Концепция множества миров существует почти везде, где бы я ни побывал. Это может быть мир, только вышедший из своего аналога каменного века или высокотехнологичный мир с космическими кораблями и полётами между звёзд. Но всюду про то, что их реальность не одинока как минимум задумываются. Да и самих миров, реальностей или параллельных вселенных, как их ни назови, огромное множество видов, размеров и просто вариантов одного и того же. Даже на базовую классификацию ушла бы, наверное, не одна библиотека, так что, например, я просто принимаю это как факт. Другие миры есть, и в них можно попасть.

Переход между мирами, кстати, тоже идея отнюдь не новая и совсем не безумная. Пространство между реальностями можно сравнить с водой или скорее рекой, миры перемещаются и двигаются. Конечно, для нас это почти незаметно, и реальности кажутся почти статичными, но опять-таки бывают исключения, хотя сейчас не об этом. Миры могут сойтись так близко, что сама реальность начинает рваться, как образуя проходы, так и просто наслаиваясь друг на друга. Как-то раз я встретил мир, составленный сразу из двух: как оказалось, два верховных божества, воспылав друг к другу любовью, решили объединить свои владения, ну, и сказано – сделано. Они создали там те условия, которые посчитали райскими для себя, похоже что и обычным смертным тоже живётся неплохо. Так же иногда между мирами есть просто стабильные врата. Опять-таки есть разные теории, и о великой расе предтеч, которые строили их, и о том, что такие проходы – просто природное явление и никакие древние или высшие силы тут вообще ни при чём. Ещё бывают своеобразные перекрёстки миров или хабы. Места, где отражаются и совмещаются постоянно изменяющиеся части тысяч реальностей, создавая зыбкую, текучую, но тем не менее вполне существующую реальность. Такую, как тот же Тёмный Город, хотя и не все варианты настолько плохи, как он, и слава всем богам, что это так. Но обычно любой переход в другой мир – это огромные затраты сил, средств, энергии, сочетание абсолютно случайных возможностей и параметров разных реальностей или ещё что-нибудь исчезающе малое по своим шансам к появлению. В общем, всё сложно. Для подавляющего большинства разумных во всех мирах.

Но ещё есть и мы, Мироходцы. Невероятно редкие одарённые существа, которые могут ходить между мирами с завидной для всех прочих лёгкостью. Преодолевая одним шагом бездны пространства и абсолютное ничто междумирья. Каждый из нас уникален, и у каждого из нас свой способ идти сквозь миры. Каждый из нас вынужден самостоятельно раскрывать, как и что ты можешь, никто этому не научит, потому, или ты сможешь, или навсегда потеряешься среди этих звёздочек в бесконечности миров. Про нас знают, где-то нас боготворят, где-то ненавидят и хотят уничтожить, но в основном мы или легенда, или дикая теория в сноске длиннейшей научной работы. Но мы есть. И из-за того, что нас мало, мы почти не пересекаемся. Никто не знает, почему мы появляемся, зачем и так далее. Тот, кто научил меня основам того, что я умею сейчас, сделал это потому, что когда-то другой Мироходец обучил его, и он решил продолжить традицию. Я благодарен ему и тоже решил, что если мне на пути попадётся тот, кто, как и я, сможет пройти в другие миры, то я не брошу его в одиночестве. У моего учителя была очень интересная идея, он давно покинул свой мир и не хотел возвращаться назад. Он шёл только вперёд, ведомый какими-то своими учениями или знаниями, и хотел достичь «края бытия» или того, где закончатся миры. Мне тогда показалась дикой сама концепция, особенно после того, как я впервые прошёл в другие миры, увидел отражения бездны между реальностями и бесконечные звёздочки миров вокруг. Но он верил в то, что где-то есть конец всего этого и, обучив меня всему, что смог, ушёл, и, несмотря на то, что я был не согласен с ним, я бесконечно его уважаю.

Он и рассказал мне о том, что у Мироходцев своё отношение к реальности, на нас почти не действуют различные болячки или вирусы, нас крайне сложно убить, и то, что может выкосить целый континент, вызовет у тебя разве что насморк. И у каждого из нас есть свой, уникальный способ проходить в другие реальности. Мой учитель читал какое-то заклинание, а затем просто исчезал и появлялся в другом мире. Я видел тех, кто должен был сидеть и медитировать, или молиться, или испытывать боль для того, чтобы открыть проход. Многие и многие варианты, и ни одного повторяющегося или хотя бы логичного. А может, мы просто не способны понять, что тут вообще и как работает, и происходит. И я бесконечно рад и счастлив, что мой способ сравнительно прост и универсален.

Арка, что стоит у меня дома, находится там не просто так. Для меня это своеобразный маяк, и я, делая шаг в другой мир, могу понять, где мой дом, а значит, ориентироваться – мне так проще. Я не хочу, как некоторые, навсегда уходить из своего мира. Не сейчас и точно не в ближайшее время. Исследование ближайших миров и работа по найму – вот что меня интересует сейчас. И уж точно я не стремлюсь к власти или даже, как некоторые из нас, не пытаюсь стать богом в каком-нибудь мире.

Мир, куда я направлялся сейчас, расположен достаточно далеко, среди тех, которые я точно нанёс на свою личную межмировую карту. Лично для себя я классифицирую миры по эпохам своего, в меру собственных познаний, конечно, ну, или если они похожи на какие-то произведения из массовой культуры, тоже могу соответственно обозвать. Хотя бы потому, что на местных диалектах почти все названия миров переводятся просто как «мир», что сами понимаете, не способствует определённости. Если кратко, то я бы назвал его миром стимпанка. Пар, паровые машины и, как следствие, абсолютная уверенность, что будущее развитие технологий именно за ними. Магия тут тоже была, пусть и не задавленная в ноль, как в моём мире, но уже отогнанная на периферию. В большинстве местных развитых стран царила уверенность, что магические практики – это фантазии дикарей или пережитки прошлого, бал здесь правила рациональность.

И именно в этот мир меня вёл компас, тут я должен был найти первого человека, кто поможет мне с выполнением задания.

***

Мне иногда казалось, что тот краткий миг, когда один шаг несёт тебя сквозь миры, растягивается на часы. Перед глазами проносятся мириады вероятных миров, куда я могу попасть, и только изначальная и твёрдая уверенность в том, куда я направляюсь и что мне надо, позволяют пройти через этот сияющий хаос.

Шаг. Ноги в походных ботинках опускаются на чужую мостовую, и я отрываю руку от арки. Как только я это делаю, то видение, сквозь которое, как через колышущееся полотно, видно мою квартиру и с интересом смотрящего мне вслед Сола, тут же исчезает. Оказалось, что я вышел из запертой двери в каком-то безлюдном переулке рядом с оживлённой улицей. Браслет на моей руке стал почти горячим, и тепло от него начало расползаться по всему телу. Стоило мне оказаться в другом мире, он начал делать своё дело и преобразовывать мой внешний вид так, чтобы я не выделялся среди его жителей. На это обычно уходила пара минут, и хорошо, что я вышел там, где меня никто не видит. Зрелище плывущих и изменяющихся одежд на мне, наверное, никому не добавило бы душевного спокойствия.

Пока он работал, я снова взглянул на компас. На его циферблате песок некоторое время шёл волнами, а затем превратился в изящную стрелку, которая указывала куда-то вглубь города. Хорошо, надеюсь, это не займёт много времени, и ещё больше надеюсь, что тот, на кого мне указала Удача, окажется достаточно вменяемым человеком, чтобы адекватно отреагировать на моё предложение.

Браслет прекратил свою работу щёлкающим звуком, и я оглядел себя. Изящные сапоги и крашеная ткань брюк дополнялась сюртуком из светлой кожи, покрытым множеством ремешков и металлических пряжек в виде стилизованных механизмов. Ну и напоследок на моей голове образовался цилиндр из такого же материала с такими же украшениями и декоративными ремешками. Я снял его и покрутил в руках. Наверное, головной убор был тут обязательной частью костюма. Рюкзак за спиной превратился в небольшой саквояж, стоящий рядом с ногой. Вернув цилиндр на место, я подхватил его и решительно направился вперёд, периодически тайком поглядывая на компас.

Помню, как попав в первый раз в другой мир, я старательно крутил головой по сторонам. Всё мне казалось в новинку и необычным, думаю, тогда я выглядел как законченная деревенщина, впервые попавший в столицу. Сейчас я, конечно, стараюсь себя сдерживать, хотя сразу и безоговорочно сойти за своего, конечно, не получится. Но думаю, в качестве туриста или просто путешественника из другой страны я смотрюсь неплохо, тем более что желание крутить головой и разглядывать окружение с тех пор у меня хоть и уменьшилось, но никуда не пропало. И я крутил, а посмотреть было на что.

Окружающие дома, как мне казалось, больше всего были похожи на старые районы каких-нибудь европейских городов. Каменные мостовые и здания по пять-шесть этажей красовались высокими стрельчатыми окнами. Вдоль улиц по тротуарам прогуливались люди в похожей на мою одежде, степенно беседующие друг с другом или же спешащие куда-то по делам. А по дорогам проносились, по-видимому, с большой для этого мира скоростью причудливые для моего взгляда машины. Сплошь состоящие из различного размера и толщины трубок и бачков. Глядя на них, было сложно угадать, где внутри них помещались люди, а в некоторых, где они находились на виду, становилось не сразу ясно, как они вообще ухитрились туда залезть или удержаться на полном ходу.

Я остановился рядом с местным аналогом пешеходного перехода, выглядевшим как две пары столбов по обеим сторонам улицы, соединённых с опущенным сейчас в узкий желоб на дороге металлическим тросом. На столбах располагалось по паре мегафонов, а рядом с ними в небольшой будочке сидел молодой парень, которой смотрел на то, сколько народу сейчас стоит напротив перехода с намерением перейти на противоположную сторону. Наверное, местного автотранспорта здесь хватало, интересно, как выглядят местные права на вождение? Парень в будке оглядел собравшихся уже примерно с десяток человек и что-то передвинул на небольшом пульте перед собой. Мегафоны громко рявкнули и начали повторять незатейливую мелодию из трёх нот. Транспорт по обеим сторонам улицы покорно остановился, и парень дёрнул ещё один рычаг. Тросики, что скрывались в желобах, тут же распрямились и туго натянулись, перегораживая дорогу и отделяя пешеходов от стоящих машин. Пешеходы двинулись в образовавшийся между ними проход, и я вместе с ними, с интересом разглядывая это устройство. По натянутым тросам проскакивали разряды электричества, и чувствовалось статическое напряжение в воздухе. Для меня было непонятно, от кого это должно защищать и с какой целью вообще сделан такой сложный механизм. Не думаю, что натянутые провода, пусть и под напряжением, остановили бы местный аналог автомобиля если что.

Ещё меня заинтересовали полупрозрачные трубы, которые опутывали дома примерно под окнами и периодически заходили внутрь. Присмотревшись, я увидел, как по ним с большой скоростью пролетают небольшие капсулы с разными предметами внутри. Похоже, это была какая-то разновидность пневматической почты. Интересно, как эти посылки находили адресатов, всплыло у меня в голове: капсулы проносились внутри труб не по одной, а целыми потоками.

Над домами низко и величественно продрейфовал дирижабль с местной рекламой на своей нижней части. В ней говорилось, что «Лучшие домашние механизмы только в лавках Мон’Cекужара, и что покупка в них непременно порадует и вас, и вашу супругу!» С интересом проводив его взглядом, я вновь сверился с компасом. Он вёл меня всё дальше, и, похоже, если сначала я вышел в каком-то деловом центре города или, может быть, торговом, благо магазинчиков там хватало, то сейчас я добрался до местного частного сектора. Особняки выглядели солидно и внушительно, отделённые от тротуара замысловатыми оградами, почти каждая из которых искрилась электричеством, должно быть, отпугивая или просто защищая своих владельцев от воров.

Разглядывая местную архитектуру, я прошёл ещё пару кварталов, сверяясь компасом. Последние несколько минут мне казалось, что он водил меня кругами. В районе, где я сейчас очутился, почти не было людей, а редкие прохожие, как мог оценить нездешний, выделялись куда более богатой и презентабельной одеждой, чем я видел раньше. Дойдя до перекрёстка, оглядевшись, я увидел уже знакомые мне очертания особняков, мимо которых проходил пару минут назад. Компас возвращал меня на это место уже в третий раз. Но прежде чем я решил, что чего-то не понимаю или, возможно, Леди Удача решила надо мной посмеяться через свой артефакт, события начали развиваться стремительно.

Сначала на меня вылетел молодой парень лет двадцати–двадцати пяти, который с трудом избежал столкновения со мной. В руках он сжимал такой же саквояж, что и у меня, с торчащими из него рулонами бумаги. Увернувшись от удара об меня, он не смог избежать того, что летело ему вслед. Какие-то небольшие предметы просвистели у меня перед самым носом и со стеклянным звоном разбились о голову и тело парня. За ними вдогонку ещё какая-то штука, похожая на маленькое боло, обвила ему ноги, и он рухнул на спину, старательно оберегая свой саквояж от удара о мостовую. А вслед за всем тем, что в него попало, из-за поворота выбежали ещё пять таких же молодых парней, со смехом и улюлюканьем окружили его, стараясь вырвать саквояж из рук.

– …отдай этот бред! Ему место в уличном туалете, а не на выступлении в академии!

– …парни, похоже, ему мало, ещё чернил!

– …из-за таких, как ты, и распространяется та чушь, что тормозит развитие прогресса!

– …возвращайся к себе и там рассказывай этот бред свиньям!

И так далее. Окружив упавшего, преследователи разбили ещё одну стекляшку, которая оказалась чернильницей, о его голову. И снова попытались вырвать у него из рук саквояж. Но упавший, несмотря на то, что последняя чернильница пришлась на его шляпу и стекавшие чернила заляпали лицо и, кажется, попали в глаза, всё же его не отпускал. Я от неожиданности сделал шаг назад и машинально снова взглянул на компас, который всё ещё держал в руке. Стрелка чётко указывала на группу, окружившую упавшего, и через мгновение превратилась в маленькую копию лежащего на земле парня.

Чёрт! Не люблю вмешиваться в непонятные конфликты, но, кажется, выбора не было. Тем более что преследователям надоело пытаться вырвать саквояж, и они начали переходить уже к откровенным побоям.

– Что здесь происходит! – спрятав компас в карман, я решительно шагнул вперёд.

Несколько парней, вздрогнув от резкого окрика, отскочили в сторону. Но ещё трое особо увлёкшихся продолжали охаживать лежащего на земле уже ногами. Решив, что тут стоит принять более показательные меры, я растолкал пару хулиганов по сторонам от упавшего и, схватив третьего за шиворот, отбросил в сторону. Те, наконец обратив на меня внимание, теперь опасливо косились, похоже, не зная, что ожидать. А тот, которого я отшвырнул последним, видимо, заводила всей этой погони, поднялся с мостовой, куда я его отбросил, и злобно уставился на меня.

– Какого Хаара (кажется, какой-то вариант местного чёрта), вы вмешиваетесь?! Это не ваше дело!

– Не люблю, когда пятеро на одного, – спокойно ответил я, – это как минимум неспортивно.

– Не… что? – протянул один из парней, кажется, он не понял моей фразы, но вожак, распалённый тем, что его оторвали от жертвы, совсем не был готов успокоиться.

– Вы приезжий, как и он, вот и забирайте его с собой, но сначала его и вас стоит проучить! – Он потянул из кармана очередную запечатанную в вощёную бумагу чернильницу, но я предупреждающе опустил руку на пояс. А там, в изменённой по местной моде кобуре висел пистолет, предусмотрительно захваченный мной из дома. Он не изменил свой внешний вид, как вся моя одежда, и выглядел необычно для этого мира, просто излучал опасность. Интересно, что, идя по улице, никто не поинтересовался у меня, по какому праву я хожу с оружием, или, может, просто не обратил внимания, а может быть, даже не понял, что это такое. Тем не менее жест произвёл эффект и даже главарь хулиганов замер, остановив руку в незавершённом движении с чернильницей в мою сторону.

– Не люблю, когда мне угрожают, и тем более портят одежду, – угрожающе протянул я, демонстративно положив руку на кобуру.

Кажется, только угроза применения оружия заставила их утихомириться. Медленно отступая, они отошли подальше и развернувшись побежали прочь, крикнув напоследок что-то вроде того, что я пожалею, что вмешался, у них влиятельные друзья и прочую чушь, которую обычно кричат в такой ситуации. Не то чтобы я хотел их поубивать, но затевать рукопашную драку сразу с пятью молодыми людьми не входило в мои планы, и хоть я был старше, выше и просто массивнее, численное превосходство сыграло бы свою роль. Ну а тратить что-нибудь из своих запасов на залечивание синяков из-за пустяшной драки не хотелось.

Проводив взглядом убегающих парней, я развернулся к лежащему и помог ему подняться. В краткой потасовке ему досталось, одежда была безнадёжно испорчена кляксами чернил, а рукава порваны в попытках защитить своё имущество. На лице красовались несколько кровоподтёков, а глаз наливался немалым синяком.

– Большое спасибо, что помогли, – он протянул мне руку, – Баль, Бартемиус Баль лорд Параллет, если угодно, – почему-то поморщился он.

– Максим, путешественник. Не люблю, когда посреди улицы толпа избивает одиночку, – ответил я. – Здесь принято, чтобы лорда вот так, толпой, били на улице?

– Так они тоже не низкого сословия, и тоже лорды, – он поморщился от боли, пытаясь сделать шаг и прихрамывая на одну ногу, – только они местные и считают, что им можно больше, чем приезжим, а вы, судя по имени, тоже нездешний. Я вам благодарен, но у вас могут быть проблемы, из-за того что вы вмешались.

– Мне всё равно, – ответил я, придерживая его и помогая не упасть, – я провожу вас, куда вы направлялись?

– К себе домой, к сожалению, они мне помешали.

– Отлично, – я подхватил свой саквояж и, поддерживая хромавшего парня другой рукой, продолжил: – Показывайте дорогу.

***

Дом молодого лорда оказался в паре кварталов отсюда. Там, где я уже успел покрутиться, сверяясь с компасом парой минут раньше, но с учётом хромавшего парня дойти туда оказалось делом совсем небыстрым. По пути я выяснил, что вообще всё это было. Парень принадлежал к очень известной семье изобретателей и естествоиспытателей. Как он мне объяснил, каждое поколение его семьи прославилось чем-то своим, будь то достижения в науке, технике или прочих направлениях, причём от каждого ребёнка ждали как минимум не меньшего. Его отец и старшая сестра занимались исследованиями, связанными с возможностью существования других миров, и пару месяцев назад отправились в экспедицию на юг, проверять какие-то свои теории. Он же, работая в том же направлении, но больше по теоретической части, изобрёл устройство, которое, как он считал, позволяло доказать существование других миров. Приехав сюда и подготовив доклад в одной из самых известных Академий Наук, он был освистан, когда у него не получилось продемонстрировать прибор в деле. Был раскритикован местными учёными и с позором выгнан вон. Ну а его преследователи – просто студенты академии, решившие поиздеваться над приезжим, потому что, по их мнению, все его изобретения и теории – это отборная чушь и он зря отвлекает академию представлением своих бредовых идей. Похоже, среди них как раз и были сыновья тех самых осмеявших парня академиков.

Пока он рассказывал, у него от обиды на глазах даже выступили слёзы, но, решительно взяв себя в руки, молодой лорд не стал распускаться. Я же размышлял. Парень занимался теорией существования других миров, возможно, именно поэтому компас привёл меня к нему, правда, непонятно, как он может быть мне полезен в Тёмном Городе или в поиске артефакта, но с другой стороны, не мне судить. Ну и раз так, то, думаю, убедить его присоединиться ко мне будет не очень сложно. Всё-таки он положил немало времени и сил, доказывая то, живым олицетворением чего я являюсь: другие миры существуют и в них можно попасть!

За разговорами мы дошли до особняка, что он арендовал. По ограде пробегали искры, как и у соседних домов, но внутри на крыльце лежало несколько разбитых чернильниц, и на стене и окнах красовалось ещё несколько клякс. Похоже, хулиганы не успокоились и отвели душу на фасаде ни в чём неповинного дома. Увидев это, парень что-то зло пробормотал себе под нос и, достав из-за пазухи замысловатую перчатку, надел её на левую руку. Ей он коснулся небольшой панели на металлической калитке, по которой тоже пробегали маленькие статические разряды. Причудливого вида ключ выключил электрическое поле, и калитка отворилась. Ключ в виде перчатки – интересная система, в которой раз подумал я, похоже, уже отвыкнув от других миров и их причуд.

Войдя внутрь, я обнаружил художественный беспорядок с валяющимися на полу полуразобранными приборами и листами, исписанными как чертежами, так и просто обрывками фраз. Баль, извинившись и отметив, что ему стоит привести себя в порядок, предложил подождать его и скрылся в глубине дома. Оставшись один и оглядевшись вокруг, я нашёл одно не заваленное бумагами кресло и с удовольствием в нём устроился. Из интересного для меня в комнате был камин с каким-то замысловатым механическим устройством. Кажется, оно предназначено для подачи дров и очистки его от золы. Рядом с дверью стоял столик с полупрозрачной трубой пневмопочты. К ней было прикреплено замысловатое и сложно-выглядящее устройство с множеством кнопок и рычажков, а также со стопкой чистых листов рядом. Там же располагался контейнер, в котором находились несколько десятков пустых капсул для писем. Сотовых тут явно не изобрели, и эта пневмопочта, похоже, являлась последним писком технического прогресса в связи, ну и как минимум, на мой взгляд, была интересна по своему устройству.

Тем временем, всё так же прихрамывая и держа рукой полотенце со льдом рядом с наливавшимся синевой глазом вернулся Баль. Освободив ещё одно кресло, небрежно смахнув занимавшие его листы на пол, он устроился рядом и посетовал, что у него даже нечем меня угостить как гостя, но можно сделать заказ в ближайший ресторан, он мотнул головой в сторону пневмопочты. Я прервал его, мысленно размышляя, как бы мне преподнести то, что мне от него надо, так, чтобы он не объявил меня сумасшедшим или шарлатаном, а потом не упал в обморок от того, что я покажу ему, что его идеи были верны.

– А зачем вы здесь, Максим, – спросил он, – судя по вашему имени, вы издалека? Тоже приехали в академию?

– Не совсем, – я помедлил, подбирая слова, – мне бы хотелось нанять здесь специалистов, что помогут мне в моём путешествии в дальние страны.

– Вам нужен учёный? Пожалуй, я бы мог вам кого-нибудь порекомендовать, если бы не сегодняшний конфуз в академии. Думаю, друзей, если такие и были, у меня там уже не осталось, – он горестно вздохнул и поменял руки, державшие полотенце со льдом у лица. – Разве что с вами могу отправиться я сам, мне теперь здесь делать нечего, и, наверное, придётся заняться другой областью исследований, раз уж моя теория о множестве миров не нашла доказательств.

– Как раз об этом, – решил не тянуть я, – а что бы вы сказали о личном путешествии в другие миры? Из разговора с вами я понял, что в вашей теории вы считаете это возможным?

– Чисто умозрительно? – он криво улыбнулся, – сейчас это стало бы для меня лучшим лекарством и утешением за мой конфуз. Но к чему эти разговоры? Или, может быть, и вы пришли сюда из другого мира?

Шутка, вырвавшаяся у него, прозвучала пронзительно горько, мне даже стало его жаль. И поэтому, решив, что не стоит дальше тянуть, я решительно встал из кресла и огляделся в поисках любого дверного проёма, лучше с дверью. Ближайшей была входная. Шагнув к ней, я приложил ладонь к косяку и представил в голове один из миров-перекрёстков, одновременно являющийся базаром, решив, что так будет нагляднее.

В голове снова вспыхнуло и погасло сияние бесконечности звёздочек других миров и вселенных. Мгновение – и вот вместо входной двери уже колыхалось полупрозрачное марево, сквозь которое просвечивал похожий на арабский базар рынок. По его улицам шли, скользили и низко парили причудливые создания, встречавшиеся не реже, чем разного вида люди, а торговцы в лавках выкрикивали и зазывали проходящих посмотреть на свой товар.

Позади меня раздался грохот. Обернувшись, я увидел, как Баль уронил на пол полотенце и из него рассыпались кусочки льда, но он этого даже не заметил. Широко раскрыв глаза и приподнявшись в кресле, он не отрываясь смотрел сквозь марево на другой мир.

– К-к-как вы это сделали? – наконец выдавил он. Сразу видно, настоящий учёный, в первую очередь спросил, каким образом мне удался эксперимент.

– Я непременно всё расскажу, – ответил я, отнимая руку от косяка. Видение другого мира погасло, а я вернулся в кресло и внимательно посмотрел на всё ещё находящегося в немного шоковом состоянии Баля. – Но моё предложение по-прежнему в силе. Мне нужен человек, который отправится со мной на поиски… некоей вещи.

– Я… вы… – начал он, запутался в словах, но, к его чести, быстро взяв себя в руки, всё же успокоился и уже чётко сформулировал: – Что от меня требуется?

– Если кратко, я собираю команду из нескольких… ммм… существ. Которые помогут мне достать некий предмет из очень неприятного места. Затем вы возвращаетесь домой, ну и естественно, сначала мы договоримся о вашей оплате.

– Так, подождите, – Баль сжал голову ладонями, с силой массируя виски, – существ?

– Да, если вас это не шокирует, для того, чтобы найти то, что мне нужно, точно потребуется помощь вампира.

– Я думал, это детские сказки, – со странной интонацией протянул он, – и вы сказали, оплата?

– Конечно, я нанимаю вас, чтобы вы оказали мне помощь, а услуги в большинстве миров, что я знаю, должны быть оплачены.

– Мне не нужны деньги, – замотал он головой, – моя семья достаточно богата. Да я и сам готов вам заплатить, лишь бы увидеть другие миры!

– Нет, так не пойдёт, – прервал его я, доставая из своего саквояжа лист с демоническим контрактом. Так грозно называлась одна очень интересная вещь, что я прикупил в одном из торговых хабов междумирья.

Подписавшие контракт были обязаны выполнить его. Он обязывал подписавших его таким образом, что попытка нарушить условия контракта приводила к тому, что мысли нарушителя всё больше и больше начинали возвращаться к долгу, постепенно сводя с ума того, кто решил пренебречь договорённостью. Избавиться от этого было возможно, только выполнив то, что было записано в контракте, и никак иначе. Делали их в каком-то демоническом мире наподобие мира Сола, особо погрязшего в своей версии бюрократии. Но штука была удобная, и я, в своё время купив десяток таких контрактов, сейчас, зная, что мне потребуется помощь в выполнении задания, взял несколько штук с собой. Тёмно-серая, странно холодная и неприятная на ощупь бумага легла мне на колени. Я объяснил Балю принцип её работы и, положив ладонь на бумагу, сосредоточился. Удобство было в том, что она перехватывала разрозненные мысли и вполне сухим и канцелярским, хотя и слегка витиеватым языком излагала условия на себе. То, что требуется от сторон договора, и условия выполнения контракта.

А именно: лорд Бартемиус Баль Параллет обязуется сопровождать меня на протяжении всего задания, оказывать любую посильную помощь в меру своих возможностей. Я в ответ обязывался приложить все усилия, чтобы тот не пострадал и вернулся домой в целости и сохранности. Оплатой за его помощь было… здесь стоял прочерк. Перечитав пару раз написанное, я протянул ему лист. Тот, заворожённо следящий за мной, взял контракт и, прежде чем читать, внимательно разглядел его, взглянул на просвет и даже понюхал. После этого всё же прочитав написанное, он остановился на строке оплаты.

– Потрясающе! Это явно не из моего мира! Но уже сказал, что мне не нужна оплата, я и сам готов на всё, чтобы увидеть другие миры.

– Так не пойдёт, – покачал головой я, – есть услуга, и есть награда за неё. Впрочем, если вы так хотите увидеть другие миры, то и напишите, что взамен я обязуюсь провести вас минимум через четыре или пять миров, такое вас устроит?

– Более чем! – Похоже, перспектива посетить несколько миров сразу вскружила ему голову. – А как это заполнять? – он покрутил контракт.

– Положите на него правую ладонь и сосредоточенно подумайте о том, что вы хотите получить.

Баль послушно сделал, как я сказал, и спустя минуту контракт был полностью заполнен. Ещё раз внимательно прочитав его, а затем вновь дав прочитать его Балю, я положил ладонь на контракт и приказал Балю накрыть его ладонью мою. Тот со всё ещё круглыми от восторга глазами подчинился.

– Повторяйте за мной: «Сделка заключена»! – медленно и чётко проговорил я.

– Сделка заключена! – произнёс он.

Под нашими ладонями до этого холодная бумага контракта стала почти горячей, но вместе с тем странным образом липнущей к рукам. Мгновение – и раздался звук рвущейся бумаги, лист оказался аккуратно разорван пополам по вертикали. Я взял одну половину и отдал вторую Балю.

– Ваша часть, как только соглашение будет выполнено, контракт соединится и рассыплется.

– Понимаю, – протянул он. – Это магия?

– Одна из разновидностей, довольно удобная, по-моему. Собирайтесь, лорд, нам предстоит посетить немало миров, – я улыбнулся, чтобы подбодрить его.

– Просто Баль, – поправил он меня, – не люблю эти титулы, в моей семье это не принято. – Он поднялся с кресла, но, поморщившись, тут же опустился обратно, чувство шока от увиденного проходило, а вот синяки и остатки побоев давали о себе знать. – Как бы не получилось, что я буду для вас обузой, Максим, всё тело – один сплошной синяк.

– Можно просто Макс, – в тон ему ответил я. – И это можно поправить, – снова опустив руку в свой саквояж, я достал оттуда небольшую пластиковую коробочку с маленьким красным крестиком.

А вот это уже было творение из мира высоких технологий, который далеко обогнал в развитии даже мой мир. Небольшие невзрачные серые таблетки, что в ней лежали, являлись настоящим произведением искусства. На самом деле это было даже не вещество. Аккуратно сложенные и хранящиеся в спящем состоянии нанороботы и фабрики по их производству – вот что это было такое. Попав в тело, они анализировали носителя и исправляли все повреждения, которые могли. В принципе, при наличии времени и ресурсов они способны даже отрастить отрубленную руку или ногу, правда пришлось бы подождать и очень плотно питаться всё время восстановления. Но синяк под глазом, растянутую ногу и пару ушибов они исправят за пару минут.

Кратко объяснив, что это, я протянул таблетку. Тот, аккуратно взяв, внимательно её рассмотрел, кажется, пытаясь глазами увидеть миниатюрных роботов, что я описал. Это, конечно, было невозможно, думаю, в этом мире даже не придумали такого микроскопа, чтобы их разглядеть. Не увидев ничего необычного, Баль проглотил таблетку и с ожиданием уставился на меня. Я в ответ посоветовал посмотреть в зеркало.

Парень послушно сделал пару шагов к как раз висевшему рядом с входом ростовому зеркалу, кажется, ещё не замечая, что уже не хромает, и заворожённо уставился на своё отражение. Как по волшебству, на его лице исчезали кровоподтёки, посветлел, а затем и вовсе исчез синяк под глазом, а бледная кожа налилась румянцем. Как я помнил, как раз самый большой эффект это оказывало на здоровый организм, в котором было откуда брать резервы. Со старым потрёпанным или же израненным телом так быстро и наглядно нанофабрики бы не справились.

Баль несколько минут разглядывал себя в зеркале и с уже привычным для меня выражением огромного удивления повернулся ко мне.

– Потрясающе, я уже давно не чувствовал себя так хорошо, мне кажется сейчас, я бы один поколотил тех пятерых.

– Вполне возможно, – согласился я, – эта вещь не только лечит, но и усиливает ваше тело. Надеюсь, у вас не проснулось желание отправиться искать тех хулиганов?

– Ну что вы!

– Тогда собирайтесь. Другие миры ждут!

***

Но сразу выйти, конечно, не получилось. Сначала парень набрал с собой столько вещей, что мы бы не утащили и вдвоём. Затем, послушав моих советов, уже более прагматично он урезал необходимое, по его мнению, вдвое. Ещё час на сборы, и молодой лорд, одетый почти как я сейчас, а это, по-видимому, здесь считалось дорожной одеждой, со шпагой на поясе был готов к выходу. С собой он взял так и не сделавшие фурор в академии приборы, он намеревался проверить их в других мирах и по возможности улучшить в, так сказать, полевых испытаниях. Ещё раз внимательно его оглядев, я разъяснил, что проходить вперёд можно только, пока я держу руку на арке прохода, и только после того, как я скажу, иначе можно потеряться в междумирье, так что уже никто и никогда не узнает, где или когда ты окажешься. Тот слушал меня со всё возрастающим интересом и вполне видимым нетерпением.

Закончив инструктаж, я снова достал компас и снова положил руку на дверной косяк. На циферблате компаса мелькнуло изображение четырёх острых клыков, тут же сменившийся видом причудливого замка, стоящего на горе. Да, я знаю и этот мир. Немного схож с миром Баля, но очень отдалённо. По моей классификации он больше всего походил на мой мир в эпоху колониальных держав. Развитие вполне нормальной, с моей точки зрения, техники, но вместе с тем активно осваиваемые и продвигаемые магические практики. И снова интересно, я был почти убежден, что Удача направит меня в какой-нибудь средневековый мир. Но спорить с ней сейчас мне было точно не с руки. И я, убрав компас в карман и подхватив саквояж, сосредоточился на нужном мне мире. Картинка в мареве, немного поколебавшись, приняла чёткие очертания и стала похожа на простую дверь на улицу, хо тя и ведущую совсем не туда, куда было видно за окнами. С улыбкой я сделал жест Балю идти вперёд, и тот, решительно вдохнув, шагнул сквозь арку, ну а я, не отрывая ладони от неё, отправился следом.

Нас ждал второй потенциальный участник похода, вампир. Оставалось надеяться, что он окажется не менее адекватным, чем Баль, и согласится помочь мне без особых проблем. Хотя, честно говоря, именно проблемами обычно и славился весь его вид.

Когда я делаю шаг сквозь ту, тонкую для меня грань, что отделяет одну реальность от другой, почти всегда это почти незаметно. Ты просто шагаешь вперёд, и момент перехода похож на тёплый поток воздуха, дующий сразу со всех сторон, секунда – и ты уже в другом мире и другой реальности. Часто на какие-то мгновения перед глазами раскрывается молочная белизна междумирья с сияющими звёздами других миров, но это длится какие-то доли секунды и почти незаметно. Но всё же, очень и очень редко, бывает, что мгновение между ударом сердца, между тиком часов, когда делаешь то движение, что переносит тебя в другой мир, может растянуться гораздо дольше того, к чему ты привык. Я слышал истории, что один шаг – и разум Мироходца застревал там на годы, кто-то рассказывал, что, в конце концов, каждый из нас навсегда пропадает в междумирье, потому что там наш истинный дом или же чистилище, есть разные варианты этой легенды. Кто знает, что здесь правда, а что нет?

У меня такого почти не случалось. Всего пару раз, когда я был немного не адекватен. Один раз из-за странно подействовавшего на меня местного алкоголя мне показалось, что я провисел в пространстве между мирами многие часы. Это было хорошо, приятно и спокойно, словно бы мне снился хороший успокаивающий сон. Сам переход занял, как я узнал позже, считанные мгновения, но для меня он длился гораздо дольше.

Во второй раз я был ранен, случайно попал в центр какой-то военной разборки на задворках одного из миров. Меня хорошо приложило по голове, даже не уверен чем, и я в полубессознательном состоянии сам даже не помню, как открыл проход и вывалился в другом мире. К счастью, это был так называемый Базар, о котором я расскажу как-нибудь в другой раз. Там крайне уважительно и почтительно относятся к таким, как я, и мне повезло, что я вывалился там, а не где-нибудь ещё. Меня в течение пары недель ставили на ноги целые районы этого странного торгового мира-перекрёстка. К счастью, я отделался только сотрясением да ещё парой поверхностных порезов и быстро поправился. С меня не хотели брать никаких денег за помощь, потому что считали, что само моё нахождение там сродни благословлению для них и обеспечит удачу в будущем. Но я всё же настоял и с помощью нескольких местных притащил туда множество фруктов и изделий из других миров, чтобы они смогли с выгодой для себя продать это. После чего я навсегда остался там желанным гостем, но часто появляться там я, откровенно говоря, не очень любил. Их слепое обожание и попытки угодить абсолютно во всём смущали и стесняли меня. Я не какой-нибудь потомственный лорд или особа королевских кровей, с детства приученный к всеобщему подхалимству, и такое отношение заставляло меня чувствовать себя дискомфортно.

И вот, кстати, о лордах! Для Баля это был первый переход из мира в мир, и хотя для обычных людей почти всегда это проходило быстро и неощутимо, всё же присмотреть за ним не мешало.

***

Я оторвал ладонь от арки на этой стороне перехода, и за нашими спинами погасло видение гостиной арендованного Балем дома. Там сейчас был почти полдень, здесь же солнце почти скрылось за горизонтом, вытянув длинные тёмные тени, предвещающие начало ночи. Мы вышли из-под каменной арки, бывшей частью декоративной каменной стены, окружавшей роскошный парк, в центре которого возвышался величественный замок. Наверное, немного странновато выглядело, что незнакомцы выходят из запертой двери, но тут уж ничего не поделать. К счастью, обычно выход проходит незаметно для окружающих, особенно если тот, кто создаёт переход, не хочет, чтобы его замечали. Так это работает у меня, насчёт других Мироходцев ничего сказать не могу, но думаю, и у их есть свои способы не особо привлекать внимание окружающих, если им это не нужно.

Молодой лорд стоял с ошеломлённо-счастливым выражением лица и оглядывался по сторонам. Наверное, так бы выглядел человек, впервые попавший из Средневековья в современный мне мир, хотя сравнение, конечно, неточное. Здесь разрыв в технологиях был не столь очевиден, а вот само осознание того, что мы теперь в другом мире, похоже, переполняло его настолько, что ничего кроме восторга он пока не испытывал. Как обычно для новичков, подумал я, незаметно улыбаясь и вспоминая себя когда-то. Хорошо, что хоть не вопит от восторга, и на том спасибо.

Поэтому решив, что тот может прийти в себя и на ходу, я аккуратно взял Баля под руку и решительно направился вперёд, второй рукой нашаривая в кармане компас. Взглянув на него, я увидел почти точную копию замка, что находился перед нами. Если в этот раз не придётся часами блуждать по другому миру в поисках того, кто мне нужен, меня это вполне устраивало.

Баль, тем временем отойдя от созерцания окрестностей, теперь с таким же нескрываемым интересом смотрел на меня. Я не сразу понял, что его заинтересовало, и только потом сообразил, что браслет метаморфоз вновь взялся за дело и преобразовывал мою одежду и рюкзак во что-то подходившее местному окружению. Решив упредить вопросы, я начал рассказывать ему о том, как это работает. Он слушал с нескрываемым интересом, попутно задавая мне десятки вопросов, не на все из которых я был готов дать ответ, и честно в этом признался. Впрочем, кажется, тот ничуть не расстроился, здоровая молодая натура исследователя брала своё.

Так, в разговорах мы дошли до роскошного входа в замок, который вблизи оказался в отличном состоянии, окружённый клумбами с уже закрывшимися перед наступлением темноты цветами. Большего заметить я не успел – прервал на полуслове мой рассказ о создателе браслета абсолютно дикий вопль ужаса. А сразу за ним какой-то опереточно-злодейский смех.

Тяжёлая двойная дверь, украшенная стилизованным гербом летучей мыши, ну, или чего-то на неё похожего, с оглушительным грохотом распахнулась, и наружу кубарем, почти не касаясь ступенек, вылетел настоящий громила в когда-то, наверное, прекрасно выполненном костюме, от которого сейчас остались одни лишь жалкие лохмотья. Он был весь покрыт неглубокими ранами и держал в руках обломок уже явно бесполезного оружия. Пролетев почти всю лестницу, он всё-таки зацепился за последнюю ступеньку и растянулся прямо перед нашими изумлёнными взглядами. Не успели мы ему помочь подняться или хотя бы раскрыть рот, как он резво вскочил и, уставившись на нас безумными глазами, завопил:

– Он здесь! Монстр! Он идёт за мной! Благородные сэры, бегите! Бегите и расскажите всем, что за монстр поселился в долине Дель-Лакрукаль! И что даже могучий герой… – его тираду прервал очередной раздавшийся из дома взрыв хохота.

Мне снова это показалось дешёвой постановкой, но оборванный герой тут же прекратил вопить и, как-то по-девичьи ойкнув, резво припустил в сторону ворот, явно намереваясь поставить местный рекорд в забеге на длинные дистанции на скорость. Мы с Балем недоумённо проводили его взглядами. А когда а когда обернулись обратно к входу, то там уже стоял самый настоящий Вампир. Именно так, с большой буквы. Тёмные одежды с алой оторочкой. Высокий, худой и чрезвычайно бледный, с вполне заметно светящимися красноватым оттенком глазами и длинными клыками. Вообще, вампиров я встречал не очень часто, но почти все они владели магией иллюзий не хуже моего друга Сола и редко представали именно в таком нарочно аляпистом виде.

– Ага, новые герои решили бросить мне вызов, – с подвыванием начал он, – какой же урожайный у меня сегодня выдался день!

– Мы не герои, скорее люди, заинтересованные во взаимопомощи, – я решил не показывать удивления его видом и начать гнуть свою линию сразу. Как бы странно он ни выглядел, компас привёл меня сюда, а значит, тот, кто мне нужен, находится именно здесь. – Взаимопомощи в выгодном всем ключе.

– Смертный, решивший договориться с Владыкой Ночи? – гротескный вампир громогласно хохотнул. – Ты забавляешь меня. Это интересно, я выслушаю тебя, а потом решу, что с вами сделаю, – он развернулся к нам спиной и направился вглубь замка, – прошу к ужину, дорогие гости, вы как раз вовремя! Дворецкий проводит вас, – и снова расхохотался уже из глубины тёмного коридора.

Баль озадаченно проводил его взглядом и повернулся ко мне:

– Владыка Ночи?

– Вампир, – ответил я. – Мне нужен специалист в магии крови, чтобы выполнить задание. А они признанные мастера в этом искусстве.

– Я думал, что такие, как он, – легенда или сказка.

– Вовсе нет, вампиры есть во множестве миров, хотя конкретно этот… – тут я замялся, не зная, как сформулировать, но Баль понял меня и так.

– …очень уж нарочито вампирский? – он скептически нахмурился, а потом улыбнулся: – Я как будто на выступлении театральной гильдии!

Мысленно с ним согласившись, я не успел ответить. На крыльце показался обещанный хозяином замка дворецкий. Вполне обычного вида человек, в серой одежде, аккуратно выбритый и подстриженный мужчина лет тридцати-тридцати пяти. Глубокие карие глаза смотрели спокойно и терпеливо, кажется, не особо удивлённые внешним видом Баля. Его одежду, конечно, никакой браслет не менял, и выглядел он довольно причудливо для здешних жителей.

– Прошу вас, благородные сэры, добро пожаловать в манор Дель-Ла. – Он вежливо посторонился, пропуская нас внутрь, где уже горели свечи и было довольно уютно. С поправкой на хозяина, конечно, которого, к счастью, сейчас не наблюдалось. – Позвольте ваш багаж.

– Извините, – я решительно и вежливо пресёк его попытки взять мой рюкзак, сейчас превратившийся в местный вариант дорожного сундучка, – мы здесь исключительно по делу и не хотели бы задерживать хозяина манора дольше необходимого.

– Как пожелаете, – не стал спорить дворецкий, – отмечу только, что сама постановка вопроса кажется мне немного странной, сэр. Обычно герои приходят сюда, чтобы избавить долину от моего хозяина или заполучить сокровища, что по легенде он хранит, но заканчивают они обычно… – он жестом показал на обрывки одежды и оружия, что обильно усеивали большой зал, в который мы как раз вошли.

Похоже, именно тут состоялся бой героя-оборванца, встреченного нами на пороге. Кровь, кстати, тоже была, немного, на нескольких крупных кусках одежды. Но, зная нравы некоторых вампиров из других миров, я бы сказал, что бедняга отделался очень дёшево. Некоторые их представители могли за малейшее, по их мнению, оскорбление в свой адрес растерзать наглеца на мелкие клочки, а затем ураганить всю ночь по окрестностям, и зачастую это было в порядке вещей. Этого, кстати, я и опасался, когда понял, что мне нужен вампир как один из спутников. Очень уже ветреными и себе на уме были представители этого вида.

Дворецкий тем временем проводил нас в зал, в центре которого стоял стол, уставленный блюдами с вполне обычного вида едой и напитками. Вежливо осведомился, всё ли в порядке, и, сказав, что хозяин скоро будет, ушёл.

В этот момент я почувствовал чужое воздействие. Сам я не маг и даже не претендую, мои способности, что не касаются перехода в другие миры, для меня самого загадка, но они не магические точно. Сама магия на меня, как и многое другое, не действует. Меня можно обмануть иллюзией, ударить молнией, но тут будут работать скорее законы физики, а не магии, а вот повлиять на меня не выйдет. Однако чувствовать я её могу, и иногда даже могу определить источник. Вот и сейчас, явно какое-то ментальное воздействие, похоже, что из арсенала как раз нужной мне магии крови. На меня это не отразилось, а Баль, который тоже подвергся ему, просто сморщился как от головной боли, но никаких больше признаков дискомфорта не показал.

– Что это было? – спросил он.

– Похоже, что хозяин замка решил проверить, кто такие его гости, – ответил я, – но кажется, у него это не слишком получилось.

– Но почему?

– Я Мироходец, на меня всё воздействует не так, как надо, или не действует вообще. Ну а вы, Баль, здесь пришелец из другого мира, а это значит, что простыми местными приёмами вас тоже не пронять. Вы просто вне местных рамок и норм.

– Надо же… – протянул он, – никогда бы не подумал, что чем-то отличаюсь от большинства.

– В своём мире возможно. А вы сейчас не дома, – напомнил я.

Тем временем свет свечей и горящего камина поколебался и словно тень во главе стола возник хозяин замка. Как будто специально получилось так, что падающий свет от всех источников в этом зале обходил то место, где он сидел. От этого его горящие красным глаза казались особенно яркими.

– Что ж, дорогие гости. Прошу, приступим к трапезе! – низким и глухим голосом произнёс он.

– Предпочитаю сначала решить дела, – ответил я. Ещё раз перебрав в памяти все свои знания о вампирах, я окончательно утвердился во мнении, что тут что-то не так. – Как говорят у меня на родине, «делу – время, потехе – час».

– А ты храбрец, смертный, – протянул вампир с отчётливой угрозой в голосе. – В этом замке я решаю, что и когда происходит.

Он щёлкнул пальцами, и вышедший откуда-то из бокового коридора дворецкий подал ему кубок и налил из кувшина алой жидкости.

Так и не сумев точно сформулировать, даже себе самому, свои смутные подозрения и нестыковки в происходящем, я решил вновь взглянуть на компас. И увидел на нём… ах вон оно что! А хозяин замка не так прост, как показалось сразу!

– Прошу вас, прекратите. – Я решительно встал из-за стола и, убрав руку с компасом в карман, уставился на поперхнувшегося вампира и с удивлением воззрившегося на меня дворецкого. – У меня деловой разговор к хозяину этого места, а не к его марионетке.

Наступил тишина, перемежаемая только звуком горящих дров в камине. Вампир, прищурив глаза, уставился на меня, я снова ощутил давление какого-то магического воздействия. Всё сильнее, сильнее, как будто мне в лицо дул странный затхлый ветер. Но затем всё прекратилось. Гротескный вампир обмяк в своём кресле и закрыл глаза. Дворецкий же неспешным шагом прошёлся в дальний конец зала и принёс ещё одно кресло, сел напротив нас и скупо улыбнулся.

– Отдаю вам должное, сэр, ваша наблюдательность и устойчивость к воздействию выше всяких похвал. Теперь мне действительно интересно не только, зачем вы пришли ко мне, но и кто вы и ваш спутник.

Голос дворецкого, а как уже стало понятно теперь, настоящего хозяина замка и вампира изменился и стал низким, завораживающим. Чуть поменялись и его черты лица, став более хищными и заострёнными. А в его вежливой улыбке теперь отчётливо выделялись клыки.

Баль недоумённо захлопал глазами, быстро переводя взгляд с уснувшей куклы гротескного вампира на бывшего дворецкого. Кажется, до него стало только сейчас доходить то, что произошло. И он тут же выпалил:

– Я Бартемиус Баль, лорд Параллет, – он закашлялся и недоумённо заморгал, – что… что происходит?!

– Ваш спутник куда больше подвержен воздействиям, в отличие от вас, – невыразительным тоном протянул он, не отрывая от меня взгляд, – так кто же вы? И зачем сюда пришли?

– Прекратите, – я кивнул головой в сторону Баля, всё ещё осоловело хлопающего глазами и разевающего рот словно рыба, вытащенная на поверхность, – мне вы всё равно ничего не сделаете, а ему можете повредить. Ваш вид, скорее всего, знает о таких, как я, под именем «идущих насквозь».

В глазах вампира промелькнуло откровенное удивление. Похоже, такой ответ поразил его настолько, что он позволил себе обычные человеческие чувства. – Идущие насквозь, я откровенно признаться, думал, что такие, как вы, просто старая сказка, – произнёс он уже обычным голосом. Напряжение, что витало в воздухе, рассеялось, странный тембр его голоса больше не давил на психику, и Баль, кажется, начал приходить в себя.

– Максим, – я приложил правую ладонь к груди, заложив левую руку за спину и слегка склонив голову, такое приветствие я видел у представителя его вида в другом мире. – Как я уже сказал, у меня к вам деловой разговор.

– Сафо Силь, но Дель-Ла, – представился вампир, повторив мои движения руками и склонив голову. – Какая причудливая вариация древнего приветствия, – он улыбнулся, – так приветствуют в других мирах?

– Я видел такое в исполнении одного из ваших сородичей.

– В самом деле? Никогда серьёзно не задумывался о других мирах и, уж тем более, о том, что там есть такие же, как я. – Теперь он смотрел на меня уже заинтересованно: – Так что же привело вас ко мне?

– Мне нужна помощь и способности, присущие обычно только вашему роду. – Я немного помедлил. – Магия крови.

– Хотите что-то сделать с ним? – вампир мимолётно бросил взгляд на Баля.

– Нет. Мне нужно найти один предмет, который спрятали с помощью вашего искусства. И находится он в другой реальности. Я бы хотел, чтобы вы помогли мне его найти, само собой, я оплачу ваши услуги.

– Надо же. Мне уже многие десятки лет не приходилось слышать столь интересных слов и предложений, – он откинулся в кресле, разглядывая меня. – Ожившая легенда древности и заманчивые речи. Что же вы можете предложить мне взамен на мою помощь?

– Думаю, деньги вас не интересуют, – я решил, как и в разговоре с Балем, не играть и не юлить. Компас привёл меня сюда, а значит, следовало действовать по наитию. – Поэтому я предлагаю вам самому назвать цену вашей помощи. Разумеется в пределах разумного.

– Интересно, – повторил он, – над этим следует поразмыслить.

– Прошу только не очень долго, – ответил я, – у меня совсем немного времени.

Сафо откинулся на спинку кресла и задумчиво скрестил пальцы. Баль, кажется, окончательно пришедший в себя, смотрел на него со смешанной гаммой чувств от неприязни до любопытства, но тоже благоразумно помалкивал.

Я взял со стола простую деревянную ложку, поднял её на уровень глаз. Может быть, небольшая демонстрация способностей убедит его поторопиться или точно уверит в мыслях, что я не из его реальности, если он всё ещё сомневается. Концентрация мыслей и воли – и по пальцам бегут незримые и почти неосязаемые потоки. Ложка посветлела и стала стеклянной. Покрутив её между пальцев, я вновь сконцентрировался – и в моих руках уже красивая обсидиановая ложка. Ещё несколько оборотов между пальцами – и она становится золотой. За моими действиями с интересом наблюдал не только Сафо, но и Баль.

– Думаю, алхимики продали бы душу, чтобы узнать секрет того, как вы это делаете, – произнёс Сафо. – Я не уверен, что именно хочу потребовать от вас, поэтому предлагаю сойтись на том, что вы будете должны мне услугу. В пределах разумного, конечно, как вы сами выразились.

Теперь уже задумался я. В принципе контракт допускал такое и начинал своё разрушительное действие только в том случае, если его нарушали. Но быть должником вампиру – не очень хорошая идея. Я молча положил ложку на стол, взвешивая за и против. С другой стороны, компас привёл меня сюда, и ни разу до этого Удача, питающая его, меня не подводила, а значит, и здесь стоит положиться на неё.

Рассудив таким образом, я согласно кивнул и достал контракт, такой же, что пару часов назад подписал Баль, и, положив на стол перед хозяином замка, рассказал о том, как он действует. Затем, опустив на него ладонь, я заполнил свою половину, добавив строчки о том, что требования не должны быть слишком завышены и если, по моему мнению, то, что потребуется сделать мне, окажется чрезмерным, то вторая сторона договора обязуется изменить требование или отказаться от него. Сафо внимательно прочитал написанное мной и поморщился, когда дошёл до места с моими уточнениями. Не поднимая глаз от контракта, спросил:

– Сколько по времени займёт это ваше… предприятие?

– День или два, не думаю, что больше, – я немного подумал и добавил: – В разных мирах время иногда течёт по-другому, сказать точно сложно.

Сафо задумчиво побарабанил пальцами по контракту, размышляя о чём-то своём, но всё же положил, как и я, на него ладонь, заполнил свою часть и отдал её мне. Всё было в порядке, и уже во второй раз за сегодняшний день прозвучали голоса «Сделка заключена!»

– Теперь прошу меня извинить, – Сафо поднялся из кресла, пряча свою половину контракта куда-то в глубины своей одежды, – перед уходом мне стоит собраться и раздать указания слугам. Подождите меня здесь, я скоро.

И направился в один из боковых коридоров, щёлкнув по пути пальцами. Марионетка, которая играла роль вампира, вздрогнула и поплелась следом, шаркая ногами. Когда они скрылись, Баль наконец решил задать свои вопросы, которые распирали его, кажется, все переговоры с Сафо, но всё же он отлично понял важность момента и не стал нас прерывать.

– То, что мы ищем, способен найти только он? Почему?

– По словам тех, кто меня нанял, когда эту вещь прятали, адепты магии крови ещё были в моём мире. Но сейчас они полностью истреблены. Понятия не имею, как так получилось и что именно представляет собой этот предмет, но не думаю, что мне ответили бы на эти вопросы, даже если бы я задал их напрямую.

Баль глубоко задумался, я тоже молчал, глядя на догорающий камин. За этим заданием стояли какие-то очень древние тайны, и, судя по всему, не одно поколение церковников уничтожало тех, кто смог закинуть эту вещь настолько глубоко и далеко, к тому же настолько заморочиться с её защитой. Вампиры моего мира, когда они существовали, судя по тому, что я о них знал, были куда менее договороспособны, чем Сафо. А значит, чтобы получить помощь от того, кто смог так далеко и хорошо запрятать ту вещь, что я сейчас искал, кто-то заплатил очень высокую цену.

Я отогнал неприятные размышления. Это всего лишь догадки, и сейчас самое главное – заполучить оставшихся членов группы и быстро добыть предмет. Вообще интересно, почему Леди Удача отправила меня именно за четырьмя помощниками. Чисто логически, неужели не хватило бы и одного Сафо? Это снова наводило на неприятные размышления о том, что всё будет не так просто, или это место давило на меня подсознательно и побуждало думать о разных гадостях, кто же знает.

Сафо появился спустя полчаса. Камин почти догорел, и мы уже сидели в полутьме. Я ради интереса заставил светиться свои ладони, после чего Баль, наконец закончивший со своими размышлениями, засыпал меня градом вопросов насчёт этого. К сожалению, я его разочаровал и ответил, что и сам не знаю, как у меня это получается и почему я так могу. Просто могу, и всё тут. И это не магия – ради интереса я консультировался с мастерами разных магических практик, и все, как один, они отвечали мне, что магией тут и не пахнет.

Хозяин замка быстрым шагом зашёл в зал, прервав очередной вопрос Баля. Он преобразился и сейчас был похож на обычного человека в походной одежде с поправкой на свой мир, конечно. На поясе висели различные футляры, а на плечи был накинут плащ. Глаза его больше не отливали красным, и вообще он казался вполне заурядным человеком, каких тысячи во всех мирах.

– Я отдал все необходимые распоряжения, – начал он, с интересом покосившись на мои сияющие руки, – надеюсь, вы не ошиблись и ваше дело не займёт больше двух дней. Это было бы крайне… неприятно.

Молча кивнув и сосредоточившись, я погасил руки, отчего в зале сразу стало почти полностью темно. Сделал шаг в сторону Сафо, тот посторонился, с интересом наблюдая за мной. И приложил ладонь к арке коридора, из которого он только что вышел. Другой рукой я достал компас и взглянул на него. За стеклом золотой песок пошёл рябью, а затем плавно сформировался в миниатюрную планету, из которой превратился в знакомый мне континент, Северную Америку. Затем так же плавно континент исчез, а на его месте начали появляться маленькие конусообразные строения, также рассыпавшиеся и превратившиеся в лесные макушки, над которыми висело длинное птичье перо.

Ага! Да, и этот мир мне знаком. Когда-то меня очень интересовала его история. Потому что, как мне тогда мнилось, я нашёл принцип того, как появляются новые миры. Моя идея тогда оказалась неверной просто из-за малого количества опыта, но сам мир я запомнил и сейчас, спустя много лет, сразу узнал. Для себя я его называл миром шаманов или индейцев. Кажется, наш следующий спутник будет куда как оригинальнее, даже чем Сафо.

Кратко объяснив нашему новоявленному партнёру правила перехода, я, не отрывая руки от арки, подался в сторону, пропуская их, и затем шагнул следом. Из ночного замка вампира мы попали в утренний лес североамериканского континента. Хотя в этом мире так его назвать, конечно, мог только я сам.

В этот раз переход оказался для меня по-настоящему непрост. Обычно я хожу через миры один, ну, иногда со спутником или с двумя, но обычно переход почти неощутим. Сейчас же, когда я вышел из арки, которая в этом мире состояла из поваленного бурей дерева, привалившегося к другому, но так и не упавшего окончательно на землю, я почувствовал тяжесть.

Такого ощущения я не слышал в себе уже очень и очень давно. Когда ты Мироходец, очень часто и постоянно идёшь насквозь, ты начинаешь банально уставать. Та сила, благодаря которой мы можем делать то, что можем, тратит твою физическую выносливость. И вот сейчас я чувствовал, словно бы перенёс своих спутников на руках лично, как минимум метров сто каждого. И пусть после пары шагов по подлеску нового мира эти неприятные ощущения прошли, они стали мне напоминанием о том, что ждёт впереди. Очень надеюсь, что много и часто открывать проходы не придётся, иначе надолго меня не хватит.

Баль оторвал меня от мрачных размышлений:

– Где мы сейчас? Это совсем не похоже на леса моего родного мира и на деревья из его, – он кивнул на Сафо, который хотя старался не подавать виду, но всё же с интересом разглядывал окружение.

Мы попали в самую настоящую тайгу. Старый лес вздымался вверх насколько хватало глаз. Чистый и дикий воздух, шум мелких обитателей леса и шелест ветра в кронах. Настоящая, дикая природа, нетронутая человеком и его творениями.

– Люди этого мира называют его «Землёй», но, если вам интересно, так называют местные жители почти каждый свой мир, – я сделал ещё пару шагов вперёд, окончательно прогоняя сковывающие ощущения усталости в теле. – По какой-то странной причуде он в чём-то очень похож на мой родной мир, но его история сильно отличается. – Достав компас, я сверился с вновь появившейся под стеклом стрелкой из золотого песка. Она уверенно указывала куда-то вперёд. – Большая часть людей, живших в этом мире, погибла из-за эпидемии почти три сотни лет назад, – закончил я свою мысль.

– Эпидемии? – хрипло переспросил Сафо. – Как она выглядела?

– Не знаю и не думаю, что кто-нибудь в этом мире знает, – ответил я, делая жест своим спутникам следовать за собой и периодически сверяясь с компасом, двинувшись вперёд, – могу только предположить. В моём мире её назвали Чёрной смертью, или чумой. Тогда люди пережили её, хотя и ценой огромных жертв, здесь же они выжили только на другом континенте.

– А те земли так и остались пустыми? – в разговор включился Баль. – Ты сказал, что там целый континент?

– Два или три, если точно. И да, людей там, насколько я знаю, нет.

Так, продолжая рассказ, мы шли вперёд. К счастью, лес по пути был не очень густым, а земля не слишком холмистой, и идти было несложно. Поэтому я, не видя причин что-то скрывать, рассказал всё, что сам знал об этом мире.

Географически он и правда был почти полной копией моей земли. Те же континенты, моря и реки, контуры континентов и океанов. Удивительно, но даже погода здесь очень часто совпадала с погодой в моём мире. Случайно ли, или наши миры были как-то связаны, я так и не выяснил. Но вот в истории отличия были заметнее. В разгар Средних веков, когда чума обрушилась на феодальную Европу, в отличие от моего мира, там не выжил никто. Европа опустела, и цивилизация там фактически рухнула. Не знаю насчёт Китая, Индии или стран в Африке, в этом мире я так и не решился отправиться в экспедицию. Все переходы сюда неизменно выносили меня в Северную Америку. Местные племена, а также государства, образовавшиеся на месте современной мне Мексики, были самими развитыми государствами этого мира. Их развитие я бы оценил как начало индустриального века. Но уникальность была в том, что, во-первых, магия не ушла из этого мира и была здесь хоть и не общераспространённой практикой, но тем не менее вполне обыденным явлением. И второе, все попытки местных разведать континенты, лежащие за великими океанами, как они их называли, неизменно оканчивались провалом. Интересно, что в Северной Америке образовался своеобразный союз племён, они перемещались по какой-то сложной схеме, не конфликтуя между собой и живя практически в полном симбиозе с природой. Более развитые государства, что лежали на юге, с уважением относились к ним и не пытались захватить, скорее всего, из-за сложившейся именно здесь культуры шаманов.

Местные шаманы были отдельной и уникальной местной особенностью, даже на фоне всего остального. Очень своеобразная магия, основанная именно на симбиозе с природой и духами, сделала их по-настоящему могущественными людьми. Их уважали, им поклонялись, их ценили. Они были в каждом племени и стояли хотя и в стороне от власти, их советов или просьб слушались все и никогда не пренебрегали. Мудрецы, философы, мистики и судьи, всё в одном, таковы были местные практики магии. Я познакомился с некоторыми из них в свои прошлые визиты. Они знали о Мироходцах и относились к нам с любопытством и уважением, но не больше. Существование других миров не было для них тайной, и, по словам шаманов, которых я знал, в своих путешествиях через «миры духов», как они это называли, оказаться в другом мире или сне было для них равнозначным и вполне рядовым явлением.

И судя по тому, что я видел на компасе перед переходом, мне был нужен именно такой мастер по местной, уникальной магии.

Прошагав примерно с час, мы наткнулись на аккуратно сделанную мостовую из дерева, которая причудливо петляя, уводила примерно в том же направлении, куда мы и направлялись. Она была довольно узкой, так что разойтись на ней могли всего пара человек, идти рядом на ней уже не получалось, и разговор сам собой прекратился. Сафо и Баль шли за моей спиной, обдумывая услышанное, а я дал отдохнуть своему языку, давненько уже не читал целые лекции про другие миры, хотя мне и было приятно вспомнить нечто из прошлого и рассказать об этом тем, для кого вообще всё, ими услышанное, стало в новинку.

В молчании прошло ещё полчаса. Я периодически сверялся с компасом, думая про себя, что Леди Удача, кажется, любит заставить меня побегать, как вдруг Сафо, шедший последним, неуловимым движением оказался рядом и тихо проговорил:

– За нами следят.

Я, с трудом подавив своё инстинктивное желание отпрыгнуть подальше от его внезапного появления, вопросительно кивнул вперёд. Он так же молча кивнул, и в этот момент послышались мягкие шаги по тротуару впереди нас. Из-за поворота навстречу нам вышел настоящий великан. О двух метрах роста и, как говорили в моём мире, «косая сажень в плечах». С кожей насыщенно-бронзового цвета и в одежде вождя племени этого мира. Я знал это, потому что когда-то уже побывал здесь. На голове великана красовался знакомый мне ещё по картинкам из моего детства головной убор из перьев. Великан подошёл к нам на расстояние вытянутой руки и внимательно оглядел, затем, кивнув каким-то своим мыслям, неожиданно тихим голосом произнёс:

– Идёмте, Шаман ждёт вас.

– Он ждал нас? – спросил я в спину индейца, спокойно развернувшегося от меня и направившегося дальше по тротуару.

– Он сказал, что сегодня придут трое. Издалека, и одеты они будут необычно, даже необычнее южан. Человек с зелёной котомкой за спиной и золотым диском в руках, – он указал на меня, – человек в высокой шляпе, с лезвием у пояса, молодой и алчущий знаний, – он кивнул на Баля, – и наполовину живой, наполовину мёртвый. С красными глазами и красной магией в себе, – он кивнул на глядящего на него исподлобья Сафо. – Всё верно, он говорил о вас.

Баль выглядел откровенно потрясённым, Сафо тоже не смог скрыть своего удивления, я же, уже встречавшийся с местными шаманами, только согласился с ним и спросил нашего провожатого, далеко ли ещё осталось идти.

Оказалось, что нет. Спустя ещё пять минут мы вышли к более обитаемым местам. По словам индейца, Шаман, сказав о гостях, не уточнил, откуда они прибудут, и поэтому несколько членов его племени разошлись по разным тропам в поисках гостей, и он рад, что именно ему удалось нас встретить, потому что подтверждение слов Шамана лично сулит удачу и успех в делах, а это очень важно. Тем временем между поредевшими деревьями стали попадаться индейские жилища – типи, возле которых занимались своими делами местные жители. Мужчины и женщины смотрели на нас со спокойным любопытством, а дети, которые до этого бегали и игрались между типи, разглядывали нас, раскрыв рот. Пройдя через поселение, мы вышли к скале, возвышавшейся над деревьями, на свободной от растительности площадке стояло более внушительное строение. Собранное из деревянных досок и покрытое причудливой разноцветной росписью строение напоминало тот же конусообразный типи, но высотой метров пять. Вход в него был закрыт тканой занавеской, перед которой сидело несколько человек. При виде нашего провожатого они приветственно подняли руки, и он ответил им тем же. Затем, не останавливаясь, он прошёл мимо сидящих, те без слов расступились, и, отодвинув занавеску, приглашающим жестом указал внутрь.

Похоже, местный Шаман обитает здесь, решил я и послушно прошёл внутрь. Внутри царил мягкий полумрак, как оказалось, наверху в строении имелось несколько отдушин, и здесь был свежий воздух с запахом дыма и различных благовоний и трав. Впереди у дальней стены на небольшом возвышении, покрытом коврами, сидел человек. Перед ним стояло несколько деревянных скамеек, на которые он приглашающим жестом и указал. Сев, я рассмотрел самого Шамана. Одет в такую же одежду, что и наш провожатый, но с непокрытой головой. На вид ему было лет пятьдесят, но кожа, гладкая, почти без морщин, вводила в заблуждение, и он казался очень молодым, только глаза и пронзительный взгляд из-под полуопущенных век выдавал его возраст. Он был уже немолод и опытен, и то, что он заранее знал о нашем прибытии, говорило о многом.

– Я рад приветствовать вас в нашем мире, тебя, странник миров и твоих спутников, – голос Шамана был хриплый и гулкий, но интересно, что поднимающиеся вверх струйки дыма из стоявших вокруг него маленьких курительниц даже не колыхнулись от его слов, словно бы его голос звучал не в реальности, а в мыслях.

– Ты знаешь, зачем я здесь, – решил не терять времени, как и в случае с Сафо, я, – что ты мне ответишь?

– Я говорил об этом с духами, и им интересно, чтобы я помог тебе. Но я не могу покинуть своё племя в дни собрания племен, что будут через две ночи. Тело моё должно находиться здесь, в этом месте.

– Что же ты решил?

– Мне бы очень хотелось лично побывать там, куда ты пойдёшь сам и поведёшь за собой. Но мой долг не может быть отменён. Поэтому я решил: мой дух и мой сон отправится с тобой, а тело останется здесь, как и должно.

Быстро обдумав услышанное, я решил не показывать виду, что не до конца понял его слова, и уже было потянулся за контрактом, попутно объясняя, что это и зачем, как сидящий напротив поднял руку и прервал меня:

– Я знаю, что ты честен. И что ты предлагаешь заключить сделку своим спутникам, используя вещь, что связывает ваши слова и действия, – он указал на контракт, который я начал доставать из рюкзака, – это не понадобится. Я скажу цену своей помощи, а ты ответишь, сможешь ли ты её заплатить. Твоего слова хватит.

– Хорошо, – я задвинул контракт обратно вглубь рюкзака и посмотрел на Шамана, – какова цена твоего сна?

– Духи сказали мне, что твой мир похож на наш. И что у тебя в мире твои шаманы могут предсказывать погоду на дни и месяцы вперёд и записывают каждый день, какой она была на протяжении десятков лет.

– Это так, – подтвердил я. Вот уж не думал, что меня начнут спрашивать о погоде и метеорологии!

– Платой будут эти знания. О том, какая будет погода в ближайший месяц в твоём мире и какая была последние два сезона. Здесь и на двадцать дней пути вокруг этого же места в твоём мире. Тебя устраивает цена?

Я поднял руку, прося время подумать. Конечно, оплата какими-нибудь драгоценностями или предметами из других миров была бы для меня проще, но информация – это странно. Конечно, мой и этот миры каким-то образом увязаны, и, возможно, информация о погоде в моём мире способна предсказать то, что будет здесь. Думаю, для местных это достойная цена. Но как мне получить эти данные дома? Даже не представляю, с какой стороны подойти к этой задаче. Хотя… я договорился с отцом Мэтью о том, что Церковь окажет мне помощь, хотя, конечно, рассчитывал, что именно вампир затребует в оплату нечто оригинальное. Так что, думаю, данные по метеорологии определённого места на Земле – не очень сложная в получении вещь для его организации.

Вокруг Шамана тем временем струйки дыма из курительниц начали изменяться, и, хотя внутри строения всё так же царило полное безветрие, на них это, кажется, никакого влияния не оказывало. Одна из струек дыма слева от него спиралью обвилась вокруг сидящего и, добравшись до темени, всё так же медленно поднялась в открытое небо, что было видно сквозь проём в крыше. Дымок из правой курительницы растёкся перед шаманом, и из него сформировались четыре фигурки, идущие по тротуару через лес. Лиц не видно, для этого они были слишком маленькие, но стало понятно, что так он изображает нас, идущих к нему. Баль смотрел на это как ребёнок, в первый раз увидевший цирковое выступление. Сафо же приподнял одну бровь, наблюдая за этим дымным представлением с видом профессионала, оценивающего коллегу.

– Хорошо, я согласен, – ответил я, тоже пару минут проследив за происходящим. – Ты сможешь последовать за мной в своём… духовном виде?

– Там, где прошло тело, пройдёт и разум. Мы договорились. Подождите меня снаружи, мне нужно подготовиться к путешествию, – дым вокруг него закрутился спиралью и почти скрыл его из виду.

Выйдя наружу, я присел на одну из свободных скамеек. Ожидавших снаружи индейцев больше не наблюдалось, только наш провожатый, стоило только нам выйти, зашёл внутрь.

– Очень интересный человек, – произнёс Сафо, присевший рядом, – его сила, такое чувство, что она течёт отовсюду, а не из себя самого, как у обычных магов. Или таких, как я.

– Тебе виднее, конечно, – ответил я и достал из рюкзака одну из монет, переданных мне отцом Мэтью, – по словам моих нанимателей, на ней использована такая же магия, что скрывает то, что мы ищем. Они думают, что она поможет в поисках, тем более что я не маг и сам в ней ничего не ощущаю.

Сафо взял монету и, аккуратно держа её только двумя пальцами, рассмотрел со всех сторон, а затем лизнул её и усмехнулся:

– Чувствую себя гончей, почуявшей запах зайца. Да, я ощущаю отзвук крови, кто-то очень сильный и искушённый в магии крови поработал над ней. Думаю, я найду то, что ты хочешь.

– Это, конечно, очень интересно, – присоединился к разговору Баль, – но что значат слова этого сэра, – он кивнул на деревянную постройку, откуда мы только что вышли, – что он последует за нами не телом, а духом и сном?

– Местные шаманы могут путешествовать по миру в виде, хм… ну, наверное, можно сказать, призрака. Для него, думаю, это будет похоже на сон, где он путешествует с нами, правда, я никогда не видел, чтобы они проходили другие миры. Но впрочем, я без понятия, насколько далеко простираются их возможности.

– То есть с нами будет не только вампир, но ещё и призрак? – уточнил Баль.

– Тебе стоит принять, что в этой жизни ты встретишь не только людей, но и куда как более древних и отличающихся от тебя существ, птенчик, – высокомерно ответил Сафо.

– Птенчик? – Баль гневно засопел и положил руку на рукоять шпаги. – Что это значит?

– То и значит, – улыбнувшись и сверкнув клыками, ответил Сафо, – ты ещё настолько молод и неопытен, что я просто теряюсь, чем ты можешь оказаться нам полезен.

– Да ты!.. – начал было Баль, но его прервал внезапный и сильный порыв ветра в окружающем нас лесу. Он разорвал царившее вокруг безветрие и, казалось, притянул к себе всеобщее внимание, быстро погасив все звуки. Свист и шелест в ветвях, крики птиц в небе – мгновение, и всё оборвалось. И в этот момент мы поняли, что рядом с нами появилась ещё одна фигура.

Шаман, он выглядел так же, как и внутри дома, и в то же время совсем по-другому – на его лице прибавилась затейливая раскраска. А на голове была повязка со свисающими вдоль висков кисточками, которые медленно покачивались совершенно не в такт действиям. Его движения были плавными, словно он находился под водой, и периодически казалось, что он не здесь, и по краям его тело иногда размазывалось, как пламя под порывами невидимого ветра. Но самым главным было неосязаемое ощущение силы, чувство что ты стоишь рядом с огромным тысячелетним деревом или скалой, перед глазами которых прошли эпохи. Чистая и могучая сила дикой природы, по сравнению с которой ощущаешь себя маленьким и ничтожным.

Я помотал головой, прогоняя наваждение, Шаман только улыбнулся в ответ.

– Я готов к путешествию, Странник Миров, покажи своё искусство.

Молча кивнув, я достал компас. Оставался последний спутник – я, честно говоря, и не представлял, кто ещё мне может понадобиться. Обычно, чтобы выполнить задание, хватало только моих сил, в крайнем случае, местных наёмников – из того мира, где приходилось действовать. Но сейчас, сейчас что Шаман, что Сафо были уникумами сами по себе и очень незаурядны даже по моим меркам, сложность того, что нам предстояло, начинала внушать серьёзные опасения.

Но и взглянув на компас, я отнюдь не успокоился. Золотые песчинки взвихрились, словно маленькая песчаная буря, затем из них образовался дворец в окружении города, словно в стиле арабских сказок из «Тысячи и одной ночи». А затем они превратились в солнце, заходящее над песчаными барханами. И спустя ещё мгновение солнце стало прекрасным и молодым женским лицом, закрытым вуалью.

Меня словно окатило из ледяного душа. О боги всех миров! У Леди Удачи должно быть ОЧЕНЬ странное чувство юмора. Я вцепился в компас обеими руками и из последней надежды встряхнул его, но, конечно, это ни к чему не привело – женское лицо из песка будто улыбалось мне через вуаль и слегка склонилось набок, с интересом разглядывая меня.

– Так, – я, даже не пытаясь скрывать то, что нахожусь в почти шоковом состоянии, опустил компас и поднял глаза на своих спутников, – пожалуйста, очень и очень прошу. Выслушайте меня внимательно и точно следуйте тому, что я сказал. Малейшее нарушение, и от вас в лучшем случае не останется и следа во всех обозримых мирах и пространствах.

Шаман склонил голову набок, почти повторив движения песочной девушки из компаса, понимающе покивал, его отношения со временем и пространством в том виде, в котором он пребывал сейчас, были очень отличным от нас. Он, наверное, уже знал, куда мы направимся, но всё же молчал. Сафо и Баль же выглядели откровенно напряжёнными, и если Сафо скрывал свои эмоции, то Баль, сжав эфес шпаги, с напряжением в голосе переспросил:

– Что ты увидел? Куда мы теперь?

– Этот… мир, хотя даже нет, это место, оно стоит одной ногой в небытии, оно живо и мёртво одновременно, там нет людей, от них остались только тени. Это место словно бы наполовину застряло между нашими мирами и потусторонним, даже не знаю, как это описать. – Я беспомощно развёл руками. – Но, главное, помните: держитесь рядом и не отходите от меня, и ни слова, ни звука, что бы вы не увидели, что бы ни произошло, говорю только я, и… старайтесь держаться позади меня.

Чтобы успокоиться, мне пришлось несколько раз медленно и глубоко вздохнуть. Побывав там всего лишь раз, я не спешил снова попасть в этот мир песка, это была словно прогулка по берегу Стикса, вглядываясь в противоположный берег, зная, что там царство мёртвых. Нет людей, нет живых, только странные боги этого места и вечно заходящее солнце.

Решительно встав, я оглянулся в поисках подходящей арки и положил ладонь на вход, ведущий внутрь огромного типи. Мгновение – и перед нами уже не тканая занавеска, закрывающая вход внутрь, а пустынная улица, присыпанная песком и освещённая красно-оранжевым светом заходящего солнца. Оставалось только надеяться, что та, за которой я сейчас иду, окажется в хорошем настроении и мы не затеряемся в этих песках навсегда.

В этот раз переход был почти неощутим. Я уже внутренне приготовился вновь почувствовать тяжесть и истощение всего тела в момент, когда оторву ладонь от арки, но нет. Свет предыдущего мира погас, и за нашей спиной оказался какой-то тёмный переулок, освещавшийся всего парой лучей заходящего солнца.

Здесь было тихо. Город словно бы в средневековом арабском стиле, а именно такие ассоциации приходили мне в голову, когда я рассматривал эту архитектуру, будто вымер. Тишина, и только шелест песка и свист ветра.

Оглядев своих спутников, я глубоко вздохнул, раз уж мы здесь, то отступать поздно, и, жестом позвав их следовать за собой, направился вперёд. Весь город состоял из невысоких, по меркам современного мне человека, зданий – двух- и трёхэтажные строения из камня или обожжённого кирпича, тенты торговцев и повозки. Казалось, что все люди только что взяли и ушли, а вместо них остался лишь песок. Тонким слоем он лежал на всём и небольшими барханчиками возвышался посреди улиц. Ну а тёмные проёмы зданий только усиливали гнетущую тишину этого места. Единственным звуком был негромкий посвист ветра и его завывания в пустых и тёмных проёмах домов и переулков. Вся атмосфера здесь казалась, пропитана давящим ощущением и напряжённостью. Так, словно ты ночью смотришь какой-нибудь ужастик и подсознательно ожидаешь, что вот сейчас появится какая-то тварь или с диким криком выпрыгнет, но этого не происходит всё дольше и дольше, а напряжение становится всё сильнее и сильнее. Думаю, это же ощущали и те, кто сейчас шёл следом за мной, поэтому мне нужно было как можно быстрее попасть во дворец. А он был виден отовсюду и громадой возвышался над окружавшим его городом. Величественные шпили тонких башен алебастрово-белого цвета возносились, кажется, настолько высоко, что терялись из виду, стены дворца, заметные отсюда, цвета песка, что был здесь повсюду, и ветер, который, наверно, там, в высоте, становился намного сильнее, нёс всё тот же песок, который периодически скрывал это величественное строение, мешая полностью его рассмотреть.

Выйдя на одну из центральных улиц, я чуть было не заорал от неожиданности, когда мне в спину влетело что-то. Обернувшись, я увидел Баля с широко раскрытыми глазами, но всё же так не издавшего и звука, врезавшись в меня. Уставившись дикими глазами, он ткнул пальцем куда-то в сторону. Поглядев туда, я сначала ничего не увидел – всё те же тенты рядом с домами, пустые повозки и песок. Но вдруг среди них наметилось какое-то движение. Словно бы в тени дома промелькнула человеческая фигура. Где-то на периферии зрения пронеслось ещё что-то, но, резко обернувшись, я вновь увидел только песок. Сафо поднял Баля с земли, а мне помог подняться Шаман. Он выглядел расстроенным и молча покачал головой, глядя по сторонам. В этот момент резкий порыв ветра принёс целую бурю песка, который на мгновение полностью заслонил обзор всего вокруг, да так, что стоя на середине улицы, нельзя было увидеть домов по краям улицы. Это длилось всего мгновение, но когда песок рассеялся, то вздрогнули уже все мы.

Улица была заполнена людьми и животными. Жизнь, казалось, кипела и бурлила. Люди шли вдоль рядов торговцев, что стояли по краям улицы, и о чём-то с ними говорили и спорили, проезжали повозки, гружённые тканями и фруктами, проскакало несколько богато одетых всадников, и мускулистые рабы пронесли мимо нас богатый паланкин. Мы словно бы вмиг оказались в живом и шумном городе с нормальными людьми, которые живут своей повседневной жизнью, но это было не так. Несмотря на всё мельтешение, на всех людей вокруг и на их абсолютно живой и натуральный вид, не раздалось ни звука. Только ветер всё так же надрывно завывал между домов и слышался шелест песка. Один из людей наткнулся на Сафо и рассыпался песком, который, словно бы несомый ветром, оказался у него за спиной и вновь собрался в человека на наших глазах. Весь этот город и его жители как отражения в зеркале жили своей жизнью, но были лишь фигурами из песка и ветра, и ничем больше.

После увиденного ощущение жути и неправильности охватило меня настолько глубоко, что мурашки натурально пробежали по телу. Судя по всему, Баль, а он был единственным по-настоящему нормальным тут человеком, кроме меня, ну, с некоторыми натяжками, конечно, тоже ощутил что-то подобное. Каким чудом он не издал ни звука, когда человек рассыпался, а затем снова собирался из песка, я просто не представляю. Мысленно пообещав провести его в какой-нибудь более жизнеутверждающий мир, после я взял его за плечи и решительно встряхнул. Его взгляд стал более осмысленным и я, жестом приказав следовать за мной, решительно направился вперёд. Чем быстрее мы покинем это проклятое место, тем будет лучше для всех нас.

Но быстро, так как я хотел, не получилось. Хозяин этого места словно бы решил показать нам, что в городе есть жизнь – мы шли по улице ещё минут двадцать, наблюдая всю ту же размеренную городскую суету. Играли дети, торговали торговцы, и один раз стража у нас на глазах скрутила какого-то оборванца, залезшего в карман одного из прохожих. Жизнь будто бы кипела, но только как на беззвучной картинке, а шелест песка, который периодически начинал казаться осмысленной речью или звуком окружения, таким как цокот копыт или скрип телеги, только нагонял напряжения и дискомфорта. Всё здесь было неправильным, не таким, причём пыталось казаться вполне обыденным и нормальным, но у него это не получалось. Мы выделялись тут как яркие, цветные герои в чёрно-белом фильме. Поэтому, когда мы вышли из лабиринта улиц и приблизились к входу во дворец, я с облегчением вздохнул, хотя самое сложное было только впереди. Всё равно, нахождение между этих песчаных призраков, периодически налетавших на тебя и рассыпавшихся, а затем снова собиравшихся и как ни в чём ни бывало идущих дальше по своим делам, не располагало к душевному спокойствию. Шаман, пока мы шли, оглядывался по сторонам и становился всё мрачнее и мрачнее. Он ни разу не столкнулся ни с одной из песчаных фигур, они словно бы обходили его, хотя было незаметно, что он уклонялся. А вот Сафо откровенно плевался и скалил свои клыки, вытряхивая песок из одежды, он уже не единожды врезался в фигуры, и один раз на него даже налетел всадник после столкновения, с которым он и вовсе пропал из виду за песчаным вихрем. Мы бросились было к нему, но конник, как ни в чём ни бывало, собрался за Сафо и направился дальше, а тот остался, где стоял в момент столкновения, плюясь и яростно сопя, пытаясь избавиться от вездесущего песка. Казалось, ещё немного, и он соберёт все известные ему ругательства на этот мир и эти странные штуки, похожие на людей, но он всё же промолчал. И это было хорошо, мне совсем не хотелось лишний раз оскорблять здешних хозяев.

У величественных, украшенных тонкой витиеватой резьбой и надписями на неизвестном языке ворот стояла пара стражей, закованных в броню, с алебардами в руках. Вот только они были закрыты, а стражники даже не выглядели как люди из песка, что встречались нам раньше. Вырезанные из камня, и хотя с невероятным мастерством, да так, что каждое звено на их кольчугах отлично видно, они всё же абсолютно точно были из камня. Мрамор, кажется, ну, или какой-то такой же белый камень, из которого были сделаны шпили дворца. Я взглянул на компас, а затем, убрав его, жестами показал своим спутникам, чтобы они повторяли за мной.

Левая рука прижата к груди, а правая вытянута вперёд раскрытой ладонью, и склонить голову вниз, уперев взгляд в землю. Мы простояли так пару мгновений в тишине, а затем раздался гулкий скрип и ворота медленно распахнулись, открывая путь внутрь.

Зайдя во дворец и очередной раз подпрыгнув от неожиданности, когда ворота с гулким грохотом захлопнулись за спиной, мы оказались в огромном зале, сделанном из того же белого камня и украшенном гобеленами и барельефами по стенам. На них изображались сценки из жизни города и воины, что побеждали каких-то жутких чудовищ. С высокого потолка на тонких цепях свисали жаровни, в которых горел огонь, правда, отличавшийся неестественно-фиолетовым оттенком и большим количеством света, которого хватало, чтобы осветить всё помещение, и полной беззвучностью. А впереди перед нами было три тёмных прохода, в которых возвышались три неестественно худые и высокие фигуры, полностью скрытые от взглядов тёмно-зелёными балахонами, за которыми не получалось разглядеть вообще ничего.

Жестом приказав своим спутникам стоять на месте, я прошёл в середину зала и развёл пустые руки ладонями вперёд, собрался с мыслями и в первый раз в этом мире произнёс:

– Приветствую благословенную пустыней династию! И поздравляю её с предстоящей свадьбой!

Фигуры не шевелились, а затем раздался словно бы исходящий отовсюду голос, в котором сочетались женские голоса, постоянно изменяясь от совсем детского женского голоса до хриплого старушечьего карканья:

– Мас-с-с-тер Дверей, – голос растягивал буквы, как будто песок пересыпался из чаши в чашу, – неожиданный гос-с-с-ть. Мы благодарим тебя за поздравление и жаждем знать, какой же дар ты преподнёс-с-с с-с-своим появлением невес-с-с-те Песчаного Бога?

– Несравненной и прекраснейшей Невесте Бога я готов преподнести то, что никто до меня не смел. Я преподношу ей свой дар. Дар путешествия в другие миры!

Фигуры синхронно пошевелились, и волна мелкого, словно пыль, песка прокатилась по залу, как вода, на уровне колен и тут же пропала.

– Ты хочеш-ш-шь предложить ей с-с-себя как слугу? Щедрое предлош-ш-шение, Мастер Дверей, но ты должен знать, что рядом с Невес-с-стой не может быть мужчин. Лишь женщ-щ-щ-щины служат ей.

– О нет, двор великой пустыни, я хочу предложить Невесте самой посетить другие миры со мной в качестве провожатого и рассказчика о тех местах, где мы побываем!

После моих слов настала тишина. Фигуры не двигались, и только спустя почти минуту они вновь заговорили:

– Щ-щ-щедрый и необычный дар преподнёс-с-с ты, Мастер Дверей. Двор бес-с-сконечных пес-с-сков вос-с-схищён им. Невеста вос-с-схищена, она подумает над твоим предложением, и мы подумаем, – в этот раз тишина установилась надолго.

Я, стоя посреди зала, чувствовал, что струйки пота стекают по спине.

Если кто-то не понял, то я сейчас разговаривал с божеством. Местным богом этого мира, потому что обычных людей тут давно не осталось, только эти песчаные призраки, вот и всё. Такие существа, как они, невероятно могущественные, а зачастую ещё и очень обидчивые и мстительные, потому я и очень-очень не люблю, когда приходится иметь дело с богами. Ну и сам этот мир – тоже отдельный разговор, он и вправду словно застрял на полпути в небытие. Например, выйдя за пределы города, можно было никогда не вернуться, потому что пустыня и песок простирались настолько далеко, настолько можно было увидеть или почувствовать. Ходили легенды и слухи, что именно через неё можно попасть туда, куда уходят все те, кто умер, и узнать тайну как жизни, так и смерти. Такие разговоры я слышал в нескольких магических гильдиях, чьей стезёй были вопросы жизни и смерти, и даже слышал истории о тех, кто пытался в этой пустыне и этом мире найти ответы на свои вопросы. Они организовали несколько экспедиций сюда, в эти пески. Вот только почти все они сгинули и больше никто никогда их не видел. Разве что их коллеги пару раз утверждали, что замечали песчаного призрака на улицах города, который выглядел точь-в-точь как их пропавший коллега-маг, но кто знает? В любом случае слухи продолжали муссироваться, но вот желающих проверить правдивость легенд поубавилось.

Центральная фигура посторонилась, и из темноты коридора раздались лёгкие шаги.

– Невес-с-ста принимает твой дар, Мастер Дверей. Тебе оказана невиданная чес-с-сть с-с-опроводить её в прогулке, предложенной тобой.

Спустя пару мгновений перед нами стояла… ну, на вид это была девушка. В каком-то подобии платья принцессы Жасмин из мультфильма моего детства. Широкие шаровары, скрывающие ноги, и изящные остроносые туфельки со вздёрнутым носком. Короткая безрукавка, сплошь покрытая сложными золотыми узорами, и обнажённые руки с золотыми обручами на предплечьях, унизанные перстями тоненькие пальцы. Сложная причёска иссиня-чёрных волос была переплетена тонкими золотыми нитями и спадала ниже пояса. Но самое главное, что притягивало взгляд, плотная и тяжёлая вуаль, полностью скрывающая лицо, на котором были видны только пронзительно-зелёные, словно бы светящиеся изнутри глаза. Весь её наряд был тёмно-лилового цвета и его различных оттенков. Ну и что касается фигуры, то думаю, Невеста разом бы выиграла все возможные конкурсы красоты, что я знал, но стоило лишь на неё взглянуть, как где-то внутри рождалось ощущение того, что она – нечто большее, чем видели твои глаза. Она не была человеком, об этом просто кричало всё моё существо, и, несмотря на свой безобидный вид, внушала вполне осязаемое опасение, чувство нечто чуждого и бесконечно далёкого от всего человеческого.

– Никто не смеет видеть лицо Невесты Песчаного Бога, кроме него самого, – прошелестел голос, – и если она пожелает, то Невеста воспользуется вашими лицами, чтобы выразить свои чувства.

Не успел я уточнить, что бы это значило, как стоящая передо мной девушка склонила голову набок, и я вдруг ощутил, что моё лицо вопреки моей воле расплывается в чужой улыбке. Судя по странным звукам из-за моей спины, то же самое произошло и с моими спутниками.

– Ты… необычен, Мастер Дверей, – голос Невесты соответствовал её виду девушки 18–20 лет, – и те, кого ты привёл с собой, тоже. – Она лёгким кивком ответила на мой поклон и прошла дальше.

– Жаждущий, – кивнула она склонившему голову Сафо, – Спящий, – Шаман изобразил витиеватый жест обеими руками, – и единственный настоящий здесь человек, из мира металла и пара, – она остановилась перед таращившимся на неё Балем, постояла, немного играя с ним в гляделки, а затем развернулась ко мне. – Все вы незаурядны, эта прогулка порадует меня! Идём же!

Я молча кивнул, не видя причин ни спорить, ни оставаться в этом мире дольше, чем следовало, приложил ладонь к арке, вызывая в мыслях мир, куда хотел попасть, прежде чем идти в Тёмный Город. Команда, собранная мне артефактом Леди Удачи, наконец, была в полном составе. И, сказать по правде, мне никогда и ни при каких условиях даже в голову бы не пришло, что я поведу за собой такую причудливую и разношёрстную компанию!

Я сидел на ворохе подушек перед просторным, но низким столом, уставленным замысловатого вида чашками и мисками. Наконец-то, спустя столько времени беготни по мирам и разговоров со своей уже состоявшейся командой у меня появилась минутка, чтобы собраться с мыслями и подумать. Напротив меня сидел только Сафо, вдумчиво разглядывающий монету со следами магии крови, периодически делая над ней пассы и словно бы к чему-то прислушиваясь. Но всё это происходило в тишине и совсем мне не мешало.

Сейчас мы находились на Базаре. Так назывался этот мир по моему определению, но думаю, тут было бы уместно любое подобное слово. Базар, рынок, магазин, супермаркет – всё подходило. По легендам, некогда этот мир был центром империи, умевшей проходить в другие миры. Огромной и богатой, создавшей множество порталов в другие миры везде, куда только они смогли дотянуться. Но со временем какая-то катастрофа или же просто деградация и упадок подточили колосса, да так, что при своём падении он уничтожил и почти всё то, что создал. Проходы, которые были стабильны и устойчивы, перестали работать, империя распалась и была разрушена, и сейчас остался лишь отзвук былого величия. Этот мир тоже пострадал. Сейчас он – это лишь бесконечные ветвящиеся проходы, ведущие в разные миры или иногда просто в никуда, и огромный рынок, в котором причудливым образом переплетались множество культур и их следов, не позволяя даже понять, откуда это здесь и кем и когда создано. Вся здешняя реальность была одним большим торговым местом, и там, где кончалась торговля, кончался и мир, обрываясь в бездну междумирья. Нечасто такое можно увидеть, чтобы то, что находится между мирами, сияло на горизонте и над головой, но в этом Базар был уникален. Как впрочем, и тем, что здесь можно купить и продать очень и очень многое из сотни миров, о которых вы не слышали и, скорее всего, никогда и не услышите. Конечно, работавшая когда-то идеальная сеть проходов в другие реальности больше не действовала, но кое-что осталось или функционировало со сбоями, но даже такие осколки былого величия делали это место перекрёстком миров. Через этот мир было невероятно удобно путешествовать, не только тем, кто может ходить лишь по проторенным путям, но и таким, как я, которые делали свои пути сами.

Это место жило торговлей – даже сидя внутри этого строения, я слышал доносящийся с улицы беспокойный гомон как сотен торговцев, так и тысяч покупателей. Купля и продажа тут не останавливались никогда, это было кровью, что питало это место.

Я выбрал его, чтобы собраться с мыслями и рассказать своим спутникам о том месте, куда мы направимся. Конечно, Невесте мало что бы повредило в любом мире, а Баль бы потребовал как можно больше подробностей, но, несмотря на наши различия, я хотел, чтобы осталось как можно меньше неясностей, когда мы окажемся там. Сейчас мы были в гостях у тех самых существ, которым я оказал услугу, и теперь их обычное уважительное отношение к Мироходцам лично ко мне превратилось в почти поклонение. Сложно было сказать, был ли их вид местными жителями изначально, или попал сюда из какого-то другого мира, но пока я нигде не встречал таких, как они, кроме Базара.

А вот и они. Существа, что у меня на родине, наверное, назвали бы змеелюдьми, или нагами, или медузами, кто же знает. Ниже пояса их тело из человеческого неуловимо перетекало в змеиное. Покрытые тонкой, но закрывающей всю змеиную часть шёрсткой разных цветов и природных узоров. Выше же, вполне человекоподобны, разве что, по моим меркам они были немного субтильного телосложения, что мужчины, что женщины. Ну и их глаза, жёлтые у всех, а вот вертикального зрачка не наблюдалось. О себе они говорили как о племени Сии’Литьх, и я никогда не мог понять – это они только о той небольшой части, что жила в мире Базара, или о всём своём виде.

Два подростка, мальчик и девочка племени, подчиняясь руководящим жестам большой Сии’Литьх, быстро и почти без шума убрали всё, что было на столе, поставив взамен несколько кубков с разными по цвету жидкостями, и быстро удалились. Большая же осталась стоять у входа, почтительно склонив голову и свив кольца своего тела так, чтобы занимать меньше места, там она находилась почти всё это время, ловя каждое моё слово и стараясь всячески угодить как мне, так и моим спутникам. Кажется, по их мнению, так и следовало поступать. Меня, как я это уже говорил, такое их поведение смущало, и поэтому я старался заходить сюда нечасто. Сафо и Невеста приняли их манеры как само собой разумеющиеся, Шаман же что-то прошипел им, когда к нему обратились, и после недолгого разговора внезапно покрылся чешуйками по всему телу, хоть и ненадолго. Местные из племени, видевшие это, все как один почтительно склонили головы перед ним и после этого обращались к нему с не меньшим уважением, чем ко мне. Ну а Баль же, которого снова удивляло всё и вся, начал бесконечно расспрашивать как меня, так и Сии’Литьх о них, о мире, о Базаре, в общем, обо всём.

Перекусив, Шаман, Невеста и Баль направились прогуляться по Базару, благо, их сопровождали члены племени, а я и Сафо остались в доме. Интересно, что племя ухитрилось найти нечто съедобное почти для всех из нас. Разве что Невесте пришлось объяснять, что такое еда смертных. Она с интересом выслушала, а затем, взяв в руки какой-то плод, мгновенно сожгла его в лиловом пламени из рук и объявила, что это забавно, но скучно. Даже для Сафо нашли что-то, похоже, оказавшееся ему по вкусу. Вот и сейчас в том кубке, что ему преподнесли, плескалось нечто алое – для крови это нечто было очень уж густым, но спрашивать о том, что это, мне не очень хотелось.

Раскрылась дверь и, прервав мои размышления, внутрь зашли Баль и Шаман.

– А где, – начал было я…

– На улице, – ответил Баль на незаконченный вопрос, – принимает подношения от всех тех, кто её видел. Они считают, что дар богу, даже в другом мире, даст удачу.

Встав на ноги и подойдя к одному из овальных окон, я выглянул наружу. Невеста стояла с надменным видом, а перед ней образовалась настоящая толпа. Один за другим по одному и по двое из толпы выходили и, падая перед ней на колени или кланяясь, кто как, возлагали к её ногам разные предметы и отходили назад. Она по очереди указывала пальцем на лежащую у её ног кучу. Оттуда на уровень её глаз взлетало очередное подношение, она рассматривала его пару секунд или тем же движением пальца отправляла куда-то за спину, или же сжигала прямо на месте. Те предметы, что она отбрасывала назад, ещё в полёте вспыхивали лиловым огнём и исчезали, не коснувшись земли. Те, что она оставляла перед собой, сгорали чуть медленнее, но тоже исчезали в таком же огне.

– Ветреный дух. Могучий. Сильный союзник, но капризный. – Шаман встал рядом со мной, наблюдая за Невестой. – Она поможет там, куда мы направляемся, призвать её было мудро. Хоть и находиться с ней рядом нелегко.

– Ты знаешь о том месте, куда мы идём? – покосился я на него.

– Да, – он утвердительно кивнул, – тёмный провал в мире духов. Скрип и скрежет металлических зубов слышится оттуда. Но своими снами я не был внутри, только наблюдал.

– Хорошо, – я развернулся и пристально посмотрел на сидевших здесь, – тогда послушайте о том месте, куда мы сейчас направимся. Сразу говорю, это опаснее всего того, с чем вы могли встретиться за всю жизнь.

– Даже опаснее, чем там, откуда она? – Баль кивнул на дверь, за которой осталась Невеста.

– Там была угроза только одного мира, в Тёмном Городе отражения и искажения, извращённые копии всего самого опасного, что может быть в сотнях миров.

– Ладно, – он серьёзно взглянул на меня, – рассказывай.

– Вещай, Идущий Насквозь, я слышал только легенды о таких местах, и уж точно не в других мирах, – произнёс Сафо.

Шаман же просто молча покивал.

И я, снова собравшись с мыслями, высказал всё, что знаю об этом месте. На это не ушло много времени. К моему сожалению, я мог рассказать только слухи и легенды. Мифами было овеяно это место, и зачастую именно там пропадали те, кто решил нести добро по всем мирам или просто не вовремя и не туда свернул в своём мире. Конечно, в сказках главный герой часто оказывается хитрее и умнее всех неприятностей, что его подстерегают, и находчивостью или даже грубой силой справляется с преградами. Но здесь было не так. Все рассказы о Тёмном Городе, что я знал, оказывались трагедиями или просто обрывались на середине повествования после того, как кто-то туда попадал.

В конце я высказал свои мысли о том, что внутри города мы будем постоянно попадать в разные куски из различных миров и, возможно эпох, и попросил быть к этому готовым.

Все молчали, обдумывая услышанное. В этот момент к стоявшей в углу Сии’Литьх подошёл один из племени и она, выслушав его, направилась ко мне. Почтительно поклонившись, она прошептала мне на ухо то, что только что узнала. Я скривил недовольное лицо.

– Что-то случилось? – Баль привстал с подушек, на которых восседал.

– Да. – Я сел на своё место и найдя на столе стакан с каким-то напитком, залпом осушил его. – Одна из могущественных гильдий магов, имеющих доступ в этот мир, прознала, что здесь находится один из богов пантеона того мира, который их очень интересует.

– Она? – Сафо покосился на дверь, где всё ещё не смолкал шум приносящих подношения Невесте. – Это может быть опасно для нас?

– Нет, скорее просто создаст кучу проблем и задержит.

– Как это? – Балю, кажется, было любопытно вообще всё подряд.

– Насколько я знаю, один из их архимагов, а значит, глав всей гильдии вывел теорию, что в мире песка возможно найти ключ к бессмертию или к какой-то великой истине, честно говоря, особо не вникал. Они организовали несколько экспедиций, уж и не знаю, кого они наняли, чтобы попасть в её мир, но вернулось их, хорошо, если половина. После такого они немного успокоились, но, оказывается, не до конца. И вот сейчас они встречают одну из богов так интересующего их мира вовне. Думаю, они достанут нас просьбами и уговорами, а также посулят заплатить столько, сколько мы пожелаем, если им позволят пообщаться с Невестой как можно дольше. Наверное, думают, что она преподнесёт им секрет бессмертия или великие истины просто так, во время разговора.

– Большие деньги и услуги вызывают опасение, – Сафо покосился на меня, – особенно если тебе их настойчиво предлагают могущественные люди. Они могут быть очень настойчивы и недовольны, если их проигнорировать.

– В данный момент я имею дело с куда более могущественными созданиями, – я кивнул в сторону улицы, – например с богиней. И если выбирать между большими деньгами и её спокойствием, то я бы предпочёл её не расстраивать. Такие, как она, очень ветрены и крайне мстительны, а мне ещё хочется пожить, и хорошо бы подольше.

– Резонно, – подвёл итог вампир.

За нашими разговорами шум снаружи стих. И вот уже распахнулись двери и, пройдя между двух склонившихся в почтительном поклоне Сии’Литьх, среди нас появилась Невеста.

– Мне понравился этот мир, Мастер Дверей, в суете и торговле смертных есть своё очарование. Надеюсь, что следующий будет не менее интересен. – Невеста взглянула на нас, и я почувствовал, что моё лицо само собой сложилось в надменном выражении. – Что ты приготовил для меня теперь?

– Конечно, высочайшая, следующий мир – это концентрация страхов и кошмаров людей из множества миров. Я посчитал, что вас это развлечёт.

– Страхи смеррртных? – она медленно произнесла это, как будто посмаковала слова, – да, Мастер Дверей, ты всё ещё можешь удивлять. Идём же!

Когда приказывает бог, пусть и не из твоего, а из другого мира, то отказывают ему крайне редко. И я послушно приложил ладонь к арке выхода, у которой дежурила одна из племени, но сейчас почтительно отошедшая. Восстановив в памяти воспоминания об этом месте, я вызвал проход туда. Туда, куда по доброй воле я бы точно не сунулся, но теперь пути назад уже точно нет.

В темноте ночных улиц топот одинокого человека звучал особенно громко. Не было смысла скрываться, его учуяли и уже начали охоту. Гончие ночных ужасов шли по следу, и жалкая надежда скрыться от них угасла, когда при очередном повороте в узких переулках он заметил краем глаза, как где-то в отдалении мелькнули мохнатые лапы и светящиеся мертвенно-синим светом глаза. Спасения не было. Он знал, что бежать бессмысленно, что никто никогда не уходил от них живым, и даже пару раз видел из окон дома, как рвали и терзали тех, кто попался гончим в темноте, но страх, вместо того чтобы парализовать, только придавал сил, пока придавал.

Конечно, выходить в темноту из дома не следовало, это знали все в этом мире, впитывали с молоком матери. Темнота опасна. Смертельна. В ней живут те, кто хочет сожрать как тебя, так и твою искру, и после них не останется ничего, что сможет переродиться в другом теле. Восстать под благословлением Всеотца или даже с помощью богомерзкой магии – это конец, окончательный и бесповоротный.

В этот раз голод оказался сильнее рассудка. Выйдя в окрестные леса поохотиться, он добыл немного дичи, и её хватило всей его небольшой общине на пару дней, если экономить. Но теперь они потеряют ещё одного взрослого мужчину, из-за чего ослабнут, и, возможно, уже некому будет добывать еду.

Дыхание становилось всё тяжелее, а топот когтистых лап по камням мостовой всё ближе. Человек с натугой пробил гнилые доски забора и вывалился на широкую улицу. Высокие дома с закрытыми толстыми ставнями и плотно запертые двери, окованные железом. Бесполезно стучать и умолять, никто не откроет, никто не посмеет. Все боятся гончих, и тот, кто им попался, их законная добыча. А жертва сама виновата, значит, она мало молилась или оказалась слишком глупа, раз решилась выйти в ночь.

Человек со стоном поднялся и побежал по улице, постоянно оглядываясь и вслушиваясь, пытаясь разобрать, как далеко шум лап преследующих его гончих. И постоянно оборачиваясь, он не заметил, как наткнулся на нечто другое.

Рука, лишь только похожая на человеческую, схватила беглеца за шею и подняла над мостовой. Человек затрепыхался, пытаясь освободиться, но, когда его глаза встретились с глазами поймавшего его, он застыл в немом ужасе и мог только хрипеть. Высокое и худое существо, отдалённо похожее на человека, в причудливой одежде, с горящими ярко-красными глазами и огромными клыками в пасти пристально смотрело на него, безо всяких усилий держа над землёй на вытянутой руке. Позади него угадывались ещё несколько странных фигур, но хрипящий в когтистой хватке человек не мог оторвать взгляда от кроваво-красных провалов глаз существа, всё вокруг начало плыть и смазываться.

Раздался резкий окрик, затем другой и ещё один, они говорили что-то непонятное, а потом рука внезапно разжалась, и беглец рухнул на мостовую у ног монстра, пытаясь отдышаться и не понимая, почему всё ещё жив. Из-за спин красноглазого монстра появился… появился… он выглядел как человек, одетый в грубые шкуры с медвежьими лапами вместо рук и торчащим из-за спины крылом с одной стороны и человеческой рукой с другой. Но самое главное – он сиял. Казалось, яркий дневной свет освещает его из-за спины и заставляет всего сиять и колебаться, как будто отражение в чистой воде. Существо мягко подняло человека, протянуло ему его мешок с добытой дичью и плавным движением простёрло руку. Свет, как живой, спустился с его ладони и дорожкой светящихся огоньков побежал в один из переулков за его спиной. Сияющий настойчиво подтолкнул его следовать за светом, и мужчина ощутил, как тело заполняют силы и как он снова готов пробежать из конца в конец этого города и его уже никто не настигнет. И он побежал. Несомненно, это было чудо. Всеотец призвал одного из своих посланников, чтобы спасти его, и значит, что община оказалось достойна мимолётного благословления Всеотца и она выживет, как минимум в ближайшие дни никто не умрёт в ней ни от голода, ни от когтей и зубов гончих.

***

– Обычный человек, – сказал Шаман, проводив взглядом убегающего, одетого в какие-то трижды латаные и перелатанные обноски, бережно тащившего за собой свой мешок, – похоже, он даже не понял, в какое место случайно забрёл.

В Тёмном Городе внешний вид Шамана начал меняться раз в несколько минут. На наши вопросы насчёт этого он спокойно ответил, что в кошмарах надо соответствовать тому, что может с тобой произойти, и это нормально. Вот и сейчас торчащее из-за его спины крыло, похоже, привело того человека в религиозный экстаз, и он принял его за какое-то божество. Непонятно, правда, было ли это им сделано нарочно или случайно, но, в общем-то, какая разница?

– За ним кто-то гнался, и сейчас он будет здесь! – Баль напряжённо всматривался в темноту улицы. – Кто-нибудь что-то видит?

Ему, наверное, приходилось труднее, чем любому другому из моей группы, в конце концов, он был просто человеком. Едва мы попали в этот мир, он достал свою шпагу и теперь так и шёл с ней, периодически вскидывая её в защитном жесте, когда происходило что-то, по его мнению, страшное или непонятное.

– Да, они уже здесь, – голос Сафо был низким и хриплым. Сейчас он больше походил на монстра, чем на представительного дворянина, каким мы его встретили впервые. Длинные когти на пальцах, заострённые уши и сияющие алым светом глаза. По его словам, так ему было проще сконцентрироваться на поиске. И наверняка в битве тоже.

– Страхи смертных ещё одного мира, – голос Невесты был необычайно весел и возбуждён, – ты радуешь меня, Мастер Дверей! Я не испытывала такого уже многие века!

Невеста – единственная, кто откровенно радовалась всем тем местам, что мы уже прошли внутри Тёмного Города. Сначала, как только мы попали сюда, она ещё сохраняла величаво-пренебрежительный вид и тон речи. Но спустя какое-то время она уже откровенно восторгалась очередному кошмару, что попадался к нам на пути. И выражала свою радость вслух, чем немало удивляла меня: никогда до этого я не видел настолько восторженных богов, особенно из такого мира, как её. Впрочем, для тех, в чью сторону было направлено её внимание, радости было немного, да и жить им оставалось недолго.

Из переулка, откуда минуту назад появился оборванный мужчина, вывалился настоящий поток собакоподобных существ. Кажется, у них имелось по три пары лап и уж очень много, на мой вкус, зубов и когтей. Животных было настолько много, что они рванули к нам настоящей волной, похоже, совершенно непривыкшие, когда им оказывают хоть какое-то сопротивление. И даже если они и успели осознать, что оказались перед совсем другими существами, чем их обычная, трусливо убегающая добыча, сделать уже ничего не сумели.

Невеста легкими движениями, почти вприпрыжку, оказалась перед нами, откинула свою вуаль, закрывавшую лицо, и, разведя руки перед собой, сделала движение, словно бы медленно набирала полную грудь воздуха. Я почувствовал, как меня пробрала дрожь. Холод побежал по позвоночнику, пробуждая дремлющие животные инстинкты. Страх. Ужас. Темнота. Смерть.

Бежавшие к нам твари стали иссыхать, как в ускоренном видео они начали сморщиваться, рассыпаться и разваливаться. Их тела словно за доли секунды пережили сотни лет, и к нашим ногам упали только рассыпающиеся в прах останки. Богиня так же плавно вернула вуаль на место и обернулась к нам. Я почувствовал, что мои губы вопреки моим желаниям расплываются в чужой хищной ухмылке, а она издала звук, как если бы облизнулась после замечательного ужина.

– Как я и сказала, вы радуете меня. Идём! Я хочу ещё! – и лёгким движением подтолкнула Сафо, который и вёл нас вперёд.

Это продолжалось уже пару часов. Тёмный Город не был воплощённым кошмаром во всём, скорее калейдоскопом кусков разных миров. Всё здесь ощутимо давило на психику, казалось, что само подсознание говорило тебе, что находиться здесь неприятно и опасно и стоит побыстрее убираться отсюда подальше. Темнота, полумрак и тени – это было здесь повсюду, и, казалось, именно из них состояли все те места, что мы уже прошли. Сафо, используя свои способности в магии крови, петлял по его закоулкам и иногда подолгу останавливался. Изменчивая природа этого пространства сбивала с толку его чувства, как вампир почти сразу сам и признался, но, тем не менее, мы продвигались вперёд.

Несколько минут спустя я ощутил, как что-то вокруг начало меняться, и выкрикнул:

– Переход!

Мои спутники собрались рядом со мной, кроме Невесты, которой всё было нипочём, и она, высокомерно поглядывая на нас, остановилась немного поодаль. Мир словно бы вздрогнул и покосился. Если бы мы были фигурками, стоявшими на столе, то я бы сказал, что стол ударили снизу и наклонили. Дезориентация, ощущение падения и чувство, как бунтует твоя вестибулярная система, не понимая, где верх и низ, продолжались пару мгновений. И вот мы стоим на земле следующего мира. Сафо делает уже привычные нам пассы над монетой и ведёт дальше.

Конечно, я знал, что формально это место просто бесконечно. По каким-то неведомым законам оно отражало, возможно, все миры, в которых происходило хоть что-то, с точки зрения их обитателей, страшное или ужасное. А значит, логично было бы предположить, что и меняться это место может просто бесконечно. Но у нас был проводник и чёткая цель. Невероятно, но странная сама по себе магия крови вела сквозь эту слоистую реальность и пусть и с задержками, но указывала путь.

За спиной у нас остались и каменные мостовые, усеянные трупами после краткого боя, где на нас пытались напасть какие-то оборванцы. И природные пещеры, покрытые кровавыми подтёками, в которых пряталась какая-то живая жижа, попытавшаяся нас схватить. И футуристический город, пропитанный запахами машинного масла, где рисунки граффити на стенах внезапно ожили и двумерные фигуры, сойдя со стен, набросились на нас.

И ещё и ещё. Десятки миров, где такие вещи, которые даже не могли прийти мне в голову. Везде они преследовали и убивали или утаскивали куда-то местных жителей или пытались напасть на нас.

И каждый раз я бы вознёс молитву богам, что Невеста находилась рядом, но она и была одной из пантеона, так что не стоило молиться, а оставалось только наблюдать. Для неё всё это лишь игра, развлечение, как поход малолетнего ребёнка в Диснейленд. Сперва сдержанная, она начала откровенно радоваться каждому встреченному нами кошмару. Улыбалась нашими лицами и хохотала, когда очередной – оригинальный, по её мнению, – кошмар утаскивал какого-то бедолагу в своё логово или пытался напасть на нас. Для неё это всего лишь веселье, а бедные монстры или явления, что к нам приближались, были обречены. Она втягивала их, сжимала в своих хрупких ладошках, и огромные ужасные монстры ломались, словно были сделаны из бумаги и картона, распадались в прах у её туфелек. Двумерные граффити просто растеклись лужами краски у нас под ногами после того, как она щёлкнула пальцами. А огромные громилы отлетали как кегли в разные стороны от её небрежных жестов. Конечно, что может тебя напугать или навредить, если божество одного из самых странных и непонятных миров идёт рядом с тобой.

Но если для неё это была развлекательная прогулка, то для Шамана, похоже, ничего хорошего в этом месте не находилось. Он молчал, но мрачнел с каждым встреченным нами кошмаром. Думаю, не каждый день ему снился такой набор ужасов разных миров и уж точно во сне он не стал бы по своей воле здесь находиться. Я попытался объяснить ему, что в этом месте не обязательно то, что мы видим перед собой, происходит в этот момент, это могут быть сны могущественных существ, осколки уже несуществующих миров или того, что только возможно случиться, но ещё не произошло. Он в ответ только согласно покивал, но сказал, что даже в этом сонме кошмаров он должен привнести что-то светлое. Так, по его словам, ему повелели духи. В каждом мире его внешний вид изменялся, похоже, в зависимости от верований местных жителей, и в каждом мире он старался по возможности помочь тем, кого преследовали и уничтожали. Он указал путь тому оборванному мужчине, что спасался от стаи гончих. Буквально в последний момент выхватил из лап двумерных граффити оцепеневшую от ужаса девушку и указывал путь тем, кто убегал от монстров, пока Невеста со смехом расправлялась с ними. Спустя десяток переходов мне уже нестерпимо хотелось извиниться перед ним за то, что я затащил его сюда. Но стоило только взглянуть на него, как он поймал мой взгляд и, невесело усмехнувшись, молча кивнул, ему не нужно было слов, он всё понимал и так, но не винил никого в том, что видел, а просто поступал так, как считал правильным.

Снова переход, и снова мир колеблется под нами и проваливается, хотя мы твёрдо стоим на ногах. Баль держится рядом со мной, стоя почти вплотную, и не выпускает шпагу из рук, хотя почти наверняка она была бы бесполезна против большинства тех, кого мы встречали. Я всё ещё не понимал, почему компас Удачи вывел меня к нему и заставил взять с собой, пока пользы от него было не больше, чем от обычного человека. То есть почти никакой. Но с указаниями удачи не спорят, и то, что я не понимал причин, ещё не значило, что их не было.

Очередной ужас, похожий на спутанный клубок мохнатых щупалец, падает нам на голову с какой-то полуразрушенной крепостной стены, непонятно каким образом оказавшейся в окружении вполне современно выглядящих для меня домов. Невеста как игрушку хватает его за тянущиеся к нам щупальца и начинает мять как пластилин в руках, несмотря на то, что сама как минимум раз в десять меньше него. Монстр визжит так, что закладывает уши, но она не останавливается, и вот в её ладонях уже мерзко выглядящая куча мала из пропитанного чёрной жидкостью меха, который падает к её ногам, а на ней не остаётся ни следа, и её одежда всё так же идеальна и чиста. Шаман в этот момент жестами показывает стоящим за нами местным жителям, похожим на прямоходящих зебр, что им сейчас стоит делать. Сафо уже не обращает внимание на напавшего, словно принюхиваясь, водит головой по сторонам. Баль же, в очередной раз вскинувший шпагу, когда монстр нападает, опускает её и тихо говорит:

– Благостные боги, сколько же ужасов есть в других мирах. Я и не смел представить такого. Какие же боги или местные владыки допустили, чтобы такое существовало?

– Не обязательно, что они существуют, – в тон ему тихо ответил я, – это может быть чьей-то фантазией или творением какого-нибудь чокнутого мага или бога. Просто это место как слив для такого рода вещей.

– Увиденного здесь мне хватит, чтобы написать не одну книгу про монстров. И стать если не знаменитым учёным, то уж создателем кошмаров точно, – и куда тише добавил: – Да и мне кошмары обеспечены на годы вперёд.

– Не все миры такие, – я подбадривающие сжал его плечо, – по нашему договору этот мир считается за один, а значит, тебе хватит возможностей, чтобы посмотреть и на что-то более приятное.

– Это радует. – Баль вымученно улыбнулся. – В этом месте даже звёзды какие-то неправильные.

И, кстати, верно. Я тоже заметил, что, несмотря на то, сколько переходов мы сделали, звёздное небо здесь почти не изменялось, хотя и было необычным. Красные огоньки на небе напоминали привычное нам звёздное небо только тем, что находились над головой, но вот их свет резал глаза как лазерные лучи или сварка. Смотреть на них оказалось неприятно, и возникало ощущение, как будто на тебя глядят множество недобрых глаз.

– Идём же! Вперёд-вперёд! – Невеста, весело кружась на одной ноге перед нами, сделала несколько танцевальных па.

Сафо закончил колдовать над монетой, согласно кивнул и направился вдоль по улице. Я оглядываюсь на Баля, и тот с решительным видом следует за нами. Шаман, брезгливо обойдя то, что минуту назад было чудовищем, идёт последним, оглядываясь по сторонам и периодически шагая над землёй, не замечая этого.

Ох и причудливое мы, наверное, зрелище. Но тут нет никого, кто бы это оценил, кроме меня самого. Только монстры, кошмары и ужасы сотен миров и страх тех, за кем они идут.

***

Вокруг нас полузатопленные руины города, и под ногами хлюпает болотная жижа. Здесь стеной стоит густой туман и прямо из него, оплетая проёмы разрушенных зданий, со всех сторон на нас бросается что-то среднее между толстыми лианами и змеями, покрытое бородавками по всей длине. Их десятки или даже сотни, и они лезут отовсюду и со всех сторон. Шаман топает ногой, и туман раздаётся в стороны, пропадая из виду, сметённый волной света. А Невеста секунду спустя с весёлым возгласом вытягивает руки над головой и несколько раз быстро бьёт в ладоши. Волна лилового огня огромной стеной расходится во все стороны. Мы оказываемся в эпицентре урагана из огня, и весь мир вокруг нас пылает. А над огненным шквалом несётся радостный смех богини.

Мы оказываемся на границе небольшой деревни, состоящей из полуразваливающихся землянок. Перед нами разбегаются существа, похожие на людей, но только с одним глазом и ростом максимум в метр. А ещё дальше за ними с грохотом несётся кавалькада верхом на восьминогих существах, которые похожи на больших насекомых. Они преследуют убегающих и топчут их лапами своих скакунов, и рубят тёмно-бронзовыми мечами на ходу. Один из всадников, оказавшийся рядом, наотмашь бьёт Сафо своим клинком. Но даже не успевает закончить движение, как падает на землю бесформенной грудой, располосованный на части, а вампир брезгливо стряхивает с когтей тёмный ихор. Невеста щёлкает пальцами, и земля начинает проваливаться под всадниками, они тонут в ней, как в зыбучем песке, и каждая попытка вырваться только ещё глубже загоняет их вниз. Меньше чем за минуту всё кончено, и высокие крики тонущих обрываются.

Бесконечная паутина коридоров и переходов. Это похоже на знакомые мне современные офисные здания, но беспорядочно собранные безо всякой логики. Коридоры, двери, залы и лестницы – всё переплетено в какой-то жуткий лабиринт и словно узлом туго стянуто друг с другом. Мы петляем в нём около десяти минут под мигающий свет потолочных ламп, периодически проходя, через затемнённые места, из которых слышны странные звуки, пропадающие, когда мы подходим ближе. В одном из затемнённых мест нечто человекообразное почти двухметрового роста, выйдя прямо из стены, хватает Баля и тянет к себе. Тот вскрикивает и пытается зацепить монстра клинком, но не может. Сафо одной рукой оттаскивает молодого изобретателя к себе, а второй рубящим движением перечёркивает грудь напавшему, но тут же с шипением отдёргивает руку назад. Его когти дымятся, и с монстра на пол капает зеленоватая слизь, от которой кафель на нём начинает пузыриться и шипеть. Монстра сложно разглядеть, в тёмном коридоре только свет, исходящий от Шамана, немного рассеивает мрак. Оно тянется к нам, но его лапы перехватывают изящные руки Невесты, и она рывком поворачивает его к себе и не отрываясь глядит ему в глаза. Монстр визжит, и корчиться, дёргается из стороны в сторону, но не может сдвинуться с места. А затем под взглядом схватившей его начинает просто таять. Совсем немного времени, и перед нами огромная мерзкая лужа зеленоватой жижи, в которую превратился нападавший, а Невеста изящным движением отряхивает руки, поворачивается к нам и требует идти дальше.

***

С каждым новым слоем этого мира, с каждым разом я ощущаю всё возрастающее давление. Когда я был здесь в предыдущий раз, это место показалось мне тёмным, опасным и грязным, но сейчас я ощущал нечто большее. Окружающее нас пространство злилось, оно ненавидело нас, вторгнувшихся по своей воле и прошедших так далеко, идущих по своим делам и не обращавших внимания на его созданий. И раз за разом оно стало бросать в нас всё более и более страшных тварей, детей страхов разных миров и, возможно, эпох. Глядя на всё это, я очень надеялся, что мы найдём, что ищем, раньше, чем нам попадётся нечто такое, к чему мы окажемся не готовы.

***

С оглушающим треском разваливается потолок узкого коридора, светильники, которые, похоже, горели от какого-то масла, частично гаснут и частично разбиваются, и в этих местах обломки дерева начинают тлеть. А с потолка на нас падает размытая тень, так быстро, что я даже ничего не успеваю сообразить. Шаман оказывается на его пути, но руки, что должны были сомкнуться на его шее, проходят через неё как сквозь воздух, и существо, а именно огромный грибоподобный мужчина в странной измятой маске, по которой уже непонятно, кого она когда-то изображала, пролетает вперёд. Баль и я оказываемся отброшены его движением в разные стороны на стены, но, к счастью, у нас в группе есть и те, кого не взять внезапным нападением.

Сафо молниеносно разворачивается и обеими руками с пальцами, сейчас оканчивающимися двадцатисантиметровыми звериными когтями, хватает нападавшего за бычью шею, пытаясь остановить. Но даже нечеловеческих сил вампира не хватает, и напавший хватает его за горло, в ответ пытается пырнуть ножом, зажатым в другой руке.

Сцепившись, они падают на пол, и в воцарившемся полумраке непонятно, что происходит, а затем тени за спиной нападающего наливаются не едва видимым красноватым отблеском от потухающих светильников, а лиловым светом. Они словно ожившие сдёргивают его с лежащего на спине Сафо и впечатывают сначала в потолок, а затем в стену, на которой он и остаётся. Вскочив на ноги и только сейчас схватившись за висевший на поясе пистолет, я вижу, как его конечности начинают медленно, точно в густую жидкость, погружаться в стену, а затем, небрежно перешагивая через всё ещё лежавшего Сафо, к ним подходит Невеста.

Захваченный лиловыми тенями мужичина при её виде начинает громко кричать что-то нечленораздельное и с рыком и воем пытается вырваться из стены. Ему даже удаётся освободить одну из ног, но в этот момент богиня уже рядом с ним и ладонью закрывает глаза маске. Рык и вопли сменяются высоким, почти переходящим в ультразвук криком, который почти сразу обрывается. Наполовину вросший в стену человек обмякает, и под ним растекается мерзко пахнущая лужа. Невеста отворачивается от тела и недовольно оглядывается на нас. Всё это происходит очень быстро, и я только сейчас начинаю подниматься на ноги.

С протяжным скрипом позади Шамана открывается одна из дверей, и немолодой женский голос недовольно разносится по полутёмному коридору:

– Что за шум? Что происходит?

Худощавая и высокая женщина выходит из-за двери и с интересом оглядывает тот разгром, в который превратился коридор. При взгляде на неё моя первая ассоциация была со строгой учительницей: аккуратное серое платье без украшений, старомодные очки и тугая причёска-пучок на голове. Всё это только дополняло моё впечатление.

– Надо же, – медленно произнесла тем временем женщина, внимательно оглядев нас, – какие интересные путники ходят нынче мимо моего дома.

– Ты… цельная, – Шаман склонил голову, разглядывая хозяйку, и, похоже, не сразу подобрал слова для того, чтобы сказать, что увидел.

– Да. В отличие от тебя, Сноходец, я здесь по-настоящему, – ответила она. – Входите, у меня безопасно. – И скрылась внутри квартиры, подразумевая, что мы последуем за ней.

Шаман без возражений шагнул внутрь, Баль и Сафо в недоумении посмотрели на меня.

Ловушка? Очередной кошмар пытается усыпить нашу бдительность? Возможно. Опустив руку, я наткнулся на компас и машинально достал его, взглянул. Золотистый песок всё ещё складывался в стрелку. Пусть и сильно потускневшая, но она точно показывала вслед хозяйке загадочной квартиры. Артефакт Удачи доверял ей, а значит, не было причин сомневаться и нам.

Спустя пару минут мы уже сидели в опрятной, хотя и чем-то неуловимо неправильной квартире и пили чай. Ну, точнее, пили только я и Баль, Сафо, вновь принявший вид импозантного дворянина, вежливо отказался от предложения хозяйки, а Невеста с брезгливостью, которая сквозила во всех её движениях, рассматривала обстановку.

– Вы слишком долго блуждаете тут, – сказала тем временем хозяйка, подливая чай в мою чашку, – это место играет с вами, и ему не очень нравится, что вас оказалось не так-то просто взять, в отличие от других, кто сюда попадает.

– О чем вы? И откуда вы знаете, что мы тут долго?

– Моя старая подруга шепнула мне, что вас водят кругами и ей от этого становится скучно. А значит, вас нужно… немного подтолкнуть в нужном направлении.

– А я ещё думал, что это он говорит непонятно, – пробормотал Баль, косясь на Шамана.

– Так, подождите, о чём вы и что за подруга? – я решительно отставил чашку и уставился на хозяйку, которая стояла рядом с нами и, скрестив руки, насмешливо смотрела на меня. – И вообще, кто вы такая и что тут делаете?

– Я? Я здесь живу, некоторым нравятся виды на горы, некоторым на море, а мне нравится вид на здешний постоянно меняющийся пейзаж, – она кивнула за спину. В той комнате, где мы сейчас сидели, было несколько высоких окон, которые выходили на улицу, где сейчас происходили, похоже, настоящие уличные бои. Пробегали люди, что-то горело, но, несмотря ни на что, в доме было по-прежнему тихо, снаружи не доносилось ни звука.

– Вы не ответили на мои вопросы, – заметил я.

– Верно, потому что не хочу на них отвечать, – спокойно произнесла она в ответ. – И сейчас мне не хочется принимать гостей. Но меня попросили вам помочь, и я пошла навстречу просьбе.

– Ваша подруга? О ком вы говорите?

– Хороший вопрос, юноша, – женщина подняла палец и медленно указала на меня, – твой компас. Та, что вручила его тебе, моя очень и очень старая знакомая.

Я чуть было не упал со стула:

– Что?! Ваша подруга Леди Уд… – я подавился своими словами, покосившись на остальных. Все кроме Невесты с интересом смотрели на нас.

– Да-да, её очень забавляет, что ты называешь её – леди. Хотя бы потому, что даже не представляешь, кем являешься ты сам и чем является она. Но ты пока просто и не вырос для таких знаний.

– О чём это вы? – встрял Баль.

– Она про это, – я достал Компас и положил на стол, – и про ту, что дала мне его, Леди Удача, та сила, что повелевает вероятностями во всех мирах.

– Ха! А я и не думал, что ты сможешь удивить меня ещё больше, – Сафо с интересом смотрел то на меня, то на лежащий на столе компас.

– Подождите, – Баль по очереди переводил взгляд с хозяйки на меня. – Удача существует? И она личность как, например? – Он бросил взгляд на Невесту.

– О, не как ваша спутница, – хрипло рассмеялась хозяйка, – но для тебя, малыш, разницы, уж поверь мне, абсолютно никакой.

– Ты утомляешь меня. – Невеста резким движением оказалась перед говорившей. – Заканчивай свои речи и не мешай нашему пути!

Они уставились друг на друга. Почти минуту, не моргая, играли в гляделки, затем Невеста отвела глаза и поникла.

– В тебе есть мудрость, – тихо сказала хозяйка, смотря на неё, – но тебе ещё предстоит многое постичь и пройти немало. Ну а сейчас, – она подошла к одному из окон и небрежно постучала по раме. За стеклом вид сменился на заросшую пожухлой травой площадь, за которой в окружении покосившихся каменных надгробий виднелась мрачная церковь, – это то, куда вам нужно, – она распахнула окно, – не зацепитесь за подоконник.

Сафо, вынув монету и на миг зажмурившись, оглянулся на нас и согласно кивнул. Что ж, несмотря на моё абсолютное непонимание того, что тут сейчас произошло, главное было то, что нам помогли, и, похоже, безвозмездно…

– Кстати, – хозяйка небрежным движением одной руки поставила рядом со столиком небольшой бидончик, наполненный песком, – у меня закончился кофе, а ты, как мне сказала моя подруга, можешь мне в этом помочь.

Ладно, не так уж и безвозмездно. Поняв, что от меня хотят, я опустился рядом с ним на колени, взялся за холодный металл бидончика обеими руками и закрыл глаза. Я не видел таких штук со времён своего раннего детства: в таких бидонах когда-то давно развозили молоко, кажется, и увидеть его в этом месте было просто странно и неестественно.

Снова меня охватило чувство того, что я сейчас облажаюсь перед всеми присутствующими и не смогу сделать то, что от меня требовалось. И так же привычно я отогнал эти мысли подальше. Кофе. Последний раз я пил его в кофейне, когда встретил отца Мэтью. Я видел, как бариста насыпает зёрна в кофемолку, я вспомнил их запах и звук пересыпающихся зёрен. Да.

Металл под моими руками потеплел, раздался шорох и хруст. И, открыв глаза, я уже знал, что увижу. Вместо песка бидончик был полон кофейных зёрен. Хозяйка одобрительно цокнула языком и, взяв горсточку зёрен, вдохнула их запах.

– Хороший кофе, благодарю. Ну а сейчас идите, время не ждёт!

Немного покачиваясь, я встал на подоконник и спрыгнул уже не на бетонную мостовую, что была за другими окнами, а на каменную брусчатку, через которую пробивалась трава. Краем глаза я увидел, как Невеста, сощурив глаза, внимательно смотрела за моими манипуляциями с кофе, но ничего не сказала.

Когда все мы оказались на другой стороне окна, я обернулся и обратился к хозяйке:

– Простите, может, скажете хотя бы, как вас зовут?

– Имя? – Она по-детски хихикнула. – Можешь называть меня Марта. – И закрыла створки окна.

И в тот же миг окно потемнело и стало просто одним из множества пустых и заколоченных окон домов, которые окружали площадь.

Сафо, сделав пару шагов вправо, а затем влево, поднял глаза от монеты и кратко констатировал «Туда!», кивнув на полуразрушенную церковь.

Не люблю Тёмные века. В моём мире это серое и беспросветное время, когда жизнь зачастую стоила меньше, чем горсть ржавых монет. Смерть от голода была обыденностью, а знание как таковое едва лишь теплилось в глубине огромной и неповоротливой махины Церкви. Тёмное и мрачное время. По моей же классификации миров Тёмного Средневековья я встречал немало. Конечно, они были очень разными, встречались и вполне себе сказочные миры, где в высоких замках жили мудрые короли, а по лесам бродили сказочные единороги. Но то, что видел сейчас пред собой, являлось просто классикой именно моего мира.

Эта церковь явно пострадала от огня мародёров и времени. Каменные стены были покрыты пятнами копоти, узкие и высокие окна выбиты, а толстая деревянная дверь лежала рядом с тёмным зевом входа внутрь и почти заросла травой. Крест на вершине покосился и почти упал, из звуков тут звучал только ветер и скрип покачивающихся полусгнивших досок. Церковь была окружена почти полностью рассыпавшимся каменным забором, за которым среди травы угадывались поваленные надгробья. Этот мрачный вид довершали слепые окна пустых домов, стоявших вокруг церкви и на площади рядом с ней.

Мы вышли как раз из окна одного из домов и направлялись к ней. Во-первых, она была самой приметной здесь из всех построек, во-вторых, логика подсказывала мне то, что раз задание я получил от церкви, и по какой-то причине они не сумели достать то, что тут находилось, сами, значит, и место может быть связано с церковью. Если продолжать додумывать, то, возможно, в нашем мире произошло нечто такое, что выбросило кусок реальности в Тёмный Город и вместе с ним то нечто, за чем мы сейчас и охотились. Ну а защита этого места магией крови подсказывала, что тут приняли участие тогда ещё вполне существовавшие в моём мире вампиры.

Сафо, после того как мы оказались здесь, покрутил в руках монету и решительно направился к церкви. Я на автомате последовал за ним, всё ещё пребывая в некоторой прострации от того, что услышал от Марты. Догадки в моей голове сменяли одну за другой: богиня? аватара? какая-то просветлённая? Но если это богиня, то, что она делает в таком мало гостеприимном месте, как Тёмный Город? Аватара? Но смысл кому-то мне помогать? Просветлённая или мощный маг? Но такое существо просто не допустило бы своё попадание в это место против воли. Одни вопросы без ответов.

Пока я напряжённо размышлял, мои спутники шли рядом. Баль, судя по всему, очень хотел поинтересоваться у меня насчёт и компаса, и нашей недолгой знакомой, но, обладая хорошим чувством такта, молчал. Шаману же, скорее всего, как всегда было известно гораздо больше, чем любому из нас. Он, в этот раз выглядевший как индейский воин, только что вернувшийся из боя, с небольшим топориком в одной руке и длинным ножом в другой, крадущимся шагом, правда, в паре сантиментов над землёй, шёл слева от меня, периодически оглядываясь. Невеста же на удивление была молчалива и совсем не возмущалась тем, что произошло, а с мрачным выражением лица, а это можно было понять, только взглянув на неё, шагала позади нас. Такой молчаливой процессией мы добрались до входа в церковь и прошли внутрь.

В этот раз никто не нападал на нас из тени, не тянул щупальца или лапы с желанием схватить и порвать на части. Неожиданная тишина только нагнетала обстановку. Это ощущение лишь усилилось, когда, войдя внутрь не такой уж и большой церкви, я разглядел её внутреннее убранство. Резкий контраст внешнего вида здания с тем, что было внутри, всем своим видом давал ощущение неправильности.

Для начала, несмотря на царящий снаружи извечный в этом месте сумрак, здесь всё было отчётливо видно, хотя какого-то источника света не наблюдалось. А ещё – тут царил абсолютный порядок и чистота. Ровные ряды аккуратных скамеек и ковёр вели к кафедре с возвышавшимся за ней распятьем. Сафо направился прямо к ней, и я, идя следом, отметил ещё то, что выглядевшие снаружи разрушенными и разбитыми окна изнутри абсолютно целые и невредимые. Иллюзия? Или очередное отражение другого мира и времени, как это бывает в этом месте? Кто знает.

Вампир подошёл к кафедре и, повертев монету, обернулся ко мне:

– Здесь, – он ткнул пальцем на кафедру, – кто бы ни накладывал эти чары, он сделал это здесь.

– И что теперь? – начал было Баль, но в этот момент монета с протяжным звоном, скорее стеклянным, а не металлическим, сама вылетела из когтистой руки Сафо и устремилась к кафедре.

Пройдя через неё как через воздух, она пропала из виду, а через пару мгновений пропала и кафедра, которая была или всё той же иллюзией, или призраком прошлого. На её месте обнаружился небольшой ковчег, в углублении которого лежало нечто завёрнутое в грубую ткань, из такой когда-то давно делали мешки, как я мог вспомнить, и перетянутое обычной бечёвкой. А вокруг этого предмета лежали отрубленные кисти рук, частично полуразложившиеся. От некоторых остались одни только кости, а некоторые выглядели так, словно их только что отрубили, и линия среза все ещё сочилась кровью.

Сафо скривился, глядя на это:

– Дилетанты! Хотя сюда и вложили много сил, мастерства им точно недоставало, – он прищёлкнул когтями левой руки, и отрубленные кисти рук, словно ожив, все разом повернулись пальцами в сторону предмета в центре, а звон, который продолжал звучать после того, как монета пропала в исчезнувшей кафедре, стих.

– Можешь брать «это», – он ткнул пальцем в сторону лежавшего в центре, – сейчас, как только заклинание крови разрушилось, мне даже находиться рядом тяжело, и, надеюсь, у тебя найдётся что-то, чтобы закрыть это подальше?

– Эта вещь не отсюда, – произнёс молчавший всё это время Шаман, – но она недобрая и пропиталась силой этого места, тяжело нести, но нельзя оставить. Я чувствую. Нужно уходить, что-то грядёт.

– Так вы, смертные, воспринимаете то, что не можете осознать, – голос Невесты был похож на тихое змеиное шипение. – То, что перед вами, враждебно для таких, как он, – она небрежным жестом указала на Сафо, – и как я. Поторопись, Мастер Дверей, меня начинает утомлять это место и это… – я ощутил, как моё лицо само собой сложилось в презрительную гримасу от её эмоций, но вернулось мне под контроль, как только она отвела взгляд.

Ладно. В конце концов, мне платят не для того, чтобы разбираться, что это, а просто чтобы принести это назад в мой мир. Я решительным жестом сбросил с плеча рюкзак и, покопавшись, достал оттуда небольшой контейнер из тёмно-синего с отливом металла. Небольшая коробочка была очередным изделием Мастера Оружейника и экранировала почти всё, что только можно было придумать в этих мирах, а значит, отлично годилась для переноски разных неприятных или просто опасных вещей. Аккуратно поставив её рядом, я примерился, и мысленно собравшись, медленно взялся за то, что было скрыто от меня тканью и верёвкой. Предмет на удивление оказался увесистым, словно сделанный из цельного куска очень тяжёлого металла, но в моих руках он сразу стал почти невесомым – так резко, что я, не ожидавший такого, едва не выпустил его из рук. Стараясь не обращать внимания на то, что мне начало казаться, что я чувствую тепло и покалывание сквозь ткань, я так же медленно поместил предмет внутрь контейнера и торопливо закрыл крышку. Всё! Теперь открыть её могу только я или кто-то ну очень и очень могущественный и приложивший для этого немало сил, благо, именно для такого контейнер и был создан. Как только я его захлопнул, Сафо, который кривился и постоянно дёргался, тут же успокоился, а Невеста снова повернулась к нам и спокойным голом предложила уйти отсюда в более интересное место.

Тут я был полностью согласен и даже успел подумать, что наконец всё уже закончилось, как снаружи церкви раздался оглушительный треск и грохот, а затем рёв огня. Я подпрыгнул от неожиданности и машинально схватился за пистолет. Баль выхватил шпагу, Шаман вскинул свой топорик, готовясь метнуть, а Сафо снова превратился в красноглазого и когтистого монстра.

– Я знаю, что ты там! – раздался снаружи громкий и издевательский голос. – Вылезай, щенок, или, клянусь извечным пламенем, эта развалина станет твоей могилой!

Чёрт! Кажется, думать о чём-то в плане Удачи в этом месте вообще противопоказано! Я узнал этот голос, и тот, кому он принадлежал, был последним из тех, кого мне бы хотелось встретить. Особенно здесь! И особенно сейчас!

Выйдя на площадь, я с сожалением подумал, что не ошибся, хотя в таком положении был бы невероятно рад оказаться неправым.

Прямо напротив входа в церковь посреди площади, стоя на настоящей колонне живого и пляшущего пламени, возвышался человек, одетый в роскошные одежды, которые подошли бы, наверное, какому-нибудь королю на коронации, и с такой же роскошной рыжей бородой, перевитой хитрой системой серебристых нитей с нанизанными на них камнями, светившимися магическим светом и, откровенно говоря, вызывавшими у меня ассоциации с ёлочной гирляндой. Рядом с колонной стояла пара человекоподобных существ, тоже созданных из огня, но куда более тёмного и мрачного. Кажется, я видел такое – слуг, сотворённых из пламени, стихии, которой повелевал этот маг, а если точнее, – Мироходец.

Пиромант – один из тех немногих Мироходцев, что я знал лично, и самый неприятный из них. Искренне считающий себя выше любого благодаря своим способностям. По-настоящему сильный маг огня и, вообще, маг не из последних, но думающий, что он как минимум бог. И, кстати, насколько я знаю, он в паре миров так себя и представил. Крайне мерзкий по характеру, заносчивый и вспыльчивый тип. И к тому же его способ проникновения в другие миры я видел лично, он просто прожигал туда проходы, оставляя зияющие раны в пространстве, даже не заботясь о том, как это повлияет на то место, откуда он ушёл и куда направился. От своего учителя я усвоил и полностью поддерживал принцип минимального воздействия на любой мир, куда попал.

– Ты всего лишь гость, – говорил он мне, – так и веди себя соответственно.

Пиромант же считал себя выше таких условностей и просто шёл куда хотел и творил что хотел. Эх, а я искренне рассчитывал, что его пришибёт какое-нибудь божество в том мире, куда он невзначай заявится и устроит там очередной карнавал.

– Пиромант, – процедил я, шагая вперёд, не опуская пистолет и лихорадочно соображая, что ему тут понадобилось, – не ждал тебя здесь встретить.

– Мне плевать на то, что ты ожидал или нет, – презрительно процедил он, глядя на меня сверху вниз. – Я снизошёл до разговора с тобой только для того, чтобы забрать то, что ты украл у меня.

– Украл? – я огляделся, Сафо исподлобья смотрел на Пироманта, оценивающе пощёлкивая вновь ставшими длинными когтями. Баль же, приоткрыв рот, разглядывал как его, так и огненных слуг, стоявших рядом, но шпагу держал в руках, правда, толку от неё сейчас, думаю, всё равно было бы немного. Шаман, стоя позади, закрыл лицо ладонями и что-то бормотал, покачиваясь из стороны в сторону, я не мог разобрать, что именно, рёв и треск пламени заглушал его негромкие слова. Невеста же, встав рядом со мной, задумчиво смотрела на Пироманта, уперев руку в бок и постукивая пальцами другой руки по щеке.

– Не прикидывайся, щенок! – маг заревел громче своего огня, а его огненные слуги заворчали, вторя его крику, – у тебя один и только один шанс. То, что ты взял в этой церкви – моё и принадлежит мне. Положи его на землю и отступи, и может быть, если тебе хватит твоего жалкого умишки не говорить ни слова, я позволю тебе и твоим жалким спутникам уйти отсюда живыми, – на этом месте он мерзко ухмыльнулся, – если сможете!

– Насколько я знаю, у Мироходцев не принято вмешиваться в дела друг друга, и если уж так произошло, то можно разойтись миром… – начал было я, но он прервал меня.

– Как я и думал, ты просто туп! Я давно не убивал тех, кому величайший дар достался по ошибке, а значит, ты, неоперившийся щенок, станешь следующим!

– Твоё высокомерие раздражает, – голос Невесты был словно выточен изо льда, от которого жар, распространяемый пламенем, поутих, – уйди с дороги и не отвлекай меня своими бреднями.

– Ааа, тыы… – Пиромант мерзко улыбнулся, немного приспустился со своей огненной колонной, уставился на Невесту, – жалкий полубожок из полуживого мира. Ты даже не представляешь, как ты разозлила этот мир просто своим появлением тут, а затем и тем, что убивала и уничтожала тех, кто является его основой. Но, в отличие от него, – он пренебрежительно ткнул в мою сторону пальцем, – я знаю, как договориться с реальностью и сделать так, что она поможет мне и моим целям!

Вокруг раздался хрип и рёв. Из тёмных улиц, из проёмов разбитых окон начинали вылезать фигуры. Люди, монстры и просто нечто такое, чему я даже не подберу определения с ходу. Они окружили церковь и начали медленно сжимать кольцо. Я оглянулся по сторонам, прикидывая, успею ли рывком добежать до входа в церковь и дать уйти своим, но Пиромант, внимательно следивший за мной, одним движением зажёг на месте входа стену огня высотой в пару метров и захохотал:

– Тебе не скрыться от меня, щенок! У тебя был шанс отдать чужое, но ты его упустил!

В этот же момент строй окружавших нас существ сломался, и они бросились вперёд – в темноте казалось, что их целая волна, но на самом деле, возможно, их было не так уж и много, в свете только всполохов пламени и красноватого свечения звёзд и луны сложно было сказать наверняка.

Два огненных существа ринулись вперёд на Невесту, просто снеся её куда-то в сторону, а сам Пиромант обеими руками послал им вслед длинный поток огня. Я, вскинув пистолет, широкой дугой провёл им в сторону набегавших врагов, зажав клавишу спуска. Эта штука тоже была изделием Мастера Оружейника, очередным шедевром, и, хотя я не часто применял его, всё же надо было отдать должное мастерству его создателя. Пистолет исторг из себя волну мелких звёздочек, которые потоком разлетались от ствола, оставляя за собой быстро гаснущий серебристый след, они сами в полёте меняли траекторию и вонзались в нападавших. Первую волну чудовищ передо мной просто снесло. Некоторые звёздочки, вонзаясь в тела, начинали бешено вгрызаться в них, заставляя корчиться и кататься на земле в агонии. Некоторые просто разлетались при попадании, из одной их становилось с десяток, и они, прошивая навылет тела, устремлялись дальше. Другие просто при прикосновении валили монстров на месте, и они падали, недвижимыми кучами оставаясь лежать там, где в них попало. Ну а от некоторых монстры приходили в состояние ярости и начинали драться друг с другом, вырывая когтями, зубами или оружием друг из друга огромные куски плоти.

Вокруг воцарилась сущая вакханалия. Несколько звёздочек метнулись к Пироманту, но не долетев до него, вспыхнули в воздухе и огненными росчерками погасли у подножья его огненной колонны.

Пиромант, увидев причинённый мной погром, зарычал и направил на меня свои руки. Жар, который я не испытывал никогда в жизни, охватил меня, и каким-то отстранённым взглядом я увидел, как моя одежда начинает обугливаться. Пистолет, на который он и направил всю свою силу, треснул и заискрился, в него ударила волна пламени, и я, не сумев удержать его в обожжённых руках, выронил оружие. Мысленно призвав свои умения, я отогнал боль и так же мысленно раздвинул огонь в стороны. Пламя вокруг меня начало стихать, но маг, видя это, послал ещё больше огня. Мне пришлось только на силе воли удерживать поток чистого, почти белого пламени, что он изливал на меня, расталкивая его в стороны и стараясь не обращать внимания на тлеющую одежду и волдыри на коже по всему телу. Меня просто физически начало отодвигать назад ко всё ещё пылающему входу в церковь.

Краем глаза я видел, как сражаются остальные.

На Шамана навалилось сразу несколько мохнатых монстров, в которых было сложно понять, сколько у них лап или щупалец, или чего-то ещё. Но при попытке коснуться его их когти прошли насквозь, словно он был призраком, а сам Шаман, весело усмехнувшись и издав какой-то индейский клич, бросился в самую гущу нападавших со своими топориком и ножом, раздавая удары направо и налево. От тех мест, которых коснулось его оружие, начинал расползаться тот же яркий бело-голубой свет, который окружал его самого всё время, словно бы прорывающиеся сквозь занавески лучи солнца в полдень. Монстры орали и корчились после его ударов, а затем падали бесформенными грудами, покрытые светящимися ранами, и затихали.

Баль дрался сразу с тремя огромными амбалами, орудовавшими чем-то похожим на ржавые мачете. Его навыки фехтования оказались кстати, и он один сдерживал сразу троих, хотя они и теснили его. Вот неудачный выпад, и один из нападавших валится в сторону с пропоротым шпагой боком, но Баль пропускает удар и рукав на его левой руке распарывают почти по всей длине. Он вскрикивает и поджимает руку к телу, а с неё начинает капать кровь, но Баль всё так же стойко продолжает бой.

Сафо же, окончательно приняв вид монстра и уже не стесняясь, передвигается с такой скоростью, что не может уследить глаз. Вокруг него царит настоящий хаос из ошмётков мяса, костей и крови. Он рвёт своими, почти полуметровыми когтями всех, до кого может дотянуться, пронзая тела и полосуя их на части. Но даже его начинают теснить, врагов слишком много.

Меня захлёстывает отчаянье, которое пересиливает даже боль от обожжённого тела и напряжение от того, что я преодолеваю магию Пироманта. Неужели это конец? Сомнения и отдалённое чувство отчаяния не идёт мне на пользу, и я ощущаю, что пламя, изливаемое на меня, становится всё ближе и ближе. Шаман уже полностью скрылся в сонме монстров, и его света почти не видно. Баль пропускает ещё несколько ударов и падает навзничь. Над ним немедленно нависают нападавшие, уже занося свои клинки, а я даже не могу выкроить частичку своего времени и воли, чтобы прикрыть его, иначе огонь охватит меня полностью. Но в последний момент Сафо вихрем расталкивает всех нападавших, разрывая их на части, но и сам получает несколько ударов в спину от тех, с кем сражался. Я вижу, как длинные клинки и когти пронзают его со спины насквозь и он с расширенными глазами медленно заваливается набок. А Баль, глядя на всё это, вскакивает на ноги, уже не замечая своих ран, и с криком начинает бешено размахивать своей шпагой, стоя над упавшим вампиром и на какие-то мгновения отталкивая нападавших.

Отчаяние.

Пиромант, почувствовав мою слабость, направляет в меня волну, но уже не пламени, а просто горячего воздуха, но спрессованного так, что меня просто поднимает в воздух и отбрасывает почти в пылающую стену у церкви. На меня тут же бросается какое-то существо, состоящее, как мне кажется, только из меха и щупалец. Я, с трудом собрав силы и пытаясь отдышаться после того, как приложился спиной о камни, отбрасываю его в сторону. Поднимаясь на ноги и оглядываясь, я увидел то, от чего моментально покрылся холодным потом, несмотря на свои ожоги и усталость от попыток противостоять изливаемому на меня огню.

Отбросив меня, Пиромант одним движением бросается в сторону, и вот он уже не верхом на своём столбе огня, а там, куда отлетела Невеста. Как оказалось, в те считанные минуты боя, что прошли от его начала, хотя было чувство, что он длится уже больше часа, она руками разорвала одно из огненных созданий и сейчас разрывала второго. Пиромант, появившись рядом, кинул в неё что-то из-под своей богато разукрашенной мантии. На руках и ногах Невесты засияли ярко-красные цепи, которые она с видимым усилием не смогла разорвать и оказалась скована на месте. Пиромант торжествующе подскочил к ней и произнёс слова, которые, несмотря на царивший вокруг шум и гвалт битвы, я расслышал предельно чётко:

– Твоя голова, Богиня, станет отличным доказательством того, что я стою выше всех так называемых «Богов»! – и, схватившись за платок, закрывавший её лицо, с силой дёрнул его в сторону.

…

Время будто замедлилось. Всё вокруг остановилось, я видел, как рука Пироманта медленно тянет тяжёлую лиловую ткань с лица Невесты, а та прищуренными глазами пристально смотрит на него. Одним мгновением она кидает взгляд на меня, обожжённого, стоящего на четвереньках и с ужасом глядящего на происходящее с осознанием, что ничего не успеваю сделать, и я чувствую, что мои губы расплываются в чужой, успокаивающей улыбке.

Медленно рука мага отдёргивает ткань с её лица, и мне кажется, что я вижу край её губ… а затем на весь мир словно бы опускается темнота. Как будто огромный непроницаемый купол накрывает всё окружающее нас пространство. Свет гаснет. Огонь исчезает, вокруг нет ничего, кроме темноты и лилового отблеска, а затем шипящий голос, такой же, что я слышал от тех странных существ в мире песка, произносит:

– …лишь только Песчаный Бог может смотреть в лицо своей Невесте… всякий богохульник, осмелившийся нарушить сей запрет, будет покаран божественной мощью и никогда не найдёт покоя в посмертии, ибо его душа будет вечно скитаться среди песков по ту сторону жизни и смерти…

А затем раздались звуки. Такие, что я предпочёл бы не слышать их больше никогда в жизни. Звуки разрываемого мяса. Мерзкий и глухой хруст ломаемых костей. Предсмертные хрипы и чавканье, от которого мой желудок чуть было не выплеснул своё содержимое наружу. Где-то из воцарившейся темноты мелькнула вспышка огня, ещё одна и ещё. А затем раздался тонкий девичий смех, и вспышки огня прервались хлюпающим звуком и треском разрываемой плоти.

…тишина…

Свет медленно начинает возвращаться. Я вижу, как вся площадь вокруг превратилась в настоящий цех скотобойни. Кругом валяются куски мяса и тел. Кровь и кишки повсюду, с мерзким хлюпающим звуком ошмётки плоти падают со стен церкви и окружающих строений.

От осознания того, что произошло, я лихорадочно ищу глазами Пироманта. Смерть Мироходца – это страшное дело. Такие, как я или он, можем пропасть в междумирье, и это скорее норма. Но убить одного из нас – это мало того что непростое дело, но ещё и опасное, потому что последствия могут быть непредсказуемы.

Но я не успеваю даже закончить свою мысль. Мир вокруг словно бы содрогается в конвульсии. Волны и рябь идут по окружающему нас пространству. Сама материя мира мнется, словно бумага и начинает сморщиваться и рваться. Земля подо мной становится будто бумажной, и я, став вдруг слишком тяжёлым для этого мира, проваливаюсь куда-то вниз, успев напоследок отметить, что там, куда я падаю, вокруг меня снова молочная белизна междумирья с сияющими огоньками других миров. А затем мой уставший разум гасит сознание, и я не чувствую того, что происходит со мной дальше.

Молочное сияние междумирья успокаивало, звёздочки других миров были так далеко и одновременно так близко, как никогда. Не было чувств. Эмоций. Страха. Гнева. Боли. Лишь бесконечный простор среди мириад миров. Так глубоко и долго находиться здесь было опасно, я смутно осознавал, что следует что-то сделать, например, попытаться попасть в один из окружавших меня миров. Но эти мысли были очень далеко, где-то вне меня. Разум раскрывался, пытаясь охватить всю бесконечную красоту вселенной, и начинал забывать о том, кем он был когда-то и что было до этого или что может быть после…

Удар по лицу – отличный способ очнуться! Я был жив и даже, кажется, не очень увечен, хотя нахлынувшее спустя мгновение после пощёчины ошеломление быстро ушло, и его мгновенно затмила боль. Тело кричало и стонало, казалось, что обожжено почти все, что только возможно, и первой мыслью было горькое сожаление о том, что я не растворился в междумирье, а оказался здесь. Кстати, а где это здесь?

– Ты жив! Слава всем сущим! – Баль, который только что отвесил мне по лицу, вскочил на ноги, – скорее! Нужно помочь Сафо, а я не знаю как! – в его голосе адреналин мешался с шоком. С трудом разлепив глаза и шипя от боли во всём теле, я взглянул на него.

Вся его одежда была изорвана и обожжена. Бледный от кровопотери, он кое-как забинтовал раненую руку, но, видимо, не хватило умения или сил, и импровизированная повязка пропиталась кровью и с неё уже капало. Едва взглянув на него, я, шипя от боли в теле, полез в рюкзак. Контейнер с найденной нами (и трижды проклятой!) вещью был на месте. Но это сейчас было не важно, важнее сейчас был футляр с нанотаблетками. Достав их и сразу приняв одну, я ощутил, как боль уходит и тело начинает слушаться лучше. Баль, тоже получивший таблетку, приободрился, но всё так же продолжал настойчиво звать за собой.

И пройдя с десяток метров, я понял почему.

По сравнению с Сафо, ни я, ни Баль почти не пострадали. Вампир лежал, прислонившись к каменной, побелевшей от времени и ветра, полуразрушенной стене. Он был почти весь покрыт кровью и ошмётками чего-то такого, о котором не хотелось и думать. Левая его рука была вывернута под неестественным углом и висела безвольной плетью, но самым страшным была огромная рана у него на поясе. Половина торса фактически отсутствовала, была вырвана и исчезла, края раны, затянутые спекшейся коркой крови, были рваными и потемневшими. Для человека такие повреждения значили бы быструю смерть, но Вампир всё ещё держался и при нашем появлении даже приветственно приподнял правую руку и криво улыбнулся.

– Это было хорошее сражение, Идущий Насквозь, ну, или Макс, если хотите, – он хрипло хохотнул, – жаль, но, кажется, это будет последний бой, что я дал в своей жизни.

– Скорее, – Баль потряс меня за плечо, – таблетка, дай и ему!

– Нет, он не человек и скорее всего она его просто убьёт, – я опустился рядом с Сафо, нерешительно разглядывая его раны. – Как вам помочь? Я не часто имел дело с вашим видом.

– Ну… например кровь. Но в таком состоянии мне бы понадобилось с десяток человек, чтобы восстановиться, – он закашлялся и сплюнул чёрным в сторону, – а здесь только вы. Его одного не хватит, – он кивнул на Баля, – да и не для того я его защищал, чтобы теперь высушить. А твоей крови, Мироходец, я бы не решился пробовать ни в коем случае. У моего народа есть разные легенды о таких, как ты, и все они как одна предостерегают от этого.

– Кровь, – я уже на автомате лез в рюкзак. Когда ты путешествуешь в другие миры, может потребоваться что угодно, и конечно, всего предусмотреть не выйдет.

Но учитывая мои умения и кое-какие высокотехнологичные предметы из других миров, стоит только отбросить эмоции и здраво подумать, можно справиться и с этой проблемой. Таблетки, принятые мной, почти убрали все последствия ожогов, и уже не отвлекаемая болью голова работала нормально.

Пластиковый кубик, который по щелчку по нему превратился в небольшой двух-трёхлитровый котелок. Во многих мирах любят походы и не любят таскать много тяжёлого и лишнего. Ещё одна пластиковая коробка, внутри множество разноцветных, похожих на маленькие соты кубиков. Я вытаскиваю один из них, голубого цвета, и бросаю в котелок. Упав на дно, тот начинает шипеть и распадаться, а затем увеличиваться в размерах. Пара секунд, и котелок полон воды. Теперь последний шаг, но это уже должен сделать я сам. Опустив указательный палец в воду, я снова призываю свою силу и, концентрируясь, глядя на воду, представляю, как она меняется.

Вода темнеет, краснеет и густеет. В воздухе появляется отчётливый запах меди. Ещё немного, и я протягиваю Сафо котелок, полный тёмной жидкости. Он, с интересом смотревший за мной, принимает котелок и едва не опрокидывает, одной рукой всё же сложно удержать. Но Баль помогает ему, подхватывая его с другой стороны.

Пара литров. Запаса концентратов у меня хватит на сотню-другую, так что мне остаётся только дождаться, когда Сафо осушит первую порцию, и заняться следующей.

Спустя несколько котелков Сафо уже может держать его сам, вторая рука восстанавливается просто на глазах. Ещё пара, и раны на его теле понемногу исчезают. Пусть и не так быстро, как на нас после приёма нанотаблеток, но и ему становится лучше, а значит, можно попытаться разобраться с прочими проблемами. И для начала просто оглядеться и понять, где мы оказались.

Мы оказались в каких-то руинах. Настолько старых, что уже и не определишь, что здесь когда-то было. Полуразрушенные каменные стены, выбеленные ветром и песком. Клочки травы, торчащие то тут, то там, и всё тот же песок, покрывающий всё остальное. Развалины деревни или города, не разобрать, но мир был мне незнаком, а это наводило на нехорошие мысли.

– Где остальные, ты видел кого-нибудь ещё?

– Пока искал тебя, – отвечает Баль, – я видел Невесту, с ней, кажется, всё в порядке, и я решил не отвлекаться, – он махнул рукой куда-то в сторону, – она там, позвать?

– А Шаман?

– Не знаю, я не видел его после боя.

– Я тоже, – голос Сафо уже почти нормальный, – думаешь, он жив?

– Не факт, что ему могло хоть что-то там повредить. В худшем случае он бы просто проснулся у себя дома.

– Дома – это хорошо. Кстати, об этом, где мы сейчас?

Хороший вопрос. Отдав ему очередной котелок, я закрываю глаза и тянусь к сияющим звёздочкам других миров. Стараясь нащупать и почувствовать знакомые мне миры, где я побывал хоть раз. А затем…

– Похоже, наши проблемы только начинаются.

***

Каждый Мироходец со временем составляет свою карту миров. Попав в любой мир однажды, ты сможешь попасть туда ещё раз. Делая шаг сквозь междумирье, ты ощущаешь те миры, где побывал. Это не получится объяснить тем, кто не может ходить, как мы, просто поверьте. Но идя долгое время в одном направлении, ты начинаешь ощущать, что отдаляешься от места, из которого вышел. Даже в междумирье есть расстояния, и мириады миров, какими бы ни казались хаотичными, тоже расположены в каком-то порядке. Со слов своего учителя я понял, что существуют даже «течения» миров. Невообразимо огромные потоки в междумирье, в которых миры двигаются, сходятся, расходятся, исчезают и рождаются. Честно говоря, уже на этом месте у меня тогда начинал отключаться мозг. Такие бездны пространств и миров просто не укладывались в голове. Учитель тогда только посмеялся и сказал, что я ещё молод и просто не готов идти дальше.

И я не шёл. Я путешествовал и изучал лишь те миры, что были рядом с моим домом. Я всегда чувствовал, как мой мир сияет в моём подсознании, и знал, куда мне вернуться. Всегда, до этого момента. Все миры, что сейчас я мог ощутить, были мне незнакомы, и ни в одном из них я не бывал раньше.

Сначала я испытал настоящий шок, потом краткий, всего секундный приступ паники, и логика подсказала мне, что, может быть, это последствия гибели Пироманта и просто что-то произошло с моими чувствами. Я уцепился за эту мысль как за соломинку и теперь старательно объяснял своим спутникам ту ситуацию, в которой мы оказались.

– Я не знаю, что произошло. Может быть, после того, что случилось в Тёмном Городе, мои чувства просто оглушило, и я не вижу пути обратно только временно.

– Но это же значит, что нужно всего лишь немного подождать? – вставил Баль, но я отрицательно покачал головой.

– Это так не работает, для того чтобы это проверить, нужно пройти через несколько миров, чтобы я снова почувствовал междумирье. А это значит, что возможен и другой вариант. Меня не временно оглушило, мы слишком далеко от тех миров, что я знаю и могу почувствовать. И тогда мы просто пойдём вслепую, вообще куда угодно, с почти исчезающими возможностями хоть когда-то вернуться назад в свои миры.

– А твой компас? – спросил Сафо, оторвавшись от очередной порции крови.

Я достал его, но тот вместо золотого сияния был серо-стального цвета. Благословение Леди Удачи – штука непостоянная.

– Разряжен. А зарядить его можно только в моём мире, долго объяснять. Если коротко, он нам тут не поможет.

– Поможет нам он, – раздался голос из-за моей спины. От неожиданности я подпрыгнул на месте, рукой нащупывая кобуру на поясе, и только потом сообразил, что моё оружие было сожжено ещё в Тёмном Городе.

За моей спиной стоял Шаман. Выглядел в этот раз он почти как же, когда мы впервые встретили его. Немного уставший вид и растрёпанные волосы – вот и всё, что в нём изменилось. Он присел рядом, игнорируя мои чертыханья от его внезапного появления.

– Что? Кто поможет? Где ты был?

– Он, – Шаман указал на Баля и, не обращая внимания на него, сидящего с ошарашенным видом, достал из-за пояса трубку и кисет и принялся её набивать, игнорируя наши вопросы.

Баль, не получив ответа, встал и молча начал бродить рядом. Я же снова повернулся к Шаману и повторил свой второй вопрос.

– Я? Я был рядом. Тот другой Идущий, что повелевал огнем, был силён. Духи вокруг него кричали об этом, он даже смог призвать огненные сущности в наш мир, – Шаман выпустил из трубки несколько колец синеватого дыма, – сильный, но гордый, старый, но глупый. Он посчитал, что стоит выше всех. Выше законов и выше природы, а это путь в никуда.

– И когда ты всё это понял?

– Духи рассказали мне. А затем, когда он погиб, то тёмное место не выдержало такого и начало разрушаться. – Шаман посмотрел на меня усталым, оценивающим взглядом: – Надеюсь, ты никогда не станешь таким, как он. Такие, как ты, – путешественники, создатели и бродяги. Но никак не разрушители или властители. Это противно природе вещей, и миры духов не хотят этого.

– Никогда не хотел власти, – пробормотал я, – от неё только куча проблем.

Шаман хрипло хохотнул в ответ и ничего не сказал. Несколько минут мы сидели молча, я уже почти на автомате создал очередной котелок Сафо и протянул ему. Бродящий невдалеке Баль вдруг остановился и громко хлопнул себя по лбу. А затем решительно направился к нам.

– Думаю, он прав, – возбуждённо сообщил он нам, подойдя ближе. – Я знаю решение!

Слушая Баля, я наконец понял, почему его называли изобретателем. Его и всю его семью. А понял я это, когда, не скрывая своего удивления, слушал то, что он предлагал.

Оказалось, тот саквояж, что он везде таскал за собой и который уцелел даже после передряги в Тёмном Городе, скрывал в себе его изобретение. То самое, из-за которого его обсмеяли в своём мире и освистали в академии. Но сейчас оно было нашей последней надеждой. Честно говоря, я не настолько опытен, как тот почивший, надеюсь, с миром Пиромант, и никогда не слышал о механических системах, способных как-то усилить или воссоздать способности Мироходца. Но я, как уже говорил, был ещё не самым опытным путешественником по мирам. Но, пожалуй, чему я точно смог научиться – что никогда не стоит говорить «никогда» и что есть нечто совершенно невозможное.

Вот и сейчас, слушая молодого изобретателя, я понемногу начинал надеяться, что путь назад всё же существует, хоть и с проблемами, и оговорками, но всё же.

Устройство Баля должно было показывать некие другие миры. Как я понял, его семья довольно давно занималась теорией существования других миров и нашла какие-то артефакты, которые по описанию были похожи на древние врата. Они решили, что их исследование поможет им проникнуть за пределы их мира, но далеко пока не продвинулись. Баль же имел при себе несколько обломков от врат и, изучая их, предположил, что можно если не попасть куда-то, то хотя бы увидеть. Множество неудачных экспериментов, и наконец, когда у него получилось, то он увидел изображения пейзажей и видов, которые были не похожи на его мир. Окрылённый успехом, он планировал выступить перед академиками и произвести научный фурор. Однако презентация провалилась, его осмеяли и, уже возвращаясь домой после своего позора, он и встретил меня. И, конечно же, не смог упустить возможности увидеть другие миры воочию.

Сейчас же нам мало того, что предстояло починить его устройство, но и перенастроить его так, чтобы оно показывало миры на пути к его миру. Чисто теоретически я знал, что такое возможно. Так же действовала и арка, что была у меня в квартире, я мог чувствовать её, когда шагал через междумирье. Но сейчас я её ощутить не мог, а после объяснений Баля можно было предположить, что там, где сплоховали мои чувства Мироходца, сработает его механическое устройство и укажет нам дорогу.

Надежда – зыбкая, отчаянная, но лучше хоть что-то, чем просто вслепую прыгать из мира в мир с призрачными шансами нащупать знакомые мне миры.

***

Несколько часов у нас ушло на разборки с прибором Баля. Кое-где понадобились мои способности, и я воссоздал ему несколько деталей или материалов по его описанию. Так же нам неожиданно помог Сафо. Оказалось, что он тоже разбирался в технике, хоть и на уровне своего мира, однако обладал живым умом и включился в работу над прибором. Шаман же, не принимавший во всём этом участия, продолжал курить свою трубку как заведённый и поглядывал по сторонам.

Несколько неудачных попыток, а также съеденных нами с Балем питательных батончиков из моих запасов и ещё одного котелка с кровью для Сафо в процессе мозгового штурма, и дело было сделано. Небольшой, всего с ладонь экран его устройства, сделанный, судя по всему, из цельного куска какого-то минерала, пошёл рябью и показал заросший похожими на пальмы деревьями берег моря. Это была уже не первая увиденная нами с помощью него картинка, и мы, перенастроив прибор, решили, что в этот раз он указывает нам именно мир, пройдя через который, мы теоретически будем ближе к дому. Баль невероятно возбудился от того, что всё оказалось не так уж и сложно, и мне пришлось его остудить, заявив, что неизвестно сколько нам потребуется пройти миров и совсем не факт, что всего лишь один. Сафо меня поддержал, сказав, что не стоит рассчитывать, что нам так повезёт, но тут же подбодрил поникшего Баля тем, что он рад, что у нас появился план именно благодаря ему. Вообще, Сафо после нашего похода стал относиться к Балю не как раньше, с пренебрежительным снисхождением, а скорее как к гениальному, но всё ещё не повзрослевшему племяннику.

Перед самым отправлением у нас возникла небольшая заминка только с Невестой. Всё то время, что мы решали насущные проблемы, она лежала на постаменте, состоящем из постоянно текущего песка, и никак не реагировала на происходящее вокруг. Когда же мы закончили работать над прибором и я подошёл к ней, она открыла глаза, улыбнулась мне моим же лицом и заявила, что ей надоел этот мир и вообще она желает направиться к себе во дворец. Я постарался объяснить ей нашу ситуацию, но она прервала меня, сказав, что эти мелочи её не касаются, а мне следует просто сопроводить её до дома, а как и каким способом, это ей неинтересно. Потому что я, взявший обязательство развлечь её, должен и вернуть её назад, иначе…

…ощущение того, что на какое-то мгновение моё тело превратилось в песок и начало распадаться под ветром, было вполне понято мной без кривотолков. Всего мгновение, но подсознание и всё моё существо взвыло от страха и ужаса полного разрушения и забвения. Бррр…

Следующей заминкой стало то, что Невесте категорически не понравился наш вид. Конечно, её наряд ничуть не изменился, даже из сложной причёски не выбилось ни волоска, как будто и не было десятков порванных её тонкими ручками монстров и убитого ею Пироманта. Мы же, наоборот, представляли собой жалкое зрелище в разорванной и прожжённой одежде. Мне бы, наверное, и в голову не пришло обращать на это внимание, пока у нас были куда более насущные проблемы, но девушка есть девушка, даже если она и богиня.

– Это просто вздор! – Невеста нетерпеливо топнула ногой по песку, от её движения тот пошёл рябью и начал складываться в замысловатые узоры. Похожие на изломанные буквы или цифры, эти узоры стали медленно расползаться от места своего появления по песку во все стороны. – Я видела, как ты можешь отдавать приказы реальности, в прошлом мире, когда мы были у… у… – она явно смешалась, пытаясь подобрать определение Марте, – у той… женщины! Просто призови своё мастерство и сделай что должно, я не хочу задерживаться в этом скучнейшем месте слишком долго.

Рассеянно взглянув на так же озадаченно выглядевших Сафо и Баля, я закрыл глаза и вновь призвал свою загадочную внутреннюю силу. Приказывать реальности? В первый раз я слышу такое определение, но зная, кто она, думаю, это стоит запомнить.

Я изменяю свою одежду, а затем так же восстанавливаю то, во что были одеты Сафо и Баль. Всего пара минут – и, не считая изрядно осунувшегося на лицо Сафо и немного измазанного техническими жидкостями от его устройства Баля, выглядели мы почти идеально.

Во всяком случае, Невеста снисходительно покивала и больше претензий не предъявила.

Спустя пару минут поисков мы нашли чудом сохранившуюся среди развалин арку, и я прикладываю к ней руку. Пропустив перед собой всю свою команду, я шагаю в другой мир, ощущая непривычную для меня пустоту междумирья. Вокруг только неизвестные мне миры, глубокий голос в подсознании, кажется, зовёт меня обойти их все, исследовать, узнать, посетить и изучить. Я не чувствовал такого со времён своего первого шага в другой мир через междумирье, это ощущение одновременно тянет, манит и будоражит, но тут же обливает холодком неизвестности и иррационального страха. Но сейчас не время, нам нужно вернуться домой, и только это было действительно важно.

Первые несколько миров мы прошли, почти не задерживаясь. На самом деле не думаю, что в них вообще была разумная жизнь. Такие миры мне встречались и раньше, в них она или ещё не возникла, или уже угасла. Думаю, для исследователей и учёных такие реальности – просто кладезь знаний, но сейчас меня это не волновало.

Заминки начали возникать после третьего перехода. Прибор Баля всё же не был предназначен для такого, и его приходилось перенастраивать или чинить после каждого перехода. Это тормозило нас и наводило на нехорошие мысли о том, куда мы можем попасть, есть придётся переходить из мира в мир сразу же, не дожидаясь того, как он его починит.

Ну и самое главное: от такого количества переходов, да ещё и со всеми моими спутниками за компанию, я начинал уставать. Эта физическая и ментальная усталость донимала меня всё сильнее и сильнее, и мне приходилось задерживаться и переводить дух, прежде чем мы пойдём дальше. Пока это не было очень заметно, просто потому, что Баль и помогавший ему Сафо каждый раз что-то подправляли в нашем импровизированном компасе и давали мне немного времени, чтобы передохнуть.

Так мы прошли ещё пару реальностей.

Ещё шаг сквозь молочное сияние междумирья, и мы оказываемся посреди людной улицы города, до боли похожего на современный мне урбанистический пейзаж. Я ещё успеваю удивиться, что мы появились прямо из воздуха, а не из какого-то проёма, как мою руку обжигает спазмом боли, и я, не ожидавший ничего такого, рефлекторно отдёргиваю её – проход за нашими спинами гаснет. Сафо и Баль бросаются ко мне и поднимают на ноги, пока я пытаюсь проморгаться после перехода и пелены перед глазами, как будто бы я долго сидел в одном положении, а затем резко встал.

Едва я пришёл в себя, начал оглядываться по сторонам и соображать, что произошло, подал голос Шаман:

– Это скорбное место, духи здесь молчат или избегают его. Нам не должно быть здесь.

– Да, Зрящий, – отзывается Невеста, задумчиво подходя к одной из человеческих фигур, оказавшихся неподалёку, и рассматривая её, – здесь нет жизни и нет смерти. Смотрите.

Оглядевшись по сторонам, я ощущаю, как смутное чувство неправильности в окружении перерастает в уверенность. Всё кругом словно бы застыло. Так, глядя на фильм в высоком качестве, вы ставите его на паузу, и всё замирает. Здесь на паузу поставили целый мир.

Машины вокруг нас стояли на месте, и их водители как куклы не мигая смотрели куда-то вперёд. Не закончив движения, застыл народ на тротуарах, идя по своим делам или сидя на лавочках. Всё кругом было неподвижно. И даже птицы висели в воздухе. Зловещая и мертвенная тишина царила вокруг. Ни дуновения. Ни звука. Только наши голоса нарушали эту зловещую тишину, но и они, казалось, вязли в воздухе, как в вате, и совсем не создавали эха.

– Давайте уйдём отсюда, – озвучил Баль нашу общую мысль.

Возражений не было, но сделать этого не получилось. Дверной проём мы нашли довольно быстро. Когда-то в детстве я читал фантастический рассказ, где двое учёных остановили время. Там они не могли ничего двигать, потому что, согласно физическим законам того мира, они перемещались с огромной для него скоростью и для воздействия на любой предмет вне их времени нужно было приложить неимоверные усилия. Увидев этот мир, я тоже подумал, что не получилось бы так же и не пришлось бы нам специально искать какую-нибудь открытую дверь. Но, несмотря на моё опасение, что мы не сможем сдвинуть ничего из остановившегося мира, все вещи вокруг вполне функционировали. И, подойдя к ближайшему магазину, за стеклянной дверью которого застыли люди, набирая продукты в корзины, я, уже немного отдохнувший, приложил руку к косяку, и…

Ничего.

Мои спутники внимательно смотрели на меня. Я, покрываясь холодным потом, снова приложил руку и, зажмурившись, попытался призвать в своём сознании образ междумирья, но тут же снова почувствовал резкую боль в руке и, спазматически дернувшись, чуть было не упал.

– Не получается, – обескураженно протянул я, не понимая, как такое может быть.

– Этот мир проклят. В него трудно попасть и почти невозможно вырваться. – Шаман спокойно разглядывал стоящих вокруг застывших людей. – Нам стоит идти к сосредоточению этого места. Духовное эхо этого мира очень слабо, но я знаю, что там мы найдём ответ.

– Хорошо, – произнёс я, всё ещё пытаясь привести в порядок свои мысли, – веди, раз так. Всё равно, кажется, у нас нет особого выбора.

***

Мы шли уже больше часа. Говорить не хотелось, и все молчали. Я попытался с пользой провести это время и, похрустывая очередным энергетическим батончиком из своих запасов, попытался вспомнить все возможные случаи, когда Мироходцы по тем или иным причинам не могли попасть в какой-то мир или, наоборот, выйти из него.

К сожалению, список получился небольшим. Во-первых, потому, что такие, как я, большая редкость, и о нас можно было узнать разве что из легенд других народов. Ну а во-вторых, хоть это и неприятно признавать, у меня было маловато опыта. Всё, что я знал о своих способностях, было получено экспериментальным путём или из рассказов куда более опытных коллег, вроде того, кто научил меня ходить в другие миры.

В общем, дело обстояло так. Я знал, что некоторые Мироходцы могут временно потерять возможность ходить между мирами, просто допрыгавшись до обморока. Такое возможно, хотя я никогда себя до этого не доводил. Конечно, сейчас после каждого перехода я чувствовал усталость, потому что со мной были мои спутники, но, несмотря на это, я не настолько измотался потерять сознание от переутомления – так что этот вариант был маловероятен. Также я слышал, что некоторые божества могут оградить свой мир от постороннего вмешательства, в том числе от гостей, умеющих ходить между мирами. Но такое упоминалось только в паре легенд и обычно было крайне ненадолго и дорого стоило даже богам. Миры не любят, когда им указывают, каким быть, а каким нет. Но как я ни силился вспомнить что-то похожее на этот, остановившийся непонятным мне образом мир, ничего в голову не приходило. А значит, скорее всего, мы натолкнулись на что-то уникальное, и это нехорошо, потому что можно ожидать вообще чего угодно.

– Здесь. – Шаман остановился перед роскошным одноэтажным особняком. – Сосредоточение всей жизни и смерти находится внутри.

Дом перед нами выглядел вполне обычно. И отличался от всех остальных разве что более богатым видом. Переглянувшись, мы осторожно направились внутрь. После недолгих блужданий по нему в огромной гостиной, заваленной книгами и мусором от еды, обнаружился человек. Живой.

Невысокий и худощавый мужчина лет тридцати с ранними залысинами и в старомодных очках сидел в кресле и читал. На наше появление он отреагировал спокойно и, заложив пальцем между страницами книгу, которую читал, произнёс:

– А вот и вы. Я почувствовал, что у меня гости, хорошо, что не пришлось идти навстречу. Сейчас я предпочитаю двигаться поменьше. Это мой каприз, а капризы – то немногое, что у меня осталось, – его голос был странно шипящим и сдавленным, словно он с силой проталкивал слова через глотку и, в отличие от наших голосов, эхом растекался по окружающему пространству и вибрировал в голове, вызывая странные ощущения.

– Тыы… – начала Невеста, глядя на него расширившимися глазами, но её внезапно прервал Шаман, сев прямо на воздух напротив мужчины и закуривая свою трубку. – Он – это сосредоточение этого мира.

– Проклятый! – от выкрика Невесты зазвенели стёкла, – то, что ты, отвратительно реальности! Такое не должно существовать!

– Да-да, – сидящий напротив горько усмехнулся, – грешник и всё такое, таков уж я. Меня не должно быть, но вот я есть.

– Духи не хотят говорить, что с тобой произошло, – Шаман, раскуривая трубку, спокойно разглядывал сидящего, – в тебе сосредоточились все жизни этого мира. Всё время. Вся смерть. Всё!

– Как хорошо, что ты всё знаешь сам, – в голосе сидящего слышалось облегчение. – Может быть, я наконец сошёл с ума и вы все мне просто кажетесь?

– Мерзость! – Невеста негодующе вскинула руки. – Я чувствую, что это ты мешаешь нашему пути! Открой дверь или гнев пустыни обрушится на тебя!

– Даже если вы не галлюцинации, это ничего не меняет. Я чувствую в тебе силу, – мужичок всё так же виновато улыбался и не двигался с места, – может быть, ты даже какой-нибудь бог. Но мне всё равно. Здесь невероятно скучно, и у меня очень редко бывают гости. А вы развлечёте меня хотя бы ближайшие двадцать или тридцать лет. Это немного, но лучше, чем ничего.

– Ты бог и пленник этого мира, – Шаман курил трубку и не мигая смотрел на него.

– Ты интереснее, чем остальные. Это хорошо. Сотни лет я говорил только сам с собой, но даже сойти с ума так и не смог.

– Идущие-со-мной, – Шаман обернулся к нам, – прошу, оставьте меня наедине с этим сосредоточением, – и вежливо указал на дверь.

Делать было нечего, мы вышли наружу. Там кипящая от негодования Невеста обернулась ко мне и упёрла палец мне в грудь:

– Ты обязан придумать, как нам уйти отсюда, Мастер Дверей. Это место противно природе вещей. Оно… оно… неправильно!

Я замялся, не зная, что сказать, и вместо меня ответил Сафо:

– Мы видели, как вы голыми руками рвали на части ужасных существ, может быть, стоит так же сделать и с ним? – он выразительно кивнул на особняк.

– Ты не понимаешь, Жаждущий, – Невеста опустила руки и раздражённо дёрнула плечами, – убивать его – всё равно что убивать целый мир. Лишь немногие из богов способны на такое. И те, кто способен, заплатят великую цену за такое деяние. Никто из вас не сможет осознать это. Вы просто смертные.

– В таком случае предлагаю просто подождать. Наш друг, кажется, знает, что делает.

Я примирительно посмотрел на неё. В ответ богиня только фыркнула и расположилась в ближайшем шезлонге, что в изобилии стояли рядом, и демонстративно отвернулась в сторону.

– Кажется, нам ничего другого и не остаётся, – тихо подытожил Баль.

***

Дом, где расположился (или расположилось) сосредоточение этого мира, выглядел как минимум нескромно. Бассейн на его заднем дворе был, наверное, длиной не в один десяток метров. Под водой виднелись несколько людей, остановившихся в своём заплыве навсегда. В некоторых из шезлонгов тоже сидели застывшие люди. Целый мир на паузе. Мировой стоп-кадр.

Сотни, а может, и тысячи лет? Безумие! Я опустился в один из шезлонгов и огляделся. Даже определить, сколько прошло времени, было проблемой. Облака в небе застыли, как и всё остальное в этом мире. Солнце светило, но все тени оставались в одном положении. Вечный день. И вечная тень от облаков: в тот момент, когда тут это случилось, было довольно облачно. Я закрыл глаза и, вытянувшись во весь рост, постарался расслабиться, неизвестно, сколько мы здесь ещё останемся и когда ещё выдастся минутка отдохнуть.

Не знаю, сколько прошло времени, минута или час, но я, кажется, уснул. А проснулся от бесцеремонного рывка. Шаман одним движением руки поднял меня на ноги и потащил за собой, жестами призывая остальных следовать за нами. Увидев на ходу ближайшую арку, а ей оказался ажурный вход в какую-то летнюю беседку, он направился туда. Подойдя к ней, он взял мою ладонь, приложил к арке и напряжённым голосом произнёс:

– Действуй! Я не знаю, сколько у нас времени, но, думаю, немного.

Уже немного привыкнув к его манере общения, я послушно попытался ощутить междумирье. С трудом, словно я пробивался через корку льда или, скорее, сквозь вязкую субстанцию, пространство в арке заполнило молочное сияние междумирья с горящими в ней звёздочками миров. Даже просто держать проход открытым было тяжело. И теперь уже я с надрывным от напряжения голосом просипел:

– Быстрее! Мне не удержать проход долго!

Уговаривать никого не пришлось. Даже обычно чинная и высокомерная Невеста рванула вперёд всех, не чинясь бега. Шаман шагнул в портал последним, обеспокоенно оглядываясь на меня. Но я вовсе не собирался задерживаться в этом остановившемся мире и, как только все мои спутники исчезли, шагнул следом.

И тут же упал на землю. Боль в этот раз была настолько сильной, что я неосознанно застонал. В глазах плясала кровавая муть, мне казалось, что по всем моим венам тянут маленькие острые камешки, и они скребут не только мои внутренности, но и саму мою сущность. К счастью, это продолжалось недолго. И всего через пару секунд зрение начало возвращаться.

– Ты в порядке?!

– Живой?!

Сафо и Баль спросили одновременно. Я лежал на жёсткой земле в пожухлой от солнца и ветра траве и смотрел на их обеспокоенные лица, нависшие надо мной. Хорошую вы мне подобрали команду, Леди Удача, невпопад подумал я, просто отличную.

– Да… да. Я… мне надо… надо немного отдохнуть. – Меня хватило только на несколько слов, и я вновь откинулся на землю, сейчас казавшуюся прекраснее любой пуховой перины. Ощущая, как боль и напряжение уходят из тела. Просто полежать, всего пару минут.

– Ты молодец, Мастер Дверей! – голос Невесты был всё так же высокомерен, но и в нём прорезались нотки благодарности. – Тот мир – ловушка! Но теперь поведай нам, Идущий-во-снах, как ты смог обмануть сосредоточение мерзости?

– Я предложил ему сделку. – Шаман, судя по его голосу, а я сейчас не смотрел по сторонам, а только исключительно в небо, улыбался. – Обмен. Я учу его ходить через миры духов вне его клетки. А он отпускает нас.

– И ты научил его быть таким же, как и ты? – это уже Баль.

– Лишь показал, что это возможно. Он велик, но ограничен. Могуч, но слаб. Сосредоточение всего, он одновременно и ничто.

– Я ничего не понял.

– Главное, что мы уже не там, – подвёл итог Сафо, – и можно идти дальше. Давай разберёмся с твоим устройством.

Они с Балем принялись колдовать над нашим путеводителем, а я, лёжа на спине, с невыразимым удовольствием наблюдал за бегущими по небу облаками. Да, пусть и выглядели они немного не так, как у меня в мире, и небо было чуток зеленоватого оттенка вместо голубого. Но всё же всё двигалось. Жило. Только сейчас я осознал, насколько давящая была атмосфера в застывшем мире. И насколько сильно он действовал на подсознание. Сколько же веков или эпох он просуществовал в таком виде? И что там вообще могло произойти, чтобы целый мир стал таким? Не у кого спросить, а возвращаться обратно, чтобы это выяснить, точно было не самым лучшим вариантом. Полежав ещё пару минут, я медленно сел, даже такой короткий отдых сейчас для меня отличный подарок. А ещё мне начало казаться, что земля подо мной стала подрагивать.

– Что происходит? – Сафо вскинул голову от прибора Баля, с напряжением озираясь по сторонам.

– Что-то грядёт, – как всегда спокойным тоном отозвался Шаман, он покрутил головой по сторонам и уверенно указал пальцем за наши спины, – там.

Обернувшись, я сначала не увидел ничего необычного. Весь мир вокруг представляла ровная как стол степь, заполненная всё той же низкой и выжженной солнцем травой, лениво шевелящейся под слабым ветерком. Но затем на горизонте наметилось какое-то движение, а ещё пару мгновений спустя я нервно вскочил на ноги, пытаясь понять, что делать и как решать очередную напасть, вставшую у нас на пути.

Это было похоже на вращающуюся с большой скоростью внутри самой себя трубу или шланг, составленный из множества небольших кусочков, каким-то образом скреплённых друг с другом. Спиралевидными движениями вытягиваясь вперёд, оно перемещалось с огромной скоростью и, как я понял, прикинув расстояние от него до нас, было просто огромно. Представьте себе небоскрёб, положите на плоскость, придайте ему вид червеобразной сущности и вытяните на пару километров, вот как это выглядело.

Времени решать уже просто не оставалось, меньше чем за полминуты это нечто уже было рядом и нависло над нами своей гигантской тушей. Сейчас я смог разглядеть его поближе. Оно, чем бы это ни было, состояло из тысяч небольших тел существ, похожих на земных лошадей, но небольшого размера, примерно с пони. Своими ногами они были направлены к внешней части существа и при его передвижении каким-то образом держались вместе и не распадались, перебирая ногами, когда касались земли, и поджимая их в воздухе. Головы, направленные к центру, в котором зияло огромное сквозное отверстие, наверное, по всей длине этого существа, сказать об этом точно не получалось, потому что оно извивалось и постоянно двигалось. Его, наверно, можно было назвать пастью, если бы это определение вообще сюда подходило.

Создание нависло над нами, и тысячи глаз существ, из которых оно было составлено, раскрылись одновременно, а затем все их рты разом распахнулись и издали синхронный набор звуков. Волна воздуха накрыла нас, принеся с собой странный цветочно-травяной запах, который совершенно не вязался с абсолютно дикой и ни на что не похожей внешностью существа. Да и сами звуки оказались не оглушающими, как можно было бы ожидать от такой громадины, а вполне терпимыми даже для наших ушей.

– Что это? – восхищённо протянул Баль, задирая голову вверх и стараясь охватить взглядом нависшее над нами нечто.

– В первый раз такое вижу, – ответил я, так же разглядывая нечто, – но кажется, оно что-то нам говорит. Правда, я его не понимаю.

– Смертные, – Невеста презрительно фыркнула и вышла вперёд, – этот народ живёт здесь. Он сам только что это сказал и очень удивлён, увидев тут нас.

– Вы его понимаете?

– Конечно! Вознесите хвалу, ибо я могу понять его, – она отвернулась от нас и шагнула вперёд. Мелкие песчинки среди травы мириадами потоков устремились к ней, и она на колышущемся столбе из ветра и песка вознеслась вверх на десяток метров, оказавшись недалеко от нижней части огромного трубообразного тела сущности, застыла, сложив руки на груди.

Пара минут тишины, и создание вновь исторгло на нас синхронные звуки из своих тысяч ртов, окатив запахами трав и цветов.

– Он местный учёный или, может быть, жрец. Говорит, что изучает другие миры и бесконечно рад тому, что мы стали гостями именно на его территории, – голос Невесты звучал прямо в наших ушах, словно бы она не стояла на высоте десятка метров над нами и говорила прямо на ухо. – Он выражает почтение ко мне и вам, моей свите. Он готов оказать соответствующие почести гостям.

– Оно разумно, – заворожённо протянул Баль, – невероятно!

– Не хотелось бы его расстраивать, но нам стоит продолжить свой путь, – я не разделял его восхищения, мало ли какие порядки в ходу у этого народа. Может быть, высшим проявлением гостеприимства тут является становление частью этого создания, кто знает.

Ещё поток звуков, к которому теперь примешивался и шум от множества тел, которые начали перестраиваться пока непонятным образом.

– Ему жаль, что мы спешим, но он знает, где нам найти подходящий тоннель, для того чтобы продолжить наше путешествие. – Невеста немного помолчала. – Он готов доставить нас туда.

Теперь я понял, что происходило с телом существа. Словно бы отросток из тел, что составляли его огромную сущность, к нам вытянулись небольшие щупальца из существ спинами вверх. Достигнув каждого из нас, они преклонили колени и головы, приглашая взойти на их спины.

Сафо с сомнением покачал головой, но Баль с восхищением направился вперёд. Невеста же уже вознеслась куда-то наверх гигантской фигуры и исчезла из виду. Я тоже шагнул на спины лошадеобразных существ. Судя по ощущениям, они были живые и дышали. Кажется даже, что каждая отдельно. Правда, было совершенно неясно, что держало их вместе и где, собственно, был мозг у этого, теперь уже абсолютно точно разумного, существа.

Встав на предложенный мне отросток, я почувствовал, как меня мягко, но с всё нарастающей скоростью понесло вверх. Словно на скоростном лифте, я оказался на высоте, наверное, сотни метров над землёй. На спине этого существа – оно специально сделало для нас площадку, где составляющие его лошади находились спинами вверх.

Как только все мы оказались наверху, оно, издав трубной звук, похожий на протяжный и долгий вой, со всё нарастающей скоростью понеслось вперёд.

Всё тело создания постоянно перемещалось, но, тем не менее, каким-то образом тот островок из тел, на котором мы стояли, оставался неподвижен, более того, существо ещё и расположило нас таким образом, чтобы мы могли смотреть вперёд.

Никогда не пытались представить себе, каково это – катиться на огромном черве размером с дом, со скоростью хорошего скоростного поезда, причём составленном из множества лошадей, под зелёным небом другого мира? Наверное, не стоит, иначе рискуете вывихнуть своё воображение. Я уже говорил о том, что, будучи Мироходцем, первое, чему ты учишься, попадая в другие миры, это ничему не удивляться. Но здесь проняло и меня. Похоже, даже Невеста видела нечто подобное ему впервые, что даже снизошла до роли переводчика и сейчас вполне по-человечески стояла на краю площадки и довольно жмурилась от встречного ветра. Наше странное транспортное средство делало не один десяток километров в час, как я мог судить.

– Ты видел когда-то что-то подобное? – я обратился к стоявшему рядом Шаману.

– Во снах в мирах духов я видел многое. Но это создание, такое как он, я вижу и чувствую впервые. Похоже, так далеко в своих снах я ещё не забирался, – он задумчиво посмотрел на меня и улыбнулся: – Когда я соглашался на твоё предложение, Странник-по-Чужим-Мирам, я и не думал, что этот сон окажется таким. Прими мою благодарность.

– Пожалуйста, – я улыбнулся в ответ, – но мы пока ещё не вернулись, и неизвестно, сколько нам потребуется на это времени.

– Вернёмся, – Шаман, безмятежно улыбаясь, смотрел куда-то вдаль, – духи благоволят нам и тебе особенно. Мы уже близки к нашей цели.

Я хотел было уточнить, что он имеет в виду и, если знает больше, чем говорит, то, может, ему стоит поделить своим знанием. Но площадка под нашими ногами дрогнула, и существо начало замедляться.

Прямо перед нами посреди ровной до этого степи показалось нечто новое. Представьте себе каменную скалу с почти ровными стенами, возвышающимися на пару сотню метров вверх, полностью по всей высоте покрытыми двух-трёхметровыми проёмами тоннелей внутрь. Странно в ней ещё было то, что в обе стороны она уходила насколько хватало глаз, как будто это было не природное образование, а что-то искусственно созданное.

Наше существо замедлилось и остановилось рядом с одной из особо больших пещер. А затем вновь выстроило для нас из своих тел мост в неё. Как только мы сошли, оно, собравшись в прежний вид, оказалось напротив. Сотни глаз существ, из которых оно было составлено, уставились на нас, и вновь раздались те звуки, что заменяли ему речь.

– Он счастлив, что ему довелось угодить мне, – Невеста по-прежнему не чинилась роли переводчика, – и поздравляет меня с грядущей свадьбой, – она взглянула на меня. – А ещё просит, чтобы в будущем мы вновь посетили его, чтобы он смог больше узнать о других мирах.

Я только согласно кивнул, даже не зная, понял ли он меня или нет. А потом, радуясь тому, что житель очередного мира оказался хоть и предельно причудлив, но всё же дружелюбен, открыл проход, приложив ладонь к стене пещеры. Думаю, в благодарность нашему временному другу, ему можно было увидеть, как мы перемещаемся из мира в мир.

***

Следующие пара переходов оказались, к моему нескрываемому облегчению, спокойными и прошли без происшествий. Можно даже сказать, скучно по сравнению с тем, что встречалось нам до этого. В первом мире мы оказались по щиколотку в странной янтарной жидкости, которая по ощущению была куда меньшей плотности, чем вода, и почти не стесняла движений. Небо в этом мире оказалось насыщенно-фиолетового цвета и янтарные озёра простирались вокруг нас, насколько хватало глаз.

Никаких подходящих арок поблизости мы не нашли, и мне пришлось воспользоваться кое-чем из моих запасов. Зная, что могу оказаться в месте, где не будет никаких арок, проёмов, дверей, или же просто мне потребуется уйти куда-то немедленно, в моём рюкзаке я носил небольшой запас складных металлических дуг. Тонкий и почти невесомый металл был, тем не менее, достаточно прочен, чтобы его можно было воткнуть в землю, а в сложенном состоянии не занимал много места. Здесь как раз он нам и пригодился. Оглядевшись и поняв, что поблизости нет ничего подходящего, я достал одну из них и парой движений разложил её, воткнув прямо в янтарное озеро, в котором мы и оказались.

После этой реальности мы попали в какой-то каменный тоннель, похоже, естественного происхождения. Света тут не было, и прошлось попросить Шамана сиять немного посильнее. Эта просьба его почему-то очень удивила, но он хоть и с небольшой заминкой, всё же засветился так, что мы смогли найти небольшое ответвление в тоннеле и воспользоваться им.

***

А вот следующий мир вновь оказался не так прост.

– Что-то не так… – в высокомерном голосе Невесты слышалась обеспокоенность.

Мы оказались в каком-то, судя по всему, парке или саду. Он был ухожен и, похоже, тот, кто им владел, очень любил свою собственность и не жалел на неё сил. Аккуратно подстриженные кусты и множество мелких цветов, растущих на живых изгородях, были тому подтверждением. Пока Сафо с Балем корпели над очередной настройкой прибора, я присел на одну из скамеек, что во множестве были здесь расставлены.

– Не так?

– Призови на помощь свою силу, Мастер Дверей, – Невеста обеспокоенно оглядывалась по сторонам, – реальность подчиняется тебе, и значит, ты можешь осознать то, что надвигается.

Я непонимающе замолчал, наблюдая, как она с уже видимым беспокойством оглядывается по сторонам или просто застывает на месте, словно бы прислушиваясь к чему-то или даже принюхиваясь. Но стоило мне только открыть рот, чтобы задать пару утоняющих вопросов, как вдруг богиня упала на колени и обхватила руками голову. Раскачиваясь и стоя на коленях, она издала тихий стон, полный отчаяния и страха.

Все мы с удивлением уставились на неё. Такое поведение совершенно не вязалось с образом могущественной богини, голыми руками разрывавшей кошмары из сотен миров и смеявшейся всем встреченным нами ужасам. Сейчас ничего в окружающем пространстве не выглядело угрожающе или хотя бы просто подозрительно.

А затем она вскинулась и вонзила в меня безумный взгляд. Я ощутил, как моё лицо перекашивается её чувствами в гримасу абсолютного ужаса.

– Он! Это его мир! ОН скоро будет здесь! – Невеста вскочила на ноги и, схватив меня за рубашку, начала мелко трясти. – Нужно немедленно уходить отсюда, Мастер Дверей. Никто из вас даже не осознает, КТО вскоре появится здесь! Нужно уходить! Быстрее! Быстрее!!! – она почти кричала.

Я вопросительно посмотрел на Баля, и тот, перехватив взгляд, кивнул мне и протянул настроенный прибор. Я, почти волоча на себе тихо подвывающую Невесту, придерживая её одной рукой, приложил другую к одному из проёмов в зелёных зарослях и открыл проход. Как только это произошло, она быстрее всех нырнула в него, бесцеремонно растолкав остальных.

Уже уходя последним, я услышал направляющиеся в нашу сторону шаги, похоже, вопли Невесты всё же привлекли чьё-то внимание. Впрочем, мне не очень хотелось знать, что или кто могло напугать богиню, для которой даже все ужасы Тёмного Города были не более чем развлечением. Поэтому я торопливо отдёрнул руку, закрывая проход в мир, из которого мы только что вышли.

***

Перед нами шумел океан. Мы оказались на тропическом острове. Как на картинке с туристических буклетов, пронзительно-голубое море шумело своими волнами на прибрежном пляже и мы вышли из-под пары пальм, что соприкасались кронами, похоже, именно они сыграли здесь роль арки.

Тишина и полное безлюдье. Глядя по сторонам, хотелось немного посидеть и отдохнуть в тишине, слушая только шум волн. Но, похоже, всё то, что мы прошли до этого, научило подозрительности всех нас. Сафо и Баль сразу же принялись за свой прибор, Шаман сжал мою руку, отгоняя своим прикосновением слабость от частых переходов вместе с нашими друзьями, а Невеста начала приводить себя в порядок. В предыдущем мире после её заламывания рук и криков даже её причёска немного растрепалась.

– Готово. – Баль уже привычным жестом протянул мне прибор.

И я, так же привычно взяв его, приложил руку к одному из деревьев, чувствуя междумирье и стараясь понять, куда мне следует шагнуть сейчас.

– Что-то не так? – Сафо легонько потряс меня, кажется, я простоял с закрытыми глазами чуть дольше обычного.

– Нет, – я поднял глаза и радостно улыбнулся ему в ответ, – просто я чувствую знакомые мне миры, мы вернулись!

Мир Невесты ничуть не изменился. Да и не думаю, что тут что-то изменилось бы спустя год или даже век. А может быть, и время здесь шло по-своему, кто знает. Но оно хотя бы шло. Я с содроганием вспомнил застывший мир, в отличие от него, здесь был ветер, и было движение.

И сейчас это движение неторопливо и чинно несло нас вперёд, по самым широким улицам города в направлении дворца. Едва попав в знакомые мне места, я решил не испытывать лишний раз судьбу и вернуть Невесту Бога Пустыни на её законное место – в её родной мир.

Как только мы оказались здесь, ветер с почти ураганной скоростью закрутился вокруг своей хозяйки и растолкал нас по краям одной из пустынных улиц. Но так же быстро утих. Следуя её приказам, прямо из вездесущего здесь песка у нас на глазах появились роскошные паланкины и множество носильщиков для них. Со всем возможным почтением нас погрузили на них, а сама Невеста восседала на почти троне, который несли, наверное, не один десяток песчаных созданий. Ветер волной прокатился по городу, поднимая тучи песка, и вслед за ним они складывались в ликующий народ, который приветствовал свою богиню. Правда, всё это происходило в тишине, если не считать шума ветра и шелеста песка.

Мир Невесты всё ещё оставался одним из самых странных и необычных мест, где я побывал. Правда, в моём личном рейтинге его точно потеснили застывший мир и мир существа из лошадей с цветочным дыханием.

Паланкин раскачивался, а подушки, хоть и созданные из песка, были такими же мягкими, как настоящие, и у меня появилась возможность отдохнуть. Беззвучные, но явно радостные крики песчаных созданий уже не навевали неприятных ощущений, как в первый раз. Наверное, я просто устал после всего того, что мы прошли, и сейчас хотел, чтобы всё это побыстрее закончилось.

Рядом с моим паланкином покачивался ещё один – Сафо, повернувшись ко мне, жестом попросил подвинуться поближе. Интересно, что носильщики, как будто бы услышав его, покорно поднесли нас друг к другу.

– Мне бы хотелось поговорить с тобой, прежде чем мы разойдёмся, – негромко начал он, – думаю, что ты подозреваешь, что я могу требовать с тебя в оплату моей помощи по контракту что-нибудь не соответствующие твоей морали. Но ты и Баль спасли меня, а в моём народе такое не забывают. И поэтому, – он полез за пазуху и достал свою половину контракта и протянул её мне, – считай, что ты расплатился со мной.

– Ты уверен? – уточнил я, принимая бумагу. – Может быть, мы видимся в последний раз, и ты потеряешь всякий способ связаться с любым из нас и больше никогда не выйдешь за пределы своего мира.

– Думаю, это то как раз не проблема, – Сафо кивнул назад, – Шаман вполне конкретно, ну, насколько это для него возможно, заявил, что мы снова увидимся и нам предстоит ещё не одно дело. А судя по тому, что он говорил до этого, ошибки ему не свойственны.

– Что ж, – я достал вторую половину контракта и сложил их вместе. – Контракт выполнен!

– Контракт выполнен! – эхом отозвался Сафо.

Два куска контракта сложились вместе, а линия разрыва засветилась багровым сиянием, этот свет, словно живой, змейками начал расползаться по всей бумаге, загорелся чуть ярче, вспыхнул, и бумага рассыпалась в пепел.

Сафо удовлетворённо кивнул мне и жестом приказал носильщикам отнести его в сторону. Остаток пути мы проделали без разговоров. Перед дворцом нас опустили на землю и, распахнув ворота, провели внутрь.

В том же самом зале, из которого мы отправились, кажется, вечность назад, ничего не поменялось. Всё те же странные фигуры под саваном словно даже не пошевелились с нашего ухода. Но сейчас, стоило только Невесте ступить в зал, они разом склонились в поклоне.

– Невес-с-ста вернулас-с-с-сь… вернулас-с-сь. Мы ощущаем её радос-с-с-ть. Радос-с-с-ть и удовлетворённос-с-с-сть подарком. Прекрас-с-сный дар, Мастер Дверей, прекрас-с-сный…

Невеста величественным шагом прошла к фигурам и, повернувшись к нам, тихим, но звенящим по всему залу голосом сообщила:

– Я рада нашему путешествию, Мастер Дверей. Это был достойный дар. Я испытала много новых или забытых чувств. Даже страх! Я почти забыла, каково это, он так бодрит и щекочет меня и мою суть. Твои спутники порадовали меня тоже. И по моей воле я хочу одарить вас своей милостью!

Ветер пронёсся по залу, и из песка рядом с каждым из нас поднялась небольшая подставка, на которой лежал роскошный перстень с крупным фиолетовым камнем.

– Это приглашение на мою свадьбу! Каждый из вас удостоится великой чести. И когда придёт время, кольцо проводит вас на величайшее событие в вашей смертной жизни!

– Невес-с-ста, но некоторые из них всего лишь с-с-мертные! – в голосе фигур прорезалось беспокойство, – может быть, стоит..?

– Ты смеешь перечить мне, привратник?! – голос Невесты из громогласного упал до змеиного шёпота. Она резко повернулась и взмахнула рукой.

Тут же одна из фигур словно бы переломилась пополам и упала на пол бесформенной грудой тряпья, краткий тихий вопль почти сразу затих.

– Идите! Вы обрели мою милость! – с этими словами она развернулась и скрылась в темноте коридоров.

Я же взял перстень, очень увесистый, как будто сделанный из чего-то потяжелее золота, и, спрятав его в рюкзак, приложил руку к арке выхода. Надо было вернуть всех по домам.

***

Примерно час спустя я повторил свой путь, когда собирал себе команду, в обратном порядке. Шаман витиевато попрощался, туманно намекнув, что они ещё не раз увидятся как в реальности, так и в мире духов, и как обычно не ответил ни на один вопрос. Как только он оказался в своём мире и закончил говорить, то рассыпался на стайку мелких птичек и затерялся в темноте предрассветного леса.

Сафо, оказавшись на пороге своего поместья, обычным и очень человеческим жестом пожал нам руки и как радушный хозяин, который расстаётся с добрыми друзьями, пригласил заходить к нему в любое время. Потому что, как он сам сказал, это было самое интересное, что с ним происходило за его очень долгую жизнь, и теперь оставлять всё как раньше просто скучно.

Ещё пара шагов, и мы оказались в прихожей особняка Баля. Молодой изобретатель со вздохом облегчения поставил сумку со своим уже не один раз переделанным прибором и вытянулся на одном из кресел. Потом, бросив взгляд на часы, удивлённо воскликнул:

– Не может быть! Нас не было всего пару часов? Мне показалось, что прошёл не один день!

– Время в разных мирах идёт по-своему, – я расположился в кресле напротив, – кстати, учти, что, когда ты переходишь из мира в мир, усталость отступает, но ничего не проходит бесследно. Теперь, думаю, ты проспишь не один день.

– Это такой побочный эффект от путешествий в другие миры?

– Скорее от непривычки. Когда часто и постоянно ходишь через междумирье, то такого не происходит, – я не удержался и откровенно зевнул, – но и мне надо будет отдохнуть. Никогда я ещё так много и далеко, да ещё и со столькими существами зараз не перемещался. У всего есть своя цена.

– Да, кстати, – Баль достал свою половину контракта, – думаю, он выполнен и ещё и с большим преувеличением, я даже сбился со счёта, сколько миров мы прошли.

– Контракт выполнен! – наши голоса прозвучали синхронно под пепел осыпающегося договора. Своеобразные ритуальные фразы были обязательным атрибутом тех, кто их изготовлял, мелкое неудобство в очень полезной вещи.

– Что ж, мне пора, – я встал из кресла и направился к двери, – может быть, ещё увидимся, Шаман, кажется, вам о чём-то таком говорил.

– Подожди, – Баль, уже начавший клевать носом, встрепенулся, – ответь, пожалуйста, на ещё один вопрос.

– ?

– Та женщина из Тёмного Города. Она говорила об Удаче как о живом существе и сказала, что у тебя есть её артефакт. Твой компас. Это правда?

Я достал погасший компас Удачи и покачал его в руке.

– Думаю, да, хотя в том, как эта вещь оказалась у меня в руках, я и сам до конца не уверен. Иногда сложно понять, что было сном, а что реальностью. Но что могу сказать точно, именно ведомый этим компасом я собрал всех вас, и в итоге всё закончилось отлично.

– Это был мой второй вопрос. Я обычный человек, не бог, не вампир или великий маг. И до последнего удивлялся, зачем я тебе понадобился.

– Ну, как видишь, без твоего прибора мы бы не вернулись назад и, возможно, навсегда потерялись в других мирах.

– Это правда… – он уже засыпал и медленно склонял голову, – надеюсь, когда я проснусь, мне не покажется, что всё это было только очень красочным сном…

Я покосился на тяжёлый перстень Невесты, что был надет на один из его пальцев. Нет, эта вещь уж точно не позволит сомневаться в произошедшем никому из нас. И прикоснувшись рукой к арке выхода, стараясь ступать как можно тише, вышел из его мира в свой.

***

Желание поскорей разобраться с заказом привело меня прямо к моему нанимателю. В роскошном номере отеля отец Мэтью сидел за столом, заваленным различными бумагами и книгами, и что-то тщательно выписывал на листе бумаги. На моё появление он не отреагировал никак, похоже, просто не заметил, но зато всполошилась пара мордоворотов в костюмах, что стояли в проходе между комнат, из которого я появился.

Думаю, просто от неожиданности им потребовалось пара секунд, чтобы направить на меня пистолеты и закричать сразу на двух языках, чтобы я не двигался и лёг на пол, похоже, от шока каждый из них перешёл на свой родной язык.

– Что? – священник вскинул голову от резких криков и с изумлением уставился на меня. – Алексей? Как вы сюда попали?

– Прошу вас, святой отец, – я поморщился и, не обращая внимания на пистолеты, двинулся к нему, – я понимаю, что ваша организация выяснила обо мне всё, что возможно. Но я уже просил вас, называйте меня новым именем. Поверьте, на это у меня есть веские причины.

– Хорошо. Максим, – он жестом приказал охране успокоиться и откинулся на кресле, – я не ждал вас раньше чем ещё через пару дней, но вот вы здесь.

– Прошло всего два дня?

– Два с половиной, если быть точным, сейчас уже вечер.

– Хорошо, не очень люблю задерживать с выполнением заказа, – я небрежным жестом поставил перед ним контейнер и отстучал на его матовой поверхности причудливую комбинацию. Под моими пальцами металл потемнел, и монолитный до этого контейнер раскрылся.

На лицо священника стоило посмотреть. Всё его напускное спокойствие тут же испарилось, как капли воды на горячей плите. Он с благоговением уставился на странный, перевязанный бечёвками свёрток и почти минуту молчал, беззвучно шевеля губами, наверное, читая молитву. И только потом осторожно, словно бы держал в руках достояние всего мира разом, медленно, аккуратно достал предмет и положил перед собой. Посмотрев на него ещё немного, он поднял на меня глаза, на которых даже, к моему удивлению, выступили слёзы.

– Вы оказали невероятную услугу Святому Престолу, сын мой. Церковь и лично я бесконечно вам благодарны. Конечно, ваш гонорар будет немедленно переведён на ваши счета, и думаю, я могу предоставить вам ещё некоторую премию за оперативность.

– Спасибо, ваше преосвященство, в таком случае окажете мне ещё пару услуг?

– Каких же, сын мой?

– Мне нужны данные о метеорологии за последние тридцать лет по Северной Америке по всему континенту в печатном виде, – я перехватил его удивлённый взгляд, – это плата за услуги одного человека, благодаря которому я вообще вернулся и не с пустыми руками.

– Хорошо, думаю, за пару дней вы получите всё необходимое, – он кивнул одному из своих охранников, – займитесь этим немедленно.

– И личная просьба. Не могли бы вы подвезти меня до дома? Поверьте мне, я очень устал.

***

Путь через уже ночной город пролетел для меня незаметно. Роскошная машина представителя Святого Престола была отлично изолирована от окружающего шума, и сквозь затемнённые стёкла я только наблюдал за привычным ритмом жизни мегаполиса.

Дома! И с отличным заработком. Компас Удачи оправдал себя на сто один процент, и неважно, что теперь он может заряжаться не один месяц, финансами я себя обеспечил на годы вперёд. И это меня несказанно радовало. Развлекая себя отличными мыслями о выполненном задании, а ещё о целой и даже не подпорченной шкуре, я успешно преодолевал позывы ко сну, пока мы ехали к моему дому.

Остановившись около него, я, привычным жестом закинув рюкзак за спину, направился к дому и только пару секунд спустя сообразил, что двое охранников отца Мэтью следуют за мной. В ответ на мой вопросительный взгляд один из них, наверное, главный, ответил:

– Его преосвященство приказал проводить вас до дверей.

– Хорошо, – я пожал плечами и пошёл дальше. Настроения и сил спорить не было.

Но, как оказалось, ехидная Леди Удача приготовила мне ещё пару сюрпризов.

Уже поднявшись на свой этаж и потянувшись постучать в дверь, я обнаружил, что та не заперта и вообще полуоткрыта, а изнутри доносятся странные стонущие звуки. Не особо раздумывая, я влетел внутрь, и за мной последовали мордовороты священника.

Внутри творилось… ну, сначала у меня даже мелькнула мысль, что я ошибся квартирой или даже домом. Но стоящая посреди большой комнаты арка развеяла сомнения. Во-первых, все коробки отсутствовали, их содержимое было аккуратно расставлено по местам, и вообще квартира выглядела обжитой и уютной, кажется, даже на окне прибавилось несколько горшков с цветами, чего в моём жилище не водилось до этого принципиально. Во-вторых, рядом с аркой лежали трое мужчин в масках. Связанные грубыми и толстыми верёвками и с импровизированными кляпами во ртах. Ну и самое главное: сидевшая спиной ко входу девушка, а через мгновение я узнал Элен, вскочила на ноги и отвела правую руку, которая засветилась зеленоватым огнём, собираясь метнуть в нас что-то не очень приятное. И огромный чёрный кот, которой восседал на груди одного из связанных, мгновенно превратился в сущего монстра с пылающими глазами и угрожающе присел, готовясь к прыжку.

– Сол! Элен? Что происходит?

– Демон! Ведьма! – выкрики охранников Святой Церкви слились в один, и позади меня раздались щелчки предохранителей от их оружия.

– Ооо… Святоши! Как же вам сейчас не повезло! – Сол оскалился своей демонической улыбкой, – я так давно не рвал глотки воинам иерархий!

– Так, всё! Прекратите! – я решительно обернулся к охранникам, – это мои гости, и думаю, его преосвященству не понравится, что вы устроите здесь перестрелку. – Потом повернулся к Солу и Элен: – А вы немедленно поясните, что происходит в моём доме и кто это вообще? – я ткнул пальцем в связанных, глаза которых от увиденного, казалось, сейчас вывалятся из орбит и покатятся по полу.

– Ну, понимаешь, – демон снова сел в расслабленную позу и начал ковыряться длиннющим когтем у себя в зубах, – к моему удивлению, ты оказался очень расторопным. Твой дом и правда захотели ограбить, – он скосил глаз на одного из связанных, от чего тот начал биться как припадочный, – вот эти смертные явились к нам вчера, когда твоя любезная соседка-ведьма как раз пришла меня проведать.

– Стоп! – я поднял руки и перевёл взгляд на Элен. – Ведьма?

– Ну да.

Та опустила руки и сейчас смотрела на меня, смущённо улыбаясь:

– Моя бабушка мне об этом рассказывала, но я решила, что это всё глупые суеверия. А оказавшись тут и встретив грабителей, я…

– Погодите! – я решительно замахал руками. – Притормозите немного! Вот они, – ткнул пальцем в связанных, – пришли грабить, и что?

– Ну и, конечно же, поплатились, – Сол лениво зевнул, – ну и твоя любезная соседка оказала посильную помощь и, к сожалению, не дала мне растерзать нарушителей и сожрать их души! – Он презрительно фыркнул в сторону уже всех трёх незадачливых грабителей, забившихся в конвульсиях.

Я обернулся к охранникам:

– Господа, думаю, вы знаете, как разобраться с теми, кто видел нечто сверхъестественное, прошу посодействовать мне в этом.

– Но это же демон и ведьма, – один из охранников нерешительно посмотрел на второго, – прямо здесь!

– Считайте, что это мои… сотрудники! – отчаянно прервал его я. – И содержать их – часть моего гонорара.

На лицах охранников явственно проступила борьба, но, тем не менее, спустя ещё пару минут препирательств, в которых мне пришлось одёргивать Сола, подзуживавшего их, они всё же согласились вынести грабителей и разобраться с ними самостоятельно.

Уже уходя и закрывая дверь, Сол, издевательски улыбаясь, помахал вслед одному из охранников, тот, уже дёрнувшись за пистолетом, сдержанно кивнул мне, заявил, что он расскажет о произошедшем его преосвященству, и наконец закрыл дверь. Ну а я со стоном усталости рухнул на один из диванов и вопросительно уставился на оставшихся.

– А вот теперь, пожалуйста, объяснитесь!

– Ну, – начала было Элен.

– А что не так-то? – продолжил Сол.

И только спустя минут пятнадцать взаимных упрёков и самооправданий мне всё стало более или менее понятно.

Элен в первые дни честно, как и обещала, ходила ко мне в квартиру и подкармливала Сола. При виде царившего внутри бардака её женское начало взяло своё, и она, возмущённая увиденным у меня дома беспорядком, взялась за разборку моих вещей. На это у неё ушёл целый день, но уже вскоре моя берлога выглядела вполне обжитой. На следующий день она, придя в квартиру, чтобы закончить приводить её в житейский вид, встретилась с грабителями.

Похоже, я не зря подозревал вороватого вида менеджера. Увидев, что хозяина нет дома, несколько молодых парней в масках решили зайти в дом с целью чем-нибудь поживиться и, как назло, оказались лицом к лицу с Элен. Ну а у неё от паники и ситуации, в которую она случайно попала, проснулись её ведьмовские силы, о которых она в последний раз слышала от уже покойной бабушки и искренне считала это просто детскими сказками.

Сол же в это время искренне полагал, что я был в курсе, что в соседней квартире проживает именно ведьма. Он как демон почувствовал это сразу. Но из вежливости и какого-то замороченного демонского этикета не говорил с ней и вообще вёл себя как обычный, пусть и очень большой, но просто кот. Когда же грабители, опрометчиво заявившись в гости на защищаемую им территорию, преступили порог, он показал им, что представляет из себя на самом деле.

Описание их эпической баталии заняло, наверное, не одну минуту. Перебивая друг друга и обвиняя в предвзятости и плохой памяти, Сол и Элен в итоге поведали мне, что грабители, получив демоническими когтями, ведьмовским пламенем и ещё черт знает чем, были бы и рады сбежать, но Элен просто по наитию связала их магическими путами. Сол предлагал их сожрать, Элен, которая была воспитана в современных нормах морали, – вызвать полицию. Именно об этом они и спорили в тот момент, когда я зашёл в дом.

– Всё ясно! – я потёр гудящую от их рассказов голову. – Хватит, замолчите!

Дождавшись, когда настанет долгожданная тишина, нарушаемая только бормочущим телевизором, на экране которого крутилась серия какого-то детского мультфильма про радужных пони, я наконец продолжил:

– Элен, спасибо за помощь, я обещаю, что расскажу вам всё, что вы хотите знать, и помогу чем смогу, а также подарю обещанную мной бутылку, но только после того, как высплюсь! Вас это устраивает?

Девушка мило заулыбалась и молча закивала. Я радостно, но вымученно улыбнулся ей в ответ и повернулся к демону.

– Сол, будь другом, посторожи дом ещё денёк-другой. Я вымотался просто неимоверно. А потом я тоже обещаю тебе, что расскажу, что со мной приключилось и где я был. Идёт?

– У меня ещё не полностью кончилась твоя карта, – он выразительно помахал кредиткой. – Я согласен, к тому же для меня дело чести – пояснить юной ведьмочке всю глубину её заблуждений!

– Нет, демон, это у тебя проблемы с памятью или восприятием!

Я только покачал головой, видя, как эти двое вполне мирно, но всё же яростно собачатся, и направился к себе в спальню. Там, к счастью, ничего не изменилось. Все мои обереги оказались на месте, и никто сюда не зашёл. Сбросив рюкзак, я, из последних сил раздевшись, упал в постель и радостно провалился в столь желанный сейчас сон. И уже засыпая, ощутил, что на границе моего сознания вновь заблестели молочные переливы междумирья, а среди них звенел молодой женский смех.

Леди Удаче понравилось всё, что она увидела, и она была рада. Ну а раз так, был рад и я. И с этими мыслями я спокойно уснул. На ближайшие пару дней точно.

Январь—март 2020 г.