Любовный роман – Harlequin – 1049
Тематический бар был одним из самых модных в регионе и назывался «Праздничное настроение». Он располагался во временно перестроенном мезонине отеля «Регис» и представлял собой довольно соблазнительную рождественскую страну чудес. Стены украшали цветы пуансеттии, на потолке, словно разноцветные звездочки, сияли праздничные гирлянды.
Сьюзен Кольер сидела в баре посреди всеобщего веселья в окружении рождественских елок и вела глубокую и содержательную беседу со своим бокалом коктейля.
- Ну и что, что у меня нет парня? Многие женщины ходят на свадьбу без сопровождения. Коктейль, словно сочувствуя ей, не спорил.
Жаль, что Джинджер и Кортни совсем ей не сочувствуют. Эти грациозные «кошечки» из отдела маркетинга постоянно смеются над ней, припудривая нос. Они даже не подозревают, что Сьюзен может сидеть в туалетной кабинке и слышать каждое их слово.
- А чего удивляться? - говорила одна из них. - Она такая зануда. Я вообще не понимаю, зачем Мэри пригласила ее на свадьбу.
- Надо уволить их обеих за дерзость, - пробормотала Сьюзен.
Коктейль снова промолчал.
Подняв бокал, она осушила его одним глотком.
- Вы так быстро пьете. Не хотите сбавить обороты? - спросил бармен, когда она попросила еще один коктейль.
- Не знала, что есть ограничение скорости. - Она постучала указательным пальцем по краю пустого бокала. - Наливайте! И не беспокойтесь, я не сяду за руль.
- А по вам не соскучились наверху?
Сьюзен фыркнула. Бармен имеет в виду свадьбу, на которую она получила приглашение только потому, что невеста - ее сослуживица? Сегодня Сьюзен напялила на себя винтажное платье в надежде выгодно подчеркнуть ягодицы.
- Просто сделайте мне коктейль, - сказала она.
- Ладно. Но не говорите, что я вас не предупреждал, - ответил мужчина.
Сьюзен не понимала, зачем приперлась на эту свадьбу. Если бы Мэри Борромео не была одной из немногих, кто относился к ней довольно дружелюбно, Сьюзен отказалась бы. Брат Сьюзен, Линус, не захотел сопровождать ее на свадьбу. И никому нет дела, что она всю свадьбу потягивает коктейли с джином в баре.
Она знала, как к ней относятся. За глаза ее называли мегерой. Ни для кого не секрет, что она - наименее популярный член семьи Кольер в «Кольер соуп». Ее сводные братья унаследовали все положительные черты Кольеров: шарм, высокий рост и стройную фигуру. А она не получила от Коль еров ничего. И как говаривала ее мать, она также не унаследовала ни одной положительной черты от семьи Куинн. Если только не считать слабого сходства с двоюродной бабушкой Рут.
Бармен принес еще один красный коктейль, на этот раз добавив в него больше вишневого сока. Сьюзен простила ему его предыдущий вопрос. Он - хороший парень, этот бармен. Ей нравилось, как его красная фланелевая рубашка и аккуратная бородка, белая, как у Санты, сочетаются с рождественским декором.
- А как он называется? - спросила она, когда он поставил перед ней бокал. Коктейли назывались по-праздничному, но она даже не удосужилась прочитать их названия, выбрав первый из них, в котором был джин.
- «Рождественское желание», - ответил бармен. - Он гарантирует исполнение ваших желаний.
Сьюзен рассмеялась.
- То есть если я выпью много коктейлей, я встречусь с прекрасным принцем?
- Вы этого хотите?
- Нисколько. - Очевидно, бармен не такой хороший слушатель, как коктейль. Сьюзен не Золушка, которая ждет принца. Она богата и успешна, а ее сводные братья довольно сносно к ней относятся. - Мне не нужен мужчина, который спасет меня от жалкого существования.
Хотя временами…
Она вгляделась в содержимое бокала, со дна которого поднимались пузырьки. Временами ей хотелось, чтобы кто-то действительно ее понимал. Братья любили ее, но вряд ли понимали как женщину. Им невдомек, каково это - не соответствовать всеобщим стандартам.
Как было бы прекрасно разделить свою жизнь с тем, кто видит истину! С кем Сьюзен может не притворяться. Кто сочтет ее красивой и особенной, со всеми ее недостатками.
Она становится сентиментальной. И комната кружится. Может, бармен прав, и ей хватит пить? Иначе зачем ей желать того, что никогда не случится?
- Эй, приятель, сделайте мне одолжение и принесите газировки, ладно?
Высокий, идеально сложенный мужчина подошел к бару, его лицо было мокрым. По красному пятну на его рубашке Сьюзен догадалась, что ему плеснули в лицо «Рождественским желанием».
- Хочу дать совет, - произнес он с йоркширским акцентом, обращаясь к бармену. - Прежде чем согласиться прийти на свадьбу, убедитесь, что вы не знакомы ни с кем из гостей.
- Встретили сердитую бывшую?
- Двух. И они обменивались впечатлениями. - Он схватил несколько салфеток и начал вытирать жидкость с лица.
- Впечатления наверняка были яркими, - пробормотала Сьюзен.
Незнакомец впервые посмотрел в ее сторону:
- А вы не плеснете в меня выпивкой?
- Зачем мне это делать?
- Понятия не имею. Из женской солидарности, например. Вы пришли на свадьбу Хэнка и Мэри, верно? Насколько я понимаю, две эти фурии - ваши друзья.
- Друзей у меня нет.
Он удивленно и заинтересованно выгнул бровь. Ой, похоже, она ляпнула лишнее. Хотя это правда. Друзей у нее нет. У нее есть семья, коллеги и знакомые, но не друзья. Если бы она с кем-нибудь дружила, ей пришлось бы подпускать к себе людей ближе, чем на расстояние вытянутой руки, а это невыполнимая задача, когда ты настолько своеобразный человек.
- Похоже, сегодня плохо не только мне. Свадьбы не так уж хороши, да? Если только вы не жених и невеста. Но даже в этом случае… Спасибо, дружище.
Бармен принес газировку и белую тканевую салфетку.
- Не за что. Сегодня мне вряд ли удастся взять у вас автограф. Хотя я ваш фанат. Вы забили такой классный гол в матче с Германией несколько лет назад. Я никогда не видел ничего подобного.
- Спасибо. Тогда мне было определенно лучше, чем сейчас.
Сьюзен наконец-то его узнала. Перед ней был печально известный Льюис Матола. Мэри упомянула, что ее жених знаком с бывшим футболистом. Она радовалась его приходу на свадьбу. Матола, или Дерзкий Льюис, как его называли таблоиды, обладал подмоченной репутацией. Он получил это прозвище после того, как его сфотографировали выходящим из лондонского ночного клуба без рубашки, с двумя женщинами и двумя бутылками шампанского. Судя по тому, что читала о нем Сьюзен, подобное поведение было для него обычным.
Она наблюдала, как он опускает уголок салфетки в стакан с газировкой и начинает оттирать красное пятно на груди. К сожалению, оно только размазалось и стало розовым.
- Вам нужно мыло, - сказала ему Сьюзен. - Иначе вы сильнее испачкаете рубашку.
Он посмотрел на нее из-под длинных ресниц:
- Вы уверены?
- У меня мыловаренная компания. Поверьте мне. - Ароматизированное мыло и увлажняющие средства вряд ли сделали ее экспертом. Просто она частенько роняла на себя еду.
- Ах, так вы босс Мэри. Хэнк говорил о вас.
- Сьюзен Кольер, к вашим услугам. - Она подняла бокал.
Он кивнул, полагая, что ему незачем представляться.
- А почему вы не развлекаетесь в бальном зале, Сьюзен Кольер? Разве вам не надо танцевать наверху со своим парнем?
- Я пришла одна.
- Сожалею.
Странно, что он внезапно пожалел ее.
- К вашему сведению, я могла бы прийти сюда с парнем, если бы захотела. Но я решила прийти одна. Статус женщины не определяется количеством ее парней.
Она хотела акцентировать свое заявление взмахом руки, потом решила не рисковать и сделала большой глоток коктейля.
- Я не собирался вас обижать. - Он покорно поднял руки и немного попятился.
Бармен усмехнулся:
- Может, для вас хватит на сегодня?
- Сегодня определенно не мой день. - Он напрягся и посмотрел на свою рубашку. - Вы правы. Стало хуже, да?
- Я же предупреждала, - ответила Сьюзен. - Такие пятна трудно вывести.
- Я верю вам на слово. И что, теперь от меня всю ночь будет вонять вином?
- А что вы такого натворили, что вам плеснули коктейлем в лицо?
Лучше бы она спросила, чего он не натворил. Льюис бросил салфетку на барную стойку. Последние девять месяцев его жизнь не ладилась.
- Ничего, - соврал он. - Мы разговаривали, и через минуту меня облили коктейлем.
- Просто так?
- Да, вот так.
Она знала, что он лжет. Это стало понятно по взгляду, который она бросила на него поверх края бокала.
- Вы недоговариваете, - сказала она. - Вы вообще увиливаете от ответа.
- Что-что?
- Вы услышали меня. - Она покачнулась в сторону на барном стуле. Наверное, бармен это заметил. - Никто не выливает друг на друга коктейли без причины, - произнесла она. - Особенно хорошие коктейли. Ну, что вы натворили?
Льюису хотелось ответить, что ее это не касается, но он прикусил язык, заметив, как блестят ее глаза. Даже опьянев, она не потеряла бдительности.
И потом, она все обо всем узнает.
- Я спросил у них, как их зовут.
- Вы забыли их имена после того, как переспали с ними?
Он не сказал, что гордится этим. На самом деле он был в ужасе.
- Я был с ними, когда еще играл в футбол, - ответил он.
- Ну, это в корне меняет дело, - объявила она бармену.
- Я не говорил, что поступил правильно. Я просто забыл, как их зовут.
- Я понимаю. Должно быть, трудно, когда тебя донимают фанатки.
Да, в то время у него была куча фанаток, а вино текло рекой. Но Льюис не стал об этом упоминать, потому что это не оправдание. Кроме того, его собеседница пьяна, а он по опыту знает, что алкоголь и споры несовместимы.
- Вы всегда издеваетесь над людьми, которых знаете пару минут? - спросил он.
- Зависит от того, насколько доступна цель.
- По-вашему, я доступный?
Она посмотрела на него из-под ресниц:
- Решать тебе, Дерзкий Льюис.
Как он ненавидел это прозвище! Самое главное, что он не помнил, когда был сделан снимок, на котором он красовался с девушками и шампанским.
- Я начинаю понимать, почему у тебя нет друзей, - сказал он. Нижняя губа Сьюзен задрожала. Потрясающе. Вдобавок ко всему он обидел и эту женщину. - Ты ведь не собираешься плакать?
Она фыркнула:
- Не будь идиотом. Я не плачу.
Льюис протянул ей салфетку:
- Вот, вытри глаза.
- Я сказала, что не буду плакать.
- Тогда просто вытри глаза, чтобы у тебя не растеклась тушь. Прости. Мне не стоило этого говорить.
- Да уж. Но ты прав. Я в баре, напиваюсь, и никто наверху не заметил моего отсутствия.
- Я уверен, кто-нибудь заметил, - ответил Льюис. Конечно, она не первая красавица, но такую, как она, трудно забыть. Ее черное платье довольно соблазнительное: строгое и облегающее пышную фигуру. Черные вьющиеся волосы она собрала в высокий хвост на затылке. И вообще она выглядела как сексуальная кошечка.
- Меня тоже никто не ищет, - сказал он.
- Конечно нет. - Она вытерла глаза. - Ты оскорбил двух женщин.
- Да я и тебя обидел.
- Теперь ты знаешь, почему меня никто не ищет, кроме моего друга. - Она махнула рукой на полупустой бокал. - Если не хочешь, чтобы твоя репутация сильнее пострадала, пересядь от меня подальше.
- Поверь, моя репутация уже разрушена, дорогая. Скорее ты опозоришься, сидя рядом со мной, - сказал он.
- Наплевать. За нашу гнилую репутацию! - Ее рука дрогнула, и коктейль пролился на салфетку. Он был таким хорошим собеседником.
Ее губа снова задрожала. Льюис отобрал у нее бокал до того, как она сделала еще один глоток.
- Что ты делаешь?
- Я думаю, тебе хватит. - Краем глаза он увидел, как бармен поднял четыре пальца.
- Почему все говорят мне об этом? - Она потянулась за напитком, подалась вперед и ухватилась рукой за поручень, чтобы не упасть. И тут же прибавила: - Сейчас Рождество. У девушки должно быть столько желаний, сколько она хочет.
- «Рождественское желание», - сказал бармен, когда Льюис нахмурился. - Так называется коктейль.
- Завтра утром ты пожалеешь о том, что загадывала так много желаний. Выпей воды.
- Воду я не хочу. Я в порядке.
- Поверь мне. - Льюис поставил коктейль на стойку подальше от Сьюзен. Если она захочет снова выпить, ей придется встать и обойти Льюиса. - Ты эксперт по мылу? А я эксперт по пьянству. Тебе надо выпить воды.
- Ладно. Я попью воды.
Она фыркнула и закатила глаза, как нахальный подросток. Льюис решил, что трезвой она не сумеет состроить такую гримасу.
- Спасибо. Бармен?
Кивнув, бородатый мужчина налил два больших стакана воды без льда. Льюис протянул стакан Сьюзен:
- Вот, выпей. Потом я вызову такси, и ты поедешь домой. Завтра утром заберешь свою машину от бара.
- Погоди-ка. Ты отвезешь меня домой? - Она уставилась на него из-под ресниц.
Ого, у нее очень красивые глаза: орехового цвета с медными искорками посередине. Ее глаза завораживали.
- Я позабочусь о том, чтобы ты благополучно вернулась домой, - сказал он ей. Хотя он и представлял, что Сьюзен со всем справится сама, ему не хотелось оставлять ее одну в такси. - Мы поедем вместе.
- Ой. - Она посмотрела на стакан. - Ты такой милый.
В ее голосе слышалось разочарование. После того как он сказал, что она никому не нравится, его предложение проводить ее до дому задело Сьюзен за живое. Когда она протрезвеет, ей будет очень неловко.
- Нельзя оставлять женщину одну, когда она напивается, - произнес он. - А также пользоваться ее положением.
На ее щеках появился слабый румянец.
- Ты порядочный человек, - сказала она. - Хотя ты забыл имена своих подружек.
Льюис не помнил, когда в последний раз его называли порядочным.
- Спасибо. Если сумеешь, распространи эту информацию обо мне. Мне надо изменить имидж. - В противном случае он до конца своих дней будет Дерзким Льюисом. Или о нем вообще забудут.
- Мы с тобой два сапога пара, - ответила она.
- И не говори, детка. - Он осушил стакан с водой.
Сьюзен ненавидела головную боль и людей, которые донимали ее, когда она хотела побыть одна. Субботнее утро принесло ей и то и другое: жуткую головную боль и громкий телефонный звонок рядом с ухом.
Подняв голову с дивана, на который она упала лицом вниз после того, как выползла из ванной, Сьюзен посмотрела на номер звонящего, планируя прикончить этого человека.
Звонил ее брат Томас. Один из двух человек в Великобритании, кого она убить не могла. К тому же он - единственный, с кем она обязана поговорить. Он - генеральный директор компании и ее босс.
Однако любезничать с ним она не станет.
- Ты знаешь, который час? - прорычала она.
- И тебе приятной субботы. Уже десять утра.
В самом деле? Она взглянула на телефон. Когда она падала в кровать, шел седьмой час утра.
- Извини. Я думала, меньше.
Ее внезапно осенило, почему звонит Томас.
- Розалинда родила? - Она встала, не обращая внимания на тошноту и головокружение.
- Еще нет. Врач считает, что она родит точно в срок, как было с Мэдди. Похоже, тебе плохо.
- Я вчера была на свадьбе Мэри. У меня передозировка джином.
- Похоже, ты хорошо повеселилась.
- Не так хорошо, как ты думаешь. - Вечеринка закончилась тем, что Сьюзен чуть не упала лицом вниз, оступившись на лестнице. Интересно, что почувствовал Льюис Матола, схватив ее за талию? Без сомнения, он выглядел самодовольным и высокомерным. Но, по крайней мере, ему хватило такта ничего ей не сказать.
- Почему ты мне звонишь? - спросила она. - Мне хочется умереть.
- У меня два повода отложить твою кончину на десять минут.
- Я попробую, но не обещаю. Что тебе нужно?
- Во-первых, у меня приглашение. Вчера вечером мы с Розалиндой разговаривали о том, какими фантастическими были последние полгода между тем несчастным случаем и последним Рождеством.
«Фантастика» - подходящее слово. Полгода назад Розалинда исчезла после того, как ее машина упала с моста в Шотландии. Прошлым Рождеством ее нашли за сотни миль от дома, с амнезией. Восстановить отношения было непросто. Сьюзен хотелось думать, что она помогла им обоим, рассказывая суровую правду, которой Томас не хотел делиться со своей выздоравливающей невестой.
Конечно, тогда она была единственной, кто так думал. К счастью, все проблемы позади.
- Мы подумали, что ребенок - идеальное средство для воссоединения семьи, - продолжал Томас.
- Что ты имеешь в виду?
- Мы решили возобновить наши клятвы в канун Рождества. Соберется семья и несколько близких друзей.
- По-моему, это мило. - Сьюзен почувствовала зависть, и ей это не понравилось. Ее брат упорно боролся за свою жизнь и семью; хорошая сестра не позавидовала бы его счастью.
- Мэдди будет подружкой невесты, - сказал он. - Она расстроится, если ее любимой тети не будет рядом.
- А я расстроюсь, если не увижусь с ней, - ответила Сьюзен. Она не могла сопротивляться желанию увидеть свою юную племянницу, одетую как принцесса.
- Так придешь?
- Конечно. - У нее все равно ничего не запланировано на сочельник.
- Отлично. Я скажу Розалинде. Вторая причина моего звонка…
Сьюзен услышала звяканье чашки.
- Мне надо, чтобы ты и Линус снова провели вечеринку компании в этом году. Я пообещал Розалинде, что возьму отпуск, когда родится ребенок, чтобы мы могли сплотиться всей семьей.
Сьюзен простонала. Только не это. Компания «Кольер» устраивает рождественские вечеринки для своих сотрудников со времен королевы Виктории. Когда-то это было демонстрацией щедрости по отношению к рабочим, а теперь стало модной коктейльной вечеринкой, организованной генеральным директором. В прошлом году Томас отказался вести вечеринку из-за амнезии Розалинды, предоставив Сьюзен и Линусу право играть роль радушных хозяев.
- А Линус не может развлекать гостей один?
- Я бы предпочел, чтобы вы развлекали их вместе. Тем более Линус…
- Ненадежный? - Она подумала о том, как он вчера бросил ее в беде.
- Рассеянный, - ответил Томас. Последовала пауза, во время которой он явно разглядывал свою чашку и подбирал нужные слова. - Послушай, я знаю, ты не любишь вечеринки…
- Ну, это мягко сказано, - уточнила Сьюзен. На подобных мероприятиях она чувствовала себя неловко. Ей придется улыбаться и болтать, например, с Джинджер и Кортни. Рождественская вечеринка в десять раз хуже свадьбы. - Я хотела побыть дома в этом году…
- Не получится. Ты - Кольер.
- Я сомневаюсь, что людям будет до меня дело. Их больше интересует бесплатная выпивка.
- Сьюзен…
- Ладно. Я проведу вечеринку.
- Спасибо.
- Еще что-нибудь, или я могу наконец умереть? - Ее голова требовала кофе и аспирина.
- Умирай, - ответил ее брат.
Они попрощались, и Сьюзен бросила телефон на подушку рядом с собой.
«Пять минут», - подумала она, закрыла глаза и легла на бок.
Телефон пронзительно зазвонил снова, и она вздрогнула. Потом нащупала его, не открывая глаз.
- Что тебе надо?
- Ничего из того, что я знаю, - произнес незнакомый голос. Глубокий, с сильным северным акцентом. По спине Сьюзен пробежала дрожь. - Я звоню, чтобы узнать, как ты себя чувствуешь.
Откуда этот незнакомец узнал, что у нее жуткое похмелье?
- Это кто? - Сьюзен села.
- Льюис Матола. Парень, который привез тебя домой. Помнишь?
Ну, она надеялась об этом забыть. Она чуть не разрыдалась, когда на лестнице у нее запутались ноги.
Она помнила, что Матола - невероятно привлекательный, нахальный и спортивный.
- Откуда у тебя мой номер?
- Я спросил Хэнка и Мэри.
- Ты побеспокоил их во время медового месяца? - От этой мысли у нее дрогнуло сердце. С какой стати он старался ее разыскать? Неужели только для того, чтобы поинтересоваться ее самочувствием?
- Не волнуйся. Они торчали в Хитроу, ожидая вызова на посадку. Я рад, что ты благополучно добралась до своей квартиры. Не споткнулась на лестнице?
К счастью, он не видит, как она покраснела.
- Тротуар был скользким, - сказала она.
- Ага. - Судя по радости в его голосе, он не поверил ее оправданию.
Сьюзен покраснела еще сильнее.
- Раз ты не упала и не сломала себе шею, - продолжал он, - я приглашаю тебя пообедать.
- Обед? С тобой? - Она знала, что задает глупый вопрос, но Льюис застал ее врасплох. Не снится ли ей сон?
- Нет, с принцем Уильямом. У меня к тебе деловое предложение.
Ну конечно, он звонит по делам. Стараясь не вздыхать от огорчения, она сказала:
- Новыми бизнес-идеями занимается мой брат Томас. Тебе лучше связаться прямо с ним. Я не вмешиваюсь в его дела.
- Ты не понимаешь. Дело не в вашей компании. У меня идея, которая принесет пользу нам обоим.
Ей стало любопытно.
- Я тебя слушаю.
- Ты сегодня читала блог Лорианны?
«Лондонские прогулки Лорианны» был самым популярным блогом сплетен в Великобритании и сокровищницей историй о королевской семье, политике и знаменитостях. Он пользовался влиянием, его читали все.
- Сегодня я пока читала только внутреннюю сторону своих век. А что?
- Прочти блог по пути в ресторан, - ответил Льюис. - Там есть нечто, что тебя заинтересует. Итак, пообедаем?
Сьюзен пригладила рукой растрепанные волосы, у нее по-прежнему болела голова.
Не глядя в зеркало, она знала, что ее лицо опухло и стало похоже на морду енота. Вряд ли стоит появляться на людях в таком виде.
С другой стороны, предложение Льюиса все-таки заинтриговало ее затуманенный мозг. Деловое предложение, которое пойдет ей на пользу и которое не связано с Кольер… Разве она устоит?
- Где и когда? - спросила она.
Ёлку у фонтана украсили миниатюрными туфельками. Ночью она освещалась сотнями разноцветных огоньков, а днем на ней можно было увидеть только крохотные кроссовки и туфли на шпильке. Предполагалось, что елочные украшения несут какой-то подтекст, однако Льюис его не понимал.
Хмурясь, он оглядел ресторан. Сьюзен опаздывала на десять минут. Он немного разузнал о ней у Хэнка и Мэри. Сьюзен из тех, кто обычно не опаздывает и не любит непунктуальных людей. Вчера она не шутила, говоря, что ее не очень-то любят. На самом деле Мэри описала Сьюзен всего одним язвительным словечком, и Льюис на секунду задумался, был ли его план хорошей затеей.
Он подозвал официанта, который немедленно подошел к столику.
- Еще газировки, - сказал он.
Когда официант ушел, Льюис заметил, что несколько посетителей смотрят в его сторону. Ресторан «Мейфэр» - слишком шикарное место для фанатов, ждущих автографа. Приходящим сюда людям наплевать на то, что они обедают со знаменитостями. Однако это не означает, что они не будут подглядывать друг за другом.
Когда Льюис был ребенком, подобные места казались ему чужой страной. Они предназначались для людей, которые жили на другом конце города, ездили на шикарных машинах и чьи дети всегда модно одевались. Они определенно были не для тех, кто перебирался из одной приемной семьи в другую. Иногда он понимал, что действительно не может зайти в ресторан вроде этого и заказать все, что захочет. Иногда маскировал свою ущербность крайней дерзостью.
Время от времени, чаще всего в прошлом, он напивался, чтобы чувствовать себя в безопасности.
Теперь все иначе: в этом ресторане он на своем месте.
Но надолго ли? Слава мимолетна. Талантливых спортсменов хоть пруд пруди. Чем он займется, если не получит работу на радио? Футбол - единственный мир, который он знает.
- Это из-за твоей репутации, Льюис, - заявил его агент, когда Матола потерял комментаторскую работу на радио Би-Би-Си. - Люди боятся, что ты опять начнешь что-нибудь вытворять. Никто не хочет рисковать и видеть, как спортивный комментатор твоей студии красуется пьяным на газетных полосах.
Другими словами, Льюису нужно доказать миру, что он навсегда избавился от своих прежних пристрастий. Он пытался передавать это послание миру прошедшие девять месяцев, но у него ничего не получалось. Странно, что вчерашний инцидент с опрокидыванием на него коктейля не попал в блог Лорианны. У этой женщины везде свои шпионы.
Чтение сегодняшней статьи заставило его понять несколько вещей. Во-первых, ему чертовски повезло. Во-вторых, если он хочет, чтобы мир узнал, как он изменился, ему надо сделать больше, чем просто бросить пить и оставаться дома. Ему придется полностью измениться.
Эта мысль пришла ему в голову сегодня утром. Это казалось безумием, но попытка того стоила.
Теперь ему надо дождаться прихода предполагаемой соучастницы.
Он собирался снова уставиться в окно, когда его внимание привлекла яркая вспышка. Наконец-то. Сьюзен Кольер вошла в зал, ее синий жакет резко выделялся на фоне золотисто-зеленых гирлянд. На ней были огромные солнцезащитные очки, закрывающие пол-лица, и она двигалась как человек, у которого крайне мало времени. Вчера она выглядела совершенно иначе.
- Извини за опоздание. Я застряла в пробке.
- Нет проблем. Я сижу и наслаждаюсь видом. Здесь уже готовы отмечать Рождество.
- Они начали украшать ресторан на следующий день после Хеллоуина.
Сьюзен посмотрела на скамейку, на которой сидел Льюис. Хотя стол в алькове мог вместить до шести человек, атмосфера казалась интимной. Единственным местом для сидения была бархатная скамья вдоль стены. Сьюзен оставалось только присесть рядом с ним.
- Почему ты выбрал этот столик?
- Мне нравится сидеть у окна. Боюсь предположить, что ты прочла блог Лорианны, - сказал он, когда она села, не снимая солнцезащитных очков.
- Как я могла устоять? Ты меня заинтриговал. - Она вытащила из сумки аккуратно сложенный лист бумаги. Это была распечатка блога Лорианны.
«Паренёк, на котором клейма ставить негде, он же бывший спортсмен с задорной кличкой, был замечен вчера вечером в роли джентльмена. Он сопровождал представительницу одной из самых авторитетных семей Лондона. Он проводил даму до двери и не остался на ночь. Случайность? Или он все-таки к ней проник?»
Сьюзен сложила лист пополам.
- Это самое неубедительное обвинение, которое я когда-либо видела.
- Водитель такси наверняка работает на Лорианну. Он высадил нас, а потом написал ей о том, кого подвозил. И Лорианна написала заметку. - В этом прелесть Интернета. Раньше публика ждала сутки, прежде чем новость становилась общедоступной.
- Интересно, правда? - спросил он.
-А в чём интерес? - переспросила Сьюзен.
- Добрый день! Рад, что вы посетили нас. - Официант принес газировку для Льюиса. - Принести вам что-нибудь? Может быть, коктейль?
- Леди будет «Кровавую Мэри». - Льюис проигнорировал сердитый взгляд Сьюзен.
- Стакан воды, - сказала она официанту серьезным тоном.
- И «Кровавую Мэри».
Бедняга-официант поглядывал то на Льюиса, то на Сьюзен, не понимая, кого ему слушать.
- Воду и «Кровавую Мэри», - сказал ему Льюис, потом наклонился и тихо прибавил для Сьюзен: - У тебя похмелье. Надо немного выпить. Я в этом эксперт, помнишь?
- Ладно. - Она попросила официанта принести воды и коктейль. - Если алкоголь лечит от всех болезней, почему ты не пьешь?
- У меня нет похмелья. К тому же я больше не пью.
Она открыла рот от удивления.
- С каких это пор?
- Уже почти девять месяцев.
- А я и не знала.
- Мало кто об этом знает. - А те, кто знал, не верил, что Льюис выдержит. - Прошлой весной я решил начать жизнь сначала.
- У тебя получается?
- Несколько раз я срывался. Оказывается, трезвость - половина дела. Разобраться с тем хаосом, который ты оставил после себя…
- Значит, вчера ты сорвался?
- Мы оба сорвались, не так ли? - Он отпил воды. - Ты будешь обедать в очках? - Было невозможно понять выражение ее лица за большими черными стеклами. - Такое ощущение, что я обедаю с русским шпионом.
Ухмыльнувшись, она сняла очки.
- Ты доволен?
Она была бледной, с темными кругами под глазами. Однако ее глаза сияли.
- Итак… - Она потупила взгляд. - Ты сказал, что у тебя для меня деловое предложение.
- Да. - Очевидно, надо сразу переходить к делу. - После того как я ушел из спорта, я надеялся стать спортивным комментатором на радио. Но меня не берут. Никто не хочет рисковать.
- Не обижайся, но разве можно упрекать их в этом?
- Но я уже не тот парень, которым был девять месяцев назад. Я взялся за ум, и, если мне дадут шанс, все поймут, что я знаю свое дело. Я буду классным комментатором.
Он поерзал в кресле и уставился на нее в упор.
- Это сводит меня с ума. Такое ощущение, что я на всю оставшуюся жизнь застрял в своей прежней роли.
- Все думают, что хорошо знают тебя, - тихо сказала она и стала задумчиво складывать и раскладывать дужки очков.
- Точно. - Получив поддержку, Льюис захотел схватить Сьюзен за руки. - Им нужны веские доказательства того, что я стал другим. - Он положил руку ей на предплечье.
Она замерла и напряглась. Потом медленно-медленно посмотрела ему в глаза.
- Что ты предлагаешь?
Он не успел ответить, потому что вернулся официант. Когда мужчина поставил напитки на стол, он взглянул на руку Сьюзен, и она быстро отодвинулась от Льюиса.
- Что будете заказывать?
- Сэндвич с яйцом и авокадо, - объявила Сьюзен. - Все в порядке? Или ты хочешь заказать мне что-то другое?
- Мне то же самое. Ты очень решительная, ты даже не прочла меню, - сказал Льюис, когда официант ушел.
- Я прочла верхнюю строчку меню, и она мне понравилась. Я не люблю тратить время на болтовню.
- Тебе не нравится тратить время зря.
- Да, и ничего с этим не поделаешь. - Она откусила добрую треть стебля хрустящего сельдерея. - Чего ты хочешь от меня?
Льюис положил ладони на стол. Он подумывал снова взять Сьюзен за руку, но потом решил просто подобрать подходящие слова, чтобы ее убедить.
- Не сочти меня сумасшедшим, но я взял эту идею из блога Лорианны. До сих пор я держался подальше от людей, надеясь, что они изменят обо мне свое мнение. Но это не сработало. Люди верят только тому, что видят.
- Или думают, что видят, - прибавила она.
Ему нравилась ее сообразительность.
- Точно. Сегодня утром я прочитал блог Лорианны и понял, что мне надо поступать наоборот. Я должен появляться на людях как можно чаще.
- Другими словами, ты решил создать себе новый таблоидный имидж. Логично. А я тут при чем?
- Ну… Я надеялся, ты будешь соучастницей моего преступления, - сказал он. - Ничто так не меняет человека, как его отношения с тем, кто совсем на него не похож. Ты полная противоположность всем женщинам, с которыми я встречался.
Сьюзен уставилась на него, держа коктейль у рта.
- Ты хочешь, чтобы я плеснула в тебя коктейлем?
- Подожди, - произнес он.
Она поставила бокал и начала собираться, чтобы уйти.
- Выслушай меня.
- Я тебя услышала. Ты был спортсменом и встречался с красивыми женщинами. Теперь, чтобы доказать, что ты изменился, ты хочешь встречаться с уродиной вроде меня.
- Я совсем не это имел в виду.
- В самом деле? - Она наклонила голову набок. - Я что-то пропустила мимо ушей?
- Да, я встречался с красивыми женщинами, но… - Он поднял руки. - Они были просто классными.
- И ты не помнишь их имена.
- Правильно. Хотя нельзя забывать имя любовницы. - Ему казалось, что она начинает смягчаться. - Ты умная. У тебя хороший бизнес. Разве у вашей компании нет благословения королевы?
- Да, у нас есть королевский «знак качества».
- Вот видишь? Общество воспринимает тебя всерьез. Никто не предполагает, что ты будешь встречаться с таким тусовщиком, как я. Так что если бы ты сошлась со мной…
- …Все бы решили, что ты больше не пустоголовый придурок.
Он сжал пальцами ее руку:
- Именно так.
Рука Сьюзен была холодной. Льюис решил ее согреть.
- И это не значит, что ты некрасивая, - прибавил он.
Она не улыбнулась.
- Слушай, ты умная. Ты милая. Мне потребуется твоя помощь, чтобы получить работу, - сказал он. - Лорианна уже зафиксировала нас как потенциальную пару. Мне нужно время, чтобы найти другую подходящую женщину. - Трудно найти женщину, с которой ему будет так интересно, как со Сьюзен.
- Зачем тебе должность комментатора? - спросила она. - Наверняка есть и другие вакансии.
- Я думаю, из меня получится хороший комментатор. Я просто уверен в этом, - произнес он. - Более того, я ничего не знаю, кроме футбола. Я не готов расстаться со спортом.
Футбольное поле и фанаты - его единственный настоящий дом. Без них останутся только туманные воспоминания о былой славе. Он не готов снова остаться ни с чем. И быть никем.
Льюис моргнул. Сьюзен хмуро смотрела на него.
- Ты меня слушаешь? - спросила она.
- Извини, я отвлекся.
- Я так и поняла. - Она сделала большой глоток коктейля. - Ты сказал мне по телефону, что твое предложение принесет выгоду нам обоим. Ты объяснил, что получишь от общения со мной. А что получу я?
- Ну, тебя увидят со мной, - ответил он.
Хорошо, что она проглотила напиток, прежде чем Льюис заговорил, иначе пролила бы коктейль на стол.
- Ты шутишь? По-твоему, это взаимовыгодное сотрудничество?
Он откинулся на спинку скамейки, опустив руки.
- Ты не согласна?
Этот парень возомнил себя ценным призом.
Она обратила внимание на его точеные черты лица и на то, как кашемировый свитер облегает его стройный торс.
Ну, он красавчик.
Но почему он решил, что ей срочно нужен парень?
- По-моему, ты слишком высокого мнения о себе. - Она отпила коктейля и почувствовала, что ей полегчало. - Какое мне дело до того, что меня увидят вместе с тобой?
- Ты говорила, что даже твой собственный брат не пошел бы с тобой на свидание.
- Когда я это сказала?
- Пока мы ждали такси.
Сьюзен задумалась. Она смутно помнила поездку домой. Она злилась, когда они проходили мимо дамской комнаты, а потом разразилась тирадой об одиночестве.
- Я была пьяна. В таком состоянии люди болтают много глупостей.
- Вино развязывает язык. - Он ухмыльнулся и взял стакан с водой. - Что касается моего самомнения… В Великобритании много женщин, которые скажут, что я красавчик.
- Тогда почему бы тебе не попросить одну из них стать твоей фиктивной девушкой? Ой, дай мне угадать. Ах да, они все супермодели и тусовщицы.
- Ты будешь меня упрекать? Я просто развлекался.
- Итак, я нужна тебе больше, чем ты мне.
- Ты права, - ответил он. - Ты мне нужна больше, чем я тебе.
Отлично. Откинувшись на спинку скамейки, Сьюзен ждала, когда он снова заговорит.
- Хочешь верь, хочешь не верь, но ты только приобретешь от наших отношений, - сказал он.
Подумав, что ей удастся утереть нос Джинджер и Кортни, она спросила:
- Что именно?
- Если мой план сработает, мы с тобой будем часто упоминаться в таблоидах и колонках сплетен.
Мы станем популярнее.
- Зачем мне популярность?
- А то вы не знаете, мисс Кольер.
Он снова играл на ее чувствах. Она утрет нос не только Кортни и Джинджер, но и всему миру. Это будет нечто вроде гигантской рекламы, объявляющей о ее желании.
- Почему ты решил, что все поверят, будто мы настоящая пара? - полюбопытствовала она.
- Ты шутишь? Знаменитости постоянно устраивают пиар-кампании, продавая свой имидж. Помнишь ту поп-звезду, которая встречалась с парнем из бразильской команды? Это делалось исключительно для того, чтобы люди не знали, что он гей.
Сьюзен вспомнила, как та поп-звезда рассказывала на страницах таблоидов о том, что наконец-то нашла свою любовь. До отношений с тем футболистом она была никем.
Внезапно Сьюзен осенило.
- А ты не…
- Нет.
Не то чтобы это имело значение. Она по-прежнему не собиралась соглашаться на эту глупую затею.
- Конечно, мы с тобой не устроим международный скандал. Но если мы все сделаем правильно, о нас напишут в прессе. Нам нужно пробыть вместе пару месяцев. Этого достаточно, чтобы люди поверили, что у нас настоящие отношения.
- Хотя они будут не такие.
- Верно. Но об этом будем знать только мы с тобой. Пусть все считают, что ты покорила меня блестящим умом и остроумием.
- И если я соглашусь, сколько конкретно времени мы будем притворяться?
- Чуть больше месяца.
Это значит, что он будет ее «парнем» на рождественской вечеринке в компании Кольеров. Разве это не забавно?
Несмотря на видимые преимущества, эта идея не нравилась Сьюзен. Неужели она действительно хочет провести недели с неинтересным ей мужчиной только для того, чтобы отомстить парочке ведьм?
- А тебе не проще встречаться с женщинами, которые не похожи на твоих прежних подружек?
Он посмотрел на нее секунду, словно подбирая слова, и поджал губы.
- Если бы я искал долгосрочные отношения, то возможно, но…
- Не продолжай. Я тебя поняла. - Он старается восстановить репутацию, а не изменить свои пристрастия.
- Я не прошу отвечать прямо сейчас, - сказал он. - Давай пообедаем, и ты все обдумаешь.
- Спасибо. - Она сомневалась, что передумает после обеда, но еда улучшит ей настроение.
Интересно, ужасно ли она выглядит сейчас, когда ее головная боль утихла? Официант принес заказ, и Сьюзен вышла в дамскую комнату.
Тот, кто украшал ресторан, предусмотрительно установил в дамской комнате естественное освещение, а не люминесцентное, чтобы женщины, смотрясь в зеркало, были довольны своей внешностью. К сожалению, даже такое освещение не улучшило цвет лица Сьюзен. Она попыталась замазать консилером круги под глазами, но ничего не получилось. Она нанесла на скулы немного румян. Незачем красить губы, потому что помада сотрется, когда Сьюзен начнет обедать. Пригладив волосы, она шагнула назад.
И опустила плечи. Она выглядела уставшей и помятой. Жакет был слишком объемным, из-за чего она выглядела в нем как раздавленная черника.
Люди, вероятно, думают, что она агент или бизнес-менеджер Льюиса. Уж точно не его потенциальная подруга. Вернее, фиктивная подруга.
Почему Льюис решил, что его затея сработает? Никто не поверит, что он увлечется такой, как Сьюзен.
У нее за спиной открылась дверь, и вошли две девушки-студентки. Сьюзен сразу же позавидовала их длинным волосам, которые они уложили в свободные пучки. И их коротеньким свитерам и легинсам.
Всю свою жизнь она задавалась вопросом, каково быть объектом искреннего восхищения.
- Не драматизируй, - сказала бы ее мать. - Люди не смотрят на то, что им не нравится.
Вот на Льюиса Матола смотреть приятно.
Может, все-таки рискнуть? Пусть мир увидит в ней кого-то другого. Хотя бы ненадолго.
Порывшись в сумке, она нашла резинку для волос и собрала их в свободный пучок. Потом сняла жакет. Черная водолазка не была стильной, но, по крайней мере, теперь заметна ее талия.
Сьюзен прикусила нижнюю губу. Не сходит ли она с ума?
Когда она вернулась, Льюис поедал сэндвич с яйцом. Она бросила сумку на скамейку и села рядом с ним.
- Я согласна.
- Ты уверена?
- На все сто, - ответила Сьюзен. - Не надо переспрашивать.
Но Льюис чувствовал себя не в своей тарелке. Они пили уже по второй чашке чая. Обед подходил к концу, а Льюис по-прежнему не до конца поверил, что Сьюзен согласилась изображать его девушку.
- Я удивлен, вот и все, - сказал он. - Ты не прыгала от радости, когда я озвучил свою идею. - Вот почему, когда она вернулась из дамской комнаты и объявила, что пошла ва-банк, Льюис удивился.
- Ну, твой план безумен, но это ненадолго, верно? Ты не будешь на мне жениться.
- Только свидания, обещаю. - При мысли о браке ему становилось тошно. Как бы то ни было, отношения со Сьюзен станут самыми долгими в его жизни. Обычно его романы продолжались дня три-четыре.
Она напряженно улыбнулась и поставила чашку на стол.
- Хорошо. Как мы будем общаться? Мы подпишем договор? Обговорим условия?
К счастью, Льюис немного подумал над этими вопросами на случай, если она согласится.
- Нужно, чтобы нас как можно чаще видели вместе.
- И мы будем появляться на людях вместе, пока о нас не напишут в таблоидах? - спросила она, наливая в чашку чай. - Я понимаю, ты считаешь, что надо попасться на глаза папарацци. Но мне это не кажется очень эффективным.
- Ты права, поэтому я попрошу своего агента слить кое-какую информацию. Мы пойдем на мероприятия, где есть пресса. Я сделал наброски своего плана.
Он полез в задний карман и вытащил оттуда сложенный листок бумаги. Отодвинув чашку в сторону, он разгладил листок.
- Мы хотим, чтобы все видели нас, но в то же время постараемся быть незаметными, словно у нас настоящие отношения. Я придумал, что надо делать.
Рука Сьюзен прижалась к его руке, когда она наклонилась, чтобы лучше рассмотреть записи.
- Свидание в публичном месте. Посещение светского мероприятия. Совместные рождественские покупки. - Она повернулась и посмотрела на него. - Ну, покупка подарков на Рождество или прогулки по садам Кью. Обычно девушки в это время года таскают своих парней по магазинам.
- Понимаю. Очевидно, ты все продумал.
- По-твоему, я приглашу тебя обедать, не составив план? - спросил Льюис. Он не дурак. И он знает: если Сьюзен согласится ему помогать, она станет уточнять детали. - Прояви ко мне хоть немного уважения.
Но не стоит ее упрекать. Цель их шарады - доказательство того, что он больше не пьяница и развратник.
- Учитывая, что полтора часа назад я не подозревала о существовании фиктивных подруг, тебе придется меня терпеть. У меня еще один вопрос. - Она постучала пальцем по чашке. - Как мы поймем, что нам поверили?
Разумный вопрос. Честно говоря, нет гарантий, что им вообще кто-нибудь поверит.
- У меня ощущение, что, пока история интересна, журналюги не будут копать слишком глубоко, - сказал он. - Но ты подняла вопрос, над которым я не думал. У Лорианны повсюду шпионы, именно так она добывает информацию. Нам надо вести себя как пара, пока мы вместе, даже тогда, когда, как нам кажется, нас никто не видит.
- Поэтому мы обедаем в уютной угловой кабинке? Я в восторге.
Льюис был польщен. Нечасто женщина хвалила его ум. Обычно в приоритете были другие его навыки.
- Спасибо, - произнес он. - И еще. Никто, кроме тебя, меня и моего агента Майкла, ничего не должен знать. Ты сохранишь наш секрет?
Она кивнула, потом вынула из сумки ручку и начала что-то писать на бумаге. Льюис наблюдал, как она записывает: «Рождественская вечеринка компании, прийти с парнем».
- Мой брат Томас сообщил, что я снова буду вести корпоративную рождественскую вечеринку в этом году. Я думаю, мой парень должен пойти туда со мной.
- Корпоративная рождественская вечеринка?
- Для сотрудников компании, рекламодателей, работников банков и так далее.
После вчерашней тирады, когда Сьюзен ругалась на своих сослуживиц, он сомневался, что она захочет праздновать с ними Рождество.
- Ты планируешь утереть нос своим сотрудницам, придя со мной на вечеринку?
Она пожала плечами.
Все равно. Он не против того, чтобы она поставила на место тех, кто ей вредит.
- Я запишу в свое расписание. Где ещё мне появиться вместе с тобой: новогодняя ночь, Рождество?
Она покачала головой:
- Обойдемся корпоративной вечеринкой.
- Ты уверена?
- Да, я уверена. И пожалуйста, перестань задавать этот вопрос. - Она написала: «Согласовано» в верхней части страницы рядом с датой. Потом протянула Льюису ручку. - Ты не ответил на мой вопрос о контракте. Я предлагаю подписать соглашение прямо сейчас.
Он поставил свою подпись и произнес:
- Итак, теперь мы парочка влюбленных.
Сьюзен задавалась вопросом, во что она ввязалась.
- Когда ты сказал, что мы посмотрим баскетбольный матч, я подумала, мы посидим в пабе, - произнесла она. - Не в окружении десяти тысяч зрителей на лондонской арене.
На Сьюзен была юбка-карандаш и туфли на шпильках. По какой-то безумной причине она решила разодеться. Это был ее способ показать миру, что она достойна внимания Льюиса. Теперь она чувствовала себя глупо.
- Я не подозревала, что в Лондоне есть баскетбольная команда, - сказала она, пока они поднимались к своим местам.
- Целая лига, - ответил Льюис. - Но они здесь не играют. Это особенное событие. Сегодня матч между двумя американскими командами.
Теперь понятно, почему на стадионе столько народу. Непонятно только, с какой стати Льюис выбрал баскетбольный матч для их первого свидания.
- Я хочу, чтобы люди видели, что меня интересует не только футбол. Я ценю все виды спорта.
- Таким образом, расширяются твои способности как комментатора. Умница.
- Спасибо.
Сьюзен и раньше бывала на крупных концертах на этом стадионе, но сегодня впервые увидела его подготовленным к спортивному мероприятию. На блестящем паркетном полу разогревались американские баскетболисты.
- Вот там наши места, - сказал Льюис ей на ухо, коснулся рукой ее поясницы и повел по крутым ступеням.
Они действительно притворялись парочкой влюбленных. Ее ноги тряслись, но не только от хождения на шпильках по крутой лестнице. Она ухватилась рукой за перила.
- Что случилось?
Она не осознавала, что остановилась, пока Льюис не заговорил с ней. Он посмотрел на нее карими глазами и прищурился.
- Прости. Меня только что осенило, что мы на свидании.
- До тебя наконец дошло? - спросил он.
- Надеюсь, ты понимаешь, о чем я.
- Не совсем, - ответил он.
До этого момента она не задумывалась о том, что им придется вести себя как настоящая пара, чтобы их таковой считали. А это подразумевало сентиментальность и нежности. Льюису надо притвориться, что Сьюзен ему нравится. Неужели он действительно думает, что им это удастся?
Они блокировали лестницу. Это был один из способов привлечь внимание.
- Забудь, - произнесла она. - Не имеет значения.
- Как скажешь.
Их места находились в середине ряда, ближе к партеру, но достаточно высоко, чтобы видеть всю арену. Им также было хорошо видно электронное табло, похожее на гигантский телевизор.
Она огляделась на толпящихся вокруг людей и заявила:
- Я сомневаюсь, что нас заметят в этой толпе.
- О, нас заметят. - Льюис наклонился и почти уткнулся носом в мочку ее уха. - Мой агент устроил так, что мы будем в центре внимания после третьего периода.
Она придвинулась к нему ближе:
- Что ты имеешь в виду?
- Скоро все узнаешь. - Он усмехнулся. - Просто следи за табло.
Она уставилась на табло, где шла реклама рождественского концерта.
- Я не люблю сюрпризы, - сказала она.
- Тебе придется к ним привыкнуть, если ты собираешься тусоваться со мной.
Его непредсказуемость пугала ее. Она вспомнила, как однажды он голышом сиганул с лодки в Темзу.
Сьюзен уставилась на Льюиса. С сияющими глазами он наблюдал за происходящим внизу.
- Ты же не устроишь скандал? - спросила она.
- У меня на груди надпись: «Я люблю Сьюзен Кольер». Я сорву с себя рубашку, чтобы все могли это прочитать.
Она закатила глаза:
- Очень смешно.
- Не задавай глупых вопросов. - Прежде чем она успела ответить, он погладил ее рукой по колену. Его большая ладонь была теплой и твердой. - Расслабься. Мне надо изменить свой имидж. К тому же я трезвый, - прибавил, он. - А если я трезвый, я почти паинька.
По иронии судьбы они познакомились, когда напивалась Сьюзен.
- Почему ты бросил пить?
Льюис так легко расстался с алкоголем, что ей стало любопытно. Она не удивилась, когда он пожал плечами, будто это не имело большого значения.
- Я забывал слишком много имен. И прыгал во многие фонтаны.
- По-моему, один фонтан уже слишком много, - сказала она.
Она ахнула, когда он поднял три пальца.
- Ты шутишь?
- Мы можем вместе прыгнуть в четвертый фонтан, если ты любишь приключения. А если серьезно, - произнес он и перестал улыбаться, - мои гулянки закончились вместе с моей карьерой. Когда ты на вершине успеха, необузданность делает тебя крутым. Когда ты не в центре внимания, ты просто пьянь. Я решил, что лучше снова поднимусь на вершину успеха.
Как бы непринужденно он ни пытался говорить, в его голосе слышалось сожаление. Сьюзен внимательно посмотрела на мужчину, с которым связалась на ближайшие недели. Она заметила крошечные шрамы на его подбородке и скулах, а также перелом на носу.
- Ты скучаешь по футболу? - спросила она.
- Каждый день. - Он указал на арену, где американские игроки бросали в корзину баскетбольные мячи. - Видишь того игрока под номером двадцать три? Он лучший баскетболист мира.
По мнению Сьюзен, он ничем не отличался от остальных игроков.
- Его хотят видеть все, - сказал Льюис. - Конечно, болельщикам интересны и другие игроки, но все пришли только из-за него.
- Потому что он лучший.
- В точку. Мне не описать словами, на что это похоже. Ты находишься на поле и знаешь, что все надежды возложены на тебя и твои способности. Тебя любят тысячи. А когда ты играешь, тебе кажется, что в мире больше ничего нет. Только ты, мяч и матч.
От эмоций у Сьюзен сдавило горло.
- Ты был классным игроком? - спросила она и смутилась.
- Я был лучшим. На пике карьеры никто не мог меня победить.
Она ему поверила. В его словах было так много уверенности, что он вряд ли лгал ей.
- Как ты начал играть? - Она повернулась на сиденье, чтобы смотреть на него, пока он говорит. Его лицо в профиль было гораздо интереснее того, что происходило на арене.
Он пожал плечами:
- Соседские ребята играли на улице, и я попросился в их команду.
- Дай угадаю. Как только они увидели, как ты играешь, то стали постоянно звать тебя в команду.
Он улыбнулся:
- После этого я играл постоянно. Потом вступил в студенческую команду Манчестера.
- Твои родители наверняка гордились тобой. - Она вспомнила, как ее отец сиял каждый раз, когда Томас или Линус добивались своих многочисленных достижений. Она могла только представить, что чувствовала семья Льюиса, когда он начал играть в первой лиге в шестнадцать лет.
- Сомневаюсь, что они знали. Я жил в приемных семьях. Я не знал своего отца, а моя мать была наркоманкой.
- Прости.
- Не извиняйся. Я даже не помню эту женщину. А твои родители?
- Мой отец умер несколько лет назад, а моя мать… Она актриса. Белинда Куинн.
- Знакомое имя.
- Она играла сексуальную соседку в сериале «Выскочки».
- Это тот сериал, где какой-то бедняк унаследовал кучу денег и переехал в шикарный район? В детстве я смотрел почти все серии. Твоя мать была красавицей.
- Она была неплохой актрисой, - ответила Сьюзен. - И отвратительной матерью.
Она обвиняла моего отца в том, что родила от него дочь-уродину.
- Неужели она так тебя называла?
Сьюзен заговорила надменно:
- Роды чуть не испортили ее фигуру и карьеру. Не говоря уже о том, что я постоянно требовала ее внимания. - Она принялась снимать ворсинки со свитера. - Моя мать эгоистка и помешанная на театре особа. - Когда он нахмурился, она прибавила: - Я немного изучала психологию. И много читала. - Она страстно хотела понять, почему мать ею пренебрегает. - В любом случае, когда мои родители развелись, она отказалась от меня. С тех пор мы с ней почти не общаемся.
- Сколько тебе было лет, когда она ушла? - спросил Льюис.
- Восемь. Я вернулась из школы, а она уже уехала. Последними словами, которые она сказала, были: «Отстань, Сьюзен, у меня болит голова».
- Значит, у нас обоих никудышные матери. В этом мы с тобой похожи.
Они с пониманием посмотрели друг другу в глаза.
Льюис откашлялся:
- Хватит вспоминать детство. Мы пришли насладиться баскетбольным матчем, верно? - И он начал объяснять Сьюзен, что происходит на арене.
Вечер прошел быстро. Наблюдать за игрой было намного веселее, чем ожидала Сьюзен. Для человека, который утверждал, что знает о баскетболе совсем немного, Льюис очень хорошо разбирался в стратегии. Она подумала, что из него получится отличный футбольный комментатор.
К третьему периоду они оба стояли и болели за игроков.
- Интересно, да? - заметил Льюис, когда два игрока столкнулись под баскетбольным щитом. Он с усмешкой сунул в рот порцию попкорна. - Время идет. Все играют в одном быстром темпе. Это организованный хаос.
Сьюзен заметила, как сияет его лицо. Первые два раза, когда они встречались, он был гладко выбрит. Сегодня на его подбородке красовалась щетина, и его лицо с классическими чертами казалось мрачным и опасным. Прибавьте к этому блеск в глазах, и образ будет захватывающим. Он явно был в своей стихии.
- Ты станешь великолепным комментатором, - сказала она ему и покраснела.
- Спасибо, - ответил он. - Приятно, что ты меня понимаешь.
Не задумываясь, она сжала пальцами его руку:
- Нам надо сделать все возможное, чтобы у тебя появился шанс.
Закончился третий период. Игроки собрались вокруг своих скамеек.
- Я думала, в третьем периоде что-то произойдет, - произнесла она. - Твой агент ничего не забыл?
- Майкл? Ни за что. У него в штате есть журналистка, которая знает свое дело. Она не раз спасала меня от публичного скандала.
- До конца матча осталось всего двенадцать минут.
Сьюзен указала на центральное табло, на котором появился Санта-Клаус. Он поднял палец вверх и показал на надпись: «Влюбленные». Внезапно над стадионом начала двигаться камера, изображение из которой транслировалось на табло. Камера засняла ничего не подозревающих парня и девушку, которые целовались.
Потом она показала двух мужчин среднего возраста, которые явно были не вместе. Они не смотрели друг на друга, пока ликующая толпа не заставила их поднять глаза. Взглянув друг на друга, они расхохотались и обнялись.
- Как романтично, - сказала она. - Тысячи людей наблюдают за твоим поцелуем. Погоди-ка…
Внезапно толпа людей взревела еще громче, и душа Сьюзен ушла в пятки.
Камера приближалась к ней и Льюису.
Сьюзен улыбалась, но ее скулы подрагивали, а зубы были стиснуты.
- Я ни при чем, дорогая. Это мой агент, - произнес Льюис ей на ухо.
Говоря, он обнял ее за плечи. Как только Майкл упомянул о поцелуе на людях, Льюис понял, что Сьюзен возненавидит эту идею, поэтому держал свои планы в секрете. Он не хотел рисковать. Ей не надо нервничать в течение трех периодов. Хуже того, она могла просто уйти со стадиона.
- Ты сама сказала, что романтично целоваться на глазах у десяти тысяч человек, - заметил он.
- Это был сарказм. Я не имела в виду, что мы должны последовать их примеру.
- Почему нет? Согласись, это отличная идея. По крайней мере, так думают люди. - Призывы стали громче, когда Льюис крепче обнял ее и наклонился ближе. - Люди волнуются. Лучше дать им то, чего они хотят.
Сьюзен округлила глаза:
- Ты не против этого?
А почему он должен быть против? Это обычный поцелуй. Сьюзен привлекательная женщина. Он весь вечер наслаждался ее улыбкой и смехом. Расслабляясь, она становилась мягче. Под суровым внешним видом она скрывала уязвимость. Она по-настоящему очаровательна, ее хочется обнимать.
- Я в игре, если ты согласна, - ответил он. - Ты готова рассказать всему миру, что мы вместе?
Она хмыкнула и облизнулась.
- Ладно.
Хорошо, что она согласилась, потому что он поцелует ее в любом случае. Коснувшись ее щеки рукой, он наклонился и нежно поцеловал Сьюзен в губы. Толпа ликовала. Он не торопился. Ему понравился восхитительный вкус ее губ.
Когда он наконец отстранился от нее, она удивленно уставилась на него. Ее взгляд взбудоражил Льюиса, и он вдруг захотел найти какой-нибудь темный уголок и снова поцеловать Сьюзен, но уже не на публику.
Если бы они были в настоящих отношениях, он бы, не задумываясь, так поступил.
Но в реальности их поцелуй - приманка для блогеров. И вполне вероятно, ему показалось, что он увидел удивление в ее глазах.
Наверное, освещение арены придало ее взгляду особенное выражение.
- Ну? - спросил он, откинувшись в кресле. - Это было правдоподобно?
Оставшуюся часть матча Сьюзен очень старалась не выглядеть ошеломленной. Если поцелуй Льюиса был притворным, то как же он целуется по-настоящему? Она приложила все силы, чтобы не залезть к нему на колени и не просить большего.
Ей следовало злиться, что он держал свой план в секрете. Если бы она знала о его намерении, то…
Что бы она сделала? Отказалась? Но тогда она бы пропустила самый удивительный поцелуй в своей жизни.
Сьюзен давно привыкла к перешептываниям у себя за спиной. Это началось в пятилетием возрасте, когда ее мать внезапно прерывала телефонные разговоры, как только Сьюзен входила в комнату. В офисе всегда были два-три сотрудника, которые любили жаловаться и сплетничать. Видя Сьюзен, они сразу делали вид, что говорят о работе.
Сегодня о ней болтали гораздо больше. Взять, к примеру, группу сотрудников у стойки регистрации. Все повернулись к Сьюзен лицом, как только она вошла в здание. Это означало только одно: в газете написали о ее вчерашнем приключении.
Она сдержала улыбку, идя в свой кабинет. Как бы там ни было, она прекрасно провела время.
Она по-прежнему чувствует поцелуй Льюиса. После матча он довез ее до дому и по-дружески обнял на прощание, но ее это устраивало.
В своем кабинете она увидела Линуса, сидящего на краю стола. Он, как обычно, игнорировал стулья. Он ткнул в ее сторону свернутой газетой.
- Ну, ты даешь!
- О чем ты? Слезь с моего стола. Ты помнешь документы. - Она повесила шерстяное пальто на дверь и согнала Линуса со стола взмахом руки.
- Я так понимаю, ты не читала утренний выпуск «Миррор». - Он развернул газету. - Тебе посвящена вся пятая полоса.
Взяв газету у Линуса, она быстро просмотрела страницу. На пятой полосе под заголовком «Нежный поцелуйчик» была ее фотография с Льюисом.
«Дерзкий Льюис Матола, покорный и тихий, мило ворковал с загадочной дамой в уютной обстановке».
Уголки ее рта приподнялись в улыбке. Фотограф поймал момент перед самым поцелуем. Они смотрели друг на друга так, словно каждый из них был единственным человеком на земле. Ниже была вторая фотография, на которой они болели за игроков.
Теперь понятно, почему сотрудники на нее косятся. Сьюзен шире улыбнулась. Льюис должен быть в восторге.
- Почему ты, маленькая шалунья, не сказала, что встречаешься с парнем?
Она взглянула на брата:
- Шалунья?
- Ты не ответила на мой вопрос. С каких пор ты встречаешься с Льюисом Матола?
- Мы… - Вопрос Линуса напомнил ей, что у них не было правильной предыстории. - Мы познакомились на свадьбе Мэри. Он - одноклассник ее мужа. Мы пропустили по паре бокальчиков в баре и подружились.
- Пара бокальчиков? Томас сказал, что на следующее утро у тебя было похмелье.
- Томас часто болтает лишнее. А тебе какое дело? - Сунув газету под мышку, она сердито посмотрела на него и подошла к своему креслу.
К ее ужасу, Линус шагнул за ней следом и снова уселся на край стола.
- То есть мне не надо лезть не в свои дела?
- Если хочешь, я повторю тебе твои же слова. - Скрестив руки на груди, она села и ждала, пока он перейдет к делу. Потому что Линус всегда приходил к ней по делу. Ей просто хотелось, чтобы он поторопился и она могла позвонить Льюису.
- Дело в том, что обычно я одобряю твой выбор, но сейчас…
- А что случилось сейчас? - спросила она.
- Ты в курсе того, кто такой Льюис Матола?
Она понимала, куда клонит Линус.
- Объяснись.
Ее брат провел костяшкой пальца по губе.
- Как бы это сказать…
- Он алкаш, - объявил Томас Кольер, входя в кабинет Сьюзен. Генеральный директор «Кольер соуп» был, как всегда, в деловом черном костюме.
- Повтори громче, Томас! - рявкнула Сьюзен. - Тебя не все слышали в этом здании. Он не алкаш. Он бросил пить.
- Ты же говорила, что вы пропустили по паре бокальчиков на свадьбе, - сказал Линус.
Неужели братья будут анализировать каждое ее слово?
- Я пила коктейль, а он воду, - ответила она. - Это вас не касается. Если вы не заметили, я взрослая женщина. И я не обязана с вами объясняться.
- Если только твои действия не навредят «Кольер соуп», - ответил Томас. - Ты хоть представляешь, что вытворял этот парень? Драки в баре, пьяные вопли…
- Прекрати! Я читала статьи, как и ты.
- Тогда ты знаешь, что он дегенерат. Даже товарищи по команде устали от его выходок. Он переходил из одной команды в другую, потому что футболисты не хотели с ним играть.
- Все это происходило, когда он пил. - Она удивлялась тому, с какой яростью оправдывает Льюиса. Но ей не нравился тон Томаса. Ее братья не знают Льюиса. Они не видели уязвимости в его глазах, когда он рассказывал о своем детстве. - Он лучше, чем о нем пишут. - Она взглянула на газету и их фотографию. - Гораздо лучше.
- Кроме того, - прибавила она, - вам надо радоваться дополнительной рекламе. В конце концов, сейчас Рождество.
- О, конечно, - ответил Томас. - Я вне себя от радости. Ничто так не привлекает в Рождество, как скандал, связанный с нашей компанией.
- Скандала не будет. - Она не понимала, почему уперся ее старший брат. - По-моему, ты всегда считал, что люди меняются.
Томас притих. Он не стал бы возобновлять брачные клятвы в канун Рождества, если бы не изменился вместе со своей женой.
- Или ты считаешь, что только у тебя и Розалинды есть монополия на личностный рост?
- Не говори ерунды. Конечно нет, - ответил Томас. - Но…
Она прибавила:
- …ты хочешь сказать, что о проблемах в ваших отношениях не писали в газетах?
- О нас нечего было писать, потому что мы не скандалисты. - Брат холодно уставился на Сьюзен, словно на делового конкурента. - Два года, - сказал он. - Мне потребовалось два года, чтобы снова сделать нашу компанию стабильной после того, как отец едва не разорил ее. Из-за этого я чуть не развелся. Меньше всего я хочу очередного скандала.
- Повторяю еще раз: скандала не будет. - Скандал возможен только в том случае, если просочатся новости о том, что Сьюзен и Льюис притворяются.
- Мы просто хотим, чтобы ты помнила о себе. - Линус, как обычно, заговорил о здравомыслии. - Такие парни, как Льюис Матола, обводят женщин вокруг пальца и получают от них то, чего хотят.
- Ты ничего не знаешь, - сказала она ему. - Ты даже не знаком с Льюисом.
- Мне не нужно с ним знакомиться. Поверь, я знаю, что говорю. Мы из одного теста.
Сьюзен снова захотелось защищать Льюиса, хотя у нее не было никаких доказательств его невиновности, кроме пары разговоров.
Линус наклонился к ней:
- Слушай, мы просто оберегаем нашу младшую сестру. Мы не хотим, чтобы ты пострадала.
Она поняла, что задело ее за живое. Не беспокойство Томаса по поводу сплетен, а то, что братья заранее решили, будто ее отношения с Льюисом обречены. Неужели им так трудно поверить, что она сумеет увлечь мужчину вроде Льюиса?
Они заключили деловое соглашение, но ее братья этого не знают.
- Мне плевать, чего вы хотите, - огрызнулась она. - Это моя жизнь, и только мне решать, с кем я буду встречаться. А теперь, если вы не против, я поработаю. Конец месяца. У меня полно работы, а ты, Линус, уселся на отчеты. - Кроме того, ей надо позвонить Льюису и обсудить с ним их следующий шаг.
- Делай что хочешь, - сказал Томас, когда Линус поднялся. - Молись, чтобы не ошибиться в нем. Если я увижу хоть одну негативную статью с упоминанием фамилии Кольер, я оторву Льюису голову.
Линус фыркнул:
- Он имеет в виду, что команда юристов сотрет Льюиса в порошок. Будь осторожна, ладно? Игрок всегда игрок.
- Лекция окончена? - спросила Сьюзен. Она очень хотела поговорить с Льюисом. Надеясь, что братья поймут намек, она потянулась к настольному телефону. Уловка сработала. Братья ушли и оставили её в покое. На прощание Томас сурово взглянул на неё.
Сьюзен схватила газету, чтобы ещё раз изучить фотографии. Кем возомнили себя её братья? Зачем они суют свои носы в ее личную жизнь? Почему Томас называет Льюиса дегенератом? После корпоративной рождественской вечеринки братья изменят о нём своё мнение.
«Дерзкий Льюис бросил свои безумные привычки? Бывший футбольный вратарь был замечен вчера вечером на лондонском стадионе с таинственной брюнеткой.
Говорят, что парочку не впервые видят вместе. Их заметили в ресторане в прошлый уик-энд за романтическим воскресным обедом».
Льюис шлепнул газетой по столу и усмехнулся.
- Неплохо, - сказал он. - Совсем неплохо.
Репортеры обожают две вещи: яркий роман со знаменитостью и громкие истории об исправлении. Надо было придумать свой план несколько месяцев назад.
Он взглянул на свою фотографию со Сьюзен. К счастью, она не сердилась из-за поцелуя на публику и вела себя естественно. Удивленно раскрыв глаза, она разомкнула губы. Такую реакцию трудно подделать.
Однако не только она была застигнута врасплох. Изначально Льюис планировал просто поцеловать ее в щеку. Он не предполагал, что ее губы окажутся такими соблазнительными, и не ожидал, насколько ему понравится ее целовать. Он по-прежнему ощущал сладость ее губ.
Обычно поцелуи ничего не значили для Льюиса. Он менял любовниц как перчатки. Их разгоряченные тела не давали ему чувствовать себя одиноким. Он впервые поцеловался со Сьюзен на трезвую голову после того, как бросил пить. Наверное, поэтому ему так запомнился этот поцелуй. Ему не терпелось проверить свою теорию, снова поцеловав Сьюзен в конце вечера. Но как только они подошли к ее дому и она посмотрела на него чудесными зелено-карими глазами, он передумал. Со Сьюзен играть нельзя. Она заслуживает уважения. Но, черт побери, ему страстно хотелось ее поцеловать.
На кухонном столе зажужжал его телефон.
- Чем я могу быть вам полезен, мисс Кольер? - спросил он.
- Тебя действительно не любили товарищи по команде?
- До чего странное начало разговора, - ответил он, просматривая содержимое холодильника.
- Это правда?
- Я проводил с ними мало времени, чтобы знать, как они ко мне относятся. Я держался особняком. - Он отпил сока. - А почему ты спрашиваешь?
- Об этом сказал мне мой брат. По его словам, ты переходил из одной команды в другую, потому что тебя не любили.
- Менеджерам не нравилось платить мне высокие гонорары по контракту. - Он не удивился, что его репутация плохого парня подпитывала слухи. - Я так понимаю, твой брат видел газету.
- Да. Он назвал тебя дегенератом.
- Меня как только не называли.
Она замолчала, и он забеспокоился.
- Он волнуется из-за скандала, - произнесла Сьюзен. - Я не думала, что это повлияет на нашу компанию. Если люди узнают…
- Они не узнают. Обещаю. Я буду паинькой.
- Не сомневаюсь, - ответила она.
Ее вера удивляла его. Она - первый человек, который по-настоящему поверил, что он изменился.
- Я не хочу тебя подставлять, - сказал он. - Если ты выйдешь из соглашения, я тебя пойму.
- Я не отступлюсь. Я дала слово и сдержу его. К тому же я вчера хорошо провела время.
Льюис улыбнулся, услышав нотки застенчивости в ее голосе.
- Мы прославились, - сказал он.
- В моем офисе все шепчутся и косятся на меня. Они, наверное, думают, что я раньше не целовалась.
- А ты целовалась?
- На публику ни разу.
- Значит, ты больше не сердишься, что я держал свою идею в тайне от тебя? - спросил он.
Она тихонько вздохнула:
- Я это переживу. Но в следующий раз ты должен обо всем меня предупреждать.
Он вспомнил, как она смотрела на него затуманенным взглядом:
- Не волнуйся. Поцелуев на публику больше не будет. - То есть у него не будет повода ее поцеловать.
- Если только мы не пойдем на другой баскетбольный матч.
В ее голосе слышалось то ли разочарование, то ли облегчение. Ему не хотелось, чтобы она разочаровывалась. Он умело целовался. И привык к тому, что женщины бросаются ему на шею.
- Льюис?
Он тряхнул головой, понимая, что долго пялится на горлышко бутылки с апельсиновым соком.
- Ты что-то сказала?
- Я спросила, что мы будем делать дальше? Теперь, когда все знают, что мы вместе…
Хороший вопрос. Согласно его списку, они должны появиться еще на нескольких массовых мероприятиях.
- Как ты относишься к садам Кью?
- Положительно. А какое они имеют отношение к нам?
- Мы там появимся, - сказал Льюис. - В эту субботу. Надеюсь, у тебя есть коктейльное платье.
- Я думаю, что подберу что-нибудь, - ответила она.
Он не сомневался.
- А я пока поговорю с Майклом.
Сьюзен притихла. Он представил, как она надула красивые розовые губы.
- Что это значит?
- Мы опять будем на виду у всех, дорогая, - сказал он. - Если все пройдет удачно, неделя будет веселой.
Следующие дни прошли не так, как предполагала Сьюзен. У нее сложилось ощущение, что она стала другим человеком.
Ее засыпали вопросами:
- Какой он? А он правда дерзкий?
Фотография с баскетбольного матча, организованная с помощью агента Льюиса, вызвала фурор. О ней говорили во всех утренних ток-шоу. О Сьюзен и Льюисе не уставали писать блогеры.
В одной статье рассказывалось о любовных историях Льюиса в прошлом. В другой говорилось о Сьюзен. Она почувствовала себя звездой. Кортни и Джинджер чуть не лопнули от зависти.
На третий день две завистницы стали сплетничать нарочито громко.
- Мой друг работал в баре «Нарцисс» и говорил, что на его банковской карте постоянно не хватало денег.
Сьюзен возвращалась в свой кабинет, когда услышала этот комментарий. Она решила заглянуть в кабинку администратора Фримы и заметила, что Джинджер и Кортни торчат в дверях. Не было сомнений в том, чью банковскую карту они имели в виду.
- Джинджер? - позвала Сьюзен, и блондинка выпрямилась. - Разве вы не должны работать над нашими связями со СМИ? А вы, Кортни?
Женщины покраснели.
- Мы… хм… просто болтали, - наконец выдавила Кортни.
- Я предлагаю вам перенести болтовню на обеденный перерыв и не мешать Фриме делать свою работу. И напоминаю вам, что моя личная жизнь вас не касается. Я понятно выражаюсь?
Щеки Джинджер стали алыми.
-Да.
- Отлично. Потому что я не хочу снова говорить об этом. - Скрестив руки на груди, она наблюдала, как обе женщины отходят в сторону. Уходя, она слышала, как они тихо называют ее мегерой.
Наплевать. Пусть говорят все, что хотят.
Она - звезда.
Через несколько дней машина Льюиса и Сьюзен въехала в гигантский освещенный туннель после того, как проехала через главные ворота садов Кью.
Сьюзен ахнула:
- Какая красота! - Наклонившись вперед на сиденье, она посмотрела вверх. - Такое чувство, что я попала на научно-фантастическое телешоу.
- Ты права, - согласился Льюис. Сотни потолочных фонарей мерцали вокруг них, как звезды.
Сегодня ему не хотелось шутить. Он нервничал. Для Сьюзен это очередное мероприятие, а для него первый выход в свет в смокинге после того, как он бросил пить. Он не притронется к спиртному.
Бриллиантовые серьги Сьюзен сверкнули, когда она наклонила голову, чтобы снова взглянуть вверх.
- Рождественские гирлянды повесили вдоль всей подъездной дороги, - сказала она. - Настоящее волшебство.
Льюис никогда не был в садах Кью - он не любил гулять на природе.
- В билетах сказано, что нас ждет фантастическое праздничное световое шоу. Думаю, нас не обманули.
- Какую благотворительную организацию мы спонсируем? Будет неловко, если я не вспомню название.
Льюис напрягся. Никто никогда не считал его меценатом.
- Это Детский спортивный фонд, - сказал он.
- Разве это не благотворительный фонд принца? Почему бы тебе не выбрать фонд поменьше?
- Жаль, что не могу назвать это своей стратегией. По правде говоря, я многие годы спонсировал спортивный фонд. Но я никогда не ходил на благотворительные мероприятия.
- Почему?
- Я не люблю сыр и крекеры, - ответил он.
- Я имею в виду, почему именно спортивный фонд? Это на случай, если кто-нибудь спросит? - сказала она.
- А разве будут об этом спрашивать?
- Надо быть готовым к таким вопросам. Вдруг я наткнусь на репортера или члена совета директоров? Они удивятся, что ты внезапно решил посетить скучную коктейльную вечеринку. У нас должна быть четкая стратегия. Я не хочу снова пререкаться с Томасом и Линусом.
- Ты хорошо справляешься.
На самом деле она справлялась со своей ролью превосходно.
- Но я тебя понимаю. Говори правду: футбол помог мне не стать уличным бандитом. Неизвестно, кем бы я стал, если бы не спорт.
Ну, он точно не ходил бы на благотворительные коктейльные вечеринки. Скорее всего, он работал бы на какой-нибудь бесперспективной работе и старался не вляпаться в неприятности.
- Спорт дает детям ощущение свободы хотя бы на несколько часов. Если мои деньги помогут ребенку выбраться из неприятностей, это хорошо, правда?
- Очень хорошо, - ответила она и улыбнулась ему так, словно он прошел тест. Наплевать. Главное, что она поняла: он способен быть искренним.
Оранжерея Викторианской эпохи, в которой проводилось мероприятие, освещалась розово-синими прожекторами, придавая зданию пурпурный оттенок.
- Я не была здесь с тех пор, как дедушка приводил меня сюда с братьями в детстве, - сказала Сьюзен, когда они вышли на тротуар.
- А я вообще здесь никогда не был, - ответил Льюис.
Он оглядел лужайки: пышные и ухоженные, несмотря на зиму. Оранжерея из стекла и металла была поразительной, вход в нее охраняли статуи в мантиях.
- Намного красивее, чем я ожидал, - сказал он.
- Если я правильно помню, в этой оранжерее много редких растений.
Они пошли за гостями по гранитным ступеням ко входу, где их встретили гигантские башни из пуансеттии и теплый влажный воздух. Казалось, они вошли в огромный тропический лес. Их окружали растения всех форм и размеров.
- Пахнет весной, - заметила Сьюзен.
Гардероб располагался в углу рядом с папоротниками, украшенными маленькими рождественскими игрушками. Льюис повернулся к Сьюзен, чтобы помочь ей снять пальто, но обнаружил, что она уже спустила его с плеч. При виде ее у него перехватило дыхание. Она стояла на ступенях, а он пялился на нее, словно увидел впервые. На свадьбе на ней было черное облегающее платье. Сегодня она выглядела изящнее. Сьюзен надела светло-розовое платье с присборенным лифом и длинной струящейся юбкой. Хотя платье было не узким, оно облегало ее фигуру, а \/-образный вырез подчеркивал грудь. Волосы спадали ей на плечи красивыми локонами.
- Ты прекрасно выглядишь, - сказал он.
Сьюзен покраснела:
- Благодарю. Я редко бываю на официальных мероприятиях, поэтому не уверена, хорошо ли я оделась. Я боялась, что платье будет слишком… - Она умолкла, когда мимо них прошла длинноногая женщина в расшитом блестками коротком платье. - Простым.
- Ерунда. Тебе идет. Я имею в виду, что не всем идут расшитые блестками платья.
- Мне они определенно не подойдут, - сказала она и прибавила тише: - Мне кажется, я бы простудилась в слишком открытом платье.
- Мне нравятся женщины в коротких юбках, но лучше сохранить небольшую таинственность. Ты понимаешь, о чем я? - Он сдал пальто в гардероб и стал ждать номерки.
- Неужели? Я всегда считала, что мужчина хочет как можно быстрее раздеть женщину и приступить к делу.
- Очевидно, ты встречалась не с теми мужчинами.
Она снова покраснела. На этот раз, заметив, как порозовела ее грудь, Льюис почувствовал сильное возбуждение.
Протянув руку, он намотал один из ее локонов на указательный палец.
- Поверь мне, дорогая, ты выглядишь отлично. Более того, у тебя свой стиль.
- А вы умный оратор, мистер Матола, - ответила она с улыбкой. - Если вам не удастся стать футбольным комментатором, вы сможете продавать подержанные автомобили.
Льюис смотрел, как она идет по зеленой дорожке. Она не поверила ему, хотя он говорил искренне. У нее был неповторимый стиль. Даже запьянев на свадьбе, она держалась изысканно. Льюис даже трезвым не обладал изяществом. Конечно, у него отличная внешность и обаяние, но, по сути, он остался уличным парнем, которого передавали из одной приемной семьи в другую.
- Ты идешь? - спросила Сьюзен.
- Мне нравится смотреть на тебя сзади.
Покраснев, она попыталась скрыть смущение и закатила глаза.
- Ты просто хочешь меня приободрить. Если тебе нужен по-настоящему красивый вид, иди сюда.
Перед ними раскинулись рождественские джунгли. Вдобавок к тропическим растениям, на пересечении пешеходных дорожек установили рождественские елки. Каждая из них была украшена в одном оттенке радуги шелковыми бабочками и гирляндами в виде цветов.
Однако внимание Льюиса привлекла не рождественская экспозиция. Вокруг нее собрались десятки очень богатых и статусных мужчин и женщин. Пара, стоящая рядом со Сьюзен и Льюисом, повернулась к нему и стала оглядывать его с головы до ног.
Внезапно он почувствовал себя маленьким мальчиком, ожидающим, когда ему скажут, что ему здесь не место.
- Мне надо выпить. - Он пошёл в бар.
Сьюзен поспешила следом за Льюисом, сожалея, что у нее не такие длинные ноги, как у него. Он двигался стремительно.
Наконец она догнала его и едва не столкнулась с ним, когда он замер перед дверью бара.
- Что ты делаешь? - спросила она.
Он провел рукой по губам:
- Глупость.
Именно этого она и боялась. Вопрос в том, зачем он делает глупость? После разговоров о смене имиджа он решил разрушить собственные планы.
Вокруг куча людей. Появление Льюиса никого не оставило равнодушным.
Схватив его за руку, Сьюзен прошла мимо бара и направилась по задней дорожке к водопаду. Там стояли мужчина и женщина. Она недоверчиво посмотрела на Сьюзен. Не обращая внимания на парочку, Сьюзен отвела Льюиса с дорожки в сторону. Они встали напротив друг друга на лужайке.
- Что ты вытворяешь, Льюис? - прошипела она достаточно громко, чтобы он услышал ее в шуме водопада. - Я думала, ты изменился. Но ты пошел в бар. И даже не говори, что ты пошел туда, чтобы попить воды. Я видела твое лицо.
Опустив глаза, он сдвинул брови:
- Я знаю. Это было глупо. Я не подумал.
- Что происходит?
Он покачал головой:
- Не имеет значения.
- Это имеет значение, - сказала она. - Я согласилась на этот розыгрыш не для того, чтобы ты все испортил и поставил нас обоих в дурацкое положение.
К тому же ее встревожила его внезапная смена настроения. Ему следовало быть сексуальным, самоуверенным и исправившимся Льюисом. Мужчина, которого она видела минуту назад, выглядел уязвимым и неуверенным в себе. Однако мужчины с идеальной внешностью никогда не сомневаются в себе.
- Тебе не о чем беспокоиться, - произнес Льюис. - Это была моя блажь. Ничего более.
- Я верю тебе. - В конце концов он остановился за пределами бара. - А что спровоцировало эту блажь?
- Я сглупил. - Он пялился себе под ноги. - Я встречался на поле с сильнейшими игроками мира, и тысячи людей смотрели на меня, затаив дыхание. Но вот я оказался в комнате, полной незнакомцев в смокингах, и у меня сдали нервы.
У Сьюзен перехватило дыхание, когда он протянул руку к ее плечу, а потом начал теребить ветку дерева.
- Такая, как ты, наверняка считает меня идиотом.
- Что означает - такая, как я? - Ветка, которую он теребил, касалась ее волос.
- Это твой мир. Изысканный. Интеллектуальный. Ты в нем на своем месте.
Вряд ли. Но сейчас не время спорить с ним.
- Простите, мистер Богач и Знаменитость, но это и ваш мир.
- Знаешь, - сказал он, - я постоянно убеждаю себя в этом.
- Но?… - спросила она, услышав сомнение в его голосе.
- Но потом я смотрю на этих людей, слышу, как они говорят и смотрят на меня. Они явно не понимают, что я делаю рядом с ними.
- И что? - произнесла она. - Тебе нечего стыдиться. Черт побери, половина из них, наверное, хотят с тобой поближе познакомиться. Скорее всего, больше половины.
- Это сейчас.
Сьюзен нахмурилась:
- Я не понимаю.
- Ты сама сказала: я знаменитость. Но чем дольше я не играю, тем меньше это имеет значение. В конце концов я стану парнем, который когда-то был кем-то, и меня никто не вспомнит. - Он покачал головой.
- Продолжай. - Если его что-то тревожит, она постарается ему помочь.
Он ответил так тихо, что она почти его не расслышала.
- Они будут удивляться, зачем вообще хотели меня видеть. Глупо, да?
У нее екнуло сердце.
- Нет, - ответила она. Он говорил не о реальности, а о потаенных чувствах.
- Все мужчины Кольер очень рослые, - произнесла она. - Рослые, красивые и очень харизматичные, как мой отец. Моя мать красавица.
Он смотрел на нее бездонными карими глазами:
- Куда ты клонишь?
- Когда мне было семь или восемь лет, прямо накануне отъезда моей матери, родители устроили вечеринку. На мне было нарядное платье, и отец сказал мне, какая я хорошенькая. Я спросила, такая ли я красивая, как мама. И когда он ответил, что я такая же красавица, моя мать потребовала, чтобы он перестал мне врать. И тогда я поняла, что я не такая, как все. Как бы я ни старалась, я всегда буду не на своем месте.
На этот раз она почувствовала себя так, будто ее осуждают. Льюис пристально смотрел на нее. Она привела пример из своей жизни в знак солидарности и рассказала, что всегда была гадким утенком в семье. Теперь он наверняка считает ее дурой.
Он наклонился к ней:
- Спасибо. Приятно, что ты меня понимаешь. - Он провел тыльной стороной ладони по ее щеке.
По телу Сьюзен пробежала дрожь. Странно, потому что ей внезапно стало жарко. Из-за тепла в оранжерее и близости тела Льюиса. У нее закружилась голова.
- Все в порядке? - спросил Льюис.
- Давай где-нибудь присядем?
- Конечно. Пошли. - Он заправил прядь волос ей за ухо.
Сьюзен решила, что они вернутся на дорожку. Но Льюис взял ее за руку, и они вместе пошли к водопаду.
- Ты раскраснелась, - сказал он. У воды было намного прохладнее.
- Нас отругают за то, что мы топчем лужайку.
- Мы ненадолго. Кроме того, здесь работают садовники.
Сьюзен покачала головой:
- Ты забавный. Сначала ты говоришь, что не чувствуешь себя на своем месте в мире богачей, а потом нарушаешь правила. Можно подумать, что ты провоцируешь самого себя.
- Мы снова занялись психоанализом?
- Я же говорила, что увлекаюсь психологией. - Однако Сьюзен так и не разобралась в своих собственных проблемах.
- Странное хобби, правда? - спросил Льюис.
- Что я могу сказать? Я не разбираюсь в декоративно-прикладном искусстве. Я увлеклась психологией, когда была подростком, чтобы лучше понять свою мать.
Он, успокаивая, погладил ее колено ладонью.
- И ты сумела ее понять?
- Я выучила кучу терминов. Все свелось к тому, что я выяснила: моя мать - эгоистка, которая не хотела уделять внимание собственному ребенку.
Последние слова она произнесла театральным тоном, но на душе у нее было по-прежнему тоскливо. В юности она во всем обвиняла свою внешность, думая, что, если бы она была выше ростом, худее и элегантнее, как мальчики Кольер, мать осталась бы с ней. Но, повзрослев, Сьюзен поняла: мать просто не любила ее.
- По крайней мере, ты знаешь, что она к тебе испытывала, - сказал Льюис. - Моя мать вопила, когда меня забирали, но не сделала ничего, чтобы быть со мной.
- Прямо как Белинда, - произнесла Сьюзен. - Мы с тобой два сапога пара.
- Похоже на то. - Льюис улыбнулся.
Она взяла его за руку, и их пальцы переплелись. Она испытала странное ощущение единения и родства. Впервые в жизни Сьюзен подумала, что ее понимают. Какое пьянящее и соблазнительное чувство!
Она решила утешить Льюиса, а в результате утешилась сама.
- Но не только я загадка, - продолжал он.
- О чем ты говоришь?
- Ну, во-первых, я все никак не пойму, куда время от времени пропадает твоя строптивость. Ты милая и симпатичная.
Она посерьезнела, когда он посмотрел на ее губы. Ее сердце забилось чаще, как только она вспомнила, как они целовались.
Однако вместо того, чтобы наклониться к Сьюзен, Льюис внезапно выпустил ее руку и встал.
- Нам надо идти, пока нас не застукали, - сказал он. - Нельзя допустить, чтобы нас выкинули отсюда. А то про меня напишут нечто вроде: «Не топчи лужайки, Льюис!»
- Я уверена, они придумают что-нибудь язвительнее. - Она принялась поправлять платье, скрывая разочарование. И смущение из-за того, что он собирался ее поцеловать. Хотя зачем ему целовать ее, если вокруг нет ни свидетелей, ни камер?
Они ушли с лужайки и заметили, что не только они нарушали правила.
- А я думала, что проказничаем только мы. Могу поспорить, нас видела куча народу. - Она посмотрела на Льюиса, который поправлял лацканы смокинга. Он выглядел таким же элегантным, как и раньше.
- Если нас и видели, никто ничего не скажет, - ответил он. - По-моему, им все равно.
- Или они слишком вежливы, чтобы устроить сцену с фотографами.
Они с Льюисом шутили по поводу негативных заголовков, но на самом деле спонсоры мероприятия не хотели бы скандала.
- В любом случае нам повезло. Пошли, я куплю тебе шампанского, и мы пообщаемся с гостями. Ты вряд ли здесь кого-нибудь знаешь.
Если не считать пары гостей, которых она встречала на мероприятиях компании «Кольер». Поскольку ходить на вечеринки одной было не очень весело, Сьюзен появлялась на них только тогда, когда Линусу требовалось сопровождение, что случалось нечасто. Однако Сьюзен не хотела говорить об этом Льюису, чтобы он не подумал, что она почти не появляется на людях.
- Прошу прощения, мистер Матола?
Им удалось сделать всего несколько шагов, прежде чем их остановили два джентльмена официального вида. Младший из них напоминал Сьюзен худощавую версию герцога Сассекского, с рыжими волосами и аккуратно подстриженной бородкой. Второй был похож на сову: пухлый, в очках с оправой черепаховой расцветки, и большими залысинами.
С ними заговорил младший:
- Я Кристофер Редмэйн из Детского спортивного фонда, а это Грэм Монкларк.
Она почувствовала, как Льюис напрягся. «Монкларк» была крупнейшей частной медийной корпорацией Великобритании.
- Монкларк? Кажется, я знаю это название.
Лысеющий мужчина не ответил на улыбку Льюиса.
- Я уверен, что знаете. Компания спонсирует несколько спортивных объектов.
- Мы вдвоем ждали, когда вы отойдете от водопада, - сказал Редмэйн.
- Мне очень жаль, - заговорила Сьюзен. - Я… - У нее слегка закружилась голова. - Я думала, у воды будет прохладнее.
Льюис сжал ее руку:
- Я не хотел, чтобы ей стало плохо. Надеюсь, это не проблема?
- Нет, конечно нет, - ответил Редмэйн. - Вам лучше, мисс…
- Кольер. Да, мне лучше, спасибо. Льюис мне помог. Вообще-то он как раз собирался принести мне чего-нибудь холодного.
- Отлично, - произнес Редмэйн. - Не помешает выпить чего-нибудь холодного.
- Кольер? - спросил Монкларк. - Вы родственница Томаса?
- Я его сестра.
Бизнесмен кивнул:
- Он умница. Его история с женой просто чудесная.
- Да. Когда она вернулась, вся семья была в шоке. В хорошем смысле, конечно. Мы считаем это настоящим рождественским чудом.
- Грэм - один из наших советников. Я говорил ему, какие щедрые пожертвования вы делаете для нашей организации, - сказал Редмэйн. - Мы очень ценим вашу поддержку. Всегда приятно, когда кто-то готов помогать.
- Вы отлично работаете, - ответил Льюис. - Я не могу вас не поддерживать.
- Приятно знать об этом.
В этот момент мимо прошел официант с подносом с шампанским. Редмэйн остановил проходящего человека.
- Принесите мисс Кольер стакан воды.
- Вообще-то я хотела шампанского. - Этот разговор становился неловким.
- А мне принесите воды, - сказал Льюис. Оба их собеседника выглядели удивленными. - Теперь я трезвенник.
Сьюзен с гордостью улыбнулась ему. Подобное признание давалось ему нелегко.
Редмэйн первым обрел дар речи:
- Мне неприятно говорить о делах, потому что вы двое пришли сюда, чтобы повеселиться. Но мы устраиваем рождественское мероприятие для юных футболистов одиннадцатого декабря. Хит Чилтон должен был вести это мероприятие, но сегодня утром мы узнали, что у него вторая операция на колене и он не сможет приехать, поэтому…
- …Вы предлагаете Льюису заменить его! - подытожила Сьюзен. Она подозревала, что Редмэйн хочет спросить, может ли Льюис подыскать другую кандидатуру, поэтому сразу предложила его самого. Судя по взгляду, которым Редмэйн обменялся с Монкларком, она поторопилась. - По-моему, это потрясающая идея. Льюис признавался, что хочет активнее участвовать в программе. Правда?
Он сразу понял, куда она клонит:
- Да, и для меня будет честью помочь вам.
Редмэйн изо всех сил старался вежливо выбраться из лужи, в которую он сел.
- Это очень великодушно с вашей стороны, но… - Он посмотрел на Монкларка, который открыл рот, чтобы закончить фразу.
Льюис прервал его.
- На самом деле, - сказал он, - я знаю, сколько Хит берет за публичные выступления. Если это поможет вашей организации, я готов поработать бесплатно.
Отлично сработано. Сьюзен улыбнулась, поднеся бокал к губам. Глаза Монкларка сверкнули. Ему явно понравилась идея сэкономить значительную сумму.
- Мы хотим вдохновить этих детей. Вы подготовитесь к выступлению?
- Мистер Монкларк, я всегда готов, - сказал ему Льюис. - Даю слово.
Заверения Льюиса, похоже, не впечатлили бизнесмена, но его организация оказалась загнанной в угол. Если они обратились к Льюису за помощью накануне мероприятия, значит, они отчаялись. Сьюзен знала, о чем думали эти двое. Бывший бесплатный игрок лучше, чем никакой игрок.
Официант вернулся с водой для Льюиса.
- Вот ваша вода, мистер Матола, - сказал он. Официанты обычно не обращались к гостям по имени, но волнение молодого человека и дрожь в голосе объясняли нарушение протокола.
- Спасибо, приятель.
Сунув поднос под мышку, молодой человек приготовился уйти, но потом произнес:
- Я смотрел все игры с вашим участием.
- Ого! - ответил Льюис. - Неужели? Ты начал меня смотреть, когда был еще в подгузниках?
Сьюзен наблюдала, как Монкларк реагирует на беседу Льюиса и официанта. Поговорив с Льюисом несколько минут и сделав с ним селфи, молодой человек ушел, а Монкларк откашлялся.
- Ну, раз вы решили взять на себя твердое обязательство и отказаться от платы за участие…
- Я сделаю все, что угодно, чтобы помочь вашей организации, - ответил Льюис.
- Спасибо, что согласились. Редмэйн отправит вашему агенту всю необходимую информацию. - Мужчины пожали друг другу руки.
- Напомни мне, чтобы я дала чаевые этому официанту, - сказала Сьюзен, когда Редмэйн и Монкларк отправились на фуршет. - Он вовремя к нам подошел. - Несомненно, его энтузиазм окончательно убедил Монкларка.
- Тебе я тоже должен чаевые? - спросил Льюис.
- Что-что?
- Во-первых, ты загнала их в угол. Мы оба знаем, что они хотели воспользоваться моими связями, а не нанимать меня. Если бы не ты, мне никогда не пришла бы в голову эта идея.
- Ты хочешь восстановить свой имидж. Что может быть лучше, чем ослепить их щедростью?
Льюис лукаво улыбнулся:
- Отлично сыграно, мисс Кольер. Я знал, что выбрал правильную женщину.
От его слов у нее потеплело на душе.
Она одернула себя. Он имеет в виду правильную женщину для шарады.
Сьюзен должна держать себя в руках, чтобы не потерять голову от лести Льюиса. И не влюбиться в него.
Любовниц у Льюиса было много. По правде говоря, очень много. Но ни одна из них не была похожа на Сьюзен.
Взбудораженные, они возвращались домой. Рука Льюиса лежала на спинке заднего сиденья, Сьюзен сидела рядом. Но не слишком близко. Он не осмелился усадить ее себе на колени. Она слишком воспитанная для такого поведения.
Сьюзен обладает массой достоинств: она умная, утонченная и проницательная. Когда он терялся, она точно знала, что сказать.
Льюис испытывал странное ощущение оттого, что она его понимает. Когда она касалась его руки теплой ладонью, он одновременно успокаивался и пугался.
Он не привык откровенничать. И всегда говорил, что лучше сохранять дистанцию. Так проще расставаться с людьми. Но Сьюзен охотно раскрывала перед ним свою душу.
Машина свернула за угол. Несмотря на поздний час, улицы ярко освещались. За некоторыми окнами уже виднелись рождественские елки.
- Ранние пташки, - тихо сказал он.
- О чем ты говоришь? - спросила Сьюзен, повернулась и посмотрела на него, а он уловил ванильный аромат ее шампуня.
- Некоторые люди уже нарядили елки, - ответил он. - Они ранние пташки.
- Наверное, они начинают включать рождественскую музыку на следующий день после Хеллоуина и делают покупки на месяц раньше.
- Ты явно не из таких людей.
- Точно нет. - Она испуганно округлила глаза. Понимает ли она, что этот небольшой протест сближает ее с ним?
Он задел плечом край ее пальто.
- Никаких покупок до первого декабря. Это мое правило.
Льюис посмотрел на часы.
- У меня хорошие новости. Можно начинать официально делать покупки. Наступило первое декабря.
- Ура! Я включу компьютер, как только приду домой.
- Рождественское волшебство. - Он обнял ее за плечо и прижал к себе. Ему нравилось её обнимать.
Прежде Льюис не любил обниматься.
- Не знаю, что бы я делал без тебя сегодня, - сказал он. - Ты была великолепна.
Она покраснела.
- Повторяю: ты сыграл такую же большую роль, убеждая Монкларка, как и я. Если хочешь кого-то поблагодарить, то поблагодари официанта.
- Он появился в нужное время. - Однако именно Сьюзен придавала ему уверенности. - Сомневаюсь, что справился бы, если бы тебя не было рядом. Ты отговорила меня от выпивки.
- Ты справился сам, - сказала она.
Возможно. Но именно ее нежные слова вдохновили его.
- Твои рассказы…
Она опустила глаза.
- Я не предполагала, что тоскливые истории о моем детстве так на тебя повлияют.
- Не принижай себя. - Они оба знали истинный смысл ее рассказов. Она откровенничала с ним, чтобы дать Льюису понять: он не одинок. Она по-своему понимала, каково ему приходится.
Сколько себя помнил, Льюис постоянно был один, даже в окружении людей. О, он умело играл на публику, но это была всего лишь игра. Даже в команде он никогда по-настоящему не чувствовал солидарности.
Но сегодня он не одинок. Они со Сьюзен настоящая команда. Эта мысль вскружила ему голову. У него перехватило дыхание, он испугался.
Как бы то ни было, Сьюзен должна знать, как много значит для него ее честность.
- Все, что я сказал тебе сегодня… - Он тщательно подбирал слова на случай, если их слушает водитель. - Я никогда никому этого не говорил.
Затаив дыхание, он положила голову ему на плечо:
- Я тоже.
- Приехали, мисс, - сказал водитель.
Они почти одновременно выпрямились и отстранились друг от друга. Льюис разглядывал транспорт, а Сьюзен возилась со своей сумкой. Водитель припарковался.
- Сегодня было весело.
Услышав голос Сьюзен, Льюис повернул голову:
- Я рад, что тебе понравилось.
- Интересно, что ты придумаешь в следующий раз.
- Ты все узнаешь в свое время.
Водитель открыл дверцу, и они вышли на тротуар.
- Мне вас подождать? - спросил водитель.
- Я сейчас вернусь, - ответил Льюис. - Мне завтра рано вставать.
Не обращая внимания на разочарование в глазах Сьюзен, Льюис повел ее по дорожке к красной двери, обозначающей вход в ее многоквартирный дом.
- Дай мне ключи, и я открою тебе дверь.
- Я сама, - ответила она и вытащила из сумки связку ключей. - Это несложно.
- Да, но водитель за нами наблюдает. Может, он шпионит за нами. Я должен открыть дверь и проводить тебя.
- Ага. Мы должны играть. Но на входной двери панель с кнопками. Ключом отпирается только моя квартира.
- Назови мне код. - Набирая цифры, Льюис боролся с желанием обернуться и посмотреть на водителя, который мог не обращать на них внимания.
Не успел он открыть дверь, как Сьюзен переступила порог.
- Подожди. - Он схватил ее за запястье. - Мне нужно поцеловать тебя. Водитель может смотреть. Вероятно, он шпионит по заданию Лорианны или другого блогера.
- Верно, - ответила она. - Мы хотим произвести правильное впечатление.
Льюис не знал, язвит она или шутит. В темноте он не видел выражения ее лица. Не важно. Им надо играть на публику. Обняв за талию, он подошел к Сьюзен и поцеловал ее. Как и во время матча, он собирался быстренько чмокнуть ее и отстраниться. Но как только их губы соприкоснулись, он забыл о благих намерениях.
Ее губы были созданы для поцелуев. Запрокинув голову, Сьюзен прильнула к нему. Тело Льюиса отреагировало немедленно. Притянув Сьюзен ближе, он прижался бедрами к ее бедрам и запустил пальцы в ее волосы.
Глаза Сьюзен остекленели от желания. Льюис был ошеломлен и надеялся, что она не заметила его смятения. Ему хотелось только одного - подняться в квартиру и заняться со Сьюзен любовью.
К счастью, здравый смысл возобладал.
Вздохнув, он снова опустился на ступеньку ниже.
- Ну, у водителя будет повод для сплетен. - Он ухмыльнулся, надеясь, что его губы не дрожат.
- По-моему, нам пора переспать.
Сьюзен оступилась на тротуаре и чуть не выронила кофе. С начала ее отношений с Льюисом прошло три недели. По выходным они после обеда ходили за рождественскими покупками. Они появлялись на заметных общественных мероприятиях, где их фотографировали как парочку влюбленных. Льюис чувствовал, что сейчас самое время приступить к третьему пункту его плана. Агент заявил, когда сообщит таблоидам, что они вдвоем проведут день на Риджент-стрит.
- Не в прямом смысле. - Льюис взял ее за локоть.
Ну да. Сьюзен стала сосредоточенно поправлять жакет, чтобы Льюис не заметил ее разочарования. Совместный сон не предполагал присутствия публики, и Льюис не проявляет к ней никакой привязанности, пока они наедине.
Она не понимала, как ему удавалось так играть своими эмоциями. На людях он нежно прикасался к ней и бросал на нее чувственные взгляды, а когда они оставались одни, он отстранялся от нее. Они заходили в парадную дверь ее дома, чтобы попрощаться, и ему не приходилось целовать Сьюзен каждый вечер.
Очевидно, вчера она отнеслась к его ответу с большим энтузиазмом, чем следовало. А чего он ожидал после того, как, по сути, сказал ей, что она особенная?
С другой стороны, он мог действовать «для галочки», ведь они были не одни.
Придя в себя, она отпила кофе.
- Зачем притворяться, что мы спим вместе?
- Потому что люди ждут развития настоящих отношений. Сейчас двадцать первый век. Люди, у которых серьезные отношения, спят вместе.
- Я знаю. - Пусть у нее не было серьезных романов, но она встречалась с мужчинами по нескольку месяцев. - Я имею в виду - какова цель? Нас сфотографируют за завтраком после совместной ночи?
- У тебя есть идея получше?
- Нет, но…
Последние дни она много думала об этом. План Льюиса был недоработан.
- Нет гарантии, что наше фото дойдет до людей, на которых тебе надо повлиять. То же самое с общественными мероприятиями. - Чем больше она думала, тем отчетливее понимала, что их план - пустая трата времени.
А может, дело в том, что фальшь начинала ее раздражать. Каждый трюк напоминал Сьюзен, что она недостаточно хороша, чтобы быть девушкой Льюиса по-настоящему.
И жаль, что он так мил с ней. Как сегодня, например, когда он появился на пороге ее дома с кофе перед их походом по магазинам. Когда поправил ей шарф, пока они гуляли. И все ради того, чтобы их заметили.
Почему она недостойна такого обращения, пока они наедине?
Сьюзен вздохнула. Когда она согласилась подыграть Льюису, люди вроде Кортни и Джинджер перестали называть ее жалкой. Теперь она задавалась вопросом, доказывала ли она их правоту.
- Сьюзен? - Он помахал кожаной перчаткой у нее перед носом.
- Извини. Что ты сказал?
- Я говорил, что ты права. Нам нужно больше шума. Я поговорю с Майклом о статье в одном из еженедельников. Хочешь, твое фото напечатают на обложке?
Она смутилась.
- Кто вообще захочет читать обо мне?
- Я бы прочел. Ты очаровательная женщина. - Он улыбнулся, и у нее замерло сердце. Она снова почувствовала себя особенной. - Но я думаю, что надо написать о нас обоих. Например, о том, как меня спасла любовь. Что скажешь?
Потрясающе. Он не только хочет вывести их фиктивный роман на новый уровень, но и дать интервью о том, как сильно он фальшиво любит ее. Ей стало тошно.
- Ты, случайно, не добавил в свой кофе алкоголь? - спросила она.
- Нет, клянусь. Вот, проверь! - Он протянул ей чашку.
Сьюзен отмахнулась от него:
- Я верю тебе на слово.
- Чем больше я размышляю об этом, - продолжал Льюис, - тем меньше понимаю, почему я не подумал об этом раньше. Специальная статья убедит людей намного быстрее и принесет больше известности Кольер.
- Я не знала, что ты так спешишь, - сказала она.
- Сезон скоро начнется. Я не хочу сидеть без работы.
- Поторопись, если хочешь, чтобы тебя заметили перед праздниками, - сказала она. - Даже в еженедельниках печатают статьи через определенное время. Мы расписали соглашение только на праздники, так что если ты не захочешь его продлевать…
- Я позвоню Майклу в понедельник утром, - произнес он. - Я не хочу обременять тебя дольше, чем это необходимо.
На самом деле он не хотел обременять себя. Чем раньше он зарекомендует себя надежным спортивным комментатором, тем скорее найдет женщину, которая больше соответствует его вкусам.
Сьюзен почувствовала кислый привкус во рту. Не надо зацикливаться на неизбежном. У них почти месяц до расставания.
- Пойдем по магазинам или просто будем слоняться по улице, позволяя людям пялиться на нас? - спросила она.
- Тебе решать. Я предпочитаю онлайн-покупки, - ответил Льюис. - Один щелчок кнопкой мышки, и все готово.
- Зайдем в магазин игрушек? Моей племяннице Мэдди нужен бинокль для разглядывания насекомых. - Ее племянница стала подающим надежды энтомологом. - На самом деле ей нужно два бинокля. Один для нее, а другой - для ее плюшевого медведя. Да, и еще котенок. Но мне сообщили, что она уже заказала животное у Санты.
- Надеюсь, Санта справится.
- В прошлом году она попросила его вернуть ей умершую мать, и ее желание исполнилось.
Серый котенок с красным бантом - не слишком сложный запрос. Естественно, возвращение невестки Сьюзен на Рождество стало простым совпадением, но Мэдди считала, что это заслуга Санты. Сьюзен не видела смысла переубеждать девочку. Через несколько лет малышка узнает правду о Санте.
- Сколько тебе было лет, когда ты перестал верить в Санту? - спросила она у Льюиса.
- Шесть, - ответил Льюис. - Я сказал одному из детей в приемной семье, что Санта подарит мне гоночный автомобиль, а он ответил, что это неправда.
Сьюзен приуныла, думая о том, как разочаровался маленький Льюис.
- Приемная мать подарила ему точно такую же гоночную машину, о которой мечтал я. А я весь день смотрел, как он играет с ней со своим братом.
Она не осмеливалась спросить о приемной матери Льюиса.
- Они не разрешили тебе присоединиться к ним?
- Не-а. Я не был членом семьи, - сказал он, глядя вдаль.
В этот момент его лицо в профиль стало таким красивым, что у нее перехватило дыхание. Она крепче сжала руками чашку кофе, чтобы не обнять Льюиса.
Он покачал головой:
- Я был такой глупый. А когда ты поняла, что Санты не существует?
- В четвертом классе школы. - Она хорошо помнила тот день. - Мне рассказали одноклассники. Оказалось, я была единственной, кто в него верил. Надо мной смеялся весь класс. - Она смутилась. - Но это было давно. Теперь я реалистка.
- Ты мой крепкий орешек, - произнес он.
Она удивленно посмотрела на него. Всякий раз, когда они делились друг с другом грустными детскими историями, у нее теплело на душе.
Сьюзен решила заговорить о чем-нибудь другом, пока не стала слишком сентиментальной.
- «Хэмлис» в квартале отсюда. Нам придется пробираться сквозь толпу.
Льюис взял ее за руку:
- Мы же хотим быть в центре внимания, помнишь?
Магазин игрушек был заполнен детьми в рождественских нарядах, ожидавшими возможности подняться наверх и поговорить с Сантой. Их родители делали фото для ежегодной рождественской открытки. Большинство детей были слишком маленькими, чтобы узнать Льюиса, а вот их родители поворачивали голову в его сторону.
- По-моему, игрушки для юных ученых продаются на втором этаже, - сказала ему Сьюзен.
Только на середине лестницы она поняла, что Льюис не идет за ней следом. Решив, что кто-то остановил его, чтобы взять автограф или сфотографироваться с ним, она повернулась и оглядела толпу. Заметить его высокую фигуру в толпе было несложно. Он стоял у дисплея. В этом году стена магазина была оформлена как зимний курорт, на котором животные гуляли на свежем воздухе. Мишки Тедди ехали на подъемнике. Кролики катались на коньках по пруду. В гамаке у хижины лежал ленивец.
Льюис был очарован. Его широко раскрытые глаза сияли. Мэдди вела себя так же, когда Сьюзен привела ее в магазин в прошлом году. Глядя на Льюиса, Сьюзен оттаяла, и ей захотелось обнять его.
Вдруг ее осенило.
- Ты никогда не бывал здесь на Рождество? - спросила она.
- Ни разу, - ответил он. - Не было повода.
Она подумала, как многого он лишился в детстве, переезжая из одной приемной семьи в другую. Хотя Сьюзен чувствовала себя чужой в собственной семье, у нее, по крайней мере, была семья. Ей стало тоскливо, когда она представила себе маленького мальчика, наблюдающего, как его приемные братья и сестры играют с игрушкой, которую он хотел получить.
Не задумываясь, она обняла Льюиса и положила голову ему на плечо. Он изумленно посмотрел на нее и промолчал.
- Удивительно, правда? - заметила она. - Наверное, дисплей устанавливали несколько месяцев.
Льюис усмехнулся:
- На дереве танцует рыжая белка. У меня был товарищ по команде, который танцевал точно так же. Его звали Гектор Менендес. Надо отправить ему фото этой белки. - Он взял телефон.
Сьюзен наблюдала за кроликами, которые гонялись друг за другом вокруг дерева.
- Дедушка приводил нас сюда, когда мы были маленькими.
- Тот самый, который показывал тебе сады Кью?
Сьюзен кивнула:
- Он водил нас в разные места. Больше всего ему нравился музей нашей компании.
- Тебе не нравилось изучать историю мыловарения?
- Это нравилось Томасу и Линусу. Мне было четыре года. Я просто хотела мороженого. Иногда я по-прежнему предпочитаю есть мороженое, а не ужинать в ресторане компании «Кольер». Мороженое я предпочитаю всему остальному.
- Да? - усмехнулся Льюис. - Я могу предложить несколько идей, которые понравятся тебе больше мороженого.
Должно быть, кто-то наблюдал за ними, потому что он почти коснулся носом ее виска. Отлично. Она решила ему подыграть.
- Какие, например?
- Для начала ванильное печенье.
Сьюзен чуть не фыркнула. Это было совсем не то, чего она ожидала. Но он играл на публику, а не соблазнял ее.
- Печенье с мороженым? Не согласна.
- Твои волосы очень вкусно пахнут ванильным печеньем. Тебе говорили, что у тебя роскошные волосы? - Он быстро чмокнул ее в макушку.
Ради публики.
- Мне делали пару комплиментов, - ответила она.
На самом деле она гордилась своими черными волосами, унаследованными от Кольеров.
- Отлично. Хорошо, что они не остались незамеченными.
- Спасибо. - Закрыв глаза, она чуть крепче прижалась щекой к его шерстяному пальто. Звонок телефона Сьюзен прервал ее мысли. Вытащив его из сумки, она увидела, что звонит Линус.
- Приедешь в роддом? - спросил он. - Я во второй раз стал дядюшкой.
- Ребенок родился! - Племянница Сьюзен чуть не оторвалась от земли, бросившись в объятия тети. Она подпрыгивала на месте, обнимая Сьюзен за талию. - Я старшая сестра! - горделиво и громко объявила она.
- Об этом знают все в больнице, - ответила Сьюзен. - Говори тише, а то разбудишь малышей.
Льюис наблюдал за происходящим, стоя в паре шагов от Сьюзен. Она широко улыбалась, предупреждая девочку, но явно не возражала против ее шумного приветствия. Обняв племянницу, она нежно пригладила ее короткие каштановые волосы. По выражению ее лица было понятно, как она обожает Мэдди.
Сьюзен опустилась на колени, чтобы быть на одном уровне с девочкой.
- У тебя брат или сестра?
- Брат. Его зовут Ноль.
- Ноэль, - уточнил подошедший к ним мужчина. Льюис решил, что это один из братьев Сьюзен. Линус, скорее всего.
Сьюзен засыпала брата вопросами о весе ребенка и других важных деталях.
- Когда у нее начались схватки? - спросила она.
- Ночью, судя по словам Томаса. Я не очень разбираюсь в деталях. Мэдди была с домработницей, когда я ее забирал.
- Тебя не было дома, - сказала Мэдди. - Мы звонили тебе.
- Прости, дорогая. Я не слышала телефона. Я ходила по магазинам.
- С другом, - заметил Линус, наконец посмотрев на Льюиса. Пара чрезвычайно проницательных голубых глаз осмотрела Льюиса с головы до ног. - Привет!
Льюис резко взглянул на Сьюзен, та покраснела и отвернулась. Льюис не мог винить Линуса. Если бы у него была сестра, он тоже относился бы с подозрением к ее парням.
- Льюис Матола. - Он протянул руку. - Рад познакомиться.
- Линус Кольер. Взаимно. - Он искренне улыбнулся. - Мне жаль, что я прервал ваш поход по магазинам.
- Нет проблем. Мы можем делать покупки в любое время. Не каждый день у кого-то рождается ребенок.
- Я Мэдди. - Малышка протянула руку, подражая дяде.
Когда Льюис сжал ее пальцы, она энергично потрясла его руку.
- Привет, Мэдди! - сказал он. - Поздравляю с младшим братиком.
- А еще у меня будет котенок. Его подарит Санта. - Она наклонила голову набок и спросила: - Ты парень тети Сьюзен? Дядя Линус так говорит.
Льюис слегка покраснел, потому что не ожидал такого вопроса от шестилетнего ребенка.
- Я, хм…
Брат Сьюзен стоял за спиной племянницы и ждал его ответа.
Но тут вмешалась Сьюзен.
- Льюис - очень хороший друг, - сказала она. - Он помогал мне выбрать тебе рождественский подарок.
- Правда? - Мэдди округлила глаза. - А какой подарок?
- Пока не скажем, - ответил Льюис. - Это сюрприз.
- Тетя Сьюзен не любит сюрпризы.
- Да, я знаю. Она говорила мне об этом на баскетбольном матче, - произнес он.
Сьюзен наклонила голову, скрывая румянец на щеках. Когда она взглянула на Льюиса из-под ресниц, он усмехнулся.
Их переглядывание не ускользнуло от Линуса, который внимательно смотрел за ними.
- Я уверен, тетя Сьюзен не любит неприятные сюрпризы, - сказал Линус. - Подарки всегда приятны.
- Совершенно верно, - ответила Сьюзен. - Некоторые сюрпризы определенно стоит подождать. Как, например, рождественские подарки. Так что просто подожди, дорогая.
- Ладно. - Разочарование Мэдди длилось всего секунду. Она просияла, как только в коридоре появился рослый брюнет. - Папа! - Она подскочила к нему, и он подхватил ее на руки.
Это был Томас Кольер. Его рубашка и брюки были помяты, а под глазами залегли тени, как у человека, который не спал пару суток.
- Ты пришла. - Он улыбнулся Сьюзен. - Линус сказал, что не может до тебя дозвониться.
- Я не слышала телефона, - ответила Сьюзен. - Я была в магазине.
- С другом, - прибавил Линус.
- Ясно. - Томас обратил внимание на Льюиса. - Привет!
- Поздравляю! - произнес Льюис. Приветственного рукопожатия не последовало, потому что Томас держал на руках дочь. Льюису стало интересно, пожал бы он ему руку, если бы не Мэдди. Очевидно, Томас серьезнее и суровее брата и сестры. Его взгляд, напоминающий лазер, был слегка настороженным.
- Спасибо, - ответил он. - Малыш оказался нетерпеливым парнем. Если бы мы опоздали на пятнадцать минут, он родился бы в лифте.
- Вполне в духе Кольеров, - сказал Линус. - Сьюзен родилась на заднем сиденье машины.
- Только потому, что Белинда решила, будто роды на заднем сиденье намного артистичнее, - ответила Сьюзен, ее лицо стало пунцовым.
Не зная, что еще делать, Льюис обнял ее за талию.
- Если собираешься выйти на сцену, надо сделать это незабываемым, правда, дорогая? - Он чмокнул ее в щеку и краем глаза заметил, что оба брата Кольер подняли брови.
- Папа, можно мне к маме? - спросила Мэдди.
- Конечно, дорогая. Вы все можете ее навестить.
Один за другим члены семьи входили в палату, оформленную в пастельных тонах, где на кровати лежала красивая и уставшая брюнетка. Рядом с ней в прозрачной пластиковой люльке был крошечный сверток в мягком желтом одеяле.
- Ноэль Кристофер Кольер, - горделиво прошептал Томас.
- Копия папочки, - сказал Линус. - Только у него больше волос.
- Он такой красивый, - сказала Сьюзен.
- Это все благодаря Розалинде. Она отлично потрудилась, - с обожанием произнес Томас.
Льюис стоял у двери и наблюдал за ними. Столько любви и гордости сконцентрировалось в одной комнатке. По дороге Сьюзен сказала ему, что наследие Кольеров крайне важно для ее старшего брата.
Льюис опять почувствовал себя нежеланным гостем, которого терпят из вежливости.
Он встретился взглядом со Сьюзен. Она хмуро смотрела на него через люльку.
- Почему ты стоишь у двери? - спросила она.
- Я хотел принести кофе. - Это было первое, что пришло ему в голову. Надо пойти в кафетерий и собраться с мыслями. Он выскочил за дверь, не дождавшись ответа Сьюзен.
- Я пойду с тобой, - произнес Линус.
Отлично. С ним пойдет сопровождающий.
- Я подумал, тебе понадобится помощь с переноской кофе, - сказал он с ухмылкой. - Мэдди и Розалинда заказали молоко и печенье. Сьюзен тоже обожает печенье.
Льюис начинал нервничать.
- И что? Многие любят печенье.
- Верно, но о любви Сьюзен к печенью ходят легенды. Мы дразним ее с детства.
- Я уверен, она от этого не в восторге, - пробормотал Льюис. Она не только смущается от того, что не похожа на мать и братьев, так еще и терпит издевки по поводу печенья.
- Ты что-то сказал? - спросил Линус.
- Я говорю сам с собой, - ответил Льюис, не желая ссориться с братом Сьюзен.
Однако Линус не угомонился. Он встал напротив Льюиса спиной к кнопкам лифта. Сложив руки на груди, он уставился на Льюиса:
- Ты злишься, да?
- Нет, - солгал Льюис. - Только не надо издеваться над Сьюзен из-за ее пристрастия к сладкому.
- Ага, - сказал Линус.
- Что это должно означать?
- Ничего. Приятно, что ты оберегаешь чувства Сьюзен.
Плечи Льюиса напряглись.
- А почему мне их не оберегать? По-моему, многим стоит заботиться о Сьюзен.
- Возможно, но не все ее защитники бабники.
- Да. Некоторые из них должны быть ее родственниками.
Брови Линуса взлетели вверх, и на секунду Льюис подумал, что задел его за живое. Потом брат Сьюзен взглянул на него с уважением.
- Увидимся на рождественской вечеринке? - спросил ее брат, меняя тему.
- Корпоративная вечеринка? Конечно. Я обещал Сьюзен прийти туда в шутовской шапке с бубенчиками.
- Я имел в виду свадьбу в канун Рождества. Обновление клятв, вторая свадьба.
Льюис вспомнил тот день, когда они со Сьюзен подписали соглашение, которое закончится до новогодних праздников.
Она явно не хотела, чтобы он присутствовал на семейном торжестве.
- Может быть, - ответил он и подумал, что на свадьбу обычно приглашают близких людей, а не фиктивных парней.
- Твой приятель Льюис сдержаннее, чем я ожидал, - заметил Томас вскоре после того, как Линус и Льюис вышли из комнаты.
Сьюзен надеялась, что новое отцовство отвлечет его, но не тут-то было.
- А чего ты ожидал? - спросила она. - Что он устроит скандал? Я же говорила, что он изменился.
- Успокойся. Я не собирался его критиковать.
Ну да. Он просто отпустил пассивно-агрессивный комментарий в адрес Льюиса.
- Льюис намного лучше, чем о нем думают, - сказала она ему. - Он умный, нежный и внимательный.
- И красивый. - Невестка Сьюзен лежала в постели с полузакрытыми глазами. Мэдди свернулась клубочком рядом с ней. Уставшая девочка задремала, но Розалинда внимательно слушала разговор. Она погладила дочь по голове и повторила: - Он очень красивый. На фото в таблоидах он не такой красавчик.
- Да, - согласилась Сьюзен. Иногда она мельком смотрела на Льюиса, и от его совершенства у нее перехватывало дыхание.
- Мне до сих пор не верится, что моя сестра связалась с Дерзким Льюисом, - сказал Томас.
- Почему? - Наверное, потому, что она не супермодель.
- Согласись, вы с ним очень разные.
- Не настолько, как тебе кажется, - ответила она. Они очень похожи, по сути. От этой мысли она улыбнулась. - В любом случае это не имеет значения. Мы с ним не…
Томас, смотрящий на своего новорожденного сына, повернул голову:
- О чем ты?
- Мы не будем жениться в ближайшее время.
Она едва не сказала, что на самом деле они не встречаются по-настоящему. Если бы Томас узнал правду, он снова обвинил бы Льюиса во всех грехах.
- Томас, перестань ее допрашивать, - сонно произнесла Розалинда. - Ее личная жизнь не наше дело. Не надо вмешиваться.
- Если ты помнишь, она вмешивалась в наши дела, - сказал Томас.
Сьюзен поморщилась. Брат по-прежнему злился на ее вмешательство прошлой зимой.
- Это другое, - возразила Розалинда. - Мы витали в облаках. У нас не было бы Ноэля, если бы она не вмешалась. А теперь помолчите, я хочу поспать.
- Спасибо, - ответила Сьюзен, и ее брат уставился себе под ноги.
- Не за что, - сказала Розалинда. - Кроме того, мы уже знаем, что он особенный. Иначе ты не привезла бы его в больницу.
Слова невестки не выходили из головы Сьюзен всю дорогу домой.
Когда Льюис и Линус вернулись из кафетерия, она заметила явное изменение в поведении своего фиктивного парня. Он вел себя крайне сдержанно.
- Спасибо, что съездил со мной в роддом, - сказала она. - Я знаю, тебе пришлось нарушить планы.
- Пожалуйста. Остается надеяться, что я никому не мешал.
- Ты никому не мешал. Я больше волновалась, что мои братья схватят тебя и начнут допрашивать. Допроса не было?
- Нет.
- Линус не сказал ничего глупого, когда вы пошли пить кофе?
- Нет.
Его холодность сводила ее с ума. Она провела пальцами по его руке.
- Что случилось?
- Ничего. Просто я не привык участвовать в семейных мероприятиях, вот и все.
И он чувствовал себя не на своем месте.
- Я рада, что ты был с нами, - сказала она ему. - Хорошо, что мои братья убедились воочию в твоей порядочности.
- Ты преувеличиваешь. - Он тихонько рассмеялся.
- Ну, если только чуть-чуть. Но я думаю, Линус изменит к тебе отношение. Томас упрямее его, он одержим чувством ответственности. Это оттого, что наш дедушка твердил ему о важности семейного наследия.
- Ты снова ведешь себя как психолог.
- Сила привычки. - Понимая причину людских поступков, она легче воспринимала их недостатки.
Если ей удавалось связать причину с действием, это избавляло ее от страданий. Хотя бы иногда. - Кроме того, я долго наблюдала за своими братьями.
- Ты уверена, что хорошо их изучила? - спросил Льюис.
- А почему ты спрашиваешь?
Он пожал плечами:
- Просто так. Я сомневаюсь, что они действует из чувства ответственности. Хотя это не важно. В конце концов…
В конце концов, Льюис - временный человек в ее жизни.
- Мне любопытно, - внезапно сказал он и, повернувшись боком, уперся локтем в спинку сиденья. Сьюзен тоже повернулась к нему лицом, их колени соприкоснулись. - Что сказали бы обо мне твои книги по психологии?
- Ты хочешь, чтобы я провела психоанализ?
- Разве ты его еще не провела?
Она уставилась на свои колени:
- Я могу опровергнуть несколько теорий. Почему тебя это волнует?
- Ты так уверена, что знаешь своих братьев. Интересно, что ты думаешь обо мне?
Ему действительно любопытно? Или он на что-то намекает? Не хочет ли он предупредить ее, чтобы она к нему не привязывалась?
- А если я не хочу тебе говорить?
- Тогда я предположу худшее. - Он широко улыбнулся. - И буду приставать к тебе, пока ты не расскажешь.
- Ладно. Но имей в виду, что я не специалист, а любитель. - Пауза. - По-моему, дети, выросшие в приемных семьях, склонны к тревоге, проблемам с обязательствами, низкой самооценке и часто боятся быть брошенными.
Льюис не ответил, а она не видела выражения его лица. Сьюзен насторожилась.
- Это всего лишь теория, - сказала она, снова повернувшись к нему лицом.
- Низкая самооценка, да? Я выгляжу человеком, у которого низкая самооценка? Не обижайся, дорогая, но я думаю, тебе стоит пересмотреть свою теорию. Если не считать тот вечер в садах, моя самооценка в порядке.
- А страх перед обязательствами? Я ошибаюсь насчет этого? - Наверное, не следовало его опрашивать в присутствии водителя, но она ничего не могла с собой поделать.
- Смотря что под этим подразумевать. Страх - это то же самое, что и незаинтересованность?
- Нет.
- Приятно это слышать. - Он кивнул. В его словах читалось предупреждение: не слишком привязывайся к людям и не думай о долгих отношениях.
Из-за рождения Ноэля они не закончили рождественские покупки, а теперь Сьюзен придется покупать подарок еще и племяннику.
- Встретимся завтра? - спросил Льюис. - Я знаю отличный ресторан в Сохо. Мы пообедаем и снова поедем на Риджент-стрит. Что скажешь?
- Я согласна. - Она заметила, как он вытаскивает кошелек, чтобы заплатить таксисту. Означает ли это, что Льюис решил остаться у нее на ночь? Ее сердце екнуло.
- Что будем делать дальше? - спросила она, когда они вышли из машины.
- Сегодня? Мы закажем еду, посмотрим фильм, и я заночую на твоем диване.
Сьюзен устала от притворства. Она женщина, черт побери! Она хочет, чтобы ее обнимали и целовали.
Безлунная ночь накрывала Льюиса тенями, из-за чего было невозможно понять выражение его лица. Его глаза казались темными. Сьюзен окутывало тепло и запах его тела.
- Тебе не обязательно спать на диване, - произнесла она.
Льюис шагнул назад:
- Не уверен, что это хорошая идея.
Она ойкнула, обхватила себя руками за талию и изо всех сил постаралась скрыть разочарование.
- Дело не в том, что я не хочу с тобой спать, - сказал он. - На самом деле…
- Не надо, - ответила Сьюзен. - Меньше всего мне нужна лесть и извинения. Я понимаю, что не интересую тебя. Было глупо с моей стороны мечтать, что ты передумаешь.
Ей хотелось войти внутрь, натянуть одеяло на голову и притвориться, что последних пяти минут в ее жизни не было.
- Сьюзен…
- Сегодня был трудный день, Льюис, - сказала она, прерывая его. - Я предлагаю пожелать друг другу спокойной ночи. Мы проснемся очень рано и притворимся, что провели ночь вместе, хорошо?
- Сьюзен…
- Спокойной ночи, Льюис. Мне жаль, что тебе приходится…
Он поцеловал ее.
Быстро шагнув к ней, припал к ее губам. Словно зверь, нападающий на добычу. Сьюзен не успела даже пискнуть. Она закрыла глаза и растворилась в поцелуе. Как же хорошо он целуется! Сегодня его поцелуй был не нежным, не сладким, а жадным и страстным, требовательным. Сжимая пальцами его плечи, Сьюзен целовала Льюиса в ответ, пока оба едва не задохнулись от вожделения. Отстранившись друг от друга, они громко и прерывисто дышали в ночном воздухе.
- Ты все еще думаешь, что я не хочу тебя? - переспросил Льюис. Если нет, то он чертовски хорошо притворяется.
- Зачем я тебе? - Ей по-прежнему казалось, что он ее отвергнет.
Руки Льюиса запутались в ее кудрях, которые он отводил от ее лица.
- Такая женщина, как ты, создана для серьезных отношений, - сказал он. - Тебе нужен мужчина, который думает о доме и детях. А я… - Он улыбнулся. - Если бы я был одним из таких мужчин, я бы никогда не расстался с тобой.
- Но?… - спросила Сьюзен. Она определенно не хотела слушать его отказ.
Пальцы Льюиса прижались к ее щеке.
- Я не такой мужчина.
- Я знаю. - В такси он четко изложил свое отношение к обязательствам.
- А если я скажу, что мне наплевать? - спросила она. - А вдруг мне хочется жить мгновением?
Она протянула руку и переплела свои пальцы с его пальцами.
- Дом и дети - прекрасные мечты, но иногда женщина просто хочет чувствовать себя желанной. - Произнеся эти слова, она испугалась. Она выложила все карты на стол, и теперь дело за Льюисом. Если он ее отвергнет, она смирится.
Он погладил ее по щеке и вгляделся в ее лицо:
- Ты уверена?
Разве он не видит уверенности на ее лице? Высвободив руку, Сьюзен провела ладонями вверх по мягкому переду его куртки и коснулась молнии.
Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, она просунула руку в перчатке под его куртку.
- А как ты думаешь? - спросила она.
Сьюзен казалось, что она ждала его ответа целую вечность. Она не сводила с него глаз. Послышался шелест нейлона, и внезапно Льюис обнял ее, а потом стал расстегивать её пальто.
- По-моему, - произнес он, теребя край ее свитера, - нам надо войти в дом.
- Это что-то новенькое, - сказал Льюис позже, лежа под одеялом рядом со Сьюзен на широкой кровати.
Она прижалась щекой к его груди в области сердца, по-прежнему чувствуя вкус его губ.
- О чем ты?
- Я не сплю. - Он уткнулся носом в ее волосы, вдыхая ванильный аромат шампуня. - Обычно я быстро засыпаю.
«Или планирую побег». Обниматься с женщиной после секса не в его стиле.
- Ты чертовски романтичный.
- Я же игрок, дорогая. - Он мгновенно пожалел о своем заявлении, когда рука Сьюзен замерла на его груди. Не надо было ей дерзить. Она знает, что их отношения временные. - Знаешь, а ты первая женщина, с которой я очень старался быть хорошим.
- О, ты был хорош…
- Я знаю, - ответил он, и она рассмеялась. Он притянул ее к себе. - Ты тоже была не так уж и плоха.
- Я рада, что не разочаровала тебя.
- Нисколько. - В ней было что-то потрясающее. Он ласкал руками и покрывал поцелуями каждый дюйм ее мягкого тела. Ему хотелось бесконечно наслаждаться их близостью.
Это ощущение беспокоило его.
- Ты не сказала, что твой брат и его жена возобновляют свадебные клятвы, - произнес он, и ее рука снова замерла. - Линус сообщил мне об этом. По-моему, он удивился, что я не приду на торжество.
- Я не думала, что ты захочешь пойти, - ответила она. - Но ты можешь пойти, если хочешь. - В ее голосе совсем не было энтузиазма.
- Не волнуйся. Я упомянул об этом только для того, чтобы тебя не застали врасплох, если Линус заговорит об этом.
По правде, Льюис не понимал, зачем поднял эту тему. Вероятно, он искал подтверждение тому, что Сьюзен не ждет от него продолжения отношений.
Или он надеялся на обратное?
Льюис одернул себя. Сегодня незачем заниматься психоанализом. У него со Сьюзен краткосрочная договоренность. Обычный короткий роман. После праздников они со Сьюзен разойдутся.
И его это устраивает.
Но доволен ли он?
- Я хочу рассказать вам историю. Жил-был мальчик, который очень-очень любил спорт. Он постоянно тренировался. В хорошую погоду. В плохую погоду. Он хотел стать лучшим. И знаете что? Он стал суперзвездой. А потом знаете, что произошло? Он перестал так усердно работать. И начал воспринимать свои навыки как должное. У него появились плохие привычки. Он сказал себе: «Я суперзвезда. Мне не надо много тренироваться». Какое-то время это сходило ему с рук. В конце концов, он начал терять спортивную форму. Внезапно он перестал быть суперзвездой. Он превратился в обычного парня с множеством вредных привычек и забыл о том, что действительно важно. Сьюзен сидела в последнем ряду, слушая, как Льюис рассказывает свою историю детям. Вчера вечером он сказал ей, что хочет использовать шанс и поведать детям о том, как сложилась его жизнь, когда он перестал понимать самое главное. Ее впечатляло, как искренне Льюис говорит о своих ошибках. К счастью, он образумился до того, как окончательно сошел с круга.
В противном случае его жизнь стала бы по-настоящему мрачной. Она улыбнулась, вспоминая их совместные ночи. С той ночи, когда родился Ноэль, у них начался полноценный роман. Когда Льюис прикасался к ней, пока они занимались любовью, Сьюзен чувствовала себя самой красивой женщиной в мире. Ей будет ужасно тяжело возвращаться к привычной жизни без Льюиса после того, как их ненастоящий роман закончится.
От этой мысли ей становилось не по себе. Они побывают еще на нескольких мероприятиях, корпоративной вечеринке, а потом попрощаются. Если, конечно, им не придется немного продлить их роман.
Сьюзен хотелось удержать Льюиса рядом с собой еще на несколько недель.
- Он отлично работает, - произнес мужчина, сидящий на соседнем сиденье со Сьюзен. Она его не узнала. - Майкл Райдер.
Так это печально известный Майкл - агент Льюиса. Он похож на талантливого агента. На нем деловой костюм в тонкую полоску, его волосы аккуратно уложены. Он курит сигары, и табачный дым въелся в его одежду. Стараясь не морщиться, Сьюзен отодвинулась подальше.
- Надо признать, - сказал он после того, как они пожали друг другу руки, - что, когда Льюис придумал эту безумную затею, я сомневался. Но, похоже, его старания окупятся. Без вас он бы ни за что не преуспел.
Дети рассмеялись, слушая Льюиса.
- Он не нуждается во мне, потому что умеет выступать, - ответила Сьюзен. - Он умеет очаровывать.
Райдер ухмыльнулся:
- Вы говорите как настоящая преданная девушка.
- Не обязательно быть его девушкой, чтобы признавать его способности.
- А вы молодец. Я понимаю, почему Льюис так хотел сотрудничать с вами.
- Чем я могу помочь вам, мистер Райдер? - Сьюзен не нравился этот агент. Он очень старался напомнить ей, что она не настоящая девушка Льюиса.
- Я пришел сказать, что журнал «Персона» хочет написать статью о вас двоих. На следующей неделе с вами встретится репортер.
- Отлично. Льюис будет в восторге.
- Да уж. Они решили, что он исправляется. Фотограф сделает несколько снимков вас обоих в квартире Льюиса. Читателям нравятся фотографии, сделанные в домашней обстановке. Вы уже были у него дома? - тихо спросил он.
- Да. - Собственно говоря, они были там прошлой ночью. Агент начинал ее раздражать.
- Хорошо. Постарайтесь заранее узнать, где стоит посуда и все остальное. Надо, чтобы вы вели себя как дома. Вы меня понимаете?
- Может, мне оставить парочку интимных вещиц на полу в ванной для убедительности?
- Смешно. Положите на виду в ванной вторую зубную щетку.
- Я обязательно куплю ее сегодня вечером. - Ей очень не нравился этот мужчина. - А сейчас я бы хотела послушать Льюиса.
К сожалению, она пропустила конец его выступления.
Ребята разбивались на группы для тренировки. Льюис подошел к ближайшей скамейке и снял толстовку. Сьюзен уставилась на обнаженную полоску кожи на его красивой спине. Ей нравилось смотреть, как играют мускулы его плеч, и она любила поглаживать пальцами его плечи.
- Да вы влипли, подруга!
Сьюзен повернулась к агенту:
- Что-что?
- Вы посмотрите на свое лицо. Похоже, вы увлеклись этим парнем.
Сьюзен закатила глаза.
- Не поймите меня неправильно, - сказал Райдер. - Если вы так посмотрите на него во время интервью, все поверят, что вы безумно влюблены. Проблема в том, чтобы заставить Льюиса так же смотреть на вас. Льюис, которого я знаю, плохо запоминает имена своих подружек.
- Это было тогда, когда он выпивал, - произнесла Сьюзен. - Он уже не тот человек.
- Я сомневаюсь, что трезвость развивает актерское мастерство. Если бы он действительно был постоянным мужчиной, мы бы не занимались этим дерьмом.
Агент высказал очень точную, хотя и резкую позицию. Сьюзен стало не по себе.
- Вам не о чем беспокоиться. Льюис умеет устраивать шоу.
- Ладно. - Агент начал вставать, потом снова сел. - Только не увлекайтесь им.
- Не волнуйтесь, - ответила Сьюзен. - Я не дура. И я точно знаю свою роль.
Кроме того, агент опоздал со своим предупреждением.
* * *
В детстве Льюис играл в футбол и чувствовал себя на вершине мира. Конечно, это была всего лишь уличная игра, но ему казалось, будто он выигрывал чемпионат мира. Позже у него было много побед, но ни одна из них не сравнилась с детскими успехами.
Так было до сегодняшнего дня.
Он лежал ничком на траве, чувствуя запах резинового покрытия.
- Вот и все, - сказал он. - Я вымотался.
С ним играли тридцать шесть детей. Льюису приходилось играть усерднее, чем когда-либо, чтобы не каждый мяч попадал в его протянутые руки. К десятому или одиннадцатому голу дети поняли, что он нарочно им проигрывает, но им было все равно. Они весело смеялись.
Поднявшись на колени, он свистнул и произнес:
- Матч окончен. А сейчас марш на рождественскую вечеринку! С тортом.
К нему подошла девочка лет девяти:
- Мистер Матола, можно сделать с вами селфи?
- Конечно, - ответил он и подумал, как много изменилось в этом мире. Когда ему было девять, он не знал, что такое мобильный телефон. Раньше, играя, он часто не удостаивал фанатов своим вниманием.
Он остался на коленях, чтобы быть с девочкой одного роста. Как только остальные дети увидели, что происходит, они тут же подбежали к нему со своими телефонами.
Ему в голову пришла идея, и он, сложив ладони рупором, крикнул:
- Эй, Сьюзи! Иди сюда и принеси свой телефон. - Он улыбнулся, когда она встала и направилась к лестнице. Сьюзен не догадывалась, что он считает ее своим талисманом на удачу. Зная, что она сидит на трибуне, верит в него, он смело общался с детьми. Каждый раз, когда он смотрел в ее сторону, у него теплело на душе.
- Мистер Матола, можно автограф? - спросил мальчик.
- Подожди минутку, - сказал ему Льюис. - Мне нужно сделать заявление.
Он снова сложил ладони:
- Если кто-то хочет сфотографироваться, но у него нет камеры, вставайте в очередь. Моя подруга сфотографирует вас, а мистер Редмэйн пришлет вам снимок.
В ожидании Сьюзен он расписался на нескольких детских футболках. Он ставил автограф на плече какого-то ребенка, когда заметил, как на толпу упала тень.
- Прошу прощения, - произнес Грэм Монкларк. - Я пришел, потому что Крис нервничал из-за того, что нанял вас. Вы не говорили, что вы умелый оратор.
- Я просто сказал этим детям правду. Я буду рад, если хотя бы один из них не совершит моих ошибок.
Монкларк обдумывал его слова. Льюис надеялся, что тот поверит в его искренность.
- Ты хоть представляешь, сколько ступенек между трибунами и игровым полем? - К ним подошла слегка запыхавшаяся Сьюзен. По ее очаровательно раскрасневшимся щекам Льюис догадался, что она бежала. - Не говоря уже об охранниках. Мне пришлось их обмануть, чтобы прийти сюда. Здравствуйте, мистер Монкларк! Рада снова увидеться с вами.
- Я тоже рад, мисс Кольер. Я как раз говорил Льюису, что он должен подумать о карьере оратора.
- Он говорил с таким вдохновением. - Она просияла.
- Спасибо за комплименты, но я просто откровенно поговорил с детьми. В этом нет ничего особенного.
- Не принижай своих достоинств, - ответила Сьюзен. - Вероятно, тебе стоит подумать о проведении подобных мероприятий и дальше.
- Вы ведь на пенсии? - спросил Монкларк.
Льюис мысленно поблагодарил Сьюзен за то, что она натолкнула Монкларка на очередную идею. Когда они вернутся домой, он ее зацелует.
- Мой агент вел переговоры с несколькими радиостанциями, на которых я мог бы работать комментатором. По-моему, одна из радиостанций принадлежит вам.
- Надеюсь, они хорошо к вам отнеслись, - произнес Монкларк.
- Как сказать… Вы же знаете, какая у меня репутация.
- Обычно я сам не занимаюсь повседневными делами, но, если кто-то создаст вам проблемы, дайте мне знать. Вы меня сегодня очень впечатлили.
- Спасибо за доверие. - Льюис посмотрел в глаза Сьюзен, не веря своим ушам. Неужели его безумный план все-таки сработает? Восстановит ли он свою репутацию? Если так, то все это благодаря женщине, которую он сделал своей соучастницей. Она в самом деле приносит ему удачу.
От мысли о том, что они рано или поздно расстанутся, его душа ушла в пятки. Что он будет делать без Сьюзен?
Он не понимал, почему все время задается этим вопросом.
- Мистер Матола, давайте сфотографируемся, - сказал кто-то из детей.
- Конечно! Мисс Сьюзен, снимайте нас. Нам еще предстоит рождественская вечеринка.
Сьюзен следовало отдать должное своему брату. Он ничего не бросал на полпути. И она не удивилась тому, что к рождественской вечеринке компании все было готово заранее. Бальный зал напоминал страну чудес из хрусталя и белого цвета. Гигантская ледяная скульптура замка стояла в центре комнаты, а вокруг нее располагались столы с закусками. За пределами зала была лестница, украшенная белыми пуансеттиями. Сьюзен еще не поднималась наверх, но ей сказали, что лестница ведет в бар на крыше, где гости смогут посидеть у костра, потягивая горячий шоколад.
Все было великолепно.
К ней подошел Линус, и она облегченно вздохнула. Им с братом следовало приехать раньше всех, чтобы приветствовать гостей. После того как Линус отказался сопровождать ее на свадьбе Мэри, она боялась, что он снова бросит ее одну. Она оглядела брата с головы до ног.
- Ты все-таки пришел.
- Если бы я не пришел, Томас прикончил бы меня. Да и ты тоже, - ответил он. - А я не хочу умирать в этом году.
- Будем надеяться, что в следующем году он не решит завести еще одного ребенка и проведет вечеринку сам.
- Согласен. - Он осмотрел зал, потом взглянул на Сьюзен. - Где твой парень?
- У него дела. - Именно так выразился Льюис. - Он скоро придет.
Она поправила вырез платья из красно-серебристой парчи в классическом стиле, длиной до колена. Увидев это платье в магазине, она сразу представила, как Льюис целует ее обнаженную спину. И не могла дождаться, когда он увидит ее в этом наряде.
- А где твоя подружка? - спросила она Линуса. - Или ты снова один?
Ее брат засунул руки в карманы.
- Догадайся сама.
Значит, Линус один. Если Льюис не придет, у нее будет хотя бы партнер по танцам.
Почему она волнуется, придет Льюис или не придет? Он обещал. После разговора с Грэмом Монкларком на днях она подумала, что Льюис захочет продолжить их фиктивный роман после Нового года. Но он ничего не сказал. Пока они вместе, им легко притворяться, будто у них нет договоренности.
- Опять ты скорчила рожу, - сказал Линус.
Сьюзен нахмурилась:
- Какая рожа?
- Та, которую ты корчишь всю неделю. У тебя осовевшие глаза, и ты мечтательно улыбаешься как влюбленная. - Он толкнул ее плечом.
- Не будь идиотом, - ответила Сьюзен, у нее покраснели щеки. - Я не влюблена.
- Так я тебе и поверил, мисс Мечтательница.
Линус обожал давать ей глупые прозвища.
- Нам с Льюисом просто хорошо друг с другом, вот и все, - сказала она ему.
- Ага.
- Я не люблю Льюиса Матола.
Линус не унимался:
- А вот он, похоже, к тебе неравнодушен. В день рождения Ноэля он чуть не оторвал мне голову в больничном лифте.
- Что? Что ты натворил?
- Почему ты решила, будто я что-то натворил?
- Потому что я знаю тебя с рождения, - сказала ему Сьюзен. - Ты всегда пакостишь.
Линус утверждал:
- Клянусь, я ничего не сделал. По крайней мере, нарочно. Я просто посоветовал ему купить больше печенья, потому что ты его очень любишь. Он сказал, чтобы я перестал приставать к тебе.
В жилах Сьюзен забурлила кровь. Она не помнила, когда в последний раз кто-нибудь защищал ее.
- Я не удивлена. Льюис любит опекать неудачников, - сказала она брату.
Линус уставился на нее:
- Ты неудачница?
- Он защищал меня от твоих нападок.
- В любом случае он не такой, как я ожидал, - произнес Линус.
- Я вам говорила, но вы с Томасом меня не слушали. Томас до сих пор мне не верит.
Линус хмыкнул и отмахнулся от ее жалобы:
- Ты же знаешь Томаса. Он боится всего, что может навредить семейной компании.
Сьюзен отвернулась. Томас возненавидел бы ее, узнав правду о ее отношениях с Льюисом.
- Если хочешь, я поговорю с ним, - сказал Линус. - И скажу, что Льюис прошел мой тест.
- Спасибо. Я буду тебе признательна. И запомни: я ненавижу, когда ты шутишь по поводу моей любви к выпечке.
Линус удивленно запрокинул голову:
- Мы шутим над этим с детства.
- Да, благодаря моей матери.
Белинда любила указывать на то, что Сьюзен легко набирает лишний вес.
- С таким же успехом ты мог бы называть меня жирной.
Линус казался потрясенным.
- Мы просто знаем, что ты любишь печенье.
- Однако Белинда имела в виду именно мой лишний вес.
- У Белинды отвратительный характер. Не надо воспринимать её всерьёз.
Ему легко говорить. Он и Томас ей не родные дети.
- Тем не менее я была бы тебе благодарна, если бы ты перестал шутить по этому поводу. Особенно с Льюисом.
- Не волнуйся, - сказал Линус. - Ему тоже не понравились мои шуточки. Фактически он сказал примерно то же, что и ты. Якобы ты чувствуешь себя так, будто мы называем тебя жирной.
Потому что Льюис ее понимает. Сьюзен не сдержала улыбки. Ей всегда было интересно, как она себя почувствует, когда рядом с ней появится человек, понимающий ее.
- Ты снова мечтаешь, - заметил Линус. - Тебе правда нравится этот парень, да?
- Да, нравится. - Не просто нравится, если честно.
- Тогда почему ты не пригласила его на обновление клятв Томаса?
Вопрос застал ее врасплох.
- Потому что это семейное торжество.
- Это не значит, что ты не можешь пригласить своего парня. Ты привезла его с собой в роддом.
- Это другое дело. Он был со мной, когда ты позвонил. Церемония накануне Рождества будет по-настоящему семейной.
- Но он стоял у койки Розалинды, ел печенье и брал Мэдди на руки. - Линус нахмурился. - Ты боишься, что мы будем его донимать?
- Разве нет?
- Если только по-доброму. Так поступают старшие братья. Вот что я тебе скажу, - произнес он. - Если ты волнуешься, мы впятером можем собраться где-нибудь заранее и подружиться с Льюисом.
Она уже представила, как Льюис ухватится за возможность «пообщаться» с кланом Кольеров. Трое из них, поедая карри, засыплют Льюиса вопросами.
- Не нужно, - сказала она ему.
- А по-моему, нужно. Ты сама говорила, что мы были несправедливы к нему. Мы покажем ему, что одобряем его свидания с нашей сестрой и приглашаем в нашу семью.
- Это не обязательно делать, - ответила Сьюзен.
- Почему ты отвергаешь мое предложение? Ты просила меня быть вежливым. Если этот парень решил остаться с тобой…
- Нет.
Ее брат прищурился:
- Что это означает? Только не говори, что вы уже решили разбежаться. Поэтому он сегодня не пришел?
- Я сказала, что Льюис придет.
- Тогда в чем дело? Почему ты так уверена, что вы с ним расстанетесь? Ты должна верить в себя, Сьюзен.
- Может быть, но ведь меня и раньше бросали.
- Прости, пожалуйста.
Сьюзен вздохнула. Если бы она знала, что Льюиса захотят приглашать на семейные торжества, она бы сказала братьям правду с самого начала.
- На самом деле мы не встречаемся. - Она вкратце описала их ситуацию.
- Ты шутишь, - произнес Линус.
Сьюзен была ошеломлена удивленным выражением его лица.
- Зачем ты на это согласилась?
- Я же сказала, что Льюису нужно…
- Зачем это нужно тебе? - настаивал он.
Она пожала плечами:
- Я решила сменить имидж.
- Невероятно. Знаешь, у Томаса будет припадок.
Да, Томас будет в ярости. Но только если узнает об этом. Этого не должно случиться.
- Тогда не говори ему, - сказала она. - Все закончится до того, как Томас вернется из отпуска по уходу за ребенком. У него не будет повода вмешиваться.
- Если не считать того, что может случиться с «Кольер». Ты же знаешь, как он носится с репутацией компании. - Линус протяжно и разочарованно выдохнул. - Поговорим об этом позже. Собираются гости.
И меньше всего им нужно, чтобы их кто-нибудь подслушал.
- Я пойду и поправлю прическу, - сказала она.
- А я проверю, все ли готово к вечеринке. - Он пошел в дальний конец зала, где собрались координаторы мероприятия.
Остановившись, он бросил Сьюзен через плечо:
- Кстати, раз мы заговорили о печенье…
- И что? - отрезала она.
-Ты совсем не толстая.
- Я знаю, - ответила Сьюзен.
И даже если у нее лишний вес, Линус любит ее такой, какая она есть.
Улыбаясь, она повернулась и пошла в дамскую комнату. По пути ее внимание привлекло черное пятно. Это была Кортни, она пришла одна. С тех пор как Сьюзен отругала их на работе, они с Джинджер общались только при крайней необходимости. Кортни ухмыльнулась, когда Сьюзен прошла мимо нее.
И Сьюзен с удивлением обнаружила, что ей наплевать на чужое мнение.
Следующие сорок пять минут Сьюзен улыбалась и здоровалась со всеми, кто выходил из лифта. Большинство гостей отвечали ей вежливо, выглядя так, словно их больше интересуют бесплатные напитки и еда, чем разговоры с ней. Отлично. Только после приезда Мэри и Хэнка ей удалось начать настоящий разговор.
- Добро пожаловать домой! - с улыбкой поприветствовала она молодоженов. - Как Америка?
- Мы прекрасно провели время. Особенно на Гавайях, - ответила Мэри. - Я очень не хотела возвращаться. Но не волнуйся, я буду в офисе в понедельник. Я знаю, ты хочешь кое-что обсудить.
- Мэри, дорогая, мы на рождественской вечеринке, - мягко произнес Хэнк. - Поговорите о работе на следующей неделе.
Его жена покраснела.
- Я знаю, но я разговариваю со Сьюзен. Я уверена, она хочет обсуждать дела.
- Не сегодня, - быстро ответила Сьюзен.
- Где Льюис? - спросил Хэнк. - Я надеялся поболтать с ним. На свадьбе у нас не получилось пообщаться.
В самом деле, где Льюис? Вечеринка идет уже час, а его все нет.
- У него… хм… дела. Он задержится, - повторила Сьюзен уже в сотый раз. - Я уверена, он придет с минуты на минуту.
- Вот видишь? Не только я отвлекаюсь на дела, - сказала Мэри.
- Очевидно, да. - Хэнк сочувственно посмотрел на Сьюзен. Это был взгляд человека, знающего прошлые привычки Льюиса.
Сьюзен хотелось крикнуть, что Льюис изменился.
И тут звякнул лифт. Двери открылись, и появился Льюис в черном бархатном пиджаке. Он выглядел так, словно сошел с подиума. Сердце Сьюзен чуть не выскочило из груди.
Она улыбнулась.
- Прости за опоздание, дорогая. Моя встреча затянулась. - Льюис обнял ее за талию. - Ты восхитительно выглядишь, - прибавил он, целуя ее в щеку. - Наверное, хорошо, что меня не было рядом, когда ты одевалась, иначе бы мы оба опоздали.
- Если ты хотел вымолить прощение за опоздание, то у тебя получилось, - сказала ему Сьюзен.
- Отлично. Я снова польщу тебе немного позже. С возвращением из медового месяца! - Он улыбнулся, повернувшись к Хэнку и Мэри.
Это был один из тех случаев, когда отношения казались настоящими и глубокими. В его глазах плясали искорки, которые легко было принять за обожание. Однако следует помнить, что Льюис просто играет роль любящего парня.
- Мне не верится, что вы познакомились на нашей свадьбе, - заговорила Мэри. - Я очень волновалась после того, что случилось с Дайаной и Триш.
Льюис взглянул на потолочные светильники:
- Дайана и Триш! Так вот как их зовут. Я сожалею о том небольшом скандале. Я познакомился с этими девушками в мрачный период своей жизни.
- Ну, я рассердилась бы, если бы не знала, что они обычные охотницы за миллионами, - произнесла она, увидев ошеломленное выражение лица Сьюзен. - Вот почему я дала Льюису твой номер телефона. Я подумала: если он заинтересуется тобой, значит, он не такой распутник, как о нем говорил Хэнк. Хотя тебе следует извиниться перед ними, - прибавила она, поворачиваясь к Льюису с укоризненным взглядом.
- Я согласна, - сказала Сьюзен.
- Я тоже, - ответил Льюис. - Я отправил им обеим сообщения с извинениями.
- Да? - Сьюзен горделиво улыбнулась ему. - Погоди-ка. Ты же только что вспомнил их имена.
Смеясь, Льюис потер плечо, по которому игриво хлопнула Сьюзен.
- Эй, разве парню нельзя шутить над своим плохим прошлым? Как ты могла подумать, что я не извинюсь перед ними?
- Ты прав, - ответила Сьюзен. - Ты не можешь не признавать свои ошибки.
- О, приятель, - сказал Хэнк. - Не думал, что настанет день, когда я увижу другого Льюиса. Это настоящее рождественское чудо. Я предлагаю нам встретиться вчетвером после праздников.
Сьюзен напряглась:
- В январе?
- Конечно. Льюис поможет мне врать о днях моей славы до того, как я покинул академическую лигу.
- Тебя вышвырнули из лиги, потому что ты не умел играть, - сказал Льюис. - Ты уверен, что хочешь разрушить ту ложь, которой кормил свою невесту?
Пока они трое смеялись, Сьюзен размышляла. До января оставалось несколько дней. Этой чудесной веселой ночи, которую они сейчас запланировали, не будет.
- Вторник?
Моргнув, она поняла, что с ней разговаривает Мэри.
- Я знаю, обычно ты обедаешь у себя в кабинете, но я решила отметить свадьбу. Ты присоединишься к нам хотя бы разок? - Мэри и другие женщины обедали в ресторане каждый вторник.
- Хм, может быть, - ответила Сьюзен.
Мэри просияла:
- Отлично.
- Эй, детка, я хочу выпить, пока очередь у бара не слишком длинная, - сказал Хэнк. - Мы поговорим с вами позже.
Сьюзен подождала, пока пара уйдет в бальный зал, потом повернулась к Льюису.
- Странно, что я согласилась пойти на обед и рассматривать свадебные фотографии. Кроме того, я удивлена, что Мэри меня пригласила.
- Вероятно, она заметила, как ты изменилась, - ответил Льюис. - Поздравляю! Значит, мы оба стали другими, как хотели.
- Наверное. - Сменив тему, она спросила: - Как твоя деловая встреча?
- Я расскажу позже. Когда у нас будет возможность поговорить, - ответил он.
- А нельзя поговорить сейчас?
- Нет. - Он покачал головой. - Сегодня твой день. Я помогу тебе спровоцировать зависть у всей компании.
- Я никогда не стремилась к этому, - сказала Сьюзен.
- Какова же твоя цель? По-моему, ты говорила, что хочешь кое-кому утереть нос.
- Ну, отчасти.
- Что ты имеешь в виду? - Он сосредоточенно смотрел на нее, словно пытался прочесть ее мысли. И заправил прядку волос ей за ухо.
- Я вряд ли смогу выразить это словами, - сказала она ему.
- Попробуй.
- Хорошо, но не здесь. - Оглядевшись, она увидела, что лестница пуста. Наверху явно никого нет. Большинство гостей по-прежнему слонялись возле бара. - Иди за мной.
- Здесь уютно, - сказал он, когда они вышли на улицу. - Мне нравится ход твоих мыслей.
- Я не хочу, чтобы нас услышали, - объяснила она. На крыше было пусто, если не считать бармена, который спрятался от холода за пластиковой стеной бара.
Пламя костра в яме ярко вспыхнуло. Сьюзен подвела Льюиса к дивану.
Едва они сели, как из своего убежища вышел бармен с клетчатым одеялом.
- Добро пожаловать на крышу! - произнес он, протянув одеяло Льюису, который тут же накрыл им Сьюзен и себя.
- Не хочу, чтобы ты простудилась, - тихо сказал он у ее виска.
Она вздрогнула, но не от холода.
- Что вам принести? - спросил бармен. - Я советую вам взять горячий шоколад с мятой. Он поможет вам согреться.
- Не надо, - ответил Льюис. - Мы согреемся сами.
Он положил ноги Сьюзен себе на колени. Она ахнула, когда его холодные руки коснулись ее ног, а потом прижалась к его груди. В его объятиях она чувствовала себя в безопасности.
- Теперь, - сказал он, - назови мне причину, которую тебе не выразить словами.
На секунду Сьюзен забыла, о чем они говорили.
- Я ненавижу эту вечеринку. - Она положила голову ему на плечо. - Я вообще не люблю вечеринки, но эту особенно. Обычно я придумываю оправдание и остаюсь дома, но в этом году Томас не оставил мне выбора.
- Почему ты избегаешь вечеринок?
- Разве это непонятно? - Она всегда была одна. Казалось, что гости боятся разговаривать с ней. - Вспомни свадьбу Мэри и Хэнка.
Льюис нахмурился:
- На вечеринках ты чувствуешь себя жалкой неудачницей?
- В точку. Гости болтают друг с другом, а я с глупой улыбкой гадаю, пригласит ли меня кто-нибудь присоединиться к ним.
- А сама ты боишься к ним присоединиться.
- Не боюсь. Скорее, я ощущаю барьер между собой и людьми, и это неспроста. Я могу подойти к ним, но буду чувствовать себя аутсайдером, которому нечего сказать. Ты видел Мэри. Она говорит со мной только о работе. А из всех сослуживцев она относится ко мне лучше всех.
Было неловко слушать, как Сьюзен жалуется. Ей не нравилось откровенничать. Однако она охотно делилась своими мыслями с Льюисом. Она не понимала, почему рядом с ним у нее развязывается язык.
Она продолжала:
- Обычно мне все равно, что думают коллеги и сотрудники. Мне не обязательно с ними дружить. Хотя иногда… Вот поэтому я остаюсь дома.
- Ты можешь проводить время со своей семьей, - сказал он.
- Я стараюсь, но Томас любит вечеринки, а у Линуса своя дружеская компания. На их фоне я выгляжу как грустная младшая сестра.
- Итак, ты согласилась подыграть мне не только для того, чтобы отомстить завистницам, но и чтобы не чувствовать себя одинокой. Ты это хотела мне сказать?
- Вроде того. - Слова по-прежнему казались ей неубедительными. - Ты когда-нибудь хотел быть человеком, которого все замечают? В хорошем смысле.
- Ты хочешь быть крутой? - спросил Льюис.
- Из твоих уст это звучит по-детски.
Хотя он, наверное, прав.
Она почувствовала, как большой палец Льюиса гладит ее бедро, медленно и размеренно. Она расслабилась.
- Не крутой, а особенной, - наконец сказала она. Льюис открыл рот, чтобы возразить, но она остановила его, покачав головой. - Мои братья, мать и даже отец, когда он был жив… Люди обращали на них внимание. Людей волнует мнение Кольеров. Я тоже хочу, чтобы со мной считались, - тихо произнесла она.
Льюис уставился на женщину, прижавшуюся к его боку. Почему она не считает себя особенной?
- О, дорогая, - прошептал он, убирая тонкую прядку с ее лица.
Он понимал, что она имеет в виду: это было ощущение своей неполноценности. Ожидание момента, когда тебя объявят чужаком и попросят уйти. И хотя Сьюзен меньше всего должна так себя чувствовать, он знал, что ему не удастся ее переубедить.
Она спустила ноги с его коленей, немного отстраняясь, и ему это не понравилось.
- Ты знаешь, сколько сослуживцев хотели поговорить со мной с тех пор, как мы начали встречаться? Теперь они смотрят на меня по-другому. А Кортни и Джинджер из кожи вон лезут, пытаясь привлечь мое внимание. Пусть это глупо, - сказала она, - но мне нравится внимание. Вот почему я хотела, чтобы ты пришел со мной на вечеринку. Возможно, это мой единственный шанс стать популярной.
- Я бы ни за что не назвал тебя глупой, - ответил он.
Она принялась ковырять пальцем клетчатое одеяло.
- Если желание быть популярным - преступление, тогда будет виновато полмира.
Включая его самого.
- Но ты ошибаешься, - продолжал он. - Чтобы иметь весомое мнение, не надо быть в центре внимания.
Как он и ожидал, она тихонько усмехнулась.
- Ты можешь получать столько лести и популярности, сколько захочешь, но на самом деле тебе необходимо только одобрение дорогих тебе людей. Даже одного человека.
- Тебе легко говорить…
- Ты не знаешь себе цену. Ты дорога своей семье. Я знаю, ты не веришь в это, но ты важна для своих братьев. А Мэдди…
Она улыбнулась при упоминании своей племянницы.
- Мэдди - мой маленький ангелочек.
Льюис подумал, что еще одним ее ангелочком скоро станет Ноэль. Сьюзен не настолько ужасна и непривлекательна, как она думает. На самом деле она потрясающая.
Если бы кто-нибудь сказал ему несколько недель назад, когда они обсуждали их затею, как хорошо ему будет со Сьюзен, Льюис не поверил бы. Он не добился бы и половины успеха, если бы она не была рядом с ним.
Глядя на нее сейчас, когда вокруг нее мерцали белые огни, он подумал, что никогда не видел ничего прекраснее.
- Ты важна для меня, - сказал он. Благоговение в его голосе не могло передать его чувства. - Очень.
По ее взгляду он понял, что она ему не верит.
Ну, он знает лучший способ убедить Сьюзен. Притянув к себе, он поцеловал ее.
- Давай сбежим, - тихо произнес он.
- Я не могу. Я обещала Томасу. - Ее аргумент был бы намного убедительнее, если бы она не целовала его в ответ. В конце концов, она отстранилась от Льюиса. - Кроме того, я хочу танцевать.
Льюис внимательно посмотрел на ее слегка взъерошенные волосы и припухшие губы. Любой, кто ее увидит, поймет, чем она занималась на крыше.
Ну, она же хотела привлекать внимание.
Когда они вошли в бальный зал, Линус поднялся на сцену, чтобы произнести речь. Увидев их, нетерпеливым взмахом руки пригласил Сьюзен присоединиться к нему. Льюис отступил в тень и наблюдал, как она торопливо идет в переднюю часть бального зала. По крайней мере десять человек повернули голову в ее сторону.
Она подошла к сцене, и Линус что-то прошептал ей на ухо. Заметив, как она покраснела, Льюис догадался, о чем речь.
- Я обещаю, что не задержу вас, - обратился Линус к гостям. - Вы предпочитаете есть и пить, а не слушать кого-нибудь из Кольеров. Но мы с моей сестрой Сьюзен отнимем у вас несколько минут, чтобы поблагодарить вас. Этот год стал для компании «Кольер» судьбоносным. Благодаря вашим усилиям компания будет преуспевать не только в наступающем году, но и, если повезет, еще четыреста лет!
Когда вежливый смех утих, он поднял бокал:
- Компания «Кольер соуп» была бы ничем без наших сотрудников. Поэтому от имени Томаса, Сьюзен и себя, а также всего руководства я благодарю вас и желаю вам счастливого Рождества и Нового года. А теперь развлекайтесь.
Гости зааплодировали, и диджей включил музыку. Льюис подождал, пока Сьюзен сойдет со сцены, и подошел к ней.
- Теперь мы можем пойти домой? - Он уже знал ответ, но хотел снова увидеть, как Сьюзен смущается и краснеет.
Проходящий мимо них Линус произнес:
- Спасибо, что пришел, Льюис. Поговорим позже, Сьюзен.
Льюис нахмурился и посмотрел на нее:
- У тебя проблемы?
- Ничего страшного. Хотя ты мог бы предупредить, что у меня растрепался пучок.
- Разве? Я не заметил. - Он положил ей руку на талию. - По-моему, все в порядке.
Хотя ты выглядишь немного растрепанной. - Опустив голову, он прошептал: - Как будто ты целовалась на крыше.
Она сильнее покраснела. Жаль, что им не удастся снова побыть на крыше наедине.
- Раз мы остаемся, - сказал он, - что мы будем делать: есть или танцевать?
Словно по волшебству, диджей включил рождественскую песню о любви. Руки Сьюзен обвили шею Льюиса.
- Танцы, - сказала она.
Отлично. Они уже поели и пообщались с гостями. Жаль, что Сьюзен не видела себя глазами Льюиса. Она очаровательная и забавная, и абсолютно бесхитростная.
- Для неудачницы ты невероятно харизматична, - сказал он ей, когда они начали танцевать.
Вечеринка подходила к концу. Диджей поставил последний медленный танец. Вернее, пятый последний медленный танец, поскольку Льюис подкупил его, чтобы музыка не смолкала.
- Все потому, что ты рядом со мной, - ответила Сьюзен. Она прижалась щекой к лацкану его пиджака и обняла за талию. Со стороны они скорее обнимались, а не танцевали. - Ты помогаешь мне чувствовать себя харизматичной.
Ерунда. Она - настоящая звезда сама по себе.
- Гости расходятся. Но Линус вряд ли тебя отпустит.
- Да, - ответила она. - Я буду торчать здесь, пока не уйдет последний сотрудник. Такова традиция.
- А как убедить всех сотрудников уйти немедленно? Может, включим пожарную сигнализацию? - Ему не терпелось вернуться домой, раздеть Сьюзен и поделиться с ней хорошими новостями. Именно в такой последовательности.
Медленно вздохнув, Сьюзен крепче прижалась к нему:
- Расскажи мне свои новости. Я очень хочу узнать, что происходит.
- Присядем? Ты помнишь, как Грэм Монкларк сказал, что при необходимости поручится за меня? - спросил Льюис, когда они устроились за коктейльным столиком.
Сьюзен кивнула.
- Оказывается, он поручился за меня.
- Я не понимаю.
- Сегодня утром мне позвонили из его офиса и пригласили на встречу. Они решили взять нового сотрудника в свою команду комментаторов и думают, что я им подхожу.
Сьюзен медленно округлила глаза, когда до нее дошел смысл его слов.
- Ты хочешь сказать…
- У нас получилось. - Он ликовал. - Наш безумный план сработал!
Сьюзен обдумывала новость о том, что Льюис возвращается в футбол. Он снова будет чувствовать, что у него есть дом.
- Это… - Встав со стула, она обвила руками его шею и прошептала: - Я так рада за тебя. - Льюис осуществил свою мечту.
Значит, ее миссия окончена. Их договоренность больше не имеет смысла. И не надо было мечтать о том, что она переспит с Льюисом, а потом равнодушно с ним расстанется.
- Без тебя я бы не справился, - сказал он. - Ты поверила в меня.
- Нет, это только твоя заслуга. Ты действительно изменился. А я просто помогала тебе распространять информацию.
И теперь она ему не нужна. Сьюзен сглотнула ком в горле.
- Я плачу от счастья. - Она вытерла слезы. - Нам надо отпраздновать.
- Это одна из причин, почему я хотел вернуться домой.
От его слов ее сердце сжалось.
- Придумай тост. Я выпью шампанское, а ты - воду. - Она решила пойти за бутылками.
Он сразу взял ее за руку:
- Не надо.
- Я хочу. Сегодня твой праздник.
Заставляя себя улыбаться, она поспешила к бару, который был за пределами бального зала, и по пути нырнула в дамскую комнату, чтобы высморкаться. Когда-нибудь она переживет роковое событие, не прячась от людей, но не сегодня.
А мир словно продолжал издеваться над Сьюзен. Джинджер и Кортни вместе с другими ассистентками сидели за столиком неподалеку от дамской комнаты. Они обе одарили Сьюзен своими фирменными ухмылками.
Наплевать. У нее нет на них времени.
Но, войдя в дверь дамской комнаты, она услышала голос Кортни.
- Фальшивка, - сказала та.
Сьюзен остановилась как вкопанная, потом приложила ухо к двери.
- Я слышала это своими ушами, - продолжала Кортни. - Она сказала Линусу, что ее роман - обман, чтобы привлечь к нему внимание.
- То есть они не вместе? - спросил кто-то. - А как же фотографии, на которых они целуются?
- Только для прессы, - сказала Кортни.
Сьюзен показалось, что ее ударили кулаком в живот. Неудивительно, что Кортни ухмыльнулась ей. Она подслушивала ее разговор с Линусом. И он наверняка всю вечеринку рассказывала об этом гостям.
Что же делать Сьюзен? Льюис ее прикончит.
Она бросилась к Льюису. Он нахмурился, увидев ее.
- Где шампанское?
Бальный зал - неподходящее место для дискуссии. За соседними столиками по-прежнему было много гостей.
- Знаешь что? - сказала она. - К черту Линуса. Поехали домой и отпразднуем как следует.
В любых других обстоятельствах при виде того, как сияют карие глаза Льюиса, у нее подкосились бы ноги.
- Ты уверена? - спросил он.
- На все сто. - Они поговорят дома.
Льюис назвал водителю такси свой адрес. Ну и ладно. Там они тоже могут поговорить. Она покусывала нижнюю губу, пока Льюис набирал код от квартиры на замке.
«Все будет хорошо», - убеждала она себя. Кортни может распускать слухи по всей компании, если захочет. Они с Льюисом опровергнут ее слова. Кому быстрее поверят люди: известной сплетнице или парочке известных влюбленных? Не похоже, что кто-то из сотрудников «Кольер» собирается предупредить прессу.
Сьюзен обо всем расскажет Льюису, и проблема исчезнет сама собой.
Впервые увидев квартиру Льюиса, она пошутила, что та похожа на декорации для холостяцкого реалити-шоу. Куча хромированной мебели и шкафы в стиле ретро, а также джакузи с видом на «Лондонский глаз». Она подумала об этом снова, положив свою накидку на стеклянный обеденный стол.
Льюис подошел к ней сзади и обнял за плечи большими руками.
- Наконец-то, - пробормотал он. - Я всю ночь ждал, когда мы останемся одни.
Даже сейчас Сьюзен задрожала от страсти в его голосе.
- Льюис, мне надо…
Он поцеловал ее в шею, и Сьюзен замолчала. И сказала себе, что разговор подождет до утра. Еще достаточно времени, чтобы пресечь сплетни в зародыше.
Когда Льюис проснулся, шел снег. Повсюду кружились большие, медленно падающие хлопья, словно в кино. Они покрывали деревья и припаркованные машины белой пеленой. Он натянул нейлоновую куртку поверх рубашки и схватил вязаную шапку. Еще в детстве он обожал бегать по снегу. Если его товарищи по команде жаловались и стонали из-за тренировок в неподходящую погоду, он тренировался всегда. Снег его бодрил.
Сегодня утром у него ясная голова, но из-за избытка энергии ему не сидится на месте. Сьюзен все еще спит, закутавшись в одеяло. Он улыбнулся и подумал, не разбудить ли ее. Но у них будет время позже.
Льюис не помнил, когда в последний раз у него было так хорошо на душе. Он возвращается в любимый спорт. И может быть, теперь, когда он снова будет на вершине мира, ему удастся убедить Сьюзен еще немного побыть с ним.
Пробежав несколько кругов по парку, он остановился, чтобы купить лепешки, «Миррор» и «Персону». Сьюзен должна давать интервью «Персоне» на этой неделе. Льюис подумывал отказаться от интервью, поскольку статья уже была не нужна. С другой стороны, ему хотелось видеть фото Сьюзен на страницах еженедельника. Пусть вся страна увидит, как она уникальна.
Кровать была пуста, когда он вошел в дом. Сьюзен была в ванной. Скинув кроссовки, он лениво пролистал газету и положил ее на кухонный стол.
Заголовки были привычными: «Премьер-министр сражается с парламентом», «Герцогиню видели в дорогом дизайнерском пальто».
Взглянув на шестую страницу, он замер.
«Дрянной Льюис обманул своих фанатов».
Он провел пальцами по губам и быстро прочел статью. В ней подробно рассказывалось, как он и Сьюзен сговорились улучшить его имидж и одновременно привлечь внимание к наследнице Кольеров. Якобы он заплатил Сьюзен и остался таким же пьяным плейбоем, каким был всегда. Половина из написанного была ложью.
Итак, прощай, новая карьера и новая репутация! Такие люди, как Монкларк, не захотят иметь с ним ничего общего.
Схватив газету, он ворвался в спальню и распахнул дверь ванной комнаты.
Сьюзен только что вышла из душа. Когда Льюис влетел внутрь, она схватила полотенце.
- Какого черта, Льюис? - огрызнулась она.
- У нас проблема. - Он показал ей заголовок.
Выругавшись, Сьюзен взяла газету и прочла статью. Она прошла в спальню, Льюис шел за ней следом. Сьюзен снова выругалась.
Побледнев, она тихо сказала:
- Я не думала, что это попадет в прессу.
- О чем ты говоришь? Ты знала, что это случится?
Она провела рукой по волосам, разбрызгивая капельки воды на одеяло.
- Это я виновата, - произнесла она. - Вчера я разговаривала с Линусом, а Кортни подслушивала. Я не знала, что она рядом. В конце вечеринки она и Джинджер рассказывали обо всем гостям. Я не понимаю, как это попало в газету. Должно быть, ее подслушал официант или бармен.
- Мы же договорились никому ничего не рассказывать.
- Прости.
Извинения не спасут его репутацию.
- Зачем ты вообще рассказала Линусу?
- Я не специально, - ответила она. - Я не знала, что Кортни рядом.
- Но она оказалась рядом, - отрезал он. - И теперь об этом знает весь Лондон.
- Прости. - Ее глаза были влажными от слез.
Выдохнув, Льюис встал и вынул из шкафа халат. Он не может разговаривать со Сьюзен, пока она в полотенце.
Она выглядела слишком уязвимой. Умом он понимал, что она не нарочно проговорилась и не хотела сорвать их план. Но он был в ярости.
- Мне надо побегать, - сказал он.
- Но ты уже бегал.
Он посмотрел на свою влажную спортивную форму:
- Еще раз. И собраться с мыслями.
- Не надо.
Она коснулась его руки. Льюис обернулся. Халат был ей слишком велик, в нём она казалась еще беспомощнее, чем в полотенце.
- Это всего лишь статья, - произнесла она.
- Завтра об этом будут болтать на утренних ток-шоу.
Раздался пронзительный телефонный звонок. Сьюзен вынула телефон из сумки.
- Это Томас. Я перезвоню ему, когда мы поговорим.
- О чем нам говорить? Ущерб уже нанесен.
- Нам надо просто опередить события. Мы скажем, что информацию распространила твоя бывшая девушка или тот, кто хотел тебе отомстить. Если мы поторопимся, то ситуация сыграет нам на руку.
- Мы с тобой не настоящая пара.
Ее нижняя губа задрожала, и Льюис отвернулся.
Шанс на восстановление своей репутации он упустил. Теперь журналисты будут с двойной силой клеймить его позором.
- Тебе надо поговорить с братом, - сказал он, уходя. - Исправь то, что можешь.
- О чем ты вообще думала? - прошептал Томас. Ребенок спал рядом в переносной люльке. - Фиктивный роман?
Он расхаживал взад-вперед перед красиво украшенной елкой в гостиной, а Сьюзен наблюдала за его движением, сидя на диване.
-Я с самого начала заподозрил неладное, но Линус убедил меня, что у тебя с Льюисом настоящие отношения. Я ушам своим не поверил, когда он обо всем рассказал мне вчера вечером. А еще и это… - Он указал на газету, лежащую на подушке рядом с ней.
- Я не виновата, - ответила Сьюзен. - У журналистов везде свои шпионы. Им надо было просто подслушать один-единственный разговор.
- Если я узнаю, что один из моих сотрудников слил информацию в прессу, я уволю его.
Сьюзен молчала. Она не стала выдавать Кортни и Джинджер, хотя ей очень хотелось это сделать.
- На что вы с Льюисом рассчитывали? - тихо спросила сидящая у кроватки Розалинда.
- На новый имидж, - ответила Сьюзен.
Шагая, Томас громко фыркнул от смеха.
- Он действительно изменился, - сказала она. - Только ему никто не поверит. Все ждут, когда он оступится.
- Поэтому, чтобы доказать свою надежность, он решил солгать прессе. Сказочно! - Ее брат закатил глаза.
- Это договорной роман, и этим постоянно занимаются актеры и спортсмены. Особенно если им нужен социально приемлемый партнер или проект для продвижения. Не удивлюсь, если чем-то подобным занималась моя мать.
- Ага, теперь давай брать дурной пример с твоей матери.
- Томас, - упрекнула его Розалинда.
- Все в порядке, - произнесла Сьюзен. - Белинда не образец для подражания.
- Давайте уточним, - спокойно сказала Розалинда. - По-твоему, Льюису надо было закрутить роман с кем-то вроде тебя, чтобы выглядеть респектабельно?
- Точно. Я полная противоположность тем женщинам, с которыми он имел дело. Если его увидят со мной, все сразу подумают, что он изменился. - Наплевать, что Льюис разбил ей сердце полчаса назад. Она будет защищать его до конца. - Ему нужно было изменить имидж, и это показалось ему лучшим и наиболее тонким способом, - продолжала Сьюзен. - И у него почти получилось. За него поручился Грэм Монкларк. Он предложил ему работу комментатора.
Сьюзен оставалось только надеяться, что Льюис не очень расстроился. На его месте она свернулась бы калачиком на диване и проплакала бы целую неделю.
Томас сел в кресло напротив нее.
- Я понимаю попытки Льюиса. Но почему ты согласилась ему подыгрывать? Что ты получила от этой затеи? Только не говори о рекламе компании, потому что мы оба знаем: это не может тебя стимулировать.
Она пожала плечами:
- Мне тоже захотелось сменить имидж.
- Что? - одновременно спросили Томас и Розалинда.
- Что вас шокирует? - спросила она. - Всем известно, что в семье Кольер меня не любят.
- Что-что? - переспросил Томас.
- Я всегда была чужой среди вас. Вы предпочли бы, чтобы меня не было.
- Этого не хочет никто, - сказал Томас. - Ты наша сестра.
- Сводная сестра, - напомнила она ему. - И я знаю, что сводила всех с ума. Люди в компании терпят меня только потому, что я твоя сестра.
- Я в это не верю, - произнес Томас. - Вчера вечером Линус сказал мне, что ты - королева бала.
- Потому что рядом со мной был Льюис. Когда я с Льюисом, я чувствую себя иначе. Я становлюсь привлекательнее.
- Поэтому ты согласилась с его затеей? - спросила Розалинда.
Сьюзен кивнула:
- Да, наверное. Я хотела, чтобы меня воспринимали иначе. Я решила: если люди поймут, что кто-то вроде Льюиса влюбился в меня, они сочтут меня симпатичной. И я больше не буду лишней и неудачницей.
- О чем ты говоришь? Ты не лишняя, - сказал Томас. - Ты наша сестра.
- Сводная сестра, - снова уточнила она.
- Все равно, - ответил он. - Ты не отвечаешь за свою мать.
- Но она всегда считала, что я погубила ее жизнь, - прибавила Сьюзен.
Он отмахнулся от ее слов:
- Мы с Линусом всегда считали тебя умной и сообразительной. Ты никакая не неудачница. Представь себе, что было бы, если бы твоя мать осталась и растила тебя. Вообрази, с какими проблемами тебе пришлось бы столкнуться.
Сьюзен не нашлась что ответить. Томас прав: если бы ее мать осталась, ей было бы только хуже. Все трое молчали несколько минут, прислушиваясь к тихому сопению ребенка.
В конце концов Томас наклонился вперед и положил руки на колени.
- Линус сказал мне вчера, что не поверил тебе. Ваши отношения не могут быть ненастоящими. Он видел, как вы смотрите друг на друга. Он считает, что ты соврала ему, чтобы избавиться от его расспросов.
Линус прошептал ей вчера, когда она поднялась на сцену:
- Ты не выглядишь так, будто притворяешься влюбленной.
- Он принял желаемое за действительное, - ответила Сьюзен. - Нам пришлось устроить шоу, чтобы все думали, что наши отношения настоящие.
- Должна признаться, мне ваши отношения не показались ненастоящими, - сказала Розалинда.
- Между нами ничего серьезного. Мы решили провести месяц вместе и повеселиться. У нас нет романа.
- И чем помогла тебе эта затея? - спросил Томас.
Сьюзен не ответила, уставившись на складки своего платья.
- Мне очень жаль, - сказал ей брат.
- Мне тоже. - Но прошедшие недели она чувствовала себя особенной. - Мне некого винить, кроме себя. - Она смахнула слезу и посмотрела на Томаса. - Я не хотела опорочить репутацию «Кольер». Я уйду из компании.
- Что? С какой стати? - спросил он. - Тебя никто не выгоняет.
- А как же ненужная огласка? Тебе надо что-то сделать.
- Я не стану увольнять свою сестру. Ты Кольер. И ты такая же наследница, как я и Линус. Неужели только я слушал дедушку, когда он приводил нас в музей компании?
Томас подошел и сел рядом со Сьюзен.
- Компания «Кольер» - семейное предприятие. Она существует четыреста лет. Мы переживем несколько недель шумихи в прессе. Кстати, нам это даже поможет в качестве бесплатной рекламы.
Сьюзен расплакалась и крепко обняла брата.
- Спасибо. - Она впервые по-настоящему почувствовала себя членом семьи Кольер.
- Пожалуйста. И не смей считать себя лишней в семье. - Томас встал и поправил свой свитер. - Я позвоню в офис и выясню, что там происходит. А потом мы с Розалиндой поедем за рождественскими покупками.
Наблюдая за тем, как брат поднимается в свой кабинет, Сьюзен почувствовала себя немного лучше. По крайней мере, со своей семьей она все решила.
Семья. Она снова и снова повторяла про себя это слово. Ей стало совестно. Льюис пытался доказать ей, как она важна для своих братьев, но она ему не поверила. Оказалось, что Льюис прав. Когда-нибудь она его поблагодарит. Если только увидится с ним снова.
Малыш Ноэль захныкал - настало время кормления.
- Прости, что потревожила тебя, - сказала она Розалинде и встала, чтобы уйти.
- Погоди-ка. - Настороженная невестка поднялась со стула. - Пора тебе услышать правду.
- Ты помнишь прошлое Рождество, когда ты читала мне нотацию? - спросила Розалинда. - Ты сказала мне, что я виновата в своих проблемах не меньше Томаса.
- Конечно, я помню.
- Ты высказала мне то, что никто другой не хотел говорить. То, что мне было неприятно слушать.
- Кто-то должен был это сделать.
- Верно, - сказала Розалинда. - И если бы ты этого не сделала, у нас, вероятно, не было бы нашего маленького рождественского чуда. - Она взяла ребенка на руки. - Поэтому я решила отплатить тебе за помощь.
Сьюзен напряглась:
- Как именно?
- Я скажу тебе правду, - произнесла Розалинда. - Как человек, одержимый психологией, ты ведешь себя глупо.
Сьюзен почувствовала себя так, словно ее ударили.
- Прошу прощения?
- Ты меня услышала, - сказала Розалинда. - Ты в самом деле считаешь себя уродиной, которую никто не любит? Если это так, то почему в этом году тебя пригласили на шесть свадеб?
- Я не знаю. Потому что я босс?
- Не-а. Босс - мой муж. И Томаса не приглашали на свадьбы.
Сьюзен всегда считала, что он не ходит на вечеринки из-за работы.
- Вероятно, они приглашали того, кто придет наверняка.
- А Линус? Неужели все подумали, что он тоже слишком занят?
Сьюзен не знала, что ответить. Все любили Линуса.
- В последнее время у него тоже много работы.
- Значит, было известно, что Томас и Линус не придут на свадьбы, а ты придешь, поэтому тебя приглашали? - Розалинда скрестила руки на груди. - Ты понимаешь, что ты говоришь?
Сьюзен открыла рот и тут же снова его закрыла.
- Приглашение меня как работника компании ничего не значит. Есть много причин, по которым приглашали именно меня.
- А вчерашняя вечеринка? Линус сказал, что ты общалась с лучшими.
Она уже объяснила им причину: Льюис был рядом с ней.
- Я была звездой весь месяц, поэтому со мной хотели поболтать.
- А может быть, - сказала Розалинда, - ты сама решилась поболтать с гостями?
Сьюзен нахмурилась.
- Я видела тебя на мероприятиях «Кольер», - продолжала ее невестка. - Ты забиваешься в угол и сторонишься гостей. Когда кто-нибудь подходит к тебе, чтобы поговорить, ты разговариваешь с этим человеком, но на этом все заканчивается. Ты избегаешь людей.
- Это неправда.
Розалинда выгнула бровь:
- Разве нет?
- Посмотрела бы я на твою реакцию, если бы тебя называли мегерой.
Розалинда удивилась:
- Кто тебя так называет?
- Все.
- Не верю.
- Ну, почти все, - принялась оправдываться Сьюзен. - Кортни и Джинджер. - По сути, только эти двое называли ее мегерой.
Неужели она позволила отвратительному мнению двух сплетниц испортить ей жизнь?
Нет, потому что ее проблемы начались еще в школе.
Она выдала Розалинде последний аргумент:
- Если я такая чертовски симпатичная, то почему мой телефон не разрывается от звонков с приглашениями? Почему я торчу дома все выходные?
- Наверное, люди думают, что ты откажешься, если тебя пригласят. - Розалинда прижала младенца к плечу. - Я слышала, ты отказываешься от приглашений Линуса. Я уверена, ты отказываешь всем. Слушай, я понимаю, - продолжала ее невестка. - Томас рассказал мне о твоей матери. Но ты не задумывалась, что люди не общаются с тобой потому, что ты не общаешься с ними?
- Зачем мне с ними общаться? - сказала Сьюзен. - Рано или поздно они меня бросят. - Она встала и пошла к двери. - У меня болит голова.
- Откуда ты знаешь, что они бросят тебя, если ты не даешь им шанса остаться?
Сьюзен села на край дивана и серьезно обдумала слова Розалинды. Все это время она оправдывала себя. Но, может быть, она вредит самой себе.
- Льюис ушел, - прошептала она.
- Он просто расстроен. - Розалинда смягчилась. - Ты заслуживаешь намного большего, чем фиктивный бойфренд или случайный роман. Ты симпатичная и умная, и если Льюис Матола не оценил тебя, то это только его проблемы.
- Льюис потрясающий. Он самый удивительный человек, которого я знаю. По-моему, он сам не понимает, какой он потрясающий. Просто я ему не пара.
Розалинда села рядом с ней:
- Ты - Кольер, у тебя за плечами четыреста лет наследия. Ты сама выбираешь себе пару.
Сьюзен не знала, что сказать. В третий раз за сутки ей заявили, что она дорога своей семье.
- Мне кажется, я в него влюбилась, - сказала она Розалинде.
Невестка обняла Сьюзен свободной рукой:
- Тогда будем надеяться, что он поумнеет и поймет, какую женщину потерял.
Слова Розалинды вертелись в голове Сьюзен до самого вечера. В прошлом году в это же время Сьюзен говорила Розалинде нечто подобное.
Посмотрев через улицу, она увидела, что у большинства ее соседей зажжены рождественские елки. В одной квартире устраивалась вечеринка. Увидев в окне смеющихся людей, она задалась вопросом, правда ли, что неуверенность в себе стала ее злейшим врагом. Она определенно ошибалась насчет своей семьи. Все эти годы братья любили ее.
Но это не изменит ситуацию с Льюисом.
Она полюбила его. С ее стороны эмоции и чувства были искренними. Однако она не говорила ему о том, что к нему испытывает. На самом деле она притворилась, что ей все равно. Она даже не пригласила его к себе в сочельник.
Допив вино, она взяла телефон и набрала номер Льюиса. Включилась голосовая почта.
- Привет, Льюис, это я, - торопливо произнесла Сьюзен. - Я знаю, ты вряд ли захочешь говорить со мной, но… Я хочу извиниться перед тобой. И сказать, что ты - лучший фиктивный парень в мире.
Я наслаждалась каждой минутой рядом с тобой. Насколько я понимаю, у нас были настоящие отношения. Прости, что я проболталась Линусу. Если ты почувствуешь, что готов меня простить, приходи на торжество, где Томас и Розалинда будут обновлять свои свадебные клятвы. Я хочу снова увидеться с тобой и провести с тобой праздники. Ты мне дорог.
Ну вот. Теперь никто не скажет, что она не старалась. Остается ждать решения Льюиса.
Когда дела не ладились, оставалось одно - отключить телефон и пойти в бар. Льюис выбрал то место, где познакомился со Сьюзен. В баре было так же пусто, как и месяц назад. И рядом с ним не было милой брюнетки.
- Привет! С возвращением! - В баре работал тот же бармен. - Вы без своей девушки?
- Разве вы не читали прессу? - ответил Льюис. - Она не была моей девушкой.
- Не верю. Вы двое без ума друг от друга.
- Нельзя верить тому, что видишь. Она мне не пара.
Бармен хмыкнул.
- Что? - спросил Льюис. Ему не верилось, что он обсуждает свою личную жизнь с барменом. С другой стороны, с кем ему еще разговаривать в пустом баре? Надо было остаться дома и придумать, что делать дальше. - Говорите, что у вас на уме.
Бармен пожал плечами:
- Вы не произвели на меня впечатление человека, который не решается добиться того, чего хочет.
- Давным-давно я этого добивался. К сожалению, то, что хочется, не всегда длится долго.
- Держите. - Бармен поставил перед ним ярко-красный коктейль. - Похоже, вам это пригодится.
- Что это такое?
- «Рождественское желание».
Льюис рассмеялся. Он смотрел на пузырьки, поднимающиеся со дна бокала. И вспоминал Сьюзен. О, как ему хотелось все исправить!
- Простите, вы Льюис Матола?
Подняв глаза, Льюис увидел курьера средних лет, с седеющими волосами и обветренной смуглой кожей.
- Меня зовут Даркус Аладжуа, - сказал он. - Вы познакомились с моим внуком Дэвидом на встрече с юными футболистами.
Мужчина вытащил из кармана пиджака телефон и показал фотографию Льюиса с мальчиком лет восьми.
- Я его помню, - сказал Льюис. - Он шустрый малый.
- Я хотел поблагодарить вас. Он всю неделю только и делал, что говорил о вас.
Льюис был удивлен. Он вспомнил, как несколько раз похвалил навыки Дэвида, но не выделял его из других детей.
- Я рад, что ему понравилось, - ответил Льюис.
Глаза Даркуса затуманились, когда он посмотрел на фотографию.
- Дэвид переехал ко мне год назад, потому что его бросила мать - моя дочь. Он жалел себя. А потом он заинтересовался спортом.
- Мне знакомо это чувство. - Однажды он был на месте Дэвида.
- Да, вы говорили о том, что футбол спас вас и помог преодолеть трудные времена. И Дэвид воодушевился.
- Я рад. Передайте ему, чтобы он не сдавался и продолжал играть. Не обязательно становиться суперзвездой. Главное - уметь работать в команде и заниматься любимым делом.
Пожилой мужчина улыбнулся, морщинки на его щеках разгладились, а лицо стало молодым.
- Я понимаю, почему ему понравилось ваше выступление.
- Я говорил от души. Общение с детьми напомнило мне, почему я с самого начала влюбился в футбол.
- Да, - сказал Даркус. - Вот почему детям так важны поддержка и одобрение.
Льюис внимательно вгляделся в лицо Дэвида. Мальчик выглядел так, словно достал звезду с неба.
Кто еще так на него смотрел? Только Сьюзен.
Улыбаясь, Льюис вернул телефон. Всю свою жизнь он искал место, где ему будет хорошо. Он думал, что его спасет футбол. Но спортивная слава не сравнится с тем, что он чувствовал, общаясь с детьми. А близость Сьюзен делала его еще счастливее.
Улыбка Сьюзен стала для него всем. Эта женщина верит в него. И понимает его. Ему не надо быть в центре внимания, чтобы заручиться ее поддержкой.
Льюис прогнал ее. С каких это пор он не добивается того, чего хочет?
Он вытащил из кошелька стодолларовую купюру и протянул ее Даркусу:
- Купите Дэвиду лучшие футбольные бутсы и щитки для голеней. Скажите ему: его друг Льюис благодарит его за то, что он помог ему понять что-то очень важное.
Если рождественская вечеринка компании «Кольер» прошла в зимней стране чудес, то обновление клятвы Томаса и Розалинды проходило в более гламурной обстановке. Томас не пожалел средств, чтобы сделать рождественскую церемонию особенной. В гостиной по этому случаю даже установили рояль.
- Возможно, я сошел с ума, - признался Томас, беря пальто Сьюзен вместе с рождественскими подарками, которые она принесла на следующее утро. - Розалинда готова возобновить наши клятвы в чистом поле, но Мэдди хочет роскошную свадьбу.
Сьюзен увидела бесчисленное множество гирлянд и свечей.
- Ты избалуешь дочь, - сказала она.
- Сейчас сочельник. Самое время радоваться праздничным украшениям. - Он поцеловал ее в щеку. - С Рождеством! Ты прекрасно выглядишь.
- Благодарю. - На ней было серебристое вечернее платье с пайетками. Она больше не станет прятаться в углу. - Вот только настроения нет.
- Льюис выходил на связь?
- Нет. Вчера у нас было запланировано интервью для «Персоны», но мне позвонил его агент и сообщил, что интервью отменено.
В этом нет ничего удивительного. Какое-то время она надеялась, что они дадут интервью и опровергнут негативные новости. И еще у нее была несбыточная мечта о том, что Льюис использует это интервью, чтобы превратить их случайные встречи в нечто большее. Но он этого не сделал.
Радиостанции по всей Великобритании комментировали историю об их фиктивном романе все выходные. В утренних шоу дискутировали о моральном облике английских знаменитостей. Льюис снова стал плохим мальчиком, а Сьюзен была то его сообщницей, то одурманенной жертвой.
А сотрудникам компании «Кольер» было наплевать на отношения Сьюзен с Льюисом. Более того, их роман создал компании дерзкий и юный образ.
Томас посмотрел на нее с беспокойством:
- С тобой все в порядке?
- Я чувствую себя идиоткой, - сказала она. Она влюбилась в мужчину, с самого начала зная, что его не интересуют длительные отношения. - Но я не первый человек, которому разбили сердце. Я выживу.
Ее угнетали мысли о том, как хорошо им с Льюисом было бы вместе. Но она не сумеет заставить его полюбить ее. Какими бы волшебными ни были прошедшие недели, она заслуживает большего. Прежде всего, ей нужен мужчина, который тоже любит ее.
- Да, ты выживешь, - ответил Томас. - Просто помни, что ты не одинока. Твоя семья всегда тебя поддержит.
Она улыбнулась:
- Я знаю.
Розалинда заставила ее задуматься и внимательно оценить свое поведение на протяжении многих лет. Сьюзен настолько привыкла верить в свою никчемность, что не замечала, как люди пытаются с ней подружиться. И у нее есть братья, которые заботятся о ней.
- Кстати, - продолжал Томас, - мы выяснили, как информация попала в прессу. Оказывается, кузен одной из барменш работает в «Миррор». Она подслушала разговор Кортни и Джинджер в баре и упросила их рассказать ей всю историю. Затем она передала информацию своему кузену.
- Льюис предупреждал меня, что повсюду шпионы. Как ты поступишь с Джинджер и Кортни?
- Поскольку я больше не занимаюсь кадровыми вопросами, я сказал руководству, что оставлю окончательное решение за тобой.
- Почему я?
- Ты подбираешь персонал, - сказал он. - К тому же ты пострадала. Решать только тебе.
Другими словами, судьба Кортни и Джинджер в ее руках. Как изменились обстоятельства! Она много думала об этих двух сплетницах. Наконец она осознала, что они стараются унизить ее, потому что сами чувствуют себя ничтожествами. Долгий разговор с Мэри за чашкой кофе доказал, что мнение этих сплетниц никто не разделяет. Сьюзен так старалась защититься от них, что не замечала очевидного. Теперь вопрос в том, насколько сурового наказания они заслуживают.
- Они не нарочно слили эту историю, - сказала она. - Они просто мелочные и глупые. - С другой стороны, их мелочность причинила ей и Льюису много боли. В основном Льюису. - Тем не менее они нанесли ущерб. Компания «Кольер» не пострадала только по чистой случайности.
- Лично я считаю, что мы должны их уволить, - произнес Томас.
- Нет. - Сьюзен не верилось в то, что она собирается предложить. - Я отстраню их от работы на две недели и сделаю им строгое предупреждение.
Брат поднял брови:
- Ты серьезно?
-И я хочу, чтобы они знали, что это я спасла их задницы. - Она не настолько великодушна, чтобы отказаться от шанса сделать их своими должницами.
- Слушайте, вы, двое, - объявил Линус. - Вы собрались болтать весь вечер или пойдете на вечеринку?
- И тебя с Рождеством! - Сьюзен поцеловала его в щеку.
Он посмотрел поверх ее плеча:
- Ты одна?
- А ты как думаешь?
- Просто уточняю. Мне нужен собутыльник. Пойдем со мной в бар. - Он взял ее за руку. - Между прочим, - бросил он Томасу через плечо, - твоя жена просила передать, что подружка невесты нервничает. Она боится, что вы задержитесь и помешаете приезду Санта-Клауса.
- Знаешь, - сказала Сьюзен, когда они вошли в главную гостиную, - Томас утверждает, что однажды Мэдди будет управлять магазином «Кольер». Я подозреваю, что он прав.
Когда Томас сказал, что пригласит только друзей и родственников, он не шутил. В комнате было максимум пятнадцать человек. Большинство собралось у пианино, слушая рождественские песни. С камина свисали четыре чулка красного цвета, последний из которых был миниатюрной копией трех других.
Линус подвел Сьюзен к бару, и ее глаза едва не вылезли из орбит.
- Это вы? - спросила она. - Вы будете обслуживать эту вечеринку?
Бармен от души рассмеялся:
- Меня привлек к работе мой дядя Крис. Он среди гостей. - Он указал на дородного мужчину с белой бородой, в красном свитере с оленями.
- Ну, я рада вас видеть. - Она поняла, что не знает его имени.
- Ник, - ответил бармен. - Ваш парень с вами?
Она немного приуныла:
- Мы с ним расстались.
- Очень жаль. Вы очаровательная пара.
Она тоже так думала.
- Иногда не все удается, - грустно сказала она.
- А может быть, надо просто подождать? - ответил он. Очевидно, в школе барменов учат позитивному мышлению. - Я могу предложить вам особенный коктейль.
- Как он называется на этот раз? - Она повернулась к Линусу: - Ник любит давать напиткам оригинальные названия.
- В честь сегодняшнего события мы подаем коктейль «Настоящая любовь».
- Потрясающе, - восторженно произнес Линус.
- Поверьте мне, - сказал им Ник. - Вы не пожалеете о выборе.
Они взяли коктейли, и пианист громко заиграл торжественный марш, а потом объявил, что церемония вот-вот начнется.
Мэдди появилась наверху винтовой лестницы. Пианист играл романтическую классическую пьесу, и девочка начала спускаться по лестнице. Спустившись, она подошла к отцу и обняла его. Малышка выглядела очаровательно. Сьюзен улыбнулась и посмотрела на пустое сиденье рядом с собой.
Как же ей хотелось, чтобы Льюис был рядом!
Следующей появилась Розалинда в простом белом шелковом платье. Она сияла от счастья. Недаром Ник назвал напиток «Настоящая любовь».
Чувствуя легкую тошноту, Сьюзен отпила коктейля и продолжила наблюдать за церемонией. При виде обожания в глазах брата у нее заныло сердце. Томас очень любит Розалинду.
Сьюзен сказала себе, что однажды ее тоже кто-нибудь полюбит. Прямо сейчас ей хотелось, чтобы это был Льюис. Но надо смириться с тем, что этого не произойдет. Остается только благодарить его за то время, что они провели вместе.
Сморгнув слезы, она почувствовала, как кто-то сел рядом с ней.
- Надеюсь, ты плачешь от радости.
Сьюзен затаила дыхание, боясь повернуть голову. Неужели Льюис сидит рядом с ней?
- Ты?…
Он приложил пальцы к губам:
- Тсс. Свадьба началась. - Он взял ее за руку.
Остальная часть церемонии прошла как в тумане, поскольку Сьюзен могла думать только о мужчине рядом. Если он пришел, значит, он ответил на ее чувства? Или он просто выполняет последнее обязательство? Слеза скатилась по ее щеке.
- Что с тобой? - Льюис протянул руку и смахнул большим пальцем слезу с ее щеки и подбородка.
Он улыбался ей так, словно она была для него самым главным человеком в мире. Гости аплодировали и поздравляли счастливую пару. Происходящее казалось Сьюзен нереальным.
- Пойдем со мной, - сказала она и повела его в вестибюль, где они могли поговорить наедине.
Там, спрятавшись под пуансеттией, Сьюзен повернулась к Льюису лицом и наконец задала вопрос, который мучил ее всю церемонию: - Зачем ты приехал?
- Я получил твое приглашение, - сказал он, и Сьюзен плеснула ему коктейлем в лицо. - За что? - Льюис стер с лица «Настоящую любовь».
- А ты как думаешь? - Она действовала импульсивно. - Ты заставил меня ждать целую неделю!
- Все в порядке? - услышала она вопрос Томаса.
В дверях появились пятеро членов семьи, готовые ее защищать. Даже сейчас ее сердце сжалось от демонстрации такой солидарности.
- Спасибо, я справлюсь сама, - сказала она им. - Льюис как раз собирался объяснить, о чем он, черт побери, думал, появившись здесь после того, как не отвечал мне неделю.
- Я пытался быть романтичным.
- По-твоему, это романтично?
- Я хотел перезвонить тебе, как только получил сообщение. - Внезапно из ниоткуда появился Ник с тканевой салфеткой.
Льюис взял салфетку и вытер остатки коктейля со щек.
- Ладно, я должен был перезвонить тебе, как только получил сообщение, но меня не было в городе. Я уезжал по делам. Я решил, что лучше подождать и увидеться с тобой лично, чтобы сказать, как сильно я тебя люблю. Но я совершил ошибку.
- Ясно. Подожди. Что ты сказал? - Ей казалось, что она ослышалась.
- Я сказал, что совершил ошибку.
- Нет, до этого.
Льюис улыбнулся:
- Я признался, что люблю тебя, Сьюзен Кольер.
Она не успела ответить, потому что он поцеловал ее в губы. От него пахло «Настоящей любовью».
- Я самый большой идиот на планете, - прошептал он, прижался лбом к ее лбу и зажмурился. - Я так боялся… Я всю свою жизнь был уверен, что женщины хотят меня из-за моей славы. Мне казалось, если я не буду в центре внимания, всем станет на меня наплевать. - Отстранившись, он открыл глаза, и по его щекам потекли слезы. - Я думал, что не нужен тебе.
- Ты правда идиот, - произнесла она, ее губы дрожали. - Меня не волнует, чем ты занимаешься. - Она рассмеялась. - Я сомневалась в том, что подхожу тебе. Я люблю тебя, Льюис Матола.
Он погладил ее по щеке:
- Я тоже тебя люблю, Сьюзен Кольер.
Это были самые приятные слова, которые она когда-либо слышала.
- Мой последний романтический жест не удался, но я исправлюсь, - сказал он. - У нас с тобой много проблем, и я не знаю, что нас ждет в будущем. Но я хотел бы узнать.
Льюис встал на колено, и гости ахнули.
- Перед твоими друзьями и семьей я прошу тебя встречаться со мной по-настоящему.
- Да, - ответила она, вытирая слезы со щек. - Для меня будет честью стать твоей настоящей девушкой.
- Папа, у нас еще одна свадьба? - спросила Мэдди.
- Может быть, когда-нибудь, - ответила Сьюзен, и ее сердце замерло, когда она увидела улыбку Льюиса. - А прямо сейчас я постараюсь хорошо провести Рождество.
«Льюис Матола: Как фиктивный роман подарил мне любовь.
Не надо быть гением, чтобы понять: Дерзкий Льюис доволен жизнью. Когда-то он был королем ночной жизни Лондона, а теперь довольствуется чашкой чая и нянчится с племянницей и племянником своей девушки.
- Я люблю детей, - говорит Матола. - Они напоминают о том, что важно.
Именно любовь к детям помогла звезде радио-шоу „Футбол сегодня" основать
„Детский фонд Матола", который помогает детям из малообеспеченных семей развивать лидерские качества с помощью спорта. Его партнером по фонду является его девушка Сьюзен Кольер.
- Подумать только, - продолжает он, - все началось с фиктивного романа…»
Сьюзен закончила чтение и сунула журнал под мышку.
- Это великолепно. Я говорила тебе, что мы сможем превратить это во что-нибудь позитивное.
- Да, и на это ушло всего двенадцать месяцев, - ответил Льюис и рассмеялся, когда она игриво шлепнула его по руке.
С трудом верится, что прошел целый год с той ужасной ночи, когда они познакомились. Последние двенадцать месяцев стали лучшими в ее жизни. И Сьюзен, и Льюис очень старались преодолеть свою неуверенность. Следуя совету Розалинды, она перестала быть очень сдержанной и начала открываться людям. И вот теперь Сьюзен и Льюис приглашены в «Регис», чтобы отпраздновать годовщину свадьбы Мэри и Хэнка.
Кстати, Льюис преуспел как комментатор, и зрители его просто обожают. Руководители радиостанции считают, что он умело разнообразил трансляции матчей.
- Жаль, что статья скоро устареет, - сказал Льюис. - Я уже написал заявление на увольнение. - Он решил, что радость, которую он испытывает при работе с детьми, не сравнится с эмоциями от работы комментатором.
- Я уверена, мир простит тебя, - сказала Сьюзен. - Ты же давно перестал напиваться и гоняться за женщинами, верно?
- Конечно, дорогая. Теперь у меня только одна женщина.
Сьюзен улыбнулась. Почти весь год они путешествовали. А в последнее время даже заговаривали о том, чтобы пожениться. И если маленький квадратный футляр, который Сьюзен случайно нашла в ящике Льюиса, лежал там неспроста, значит, свадьба не за горами.
Как только они подошли к отелю, начался снег.
- Рождественский сезон официально открыт, - заметила Сьюзен. - Теперь по радио будут играть рождественские песенки.
- Раннее Рождество не так уж и плохо, - ответил Льюис. - Значит, и бары будут работать круглосуточно.
- Как ты думаешь, в этом году бар, где работает Ник, украсят точно так же?
- Давай посмотрим.
Они поднялись по лестнице в мезонин. И обнаружили, что бар пуст. Там не было ничего, кроме пары стульев с высокими спинками и стола с маленькой елкой.
- Извини, дорогая, - сказал Льюис. - Похоже, нам не повезло. Пока нам не удастся загадать рождественское желание.
Нет-нет, удача ждет их впереди.
- Все в порядке, - ответила она. - Мое рождественское желание уже исполнилось.
Внимание!
Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.
После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.
Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.