Короткий любовный роман

Женский роман

СОНЯ

— Кирилл Андреевич, что вы делаете, — прошептала я, почти теряя сознание.

Сильные руки шефа гладили мою спину, а его губы невесомо скользили по моей шее.

— Соня, как же ты приятно пахнешь, — тихо обронил босс.

Внезапно одним сильным рывком он поднял меня и усадил на свой рабочий стол. Размеры стола были таковы, что на нём запросто уместились бы ещё три компьютера и парочка других красоток.

Но, к счастью, кроме нас двоих больше в кабинете никого не было. За стеклянной стеной здания сверкал огнями ночной город…

Босс прижался бёдрами к моим коленям, и я ощутила, как сильно он меня хочет…

— Кирилл Андреевич, вы не должны… Мы не должны… Нам нельзя! — пробормотала я, вернее, даже прокричала отчаянным шёпотом.

Но в следующую секунду лишилась возможности говорить и думать, потому что мой рот закрыли поцелуем. От властного прикосновения губ закружилась голова, я поняла, что проваливаюсь в бархатистую бездну.

Звонок телефона привёл нас в чувство. Директор с видимым усилием оторвался от меня и с досадой посмотрел куда-то в сторону, а потом…

А потом я подскочила на кровати и прижала ладони к пылающим щекам.

Боже, что мне приснилось…

Я целовалась с шефом в его рабочем кабинете… Кошмар, преступление!

Но… как же это было необыкновенно… Почему мне не дали досмотреть этот сон до конца?!

Мобильник продолжал настойчиво голосить, требуя внимания. Я с удивлением обнаружила, что мне звонит Дана, моя непосредственная начальница.

В 6.20 утра!

— Сонь, привет. Извини, что так рано. Представь, я заболела, — прохрюкала в трубку Дана гнусавым голосом. — Кошмар, как меня развезло, вот же! Сегодня я точно из дома не выйду… Так, Соня, слушай внимательно. Быстро собирайся и приезжай ко мне. Заберёшь отчёт, а потом пулей в главный офис. Отдашь документы прямо в руки директору.

— Директору?! — в панике воскликнула я.

— Да, Кириллу Андреевичу.

Боже мой… Видимо, недаром сегодня мне приснился такой провокационный сон.

— Но… Я же всё равно не успею! — попыталась отвертеться от задания. — Пока до тебя доберусь… а потом до офиса… Такие расстояния!

— Успеешь, Соня. Надо. Возьми такси, я оплачу. Учти, в девять утра бумаги должны лежать на столе у шефа. А ещё у Кирилла Андреевича могут возникнуть вопросы, и тогда ты на них ответишь.

— Ой… Дана, откуда же я знаю, что ему говорить?!

— Не паникуй. Мы постоянно с тобой обсуждаем все нюансы, ты всё прекрасно знаешь. Не бойся, ты справишься. Так, не теряй времени, приезжай ко мне, а то опоздаешь. А Кирилл Андреевич этого не выносит.

Я сжимала в руке смартфон и с ужасом смотрела на погасший тёмный экран.

Что происходит? В главном офисе мне довелось побывать только раз — три месяца назад я заезжала в бухгалтерию, когда устраивалась на летнюю практику в «Эланту». Но я и мечтать не могла о том, чтобы встретиться с самим Кириллом Казанцевым — гендиром, владельцем компании…

И героем моих эротических фантазий.

Я снова прижала ладони к пылающим щекам. Всё-таки жаль, что не удалось досмотреть сон до конца. Вот не могла Дана позвонить на пять минут позже?!

— Кто это так рано? — В комнате появилась Лиза, моя лучшая подруга. Мы учимся в одном колледже и уже четвёртый год делим на двоих крошечную комнатушку в общаге.

Лиза уже успела сходить в душ, который находится на первом этаже. Она всегда встаёт раньше меня и самозабвенно погружается в утреннюю рутину — вертится перед зеркалом, красится, вытягивает утюжком свои тёмные волосы или наоборот завивает локоны.

Когда я ввела Лизу в курс дела, она изумлённо распахнула голубые глаза:

— Так ты сейчас познакомишься с самим Казанцевым?! О-о-о!

В следующую секунду Лиза выдернула меня из кровати:

— Чего сидишь, сонная тетеря! Бегом умываться!

В душ уже выстроилась очередь, поэтому я вернулась на наш этаж и ограничилась водными процедурами в туалете, расположенном в конце коридора.

Я лихорадочно чистила зубы — из треснутого зеркала на меня таращилось существо с испуганными карими глазами и растрёпанной после сна косой. Щёки так и пылали.

Какое совпадение! Сегодня мне приснился волнующий сон с участием биг босса, и тут же начальница отправляет меня с ним встретиться. Бывает же такое!

Неужели я познакомлюсь с генеральным? И он будет задавать мне какие-то вопросы? А я буду ему отвечать?

Невероятно!

А Лиза грохотала в комнате дверцами шкафа и ящиками комода. Передо мной стояла задача как можно скорее собраться и вызвать такси, но гениальный мозг подруги уже строил грандиозные планы.

— Ты должна наповал сразить вашего красавчика. Он тебя увидит и забудет, как дышать. Сразу поймёт, что попал. Соня, да иди же сюда!

Лиза уже разложила на кровати одежду.

— Так, Софья, я придумала. Ты наденешь своё зелёное платье и мои замшевые сапоги на шпильках.

— О, нет! Я убьюсь на твоих шпильках, и директор останется без отчёта.

— Не убьёшься. А твоё зелёное платье — это отвал башки. Когда ты мне тоже такое сошьёшь? Обещала ведь!

— Сошью.

— Вот платье. Надевай.

— Лиза, не выдумывай, зачем мне наряжаться? Может, Казанцев на меня и не посмотрит? Говорят, он очень серьёзный товарищ, лишний раз не улыбнётся. У него там в семье что-то произошло.

— Как это не посмотрит! Как это не улыбнётся! Надо сделать так, чтобы у него челюсть на пол упала от удивления.

— Лиза, я его боюсь, неужели ты не понимаешь! Кто он, и кто я?

Девятнадцатилетняя мелочь, студентка, которая совмещает учёбу и работу. Нищая девочка из захолустья, мечтающая пробиться в столице.

Я схватила джинсы, но Лиза тут же вцепилась в них мёртвой хваткой.

— Даже не думай, Воробьёва! Платье и шпильки, я тебе сказала! А ещё бежевый пояс и серьги в испанском стиле с висюльками! Сонька, не будь дурой! Тебе выпал шанс познакомиться с первым лицом компании и произвести на него неизгладимое впечатление. Ударим тяжёлой артиллерией по твоему гендиру. Насколько мы знаем, он молодой и неженатый. Пусть видит, какие кадры у него работают, и делает выводы!

— Какие выводы, ну что ты говоришь! Лиза, я же опоздаю! Мне некогда наряжаться. — Наконец выдрала джинсы из цепких лапок подруги и быстро в них втиснулась.

— Нет! — завопила Лиза. — Я тебя умоляю, оденься поинтереснее.

Я молча натянула белый джемпер. Очень симпатичный, чем он ей не угодил?

— Дай, хотя бы причёску тебе сделаю! И макияж.

— Опаздываю, — отрезала я и в два прыжка, как кенгуру, переместилась из комнаты в прихожую, где меня ждали вовсе не сапоги на шпильках, а удобные кроссовки и стёганая куртка.

Я вжикнула молнией и крутанулась перед зеркалом. Вроде бы отлично выгляжу.

— Эх, ну в кого ты у меня такая глупая! — сокрушённо вздохнула Лиза. — Ладно, сейчас вызову для тебя такси.

— Мне потом ещё целый день работать и на метро и автобусе домой возвращаться, не забывай. — Я намотала на шею шарф, повесила на плечо сумку. — А ты меня как будто отправляешь на светский раут.

— Я тебя отправляю на встречу с совершенно охренительным мужиком. Сонь, а давай я вместо тебя поеду?

— Здрасте, — обалдела я. — И что ты скажешь?

— Всю правду скажу! Скажу: Дана заболела, вот ваш отчёт, и кстати, Кирилл Андреевич, давно у вас хотела спросить, как вы готовитесь к соревнованиям по триатлону, вы же мне расскажете?

Моя подруга очень бойкая, чего нельзя сказать обо мне. Думаю, Лиза действительно провернула бы такую операцию. А я от страха могу и в обморок упасть, когда встречусь в кабинете с самим Казанцевым — прекрасным и ужасным.

Господи, помоги мне!

Такси мчалось по утренней столице, за окном моросил осенний дождик. Я сидела на заднем сиденье и напряжённо рассматривала облетевшие деревья, мокрые фасады домов, билборды и вывески.

Думала, фантазировала…

Лиза не знает, но она во всём права. Мне и самой очень хочется произвести впечатление на гендира. Моё сердце начинает учащённо биться каждый раз, когда речь заходит о нашем боссе. Довела себя до того, что он и по ночам мне снится.

Мы с Лизой в следующем году заканчиваем Многопрофильный технологический колледж. Лиза учится на отделении экономики и бухучёта, а я планирую стать дизайнером одежды. Мама и друзья говорят, что у меня самый настоящий талант.

С Лизой мы не расстаёмся со школы. Учителя ахнули, когда после девятого класса мы — две круглые отличницы, возможно, будущие медалистки — вдруг забрали документы и отправились в столицу за средне-техническим образованием. Никто не сомневался, что мы останемся до одиннадцатого класса, потом сдадим ЕГЭ и попытаемся поступить в какой-нибудь вуз.

Мы выбрали колледж с общежитием, а так как средний балл аттестата у обеих был ровно 5, то удалось поступить на бюджет. Платное обучение мы никак не потянули бы.

Лизе в любом случае нужно было уезжать из нашего городка — вечно пьяные мать и отчим довели подругу до ручки. Мне повезло в сто раз больше, меня воспитывала любимая мамуля. Правда, отца я никогда не знала, но и без него мы жили неплохо.

Денег, конечно, всегда не хватало.

— Доча, умоляю, зацепись в Москве! В нашей дыре оставаться — гнить заживо, — сказала напоследок мама, усаживая нас с Лизой в поезд. — Девчонки, я на вас надеюсь! Будьте серьёзными и строгими, ладно? Не берите с меня пример!

Мы с Лизой — нам тогда было всего по пятнадцать лет — покраснели и замахали руками. Мама родила меня в восемнадцать, поэтому её самый большой страх, что я повторю её судьбу, «принесу в подоле».

Вот ещё! В Москву я ехала, чтобы учиться и строить карьеру. А не вот эти все глупости.

Три года пролетели как один день. Столичная жизнь была насыщенной, учёба интересной. Москва — великолепная, безумно красивая, роскошная — кружила голову. Мы хватались за любую возможность подработать: раздавали листовки, мыли квартиры, выгуливали собак. Я постоянно что-то шила-перекраивала-подшивала за копеечку, а потом стала брать и дорогие заказы.

А этим летом мне крупно повезло: удалось устроиться в один из филиалов швейной компании «Эланта». Вот уже несколько месяцев я работаю в экспериментальном цехе, где разрабатываются модели. Мы отшиваем мелкие партии одежды и отправляем их в фирменный магазин. Если модель хорошо идёт, её запускают в производство.

Мечтаю закрепиться в компании, надеюсь, Дана предложит меня оставить, ведь я так хорошо работаю и готова выполнить любое поручение.

С первого же дня в «Эланте» я стала рыться в интернете, собирая информацию о нашем молодом шефе. Он бесподобный. Наверное, ни одна девушка не устоит перед этим молодым успешным бизнесменом, уж больно он хорош собой.

Не удивлюсь, если он снится не мне одной.

И вот сегодня я увижу своего кумира воочию. Он будет совсем близко и даже, возможно, начнёт меня расспрашивать…

Боже… Только от одной этой мысли у меня останавливается сердце.

Из такси я выбралась около красивой ограды — моя начальница живёт в закрытом комплексе, на его территорию так просто не заедешь. Страшно подумать, сколько миллионов стоят квартиры в таком доме.

Дождь уже перестал, я не стала надевать капюшон. У подъезда блестели мокрыми листьями жёлтые и красные осенние цветы и сильно пахло влажной землёй.

Внезапно сердце сжалось от странного предчувствия, даже перехватило дыхание. Это были и страх, и радость одновременно. Словно сегодня я стояла на пороге каких-то удивительных изменений в жизни.

— О, привет, зайка! — Дана открыла дверь, и я очутилась в её небольшой, но стильной квартире.

Ну как небольшой… Если сравнивать с нашей комнаткой в общежитии, то у Даны прямо-таки хоромы. Белоснежный матовый потолок весь в лампочках, всё сверкает. Мне уже доводилось сюда приезжать, но я снова восхитилась красотой интерьера.

— Молодец, Сонь, ты быстро. Позавтракать не успела, конечно же? Идём.

Я сняла кроссы, куртку, размотала шарф и направилась за начальницей на кухню. Попутно нырнула в ванную комнату, чтобы помыть руки. Полюбовалась на белоснежную ванну, представила, как Дана нежится в ней в клубничной пене. Мечта!

Сразу перед глазами возник наш душ — открытые кабинки, ржавая сантехника, подтёки на кафеле, облупленная краска на трубах…

На кухне плитка на полу была тёплая, Дана ходила по дому босиком. Она была в бордовом атласном топе и шортиках, а сверху развевался пеньюар такого же цвета. Уже октябрь, а с Даниных ног ещё не сошёл летний загар. Знаю, что отпуск она провела на Мальдивах, я видела фотки.

Как же классно, когда у тебя нет материальных проблем! Клянусь, когда-нибудь я обязательно заработаю кучу денег и смогу позволить себе всё, что угодно. В жизни столько возможностей, надо только не лениться.

Дана — мой образец для подражания, она такая классная! Шикарная блондинка с гривой золотистых волос и карими глазами миндалевидной формы. Ямочка на подбородке придаёт ей особый шарм.

Дочь крупного бизнесмена, Дана могла бы вообще не работать, а тратить жизнь в спа-салонах и бутиках. Я знаю, что благодаря родителям, у неё денег куры не клюют. В сентябре она устроила в цехе корпоративную вечеринку, заказала для всех шашлыки, напитки, торт и запросто всё оплатила из своего кармана.

Но деньги для Даны не главное. Ей нравится работа, она умело руководит филиалом. Часто задерживается в цехе до девяти вечера, она упорная и трудолюбивая. Ни у кого язык не повернётся назвать её избалованной столичной штучкой, которую родители пристроили в тёплое местечко…

Загудел серебристый кофейный аппарат, и через мгновение передо мной появилась чашка с кофе, йогурт и тарелка с мясной и сырной нарезкой.

Сегодня вид у начальницы был тот ещё — красный нос, слезящиеся глаза…

— Хлеба или круассанов у меня нет, я это не ем, ты уж прости, Сонь.

— Хлеб и круассаны — это ладно. Главное, чтобы у тебя не было температуры.

— Надеюсь, за пару дней всё пройдёт. Так, пей кофе и смотри сюда.

Дана открыла пластиковую папку и начала листать файлы.

— Тут отчёт. Я бы его могла отправить и в электронном виде. Но вот эти договора я должна была вернуть нашему боссу именно сегодня. Так что придётся тебе поработать и курьером, и моим временным заместителем.

— Ты главное выздоравливай побыстрее, Дана.

— Постараюсь. Вот деньги на такси, считай, это корпоративные расходы.

— Спасибо.

Выпив умопомрачительно вкусный кофе с кремовой пенкой, я забрала деньги, папку и отправилась в прихожую.

СОНЯ

Снова такси, и снова я на заднем сиденье — сцепившая на коленях руки, взволнованная. Первый таксист строил мне глазки в зеркало заднего вида, второй туда же — отпускал шуточки, хотел общаться. Но я была сосредоточена на собственных мыслях и не реагировала. Страшно переживала.

Главный офис «Эланты» располагался на территории швейной фабрики в трёхэтажном здании, которое соединяется с цехами стеклянным переходом. В холле, отделанном белым кирпичом, на меня вопросительно уставилась хорошенькая брюнетка. Всё в ней было идеально — брови, ресницы, ногти, деловое платье. За спиной у девицы серебрился логотип компании.

Внезапно я пожалела, что не нарядилась так, как требовала подруга. Вся моя одежда вмиг показалась мне слишком простецкой. Как будущий дизайнер я, конечно, могу заявить, что одета в стиле кэжуал, главной особенностью которого является практичность и удобство. Но…

Если бы сегодня утром я потратила больше времени на выбор наряда, то сейчас не пришлось бы так отчаянно комплексовать.

И всё равно! Серьги в испанском стиле, которые мне предложила Лиза, это перебор.

— Здравствуйте… Я Софья Воробьёва из экспериментального цеха. К Кириллу Андреевичу…

Идеальная брюнетка тем временем проверила журнал и снисходительно взглянула на меня:

— Поднимайтесь на третий этаж и идите прямо.

К счастью, секретарша Казанцева была менее идеальна, чем девушка на ресепшн. Обычная женщина лет сорока, похожая на мою маму — уже с утра уставшая и взмыленная.

Она сказала снять верхнюю одежду и кивнула в сторону кабинета — иди.

У меня подкашивались ноги. Судорожно прижимая к груди пластиковую папку, я вошла в тот самый кабинет, который видела сегодня во сне.

Кирилл Андреевич разговаривал по телефону и диктовал собеседнику какие-то цифры. Его приятный баритон завораживал, по спине тут же побежали мурашки от этого бархатистого тембра.

Когда я появилась, директор поднял глаза, рассеянно осмотрел меня с ног до головы, а потом взглядом указал на кресло около своего стола.

Стол был не тот! Сегодня ночью гендир усадил меня совсем на другой предмет мебели. Да и кабинет сильно отличался от того, что я видела во сне.

Однако хозяин кабинета… Он был даже лучше, чем мне приснилось!

Я успела удивиться, что шеф не в костюме и галстуке, как можно было бы ожидать, а… тоже в белом джемпере, как и я!

Очень демократично. Почему-то думала, что владелец большой компании носит исключительно деловую одежду.

— Слушай, а пришли мне эти бумаги прямо домой? Отправь кого-нибудь сегодня вечером, — произнёс Кирилл Андреевич в телефон. — Договорились? Тогда записывай адрес…

Шеф назвал улицу, дом и квартиру, а я тем временем осторожно прокралась к креслу. Старалась не дышать, чтобы не привлекать к себе внимание. Однако офисное кресло ловко увернулось, когда я попыталась на него взгромоздиться, папка с файлами улетела под стол, а напоследок я ещё и зацепилась за подлокотник ремнём сумки.

Вот непутёвая!

С квадратными глазами я полезла под стол за папкой. Попыталась сделать это как можно более грациозно и бесшумно. Однако больно долбанулась головой о столешницу.

Когда я вынырнула обратно, гендир уже завершил диалог и терпеливо ждал моего появления. Теперь Кирилл Андреевич смотрел на меня с интересом.

— Здравствуйте, — сказал он.

— Доброе утро, Кирилл Андреевич, — пролепетала я. Как же горит лицо! — Я Софья Воробьёва из экспериментального цеха.

— Значит, Софья Воробьёва. — Директор удовлетворённо кивнул.

— Мне поручили передать вам документы. Я привезла свежий отчёт и ещё договора!

Что ж я так волнуюсь…

А как не волноваться, если перед тобой само божество. Какой же он красавчик! Я буквально поедала директора взглядом.

У Кирилла Андреевича серые глаза, густые тёмные волосы и мощная фигура атлета. Сразу видно, что он занимается спортом. Триатлон, смешанные единоборства… У меня это, конечно, вызывает восторг, так как мы с Лизой практикуем всего лишь один вид спорта — утренний бег с препятствиями от подъезда до остановки.

Сейчас Казанцев свободно откинулся в кресле, скрестил руки на груди. Он рассматривал меня с лёгкой усмешкой, как забавную букашку. А я перестала дышать и гипнотизировала его взглядом, будто хотела запомнить каждую чёрточку.

Вдруг Кирилл Андреевич отодвинулся в кресле от стола, поднялся и… направился в мою сторону!

Ой… Зачем…

А вдруг мой сон был вещим?

Даже успела испугаться — босс приближался так стремительно! Но директор, подойдя вплотную, просто высвободил у меня из рук папку с документами.

Оказывается, я продолжала крепко прижимать её к груди! Дурында!

— Я возьму, если ты не против? — насмешливо заявил Кирилл Андреевич. — Да?

— Да, конечно. Берите, — выдавила я, проклиная свою неловкость.

Не могла оторваться от его лица, стояла и смотрела вверх. Казанцев был высоким и статным, в нём чувствовалась скрытая мощь. Я же знаю, он спортсмен.

Под внимательным взглядом серых глаз я совсем поплыла. Плавилась, превращалась в воск, горела…

Шеф отступил на шаг.

— А мы с тобой, Софья, сегодня двойняшки.

— Что?

— Смотри, мы оделись одинаково, — пояснил босс.

— А-а… Да, — пробормотала я. Всё никак не удавалось выйти из ступора. Кирилл Андреевич меня заколдовал.

Действительно, к белому джемперу у директора прилагались синие джинсы. Точно, как и у меня. Только кроссовки у нас были разного цвета.

Казанцев улыбнулся и легко сжал моё плечо — видимо, чтобы привести в чувство. От этого прикосновения каскады электрических искр рассыпались по всему телу, на миг я совсем потеряла рассудок. А потом губы сами самой растянулись в глупой улыбке. Сердце замерло от счастья — бесконечного, головокружительного.

— Так, ну что тут у нас… — Директор вернулся за стол и принялся листать документы.

А я смотрела на него и мечтала, чтобы он позволил мне остаться в этом кабинете как можно дольше. Навсегда! Находиться рядом, ощущать тонкий аромат его парфюма, рассматривать его лицо. Как же всё красиво — и сильная челюсть с лёгкой щетиной, и решительный рот, и выразительно очерченные губы…

— Ты давно у нас работаешь, Соня? Тебе нравится?

А брови какие роскошные — чёрные, густые…

— Сонь, ау! Не слышишь меня?

Но самое необыкновенное — это его глаза. Серые, но не стальные, не холодные… В них прыгают смешинки.

— Софья!

— А? Что? Ой… Вы что-то спросили, Кирилл Андреевич?

— Два часа назад. Спрашиваю: давно ты работаешь в «Эланте»?

— Да, да, давно. Три месяца уже. Четвёртый пошёл, — засуетилась я.

— Швея?

— А… Нет! Я на дизайнера учусь. В колледже. Но шить, конечно, тоже умею. И конструировать. И с технологией знакома.

— Вот как. Интересно. Сколько тебе лет, Соня? Надеюсь, хотя бы шестнадцать есть? Я не хочу эксплуатировать детский труд.

— В смысле… Почему эксплуатировать…

— Сколько тебе лет? — терпеливо повторил директор.

— Мне девятнадцать!

— Серьёзно? Даже трудно поверить.

— Но это правда!

— Хорошо-хорошо, — опять улыбнулся Казанцев. — Ну и как, работа нравится?

— Эм…

Ничего не соображаю, мысли путаются…

— Нравится тебе работа, Соня? Коллектив? Условия труда?

— А! Да, конечно! Очень нравится, Кирилл Андреевич! Всё очень нравится!

— Понятно, Соня. Я рад. Хорошо, ты можешь идти. Спасибо, что завезла бумаги.

— Уже идти? — расстроилась я. Меня будто столкнули в ледяную прорубь.

Не хочу я никуда идти! Можно я ещё тут побуду?

— Да. Иди, Соня. До свидания.

— До свидания, Кирилл Андреевич, — убито пробормотала я и на ватных ногах потащилась к двери.

Вывалилась в приёмную… Дрожащими руками сняла с вешалки куртку, принялась наматывать на шею шарф.

— Отругал, что ли? — прищурилась секретарша. — Ты вся красная.

— Нет, что вы! Он даже шутил, улыбался.

— Вот и я думаю. Шеф сегодня в хорошем настроении, а ты выходишь от него с таким видом, будто тебя уволили по статье.

— Да нет же! Просто я почему-то ужасно разволновалась, — тихо призналась я.

— Интересно, почему? — понимающе улыбнулась секретарша и поманила меня пальцем.

Когда я подошла, она выдвинула ящик стола и достала из закромов шоколадку.

— Держи.

— Ой, не надо, мне неудобно.

— Бери-бери. Погрызи, прийди в себя, а то на тебе лица нет.

Шоколадку я открыла, выйдя из здания. Шла к шлагбауму и едва не плакала.

Что это было? Почему в кабинете директора я вела себя, как кретинка?

Я же отличница, умница, много читаю. В школе учителя всегда хвалили меня за хорошую речь. А сейчас… Как я отвечала на вопросы Кирилла Андреевича?

Страшно вспоминать этот позор.

Надо было сделать миллион комплиментов «Эланте», тем более, что наше предприятие этого заслуживает. А ещё я могла бы рассказать о своих идеях, у меня ведь накопился целый список рацпредложений. И о новых моделях могла бы вспомнить, и о том, какое крутое оборудование у нас в цехе. Директору было бы приятно всё это услышать, ведь он, безусловно, вкладывает душу в свою компанию.

А я мечтаю, чтобы меня оставили в «Эланте» на полную ставку. Значит, должна была воспользоваться шансом и хорошо зарекомендовать себя перед боссом.

А я… Мычала, запиналась… Казанцев, наверное, подумал, что я тормоз.

…Я уныло брела к остановке, ела на ходу шоколад и вытирала слёзы. Злость на себя достигла предела, а разочарование затопило грудь.

Идиотка и неудачница.

Босс наверняка решил, что у него в цехе работает девица с задержкой умственного развития. Первое впечатление можно произвести только один раз. И я его произвела!

Так, что хочется удавиться.

КИРИЛЛ

Как обычно, день стартанул в шесть утра разминкой в тренажёрном зале и пробежкой. Потом Кирилл отправился в офис, и началась бесконечная череда дел — планёрки и созвоны с производственниками, встречи с поставщиками, онлайн-переговоры с иностранными партнёрами, подготовка к всероссийской выставке…

Всё крутилось по заведённой схеме, ничего нового, но в течение дня Кирилл пару раз поймал себя на том, что улыбается. Секретарша сразу уловила его настроение, тоже приободрилась, запорхала. Она не привыкла видеть босса весёлым, чаще он был сосредоточенным, ещё чаще — хмурым, иногда злым. А сегодня даже сделал ей комплимент.

…Кирилл проводил партнёра, вернулся к компьютеру, просмотрел сводки продаж. И снова мысли улетели далеко. Какая смешная девчонка побывала сегодня у него в кабинете! Детский сад, младшая группа.

Смешная, да. Однако фигура у этого краснощёкого чуда — полный отпад. Кирилл успел заценить и стройные бёдра, обтянутые синим денимом, и высокую грудь под трикотажным джемпером.

У девчонки от волнения дрожали губы, взгляд золотисто-карих глаз метался. Длинные и немного вьющиеся тёмно-русые волосы с каштановым оттенком блестели под яркими лампами кабинета. Симпатичная крошка. И совсем юная, даже на свои девятнадцать не тянет.

После визита Софьи у Кирилла осталось лёгкое и приятное ощущение — будто ему в лицо плеснуло свежим весенним ветром…

— Ты чего такой довольный, Кир?

— Евгений Степанович! — Кирилл поднялся из-за стола навстречу новому посетителю. Это был мужчина в возрасте под шестьдесят, невысокого роста, уверенный, элегантно одетый. — Какими судьбами! Почему вы не предупредили, что заедете?

Мужчины обменялись рукопожатием, затем Казанцев усадил гостя на диван и сразу дал поручение секретарше организовать кофе, а сам достал коньяк и квадратные стаканы. Предпочтения Евгения Степановича были ему хорошо знакомы.

— Из Лондона вернулся. Сейчас случайно оказался в этом районе и подумал — дай загляну!

— И правильно сделали.

— Рассказывай, Кир, как идут дела.

— Дела отлично, грех жаловаться. Развиваемся.

Пять лет назад, когда отец Кирилла скоропостижно скончался от инфаркта, Евгений Богдашин взял шефство над семьёй лучшего друга. В двадцать три года Кириллу пришлось возглавить бизнес, и он сумел удержаться на плаву, не промотал активы, не разорился. Во многом благодаря советам Евгения Степановича.

Спустя пять лет, швейное производство, оставшееся от отца, продолжало набирать обороты. Сейчас в распоряжении «Эланты» находилось три швейных фабрики, несколько филиалов и десяток фирменных магазинов с крутой молодёжной одеждой.

В течение десяти минут Кирилл рассказывал гостю о достижениях и ярких прорывах.

— Ты молодец, Кир! Всегда в тебя верил.

— Не знаю, где бы я был сейчас без вашей моральной поддержки и мудрых советов, Евгений Степанович. Пять лет назад я вообще ничего не соображал в бизнесе, не знал, как вести дела. Вы же знаете, я занимался спортом, планировал и дальше развивать спортивную карьеру. Но пришлось резко сменить курс.

— Да, я помню, Кир. Но, как выяснилось, талант предпринимателя у тебя тоже имеется. Это от отца. Вон, уже две новых фабрики прикупил, а сколько магазинов открыл!

— Пока всё идёт отлично. Лишь бы не сглазить.

— Отец бы гордился твоими достижениями, Кир. Он бы порадовался, как чётко ты всё организовал.

— Жаль, что его нет рядом, — вздохнул Кирилл. Отца ему ужасно не хватало. Старший Казанцев всю жизнь был кумиром для сына.

— Жаль… Ну что поделаешь, вот такая жизнь… Давай, за твоего папу, за Андрея. Царствие небесное.

В дело пошёл французский коньяк. Поставив на стол опустошённые стаканы, мужчины немного помолчали. Потом Евгений Степанович хитро улыбнулся:

— А что у тебя на личном фронте, Кир? Не пора ли остепениться? Тебе ведь двадцать восемь, вполне уже можно завести семью, родить наследника.

— Думаю, вы правы. Пора уже. Вот только дела немного разгребу и сразу же, — согласился Кирилл.

В голове мгновенно вспыхнула картинка — снова увидел взволнованную девчушку с испуганным карими глазищами.

Надо же, как проняло, мысленно усмехнулся Кирилл. Наверное, хватит уже вспоминать об этом смешном воробышке?

СОНЯ

— Что ж ты, Воробьёва! — расстроилась Лиза, когда услышала мой отчёт. — А всё потому, что не захотела надеть платье и шпильки. Я тебя уверяю, ты бы держалась совсем по-другому. Ну да ладно, чего уж теперь…

Я целый день переживала из-за неудачной встречи с боссом, ругала себя последними словами. Кстати, я запомнила домашний адрес Казанцева — улицу, дом и номер квартиры. Кирилл продиктовал адрес по телефону, и эта информация намертво врезалась в мой мозг.

Я сразу поняла, что локация мне знакома. Посмотрела карту и убедилась — да, верно.

Кирилл Андреевич живёт в элитном комплексе под названием «Симфония». В комплексе пять домов, и в корпус под номером три я съездила уже несколько раз, так как там обитает моя заказчица. Эту выгодную клиентку мне подогнала Дана — начальница знает, как сильно я нуждаюсь в дополнительном заработке.

Клиентка Оксана Геннадьевна — крутая пятидесятилетняя бизнес-леди на красном Порше. У дамы весьма нестандартная фигура — объёмный верх пятьдесят шестого размера и мальчишеский низ, поэтому с одеждой она мучается. Мы договорились, что я перешью ей некоторые вещи. За работу мне обещали заплатить десять тысяч. Как здорово!

И вот выясняется, что директор «Эланты» и Оксана Геннадьевна живут в соседних домах! Это означает, что каждый раз, когда по вечерам я приезжала к Оксане, я могла нос к носу столкнуться во дворе с моим невероятным боссом!

Пока этого не произошло, но…

Господи, умоляю, сделай так, чтобы теперь это случилось! Пожалуйста!

А я постараюсь больше не заикаться.

Так, прямо сейчас позвоню Оксане и скажу, что необходима срочная примерка. А потом буду торчать во дворе столько, сколько нужно, пока не приедет из офиса Кирилл Андреевич.

Стоп. А ведь можно даже и Оксане не звонить, а сразу поехать по адресу!

Это идея!

— Ты чего подпрыгиваешь? — удивилась Лиза. — Вроде домашку делаешь, вот и делай, что ты прыгаешь на стуле? Меня вырубает, как он скрипит! А-а, поняла! Кирилл Андреевич так тебя возбудил, что ты сама не своя. Успокойся уже, солнце. У тебя завтра контрольная, готовься давай.

Лизины слова были как ушат ледяной воды.

Конечно, никуда я не поеду. Стоять во дворе, караулить босса… Это же полный бред! Куда-то меня не туда понесло, совсем мозги набекрень.

Во-первых, не буду же я охотиться за директором, выслеживать его. А во-вторых, у нас и так каждая минута на счету, хронометраж жёсткий. Очень трудно совмещать учёбу с работой, мы с Лизой мечемся, как белки в колесе, чтобы везде успеть.

И вот на фоне катастрофической нехватки времени я собралась поехать на другой конец Москвы и устроить засаду на драгоценного босса. Гениально! Надо же до такого додуматься! Похоже, после встречи с Кириллом Андреевичем мои мозги отправились в кругосветное плаванье. Пора вернуть их на место.

— Всё, больше не отвлекаюсь. Готовлюсь к контрольной, — твёрдо заявила я. — И ты давай учись, хватит в зеркало на себя любоваться.

Лиза отлипла от зеркала, показала мне язык и со вздохом раскрыла учебник.

А может мне, всё-таки, повезёт. К Оксане я должна съездить ещё, как минимум, два раза. А вдруг мы с Кириллом Андреевичем совершенно случайно пересечёмся во дворе «Симфонии»?

Вот он удивится!

СОНЯ

Пролетел целый месяц после моего визита в главный офис «Эланты». Заканчивался ноябрь, уже несколько раз улицы заметало снегом.

За это время мне ни разу не удалось снова повстречаться с боссом. Дана больше не болела и не отправляла меня с поручением к шефу. И во дворе Оксаниного дома я тоже Кирилла Андреевича не встретила, хотя каждый раз задерживалась на полчаса, мёрзла, бродила около автомобилей. При этом проклинала себя последними словами, обзывала дурой.

Но так хотелось взглянуть на босса хоть одним глазком! Я была готова душу продать за эту встречу. Тосковала, маялась.

Вспоминать о том дне, когда я заявилась в главный офис, было неприятно и радостно одновременно. Неприятно — потому что я вела себя как идиотка, мямлила, заикалась. Но в то же время сердце каждый раз сладко сжималось, когда я представляла Кирилла Андреевича. Как он взглянул на меня, когда я вошла в кабинет, как отбирал у меня папку, сжимал моё плечо, улыбался мне… Эх…

В реальности он даже лучше, чем на фото в интернете!

К сожалению, у Казанцева не было Инстраграма, по крайней мере, я ничего не нашла. Иначе можно было бы вдоволь любоваться его фотками.

Всё, что удалось раздобыть в интернете, это интервью, где рассказывалось о развитии «Эланты», и фоторепортаж с соревнований по триатлону. Кирилл Андреевич принимал участие в гонке — проплыл два километра, отмахал на велосипеде девяносто и пробежал двадцать. Это нормально, да? Нет! Я считаю, что это уму непостижимо! Разве человеческий организм может выдерживать такие перегрузки?

Представляю, какие железные мышцы у моего шефа…

Ещё Кирилл Андреевич увлекается боями без правил. К сожалению, ни одной фотки или видео, где он сражается в клетке-октагоне, найти не удалось. Возможно, это нельзя снимать. Вдруг эти бои вообще запрещены? Я не знаю…

Но ужасно хотелось бы взглянуть на босса, когда он в одних шортах атакует противника. В кабинете, когда я там устроила цирк, он выглядел спокойным и насмешливым. В октагоне, конечно, ему не до улыбок…

Теперь Лиза постоянно ловила меня на том, что я зависаю: сижу над раскрытыми тетрадками, взгляд стеклянный. А я витала в облаках, мечтала о боссе. Он и по ночам мне снился, и не всегда эти сны были приличными.

Просыпалась разгорячённая, металась по кровати, а потом замирала и прислушивалась к себе.

Что со мной творится?

— Так, стоп! — приказала подруга. — Не смей влюбляться в Казанцева!

— Ты же сама хотела, чтобы я произвела на него впечатление.

— Но ты же не произвела. А теперь поезд ушёл. И вообще, я была не права. Надо искать себе ровню. Казанцев — мужчина из высшего общества, до него не дотянуться. Он, наверное, давно уже миллионер, если не миллиардер. Может, у него есть подруга — светская львица, богачка. А нам лучше думать о парнях попроще. Забудь о своём драгоценном боссе, всё равно тебе здесь ничего не светит. Только будешь страдать

Я уже итак страдала. Желание видеть Кирилла Андреевича, говорить о нём становилось невыносимым. Чем бы я ни занималась — сидела на лекциях, кроила одежду в цехе, ехала в метро — его образ всегда витал рядом со мной, я видела насмешливый серый взгляд, упрямо сжатые губы…

Моё увлечение Казанцевым превращалось в одержимость. Если раньше я легко общалась с парнями в колледже, иногда соглашалась сходить с кем-то на свидание, в кино или кафе, то теперь даже смотреть на них не могла.

Грустила, тосковала…

— Ну-ка, вернись на землю! — Лиза пощёлкала пальцами у меня перед носом. — Чем сохнуть по господину Казанцеву, давай-ка лучше распланируем бюджет на декабрь.

— Давай, — вздохнула я.

— У нас проблема. И тебе, и мне надо покупать новые сапоги.

— Это да. Я сегодня две пары просидела с мокрыми ногами, и только когда добралась до цеха, смогла там высушить. А сейчас опять сушу. Подошва треснула, блин.

— И у меня всё очень плохо, Сонь. Надеялась ещё одну зиму протянуть, но нет. А цены что-то безумные. Совсем уж шлак покупать не хочется, а что-то подороже мы не потянем.

— Мама обещала приехать на Новый год, хочу её поводить по Москве, поразвлекать. На это тоже столько денег надо.

— Сейчас посчитаем, что да как, — сказала подруга.

Так как Лиза учится на бухгалтера, ей сам бог велел заниматься нашим бюджетом. Он сложный, потому что денег всегда в обрез, мы справляемся с трудом. Слава богу, платим за общагу всего по пятьсот рублей с носа.

С лета, как только я устроилась в «Эланту», сразу запретила маме присылать мне деньги. Она работает продавщицей в продуктовом магазине. Зарплата — двенадцать тысяч. Я понимала, что все эти годы мамуле приходилось во всём себя ограничивать ради моей учёбы.

А Лизе и так никто ничего не присылал, она была на полном самообеспечении. Сейчас подруга устроилась помощником бухгалтера в небольшую фирму — тоже, как и я, на полставки, чтобы оставалось время на учёбу.

Лиза достала тетрадь, и мы погрузились в расчёты.

— Еда, проезд, интернет, две пары сапог, экскурсия для мамы… Плюс остался последний взнос за ноутбук. Сонь, а тебе заплатила Оксана Геннадьевна?

— Всё ещё нет, представь себе!

— Ну, она на-а-а-глая! Не позорилась бы. У неё же денег куры не клюют.

— Я уже не знаю, что делать.

Вот уж не думала, что для богатой бизнес-леди станет проблемой заплатить мне те десять тысяч, на которые мы договаривались. Для меня это месячный бюджет, а Оксана, наверное, столько оставляет вечером в ресторане.

Я не только переделала для неё два костюма и лёгкое стёганое пальто, но и с нуля сконструировала и сшила платье — такое же красное, как и её Порш. Десять тысяч за такую работу — это ещё очень скромная сумма. По идее, я должна была запросить больше.

Оксана осталась довольна. Она очень долго вертелась перед зеркалом в моём платье. Её фигура выглядела гораздо более гармоничной, корпус не казался таким огромным, а тощие бёдра удалось визуально увеличить драпировкой и сложным кроем.

— Прелесть! — воскликнула Оксана. — Да это ж офигенно!

На самом деле, мадам произнесла другое слово, от которого у меня моментально загорелись уши.

— Соня, ты умница. Ой, малыш, только сегодня я на нуле, не смогу тебе заплатить. Ни копеечки, ***, ни в кошельке, ни на карте. Давай послезавтра, ладно?

Ни копеечки? Но как же так! Немного странно слышать подобное от человека, который живёт в квартире стоимостью в двадцать миллионов рублей!

Однако эта песня продолжается уже две недели.

Я так старалась! И всё зря. Где мои десять тысяч?!

— Не надо было отдавать ей платье, пока не заплатит, — вздохнула Лиза.

— Угу. Лоханулась.

— Лохушка ты моя маленькая. Что теперь делать? Как вытрясти из этой мымры деньги?

— Надоело ей звонить! Я чувствую себя попрошайкой. Можно подумать, я у неё подачку клянчу, а не честно заработанные деньги. Вчера она три раза сбросила мой звонок. Неужели отправила в чёрный список?

— Пожалуйся Дане. Это ведь она тебя порекомендовала этой крысе.

— А толку жаловаться? Разве Дана сможет на неё повлиять? Дана искренне пыталась помочь, она дала мне возможность подзаработать. Она же не виновата, что Оксана оказалась стервой.

— Сонь, но мы ведь знаем, где она живёт. Давай нагрянем в гости? Возьмём Оксанку за жирненькое тельце и вытрясем из неё наши бабки.

— А ты поедешь со мной?

— Конечно. Я тебя не брошу. Скажу этой обманщице всё, что я о ней думаю.

— Она нас закопает.

— Ага, щазз!

Буквально на той же неделе после работы мы приступили к миссии «Вернуть десять тысяч».

Честно говоря, сейчас я умирала от страха. Не пошлёт ли бизнес-леди нас подальше? Мы с Лизой представлялись мне двумя глупыми воробьями, которые задумали атаковать наглую вальяжную кошку. Сейчас полетят наши пёрышки!

Но нам обязательно надо выбить деньги из жадной тётки, потому что тогда мы сможем купить сапоги и закрыть кредит за ноутбук.

У нас очень дорогой — по нашим меркам — ноут. Это наше с Лизой сокровище, реликвия. Было очень сложно выплачивать за него кредит, мы во всём себе отказывали, питались самыми дешёвыми макаронами. Но без ноутбука мы не сможем работать и учиться. Кое-что, конечно, можно сделать с телефона, но многие программы на смартфоне недоступны. Если ещё учесть, какие убитые у нас мобильники.

Когда мы уходим из общежития, каждый раз прячем ноутбук подальше — заворачиваем в тряпки, ныкаем в шкаф или под кровать. Страшно подумать, если комп украдут. А замок у нас на двери самый обычный — наверное, специалисту его совсем нетрудно открыть.

И вот остался один, самый последний, взнос. Ура!

Когда вышли из метро, обнаружили, что снова выпал снег. Всё вокруг превратилось в зимнюю сказку. В тёмно-синем вечернем небе танцевали и сверкали снежинки.

— Какая красота! — восхитилась я. А Лиза тут же слепила снежок и запулила в меня. — Ай! Ах, ты вредная козявка, сейчас я тебе покажу.

— Не кидай, нет! — заверещала подруга и попыталась убежать. — Пощади!

— А не надо было на меня нападать! — Я настигла Лизу и безжалостно закидала её снегом.

— А-а-а-а! Стой, Соня, подожди!

С хохотом мы бегали друг за другом по скверу, какой-то малыш, глядя на нас, тоже принялся забрасывать снежками папу.

Лиза на полном ходу развернулась и обхватила меня руками, чтобы я больше её не преследовала. На её длинных ресницах прилипли снежинки, у меня растрепались волосы и слетел капюшон, а щёки стали мокрыми и ледяными.

— Ты Оксане-то позвонила?

— Конечно! Но она опять сбросила.

— Соня, напиши ей смс. Диктую: «Оксана Геннадьевна, куда же вы пропали? Я придумала для вас ещё одно платье, и оно офигенное! Просто отпад».

— Минуточку, не успеваю за тобой. — Я достала смартфон и принялась быстро печатать на клавиатуре двумя большими пальцами. — Так, готово. Отправляю.

И через минуту мой мобильник ожил. Это был входящий от… Оксаны Геннадьевны. Мы с Лизой переглянулись и стукнулись кулачками: бизнес-леди клюнула на нашу незамысловатую приманку. Легко же она повелась!

— Сонечка, привет! Я тут улетала по делам, меня не было в городе, поэтому тебе не отвечала, — сладко защебетала в динамике мадам. — Ты говоришь, новое платье? У тебя готов эскиз? А когда ты сможешь ко мне заскочить?

— Даже не знаю… Хотя, подождите… Я же недалеко сейчас, почти в вашем районе.

— Славно! Тогда приезжай. Покажешь, что ты для меня придумала. Я уже такой фурор произвела в красном платье, все были в шоке. Ещё и денежки я тебе должна, я помню, помню, не думай, что я их поджала. Как раз сейчас тебе их и отдам.

— Ой, как здорово! Я рассчитывала на эти деньги, Оксана Геннадьевна!

— Рыбка, ну я ж понимаю, они тебе очень нужны. Смотри, я ещё не дома, но уже подъезжаю.

— Хорошо, до встречи, Оксана Геннадьевна.

Я отбила звонок и удивлённо уставилась на Лизу. А она на меня.

— Думаешь, не врёт? — задумалась подруга. — Действительно, спит и видит, как отдать тебе деньги?

— Может, на самом деле уезжала? И вовсе не собиралась меня обманывать?

— Не будем гадать. Идём! В любом случае, сейчас мы всё узнаем.

— Постой, а что делать с платьем? У меня же нет эскиза! — запаниковала я. — Что я ей покажу?

— Скажешь, что блокнот остался дома. Нарисуешь ей чего-нибудь. Придумай, пока дойдём до «Симфонии», ты же талант, Соня!

— Ну-у… Нарисую. Мне прямо сейчас пришла в голову одна идея.

— Я и говорю — талант.

— Ой, как здорово, Лиза! Значит, Оксанка отдаст нам десять тысяч и сделает новый заказ. У-и-и-и-и! — Я радостно захлопала в ладоши.

— Было бы круто.

В этот момент у Лизы заиграл сотовый. Подруга приняла звонок и следующие три минуты с кем-то эмоционально объяснялась.

— Блин, с работы звонили. Оказывается, сегодня вообще никто не ушёл, они там всю ночь собираются сидеть. И меня к себе тоже требуют. У нас какая-то страшная проверка. А я, как назло, что-то накосячила в отчёте.

— Так тебе надо ехать в офис?

Лиза обернулась и взглянула на вход в метро — мы ещё не успели уйти далеко.

— Да, главбух требует немедленно вернуться. Видимо, сегодня поспать не удастся. Но сначала мы навестим Оксану.

— Лиза, ты столько времени потеряешь! Иди, я сама справлюсь. Тем более, что Оксана не собирается воевать, она же обещала отдать деньги.

— Ты ей веришь?

— Она загорелась идеей получить ещё одно платье. Надеюсь, под это дело отдаст долг. А ты езжай в офис. Твоя главбухша — та ещё фурия.

— Это да.

— Поэтому беги в офис.

— Правда? Справишься сама? — виновато пробормотала Лиза. — А ты не обидишься? Я обещала тебя поддержать.

— Да нет, какие обиды? Я не хочу, чтобы ты потеряла работу.

— Ладно, ты права. Если сейчас пойду с тобой к Оксане, это ещё когда я до офиса доберусь. Давай, Сонечка, удачи тебе. Обязательно возвращайся домой с деньгами. Они ужасно нам нужны!

Подруга чмокнула меня в щёку и галопом помчалась обратно к метро. А я собрала выбившиеся волосы, натянула поглубже капюшон куртки и направилась по заснеженной мостовой в сторону жилого комплекса «Симфония».

Шла, дышала морозным воздухом и думала о том, что приближаюсь к дому Кирилла Андреевича. У Оксаны третий корпус, у директора пятый.

Я до сих пор не призналась Лизе, что знаю домашний адрес босса. Почему-то промолчала, это стало моей маленькой тайной.

Как он живёт? С кем? Какая у него квартира? Может, у него есть собака? В чём он ходит дома? Что ест? Заказывает еду на дом или сам готовит?

Ох, взглянуть бы одним глазком, какой он, когда не в офисе…

Металлическая дверь щёлкнула сразу же, едва я нажала кнопку домофона. Значит, Оксана Геннадьевна успела вернуться домой и уже меня ждёт.

Отлично.

Я вошла в подъезд, поздоровалась с консьержкой и в который раз удивилась, насколько здесь красиво. Пол из керамогранита с эффектным рисунком, металлические кадки-цилиндры с растениями, диваны. Элитный жилой комплекс — это очень круто.

Всё детство я провела в старом двухэтажном доме, на второй этаж приходилось подниматься по скрипучей деревянной лестнице, из перекошенных оконных рам жутко дуло зимой, а в трухлявых перекрытиях шуршали мыши. Фу! Вода в ванной лилась тонкой струйкой, её отключали на неделе по три раза. В общем, когда я впервые очутилась в современной столичной новостройке премиум-класса, у меня оборвалось дыхание.

Вот как живут обеспеченные москвичи! Это просто вау!

Первый год в столице я и Лиза не закрывали рты от удивления. Я чувствовала себя деревенщиной, но подружка твердила — ничё, прорвёмся.

Однако, если судить по моему поведению в кабинете директора, так я деревенщиной и осталась. Даже разговор не смогла поддержать с боссом. Прошло уже больше месяца, а я до сих пор переживаю.

…Лифт почти бесшумно доставил меня на восьмой этаж, где проживала Оксана Геннадьевна. Я сделала глубокий вдох — надеюсь, сейчас мы обсудим новое платье, потом бизнес-леди отдаст мне мои кровные десять тысяч, и я совершенно счастливая отправлюсь домой.

Здравствуйте, новые сапоги, финальный взнос за ноутбук и новогодний подарок для мамочки!

Но дверь открыла вовсе не Оксана Геннадьевна, а её бойфренд — представительный мужчина в профессорских очках и с благородной сединой на висках. До этого я видела Анатолия пару раз, он мелькал в глубине квартиры, когда мы с Оксаной проводили примерку.

— Соня? Добрый вечер, прелестное дитя, — поприветствовал мужчина. — Вот так встреча! Договорились с Оксаной ещё что-то сшить?

— Здравствуйте… Да, договорились.

Видимо, бизнес-леди была настолько уверена, что подъедет первой, что даже не стала предупреждать партнёра о моём визите. Ну да, я же не призналась ей, что нахожусь практически около её дома…

Неуверенно вошла в просторный холл и метнула взгляд на банкетку у стены.

— Посижу здесь, ладно?

— Что вы, что вы, Сонечка! Раздевайтесь, и будем пить чай, — запротестовал дяденька. — Оксана когда ещё придёт.

— Она сказала, что вот-вот.

— Да? Странно… Тут какая-то нестыковка… Ну, тем не менее. На улице холодно, вы замёрзли. Давайте, я вам помогу.

И этот товарищ протянул щупальца к моей куртке и даже успел расстегнуть две кнопки, прежде, чем я шарахнулась в сторону.

— Хорошо, вы тогда сами. А я накрою на стол, — проворковал Анатолий и двинулся на кухню.

— Не надо! — крикнула я вдогонку. — Не накрывайте.

Блин. Как-то неуютно я себя чувствую. Не нравится мне Оксанин друг, слишком он заботливый. И смотрит так… въедливо, будто видит меня голой. Поскорее бы приехала Оксана. Не хочу оставаться в квартире наедине с её хахалем.

Подумать только, сколько нервов я уже потратила на эту мадам! То ей рукава тянут, то пояс жмёт, но пуговицы не подходят. Теперь деньги не отдаёт, а сейчас я должна ещё и общаться с её бойфрендом. Какая проблемная дамочка!

В голову пришла мысль, что, наверное, не стоит брать у неё ещё один заказ. Себе дороже. Да и вообще, давно уже надо было слиться — как только начались первые капризы. Но у меня нет опыта, я не разбираюсь в людях, всем верю на слово. Мама говорит, что я слишком мягкая, а вот Лиза — молодец, пробивная. Поэтому, отправляя нас в Москву, мамуля поручила Лизе приглядывать за мной.

Да, если бы подружку не вызвали на работу, сейчас я не ощущала бы себя пойманным в капкан зверьком. Почему сразу не сказала Анатолию, что подожду Оксану на улице?

Растерялась, не сообразила…

— Ах, Сонечка, красота-то какая, снегопад, — радостно заявил Анатолий, когда я, сполоснув руки в ванной, появилась на кухне. Мужчина смотрел в окно, накрытого стола я, к счастью, не увидела.

И не надо! Мне вовсе не хочется пить чай с этим игривым товарищем.

— Давайте я лучше подожду Оксану Геннадьевну на улице. Как раз воздухом подышу и полюбуюсь снегопадом.

— Глупости! — отрезал мужчина. — Куда вы пойдёте, Сонечка, оставайтесь. Кстати, должен вам сказать, что ваше красное платье выше всяких похвал. Оксана произвела в нём фурор.

— Да?

— О, да. Это была бомба. Думаю, теперь к вам выстроится очередь.

Вау!

Я тут же растаяла, мне было приятно слышать комплименты.

— Ваши ручки просто золотые! — воскликнул Анатолий и схватил меня за запястья. Я тут же попыталась вырваться, но он не отпускал. Более того, этот престарелый донжуан наклонился и принялся жадно осыпать мои руки поцелуями.

— Отпустите! Что вы делаете! — в панике воскликнула я. Усилила сопротивление — бесполезно! Ничего не вышло.

— Сонечка, Сонечка… — Анатолий уже тыкался влажным ртом мне в шею. При этом он обхватил меня за предплечья, а бёдрами придавил к кухонному острову. Теперь я не могла пошевелиться.

— Сейчас же отпустите!

— Сонечка, какая ты юная, свежая… Ты изумительная…

— Прекратите немедленно! — заорала я, вырываясь.

Приставучий гад оказался таким сильным! Ну, ещё бы, он мог задавить меня одной своей массой, я весила, наверное, в два раза меньше, чем он.

Анатолий молниеносно подхватил меня, и через мгновение я очутилась на кухонном диване. Это был не узенький кухонный диванчик, который ставят в маленьких кухнях, а полноразмерный и пышный предмет мебели, обтянутый оранжевым материалом.

Но сейчас, конечно, я меньше всего думала о мягкости и удобстве. Разгорячённый мужлан навалился сверху, крепко сдавил мои запястья. Я изворачивалась, боролась, но всё тщетно, мне не удавалось справиться с негодяем. Даже ударить его как следует я не могла, ничего не получалось.

— Да не бойся ты, глупая, ничего я тебе не сделаю, — засмеялся мерзавец. Он уже проник ко мне под джемпер, залез в лифчик и больно сжал грудь. — Немного поиграю с такой милашкой и отпущу. Какая ты свеженькая, упругая, душистая! Самый смак. Задолбался я Оксанкин жир месить. У неё же всё дряблое, всё висит. Хочется молодого тела.

— Отцепись, козёл! — опять заорала я сквозь слёзы, но мерзавец заткнул мне рот поцелуем. Если, конечно, это можно было назвать поцелуем. Мне будто шлёпнули на лицо мокрую жабу и принялись возить ею по губам. Меня трясло от омерзения, теперь я не могла произнести ни слова.

Внезапно гад скатился и с меня, и с дивана, а я тут же подпрыгнула следом, ничего не соображая, но сразу поняла, откуда пришло спасение. Рядом, вращая глазами, стояла Оксана Геннадьевна. Они кипела гневом, её лицо побагровело.

В пылу борьбы я даже не заметила, как Оксана вошла в квартиру. Но слава богу, что она вернулась. Надеюсь, она услышала последние фразы своего сожителя и поняла, с кем связалась!

Я не успела и слова сказать, как Оксана больно ухватила меня за волосы и потащила в прихожую.

— Ах ты, маленькая сучка! — заорала она. — Я на пять минут задержалась, а ты уже моего мужика соблазняешь?! Вы посмотрите на неё! Понаехали тут, проститутки и аферистки, жизни от вас нет! Вон отсюда! Вон! А я-то собиралась ей денег дать, да ещё с бонусом! Ничего не получишь, гадина, ни копейки! Выметайся, дрянь мелкая, пока я тебе все космы не выдрала!

Меня вытолкали из квартиры едва ли не пинками. Я не удержала равновесия и грохнулась коленками на лестничную площадку. Следом полетел мой пуховик, затем шарф и сапоги. Сумку Оксана швырнула с такой злостью, что та проехала по плиточному полу до самого лифта. Что-то звякнуло…

Дверь захлопнулась, за ней сразу же началась ссора. Оксана верещала, её мерзкий сожитель что-то бубнил в ответ.

Задыхаясь от обиды, кусая губы, я с трудом поднялась на ноги. Колени ломило, а скальп жгло — как сильно эта корова оттаскала меня за волосы!

Я собрала вещи, кое-как оделась, доковыляла до сумки и подняла её. Так и есть, телефон разбился о плиточный пол, экран весь покрылся белой паутиной трещин.

Как же я теперь без мобильника… Новый мне не купить…

Отчаянье и дикая обида сдавили горло, слёзы покатились по щекам. Я сжималась, вспоминая жадные руки мерзавца, а в ушах всё ещё звучали оскорбления Оксаны.

Ждала лифт и тряслась от рыданий. Кое-как удалось успокоиться. Я вытерла лицо, натянула поглубже капюшон и быстро прошла мимо консьержки. Из подъезда вылетела пулей — поскорее убежать отсюда и забыть весь этот ужас!

На крыльце в лицо ударил ледяной ветер. Я захлебнулась морозным воздухом, рванула прочь от проклятого дома и… с разбегу врезалась прямо в грудь какому-то высокому мужчине.

СОНЯ

И этим мужчиной был… мой босс!

Я ахнула, отпрыгнула в сторону.

— Ой, извините! Кирилл Андреевич… Это вы…

— Соня? Софья Воробьёва? Откуда ты здесь?

Сердце взвилось от бешеной радости — мы снова встретились! Более того, директор меня помнит, он не забыл моё имя!

Но тут же накатило отчаяние. Да что ж мне так не везёт! Я целый месяц мечтала о новой встрече, и она произошла именно в тот момент, когда я выгляжу хуже некуда. Заплаканная, растерзанная…

— Постой, ты плачешь, что ли? Ну-ка, иди сюда.

Кирилл Андреевич по-хозяйски притянул меня к себе, взял за плечи и заглянул под капюшон. Прямо над нами сиял фонарь, в его голубоватом свете сверкали снежинки.

— Соня, ты вся в слезах, — подтвердил свою догадку босс. — Докладывай, что у тебя стряслось?

Я держалась из последних сил, чтобы не разрыдаться. Но меня прорвало — слёзы снова хлынули из глаз.

— О-ой, как всё плохо, — расстроился Казанцев. — Ну, тише, тише. Что случилось, бедный малыш? — Он обнял меня, прижал к себе, а я уткнулась носом ему в грудь.

Мы замерли.

Директор был в спортивной одежде — куртка, штаны, кроссовки. Возможно, босс вышел на вечернюю пробежку. А тут я — несчастная, зарёванная.

Надо взять себя в руки.

— Сонь, ты даже не воробей, ты синичка. Потому что очень маленькая, — пробормотал Казанцев. — Идём-ка со мной.

Обнимая за плечи, директор увлёк меня куда-то в сторону. Мы прошли с десяток метров, пока не остановились у автомобиля марки БМВ. Красивый седан замер у бордюра, как хищный зверь. Снежинки, оседая на его капот, тут же таяли. В искусственном свете фонарей тёмно-синий лак кузова переливался перламутром, вспыхивал искорками.

Кирилл Андреевич достал из кармана ключи и открыл передо мной дверь.

— Садись в машину, Соня. Я, между прочим, живу вон в том доме. Ездил в бассейн, вернулся, а тут ты. Зачем ходишь одна так поздно? Уже темно. Ещё и ревёшь!

Казанцев устроился за рулём, завёл мотор. В машине было тепло, она не успела остыть. Вспыхнул и замигал экран на панели управления, зазвучала тихая музыка.

— Я приезжала к клиентке. Шью для неё разную одежду, подрабатываю, — объяснила я и достала из сумки платок. — А в подъезде уронила телефон, и он разбился. Вот я и расстроилась.

— Из-за телефона?

— Да, из-за него.

Естественно, я не собиралась рассказывать боссу об омерзительном инциденте, который произошёл в квартире бизнес-леди. Боже упаси! Буду валить всё на разбитый мобильник.

— Соня, ты прямо девочка-девочка! Какие же вы глупышки… Моя младшая сестра тоже рыдала, как ненормальная, когда утопила в ванной айфон. Но разве гаджет стоит слёз? — покачал головой Кирилл. — Твой совсем разбился? Покажи.

Я достала из сумки жалкие останки моего мобильника. Он и раньше был на выброс, а теперь и подавно. Отработал на двести процентов — даже его смерть я использовала, чтобы объяснить директору, почему я рыдаю.

— М-да… — подтвердил шеф. — Тут всё печально. Ладно, не расстраивайся, малышка. Обещай больше не реветь. Эта проблема решаема.

— Да, конечно, я всё понимаю, Кирилл Андреевич. Просто это произошло неожиданно… Поэтому я отреагировала так… так бурно. Но я уже успокоилась.

— Хорошо, молодец. Давай, Соня, я отвезу тебя домой. Где ты живёшь?

— Домо-о-ой?! — изумилась я.

Если бы он предложил всего лишь подбросить до метро — и то я ужасно бы удивилась. Но директор решил не мелочиться.

Ах, какой же он невероятный!

— Но я очень далеко живу, Кирилл Андреевич. Вы уйму времени на меня потратите. Ещё и в пробку где-нибудь попадёте, встанете намертво.

— Ничего страшного, Соня. Называй адрес.

Через пару минут шикарный БМВ директора уже мчался по вечерней Москве в сторону моего общежития. Я украдкой посматривала на твёрдый профиль Казанцева, втягивала в лёгкие аромат его парфюма — делала это осторожно, чтобы не спалиться. Я не могла поверить, что сижу в машине директора, а он везёт меня домой. Сколько сильных эмоций доставил этот вечер — от возмущения до эйфории.

Я постаралась сконцентрироваться, чтобы не повторить прошлой ошибки. Если сейчас Кирилл Андреевич начнёт меня о чём-то расспрашивать, проявлю себя интересным собеседником.

А нам есть о чём поговорить, мне очень нравится работа в экспериментальном цехе. Обсудим производственные темы. Или расскажу боссу, как устроилась в Москве, хотя вписаться в её дикий ритм поначалу было ужасно трудно.

Я незаметно сделала глубокий вздох, сцепила от напряжения руки на коленях — намеревалась начать беседу. Надо, чтобы голос звучал непринуждённо, но моё сердце грохочет так сильно, что заглушает шум мотора.

— Кирилл Андреевич, а вот…

Но именно в тот момент, когда я наконец-то собралась с духом, у шефа зазвонил телефон.

— Извини, милая, я должен ответить… О, Матвей, привет, дружище! Да ты что? В конце декабря? Я обязательно прилечу, чтобы тебя поздравить. Договорились!

Кирилл Андреевич общался по телефону ещё несколько минут. Я поняла, что его друг открывает спортивный клуб и приглашает на презентацию.

За этим звонком последовал другой, потом ещё один. Босс обсуждал с собеседниками сложные вопросы, значение многих терминов и аббревиатур я даже не знала, возможно, речь шла о фондовой бирже.

Серьёзные мужские разговоры не заканчивались всю дорогу, и я больше не пыталась открыть рот. Что ж, мне ещё и лучше. Зато я постепенно пришла в себя, успокоилась. Низкий голос Кирилла Андреевича завораживал, у меня сладко ныло внизу живота.

Была до такой степени счастлива, что сижу рядом с боссом в его автомобиле и лечу по сверкающей Москве, что даже забыла и об Оксане, и о липких руках её бойфренда.

Наслаждалась каждой секундой поездки и мечтала лишь об одном — чтобы этот вечер никогда не заканчивался.

В половине десятого я была уже в общежитии. К сожалению, по пути не встретилось ни одной пробки, поэтому доехали быстро. Как же не хотелось выбираться из роскошного салона и прощаться с Кириллом Андреевичем!

— Соня, обещай больше не плакать из-за ерунды, — потребовал босс напоследок.

Ах, если бы он знал, из-за чего я ревела! Всё-таки у меня была очень серьёзная причина для слёз.

— Обещаю. Спасибо, что довезли, Кирилл Андреевич. Я первый раз в жизни ехала на БМВ. Да и вообще никогда ещё не ездила в такой крутой машине.

— Правда? — искренне удивился шеф.

— Да. Я всё больше на метро и автобусе, или пешком. А у меня дома — городок у нас крошечный — в любое место можно дойти за пять минут.

— Понятно. Значит, это был твой первый раз. И как ощущения? — с улыбкой взглянул на меня босс.

— Потрясающие.

Вот бы никогда не расставаться с директором! Но пришлось силком вытащить себя из машины. Я постояла на крыльце и помахала боссу рукой, а он коротко посигналил.

Когда блестящий тёмно-синий автомобиль скрылся за углом, я запрыгала на месте, постучала себя в грудь кулаками, как Кинг-Конг, и запищала:

— У-и-и-и-и-и!

Лиза сидела в комнате у компьютера с целым ворохом бумаг и вносила цифры в электронную таблицу. Вид у неё был трагический и недовольный.

— Прикинь, меня отпустили, но я должна до завтра всё это сделать! А тут работы на неделю! — горестно пожаловалась она. — А у тебя как дела, радость моя? Смогла выбить денежки?

Когда я рассказала, что со мной произошло, Лиза сначала обложила матом Оксану и её бойфренда, затем погоревала над разбитым телефоном и неполученными десятью тысячами. А потом вместе со мной начала восхищаться Казанцевым.

— Ой, ну какой же он милый! Это фантастика, что вы с ним встретились! Надеюсь, ты не мямлила, как в прошлый раз?

— Нет, разговаривала нормально. Но ведь я была вся красная от слёз, Лиза! — вздохнула я. — Ужасно выглядела, отвратительно!

— Я бы не сказала, что ты выглядишь ужасно, когда плачешь. Наоборот, ты превращается в несчастного пупсика, которого хочется обнять и успокоить. Казанцев именно так и поступил, кстати. Так, ну ладно, это всё романтика. А ты осталась без мобилы. Как жить-то теперь? И десять тысяч мы не получили. Эх! Знаешь, мы это так не оставим. Завтра снова поедем к Оксане!

— Нет! — я в панике замахала руками. — Ни за что к ней больше не поеду! Пусть она подавится этими деньгами.

— Сонь, на этот раз я точно не соскочу, и вместе мы ей устроим!

— Нет, даже не думай. Надеюсь, что никогда в жизни я больше не увижу эту отвратительную бабищу и её друга!

Стук в дверь остановил нашу перепалку. Мы с Лизой переглянулись, моё сердце куда-то провалилось, а вместо него в груди образовалась гулкая пустота.

Почему я так испугалась? Неужели вообразила, что увижу на пороге Кирилла Андреевича? С чего бы?

— Девчата, не спите? А пора бы уже! Вам же рано вставать.

В комнату вплыла дежурная по общежитию Элеонора Викторовна. Мы с Лизой переглянулись. Вызывало удивление то, что грузная и вечно недовольная дама лично поднялась к нам на этаж и при этом сохранила приятное выражение лица. Обычно со студентами пожилая женщина не церемонилась, пилила нас, мы её раздражали — шумные, развязные, странно — по её мнению — одетые…

Но сейчас Элеонора хлопала ресничками и была само очарование.

— Сонечка, держи, тебе велели передать. — Она протянула мне небольшой пакет с логотипом гипермаркета электроники, который находился через дом от общежития.

— Кто велел?

— А то ты не знаешь! Один красивый молодой человек. С необыкновенными серыми глазами. А какие манеры! А какая машина! Ах, ах! Соня, ты клювом-то не щёлкай, не упусти парня! Слышишь?

— Элеонора Викторовна…

— Что тебе подарили? Быстро показывай, мне же интересно! — потребовала дежурная. — Зря я на третий этаж поднималась?

Я достала из пакета коробку. Это был новенький смартфон.

Элеонора закатила глаза:

— Вы прямо помешаны все на этих гаджетах! Ладно, пойду. Соня, не проворонь парня! Лиза, а ты проследи!

— Будет сделано, Элеонорочка Викторовна, — прощебетала подруга. — Обязательно прослежу.

Дежурная удалилась, а мы с Лизой открыли белоснежную продолговатую коробку и задохнулись от восхищения.

— Вау!

— Какая красота!

— Бирюзовый!

— И камера крутая.

— Сейчас посмотрю в интернете, сколько стоит эта модель. — Лиза подскочила к ноутбуку.

— Ой, лучше не надо…

— Надо! Интересно же. Так… Оу! Девять косарей! Офигеть! Ну, для Кирилла это, конечно, копейки… Но для нас — роскошь.

— Ещё бы! Мой разбитый стоил три тысячи. — Я с благоговением прижала подарок к груди. Было безумно приятно думать о том, что Кирилл Андреевич ради меня заехал в магазин и выбрал этот смартфон.

— Да, молодец Казанцев.

— Он сказал, его младшая сестра утопила в ванной айфон, — вдруг вспомнила я.

— А, так у него есть сестрёнка! Вот почему он рубит в девчачьих подарках. Хотя, возможно, у него и подруга есть. Мы же не знаем.

Настроение резко испортилось.

Подруга… Конечно, она у Кирилла Андреевича имеется. Неужели такой роскошный молодой мужчина страдает от одиночества? Возможно, этих подруг у него куры не клюют.

А лучше бы куры их заклевали — жестоко и безжалостно!

— Не мечтай о нём, Соня, — серьёзно сказала подруга. — Потом ещё больнее будет. Лучше даже не начинай. Не придумывай ничего, не фантазируй.

К сожалению, Лиза права.

Широкий жест Кирилла Андреевича ничего не значит. Он просто меня пожалел и решил подбодрить. Думаю, он забыл обо мне раньше, чем проехал два квартала от общежития.

Утром я отправилась в колледж с новым смартфоном, который, безусловно, сразу все заметили. Тем более, что я не выпускала его из рук. Хотя Лиза сказала, что гаджет стоит девять тысяч, однако для меня он был бесценен.

В течение дня я ещё вспоминала жуткую сцену в квартире заказчицы — как меня лапали, как тащили за волосы в прихожую и пинками вышвыривали из квартиры…

От обиды на глазах выступали злые слёзы. Какое дикое унижение я испытала вчера! За что Оксана так со мной, я же ни в чём не виновата! Лучше бы следила за своим гадким козлом!

Но в следующий момент я сжимала в руке новенький смартфон, и сердце окутывало теплом — всё плохое сразу же забывалось, на передний план выступал Кирилл Андреевич.

Как повезло, что вчера я с ним столкнулась. Он назвал меня синичкой. И так крепко прижимал к себе, когда я плакала… Утешал, успокаивал. А когда мы ехали в машине, я смотрела, как на лобовом стекле тают снежинки, и сходила с ума от волшебного голоса Кирилла Андреевича и его умопомрачительного запаха.

…После обеда отправилась в цех на работу. Конечно, здесь тоже всем похвасталась новым гаджетом, но я не могла признаться, что это подарок владельца «Эланты». Представляю, как бы вытаращили от удивления глаза наши швеи и технологи!

— В кредит, наверное, взяла? Ох, Соня, ребёнок ты маленький, игрушку себе купила. А лучше бы на новые сапоги потратилась. Твои совсем негодные уже, каждый день у батареи сушишь! — сказали женщины.

А я только мечтательно улыбалась и любовалась моим бирюзовым телефончиком.

Узнала, как позвонить в приёмную, спряталась в закоулке коридора и набрала номер.

— Татьяна Владимировна, здрасте, это Соня Воробьёва из экспериментального цеха. Помните, я месяц назад приходила в офис, вы ещё меня шоколадкой угостили. Вспомнили? Вы не могли бы соединить меня с Кириллом Андреевичем, мне очень нужно! — на одном дыхании выпалила я, ужасно волнуясь.

— Здравствуй, Соня. Зачем он тебе?

— Да мне всего на минуточку! Один вопрос решить. Эм… по работе!

Врушка!

— Ладно, сейчас соединю, — смилостивилась секретарша. — Кирилл Андреевич как раз освободился. Только быстро, у него вот-вот онлайн начнётся с китайцами.

— Да, хорошо!

Я зажмурилась и перестала дышать. Наконец в динамике зазвучал голос шефа:

— Соня, привет.

— Кирилл Андреевич, здравствуйте! Я звоню, чтобы поблагодарить вас за подарок. Спасибо, большое спасибо! — скороговоркой зачастила я. Сердце грохотало в груди, ломая рёбра.

— Не за что. Тебе понравился смартфон?

— Очень! — воскликнула я. — Он изумительный.

— Вот и славно. Больше не плачь, Соня. Хорошо?

— Не буду!

— Обещаешь?

— Я очень постараюсь.

— Пусть в дальнейшем у тебя не будет повода для слёз. Всё, Соня, пока, у меня важная встреча.

— До свида…

Попрощаться толком не успела, Кирилл Андреевич отключился.

Колени ослабели, я прислонилась спиной к прохладной стене. Надо же, как переволновалась.

Внезапно дико позавидовала Татьяне Владимировне. Она ведь каждый день видит босса, приносит ему кофе, кормит печеньем, записывает в блокнот задания, которые он диктует ей своим завораживающим низким баритоном.

Как ей повезло…

— Сонь, ну куда ты пропала? Ищу тебя везде, — раздался за спиной голос Даны.

Начальница процокала каблуками в мою сторону и остановилась рядом. От неё нежно пахло цветочными духами, и она единственная в нашем цехе всегда одета, как картинка. Остальные дамы одеваются по-простому, но вот Дана с её безграничными финансовыми возможностями ежедневно удивляет нас нарядами.

Сегодня на ней была свободная блузка из натурального шёлка с ярким принтом, обтягивающие бежевые брючки и замшевые туфли на тонкой шпильке.

Дана внимательно осмотрела меня.

— С кем ты шушукаешься, Софья? Почему спряталась? У тебя парень появился? Ты в последнее время сама не своя, я давно заметила. Ворон считаешь, мечтаешь о чём-то. Признавайся — влюбилась?

Я шумно выдохнула и начала краснеть.

— Значит, я угадала. Любовь — это здорово, но нам надо работать. Мы обсуждаем джоггеры, необходимо твоё компетентное мнение. — Дана взяла меня за руку. — Идём.

Так как я самый молодой сотрудник в коллективе, а компания специализируется на пошиве молодёжной одежды, к моему мнению прислушиваются. Это приятно.

Пока мы шли по коридору, я не удержалась и спросила:

— Дана, а ты дружишь с Оксаной Геннадьевной?

— Совсем не дружу.

— Она меня кинула, — с дикой обидой призналась я. — Обещала заплатить и… адьос. Хренушки.

— Ну ничего себе! — Дана даже остановилась, её блестящие глаза, с приподнятыми к вискам уголками, вспыхнули возмущением. — Вот стерва! Но я с ней не дружу и практически её не знаю. Она приятельница одной моей знакомой, и речь о портнихе зашла случайно. Я порекомендовала тебя. Выходит, я тебя подставила. Как нехорошо вышло! Прости, Сонечка.

— Дана, ты что, перестань! — Мне стало неловко. Милая начальница могла подумать, что я её обвиняю или считаю ответственной за поведение бизнес-леди. — Просто я подумала, что вы подруги, и решила предупредить… Чтобы ты не очень ей доверяла.

— Ох, у меня даже голова вдруг разболелась! — Дана приставила указательные пальцы к вискам и зажмурилась. Её ресницы были как опахала. Через секунду начальница открыла глаза, встряхнула копной золотисто-медовых волос и выпрямилась. — Соня, идём работать. Завтра я должна представить три новых модели, а у нас ничего не готово.

Не надо было ей рассказывать… Я уже взрослая и должна сама решать свои проблемы, а не бегать с жалобой каждый раз, когда кто-то меня обидел.

СОНЯ

Весь декабрь в «Эланте» прошёл под знаком подготовки к новогоднему корпоративу.

Коллектив цеха с любовью отзывался о Кирилле Андреевиче. Рассказывали, что в прошлом году все получили солидную премию, а на швейной фабрике состоялся фуршет для сотрудников. Славно повеселились, босс даже потанцевал с некоторыми швеями.

Это, безусловно, произвело фурор. Счастливицы до сих пор вспоминали, какая твёрдая у шефа рука и какой восхитительный парфюм.

— Вот это мужчина! Богач, красавчик, а совсем не высокомерный, не жлоб. А то бывают начальники, для них обычные люди — пыль.

Я с удовольствием слушала наших дам, эти разговоры бальзамом проливались на сердце. Мне было очень приятно, что мой кумир пользуется уважением и любовью коллектива. Без сомнения, он этого заслуживает!

Решила специально к празднику сшить вечернее платье: вдруг Кирилл Андреевич со мной тоже потанцует? Постараюсь выглядеть так, чтобы он не смог меня не заметить.

Взяла у Лизы шпильки и вечером ходила в туфлях по коридору — тренировалась.

— Сонь, ты чего тут маршируешь, как солдат на плацу? — удивился наш сосед Вова с отделения информатики. Он с тоской посмотрел на мои голые коленки — я была в шортах и топе. Осенью мы страшно мёрзли, зато зимой отопление в общежитии врубили на полную мощь, и теперь в нашей комнатушке была Африка.

— Гуляю, — с независимым видом ответила я. — Проветриваюсь, жара у нас, дышать нечем. А куда ты смотришь?

— Ножки у тебя зачётные, Воробьёва, — сумрачно пробубнил Вова.

Он классный парень. На первом курсе, когда мы с Лизой только привыкали к столичной жизни и чувствовали себя совершенно потерянными в гигантском мегаполисе, Вова нам всё объяснял. На втором курсе мы полгода пользовались его утюгом, когда наш сломался, а накопить на новый не получалось. А однажды Панкратов неделю подкармливал нас колбасой и редиской, когда мы вывалились из бюджета и умирали от голода, хотя сам в тот момент был на нуле.

В общем, Вован — настоящий друг, в беде не бросит.

— Сонь, пойдём в кино?

— Какое кино, Панкратов? Сессия, экзамены! Ты забыл?

— Воробьёва, не дерзи старшим! Идём в кино, я сказал.

— Ты меня старше всего на три месяца!

— Я и говорю, не дерзи!

Вова перегородил мне путь, а я встала в позу сахарницы — руки в боки — и картинно отставила ногу в сторону. Так делают манекенщицы, когда дойдут до конца подиума.

— Воробьёва, ну давай просто в парке погуляем? Ты же хочешь проветриться. — Панкратов прожёг мою отставленную ногу лазерным взглядом.

— Так уже поздно, Вовочка!

Я протянула руку и взъерошила тёмную чёлку соседа, а потом обошла его и продолжила путь по коридору. Старалась не сгибать колени и плавно двигать бёдрами. Сзади послышался душераздирающий Вовин вздох. Видимо, я всё делаю правильно — не зря смотрела обучающие видео на ютубе!

Целую неделю параллельно с основной работой я занималась тем, что разрабатывала модель толстовки. Это была мой первый самостоятельный проект. Я очень волновалась, когда распечатала финальный вариант и принесла его Дане.

Что она скажет?

— Дана, посмотри, пожалуйста. Я здесь кое-что придумала.

— Кхм… Давай-ка сюда… Так-так…

Ни жива ни мертва, я стояла около стола начальницы, пока та рассматривала мой эскиз. Думаю, такая толстовка запросто станет хитом. Карманы интересной формы, угловатая пройма, а на капюшоне оригинальный клапан под застёжку. Нигде ещё такого не видела, мы будем первопроходцами!

— Сонечка… Если честно, то мне как-то не очень. — Дана отодвинула рисунки и пожала плечами. — Только не обижайся, зайка, хорошо?

— Не нравится? — обескураженно выдавила я.

— Кажется, мне уже где-то попадалось нечто похожее.

— Нет, Дана, нет! Я всё сама придумала.

— Солнышко, ты просто совсем маленькая и неопытная, — снисходительно улыбнулась Дана. — Тебе кажется, что ты всё придумала сама, но суть в том, что в этом мире всё вторично.

— Да нет же! Я…

— Вероятно, ты видела краем глаза рекламу спортивной одежды. Твоё подсознание за это зацепилось и переработало картинку.

— Не может быть, Дана! Я сама! Может, покажем эту модель Кириллу Андреевичу, а? Вдруг ему понравится.

— Понимаешь, надо, чтобы наш филиал генерировал действительно свежие идеи. Поэтому я не могу взять в работу твой эскиз, прости. Не думаю, что стоит его показывать шефу. Но ты, Соня, не зацикливайся на неудачах, иди дальше.

— Я не считаю эту модель неудачей, — тихо пробубнила я.

— Извини, если обидела. Ты очень талантливая девочка, Соня. Ты ещё придумаешь массу интересного, не расстраивайся.

Не расстраивайся! Да она меня убила своим приговором!

Я вернулась к столу и засунула эскизы в нижний ящик, чтобы больше их не видеть и не переживать. Затем направилась к манекену, на который накалывала булавками трикотажный топ.

На глазах выступили слёзы. Заявление Даны прозвучало так, будто я подсмотрела у кого-то модель толстовки. Но я ведь специально проверяла в интернете и не нашла ничего подобного!

Как обычно, своим горем я поделилась с подругой. Хорошо, что у меня есть Лиза, она всегда поддержит и успокоит. Вряд ли поодиночке мы бы смогли выжить в столице, не справились бы.

— Да что ты её слушаешь! — возмутилась Лиза. — Езжай к Казанцеву и покажи ему эту толстовку.

— Я не могу действовать за спиной у Даны, так нечестно. Она столько добра для меня сделала.

— Сколько? Отправила тебя к подлой Оксанке?

— Возможно, сейчас Дана права… Моя модель вторична, мне не удалось найти оригинальную идею.

— Твоя начальница просто тебе завидует и боится, что Казанцев заметит твои успехи.

— Господи, как Дана может мне завидовать? Она почти богиня.

— Серьёзно? Богиня? Какая же ты глупышка, Сонь, ничего не понимаешь. Тебе девятнадцать, а она старуха! Видела я твою Дану, когда к тебе в цех приезжала. Ей почти тридцатник, это зашибись какой кошмар.

— Ей всего двадцать семь, не выдумывай, Лиза.

— Вот! Столько не живут. Недаром она так активно пользуется тональником, наверное, есть что замазывать. И губы у неё подколотые. И ресницы приклееные. Не удивлюсь, что и грудь она себе сделала. С её-то деньщижами! Вернее, с деньгами её родителей. Кто у неё папашка? Депутат? Олигарх?

— Бизнесмен какой-то.

— Вот.

— Дана и сама хорошо зарабатывает.

— Столько, чтобы купить такую квартиру, как у неё? — саркастически усмехнулась Лиза. — Для Москвы у неё очень даже скромненькая зарплата. Ты же сама говорила, что деньгами её заваливают родители.

— Ну, говорила. И что? Лиз, да ладно тебе, перестань наезжать на мою начальницу. Она хорошая, милая.

— Сонь, у тебя все милые!

— Даже то, что с её средствами Дана не прохлаждается на курортах, а работает полный рабочий день, вызывает уважение.

— Тогда завтра попытайся её убедить, что твоя модель достойна внимания. Вы же можете сшить несколько штук и посмотреть, заинтересуются ли покупатели. В чём проблема?

— Хорошо, я завтра снова подойду к Дане.

— Дожми её.

— Попробую, — неуверенно произнесла я.

Но на следующий день я так и не решилась поговорить с начальницей и отстоять перед ней свой проект. Мысленно обзывала себя мямлей. Что же я такая робкая? Я же приезжая, должна быть настырной и пробивной. А у меня не получается.

Однако долго горевать не пришлось, потому что внезапно Дана расхвалила экспериментальную модель, над которой мы работали в прошлом месяце. Мы несколько раз переделывали дизайн, и уже смирились с тем, что проект провалился. Но сейчас Дана сообщила, что пробная партия улетела за два дня и модель запускают в производство.

Дана поманила меня в свой кабинет.

— Сегодня утром я была в главном офисе. Кирилл Андреевич расспрашивал, кто это так отличился, и я, конечно, сообщила ему, какова твоя роль. Ты сделала основную работу.

— Да? — Я обалдела от счастья. Дана рассказала обо мне шефу!

— Да, Соня. И… — Начальница загадочно улыбнулась и выдержала долгую паузу. Я уже была готова упасть в обморок. — … директор поручил тебя премировать. Держи. — Дана протянула мне конверт.

— Ой! — Сердце бешено заколотилось.

— Тебе точно это не будет лишним. Бери скорее, что же ты, Сонь. Ты эти деньги заслужила.

— Спасибо, Даночка.

В конверте я обнаружила те самые десять тысяч, которых так не хватало нашему бюджету. Как же повезло — теперь в руках целое богатство.

Зря Лиза наезжала на мою начальницу. Дана очень хорошо ко мне относится и защищает мои интересы. Ведь она могла бы и не говорить боссу, что именно я внесла финальные изменения в дизайн пуховика. Но Дана даже принесла мне премию.

Значит, если она сказала, что с толстовкой я ошиблась, то так и есть. Дана права, моя идея не оригинальна, и лучше не показывать модель Кириллу Андреевичу.

Вечером, когда я добралась до общежития, увидела на пороге комнаты несчастную Елизавету.

— Эх, Соня, — подруга стояла у двери и с тоской рассматривала сапог. — Нужно было пожаловаться Казанцеву не только на разбитый мобильник, но и на рваную обувь. Глядишь, он бы ещё и сапоги тебе прикупил. А ты бы мне их сегодня одолжила.

Я прыснула со смеху:

— Ну ты фантазёрка! Может, надо было ему рассказать, что у нас комната маленькая и душ на первом этаже? А вдруг обзавелись бы отдельной квартирой в Москве? Кирилл Андреевич купил бы нам пентхаус. Или апартаменты в Башне Федераций.

— О-о… Мечта… — вздохнула подруга. — Слушай, а может, я пойду в моих замшевых?

— Ты что?! Они же тонкие, как перчатка, и вовсе не для зимы. Ноги отморозишь и всё остальное. Ещё и поскользнёшься, у них подошва гладкая, шпильки высоченные. Не вздумай!

— Плевать, ничего со мной не случится. Зато буду королевой.

— С ума не сходи! Светка с юридического тоже довыпендривалась, теперь от цистита загибается.

— Ну, пойду, как оборванка, вот в этих. — Лиза с отвращением натянула сапог. — Посмотрит на меня Паша и подумает: и зачем мне эта нищебродка?

На днях подруга познакомилась в метро с парнем, и они в тот же день успели погулять и сделать селфи. Вот это скорость у них! А сейчас, как я поняла, Лиза собиралась на второе свидание.

В декабре мы с трудом закрыли кредит за ноутбук, это была первоочередная задача. А вот о покупке новой обуви речи уже и не шло. Всё-таки корова Оксана сильно нас подставила.

Но теперь всё изменилось — благодаря нежданной премии.

— Та-дам! — Я помахала перед Лизиным носом белым конвертом.

— Что это? Что это? — заволновалась подружка.

— Кое-что!

Лиза схватила конверт, открыла его и застонала.

— Денежки! Десять тысяч, вау! Соня… Неужели ты продавила Оксану, и эта грымза вернула тебе долг?

— Да уж, конечно, её продавишь, — моментально расстроилась я. — Нет, это мне премию дали.

Рассказала подруге все подробности.

— Надо же. Ну, окей, твоей блондинке зачёт, — удивилась Лиза. — Не такая уж Дана и плохая.

— Да она супер! Признайся, что ты зря на неё наезжала.

— Ладно, беру свои слова обратно. Твоя Дана — душечка.

— Вот!

— Завтра же устроим шопинг. Йе-е-е-е!

— Может, отменишь свидание? Ты же не хочешь появляться перед Пашей в разбитых сапогах. Хотя… Вообще-то, он тебя в них уже видел.

— Скажешь тоже — свидание отменить! Да я два дня есть-пить не могла, мечтала, как снова увижу моего Пашеньку.

Эх, между прочим, мне очень легко понять подругу. Потому что я и сама день и ночь думаю об одном невероятном мужчине…

— Ну скажи, разве он не чудо? — Лиза принялась листать снимки в своём поцарапанном мобильнике, пока не нашла нужный.

С тех пор, как Кирилл Андреевич подарил мне смартфон, я испытываю неловкость каждый раз, когда вижу Лизин сотовый. У меня шикарный современный гаджет, а у неё старьё.

— Посмотри, посмотри, разве он не прелесть? — Лиза продолжала любоваться фотографией Паши.

— Прелесть, — подтвердила я.

На экране красовался обалденный парень — высокий, с густой русой чёлкой, весёлыми глазами и ямочками на щёках. Подруга сказала, что Паша не хотел делать селфи, но ей удалось украдкой его щёлкнуть, пока он не видел.

Он, конечно, красавчик…

Всё бы здорово, но как-то уж слишком быстро у них всё происходит: только познакомились — пошли гулять, обниматься, целоваться в щёчку… А чем они займутся сейчас?

Очень подозрительный этот Паша!

— Лиз…

— Я до сих пор в шоке, что познакомилась с таким очаровашкой.

— Лиз, а он точно не маньяк? Не убийца? А вдруг он мошенник?

— Или шпион американской разведки, — подсказала Лиза.

— Где вы сегодня собираетесь гулять?

— Сонь, ну ты чего? Нормальный он парень. Я же тебе всё о нём рассказала. Ему двадцать, учится в автомобильно-дорожном институте, живёт, как и мы, в общаге. Он из Новосибирска.

— Никуда с ним не ходи! Особенно к нему в общагу. Придёшь, а там пятеро друзей ждут. Сексуально неудовлетворённых.

— Ну и мысли у тебя, Сонька!

— А что! Надо соблюдать осторожность.

— Соня, он мне безумно нравится! — Подруга мечтательно закатила глаза, а потом поцеловала экран телефона.

— Позвони мне, когда будете гулять. Я волнуюсь. И сфотографируй паспорт Павла. Чтобы я знала, где его искать. Если что.

— С ума сошла! Ничего я не буду фотографировать.

— Лиза, умоляю, будь осторожна! Вокруг столько неадекватов.

— Да ты посмотри, он же душка, — Лиза снова сунула мне под нос мобильник.

— Ладно, иди. Но в десять чтобы была дома! Ты слышала? Я без тебя спать не лягу.

— Хорошо-хорошо.

КИРИЛЛ

В конце декабря, на выходных Кирилл отправился в очередную поездку, но на этот раз не по делам, а в гости. Два часа на самолёте — и вот он приземлился в городе, где живёт его друг Матвей.

Артемьев — темноволосый мужчина атлетического телосложения — ждал в зоне прилёта аэропорта. И разворот плеч, и мощная шея, и движения, полные сдержанной силы, выдавали в нём профессионального спортсмена.

Матвей ловко выдернул друга из толпы и принялся душить в объятьях.

— Наконец-то! Дружище… Кирюха!

— Привет, братишка. Эй, полегче, медведь, ты мне кости переломаешь.

— Кости я тебе переломаю чуть позже, в клетке, а сейчас это так, для тонуса, — засмеялся Матвей.

— О, что я вижу! Какой у тебя куртофан!

— А то! Думал, я только Найк и Рибок ношу? Нет. Я поддерживаю отечественного производителя.

Чтобы порадовать друга, Матвей надел сегодня пуховик с логотипом «Эланты». Кириллу, безусловно, было приятно увидеть на товарище изделие своей компании.

— Ну и как ощущения? В этой модели мы использовали особый утеплитель с вкраплением композитных материалов.

— Знаешь, я это сразу понял! — опять засмеялся Матвей. — Не, братишка, отличная куртка, тёплая и наощупь приятная. Скажи, ты устал?

— С чего бы это? — искренне удивился Кирилл. — Я два часа в самолёте валялся, как тюлень.

— Тогда погнали сразу в клуб?

— О, давай!

— Посмотришь, как я всё организовал, хочу, чтобы ты заценил.

Именно на открытие клуба единоборств под названием «Медведь» Артемьев и пригласил своего лучшего друга. Мероприятие было запланировано на воскресенье.

В здании, пропитанном запахом новеньких кожаных матов и покрытий, Матвей провёл короткую экскурсию, затем Кирилл опробовал боксёрское оборудование, и напоследок друзья затеяли бой в октагоне.

— Вот это я понимаю. Размялся, взбодрился, — сказал Казанцев, вытирая пот со лба перчаткой.

— Пошли в душ. Ты в хорошей форме, Кир, — Матвей шутливо ударил друга в пресс, который даже на вид выглядел каменным. — Занимаешься там у себя в Москве? Сколько часов в неделю? Берёшь персональные тренировки? — спросил Матвей.

— Занимаюсь, конечно, без этого никак. Но очень мне тебя там не хватает.

— Переезжай сюда, Кир. Будем вместе тренироваться.

— Лучше ты перебирайся в столицу.

— Нет уж. У вас пробки, штрафы, безумные толпы народа. Да и клуб я открываю, не бросать же бизнес.

— Так и у меня в столице бизнес, Матвей.

— Значит, надо почаще в гости друг к другу летать, раз такое дело. Так, ну что, Кир… Сейчас поедем в одно симпатичное местечко, там готовят отличные стейки. Надо тебя покормить с дороги.

Через десять минут они уже были в ресторане, и хостес провела мужчин к заранее забронированному столу. В приятном заведении друзья зависли почти на два часа: ели стейки, делились новостями, обсуждали бизнес. Матвей признался, что ему пришлось столкнуться с массой бюрократических сложностей, пока готовил открытие нового клуба.

У Кирилла тоже проблем хватало, но и достижения радовали.

— А как твой сын, Матвей? Я ему подарки привёз.

— Васька в порядке, не болеет. Но сегодня поздно к нам ехать, он уже спит. А завтра вы с ним точно увидитесь, обещаю.

— Чудесный парень у тебя растёт. Очень мне нравится твой боец.

— Так пора, старик, своего такого забацать. Слушай, Кир, ты вроде жениться собирался, всё решено у тебя было? Чего тянешь? Уже год прошёл, а воз и ныне там. Передумал, что ли?

— Нет, почему… Просто как представлю все эти заморочки со свадьбой, так и не хочется ничего. Сколько времени потрачу впустую.

— Да? Ну-ну… — Матвей внимательно посмотрел на друга.

— Что?

— Ничего. Так.

Оставив щедрые чаевые, друзья покинули зал ресторана. Когда они вышли в холл, Кирилл внезапно оживился и рванул к дверям.

— Соня? Соня Воробьёва! Как ты здесь оказалась?! — удивлённо воскликнул он и ухватил за локоть одну из двух девушек в норковых шубках и с распущенными по плечам волосами.

Барышни остановились и повернулись к Казанцеву. Они сразу же заулыбались, так как преследователь был весьма хорош собой. А вот Кирилл, наоборот, тут же сник, отступил на шаг.

— Эм… Извините, девчонки, я ошибся. Перепутал.

— Ничего страшного, бывает.

Девушки выпорхнули из заведения, а Кирилл вернулся к другу, который стоял уже одетый и держал наготове, как швейцар, куртку Казанцева.

— Соня Воробьёва, говоришь? — хитро прищурился Матвей. — Аж галопом за девицами поскакал!

— Это от неожиданности. Просто Софьи здесь быть не должно, она в Москве. Вот я и удивился — что она тут делает?

— Кто она, почему не знаю?

— Откуда тебе её знать, Матвей? Я и сам с ней встречался всего пару раз. Соня работает у меня в экспериментальном цехе, учится на дизайнера. Маленькая смешная девчонка.

— Ах, вон оно что! — улыбнулся Матвей. — Значит, девчонка? Маленькая и смешная? Ясно-понятно.

СОНЯ

Приближался долгожданный праздник — Новый Год. Я дошила платье для корпоратива и устроила в общежитии мини-презентацию. Но лучше бы этого не делала, так как у Вовы совсем сорвало крышу. А ему сейчас нужны быстрые и чёткие мозги, чтобы сдать сессию. Остался последний экзамен.

Но у друга в голове и глазах туман, он ходит за мной, как приклеенный.

Да, платье из фиолетового шёлка удалось на славу. Длинное, ассиметричного кроя, с пышным бантом на одном плече и высоким разрезом до бедра. Дорогой шёлк струится по фигуре, подчёркивая изгибы.

Я шила это платье с мыслью о том, как буду танцевать в нём с Кириллом Андреевичем. А если в этом году он решит не танцевать, так хотя бы рядом постою! Вдруг шеф оценит, как я выгляжу? В нашу первую встречу я была в простеньком джемпере и джинсах и от волнения не могла связать двух слов. Во второй раз — налетела на него во дворе и принялась рыдать.

Надеюсь, третья встреча станет самой удачной. Я буду выглядеть и держаться, как принцесса!

Ткань и нитки не покупала, слишком дорого для меня. Но Дана разрешила взять отрез из остатков, которых у нас на складе целое море. Я же говорю, она душечка!

В десять вечера в нашу комнату проник Вован и нагло взгромоздился на стул около моей кровати, хотя его не приглашали.

— Идём, Воробьёва, я картошку пожарил.

— Вов, я уже не хочу. Поздно.

— Смеёшься? Как можно не хотеть жареной картохи? Идём, Воробьёва, не зли меня. Мне одному неинтересно.

— Панкратов, отстань, а? Я Лизу жду, что-то она не возвращается. Переживаю.

У подружки сегодня было четвёртое по счёту свидание. На него Лиза упорхнула счастливая — в новых сапожках, шапке и шарфе. Мы ловко потратили мою премию. Себе я предпочла купить не сапоги, а высокие ботинки на толстой подошве, очень крутые. Мне казалось, что в них я выгляжу так… ну… богемно. Как настоящий представитель творческой профессии.

А ещё я подобрала туфли к фиолетовому платью, и теперь мой образ завершён. Я готова к встрече с нашим невероятным боссом!

Поскорей бы новогодний корпоратив!

Всё-таки пришлось немного посидеть на кухне с Панкратовым, иначе бы он не отстал. Пока Вовка трескал прямо со сковороды жареную картошку, я увела у него банку колы и слоёный пирожок.

А говорила, что не хочу есть!

М-да, питание на уровне. Если бы Дана увидела, что мы едим у нас в общаге, она бы рухнула в обморок. В отличие от нас, начальница питается куриной грудкой, индейкой, овощами на гриле, сёмгой, кейлом, бурым рисом и прочими полезными вещами.

…Лиза вернулась со свидания только в начале двенадцатого. Я уже была готова её убить, но она появилась в дверях с таким восторженным и счастливым выражением лица…

— Что случилось? — сделала я квадратные глаза и подскочила к подруге. Схватила её за плечи и встряхнула. — Что? Говори, не тяни.

Лиза не отвечала, только моргала и молча расстёгивала куртку. Губы у неё дрожали в загадочной улыбке.

— Говори же!

— Мы с Пашей… Я… У нас…

— Сейчас я тебя прибью, — мстительно пообещала я.

— Мы… мы занимались любовь, — чуть слышно сообщила подруга.

От удивления я попятилась, зацепила стул и плюхнулась на кровать. Теперь я тоже потеряла дар речи. Но это временно. Внутри уже копились вопросы — целый миллиард!

— Лиза… Да как же… О-о-о! — Я прижала ладони к лицу — щёки уже пылали. — Рассказывай скорее, рассказывай! А то я умру от нетерпения! Как ты решилась? Как всё произошло?

Естественно, что меня переполняло любопытство. Сколько мы фантазировали с Лизой о первом сексе. В школе у нас были приятельницы, которые успели всё испробовать уже в девятом классе. А мы, две заучки, думали только об учёбе.

В колледже, вдали от родителей, многие приезжие девчонки куролесили только так — даже страшно было слушать рассказы об их приключениях. Но мы, конечно, слушали, затаив дыхание. Интересно же!

И вот моя подруга попрощалась с невинностью. Успела это сделать первая, опередила меня, маленькая негодница! Но, думаю, этого и следовало ожидать, потому что Лиза на многие вещи смотрит проще, чем я. И она гораздо смелее.

Подруга опустилась рядом на кровать и обняла меня за плечи.

— Представляешь, сначала мы погуляли, а потом Паша вдруг сообщил, что у его друга-москвича родители улетели в Доминикану. И Паша вытряс из приятеля ключи от квартиры. Сказал, что там хоромы — умереть не встать.

— И ты сразу согласилась?

— Я замёрзла! Ну и, конечно, интересно было посмотреть, как живёт Пашин друг.

— А сам приятель куда делся?

— Он до полуночи собирался тусить в каком-то клубе.

— Странно, что только до полуночи.

— Так у них в институте тоже сессия, как и у нас. Завтра у Паши экзамен. В общем, получается, что сегодня был наш единственный шанс побыть наедине. Но я, если честно, не рассчитывала, что всё так далеко зайдёт.

— Ты не хотела?! — испугалась я. — Пашка тебя заставил?

— Ты что! В принципе, морально я уже была готова, но не думала, что это произойдёт именно сегодня. А потом мы стали целоваться на огромном диване… А до этого ещё выпили шампанского — Паша по дороге купил…

— Хитрый какой!

— Да, безусловно, напоить девочку шампанским — это коварство восьмидесятого уровня, — засмеялась Лиза. — Ой, Соня, там такая квартира… Дворец! Живые розы в вазах, стены блестящие, видимо, сделаны из какого-то камня, паркет сверкает… Джакузи!

— О! Вы там поплескались?

— Да. А какая пышная кровать! Уж не знаю, какой высоты матрас… Ох, Соня… Я рада, что всё произошло в таком обалденном месте. И с таким красавчиком.

— Да уж, твой Пашка симпатяга.

— Соня, он фантастический! Будет, что вспомнить на старости лет! — У Лизы в глазах плясали чёртики, лицо сияло восторгом.

Я фыркнула. Старость — что это? Как это? До неё ещё целая вечность!

— Тебе понравилось? Или… Это было больно?

— Совсем немножко, вначале. Зато потом так приятно-о-о-о! — Лиза закрыла улыбающееся лицо руками, рухнула на кровать и зарылась в подушку. Она была в эйфории, в её жизни произошло важное событие.

Меня вдруг стрелой пронзила страшная мысль:

— Лиза! А презерватив?! Вы же не забыли о защите?! — взвилась я.

Подруга подскочила, отбросила подушку в сторону.

— Ты что?!! Думаешь, у меня совсем мозгов нет?

— Есть, но они могли в этот момент отключиться. У меня бы точно отключились.

— Не забыли, не переживай! Паша хорошо подготовился, презик у него тоже был.

— Уфф… Слава богу! А то у меня чуть инфаркт не случился.

— Всё в порядке. — Лиза обняла меня за шею, положила голову на плечо. — Знаешь, я так счастлива… Пашка необыкновенный, с ума по нему схожу… Вот теперь я влюбилась в него окончательно и бесповоротно. Знаешь, я предупредила, что он у меня первый, и он был таким нежным…

Я погладила Лизу по голове, поцеловала в макушку.

Но подругу переполняли эмоции, она не могла усидеть на месте. Высвободилась из моих объятий и принялась бродить от окна к столу. Взялась зачем-то перекладывать вещи, хотя у нас и так идеальный порядок…

— Мне страшно, — призналась она. Её настроение резко изменилось, на лицо легла тень. — Вдруг я всё сделала неправильно?

— Что — всё?

— Ну… Уступила слишком быстро… Согласилась… И он теперь потеряет ко мне интерес… А если я ему не понравилась… как женщина? Не удовлетворила его?

— Как это? — удивилась я. — Секс же был? Был! И не удовлетворила? Разве так бывает?

Лиза пожала плечами и тяжело вздохнула.

Наверное, я что-то не понимаю. Возможно, я вообще ничего не понимаю в этом вопросе… Как идеально сделать прорезные петли в рамку — это пожалуйста, тут я мастер, и всё знаю. А что касается секса…

— И почему Паша не звонит?

— Ли-и-из, так вы же только что расстались! Пашка, наверное, ещё до своей общаги не добрался.

— Трудно отправить пару слов?! — с неожиданной злостью выпалила подруга.

И в этот момент сотовый телефон пискнул, возвещая о прилетевшей смс. Лиза тут же расцвела, у неё засверкали глаза.

— Это он, это он! Слушай: «Как ты, зайчонок? Всё норм? Уже скучаю! Ты потрясающая! Чмоки. Твой мужик». Соня, я не могу, я не могу, какой же он обалденный!

Лиза принялась прыгать на месте, а потом с приглушённым визгом снова бросилась ко мне, и мы горячо обнялись. У обеих на глазах выступили слёзы.

Я смотрела на подружку, и мне казалось, что она изменилась, стала другой. Вроде бы и прежняя, но теперь уже не девочка, а женщина. Она приобщилась к тайне, которая мне пока недоступна.

Остаток вечера я находилась под впечатлением события, произошедшего с подругой. Снова и снова теребила Лизу, приставала к ней с вопросами. А потом долго не могла уснуть — лежала с открытыми глазами, смотрела в темноту, прислушивалась к ветру за окном и представляла, как всё пройдёт у меня…

Когда это случится? Кто станет моим первым мужчиной?

Что и говорить, логичнее всего, чтобы им стал тот, в кого я влюбилась без памяти.

Кирилл Андреевич.

Хотя я уже сто раз обсудила этот вопрос с мамой, она всё равно не послушалась и прислала мне деньги — три тысячи.

— Мам, ну ты чего? — возмутилась я, позвонив ей по видеосвязи. — Сейчас отправлю тебе обратно.

— Нет, не отправляй! — закричала мама и погрозила кулаком с экрана. — Могу я любимой дочурке подкинуть немного денежек перед праздником?

— Так тебе ещё билеты покупать!

— Вот. Как раз об этом хотела с тобой поговорить. Представляешь, я не смогла их купить. Караулила, караулила начало продаж на мою дату. А плацкарт расхватали за три минуты.

— Ну вот, — приуныла я.

Зря мечтала о том, как погуляем с мамой по новогодней Москве. Она ещё ни разу ко мне не приезжала, так как, пока я не начала работать, почти все деньги отправляла мне на жизнь. Боюсь, ей на хлеб едва хватало.

— Сонечка, а ты сильно расстроишься, если я не приеду?

— Я уже расстроилась.

— Не надо, солнышко! Ты же хорошо встретишь Новый год с друзьями в молодёжной компании, у вас будет весело. И на корпоративе погуляешь. Правда ведь?

— Да. Но я так по тебе соскучилась!

— И я соскучилась, доченька… Так, послушай меня. На всех этих новогодних вечеринках будьте с Лизой осторожны, не расслабляйтесь. Вам обязательно будут предлагать выпить — вино, шампусик — а это добром не кончается.

— Мам!

— Что мам? Я предупреждаю.

— Ты это и в прошлом году говорила, и в позапрошлом.

— Я за вас волнуюсь! Знаешь, как это происходит? Бокал шампанского, крыша у девочки поехала, а мужик тут как тут. И что дальше? Уж я знаю, о чём говорю, я тебя в восемнадцать родила.

— А мне уже девятнадцать. И я не только не родила, но даже не беременна, и даже без сексуального опыта.

— Вот и славно! Умница! И незачем торопиться, доченька.

«А Лиза успела. Если честно, я ей завидую» — вздохнула я про себя.

— У меня и парня нет, мам.

— Да и когда бы ты успела — учёба, работа… Жаль, конечно, что так и не встретился хороший мальчик, с ним было бы надёжнее. Ты бы и на ваших студенческих вечеринках была под присмотром, а то я ужасно волнуюсь. Соня, надо найти простого, трудолюбивого парня. Без закидонов, — твёрдо заявила мама. — На всяких олигархов и банкиров ты даже не смотри, они не про нашу честь. Пусть лучше будет обычный, но надёжный парнишка. Возьмёте ипотеку, ребёночка родите — всё как у людей. А всякие богачи пусть проезжают мимо. У них свои тараканы в голове, и запросы безумные.

— Мам! — засмеялась я. — Можно подумать, тут очередь стоит из олигархов и банкиров! Дверь ломают, в окно лезут по водосточной трубе! Все жениться на мне хотят.

— Это я так, на всякий случай предупреждаю. Если вдруг мимо будет миллионер на БМВ проезжать. С таким хлопот не оберёшься. И ещё неизвестно, будешь ли ты с ним счастлива.

Я замерла. Тут же вспомнила, как стояла на крыльце общежития и махала Кириллу Андреевичу, уезжавшему от меня на своём шикарном автомобиле.

Прошёл уже целый месяц, а я до сих пор кожей ощущаю то состояние головокружительной радости. Как остро я была счастлива в тот момент!

Но почему мама назвала именно ту марку автомобиля, на которой гоняет мой прекрасный директор?

Совпадение, конечно.

СОНЯ

Я ужасно расстроилась, что мама не приедет. Не увидит всю эту невероятную красоту — фасады домов сверкают золотыми огоньками, везде праздничная иллюминация, наряженные ёлки. А какие шикарные инсталляции в ГУМе и на центральных улицах!

Я и подарочек для мамы купила — чудесный коралловый палантин, тёплый и нежный. Придётся отправить его бандеролью. Эх, не удалось нам встретиться… Но с другой стороны, мы постоянно общаемся онлайн, видим друг друга — это огромный плюс. Мама говорит, что в её детстве даже не было мобильников, а уж о видеосвязи и говорить нечего. Однако, люди как-то выжили.

Я сразу же отправила маме обратно три тысячи. Когда она уже поймёт, что я взрослая и могу сама себя обеспечивать? Сердце разрывается, как подумаю, как она жила все эти годы, пока растила меня одна, без чьей-либо поддержки.

И — о, чудо! Как только я перевела деньги, на работе нам объявили о новогодней премии! Чудесно и очень своевременно, потому что мы промотали всё до копейки. Кроме Лизиных сапог и моих крутецких ботинок, нужно было столько всего купить — Лизе срочно понадобилась косметика, и мои туфли к фиолетовому платью тоже обошлись недёшево. А ещё мы сдали деньги в общий котёл для новогодней тусовки в общаге.

Подруге обещали премию, но пока придержали. Я уже давно поняла, что её работодателя щедрым никак не назовёшь. В отличии от нашего милого Кирилла Андреевича.

Объявив о премии, Дана затем позвала к себе сотрудниц с детьми. Она привезла из штаб-квартиры подарки.

— Соня, ты тоже иди сюда!

— Я? — Удивлённо похлопала глазами, но посеменила к кабинету начальницы.

— Держи, — Дана вручила мне увесистый пакет. — Тебе тоже велели подарок передать.

— Но у меня нет ребёнка! — изумилась я. Сердце в груди сделало невероятный кульбит, а потом перестало биться.

«Велели передать»… А кто велел? Кирилл Андреевич?

— Подарками занималась Татьяна Владимировна, она сказала, что ты сама ещё ребёнок, поэтому надо и тебя побаловать конфетками, — объяснила Дана.

— А-а…

Значит, Татьяна Владимировна.

— Ой, как приятно… Спасибо… — пробормотала я. — Так мило с её стороны…

Заглянула в пакет. Новогодний подарок был исполинским. Сколько же там вкусняшек!

Пусть я и была разочарована, что инициатива исходила от секретарши, а не от самого босса, но при мысли о шоколаде едва не замурлыкала. Как же мы с Лизой оторвёмся!

— До лета хватит, — улыбнулась Дана.

— До лета?! Да уже к Новому году ничего не останется!

В глазах моей начальницы вспыхнул ужас.

— Соня, ты серьёзно? Не шутишь?

— Не-а.

— Смотри, от шоколада сильно портится кожа. Прыщи и всё такое, — наставительно произнесла Дана. — Ну и лишние килограммы появляются… Вдруг из ниоткуда.

Я хотела ответить, что ничего подобного.

Например, однажды Вова подрабатывал на какой-то рекламной акции и принёс нам огромную банку шоколадной пасты. В магазине я таких не видела. И что? Мы с Лизой умяли эту бадью за милую душу в мгновение ока.

До этого неделю просидели на голодном пайке, денег не было, так что паста пришлась очень кстати. На нашей коже это никак не отразилось, и лишних килограммов на попе тоже не прибавилось.

Но я почему-то решила не рассказывать Дане об этом эпизоде. Вдруг ей больно слышать, что кто-то ест столовой ложкой шоколадную пасту и совершенно безнаказанно?

Раздав подарки, Дана сделала объявление:

— Девочки, хочу всех поблагодарить за проделанную работу. Наш экспериментальный цех отлично потрудился в этом году. Было разработано столько интересных моделей! Многие из них теперь отшиваются большими партиями. Мы все молодцы. Желаю вам от души повеселиться на корпоративе, а потом хорошо встретить Новый год со своими семьями. А я сегодня вечером улетаю в Швейцарию.

Я с удивлением прослушала эту новость. Зимняя Швейцария, безусловно, прекрасна, Дана наверняка планирует покататься на горных лыжах. Но как же корпоратив? Я бы ни за что не отказалась от праздника с участием Кирилла Андреевича. Тем более, что Дана могла бы и позже полететь.

Она, конечно, постоянно видится с директором — каждый понедельник участвует в планёрке в главном офисе. Вот поэтому для Даны ещё одна встреча с боссом не имеет такого колоссального значения, как для меня…

А я жду не дождусь!

Мы с Лизой закрыли сессию на одни пятёрки — ну, как всегда. Вова остался с двумя хвостами. Даже не знаю, что он собирается делать, ведь ещё несколько хвостов у него тянутся с младших курсов. Но не отчислят же его за полгода до окончания колледжа!

— Нет же? Как вы думаете? — В поисках моральной поддержки двоечник проник в нашу комнату.

— Хвостатый ты наш, — сказала Лиза и взъерошила тёмную Вовину чёлку.

— Есть такое. — Сосед с готовностью полез обниматься, хотя смотрел при этом на меня. Как будто надеялся, что взыграет моя ревность.

Ха, размечтался! Вот этого он точно не дождётся.

Но подруга со смехом оттолкнула Вовку. Тогда он попытался ухватить за талию меня, чем тут же вызвал моё возмущение:

— Панкратов, убери грабли. Я кому сказала!

— Эх, девочки… А пойдёмте в Баскин Роббинс мороженое жрать? Я вас приглашаю.

— Вовка, у тебя деньги появились? — поинтересовалась Лиза. — Там же дорого ужасно!

— Я одну программку написал, мне бабок подкинули.

— Какой ты молодец, Панкратов. Но мы никуда не пойдём, дел много. На зимних каникулах сходим, если ты все деньги к тому моменту не потратишь, — сказала я.

Отшили, в общем, парня.

— Хороший он, — заметила Лиза, когда опечаленный Панкратов покинул нашу территорию. — Сонь, а ведь Вовка в тебя влюблён, это же видно. Давай ты перестанешь мечтать о недоступном миллионере Казанцеве и снизойдёшь до обычного парня?

— Не могу не мечтать о Кирилле Андреевиче, — искренне призналась я. — Не получается. Даже и стараться бесполезно.

— Как же тебя угораздило, а? — Подруга сокрушённо покачала головой.

— Угу.

И вот наконец настал долгожданный день — сегодня новогодний корпоратив.

Настроение было праздничным, у меня с лица не сходила счастливая улыбка. Считала часы до начала мероприятия. Наконец-то, я смогу не только увидеться, но и пообщаться с Кириллом Андреевичем. Как же я по нему соскучилась! Каждый вечер, засыпая, мысленно перебираю в памяти каждое его слово, каждое движение и взгляд. Те две встречи, которые у нас были, для меня как драгоценность, я уже тысячу раз воспроизвела в памяти каждую секунду…

Коробку с новогодним сладким подарком мы опустошили почти полностью. Сначала занимались игрой из детства — раскладывали содержимое по названиям, шоколадные конфеты отдельно, карамельки отдельно. Там было столько всего интересного! И сами налопались, и друзей угостили. Нашей суровой надзирательнице Элеоноре Викторовне тоже отнесли конфет, она обрадовалась.

Днём я привезла в цех моё фиолетовое платье с бантом на плече и туфли. Лиза плойкой завила мне волосы в тугие спирали и собрала их в свободный пучок с сеточкой.

— Потом распустишь и слегка взобьёшь пальцами. Расчёской не расчёсывай, а то сразу всё разовьётся, — предупредила она. — Губы накрась хотя бы блеском. Вот он.

— А надо?

— Что ты у меня совсем как пятиклассница! Ты взрослая дама, тебе уже девятнадцать! Пора бы пользоваться косметикой, дорогуша.

— Сама ты дорогуша! Ладно, блеск для губ. Я поняла.

Так как начальница усвистела в Швейцарию, обстановка в цехе после обеда была совершенно нерабочая. Все готовились к празднику. К семи вечера мы должны были отправиться на швейную фабрику, где был запланирован фуршет, конкурсы, танцы. Женщины сказали, что там уже украшен зал, стоит пушистая ёлка и накрыты столы.

Швеи оценили профессиональным взглядом моё платье, кое-кто даже вывернул подол, чтобы осмотреть швы.

— Молодец, Соня, отличная работа, всё идеально.

— Ой, в этом платье наша Сонечка будет как принцесса!

— А помните, в прошлом году Кирюша пригласил Валентину Дмитриевну на танец?

— Да-да, господи, я думала, как же они танцевать-то будут, она же необъятная!

— Вот если бы Кирилл танцевал с Соней, они бы выглядели потрясающе.

— Эх, жаль его не будет на этот раз. Без него совсем не интересно.

«Что-о-о-о?!!!!»

Едва не упала замертво, услышав разговоры дам. Почувствовала, как кровь отлила от лица, и я вся буквально окаменела.

— Разве Кирилла Андреевича не будет на корпоративе? — спросила одна из швей. — Да ну, девчата, не расстраивайте! Правда, его не будет?

Я напряжённо ждала ответа, всё ещё надеясь, что тут какая-то ошибка.

— Так в прошлом году у босса была всего одна швейная фабрика. А сейчас уже три. Каждая фабрика празднует отдельно. А директору не разорваться же между ними. Кроме того, насколько я знаю, для высшего руководства будет банкет в ресторане, — разъяснила старший технолог.

Заметила, что и другие коллеги расстроились из-за этой новости. А я так и вовсе держалась из последних сил, чтобы не разреветься при всех. Я так ждала этого вечера! Фантазировала, как Кирилл Андреевич войдёт в зал и сразу же его взгляд остановится на мне…

Теперь ничего не хочу. И корпоратив мне не нужен, и Новый год тоже!

— Сонечка, ты чего так резко побледнела? Тебе нехорошо?

— Угу, — выдавила я. Ничего не видела, во рту пересохло, дикое разочарование накрыло меня с головой…

На окраине сознания пульсировала мысль, что, во что бы то ни стало, надо «сохранить лицо». Если сейчас женщины заподозрят, что я расстроилась из-за Кирилла Андреевича, то можно не сомневаться, коллеги каждый день будут встречать меня шуточками на тему моей влюблённости. Мол, съездила один раз в главный офис и всё, пропала, Кирюшенька сразил нашу Соню наповал.

Оно мне надо?

— Видимо, переела я вчера конфет, — едва разжимая губы, прошептала я. — Ох, как живот болит.

Наверное, я выглядела так, что никто даже не заподозрил обмана. Конфеты здесь ни при чём… Но женщины мне поверили, все вокруг переполошились.

— Сколько же ты их съела?!

— Дорвался ребёнок до шоколада!

— Соня, ты прям совсем как маленькая!

— Так девчонки, бедняжки, наверное, голодают у себя в общаге. Вот и набросились на конфеты.

Все мне сочувствовали.

— Кажется, я не смогу поехать на праздник, — шёпотом призналась я. И тут у меня из глаз брызнули слёзы.

Господи, ну как же мне так не повезло? Я так ждала, так готовилась! Сшила крутое платье, на каблуках научилась ходить, репетировала речь… Мечтала, представляла, как снова загляну в изумительные серые глаза…

Ничего не получится. Ничего. Всё зря.

— Заинька, не плачь, будут и другие праздники. Не расстраивайся так сильно! — принялись утешать женщины. Они гладили меня по плечам, кто-то ласково перебирал мои распущенные, завитые в локоны, волосы.

А я захлёбывалась слезами и не могла остановиться, меня затопило отчаяние. Слишком долго я ждала этой встречи.

Все думали, что я убиваюсь из-за того, что не смогу побывать на корпоративе… Но без Кирилла Андреевича мне эта гулянка даром не нужна!

— Так, Соня, давай, соберись. Сейчас выпьешь но-шпы, и всё пройдёт. Ты такое платье сшила для праздника. Неужели зря?

— Лучше я поеду домой и полежу, — помотала я головой.

— Ох, бедная малышка.

СОНЯ

Январские каникулы пролетели очень быстро. Сначала я была в трансе из-за того, что все мои мечты разбились вдребезги — мне так и не удалось встретиться с боссом. Но друзья старались меня развеселить.

— Эх, а у нас даже корпоратива не было, — заметила Лиза. — Хоть ты на него и не попала, но всё равно… И премию мне не дали, не заслужила. И два килограмма шоколадных конфет тоже никто не подарил. Какая хорошая у вас компания, Сонь!

— Ещё бы. Это же компания Кирилла Андреевича, — жарко поддержала я.

— Да, ваш Казанцев молодец. Но мне не нравится, что ты так грустишь из-за него…

Я познакомилась с Лизиным Пашей и поняла, что у подруги просто не было шансов устоять перед этим очаровашкой. Как их не было у меня, когда я встретилась в главном офисе с Кириллом Андреевичем.

Отныне моё сердце мне не принадлежит. И я не знаю, что делать.

Новый год мы справили в общаге — бурно, весело. Я честно старалась веселиться, чтобы не портить настроение друзьям. «Ну, не повезло с корпоративом, повезёт в следующий раз», — уговаривала себя. У меня будет ещё масса поводов встретиться с шефом.

На каникулах, пока Лиза пропадала с Пашей, меня развлекал преданный Панкратов. Вероятно, соседушка решил спустить весь свой зарабаток, но я ограничивала его порывы.

— Вова, уймись. Хватит сорить деньгами! — возмущалась я, когда парень ежедневно звал то в кино, то в ресторан. — Нам эти развлечения не по карману.

— Воробьёва, да не переживай ты! Я же сказал — мне хорошо заплатили. Поучаствовал в разработке приложения, получилось круто.

— Очень за тебя рада. Но всё равно — хватит кутить.

— Воробьёва, какая же ты нудная! Но краси-и-и-вая… зашибись! Из-за этого я от тебя ни на шаг отойти не могу.

— Иди уже, Панкратов, иди! Топай давай. Замучил своими приставаниями.

Я была готова признать, что Вовка — отличный парень. Но все его достоинства меркли, как только перед глазами возникал образ моего неотразимого шефа.

Каждый день я ждала какого-то события, мечтала о чём-то невероятном. Однако закончился январь, пролетел февраль, а так ничего и не произошло. Я тосковала по Кириллу Андреевичу, постоянно искала его глазами в толпе, хотя знала, что он вряд ли спускается в метро. Но ведь он мог проехать мимо автобусной остановки, притормозить и сказать: «Соня! Соня Воробьёва! Что ты тут мёрзнешь? Быстро садись в машину, я тебя подвезу»

Дни убегали, а я продолжала мечтать о боссе и ничего не могла с собой поделать. Часто вздрагивала, так как мне казалось, что я его увидела. Но каждый раз это был не он…

Не удержалась и как-то вечером поехала к жилому комплексу «Симфония». Проникла на закрытую территорию вместе с каким-то дедушкой, который любезно пропустил меня в ворота. Бродила по двору около пятого корпуса, безуспешно искала шикарный тёмно-синий автомобиль БМВ, задирала голову и рассматривала окна, гадая, где живёт Кирилл Андреевич. Мечтала, что он выйдет из подъезда…

Легенда у меня была хорошая: если бы мы встретились, сказала бы, что снова приезжала к заказчице.

Но нет, Кирилл Андреевич так и не появился.

В цехе я прислушивалась к разговорам, ловила каждое слово в адрес директора, а когда кто-то его упоминал, таяла от удовольствия. Вертелась около Даны, надеясь, что она отправит меня с поручением в главный офис…

И снова облом.

— Ой, Сонечка… Прекрати уже, а? Не могу смотреть, как ты страдаешь! — возмущалась подруга. — Переключи внимание. Говорю же тебе, посмотри на Панкратова. Ты же его приворожила, он вахту несёт у нашей комнаты. Куда ни пойду, всё время на него натыкаюсь. Понимаю, Вовка не миллионер, у него нет в распоряжении трёх швейных фабрик и кучи магазинов. Но он отличный парнишка, разве нет?

— Отличный, да.

— Ну и?

Я могла только пожимать плечами и вздыхать. Мне нравился Панкратов. Но только как друг. А по ночам мне снился директор «Эланты», и эти сны становились всё более смелыми.

Я снова сидела на столе в кабинете босса, помогала ему стянуть через голову белый джемпер, начинала целовать сначала мощную горячую шею, потом — широкий торс в переплетении стальных мышц…

Наверное, эти сны снились ещё и потому, что днём Лиза постоянно рассказывала мне о своих приключениях. Пока я тосковала, подруга напротив упивалась своими отношениями с красавчиком Пашкой.

Лиза тоже влюбилась по уши, она порхала и напевала. Иногда приходилось силой усаживать её за комп, чтобы поработала над дипломом. Вид у Лизы постоянно был хмельной, глаза сияли счастьем.

Они с Пашей активно встречались, а так как оба жили в общежитии, им было не так-то просто найти «аэродром» для интимных развлечений. В результате эти авантюристы занимались любовь везде, где только им удавалось уединиться. Я только делала квадратные глаза и потрясённо ахала.

Какие они смелые!

Несмотря на то, что каждый день у нас был до отказа заполнен учёбой и работой, а Лиза ещё гуляла с Павлом, мы с подругой постоянно искали варианты съёмного жилья. Колледж предоставил нам комнатку в общежитии практически даром. Но это счастье скоро закончится — когда мы получим дипломы, нам придётся освободить помещение. И куда деваться?

— Дочура, скажи, как наш план? Вы с Лизой сможете остаться? Дана замолвит словечко, чтобы тебя взяли на полную ставку? — настойчиво спрашивала каждый раз мама. Больше всего она боялась, что мне придётся вернуться обратно в нашу глухомань.

— Думаю, да. У меня с ней хорошие отношения. И Лизу тоже обещают оставить в её фирме. Но мы не знаем, что делать с квартирой. Смотрим варианты, цены чудовищные. Мы сможем снимать только в Подмосквье. А это значит, что придётся ездить на работу по два часа в один конец.

— Это, конечно, не жизнь. Сонечка, но ещё есть время. Главное, чтобы вы зацепились в Москве. Может, скооперируетесь как-то, найдёте ещё девочек, будете снимать не вдвоём, а вчетвером, впятером?

— Не знаю, мам. Посмотрим.

В конце марта как-то вечером Лиза вернулась грустная и сообщила, что Паша срочно уехал в Новосибирск — у него заболела мама.

— Проводила его, поревела. Всё так резко произошло.

У Лизы были красные глаза и нос, она не удержалась и снова принялась всхлипывать. Я обняла подружку за плечи, притянула к себе.

— Ох, вот это новость…

— Как же трудно было его отпустить! Зайчик мой бедненький, он так переживает из-за мамы. В аэропорт запретил мне ехать, чтобы зря не тратила деньги и время.

— Но что случилось? У Паши, наверное, совсем не старая мама? Неужели там какая-то серьёзная болезнь?

— Молодые тоже болеют, — скорбно вздохнула Лиза. — Старшее поколение ещё и крепче. Но пока ничего не ясно, Паша обещал, что будет держать меня в курсе.

Ночью прилетела смс-ка, что Паша добрался до Новосиба. На следующий день он сообщил, что мама в больнице, и всё гораздо хуже, чем можно себе представить.

А потом Паша перестал отвечать на звонки и сообщения и удалил страницу в соцсетях.

— Наверное, ему совсем плохо! — рыдала Лиза. — Он даже разговаривать не хочет… Даже смс-ку не может написать… Бедный! Что же делать, Сонь, а?

Я смотрела на Лизу и нервно грызла губы — не знала, чем помочь любимой подруге. По спине бежал холодок, вся эта ситуация выглядела какой-то… подозрительной. У них ведь была неземная любовь, Лиза летала на крыльях, без конца переписывалась со своим Пашенькой.

И вот он пропал. У него случилось что-то совсем ужасное? Не хочет грузить своим горем любимую девушку? Поэтому не отвечает на звонки?

Но это как-то неправильно! Ведь Лиза ужасно переживает из-за его мамы, и я вместе с ней…

— Сонь, поехали вместе в общагу Пашиного института? — попросила подруга.

От Павла не было вестей уже три недели.

Три недели! Почти месяц!

Я, конечно, страдала гораздо дольше — у меня не было шанса встретиться с предметом моей любви уже несколько месяцев. Но я, по крайней мере, знала, что с Кириллом Андреевичем всё в порядке. Говорят, он подписал несколько выгодных контрактов, «Эланта» расширяется, скоро откроются магазины в других городах России.

Моя бедная подруженька страдала из-за своего Пашки так сильно, что на лице остались одни глаза. Сколько проблем из-за мужчин! Сколько нервов они у нас отнимают!

— Поехали, — не раздумывая, согласилась я. — Поговорим с Пашиными друзьями, может, у них есть какая-то информация.

Общежитие автомобильно-дорожного института выглядело гораздо более солидно, чем наше, да и находилось в удобном месте — не на задворках галактики, а рядом с метро.

Сразу бросалось в глаза, что тут практически только парни, оно и понятно, если учитывать профиль института. Пока дежурный администратор нам объяснял, что для входа требуется гостевой пропуск, Лиза увидела одного из Пашиных друзей и бросилась к нему.

— Егор, привет! Есть новости от Паши?

Высокий парнишка с рыжими длинными волосами на прямой пробор и веснушчатым лицом остановился и оглядел нас с интересом.

— Привет, девчата. От какого Паши? Так, стоп… Ты Света? Нет, Таня?

— Я Лиза, — упавшим голосом ответила подруга. Я кожей ощутила, как у неё всё перевернулось внутри, она будто уменьшилась в размерах.

— А, точно, Лиза. Прости, забыл имя. А что, должны быть от Паши какие-то новости?

— Так у него же мама заболела, он в Новосибирск улетел. И пропал. Ты же его друг, должен знать!

— Ой, так я и не друг вовсе, с чего ты решила?

— Мы к тебе в гости приходили, сидели вместе, общались! — с отчаяньем выпалила Лиза.

— Не! Это я в гости приходил к Ваське, и вы тоже туда пришли. Я думал, вы Васькины друзья. А Пашу я вообще тогда впервые увидел, если честно.

— Как же… — изумлённо выдохнула Лиза. — Но вы так общались… Вот я и подумала…

— Твой Пашка — классный чувак, душа компании. Когда вернётся из Новосиба, приходите опять в гости! Девчат, ну я побежал, лады? Времени совсем нет.

Егор умчал на пятой скорости, а мы остались стоять посреди холла в полной растерянности.

— Ну, хотя бы ясно, почему он не запомнил твоего имени, — попыталась я успокоить подругу. — Раз он не имеет никакого отношения к Павлу, то зачем ему запоминать имя Пашиной девушки, правда ведь?

Лиза взглянула на меня, как затравленный зверёк. Но тут же бросилась ещё к одному парню:

— Максим, стой! Остановись, пожалуйста! Привет! Ты меня помнишь?

— Ли-и-и-за, — сладко промурлыкал толстячок с тёмными кудрями и невероятно густыми чёрными ресницами. — Как я мог забыть такую красавицу. А это твоя подруга?

— Я — Соня.

— Ох, девчонки, какие вы классные. Как насчёт…

— Подожди, — нетерпеливо перебила Лиза. — У тебя нет информации о Паше Филатове?

— Кхм… А должна быть?

Далее диалог повторился почти слово в слово. Видимо, Павел вёл какую-то игру. Как в фильмах — когда самозванец является на свадьбу, и невеста считает его другом жениха, а жених — считает родственником невесты.

Если рыжеволосый Егор быстренько от нас свинтил, то Максим уходить никак не хотел, даже уговаривал на «свидание втроём». Мы еле отбились от этого пухлого извращенца.

Втроём! Надо же, придумал!

— Что же получается… — У Лизы в глазах горело отчаянье. — Он меня обманывал? Паша здесь даже и не живёт? А где он тогда живёт? Значит, про маму он тоже наврал? С мамой всё хорошо?

— Лучше пусть она будет здорова. Но наговаривать на родную маму — это за гранью… Совсем он с ума сошёл!

— А если мама здорова, то и в Новосиб ему лететь незачем. Никуда он не полетел…

— Наверное, продолжает тусоваться здесь, в Москве. Но попробуй его найди!

— Значит, Пашка просто хотел от меня отделаться? Я ему надоела? Так, что ли? — едва сдерживая слёзы прошептала Лизочка. Голос у неё пропал, вид был жалкий и растерянный. У меня разрывалось сердце.

— Поехали в деканат института, там всё выясним, — решительно заявила я и взяла несчастную подругу за руку. — Идём скорее.

Пока нашли, где находится вуз, пока добрались до него… Потом ещё бродили по кабинетам, выясняя, кто сможет нам помочь, и долго ждали под дверью.

Наконец в административном отделе мы узнали, что студент Павел Филатов в списках обучающихся даже не значится!

— Как это не значится! — возмутилась я. А Лиза опустила голову и ссутулилась. Видимо, уже предполагала подобный ответ.

— Есть трое Филатовых — Андрей, Степан, Александр. А вашего Павла нет. — Дама-администратор кивнула в сторону компьютера.

— Где же нам его искать?!

Женщины переглянулись между собой. У Лизы дрожали губы, она нервно теребила застёжку сумки и с трудом сдерживала слёзы.

— Наверное, ребёночка заделал и смылся, — предположила одна из дам. — Постоянно одно и то же. Ох, девочки, ну что же вы! Головой надо думать.

— Наверное, красавчик. Ясно, что у девчонки мозги отключились. — Женщины с сочувствием смотрели на несчастную Лизу.

Тут моя Елизавета не выдержала и разревелась, как маленькая. Затряслась, привалилась ко мне, уткнулась в плечо мокрым лицом.

От жалости у меня сдавило грудь. Я так редко видела Лизины слёзы!

Она всегда была крепким орешком и никогда не поддавалась обстоятельствам. Последний раз она так бурно рыдала только тогда, когда в четырнадцать лет посреди ночи прибежала к нам домой — по снегу, в сланцах и тонком платье. Она была вся в жутких лиловых кровоподтёках. Её отлупил пьяный отчим, а вдрызг упившаяся мамаша только подзуживала собутыльника.

Я обняла Лизу и тоже всхлипнула. Убила бы мерзавца Пашку! Моя подруга заслуживает того, чтобы её любили по-настоящему, а не водили за нос!

— Даже не знаю, что вам посоветовать, — вздохнула одна из администраторов. — Не вы первые приходите выяснять насчёт сбежавшего жениха. Трудно вам будет его найти, подозреваю, он постарается больше с вами не пересекаться. Поспрашивайте у знакомых.

— Спасибо, — безжизненно пролепетала я и потянула Лизу к двери.

Мы вышли в коридор. Я подумала — слава богу, что дамы из административного отдела ошиблись: моя подруга не беременна. Хоть в чём-то повезло.

Надеюсь, Лизуня ничего от меня не скрывает?

Она, конечно, осталась с разбитым сердцем. Каково ей понимать, что обаятельный подлец её просто использовал? Заморочил голову, получил, что хотел — несколько месяцев секса и ласки. А потом бросил.

Совести у него совсем нет! Ещё и маму свою приплёл, сказал, что умирает. Наврал, что улетает…

Уж сказал бы честно — я разлюбил, давай расстанемся.

— Всё враньё. Всё до последнего слова… Как глупо я попалась! — всхлипнула Лиза. — Я просто дура! Дура набитая…

— Не говори так, ну что ты, — я обняла подругу и поцеловала её в мокрую щёку. — Ты чудесная, умная, классная. А Паша — козлище и подлый врун. Ненавижу его!

СОНЯ

За окном стучала весенняя капель, солнце пригревало, сугробы почти растаяли. Яркая весна будоражила кровь, я верила, что и у меня, и у Лизы всё самое лучшее ещё впереди.

Однако весь апрель мы страдали — теперь уже вместе. Лиза никак не могла прийти в себя после предательства Павла. Я видела, что подруга старается заглушить боль работой. Она брала дополнительную подработку, хваталась буквально за всё подряд. Почти не спала — я засыпала, а она всё ещё сидела у компьютера и разбиралась с бухгалтерскими документами.

Я переживала за неё — Лиза осунулась, похудела, потухла. Под глазами залегли чёрные тени. А ведь она всегда была такой весёлой, энергичной!

Как я злилась на подлого обманщика! Что он сделал с моей бедной подругой…

— Лиз, ты случайно не беременна? — настойчиво переспрашивала я едва ли не каждый день.

— Да нет же, нет! Успокойся уже!

— Какая-то ты подозрительная.

Лиза отодвинулась на стуле от стола, посмотрела в тёмное окно.

— Просто никак не могу прийти в себя, — тускло произнесла она.

— Я понимаю, Лизочка. — Я подошла к подруге и обняла её за плечи. — Потерпи немного, пройдёт время, и тебе уже не будет так больно.

— Хочется верить, — уныло пробормотала Лиза.

— Соня, Соня, иди сюда скорее, — шёпотом позвала начальница, прикрыв ладонью телефон, а потом продолжила разговор: — Аллочка Юрьевна, у меня в цехе есть чудесная девочка, если хотите, я сейчас с ней поговорю и предложу ей. А потом вам перезвоню. Да, да, это очень трудолюбивая и ответственная девочка, и ей всецело можно доверять.

Я поняла, что речь идёт обо мне и зарделась.

— Соня, слушай. Одну очень важную даму прокатили с уборкой. А ей нужно срочно, потому что завтра она устраивает приём. Хочешь подработать? Квартира небольшая, сто квадратов. Надо вылизать её до блеска, а ещё помыть окна. Тряпки, губки, бытовая химия — всё это есть, я узнала. Могу тебя прямо сейчас отпустить. Позови с собой свою подругу… как её… Люду.

— Лизу.

— Да. Одна ты вряд ли управишься до вечера. Алла Юрьевна хорошо заплатит. Она собиралась отдать за генеральную уборку восемь тысяч, а значит, эти деньги будут твоими. Или вашими с подругой, поделите попалам. Ну что, ты согласна?

Восемь тысяч?! Божечки…

— Да! — не раздумывая, выпалила я. — Даночка, спасибо, спасибо!

Была готова расцеловать начальницу — она не только работу мне подкинула, но и отпускает пораньше. Лиза сегодня уехала в офис ни свет ни заря, а это значит, что после обеда она сможет смыться.

— Я тогда пойду позвоню Лизе.

— Беги договаривайся. А потом сразу поезжайте к Алле Юрьевне, я предупрежу её, что вы уже в пути. Сейчас скину тебе смс-кой адрес.

Бирюзовый смартфон пискнул, я открыла мессенджер и едва не рухнула. Что?! Опять… «Симфония»? Первый корпус?

Важная дама Алла Юрьевна живёт в том же комплексе, что и мой босс, и ненавистная бизнес-леди Оксана. Подумать только!

Так, ещё одно совпадение. Судьба постоянно подталкивает меня туда, где можно встретить Кирилла Андреевича. Это говорит о том… о том… В общем, мироздание на моей стороне, оно пытается мне помочь.

Однако ничего не происходит. Почему?

— Соня, — строго сказала начальница. — Вы уж с подружкой постарайтесь, ладно? Не подведите меня. Аллочка Юрьевна — мама нашего директора.

Я поперхнулась воздухом и уставилась на Дану в полном изумлении.

— Надо же, Дана знакома с мамашкой твоего босса. Оказывает ей всякие услуги, типа организации генуборки. Прогибается.

Мы с Лизой уже продвигались от метро к комплексу «Симфония». Прошлый раз, когда мы вместе туда направлялись, шёл снег, и мы даже поиграли в снежки.

А сейчас вокруг звенела весна, хлюпала вода под ногами, щебетали птицы.

Лиза взяла с собой сменную одежду — футболки, лосины, вьетнамки. Когда я ей позвонила, она уже вернулась в общагу из офиса и даже успела перекусить. Она и мне захватила два покупных пирожка с капустой.

— Ну, понятно, Дана из богатеньких, поэтому Алла Юрьевна с ней общается. Они одного поля ягоды. С обычным бухгалтером или швеёй «Эланты» мамашка генерального директора вряд ли стала бы разговаривать, тем более — поддерживать отношения, — продолжала рассуждать Лиза.

А я могла думать только о том, что сейчас познакомлюсь с женщиной, которая родила необыкновенного сына. Я уже заранее была готова её любить.

Правда, ей моя любовь даром не нужна.

— Как мы будем мыть окна на десятом этаже? Я боюсь, мне страшно, — сказала Лиза.

— И мне. Придётся держать друг друга.

— На десятом мы ещё не мыли.

У нас за четыре года жизни в Москве накопился многообразный опыт подработки. Что мы только не делали! Но на такой верхотуре окна мыть ещё не приходилось. Не грохнуться бы!

— Сонь, наверное, твой Казанцев купил сразу две квартиры — себе и маме.

— Думаю, так и есть.

— Сколько же у него миллионов?!

— Ну, немножко больше, чем у нас, — засмеялась я и перепрыгнула через лужу. На голых ветках деревьев дрожали капельки воды, в них сверкало солнце.

— Сонь, а вдруг мы сейчас зайдём в квартиру, а там твой Казанцев у мамульки чаи гоняет, общается? Что тогда делать?

— Нет, это невозможно. Сейчас Кирилл Андреевич в главном офисе. Всё же разгар рабочего дня, не забывай.

— Но вдруг он вечером забежит проведать любимую мамочку? Ты его увидишь и снова начнёшь страдать. Я этого не хочу. Ты только-только начала его забывать.

Я горько вздохнула.

Лиза ошибается, я ни на минуту не забываю о Кирилле Андреевиче и продолжаю о нём мечтать. Просто в последнее время подруге было гораздо хуже, чем мне, поэтому я постаралась спрятать поглубже свои чувства.

Мы поднялись на лифте на десятый этаж. От волнения у меня пересохло в горле.

— Девочки, здравствуйте, проходите! Как хорошо, что вы пришли, я вас уже жду!

С бешено колотящимся в груди сердцем я вступила вслед за Лизой во владения Аллы Юрьевны и чуть слышно поприветствовала даму.

Мраморный пол в холле, зеркала и картины на стенах, овальный стол из натурального оникса в гостиной, бархатные диваны…

Квартира была так же роскошна, как и её хозяйка.

— Вы Соня, а вы Лиза? — уточнила Алла Юрьевна, очаровательная сероглазая шатенка с короткой пышной стрижкой.

— Наоборот! — бойко поправила даму Лиза.

— Ах, понятно. Вот здесь вы можете переодеться, а потом я покажу вам фронт работ.

В ушах и на пальцах сверкали бриллианты, но украшения не казались вычурными, напротив, смотрелись очень стильно. Узкие брюки цвета лаванды и шёлковая блуза подчёркивали изящную фигуру.

Возраст можно было высчитать приблизительно, мы же знали, что Кириллу Андреевичу двадцать восемь, а его маме должно быть, как минимум, сорок шесть. Однако чисто внешне возраст не угадывался, Алла Юрьевна выглядела гораздо моложе моей мамы, которой тридцать восемь.

Интересно, сколько же ей? А если за пятьдесят? Тогда она выглядит просто сногсшибательно! И как же они похожи с Кириллом Андреевичем, глаза у них совершенно одинаковые.

Мы переоделись, выслушали Аллу Юрьевну и принялись за дело. Зря боялись мыть окна, нам безумно повезло: рамы полностью открывались вовнутрь, нам не пришлось высовываться наружу и балансировать на подоконнике.

В мастер-спальне на комоде я увидела несколько фотографий — на них были запечатлены лучшие моменты семьи Казанцевых: совсем юная Алла Юрьевна с младенчиком на руках, и папа Кирилла Андреевича, и сам босс — сначала малыш, потом подросток. На фото присутствовал ещё один ребёнок Казанцевых, девочка.

Видимо, это та самая сестрица, которая утопила в ванной айфон.

И через минуту я обнаружила эту красавицу в одной из спален. Она с возмущением взглянула на меня, когда я вошла в комнату с ведром и тряпками в руках.

— А стучать тебя не учили? — надменно поинтересовалась кукла Барби, точная копия своего брата, только в женском варианте: тот же прямой нос, чувственный рот, невероятные серые глаза…

— Ой, простите! — испугалась я. — Думала, тут никого нет.

— Она думала, надо же! — скривилась Барби, передразнивая. Видимо, подразумевалось, что существо, типа меня, лишено способности мыслить.

Нервно передёрнув плечами, кукла вернулась к своему занятию. Она стянула в высокий хвост тёмные длинные волосы, которые струились, как шёлк, и принялась перед зеркалом наносить блеск на пухлые губы.

Гламурная штучка уже была полностью одета. Я украдкой осмотрела её. Этот брендовый костюмчик стоит, наверное, в двадцать раз больше, чем весь мой гардероб.

— Так, шкафы не открывать, в ящиках не рыться. Это ясно?

— Даже и не собиралась, — пожала я плечами.

— К косметике моей не прикасайся. К парфюмам — тоже.

— Боже упаси.

— Но под кроватью чтобы помыла. И диван отодвинь, не ленись.

— Хорошо, обязательно.

Когда неприятная красотка вышла из спальни, обойдя меня как предмет, я удивлённо покачала головой: надо же, какие разные брат и сестра!

Слышала, как девица недовольно выговаривала в холле Алле Юрьевне:

— Мам, ну что ты затеяла?

— Вероника, так у меня же завтра девичник, подруги придут. Надо подготовиться.

— Откуда взялись эти девицы? Мам, пускаешь в дом непонятно кого. А если что-то пропадёт?

— Ой, Ника, прекрати. Чудесные девочки, нам их прислала Дана, она за них поручилась. Всё будет хорошо.

— Ладно, пока. Вернусь поздно, Марк меня подвезёт.

«Интересно, как Марк терпит эту кобру? Или ему нравится, когда его опрыскивают ядом?» — задумалась я.

До девяти вечера мы упирались изо всех сил, однако надраили всю квартиру до блеска. Мама Кирилла Андреевича приняла работу — обошла все комнаты, во все углы заглянула.

— Всё, Алла Юрьевна, приглашайте подружек, в доме идеальный порядок, — отрапортовала Лиза.

— Ах, девочки, вы такие умнички! Сонечка, вот здесь ещё немного потри, я вижу пятнышко… Лизочка, а ты вон там, около плинтуса, видишь? Да, да. Так, теперь чудесно.

Госпожа Казанцева вручила нам честно заработанные восемь тысяч. Мы добыли их тяжёлым трудом, это было жёстко, очень!

Алла Юрьевна так ласково разговаривала, что поначалу казалась пушистой кошечкой. Однако позже стало ясно, что внутри у неё кроется стальной стержень. Она реально нас умотала, когда своим нежным голосом заставляла без конца перемывать и переделывать.

Моя коса растрепалась, я взмокла, и была совершенно без сил — кости ломило, все мышцы ныли. А что будет завтра, даже страшно представить.

Лиза тоже выглядела как выжатый лимон.

Эх, сейчас бы в душ… Но сначала надо добраться до общаги, здесь-то нам не позволят помыться — в этом сверкающем мраморном царстве!

А если бы Алла Юрьевна позволила, то потом заставила бы нас заново натирать зеркала, раковину и душевую кабину.

Ладно, потерпим до общаги.

Но не успели мы переодеться, как в дверь позвонили, и спустя минуту в квартиру вошёл…

Ах!

Кирилл Андреевич удивлённо посмотрел на нас и одновременно сгрузил на пол несколько пакетов с эмблемой супердорогого продуктового магазина.

— Всем привет. Мам, я привёз, что ты просила, — сказал он. — Девчата, а вы откуда здесь? Соня?

— Добрый вечер! — поздоровалась Лиза и заинтересованно уставилась на гостя.

— Добрый вечер, Кирилл Андреевич, — невнятным эхом отозвалась я, сражаясь с близким обмороком.

Лиза незаметно завела руку мне за спину и потыкала пальцем в поясницу. Она пыталась привести меня в чувство.

Да, это было необходимо, потому что меня прошибло электрическим разрядом от макушки до пяток, сердце заколотилось с сумасшедшей скоростью, а колени превратились в желе. Я смотрела во все глаза на своё божество и не могла поверить, что спустя столько месяцев ожидания, это всё-таки случилось: мы встретились!

— Кирюш, ты представляешь, у меня сорвалась уборка, — защебетала Алла Юрьевна. — Помощница заболела, а клининговая фирма меня злостно подставила. Не ожидала от них! К счастью, когда я разговаривала с Даной, она сказала, что может прислать одну из твоих сотрудниц. Вот, Сонечку. А Соня взяла свою подругу Лизу, чтобы всё успеть.

— Понятно, — усмехнулся директор и одарил наши с Лизой ноги, обтянутые эластичными леггинсами, таким заинтересованным взглядом, что мне внезапно стало жарко. Ещё немного, и бёдра бы задымились.

Я быстро пригладила волосы руками. Ох, и лохматая я! Да что ж я постоянно попадаюсь боссу в таком виде!

— Вижу, девчонки совсем упахались, — заметил Кирилл Андреевич и, мазнув ещё одним острым взглядом по моей груди, повернулся к маме.

Я вдруг поняла, даже скорее почувствовала, что футболка и лосины — это не такой уж проигрышный вариант.

— Девочки потрудились на славу, они провели у нас полдня, — подтвердила Алла Юрьевна. — Соня, Лиза, надеюсь, вы довольны вознаграждением?

— Да, да, конечно!

А босс вдруг грозно прищурился и постучал пальцем по циферблату шикарных часов на своём запястье:

— Значит, Соня, сегодня ты прогуляла работу?

Лиза поперхнулась, а у меня, думаю, глаза стали квадратными. Но я тут же выпалила:

— Вообще-то, я работаю на полставки, Кирилл Андреевич! Так что успела и там, и тут.

— Сын, не наезжай на девочку, — потребовала Алла Юрьевна. — Я так рада, что они мне помогли.

— Да я ж пошутил, — улыбнулся шеф, и от его совершенно невероятной, обезоруживающей улыбки весь холл залило солнечным сиянием. По крайней мере, мне так показалось. — Мам, ты же помнишь, я на минуту? Остаться не могу, у меня ещё одна встреча сегодня.

— Но, может, хотя бы чаю выпьем?

— Нет, мам, поеду.

Так чудесно было слышать это «мам»! Мой взрослый солидный босс, произнося это слово, на мгновение превращался в мальчишку.

— Ладно, Кирюш. Спасибо, что привёз продукты. — Алла Юрьевна чмокнула сына в щёку.

— Всем пока.

Я хотела закричать изо всех сил: Кирилл Андреевич, не уходите, умоляю, побудьте здесь ещё! Мне мало этих двух минут, я хочу больше!

Но я, безусловно, молчала, только улыбалась шефу немного пьяной улыбкой. Любовалась им…

Удивительно, но мой мысленный вопль услышал кто-то там, на небесах. Кирилл Андреевич не успел выйти из квартиры, ему пришлось задержаться, потому что в дверь снова позвонили.

И через мгновение в квартире возникла… бизнес-леди Оксана Геннадьевна!

Мы с Лизой окаменели, предпринимательница тоже замерла, вытаращив глаза. Ни мы, ни она не были готовы к этой встрече.

А спустя минуту начался какой-то ужас…

СОНЯ

— Аллочка, привет! Кирилл, добрый вечер, — елейно проворковала бизнес-леди.

— Добрый вечер, — отозвались мать и сын.

На нежданной гостье было шикарное стёганое пальто знаменитой марки, которое я подогнала по её проблемной фигуре. Пока трудилась, умирала от страха, боялась испортить. Эту вещь Оксана доверила мне после того, как я переделала ей два костюма, и она поняла, что моему профессионализму можно доверять. Но мне всё равно было ужасно страшно.

Сейчас мымра держала в руках коробку.

— Аллочка, я на минутку, фондюшницу тебе принесла для завтрашней вечеринки. — Оксана поставила ношу на банкетку.

— Ой, спасибо, дорогая, очень кстати!

— А ты что здесь делаешь? — змеёй прошипела бизнес-леди, повернувшись ко мне. — Алла, зачем ты позвала… эту?

Я отступила на шаг, меня захлёстывали эмоции. Видеть Оксану было противно, сразу перед глазами возникла мерзкая сцена в её квартире. Как она орала — тогда, в ноябре! Какими гнусными словами обзывала! Прошло уже много времени, а до сих пор тошно и стыдно вспоминать этот эпизод, хотя я ни в чём не виновата.

Кирилл Андреевич, который почти покинул квартиру, притормозил и с удивлением взглянул на Оксану.

— А в чём дело? — спросил он.

Босс ощутимо напрягся, красивые брови дрогнули, а голос — и без того низкий — понизился ещё на тон.

— Оксана, что стряслось? — удивилась Алла Юрьевна. — Эти милые девочки делали у меня уборку. Они уже закончили и уходят, им только нужно переодеться.

— Одна из них, может, и милая. Но вот эту… — в меня ткнули толстым пальцем, — …точно в дом нельзя пускать!

— Боже, что ты такое говоришь! — Алла Юрьевна испуганно всплеснула руками.

— Я, вообще-то, денег недосчиталась, после того, как она у меня в квартире попаслась.

Мы с Лизой ахнули и переглянулись.

— Соня у тебя тоже убирала? — растерянно пробормотала Алла Юрьевна.

— Нет, она мне шила платье. Приезжала на примерку.

Я превратилась в истукана, к щекам прилила кровь, сердце подпрыгивало до самого горла. Что говорит эта подлая гадюка?! Она же всё вывернула наизнанку! Это она мои деньги прикарманила, а не наоборот!

От возмущения дрожали губы, а во рту пересохло. Больше всего мне сейчас хотелось броситься на Оксану, как бросаются в драку свирепые бойцовые псы, и перегрызть ей глотку.

Она позорит меня перед Кириллом Андреевичем и его мамой! Как теперь в глаза им смотреть?!

Но не успела я открыть рот, чтобы сказать гадкой дамочке пару ласковых, как вмешалась Лиза, она меня опередила.

— Очень хорошо вы придумали, Оксана Геннадьевна, — насмешливо произнесла подруга. В отличие от меня, она была совершенно спокойна. — Ловкий ход! Вы, между прочим, забыли заплатить Софье за красное платье, два костюма и вот это шикарное пальто, которое она для вас перешила. Вы должны Соне за работу десять тысяч. Но, чтобы не платить, вы сначала вышвырнули её из квартиры, да так, что она коленки в кровь разбила, а теперь оклеветали её.

— Не выдумывай! — отмахнулась предпринимательница. — Ври, да не завирайся! Да эти девки — два сапога пара, врут и не краснеют.

— Разбила коленки? В кровь? — Алла Юрьевна в ужасе переводила взгляд со своей приятельницы на меня. — Оксана… Ты толкнула эту девочку? И всё это из-за каких-то десяти тысяч? Соня… Ты действительно так сильно ударилась?

— Да она потом ещё неделю хромала! — вставила подруга. — У вас на лестничных площадках каменная плитка, а не лебяжий пух. Вы попробуйте с размаху грохнуться коленями на камень!

Впечатлительная Алла Юрьевна зажала рот ладонью.

— Оксана, то, что вы сказали в адрес Сони, это очень серьёзное обвинение, — хмуро произнёс босс. — Вас действительно обокрали? Вы уверены, что не ошибаетесь?

Похоже, он разозлился, и весь холл затопило его недовольством. Я кожей ощущала, как всё пространство вокруг заполняет тяжёлая энергия, воздух стал тягучим, как кисель.

Кирилл Андреевич гипнотизировал бизнес-леди мрачным взглядом. И стерва вдруг занервничала, засуетилась:

— Ой, ну, может, я и перепутала… Сама истратила, а потом решила, что деньги пропали…

— Оксана, ты молодец, конечно! — возмутилась Алла Юрьевна. — С больной головы на здоровую! И потом, я помню, ты сто раз говорила, что не хранишь дома наличные.

— Нет, ну…

— Такую сцену устроила в моём доме! Знаешь, как мне неприятно? А то, что ты Соню толкнула… Тут у меня вообще слов нет!

Увидев, что номер не прошёл, и все встали на мою защиту, Оксана немедленно переобулась. Видимо, ей ужасно не хотелось ссориться с Казанцевыми, она дорожила хорошими соседями:

— Ой, ну, простите, простите меня! — залебезила лгунья. — Ошиблась, с кем не бывает! Сонечка, прости, зайка! Конечно, я перепутала, это недоразумение! И не толкала я тебя, ты сама споткнулась о порог. Разве нет? А деньги я тебе перевела через Сбер. Давно уже, ещё в прошлом году! Неужели ты не получила?

У меня упала челюсть. У Лизы тоже. Мы просто не могли поверить, что человек может быть до такой степени лживым и лицемерным.

И с логикой она тоже не дружит, непонятно, как бизнесом занимается. Сначала говорит, что я её обворовала, но тут же утверждает, что перевела мне деньги. Бред какой-то.

— Так, всё ясно. Видимо, деньги вы тоже забыли перевести, — прорычал Кирилл Андреевич, прожигая лживую бизнес-леди взглядом.

— Да нет, не может быть! Я сейчас найду чек в мобильном банке, — с честными глазами заявила гадюка и полезла в сумочку за смартфоном.

— Оксана, десять тысяч… Десять тысяч! — повторила Алла Юрьевна и закатила глаза. — Было бы о чём говорить! Знаешь, возьми свою фондюшницу, я передумала, обойдёмся.

Казанцева впихнула коробку в руки Оксане и открыла перед ней дверь.

— Аллочка, ты серьёзно? Я сейчас найду чек и вам его покажу! Клянусь, он у меня есть!

— До свидания, Оксана, — неумолимо отчеканила Алла Юрьевна. Её железный стержень вновь проступил сквозь внешнюю мягкость. Она ясно давала понять, что не желает больше общаться с лгуньей.

Я со страхом ждала, что напоследок Оксана прокричит что-нибудь о моём нравственном облике, обзовёт, как тогда, проституткой. Начнёт орать, что я приставала к её Анатолию, соблазняла его…

От напряжения у меня заледенела спина.

Но нет. К счастью, эту тему обманщица решила не развивать. Уж не знаю, почему промолчала, вероятно, поняла, что теперь уже никто не поверит ни одному её слову.

Лицемерка поджала губы и удалилась в обнимку с фондюшницей.

— Цирк с факелами, — подытожил Кирилл Андреевич. — Мама, я думаю, тебе не следует общаться с этой дамой. Она непредсказуема.

— Да уж, мне такие подруги не нужны.

На улице Кирилл Андреевич вызвал нам такси.

— На этот раз подбросить не смогу, — сказал он. — Уже и так опаздываю на встречу.

— Мы поедем на метро! — запротестовали мы.

— До метро ещё дойти надо, а вы совсем без сил, я же вижу. Не волнуйтесь, оплата за такси спишется с моей карты. И ещё. Соня, продиктуй мне свой телефон.

Я едва не свалилась замертво в апрельскую лужу. Босс просит мой номер! Зачем?! Не знаю, но как же… Как же это приятно!

От волнения я забыла все цифры, но Лиза не растерялась и продиктовала номер вместо меня. Директор на пару мгновений завис над смартфоном, секунду сосредоточенно хмурил брови, что-то печатал большим пальцем. Тем временем и я, и подруга, не отрываясь, рассматривали его. Уж не знаю, что чувствовала Лиза, а я просто таяла от восторга и благодарила судьбу за эти мгновения.

И тут на мобильник прилетело уведомление, что на карту зачислено… десять тысяч рублей!

Ой…

— Кирилл Андреевич, вы что! — изумилась я. — Зачем вы это сделали?! Вы не должны… Вы не должны платить за… за эту женщину!

— Сонь, послушай. Оксана — подруга моей мамы. По крайней мере, была до сегодняшнего дня. Таким образом, я считаю, что косвенно причастен к той несправедливости, от которой ты пострадала. Скажи, ты из-за этого плакала… когда мы с тобой столкнулись? Тогда, в ноябре.

— Да, из-за этого. Но я вас не обманула, Кирилл Андреевич! — горячо воскликнула я. — Сказала, что расстроилась из-за разбитого телефона, но это тоже было правдой. Потому что в тот момент я никак не смогла бы купить себе новый. Но сейчас… Вы не должны тратить деньги, я не хочу у вас их брать. Это неправильно!

— Соня, — угрожающе понизил голос директор. — А давай ты не будешь со мной спорить?

— Кирилл Андреевич, немедленно назовите свой номер телефона, и я переведу вам обратно эти десять тысяч! — воскликнула я.

— Нет.

— Да! Я требую! Немедленно!

У шефа от удивления брови поползли вверх, а Лиза, которая всё это время молча наблюдала за нами, насмешливо фыркнула. Видимо, никто не ожидал от меня подобной смелости.

— Соня, успокойся. Мы закрыли этот вопрос.

— Нет, не закрыли! Кирилл Андреевич, это неправильно, так нельзя!

— Я лучше знаю, как правильно, — непререкаемым тоном отчеканил босс. — Не надо со мной спорить, Софья. Деньги я получу обратно не от тебя, а от Оксаны. Тебя она прокатила, а меня не посмеет. Считай, что я выкупил у тебя её долг. А вот и ваше такси. Садитесь. Быстро в машину, и хватит со мной препираться!

Фраза была произнесена угрожающим басом, от которого по спине побежали мурашки. Я всё ещё безмолвно возмущалась и обстреливала босса протестующими взглядами, но он взял меня за локоть и пододвинул к распахнутой двери автомобиля.

— Да садись уже, яростная синичка!

Пришлось подчиниться.

— До свидания, Кирилл Андреевич, спасибо вам! — звонко выкрикнула Лиза.

— До свидания, — неслышным эхом произнесла я. До сих пор была поражена широким жестом босса.

Хлопнула дверь, машина мягко стартовала, мы отправились домой.

— Сонь, ты хоть сама поняла? Ты сейчас накричала на босса, — засмеялась Лиза. — Спорила с ним, возражала. Действительно, яростная синичка. А Казанцев так на тебя смотрел…

— Как? — обмерла я.

— Ну-у-у… Так. — Лиза прищурилась, усиленно изображая моего босса. — Очень по-мужски.

От волнения я стиснула руки на коленях, мечтательно уставилась в окно машины, за которым мелькали огни вечерней столицы, сияли вывески магазинов, двигался бесконечный поток других автомобилей.

А вдруг мне всё-таки удалось заинтересовать директора «Эланты»? Могу ли я на это надеяться? Да, я ничтожная синичка, мне далеко до богатых столичных красоток, которые должно быть, вьются вокруг него сотнями.

Но… В жизни всякое бывает! Есть ведь примеры таких фантастических отношений, когда мужчина выбирает девушку не своего круга. Я столько прочитала книг и посмотрела фильмов с подобным сюжетом.

Пусть мне тоже повезёт!

— Лиза, а как это — выкупил долг? Что-то вообще не соображаю, — вернулась я к теме десяти тысяч.

— Чего непонятного? Теперь Оксана должна бабки не тебе, а Кириллу. Его-то она не посмеет обмануть. Как миленькая отдаст ему эти деньги.

— О-о… Надо же…

— Но ты круто на него наехала, — засмеялась Лиза. — Молчала, молчала, а потом — бац! — накинулась на шефа. «Немедленно назовите свой номер телефона!» Жаль, что так и не назвал. Мы б ему каждый вечер звонили и желали спокойной ночи. И по утрам тоже звонили бы. «Кирилл Андреевич, доброе утро. Как спалось? Что приснилось? Сонечку случайно во сне не увидели? Да-а-а-а? Да вы что! Плавала в бассейне? Голышом?»

— Не выдумывай! — испугалась я. — Что ты такое говоришь!

— Ох, Соня, какой же он красавчик… И обаятельный — чудо! Как тут не влюбиться? Теперь я тебя понимаю, бедняжечка ты моя.

Лиза с сочувствием погладила меня по руке. Наконец подруга поняла, почему столько месяцев я схожу с ума по своему боссу. Подруга впервые увидела Кирилла Андреевича в реале, а не на фото, и теперь смогла по достоинству оценить внешние данные Казанцева. Его обаяние лишало воли, сбивало с ног.

— Сонь, как здорово, что он не поверил этой мерзкой Оксанке. Даже ни секунды не сомневался в твоей честности и сразу встал на твою сторону.

— Если бы он ей поверил, мне оставалось только умереть от позора.

— Но какая же тварь, а? Нет, не будем о ней вспоминать, пошла она на три буквы, гадина. Однако, Соня, мы сегодня в плюсе. Сколько денежек у нас!

Я сделала страшную физиономию, призывая подругу не хвастаться богатством при таксисте. Мало ли. Мы же не знаем, что это за мужик. Сейчас завезёт куда-нибудь и вытрясет из сумки кэш, который нам дала Алла Юрьевна.

Тут же подумала, что Вероника — сестра босса — презрительно сморщила бы носик и посмеялась над нами: вот голодранки, радуются такой смешной сумме!

— Ты видела сестру моего босса?

— О, да, — хмыкнула Лиза. — Она в прихожей на меня едва не наступила, я там с тряпкой ползала. Её высочество были недовольны, что мешаюсь под ногами. Я хотела сказать ей пару ласковых, но сдержалась.

— Удивительно: директор у нас просто лапочка, а его сестра — настоящая мегера!

— Но тоже красотка, как и твой шеф. Вероника знает себе цену, вот и выделывается. Ты бы видела, какой куртофанчик она напялила в прихожей, о! Кожа, мех… Невероятная красота. И всё это так скомбинировано оригинально… Думаю, куртка от какого-нибудь крутого бренда. А какие у неё сапожки…

— Да, шмотки у Вероники высший класс. Она себе это может позволить.

— Она заметила, что я рассматриваю её вещи.

— И?

— Глаза закатила и говорит: «Что, нравится? Может, не будешь так откровенно пялиться? Сразу видно, хорошим манерам тебя не учили».

— Хамка!

— Твой Кирилл, наверное, обеих содержит — и мамашку, и сеструху. Хотя, возможно, они получили крупное наследство от папы Кирилла.

Каждый раз, когда Лиза так говорила — «твой Кирилл» — у меня сладко ёкало сердце. А потом накатывала волна разочарования. Я же понимаю, что это только мечта…

Потом мы всё же не удержались и перемыли косточки Оксане, поглумились от души. Предпринимательница сама себя закопала: попалась на вранье, опозорилась и, вероятно, навсегда лишилась подруги.

— Я уверена, мама Кирюхи больше не будет иметь с ней дела, — сказала Лиза. — Как она ей эту фондюшницу сунула в руки! И из дома выгнала.

До общаги мы добрались очень поздно, почти в одиннадцать. В лужах у крыльца отражался фонарь, разбитые каменные ступеньки мокро блестели в полумраке.

Как же мы вымотались — и физически, и эмоционально. Но всё перекрывала радость от встречи с Кириллом Андреевичем, от возможности хоть несколько минут побыть рядом с ним, ощутить волны его энергии, вдохнуть его умопомрачительный запах… Он пахнет божественно!

В своей комнате мы, как подрубленные, упали на кровати.

— Мы только минутку полежим, а потом пойдём в душ.

— Надеюсь, там нет очереди.

— Ещё бы чего-нибудь поесть… Голод зверский после генеральной уборки. Вот мы упахались.

— Лиза, у меня идея! Смотри, сейчас у нас восемнадцать тысяч. Давай их отложим, пусть это будет нашей подушкой безопасности? Я так боюсь, что мы не потянем съёмное жильё. Сейчас на двоих платим тысячу, а когда нас выпрут из общаги, придётся платить, как минимум, двадцать. Если не двадцать пять. Ужас!

Лиза приподнялась на локте и посмотрела на меня. Взгляд у неё был странный — нерешительный и какой-то… затравленный. Как будто она боялась что-то мне сказать.

— Ты что? — удивилась я, а грудь тут же сдавило от плохого предчувствия. — Лиз… Лизуня…

— Я должна тебе кое в чём признаться… — глухо произнесла подруга.

— Лиза-а-а-а, — проныла я. — Не тяни, у меня сердце сейчас остановится.

— Соня, я очень перед тобой виновата. Ты же видишь, что я постоянно беру подработку, сижу по ночам. По идее, денег у нас должно было прибавиться, но этого не происходит.

— Я думала, тебе совсем немного платят, поэтому.

— Нет, не поэтому…. Просто… Дело в том, что…

— Ну же! Лиза!

— Паша уговорил меня взять кредитную карту.

— Нет! — Я в ужасе подпрыгнула на кровати. — Только не это! Когда?

— Ещё в январе. Сказал, что быстро отдаст, пока не начнут накручиваться проценты, и я даже не почувствую, что он у меня занимал. Ему не хватало на оплату второго семестра, он уже просрочил взнос и боялся, что вылетит из института. Я ему поверила, всё звучало очень убедительно. Тогда я ещё не знала, что все его слова — наглая ложь. Он даже не учится в этом институте.

— Эх, Лиза… Почему со мной не посоветовалась?

— Не знаю! Видимо, Паша меня загипнотизировал… Я ничего не соображала.

— Но у нас же временная регистрация, и работаем мы только с прошлого лета. Как же тебе дали кредитку?

— Представь, вообще никаких проблем не возникло. К сожалению. Лучше бы отказали… Но в феврале Паша вернул мне всю сумму.

— Ура! — подскочила я. — Слава богу! Не совсем он совесть потерял. А я уж думала…

— Подожди радоваться, Соня. Он вернул мне деньги, и я хотела сразу же закрыть карту — от греха подальше.

— Да уж, это такое дело, засосёт, как болото. У Светки с юридического отделения уже три кредитки, она совсем в них запуталась.

— Но не успела я дойти до банка, как Паша снова попросил взаймы. По сравнению с первой суммой совсем немного — пять тысяч. И вернул их в начале марта. Я вроде бы опять не пострадала. Но тут у Паши якобы заболела мама, и ему понадобилось срочно лететь домой, в Новосибирск. Тут я уже выгребла с кредитки все деньги, сколько позволял лимит, и отдала ему. Теперь нужно возвращать долг банку, потому что скоро закончится льготный период и пойдут чудовищные проценты. И за снятие наличных тоже много с меня содрали.

— Лиза… Сколько же этот проходимец взял у тебя денег? Сколько ты должна вернуть?

— Двести тысяч, — тихо ответила подруга.

— Двести тысяч?!!

Я зажала рот ладонями и рухнула обратно на кровать. Лежала и смотрела в потолок, а в голове медленно ворочались извилины. Вернее, мозг даже отказывался соображать. Я не хотела верить, что по вине подлого мошенника мы провалились в финансовую пропасть.

Четыре года высчитывали каждый рубль, экономили… А теперь…

Какая же скотина этот Пашка!

Сколько девушек он обманул по этой схеме? С его очаровательной внешностью ему это нетрудно. Я-то думала, ему был нужен от Лизы только секс. А он ещё и денег прихватил! Целый мешок!

Подруга сидела на кровати, скукожившись, уткнув лицо в ладони. На неё было больно смотреть…

— Лиза, я вспомнила! Он же водил тебя в гости на квартиру к другу-москвичу! Ты сказала, что там обалденная квартира, шикарная, дорогая. Значит, кому попало ключи бы не отдали. А может Пашка сам там и живёт? Вдруг это его квартира? Он на своих мошеннических схемах, наверное, дикие деньги зарабатывает. Лиз, поехали туда! И заявление в полицию напишем!

— Соня, я пыталась… Но не смогла найти тот дом.

— Как?!

— Угу. Вышла на той же станции метро, отправилась искать… А там стоят двадцатипятиэтажные человейники, их несколько кварталов. Куда идти? Паша мне адрес не называл, я просто шла за ним. А ещё мы по пути целовались… Понятно, что по сторонам я даже не смотрела. Только на этого гада пялилась с восхищением. Дура набитая!

— Ты не дура, перестань. И более взрослых и опытных людей водят за нос мошенники. Ты не виновата, что поддалась. Он всё точно рассчитал. Он даже не сразу попросил у тебя крупную сумму, сначала вошёл в доверие. И вообще… Я очень тебя понимаю.

Господи, да если бы меня позвал погулять Кирилл Андреевич, и во время прогулки началось бы землетрясение, я бы этого даже и не заметила!

— Прости, Соня… Я нас обеих подставила… Мозги совсем не соображали, видимо. Пашка, негодяй, меня околдовал.

— Но почему ты мне сразу не сказала, что он занял деньги?

— Было так стыдно тебе признаться… Я же всегда тебя поучаю, руковожу. Типа, я самая умная. Да ещё и бухгалтер, должна хорошо считать. А я? Так глупо попалась.

Лиза зарылась лицом в подушку, но не зарыдала, а застыла, окаменела. Я перебралась на Лизину кровать и уткнулась носом в спину подруги.

— Как же мы будем отдавать эти деньги… Надо что-то придумать.

— Ты-то не впрягайся, Сонечка. Сама буду платить, — донесся из подушки замогильный голос. — Я уже плачу потихоньку.

— Лиз, мы же всё делаем вместе. Думаешь, я оставлю тебя одну выпутываться из этой ситуации?

— Ты-то почему должна страдать из-за моей тупости!

— Лиза, я бы одна не выжила здесь! Огромный город… Он ошарашивает, в нём чувствуешь себя песчинкой. А сколько вокруг ловушек, соблазнов! Без тебя я бы не потянула учёбу, работу, жизнь в общаге… Ты всегда меня поддерживала, мы всё делали сообща. Так что и дальше будем выгребать вместе.

Лиза поднялась, села на кровати, привалилась к моему плечу и, наконец, разревелась. Будто прорвало плотину.

— Я такая ду-у-у-ра-а-а-а, — рыдала она. — Как я попалась… Я же его любила, гада проклятого! А он!

Я гладила подругу по голове и тихо ненавидела Павла. Урод. Чтобы отдать долг банку, нам придётся во всём себе отказывать. Вероятно, мы даже не сможем остаться в Москве, так как оплачивать сразу и кредит, и съёмную квартиру абсолютно нереально.

От мысли, что придётся вернуться в наше захолустье, которое после блистательной Москвы представляется тухлым болотом, внутри всё переворачивалось.

Но Лиза так горько плакала, что я не сказала ей ни слова упрёка. Только обняла и прижала к себе. Паша обладал дьявольским обаянием, и я видела, как сильно влюбилась в него моя подруга. Она не смогла ему отказать — и сама отдалась, и деньги отдала…

СОНЯ

— Соня, подойди! — донесся повелительный голос из кабинета начальницы.

Но нашей красавицы-блондинки там не было. Неделю назад Дана улетела в Штаты, в гости к подруге. Они вместе учились в лондонском университете, потом однокурсница вышла замуж за американского инвестиционного банкира и сейчас пригласила Дану к себе в Калифорнию.

— Покатает меня по побережью на своём изумрудном кабриолете, — с улыбкой сказала начальница накануне отъезда.

С начала июня она порхала по цеху, а от её строгости не осталось и следа. Этому имелось объяснение — на пальце у Даны появилось помолвочное кольцо с огромным бриллиантом в форме сердечка.

— Соня, посмотри, как играет свет на его гранях!

— Нереально красиво, — подтвердила я.

Интересно, чем занимается Данин жених, как он выглядит? Дана сама не рассказывала, а я, безусловно, не смела расспрашивать. Я же ей не подруга. Наверное, избранник тоже красавчик, под стать нашей блондинке, и такой же обеспеченный. Какой-нибудь крутой бизнесмен. Приятно, что не жалеет денег на невесту — вон какое кольцо подарил!

— Значит, скоро свадьба? — с затаённым восторгом поинтересовалась я.

— Да, — начальница сияла от счастья. — Но свадьба — это грандиозное мероприятие, к нему надо тщательно подготовиться. Мы планируем истратить неприлично много денег, — Дана засмеялась, сверкнув ослепительно белыми зубами. — В Лос-Анжелесе уже запланировала встречу с одним крутым дизайнером. Он оформляет самые шикарные свадебные церемонии.

— Ты будешь самой красивой невестой, Дана.

Я чуть было не предложила придумать для неё свадебное платье. Но хорошо, что не успела открыть рот!

— На обратном пути из Америки заскочу в Париж. Там у меня ещё одна подруга, мы с ней пройдёмся по свадебным салонам, посмотрим платье. Ах, у меня будет свадебный наряд из Парижа!

Ну, понятно. У Даны должно быть всё самое лучшее, подружки вряд ли её поймут, если она сошьёт платье прямо у себя в цехе. Скажут: что-то ты на себе экономишь, дорогая.

…Пока Дана рассказывала мне о предстоящей поездке и своих планах, я витала в облаках. Представляла, как мы с Лизой рассекаем по Калифорнии в открытом автомобиле. Почему-то в голове появлялась картинка в стиле ретро-шик: летние платья а-ля Жаклин Кеннеди, солнечные очки и шёлковые шарфы.

Я искренне порадовалась за Дану. Скоро она увидит пальмы и белые пляжи, промчится на кабриолете вдоль океана, почувствует, как бьёт в лицо морской ветер… А потом заедет в Париж и будет примерять божественно красивые платья из шифона или атласа с филигранной жемчужной вышивкой на бюстье…

Какая удивительная у Даны жизнь! Она ведь на Новый год летала в Швейцарию, а сейчас отправилась в Америку. Не удивлюсь, что и на выходных она мотается в Европу на шопинг, например, в Милан.

Как тут не позавидовать? Нет, я не должна завидовать, это некрасиво и мелко. Но… Сразу вспоминаю, что у нас с Лизой бесконечная работа, долги и неясные перспективы. О путешествиях и шопинге мы можем только мечтать…

Чтобы поскорее закрыть карту, на которую уже стали накручиваться убийственные проценты, пришлось взять кредит. Что ж, выплатим, ничего страшного, только придётся поднапрячься, нам с Лизой к труду не привыкать. А скотина Пашка пусть подавится бутербродом с икрой, купленной на наши деньги!

Как мы только не изворачивались эти два месяца, чтобы сократить долг банку! Весь май и июнь пахали день и ночь, хватались за всё подряд. Так и продолжаем, света белого не видим…

Из интересного — я придумала и сшила три платья для одной беременной дамы в возрасте. Сорокалетняя женщина светилась от счастья: ей удалось забеременеть после долгих неудачных попыток.

Сначала она заказала одно платье, но ей так понравился фасон, что я сшила по той же выкройке ещё два, изменив детали и взяв другую ткань. Эта клиентка меня не кинула, в отличие от Оксаны. За работу я получила… пятнадцать тысяч! В полтора раза больше, чем обещала подленькая Оксанка, хотя усилий я затратила гораздо меньше — сшила эти платья буквально за пару дней.

А вот своё фиолетовое платье с бантом на плече я продала — его купила одна из наших сотрудниц на выпускной своей дочке. Я рассталась с ним без сожалений, так как оно у меня ассоциировалось с крахом надежд. Как я ждала новогоднего корпоратива, как мечтала о нём! И в результате грандиозный облом. Даже вспоминать не хочу…

Ещё нам удалось поработать моделями на выставке — мы просто улыбались около стенда и раздавали флаеры. Один вечер танцевали гоу-гоу в диско-баре — однокурсница, которая там работала, позвала на подработку.

Нас нарядили: у Лизы были кожаные ботфорты, чёрные шортики и бюстье со стразами, а у меня чёрное мини-платье с ремешками и блестящими клёпками. Плюс сценический макияж. Обадеть!

Мне очень понравились наши танцы. Это так же энергозатратно, как драить огромные апартаменты, но эмоций и драйва в сто раз больше. Арт-директор клуба нас похвалил, однако больше не пригласил. Ясно дело, мы же не профессиональные танцовщицы.

А девочки в гримёрной язвительно заметили, что мы с Лизой чересчур упитанные, и кое-кому неплохо бы похудеть.

Услышав такое, я минуту изумлённо моргала и искала на полу свою челюсть.

Нам? Худеть?

— Да не слушай ты их, — отмахнулась Лиза. — Просто они боятся конкуренции, вот и говорят гадости. Ой, теперь я хочу такие же ботфорты, в которых выступала. Скажи, я в них очень круто выглядела?

— О, да.

— Поскорей бы разделаться с проклятым кредитом!

Подруга не переставала страдать, что я вынуждена расплачиваться за её глупость.

— Я так виновата перед тобой… Скоро наберу клиентов, буду вести сразу несколько предприятий. Наверное, смогу зарабатывать нормальные деньги. Соня, обещаю, я всё тебе верну.

— Вернёшь, вернёшь, успокойся уже.

Приближалась защита дипломов. Благодаря работе в «Эланте» я подготовила крутое портфолио и поэтому насчёт защиты не переживала. У меня были и эскизы, и фотографии моделей, которые запустили в производство. Всего три человека на курсе могли похвастаться таким результатом, у других однокурсников были только рисунки и вещи, сшитые для себя или родственников.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Дана заверила, что меня оставляют в «Эланте», так как я умничка и очень трудолюбивая. У Лизы с работой тоже всё выгорело, ей пообещали полную ставку.

Но при мысли о том, куда мы денемся, когда нас выставят из общежития, охватывала паника. Смотрели разные варианты и понимали, что можем рассчитывать только на дальнее Подмосковье или жуткий клоповник в миллионе километров от метро.

Что и говорить, у нас не получилось накопить подушку безопасности на первые месяцы взрослой — не студенческой — жизни.

Спасибо за это Паше! Чтоб он облез, негодяй!

— Соня, ну где же ты? — опять позвала меня технолог Лидия Фёдоровна, наш самый опытный сотрудник. Дана оставила её руководить цехом вместо себя.

Я отложила в сторону тяжеленные ножницы, которыми кроила ткань, и отправилась в Данин кабинет.

— Солнышко, что ты так долго копаешься? Докричаться не могу. Сонечка, рыбка, смотри. Вот эти документы ты сейчас отвезёшь в главный офис и передашь Кириллу Андреевичу.

У меня остановилось дыхание. Что говорит эта прекрасная женщина? Она хочет… Она хочет, чтобы я поехала в главный офис и… и отдала их… отдала…

Боже мой, боже мой!

— Сонь, ты уснула, что ли? Ты поняла, что я сказала? У тебя экзамены? Не высыпаешься? Не можешь сосредоточиться?

Я тряхнула головой, вырвала из рук технолога файл и прижала его к груди:

— Я всё поняла, Лидия Фёдоровна! Немедленно отправляюсь! Передам документы директору. Не волнуйтесь, одна нога тут, другая там.

— Давай, езжай.

Я знала, знала, что когда-нибудь это произойдёт!

Несмотря на то, что весну и лето я крутилась, как веретено, разрываясь между дипломом, цехом и халтурками, тем не менее, каждое утро я просыпалась с ожиданием чуда. Открывала глаза, вспоминала последнюю встречу с боссом и улыбалась: он так на меня смотрел, что даже Лиза заметила его взгляд.

А ещё он назвал меня яростной синичкой!

В июне исполнился год, как я работаю в «Эланте». И вот уже целый год все мои мысли посвящены одному невероятному мужчине.

Каждый день жду: а вдруг сегодня меня вызовет к себе Кирилл Андреевич и скажет — Соня, я думаю о тебе постоянно, ты не выходишь у меня из головы. Сам не понимаю, чем ты меня зацепила. Мы общались всего три раза, но сейчас я понял, что мне хочется ещё. А давай будем встречаться? Сегодня вечером мы пойдём в кино. А завтра… Завтра погуляем в парке. Потом сходим в театр. Да? Ты согласна?

Вот такие мысли всё время порхали в моей голове разноцветными бабочками, и поэтому с лица не сходила мечтательная улыбка.

Прижимая к груди драгоценный пластиковый файл, ставший для меня пропуском в кабинет босса, я добежала до остановки и прыгнула в автобус…

Тут же начала мысленно экзаменовать свой внешний вид. А что тут скажешь… Жаль, конечно, что сегодня я не в платье. Одета, как обычно: на мне синие скинни-джинсы от «Эланты», фисташковая футболка — тоже с логотипом родного предприятия — и балетки.

На лице ни грамма косметики, зато в сумке есть блеск для губ. Волосы заплетены в косу, но я их сейчас распущу, они красивые, тяжёлые. Нет, сделаю это уже около главного офиса «Эланты», иначе запарюсь, пока доберусь от метро. Сегодня плюс двадцать пять, июньское солнышко припекает…

Я преодолела шлагбаум и направилась к крыльцу.

Что же с моим сердцем? Оно колотится так яростно, будто вот-вот протаранит рёбра и вывалится из груди прямо на асфальт.

— А, Сонечка, привет, — улыбнулась мне секретарша. — Привезла бумаги? Можешь мне оставить, я передам их шефу. — Татьяна Владимировна протянула руку. — Давай их сюда.

Что-о-о-о-о?!

Я вцепилась в пластик мёртвой хваткой и даже повернулась к секретарскому столу боком — прикрыла папку плечом.

— Мне сказали отдать прямо Кириллу Андреевичу! — охрипшим голосом выпалила я.

— Да? Ну, хорошо. Зайди к нему, так и быть. — Татьяна Владимировна понимающе улыбнулась.

Я набрала в грудь воздуха и двинулась к двери, она была приоткрыта.

— У него там сейчас посетитель, но ты тихонечко посиди на диване, подожди, пока они закончат разговаривать. Думаю, Кирилл Андреевич не будет против.

Умирая от страха вперемешку с восторгом, я вошла в кабинет. Кирилл Андреевич что-то обсуждал с крепким пятидесятилетним мужичком простецкой наружности. Тот стоял у стола босса, и они вместе рассматривали какой-то чертёж.

Ноги у меня уже привычно стали ватными, ледяные мурашки пробежали по спине, а дыхание перехватило — моя обычная реакция, когда я вижу директора. Как же он на меня действует…

Но надо собраться!

Постаралась вспомнить, как препиралась с боссом, когда он перевёл мне на карту десять тысяч, и уверенности прибавилось.

Я не мямля, а яростная синичка! Я всё могу!

Больше всего я боялась, что Кирилл Андреевич, не прерывая беседы, протянет руку, заберёт бумаги и кивнёт: всё, спасибо, можешь идти.

Ну уж нет! Я ждала нашей новой встречи два месяца! Просто так из кабинета не уйду!

Шёпотом поздоровалась и сразу деловито засеменила к дивану. Уселась, как важный сотрудник, которому многое надо сказать боссу. Кирилл Андреевич проводил меня удивлённым взглядом, однако потом ободряюще улыбнулся.

А его партнёр и вовсе глазами съел — даром, что сильно в возрасте мужик! Следующие две минуты он смотрел уже не в чертёж, а на мою грудь, обтянутую футболкой, хотя разговора с директором не прерывал.

— Какие сотрудницы у вас юные и очаровательные, Кирилл Андреевич.

Босс вдруг нахмурился и недовольно сверкнул глазами в сторону посетителя. Кирилл Андреевич тоже был в джинсах и футболке чёрного цвета, причём из той же коллекции «Эланты», что и у меня. Мы снова с ним оделись, словно близнецы, как это было в нашу первую встречу.

Заметил ли шеф это совпадение?

Вряд ли. Директор, в отличие от гостя, внимательно изучал чертежи, а не мою футболку (и то, что под ней).

— А здесь сколько метров? Тут придётся тянуть воздуховод. А это окно куда выходит? А куда ведёт эта дверь? — Кирилл Андреевич водил пальцем по бумаге. — Геннадий Викторович, ау, обрати на меня внимание, пожалуйста. Ты отвлекаешься.

— Да как тут не отвлекаться, когда такой цветочек рядом! — бесхитростно признался мужчина. — Я аж вспотел, хе-хе.

— А ты не потей. Лучше на вопросы отвечай, — недовольно рыкнул босс.

— Стена семь метров. Окно выходит во двор. Дверь открывается в коридор, где подсобные помещения.

Приложив героические усилия, Геннадий Викторович всё-таки сумел снова включиться в обсуждение. Вскоре я поняла, что речь идёт о покупке нового производственного помещения, куда босс планирует переместить наш филиал.

— Ой, только не делайте склад наверху! — воскликнула я, но тут же испугалась собственной наглости.

Совсем с ума сошла! Перебиваю директора, вмешиваюсь в разговор мужчин.

Я в панике зажала рот руками и захлопала глазами.

— Нет, говори, говори, Соня, мы тебя слушаем, — разрешил босс. — Иди сюда.

— Да, подойди сюда, лапушка, — медово позвал мужчина.

— Вам неудобно в вашем помещении, Соня?

— Склад у нас под крышей, мы туда бегаем по сто раз на дню по отвесной железной лестнице. Вернее, только я и бегаю, меня гоняют, как самую молодую. Постоянно же надо то одно, то другое. А ещё у нас кухни нет, только маленький закуток, мы в нём не помещаемся. Поэтому есть приходится в цехе.

— Но здесь-то площадь большая, — сказал мужчина и ткнул пальцем в чертёж. — Хороший объект, Кирилл Андреевич. И цена хорошая. Надо брать, пока не увели.

— Поехали, Гена, посмотрим. — Босс поднялся из-за стола. — Соня, и ты с нами поедешь. Оценишь, удобное ли помещение.

Я с трудом подавила радостный вопль, рвавшийся из груди: босс позвал меня с собой! Я поеду с ним на объект!

Краска бросилась в лицо, уши запылали огнём. Даже грудь окатило горячей волной, будто пролила на себя кружку с чаем.

— Сонечка, а ты, вообще, как тут оказалась? Что случилось? — мягко поинтересовался босс.

Как мило он со мной разговаривает!

— Документы привезла. Поручили вам их передать.

— А, точно. Давай сюда.

Я протянула директору файл.

Из кабинета мы выходили втроём. Геннадий Викторович даже попытался по-отечески приобнять меня за плечи, однако директор не позволил ему этого сделать: он как-то ловко и незаметно вклинился между мной и любвеобильным дяденькой и оттеснил его.

— Татьяна Владимировна, мы отправляемся смотреть помещение, — объявил шеф в приёмной. — Через час подъедут из «Трио», для них всё готово, отдайте им бумаги. Если позвонит Соболев, скажите, что его вопрос решился положительно. Если не позвонит, сами не звоните. Ну и… сегодня пятница, так что можете закончить пораньше.

— Спасибо, Кирилл Андреевич. А Соня едет с вами? — Секретарша метнула на меня удивлённый взгляд.

Я стояла рядом с шефом, чувствовала себя такой маленькой. И пылала огнём, как олимпийский факел. Ох! Надо постараться, чтобы хотя бы глаза были не квадратными.

А они точно квадратные! Даже не сомневаюсь.

— Да, Соня поедет с нами. Надо бы, конечно, взять с собой Дану, но она же укатила в Калифорнию, — усмехнулся директор.

У меня моментально испортилось настроение. Значит, меня взяли на экскурсию в качестве замены?

Но через секунду душа опять наполнилась ликованием: не важно, каким образом удалось присоседиться к боссу, главное, что я проведу с драгоценным мужчиной пару часов. Пока доедем, пока посмотрим…

Лично я ни на какую Калифорнию не променяла бы это счастье! Даже если бы мне предложили в подарок изумрудный кабриолет и пальму в придачу.

А Даночка пусть отдыхает в Америке. Ей общество Кирилла Андреевича по барабану, так как у неё есть жених — богатый, щедрый. Это я сужу по Даниному бриллианту.

…Мы направились вдоль по коридору. Босс коснулся моего локтя:

— Сонь, тебя в цехе, наверное, потеряют. Знаю, сейчас у вас заправляет Лидия Фёдоровна, а она дама серьёзная, из старой гвардии. Если что, вали всё на меня. Скажешь, директор коварно тебя похитил, — совершенно серьёзно произнёс Кирилл Андреевич.

— Хорошо, так и скажу, — пискнула я, как мышка.

Какой же он милый! Меня в очередной раз потрясло, насколько у босса располагающая манера общения. Между нами пропасть — и в социальном положении, и в уровне образования. Но Кирилл Андреевич держится так просто, будто он мой сосед по общаге.

СОНЯ

Вот уж не думала, что руководителю предприятия настолько сложно спуститься с третьего этажа офиса на первый! Нас постоянно останавливали, к шефу то и дело обращались с вопросами. Всем срочно нужно было решить какую-то проблему.

А я думала о том, как мы поедем в служебном автомобиле. Как разместимся? Хорошо, если Геннадий Викторович сядет вперёд, рядом с водителем, а мы с боссом устроимся вдвоём на заднем сиденье. Вот это было бы прекрасно!

Однако, как выяснилось, машина была не служебная, а личная — крокодила Гены. Он и сел за руль, а шеф рядом. Меня усадили на просторном заднем сиденье огромного внедорожника.

Да и в джип я забиралась неуклюже, думаю, курица на насест и то элегантнее запрыгивает. Так у неё и опыта больше, а я первый раз имею дело с внедорожником. Какой он высокий!

Потянула ремень безопасности, но он почему-то застрял…

— Давай я тебе помогу, — заботливо предложил Кирилл Андреевич.

Мало того, что он распахнул передо мной дверь автомобиля, так ещё и ремнём пристегнул!

А потом вдруг потянул руки к моей груди. Обе руки.

Я мысленно ахнула.

А Кирилл Андреевич аккуратно расправил футболку у меня на бюсте, вытащив ткань из-под ремня, чтобы хорошо был виден лейбл «Эланты».

— Мы опять с тобой двойняшки, Сонь? А? — Босс улыбнулся и постучал пальцем по такому же логотипу у себя на груди. — И джинсы, смотрю, тоже наши, фирменные. Хорошая у нас продукция?

— Самая лучшая, Кирилл Андреевич! — патриотично воскликнула я. — Отличное качество, натуральные материалы.

Могла бы признаться, что для меня преобладающее значение при покупке имела цена одежды — как сотрудник «Эланты» я взяла всё по себестоимости, без торговой накрутки, а значит совсем недорого.

… До нужного здания мы доехали за полчаса. Так как Кирилл Андреевич планировал перебазировать туда наш цех, я волновалась — будет ли поблизости станция метро? Далеко ли добираться. Достала из сумки смартфон и открыла на экране карту.

— Что, ещё работает? — обернулся ко мне с переднего сиденья босс.

— Что работает? — не поняла я вопроса.

— Твой смартфон.

— Конечно! — Я едва не подпрыгнула на сиденье от удивления. — Отлично работает!

Мужчин, очевидно, позабавила моя бурная реакция, они рассмеялись. А мне хотелось прокричать шефу: «Да я пылинки сдуваю с этого гаджета! Для меня он реликвия! Потому что это ваш подарок, Кирилл Андреевич!»

Наконец доехали. Для нас открыли шлагбаум, охранник пропустил автомобиль на закрытую территорию, принадлежащую какому-то предприятию.

— Метро совсем близко, — сообщил Геннадий Викторович, будто бы прочитав мои мысли.

Директор снова проявил галантность — помог выбраться из машины.

Под ногами скрипел гравий, под окнами строения бурно разрастался кустарник, проспект шумел где-то вдали. Внутри здания было прохладно, от бетонных стен отражалось эхо. По углам стояли брошенные верстаки и вёдра с остатками краски, на полу валялся строительный мусор.

Мужчины начали осмотр. Они ходили по просторным пустым помещениям, переговариваясь, а я шла следом и наслаждалась видом мощной спины босса.

Как же классно он выглядит в этой одежде — джинсы, чёрная футболка…

Мужчины подошли к окну и завели разговор о толщине стен, системах вентиляции, ремонте, кадастровой стоимости… Солнечный свет падал на лицо босса, его серые глаза стали совсем прозрачными. Я как заворожённая смотрела на его чувственные губы — и совсем не разбирала слов… Затем мой взгляд соскользнул ниже, я принялась рассматривать загорелую шею и широкую грудную клетку. Сколько же часов он проводит в зале? Наверное, тренируется ежедневно…

Футболка обтягивала широкие плечи, мускулы при каждом движении играли под загорелой кожей. Я не могла налюбоваться на бицепсы шефа, его красивые предплечья и сильные кисти. Очень хотелось к ним прикоснуться.

И вдруг…

С трудом отлепив взгляд от впечатляющей мускулатуры директора, я поняла, что Кирилл Андреевич с улыбкой наблюдает за мной.

Ой, мамочки… Он заметил, что я откровенно на него пялюсь… Даже ниже пояса всё рассмотрела и поразилась, как ладно сидят джинсы на его узких бёдрах…

Что ж я так спалилась?! Кошма-а-а-ар…

Окончательно смутившись, я попятилась, запнулась и начала терять равновесие…

— Соня, осторожно! Соня! — заорал Кирилл Андреевич и молнией кинулся ко мне.

В последний момент, падая назад, я всё-таки извернулась, и обязательно впечаталась бы ладонями в бетонную пыль пола. Возможно, мне в руки сразу впился бы какой-нибудь гвоздь или осколок из груды строительного хлама…

Но директор меня спас, он остановил моё падение! Ему потребовалась всего секунда, чтобы подхватить меня, и вот он уже крепко прижимает меня к себе.

— Поймал.

— Кирилл Андреевич… Чуть не грохнулась, — в полуобморочном состоянии прошептала я. Парфюм босса щекотал обоняние, его руки были стальными, бицепсы — каменными. А я только что мечтала к ним прикоснуться, и вот, пожалуйста.

Мечты сбываются!

По телу прокатилась волна жара, нервные окончания искрили… Видимо, не только я это чувствовала, но и директор тоже. Его бархатисто-чёрные зрачки пульсировали, ноздри трепетали. На какое-то ничтожное мгновение я увидела перед собой не человека, а хищного зверя, поймавшего добычу — вкусную, нежную…

Но наваждение длилось всего секунду. Затем Кирилл Андреевич меня отпустил.

К сожалению.

— Больше не падай, — приказал он. — И вообще, не ходи тут. Стой на месте. Вон, туфли совсем запылились. Наступишь ещё на что-нибудь.

— Хорошо. — Голос охрип от волнения. — Буду стоять на месте.

Геннадий Викторович посматривал на нас с хитрой улыбкой.

— Ну что, шеф, берём это помещение? Понравилось ведь?

— Понравилось, — ответил Кирилл Андреевич, задумчиво глядя прямо мне в глаза.

Наверное, сейчас я была совершенно малиновой. И, вероятно, всем слышно, как грохочет моё сердце…

Но моё состояние объяснимо. Как сохранить спокойствие, если тебя обнимает любимый шеф? Он так страстно прижимал меня к себе, буквально распластал на своей мощной груди.

Я побывала в раю!

— Гена, ты сейчас куда? — спросил босс в машине.

— Кирилл Андреевич, мне ещё пару объектов надо оценить, прикинуть, подойдут или нет. А на это здание я вам все документы подготовлю, и в понедельник оформим сделку. Лады?

— Отлично. Давай-ка, Гена, высади нас с Сонюшкой прямо здесь, у «Макдональдса».

С Сонюшкой?! С Сонюшкой?!!!!

Да! Он именно так и сказал! Нет, ну вы представляете?!

Счастливое волнение, как пена шампанского, поднялось в груди, у меня закружилась голова.

— Может, я вас обратно в офис закину? Или по домам развезу, если хотите, — зачем-то начал сопротивляться Геннадий Викторович.

Кто его просит?! Сказали же высадить у «Макдональдса»! Зачем перечить боссу?!

— Нет, Гена, давай прямо здесь.

Мужчины обменялись рукопожатием, я пропищала своё «до свидания», и мы с Кириллом Андреевичем выбрались из джипа на оживлённой улице.

— Перекусим, Сонь? Умираю, есть хочу. Или ты не признаёшь фастфуд?

— Очень даже признаю! — страстно выпалила я — раньше, чем директор успел закончить фразу. А то передумает меня приглашать.

Вскоре мы уже делали заказ на кассе, а я всё не могла поверить, что запросто стою рядом с шефом и диктую ему, что для меня взять.

Думаю, со стороны мы смотрелись как самая обычная парочка молодых людей. Вернее, очень привлекательная парочка: высокий, спортивный молодой мужчина и хрупкая хорошенькая девушка. Одеты одинаково.

Правда, Кирилл Андреевич загорелый, а я загореть не успела, хотя даже в городе можно очень сильно поджариться. Но в последние месяцы большую часть времени или сижу у компьютера, или мотаюсь в метро, или работаю в цехе. Выходные тоже заняты, гулять и развлекаться некогда.

Я украдкой сравнила наши руки. У меня — белая и изящная, у босса — бронзовая, сильная, покрытая выпуклыми венами.

— Ты совсем не загорела, Соня, — прочитал мои мысли Казанцев.

— Сейчас не успеваю, у меня диплом и экзамены. Я готовлюсь, учусь день и ночь. Ну и работаю, конечно. А в цехе загорать трудновато, — объяснила я и сама поразилась, что легко произнесла такой длинный текст. Голос не сел, не охрип.

Расту!

Неужели освоилась и больше не умираю от смущения, когда директор на меня смотрит? Нет, всё равно ужасно волнуюсь.

С подносом в руках Кирилл Андреевич двинулся к свободному столику. Мы устроились в уголке на диванах, друг против друга. Я развернула бумагу, достала чизбургер и подумала о Дане. Едва не рассмеялась — представила, какое у неё было бы лицо, если бы она увидела, чем мы собираемся перекусить.

«Это же вредно! А потом прыщи! И лишние килограммы!» — завела бы она старую песню.

Я не удержалась и хихикнула.

— Чего смеёшься, синичка?

Рассказала боссу о Дане и её приверженности принципам здорового питания.

— Вот как. Что ж, она права, — вздохнул директор. — А мы с тобой преступники, Сонь.

— Но иногда же можно поесть вредное?

— Иногда — можно, — вынес вердикт шеф. Он двумя руками взял трёхэтажный бургер и впился в его бок зубами. Успела восхититься, насколько ровные и белые зубы и директора.

Да он весь — сплошной восторг!

Я повторила за шефом: тоже откусила кусок от моего маленького чикенбургера. Некоторое время мы не могли говорить — сосредоточенно жевали. Смотреть на жующего босса было одно удовольствие. Почему у некоторых людей это так классно получается? А другие ужасно раздражают, когда едят!

Затем мы синхронно потянулись за апельсиновым соком. Присосались к трубочкам и несколько секунд сосредоточенно тянули ледяной напиток. При этом не сводили друг с друга глаз. И улыбались.

Я всё больше расслаблялась в обществе шефа и теперь уже не была такой зажатой, как раньше. Кажется, я очень ему нравлюсь. Он так смотрит…

Видимо, это тот самый взгляд, который заметила Лиза. Пристальный, очень мужской…

— А вам отдала долг та дама? Оксана Геннадьевна.

— Безусловно, — нахмурился директор. — На следующий день после инцидента.

— О!

— Угу. Я ей позвонил и сообщил, что стал её кредитором. Она немедленно перевела мне десять тысяч.

— Как вы и сказали… С вами она побоялась спорить.

— Считаю, что хамство нельзя поощрять. Эта дама зарвалась.

— Спасибо за деньги, Кирилл Андреевич. Нам с подругой эти десять тысяч очень пригодились.

— Даже не сомневаюсь. Жизнь в Москве дорогая.

— Безумно!

— Подруга так тебя защищала, была готова порвать Оксану на британский флаг, — улыбнулся шеф. — У тебя, Соня, наверное, много друзей.

— Почему вы так решили?

— Потому что ты милая и добрая. Наверное, совсем неконфликтная.

Я зарделась. Не ожидала, что директор будет говорить мне такие приятные вещи.

— А парень у тебя есть, Соня? Ты с кем-то встречаешься?

Я едва не подавилась остатками бургера.

«Вы что! Как я могу с кем-то встречаться, я же влюблена! Да я ни на кого даже смотреть не хочу, в мыслях только вы, Кирилл Андреевич! Вы один и больше никого!» — мысленно прокричала я.

— Нет… Не встречаюсь… Совсем нет свободного времени, работа — учёба, учёба — работа… Ну, я уже говорила, — пробормотала смущённо.

— Понятно. Хорошо учишься? Справляешься?

— Да, у меня одни пятёрки, — с гордостью ответила я и тут же смутилась. Прозвучало это совсем по-детски, как будто я была школьницей.

— Молодец. Дана говорит, что из тебя выйдет отличный дизайнер. У тебя есть фантазия, ты отлично рисуешь.

— О, да, я очень люблю рисовать!

В который раз подумала, какая же милая у меня начальница: пиарит перед боссом. Вероятно, расписывала мои достоинства Кириллу Андреевичу, когда убеждала его дать мне полную ставку и оставил в «Эланте». Надеюсь, босс не сильно сопротивлялся?

— Наверное, везде носишь с собой скетчбук, как настоящая художница?

— Да-а-а, — улыбнулась я. Похоже, Кирилл Андреевич видит меня насквозь.

— А сейчас?

— Сейчас с собой маленький.

— Покажешь?

Я достала из сумки скетчбук размером с ладонь, с резинкой, стягивающей обложку. На обложке были очаровательные котята. Эту прелесть мне подарила Лиза на Новый год.

— Ты действительно здорово рисуешь. — Кирилл Андреевич полистал страницы. — Какая твёрдая у тебя рука.

— Спасибо…

Было невероятно приятно, что директор обо всём меня расспрашивает. В его глазах я видела искренний интерес, и упивалась его вниманием.

— Ну что, малыш, мы закончили? — Кирилл Андреевич протянул мне обратно скетчбук.

— Да, спасибо за обед. Или за ужин. Не знаю, как назвать.

— Скорее, это был несерьёзный полдник…

— Несерьёзный? — фыркнула я. — Да вашим бургером можно было накормить маленькую африканскую страну!

— Правда? А я его проглотил и не заметил.

Я поднялась из-за стола и собрала на поднос упаковку от еды.

— Слушай, Сонь… А ты меня не выручишь? — вдруг спросил директор, задумчиво скользя взглядом по моей фигуре. — Есть тут одно дело…

СОНЯ

Я перестала дышать, моё сердце замерло.

Выручу ли я Кирилла Андреевича? И он ещё спрашивает? Да я для него в лепёшку разобьюсь!

Хотя нет, в лепёшку лучше не надо, в таком виде мне вряд ли удастся сохранить привлекательность для босса.

— Кирилл Андреевич, всё, что угодно! А что нужно сделать?

— Видишь ли… Сегодня вечером у меня намечается важная встреча в формате «плюс один». То есть, партнёры придут с дамами. И это большая проблема, так как дамы у меня нет. Прийти одному — не комильфо. А давай, Сонечка, ты пойдёшь на эту встречу вместе со мной?

Я поняла, что сейчас умру от счастья. Не могла поверить, что Кирилл Андреевич это произнёс. От радости вокруг засверкал праздничный фейерверк, перед глазами замельтешили бенгальские огни.

Босс приглашает меня в ресторан в качестве своей дамы! Как же мне повезло!

Но… Означает ли это, что у него никого нет?

— Где же ваша дама? — Я нервно прикусила нижнюю губу в ожидании ответа.

— Даже не представляю, где она сейчас, — усмехнулся директор, внимательно взглянув на мои губы. — Ну так что? Выручишь своего босса, Сонь?

— Конечно! — пылко кивнула я.

Но уже через секунду мне стало страшно… Кирилл Андреевич сказал «важная встреча». А я никогда не присутствовала на деловых встречах. Да и ресторан, наверняка, будет помпезный, с пафосной публикой. Вдруг я опозорюсь, сделаю что-то не то, и директору будет стыдно за такую спутницу?

О-хо-хо…

Вот если бы вместо меня была Дана, она бы легко поучаствовала в светском мероприятии. Не сомневаюсь, она и беседу бы поддержала, и выглядела бы на все сто. Великолепная спутница бизнесмена — изысканная, стильная, с блестящими манерами. Достаточно одного взгляда, чтобы понять: Дана — девушка из высшего общества.

А я?

Провинциальная голодранка.

Учусь хорошо, это не отнять, но мои знания не распространяются дальше программы колледжа. А если мне начнут задавать сложные вопросы — о литературе, о политике? Что я отвечу?

— Ты чего так напряглась, Сонь? Испугалась? Не бойся, тебе не нужно будет кого-то из себя изображать. Достаточно, если будешь держаться естественно. Объясню, что ты работаешь у меня дизайнером.

— А много будет человек?

— С нами — шестеро. Три девочки и трое мужиков.

— А в какой мы пойдём ресторан?

— Я забронировал столик в очень крутом месте, Соня.

— О-о…

Ну вот, я так и знала!

Ещё одна ужасная мысль вспыхнула в мозгу и парализовала: мне же не в чем идти!

Как будут выглядеть другие спутницы? Наверняка, придут расфуфыренные в пух и прах. Господи, зачем я продала фиолетовое платье?! Оно бы сейчас пригодилось. Выглядело бы вполне на уровне… Дурында! Надо было его приберечь для такого случая. Но кто же знал!

— Кирилл Андреевич, — убито пролепетала я. — Извините, но никак не смогу с вами пойти.

— Почему? — Босс удивлённо прищурился, красивые брови дрогнули. — Безусловно, если ты уже распланировала этот вечер, то я не буду настаивать.

Ледяная усмешка проскользнула в уголках губ. Видимо, успел обидеться, что его предложением пренебрегли. Ещё бы! Сам генеральный директор «Эланты» зовёт меня в дорогущий ресторан, хочет представить своим партнёрам. А я нос ворочу…

Я виновато опустила голову.

— Просто не знаю, что надеть… У меня ничего нет… В смысле, подходящего ничего нет!

— Ах, вон ты о чём! — расслабился босс. — Так мы в любом случае не успели бы съездить к тебе в общежитие — сейчас в ту сторону самые пробки. Это без вариантов. Но не переживай, мы всё организуем.

— Кирилл Андреевич… Как?

— У нас три часа, но я должен сейчас метнуться на одну встречу. А тебя по дороге заброшу в торговый центр, и ты выберешь всё, что нужно. Но в половине восьмого будешь ждать меня полностью готовая. Окей?

Я молча хлопала глазами. В голове с трудом ворочались извилины. Может, босс думает, что у меня в сумке достаточно денег, чтобы сходу купить вечернее платье и подходящие туфли? Или он планирует проспонсировать все покупки?

— Насчёт денег не волнуйся, я дам тебе карту, — понял моё замешательство босс.

— О-о-о, — снова протянула я. — А разве так можно? Это как-то… как-то неправильно. Я не могу тратить ваши деньги.

— Почему нет? Я очень заинтересован в этой встрече с партнёрами. Если со мной будет очаровательная спутница, всё пройдёт как по маслу. Поэтому я должен обеспечить тебя экипировкой. Бери карту и купи всё, что тебе необходимо.

Вот что значит опытный руководитель — всегда найдёт веские аргументы. Убедил!

— Хорошо, постараюсь вас не разорить, Кирилл Андреевич, — смущённо пробормотала я.

— Какое милое обещание, Соня! — весело рассмеялся директор. — Поверь, мне очень непривычно слышать такое. Сестра и мама соревнуются, кто больше потратит денег, они превратили это в своеобразный вид спорта. Но я понимаю, девочкам столько всего надо.

— Это да, — вздохнула я. — У вас очень красивая мама, Кирилл Андреевич. И сестра… Сестра тоже красивая.

«Но вредная — жесть!»

— Да, они такие. Но за моими красавицами нужен глаз да глаз, чтобы дел не наворотили. Мелкая обожает тусовки, любит погонять на автомобиле. А потом звонит посреди ночи: Ки-и-ир, Ки-и-ир, я опять машину разбила! — передразнил босс. — А у тебя есть водительские права, Сонь?

— Что вы, откуда?! — изумилась я.

— И не надо! По крайней мере, пока, — жарко воскликнул директор. Вероятно, он успел сильно настрадаться из-за гоночных увлечений своей сестрицы. — Но что это я тебе тут жалуюсь, — спохватился босс. — Итак, поехали в торговый центр, не будем зря тратить время.

Мы увидели подъехавший служебный автомобиль — Кирилл Андреевич вызвал водителя, пока мы расправлялись с бургерами.

И вот мы стоим посреди огромного торгового центра. Вверх убегают эскалаторы, вьются по этажам стеклянные галереи.

— Соня, жду тебя у главного входа в девятнадцать тридцать, окей? Без опозданий, пожалуйста!

— Постараюсь, Кирилл Андреевич.

— Никаких постараюсь. Чтобы как штык.

— Как штык, — послушно кивнула я. — Обязательно.

— Умница.

Директор скрылся за вращающейся дверью центрального входа, я проводила взглядом его идеальную фигуру, а потом…

Потом мою спину сковало льдом. Паника, паника!

Да, я почти уже дипломированный дизайнер одежды, но… Смогу ли в ограниченный отрезок времени подобрать стильное платье и туфли, чтобы не упасть в грязь лицом перед партнёрами босса? А если буду выглядеть смешно? Подведу его? Другие дамы удивлённо уставятся на меня, когда я появлюсь в ресторане под ручку с генеральным директором «Эланты»…

Ну, уж нет! Постараюсь его не подвести.

Я ринулась по магазинам, расположенным на длинной галерее торгового центра. Жаль, что совсем нет времени. С каким удовольствием можно было побродить по этим дорогим бутикам, зная, что сейчас любой наряд мне по карману.

В сумочке лежала платиновая карточка. Кирилл Андреевич сказал потратить столько, сколько нужно. Какой же он… Щедрый, милый… Удивительный!

В одном из отделов обнаружила платье, похожее на то, которое я сшила на новогодний корпоратив — тоже из фиолетового шёлка, длинное, но на тонких бретельках и с высоким разрезом на бедре. Отлично. Босс ещё не видел моих ног, я то в джинсах, то в лосинах. А если верить Вовке, у меня ноги — высший класс. Панкратов всегда так смешно вздыхает, когда в общаге видит меня в шортах.

Теперь проверим на Кирилле Андреевиче.

Изящные босоножки на шпильке и крошечная атласная сумочка на длинной цепочке отлично подошли к образу. С волосами не стала мудрить, собрала на макушке в хвост и скрутила в небрежный пучок, а один локон оставила свободным и уложила набок в виде длинной чёлки.

Пришлось и на косметику потратиться — купила тушь и блеск для губ.

Сложив джинсы, футболку, балетки в пакет, я переоделась и накрасилась в туалете торгового комплекса, и в назначенное время уже стояла у главного входа. Чувствовала себя, как на выпускном после девятого класса. Но тогда я была совсем маленькой, пятнадцатилетней. А сейчас, закончив подкрашивать ресницы, увидела в зеркале вполне взрослую девушку.

И очень даже красивую!

Я стояла на крыльце и ужасно волновалась. Понравится ли Кириллу Андреевичу мой образ? Хотелось сразить его наповал, но это, конечно, невозможно. Не сомневаюсь, он столько роскошных девушек повидал… И на их внешность была потрачена прорва денег и усилий стилистов.

А я всего лишь пробежалась рысью по магазинам…

— Соня…

Я вздрогнула и обернулась.

Надо же, так погрузилась в свои мысли, что пропустила автомобиль босса! А ведь служебная машина подъехала практически к самому крыльцу. Из неё уже вышел Кирилл Андреевич, и сейчас он стоял передо мной с изумлённым видом.

— Какая ты, Соня… — с восхищением выдохнул директор и даже покачал головой.

Я растаяла от счастья, напряжение отпустило. Всё не зря, шеф оценил мои усилия, мой наряд ему понравился!

Кирилл Андреевич протянул мне руку, я нерешительно вложила пальцы в его ладонь, немного шершавую, сильную… Директор забрал у меня объёмный пакет с одеждой, подвёл к автомобилю, открыл дверь заднего сиденья, и тут я замешкалась, так как не знала, каким образом забраться в джип поэлегантнее. Опыта совсем не было: я же не разъезжаю в автобусах и маршрутках в вечерних платьях и босоножках на тончайших каблуках.

Господи, еле-еле взгромоздилась на сиденье! Босс помог — аккуратно придержал за талию. А мне пришлось приподнять подол платья, так как, когда я встала на подножку, разрез угрожающе натянулся.

Могу себе представить, какой соблазнительный "вид сзади" открылся Кириллу Андреевичу. Сейчас, не дай бог, подумает, что я его соблазняю. Он молодой мужчина, а я тут перед ним верчу попой, обтянутой шёлком.

Ох, но я же не специально!

— Извините, я такая неловкая.

— Соня, всё хорошо, — каким-то странным хриплым голосом отозвался босс.

Усадив меня на заднее сиденье, Кирилл Андреевич обошёл машину и совершенно неожиданно… сел рядом со мной.

Вот это сюрприз!

Кстати, шеф тоже переоделся. Джинсы и футболка уступили место элегантному серому костюму и белоснежной рубашке. В деловой одежде Казанцев выглядел умопомрачительно, на максимальный балл, пусть даже теперь я не могла любоваться его загорелыми бицепсами.

Водитель надавил на газ, мы отправились в ресторан. Ух, как же я волнуюсь!

— Соня, но кое-что мне совсем не нравится, — вдруг заявил Кирилл Андреевич.

Я обмерла, сердце сначала подскочило к горлу, а потом стремительно свалилось куда-то вниз…

Что не так? Ну вот…

А я ведь знала, знала — обязательно что-то сделаю неправильно!

КИРИЛЛ

Кирилл успел заскочить домой, чтобы освежиться и переодеться, это заняло совсем немного времени: пять минут ушло на душ, семь — на то, чтобы выбрать костюм и упаковаться в него.

В гардеробной висели в ряд отутюженные рубашки. Кирилл почему-то вспомнил, как очень давно, в детстве, мама сама с любовью наглаживала сорочки для отца.

А у него этим занимается помощница по хозяйству.

Следующим пунктом программы была встреча с Богдашиным в его офисе. Евгений Степанович на правах друга семьи захотел вписаться в новый проект Кирилла.

Если честно, Кирилл предпочёл бы не смешивать их добрые отношения и бизнес. Вдруг что-то пойдёт не так, и Богдашин потеряет деньги… Не хотелось бы его обижать, этому человеку Кирилл обязан по гроб жизни. Он так поддержал их семью, когда не стало отца.

— Тут все цифры, таблицы, диаграммы и графики, — Кирилл положил на стол перед Богдашиным портфолио проекта. — Вы ещё подумайте, Евгений Степанович. Оно вам надо? Всё же, швейное производство — не ваш профиль.

— Отказываешь старику? — улыбнулся краешком рта Богдашин. — Не хочешь брать в долю?

Кирилл в ужасе поднял вверх обе руки:

— Да вы что такое говорите, Евгений Степанович! Просто, когда дело касается бизнеса, я не всегда придерживаюсь тех правил, которым вы меня когда-то учили. Мне нравится рисковать. Возможно, для вас было бы надёжнее вложить деньги куда-то ещё.

— Да, ты часто рискуешь, я заметил. Так и есть, — кивнул Богдашин. — Не все твои инвестиции мне кажутся разумными. Однако у тебя всё получается, ты везунчик. Поэтому, если ты не против, я бы хотел поучаствовать в этом проекте. Тем более, что нас очень многое с тобой связывает, Кир.

Евгений Степанович уставился на молодого бизнесмена острым проницательным взглядом.

— Хорошо, договорились, по рукам, — улыбнулся Кирилл. — Тогда на выходных вы ознакомьтесь с цифрами, а в понедельник встретимся для заключения контракта.

…Возвращаясь к торговому центру на служебном автомобиле, Кирилл продолжал заниматься делами — говорил по телефону и листал планшет, пока его водитель крутил руль. Справа промелькнула тонкая фигурка в фиолетовом платье — это из дверей комплекса появилась сногсшибательная девушка, красивая и яркая, как экзотический цветок.

Интересно, а что себе выбрала Соня?

В следующее мгновение Кирилл с изумлением понял, что девушка в фиолетовом платье — это и есть Соня.

Ну, ничего себе!

СОНЯ

Я со страхом смотрела на Кирилла Андреевича и ждала, какие он выдвинет претензии. Вроде бы всё сделала правильно, в точности так, как он хотел…

Что же случилось?

— Соня, ты потратила и свои деньги тоже? Признавайся. Зачем? Я же попросил расплачиваться моей картой.

— Кирилл Андреевич… Но я всё купила на ваши деньги.

— Это невозможно, — покачал головой шеф. — Я посмотрел уведомления из банка. В целом, сумма там смешная. А ты в таком шикарном платье… Туфли тоже… мм… изумительные.

Кирилл очертил взглядом мою ногу, видневшуюся в разрезе, — от бедра до самой щиколотки. Сглотнул, глаза потемнели…

Злится?

— Полагаю, ты добавила свои деньги, Соня.

— Да нет же, Кирилл Андреевич! Я тратила только ваши! Давайте я по каждой сумме отчитаюсь, объясню, сколько и за что я заплатила.

— Не надо.

— Нет, серьёзно, Кирилл Андреевич!

— Ладно, верю… Просто я привык видеть совсем другие суммы.

— Ну, в бутики люксовых брендов я не заходила.

А вот Алла Юрьевна и Вероника, не сомневаюсь, только там и пасутся. Поэтому моему директору приходится оплачивать безумные счета. Какой на Веронике был костюмчик — тогда, в апреле, когда мы приходили драить квартиру. Я ещё куртку её не видела — кожаную с мехом. А Лиза сказала, что там что-то невероятное…

— Что ж… Это надо уметь — истратить копейки, а выглядеть на миллион, — заметил Кирилл Андреевич. Мне было безумно приятно слышать от него такие слова.

Я решила воспользоваться ситуацией и кое-что выяснить.

— Кирилл Андреевич, а можно задать вам… личный вопрос. Очень-очень личный…

— Валяй.

— Сколько лет вашей маме? Она выглядит роскошно. Я теряюсь в догадках.

— Ей сейчас пятьдесят.

— Оу! Она просто великолепна!

— Да, согласен. Но пять лет назад, когда не стало моего отца, всем нам пришлось трудно. Это было сильным ударом, так как ничто не предвещало. Отец всегда производил впечатление абсолютно здорового, энергичного человека. Занимался спортом, как и я в тот период. Никто не знал, что его жизнь оборвётся так внезапно, от инфаркта. Врачи не успели помочь…

— Как жаль! — Осторожно, едва касаясь, погладила директора по локтю, выражая своё сочувствие.

— Мама погрузилась в глубокую депрессию, почти не разговаривала, не хотела выходить из дома. Но она сильная. Я рад, что сейчас мама пришла в себя. Вернулась к жизни, участвует в благотворительных мероприятиях, курирует художественную выставку, устраивает вечеринки для подруг.

— Это здорово.

— А вот и ресторан. Мы приехали, Соня. Надеюсь, всё пройдёт хорошо, нам нужно произвести приятное впечатление на партнёров.

— О, какая очаровательная у вас спутница, — заметил один из участников встречи, пожилой мужчина в элегантном костюме.

— И совсем юная! — заметил другой господин — в ярком шёлковом галстуке и с сильной проседью в волосах.

— Вы чудесно смотритесь вдвоём, Кирилл. Вы пара? — поинтересовалась его спутница, изящная дама в чёрном коктейльном платье.

— Нет, мы не пара. Софья — моя подчинённая, она работает в «Эланте» дизайнером.

Все почему-то оживились.

— Борис, ты помнишь, и у нас всё так же начиналось, — улыбнулась спутница элегантного господина, леди в бежевом костюме. — Мы с тобой работали вместе… Только не говори, сколько лет прошло! — захохотала она. — Не хочу слышать эту цифру.

Мы расселись вокруг стола, уже заставленного закусками. Заведение в самом центре Москвы производило впечатление своей роскошью. Несколько чёрных колонн подпирали высокий потолок с серебристыми вензелями.

Наверное, столики здесь бронируют за неделю, если не за месяц. Подача блюд и поведение официантов свидетельствовали о высоком уровне ресторана. А когда я открыла предложенное меню, то у меня едва не остановилось сердце. Вот это цены!

Как и обещал Кирилл Андреевич, за столом присутствовало шесть человек — мы, двое партнёров и их спутницы. Все гораздо старше директора и, уж тем более, меня.

Сразу стало понятно, что моя персона почему-то привлекает всеобщее внимание. А я-то надеялась пересидеть банкет незаметной мышкой и не лезть в разговоры взрослых.

Но не тут-то было! Присутствующие без конца обращались с вопросами, сравнивали меня со своими детьми, спрашивали, трудно ли учиться и работать одновременно. Их дети, насколько я поняла, находились сейчас за границей — в учебных заведениях Англии.

Я чувствовала себя ужасно скованно, боялась слово произнести в обществе этих богачей. Один раз уронила вилку, потом поперхнулась соком и закашлялась. Какой ужас… Еле пришла в себя, как дама в чёрном платье подоспела с вопросом, читала ли я нашумевший детектив одного американского автора.

Боже мой… Почему я должна была его прочитать?

Оказывается, там героиня такого же возраста, как и я, к тому же приехала покорять Нью-Йорк из глубинки. То есть, мадам провела параллель между мной и героиней.

Пришлось проквакать в ответ что-то невразумительное.

У меня горели щёки, мне было стыдно. Я думала, что Кирилл Андреевич уже сто раз пожалел, что взял меня с собой. Наверное, произвожу впечатление неловкой и недалёкой девицы… На вопросы отвечаю невнятно, жонглирую столовыми приборами…

Деревенщина, одним словом.

Но шеф улучил момент, когда два вышколенных официанта меняли блюда и отвлекли на себя внимание присутствующих. Он сжал мою руку внизу, под скатертью — мы сидели совсем близко.

— Ну-ка, не трясись, — шепнул он мне на ухо с улыбкой.

— Извините. Кажется, я испортила вам вечер.

— Что за глупости, Соня! Всё идёт по плану. Ты умница и прелесть. И выглядишь обалденно.

Меня обдало жаром от его прикосновения и шёпота, целая толпа мурашек пробежалась по спине, по венам разлилось кипящее вино.

А затем вино появилось и в бокалах. Я с сомнением взглянула на фужер с шампанским — стоит ли мне пить?

— Если не хочешь, то не надо, — снова шепнул босс.

На этот Новый год в общежитии мы с Лизой замахнули по два фужера. А потом и пели, и танцевали, и в конкурсах участвовали. И проснулись утром почему-то в Вовкиной постели: я справа, Лиза слева, Вован — вот нахал! — посередине.

К счастью, все трое были полностью одеты. Но как так получилось, мы не смогли вспомнить.

Возможно, фужеров было не два, а гораздо больше…

То, что шампанское поможет снять напряжение, я не сомневалась. Мне понравилось, как оно на меня действует.

Осторожно пригубила фужер с напитком. Кирилл Андреевич проследил за моим движением, посмотрел на мои губы… шею…

— Ну как? Не страшно? — улыбнулся он. — Всё-таки, ты очень необычная девочка, Соня.

— Да, я это понимаю. В мои годы некоторые уже и водку запросто пьют, — тихо ответила я. — В общаге всякого насмотрелась.

Постепенно ужин подошёл к концу. Несмотря на дикое напряжение, я всё же получила удовольствие: ведь мне посчастливилось провести вечер с мужчиной, в которого я тайно влюблена. Побывала в дорогом ресторане, куда я, возможно, никогда в жизни больше не попаду. Попробовала невиданные деликатесы. Познакомилась с людьми, которые на социальной лестнице стоят на десяток ступеней выше меня, увидела, как они разговаривают, держатся…

А всё началось с того, что наш технолог вручила мне файл и велела отвезти документы в главный офис. Удивительно!

Мы попрощались с двумя парами и проводили их до лимузинов. Золотисто-лиловые сумерки уже опустились на город, было около десяти вечера. Мы с Кириллом Андреевичем стояли перед рестораном, приятный вечерний ветер холодил мои плечи и щёки.

— Соня, ты молодец, — похвалил босс. — Я в тебе не ошибся. Ты стала украшением этой встречи.

— Ну что вы такое говорите, Кирилл Андреевич… Мне кажется, я была ужасно скованной… Отвечала невпопад… Да и вообще…

Босс загадочно усмехнулся.

— Глупышка ты маленькая. — Он вдруг протянул руку к моему лицу и убрал за ухо выбившуюся прядь. — Всё прошло отлично, спасибо, что поучаствовала.

Мимо прошла шумная компания парней, директор машинально придвинул меня к себе, а ещё взял мою руку и положил на сгиб своего локтя.

Нашего служебного автомобиля почему-то всё ещё не было видно. Пусть не подъезжает как можно дольше, не хочу расставаться с боссом. Может, мы немного прогуляемся по вечерней Москве?

Это было бы очень романтично!

Я с восхищением смотрела снизу вверх на босса, он казался мне самым невероятным мужчиной на свете. А какой он умный! Сейчас за столом зашёл разговор о какой-то финансовой тенденции, и директор, не моргнув глазом, вступил в спор с партнёрами. А я не поняла и половину слов и этом разговоре.

— Кирилл Андреевич, а что за финансовый вопрос вы обсуждали за столом?

— Обсуждали, — подтвердил босс.

Я рассмеялась.

— А в чём там суть? Почему вы спорили?

— Ой, Сонюшка… Не забивай всяким бредом свою хорошенькую головку! — Шеф махнул рукой. — Тебе в колледже учебников хватает, я думаю.

— Так-то да, — подтвердила я.

— Кстати… В понедельник выпишу тебе премию.

Я удивлённо похлопала ресницами:

— Да? А за что?

— Ты потратила на меня личное время и отлично справилась с заданием. Всё прошло так, как надо, лучше и не придумаешь.

— Слава богу, мне не удалось вам испортить вечер.

— Ах, Соня, ты опять о своём… Не говори ерунды. — Кирилл Андреевич на мгновение опустил взгляд вниз — в зону моего декольте, но тут же поднял глаза.

Странно, почему-то у меня складывалось ощущение, что сейчас не мне одной не хочется расставаться. Босс, вроде, тоже не спешил домой.

Или я, как обычно, фантазирую?

Как же приятно стоять на вечерней летней улице, вдыхать запах любимого мужчины, ощущать совсем близко его сильное, тренированное тело. Моя рука лежала у него на локте, и я чувствовала мощь, скрытую под одеждой.

Ни капли не сомневалась: я на всю жизнь запомню этот волшебный июньский день, наполненный вибрациями, восторгом, надеждой…

— А ты у меня сейчас замёрзнешь, — вдруг заметил Кирилл Андреевич. Он тут же снял пиджак и набросил его мне на плечи. Прикосновение тёплой шёлковой подкладки к голой спине вызвало дрожь, по всему телу прокатилась волна жаркого удовольствия…

Но тут нас едва не сбили с ног! Кто-то налетел сзади и обхватил за плечи сразу нас обоих.

Мамочки! Что происходит?!

СОНЯ

— Кир, старичок, приве-е-е-ет! — заорал парень, который только что заграбастал сразу и меня, и моего спутника.

Надо сказать, что в следующую секунду после «нападения» босс молниеносно вывернулся из захвата, оттолкнул парня и едва ему не врезал. Одновременно с этим он успел загородить меня собой от источника опасности.

К счастью, бить никого не пришлось. Через минуту мужчины уже мяли друг друга в объятиях и пытались припомнить, когда они виделись в последний раз.

— Смотрю, вы тут стоите! Сразу притормозил. Так, ребятки, я еду в клуб, а вы со мной! Возражения не принимаются, — объявил Виктор. Как выяснилось, он являлся однокурсником моего босса.

Привлекательный молодой мужчина был одет в сильно обтягивающую футболку с серебристо-синим принтом, джинсы и очень дорогие кроссовки. Он явно продумывал наряд перед походом в ночной клуб, подбирал одежду. Я машинально отметила, что рисунок на футболке идеально совпадает с цветом блестящих вставок на кроссах. Причёска с тщательной укладкой завершала образ.

— Потусим, оторвёмся, да? Кир, там ещё наши парни подъедут, всех увидишь. Ну что? Вы со мной? — Виктор кивнул в сторону брошенного на проезжей части лимонно-жёлтого кабриолета.

Кирилл Андреевич вопросительно взглянул на меня.

— Сонь, ты как? Хочешь продолжить вечер?

Ох, он ещё спрашивает!

— Малыш, говори прямо. Если ты собиралась всю ночь просидеть над учебниками, то я отправлю тебя домой.

— Нет! — воскликнула я. — Не хочу домой!

Кажется, получилось чересчур эмоционально — Кирилл Андреевич даже улыбнулся.

— То есть… Я имела в виду, что тоже хочу в клуб. Сто лет там не была, — начала торопливо оправдываться.

— Значит, наш вечер продолжается?

— Да.

— Соня согласна! Ура, — Виктор усмехнулся и подтолкнул Кирилла Андреевича локтем. — Ну тогда погнали, погнали!

И через секунду мы уже рванули вперёд в ярком кабриолете, который стелился по асфальту, как гепард, и рвался в бой.

Сколько раз мимо меня по московским улицам проезжали такие невероятные автомобили. Я всегда размышляла о том, кому они принадлежат, кто все эти люди — ведь они живут совершенно иной жизнью, чем мы, приезжие девчонки.

И вот я сама несусь по вечерним улицам в роскошном автомобиле в обществе двух сногсшибательных парней. Наверное, те девочки, что идут сейчас по тротуару и провожают наш яркий кабриолет взглядами, считают меня гламурной штучкой, дочерью какого-нибудь олигарха.

Удивительно! Мне словно предоставился шанс несколько часов пожить чужой жизнью. Незнакомой, необычной.

Если честно, даже в ночном клубе мы с Лизой за четыре года в Москве успели побывать всего несколько раз. Натанцевались до упада, повеселились. Но сразу поняли, что это развлечение не сочетается с нашим режимом — учёба, подработки, домашка… Однако хорошо, что мы попробовали. Иначе вся молодость пройдёт без обычных молодёжных развлечений.

Зато сейчас я побываю, скорее всего, в самом крутом клубе столицы. Наверняка Виктор выбирает заведения высокого ранга.

У входа в клуб шустрый товарищ снова попытался обнять меня за плечи, но Кирилл Андреевич быстро пресёк этот разврат:

— Так, чувак, ну-ка не лапай мою даму!

— Да разве ж это дама? — засмеялся однокурсник. — Малявочка глазастая. Возможно, даже несовершеннолетняя.

— Совершеннолетняя! — запротестовала я.

— Хорошенькая, аж сил нет! — признался Виктор.

— Лапы убери свои волосатые, пока в рыло не получил, — вежливо попросил босс и отстранил приятеля от меня подальше.

— Кирюха, как же я по тебе скучал! Сейчас увидишь Славика и Гошу, они уже внутри. Толстый и Макс подгребают, они в пути.

— Вы слёт выпускников, что ли, устроили сегодня? — удивился босс.

— Да мы постоянно здесь тусуемся, Кир. Это ты у нас трудоголик, бизнесменище, так сказать. А мы люди вольные, что хотим, то и делаем. Ты давно откололся от нашей славной компании.

— Ну, вот так получилось, Вить.

Поднимаясь по лестнице, я быстро распустила волосы, и они упали на плечи и спину шелковистым водопадом.

— О! — изумился босс. — Вау!

Этого короткого возгласа хватило, чтобы моя самооценка взметнулась на заоблачную высоту.

В зале гремела музыка, мелькали огни, на полукруглых бархатных диванах сидели вокруг столов компании или парочки. Как я и предполагала, уровень заведения был на порядок выше, чем у тех клубов, где довелось побывать нам с Лизой. Шикарная обстановка, дорогие напитки, холёная публика, вышколенные официанты.

Когда компания собралась полностью, получилось, что я единственная девушка за столом. Начались шуточки, расспросы. Однокурсники Кирилла приняли меня за его девушку, а босс и не думал возражать! Напротив, закинул мне на плечи свою тяжёлую руку, приобнял.

— Не будем с ними спорить, Сонь, — шепнул мне на ухо. — Они уже сами всё решили. Проще согласиться. Ты не против?

Я смущённо улыбнулась и в качестве ответа придвинулась ближе к директору. А он обнял меня ещё крепче.

Боже, как приятно!

Тем временем Виктор уже поднимал тост за «фантастическую девушку Кирюхи»… А потом мы с Кириллом Андреевичем отправились танцевать.

И тут я едва не сошла с ума от восторга, потому что мой босс танцевал просто отлично! Его движения были скупыми, но точно попадали в такт музыке. А я уже немного поплыла от шампанского, поэтому себя не сдерживала — извивалась в танце, поднимала руки…

Босс смотрел на меня с восхищением и время от времени притягивал к себе, крепко обнимал за талию. В эти мгновения я чувствовала его целиком, всё его сильное тело…

Как же кружится голова! А губы то и дело растягиваются в глупой и счастливой улыбке…

И что же?

Они все напились! Все шестеро — Витя, Гоша, Слава, Толстый, Макс и мой ненаглядный Кирилл Андреевич.

Ну не охламоны ли?

Главное — ничто не предвещало, что их так развезёт. Мужчины просто радовались встрече, гоготали, разговаривали, перекрикивая музыку. А потом, очевидно, достигли критической точки и стали невменяемыми.

У меня в мозгу замигала красная лампочка: опасность!

— Кирилл Андреевич, мне надо домой, я ухожу. Поздно, — сказала я боссу. Он только что закончил объяснять официанту, сколько ещё необходимо выпивки.

— Сонюшка-а-а-а-а, — пропел директор, как оперный певец. — Куда-а-а-а-а ты собрала-а-а-сь?

Нет, вы только на него посмотрите! Он ещё и поёт!

— Туда-а-а, — передразнила я. — Поздно уже, а мне завтра рано вставать. Я поехала в общежитие. А вы оставайтесь с друзьями.

— Так, стоп, — на секунду протрезвел босс. — Я тебя не… не… отпущу одну. Ночью! Нет, ис-клю-че-но. Мужики, мы с Соней это…

— Что вы это?

— Валим.

— Не уходите! — хором завыли тела на диване. — Не бросайте нас! Куда это вы собрались?

— Прощайте, алкоголики. — Кирилл Андреевич с третьего раза поднялся с дивана. — Сонюшка, веди! — приказал он. — Эва… Эва…

— Что? — изумилась я.

— Эва-ку-ация. Уходим из… Из этого при… Притона, — с трудом выговорил босс.

И навалился на меня, как медведь! Еле устояла.

Мы отправились к выходу и даже почти добрались до крайнего столика, но пришлось вернуться — забыли пиджак.

— Ты это… Надень, надень, — пробормотал босс. — На улице… это… прохладно. Замёрзнешь.

Я надела пиджак, и мы снова двинулись к выходу. Вторая попытка.

Крепко держась за руки, пробрались сквозь плотную и разгорячённую толпу клубной молодёжи. Некоторые личности выглядели очень странно и подозрительно. Я вспомнила мамины наставления: она умоляла нас с Лизой не шастать по ночным клубам, потому что там распространяют наркотики и даже в коктейль могут тайком подмешать какую-нибудь гадость.

Ужас!

В целях безопасности я решила вообще ничего не пить. Никаких коктейлей! Я осторожная и благоразумная девочка. Вроде бы.

А вот Кирилла Андреевича благоразумным никак не назовёшь. Даже не ожидала увидеть босса в таком весёлом состоянии. Как его развезло! Но что удивительно, он стал совсем неотразимым. Исчезла привычная сдержанность, теперь с его лица не сходила широченная улыбка.

И директор постоянно распускал руки! Он беззастенчиво меня лапал: то обнимал за талию или плечи, то притягивал к себе за шею. Кто бы мог подумать, что Кирилл Андреевич такой донжуан! Пару раз зарылся лицом в мои волосы и шумно втянул их запах, а потом сказал, что аромат бесподобный и от него едет крыша.

Дальше — круче: когда мы вышли на улицу, босс вдруг подхватил меня за бёдра и закружил. От неожиданности я вскрикнула и вцепилась в его плечи:

— Вы что, Кирилл Андреевич! Прекратите немедленно!

— Соня! Классный же вечер? Йе-е-е-е-е! — заорал мой пьяный шеф.

— Поставьте, пожалуйста, меня на тротуар.

— Не-а.

— Пожалуйста!

— Не-а.

— Да Кирилл Андреевич! Немедленно! Я кому сказала!

— Ха… Включился ре… ре-жим… яростной синички. Ха-ха.

Директор нехотя спустил меня на тротуар, но при этом сделал так, что я медленно проехала по нему всем телом — бёдрами, животом, грудью. Даже платье задралось.

Нахал!

Но как же было приятно ощутить себя в его руках…

Не прошло и трёх секунд, как босс выступил с новой идеей:

— Сонь, а давай вернёмся? Ну давай!

— Нет. Я вызываю такси, Кирилл Андреевич. Хватит веселиться.

— Ты такая серьёзная девушка… Мне это нравится. Ты вообще мне очень нравишься, Соня! Ты красивая, знаешь? Знаешь? Скажи, ты знаешь, что ты о-бал-ден-на-я?

— Нет, не знаю. Я просто симпатичная.

— Не-е-е-т, Соня. Не просто. Ты сногсшибательная! Вот!

Ну что с ним делать?

— Кирилл Андреевич, дайте ваш смартфон, я вызову вам такси.

— Возьми сама-а-а-а, — коварно улыбнулся босс, а потом издал низкий вибрирующий звук, похожий на мурлыканье. — Вот тут, в кармане.

— Кирилл Андреевич, в штаны-то я к вам не полезу. Быстро давайте ваш телефон! — строго приказала я.

— Не-а, — игриво сверкнул глазами пьяный мужчина.

— Ай, ладно.

Я быстро сунула руку в карман брюк и вытащила гаджет. При этом от смущения меня всю обдало жаром, будто зашла в финскую сауну.

— Как же вы так напились, Кирилл Андреевич! — укоризненно вздохнула я.

— Не такой уж я и пьяный, — помотал головой Казанцев. — Не преувеличивай. Я слегка навеселе, вот и всё. Ты такси вызвала?

— Нет ещё.

— Вызывай. Поедем ко мне домой.

— В смысле? Сами поедете. А я — к себе в общежитие.

— Не-е-ет. Сначала меня отвезёшь, — хитро улыбнулся шеф и помахал указательным пальцем перед моим носом. — Процветание «Эланты» в твоих руках, Соня. Ты должна прокон… контролировать. А вдруг я потеряюсь.

— Запросто потеряетесь. Вы же лыка не вяжете!

— Вяжу! Ещё как! Не наговаривай на меня! Я твой директор, между прочим.

— Да я помню, помню, — вздохнула я и с тоской взглянула на босса. Больше всего мне сейчас хотелось обнять его за шею и поцеловать… сто раз подряд! Куда придётся — в щёки, нос, глаза…

В своём полувменяемом состоянии он был таким чудесным — превратился в неотразимого шалопая.

— Со-о-онь, — проурчал бархатисто и провёл по моей щеке ладонью.

А потом снова подхватил меня на руки и принялся кружить под сверкающим фонарём.

Да что же это такое!

Я засмеялась.

Мне не пришлось уточнять адрес — ведь я помнила его наизусть с нашей первой встречи с Кириллом Андреевичем. Тогда, в октябре, я вошла в кабинет босса, а он в это время диктовал кому-то по телефону, куда прислать курьера.

А сейчас директор попытался уснуть у меня на плече, удобно устроившись на заднем сиденье такси. Однако я бесцеремонно растолкала дорогого босса, когда мы подъехали к дому. В лифте Кирилл Андреевич опять бормотал комплименты. Его улыбка была рассеянной, вид сонный.

Но едва мы вошли в квартиру, директор тут же снова привлёк меня к себе. За вечер шеф сделал это уже раз двадцать, а я не могла сопротивляться.

Никак. Не хватало силы воли.

— Соня, — тихо прошептал Кирилл Андреевич прямо мне в ухо и стиснул ладони на моей спине.

— Что? — безвольно отозвалась я. Глаза застилало туманом.

— Вот мы и приехали…

Кирилл Андреевич медленно стащил с меня свой пиджак. Ненужный предмет одежды упал прямо на пол. Мужчина провёл пальцами по моей шее, потом подцепил шёлковую бретельку:

— Весь вечер мечтал снять с тебя это платье…

Я поняла, что теряю сознание. Пришлось приложить титанические усилия, чтобы привести себя в чувство и выскользнуть из объятий самого прекрасного мужчины на свете. Чего мне это стоило!

Но хватит развлекаться. Добром такая авантюра точно не закончится.

— Кирилл Андреевич, вы пьяны… Придите в себя…

— Да я в порядке, Сонь.

— Вот и славно. Всё, я доставила вас домой, а теперь ухожу.

— Я не согласен! Куда ты поедешь ночью…

— Без проблем. Доеду на такси от подъезда до подъезда, — с сожалением сообщила я и с трудом подавила вздох. Что и говорить, расставаться с милым боссом ужасно не хотелось.

— Ладно… Но я всё оплачу, учти.

— Я загляну на минутку в ванную комнату, мне нужно.

— Валяй, синичка. — Язык у Казанцева почти уже не заплетался, однако глаза по-прежнему закрывались. Он хотел спать. Что, впрочем, не помешало ему снова меня схватить. — Сонечка…

— Кирилл Андреевич, мы же договорились! Пустите, мне надо в туалет.

— Иди, — вздохнул мужчина.

Взглянув в зеркало, сразу поняла, что не зря спряталась здесь от шефа — во-первых, не мешало бы умыться, во-вторых, на голове какой-то ужас, волосы спутались. Ну, конечно, если вспомнить, как в такси директор зарывался в них лицом и пропускал через пальцы…

Я привела себя в порядок. Вот теперь уже лучше, но глаза, по-прежнему, пылают восторгом и стыдом.

«Весь вечер мечтал снять с тебя это платье…»

Господи, дай мне сил и благоразумия! Сейчас я должна отправиться домой, не надо слушать, что говорит мой неотразимый, сексуальный босс. Нельзя, чтобы он меня околдовал.

А он запросто.

Достала из сумочки смартфон, увидела миллион пропущенных звонков от Лизы. Мобильник стоял на беззвучном режиме — установила его сразу же, как отправилась с боссом смотреть помещение, не хотела, чтобы кто-то отвлекал. Но в течение вечера успела отправить подруге несколько взволнованных смс-ок.

Бедная Лиза, наверное, исстрадалась от неизвестности. Я отправила ей ещё одно сообщение: «Была в клубе с Кириллом, сейчас я у него. Скоро приеду домой и всё расскажу».

Представляю, как подпрыгнет до потолка подружка, прочитав этот текст. Я улыбнулась, вообразив вытаращенные от удивления глаза Лизы.

Глубоко вдохнув и резко выдохнув — как это делают спортсмены перед началом выступления — осторожно открыла дверь ванной комнаты.

Так. А где же соблазнитель?

В квартире царила тишина, Кирилл Андреевич куда-то исчез.

Надо же. Я-то настроилась на борьбу, думала, придётся с боем прорываться к входной двери… А директор испарился. Куда он спрятался?

Я отправилась на экскурсию. Хотя от волнения сердце выпрыгивало, не могла не отметить, с каким вкусом обставлено жилище босса. Интерьер был выдержан в серых тонах, и лишь несколько ярких акцентов разбавляли брутальную строгость обстановки.

Директор явно жил здесь один. Никаких следов присутствия женщины я не заметила. Как же меня обрадовал этот факт!

Кирилла Андреевича я обнаружила в спальне. Он лежал на большой двуспальной кровати лицом в подушку. Без рубашки, в одних брюках…

Я замерла, с восхищением рассматривая его голую спину. Хорошо проработанные крепкие мышцы даже в расслабленном состоянии создавали красивый рельеф. На плечах босса блестели капельки воды. Я подняла с пола брошенную сорочку, воротник у неё был мокрый. Видимо, Кирилл, как и я, умылся, а потом добрался до спальни и рухнул без сил на кровать.

Я подошла вплотную, упёрлась коленками в высокий матрас. Покрывало было скомкано, под ним виднелось тёмно-коричневое постельное бельё с блестящими полосками. Мужчина обнимал подушку, а я, не дыша, любовалась им и мечтала прикоснуться губами к его спине, осыпать её поцелуями…

Наклонилась над Кириллом, вдохнула его запах… От босса веяло сложной смесью ароматов — свежестью ледяной воды, парфюмом, алкоголем. А ещё пробивался мужской запах — острый, мускусный, парализующий волю…

Директор зашевелился, повернул голову набок. Волосы у него тоже были влажными, видимо, вообще не вытирался.

Не в силах бороться с собой, я потянулась к спящему мужчине и осторожно провела кончиками пальцев по широкому плечу и вниз по спине… Какая шелковистая кожа, какие твёрдые мускулы!

Моё невинное движение имело триггерный эффект. В следующую секунду на моём запястье сомкнулась ладонь, будто защёлкнули стальной браслет. Короткий рывок — и вот я уже лежу на кровати, придавленная горячим мужским телом.

Даже не поняла, как это произошло!

Кирилл немедленно стиснул и другое запястье и вдавил обе руки в подушку у меня над головой. Одновременно с этим он меня поцеловал…

Его губы — жадные, требовательные — мгновенно подчинили меня, выбили из головы все мысли. В эту секунду я уже ни о чём не могла думать. Под зажмуренными веками плясали оранжевые огоньки, тело окутывало жаром.

— Соня, Сонюшка… Не уходи, останься… Не хочу, чтобы ты уходила… — лихорадочно повторял Кирилл, даже не открывая глаз, будто всё это происходило в его сне. Голос босса звучал хрипло, он страстно осыпал поцелуями моё лицо, заставляя сознание взрываться ослепительным фейерверком.

Напор мужчины ошарашивал, его горячие ладони блуждали по моему телу, и от этих жадных прикосновений у меня перехватывало дыхание.

— Соня, милая… — Кирилл наконец-то открыл глаза и пару секунд всматривался в моё лицо с немым вопросом.

Чего он ждёт? Что я скажу ему «нет»?

У меня не получится! Не смогу! Я не железная леди, чтобы отказаться от такого наслаждения. И я целый год мечтала о моём боссе…

После короткой паузы Кирилл снова набросился на меня с поцелуями. Я безвольно отдавалась его ласкам, не пыталась освободиться, вывернуться. Для этого у меня совершенно не было сил. Наоборот, каждая клеточка моего организма звенела от удовольствия и молила о продолжении. Я таяла в сильных руках, превращалась в горячий воск…

Было невозможно сопротивляться наслаждению, которое глинтвейном разливалось по венам от настойчивых мужских ласк. Мне всё это было незнакомо, я к такому не привыкла и поэтому сейчас почти теряла сознание.

— Соня… лапочка… девочка… Какая же ты сладкая, — пробормотал Кирилл прямо мне в губы и сжал мою грудь, заставив захлебнуться неизведанными ощущениями.

Острое удовольствие каскадом электрических огоньков рассыпалось по коже, заструилось от груди вниз по животу и сконцентрировалось внизу, стянув поясницу и бёдра огненным жгутом. Хриплый стон, помимо воли, вырвался из моих губ. Со мной что-то происходило, жар и томление сводили с ума.

Кирилл не давал ни секунды передышки, я не успевала опомниться, как тело скручивало новым сладким спазмом. Прикосновения воздействовали на те нервные окончания, о существовании которых я и не догадывалась. Поцелуи следовали непрерывным потоком, они стали более дерзкими и дразнящими, я уже изнывала от желания.

Господи, что же я делаю… Как себя веду… Это просто какое-то безумие! Надо немедленно остановиться!

Но я не могу… Это выше моих сил…

— Соня, Соня… Ты невероятная… Ты свела меня с ума, — пробормотал Кирилл между двумя поцелуями.

Я понимала, что он всё ещё не до конца протрезвел, но мне безумно хотелось верить каждому его слову. Однако, алкоголь в крови не помешал Кириллу каким-то загадочным образом избавить нас обоих от одежды. Я даже не заметила, как это произошло — моё платье будто испарилось, и нижнее бельё тоже.

Между нашими телами не осталось никаких преград.

И, как ни странно, я вдруг поняла, что в моём сознании тоже рухнули все преграды. То, что происходит в данный момент в этой спальне, — мой долгожданный подарок. Я столько месяцев провела в ожидании и вот теперь получила награду.

Сейчас Кирилл принадлежит мне, мне одной…

Лишённые одежды, мы впечатываемся друг в друга, крепко притискиваемся, ловим друг друга губами. Умелые пальцы Кирилла танцуют на моей коже, спускаются вниз живота, играют и дразнят, вызывая сладкий трепет. Его губы и язык ласкают грудь, и вот я уже ничего не слышу, кроме нашего рваного дыхания, и таю, таю… Тело пылает, внутри алой розой наливается желание…

Губы мужчины настойчиво исследуют изгибы моего тела, каждое касание опаляет жаром, лишает воли. Я не понимаю, что со мной делает Кирилл — никогда не чувствовала ничего подобного. Тело, разбуженное виртуозным партнёром, дарит невероятные ощущения, оно превратилось в волшебный инструмент. Я уже не принадлежу себе.

Мне стыдно стонать и всхлипывать, поэтому кусаю губы, пытаясь справиться с эмоциями, стараюсь быть неслышной. Но ничего не получается. Ласки Кирилла становятся всё более обжигающими, и постепенно я забываю о смущении. Теперь я откровенно отвечаю на его поцелуи, выгибаюсь от удовольствия, не сдерживаю стоны…

Внизу живота сладко ноет и распирает неясным томлением — постепенно оно становится невыносимым. Я уже готова умолять мужчину избавить меня от этих ощущений. И Кирилл читает мои мысли, он нависает надо мной и решительно вторгается в самое сокровенное.

Миг сладкого, как патока, скольжения заканчивается болью, довольно сильной, хотя ещё вполне терпимой. Но следующие толчки очень болезненны, у меня на глазах мгновенно выступают слёзы, я всхлипываю, кусаю губы и инстинктивно пытаюсь оттолкнуть от себя Кирилла.

Но ничего не получается, мужчина не замечает, что мне больно. Его глаза зажмурены, лицо искажено гримасой блаженства.

Внезапно мысль о том, что Кириллу со мной хорошо, разливается внизу обжигающим океаном — и вот я уже расслабилась, обмякла. А вместе с этим постепенно исчезает и боль, она растворяется в огненной лавине новых ощущений.

Кирилл натянут, как струна, он лихорадочно терзает мои губы и продолжает двигаться. Как он это делает! Мужчина не останавливается, и внутри меня опять нарастает томление — жаркое, невыносимое…

Я сжимаю ладонями голову Кирилла, глажу его по плечам. Сердце разрывается от любви и восхищения, меня переполняет нежность, хочется плакать, повторять его имя, кричать от восторга.

Всё это время Кирилл оставался моей мечтой, он был таким неуловимым, далёким… А сейчас его сильное тело движется в унисон с пульсацией моего лона — в эти мгновения мы стали одним целым, и я дарю наслаждение своему необыкновенному мужчине…

Блаженная судорога прокатывается по телу Кирилла, он разряжается от дикого напряжения, рычит, стонет. А потом утыкается лицом мне в шею, становится невероятно тяжёлым.

— Соня… Ты невероятная, — шепчет он. — Какой же кайф… Маленькая моя…

По моим щекам текут слёзы счастья. Надеюсь, Кирилл их не увидит. Он ведь может подумать, что я плачу от боли, а это не так.

Однако мужчина ничего не замечает. Он тут же скатывается в сторону, разворачивает меня к себе спиной, удобно устраивает мою голову на своей руке, целует в затылок и бормочет:

— Чудесная малышка… Синичка…

И через секунду отключается.

Сначала я не могу в это поверить. Неужели он уснул — вот так сразу?

Но потом я понимаю, что у него был длинный день, да и алкоголь делает свою работу. Вот Кирилл и отрубился на полуслове.

Я слушаю его дыхание. Мне хорошо и уютно в его объятиях, но я, конечно, не смогу уснуть. Мысли и эмоции переполняют сознание до предела, сердце стучит, как ненормальное…

Я лежу в кольце мужских рук, чувствую спиной, как вздымается грудь Кирилла, ощущаю его полностью — мы повторяем позу друг друга.

Как же хорошо!

Пусть мой рыцарь выспится, а завтра у нашей истории будет продолжение. Мне безумно повезло. Ещё сегодня утром я и предположить не могла, чем закончится этот день. А теперь я принадлежу Кириллу всецело — не только душой, но и телом. Не зря весь год я ждала, надеялась, молила небо.

Судьба меня вознаградила — теперь этот потрясающий мужчина стал моим.

СОНЯ

Я проснулась под утро — мы так и проспали остаток ночи, не меняя позы. Вообще-то, думала, что не смогу уснуть, буду без конца прокручивать минуту за минутой события этого необыкновенного дня: как Кирилл меня поймал, когда я едва не свалилась на бетонный пол посреди строительного хлама… Как весело мы с ним лопали бургеры, а потом он похвалил мои рисунки… С каким восхищением он на меня смотрел, когда увидел в новом платье на крыльце торгового центра… Как классно мы танцевали в клубе…

И какая яркая у нас была ночь!

Терпкая, болезненно-сладкая, упоительная… Я запомню её на всю жизнь…

Но, похоже, я преувеличила выносливость своего организма: едва Кирилл прижал меня к себе, мои глаза закрылись, и мы оба провалились в сон.

Тусклый утренний свет проникал в спальню. Рука Кирилла, обнимающая мою талию, была такой тяжёлой! Я осторожно провела пальцами по шнурам вен, поцеловала расслабленную ладонь. Затем выбралась из объятий мужчины, соскользнула с кровати, на которой приобрела свой первый женский опыт.

Сразу увидела, что испачкалась — на внутренней поверхности бёдер засохла кровь. С опаской обернулась и поискала пятна на простыне, но на тёмно-коричневом постельном белье ничего не было видно.

Фигура спящего Кирилла выделялась на фоне сбитого в сторону покрывала, красота его тела завораживала. Я замерла ненадолго, любуясь наготой моего принца. Как же мне повезло, что этой ночью мы были вместе…

Мой первый мужчина. Первый и единственный — на всю жизнь!

Из ванной комнаты позвонила Лизе, так как обнаружила на телефоне двадцать семь пропущенных звонков и смс-ок от подруги. Бедняжечка, она переживала обо мне всю ночь.

— Прости-прости-прости, — сдавленным шёпотом затараторила я. — Осталась на ночь у Кирилла. А потом мы уснули.

— Да ты что?!! — заорала Лиза. — Я в шоке… Как ты умудрилась?! Подожди, я не могу поверить… Но ведь это означается, что вы… переспали?

— Да.

— Со-о-о-о-ня, — изумлённо протянула подружка. — Ну ты даёшь… Как это произошло? Ты сейчас норм? Всё хорошо?

— Лизочка, всё прекрасно!

— Ой, как здорово! Надеюсь, вы предохранялись? Кирюха использовал презик?

— Не-а, — беспечно ответила я и улыбнулась. Вспомнила, в какого очаровательного охламона превратился ночью мой строгий босс. О защите он даже и не вспомнил — куда ему, он же напился.

— Да ты что! — испугалась Лиза.

— Не волнуйся, у меня безопасный день.

— Знаем мы эти «безопасные дни», — сварливо обронила подруга. — А потом бац — живот как арбуз!

— Лизунчик, сейчас не могу говорить, хочу быстренько помыться, пока Кирилл не проснулся. Когда приеду, всё тебе расскажу!

— Быстренько помыться! — передразнила Лиза. — Не мойся, глупая ты женщина! Зови Кирилла в душ, вместе помоетесь, — засмеялась она.

— С ума сошла! Всё, отбой.

Приняв душ, надела рубашку Кирилла, небрежно брошенную им в ванной. Она хранила запах тела и парфюма моего мужчины, и от этого ощущать её на себе было ещё приятнее.

А мне, в принципе, нечего было надеть. Прямо сейчас, с утра пораньше, облачаться в вечернее платье, не хотелось. А простая одежда осталась в пакете в служебном автомобиле босса.

Волновалась. Сейчас проснётся Кирилл, и, вероятно, он скажет мне самые важные слова… Боюсь, у меня сердце разорвётся от нежности. Как бы не расплакаться от прилива чувств.

Думаю, теперь у нас начнутся отношения. Вернее, они уже начались! Не сомневаюсь, нас ждёт чудесная и долгая история, именно та, что описывается в книгах.

Босс и подчинённая. Он — взрослый, сексуальный, неотразимый. Она — совсем неопытная, но очаровательная…

Мы так подходим друг другу! Даже то, что в мой первый раз я почти достигла наивысшей точки близости, говорит о том, что мы с Кириллом созданы друг для друга. Мне не хватило нескольких мгновений, чтобы испытать оргазм…

Возможно, уже сегодня мы повторим, и каждый следующий раз будет круче предыдущего.

Пытаясь унять волнение, я прижала ладони к щекам и посмотрела на себя в зеркало ванной комнаты. Мои глаза сверкали счастьем, лицо сияло.

Поправила рубашку Кирилла, убедилась, что она мне очень идёт, и открыла дверь ванной комнаты…

И сразу же увидела любимого.

Мой мужчина стоял посреди холла хмурый и задумчивый, с колючим взглядом. Я будто наткнулась на ледяную стену. От неожиданности поперхнулась, сердце оборвалось, мне показалось, что я проваливаюсь прямо в ад.

Кирилла подменили — от вчерашнего обаятельного красавчика не осталось и следа… Передо мной возвышался айсберг.

— Соня, — сквозь зубы произнёс мужчина. — Иди сюда.

Он приблизился, решительно взял меня за руку и провёл в гостиную. Кивнул на диван:

— Сядь.

Его голос звучал отрывисто, с металлическими нотками, брови сошлись к переносице.

— Кирилл… Доброе утро, — изумлённо пробормотала я. — Ты вчера…

Мелодия мобильника не позволила закончить фразу: любимый поднял ладонь, останавливая мою речь. Он принял звонок и углубился в обсуждение какого-то сложного технического вопроса. При этом начал расхаживать по комнате, а я беспомощно следила за ним. Нервно теребила рукав рубашки, пальцы дрожали…

Закончив разговор, Кирилл отбросил смартфон на диван и посмотрел на меня так, будто надеялся, что я голограмма, которая вот-вот растворится в воздухе.

Но я не растворилась. Осталась в комнате — потрясённая, почти уничтоженная… Нервная дрожь не прекращалась, меня уже реально трясло. Здесь и сейчас происходило что-то… неправильное, страшное.

Он не должен так на меня смотреть. Не должен! Я его обожаю, боготворю! И сегодня ночью я стала его женщиной…

— Соня, переоденься, — хмуро бросил Кирилл. — Мне нужно ехать, я подброшу тебя до общежития.

— В смысле… Но… Сегодня же суббота! Я думала, мы проведём её вместе… — онемевшими губами пробормотала я.

Чувствовала, что тону, и не за что ухватиться, чтобы удержаться на плаву. Барахталась в обжигающе ледяной воде, чувствовала, как меня утаскивает в мрачную бездну.

Сердце вот-вот остановится…

Кирилл заметил моё состояние. Он помотал головой, запустил пятерню в волосы, потом потёр лоб.

— Соня, послушай… Я не планировал, что наш вчерашний вечер закончится именно так. Это недоразумение. Ошибка.

— Недоразумение?! — вскинулась я. Чудовищная обида полоснула плетью, я задохнулась от боли.

Как он может называть наши чувства недоразумением? Я же целый год мечтала о нём!

— А на фига ты полезла к пьяному взрослому мужику?! — раздражённо бросил Кирилл. — Чем думала?!

— Я…

— Что? Не могла хотя бы один раз сказать «нет»? Я бы понял, остановился.

Нравственная экзекуция становилась невыносимой. Я не выдержала — из глаз брызнули слёзы. Неужели он не понимает, что у меня не было ни одного шанса отказать ему? Я же влюбилась в него с самой первой минуты, как только увидела!

— Ладно, прости. Прости. Да не реви ты, Соня! Конечно, это я во всём виноват, заморочил тебе голову. Соня, но я серьёзно не хотел, чтобы… Чтобы мы… Чёрт! — Кирилл махнул рукой.

Я вдруг с ужасом осознала, что он даже не понял, что для меня этой ночью всё было впервые! Он вломился, протаранил преграду — но был настолько разгорячён алкоголем и страстью, что ничего не заметил…

Но какая разница — заметил или нет? Самое ужасное — это то, что я для него ничего не значу!

Слёзы лились по щекам, я их не вытирала. Плевать, что выгляжу некрасиво, да какая разница! У меня жизнь рушится…

Вот я идиотка… Жалкая и смешная. Возомнила невесть что… Почему я решила, что для мужчины достаточно нескольких встреч и одной ночи, чтобы потерять голову от любви?

— Сонь, ну перестань, малыш… Не плачь, а? Я очень виноват, прости меня. Сам не в восторге, что у нас всё так вышло. У меня же невеста есть. Вот только я о ней вчера и не вспомнил… Гадство.

— Невеста?! — ахнула я. Это открытие потрясло меня до глубины души. — Как… Почему же ты… со мной… Зачем?! Как ты мог?!

— Вот так! — с неожиданной злостью рявкнул Кирилл. — Соображал плохо, не удержался. Теперь виноват и перед тобой, и перед ней. Чёрт…

Всхлипывая, я вскочила и помчалась в спальню, где остались мои вещи.

Невеста! И это означает, что скоро свадьба.

Новость ошарашивала, сбивала с ног… Но почему вчера Кирилл ни словом не обмолвился о своей девушке?!

Натягивая на себя платье, я продолжала обливаться слезами. В груди торчал раскалённый штырь, сердце рвалось в клочья от нестерпимой боли. Я чувствовала себя обманутой, безжалостно растоптанной. Все мои хрустальные мечты разбились на миллион осколков.

Когда я вылетела из спальни и попыталась пересечь холл, Кирилл меня остановил. Схватил за плечи, встряхнул:

— Так, ну-ка, подожди! Куда ты собралась в таком состоянии? Никуда не поедешь. Я сам тебя отвезу.

Бешено заколотила кулачками в широкую каменную грудь:

— Отстань от меня… Отстаньте! Ничего мне от вас не надо! Я не думала, что ты… вы такой…

— Какой? — озадачился Кирилл.

— Такой, как все! Я думала, вы необыкновенный!

С отчаяньем выпалила эту фразу и тут же пожалела о своих словах. Зачем сказала — «такой, как все»? Кирилл решит, что у меня было много партнёров, и каждый раз меня бросали после секса. Он ведь не понял, что лишил меня невинности…

— Отпустите!

Кирилл продолжал сжимать мои плечи и пристально всматриваться в моё лицо. А я хотела как можно скорее покинуть его квартиру, так как к горлу подступала истерика. Ещё секунду — и сорвусь в крик.

Не могу на него смотреть, не могу! Ужасно больно.

— Соня…

— Кирилл Андреевич, я доберусь на такси, — глухо произнесла я, изо всех сил сражаясь со слезами. — Вы правы… Это было ошибкой. Ничего страшного. Отпустите, пожалуйста.

Директор, наконец, освободил меня и отступил на шаг, а я даже боялась на него смотреть…

— Соня, давай, хотя бы, я закажу для тебя такси.

— Не надо, я сама.

Выскочила из квартиры. Щелчок закрываемой двери был как стук гильотины, я содрогнулась всем телом. Отточенный нож, упавший с огромной высоты, отрезал ту часть жизни, где я улыбалась, мечтала, строила планы. Ничего этого больше не будет. Впереди — чёрная пустыня, по которой я буду зачем-то скитаться всю оставшуюся жизнь.

Утренняя прохлада разлилась по мокрому от слёз лицу, по голым плечам, проникла под платье…

Какая же я дура! Столько всего нафантазировала… Придумала, что Кирилл уже в меня влюбился. Его взгляды и комплименты приняла за чувства, которые в нём зародились.

А ничего этого нет! Я для него пустое место — хорошенькая девчонка, ненадолго вскружившая ему голову под воздействием винных паров…

Солнечный луч выскользнул из-за рваного серого облака и ослепил глаза. Но для меня всё вокруг было затянуто мутной пеленой, я ничего не видела из-за моего страшного горя.

СОНЯ

Следующий день пролетел, как в тумане. В понедельник в колледже, цехе и общежитии, конечно, все заметили, в каком я состоянии, и без конца терзали вопросами. Каждое слово ножом входило в моё сердце. Я изгрызла все губы и от слёз превратилась в тень.

Лиза кипела от возмущения:

— Вот же кобель! Если у него невеста есть, какого чёрта он к тебе подкатывал, зачем мозги пудрил?

— Он не кобель! — тут же взвилась я. — Не говори так о Кирилле!

— Да я бы ещё и хуже сказала! Злости не хватает. Блин, ну что за мужики, а?

В ответ я только заливалась слезами. Подруга притащила таблетки, заставила их выпить.

— Светка с юридического во всех медицинских вопросах рубит, у неё мама врач. Пей, она сказала, обязательно поможет. Но не сразу, а на третий день.

Вова таскался за нами, ломился в комнату, караулил около душа — пытался выяснить, что стряслось.

— Дома неприятности, — отмахнулась от него Лиза. — Уйди, не мешай.

Я всё ждала, что подруга начнёт пилить: «А я тебе говорила! Говорила же? Лучше бы замутила с Вовкой, чем мечтать о боссе. Вот, я оказалась права!»

Но Лиза не сказала ничего подобного, она искренне мне сочувствовала. Понимала, в каком аду я сейчас нахожусь, ведь ей и самой недавно жестоко разбили сердце.

А теперь в этот капкан угодила я.

Меня подруга ни в чём не упрекала, зато моего босса она была готова разорвать на куски. Но странно… Чем сильнее она ругала Кирилла, тем сильнее мне хотелось его защищать. Хотя я испытывала чудовищную обиду.

— Бли-и-ин… Ты извини, Соня, но всё-таки Кирилл сильно разочаровал. По-свински он поступил. Не ожидала, что он настолько чёрствый… Даже не остановил тебя, не побежал следом. Мог бы догнать, объясниться… Сказал бы: ночь была потрясающей, ты, Соня, необыкновенная! Ты сразила меня в самое сердце, никогда мне не было так хорошо. Но у меня обязательства перед невестой, я не могу нарушить своё обещание.

— Наверное, эта ночь для него была самой обычной. Ничего особенного.

— Солнышко моё, ну, не плачь, а?

— Наверное, таблетки не работают, — с отчаяньем прошептала я.

— Бедная девочка… Давай, соберись! Ты красивая, умная. Да в твоей жизни ещё будет миллион роскошных мужиков!

— Они мне не нужны… Мне никто не нужен…

— Так, подъём. Иди умойся. Вова позвал нас в кино на ужастик. Сходим, посмотрим. Поорём от страха, это тебя немного отвлечёт.

Когда вернулись из кинотеатра, на вахте нас остановила Элеонора Викторовна.

— Стойте, девочки, никуда не уходите. Сонюшка, а тебе опять подарок, сейчас принесу.

Мы с Лизой переглянулись, я взялась рукой за горло, стараясь унять дикое волнение. Прошлый подарок был от Кирилла. А сейчас от кого?

Дежурная вынесла из комнаты огромный букет из роз. Их было очень много, нежные бутоны бледно-розового цвета изумительно пахли.

— У меня сейчас в комнате от них такой аромат! — призналась Элеонора Викторовна. — Там ещё записочка прилагается. Трогательная.

Действительно, к обёрточной бумаге была прибита степлером открытка.

«Ещё раз приношу свои извинения. Очень жаль, что всё так получилось. Я искренне раскаиваюсь в своём поступке» — было напечатано курсивом на кремовой бумаге.

— Ах, Соня, какой у тебя поклонник! Уж не знаю, что он натворил, но ты всё равно долго на него не обижайся. Прости его. Ну, ещё денёк помаринуй, и достаточно, — посоветовала Элеонора Викторовна, не понимая, что сейчас она с размаху засадила мне в сердце нож.

— Так и сделаем, — мрачно пообещала Лиза. Она никогда не спорила с Элеонорой, знала, что это бесполезно.

Забрав цветы, подруга свободной рукой обняла меня за плечи и повела к лестнице.

Я шла, как робот, и ничего не видела перед собой.

Тянулись дни — грустные, наполненные бесконечной душевной болью. Почему-то я продолжала ждать. Хватала телефон, смотрела в окно цеха, прислушивалась к голосам в коридоре общежития… Всё надеялась, что Кирилл позвонит или приедет.

Но зачем ему это? У него скоро свадьба. Вероятно, теперь он думает обо мне с раздражением. Он изменил своей невесте, а я невольно поучаствовала в этом преступлении.

Но я же не знала, что у Кирилла свадьба!

Ничуть не сомневаюсь, невеста у него необыкновенная. Кто эта девушка, как она выглядит? Думаю, Кирилл ни за что не признается ей, что был неверен. Он даже имени моего не назвал в записке, приложенной к букету, и сам не подписался. Чтобы не оставлять компромата… Хотя какой же это компромат — открытка, распечатанная в доставке цветов? Вот если бы Кирилл написал от руки…

В любом случае, я никогда и ничего не расскажу его невесте, даже если вдруг представится случай. Эта девушка ничего не должна узнать, иначе она будет страдать так же, как я сейчас.

А таких мучений и врагу не пожелаешь…

— Сонь, ты что творишь? — Лидия Фёдоровна с удивлением смотрела на испорченный образец. — Накроила, аж смотреть страшно. Ты забыла, сколько стоит эта ткань?

— Простите, — виновато пробормотала я. Тяжёлые ножницы стукнули по столу.

— Что с тобой происходит, золотце? Ходишь заплаканная. С мальчиком поссорилась?

— Угу, — согласилась я. Пусть будет так.

— Тю. Нашла из-за чего расстраиваться. Вы же молодые. Сегодня поругались, завтра помирились. Ты давай это… Соберись! И хватит портить ткань, нельзя так.

— Извините. Это больше не повторится.

— Завтра Дана возвращается из Америки, мне отчитываться о результатах. А ты тут намастрячила, прости господи.

— Прикройте меня, пожалуйста, Лидия Фёдоровна. Дана ведь обещала взять меня на полную ставку. Не хочу, чтобы она передумала.

— Я-то прикрою, но ты, всё-таки, соберись в кучку. Совсем расклеилась из-за какого-то пацана. Не стоят парни таких нервов, уж поверь.

Наконец-то наша блондинка вернулась из своего феерического путешествия. Раньше я бы ждала её возвращения с замирающим сердцем — интересно посмотреть фоточки, послушать рассказы о поездке и о подготовке к свадьбе. Но сейчас мне было всё равно.

Дана появилась на рабочем месте оживлённая и безумно красивая. Светлое платье подчёркивало ровный загар. Она немного похудела и стала ещё эффектнее, чем прежде.

Ну, хоть у кого-то всё хорошо!

— Соня, а ты почему такая несчастная? Что случилось? — немного нервно поинтересовалась Дана.

Я замялась.

— Из-за диплома волнуюсь, скоро защита. А ещё переживаю, как мы с Лизой будем жить в Москве. В начале августа мы должны освободить комнату в общежитии, а жилья так и не нашли.

— Боже, Соня, нашла проблему. Москва огромная, неужели трудно подобрать жильё? — Дана пренебрежительно пожала плечами.

Я с удивление подумала, что поездка в Америку её изменила. Она вернулась не только ослепительно красивой, но ещё и более… высокомерной, что ли.

Через минуту начальница сбросила мне на телефон несколько «приличных вариантов». Там были очень даже симпатичные однушки с арендной платой тридцать-сорок-пятьдесят тысяч в месяц.

Понятно, что для Даны это несущественные суммы.

— Вот видишь, как много вариантов! Просто надо лучше искать. Договоритесь о просмотре и после работы езжайте вместе с Лизой.

Я только вздохнула.

А вечером в общаге обнаружила совершенно несчастное существо. Подруга не плакала, но прятала глаза, и губы у неё подозрительно дрожали.

Что ещё?! Да сколько можно-то, а? Хватит нам проблем и сердечных ран!

Выяснилось, что Лизу… уволили!

Я была ошарашена этой новостью. Обессиленно опустилась на стул, сжала виски пальцами…

— Нет! Подожди, как же так?

— У нас в жизни явно началась чёрная полоса, — замогильным голосом произнесла Лиза.

— Но что случилось?

— В офис заявился какой-то левый чувак, весь такой деловой, на понтах. Пуп земли. И сразу же полез ко мне, начал руки распускать. А я не стала терпеть — оттолкнула его. Вроде бы несильно. Но он как-то неудачно вывернулся и долбанулся затылком о подоконник. Воплей и матов было… Ох! А потом я узнала, что это сынуля директора. Впервые его увидела. Откуда он взялся — не понимаю.

— Зачем он припёрся в ваш офис!

— Да, лучше бы к нам не совался. Теперь мне придётся искать новое место. Вот зачем этот геморрой именно сейчас, когда у нас дипломы, выпускной, кредит, Кирилл?

Я усиленно моргала, справляясь с эмоциями и подступившими слезами.

— Ой, прости, прости… Зря я про Кирилла! — опомнилась подруга.

— Что-то нам не везёт, Лиза, — выдавила я глухо.

— И не говори.

ДАНА

Две эффектные барышни сидели на летней террасе. Одна потягивала коктейль из высокого запотевшего бокала, другая листала фото в мобильнике.

— Платье просто шикарное, Дан! — восхитилась брюнетка, сжимая смартфон подруги. — Ты в нём богиня.

— Ещё бы. Такие деньги за него отдала, — ответила обворожительная загорелая блондинка с чувственным ртом и миндалевидными глазами.

— Прямо в Париже купила?

— Да, как и собиралась.

— Очень круто. Кольцо тоже отпад. — Брюнетка протянула руку и дотронулась до крупного бриллианта на руке приятельницы. — Но как долго ты его ждала!

— Мне уже кажется, что я ждала его всю жизнь, — хмыкнула Дана. — Нервы на пределе.

— Но ты упорная девчонка. Даже работать к Кириллу устроилась, чтобы быть к нему поближе.

— Уже не знала, что придумать, Оль.

— Я как представлю — каждый день ехать к восьми утра в цех, дышать там пылью от рулонов с тканью, постоянно что-то делать… Мне плохо становится от этих мыслей!

— Постепенно втянулась, Оль. Привыкла. Сначала, конечно, было очень трудно, ощущения — будто в тюрьму попала. Вы то на массаж, то в бассейн, то в Милан посреди недели. А я, как золушка, с утра до вечера на работе.

— Вот-вот!

— Зато Кирилл взглянул на меня другими глазами. Он понял, что я не пустышка, зацикленная на шопинге и фитнесе, и не глупенькая блондинка, которая два на пять без калькулятора не умножит.

— Всё равно это кошмар — работать каждый день. По восемь часов! — воскликнула Ольга.

— Бывает, что и больше. Но… Чего не сделаешь ради любви! — Дана мученически улыбнулась, затем вытянула руку и полюбовалась кольцом. Бриллиант на ярком солнце рассеивал во все стороны каскады ослепительных брызг.

— А что за красотка была с Кириллом в клубе? Я тебе фотку сбрасывала, а ты не отреагировала. Я так удивилась, когда их увидела. Реально прифигела.

— Я тоже, — кисло призналась Дана. — Это девочка из моего цеха. Соня.

— И какого хрена эта Соня зажигает в клубе с твоим женихом?

— Интересный вопрос! — В Данином голосе звучала горечь.

— Судя по фото, она совсем юная.

— Ей девятнадцать.

— Же-е-е-сть! — скривилась Ольга. — Эта мелюзга везде лезет! Куда ни посмотришь, везде малолетки, да ещё такие сочные, яркие, длинноногие… И ведь для них ничего святого нет! Так, рассказывай. Что она из себя представляет, эта Соня? Почему липнет к Кириллу?

— Она заканчивает колледж. В тот день ездила с Кириллом смотреть производственное помещение, потом Кир встретил однокурсников и отправился с ними в клуб. А Соню зачем-то прихватил с собой.

— Зачем?

— Непонятно. Может, случайно так вышло? — Дана с болью и надеждой взглянула на подругу.

— Хочется верить, что случайно. Но… Это версия Кирилла? Он тебе так объяснил?

— Боже упаси! Я у него не спрашиваю. Выяснила окольными путями, через его секретаршу и друзей. Не хочу устраивать разборки накануне свадьбы. Вдруг всё сорвётся…

— Как это сорвётся? Вон, кольцо тебе уже подарили. Значит, назад дороги нет.

— Хотелось бы в это верить, но… Я уже ни в чём не уверена… Ох, Оля, если свадьба не состоится, я точно с ума сойду.

— Соня — это, конечно, сюрприз. Неожиданный и неприятный.

— Не говори.

— А её ты расспросила?

— Тоже нет. Делаю вид, что ничего не знаю.

— Думаешь, у них с Кириллом что-то было? После клуба?

— Исключено. Один из друзей Кирилла мне сказал, что Соню быстренько отправили домой. Не место ей в обществе пьяных мужиков. А сами парни закатили грандиозный мальчишник и разъехались уже под утро.

— Слава богу, хоть так! — воскликнула Ольга. — Тебе надо остерегаться этой провинциальной щучки с милым личиком и бомбической фигурой.

Брюнетка взяла со стола свой смартфон и нашла снимок, на котором Казанцев и Соня взрывали танцпол. Именно эту фотографию Ольга отправила подруге, когда засекла её жениха в ночном клубе в обществе юной незнакомки.

— Ты только посмотри на неё! Дана, я тебе серьёзно говорю: эта малолетка опасна. Делай что-нибудь, принимай меры.

— Боюсь накалить ситуацию, вызвать протест Кирилла. Ты же знаешь, мужчины не выносят, когда их обвиняют, когда на них давят. Поэтому я пока ничего не делаю. Наблюдаю за поведением Софьи. Сейчас мне главное дождаться свадьбы. А потом, скорее всего, постараюсь как-нибудь избавиться от провинциалки. Пусть проваливает обратно в свою деревню. Какая же она ушлая! Даже представить не могла, что она полезет к Кириллу!

— А Софья знает, что Кирилл твой жених?

— Нет. В «Эланте» пока никому не говорю. Не хочу заранее афишировать наши отношения. Я уже и так чувствую себя посмешищем. Столько лет жду предложения от Кира, и он всё никак не созреет.

— Это да-а… Но ничего! Вспомни, принц Уильям тоже долго размышлял, однако Кейт терпеливо ждала его решения. Ждала-ждала, ждала-ждала… И дождалась! Она своё получила. Бери с неё пример. Тебя ждёт такой же ценный приз. Твой Кирюша стоит того, чтобы за ним побегать.

— Вот и бегаю, — вздохнула Дана.

СОНЯ

— Сонь, мама твоя переживает. Она мне звонила.

Я с тоской взглянула на подругу.

Да, мама переживает. Как я ни старалась сделать весёлое лицо во время разговоров по видеосвязи, ничего не получилось. Мамулю не проведёшь, она сразу поняла, что со мной что-то происходит.

— Доча, ты как в воду опущенная. И Лиза ничего не рассказывает. Что у вас там стряслось? Доченька, ты знай, ты можешь рассказать мне абсолютно всё! Ничего не скрывай. Что бы ни случилось, я всегда буду на твоей стороне. Ты моё солнышко, моё сокровище.

— Спасибо, мамуля. Ничего особенного не случилось, не волнуйся. Просто я ужасно переживаю из-за экзаменов. Да и квартиру мы с Лизой ещё не нашли. И Лиза без работы, — без эмоций отчиталась я.

На самом деле все эти вопросы как-то совершенно перестали меня волновать. Но ведь надо каким-то образом объяснить маме мой потухший вид.

— Зато у тебя в «Эланте» всё в полном порядке, правда же? А Лизуня надолго без работы не останется, она бойкая и сообразительная. Не грусти, доченька. Хочу, чтобы ты стала такой же весёлой, как раньше.

Не могла же я признаться маме, что уже никогда не стану такой, как прежде? Мир для меня перевернулся, я ничего не хочу. Перестала с замиранием сердца мечтать о будущем. Теперь оно мне неинтересно, потому что в нём не будет Кирилла. Больно думать о десятках лет, которые я проведу без него и вдали от него… Как заключённая в подземелье, куда не проникает солнечный луч. Сердце постоянно ноет, в грудь будто напихали булыжников, слёзы то и дело подступают к горлу…

Почему это случилось именно со мной? Я могла бы влюбиться в обычного парня, который ответит взаимностью. И стала бы самой счастливой девушкой на свете.

Но судьба распорядилась иначе.

Я продолжаю тосковать по Кириллу. Он мой первый мужчина. После того, что у нас произошло, я люблю его ещё больше и без конца мысленно повторяю его имя…

Как же это больно!

Унылая, несчастная, после работы я отправилась в фирменный магазин «Эланты», чтобы по просьбе девочек из общаги купить некоторые вещи. Вообще-то, ехать туда не ближний свет, но я давно обещала. В нашем магазине у меня грандиозная скидка, а народ собирается домой после сессии, и всем нужны столичные подарки для родных.

— Возьмите на прохладную погоду вот эту толстовку, — предложила продавщица. — Очень удачная модель, расхватывают моментально.

Я взяла в руки протянутую мне вещь и обмерла.

Минуточку. Подождите. Это как это?!

— Нравится? Я и себе взяла, и подружке. Ещё есть мужской вариант, я братишке своему тоже прикупила. Модель зачётная. Посмотрите, какие крутецкие карманы, и капюшон очень удобный, — продолжала рекламировать толстовку продавщица. Она была приблизительного одного со мной возраста. В волосах фиолетовые и зелёные пряди, брови с пирсингом.

— И давно у вас в продаже эта модель? — Меня охватило волнение, кровь прилила к лицу.

— Да уже с весны. В разных цветах приходила, сейчас есть в изумрудном и сером. Вам и то, и то подойдёт, берите, не пожалеете…

Когда ехала обратно в метро, меня разрывало от возмущения. Дана запорола эту модель, сказав, что она вторична и нельзя предлагать её директору. А теперь выясняется, что моей толстовкой уже с весны торгуют направо и налево. И она очень даже успешно продаётся.

Первой мыслью было схватить вещь, предъявить её завтра Дане и потребовать ответа. Но, к сожалению, толстовка стоила не две копейки, я не могла пожертвовать такой суммой из нашего бюджета.

В тоннеле метро свистел ветер, вагон гремел… Я мечтала побыстрее добраться до общаги и пожаловаться Лизе, выплеснуть из себя обиду.

Единственный плюс — неожиданное открытие хоть немного отвлекло меня от сердечных мук. Сейчас я кипела от негодования.

А на следующий день я собралась с духом и отправилась на разборки с Даной. Плохо представляла себе, как буду выяснять отношения, было очень страшно. Но Лиза утром сказала, чтобы я не мямлила, а отстаивала свои права.

— Тебя же обворовали! — возмутилась она. — Украли твою идею! Ты это понимаешь? А я знала, знала, что твоя Даночка с гнильцой. А ты ею восхищалась!

— Теперь уже не восхищаюсь, — мрачно пробубунила я.

И вот сейчас вошла в кабинет начальницы.

Дана, как обычно, выглядела сногсшибательно — загорелая, в эффектном платье цвета пыльной розы, без рукавов и с квадратной проймой. Свою пышную золотистую гриву она убрала наверх.

— Чего тебе, Соня? — Начальница оторвала взгляд от огромного листа бумаги с планом какого-то помещения.

Приглядевшись, я поняла, что это план рассадки гостей. Дана же готовится к свадьбе. Счастливая.

В этот момент не смогла не подумать о невесте Кирилла. Наверное, ту девушку сейчас тоже переполняет волнение, она выбирает платье и праздничный декор для зала, смотрит вместе с организатором варианты свадебных арок и так далее… Интересно, какое кольцо ей подарил Кирилл? Если судить по тому, как он одевается и какие модели отбирает для производства, у него отличный вкус.

У Даниного жениха тоже. Её полмолвочное кольцо — образец элегантности и стиля.

Но сейчас мне лучше думать не о кольцах и свадьбах, иначе опять раскисну. Мне-то не удастся побывать счастливой невестой…

Подошла вплотную к столу, прокашлялась. Затем, стараясь подавить волнение, описала ситуацию и попросила объяснений.

— Как так получилось, Дана?

Блондинка задумчиво постучала авторучкой по столу, а потом отложила её в сторону.

— Не совсем понимаю… О чём вообще речь?

— О том эскизе, который я показывала тебе в середине декабря. Ты заявила, что модель неудачная. А теперь выясняется, что толстовка запущена в производство ещё весной.

— Мм… А-а, ты об этом! Всё, я вспомнила! Да, Софья, я немного подумала и решила всё-таки предложить эту модель руководству.

— И даже не сказала мне об этом! Так, вообще-то, не делается!

— Соня, ну что ты устраиваешь истерику на пустом месте?! Что ты прицепилась ко мне с этой толстовкой?! — неожиданно вспыхнула Дана и с досадой поморщилась.

От неожиданности я на шаг отступила от её стола. Раньше она никогда не повышала на меня голос, всегда была милой и терпеливой. Вроде, я не сильно на неё наезжала, так, укорила слегка.

— Чего ты хочешь? Премию? Хорошо, выпишу тебе твою несчастную премию!

— Дело не в деньгах, а в том, что ты меня обманула! — возмутилась я. — Ты присвоила мою идею.

— Да боже мой! — Дана презрительно усмехнулась. — Идею! Можно подумать, ты изобрела что-то невероятное. Подумаешь, какая-то проходная модель, мы их пачками запускаем в производство. Было бы из-за чего скандалить… Иди, пожалуйста, занимайся своими делами. И хватит истерить.

Из кабинета Даны я вылетела с пылающим лицом.

— Что случилось? — переглянулись коллеги. — Сонечка, что? Вроде ты никогда не ругалась с начальством.

— А вот теперь поругалась! — зло выпалила я.

Чувствовала себя наивной дурочкой. Как я восхищалась Даной! Можно сказать, почти её боготворила. А она поступила, как настоящая стерва.

Лизу не удовлетворил результат моего разговора с начальницей.

— Нет, так дело не пойдёт! Завтра поедешь в главный офис и заявишь Казанцеву, что Дана украла твою идею.

— Ты что! Мне туда нельзя. Если я увижу Кирилла, то сразу разревусь и даже слова не смогу произнести. Не могу я его сейчас видеть. Лучше, наверное, нам вообще не встречаться. Очень надеюсь, что мы никогда больше не пересечёмся. Лиза, это ужасно больно!

— Так ты у него работаешь, Сонь. Как же вам не пересекаться? А если тебя опять отправят к нему с документами?

— За год это произошло всего два раза. И я могла бы отвертеться, придумать что-то. В крайнем случае, можно отдать бумаги секретарше, а в кабинет к Кириллу не заходить…

Сразу же вспомнила, как я летела на крыльях в главный офис три недели назад. Боже, как я была тогда счастлива!

Не в силах сдерживаться, закрыла лицо руками, повалилась на кровать и зарыдала.

— Бедный ты ребёнок, — вздохнула Лиза. — Угораздило… Сонь, а помнишь, когда я убивалась из-за Пашки, ты мне сказала: потерпи, потом будет легче. И ты оказалась права! Действительно, метод работает, проверено. Надо просто терпеть и ждать. А потом становится легче.

— Я постараюсь, — прошептала сквозь рыдания.

Говорю, что не хочу пересекаться с Кириллом, а на самом деле мысль о том, что я никогда больше его не увижу, кинжалом кромсает на куски сердце.

И до сих пор продолжаю ждать и надеяться. Что передумает, позвонит, приедет. Скажет, что расстался с невестой и свадьбы не будет. Потому что наша близость стала для него откровением, и теперь он не может без меня жить.

Да, я дурочка. Но я всё ещё мечтаю…

Можно планировать что угодно, а судьба распорядится по-своему. Уже на следующий день Кирилл… сам приехал в наш цех!

Я накалывала на манекен детали нарядной кружевной блузки, когда услышала шум и незнакомые голоса. Обернулась и…

И увидела мужчину, ставшего для меня центром Вселенной.

Дыхание остановилось, булавка глубоко впилась в ладонь, я с удивлением взглянула на капельку выступившей крови — боли даже не почувствовала. Потому что вся боль была сконцентрирована глубоко внутри — в моём сердце…

Директор был со свитой: его сопровождала незнакомая женщина с короткими ярко-рыжими волосами, парень-оператор с видеокамерой, расфуфыренная Дана и ещё какие-то люди…

Услышала объяснение, что в нашем цехе снимут пару эпизодов для рекламного фильма.

Кирилл всех поприветствовал, для каждой сотрудницы нашёл пару слов. Так как в цехе работали старейшие кадры, он всех помнил по именам. Около меня тоже задержался на минуту.

— А это Софья Воробьёва, наш самый юный сотрудник. Заканчивает колледж по специальности «дизайнер одежды», — сообщил Кирилл женщине с рыжими волосами. Та делала какие-то пометки в блокноте. — Привет, Соня. Что тут у тебя? Чем занимаешься? — кивнул на манекен.

Я во все глаза смотрела на босса и чувствовала, как тугая удавка стягивает горло. Воспоминания накатили жаркой лавиной, сбивая с ног. Я чётко ощутила вес его горячего тела, его жадные поцелуи и умелые прикосновения…

Сердце полоснуло жгучей обидой. Почему Кирилл разговаривает со мной как ни в чём не бывало?! Будто и не было той ночи, когда он сделал меня женщиной, будто между нами ничего не произошло!

Слёзы были совсем близко. Боже, сейчас я взорвусь и разрыдаюсь на глазах у целой толпы зрителей. Только не это… Так нельзя…

Изо всех сил боролась с нервами, кусала губы, комкала в руках моток кружева…

— Придумываешь новую модель? — напряжённо улыбнулся Кирилл, так и не дождавшись от меня ответа.

— Д-да, — чуть слышно отозвалась я. — Придумываю. И надеюсь, что её у меня не украдут.

Заметила, как дёрнулась Дана, как удивлённо поползли на лоб брови Кирилла.

Какие же у него красивые глаза… И сам он весь…

— Кирилл Андреевич, у нас возникло небольшое недоразумение, чуть позже я всё вам объясню, — вполголоса затараторила Дана и одновременно опалила меня уничтожающим взглядом.

Свита не заметила возникшей неловкости, так как журналисты успели отойти в сторону — рыжеволосая дама велела оператору заснять стеллаж с фурнитурой и оборудование.

— Потом мы обсудим, что у вас тут происходит, — недовольно обронил директор и направился к гостям.

Дана едва не заскрежетала зубами от ярости. Никогда ещё я не видела её такой взвинченной. Но блондинка тут же натянула улыбку и засеменила следом за боссом.

Через сорок минут, когда пресса покинула цех, меня позвали в кабинет начальницы. Кирилл хмурился, а блондинка стояла около своего рабочего стола с видом оскорблённой добродетели.

— Соня, я хочу выслушать твоё объяснение. Между вами возникло какое-то недоразумение?

От низкого голоса Кирилла по спине побежали мурашки. Три недели я представляла нашу будущую встречу и каждый раз замирала от страха и восторга. Но даже предположить не могла, что буду участвовать в разборках по поводу кражи идеи.

— Дана Евгеньевна забыла сообщить о моём авторстве, — тихо, но твёрдо заявила я. — Модель, разработанная мной, запущена в производство. Позавчера я случайно увидела её в магазине.

— Соня, мы столько моделей запускаем в производство! И все они продаются в нашем фирменном магазине! — воскликнула Дана. — Я вообще не понимаю, в чём проблема.

— В том, что ты утверждала, что модель неудачная и нельзя ей давать ход.

Внутри всё дрожало, но я старалась говорить спокойно: не хватало ещё выглядеть обиженным ребёнком, у которого отобрали игрушку!

— Да, Соня, извини, но твой вариант был неудачный. Я готова ещё раз это подтвердить. Ты принесла сырой эскиз, — терпеливо объяснила блондинка. — Пришлось его доработать, внести изменения.

Что-о-о-?!

Я едва не задохнулась от возмущения.

Вот лгунья! Какие изменения?!

— Дана, о чём ты?! Я же держала в руках готовую толстовку! Она один-в-один сшита по моему эскизу и лекалу, которое я разработала!

— Соня… — покачала головой начальница. У неё был расстроенный вид, можно подумать, она стыдилась моего поведения.

Кирилл превратился в мрачный утёс. Он молча переводил взгляд с меня на Дану и обратно. Видимо, пытался понять, кто из нас лжёт.

— Кирилл… Андреевич, — с усилием произнесла я, — давайте я покажу эскиз.

— Хорошо, Соня, — отрывисто обронил директор.

Я вылетела из кабинета, бормоча под нос проклятия в адрес лживой блондинки, и через секунду уже рылась в своём столе.

— Вот он!

Побежала обратно с эскизом и положила распечатку на стол перед директором.

— И? — Кирилл повернулся к Дане в ожидании её объяснений.

— Соня, ты принесла окончательный вариант. Почему же не покажешь первоначальный? — не моргнув глазом, заявила блондинка.

— Возможно, у тебя сохранились в скетчбуке наброски? — спросил Кирилл.

— Конечно, они сохранились, но там модель выглядит по-другому. А финальный эскиз я отрисовала на компьютере и принесла распечатку Дане Евгеньевне.

— К сожалению, всё было не так. — Дана с видимым усилием подавила вздох и взглянула на меня с сочувствием, как на совсем завравшуюся девчонку.

Она тоже полезла в стол, и вскоре перед Кириллом появился ещё один эскиз.

— Вот, взгляните на это.

Я посмотрела на лист бумаги и обомлела…

Сразу поняла, что сделала Дана. Она обработала мой эскиз в фотошопе — стёрла часть линий. А потом на распечатке криво-косо подрисовала маркером недостающие элементы: карманы, клапан на застёжке. Именно эти детали и сделали толстовку оригинальной.

Теперь эскиз действительно выглядел так, будто его подкорректировала Дана. Босс в этом не усомнится. Он же знает, как хорошо я рисую, а тут явно поработал дилетант в области рисования. Дана и не обязана хорошо рисовать, у неё экономическое, а не художественное образование…

Я уставилась на блондинку. Смотрела на неё изумлённо и не могла поверить, что человек может быть настолько лицемерным и коварным. Мы целый год проработали вместе, я считала её идеальной начальницей и образцом для подражания!

А она нагло врёт прямо в глаза. У неё при этом даже ни один мускул на лице не дрогнул!

— Так, мне всё ясно. — Кирилл отодвинул эскизы в сторону. — Я понял, что вы обе участвовали в разработке модели и заслужили бонус.

— Но ведь дело не в деньгах! — воскликнула я.

— Я ни на что не претендую, — перебила меня Дана. — Да, я совершила ошибку, надо было сразу выплатить Соне премию. Соня, приношу свои извинения. Кирилл Андреевич прав, мы обе поработали над эскизом, а я не отметила твои заслуги. Но я всё исправлю, в следующем месяце ты обязательно получишь хороший бонус.

Я стояла совершенно ошарашенная тем, что происходит. Эта стерва ещё и разыгрывает из себя святую — после того, как она так меня подставила!

Я молчала, хотя и сходила с ума от возмущения. Не знала, что сказать. Если сейчас начну объяснять Кириллу, какую операцию с эскизом провернула Дана, буду выглядеть совсем жалко. Моя начальница поняла, что её обман вскрылся, и быстренько подправила рисунок. Она отлично подготовилась, мне её не переиграть.

Как же она меня опозорила перед Кириллом! Теперь он решит, что я маленькая обманщица, пытавшаяся присвоить чужую идею.

Щёки горели от стыда.

— Соня, спустись со мной к машине, — заявил вдруг директор. — Идём.

Он положил руку мне на плечо и подтолкнул к двери. Я вздрогнула от этого неожиданного прикосновения. По нервным окончаниям пробежало электричество, жаркая волна прилила к груди, а потом скатилась к низу живота…

Ох, надо держать себя в руках, иначе Дана заметит, как меня трясёт в присутствии Кирилла. Только этого не хватало…

Я вышла из кабинета на ватных ногах. Терялась в догадках, зачем любимый мужчина позвал меня на улицу. А вдруг он скажет что-то хорошее, обнадёживающее? За эти три недели могло произойти что угодно. Например, он поссорился с невестой, и свадьба расстроилась!

Кирилл вышел следом. Дана проводила нас недоумённым взглядом, однако не произнесла ни слова.

Служебный автомобиль ждал на небольшой парковке около здания, водитель слонялся неподалёку, уткнувшись в телефон. Кирилл махнул ему рукой: гуляй дальше. А передо мной открыл дверь заднего сиденья.

— Садись.

В салоне приятно пахло парфюмом босса и кожаной обивкой. Я напряжённо ждала, пока Кирилл обойдёт машину и сядет рядом. Опустила голову, сцепила руки, пытаясь унять волнение.

Эх, почему сегодня я не нарядная! Помню, как понравилось Кириллу платье из фиолетового шёлка, купленное для ресторана. Если бы сегодня я надела хотя бы летний сарафан, это было бы гораздо лучше, чем джинсы и футболка. Но я, как обычно, одета очень непритязательно…

А Кирилл выглядит сногсшибательно в эффектной тёмной рубашке и светлых брюках. Видно, что он принарядился для интернет-телевидения. Какой же он шикарный!

— Соня, у меня к тебе серьёзный разговор. — Кирилл задумчиво посмотрел на часы, украшавшие его широкое запястье. — Серьёзный и неприятный. Скажи, зачем ты устроила эту сцену? Зачем попыталась присвоить себе авторство удачной модели?

— Кирилл! Но это, действительно, моя модель! Я её придумала!

— Ладно, давай не будем начинать всё заново. — Кирилл посмотрел на меня с сожалением и досадой. — Соня, чего ты добиваешься, а? Ты собираешься меня шантажировать? У тебя ничего не выйдет, девочка.

— Что? — изумилась я. — В смысле? Как это — шантажировать?

О чём он вообще говорит?

Я ничего не понимала, слова Кирилла оставались для меня загадкой. Замысел Даны сработал — теперь любимый мужчина считает меня маленькой лгуньей.

Но причём тут шантаж?

Моё сердце бешено стучало, кислорода не хватало. Руки дрожали от волнения, перед глазами мелькали чёрные мушки…

— Я ведь признал свою вину, Соня. Да, я ужасно виноват перед тобой. Поступил, как последняя скотина, фактически ввёл тебя в заблуждение. Не удержался, не устоял. Хотя должен был проявить стойкость. Но нет, не получилось… И перед своей невестой я тоже ужасно виноват. Я ей изменил. Однако… Если ты надеешься, что сможешь меня этим шантажировать, то ты сильно заблуждаешься.

Наконец до меня дошло… Неужели Кирилл вообразил, что я найду его невесту и расскажу ей, как хорошо он «развлекается» накануне свадьбы?

Господи… Как он мог такое обо мне подумать? Кто я в его глазах? Безжалостная стерва, способная из вредности разрушить чьи-то отношения?

Я не стерва!

— Кирилл… Ты сильно заслуждаешься на мой счёт…

— Соня, повторяю, то, что случилось между нами, было ошибкой. Моей ошибкой. Прости меня за это. Но не пытайся вбить клин между мной и Даной. Мы хотим побыстрее провести церемонию, потому что Дана ждёт ребёнка. Мне ужасно не хочется посвящать её в подробности нашей с тобой… авантюры. Могу представить, как отреагирует на подобную новость беременная женщина.

Кирилл удручённо покачал головой и взъерошил волосы ладонью. А я в полном потрясении уставилась на него.

Дана… Дана — его невеста?!

Но как же так… Это невозможно!

Я смотрела на бриллиант на Данином пальце, слушала о её планах купить в Париже свадебное платье, но даже и близко не могла представить, что её жених — Кирилл!

— Я не знала, что Дана — твоя невеста… И что она ждёт ребёнка. — Я опустила голову, пытаясь скрыть слёзы. Грудь сдавило отчаяньем и безысходностью…

Последняя надежда разлетелась вдребезги, как стеклянный шар, и осыпалась мелкими осколками.

Пока девушка Кирилла оставалась для меня загадкой, я ещё могла фантазировать, что в последний момент он её бросит. Но теперь поняла, что уже ничего не изменишь. Свадьба точно состоится.

Во-первых, Дана беременна. Во-вторых, роскошная умная блондинка с солидным приданым — прекрасная партия для бизнесмена. Я ей точно не конкурент, проигрываю по всем пунктам.

И на что я только надеялась?

А то, что Дана в последние дни вела себя неадекватно, можно списать на беременность. Теперь я понимаю, почему она резко изменилась, превратилась из ангела в гадюку. У неё шалят гормоны. Ещё неизвестно, как бы я себя вела, если бы была в положении… Ну и, безусловно, Дана боялась, что Кирилл в ней разочаруется, когда узнает, что она украла мою идею. Вот она и постаралась свалить всё на меня.

— Кирилл Андреевич, я не собираюсь вредить вашим отношениям, — в полном отчаянии прошептала я. — Никогда в жизни никого не шантажировала! Жаль, что вы обо мне такого мнения. Прощайте.

С этими словами я открыла дверь автомобиля и выбралась на залитую солнцем улицу. Но для меня сейчас вокруг расстилалась тьма, я ничего не видела перед собой от слёз…

Лиза негодовала, когда я рассказала о Даниной подставе:

— Ловко же она извернулась! Даже фальшивый эскиз подготовила! Выставила тебя обманщицей перед Кириллом!

Подруга потребовала, чтобы я не сдавалась, а снова отправилась к Казанцеву с объяснениями и доказательствами.

— Бесполезно. Он всё равно мне не поверит, — махнула я рукой. — У него в мыслях только Дана. Она его невеста, да к тому же ждёт от него ребёнка.

— Что-о-о-о?!

Лиза застыла с вытаращенными глазами. Она долго хватала воздух ртом — известие произвело на неё сокрушительный эффект.

— Невеста… Ждёт ребёнка…

— Именно, — скорбно подтвердила я.

— Обалдеть… Что же теперь делать? Ты не сможешь работать в «Эланте». Это исключено. Приходить каждый день в цех и видеть там эту курицу… Нет, нереально. Только издеваться над собой.

— Дана не курица. Она несчастная беременная женщина, которой прямо перед свадьбой изменил жених. Возможно, подсознательно она это чувствует, поэтому ведёт себя неадекватно. Мне жаль Дану. Я перед ней виновата.

— Здрасте — приехали! — снова возмутилась Лиза. — Если кто и виноват — только Кирилл. Он не сказал заранее, что собирается жениться. Подождал, пока ты ему отдашься, гад бессовестный!

— Пожалуйста, не называй его так, — тихо попросила я. — Ты же знаешь, ему не пришлось меня уговаривать. Не сильно-то я и сопротивлялась.

— Хорошо, не буду. Извини. — Лиза сжала мою руку. — Вы оба запутались. Но что же делать с Даной? Как ты будешь с ней разговаривать?

— Даже не знаю, как ей в глаза смотреть. Она невеста, а я… вроде как любовница. Хоть и отвергнутая.

— М-да, ситуация… Соня, смотри. Сейчас выходные, потом мы сдаём госэкзамены и защищаем диплом. В цехе ты появишься, в лучшем случае, только через неделю. Тогда и решишь, что делать.

— Наверное, напишу заявление.

— Придётся. Увольняйся, ты всё равно не сможешь работать вместе с Даной. Зато я, вроде бы, нашла отличное место. Даже жаль, что придётся отвлечься на диплом. Мне предлагали прямо в понедельник приступить к работе.

— Слава богу! Хоть одна приятная новость.

СОНЯ

Госэкзамены, защита диплома… В колледже и общежитии царила праздничная атмосфера, заканчивался важный этап в нашей жизни.

На выпускной я пошла в платье, купленном на деньги Кирилла, и все ахнули. Но меня ничего не радовало, чёрная тоска окутывала сердце. К тому же, чувствовала я себя неважно — то в глазах темнело, то внезапно к горлу подступала дикая изжога. Никогда я от неё не страдала, чего вдруг? А, понятно. Правильно говорят, все болезни от нервов. Трудно сохранить хорошее самочувствие, когда ты постоянно в унынии.

Я изо всех сил пыталась приободриться. Запрещала себе думать о Кирилле, преувеличенно смеялась над шутками Вовки Панкратова и однокурсников, участвовала во всех заключительных мероприятиях — украшала зал, готовила благодарственную речь в адрес преподавателей.

Ничего не помогало. Я была мёртвой внутри — превратилась в механическую куклу с искусственными эмоциями…

Через неделю отправилась в цех уже дипломированным специалистом. Не знала, что меня там ждёт. Как примет Дана? Если честно, мне совсем не хотелось её видеть и с ней разговаривать.

И в то же время мучило жгучее любопытство. Наверное, она ежедневно видится с Кириллом, общается с ним. Они ходят в театр и рестораны, обсуждают предстоящую свадьбу, выбирают имя для своего будущего малыша. Обнимаются, занимаются сексом.

Думать об этом невыносимо. В груди нестерпимо жжёт от ревности, сердце скручивает болью…

— Привет, как всё прошло? — сдержанно поинтересовалась блондинка, когда я появилась в цехе.

— Привет. Всё отлично, я закончила колледж и получила диплом.

— Поздравляю, — кисло отозвалась Дана. — Послушай, Софья… Надеюсь, ты понимаешь, что теперь нам будет сложно работать вместе? Сцена, которую ты устроила на прошлой неделе, была очень некрасивой…

— Я устроила? Я?! — Моему возмущению не было предела. — Дана, ты же подделала эскиз! Подставила меня перед Кириллом Андреевичем! А теперь тебе хватает наглости меня ещё и обвинять! Я сама придумала эту мо…

— Боже… Началось, — перебила Дана. Она закатила глаза, поморщилась, затем сжала виски пальцами. — Умоляю, не заводись. Как мне надоело обсуждать твою толстовку! Весь мир замкнулся на твоей модели. Ну, придумай что-нибудь другое! Или у тебя нет новых идей? Ты больше ни на что не способна?

— Ладно, проехали, — буркнула я.

Не собираюсь выяснять отношения с беременной женщиной. Не хочу, чтобы у неё из-за меня поднялось давление, или ещё что-нибудь приключилось. Это навредит плоду. Нет уж, лучше промолчу. Пусть Даночка подавится моей моделью.

Зря я думала, что у блондинки проснётся совесть. Очевидно, моя наивность не знает границ. Дана вовсе не собиралась извиняться, наоборот, держалась с вызовом. Она ни за что не признает, что поступила нечестно и даже подло.

Ох, неужели она всё-таки поняла, что между мной и Кириллом что-то произошло? Женскую интуицию трудно обмануть.

— Тебе придётся написать заявление по собственному желанию, — процедила сквозь зубы начальница. — Надеюсь, не станешь скандалить?

— Я и сама собиралась это сделать. Мы не сможем работать вместе.

— Именно.

Я молча придвинула к себе лист бумаги и взяла ручку.

— Безусловно, ты получишь хороший расчёт. Неиспользованные отпускные, бонус за толстовку, — тут же добавила Дана. — Попрошу бухгалтерию посчитать повнимательнее, чтобы они начислили тебе приличную сумму.

Видимо, в глубине души она всё же испытывала стыд за свою ложь. Не произнеся ни слова, я написала заявление и положила его перед Даной.

— Завтра приезжай за деньгами. А сейчас можешь идти, ты свободна.

В цехе пришлось объясняться с коллегами, моё увольнение вызвало бурю удивления. Обнимашки и расспросы продолжались минут пятнадцать, а я даже не знала, что говорить. В горле застрял комок. Эти женщины так хорошо ко мне относились, я постоянно чувствовала их заботу и поддержку, когда мы работали вместе. А теперь мы расстаёмся. Как грустно!

Но разве эта грусть сравнится с безумной тоской, которую я испытываю при мысли о Кирилле?

Я его люблю, несмотря на обиду и злость. Мне никуда не деться от этого чувства.

Заканчивался июль, и мы знали, что в начале августа нас попросят освободить комнату в общаге. Теперь нужно было срочно искать работу. Было стыдно перед подругой: Лиза две недели бегала по собеседованиям, как заведённая, и добилась своего, нашла неплохую вакансию. А я даже из комнаты не выходила и то и дело принималась реветь в подушку.

— Со-о-онь, ну, Со-о-онь! — Подруга погладила меня по спине. — Быстренько соберись в кучку! Хватит раскисать. Забудь о Кирилле, он не стоит твоих слёз.

— Стоит! — отчаянно выкрикнула я и зарыдала ещё сильнее.

— Прекрати по нему убиваться. Он ужасно с тобой поступил, Соня. Ужасно!

— Лиза, ну зачем ты так… Мне ещё хуже становится от твоих слов!

— Я просто пытаюсь привести тебя в чувство. Раньше ты как-то держала себя в руках, а сейчас…

Действительно, получив диплом и уволившись, я слетела с катушек. Теперь не надо было ехать в колледж, в наш цех. Целыми днями я сидела в общаге и оплакивала своё горе.

— Соня, блин! — не выдержала подруга. — Ревёшь безостановочно, как беременная!

Лиза вдруг поперхнулась и застыла с открытым ртом. Я тоже зависла. Целую минуту мы с подружкой смотрели друг на друга и не шевелились.

— Нет, не может быть, — одними губами прошептала я. — Нет… Нет-нет-нет!

— Соня… — У Лизы глаза стали огромными.

— Только сейчас вспомнила… Я же удалила с телефона приложение с календариком, потому что меня задолбала реклама. И хотела после работы поискать что-то новое, получше. Но забыла! И так ничего и не установила!

Поэтому приложение не предупредило меня, что должны начаться месячные. Как бы оно это сделало, если я его удалила!

Ой, мамочки…

— Так вспоминай! — приказала Лиза. — Когда у тебя были последние?

— Когда… Когда же? — Я положила ладонь на лоб. — Господи… Я ничего не помню.

— Сейчас я сама попытаюсь вспомнить. — Лиза прищурилась, посмотрела в потолок. — Ох, нет… Видимо, экзамены подчистую снесли нам операционную систему. Две склерозницы! Знаешь, лучше я сгоняю быстро в аптеку и куплю тест. Или сразу два.

— Тест?! Думаешь, всё настолько серьёзно?

— Сонь, но ты действительно ведёшь себя неадекватно. Мало ли у нас проблем было за четыре года? Никогда ещё ты так не раскисала. Типичное поведение беременной.

— Господи, нет! Я не беременна.

— Бесполезно гадать. Всё, я помчалась в аптеку.

Подруга выметнулась из комнаты в мгновение ока — только поменяла шлёпанцы с домашних на уличные. А я осталась сидеть с застывшей маской ужаса на лице. Всё ещё производила в уме подсчёты. Уже и без теста было ясно, что мои месячные опаздывают по крайней мере на две недели. Такого ещё никогда не было…

Но до встречи с Кириллом в моей жизни и секса тоже не было. И таких безумных переживаний — тоже! А на организме всё сказывается. Вот и произошёл сбой…

Дверь распахнулась. Я успела удивиться, как быстро Лиза слетала в аптеку. Но тут же увидела, что в гости пришёл Панкратов.

Куда без него!

— Опять плачешь, — с порога расстроился Вовка. — Зай, ну ты чего… Лиза сказала, из-за квартиры переживаешь?

— В смысле?

— Вы так и не нашли нормальную хату, вот ты и ревёшь. От безысходности.

— А-а… Да, так и есть. Реву от безысходности, — согласилась я с Вовой. Дело, конечно, не в хате, но пусть будет так.

— А я как раз и пришёл, чтобы решить твою проблему. — Панкратов подобрался поближе, а потом и вовсе плюхнулся на мою кровать и взял меня за руку. — Воробьёва, послушай… Мне тут работку предложили, и вот что я придумал. Идея гениальная, не скрою

— Ну? Не тяни.

— А давай будем снимать квартиру вместе? Вернее, я буду снимать, финансы сейчас позволяют, а ты тоже будешь со мной жить?

— Как это? — недоверчиво фыркнула я.

— Так это, — с какими-то незнакомыми собственническими интонациями ответил Панкратов и погладил меня по плечу. — Всё тебе надо объяснять, Воробьёва. Какая ты глупенькая.

— А Лизу я куда дену? Тогда её тоже берём в долю. Будем снимать квартиру на троих.

Вовка резко приуныл.

— Лиза пусть со своим красавчиком живёт… Бегал же к ней какой-то. Вот пусть они вместе и снимают. А мы с тобой будем, Сонь. Ты да я. Без Лизы.

Глаза Панкратова подёрнулись туманной дымкой, подозрительно увлажнились. Тёмные ресницы застенчиво затрепетали.

— Ой, Вов, иди, а? Хватит выдумывать. Без тебя проблем хватает! — взмолилась я.

Меня трясёт от ужаса, а тут Вовка со своим странным предложением… Он хороший друг, но пусть другом и остаётся. А то, что он предлагает, это ни в какие рамки не лезет!

В комнату ворвалась Лиза и тоже с места в карьер набросилась на Панкратова:

— Вован, вали отсюда, сейчас не до тебя.

— Да что у вас тут происходит?!

— Иди, Панкратов, иди.

Несчастный соседушка скорбно поджал губы и удалился.

— Вовка как привяжется… Репей! Так, Соня, вставай, идём, — решительно скомандовала подруга.

Мы закрыли комнату и направились по коридору в туалет. Мне было ужасно страшно — впервые в жизни я буду делать тест на беременность.

— А если две полоски? — с отчаяньем взглянула на Лизу. — Что тогда?

— Поедешь к Казанцеву и подаришь ему тест. Пусть на лоб себе приклеит. А потом скажет, что тебе делать дальше, — отрезала подруга. — Он накосячил, ему и решать.

И вот, спустя несколько минут, мы стоим и смотрим на купленные Лизой тесты. На каждом из них — две малиновые полоски. Они настолько чёткие, что даже не возникает сомнений: я действительно беременна.

Сколько раз в общаге поднималась суета, и волной прокатывалась по этажам новость: опять кто-то залетел. Некоторые девчонки объявляли открыто, другие шифровались и тайком принимали меры, но всё равно всем становилось известно.

А сейчас это случилось со мной. Не могу поверить…

Следующие двое суток в нашей комнате шли сражения. Лиза требовала, чтобы я немедленно отправилась к Кириллу и сообщила ему о беременности. А я не хотела этого делать.

Нет, ни за что!

Вспоминала, как мы разбирались с эскизом, как босс мне не поверил, а поверил Дане… А потом ещё и заподозрил меня в попытке шантажа…

Это отвратительно!

Если Кирилл такого обо мне мнения, значит, и сейчас скажет, что ребёнок не его. Зачем подвергать себя ещё одному унижению?

Не хочу!

— Да ты же девочкой была, пока не отправилась с ним в клуб тусить! — возмутилась Лиза. — Он тебя невинности лишил!

— Он этого не заметил. Не собираюсь ему объяснять.

Не могу сказать, что я горевала об утраченной девственности. Мне, конечно, иначе представлялся мой первый раз — воображение рисовало гораздо более романтичные картины. И было ужасно обидно, что Кирилл даже не почувствовал, что до него у меня никого не было. А ещё он забыл предупредить, что помолвлен.

Но если уж на то пошло, моя невинность досталась именно тому мужчине, о котором я мечтала.

— Надо сказать ему пару ласковых! И пусть отменит свадьбу, — решительно заявила Лиза.

— Как он её отменит? Ты забыла, что Дана тоже ждёт ребёнка?

— Почему ей всё, а тебе ничего?

— Потому что Кирилл выбрал её, а не меня.

— Хорошо, тогда я сама поеду к Казанцеву и всё ему расскажу. И о твоей невинности, которую он протаранил, не приходя в сознание! И о будущем ребёнке. Ясно?

— Не вздумай! — От ужаса я даже закашлялась. — Лиза, ты что такое говоришь!

— Да, поеду. Уж поверь, у меня хватит смелости.

— Нет… Ты этого не сделаешь. Иначе… Иначе мы с тобой больше не подруги. Понятно?

Лиза удивлённо посмотрела на меня:

— Как это — не подруги?

— Я не шучу!

— Да мы с тобой всю жизнь вместе, Сонь! Ты что такое говоришь?

— Вот и не делай того, что может разрушить нашу дружбу!

— Ты на самом деле хочешь оставить всё в тайне?

— Да. И ты не будешь вмешиваться. Если я захочу признаться Кириллу, то сделаю это сама.

Несколько минут Лиза размышляла, потом медленно произнесла:

— Ладно. Я думала, тебе страшно с ним встречаться, поэтому хотела проявить инициативу. Но если это твоя принципиальная позиция, тогда окей. Я твою тайну не выдам. Не хватало нам ещё поссориться из-за мужика. Куда я без тебя, Сонь? Нет уж! Тогда буду молчать, как рыба.

— Вот и молчи! — нервно воскликнула я. Меня начинало колотить от одной только мысли, что Лиза может отправиться к Казанцеву и вывалить ему все подробности.

— Всё, не кипятись, проехали. Перестань психовать, тебе нельзя.

…Мысль о беременности удивляла до оторопи. У меня родится ребёнок? Я стану мамой? Неужели это действительно случилось именно со мной, а не с кем-то другим?

Нет, не могу поверить!

В голове был полнейший сумбур, даже подруга — всегда такая бойкая — сейчас не знала, что делать.

— Дурдом, — бормотала она. — Четыре года ведь продержались без приключений! И на тебе. С работой всё мутно, кредит не закрыт, жить негде, сердце разбито у обеих, мужики нас обманули…

— Только, пожалуйста, не сравнивай своего Пашу с Кириллом! — подскочила я, как ошпаренная. — Не смей! И кредит, между прочим, висит на нас по твоей милости!

Впервые я упрекнула подругу. В голосе звенели слёзы, и через секунду они уже брызнули из глаз. Лиза сразу кинулась ко мне, обняла за плечи, поцеловала в щёку.

— Да, да, я не права! Никак нельзя сравнивать Пашку и Кирилла, это я глупость сморозила. Пашка насквозь гнилой, он всё просчитал и подстроил. А Кирилл, в целом, нормальный парень, вот только занесло его куда-то не туда. Не обижайся, лапусик. Ну, не плачь, беременяшечка ты моя любимая. Не реви, я кому сказала! Всё, Соня, тебе больше нельзя плакать, от этого ребёнку плохо. Ты слышишь?

— Да как ему может быть плохо, он ещё, наверное, размером с горошину, — прорыдала я.

— Ну и что! Даже горошина будет криво расти, если её неправильно удобрять. А когда ты ревёшь, у тебя вырабатываются гормоны стресса.

— Умная какая, — хмыкнула я недоверчиво, однако насторожилась. Мне вовсе не хочется вредить будущему ребёнку.

Я судорожно всхлипнула напоследок, но всё-таки прекратила рыдания.

Возможно, Лиза права. Не буду больше плакать, хватит. Жалко горошинку, она же моя. Маленькая такая.

Мы вернулись с очередного просмотра потухшие и несчастные. Опять мимо. Устали ходить по всяким гадюшникам, где по углам ползают пауки. Даже трудно поверить, что в столице ещё сохранились такие «апартаменты». А наш бюджет не позволял смотреть квартиры получше.

Последний вариант был просто ужасным.

— Меня там чуть не вырвало, — призналась я.

— Меня тоже, хоть я и не беременная. Даже боюсь представить, каково тебе в твоём состоянии дышать этой вонью.

— Бррр…

А мы ведь всё рассчитали. Планировали к защите дипломов уже быть с нормальным съёмным жильём и хорошей работой на полную ставку. И что? Где сейчас наши планы? Даже неприлично это место называть вслух…

С работой всё тоже было очень и очень глухо. Вакансий предлагалось море, но везде обнаруживались какие-то подводные камни. Я не знала, надо ли говорить на собеседовании, что я беременна.

— С ума сошла? — обалдела Лиза. — Да у тебя срок какой? Никакой ещё почти! Считай, что ты ничего не знаешь.

— Но я-то знаю. Не смогу врать людям в глаза.

— А ты не ври. Просто кое-что утаивай.

Лиза тоже возобновила поиски вакансий, так как на последнем месте проработала всего ничего. Быстро выяснилось, что и зарплата в два раза меньше, чем обещали, и обязанностей в два раза больше, и в коллективе всё не слава богу.

— Маме-то когда расскажешь новость?

— Не знаю, Лиз… Страшно.

Вот я её обрадую… Больше всего мама всегда боялась, что я повторю её жизненный сценарий: рожу очень рано и вне брака.

Но именно так всё и произойдёт. Непонятно, как это получилось…

— Нет, смотри, тётя Марина родила тебя в восемнадцать. А ты родишь в двадцать. Прогресс на лицо. И для родов двадцать лет — оптимальный возраст, все врачи это утверждают.

Да, Лиза умудрилась найти положительный момент даже в нашей ситуации…

— Девочки, а почему до сих пор вещи у вас не собраны? — В дверь вплыла администратор Элеонора Викторовна. — Вы чего себе думаете? Надо уже потихоньку всё упаковывать и перевозить. Третьего августа освобождаем комнаты, здесь начнётся ремонт. Вы же прекрасно это знаете! Но ничего не делаете. Как так, а?

— Уже начинаем собираться, — буркнула Лиза.

У меня просигналил мобильник. Прилетело напоминание, что надо сделать взнос по кредиту. Молча показала сообщение Лизе. Чтобы не пропускать платежи, обе поставили себе напоминалки на смартфоны.

Мы с подругой одновременно вздохнули. Не покидало ощущение, что мы свернули с широкой дороги и теперь всё дальше и дальше углубляемся в сумрачный лес.

КИРИЛЛ

Кирилл побарабанил пальцами по рулю. Богдашин, который сидел рядом на пассажирском сиденье, заметил его нетерпение:

— Да-а-а, тайминг у наших девочек на высшем уровне. А сказали, что быстро.

Тёмно-синий БМВ замер на парковке перед бутиком. В салоне автомобиля, благодаря работающему на полную мощь кондиционеру, царила зима. Кирилл остановил машину у магазина по просьбе Даны и мамы. Женщинам резко понадобилось заглянуть в бутик «всего на минутку». Эта минутка загадочным образом превратилась в полчаса, а дамы до сих пор так и не появились.

— Как я рад, Кир, что мы с тобой породнимся. Наконец-то. Всегда мечтал о сыне, даже Андрюхе завидовал, что у него пацан, а у меня девчонка. А теперь станем одной семьёй.

— Да, Евгений Степанович, — без эмоций отозвался Кирилл. Он явно думал о чём-то другом. Счастливым женихом его точно нельзя было назвать.

Богдашин пристально посмотрел на будущего зятя.

— Какие-то проблемы, Кир?

— Да.

Кирилл мог бы признаться, что его не покидает ощущение, что он делает что-то не так. Запутался. Но будущий тесть удивился бы такому ответу, а обижать Евгения Степановича не хотелось. Он давно стал добрым другом и почти заменил Кириллу отца…

— В чём дело? — напрягся Богдашин.

Пришлось переключить его внимание на проблемы в бизнесе.

— Да тут вдруг выяснилось, что фабрику мне продали с нарушениями, — хмуро ответил Кирилл. — Возможно, всё было сделано с целью легитимизации ранее совершенной неправомерной сделки.

— Дела… Ничего, Кир, сильно не грузись. Потихоньку разгребёшь.

— Не сомневаюсь. Но не могу об этом не думать. Постоянно прокручиваю в голове варианты.

— Понятно. А то я уж беспокоиться начал, что ты из-за предстоящей женитьбы грустишь.

Кирилл криво усмехнулся, но промолчал.

— Послушай, Кир… Я очень тебя прошу: пусть инцидент с фабрикой не повлияет на вашу свадьбу. За дочку переживаю, она чувствует твоё настроение и ужасно волнуется.

Кирилл снова принялся барабанить пальцами по рулю. На будущего тестя он не смотрел.

— Я вижу, что ты не в своей тарелке, Кир. Боишься расстаться со свободой? Поверь, у всех мужиков возникает такая мысль. Но вы с Даной дружите с детства, и знаешь, она ведь всегда о тебе мечтала. Данка тебя обожает… А я всегда одобрял её выбор. Вы идеально подходите друг другу. Да и бизнесу родственные связи и помешают, правда же? Ох, Кир, я просто не переживу, если после стольких лет у вас так ничего и не выйдет. Я уже пожилой человек. Хочется увидеть дочку счастливой. Прошу, не затягивай, ладно?

— Ладно, — коротко бросил Кирилл в ответ на длинную и эмоциональную тираду Богдашина.

Он мог бы признаться, что тянуть дальше некуда. Дана в положении, и мечтает провести церемонию раньше, чем свадебное платье перестанет сходиться на талии.

Но он не мог сообщить Богдашину, что тот скоро станет дедом, так как Дана попросила пока хранить тайну. Она планировала устроить своему папе сюрприз.

— Свадьба состоится, как мы назначили, Евгений Степанович.

— Вот и славно. Я очень рад! — искренне обрадовался Богдашин. — А то у тебя такой вид, будто у нас снова всё откладывается на неопределённый срок. Я уж испугался. А с фабрикой разберёшься, наведёшь порядок.

— Я вызвал юристов, сегодня встречаюсь с ними.

В этот момент из дверей бутика вывеской появились Дана и Алла Юрьевна. Обе несли пакеты с чёрно-белым логотипом.

— Заждались нас, мальчики? — проворковала мама Кирилла. — Извините, мы слегка задержались.

— Ничего страшного, Алла, — успокоил Богдашин.

Дана потянулась между сиденьями и чмокнула Кирилла в щёку.

— Милый, ты упадёшь, когда увидишь, какой костюм я купила.

— Угу, — кивнул Кирилл и включил зажигание.

Автомобиль влился в поток других машин, солнце слепило, яркая летняя столица проносилась за окнами, по лобовому стеклу прыгали солнечные зайчики.

Кирилл надел тёмные очки. Он вёл машину, а перед мысленным взором то и дело возникало лицо Сони. Смешная девчушка, которая так не вовремя подвернулась под руку. Лучше бы они вообще не знакомились. Сколько у него работает сотрудниц, с которыми он никогда даже не встретится? Сотни!

Кирилл видел перед собой золотисто-карие глаза Сони, мерцающие от слёз. Внутри саднило, скручивало тоской: он понимал, что поступил ужасно, бесчеловечно. Будто разрядил обойму в маленького оленёнка, опрометчиво выскочившего на луг из леса…

Дамы оживлённо болтали на заднем сиденье, автомобиль мчался по прямому, как стрела, проспекту, а Кирилл мрачно думал о том, что его жизнь свернула куда-то не туда…

СОНЯ

Вещи мы распихали по знакомым — в отличие от нас многие однокурсники уже успели снять жильё. Пока жили в общаге, вещей накопилось прилично.

Панкратов немного помедитировал над нашим барахлом. У него мы оккупировали часть коридора.

— Откуда вы всё это взяли? — удивился он, поставив в угол очередную коробку, и почесал затылок.

— Ты ещё не видел, сколько мы Светке с юридического отвезли. У неё больше.

— Вова, мы скоро всё заберём, не переживай.

— Да я и не переживаю.

Панкратов выразительно посмотрел на меня, напоминая, что его предложение в силе. Я только отрицательно покачала головой. Сюда я, безусловно, не перееду. Студию он, конечно, снял отличную, дорогую: в двух шагах от метро, с классным ремонтом и новенькой мебелью. Сказал, что опять неплохо заработал, да ещё и родители подбросили денежек.

Между прочим, тут один раскладной диван. Наверное, Панкратов уже сладострастно представлял себе, как мы будем на нём спать вдвоём. Угу, размечтался. Знал бы он, в каком я положении, быстренько бы переобулся. Зачем ему — в его девятнадцать — беременная подружка?

Но Вовка один не останется в любом случае. Он симпатичный, общительный и надёжный. Я рада, что в общежитии у нас был такой сосед. Надеюсь, мы сможем сохранить нашу дружбу.

— Панкратов, ну не грусти, что это ты раскис, — заметила Лиза. — Мы скоро вернёмся. Съездим домой, немного отдохнём от столичной суеты, поедим тётьмарининых пирожков и назад, — пообещала Лиза.

— А можно я с вами поеду? — тут же сориентировался Вова. — Я тоже хочу тётьмарининых пирожков! А, нет, не выйдет. У меня же весь август расписан. Собеседования.

— Деловой! А жаль. Мы бы попользовались грубой мужской силой. Ты бы нам сумки таскал по вокзалам.

— На поезд я вас так и так посажу, одних на вокзал не отправлю.

— Но с пирожками тебе облом, Панкратов. А у Сониной мамы пирожки крышесносные, она в этом деле мастер.

Мысль о предстоящем объяснении с мамулей добавляла мне переживаний. Ужасно боюсь, что она начнёт плакать, будет меня ругать…

Что ж, придётся это пережить. Одно я знаю точно — мама от меня не отвернётся.

На следующий день Лиза поехала в бывший офис, разбираться с какой-то бумажкой, а мне вручила деньги на оплату кредита и ещё взяла клятву, что я не буду реветь.

— Не буду, клянусь, — пообещала я.

— Смотри у меня! — погрозила пальцем Лиза. — Чтобы к моему возвращению была вот как сейчас, а не мокрая и красноглазая.

— Всё, я твёрдо решила больше не плакать. И не думать о… о Кирилле… — Голос предательски дрогнул, навернулись слёзы, изображение поплыло.

Как же мне о нём не думать?! Каждую секунду он рядом, в моих мыслях. Вижу его лицо, твёрдо сжатые губы. Вспоминания о том солнечном июньском дне намертво впечатаны в память. Как мы осматривали помещение, и Кирилл впервые прижал меня к себе… Как я искала платье, а потом ждала на крыльце. Как стояла у кровати и любовалась его мощной спиной… И все прикосновения Кирилла я тоже, конечно, помню…

Разве такое можно забыть?

Но всё эти чудесные мгновения остались в прошлом. Это никогда не повторится. Сейчас Кирилл целует Дану, они готовятся к свадьбе…

Как мне пережить эту боль? Она когда-нибудь утихнет?

— Ты же обещала не плакать, — расстроилась Лиза. — Я уже в офис опаздываю. Со-о-онь, ну не надо, зайчонок мой любимый.

— Всё, перестала. — Я вытерла глаза.

Отправилась в торговый центр, расположенный неподалёку от общежития, чтобы внести деньги по кредиту. Немного постояла в очереди к банкомату, взяла чек, забрала карточку… И вдруг явственно ощутила на себе чей-то взгляд. Повернула голову, и едва не рухнула от удивления: у стеклянных дверей стоял… Паша!

Видимо, он только что появился из двери-вертушки и сразу увидел меня у банкомата.

Три бесконечно долгих секунды мы смотрели друг на друга. Потом мерзавец ринулся обратно, а я заорала изо всех сил:

— Пашка! А ну, стой! Стой, скотина!

Когда я выскочила из стеклянных дверей, этот негодяй уже стремительно пересекал парковку, лавируя между автомобилей. Бежал он очень быстро, но я тоже бегать умею. Я бросилась в погоню, не прекращая вопить, как потерпевшая:

— Держите его, держите! Он вор! Вор!

А я и есть потерпевшая. То есть, мы с Лизой. Если бы не этот гад, не пришлось бы мне сейчас столько денег засунуть в банкомат. Мы бы с Лизой нашли им гораздо лучшее применение.

Парковка перед торговым центром была бескрайней. Пашкина фигура мелькала между автомобилей. Я бы бежала гораздо быстрее, если бы была в кроссовках. Но сегодня из-за жары надела босоножки… В конце концов, подошва за что-то зацепилась, и я свалилась прямо под колёса автомобиля, заезжавшего на парковку…

Из машины тут же выскочили испуганные молодые люди — спортивный жилистый парень и девушка с длинными тёмными волосами.

— Как вы?! Сильно ушиблись? Ох, слава богу, я вас не задел, — облегчённо вздохнул парень, увидев, что между мной и бампером машины остался метр. Лицо у него было серым.

— Куда вы так бежали? — спросила его спутница. Её тоже трясло.

Она была в солнцезащитных зеркальных очках. В их блестящих стёклах я увидела своё отражение. От испытанного ужаса глаза у меня стали безумными.

Придерживая с двух сторон, парень и девушка помогли мне подняться. Какое счастье, что сегодня я надела джинсы, а не отправилась к банкомату в шортах! Сейчас бы в хлам разодрала об асфальт коленки.

— Надо же по сторонам смотреть, девушка! Хорошо, что я уже скорость успел сбросить! А ведь некоторые и по дворам гоняют, и по парковкам! Вы понимаете, что могло бы случиться?!

— Что вы носитесь сломя голову! — поддержала девушка.

Молодые люди, как и я, испытали шок от инцидента.

— Пыталась догнать урода, который меня обокрал, — пробормотала виновато.

— Ничего себе!

— Как это случилось? В магазине кошелёк вытащил? — парень кивнул в сторону торгового центра.

— Нет… Он мошенник… Обманом деньги вытянул… Всё, он исчез, сбежал, гад!

Да, естественно, Пашки уже нигде не было видно. Его и след простыл.

— Вы можете идти? Хотите, мы отвезём вас домой? — предложила девушка.

— Нет, спасибо, сама дойду. Я в порядке.

— Точно? Вы уверены? — Брюнетка принялась осторожно меня щупать. — Тут не больно? А тут?

— Да нет, всё нормально. Только коленками приложилась и руками.

Мы попрощались, и напуганная парочка села в автомобиль, а я достала из сумки влажные салфетки и вытерла саднящие ладони. Слава богу, кожу содрала несильно, всё могло бы быть гораздо хуже…

И вдруг я оцепенела от ужаса. Спина в один миг заледенела.

Ребёнок!

Я ещё не привыкла к своему новому состоянию, не осознала его, поэтому порой забывала о том, что беременна. А сейчас мысль о малыше пронзила молнией. Полетев на землю прямо под колёса автомобиля, я не успела испугаться. А вот сейчас остолбенела от жуткого страха, меня буквально парализовало.

Боже… А если я навредила ребёнку? Вдруг с ним что-то произошло, когда я грохнулась на асфальт?

Приложила ладони к животу, прислушалась к ощущениям. Болели только колени и руки, а внутри, вроде бы, не произошло никаких изменений.

Господи, пожалуйста, пусть с моим ребёночком всё будет хорошо!

Сердце внезапно пронзило острой жалостью. Я представила это крошечное существо внутри меня. От него ничего не зависит, этот малыш полностью в моей власти, и только я могу о нём позаботиться, защитить…

Я вдруг поняла, что мои прежние эмоции уже ничего не значат. Даже мысли о Кирилле отодвинулись на задний план. Материнский инстинкт — мощный, неубиваемый — постепенно наполнял каждую клеточку моего организма.

Откуда-то из самых глубин души поднималось новое чувство — любовь тёплой волной разливалась внутри и подчиняла себе все мысли и устремления. С каждой секундой я всё ярче ощущала, что отныне самое главное в моей жизни — ребёнок. Не мужчина, который мною пренебрёг, а эта крошка, случайно подаренная мне судьбой…

Спустя несколько дней Вовка, как и обещал, проводил нас на вокзал и помог с чемоданами.

Он до последнего стоял на перроне, обнимал нас с Лизой за плечи и лез целоваться:

— Девчонки, вы надолго в своей провинции не зависайте! Что там делать-то? Возвращайтесь поскорее и привезите мне тётьмарининых пирожков.

— Панкратов, отпусти нас уже, а то поезд уедет! — воскликнула Лиза.

Мы отчаянно барахтались в Вовкиных лапищах. Друг напоследок ещё раз страстно припечатал мне щёку горячим поцелуем и даже нацелился на губы.

— Вовка, да хватит уже целоваться! — возмутилась я.

— Девочки, быстренько в вагон, — скомандовала проводница. Она ждала опоздавших пассажиров и с улыбкой наблюдала за нашей троицей.

Вокруг перемещалась бесконечная толпа с сумками, рюкзаками, детьми, питомцами в переносках… Атмосфера странствий и изменений щемила сердце.

Что и говорить, нам с Лизой совсем не хотелось прощаться с Москвой. Мы поедем обратно в смятении и растерзанных чувствах. Уезжаем с дипломами в кармане, но с невыплаченным кредитом. Так и не придумали, что нам делать, но безумно надеемся вернуться обратно.

У Лизы разбито сердце, мне тоже пришлось пролить немало слёз, оплакивая свою глупость и наивность. Но я увожу с собой из столицы частичку любимого мужчины… Пусть я не нужна Кириллу, но он, сам того не ведая, сделал мне драгоценный подарок.

Я не знаю, что будет дальше. Когда мы вернёмся в Москву? Найдём ли работу? Справлюсь ли я с материнскими обязанностями?

Ничего не известно… Знаю только одно: этот малыш — центр моей вселенной. Теперь я не одна, нас двое, а это означает, что я стала в два раза сильнее. Надеюсь, у нас всё будет хорошо…

Мы с Лизой так и не вернулись в Москву, хотя обе об этом мечтали. Но у меня начался сильный токсикоз, и куда бы я поехала в таком состоянии? Таким образом, пришлось на время отложить наш нереализованный план завоевания столицы.

— Две неудачницы, — вздохнула Лиза. — Ничего-то у нас не получилось.

— Не говори так, — остановила Лизу моя мама. — Какие же вы неудачницы? Молодые, здоровые, с образованием. В вашей жизни будет ещё столько всего хорошего!

Мне хотелось верить маминым словам. Но пока я мучилась от токсикоза…

Вовка Панкратов проявил себя милахой восьмидесятого уровня — он самолично собрал по друзьям все наши коробки и доставил их к нам.

— Чего не сделаешь ради ваших пирожков, тёть Марин, — объяснил он, знакомясь с моей мамой. Сам при этом пожирал меня глазами. — Девчонки, вы чего? Хотели же вернуться в Москву.

— Здоровье подвело, — объяснила я. В подробности, естественно, вдаваться не стала.

Вовка погостил у нас два дня — наша квартирка в убогом двухэтажном бараке стала ещё меньше из-за его присутствия. Мне было стыдно, что я живу в таких условиях. А сердце сжималось от боли и вины перед мамой. Она-то тянулась из последних сил, отправляла мне все деньги, чтобы я выучилась и зацепилась в столице.

А я вернулась обратно, ещё и беременная.

Мама, конечно, и поплакала, и поругала, а потом погрузилась в мечты о чудесном пупсике, с которым она скоро будет нянчиться.

Олежка родился в середине марта. Сейчас за окном золотая осень, моему сыночку исполнилось полгода. Я поднимаю малыша над головой, смотрю на него снизу вверх, и он улыбается мне во весь рот. Осторожно подбрасываю малыша, а он хохочет. На нижней челюсти видны два маленьких белых резца. Какой же он хорошенький, счастье моё сероглазое!

— Ой, прям налюбоваться друг на друга не могут, красавчики, — ворчит мама, но тут же забирает у меня малыша и начинает над ним ворковать.

Она обожает Олежку, хоть он и превратил её в бабушку. Очень молодую бабушку — ведь маме всего тридцать девять.

— Ничего, сейчас подрастёшь, и мы займёмся карьерой твоей мамочки, — говорит бабушка внуку. Она не оставила идею вытолкать нас с Лизой из убогого захолустья в цивилизацию.

Я и сама понимаю, что в нашем городке жизни нет. Хорошо, что Олежка растёт крепким и здоровым ребёнком, иначе бы я побегала — получить квалифицированную помощь педиатра у нас нереально. С любым вопросом надо ехать в соседний город — промышленный мегаполис, расположенный за сто километров.

Я уже нашла вакансию в этом миллионнике: пока работаю удалённо дизайнером в маленькой швейной фирме. Лиза тоже неплохо устроилась — ведёт бухгалтерию у нескольких индивидуальных предпринимателей.

Всё же не зря мы четыре года учились на одни пятёрки. Пусть и не сумели закрепиться в столице, но благодаря полученному образованию сейчас у нас есть неплохой заработок и перспективы.

Мы втроём — я, мама и Лиза — задумали смелую авантюру. Хотим перебраться в соседний город-миллионник и взять квартиру в ипотеку. Вместе мы сила! Уже просматриваем варианты, и сердце замирает от радости. Неужели скоро мы будем жить в многоэтажном доме с лифтом, стеклопакетами и круглосуточной горячей водой? После нашей развалюшки это воспринимается как настоящее чудо!

А обратно в столицу я уже не хочу. С малышом и без жилья там будет совсем трудно. Кроме того, в Москве есть риск прямо на улице столкнуться с Кириллом. В жизни такие невероятные совпадения случаются очень часто.

Но если я снова его увижу, мне будет очень больно. Лучше нам не встречаться.

Я ничего не забыла и до сих пор не могу отпустить Кирилла. До сих пор помню каждый его взгляд, слово, движение. Гоню от себя эти мысли, но ничего не получается. Всё равно каждый раз замираю в сладком оцепенении, как только представлю, что Кирилл рядом…

Как же мне его забыть, если каждый день я смотрю в серые глаза моего сына — точно такие же, как у Кирилла?

Пусть поскорее пройдёт год, другой, третий… Возможно, когда-нибудь я научусь думать о Кирилле спокойно. Но я благодарна судьбе за нашу с ним встречу. Я узнала, что такое сумасшедшая любовь, узнала, как сильно можно любить мужчину.

А ещё у меня появился сынок, я стала мамой — и это невероятное счастье!