— Слышь, Кочан, по-братски, сегодня, после пар, часиков до девяти потеряйся. Лады?

Вот урод! Знает же, что я терпеть не могу это дурацкое прозвище. Которое, увы, вопреки моему желанию, преследует по жизни. Все благодаря фамилии. Меня зовут Сергей Капустин. И всякие узколобые приматы, вроде соседа Толика, «остроумно» обзываются либо Капустой, либо, как сейчас, Кочаном.

— Чё завис-то? Хоть кивни, если понял, — продолжил докапываться неугомонный Толян.

— Я же просил, не называть меня так. У меня имя есть!

— Ага, больше не буду, — кивнул Толян, укладывая на ломоть хлеба толстый кусок колбасы. — Ну так че, порешали? Погуляешь после учебы до девяти, Кочанчик? — последнее слово он специально выделил интонацией, и глумливо ухмыльнулся мне в конце.

— Да пошел ты! — не сдержался я.

— Чё сказал?!

Выскочив из-за стола, я попытался отскочить к двери и сбежать в коридор. Но спортсмен Толик запросто настиг меня длинным прыжком со стула и, цапнув за плечи, больно припечатал спиной к стене.

— Ну-ка повтори!

— Отвали от меня!

Я попытался вырваться, но сил совладать с четверокурсником не хватило. При повторном ударе спиной о стену, я приложился до кучи еще и затылком.

— Куда ты там меня послал?

— Никуда.

— То-то же…

Толян отпустил меня, вернулся к столу и, как ни в чем не бывало, продолжил завтракать.

Ну да, я жалкий трус, и ни разу не боец. Таких обычно называют зубрилами, ботаниками или задротами. Могу в уме мгновенно перемножать четырехзначные числа, наизусть знаю всю таблицу Менделеева и бегло читаю на трех языках, не считая русского. Но все эти знания оказываются совершенно бесполезны, при стычке с таким физически развитом неандертальцем, как Толян.

Понурив голову, я вернулся за стол, и взял свой недоеденный бутерброд.

— Ты, Кочан, за базаром-то следи… — взялся учить меня уму-разуму сосед.

Любит он это дело. Хотя всего на три года меня старше. Но строит из себя пахана. Фигляр, блин! Бесит!

— …А то в нашей общаге разный народ обретается. Пошлешь нечаянного не того человечка, и тебя отчаянно в инвалидное кресло посадят. Поверь, бывали случаи… Я-то парень отходчивый. И потом мы с тобой типа кореша, соседи по комнате… Ну чё, по поводу сегодняшней задержки после учебы, договорились? Базар?

— Да базар, базар.

— Вот и ладушки.

— Сергей, чего ты там замер на пороге, проходи, садись, — Семен Альбертович указал мне на пустой стул рядом с сидящим перед столом «костюмом».

— Вот, познакомься, — продолжил декан, когда я сел. — Это Александр Валентинович. И он здесь, представь себе, по твою душу.

И чего после этого я должен был подумать?.. Бинго, блин! Разумеется, что хмырь в костюме пришел стукануть декану на бросившегося ему под колеса студента. Вот, ведь, козел мстительный. И, похоже, мне на беду, с нехилыми связями. Иначе, как еще можно объяснить, что чертов «костюм» так быстро смог вычислить мое имя и факультет, на котором учусь?

— Еще раз прошу прощения, — забормотал я сбивчивые оправдания. — Я не специально…

— Да угомонись, малой, проехали, — «костюм» хитро мне подмигнул.

— Не понял, — нахмурился Семен Альбертович. — Вы что знакомы?

— Вряд ли это можно назвать знакомством, — опередив меня, ответил декану «костюм» и, протянув мне руку, огорошил: — Ну, Сергей, надеюсь на будущее плодотворное сотрудничество.

Я растерянно пожал его руку и робко уточнил:

— А о каком сотрудничестве идет речь?

— Сергей, дело в том, что Александр Валентинович…

— Семен Альбертович, позвольте лучше я сам, — бесцеремонно перебил декана «костюм».

И грозный Хомяк (как студенты за глаза называли пухлощекого декана с говорящей фамилией Хомяков) послушно развел руками, предлагая гостю ни в чем себе не отказывать.

Я выжидательно уставился на Александра, но следующий его вопрос меня еще больше запутал:

— Сергей, тебе нравится это кольцо?

Огромное, толстое и черное, как уголь, кольцо занимало добрую половину фаланги его большого пальца. Просто удивительно, что я совершенно не замечал здоровенное кольцо на руке Александра, пока он сам не акцентировал на нем мое внимание. А я ведь просто обязан был увидеть эдакую махину, пожимая его руку.

Не дождавшись моего ответа, Александр снял с пальца кольцо и, опустив ребром на желтую столешницу, резко крутанул.

Завертевшееся волчком черное кольцо пошло гулять по столу, выделывая при этом причудливые кренделя.

Ну да, эффектно, конечно было преподнесено. Но для чего вдруг понадобилась эта нелепая демонстрация? Мы че, детишки в детском саду, чтобы вестись на дешевый фокус? Какой странный все-таки тип. Чего он, вообще, добивается — аплодисментов в конце представления?

Возмущенный чудачеством гостя, в поисках поддержки, я перевел взгляд на декана. И от открывшегося вдруг невероятного зрелища невольно вздрогнул. Семен Альбертович, как загипнотизированный удавом кролик, не отрываясь и не моргая, следил за мельтешением по столу вращающегося кольца. И походил он при этом на натурального зомби. Розовые одутловатые щеки Хомяка посерели и болезненно обвисли. Хитрый прищур интеллектуала превратился в вытаращенные глаза, с пугающей пустотой внутри. А из приоткрывшихся в гротескной ухмылке губ свисала и покачивалась, в такт поворотам головы, тягучая нитка слюны… Брр! Просто жуткое зрелище.

— Что это? Зачем? — ошарашено забормотал я. — Семен Альбертович!..

Мой порыв: броситься к декану и попытаться его растормошить, на корню пресёк Александр, мертвой хваткой цапнув меня за руки, и силой заставив опуститься обратно на стул.

— Не суетись, это обычный гипноз, — раздался рядом его спокойный голос. — С ним, — небрежный кивок в сторону Хомяка, — ничего страшного не случится. Посмотрит на колечко несколько минут, пока мы общаемся. Потом очнется, и ничего о случившемся не будет помнить. С его хронической бессонницей этот короткий гипнотический транс даже на пользу пойдет — восстановит силы и бодрость, как после пары часов здорового сна.

— Я понял. Отпустите мои руки.

— Точно, бузить не станешь? — хмыкнул Александр.

Но докапываться не стал, и руки отпустил.

— Для чего все это? Вы кто? — проворчал я, массируя запястья.

— Давай, может, на ты? Не такой уж я и старый, чтоб ты мне выкал.

— Хорошо, давай… Так ты мне не ответил.

— Меня уполномочили провести с тобой предварительную беседу. Присутствие посторонних, при нашем конфиденциальном разговоре, крайне нежелательно. Просить декана оставить нас наедине в его кабинете слишком рискованно. Не исключен вариант, что, из любопытства, Семен Альбертович дерзнет подслушать наш разговор. У него появятся ненужные вопросы… Проще и эффективнее, нейтрализовать хозяина кабинета гипнозом, и спокойно разговаривать в его присутствии.

— И что за беседа? О чем?

— Скажем так, я представляю интересы некоей организации, заинтересованной в том, чтобы принять тебя на работу.

— Меня?.. На работу?.. Я ж студент.

— Назовем это по-другому: подработка, которая ничуть не помешает твоей учебе. Более того, по договоренности с деканатом, данная подработка зачтется тебе, как учебная практика. Плюс сможешь самостоятельно неплохо подзаработать. А для проживающего в общаге студента-первокурсника, по себе знаю, это крайне важно.

Тут он, конечно, в точку попал. Присылаемых родителями денег в обрез хватало на еду. И подработка совсем бы мне не помешали… Но очертя голову бросаться в этот мутный омут я, разумеется, не собирался. Сперва нужно было разобраться: что за организация такая таинственная? И почему именно меня неожиданные благодетели выбрали среди всех студентов нашего факультета?

Словно подслушав мои мысли, Александр сам стал отвечать на невысказанные вопросы, начав со второго:

— Ты ясновидящий, Сергей. Как и я. Это показало тестирование… Спокойно, не перебивай, я сейчас объясню. Помнишь, неделю назад, вам перед первой парой раздали по листку с вопросами, и попросили быстренько на них ответить. Вопросы были элементарные, справились все быстро. Вот только одногруппники твои ответили на четырнадцать предложенных вопросов, а ты — на восемнадцать. Потому что четыре дополнительных вопроса обычным зрением увидеть было невозможно… Аналогичный тест, параллельно с твоей группой, проходили все студенты-первокурсники нашего города. Скажу более, он проводится ежегодно, примерно в одно и то же время. И практически всегда, за крайне редким исключением, не выявляет результатов. Но на этот раз нам повезло выцепить ясновидящего в твоем лице… Активированная мною только что гипнотическая волна призвана не только нейтрализовать декана, но еще и дополнительно испытать твои способности. Легко противостоять воздействию волны способны лишь ясновидящие. Если б в результаты тестирования закралась ошибка — что, согласись, маловероятно, учитывая правильные ответы на четыре невидимых вопроса — и все же, если на самом деле ты не оказался бы ясновидящим, то, как и Семен Альбертович, впал бы в гипнотический транс. Тогда, выведя вас обоих из гипноза, я бы извинился за беспокойство и откланялся. Но, как видишь, ты легко преодолел воздействие гипнотической волны, чем со стопроцентной гарантией подтвердил, что ясновидящий.

— Охренеть!

— Что же до организации, в которой, я надеюсь, ты согласишься подрабатывать практикантом — она, скажем так, осуществляет некие защитные функции, оберегая обычных людей от нападок потусторонних тварей. Подробнее вникнуть в тему ты сможешь, если дашь согласие на работу в организации… Итак, твой выбор, Сергей?

— Я не могу вот так сразу… Мне нужно подумать.

— Разумно… Минут пятнадцать свободного времени у меня еще есть. Валяй, думай. Я подожду.

Александр достал айфон, и мигом в него воткнувшись, стал листать какие-то сайты.

— Э-э… вообще-то, я имел в виду день-другой подумать, — возмутился я.

— Нет, так не пойдет, — хмыкнул Александр, не отрываясь от айфона. — Решение тебе надо принять здесь и сейчас. Пока вертится на столе кольцо. Завтра такого шанса у тебя уже не будет.

— Так сам же говорил, что ясновидящие редкость?

— Наставники, способные дать толчок к развитию твоего потенциала, сильно занятые люди, день которых расписан по минутам. Сегодняшним утром я выкроил на тебя время в своем жестком графике. Когда оно появится у меня в следующий раз одному богу известно. А без своевременного развития дар ясновидения может захиреть и достаточно быстро сойти на нет… Так что думай, парень. До принятия решения у тебя еще двенадцать минут.

— А если соглашусь, я тоже так смогу? — я кивнул в сторону пускающего слюни Хомяка.

— И так, и даже гораздо круче, — оторвавшись от айфона, подмигнул мне Александр.

Не знаю, что больше повлияло на мой выбор: беспомощный вид некогда грозного Хомяка, оказавшегося податливым пластинном в руках ясновидящего, или крутая тачка этого мажора, вкупе с дорогущим костюмом и айфоном последней модели, которые я мысленно примерил на себя. В общем, опытный вербовщик Александр купил меня со всеми потрохами, и, польстившись на щедрые посулы, я согласился на непонятную работу гораздо раньше истечения отведенных на раздумье минут.

— Согласен!

Я таки бросился, очертя голову, в мутный омут. И, забегая чуть вперед, скажу, что потом не раз об этом пожалел. Но, как бы то ни было, мой выбор был сделан.

— Красавчик! Не сомневался в тебе, — похвалил Александр, убирая айфон. — Тогда, дабы, так сказать, не словом, а делом, закрепить свой осознанный выбор. Возьми со стола кольцо, и одень на большой палец правой руки.

— А как же ты? Оно же твое?

— Ошибаешься, мое всегда при мне, — усмехнулся Александр и продемонстрировал точно такое же черное кольцо на большом пальце.

Вот ведь ловкач! И когда только успел одеть запасное? Ведь его руки постоянно находились у меня на виду. А снятое им кольцо до сих пор вращалось на столе.

Махнув рукой на эти непонятки, я подхватил левой мечущийся по столешнице кругляш и, как было велено, надел на большой палец правой руки.

Казавшееся поначалу широким кольцо, очутившись на пальце, вдруг словно тисками сжало фалангу.

— Потерпи, это сейчас пройдет, — шепнул Александр, заметив мое перекосившееся от боли лицо, и в полный голос тут же обратился к очнувшемуся от транса декану: — Семен Альбертович, что-то вы бледный. Вы как себя чувствуете?

— Все хорошо, — промакнув платком слюнявый рот, неожиданно бодро откликнулся оживающий на глазах Хомяк. — Александр Валентинович, вы с Сергеем?..

— Да, мы обо всем уже договорились, — растянул губы в широкой улыбке Александр. — Сергей согласился поработать у нас практикантом. И было б здорово, если б сегодня, вы позволили ему отлучиться со всех пар. Хотелось бы, не теряя времени, показать новому сотруднику его рабочее место.

— Сегодня позволяю, — надув щеки, важно кивнул Хомяк. — Но в дальнейшем, я надеюсь…

Чего он там надеется, я прослушал, ошарашенный неожиданным происшествием. Давление кольца на палец, как и обещал Александр, через несколько секунд ослабло. Я облегченно встряхнул окольцованной пятерней, и вдруг… Перед глазами сами собой стали вспыхивать ровные строчки слов и цифр, и складываться в выстраивающуюся столбиком вереницу сообщений:

— Александр, я все мозги сломал! Объясните уже, наконец, что это было? — накинулся я на спутника, едва мы оказались в коридоре. — Какой-то новый гаджет, с угарной виртуалкой? Типа шлема, только круче?.. А как им управлять?

— Так, стоп! — осадил меня провожатый. — Во-первых, мы договорились обращаться друг к другу на «ты». Во-вторых, называй меня просто Саша, или Саня. И, в-третьих, давай не будем делиться секретами со всем институтом, и отложим серьезный разговор хотя бы до машины.

Стараясь не отстать от резко набравшего крейсерскую скорость Александра (не смотря на просьбу, Саней называть его пока что у меня язык не поворачивался), я пулей проскочил коридор, мухой слетел по лестнице, и едва не бегом припустил к припаркованной в сотне метров от крыльца «Вольво». А когда стал открывать дверь машины, вдруг обнаружил приключившуюся с кольцом на большом пальце чудовищную метаморфозу.

Нет, формой оно ничуть не изменилось — осталось таким же массивным и широким. Но вдруг кардинальным образом поменяло цвет, из смолянисто-черного превратившись в небесно-голубое.

Разумеется, мне такой сюрприз сильно не понравился. Одно дело носить на большом пальце брутальную черную шайбу — это выглядело круто и по-мужски. И совсем другое — выставлять окружающим на обозрение такую вот хрень петушиного цвета.

Я попытался тут же стащить подкинувшее подлянку кольцо с пальца, и через секунду взвыл дурным голосом, ощутив, как снова сжавшееся кольцо сдавило палец до самой кости.

— Ты чё орешь?! — шикнул на меня Александр с водительского сиденья. — Люди оборачиваются! Живо в машину!

— Оно опять! — простонал я и, усевшись на соседнее кресло, показал побагровевший и распухший большой палец.

— Сам виноват, нечего было дергать, — проворчал Александр. — Успокойся, ничего твоему пальцу не будет. Дверь закрой… Да чё ты так хлопаешь-то!

— Извини.

— Руку на коленку положи, и не шевели… Вот так. Сейчас должно отпустить… Как, легче?

— Да. Вроде, расширяется.

— Сережа, вот скажи мне: накой ляд ты стал его с пальца-то снимать? Ведь и пяти минут не прошло, как одел!

— Ты че, не видишь? Оно же цвет поменяло.

— Ага, теперь вижу.

— Что значит: теперь? — изумленно уставился я на собеседника.

— Ну ты захотел, чтоб я увидел — и я увидел, — пожал плечами Александр, нажимая на кнопку автозапуска и плавно выруливая на дорогу. — Погнали в офис. Там литературка всякая полезная. Тренажеры. С ними быстрее и сподручнее будет тебе все, как надо, растолковать.

— А если б я не захотел?.. Ну, чтоб ты его увидел?

— Послушай, Сергей. У тебя на пальце Персональное Кольцо Развития. Активировавшееся и настроившееся на твой ДНК. Постоянно видеть его можешь лишь ты. Остальные люди смогут увидеть кольцо, только если ты захочешь им его показать… Я, к примеру, сейчас не хочу показывать тебе свое кольцо. Попробуй разглядеть его у меня на пальце.

Я посмотрел на правую руку водителя и, действительно, не обнаружил на большом пальце приметного кольца. Тут же припомнились непонятки, связанные то с появлением, то с исчезновением кольца на пальце Александра, подмеченные мною еще в кабинете… Оказывается зря я бочку катил на свою невнимательность, кольцо на пальце Александра становилось видимым исключительно по прихоти хозяина.

— Эй, чё завис? — оторвал меня от размышлений голос соседа.

— Что?

— Чем тебе голубой цвет-то не угодил, спрашиваю, — хмыкнул Александр.

— Издеваешься? — буркнул я.

И отчаянно пожелал, чтоб голубое кольцо на пальце для посторонних глаз стало невидимым.

— Молодец, схватываешь на лету, — усмехнулся водитель. — Чую, выйдет из тебя толк.

— А почему так произошло?.. Ну, в смысле, кольцо из черного вдруг перекрасилось в голубое?

— Подозреваю, все дело в поменявшихся характеристиках носителя, — без тени смеха, серьезным голосом стал отвечать Александр. — Они должны были тебя показаться, после активации.

— Да, были какие-то строчки, — кивнул я.

— Глянь там у себя, что в строках: Энерготип и Отклик стихий, дальше написано?

— Так у меня они все еще в кабинете погасли.

— Ничего страшного, сейчас восстановишь. Это просто. Дотронься соседним, указательным пальцем до кольца, и чуть-чуть сдвинь его по часовой стрелке.

— Да ну нафиг! У меня только боль от сжатия начала утихать.

— Не ссы, Серега, если сделаешь, как сказал, не будет никакой боли, и результат тебе понравится.

Я сдвинул, как было сказано, соседним пальцем кольцо, и…

— Смешная шутка, — проворчал я.

— Строки увидел?.. Читай.

— Да нифига я не увидел! — возмутился я.

— Как это не увидел?

— А вот так это!

— Погоди, а ты все точно, как я сказал, сделал?

— По-твоему, я дебил?!

— Странно, строки должны были появиться.

— Но, блин, не появились! Я уже трижды кольцо по часовой крутанул.

— Попробуй еще раз. Но теперь шевельни пальцем кольцо в другую сторону.

— Да ради бога! Вот, смотри!..

Я вытянул руку, и нарочито медленно шевельнул кольцо соседним пальцем против часовой стрелки. А через секунду разразился грязной руганью (мысленно, разумеется), потому как перед глазами загорелся столбец знакомых строчек:

На дорогу до особняка банкира Александр потратил рекордные семнадцать минут. Но львиная доля сэкономленного на сумасшедшей езде времени тут же бездарно слилась в песок из-за проблемной парковки.

Все свободное пространство у стильных кованных ворот особняка и такого же вручную выкованного забора, оказалось плотно заставлено такими роскошными тачками, рядом с которыми даже наш ультрасовременный «Вольво» смотрелся безродным босяком. Чтоб припарковаться на краю дороги, Александру пришлось проехать дальше аж на пять домов, и потом обратно к особняку мы возвращались уже пешкодралом.

Двое плечистых бугаев с тяжелыми бульдожьими челюстями молча шагнули нам навстречу, живой стеной преградив проход через гостеприимно распахнутую калитку. Но Александр знал универсальную фразу, отпирающую «стены» не хуже легендарного «сим-сим, откройся».

— Мы от Светланы, — небрежно бросил он охранникам, и мордовороты не только расступились, но проводили даже нас до крыльца дома, где дали отмашку не задерживать «правильных пацанов» еще паре своих гориллоподобных собратьев.

Внутри просторного холла кучковалась впечатляющая толпа съехавшихся со всего города друзей и родственников преставившегося банкира. В основном здесь были мужчины среднего и преклонного возраста, с редкими вкраплениями дам примерно из той же возрастной группы. На появившуюся на пороге молодежь, в нашем лице, присутствующие дружно отреагировали угрюмыми взглядами и выжидательным молчаньем.

— Мы от Светланы, — спокойно объявил набычившейся тусовке Александр, и к там тут же подскочил невзрачный тип в темно-сером костюме.

— Семен, — представился он.

— Александр. А это Сергей, — в ответ представил нас обоих наставник.

Обменявшись с каждым из нас крепким рукопожатием, Семен предложил следовать за ним и решительно зашагал через холл к виднеющейся в противоположном конце лестнице. Сгрудившиеся в холле молчуны безропотно перед ним расступались, и, двинувшись следом, мы невольно оказались на пятаке свободного пространства, в окружении плотной людской толпы.

Поднявшись по лестнице на второй этаж, дальше мы пошли по роскошному пустому коридору, и наш доселе молчаливый провожатый тут же разговорился.

— Тела обнаружили около трех часов назад, — стал на ходу докладывать он Александру. — Время смерти наши спецы определили в том же интервале. Показания людей, находившихся в момент трагедии в доме — это, в основном, слуги и охрана — схожи в описании громкого обоюдного предсмертного крика мужчины и женщины. Собственно, из-за этого крика охранники и решились выбить запертую изнутри дверь хозяйской спальни…

— Да уж, внушительная конструкция, — проворчал Александр, указывая мне на распахнутую массивную дверь, из дорогой породы красного дерева, со злодейски выбитым замком, мимо которой мы как раз проходили, сворачивая из коридора в злосчастную спальню.

Мужчина средних лет, с неприметной внешностью, в таком же, как у Семена, темно-сером костюме, при нашем появлении, встал со стула и молча вышел из спальни в коридор.

Спальня банкира произвела на меня впечатление. Стильная. Модная. С до деталей продуманными дизайном и интерьером. Словно материализовавшаяся фотография из рекламного буклета стопроцентной роскоши. Но все это я разглядел потом. В первые же секунды, зайдя в спальню следом за наставником, я невольно прирос взглядом к двум покрытым белоснежными простынями телам. Из-под простыней виднелись лишь ноги трупов, желтоватые, как песок, широкие мужские ступни, и миниатюрные, как у ребенка, белые, как снег, женские.

— Отвернись, рановато тебе еще на такое смотреть, — небрежно бросил мне Александр.

И в этот раз у меня не возникло ни малейшего желания с ним спорить.

За спиной раздался шорох откидываемых простыней, за которым неожиданно последовала презрительная усмешка наставника:

— Понятно теперь, для чего дверь такую мощную в спальне установил. Было из-за чего запираться.

— Осуждаете? — хмыкнул в ответ Семен.

— Бросьте, она ж ему во внучки годится. А он к такой мерзости ее принуждал.

— Ну, знаете ли, кто кого к чему принуждал — это лишь домыслы. Сейчас девицы пошли такие!.. Мне, по долгу службы, приходилось стакиваться. Поверьте, знаю, что говорю.

— Все равно мерзость.

— Да, мужчина был с фантазией. Но он занимался этим с законной супругой в собственной спальне… Меня гораздо больше волнуют пропавшие головы жертв. Если информация об этом просочится наружу, пресса поднимет такой хай, что мало никому не покажется.

Снова зашелестела простыня, по новой накрывающая тела.

— Сергей, мы закончили осмотр, — позвал меня Александр.

Я обернулся.

— Вы видели собравшуюся внизу толпу, — продолжил накручивать наставника Семен. — Там немало весьма влиятельных персон. Нам едва удается сдерживать этих людей. Вы даже не представляете, какое давление на нас оказывается прямо сейчас… Хотелось бы уточнить: сколько вам потребуется времени?

— Насколько мне известно, со Светланой вы заключили договор на два часа? — ответил вопросом на вопрос Александр.

— Да, это так.

— Примерно полчаса из них прошло. Значит, рассчитывайте, что придется сдерживать толпу еще полтора.

— Александр, нам хотелось бы закрыть этот вопрос побыстрее. Мы готовы даже премировать вас за скорость.

— Мы постараемся, — поморщился наставник. — А теперь, Семен, оставьте нас. Распорядитесь, чтоб никто не беспокоил. И всех людей из соседних комнат попрошу…

— Не беспокойтесь. Не первый раз с вашей организацией сотрудничаем, порядок знаем… Ну, как говорится, ни пуха не пера.

— К черту, — хмыкнул Александр, соединяя за спиной говорливого комитетчика створки изуродованной двери.

Из-за отсутствия выбитого замка створки не желали оставаться в закрытом состоянии, и эту проблему наставник решил весьма оригинальным способом. Он вытащил из кармана катушку черных ниток, и, оторвав кусок нитки, просто связал им норовящие разойтись ручки.

— Да это ж любой сквозняк порвет, — прокомментировал я такое бредовое ноу-хау.

— Вот когда порвет, тогда и скажешь, — ничуть не смутившись, ответил Александр. — Левую руку давай.

— Зачем?

— Раз прошу, значит, надо… Да не ссы, Серега, больно не будет.

На запястье моей протянутой руки он завязал еще одну оторванную от катушки нитку.

— Это-то нафига?

— Не помешает. Тебе не в напряг, а мне так будет спокойнее, — еще больше запутал странным ответом наставник.

Потом Александр плотно зашторил оба широченных окна спальни и, запретив мне включать свет, осветил воцарившийся мрак расставленными по периметру комнаты толстыми свечами, предварительно, как фокусник, по очереди вытащив каждую из оказавшегося, похоже, безразмерным внутреннего кармана пиджака.

— Ну а теперь, ученик, раскрывай пошире глаза — начинается самое интересное, — тожественно произнес наставник.

Он достал из бокового кармана пиджака, похожий на духи, маленький флакончик, и распрыскал над кроватью аэрозоль без цвета и запаха.

Наставник замер и, прижав палец к губам, хитро мне подмигнул. Несколько секунд ничего не происходило. И вдруг на укрытых простынями телах и вокруг них на кровати одновременно появилось восемь чернильно-черных пятен. Несколько секунд пятна сохраняли неподвижность, потом поочередно стали исчезать и появляться снова, но уже в других местах. Когда сразу несколько пятен, исчезнув на кровати, появились на полу, я догадался, что это чьи-то следы, и конечной целью их плавного смещения в сторону, похоже, является широкое под потолок зеркало, занимающее добрую половину боковой стены спальни.

Вскоре мое предположение подтвердилось. Но, добравшись до зеркала, пятна-следы не остановились, а продолжили плавно двигаться дальше, по очереди переместившись с пола спальни на пол зеркального отображения… Понимаю, звучит, как полный бред, но так все и было. Ведь по мере приближения к зеркалу черные пятна в нем совершенно никак не отображались. Все остальное: пол, кровать, стены, потолок, и замершие в стороне мы с наставником, отражалось в полной мере и без проблем, а неспешно подбирающиеся к зеркалу пятна — нет.

Когда последнее чернильное пятно переместилось с реального пола на зеркальное отражение, по зеркалу с хрустальным звоном пробежала трещина, разделившая его по вертикали на две практически идеально ровные половинки. В одной, справа, осталось изображение комнаты в мерцающем свете горящих свечей. А из левой части вдруг открылся вид на залитую ярким солнечным светом поляну, с чахлой травой невероятного розового цвета, и широкой, стоптанной до удивительного бирюзового песка, тропой, на которой отчетливо виднелись глубокие оттиски знакомых черных пятен-следов.

— Ну мне пора отрабатывать нашу премию, — засуетился Александр, снимая и вешая на стул свой пиджак. — На ту сторону тебе пока что рановато. Поэтому останешься здесь, и просто посмотришь кино. Обещаю, тебе понравится… Минуя меня, добраться до тебя твари не смогут, так что никого не бойся! Главное, не приближайся к зеркалу… Ну чё, блин, молчишь, Серега? Кивни хоть, если понял!

— Да, буду смотреть, и не приближаться, — откликнулся я, с трудом отрываясь от невероятной теневой параллели.

— Вот сюда садись, — надавив мне на плечи, Александр усадил меня на стул. — Сиди, смотри, и ни в коем случае не вставай! Андестенд?

— Понял я, понял!

— Ну, тогда погнали, — хмыкнул наставник и решительно направился к зеркалу.

В момент его перехода солнечный свет «снаружи» полыхнул ослепительно ярко, и я не смог толком разглядеть как Александр пересек зеркальный портал. Когда через пару секунд мое зрение восстановилось, я увидел уже широкую спину наставника в белоснежной рубашке, шагающего по бирюзовой тропе, по четкому следу кукольника.

Зеркальный портал, как привязанный, сопровождал Александра с отставанием примерно в метр. Что, безусловно, было очень удобно для пришельца в теневую параллель, позволяя ему в любой момент, при необходимости, одним прыжком вернуться обратно в безопасную спальню.

Мне же, как стороннему наблюдателю из спальни, видимый со спины наставник невольно напомнил геймового перса, движущегося вперед по незнакомой локации, в поисках приключений. Сходство с видеоигрой было настолько сильным, что я даже в какой-то момент поймал себя за обшариванием коленей в поисках джойстика. А когда в руке наставника из ниоткуда вдруг возник огромный каменный молот, я, в порыве восторга, не удержался даже от невольного комментария:

— Охренеть!

Поляна с розовой травой быстро закончилась, и бирюзовая тропа, по которой шел наставник, нырнула под лишенные листвы ветки белых, как мел, деревьев, до дрожи похожих на огромные скелеты. В этом невероятно экзотическом лесу спокойная прогулка для Александра быстро закончилась.

Ворвавшиеся вдруг в умиротворяющую тишину спальни через зеркальный портал отголоски дружного многоголосого то ли рева, то ли воя пробрали меня до озноба. Даже представить боюсь, что испытал бы я, оказавшись в этот момент на месте Александра. Наставник же, на удивление, отреагировал на близость затаившихся в засаде врагов совершенно хладнокровно. И хлынувшую из-за деревьев толпу монстров — я харь двадцать насчитал, не меньше — встретил расчетливой серией стремительных ударов.

Дальше события на превратившейся в огромный экран половине зеркала стали развиваться с ошеломляющей быстротой.

Большинство набросившихся на наставника потусторонних тварей напоминали дикую смесь кабана с козлом, со шкурой кроваво-красного цвета. Двигались эти твари на четырех шипастых лапах, и в холке достигали Александру примерно до середины бедра. Проще говоря, размером они были с крупную собаку или волка, но со стороны смотрелись куда как агрессивнее и зубастее тех же волков.

Статью и размером в стае выделялись два вожака, каждый из которых был вдвое больше рядовой шавки, и венчающие их макушки рога язык не поворачивался назвать козлиными — это были закрученные спиралью метровые колья, способные шутя пробить человеческое тело насквозь. Шкура у этих двоих тоже была ярко-алой, но вдоль хребта еще тянулся, начинающийся на затылке, роговой фиолетовый гребень. Кроме того эти двое могли подниматься на задние лапы, и этой своей особенностью вызвали у меня невольную ассоциацию с медведями.

Как положено вожакам, пара грозных лидеров затаилась за спинами навалившейся на наставника своры. Александр же, к моему облегчению, весьма умело встретил вал тварей заранее «расчехленным» оружием.

Каменный и, наверняка, ни разу не легкий молот в руке наставника казался невесомой пушинкой. Александр вертел им с потрясающей легкостью и быстротой, во все стороны раздавая увесистые плюхи. Атакующие твари с первых же секунд боя стали разлетаться в стороны с обломанными рогами или свернутыми на бок челюстями. Грозный рев уверенной в своем превосходстве стаи сменился болезненным визгом и скулежом.

Но бешеная ярость тварей не позволяла им долго отлеживаться, зализывая раны. Тряся покалеченными мордами, монстры поднимались на ноги, и снова бросались в бой… Такая беспрерывная карусель длилась примерно с полминуты. А потом слишком часто огребающие по рогам и зубам твари стали умирать.

О чем неожиданно меня стали информировать загорающиеся перед глазами и тут же гаснущие логи:

Затаившуюся в лесу стаю бестий ясновидящий почувствовал еще секунд за десять до нападения. По уму, нужно было сразу сворачиваться и уходить. Уж слишком такая «случайность» на пути к логову кукольника смахивала на подставу. Но, не желая упускать почти добытые премиальные, Александр решил рискнуть.

Благо оставленный за спиной ученик, изолированный от внешнего мира Гранитной печатью, и усиленный оберегом Порядка, был практически идеально защищен от нападения потусторонних тварей. Единственный доступный им путь в спальню — через зеркальный портал — находился в метре за спиной самого Александра. Но низкоуровневые бестии не те противники, которых стоило опасаться опытному бойцу, с уровнем теневого тела перевалившим за пятый десяток. Александр не сомневался, что легко сможет защитить от тварей портал, и решил, уничтожив стаю, продолжить путь.

Неприятным сюрпризом для ясновидящего стал союз стаи атаковавших его бестий с парой рвачей. Тому, что непримиримые враги — рвачи и бестии — сейчас так слаженно действовали, имелось единственное логичное объяснение — тварей объединила в общую стаю чья-то злая воля. Кукольнику такое вряд ли было под силу. Адепт Порядка спинным мозгом почуял незримую руку затаившегося где-то поблизости хаосиста. Присутствие заклятого врага подстегнуло честолюбивого наставника на ратный подвиг, и с мрачной решимостью он стал уничтожать миньонов хаосиста.

Бестии, ожидаемо, не доставили ему особых хлопот. А вот стремительная атака рвачей едва не обернулась для Александра серьезным ранением. Пришлось задействовать свой чрезвычайный резерв и, наряду с каменным молотом, применить технику Огненного Ускорения — сжигающую энергию, как огонь бензин. Но результат стоил того — удалось не только отделаться от рвачей малой кровью, но и хорошенько отоваривать каждого молотом промеж рогов, так что грозные твари сбежали от него скуля, как побитые дворняги.

С бегством рвачей исход боя был предрешен. Номинальному победителю оставалось лишь добить уцелевших бестий — у тупых тварей напрочь отсутствовал инстинкт самосохранения, бестиям просто не хватало мозгов, чтобы сбежать, как это сделали рвачи, — и путь к логову кукольника будет открыт. Но резкая вспышка боли в левом запястье мигом похоронила наполеоновские планы Александра.

Это был откат состряпанного им оберега Порядка, только что лопнувшего и сгоревшего на руке ученика. Значит, за спиной увлекшегося боем наставника в тихой спальне с Сергеем стряслась какая-то беда. И Александру ничего не оставалось, как активировать обратный портал, оставив поля боя за полудюжиной чудом устоявших на ногах калек-бестий.

За спиной вернувшегося в спальню ясновидящего тут же раскололась и осыпалась на пол градом осколков левая половина зеркала. Путеводный зеркальный портал самоликвидировался, навсегда отрезав доступ к логову кукольника.

Но гораздо больше проблемы проваленного заказа Александра напрягло загадочное исчезновение из спальни ученика.

Перво-наперво Александр рванул к двери, и глухо зарычал от бессилья, обнаружив на ручках соединенных створок нетронутую нить Гранитной печати. Практически непробиваемая извне Гранитная печать легко, как обычная нитка, рвалась при воздействии на нее изнутри. И если б Сергей, наплевав на запрет наставника, решился самостоятельно выйти из спальни в коридор — в случае, например, если невтерпеж приспичило в туалет — он запросто мог это сделать. Увы, эта самая простая версия исчезновения ученика только что рассыпалась прахом.

Вернувшись обратно к частично обрушившемуся зеркалу, Александр обнаружил заклубившийся на уцелевшей половине туман.

— Да как так-то! — потрясенно пробормотал наставник. — Неужели?..

Вытащив из брючного кармана зажигалку, он опустился на колени и, подсветив себе огнем, заглянул под кровать.

— Твою ж мать! — в сердцах выругался Александр, обнаружив на скрытом от сторонних взглядов участке пола искомое — помутневшие осколки небольшого дамского зеркальца.

Вскочив на ноги, Александр снова бросился к двери, сорвал нить печати и выскочил в коридор.

— Семен! Ну, где вы там?! — нетерпеливо рявкнул он в пустоту.

Через секунду от лестницы донеслись быстро приближающиеся шаги.

— Уже закончили? — широко улыбнулся знакомый комитетчик в темно-сером костюме, появившись из-за поворота коридора.

Но в следующее мгновенье улыбка сменилась на его лице болезненным оскалом, когда метнувшийся наперехват Александр, со змеиным проворством, цапнул его левой рукой за горло, и сдавил при этом пальцами так, что Семен оказался мгновенно обездвижен и приперт к стене, без шансов к сопротивлению.

— Что происходит? — кое-как прошипел полузадушенный комитетчик. — Безобразие! Мы так не дог!..

— Заткнись! — перебил Александр. — Отвечай: кто, кроме вас с напарником, перед нашим приходом побывал в спальне?

— Черт! Да много кто! Тут следаки из уголовки со своими спецами до нас целый час отирались… Млять! Да отпусти уже, я и так тебе все расскажу!

— Не то, — и не подумал ослабить захват Александр. — В первый час он никак не мог успеть. Да и глаз лишних было слишком много, чтоб незаметно закладку сделать… Это случилось позже. Скорее всего, прямо перед нашим с Сергеем приходом… Вспоминай, Сёма, кого вы, в нарушение инструкций, к телам допустили?

— Да пошел ты!.. Никого мы не пускали!

— Значит, не желаешь по-хорошему? — зло прищурился Александр.

— И чё ты мне сделаешь? Придушишь?.. Да не смеши!.. Зря ты, Санек, канитель эту затеял! Обещаю, огребешь ты за свое самоуправство по самые!..

Договорить Семен не успел, завороженный вращением огромного черного кольца, неожиданного появившимся на свободной руке гипнотизера.

— Фамилия? — спросил Александр.

— Дубинин, — пустым, лишенным эмоций голосом ответил комитетчик.

— Звание?

— Капитан.

— Капитан Дубинин, повторяю вопрос, кого вы с напарником, в нарушение инструкций, допустили к телам в спальне?

— Горничная приходила.

— Зачем?

— Простыни принесла. Чтоб тела ими прикрыть.

— Чья идея была прикрыть трупы простынями? Ваша?

— Нет, нам подсказали.

— Кто?

— Горничная. Она сказала, что мажордом ей велел принести простыни, для укрытия ими тел обезглавленных хозяев.

— И идея вам понравилась?

— Да.

— Что случилось при передаче горничной вам простыней?

— Горничная испугалось трупов, и уронила простыни на пол.

— Кто поднимал упавшие простыни с пола? Кто-то из вас, или она?

— Она.

— Что и требовалось доказать, — мрачно констатировал Александр, останавливая указательным пальцем вращение кольца на большом, и отпуская горло Семена.

Освобожденный комитетчик согнулся у стены в приступе удушливого кашля.

— Что… кх-кх… здесь… кх… происходит? — удивленно уставился он на Александра, будто только сейчас его увидел.

— У нас огромные неприятности, Семен, — огорошил его ясновидящий. — Горничная, которую вы опрометчиво пустили в спальню…

— Но откуда вы?.. — от изумления комитетчик даже перестал кашлять.

Александр же, сделав вид, что не заметил оговорки собеседника, продолжил:

— …кроме простыней занесла и закинула под кровать еще кое-что. И в результате ее диверсии, теперь может серьезно пострадать мой помощник… Единственная возможность для вас: хоть как-то реабилитироваться в глазах своего начальства — отследить записи всех местных камер, и попытаться найти кадры с этой горничной.

— Какие, к черту, камеры?! Я сейчас вам ее в натуре предоставлю! Она же в штате!

— Это вряд ли. Уверен, среди местной прислуги вы ее не най…

Донесшийся из спальни грохот перебил Александра на полуслове.

— Млять! Только прорыва до кучи нам еще здесь не хватало! — выдохнул ясновидящий, и бросился обратно в спальню.

Помимо невероятной розовой травы вокруг, мое внимание невольно привлекли строки очередного системного лога, вспыхнувшие перед глазами сразу после перемещения на залитую солнечным светом поляну:

Внимание! Вы покинули локацию теневой параллели! Без штрафа за нарушение ограниченного пребывания! В качестве поощрения, вам начисляется 33 теневых бонуса к КЭП.

Раздавшийся рядом громкий хлопок привел меня в чувство.

— Что это было? — спросил я у прислонившегося спиной к кровати наставника.

— Живоглот с нами попрощался, — усмехнулся Александр, не открывая глаз.

Я испуганно обернулся в сторону монстра. Но увидел у стены лишь груды битого стекла. Живоглот же бесследно исчез.

— Потусторонним тварям чужда наша параллель точно так же, как нам — их, — не дожидаясь вопроса стал объяснять наставник. — Удерживаться нам и им в иной параллели позволяет Контроль энергетических потоков. Чем лучше он развит, тем дольше возможно находиться в чужеродной локации. Живоглот был сильным высокоуровневым зверем, и мог без проблем «гостить» у нас несколько часов кряду. Но, после смерти, тварь утратила контроль над энергетическими потоками, и была вышвырнута из нашей параллели. Тело при таком жестком возвращении, как правило, сильно деформируется, из легких с шумом вырывается весь имеющийся там воздух, и раздается звук, напоминающий хлопок. Его-то мы только что и услышали.

— Это что?.. Получается, если б я не успел за те пять минут вернуться обратно, меня бы тоже, вот также — с хлопком?..

Александр открыл глаза и испытующе на меня поглядел:

— Запомни, ученик, в нашем деле не бывает никакого «если бы». Ты самостоятельно справился с чрезвычайно сложным, и практически невыполнимым для новичка испытанием. И как бы это пафосно не звучало, я горжусь тобой.

— И что, даже не поинтересуешься: как мне это удалось?

— Отчего же. Разумеется, поинтересуюсь. Более того, подробно тебя расспрошу о первом самостоятельном приключении в теневой параллели. Но чуть позже… А сейчас давай уже закроем заказ, и выйдем, наконец, отсюда.

Подавая пример, наставник первым поднялся на ноги и, подхватив со спинки стула пиджак, надел его поверх окровавленной рубашки.

— К сожалению, голов этих несчастных, — Александр кивнул на трупы под простынями, — добыть мне не удалось, и премии, увы, не будет. Зато ты, Сергей, прошел полновесное боевое крещение, и за участие в ликвидациях тварей, наверняка, заработал немало очков теневого развития. Пока их не трогай, в офисе я помогу с правильным распределением… Да иди ты! Откуда?!

Наставник ожидаемо бурно отреагировал на выставленные мною из-за спины руки с «примороженными» трофеями.

— Мне Линда помогла их из кукольника добыть, — честно ответил я.

— Какая еще, нахрен, Линда?

— По фамилии Краус. Она вернула меня из теневой параллели, и теперь я ее должник.

— Твою мать! — схватился за голову Александр. — Давно на меня разом столько дерьма не валилось за какие-то сраные полчаса!

— Что я должник — это очень плохо да?

Наставник не успел мне ответить, остановленный требовательным стуком в дверь.

— Заходи, не заперто, — откликнулся Александр.

Нарисовавшийся на пороге Семен щелкнул выключателем и, уже при нормальном освещении, окинул цепким взглядом зашторенную комнату.

— Слава богу, обошлось, — выдохнул удовлетворенный осмотром комитетчик. — После вашего намека на прорыв, я опасался, что тут живого места не останется. Спецназ даже вызвал. И людей из дома на улицу эвакуировал… А потом наверху стало тихо. И я решился подняться… посмотреть, как у вас дела.

— А вы смелый человек, Семен, — хмыкнул наставник.

— Работа такая, — в тон ему откликнулся комитетчик. — Ну как успехи?

— Отдай ему, — бросил мне Александр.

— Не могу. У меня кулаки не разжимаются.

— Это мы сейчас исправим.

Наставник резко надавил на пару болезненных точек на запястье моей левой руки, и одна из голов тут же выскочила из разжавшихся пальцев. Следом аналогичная операция была проделана с правой рукой, и вторая голова, присоединившись к первой, покатилась по простыне в сторону комитетчика.

— Чё грязные-то какие? — поморщился Семен, добытым из кармана платком останавливая головы на краю кровати.

— Извини, помыть не успели, — фыркнул Александр.

— Да я ж не в упрек. Так, к слову.

— Горничную-то нашел?

— Ты был прав, она, как сквозь землю, провалилась.

— Горничная? — рискнул я вмешаться в беседу старших.

— Потом объясню, — отмахнулся Александр, и снова обратился к Семену: — Извини, намусорить пришлось, — кивок на груду стекла на полу под бывшим зеркалом. — Но!.. Скажи спасибо, что так. Из-за вашей подставы с горничной, все могло закончиться куда как хуже… Как бы то ни было, головы мы вернули. И ждем подтверждения, об исполненном заказе.

— Да-да, конечно!

Семен извлек из кармана смартфон и, выведя на громкую связь, нажал вызов.

После второго длинного гудка из динамика раздался задорный светкин голос:

— Внимательно?

— Светлана, это Семен, — подмигнув нам, заговорил комитетчик. — Рад сообщить, что присланные вами специалисты превосходно справились с заданием. Деньги, за исполнение заказа, в течение часа будут перечислены на счет вашей организации.

— Рада слышать, — откликнулась Света.

У меня перед глазами тут же загорелись строки очередного лога:

Кустарник вывел нас в безымянный узкий проулок, откуда до оставленной на Садовой машины нам пришлось добираться минут десять кружным путем. Из-за адреналина, в доме я не замечал, что в теплой толстовке, с рюкзаком за спиной, буквально взмок от пота, но бодрящий осенний ветерок живо обозначил сей неприятный сюрприз, и по дороге к «вольво» я изрядно продрог.

К счастью, еще на подступах к тачке, Александр запустил климат контроль, с обогревом салона до двадцати четырех градусов, и когда мы наконец доковыляли до машины, внутри нас встретило согревающее тепло.

Семен не обманул. Напротив ворот банкирского особняка действительно наблюдалась настоящее столпотворение. Улицу там запрудила плотная толпа, в которой присутствовало немало журналистов с микрофонами и камерами. А плотной группой у ворот и цепью вдоль забора, лицом к толпе, выстроилась шеренга бойцов спецназа, в камуфляже, масках и с автоматами, и только грозный вид этих бравых парней сдерживал толпу от штурма дома.

— Ну давай, рассказывай, как тебя угораздило по ту сторону-то угодить? — потребовал наставник, заводя машину и выруливая с обочины на пустую дорогу.

Я стал рассказывать, как сперва смотрел крутой боевик в его исполнении, получал логи о пассивном участии в избиении бестий, и тихо от этого офигевал. Потом почувствовал, что в спальне не один, и, обернувшись, обнаружил на кровати соблазнительную красотку…

— М-да, здорово стерва с кукольником придумала, — подытожил мой рассказ Александр. — Незаметно подкинула второе зеркало под кровать и вуаля… Круг замыкается, следов не остается, все просто и красиво. Ни разу не засвеченный хаосист остается при своих бабках. А бедолага порядочник пропадает без вести где-то в безымянной локации теневой параллели… Вынужден признать, Сергей, твое присутствие сегодня в качестве напарника, похоже, спасло мне жизнь.

— Я ничего не понял, — честно признался я.

— Сейчас попытаюсь объяснить, — ухмыльнулся Александр. — Как ты уже знаешь, передряга в которую мы с тобой угодили, началась с того, что хаосист, запустил потустороннюю тварь в спальню банкира…

— Погоди, — перебил я. — Сперва объясни хотя бы кто такой хаосист?

— Хаосист — это ясновидящий с знерготипом, заточенным под хаос. А ясновидящих, в знерготипах которых порядок доминирует над хаосом, называют порядочниками. К последним, как не сложно догадаться, относимся и мы с тобой, Сергей. Хаосисты гораздо лучше нас приспособлены к длительному пребыванию в теневой параллели. Они умеют подчинять потусторонних тварей, и одержимы безумной идеей: разрушения Барьера Равновесия между нашими параллелями и воцарения в захваченном тварями мире вечного хаоса. К счастью, хаосистов гораздо меньше, чем порядочников, и все они ярко выраженные индивидуалисты, не способные действовать сообща. Мы же объединены в организацию, шансы выстоять в открытом противостоянии с которой даже у гениального одиночки, с ордой подчиненных тварей, крайне невелики.

— Так спасшая меня ясновидящая?..

— Да, она была хаосисткой. И, вероятнее всего, именно ей мы обязаны сегодняшним приключением.

— Но я же, типа, порядочник? Почему же она меня спасла?

— Так сложились обстоятельства. Она не рассчитывала, что нас будет двое. Твое появление для хаосистки стало сюрпризом…

— Да с фига сюрпризом-то? Она же кукольника специально за мной послала?

— Нет, не за тобой.

— Чего?

— На самом деле все обстояло примерно так. Запустив кукольника в спальню банкира, хаосистка, разумеется, предполагала, что в скором времени я, или кто-то другой из нашей организации, выйдет на ее след. И решила отделаться от преследователя банальным уничтожением путеводного портала. Как ты видел, я открыл выход в теневую параллель по следу сбежавшего с добычей кукольника. Далее меня отвлекли от преследования нападением стаи бестий. И пока я их там уничтожал, через подкинутое под кровать зеркало кукольник вернулся в спальню разовым порталом. Дальше, по задумке хаосистки, он должен был атаковать меня сзади, через открытый двухсторонний зеркальный портал. Преследуя при этом сразу две цели: серьезно ранить и тем самым ощутимо ослабить меня перед финальной схваткой с хозяйкой-хаосисткой, и разрушить за моей спиной зеркальный портал, лишив возможности быстро удрать восвояси. Но, оказавшись в спальне, кукольник неожиданно обнаружил второго порядочника, в отношении которого от хозяйки не было никаких приказов, и потусторонняя тварь решила доставить слабого противника через неактивированную часть портала хаосистке. Кукольник нацепил недавно сорванную маску обезглавленной жены банкира… А что было дальше, ты и сам прекрасно знаешь.

— Значит, теперь я должник хаосистки, — кое-как прохрипел я из-за мгновенно пересохшего горла. — И чем мне это грозит?

— Пока сложно сказать. Может, и ни чем, — пожал плечами Александр. — Безусловно, хаосистку заинтересовал твой потенциал. Нулевка, самостоятельно сумевшая замедлить вокруг себя время, имеет неплохие шансы на получение, по мере развития, крайне интересных навыков.

— В смысле?

— Никогда больше не делай такие вытаращенные глаза. Ей богу, на селедку становишься похож, — хмыкнул наставник.

Но я не повелся на подначку, и продолжил требовательно прожигать его взглядом.

Александр обреченно закатил глаза и стал объяснять:

— Фишка в том, что при каждом занулении уровня теневого тела у ясновидящего открывается новый теневой навык. У тебя, ведь, имеется уже один?

— Ну да — Владение воздушным копьем.

— Он у тебя появился на нулевом уровне теневого тела. А следующий навык появится при достижении десятого уровня. Третий теневой навык получишь уже на двадцатом уровне теневого тела. Четвертый — на тридцатом. Ну и так далее.

— А как мне уровни теневого тела поднимать?

— Очками теневого развития, которые тебе будут начисляться…

— Знаю. Мне они уже не раз сегодня прилетали. И, чую, скопилось их порядочно.

Я крутанул кольцо указательным пальцем по часовой стрелке. И перед глазами загорелся столбец знакомых строчек:

(Двумя часами ранее)

Красавица Ниночка занималась любимым занятием — любуясь переливами разноцветного лака, подтачивала пилкой свои и без того идеально ровные ногти.

— Нинок, шеф у себя? — чуть не запалил секретаршу, неожиданно нарисовавшийся на пороге приемной начальник юридического отдела.

— Нет, Андрей Александрович, Филипп Аркадьевич еще не приходил, — захлопала огромными кукольными ресницами Ниночка.

Тридцати пятилетний холостяк Андрей в банке считался завидным холостяком. Об его амурных похождениях ходило немало сплетен. Успешный юрист, с деньгами, связями и обаятельной улыбкой ловеласа, имел огромный успех у женщин. Многие девушки грезили приручить и загнать под каблучок этого норовистого жеребца. Мечтающая о богатом и красивом женихе Нина не была исключением. Андрей прекрасно знал, что нравится секретарше, и беззастенчиво пользовался расположением молодой дурехи.

— Может, он какие-то документы вчера для меня не оставлял?

— Нет, Андрей Александрович, ничего не оставлял.

— Странно. Сегодня в одиннадцать у нас запланирована встреча с налоговиками. Шеф забрал квартальную отчетность, хотел лично ее просмотреть… Ты с ним сегодня созванивалась?

— Нет, Андрей Александрович.

— И я не могу дозвониться! Телефон вне зоны доступа — похоже, отключил!..

— Филиппа Аркадьевича можно понять, — улыбнулась Ниночка. — Молодая жена требует внимания…

— Черт! Как все это не вовремя!.. Нин, набери его домашний, пожалуйста!

— Но вы же знаете, Филипп Аркадьевич запрещает дергать его без крайней необходимости.

— Если не удастся сегодня закрыть вопрос с налоговиками, уж поверь, мало никому не покажется! А без отчетности, я как без рук! Нужно чтобы шеф немедленно привез ее сюда, или, на худой конец, с курьером в банк прислал. Так что звони, не бойся — это крайне важный звонок!

— Только из уважения к вам, Андрей Александрович, — кокетливо промурлыкала Ниночка и, подхватив трубку, быстро набрала нужный номер.

Следующие полминуты секретарша с озадаченным видом слушала длинные гудки. Небывалое дело — в полном прислуги доме некому было поднять трубку надрывающегося телефона. Такого попросту не могло быть. Однако же не прекращающиеся длинные гудки стали ярким тому подтверждением. Так и не дождавшись ответа, Нина сбросила звонок, и повторно набрала номер…

После четвертой бестолковой попытки стало очевидно, что с шефом стряслось что-то серьезное. Обеспокоенный Андрей прямиком из приемной рванул на стоянку к своей машине, намереваясь лично съездить к шефу в гости, и на месте прояснить, наконец, что за чертовщина там у него сегодня творится.

Признаться, от офиса загадочной организации ясновидящих я ожидал гораздо большего. И был неприятно удивлен, когда Александр сперва припарковал машину во дворе неприметной пятиэтажки, а потом повел меня к железной двери обычного жилого подъезда. Окончательно я сник, когда в ответ на нажатую двойку из динамика домофона донесся знакомый женский голос:

— Ну кого там еще нелегкая принесла?

— Светик, это мы с практикантом, — откликнулся наставник.

Раздался щелчок магнитного замка, и за распахнутой Александром дверью ожидаемо обнаружился старый обшарпанный подъезд.

И здесь находится офис организации?! Да как так-то!

— Серега, че замер? — подтолкнул меня в спину наставник. — Давай шустрее, уже почти пришли… Поднимайся на первый, и вторая дверь налево.

— Так это ж обычная квартира?

— Ты внутрь сперва войди!.. Квартира, блин!

Ручка обитой рейкой деревянной двери, с прикрученной сверху бронзовой блестящей двойкой, легко поддалась моему нажатию. И, подгоняемый Александром, я шагнул в стандартную крошечную прихожую, с заваленной куртками вешалкой в углу и россыпью разнокалиберной обуви на полу, где вдвоем с наставником нам было уже не развернуться. Ведущая в коридор деревянная дверь отчего-то оказалась заперта, но я не успел озвучить свое недоумение по этому поводу, как все разрешилось само собой.

Сзади Александр шумно захлопнул входную дверь. Большой палец с кольцом тут же обдало холодом. И через мгновенье окружающее нас пространство разительно преобразилось.

Стены тесной прихожей развеялись, как мираж, и мы оказались на пороге просторного угловатого помещения-студии, получившегося из обычной квартиры, после сноса всех внутренних перегородок. Объема получившейся студии добавляло обилие на стенах зеркал, которых здесь было так много, что в иных местах рамы соседних висели друг на дружку внахлест. Даже входная дверь за нашими спинами изнутри оказалась замаскирована зеркалом.

Уличные окна тоже были наглухо замурованы зеркалами. Освещался же офис сотнями горящих свечей, вставленных в подсвечники закрепленных под потолком старинных ламп. Бесконечное отражение свечей в окружающих зеркалах усиливало и без того яркий свет сотен мерцающих огоньков, отчего в студии было светло, как солнечным днем.

Привычных шкафов, для книг и бумаг, в этом невероятном офисе не было и в помине. Но имелась стойка администратора, выпуклым полукругом направленная в сторону входа. Еще в студии я увидел: длинный кожаный диван, и с пяток мягких кресел вокруг низкого журнального столика.

Вся мебель здесь располагалась строго по центру помещения. Такая планировка, благодаря отражению в десятках настенных зеркал, визуально превращала студию в бесконечный зеркальный лабиринт, от вида которого у меня, с непривычки, невольно поначалу разбегались глаза.

Пока я растерянно озирался, привыкая к невероятному зеркальному окружению, Александр подвел меня к стойке, и представил сидящей в инвалидном кресле девушке.

— Это наш практикант — Сергей Капустин… А это…

— За себя-то я, может, сама скажу, — решительно перебила наставника бойкая блондинка. — Гладина Света.

Она протянула мне узкую ладошку, и неожиданно сильно сдавила руку при рукопожатии.

— Как тебе, Сережа, наш офис? — приветливо улыбнулась мне девушка.

— Впечатляет, — хмыкнул я и, обернувшись к наставнику, уточнил: — Помнится, ты про тренажеры тренировочные что-то говорил. Где же они?

— Всему свое время, — подмигнул мне Александр.

— Шустрик какой, — рассмеялась Света. — Сразу видно — хваткий малый. Повезло тебе, Спиридонов, с учеником.

— Свет, а остальной народ где?

— Борисыч с Митюней и Игорьком до сих пор на Броневой — прорыв там локализуют… Инга с Фиником в область подались — в Шорском районе местный лесник стаю кабанов-мутантов приметил, есть вероятность, что это бестии. Нужно разобраться. Если прорыв — по возможности, извести бестий и схлопнуть портал… Данила с Машкой в дозоре на Третьем и Двадцать первом… Василькова, как всегда, на Шестнадцатом царусов гоняет. А Терминатор на Седьмом — по мишеням лупит… Короче, все при деле. Обыденная текучка. Как всегда.

— Тогда и мы не будем от коллектива отрываться. Сейчас без четверти двенадцать. До обеда, пожалуй, успеем разок-другой пробежать Дикую на Первом… Свет, оформи нам допуск, ладно.

— Ишь ты деловой какой! — возмутилась девушка. — Я ж еще парня твоего даже толком в команду не оформила.

— Ну так оформляй, — улыбнулся наставник. — Мы-то тебе зачем?

— Спиридонов, не беси меня! По инструкции…

— Да брось, — отмахнулся Александр. — Поздно пить боржоми, когда почки сели!.. По инструкции, Серегу к тварям на пушечный выстрел подпускать нельзя было. А по наградной отчетности он, считай, час назад в одно лицо кукольника вынес.

— Чего?!

— С вами все ясно, девушка, — системную отписку по заданию не барское дело читать.

— Спиридонов, я тя ща прирежу, нахрен! Ты какого… нас так подставил?!

— Да успокойся, истеричка! Парня мне не пугай!

— Я жду объяснений!

— Хаосистка там чересчур прошаренной стервой оказалась. Сработала на опережение. Первой до трупов добралась, и в спальне под кровать зеркальце подкинула.

— Как это подкинула?! Там же!..

— Комитетчики лоханулись. Она перед ними горничной прикинулась.

— Да, млять!.. Ну, ща я этому Семену навтыкаю!

Света схватила смартфон, но Александр сверху тут же перехватил ее руку, не позволив сделать звонок.

— Не горячись. Я с комитетчиками уже порешал.

— Саня, да эти раздолбаи чуть пацана твоего не угрохали!

— Так не угрохали же.

— За такую подставу не рублем, а погонами нужно отвечать!

— А ты представляешь, что будет, когда выяснится, что на задании, в обход всех инструкций, присутствовал совсем зеленый практикант? Нам обоим от Борисыча таких люлей прилетит, что мало не покажется!

— Твою ж мать!

— То-то и оно… К счастью, Сереге за сегодняшние подвиги прилетело изрядно очков теневого развития. Потому, предлагаю, по-тихому оформить парня задним числом нашим штатным сотрудником. Я сейчас скоренько натаскаю его на Дикой полосе. Открою пару каналов, и помогу грамотно распределить очки. И к появлению Борисыча он уже будет представлять некое подобие охотника.

Света задумалась. И, воспользовавшись паузой, я решил напомнить спорщиком о своем присутствии:

— А моего мнения, никто узнать не хочет?

— Нет!

От резкого синхронного ответа с двух сторон я невольно попятился и, вскинув руки, заверил:

— Да я так просто спросил.

— Черт с вами. Валите на Первый, — вынесла вердикт Светлана, проигнорировав мою реплику. — Я до обеда прикрою.

— Лады, Светик! С меня шипучка.

— Да пошел ты, балабол, — устало отмахнулась девушка от напарника и, повернувшись ко мне, строго добавила: — Сережа, не подведи нас!

— Постараюсь, — пообещал я.

Александр подхватил меня под локоть и потащил куда-то в дальний угол студии.

Поверхность одного из дальних зеркал, при нашем приближении, вдруг помутнела, и налилась молочной белизной. А через секунду молочное марево в зеркале развеялось, сменившись пасторальной картинкой залитого солнечным светом луга, с потусторонней розовой травой.

— Закрой глаза, и ничего не бойся, — шепнул наставник мне на ухо за шаг до открывшегося зеркального портала.

Я подчинился, и мы дружно перенеслись в теневую параллель.

Еще до того, как я открыл глаза, загоревшиеся перед внутренним взором строки системного уведомления проинформировали о свершившемся перемещении сквозь зеркальный портал:

Внимание! Вы покинули изолированную локацию теневой параллели — Дикая полоса! Без штрафа за нарушение ограниченного пребывания! В качестве поощрения, вам начисляется 27 теневых бонусов к КЭП.

Внимание! Полный отчет за прохождение Дикой полосы:

Время прохождения — 17:26. Открытых энергетических каналов — 8. Потенциал Первого, Второго и Третьего энергетических каналов раскрыт на 100 %. Потенциал Четвертого энергетического канала раскрыт на 92 %. Потенциал Пятого энергетического канала раскрыт на 74 %. Потенциал Шестого энергетического канала раскрыт на 57 %. Потенциал Седьмого энергетического канала раскрыт на 38 %. Потенциал Восьмого энергетического канала раскрыт на 19 %. В качестве поощрения, начислено: 57 теневых бонусов к Силе, 39 теневых бонусов к Ловкости, 432 теневых бонуса к Выносливости, 18 теневых бонусов к Интеллекту, 3745 теневых бонусов к КЭП.

Внимание! Вы переместились в локацию теневой параллели! Ваше пребывание здесь ограничено параметром КЭП!

На текущий момент ваш параметр КЭП составляет 44,02 %. Указанная величина, в режиме контрольного времени, соответствует интервалу 44:01. Поскольку перемещение в локацию теневой параллели произошло из изолированной локации теневой параллели — Дикая полоса, из вышеозначенного временного интервала вычитается время пребывания в изолированной локации теневой параллели.

Несмотря на отсутствие листвы в потустороннем лесу, плотный строй древесных стволов вокруг давал густую тень, и даже жарким летним днем в моем убежище было относительно прохладно. Из-за по-прежнему сырой от пота майки, меня здесь пару раз даже пробило на озноб… Впрочем, не факт, что это от холода. Пребывание поблизости от потусторонних тварей чертовски, знаете ли, действовало на нервы. И хоть ни одной, к счастью, через кустарник я пока по близости не заметил, решил перестраховаться и, в довесок к автомату, обзавестись еще оружием ближнего боя. Благо, подходящий теневой навык давно имелся в наличии, и для его активации, требовалось лишь довести показатели параметров до указанных в условии величин.

До недавнего времени активировать первую ступень навыка мешал ноль в Контроле энергетических потоков. Но после прохождения Дикой полосы, этот параметр изрядно усилился. И теперь, интуиция подсказывала мне, что, при желании, активация была вполне осуществима.

Перво-наперво я, разумеется, крутанул указательным пальцем по часовой стрелке кольцо, выводя перед глазами сроки параметров и характеристик, изменившихся после недавней серьезной прокачки:

Первая тварь вломилась в колючий кустарник уже через секунду. Похожая на скрещенного с козлом матерого секача кроваво-красная туша, на мощных шипастых лапах, завязнув среди колючек белоснежного кустарника действительно превратилась в идеальную мишень.

Из-за узости прохода между деревьями, штурмовать кустарник твари могли только поодиночке. Длина кустарника была метров пять, и из укрытия я имел возможность расстреливать вражин друг за дружкой практически в упор.

Бешеный рев с трудом продирающегося к моему укрытию монстра почище плети подстегнул меня к действию. Дрожащая рука нашарила на автомате скобу предохранителя и сдвинула на одиночный огонь.

От первого выстрела я пострадал, пожалуй, даже больше прущей на меня твари. Мало того, что дернувшийся, как живой, от отдачи автомат едва не снес меня с ног. От гулкого хлопка выстрела у меня заложило уши, и рывок автоматного ремня так дернул за шею, что я чуть не лишился головы. Бестия же от угодившей в лобешник пули (с четырех метров я отлично видел пробитое пулей отверстие между рогами твари, откуда широкой струей растекалась по морде темно-синяя кровь) даже не присела, лишь упрямо мотнула простреленной башкой и продолжила ломиться через колючки дальше.

Пока я отходил от первого выстрела упорная тварь успела пробиться сквозь колючки кустарника на целый метр, и в хвост первой бестии пристроилась вторая. Затягивать с продолжением стрельбы становилось в прямом смысле слова смертельно опасно. Если первую тварь не остановить, через десять-пятнадцать секунд она продерется сквозь кусты, и тогда… От картины, нарисованной богатым воображением, мне резко поплохело, и я по новой навел ствол на свирепо рычащую тушу.

В этот раз, наученный предыдущим болезненным опытом, перед выстрелом я уперся спиной в толстый древесный ствол и напряг руки, готовясь гасить отдачу. Снова автомат с грохотом содрогнулся. Пуля угодила твари в приоткрытую пасть. Выбила пару передних зубов и… Все?!

Вторично подстреленная тварь в этот раз даже башкой мотать не стала, лишь хищно осклабила щербатую пасть, и еще яростней зарычала в мою сторону, недвусмысленно давая понять беспонтовому стрелку, что сейчас до него доберется, и разом за все болячки посчитается.

Я снова пальнул в скалящуюся морду. На этот раз угодил бестии в левый глаз. Глазница буквально взорвалась. Белые ветки кустарника слева от рогатой башки обрызгало фонтаном фиолетового жиле. Но окосевшая тварь снова устояла на ногах и, как ни в чем не бывало, продолжила штурм колючих зарослей.

Черт! Черт! Черт! Этого просто не могло быть! После трех ранений в голову потусторонняя тварь ломилась через кустарник так же энергично, как в начале. Да у нее ж стопудово мозг поврежден! Уже после первой пули бестия обязана была завалиться и сдохнуть. Но живучая скотина легко пережила и первую пулю в башку, и вторую, и даже третью… Млять! Словно у твари вместо башки спереди была рогатая задница!

Бестия преодолела уже две трети колючего кустарника, за второй ее спутницей пристроилась уже третья рогатая тварь. До прорыва тварей оставались считанные секунды… Я снова пальнул. Вторично попал в широкий лобешник. Рядом с первой дыркой от пули появилась вторая. На этот раз тварь дольше трясла многострадальной башкой, но движение при этом не прекратила, и продолжала ломиться дальше.

Живучая тварь приблизилась на расстояние удара копья, и я собрался уже призвать свой последний веский аргумент в неожиданно затянувшемся смертельном споре. Но в последний момент вспомнил о втором теневом навыке — обещанное там разоблачение уязвимости против этой непробиваемой скотины мне сейчас точно бы не помешало… И я решил рискнуть.

Оторвав руку от курка, как было велено, приложил кольцо к переносице.

Тамер в углу снова опасно ускорился. Но и эффект от мгновенно пробудившейся функции не заставил себя ждать. На телах продирающихся сквозь колючки монстров появились голубые сияющие пятна, хорошо заметные на алой шкуре бестий.

И — что удивительно! — у каждой из трех штурмующих кустарник бестий уязвимые места располагались в разных частях тела. Более того, обозначенные пробужденной функцией зоны уязвимости не были привязаны к какому-то конкретному месту, а беспрерывно смещались по телам тварей, отчего голубые пятна подсветки невольно ассоциировались у меня с мельтешением по стене солнечных зайчиков.

Идущей первым номером твари оставалось продавить всего метр колючего кустарника, когда я навел ствол калаша на ее правую переднюю лапу, в которую секундой ранее скакнул с бочины голубой «зайчик» подсветки уязвимости. И в очередной раз надавил на курок.

Автомат с привычным грохотом дернулся в руках, и… Угодившая точно в голубое пятно пуля буквально на куски разворотила мощную конечность твари.

Благополучно пережившая четыре ранения в голову бестия, как подкошенная, рухнула на землю, и забилась в смертельной агонии. А перед моими глазами загорелись красные строки победного лога:

Марина заканчивала уборку номера, готовя его под сдачу очередному постояльцу. Она выключила пылесос и нажала на кнопку автоматической смотки шнура, как вдруг из санузла донесся звон разлетевшегося вдребезги стекла.

— Никак зеркало рассыпалось… Ох, не к добру это. Не к добру! — запричитала женщина.

Оставив пылесос в комнате, горничная направилась поверить что там стряслось в ванной. И соляным столбом застыла в метре от двери, когда оттуда ей навстречу вышла незнакомка в розовом кожаном костюме и с розовыми волосами… До столь эффектного явления дамы Марина была абсолютно уверена, что в ванной никого нет. Ведь всего десять минут назад горничная закончила там уборку, и в номер, пока она пылесосила ковролин в комнате, никто не входил.

— Милейшая, где я? — спросило розоволосое чудо.

Не дождавшись ответа, дама щелкнула пальцами перед вытаращившей на нее глаза горничной и раздраженно фыркнула:

— Немая что ли?! Эй, ау! Отвечай на вопрос!

— В… в от-теле, — кое-как пробормотала Марина.

— Название-то у отеля есть?!

— Пилигрим, — опередив горничную донесся мужской голос из-за ее спины.

Марина затравлено обернулась и, увидев импозантного седоусого мужчину лет пятидесяти, в черном деловом костюме, с нацеленным на нее пистолетом в руке, беззвучно завалилась в обморок.

— Артем Борисович, — кивнула мужчине Линда, ничуть не испугавшись нацеленного пистолета, и растянула губы в приветливой улыбке.

— Линда, — отозвался мужчина, сохранив бесстрастное выражение лица.

— Почему этот дурацкий отель? — спросила дама, проходя мимо мужчины в комнату.

Она брезгливо пощупала стертую обивку кресла, и после секундного колебания все же решилась в него сесть.

— Он на выезде из города, — стал отвечать мужчина, аккуратно опускаясь в кресло напротив, и продолжая при этом удерживать собеседницу под прицелом пистолета. — Сейчас не сезон. Здесь мало постояльцев… А наше дело не терпит лишних ушей.

— Я заметила, — усмехнулась Линда, покосившись на лежащую на полу женщину.

— Произошла непредвиденная накладка, — поморщился мужчина. — Она не должна была убирать этот номер сейчас…

— Да понятно, — перебила Линда. — Не ждали меня так скоро в гости. Ну извините, что спутала ваши планы.

— Позже мы позаботимся о бедняжке, — продолжил мужчина, сделав вид, что не расслышал издевки в словах собеседницы. — Очнувшись, она ничего не вспомнит.

— Честно говоря, Артем Борисович, мне плевать на ваши проблемы, — ухмыльнулась Линда.

— Не сомневаюсь, — откликнулся мужчина, сохраняя бесстрастное выражение лица.

— Может, уберете уже пистолет?.. Куда я отсюда от вас денусь? Все окрестные зеркала, наверняка, уже под контролем порядочников.

— Вы переоцениваете наши скромные возможности.

— Отнюдь… Я прекрасно осведомлена о жесткой хватке команды легендарного Борисыча. И не сомневаюсь, что ясновидящий вашего уровня, на своей территории, запросто, свернет мне шею безо всякого пистолета.

— И тем не менее решила покуролесить на моей территории? — мужчина опустил пистолет и неторопливо убрал его во внутренний карман. Пиджак его, при этом, удивительным образом ничуть не оттопырился.

— Признаюсь, Линда, столь ранней и бесхитростной попыткой бегства вы смогли меня заинтриговать… На что вы рассчитывали? Неужели надеялись, что мы забудем перекрыть периметр?

— Я похожа на дуру?

— Объяснитесь.

— Артем Борисович, у меня к вам предложение, от которого вам сложно будет отказаться.

— Подкупить решили? — впервые улыбнулся мужчина.

— Не совсем…

— Не прибедняйтесь. Я краем уха слышал, что из личного сейфа бедняги банкира таинственным образом вдруг исчезло все золото и валюта — на общую сумму примерно в четыре миллиона евро.

— Да, повезло кому-то.

— И мы оба знаем кому… По-хорошему, конечно, за ваше самоуправство в моем городе, следовало бы отдать вас властям. Но, положа рука на сердце, вынужден признать, что покойный банкир был не очень честным человеком. Потому, за скромную компенсацию морального ущерба, нанесенного вами моей организации, — скажем, в три миллиона девятьсот пятьдесят тысяч евро — на этот раз я, пожалуй, отпущу вас, Линда, без показательной выволочки.

— Да побойтесь бога, Артем Борисович. Это же грабеж средь бела дня! Я столько сил и времени потратила на подготовку. Сама все сделала… И за это мне жалкие пятьдесят тысяч?!

— Линда, наш неконструктивный диалог начинает меня утомлять… Милая, ты вероятно забыла? Так я напомню! Мне достаточно сделать один телефонный звонок, и за тобой приедут даже не комитетчики — от которых ты вполне сможешь откупиться — а жаждущие мщения родственники и друзья банкира. И, боюсь, тогда тебе никакие деньги уже не помогут.

— А я, вот, боюсь, пока они будут сюда ехать, у Сергея истечет время. И его смерть, уважаемый Артем Борисович, будет уже на вашей совести.

— Что еще за Сергей? О чем ты, черт возьми!

— Сергеем, зовут вашего молодого практиканта. Он уже пятнадцать минут пребывает в моем убежище на теневой стороне. Вот здесь, — жестом фокусника Линда словно из воздуха выхватила небольшое круглое зеркальце, и продемонстрировала его собеседнику. Но когда мужчина за ним потянулся, дама так же ловко скрыла между пальцев блестящий предмет.

— Через пять минут лимит его времени истечет. Сам Сергей порталы создавать, увы, еще не обучен. Значит, Равновесие выбросит беднягу принудительно. И вам придется собирать своего практиканта по частям.

— Ты блефуешь!

— Это не сложно проверить. Позвоните своим, и спросите: не теряли ли они четверть часа назад юного практиканта на Дикой полосе?

— Да твою ж!..

Мужчина вытащил из кармана айфон и, быстро отыскав нужный номер, нажал на вызов.

— Але! Светлана! Что за бардак у вас там творится?!… Ах ты еще и не в курсе?.. Молчать! Спиридонов практиканта привез?.. Так-так. На Дикой, говоришь? И давно?.. А ну-ка живо пробей по базе, оба они сейчас там?.. Что! Не наблюдаешь пацана?.. Ну, млять!..

Мужчина раздраженно надавил на сброс, и тяжелым взглядом уставился на собеседницу.

— Твои условия?

Очередной бестии хватило ускорения прорваться через колючки кустарника. Я выбросил наперехват копье, метя в голубую вспышку уязвимости на широкой груди твари. Но проклятое пятно резко сместилось в сторону, и острие бесполезно пробило алую шкуру без особого вреда для бестии.

От неотвратимого знакомства с когтями и зубами твари меня спас счастливый случай. Пятка копья уперлась в узкую расщелину между стволами за спиной, и тварь, под действием собственного ускорения, как на вертел, насадилась на торчащее колом копье. Лапы и морда бестии, при этом, оказались отвернуты от меня к деревьям, и пришпиленная, как мотылек, тварь, несмотря на все яростные старания развернуться и атаковать, не могла соскочить с воздушного копья. Сломать теневое оружие бестии тоже было не под силу.

Пронзенная копьем тварь по сути оказалась в моих руках. Но у меня под рукой не было даже плохонького перочинного ножа, чтобы добить пленницу в подсвеченное пятно уязвимости. А молотить кулаком по толстой шкуре твари, даже попадая в обозначенную голубым «зайчиком» точку уязвимости, было бесполезной тратой сил и времени.

Да и некогда было колотить. Следом за первой прорвавшейся бестией уже набегала очередная потусторонняя тварь, сдержать смертоносную атаку которой мне попросту было нечем. Разряженный автомат валялся на земле, а единственное оружие ближнего боя намертво засело в потрохах предыдущей бестии. Перехватив «липкое» древко копья левой рукой, я вскинул перед глазами кулак освободившейся правой, готовясь отоварить распластавшуюся в прыжке бестию между глаз — благо, точка уязвимости подсветилась голубым сиянием аккурат у твари на переносице.

Разумеется, ни на какой особый эффект от кулачного удара я не рассчитывал, с моей стороны это была скорее отмашка отчаянья. Каково же было мое изумление, когда от удара кулака череп твари на мгновенье окутался сеткой серебряных молний, и вдруг лопнул, как гнилой орех.

В разлетающихся во все стороны ошметках синей крови и фиолетовой слизи я не сразу обнаружил появление рядом неожиданного союзника. Лишь когда наперехват очередной набегающей твари вдруг сбоку вырвалось мощное кнутовище серебристой плети, я ошарашено покосился на ее владельца, и обнаружил рядом мужчину лет тридцати, в широкополой ковбойской шляпе и длинном сером плаще.

От захлестнувшей шею серебристой плети по телу бестии зазмеилась знакомая сеть серебряных молний, и через секунду тварь сгинула в облаке сине-фиолетового взрыва.

— Охренеть! — невольно вырвалось у меня.

Похоже, и к убийству предыдущей твари мой кулак имел весьма опосредованное касательство. Кровавый взрыв под моей рукой стал следствием удачного стечения обстоятельств. На самом деле плеть неожиданного союзника поразила тварь за миг до моего удара. Оттого я и не почувствовал сопротивления от врезающейся в кулак переносицы — под воздействием невероятного оружия ковбоя плоть твари уже начала разрушаться, и утратила естественную твердость.

Обратным движением плети ковбой стеганул насаженную на копье тварь по крупу. Снова от места удара во все стороны побежала сеть молний, и через секунду меня обдало фонтаном синей крови.

— Вы от Линды, да? — спросил я своего спасителя.

— В портал, живо! — не глядя на меня, скомандовал ковбой, и шагнул в широкую брешь колючего кустарника, неуловимо быстрым движением отправляя плеть навстречу очередной потусторонней твари.

Почему вместо Линды вдруг появился этот мужчина? В какую очередную пакость задумала втравить меня хаосистка? — от растерянности и возмущения захотелось огреть неразговорчивого типа копьем по шляпе, но я, разумеется, сдержался.

Арка зеркального портала обнаружилась аккурат за его фигурой. На фоне белых древесных стволов в серебристой рамке мне открылся вид на незнакомую комнату, интерьером напоминающую недорогой гостиничный номер, с неподвижно лежащей у дальней стены женщиной в униформе горничной.

— Да иди уже! — поторопил меня ковбой.

Вот че-то ни разу не хочется шагать туда, где уже валяются на полу в отключке какие-то люди! — мысленно возмутился я.

Вслух же хватило благоразумия промолчать.

Выбора-то у меня, один фиг, не было. Таймер обратного отсчета в углу разменял последнюю минуту, и лихорадочно отсчитывал ускоренные секунды. Я воткнул в землю освободившееся от твари копье, развеивая теневое оружие в руке, — тройное ускорение на таймере тут же сменилось двойным… Как обратно «усыпить» пробужденную функцию Разоблачения уязвимости я не имел ни малейшего понятия, а на выяснение экспериментальным путем сейчас попросту не было времени.

— Серё-ёжа! — сквозь дрему донесся знакомый женский голос откуда-то из дальнего угла комнаты.

Не. Наверное почудилось. Как она могла появиться здесь, в студенческой общаге?

— Серё-ёжа!

Черт, какой все-таки навязчивый глюк!

— Ну че ты привязалась ко мне, — не сдержавшись, фыркнул я вслух. — Отвали! Я только лег. Дай поспать.

— Сергей! А ну живо тащи сюда свою тощую задницу! — зло рявкнула в ответ неугомонная хаосистка.

Да как так-то?! Ведь Борисыч обещал, что она меня больше не побеспокоит. Вот и верь после этого…

— Капустин! Не испытывай моего терпенья!

— Фак! — я поднялся с кровати, и растерянно огляделся.

Линды в комнате не было.

Откуда же тогда взялся ее голос?

— Да не стой ты столбом!.. Сюда иди!

Я послушно побрел на приставучий голос. И оказался перед зеркалом.

Через грязное исцарапанное стекло на меня грозно взирала знакомая дама, в неизменном розовом кожаном костюме, и с копной розовых волос на голове. Экстравагантное рандеву с хаосисткой через зеркальное стекло отчего-то меня ничуть не удивило и не испугало, и я решился даже первым начать разговор:

— Послушай, Линда, я больше не твой должник, и…

— Паршиво выглядишь, — перебила дама. — Переодеться тебе надо.

— Стилистом моим решила заделаться? — хмыкнул я в ответ.

— Наглец, — улыбнулась Линда. — Ты здорово меня выручил, Сергей. За это я решила одарить тебя подарком.

— Да не надо мне ничего.

— Посмотри хоть, прежде чем отказываться.

Линда приподняла правую руку, и на ее ладони прямо из воздуха вдруг появилось семечко, формой похожее на тыквенное, только вдвое больше, и невероятного переливчатого, как ртуть, цвета.

— Это эблюс, — опережая мой вопрос стала объяснять хаосистка. — Очень редкий и дорогой артефакт. Самостоятельно приобрести себе такой ты сможешь еще не скоро. Он способен в выбранном хозяином месте многократно расширить пространство.

— Чего?!

— Эблюс нужно расколоть, как обычную семечку. Тогда вокруг него образуется сфера изолированного потустороннего пространства, диаметром от полуметра до метра. Это пространство доступно только хозяину эблюса. Туда можно складывать, для хранения и транспортировки, множество самых разнообразных вещей. Чтобы спрятать вещь в изолированное пространство эблюса, достаточно коснуться его ей. Как правило, расколотые эблюсы хранят в карманах, намертво пришив артефакт внутри нитками, и такие карманы превращаются в бездонные вещевые мешки. Там могут лежать одновременно несколько достаточно массивных предметов, а со стороны окружающим будет казаться, что карман пуст.

— Круто, — потрясенно пробормотал я.

— Я так понимаю, уже передумал отказываться от моего подарка? — улыбнулась Линда.

— Да… То есть, спасибо, Линда. Я с радостью приму от тебя этот полезный артефакт.

Я потянулся к ртутной семечке в руке хаосистки, но мои пальцы бестолково шмякнулась об твердое зеркальное стекло.

— Ага, чуть не забыла, вот еще что… — снова заговорила хаосистка, сделав вид, что не заметила случившегося со мной неприятного конфуза. — Эблюс, как любой артефакт растительного происхождения, имеет далеко не безграничный ресурс КПД. В среднем артефакта хватает примерно на тысячу предметов. Помни об этом, когда начнешь пользоваться изолированным пространством эблюса, и бесполезной ерундой, типа придорожных камней и прочего мусора, его постарайся не забивать… Так, ну теперь, вроде, ничего не забыла. Держи свой подарок, Сережа, и когда будешь им пользоваться, поминай меня добрым словом.

Развернув руку, Линда резко врезала ладонью с артефактом по зеркальному стеклу со своей стороны. И комнатное зеркало передо мной тут же лопнуло, осыпавшись на пол горой осколков. Подарок же сгинувшей хаосистки обнаружился лежащим на нижней планке опустевшей зеркальной рамы.

Я поднял эблюс, и сунул артефакт в карман замызганных джинсов…

(Тремя часами ранее)

Изолированная теневая локация номер десять специально была приспособлена под офисную столовую. Прямо на розовой траве здесь стояли удобные столики со стульями, за которыми ясновидящие к определенному часу собирались на завтрак, обед и ужин. Еду в офис Светлана заказывала в небольшом семейном ресторанчике, она же забиралась у посыльного на входе пластиковые контейнеры, переносила их через портал в «столовую», и лично сервировала столы на нужное количество персон.

Сломанная нога ничуть не мешала девушке трижды в день выполнять эту не шибко обременительную работу. Благодаря широкому протектору колес автоматического инвалидного кресла-коляски, Света одинаково уверенно могла ездить и по офисному ламинату, и по потусторонней траве местной «столовой».

Сегодня за обедом здесь было немноголюдно. Из пяти столов занятыми были только три. За одним сидели Света с Сашей, и компанию им составил приятель Александра Данила Круглов — похожий на цаплю высокий и сухопарый тридцатилетний мужчина. Рядом за соседним столиком о чем-то оживленно щебетали лучшие подружки Татьяна Василькова и Мария Смесюк. Обеим дамам было чуть за тридцать. Чем-то неуловимо похожие брюнетки были среднего роста, с подтянутыми, спортивными фигурами. И особняком от всех за дальним столиком обедал сорокалетний Борис Грач — за страстную любовь к крупнокалиберной винтовке и нелюдимость, прозванный остальными ребятами Терминатором.

— Народ, ну правда, хорош уже себя накручивать, — покачал головой Данила, так и не дождавшись от сотрапезников и намека на улыбку, после очередного рассказанного им в гробовой тишине анекдота. — Может, все еще обойдется?.. Ведь Гошан эсемеснул, что спас пацана.

— Дань, ты будто Борисыча не знаешь, — скривилась Света.

— И как только угораздило-то его? Прямо с Дикой полосы — в какую-то левую локацию! — пропыхтел ковыряющийся вилкой в тарелке Александр.

— Сань, ты-то хоть не нагнетай.

— Млять!

— Это точно, — кивнула Света.

— Да ну вас… Ребят, ну правда, прекращайте уже себя хоронить.

Сбоку от столов вдалеке загорелась арка зеркального портала.

— А вот и смерть наша геройская пожаловала, — проворчала Света, отводя глаза от появившейся в портале знакомой фигуры.

— Вот они, голубчики, все в сборе! — Борисыч стал отчитывать подчиненных, едва выйдя из портала. — Чаи гоняют, пока начальство в поте лица дерьмо за ними!..

— Здрасте, Артем Борисович, — сдвоенным приветствием перебили негатив шефа Татьяна с Марией.

— Привет, девчата. Настроение, гляжу, у вас бодрое. Так держать.

Подружки довольно захихикали в ответ.

Нелюдимый Терминатор, дальний стол которого оказался ближе всех к арке портала, словно специально ждал появления шефа, чтоб закончить свой обед. Вскочив с места, он молча двинулся навстречу Борисычу, обменялся с ним крепким рукопожатием и, успев шагнуть в арку начавшего гаснуть портала, первым сбежал из столовой.

— Здрасте, Артем Борисович, — приветствовал приближающееся начальство Данила.

— Здрасте, — гораздо тише повторили следом за товарищем Светлана и Александр.

— Даня, ты поел? — хлопнул худощавого мужчину по плечу Борисыч и, не дожидаясь ответа, распорядился: — Ступай, тогда. Мне с ребятами нужно поговорить.

— Так-то я компот еще не допил, — заворчал Данила, нарочито медленно поднимаясь из-за стола.

— По дороге допьешь. Все, давай, гоу, гоу… — поторопил ворчуна Борисыч.

Шеф быстро сунул в широкую ладонь худого великана пластиковый стакан с напитком, плечом оттеснил копушу Даню в сторону, и тут же по-хозяйски плюхнулся на нагретый им стул.

— Че там? Че? — зашушукали на проходящего мимо Данилу любопытные подружки с соседнего столика.

Но направляющийся к разгорающейся арке портала Даня лишь раздраженно отмахнулся в ответ. Чем еще больше раззадорил девчонок. И, дружно подорвавшись со своих мест, заинтригованные Таня с Машей припустили за Данилой вдогонку.

— М-да, наворотили вы, ребятки, конечно… — покачал головой Борисыч поочередно окидывая тяжелым взглядом пару проштрафившихся подчиненных. — Ну, чего молчим?.. Внимательно слушаю ваши объяснения.

— Я строго по инструкции действовала, — первой осмелилась заговорить Света. — Семен Дубинин из комитета позвонил, запросил помощи, в раскрытии непонятки по нашему профилю. А рядом никого из ребят уже не было — после утренней оперативки все по локациям разбрелись, или на выезд отправились. Короче, все уже были при деле. Вот я Сане и позвонила. У него ж сегодня график свободный. Хотела дать человеку подработать…

— Понятно, — перебил Борисыч. — А ты, мажор со свободным графиком, что мне скажешь?

— Че сразу мажор-то, — заворчал Александр.

— Попыхти еще у меня!.. Ну, я жду!

— Да, блин… С парнем у нас все сладилось, он кольцо принял и на пальце своем активировал. Дальше повез практиканта в офис. По дороге принял светин звонок. Заказ показался не сложным, оплата нормальная…

— И то, что ты уже не один, тут же стало по боку, — хмыкнул Борисыч. — Наставник, твою мать!

— Приехали по указанному адресу. Задание комитетчика выполнили. Заказ нам закрыли…

— Подтверждаю. Оплата в десять тысяч прошла, — вставила Света.

— Прибыли с практикантом в офис. Решил, до обеда погонять парня по Дикой полосе…

— И прям оттуда у тебя его хаосистка-то и дернула, — припечатал Борисыч.

— Откуда вы?.. — вскинулся ошарашенный неожиданной новостью Александр.

— Интересуешься: откуда информация? — ухмыльнулся Борисыч. — Да из первых рук. От некой Линды Краус. Слышал о такой?.. Че ты башкой мотаешь, Саня, я ж по глазам бегающим вижу, что слышал. Лучше по-хорошему колись, что мальца твоего связывает с этой хаосисткой?

— Черт! Да как так-то?! — схватился за голову Александр.

— Не транжирь попусту мое время, — поморщился Борисыч.

— В общем, хаосистка там меня переиграла. Обманув комитетчиков, она смогла, до нас, проникнуть в спальню, на место преступления, и спрятала там зеркало-активатор разового портала. Когда я по следу кукольника перешел на теневую параллель, там меня задержала навалившаяся из засады стая бестий, а вернувшийся разовым порталом кукольник похитил практиканта.

— Вот так — так, — протянул Борисыч.

— Охренеть! — вторила шефу Света, не посвященная ранее в подробности чудом исполненного заказа.

— Я тоже, вернувшись в спальню и разобравшись в случившемся, был в шоке. Думал, трендец практиканту. Но парень мало того, что самостоятельно вернулся, еще и доставил головы жертв кукольника, позволившие нам закрыть заказ.

— И как же, стесняюсь спросить, твой, безусловно подающий надежды, но нихрена еще не умеющий, практикант смог в одиночку провернуть это очевидно неподъемное для нулевки дело?

— Ему помогла хаосистка.

— И в замен?..

— Сделала парня своим должником.

— За-ши-бись, — каждый произнесенный слог Борисыч сопровождал хлопком в ладоши, и сидящие напротив люди вздрагивали от каждого удара, словно от лязга молотка, забивающего гвозди в крышку их общего гроба.

— Подытожу, с вашего позволения… Получается, зная, что парень должник хаосистки, вы, голуби мои, отправили практиканта на прохождение Дикой полосы?

— Я понятия не имела, что он должник! — взвизгнула Света.

— Я ей об этом не сказал, — подтвердил Александр.

— Благородно, — кивнул Борисыч. — Но один фиг виноваты оба… Согласны?

Света с Сашей понурив головы молчали.

— Не слышу? — шеф подпустил в голос металла.

— Да… Да… — вразнобой кивнули проштрафившиеся.

— Вы даже не представляете, придурки, какую грандиозную операцию сегодня мне сорвали… Десять тысяч, говоришь, комитетчики за заказ нам на счет перевели? А я, по вашей милости, час назад вынужден был отпустить на все четыре стороны уже практически пойманную Линду Краус. И позволил ей прихватить львиную долю украденной кубышки банкира… Из-за вашей копеечной блажи с заказом, придурки, наш филиал сегодня лишился трех миллионов евро! Это не считая спущенных в унитаз расходов на длительную скрытную слежку и подготовку финального капкана для хаосистки.

— Вот дерьмо, — озвучил общее с подругой мнение Александр.

— И как теперь с нами?.. — не договорив, Света всхлипнула.

Выждав мучительную для штрафников паузу, Борисыч неожиданно смягчился и продолжил без прежней кровожадности:

— Ваше счастье, идиоты, что пацан смог уцелеть. Сергей просил не наказывать вас слишком строго, и я ему обещал. Потому, в этот раз обойдемся без членовредительства, и договоримся, что за свой косяк вы с филиалом рассчитаетесь деньгами. Десятины от потерянных организацией трех миллионов, пожалуй, будет в самый раз. Итого, на каждого из вас ляжет по сто пятьдесят тысяч долга, в евро, разумеется. Со сроком погашения в течении года. Не уложитесь в срок, дальше включится счетчик… Наказание понятно?

— Угу, — фыркнула Света.

— Понятно, — кивнул Александр.

— Прекрасно. Тогда свободны.

Ребята стали выбираться из-за стола.

— Да, и вот еще что, — неожиданное продолжение вынудило обоих вернуться обратно на свои места. — Это больше тебя касается, Саша. Практиканта сегодня не тревожь, ладно. Дай парню выспаться, и нормально восстановиться после пережитых нешуточных стрессов. Созвонись с ним уже завтра, после учебы.

— Ладно, — кивнул Александр. — Но у меня остались его толстовка и рюкзак. Я забрал их у Сергея перед Дикой полосой. Нужно вернуть. У него смартфон в рюкзаке. А как, без телефона, я с ним свяжусь?

— Его вещи у тебя с собой?

— Разумеется.

— Тогда, вот что… Давай-ка их мне. Я сегодня Сергея уже подвозил, где общежитие его знаю. На обратном пути заеду, и оставлю на вахте. Сергей утром пойдет в институт, ему и передадут.

— Да без проблем.

Сунув руку глубоко во внутренний карман пиджака, жестом фокусника Александр вытащил оттуда разом толстовку с рюкзаком, и передал все Борисычу.

Когда Александр со Светой скрылись в арке портала, Артем Борисович тоже встал, но к порталу не пошел, а обернувшись, обратился к пустым столам:

— Ну где ты там? Покажись.

Воздух над стулом у одного из столов с нетронутой едой вдруг уплотнился в призрачный человеческий контур, который тут же, налившись красками, превратился в двухметрового лысого громилу.

— Шеф, как смотришь на то, чтоб перекусить? — густым басом обратился к Борисычу великан-громила.

— Да можно, пожалуй, — кивнул Артем Борисович, переходя за соседний стол, и сваливая пожитки практиканта на свободный стул.

— Разговор слышал? — спросил Борисыч, следом за помощником снимая крышку с суповой миски, и приятно щурясь от ударившего в усы облачка ароматного пара.

— С самого начала, — кивнул громила.

— Твое мнение?

— Да ты с ними, считай, по-божески. У них зарплата десятка, плюс премиальные минимум двадцатка в месяц на рыло. Сто пятьдесят штук, ребятки, играючи и за полгода отобьют. Ежели, конечно, во что-то новое не встрянут со своим шебутным практикантом. Хек!

— Митюня, ау! Я ж тебя, как раз таки, про практиканта и спрашиваю.

— А-а… Ну так че. Дело ясное, что тема мутная.

— Думаешь, не отцепится от парнишки стерва?

— Борисыч, мы ж с тобой не первый год теневые просторы коптим. Когда это было, чтоб хаосист, на фу-фу заполучивший жирный куш, от курицы приносящей золотые яйца отказывался? Ты ж знаешь, жадные они, суки. И на фатуме своем повернуты.

— Согласен… Значит, за парнишкой нужно будет приглядеть… Справишься?

— Обижаешь, начальник, — расплылся в щербатой лыбе громила.

— Тогда ты и передачу барахла парнишке организуешь.

— Сделаю, — оторвавшись от тарелки, громила сграбастал мощной пятерней толстовку с рюкзаком, привстав, засунул обе вещи в безразмерный карман штанов и, подхватив ложку, снова жадно набросился на суп.

— А все-таки хорошо здесь, — зажмурился, подставляя лицо солнечному свету, Борисыч. — Травка, солнышко, ветерок приятно так обдувает… Лепота!

— Ага, нифтяк. Тока телека не фватает, — прочавкал в ответ помощник.

— Эх, не эстет ты, Митюня.

— Зато голыми руками рвачу пасть могу порвать, — оторвавшись от тарелки, гордо объявил мордоворот.

— Ну в этом-то, ты у меня мастер, — улыбнулся в усы Борисыч. — Кушай супчик, Митюня, пока горячий. Кушай, не отвлекайся.

На бегу, обхватил левой ладонью большой палец с кольцом, и мерцающие цифры таймера обратного отсчета в углу тут же погасли. Очень выручившая меня в драке функция Разоблачения уязвимости послушно развеялась до следующего пробуждения.

Вдогонку за мной в коридоре никто не погнался и, выскочив на лестницу, я сбавил ход.

Вот ведь в ситуацию влип на ровном месте. После брошенных мне в спину угроз соседа, о сегодняшнем возвращении обратно в комнату можно было даже не мечтать. И че теперь делать? Шататься по улицам всю ночь, как последний бомжара?.. Кстати, выгляжу я в заляпанной «синькой» бестий одежде как раз таки, как грязный, вонючий бомж… Черт! А ведь Линда говорила, чтоб переоделся. Будто знала, ведьма проклятая, что мне из комнаты в скором времени вот так вдруг когти рвать придется.

Гадство! Вот кто, спрашивается, меня за язык тянул? Ну какое мне дело, с кем этот придурок трахается?.. Хотя, Толян, конечно, дебил конченный. Как можно было Лариску на ту подстилку дешевую променять? Лариса и посимпатичнее, и поумнее будет… Млять! Ну вот опять лезу не в свое дело! Чем на девчонок чужих слюни пускать, о себе самое время подумать. Из комнаты, вон, в одной майке сбежал. Без куртки даже вечером на улице я за считанные минуты околею.

Эх! Куда ж податься-то?.. Можно, конечно, попробовать к Витьке в гости напроситься. Но… Во-первых, не факт, что строгие витькины родаки позволят ему приютить друга-бомжа, в вонючем тряпье. Во-вторых, Витка жил у черта на куличках, и до него нужно было на автобусе добрый час пилить, а у меня не было денег, чтоб заплатить за проезд, — кошелек-то в рюкзаке остался, а рюкзак в офисе! Вместе, кстати, со смартфоном — что являлось третей и, пожалуй, самой важной проблемой: без телефона я тупо не мог связаться с другом, чтоб договориться о ночлеге.

Выходит, прежде чем беспокоить Виктора, следовало сперва вернуть деньги и смартфон, ну и, до кучи, рюкзак с толстовкой… Кстати, чистая толстовка решала разом две проблемы: вычеркивала меня из рядов бомжей, и спасала от холода… Значит, перво-наперво следует наведаться в офис. Тут, правда, тоже возникала небольшая трудность. Меня ж наставник привез во двор дома на машине. Увлеченный разговором с ним, дорогу я специально не запоминал. Легко смогу отыскать только улицу, с которой мы свернули во дворы, но расположение на ней самого поворота помню смутно… Одно лишь радовало: пятиэтажка, на первом этаже которой располагался офис, так же, как и моя общага, находилась в центральной части города, и до нужной улицы вполне реально было минут за двадцать добраться пешком. Ну а уж, оказавшись на ней, я как-нибудь там сориентируюсь, и отыщу нужный поворот во дворы…

— Капустин?! — строгий окрик вахтерши, мимо поста которой я проходил, заставил вздрогнуть.

— Что Инна Леопольдовна, — откликнулся я, и внутренне напрягся, ожидая очередной порции неприятностей.

Но через секунду выяснилось, что мое треволнение оказалось напрасным, на сей раз, наоборот, неожиданно повезло.

— Держи, Маша-растеряша. Просили передать, — откуда-то снизу строгая бабка вытянула и бросила передо мной на стол «потерянные» в офисе рюкзак с толстовкой.

— А кто? — уточнил я, тут же хватая толстовку и натягивая на плечи.

— Где твои манеры, Капустин? Хоть бы сперва «спасибо» сказал! — возмутилась вредная бабка.

— Спасибо!

— Спасибо, — передразнила вахтерша. К счастью этой малостью удовлетворилась, и соизволила ответить-таки на мой вопрос:

— Лось двухметровый, лысый, и с рожей разбойничьей… Ох, не связывался бы ты, малец, с такими упырями. Сердцем чую, не доведут тебя до добра подобные знакомства!

Я так обрадовался неожиданному возвращению вещей, что не сдержался, и стал защищать посыльного:

— Да нормальный он. Просто высокий.

И тут же пожалел о сказанном.

— Нормальный?! Да бандит он — пробы ставить негде! — словно с цепи сорвалась вахтерша. — Ишь ты, покрывает еще!.. Дурачка практически до исподнего ободрали. Вещи, вон, даже в залог оставить пришлось…

— Не так все было!

— Бросай карты, Капустин! Послушайся доброго совета умной женщины! Бросай, пока на самое дно трясины не засосало…

— Не играю я ни в какие карты.

— А куда ж тогда намылился на ночь глядя?.. Ага! Молчишь!.. Вот мать твоя приедет, все как есть ей про тебя расскажу! Так и знай! И если не хочешь неприятностей…

Бабка присела на своего любимого конька, и нужно было срочно линять, пока вахтерша окончательно не вынесла мне мозг беспонтовыми нравоучениями.

— Еще раз спасибо, Инна Леопольдовна. Я пойду, у меня дела.

Я рванул к уличной двери, и в след услышал стандартное напутствие вахтерши:

— Пол одиннадцатого дверь закрою на ключ! Опоздаешь хоть на минуту, стучи — не стучи, не открою! Так и знай!

Выскочив на улицу, сразу залез в рюкзак и вытащил смартфон. При активации, первым бросился в глаза таймер времени, сейчас было 17:52. В телефонной книжке появилось два новых абонента с никами Света и Саня.

— Фига се! Он же, вроде, у меня запоролен? Как же это у них получилось? — возмущенно пробормотал я себе под нос.

Еще в «Вайбере» висело аж шестнадцать сообщений от Витьки. Открыл, и быстро все просмотрел… Ничего интересного, обычный треп, на тему: куда вдруг сгинул, выйдя от декана? и фиг ли не отвечаешь на запросы подыхающего от любопытства друга?

— Очень кстати, — снова пробормотал себе под нос, и набрал витькин номер.

— Але, пропащая душа? — раздался из динамика веселый голос друга. — Тебя где черти носили?

— Да где только не носили, — фыркнул я в ответ. — Я тут в такой замес попал, в жизни не поверишь.

— Заинтриговал?

— Не, по телефону не вариант. Это надо с глазу на глаз рассказывать.

— Серый, ну ты че? Я ж до завтрашнего утра от любопытства сдохну?

— Могу и сегодня рассказать, если переночевать пустишь?

— Прикалываешься?

— Я серьезно. Меня сосед временно из комнаты выписал.

— Да он вообще оборзел! Сука!

— Во-во… Ну так как, друган, пустишь переночевать?

— Да я бы с радостью, ты ж знаешь. Но родаки…

— Вить, ну уболтай их как-нибудь. А то мне придется всю ночь, как псу бесхозному, по улицам шарахаться.

— Лады, попробую… Минут через десять перезвони.

— Ок.

Я закинул телефон обратно в рюкзак, и неторопливо побрел к ближайшей автобусной остановке.

На город медленно накатывал вечерний сумрак. На улице стало гораздо прохладней, чем днем, но толстая осенняя толстовка отлично справлялась с начавшимся похолоданием.

Следом за общагой потянулся жилой многоэтажный дом, первые этажи которого, как водится, были переделаны в различные бутики, и модные салоны.

У модного парикмахерского салона, с яркой неоновой вывеской над входом «Брадобрей», я невольно замедлил ход, привлеченный необычным дизайном витринного стекла. Растянувшись на весь фасад парикмахерской, здешняя витрина являла собой огромное зеркало трехметровой высоты и втрое большей ширины. Проходя мимо, естественно, я увидел в нем свое отражение. И не смог устоять перед соблазном посмотреть, наконец, со стороны на свою помятую рожу и частично скрытую толстовкой, грязную одежду.

Оказалось, что брюки с кроссовками со стороны выглядели далеко не так ужасно, как я себе навыдумывал. Гораздо больше меня насторожило лицо, которое выглядело непривычно осунувшимся.

За бесконечной суетой сегодняшнего дня у меня как-то совершенно вылетели из головы мысли о еде. При виде своих ввалившихся щек, мигом вспомнил, что запарил сегодня пообедать, и в животе тут же требовательно заурчало… Ладно еще стакан воды догадался выпить в общаге, прежде чем завалиться спать, а то бы сейчас еще и из-за жажды от пересохшего горла предъява прилетела…

Воспоминание о сне, невольно заставило вспомнить и о пропавшем подарке хаосистки. Я снова сунул руку в карман, и аж вздрогнул, неожиданно нащупав там гладкую поверхность эблюса.

— Черт! Его же там не было! Ну точно не было, я несколько раз проверял! — от потрясения, не сдерживаясь, стал громко озвучивать свои эмоции.

— Эй, парень, ты че? — покосился на меня охранник салона, плечистый бугай лет тридцати, куривший в паре метров левее на крыльце.

— Извините, — буркнул, отворачиваясь.

Но прежде чем продолжить движение, за каким-то лядом решил вытащить эблюс из кармана. Наверное, не доверяя тактильным ощущениям, захотел подтвердить наличие зеркального семечка еще и глазами.

Увидел.

Убедился.

Но лучше бы его никогда не было в моем кармане!

Эблюс засиял в свете недавно загоревшихся уличных фонарей, как маленькая новогодняя елка. Из него, как из карманного фонарика, вырвался узкий луч рассеянного света и, едва озарив бледным пятном часть широкого зеркала, тут же исчез.

Гигантскую поверхность витражного стекла на мгновенье залило ослепительно ярким светом. А когда эта вспышка погасла, вместо обычного отражения, через стекло открылся охренительно роскошный вид на залитый солнечным светом луг, с розовой травой теневой параллели.

— Млять! Ушлепок! Ты че сотворил с нашей витриной?! Ну-ка живо вернул все, как было! — дурным голосом завопил охранник.

— Да, да, конечно, — ошарашено закивал я, пряча опасный артефакт обратно в карман.

Вот только с исчезновением эблюса ничегошеньки не изменилось. На месте зеркальной магазинной стены остался гигантский открытый портал в теневую параллель.

— Пацан, ты не понял?! — отшвырнув недокуренную сигарету, охранник схватился за висящую на поясе резиновую дубинку.

Но в следующую секунду следом за мной уставился на застекольный солнечный луг, откуда донесся многоголосый грозный рев.

— А это еще че за хрень? — пробормотал парень, невольно отступая и выставляя перед собой заметно подрагивающую дубинку.

— Бестии, — осипшим голосом ответил я, тоже делая шаг назад.

Вдалеке над травой показалось множество алых точек. Твари быстро приближались.

— Млять, это че три дэ? Пипец круть! Уроды, как настоящие!..

Охранник еще что-то верещал, восторгаясь реалистичностью картинки набегающей на нас стаи, но я его уже не слушал. Первоначальный шок прошел, сменившись мандражом предстоящей схватки… В отличие от охранника, я прекрасно знал, что твари не «как настоящие», а самые настоящие, и через полминуты они добегут до границы портала, и атакуют всякого, кто попадется им на пути. Первым не повезет нам с охранником. Разумеется, я задействую оба своих навыка, и попытаюсь дать тварям отпор. Но и ежу понятно, что хлынувшие широким потоком через широкий портал твари сомнут нас с охранником за считанные мгновенья. Благодаря навыкам, быть может я продержусь на пару секунд дольше обычного человека, практически безоружного со своей нелепой колотушкой перед бестиями. Но все равно, мои шансы уцелеть в этой драке, как не крути, сводились к нулю… Хоровод не самых веселых мыслей пронесся в голове, пока вытаскивал из рюкзака телефон, и лихорадочно искал сохраненный без моего ведома номер наставника.

Нашел.

Нажал на вызов.

Гудок… Второй…

Несущиеся к порталу бестии сократили дистанцию до ста метров. И за спинами полусотни низкорослых алых туш, я заметил чуть отставшую тройку их вожаков, с фиолетовыми гребнями вдоль хребта.

Третий гудок…

— Ало, Сергей, что-то случилось? — раздавшийся из динамика голос Александра был напряжен, он с трудом сдерживал волнение, словно каким-то образом заранее уже предчувствуя угрожающую мне смертельную опасность.

— На Серпуховской прорыв! — прохрипел я в смартфон.

— В твоей общаге?

— Нет, в соседнем доме! Многометровое витринное зеркало стало порталом!

— Сергей! Не вздумай геройствовать! Спрячься где-нибудь! И жди меня! Я уже еду!

— Все! Не могу больше говорить!

— Сергей! Я приказ…

Надавив на сброс, я швырнул телефон в рюкзак. Закидывая его за спину, коснулся кольцом переносицы и тут же шевельнул кольцо указательным пальцем против часовой стрелки.

Подсвеченные голубым сиянием пятна уязвимости на телах рвущихся через портал бестий загорелись мгновением раньше появившегося в моей правой руке голубого копья.

Рядом, истошно, по-бабьи заверещал охранник, и швырнув в тварей дубинку, бросился наутек.

«Героя» я недооценил, — мелькнула в мозгу шальная мысль. — Похоже, мужику удастся-таки пережить меня на пару секунд.

Через секунду визгу охранника с тротуара вторили еще несколько до смерти перепуганных людских голосов. За спиной раздался скрежет тормозов, и звук удара пары столкнувшихся автомобилей.

Между перепуганными людьми и стаей врывающихся через портал монстров островком ледяного спокойствия остался один лишь я. Не знаю почему в тот роковой момент я не оцепенел от ужаса, быть может от того, что подобных тварей я уже убивал.

Метнувшись наперерез ближайшей твари, копье кольнуло бестию точно в лобешник, где, как на заказ, загорелось голубое пятно. Тварь истошно взвизгнула, а у меня перед глазами загорелись первые строчки победного лога:

Александр летел по залитым искусственным светом вечерних фонарей улицам с запредельной скоростью, так, будто перед ним, вместо забитой машинами дороги, была пустая гоночная трасса. Даже усиленного навыком Реакции проворства высокоуровневого ясновидящего порой едва хватало ему, чтобы увернуться от столкновения с непредсказуемыми лихачами, суетливо снующими, как и он, в потоке машин. Часто приходилось нырять на встречку, и яростным ревом клаксона шокировать законопослушных тихоходов.

Он мчался так быстро, как только мог. И к названному практикантом дому подкатил через рекордные семь минут. Но на месте огромного зеркального портала Александр застал уже лишь многометровую пустую раму, с горой осыпавшихся на тротуар осколков.

Увы, наставник не успел прийти на помощь ученику.

Что он безнадежно опаздывает, стало понятно, когда беспрерывно вызываемый смартфон ученика перестал отвечать протяжными гудками, и вдруг оказался за пределами зоны действия сети. Это случилось примерно на третьей минуте бешеной гонки, и могло означать, к сожалению, лишь одно: что своевольный пацан не послушался здравого совета наставника, вступил с тварями в безнадежный бой, пал под напором бестий, и тело несчастного было утащено тварями в теневую параллель.

Александр до последнего надеялся на случайную разрядку телефона практиканта. Но…

Кроме битого стекла, на тротуаре, у захлопнувшегося выхода на ту сторону, были раскиданы десятки изуродованных тел бестий. Следов смертельной схватки хватало с избытком, а тела ясновидящего, давшего тварям решительный отпор, среди поверженных врагов не было.

Еще примерно десятка два живых тварей топтались на тротуаре возле трупов сородичей, жалобно поскуливая и тряся рогатыми головами. Они вовсе не оплакивали гибель менее удачливых членов стаи, просто пришельцы, только что лишившись подпитки теневой параллели, находились под эффектом временной дезориентации в пространстве. Сейчас важно было не позволить тварям приспособиться к параллели людей, и атаковать стаю до того, как бестии разбегутся на кровавую охоту.

Лихо обогнув пару столкнувшихся посередине проезжей части авто, Александр с визгом тормозов припарковался у обочины и, выскочив на тротуар, тут же разворотил каменным молот сморщенный пятак первой оскалившейся на него твари.

Для полной зачистки тротуара опытному ясновидящему потребовалось чуть более четырех минут. Причем, добрую половину времени ему пришлось потратить на полновесную схватку с оправившимся от шока рвачом, подвижность которого в толпе практически беспомощных бестий оказалась для Александра неприятным сюрпризом. Ясновидящий, разумеется, смог укротить норовистую тварь тридцать четвертого уровня, и превратил тушку рвача в точно такой же фарш из перемолотого мяса и костей, как и два десятка тел бестий, зверски изуродованных ударами многопудового молота.

Устроенная бойня позволила мужчине частично выпустить пар. И дала ему оправданную отсрочку перед крайне неприятным, но неизбежным, разговором.

Александр вытащил из кармана айфон и, отыскав номер шефа, нажал на соединение.

— Ало, Артем Борисович, докладываю: примерно четверть часа назад на Серпуховской случился крупномасштабный прорыв… Уже ликвидирован. И все твари уничтожены… Нет, не я. Когда я приехал, портал уже был разрушен. Я лишь перебил всех оглушенных тварей… Уверен, в город никто из них не прорвался. Но команда чистильщиков нужна… Да я даже сейчас наблюдаю зевак в отдалении, многие снимают на смартфоны… Правы, к сожалению, без Сергея не обошлось. Он предупредил меня о начинающемся прорыве… Да, по прибытии, на место я его не обнаружил. На месте захлопнувшегося портала видел следы боя. Предполагаю, Сергей был утащен тварями на ту сторону. Это единственно объяснение схлопывания портала… Да откуда я знаю! Вы же сами запретили мне до завтра выходить с ним на связь!.. Я не кричу… Понял. Жду… Отбой.

Александр с такой силой ткнул пальцем, разрывая связь, что на экране айфона появилась трещина.

— Твою ж мать! И месяца еще не прослужил! — мужчина с трудом удержался от острого желания разбить поврежденный гаджет о плитку тротуара.

Еще вчера бы он так и поступил, но наложенный шефом долг вынуждал теперь сдерживаться от расточительных театральных жестов.

— Ладно, потерпим до лучших времен, — проворчал Александр, возвращая деформированный айфон в карман.

И, вернувшись в машину, стал ждать.

Несмотря на потрясающую скорость и убойную мощь ударов спутника, некоторые твари успевали невредимыми проскочить мимо него. Тогда у меня появлялся шанс попрактиковать на «счастливчиках» навык владения воздушным копьем. И как-то само собой выходило, что, пробиваясь за спиной Митюни к порталу, я без устали тыкал в обе стороны голубим острием наконечника, старясь поразить подсвеченные точки уязвимости на боках бестий.

Увы, точность моих ударов оставляла еще желать лучшего. И большинство тварей, прорвавшихся через жернова митюниных кулаков, получив от меня болезненный, но не смертельный укол, относительно невредимыми шарахались в сторону, и разбегались по тротуару.

Прорыв нашего тандема к зеркальному порталу занял примерно четверть минуты. Следом за здоровяком я, зажмурившись, скакнул в стеклянную арку. И перед глазами тут же загорелись красные строки очередного лога:

Проходя мимо груды разодранного тряпья, в которую превратился мой рюкзак, Митюня нагнулся и, пошарив рукой, вытащил оттуда скрученный, словно отжатое белье, кошелек, пожеванную, а местами даже продырявленную зубами твари, тетрадь с лекциями и покореженный остов безнадежно загубленного смартфона, с наполовину выкрошившимся экраном. Находки здоровяк тут же сунул в карман штанов и, опережая уже готовый сорваться с моих губ возмущенный протест, пояснил:

— Спокуха, пацан. Тебе сейчас, все одно, не куда это барахло девать. Потому, пусть пока твои вещички побудут у меня. Выберемся из этой задницы, все верну в сохранности. Отвечаю!

Возразить на это мне было не чего, пришлось молча покориться и, стиснув зубы, перейти с шага на неуклюжий бег, чтоб не отставать от резко ускорившегося спутника.

До ближайшей стены белых стволов, намеченных Митюней, в качестве укрытия, расстояние было не меньше километра. И мы успели преодолеть лишь треть этой дистанции, когда за спинами раздался приглушенный расстоянием рев многочисленных преследователей.

Обернувшись, я увидел вдали знакомые длинноногие и хвостатые фигуры гигантских ящеров.

— Живоглоты! — выдохнул я и, позабыв о боли в спине, рванул так, что на пару секунд даже вырвался в лидеры.

— А ты, пацан, полон сюрпризов, — хмыкнул тут же нагнавший и пристроившийся рядом спутник. — Значит, имел уже удовольствие познакомиться с этими тварями? Интересно, когда успел-то? И как… Эй, пацан! Ты чего?!

Стремительно разгорающийся внутренний жар поначалу я принял за естественную реакцию организма на сумасшедшее ускорение… Легкие «запылали» от недостатка кислорода. Фигня. Сейчас откроется второе дыхание, и все пройдет… Увы, не открылось, и не прошло. Сознание вдруг захлестнула непроницаемая чернота. И я почувствовал, как крепкие руки Митюни подхватили меня за лохмотья разодранной на спине толстовки, не позволив завалиться в траву…

Очнулся я уже через несколько секунд. Распирающий грудь жар никуда не делся, хоть я уже не бежал, а беспрестанно колотился лицом о какую-то ткань… Это че?.. Я на кровати?.. Но как?!.. Черт! Почему тут так трясет!.. От сумбурного потока мыслей страшно разболелась голова. Меня немедленно замутило, и я изрыгнул поток горькой желчи. Которая почему-то не растеклась пятном по «простыни», а провалились куда-то вбок, лишь частично забрызгав ткань перед глазами.

— Ну твою ж мать, пацан! — донесся откуда-то сверху возмущенный голос Митюни. — Полминуты потерпеть не мог! Мы ж почти уже добежали!

После рвоты в голове на несколько секунд прояснилось, и я понял, что лежу на плече старшего товарища. «Простынь» перед лицом — его куртка, низ которой я только что вероломно изгадил вонючей желчью. А сильно трясет от того, что Митюня удирает с ношей на плече от стати живоглотов.

Запрокинув голову, я увидел внизу мельтешение ног здоровяка по розовой траве, полностью подтвердивших догадку. Но это резкое движение спровоцировало резкое усиление пожара в груди и ослепительную вспышку боли в голове. Я застонал, и снова отключился…

— Эй, пацан! — донесся до плывущего в густой патоке безразличия сознания чей-то настырный голос.

Голову встряхнуло от резкого толчка, и сонливая одурь на миг развеялась. Я ощутил испепеляющий жар в легких, и зашелся в кашле, пытаясь исторгнуть из воспаленного нутра мучительный жар. Надсадный кашель перешел в жестокий спазм, и через секунду чуть сердце не лопнуло, от скрутившей грудь судороги. К счастью, почти сразу же отпустило. И я смог сделать мучительно-приятный вдох прохладного воздуха.

Сквозь туманную дымку мутного от выступивших слез взора я увидел склонившегося надо мной и заглядывающего в глаза здоровяка.

— Ну — слава яйцам! — очнулся! — выдохнул Митюня, заметив мой осмысленный взгляд. — Ты ж, парень, минуту целую тут бревном бездыханным лежал. Думал все, трындец пацану, отбегался… Слышь, Сережа, ты меня больше так не пугай.

— Где… мы? — кое-как удалось прошелестеть пересохшими губами.

— В безопасности, — тут же порадовал щербатой лыбой здоровяк. — От стаи живоглотов удрали. Убежище я нам подобрал надежное. Так что не переживай. Ща ты малехо оклемаешься, и двинем дальше.

Пока он говорил, я с грехом пополам осмотрелся. Увидел знакомые белые стволы, кольцом окружившее со всех сторон. Диаметра узкого убежища едва хватало, чтоб в лежачем положении я не упирался головой и ногами в деревья.

Я попытался приподняться на локтях, и уловивший мое желание Митюня тут же помог принять сидячее положение, прислонив спиной к широкому древесному стволу.

— А… что?..

Догадавшись о вопросе, Митюня стал отвечать, не дожидаясь пока я допыхчу до конца.

— Огненная лихоманка к тебе прицепилась. Зараза местная, типа нашего гриппа, только пожестче… Так бывает, когда иммунитета на местные болячки нет. К тому же организм твой был ослаблен после ранения, сильно утомлен и истощен… Ты, пацан, когда последний раз ел?

— Утром.

— Я так и думал… А теневых бонусов за день, поди, до хренища набрал?

— Да, много.

— Много, — передразнил здоровяк. — Башку бы намылить твоему наставнику, за такое разгильдяйство.

— Александр не причем, — как смог твердо, возразил я.

— Молчи уж, защитник… Смотреть больно, как осунулся — кожа, да кости. Немудрено, что тебя тут так быстро скрутило… Лекарство я тебе уже ввел, — Митюня показал на пустой шприц в траве под ногами. — К счастью, подействовало. Но чтоб ускорить выздоровление, тебе, по уму, сейчас надо бы еще пожрать от пуза. А у меня, кроме сухарей и пива, нет больше нихрена… Ну ты, вроде как, парень совершеннолетний. Значит, пиво пить можно. А это, считай, жидкий хлеб… Короче, вот, пацан, угощайся…

Митюня жестом фокусника вытащил из кармана штанов здоровенную упаковку их шести банок пива, и следующим заходом — полдюжины пакетиков с солеными сухариками.

— Не… я не пью, — отказался я от протянутой банки, сосредоточив внимание на потрошении пакетика с сухарями.

— Дело хозяйское, — пожал плечами Митюня, распечатывая банку и делая внушительный глоток. — Только хрумкай потише. Сам понимаешь, нам тут гости не нужны.

Не знаю чего уж там больше этому поспособствовало — сидячее положение или подкормка сухариками — но самочувствие мое в процессе потребление соленой закуси к пиву и впрямь улучшалось на глазах. Развеялся застилающий взор туман. Прояснилось в голове. Пожар в легких затух до состояния тлеющих углей, и стал практически незаметен.

— А мы куда, вообще, направляемся? — поинтересовался я после некоторой паузы, занятой жадным поглощением содержимого пакетика.

— К ближайшему стационарному порталу, — охотно пояснил здоровяк, распечатывая следующую банку. Заметив мой настороженный взгляд, он, с ухмылкой, добавил: — Не боись, пацан, Митюня свою норму знает.

— Все так говорят, — пробормотал я, вскрывая второй пакет сухариков.

— Че сказал? — нахмурился здоровяк.

— Спрашиваю, что за порталы стационарные, до которых километры шарахаться по теневой параллели приходится?

— Ты ж в курсе, что из офиса нашего открываются зеркальные порталы в изолированные локации? — неожиданно ответил вопросом на вопрос собеседник.

— Ну да.

— Так вот — эти порталы и называются стационарными.

— Погоди, че-то я запутался… Эти ж порталы в изолированные локации ведут?

— Все верно.

— И как же мы туда заберемся?

— В закрытых периметрах двух локаций имеются замаскированные бреши, через которые знающий человек сможет пройти.

— И уже внутри локации воспользоваться порталом?

— Схватываешь на лету, пацан… На, хоть разок хлебни. А то две пачки сухарей уже всухомятку умял. Не хватало еще, чтоб потом от обезвоживания начал загибаться.

— Нет, я не пью, — я снова решительно отверг протянутую банку пива, и взялся за третий пакетик.

— Вот упрямый… Никто тебя пить не заставляет. Это ж пиво. Оно, как вода. В средневековье, его вообще вместо воды пили.

— Тогда другое было — без консервантов… А воду сырую боялись пить из-за заразы всякой, типа, чумы или холеры… Ну а пиво в процессе варки обеззараживалось, вот его и пили.

— Ишь ты, начитанный. Уважаю, — хмыкнул Митюня и неожиданно спросил: — Скажи, какой у тебя сейчас уровень?

Не знаю, для чего ему вдруг понадобилось это знать, но скрывать такую малость от человека, который в течение последнего часа минимум дважды спасал мою жизнь, было глупо. Потому я честно признался:

— Одиннадцатый.

— А до двадцатого развиться не желаешь? — немедля последовало провокационное предложение.

Неправильно истолковав мое молчание, Митюня добавил:

— Тебе ж за предыдущий бой прилетели очки развития. Один рвач должен был принести не меньше сотни. Плюс толпа бестий.

— Да, очки есть. И их хватит даже больше, чем на двадцатый. Но наставник советовал…

— И правильно советовал, — в очередной раз удивил понявший с полуслова мои опасения здоровяк. — При спокойном, размеренном каче в тепличных условиях нашего изолятора, лучше сперва подтянуть до убойных ступеней навыки, и потом уже спокойно добирать уровни. Но так уж сложилось, что ты, парень, угодил в переделку, считай, со старта. И сейчас открытый на двадцатке новый навык реально может помочь тебе скорее перебороть недуг.

— Что? Система мне подкинет лечилку?

— Вполне вероятно, — кивнул Митюня и, разглядев недоверие в моих глазах, пояснил: — В критической ситуации, она часто подкидывает навыки, помогающие преодолеть возникшую проблему… Вспомни обстоятельства получения своего второго навыка.

Ну да, будучи никчемной нулевкой, я угодил в западню, где вскоре подвергся атаке стаи бестий. У меня был автомат, из которого я стал отстреливаться. Но поначалу пули не брали твари. И только пробуждение функции Разоблачение уязвимости, сделало бестий уязвимыми для моих пуль… Как не крути, выходило, что «случайно» подкинутый системой второй навык помог мне выжить, и продержаться до прихода помощи.

— Убедил. Я разовьюсь до двадцатого уровня.

— Удачи, — хмыкнул здоровяк, вскрывая третью банку.

Уже ставшим привычным толчком указательного пальца я сдвинул по часовой стрелке кольцо. И перед глазами тут же выстроилась вереница строк информационного описания, с перечнем: характеристик и параметров:

— Это как это? — не сдержавшись, я озвучил свое удивление.

— Ишь ты, как проняло, — хмыкнул Митюня. — Даже любопытно стало, чего там такого-эдакого в описании вычитал?

— Да я про другое… Только сейчас обнаружил, что время на таймере замедлилось. Обычно оно, наоборот, только ускорялось, а сейчас вдруг…

— А это… — перебил здоровяк поскучневшим голосом. — Я на руку тебе чаху приладил, пока ты в отключке был… Да, не на правой, на левой ищи…

Я лихорадочно задрал левый рукав толстовки, и с трудом подавил крик, обнаружив с внутренней стороны, ближе к локтевому сгибу, здоровенную намертво присосавшуюся к коже белую, как мел, пиявку, с основательно раздувшимся брюшком.

— Фу, млять!

— Не тронь! — Митюня отбросил мою вторую руку, потянувшуюся было к паразиту. — Это правильная чаха, адаптированная под нас артефактором, и вреда тебе она точно не принесет. Насытится, и сама отвалится. Но пока она сосет твою кровь, система воспринимает тебя в симбиозе с паразитом. На чаху, как местного жителя, наши ограничения не действуют. И пока ты с ней, типа, единое целое, убывание лимита твоего пребывания здесь в разы замедляется… Что ты сам только что и обнаружил.

— Черт! Все равно, выглядит мерзко.

— Да если б я тебе не показал, ты б ее присутствие на своей руке даже не заметил, — проворчал здоровяк, опуская на место рукав толстовки.

В принципе, его логика была мне понятна. Из-за моей неожиданной болезни, старший товарищ решил перестраховаться. Ведь неизвестно, как быстро удастся снова поставить меня на ноги, чтобы я смог самостоятельно продолжить путь. А замедление обратного отсчета давало существенную прибавку времени на вынужденное ожидание.

— Ладно, переживу, — пообещал я, возвращая руку с полезным паразитом обратно на траву.

— Переживет он. Видали? — продолжил ворчать Митюня. — Между прочим, чаха не вечная. Ее всего на десять, от силы двенадцать, раз хватает. Дальше дохнет паскуда. А одна такая у артефактора десять штук стоит. Вот и считай, почем мне моя доброта обходится.

— Тысячу за прокат чахи я хоть сейчас могу вернуть, — насупился я. — Кошелек только мой достань.

— Ты, пацан, походу, не понял. Не рублей — евро, — ухмыльнулся здоровяк. — Ну че, доставать кошелек?

— Не надо, — покачал я головой, совершенно другими глазами невольно покосившись на нешуточное богатство, спрятанное под рукавом.

— Не парься, позже отдашь как-нибудь, — небрежно махнул рукой Митюня и потянулся за очередной пивной банкой.

Сделав внушительный глоток, он добавил:

— Ты парень честный, верю, не кинешь… Ну, за честность!

— Угу, — кивнул я, и машинально сделал глоток из предложенной банки. — Фу! Гадость!..

— Ну вот, другое дело, а то: не пью, не пью, — расплылся в щербатой лыбе Митюня, забирая банку обратно.

— Может, вот эту штуку возьмешь, за уплату долга? — я вытащил из кармана переливчатое семечко. — Вроде бы, оно тоже не мало стоит.

— Ишь ты, эблюс, — хмыкнул Митюня, забирая из моих рук коварный артефакт. — Откуда?.. Впрочем, и так понятно. Хаосистка презентовала?

— Да.

— Вот же ж сука неугомонная!

— Она обещала, что эблюс поможет создать расширение — что-нибудь типа такого же бездонного кармана, как у тебя в штанах. Вот я и согласился.

— Самое смешное, пацан, что эта стерва тебя не обманула. Эблюс действительно используется для создания пространственного расширителя. И эта безделушка на самом деле стоит дохренища бабла. Вот только сука забыла подсказать тебе одну маленькую деталь — эблисом, как и любым другим ресурсом темной параллели, нельзя пользоваться в миру до обработки ее артефактором. В сыром виде такие штуки на раз складывают Барьер Равновесия между нашей и теневой параллелями, обращая все зеркала рядом с ними в зеркальные порталы. Что приводит к спонтанному возникновению прорывов… Да че я тебе рассказываю, ты ж сам недавно этому стал свидетелем.

— Не понимаю… Линда — она же, вроде, адекватная женщина. Зачем ей это было нужно?.. Вот, что ей проку от того, что бестии ворвутся в город, и устроят охоту на мирных граждан? Все равно вскоре прибудет команда порядочников из офиса, перебьет всех тварей и захлопнет портал.

— Ну, портал порталу рознь. Через ту махину, что ты ненароком расхлебянил, такой зоопарк к нам в гости мог набежать — мама не горюй!

— Выходит, этим подарком она хотела от меня избавится?.. А сама, ведь, в благодарностях рассыпалась! У-у!..

— Меня другое интересует. Как эта стерва смогла так быстро выйти на тебя? Почти сразу же после того, как Борисыч пинком под зад ее из города выставил?

— Да я сам толком не понял. Мне, типа, приснился сон…

И я рассказал Митюне про странный разговор через зеркало, с последующей эффектной презентацией эблюса.

— Млять! Твоему наставнику, в натуре, башку надо оторвать! — взорвался здоровяк, как только я замолчал. — Это ж надо! Не объяснить молодому элементарных правил выживания… Запомни, Сережа, никогда не ложись спать в комнате с зеркалом. Во сне твой ментальный контроль ослабевает, и более опытный ясновидящий — не обязательно даже хаосист, а любой, имеющий в арсенале подходящий навык контроля на расстоянии — запросто может черте что тебе через зеркало внушить. После чего ты запросто можешь оказаться даже в большей заднице, чем сейчас.

— Понял. Приму к сведению… А как же с моим эблюсом? — напомнил я старшему товарищу об артефакте, как бы невзначай, спрятанном им за разговором в свой бездонный карман.

— Верну вместе с остальными вещицами, когда выберемся отсюда. Не переживай, — пообещал Митюня и тут же добавил: — И, разумеется, лично проконтролирую, чтоб ты сразу сдал его артефактору.

— А вырученных за эблюс денег мне хватит, чтоб погасить дог за чаху?

— Еще как хватит, — хмыкнул Митюня, сминая в могучем кулаке пустую банку, и тут же открывая новую. — Артефактор возьмет у тебя эту безделушку штук за сорок — плюс-минус пара тысяч, как сторгуешься.

— Че, тоже евро?

— Ну не рублей же.

— Охренеть!.. Так это оказывается чертовски выгодное занятие — эблюсы на теневой параллели собирать.

— Угу. Только сдохнуть на этом занятии можно на раз-два… Че-то мы с тобой, пацан, заболтались. К порталу идти пора… Как самочувствие?

— Да, вроде, норм.

— Ты мне так и не рассказал, что там с навыком?

Я своими словами пересказал прочитанное четверть часа назад описание.

— А че, в принципе, штука неплохая, — поскреб щетинистый подбородок здоровяк. — Главное, чтобы пот у тебя был не сильно вонючим. А то твари нас за версту почуют. Придется догола раздеваться, и всю одежду тут оставлять.

— Да ну нафиг. Тогда лучше вообще такое лечение не применять. К тому же, на первой ступени только десять процентов прироста исцеления обещали.

— Так открой вторую… Или параметры не позволяют?

Вернув поворотом кольца строки характеристик и параметров, я обнаружил, что свободных теневых бонусов к распределению стало аж тысяча пятьсот два. Что позволяло разогнать отстающий параметр КЭП даже не до шести, а сразу до семи. Во всех трех моих навыках условия активации первой ступени отличались от условий активации второй ступени только увеличением на позицию параметра КЭП. На первой ступени в КЭП нужна была пятерка. Для второй — уже шестерка. Следуя этой логике, рискнул предположить, что условия активации третьей ступени изменятся увеличением параметра КЭП до семерки. И тогда текущих параметров мне бы хватало на активацию, следом за второй, и третей ступени навыка Целебный пот.

Подытоживая вышеозначенные размышления, я мысленно сформулировал команду на активацию сперва второй ступени теневого навыка Целебный пот, и следом, если повезет, то и третьей: «Хочу вложить тысяча четыреста пятьдесят девять свободных теневых бонусов в теневые бонусы к КЭП. Затем еще сорок свободных очков теневого развития направить на активацию второй ступени навыка: Целебный пот. И еще восемьдесят свободных очков теневого развития — на активацию третьей ступени навыка: Целебный пот».

Через секунду перед глазами ожидаемо загорелись строки длинного системного лога:

От души накачавшись любимым мохито у барной стойки, следующие пару часов Линда самозабвенно дергалась на танцполе под угарное техно, выгоняя из головы и тела оглушительную усталость трехдневной командировки.

Это была не первая ее акция в чужом городе. Порой у девушки случались и провалы. Но успешных вылазок в послужном списке опытной хаосистки было, все же, в разы больше. Линда умела грамотно все спланировать, и в конце ловко спрятать концы в воду. Но в этот раз неожиданное появление не учтенного в плане практиканта едва не привело к самому болезненному провалу в ее карьере.

Пришлось на ходу перестраивать план. Рисковать… Удача чудом оказалась на ее стороне. Выкрутилась.

Заработанных на акции денег теперь ей должно было хватить на полгода шикарной жизни. Можно было расслабиться, и выпустить пар…

Это случилось прямо в такси, по дороге в гостиничный люкс.

Возбужденная техно и алкоголем Линда склеила в клубе приглянувшегося бычка и, завалившись вместе с парнем на заднее сидения вызванной по телефону тачки, стала бесстыдно предаваться любовным утехам прямо на узком кожаном диванчике авто, игноря протесты водителя, превратившегося в невольного свидетеля бурного соития безбашенных пассажиров.

Скачущая на поршне неутомимого молодого жеребца, и рычащая от страсти Линда уже подходила к пику оргазма, когда ее ошалевший от похоти, метающийся по сторонам взгляд случайно наткнулся на салонное зеркало… В ее расширенных зрачках отразилась ослепительно яркая вспышка. Увы, зрительный контакт с крохотным зеркальцем стал роковым для потерявшей контроль хаосистки…

Секундой ранее в очередной раз отвлекшийся на любовников за спиной водитель не заметил вылетающий из-за поворота грузовика. От страшного бокового удара седан смяло гармошкой. Все, кто были в момент удара в салоне умерли мгновенно.

Позже, разрезав покореженное железо, спасатели извлекли из машины трупы двоих мужчин — невнимательного водителя и безымянного любовника Линды.

Хаосистки внутри, разумеется, не оказалось.

Мои опасения, что всю дорогу придется, обдирая бока, протискиваться через узкие лазы внутри практически сросшихся друг с дружкой, и превратившихся в единый массив, стволов, к счастью, не оправдались. Продираться по узкой тропе внутри непролазного нагромождения деревьев пришлось всего первые метров пять. Дальше тропа заметно расширилась, и в окаймляющей ее белой стене стали появляться щели и прогалины.

А еще примерно через полсотни метров теневой лес поредел настолько, что я смог нагнать старшего товарища, и, пристроившись сбоку, зашагал с ним вровень.

— Странный какой лес. Здешние убежища будто специально выращены для укрытия. Интересно, кем? — осмелился я первым нарушить тишину.

— Базарь потише. Не дома! — шепотом шикнул здоровяк, но любопытство мое все же удовлетворил: — Теневая параллель — территория хаоса. Здесь не бывает ровно. Либо густо, либо пусто. Берхи — так мы прозвали этих белых уродцев вокруг, — для наглядности Митюня хлопнул ладонью по стволу ближайшего дерева, — то кучкуются, то разбредаются по округе…

— В смысле? — ошарашено перебил я рассказчика, тоже, разумеется, шепотом.

— Млять! Пацан, ну чему ты так сильно удивляешься? Это теневая локация, здесь все по-другому… И да, здешние деревья — берхи то есть — могут двигаться. Не как твари, разумеется. В сотни раз медленнее самого неповоротливого кряхня. Но метр-другой за сутки преодолеть способны. Лично проверял. Считай, доказанный факт.

— Это что ж получается? Оставленное нами убежище завтра может, типа, разбрестись? А где-то в редколесье, наоборот, скучковаться новое?

— Не, за сутки убежище точно не разбредется и не скучкуется. Ты ж видел, как плотно берхи ближе к центру стоят. Вырываться из строя могут только крайние. Да и то, если их самих не запечатают новые берхи… Процессы формирования и разрушения убежищ длятся годами.

— А почему в центре скопища берхов остается свободное пространство?

— Да черт его знает… Существует предположение, что берхи, кучкуясь, как бы собираются на что-то наподобие племенного совета. Ну а по центру оставляют, типа, ритуальный круг…

— Для выступления председателя совета, — не сдержавшись, перебил я, и захрюкал от едва сдерживаемого смеха.

— Мля, пацан, эту хрень не я придумал! — обиделся Митюня.

— Извини.

— Да пошел ты, — уже без злобы отмахнулся здоровяк.

— А как возникают тропы внутри убежищ, к ритуальному кругу? — тут же озадачил его новым вопросом.

— Так берхи ж десятками дохнут внутри создаваемой ими самими давки. Этот сухостой легко вычисляется, и выламывается к хренам… Да ты ж сам видел, как я такого зажмурившегося берха, когда из убежища выходили, в сторону отодвигал… При консервации же полезного убежища на длительный срок, от проникновения в него незваных гостей, в расчищенных тропах, часто, высаживают злую колючку — это кустарник такой, семена которого в лабораториях искусственно выводятся артефакторами для нашего брата.

— Он такой же белый, как берхи, и с длиннющими шипами?

— Откуда?.. А, ну да, тебя ж хаосистка злой колючкой в ловушке заперла.

Лес перед нами снова стал уплотняться, и Митюня тут же свернул в сторону, возвращаясь в удобное для движения редколесье.

— Че? Там тоже убежище?

— Угу.

— Может, заглянем?

— А у тебя дохрена лишнего времени?

Ответ Митюни напомнил о таймере. Я покосился в левый угол, и увиденное мне совсем не понравилось.

Точно зная местоположение натянутой между деревьями паутины, за миг до столкновения с неприметной сеткой я невольно зажмурился, и очень удивился, не встретив на следующем шаге перед собой ни малейшего сопротивления.

Глаза снова раскрылись, и я не обнаружил на лице и одежде ни единой прилипшей и натянувшейся нити.

Ничто не помешало мне сделать еще шаг, беспрепятственно углубляясь во владения кукольника. И еще… Странно, я ведь отчетливо видел прозрачные толстые нитки паутины, перегораживающей путь. Куда ж она вдруг подевалась-то? Быть может, на поверку, сеть оказалась иллюзорной обманкой? И как только я ее коснулся, она развеялась?.. Да как так-то?! Ну ладно я еще на такой развод купился! Но Митюня — бывалый же дядька, тертый калач — как он-то?..

Это случилось то ли на седьмом, то ли на восьмом шаге. Меня вдруг резко крутануло и подбросило вверх. И в следующую секунду я уже раскачивался опутанный по рукам и ногам, и подвешенный на сотнях впивающихся в тело тут и там ниток. Толстый слой многократно накрутившейся невидимой паутины сковал не только тело, но и лицо. Я не мог открыть рот, и закрыть глаза. Но самое страшное я не мог больше сделать ни единого вдоха, и стал задыхаться.

Я отчаянно задергался всем телом, инстинктивно пытаясь вырваться из прозрачного кокона.

Но какое там!

Мои неистовые усилия привели лишь к тому, что пут вокруг лица и тела накрутилось еще больше. От чего продолжать дергаться вскоре у меня просто не хватило сил.

Отчаянный крик о помощи, из-за намертво заклеенного рта, превратился в едва слышное мычанье.

Зафиксированные в распахнутом виде глаза вынуждены были таращиться сквозь слой прозрачной паутины строго вперед — перед собой, отчего я не увидел приближение хозяина паутины. Зато я услышал приглушенное паутиной шипенье подкрадывающийся твари:

«Сславная масска! Хоччу! Хоччу!.. Чушшь! Не сстоит сспешшить! Ужше нашша!..»

Затылок обожгло болью удара. Острые когти невидимого кукольника легко пробили паутину и оцарапали голову. И одного этого удара хватило, чтоб выбить дух из моего обессиленного и практически задохнувшегося тела.

Выскочив из непослушной физической оболочки, мой дух завис рядом, и стал со стороны безучастно наблюдать за происходящим с несчастной тушкой злодейством…

Оплетенное толстым слоем прозрачных пут тело, с остекленевшим взором, висело между деревьями на полуметровом расстоянии от земли. Сверху, цепляясь многочисленными паучьими лапами за нити паутины, над головой пленника навис кукольник и, вытянув змеиную шею, с явным удовольствием слизывал стекающую по затылку кровь черным раздвоенным языком.

Уверенная в своем абсолютном превосходстве тварь не спешила обезглавливать полумертвую жертву. Я же невольно засмотрелся на бугристую спину кукольника, где уже имелось десятка два «масок» — в основном злобные морды бестий, но некоторые выглядели до жути похожими на людские лица… А через несколько секунд, если Митюня не поторопится, незавидную участь этих несчастных разделю и я.

К счастью, здоровяк не подвел.

Воздух рядом с лакающей кровь тварью вдруг уплотнился и обрел очертания знакомой массивной фигуры. Заметив в последний момент опасность сбоку, кукольник попытался отпрыгнуть в сторону. Но выскочивший из засады старший товарищ оказался проворней.

Митюня, с боевыми крагами на руках, взвившись в высоком пряжке, мгновенно нанес серию фирменных таранных ударов в основание длинной шеи кукольника. После чего тварь, не удержавшись на паутине, замертво рухнула вниз. Опустившийся следом здоровяк повторной серией сокрушительных ударов разнес в кашу змеиную башку кукольника.

Разобравшись с тварью, Митюня тут же стал водить руками над моим подвешенным телом, и толстые нити паутины лопались от прикосновения его алых краг, как от огня.

Всего несколько секунд потребовалось старшему товарищу, чтоб полностью избавить меня от пут. Подхватив падающее тело, Митюня отнес меня в сторону и положил на землю в паре метров от мертвого кукольника.

— Дыши, парень! — встряхнул меня за ворот здоровяк уже освободившимися от краг руками.

Но очищенное от паутины лицо продолжало равнодушной маской безучастно пялиться в никуда.

Не растерявшийся Митюня тут же стал делать искусственное дыхание и искусственный массаж сердца.

Фу, блин! Не надо! Фу!.. — скривился я, наблюдая, как мужик склоняется над моим лицом, и вдыхает в приоткрытый рот воздух.

— …Это ж отвратит!.. — продолжил я вдруг на мощном вздохе и, не договорив, тут же подавился удушливым: — Кха-кха-кха!..

— Слава яйцам! Очухался! — выдохнул рядом Митюня.

Сотрясаясь в приступе кашля, я вдруг обнаружил, что вернулся в реанимированное старшим товарищем тело, и, лежа на земле, теперь самостоятельно стараюсь прочистить застоявшиеся легкие.

К острой боли в груди добавилась ломота в перетянутых паутиной руках и ногах, а следом до кучи еще засаднило глубокие царапины на затылке. И дабы разом заглушить все болячки, я сунул кольцо под мышку, пробуждая Целебный пот.

Золотистый туман изолированной локации показался в просветах между берхами еще минуты за три до того, как мы к нему подошли. На сей раз прогноз Митюни сбылся на все сто. Единственным отвлекающим фактором, приключившимся с нами по дороге сюда, стала похожая на гигантского мотылька фиолетовая тварь в небе, с гулкими хлопками кожистых крыльев проследовавшая куда-то по своим делам высоко нам макушками берхов.

Старший товарищ обозвал крылатое страшилище фахжжем. И остаток пути просвещал меня об этом местном короле небес. Так я узнал, что длина тела взрослого фахжжа варьируется от двух до четырех метров, а размах крыльев — от восьми до двадцати. Свое название твари получили по аналогии со звуком, издаваемым ими при взмахе могучими кожистыми крыльями. И впрямь гулкие хлопки увиденной мною летящей твари чем-то отдаленно напоминали: фахжж-фахжж-фахжж.

Фахжжи, как и большинство потусторонних тварей, были плотоядны. Охотились они, в основном, на бестий и царусов. Но нередко крутые летуны отваживались нападать и на более крупную добычу, типа, рвачей — впрочем, так чудить осмеливались, разумеется, лишь самые крупные и сильные особи. До кучи, фахжжи были каннибалами, не брезговали нападать на плохо защищенные гнезда соплеменников, и подчистую там выжирали всех чужих детенышей.

— К счастью, фахжжи обитают в гористой местности. И в соседствующие с нашим городом равнинные локации они наведываются крайне редко, — подытожил обстоятельный рассказ Митюня.

— Получается, сегодня мне, типа, повезло? — хмыкнул я.

— Да стопудово! — в том мне фыркнул здоровяк. — Если б фахжж нас меж берхов заметил, так легко свою первую встречу с этой тварью ты б точно не пережил.

После короткой паузы, Митюня сменил тему и переключился на приближающийся золотистый туман изоляционного барьера:

— Сам по себе этот туман совершенно безобиден. Да и не туман это вовсе, а обманка — подсвеченный прожекторами дым из расставленных по периметру дым-машин. Сдерживающим же тварей барьером служат спрятанные в дыму ряды растянутой вокруг периметра колючей проволоки, под напряжением, разумеется… Рискнувшая войти в туман тварь, как не сложно догадаться, цепляется за колючки проволоки и получает крайне болезненный разряд. Даже если это не сведет тварь мгновенно в могилу, все одно навсегда отшибет желание уцелевшей калеке впредь соваться в подобный туман.

— Хитро придумано.

— Ага… Каждая такая изоляционная конструкция вокруг локации со стационарным порталом питается от нескольких десятков дизельных генераторов, топливо к которым раз в неделю доставляется через порталы из нашей параллели… На двух крайних изолированных локациях имеется по особенному генератору, оснащенному электронным замком с дистанционным управлением. Сейчас мы как раз подходим к такой локации. И у меня есть ключ-брелок, позволяющий вырубить этот особенный генератор с определенного расстояния. Как только я это сделаю, подконтрольный генератору участок защиты обесточится, и станет безопасным для нашего прохождения. Потом, когда мы окажемся внутри безопасной локации, я вновь запущу генератор, и защитный периметр восстановится. Как видишь, все просто и эффективно.

— Интересно, а как против таких летунов, как тот же фахжж, такая защита работает? — уточнил я.

— Ну, во-первых, как я уже говорил, фахжжи в равнинных локациях не частые гости. А, во-вторых, для предотвращения разного рода ЧП, на уже упомянутых крайних локациях установлены сторожевые башни, где круглосуточно дежурят опытные охотники. Уж поверь, они в силах дать отпор любому незваному пришельцу. Если же враг окажется стражам не по зубам — чего на моей памяти ни разу не было — дежурные поднимут тревогу, и им на подмогу вскоре подтянутся все ясновидящие нашего филиала… Ну, вот, мы как раз и пришли. Сейчас сам все увидишь.

Мы остановились буквально в пяти метрах от «золотистого тумана», и Митюня, порывшись в бездонном кармане, вытащил небольшой пластиковый прямоугольник с сенсорным экраном. Направив электронный ключ на туман, он надавил на нужную часть экрана, раздалась одиночная мелодичная трель, и через секунду кусок «тумана», метров в пятнадцать длиной, перестал испускать золотистое свечение, превратившись в обычный белый дым.

Выждав в стороне еще примерно с полминуты, мы наблюдали, как густой поначалу дым на обесточенном участке постепенно развеивался, и в появившихся прорехах появлялись ряды колючей проволоки. Вскоре стало понятно, что густая сетка огораживающей периметр колючки крепилась на врытых в землю бетонных столбах, высотою метров в семь.

Когда дым на обесточенном участке исчез полностью, Митюня решительно направился к открывшемуся ограждению. На его руках снова появились огромные боевые краги, и, ухватившись ими за ряды колючки примерно на метровой высоте, здоровяк мощным рывком рук вверх и вниз открыл передо мной внушительную дыру в колючей стене.

Не дожидаясь понуканий, я первым шагнул в растянутую прореху. Следом, продемонстрировав чудеса акробатики, сквозь медленно смыкающуюся дыру успел кувырком проскочить и Митюня.

— Все, считай мы уже дома, — объявил поднимающийся с травы здоровяк. — Ну, сколько там еще у тебя на таймере-то осталось?

Я глянул в левый угол.

— Черт! Черт! Черт! — почти голая девица, в одном коротком топике, и с открытым низом, яростно колотила руками и ногами по зыбкой, как резина, пелене, огораживающей со всех сторон кусок залитого зловещим багрянцем кубического пространства 3х3х3 метра.

Линда провалилась сюда в самый разгар любовного акта, прямо из салона авто, и вся ее одежда осталась в такси. Но гораздо больше принудительной наготы хаосистку выбесило, что ублюдок-похититель сорвал ее за миг до оргазма, и не дал нормально кончить.

Неистовый порыв хаосистки: тут же разнести все вокруг, слегка остудило неожиданное отсутствие ментальной связи с кольцом. Она не смогла запустить ни единого навыка и, оставшись безоружной, принялась вымещать злобу на «резиновых» стенах ловушки голыми пятками и кулаками.

— Довольно, угомонись, — насмешливый мужской голос зазвучал, казалось, разом отовсюду.

— Где я?! Кто ты?! И че те надо?! — зло заверещала в ответ Линда.

— Еще не догадалась? Гм…

— Гребаный ты отморозок! Когда я выберусь отсюда!..

— Разочаровываешь. Я считал тебя умнее… Смотри.

В зыбкой стене-пелене напротив девушки появился телевизионный экран. Транслируемый на нем выпуск местных новостей подходил к концу. Диктор заговорил о трагическом ДТП, четверть часа назад ставшем причиной гибели двух людей: водителя такси и его пассажира.

Линда увидела знакомый номер на превращенном в груду металлолома седане… Бледного, как мел, водителя грузовика, буквально трясло, когда отвечал на вопросы репортера с камерой. Из сбивчивых объяснений несчастного стало понятно, что злосчастное такси выскочило прямо ему под колеса, и водитель многотонной фуры вообще ничего не успел сделать…

Телеэкран погас, и тут же исчез. Перед Линдой снова возникла багровая пелена.

— Эт-то что? По-получается… — вдруг начавшая заикаться хаосистка потрясенно замолчала.

От пришедшего понимания того, где она невольно оказалась, во рту мигом пересохло, и вся былая боевитость дамы ушла, как вода в песок.

— Чего ж замолчала? Договаривай, — потребовал невидимый похититель.

— Я… я… в Мираже?

О существовании легендарного убежища лордов Хаоса, куда хаосист может переместиться в секунду неотвратимой смертельной опасности, Линда в свое время услышала от наставника. Считалось, что Мираж открывается лишь лучшим из лучших, и до получения сотого уровня у хаосиста нет ни единого шанса туда попасть. Текущий уровень теневого тела Линды сосем недавно перевал за полсотни. До сотого рубежа ей было еще бесконечно далеко. Но спасенная жизнь, и попадание в столь странное пространство, недвусмысленно указывали…

— Рановато тебе еще в Мираж, — усмехнулся голос. — Это лишь одна из его бесчисленных теней. По окончании нашего разговора она развеется. С тобой или без — я еще не решил.

Сущность, которой по силам было провернуть с хаосистом подобный фокус, могуществом не уступала лорду Хаоса. Потому к незавуалированной угрозе в свой адрес Линда отнеслась предельно серьезно.

Обнаженное тело девушки покрылось противной липкой испариной. Но, понимая, что страх в разговоре с подобным противником показывать категорически нельзя, усилием воли хаосистка взяла себя в руки, уняла предательскую дрожь в коленях, и растянула губы в обворожительной улыбке.

— Вы спасли меня, чтобы убить? — для ответной усмешки Линде потребовалось все ее самообладание. — Как то это чересчур муторно. Не находите?

— Я спас тебя, чтоб выставить на кон твою спасенную жизнь.

— Ваши условия?

— Меня заинтересовал твой бывший должник. Вы ведь с ним расстались друзьями?

— Я не уверена…

— Да брось. Вернуть расположение юнца такой горячей штучке, как ты, уверен, не составит труда… Подтолкни его аккуратно, как ты умеешь, в сторону Хаоса. И мы в расчете.

У Линды перед глазами загорелись строки системного запроса:

Внимание! Вы покинули изолированную локацию теневой параллели — Пост № 2! Без штрафа за нарушение ограниченного пребывания! В качестве поощрения, вам начисляется 7 теневых бонусов к КЭП.

— Кочан, вставай!

От резкого толчка я проснулся, распахнул глаза… И тут же сильно об этом пожалел. Яркий солнечный свет, словно песчаная буря, щедро «сыпанул» в оба глаза по горсти невидимого песка, и в следующую секунду захотелось просто вырвать из глазниц два источника дьявольского зуда, от которого теперь не спасали даже крепко сжатые веки. И в затылок, до кучи, вонзилась раскаленная спица невыносимой головной боли, и стала — сука! — там шевелиться, не позволяя хоть как-то притерпеться к этому кошмару.

— Да вставай ты уже, в натуре, — снова тряхнул меня за плечо сосед. — Сколько можно топить! Итак лишних двадцать минут дал тебе спать… Але, Кочан?! Ты слышишь меня, вообще?

Че-ерт! Как же мне ужасно хреново. Одновременно хочется и пить, и блевать. Да еще голос приставучего Толяна гремит в голове гебаным набатом… Вот так поворот, выходит, я снова в общаге. Но как я здесь оказался? — хоть режьте, не помню. Последнее, что смутно всплывает в памяти: как Митюня в доме своей подружки-артефактора обещает напоить меня каким-то фирменным чаем. Типа, чудесный напиток, охренительно дорогой, и усталость на раз снимает… Похоже, таки, уговорил. И напоил, алкоголик чертов!..

— Кочан, правда, ну вставай, а! — продолжал докапываться сосед. — На пару ведь опоздаешь. А потом мне ж за тебя горилла твоя и предъявит!

Так, кажись, начинает уже кое-что проясняться.

— Да, Кочан, млять!..

— Не называй меня так, — прохрипел я, усилием воли отрывая голову от подушки и переводя тело в сидячее положение.

— Как скажешь, братан. Ты только… Фу, мля!

Потревоженный подъемом организм не пожелал больше сдерживаться, и, согнувшись, я хорошенько проблевался. К счастью, у кровати обнаружился кем-то заботливо подставленный тазик, в него я благополучно и исторг содержимое желудка, лишь самую малость заляпав брызгами голые ноги и пол.

— Коч… То есть, Серый, на, вот, запей. Полегчает.

Толян сунул мне в руку банку колы.

Я тут же ее вскрыл, и жадно присосался к сладкой шипучке. И, правда, с каждым глотком становилось легче. Острая боль в затылке потихоньку притуплялась. И слезящиеся прищуренные глаза начинали худо-бедно привыкать к яркому свету.

— Ну ты тут, друган, короче, поправляйся. А мне в сервис пора, — уже полностью одетый Толя, закинул на плечо свою сумку. — И эта… ты не засиживайся тут. Сходи лучше умойся. Заодно и тазик сполосни. Так-то время уже полвосьмого. Так что поторопись.

— Обожди, — окликнул я уже взявшегося за ручку двери соседа. — А че насчет вчерашнего?.. Ну мы ж, типа, подрались.

— Забей, — отмахнулся Толян. — Ну повздорили малехо. Мне товарищ твой потом растолковал, как ты сильно из-за этой дурацкой непонятки весь вечер переживал… Короче, проехали.

— Какой товарищ?

— Который тебя, в жопу пьяного, среди ночи в комнату притащил, и на кровать уложил. Здоровенный такой, лысый бугай, под два метра ростом.

— Как же его вахтерша в общагу ночью пустила?

— А я почем знаю?.. Серый, ты сам у него об этом спроси, ладно. А я побегу. Реально уже на работу опаздываю… Ну, до вечера, братан.

Толик выскочил за дверь, и я услышал в коридоре его быстро удаляющиеся шаги.

Твою ж мать! Съездили, называется, к артефактору, пристроили эблюс… Мало того, нихрена не помню, че там было, еще и чувствую себя так, будто все внутренности через мясорубку прокрутили, а под веки битого стекла насыпали.

Допив колу, я отложил пустую жестянку на прикроватную тумбочку, сунул ноги в шлепанцы и, кряхтя, как старый дед, встал на ноги.

Колени задрожали. Меня повело в сторону. Но я устоял.

Подойдя к стулу со сваленной в кучу одеждой, кое-как натянул джинсы с майкой.

Пока одевался, координация заметно улучшилась.

Вернувшись к кровати, смог даже без дрожи в коленях нагнуться за тазиком. И с этой не тяжелой, но отвратительно зловонной ношей, я выбрался в коридор, запер комнату на ключ и заковылял в общажный санузел, приводить себя в божеский вид…

Еще через десять минут умывшийся, напившийся воды из-под крана, относительно посвежевший, и с чистым тазом, я вернулся в комнату, и стал собираться в институт.

До первой пары осталось всего четверть часа. Добежать за столь короткий срок до института (а ведь еще нужно потом подняться до аудитории) у меня не было ни единого шанса. Потому решил забить, и впервые с начала учебы злостно прогулять пару.

А до второй пары было еще целых два часа — вагон времени. И я, без спешки, занялся осмотром содержимого рюкзака.

Обнаруженные там майка и двое джинсов перекочевали на полку в тумбочку. Еще на дне обнаружились пожеванная тетрадь с лекциями, помятый кошель и остатки безнадежно изуродованного смартфона.

— Млять, надо у пацанов хоть какую-нибудь бэушную рухлядь надыбать для связи, — пробормотал себе под нос. — Надеюсь, симка там хотя бы уцелела.

Я потянулся за остатками смартфона, и аж подпрыгнул, напуганный громким требовательным сигналом входящего звонка.

— Да иди ты!

Подхватив изуродованный телефон, я вытащил его из сумки… Но через секунду разобрался, что звонит, разумеется, не этот кусок покореженного пластика.

Звонок доносился из лежащей на стуле куртки.

Оставив сумку, я стал лихорадочно рыться в карманах косухи, и нормально так прифигел, обнаружив в очередном надрывающийся айфон… Сука! Это был гребаный айфон последней модели. Ну как, скажите на милость, он мог оказаться в кармане моей куртки?!

На экране орущего телефона мигало знакомое имя «Митюня», потому я практически без колебаний мазнул пальцем по значку с зеленой трубкой, принимая вызов.

— Ало?

— Пацан, ты помер там что ли?! — резанул по ушам раздраженный крик здоровяка. — Уже третий раз набираю! Собрался уже в комнату за тобой подниматься!

— Я умываться ходил.

— Какое, в жопу, умываться! До пары десять минут осталось! Ну-ка живо дуй сюда!

— Куда сюда?

— Сережа, не беси меня!.. Вниз спускайся, я на тачке напротив общаги стою. В институт тебя, балбеса, ща отвезу!

Когда на выходе из общаги я пробегал мимо конторки Инны Леопольдовны, вахтерша начала было яростно мне что-то выговаривать. Но из-за жесткого цейтнота, я нагло ее проигнорировал. Ограничившись дежурным «Здрасте», лихо прошмыгнул мимо, и выскочил на улицу.

Через две минуты после телефонного разговора я плюхнулся на переднее сиденье «Рендж ровера», безошибочно угадав в огромном внедорожнике тачку великана Митюни.

— На, болезный, полечись, — вместо приветствия здоровяк сунул в мою протянутую ладонь пузырек с аспирином и полулитровую бутылку минералки. — А то глядеть на тебя больно. Бледный, как покойник.

— Нефиг было спаивать, — пробурчал я, закидывая в рот разом пару таблеток, и запивая их водой.

— Да кто тебя спаивал-то?! — от возмущения Митюня так резко дернулся с места, что чуть не протаранил бок проезжающего мимо автобуса.

Из-за внезапного торможения бутылка чуть не выскочила у меня из руки, и выплеснувшаяся из нее вода намочила правую коленку.

— Э-э, аккуратнее, — возмутился я.

— Держать надо крепче, рукожоп! — раздраженно припечатал меня водила, вливаясь таки со второй попытки в плотный поток машин.

— Митюнь, не кричи, пожалуйста. И так башка раскалывается.

— Раскалывается у него… И поделом! Впредь наука тебе. Не будешь ручонки свои шаловливые, где не надо, распускать… Вот че те из своей-то не пилось?

— Не понимаю.

— Только дурачка включать сейчас не надо… Нахрена, спрашиваю, ты, дурилка картонная, чашку мою, вместо своей схватил?

— Чего?

Мои губы еще произносили вопрос, а в пробудившейся вдруг памяти мгновенной вспышкой озарился фрагмент вчерашних посиделок…

На бегу, выдернув из кармана айфон, зашел на факультетский сайт, и посмотрел расписание занятий группы. Сегодня первой парой была философия, лекция по которой через минуту должна была начаться в триста тридцать четвертой аудитории. Это в конце коридора на третьем этаже. Злобный и мстительный старикан Крысятин Лев Абрамович (наш препод по философии по прозвищу Крыс) на дух не переносил опоздавших. И чтоб не угодить в его черный список, следовало ускориться.

Я вихрем пронесся по лестничным пролетам, запрыгивая сразу на три ступеньки, и выдал стометровку по коридору, как настоящий спринтер. По дороге едва не снес с ног какого-то незнакомого парня и, под аккомпанемент несущихся в спину проклятий, влетал-таки в нужную аудиторию за считанные секунды до начала пары.

Уже вставший за кафедру Лев Абрамович хоть и зыркнул на меня недовольным взглядом, но промолчал, позволяя беспрепятственно занять свободное место на галерке.

Пока я шел к дальнему ряду, одногруппники, обрывая разговоры, оборачивались и провожали меня удивленными взглядами. Их можно было понять. Мало того, что со вчерашнего дня я кардинальным образом изменил прикид, вместо неброских кроссовок и толстовки, представ теперь перед народом в берцах и косухе. И сам я внешне заметно преобразился. Сутулая фигура робкого неудачника распрямилась. Я шагал в проходе между столами с гордо поднятой головой, расправив плечи, и на моем скуластом лице змеилась наглая улыбка уверенного в себе на все сто сукина сына.

В кармане мелодично тренькнул телефон. И я окончательно добил одногруппников, вытащив из куртки айфон.

Это прилетело сообщение от Витьки.

«Крутой прикид!!!» — похвалил друг.

И едва я прочитал первое, как тут же пришло второе:

«Айфон??? Откуда???»

Разыскав в аудитории Витьку, я заговорчески ему подмигнул и, плюхнувшись на свободный стул, тут же набил ответку:

«Заработал!))»

Заинтригованный друган, конечно, тут же засыпал вопросами:

«Когда?»

«Где?»

«Че делал?»

Но ответить на сей раз мне помешал заговоривший препод.

— Ну-с, господа вчерашние школяры, выключаем гаджеты, и займемся делом… — коронной присказкой обозначил начало лекции Крыс и обвел аудиторию сердитым взглядом, убеждаясь, что его команда всеми исполнена.

Выключать айфон я, конечно, не стал, а перевел его на беззвучный режим и, чтоб не ярить Крыса, убрал обратно в карман.

Удовлетворенный осмотром препод нацепил на нос очки и, уткнувшись в разложенные на столешнице перед собой листочки, монотонным речитативом стал выносить нам мозг очередной заумью.

Ребята вокруг стали конспектировать. Я тоже быстренько достал из рюкзака пожеванную тетрадь, и развернул на чистой странице. Но из-за банального отсутствия ручки (о которой в утренней спешке я тупо забыл), создал лишь видимость письма.

Поначалу я честно пытался вникать в смысл услышанного, но уже через пять минут понял, что на слух воспринимать пространные рассуждения философа мой рациональный мозг решительно неспособен… Ладно, потом зафоткаю витькин конспект, и по нему, может, худо-бедно разберусь в этой тарабарщине. Сейчас же, чтоб не уснуть под нудный треп препода, незаметно для окружающих, я сосредоточился на просмотре существенно изменившихся за предыдущий день характеристик и параметров персонального кольца развития.

Выверенным движением крутанул указательным пальцем кольцо по часовой стрелке. И перед глазами через секунду загорелся знакомый длинный столбец коротких строк:

С начала пары прошло всего полчаса. И, поскольку возвращаться обратно на лекцию я не планировал, до следующей пары у меня появилось больше часа свободного времени.

Я решил провести его с пользой, и позавтракать. В общаге, из-за паршивого самочувствие, утром я поесть не успел, а неподалеку от института располагалась отличная бургерная.

Бургеры там стряпали очень аппетитные, и в меню их было десятка три — на любой вкус. Однако цены на подавляющее большинство этих гастрономических изысков хозяева заведения заломили просто космические. Со своим скудным бюджетом я мог позволить себе лишь раз в неделю полакомиться там самым дешевым бургером. Но, с легкой руки Митюни, вдруг в одночасье сказочно разбогатев, сегодня я решил шикануть и оторваться по полной.

Заказав здоровенный двойной черикрабсбургер — самый дорогой бургер в заведении — с большой тарелкой картошки фри и стаканом колы, я тут же расплатился, небрежно бросив на кассе две купюры по десять евро и, вальяжно отмахнувшись от сдачи, сел за пустой столик у окна.

Коротая время в ожидании заказа, вытащил айфон, и стал листать ленту в тик-токе, останавливаясь на приглянувшихся клипах, и угорая над ржачными видосами.

— Ей, мажорчик, дай телефон позвонить, — раздался вдруг рядом незнакомый наглый голос. — А то мой разрядился.

Я так увлекся просмотром очередного клипа, что не заметил, как ко мне за стол подсело двое парней лет двадцати. Мало того, что они были старше, еще и выглядели гораздо здоровее — рукава их спортивных кофт едва не лопались на внушительных бицепсах. Небритые хари молодчиков скалились в приветливых лыбах, но волчьи глаза зыркали с лютой злобой.

Еще вчера эта внушительная парочка напугала б меня до икоты, но сегодня… гопники выбрали жертвой не того человека.

— Не дам, — твердо ответил я, убирая айфон в карман куртки.

— Жадный мажорчик, — хмыкнул переговорщик.

— Да мы не гордые, сами возьмем, — вторил ему приятель. И, перегнувшись через стол, ловко цапнул меня за карман косухи.

— Не дергайся, мажорчик. Целее будешь, — продолжил увещевать меня переговорщик. Тоже подавшись вперед, он схватил за левый рукав и удерживал меня на стуле, пока приятель бесцеремонно шарил в захваченном кармане.

Самоуверенные ублюдки опрометчиво оставили без внимания мою правую руку. Им и в голову прийти не могло, что хилый первокурсник рискнет отбиваться.

Я беспрепятственно коснулся кольцом переносицы, пробуждая Разоблачение уязвимости, и через секунду от души ткнул сдвоенными пальцами переговорщику в засиявшее под правым глазом самое крупное пятно уязвимости.

Из травмированной глазницы на стол брызнула струя крови. Хватка чужих пальцев на моем рукаве тут же пропала. Матерящийся бугай отскочил от стола, схватившись обеими руками за подбитый глаз.

— Сука!.. — успел выдохнуть ошарашенный моей выходкой бугай номер два.

Но договорить утырку помешал большой палец освободившейся левой руки, ткнувший аккурат в середину яркого пятная уязвимости, засиявшего под его левой ноздрей. И сверху по россыпи точек уязвимости за его левым ухом я добавил ребром правой ладони.

Мгновенно утратив интерес к уже нащупанному айфону, любитель чужих карманов тоже отскочил от стола.

— Вован! Глянь, что у меня с глазом? — перехватил отшатнувшегося приятеля переговорщик, и при этом ненароком задел его побагровевшее ухо.

— Макс, осторожнее, мля! — завопил отплевывающий хлынувшую из носа кровь Вован.

Сидящие за другими столами посетители заведения, дружно развернулись в сторону неожиданно вспыхнувшей драки.

Не давая передышки ошарашенным противникам, я тоже вскочил на ноги, пихнул в сторону стол, и коршуном набросился на сгорбившиеся туши врагов. Лица уроды попрятали за широкими ладонями, но для моих кулаков пятен уязвимости с избытком хватало на их животах и спинах.

Я поочередно колотил парней, как две груши в спортивном зале. Противники охали от каждого пропущенного удара и, люто матерясь, поначалу пытались отмахиваться. Но легко уклоняясь от их корявых ударов, я жалил по уязвимостям вновь и вновь. И очень скоро оба бугая позакрывались в глухих защитных стойках. Не помышляя больше об ответе, они теперь лишь инстинктивно пытались прикрыть очередное уязвленное место. А через секунду мой кулак лупил по голубой подсветке на открытом месте в другой части корпуса — забитые бугаи снова сдавленно хрюкали, и прятали новый ушиб.

Такое одностороннее избиение молодчиков продолжалось примерно с минуту. В итоге, не выдержав побоев, мои обидчики позорно сбежали.

Под уважительными взглядами невольных зрителей происшествия я вернулся обратно за стол, и обхватил ладонью кольцо, отменяя действие Разоблачения уязвимости.

— Молодой человек, ваш заказ готов! — позвала меня симпатичная кассирша, которой широким жестом сегодня я отсыпал сотни четыре рублей чаевых.

— Вообще-то, я у вас собирался поесть, — возмутился я, направляясь за выставленным на стойку бумажным пакетом.

Поманив меня пальцем, кассирша шепнула на ухо:

— Парень, из-за драки, наш администратор полицию вызвал. Оно тебе надо?

Все ж таки не зря я оставил этой красотке щедрые чаевые.

Ни слова больше не говоря, я закинул за спину рюкзак и, подхватив пакет с едой и колой, выскочил из заведения.

Двойной черикрабсбургер с колой и картошкой я душевно умял на скамейке в институтском сквере.

Время первой пары уже подходило к концу. До короткого перерыва между парами оставалось чуть больше десяти минут. Можно было потихоньку выдвигаться в сторону главного корпуса, чтоб не спеша подняться в пятьсот седьмую на пятом этаже, где, по расписанию, второй парой ожидалась практика по дискретной математике.

Я встал с лавочки, выкинул мусор в бумажном пакете в урну, и неторопливо зашагал к главному корпусу.

Но пройдя всего полсотни метров был окликнут знакомым наглым голосом с соседней лавочки:

— Эй, мажорчик. Вот так встреча. А мы как раз о тебе вспоминали.

— Какие же вы тугие, ребят, — проворчал я, оборачиваясь на голос. — Мало получили?.. Ну, пеняйте на себя — сами напросились.

Пара знакомых качков, один с заплывшим глазом, другой с комично оттопыренным ухом, дружно вскочили с лавочки.

Я потянулся кольцом к переносице…

Но в следующую секунду затылок будто взорвался от ослепительной вспышки боли. Меня повело в сторону. Сзади прилетело в подколенный сгиб опорной ноги. Ноги подкосились, я рухнул руками на асфальт, и увидел летящий в лицо носок ботинка…

Страшный удар…

Вкус крови на разбитых губах…

Темнота.

В чувство меня привела вода, тонкой струйкой льющаяся на лицо. Я лежал на боку, и прохладная жидкость стекала на асфальт, чутка притупляя боль в разбитых губах и, вероятно, сломанном носе.

Я осторожно провел рукой, стирая залившую глаза влагу, и увидел залитую кровью ладонь.

— Видок, конечно, у тебя, пацан… — раздался над головой голос Митюни.

Присевший рядом на корточки здоровяк, аккуратно поливал мне лицо водой из большой полуторалитровой бутылки.

— А где эти?.. — спросил я спасителя.

— Меня увидели. И разбежались, — хмыкнул здоровяк.

— Ты следишь, что ли, за мной? — прокряхтел я в ответ, с помощью рук переводя тело в сидячее положение.

Даже от столь незначительного перемещения голова вдруг резко закружилась, меня повело в сторону, и если б не заботливо подхватившая под плечо ладонь старшего товарища, не удержавшись, я б рухнул обратно на асфальт.

— Вот скажи на милость, малой, чего тебе в институте-то не сиделось? — спросил Митюня, сделав вид, что не услышал моего предыдущего вопроса.

— Ручку забыл купить. И лекцию записывать было нечем, — выдал я чистосердечное, пока подхвативший меня под мышки здоровяк помог встать и доковылять до лавочки.

— Значит, ручку покупать пошел?

— Типа того.

— Выходит, это тебя из-за ручки так отделали?

На этот раз я решил благоразумно промолчать.

Усадив меня, Митюня заставил наклониться над землей и умело вправил свернутый в сторону нос. Зашипев от боли, я попытался вырваться… Но куда там. Супротив двухметрового силача я был, как мышонок против матерого котищи.

Легко удержав меня на месте, Митюня щедро окатил водой из бутылки мою измазанную кровью физиономию, и протер добытым из кармана огромным носовым платком.

— Ну вот, хоть на человека снова стал похож, — проворчал он, поворачивая за подбородок влево-вправо мое лицо и осматривая результаты своих стараний.

— Пусти!.. Больно!.. — шипел я, схватившись обеими руками за его могучую кисть.

Но здоровяк, словно не замечая моих отчаянных усилий, продолжал запросто удерживать подбородок.

— Сережа, знаешь в чем самое главное отличие порядочникиов от хаосистов? — вдруг спросил Митюня, строго глядя мне в глаза.

— Ну, мы команда, типа, а они…

— Нет, — перебил здоровяк. — Мы живем среди людей, и строго соблюдаем нормы и правила социума. Хаосисты же, плевать хотели на устои общества. Они гребаные анархисты, и используют окружающих для удовлетворения собственных нужд и прихотей.

Стальные тиски удерживающих подбородок пальцев разжались, и я тут же откинулся на спину лавочки, отодвигая голову подальше от митюниных рук.

— И к чему мне сейчас эта информация? — проворчал я, аккуратно ощупывая пальцами правой руки распухшие нос и губы. Левой параллельно проверил карман с телефоном, и облегченно перевел дух — айфон оказался на месте.

— К тому… Ну-ка подвинься. Ишь расселся, — Митюня плюхнулся рядом, и лавочка жалобно скрипнула под ним. — Рассказал я тебе это, потому что, сбежав сегодня с лекции, ты повел себя, как поддавшийся секундной блажи хаосист.

— Да ну, бред, — фыркнул я. — Просто…

— А утром, из-за плохого самочувствия, ты вообще решил забить на учебу. И, если бы я тебя не дернул из общаги, ты так бы там и остался до обеда валяться на койке.

— Я б ко второй паре, по любому, пошел…

— Ой ли, — покачал головой здоровяк. — Ты слишком много времени вчера провел в теневой параллели. Не будучи к этому готовым, ни морально, ни физически. Такое не проходит бесследно. Плюсом наложился серьезный скачек в росте параметров. Да еще ты вчера получил сразу три теневых навыка — в некотором роде, превращающих тебя в супермена… Хаос, зародившейся в твоей душе, подталкивает совершать неправильные поступки. Но поддаваться этим порывам нельзя. И твоя разбитая физиономия — лучшее тому подтверждение.

— Если б со спины на меня не напали, я б навалял гадам! — возмутился я.

Но оставив без внимания мою реплику, Минюня невозмутимо продолжил промывать мне мозги:

— Только строгое соблюдение привычных норм и правил поможет тебе вернуть душевный покой и удержать пошатнувшийся Порядок… В твоем случае, это в первую очередь касается учебы в институте. Как студент дневного отделения, ты обязан присутствовать на всех парах, без исключения. Просто поверь, железное соблюдение этого правила крайне важно хотя бы в первый месяц практики.

— Да понял я все. Понял.

— А че ж, тогда, сидишь, если понял, до сих пор на попе ровно? Специального пенделя ждешь?.. Марш в институт, прогульщик. До второй пары пять минут всего осталось.

— Издеваешься? Какая учеба с такой-то харей?.. Я ж, как в аудитории появлюсь, меня с порога развернут, и в травмпункт оправят.

— Нет, это ты, походу, надо мной издеваешься, — фыркнул здоровяк. — Нахрена, спрашивается, я тут перед тобой столько времени распинался? Чтоб ты в конце отмаз с больничкой придумал?

— Не, Митюнь. Я, правда, че-то хреново себя чувствую. Нос, вон, сломан. И башка кружится. У меня стопудово сотряс.

— Пацан, не беси меня… Ты навык целебный нахрена вчера добывал?

Черт! И правда, я ж совершенно забыл об имеющемся в арсенале Целебном поте.

Сунув кольцо под мышку, а пробудил полезную функцию, и через секунду почувствовал ледяную испарину на лице и струи холодного пота под одеждой.

В отличие от приятного освежающего эффекта в жаркой потусторонней параллели, здесь, прохладным осенним днем, ледяной, как колодезная вода, пот практически сразу же вызвал у меня свирепый озноб. Зубы непроизвольно стали отбивать чечетку, а кожа по всему телу покрылась мурашками, величиной с горох.

Зато боль на разбитом лице затихла, словно после поставленного невидимкой укола новокаина. Взгляд стал кристально чистым, и головокружение развеялось, как туман под порывом урагана.

Через пять секунд с начала действия Целебного пота я самостоятельно поднялся с лавочки. И под одобрительное: «Ну вот, совсем другое дело», здоровяка, стуча зубами, двинулся в сторону главного корпуса.

— Ручку в киоске купить не забудь, прогульщик, — донеслось мне в спину последнее напутствие Митюни.

(Телефонный разговор)

— Привет, Митюнь. Чего стряслось?

— Здорово, Борисыч. Такое дело… Походу, прав ты оказался. Пометила пацана сука эта приблудная.

— Конкретнее.

— Я его энерготип линзой мониторил. И вчера, когда мы с пацаном по теневым локациям шарахались, отношение Порядка к Хаосу у него было семьдесят три на двадцать семь. А пятнадцать минут назад артефакт показал уже семьдесят два на двадцать восемь.

— М-да, тревожный симптом. Учитывая, что изначально было семьдесят четыре на двадцать шесть… Даже, пожалуй, опасный.

— А эти цифры откуда?

— Из сашкиного доклада. Ему практикант, сразу после активации кольца, сам свой энерготип озвучил.

— Ну хоть какой-то толк от этого горе-наставника.

— Не бурчи, Митюня. Сане, конечно, до тебя далеко. Но парень старается… Вспомни себя десять лет назад. Тоже…

— Борисыч, че с парнем-то будем делать?

— Пока подождем. Понаблюдаем. Запас прочности в его энерготипе приличный…

— Борисыч, пацан чудить начинает. Сегодня с первой пары сбежал. И тут же с гопотой местной сцепился. Он словно тянет на себя проблемы… Мне снова пришлось вмешиваться.

— Митюня, я услышал тебя. Обещаю, сейчас же с Саней переговорю. Мы вместе придумаем практиканту щадящую схему развития. Бурный начальный рост придушим. А дальше, глядишь, само все как-нибудь устаканится… Еще денек попасешь его, ладно. А потом Игорек тебя сменит.

— Борисыч, пацан, ведь, не дурак. Он уже заподозрил слежку за собой.

— Млять! И че ты предлагаешь?! Оставить его сейчас без защиты?

— Я такого не говорил.

— Ты мне еще там пообижайся!.. Ну не знаю, жучков на него, что ли, повесь.

— Спасибо, благодетель, надоумил. Вовек бы без тебя не догадался.

— Митюня!

— Короче, я человек маленький. Что узнал — доложил. Велишь сторожить пацана еще день — буду следующие двадцать четыре часа его верным цепным псом… Еще какие-нибудь распоряжения будут, начальник?

— Будут!.. Митюнь, хорош на ровном месте из мухи слона раздувать.

— Артем Борисович, вы отвлекаете меня от слежки за пацаном.

— Черт! Митюня, вот только попробуй сейчас на сброс наж…

Зайдя в здание, я ощутил, наконец, благословенное тепло, и бегущие по телу ледяные струи через считанные секунды перестали провоцировать неуемную дрожь тела.

Прекратив клацать зубами, я подошел к киоску канцтоваров, на входе в институт. Кроме пары ручек, я приобрел там еще и новую тетрадь, а то перед одногруппниками стыдно было доставать из рюкзака пожеванный старый вариант.

Продавщица на моей помятой физиономии внимания не задержала, и я счел это хорошим знаком, подтверждающим, что Целебный пот успешно справляется с поставленной задачей.

Быстрым шагом забежав на пятый этаж, до пятьсот седьмой я добрался аккурат за минуту до начала пары. Ребята уже расселись, и мне снова пришлось занимать свободное место на галерке.

— Серый, какая муха тебя укусила? — тут же подкатил застолбивший место неподалеку Витька Шипов.

— Ты о чем?

— Не прикидывайся. О Крысе, конечно. Ты нафига его выбесил?

— Так сам же слышал — он первый начал.

— А ты в бутылку на кой-то фиг полез? Теперь он тебя запомнил, и хрена лысого зачет автоматом поставит.

— Да ну и фиг с ним. Приду на экзамен и сдам, как положено.

— Философию?

— А че такого-то?

— Слушай, ты, часом, не заболел, вит у тебя какой-то бледный. И потный весь.

— Да все нормально. По лестнице бежал, вспотел.

Под столом я обхватил ладонью палец с кольцом, останавливая действие функции. Раз уж Витька, заметив пот, не обратил внимание на распухшие нос с губами, значит Целебный пот справился с болячками и полностью снял отек. И просто так, для профилактики, дальше потеть не было смысла.

— Серый, а че ты вчера не перезвонил-то? — перевел тему друган.

Но ответить я не успел. Появившийся с небольшим опозданием в аудитории Максим Андреевич (наш перепод по дискретной математике) попросил всех рассаживаться по местам, и объявил о начале практического занятия.

Как обычно, мы с первых же минут приступили к решению задач, условия которых Максим Андреевич записывал на доске.

Это дело, в отличие от скучных лекций, я любил, и с головой окунулся в процесс.

Сегодня решения задач по дискретке давались мне на диво легко. В принципе, и раньше я особо не тупил на этом предмете, но сегодня, определенно, просто был в ударе. Если раньше мозговой штурм, направленный на осмысление и разработку поэтапного плана решения очередной задачи, занимал у меня минуту-полторы, теперь он сократился до тридцати-сорока секунд.

Столь очевидный прогресс, наверняка, был напрямую связан с повышением показателя Интеллекта в параметрах. Определенно, я стал шустрее соображать, и, как следствие, быстрее щелкал задачки.

Решив за пару рекордные одиннадцать задач, заслуженно, я получил похвалу препода, и завистливые взгляды одногруппников.

— Так че ты не перезвонил-то? — возобновил в перерыв Витька наш неоконченный разговор.

Спустившись по лестнице на четвертый, мы с другом неспешно брели по запруженному студентами коридору в четыреста семнадцатую аудиторию, где ожидалась последняя на сегодня лекция по информационным технологиям.

— Там неожиданно варик один нарисовался, — уклончиво ответил я.

— Че за варик?

Еще вчера вечером я был готов без утайки выложить другу все, что разузнал за сумасшедший день о теневой параллели. Но прошлой ночью, во сне, на меня словно наложили какое-то незримое табу, категорически запрещающее делиться с непосвященным тайной ясновидящих.

— Как раз после звонка тебе, я у общаги парня из соседней с нашей комнаты встретил, — на ходу сочиняя, стал я вдохновенно врать другу. — Рассказал ему о конфликте с Толяном. Он обещал перетереть с соседом. И, прикинь, сдержал обещание.

— То есть, ты вернулся в общагу?

— Ну да.

— А телефон почему потом постоянно недоступен был?.. Блин, Серый. Ну хоть бы сообщение бросил. Я ж волновался.

— Да глупо как-то все вышло. Я смартфон в рюкзак бросил. А он там, прикинь, разрядился и вырубился. Потом, как не нажимал, не хотел, зараза, ни в какую, по новой запускаться… Вообще, смартфон последнее время сильно глючил у меня. Поэтому утром пришлось сходить в салон, и взять новый.

— Айфон?

— Угу.

— Откуда у тебя такие бабки, Серый?

— Помнишь, вчера меня к декану вызывали?

— Ну?

— Короче, работу мне предложили, — на сей раз почти не соврал я. — Сисадмином на полставки в банке одном. Типа эксперимента: сможет ли студент одновременно полноценно учиться и работать? Деньги предложили приличные, и я, понятное дело, согласился.

— Крутяк.

— Айфон, разумеется, в кредит оформил. Буду выплачивать из банковской зарплаты.

— Эх, ну и везучий же ты жучара, Капустин, — хлопнул меня по плечу Витька.

Мы вошли в аудиторию, и разбрелись в поисках свободных мест.

После последней пары мне пришлось буквально удирать из института, сбегая от Витьки. Друган загорелся идеей: проследить меня до места подработки, и тоже попытаться устроиться на полставки в банк практикантом. Допустить этого, по понятным причинам, я никак не мог, вот и пришлось спасаться от хотелок друга бегством.

Попетляв по дворам, и убедившись в отсутствии хвоста, я поймал такси и, назвав водителю адрес офиса, забрался на заднее сиденье.

Примерно на полпути к цели зазвонил айфон.

Выудив из кармана телефон, увидел на экране имя наставника и нажал на прием вызова.

— Привет, Саш.

— Привет! Ты уже в офисе?

— Только подъезжаю.

— Придется сегодня тебе начать без меня. Я еще на вызове. Освобожусь минут через двадцать, и сразу приеду.

— А мне че делать?

— У Светки спросишь. Я ей звонил. Она тебя проводит, и все расскажет.

— Ладно. Как скажешь.

— Ну все. Скоро увидимся.

Через пять минут машина остановилась около указанного мною подъезда. Я попытался разменять у таксиста евро, но водила наотрез отказался давать сдачу с европейской десятки. Расплачиваться же купюрой, курсовая стоимость которой на текущий момент составляла почти девять сотен рублей, за короткую сторублевую поездку я посчитал недопустимым расточительством. Потому высыпал водителю в подставленную ладонь всю мелочь из кошелька, благо ее скопилось много, и к обоюдному удовлетворению сторон затребованная за проезд сумма оказалась погашена.

После едва не случившегося конфуза с таксистом, первое, с чем я обратился к Светлане в офисе, стала просьба: о размене евро на рубли.

— Ишь ты богатенький Буратино тут нарисовался, — беззлобно фыркнула в ответ наш дневной администратор. — По восемьдесят шесть с полтиной за евро устроит?

— Вполне.

— Сколько меняешь?

— Сто евро, — я достал из кошеля крупную купюру, и протянул девушке.

— Че это у тебя за кошмар такой в руках? — рассмеялась Света, выдавая мне взамен добытые откуда-то из-под столешницы восемь с половиной тысяч рублей.

— Кошелек.

— Ты его жевал что ли?

— Не я — рвач.

— Уже и с рвачом успел схлестнуться! А ты часом не заливаешь, а, практикант?

— Честное слово, рвач кошелек изжевал. Гад рюкзак с меня сорвал, а кошелек внутри был. Вот, погляди, во что тетрадь тоже после его зубов превратилась.

Вернув кошелек с деньгами в рюкзак, я вытащил пожеванную тетрадку.

— Охренеть! — впечатлилась Светлана.

— Если б не рюкзак, рвач точно б меня изуродовал. А так, считай, я отделался только испугом. Потом Митюня подоспел, и порвал твари пасть.

— А, так ты с Митюней развлекался. Тогда понятно, — хмыкнула администратор. — Наставнику-то о своих приключениях рассказал?

— Да когда?.. С утра я учился. Хотел в офисе рассказать, когда встретимся, перед тренировкой. Но он позвонил, что опоздает, и велел начинать без него…

— Мне он тоже звонил. Пойдем, я тебя запущу? — Света выехала на кресле из-за стойки, и покатила к дальним зеркалам.

Я хотел уточнить: «Куда сегодня»? Но вовремя заметил, что уже помутневшая поверхность знакомого зеркала на глазах начинает наливаться молочной белизной. Когда мы подошли, молочное марево в зеркале развеялось, сменившись пасторальной картинкой залитого солнечным светом луга, с потусторонней розовой травой и горой менгиров по центру.

— Опять на Дикую? — не сдержавшись, заворчал я. — У меня со вчерашнего еще ребра болят… Вон сколько зеркал кругом! Неужели нельзя было сегодня выбрать что-нибудь поинтересней?

— Тебя забыли спросить! — фыркнула Света. — Руку давай, ворчун.

Девушка не предупредила меня закрыть глаза, сам же я, из-за малого опыта контакта с порталами, запарил, и, как следствие, на несколько секунд ослеп от яркой вспышки, полыхнувшей при нашем одновременном переходе в теневую локацию.

Перед моими слезящимися глазами ожидаемо загорелись строки системного уведомления:

Я и вправду извазюкался на Дикой полосе, как черт, и офисные зеркала десятками отражений наглядно подтвердили сей удручающий факт.

Портал в «Каменоломню» оказалось аккурат напротив стойки администратора. И перебираясь, следом за наставником, из одной локации в другую, я невольно попался Светлане на глаза. Разумеется, бойкая на слово девица не упустила момента от души покуражиться над моим замызганным видом.

— Спиридонов, ты его в землю закапывал что ли?

— Ага, по шейку, — хмыкнул наставник. — Тринадцатый нам открой.

— Смотри камни там своим практикантом не запачкай.

— Очень смешно, прям бу-га-га, — не удержавшись, проворчал уже я.

— Свет, открывай уже, а. Обед скоро. У нас времени в обрез, — поторопил Александр.

— Да валите, открыто уже, — фыркнула Светка. — Только перед обедом трубочиста своего помыть не забудь. А то…

Мы с наставником шагнули в стекло открывшегося на месте зеркала портала, и светкин голос за нашими спинами тут же, как отрезало.

Как и всё в офисе, мужская душевая оказалась спрятана за огромным ростовым зеркалом. Но на этот раз обошлось без портального перехода в очередную локацию теневой параллели. Под рукой наставника зеркало отъехало в сторону, как обычная дверь-купе. На поверку зеркальной дверью душевой оно и оказалось.

Быстренько скинув грязное шмотье в просторной раздевалке, я прошел в одну из трех имеющихся здесь душевых кабин, пустил воду и, воспользовавшись обнаруженным на полке тюбиком с жидким мылом, стал мыться. Наставник принимал душ в соседней кабинке, и закончили мы с ним практически одновременно.

Увидев, что после душа я собираюсь напяливать на себя обратно грязные и потные вещи, Александр велел вернуться в кабину и постирать их под душем. Сам-то он стал одеваться в свой чистый деловой костюм.

— В столовой жарко. Там на солнышке быстро обсохнешь, — обосновал наставник свое требование и добавил, когда я, понурив голову, побрел стираться: — А в следующий раз сменку для тренировок приноси… У тебя же рюкзак есть?

— Угу.

— И поторопись. Обед уже начался. Мы опаздываем.

— Постараюсь.

— Ладно, не буду отвлекать, стирай. Я тебя снаружи подожду.

Через десять минут до нитки мокрый, но чистый, я вышел из душевой.

Александр в гордом одиночестве сидел на длинном офисном диване и залипал в телефоне.

— Ну пошли, — встал он, краем глаза заметив мое приближение. — Нам сюда.

Одно из зеркал, аккурат напротив дивана, уже «транслировало» красоты потусторонней локации, где на розовой траве защищенной барьером полянки стояло несколько окруженных стульями столов. Зеркальный портал в столовую был открыт.

Следом за наставником впервые я самостоятельно шагнул в иллюзорное стекло портала и, вовремя зажмурившись, благополучно избежал ослепления сопровождающей переход вспышкой яркого света.

Из-за мокрой одежды, едва надев ее в раздевалке, я тут же стал замерзать. В прохладном офисе дискомфорт усилился. Но с первым шагом под горячее солнце потусторонней локации, проблема мокрых майки и штанов тут же стала неактуальной, и отодвинулась на второй план.

Когда обе ноги оказались на розовой траве изолированной локации, перед глазами ожидаемо загорелись строки сопроводительного лога:

Очередная попытка связаться с практикантом через зеркало неожиданно увенчалась успехом. Стеклянная поверхность расходника слегка завибрировала, и вместо своего изображения Линда увидела в настольном зеркальном экране незнакомое просторное помещение со множеством столов. Наличие заставленных книгами стеллажей в стороне подсказало хаосистке, что расходник навелся на читальный зал, где в данный момент штудировал учебники искомый ею практикант.

Сергей очень удачно в дневные часы оказался единственным читателем в зале. И судя по тому, что парень откровенно клевал носом, нарочито низко склонившись над учебником, скучная учебная литература, которую он штудировал минуту назад, ввела горе-школяра в состояние полудремы.

— На тренировках, поди, заездили беднягу, вот и сдулся мальчишка с непривычки, — хмыкнула Линда, вглядываясь в зеркальное изображение за тысячу миль. — Ну спасибо вам господа-наставники. Чтоб я без вас делала.

Тихое, безлюдное место, полусонное состояние жертвы, и наличие рядом зеркала — вся совокупность факторов, необходимых для установки зеркальной связи, очень удачно для Линды сложилась в читалке. И девушка уже собиралась послать Зов, когда ее внимание привлекло смутное движение в углу читального зала.

Впившись взглядом в подозрительный угол, хаосистка до максимума приблизила его отражение, но ничего там не обнаружила. И все-таки осторожная Линда решила выждать еще минуту, чтоб окончательно убедиться, что в читальном зале кроме практиканта больше никого нет.

На сорок третьей секунде ожидания в подозрительном углу вдруг сама собой сорвалась с полки самая толстая книга, и с раскатистым хлопком шлепнулась на паркетный пол.

Закемаривший практикант тут подскочил на стуле и стал ошалело озираться по сторонам. Зеркальная связь с читалкой через секунду прервалась.

— Вот значит как, стража к мальчишке приставили, — забарабанила по столу ухоженными ногтями Линда. — Значит, в лоб теперь к Сереже не подобраться… Ладно, поменяем тактику.

Девушка вытащила из кармана айфон и, выбрав нужный номер, нажала на дозвон.

— Ало, Дэн, — заговорила она, когда в ухо откликнулся приятный мужской баритон. — Мне нужно срочно собрать информацию об одном человеке. Сергей Капустин, восемнадцать лет… Нет, он не из нашего города… Да, кое-что о нем уже знаю. Записывай…

По дороге обратно в офис я попросил таксиста сделать остановку у любого бутика, торгующего мужской одеждой. Опытный водила быстро отыскал нужный магазин, и там сходу, без примерки, я приобрел новые джинсы и кофту своего размера. Эта экспресс-покупка обошлась мне в семь восемьсот — дороговато, конечно, но деньги у меня, благодаря Митюниной заботе, были, а вот желания после тренировки возвращаться в общягу в грязном, воняющем потом тряпье не было. По счетчику такси, с учетом задержки у магазина, натикало еще почти сто семьдесят рублей, но я не стал мелочиться, и отдал водиле за продуктивную поездку оставшиеся от восьми тысяч две сотни целиком.

Когда вошел в офис, Александр уже был там, и о чем-то вовсю ворковал с очаровашкой администратором.

— Опаздываешь, практикант, — не упустила случая наехать Светлана, принимая у меня на хранение куртку и рюкзак.

— Так через два часа же договаривались. Разве нет? — обернулся я к наставнику.

— Все правильно, через два, — кивнул Александр и, взъерошив мне волосы, успокоил: — Не парься, вовремя ты приехал. Это Светочка у нас так шутит.

— Да больно надо, — фыркнула Светка. — Ну че решил, куда опоздуна этого поведешь?

— Я не опоздал! — возмутился я.

— Еще думаю, — словно не заметив моей реплики, ответил администратору наставник. — Но, по любому, начнем со жмаков. Поэтому восьмой пока нам открой, ладно.

— Как скажешь. Порошу в портал… Эй, опоздун, удачной охоты.

— Я не!.. — снова начал было я возмущенно, но под насмешливыми взглядом наставника притих и, буркнув язве-Светке «спасибо», направился следом за Александром к наливающемуся молочным туманом зеркалу.

В офисе мы пробыли не долго. Александр попросил Светку открыть шестой зеркальный портал, и мы снова шагнули под палящие лучи потустороннего солнца.

Перед глазами привычно загорелись строки информационного лога:

Прекрасно ориентирующаяся в рощах берхов хаосистка без труда отыскала подходящую поляну, с натянутой между белесыми стволами прозрачной паутиной на одной из сторон.

— Ну, малыш, вот и настало время поблагодарить тетю Линду за сочный стейк, — хмыкнула девушка, обращаясь к обреченной на заклание бестии.

Низкоуровневую потустороннюю тварь она подманила куском свинины, с предварительно нанесенной на мясе печатью подчинения. И пока тупая бестия жадно пожирала заряженное лакомство, хаосистка направив поток энергии в сожранную печать, активировала ее в утробе твари, превратив последнюю в свою послушную марионетку.

Дальше, пока хозяйка искала паутинник, бестия с собачьей преданностью всюду неотлучно следовала за ней. И теперь повинуюсь мысленному приказу хаосистки, бестия отчаянно ломанулась прямо в середину натянутой паутины.

Через считанные секунды испуганно верещащая бестия уже билась в прочных липких путах.

Линда же, игноря вопли о помощи бывшей своей «собачки», быстро спряталась рядом с ловушкой в зарослях высокой травы на краю поляны, где цвет ее волос и костюма идеально совпадал с розовым оттенком травы.

Такие сложности с маскировкой необходимы были из-за ограниченности действия ее импульсного теневого навыка. Развитый до седьмой ступени, сейчас он позволял активировать поглощенную печать подчинения энергетическим выбросом с расстояния до трех с половиной метров. И выжидая подходящий момент, хаосистке приходилось сперва таиться от потенциальной жертвы на смертельно опасной дистанции.

Потянулись томительные минуты ожидания…

Высокоуровневая тварь в верхних ветках берха над сработавшей ловушкой появилась, как всегда, неожиданно. Сбежав по гладкому белесому стволу кукольник серой молнией атаковал бьющуюся в прозрачных путах жертву. Ударами серповидных наростов на передних лапах паукообразная тварь ловко отсекла бестии голову, и по-змеиному неспешно стала натягиваться широкой пастью на башку бестии, постепенно заглатывая добычу целиком.

Когда последний кусочек головы скрылся в пасти кукольника, для лежащей в укрытии хаосистки настала пора действовать. Точным энергетическим импульсом Линда активировав растворенную в крови бестии печать подчинения, и перенесла ее на требуху нового носителя.

Почуявшая неладное высокоуровневая тварь дернулась к стволу берха, пытаясь сорваться с невидимого крючка и сбежать. Но дело уже было сделано, поглощенная печать мгновенно активировалась, и придавленный волей новоиспеченной хозяйки кукольник покорно замер на месте.

— Я назову тебя: Крошка, — больше не таясь поднялась из своего укрытия Линда. — Повтори!

— Крошшшка, — прошипел плененный кукольник.

— Спускайся вниз, и активируй маску быстронога — я заметила ее у тебя на спине. Желаю прокатиться с ветерком.

— Слушшшаюсссь, хозссяйка.

— Капустин! А ну-ка стой!

В этот раз незаметно проскочить мимо вахтерши не вышло.

— Добрый вечер, Инна Леопольдовна, — я развернулся к бдительной бабке с максимально доброжелательным видом.

— Скажи-ка, голубь, ты где столько времени шлялся? — нахмурилась Инна Леопольдовна, проигнорив мое приветствие. — Твои одногруппники уже часов пять, как с учебы вернулись!

— Вообще-то, я не обязан…

— Одеваться стал, как бандит. Дерзишь, — перебила вахтерша. — А ты, милок, часом, не забыл, что мать мне телефон свой оставила, и слезно просила приглядывать за тобой?

— Че сразу, как бандит-то? Нормальная у меня одежда. Модная.

— Это ты матери своей будешь объяснять. После того, как я ей позвоню, и расскажу обо всем этом безобразии.

— Блин, ну че вы…

— Где, спрашиваю, шлялся так долго?

— Да в читалке я был. К лабе готовился.

— Выходит, ты это после читалки весь такой взъерошенный?

— Просто пешком до общаги шел. Быстрым шагом.

— А утром чего так поздно в институт пошел?

— Проспал. Телефон разрядился, вот будильник и не сработал. А сосед слишком поздно разбудил.

— Складно врешь.

— Ну Инна Леопольдовна!

— Ладно, не буду пока матери звонить.

— Спасибо!

— Стой, я тебя еще не отпускала.

— Да блин!

— Поблинкай мне еще тут… На вот, соседу своему передай, — вахтерша вытащила из-под стола и вложила мне в руку прямоугольную тонкую коробку, размером с журнал, без опознавательных надписей, со всех сторон плотно запечатанную прозрачным скотчем.

Коробка оказалась неожиданно тяжелой, и я едва ее не выронил.

— Осторожней ты, косорукий! — тут же прилетело от Инны Леопольдовны.

— А че это такое?

— Не знаю. Курьер четверть часа назад доставил, для Анатолия Третьякова. В общежитие, разумеется, я его не пустила. Расписалась за соседа твоего в получении, и обещала передать. Собралась уже сама нести, а тут ты вовремя подвернулся.

— Ага, вовремя. Сперва допрос устроили…

— Поворчи мне еще тут!

— Ну я тогда понес.

— И аккуратней на лестнице, — крикнула мне уже в спину вахтерша. — Под ноги смотри.