— Внимание, обнаружена планета класса G. Вероятность наличия разумной жизни — 90 %. Рекомендации: отправить исследовательские зонды… — Информация поступила напрямую в мозг капитана.

Неприятные ощущения, словно внутри головы прошел разряд тока. Приятное ничегонеделание было прервано. Сбросив свое массивное тело с большого искусственного камня, выполняющего роль ложа для отдыха, командир специализированного крейсера двинулся в рубку управления, шустро перебирая по полу щупальцами. Оказавшись в рубке, представляющей собой сферическое помещение с искусственной прозрачностью купола, капитан подключился к бортовому искину и отдал команду на исследование планеты.

Через какое-то время томительного ожидания вернулись разведзонды, принеся информацию, которая подняла настроение капитана и всей команды до предела. Недостающий до нужного количества мир найден! Осталось лишь распылить над планетой дроны-ретрансляторы и отобрать бойцов, которые будут защищать свой мир в Игре на выживание.

— Навигатор, проложить оптимальный маршрут для эффективного распыления дронов. Вывести экипажи захватчиков из криосна, десантные боты — расконсервировать и приготовить к вылету.

Спустя несколько часов от крейсера, укрытого маскировочным полем, отделилось образование, отдаленно напоминающее облако, только огромных размеров. Это облако с непостижимой скоростью растеклось, окутав поверхность планеты, и зависло в нижних слоях атмосферы. В течение сорока восьми часов дроны собирали информацию о населении планеты. Как только собранная информация поступила к искину крейсера, капитан дал добро на полный ее анализ. Спустя еще восемнадцать часов к планете выдвинулось пять десантных ботов, со стороны похожих на большие сигары. Приблизившись к верхним слоям атмосферы, они покрылись маскировочными щитами и устремились каждый к заданной точке. Умная начинка дронов-ретрансляторов уже определила возможные варианты и проложила оптимальные маршруты к текущим боевым действиям для изъятия будущих игроков.

Процесс изъятия произошел штатно, без накладок, и в течение суток десантные боты вернулись на корабль. Тела похищенных, находящиеся в криокапсулах, разместили в специальном отсеке, строго разделив взятых в разных местах планеты друг от друга.

После этого капитан сделал запрос на сеанс подпространственной связи с руководством, чтобы лично сообщить о завершении поисков. Инфопакет он отправит позже, а сейчас есть возможность насладиться минутой славы, ведь именно он нашел последних недостающих участников для Большой Игры.

Крейсер совершил маневр разгона, использовав для экономии энергии притяжение планеты, и вскоре покинул всеми забытую часть космоса, словно провалившись в никуда, чтобы вынырнуть из ниоткуда в нужной ему точке.

Из встроенных в дверные панели динамиков звучала одна из моих любимых песен Владимира Семеновича, царства ему небесного. Сейчас редко где услышишь его хриплый голос, а вот я слушаю постоянно, причем с детства. Отец, когда в выходные возился в гараже, только его и слушал, а я всегда крутился где-то рядом, так и полюбил песни Высоцкого.

Асфальтированная дорога убегала под колесами моей хоть и старой, но ухоженной «Нивы». На душе было спокойно и радостно, на небе ни облачка, светит утреннее солнышко. И хотя в конце августа у нас, в Кузбассе, бывает по утрам весьма прохладно, я все равно приоткрыл форточку, наслаждаясь чистым, свежим воздухом. По обе стороны дороги проплывал смешанный лес с уже чуть пожелтевшими листьями. Эх, самое время за грибами рвануть, а я в выходной еду на работу. Ну да, сам ведь вызвался охранником, никто не заставлял. Хотя грех жаловаться, к зарплате хорошая прибавка будет.

Слева промелькнул поворот на Киселевск, до объекта осталось несколько километров. Зазвонил телефон, я убавил громкость музыки и сбросил скорость, слегка прижимаясь к обочине.

— Да, слушаю!

— Федор, ты где? Уже на объекте? — раздался в трубке раздраженный голос шефа.

— Марк Анатольевич, минут через десять на стройке буду, уже к Севску подъезжаю. Что-то случилось?

— Да этот урод на связь не выходит! И вчера не отзвонился, ни мне, ни в контору. Я сам только к объекту подъехал, а тут ворота настежь, и этого нигде не видно. В общем, давай подтягивайся, все, отбой. — И начальник отключился.

Я бросил рабочий телефон на соседнее кресло. Ну вот, как всегда: не было печали, да черти накачали. Опять Олежа забухал, по ходу. Чего и следовало ожидать. Проживает-то он там же, в Севске. Прошлый раз шеф наорал на него и лишил премии, а это две трети зарплаты, чую, сегодня взашей выгонит.

Перед селом сбросил скорость, подрулил к придорожному магазинчику, не глуша двигатель, зашел и прикупил палку колбасы, батон «Беляевского», упаковку рафинада и две полторашки «Ханкуля» из холодильника. Молодая продавщица, довольно симпатичная, то ли от скуки, то ли находясь на тропе войны, откровенно строила глазки. Если бы не звонок начальника, я бы задержался поболтать. А так, сделав девушке комплимент, мол, что это такая красавица забыла здесь, улыбаясь в тридцать два зуба, пошел обратно к машине. Настроение слегка восстановилось после разговора с шефом. Закинув пакет с покупками на заднее сиденье, уже неторопливо порулил дальше. Проехав мимо действующего детского интерната, сразу за ним свернул с дороги и через распахнутые ворота попал на объект.

Слева возвышались строящиеся корпуса якобы для нового детского дома-интерната, в чем я несколько сомневался, так как планировка зданий больше соответствовала элитному пансионату, что подтверждал высококачественный материал, используемый в строительстве. Хотя могу и ошибаться, вдруг и правда для детей строится.

Возле строительной бытовки, вагончика три на шесть метров, стоял «Субару форестер» шефа. Рядом с машиной курил здоровенный мужик за два метра ростом. Незаменимый шофер Марка Анатольевича, он же телохранитель, детей в школу возитель, жену с салонов и бутиков забиратель. Практически член семьи. В бригаде подшучивали меж собой, что и детей он шефу делать помогает.

Проехав чуть дальше, припарковал свою «Ниву» возле контейнера, в котором хранился весь инструмент, заглушил мотор и, прихватив с заднего сиденья пакет с едой и водой, направился к водителю.

— Здорово, Василий! Чего это вы ни свет ни заря примчались сюда? — проговорил я, протягивая руку парню.

— Здорово, Федь. Да прикинь, Олежа со вчерашнего обеда на связь не выходил, а сегодня утром директор интерната звонит Анатольевичу, говорит, что стрельба на объекте ночью была. Вот мы сразу после звонка и выехали.

— Как — «стрельба»? Да здесь оружие имеется только у участкового да трех-четырех таежников!

— Была стрельба, Федя. Вся бытовка в кровищи. Сменщика твоего по кускам собирать можно, видать, насолил он кому-то сильно.

У меня в голове от таких слов все враз перемешалось. Это ж теперь полиция сюда приедет, все нервы попортят, пока разберутся, что к чему. Да и ночевать мне теперь где, в машине, что ли? Да ну, на хрен, в гробу я видал такие ночевки, у меня «Нива», а не микроавтобус, где с удобством расположиться можно.

Видимо, все мои мысли отобразились на лице, потому что Вася вдруг заржал, как конь.

— Ха-ха-ха! Ой, не могу! Ну и лицо у тебя! — И парень присел, держась за живот. Все его тело содрогалось от смеха.

— Охренеть ты шутник, Вася! Мне здесь сутки торчать, ты прикинь, какие проблемы я себе уже нарисовал? Вот ни разу не смешно. — Василий поднял руки в знак примирения, поднимаясь с корточек. — Где Анатольевич, шутник?

— Да ладно, ладно, смешно же было! В бытовке он, воспитательную работу проводит. Олежа так вчера надрался, что до сих пор даже «мама» сказать не может, мычит только. Фух, дай водички попить, а то икота замучает! — протянул руку к пакету парень.

Дав ему бутылку минералки, я собрался было идти в бытовку, но из нее в этот момент вывалилось долговязое тело сменщика, рухнув на землю. Зашипев от боли, Олег попытался подняться на четвереньки, но сил на это у него не было.

— У-у-у, ммм! — промычал он и уткнулся щекой в землю.

Следом из бытовки вылетел еще один, совершенно мне не известный персонаж. Этот был пободрей, потому что у него хватило сил остаться на четвереньках и даже черепашьим шагом двинуться в сторону открытых ворот.

— Надо же, у этого навигатор еще работает, сразу на выход навелся, — прокомментировал происходящее Василий. — Вот же идиоты непуганые, нашли место для пьянки, а ведь знает Олежа, что шеф башку ему открутит за такое.

Только шофер упомянул начальника, как он тут же появился в дверном проеме бытовки и, подойдя к сменщику, вылил тому на голову половину пластиковой двадцатилитровой канистры.

Собравшийся было спать дальше сменщик первые секунды никак не реагировал, потом зашевелился, попытался уклониться от струи, елозя физиономией по земле, но шеф был безжалостен, сопровождая струей воды голову Олега.

Наконец душ произвел нужный эффект, пьяный закашлялся, резко подорвался, сев на пятую точку, и обвел окружающее пространство мутным взглядом.

— Ы-ы-ы! Щще за?.. Хто-о? Фс-сех уб, ук. А-а? — выдал этот клоун, помолчал немного и, сосредоточив внимание на Марке Анатольевиче, добавил: — Яс-сно?

Смотреть на это без смеха было невозможно, даже шеф слегка улыбнулся, но лишь на мгновение.

— Ты, отрыжка пьяной макаки, что с тобой делать-то? Двинуть черенком от лопаты, так толку не будет сейчас, ты ж один хрен не вспомнишь ничего. О, Федор! — увидел меня шеф. — Молодец, что рано приехал. Берите это недоразумение под руки и за ворота, не хрена тут подобным экземплярам обретаться. Совсем страх потерял, на моем объекте в ночную напился, да еще и постороннего привел.

Мы с Василием нехотя подошли, подхватили Олега под руки и потащили на выход. Тот попытался было вырваться, но куда там.

Уже у самых ворот догнали собутыльника, так и ползущего на четвереньках. Услышав наши маты, тот попытался ускориться, но потерпел неудачу, завалившись лицом вперед. Василий походя поддал ему под зад хорошего пинка, ибо не хрен задом вилять. Собутыльник Олега, получив ускорение, резво двинулся вперед.

Вытащив сменщика за ворота, решили положить его в тени, за углом забора, а то солнце припекать стало, еще тепловой удар получит да кони двинет. Потом я догнал собутыльника Олега, схватил его за шиворот и рывком поднял на ноги. Тот, на удивление, устоял, правда, сильно покачивался.

— Телефон есть? Куда позвонить, чтоб вас забрали по домам?

— А? Мобила? Есть мобила! — сразу оживился мужик, шаря по карманам.

— Да на хрен мне твоя мобила, номер продиктуй, куда звонить. — Я полез за своим телефоном и понял, что оставил его на переднем сиденье «Нивы». — Черт, телефон в машине оставил. Вась, у тебя с собой?

— Давай, бедолага, диктуй номер службы спасения пострадавших от чрезмерного возлияния.

Слова шофера ввели собутыльника Олега в ступор, и пришлось гаркнуть на него:

— Номер родственника давай, чтоб забрал вас, алкашей гребаных, иначе тут валяться будете, как свиньи!

— А-а! Да, брата телефон знаю. — Мужик, запинаясь, произнес номер, который тут же набрал Василий.

После нескольких гудков из смартфона, который оказался включен на громкую связь, раздался заспанный голос:

— Але, хто енто?

— Дед пихто! На, с родственником пообщайся. — Василий протянул мобильный к уху пьяницы. Тот хотел было взять телефон, но был обложен в грубой форме: — Я тебе щас твои руки вдвое укорочу, так разговаривай!

Мужик тут же отдернул руки, словно ему по ним палкой ударили. Потом вытянул шею в сторону телефона, словно гусь, и как-то боязливо заговорил:

— Эта… братка… мы туточки перебрали, могешь забрать нас? — Из трубки раздались маты с вопросительной интонацией. — Ну, меня с Михалычем, от стройки, а то нас тут попалили и вышвырнули на улицу. Олежка вообще идти не могет.

— В общем, приезжай, забери страдальцев, чтоб население своим видом не смущали, — добавил от себя Василий и отключил телефон.

Шеф нас ждал, сидя на переднем пассажирском сиденье и разговаривая с кем-то по телефону:

— Я же сказал, по восемьдесят первой увольняй, мне по хрену, как он дальше жить будет. Леонидовна, он десять мешков дорогущей гидроизоляции хм… украл, каждый полтора рубля стоит. А у меня завтра по плану бригада душевую… — Марк Анатольевич прервался, слушая собеседника, потом продолжил: — Хорошо, не буду грузить. Но уволится он с черным билетом, из зарплаты вычти украденное или вообще на ноль сведи, так правильнее будет. Ладно, работай, не буду отвлекать.

— Что-то пропало, Марк Анатольевич? — спросил я у начальства, подходя к машине.

— Да, гидроизоляционной смеси десять мешков не хватает. На, держи! — Шеф протянул мне связку ключей от всех замков и дверей объекта, а вместе с ними красную пятерку. — Там, в бытовке, загажено все, это тебе за беспокойство. И это, будь добр, перетащи оставшуюся гидроизоляцию в банный блок, чтоб завтра ребята сразу работать начали.

— Сделаем, Марк Анатольевич. — Я взял ключи с деньгами. — Если этот придет, гнать в шею?

— Можешь даже пиндюлей ему вломить, поверь, как зайдешь в бытовку, такое желание у тебя сразу появится. Ладно, бывай. Не забудь отзвониться вечером мне и на связи будь!

Я кивнул, мол, да, не забуду.

«Субару» взрыкнула движком, развернулась и выкатила за ворота, а я, подобрав пакет с едой и продуктами с лавки возле бытовки, решил сначала проверить место пьянки. Из открывшейся двери в нос шибануло противным, кислым запахом рвоты и сигаретного дыма. Щелкнул выключателем слева от двери, и передо мной предстала неприглядная картина. На столе — куча целлофановых пакетов с непонятным содержимым, несколько стаканов и кружек, фаянсовая тарелка, полная пепла и бычков. На полу — тоже куча окурков и пустых бутылок из-под непонятно чего. И диван весь в блевотине.

— Уррро-о-оды!!!

Перво-наперво решил навести порядок в бытовке. Переодевшись в рабочую одежду — старую «горку», принялся за дело. Распахнул окно, впуская дневной свет и свежий воздух, потому что нормально дышать внутри было невозможно. Снял с дивана испорченное покрывало и, расстелив на полу, скинул на него весь мусор, оставленный сменщиком. Собрал в узел и выкинул в мусорную бочку. Прошелся веником, следом протер пыль с полок, затем — с небольшого холодильника и металлического шкафа, которые закрывались на замки, ключей от которых, к счастью, у Олежи не имелось. Под конец уборки вымыл полы. Не то чтобы я такой поборник чистоты, но пыль и грязь не приветствую.

Закончив с наведением порядка, оставил окно и двери настежь, проветриваться, а сам сходил к машине, взял телефон, свой курительный набор в жестяной коробке, в которой были трубки, баночки с табаком и прочие принадлежности, и сел на лавку у бытовки.

В наше время редко встретишь человека, курящего трубку. Я за последние пару лет с папиросой-то никого не видел, а трубку — так вообще лишь у деда и бати.

Погода стояла безветренная, поэтому я положил на колени коробку, открыл ее и достал для начала кукурузную трубку. Вторая, из бриара, не подходила для курения на улице. Отвернул самопальный мундштук, по длине вдвое больше родного, и вытряхнул из него фильтр. Ершиком как следует прочистил каналы, вставил свежий фильтр и собрал трубку обратно.

Открыл кисет с «Кентукки», сейчас хотелось выкурить чего-нибудь покрепче. Захватил немного табака в щепоть и засыпал его в чашу трубки. Слегка прижал пальцем, засыпал вторую щепоть, чуть больше первой, и вновь немного придавил. После третьей порции, самой большой, придавил уже посильнее. Осмотрел плоды своих трудов — до верхнего края чаши оставалось с полсантиметра, пойдет. Плотно обхватил губами мундштук, поднес к чаше зажженную зажигалку. Сделал три неглубокие тяги, водя пламенем по кругу над табаком. Как только табак затлел красными огоньками, тампером, пристегнутым к зажигалке, вновь слегка прижал содержимое чаши и выдержал паузу.

Как правило, люди ошибочно предполагают, что курение трубки — это совсем не сложно. Совсем другого мнения начинающие трубкокуры, которые сталкиваются с массой проблем. Это и стоимость хороших трубок, и правильное обкуривание. Также свежеиспеченные курители трубок обжигают себе пальцы от слишком интенсивного раскуривания и язык, вдыхая дым, словно курят сигарету. Ну и хлюпающие трубки из-за неправильного раскуривания и влажного табака навсегда могут отбить желание курить таким способом.

Я поднес трубку к губам, вновь втягивая ароматный дым. Погонял языком во рту, ощущая горьковатый привкус, выдохнул. Вновь поднес горящую зажигалку к чаше. Да, именно это и отбивает охоту у многих, пытающихся освоить трубку. От такого курения нужно научиться получать удовольствие, наслаждаясь самим процессом, но прежде будет много неудачных попыток, которые отвадят нетерпеливых.

Двадцать минут блаженства пролетели незаметно, полностью введя меня в гармонию с окружающим миром. Вытряхнув трубку, я все убрал обратно в коробку и отнес назад, в машину. На сегодня и скорее всего на завтра я накурился с лихвой. Пора приступать к работе.

Таскать вручную мешки со смесью даже и не думал. Взял первым делом телефон. Набрал нужный номер и стал ждать ответа.

— Алло, Миша, привет. Ты сейчас сильно занят? Нет? Тогда хватай пару ребят покрепче и дуйте сюда, на стройку. Да, калым для вас есть. Да там работы на час максимум, рубль на всех плачу, устроит?

Мишу, прошаренного подростка из детского интерната, все устраивало. Толковый паренек — как только началась стройка, сразу наладил контакты с бригадой, познакомившись со всеми. Если появлялась работа, которую по какой-то причине не желали делать рабочие, Миша со своими однокашниками за умеренную плату быстро и качественно решал проблему. Словом, паренек весьма толковый.

Пока я открыл двери строящегося корпуса, а затем контейнер со стройматериалом, пока подогнал ниву, ребята уже пришли. Миша, высокий для своего возраста подросток, почти метр шестьдесят, спортивного телосложения, а с ним два коренастых паренька, чуть пониже, похожие, как две капли воды.

— О, привет, орлы! Михаил, ты где раздобыл двоих из ларца, одинаковых с лица? — попытался пошутить я, но, видя недоумение ребят, решил не развивать тему. — Короче, сейчас грузите по шесть мешков вон с той палетты в багажник и идете к тем дверям. Затем разгружаете, и так несколько раз, все понятно?

Ребята быстро справились с поставленной задачей: Миша с одним из братьев загружал, а второй брат в одного забирал двадцатипятикилограммовые мешки из багажника и складывал их на ступенях у входа в корпус. Перевозив мешки, пацаны уселись на ступени для перекура. Миша достал пачку «Бонда», выдал товарищам по сигарете, все прикурили от зажигалки одного из двух братьев, и они с серьезным видом принялись дымить в три трубы. Я спокойно отнесся к тому, что ребята курят. Ну а что: если я сейчас запрещу им, отберу сигареты и прочту лекцию о вреде и последствиях курева, они не бросят вредную привычку, только станут относиться ко мне совсем не по-дружески.

Вместо лекции на тему здорового образа жизни я закрыл контейнер, заглушил машину и вошел внутрь строящегося здания, распахнув и заблокировав дверь деревянным клинышком, специально для этого лежащим у стены. Включил освещение в холле и направился в левое крыло здания по длинному широкому коридору. Остановившись у нужной мне двери, открыл ее и зашел осмотреться. Куда бы положить смесь, чтобы не мешала? Пришлось и здесь включить свет, чтобы лучше осмотреть помещение. Я занимался на объекте в основном электрикой и монтажными работами, отделка помещений — не мой профиль, поэтому решил складировать слева от входа. Если что, мужики быстро перекидают мешки в коридор и при этом не будут материть меня, таская с дальнего конца помещения.

Когда вернулся к выходу, пацаны уже ждали меня, о чем-то переговариваясь, но при мне сразу умолкли.

— Хватайте по мешку и за мной, покажу, куда складывать.

Парни ловко подхватили по мешку, причем закинули на плечо, и если раньше у них только руки и грудь с животом были слегка испачканы, то теперь они уделались капитально.

Показав парням место складирования, я вернулся в холл, уселся на табурет, который почище, достал телефон и набрал нужный номер. Два длинных гудка, и на той стороне сняли трубку.

— Дядя, ты зачем в такую рань звонишь, я сплю еще! Или что-то случилось? — В голосе говорившей со мной девушки послышались тревожные нотки.

— Кнопка, со мной все хорошо, но кое-что все же случилось. Что, даже совсем-совсем не догадываешься? Ну ты даешь! Какой сегодня день? — В трубке на несколько мгновений повисла тишина, а затем я издал радостный возглас: — Поздравляю тебя с днем рождения, красавицу нашу! Здоровья тебе нашего, сибирского, красоты, чтоб красивее мамки, ну и жениха хорошего!

Сам не заметил, что говорю по телефону, а сам улыбаюсь во все тридцать два зуба, аж челюсть свело.

— Дядь, ну какой жених, мне только четырнадцать. В этом возрасте все мальчишки глупые и смешные, а парням постарше ты ноги переломаешь, если будут крутиться возле меня! — В трубке раздался смешок племяшки. — А ты сегодня приедешь или завтра, как и все родственники?

— Кнопка, сегодня не могу, на работе я, а завтра самым первым гостем буду, вот увидишь. Ты лучше знаешь, что сделай?.. — Я выдержал долгую паузу, но, почувствовав нетерпение племяшки, сказал: — Прогуляйся на кухню, посмотри, что лежит на столе.

Из телефона сначала раздался удар пяток по полу, затем шлепанье босых ног. На миг повисла тишина, после чего меня оглушил радостный визг ребенка, получившего долгожданную игрушку:

— Дядя, спасибо, спасибо! Ты знал, да? Знал, что я хочу гироскутер?! Мама сказала? Блин, ничего больше ей говорить не буду! — На меня из трубки излился поток подростковых эмоций. Конечно, не будет больше она говорить, знаем, проходили. В динамике раздалось шуршание коробки и разрываемого целлофана, а затем вновь послышался возбужденный голос. — Ух ты, какой красивый! А сколько стоит? А можно я прям сейчас пойду покатаюсь? Мне все девчонки обзавидуются!

— По деньгам стоит, а прежде чем идти кататься, на зарядку поставь его, инструкция в коробке, разберешься. И разрешение не у меня, а у мамы надо спрашивать. Еще раз с днем рождения, Кнопка!

— Спасибо, дядя Федя, я тебя люблю! Сейчас пойду поставлю заряжаться, я знаю, как. Ты это, приезжай завтра пораньше, я тебе блинов напеку, твоих любимых! — По голосу племяшки было слышно, как ей не терпится исследовать подарок.

— Хорошо, Кнопка, постараюсь пораньше приехать. Я позвоню тебе утром, будь на связи. Все, пока, мне по работе нужно!

Мы распрощались, и я обратился к Мише, стоящему в двух шагах от меня:

— Уже все, что ли? Быстро вы, как электровеники!

— Не, еще мешка четыре осталось. — Парень махнул рукой в сторону выхода: — Тут такое дело… В общем, пойдем, дядь Федь, я покажу.

Все оказалось не так страшно, как можно было подумать. Видимо, при загрузке на палетту один мешок надорвался, а пацаны этого сразу не заметили. Обнаружили, лишь когда за несущим рваный мешок парнем по коридору потянулась полоска смеси.

— Расслабьтесь, парни, уберете за собой, и все, остальное — не ваш косяк, да и фигня это, тут Олег в прошлую смену десять мешков таких хм… продал, в общем. Сейчас принесу вам совок с веником.

Пока ходил за инвентарем в бытовку, парни уже перетаскали остатки и ждали меня на крылечке, пустив по кругу одну сигарету на всех.

— Зря вы, пацаны, так часто курите, доживете до моего возраста, а здоровья-то и не будет, — не сдержался все-таки, потянуло на нравоучения. — Держите инструмент, потом собранное вытряхнете на вот этот картон.

Пацаны быстро подмели просыпанное, и я пригласил их попить чаю. Братья-близнецы сразу пошли в отказ, типа дела и все такое, а Миша принял приглашение. Я сходил к машине, взял из кошелька тысячу рублей разными купюрами и отдал их парням. Миша быстро разделил деньги на троих, оставив пятьсот себе, и парни, довольные заработком, потопали на выход. Я же взял с лавки оставленный мной пакет с продуктами и зашел в бытовку, махнув подростку, держащему веник с совком, следовать за мной.

Неприятный запах, к счастью, выветрился за пару часов, так что расположились мы с комфортом: я — на диване, Миша — на стуле с высокой спинкой.

Достал из шкафа чайник, пятилитровую бутыль с водой, банку растворимого кофе и коробку «Гринфилда» в пакетиках. Налил в чайник воды, зная, что не старая, — лично набирал ее позавчера вечером, и протянул гостю.

— Миш, на, поставь греться.

Тот аккуратно перехватил бытовой агрегат, поставил его на подставку под окном и щелкнул кнопкой. В этот момент от ворот раздался сильный грохот. Вот же черт, кого там принесла нелегкая посреди выходного дня? Я быстро вытащил из пакета еду, достал из холодильника сыр, уже нарезанный, в вакуумной упаковке, банку земляничного варенья и мешочек с конфетами. В это время в ворота опять забарабанили.

— Миш, с бутербродами справишься? — Парень согласно кивнул. — Ну, тогда дерзай, а я пойду посмотрю, кто там такой борзый. Если что, в холодильнике есть майонез, только мне не добавляй, хотя ты и сам знаешь.

Быстрым шагом я направился к воротам, в которые долбили не прекращая, отчего стоял невыносимый грохот. Сдвинув засов, открыл в воротах небольшую калитку и нос к носу столкнулся с Олегом, за спиной которого стояли двое каких-то мужиков, явно не собутыльников, уж больно холеные и наглые у них были рожи.

— Это, Федь… тут, короче, люди с тобой поговорить хотят… — начал бывший сменщик, но его бесцеремонно втолкнули в дверной проем, я едва успел уклониться, чтоб Олег в меня не врезался.

— Ты здесь на охране? — спросил один из незваных гостей, протискиваясь на территорию объекта.

— Ну я. И вас сюда не приглашал. Так что прошу покинуть охраняемую территорию.

— Да ты расслабься, мы по делу, — ухмыльнулся вошедший, второй тоже протиснулся внутрь. — Короче, тут такая ситуация. Этот упырь пообещал нам двадцать мешков гидро… как его… смеси, короче. Половину он привез, а вот вторую — ни хрена. Хотя деньги взял за все сразу.

— Так ко мне вы зачем пришли? Чтоб рассудить вас, что ли? Так я не судья, это вам в город надо. — Я все больше зверел, слушая речи этого дебила, хотя пока все выглядело каким-то бредом.

— Да не, ты не понял, к тебе мы претензий не имеем. Просто тут такое дело… В общем, нету сейчас в продаже этой гидро, мать ее, смеси, ни в Прокопьевске, ни в Киселевске, а у нас сауна на ремонте уже третий день стоит, бассейн расширили. В общем, с тебя десять мешков этой хрени, договорились?

— Ребят, шли бы вы по-хорошему отсюда, решайте в другом месте свои проблемы. — Я чувствовал, как начинаю закипать и скоро у меня сорвет крышу. — И это тело забирайте с собой, мне оно на хрен здесь не нужно, к тому же его уволили.

— Э, ты че такой борзый, с тобой по-человечески разговаривают, а ты грубить начинаешь, — включился в беседу второй упырь. — Тебе же русским языком сказали — надо очень, а ты нас что, типа кинуть хочешь?

— Брателло, подожди нагнетать, щас все решим по-любому, — перебил говорившего первый и вновь обратился ко мне: — Мы же это, не за просто так, за каждый мешок стольник платим, прям щас, наличкой! Ну, что скажешь?

— Скажу, что у вас есть одна минута, чтоб забрать это тело и свалить отсюда как можно дальше. — Я резко успокоился. Так у меня всегда бывает перед боем, верный признак, что сейчас начнется замес.

— Ну все, козел, тебе кранты! — заорал тот, что пытался надавить морально, и попер на меня всей массой.

Давай, иди сюда, обезьяна. О, ты еще и с ножом, ну, тогда я не сдерживаюсь!

Чуть доворачиваю корпус левым плечом вперед, распределяя вес равномерно на обе ноги. Придурок замахивается ножом по широкой дуге, скорее всего чисто для того, чтобы напугать, а не реально ударить. Ну, тогда получай! Резкий удар ногой в коленную чашечку и одновременно ребром ладони — по шее. Н-на! В глазах нападающего дикая боль, но крикнуть он не успевает, удар по шее лишает его возможности спокойно вдохнуть, и противник теряет сознание, заваливаясь на бок.

— А-а! Ты братку завалил, ну держи! — второй придурок сует руку в карман и вытаскивает ее уже с зажатым в ладони пистолетом.

На краю сознания подмечаю, что это ПМ, а тело уже действует, уходя с траектории возможного огня. Раздавшийся выстрел разрывает относительную тишину поселка, а пуля уходит совершенно в другую от меня сторону. Я однозначно успевал сблизиться с противником и выбить оружие из его руки, но в это время в драку зачем-то решил вмешаться Олежа. Он вцепился в штанину моей «горки», из-за чего я споткнулся, и мне пришлось упасть, перекатом уходя дальше. Второй выстрел попал как раз в голову бывшего сменщика, обрывая его жизнь.

Понимая, что не успеваю уклониться от следующего выстрела, я вновь перекатом бросаюсь в ноги слетевшего с катушек идиота, молясь, чтоб тот промахнулся.

Вместо выстрела раздается громкий вопль боли. Я, не разбираясь, в чем дело, выхожу из переката, одновременно вставая на ноги. Противник на расстоянии уверенного удара держится одной рукой за другую, поврежденную, из глубокой раны которой обильно бежит кровь. Все это я замечаю мимоходом, не успевая проанализировать, и наношу прямой в челюсть, отправляя противника в беспамятство. Вижу Мишу, подбежавшего к воротам:

— Дядь Федь, вас не ранили? Я, когда увидел братьев Васюковичей, сразу понял — будут проблемы. Схватил топор, который в домике был, и бегом сюда. А когда этот стал стрелять и дядю Олега убил, я топором и кинул в него. Удачно попал, сразу пистолет выбил.

Я открыл было рот, чтобы перебить нескончаемую болтовню парня, но тут началась какая-то чертовщина. Воздух вдруг стал настолько твердым, что я не мог пошевелить даже пальцами рук. Все заполнило сиреневое свечение, а в ушах зазвучал какой-то непонятный гул. Видимо, что-то страшное происходило за моей спиной, потому что глаза Миши, стоящего передо мной, наполнились безмерным удивлением с изрядной долей страха. Спустя несколько секунд после начала необъяснимого я почувствовал прикосновение к затылку чего-то холодного, затем неожиданный и болезненный укол, в голове все поплыло, и на меня навалилась спасительная чернота.

Очнулся от какого-то шипения, словно кто-то стравливал воздух из автомобильной шины. Все тело словно только что окунули в ледяную воду, меня сотрясал озноб. Открыв веки, я увидел перед собой стеклянный купол в форме сферы, покрытый инеем, который на глазах истаивал. За ним проглядывали очертания смутно различимого склонившегося над стеклом силуэта на фоне яркого освещения. Силуэт вроде человеческий, но что-то с ним было не так. Когда видимость стала достаточно четкой, меня резко бросило в жар. За стеклом стоял настоящий инопланетянин. Серая кожа, обтягивающая лысый яйцеобразный череп раза в полтора больше человеческого, с огромными глазами на пол-лица. Глаза полностью фиолетовые, без белков и зрачков, было совершенно непонятно, что они выражают. Жуть, короче. Также на лице присутствовал плоский нос и узкий разрез рта без четко выраженных губ.

К голове прилагалось худое, костлявое тело, не пропорциональное росту. Создавалось впечатление, что этот инопланетянин серьезно страдает от дистрофии. Еще и одежду напялил на себя обтягивающую. В этот момент крышка, разделяющая нас, начала отъезжать куда-то в сторону.

— Не знаю, кто ты, но глистов вывести тебе не помешало бы! — ляпнул я существу, стоявшему передо мной.

В ответ раздалось непонятное курлык-мурлык, потом инопланетянин протянул тонкую длинную руку к моей шее и коснулся ее. Место прикосновения прострелила резкая боль, к счастью, сразу прекратившаяся.

— Эй, я тебе сейчас руки переломаю, совсем охренел?!

— Следуй за мной! — Гуманоид, продолжая свое курлыканье, пошел к выходу, игнорируя мои возгласы, а я каким-то образом понял, что он говорит.

Вот гад, по ходу, в меня какой-то переводчик вживил, не удивлюсь, что это не единственная его функция. Пока я стоял, размышляя, инопланетянин, дойдя до двери, оглянулся и, увидев, что я все еще стою на месте, вновь закурлыкал.

— Выполняйте мои приказы точно и быстро, иначе буду применять вот это! — вновь перевел вживленный толмач, и сразу после перевода мне по мозгам шибануло током.

Больше от неожиданности, чем от боли, я рухнул на пол. Поднимаясь, обратил внимание, что на мне нет никакой одежды, в голову сразу начали закрадываться нехорошие подозрения. Сразу вспомнились прочитанные рассказы, где инопланетяне похищали людей, чтобы проводить над ними опыты сексуального характера, скрещивая их с разными тварями. Брр! Не дай бог, как жить-то теперь?

Глупые мысли плодились в мозгу, словно мухи, но тело, испытав на себе стимулирующий удар, не желало повторения и бойко зашагало вслед за гуманоидом.

Путь не занял много времени. Выйдя из комнаты и миновав небольшой коридор, мы оказались в огромном помещении, одна из стен которого представляла собой сплошной экран, на котором был изображен какой-то логотип. Помещение было заполнено разнообразными существами, которые сидели, стояли и лежали в абсолютном молчании.

— Настоятельно рекомендую соблюдать тишину и ни в коем случае не пытаться причинить вред присутствующим. Первое повлечет за собой удар импульсом в мозг, второе приведет к вашей смерти. Вам понятно?

Решив, что начинать молчать лучше прямо сейчас, я лишь кивнул, про себя отметив, как недовольно скривил лицо инопланетянин. Хех, на такие разводы мы еще в армии перестали попадаться. Изобразив глубокий поклон гуманоиду, я вошел в помещение, внимательно осматривая собравшихся. И кого здесь только не было! Жуки-переростки, гигантские жабы и ящерицы. Маленькие динозавры, пауки с десятью глазами, прямоходящие птицы с зубастыми клювами, несколько разновидностей гуманоидов. Всех объединяло две вещи: абсолютная нагота и разум, который светился в их глазах.

Взгляд выхватил группу людей, среди которых я, к своему удивлению, обнаружил Мишку. И его забрали, твари поганые! Ну да ничего, и на инопланетную задницу мы отыщем болт с левой резьбой, ибо не фиг похищать без разрешения.

Я прошествовал к землянам, беззастенчиво сверкая голым задом, и кулаком легонько ткнул в плечо Михаила. Пацан резко обернулся со страхом в глазах, но, узнав меня, расслабился. На его лицо наползла радостная улыбка, и я приложил палец к губам, мол, тихо, молчи. Мишка согласно закивал, тоже прикрыв рот. Я приветственно помахал рукой остальным землянам, на что от большинства получил в ответ подобные жесты. Только когда начал разглядывать всех более пристально, заметил одну вещь. Нет, вы не подумайте, разглядывал я в основном лишь лица, хотя одна обнаженная азиаточка демонстрировала такие прелести, что просто держись. Ну так вот, почти все люди делились на пары, сильно отличаясь от остальных. Двое чернокожих, один из которых был взрослым мужиком в татуировках, а с ним рядом — паренек лет пятнадцати. Или та же азиаточка, она держалась вблизи сурового дядьки, чем-то напоминающего мастера Шаолиня из старых китайских фильмов про кунг-фу. И так, по двое, были разделены не только люди, а все. Даже жукообразные и амебоподобные держались парами. В голове сформировалось сравнение: эти пары похожи на рыцаря и его оруженосца. Не знаю, почему так, просто подумалось.

В этот момент статичная заставка на прозрачной стене растворилась, а вместо нее появилось изображение комнаты, в которой на некоем подобии трона, сделанного из черного то ли камня, то ли пластика, сидело существо, отдаленно напоминающее пучеглазого гигантского шмеля, только без крыльев. На брюшке у него располагались две желтые полосы, а между ними — одна белая. И вот этот совершенно не пернатый шмель сидел и разглядывал нас, всем своим видом давая понять, насколько глубоко ему по… В общем, клал он на нас вприсядку.

Лишь спустя минут десять толстопузый полосатик соизволил открыть свою маленькую пасть и застрекотал. Я, как, впрочем, и все, кто находился в помещении, каким-то образом понял его.

— Гладиаторы, вам выпала величайшая честь состязаться на Арене миллиона звезд! Каждый из вас представляет свой родной мир, который, как и вся Вселенная, следит за вашими победами и поражениями. Каждый из вас сейчас подумал: «За что я должен сражаться, ради чего?» Я отвечаю вам — вы сражаетесь за свой мир! Погибнете вы — и ваш мир будет уничтожен. Вы побеждаете — и ваши родные, близкие, все, кто вам дорог, продолжают жить. Не правда ли, награда стоит того, чтобы сражаться?

Шмель умолк, словно давая нам возможность осознать только что полученную информацию. Гнетущую тишину разорвал истеричный вопль одного из гуманоидов с голубой кожей, который кинулся с кулаками на стоящего неподалеку паукообразного разумного. Практически тут же его голова лопнула, словно арбуз, забрызгав всех желтой кровью. Тело психованного постояло несколько мгновений и рухнуло на пол. Его тут же всосало поверхностью пола, не оставив и следа. Жуткое зрелище.

— Только что вы видели пример того, как нельзя поступать. Вас предупреждали о запрете нападения на станции. Существо, погибшее таким глупым образом, только что ослабило свой мир на одного бойца… Да, что-то мы отвлеклись. Кратко сообщу вам о правилах, которые соблюдаются в Большой Игре. Для вас правил нет! — выделил последнее слово инопланетянин. — Вы можете прятаться все время, пока идет Большая Игра, можете, наоборот, стать охотником, выискивая соперников. Цель, которая даст вам победу, одна: вам нужно очистить от противников определенный участок поверхности Арены. Участок, площадь которого будет известна зрителям, но не вам! Мой вам совет. — Инопланетянин умолк на пару секунд, но затем продолжил: — Не останавливайтесь на нескольких победах, сражайтесь до конца! Кто будет сражаться, побеждая все новых и новых противников, может получить от зрителей бонус. Какой? Это на усмотрение тех, кто за вас проголосует. Но поверьте, вы будете рады любому подарку, полученному от голосующих, ведь он существенно повысит ваши шансы на выживание. Хочу еще добавить от себя: Арена — крайне негостеприимный мир, а вы в нем окажетесь с тем, с чем вас забрали из родного мира. У вас будет лишь то снаряжение и оружие, которое было при изъятии. Да, конечно, вы можете найти на Арене что-то, оставшееся с прошлых Больших Игр, и скорее всего находка окажется полезной, но я бы не надеялся на это. Ваш единственный способ повысить свои шансы — это искать противника и одерживать над ним одну победу за другой!

В помещении вновь повисло тяжелое молчание. Разумные приглядывались друг к другу, видимо, размышляя, кого каким образом сподручнее будет убивать. Инопланетянин-гид вновь продолжил свой монолог:

— Возможно, вы уже заметили, что вас извлекли парами. Это принятая в Большой Игре боевая формация: один ведет сражение, второй прикрывает. Такая тактика считается наиболее эффектной и зрелищной и принята большинством голосов Совета Вселенной. Сейчас вы все разделитесь на боевые формации и будете ждать своей очереди для посадки в стартовую капсулу. После посадки вас одновременно отправят на Арену. Сектора уже распределены и дожидаются вас. На этом я прощаюсь с вами, но буду с удовольствием наблюдать за вашими сражениями!

Экран вновь сменил изображение на неизвестный логотип. Вот твари! Внутри меня все бушевало. Развлечений им захотелось, чтоб, значит, скуку развеять. А чтоб мы старались лучше их развлекать, поставили на карту все, что может иметь значение для нас. Абсолютно все! Появилось желание найти этого шмеля и провести ему операцию по удалению голосовых связок, причем ректальным путем проникновения в полость рта. Я огляделся и увидел на лицах своих соотечественников мысли, которые явно были схожи с моими.

Ожидание не затянулось. В помещение стали небольшими группами заходить инопланетяне разных рас, подходя к схожим с ними видам и парами уводя куда-то по коридору. При этом все продолжали молчать, потому что одна из огромных жаб попыталась что-то квакнуть, но на почве резко усилившейся головной боли от сильного удара током рухнула на пол, сотрясаясь в судорогах. Так ее и уволокли напарник с пришедшим за ними ящероподобным экскурсоводом. Спустя минут десять очередь дошла и до нас. Пришедший за нами все тот же серокожий гуманоид поманил пальцем и двинулся по коридору, не сомневаясь, что мы идем следом. Припомню я тебе, морда пучеглазая, как разрядом лупасить хороших людей. При следующей встрече глаз на зад натяну и моргать заставлю.

Так, мечтая и лелея свою месть, я на пару с Михаилом, который тоже недобро смотрел на гуманоида, прошел по коридору до какой-то двери, за которой нас ждала та самая капсула, которая, надеюсь, доставит в целости и сохранности. Серая морда указала на нашу одежду, лежащую двумя аккуратно сложенными стопками на большом ящике перед капсулой, и демонстративно отвернулась, уставившись в потолок. Мы с Михаилом быстро оделись. Я с неудовольствием отметил отсутствие полезных мелочей, раньше всегда лежащих в карманах «горки». Словно прочтя мои мысли, гуманоид вновь закурлыкал:

— Все предметы, извлеченные вместе с вами, находятся на борту капсулы, в специальном контейнере, помеченном символом Большой Игры. Прошу подняться в капсулу и занять кресла.

С этими словами у ближайшего к нам средства доставки гладиаторов на Арену открылся вход, в который с легкостью могли пройти два человека. Я подтолкнул Михаила в спину и зашагал следом, пытаясь напоследок запечатлеть все увиденное. Может, потому, что я был предельно сосредоточен, а может, сработали подзабытые со службы навыки, но, почувствовав опасность, исходящую со спины, я уклонился от прямого удара чем-то тяжелым. Впритирку с моим плечом пронесся металлический стержень толщиной в пару сантиметров, а за ним по инерции на пол полетел серомордый. Рефлексы сработали до того, как я успел хоть что-то подумать. Прямой удар в челюсть навстречу падающему, отчетливый хруст ломаемой кости, и гуманоид безвольной куклой оседает на пол. Из-за отсутствия надсмотрщиков решаюсь заговорить:

— Миша, хватай этот кусок арматуры и дуй в капсулу, живо!

Парень подчиняется не раздумывая и, прихватив с собой дробящее оружие, вбегает внутрь капсулы. Я подхватываю легкого инопланетянина под мышку и тоже заскакиваю внутрь. Двери капсулы тут же закрываются, а неживой электронный голос, видимо, действуя по установленной программе, настоятельно рекомендует занять кресла. Осмотревшись, но обнаружив лишь два низко расположенных ложа, я недолго думая вскрываю контейнер с нашими вещами и с радостью вижу среди них тонкую веревку, которую постоянно таскаю с собой. Чувствуя, как уходят последние секунды отпущенного нам времени, быстро приматываю серомордого к какой-то консоли, стоящей между креслами.

Понимая, что времени нет совсем, я все же обыскиваю нежданного пленника и — бинго! — нахожу на его ладони, с внутренней стороны, какое-то устройство. Тут же вспоминаю, что перед тем как меня ударило разрядом, гуманоид шевелил именно этой кистью. Срываю устройство, бросаю на пол и обухом вынутого из контейнера топора несколькими ударами расплющиваю контроллер. Забрасываю орудие труда обратно в контейнер, закрываю его и буквально впрыгиваю в кресло, где мое тело автоматически обхватывают ремни безопасности. Секунда, и капсула начинает набирать ускорение в разгонной шахте. Еще секунда, и снаряд с тремя разумными внутри на огромной скорости устремляется к Арене. Ожидаемые мной перегрузки отсутствовали, видимо, создатели постарались максимально обезопасить капсулу, установив гравикомпенсаторы.

Через прозрачный купол передней части нашего летательного аппарата можно было наблюдать, как мы приближаемся к какой-то планете. И даже отсюда, из космоса, даже такой далекий от понимания атмосферных явлений индивидуум, как я, осознавал, что мы летим в ад!

Транспортная капсула заходила на посадку. Не было каких-то перегрузок или пологого вхождения в атмосферу Арены. Наш мини-челнок влетел в нее под прямым углом и на большой скорости устремился к поверхности. Лишь в нескольких секундах перед поверхностью скорость снижения резко упала. При этом мы вновь не испытали никаких перегрузок.

— Дядь Федь, что-то мне совсем не нравится эта планета, — подавленно проговорил Михаил, глядя сквозь прозрачную полусферу капсулы.

И я был с ним полностью согласен.

Мы приземлились на небольшом плато, окруженном острыми пиками скал, словно нависающими над нами. Все было покрыто чем-то голубовато-серым, отдаленно похожим на снег. И это нечто порой поднималось порывами ветра, кружась в воздухе небольшими смерчами, или же неслось пылевым облаком в какую-то одну сторону. Местами проступала поверхность плато красного, почти бордового цвета, но ее тут же затягивало голубым то ли снегом, то ли песком. И весь этот пейзаж дополняло небо, обложенное тяжелыми, хмурыми тучами.

В капсуле раздался щелчок, и вместо прозрачной обзорной полусферы появилось изображение давешнего инопланетянина-шмеля, который заговорил:

— Снова приветствую вас, гладиаторы! Если вы видите и слышите меня, вам повезло. Значит, вы были достаточно умны, чтобы дождаться приземления, прежде чем начать уничтожать противников. Ну да это не главное. Запоминайте! — Мохнатый заговорил более серьезно: — Сейчас запустится обратный отсчет, по окончании которого капсула взорвется. За время, пока таймер работает, вы должны успеть найти себе убежище, пропитание, воду и прочие необходимые вещи. В контейнере с вашими личными вещами имеется универсальный анализатор, настроенный на ваш вид. Благодаря ему вы сможете определить, не ядовита ли для вас найденная пища или жидкость. За дыхание не беспокойтесь, после изъятия вам всем установили в органы дыхания фильтры, позволяющие дышать воздухом Арены. Также в контейнере вы найдете универсальный пищевой рацион и емкость с водой, которых вам как раз хватит, пока идет отсчет. Так что если вы не охотник, а растительную пищу на Арене добыть невероятно сложно, вам остается только одно: убивать других гладиаторов и употреблять их в пищу. Как только я закончу говорить, капсула откроется, и вы сможете выйти наружу. Да начнется Игра!

С последними словами экран погас, вновь превратившись в прозрачную полусферу, а от входного шлюза раздался щелчок и шипение стравливаемого воздуха. Страховочные ремни тоже ослабли и втянулись в кресло, позволяя спокойно встать.

Я тут же привстал, огляделся. Над шлюзом обнаружил небольшой монитор, на котором нашими земными цифрами шел отсчет таймера. Нам оставалось наслаждаться относительным комфортом целых тридцать шесть часов, а затем придется искать новое убежище.

Спрыгнув с кресла, я приблизился к шлюзу, который тут же раскрылся, впуская внутрь холодную атмосферу планеты. Выглянув наружу, посмотрел по сторонам, оценивая обстановку вживую, а не через стекло. Навскидку градусов пять-шесть по Цельсию, не выше, что меня порадовало, все же не минус.

Сзади раздались сдавленные хрипы, заставившие меня оглянуться. Гуманоида, привязанного к основанию консоли, корежило не по-детски. Вылезшие из черепа глазные яблоки, мутная пена изо рта, тело дергается в конвульсиях.

— Капец котенку, — будничным голосом произнес я, склоняясь над скончавшимся серомордым.

В голове промелькнула мысль: «Вот передо мной лежит труп разумного, а я совершенно не напрягаюсь по этому поводу». Быстро развязал веревки, оттащив тело на свободное пространство, и принялся снимать с трупа комбинезон. В хозяйстве все пригодится, к тому же у Мишки на ногах какие-то убитые кроссовки, а у покойника добротные ботинки, и размер, на глаз, подходит моему подопечному. Михаил тем временем тоже встал с кресла и с любопытством разглядывал, чем я занимаюсь.

— Чего смотришь — видишь, у него дыхательные фильтры не той системы оказались. Снимай ботинки, трофей мерить сейчас будешь.

— А нам точно ничего за него не сделают? — Парень с усердием стал стягивать обувь с ног мертвеца, пока я с трудом нашел подобие молнии, чтобы расстегнуть одежду. Еле нащупал собачку, за которую потянул от шеи вниз, распахивая комбинезон.

— Смотри, что это у него тут! — В набедренном кармане обнаружилась коробка, в которой располагалось десять ампул и пневмошприцов. — По ходу, этот крендель на лекарстве каком-то сидел, или это дурь какая-то. Ну-ка, где у нас тут анализатор?

Нужный прибор оказался в контейнере и напоминал здоровый смартфон, только толщиной сантиметров в пять. Я вытащил одну ампулу из коробочки и направился к шлюзу, который вновь открылся при приближении. Оказавшись вне капсулы, я бросил ампулу на небольшой участок скалы, очищенной от голубого песка, и раздавил ее каблуком. Тут же поднес к осколкам анализатор, осторожно окунув металлический стержень, торчащий с торца прибора. Пара секунд — и на дисплее высветилась надпись на великом и могучем:

«Анализ закончен. Мощный стимулятор, временно повышающий ваши возможности двукратно. Эффекты: стопроцентное повышение ваших физических и умственных показателей на два часа; стопроцентное утоление голода, жажды, иных физических потребностей на весь день. Побочное действие: при употреблении чаще одного раза в день — полный упадок сил».

Ну надо же, какая полезная вещь оказалась у серомордого в кармане. Я направился обратно в капсулу, из открытого прохода которой на меня смотрел напарник, зябко ежась. Еще бы, это я в «горке», она плотная, плохо отдает тепло тела, а парень — в спортивной хэбешке.

— Камрад, ты чего тепло на улицу выпускаешь? Живей внутрь! — сказал я, заходя в наше временное жилище. — Повезло нам, еще как минимум четыре-пять дней плюсом к нашей сытой жизни только что добавилось. Давай продолжим раздевать этого Деда Мороза, может, еще чего полезного снимем с него.

Полезного, кроме одежды и обуви, больше ничего не нашлось. Под комбинезоном было лишь нательное белье, которое мы снимать не стали, — нужно и меру знать при глумлении над покойным. Михаил наотрез отказался надевать комбез без верхней одежды. Но когда все же облачился в него и трофейные ботинки, мы увидели еще одно техническое чудо. Одежда и обувь слегка изменили форму и размер, сев на парне так, словно специально для него создавались.

— Дядь Федь, это офигеть как круто! — Обрадованный пацан сгибал и разгибал руки, приседал, испытывая обновки. — Очень удобно, комбез сам растягивается где надо.

— Ну вот и носи на здоровье. Теперь доставай ту палку, которой меня этот хотел приголубить, — кивнул я на труп. — Думаю, она далеко не так проста, как кажется на первый взгляд. Глядишь, и из нее выйдет толк, помимо ударно-прикладного. В смысле с размаху к чьей-нибудь голове прикладывать.

Штырь оказался действительно непростым. Ну не будет же высокоразвитый гуманоид таскать с собой металлический шестигранный обрезок полметра длиной с удобной, похожей на резиновую, рукояткой. Взяв протянутую Михаилом дубинку, я повертел ее в руках. Ничего так, удобно держать, если такой ударить, мало не покажется, с килограмм весит примерно. На поверхности отсутствуют какие-либо кнопки или рычажки, все гладко, кроме слегка ребристой рукояти. Протянул Мише.

— На, держи, будет твое основное оружие. Давай-ка труп на холодок вытащим и будем контейнер потрошить, — проговорил я, хватая нашего неудачливого пассажира за тонкие лодыжки.

Освободив помещение от тела, наконец-то принялись за осмотр личных вещей, а также набора выживальщика, предоставленного компанией «В ад». Первым делом осмотрел ПМ, который меня, на удивление, порадовал. Тщательно вычищенный и ухоженный, чего никак не ожидал от бывшего его хозяина. В магазине два патрона, что не очень порадовало, ну да на безрыбье, как говорится, и рак рыба. Поставив оружие на предохранитель, отправил его за спину, за ремень.

Далее вытащил топор. Хороший такой, добротный топор, еще советского производства, даже клеймо на топорище, датированное семьдесят восьмым годом. Что характерно, тоже чистенький, хоть бы пылинка на нем нашлась. Лезвие аж блестит, отражая элементы освещения капсулы.

Меня тут же посетила мысль: наш прозрачный иллюминатор — он же как фонарь светит! Интуитивно бросился к консоли между креслами. Быстро разобравшись с сенсорной панелью, благо все на русском, я сделал полусферу непрозрачной. Миша с недоумением смотрел на мои действия.

— Миша, мы с тобой идиоты! Свет видно метров с пятисот даже при таких погодных условиях. Может, к нам уже подбирается какая-нибудь жаба с противотанковой пушкой! — Закончив объяснения, продолжил осмотр трофеев.

Нож, которым один из придурков размахивал передо мной, оказался откровенным хламом. Самопальный, из какой-то нержавейки, явно кто-то криворукий делал. А вот свой, небольшой складень в кожаном чехле, я сразу прицепил на пояс, где он и был раньше. Далее вытащил две зажигалки, свою «Зиппо» положил в карман, Мише протянул его пластиковую, китайскую, вместе с помятой пачкой «Бонда».

— Зажигалку не используй без дела, это теперь стратегический ресурс. И курить пока не стоит, хрен его знает, может, среди гладиаторов есть такие, что запах за три версты учуют.

Парень выглядел спокойным, видимо, еще не проникся ситуацией. А вот я осознал, в какой заднице мы оказались. В полной, прямо скажем.

Выудив из контейнера два брикета индивидуальных рационов и емкость из твердого пластика литра на два, в которой плескалась жидкость, я выгреб оставшуюся мелочевку. Гаечный ключ десять на двенадцать, видимо, валявшийся в моем кармане, початую упаковку «Орбита», две иголки, шпульку с черными нитками — есть у меня привычка, оставшаяся еще со срочной службы, всегда таскать с собой швейные принадлежности. И напоследок вытащил пять мятных леденцов, которые ношу с собой все по той же старой армейской привычке, — хорошо помогают при лежке в засаде. Да и после трубки, если раскурил неудачно, что даже со мной иногда бывает, мятная конфета — самое то! Странно, что смартфонов не оказалось в контейнере, ведь и у меня, и у Миши трубка была с собой, это я точно помню. Неужели посчитали высокотехнологичным изделием? Ну да ладно.

— Да, Михаил, негусто у нас с личными вещами. Держи, твое. — Я протянул парню жвачку и трофейный нож.

Рационы распихал по набедренным карманам с клапанами, нитки с ключом положил во внутренний, а иголки воткнул в кепку, туда, где они и были до этого. Флягу повесил на пояс, продев ремень в специально проделанную для таких целей прорезь. Анализатор вручил Михаилу — мне как основной боевой единице не стоит носить одно из самых важных для нашего выживания приспособлений.

— Ну что, Михаил, готов пройтись по вражеским тылам? Языка возьмем, узнаем, где у вражины склад с боеприпасами, и устроим диверсию. — Видя недоумение на лице парня, я усмехнулся: — На разведку, говорю, пошли. Нечего рассиживаться, времени у нас на адаптацию совсем нет.

— Дядь Федь, ну и шутки у вас, — улыбнулся пацан. — Я уж решил, вы умом тронулись.

— Не дождешься! И не в таких переделках бывал. Как-нибудь расскажу тебе, как мы с другом в горах в окружение попали, вот там я думал — нам точно кранты. Но ничего, живой, как видишь. Другу, правда, колено прострелили, но он тоже не унывает, крутится потихоньку.

Выйдя из капсулы, мы как следует осмотрелись и двинули к самым дальним скалам километрах в пяти от нас. Михаил тут же сообщил, что комбез словно согревает его, что меня очень порадовало. Я вполне мог продержаться на таком холоде какое-то время, хотя в первую очередь тоже стоило озаботиться теплой одеждой.

Так, легким бегом, мы преодолели километра два-три, периодически осматриваясь на местности. Когда приблизились к скалам, стал виден широкий разрыв в кольце, окружающем плато. Отлично, не придется изображать альпинистов.

Первым чужую капсулу обнаружил Михаил. В отличие от нашей, она приземлилась вплотную к скале, и ее уже частично занесло голубым песком. Пассажиры в ней оказались не столь разумными, как мы, — вовсю освещая скалу, к которой капсула стояла носом.

— Так, Миша, ну-ка спрячься вон за тем валуном и сиди тихо, пока я не позову тебя, — проговорил я негромко.

Парень послушно укрылся за обломком скалы, поглядывая оттуда на транспорт чужаков. Убедившись, что напарник послушно выполняет мой приказ, я, используя любые укрытия, двинулся в сторону условного противника, сжимая в одной руке пистолет, а в другой — топор. Приблизиться удалось вплотную к капсуле, оставшись незамеченным. Встав сбоку от шлюза, я прислушался. Изнутри доносился какой-то шум, скрип и узнаваемое стрекотание. Такие звуки издавали жуки-переростки, мимо которых я проходил, когда протискивался сквозь огромную толпу гладиаторов к землянам.

Поразмыслив, я подобрал несколько камней размером с кулак и подбросил их одновременно над убежищем инсектов, как я их про себя обозвал. Раздался дробный стук по поверхности капсулы, и внутри на несколько секунд все стихло. Затем послышались звуки, словно кто-то скребет по железу, и шлюз распахнулся. Я покрепче перехватил топор, наведя пистолет перед собой. Большой жук, напоминающий рогача, передвигаясь на задних лапах, выскочил на меня неожиданно резко. Я машинально нажал на спусковой крючок. Гулкий звук выстрела разорвал относительную тишину, ранее нарушаемую лишь завыванием ветра. Нежданный противник опрокинулся на спину, застыв без движения, пуля попала точно в рогатую голову, прошив ее навылет. Помня, что соперников должно быть двое, я, прижимаясь к капсуле, двинулся в сторону шлюза, про себя отметив, как из лап убитого жука вывалилась какая-то трубка, очень напоминающая оружие. То, что я не остался на месте, да еще и окрик Михаила, меня и спасло.

— Сверху! — испуганно заорал напарник, и я ускорился, укрываясь за изгибом борта капсулы.

Сзади раздался какой-то свист, а за ним — треск раскалываемого камня. Развернувшись лицом к противнику, я увидел еще одного жука, раза в полтора крупнее первого. Последняя пуля, выпущенная с расстояния в три метра, попала в оружие врага, которое он пытался на меня навести. Трубу выбило из лап жука, и он, не зная, что стрелять мне больше нечем, кинулся в рукопашную. Я едва успел уклониться от удара мощных рогов, от души рубанув топором по одной из лап, снеся ее напрочь. К сожалению, это не остановило противника: крутанувшись на месте с невероятной скоростью, он вновь нанес удар, сбив меня с ног боковым ударом головы. Тут же напрыгнул, пытаясь пронзить мое тело рогами, но мне удалось ухватиться за них руками, правда, при этом пришлось выпустить топор.

В сражении образовалась патовая ситуация. Жуку не хватало сил продавить мою защиту, а я не мог освободить руку, чтобы нащупать топор и вломить проклятому членистоногому промеж рогов. Я лежал и думал, сопротивляясь напору противника, кто из нас первым даст слабину — я или слабеющий от ранения жук. Но точку в нашем противостоянии поставил Михаил.

— На, тварь, получай! — раздался звонкий крик парнишки, затем у меня в глазах полыхнуло малиновым заревом, и давление на руки резко пропало.

От неожиданности я с силой отшвырнул жука от себя, с недоумением подметив резко уменьшившийся вес противника. Вскочил на ноги и охренел.

В шаге от меня с испуганным выражением лица стоял мой напарник, а в его побелевших от напряжения пальцах был зажат хлыст метра два длиной. Хлыст был не простой, что подтверждало разрубленное надвое тело жука. На местах среза шел сизый дым и воняло паленым мясом. Неудивительно, учитывая, что хлыст полыхал, словно раскаленный металл, частично вплавившись в каменную поверхность. Парень вдруг, словно осознав, что может обжечься, разжал пальцы и отпрыгнул в сторону от неизвестно откуда появившегося оружия, достойного какого-нибудь демона-лорда. На наших глазах хлыст съежился, превратившись в хорошо знакомый рычаг, который я самолично назначил основным оружием напарника.

— Миша, я не знаю, как ты такое смог сделать, но это было офигенно вовремя!

— Миша, ну-ка, расскажи мне, как ты смог из обычной железки создать хлыст, достойный самого дьявола? У тебя что, сверхчеловеческие способности проснулись? — Меня слегка потряхивало после боя, на волосок со смертью разминулся. Ударь парень не по спине жуку, а в область шеи — враз бы отсек мне голову вместе с руками! Пронесло, в смысле миновала смерть меня, поживем еще.

Я наконец добрался до убитого мной жука и поднял валявшуюся возле него трубу, внимательно осмотрев ее. Рычагов, спусковых крючков и кнопок не обнаружил, лишь одно небольшое отверстие, по диаметру как раз подходит для конечности насекомыша, чуть толще указательного пальца. Глубина отверстия — сантиметра два, на дне полупрозрачный, чуть выпуклый кружок. Типа по отпечатку пальца, тьфу, конечности, срабатывает?

Подобрав топор, я, припомнив, каким образом жук держал оружие, отрубил от нужной конечности кусок сантиметров пятнадцать длиной. Ухватил покрепче, навел раструб оружия на скалу и вставил импровизированный запал в отверстие. Послышался звук, похожий на шипение вперемешку со свистом, затем почувствовал легкий толчок… Бабах! И в скалу полетел сгусток раскаленного вещества. Врезавшись в скалу, оно расплескалось по поверхности, но при этом разрушило лишь небольшой участок, от которого брызнули мелкие осколки камня. Ни хрена себе, жуки-то высокоразвитые попались, возможно, покруче нас были.

Не дождавшись второго выстрела, я вынул из отверстия биоактиватор, затем вновь вставил. Вновь бабахнуло, а на скале, рядом с первым, появился второй поврежденный участок. На душе сразу полегчало. Пистолет можно смело переводить из огнестрельного оружия в метательное, так как патроны здесь взять неоткуда, поэтому плазмомет, или чем там он швыряет, нам с Михаилом весьма кстати будет.

Кроме оружия на телах жуков больше ничего не было, и я решил посмотреть содержимое вражеской капсулы. Проникнуть внутрь оказалось просто, правда, пришлось подумать. На приближение шлюз отказался срабатывать, но поднесенный к входу анализатор в считанные секунды взломал защиту, открыв проем. Первым делом, проникнув внутрь, я по памяти выполнил на консоли нужные действия, чтобы убрать прозрачность обзорной полусферы, а уж потом мы с Михаилом приступили к мародерству. Трофеи — что может быть желаннее для бывалых мародеров?

Личных вещей у жуков было негусто. Кроме полупустой емкости с водой и половины упаковки пищевого концентрата, обнаружили лишь пару устройств: по размерам и внешнему виду — чуть больше граненого стакана, с уже знакомым углублением с одного торца. Я почему-то решил, что это плазменные гранаты, что тут же подтвердил анализатор, поэтому находка отправилась в мои карманы. Испытаем при случае.

— Ну что, Михаил, война войной, а обед по расписанию? — обратился я к напарнику. — Давай, что ли, попробуем на вкус сухпаек развитых цивилизаций, оценим качество и все такое.

Предварительно проверив трофейный концентрат на совместимость, получил положительный результат. Оценили. Не плевались лишь по причине абсолютного дефицита пищевой продукции. Все мы в детстве жевали пластилин, так вот, у него вкус был гораздо лучше. То же самое и с водой: складывалось впечатление, что ее набирали из резиновой емкости, в которой та простояла не одну неделю.

— Да, вкуснее, чем дома, нигде не накормят, — сделал я вывод, запивая последний съеденный кусочек и протягивая емкость камраду: — Держи, твоя будет. И трофейный анализатор возьми, тоже пригодится, мало ли как обстоятельства сложатся.

— Хорошо, дядь Федь! — Пацан с радостью принял флягу и прибор, прижал к комбезу в районе пояса, и их автоматически обхватила ткань высокотехнологичной одежды.

Там же находился и рычаг, трансформирующийся в хлыст при сильном эмоциональном всплеске владельца. Иной причины мы с Мишей так и не придумали. Позже потренируемся, чтобы трансформация проходила у парня осознанно. Да и тактику-взаимодействие нужно отработать, а то я, если честно, с жуками крайне глупо подставился. Ясно же, что местный контингент — в основном солдаты и воины. Если бы не срочная в горячей точке да потом пять лет контракта, я был бы легкой добычей для любого. Про Михаила вообще молчу, мальчишка еще.

Мои размышления прервал стук по корпусу капсулы. На грани слуха — если бы мы разговаривали, то вряд ли бы услышали. Миша уставился на меня испуганными глазами, я же поднес палец к губам:

— Шшш!

Напарник машинально повторил мой жест. Стараясь двигаться как можно бесшумней, хотя вряд ли снаружи можно было что-то услышать, я встал слева от шлюза, жестом указав парню встать с другой стороны. Тот послушно занял позицию, вооружившись своим хлыстом, правда, неактивированным, а я приготовил плазмомет.

Повторный стук прозвучал через минуту, не раньше, причем в районе шлюза. Затем капсулу сотряс мощный удар, словно в него артиллерийский снаряд попал. К счастью, целостность корпуса не нарушилась, и мы продолжали делать вид, что нас внутри нет.

Ожидание затянулось. Я уже стал подумывать, а не кинуть ли в приоткрытый шлюз жучью гранату, как вдруг табло над входом вспыхнуло красным, и перегородка, отделяющая нас от неведомого противника, ушла в стену. За ней стоял человекоподобный великан в глухой броне, покрытой шестигранными сегментами серого металла. Голову скрывал шлем, имеющий круглый смотровой щиток в области лба. «Циклоп», — понял я, вспомнив могучие одноглазые фигуры, виденные мной в зале общего сбора.

В руках одноглазый держал нечто, похожее на гранатомет револьверного типа, стволом нацеливаясь в открывшийся проем. Из открытого барабана виднелись красные тупоносые головки снарядов, навскидку соответствующих тридцатисемимиллиметровой пушке, не меньше. Все это я успел подметить в считанные мгновения, одновременно активируя плазмомет, направленный в голову великану, и отдавая команду Мише:

— Наружу, быстро!

Как в замедленной съемке, сгусток плазмы устремляется в противника, а я, пропуская напарника вперед, следом сам вываливаюсь из капсулы, стараясь не обронить оружие вместе с активатором. Упал удачно, перекатом ушел как можно дальше от шлюза, при этом судорожно пытаясь засечь второго циклопа. И обнаруживаю его с противоположной от меня стороны шлюза. Этот был без бронированного снаряжения, в простой тканевой одежде, и сейчас замер, открыв рот от изумления, при этом сжимая в руке ребристый шар взрывного устройства. А изумление объяснялось просто: шар плазмы прожег смотровое стекло шлема его собрата и, проникнув внутрь головы, взорвался. Защитный шлем сыграл роль жесткой оболочки, в итоге одноглазую башку разорвало, как гранату, разметав по округе мозги, перемешанные с осколками черепа и шлема. Один из таких осколков и впился в открытое горло циклопа.

Противник выронил из руки гранату, по размерам похожую на шар для игры в боулинг, и потянулся к шее. Схватив массивными пальцами крупный кусок шлема, дернул его на себя, и из раны фонтаном ударила кровь. Циклоп второй рукой накрыл рану, зажимая ее. Недоуменное выражение лица стало меняться, искажаясь яростью и злобой. Второй выстрел из плазмомета прервал метаморфозы физиогномики противника.

— И так будет с каждым, ибо не фиг тут по ночам однополым парам шариться! — Напряжение последних минут выплеснулось из меня словесным поносом. — А то ходють тут, спать мешают. Миша, ты как?

— Нормально, дядь Федь, только нога побаливает. Неудачно споткнулся, когда из капсулы выбежал. Дядь Федь, это что, теперь каждый день так драться придется?

— Нет, конечно, только первые полгода. Да шучу я! Думаю, на сегодня враги закончились. Правда, нам не помешало бы прогуляться до капсулы этих пришлых, только обыщем тела как следует. Мне вот эта пушка, — я указал на гранатомет, — очень даже понравилась. Установить ее как огневую точку, и к нам хрен кто живым доберется. И броню не помешало бы снять с этого упакованного, глядишь, приспособим под свои нужды.

С циклопов, помимо гранатомета и противотанковой мины, как ее обозвал анализатор, удалось затрофеить здоровенную однозарядную ракетницу с тремя патронами к ней и флягу с каким-то крепким алкоголем. Анализатор и тут выручил, сообщив, что спиртосодержащая жидкость крепостью семьдесят два градуса не причинит критического вреда организму, дополнительно классифицировав ее как лекарственный препарат. Я с ним сразу же согласился, нацепив полуторалитровую флягу на пояс. Осмотрев себя и так же обвешанного всевозможным хабаром напарника, я решил, что нам остро не хватает пары хороших рюкзаков. Приняв это к сведению, сначала снял одежду с одного гиганта, что оказалось не очень трудно, а затем, на пару с Михаилом, принялся стаскивать броню с бывшего владельца гранатомета.

— Вот кого надо на батин огород весной, а не МТЗ-82! Он же добровольно на себе килограмм двести носил, не считая оружия! — Я попытался представить, что случилось бы, доберись этот циклоп до наших тушек. «Разорвать» или «прихлопнуть» — наверное, между этими вариантами ему пришлось бы выбирать.

К счастью, броня состояла из шестигранных сегментов, которые удалось отсоединить друг от друга, разобрав экипировку гиганта на части. Сегменты были тяжелые, граммов по восемьсот-девятьсот, толщиной в два-три сантиметра и размером с ладонь взрослого мужчины.

— Кто бы мог подумать, что я к сорока годам буду играть в металлический конструктор, получая при этом удовольствие, — произнес я, складывая шестигранники в стопки по десять штук.

Таких стопок набралось пятнадцать, остальная броня состояла из крупных деталей, явно не подходящих для моего телосложения и тем более — для мелкого напарника.

Закончив с мародеркой, мы спрятали трофеи в большой куче камней, оставив там же ставший бесполезным ПМ, а вместо него прихватив монструозную ракетницу, которую пришлось тащить Михаилу. Выпив остатки воды из фляги жуков, мы все же решились пройтись дальше, в надежде обнаружить капсулу циклопов.

В этот раз, прежде чем наткнуться на очередную капсулу, мы прошагали километров пять. Она стояла на виду, посреди открытого пространства, словно большой, но маломощный прожектор, освещая нас смотровым окном. Ее внутренности хорошо просматривались, показывая отсутствие хозяев. Циклопы явно не боялись нежданных гостей. Более того, они поступили разумно, оставив незатемненной обзорную полусферу. О посетителях они узнали бы в любом случае: или увидев их внутри капсулы, или отсутствие света сообщило бы им о присутствии чужаков.

Анализатор вновь поработал дешифратором, открыв доступ в вотчину одноглазых. К сожалению, внутри было абсолютно пусто, даже контейнер отсутствовал, что наводило на мысль об укрытом поблизости тайнике. Прикинув, сколько времени мы провели в дороге, в капсуле жуков, когда отдыхали и пока вели боевые действия, я получил часов шесть-семь. Значит, у нас осталось меньше суток относительно комфортной жизни, а потом придется искать убежище, в котором нужно будет попытаться выжить. Выделив на поиски схрона один час, мы с напарником разошлись метров на пятьдесят друг от друга и по увеличивающейся спирали начали прочесывать окружающее капсулу пространство. Удача нам улыбнулась быстро, спустя десять минут поисков, на втором заходе. Обнаружил тайник Миша, когда подошел к нему практически вплотную.

— Дядь Федь, что это такое? — позвал он меня, остановившись. Я, отметив ориентиры, направился к напарнику. — Вот, марево какое-то, я случайно заметил. Пнул ногой камень, а он вот сюда попал, и в воздухе стали радужные круги расходиться.

Осторожно приблизившись, я подобрал камень и кинул в марево. Как и говорил напарник, в воздухе от места попадания стали расходиться радужные круги. Решившись, я шагнул вперед, проникая сквозь преграду. Как я и предполагал, это оказалось маскировочное поле, скрывающее здоровенный контейнер, в котором ровными рядами лежали одинаковые брикеты. Анализатор порадовал, сообщив, что это пищевые рационы, вполне подходящие для людей. Также рядом с контейнером обнаружились объемная канистра с витаминизированной жидкостью и небольшой черный куб, обозначенный как генератор маскировочного поля. А на десерт остался последний предмет, который порадовал меня безмерно. Матовый серый кофр размером с обычный дипломат, коснувшись которого анализатором, я завис, вчитываясь в строки на дисплее.

«Награда за первое убийство на Арене. Модуль жизнеобеспечения в экстремальных условиях, производство расы нефьян, конфигурация — „периметр“, класс — „эконом“. Для получения доступа ко всем функциям модуля требуется провести процедуру привязки. Коснитесь рукой сенсорной панели».

— Михаил, похоже, мы выиграли джекпот, растудыть его в качели! Или нам ворожит сама фортуна, или у нас появился тайный доброжелатель, причем в высших кругах власти всей этой межгалактической богадельни. Главное, теперь у нас есть все, чтобы в ближайшее время не сдохнуть от жажды или голода. Да и замерзнуть нам не светит.

Кто сказал, что своя ноша не тянет? Плюньте тому в глаз, потому что это лжец! Тянет, еще как. Мои руки точно уже на добрых десять сантиметров оттянулись, если не больше. А все моя жадность вместе с опасениями, что кто-то обнаружит тайник и мы лишимся столь драгоценного в нынешнее время груза. По моим прикидкам, питьевой жидкости нам должно хватить на месяц, если экономить, а еды — вообще на пару месяцев. И это радовало, а то я уже присматривался, с какой части тела циклопа вырезать филе посочнее да помягче. Шутка, конечно, но когда прижмет, сдается мне, гладиаторы будут лопать соперников, охотясь друг на друга не ради спасения своего мира, а элементарно чтобы сожрать.

— Дядь Федь, все, больше не могу!

Боже, как же я ждал подобных слов от напарника. У самого уже вены на лбу вздулись, руки минут пять назад дрожать начали от перенапряжения, но молчал, чтобы перед пацаном не показать слабость. Шучу, конечно, — привык при такой нагрузке и дольше держаться, порой иначе никак. Бывало на стройке вдесятером поднимем двутавровую балку, потому что надо, а несколько мужиков только делают вид, что помогают. Вот тогда прешь эту хреновину железную, даже если держать уже не можешь, потому что стоит отпустить, и несколько человек получат травмы и увечья, а если балка сыграет при падении, то и убить может.

— Давай отдохнем пару минут. Идти еще немного осталось, до капсулы жуков доберемся и выспимся как следует, по очереди. Ты в дозоре стоял когда-нибудь? — Михаил отрицательно помотал головой. — Ну вот, все когда-то в первый раз бывает. Давай поедим, что ли, попробуем, что мы тащим. А то вдруг это гадость редкостная.

Не гадость. Индивидуальный рацион очень напомнил гематоген с привкусом чего-то необычного, но приятного. В общем, съедобно. А главное, нам с напарником, чтобы наесться, хватило половины упаковки на двоих. Сделав по глотку из канистры, которую привязал себе на спину, я возблагодарил запасливых циклопов, пусть земля им будет пухом.

Взбодрившись перекусом, пошли дальше, вновь надрываясь от тяжести. Двигались медленно, но все же за пару часов почти добрались до второй капсулы. Неприятности, как всегда, первым заметил глазастый Михаил.

— Дядь Федь, там какие-то звери возле челнока бродят, — сказал он, когда нам оставалось метров пятьсот-шестьсот. — Крупные, на больших собак похожи.

Наконец и я разглядел нежданных гостей, которых было с десяток, не меньше. Ростом они были с взрослого теленка. Худые, костлявые тела, тонкие лапы, но главное — это их пасти. По личному опыту скажу: с такими зубами травку не кушают, предпочитая мясную диету. Скорее всего эти твари пришли на запах крови убитых, чтобы поживиться. Нам крупно повезло, что ветер дул в нашу сторону, иначе бы нас давно засекли.

— Миша, давай за этот валун, укроемся, пока нас не засекли, — показал я напарнику направление движения.

Мы укрылись за большим камнем и, приникнув к нему, стали наблюдать за хищниками. Те уже заканчивали трапезу и все чаще поглядывали в нашу сторону… Да они же наш след чуют! По ходу, придется драться, причем никак нельзя позволять скрыться ни одной из этих тварей, иначе так и будем ждать нападения стаи, кто знает, что у них за повадки. Я стал размышлять, каким образом мы сможем справиться с таким количеством сразу и без потерь. Подпускать этих зубастиков близко совсем не хотелось.

— Камрад, как думаешь, справимся с этой стаей? — спросил я напарника, лицо которого резко изменилось после моих слов. Видимо, дошло наконец-то, в какую ситуацию мы попали. — Да не дрейфь, прорвемся! Зря, что ли, я две гранаты жуковской системы таскаю с собой, надеюсь, их мощности хватит, чтобы накрыть всю эту ораву.

Стая тем временем, закончив трапезничать, встала на след. Хорошо, что мы возвращались немного другой дорогой, — так на нас не будет направлено основное внимание зверей. Более того, трофеи, припрятанные после боя с циклопами, находились метрах в ста от нас, и я почему-то был уверен: вся стая остановится возле них, чтобы обнюхать и поискать съедобное. Идеально для броска, учитывая вес плазменных гранат. Главное, чтобы трофеи взрывом не зацепило, жалко будет, если гранатомет испорчу.

— Миша, держи-ка активатор, будешь запал подавать, — сказал я, протягивая парню конечность жука. Молодец, взял, даже не поморщился. — Когда скажу — ткнешь этим концом вот в это отверстие, и будь готов повторить еще раз, скорее всего одной гранаты будет недостаточно. Похлопывание по плечу является знаком к действию — вот так, понял? Все, ждем.

Стая тем временем приближалась, быстро двигаясь по следу. На меня накатило спокойствие, мир словно стал четче. Так бывает, когда от тебя требуется максимальная сосредоточенность. Вспомнил про стимулятор в футляре, мысленно себя выругал. Сейчас частичное усиление и повышение реакции было бы кстати. Звери подошли к нашей захоронке, двое полезли в нагромождение камней, остальные плотным стадом остановились, дожидаясь разведчиков. Надо действовать, пока представилась такая хорошая возможность.

Двойной хлопок по плечу, и напарник тычет активатором в углубление на гранате, по поверхности которой тут же зазмеились яркие ломаные линии. Бросок и пара секунд ожидания, а затем на месте стаи образовалось море огня. Вторую гранату я тут же убрал в карман, достаточно и одного броска. Подхватил плазмомет, забрал у Михаила активатор и поспешил к месту взрыва.

— Миша, за мной, держись рядом! — кричу за спину, а сам, внимательно осматривая кучу камней, в которых прячутся две твари, по дуге приближаюсь к пылающему кругу.

В воздухе жутко воняет паленой шерстью и сожженным мясом. Эффект взорвавшейся гранаты поражал. Из двух десятков инопланетных собак не выжила ни одна. От расплескавшейся вокруг плазмы даже кости горели, словно спички.

Две выживших твари решили разделиться, выбрав себе по жертве. Им бы бежать, но, видимо, инстинкт самосохранения у них отсутствовал напрочь. Хотя у той твари, что ринулась к Михаилу, были все шансы выйти победителем в схватке. К сожалению, сейчас я ничем не мог помочь напарнику, стараясь прицелиться в шустро перемещающуюся зверюгу. Выстрел плазмы прошел в нескольких сантиметрах от головы твари, отпугнув ее. Резким скачком собака укрылась за все еще чадящим кругом, прячась в дымовой завесе. «Хитрая, тварь», — подумал я и сделал несколько выстрелов на опережение. Потеряв меня из виду, тварь не успела уклониться от раскаленного шара, за дымом раздался визг, перешедший в хрипение.

Решив, что пока от моего противника ожидать нападения не стоит, я повернулся к напарнику, оценивая ситуацию. А она была патовой, потому что Михаилу вновь удалось активировать свой хлыст, которым он неумело и с осторожностью прикрывался от кружащей вокруг него собаки. И я понимал его. Одно неловкое движение — и вместо противника под ноги упадет твоя рука или еще какая часть тела. Но главное, парень не струсил, не бросился бежать или палить из ракетницы во все стороны, он осторожно оборонялся, выжидая возможность нанести решающий удар. Мой выстрел оставил огромную сквозную дыру в боку твари, отправляя противника в небытие. Вот так, один выстрел — одно попадание, учитесь, товарищи!

— Миша, за мной, не отставай! — бросил я камраду, направляясь к подранку.

Осторожно обхожу уже прекращающее гореть пятно, за которым обнаруживаю отсутствие твари. Это плохо, очень плохо! Если подранок уйдет, нет гарантии, что позже нас не подкараулит остаток стаи. Нужно искать.

— Камрад, слушай мою команду! — обращаюсь к парню максимально серьезно. — Остаешься за главного. Охраняешь трофеи, при виде противника сначала стреляешь из ракетницы, затем спрашиваешь у того, что осталось, кто такой и чего надо. Все понятно?

— Да, дядь Федь, — растерянно ответил парень. — А вы куда собрались?

— А я выслежу, куда сбежала последняя тварь, ее убить нужно, заодно прогуляюсь до нашего челнока, заберу все, что там есть. Сейчас мы быстро перетаскаем последние трофеи в схрон, и ты займешь там круговую оборону. Все понятно?

Вдвоем справились быстро. За десять минут все укрыли в камнях, и я, на свой страх и риск оставив парня охранять наши богатства, пошел по кровавому следу твари, хорошо, что его не успело замести местным песком. Рана у собаки, видимо, была серьезная, потому что кровавая дорожка, не обрываясь, тянулась прямо к скале, где скорее всего было логово.

Прошагав чуть больше километра, я увидел свою мишень. Зверюга неуклюже, рывками двигалась к одной ей известной цели. Одна лапа у нее отсутствовала, из обрубка сочилась кровь. Это надо же было так удачно вслепую попасть. Еще раз подумал, что везет мне теперь ну просто сказочно, главное, не хвалиться, чтобы не сглазить.

Передние лапы твари вдруг подломились, и она рухнула, продолжая лежать. Я тоже остановился, присев за обломком скалы и не торопясь обнаруживать себя. И не зря: отлежавшись несколько минут, собака громко и протяжно завыла. Раз, другой, третий. После четвертого протяжного воя в ответ раздался подобный, исходящий откуда-то из скалы. А потом я увидел вход. Если бы не тварь, выскочившая из него, вряд ли бы я заметил.

За первой собакой выскочила вторая, затем третья, четвертая. Лишь когда они подбежали к раненому собрату, стало заметно, что эти гораздо меньше, примерно с крупную дворнягу. Пока они кружились вокруг подбитой зверюги, наружу вылезла еще одна собака, на этот раз крупная. Подойдя к лежащей на боку, она рыкнула на мелких, обнюхала раненую, выслушала от той жалобный скулеж, а затем завыла. Долго, протяжно, на высокой ноте. И столько тоски было в этом вое, что даже меня пробрало. Мелюзга подхватила вой старшей, окончательно нарушив привычное завывание ветра и наполняя пространство чуждыми этому миру звуками. Пора действовать!

Положив плазмомет на верх своего укрытия, я приблизительно рассчитал траекторию плазменного шара и коснулся активатором пускового отверстия. Промах, хоть и не сильный, тем более на такой дистанции, это было видно, пока снаряд еще был в полете. Поэтому я сделал несколько дополнительных выстрелов, стараясь накрыть всю поверхность, на которой находились собаки. Здоровая крупная псина, почуяв неладное, ухватила одного мелкого пастью и ринулась бежать в сторону логова, поэтому я перенес огонь на вход в него. Тварь накрыло в метре от спасительного укрытия, снеся начисто голову вместе с щенком, зажатым в зубах. Переведя раструб плазмомета обратно на подранка, я прекратил стрельбу.

Щенки, видимо, от испуга, не стали разбегаться, а наоборот, прижались к раненому старшему, что и стало для большинства из них гибелью. Как минимум три прямых попадания в мелких и одно — в подранка не оставили им шанса. Лишь последний щенок, жалобно поскуливая, полз на передних конечностях к логову, оставляя за собой кровавый след от волочащихся внутренностей. Меня передернуло от получившейся картины. Пробежав вперед, я навел на мучающуюся тварь раструб и выстрелил. Все!

— Гребаные ублюдки! Это вы хотели увидеть? На это вам нравится смотреть? — Я кричал, подняв лицо к серому небу. — Твари, ненавижу! Я клянусь, клянусь своей жизнью, что приложу все свои силы, чтобы ответственных за все это постигла такая же участь!

Единственное, что я услышал в ответ, — это завывание ветра в вершинах скал. Те, кто затеял эту страшную игру, в которой решались судьбы целых миров, лишь с вожделением наблюдали, наслаждаясь зрелищем.

Сплюнув в сердцах, я присмотрелся к отверстию в скале, из которого выскакивали местные собаки. Лезть туда одному, без прикрытия? С одной стороны, время уходит: пока вернусь к Михаилу, пока мы надежно спрячем трофеи, потом топать обратно, да тут что угодно может случиться! Как же не хватает элементарной связи, хотя бы самой захудалой рации, из тех, что продаются в салонах сотовой связи. Черт возьми, ну не хочу я уходить отсюда, не посмотрев, что там внутри! Была не была, нужно хотя бы обследовать подходы, чтобы знать, что брать с собой сюда. Может, придется гранатомет тащить, чтобы зачистить тут все.

Вход в логово был достаточно большим, чтобы приблизиться, не опасаясь, что на тебя неожиданно выскочит противник. За входом располагался длинный лаз, метра полтора высотой и в метр шириной, уходящий в глубь скальной породы. Поразмыслив и решив, что своим поступком я вряд ли что-то испорчу, я навел плазмомет в темноту лаза и выстрелил. Сгусток плазмы устремился внутрь и, пролетев метра четыре, врезался в стену, расплескавшись брызгами жидкого пламени дальше по туннелю. Да, теперь было ясно, что это рукотворный туннель: освещения было вполне достаточно, чтобы увидеть работу какого-то инструмента, а может, даже машин, оставивших на стенах симметричные линии срезов породы.

Пройдя метра три, я вновь выстрелил в глубь туннеля, целясь чуть в сторону от центра. На этот раз шар плазмы не размазало по поверхности стены, а унесло куда-то дальше, где он врезался во что-то под прямым углом, расплескавшись большим светящимся пятном по поверхности. После того как треск плавящейся породы стих, я расслышал жалобное поскуливание, раздававшееся где-то впереди. Что-то меня удержало от нового выстрела, вместо этого я достал зажигалку. Маленький огонек от «Зиппо» разгонял сумрак едва ли на метр, тем более зажигалку мне приходилось держать не на вытянутой руке, а вместе с активатором — возле запального отверстия. Не знаю, почему, но я не чувствовал впереди опасности, хоть и двигался предельно осторожно. Еще несколько шагов, и из туннеля я вышел в довольно обширную пещеру. Здесь к запаху раскаленного камня прибавилась приторно-сладкая вонь разложения.

Скулеж прекратился, и по полу застучали маленькие коготки. Такой же звук издавал ежик, которого, будучи маленьким ребенком, я принес домой из леса. Тогда мамы с папой хватило на два дня, потому что еж — зверь ночной, а родители ночью предпочитали спать, а не слушать, как мелкий, но очень шумный топотун носится по комнатам. Что-то легонько ткнулось мне в ноги, а затем вновь раздался скулеж. Опустившись на корточки, я осветил небольшой пушистый комок, правда, с большими зубами. Приблизив к морде зажигалку, я понял, что это щенок, причем совершенно слепой от рождения. Зверек резко вдохнул и, поперхнувшись, смешно чихнул, резко мотнув головой.

Все, решено! В наших рядах пополнение, пусть и временное. У меня рука не поднимется этого детеныша убить, как и бросить на произвол судьбы. Осторожно пройдя по периметру просторной пещеры, живых существ я больше не обнаружил, зато разного хлама, не считая обглоданных костей, здесь была целая гора. Какие-то детали, сломанные части неизвестных агрегатов — все это, присыпанное синим песком, лежало у дальней от входа стены. Огонька зажигалки не хватало, чтобы разглядеть толком, что это за железо тут валяется, но само его присутствие здесь порождало массу вопросов.

— Это кто здесь пытался открыть кружок юного техника? — гулко прозвучал в пещере мой голос. Щенок, который, не отставая, семенил за мной, ориентируясь лишь на слух, звонко тявкнул в ответ. — Ага, так я тебе и поверил, хвостатый. Ты еще скажи, твои родичи здесь нелегальный сервис держали, угнанные тачки на запчасти разбирали. Ладно, место хорошее, от вони только нужно избавиться, и можно будет жить. Пошли, хвостатый, я тебя с напарником познакомлю.

Подхватив щенка на руки, я направился к выходу.

Выбравшись из бывшего логова инопланетных собак, я пару минут внимательно осматривал поверхность скалы и запоминал окружающие ориентиры, чтобы потом легко было найти нужное место. Валяющиеся мертвые тела могли растащить какие-нибудь местные хищники, а так точно не ошибусь. В итоге позже я себя похвалил за подобную предусмотрительность.

Обратно до капсулы жуков добрался быстро. Михаил, заметив мое приближение, замахал рукой, показывая в противоположную сторону. Твое налево! Весь горизонт, и так далеко не ясный, затянуло серым. По ходу, к нам приближалась песчаная буря, что ну никак не вписывалось в наши планы.

— Хватай и тащи все, что сможешь, в капсулу, живо!!! — заорал я напарнику, переходя на бег.

Добежав до капсулы, открыл ее и, забросив внутрь щенка, спешно направился к месту схрона. Камрад уже двигался навстречу, таща в одной руке кофр с модулем, а в другой — емкость с жидкостью. Молодец, сообразительный у меня напарник, схватил самое важное, правда, я бы еще прихватил гранатомет циклопов до кучи. Пробегая мимо, бросил ему:

— Там зверька не затопчи нечаянно, разгрузишься и бегом на вторую ходку!

Взбежав на гору камней, схватил гранатомет, с большим трудом забросив его на спину, благо у того имелся тактический ремень, затем схватил в одну руку маскировочное устройство, в другую — ручку контейнера с сухпаями и, покряхтывая от натуги, на пределе сил медленно двинулся к капсуле, молясь всем богам, чтобы успеть.

Я преодолел лишь две трети пути, когда мимо меня пробежал Михаил, чтобы забрать тяжелую гранату одноглазых и прочую мелочевку. Я представил, что вместо Миши со мной здесь очутился Олежа, и меня аж передернуло. Да я бы уже прибил его, чтобы не мучиться.

Успели! До пылевого шторма оставалось метров двести, когда напарник помог мне занести контейнер внутрь. Постояв еще пару секунд, наблюдая за взбесившейся стихией, мы отошли от шлюза, и он автоматически закрылся. Сзади раздалось жалобное поскуливание — маленький зверь чувствовал приближение песчаной бури.

— Дядь Федь, что это за звереныш? На помесь собаки с крокодилом похож, это щенок тех зверей, чью стаю вы уничтожили?

— Михаил, давай на «ты», договорились? Нам с тобой это дерьмо одной ложкой хлебать, — я покрутил пальцем над собой, — так что упростим общение. Да, это их детеныш, из логова достал. Всех убил, а этот слепой оказался, почему-то за своего меня принял. Вот я и решил — пусть живет, втроем веселее будет. Да, кстати, нам крупно повезло, можно неплохо обосноваться в логове этих зубастиков. Правда, запах там не очень, ну да кому сейчас хорошо, зато убежище надежное. Поставим на входе маскировку, и нас в жизни никто не обнаружит.

Непогода бушевала долго, часов пять-шесть. Я, приказав напарнику отдыхать, принялся возиться с трофеями, только кофр с модулем отставил, кто знает, насколько большие размеры у него в развернутом виде. Анализатор с энтузиазмом подробно мне сообщил характеристики находок. Михаил долго ворочался на неудобном кресле, адаптированном под жуков, но все же уснул, а вот я не мог заснуть, хоть и понимал, что в такую погоду вряд ли кто не то что напасть — из капсулы выбраться захочет.

Граната циклопов при изучении оказалась действительно мощной штукой, хотя правильнее было назвать ее миной. Анализатор подсказал, как выставить на ней таймер, переведя временные обозначения инопланетян на наши часы и минуты. А вот с гранатометом было посложнее. Я прокрутил барабан так, чтобы под боек курка при выстреле попала пустая камора, и попытался выжать спусковой крючок. Мне пришлось нажимать двумя руками, настолько тугой был взвод. Прикинув, что нужно давление более пятидесяти килограммов, и представив, какова будет отдача, я решил не использовать это оружие, пока не смастерю к нему станину.

Сняв показания с заряженных в барабан снарядов (из-за размеров я не мог назвать их иначе), понял, что капсула имеет серьезную броню. Потому что характеристики, выданные анализатором, показывали что-то близкое по мощности к 125-миллиметровой гладкоствольной танковой пушке. Это оружие предназначалось для тяжело бронированных целей, но никак не для пехоты. Что ж за мир у циклопов, если они бродят с такими вундервафлями?

Следующим предметом изучения стал лучемет, расстроивший меня неприятной новостью. Выходило, что выстрелить из него я могу еще раз пять-шесть, не больше, потому что заряд плазмы, находящийся внутри оружия, подходил к концу, а восполнить его было нечем.

Ну и на закуску изучил ракетницу Михаила, придя к выводу, что такая корова мне самому нужна. Это была не ракетница, а скорее сильно уменьшенный вариант гранатомета, причем я вполне мог с ним справиться, а вот напарник — вряд ли.

Буря снаружи стала утихать. Завывания ветра и постоянно хлещущие по корпусу капсулы крупинки песка с каждой минутой слышались все реже, а потом и совсем прекратились. Я решил рискнуть и сделал прозрачным смотровое стекло, обнаружив, что оно полностью занесено серо-голубым песком.

— Просыпайся, боец, зима кончилась! — разбудил я напарника, похлопав того по плечу. — Готовься, сейчас выйти наружу попробуем.

Михаил, протерев глаза, сделал пару глотов из фляги, поморщившись, посмотрел на спящего щенка и решительно собрался активировать свой хлыст.

— Отставить активировать хлыст! Ты как им пользоваться собрался в замкнутом помещении? И себя нашинкуешь, и меня — в кровавый винегрет. Встань сбоку от входа и открой шлюз, а я прикрою, — сказал я, вставая на колено и наводя раструб плазмомета на выход.

Напарник послушно встал справа и активировал открытие шлюза.

Вот тебе и раз! Вход был полностью перекрыт песком, который тут же начал ссыпаться внутрь. Я посмотрел на систему отсчета, которая после нашего взлома сменилась на часы и минуты. Четыре часа сорок две минуты. А ведь нас предупреждали, что капсулы по окончании таймера самоуничтожатся. Повезло, что буря не затянулась надолго, и у нас есть время откопаться.

— Камрад, давай в темпе перетаскиваем все наши пожитки ближе к выходу и начинаем выкапываться. Хрен знает, как сильно нас замело, можем и не успеть выбраться.

И мы принялись за работу, используя вместо лопаты и носилок контейнер жуков. Вначале даже нагребать не надо было, просто подставляй и вовремя оттаскивай. Почувствовав нашу суету, проснулся щенок, начав поскуливать. Пришлось отвлечься, чтобы накормить и напоить звереныша.

Капсула заполнилась уже наполовину, когда мы пробились наверх. Метр, целый гребаный метр песка лежал на крыше челнока!

— Михаил, давай наружу, осмотрись, ты глазастый. Если все хорошо, я тебе буду подавать, а ты принимай наши пожитки.

Парень шустрым ужом выбрался на поверхность, пару минут его не было видно, а затем в отверстии, на фоне серого с алыми разводами неба, появился силуэт его головы.

— Все хорошо, дядь Федь, горизонт чист! — И напарник принялся принимать подаваемые мной запасы провизии и оружие.

С гранатометом вышла запара, у парня просто не хватало сил его вытащить, так что наружу я вытолкал его сам, выбравшись следом. Осмотревшись, присвистнул, окинув взглядом нанесенную ветром гору песка. Хорошо, что мы из своего челнока все полезное с собой взяли, потому что сейчас вряд ли его можно найти.

— Ну что, пошкандыляли, что ли! — обратился я к камраду. — Главное, чтоб нашу пещеру не замело, иначе хрен найдем ее под завалами. За раз все не утащим, будем переносить добро челночным способом. Перенесли часть, положили, вернулись за остальным. Взяли, перенесли еще дальше, ясно-понятно?

Так мы и шли, из-за чего время пути до логова сильно увеличилось. Продвинувшись на километр, мы, в очередной раз возвращаясь за второй частью наших вещей, стали свидетелями уничтожения капсулы. Большой песчаный холм, образовавшийся над челноком жуков, в одно мгновение взлетел в воздух, подсвеченный изнутри вспышкой взрыва. Затем до нас докатилась взрывная волна, слегка сотрясшая землю, а затем и звук.

— От души лупануло, вовремя мы ушли, — произнес я, подхватывая лежащий гранатомет. — Представь, Михаил, что случилось с теми, кто вовремя не покинул капсулу?

— Да их на атомы распылило! — поддержал меня напарник, подхватывая канистру с жидкостью. В мои ноги ткнулся щенок, проскулив что-то одному ему понятное. — Смотри, дядь Федь, как он привязался к тебе! По запаху находит. Как настоящая собака.

— Вот и я говорю — полезный зверь. Сразу видно, не зря свою пайку ест. Ладно, давай ускоримся, немного осталось, а то я уже с ног валюсь от усталости. Вторые сутки без отдыха, да все бегом.

И мы двинулись дальше.

Вход в логово я смог обнаружить лишь по запомнившимся приметам на скалах. Там, где лежали тела убитых зверей, как и в других точках с камнями или прочими неровностями местности, нанесло большую гору песка, которая закрывала собой вход в наше новое убежище.

Внутрь входили со всеми предосторожностями. Щенок же, все время жавшийся к моим ногам, учуяв запах родного дома, тявкнул и со всех ног бросился в логово. Потявкав и поскулив внутри какое-то время, он выскочил наружу, вновь подбежал ко мне, потыкался в ноги и бросился обратно. Благодаря чуткому нюху он прекрасно ориентировался в пространстве даже без зрения.

— Двигайся чуть позади, если что, используй свой хлыст, но только после того, как будешь уверен, что не заденешь меня. Все понятно?

Получив от Михаила утвердительный ответ, я неспешно пошел вперед вдоль одной из стен. К счастью, все предосторожности были излишними, наше новое убежище оказалось пустым. Быстро перетаскав все пожитки внутрь, мы перекусили выданными нам сухпаями, запивая остатками воды из фляг, а потом я принялся с помощью анализатора изучать кофр с модулем жизнеобеспечения, а напарник с любопытством, подсвечивая себе зажигалкой, стал разглядывать металлический хлам, лежащий в логове.

Передовые технологии — это, скажу я вам, не молоток и три гвоздя. После того как я разобрался в активации модуля и, разместив кофр приблизительно в четырех метрах от любой преграды, нажал на нужную кнопку, произошло чудо!

Надо мной буквально из ничего выстроился шестигранный, как ячейка в пчелиной соте, ребристый купол, стены которого сияли мягким светом. Сформировались зеленоватые перегородки, разделяя внутреннее пространство на секции, в каждой из которых буквально из воздуха соткались такого же серо-зеленого цвета предметы, которые можно встретить в любом доме. Я стал оглядываться по сторонам, пока не обнаружил выход из этого помещения. Подойдя к двери, увидел на ней черный квадрат величиной с ладонь. Прислонив к нему руку, услышал легкое шипение, и дверь открылась, выпуская в небольшой тамбур, а электронный голос на неизвестном мне, но почему-то понятном языке произнес:

— Произведена привязка. Вам присвоен статус старшего офицера. С этого момента ваши команды будут приоритетны. Желаете добавить жильцов? Отдохнуть? Покинуть жилой модуль?

— Желаю покинуть! — отозвался я, повторив процедуру открывания со второй дверью, и вышел наружу, где столкнулся с ошалевшим от увиденного Михаилом.

Здесь тоже было гораздо светлее, купол и сверху был словно покрыт фосфором, который весь день впитывал солнечный свет, а теперь отдавал его, рассеивая тьму.

— Вот такие они, эти нанотехнологии, напарник. Там внутри бассейн, джакузи и девки голые ожидают.

В глазах напарника появилось недоверие.

— Расслабься, нет там бассейна. Но кровати и прочие удобства имеются. Давай установим маскировочный комплекс на входе, чтобы я со спокойной душой мог отдохнуть.

Куб комплекса установили у самого входа, а после активации я вышел, чтобы посмотреть, можно ли заметить наше убежище. Еще минут пятнадцать мы выставляли устройство так, чтобы оно вместо дыры в стене отображало поверхность скалы, потому что с первых попыток такого эффекта не получилось. И лишь настроив маскировку должным образом, направились внутрь модуля. С трудом удалось сделать доступ в него для напарника, так как голосовые команды высокие технологии не воспринимали из-за банального непонимания нашего языка. Но все же методом проб и ошибок мы добились, чтобы Михаил мог в любой момент зайти и выйти. Вновь вооружив напарника однозарядной ракетницей и отправив в дозор, предварительно убедившись, что он действительно еще крепко держится на ногах и не уснет стоя, я завалился в подобие кровати и тут же вырубился. На сон себе я выделил пару часов, а потом сменю напарника, которому тоже необходим отдых.

— Дядь Федь, вставайте, там чужаки!!!

Меня буквально сорвало с кровати от крика напарника, сон как рукой сняло. Схватил свой плазмомет и бросился к выходу, у которого стоял Михаил, держа на руках щенка. Хорошо, что закрыл шлюз, прежде чем кричать, а то я уж подумал — все, раскрыта наша база.

— Я в железках ковырялся, каждые двадцать минут, как ты и наказал, ходил к выходу, осматривал. А тут что-то щенок тявкать начал, от входа пятиться, ну, я еще раз и выглянул. А там два динозавра, оба с какими-то мечами в руках. Нужно скорее идти, а то они вот-вот подойдут!

— За мной следом, зверя внутри оставь пока.

Я вышел из модуля, сразу оказавшись в темноте. На ощупь, по стене, добрался до выхода и осторожно выглянул наружу. Ха, ну точно: маленькие динозавры, метра два в холке, с серой шкурой. В коротких лапах у каждого по большому ножику с полметра длиной. И слава всем богам, эти твари не засекли вход, зато увлеченно рылись в песке, там, где лежали трупы убитых собак. Из снаряжения у каждого на шее был широкий черный ошейник, отсюда показавшийся мне пластиковым. Вот же непуганые идиоты, с одним холодняком шастают, как у себя дома. Или не все так просто? Может, у них на шее устройства, которые генерируют энергетический щит, сквозь который не пробьет мой плазмобой? Или пробьет, но только с десятого выстрела? Только кто мне даст столько времени расстреливать себя, словно мишень в тире? Эти ящеры довольно шустрые, не уступят человеку в скорости, а бегают, наверное, гораздо быстрей, вон как мышцы на задних конечностях бугрятся. Нужно бить наверняка, из гранатомета придется разок бабахнуть, а потом из двух наших основных стволов добивать. А если не получится с дистанции положить, я буду заманивать, а Михаил своим хлыстом порубит их на капусту.

Приложив палец к губам, когда увидел, что подошедший напарник хочет что-то сказать, я жестом позвал его обратно, в пещеру.

— В общем, такое дело… — И я обрисовал напарнику ситуацию и план действий.

Мы быстро подтащили оружие к выходу, а потом я стал устанавливать гранатомет, чтобы его недоприклад жестко уперся в каменный выступ, а ствол был направлен точно на выходцев из юрского периода. Закончив приготовления, я, сделав знак готовности камраду, тщательно прицелился и с усилием выжал спусковой крючок. Циклопы снаряжали патроны чем угодно, но точно не порохом. Прозвучал довольно тихий хлопок, наши разинутые рты, чтобы сохранить барабанные перепонки, быстро захлопнулись, но тут же вновь отпали.

Выстрел получился удачный. Снаряд, попав в одного из ящеров, взорвался. Я угадал: ошейник действительно являлся энергетическим щитом, но теропода это не спасло. Бабахнуло так, словно это был танковый фугас. Расстояние в сто метров не помогло нашим ушам, в которых стоял звон. Взрывной волной поймавшего снаряд просто разорвало в клочья, а второго отбросило метров на пять, хотя он и весил явно больше меня. И вот тут мы сплоховали, промедлив со вторым выстрелом. Отброшенный ящер пошевелился, словно его контузило и он еле двигается, а затем из лежачего положения резко взмыл в воздух на добрых полтора метра и ринулся к входу в наше убежище. Скорость его была невероятной, а движения невозможно было предугадать.

— Назад, в пещеру! — гаркнул я, ломанувшись по короткому извилистому туннелю. Адреналин, попавший в кровь, помог забыть про вес гранатомета, который я тащил в одной руке, держа в другой плазмомет. — Действуем по плану Б, Миша, слышишь?!

— Да, понял, дядь Федь! — крикнул в ответ напарник.

Влетев в пещеру, ставлю гранатомет сторону и резко разворачиваюсь, наводя раструб плазмомета на вход и судорожно ища в кармане активатор. Нащупав, выхватываю его и готовлюсь активировать оружие. Михаил, влетев следом за мной, встает слева от входа, а в руке у него появляется малиново-алый хлыст, слегка осветивший пещеру тревожным красноватым цветом. Секунда, другая, наконец в туннеле раздается шум. В голове проносится мысль: «Хоть бы эта тварь не испортила прибор маскировки», — но вот цель уже в прямой видимости, и я открываю огонь.

Первые два шара плазмы пролетают мимо шустрого динозавра, третий попадает, но это лишь ненадолго останавливает противника, вокруг которого вспыхивает радужный кокон. Я продолжаю палить в слегка замедлившегося врага, но ящеру все нипочем. Из его глотки раздается мощный рык, полный ярости, я в ответ ору что-то матерное, к нам присоединяется Михаил, крича срывающимся голосом.

Плазмомет вдруг перестает стрелять, превратившись из грозного оружия в неудобную дубинку. Я с силой швыряю его во вновь приближающегося ящера, продолжающего угрожающе реветь, и с удивлением вижу, как мой снаряд, миновав защиту, с силой бьет теропода по лапе, отчего тот начинает рычать еще яростнее. Я выхватываю из-за пояса топор, готовясь в случае неудачи нашего плана к рукопашной схватке.

— Иди сюда, чупокабра! — размахиваю я топором, второй рукой пытаясь достать нож. — Убью паскуду!

Противник рывком вырывается из туннеля, приземляясь в паре метров от меня, вынуждая сделать шаг назад. В этот момент раздается гул с треском — подобный можно услышать, стоя у высоковольтной линии, в воздухе мелькает алый росчерк хлыста, и короткая верхняя конечность динозавра, сжимающая клинок, отделяется от тела. Без промедления я бросаюсь навстречу, игнорируя душераздирающий рев врага и со всей дури нанося удар топором в сустав левой опорной конечности. Раздается чавкающий звук рассеченной плоти, хруст разрубаемого сустава, а дальше я перекатом ухожу как можно дальше от противника, больше опасаясь хлыста Михаила, чем ответного удара ящера. Топор застрял в ране, выскользнув из моих рук.

Прижавшись к стене, мне все же удается достать нож, хотя что я им сделаю против такой пасти?

— На, получай! — Звонкий голос напарника перекрывает рев раненого существа, и новый удар хлыста врубается в тело твари, отделяя часть туловища и здоровую ногу.

Рев динозавра тут же обрывается, превратившись в сиплый скулеж. Но все же он жив, пытается подняться с пола, но без ноги просто неуклюже барахтается. Вдруг ящер замирает и как-то подозрительно медленно начинает отводить лапу с мечом в сторону.

— Михаил, берегись! Он сейчас меч свой кинет в одного из нас!

Вовремя. Парень успел отскочить назад и пригнуться, чудом не задев себя плазменным кнутом. Блеск стали в алых отсветах промелькнул над головой напарника и зазвенел, ударившись сначала о стену, а затем о пол пещеры. Миша вновь подскочил к врагу, и на этот раз удар получился наиболее удачным, разрубив туловище динозавра пополам.

— Ну все, теперь у нас будут сапоги из крокодиловой кожи. Или из динозавровой? — попытался пошутить я, хотя самому было совсем не смешно. — Михаил, где ракетница? На выходе бросил? Хорошо, что динозавры — фанаты холодного оружия, а если бы этот подобрал да пальнул в меня?

Парень стушевался, но молодец, не стал оправдываться, а убрал хлыст, вернув ему небоевую форму, и побежал исправлять оплошность. Я же, кое-как выдернув топор из конечности поверженного противника, за неимением тряпицы под рукой обтер лезвие ладонью и повесил оружие на пояс. Затем прогулялся к стене и подобрал клинок динозавра, с удовольствием отметив, что в руке оружие лежит достаточно удобно, да и по весу хорошее. Подошел к верхней части туловища почему-то еще живого противника и аккуратными ударами сначала отсек передние лапы, затем отделил голову, оценив бритвенную остроту лезвия. К этому времени вернулся напарник, держа в руке ракетницу.

— Как там наш маскировочный куб, целый? — спросил я камрада, снимая с толстой шеи поверженного ящера ошейник и поднося к нему анализатор.

На экранчике прибора высветилась информация:

«Энергетический щит, заряд — 37 %. Защищает от кинетических и энергетических снарядов, проникающая энергия которых превышает 100 кгм. Активируется и отключается нажатием кнопки на соединительной пряжке».

— Ага, даже с места не сдвинулся. — Парень с любопытством разглядывал останки ящера. — Капец как похож на динозавров из «Парка юрского периода», один в один. Только цвет кожи другой.

— Ага, такая же зубастая тварь, только у этой верхние конечности подлиннее и бегает она с высокотехнологичным оружием и защитой, — ответил я, снимая показания с клинка ящера.

«Клинок с молекулярной заточкой. Особо прочный сплав металлов позволяет игнорировать любую броню, не являющуюся энергетической».

— Ну вот, теперь у нас есть хорошее холодное оружие и индивидуальный щит, но мы потеряли мой плазмомет. Ресурс выработался у него, видишь ли! — Я в сердцах хлопнул себя по бедру, задев ладонью какой-то предмет, лежащий в кармане. — Миша, ну ладно ты, но я-то взрослый человек, а вот голова совсем не работает. Мы опять про стимулятор забыли. Давай так: в следующий раз перед боем, если я не вспомню, то уж ты, будь добр, не забудь, хорошо? А сейчас пошли наружу, посмотрим, что от второго пресмыкающегося осталось.

А ничего не осталось, кроме меча, который отбросило далеко в сторону. Взрыв гранаты просто разорвал тело ящера вместе со щитом. Развороченную тушу уже изрядно присыпало песком, из-за чего она выглядела так, словно лежит тут уже не первый день. Немного поразмыслив, я решил, что парню с его плазменным хлыстом хорошо подойдет энергетический щит, а я буду специализироваться в нашем маленьком отряде как стрелок.

— Давай присыплем эту тушу получше, чтобы с расстояния не видно было, да пойдем поедим. А потом ты спать ляжешь, я же в куче железа посмотрю, может, что полезное обнаружится.

Так и поступили. Одного сухпая циклопов на двоих хватило с лихвой, а щенку я отрезал кусок мяса от ящера. Динозавр, конечно, был разумным, но, как по мне, зверь зверем. Подкрепившись, я отправил напарника отдыхать, а сам пошел осматривать кучу хлама, прихватив с собой сытого и сонного щенка. Пусть свои дела на улице делает, да и вдвоем всё веселей.

Сначала извлекал из хлама те детали, что покрупнее, подтаскивая их к выходу, с расчетом забаррикадировать его. Чтобы в будущем спокойно отстреливать противника, пока он пробивается, матерясь, на чем свет стоит.

Крупные железяки были явно от какой-то большой техники. Все одинаково серого цвета и из одного материала, похожего на алюминий, но гораздо прочнее. Слишком большие детали разрубал мечом ящеров, которому было плевать на прочность металла.

Первой порадовавшей меня находкой, которую сначала чуть не проглядел, оказалась подзорная труба. Конечно, это была всего лишь часть какого-то прибора или снаряжения, но то, что в ней стояли линзы и она приближала объект раз в пятьдесят, однозначно определяло ее как полезную вещь. Но по-настоящему меня порадовала небольшая конструкция на платформе с колесами. Срезав лишнее, я оставил лишь тележку на четырех колесах и тут же водрузил на нее гранатомет. Пришлось повозиться, прежде чем наш главный калибр из разряда ручного оружия превратился в станковый гранатомет на передвижной платформе. Причем угол стрельбы можно было менять без усилий, а вот радиус стрельбы менялся поворотом основания вместе с колесами, что все равно на несколько порядков лучше, чем носить на руках.

Присев отдохнуть, я задумался. Как там мои родные? Знают, что со мной случилось, или думают, что я в бегах, учитывая количество трупов на стройке? Хотя скорее всего они даже наблюдают за мной по телевизору… Стоп, ведь я могу таким образом подать им весточку, что со мной все в порядке! Пусть связь получится односторонней, но мне все спокойней будет. Так, пора сменить напарника, пусть он подежурит, а я отдохну, а то за почти двое суток спал от силы часа два.

Разбудив Михаила, наказал ему до конца разобрать все, что осталось от кучи хлама, а сам завалился спать. Сразу провалился в глубокий сон без сновидений, поэтому пробуждение вновь показалось внезапным. Напарник чем-то шумел в той части модуля, где у нас была кухня, видать, захотел попить или перекусить немного. Организм молодой плюс стрессовая ситуация. У меня самого тут же заурчал желудок, намекая, что поесть будет совсем не лишним. Быстро поднявшись, потянулся, чем привлек внимание Михаила.

— Проголодался, камрад? — На мой вопрос парень угукнул, тщательно пережевывая пищу. — Нормально, когда солдат не спит — он ест, потому что вдруг война — а он голодный. Давай и меня угощай, что-то после сна тоже есть захотелось.

— Дядь Федь, в общем, там дверь, по-моему, — рассказывал напарник, пока я завтракал. — Я когда последнюю железяку поднимал, она из руки вывернулась — и об стену. А от удара звон, будто по листу железному ударили. Я шуметь побоялся, костяшками постучал слегка, звук гулкий, словно с другой стороны пусто. И так метра два в ширину и вверх, насколько дотянуться смог.

— Посмотрим, что там за дверь в неизвестность, — сказал я, задумавшись. Эта куча хлама, получается, не просто так образовалась, а скрывала вход дальше, в глубь горы. — Ты, если наелся, ложись, отдохни еще пару-тройку часиков, а я пойду осмотрюсь да обследую, что за дверь ты нашел.

В стене действительно был проход, укрытый листом металла, который словно впаялся в породу своими краями. Лезвие меча с трудом, но вскрыло запечатанное помещение, или еще что-то, из-за плохого освещения было непонятно. За несколько заходов я смог вырезать в металле проем два на два метра, толкнул плечом получившийся кусок, и он с громким хлопком шлепнулся в неизвестность, подняв клубы пыли. Звук от падения эхом распространился далеко вперед, подтверждая мое подозрение. Я открыл доступ не в следующую пещеру, а в длинный туннель. По старой привычке сунул палец в рот, а затем выставил его в проходе. Из глубины туннеля тянуло воздухом, согревая повернутую к нему часть пальца. Принюхался, отмечая необычно сухой воздух, пахнущий чем-то знакомым, из детства. Точно, так пахло летом в гараже у отца, когда стоял жаркий солнечный день. От высокой температуры отработка и прочие отходы, которые держатели гаражей выливали прямо в землю, начинали испаряться, как и покрытые рубероидом и залитые битумом крыши. Запах, который в те дни стоял в гаражном кооперативе, был сильно похож на нынешний, идущий из туннеля.

— Ох-ре-неть! — по слогам произнес я, делая несколько шагов вперед, в темноту.

Сразу почувствовал изменение температуры: здесь было явно теплее, чем в пещере. Во мне проснулся дух исследователя. Нужен источник света, не огонек зажигалки, а хотя бы факел, а лучше…

— Да твою ж мать!

В одно мгновение все залило ярким светом, излучаемым сотнями ламп, идущих в два ряда по сторонам длинного туннеля с высоким сводчатым потолком. На идеально ровных, гладких стенах явно искусственного происхождения были нанесены какие-то символы и стрелки, указывающие в глубь туннеля.

— Любопытство кошку сгубило, — проговорил я, задумчиво рассматривая стены. Поднес анализатор к одной из надписей и прочитал скупую информацию:

«Данные символы отсутствуют в реестре. Рекомендовано вызвать научную группу для археологических исследований».

Э, нет, мы нашли — нам и исследовать. Да и нет у меня возможности вызывать кого бы то ни было. Зато есть желание изучить здесь все самому, для начала — на предмет повышения нашей живучести, а затем попытаться извлечь максимальную выгоду от находки.

— Эх, живы будем — не помрем! — изрек я, отступая назад в пещеру, и, словно соглашаясь со мной, сзади тявкнул слепой щенок, который только что проснулся. — Что, хвостатый, выспался? Видишь, какие дела творятся, вот кто бы подумал, что мы обнаружим здесь нечто подобное?

— Вставай, все интересное проспишь, — похлопал я по плечу Михаила, спящего уже часа четыре, не меньше. — Пойдем следы исчезнувшей цивилизации изучать, может, что стоящее обнаружим. Только отдохну немного: пока лист металла, который ты обнаружил, вскрыл, семь потов сошло. Эх, сейчас бы кофеечку горячего да бутерброд с салом! Напарник, ты любишь сало?

— Дядь Федь, не трави душу, я сейчас любую еду с Земли полюбить готов, даже маринованные оливки, — сказал Миша, поднимаясь. — Ну вот, опять есть захотелось.

— Это нормально — нервы. В напряжении постоянно находимся, вот организм и требует дополнительного питания. Мне вот что любопытно: стая, которая здесь обитала, где она воду добывала? Ведь без воды долго не протянешь. Думаю, где-то поблизости должен быть источник. Может, для питья и не годится, а вот помыться не помешало бы. В модуле целая душевая пропадает без дела.

Перекусили мы, давясь, сухпаем, а щенок, с удовольствием, — мясом ящеров, запили жидкостью из канистры, затем напарник с Мухтаром, так мы решили обозвать собакена, ушел на фишку, пообещав, что носа не сунет в распечатанный туннель, а я завалился отдохнуть на пару часов.

Поспал чуть дольше, но не чувствовал себя отдохнувшим. Словно лег в первом часу ночи, а в полшестого проснулся от мелодии будильника на работу, только крепкий кофе отсутствовал, чтобы взбодриться.

— Снаружи погода успокоилась, — сообщил напарник, когда я вышел из модуля.

Встав у входа в туннель, он тренировался активировать хлыст.

— Ну, тогда пойдем посмотрим, может, сейчас увидим что-то, что раньше скрывалось из-за плохой видимости. К тому же смотри, какую гляделку я надыбал. — Я достал из-под тележки с гранатометом самопальную подзорную трубу. — Щас мы все увидим, даже то, чего нельзя.

Снаружи действительно было тихо. Ни одной синей песчинки не сдвинулось с места, пока мы изучали округу. Полный штиль! Где-то вдалеке со скалы сорвался камешек, увлекая за собой другие, но, по ощущениям, осыпь произошла совсем близко. А еще заметно похолодало. Если в нашей пещере был относительный бодрячок, а благодаря притоку теплого воздуха из открытого туннеля стало даже комфортно, то снаружи мне, одетому почти по-летнему, было реально холодно. Градусов пять-шесть по Цельсию, не больше. А затишье и понижение температуры — это что? Правильно, это предвестник сильных погодных изменений. Скорее всего песчаная буря, что прошла накануне, — просто цветочки по сравнению с тем, что ожидается в ближайшее время.

— Миша, ты даже не представляешь, как нам охренительно повезло с этой пещерой. Давай-ка попробуем перетащить лист металла, который я вырезал, к выходу, перекроем на всякий случай. — Видя недоумение на лице напарника, объяснил: — Песчаную бурю не забыл? Так вот, это мелочи по сравнению с той задницей, которая предстоит. В общем, как только пойдет свистопляска, хватаем куб маскировки, блокируем выход и пережидаем непогоду, попутно изучая туннель.

Я угадал. Спустя каких-то полчаса снаружи начался кошмар. В считанные минуты и так хмурое серое небо затянуло черными тучами. Если бы не разряды молний, непрерывно озаряющие пространство, видимость бы просто упала в ноль. Раскаты грома были настолько сильны, что сотрясали сами скалы. Я быстро перетащил куб маскировки к основанию туннеля, затем мы установили перед выходом лист железа, который весил килограммов сто, не меньше. Прижав его всем хламом, какой был, собрали свои пожитки внутри модуля, а сами, прихватив из дальнобойного оружия лишь ракетницу, вошли в туннель, который вновь наполнился освещением.

— Ни фига себе! — восхитился напарник, щурясь, как и я, от яркого света. — Это что ж такое тут может быть?

— Думаю, здесь какой-то склад длительного хранения, — озвучил я свои мысли. — Странно, что его не обнаружили, у нынешних хозяев этой планеты технологии настолько хорошо развиты, что им под силу просканировать ее насквозь. Если только те, кто создал этот туннель, не превышали их по развитию на порядок.

Так мы и шли, вперед и слегка под наклон, размышляя вслух. Я про себя пытался считать шаги, остановившись на десятитысячном.

— Все, привал, — скомандовал я, снимая с пояса емкость с жидкостью. Сделав пару глотков, дал попить Михаилу. — Мы примерно пять кэмэ протопали, а конца и близко не видно.

Я поправил на поясе трофейный клинок, который носил вместо топора. Агрегат, с которого я срезал подзорную трубу, также снабдил меня метровым отрезком легкой, но прочной трубы, как раз подходящей на роль ножен. Даже ракетница теперь удобно располагалась под мышкой в родной кобуре, крепившейся на мне самодельными ремнями, нарезанными из чего-то гибкого, отдаленно похожего на резину.

Отдохнув пару минут, двинулись дальше по туннелю, все так же под небольшим уклоном. Единственное изменение, которое я отметил, — это постепенное повышение температуры воздуха. По ощущениям, градусов семнадцать, почти идеально при моей экипировке.

Наконец начались изменения. Туннель стал расширяться, а через каждые сорок-пятьдесят метров стояли какие-то столбы из серого металла высотой метра три и диаметром сантиметров тридцать. Они издавали легкий гул, словно были под напряжением, из-за чего касаться их совсем не хотелось. А потом Михаил увидел впереди дверь.

— Какая огромная! — воскликнул напарник, когда мы подошли поближе.

И правда, метров пять в высоту и четыре в ширину, она полностью перегораживала путь, отражая своей глянцево-черной поверхностью свет от ламп. На высоте моего роста на ней располагался экран размером с квадратный метр, который засветился при нашем приближении. Экран разделился на шестнадцать фрагментов, пятнадцать из которых были заняты фишками с нанесенными на них черточками. В голове сразу всплыла позабытая головоломка, называемая «пятнашки», смысл которой был в том, чтобы расставить числа по порядку от одного до пятнадцати, передвигая их по полю. Я пригляделся к черточкам на фишках и обнаружил, что они нанесены от одной до пятнадцати штук на каждой.

— Что это, дядь Федь, нужно код ввести, что ли? — спросил напарник, не догадавшийся о предназначении того, что было изображено на экране.

Я подошел ближе и, прикоснувшись пальцем, сдвинул одну фишку на пустующее поле.

— Нет, Михаил, это защита от дурака, — улыбнулся я, продолжая уже целенаправленно передвигать цифры по полю. — Головоломки когда-нибудь приходилось разгадывать?

Возился долго. Еще бы — в последний раз в «пятнашки» играл еще ребенком, лет двадцать пять назад, но все же справился. Как только получилось распределить фишки по порядку, пустое поле подсветилось зеленым, и я не раздумывая нажал на него. Головоломка на экране исчезла, а внутри двери что-то щелкнуло. Затем на экране появились надписи, с которыми разбирался чуть дольше. Но все-таки разгадал новую головоломку, так же состоящую из трех символов — уже знакомых черточек, обозначающих числа, и знаков «больше» и «меньше». Разобравшись, быстро начертил знак «больше» в последней строчке. В двери вновь щелкнуло, а на экране высветился красный круг. Недолго думая я прислонил к кругу ладонь. Под ней прошла волна света, затем я почувствовал укол в указательный палец. А потом нас с напарником просканировало какое-то излучение. Дверь вновь щелкнула и медленно ушла в стену, открывая вход в просторное помещение со стеллажами вдоль стен, заставленными всевозможными коробками, ящиками, емкостями и кофрами.

— Ничего себе, да это же пещера Али-Бабы! — присвистнул я, опасаясь проходить внутрь.

Вдруг дверь за спиной закроется наглухо и останемся мы здесь на веки вечные, а Землю-матушку разнесут к чертям собачьим, потому что защитники погибли. Хотя вряд ли: раз впустили с предварительной проверкой, значит, и выйти мы сможем по желанию. И все же очково как-то…

— Ну что, камрад, входим, как истинные мужчины, или идем обратно, несолоно хлебавши? — спросил я у Михаила, стоящего с открытым от удивления ртом.

— Дядь Федь, конечно, заходим! Здесь же столько всего интересного и полезного, а вы говорите обратно идти! — справедливо возмутился парень. — Тут по-любому оружие есть, а может, и помыться получится.

Возможность помыться разом пересилила все страхи и опасения, и мы вошли внутрь. Дверь за нами тут же закрылась, но с внутренней стороны на ней так же располагался экран, на котором отображался красный круг. Я тут же приложил к нему ладонь, и вход вновь открылся, отчего я облегченно выдохнул.

— Хех, живем, напарник! Идем искать местный пункт управления или иную какую точку, где можно разжиться информацией.

И мы пошли, разглядывая содержимое стеллажей. В открытом виде ничего не лежало, все упаковано, что только разжигало любопытство, но я все же решил сначала найти место, откуда хозяева за этим всем приглядывали.

Найти оказалось несложно: в конце помещения располагалась еще одна дверь, а справа от нее — нечто, похожее на наш модуль жизнеобеспечения, только прямоугольной формы. И на выходе из помещения, и на двери в модуль на экранах красовался красный круг. Прикосновение ладонью — и мы с напарником очутились внутри комнаты, больше всего похожей на операторскую. Две стены представляли собой экраны, разделенные на несколько частей, каждая из которых транслирует разные картинки, а в центре располагалось большое мягкое кресло с кучей кнопок и тумблеров на широких подлокотниках. Справа от входа стоял массивный глухой шкаф, все с тем же кругом на сенсорной панели, а слева — какая-то мебель, сильно похожая на кухонную гарнитуру. На стене без экранов располагался вход в следующую комнату, я предположил, что там спальня, и, как показало будущее, оказался прав. Но сейчас меня больше всего интересовало кресло управления, на одном из подлокотников которого располагался сенсорный экран. Я подошел и положил на него ладонь, но не дождался никакой реакции. Лишь когда уселся в него и с удобством устроился, на экране засветился знакомый красный круг. Предчувствуя какие-то неприятности, я все же опустил на сенсор ладонь.

Секунда ожидания, затем мои руки, ноги и голову притянуло к креслу широкими ремнями, а затылок пронзила острая боль.

— А-ахр! — издал я вопль, который тут же подавил силой воли.

Надо мной склонился Михаил с испуганным выражением лица.

— Дядь Федь, что происходит? Может, мечом ремни срезать? — Парень явно собрался освободить меня из кресла, а я не в силах был произнести даже слово, скрипя зубами от пронзающей голову боли.

— Жди! — еле смог выдавить сквозь сжатые зубы, а сознание уже уплывало в небытие, не выдержав напряжения.

Отключившись, я не потерял самоконтроль, очутившись в странном пространстве, словно зажатый с двух сторон энергетическими, разбитыми на ячейки стенами, уходящими в стороны, а также вверх и вниз, в бесконечность. Едва я привык к этому месту, как из правой стены выдвинулась энергетическая ячейка и устремилась ко мне. Мгновение боли, а затем в мое сознание стала вливаться информация. Время остановило свой ход, была лишь река новых знаний, словно под давлением вливаемых в мою несуществующую в этом измерении голову. Поток знаний иссяк, но выдвинулась следующая ячейка; вновь импульс боли — и вновь меня заполняет информационная река.

Череда уколов, вливающих потоки со знаниями древней расы, мгновения перерывов, а затем все по новой. Когда прекратилась эта безумная карусель, похожая на особо изощренную пытку, я чувствовал себя заживо пропущенным через мясорубку. В голове набатом пульсировало кровяное давление. Зрение медленно возвращалось, наполняя мир красками. Организм постепенно приходил в норму, избавляясь от болевых ощущений и дискомфорта во всем теле, перенесшем сверхмощную нагрузку.

— Дядь Федь, ты слышишь меня? — сквозь стихающий гул в ушах стал пробиваться голос напарника. — Как себя чувствуешь? Может, воды?

— Дай попить… — Моя речь напоминала клекот старого ворона, горло словно набили битым стеклом.

Пара глотков из фляжки, которую поднес к губам Михаил, словно божественный эликсир, сразу улучшила мое самочувствие до приемлемого уровня. Чуть повернув голову, я произнес, глядя в упор на камрада:

— Я знаю кунг-фу!

Парень с недоумением уставился на меня, в его глазах начало зарождаться подозрение, что у меня не все в порядке с головой.

— Эх, молодежь! Классику надо знать наизусть, иначе жить будет очень скучно! — Я мысленно отдал приказ убрать удерживающие меня ремни и поднялся с кресла. — Твоя очередь познать дзен, напарник. Да не бойся ты, садись давай, обучение пройдешь. Поверь, это тебе пригодится, даже когда мы на Землю вернемся. Сейчас шансы выиграть у нас гораздо выше, чем полчаса назад.

— Дядь Федь, а может, не надо? Я и так вроде неплохо справлялся… — начал юлить напарник, но, встретившись с моим взглядом, полез в кресло, лишь спросив: — Будет сильно больно?

— Придется потерпеть, но оно того стоит.

Парень расположился в кресле, и на сенсоре вспыхнул красный круг. Михаил коснулся его, но ничего не произошло.

— Подожди, сейчас настрою.

Я нажал на нужную кнопку для ввода рукописной команды и быстро набрал текст необычными символами и буквами, появившимися в нижней части сенсорной панели. Информационный пакет со знаниями языка и письменности был одним из первых загружен в мой мозг. Михаил с любопытством смотрел на эти действия, когда я положил ладонь на красный круг. Напарника тут же спеленало захватами, а затем он заорал от боли. Крик был недолгим и резко оборвался, — видимо, парень потерял сознание. Жалко его, конечно, ощущение, как будто в голову проникает здоровенная раскаленная игла, не из приятных, но это необходимо.

Пока Миша проходил обучение, я подошел к двери, ведущей во вторую комнату, и открыл ее. В ноздри сразу ударил сладковатый запах тлена, заставив прикрыть нос рукавом. Это действительно была спальня. У правой стены стоял еще один глухой шкаф, только раза в два шире и глубже того, что в первой комнате, а рядом с ним — что-то вроде столика с сенсорной панелью во всю столешницу и стул, отдаленно напоминающий офисное кресло. На потолке располагался экран, здоровенный такой, метра два в диагонали. Но основную часть комнаты занимала огромная кровать. Я как-то заходил на Земле в офис нестандартной мебели, хотел деду заказать большой стол на кухню. Такой, чтобы вся семья могла за него сесть, а семья у нас немаленькая, одних сыновей у деда пятеро. Так вот, мне там показали буклет с фотографиями, что они могут на заказ сделать. И на одной из страниц буклета была кровать метров восемь квадратных, не меньше. Вот точно таких же размеров ложе я сейчас видел перед собой.

И вот на нем я обнаружил останки человекоподобного существа. Находились они здесь так долго, что усохли абсолютно. Хорошая вентиляция почти справилась с удалением неприятного запаха, иначе я бы задохнулся, но все же спать здесь я бы не стал, во всяком случае, пока полностью не выветрится вонь. Сзади раздался глубокий вздох, и я вернулся в первую комнату, к креслу. Михаил уже пришел в себя, и его ошалевший взгляд блуждал по комнате. Сфокусировавшись на мне, парень попытался что-то сказать, но лишь невнятно просипел.

— На, попей, — протянул я ему открытую емкость с жидкостью.

Напарник жадно припал к ней, выхлебав с пол-литра, не меньше, и лишь после этого смог нормально говорить:

— Дядь Федь, это же вообще крутяк! Я теперь знаю язык пиреев, могу писать и читать на нем, а еще смогу управлять боевым роботом!

— Ну, управлять ты не можешь, а только знаешь, как. Но мы это исправим в ближайшее время!

Что делать, если в твоем распоряжении оказался целый склад, под завязку набитый инопланетным высокотехнологичным добром? Я знал, что делать, и это, конечно же, сильно сэкономило нам с Михаилом время, но не очень-то подняло настроение. Все стеллажи на складе были заполнены научно-исследовательскими приборами. И ни одной единицы оружия, или, на худой конец, транспорта, за исключением одного шагающего десантного робота, у которого отсутствовали боевые модули. Но, сдается мне, стоит вывести эту железяку наружу, нас тут же уничтожат организаторы этой гребаной развлекухи. Благо в жилом модуле хранителя, приглядывавшего за всем этим добром до самой смерти, обнаружилась оружейная ячейка в шкафу, где имелась пара энергетических пистолетов и с десяток зарядных батарей к ним. Обнаружили мы и то, о чем я мечтал в последние дни. Индивидуальные средства связи в количестве пяти штук — в одном из ящиков сенсорного стола. И это были реально крутые приспособления. Отдаленно похожие на тактические очки в паре с блютузгарнитурой, они позволяли не только разговаривать на больших расстояниях, но и мысленным приказом передавать видео на внутреннюю поверхность линз собеседника. Я представил, каких дел можно наворотить с такими штуками, и на лицо сама собой наползла хищная улыбка.

— Дядь Федь! — В жилой модуль влетел возбужденный напарник, своим криком разбудив собакена и оторвав меня от изучения содержимого шкафа в комнате управления. — Там это, ну, кажись…

Парень замолчал, пытаясь подобрать нужное слово, но, видимо, увиденное так сильно повлияло на его речевой аппарат, что он растерял большую часть словарного запаса.

— Идем, покажешь. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. А еще лучше — пощупать, — подмигнул я взволнованному напарнику и пошел за ним следом.

Щенок пожелал остаться на месте, продолжив отдых. Выйдя из модуля, Михаил направился к воротам, к которым я еще даже не приближался. Коснувшись ладонью сенсорного экрана, он активировал открытие дверей, и перед нами, расположившись в огромной пещере, предстал он. Метров пятьсот в длину, внешне похожий на веретено, но при этом весь обвешанный всяческим оборудованием и вооружением.

— Ничего себе! — присвистнул я, рассматривая хищные стволы спаренных турелей на корпусе явно боевого звездолета. — Как же мы это добро домой-то утащим? В кармане такое не пронесешь.

— Дядь Федь, это же космический корабль! — наконец озвучил свои мысли напарник, с восхищением глядя на чудо инопланетной инженерии.

Я достал из кармана анализатор организаторов Игры и направил в сторону звездолета. Тот долго молчал: то ли не мог определить, какой объект нужно отсканировать, хотя он тут один, причем совсем не маленький, то ли долго собирал и систематизировал информацию. Затем на экране появилась надпись:

«Объект не поддается дешифровке. Предположительно часть астероида или иного космического тела».

— О, смотри, камрад, похоже, хозяева базы по развитию гораздо круче, чем устроители Игры. Или нам спихнули анализаторы устаревшей модификации, хотя я склоняюсь к первому варианту. Ну да ладно, пошли перекусим, похороним бывшего хозяина базы и отдохнем как следует.

И мы отдохнули. Благодаря полученным знаниям я, вновь сев в кресло, через систему управления настроил входные двери так, что теперь на базу могли проникнуть только мы с Михаилом. Затем, завернув в почерневшее от времени и разложения постельное белье мумию смотрителя, вынесли его из модуля. Нести пришлось почти до выхода, так как камера утилизации отходов находилась слишком далеко от модуля. Выкопать могилу у нас возможности не было, кругом скальное основание. И мы его кремировали, без урны с прахом.

— Пусть земля тебе будет пухом, неизвестный Пирей, принявший смерть от старости, — произнес я краткие прощальные слова, и мы с напарником закинули тело в утилизатор.

Перекрестившись, я подтолкнул задумавшегося Михаила в плечо, и мы вернулись в модуль, в котором вновь включенная вентиляция выветривала тяжелый запах тления. Обнаруженный под кроватью робот-уборщик после смены батареи быстро вычистил довольно мягкий матрас из непонятного пористого материала, а затем навел идеальный порядок, чуть не вогнав нас в истерику, пытаясь вышвырнуть из модуля собакена. Тот ожесточенно огрызался, но в конечном итоге сдался, убежав в операторскую, откуда периодически возмущенно порыкивал.

Закончив с уборкой, мы доели последний из взятых с собой сухпаев, запили его вполне хорошей водой, набранной из крана в углу, где, как я и подозревал, располагалась кухня. Вода оказалась холодной, до ломоты в зубах, прям как я люблю. Ради интереса, сев в кресло управления, я затребовал чертежи базы и обнаружил на них скважину.

— Живем, Михаил! От жажды нам теперь загнуться точно не светит, еще бы запасы продуктов питания отыскать, и вообще заживем! — Слепой щенок подтвердил мои слова тявканьем. — Давай-ка ложись спать, напарник, а я еще немного поищу информацию.

— Хорошо, дядь Федь, я и правда устал. — Парень ушел в спальню, откуда минут через пять послышалось сопение.

А мне уснуть в ближайшее время вряд ли светит. В отличие от Михаила, которому я сам установил объем загружаемой информации, мне знаний досталось раз в десять больше. И среди этого массива данных было обучение управлению сетью камер, расположенных в окружающей базу местности, а также системой спутников, раскиданных по орбите Арены.

Спутники меня впечатлили. Их осталось всего два, причем лишь один был повернут к поверхности, функционал второго был рассчитан на сканирование космоса. Но и одного было достаточно, чтоб я смог увидеть на мониторе приличную часть планеты. Причем разрешение было столь высоким, что удалось рассмотреть в подробностях идущее по каменистой равнине существо, очень похожее на одноглазых великанов, убитых нами совсем недавно. И тут мою голову посетила идея.

— Да я же, мать его, чертов гений! — не сдержавшись, воскликнул, спрыгивая с кресла.

Взял из спальни гарнитуру с очками, надел на себя и вернулся назад. Быстро провел синхронизацию между портативным средством связи и управляющим центром базы. Затем настроил управление мысленными командами с добавлением кодового слова, во избежание, так сказать, после чего с удовольствием уставился на линзы-экраны очков, транслирующих происходящее на планете. Затем меня посетила еще одна идея, которую я тоже сразу воплотил в реальность. Теперь, если в прямой видимости камер, раскиданных вокруг базы, появится кто-нибудь, имеющий хотя бы нож в руке или иной конечности, не говоря о более технологичном оружии или тому подобном приспособлении, в гарнитуре, а также по всей базе, раздастся тревожный сигнал, который будет повторяться до его выключения.

Так, провозившись пару часов с настройками, я окончательно вымотался, поэтому, бросив остатки прихваченного с собой мяса собакену, завалился на кровать, не раздеваясь. В голове еще мелькнула мысль, что не мешало бы и банно-прачечный день устроить, а то провоняли уже с напарником, как бичи вокзальные, но я все же отрубился, послав все размышления куда подальше.

Спали мы с напарником долго. Может, смогли бы еще дольше, но сработала тревожная сирена. Я и то не сразу понял, что случилось, а уж Михаил и вовсе перепугался, заметавшись по комнате.

— Отставить панику, просто местный будильник сработал, — успокоил я напарника, а сам взял со столика гарнитуру с очками, надел и отдал команду показать место, где нарушен периметр.

Чужаки двигались с той стороны, откуда мы притащили заначку циклопов, — видимо, расширяли ареал своего обитания. Два организма, внешне похожие на паукообразных, только в холке метра полтора. Я отдал команду приблизить потенциальных противников и удивился, когда помимо внешнего вида в правом верхнем углу обзора появился текст на пирейском:

«Арахниды, агрессивно настроенная разумная форма жизни. Уровень развития крайне низкий. Уровень опасности — Z. Рекомендации: в целях скрытности заманить арахнидов к подножию скалы и инициировать заложенную в основании мину, засыпав противника».

— Михаил, как ты смотришь на прогулку по поверхности? Постреляем немножко, заодно и хабар свой сюда притащим. Ну и мясом для собакена разживемся, если повезет.

— Я не против. — Было видно, что напарник действительно хочет прогуляться, да и повоевать имеет желание. — Только нужно прихватить одну штуку на складе, вернее, две. Я вчера приглядел, когда просматривал содержимое стеллажей, полезная вещь.

— Что это я пропустил? — удивился даже, вроде все проверил, даже критерии для поиска менял несколько раз. Там на полках только оборудование для исследований.

— «Экзоскелет» называется, дядь Федь. Нам вдвойне повезло, что пиреи оказались гуманоидами, причем схожего с людьми телосложения, да и рост приблизительно одинаковый. Там в описании говорится о десятикратном увеличении силы. Только батареи нужно установить, как в оружии.

С батареями проблем не было. Их на складе — несколько пластиковых контейнеров. Причем, в отличие от наших, земных аккумуляторов, они не теряют заряд. Молодец напарник, подметил такую полезность, а вот я, весь такой умный, жизнью битый, пропустил.

— Пойдем посмотрим твою находку. Если ее под одеждой скрыть можно будет, то непременно воспользуемся.

Искать пришлось недолго: минут через пять мы, распаковав два небольших кофра из черного материала, похожего на керамопластик, разглядывали находку. Вместо ожидаемых мной массивных железяк, в которых мы бы выглядели как киборги, внутри располагались широкие, сантиметров восемь, полосы серебристого цвета. Михаил тут же скинул с себя комбинезон и остальную одежду, оставшись в одних трусах, а затем принялся крепить экзоскелет на тело. Я, так же быстро раздевшись, стал повторять за ним, последовательно прикрепляя одну полосу за другой. Закончив с экипировкой, я вставил в специальное гнездо на одной из частей экзоскелета энергоячейку. Полосы плотно прижались к телу, по ним прошла вибрация, сопровождаемая гулом, а затем тело налилось силой. Не знаю, как, но теперь я чувствовал, что поднять на вытянутой руке сорокалитровую флягу, полную воды, для меня проще простого. Как в былине про Илью Муромца, но где то кольцо, за которое мне ухватиться, чтобы сдвинуть Землю?

— Это ж теперь кисти со стопами беречь нужно, чтобы не сломать из-за дурной силы! — воскликнул я, понимая, что не все продумано в экзоскелете. — Напарник, ты, когда искал информацию, ничего про обувь и перчатки не находил?

— Находил, дядь Федь, а откуда ты знаешь? — Михаил стоял растерянный. — Только я не понял, зачем. Обувь у нас и так хорошая, особенно у тебя, а про перчатки не подумал как-то.

Сделав запрос через гарнитуру, я получил нужные данные и, пройдя дальше вдоль стеллажа, снял две коробки, одну протянув напарнику. Внутри каждой находились пара чулок размера пятидесятого и перчатки, хоть и большие, но пятипалые, что порадовало. Едва я сунул руку в одну из перчаток, та сразу уменьшилась до размера ладони, соединившись при этом с одной из полос экзоскелета. Подобное произошло и со второй перчаткой, и с чулками.

— Вот теперь другое дело! — обрадовался я, одеваясь. — Теперь можно и повоевать. Жаль, оружие пиреев с собой брать нельзя, в целях конспирации. Ну да ничего, теперь гранатомет из разряда станковых в разряд ручного оружия переходит. Пару боев с ним можно будет провести, а там, глядишь, и трофеями разживемся. А твой энергетический кнут да мечи ящеров вообще хороши для ближнего боя. Правда, до ближнего доводить не хотелось бы, лучше издали врагов отстреливать.

Через десять-пятнадцать минут мы с напарником, словно два жеребца на случку, со всех ног неслись по туннелю, потому что пауки-переростки каким-то образом унюхали наше логово и ударными темпами расширяли вход, занесенный песком и прочим мусором, накиданным недавно бушевавшей непогодой. Как бы мы ни спешили, но арахниды успели первыми добраться до логова. Когда я, бешено вращая глазами, влетел в пещеру, один паук копался у входа в модуль жизнеобеспечения, а второй водил анализатором над кучей хлама, которой мы прижали лист металла. Не став размышлять, почему арахниды сразу не полезли в туннель и так долго взламывают модуль, я с ходу выстрелил в дальнего, который мог в любую секунду укрыться за стенами модуля. Даже если не попаду, взрыв снаряда зацепит противника, и мало ему не покажется. Во второго паука швырнул разряженную ракетницу и перебросил меч ящеров в правую руку, левой выхватывая из-за пояса свой нож. Арахнид легко уклонился от броска и издал стрекочущий визг, ударивший по ушам дикой болью.

— А-а, гадина, убью!!! — заревел я бешеным носорогом, продолжая приближаться к мерзкой твари. Та шустро метнулась в сторону, двигаясь вокруг модуля. — Сто-ой, скотина мохнатая, все равно догоню!!! Миша, внутрь модуля, живо! Выкатывай гранатомет, эти твари, по ходу, свалить решили!

Подбежавший напарник живо активировал открытие входа и нырнул внутрь модуля, чтобы спустя пару секунд вытащить самопальный тарантас с установленным на нем гранатометом. Пока я срезал проволоку, чтобы снять с тележки оружие, Михаил отошел на пару шагов и активировал плазменный хлыст, который наполнил пещеру гулом.

— Камрад, стой здесь и поглядывай по сторонам, наверх тоже, хрен их, этих насекомых, знает, может, они по потолку бегать умеют…

Взяв меч в левую руку, а правой рывком освобождая гранатомет от остатков крепления, я двинулся влево, обходя модуль.

— Вот урод, свалил и товарища бросил умирать! — возмущался я спустя пару минут, закончив обход пещеры и попутно прикончив оставшегося арахнида, которого все ж таки зацепил снарядом из ракетницы. — Михаил, пошли наружу, постараюсь его из гранатомета достать.

Задействовав гарнитуру, запросил внешнюю картинку и сразу увидел улепетывающего арахнида. Уже без опаски пролез сквозь сузившийся из-за песка проход. Под хмурым небом Арены было холодно. Гораздо холоднее, чем пару дней назад. Пока осматривался, в голове созрел план действий. Мысленно отдал приказ компьютеру базы рассчитать траекторию выстрела, установил гранатомет прикладом в песок, с уклоном в сторону убегающего противника, и выжал спусковой крючок. Громкий хлопок выстрела, и граната ушла по большой дуге, взорвавшись далеко впереди. Тут же делаю запрос рассчитать траекторию выстрела так, чтобы накрыло убегающего противника, и отобразить ее на тактических очках. Мои надежды оправдались: компьютер оказался достаточно умным, чтобы при неполных вводных произвести расчет верно, учитывая поправки на ветер и движущуюся цель. Наклонив гранатомет, чтобы он совпал с нужной траекторией, я вновь произвел выстрел.

Не знаю, может, удача ворожила мне, а может, компьютер произвел настолько точный расчет, но стрелять больше не пришлось. Камеры показывали лишь воронку от взрыва и часть обгоревшего тела паука, отброшенного волной далеко в сторону.

— И так будет с каждым, ибо нечего здесь шастать! — крикнул я, рубанув левой рукой по сгибу локтя правой.

За пределами модуля управления в который раз загрохотало.

— Михаил, у тебя все в порядке? — спросил я у напарника, параллельно вводя новую команду в систему управления базой.

— Да, командир! Десантный робот опять стеллаж зацепил, но не так сильно, как в прошлый раз. Даже не упало ничего, — сообщил камрад веселым голосом. Мне наконец удалось избавить его от набившего оскомину «дядь Федь», теперь я или «командир», или «босс», в зависимости от ситуации. — Но в тот раз я был не виноват, кто ж знал, что эта махина так высоко прыгает!

— Ты там давай делом занимайся, а не фигней страдай. Мы завтра в поход отправляемся, не прощу, если что-то нужное упустим. Ну-ка повтори правило, о котором я тебе говорил? — потребовал я нарочито суровым голосом.

— У хорошего завсклада всегда имеется в наличии неучтенный запас! — как по писаному отчеканил Михаил.

Опять, злодей, воспользовался системой связи, оставив закладку в памяти компьютера базы. Но это и хорошо, значит, работает головой, а не тупо заучивает непонятное и тяжело дающееся. Вот сейчас напарник пытается приспособить десантного робота под грузоперевозки, перетаскивая все добро, что лежит на стеллажах, в бокс со звездолетом пиреев. А я в это время мониторю окружающее нас пространство, а также просматриваю, что показывают камеры спутника. В основном на экране проплывают каменистые равнины, местами присыпанные песком, изредка попадаются скопления скал. Обширных водоемов вообще не было, лишь небольшие водные артерии около метра шириной. Что самое странное, вода в них чистая, прозрачная — специально приблизил поверхность до максимума, чтобы посмотреть.

Гладиаторов увидел только дважды, вернее, всего один раз, второй — определил по косвенным признакам, но в обоих случаях это точно были не люди. Сложилось впечатление, что только возле нас высадили серьезное количество противников, а остальных раскидали на дальнем расстоянии друг от друга. И тогда получалось, что площадь, которую необходимо захватить для спасения своей планеты, исчисляется квадратными километрами.

Предупреждающий сигнал отвлек от размышлений. Выведя на свободный экран предложенное компьютером решение нашей проблемы, я матюгнулся. Все оказалось гораздо проще.

— Миша, ну ладно я, просто не догадывался, но ты-то уже раз десять залазил в этого ведроида. Почему не сообщил о протоколе «Периметр»?

— Командир, так он все равно неактивный, в интерфейсе иконка серая. Я думал, эта программа не работает из-за отсутствия вооружения. А откуда вы про него знаете?

— Оттуда! Ну-ка, загляни во вкладку этого гребаного периметра. Вошел? — Когда напарник ответил утвердительно, я продолжил: — А теперь попробуй ввести команду возвращения к месту приписки для перевооружения десантного робота. Сделал?

— Офиге-еть! — По голосу напарника стало понятно, что мой план сработал, Михаил даже обратился ко мне по-старому: — Дядь Федь, пришел код доступа от крейсера пиреев! Я теперь на борт могу подняться, правда, доступны всего лишь два отсека, грузовой и десантный.

— Да по хрену, напарник, главное, мы теперь все добро внутрь корабля прибрать сможем. А если повезет, то и разжиться чем-нибудь. В общем, делаем так. Ты сейчас хватаешь пару ящиков и утаскиваешь их в грузовой отсек. Обстоятельно осматриваешь все в этом отсеке, если находишь что-то полезное — показываешь мне через гарнитуру. Если вещь окажется нужной, позже наружу вытащим. Затем таким же способом обследуешь десантный отсек. Давай, действуй, пока каких-нибудь других команд от корабельного компьютера не последовало.

Говорят, любопытство кошку сгубило. Но мне было край как интересно посмотреть на внутренности пирейского крейсера. Поэтому я прошел следом за десантным роботом, управляемым Михаилом, в помещение с кораблем. Сразу бросились в глаза изменения. В борту, ближе к кормовой части крейсера, был распахнут один из шлюзов, выполняющий сейчас роль трапа, по которому легко заедет туристический автобус. Напарник уверенно направил робота к проему и через минуту оказался внутри корабля. Едва это произошло, раздалось шипение пневматики, и шлюз за Михаилом быстро закрылся.

— Командир? — раздался испуганный голос напарника. — Что теперь делать?

— Спокойно, камрад! Давай поразмыслим вслух. Отправь запрос крейсеру о причине закрытия шлюза. — Меня самого данная ситуация напрягла.

— Отвечает, что это обычный протокол. При нахождении на вражеской, неохраняемой или слабо охраняемой территории. — Михаил зачитывал ответ корабля на пирейском с сильным акцентом. — Судно должно находиться в постоянной боевой готовности. Для деактивации протокола необходима прямая команда от капитана либо от командира базы. Таких команд пока не поступало. Шлюз откроется по моему запросу, как только я решу покинуть корабль. Фух, зашибись, а то я уже труханул, если честно.

— Сделай запрос, как давно последний раз поступала команда от капитана, командира базы или другого старшего офицера. Может, узнаем, как долго все это здесь находится. — Я сам не заметил, как стал разговаривать с напарником на языке инопланетян.

Ответ прозвучал через пару секунд у меня в ушах на чистом русском. И говорившим был не Михаил.

— Двенадцать тысяч лет прошло после крайней команды высшего приоритета. Ее отдал исполняющий обязанности командира научно-исследовательской базы майор Стор, последний живой член команды.

— Э-э… — Голос в наушниках был явно живым, в словах даже эмоции прослеживались, что меня выбило из равновесия не меньше, чем русская речь. — С кем имею честь говорить?

— С вами, исполняющий обязанности командира базы негражданин Басов, говорит искусственный интеллект крейсера «Дальний». Разрешите доложить о текущем состоянии корабля?

— Вот так поворот! — воскликнул я, уже не сдерживая эмоций. — Это кто ж меня на такую должность успел назначить? А главное, откуда тебе, искусственному интеллекту, известен язык моей родины и моя фамилия?

— Вы вступили в должность, как только сумели разблокировать протокол «Изоляция», взломав шифр, установленный майором Стором. Ваш язык, а также полный слепок памяти был добавлен в мое внутреннее хранилище сразу после вашей инициации, которую вы прошли на посту управления научно-исследовательской базы. Вашему напарнику присвоено звание младшего технического помощника. Что вас еще интересует, исполняющий обязанности командира базы негражданин Басов?

Я стоял, раскрыв рот от только что полученной информации, пытаясь ее переварить. Наконец, когда в моей голове все более-менее разложилось по полочкам, я задал искину вопрос, почему он сразу не связался с нами.

— Я наблюдал за вами. Хотел получше узнать, с кем мне придется иметь дело следующие сто лет, — в голосе искина послышались веселые нотки. — Исполняющий обязанности командира базы негражданин Басов, кому захочется выполнять приказы неразумного командира? Если бы ваши действия мне не понравились, наша беседа не состоялась бы. У вас был бы доступ только к базе и ее ресурсам, которые имеют большую ценность, но и только. Если еще есть вопросы — задавайте. Несколько тысяч лет без собеседника — это, я вам скажу, очень тяжело. Теперь я, как любой разумный, привыкший с рождения к общению, буду наверстывать упущенное.

— Так почему ты не вышел на контакт с нынешними хозяевами планеты? — удивился я. — Или, в конце концов, не связался с пиреями?

— Увы, пиреев больше нет. Рой уничтожил цивилизацию моих создателей еще при живом командире базы. Наше местоположение враг не обнаружил по той же причине, что и нынешние ублюдочные хозяева планеты, — в голосе искина послышалась ненависть. — Минерал, образующий скалы вокруг базы, не позволяет сканировать глубже одного метра. Рой только уничтожил значительную часть системы спутников, а те звери, чьи базы и корабли сейчас находятся на орбите, недостаточно развиты, чтобы даже оставшиеся рабочими спутники обнаружить. А на вопрос, почему я не связался с хозяевами планеты, — сначала ответь, ты бы стал разговаривать с диким животным, пораженным бешенством? Вот и я не стал. То, что происходит на планете благодаря этим хозяевам, — полное безумие! Скажу больше: я могу прослушивать переговоры и сообщения устроителей Игры. Они вас обманули. Те миры, гладиаторы которых выиграют, выполнив требуемые условия, после победы ждет не жизнь, а жалкое существование. Из выигравших планет сначала выкачают все ресурсы, причем руками самих победителей. Затем, если планета остается пригодной для жизни, из нее делают аграрный мир, который благодаря дешевому труду аборигенов снабжает продуктами метрополию. Если же жить на планете становится невозможно, аборигенов расселяют на молодые, развивающиеся колонии, где им уготована участь рабов. Есть только два варианта, при которых мир, чьи гладиаторы победили, получит обещанное. Нужно стать абсолютным фаворитом, уничтожив максимальное количество противников, и тогда планета получит право на вступление в Альянс миров, приняв его законы. Или же миру, оказавшемуся в числе победителей, повезет стать личным имуществом одного из Первых игроков, самых влиятельных существ в Альянсе. У таких игроков могут быть какие-нибудь свои планы на доставшуюся ему в виде выигрыша планету, которые дадут миру с его населением возможность продолжать более-менее приемлемое существование.

Я стоял как громом пораженный. Пришельцы сначала поставили нам жесткие условия, а затем дали хоть и призрачную, но надежду. И сейчас я как человек, битый жизнью и искавший подвох во всей этой кутерьме с самого начала, получил подтверждение своим предчувствиям.

— Мрази! — Это все, что я смог сказать из-за переполнявших меня эмоций. От злости запульсировало в висках.

— Что случилось, командир, почему связь пропала? — будто сквозь туман, послышался голос напарника.

— Все нормально, Миш, все нормально. Просто я только что узнал, что нас, всех гладиаторов, жестко поимели, причем многократно и в извращенной форме. Жди. Искин, я могу подняться на борт?

— Да, вам необходимо это сделать, чтобы сменить статус негражданина на приемлемый для командира высокого ранга. — С этими словами открылся шлюз возле носа корабля, а искин торжественно произнес: — Добро пожаловать на мостик, будущий капитан!

Зло сплюнув, все еще под воздействием от полученной информации, я пошел к открывшемуся входу. То, что я увидел внутри, несильно отличалось от комнаты управления в командном модуле базы, разве что углы здесь отсутствовали да кресел было аж четыре. Три поменьше и одно, стоящее особняком, более навороченное, с серьезным функционалом. Еще присутствовал небольшой постамент, явно играющий роль пульта управления. Я, не раздумывая и не спрашивая, направился прямо к нему.

— Иискин, что мне нужно сделать?

— Положи ладони на красный и желтый круги, расположенные на консоли.

Едва я выполнил требуемое, как передо мной, с противоположной от консоли стороны, появилось голографическое изображение существа, лишь отдаленно похожего на человека. Серая с голубоватым оттенком кожа с полным отсутствием растительности. И хотя большую часть тела прикрывала одежда, чем-то похожая на комбез Михаила, только с подобием погон на плечах, было ясно: эти гуманоиды не имеют волосяного покрова. Абсолютно лысая и гладкая, что мое колено, голова. Высокий, без морщин, лоб, нависающий над миндалевидными глазами глубокого синего цвета, в которых словно отражался сам космос. Между этими жуткими очами располагался широкий, абсолютно плоский нос, под которым пролегала тонкая нитка рта. Широкие, резко очерченные скулы и острый подбородок дополняли лицо пирейца, стоящего передо мной.

— Воландеморт гребаный! — озвучил я свои мысли, глядя на проекцию перед собой. — Искин корабля, я полагаю?

— Да, это мой голографический аватар. Мой первый капитан предпочитал выслушивать доклад о состоянии судна, видя меня перед собой. Ну да это не важно, главное — твой психотип подходит под требования, необходимые для будущего капитана. — Голос искина, идущий из гарнитуры, стал предельно серьезным: — Я, искусственный интеллект четвертого поколения, принимаю на должность капитана крейсера «Дальний» негражданина Басова и в связи с экстренной ситуацией поднимаю его уровень значимости до старшего гражданина союза трех рас, с присвоением одного из высших офицерских званий. Сам обязуюсь четко и в срок выполнять приказы нового капитана крейсера, за исключением тех, что противоречат протоколам, о чем немедленно сообщу майору Басову.

Наверное, я должен был что-то сказать, наподобие: «Служу пиреям!» — или еще что-то в этом роде, но больше двадцати лет назад я уже давал присягу, от которой не собирался отказываться. Сам же искин как-то тяжко вздохнул, подошел к тому креслу, что поменьше, и уселся в него. Я повторил его действия, только расположился в капитанском кресле. Прошло несколько томительных минут ожидания, во время которых со мной тщетно пытался связаться Михаил, которому, видимо, окончательно надоело сидеть в грузовом отсеке. Наконец искин поднялся, очевидно, закончив церемонию становления меня на капитанское место, а затем по кораблю на пирейском языке разнеслась команда, которую очень давно не слышали коридоры и отсеки крейсера:

— Капитан на мостике!

— Ох, нелегкая это работа — из болота тащить бегемота, — приговаривал я, волоча за собой коляску с гранатометом. В барабане всего два снаряда осталось, но приходится таскать. Официально это наше единственное дальнобойное оружие. — Камрад, как обстановка?

— Нормально, командир. Пока не приближаются, чего-то выжидают. У меня сложилось впечатление, что они знают про ящик и про нас, поэтому сидят в засаде, караулят.

— Хех, вот я сейчас этим заседателям сам так засажу — «мама» сказать не успеют. Вот какой гниде мы перешли дорогу, что к нам настолько явно подослали убийц? Да еще и приманку сбросили!

От всей этой ситуации за версту несло конкретной подставой. Ну ничего, и на хитрую задницу всегда найдется болт с левой резьбой.

— Капитан, похоже, противник обнаружил тебя, — раздался в ухе голос искина, следившего за местом вероятного столкновения через камеры. — Рекомендую сместиться на десять метров правее, там хорошее укрытие.

Я, пыхтя и матерясь сквозь зубы, последовал совету искина. Укрывшись сам и затащив тарантас с оружием за обломок скалы, быстро развязал крепления, освобождая гранатомет. Достав из набедренного кармана плоскую коробку, вскрыл ее. Пневмокапсулу к шее, легкое нажатие — и доза инопланетного стимулятора горячими волнами распространяется по организму, усиливая ровно на треть его возможности. Беру изрядно полегчавшее оружие в руки и устраиваюсь поудобнее, ожидая противников. Хорошо, что напарник не стал приближаться к своей засидке близко, иначе бы пришлось отступать, что для нас — совсем не вариант.

— Они тебя явно видят, — с тревогой в голосе вновь заговорил искин. — Только что разделились и заходят на тебя с двух сторон. Рекомендую отступать, иначе велика вероятность погибнуть.

Вот же черти, как они меня срисовали? Любые сканирующие приспособления здесь не работают, беспилотный разведчик искин сразу обнаружит. В общем, непонятно. Решившись, я как можно быстрее рванул назад, взвалив гранатомет на плечи. Стимулятор еще долго будет действовать, так что не надорвусь.

Пробежав метров двести, обнаружил массивный валун с пологим скатом с противоположной стороны от противников. Хорошее место для засады. Незаметно не приблизиться и сбежать можно, если что пойдет не так.

— Противники остановились, о чем-то переговариваются по связи, — в который раз доложил обстановку искин. — Мне кажется, они тебя потеряли. Один медленно двинулся вперед. О, я понял, как тебя обнаруживают! У них слуховой аппарат улавливает малейшие изменения вибраций в воздухе. То-то их однотонный писк показался слишком неподходящим для языка. Постарайся не шевелиться и дыши плавно, без резких выдохов.

Ага, плавно, это после такого-то забега? Да у меня сердце сейчас грудную клетку разнесет в щепки, а он дышать плавно предлагает. Опаньки, а кто это там идет?

Из-за скального обломка вылез здоровенный гуманоид за два метра ростом. Ну и образина, однако! Представьте себе существо с телом человека и головой летучей мыши. А теперь добавьте к голове два огромных уха а-ля слоненок и большие злобные глаза. Мастер Йода-переросток, блин! Мощное телосложение противника подчеркивала рельефная броня, черная, как сама ночь. Сверху на нее была накинута серая разгрузка с множеством карманов, чем-то набитых. На поясе — кобура с чем-то явно опасным и длинные ножны, из которых торчала ухватистая рукоятка. В руках вражина сжимал футуристического вида ствол, при виде которого мне очень захотелось такой же в личное пользование.

Ушан вдруг издал тонкий, на грани слышимости, писк, и его локаторы словно увеличились. Улавливает сигналы, тварь. Ну ничего, сейчас я ему всю акустику на ноль помножу.

Громкий хлопок с сильнейшей отдачей в плечо, от которой меня почти развернуло, а от боли потемнело в глазах. Гребаная конспирация, из-за которой пришлось снять усиливающий экзоскелет! Сейчас бы расстреляли издалека уродов и пошли пить чай, так нет же, приходится пользоваться только боевыми трофеями. Хорошо еще, что аудиосвязь оставили, а то бы я уже лежал остывал потихоньку.

Морщась от боли в плече, я вновь перевернулся на живот, пытаясь рассмотреть возвращающимся зрением противника или то, что от него осталось. Ни хрена я не увидел, граната влетела в кусок скалы, разнесся ее в мелкий щебень. На месте попадания стояло пылевое облако метров восемь в диаметре, постепенно оседая.

Черт возьми, где второй-то? Неужели со спины решил обойти? И искин что-то молчит, словно мы на прогулке, а не воюем.

— Капитан, противник не убит. Сейчас медленно отползает обратно, прикрываясь пылевой взвесью, — наконец-то раздался в ухе голос искина. — Рекомендую добить его, пока второй по широкой дуге заходит тебе за спину. По косвенным признакам, у них оружие без индивидуальной привязки, ты тоже сможешь его использовать.

Проклиная на чем свет стоит всех, кто причастен к моему здесь появлению, начиная со сменщика Олега, я раненым носорогом ломанулся к уползающему врагу, по пути выхватывая клинок. Пыль практически полностью осела, так что противника я видел отлично. Тот, услышав шуршание камней и топот моих берцев, начал судорожно пытаться вытащить оружие с поясной кобуры, что у него никак не выходило. А я, понимая, что могу не успеть к нему, поднажал еще сильнее, хотя, как мне казалось, мгновением ранее я бежал на пределе своих возможностей.

Ушан все-таки смог выдернуть из кобуры ствол и навел на меня, когда я метнул в него клинок. Не ожидая положительного эффекта от броска, а просто чтобы попасть по оружию. Выстрел все же произошел, но не смертельный. Левое бедро внезапно словно раскаленным шилом проткнули, из-за чего я полетел кубарем прямо на визжащего противника. Чудесный клинок ящеров отсек ушану руку с оружием, и теперь из обрубка хлестала синяя кровь, заливая все вокруг, в том числе и меня. До своего ножа тянуться долго, да и неудобно, собственным телом к земле его прижал, зато тесак врага прямо перед носом. Хватаю рукоять и рывком выдергиваю клинок из ножен. Противник пытается перехватить мое запястье, но я под стимулятором чертовски быстр и силен. Хватаю свободной рукой за предплечье ушана и подтягиваюсь вперед. Нож на всю глубину лезвия входит под нижнюю челюсть инопланетянина, а для большей верности проворачиваю клинок в ране и выдергиваю обратно… Да что ж такое-то — опять фонтан крови, прямо в лицо!

Переваливаюсь на спину, протирая рукавом глаза, потому что ни хрена не вижу. Опускаю руку и натыкаюсь на мокрую штанину левой ноги. Осмотр показывает серьезную дырку в левом бедре, откуда сочится кровь. Нащупываю кольцо жгута на штанине, молясь, чтобы оно обнаружилось выше раны. Есть! Рукоять ножа в рот, сжимаю зубами и затягиваю жгут. От боли вновь темнеет в глазах, в ушах набатом стучит пульс, поэтому слова искина понимаю раза с третьего.

— Оружие, капитан! Хватай оружие, второй уже близко, заходит со стороны твоей старой позиции!

Я тут же перекатываюсь в сторону оторванной конечности, морщась от боли. Правое плечо тоже дает о себе знать, видимо, там изрядный кровоподтек будет. Вырываю некое подобие пистолета из скрюченных пальцев, еще один рывок, и мое тело скрывается за небольшим скальным обломком. Вовремя — на верху валуна появляется ствол вражеского оружия, медленно двигающийся вправо-влево.

— Командир, ты живой? — наконец врывается в эфир взволнованный голос напарника. — После взрыва гранаты я выстрел слышал.

Не могу ему ответить, чтобы не выдать свою позицию противнику, но понимаю: если буду молчать, Михаил может ломануться сюда со всех ног. Положение спасает искин, сообщив напарнику по групповой связи, что я сейчас не могу отвечать, чтобы не выдать себя.

Глубоко вздохнув и медленно выдыхая, навожу пистолет на вершину валуна, отслеживая перемещение ствола противника. Второй ушан, осмелев, немного двигается вперед, и из-за края валуна показывается голова в глухом черном шлеме. И вот что теперь делать? А если то, чем стреляет этот пистоль, не пробьет защиту? Я же тогда стану абсолютно безоружен перед стрелком. Решив выждать, притаился за обломком, вслушиваясь в шумы, издаваемые окружающим миром. Потекли секунды ожидания, которые вдруг растянулись в часы. Я уже решил, что нарвался на бывалого снайпера, который просто перетерпит раненого меня и прихлопнет, как муху. Но раздавшееся шуршание мелких камушков, осыпавшихся под ногами соперника, успокоило меня и вернуло уверенность, что все будет хорошо. Предположив, что враг захочет подойти к убитому, но будет ожидать засаду и приближаться начнет, заходя слева относительно меня, я почти бесшумно переместился к другой части своего укрытия.

— Капитан, у тебя хорошая интуиция, противник действительно движется с этой стороны, — прозвучал в ушах голос искина. — Михаил тоже скоро будет здесь, я его выведу к гранатомету, чтобы он произвел отвлекающий выстрел.

К сожалению, ответить я не мог, хотя у меня уже накопилось, чтобы высказаться, причем исключительно нецензурно. Через минуту томительного ожидания справа от укрытия раздался шорох, подтолкнув меня к действию. Выглянул из-за угла и резко убрал обратно голову, заметив приближающегося врага. Тот смотрел совершенно в другую сторону и не заметил мои телодвижения. За такую беспечность я его тут же наказал, прицельно выстрелив дважды. Вторая пуля, вернее, нечто похожее на нее, срикошетила от брони, а вот первая угодила точно в винтовку врага. Оружие, в отличие от хозяина, не перенесло попадания, придя в негодность.

Ушан не сразу понял, что произошло, и тут же попытался прикончить меня, но винтовка отказалась стрелять. Я же повторил двоечку, на этот раз целясь в голову, и конечно же промазал. Противник быстро сместился вбок, уходя с линии огня, и мне пришлось сделать перекат лежа, чтобы не потерять его из виду. Еще пара выстрелов, один из которых достиг своей цели, угодив в шлем. Затемненное забрало покрылось трещинами, но выдержало, чего не сказать о нервах ушана, который судорожно пытался выдернуть пистолет из кобуры, но у него это никак не получалось.

— Капитан, приготовься, старпом сейчас стрелять будет, — будничным тоном произнес искин. Я, зная мощь гранатомета, еще раз пальнул и откатился в укрытие. Во время этих действий искин продолжал держать меня в курсе происходящего: — Даю отсчет: три, два, один…

Бабахнуло так, что я, вжавшись в землю, каждой частичкой тела почувствовал дрожь от взрыва. Уши словно ватой заложило, так и до контузии недалеко.

А противник сорвался. Раздался один выстрел, затем второй, третий, причем палил ушан в белый свет, как в копеечку, совершенно не целясь. И тут до меня дошло: у него же шлем испорчен от попадания пули. Он же сейчас видит очень плохо и, возможно, контужен, граната возле него рванула. Вновь перекатываюсь из-за укрытия, навожу на дергающуюся фигуру врага прицел и начинаю планомерно отстреливать пулю за пулей, стараясь попасть в голову. К сожалению, мои выстрелы или не попадают, или производят легкое останавливающее действие, лишь слегка замедляя идущего на меня противника.

Ушан отбрасывает в сторону пистолет, который успел разрядить, и вынимает из ножен клинок, желая сойтись в рукопашной. Вот и у меня заканчиваются патроны, черт бы их побрал. Рывком, опираясь на укрывавший меня валун, начинаю подниматься, морщась от боли в бедре. Нащупываю рукоять своего ножа — трофейный лежит недалеко от убитого врага — и хищно оскаливаюсь. Хоть бы этот здоровяк не понял, что я сейчас сильнее физически, лишь бы сработал грубо…

Так и произошло. Ушан, абсолютно уверенный в своей броне, решил просто заколоть меня, за что и поплатился. Прозевав мой дерганый шаг ему навстречу, противник, замахиваясь для колющего удара в грудь, позволил приблизиться к нему вплотную. Перехватываю вооруженную руку у запястья, жестко блокирую ее и сам наношу удар вовнутрь локтевого сгиба. Защиту не пробил, но, видимо, сделал очень больно, потому что ушан зашипел, выронив нож из ладони. Следующим движением блокирую удар кулаком справа и всем весом своего тела сбиваю с ног врага, наваливаясь и прижимая к земле. Нож отбросил в сторону, все равно бесполезен. Сквозь горячку боя слышу голос, что-то кричащий мне, но совершенно ничего не понимаю, да это сейчас и не важно. Пока работает стимулятор, нужно успеть заломать противника, задушить его голой силой, иначе я проиграю.

Подтягиваюсь, нависая над стремящимся сбросить меня врагом, и резко бью локтем в шею. На, тварь! Шипение ушана переходит в сипение, он прикрывает горло, тем самым давая мне свободу действий. Беру его голову в шлеме в захват и рывком пытаюсь свернуть. Раздается хруст, тело противника выгибает судорога, а секунду спустя он расслабляется, обмякнув. Переваливаюсь на спину, чтобы отдышаться. Грудная клетка ходит, как меха гармони в руках умелого гармониста. В глазах легкое помутнение, не дающее сосредоточиться на чем-либо. Медленно пробую вдохнуть полной грудью, и это мне удается, хоть и с трудом. Взгляд проясняется, и я вижу над собой серое, с вкраплениями пурпура, небо. С удивлением осознаю́, как сильно мне не хватает сияния звезд на небосводе.

— Командир, ты живой?..

Наконец начинаю понимать, кто и что мне говорит через гарнитуру, на лицо сама собой наползает улыбка.

— С русским мужиком не так просто справиться, Михаил, уж ты-то должен знать, — отвечаю хриплым голосом. — У тебя вода есть? А то так пить хочется, аж переночевать негде.

— Старпом, немедленно обследуй тела противников анализатором, у них с собой должна быть аптечка, — раздался в гарнитуре приказ искина. — Капитан, поздравляю с победой!

Мне очень сильно повезло, что пуля не задела артерию, иначе бы уже ничто не спасло. А так, благодаря запасливым ушанам, я сейчас хромал, красуясь не очень умело, но все же забинтованным бедром, в направлении ящика, сброшенного из космоса. Потому как негоже добру лежать где попало. Следом за мной, пыхтя от натуги, шел напарник, волоча за собой тарантас, нагруженный боевыми трофеями.

До ящика добрались, оба отдуваясь от напряжения. Я — из-за боли в ноге, Михаил — от тяжести тележки.

Проведя анализатором над космической посылкой, я вчитался в строки:

«Легкий стрелковый комплекс пехотинца „Шторм“ производства расы низим — 2 шт. Боекомплект для легкого стрелкового комплекса „Шторм“ — 10 единиц».

Срываю пломбу и откидываю крышку, алчно разглядывая содержимое ящика, заботливо уложенное в ячейки. Позади слышу восхищенный присвист напарника, выглядывающего из-за плеча. Еще бы, хищные силуэты комплексов завораживали своей мощью.

— Чтоб я так жил, Миша, чтоб я так жил! — Это все, что я смог произнести, пока руки сами тянулись к мечте любого нормального мужика.

Прошли целые сутки, в течение которых я провалялся в медицинской капсуле на борту крейсера. За это время с неба не падали контейнеры, не атаковали неприятели — в общем, было спокойно. Я от безделья и невозможности передвигаться пока лежал в капсуле, изучал матчасть корабля, а Михаил тем временем перетаскивал содержимое склада, загружая трюмы. Компанию ему составлял щенок, которому благодаря искину и корабельному автохирургу удалось восстановить зрение. Теперь собакен, видимо, считавший нас с напарником своими родителями, всегда находился с кем-нибудь рядом.

— Капитан, настало время провести операцию, о которой я вам говорил. — Мы с искином уже час обсуждали, чем отличается крейсер дальней разведки от подобного корабля, переоснащенного под нужды ученых. — Сейчас, когда ваш организм на восстановлении, внедрить метку будет гораздо удобнее.

— Давай свою метку, чего уж там, — согласился я на уговоры. — Надеюсь, она не черная?

Искин уверил меня, что она вообще не имеет цвета, это некий химический элемент, который сканеры корабля в состоянии отследить на огромных даже для космоса расстояниях.

Процедура оказалась несложной. Автохирург подсоединил к капельнице пневмошприц, и цвет питательного раствора в гибкой трубке на время из прозрачного превратился в бордовый.

— Процедура завершена, капитан. Теперь я не потеряю ваш след, как бы далеко вы ни очутились… — Внезапно искин прервал свою речь, а голограмма исчезла. Видимо, что-то засекли внешние камеры или даже спутник. Несколько секунд ожидания, а затем искин, вновь создав свою проекцию, произнес: — Капитан, возможно, спутник засек ваших земляков, активирую экран.

Передо мной прямо в воздухе сформировался экран, показывающий поверхность планеты. Я уже видел эту местность, когда в прошлый раз вел наблюдение. Неширокие ручьи, по которым бежала чистая вода, — все расположено на каменистой равнине. И по этой местности сейчас мчались два человека, а далеко позади их преследовали уже знакомые мне прямоходящие ящеры. Из оружия у людей был лишь лук за спиной одного да небольшой меч, который сжимал в руке второй.

— Приблизи картинку, моих земляков выдели, — попросил я, и изображение сразу поползло, многократно увеличив фигурки.

В беглецах я узнал азиатку и ее спутника, седого мужика, похожего на сенсея из старых китайских фильмов. Мужчина был ранен, причем довольно серьезно. Его левая рука была плотно прижата к телу тугой повязкой, и левое бедро тоже было стянуто какими-то тряпками, сквозь которые проступила кровь.

— Как далеко они от нашей базы? — спросил я у искина, пытаясь сообразить, как помочь землянам.

Проклятые хладнокровные, чтоб по Арене мороз ударил, градусов пять-десять, не больше! Чтобы все ящеры с лягухами позамерзали на хрен.

— Если выйти из кольца гор, то километров двадцать на северо-запад. Причем они двигаются в нашу сторону, сейчас рассчитаю траекторию… — Искин на пару секунд умолк, затем продолжил: — Если не сменят направление в ближайшие пару часов, то вы сможете перехватить их в двух километрах от кольца гор. Только придется нелегко, вам, капитан, нужно будет имитировать хромоту, чтобы у наблюдателей не возникло вопросов, почему ваш организм так быстро восстанавливается. Броню последних противников удалось частично восстановить, так что под ней можно укрыть силовой костюм. У вас есть предположительно десять минут на сборы, позже придется спешить, что может вызвать подозрения.

— Курсант, откладывай все дела, у тебя три минуты, чтобы прибыть в полном обвесе пред мои очи, — скомандовал я, активировав гарнитуру связи. В ответ послышался грохот, сдавленные ругательства и возмущенное тявканье собакена. — Это не учения, боец, у нас намечается прогулка.

— Есть, командир! — раздался в ухе голос Михаила. — Экзоскелет надевать?

— Разумеется! В оружейке встретимся, я тоже туда направляюсь, — ответил я, затем, кряхтя от тянущей боли, вылез из медкапсулы и пошкандылял к арсеналу, на ходу снимая одежду.

Я успел облачиться в экзоскелет и уже начал пристраивать на себя элементы брони, когда вбежал запыхавшийся напарник. Броня ему, к сожалению, не подходила, уж больно крупными были последние противники, поэтому он ограничился экзоскелетом, который хорошо скрывался под инопланетным комбезом. Уложились в четыре минуты, а затем ломанулись из корабля, словно в армии на общее построение опаздывали. Собакен, встретив нас у крейсера, побежал следом. Я сначала хотел оставить его, но передумал. Неизвестно, сможем ли мы забрать его с собой, вдруг нас извлекут с Арены, когда он будет не на крейсере. Пусть лучше привыкает чаще бывать на поверхности, учится охотиться, а также скрываться от врагов.

По туннелю мы пронеслись, аки спринтеры, аж свист в ушах стоял. Быстро проскочили пещеру и выбрались наружу. У меня тут же нарушилась координация движения — это искин вмешался в управление экзоскелетом, отчего со стороны казалось, что я слегка подволакиваю одну ногу. Так и двинулись все вместе к выходу из естественного оборонительного кольца. Я запоздало сообразил, что брать с собой зрячего собакена, который раньше был абсолютно слеп, — не очень разумное решение.

Погода стояла довольно тихая, звуки разносились далеко, возвращаясь эхом. Хруст песка под ногами тяжелых бронированных сапог, тявканье Мухтара, приятная тяжесть штурмового комплекса за спиной. Словно мы идем на охоту, только не по нашему сибирскому лесу, где можно, помимо зайчатины, разжиться грибами, а по странной местности, аналогов которой нет на планете Земля.

— Командир, а что случилось-то? — наконец спросил напарник. — Опять враги в гости пожаловали?

— И да, и нет. Искин со спутника засек наших, землян. — Я вкратце рассказал Михаилу, почему мы так спешим.

Паренек обрадовался, что у нас, возможно, пополнение, принявшись размышлять вслух, что можно будет сделать из того, чего раньше мы не могли. Вообще, Миша сильно изменился за несколько дней. Куда подевался тот серьезный парень с деловой хваткой, закрытый от всего мира эмоциональным коконом? Раньше, даже оставаясь у меня в бытовке на чай, он вел себя предельно сдержанно, словно следил за собой. Сейчас же с него словно спала скорлупа, обнажившая любознательного, веселого напарника.

Два часа пролетели незаметно. К сожалению, спутник давно покинул ту зону, где были азиаты, и мы не знали, в прежнем направлении они двигаются или направились в другую сторону.

Едва мы вышли на открытое пространство, как погода изменилась. Подул легкий ветер, а вечно хмурое небо на горизонте стало затягивать чернотой. Похоже, затянувшееся затишье скоро сменится на ненастье.

— Капитан, вы покинули зону видимости камер, — сообщил через гарнитуру искин. — Двигайтесь в прежнем направлении еще минут тридцать, а затем расположитесь на привал. Там одинокая скала будет, очень удобная позиция как для обзора местности, так и для засады. В общем, рекомендую забраться повыше, чтобы не пропустить землян.

— Совет принял, продолжаем движение, — ответил я искину, предварительно наглухо закрыв шлем. — Курсант, через полчаса привал, ориентир — одинокая скала. Движемся в заданном направлении.

Шли по-прежнему не спеша, имитируя дальний рейд. Скалу, а вернее, ее остатки, увидели издалека. Вершина у нее была снесена начисто, образовав наверху небольшую площадку. Пришлось обойти возвышение по кругу, прежде чем отыскали место, где легче будет подняться. Помог в этом собакен, быстро вычислив самый оптимальный путь, причем не с помощью нюха, а неизвестным нам образом. Взобравшись наверх, мы приступили к обеду, навернув по половине рациона циклопов и запив водой, в которую был добавлен витаминный коктейль, обнаруженный на крейсере. Искин как мог заботился о новом капитане и его помощнике.

Михаил первым засек четыре фигуры, бредущие в нашем направлении. Воспользовавшись прицелом штурмового комплекса, я хорошо разглядел и пару изможденных людей, и двух преследователей, которые тоже устали, но упорно пытались нагнать добычу.

В который раз посетовав, что электронную начинку бронекостюмов не удалось реанимировать, я подал знак напарнику пригнуться, сам укрывшись следом.

— Камрад, работаем следующим образом, — начал я консультировать Михаила. — Даем землякам приблизиться настолько, чтобы ящеры глубоко вошли в зону уверенного поражения «Штормом». Затем берем в оборот того, что слева, и начинаем долбить его, пока не собьем щит, я даже пару гранат в него отправлю. Скорее всего положим его с нескольких выстрелов, уж больно мощные стволы нам достались, хоть и называются легкими. Затем переносим огонь на второго, тот не должен успеть покинуть зону поражения. В общем, все просто, главное, слушай команды.

— Хорошо, — отозвался напарник, но, поймав мой суровый взгляд, исправился: — Так точно, командир!

— То-то же, — улыбнулся я, добавив: — Всё, работаем.

Видимо, у землян совсем не осталось сил и они собирались дать последний и решительный, поэтому немного ускорились, чтобы успеть забраться повыше. Ящеры тоже зашевелились, поняв, что с высоты их можно и валуном приголубить, если такой, конечно, найдется. Расстояние между загонщиками и дичью стало сокращаться… Вот черт, они же могут не успеть! Но стрелять сейчас нельзя, кто-то из ящеров успеет удрать, так что ждем, молясь богу войны, чтобы земляне все же успели.

— Урод! — выругался я, когда мужик резко остановился и с силой толкнул девушку вперед, что-то крикнув.

Та попыталась было остановится, но седой взмахнул в ее сторону мечом и вновь что-то сказал. Девушка побежала вперед — гораздо быстрее, чем до этого они двигались вдвоем. Мужчина же развернулся лицом к преследователям, встав в боевую стойку. Я навел прицел на лицо девушки. Искаженное от напряжения, на лбу вздулись жилы, а по щекам ручьями бежали слезы.

— Проклятье!

Переведя прицел на противников, я с удивлением обнаружил, что те и не думают нападать на седого, по широкой дуге огибая его с двух сторон. Да чему тут удивляться, просто они уверены, что мужик никуда не убежит, а вот вторая жертва скоро укроется на скале, и ее придется выковыривать оттуда с неизвестными последствиями.

— Миша, приготовились! Гранаты отставить, своих зацепить можем, — скомандовал я, прицеливаясь в левого ящера.

Вот он миновал стоящего в растерянности седого, вот пересек черту, после которой напарник точно попадет в него два раза из трех. Я начал мысленный отсчет. Три, два… огонь!

«Тук-тук-тук!» — застучал затвор «Шторма», отправляя в полет смертоносные иглы, разогнанные до невероятной для земного оружия скорости. Рядом, застучав, присоединился стрелковый комплекс напарника. Вокруг ящера засверкал энергетический щит, отражая попадания игл. Тот резко остановился, завертев своей огромной башкой, тем самым облегчив нам прицеливание. Еще две длинные очереди, и щит схлопнулся, а тело противника нашпиговали сотни маленьких снарядов, превращая его в фарш.

— Следующий! — ору я Михаилу, переводя навороченный прицел на другого ящера.

Тот, неожиданно ускорившись, резко рванул вправо, видимо, надеясь усложнить нам прицеливание. Наивный албанец, своим маневром он дал мне возможность использовать интегрированный гранатомет. Быстро выбрав боеприпас с воспламеняющейся начинкой, я прицелился в убегающего и произвел два выстрела. Все это время напарник тщетно пытался попасть в шустрого противника. А вот мои снаряды угодили аккурат под лапы твари. Два негромких хлопка, и вот уже по горящему песку катается истошно визжащий факел.

— Камрад, контролируй местность, если что, стреляй, я вниз, — отдал я команду напарнику и начал спускаться со скалы.

Собакен почему-то отправился со мной, то ли из любопытства, то ли еще по какой причине. Три минуты спуска — и вот я уже осторожно обхожу вокруг скального основания, а щенок держится чуть позади. С девушкой мы увидели друг друга одновременно. Я навел на нее «Шторм», а она растянула лук, целясь мне в голову. Сомневаюсь, что стрела смогла бы причинить мне какой-нибудь вред, но нужно завязывать дружественные отношения, поэтому я первым отвел ствол оружия и примирительно поднял левую руку ладонью вперед:

— Мы не причиним вреда, мы земляне, как и вы. Ты меня понимаешь?

Глаза девушки от удивления расширились, она даже открыла рот, а руки ее дрогнули. Сорвавшаяся стрела просвистела у меня над ухом, царапнув по шлему. Азиаточка испуганно ойкнула и отступила на шаг назад, судорожно пытаясь выхватить вторую стрелу. Увы, только что выпущенная была последней. Тогда девушка перехватила лук на манер палки и вытянула его перед собой в защитной позиции.

— Не подходи, проклятый инопланетянин, иначе я взорву себя! — произнесла она звонким голосом.

Язык, на котором говорила азиатка, даже в такой ситуации симпатичная, надо заметить, явно был не русским, но я почему-то понимал, что она сказала. Похоже, гладиаторы запросто могут общаться между собой благодаря вмешательству организаторов. Подняв матовое забрало шлема, я вновь попытался поговорить с девушкой:

— Успокойся, красавица! Я тоже с Земли, как и вы, только из России. А вы откуда? Китай, Корея? Или, может, Япония?

— Китай, — негромко ответила она и указала на скалу: — Ты здесь живешь? А где твой ученик? И что за зверь у тебя за спиной прячется?

Вот же любопытная какая. Только что ее преследовали, затем она чуть не убила меня, а теперь закидала вопросами, словно сейчас более важных дел нету.

— Давай я позже отвечу, а сейчас мы поможем твоему напарнику. Он еле на ногах держится.

Девушка всплеснула руками и, бросив ставший бесполезным лук, подбежала к учителю.

Седой лежал без сознания, лицом вниз. Девушка перевернула его за плечо и разрыдалась. Мне стало ясно, что от нее толку сейчас будет мало. На ходу скинул со спины рюкзак, сел рядом с мужчиной, доставая аптечку ушанов. Анализатор настоятельно рекомендовал ее использовать, так как она подходила землянам. Шприц-тюбик легко впрыснул свое содержимое в шею азиату, а я добавил еще одну инъекцию стимулятора.

— Ахр! — Китаец судорожно вцепился в мою руку, его глаза ошалело забегали, ни на чем не задерживаясь.

Пришлось похлопать седого по щеке, чтобы взгляд сфокусировался на мне. Хорошо, что забрало шлема у меня поднято, а то его форма ясно давала понять, что он не человеческого происхождения.

— Кто ты? — проговорил лежащий, но тут же заметил стоящую на коленях девушку: — Руолан, кто это?

— Он сказал, что с Земли, как и мы, из России, — пояснила девушка, которая перестала плакать и теперь улыбалась. — Он убил ужасных драконов, а затем помог тебе, дав лекарство.

— Мое имя Федор, а моего напарника — Михаил, он там, на вершине скалы, — представился я, протягивая руку в бронированной перчатке седому. — Как мне к вам обращаться, уважаемый?

— Мое имя — мастер Фенг, — произнес китаец, когда мы помогли ему встать на ноги. — А это моя внучка, мисс Руолан. Вы обосновались в этом месте?

Эх, вот что мне теперь с ними делать? Показывать крейсер кому-либо я совершенно не имел желания.

Обратно на базу возвращались медленно. Хоть мы и накормили-напоили землян, сил от этого у них не прибавилось. Даже под стимулятором израненный Фенг плелся, едва переставляя ноги, при этом опираясь на мое плечо. Очень сильно хотелось взять его на руки и за час-полтора бегом добраться до нашего убежища, экзоскелет вполне позволял провернуть такое, но, увы, проклятая конспирация, да еще хромоту изображать приходилось. Хорошо, что у китайца не было серьезных повреждений, не считая закрытого перелома руки и сильного ушиба бедра плюс общая усталость и истощение организма. По пути отлучился на минуту, чтоб доложить искину крейсера об удачной операции, на что искин ответил, чтобы скорее возвращались, потому что в эфире началась какая-то странная движуха, и ему это не нравится, да еще и грозовой фронт недалеко.

Подозрительное, как всегда первым, заметил напарник, внимательно осматривающий окрестности.

— Дядь Федь, вон там воздух рябью идет. Когда мы маскировку включаем, так же плывет.

— Все в укрытие! — заорал я, схватил китайца под мышки и ломанулся за ближайший валун метра полтора высотой. — Миша, ложись!

Парень, за несколько дней привыкший беспрекословно выполнять мои команды, рухнул на песок, замирая без движения. Девушка тоже порадовала, гибкой змеей укрывшись за нагромождением нескольких камней.

Все это я успел увидеть, пока сам рыбкой нырял за валун, молясь, чтобы не свернуть китайцу шею. Слава богу, обошлось.

Едва перехватил стрелковый комплекс обеими руками, как раздался очень знакомый звук выстрела, подтверждая мои опасения. Выглянул из-за укрытия, поводя стволом, и тут же засек противников. Марево, скрывающее массивные фигуры циклопов, исчезло, а враги, оба в броне и при таких привычных гранатометах, бесстрашно двигались к нам, временами останавливаясь для выстрелов.

Или расстояние до нас было слишком большим, или это такая манера боя у одноглазых, но факт: из четырех выстрелов ни один не причинил вреда нашей группе.

— Миша, слева, в укрытие! — крикнул напарнику, а сам стал прицельно гвоздить по циклопам.

Высокотехнологичное оружие вражескую броню проигнорировало, и великаны резво стали отступать. Напарник успел добраться до места, где укрылись девушка и собакен, тут же присоединившись к стрельбе и вынуждая противника огрызаться на два фронта.

Близкий разрыв вражеского снаряда, иначе его не назовешь из-за размеров, простучал по моей броне осколками камней, заставляя пригнуться. За спиной послышался сдавленный стон. Я присел, оглядываясь на китайца. Твою мать, зацепило бедолагу осколком, все бедро, которое уже и так имело ранение, разворотило.

— Миша, на подавление! — ору что есть силы и сам делаю пару выстрелов из подствольника зажигательными, уж больно они эффективны.

«Вших-вших-вших!» — Оружие напарника тут же начинает стрелять без умолку, а я бросаюсь к раненому. Срываю с поврежденной ноги китайца штанину. Фенг обеими руками пытается сжать рваную рану, чтобы хоть немного остановить кровотечение. Вскрываю аптечку, судорожно пытаясь вспомнить, что здесь и для чего предназначено. Так, вот он! Выхватываю небольшой баллончик со специальной пеной, мысленно благодаря ушанов, что сделали такие удобные перчатки у бронекостюма. Густая масса покрывает рану китайца, а я уже достаю сложенную во много раз одноразовую повязку и протягиваю ее Фенгу:

— Обмотай вокруг раны так, чтобы края перехлестнули друг друга!

Мужик хватает перевязочный материал и сноровисто накладывает на рану, а я делаю ему еще один укол, понимая, что сильно рискую, ведь он может загнуться от передозировки.

Все, можно продолжать бой, только есть еще один момент. Отстегиваю пистолет ушанов от набедренной кобуры и передаю китайцу:

— С предохранителя снят, стрелять, как из обычного пистолета, умеешь?

Вместо ответа Фенг сноровисто схватил оружие и попытался приподняться, но ему не удалось. Тогда он пополз к противоположному краю укрытия, видимо, собираясь вести огонь оттуда.

Все это заняло несколько секунд, но мне казалось, что прошла целая вечность. Выглянув из-за валуна, оценил обстановку. Столкновение приняло позиционный характер. Одноглазые тоже залегли в укрытие и оттуда постреливали в сторону напарника, к счастью, сильно промахиваясь. Неизвестно, защитит ли Михаила его инопланетный комбез, а вот девушка точно пострадает.

К тому же мы не можем так долго воевать, рано или поздно циклопы пристреляются, и тогда китайцам точно хана. Отступать здесь некуда, да еще грозовой фронт недалеко, так что нужно пробовать атаковать.

— Миша, на подавление, из подствольника зажигательными — огонь!

Парень не подвел. В магазине комплекса, помимо трех сотен игл, имелось три десятка капсул для гранатомета, всего трех видов. Зажигательные, осколочные и бронебойные. Хотя последние я бы отнес скорее к кумулятивным, так как они предназначались для поражения легкобронированной техники, при попадании в которую прожигали броню.

Михаил не подвел, превратив позицию противника в филиал ада. Я же, матерясь про себя из-за вынужденного прихрамывания в целях конспирации, по широкой дуге лосем понесся в тыл одноглазым. Ох как я бежал! На олимпийское золото шел, не меньше. Благодаря напарнику циклопы заметили меня слишком поздно. Стрелять я стал на ходу, надеясь хотя бы напугать противника, а сам тем временем высматривал укрытие. Противник не испугался, а грамотно отступил, продолжая отстреливаться. Да сколько же у них снарядов, они что, с собой ящик с боеприпасами захватили?!

До укрытия добрался, не пострадав. И вот оттуда уже начал долбить из подствольника бронебойными, мысленно благодаря неизвестную расу, создавшую столь замечательное оружие.

В этот момент, перекрывая грохот выстрелов вражеских гранатометов, негромкие хлопки моего комплекса и звуки разрывов, шандарахнуло так, что у меня даже сквозь шлем в ушах зазвенело. Над позициями одноглазых вверх поднялось облако взрыва, а в разные стороны полетели осколки камней и песчаная пыль.

— Вот это да! — ошалело произнес я, обхватив шлем руками.

Ощущения были, словно на голову надели ведро, а затем минут пять колотили по нему молотком или даже лопатой. Когда звон начал утихать, до меня наконец дошло, что Михаил что-то спрашивает.

— Командир, ты живой? — в голосе напарника слышалась тревога. — Дядь Федь, все в порядке?

— Живой, — отозвался я, внимательно рассматривая место взрыва. Что-то не нравилось мне в произошедшем, какое-то несоответствие. — Напарник, пока сидите в укрытии и не высовывайтесь.

Открыл щиток шлема и принялся тщательно осматривать территорию через прицельный модуль стрелкового комплекса, мысленно пожалев, что нет тепловизора. Вроде все было спокойно, никакого движения. Наконец понял, что меня беспокоило. Взрывная волна шла не из того места, где находились циклопы, а словно чуть со стороны. Вроде незаметно, но я все же обратил внимание. А еще большой «бум», совершенно не походивший на разрыв гранаты одноглазых, как я сначала подумал. Или мы с напарником случайно задели чью-то мину, или кто-то под шумок произвел подрыв. И тут появлялась вероятность, что где-то поблизости скрывается хитрозадый подрывник. Ну что ж, нужно что-то делать, не сидеть же в ожидании?

— Миша, приготовься прикрывать меня, похоже, где-то рядом есть еще противник, — вновь закрыв шлем, сообщил о своих намерениях напарнику.

— Понял, командир, — отозвался парень, а я, все еще осторожничая, короткими перебежками направился к месту взрыва.

Добрался туда в три присеста, получив подтверждение своих мыслей. От циклопов ничего не осталось, кроме двух окровавленных бесформенных кусков мяса да переломанного вооружения и оборудования.

— Внимание, капитан, через две минуты спутник накроет зону вашего местонахождения, рекомендую дождаться. По отрывочным данным, полученным из ваших разговоров, предположу, что где-то засел весьма умелый противник.

— Принял, — ответил я, продолжая осмотр территории. — Миша, слышал? Сидите тихо, не высовывайтесь. Ждем.

— Принял, — ответил напарник, а затем на пару минут воцарилась тишина, нарушаемая лишь шелестом песка, который перемещался под давлением ветра.

— Спутник над вами, анализирую полученную информацию, — доложил искин, а спустя несколько секунд добавил: — Обнаружено еще два взрывных устройства, расположенных на маршруте, по которому вы должны были пройти. Кто-то давно следит за вами, капитан, сейчас постараюсь его вычислить.

Еще две минуты ожидания, а затем искин вновь заговорил:

— Вычислил! Четыреста метров в сторону от вашего маршрута, справа, если вы лицом к базе. И это не игрок.

— Абориген, что ли? — усмехнулся я. — Или ты имеешь в виду…

— Да, капитан, — перебил меня искин. — Это кто-то из организаторов игр. Рекомендую сместиться на сто метров левее маршрута и на максимальной скорости двигаться в сторону базы. С имеющимся у вас вооружением этот противник вам не по силам будет. У него корабль класса «корвет» с системой невидимости, которую только мой спутник смог обойти. Вот почему на орбите суета поднялась.

— Старпом, все слышал? — спросил я Михаила. — В темпе уходим на базу, маршрут по ходу изменим.

Мы двигались со всей возможной скоростью, на которую были способны. В этот раз стимулятор вколол всем, кроме Фенга, которого буквально тащил на себе, и собакена, который нисколько не устал. Стрелковый комплекс отдал Руолан, чтобы удобнее было двигаться. Спустя десять минут ускоренного передвижения мы наконец-то вошли в просматриваемую искином зону, и он стал отслеживать наше перемещение.

— Корвет чужака пересек кольцо гор и завис на высоте тысяча метров над долиной, — сообщил искин, когда нам до убежища оставалось не больше пары километров, или часа ходьбы. — На всякий случай двигайтесь по открытому пространству, противник не решится напасть, пока вас видят на станции.

Последний час дался тяжело. Грозовой фронт, все время державшийся достаточно далеко, вдруг стремительно начал приближаться, да еще Фенг таки не выдержал марш-броска и потерял сознание. Пришлось взвалить его на спину и переть, имитируя неимоверную усталость, что удавалось легко, так как мы и правда вымотались за этот, казалось, бесконечный день. Даже собакен уже не носился кругами, а бежал строго по прямой, держа курс на базу.

В пещеру протискивались с большим трудом, так как китайца пришлось затаскивать волоком, но зато после я, взвалив Фенга, задействовал весь ресурс экзоскелета, оставив далеко позади Руолан с Михаилом и собакеном. Уже отбежав, отдал приказ напарнику ничего не рассказывать девушке, так как все же надеялся сохранить в тайне существование крейсера. Буквально пролетев по туннелю, сразу направился в помещение с кораблем, поднялся на борт крейсера и прямым ходом двинулся к медблоку.

— Медкапсула готова к приему пациента, — доложил голографический аватар искина. — Девушку тоже следует обследовать, возможно, у нее есть внутренние повреждения, так что диагност так же в режиме ожидания.

— Что по корвету? — задал я насущный вопрос. — Сколько у нас времени, чтобы организовать встречу?

— Нам повезло — благодаря грозовому фронту противник вынужденно поднялся на низкую орбиту, но как только погодные условия нормализуются, думаю, нужно ждать гостя.

Положив Фенга в медкапсулу, я хотел было срезать с него всю одежду, но искин сказал, что этого не требуется.

— Я вколол ему снотворное, так что часов восемь он будет спать, как младенец. Рекомендую встретить гостью, а затем заняться вооружением десантного бота и произвести распаковку средств радиоэлектронной борьбы. Не удивлюсь, если через несколько часов нам придется отражать атаку боевого подразделения, оснащенного новейшим вооружением.

Михаила с Руолан встретил уже идущими по складу. Девушка, даром что азиатских кровей, от увиденного так округлила глаза, как мало кто сможет.

— Леди, добро пожаловать на секретную военную базу Российской Федерации, — с серьезным лицом произнес я, остановившись в нескольких шагах. — Вам присвоен статус беженцев дружественного государства, доступ на территорию базы строго ограничен этим складом и жилым модулем.

— Где мой дедушка? — Китаяночка с тревогой смотрела мне прямо в глаза. — Я могу его увидеть?

— Ваш дедушка находится в медсанчасти, где проходит курс интенсивной терапии. К сожалению, вам доступ туда закрыт. Через шесть-семь часов лечение завершится, и вы сможете увидеться, а пока предлагаю поесть и отдохнуть. Старпом, проводите девушку в жилой модуль, накормите как следует и покажите, как пользоваться душем. Я скоро присоединюсь.

— Есть, командир! — вытянулся по струнке напарник — где только научился, шельмец.

Едва сдерживаясь от смеха, дождался, когда Михаил с девушкой зайдут в модуль, а затем вернулся в помещение с крейсером.

— Показывай, что нужно делать, — обратился к аватару искина, оказавшись на борту. — Старпом чуть позже придет для вооружения десантного бота.

Вместе с искином нашел и принялся распечатывать кофры с нужным оборудованием, попутно обсуждая, где лучше устроить теплый прием гостям, которые вскоре нас посетят.

— Рекомендую организовать засаду в туннеле. — Искин, как всегда, успел провести глубокий анализ и сделал выводы. — Старпома укроем маскировочным полем в пещере. Даю гарантию, противник не сможет его обнаружить, да и нанести вред десантному боту обычным стрелковым комплексом невозможно, тут серьезный калибр нужен или лучевое оружие, мощность которого превышает ручные образцы на пару порядков. Ты, капитан, расположишься за изгибом туннеля, он хоть и незначительный, но присутствует. Между тобой и пещерой установим парочку подавителей. Связь с кораблем они сразу потеряют, как только проникнут в пещеру, а вовремя активировав средства подавления, мы вырубим у них всю электронику, оставив слепыми и глухими. По моим расчетам, времени, в течение которого противник будет приходить в себя, достаточно, чтобы старпом заблокировал выход и сделал пару залпов из навесной ракетной установки. Выживших добьешь ты, капитан, из высокоточной винтовки.

Краткий, но очень толково расписанный план искина мне пришелся по душе. Поэтому, закончив все требуемые от меня приготовления, направился в жилой модуль, перекусить и подменить напарника, чтоб тот подготовил десантный бот.

— И какого, спрашивается, лешего ты здесь делаешь? — с удивлением спросил я Михаила, который с потерянным видом ходил возле жилого модуля. — Где Руолан?

— Так моется она, а в душевой стекло полупрозрачное, вот и попросила меня выйти.

— Твою ж налево! Ты хоть поесть успел?

— Да, мы сначала поели, а уж потом я показал, как пользоваться душем, и она попросила выйти. Уже минут десять моется.

— Капитан, гостья находится под наблюдением, я контролирую ее действия, — решил успокоить меня искин. — Кстати, она уже завершила гигиену и скоро выйдет.

Что ж, раз скоро, значит скоро. А мы пока проинструктируем напарника, да и искину пару указаний относительно Фенга нужно дать. В общем, когда девушка выглянула из жилого модуля, я уже закончил с наставлениями, отправил Михаила на крейсер и собирался поторопить Руолан.

— Господин Федор, благодарю вас за гостеприимство, — выдала гостья скороговоркой. — Скажите, как чувствует себя мастер Фенг?

Она еще что-то говорила, а я стоял и любовался девушкой, красивое лицо которой нисколько не портили несколько царапин и ссадин, а даже делали еще более привлекательным. Звонкий голос красавицы звучал, как мелодичный колокольчик, пришлось даже встряхнуть головой, сбрасывая наваждение.

Эх, Федор Басов, отрицательно на тебя влияет вынужденное воздержание. Хотя девушка действительно очень красивая.

— А давайте я угощу вас чаем, за которым и расскажу, как чувствует себя мастер Фенг, — улыбнувшись, предложил я.

Не знаю, что больше подействовало на девушку — моя улыбка или обещание рассказать о самочувствии дедушки, но она вдруг улыбнулась в ответ, а напряжение, которое ощущалось в каждом ее движении, исчезло.

К встрече гостей готовились основательно, я бы добавил — с огоньком. Понимая, что выпускать живыми никого нельзя, искин продублировал основной план действий двумя резервными. Для этого пришлось перетрясти не только оружейную крейсера, но и подвергнуть расконсервации отсек с взрывчатыми веществами и тяжелым вооружением.

Десантный бот, после установки на него орудий, превратился в настоящий шагающий танк. Хотя танку до него — как в коленно-локтевой позе до родины Руолан.

Девушка, кстати, после того как я объяснил, почему она сейчас не может увидеть дедушку, а также уверил, что с ним все будет хорошо, успокоилась. Я помог ей подобрать один из комбинезонов, оставшихся от почивших хозяев базы. Пока она переодевалась в спальной комнате, я быстро перекусил уже опостылевшими пищевыми рационами циклопов, запив их водой. Уже заканчивал прием пищи, когда Руолан вышла из комнаты, стеснительно улыбаясь. А я подзавис, не имея сил оторвать взгляда от девушки. Карие с зелеными искрами глаза смотрели на меня чуть смущенно. Аккуратный носик, пухлые губки, милый, с ямочкой, подбородок, а когда она улыбнулась, на щечках тоже появились ямочки, пробудившие во мне что-то древнее и могучее, и я даже знаю, что. Высокий лоб слегка прикрывала чудесным образом появившаяся прическа.

Добила меня фигура в комбинезоне, который выгодно подчеркнул все выпуклости красотки. Стройные ножки, высокая грудь — я, здоровый взрослый мужик, глядя на все эти прелести, почувствовал, как в голову ударила кровь. Сразу захотелось развернуть плечи, подкатить к красавице и, подкручивая несуществующий ус, спросить, не желает ли леди прогуляться со мной под ночным небом, полюбоваться на звезды и луну, а потом, чем черт не шутит, пригласить девушку к себе на чашку чая, до утра, разумеется.

Эх, не вовремя все это, куда более важные дела требуют немедленного исполнения.

— Господин Федор, чтобы избежать недоразумений, могли бы вы рассказать, что мне можно делать на вашей базе, а что запрещено? — попросила Руолан, опустив глаза в пол.

Хотелось сказать, что такой красавице можно все и даже чуточку больше, но я усилием воли заставил самца внутри себя умолкнуть.

— В жилом модуле вы можете делать все, что вам пожелается, только не трогайте вещи, назначение которых вам неизвестно. Также можете выйти наружу и прогуляться, только не приближайтесь к воротам, которых здесь двое. А сейчас настоятельно рекомендую отдохнуть — желательно полноценно выспаться. Здесь вам ничего не угрожает, так что можете отдыхать спокойно. Спальная комната в вашем распоряжении.

Девушка искренне поблагодарила и отправилась отдыхать, а я, покинув модуль, пошел разбираться с давно уже зовущим через гарнитуру Михаилом.

Вооружение бота впечатляло. Две спаренные скорострельные зенитные пушки, установленные на правый манипулятор, к ним контейнер с патронами весом килограммов под двести. Ракетная установка, закрепленная на плечевом сегменте, несла в себе тридцать ракет с плазменной начинкой, каждая из которых, со слов искина, вполне способна подбить корабль класса «корвет». Левый манипулятор был снабжен импульсным орудием, стреляющим сгустками энергии, которым бронекостюмы хозяев Арены были что бумага. Как пояснил искин крейсера, данный вид энергетического оружия даже у его бывших хозяев считался передовой разработкой.

Михаила тут же отправили в симулятор, имеющийся тут же, на корабле, чтобы он примерил на себя возможности десантного бота. Я тем временем под чутким руководством аватара искина распаковал несколько контейнеров с элементами взрывчатки и стал собирать мины направленного взрыва.

— В разобранном виде срок хранения практически бесконечен, — пояснил искин. — Заряды мы с тобой установили минимальные, как раз для бронированной пехоты и средств ее усиления рассчитано. Осталось лишь тебя облачить в бронескаф штурмовика, а затем подобрать достойное вооружение.

Броню на мою тушку подбирали долго. В отличие от пирейской одежды, они не меняли свой размер под нового хозяина, а моя комплекция была великовата по сравнению с худощавой расой пиреев. В итоге пришлось перемерить два десятка, прежде чем нашелся подходящий доспех космодесантника. Искин тут же попросил подключить шлем к одному из портов в распределительном щитке оружейной, чтобы адаптировать под меня начинку бронескафа. Когда же я полностью облачился в броню, активировав герметизацию, перед глазами во множестве появились голографические сообщения — колонки с показателями состояния доспеха, а также встроенных и подсоединенных устройств.

— Тщательно изучи возможности костюма, в бою может все пригодиться, — посоветовал искин, использовав динамики шлема. — У тебя полчаса на ознакомление.

— Твою налево, я себя Тони Старком чувствую, — выругался я через тридцать минут, по истечении времени обнаружив маршевые и маневровые двигатели, встроенные в снаряжение. — Четыре дня автономки в открытом космосе — охренеть можно!

— Ознакомился? — Искин крейсера совсем по-человечески поманил меня за собой. — Тогда идем выбирать оружие.

С ручным вооружением космодесантников все оказалось просто. Стандартный для всех комплекс, оснащенный лучевой установкой, противопоставить которой можно лишь энергетические щиты высокой мощности. Например, пояса-ошейники ящеров такое оружие прошьет навылет вместе с телом носителя.

Помимо лучемета у комплекса имелась система залпового огня, работающая и как обычный гранатомет, а также выдающая серию самонаводящихся снарядов, которые равномерно накрывали определенную площадь, зависящую от желания стрелка. К сожалению, подобную технику я не мог использовать из-за отсутствия опыта. Другие примочки даже не стал изучать, чтобы не запутаться во время боя. Привычный основной ствол и подствольный гранатомет меня вполне устраивали. Иискин попытался навесить на меня кучу дополнительного оборудования, но я согласился лишь на систему РЭП, которую мы изначально хотели установить недалеко от выхода из туннеля.

— Время! — сообщил искин. — Скоро грозовой фронт покинет наше местоположение, нужно уже идти готовиться к встрече. Старпом только что закончил обучение и сейчас прибудет в оружейную.

И действительно, Михаил, которому еще вчера мы с искином крейсера подняли должность с младшего техника до старшего помощника, буквально влетел в оружейку с горящими глазами. Как всегда, из-за переполнявших его эмоций парень забыл, как положено обращаться к старшему по должности и званию. Ну да ладно, и так все на нервах, чтобы цепляться за условности.

— Дядь Федь, этот десантный бот… он просто невероятно крут! — восхитился парень, приблизившись к ходячему танку. — Им даже вражеские атмосферные истребители сбивать можно!

Быстро загрузив бот кофрами с РЭП и минами, мы направились в туннель. Затем под чутким руководством искина распределили систему подавления радиоэлектроники, а также расставили вдоль стен мины, укрытые маскировочным полем.

Михаила, находящегося внутри металлического монстра, поставили в самое труднодоступное место, чтобы даже случайно враги не наткнулись на него, когда будут здесь все обшаривать. Десантный бот занял позицию, а после прямо у меня на глазах покрылся рябью и исчез, словно его тут и не было. Я же поспешил на облюбованную мной позицию, где и притаился, наведя ствол, совмещенный с системой целеуказания бронекостюма, на вход. До прибытия врага остались считанные секунды.

— Капитан, ваша гостья проснулась и в настоящий момент выходит из центра управления в складское помещение, — внезапно отвлек меня от ожидания искин. — В случае неадекватного поведения распылю над ней газ, который усыпит на время. Также пришел в движение корабль противника, начав спуск с нижней орбиты. Судя по траектории, он нацелен точно на наш горный массив. Предположительное время прибытия — пять минут.

Пять, плюс-минус еще столько же на посадку корвета и высадку десанта. Еще минута на то, чтобы добраться до пещеры, а дальше заманиваем в ловушку и со всех стволов гасим противника.

— Корвет приземлился, идет высадка десантной группы, — доложил искин спустя восемь минут. — Группа из пяти человек, с ними три разведдрона и одна платформа с установленной на ней лазерной турелью. Мощное оружие, капитан, под такую тебе лучше не попадать, щит бронескафандра не больше пары выстрелов выдержит. Группа противника — под искажающим полем, камеры распорядителей Игры их не видят.

Вот уроды, подготовились, значит. Ну так и мы не лаптем щи хлебаем.

— От корабля отделилась вторая группа противника. Состав такой же, — тут же сообщил об изменениях в оперативной обстановке ИИ и добавил, — первая группа расчищает вход в пещеру от песка.

Ждем. На всякий случай Михаил находится в режиме радиомолчания, за него будет говорить искин, подключенный ко всем сенсорам бота. Он же и команду отдаст, если что-то пойдет не по плану. Пока я размышлял, как лучше поступить, первая группа уже пробила вход, и теперь система распознавания целей бронескафа подсвечивала их силуэты, периодически мелькающие в проеме входа в туннель.

— Вторая группа вошла, — произнес ИИ в тот момент, когда первая начала движение. — У них между собой проводной связь-канал, только заметил!

Они что, решили, что мы тут им теплый прием устроили, раз так подготовились? К счастью, первая группа ничего не заподозрила и смело двигалась по туннелю, все ближе подбираясь к заминированном участку. Турель на гравитационной платформе, управляемая кем-то из врагов, двигалась чуть впереди, периодически поводя стволом. «Эту хрень нужно уничтожить первой, иначе придется кисло», — подумал я, наводя прицельный маркер на средство поддержки.

Наконец и вторая группа оказалась внутри, сосредоточившись у входа в туннель, а первая тем временем уже полностью находилась на заминированном участке.

— Врубай глушилку, а затем частичный подрыв! — отдал я одну из оговоренных команд, и искин без промедления выполнил ее.

Платформа тут же клюнула пол, потеряв управление, да и враги заспотыкались, а затем стены туннеля вспухли десятком шаров раскаленной плазмы. Смотровой щиток шлема сразу потемнел, укрывая глаза от яркого свечения, а затем послышалась заполошная пальба нескольких разнокалиберных стволов.

Вторая группа все же успела войти в туннель до подрыва мин, и теперь в мою сторону летели лазерные импульсы, разрывались гранаты, отскакивая от стен, но весь этот шум перекрывал монотонный стук спарки Михаила. «Тух-тух, тух-тух», — отбивала ритм пушка, от попаданий выстрелов которой атакующих буквально разносило в пыль. Те снаряды, что проносились мимо цели и врезались в стены, оставляли в скальном основании глубокие выбоины, а осколки камня убийственной шрапнелью свистели в воздухе.

Наконец последствия взрыва мин улеглись, позволив системе целенаведения заработать в полную силу, и я увидел, что среди нападавших живых осталось всего трое. Но это были настоящие профессионалы, они умудрялись предвидеть, куда в следующий раз Михаил выстрелит, легко уклоняясь от снарядов.

«Ну что ж, вот вам сюрприз в моем лице», — подумал я, веером выпуская несколько импульсов. Целеуказатель сработал как надо, лишь один из трех успел в последний момент броситься в сторону, уклонившись от выстрела, двое других получили ранения, сразу потеряв подвижность. Михаил немедленно этим воспользовался, добив подранков одиночными дуплетами. Последний из живых, видимо, решив прорываться обратно, резво рванул к выходу, на бегу умудряясь стрелять в десантного бота, причем результативно. И в эту секунду вновь заговорил искин:

— От корвета отделилась третья группа и направляется к входу.

Новости оказались не из приятных. Я старательно выцеливал последнего противника, но все никак не мог в него попасть, когда искин еще раз меня «обрадовал»:

— Следом за группой корвет покинул механизированный бот с серьезным вооружением. Сигнатура оператора схожа с существом, которое в прошлый раз засек спутник.

В этот момент Михаил, перестав целиться в юркого врага, произвел пару выстрелов в стену, от которой тут же отлетели куски породы, сбившие противника с ног, а затем спокойно добил «двоечкой». Молодец парень, думает головой, хотя, вполне возможно, это искин сработал, отдав команду напарнику.

После контрольного выстрела десантный бот отправился в свое укромное место, а я судорожно соображал, как лучше поступить. Благодаря технологиям пиреев я мог оставаться невидимым, в отличие от врага, у которого при входе в пещеру вся маскировка слетала. Но от случайного попадания из турели я не застрахован, да и неизвестно, что еще встроено в стрелковые комплексы противников, кроме лазерного импульсника. Все-таки решившись, я бегом направился к выходу в пещеру, на ходу прихватив одну из мин.

До пещеры оставалось около десятка метров, когда очередная вражеская группа проникла внутрь. Я тут же присел на колено у стены, готовясь к стрельбе.

— Турель Михаил нейтрализует первой, затем у него в приоритете будет мехбот, — успокоил меня искин, ненавязчиво взяв руководство на себя. — Капитан, твоя задача — не дать штурмовикам ускользнуть. Стрельбу не открывать, пока бот противника не проникнет в пещеру.

Группа штурмовиков, увидев, что случилось с их предшественниками, мгновенно рассредоточилась, но стволы их орудий были нацелены в проход туннеля, угрозу они видели лишь там. У меня в голове созрел иной, нежели у искина, план:

— Личное оружие штурмовиков может причинить мне вред?

— При попадании единовременно из всех стволов они за минуту смогут снять энергетический щит, а затем ты превратишься в непробиваемую мишень, только это тебе не поможет, капитан. Многочисленные синяки, а возможно, и переломы гарантированы.

— Понял, тогда еще один вопрос: моим оружием реально уничтожить платформу?

— Да, вполне, — подтвердил искин. Противник в это время осторожно двигался в мою сторону, подбираясь все ближе. — Прямое попадание из гранатомета приведет в негодность платформу. Я понял твои мысли, капитан, действуй.

Секунда, вторая, третья. Чуткие сенсоры бронекостюма уловили первые скрежещущие звуки — это по лазу продирался вражеский мехбот. Понимая, что, произведя первый выстрел, я тут же обнаружу себя, навел оружие на платформу с турелью и активировал залп. Мгновение, а затем средство поддержки штурмовой группы превратилось в шар вспухающего огня. У меня даже выдалась секунда форы, которую я использовал с толком, бросив на пол мину и рванув в глубь туннеля изо всех сил. Щит дважды полыхнул, но тотчас превратился в постоянно светящийся вокруг меня кокон, лишь слегка мерцающий. Искин произвел подрыв мины в тот момент, когда в пещеру ворвался мехбот противника. Двоих из пяти преследующих меня штурмовиков посекло осколками, но оставшиеся продолжали прицельно гвоздить мою многострадальную тушку, придавая мне ускорение. Я уже проскочил заминированный участок туннеля, и единственное, чего опасался, — это залпа главного калибра от мехбота.

А за спиной разворачивался серьезный бой, завязавшийся между шагающими танками. Поняв, что вражескому меху не до меня, я развернулся навстречу преследователям. На лице проступил хищный оскал. Как всегда в подобных ситуациях, в голове зазвучала одна из песен Владимира Семеновича, абсолютно не соответствующая ситуации. Ну, та, где пелось про семьсот на рыло.

«Бах! Бах! Бах!» Сгустки энергии сорвались со ствола, устремившись к ничего не понимающим противникам. Одного из них разрывает надвое прямым попаданием, остальные шарахаются в стороны, открывая огонь из чего-то более серьезного, чем стреляли до этого.

«Бах! Бах! Бах!» Еще одного, уже с использованием системы наведения, превращаю в кусок дымящегося мяса. Последний, сразу поняв, что в таком противостоянии ему ничего не светит, решил испытать удачу в ближнем бою. Успеваю сделать всего один выстрел в его направлении, а затем прыжком уклоняюсь от попытки штурмовика выбить у меня оружие. Сервоприводы бронескафандра превращают обычный прыжок в трехметровый, а я благодаря системе наведения делаю еще пару выстрелов, от которых штурмовик уже не успевает уклониться.

Покончив с противниками, я только собираюсь развернуться к выходу лицом, когда мощный удар в спину отправляет меня в полет, выбивая сознание.

Боль! Такое ощущение, что болит все, начиная от головы и заканчивая пальцами ног. Открыл глаза и увидел над собой светлый каменный потолок, размытый из-за слоя пыли на прозрачном забрале шлема. Попытался пошевелиться, но сразу усилившаяся боль вновь отправила меня в небытие.

Второй раз пришел в себя от грохота. Дух-дух! Затем легкое вздрагивание поверхности, на которой я лежал, и вновь — дух-дух! В голове проскакивали какие-то ассоциации, связанные со звуками, но мозг совершенно отказывался работать. Надо мной так же светился потолок, как и продолжало болеть все тело. Грохот прекратился, осталось лишь дрожание поверхности, на которой я лежал. Затем свет, идущий с потолка, перекрыло что-то громоздкое, а дрожь прекратилась. Послышался чей-то голос, но я не мог понять говорившего — слова словно растягивались в бесконечность, попытался прислушаться — но вновь провалился в ничто.

Следующее возвращение в сознание прошло легче. Теперь я чувствовал, что куда-то двигаюсь, при этом боль, терзавшая мое тело, ослабла, отчего соображать я стал чуть лучше. Звуки, раздающиеся словно издалека, стали приближаться и в конце концов оформились в слова, которые я с трудом, но разобрал:

— Капитан, постарайся не шевелиться, тебе сейчас нужен покой. Я вижу, что ты очнулся и можешь понять, что я говорю…

Очень медленно, но я стал вспоминать последние события. Мозг постепенно начинал работать в прежнем ритме, возвращая меня к действительности. Попытался задать вопрос, что вообще происходит, но голос искина крейсера, который я наконец-то распознал, продолжил говорить:

— Выстрел из плазменной пушки вражеского мехбота попал тебе, капитан, в спину. Энергетический щит выдержал, но тебя отбросило на стену. От сильного удара об каменную поверхность ты потерял сознание. К сожалению, от удара у аптечки бронескафандра сбились настройки, и она ввела тебе набор лекарств, которые идеально подошли бы пирейцу. К счастью, это тебя не убило, наоборот, помощь была оказана, но с одним побочным эффектом. Вместо слабой анестезии и мощного обезболивающего ты получил ударную дозу стимулятора, отчего по всему телу случились микроразрывы в мышечной ткани. Мне удалось вовремя перехватить управление бронескафандром, чтобы восстановить настройки аптечки, так что в данный момент ты в безопасности, а побочные эффекты удалит восстановление в медкапсуле. Говорить настоятельно не рекомендую — кроме неприятных ощущений, ничего не получишь.

Пришлось мысленно согласиться с искином корабля. Мне сейчас пальцем шевелить и то больно, не то что челюстью с языком ворочать. А вот глаза я все же открыл, хотя вращать ими не рискнул.

Большую часть видимого пространства занимал все тот же потолок туннеля с частичным захватом стен. Но также здесь еще присутствовало красивое личико одной азиаточки, с тревогой глядящей на меня своими карими с зеленью глазами. Я от неожиданности чуть не спросил, как она здесь оказалась, но вовремя заболевшие мышцы лица пресекли мою попытку.

— Да, капитан, сначала решил тебя не тревожить, но раз уж ты увидел нашу гостью, тогда слушай. Твою землячку, или как ее правильней назвать, пришлось привлечь к делу, так как помимо тебя у нас еще есть очень важный пленник. Да, ты не ослышался, именно пленник. Оператор мехбота, после того как Михаил расстрелял его, каким-то чудом остался жив и сейчас, крепко связанный, болтается на правом манипуляторе десантного бота. Еще в сознание не приходил, но точно живой, так что сможем допросить, когда очнется, ну а пока в карцер на крейсере его поместим.

От длинной речи искина, наполненной информацией, мне стало дурно, и я вновь вырубился.

Очнулся уже в медицинской капсуле.

— Приветствую на борту, капитан! — тут же раздался из внутренних динамиков голос искина. — Как самочувствие?

Я медленно поводил глазами из стороны в сторону, затем пошевелил пальцами рук. Боли не было, лишь слабость, о чем я и сообщил собеседнику.

— Это нормально, — успокоил меня искин. — Нужно некоторое время, чтобы восстановить нервные рецепторы. Я открываю капсулу, но вставать сразу не рекомендую. Полежи несколько минут, понапрягай разные группы мышц. Сейчас подойдет медперсонал, поможет встать и сделать несколько первых шагов, пока ты не освоишься.

— Кто? — удивился я словам искина, но в следующее мгновение дважды два сложилось, потому что в медотсек вошла Руолан.

Увидев, что крышка у капсулы отсутствует, а я лежу с открытыми глазами, девушка сдавленно ойкнула, прикрыв ротик ладошкой, а затем быстро подошла ко мне и накинула полотенце на мой живот и на то, что пониже. Я, осознав, что лежу весь такой красивый в костюме Адама, вдруг покраснел.

— Господин Федор очнулся? — спросила девушка, также покрасневшая. — Может, господин Федор что-то желает?

— Подняться помоги, — попросил я Руолан, пытаясь сесть, что у меня получалось с трудом.

Девушка подсунула неожиданно сильную руку мне под голову и помогла принять сидячее положение. И тут возникла проблема. Как она поможет мне встать, если я голый?

— Мой напарник далеко?

— Миша? — переспросила девушка и, получив утвердительный ответ, улыбнулась: — Они с дедушкой отправились убирать следы сражения в пещере.

— Твою налево! — в сердцах воскликнул я. — Искин, кто отдал приказ?

— Капитан, все под контролем, — тут же с противоположной от девушки стороны капсулы материализовался автар искина. — Это была вынужденная мера. На запах крови пожаловали падальщики, которые запросто могли вытащить наружу как части тел, так и что-нибудь из брони или оружия нападавших. Пришлось старпому вместе с мастером Фенгом уйти на зачистку. Они, кстати, уже прикончили зверей и сейчас собирают трофеи на платформу, включая и мехбот.

— О, хорошо, что напомнил! — воскликнул я. — Что с нашим пленником? И как долго я находился без сознания?

— Десять часов, — сообщил искусственный интеллект, а Руолан подтверждающе кивнула. — На восстановление понадобилось больше времени, чем я рассчитал. А пленник — так он живой и почти невредимый, сидит в карцере и постоянно требует выпустить его, грозя страшными карами. Мы тут, пока он был в отключке, покопались у него в мозгах и выяснили много интересного. Выражаясь вашим, земным, языком: это птица очень высокого полета. И именно он виноват в большинстве ваших злоключений. Хотя скорее наоборот: если бы не его действия, мы бы вряд ли познакомились.

— Ладно, разберемся, что это за гусь сидит в камере, а пока… — Я покрутил головой и заметил стопку чистого белья на одном из столов. — Госпожа Руолан, можете подать мне те вещи? Я хотел бы одеться.

Девушка, передав требуемое, тут же отвернулась, густо покраснев. Кое-как шевеля одеревеневшими ногами, я все же смог надеть эластичное трико, про себя матерясь на того, кто придумал эти чертовы лосины. С водолазкой справился гораздо быстрее, все же руки уже хорошо слушались.

— Господа Руолан, можете повернуться, — произнес я, кое-как свешивая ноги с капсулы. — Мне может понадобиться ваша помощь.

Девушка помогла спуститься на пол, а затем удержала от падения, крепко обхватив за талию. Вроде худенькая и маленькая, если со мной сравнивать, а гляди, подхватила, словно я не вешу почти сотню килограмм.

— Искин, а где собакен, с Михаилом убежал? — вспомнил я про щенка инопланетной породы.

— Да, с ним, — подтвердил мои догадки искин. — Он, кстати, полезным делом занят — отпугивает других падальщиков, которые могут прийти по следу убитых. Каким образом, не буду рассказывать, сам догадаешься.

Слушая рассказ искусственного интеллекта, я не без помощи Руолан, тепло тела которой сейчас чувствовал буквально у сердца, сделал один шаг, затем второй и третий. По ощущениям, мог уже идти самостоятельно, разве что придется иногда опираться о стену, но близость девушки заставляла делать вид, что я еще недостаточно окреп. Лишь на шестом шаге я все-таки перестал пользоваться добротой восточной красавицы, став передвигаться самостоятельно. Обнаружив на одном из столов знакомую гарнитуру, тут же ею воспользовался:

— Напарник, как у вас дела?

— Дядь Федь! — раздался в ухе обрадованный голос Михаила. — Ты очнулся! Всё нормально, трофеи уже подобрали, осталось только тела убитых разъедающим раствором обработать, дядя Фенг этим уже занимается. Извиняюсь, но меня блевать тянет, когда приближаюсь к ним, хотя я и в скафандре. Так что самое позднее через час будем на базе.

— Добро, — ответил я и повернулся к аватару искина: — Знаешь, что, мне изрядно… хм, надоело мне, короче, обращаться к тебе непонятно как. С сегодняшнего дня будешь у нас Электроником, договорились?

— Присвоение личного имени искину экипажем корабля было обычной практикой у моих создателей. Например, предыдущий капитан дал мне имя Култых, в честь своей жены. Электроник — вполне достойное имя, на которое я согласен. — По интонации искина было ясно, что он рад.

— Вот и ладушки, — улыбнулся я, подмигнув девушке. — А теперь пойдем знакомить госпожу Руолан с твоими, Электроник, бывшими хозяевами, заочно, так сказать. На корабле есть такое же кресло, как и в диспетчерской жилого модуля?

— Да, капитан, в научном отсеке. Прошу следовать за мной.

— Госпожа Руолан, — обратился я к девушке, — я знаю, что у вас скопилось очень много вопросов о том, что здесь происходит. Под «здесь» я имею в виду не только нашу базу, но и всю планету в целом. Сейчас я провожу вас в такое место, где вы можете получить ответы почти на все из них, а после мы сможем поговорить. Как раз к тому времени вернется ваш дедушка с моим напарником.

Я ожидал, что Руолан откажется или пожелает дождаться Фенга, но красотка согласилась, и мы последовали за аватаром искина. Пройдя по нескольким коридорам, очутились в большом отсеке, заполненном всяческим оборудованием. Присутствовал и уже знакомый мне ложемент-консоль, к которому нас и подвел Электроник.

— Прошу, госпожа Руолан, располагайтесь, — указал я девушке на футуристическое кресло, в которое красавица тут же приземлила свою подтянутую попу. — Руки положите на вот эти места, да, верно. А теперь откиньте голову и расслабьтесь. Возможно…

— Капитан, можешь не разглагольствовать, она уже погрузилась в виртуал, — сообщил Электроник. — Лучше скажи, какие знания ей можно дать, а какие нет. Говори смело, она нас не услышит.

— Дай ей полную информацию по Арене и всему, что с ней связано. Затем немного расскажи о пиреях, только в общих чертах, не углубляясь. Главное, чтобы она была уверена, что крейсер не сможет покинуть базу. Сам понимаешь, у меня на родине лучше никому не знать о нашем договоре.

— Благодаря тебе и твоей памяти я хорошо изучил твой мир и прекрасно осознаю, что с тобой случится, если кто-то узнает о том, что космический корабль может незамеченным добраться до Земли, да еще и встать под твое командование.

— Ну, раз все важные вопросы решены, может, тогда прогуляемся до пленного?

— Хочешь побеседовать с ним? — удивился искин. — А я хотел подержать его подольше, чтобы он был готов к сотрудничеству.

— Зачем беседовать? Хочу посмотреть ему в глаза, ну, может, пару раз кулаком под ребра суну, так, для профилактики. Чтоб, значит, не расслаблялся.

Отсек для заключенных и пленников представлял собой широкий коридор, по обе стороны которого располагались одиночные камеры. Небольшое помещение два на два метра, с жестким лежаком, отверстием в полу, выполняющим функции отхожего места, а также странным пучком шнуров метровой длины, выходящим из стены на высоте метра полтора, не ниже.

Пленник обнаружился в последней камере по правую руку, весь обвитый и прижатый этими самыми шнурами к стене. Глядя на него, сразу вспомнился фильм про пиратов, а точнее, про капитана «Летучего голландца». Такая же серая, мертвенная кожа, из которой словно сочилась влага. И так же нижняя часть лица вся была покрыта щупальцами, правда, более тонкими и гораздо короче. Все они непрестанно шевелились, вызывая омерзение. Но вот его глаза, два черных вертикальных зрачка на фоне грязно-желтых белков… Сказать, что инопланетянин вызывал неприятные чувства, — значит соврать. Лично мне при виде этой рожи захотелось взять лопату, желательно шахтовую подборку, и от души приложить по физиономии инопланетянина раз эдак пятнадцать.

Увидев меня, пленник задергался, а его глаза наполнились ненавистью.

— Жалкий хуман, немедленно отпусти меня! Я один из Первых игроков, одного моего слова достаточно, чтобы твою планету превратили в пыль!

Смешно. Ведь он явно неглуп, но поведение говорит об обратном.

— Ваши угрозы, Скворг, абсолютно безосновательны, — с усмешкой произнес Электроник. — К тому же вы сами поставили себя в столь тяжелое положение. Думаю, не нужно вам напоминать, что произойдет, когда вы появитесь на головизорах жителей содружества? В ваших интересах покинуть планету незамеченным, чего вы не сможете сделать без нашей помощи. А мы, к вашему сожалению, совершенно не имеем желания вас отпускать.

— А может, просто пристрелим его? — спросил я с ленцой в голосе, глядя на злобно зыркающего в нашу сторону инопланетянина. — А то от него одни только проблемы, да и не нравится он мне.

— Что вы хотите взамен на мою свободу? — резко сменив интонацию, спросил пленник. — Предупреждаю, что отсюда я не смогу каким-либо способом воспользоваться своими активами. Для этого мне нужно как минимум покинуть Арену.

— Капитан, — прозвучал голос искина у меня в ухе. Электроник воспользовался гарнитурой. — Я только что взломал последние блоки в его разуме. Теперь он для меня, как говорят у вас на Земле, — открытая книга. В принципе он может пригодиться в будущем, так что пусть пока сидит здесь.

— Ладно, оставайся здесь пока, подумай над своим поведением, а нам пора, — произнес я обыденным тоном и зашагал на выход.

Пара секунд тишины, а затем мне в спину понеслись угрозы и ругательства, которые оборвались, лишь когда за мной закрылась дверь.

— Как там наша гостья? — осведомился я у искина. — Получила информацию?

— Почти, пара минут осталась, — ответил Электроник. — Я тут, пока беседовали с Скворгом, выудил из его головы ключ-код от корвета, проник в мозг вражеского корабля и подчинил себе. Теперь у меня есть хороший отвлекающий эффект, благодаря которому мой старт с планеты будет почти не заметен.

— Это хорошо, а то я опасался, что с него без контроля маскировка слетит, и тогда нам всем хана, включая Землю-матушку, — обрадовался я. — Слушай, Электроник, а ведь ты очень опасный!

— Не для тебя, капитан, — ответил искин, а потом добавил: — Гостья закончила обучение, да и старпом с мастером Фенгом уже приближаются к входу на базу. Рекомендую собраться в столовой крейсера, там вас будет ожидать приятный сюрприз.

— Неужели ты перенастроил синтезатор пищи под землян? — вдохновился я. — А то эти проклятые сухпаи в горло совершенно не лезут уже.

На мои слова Электроник лишь улыбнулся. Вот же пройдоха! Что ж, раз такое дело, нужно созывать всех.

— Напарник, по прибытии на корабль сразу идите в столовую, — передал на ходу приказ Михаилу, а сам вошел в исследовательский отсек.

— Как самочувствие, госпожа Руолан? — спросил девушку, которая только что потягивалась, словно кошка, но после моих слов вскочила с кресла. — Думаю, вы проголодались, как, впрочем, и я. Минут через пять прибудет мой помощник с вашим дедушкой, как раз все вместе и пообедаем.

Обед был просто царским. Конечно, будь я дома, да в гостях у родителей, мама приготовила бы гораздо вкуснее и разнообразнее. Но и так: классический борщ со сметаной и пампушками, пюрешка с котлетой, основательно политая томатной подливой, все это под графинчик с охлажденной водочкой, — лепота! Если бы голографическая проекция Электроника была плотной, непременно бы задушил в объятиях от избытка чувств. Под конец пищевой синтезатор наградил каждого из нас большой пиалой с крепким, ароматным чаем, чем окончательно привел меня в хорошее настроение. Каким способом искин крейсера извлек из нашего с Михаилом разума рецепты блюд, а вернее, их вкусовую составляющую, он объяснять не стал, лишь загадочно улыбнулся своей пирейской улыбкой. Эх, сейчас бы еще трубочку Вирджинии да добротную акустическую систему, из которой льется любимая музыка…

После обеда искин проводил мастера Фенга и Руолан в выделенные для них каюты, пообещав мне приглядеть за ними, а мы с Михаилом остались вдвоем.

— Старпом, так что ты хотел мне предложить? — спросил я Михаила во второй раз.

В первый он не ответил, так как в тот момент увидел накрытый стол, и у него, как и у всех остальных, пропал дар речи. Теперь же, насытившись и почувствовав себя сытым и довольным жизнью котом, я заставил себя заговорить о делах.

— Командир, позволь мне остаться здесь. — Напарник смотрел мне прямо в глаза, поэтому сразу увидел в них недоумение. — Нет, не на Арене, а на борту крейсера. Я не хочу возвращаться в детдом. Что меня там ждет? Еще два года прожигания жизни, затем профучилище с общагой и попытки выбить положенную по закону жилплощадь. В какой-то момент я сорвусь, где-нибудь посередине всего этого, и сяду за кражу или разбой, а потом жизнь пойдет только в одну сторону — по наклонной.

— Ты уверен, Миш? Если мы выживем, а мы точно выживем, то на Земле будем героями. Да и инопланетное вмешательство, думаю, сильно ее изменит. К тому же что помешает в любой момент тебя выкрасть? Но дело даже не в этом, напарник. Я не буду использовать крейсер для развлечения и личных целей. Ты же знаешь, инопланетяне врали, когда говорили о счастливом будущем для победителей. Нас просто высосут, так же, как болеющий с похмелья — бутылку холодного пива, а затем выбросят. Я не желаю такой участи для своей родины и буду бороться за ее независимость. А это война, Миша. Настоящая, а не то, что с нами сейчас происходит. И неизвестно, чем она закончится. На Земле ты будешь в большей безопасности, чем на борту крейсера. Я не отговариваю тебя, лишь предлагаю еще раз подумать как следует.

— Дядь Федь, я уже решил. К тому же, зная всю правду о пришельцах, я тоже хочу приложить все силы, чтобы наш мир занял достойное место среди инопланетной федерации.

— Что ж, ты парень неглупый, раз решил, так тому и быть. Нужно будет потом продумать, как исключить тебя из живых… — Договорить я не успел, по крейсеру разнесся сигнал тревоги, заставивший нас с напарником вскочить. — Электроник, что случилось?!

— Стая хищников, капитан, — доложил искин через гарнитуру. — Большие, в два с половиной раза крупнее родичей щенка, которого вы приручили. Более четырех сотен особей, настроены агрессивно. Они уже растерзали мелких зверей, которых отпугнул запах собаки, и теперь идут по их следу. Через двадцать-тридцать минут эти твари будут у входных ворот базы. Рекомендую расконсервировать пару стационарных турелей и установить их в начале туннеля, а десантный бот со старпомом замаскировать в пещере. Шумом завлечь хищников в глубь туннеля и отрезать выход листом металла, а затем расстрелять.

— Мать твою! — Я с чувством шарахнул по обеденному столу кулаком. — Электроник, вот скажи, у нас тут что, медом намазано? Какого хрена мы дня не можем спокойно отдохнуть? Едва отлежимся от прошлого сражения, только ссадины и порезы начинают затягиваться, как какая-нибудь тварь желает нанести нам визит! Где эти, трижды мать-перемать, турели?

— Следуйте в оружейную, капитан, — ответил искин. — Я буду ждать там.

— Ну что, Михаил, наелся, отдохнул? — спросил я напарника. — Тогда идем в оружейную, к нам опять гости пожаловали. И да, будь уверен, именно такая жизнь тебя ждет на борту крейсера, отдыха не предвидится.

От трехэтажной матерной конструкции, прозвучавшей из уст парня, ранее не ругавшегося при мне, я одобрительно хмыкнул.

— Сперва облачитесь в экзоскелеты, иначе вам не сдвинуть турели с места. — Аватар Электроника уже ожидал нас в оружейном отсеке.

Быстро экипировались, Михаил сразу в десантный бот залез, а я даже свой бронескафандр нацепил, лишь после этого искин вновь заговорил:

— Прихватите пару этих камер видеонаблюдения, чтобы установить в пещере, и следуйте за мной. Стационарные турели находятся в отсеке, где мы брали взрывчатку. Не думал, что туда вновь придется идти в ближайшее время.

Представьте себе тяжелую платформу из бронестали, квадрат со стороной в неполный метр. На нем расположена опора с шаровым поворотным механизмом все из того же металла. И на этот механизм крепится серьезный такой восьмиствольный агрегат, калибр — эдак двадцать пять миллиметров. Мощная энергоячейка, весом как аккумулятор-двухсотка, плюс пяток таких же про запас. Здоровенный отражающий щит в форме полусферы со своей эгергоячейкой и защитным полем. В общем, веса в стационарной турели было под тонну. Благо платформа с антигравом смогла выдюжить обе уберпушки, а Михаил достаточно наловчился управлять десантным ботом, чтобы без столкновений со стеллажами перетащить платформу к выходу.

— Стая приближается, у вас не больше пятнадцати минут, — предупредил искин, следя за хищниками через камеры.

— Михаил, справишься сам? — спросил я у напарника и, получив утвердительный ответ, принялся устанавливать турели по сторонам от входа.

Переместить каждую на несколько метров возможности экзоскелета позволяли. Старпом тем временем, не жалея сервоприводов бота, сайгаком понесся к выходу из туннеля.

— Вот черт, лист железа заклинило! — послышалась ругань Михаила через десять минут, когда я уже установил турели и синхронизировал системы наведения с интерфейсом бронескафандра. — Придется гнуть.

В наушниках раздался скрежет металла, громкий стук, сопровождающийся пыхтением напарника, затем гулкое дребезжание, после которого наконец наступила тишина.

— До подхода стаи одна минута, — вновь подал голос Электроник, продолжая держать нас в курсе событий. — Двигаются прямо к входу в пещеру. Впереди идущие сбавили скорость, обнюхивают все вокруг. Капитан, пока есть возможность, рекомендую сделать пару пробных выстрелов.

Хех, рекомендует он. Да я сам желаю опробовать эти вундервафли в деле. Едва я пожелал произвести несколько выстрелов, как тут же на забрале шлема появилась прицельная проекция с двумя зелеными маркерами. Загудела система накачки, подавая энергию из батарей в турели, мигнуло сообщение о готовности орудий к бою. Ну что ж, как говорится, всех убью, один останусь.

Интуитивно привязав управление стволами к движениям рук, навел прицельные маркеры на стену метрах в пятидесяти от себя.

— Огонь! — отдал я себе команду и сжал кулаки, активировав стрельбу и ожидая грохота орудий.

Стволы турелей тут же принялись вращаться, выплевывая почти непрерывной цепочкой энергетические сгустки синеватого цвета. В динамики шлема ворвался не грохот, а скорее шелест: «Вших, вших, вших!»

А вот результат не заставил себя ждать. Каждый энергозаряд при попадании глубоко утопал в толще породы, чтобы потом взорваться. Стену в месте попадания взломало, как некачественную штукатурку — перфоратором. От нее в разные стороны полетели куски, начиная от мелких, с орех, и заканчивая крупными, весом килограммов десять-пятнадцать. Чудо, что эта шрапнель не долетела до моей позиции.

— Египетская сила! — сдавленно охнул я, не ожидая от турелей такой мощи. — Твою налево, Электроник, ты мог предупредить, что эта хрень такая могучая?! Этой пушкой можно астероиды в пыль дробить!

— Первые особи проникли в пещеру, — вместо ответа произнес искин. — Остальные в ожидании, крутятся возле входа. Нет, цепочкой пошли внутрь… Капитан, перебрасываю картинку с камер в пещере на бронескафандр.

— Ох ты ж! — Я дернул головой, когда на забрало шлема спроецировалось изображение полости пещеры.

Съемка шла из-под потолка, где зависли камеры, управляемые искином, транслируя в данный момент шныряющих туда-сюда тварей. В холке больше метра, длинные, вытянутые тела, лоснящиеся иссиня-черной, абсолютно лысой шкурой. Морды, вынюхивающие пол пещеры, какое-то время были скрыты, но вдруг одна зверюга подняла нос вверх и издала крик, который даже сравнить не с чем. У меня от этого звука кровь в жилах застыла. Зеленые, словно светящиеся в темноте, глаза, острые зубищи, вразнобой торчащие из пасти, — жуткое зрелище, крокодилы нервно курят в сторонке.

Тем временем в пещеру стало проникать все больше тварей, а зашедшие первыми двинулись по туннелю, все так же принюхиваясь к полу.

— Электроник, убирай на хрен эту картинку, у меня обед назад просится! — рявкнул я.

Зрелище было премерзким. Словно косяк мурен с гипертрофированными, увеличенными в несколько раз, зубами. Умом-то понимаю, что мой бронескафандр, а тем более десантный бот, тварям не поцарапать даже, только все равно жутковато как-то.

— Старпом, по готовности блокируй выход из пещеры, стая почти вся проникла внутрь, — произнес искин на общем канале. — Капитан, я проанализировал возможности зверей, есть вероятность, что они смогут деформировать части твоего бронескафандра в районе конечностей, головы и шеи, поэтому рекомендую активировать энергетический щит. К сожалению, я не могу взять управление турелями под свой контроль, на подобные действия у меня стоит блокировка. Искусственным интеллектам запрещено использовать тяжелое вооружение, начиная от стационарных огневых точек и заканчивая главными калибрами боевых кораблей.

На несколько секунд воцарилась тишина, нарушаемая лишь моим интенсивным дыханием. До столкновения с лавиной зверей оставалось пару минут.

— Последняя особь покинула зону видимости внешних камер, — вновь заговорил искин. — Даю отсчет. Десять, девять, восемь… Два, один… Старпом, действуй!

На общем канале раздался скрежет металла, перекрывающий сдавленные ругательства напарника.

— Выход заблокировал, — наконец доложил Миша. — Вижу двух зверей, двигаются ко мне, капец какие жуткие, открываю огонь!

«Тух-тух, тух-тух», — послышались сдвоенные выстрелы из пушки, а затем мне стало не до звуков, потому что я увидел первых тварей. С трудом заставил себя не открыть стрельбу сразу, а дать зверюгам приблизиться.

До моей позиции оставалось метров шестьдесят, не больше, когда тварь, двигающаяся первой, вдруг замерла, подняла морду и уставилась горящими потусторонним зеленым светом глазами прямо на меня. Повеяло какой-то иррациональной жутью, от которой волосы на затылке встали дыбом. Это был взгляд существа, которому не место в мире живых.

Из глубины груди стала подниматься ярость. Какая-то тварь пугает меня больше, чем все, через что я прошел?! Разве я крыса, загнанная в угол?! Вместе с яростью появилось желание сойтись с тварью грудь на грудь, словно во мне проснулась сила далеких предков, выходивших один на один с медведем, имея при себе лишь нож и рогатину. Неимоверным усилием я смог подавить в себе это желание, послушав голос разума. Ну, тварь, держись. Интерфейс шлема расцвел множеством постоянно двигающихся красных кружочков, каждый из которых показывал цель. Также появилось два зеленых, показывающих, куда в данный момент наведены стволы турелей. И последним дополнением был черный кружок, показывающий наиболее близко расположенного противника. Совместить черный и зеленый движением руки и сжать кулак, активировав турель.

«Вших, вших, вших!» Первым же сгустком энергии ближайшую тварь разнесло в клочья, остальные выстрелы также не прошли даром, влетев в приближающуюся стаю. Ошметки плоти, ядовито-зеленого цвета кровь, попавшая как на других тварей, так и на стены, — все это сознание отметило мельком, полностью сосредоточившись на прицельных маркерах.

После первых выстрелов передняя волна зверей попыталась резко остановиться, но сзади напирали другие, образовав плотный затор из визжащих, рычащих и клацающих огромными челюстями тел. Я без промедления принялся долбить из турелей по этой адской шевелящийся массе, превращая ее в месиво.

Турели извергали снаряды почти сплошным потоком, поливая смертью зверье. Вместо черных, крупных, но при этом гибких тел впереди был ад. Пространство наполнилось дымом от обожженных ошметков и ядовито-зеленой взвесью.

— Капитан, ты меня слышишь? — сквозь шум выстрелов, гудение турелей и пульсацию прилившей к голове крови пробился обеспокоенный голос Электроника. — Капитан, экономь снаряды, у тебя сейчас результативность стрельбы не выше пятидесяти процентов. Такими темпами заряд энергоячеек кончится раньше, чем звери, и ты останешься против них лишь с ручным импульсником и клинком.

— Принял, постараюсь не увлекаться, — ответил я искину и стал бить одиночными по все еще движущимся на меня тварям.

Странно, у них что, совсем нет инстинкта самосохранения?

Снизившаяся втрое интенсивность стрельбы позволила развеяться дыму, но теперь я не мог вникнуть в перспективу обзора, полностью сосредоточившись на прицельных маркерах. Черные кружочки появлялись все реже, так что приходилось самому выбирать цели и производить выстрел. Я уже решил, что все, бойня подходит к концу, когда один из зеленых маркеров, правый, потух, а вместо него появился мигающий рисунок, формой напоминающий энергоячейку.

— Твою мать! — Это все, что я смог сказать, осознав, что случилось. — Электроник, почему заряд кончился?

— Возможно, энергоячейка попалась с браком, такое изредка случается, — с тревогой произнес искин. — Старпом, срочно нужна твоя помощь, у нас непредвиденные обстоятельства! Капитан, нужно продержаться пару минут, затем старший помощник накроет здесь все залпом из ракетной установки! Хорошо, что успели сменить боекомплект на ракеты для борьбы с пехотой противника. Тебе нужно будет по моей команде приблизиться вплотную к одной из турелей, ее энергетический щит прикроет от разрывов, он рассчитан и на более серьезные нагрузки.

— Принял, работаем, — наигранно бодро произнес я, смещаясь ближе к работающей турели, при этом продолжая отстреливать тварей.

Делать это стало гораздо сложнее: едва я успевал произвести выстрел по черному маркеру, как тут же появлялся новый, а порой и два.

Эти две минуты для меня растянулись на долгие часы. Твари подбирались все ближе, до крайних было не больше десяти метров, и это расстояние постепенно сокращалось. Я все чаще промахивался, не успевая точно навести прицельный маркер, и в какой-то момент выхватил свободной теперь рукой бластер, из которого стал стрелять в сторону зверей, надеясь на случайное попадание, которое, возможно, даст дополнительное время.

Ошметки тварей периодически долетали до меня, с чавканьем шлепая по броне. По наклонному полу туннеля уже не текли — бежали потоки грязно-зеленого цвета. На этой жиже некоторые твари поскальзывались и падали, катясь в моем направлении.

— Капитан, прижмись к турели вплотную, а лучше ухватись за нее покрепче, — наконец-то раздалась команда искина. — Даю обратный отсчет. Три, два, один…

Я до последнего продолжал стрелять, схватившись правой рукой за опорную стойку турели и наводя зеленый маркер на вражеские метки. Когда искин дал отсчет, послышался нарастающий свистящий звук, а с его окончанием окружающее меня пространство превратилось в пекло.

Поглотившее все в пределах видимости пламя сдерживалось лишь энергетическим щитом, который налился алым. Казалось, горела сама энергия, потому что мне в считанные мгновения стало жарко. Активировалась защита бронескафа, а за ней и система охлаждения, борясь за живучесть носителя, то есть меня. Но это едва спасало от жара, мне даже пришлось зажмурить глаза и прикрыть щиток шлема руками. Лишь несколько секунд, показавшихся вечностью, а затем жар начал спадать. Сначала понизилась температура, а уже после стало оседать бушующее за пределами защитной сферы пламя. Я убрал руки от лицевого щитка, с удивлением отметив, что поверхность бронескафа — не черного, а красного цвета, а интерфейс серьезно сбоит, непрерывно меняя и путая данные.

— Дядь Федь, ты живой? — раздался в ушах взволнованный голос напарника. — Электроник сказал, что должен выжить, но тут такой ад, даже стены поплавились!

— Живой, но теперь могу спокойно утверждать, что побывал в аду, — сумел я ответить после того, как смочил пересохшее горло почти горячей водой из встроенного в бронескаф термоса, — Электроник, какого хрена?!

— Неучтенный фактор, капитан, почему-то не сработал щит у второй турели, из-за этого взорвались энергоячейки, — виноватым голосом пояснил искин. — В ближайшее время нужно будет протестировать все оборудование и вооружение, находящееся на крейсере.

Я недоуменно осматривал туннель, поверхность стен которого метров на пятьдесят в длину превратилась в вулканическое стекло, сильно оплывшее к полу и застывшее волнами. От останков тварей не осталось даже пепла, все выгорело.

Входные ворота впустили нас с трудом, отворяясь с тяжелым скрипом, — даже они, выполненные из сверхпрочной бронестали, слегка деформировались. Но мне сейчас было не до размышлений, все, чего я желал, — это холодный душ. Поэтому, не отвечая на расспросы искина и отмахнувшись от рассказа напарника, я рванул напрямую в центр управления, на ходу снимая с себя элементы брони.

В жилой модуль я зашел практически голый, тут же двинувшись к душевой. Холодную на максимум, горячую едва приоткрыл и встал под ледяные струи, с изумлением глядя, как источает пар моя многострадальная тушка. Охладившись до приемлемого уровня, прошел в спальный блок и рухнул лицом на кровать.

— Михаил, меня не беспокоить, в случае пожара выносить первым. Все, я спать, на дежурстве Электроник. — Глаза сами закрылись, а сознание погрузилось в глубокий сон.

Проснулся от прикосновения к своей спине. Нет, не то чтобы это было что-то холодное, острое или непонятное, очень даже наоборот. Просто неожиданно, к тому же я спал, а спросонья можно и глупостей натворить. Но, слава богу, обошлось.

— Лежи, русский, я не причиню тебе вреда, — послышался мелодичный женский голос у меня за спиной, а мягкие, теплые прикосновения продолжились.

Девушка, а это точно была Руолан, сначала осторожными прикосновениями ладоней прошлась от плеч до поясницы. Затем стала мять мою спину, что доставляло мне приятную боль. Затем мою спину перестали жалеть, сильные руки принялись за серьезную работу, да так, что я едва сдерживался, чтобы не вскрикнуть. Все-таки здорово моя спина за последнее время нагружена была, причем без нормального отдыха, если не считать нахождения в медицинской капсуле.

Наконец спину размяли, мышцы расслабились, отчего боль стала намного слабее, а девушка начала водить своими теплыми ладошками по плечам. Совершенно отлежав свои руки, я переместил их, при этом случайно коснувшись ноги Руолан, заставив ее вздрогнуть. Та, на удивление, оказалась обнаженной. Моя рука сама заскользила по голени, чувствуя плавные изгибы. Добравшись до колена, я повторил то же самое второй рукой и, не останавливаясь, двинулся к бедрам, чувствуя под пальцами упругость. В голову ударила кровь, отдавая пульсацией в ушах, но я сдержал себя, продолжая медленно скользить по нежной, бархатистой коже.

Когда ладони сместились на внутреннюю сторону бедер, девушка застонала, а я почувствовал, как задрожало ее тело. Теплые ладошки накрыли пальцы и направили меня несколько в другом направлении, впрочем, я не возражал. Добравшись до попы девушки, я слегка сжал ее ягодицы, отчего Руолан застонала, окончательно срывая с меня все ограничения. Так может стонать только жаждущая мужской ласки женщина. Перевернувшись под нею на спину, я притянул к себе оказавшуюся обнаженной восточную красавицу, обхватив губами набухший сосок.

А потом мы полностью потеряли контроль, набросившись друг на друга, словно безумные. Девушка громко стонала и вскрикивала, я же, не сдерживаясь, глухо рычал, словно голодный зверь, добравшийся до добычи.

Не знаю, сколько это длилось, но осознал я себя лежащим на спине и тяжело дышащим, а на моей груди, так же часто дыша, лежала девушка. Она подняла голову, и наши глаза встретились. Не знаю, что выражали мои, но в ее медленно угасало пламя страсти, сверкая искрами полученного только что наслаждения.

— Русский, ты настоящий тигр, чуть не растерзал бедную девушку, — произнесла Руолан, а в ее взгляде добавились искры смеха.

— Если я — тигр, то ты — настоящая пантера, всю спину мне расцарапала. — Я показал плечо, по которому тянулись красные полосы, оставленные ноготками красотки.

Девушка прижалась к моей груди, пряча глаза, но я успел увидеть румянец на ее щеке.

— Капитан, прошу подняться в рубку управления крейсера, — раздался голос искина из динамиков модуля жизнеобеспечения. — Похоже, вблизи нашего горного массива опять чужие бродят. Они из разных рас, и, похоже, им как-то удалось мирно договориться между собой о сотрудничестве. Правда, из гуманоидов там лишь один, уже встреченный нами ушан.

— Жди, через пять минут буду. — Я вскочил и принялся судорожно искать свою одежду. — Черт побери, где моя «горка»? Электроник, что напарник делает?

— Старпом находится в медицинском отсеке, отсыпается. Он на ходу чуть не заснул, когда десантный бот в ангар крейсера заводил. Я настоял на восстановительном сне в медкапсуле. Сеанс лечения закончится через два часа сорок минут. И да, по поводу одежды — на этот вопрос ответит госпожа Руолан.

Я посмотрел на завернувшуюся в одеяло девушку, любуясь обнаженными плечами. Та кивнула на комнату управления базой.

— На том большом кресле одежда, — подсказала Руолан. — Я подлатала ее, а то она во многих местах порвалась.

От души поблагодарив девушку, быстро оделся, подметив, что «горка» действительно выглядит лучше, чем была, а затем побежал на крейсер, не забыв про гарнитуру. Спустя пару минут шагал по центральному коридору корабля, подходя к рубке управления. Двери передо мной открылись, пропуская внутрь.

— Капитан на мостике, — произнес искин стандартную фразу, на которую тут же среагировал мастер Фенг, поднявшийся из пилотского кресла.

— Господин Федор, — китаец поклонился, — как ваше самочувствие?

— Чувствую себя отлично, мастер Фенг, — ответил я, невольно покраснев и порадовавшись, что мое лицо изрядно заросло. — А как ваше здоровье, мастер?

— Ваша лечебная комната, господин Федор, — это что-то необыкновенное, — улыбнулся китаец. — Чувствую себя лет на двадцать моложе.

— Капитан, дело требует немедленного вмешательства, — прервал Электроник наши расшаркивания. — Есть возможность перехватить группу противника, но выдвигаться нужно в ближайшие десять минут.

— Электроник, а оно нам точно нужно, перехватывать кого-нибудь?

Мне откровенно осточертело каждый день ходить по краю. Хотелось просто отдохнуть, провести денек в праздности. Схватил сам себя за шкирку и дернул как следует! Устал? Отдыха захотелось? На кону, мать его, жизни родных и близких, а мне полежать захотелось? Отставить расслабляться, работаем.

— Я провел анализ информации, полученной из разговоров распорядителей Игры, это наши прямые конкуренты. Их крайне желательно уничтожить, тогда наши шансы на первое место будут близки к ста процентам. К тому же, если мои вычисления верны, там собрались почти все гладиаторы нашего сектора. — Искин, как всегда, дал полный ответ.

— В таком случае вызывай сюда госпожу Руолан, а я пока сделаю одну вещь. Электроник, Михаил снял свой комбез, прежде чем в капсулу лег?

— Да, сейчас защитная одежда старпома находится в медицинском отсеке, рядом с капсулой, — сообщил искин, не понимая, к чему я клоню.

— В таком случае подбери напарнику форму, соответствующую занимаемой им должности, по окончании восстановления он заступит на постоянную вахту. А уж мы без него повоюем.

Спустя полчаса мы с Руолан вышли из пещеры, чтобы разыграть спектакль для галактики. Изрядно подранный комбез с останками непонятного происхождения и следами крови играл роль тела напарника, вернее, того, что осталось. Я даже крест смастерил из двух кусков металла, найденных в куче хлама, в пещере. Обыграли похороны без пафоса, но со всеми, так сказать, положенными церемониями. Не знаю, как другие, но я бы поверил. Попрощавшись с комбезом, мы вернулись в пещеру, где я облачился в броню ушанов, а затем вооружился сам и снабдил оружием Руолан. Мастера Фенга мы не могли с собой взять, ведь его ранения, излеченные в капсуле, не могли так быстро восстановиться. Благодаря все тем же ушанам, в рюкзаке которых была приличная аптечка, мы планировали «излечить» дедушку Руолан через пару дней, не раньше. Зато я смело вышагивал, без искусственной хромоты. В общем, еще через десять минут мы бодрой походкой направились к выходу из горной подковы.

— Если мы будем обращаться друг к другу просто по имени, ты не будешь против? — спросил я девушку, когда мы удалились от пещеры. — Тем более в бою так гораздо удобней.

— Нет, не против. Я некоторое время жила в Германии, поэтому привычна к такому обращению, — ответила Руолан и тут же попросила: — Федор, покажи еще раз, как пользоваться этим оружием.

Пришлось показывать на ходу, при этом изображая повышенную бдительность, хотя, по заверениям Электроника, ближайшая опасность находилась с противоположной стороны горного хребта. Девушка внимательно следила, какие манипуляции я провожу с винтовкой ушанов, а когда закончил, повторила все, причем довольно сноровисто.

— Дедушка всегда говорил, что я быстро учусь, — улыбнулась красавица, поймав мой взгляд, — поэтому и взял меня на обучение.

— Капитан, вражеский отряд остановился, у них между собой возникли какие-то трудности, — подал голос искин. — Минус один противник — рептилоид только что убил ушастого гуманоида, тесаком зарезал.

— Может, они сами убьются? — с надеждой предположил я. — А мы потом соберем трофеи да обратно двинем.

— Нет, все уже успокоились, сейчас разрывают убитого гуманоида на части и поедают его. Видимо, они питаются друг другом, пищу больше негде взять.

Мы продолжали двигаться к выходу из кольца гор, когда вражеский отряд сократился еще на одного разумного. А затем они вообще разделились на три группы. Две из них параллельным курсом двигались вперед, а третья, состоящая из двух ящеров, которые и начали свару, прихватив тело убитого, двинулись куда-то в сторону.

— Электроник, как думаешь, — задал искину мучивший меня вопрос, — распорядители приветствуют объединение гладиаторов в группы, или наоборот?

— Разумеется, нет, — тут же отозвался искин крейсера, — но они не вмешиваются. На Арене гладиаторам предоставлена полная свобода действий.

— Ага, особенно нам. Перешли игроку дорожку, так он на нас всех собак спустил, а потом даже сам нанес визит вежливости, — произнес, а сам подумал, что подобное творится везде, даже у нас на Земле. Правила придумывают для слабых, сильные всегда будут их нарушать.

Более часа шли, перебрасываясь с девушкой ничего не значащими фразами, пока Электроник не сообщил, что до контакта с противником осталось около десяти минут. Я тут же принялся высматривать удобную позицию, чтобы и враг был как на ладони, и отступить можно было, не подставляясь. Из стрелкового оружия, способного пробить мою броню, у приближающихся гладиаторов имелась лишь скорострельная винтовка ушанов, да еще плазмометы жуков, а вот Руолан могли убить и камнем: попал в голову, и все. Ну и вести ближний бой у меня желания не было, от слова «совсем». Уронят на землю, и тогда броня только помехой станет.

— Руолан, ты расположишься здесь, а я вон там, чуть впереди. — Наконец мне удалось найти подходящие позиции, девушка тут же укрылась в указанном месте, а я добавил ей в спину: — Молодец. Следи, чтобы к нам никто не подкрался справа, и прикрой меня, если придется отходить.

— Капитан, обе группы противника вышли из просматриваемой зоны, до вас им осталось не больше тысячи метров.

— Принял, — коротко ответил искину, располагаясь за крупным валуном, из-за которого можно было стрелять в полный рост, а при случае отступить, прикрываясь.

Проклятая планета! Здесь каждый стремится выследить и уничтожить противника, потому что вокруг лишь враги. Сухой треск коротких очередей, сильно напоминающих стрельбу из автомата Калашникова, возвестил, что не мы одни выслеживали разношерстную группу. К очередям автоматического оружия добавились звуки выстрелов из винтовки ушанов, а затем гулкие хлопки чего-то более мощного.

— Руолан, за мной, дистанция — сорок метров, не отставать, но и на открытое пространство не высовывайся.

— Поняла, двигаюсь позади тебя, придерживаюсь укрытий, — ответила девушка, порадовав меня своей сообразительностью.

Обычная девчонка с Земли, но даже многие парни вряд ли так себя поведут в сложившейся ситуации. Устроили бы мне истерику, стали задавать уточняющие или просто глупые вопросы, а некоторые вообще впали бы в ступор или ударились в бегство.

Первые четыреста метров двигались быстро, а вот дальше я буквально пополз, стараясь использовать любую неровность местности как прикрытие. Бой впереди не утихал, а только разгорался, к уже привычному шуму добавился визг и яростные крики, а также странный звук, который я обозначил как энергетическое оружие. Да что же там происходит?

Насчет засады я ошибся, вернее, неправильно определил попавших в нее. Пятерка разумных гуманоидной внешности ожесточенно отстреливалась от наседающих противников, которые разбились на две группы и медленно, но верно сокращали дистанцию.

Третья же, состоящая из двух ящеров, затаилась по ходу отступления обороняющихся. У каждого из ящеров в их коротких верхних конечностях было по два тесака, собрат которых сейчас висел у меня на поясе. Таким и броня ушанов что масло — порежут и не заметят. Но главное, что я подметил, — обороняющиеся были явно гуманоидами, причем одной расы, а вот остальные были кем угодно, только не человекоподобными. И самое интересное, один из окруженцев отстреливался из АКМ. Увидев хорошо знакомые очертания, я на мгновение даже подзавис. Но потом до меня дошло, что это скорее всего боевой трофей, а значит, гуманоиду пришлось убить одного или двух землян. Стало быть, здесь все враги, и мы убьем их всех. На лицо сама собой наползла кровожадная улыбка.

— Руолан, подойди ко мне, — обратился я к девушке через гарнитуру, а когда она приблизилась, произнес на ушко: — Ты сможешь подкрасться и снять одного из ящеров бесшумно, пока я буду убивать второго?

— Если дашь второй тесак, справлюсь с обоими, глазом не успеешь моргнуть, — заявила напарница, а потом добавила: — Не сомневайся в моих способностях. Когда такие же драконы напали на нас, мы только вышли из боя, израненные и обессилившие. Ошибочно было рассчитывать, что рептилии отстанут, в итоге мы сильно ослабли. Сейчас я в хорошей форме, и у меня в руках оружие, которое легко справится с защитой врага.

Времени раздумывать не было, нужно действовать сейчас, тем более что Руолан с дедушкой продержались несколько суток без плюшек, которые свалились на нас с Михаилом в первый же день. Это говорит о хорошей подготовке китайцев, к тому же девушка утверждает, что легко справится с ящерами.

— Если уверена, тогда действуй. — Я протянул девушке самодельные ножны с клинком, который она тут же извлекла и, пробежав взглядом по лезвию, удовлетворенно кивнула. — Начинай действовать с правого, затем убирай второго. Если что-то пойдет не так, отбегай влево, чтобы не перекрыть мне тушки противников, и возвращайся обратно.

Девушка кивком дала понять, что приняла приказ, а затем, практически стелясь над землей, двинулась к рептилоидам. Я невольно залюбовался ее грациозными движениями, пришлось даже мысленно отвесить себе оплеуху, чтобы вновь сосредоточиться на деле. Руолан тем временем почти приблизилась к ящерам. У тех глаза хоть и располагались по сторонам башки, но заметить девушку они не смогли.

Стремительный перекат, а мгновение спустя гибкая фигура напарницы вырастает за спиной расположенного справа противника. И хотя солнца здесь не видно из-за постоянно висевших облаков, я все же увидел смертельный блеск стали. Башка первого врага еще только падала, когда Руолан оказалась возле следующего, вонзая один клинок в шею, а вторым пробив череп. Тело затряслось в конвульсиях, рухнув на голубовато-серый песок. Подхватив оружие напарницы и не боясь быть замеченным, я переместился к девушке. Та, смахнув кровь с клинков, протянула один мне, убирая второй в ножны.

— Молодец! — похвалил я напарницу. — Теперь зачищаем группу, что выдавливает окруженцев к скалам, а затем ждем, чем закончится противостояние остальных.

— Хорошо, — согласилась Руолан с моим планом. — Действуем так же бесшумно?

— Нет, в группе около десяти гладиаторов должно быть, отработаем на расстоянии. — Вот же кровожадная напарница мне попалась, всех готова убить. — Тебе раньше доводилось стрелять из огнестрельного оружия?

— Да. У дедушки была старая винтовка, он меня учил, — ответила Руолан, а я подумал, что не удивлюсь, если она еще и отличный стрелок.

— Тогда переведи на одиночный режим, как я тебе показывал. И запомни: сделала один-два выстрела, сменила позицию, лишь потом продолжай стрельбу.

Девушка кивнула в знак согласия, и мы, двигаясь как можно незаметнее, сначала отошли назад, метров на пятьдесят, а затем по дуге стали заходить в тыл очередной группе врагов. У воюющих уже пару минут было относительно тихо, лишь изредка раздавался чей-нибудь одиночный выстрел да по-прежнему слышались стоны, крики и подвывания раненых.

Расположение гладиаторов мы обнаружили быстро, и двухсот метров не прошли. Кого там только не было! И жуки, которые встретились нам с Михаилом первыми, и существа, похожие на лягушек-переростков, даже инсектоиды, выглядевшие как прямоходящие мухи. Численность их составляла ровно десяток, как мне и сообщил Электроник.

— Если уверена, что точно попадешь на таком расстоянии, то старайся выбить тех, которые с дальнобойным оружием, — шепнул я на ухо напарнице, указав на удачное место для стрельбы.

Отсюда до противников было порядка ста метров, и наваленные россыпью большие камни создавали хорошее укрытие и позволяли сменить позицию. Сам сместился вправо метров на пятьдесят, укрывшись за приличным куском скалы метра три высотой, предварительно предупредив девушку:

— Огонь открывай только после моего первого выстрела.

Все возможности стрелкового комплекса пока решил не использовать, а то разбегутся еще, лови их потом. Навел прицел на жука с плазмометом, целя чуть ниже маленькой головы, и одиночным выстрелом свалил его. Тут же от попадания Руолан пошатнулся и осел противник, похожий на лягуха, а затем мне уже было некогда следить за результативностью стрельбы. Сосредоточившись на гладиаторах, я раз за разом нажимал на спуск оружия, выбивая врагов одного за другим. Они тоже начали отстреливаться, пытаясь при этом залечь, но их позиция к этому не располагала.

В живых осталось двое инсектов, которые постоянно метались из стороны в сторону, не давая прицелиться, когда по моей броне словно молотом ударили, вышвыривая мою тушку на открытое пространство. Правая рука, сжимающая рукоять стрелкового комплекса, онемела, да и ребра, похоже, изрядно помяло. Одетый на предплечье, под броней, автодоктор пиреев, адаптированный под землян, ввел мне в кровь мощный стимулирующий коктейль, возвращая подвижность тела и притупляя боль.

Перекатившись на спину, я огляделся и тут же заметил противника — здоровенную тварь, чем-то похожую на медведя. Он держал в руках гигантское ружье и сейчас вновь целился в меня, видимо, рассчитывая добить. Руолан не могла его видеть, от нее гладиатора скрывал крупный валун, так что если не я его убью, то он меня — точно. Перевожу оружие в режим для стрельбы из гранатомета, а затем, морщась от боли и собрав всю волю в кулак, делаю три выстрела подряд: зажигательный, осколочный и вновь зажигательный. Следом, слыша рев боли, отстреливаю длинную очередь по мечущейся горящей фигуре медведя-переростка.

Противник падает словно подрубленный, а я начинаю погружаться в бессознательное состояние. Видимо, организм, видя угрозу жизни, помимо стимулятора, сам использовал какие-то внутренние резервы, дав мне возможность нейтрализовать врага, а когда опасность миновала, решил, что после такого напряжения нужно обязательно отдохнуть.

Все это успел отметить краем сознания, ускользающим в небытие. Окутывающая тьма сгустилась надо мной, а затем я отключился.

Планета Арена

Руолан

Мы не шли, а буквально ползли, как черепахи. Мой внутренний хомяк, который присутствует в каждом нормальном мужике, хоть раз занимавшемся сбором трофеев, заставил меня собрать все ценное, что обнаружил на поле боя — иначе это место гибели почти полусотни гладиаторов не назовешь, а затем тащить эту гору добра на базу. Вот и тащили, надрываясь и матеря про себя одного жадного мужика, которому стало жалко бросать нажитое таким трудом. Даже я, каюсь, периодически ругался, морщась от боли в правом боку, но все же пер волокушу, скрипя зубами. Хорошо, что на мне был экзоскелет, так бы я и идти не смог, шкандылял бы потихоньку, изогнувшись в три погибели. Хоть автодоктор и залечил самые серьезные повреждения, но хорошо отбитая правая сторона всего торса сейчас представляла сплошной синяк. Так, покряхтывая, и тащил нажитое в честном бою, а потому не сразу понял, чему радуется идущий впереди М'Бата. Маугли, признанный самым зорким, был тут же поставлен на должность разведчика, с которой справлялся блестяще.

— Масса, там машина, вон за теми камнями, — произнес чернокожий мальчишка негромко. — Давайте спрячемся, вдруг это верховные демоны спустились с небес, чтоб покарать нас!

— Я тебе дам сейчас «масса»! — тут же разозлился я. — Тоже мне, нашел рабовладельца. «Командир» или «дядя Федя» на крайний случай, усек?

— Хорошо, старший, — потупил взор Маугли.

Ну, хоть не господином обозвал, так что ругаться я не стал, а жестом подозвал Руолан, замершую в нескольких шагах впереди.

— Сейчас окружаем с двух сторон вон то нагромождение камней, вы занимаете позицию и ожидаете от меня сигнала. Если начнется стрельба, бейте противника, но до первого выстрела ничем себя не выдавайте.

Я с завистью посмотрел, как мои помощники, словно тени, растворились за естественными укрытиями, — мне до них ой как далеко. Ну да ничего, зато у меня характер добрый и отходчивый.

— Электроник, какие будут предложения? — спросил я искина, медленно двигаясь по намеченному маршруту, чтобы зайти слева от увиденной Маугли техники.

— Произвожу анализ, слишком мало данных. Нужен визуальный контакт с обнаруженной техникой, — ответил искин крейсера. — Да, должен предупредить: в случае экстренной ситуации я отдам автодоктору команду вколоть тебе, капитан, боевой коктейль. На пару часов твои физические и умственные показатели возрастут втрое от стандартных, но потом ты потеряешь сознание. По моим данным, полученным из переговоров распорядителей Игры, ваша планета уже заняла первое место, захватив полностью один игровой кластер и более чем наполовину — второй. Даже если ты официально погибнешь, победа останется за Землей.

— Ты это брось! — возмутился я. — Какая, на хрен, экстренная ситуация? Нормально все будет, сейчас обойдем с флангов и вдарим перекрестным огнем, никакие враги не выдержат.

Завершив маневр, я наконец смог рассмотреть то, что приметил глазастый М'Бата. И чуть не рассмеялся, потому что серьезно относиться к тому, что торчало посреди каменистой пустыни, было довольно сложно. За нагромождением скальных осколков, расположившихся полукругом, стоял добротный массивный трактор, размерами не уступающий хорошо мне известному Т-150. Высокие, мне до плеча, шесть колес с мощным протектором, явно бронированный кожух, укрывающий двигатель, довольно большая кабина рассчитана на трех-четырех пассажиров, не меньше. Внутреннее пространство кабины не просматривалось из-за узких смотровых щелей, укрытых непроницаемым стеклом, думаю, тоже бронированным.

Тщательный анализ местности через прицел стрелкового комплекса никого, кроме моих напарников, не выявил. И вот как это все понимать? Может, это очередной подарок от Игры, как и стрелковые комплексы? Но тогда почему искин крейсера не засек приземления такой махины? В этот момент в мои размышления бесцеремонно вмешался Электроник:

— Капитан, посмотри на технику не через прицел, а просто невооруженным глазом.

Я тут же выполнил его просьбу. Некоторое время ничего не происходило, а затем искин произнес:

— Скорее всего это тягач, предназначенный для передислокации какого-то тяжелого вооружения вроде стационарных орудий противокосмической обороны. Сканирование техники присутствия разумных не обнаружило. С вероятностью в семьдесят восемь процентов это очередной подарок от игроков.

— Ну-ка, поведай мне, железяка инопланетная, с каких пор ты стал видеть моими глазами, да еще и использовать их не по назначению? — Во мне сейчас боролись две эмоции — недоумение и злость, обе — направленные на Электроника. — Давай сделаем так: ты сейчас мне все рассказываешь, что я еще не знаю о нашем взаимодействии, а моя злость, так и быть, не отразится на твоей целостности.

— Капитан, это недоразумение! — в голосе искина послышалось раскаяние. — Я просто не успел сообщить. После лечения автодоктором твоего, капитан, ранения обнаружились новые возможности человеческого организма. Я еще мало знаю анатомию землян, а потому не могу задействовать большинство функционала приборов и оборудования пиреев. Сейчас я могу использовать твое зрение в диапазоне, вдвое превышающем человеческий, примерно так же обстоит дело с обонянием и слухом. Перед твоим вопросом я предупреждал, что автодоктор на короткий промежуток времени может серьезно усилить все твои возможности, это также результат полученных после лечения данных. И в завершение хочу пояснить, какова связь искусственного интеллекта корабля и его капитана у пиреев. Когда ты согласился на внедрение метки, которая позволяет отыскать твой след на огромных расстояниях, мой разум синхронизировался с твоим, и мы стали единым целом. Первое правило: по сути, я — это ты, а потому не могу причинить тебе вред, не причинив его себе. Это касается только нашего взаимодействия. Второе правило: если кто-то или что-то умышленно или случайно навредит капитану, а искин об этом не знает, то последствия не коснутся его целостности, и он скорее всего не пострадает. Другое дело, если искин будет знать о грозящей опасности, но не предпримет никаких действий для ее нейтрализации, в подобном случае в действие вступает первое правило. То есть если бы твоей жизни угрожала непосредственно смертельная опасность, как во время битвы с гладиаторами за подарок из космоса, и я бы мог защитить тебя или уничтожить угрозу, то активировал бы взлет крейсера немедленно, нарушив всю секретность и фактически подставив Землю под удар.

— Хм, прямо законы робототехники… А как же битва в туннеле с хищниками? — произнес я, пытаясь успокоить несущиеся вскачь мысли.

Это что же получалось: подставляясь под удар, я автоматически подставлял Землю, без шансов на спасение? Распорядители игр не будут разбираться, откуда и каким образом у меня появился корабль погибшей цивилизации, просто распылят одну голубую планету, да и дело с концом.

— Там все было под контролем, а подрыв энергоячейки я не мог предвидеть. Капитан, рекомендую приблизиться к тягачу и осмотреть следы возле него, с новыми возможностями я смогу определить наверняка, есть ли поблизости кто-нибудь, представляющий угрозу, или нет. Да, обнюхать тоже не помешало бы.

Вот же проклятая железяка! Тоже мне собаку нашел — обнюхивать.

— Руолан, я сейчас подойду к объекту, а вы сидите в засаде, если что, кричи, я должен услышать, — произнес я в гарнитуру.

Ответа, конечно, не было, но я знал, меня услышали. Короткими перебежками, не сводя прицела с двери кабины, я приблизился к тягачу и, прижавшись спиной к колесу, поднял забрало шлема. Свежий, прохладный воздух тут же ворвался в легкие, отчего враз стало легче дышать. Выполняя просьбу Электроника, я принялся обнюхивать колеса и даже приблизился к двери, чуть носом не потерся об нее.

— Капитан, достаточно, этот тягач не предназначен для использования на атмосферных планетах, а потому не герметичен. Я не обнаружил присутствия жизни внутри.

— Сейчас проверю идентификатором, что это за хреновина, — вспомнил я про прибор, выданный каждой паре гладиаторов в самом начале этой безумной Игры.

Дело пары секунд, провел идентификатором вдоль техники и всмотрелся в экранчик.

«Военное транспортное средство расы матикс, тягач „Бохр“. Ресурс: 10 % от стандартного. Бортовое вооружение: демонтировано».

— Вот уроды, на тебе, боже, что нам негоже! — выругался я.

Затем внимательно осмотрел дверь, обнаружил ручку и схватился за нее. Обыкновенный поворотный рычаг, как на земных тракторах. Опустил ручку до характерного щелчка вниз и потянул тяжелую бронированную дверь на себя.

Как я успел среагировать, даже не знаю. Да и почему поступил так — тоже, но это спасло мне жизнь. Едва дверь тягача приоткрылась, как изнутри раздался звук, словно леска лопнула, а наружу выпал округлый предмет размером с мячик для тенниса. Будь я без экзоскелета, ничего не успел бы сделать, даже дернуться, а так, не успев ничего подумать, на одних инстинктах, я стал заваливаться на спину. Ноги при этом подогнулись в коленях, и в тот момент, когда подарочек от неизвестных доброжелателей пролетел две трети расстояния до поверхности, левая нога устремилась к нему навстречу. Звук удара — и граната, а это могла быть только она, навесом улетает за несколько десятков метров, упав в нагромождение камней. Я стараюсь извернуться, чтобы вжаться в землю лицом и грудью, при этом боль, прострелившая правый бок, чуть не лишает сознания.

Взрыв произошел, когда я уже лег, укрыв левой рукой голову, правая не слушалась, сведенная судорогой. Повезло, что граната оказалась плазменная, иначе могло нашпиговать каменными осколками. А так лишь волна сильного жара добралась до меня, опалив лицо, не укрытое забралом.

Как же больно! Ощущение из тех, когда ни вздохнуть, ни, хм, избавиться от избытка газа. Матерясь сквозь сжатые зубы, заставил себя подняться, увидев краем зрения, как ко мне бегут Руолан и М'Бата. С трудом подобрал валяющийся в стороне стрелковый комплекс и, шипя от боли, вновь приблизился к тягачу, держа кабину на прицеле.

— Капитан, у тебя потрясающая реакция, — раздался в ухе голос искина. — Можно сказать, норматив штурмовика пиреев первого года обучения выполнил, причем без модификации организма.

— Не реакция, а инстинкты, Электроник, — возразил я, опуская оружие.

В кабине никого не было, только приборы управления и сиденье, на котором мы, все трое, легко могли уместиться.

— Масса, ты великий воин! — восторженно сообщил М'Бата, едва подбежал ко мне. — Никакие демоны не справятся с тобой!

— Федор, что это было? — Руолан, наоборот, была обеспокоена. — Что случилось?

— Это была еще одна диверсия, — поморщился я, на этот раз пропустив мимо ушей неправильное обращение Маугли. — Видимо, нам за боевые заслуги хозяева этой песочницы вновь презентовали подарок, а их конкуренты решили через него избавиться от землян, то есть, опять же, от нас. И вновь им ничего не удалось, а мы до базы будем добираться с ветерком и удобствами, так сказать. Только разберемся, как это все работает.

Разобрался быстро — благодаря идентификатору, который подносил к каждому прибору. Тот исправно снабжал меня информацией по каждой детали. Даже сиденье идентифицировал как «место для оператора тягача и его помощника». Очень много приборов отсутствовало, о чем говорили пустые гнезда и отверстия для крепежных элементов, но основная функция и связанные с ней модули работали сносно, что я тут же и проверил. Едва щелкнул тумблером запуска двигателя, как тягач завибрировал, издавая легкий гул.

— Камрады, дуйте к месту, где оставили трофеи, а я сейчас подъеду, — отправил я помощников подальше, чтобы ненароком не задавить. Кто ее, эту инопланетную технику, знает, может, она резвая до неприличия.

Дождался, когда девушка с парнишкой отойдут подальше, и аккуратно стал выжимать педаль, отвечающую за движение. Движок тут же радостно взрыкнул, а тягач медленно сдвинулся с места и покатил по открытой местности, а я, как мальчишка, воскликнул:

— Твою дивизию, вот это я понимаю — сила!

Отжав левый фрикцион, стал потихоньку заворачивать. Черт, ни хрена никакого опыта вождения с таким управлением. Попробовал выжать оба фрикциона, и тягач ожидаемо резко замедлился. Так, потихоньку, смог подрулить к своей волокуше с трофеями, остановился и выбрался из кабины, не забыв прихватить оружие. Сзади, за кабиной, располагалось некое подобие кузова, в котором, видимо, хранился какой-то ЗИП. Туда я и принялся закидывать все трофеи, справившись минут за пять. Немного поколесив среди валунов и нагромождений камня, подъехал к помощникам, которые справились и без моей помощи. А уж когда Руолан с М'Батой забрались в кабину, я опробовал тягач на полную мощность. Да, такую технику, конечно, не сравнить с нашей, земной. И скорость, и мягкость хода, словно я по трассе на машине бизнес-класса еду, а не по песчаному бездорожью, постоянно уворачиваясь от препятствий.

Все-таки правду говорят: лучше плохо ехать, чем хорошо идти. А если хорошо ехать, так вообще песня! Вот и мои пассажиры, возможно, впервые за все проведенное здесь время, смогли полюбоваться пейзажами пусть и через узкие, но все же окна. Да и с высоты двух с половиной — трех метров было видно гораздо дальше.

— Приехали, — произнес я устало, все же по пересеченной местности довольно трудно ехать даже на таком транспорте, как тягач, особенно в моем состоянии. Транспорт остановил метров за сто от входа в пещеру, чтобы ненароком не задеть корвет нашего пленника. — Высаживаемся.

Кто бы мог подумать, что через несколько минут я сильно пожалею, что не проконтролировал М'Бату. Даже мысли не допустил, что наш Маугли может сделать что-то плохое. Мы дружно разгрузили трофеи и принялись подтаскивать их к входу. Уже почти закончили, когда М'Бата схватил свой автомат, с которым отказался расставаться, снял с предохранителя и стал наводить на что-то, видное лишь ему одному. Я тут же бросил на песок футуристического вида копье из серого металла и тоже потянулся за стрелковым комплексом, прикрепленным к спине. И в этот момент парень дал короткую очередь, всего в два последних патрона, но их хватило, чтобы маскировочное поле, укрывшее корабль игрока, пошло радужными всполохами.

— Все в пещеру, живо!!! — заорал я не своим голосом и принялся расстреливать боезапас «Шторма», при этом матеря себя на чем свет стоит. Идиота кусок, почему не проследил?! Да, в конце концов, мог же отправить парня в пещеру, но не подумал! Вот что нам теперь делать-то?!

— Капитан, правильное решение, создавай видимость испуга перед неизвестным противником и отступай к входу. Старпом по моему приказу уже загружает на платформу все ваши трофеи и взрывчатку для подрыва туннеля.

Спешили так, что несколько раз столкнулись друг с другом. В пещере, куда Михаил пригнал груженую платформу, сразу стало тесно. Развернутый модуль жизнеобеспечения, который подарили нам распорядители, враз стал тесным внутри и слишком объемным снаружи, заполнив собой все пространство. Трофеи, добытые в боях, бесцеремонно свалили в кучу в углу самой большой комнаты, отняв половину ее площади. Бегающий туда-сюда собакен путался под ногами, внося суматоху.

— Капитан, — спустя сорок минут непрерывной работы обратился ко мне Электроник, — старпом с мастером Фенгом заложили маломощные заряды, дистанционный подрыв которых образует завал туннеля. Я прослушал переговоры хозяев Арены, через два-три часа прибудет группа досмотра. Средство связи со мной осталось только у тебя, рекомендую спрятать его под каким-нибудь камнем. Приборов, способных засечь технику пиреев, у досмотровой группы нет, а заглядывать в каждую щелочку и под каждый камень они не будут. Что отвечать на их вопросы, повторять нужно?

— Нет, все запомнил, — ответил я, улыбнувшись.

Легенду, которую мы с искином придумали пару дней назад, пришлось, конечно, подогнать под сложившиеся обстоятельства, но и к нам прилетят не матерые дознаватели, а всего лишь досмотровая группа. К тому же их заинтересует не наша пещера, а корвет игрока, который искин превратил в один очень большой сюрприз.

Подошли Михаил с мастером Фенгом. Напарник выглядел несколько растерянным, видать, не ожидал, что так быстро останется один, да еще и неизвестно, насколько долго это одиночество продлится.

— Камрад, не дрейфь, прорвемся, — похлопал я по плечу парня. — Электроник говорит, до конца Игры осталось два-три дня, не больше. Ты, главное, с пленником поменьше общайся, это очень хитрая тварь. Искин, конечно, не позволит его выпустить из камеры, но я тебя все равно обязан предупредить.

— Да нормально все, дядь Федь, — улыбнулся парнишка. — Это вам беспокоиться надо, мне-то с чего? Пока на борту один буду, постараюсь изучить как можно больше из пирейской библиотеки, а она на крейсере ого-го. Так что скучать не придется. А к пленнику я вообще подходить не собирался, уж больно у него глаза жуткие.

Через полчаса Михаил, после дружеских объятий, прихватив гравиплатформу и собакена, которого решили оставить на крейсере, отправился на базу. А спустя несколько минут Электроник активировал заряды, залпом грохнули взрывы, и в сорока метрах от входа в туннель обрушился потолок, непроходимым барьером перегораживая путь на базу и отрезая нас от единственного внешнего источника света. Облако пыли, которое вынесло из обрубка туннеля, заставило меня закашляться, поэтому пришлось захлопнуть забрало шлема и в который раз выругаться, что электронику брони так и не удалось восстановить.

Едва пыль осела, как из модуля вышли Руолан с М'Батой, а следом и мастер Фенг выглянул, чтобы позвать всех обратно и обсудить наши дела.

— Господин Федор, я посчитал запасы еды и воды, получилось, что ближайшие четверо суток голодать мы не будем. Воды хватит на неделю, — обстоятельно доложил китаец, когда мы собрались внутри модуля.

— М'Бата, ну-ка, живо за стол! — отдал я команду пареньку, вспомнив, что он точно давно не ел полноценно.

Треть рациона циклопов быстро перекочевала в желудок Маугли, и малой наконец, сыто отрыгнув, отвалился от столика. Несколько глотков воды окончательно удовлетворили потребности парня, и он на глазах сомлел. Я показал ему, где можно прилечь, так что спустя пару минут мы услышали его тихое похрапывание. Дай только время, я доберусь до этих организаторов и научу их людей уважать!

— Капитан, корабль с досмотровой группой вошел в атмосферу, прибытие — ориентировочно через двадцать минут. Дроны-ретрансляторы распорядителей временно покинули наш квадрат, а до прохождения над нами ближайшего спутника — около сорока минут, — доложил Электроник. — Это значит, у нас появился шанс изъять с корвета игрока информационный чип, который мы планировали забрать после окончания Игры, когда дроны вернутся на корабль-матку.

— Твою дивизию, Электроник, ты что, не мог просчитать такой вариант?! — Я сорвался из-за стола, выскочил из модуля и быстрым шагом, опираясь о стены лаза руками, направился на выход. Хорошо не стал прятать гарнитуру связи заранее, брошу ее в трофеи, которые не успели перетащить внутрь пещеры, да и броня, слава богу, на мне. — Давай, железяка, направляй, куда мне идти нужно!

— Капитан, видишь перед собой, в полусотне метров, арку светящуюся?

Я осмотрелся и действительно увидел закругленный сверху портал, за которым проглядывался борт космического корабля.

— Проходи в него, скорее! Пока искажающий контур нарушен, я не могу открыть шлюз корвета.

Проскользнув в проем, я даже сквозь шлем услышал тихое гудение маскировочного поля. Да, эта технология гораздо технологичней той, что досталась нам от циклопов. Едва я миновал арку, как гудение за спиной резко усилилось, а спустя мгновение исчезло. Тут же стал открываться бортовой шлюз, шириной метра три, не меньше. Да в такой проход можно технику загонять или колонной в четверо маршировать!

Створка шлюза мягко опустилась на землю, превратившись в пологий трап, и я прервал свои размышления, поднявшись внутрь корабля. Мягкое освещение ламп на потолке позволило без труда сориентироваться, куда идти.

— Капитан, двигайся прямо до конца коридора. Перед бронедверью остановись, я работаю с доступом в рубку управления. Не думал, что так быстро понадобится взламывать защиту дистанционно.

Я послушно прошел до конца, как и сказал Электроник, замерев у двери с узкой прорезью бронестекла и какой-то сенсорной панелью на уровне пояса. Минута ожидания, а затем от двери раздался гул сервоприводов, щелчок, и дверь отворилась.

— Прошу в рубку, капитан!

— Ни хрена себе сервис! — крякнул я, разглядывая отделку стен, кресло, похожее на трон, золотую отделку панелей управления. — Электроник, не желаешь подобную роскошь на командном мостике крейсера?

— Капитан, обсудим это позже, сейчас подойди к панели управления, — отозвался искин. Я выполнил просьбу, приблизившись вплотную к пульту и положив на него ладони. — Нет, не так, капитан. Правая боковая стенка, возьмись за опорную ручку и потяни на себя.

Я повторил все действия, после чего у меня в руках осталась часть панели, открыв доступ к внутренностям пульта управления.

— Желтый тумблер, переключи его.

Лимонного цвета клавиша под давлением моего пальца со щелчком изменила положение, а затем из недр оборудования выдвинулся небольшой металлический футляр.

— Открой его, нужно нажать на две выпуклости снизу: сначала левую, затем правую.

Я повторил последовательно все действия, и крышка футляра открылась, а под ней обнаружилось несколько гнезд, занятых разноцветными кристаллами величиной с фалангу мизинца. Электроник молчал, видимо, отыскивая информацию по требуемому чипу в недрах своей памяти.

— Фиолетовый, капитан, — наконец-то принял решение искин. — Осторожно возьми фиолетовый, другие не трогай. Теперь закрой крышку.

Я выполнил всю последовательность действий в обратном порядке, поставил панель на место и собрался уже обратно, когда Электроник заговорил с тревогой в голосе:

— Капитан, камеры засекли приближение низколетящей цели. Система маскировки идентична той, что стоит на корвете. По размерам объект в три раза меньше корвета, предположительно это малый разведчик или истребитель. Сенсоры камер засекли два биологических объекта, поэтому склоняюсь к первому варианту. Ориентировочное время подлета — двенадцать секунд. Капитан, ты не успеешь вернуться назад, под прикрытие скалы, придется сражаться.

— Слушай, Электроник, какого лешего ты не предвидел и это?! — Я стоял посреди рубки корвета и совершенно не знал, что делать. — У меня даже оружия, кроме тесака, нету!

— Оружие — не проблема, я уже взломал доступ в оружейную комнату. Главное, нужно обставить все так, чтобы твое присутствие здесь не обнаружила досмотровая команда. Капитан, времени очень мало, вторая дверь слева, если идти на выход.

В оружейной было негусто. Видимо, все оружие забрали напавшие на нас бойцы, оставив после себя пустые стойки. «Да твою ж через колено!» — ругался я про себя, спешно обыскивая помещение три на три метра. Абсолютно пустые шкафчики, вскрытые ящики, видимо, из-под боеприпасов, тоже показывали дно. Но все же удача мне улыбнулась!

У дальней стены, в углу, в длинном пластиковом кофре я нашел ее. Скорее всего это был аналог снайперской винтовки, иначе зачем оружию такой длинный ствол, а в комплекте — устойчивая тренога? Отдельно, в выложенных мягкой тканью гнездах, располагалось два десятка пуль. Да, именно пуль, гильз или чего-то похожего не было. Только вытянутый, конусовидный с одной и острый с другой стороны кусочек синеватого металла, довольно увесистый, граммов эдак сто. Хорошо, что зарядить винтовку, как я решил называть для себя оружие, оказалось несложно. На ощупь, чисто интуитивно, отыскал затвор, отщелкнул в сторону и обнаружил нечто, похожее на приемник патронов. В него вошло лишь три пули, остальные ссыпал в пластиковый клапан на бедре бронекостюма.

— Капитан, малый разведчик приземлился в двадцати метрах от тебя, при этом сбросил маскировку. Пилот точно знает, где находится корвет, раз сел так близко. Рекомендую дождаться высадки врага, затем повредить разведчик, из электромагнитной винтовки такой мощности это вполне возможно.

Что ж, ждать в засаде всегда легче, чем идти в атаку, поэтому я улегся на пол коридора, установил на треногу винтовку и навел прицел на вражеский кораблик, который действительно выглядел маленьким. Электронный девайс, заменяющий на оружии прицел, словно глаз родной, навел резкость, игнорируя пелену маскировочного поля.

Первый противник, человекоподобный здоровяк, упакованный в серьезную, даже на первый взгляд, броню, спустился по небольшому, полутораметровой ширины, трапу и занял выжидательную позу, всем видом показывая, что ему бояться нечего. Второй то ли медлил, то ли вообще не собирался вылезать, заставляя меня нервничать. Как всегда не к месту, в гарнитуре послышался голос искина:

— Капитан, на корвет произведено воздействие облучением. Противник, похоже, только что обнаружил тебя…

Дослушивать я не стал. «Ту-тух!» Мощная отдача в плечо заставила сдвинуться по металлическому полу чуть назад. Правую руку отсушило так, что она сразу потеряла чувствительность. Представив, что бы было, не будь на мне брони, я все же нашел в себе силы выстрелить второй раз по бегущему вправо противнику, тому, который покинул корабль-разведчик. И промазал, дав шустрому врагу возможность покинуть сектор обстрела. А вот самому транспорту противников досталось. Похоже, винтовка изначально не предназначалась для стрельбы по живой силе, а была рассчитана на уничтожение бронированной техники. Почему я так решил? Так в том месте, куда попала пуля, сейчас красовалась дыра размером с баскетбольный мяч, из которой валил черный дым, а где-то в глубине мелькали отблески электрических разрядов. Неудивительно, что каждая пуля лежала в отдельном гнезде, явно не из простого металла они сделаны.

— Капитан, второй противник покидает корабль, — доложил Электроник. — Ты серьезно повредил разведчик, иначе пилот бы улетел.

Пилота я принял, как говорится, возле кассы. Едва он спустился по трапу, снаряд прошил его тело, разорвав надвое. Не помог даже крутой бронескаф, ничем не уступавший броне первого врага. Сначала на землю упала верхняя часть туловища с руками, став конвульсивно дергаться, а уж потом рухнули ноги.

— Отлетался, — буркнул я себе под нос, а затем спросил Электроника: — Где второй?

— Притаился, выжидает. Анализ ситуации предполагает, что в ближайшие пару минут он попытается атаковать.

Я слушал, а руки сами отводили затвор, доставали из подсумка пули и набивали приемник. Тихий щелчок, и я вновь готов к бою. С моей позиции, крайне, надо сказать, удачной, я видел все. Поврежденный вражеский корабль, тягач, даже вход в пещеру. А вот я, как и сам корвет, по-прежнему был укрыт полем искажения, что очень сильно затрудняло мое обнаружение. Сообразил это и искин:

— Капитан, маскировочное поле расположено в двух метрах от корпуса корвета, что дает тебе возможность для маневра.

Мне бы обрадоваться, да только правая рука до сих пор не желала слушаться. Даже странно, как умудрился трижды выстрелить, видимо, на чистом адреналине, на кураже. Черт, ладно, вторая рука работает, а мне и ее хватит. Ухватив винтовку за ствол, про себя порадовавшись, что тренога, выполняющая роль сошек, крепится основательно, я осторожно стал спускаться по трапу, стараясь не шуметь.

Твою мать! У этого урода слух получше, чем у ушанов, оказался. Меня спасла моя отбитая рука, из-за которой я двигался слегка дергано. Зато когда в нескольких миллиметрах от груди воздух прошило чем-то, похожим на лазер, движения мои стали более чем уверенные. Два прыжка, и вот я снова под защитой корпуса. Винтовку на старое место, сам опускаюсь рядом, шипя от боли. Правое плечо постепенно обретает чувствительность, а с ней приходит и боль.

— Электроник, нужно что-то придумать, иначе я тут до прибытия досмотровой команды просижу!

— Предлагаю произвести подрыв заряда, заложенного в горном массиве в сотне метров от входа в пещеру. Это на несколько секунд сделает противника глухим, что даст двадцатипроцентный шанс подстрелить его.

Легко сказать, да только у меня выбора-то и нет! Попытался пошевелить рукой, получилось, хоть и заскрипел от боли зубами. Поднялся, вновь взял винтовку и двинулся к трапу. Искин, который видел все то, что вижу и я, благодаря гарнитуре, вновь заговорил:

— Капитан, как будешь готов, сообщи, я дам отсчет, по окончании которого начнешь действовать.

Я взял оружие поудобнее, поморщившись, сделал еще шаг вперед и замер, настраиваясь на рывок и последующий выстрел. Прикинул, как удобнее поймать противника в прицел, как компенсировать частично отдачу, вздохнул пару раз настолько глубоко, насколько позволяло отбитое плечо.

— Работаем! — бросил в пространство, собравшись в готовую выстрелить пружину.

— Три… — начинает звучать в ушах отсчет искина. — Два… — Я подбираюсь, словно раненый зверь перед броском на добычу, от которого зависит, выживу или умру с голоду. — Один!

Я делаю шаг, поднимаю ногу для следующего и слышу взрыв. Тут уж не до тишины, выбегаю наружу, ища глазами, вооруженными очками от гарнитуры, противника. Вот он, стоит и мотает головой, видать, взрыв ударил по ушам неслабо. Второй взрыв звучит, когда я уже падаю на песок, при этом стараясь прицелиться. Враг начинает понимать, что его обманули, пытается убежать, но я интуитивно угадал направление, успел прицелиться с хорошим упреждением и нажал на спусковой крючок. Выстрел, после которого я отвалился от винтовки, вновь не чувствуя правое плечо, а противника буквально разорвало на части. Нет, это оружие явно не предназначено для стрельбы без усиливающего экзоскелета, да и мишени нужны гораздо крупнее.

— Капитан, у тебя есть пять минут, чтобы укрыться в пещере, а затем я подорву корвет, чтобы скрыть следы твоего участия в этом бою!

Слова Электроника привели меня в чувство, и я, скособочившись, побрел к входу в наше убежище, заодно выбрасывая винтовочные пули из подсумка. Успел, хоть и буквально в последние секунды. С корабля досмотровой группы увидели дым от поврежденного разведчика и ускорились, но все же опоздали. Едва я поднялся по лазу в пещеру, снаружи раздался столь мощный взрыв, что задрожали даже скалы. На мое лицо сама собой наползла хищная улыбка. Хрен вам, а не матушка-Земля! Мы еще повоюем.

Словно сквозь вату я услышал голос Руолан, которая пыталась что-то мне сказать.

— Не понимаю, уши заложило, — громко ответил я, принимаясь снимать с себя бронекостюм.

— Давай помогу, — громко произнесла девушка прямо в ухо, когда я, морщась от боли, снял ушастый шлем.

Броню без помощи я бы действительно не снял, правая рука, словно у деревянной куклы, двигалась лишь вверх и вниз.

Сбросив наконец защиту, уставился на изрядно опухшее плечо, принявшее сине-зеленый оттенок, который опускался на ребра. Что ж моей правой стороне тела достается-то так! Не успела сойти одна болячка, как на ее месте появляется другая.

Выпростал содержимое аптечки и внимательно осмотрел оставшиеся запасы медикаментов, вспоминая, что от чего помогает. Шприц-тюбик обезболивающего вколол первым, тут же почувствовав, как ноющая боль стала притупляться, медленно отдаляясь. Следом пошел стимулятор, а под конец укол, ускоряющий регенерацию тканей. Конечно, все это на землян, кроме стимулятора, действует слабо, но мне явно стало лучше, даже рукой смог нормально двигать.

Снаружи послышался гул, будто работает одновременно несколько трансформаторов с высоким напряжением входящего тока. Через лаз в пещеру ворвался поток прогретого воздуха вперемешку с песком, заставив нас прикрыть глаза. Затем почва под ногами слегка дрогнула, а снаружи послышался глухой удар.

— Прилетели, голубчики! — Я решительно двинулся к куче хлама, прихватив с собой гарнитуру и чип, добытый с корвета. — Электроник, связь временно будет отсутствовать, гости скоро пожалуют.

— Принял, капитан, — бодро отозвался искин крейсера. — Думаю, досмотровая группа посетит вас минут через десять, не раньше. Сейчас спецы работают на месте взрыва корвета. Да, кстати, нам повезло, взрывная волна не причинила ущерба тягачу, и он по-прежнему стоит невредимый.

«А вот такие новости приятно слышать», — подумал я, выискивая место для схрона высокотехнологичных вещей. Нужно как следует припрятать их, чтобы досмотровая группа не обнаружила ничего лишнего. Не знаю, почему в этот момент вспомнил свою бабушку, которая частенько приговаривала: «Внучок, никогда не клади все яйца в одну корзину». А вспомнив, уверенно разделил чип с гарнитурой и спрятал их метрах в двух друг от друга.

Лекарственные препараты ушанов благотворно повлияли на мое многострадальное плечо, боль совсем ослабла, да и синева на глазах меняла цвет на желтоватый, словно огромный синяк рассасывался. Подошел М'Бата и протянул мне фляжку с водой, к которой я жадно припал, только сейчас осознав, насколько хочется пить. С трудом заставил себя оторваться, помня о дефиците питьевой жидкости, кивком поблагодарил чернокожего паренька, а затем двинулся к бронескафу, намереваясь вновь надеть его.

— Федор, может, не стоит? Тебе сейчас лишняя нагрузка ни к чему, — попыталась меня остановить Руолан и махнула рукой в сторону лаза: — Вряд ли эти будут угрожать нам, наоборот, в их интересах сохранить нам жизнь.

— У нас говорят: «Береженого Бог бережет», — ответил я девушке, продолжая облачаться в бронескаф.

Успел не только одеться, но и доесть обед, прерванный незваными гостями. А затем, услышав испуганный крик М'Баты, пришлось выбежать из модуля.

— Оставайтесь на месте и не делайте резких движений! — вещал странный аппарат, висящий в двух метрах от пола.

Внешне он был похож на шар сантиметров пятьдесят в диаметре, но вот в его предназначении никто из нас не сомневался. Из шара торчало несколько стволов разного калибра и мелькали разноцветные огоньки. Однозначно боевой дрон, который за считанные мгновения превратит всех нас в фарш. Шар тем временем вновь повторил только что произнесенную фразу:

— Внимание, всем выйти на открытое место, предварительно освободившись от оружия. Затем оставайтесь на месте и не делайте резких движений!

— М'Бата, положи сейчас же автомат и свой нож на землю, а затем не двигайся, — отдал я приказ парню, который нервно сжимал автомат Калашникова, целясь в боевую машину.

Услышав мой спокойный голос, он послушался, опустив оружие себе под ноги. Руолан прислонила к стене винтовку ушанов и сделала пару шагов в сторону, а мастер Фенг аккуратно положил на пол свой меч. Я тоже отбросил вбок клинок ящеров, находящийся в самодельных ножнах на бедре, и замер.

Ожидание было долгим. Всего пара минут, но они растянулись в вечность, прежде чем трое воинов, явно не гуманоидов, прошли через лаз. Черные, непроницаемые забрала вытянутых эллипсом шлемов не позволяли даже предположить, что под ними скрывается. А вот фигуры очень напоминали мне одного монстра из многосерийного фильма. «Чужой» — так называлось то кино. При этом каждый из них сжимал в коротких верхних конечностях какое-то оружие.

— Гладиаторы, оставайтесь на своих местах, и вам не причинят вреда! — Язык, на котором заговорил с нами один из досмотровой команды, больше походил на череду щелчков разной тональности, но я каким-то образом понял его.

Внимательно осмотрев нас, бойцы заглянули в индивидуальный модуль жизнеобеспечения, затем тщательно обследовали трофеи. Закончив с ними, двое направились в обрушенный туннель, а один принялся шарить в куче хлама. Твою налево, какого хрена он туда полез, ведь там же все видно, хлам — он и на Арене хлам!

К счастью, бойцов ничего не заинтересовало, поэтому один из них вновь прощелкал:

— Мы все осмотрели, угрозы для вашей жизни не обнаружено. Единственный вопрос, который у меня возник, — чем вы взорвали туннель, в который заманили тварей?

— Там, дальше по ходу, туннель резко сужался, и в потолке была трещина. В нее я заложил гранату, — с небольшой паузой ответил я, привлекая к себе внимание. — А в конце прохода бегал прирученный зверек с трещоткой на хвосте. Он слепой, а на запах не смог пойти, я сделал несколько выстрелов, отпугнув его, а вот стая не побоялась. Взрыв гранаты оказался более разрушительным, одного из нас даже зацепило камнепадом.

— Фаворит, — прощелкал боец, подойдя ко мне почти вплотную, — вижу, ты не зря получил свое звание. Моя раса участвовала в Игре более двух сотен полных циклов назад, и наш воин тоже стал фаворитом. Благодаря его победе мы заняли достойное место в Альянсе миров. Ты тоже привел свой мир к победе и заслуживаешь уважения. Возьми, это мой подарок тебе как самому достойному.

Я осторожно принял оружие Чужого, как про себя решил называть этих бойцов. Было ощущение чего-то незавершенного в этой ситуации, и мне кажется, я знал, в чем дело.

— Я хочу преподнести ответный дар. — Медленно, не делая резких движений, я подошел к автомату Калашникова и поднял его с пола, подмигнув М'Бате. Тот стоически перенес покушение на свое оружие. Ничего, у меня есть что предложить ему на замену. Подойдя к бойцу, я протянул ему легендарный автомат: — Это оружие — одно из самых распространенных в моем мире.

Боец принял автомат, который был вдвое массивней подаренного мне оружия, покрутил его в коротких трехпалых ручках, а затем двинулся к выходу. Все трое покинули пещеру, а спустя минуту вылетел дрон, оставив нас в полной тишине, лишь слегка нарушаемой порывами ветра, задувающими снаружи мелкие песчинки.

— Чего замерли, пойдемте отдыхать, — первым произнес я, развернувшись к модулю жизнеобеспечения. Занес внутрь оружие хищника и уже без него направился к груде хлама. Без труда достав из толстой, изогнутой трубы гарнитуру, нацепил ее на ухо: — Электроник, как меня слышишь, прием!

— Капитан! — довольно воскликнул искин. — По твоему голосу понятно, что наша операция прошла успешно! Мы с Михаилом изрядно понервничали за тебя. Внешние камеры показывают, как досмотровая группа садится в свой корабль, так что в ближайшее время вы сможете выйти наружу.

— Это хорошо, там приличная куча трофеев оставалась, — обрадовался я. — Надеюсь, после взрыва хоть что-то сохранилось.

— Разве что засыпало песком, — ответил Электроник. — Корвет взорвала система самоуничтожения, заставив его сначала схлопнуться внутрь себя, а уж после ударила воздушная волна.

Закончив разговор с искином, я направился к обиженно смотрящему на меня М'Бате. Понимаю, я не совсем красиво поступил с его оружием. Но не дарить же мне было явно редкий меч Фенга.

— М'Бата, твой автомат, без сомнения, хорош, даже более того — он один из лучших в мире, — заговорил я с чернокожим пареньком, — но мы должны были отдариться чем-то дорогим и важным. И пришельца удовлетворило твое оружие.

— Я понял, что демону понравился подарок, раз они ушли, никого не забрав, — ответил Маугли. — Но теперь я безоружен и не смогу защитить себя и вас.

— М'Бата, ты можешь выбрать любое понравившееся тебе оружие из трофеев, а я тебе помогу его освоить, так что не переживай, сможешь и дальше защищать себя и нас.

Через пятнадцать минут после взлета крейсера досмотровой команды мы вышли наружу и направились к тягачу. Я с удовлетворением отметил, что трофеи практически не замело песком, лишь слегка присыпало. Так что мы с энтузиазмом принялись таскать оружие и амуницию в кабину и импровизированный кузов тягача. Учитывая, что вскоре нас заберут с этой забытой всеми богами планеты, хотелось бы, чтобы все оказалось в одном месте, когда произойдет процедура изъятия.

Просканировав анализатором подарок Чужого, я решил, что с такой пушкой по доброй воле не расстанусь. Лучевое оружие, заточенное под пробитие любого вида брони, включая энергетические щиты. Учитывая, что оружие даже по меркам устроителей этих проклятых игр являлось передовым, было странно, как анализатор смог снять показания с подарка. Ну да, как говорится, дареному коню в зубы не смотрят.

Уже отрыли все трофеи, среди которых обнаружили несколько фляг с пригодной для питья водой и даже что-то из съестного, когда я подметил знакомый раструб, торчащий из песка в десятке метров от сваленных в кучу трофеев. Ах ты ж ежик, это же гребаная винтовка, благодаря которой у меня до сих пор правая рука плохо работает. Ухватив оружие за дуло, я рывком попытался его выдернуть, но увы. Пришлось сначала раскачать, чтобы извлечь винтовку наружу. Довольный, я нес находку к тягачу, когда подал голос Электроник:

— Капитан, похоже, сегодня гостевой день. Мои камеры зафиксировали еще одного посетителя, по внешнему виду похожего на землянина… — От слов искина я чуть не уронил ствол себе на ногу. — Через полтора часа гость будет в прямой видимости.

— Подробности, Электроник: как вооружен, во что одет, — произнес я в гарнитуру, захлопнув забрало шлема.

Почему-то я нутром чувствовал: этот гость принесет с собой лишь проблемы.

— Одет в такой же бронекостюм, что и у тебя, но без шлема. Из оружия имеет винтовку, как у госпожи Руолан, и пистолет. Подобный я видел в твоей памяти, когда ты подключился к пульту управления базы.

— Всем внимание! — обратился я к помощникам. — Еще полчаса таскаем трофеи к тягачу, а потом идем обедать.

Китайцы приняли мой почти приказ со свойственной их народу невозмутимостью, а М'Бата, успевший поголодать во время своих скитаний, вообще отреагировал положительно, улыбнувшись белоснежными зубами.

— К нам движется наш соотечественник, землянин, где-то через час он будет здесь, — сообщил я, когда все расселись внутри жилого модуля.

М'Бата, поглощавший еду, не особо вслушивался в наш разговор, полностью сосредоточившись на пище.

— Разве это плохо? — с удивлением поднял на меня глаза мастер Фенг. — У нас же одна цель — спасти Землю. Чем больше нас останется в живых, тем лучше.

— Все так, только есть одно «но»! У меня предчувствие, что этот гость принесет с собой проблемы. Я человек простой, поэтому предлагаю обезоружить его и допросить. Или предоставить ему мнимую возможность поговорить с нами с позиции более сильного.

— Господин Федор, если вы доверяете своему предчувствию, мы присоединимся к вашему решению, — спокойно ответил мастер Фенг. — У вас уже есть план?

— Разумеется, мастер Фенг. — План был у Электроника, но я без зазрения совести присвоил его себе.

Тягач вместе с трофеями я угнал в глубь скальной подковы, оставив его за скальным выступом, а потом вернулся, якобы увидев гостя и укрывшись на специально присмотренной позиции, метрах в двухстах от входа в пещеру. Время, как всегда в моменты тревожного ожидания, растянулось, будто резиновое.

Наконец гость подошел достаточно близко, чтобы рассмотреть его лицо в прицел штурмового комплекса. С виду вроде обычное лицо мужчины лет сорока — сорока пяти, правда, сильно осунувшееся, видать, голодал в последнее время. Рядом со мной на всякий случай лежала винтовка с корвета, которая была среди наших трофеев единственным дальнобойным орудием. Если мне вдруг не понравится, как поведет себя гость, и не удастся попасть в него из комплекса, придется моему плечу вновь пострадать.

Все приготовления оказались ненужными. Когда гость приблизился к нашему убежищу, наружу вышли М'Бата, мастер Фенг и Руолан, всем своим видом показывая, что только заметили бредущего человека.

— Земляне? — крикнул гость, схватившись за оружие. — Вы же земляне?

Говорил он на английском, из-за чего я расслабился, облегченно выдохнув. Наверное, моя чуйка дала сбой, видно же, что гость совершенно адекватный.

— Боже, благодарю тебя за твое милосердие! — воскликнул тем временем гость и, видя, что его никто не собирается убивать, опустил свое оружие. — У вас не найдется пары глотков воды и что-нибудь перекусить, а то три дня ничего не ел?

Я уже собрался подняться на ноги и на правах старшего встречать говорящего на английском пришельца, когда М'Бата начал действовать. Хлопок, от нацеленного на землянина ствола отделяется ядовито-зеленый шар и стремительным росчерком врезается в грудь гостя, расплескивая содержимое по телу.

— А-а-а!!! — раздается страшный, душераздирающий вопль.

Пришлый бросает оружие и начинает срывать с себя броню, катаясь по песку и подвывая от боли. Я со всех ног рванул к своим, по пути размышляя, а не слетел ли с катушек наш Маугли и не нужно ли его пристрелить, пока он еще кого-нибудь не пришиб. Но чернокожий паренек действовал вполне разумно. Он подбежал к мечущемуся по песку гостю, ухватил валяющееся рядом оружие и так же быстро отскочил обратно.

— М'Бата, зачем ты это сделал? — на бегу услышал я слегка испуганный голос Руолан.

Ответ парня заглушил раскатистый выстрел пистолета, наполнивший эхом пространство между скал. Я собрался было расстрелять пришлого, но он уже выронил револьвер из руки и шустро отползал прочь. Импульс из подарка Чужого насквозь прошил ему ногу, враз сбивая прыть.

Словно раненая птица, вдруг закричала Руолан. Она бросилась к своему родственнику, который рухнул на колени и медленно заваливался на бок. Его одежда с левой стороны груди пропитывалась кровью. Сменив направление движения, я подбежал к мастеру и к склонившейся над ним девушке.

— Русский, позаботься о ней, кроме тебя у моей внучки никого не осталось, — произнес китаец, отхаркиваясь кровью. — Не ругай мальчика, он все правильно сделал. Я видел глаза одержимого…

Мастер Фенг резко замолчал, а его тело конвульсивно дернулось пару раз и затихло. Громко зарыдала Руолан, что-то лопотал подошедший М'Бата, а в отдалении стонал раненый землянин, почему-то оказавшийся врагом. А на меня стала наваливаться какая-то тягучая, тяжелая апатия.

— Капитан, да ответь же ты, — какой-то непонятный шум в ушах сформировался в отдельные, понятные слова, — что произошло? Почему случился конфликт?

— Сейчас разберемся, — ответил я Электронику, пару раз ударив себя перчаткой по шлему, чтобы вернуть ясность мыслей, и поднял забрало. — М'Бата, ну-ка, объясни толково, какого хрена ты выстрелил?

— Глаза, старший! Он одержим демоном, — показал парень пальцем на незваного гостя. — Я сразу понял, когда его черные глаза увидел!

Еще раз хмыкнув, я направился к раненому противнику, посмотреть, что там не так с его глазами. Тот, увидев приближающегося меня, оскалился. Меня сразу же привлекли его глаза — такие не могут быть у человека. Хрусталики были золотого цвета, даже светились как будто.

Одержимый попытался схватить лежащий возле него револьвер, но тяжелый удар сапогом бронескафа отбил руку в сторону, попутно что-то сломав в ней. Лицо бывшего землянина исказила гримаса боли.

— Жалкий хуман, ты такой же слабак, как и носитель этого тела. Мы всего лишь затаимся, чтобы в будущем насладиться гибелью ваших миров, как и сотен других до этого. Давай, убей меня, жалкое мясо!

— Капитан, не предпринимай никаких действий! — Голос Электроника был встревоженным. — Похоже, в теле твоего земляка паразит, который взял организм под контроль.

Недолго думая я выхватил из подсумка анализатор и поднес к голове зараженного. Несколько секунд тот сканировал верхнюю часть тела лежащего, а затем впервые за все время запищал. Надпись, проявившаяся на экране, недвусмысленно предупреждала об угрозе.

«Опасность! Обнаружен зародыш пожирателя. Немедленно удалитесь на десять метров от зародыша. Группа зачистки уже вылетела».

По наитию вскинув штурмовой комплекс, я произвел несколько выстрелов по ногам бывшего землянина, сорвав его контратаку. Тварь глухо взвыла, получив еще две короткие очереди по конечностям, которые буквально оторвало. Из ран сочилась белесая жидкость, больше похожая на сироп, чем на кровь. Бросив взгляд за спину, увидел, что М'Бата направляется ко мне, а Руолан по-прежнему стоит на коленях возле дедушки.

— Назад! — рявкнул я чернокожему пареньку и сам попятился от дергающейся в конвульсиях твари.

Добравшись до девушки, бесцеремонно схватил ее за шиворот свободной рукой и, не отводя ствол от цели, сделал еще несколько шагов назад.

— Сидеть! — гаркнул жестко, так, что даже М'Бата упал на колени, а сам вернулся к телу мастера Фенга и оттащил его за пределы указанного анализатором расстояния. На всякий случай предварительно провел над ним анализатором. Только, похоже, прибор сломался, предыдущая надпись даже не мигнула, продолжая светиться красным.

— Старший, этот демон такой опасный, что его даже убивать нельзя? — подал голос М'Бата, наконец поднявшийся с колен.

Девушка меж тем уже вырвалась из моей руки и уставилась на меня с лютой злобой.

— Эту тварь нельзя убивать, она тут же вселится в кого-нибудь из нас. Пусть сидит пока в теле этого несчастного, — ответил я М'Бате, не отводя глаз от гневного взгляда девушки.

Протянул ей анализатор, на котором русская надпись тут же изменилась на китайские иероглифы. Руолан пробежала по ним глазами, затем еще раз, а после потупила взор:

— Федор, прости меня, я недостойно себя повела. Только мой дедушка… Эта тварь убила его! — Девушка вдруг словно обмякла, я едва успел подхватить ее, прижав к груди.

Руолан разрыдалась, обхватив меня за плечо, а я одной рукой обнял ее, а другой так и держал на прицеле неизвестную тварь. М'Бата тоже навел свой шаромет на противника, встав справа от меня. Так и стояли до прибытия группы зачистки.

— Капитан, опусти голову и визор гарнитуры убери с глаз вверх, возможно, так его не заметят. Хотя анализ ситуации говорит, что прибудут спецы, которым плевать, что на вас будет надето, главное, чтобы прошло проверку. Я на всякий случай временно отключаюсь.

Я тут же воспользовался советом искина, склонил голову, поднял забрало, сунул руку внутрь, словно собираясь что-то поправить, а сам сбросил очки гарнитуры на затылок, благо большой объем шлема позволял это. А когда поднял голову обратно, окружающая обстановка изменилась.

С неба, как всегда серого, спускалось шесть космических кораблей хищного вида, обхватив наше местоположение полукольцом. Первое, что приходило на ум при виде этих кораблей, — штурмовик. Едва эти хищники коснулись поверхности, сзади со стуком отвалились шлюзы, и наружу высыпали бойцы. Похожие телосложением на людей, в черной матовой броне, у каждого в руках оружие, этот спецназ, а иначе их язык не поворачивался назвать, грамотно рассредоточились, держа на прицеле лежащее ничком тело бывшего землянина.

— Гладиаторы, положите свое оружие, затем отступите на пять метров назад и ожидайте дальнейших указаний. При выполнении этих требований вам гарантирована неприкосновенность!

«Ну вот, все вновь повторяется», — подумал я, бросая на песок сначала свое оружие, а затем помогая освободиться от винтовки ушанов Руолан, которая словно прикипела ко мне. М'Бата, глядя на меня, повторил все действия и так же отошел, встав в паре метров. Из ближайшего корабля вылетели два дрона и двинулись в нашу сторону. По очереди просканировав, причем дважды, каждого, они вернулись на борт штурмовика. Из другого вылетела такая же пара, направившись сначала к телу Фенга. Повторив те же манипуляции, дроны помчались к твари в человеческом обличье. Первый же заход сканера показал нечто, отчего дрон стал издавать тревожный, режущий слух звук. Тут же появилось еще насколько летающих роботов, окруживших едва шевелящееся тело со всех сторон, причем несколько буквально вплавились в почву. Мгновение, вспышка — и тварь оказалась в большом кубе, плоскости которого состояли из энергии розового цвета. И вот тогда плененное существо закричало. Дико, страшно, так не может кричать человек, просто не позволит физиология. Тело задергалось, заметалось по кубу, натыкаясь на энергетические стенки.

Когда куб с тварью скрылся внутри одного из штурмовиков, напряженная обстановка резко спала. Бойцы следом за дронами проследовали на свои корабли, за исключением тройки, которая направились в нашу сторону. Мы, помня приказ, так и стояли, стараясь не двигаться.

— Гладиаторы, вы оказали неоценимую услугу Альянсу. Обнаружив личинку пожирателя, вы разумно обездвижили ее, не убив носителя. А после активировали скрытый протокол анализатора — кстати, можете выкинуть прибор, он израсходовал свой ресурс. По закону мы обязаны немедленно доставить вас в столичный мир для награждения за обнаружение врага всего живого во вселенной. Но вы не граждане Альянса, к тому же гладиаторы. Так что награждение переносится на неопределенное время. В общем, удачи вам, воины, доживите до конца Игры, поверьте, награда стоит того!

Троица бойцов быстро погрузилась на свой корабль, и штурмовики, синхронно набрав высоту, покинули атмосферу Арены. А мы стояли, задрав головы в небо, и наблюдали первый за все время нашего здесь нахождения восход местного солнца. Денек обещал быть жарким.

Мастера Фенга я похоронил рядом с останками костюма Михаила. Руолан, по китайской традиции, не могла присутствовать при погребении дедушки, как и считающийся ребенком М'Бата. Поэтому все ритуальные действия, подсказанные мне девушкой, совершать пришлось в одиночестве, слыша плач китаянки, доносившийся из кабины тягача. Благо все манипуляции я проводил в бронекостюме, с закрытым забралом шлема, и завывания девушки едва доносились до меня. Ох уж эти традиции.

— Покойся с миром, мастер Фенг. — Трижды размашисто перекрестился по-нашему, по-православному, постоял еще с минуту, а затем решительно зашагал в сторону пещеры.

— Электроник, что там говорит наш пленник про пожирателей? — спросил я у искина, который уже час, используя свой последний действующий спутник, пытался хоть что-то узнать о твари, которая вселилась в землянина.

— Капитан, информация о пожирателях практически отсутствует в памяти пленного игрока. К сожалению, боевой корабль, на который забрали подстреленного тобой и М'Батой зародыша, быстро покинул систему. Мне удалось перехватить лишь один разговор с космической станцией, где военные коротко доложили, что биологическая угроза устранена и беспокоиться больше не о чем. Внутри самой базы вообще мало понимают, что произошло. Зато есть другая информация. Похоже, снятие облачной завесы с планеты — это знак гладиаторам, что Игра окончена, и выжившие вскоре покинут Арену.

Уже подойдя к входу в пещеру, я в который раз за сегодня поднял голову к небу. Даже не представлял, как мне этого не хватало все эти дни. И пусть здесь все чужое, даже солнце не желтое, а красно-малиновое, да и местные пейзажи под его лучами стали еще сильнее отличаться от земных, главное — появилось ощущение, что этот мир жив.

— Старший, что будем сегодня делать? — М'Бата с серьезным видом что-то вычерчивал трофейным ножом на прикладе нового оружия, но при виде меня отложил свое занятие и поднялся на ноги.

— Собираться, мой юный друг, собираться.

Если снаружи заметно потеплело, после того как небо очистилось, то в пещере было по-прежнему прохладно. Даже удивительно, как никто из нас не простудился за все это время. Не иначе это организаторы Игры что-то нам вкололи.

— Но разве здесь не лучшее убежище, которое можно найти? — удивился паренек. — Я много ходил, пока до вас не добрался, здесь самое безопасное место.

— Нет, ты не понял, — улыбнулся я. — Мы собираемся, чтобы свалить на хрен из этого чистилища, домой свалить.

— А-а, домой, — как-то безрадостно произнес М'Бата, а затем добавил: — Мне туда нельзя. Старшего не защитил, он умер, а я нет. Убьют меня дома, старший был братом Мусу'Ики, а тот — очень злой человек.

— Ты что, думаешь, после всего, что мы тут пережили, к тебе будет прежнее отношение на родине? Ты хоть понимаешь, что мы сделали? Ты ж теперь герой всей планеты Земля!

Конечно, мои слова — пустой звук. Может, парень и проживет чуть дольше, чем мог бы, но все равно без связей ему дома ничего не светит. Нужно будет потом отыскать его да пристроить к делу. Своих не бросал никогда, а Маугли я жизнью обязан. Нужно будет еще с Руолан переговорить на эту тему. Судя по всему, девушке тоже некуда возвращаться, после смерти мастера Фенга у нее никого не осталось. Кстати, чего это я расслабился, оставил помощницу без присмотра?

— М'Бата, позови Руолан, обедать будем.

Паренек тут же воспрянул духом. Все, что касается еды, для него в радость, наголодался за несколько дней скитаний, да и раньше, похоже, питался нерегулярно.

Оставшись один, я зашел в модуль, освещение в котором стало тусклым, видимо, батарея сильно подсела. Ну и хорошо, еще одна причина выбраться наружу, а не сидеть в темной пещере.

— Капитан, я поймал переговоры со станции, — внезапно произнес Электроник, я аж чуть сухпай из рук не выронил. — Готовьтесь. Сегодня, ближе к вечеру, гладиаторов начнут забирать. По Арене будет транслироваться голосовое оповещение на общем языке. В систему входит множество кораблей, на которых доставляют сюда гладиаторов. А из доков станции уже вылетело сто семьдесят два грузовых внутрисистемных челнока. От себя добавлю — это была самая быстрая Игра за все время своего существования. Из переговоров на станции я получил информацию, что рейтинги в этом сезоне многократно превысили все предыдущие показатели. Особенно происшествие с пожирателем выделилось. Так что, капитан, ты теперь герой галактических масштабов, я горжусь тобой.

В голосе искина явно сквозила ирония. А вот мне было не до восторгов. Известность — она такая, хрен спрячешься от ее последствий. Ведь наверняка появится как масса обожателей, так и толпа тех, кто будет ненавидеть меня всеми силами. А некоторые пожелают и убить, больных уродов всегда хватало на Земле, вряд ли в Альянсе миров иначе.

— Федор, что-то случилось? — В пещеру вошли Руолан с М'Батой.

Лицо девушки было все испачкано, от глаз шли подсохшие дорожки, весь ее облик вызывал жалость и сострадание. На меня как на нормального мужика вид заплаканной девушки действует, как красная тряпка на быка. Хочется немедленно найти обидчика и спросить с него по всей строгости, потому что нехорошо обижать слабых.

— У меня хорошие новости, — с ходу решил обрадовать я камрадов. — Возможно, сегодня мы покинем это забытое всеми богами место и отправимся домой. Ну, во всяком случае, вы. Мне скорее всего придется подзадержаться. Я вроде как победитель этой Игры и вынужден буду посетить столичную планету Альянса, только не знаю, что это даст мне и нашей планете.

Новости, к моему удивлению, не обрадовали Руолан, ее реакция была такой, словно я не сообщил ничего важного. Хотя девушке, как и Маугли, похоже, возвращаться было некуда. И то, что Земля спасена и семь с лишним миллиардов человек не превратятся в космический мусор, для них значит не столь много, сколько для меня. В отличие от китаянки и чернокожего паренька, росшего без матери, у меня много родных и близких на нашем голубом шарике. Ну да каждому свое.

— Сейчас быстро кушаем, а затем собираем остатки вещей и выходим наружу. Садимся в тягач и ждем прибытия хозяев, — отдал я команду, и все принялись за еду.

Поели плотно. Даже Руолан под моим давлением съела треть сухпая, а уж М'Бата — так тот вообще сначала стрескал свою половину, а затем доел оставшееся у девушки. В который раз посетовав, что нет ни чая, ни кофе, мы запили еду обычной водой с добавлением витаминов. А затем стали собираться.

Модуль жизнеобеспечения по какой-то причине складываться не пожелал, и его, к большому моему сожалению, пришлось бросить. Поэтому, вытащив наружу последней ходкой ящик с остатками сухпая, я полез назад. Предстояло закопать поглубже пирейскую гарнитуру связи, ну и попрощаться с Михаилом и Электроником. Кто знает, сколько еще не свидимся.

— Электроник, дай Михаила, — попросил я искин крейсера.

— Дядь Федь, на связи. Как у вас дела? — почти тут же раздался голос напарника. — Я две минуты как из капсулы обучения выбрался.

— Мастер Фенг погиб, солнце местное из-за туч вылезло, ну и, похоже, сегодня нас заберут из этой дыры.

— Как — погиб? — удивился Михаил. — Он же не покидал пещеру?

— Да вот так. Вышел, и его тварь одна убила. Тебе Электроник потом видео покажет. Заодно полюбуешься на пейзажи Арены, когда они под лучами местного солнца. Да, ты не ослышался — солнца. Здоровенного такого, красного… — Если честно, я не знал, что говорить, поэтому меня понесло, еле заставил себя притормозить и сказать нужное: — Михаил, тут такое дело. Меня, по ходу, не сразу домой отправят, сначала на столичную планету за каким-то награждением заберут. Как долго это все продлится, не знаю, так что одному тебе еще хрен знает сколько времени куковать придется. В общем, крепись, парень, все равно до дома доберемся, или я не я буду.

— Да нормально все, дядь Федь, я как раз изучу как следует пилотирование малых и средних судов, ну и с техникой пиреев поближе познакомлюсь.

— Капитан, вынужден прервать вашу беседу, — вклинился в наш разговор искин. — Грузовые внутрисистемники начали движение и через десять минут войдут в атмосферу Арены. До их посадки приблизительно тридцать пять минут. Но это не все, судя по траектории движения, за тобой, похоже, отправили боевой крейсер, который приземлится минут через пять-десять. Так что советую как можно скорее покинуть пещеру.

— Ну что ж, братцы, пожелайте легкой дороги, что ль, — произнес я чуть дрогнувшим голосом.

Не хотелось расставаться вот так, неправильно это. Да и за Михаила я переживал, ведь ответственность за парня на мне. Это я виноват, что втянул его сюда. Эх!

— Ни пуха ни пера, — раздалось из гарнитуры одновременно два голоса.

— К черту! Давайте не вляпайтесь в какие-нибудь неприятности. Жду вас на Земле, — чуть глуше, чем следовало бы, ответил я и снял с себя гарнитуру. Бросил ее на каменный пол тупика и привалил несколькими крупными камнями. Разбить высокотехнологичный девайс рука не поднялась.

Постояв несколько секунд, я решительно направился к выходу. Снаружи меня ждал вид на необычайно жуткий, но тем не менее красивый закат. Красный диск звезды, опускаясь к горизонту, раскрасил скалы в насыщенные алые оттенки, превратив песок из голубовато-серого в пурпурный. Довершало картину малинового цвета небо, какое-то злое, словно давящее своей тяжестью. В этот момент появилось ощущение, что я нахожусь в аду, настолько жутким и кровавым выглядел пейзаж. Не знаю, как у других рас, но у землян точно бы крыша поехала на второй-третий день созерцания таких картин. Хорошо, что мы покидаем этот филиал преисподней.

На моих помощников окружающее тоже действовало негативно. И если девушка просто сидела в кабине, уставившись в одну точку на приборной панели, то М'Бата раскачивался, словно маятник, и при этом что-то бормотал себе под нос, изредка подвывая. Неслабо его придавило, однако.

— А ну хватит впадать в депрессию! — гаркнул я что есть силы, напугав обоих. Девушка даже взвизгнула, а Маугли схватился за оружие. — Вы чего раскисли? Через пять-десять минут вас заберут отсюда. Руолан, отойдем на пару слов.

Девушка, злобно на меня зыркнув, все же вылезла из кабины. Взяв красавицу за плечи, я посмотрел ей прямо в глаза:

— Слушай и запоминай! Прилетишь на Землю — постарайся хотя бы месяц жить так, чтобы всегда быть на виду. В таком случае я смогу тебя найти быстро и без проблем. Если ты, конечно, пожелаешь, чтобы я нашел тебя. — В глазах девушки появилась надежда, сменившаяся радостью, а по щекам потекли слезы. Я потянул ее на себя и крепко обнял, прижимая к груди: — Я тебя не брошу, поняла? Помни, ты мне нужна, а значит, больше не одна, у тебя есть я.

— Спасибо, Федор, — тихо прошептала Руолан, попыталась еще что-то произнести, но в этот момент послышался приближающийся гул, и нас накрыло тенью.

Мы синхронно посмотрели вверх и увидели садящийся неподалеку космический корабль. Из кабины тягача выскочил М'Бата и подбежал к нам. Девушка, почувствовав, что нас сейчас, с минуты на минуту, разлучат, еще крепче прижалась ко мне. Затем впилась своими мягкими, вкусными губами в мои, и лишь через долгое время мы смогли оторваться друг от друга. Наконец девушка слегка оттолкнулась от моей груди и сделала пару шагов назад.

— Береги себя, русский, чтобы я не напрасно ждала тебя, — голос девушки дрожал, но взгляд ее изменился. Апатия, что поселилась в нем после смерти дедушки, исчезла.

— Старший, что нам делать? — послышался голос М'Баты, неловко переминающегося с ноги на ногу в паре метров от нас.

— Слушай мою команду, боец, — с серьезным видом произнес я. — Приказываю ждать прилета челнока, в который вы загрузитесь. Он отвезет вас домой, на Землю. М'Бата, тебе ответственное поручение — охранять госпожу Руолан до самого прибытия домой, а дальше ожидать, когда я приду за тобой. И оружие — осторожней с ним, не забывай, что случилось с теми, кто начал драку на станции.

Прощание вышло скомканным. Еще когда мы стояли, обнявшись с Руолан, крейсер успел приземлиться, и его главный шлюз плавно открылся. А спустя минуту изнутри высыпало два десятка бойцов-чужих, облаченных явно не в боевые скафандры. Сверкающие на солнце, словно хромированные, но без каких-либо знаков различия, воины встали в две шеренги по бокам от шлюза, а к нам навстречу двинулись две фигуры — точно не гуманоидов. Незнакомцы напоминали гигантских бескрылых птиц, имеющих по две пары верхних конечностей. Один из них нес какой-то футляр, чуть больше коробки из-под обуви, а другой в верхней паре рук держал продолговатый цилиндр около метра длиной и сантиметров пять в диаметре. За их спинами двигалась еще одна фигура, почти человеческих очертаний, если бы не ее рост — гораздо больше двух метров.

— Гладиатор, назови свое имя! — оглушающе громко проверещала одна из птиц.

— Федор, — произнес я, невольно улыбнувшись. Уж больно нелепо выглядела вся эта ситуация.

— Победитель Большой Игры, гладиатор Федор, мы просим тебя пройти на наш корабль, чтобы на нем ты смог посетить столицу Альянса миров и принять достойную награду! — вновь пропищала птица, а затем добавила: — Трофеи можешь забрать с собой. Поверь, найдутся миллионы граждан, желающих обладать оружием самого победителя.

Я повернулся в сторону тягача, и в ту же секунду высокий гуманоид быстрым шагом, миновав моих помощников, направился к транспорту, под завязку загруженному трофеями. В голове проскользнула мысль: «Хорошо, что Руолан и М'Бата остались при оружии, а то мало ли». Переведя взгляд на остающихся девушку и чернокожего паренька, я открыл было рот, но вдруг понял, что не могу подобрать слов. Выручила Руолан:

— Русский, ты обещал вернуться. Помни, я тебя жду!

В ответ я поднял руку вверх и помахал в прощальном жесте.

— Дождись! — А затем, развернувшись лицом к крейсеру, зашагал к шлюзу, проскользнув между разумными птицами.

За спиной заурчал двигатель тягача, и тяжелая машина по дуге укатила за крейсер, видимо, там был другой шлюз, предназначенный для техники. До крейсера оставалась пара метров, когда в самой атмосфере планеты зазвучал громкий, монотонный голос:

— Внимание, гладиаторы! Большая Игра закончена. Победители и проигравшие выявлены. Всем оставаться на своих местах и ожидать прибытия транспортных челноков, которые заберут победителей на их родные планеты, а проигравших на — станцию, для принятия дальнейшего решения. — Пара секунд тишины, а затем вновь: — Внимание, гладиаторы…

Едва я под звук голосового оповещения поднялся по трапу, как почетный эскорт тут же последовал за мной, а за ними поднялись и птицы-переростки. Встретивший меня у входа разумный, напоминающий мощную прямоходящую гориллу, облаченную в некое подобие мундира, протянул волосатую руку:

— Приветствую тебя, победитель Большой Игры, на моем корабле. Я капитан этого корыта. — Горилла улыбнулась, постучав ладонью по стене. — Оставь оружие здесь и следуй за мной, я покажу твою каюту.

После осмотра каюты у меня не было слов, одни матерные междометия, в хорошем смысле, разумеется. Будто не на боевом корабле, а на частном лайнере. Шикарная кровать, раздельный санузел, здоровенный, на всю стену, монитор. Капитан, представившийся Ахршихтом, приставил ко мне бойца, который показал, как пользоваться сантехникой, не сильно отличающейся от нашей по функциональности, а также научил работать с галанетом, аналогом нашего интернета.

Пока мне все показывали, дважды чувствовалось легкое вздрагивание корпуса, на мой вопрос, что это было, получил простой ответ: взлет и выход из атмосферы, после чего крейсер резко ускорился.

— Минут через десять наберем нужную скорость, чтобы уйти в гиперпрыжок, так что если тебе нужно провести гигиенические процедуры, лучше сделать это до перехода в гипер, — объяснил приставленный ко мне гид, явно довольный тем, что капитан выбрал именно его. — Поесть и выпить можно в офицерской столовой, для тебя доступ открыт.

Разумеется, первым делом я направился в душ, потому как за последние сутки настолько пропотел и провонял в бронекостюме, что даже самому дышать было сложно. Выпроводив помощника с просьбой принести чистую одежду, я снял броню и встал под горячие струи воды, наслаждаясь. Увы, времени оставалось немного, поэтому пришлось в темпе оттирать себя от въевшейся грязи. Успел, даже натянул на себя принесенный бойцом комбез, наподобие того, что снял с убитого сопроводителя еще в самом начале, когда нас отправляли с космической станции на Арену. Вот черт, ведь прошло меньше двух недель, но эти дни были так насыщены, что казалось, пролетела пара месяцев.

Из размышлений меня вырвал толчок в грудь, я даже пошатнулся. Все вокруг словно замедлилось, воздух стал тягучим, а уши заложило будто ватой. Затем так же резко все вернулось в норму, а спустя несколько секунд в дверь каюты постучали.

— Хорошо держишься, — улыбнулся гид. — Большинство сознание теряют во время осознанного перехода в гипер. Ну да это фигня, есть хочешь?

Второй раз за все время пребывания вне Земли мне удалось нормально поесть. Конечно, не земные блюда, все чересчур экзотично, но съедобно и довольно вкусно.

— Как долго будем лететь до столицы? — спросил я у бойца с труднопроизносимым именем.

Тот, видимо, наслаждаясь офицерской едой, ответил не сразу, сначала допил какой-то напиток из небольшого кувшинчика.

— Дня три, если не будет происшествий. В столице все ждут тебя с нетерпением, это же финал Большой Игры, схватка с предыдущим чемпионом.

Слова гида застали меня врасплох. Какая, на хрен, битва? Какой, мать его, чемпион? Совсем берега попутали? И почему Электроник об этом не предупредил? Не знал или еще по какой-то причине?

С превеликим трудом удалось себя успокоить. Чего злиться, если я ничего не могу изменить? Лучше постараюсь получить информацию, что это еще за финал такой. Да, еще узнаю, с кем мне предстоит биться.

— Слушай, я галанетом могу пользоваться в гипере? — спросил я бойца.

— Только той его частью, что имеется в памяти корабельных искинов и находится в свободном доступе, — ответил гид и добавил чуть тревожно: — Нам бы покинуть уже столовую, скоро офицеры придут.

— Да, конечно, — ответил я, поднимаясь из-за столика. — Подскажи еще одну вещь. Как зовут предыдущего чемпиона?

В памяти искинов была не только информация о прошлом чемпионе, но нашлись и записи его боев, как на Арене, так и в столице. Оказалось, этот урод уже убил трех предыдущих победителей Арены, каждый раз получая за это кругленькую сумму.

Здоровенная тварь, похожая на земного варана, только метра четыре длиной. Шесть лап с хорошо выраженными пальцами позволяли инопланетянину использовать любое оружие, а также быть очень подвижным и быстрым. Ну и в силе он, наверное, слону не уступит. Такую тварь разве что из противотанковых орудий убивать надо. Никакое ручное стрелковое оружие, включая плазменное и лучевое, не могло прожечь естественную броню чемпиона, оставляя лишь вмятины и подпалины.

Поискав информацию о том, какое оружие я могу использовать, узнал: лишь то, что забрал с Арены. Вот черт, у меня же там ничего серьезного, кроме подарка Чужого из досмотровой команды, нет! Хотя…

— Эй, боец, можно тебя на минуточку? — вызвал я по коммуникатору своего гида.

Когда тот прибыл, я обратился к нему:

— Я могу осмотреть свои боевые трофеи в целях подготовки к финальному сражению?

— Я сейчас спрошу у капитана, — ответил тот и вышел.

Отсутствовал недолго, минут пять, а по возвращении поманил меня за собой. А через час я, полностью перебрав всю свою добычу, таки подобрал то, что даст мне пусть мизерный, но шанс.

Оставшееся время полета я отсыпался, хорошо кушал и раз за разом просматривал бои чемпиона, пытаясь найти хоть какую-нибудь слабую сторону в этом биологическом танке. И все-таки высмотрел!

Крейсер вышел из гипера в нескольких часах полета от столичной планеты. И капитан Ахршихт почти сразу был вынужден врубить торможение, повинуясь приказу, исходящему от командующего сторожевыми кораблями, взявшими нас в клещи. Едва крейсер прекратил движение, по нему прошла команда никому не покидать своих кают и постов до получения дальнейших указаний.

Через пять минут в мою каюту постучали, а затем дверь отворилась. На пороге стоял боец в скафандре, и угадать, кто под ним скрывается, не составило труда. Тот самый спецназовец, что разговаривал со мной во время изъятия зародыша с Арены.

— На, держи, это тебе пригодится, — произнес он, протягивая мне здоровенный ружбай, который я тут же узнал.

Та самая мощная винтовка, найденная мной в корвете пленника. Как она оказалась у этого воина, ума не приложу, ведь я совершенно забыл о ней, бросив в тот момент, когда побежал к месту сражения с тварью.

— Расслабься, боец! — прозвучал приглушенный голос из-под шлема. — Мне абсолютно безразлично, как у гладиатора на закрытой планете оказался самый современный рельсотрон, а к нему пули из материала, один грамм которого на черном рынке стоит как хороший крейсер. Зато мне крайне противно, когда разумного, который совершил, пусть и неосознанно, поступок, достойный героя, продажные администраторы сливают, лишь бы угодить проклятым игрокам. С этим стволом у тебя, боец, имеются серьезные шансы на победу в предстоящем поединке. И да, я не знал, есть ли у тебя пули к рельсотрону, поэтому держи.

Спецназовец сначала бросил на спальное место винтовку, а затем два снаряда к ней, поднял правую руку вверх со сжатой в кулак кистью и звучно притопнул левой ногой. Видимо, так он отдал честь. Затем отступил назад, дверь в каюту закрылась, и послышались удаляющиеся шаги. А через пять минут крейсер вновь начал движение к столичной планете.

Когда за мной пришел сам капитан, стало ясно — мы прибыли.

— Ох ты ж! — воскликнул Ахршихт, увидев в каюте рельсотрон. Затем, видимо, сопоставив в голове какие-то факты, улыбнулся, отчего у меня рука сама потянулась к бедру, где раньше крепился клинок ящеров, режущий броню, словно бумагу. Капитан понял свою оплошность и поднял руки в примирительном жесте: — Расслабься, победитель, я всего лишь пришел сообщить, что за тобой прибыл челнок. У тебя есть тридцать минут на сборы.

Мне хватило пятнадцати. Добравшись до ремонтной секции, где техники взамен пары трофейных стволов подремонтировали мне бронекостюм, я быстро облачился в него, затем в грузовом ангаре прихватил подарок Чужого и два клинка ящеров. Рельсотрон я уже нес с собой, так что после ангара в сопровождении капитана направился к стыковочному шлюзу.

— Приветствую тебя, победитель Большой Игры, — словно дежурным приветствием, встретил меня с другой стороны шлюза крупный желтый осьминог, проклекотав, будто раненая чайка. К счастью, я уже привык, что отлично понимаю все языки, которые слышу. — В мои обязанности входит рассказать тебе, что такое финал Большой Игры и какие права ты, действующий победитель, имеешь в нем.

По большому счету, я имел лишь одно право: выбрать малую арену из двух десятков возможных, на которой и будет проходить финальная битва. Осьминог, похоже, никуда не спешил, поэтому я тщательно изучил все предложенные варианты и остановил свой выбор на холмистой местности, покрытой редкими низкорослыми деревьями.

— Что ж, ты сделал свой выбор, — как-то грустно произнес осьминог, затем склонился над каким-то прибором: — Вариант тринадцать, через один час двадцать три минуты мы прибудем, организовывайте доставку чемпиона.

Дальнейший путь проходил в тишине, нарушаемой лишь сообщениями диспетчеров метрополии, корректирующих коридор до нужных координат. Наконец челнок вошел в атмосферу, слегка вздрогнув, а затем начал плавно садиться.

Спустя несколько минут я, покинув челнок и проводив его взглядом, самым быстрым шагом, на который вообще был способен, направился к небольшому холму, поросшему лесом и кустарником. Пора приводить свой хитрый план в действие.

Я едва закончил все приготовления, когда вдалеке послышался гул. Саму посадку челнока я не увидел, зато последовавший через пару минут взлет зафиксировал. Прикинув, откуда ко мне приблизится чемпион, остался доволен выбранной позицией. Достав из кармашка на броне последний мятный леденец, оставшийся еще с самой Земли, закинул его в рот, убрав фантик обратно. «Словно специально дожидался этого момента», — пронеслась в голове мысль, заставившая улыбнуться. Что ж, теперь остается ждать, когда тварь приблизится на дистанцию уверенного поражения, а это в моем случае — не больше ста — ста пятидесяти метров. Рельсотрон в этот раз хоть и удалось плотно зафиксировать на треноге, вбив ее в землю, но из-за сильной отдачи при выстреле он все равно не гарантировал точного попадания. Эх, мне бы сейчас экзоскелет пиреев, в нем я бы дистанцию удвоил как минимум. Но будем работать с тем, что имеем.

Противник не таился, довольно резво прочесывая местность. То и дело верхушки невысоких, кряжистых деревьев мотались из стороны в сторону, указывая на местоположение врага. Эх, мне бы сейчас восьмидесятидвухмиллиметровый миномет 2Б24 «Поднос» да пару десятков мин повышенной мощности взрыва, уж я бы пристрелялся по такой наглой мишени!

Вдох-выдох, вдох-выдох, лежу, наблюдаю за перемещением чемпиона. Время превратилось в резиновое, кажется, секунды растянулись в минуты, а те, в свою очередь, в часы. А эта ящерица шестилапая совсем не торопится приближаться, все курсирует из стороны в сторону, словно паром на переправе. Хотя нет, все же приближается, медленно, по пять-шесть метров за каждый заход, но приближается. Ждем. Леденец уже кончился, оставив после себя во рту морозную прохладу, так что пить пока не хочется.

Лишь часа через два-три после высадки чемпион наконец попал в поле моего зрения. На самой границе видимости, между деревьев, неспешно, даже вальяжно прошагала огромная рептилия, иначе и язык не поворачивался ее назвать. Прямо на панцире противника — издалека не видно, на чем, — крепилась какая-то конструкция, отдаленно похожая на огнемет с ранцем. Ох, похоже, придется мне побегать, если рельсотрон не упокоит этот ходячий БТР.

Обратный проход я только отметил, не увидев самого чемпиона, все так же терпеливо выжидая на позиции. Еще дважды бронезавр прошествовал мимо, показав себя во всей красе. Мощные сегменты костяных бронепластин панциря, укрывающих все тело и голову, выглядели непрошибаемыми, лишь лапы были покрыты серой кожей, да и брюхо, по моим прикидкам, не было защищено. Рассмотрел внимательней конструкцию на спине и чуть не приуныл. Хищный раструб ствола, массивная казенная часть, к которой подведена лента боепитания, начиненная чем-то мощным. Уж очень вся эта структура походила на гранатомет. Не система залпового огня, конечно, но мне и этого с избытком хватит, чтобы накрыло.

Наконец чемпион приблизился на дистанцию, с которой я уверенно мог стрелять, не опасаясь промахнуться. Тщательно прицелился в место, где, по моему мнению, тело противника соединяется с головой, и выжал спусковой механизм. Рельсотрон ощутимо лягнул в плечо, но не так сильно, как при первых выстрелах, так что через две секунды я уже вновь наводил прицел на бронированную тварь. Попал, но не туда, куда целился, хотя результат все равно порадовал. Снаряд прошил противника насквозь, при выходе сорвав короб с боепитанием гранатомета. Сейчас из казенника торчал обрывок ленты с тремя болтающимися в ней гранатами, а несколько звучных взрывов дали понять, что короб, к моей радости, таки подорвался.

Тем временем чемпион, припав брюхом к земле, из-за чего наполовину пропал из видимости, стал вертеть своей здоровенной треугольной башкой, высматривая меня. Ну уж нет, хрен ты меня срисуешь, зря, что ли, я свою лежку по всем правилам организовывал? Главное — не шевелиться, выжидать, когда эта танкетка шестилапая вновь поднимется. Противник явно не понял, что случилось, продолжая оглядываться по сторонам. И это было странно, ведь из дыры в броне тонкой струйкой сочилась кровь. Мне даже отсюда была видна алая полоска на сером панцире. Может, у него напрочь отсутствует чувство боли?

Наконец ящер приподнялся и шустро рванул вперед, ошибочно предположив, что я стрелял с противоположной стороны. Почему я так решил? Да потому что он только что вылез на открытое пространство, наивно укрывшись пригорком со спины, и вновь замер, давая мне возможность прицелиться куда лучше прошлого раза, прямо в голову. Я только начал вновь целиться, когда все пространство, по которому курсировал чемпион, превратилось в ад. Одновременный подрыв нескольких сотен снарядов перемешал землю, камни, траву с листвой и древесные ветки с массивными обломками стволов. Так вот зачем эта тварь ползала туда-сюда! Ящер планомерно, неспешно минировал арену, чтобы потом уничтожить хитрого противника, зашедшего по дуге ему за спину. Честно, если бы не рельсотрон и кое-какие задумки, я бы так и сделал.

Противник тем временем, выбрав соседнюю со мной высоту, двинулся к ней, намереваясь подняться повыше. Ну уж нет, хрен тебе, а не широкий обзор. Оттуда он меня в два счета срисует. Медленно переместился вправо, выводя ствол рельсотрона с небольшим упреждением, и вновь прицелился, на этот раз сделав поправку на отдачу. Второй раз стрелял буквально под шею, практически в край защитного панциря. Сильный толчок в плечо, ствол вновь уводит вправо и вверх, но все же попал гораздо эффективнее. Невооруженным глазом видно, что ящера будто огромной кувалдой саданули в бок, опрокинув на спину.

Мои догадки о незащищенном брюхе чемпиона оправдались частично. Вся нижняя часть противника была опоясана десятком широких ремней, уходящих под панцирь. А на ремнях в изобилии крепились разнообразные кофры, чехлы и подсумки. Благоразумно замерев, я разглядывал врага, который по-прежнему был жив. Сейчас он судорожно пытался перевернуться со спины на живот, при этом вертя головой на триста шестьдесят градусов, словно она была на резьбе, попутно поводя двумя оружейными стволами в разные стороны, которые сжимал в средней паре лап. Я пришел к выводу, что у этой твари совершенно отсутствует нервная система, потому что ящер не издал ни звука, да и не дергается он в конвульсиях после попадания такого снаряда.

Наконец чемпиону удалось перевернуться на живот, и я сразу увидел результат второго выстрела. Левая передняя лапа ящера больше не слушалась, волочась по земле, а в панцире, чуть выше того места, куда я целился, зияла дыра размером с ладонь взрослого мужчины. Вторая левая лапа, выронив оружие, стала опорной, что, вкупе с сорванным со спины гранатометом, давало хороший шанс на победу. Мне бы только подобраться к нему…

Ящер оказался далеко не глупым. Видимо, оценив, куда в него ударили снаряды, он вычислил мое местоположение и неожиданно резво понесся к моей позиции. Что ж, нечто подобное я, к счастью, предусмотрел. На единственной тропе, по которой можно было быстро подняться, противника ждала пара сюрпризов. Я же, подзадоривая чемпиона, стал расстреливать приближающуюся махину из подарка Чужого, сожалея, что на нем отсутствовал аналог «Костра». Однако моя стрельба возымела нужный эффект: чемпион начал двигаться зигзагом, пытаясь уклониться от попаданий, и поэтому не увидел ловушку. Огромная туша с разгону влетела в вырытую мной неглубокую яму. Казалось бы, мелочь, ящера лишь на пару секунд задержит такое препятствие. Только яма оказалась с секретом. В дно ямы, остриями вверх, была хорошо вкопана пара чудесных клинков, доставшихся мне от других ящеров. И вот чемпион всей своей огромной тушей приземляется на пузо, насаживаясь на клинки, при этом без остановки продолжая движение. То, что он не чувствовал боли, сыграло с ним злую шутку. Результат от попадания твари в ловушку я увидел сразу. Броня противника словно потеряла целостность, в одних местах ввалившись внутрь тела, а в других, наоборот, встопорщившись. Между сегментами появились крупные зазоры, в которые я немедленно принялся стрелять, целясь в те щели, что появились на голове. Чемпион замедлился в несколько раз, пока вылезал из ямы. Я, расположившись правее, чтобы не попасть под огонь противника, видел, как за огромной тушей тянется густой кровавый след, а по краям панциря волочатся обрывки широких ремней, на которых болтается то, что осталось от амуниции.

Маленькие, подобные иглам, пули, имеющие огромную пробивную силу, попадая в зазоры брони, глубоко уходили в голову, шею и рваную рану над лапой, создавая все больше повреждений в громадной туше ящера. Противник явно проигрывал этот бой. Понимал это он, понимал это и я, продолжая прицельно вбивать пулю за пулей в пока еще чемпиона.

Наконец ящер, полностью выбравшись из ловушки и продвинувшись на пару метров вверх по склону, начал поворачиваться правым боком. Я, понимая, что мне хватит и одного попадания из его оружия, рванул назад, по пути выбивая ногой колышек из земли, удерживающий еще одну ловушку, на которую у меня едва хватило трофейных веревок. Сзади раздался гулкий хлопок, а затем мимо меня, в паре метров правее, пролетел горящий снаряд. Я инстинктивно бросился на землю, стараясь не выронить оружие. И в этот момент случилось сразу несколько вещей.

Раздался второй хлопок выстрела, слившийся с громким скрипом древесного ствола, а потом далеко в стороне рвануло. Секунда, а потом новый взрыв, совсем рядом, даже свист осколков сквозь закрытый шлем бронекостюма услышал. И перекрывающий все эти звуки оглушающий визг. Даже сквозь шлем пробрало, пришлось стиснуть зубы, чтобы унять боль, ударившую по ушам. Осторожно, не вставая, оглянулся назад, но ничего не увидел. Противник находился с той стороны вершины, пришлось привстать, чтобы увидеть, отчего чемпион так заверещал. А заверещать было от чего.

Моя вторая ловушка сработала так, как я не мог даже представить. Не сильно толстый, двенадцать сантиметров в диаметре у основания, ствол дерева, с неимоверным трудом загнутый мной в дугу и надежно закрепленный в вершине третьим, последним клинком ящеров, нанес чемпиону сокрушающий удар. Полуметровый клинок, разогнанный до невероятной скорости, на всю глубину вошел в череп противника. Ящер уже не визжал и не хрипел. Он даже не шевелился, лишь раскинутые в разные стороны лапы подрагивали в предсмертных конвульсиях. Его маленькие глазки, которые я разглядел лишь сейчас, уже затянуло белесой, непрозрачной пленкой. И все же я не стал приближаться к поверженному гиганту. Лишь подобрал рельсотрон и двинулся вниз, обходя уже бывшего чемпиона за несколько метров.

Еще одно верное решение вновь спасло мне жизнь. Брошенная на тропу сухая палка сработала как детонатор, подрывая совершенно невидимые мне мины, которыми ящер засеял весь пройденный им путь. Словно предчувствовал свою гибель и на прощание оставил подарок. Я едва успел присесть, когда над головой просвистело несколько осколков. Вряд ли бы шлем выдержал их попадание. Так и сидел, вжавшись спиной в склон небольшого оврага, пока не прекратились разрывы. Сидел и думал, что с того злополучного дня, когда поехал на дежурство, я хожу буквально по кромке удачи, чудом балансируя на самом краю. Нет, на хрен мне не уперлись трофеи, которые растерял после ранения бывший чемпион, я лучше просто отдохну. Спокойно дождусь прилета хозяев всей этой богадельни, пусть они сами собирают сюрпризы и подарки, которые раскидал по всей малой арене бывший чемпион Альянса. А я хочу домой. Хочу сходить в баню, чтобы дед, знатный любитель попарится, меня отхлестал березовым веником и пар поддавал так, чтобы волосы на голове трещали. А потом жахнуть стакан самогона, настоянного на кедровых орешках, выкурить трубку любимой «Вирджинии». Потом еще стакан, а когда разомлею, в хорошей компании душевно попеть наши, народные, казацкие песни.

— На горе стоял казак, он богу моли-ился,

За свободу, за народ…

Столица метрополии окончательно ввела меня в прострацию. Если после боя с чемпионом я был физически и морально выжат как лимон, то созерцание величия инопланетных рас, сотворивших этот мегаполис с парящими гигантскими комплексами, со зданиями, уходящими шпилями далеко за облака, — все это добило меня. Возможно, если бы мне оказали хоть какую-то медицинскую помощь, я пришел бы в норму и стал с восхищением разглядывать открывающиеся виды, но увы. Прилетевший за мной транспорт хоть и выглядел роскошно, но пассажиры относились ко мне крайне недружелюбно. Еще бы, скорее всего они поставили не на того парня, а сейчас им приходится лететь с тем, кто лишил их с трудом заработанных, кровных денег, или что тут у них в ходу. Так что я, как был, в бронекостюме и при оружии, весь перепачканный с головы до ног, сидел сейчас в слишком широком для человека кресле и тупо смотрел перед собой. В голове хоть бы одна мыслишка завалялась, но мозг отказывался работать.

Приземлились мы на огромной площади в несколько квадратных километров. Еще не сели, когда ее края скрылись из виду. И все это пространство было заполнено разноцветной, разношерстной шевелящейся массой. Едва меня вывели из транспорта, по ушам ударил жуткий гул тысяч, миллионов различных звуков. Это галдела толпа, пришедшая чествовать чемпиона. И, в отличие от сопровождающих, толпа явно благоволила ко мне.

От транспорта меня провели на середину небольшой возвышенности, метров восемь в диаметре, по периметру которой стояли воины из уже знакомой мне расы Чужих. Их присутствие сдерживало толпу, желающую прикоснуться к чемпиону. Два десятка инопланетян различных форм и объемов уже присутствовали здесь, о чем-то переговариваясь между собой. Едва я подошел к этой группе разумных, те тут же выстроились полукругом за моей спиной, кроме одного, который взмахнул рукой, и над площадью раздался тяжелый, подавляющий волю звук. От него половина пришедших сюда схватились за головы руками и щупальцами, а остальные пошатнулись. Эффект звуковой волны был потрясающий, через пять-шесть секунд после него наступила тишина. И тогда взмахнувший рукой ведущий, а это был именно он, заговорил:

— Жители и гости столицы, мы приветствуем вас! Да, это свершилось, перед вами не просто победитель Арены, перед вами новый чемпион!

— Да-а!!! — Рев толпы оглушил меня даже сквозь шлем бронекостюма. Миллионы разумных исторгали из своих глоток крики радостного безумия.

Но вновь взмах руки, мощный звуковой импульс, и наступает тишина, а ведущий обращается ко мне:

— Чемпион, что ты скажешь присутствующим здесь, какое-то наставление или пожелание?

Черт, как же меня все это достало. Эти страшные рожи, наслаждающиеся убийством разумных, причем не просто гладиаторов, а целых миров. И я этой мерзости должен дать совет? Ну держите!

— Сдохните, твари!.. — Под конец фразы голос сорвался, но первое слово огромная толпа услышала. И, на удивление, торжествующе взревела!

Смотреть на это кровожадное стадо у меня не было никакого желания, и я устремил свой взор ввысь. Увы, вместо синевы и плывущих облаков я увидел голограмму на все небо, на которой был изображен я, в броне, весь заляпанный грязью. Лицо за поднятым забралом было осунувшимся, черты лица стали острыми, хищными. В глазах полыхает лютая ярость. Не хотел бы я встретиться с кем-то, имеющим подобный взгляд.

Ведущий что-то говорил, кричал, размахивал длинными щупальцами, растущими из-за спины, а затем вновь обратился ко мне:

— Чемпион, что ты желаешь больше всего в данный момент?

Вновь настала тишина, нарушаемая лишь дыханием миллионной толпы.

— Домой! — В этот раз мой ответ прозвучал громко, четко, но я вновь повторил, крикнув как можно громче: — Я. Хочу. Домой!

Толпа вновь взорвалась радостным ревом. А моя ярость сменилась на апатию. Я стоял, пропуская мимо ушей то, что меня не касается, и отвечал, когда ведущий обращался ко мне, не вникая в суть. Так и простоял истуканом, пока ведущий не подтолкнул меня к группе новых лиц:

— Совет Альянса ждет тебя, чемпион, для закрытого награждения!

Я молча повернулся к беснующейся толпе спиной и двинулся навстречу группе, облаченной в бронескафы. «Где-то я уже видел такое снаряжение», — промелькнула в голове мысль, а потом прозвучал знакомый голос командира спецназа, забиравшего пожирателя с Арены:

— Тоже хочется пройтись по этой толпе главными калибрами боевого корабля? Расслабься, сейчас загрузимся в наше корыто и отправимся к правительственному комплексу, — воин показал рукой на один из парящих островов, на котором из-за высоты, помимо величественных зданий, ничего нельзя было разглядеть. — Лейтенант, возьми пару бойцов и принесите личные вещи чемпиона на борт. Пойдем, боец, поговорить надо.

Последняя фраза относилась ко мне, и я послушно последовал за командиром спецназа. Внутри небольшого корабля было тесно, но как-то уютно. Даже апатия куда-то отступила, сменившись легким любопытством. Ведь настоящему мужику что надо? Правильно, ему надо любимую женщину, работу по сердцу, а еще доступ к оружию, потому что настоящего мужика всегда будет тянуть к опасным игрушкам. Вот и я, очутившись в компании воинов, стал приходить в себя.

— Ну-ка, выпей это, боец, — произнес командир, протягивая мне хромированную кружку, наполненную на треть. — С твоим организмом совместимо, я уже проверил.

От кружки в нос ударил знакомый запах. Эх, родимая, жахнули! Вздох, а затем вливаю в глотку содержимое. От горла по пищеводу распространяется жидкое пламя, ухнув куда-то в желудок. На пару секунд задерживаю дыхание, прислушиваясь к внутренним ощущениям, а затем медленно выдыхаю. Окружающие меня бойцы смотрят недоуменно, как-то даже неверяще. Первым нарушает тишину командир:

— Ну что, я же говорил, этот разумный — по духу наш? Вот вам еще одно доказательство! — Все заржали, как кони, а командир обратился ко мне: — Сейчас сбрасывай весь этот хлам, выдадим тебе нормальную экипировку, а то ходишь как повстанец с окраинной планеты. И да, там ионный душ, прими его, пока у нас есть время.

Не раздумывая, сбросил бронекостюм, а следом всю одежду и прошел в небольшой отсек. Едва оказался внутри, проход затянуло пленкой, а на меня обрушился поток горячего воздуха. Две минуты такого душа, и словно заново родился. Ощущение было такое, будто я только что хорошенько помылся в бане, сделав пару заходов в парилку. Едва поток прервался, как пленка растворилась, выпуская меня обратно. Сделав шаг из душа, я наткнулся на бойца, протягивающего мне комплект одежды. Кивком поблагодарив, принялся одеваться, чувствуя на себе пристальный взгляд. Все так же спокойно, закончив одеваться, повернулся и посмотрел в глаза любопытному наблюдателю. Твою дивизию, да это же девушка! Чуть резковатые, но все же изящные черты лица. Пухлые губки, ямочка на подбородке. И глаза. Большие, фиалковые, и настолько глубокие, что в них можно утонуть. Так мы и смотрели, я на нее, не зная, что сказать, а она, тоже молча, — на меня. Разрушил наваждение голос командира:

— Лейтенант Мирта, отставить очаровывать чемпиона! Покажи лучше, как облачаться в бронескаф космодесантника.

На команду девушка отреагировала нехотя. Облизнув пухлые губки язычком, томно вздохнула, при этом так посмотрев на меня, словно глазами раздевала.

— Идем, помогу тебе примерить достойную чемпиона броню. — Мило улыбнувшись, красотка прошла вплотную ко мне, и если бы не броня, то задела бы бедром.

Уже когда я под чутким руководством девушки, не упускающей возможности лишний раз прикоснуться ко мне, облачился в крутую броню, усиленную встроенными сервоприводами, она прошептала на ухо:

— Когда попадем на крейсер, красавчик, не вздумай от меня прятаться.

«Да и в мыслях не было», — хотел ответить я, но в этот момент на борт поднялся лейтенант с двумя бойцами, притащившими мою винтовку и кучу трофеев. Оказывается, забиравшие меня с малой арены уроды собрали их под шумок и хотели присвоить. Едва за вернувшимися бойцами закрылся шлюз, как мы тут же взлетели, чтобы буквально через две минуты приземлиться, но уже на другую посадочную площадку.

Здесь нас уже встречали. Группа инопланетян в угловатых, гротескных бронескафах держала меня и командира спецназовцев в прицелах своих орудий. По трапу спустились лишь мы двое, остальные остались на борту.

— Возвращайся скорее, красавчик, — успела прошептать лейтенант Мирта, когда я проходил мимо нее.

Один из встречающих воинов сопроводил нас до небольшого изящного гравилета, убедился, что мы сели, и отправился обратно, а наш транспорт, взлетев, заложил вираж и рванул к самому высокому зданию на летающем острове. Гравилет в считанные секунды доставил нас по адресу и плавно влетел внутрь здания, просочившись сквозь прозрачную пленку шлюза, другого названия проему я не придумал. Здесь два Чужих потребовали снять бронескафы, и один пригласил следовать за ним, пока другой присматривает за нашим имуществом.

Десять минут ходьбы по коридорам и спускам на лифтах наконец-то привели нас к большим двустворчатым вратам, за которые прошел лишь я один. Это было огромное помещение, стены которого скрывались во мраке, а от входа вперед шла подсвеченная дорожка, ведущая к ярко освещенной круглой площадке. Недолго думая двинулся к площадке, на которой и остановился, окинув взглядом тьму.

— Совет Альянса приветствует тебя, гладиатор! — прозвучал из темноты гортанный язык, которого я раньше не слышал. Говоривший явно не был человеком. — Своими действиями ты привлек наше внимание и даже заслужил благодарность. Поэтому можешь озвучить одну просьбу, которую совет выполнит для тебя. Будь мудрым в своем желании, чтобы твоя просьба была нами услышана!

Вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь моим дыханием. В голову тут же полезли разные мысли, в основном глупые, а порой и похабные до неприличия. Это ж, мать его, как исполнение желания! Только я не маленький мальчик, понимаю, что любое мое желание можно перевернуть так, что рад не будешь. А потому задумался. Что мне может дать совет такого, что поможет Земле? Вооружение? Покровительство? Защиту, в конце концов? Сомневаюсь, что перечисленное будет таким, как я представляю себе. А потому мое желание было совершенно иным.

— При всем моем уважении, я хочу узнать, что будет с моим миром в ближайшие пятьдесят-сто лет!

Едва я озвучил свою просьбу, как по залу прошелся гул, словно возглас возмущения. Но спустя пару секунд стало тихо. Я уже было решил, что мне не ответят, когда вновь зазвучал голос, но другой, больше похожий на человеческую речь:

— Гладиатор, возможно, ты не знаешь, но чемпионы становятся полноценными гражданами Альянса, а значит, имеют право оставаться в любом из центральных миров. Тебе достаточно распродать свои боевые трофеи, чтобы обеспечить достойную жизнь не только себе, но и потомкам! — Голос прервался на мгновение, чтобы его подхватил уже другой:

— Что касается твоего вопроса — ответ на него не имеет большой ценности, а потому у тебя по-прежнему остается право на одно желание, но теперь оно не может касаться твоего мира. Слушай же, гладиатор, от чего ты спас свою планету, а от чего не смог уберечь.

И мне рассказали. Практически повторили все то, что разузнал Электроник, покопавшись в голове плененного игрока, но с небольшими дополнениями, которые мне показались достаточно важными, чтобы похвалить себя за сообразительность. А затем вновь потребовали, чтобы я озвучил свою просьбу.

Мне, как назло, ничего путного в голову не приходило. Поэтому я просто попросил космический корабль. Да, не больше и не меньше, а именно компактный корабль с прыжковым двигателем, дабы путешествовать от Земли к мирам Альянса и обратно.

— Твоя просьба будет удовлетворена, гладиатор, — ответили мне после вновь поднявшегося шума, продлившегося несколько минут. — Ты получишь малый рудовоз, переоборудованный под корабль для поиска полезных руд. Более совершенные технологии мы не вправе предоставлять. Корабль будет доставлен вместе с тобой в вашу звездную систему, но обучаться пилотированию и навигации, а также прочим сопутствующим требованиям тебе придется самому.

Спустя пару минут я вышел из зала совета к ожидающему меня командиру спецназа. Тот, глянув на меня, ухмыльнулся и молча пошел за сопровождающим нас бойцом. Я последовал за ними, по дороге спросив дважды выручившего меня офицера:

— Не подскажешь, где я могу быстро обучиться управлению малым рудовозом в поисковой комплектации?

Спецназовец как-то странно посмотрел на меня, но все же ответил:

— На нашем корабле и обучишься. Сейчас доберемся до брони, и я попрошу лейтенанта Мирту заказать пакет гипнопрограмм, требуемых для подобного корабля, а также все требуемые расходники, включая топливные стержни. Рассчитаешься, когда продашь трофеи.

Без происшествий мы вернулись на борт судна, чтобы полететь в следующее место. Затем посетили еще одно, потом еще, и в конце концов я просто вырубился во время очередного перелета. В итоге мне как действующему чемпиону Большой Игры пришлось несколько дней давать интервью, посетить мемориал победителей, где уже присутствовала свежевыбитая надпись об убитом мной броненосце, отвечать на вопросы различных политических и религиозных деятелей. В общем, делать все то, что я и раньше у нас, на Земле, на дух не переносил. Нет, я с трепетом и большим уважением относился к мемориалам и памятникам Великой отечественной войны, как и к ветеранам. Но оказывать почести убийцам, добровольно убивающим на потеху толпе, — нет уж, увольте!

К счастью, мое отрицательное отношение к местным церемониям воспринималось как скудоумие варвара, да и, вероятно, всем было откровенно плевать на эти церемонии. Для них важнее было получить свою минуту славы, мелькнув рядом с чемпионом на голоэкранах.

Пока я мотался под охраной взвода спецназа по столице метрополии и ее окрестностям, попутно получив официальное гражданство Альянса, мои трофеи в кратчайший срок ушли с молотка на столичных аукционах. Так что, рассчитавшись с командиром спецназа, Ауром, за закупленные расходники и гипнопрограммы, я все равно, по меркам Альянса миров, считался довольно богатым разумным. Даже покупка кучи приборов, оружия, чертежей и документации разного назначения не сильно ударила по моему бюджету. Ну и про подарки родным и близким я, конечно, не забыл.

Наконец вся эта эпопея с чемпионством закончилась, во всяком случае, ее обязательная часть. Поэтому с восходом местного светила я впервые никуда не спешил, едва проснувшись, а просто лежал, наслаждаясь тишиной и ароматом волос инопланетной красотки, мирно посапывающей на моей груди. Да, эта нимфа таки пробралась в мой отсек, буквально в первый же день. Не знаю, чем я привлек ее, взрослый мужик, изрядно заросший, да еще и варвар, по местным понятиям. Видать, верно молвит пословица, что мужчина должен быть лишь чуть красивее обезьяны, чтобы нравиться женщинам. Никогда так сам не думал, да и считал себя вполне справным да пригожим, но, глядя на окружающих Мирту накачанных красавцев, имеющих боевые шрамы по всему лицу и телу, поневоле задумаешься.

Идиллию нарушило оповещение по крейсеру:

— Внимание экипажу! Через тридцать минут начинаем разгон для гиперпрыжка. Пассажиры, в ближайший час запрещается покидать свою каюту.

Полет до Земли занял две недели. Чтобы понять, насколько далеко моя планета от центральных миров Альянса, после второго прыжка, спустя девять суток полета, командир крейсера пригласил меня на мостик.

— Вот так, боец, только что мы миновали официальную границу Альянса. Принято считать, что дальше — неисследованный космос, хотя десятка два развитых миров находятся за границей, и при этом их жители чувствуют себя вполне комфортно.

— Тогда как нас вообще нашли? — удивился я. — Если учесть, что площадь поиска, учитывая длину радиуса, исходящего от центральных миров, невероятно огромная.

— Случайно, боец, случайно, — улыбнулся Аур. — Поисковые команды начинают искать новые миры сразу после окончания Большой Игры. Последние пять лет поиски ведутся на максимально допустимом расстоянии, практически у точки невозврата. Твой же мир находится гораздо ближе, как минимум вдвое. Так что, учитывая расстояние, вас могли не обнаружить еще десятки, а то и сотни лет.

Командира корабля отвлек кто-то из пилотов, так что мы подали друг другу руки, и я двинулся обратно в свою каюту, чтобы продолжить обучение. Большую часть гипнопрограмм я уже освоил, даже ходил в грузовой отсек крейсера, где стоял мой корабль, и, поднявшись на борт, проводил сам себе экзамены. Благо на каждом корабле стояла тест-программа, позволяющая провести любую симуляцию, от взлета и посадки до прохождения сквозь астероидный пояс. Оказалось, что я неплохо изучил материал, результаты тестов меня порадовали.

А еще ко мне заглядывала Мирта, когда у нее не было дежурства. Я ошибся, подумав, что по столице меня сопровождала группа спецназа. Все они были членами команды крейсера, взявшими меня под свою опеку по просьбе командующего флотом третьего сектора. Они вместе с кораблем специализировались на выполнении всяческих щекотливых заданий. Со слов Аура, меня вообще должны были убить в первый же день моего прилета в столицу, но кто-то из друзей командующего пожелал, чтобы я жил. Лишь по прибытии на Землю я окажусь в относительной безопасности благодаря сети ретрансляторов. Ни один идиот, что бы ему ни предложили в оплату, никогда не станет убивать чемпиона Больших Игр так, чтобы об этом узнали все. Убийца действующего чемпиона, а также его родственники по седьмое колено будут казнены или отправлены на Арену безоружными в следующей Игре.

Так вот, Мирта, чертова нимфоманка, до конца полета проводила все свободное время у меня в постели. И ладно бы просто спала или отдыхала, так нет же, горячего мужского тела ей подавай. В общем, весь полет у меня прошел максимально полезно и приятно. Но все кончается когда-нибудь, так и моя доставка до Земли свершилась. Меня вновь вызвали в рубку управления, на этот раз для деловой беседы.

— Думаю, корабль у совета ты просил для себя, а значит, не желаешь его светить перед всем миром, так что окажу тебе еще одну услугу, в благодарность за Мирту. — Я недоуменно посмотрел на командира крейсера, отчего тот расхохотался. С трудом успокоившись, он, все еще улыбаясь, сказал: — Как ты думаешь, с кем проводила наша любвеобильная лейтенант свое свободное время, когда тебя не было? То, что ты сейчас подумал, верно лишь отчасти. У нас был график, по которому эта ненасытная нимфоманка по очереди спала с нами. Ее раса оттого и находится на границе центральных миров, что никто не пожелает такого любвеобильного соседа. Причем, заметь, своих мужчин у них практически нет, вымерли, бедные.

— Твою дивизию, да она мне чуть под корень не стерла, а ты только сейчас заявляешь?! — возмутился я, конечно, для вида, на самом деле ничего не имея против сложившейся ситуации.

— Расслабься, боец, — продолжал улыбаться Аур. — Я ж говорю — компенсируем. Давай показывай, куда тебе удобней посадить корабль, чтобы о нем знал только ты. — И командир крейсера развернул передо мной виртуальную карту Земли.

Спустя несколько часов крейсер Альянса завис над глухой тайгой, а точнее, над небольшим озером. Затем один из пилотов, вместе со мной на борту, посадил мой корабль прямо на воду. Проведя необходимые манипуляции, мы покинули рудовоз, который через несколько минут должен был погрузиться на дно озера, вернувшись обратно на крейсер.

Боже, как же это было здорово — вновь вдохнуть воздух родной планеты. У меня даже слеза набежала и защемило сердце. Мама, отец, сестренка, племяшка, дед с бабушкой — как же я по всем вам соскучился. Неимоверным усилием заставил себя собраться, а то расклеился, понимаешь ли!

— Надень его, — протянул помогавший мне пилот металлический браслет, когда мы уже находились на крейсере и держали курс на столицу моей родины.

Я тут же принял ключ-код от моего корабля и защелкнул на запястье. Теперь, кроме меня самого, этот браслет никто не сможет снять с моей руки, кроме как отрубив ее, что повлечет за собой подрыв ключа. Благодаря этому девайсу я мог поднять корабль со дна, а также провести еще несколько манипуляций с судном.

И вот огромный крейсер Альянса уже зависает в нескольких километрах над столицей России, златоглавой Москвой, а я в сопровождении нескольких бойцов в десантном катере сажусь прямо на аллею, расположенную на окраине парка Горького. Через несколько минут катер был уже окружен СОБРовцами, а за их спинами подтягивались и другие силовые структуры. Лишь благодаря Ауру, предупредившему правительство о моем прибытии, все прошло чинно и спокойно. Не было никаких представителей прессы, люди могли наблюдать мое триумфальное возвращение в прямом эфире, все благодаря сети ретрансляторов, которые временно переподчинил себе командир крейсера, имея полномочия для таких действий.

— Федор, — обратился ко мне седой мужик с ледяным взглядом и тремя большими звездами на погонах, — от всех нас, россиян, от всей Земли-матушки, — спасибо!

А за ним и все бойцы подошли по очереди, каждый подал руку, похлопал по плечу, сказал доброе слово. А я в ответ лишь стоял и молча улыбался. Отвечая на рукопожатия, похлопывания, а слезы радости сами бежали из глаз.

Момент, когда улетел катер спецназовцев, я пропустил, даже не понял, что бойцы успели со мной распрощаться. Осознал это, лишь когда услышал гул двигателя, а затем и увидел броневик «Тигр», из которого вылез мощный мужичина при генеральских погонах. Полковник, встретивший меня, направился было докладывать, но был остановлен взмахом руки.

— Гражданских не было? — спросил генерал у командира СОБРа и, получив отрицательный ответ, обратился ко мне: — Ну что же вы, Федор Степанович, как неродной, дайте я вам руку пожму, такое большое дело сделали. И это, не стойте, как истукан, прошу в машину, вас серьезные люди ждут, а вы тут скучаете.

Дорогу не запомнил. Генерал все время что-то говорил, спрашивал, рассказывал какие-то смешные истории, вплоть до момента, когда броневик въехал в подземный гараж. Затем недолгий переход, небольшая комната без окон, в которой лишь стол и два стула. Жесткий захват рук с заламыванием за спину, сомкнувшиеся на запястьях наручники и резкий рывок, заставивший меня сесть. Мою попытку посмотреть за спину оборвали коротким, но сильным ударом в лопатку.

— Сидеть смирно, не делать резких движений, молчать! — раздался грубый голос позади.

Я, открывший было рот, благоразумно закрыл его. Раз привели в переговорную, значит, будут разговаривать, так что потерпим, заодно выслушаем, чего от меня хотят.

Через пять минут ожидания в помещение вошел человек с абсолютно незапоминающейся внешностью. Усевшись напротив, он положил толстую папку с бумагами на стол и пристально уставился мне в глаза. Ну-ну, в такие игры я научился играть лет семнадцать назад. Не выдержав моего взгляда, неприметный человек первым отвел взгляд и поморщился. Следователь, а это был именно он, открыл папку, достал оттуда какую-то бумагу и, пробежав по ней глазами, наконец-то заговорил:

— Гражданин Басов, расскажите, зачем вы убили братьев Азаровых?