Продолжение фантастического сериала о представителях другой цивилизации, их законах и взаимоотношениях.Главная героиня вместе с супругом отправляется на планету, где прошла её юность. Как её там встретят и что из этого выйдет?
Глава 1
***
Утром, как только Адмирал попытался встать с кровати, Элька, лежавшая рядом с ним умиротворенная и расслабленная, обвила его шею руками:
– Не пущу… Побудь со мной хотя бы ещё полчаса.
– Эль, в любой другой день – легко, но не сегодня. Сегодня я спешу.
– Что-то случилось?
– Нет, но мне надо успеть слетать на Альммиру до начала Совета. Не хочется его переносить, вопросов много. А на полет туда и обратно не меньше двух часов уйдет, и там не менее двух-трех, так что не проси, каждая минута на счету.
– Ты летишь на Альммиру? Я хочу с тобой! Возьми меня, пожалуйста.
– Соскучилась по родной резервации?
– Интересно же навестить место, где прошло всё детство.
– Хорошо, возьму, но со сборами не тяни.
– Я мигом, – Элька поспешно соскочила с кровати и метнулась к себе в комнаты.
Через десять минут она уже стояла на пороге апартаментов полностью готовая к выходу.
– Собралась? Тогда пошли.
Адмирал, вышедший в холл, направился к дверям, и Элька поспешила за ним.
Они прошли в зону вылета, где их ждал экипаж адмиральского крейсера и Алекс.
Поприветствовав Адмирала, Алекс обернулся к ней:
– О, Элеонора! Рад тебя видеть. Тебе настолько лучше, что решила сопроводить нас в инспекционной поездке?
– Ты ожидал чего-то другого? – Элеонора непроизвольно нахмурилась, упоминание Алексом вчерашнего инцидента, всколыхнуло внутреннее раздражение.
– Что ты, Элечка, – тут же улыбнулся ей в ответ старший инструктор, – я именно на такое и надеялся, однако были сомнения, что мог не совсем правильно подобрать для тебя дозу. Поэтому рад, что чувствуешь себя достаточно хорошо для полёта.
Она на секунду отвела взгляд, в душе боролись два чувства: злость, что ей при посторонних говорят о каких-то её недомоганиях, и благодарность, что в общем-то именно он ей помог с ними справиться и сейчас тоже выражает беспокойство о её здоровье. Благодарность победила, и губы Эльки тронула лучезарная улыбка:
– Алекс, ты, как всегда, оказался на высоте, и благодаря твоим стараниям я вновь чувствую себя превосходно.
– Это замечательно. Кстати, я нагло воспользуюсь твоим присутствием и хорошим самочувствием и попрошу тебя дополнительно протестировать отобранную мною группу будущих рейнджеров. Не откажешь?
– Не вопрос. Сделаю, – направляясь вслед за Адмиралом к трапу, кивнула она.
Во время полета она весело болтала с Алексом, а Адмирал сидел, погруженный в планшет: правил какие-то документы и вёл переписку. По прилету он сразу ушёл вместе с встречающим их комендантом, а Элька с Алексом прошли к ждущему их электрокару.
Сев рядом с водителем, она с удовольствием наблюдала за проплывающими за окном крутыми холмами, покрытыми густой растительностью. Когда-то она очень любила здесь гулять. Как давно это было.
***
Когда они подъехали к центру подготовки будущих курсантов базы на крыльце их уже ждал директор. Элька сразу узнала его. Он ничуть не изменился со времен её учебы. Всё такой же худощавый, и в то же время подтянутый, с аккуратно подстриженными усиками и по прежнему пышной тёмной шевелюрой и зелеными лучистыми глазами.
– Рад приветствовать Вас, миледи. Меня зовут Джеймс. Мне передали, что сегодня нас почтит визитом не только Алекс, но ещё и Вы. Вы бывали у нас раньше?
"Не узнал" – пронеслось в голове у Эльки. Сдержанно улыбнувшись, она кивнула:
– Я не только здесь бывала, я когда-то училась у Вас, Джеймс. Так что как Вас зовут, знаю.
– О, так Вы решили почтить визитом родные пенаты. Рад, очень рад. Сейчас я покажу Вам, как много нововведений у нас за последнее время произошло.
Элька поняла, что даже с подсказкой директор её не узнал.
Идя знакомыми коридорами в сопровождении Джеймса, Элька не могла отделаться от чувства, что это всё происходит не с ней. Не к ней с явным пиететом обращается директор, рассказывая о внедрённых последних усовершенствованиях в системе подготовки будущих курсантов базы. Это не она рассматривает жмущиеся по стенам стайки явно оробевших подростков. Она во всём этом действе никак не активное действующее лицо, она как бы лишь зритель, наблюдающий за её визитом со стороны.
Элька чувствовала, что будто бы плывет сознанием где-то над всем происходящим, лишь изредка отдавая команды своему телу: кивнуть или улыбнуться, словно протагонисту в игре.
Они зашли в большой зал, где когда-то она сама сдавала экзамены, а сейчас сидела группа из пятидесяти соискателей, из которых ей с Алексом предстояло выбрать не больше десяти будущих рейнджеров, а остальных или направить в школу под руководством Оскара или вовсе забраковать как неспособных к работе на базе.
Алекс начал обходить группу, просматривая анкеты и решенные тестовые задания на планшетах, кому-то стал давать дополнительные, а Элька, подойдя к окну, безучастно стала смотреть на до боли знакомый заоконный пейзаж, пытаясь настроить себя на участие в отборе, и никак не могла.
Происходящее казалось то ли сном, то ли фарсом, в котором у неё нет никакой личной заинтересованности. Она, конечно, протестирует тех, кого в итоге отберет Алекс, но лишь потому что уже пообещала это ему. Самой ей было абсолютно неинтересно, кого он выберет.
Сказал бы ей кто, в её бытность соискательницей, что она будет так равнодушна к результатам подобного отбора – не поверила бы. А сейчас ей почему-то действительно было всё равно.
Вынырнуть из этого состояния её заставила фраза, сказанная вполголоса одним из соискателей, но четко прозвучавшая в зале, где именно в это мгновение по странному стечению обстоятельств гул голосов, обсуждающих тесты, стих настолько, что к говорившему обернулись почти все, включая директора и Алекса.
В первый момент Элька за счет своего состояния даже не поняла, что этот сидящий с краю юноша сказал, и почему так вытянулись лица и директора, и Алекса. Лишь через мгновение память услужливо ещё раз промотала фразу в мозгу, давая возможность её осмыслить: "На кой ляд сюда припёрлась эта адмиральская подстилка, если всё равно не делает ни хрена? Себя показать и нынешним положением похвастаться?"
А ещё через мгновение она властно вскинула руку, останавливая и Алекса, и директора, направившихся к автору слов:
– Стоять! Это его мнение, и он имеет на него право. И это его мнение никак не должно повлиять на результаты его тестирования.
– Элеонора! – изменив направление движения, к ней вплотную подошёл Алекс, после чего начал едва слышно шипеть прямо в ухо: – Ты хочешь, чтобы вопиющее хамство и полное отсутствие субординации не повлияли на результаты тестирования? Ты в здравом уме, чтобы такое требовать? Плюешь на собственный имидж, подумай об имидже Адмирала! Никому не позволено оскорблять его супругу!
– Алекс, это всё ерунда, мне действительно плевать, что думает по моему поводу этот юнец, особенно если у него есть способности, которые могут пойти пользу базе.
– На пользу базе явно не пойдут его хамство и отсутствие субординации! Я даже тест его смотреть не стану. Он будет дисквалифицирован по любому.
– Значит, его тест просмотрю я и без должного основания дисквалифицировать его не дам. И хватит со мной пререкаться. Он не сделал ничего предосудительного, лишь вслух сказал то, что думает, и не более того.
– Думать он может что угодно, а вот вслух высказывать оскорбления не позволено никому! Не смей создавать прецедент оскорбления должностных лиц!
– Алекс, – Элеонора и сама перешла на едва слышный шепот, – не лезь в бутылку. Это стечение обстоятельств, что вы все услышали его фразу. Он говорил её не вам, а соседу. Так что не нагнетай и не утрируй. Если парень нормально написал все тесты, то потом, после распределения, назначь ему дисциплинарное взыскание и всё… Не надо из-за глупой фразы ломать ему судьбу.
– Элеонора, ты явно не понимаешь, что произошло. Всё! Я пошёл докладывать об инциденте Адмиралу. Пусть он решает, как поступить, раз сейчас ты намерена устраивать публичные разборки со мной.
Алекс демонстративно развернулся и вышел, а в зале повисла напряженная тишина.
Чувствуя, что все взоры обращены на неё, Элька сама подошла к директору:
– Джеймс, Алекс ушёл утрясти кое-какие организационные вопросы, и пока он не вернулся, я думаю, не стоит прерывать экзамен. Вы мне позволите продолжить начатое им?
– Конечно, миледи, – директор сделал приглашающий жест рукой. – Всё для Вас.
Идя по рядам и просматривая планшеты с тестами, Элька никого и ни о чём не спрашивала, лишь считывала информацию с поля и делала пометки в титрах тестов, после чего отдавала планшеты директору. Кому-то она писала: подходит в рейнджеры, кому-то: подходит с небольшими ограничениями, кому-то: абсолютно не подходит, при этом указывала, какие имеет другие способности и склонности, например, к навигации или конструированию.
Когда же она дошла до столь нелицеприятно высказавшемуся о ней юноше, то увидела, что тест решен абсолютно правильно без единой ошибки, а так же почувствовала, что тот, как и она подключен к полю. Не почувствовать это было не реально, поскольку на секунду ей вообще показалось, что она с ним составляет чуть ли не единое целое, и испугавшись этого состояния она быстро отключилась от поля.
В это время в зал вошёл Адмирал.
Директор моментально вытянулся и, отсалютовав, произнес: "Приветствую Вас, Адмирал", а все присутствующие поднялись и тоже вскинули руки в приветствии.
Лишь Элька ограничилась едва заметным кивком головы.
– Оцениваешь соискателей? И как успехи? – сделав знак рукой, что все могут сесть, Адмирал подошел к ней вплотную.
– Прекрасно. Почти закончила, у директора все тесты с моими пометками. Можешь посмотреть и вместе с Алексом принять окончательное решение.
– Замечательно. Где тест столь острого на язык соискателя, что Алексу пришлось вызвать меня?
– Вот, – Элька протянула ему планшет, который до сих пор держала в руках, – тест решен безукоризненно. Так что тут придраться не к чему.
– Да неужели? – в голосе Адмирала зазвучал явный сарказм. – Элеонора, я не верю в абсолютно правильно решенные тесты, если они решались не при мне. Поэтому, сейчас мы проведем маленький эксперимент.
– Это твой тест? – Адмирал повернулся к юноше, нервно сцепившему перед собой руки.
– Да, – тут же кивнул тот.
– Будь любезен, реши при мне это несложное уравнение, – Адмирал склонился к планшету и написал формулу с несколькими интегралами. – Думаю, труда тебе это не составит, если все задачи теста ты решал сам.
– Я всё сам решал, – юноша нервно прикусил нижнюю губу.
– Прекрасно, вот в дополнение реши ещё это и всё сразу станет ясно, – усмехнулся Адмирал, придвигая ближе к нему планшет.
– Не вопрос, сейчас решу.
Юноша начал сосредоточенно вглядываться в формулу и в тоже мгновение Элька почувствовала, как вокруг неё завибрировало пространство. Инстинктивно попробовала подключиться к полю и не смогла. Звенящий от вибраций эфир вносил столь сильные помехи, что это стало явно нереальной задачей.
Адмирал осторожно тронул её за плечо:
– Неважно себя чувствуешь? Что-то ты бледная совсем стала.
– Нет, всё неплохо, лишь душно немного, – качнула она головой.
Однако Адмирал уже повернулся к директору:
– Джеймс, моей супруге явно нехорошо, проводите её в свой кабинет, пожалуйста, и либо чаем напоите, либо просто воды дайте. Она плохо переносит духоту и многолюдность.
– Да, конечно, Адмирал. Я всё сделаю. Пойдемте, миледи, – тут же подскочил к ним тот.
Понимая, что сопротивляться бесполезно, поскольку если Адмирал решил удалить её с экзамена, то в любом случае настоит на своём решении, Элька покорно шагнула к двери. А потом в сопровождении директора прошла к его кабинету.
***
Зайдя в просторный кабинет, где раньше так боялась оказаться, как и любой другой обитатель центра подготовки, она села в предложенное директором его кресло и вальяжно развалившись, подняла глаза к потолку, задумчиво и медленно проговорив:
– Странно, что Вы так и не узнали меня, Джеймс.
– Уже узнал, Элеонора, – включая аппарат для приготовления напитков, проговорил тот. – Как только Вас назвали по имени, узнал. Трудно было не узнать ученицу, ради которой Адмирал провел в моём кабинете часа четыре, изучая всю имеющуюся о Вас информацию. Правда тогда мне и в голову не пришло, что он готовит Вас на роль супруги, мне казалось, он пытается определить, сможете Вы быть рейнджером или нет, но всё оказалось совсем не так, как виделось на первый взгляд. Вы, кстати, что предпочтёте выпить?
– Рейнджером я тоже была, Джеймс, и достаточно долго. Так что Вы не ошиблись. А выпить я предпочту чай.
– Даже так? Я, если честно, удивлен. Не представляю, как можно из рейнджера превратиться в супругу Адмирала, – ставя перед ней чашку с чаем, задумчиво проговорил директор.
– Статус рейнджера Вам кажется более прерогативным?
– Конечно нет, – решительно повёл он головой, – просто, на мой взгляд, черты, присущие рейнджерам, абсолютно неприемлемы для супруги Адмирала. Поэтому мне бы виделось более логичным Ваше воспитание совсем в ином ключе, если он заранее прочил Вас в свои супруги. Хотя это, конечно же, не моё дело и не мой уровень, извините, что стал комментировать.
– Что Вы, Джеймс. Мне наоборот интересно, как оценивает мою ситуацию специалист, которого я долгие годы не только уважала, но даже и побаивалась, – с усмешкой проговорила Элька, беря в руки чашку с чаем.
– Я вызываю страх у учеников? – немного озадаченно нахмурился тот.
– Нет, не страх, скорее боязнь разочаровать и вызвать недовольство. Вы на редкость достойный и профессиональный руководитель учебно-подготовительного заведения. Это, если что, не лесть, мне Вам льстить ни к чему, это реальная оценка Вашей работы с обратной стороны учебного процесса, если можно так выразиться.
– Благодарю, миледи. Не скрою, мне приятно такое слышать, особенно от Вас.
– Почему именно от меня? – отпивая из чашки чай, осведомилась она, глядя на стоящего перед ней директора.
– Вы с детства, Элеонора, отличались на редкость прямолинейным характером. В основном он, конечно, присущ практически всем будущим рейнджерам, но Вам это было присуще особенно, я бы даже сказал чрезмерно. Я, кстати, предупреждал ещё тогда об этом Адмирала… И как я понял, в связи с инцидентом, произошедшим только что, характер у Вас не поменялся. Хотя Ваш статус, казалось бы, должен Вас обязывать быть более дипломатичной и в большей степени следовать определенным нормам поведения.
– Я не следую каким-то нормам поведения? Это каким же, позвольте узнать? – Элька нахмурилась.
– Не мне Вам, конечно, это говорить, Элеонора, но в надежде, что Вы по прежнему цените искренность, скажу. Ваш статус не позволяет снисходить до подобных разбирательств. Вы вообще вмешиваться были не должны. Это лишь мой уровень, в крайнем случае, Алекса. То что сделали Вы, хоть Вы и действовали явно из лучших побуждений, ни в коем случае не пойдет Игорю на пользу. Я мог отстранить его от экзамена, оставить на дополнительный год обучения, а сейчас я этого уже сделать не смогу. Сейчас в ситуацию, именно благодаря Вам, вмешался сам Адмирал, и теперь Игорю мне остается лишь посочувствовать. Ничем хорошим для него это не закончится.
– Вы думаете, он его всё же дисквалифицирует?
– Я думаю, всё будет ещё хуже. Правда, в этом больше моей вины, я знал какой у Игоря характер и, несмотря на это, рискнул допустить его к экзаменам. Так что не подумайте, миледи, я ни в коей степени не хочу переложить ответственность за всё произошедшее на Вас. Вы лишь выступили катализатором и не более того.
– Что значит хуже, Джеймс? Я не понимаю, что может быть хуже полной дисквалификации для соискателя.
– Хуже может быть только одно: отправка в исправительное учреждение. И насколько я понимаю, сейчас всё закончится именно этим.
– Вы соображаете, что говорите, Джеймс? – резко отставив в сторону чашку, Элька поднялась с кресла. Глаза её метали молнии. – Вы считаете, Адмирал сейчас всего лишь из-за глупой фразы отправит мальчишку туда? Вы его что совсем за монстра держите? И даже если предположить, что такое сейчас всё же произойдет, Вы что, с этим безропотно согласитесь? И самое интересное, Вы действительно предполагаете, что с этим соглашусь и я? И буду молчать и вообще позволю это сделать? Так учтите, именно от меня такого поведения можете не ожидать. У нас к счастью не тоталитарный режим и есть законы, регламентирующие подобные ситуации!
– Элеонора, немедленно сядьте, успокойтесь и возьмите себя в руки! Немедленно!
В голосе директора был столь явный напор, что Элька озадаченно уставившись на него, медленно опустилась в кресло. Он словно бы вновь предстал перед ней тем самым непререкаемым авторитетом, каким был когда-то в детстве.
– Успокоились, миледи? Вот и прекрасно… – тон директора вновь сменился на явно благожелательный и любезный. – Я понимаю, что не вправе с Вами так разговаривать, но поймите и Вы меня. Сейчас, какое бы решение не озвучил Ваш супруг, если Вы с ним не согласитесь, то подставите под удар не себя, а заведение, которым руковожу я, и которое когда-то окончили Вы. Потому что при таком раскладе мало того, что Игорь будет обвинен в отсутствии субординации и дисциплины, а так же списывании тестов, так ещё и меня вдобавок обвинят в фальсификации результатов, недолжном руководстве и прочая и прочая… и как результат, будет принято решение о расформировании школы и моём увольнении. Вы добиваетесь именно этого? Тогда смею уверить, Вы на верном пути. Ещё пара подобных фраз, особенно в присутствии третьих лиц, и от центра подготовки останутся лишь воспоминания.
– Джеймс… – пробормотала шокированная подобной информацией Элька. – С чего такие выводы?
– Я не первый год руковожу этим заведением, миледи… и не первый год знаком с Адмиралом, и знаю как он относится к нарушениям субординации и подобным проявлениям в данном случае можно даже сказать откровенного хамства. И ещё не сомневаюсь, что в процессе общения с Игорем у него появятся дополнительные поводы настаивать на его изоляции. А так же ещё знаю, какие есть законные основания для принятия такого решения. Поэтому прошу, не надо, миледи, не усугубляйте ситуацию. Всё, конечно, очень плохо, но если Вы вмешаетесь, будет только хуже. Поверьте моему опыту.
– Это ужасно, Джеймс… – Элька прижала руки к вискам, пытаясь успокоиться и хоть как-то абстрагироваться от ситуации.
– Ничего ужасного, миледи. Каждый должен быть готов нести ответственность за свои поступки. Я долгое время пытался снивелировать не совсем адекватное, скажем так, поведение Игоря, и периодически закрывал глаза на некоторые его выходки, из-за его явно неординарных способностей. Последнее время мне стало казаться, что ему всё-таки удалось научиться держать своё поведение в приемлемых рамках, поэтому я и допустил его к экзамену. Однако я ошибся. Так что теперь придется расплатиться за эту ошибку и ему, и мне. Поскольку и для меня этот инцидент вряд ли пройдет без последствий.
– Джеймс, Вы-то тут причём? Вы же не можете отвечать за любое действие каждого ученика.
– Я должен это делать, миледи.
В это время дверь кабинета распахнулась, и на пороге показался Адмирал.
– Джеймс, как моя супруга? Ей лучше? Напоил её чаем?
– Конечно, Адмирал. Я постарался, как мог улучшить состояние миледи. Вы, может быть, присядете? – директор приглашающе отодвинул от стола большое гостевое кресло.
– Не откажусь. Устал, – Адмирал прошёл и тяжело опустился в предложенное кресло. – Ты, кстати, тоже этому поспособствовал. Вот как можно допускать до экзамена ученика с явными отклонениями в психике? Ведь с первого взгляда понятно, что парень не в адеквате. Решить при мне ни одной задачи не смог, потом явный бред несёт… Неужели раньше подобного ничего не наблюдалось за ним?
– Раньше было несколько раз такое, но потом, вроде, нормализовалось всё, и я подумал, что это был временный, связанный с ростом и гормональной перестройкой сбой в поведении, и больше подобное не повторится, но как видите, ошибся. Виноват.
– Ошибся он, видите ли… Ты почему мне сразу не доложил, чтобы я его ещё тогда на медицинское обследование отправил? Почему я должен заниматься этим сейчас, когда я на это абсолютно не рассчитывал и времени у меня в обрез? Ладно, дай мне коммутатор, с центром свяжусь.
Директор тут же услужливо протянул ему аппарат, и установив с ним соединение, со своего коммуникатора, Адмирал вызвал центр.
Через пару минут в кабинете появилась голограмма секретаря Совета.
– Внимательно слушаю Вас, Адмирал.
– Джейн, я на Альммире. Тут в центре подготовки один ученик вызывает у меня сомнения в плане психической устойчивости и адеквата. Можете проверить его по программе Эн-12?
– Без проблем, Адмирал. Я немедленно высылаю транспорт с сопровождающими. Предупредите директора центра.
– Директор центра уже предупрежден и будет ждать.
– Хорошо. В течении ближайшего часа, максимум двух будут.
– Прекрасно. До связи, Джейн.
– До связи, Адмирал, – изображение поблекло и связь отключилась.
– Может быть чаю, Адмирал? – директор предупредительно застыл перед ним с чашкой в руке.
– Не до чая мне, Джеймс. Дел невпроворот и времени катастрофично ни на что не хватает. Так, – Адмирал задумчиво потер висок, – медиков ты встретишь и мальчика им передашь, одной проблемой меньше. Теперь по поводу экзамена: выпуск в этот раз весь нормальный. Десятерых себе Алекс отобрал, ему их перебросишь в конце недели, транспорт пришлю, остальных Оскару отправишь через десять дней на чартере. Вот вроде с тобой и всё… Если что забыл, или вопросы ко мне есть какие, давай, говори. Потом уже вряд ли с тобой свяжусь до следующего выпуска.
– У меня никаких вопросов к Вам, Адмирал, нет.
– Замечательно. Тогда на этом всё. Пошли, Элеонора. Время дорого. Алекс нас уже ждёт во дворе.
***
В сопровождении директора они прошли к электрокару и вскоре уже были на взлетной площадке. Во время поездки и поднимаясь на борт Элька не проронила ни слова, а вот уже после взлёта, сидя в салоне, взяла Адмирала за руку и заглянула в глаза:
– Можешь мне сказать, что за программа Эн-12?
– Могу, – устало кивнул тот, – программа выявления и изоляции эминентов.
– То есть ты понял, кто он, и отправил на бойню.
– Какая бойня? О чём ты, Эля? Изоляция не значит ликвидация, им там очень даже неплохо живётся.
– Ты сам говорил, выявленные эминенты долго не живут.
– Эль, они долго не живут твоего уровня, когда их в детстве или отрочестве не смогли изолировать и научить жить не причиняя вреда обществу, либо они вышли из-под контроля… Так что не надо на пустом месте делать трагедию.
– А почему ты не изолировал меня? Ты ведь тоже обо мне всё знал с самого начала!
– Потому что влюбился. Такой ответ устраивает? – совершенно безразличным тоном проронил Адмирал, и почему-то именно эта фраза вызвала у Эльки взрыв негодования. Вскочив и замерев напротив него, она стала яростно выговаривать ему прямо в лицо:
– Как ты так можешь? Вот зачем? Зачем ты мне сейчас так нагло врёшь? Ничего ты в меня не влюбился тогда! Ты и тогда, и сейчас лишь пользуешься мною! Я не против, пользуйся! Я даже с радостью! Только про то, чего не было, врать не надо! И не надо мне про прекрасную жизнь эминентов в изоляции заливать! Не прекрасная она у них там! Ты меня тогда как раз пожалел, а не влюбился! А вот мальчишку бестолкового жалеть не стал! И я не понимаю: почему!? Чем вот я лучше его? С чего вдруг ты решил использовать меня, а мальчишку сразу в тюрьму запихнуть, а? Что такого он сделал?!
– Эль, ты можешь не кричать? Я устал. Мне ещё Совет сегодня проводить. Будь добра, не ори пожалуйста, у меня от твоего крика голова начинает болеть, – Адмирал со страдальчиским выражением лица прижал пальцы к виску.
– Не уходи от ответа! И не надо прикрываться Советом! За что ты отправил в тюрьму мальчишку? За глупую фразу? Так он ещё маленький! Понимаешь? Маленький и глупый! Нельзя за это в тюрьму отправлять! Пообещай мне, что заберешь его оттуда!
– Эль, кончай истерить… Всё равно ничего обещать я тебе не стану. Он там, где ему и положено быть. И всё, давай прекратим этот бесполезный разговор.
– Не собираюсь я ничего прекращать! Если ты сейчас же не пообещаешь мне забрать его оттуда, я… я вот пока точно не знаю, что сделаю. Но сделаю что-то такое, что ты пожалеешь о своём решении это точно! Вот обещаю, что точно пожалеешь!
– Так. Всё! – Адмирал резко поднялся и, крепко взяв Эльку за плечо, обернулся к Алексу с безучастным видом сидящему чуть в стороне: – Алекс, вколи ей снотворное, не могу больше выносить её ор.
Элька попыталась вывернуться из захвата руки Адмирала, но не смогла, а в это время к ней уже сзади подошел Алекс и без разговоров прижал к ключице инвитрон.
Снотворное подействовало быстро, и через пару минут безвольно-обмякшая Элька была уложена на широкий кожаный диван в торце салона, а Адмирал уже связывался по коммуникатору с Крисом, приказывая встретить их, чтобы забрать её из крейсера.
***
Очнулась она у себя в апартаментах, рядом сидел Крис.
– Привет, сестрёнка! Как самочувствие? Хочешь чего-нибудь? Могу принести сока или воды. Будешь?
– Ничего не буду. Самочувствие отличное. Иди, свободен, – борясь с подступающей к горлу тошнотой с трудом пробормотала она.
– Что с тобой приключилось? Ты чего такая злая? Не можешь пережить тот факт, что стала плохо переносить полёты? Так это, возможно, после наших с тобой опытов по использованию поляризационного потока произошло. Не будь их, может, и нормально с тобой всё бы было. Так что не переживай. Отдохнешь день-два, и всё нормализуется.
– Совет уже прошёл?
– Уже часа полтора как должен был закончиться, – Крис взглянул на часы, – если только не затянулся, конечно… Ты хочешь, чтобы я за Адмиралом сходил?
– Нет, нет, ни в коем случае… – Элька медленно сползла с кровати и побрела в сторону ванной комнаты.
Снотворное явно дало побочный эффект в виде пониженного давления, тошноты и сильного головокружения.
– Тебе помочь?
– Ничем ты мне не поможешь. Иди уже.
– Элечка, я же вижу, что тебе плохо… Может, Алекса позвать?
– Нет, никого звать не надо. Ничего мне не плохо. Сейчас я приму душ и всё будет замечательно. И давай, уматывай из моих комнат, пока я не послала тебя жестче. Надоел. Зудишь и зудишь над ухом, а я, может, переодеться хочу!
– Не вопрос, Элечка. Уже ухожу, но если что понадобится, свяжись по коммуникатору, приду, помогу.
– Поняла. Иди наконец.
Крис вышел, и Элька, облегченно вздохнув, поставила все двери на блокиратор и вновь улеглась на кровать. Идти в душ расхотелось, да и вообще настроение было отвратным. Не хотелось ничего, кроме как тихо и безболезненно сдохнуть.
***
В своих комнатах Элька провела безвылазно три дня, сбрасывая все вызовы по коммуникатору и никому не открывая двери. На четвертый день дверь, ведущая в комнаты Адмирала, распахнулась, видимо после перепрограммирования системы, и он сам прошёл к ней, иронично осведомившись с порога:
– Решила устроить себе домашнее заточение?
– А почему нет? Я же эминент, меня надо изолировать. А лучше усыпить навсегда. Ты зря Алексу про дозу не сказал. Надо было побольше ввести, и все проблемы сами собой решились бы.
– Всё, прекращай обижаться и злиться. Всё хорошо, я тебя люблю и усыплять не намерен. Может и перегнул палку со снотворным, но я правда тогда очень устал, да и мальчишка этот меня разозлил. Редкостный эгоист, даже эгоцентрист, каких поискать, я бы сказал.
– И ты здорово с ним рассчитался за это, сдал в тюрьму.
– Да не тюрьма это, не тюрьма! Полетели, покажу её тебе. Сама посмотришь, и может хоть тогда психовать, наконец, прекратишь. Переодевайся, и полетели, крейсер ждет, с Джейн о визите на Сатран я договорился.
– Заранее договорился? Сдать уже меня туда хочешь?
– Эль, если бы я хотел тебя туда сдать, сдал бы давно, и сам при этом даже с кресла мог не вставать. Так что заканчивай искать подвох в моих действиях. Я и так ради тебя весь сегодняшний день перекроил, поэтому не тяни резину, переодевайся, и я покажу тебе то, что ты обозвала тюрьмой.
– Хорошо, буду готова через десять минут. В зале меня подожди.
– Договорились. Жду, – кивнул ей Адмирал и вышел.
Глава 2
***
Весь путь, который они проделали на Адмиральском крейсере примерно за три часа, Элька молчала.
Сидела, сжавшись в комок в огромном кожаном кресле у иллюминатора, и молчала. Адмирал, сидевший напротив, что-то правил в планшете, вёл с кем-то переписку и её не тревожил.
Когда стюард доложил о прибытии, он встал и протянул ей руку:
– Пошли. Сейчас всё увидишь своими глазами и поймешь, что злилась совсем напрасно.
– Хочется верить… – без особого энтузиазма процедила Элька, беря его под руку и направляясь к выходу из крейсера.
Планета Сатран, на которой располагался изолятор была маленькой, но на первый взгляд с трапа крейсера, выглядела очень уютно. Небольшой космопорт, утопающий в зелени деревьев и клумб, ведущие к нему аллеи тоже окаймлены цветочными бордюрами.
Единственное что сразу не понравилось Эльке, это была постоянная вибрация, которую она начала ощущать сразу после разгерметизации люков крейсера. Вибрация была похоже на ту, что появилась в зале для экзаменов, когда Адмирал давал задание Игорю.
– Что тут с полем? – ещё спускаясь по трапу, тут же напрямую поинтересовалась она.
– Глушилки, скоро привыкнешь, они в общем-то безвредны, – достаточно равнодушно пояснил Адмирал.
– Тогда, там, на экзамене ты тоже глушилку включил?
– Естественно. Надо же мне было выяснить, сам он соображать может или только с поля считывать способен.
– И что? Выяснил?
– Конечно. Сам он не соображает вообще, но с поля читает для своего возраста шикарно. Только ни к чему это при отсутствии других талантов. Чтецы, по большому счету, самый бесполезный вид эминентов.
– Постой… эминенты выходит по видам делятся?
– И по уровням, и по видам, по всему делятся.
– А я к какому отношусь?
– К очень экзотичному… Таких, как ты, днем с огнем не сыскать. Ты у меня единственная, и твой вид называется: любимая супруга, – с усмешкой пояснил Адмирал.
Шутит он или продолжает говорить серьёзно Элька не поняла, а спросить возможности уже не было, поскольку к ним подошёл приятного вида немолодой мужчина в форме военного медика с нашивками генерала медицинской службы.
– Рад приветствовать Вас, Адмирал. Меня предупредили, что Вы вместе с супругой прибудете на Сатран с ознакомительным визитом. Я главврач данного санаторно-курортного комплекса, и зовут меня Артём.
– Приветствую, Артём, – достаточно сдержанно кивнул ему Адмирал, – мы, если мне не изменяет память, раньше ведь не пересекались с Вами.
– Так точно, не пересекались, я не так давно возглавляю это заведение, но о Вас заочно наслышан и очень рад личному знакомству.
– Прекрасно, надеюсь, наше знакомство будет обоюдно-приятным, и Вы поможете мне развеять некие домыслы моей супруги о функциях Вашего заведения и о порядках, царящих здесь.
– Конечно, Адмирал. Это моя обязанность.
– Тогда не будем терять время, его у меня не так много.
– Конечно-конечно… Тогда, может, мы сразу проедем в жилую зону и побеседуем с некоторыми здешними обитателями? Мой электрокар буквально за углом.
– Очень дельное предложение, генерал. Пожалуй, мы так и поступим.
***
Они проехали на электрокаре по живописной дороге, усаженной рядами стройных кипарисов, и вскоре остановились на площадке неподалеку от ажурных, но достаточно массивных металлических ворот.
За воротами простирался стеклянный купол громаднейших размеров, похожий на гигантскую оранжерею, снаружи он был сплошь увит колючим непролазным кустарником.
– За счет такой конструкции внутри никогда не бывает ненастной погоды, – заметив её недоуменный взгляд, пояснил генерал и приложил свой коммуникатор к сканеру, после чего ажурные створки медленно разъехались в стороны.
Дальше они шли пешком. Место напоминало райский сад. Повсюду пели птицы, росли фруктовые деревья, увешенные плодами, то там, то здесь были расположены замысловатые альпийские горки и большие клумбы с роскошными цветами, вокруг которых кружили бабочки.
Посреди этой красоты были расставлены лавочки, столы с навесами и шезлонги. Во многих сидели разнообразно одетые люди, читающие или что-то рисующие. Некоторые стояли за мольбертами. Кто-то играл в настольные игры типа нард или шахмат. Вся обстановка дышала спокойствием и даже умиротворением.
– Вы можете выбрать любого пациента, с кем хотите побеседовать. Я Вас с ним познакомлю, – генерал, повернувшись к Эльке, сделал приглашающий жест рукой, обведя всё окружающее пространство.
– Я бы хотела побеседовать вон с тем молодым мужчиной в голубой рубашке, – Элька указала в сторону рисующего светловолосого парня.
– Пойдемте, – генерал подвел их к нему. – Здравствуйте, Павел. Как Ваше самочувствие?
Юноша оторвался от мольберта и повернулся к ним. На его рубашке Элька заметила бейдж с именем. Стало понятно, откуда главврач так хорошо осведомлён об именах пациентов.
– Здравствуйте. Рад Вас видеть, доктор. У меня всё хорошо.
– Очень за Вас рад, Павел. Не будете столь любезны и не ответите на несколько вопросов моих гостей?
– Конечно, доктор. С удовольствием. Что Вы хотите знать? – юноша повернулся к Эльке.
– Вы давно здесь?
– Не меньше десяти лет, я перестал считать, тут настолько хорошо, что забываешь о времени.
– Вам тут нравится?
– А разве тут может не нравиться? – юноша повел вокруг рукой.
– Что Вы рисуете?
– То, что вижу… это ведь прелестный вид, – указал он на картину с карандашным наброском окружающего пейзажа.
– Вы любите графику?
– Да, хотя иногда и маслом пишу… это под настроение.
– А от чего оно зависит?
– Иногда мне кажется, что от цвета неба. Когда снаружи дождь, хочется добавить красок, и вот тогда я всегда выбираю холст и масло.
– А ночью Вы рисуете?
– Иногда… тут замечательная иллюминация по ночам, у всех деревьев есть подсветка. Это очень красиво.
Элька ненадолго замолчала. С одной стороны юноша говорил свободно и непринужденно, но с другой она не могла отделаться от ощущения, что что-то в его поведении было странным. При этом она никак не могла понять что. Настроиться на связь с полем, чтобы узнать ответ, из-за глушилок тоже не могла. Оставалось пока верить и попробовать, увеличив количество собеседников, сделать более определенные выводы.
– Вы хотите спросить ещё что-то? – прервал её молчание генерал Артём.
– Нет, я бы предпочла побеседовать с кем-то ещё.
– Благодарим, Павел, – генерал повернулся к юноше, – мы признательны за уделённое нам время, не смеем больше отвлекать, занимайтесь своими делами.
– Спасибо, доктор, – кивнул тот и, повернувшись к мольберту, возобновил прерванное занятие.
Примерно по той же схеме прошли разговоры ещё с тремя пациентами. Двумя мужчинами и одной женщиной. Все они уверяли, что чувствуют себя великолепно, всем довольны и счастливы находиться в этом месте.
Уже отчаявшись услышать что-то отличное от стандартных уверений, Элька хотела было сказать, что готова вернуться к крейсеру, и тут на центральной дорожке, по которой они пришли, показалась фигура секретаря галактического Совета.
– Джейн, – увидев её, генерал Артём поспешил ей на встречу, но та остановила его взмахом руки и сама подошла к ним.
– Адмирал, я по Вашу душу. У меня приказ. С Вами на обратном пути хочет встретиться Командор. Вам необходимо в обязательном порядке его посетить, – в обычной для неё отрывистой манере обратилась она к стоящему неподалеку Адмиралу.
– Джейн, – демонстративно поморщился он, – кроме Вас никто не знал о моём посещении данного места. С Вашей стороны некрасиво так подставлять меня. У меня абсолютно нет времени на подобный визит к Командору.
– Это приказ, Адмирал, и он не обсуждается. От себя лишь могу добавить, что я получила выговор за то, что о Вашем визите сюда не доложила.
– Понял. Я исполню приказ Командора, – холодно проронил он. – Это всё?
– Нет. В связи с вышеизложенным. Я бы хотела передать Вам некую конфиденциальную информацию. Это займет не более двадцати минут. Можете мне их уделить?
– Не хотелось бы, – Адмирал вновь поморщился, – времени и так в обрез, но если Вы настаивате, Джейн…
– Да. Я настаиваю, Адмирал. Артём продолжит знакомить с объектом Вашу супругу, а мы ненадолго их оставим. Это не сильно Вас задержит. Артём, – она обернулась к генералу, – ты же сможешь всё показать без нас?
– Конечно, Джейн, без проблем, – кивнул ей тот.
– Прекрасно. Пройдемте, Адмирал! – секретарь Совета указала рукой на виднеющееся за стеной зелени не особо приметное, но достаточно большое здание, и они вместе с Адмиралом удалились в его направлении.
– Что там? – тут же поинтересовалась Элька.
– Жилые и лечебные корпуса.
– Вы лечите здесь кого-то?
– Бывает, на то я и врач, чтобы лечить. В этой жизни всякое случается, иногда кто-то болеет, – усмехнулся он в ответ.
– Я бы хотела посмотреть лечебный корпус.
– Он ничем не отличается от подобных объектов в других местах. Те же палаты, и оборудование почти одинаковое.
– Именно что почти… Артём, – Элька заговорщицки понизила голос, и понесла наобум первое, что пришло в голову, потому что хотела видеть реакцию и очень хотела раскрутить этого доктора на правду, которую, как она уже давно почувствовала, он очень умело скрывает от подобных ей посетителей. – Вы же понимаете, что супруг привез меня сюда, не просто так. У меня есть проблема, наверное, Вы догадываетесь какого характера. Я хочу знать, как её здесь решают и какими способами. Результат мне нравится, но я хочу видеть процесс.
– Я даже не знаю, что Вам сказать, миледи… Возможно, Вы не совсем правильно трактуете назначение нашего комплекса… Он действительно у многих вызывает опасения, но это совершенно напрасно.
– Артём, быть супругой Адмирала и пребывать в неведении по меньшей мере смешно. Так вот я не из тех, над кем смеются, я сама посмеяться люблю, поэтому не надо этой лапши мне на уши. Вы же слышали, что сказала Джейн: показать мне всё. Вот и показывайте всё. Не надо водить меня по этим декорациям, мы и так на них кучу времени угрохали, а Адмирал спешит.
– Насколько я понял, это было именно его желание, чтобы Вы увидели результат наших трудов.
– Я увидела и в восторге от него. Я же уже сказала. Теперь хочу увидеть всё, что за кадром.
– За кадром ничего нет.
– Артём, если бы за кадром ничего не было, Адмирал сюда бы меня не привёз. Неужели Вы не понимаете, что ему нужна покорная супруга, и он хочет, чтобы она знала, как этой покорности и вот такого милого восприятия жизни здесь добиваются? Он хочет мне дать возможность выбрать, сама я ему буду безропотно подчиняться или с Вашей помощью. Для того, чтобы выбрать, мне нужно знать какая она эта Ваша помощь. Так Вам понятнее?
– Миледи, давайте я Вам просто посоветую никогда не перечить супругу. И Вы примите на веру, что супругу лучше подчиняться добровольно.
– Нет, я хочу это видеть и знать.
– Что видеть и знать? То, что есть вещи просто априори известные и не требующие визуальных подтверждений?
– Вы не поверите, но этими словами Вы заинтриговали меня ещё больше. Теперь не уеду отсюда, пока не получу визуальные подтверждения аксиом. Но Вас я больше просить не буду. Не хотите, не надо. Я дождусь возвращения Джейн и Адмирала и заставлю их устроить мне туда экскурсию, раз Вы не хотите.
– Куда туда?
– Туда, куда Вы не хотите меня вести, говорю же.
– С чего вы взяли, что куда-то вести я Вас не хочу?
– Прекрасно, раз хотите, то ведите.
– Куда?
– Артём, Вы знаете куда. Больше просить не буду. Могу подождать Адмирала и Джейн здесь.
– Миледи, я Вас не понимаю.
– Зато я прекрасно понимаю Вас. Вы хотите получить подтверждение уже полученного приказа: показать мне всё. Сейчас Вы его получите, но вместе с недовольством и Адмирала, которого Вы задержите, и Джейн, которая поймет, что её приказы для Вас руководством к действию не являются.
– Хорошо, пойдемте. Только там всё равно никого нет и объяснять всё буду на пальцах. Так Вас устроит?
– Более чем, – кивнула Элька, и они направились к зданию, но не в ту сторону, куда ушли Адмирал и Джейн, а к его торцу.
– Здесь служебный проход, так будет быстрее, – пояснил ей Артём, поочередно прикладывая свой коммуникатор к трем парам дверей.
После чего они вошли в длинный коридор, спустились на лифте в подвальное помещение и прошли ещё один автоматический контрольно-пропускной пункт, сработавший уже по отпечаткам пальцев главврача. Затем они вновь шли вдоль пустынного коридора с множеством дверей, и наконец Артём, приложив к сканеру свой браслет, медленно отодвинул в сторону одну из них:
– Проходите, миледи.
Войдя в помещение, Элька с любопытством огляделась.
Просторная комната напоминала операционную палату в реанимационном блоке Алекса. Генерал вошёл следом, и как только он задвинул массивную дверь обратно, Эльку накрыла звенящая тишина. В первый момент она не поняла что случилось, а потом сообразила: из окружающего её пространства исчезла вибрация глушилок к которой она уже привыкла настолько, что перестала замечать.
Увидев, как она прореагировала на это, Артём усмехнулся:
– Я так и думал, что Вы эминент. Интересно, какого уровня?
– Без понятия. Вам лучше этот вопрос задать моему супругу, поскольку моя дееспособность находится лишь в его компетенции.
– Браво, миледи! Хоть в этом вопросе Вы понимаете, что Ваш супруг является гарантом Вашей безопасности и несёт за Вас полную ответственность.
– А Вы предполагали, что я могу это не осознавать? Вы читали когда-нибудь брачный договор?
– Нет, не доводилось. Знаю лишь, что воля супруга является прерогативной во всех сферах и именно на нём лежит функция и контроля, и защиты.
– Смысл Вы уловили правильно, без разрешения супруга ни я принять решение не могу, ни со мной что-то сделать. И меня последнее время такое положение вещей стало немного напрягать. Я стала просить супруга отпустить меня, он сказал, что если только сюда…
– Вы понимаете, что если он решит Вас сюда отправить, то хоть что-то противопоставить этому Вы не сможете?
– Конечно понимаю… но пока, как видите, он не настаивает… он лишь знакомит меня с порядками, видимо, в надежде, что я не стану его провоцировать и вынуждать это сделать.
– Тогда он выбрал неправильную формулировку цели Вашего визита.
– Всё он выбрал правильно… Он мне показал, что никто и никогда не догадается, каково мне здесь на самом деле, и внешне всё будет безупречно для любого, кто захочет меня здесь навестить. А способы, какими здесь добиваются такого, он попросил бы Вас показать позже, когда бы я вдосталь насладилась умилительной картиной райского существования пациентов Вашего заведения. Однако не вовремя прибыла Джейн. А так как я не совсем тупая, я решила попросить Вас закончить экскурсию, чтобы не заставлять его ждать. Он очень злится, когда что-то идет незапланированным образом, и ему не хватает времени… Понимаете, в моём положении мне не с руки его злить.
– Теперь я всё понял, миледи. Сейчас покажу. Всё может быть и не столь ужасно, как Вы себе навоображали, но если честно, приятного и вправду мало. Пациента крепят ремнями, – он указал рукой на хирургический стол, – голову бреют, смазывают гелем для более плотного прилегания и надевают шлем.
Приподняв над изголовьем хирургического стола шлем с прикрепленной к нему лазерной установкой и проводами, он продолжил:
– Вот этот шлем надевают, и любым способом провоцируют пациента на эмоциональную реакцию. Как только она появляется, автоматика находит область возбуждения и точечным лазерным ударом выжигает пучок нейронов в мозгу, передающих это возбуждение. И так раз за разом. Обычно вся процедура занимает не более двух часов при установке эмоционального максимума не выше пятнадцатого уровня. При максимуме ниже соответственно время увеличивается или процедура проводится в несколько приемов. Вот собственно говоря и всё.
– Великолепно. Вы прекрасно и четко мне всё объяснили. Благодарю. Думаю, мы можем вернуться к моему супругу. Я увидела всё, что хотела.
– Очень надеюсь, миледи, что я помог Вам принять правильное решение.
– Даже не сомневайтесь, я сделала абсолютно правильные выводы. Кстати, а с какой целью тут не глушится доступ к полю?
– Автоматика сбоит при них и работает менее точно, подвергая большие области деструктуризации. Поэтому, чтобы сделать процедуру более щадящей здесь зона абсолютной тишины.
– А пациенты не пытаются поле задействовать, чтобы как-то избежать процедуры?
– Перед процедурой им объясняют, что если автоматика не сработает, вместо гуляния на свежем воздухе они окажутся в состоянии овоща, прикованного к постели. Поэтому на моей памяти ни один не стал даже пытаться предпринять попытку подключения к полю.
– Очень познавательно. Благодарю Вас, генерал.
– Рад был помочь, миледи. Надеюсь видеть Вас впредь лишь гостьей, но никак не пациенткой.
– Вы можете смеяться, но моё желание полностью совпадает теперь с Вашим.
– Смеяться не буду, напротив. Я рад этому, – Артём отодвинул перед ней дверь.
Они прошли по длинному коридору и как только вышли за пропускной пункт, столкнулись с Джейн и Адмиралом. Джейн была бледна и казалась напуганной, лицо Адмирала напротив было напряженно-каменным, а в глазах пылала неприкрытая ярость.
– Где Вы были, генерал?! – злым тоном, явно не предвещающим ничего хорошего осведомился он.
– Дорогой, – Элька тут же вцепилась в его руку и буквально повисла на нём, – Пожалуйста, не сердись! Я так пугаюсь всегда, когда ты сердишься… Мы лишь посмотрели с генералом операционный зал с любезного разрешения Джейн. Теперь я точно знаю, что оставаться здесь не хочу и сердить тебя больше ни за что не буду. Мы сэкономили тебе время! Не надо злиться, пожалуйста.
– Джейн… надо отдать тебе должное, прекрасная работа… ты снова на высоте и в очередной раз замечательно меня подставила. Браво! – Адмирал повернулся к ней и окатил ледяным взглядом.
– Адмирал, я не понимаю… – нервно повела плечами та.
– Если ты ничего не понимаешь в происходящем, значит ты редкостная идиотка, смею тебе заметить. И мой комплимент явно не по адресу. Мне стоит его адресовать Вам, генерал? – Адмирал повернулся к главврачу.
– Если быть честным, то я тоже не совсем понимаю, о чём Вы, Адмирал. Если о том, что о Вашем визите узнал Командор, то да, это от меня. Но это была чистая случайность, что он связался со мной как раз тогда, когда я собирался идти Вас встречать. И я не смог не доложить о Вашем визите, отвечая на прямой вопрос. А если о том, что я показал Вашей супруге операционную, так это только исходя из её настойчивого желания и основываясь на приказе Джейн.
– Великолепно! Вы оба чрезвычайно радуете меня своими умственными способностями. Ладно, примем как данность. На сим всех благодарю и считаю визит завершённым. Генерал, проводите нас, я тороплюсь.
– Конечно, Адмирал, – генерал Артём поспешил к выходу.
– Адмирал, – Джейн просительно коснулась его руки, – Вы позволите мне тоже проводить Вас?
– Я Вас, вроде не связывал, Джейн, так что хотите провожать, идите, не хотите, можете здесь погулять, – уже на ходу бросил он ей достаточно раздраженно.
***
Когда они все вчетвером подошли к Адмиральскому крейсеру, то увидели припаркованный рядом крейсер Командора. У его трапа стоял офицер внутренней секретной службы с нашивками генерала.
– Приветствую, Адмирал! – тут же отсалютовал он, как только они подошли. – Командор просил Вас вместе с супругой прибыть к нему. Так что прошу! – он сделал приглашающий жест рукой, указывая в сторону крейсера Командора.
– Приветствую, Феликс, – кивнул ему явно не ожидавший такого поворота событий Адмирал и, нервно сглотнув, осведомился: – Я могу воспользоваться личным крейсером?
– В резиденции Командора сейчас проблемно припарковать какой-то крейсер кроме этого. Поэтому отпустите Ваш крейсер, я доставлю Вас и в резиденцию Командора, и обратно на базу.
– Моя супруга тоже должна сопровождать меня? Она очень устала и плохо себя чувствует. Может, Вы свяжитесь с Командором и попросите именно её посещение отложить. Я бы отправил её на базу, а сам полетел с вами.
– Адмирал, на крейсере, да и в резиденции есть врач. Ей помогут, не волнуйтесь. Всё будет хорошо. Поднимайтесь, – не терпящим возражений тоном отчеканил генерал Феликс.
Недовольно качнув головой, Адмирал сначала отдал распоряжения капитану своего крейсера, а потом подвел Эльку к трапу и вместе с ней поднялся на борт крейсера Командора.
– продолжение следует ☺
______________________________________________________________