к выходу.
Вдруг, врачеватель поможет с проблемой аппетита великого потомка и загадкой грибочков Летуна? Такой шанс нельзя было упускать!
- Пойдем, покажу. Там должен был остаться еще один образец, - я позвала врачевателя за собой.
Все-таки ведьминский огонь оставлял за собой особенный след – черные узоры языков пламени на каменной плитке, на стенах вместо копоти и сажи – росчерки пламени, отпечатки огня. И обугленные стеллажи, черные, будто поглощающие в себя все цвета вокруг. Дотронься до такого – рассыплется в прах. Оттого я шла к выходу особенно осторожно, не хотела сюрпризов.
- Ну, наконец-то! – Таяна заключила меня в горячие объятия. – Думала, уже никогда не выйдете! А то мне один кот зайти не дает – «опасно, нельзя»! – передразнила интонацию нудящей кошачьей ипостаси девушка и я в изумлении покосилась на плешивую ипостась брата. Серезно? Кот предостерег Таяну?
- Что?! – правильно расценив мой взгляд, кот важно спросил: - Я не прав?
- Прав! Именно поэтому и удивительно, - я моргнула пару раз, прогоняя наваждение в виде понимающего кота. Думала растает, как туман, эта фантазия после пепелища. Но нет! – Это с каких это пор ты такой заботливый?
- Я не заботливый, а расчетливый! Не хочу, чтобы потом мне еще Зак припоминал, что я его сиделку со света сжил, - ворчливо пояснил кот, стараясь не смотреть в сторону Таяны.
- А ты помнишь? Присутствовал в сознании Зака в человеческом обличье? – я упорно воспринимала их как две личности и сама себя дернула за язык, исправилась: - Ты помнишь что-то, когда был человеком?
- Все я помню. И Зак сейчас тоже следит за всем, я его чувствую – щекочет затылок, зараза! – кот чихнул, будто прогонял незваного гостя из головы – громко и с размахом.
- Поздравляю! – искренне порадовалась я. А сама подумала, что все-таки и от Тео может быть польза. Мог ли он своей эмоциональной закачкой помочь двум душам хотя бы немного войти в контакт? Это было бы просто замечательно, закрепись эффект. А уж мы разовьем! Мы уж соединим это его гномье плешивое альтер-эго!
- Значит, говоришь, сиделка тебя впечатлила? – не удержалась я от подколки кота.
- Я такого не говорил! Просто уже не так бесит, вот и все! Я что, по-твоему, совсем сволочь, быть за заботу неблагодарным!
- А, может, это тебя так слова Лорены задели… - намекнула я совсем непрозрачно.
Кот уязвился до глубины души, шикнул на меня, как на врага всея гномьих котов, а потом гордо прыгнул в дверной проем.
- Вкусно? – донесся до моего уха голос золотой модницы. – А вы попробуйте еще с этой стороны! Эй, слиток- герой, отрежь-ка нашему врачевателю кусочек с ножки гриба!
- Позвольте выразить свое скромное мнение: левая сторона гриба лучше!
- Да какой дурак просто так тянет в рот гадость? Гадость положено огненной водой запивать! Вон, у котяры надо спросить! Эх, я бы раздавил тоже с тобой парочку, - рассуждал хамский слиток.
За болтовней с Таяной и котом я совсем забыла про Матриэля! А он, судя по комментариям слитков, времени даром не терял!
- Матриэль! – все оттенки испытываемых чувств отразились в одном моем слове.
- Спокойно! Врачеватели с детства на антидотах! Все великие открытия так и происходят! - поднял палец вверх бородач, разжевывая кусок гриба.
В ожидании эффекта я внутренне сжалась, как пружина. Даже слитки, покосившись на меня, замерли и замолчали, с любопытством поглядывая в сторону Матриэля. Но то ли Матриэлю действительно грибочки были нипочем, то ли еще не пришло время «великого бума». Никаких последствий не было.
- И как тебе? – осторожно спросила я, внимательно следя за состоянием добровольного подопытного.
- Абсолютно безвкусно, а так ничего, - пожал плечам Матриэль. – А что должно быть?
- Не плохо? Может, от еды воротит? – с тревогой осмотрела кожный покров, отметила здоровый румянец и цветущий внешний вид. Хм…
- Думаешь, подручные ведьмины грибы для похудения вырастила? – с насмешкой покосился в сторону Летуна бородач. – Тогда бы ты нашла золотую жилу!
- Мне золота пока хватает, правда, казенного, - я покосилась в сторону слитков, которые восприняли почему-то это как команду к болтанию.
- Я же говорил тебе – отличная закуска! – оживился хамский слиток. – Дженни повезло, это же мечта. Летишь, выпиваешь, закусываешь!
- Да ты что? Фу! Другое дело, если и правда для похудания! – включилась в обсуждения золотая штучка: - Летишь себе, ешь и худеешь, ешь и худеешь! Эх, жаль, мы не питаемся, иногда зависть как хочется!
Летун, как мне казалось, с тревогой покачивался в воздухе, и, как я, ожидал последствий. Жалко бревно говорить не может! Уж оно-то знало о свойствах выращенных на собственной коре чудо-грибов!
- Матриэль! – с тревогой позвала я ушедшего в свои мысли врачевателя. – Все в порядке?
- Да, вполне. Сейчас я провел внутреннюю диагностику тела и могу с уверенностью сказать, что на данный момент никаких изменений нет, - заметил он с педантичностью исследователя.
- Точно? – ох, не верила я в безобидность грибов. Эмпата вон как проняло, бедного, так не сыграешь. Великий потомок сам не рад диете и ущемнению гастрономического кругозора, вот уверена! Но почему врачевателю все не почем?
- Точно! А ты что хочешь?
- Что я хочу? – я посмотрела на бородача и решила разрядить обстановку: - Чтобы ты без бороды был, хочу! Больше ничего не надо!
- Мамочки! Что это делается-то?! – закричала золотая штучка.
- Епсель грибовсель! – ругнулся слиток хам, а воспитанный слиток восторженно сказал: - Восхитительно! Волосы буквально растворились в воздухе! И не одной черной точки на подбородке, ни одной луковички! Как юнец!
- Что? Вы о чем? – спросил возмутительно спокойный Матриэль. Он просто еще не осознал всей масштаб бородатой катастрофы…
- Не волнуйся только и помни – тебе так даже лучше! – заверила я врачевателя, который вскоре обретет славу первопроходца в своих рядах.
Догадка сверкнула в глазах бывшего бородача. Рука медленно потянулась к подбородку и обхватила воздух там, где раньше была кустистая борода.
- Где?! – вскрикнул Матриэль, будто потерял мать родную, а не растительность на лице.
- Опыт удался, - мои поздравления потонули в вопле отчаяния:
- Где моя борода?! Три года рощенная, снадобьями растертая! Где?!
- Отрастет, ты только не переживай! Сам же говорил – тебе ничего не страшно… - аккуратно намекала я на недавнее прошлое.
- Бороду потерять – словно душу! Но откуда тебе знать! – Матриэль старался держать себя в руках и неистово тер подбородок.
- Вот мне как раз-таки знакомо ощущение, - заверила я врачевателя. А потом меня осенило: я же в теле Мари, врачеватель был на практике и не знал ничего о замене тел и вокрешении куратора, но ничуть не удивлен положением дел. Засланный шпион? Или успел узнать все чуть раньше от Алана?
- Ты чего так на меня косишься? – Матриэль возмущенно повернул голову в мою сторону. – Должна спасибо сказать – нашли, что за свойства имеют твои грибы! Радуйся! И давай попробуем сразу обратное: дай мне еще кусок и загадай обратно – роскошную и кустистую бороду мне! Вот по сих! – парень показал по ключицу, а потом подумал, и показал еще на десять сантиметров ниже: - Нет, вот по сих!
- Хорошо, - геройский слиток уже протянул на своей «шпажке» кусок гриба, и я отдала его Матриэлю. – А ты пока скажи, откуда узнал обо мне, раз недавно приехал.
Так как в этот момент гриб был уже во рту у врачевателя, тот выложил всю правду, как на духу:
- Алан прислал весть с просьбой вернуться пораньше. Сказал, что нужна помощь будет, ну и вкратце рассказал про приключение через связную птицу.
- Ясно, - я протянула руку за еще одним кусочком гриба. – Держи. Давай бороду загадывать.
- Хитрая ты, как лисица! – Матриэль остановил руку с грибом в паре сантиметров от рта: - Только красивую загадай, роскошную, густую бороду! Не подведи! Не опозорь!
- Постараюсь! – я представила как можно более густую бороду у Матриэля, ужаснулась вкусу нынешних врачевателей, но загадала вслух: - Желаю тебе бороду густую, шикарную, длинной по грудь!
- И где?! – возмутился Матриэль, который до этого даже зажмурился в ожидании.
Бороды не было. Никакой. Даже маленькой. Только гладенький подбородок.
- Позор! Загадывай еще раз!
- Не боишься гриба переесть?
- Боюсь без бороды остаться! – таким серьезным я Матриэля еще не видела.
Позади раздались шаги, а потом пораженное:
- Бавкана мне в постель, Матриэль – ты ли это?!
Врачеватель без бороды выглядел так беззащитно и растеряно, словно потерял смысл жизни. А из-за выражения смутного узнавания и подозрительности на лице Алана я не сдержалась и нервно рассмеялась.
- Что? – не понял юмора укротитель. – Что случилось? Ведьмин огонь бороду спалил? Разве Лорена не погасила пламя?
Матриэль красноречиво покосился в мою сторону: «Это все она!» За что получил в ответ не менее косой взгляд под названием: « Ну и ходи таким! Мне бородачи никогда не нравились!»
- Ты помолодел лет на пять! – Алан обошел друга по кругу. – Можешь заново поступить – никто не узнает в тебе выпускника!
- Дженни! Загадывай обратно! – потребовал врачеватель. Эльфийская кровь не могла пережить подобной потери – его корежило буквально на глазах.
- Так я старалась! – я покосилась на половинку гриба и прикинула, на сколько порций экспериментов хватит. – Не получилось! Будем переводить ценный материал, исполняющий желания?
- Считай, побочные действия еще не учтены, риски не просчитаны, так что эксперимент не окончен. Ты плохо желала возвращения бороды! – Матриэль сам отломил кусок и положил себе в рот, а потом, не жуя, попросил: - Загадывай, да постарайся! Пожелай от души!
- Хорошо! От души так от души! – я зажмурилась, представила роскошную длинную бороду и пожелала, чтобы густая растительность усеяла подбородок врачевателя.
- Эм…. Велико не мало! Больше – не меньше! Длину всегда подрезать можно! – со всех сторон раздались комментарии заинтересованных зрителей: золотых слитков и Алана.
Я открыла глаза и еле сдержалась, чтобы не присвистнуть. Да тут любой гном бы от зависти удавился! Вот это я постаралась! Вот это я нажелала!
- Интересно, а так можно вернуть тело? – я жадно смотрела на оставшуюся часть гриба.
Матриэль же в это время был так впечатлен своим новым имиджем, что не замечал ничего вокруг – восторженно гладил бороду от корней до самых кончиков. А кончик, к слову сказать, был не менее метра. Хорошо, хоть по земле не болтался!
Но – это мне хорошо, Матриэлю могла подобная метелка и понравится!
- Подстрижешь, будет как старая! – Алан тоже с интересом смотрел на остаток гриба, улавливая ход моих мыслей.
- Ему и так идет! – со скрипом решила я поддержать воодушевленного Матриэля.
- Ни за что! – врачеватель выглядел так, будто я откомплиментила его, как никто и никогда не комплиментил. – Не подстригу! Вот не зря чутье не подвело! А ты: не ешь гриб, опасно! Где бы я еще такую бороду заполучил? Длиннее тридцати сантиметров у нас никогда не отрастает!
Быстро же парень забыл все отрицательные стороны эксперимента! Стоял и светился на солнышке, как полированная медная статуя.
Алан подошел ко мне ближе и неожиданно притянул к себе, пользуясь моментом, что друг был занят собой, а слитки – советами и спорами между собой. Я видела, как он запнулся на секунду, встретившись со мной взглядом – тело-то Мари – а потом крепко-крепко стиснул в объятиях:
- Я так рад, что мы выбрались из этой переделки! – шепнул мне на ухо Кертис. И, то ли от слов, то ли от щекочущего дыхания, по телу пронеслись мурашки.
- Там твой друг, - было слегка неудобно.
- Он занят собой. Не мешай, - Алан поймал мой взгляд, я видела раскаяние в его глазах.
- Что случилось? – с тревогой спросила я.
- Наверно, я кажусь тебе немного отстраненным. Но я больше не буду. Когда все горело вокруг я пообещал себе, что даже если ты останешься в этом теле, для нас ничего не изменится. Я справлюсь с собой. Я уже справляюсь. И хочу тебе это доказать!
Алан наклонился ко мне я явным недвусмысленным намерением – поцеловать. И я заметалась внутренне, не зная, стоит ли проделывать подобные трюки в чужом теле. Ведь так хотелось, чтобы целовал он только мои губы! Моего собственного тела!
Но как отвернуться, когда Алан проделал над собой такую работу? Так стремится показать все усилия?
Кертис нежно дотронулся губами до носа, спускаясь ниже, как вдруг раздалось взбешенное драконье шипение:
- Только через мой труп, Кертис! Ты не будешь ее целовать!
Алан даже не дернулся, только замер. И никак больше не прореагировал. Я же боялась даже дышать. Нет, ну как так? Никакой личной жизни! Вот как при таких условиях наслаждаться прелестями первой любви?
- Вернешь тело своей девушке, тогда и делай, что хочешь! – Эрис с трудом держал себя в руках, шумно дыша. Я не видела его, но кожей чувствовала злость и раздражение мужчины, желание наброситься и раскидать нас с Аланом в разные стороны. Инстинкт вопил: «Беги!», но я лишь крепче вцепилась в укротителя, ища защиту.
- Не бойся, - шепнул Алан. – Ему надо перебесится.
- Я все слышу! – Эрис прожигал мне затылок взглядом. – И я серьезен. Убери лапы, Кертис!
Алан скрипнул зубами и явно собирался вступить в открытый конфликт: вызывающе поднял голову, надменно приподнял брови и посмотрел мне за спину. А потом его выражение лица дрогнуло, Кертис моргнул и отвел взгляд, медленно выпуская меня из объятий, будто извиняясь, что вынужден сделать это так быстро.
- Потом продолжим, - шепнул одними губами. И подмигнул.
Я тяжело вздохнула, только сейчас осознав, до чего же мне хотелось почувствовать этот поцелуй. Повернулась к Драгосу и все слова так и остались невысказанными – боль плескалась в глазах куратора, будто буря в стакане.
- Вернемся к нашим грибочкам? – предложила я. – Мы тут узнали, что они исполняют мои желания. Что, если смогут верть мне тело?
- Не рассчитывай, - Драгос отмел все мои мечты в сторону одним махом. – Такие вещи не работают касаемо души, иначе бы творилось не весь что! Душа туда, душа обратно. Хочешь в одно тело, не понравилось – в другое.
Эрис хотел было встать между мной и Аланом, но в последний момент передумал и просто остался стоять в стороне, примерно в метре от меня.
- Я тоже думаю, что это вряд ли сработает. Попробовать, конечно, ничего не мешает, - Алан отломил кусок гриба и протянул мне: - Но я бы лучше воспользовался информацией о запрещенных командах укротителей. Это вероятней подействует!
- Но все сгорело! – обернулась я на вход в профессорский архив. Мимо пропархала стайка адепток-первокурсниц в форме с желтым тиснением и Кертис громко выкрикнул команду. После этого девушки тут же отвернулись и зашагали так синхронно, будто посвятили учились коллективной маршировке всю свою жизнь. Раз-два, раз-два!
- Ты что-то сделал?
- Хочешь, чтобы сюда сбежались все зеваки? – вопросом на вопрос ответил Алан. – Я стер память и ускорил посыл к первоначальной цели.
- Как полезно дружить с укротителем! - заметила я.
- А еще полезней любить, - игриво подмигнул мне Кертис и тут же раздался просто нечеловеческий рык:
- Достали! – Драгос был на взводе, что быстро привело нас в чувство. Дракон в академии точно и совершенно безотказно привлечет уйму внимания!
- Профессор, у меня есть план! – Кертис умело переключил внимание разъяренного Драгоса в деловое русло. – Возможно, удастся вернуть Вашу Мари, но я ничего не обещаю.
- Слушаю. Очень. Внимательно, - безраздельное внимание Эриса теперь было обеспечено.
- Я думаю, нам стоит попробовать трюк с использованием моей силы, чтобы вытащить души и расставить все по своим местам, - кратко изложил суть Алан.
- Книги сгорели, ничего не смущает, нет? – на лице Драгоса заходили желваки. Похоже, он принял это за издевательство.
- Думаю, отец знает об этом деле подробней. Не зря ведьма упомянула, что Сберг – мой прямой предок. Значит, есть большой шанс, что именно мне удастся вытащить душу призрачной ведьмы из тела.
- Хорошо. Но ты упомянул о Мари, - обманчиво спокойно напомнил Драгос, хотя глаза его горели огнем отчаяния.
- А здесь уже нужна помощь Дженни. Когда души окажутся в Долине мертвых у нее будет шанс найти Мари и забрать с собой.
- А ведьма? – я всерьез опасалась, что она с легкостью развеет мою душу в Долине.
- Вот тут нужна вся Ваша решимость, куратор Драгос! – неожиданно заявил Кертис, чем немало ошеломил Эриса.
- Моя?
- Именно! Вы же тогда говорили, что можете развеять душу ведьмы?
- Говорил, - недоуменно согласился Драгос.
- Так развейте! Вам же для этого нужно быть там?
- Или там, или иметь контакт с телом. Но так, как ведьма умерла пару столетий назад, о теле не может быть и речи…
- Ну так что? Вы готовы дерзнуть? – в словах Алана было не столько уверенности в правильности действий, сколько упрямой решительности.
Я посмотрела на укротителя и поняла, что Кертис старался сделать мое пребывание в Долине мертвых как можно безопасней. Не знаю, что он там задумал и как собирался провернуть, но готова была попытаться! В его плане было нечто правильное, глубокое, будто кармическое. Укротитель вынул душу призрачной ведьмы, и его же потомок мог вернуть все на свои места. Звучало все красиво, но получится ли на деле?
- Я пойду к отцу! Заодно разрулю дело с пожаром. Встретимся в комнате Финис, - Алан на секунду сжал мою руку, и я тихо шепнула назревший вопрос:
- Получится вернуть Мари?
Третий день шел полным ходом, у нас остались считанные часы. С каждой минутой напряжение все больше сковывало Драгоса, он становился мрачнее, поэтому я искренне хотела ему помочь. Да и Мари заслужила второй шанс.
Куратор отошел в сторону, явно собирая в уме все знания, которыми обладал. Вертел и крутил в голове, чтобы не допустить непростительной ошибки. И готовился к решающему бою.
Я же так хотела обрести собственное тело, что готова была бежать в Долину мертвых без подготовки. Родное тело – как же я хотела его вернуть!
- Посмотрим, - уклончиво ответил Кертис, убедившись, что Драгос ушел в продумывание плана.
Тео пришлось расгрибочивать добровольно принудительно. Великий потомок рода так упирался в нежелании съесть кусок нароста на коре Летуна, что я заподозрила в блондине в нездоровой страсти к диете:
- Ты смотри! – назидательно предупредила я парня: - Это поначалу ты голод контролируешь, а потом голод будет контролировать тебя. И тут либо с катушек съедешь и будешь есть все подряд, либо даже мизерной эмоции впитать не сможешь. Стыдно перед предками будет так, что по галерее с портретами пройти не посмеешь!
Предки в гневе впечатлили Тео, но не до конца. Дожимала я его уже чистейшей воды угрозами:
- Ты знаешь, что у нас за план?
- Слышал краем уха, - с неохотой признался эмпат и ковырнул носом ботинка землю.
Летун завис в ожидании: даже бревну было интересно, отобьет ли очередной кусок гриба эмпату аппетит или прибьет обратно. Геройский слиток принимал ставки и расчерчивал табличку на земле, а самым азартным золотом оказалась модная штучка. Слиток в шляпе с таким рвением доказывала хамскому слитку, что надо ставить на то, что эмпат потом сможет есть только грибы, что золото ей поверил. Да что говорить, харизма золотой штучки впечатлила даже Тео, который после ее слов даже смотреть на гриб отказывался.
- Что будешь делать, если у нас ничего не получится? Если я не вернусь? – страшила я, как оказалось, не только Гуна, но и себя – дрожь в коленках никто не отменял!
Шкурное дело такое - каждый о себе печется! Зато как эффективно действует, лучше любых уговоров. Всего лишь минута душевных терзаний и мук выбора и результат в действии: кусок гриба опускается в рот скривившегося великого потомка, а я загадываю желание, чтобы у Тео Гуна вернулся аппетит и способность питаться чужими эмоциями, как и было до знакомства с чудо-грибами Летуна. В этот раз я пожелала как следует, помня о примере с бородой. И тут же подсунула под нос эмпату заимствованный у Матриэля эйп.
- Давай! – скомандовала я великому потомку, а тот от неожиданности послушался. Набрал полные легкие эмоций и закашлялся от передоза. Вот, что значит – увидеть слезы радости! Они, буквально, брызнули из глаз блондина. На эйпе витиевато значилось: «радость встречи».
- Поприветствуй возвращение аппетита как следует, Тео! – радовалась я. Ура! Хотя бы одно обязательство с плеч долой!
Потомок великого эмпатского рода почему-то не выглядел счастливым. Я бы даже сказала, что досада четко отпечаталась на его лице.
- Только не говори, что ты разочарован? – я покосилась на оставшуюся часть гриба и подумала, что надо бы убрать от блондина подальше, подобру-поздорову! Мало ли…
- Как я могу? – неправдоподобно фыркнул Гун. Посмотрел по сторонам, засунув руки в карманы, а потом, смотря в сторону, уточнил: - Но я же все равно еще нужен, да? Помочь там с планом, присмотреть за телом…
- Нужен, нужен! – заверила я блондина, и тот расцвел на глазах, пряча довольную улыбку. Похоже, понравилась эмпату наша веселая компания! Ну да, это ему не с прихвостнями мотаться без дела, у нас, что не час – то событие!
- Я спросить хотела, - обратилась я к эмпату с вопросом, который сидел в голове с того момента, как я увидела паука Джона: - Чем закончилось убалтывание Урсулы?
- Разозлилась она дико, но ничего поделать не смогла. Хотела потребовать тебя на разговор, но Алан что-то ей шепнул и профессор Грин успокоилась. Быстро нас за дверь выставила, сказала, что появились срочные дела.
- Как ты думаешь, Урсула вступила в сговор с ведьмой? Или призрачная грымза перехватила управление пауком?
- Если хочешь понять на какой стороне профессор Грин, то просто считай, что рыжая ведьма – на своей собственной стороне. И действовать будет только в личных интересах. Она на вкус, как гнойник – и без диеты выворачивает. Таким доверять нельзя.
- Хорошо было бы иметь такую опытную ведьму в соратниках, но, боюсь, потом по ценнику не расплатимся, - я тяжело вздохнула, проследив вглядом за ходящим туда-сюда Эрисом. Драгос не мог стоять на месте – его разрывало от желания действовать. Куратор постоянно поглядывал то в сторону, куда ушел Алан, то на небо, нервно сжимал кулаки и хмурился.
А ему? Могу ли я доверять Драгосу? Не спасет ли он свою Мари и не оставит ли там меня?
Я встряхнула головой, отгоняя наваждение. С чего бы дракону так поступать? Он развеет призрачную ведьму, а Алан поможет душам занять правильные места. Идеально! Но получится ли?
Меня угнетало чувство, будто я что-то забыла. Или кого-то. Я пробежалась взглядом по нашей компании и поняла: я еще не видела чучела!
- А где пугало?
- Остался в комнате, - с готовностью пояснила золотая штучка.
- Почему? – в голове пронеслись тысяча и один неприятный мотив для соломенного человека.
- У пятого слитка голос прорезался! Да еще какой – оперный! – похвастался слиток интеллигент. – Мы первую песню все с открытыми ртами слушали.
- Да что хорошего? Зенки из орбит вылазят, когда этот золотой голос орет свою арию. Стены дрожат!
- Ну это ты на десятой уже психанул, - понимающе пояснила золотая штучка.
- Погодите-ка! Хотите сказать, что чучело остался в комнате из-за того, что у еще одного слитка прорезался голос. Так?
- И еще какой! – вновь похвасталась модная штучка.
А я искренне посочувствовала гномам, которым придется возвращать долг. Подземные арии заказывали? Нет? Но мы все равно идем к вам!
Кот во время разговора проворно прошмыгнул мимо и вальяжно махнул хвостом на повороте, но даже ухом в нашу сторону не повел. Будто кредитное пугало не он заимствовал, и ожившую семейку слитков не ему и возвращать. Да еще не забыть возврат сверху баснословными процентами посыпать!
Как? Боюсь, тут поможет только одно: слитки так допекут гномов, что те еще и приплатят за избавление – на том и сочтемся. Эх, мечты, мечты!
Нужно срочно отправлять золотую компанию под присмотром пугалуса кредитуса в шахты, а потом пожинать плоды. Надеюсь, к тому времени я вернусь из Долины мертвых, займу собственное тело, и со спокойной душой возьмусь за решение проблем насущных. Учеба толком не началась и ждет меня, блестит гранями ведьминских знаний в поисках адептки. И я с удовольствием окунусь в омут учебы, если, конечно, хоть что-то от моих силенок в теле после вторжения ведьмы останется!
- Зак! – окликнула я хвостатое недоразумение. И о, чудо! Кот фыркнул, но обернулся, чтобы выжидающе посмотреть на меня.
- Ты отозвался! – я не смогла скрыть удивление.
- Будто у меня выбор есть? – недовольный тон кота был немного наигран, ему явно было любопытно, что же я такого ему скажу, обращаясь, как к брату. - Ты же не отстанешь?
- Не отстану, - подтвердила я и собрала все слитки в руки. – И ты не отставай. Пошли к комнату Мари к пугалу.
- Зачем? – кот чуял недоброе.
- Инструктировать чучело и слитки как вести себя у гномов. Пока мы будем в Долине мертвых тебе надо разработать хитрый план, как быстро допечь кредиторов и не остаться в проигрыше, - мне срочно надо было занять кота делом, чтобы брат никуда не влип, а возвращение долга – прекрасный вариант досуга для проблемных кадров. Пусть подключает свои мохнатые извилины!
- Обижаешь! Ты же слышала гнома Альфа – я гений коммерции! Это у меня в крови! – звериный облик Зака пошел дрожью, но тут же вновь восстановился. Кот пояснил: - Это мне Зак угрожал, чтобы я на цепь больше не попал. Дудки! Я теперь туда не сунусь пока, гномы обещание не выполнили. Говорили, что Лорена ко мне в объятия бросится, а она… - кот замолчал, похоже, вспоминал неприятные слова магички на свой счет. - Надо отправить долг – отправлю. Но забирать обратно эту адскую компанию будешь сама!
- Хорошо. Но ты как следует собери всю свою гномью кровь и отправь золотую посылочку обратно так, чтобы она к нам вернулась, - я посмотрела на непривычно притихших слитков, что не сводили с меня внимательных глаз, и улыбнулась: - Не хочется с ними расставаться.
Золотая штучка быстро-быстро заморгала ресничками, интеллигент выдохнул, а хамский слиток растекся в озорной улыбке. Тольк слиток-герой кивнул, будто ни секунды не сомневался в моих помыслах.
- Я согласен, ребятки не плохи. Но оперный слиток я бы все-таки оставил у гномов, - кот посмотрел на Таяну, что следила за ростом нового крохотного грибочка на коре Летуна.
- Нет, ты его к себе в комнату заберешь – будет как будильник, - стращала я плешивую ипостась Зака.
- Меня возненавидит весь поток! – возмутился кот, отвернулся от девушки-вороны и важно выгнул спину. Похоже, обидные слова Лорены прилично покоробили котяру, буквально прошлись когтями по сердцу, раз он стал посматривать в сторону Таяны. Ну да, понимаю, самооценочку-то надо повышать. И, будто кот поймал мою мысль, медленно направился к девушке, запрыгнул на бревно и встал у нее перед носом, закрыв грибы.
- Я тебе нравлюсь? – начал прокачку самооценки кот.
- Ты? Нет! – Таяна быстро эту прокачку закончила.
- Но тебе же нравится Зак? – кот не сдавался, в морде даже не изменился, но стал недовольно махать хвостом в знак недовольства.
- Зак нравится, - девушка с тревогой покосилась в мою сторону, как бы спрашивая: «Что с ним? Зелья лаканул?»
- Значит, и я нравлюсь, - сделал безаппеляционный вывод кот и, чтобы не потерять самоуважения, спрыгнул с бревна и направился в сторону ведьминского общежития.
- Поздно, - я пошла за котом следом, а за мной медленно потянулись бревно, Эрис и Тео, слитки же преспокойно ехали на руках и горя не знали: - Тебя уже ненавидит весь поток за выходки. Так что твою кошачью репутацию уже ничего не испортит. Путь один – только вверх. Начни с исправлений.
- Ничего ты не понимаешь, - кот даже не обернулся. – Плохие парни нравятся девчонкам куда как больше правильных мальчиков.
- А плохие коты? – вопрос застал животную ипостась брата врасплох – тот даже споткнулся и пролетел пару метров кубарем.
Я так забылась в разговоре с котом, что чуть было не засветила «Мари Финис» перед компанией ведьм. У общежития сновали туда-сюда адепты и проскользнуть незамеченными оказалось просто невозможно. А уж то, что наша компания привлечет к себе все взгляды, я даже не сомневалась! Куратор трансформаторов, погруженный в думы, эмпат, что не желал идти восвояси, Таяна и почившая куратор ведьм с ворохом золотых слитков. Ах да, причудливое шествие замыкало летающее бревно! Вот, вроде никого не забыла!
Матриэль! Куда же делся счастливый обладатель шикарной бороды? – спросите вы.
Мы просто не стали ему мешать. Врачеватель настолько восторженно гладил бороду, а в глазах чувствовалось такое жгучее желание рассказать о своей удаче сокурсникам, что мы были вынуждены отправить его хвастать обновкой.
Ах, кот! Ну как же без него?
- У меня есть план! – сказала пушистая версия Зака. Говорю же – без кота никак!
- Жги! – великодушно разрешила я коту, пока мы спрятались в тени деревьев и размышляли, как же нам прошмыгнуть в комнату.
- Мы можем пролезть через окно. Я вскрою защиту и путь открыт. Первый этаж, пустяк, да и только! – кот направился за угол корпуса с такой скоростью, будто не сомневался, что за ним пойдут.
- Не солидно, - нахмурился Эрис. Великий потомок великого рода озадаченно молчал, но солидарно придвинулся на шаг ближе к дракону. Тео, без диеты и обязательств, кажется, чувствовал себя куда как менее уверенно. И правильно! Прогнала бы давно эмоционального пьяницу, если бы не спас Зака! А так совесть не дает! Пусть топчется.
- Подойдет, - согласилась я, когда заметила, что в нашу сторону идет стайка выпускниц в черной форме. И очень так бодро идут, хочу вам сказать, целенаправленно! Вот только на кого нацелились – не понятно, у нас из кустов только бревно торчало.
- Летун! – тихо позвала я летающий транспорт. – Дуй на парковку, а заодно и ведьмочек отвлеки, а мы пока скроемся.
Бревно с возложенной миссией справилось на отлично, и девчонок на себе прокатило, и нам дорогу освободило. До нужного окна добрались мы быстро, не прошло и минуты. А вычислить его помог куратор, вот только лезть внутрь Драгос не спешил.
- Серьезно? Полезем через окно? – Эрис покосился на раму и потрогал ту на прочность, будто собирался штурмовать во всей своей драконьей ипостаси.
- Вам, куратор Драгос, советую пройти через дверь. Заклинания стоят чумовые! Мы с Кертисом даже дар речи потеряли, - от всей эмпатской души посоветовал Гун, хитро пряча улыбку. Но Эрис не зря столько лет прожил в академии, все шуточки адептов щелкал на зубок.
- А ногой бить по двери не пробовал? Восторг! Рекомендую! Как только попадем внутрь, Дженни откроет дверь и ты обязательно расскажешь нам с другой стороны о своих впечатлениях. Договорились?
- Полезли? – я подтянулась на подоконник и просунула руку в приоткрытое окно, куда до этого ловко впрыгнул кот, сняв защитные руны. Повернула ручку и открыла окошко внутрь комнаты.
- Только после Вас! – Тео вежливо пропустил вперед порядком огрызающегося драгоса верно рассудив, чтобы тот ничего ему не откусил. Рисковый! Я бы не стала вообще драконить Эриса, когда тот проворачивает в уме план спасения возлюбленной.
Чучело лежало на постели с блаженным видом, закинутыми за голову соломенными руками и умиротворенно пялилось в потолок. Поза крайне неестественная для нашего пугала, да и в комнате пугающе тихо. А где же слиток? Где же оглушающие арии?
Я соскользнула с подоконника в комнату и оглянулась по сторонам. Где кот? Он же только что запрыгнул сюда!
Обернулась назад к окну и встретилась глазами через стекло с Драгосом, что с ужасом тянул ко мне руки. Фигура Эриса будто подернулась рябью, словно отражение, а потом и вовсе размылась, будто куратора и не было за окном. Не было и Тео. И золотых слитков, что я оставила на подоконнике…
Развернулась вокруг себя и удивилась, как при быстром движении смазывается картинка. Кишки тут же свернулись в узел от дурного предчувствия. Неужели, ведьма не успокоилась и решила добить, пока тепленькие после пожара?
И что это за место, так похожее на комнату?
- Дженни, я здесь! – рядом оказался Драгос, в один прыжок спрыгнувший с окна. – Не паникуй, это пространственный двойник.
- Еще бы знать, что это такое, - рядом встал Тео, брезгливо отряхивая руки.
- И ты здесь? – в голове не укладывалось. – Я уже было подумала, что это ведьмины штучки, но раз вы сюда так легко попали, то даже не знаю, что и подумать.
- Не спеши с выводами, - Драгос даже на лицо потемнел. – Если мы сюда попали, значит, нам сюда «заказан допуск». И я бы не спешил радоваться.
Эрис медленно осмотрел все вокруг и посоветовал:
- Ничего не трогайте. Особенно чучело.
Я посмотрела на пугало и в голове щелкнуло:
- Пугало минуту назад лежал со скрещенными в щиколотках ногами…
Тео нервно дернулся, но с места не сдвинулся. Эрис же напрягся так, что даже невольно принял боевую стойку: голова вперед и наклонена, плечи собраны, руки сжаты в локтях и стиснутые в кулаки кисти.
- Это… не чучело, да? – спросила, но знала ответ. Просто так было менее страшно – разделить это понимание.
- Энергия… - Тео будто пустил невидимые эмпатические щупальца в сторону соломенного человека. - … как у призрачной ведьмы в твоем теле.
- Не может быть… - Драгос поменялся в лице так, будто ему дали вместо сахара пуд соли. – Но… как?
- Что такое? – тихо спросила я. Ну сколько можно гадать, оставаясь в неведении. И как чучело может быть ведьмой? - Особая иллюзия?
Блондин повернул голову ко мне в полной растерянности. Эрис дернул меня за руку назад и выступил вперед и тихо прошептал:
- Иллюзии невозможны в пространственных двойниках.
- Тогда это действительно чучело? Двойник чучела? – предполагала я.
- Это трансформация, - Драгос не сводил глаз с пугала. - Сложный дар, тяжелый в управлении. И я ни черта ни понимаю, почему он в твоем теле!
Эрис выглядел обескураженным. Впрочем, я была куда как в большей растерянности. Что значит – редкий дар трансформации? Не вторая животная ипостась, а нечто другое?
Я вспомнила день посвящения и парочку трансформаторов на арене. Шикарного льва и два каменных трона, которые соорудила хрупкая девчонка прямо из камня для себя и сокурсника. В голове всплыли статьи в журналах, которые иногда зачитывали друг другу вслух родители. Обычно эти новости касались чего-то интересного из мира носителей оборотнической крови. И я вспомнила, что как-то они обсуждали, что некоторые трансформаторы могут не могут изменяться сами, но могут изменять предметы вокруг. Как та девушка с арены в день посвящения. Камень в трон. Воду в форму. Огонь в фигуру. Пирожки в столовой в ходячего пищевого монстра, и все в таком духе.
Но чтобы самой превращаться в нечто иное?
- Такое возможно? – одними губами прошептала я. – Или она нас дурит?
Пугало начало беззаботно посвистывать и по коже прокатилась волна пугающих мурашек.
- Это настолько редкий дар, что я могу по пальцам пересчитать их носителей, - Эрис был весь в режиме «опасность», на грани оборота. Мышцы под кожей бугрились от сдерживаемой силы. Значит, теперь нам стоило бояться ведьму еще больше?
- Чем это грозит?
- Самое страшное, что я этого не знаю. Представителей ответвления силы было слишком мало, чтобы изучить все возможности тела. Но то, что хозяева силы могут обращаться в нужные предметы или живых существ – доказанный факт. И он перед нами.
Драгос быстро посмотрел на меня и вернул все внимание пугалу:
- Дженни, ты что-то знала об этом?
- Нет, - растеряно ответила я, чувствуя в словах куратора недоверие. Будто теперь он не мог мне доверять, будто я утаила от него важную деталь.
- Я чувствовал вторую силу. И звериная суть была плотно погребена под ведьминской, - Тео словно спешил оправдать меня перед Эрисом, за что я благодарно посмотрела на него.
- Ведьма теряла свою силу. Может ли быть такое, что звериная суть проявила себя? – предположила я после нескольких секунд размышлений.
Драгос дернулся и я проследила за его взглядом – чучело улыбалось. Как-то очень нехорошо и непривычно зло.
- Догадливые какие, - произнесло пугало моим собственным голосом и засмеялось. – Я только еще голосом не научилась управлять, но это пустяки. У меня еще впереди вся жизнь для тренировок. Как вам мой опыт? Прекрасно, правда?
Пугало село на кровати и вызывающе закинуло ногу на ногу. Очень по-женски…
- Драгос… Эх, Драгос! Посмотри, какой в этом теле оказался сокрыт дар! И даже потерянная сила ведьмы, что была жертвенно потрачена за вживление в это тело, стоила того! А ты отказался от меня не глядя! А какой бы мы были парой… Не жалеешь?
Чучело встало так шустро и быстро, как никогда не двигалось. Миг, и соломенные руки превращаются в человеческие, голова с пучком травы меняется на глазах, отрастают светлые длинные волосы, проявляются черты лица. Мари Финис.
Драгос дрогнул. Его бойцовская стойка тут же развалилась, мышцы расслабились, а рот открылся. Мари Финис вела себя как при жизни, будто ожила, по крайней мере шла именно той походкой, какой я помню. Точная копия легкого покачивания бедер, поворот головы, кокетливый взмах руки.
Эрис оцепенел. Плотно сжал губы, а в глазах… Что же было в тех глазах! Нельзя смотреть в глаза влюбленных, что утопают в боли! Нельзя! Иначе сама чувствуешь, будто тебя режут по живому…
- Я могла провести с тобой всю жизнь вот в таком виде. Ты бы даже не заметил подмену. Как жаль, что я так поздно узнала об этом даре в новом теле, иначе не позволила бы тебе даже усомниться в замене. Правда, я похожа на Мари? – призрачная ведьма бессовестно топталась на открытой ране Драгоса. Я видела, как ему было мучительно больно, но он продолжал осоловело и отчаянно впитывать каждый жест.
Играла ведьма в Мари наславу. И только теперь я поняла, почему же Эрис, хоть я и была в теле Мари, никогда так не реагировал на мое поведение, когда узнал, что я занимаю тело любимой. Я была не похожа ни в походке, ни в движениях, ни в мимике. И именно поэтому, спустя время, Алан смог преодолеть в себе это отторжение чужого тела, смог увидеть меня настоящую сквозь чужую оболочку.
А тут ведьма била прямо в сердце. Уж она-то знала привычки и манеру поведения пра-пра-пра..внучки как никто другой. И с упоением копировала каждую мелочь, наслаждаясь моральным препарированием драконьего сердца. Мстила от всей глубины своей гнилой души.
Ведьма встала вплотную к окаменевшему Драгосу, по-хозяйски положила ладонь на грудь мужчины и проникновенно заглянула тому в глаза. Тоном, каким говорят только близкие друг другу люди в интимный момент, ведьма нанесла завершающий удар:
- Пузеныш, я люблю тебя!
И ресницами хлоп-хлоп…
Каждое «хлоп» было подобно кинжалу, отравленному смертоносным ядом. На втором «хлоп» Эрис закрыл глаза, но потом не выдержал и жадно впился взглядом в лицо «Мари» вновь, будто молил «скажи это еще раз».
«Ситуация выходила из-под контроля» - так обычно говорят, когда дело пахнет жаренным. А как говорят, когда под контролем ничего и не было? Дело дрянь? Вам кранты? Спасайся, кто может?!
Нужно было срочно приводить в чувство дракона, пока призрачная грымза совсем не затмила ему разум.
- Эрис! – я дернула Драгоса за рукав, но мужчина ничего не замечал. Тогда я крикнула громче, постаралась достучаться до сознания куратора трансформаторов, пока не поздно: – Эрис! Это не твоя Мари! Это призрачная ведьма!
Эрис повел головой в мою сторону, но его взгляд, как привязанный, не отрывался от подделки. Но и я не сдавалась:
- Эрис! Ты еще можешь вернуть свою настоящую любимую! Ведьма пудрит тебе мозги, ты же осознаешь это?
- Да, - с глухой болью в голосе произнес Драгос. – Но ты не понимаешь! Возможно, я никогда ее больше не увижу!
Ведьма улыбнулась с видом победителя и поблагодарила:
- Твои книги в кабинете бесценны. Ты знаешь?
Драгос нахмурился, весть его вид говорил об отстраненности и непонимании:
- В кабинете? – тупо повторил Эрис, будто зачарованный.
- Да, в кабинете! Без этой информации я бы не разобралась, как использовать новую силу. Из-за этого я дам тебе еще один шанс и повторю свой вопрос: Ты останешься со мной? – подделка с такой надеждой смотрела в глаза Драгосу, что даже я на мгновение всерьез поверила в глубину ее чувств к дракону.
- Вам надо было в актрисы идти, а не в ведьмы, - ужас и восхищение сплелись в тугой узел в моих словах.
Призрачная захватчица с жадностью ждала ответ Эриса и сморщилась, недовольная вмешательством. Потеря концентрации привела к тому, что чары призрачной ведьмы слегка ослабели и Драгос часто заморгал, постепенно приходя в чувство. Видимо, хмурилась ведьма сейчас совсем не так, как возлюбленная дракона.
- Ведьмой рождаются, - словесно щелкнула меня по носу грымза. – Хотя, в твоем случае – становятся. И то, ненадолго. За все надо платить.
- И за что же я расплачивалась младенцем? А Зак? Почему именно мы стали жертвой экспериментов? – я зацепилась за разговор, как за спасательный круг. С каждым словом Драгос все больше приходил в себя, скидывал оцепенение, и я про себя держала кулачки и умоляла подделку продолжать.
- Это карма! Мироздание не зря столкнуло нас. Как видишь, ты связана с моим врагом, а значит, твоя участь предопределена! – ведьма не смогла смолчать. – Я зря ждала, пока судьба все расставит по местам и воздаст всем должное. Только когда я сама раскрутила маховик, все стало складываться как мне надо. И даже то, что я и Мари потеряли тебя из виду на долгие годы, сослужило хорошую службу. Ты сама пришла на заклание, как овечка. Потому что ты жертва! Изначально! Твоя миссия на этой земле – помочь отомстить мне.
- Я не жертва. И цель моей жизни я выбираю сама! – как же задели слова призрачной ведьмы. С того момента, когда я узнала, что все наши с Заком злоключения – плод работы семьи Финис меня не покидало ощущение несправедливости. Почему нам с братом досталось хлебнуть сполна из этой чаши мести? Почему один из нас страдает от карликовой звериной ипостаси, а я оказалась вообще в подвешенном состоянии со своей двойной силой. Как там ведьма сказала? Что одна сила ушла в оплату того, чтобы мстительная душонка прижилась? Тогда немудрено, что тело Мари не выдерживало вселения – у женщины не было двойной силы!
Но останется ли вообще сила, если я вернусь в тело? Насколько будет тяжело вытащить после «вживления» ведьму и вернуть мою душу? Не надо ли будет снова платить уже звериной силой?
Я слишком мало понимала в этих тонких делах, в отличие от ведьмы. Сколько десятилетий она потратила на продумывание плана? Мне никогда не угнаться за ней! Сколько ловушек расставила на нашем пути, чтобы прийти к нужному финалу. Сколько махинаций произвела еще в прошлом, чтобы получить настоящее. Играла, как кошка с мышкой, вводила в заблуждение.
Сейчас мне даже показалось, что и Лорену в архив ведьма заслала специально, чтобы спасти нас для этой сцены. Ради второго шанса Драгосу. А мы – антураж, помогающий принять решение, который скоро выкинут в помойку.
- Нет, Патриция. У нас не могло быть даже первого шанса, не то, что второго, - мои размышления разорвал в клочья тихий ответ Эриса.
Ведьма отступила на шаг назад с видом оскорбленного достоинства. Выдохнула воздух так, будто ей со всего размаху залепили пощечину. А потом закрыла глаза, а когда открыла, фигура Мари поплыла и через несколько секунд перед нами стояла фигура Патриции-Гортензии Финис.
Свое собственное тело ведьма явно создавала по памяти, а, как любые воспоминания, образ собственного тела сохранился у нее весьма и весьма преображенный. Тонюсенькая талия, затянутая в корсет, большая грудь, округлые бедра и роскошная шевелюра темных, как ночь, волос.
- Ну ты и фантазерка. Других ты можешь обмануть, но я-то видел твое фото в досье, - Драгос совсем пришел в себя, заметила я с облегчением, и виртуозно ставил ведьму на место.
- Я воссоздала себя такой, какой помню в лучшие годы! Посмотри, я даже лучше Мари! Моя кровь была чище, сильнее, - ведьма с упоением перечисляла достоинства и не понимала, почему Драгос не смотрит на нее с восхищением.
- Ты себя сильно приукрасила в уме, - я видела, что к Эрису возвращался дар мыслить трезво. Заметила это и ведьма.
- Неблагодарный! – Патриция с упреком кинула в сторону Драгоса оскорбленный взгляд. – Думаешь, занял бы эту должность, если бы я не нашептала нужное? Если бы не помогла?
- Занял! – рыкнул трансформатор, его гордость была задета.
- Да ты бы даже с Мари не сошелся, если бы не я! – продолжала втаптывать дракона в грязь ведьма. Мстила она с упоением, наслаждаясь каждой эмоцией на лице Драгоса. Играла на скрипке боли: - Думаешь, что ты тогда сломал лапу случайно, а Мари оказалась рядом по велению судьбы? Вылечила твои раны своими зельями, совершенно случайно зная, что и как нужно делать? Это с черным драконом-то? Одним из редчайших ипостасей?
Из-под кровати донеслось оскорбленное:
- Карликовый дикий кот пореже будет!
Я, Тео и Патриция, как по команде, наклонились, чтобы лицезреть сюрприз в виде черного шерстяного комка. Драгос же вновь впал в оцепенение.
- Тебя не приглашали. Как ты попал?
- А меня никто никогда не приглашает. Я сам прихожу, так уж повелось, - пикнул из-под укрытия кот, но вылезать не спешил.
- Это неправда! – вдруг выкрикнул Драгос. – Мари любит меня!
- Любила тебя, - поправила его ведьма. – Говори правильно, пожалуйста! Лю-би-ла!
Драгов взревел, раскинул руки по сторонам, раскидав нас в стороны, и я закрыла лицо руками, абсолютно уверенная, что нас снесет волной оборота. Но Эрис не смог – не обернулся.
- Забыл? Если пространство не позволяет вместить трансформатора, он остается в той ипостаси, в которой был, - словно читая из учебника, процитировала ведьма, довольно улыбаясь. Она встала с пола, где оказалась вместе с нами, благодаря приступу ярости Драгоса и отряхнула подол старинного платья. – Эх, веер забыла!
И с упреком посмотрела на меня:
- Это все из-за тебя. Прикидываться тобой – такая морока. Ты даже веер не носишь! Деревня! – а потом резко повернулась к постели, сунула руку под подушку и достала оттуда веер. Аксессуар блестел, словно чешуя русалки на солнце, переливался камнями, что словно светились изнутри. И явно был непростым.
- Назад! – крикнул Эрис, но было поздно. В первую очередь, для него самого.
Ведьма в два шага оказалась рядом с ним и стукнула его раскрытым веером по груди. Драгос вскинул голову вверх и, не проронив ни звука, упал навзничь.
- Эрис! – я бросилась к куратору проверить, жив ли он. Не верила, что ведьма так легко расстанется с тем, на кого вела такую долгую охоту. И, когда грудная клетка Драгоса поднялась, немного успокоилась.
- «Эрис!» - передразнила меня призрачная ведьма, подбираясь ближе. – Уж не положила ли ты глаз на моего дракона?
Я молча отступала назад, пока не уперлась спиной в стену. Рядом со мной держался Тео, что быстро шепнул:
- Штука похоже на магическую реликвию. Убойный веерок. Есть план?
- Высосешь ее энергию? – с надеждой спросила я, наблюдая, как ведьма забавляется нашими жалкими попытками спастись и с удовольствием маньяка оттягивает момент расправы.
- Уже пробовал. Выходит по капле, я так до рассвета не справлюсь.
- Влияние реликвии? – скрывать слова шепотом было бессмысленно, и я уже не шептала – говорила спокойно. Патриция стояла на расстоянии метра.
Ну что ж, если я не знаю ни одного заклинания, не умею пользоваться ведьминской силой в теле Мари, то я должна попытаться воспользоваться голой физической.
Патриция не ожидала с моей стороны такого выверта. Все что угодно готова была отразить, держала за веером какой-то пузырек, что разбился вдребезги после моего удара ногой по вееру. Мышцы ног тела Мари к такому кордебалету не были готовы и чуть не надорвались, но эффект был выше всяких похвал – веер полетел в сторону. Ха!
Но это «ха» было недолгим…
Ведьма оказалась в шустром молодом теле, как бы его там не трансформировала. Мстительно зыркнула на меня глазами и рванула за веером наперегонки со мной. Тео попытался ее остановить, ухватил за ногу, но тогда ведьма уже добралась до веера. Ухватила его за кончик и со всего размаху ударила Тео им по голове в сложенном виде и сказала:
- Мышью будь!
Что? Ведьма может и других трансформировать? Не только себя?
Я была настолько удивлена, что не могла пошевелиться: белая мышь выпрыгнула из академической формы, что кучей тряпья осталась лежать на полу. Я же перевела растерянный взгляд на ведьму и поняла, что этот фокус с оборотом дался Патриции не так легко: она покачнулась от слабости, но быстро взяла себя в руки. Если бы не наблюдала пристально за грымзой, не заметила бы изменений.
- Мяу! – вдруг раздалось из-под кровати. И черная тень мелькнула перед носом, выпустив коготки в сторону белого грызуна.
- Стой! – я бросилась на помощь мыши, но та быстро прошмыгнула под комод, а кот остался бродить вокруг в режиме хищника. – Зак! Это же Тео, ты не должен его есть!
- Не могу! – сдавлено ответил кот. – Это выше меня!
- Какая изощренная месть. Даже лучше, чем я планировала. Пусть кот придушит мышь, а я потом родственникам великого рода, поднятого на крови, буду посылать подарки возмездия с приветом из прошлого, - ведьма всерьез любовалась картиной. Я же в ужасе осматривалась по сторонам, понимая, что осталась одна на поле боя. Драгос в отключке, Тео превратили в жертву, а кот одержим охотой.
Алан! Ты где?!
- Дженни, - пропела мое имя призрачная ведьма.
Ну почему, почему я не знаю, как обращаться с ведьминской силой?! Как там Мари наставляла меня в день посвящения? Сила в слове? Мои желания раньше сбывались и так, наверное, из-за двойной силы, да еще и в такой форме, но что я могу в теле куратора ведьм?
Но разве я могу просто так опустить руки и сдаться? Никогда!
Вдруг ведьма замерла и повернула голову в сторону двери, а потом загадочно улыбнулась:
- А вот и последний участник событий пришел за своей долей. Отлично!
Патриция поймала мой непонимающий взгляд и пояснила:
- Кертис стучится в дверь, и как только вздумает взломать ее, несмотря на руническую защиту, как и вы, попадет сюда, в пространственный двойник. Надо подготовиться! Все идет просто как по маслу!
Патриция вновь воспользовалась даром, покачнулась, и повернулась ко мне уже в образе Мари, одета точь-в-точь как я сейчас, даже дырки в прожженной одежде и грязные разводы имелись. Дотошная!
Я не увидела, как открылась дверь, но вдруг рядом с ней оказался Алан. И подделка бросилась к нему со всех ног, с всхлипами умоляла о помощи:
- Алан, спаси! Эта ведьма убила Эриса, а Тео превратила в мышь! – надрывно рыдала призрачная актриса, пока я судорожно отрицательно качала головой и смотрела на Кертиса, транслируя всем сердцем: «Не верь ей! Не верь!»
Алан задвинул за себя подделку в защитном жесте, с нажимом в голосе тут же перешел к угрозам:
- Верни эмпату человеческий вид!
- Нет! Алан, это я! Я! За тобой прячется ведьма, она может принять любой облик! Берегись ее! – как же было больно смотреть на то, как заботливо прячет укротитель вражину за спину. Мне хотелось взвыть и поколотить Кертиса одновременно!
- Она врет, Алан! – бессовестно отрицала все Патриция, а потом вдруг обняла укротителя со спины и прижалась к нему. Прилипла!
Глаза Алана вмиг зажглись золотым огнем, и я испугалась. По настоящему захлебнулась страхом именно сейчас, когда Кертис смотрел на меня, а в глубине зрачков клубилась демоническая сила.
- Lasso animas! – выкрикнул укротитель команду, а его глаза превратились в расправленное золото, даже белков не было видно.
Золотая сверкающая нить сверкнула, пронеслась вокруг меня и сжала в кольцо. Рывок, и меня будто раздавливает огромная рука, выдавливает воздух и внутренности, как содержимое из тюбика.
- Relinquere corpus! – выкрикнул незамедлительно Алан, не на секунду не задерживаясь, не переводя дух.
И я вылетела из тела. Как из желе. Как из вязкой субстанции. Как из паутины. И ощутила небывалую легкость в теле, невесомость, эфемерность.
Не-е-е-ет! Алан, как ты мог?! – я смотрела, как падает навзничь тело Мари с чувством, будто это все происходит не со мной. И только мелькнувшая мимо глаз золотая нить привела в чувство. Я обернулась к Кертису, даже не зная, видит ли он мой дух и замерла с открытым ртом.
Золотое лассо души крепко обернулось вокруг Алана и призрачной ведьмы, что накрепко вцепилась в тело Кертиса. Нить укротителя сжималась теснее, Патриция материлась, визжала, но не давала Алану расцепить руки у себя на груди.
- Прекрати! – заорала призрачная ведьма. – Ты не только меня выдернешь, из тела, но себя! Ты в своем уме?!
- Тогда отцепись! – укротитель разжимал руки Патриции, но так до крови раздирала собственную кожу, но не отпускала хватку.
- Алан! – я слишком поздно поняла, что проворачивал Кертис. – Не надо! Пусть она отцепится, тогда и сделаешь это!
Я кричала что есть мочи и даже не знала, слышит ли парень хоть одно слово моей души. Но, как оказалось, слышит, потому что Алан посмотрел мне четко в глаза и сказал с вымученной улыбкой:
- Второй раз она не даст это сделать. Да и у меня сил не хватит. Запомни, как только ведьма выскочит из тела, тут же занимай его и принимай всем сердцем. Мысленно… вжив..ляйся… - золотая петля затягивалась все туже. – Тогда она ничего уже не сможет сделать. Жалко… Драгос… не… развеет…
И тут лассо дернулось, сжалось, и две души вылетели из двух тел, что тут же осели на пол – мужское и женское. Все личины слетели и теперь рядом с телом укротителя лежало мое собственное тело. Я на секунду замешкалась, видя дух Кертиса, была объята отчаянием и единственным желанием отмотать все назад и не дать Алану пойти на такую жертву.
Призрачная ведьма отлетела на середину комнаты и сердито оглядывала свой призрачный дух, когда Алан шикнул на меня сердито:
- В тело!
Я вздрогнула от его слов, а потом полетела, что есть мочи, чтобы успеть вперед грымзы. Отрыв был настолько минимальный, что я рисковала не успеть. От осознания этого факта меня охватила злость, которая придала сил и я влетела в родное тело с единственной мыслью: «Да! Наконец-то! Мое!»
Не стала представлять никакого слияния, никакой привязки души, просто сразу почувствовала себя как дома. Тело тут же отозвалось, такое податливое и готовое к малейшей команде, чем я и воспользовалась. Вскочила на ноги, увидела прозрачную ленту, что шла от духа Алана и поняла – он и здесь мне помог закрепиться в теле. Позаботился, чтобы я успела и точно заняла законное место. Но сам его дух стал почему-то более прозрачным, что испугало до дрожи.
- Алан! Вернись в тело! – взмолилась я, всем сердцем чувствуя неладное.
- Не могу, - просто, будто речь шла о чем-то незначительном, ответил Алан.
Призрачная ведьма, не на шутку взбешенная поворотом дел, попыталась занять тело Мари, но потерпела поражение. Проныривала сквозь тело, не задерживаясь ни на секунду, но не сдавалась.
- Как и у нее, у меня ничего не выйдет без силы, а запас я уже истратил, - Кертис был спокоен до моего белого каления. Я готова была отдать собственное тело, сама болтаться призраком по академии, но не он! Нет!
- Возьми мою силу! – взмолилась я. – Вернись!
- Я не могу оставить тебя без магии. Ты меня возненавидишь, - горько усмехнулся Алан.
Патриция, которая в отчаянии снова и снова ложилась в тело Мари и выскакивала из него, злобно заметила:
- Она тебя проклянет, Кертис.
- Драгоса на развеевывание твоей гнилой душонки нет! – бросил Алан в сторону призрачной ведьмы.
- Возьми, Алан! Я себе точно не прощу, что не спасла тебя! – я готова была умолять об этом. Такой камень на душе я не вынесу!
- Нет, - твердо ответил Алан, и вдруг:
- Я здесь, - простонал Эрис, и только сейчас я заметила, что глаза трансформатора слегка приоткрыты. – Кертис, не дури! Возьми силу тела Мари для вживления!
Патриция дернулась, запаниковала, совсем не ожидала от Драгоса подобного, в прочем, как и я, но Алан покачал головой:
- А это ты мне не простишь. Свою Мари. Ты же хотел ее вернуть больше жизни. Любую, с памятью или без.
- Если у меня получится вернуть Мари, то память ее будет, как чистый лист. Я буду любить ее и без магии в крови, а Мари и не будет знать, как жить с силой. А Дженни не сможет дышать спокойно после твоей жертвы, цена слишком велика. Так что не дури, забирай силы Мари и живите, черт возьми, ребята, счастливо! Только посмейте ругаться! – Эрис присел, собрался с силами и подстегнул Алана командным тоном куратора: - Приступай!
Алан колебался лишь секунду, после чего кивнул Драгосу в знак благодарности и выпустил прозрачную нить укротителя из своего духа в сторону тела Мари. Патриция пыталась разорвать нить, махала руками, бесилась, но ничего не смогла сделать. Через минуту я наблюдала с трепетом и замиранием сердца, как душа Алана входит обратно в тело, как прозрачное лассо оборачивается вокруг души и помогает Кертису занять собственное тело.
Вздох Кертиса был и моим вздохом. Я даже не заметила, что перестала дышать. Бросилась к нему и почувствовала, с каким облегчением Алан сжал меня в своих объятиях. Наконец-то! Я в собственном теле, Алан в безопасности! Ведьма в виде призрачной души! Все вернулось на свои места, ну, или почти все…
- Нет! – взвизгнула сзади призрачная ведьма, когда Драгос достал из запазухи круглый стальной диск.
- Я подготовился, - широко улыбнулся Эрис. – Сама произнесешь или мне?
- Как ты узнал? – зашипела не хуже змеи призрачная ведьма.
- Как следует напряг память и вспомнил. Ты же все свои манипуляции в сарае при мне производила… - Драгос встал на ноги, и это явно далось ему нелегко. Хорошо же его Патриция веером приложила… - И не знаю, что у тебя за магическая реликвия, но она здорово оживляет забытые воспоминания: последняя строчка заклинания вспомнилась моментально!
- Побочный эффект, - скривилась Патриция, замахав руками: - Ты же не собираешься в Долину мертвых.
- Именно туда.
- Я пошла, - прозрачная женская фигура хотела нырнуть сквозь стену, но будто завязла в материи.
- С тобой! Из пространственного двойника не выйти через стену, да? – довольно заметил Драгос. А потом, словно порядком устал разводить спектакль, начал говорить себе под нос смутно знакомые слова. Я их слышала, когда в сарай попала для упокоения души Мари. Именно тогда, когда начались мои основные проблемы…
Когда Эрис назвал имя Патриции-Гортензии Финис, призрачная фигура пошла рябью, а когда прозвучала последняя строчка заклинания – совсем исчезла.
- Она растворилась? Ты ее развеял? – с надеждой спросила я.
- Нет еще. Она отправилась в Долину мертвых, - Драгос подошел и вручил мне блестящий диск. – Теперь отправь и меня туда, я пойду за своей Мари.
Я взяла прохладный плоский круг и растеряно спросила:
- Что мне говорить?
- Просто повторяй за мной.
- А как Вы вернетесь?
- Благодаря диску ты будешь все слышать. Мы в сарае тогда именно через него и общались.
- А.. Алан? Я тоже его слышала!
- Сила укротителя. Не зря он здесь тебе фокусы показывал со своим лассо души.
Я посмотрела на Кертиса, и тот, словно извиняясь, опустил глаза, хмуро сказал:
- Ты попала в чужое тело из-за меня, но я правда тогда ничего не знал о подобных возможностях укротителей.
- Брось. Если бы тогда ты не удерживал мою душу, я бы до сих пор моталась призраком по академии, а так ты сумел хотя бы вселить меня в тело Мари, пусть и не осознанно, - я прекрасно помнила те ощущения, и то, что ведьма оказалась первой. В этом не было ни капли вины Кертиса. Пусть даже не думает.
- Дженни, потом поговорите. Начинай! – потребовал Эрис. – Повторяй за мной…
Это металлический диск так холодит руки или меня бьет нервная дрожь? Трудно сказать точно, да и на самоанализ времени нет. Эрис в Долине мертвых и единственная связь с драконом – это плоский магический кружок. Через него я вижу ту же безликую местность глазами Драгоса, и ту же призрачную ведьму, что и тогда. Все повторяется вновь, но в этот раз я нахожусь по другую сторону, в безопасности. Наконец-то!
- Эрис не сказал, как его вытащить из Долины мертвых обратно, - запоздалое понимание накрыло с головой. Если Эрис не сможет объяснить на словах через эту хлипкую связь, что же тогда делать? Я покосилась на будто мирно спящих на кровати куратора и Мари и заверила себя, что мы обязательно вытащим Эриса, чего бы это ни стоило. Меня же тогда вытащили!
Вдруг картинка в диске дернулась и я поняла, что Эрис увернулся от загребущих рук полупрозрачной старухи.
- Можешь бросаться на меня сколько угодно, - голос Драгоса был полон уверенности. – У тебя ровно три секунды, чтобы попрощаться с этим миром!
- А ты готов к последствиям? Прекрасно же знаешь цену развеянной души! – тщетные попытки наброситься ведьма отбросила в сторону.
- Я готов заплатить по счетам. А ты? – Эрис был непоколебим.
- Я не могу просто так уйти!
- Три, - начал отсчет Драгос и ведьма осознала – ее минуты сочтены.
- Не делай этого! – что есть мочи крикнула она, смотря полоумными глазами, мотая головой из стороны в сторону: - Я еще не отомстила! Я еще не села в кресло ректора! Я еще не истребила врагов!
- У тебя было достаточно времени. Ты тратила его не на то. Два! – Эрис предупредил: - Приготовься!
- Замолчи! Не смей! Не надо! – Ведьма рванула к Эрису, но тот не подпустил ее близко: - выставил руку вперед и сказал: - Один!
- Молчи-и-и! – дух дракона не подпускал к себе ведьму, а она не могла дотянуться до его рта, как бы не старалась. – Заткнись!
Но Эрис уже говорил:
- Три круга тебе не пройти, три жизни родных тебе не найти. Три раза скажу я: «Развею тебя, Патриция-Гортензия Финис, душа теперь не твоя!»
- Не-е-ет! Ради чего ты будешь платить такую цену? Чтобы спасти ту девчонку?
- Чтобы спасти Мари и дать ей возможность жить нормальной жизнью. Наконец-то, без указок и манипуляций, свободно выбирать свой путь. Она это заслужила! – Эрис поддался на подначивания ведьмы, но быстро вернулся к делу: - «Развею тебя, Патриция-Гортензия Финис, душа теперь не твоя!»
- И ты сможешь жить спокойно, не имея возможности обернуться? – ведьма не верила в подобную самоотверженность и почти рвала на себе призрачные волосы от бессилия.
- Если со мной будет Мари, я стерплю все, - Драгос опять сцепился с грымзой языками, но продолжил, в заключительный раз сказал: - «Развею тебя, Патриция-Гортензия Финис, душа теперь не твоя!»
Серый туман на секунду развеялся – его пронзили тысячи тонких, как иглы, лучей, что пронзили все призрачное тело ведьмы и будто отрывали от нее по кусочку души. Рот Патриции раскрылся в безмолвном крике, а глаза засветились изнутри. Ведьма затрясла руками, затопала ногами, но лучи неумолимо рассеивали ее тело над Долиной мертвых.
Вдруг картинка пошатнулась вновь, опустилась вниз, угол зрения Драгоса изменился. Одновременно с тем, как последняя прозрачная часть растворилась в пространстве, Эрис сдавлено застонал и опустился на колени.
- Что с ним? – я оторвала глаза от металлического диска и посмотрела на застывшего в напряженной позе Алана, что тоже неотрывно следил за происходящим через плоский круг.
- Ведьма что-то говорила о расплате… - Кертис сжал кулаки, словно желал оказаться в Долине мертвых вместе с Эрисом. – Почему куратор не сказал об этом ни слова? Мы могли бы разделить между собой последствия!
- Ты слышал, что она сказала? Что Эрис не сможет оборачиваться из-за этого! – дракон – и без оборота… Да что же это такое?
Эрис поднял голову и мы вновь увидели на поверхности диска Долину мертвых в нетронутом состоянии. Серая гладь тумана стелилась по поверхности, а все пространство вокруг было невзрачно блеклым. И не следа призрачной ведьмы! Грымза развеяна! Навеки! Но какой ценой…
- Эрис справится с этим? – еле слышно спросила я, но не оторвала взгляда от диска. Драгос уже достаточно бодро шел вперед и звал Мари. Достаточно бодро звал, будто находился в приподнятом настрое, вот только меня не покидало ощущение, что двигается он из последних сил – я слышала, как между бодрыми криками он тяжело втягивает воздух в легкие.
Драгос вдруг встал, как вкопанный. Впереди темнел женский силуэт, будто танцуя, медленно кружился. Опоясанная звездным сиянием фигура летала над поверхностью Долины мертвых, словно в любой момент может устремиться ввысь. Готовность к перерождению так и наполняла душевное тело Мари, а ее лицо светилось таким беззаботным счастьем, что было подбежавший ближе Эрис застыл на месте. То ли залюбовался, то ли растерялся, то ли и то и другое сразу, но Драгос еще с минуту молча наблюдал за беззаботным лицом женщины.
- Мари, - наконец позвал он тихо-тихо, словно боялся спугнуть то блаженное выражение на лице любимой.
Мари не отзывалась.
- Мари, - вновь позвал Эрис и сделал маленький шаг вперед, еле уловимый.
Женская фигура замедлила кружение, но не остановилась.
- Мари! – уже во весь голос позвал осмелевший Драгос, и тогда женская фигура замерла. Остановилась, болтаясь в воздухе, будто на волнах, и кажется, я сейчас почувствовала тоже, что и куратор: - Боги, Мари… Могу ли… Имею ли я право тебя забрать из такого блаженства?
Мари повернула голову и впервые посмотрела прямо в глаза Эрису. Мужчина дернулся, хотел подойти ближе, но в последнюю секунду остановился. Только протянул руку по направлению к любимой и сказал:
- Мари, ты готова вернуться со мной?
Эрис спросил это так несмело, с таким надрывом, что у меня кольнуло в груди. Я понимала душевные терзания мужчины и то, что он не пытался заполнить повисшую паузу уговорами. Мари видела мало счастья в жизни бок о бок со спятившей от мести призрачной пра-пра-пра, и сейчас женщина была полностью готова вступить в новую жизнь, источала миролюбие и принятие, блаженство и спокойствие. И всего этого Мари лишится, если вернется с Эрисом.
- Ты помнишь меня, Мари? – задал главный вопрос Драгос, и, казалось, что мы с Аланом перестали дышать вместе с ним в ожидании ответа.
Мари смотрела так спокойно и отстраненно, что я почти убедилась в том, что женщина не помнит своего любимого. Но вдруг Мари улыбнулась, грустно и слегка мечтательно, а потом сказала:
- Дракон.
Эрис с шумом втянул в себя воздух, и с напряжением в голосе спросил:
- Ты помнишь мое имя?
Мари нахмурила брови, будто силилась вспомнить, и добавила спустя пару секунд:
- Черный дракон.
Эрис зажмурился. Поверхность диска стала черной, как остывшая магма и такой же светопоглощающей. А когда Драгос открыл глаза, лицо Мари оказалось так близко от его носа, что он вздрогнул.
- У меня побежали мурашки! – поделилась я шоковым состоянием с Аланом, и тот ответил тем же:
- Даже у меня побежали!
Эрис дышал так, будто бежал пару часов без передышки – даже волосы призрачной Мари колыхались от потока выдыхаемого мужчиной воздуха. Вот уж не думала, что души в Долине мертвых могут так взаимодействовать друг с другом! Или это особенный случай?
Минута полнейшего молчания, когда Эрис буквально утопает в глазах призрачной Мари, казалось, длилась вечно. А потом слово, которое взорвало сердце дракона до предательского всхлипа:
- Эрис.
Мари произнесла имя неуверенно, будто сомневалась, правильно ли оно звучит.
- Да, Мари, это я – твой Эрис! – голос Драгоса дрожал от эмоций.
- Мой… Эрис? – Мари не хотелось задумываться над этими словами, но что-то цепляло – это было видно по ее меняющемуся лицу.
- Твой, Мари, твой! А ты – моя! – Эрис хотел схватить Мари за руку, но женщина отшатнулась, не подпуская ближе. Драгос в голос застонал.
- Я ухожу, - с сомнением протянула Мари, будто только что вспомнила. – Меня зовут…
- Мари, пойдем со мной! У нас будет простая, но очень счастливая жизнь! Я тебе обещаю, что сделаю все, что в моих силах, чтобы на твоем лице оставалось это выражение беззаботности и покоя! – эта была надрывная минута отчаяния Драгоса, настолько интимная сцена, что мы с Аланом переглянулись и отвели на мгновение глаза. Мы с Кертисом чувствовали себя лишними: такие искренние чувства не для посторонних глаз, этот момент должен принадлежать лишь влюбленным.
- Но меня ждет новая жизнь, - Мари готовилась к уходу три дня, неудивительно, что она не бредила желанием вернуться. Душа почти очистилась от памяти прошлой жизни, и женщину было трудно упрекнуть в желании продолжить свой новый путь. Но Драгос… за него я переживала, как за себя.
Эрис вновь закрыл глаза. Я сквозь пространство чувствовала его боль, его метания, его сомнения. Может ли он настоять? Должен ли уговаривать? Имеет ли право бередить прошлые воспоминания?
- Эрис… - позвала Мари, и Драгос тут же распахнул глаза. – Я была с тобой счастлива?
Картинка на диске дрогнула. Куратор мешкал с ответом целую минуту, после чего тихо сказал:
- Я на это очень надеюсь.
А потом с пылом добавил:
- Но я попробую сделать тебя самой счастливой на свете! Обещаю! Только пойдем со мной!
И все-таки Эрис не удержался от уговоров! Но можно ли его винить? Эта просьба прозвучала как последняя попытка, как крик души.
Мари медленно обернулась, будто ее кто-то окликнул. Картинка диска дрожала.
- Меня зовут, - женщина повернулась обратно к Драгосу, на губах обозначилась растерянная улыбка, с долей извинения.
- Мари! – простонал тихо-тихо Эрис.
- Что? – но Мари услышала, с любопытством посмотрела в глаза Драгосу и чуть подалась вперед.
- Я тебя люблю, моя главная в жизни ведьма, - признание, сказанное практически одними губами произвело огромный эффект. Мари моргнула и выпрямилась, а потом наклонилась к Эрису близко-близко, на лице впервые появился живой интерес:
- Как ты меня назвал?
- Моя главная в жизни ведьма, - Эрис повторил, и в голосе чувствовалось, что он боится надеяться, но уже вопреки всему окрылен малейшим шансом достучаться до любимой.
- Повтори, - лицо Мари дрогнуло, словно сквозь маску блаженства пробивалась та живая, настоящая Мари Драгоса.
- Моя. Главная. В. Жизни. Ведьма, - в голосе Эриса почувствовалась робкая улыбка.
И Мари задержала взгляд на губах куратора, нахмурилась, повторила про себя фразу, будто пробовала на слух, вертела на языке, чувствуя нечто знакомое.
И посмотрела прямо в глаза Драгосу, тот же так и не сводил с нее своих. Мари закусила губу, опустила глаза, а потом резко их подняла, огорошив вопросом:
- Я любила тебя?
Этот вопрос был для Эриса сейчас как удар. Потому что именно сегодня после слов ведьмы я чувствовала – он слегка засомневался, немного, но этого хватило, чтобы посеять семя сомнения. Драгос думал над ответом секунд пять, во время которого я сжимала металлический диск до белых костяшек.
- Я чувствовал твою любовь. Всегда, - ответ звучал уверенно и правдиво, Драгос верил в то, что говорил. Эрис ощущал их отношения именно так, поэтому всегда и во всем помогал Мари и призрачной ведьме, поэтому ответил искренне, что бы там на самом деле Мари не испытывала.
Мари опустила глаза, задумалась, плавно покачиваясь в воздухе, а потом выбрала путь:
- Я хочу снова почувствовать, что люблю тебя!
Фух! – выдохнула я и почувствовала, как рядом выдохнул Алан. Укротитель положил ладони поверх моих, державших диск, и слегка сжал, тепло улыбаясь. Мы боялись произнести вслух «Да! Получилось!», чтобы не накликать беду, но мысленно разделили эту минуту радости.
- Надо их срочно вернуть! – шепотом сказала я. – Пока Мари не передумала!
- Возвращай! – вдруг послышался голос Эриса.
- Ты меня слышишь? – пораженно уточнила я.
- Да. Возвращай нас, - голос Драгоса тут же приобрел требовательные нотки.
- Но как? Ты не рассказал… - больше всего я боялась, что не смогу помочь. И на этой победной нотке эта сладкая парочка останется в Долине мертвых.
- Зажми диск между нашими с Мари ладонями, проведи пальцем по ребру круга и скажи: «Душа назад вернись, в тело вселись, миру удивись, но не перевоплотись!»
- Хорошо! – с готовностью согласилась я, оборачиваясь на кровать с телами Драгоса и Мари. – Но что-то я не помню такую фразу, когда возвращалась из Долины мертвых.
- Я сегодня говорил с отцом по поводу лассо души. Похоже, это я тогда тебя сдернул обратно, но не сумел прикрепить обратно в тело, - опять извинялся Кертис.
- Ты снова за свое? Это ведьма успела раньше! Прыть у нее – не вековая, молодые обзавидуются! – я подошла к нашей паре возлюбленных.
- Забудь о ней! – Кертис подвинул тела на кровати так, чтобы они лежали вплотную друг к другу. Теперь Драгос и Мари смотрелись как пара голубков, что жмутся боками друг к другу. – Просовывай диск вот сюда.
Я плотно зажала диск между ладонями Эриса и Мари, провела пальцем по ребру металлического круга и повторила:
- Душа назад вернись, в тело вселись, миру удивись, но не перевоплотись!
И застыла в ожидании. Но ничего не произошло. Тела так и лежали без малейшего намека на дыхание, не то, что на пробуждение.
- Душа назад вернись, в тело вселись, миру удивись, но не перевоплотись! – крикнула я, проведя еще раз по ребру диска. А потом в панике посмотрела на Кертиса: - В чем дело? Почему не выходит?
- А ты чувствуешь в себе силу? – Алан внимательно посмотрел в мои глаза. – У тебя такие темные круги под глазами, будто ты не спала несколько дней. Может, ведьма так измотала тело, что ты не можешь применить силу?
- Я же теперь не имею ведьминской силы. Силы слова. Это имеет значение? – расстроилась я.
- Нет, диск - это магическая реликвия. Любая магия заставляет его работать, - Кертис обошел по периметру кровати и нежно приобнял меня за плечи. Поддержка мне сейчас нужна была, как рыбе вода.
- Тогда что? – вдруг меня осенило: - Ведьма покачивалась от бессилия, когда последний раз перевоплощалась. Это может так повлиять на то, что у меня не получается вернуть Эриса и Мари?
- Может, - Кертис расслабился после моих слов и кивнул. – Давай попробуем объединить силы, ты с одной стороны три, я с другой. И хором!
- Душа назад вернись, в тело вселись, миру удивись, но не перевоплотись! – сказали мы в два голоса.
Два тела на кровати так и остались бездыханные.
- Похоже, мы с тобой оба сегодня порядком выдохлись, - Кертис нахмурился, и посмотрел по сторонам в поисках подсказки.
Кот все еще бегал вокруг комода, то и дело запуская в щелки между мебелью и полом лапу, но ловля Тео-мыши продолжалась.
- А вот ты-то нам и нужен, друг! – Алан совсем не по-братски схватил Зака за холку и понес к кровати на вытянутых руках.
- Эй! Это уже хамство! Я тебя что, котенок какой?! – взбеленился кот.
- Если возьму нормально, ты меня исполосуешь, так что не брыкайся. Ты нам нужен, - немного встряхнул возмущенного кота Кертис. – Клади лапу на диск. Нужно возвращать Драгоса и Мари.
- А мне что за это будет? – хитро прищурился кот, но лапу всунул в свободное местечко между руками Драгоса и Мари. А сам хищно обернулся в сторону комода: - Мышь мне нафаршируете рыбой?
- Ну у тебя и вкус! – скривился Алан, но сам был полос серьезности, уже обращаясь ко мне: - Давай, Дженни! Надо спешить, пока время Мари не кончилось!
Теперь к диску прикасались аж четыре руки и одна лапа. Кот отнесся к своей миссии спустя рукава, еле «мяукал» слова, но зато его сила оказалась кстати – у нас получилось! Драгос и Мари резко вздохнули и распахнули глаза, смотря в потолок.
- А теперь за охоту! – кот резво спрыгнул с кровати и понесся на только показавшую нос мышь.
- Прыткий какой! – я собралась спасать Тео от острых когтей неугомонного кота, но расклад поменялся в мгновение ока: эмпату вернулся человеческий облик, а так как в облике мыши он прятался под комодом, то теперь эта громадная тумба с ящиками с угрожающим скрипом заваливалась на недавнего охотника. И кто теперь жертва? Боюсь, что оба! Потому что великому потомку тоже было далеко от комфорта под тяжелой мебелью.
Алан поспешил на выручку, приподнял край комода, и я вытащила не столько пострадавшего, сколько испуганного за целостность собственной шкурки кота. Глаза навыкате, лапки в панике расставлены в стороны и шерсть дыбом. Прижался ко мне в порыве, но секунд через пять важно отстранился – в себя пришел.
Алан тем временем вытащил слегка ошалелого Тео, который держался за сердце и говорил:
- Бьется, как сумасшедшее! Я когда кота увидел, чуть концы в мышином теле не отдал! Держи своего братца от меня подальше! – Гун до сих пор не чувствовал, что оказался в теле человека и с ужасом смотрел на кота.
- Что он тебе сейчас может сделать? Самое страшное – моську расцарапает. Перед своими предками не покажешься недельку-другую.
- А где ведьма? – Тео оглянулся вокруг, споткнулся взглядом о пару на кровати и сконфуженно отвел глаза: - О, понятно… Если есть Мари, то ведьма…
- Развеяна. Навсегда, - я произнесла заветные слова вслух, а на губах само собой появилась легкая улыбка – наконец-то можно радоваться жизни! Конечно, за спиной еще оставался ворох вопросов, но главная вражина сброшена со счетов, а значит – заживем!
- Давайте оставим их наедине, - тактично кашлянул Кертис.
Эрис и Мари смотрели в глаза друг другу с нежной осторожностью – и правда, аж не по себе стало. Им столько надо обсудить, мы тут были лишними. Я быстро пошла к двери, собираясь покинуть помещение, но была одернута за руку.
- Нам всем надо уходить. Скоро пространственный двойник высосет из тебя все силы. А кураторов оставим в настоящей комнате, - Алан сплел свои пальцы с моими и шепнул на ухо: - И не забывай, ты теперь в собственном теле и так легко через дверь Финис не выйдешь – получишь от рун по полной программе! Хотя, молчаливая ты…. Это звучит заманчиво!
- Ничего хорошего! –Тео был тут как тут.
- Отличная идея! – подхватил кот и поддакнул Кертису.
- Эрис… – тихо окрикнула я у окна Драгоса. – Надо идти!
Трансформатор с трудом оторвал взгляд от Мари и кивнул:
- Идите!
- Нельзя! – возмутился Алан, удивленный словами Эриса. – Как только творец покинет пространственный двойник, тот захлопнется.
- Точно! – Драгос был словно не в нашем мире, тряхнул головой и бережно помог Мари подняться.
Финис выглядела другой. Менее стервозной и деловой, зато более расслабленной и любознательной.
- Не помнишь комнату? – поинтересовался Драгос.
- Нет, - Мари не задумалась над ответом и секунду. – А должна?
- Это уже не имеет значения, - Эрис подсадил любимую на подоконник и открыл пошире окно. – Наше будущее все равно не в этих стенах.
Драгос ловко запрыгнул и встал рядом с Мари, осторожно помог ей переступить оконную раму и выйти из пространственного двойника.
- Теперь я! – кот черной молнией прошмыгнул наружу, только хвост мелькнул.
- Следующий! – Алан показал Тео на выход, эмпат колебался пару секунд, после чего кивнул.
- Буду ловить Дженни снаружи! – раскатал эмпатскую губу великий потомок рода Гун.
- Будешь ловить меня! – Алан забрался на подоконник и легко подтянул меня следом: - Не отпускай руку и тут же перешагивай через раму за мной, хорошо?
- Хорошо! – неужели, Кертис думает, что я всерьез желала продлить пребывание в «дружелюбном» двойнике?
И как только я перешагнула на другую сторону, за спиной раздался хлопок, а рядом заголосили золотые слитки:
- Какое счастье! – радовался интеллигентный слиток.
- Требуху мне в желудок! Наконец-то! – раскинул руки в стороны слиток-хам.
- Создатель, спасибо! Я так переживала! – всхлипнула модная штучка.
- Фих-фих-фих, - прочертил в воздухе золотой шпажкой что-то победное герой.
- А-а-а-аллилу-у-уйя! – пропел новоиспеченный оперный слиток из комнаты, поддерживая родню.
- Это что, нам обратно надо? – я покосилась на открытое окно, боясь заглядывать внутрь. Вместо этого чучело само высунуло голову, нечаянно толкнув меня под коленку соломенной башкой.
- А-а-а! – не успела я испугаться, как оказалась в крепких руках Алана.
- Аллилуйя! Аллилуйя! – продолжал вопить слиток с нехилым голоском.
- Нет, нам туда не надо. Чучело, вылезай! И этого оруна прихвати, только заткни его чем-нибудь… - Алан поставил меня на ноги и повернулся в паре голубков, что тихо что-то обсуждали. Кажется, что решали, пойдут ли они через дверь или вновь займутся физическими упражнениями.
- Не заткнуть, - горько оповестил нас чучело, вывалился из окна и сделал кульбит.
- О-о-о-о, нет! Не-е-е-ет-нет! – следом, прямо на спину пугалу прыгнул золотой оперный слиток. Размером золотишко ничем не отличался от собратьев, но как только набирал полный слиток воздуха – увеличивался вдвое.
- Уши закладывает! – пожаловался кот.
- Вот и отлично! – мы с Аланом помогли чучелу подняться и заселили его золотыми слитками. – Быстрее долг вернешь!
- Да меня с таким долгом выгонят восвояси! – возмущенно шипел кот.
- На то и расчет! – я зажмурилась от очередной арии в исполнении долгового займа и сунула его поглубже в солому чучела. Вдруг, сухая трава немного приглушит звуки?
- Ребята, спасибо вам за помощь. Без вас я бы не спас Мари, - Эрис неожиданно обратился к нам и мы все превратились в слух. – И… Дженни… не держи зла на Мари, я помогу тебе чуть позже с книгами по твоей новой силе, а пока мы вернемся в комнату через окно, чтобы не привлекать лишнего внимания.
- Эрис… - вопрос давно вертелся на языке, еще с момента, как пара вернулась из Долины мертвых. - … ты больше не сможешь оборачиваться?
- Да, лет десять, а то и двадцать. Но даже не думай переживать по этому поводу, я знал на что шел, - Эрис хотел прижать к себе Мари, но та не далась, отчего Драгос заметно подрасстроился и поспешил: - Нам нужно поговорить. Еще увидимся!
- Вы скоро уйдете из академии?
- Мари для всех умерла, да и ведьминская сила, если и осталась, то плещется на дне. Мы начнем новую жизнь в другом городе, но до этого я передам тебе все книги для изучения силы. И да, тебе нужно будет сменить факультет.
- Но как? – я с ужасом подумала, что опять стану звездой сплетен.
- Я тебе помогу в этом, - Алан сжал мою руку. – Отец сделает все с минимальной шумихой.
Эрис подсадил Мари и они скрылись за окном, спеша остаться наедине. Финис, конечно, выглядела абсолютно потерянной, но Драгос не давал ей задуматься над этим состоянием – постоянно занимал рассказами. И даже отходя от корпуса, я слышала размеренный голос куратора, который открывал завесу тайны их первой встречи.
- Погодите… А где Таяна? – вдруг вспомнила я. И идущий впереди нас кот встал как вкопанный.
Вдруг ворона слетела с ветки и уселась прямо на спину коту. Тот взбрыкнул раз, но ворона все равно вернулась на место на спине. Взбрыкнул второй – укрощение кота продолжалось. На третий «присест» вороны кот сдался и медленно пошел, бурча:
- Так и знай, мелкая, я добрый из-за посттравматического стресса! На меня шкаф упал! – кот явно напрашивался на жалелки, и ворона слегка погладила его по голове крылом.
- Ну ты дал, шкаф! Комодик! – поправил его Алан.
- Комодище! – важно поправил кот, оглянулся на задумчивого эмпата: - Скажи, Гун, тебе же тоже досталось!
- А? – Тео словно только спустился с облаков.
- Ты где летаешь? – недовольно фыркнул кот и постарался посмотреть на ворону. – Видишь? Пришибло головушку!
- Алан, - мы с укротителем замыкали шествие. – А куда мы идем?
- Я не прочь отдохнуть, а ты? Говорят, у тебя в комнате есть пустующая кровать…
- Нас не пустят!
- После всего, через что мы прошли, тебя еще что-то страшит?
- Эй! Не положено! – вмешался кот, а Тео поддержал его кивком головы. – Та кровать иногда моя, а когда меня нет – то там чучело. А теперь у него еще целый выводок, так что…
- Уж не хочешь ли ты мне сказать, что ты собрался оставить всю веселую компанию мне на развлечение? – я подмигнула чучелу, чтобы не обижался, ободряюще улыбнулась высунувшемся из него слиткам, а к коту уже повернулась с грозным лицом: - Чтобы сегодня же займ вернул!
- А проценты? – сдавлено возмутился кот.
- Подключи свою гномью сторону и торгуйся! Они у нас ожили, мы не смогли использовать ресурс… Ну и все в таком духе… - наставляла я звериную сторону Зака. И надеялась, что он не обернется в человека у малого народца, а то весь план… коту под хвост!
- Но вместе нельзя! – запротестовал вдруг Тео. – Девушка и парень в одной комнате!
- Гун! – оборвал эмпата рык Кертиса. – Ты что такой инициативный? Так и знай – кикимора Йеся не дремлет!
При упоминании зеленой мадамы великий потомок приуныл. Наверное, с грустью задумался, что теперь не посидеть ему у водного канала, не пройтись без опаски по мосту… Если Йеся положила глаз – это надолго!
- Я скоро выпущусь из академии, - буркнул себе под нос Тео. Ну а что, правильно: сама себя не ободришь – никто этим неблагодарным делом не займется!
Неожиданно наперерез нам выскочила Лорена. Кот замер, как вкопанный, но ворону не смахнул, зато глаз не сводил со своей зазнобы. Магичка критично осмотрела наши с Аланом сплетенные руки и требовательно спросила:
- Где ведьма?
- Ага, значит, ты все знала? – мои догадки оказались верны. Не зря Лорена тогда не удивилась воскрешению Мари.
- Где ведьма? – вопросом на вопрос ответила молодая бестия. Посмотрела на свою реликвию – блестящий круглый амулет и остановила на мне вопросительный взгляд. – Где?
- Развеяна, больше не жди, - я заметила, как кот обижено засопел от невнимания магички, а ворона озабочено завертела головой, будто решала: взлететь ей или нет.
- Сиди, - мрачно буркнул кот, и с обидой посмотрел на невнимательную зазнобу.
- Как развеяна? – тем временем Лорена была ошеломлена моим ответом. – Где развеяна? Почему развеяна?
- Даже отвечать не хочу, - озвучила я вслух свои мысли.
- Но ведьма мне обещала!
- Она много кому и чего обещала, - Алан пошел вперед и потянул меня за руку, поэтому я бросила прощальный взгляд на магичку и поспешила следом.
- Но… Но у меня кончается время! – крикнула Лорена нам в спину.
Кот словно почувствовал что-то, остановился, настороженно обернулся и прищурил глаза.
- Да-да! Это все из-за тебя, мерзкий кот! Твои сваты-гномы через несколько часов придут за мной! И что мне делать? Ведьма обещала решить этот вопрос!
Кот оскорблено зашипел:
- Я к тебе никаких сватов не посылал, - а потом вдруг изменился в мордашке, аж усы встали колом, и округлил глаза: - А, может, и посылал. Альф что-то говорил о помощи… уж не об этом ли?
- Вот именно! – Лорена даже ногой топнула. – Отмени своих сватов! Гномы ничего слушать не хотят, уже неделю с моим родителями торгуются.
- Ты беспокоишься, что все-таки гномы сумеют сторговать правильную цену? – я пошутила, но, судя по нервному взгляду магички, попала четко в цель.
- Не смешно, - голос девушки отдавал паникой. – Тебе бы грозила участь выйти за кота, я бы на тебя посмотрела!
- Он человек! – вступилась я за брата. – И его зовут Зак, если ты не знаешь.
И взглянула на самого виновника спора. Впрочем, на кота было больно смотреть: налицо виднелась борьба и разочарование, протест и оскорбленное самолюбие.
- Мне не нужно знать имени! – возмутилась Лорена. – Да и предки с ума сходят, раз даже задумываются над вариантами, уговаривают на богатый выкуп. Это с нашей-то чистотой крови!
Кот дернулся, недовольно заметал хвостом по земле и отвернулся.
- Да где ты найдешь жениха с двойной силой? Как ты думаешь, почему гномы так стараются? Потому что в Заке две силы: оборотническая и гномья.
- У гномов нет магической силы, - растерянно заметила Лорена.
- Зато есть небывалая физическая сила и скрытые таланты, - ничуть не смутилась я. – Да его с руками оторвут. Но тебе уже не светит!
Кот медленно повернулся: уши торчком, глаза удивле-е-е-еные! Похоже, не ожидал, что я с таким рвением вступлюсь на его защиту. Зато сразу вспомнил о гордости, приосанился и важно сказал:
- Я все отменю!
- Не верю! – горячо выпалила Лорена. – От гномов нет покоя!
- Я как раз к ним собирался, так что скажу, чтобы оставили тебя в покое.
- И все? Так просто? Это сработает? – магичка относилась к коту с большим подозрением.
- Сработает! Теперь я не хочу иметь с тобой ничего общего! – фыркнул кот, а ворона сидела на его спине тише воды, ниже травы – старалась не пропустить ни слова.
- С тебя одно только потребуется, - решила вовремя подсуетится я.
- Что? – Лорена, казалось, ни чего хорошего не ждала.
- Ты подаренное котом золото переплавила же?
- Нет! – прервал меня кот. – Я свои подарки не забираю!
- Ага, только если они сами не уходят! – я покосилась в сторону подозрительно молчаливого чучела. Вернее, странно было не то, что соломенный человек молчал, а то, что золотишко внутри него тоже отмалчивалось. Даже оперный кубок стих. Похоже, модной штучке совсем не хотелось покидать золотую семью.
- Готова идти сейчас? – задиристо спросил кот Лорену так, будто бросал вызов.
- Готова! – магичка с готовностью отозвалась. А вот ворона сжалась, стала еще меньше в размерах и я вспомнила, что Таяна жуть как боится подземелий. Наверное, хочет пойти, но не может переступить через страх.
- Зак, - нарочно обратилась я к коту именно так – пусть привыкает. – Давай повременим, ну никаких сил нет. Надо взять хоть небольшую передышку.
- Так бери. Я не слабак какой, хочу решить проблему здесь и сейчас! – бравировал задетый за живое кот. Ворона закрыла глаза крылом, напоминая человека, который шмякает себя ладонью по лбу.
- Зак, ну правда. Давай пойдем завтра! – попыталась уговорить я кота, на что тот повернулся ко мне той стороной, где можно выдрать наглый хвост и сказал:
- Вот завтра за нами и приходи! У гномов свои традиции, ты-то не в курсе… К ним на пару часов не зайдешь! А я пока все дела улажу, кредитные… и свадебные…
Неудавшуюся любовь кота мне, почему-то, даже не было жалко. С такой вороной на спине смотреть на зазнавшуюся магичку… Вот все-таки неразборчивые коты, зато Зак в человеческом облике сделал правильный выбор.
Но можно ли его отпустить туда одного с Лореной? Вдруг, вернется женатиком? Что я тогда родителям скажу? И Таяна присмотреть не сможет…
- Хочешь, я схожу с Заком? – обратился ко мне Алан.
Я взглянула на Кертиса, который сам еле стоял на ногах, и отрицательно покачала головой:
- Тебе самому тоже надо отдохнуть!
- Я схожу с ними! – вдруг вклинился молчавший до этого Тео. Отчего-то он был так рад этому факту, что мне оставалось только уточнить:
- Ты присмотришь за ними?
- Да, - Тео растерянно захлопал глазами – поймал себя на странном для него поведении и смутился. – Все равно делать нечего…
- Гун… - Алан хотел вклиниться, но я сжала его ладонь.
- Пусть идет. Мы без отдыха не продержимся.
Кертис задумался, а потом кивнул своим мыслям, сказав:
- Иди, а то еще и с нами увяжешься, - и тихо добавил тоном бурчащего старика: - Будто своих дел нет.
Великий потомок разом приободрился, будто только и ждал возможности, как бы остаться в веселой компании.
Мы попрощались у ведьминского общежития. Чучело слушал мои напутствия и кивал, а слитки клялись, что зададут гномам жару. Таяна решила проводить их до самого спуска в гномье царство, поэтому дальше компания двинулась следующим составом: оскорбленное кошачье достоинство – Зак в звериной ипостаси, Таяна в образе вороны у него на спине, довольный Тео и взволнованная Лорена.
- Может, их свести? – спросил Кертис, глядя в спины эмпату и магичке.
Гун будто услышал слова, возмущенно обернулся и нахмурил тонкие светлые брови.
- Пойдем! – я поднялась по ступеням общежития, взялась за ручки входной двери, и кольцо на моем пальце развалилось на куски.
- Ты не ведьма! – донеслось откуда-то сверху. – Доступ изъят!
Я подняла голову и увидела вьюн, цветок которого с упреком смотрел на меня, упирая в стебель листики, словно в руки в бока. Однако!
- Точно, ты же теперь трансформатор! – Алан, казалось, был вполне доволен ситуацией, а вот меня будто выкинули из лодки.
- Но… Но там мои вещи… И вообще, где я теперь тогда буду спать?
- Пошли к отцу! А то куратор твоего нового отделения временно точно будет недоступен, а вопрос заселения стоит остро. Ректор в любом случае должен быть в курсе изменений.
- А мы вот так и пойдем? – я показала на сплетенные руки.
- Тебя что-то смущает?
- Думаю, твоему отцу это не понравится…
- Смирится! Я только недавно раскрыл его тайные махинации с гномами, так что не переживай. Как бы отец не отнесся к нашим отношениям, по крайней мере, сейчас он ничего не скажет.
- А что у него там с гномами? Все серьезно? – мы пошли к первому корпусу, туда, где на одном из верхних этажей находился кабинет ректора.
- Серьезно. Видимо, гены этого Сберга не дают покоя, - отшутился Алан, но несмотря на тон, даже не улыбнулся. Для укротителя тема была острой, неприятной, но и обойти ее было трудно.
Через десять минут мы поднялись на нужный этаж. Ковер змейкой петлял по коридору и казался мне тропой в логово тигра. Осознание, что мы идем к отцу Кертиса взявшись за руки, и Алан представит меня ректору никак иначе, как свою девушку, заставлял мои коленки стрястись. Небывалый мандраж даже пару раз вынудил застучать мои зубы.
- Ты чего притихла? – Алан остановился в нескольких метрах от двери и повернул меня к себе. Положил руки на плечи и ободряюще улыбнулся.
- Боюсь! – призналась я. Заглянула в глаза с золотым огнем на дне зрачков и пропала на миг.
- Значит, ведьмы не боялась, в чужом теле тоже особо не трусила, а тут – все, страшно стало? – Алан прижал меня к себе вплотную так, что я уткнулась носом в твердую грудь.
- Еще как! Я на тебя посмотрю, когда ты с моим отцом встретишься! – нервно заметила я, радуясь, что Кертис не видит выражение моего лица.
Вдруг за ректорской дверью раздался звук возни. Мы с Кертисом замерли, готовые ко всему после стольких пережитых событий, но произошедшее заставило нас выпучить глаза от удивления.
Дверь открылась, и в проеме показались мои родители. Отец делал вид, что ничего не слышал, а вот мать даже не скрывала и, судя по вытянувшемуся от любопытства лицу, уловила каждое слово нашего с Аланом разговора.
Вот уж не думала, что мысль так материальна! – подумала я, а вслух спросила:
- А что вы тут делаете?
- Нас вызвали к ректору за прогулы наших детей… - папа недовольно сложил руки на груди и внимательно препарировал взглядом Кертиса, чьи руки конвульсивно сжались на моих плечах. – Вижу, не зря мы с тобой, мать, приехали…
Родители сидели на диване, будто птицы на ветке, балансировали на краю мягкой сидушки и ждали. Ректор в кресле сидел чуть поодаль, в позе куда более расслабленной, но более мрачный на вид.
Да-а-а, если вспомнить, что налаженная коммерция с гномами рисковала дать сбой, в академии невесть что творится, да еще и сын сюрприз за сюрпризом подкидывает – становилась понятна причина серьезного вида Уильяма Кертиса.
Нам с Аланом отвели места на стульях, аккурат напротив родительской «комиссии». Вот уж попали так попали! Зашли за определением, так сказать…
-Когда я ехал сюда по причине прогулов Зака, то думал, что хотя бы у дочери здесь все нормально сложилось, - начал папа, и по его виду трудно было понять реальное отношение к ситуации. Потому что подслушать родителям удалось если не все, то многое.
- А у нее и сложилось, - критично заметила мама. – Не знаю, правда, насколько нормально, - тут она покосилась на ректора, которого невзлюбила еще в прошлый раз, и спросила у старшего Кертиса: - Сходство налицо… Ваш сын?
- Мой! – отцовская гордость заставила ректора выпятить грудь. – Знакомьтесь, Алан.
После беглого знакомства с родителями, я напряглась еще сильнее.
- Ясно! – кивнула головой мама так, что Уильям с любопытством повернул голову к родительнице, явно желая знать, что же именно той понятно. Но мама сложила руки на груди и уже переключила внимание на нас:
- Итак, вы встречаетесь?
О, мам, это самая малая из новостей! – хотелось сказать мне, но я вовремя прикусила язык.
- Ну, мы это… - во рту откуда ни возьмись появилась каша, что мешала связно говорить.
- Да, - твердо ответил Алан, протянул руку и сжал мою ладонь под пристальными взглядами трех пар глаз.
Я видела, как папа приподнял брови, неотрывно смотря на наши руки, нехорошо прищурился, но уважительно кивнул непоколебимому ответу Кертиса младшего. Похоже, разрывало родителя между уважением к мужским поступкам и отцовской ревностью.
- Как? – только и спросил Уильям Кертис, но всего одним маленьким словом сумел сместить чашу весов в нашу пользу. Мама мгновенно ощетинилась, на инстинктах, как это часто бывает у носителей оборотнической крови, и тут же встала на мою сторону:
- Вы имеете что-то против нашей дочери? Если есть что сказать, то говорите здесь и сейчас. Я послушаю. Внимательно послушаю…
Мама и сама не заметила, как кинулась на защиту. Вот за что люблю нашу семью, так это за сплоченность – в обиду своих не дадим! Даже ректору столичной академии!
- Да не то что… Просто это неожиданно! – Уильям посмотрел на сына, в его глазах читался вопрос: «Еще неожиданности будут?». И в глубине души мне было даже жалко мужика: с гномами раскрыли, профессорский архив спалили, еще и заклинание требовали… А это он еще и сотой доли всего не знает! Надо как-то еще про смену силы сказать… Этак между прочим.
- Это из-за того, что моя дочь – ведьма? – в устах мамы это прозвучало так двусмысленно, что ректор подавился воздухом:
- В прямом или переносном смысле слова? – решил пошутить Уильям, жаль, не знал, что с мамой шутки плохи.
- Значит из-за этого, да? – начинала словесно наступать родительница, и я поспешила вмешаться:
- Я уже не ведьма! – сказала я и будто остановила время: все застыли.
- Зачем же ты так сразу? – сквозь еле разжатые губы прошептал Алан.
- Надо! Если мама ступила на тропу войны – это страшно.
- Что?! Как это – не ведьма? А кто? – внимание родительницы удалось переключить на раз. А вот как теперь все объяснить, скрыть самое главное и извернуться – вот это вопрос!
- Трансформатор! – с натянутой улыбкой представилась я, и важно кивнула.
- Ничего не понимаю, - мама посмотрела на папу в поисках поддержки, а потом предъявила ректору: - Вы ошиблись с определением силы? Перепутали направления? Как такое может быть?
- Подождите возмущаться! Я слышу об этом в первый раз. Что это – плохая шутка? – Уильям Кертис решил, что безопасней всего смотреть с претензией на сына, что, собственно, и сделал.
- Дженни узнала, что в ней две силы и решила вытащить на свет другую – звериную, а ведьминскую отправить в… «карантин», - Алан решил принять весь огонь на себя.
- Как это? – мама растерянно опустила плечи, не зная, радоваться или нет, хорошая эта новость или плохая.
- А пожар в архиве – последствия ваших экспериментов? – возмутился ректор, и я невольно вжала голову в плечи. Но пусть лучше так, чем сказать правду, от реальности все поседели бы разом!
- Да, когда я узнала, что во мне две силы…- начала я, но мама перебила возмущенным:
- Да откуда две силы-то?
- А вот тут, мам, мне придется кое-что рассказать тебе об эксперименте твоей подруги Финис в прошлом… - некоторых фактов было не избежать. Поэтому я набрала в легкие побольше воздуха и как могла кратко рассказала о вмешательстве Мари, но только в свете того, что бывшая мамина подруга хотела сделать как лучше и спасти нас с Заком. Почему-то язык не повернулся рассказать об обманчиво-хлипком здоровье, экспериментах с кровью, не говоря уже о призрачной ведьме. Чем родители меньше знают, тем крепче спят!
- Мы оплатим ущерб, - переварив услышанное, первым оттаял папа и обратился к ректору с предложением.
- Я уже списал пожар на несчастный случай, - ректор махнул рукой и бегло посмотрел на сына. Ага, ясно, по чьей просьбе проблема была скинута со счетов!
Отец кивнул, а мама с недоверием переспросила у меня:
- Значит, ты теперь оборачиваешься?
- Нет, - мой ответ окончательно поставил всех в тупик, и я поспешила добавить: - Оказалось, что у меня редкая сила трансформации. Я могу превращаться сама в разных живых созданий и превращать предметы. Вот только как это делать я еще не знаю. Нужно учится.
- Отец, - Алан воспользовался моментом, - мы сюда пришли именно по этому поводу. Необходимо перевести Дженни с факультета ведьмачества на факультет трансформаторов.
- И как я объясню подобный перевод перед министерством образования? Это же нонсанс! – Уильям Кертис закатил глаза на секунду, но быстро взял себя в руки: - Нас же замучают проверками! А адептку Уверли – тестами.
- Я готова! – откликнулась я. – Полно свидетелей моей ведьминской силы. Тот же Летун, например, так что доказать наличие прежней силы перед проверочной комиссией будет легко. А силу трансформатора я буду развивать и тоже смогу продемонстрировать!
- Кто такой Летун? – Уильям Кертис слегка расслабился после моих слов.
- У всех метелки, а у меня летающее бревно. Летун! Кстати, он до сих пор меня слушается! Ну…- я вспомнила, что последний раз Летун слушался меня в ведьминском теле Мари и уже менее уверено закончила: - … или должен слушаться… Я еще не пробовала с новыми силами.
- Ректор Уильям Кертис! Я очень рассчитываю на Вашу помощь моей дочери в нелегком деле: проследите, пожалуйста, чтобы ее не исследовали, а просто наблюдали! А то знаю я этот магический совет – ничего хорошего не жди!
- Не в моих интересах отдавать на растерзание министерству адептов. Инцидент произошел в стенах Академии ЗОЖ, значит, я несу полную ответственность за происходящее.
- Рада, что Вы это понимаете! – не растерялась мама, а потом обеспокоенно добавила: - Знаешь, Дженни, после таких новостей прогулы Зака кажутся незначительной блажью молодости. Ты не знаешь, почему он уже не явился? Мы его уже как час ждем!
- Эм… - ну не говорить же, что он у гномов, своих вторых родственников по крови выгодное погашение кредита устраивает и расстраивает брак с магичкой? Во-о-от! Но что тогда сказать? Придумала! Буду все валить на кота! – У Зака проблемы с оборотом, поэтому он проходил частные занятия с куратором.
- Так вот куда запропастился Драгос! – старший Кертис был возмущен поведением Эриса и даже не скрывал этого. – Что за халтура творится в преподавательских рядах? Черти что! Заместитель расписание перекраивает уже третий день подряд, а они частные практики проходят. Не обессудьте, родители, но когда адепт Уверли вернется, будет отбывать наказание.
- Мы не против, - спокойно согласился отец. – Но в меру, конечно же.
Я на минуту перевела дух, запоздало понимая, как же мне повезло. Если бы к родителям вызвали призрачную ведьму в моем теле, даже представить страшно все последствия!
Родители одновременно повернули голову в сторону Алана, будто заранее сговорились, и я всерьез испугалась живого интереса исследователя в глазах матери. Кертис был в шаге от допроса, но тут в дверь постучали.
- Да? – спросил как-то очень устало Уильям Кертис.
- Простите, ректор, у нас ЧП! – в дверном проеме показалась темноволосая девушка.
- Что еще случилось?! – похоже, ректор был на грани нервного срыва.
- Там кикимора… Йеся… - замялась девушка-секретарь.
- Эта зеленая выдра опять митингует? – старший Кертис махнул рукой: - Оставь ее, скоро успокоится.
- Нет! Кикимора свободу получила и закатила по этому случаю прощальную вечеринку у главных ворот! Все твари канала сбежались.
- Как свободу? Как вечеринку? Как сбежались? – вопросы выскакивали из ректора, как лягушки из пруда.
- Вот так! Простите, но я сама никаких подробностей не знаю! Но нам уже мэрия выслала первое предупреждение… - секретарь сжалась в плечах и сообщила плохие новости.
- Ну так угомоните эту кикимору. Раз получила свободу, так пусть плывет отсюда! – ректор вскипал.
- Йеся требует какого-то Гуна! Говорит, без него будет до потери сознания пировать, а после пробуждения снова примется за праздник.
- Здоровья-то хватит? – обреченно спросил ректор, и мне даже стало жалко мужика.
- Это же нечисть! – развела руками секретарь и тихонько удалилась, посчитав свой долг выполненным. Я бы даже сказала, что смылась по-быстрому!
Дверь захлопнулась и в кабинете повисла звенящая тишина. Раз, два, три…
- Мы разберемся с Йесей! – донесся до меня голос Кертиса. Алан встал и потянул меня за собой. – И мы знаем, какого Гуна требует кикимора.
Алан остановился напротив моих родителей, слегка поклонился и сказал:
- Рад был с Вами познакомиться! Поспешим решить дело!
Мы выскочили из кабинета ректора и только в конце коридора перевели дух. Я оперлась о стенку, чувствуя, как напряжение покидает тело.
- Фух, вот это да! – я наблюдала, как улыбка расползается по лицу Алана и сама невольно улыбнулась. Нервное, наверное!
- А это бодрит, бавкан меня забери! – на лице укротителя засветилась белоснежная улыбка.
Алан придвинулся ближе, провел рукой по моим волосам и рассмеялся:
- Если я выгляжу хотя бы наполовину таким же растрепанным, как и ты, то у наших родителей было то еще зрелище.
Я невольно пропустила пряди волос через пальцы, приводя себя в достойный вид и покосилась на слегка взлохмаченного Кертиса:
- У тебя не бывает небрежного вида! Ты же укротитель, привычен к трепкам! Вы же с дикими магическимим созданиями постоянно забавляетесь, - я тоже подняла руку к его голове и поставила короткие волосы низким ирокезом-ежиком, как Алан обычно носил. Получилось вполне сносно, и я довольно улыбнулась: - Вот так совсем другое дело!
- Но не с мстительными призрачными ведьмами!
Руки Алана вдруг оплели мою талию, будто толстые лианы, и притянули к твердому телу укротителя. Все мысли вылетели из головы, стоило мне посмотреть в его глаза с золотым демоническим огнем. Я пропадала в этом пламени, таяла, как льдинка на солнышке и грозила лужей стечь к ногам.
- Как же я ждал этого момента! – Алан прислонился своим лбом к моему и закрыл глаза. Дыхание опалило мои щеки, щекоткой пробежалось по губам.
- Угу, - выдавила из себя приглушенное мычание. Словарный запас помахал на прощание платочком и велел его не искать. Мне хотелось добавить, что я понимаю его, разделяю чувства… Но не могла больше выдавить не звука, только вдыхала его неповторимый аромат, свойственный только Кертису.
- Твое настоящее тело, твой дух внутри… - Алан провел кончиком носа дорожку ото лба и вниз, замер на конце моего носа и прошептал прямо в губы: - Кажется, я теперь научился узнавать тебя любой.
- Мне было обидно, когда ты сразу не понял, - тихо сказала я и замолчала, казня себя за откровенность.
Алан прикрыл глаза в раскаянии, а когда открыл, с чувством сказал:
- Прости за это.
Это «прости» жаром прошлось по губам и будто попало в легкие, что загорелись огнем.
Губы укротителя скользнули по щеке еле заметным поцелуем, как касание крыльев бабочки. Зато его слова проникли в самое сердце:
- Теперь я узнаю тебя из миллиона, из сотен миллионов, из миллиарда. Ты никуда от меня не спрячешься…
Я встретилась глазами с Аланом и меня покорила глубина искренности в них. Кертис так открыто признавался в своих чувствах, что я тоже решила открыться:
- Спасибо тебе за поддержку. Если бы тебя не было рядом, я бы не справилась с грымзой.
Я хотела сказать еще многое, но слова застряли в горле и упрямо не хотели быть озвученными. А стоило прикрыть глаза, пытаясь сосредоточиться, как я почувствовала прикосновение губ Алана к моим. Легкое, осторожное касание губ, а после дерзкое проникновение языка – и все мысли и слова вылетели вон. Осталось только одно чувство – упоение поцелуем. Первым. Настоящим. Желанным. Предыдущий вынужденный - не в счет!
Шум в конце коридора заставил нас оторваться друг от друга. С припухшими губами, с горящими глазами, с ватными ногами – мы – то еще зрелище.
- Пошли вниз! – хрипло потянул за собой Алан. Я шла следом, совершенно забыв обо всем. Поэтому, когда Кертис задал вопрос, я еще несколько раз мысленно прокрутила его, прежде чем ответила.
- Пойдем сунемся в седьмой склад. Вдруг, удастся перехватить Гуна для переговоров?
- Да, давай. Боюсь, иначе с празднующей Йесей будет сложно договориться.
До седьмого склада мы шли, не отлипая друг от друга, пользуясь минутами, когда можем побыть наедине. Пара поцелуев заметно задержала наше появление на тайном уровне под чердаком, но, на удивление, мы все равно застали там Тео, Зака, Таяну и Лорену. А вот чучела со слитками нигде не было видно.
- Что такое? – я подошла к Заку в человеческом обличье. Впервые меня беспокоила подобная смена ипостаси брата, потому что расчет был именно на кота.
- И я тоже рад тебя видеть! – усмехнулся Зак.
- Я рада тебя видеть, - в порыве обняла удивленного выходкой брата, а потом все-таки перешла к сути: - Но кот должен был возвращать долг. Что пошло не так?
- Я и так терпел до последнего, но дальше не менять воплощение было уже опасно, - Зак подошел к люку в гномьи шахты, прислушался, и только потом продолжил: - Можешь поздравить меня, сестра – после лечения я стал помнить все, что делал кот. И, кажется, когда мы достигаем общего мнения, то начинаем объединяться. Это трудно объяснить… - Зак покосился на Таяну и Лорену, и я поняла его без слов. Разочарование кота способствовало принятию второй натуры. Да и общий интерес объединят, как ничто другое! А теперь кот, похоже, тоже начал посматривать в сторону одной маленькой вороны.
- Это здорово, Зак! – я от всей души порадовалась за брата. Так не долог час, когда две стороны личности смогут прийти к миру и объединится в одну целостную, чрезвычайно многогранную и талантливую индивидуальность. – Все это хорошо, но что с займом?
- А! Тут Таяна предложила гениальный план! – похвалил девушку Зак, и Лорена недовольно поджала губы.
Я повернулась в сторону Таяны и подмигнула. Мододец, девчонка, нашла способ не отпустить любимого с конкуренткой!
- И что же это?
- Слушай! – Зак подошел к открытой дверце люка, где находился загрузки кредитных чучел.
Алан тоже подошел следом, и мы оба застыли, прислушиваясь. Из глубин шахты доносилось отдаленное эхо оперного голоса золотого слитка.
- В бой пошла тяжелая артиллерия? – я ободряюще улыбнулась смущенной Таяне.
- Мы отправили пугало и слитки с посланием, а оперный слиток – с требованием. Но горластый слиток обскакал всех – хотел быть впереди, поэтому устроил гномам настоящий кавардак без предисловий.
- А что в требовании написано было? – полюбопытствовала я.
- Расторгнуть помолвку! – вклинилась в разговор Лорена, слегка обиженная невниманием к ее персоне.
- А в послании у других слитков? – Алан сунул голову в шахту и с интересом слушал завывания.
- Что мы с удовольствием отдаем самую спокойную часть долга и готовы чуть позже отдать еще, когда сможем укротить нрав особо буйных оживших слитков, - ответил Зак, чрезвычайно гордый ответом, хитро поглядывая на Таяну. Ага, понятно, откуда ноги растут. Кот, ох, бедный кот, ты это же сейчас слышишь? Смирись!
- И что гномы?
- А ты сама не слышишь? Под впечатлением! – Зак хлопнул в ладоши и довольно улыбнулся.
А вот Тео Гун был мрачнее тучи с той самой минуты, как увидел нас с Аланом. То ли аура у нас была особенная, то ли глаза бешеные, но вдруг эмпат недовольно спросил:
- У Вас все так хорошо?
- Просто отлично! – с вызывающей улыбкой ответил Алан, чем окончательно испортил настроение великому потомку.
Шум в шахте привлек внимание моментально. Канаты пришли в движение, заскрипел ящик. Вся наша компания собралась у люка в ожидании – за несколько секунд чуть все глаза не проглядели! И когда увидели в ящике родное чучело со слитками, то счастью не было предела.
- Получилось? – Зак с Аланом вытащили чучело из ящика, а на пол стали выпрыгивать золотые слитки.
Модная штучка отряхнула юбку и поправила шляпку, геройский слиток пару раз рассек шпажкой воздух, слиток -хам выпрыгнул из внутренностей пугала с криком «Где наша не пропадала?!», а слиток-интеллигент аккуратно соскользнул по ноге, приговаривая: «Великолепно! Выше всяких похвал!»
- Одного недосчитались, - я обернулась к пугалу, и тот показал рукой в район разорванной грудины.
Там сидел надутый золотой слиток, чей рот был занят еще одним слитком. Обида была вселенской, но мы не спешили открывать рот оперного изобилия. Записка, что была приколота к чучелу, вызвала куда более жаркий интерес:
«Дорогой пушистый родственник! Мы узнали твой коммерческий подчерк и готовы пойти на сделку. Мы отзываем сватов, прощаем долг (и содержимого чучела и тот самый, по тарифу «Для своих», да-да, мы все помним, все учтено!). Ты же в ответ воспитываешь ожившие слитки. Потолки наших шахт начали сыпаться, поэтому не обессудь и прими меры. С глубочайшим уважением, предводитель гномов Альф».
- Мур, ну а я что говорил! Сработает! – Зак вдруг заговорил кошачьим голосом и сам не поверил этому.
- Ну…э.. Это Таяна предложила, вообще-то, - поправила я усатого выскочку.
- Мур, ну так и правильно! Моя школа! – не растерялся кот, а потом уже Зак от себя добавил: - Вот так дела! Смотри, уже и идеи Таяны принимает.
- Оскорбление кошачьего достоинства пошло ему только на пользу! – я была чрезвычайно довольна результатами. И кот с Заком потихоньку притираются друг с другом, и золото с чучелом остается при нас. Осталось только с Йесей разобраться и прийти с отчетом к ректору, надеясь на лучшую комнату при заселении. Ну ладно, ладно, можно и не лучшую, а просто – комнату. Даже с соседкой! Одно условие – больше никаких кредитных пугал!
- А вы чего сюда прибежали-то? – Тео был по-прежнему недоволен. Вытащил из кармана эйп с надписью «Первая любовь» и как следует втянул в себя эмоции. Вроде, даже на вид после этого слегка подобрел. Ну и отличненько! Нам как раз он и нужен!
- Мы за тобой пришли! – огорошила я новостью великого потомка рода Гун. Он аж «первой любовью» подавился.
- За мной? – Тео не знал пугаться или радоваться. – З-з-зачем?
- Тебя кое-кто очень хочет видеть! Пошли! Зак, возьми пока чучело со слитками к себе, меня еще не заселили, хорошо? – и, не давая Тео времени подумать, мы с Аланом прихватили эмпата под белы рученьки и отправились на праздник свободы Йеси.
У главных ворот столичной Академии ЗОЖ вечеринка шла полным ходом. Даже големы-стражи не смели стыдливо показать носов из колонн главного входа, когда зеленая мадама веселилась на полную катушку.
- Айда, ребятушки! – орала во всю глотку Йеся, сидя на шее синего бавкана. Смутно знакомого бавкана…
- Доди? – Алан ошалело остановился на секунду, часто-часто заморгал, после чего медленно пошел вперед и явно не мог поверить в увиденное, хотел рассмотреть поближе.
Водяной канал кишил нечистью всех мастей и цветов. Я и не знала названий и половины из «гостей», а форма и размеры некоторых удивляли своей невозможностью. Тут были и гигантские спруты, потягивающие сок из сагаловых ветвей кустарника, и мелкие, размером с монетку рыбки, что съедали друг друга в полете и становились больше. Я даже рассмотрела одного длинноволосого русала, но он так присосался к бутылке, что я перевела свое внимание дальше. А тут было на что посмотреть! Йеся постаралась собрать всех!
- Я же вам всем судьбу предсказала, помните? – заплетающимся языком вещала с шеи бавкана Йеся. Подняла бокал явно честно спертого вина вверх, а потом вылила в открывшуюся пасть довольного Доди. – Помните? То-то же! Всегда вспоминайте Йесю добрым словом! Теперь я могу плыть, куда хочу, так что не найдете меня. Йеся будет путешествовать по миру!
К кому конкретно обращалась кикимора, я так и не поняла. Похоже, это была стадия, когда необходимо говорить, а уж слушают тебя или нет – не имело значения.
Зато глаз у Йеси остался зорким!
- Пришел! – чуть не всплакнула от счастья кикимора, спрыгнула с морды водного дракона и поплыла к краю.
Тео дернулся было уйти, но я взмолилась:
- Пожалуйста! Это ненадолго! Иначе меня не заселят!
Великий потомок одарил меня недовольным взглядом, но остался стоять на месте, при этом старательно игнорируя Йесю. А Йеся этого, сами понимаете, стерпеть не могла!
- Дорогой! – кричала она. – Любимый! Родной! Я свободна! Можешь теперь открыто меня любить!
Тео поперхнулся воздухом, но выстоял.
- Дорогой! – не унималась кикимора, нотки недовольства стали невольно просачиваться в ее голосе. Йеся обижено дула губы, а потом вдруг расцвела: нырнула на мгновение и вытащила кучу своих побрякушек.
- Я невеста богатая, не подумай! Достойная! – Йеся обернулась к русалу и прицельно кинула в него бусами. Тот тут же ушел на дно вместе с бутылкой и вынырнул уже рядом, полностью готовый к диалогу.
- Скажи, я же самая завидная и красивая в академии, правда? – Йеся угрожающе завертела в руках браслет и тут же получила хвалебный ответ:
- Конечно! Спору нет!
- Слышал, дорогой?! – пыталась докричаться Йеся до Гуна.
А я все ждала минуту неумолимого разочарования. Ну где ты? Где? Говори уже, Гун, развей все фантазии зеленой девушки!
- Ты со мной горя знать не будешь, любимый! А уж какой массаж делаю….м-м-м… закачаешься!
- Да упаси создатель от такой кикиморы, как ты! – Тео знатно перетряхнуло.
Йеся выпучила глаза и схватилась за сердце:
- Заговорил!
- Ага! – подхватила я. – И не остановить теперь!
Плечи кикиморы тоскливо опустились, взгляд погрустнел, уголки губ поползли вниз. Голосом полной слабой надежды Йеся спросила:
- Может, заколдуем, а? Постарайся для Йеси, по-сестрински, а?
- Пробовали! Ничего не берет! Еще больше болтает! – с пылом заверила я кикимору, и та совсем приуныла:
- Еще один идеал насмарку!
А потом повернулась к своим гостям на празднике свободы и как гаркнет: «Милый обломался, сворачиваем вечеринку! Йеся свободна, Йеся пошла! Ар-р-р-рива!»
- Арива! – попрощались мы с кикиморой и с облегчением переглянулись. Это был отличный конец тяжело дня…
Тук-тук-тук!
- Да-да! Кто это?– я судорожно пыталась превратить стул обратно в кровать, но у меня ничего не получалось: четырехногий упрямец желал остаться в новом виде. Конечно, ведь наколдовала я от души, постаралась на славу! И мягкое сиденье нафантазировала, и шикарную алую ткань, и узорную спинку… Не то, что основа под трансформацию - моя односпальная кровать в стиле минимализма! Я бы на ее месте тоже не спешила перевоплощаться обратно.
Сегодня вечером Алан снова будет утешать меня, заверяя, что я постепенно всему научусь. Наш сложившийся новый ритуал в виде прогулки перед отбоем плотно вошел в привычку и доставлял море удовольствия нам двоим, а поцелуи под луной допьяна кружили голову. Мы разговаривали о нашем будущем, строили планы на дальнейшую жизнь, а время летело со скоростью света…
«Тук. Тук-тук. Тук»
Как только я услышала кодовый шифр, оставила стул в покое и бросилась открывать. Благо, двери в общежитии трансформаторов запирались на самые банальные замки: то ли ведьмы с рунами перебарщивали, то ли носители оборотнической крови были бесстрашными. Последним я не страдала, впрочем, как и соседка, что в звериной ипостаси представляла собой миниатюрную волчицу, оттого нас защищали аж три замка.
- Входи! – я широко открыла дверь, чтобы чучело без проблем прошел внутрь. Иногда соломенного человека заносило, но в большинстве времени пугало твердо держалось на ногах.
Так как на чучело не реагировали штрафные деревья в кадках и не одаривали листиками отработки, то наша сложившаяся компания пользовалась этой способностью и официально сделала его нашим связным. А еще пугало выбрало себе имя и чрезвычайно им гордилось- Босс! И вы понимаете, что после этого никто ни разу не назвал его по имени? Вот то-то и оно!
Но чучело и без того было довольно: имя есть, работа тоже. Слитки находятся на перевоспитании у Зака в комнате и периодически задают мужскому этажу трансформаторов жару. Вот недавно, например, оперный слиток взял настолько высокую ноту, что в комнате повылетали все окна!
Сам Зак же теперь любимец местных девиц! Почему? Да просто после того, как две стороны личности стали производить слияние, у брата стал просто сумасшедше-притягательный голос с мурлыкающими нотками. Но у всего этого был один существенный недостаток: в полнолуние кот срывался с цепи и тогда в коридоры лучше не выходить! Последствия проделок хвостатого не мог разгрести даже сам ректор!
Но не подумайте, что Таяна рассталась с Заком. Эта парочка неразлучна даже в звериной ипостаси: пару месяцев притирки - и кот с гордостью катал ворону на спине по академии.
Ректор, кстати, под давлением Алана немного сбавил обороты, но совсем прикрыть лавочку не смог: гномы подстраховались договорами, не зря – лучшие коммерсанты! Кредитные чучела по-прежнему осчастливливали несмышленых адептов баснословными займами, но уже в строго ограниченном количестве. Через пять лет истекает срок договора и Уильям Кертис клятвенно обещал сыну, что «пугалус кредитус» в академии больше не будет. Я тогда промолчала, потому что была уверена, что малый народец использует всю хитрость, чтобы вывернуть ситуацию в свою пользу и продвигать кредиты другими путями даже в обход ректора. Но свои мысли я оставила при себе, потому что Алан и слышать ничего не хотел о деятельности гномов по истечении договора и свято верил, что подпольная деятельность сойдет на нет
Эрис и Мари уже как два месяца снимаю домик на берегу моря, а мы грызем локти от завести над очередной фотографией со счастливой парочкой в настоящем раю, что приходит вместе с письмом, где Драгос отдаленно курирует мое обучение. Пусть в отделении трансформаторов сейчас и новый куратор, я все равно больше доверяю знаниям Эриса. Вот еще бы толк был, а то учусь два месяца, а сила до сих пор шалит!
В водном канале после ухода Йеси было ужасно тоскливо и скучно. Казалось, даже вся нечисть, что там жила, грустила. Но все это оказалось делом временным, потому что спустя месяц неожиданно объявилась новая кикимора, которая прямо от ворот академии крикнула: «Где прославленный потомок великого рода Гу-у-у-ун?». В общем, рекламу мстительная Йеся дала завидную! Тео до сих пор с оглядкой ходит!
Кстати, об эмпате! Недолго блондин вздыхал, грустно смотря в сторону нашей пары, и очень скоро после нормализации аппетита влюбился в ведьму. Прохода ей не дает, напевает, что есть кроме нее ничего не может (схема-то рабочая!) и смотрит постоянно своими рыбьими глазами. Похоже, судьба у него такая! Вот только предки против, отец ему так и сказал: «Чистота крови превыше всего!» А мы с вами помним месть ведьмы за предков рода Гуна, которые изрядно баловались кровью магических животных, чтобы усилить кровь. Тео согласен, что старания не должны пойти насмарку, что, в прочем, не мешает ему преследовать любимую ведьму. На зависть Марго и Керри, подружек-ведьм, что, как оказались, сохли по эмпату.
А ведь этой ведьме Тео на неделю перешли все мои ведьминские пожитки! И поварешки, и котелок, и книги! Вот только не ужились они с ней! Только Урсула управу на наследство нашла, когда бесновалась после новостей об отъезде Драгоса и Мари. Шум стоял на всю академию, аж клочки по закоулочкам летели. Зато вещи после этого признали ведьму хозяйкой, да и профессор Грин выпустила пар, благодаря чему через недельку стала поглядывать в сторону нового ректора трансформаторов. Ага! Пристрастиям не изменяет!
- Проходи, что ты стоишь! – поторопила я чучело и показала на стул. – Садись и рассказывай!
- Лучше покажу! – пробасил чучело. Он старательно делал голос как можно мужественней, потому что золотая штучка замучила пугало гендерным вопросом.
Соломенный человек покопался рукой в грудине и извлек оттуда изрядно смятый листок. Я торопливо развернула, разгладила и прочитала вслух:
«Дженни! Гномы спрашивают, можно ли им взять наши слитки на прокат под двадцать процентов годовых. У них конфликт с областным кланом, хотят взять измором. Я за! А ты? Напиши ответ внизу!»
И подпись: «Зак».
- Все-таки предприниматель в брате не дремлет! Вот только сдает кот в нем что-то, надо же вот так! – я взяла ручку и старательно подписала: «Согласна только на сорок процентов моментального отката при условии, что через сутки наши слитки вернуться в целостности и сохранности!»
Я подняла голову над запиской и с удивлением захлопала глазами. Вот нахваталась от кота! Гномья жадность заразна!
Быстро начерно зачеркнула написанное и крупно вывела: «ПРОТИВ». Отдала чучелу послание, пока не передумала и отправила нашего «Босса» к брату с наказом слитки в обиду не давать.
А сама вернулась к стулу, разминая руки. Все-таки нелегко учиться в Академии ЗОЖ! Ой, как нелегко! Но сегодня я превозмогу себя и сделаю все как надо!
Я направила все силы на возвращение кровати прежний вид, подумав, что сегодня вечером просто обязана похвастаться перед Аланом достижениями. Больше не упаду в грязь лицом!
Пыжилась я долго, почти до мушек перед глазами, но все-таки одержала победу! И теперь сидела на кровати и переводила дух. Траснформатор пока из меня получался аховый!
Зато один факт меня несказанно радовал - Летун остался со мной! Я единственная трансформатор в истории, летающая на бревне! Вот только одно меня смущает: недавно заметила, что Летун выращивает новый вид грибов… И они фиолетовые!
Держись, Академия ЗОЖ! Эффект еще никому не известен!
Тук-тук-тук!
- Да-да! Кто это?– я судорожно пыталась превратить стул обратно в кровать, но у меня ничего не получалось: четырехногий упрямец желал остаться в новом виде. Конечно, ведь наколдовала я от души, постаралась на славу! И мягкое сиденье нафантазировала, и шикарную алую ткань, и узорную спинку… Не то, что основа под трансформацию - моя односпальная кровать в стиле минимализма! Я бы на ее месте тоже не спешила перевоплощаться обратно.
Сегодня вечером Алан снова будет утешать меня, заверяя, что я постепенно всему научусь. Наш сложившийся новый ритуал в виде прогулки перед отбоем плотно вошел в привычку и доставлял море удовольствия нам двоим, а поцелуи под луной допьяна кружили голову. Мы разговаривали о нашем будущем, строили планы на дальнейшую жизнь, а время летело со скоростью света…
«Тук. Тук-тук. Тук»
Как только я услышала кодовый шифр, оставила стул в покое и бросилась открывать. Благо, двери в общежитии трансформаторов запирались на самые банальные замки: то ли ведьмы с рунами перебарщивали, то ли носители оборотнической крови были бесстрашными. Последним я не страдала, впрочем, как и соседка, что в звериной ипостаси представляла собой миниатюрную волчицу, оттого нас защищали аж три замка.
- Входи! – я широко открыла дверь, чтобы чучело без проблем прошел внутрь. Иногда соломенного человека заносило, но в большинстве времени пугало твердо держалось на ногах.
Так как на чучело не реагировали штрафные деревья в кадках и не одаривали листиками отработки, то наша сложившаяся компания пользовалась этой способностью и официально сделала его нашим связным. А еще пугало выбрало себе имя и чрезвычайно им гордилось- Босс! И вы понимаете, что после этого никто ни разу не назвал его по имени? Вот то-то и оно!
Но чучело и без того было довольно: имя есть, работа тоже. Слитки находятся на перевоспитании у Зака в комнате и периодически задают мужскому этажу трансформаторов жару. Вот недавно, например, оперный слиток взял настолько высокую ноту, что в комнате повылетали все окна!
Сам Зак же теперь любимец местных девиц! Почему? Да просто после того, как две стороны личности стали производить слияние, у брата стал просто сумасшедше-притягательный голос с мурлыкающими нотками. Но у всего этого был один существенный недостаток: в полнолуние кот срывался с цепи и тогда в коридоры лучше не выходить! Последствия проделок хвостатого не мог разгрести даже сам ректор!
Но не подумайте, что Таяна рассталась с Заком. Эта парочка неразлучна даже в звериной ипостаси: пару месяцев притирки - и кот с гордостью катал ворону на спине по академии.
Ректор, кстати, под давлением Алана немного сбавил обороты, но совсем прикрыть лавочку не смог: гномы подстраховались договорами, не зря – лучшие коммерсанты! Кредитные чучела по-прежнему осчастливливали несмышленых адептов баснословными займами, но уже в строго ограниченном количестве. Через пять лет истекает срок договора и Уильям Кертис клятвенно обещал сыну, что «пугалус кредитус» в академии больше не будет. Я тогда промолчала, потому что была уверена, что малый народец использует всю хитрость, чтобы вывернуть ситуацию в свою пользу и продвигать кредиты другими путями даже в обход ректора. Но свои мысли я оставила при себе, потому что Алан и слышать ничего не хотел о деятельности гномов по истечении договора и свято верил, что подпольная деятельность сойдет на нет
Эрис и Мари уже как два месяца снимаю домик на берегу моря, а мы грызем локти от завести над очередной фотографией со счастливой парочкой в настоящем раю, что приходит вместе с письмом, где Драгос отдаленно курирует мое обучение. Пусть в отделении трансформаторов сейчас и новый куратор, я все равно больше доверяю знаниям Эриса. Вот еще бы толк был, а то учусь два месяца, а сила до сих пор шалит!
В водном канале после ухода Йеси было ужасно тоскливо и скучно. Казалось, даже вся нечисть, что там жила, грустила. Но все это оказалось делом временным, потому что спустя месяц неожиданно объявилась новая кикимора, которая прямо от ворот академии крикнула: «Где прославленный потомок великого рода Гу-у-у-ун?». В общем, рекламу мстительная Йеся дала завидную! Тео до сих пор с оглядкой ходит!
Кстати, об эмпате! Недолго блондин вздыхал, грустно смотря в сторону нашей пары, и очень скоро после нормализации аппетита влюбился в ведьму. Прохода ей не дает, напевает, что есть кроме нее ничего не может (схема-то рабочая!) и смотрит постоянно своими рыбьими глазами. Похоже, судьба у него такая! Вот только предки против, отец ему так и сказал: «Чистота крови превыше всего!» А мы с вами помним месть ведьмы за предков рода Гуна, которые изрядно баловались кровью магических животных, чтобы усилить кровь. Тео согласен, что старания не должны пойти насмарку, что, в прочем, не мешает ему преследовать любимую ведьму. На зависть Марго и Керри, подружек-ведьм, что, как оказались, сохли по эмпату.
А ведь этой ведьме Тео на неделю перешли все мои ведьминские пожитки! И поварешки, и котелок, и книги! Вот только не ужились они с ней! Только Урсула управу на наследство нашла, когда бесновалась после новостей об отъезде Драгоса и Мари. Шум стоял на всю академию, аж клочки по закоулочкам летели. Зато вещи после этого признали ведьму хозяйкой, да и профессор Грин выпустила пар, благодаря чему через недельку стала поглядывать в сторону нового ректора трансформаторов. Ага! Пристрастиям не изменяет!
- Проходи, что ты стоишь! – поторопила я чучело и показала на стул. – Садись и рассказывай!
- Лучше покажу! – пробасил чучело. Он старательно делал голос как можно мужественней, потому что золотая штучка замучила пугало гендерным вопросом.
Соломенный человек покопался рукой в грудине и извлек оттуда изрядно смятый листок. Я торопливо развернула, разгладила и прочитала вслух:
«Дженни! Гномы спрашивают, можно ли им взять наши слитки на прокат под двадцать процентов годовых. У них конфликт с областным кланом, хотят взять измором. Я за! А ты? Напиши ответ внизу!»
И подпись: «Зак».
- Все-таки предприниматель в брате не дремлет! Вот только сдает кот в нем что-то, надо же вот так! – я взяла ручку и старательно подписала: «Согласна только на сорок процентов моментального отката при условии, что через сутки наши слитки вернуться в целостности и сохранности!»
Я подняла голову над запиской и с удивлением захлопала глазами. Вот нахваталась от кота! Гномья жадность заразна!
Быстро начерно зачеркнула написанное и крупно вывела: «ПРОТИВ». Отдала чучелу послание, пока не передумала и отправила нашего «Босса» к брату с наказом слитки в обиду не давать.
А сама вернулась к стулу, разминая руки. Все-таки нелегко учиться в Академии ЗОЖ! Ой, как нелегко! Но сегодня я превозмогу себя и сделаю все как надо!
Я направила все силы на возвращение кровати прежний вид, подумав, что сегодня вечером просто обязана похвастаться перед Аланом достижениями. Больше не упаду в грязь лицом!
Пыжилась я долго, почти до мушек перед глазами, но все-таки одержала победу! И теперь сидела на кровати и переводила дух. Траснформатор пока из меня получался аховый!
Зато один факт меня несказанно радовал - Летун остался со мной! Я единственная трансформатор в истории, летающая на бревне! Вот только одно меня смущает: недавно заметила, что Летун выращивает новый вид грибов… И они фиолетовые!
Держись, Академия ЗОЖ! Эффект еще никому не известен!