Л. Н. Толстым. К. Д. Ушинским, О. И. Капицей, А. Н. Толстым.

Тетерев сидел на дереве. Лисица подошла к нему и говорит:

— Здравствуй, тетеревочек, мой дружочек! Как услышала твой голосочек, так и пришла тебя проведать.

— Спасибо на добром слове, — сказал тетерев.

Лисица притворилась, что не расслышит, и говорит:

— Что говоришь? Не слышу. Ты бы, тетеревочек, мой дружочек, сошёл на травушку погулять, поговорить со мной, а то я с дерева не расслышу.

Тетерев сказал:

— Боюсь я сходить на траву. Нам, птицам, опасно ходить по земле.

— Или ты меня боишься? — сказала лисица.

— Не тебя, так других зверей боюсь, — сказал тетерев. — Всякие звери бывают.

— Нет, тетеревочек, мой дружочек, нынче указ объявлен, чтобы по всей земле мир был. Нынче уж звери друг друга не трогают.

— Вот это хорошо, — сказал тетерев, — а то вот собаки бегут; кабы по-старому, тебе бы уходить надо, а теперь тебе бояться нечего.

Лисица услыхала про собак, навострила уши и хотела бежать.

— Куда ж ты? — сказал тетерев. — Ведь нынче указ, собаки не тронут.

— А кто их знает? — сказала лисица. — Может, они указ не слыхали.

И убежала.

Худой волк ходил подле деревни и встретил жирную собаку.

Волк спросил у собаки:

— Скажи, собака, откуда вы корм берёте?

Собака сказала:

— Люди нам дают.

— Верно, вы трудную людям службу служите?

Собака сказала:

— Нет, наша служба не трудная. Дело наше — по ночам двор стеречь.

— Так только за это вас так кормят? — сказал волк. — Это я бы сейчас в вашу службу пошёл, а то нам, волкам, трудно корма достать.

— Что ж, иди, — сказала собака. — Хозяин и тебя так же кормить станет.

Волк был рад и пошёл с собакой к людям служить. Стал уже волк в ворота входить, видит он, что у собаки на шее шерсть стёрта. Он сказал:

— А это у тебя, собака, отчего?

— Да так, — сказала собака.

— Да что так?

— Да так, от цепи. Днём ведь я на цепи сижу, так вот цепью и стёрло немного шерсть на шее.

— Ну, так прощай, собака, — сказал волк. — Не пойду к людям жить. Пускай не так жирен буду, да на воле.

Жили-были петушок да курочка. Рылся петушок и вырыл бобок.

— Ко-ко-ко, курочка, ешь бобовое зёрнышко!

— Ко-ко-ко, петушок, ешь сам!

Съел петушок зёрнышко и подавился. Позвал курочку:

— Сходи, курочка, к речке, попроси водицы напиться.

Побежала курочка к речке:

— Речка, речка, дай мне водицы: петушок подавился бобовым зёрнышком!

Речка говорит:

— Сходи к липке, попроси листок, тогда дам водицы.

Побежала курочка к липке:

— Липка, липка, дай мне листок! Отнесу листок речке — речка даст водицы петушку напиться: петушок подавился бобовым зёрнышком.

Липка говорит:

— Сходи к девушке, попроси нитку.

Побежала курочка:

— Девушка, девушка, дай нитку! Отнесу нитку липке — липка даст листок, отнесу листок речке — речка даст водицы петушку напиться: петушок подавился бобовым зёрнышком.

Девушка отвечает:

— Сходи к гребенщикам, попроси гребень, тогда дам нитку.

Курочка прибежала к гребенщикам:

— Гребенщики, гребенщики, дайте мне гребень! Отнесу гребень девушке — девушка даст нитку, отнесу нитку липке — липка даст листок, отнесу листок речке — речка даст водицы петушку напиться: петушок подавился бобовым зёрнышком.

Гребенщики говорят:

— Сходи к калашникам, пусть дадут нам калачей.

Побежала курочка к калашникам:

— Калашники, калашники, дайте калачей! Калачи отнесу гребенщикам — гребенщики дадут гребень, отнесу гребень девушке — девушка даст нитку, нитку отнесу липке — липка даст листок, листок отнесу речке — речка даст водицы петушку напиться: петушок подавился бобовым зёрнышком.

Калашники говорят:

— Сходи к дровосекам, пусть нам дров дадут.

Пошла курочка к дровосекам:

— Дровосеки, дровосеки, дайте дров! Отнесу дрова калашникам — калашники дадут калачей, калачи отнесу гребенщикам — гребенщики дадут гребень, гребень отнесу девушке — девушка даст нитку, нитку отдам липке — липка даст листок, листок отнесу речке — речка даст водицы петушку напиться: петушок подавился бобовым зёрнышком.

Дровосеки дали курочке дров.

Отнесла курочка дрова калашникам — калашники дали ей калачей, калачи отдала гребенщикам — гребенщики дали ей гребень, отнесла гребень девушке — девушка дала ей нитку, нитку отнесла липке — липка дала листок, отнесла листок речке — речка дала водицы.

Петушок напился, и проскочило зёрнышко.

Запел петушок:

— Ку-ка-ре-куу!

Вышла баба на поле жать и спрятала за кусты кувшин с молоком. Подобралась к кувшину лиса, всунула в него голову, молоко вылакала, пора бы и домой, да вот беда — головы из кувшина вытащить не может. Ходит лиса, головой мотает и говорит:

— Ну, кувшин, пошутил, да и будет. Отпусти же меня, кувшинушко! Полно тебе, голубчик, баловать — поиграл, да и полно.

Не отстаёт кувшин, хоть ты что хочешь. Рассердилась лиса:

— Погоди же ты, проклятый! Не отстаёшь честью, так я тебя утоплю.

Побежала лиса к реке и давай кувшин топить. Кувшин-то утонуть утонул, да и лису за собой потянул.

Бежала лиса, на ворон зазевалась и попала в колодец. Воды в колодце было немного: утонуть нельзя, да и выскочить — тоже. Сидит лиса, горюет. Идёт козёл — умная голова; идёт, бородищей трясёт, рожищами мотает. Заглянул от нечего делать в колодец, увидал там лису и спрашивает:

— Что ты там, лисонька, поделываешь?

— Отдыхаю, голубчик, — отвечает лиса. — Там наверху жарко, так я сюда забралась. Уж как здесь прохладно да хорошо. Водицы холодненькой — сколько хочешь.

А козлу давно пить хочется.

— Хороша ли вода-то? — спрашивает козёл.

— Отличная! — отвечает лиса. — Чистая, холодная. Прыгай сюда, коли хочешь: здесь обоим нам место будет.

Прыгнул сдуру козёл, чуть лисы не задавил, а она ему:

— Эх, бородатый дурень, и прыгнуть-то не умел — всю обрызгал.

Вскочила лиса козлу на спину, со спины — на рога, да и вон из колодца.

Чуть было не пропал козёл с голоду в колодце; насилу-то его отыскали и за рога вытащили.

Жил старичок со старушкой, и жили они в большой бедности. Всех животов[1] у них только и было, что петух и собака, да и тех они плохо кормили. Вот собака и говорит петуху:

— Давай, брат Петька, уйдём в лес: здесь нам житьё плохое.

— Уйдём, — говорит петух, — хуже не будет.

Вот и пошли они куда глаза глядят. Пробродили целый день, стало смеркаться — пора на ночлег приставать. Сошли они с дороги в лес и выбрали большое дуплистое дерево. Петух взлетел на сук, собака залезла в дупло, и заснули.

Утром, только что заря стала заниматься, петух и закричал:

— Ку-ка-ре-ку!

Услыхала петуха лиса; захотелось ей петушьим мясом полакомиться. Вот она подошла к дереву и стала петуха расхваливать:

— Вот петух так петух! Такой птицы я никогда не видывала: и пёрышки-то какие красивые, и гребень-то какой красный, и голос-то какой звонкий. Слети ко мне, красавчик!

— А за каким делом? — спрашивает петух.

— Пойдём ко мне в гости: у меня сегодня новоселье и про тебя[2] много горошку припасено.

— Хорошо, — говорит петух, — только мне одному идти никак нельзя: со мной товарищ.

«Вот какое счастье привалило, — подумала лиса, — вместо одного петуха будет два».

— Где же твой товарищ? — спрашивает она. — Я и его в гости позову.

— Там, в дупле ночует, — отвечает петух.

Лиса кинулась к дуплу, а собака её за морду — цап!.. Поймала и разорвала лису.

Жили-были старик со старухой. У них была внучка Алёнушка.

Собрались подружки идти в лес по ягоды и пришли её звать с собой. Долго старики не отпускали внучку. Потом согласились, только приказали ей не отставать от подруг.

Ходят девушки по лесу, собирают ягоды. Деревце за деревце, кустик за кустик — Алёнушка и отстала от подруг. Они аукали её, аукали, а девочка не слыхала.

Уже стало темно. Подружки ушли домой. Осталась Алёнушка одна. Влезла на дерево, стала громко плакать, приговаривать:

— Ау! ау! Алёнушка! Ау! ау! голубушка! У дедушки, у бабушки была одна внучка Алёнушка. Её девушки в лес заманили; заманивши, покинули.

Идёт медведь и спрашивает:

— О чём ты, девочка, плачешь?

— Как мне, батюшка-медведюшка, не плакать! Я одна у дедушки, у бабушки внучка Алёнушка. Меня девушки в лес заманили; заманивши, покинули.

— Сойди, я тебя домой отнесу.

— Нет, я тебя боюсь — ты меня съешь.

Медведь и ушёл от неё. А Алёнушка опять принялась плакать, приговаривать:

— Ау! ау! Алёнушка! Ау! ау! голубушка!

Идёт волк и спрашивает:

— О чём ты, девочка, плачешь?

— Как мне, волк, не плакать? Я одна у дедушки, у бабушки внучка Алёнушка. Меня девушки в лес заманили; заманивши, покинули.

— Сойди, я тебя домой отнесу.

— Нет, я тебя боюсь — ты меня съешь.

Волк убежал, а девочка опять плачет, причитает:

— Ay! ay! Алёнушка! Ay! ay! голубушка!

Бежит мимо лиса, спрашивает:

— О чём ты, девочка, плачешь?

— Как мне, лисонька, не плакать! Я одна у дедушки, у бабушки внучка Алёнушка. Меня девушки в лес заманили; заманивши, покинули.

— Сойди, я тебя домой отнесу.

Девочка с дерева сошла, села на спину к лисе, и помчалась лиса с ней на деревню.

Прибежала к дому и стала хвостом стучать в калитку.

— Кто там?

— Это я, лиса, принесла вам внучку Алёнушку.

— Ах ты, наша дорогая, войди в избу! Где нам тебя посадить? Чем тебя угостить?

Принесли молока, яиц; не знают, чем лису и потчевать.

Наелась лиса и убежала в лес.

Летела ворона над рекой. Смотрит — ползёт рак. Ворона — хап его и уселась на ветке закусить. Видит рак, что приходится пропадать, и говорит:

— Эх, ворона, ворона, знал я твоего отца и твою мать — славные были птицы.

— Угу! — ответила ворона, не раскрывая рта.

— И братьев и сестёр твоих знал — что за добрые были птицы!

— Да всё же хоть они и хорошие птицы были, а далеко им до тебя. Разумнее тебя я никого не видал!

Понравилось вороне, как её хвалят.

— Ага! — каркнула она во весь рот и упустила рака в воду.

Бежала лиса по полю. Откуда ни возьмись, выскочили собаки и погнались за ней.

Лиса ну бежать! Бежала, бежала, да под пенёк в нору и ушла.

Сидит в норе и говорит сама себе:

— Ушки, ушки, что вы делали?

— Мы слушали да слушали, чтобы собаки лисоньку не скушали.

— Ножки, ножки, что вы делали?

— Мы бежали да бежали, чтоб собаки лисоньку не поймали.

— Глазки, глазки, что вы делали?

— Мы смотрели да смотрели, чтобы собаки лисоньку не съели.

— А ты, хвост, что делал?

— Я по пням, по кустам, по колодам зацеплялся.

— А, ты вот какой? Так нате же, собаки, ешьте мой хвост!

Собаки ухватились за хвост и вытащили лису. Еле жива ушла от них.

Жили-были кот, дрозд да петушок — золотой гребешок. Жили они в лесу, в избушке. Кот да дрозд ходят в лес дрова рубить, а петушка одного оставляют.

Уходят — строго наказывают:

— Мы пойдём далеко, а ты оставайся домовничать, да голоса не подавай, когда придёт лиса, в окошко не выглядывай.

Проведала лиса, что кота и дрозда дома нет, прибежала к избушке, села под окошко и запела:

Петушок и выставил головку в окошко. Лиса схватила его в когти, понесла в свою нору. Закричал петушок:

Кот и дрозд услыхали, бросились в погоню и отняли у лисы петушка.

В другой раз кот и дрозд пошли в лес дрова рубить и опять наказывают:

— Ну, теперь, петух, не выглядывай в окошко! Мы ещё дальше пойдём, не услышим твоего голоса.

Они ушли, а лиса опять прибежала к избушке и запела:

Петушок, петушок, Золотой гребешок. Маслена головушка, Шёлкова бородушка, Выгляни в окошко, Дам тебе горошку.

Петушок сидит помалкивает. А лиса — опять:

Бежали ребята, Рассыпали пшеницу, Курицы клюют, Петухам не дают…

Петушок и выставил головку в окошко:

— Ко-ко-ко! Как не дают?!

Лиса схватила его в когти, понесла в свою нору. Закричал петушок:

Несёт меня лиса За тёмные леса, За быстрые реки, За высокие горы… Кот и дрозд, спасите меня!..

Кот и дрозд услыхали, бросились в погоню. Кот бежит, дрозд летит… Догнали лису — кот дерёт, дрозд клюёт, и отняли петушка.

Долго ли, коротко ли, опять собрались кот да дрозд в лес дрова рубить. Уходя, строго-настрого наказывали петушку:

— Не слушай лисы, не выглядывай в окошко! Мы ещё дальше уйдём, не услышим твоего голоса.

И пошли кот да дрозд далеко в лес дрова рубить. А лиса тут как тут — села под окошечко и поёт:

Петушок, петушок, Золотой гребешок. Маслена головушка, Шёлкова бородушка. Выгляни в окошко, Дам тебе горошку.

Петушок сидит помалкивает. А лиса — опять:

Бежали ребята, Рассыпали пшеницу, Курицы клюют, Петухам не дают…

Петушок всё помалкивает. А лиса — опять:

Люди бежали, Орехов насыпали, Куры-то клюют, Петухам не дают…

Петушок и выставил головку в окошко:

— Ко-ко-ко! Как не дают?!

Сколько петушок ни кричал, ни звал — кот и дрозд не услышали его. А когда вернулись домой — петушка-то нет.

Побежали кот и дрозд по Лисицыным следам. Кот бежит, дрозд летит… Прибежали к Лисицыной норе. Кот настроил гусельцы и давай натренькивать:

Трень-брень, гусельцы, Золотые струночки… Ещё дома ли Лисафья-кума, Во своём ли тёплом гнёздышке?

Лисица слушала, слушала и думает:

«Дай-ка посмотрю — кто это так хорошо на гуслях играет, сладко напевает».

Взяла да и вылезла из норы. Кот и дрозд её схватили — и давай бить-колотить. Били и колотили, покуда она ноги не унесла.

Взяли они петушка, посадили в лукошко и принесли домой.

И с тех пор стали жить да быть, да и теперь живут.

Мужик поехал в лес репу сеять. Пашет там да работает. Пришёл к нему медведь:

— Мужик, я тебя сломаю.

— Не ломай меня, медведюшка, лучше давай вместе репу сеять. Я себе возьму хоть корешки, а тебе отдам вершки.

— Быть так, — сказал медведь. — А коли обманешь, так в лес ко мне хоть не езди.

Сказал и ушёл в дуброву.

Репа выросла крупная. Мужик приехал осенью копать репу. А медведь из дубровы вылезает.

— Мужик, давай репу делить, мою долю подавай.

— Ладно, медведюшка, давай делить: тебе вершки, а мне корешки.

Отдал мужик медведю всю ботву, а репу наклал на воз и повёз в город продавать.

Навстречу ему медведь:

— Мужик, куда ты едешь?

— Еду, медведюшка, в город корешки продавать.

— Дай-ка попробовать — каков корешок?

Мужик дал ему репу. Медведь как съел:

— А-а! — заревел. — Мужик, обманул ты меня! Твои корешки сладеньки. Теперь не езжай ко мне в лес по дрова, а то заломаю.

На другой год мужик посеял на том месте рожь. Приехал жать, а уж медведь его дожидает:

— Теперь меня, мужик, не обманешь, давай мою долю!

Мужик говорит:

— Быть так. Бери, медведюшка, корешки, а я себе возьму хоть вершки.

Собрал мужик рожь, отдал медведю корешки, а рожь наклал на воз и увёз домой.

Медведь бился, бился, ничего с корешками сделать не мог.

Рассердился он на мужика, и с тех пор у медведя с мужиком вражда пошла.

Всех животов — всего домашнего скота, всего имущества.

Про тебя — здесь: для тебя.