Коул проводит выходные со своей любимой девушкой Лисой. Его гнетёт тяжёлое детство, и он всей душой хочет отгородить свою девушку от жестокого мира. Но однажды прошлое настигает его.
Как же она прекрасна! Эта густая копна золотых кудряшек. Эта россыпь забавных веснушек на её вздёрнутом носике и милых щёчках. Порой я задаюсь вопросом, как такая девушка могла посмотреть на меня, простого парня из Техаса? Алисия, Элли, Лиса… Ты божественна!
– Что? – оборачивается она ко мне со смущённой улыбкой. В чуть раскосых глазах искрятся смешинки. – А ну-ка повтори!
Мы лежим полуголые на кровати, а её голова покоится на моих коленях. Пальцы невольно перебирают шёлк её волос – их будто притягивает магнитом.
– Лиса, ты божественна! – целую её в носик. – Ты прекрасна! – целую её глаза. – Я люблю тебя! – целую её губы.
– Я тоже тебя люблю, Коул.
Она ведь не врёт? Нет-нет-нет. Это искренне, от всей души, я знаю, знаю… Наш поцелуй углубляется и танцует, словно дым сигарет, бушует в крови целую вечность, которой всегда мало. Боже, как бы я хотел провести так всю оставшуюся жизнь! В её объятиях…
За последние пару дней мы совершенно перестали выбираться на улицу. Благослови господь рождественские праздники! Просто заказывай еду и наслаждайся тёплым покоем с близким человеком. Там, снаружи одна лишь суета, пьянь да бандиты. Лучше уж провести выходные дома. Тут безопасно.
– Коул? – зовёт меня Лиса. Её тёплая маленькая ладонь накрывает мою и возвращает в реальность. На остром личике отражается волнение. – Я просто спросила, можешь не отвечать…
Я опускаю взгляд на свою тарелку. Нетронутый цыплёнок под томатным соусом выглядит как место преступления. Становится тошно.
– Всё нормально, – нервный смешок вырывается из моей груди, и я стараюсь успокоиться. – Мои родители погибли в аварии, поэтому я жил с бабушкой и дедушкой. Они были… строгими. Я… я боялся их. Боялся приходить домой, боялся спать… В итоге не выдержал и сбежал из дома. Жил у друзей до совершеннолетия, но они… Они не понимали меня! Только пользовались мной, а потом бросали…
Комок в горле мешает говорить. Голос дрожит, и перед глазами стоит пелена непролитых слёз.
– О боже, Коул! – Лиса соскакивает со стула и обнимает меня. – Мне так жаль! Прости меня! Я не хотела…
Она берёт моё лицо в ладони, чтобы я посмотрел на неё. Изумрудные, широко распахнутые глаза лучатся пониманием. Это приятно. Быть понятым кем-то.
– Прошу, Коул! Давай прогуляемся! Хотя бы в магазин…
Лиса канючит больше полчаса, и это уже начинает раздражать. Я смотрю в эти невинные с виду зелёные глаза и пытаюсь прочесть их. Что же в твоей голове, милая Лиса? Неужели я тебе настолько надоел? Глубокий вдох, выдох, и вот я снова спокоен.
– Малыш, – улыбаюсь я. – Зачем выходить в лишний раз? Я просто закажу доставку продуктов на дом, и ты не будешь подвергать себя опасности в лишний раз, хорошо?
Лиса мнётся у двери несколько секунд, но в итоге кивает и снимает с себя куртку. Обнимаю её и веду в гостиную. Я защищу тебя, моя девочка. С тобой не случится того, что пришлось мне пережить. Даю слово.
Я чувствую, она хочет уйти от меня. Постоянно порывается выйти куда-то или просит погулять, но меня не проведёшь. Когда я захожу на кухню, она прячет что-то за спиной. Телефон.
– С кем ты переписываешься всё время? Ты кому-то звонила?
Зарываюсь пальцами в прекрасные волосы и оттягиваю их назад, чтобы заглянуть в бесстыжие глаза. Что же творится в этой хитрой рыжей головке?
– Коул, пожалуйста… – просит она, чуть не хныча. Отбираю её телефон и начинаю просматривать исходящие. – Это просто мой друг.
Внутри меня сначала всё холодеет, а затем нещадно горит. Какой же я дурак! Развесил уши и поверил в её лживые обещания.
– Ты любишь его? – она молчит, и я срываюсь на крик. – ОТВЕЧАЙ МНЕ!
– Н-нет, он п-просто друг. М-между нами ничего и никогда н-не было… – в её глазах стоят слёзы, но я ни капельки не верю.
– Ты такая же, как они! – я в бессилии падаю на пол. Не могу больше сдерживать слёзы и ту боль, что разрывает изнутри. Лиса садится передо мной, пытаясь успокоить, гладит по спине и голове, но это не помогает. Она что-то говорит, но я не слышу. Мысли путаются. – Ты бросишь меня! Обманешь! КАК ВСЕ ОНИ!
– Нет, Коул, я люблю тебя!
– Бабушка тоже говорила, что любит, – смеюсь я, – а сама хотела сдать меня в психбольницу, старая лживая ТВАРЬ! Но я заставил её замолчать. И всех остальных…
– В каком смысле заставил? – в глазах Лисы отражается ужас и отвращение. Так и знал, что она не поймёт меня. Тупая сука!
Зло усмехаюсь. Встаю и наблюдаю, как моя девочка медленно отползает к стене.
– Бабушка, дедушка, мои друзья: Коуни, Вульф, Большой Майкл… Больше никто не назовёт меня больным ублюдком и не отправит в лечебницу! Ведь мёртвые не умеют говорить.
Вот теперь то она поняла! Лиса резко вскакивает и собирается сбежать. Ловлю её за ногу, и наваливаюсь сверху, прижимая трепещущее тело к полу. Пару раз приходится приложить её головой об пол, чтобы не вырывалась.
– Я всех их заставил молчать. И тебя заставлю!
Мои руки сжимаются вокруг тонкой хрупкой шеи. Лиса в прострации, что-то шепчет. Наклоняюсь к её губам, чтобы расслышать последние слова.
– Коуни, Вульф, Большой Майкл… – хрипит она. – Они были и моими друзьями тоже!
Что, чёрт возьми, она несёт? Я хмурюсь. Зелёные глаза напротив распахиваются и сверкают диким огнём. Живот вдруг обжигает адской болью, и я непонимающе смотрю на торчащую рукоятку ножа. Моя девочка с улыбкой нависает надо мной, и золотые кудряшки ласково щекочут моё ухо. Как же она прекрасна! Тьма – будто река. Хочется раствориться в ней и уснуть. Лиса, я люблю те…