Внешне они похожи на обычных людей, так же ходят по улицам, работают, влюбляются… но у них есть ещё и другая, тайная жизнь. Ещё с древности недруги нарекли их – Воронами, что довольно верно отражает суть чистильщиков пространства и хранителей равновесия. В начале книги главному герою поручают новое задание, но всё пойдёт не так, как он предполагал изначально.
Мы – вороны
Вы когда-нибудь видели ауру огня? Это воистину потрясающее зрелище! Представьте себе устремлённое вверх пламя свечи, окутанное тончайшим шаром, который буквально висит в воздухе, повторяя даже незначительные колебания огня, но при этом сохраняет свою идеальную сферическую форму. К тому же этот удивительный шар многослоен: он состоит из нескольких сфер, входящих одна в другую с последовательным чередованием рубинового и изумрудного цвета. Аура огня… как же она похожа на состояние опытного воина в момент сражения, ведь в такие минуты в сильном духе немыслимое напряжение воли сродни нерушимому покою. Грань между этими двумя состояниями бывает очень тонка. «Парадокс! – скажет кто-то. – Такого просто не может быть!» Возможно, для тех, кто никогда не ощущал внутри себя нечто подобное. Но именно в полном равновесии и таится истинная мудрость, мудрость победителя стихий. Поверьте, я знаю, о чём говорю. Раньше нас называли – разрядителями пространства, а вот враги с презрением нарекли нас – воронами. Вероятно, они имели в виду склонность этих обиженных молвой птиц питаться падалью. Скорей всего… Но кто-то же должен заниматься даже такой неблагодарной работой. А если быть до конца объективным, то прилипший к нам «ярлычок» дорогого стоил, он появился тысячелетия тому назад и отражал реальные успехи наших стараний. С тех пор мы стали – воронами. Эта работа не прекращалась ни на минуту и требовала огромного напряжения сил, бесстрашия и, конечно же, терпения. Ведь пространственный хаос не прощал слабостей, находя даже не значительную брешь в защите кого-то из нас, он захватывал инициативу и доставлял много неприятностей. А за хаосом стояли влиятельные земные силы, зорко следившие за каждым нашим шагом. Покровителей низшей человеческой природы мы окрестили – белладоннами, в честь очень привлекательного, но необычайно опасного цветка-убийцы, яд которого был способен парализовать волю и нервную систему живого существа. Белладонны всегда оставались ярыми приверженцами ими же созданных устоев, культивировавших непомерные страсти и всё то, что обожествляло человеческую ненасытность, правда, за исключением её устремлений к истинной природе человека. Они с невероятным упорством цеплялись за каждую пять своих прошлых завоеваний, внушая людям идею о ревностном почитании собственных мирков, и всеми правдами и неправдами пытались облечь её в более привлекательную форму. Из столетия в столетие люди кормились липкими идеями белладоннов о безусловной реальности именно такой жизни, ради которой много трудились, тратили огромное количество сил и времени, создавая свои «незыблемые крепости». Но рано или поздно эти «песочные замки» рушились, ведь земное существование так кратко и быстротечно. А самое интересное заключалось в том, что мало кто из живущих задавал себе вопрос: а почему так происходит? Людей трудно было в чём-то упрекнуть, иного смысла они попросту не знали и не желали знать. Поэтому красивые фасады домов не всегда гармонировали с внутренним миром их обитателей, а зачастую всё было с точностью наоборот. В запущенный хлев могли превращаться и души людей. Казалось бы, чего проще навести порядок в «собственном доме», где обитает самое сокровенное, но нет… С нами белладонны не особо церемонились и при каждом удобном случае любыми способами старались переманить на свою сторону. Чаще у них не получалось, но не желая признавать своё бессилие, они прибегали уже к откровенной травле, а порой к более радикальным мерам. И если бы не защита Пламенных, нам бы пришлось совсем несладко. Именно они посылали нас на Землю с конкретной целью и присматривали за нашими делами. Но иногда случались и осечки. Узлы земных отношений были настолько запутанными, непредсказуемыми, что нередко мы становились заложниками людских противоречий, а иногда их жертвами. Конечно же, мы мешали белладоннам в реализации их долгосрочных планов, ведь психические отбросы были средой их обитания, где они насыщали свои неуёмные амбиции, и в то же время эта среда прекрасно способствовала заболачиванию человеческих душ. И всё-таки, несмотря на все усилия белладоннов, позитивные изменения зарождались в умах людей, пока не в таких масштабах, как бы нам того хотелось, но веяние нового мышления уже становилось реальностью. Такие добрые знаки хорошо прослеживались по реакции людей на беды, которые в последнее время буквально захлестнули земной мир. Да, это была проверка на умение сострадать чужому горю, своеобразный экзамен на неравнодушие и моральное право называть себя – человеком. Как ни странно больше человечности оказывалось у простых небогатых людей, они не утратили способность сопереживать попавшим в беду и оказывали посильную помощь нуждающимся, порой отдавая последнее. Несомненно, что такие искренние порывы сливались в единую мощную силу, меняя чувственный фон пространства, и объединяли людей духовным родством.
Уже несколько дней меня преследовало странное ощущение или, вернее, предчувствие чего-то неординарного. Так и получилось, уже в который раз сердце не обмануло. Обычно мы обменивались информацией со своими координаторами по специальным зашифрованным каналам связи, будь то сеть интернета, почта или иные источники и только в крайнем экстренном случае встречались лично. Видимо, как раз такой случай настал. Феликс позвонил мне на мобильник и попросил о срочной встрече. А через минуту он подтвердил достоверность разговора телепатическим импульсом. Такая мера была вынужденной, наши оппоненты обладали уникальной способностью имитировать любые голоса. Мы встретились рано утром на пустыре за городом, чтобы подальше от любопытных людских глаз. Как всегда Феликс появился неожиданно прямо за моей спиной.
– Ты в своём репертуаре, – буркнул я, обернувшись к нему.
– Пора бы и привыкнуть, – с улыбкой ответил координатор, – привет, Клим.
– Здравствуй, Феликс. Что случилось?
– Случилось… Срочная командировка, без тебя никак.
– А поподробнее?
– Подробную инструкцию получишь прямо сейчас, а от себя скажу… в одном удалённом местечке образовался разрыв в полевых структурах, идёт большая утечка энергии, что-то вроде каверны. Причину мы не смогли выяснить на расстоянии, придётся разбираться тебе на месте, точнее – вам троим. Каждому намечен свой маршрут, он очертит треугольник на местности, где вы и будете проводить исследования. Ну а когда разберётесь и локализуете источник, будем уже думать, как решить эту проблему.
– А может, это чёрная дыра, неучтёнка? – предположил я.
– Маловероятно, – пожал плечами Феликс, – хотя…
– Ладно, понял, давай инструкцию.
Феликс достал из кармана чистый лист бумаги, на котором тут же проявился текст.
– Прочитай внимательно и запомни, особенно маршрут выдвижения и координаты места назначения.
Я кивнул и сразу же углубился в изучение информации. Памятью я обладал исключительной, и вскоре вся информация уже в уплотнённом формате перекочевала в её тайные хранилища.
Вернувшийся в руки Феликса листок моментально потемнел и рассыпался прямо на моих глазах. Стряхнув с ладоней остатки пепла, Феликс телепатически кое-что уточнил, пожелал удачи и быстро удалился. Подождав пару минут ради конспирации, я направился к машине, на ходу размышляя о новом задании:
«Н-да, у нас на прогулку троих не посылают, значит, дело серьёзное… ты погляди, даже новенького с запада перебросили, видать – специалист по таким аномалиям. Ладно, на месте разберёмся, поеду на машине, так быстрее будет, на перекладных в эту глухомань замучаешься добираться».
Насчёт плохих дорог я как раз и не беспокоился, мой полноприводный внедорожник с душевным названием «Нива» – лучше всего подходил для такой поездки. Пока я добирался до своей съёмной квартирки, то не раз ловил себя на мысли, что испытываю непонятное волнение, нечто подобное бывало и раньше, но сейчас всё складывалось иначе. В голову лезли обрывки навязчивых мыслей, а будущее словно размывалось, не желая помогать подсказками. Такое происходило впервые. Я собрал волю в кулак и сконцентрировался на своей сущности…
На съёмной квартире я собрал походные вещи, в том числе палатку со спальником. По своему прошлому опыту я знал, что неожиданные случаи обычно подворачиваются, когда их не ждёшь, поэтому готовился всегда основательно. После того как внушительный рюкзак вместил в себя всё необходимое, я присел по русскому обычаю на дорожку и задумался.
Время от времени нам приходилось менять зону своей ответственности и переезжать с места на место. На вынужденные расходы у нас были предусмотрены определённые денежные суммы, которых, в принципе, хватало на непритязательную жизнь без излишней роскоши, однако для видимости мы не гнушались и обычной земной работы, естественно, не отнимавшей слишком много времени. В данный момент я осел в небольшом сибирском городишке и подрабатывал сторожем в одной из местных школ. Да уж… сторож с двумя высшими образованиями. Смех и грех! Но это я так – шутки ради. А если серьёзно, то не заниженная самооценка свойственная неуверенным в себе людям была тому причиной, а совершенно иное. Наш путь лежал не на поверхности, как у обычных людей, а глубоко внутри и был подчинён исключительно служению человечеству. Все личные успехи или неудачи в обыденной жизни для меня и моих товарищей ровным счётом ничего не значили, обладая феноменальными способностями, мы пользовались ими только по прямому назначению или в особых случаях, поэтому всегда оставались в тени. Мы постоянно находились под прицелом своих недругов и старались не поддерживать с людьми слишком близких отношений, чтобы не подвергать их опасности. Однако в данный момент я оказался перед непростым выбором. Всё дело было в соседке по этажу Наташе, она работала учителем в школе и одна воспитывала дочурку. Наташа понравилась мне ещё с первой нашей встречи, от неё исходило какое-то необыкновенное тепло, а её глаза прямо-таки светились золотистыми лучиками. Да и вообще она была удивительным человеком, очень тонким и понимающим, о такой женщине постоянно хотелось думать, и всегда к ней возвращаться. В один прекрасный момент я понял, что эта симпатия взаимная. На что же я рассчитывал? Сам не знаю. Открытость вместе с избытком чувств рассеивали силы, и не способствовали внутреннему равновесию, без которого в нашей работе просто нельзя. Хотя негласные принципы работы пытались удерживать меня в определённых рамках, но позывы сердца говорили о том, что ничто человеческое не чуждо и такому как я. Мне почему-то непременно захотелось с ней проститься. Спустя минуту я уже звонил в двери своей соседки по лестничной площадке.
– Клим? – воскликнула, появившаяся на пороге женщина.
В её голосе я почувствовал удивление и в то же время радость.
– Здравствуйте, Наташа.
– Здравствуйте, Клим, проходите!
– Я только на минутку… попрощаться, – проговорил я, топчась на месте.
– Вы уезжаете насовсем? – взволнованно произнесла Наташа, впившись взглядом в мой рюкзак.
– Да нет, дней на десять не больше, я вернусь. Вот ключи хотел вам оставить, мало ли что… и если хозяйку увидите, скажите ей, что деньги за этот месяц я оставил в шкафу, она знает.
В этот момент из глубины квартиры раздался детский голосок:
– Мамочка, а кто к нам пришёл?
– Это дядя Клим, Ириша, я сейчас приду, умывайся пока, – ответила Наташа и повернулась ко мне:
– Хорошо, я обязательно передам. Клим, а может, позавтракаете с нами на дорожку? Я сейчас быстренько накрою, у меня уже всё готово!
– Спасибо, Наташа, я бы с удовольствием, но мне пора, действительно пора…
Увидев на её лице сожаление, я поспешил упокоить женщину:
– Не обижайтесь, Наташа, когда я вернусь, то обязательно напрошусь к вам в гости, так и знайте.
– Конечно, конечно, напрашивайтесь, я всегда вам рада, – с улыбкой согласилась она и уже тихо добавила:
– Я буду ждать…
– Тогда до встречи, – произнёс я, протягивая руку.
Я ощутил тепло и лёгкую дрожь её нежной ладони.
– До скорой, – просто сказала она.
Весь оставшийся день и почти всю ночь я провёл за рулём, остановился только раз возле кемпинга, чтобы покемарить пару часов и снова в путь на восток. В дороге я встретил восход. Как только солнце показалось из-за горизонта, озорной лучик света заглянул в лобовое стекло, пощекотав мне лицо. Я улыбнулся ему в ответ и остановился на обочине дороги, чтобы размять затёкшие мышцы да немного взбодриться. С местом отдыха я не прогадал, слева от дороги возвышался великолепный сосновый бор, а на другой стороне под невесомой дымкой виднелись заливные луга, пестрившие множеством полевых цветов. А ещё дальше тонкой лентой струилась река. Я вздохнул полной грудью, ощущая непередаваемый природный аромат, в котором смешались запахи цветов, хвои и утренней свежести.
«Красотища-то какая! И тишина… Разве здесь можно думать о чём-то другом? Нет, это преступление! – откликнулись в моём сознании блаженные мысли. – Эх, даже уезжать не хочется… но надо».
Маршрут к пункту назначения я заложил в навигатор, но самым лучшим навигатором были – моя голова с интуицией, эти верные товарищи ещё никогда меня не подводили. Уже ближе к вечеру я выбрался из Красноярска и повернул на север. Чем дальше я углублялся в пределы Среднесибирского плоскогорья, тем хуже становились дороги, а потом они и вовсе превратились в унылые направления, размытые дождями и разбитые тяжёлой техникой. Ландшафт местности был неоднородным, возвышенности чередовались с низинами, которые пересекали притоки Енисея, а леса состояли в основном из смешанных пород. Пару раз мне пришлось побуксовать, но отечественный вездеход справлялся, вытаскивал себя с ревущим натягом и пыхтел дальше. Вроде ничего не предвещало проблем, по навигатору до пункта назначения оставалось не больше пятнадцати километров, но вдруг машина зачихала на ровном месте и движок заглох. Целый час мне пришлось провозиться под капотом, но безрезультатно, никаких признаков жизни.
– Чёрт, ничего не понимаю, что за капризы, ведь всё в норме! – невольно прорвались из меня эмоции.
Но тут же я успокоился и попробовал выйти на связь с Феликсом. Не тут-то было, его мобильник молчал вместе с телепатическим каналом.
«Так, дело было к вечеру, делать было нечего… Придётся топать пешком, видимо, я зацепил край той самой зоны, ладно хоть не в эпицентре застрял, иначе бы почувствовал».
Как назло небо затянулось серой пленкой, и заморосил дождь.
Дождевик с резиновыми сапогами оказались очень даже кстати, я быстренько переоделся и выставил аварийный знак. По моим расчётам в десяти километрах от развилки дороги находилась небольшая деревня. Туда я и решил направиться. С наступлением сумерек я наконец-то вышел к ней, вернее, к тому, что от неё осталось. Полтора десятка потемневших завалившихся изб – вот и вся деревня. Унылое зрелище и не просто унылое, а щемящее сердце. Когда-то здесь кипела жизнь, справлялись свадьбы, рождались дети, а потом вдруг человеческий дух навсегда покинул эти места. А вот мой дух временно прибился, чтобы разворошить причину возможной трагедии. Сейчас мне почему-то вспомнился один старый фильм, если не ошибаюсь, назывался он – «Прощание с Матёрой». Как раз на тему об умирающей деревне вместе с последними её стариками, никак не желавшими покидать насиженные места.
– Матёра! – вдруг ни с того ни с сего крикнул я.
Мой голос тут же разорвал мёртвую тишину и как ни странно возвратился глухим протяжным эхом.
И в этот момент я почувствовал, что теряю энергию.
«Нечистая… меня же, как лимон выжали, ещё чуть-чуть и лежать бы мне в слизкой грязи на главной улице этой приветливой деревушки», – успел съёрничать я, но в следующую секунду уже подключился к восстановительному каналу.
Помогло, силы вернулись. Это обстоятельство обрадовало меня, значит, не «чёрная дыра» являлась причиной утечки энергии, а иначе у меня бы возникли проблемы с восстановлением.
Хотя мы и обладали уникальными способностями, но с виду ни чем не отличались от обычных людей, внутренняя сущность ворона надёжно скрывалась от любопытного обывательского взгляда. И на то имелись особые причины. Психические отбросы изо дня в день подбрасывали нам работёнку, пополняя пространство сгустками отрицательных энергий, которые неудержимым магнитом тянулись к подобным себе. Этих полусознательных монстров мы называли – гурлами, они были неимоверно прожорливыми и охочими за чужой энергией. Именно через них белладонны и осуществляли незримый контроль над людьми. Когда энергетическая масса гурлов становилась критичной, они превращались в своеобразные детонаторы замедленного действия и в любой момент могли спровоцировать возмущение подземных огней, а те в свою очередь запускали цепную реакцию катаклизмов и социальных волнений. В результате подобных коллапсов происходили необратимые геофизические и политические изменения на планете. Пространственные нарывы в лице гурлов являлись чрезвычайно опасными, и нам приходилось их регулярно разряжать. Сама структура наших организмов была настроена на распознавание таких сгущений, являясь своеобразным индикатором негатива. Распознавание происходило сразу в двух направлениях: через появившиеся импульсы болевых ощущений в сердце и внутреннее сканирование предполагаемого объекта. Когда объект был локализован, мы подключались к пространственным каналам Пламенных, усиливая в разы свою психическую энергию, и её направленными лучами разряжали образования хаоса. Вот сейчас-то как раз мне и предстояло выяснить, с чем же мы имеем дело.
В течение получаса я успел обойти все избы, но ничего утешительного для себя не нашёл, везде одна и та же картина: затянутые паутиной стены и потолки, везде толстый слой пыль, сумасшедший беспорядок. Одним словом – следы хронического запустения в результате поспешного бегства. Во всяком случае, мне так показалось. Всё это время я никак не мог избавиться от ощущения, что за мной наблюдают.
«Хм, странно, очень странно, ведь в деревне давно никого нет… даже мыши с крысами куда-то подевались, а этот неприятный взгляд прямо спину сверлит… В лесу то бы ещё понятно, там даже деревья тебя оценивают… А здесь то что?» – недоумевал я, оглядываясь по сторонам.
Я попытался просканировать местность, но полной ясности из этой затеи не вынес, какие-то смутные обрывки здешней жизни и ничего конкретного, однако мне всё же удалось уловить на общем фоне обыденности шёпоток страха. Он таился в более глубоких слоях памяти этих мест. На секунду мне показалось, что кто-то блокирует мои возможности, чтобы скрыть истинную картину случившегося. Пока я не стал сильно зацикливаться на этой версии, помехи бывали и раньше, причём разного характера. Хотя какая-то связь между исчезновением людей и появившимся ощущением всё же прослеживалась.
«Что же здесь всё-таки произошло? Сдаётся мне, не по своей воле люди покинули деревню… что-то их напугало, причём очень сильно напугало».
Между тем на улице уже потемнело и мне пришлось срочно искать место для ночлега. Выбрав более-менее приличную избу, я принялся её осматривать. После недолгих поисков удалось обнаружить запас свечей, керосиновую лампу и неполную банку с жидкостью, по запаху напоминавшую керосин.
«Это же другое дело, теперь жить можно! – обрадовался я. – Хоть фонарик жечь не придётся, батарейки ещё пригодятся».
Если честно сказать, я никогда не был любителем бардака, поэтому решил навести в избе хотя бы элементарный порядок. Ведь никто не знал, сколько здесь придётся пробыть. А пока эта брошенная деревенька вполне могла сойти за временную базу. Я взял ведро и отправился к колодцу, который ещё раньше заприметил во дворе, но он оказался пустым, зато застоявшаяся дождевая водичка нашлась в металлической бочке. После наведения порядка я немного перекусил. Мой обычный рацион исключал мясные продукты, чтобы не отягощать полевые структуры «тяжёлым огнём». Такого же мнения придерживались и мои товарищи. А вот белладоннов возбуждал запах боен, они любили использовать мёртвую плоть в качестве элементарного канала для проникновения в человеческие сознания. Для нас же пища служила лишь одним из поставщиков живой энергии и не более того, а связанные с едой сомнительные удовольствия мы вообще не признавали.
После скромного ужина я бросил на деревянную кровать спальный мешок, прилёг на него с желанием поразмыслить о завтрашнем дне и как-то незаметно задремал. А проснулся около часа ночи от странного звука, исходившего с улицы. К тому времени свеча уже успела прогореть, и мне пришлось воспользоваться фонариком. Подойдя к окну, я прислушался. Звук был неприятным, настораживающим, чем-то напоминавший надрывный вздох в низком диапазоне частот.
Я вышел во двор. Хотя дождь прекратился, небо по-прежнему оставалось непроницаемо тёмным. Я методично обшарил фонариком все подозрительные закоулки, в надежде обнаружить источник звука, но его как раз и не оказалось, вздох исходил буквально отовсюду, стекаясь со всей округи в мою сторону. В следующее мгновение я почувствовал, как затрепетало вокруг меня пространство, с каждой секундой усиливая свою судорожную вибрацию. Леденящий страх предпринял первую попытку заползти в моё сердце.
Под колпаком
Каждый ворон до автоматизма знал, что делать в таких случаях. Моя напряжённая воля моментально вытолкнула щупальца страха наружу и выстроила внушительную защиту. Но что-то пошло не так. Я это сразу понял по преломлению пространства за пределами своего защитного контура. Появившееся ощущение прострации только подтвердило мою догадку, но я не успел ничего предпринять, потому что в следующую секунду буквально провалился в разверзшуюся под ногами бездну…
Через некоторое время я странным образом оказался на окраине большого поселения, расположившегося в обширной межгорной впадине, вокруг которой на многие километры простирались лесные заросли. Здешняя обстановка походила на земную, но что-то в ней было всё-таки не так, зрительный фон настораживал неестественностью красок, да и запахи казались нехарактерными для таёжных мест. Такое неожиданное появление в незнакомом мире несколько озадачивало, однако сумятицу в сердце не внесло.
«Куда же это меня забросило-то, а?.. Такое впечатление, что декорации здесь бутафорские… но жизнь вроде теплится», – подумал в тот момент я, одновременно присматриваясь к движению внутри поселения.
Но вскоре я понял, как непростительно ошибался насчёт жизни. Переместившись поближе к источнику движения, я занял наблюдательную позицию с целью разжиться информацией. На лобном месте поселения возвышался высоченный столб из неизвестного мне полупрозрачного материала, на вершине которого красовалась голова жуткого персонажа – то ли из фильма ужаса, то ли из больного воображения своего создателя. Мысленно я сразу же обозвал его «фаллосом дьявола». Надо сказать, что увиденная картинка меня слегка ошарашила, но в тоже время я прекрасно понимал, что видимость – это лишь верхняя часть айсберга, а самое интересное пока скрыто от моих глаз. Но клубочек нужно было начинать распутывать из того, что имелось на данный момент. Оказалось, что вокруг этого безобразного творения были вытоптаны несколько кругов, по мере удаления от центра они увеличивались в диаметре, охватывая своей внешней границей довольно-таки приличную площадь. Всего я насчитал девять таких кругов-натоптышей. Иного определения у меня просто не возникало, ведь по тем тропинкам действительно вышагивали люди, причём абсолютно невменяемые. Об этом в первую очередь говорили их безвольно опущенные плечи и ничего не выражающие безразличные глаза. Да уж, сюжет не для слабонервных! Представьте себе людей разных возрастов в серых балахонах-рубищах, с накинутыми на головы башлыками, которые методично бредут по кругу и бормочут себе под нос какую-то бессмыслицу.
«Девять кругов ада, не иначе… Кто же вы такие, люди? И кто же ваш пастух? Ведь он у вас есть, непременно есть», – отметились в моём сознании только что появившиеся мысли.
Ещё раньше я сумел зацепиться за идею, что нахожусь в одном из астральных миров, который, вероятней всего, близко граничил с околоземной сферой. Но это была только догадка, требующая проверки и подтверждения. На тот момент у меня уже накопилась уйма вопросов по поводу всего этого театрального представления, однако ответы не спешили со мной откровенничать. Я уже чувствовал, что за этим милым мирком стоит кто-то очень серьёзный и недобрый, но пока что он меня не трогал, возможно, присматривался. Данное обстоятельство мне было на руку, выигранное у противника время давало шанс составить хотя бы предположительную картину происходящего. Для ускорения процесса я решил слиться с массами. Проскочив внешнюю границу, я пристроился в небольшой разрыв между людьми следующего круга и слился с участниками этой шутовской церемонии. Но внимание на меня никто не обратил, создавалось впечатление, что я для них был вроде пустого места.
«Интересно… Неужели не видят? Или на гипнозе. Надо бы их глубже прощупать».
Сказано – сделано. Я положил руку на плечо впередиидущего мужчины и задал вопрос:
– Браток, ты меня слышишь? Я друг, не бойся меня… Если слышишь, но боишься говорить, то кивни или дай другой знак.
Увы, никакой реакции не последовало, будто и не обращался.
Оставив в покое мужчину, я переключился на девушку, шедшую следом, мне даже пришлось какое-то время двигаться спиной вперёд. Вернее, плыть, ведь в отличие от остальных присутствующих здесь я обладал ясным сознанием и в полной мере мог пользоваться особенностями тонкого мира.
– Милая, как тебя зовут? Как ты здесь оказалась? Ответь, я помогу вам…
Но опять произошло то же самое. Они совсем не слышали меня или не хотели говорить. Может, боялись? Благодаря своим способностям я сумел всё же почувствовать в этих несчастных искринку жизни… да, она еле теплилась, вероятней всего, кто-то умышленно не давал ей разгореться, блокируя сознательные функции людей.
Я вышел из круга и стал всматриваться в глаза бредущим навстречу людям.
Несколько минут мне пришлось наблюдать неутешительную картину шествия манекенов с бессмысленными и ничего не выражающими масками на лицах.
И вдруг в этом безумном круговороте я увидел её… Нет, я не мог ошибиться, это была Наташа или… В тот момент в моём сознании всплыл рассказ Натальи об исчезновении её матери при довольно-таки странных обстоятельствах. Это произошло около двадцати лет назад; Наташина мать была геологом и однажды во время очередной экспедиций по тайге пропала вместе со своими коллегами, как раз где-то недалеко от места моей командировки. Их долго искали, но безуспешно.
«Почему же я забыл об этом?.. Наташа ведь говорила мне… Как же они похожи! Неужели это она? Но почему здесь? И что такое – это здесь?! – теснились во мне мысли. – Когда она пропала, ей, наверное, было столько же лет, как сейчас Наташе, или чуть больше… да, скорей всего».
На какое-то мгновение мне показалось, что в глазах женщины промелькнул осмысленный огонёк, или я принял желаемое за действительное. Теперь мне уже нестерпимо хотелось во что бы то ни стало разобраться с этой тайной. Был ли у меня план? Скорей всего – нет, так некоторые намётки первоочередных действий. Я уже успел догадаться, что столкнулся с чем-то необъяснимым, непонятным для меня и успех миссии теперь зависел исключительно от моей способности контролировать собственное сознание. Пока я владел своими мыслями и чувствами, то находился под защитой открытых космических каналов, но любая слабина с моей стороны грозила их закрытием. И вот тогда незримый противник размазал бы по плоскости моё сознательное начало, как этих несчастных, подчинив своей воле. Я прекрасно всё понимал и знал, как уберечься от слабости, но хозяин этого мира думал иначе. Вначале я снова услышал этот нечеловеческий вздох пространства, а потом почувствовал реальную силу невидимого противника по задрожавшей оболочке своей защиты. Опасность казалась нешуточной, она была повсюду и совсем рядом, но пока я справлялся. Обстановка вокруг меня тоже моментально поменялась, люди вдруг остановились и обратились взорами на возвышающегося идола, вознося ему какие-то пространные молитвы. Затем их многоголосое бормотание стало выливаться в монотонное пение, чем-то напомнившее мне псалмы смертного приговора времён средневековой инквизиции. После недолгого пения человеческая масса, как по команде продолжила движение, но уже в другом направлении, это перестроение мне напомнило раскручивание спирали, люди внешнего круга первыми вытянулись в длинную «нитку», а к ним уже пристраивались по очереди все остальные. Перестроенная в колонну церемония продолжила своё шествие по нахоженной тропинке в сторону видневшегося вдалеке утёса, двигаясь прямо на закат тёмно-оранжевого солнца. Я не сразу смекнул, что они задумали, а когда всё-таки понял, то немедля устремился к месту жертвоприношений, обгоняя людей. Стоя на краю обрыва я лихорадочно размышлял, что делать дальше, не находя верного решения. Когда голова колонны уже подходила к самой верхушке утёса я закричал:
– Остановитесь, куда вы идёте, сумасшедшие! Там гибель, идите назад, назад!
Мой голос срывался и хрипел, но они не слышали. Сбившаяся в кучу человеческая масса с каждой секундой приближалась к своей погибели, ещё немного и они бы меня прихватили с собой. Мне ничего не оставалось, как уйти подальше в сторону и молча глядеть на безропотно падающих в бездну людей. Остановиться они уже не могли, даже если бы захотели – не сумели бы, потому что сзади напирали всё новые и новые толпы таких же безумных. Спустя несколько минут я остался совершенно один на опустевшем пятачке утёса. Мои мысли путались от непонимания и бессилия перед тем, что случилось прямо на моих глазах. Я подошёл к самому краю пропасти и глянул вниз.
– Чертовщина какая-то! Она что бездонная, что ли?! – вырвались из меня эмоции при виде необъяснимого явления.
«Я же не слепой, этот утёс не такой уж высокий был с виду… Что за бред?» – добавил уже про себя я.
Глядя вниз, я всё сильнее ощущал притяжение бездны, она будто звала меня желанным шепотом, казавшимся в те минуты необычайно знакомым. С каждой секундой притяжение становилось всё сильнее, навязчивее, и мой разум начал мутиться. Но внезапно передо мной снова мелькнул огонёк, увиденный тогда в глазах Наташиной мамы. Обычно я специально на всякий случай расставлял в своём сознании такие вехи или, вернее – сигнальные маячки и надо сказать они не раз оказывали мне полезную услугу. Так произошло и сейчас, закодированный импульс пробудился и вывел меня из ступора, как оказалось, в самый нужный момент. Я встряхнулся от наваждения, отошёл подальше от пропасти и задумался:
«Н-да… Нечто пытается вывести меня из равновесия… хм, а ведь почти получилось, попался на его крючок… в этом мире – умереть не умрёшь, но угодить в рабство иллюзии, как дважды два… А это будет пострашнее смерти. Сдаётся мне, что души несчастных попали в расставленные силки ещё там, на Земле, и сейчас блудят в призрачном «мешке» между мирами. А кто-то питается их слепой покорностью и живёт за счёт их энергии. Они даже умирают за него, чтобы иметь возможность обманываться дальше. Здесь, наверно, не меньше двух тысяч душ… Интересно, сколько же десятков лет он собирал их?»
Затем я решил спуститься вниз, в надежде отыскать хоть какие-то зацепки за правоту своих предположений. Если честно, обстановка в поселении не очень-то и шокировала меня. Я прекрасно отдавал себе отчёт, что нахожусь на чужой территории и вынужден соглашаться с правилами игры хозяина, во всяком случае, пока. Ему можно было отдать должное, особенно в части хитроумной затейливости, он предлагал новый сценарий, который пришлось принять. Ещё на подступах к поселению я воочию убедился, что недавние «самоубийцы» по-прежнему оставались действующими лицами сего представления. Они занимались своей обыденной работой близкой им ещё по земной жизни: трактористы обрабатывали поля, женщины возились с хозяйством, даже геологи неподалёку сосредоточенно что-то выискивали в «земных недрах». И всё это происходило на полном серьезе, будто ничего и не произошло. Только Наташиной матери среди них не оказалось.
«Может, на другом участке? Или ещё где… Неплохо бы с ней повстречаться и поговорить, чует сердце, она сможет мне кое-что рассказать», – на ходу размышлял я.
Удивительным было то, что со мной здоровались все проходящие мимо люди и даже копошившиеся на огородах отрывались от своих занятий ради приветствия. Мне ничего не оставалось, как дружелюбно кивать им в ответ. Но столь резкая перемена микроклимата меня не смутила и не вызвала иллюзию насчёт истинных намерений незримого режиссёра. Я чувствовал, что он ищет во мне слабые места, пытается раскачать моё сознание, погружая его в контрастные и вместе с тем абсурдные ситуации. Поравнявшись с седовласым старцем, латавшим трухлявый забор, я остановился:
– Здравствуйте, отец, Бог в помощь!
– И тебе здравия, сынок, – прокряхтел старик.
– Не тяжело вам топором-то махать, что некому помочь?
– Да-ка пока мочь есть сам роблю… Почто судьбу-то хаять?
– И то верно, без работы нельзя, – согласился я. – А давно вы здесь живёте, отец?
– Сколь себя помню, тутошний я, – ответил старик, а потом, подумавши, добавил:
– Здеся отцы и деды мои схоронены… да-ка и мне придётся.
– А жена, дети есть? – не отставал я.
– Схоронил я бабку, почитай, десять годиков как… а сыны в город подались, давненько уж…
Поболтав ещё немного со стариком ради приличия, я попрощался и двинулся дальше.
«Да уж… полная иллюзия прошлого и никаких просветов. Как же их уверить в обратном? Задачка! Нет, надо искать бреши в этом гипнотическом сне, возможно, кто-то из них не совсем потерян, нужно найти таких людей».
Мои размышления прервал приятный женский голос:
– Здравствуйте, Клим!
Я удивлённо поглядел на вышедшую навстречу мне женщину:
– Мы разве знакомы?
– Вас здесь все знают, вы же наш гость, – улыбнулась незнакомка.
– Даже так? Ну тогда и вам здравствовать э-э…
– Альгена, – представилась женщина.
– Альгена? – немного замялся я, вспомнив, что так называют одну из звёзд. – Очень приятно… необычное у вас имя, красивое.
– Только лишь имя, а я сама? – с вызовом поглядела на меня женщина.
Я выдержал завораживающий взгляд Альгены, и ей пришлось опустить глаза.
Да, стоявшая передо мной рыжеволосая молодка с бирюзовыми глазами была очень хороша собой, вот только на сельскую жительницу она не очень то походила. И даже простенькое на вид платье не могло скрыть её принадлежности к совершенно иному кругу людей.
«Какими же судьбами ты здесь оказалась, а?» – подумал я и всё же ответил на её дерзкий вопрос:
– Могу поспорить, что вам не раз говорили комплименты по поводу вашей внешности.
– Да, вы правы… но ведь лишними комплименты не бывают, – послышались нотки разочарования в её голосе.
– Извините, Альгена, если обидел, – повинился я.
– Ладно, забыли. Клим, я вас приглашаю в гости. Если откажетесь, точно обижусь!
– Не буду, – рассмеялся я, направляясь в дом за хозяйкой.
Мы сразу же прошли в просторную комнату, где на полу играл мальчик лет пяти. Первое, что я услышал, был его возглас:
– Папа, папочка!
В следующую секунду он бросился ко мне и уткнулся лицом в мой живот.
На мгновение я даже растерялся. Потом погладил рукой его русые волосы и не совсем уверенным голосом произнёс:
– Малыш, ты ошибся, я не твой папа…
– Нет, мой, мой папа! – не сдавался мальчуган, ещё крепче вцепившись в меня.
– Клим, не обращайте внимания, после смерти отца Юлиан в каждом мужчине видит его, – послышался невозмутимый голос Альгены.
Она с трудом оторвала от меня плачущего сына и усадила на стул.
– А что произошло с его отцом? – поинтересовался я.
– Так, несчастный случай, – уклончиво ответила женщина.
«Не хочешь говорить и не надо, всё равно ведь узнаю», – заметил про себя я.
– Слушайте, Клим, а ведь вы можете остановиться у нас, к вашим услугам отдельная комната, мягкая кровать… и кормить я вас буду по-царски. Как вы на это смотрите? – тут же перевела разговор на другую тему моя собеседница.
– Заманчиво, конечно, надо подумать.
– Только не долго, скоро уже вечер, – предупредила Альгена.
– А здесь ещё и ночь бывает? – не смог сдержаться я от иронии.
– Ну и шутки у вас, Клим!.. А с решением не тяните, лучшего ночлега всё равно не найдёте. Поверьте, я смогу создать вам такой уют, не пожалеете…
В её последних словах было столько обещающих ноток.
– Мамочка, а папа будет жить с нами, правда? – раздался тоненький голосок мальчика.
– Не говори глупости, Юлиан! – строго осадила его мать.
Малыш всхлипнул и обиженно надул губки.
– Зачем вы так с ним? – с укоризной произнёс я.
– Ах… вы бы знали, как трудно одной… как порой не хватает мужского плеча, – вздохнула Альгена и отвернулась к окну.
– Я понимаю вас, но всё-таки… он же маленький ещё.
– Маленький, маленький, да удаленький, – задумчиво проговорила женщина и как-то неестественно рассмеялась.
– О чём это вы? – заинтересовался я.
– Нет, нет, это я так, сама с собой… нервное, наверно, не берите в голову.
– Хорошо. Альгена, а вы не знаете, что у вас здесь делают геологи?
– Как что?.. Ну, полезные ископаемые ищут, руды там всякие… говорят, кремний и золото ещё есть, – ответила женщина, не выказывая особого интереса.
– Да? А это единственная партия или ещё есть?
– Вроде бы одна, я не слышала о других… может, и есть, я не знаю.
– Всё понятно. Спасибо вам за приглашение, пойду прогуляюсь, – произнёс я, поднимаясь со стула.
– Клим, вы уже уходите, а как же обед? – встрепенулась Альгена.
– Спасибо, я не голоден, ужином лучше накормите. Хорошо?
– Так вы согласны?! – обрадовалась она.
– Почему бы и нет, ждите к вечеру.
– Вы не пожалеете, Клим, я в лепёшку разобьюсь, чтобы вам угодить, вот увидите!
– Верю, Альгена, до вечера.
Не дожидаясь ответа, я резко развернулся и вышел на улицу. После полученной информации в моей голове блеснула догадка:
«Так, так… а это уже интересно, если геологи нашли в тех местах залежи кремнезёма или алюмосиликатов, то это многое объясняет… кремний, как и все кварцы очень хороший преобразователь энергий. Неужели этому монстру удалось подобрать ключик к феномену его кристаллической решётки? Если на месте залежей он всё-таки создал излучатель и спроецировал энергию на создание этого искусственного мирка… то из пластичной массы приручённого огня он вполне мог слепить любые образы. Оп-па, а невидимка имеет претензии на творца миров и вершителя судеб! Да, похоже на то, похоже… но не аксиома, нужно всё проверять. Но при любом раскладе этот малый очень опасен, боюсь, что мне с ним в одиночку не справиться. Ладно, будем искать варианты».
Для видимости я обошёл прогулочным шагом почти всю деревню, и в то же время старался незаметно для прочих глаз оценить каждого встреченного мною человека. Теперь мой внутренний взор работал исключительно на распознавание сознательного начала в несчастных пленниках. Но создавалось впечатление, что обитатели этой «благословенной» деревеньки жили в каком-то запрограммированном ролевом ритме, не позволявшем выходить за рамки отведённой роли. Они находились как бы под ассоциативным гипнозом земного прошлого с почти нулевой свободой выбора. Всё это время меня неотступно преследовало ощущение, что за мной пристально наблюдают. Ощущение было не из приятных, но приходилось вынужденно мириться. На самой окраине деревни меня заинтересовал роскошный трёхэтажный особняк в стиле средневекового замка, он был огорожен высоким забором и как-то выпадал из общего комплекса декораций. Чтобы удовлетворить своё любопытство я обошёл вокруг основательного строения, подёргал дверь, правда, безуспешно и затем принял неожиданное решение перемахнуть через забор. Увы, на той стороне меня уже поджидали. Люди в чёрных балахонах обступили меня со всех сторон, взяли под «белы рученьки» и вывели за территорию особняка, не проронив при этом ни слова. Сопротивляться я не стал и покорно позволил выставить себя за ворота.
«Да-а, промашка вышла… хотя отсутствие результата – тоже результат, во всяком случае, теперь знаю с чего начать. А эти ребятки не иначе из другого теста слеплены. Неужели своя гвардия монахов-иезуитов имеется? Хм, с каждым разом всё интересней и интересней», – усмехнулся я.
Оказавшись в одиночестве, я стал наблюдать, как деревня погружается в сумерки, затем в темноту, этот процесс заинтересовал меня своей прагматичной последовательностью, будто кто-то поочерёдно выкручивал электрические лампочки в люстре.
«Ночь заказывали? Получите! Почти как в реалии земной».
Тотчас же с наступлением непроглядной темноты тишину разорвал пронзительный сигнал, спустя минуту – второй, затем – третий, после чего деревня моментально опустела, и я даже не понял, когда люди успели покинуть свои рабочие места.
«Ты погляди-ка, похоже на комендантский час», – заметил про себя я и направился к дому Альгены.
Но не успел пройти и двадцати шагов, как всё вдруг изменилось. Окружающий мир моментально ощетинился, стал колючим и неприветливым, по нему прокатился уже знакомый вздох, перешедший в зловещий шёпот, повсюду замелькали уродливые гримасы каких-то теней и пространство, уже наполненное нешуточным страхом, стало неудержимо сжиматься вокруг меня. Простой человек не выдержал бы такого дикого напряжения, даже мне стало не по себе… Я не только ощущал это жуткое явление, но и видел его бесформенный расплывшийся по округе взгляд.
«Психические тиски… лучшей охраны и не придумать. Надо выбираться отсюда быстрее», – подгоняло меня моё сознание.
Спрессовав своё защитное поле в уплотнённую сферу, я буквально шариком покатился к месту своего ночлега, постоянно лавируя между наибольшими сгущениями тьмы.
Проскочив в незакрытую дверь дома Альгены, я сразу же дал знать о своём появлении:
– Хозяйка, я вернулся! Ну и веселуха же у вас на улице!
– Клим, наконец-то, я уже забеспокоилась! – воскликнула молодая женщина, выходя навстречу. – Нам не рекомендуют разгуливать по ночам…
– Ну, это ещё мягко сказано, – поправил я Альгену и как бы, между прочим, уточнил:
– А кто это не рекомендует?
– Как вам сказать ммм… это голос, голос разума, – с трудом подобрала определение женщина.
– Голос? И только? Разве вы его никогда не видели?
– Нет, мы его только слышим, ведь это голос.
– Понятно. А Юлиан где?
– Я его уже уложила. А мы сейчас будем ужинать, ополоснитесь пока, я мигом накрою.
Вскоре Альгена пригласила меня к столу.
– Угощайтесь, Клим, чем богаты! – с радушной улыбкой хозяйки произнесла женщина.
– О-о, сколько у вас здесь всего! Спасибо, всё попробуем, – подыгрывал я.
Разглядывая изысканную снедь, я поймал себя на мысли, что тоже нахожусь под впечатления навязанной мне среды. Здесь по определению не могло быть никакой пищи, разве что – виртуальной. В мире чувственных ощущений ассоциация с прошлым опытом и служила тем самым топливом, подогреваемым картинку реальности, но на самом деле это был чистейшей воды обман. Как только я стал углубляться в свою внутреннюю сущность и попытался абстрагироваться от видимой иллюзии, вся окружающая обстановка начала буквально таять на моих глазах за исключением самой Альгены, глядевшей на меня с обезумевшими глазами. К сожалению, в таком состоянии я не мог находиться долго, требовались немалые затраты энергии, а мне она ещё была очень нужна.
Вернувшись к прежнему состоянию, я отметил, что течение времени в момент моего эксперимента остановилось, как для меня, так и для Альгены. На короткий период мы выпали из сферы влияния искусственного мира и оказались в фокусе моего видения. Но, естественно, Альгена ничего этого не помнила, слишком могущественной оказалась сила незримого хозяина.
Чтобы не обидеть женщину мне пришлось набивать свой желудок несуществующей пищей и запивать всё это обилие смородиновой настойкой.
Чего не сделаешь ради поиска истины! Я поблагодарил Альгену, и было направился в отведённую мне комнату, но она успела преградить мне дорогу.
Приблизившись вплотную, женщина обвила меня своими нежными руками и, глядя в глаза, пылко зашептала:
– Ну куда же ты, милый? Я же обещала о тебе позаботиться… Неужели не приглянулась? Ты так похож на одного близкого мне человека, так похож… я как увидела тебя, чуть с ума не сошла…
Иллюзия иллюзией, а обнажённые чувства этого мира оказались нешуточными, я каждой клеточкой своего существа ощущал ненасытные призывы страсти так и изливавшиеся от Альгены. И даже мне было непросто устоять…
– Альгена, я что-то устал сегодня, – не совсем уверенным голосом произнёс я.
– Ничего, я знаю, как снять твою усталость… я помогу тебе, я знаю много секретов…
Однако любовные игры в мои планы не входили, и мне пришлось пойти на крайние меры, на психическое внушение, чтобы остудить пыл женщины. Уложив на кровать её обмякшее тело, я отправился к себе в комнату.
Когда в доме воцарилась полная тишина, я прокрался к выходу и собирался уже выскользнуть за дверь, но в самый последний момент вдруг раздался душераздирающий крик:
– Мам, вставай, папа уходит от нас, мама, вставай, вставай, вставай!
Мазок времени
– Всё, хватит, замолчи, никуда я не ухожу! – резко осадил я Юлиана.
На время подействовало.
Мне сразу стало ясно, что сигнальные маячки умел расставлять не только я.
«А про тебя-то, Павлик Морозов, я даже и не подумал… вложил папаньку и глазом не моргнул. Да, голосок у тебя, малыш, совсем не детский, почище воя сирены будет, – не без иронии заметил я. – Как же я сразу-то не догадался… хозяин использует их в качестве соглядатаев за мной, они его глаза и уши».
На крик сына выбежала полусонная Альгена и непонимающим взглядом уставилась на нас:
– Что?.. Что случилось?!
– Да вот Юлиану кошмар приснился, никак успокоить не могу, – ответил я.
– Нет, нет, нет! Он хотел уйти от нас, мамочка, он хотел уйти от нас, уйти, уйти! – топал в истерике ногами малыш.
– Глупости, я только вышел попить водички. Не знаю, что на него нашло… У него с нервами всё в порядке? – попытался оправдаться я.
– Враки, враки, я видел, видел, ты сбегал от нас! – никак не успокаивался Юлиан.
– Тихо, тихо, Юлик, успокойся, всё хорошо, – наконец-то проявила материнское сострадание Альгена, прижав к себе ребёнка.
– Клим, вы многого не знаете… у него была серьёзная психическая травма после смерти отца, поэтому и реакция такая… Ах, зачем я всё это вам говорю, к чему вам знать.
– Простите, Альгена, я не со зла, как-то всё неожиданно случилось… Ладно, утро вечера мудренее, давайте спать, а завтра всё обсудим.
– И то верно, покойной ночи, Клим, – согласилась женщина, увлекая за собой сына, – пойдём Юлик.
«Да, все они заложники своих страхов и страстей, на те крючки и пойманы… А хозяин умело манипулирует ими, нажимая на кнопочки неизжитых чувств, то отпускает на всю катушку, то прикручивает краник… так ему эффективней управлять, меньше спеси у вассалов. И у каждого свои скелеты в шкафу, да и не скелеты тоже… у Альгены в прошлом бурная любовная жизнь, у Юлика – тоска по отцу, которого он обожал… и несбывшаяся надежда на его возвращение. И у других тоже много чего найдётся. Жалко этих несчастных, жалко», – подумал я после ухода матери и сына.
Вернувшись в свою комнату, я продолжил размышления:
«В этом вся земная жизнь… мазок времени на холсте бесконечного сознания, где каждый волен выбирать собственные краски. Кто уж на что горазд, одному по нраву золотая клетка, а другому становится душно от одной мысли о ней. Ладно, это всё лирика. Как же их вытащить отсюда? Не иначе, как разрушив этот иллюзорный мирок. Но как? Он питается заимствованным огнём, это точно… и конечный продукт потребления после трансформации уже вязкий, тяжёлый… нужно как-то разомкнуть эту систему, по-другому вряд ли получится».
И в этот момент меня вдруг осенило. Я очень ясно понял, что тот особняк лишь ширма, обманка, возможно, даже ловушка, меня специально интриговали, приманивали несуществующей наживкой, чтобы выведать мои потенциальные возможности, а потом «обескровить». Ещё я подозревал, что мои мысли прослушиваются, не все, конечно, но и по прерывистому фону вполне реально составить общую картину, если хорошенько проанализировать.
Пришлось углубляться в себя и огораживаться более серьёзной защитой.
«Вот теперь-то не достучишься, – отметил я и решил действовать от противного. – Так… меня вынуждали сброситься в пропасть, и при этом пытались подавить волю, а если… А если я туда сигану в ясном сознании? Вполне вероятно, что бездна реагирует на определённые вибрации людей, через один канал она может втягивать в себя и тут же возвращать, а если вибрации не соответствуют программе, тогда этот канал может и не сработать, закрыться… Интересно, рассматривался ли такой сценарий хозяином? Да и мать Наташи так и не вернулась в поселение… конечно, её могут держать там, вполне могут. Он мог почувствовать между нами некую связь и изолировал женщину от греха подальше либо она сама сделала какой-то выбор… Но какой? Всё, хватит гадать, будем применять тактику Адверза, доведу ситуацию до полного абсурда, и вот тогда – невидимка, ты мне покажешь своё истинное личико, никуда не денешься».
Мне не терпелось приступить к реализации своего плана. Как только я приблизился к входной двери, ситуация в точности повторилась, пронзительный визг малыша, почти тот же набор фраз, но на этот раз ему составила компанию Альгена.
– Клим, значит, это правда, вы сбегаете?! Вы что самоубийца, ничего не понимаете?! – кричала мне вслед женщина.
Не обращая внимания на разыгравшийся за моей спиной концерт, я выскочил на улицу, прекрасно понимая, что этот скандал мне сейчас только на руку. Пробежав сотню метров, я вновь почувствовал знакомые симптомы пространственного давления и стал вживаться в роль.
– Будь ты проклят, монстр, я не боюсь тебя, мне наплевать на тебя, слышишь! – прокричал я в темноту и принялся безумно хохотать.
Затем какое-то время с дикими гримасами на лице я катался по земле, корчась в судорогах, после чего чуть ли на четвереньках подался обратно к дому. Переступив порог, я сразу же бросился тискать в объятиях и целовать обезумевшую Альгену:
– Наташенька, любимая, это я, я вернулся к тебе, вернулся! Это же я, твой Климушка… как же долго я тебя искал, как же долго…
– Клим, что с вами? Я не понимаю… Что происходит? Я не Нат…
Но я не дал ей договорить, страстно прильнув к её губам своими, а в следующее мгновение уже переключился на стоявшего рядом Юлиана:
– Сынок, ты узнаёшь меня? Юлик, я же твой папа, иди ко мне, сынок, дай обниму тебя…
– Папа, мой папочка! Я знал, знал, что ты придёшь! – со словами радости бросился ко мне малыш.
Подбросив Юлиана несколько раз до потолка, я поставил его на пол и снова выбежал во двор. Всё произошло так внезапно, что Альгена не успела даже и рта раскрыть.
Я как сумасшедший бежал по темноте, выкрикивая всякую ерунду, стараясь выиграть как можно больше времени, реально осознавая, что в открытом бою у меня нет шансов. Если бы хозяин раскусил меня сразу, то энергии просто бы не хватило добежать до утёса, а открывать на ходу каналы было проблематично в этом мире. Уже на окраине поселения я резко развернулся и бросился совсем в другую сторону, туда, где ещё вчера проходил маскарад самоубийц.
– Оставьте меня в покое, оставьте!.. Дайте умереть, нелюди, дайте уйти, я не могу больше, не могу! – разрывали тишину мои вопли.
До последнего момента я пытался валять дурака, пока чувствовал, что тиски ещё не готовы сжаться вокруг меня, но вскоре всё изменилось. Когда до вершины оставалось уже совсем близко меня всё-таки просчитали, и изголодавшаяся масса тьмы со всех сторон ринулась к утёсу, создавая невиданное по плотности сгущение. Меня буквально разрывало на части от напряжения, казалось, что все страдания, вся боль этого небольшого мирка обрушилась на меня в одночасье, защита дрожала, трещала и прогибалась от непомерного давления тёмного огня, пришлось сжиматься практически в точку, чтобы сохранить силы на последний бросок. Упав на колени уже на самой вершине утеса, я ощутил смертельную усталость, я был вымотан до крайнего предела, выжат, как тряпка до последней капли. Но всё же я сумел скатиться в пропасть…
В чреве бездны
Я стремительно проваливался в пустоту бездны, вручив свою судьбу воле провидения, моля Пламенных не оставлять меня без поддержки. Затем меня мотало по нескончаемым пространственно-временным тоннелям, всасывало в какие-то вихревые воронки, вращало, выталкивало обратно. Сколько это продолжалось? Трудно сказать, я потерял счёт времени, но, в конце концов, мне всё-таки удалось прибиться к стабильной субстанции. Конечно, в отношении многомерных миров понятие земной стабильности не применимо даже на йоту, но за неимением иных сравнений сойдёт и это. Определения – верх и низ здесь не существовало вообще, можно было встать на голову и совершенно ничего не потерять в своём восприятии. Да и сама голова, как впрочем, и всё остальное тело здесь являлось плодом воображения или, вернее, привычкой ощущать себя именно в таком качестве. На самом деле моё физическое тело на данный момент покоилось в бессознательном состоянии в заброшенной таёжной деревушке, а моя сущность вместе с мыслями и чувствами в оболочке тонкой материи моталась невесть где. Вот так-то! Сейчас я находился в одном из «тонких» миров, который разливался загадочной жизнью, время от времени меняя световой фон и звучание. Лоно этого мира улыбалось мне всевозможной россыпью красок, звуча изумительной неземной музыкой и благоухая тончайшими ароматами. Видимо, мои молитвы были услышаны и мне дали небольшую передышку, чтобы собраться с силами. Мысленно поблагодарив Пламенных, я стал осваиваться в этой прекрасной обители, полностью отдавшись на время блаженной неге. Естественно, что весь негатив здесь блокировался и моментально разряжался высокими вибрациями, а позитивные мыслеобразы сразу отображались в необыкновенно живые картинки окружающего пространства. Очень скоро мои опустевшие «резервуары-накопители» пополнились новой живительной энергией, и я принялся обдумывать план возвращения. Но не в сам мирок невидимки, а к его подступам, где, скорее всего, находилась пространственно-временная петля.
«Похоже, петля существует, это вполне логично… А иначе, как бы они возвращались? – почти убедил себя я. – Вернее всего, он закольцевал её на вибрации своего мира, чтобы устраивать показательные казни. Сначала казнил, сея страх в их душах, затем миловал… Он упивался безграничной властью и позволял видеть только то, что хотел сам, можно сказать – прокручивал один и тот же кадр для каждого из них. По сути, никаких степеней свободы, полная безнадёга. Н-да, жизнь, ставшая тревожной привычкой. Хитро придумано, хитро».
– А почему ты считаешь, что он один? – неожиданно раздался внутри меня знакомый голос.
– Феликс? Ты как здесь оказался?! – удивлённо произнёс я, наблюдая, как из переливов многоцветного тумана проявляется силуэт моего координатора.
– Пока ты болтался между мирами и вопил о помощи, тебя слышали и проанализировали информацию, – прозвучали со смешинками в интонации слова Феликса.
– Угу, со стороны, конечно, виднее. А слабо на моё место? – не остался в долгу я.
– Ладно, не обижайся, дело действительно очень серьёзное. Так почему ты был уверен, что он один?
– Я не утверждал этого. А ты считаешь, что это коллективный разум?
– Не я, а Пламенные так думают, – невозмутимо ответил Феликс. – И знаешь почему?
– Ну просвети.
– Когда ты устраивал своё шоу, зрители не сразу пришли к единому мнению, только в последний момент определились. Поэтому ты и выкроил для себя время, а иначе тебя бы здесь не было. Твои полевые структуры успели записать характеристики силового воздействия, а когда их расшифровали, многое стало понятно. Молодец, везунчик!
– Феликс, это не только везение, но и интуиция тоже, – возразил я, – а если они делят власть, нам же легче.
– Согласен по обоим пунктам. Теперь по делу… источником уже занимаются, ты был прав насчёт кремнезёмов, за тобой остаются координаты лучевой проекции на пространственный контур, где замыкается эта система, и постарайся записать характеристики уже трансформированного огня на входе в тот мир. А мы уже подумаем, как разрядить всю систему без вреда для Земли.
– Ты уже знаешь, как попасть обратно? – поинтересовался я.
– Ну, плюс – минус, стопроцентных гарантий дать не могу, сам уже сориентируешься на месте… записывай маршрут пути следования и конечные координаты.
Я сконцентрировался и принял телепатическую информацию от Феликса:
– Готово. Разбегаемся?
– Да. Работаем на Арусе. Удачи!
– Понял. Спасибо.
После моего ответа Феликс моментально растворился.
Арус был многофункциональным каналом экстренной связи и системы навигации, а также аварийным источником энергии, открывали его в исключительных случаях, когда намечались серьёзные дела. На какую-то секунду я замер, мысленно прощаясь с гостеприимной обителью света, а затем отправился в обратный путь. Я вновь носился по витиеватым лабиринтам многоликой бездны, пока изживающий себя импульс наконец-то не выбросил меня в «пузырь-распределитель».
«Ух, Феликс! Что нельзя было путь покороче выбрать?!» – отметился в эфире я и, не дожидаясь ответа, стал осматриваться. Но ответ всё же прозвучал внутри меня неким подобием ироничного хмыканья.
Функционал таких «пузырей» сводился к разведению по вибрационным уровням транспортных артерий, а если провести аналогию с трёхмерным миром, попросту указывал дорогу в разные направления. Мне оставалось только выбрать нужный для себя тоннель и не ошибиться с координатами места. Конечно, возвращаться обратно в логово безжалостного и сильного врага, где всё было против тебя, не очень то хотелось. Да и смысла в том я не видел. Как поётся в одной военной песне: «открытый враг не страшен, с ним можно воевать, с ним будешь ты бесстрашен, с ним в прятки не играть…», вот поэтому мне и нужно было вначале вычислить слабые места незримого противника, чтобы потом вытащить его уязвимую сущность для открытого боя. В этом случае на моей стороне сражалась бы уже вся мощь Пламенных, а тягаться с такой силой – всё равно, что пытаться человеческими руками сдвинуть Эверест. Вообще-то для мгновенного перемещения в тонком мире достаточно было очень ясно представить картинку места назначения или, иными словами, воссоздать нужный мыслеобраз, а затем оживить его энергией соответствующих вибраций. С вибрациями было проще, они находились в моей памяти, а вот с картинкой несколько хуже, я не очень хорошо успел с ней ознакомиться во время бегства. Предстояло решить задачку с одним неизвестным. Почему-то сама система этого незаконного образования у меня ассоциировалась с куриным яйцом, не по цвету, конечно, а по форме и структуре. По мере размышления я постепенно складывал в мозаику отдельные фрагменты своих предположений:
«Так, так… допустим, желток – это ядро искусственного мира, а белок – возбуждённая энергоплазма, поставщик питания через сеть транспортных артерий. Угу, вполне, вполне… сама форма контура эллипсовидная для большей энергоустойчивости, а тонкая оболочка «скорлупы» отделяет весь комплекс от внешнего поля… Скорей всего, внутренняя система двухполюсная, как в атоме, ядро – плюс, энергоплазма – минус. Если всё так, как я думаю, то по векторам напряжения в полевых структурах можно определить циркуляцию всей энергии, в том числе и по местным меридианам. Да, ещё цвет… не даёт мне покоя этот оранжевый закат во время казни, возможно, это фон… фон самой энергоплазмы. Однако эти затейники не промах, с претензией на творцов… хм, кажется, я повторяюсь… ладно, пускай, но они явно взяли за основу структуру биоклетки, а ещё раньше подключили контур будущего «яйца» к внешнему источнику. Неужели они хотят заставить его плодоносить?»
Своими соображениями я поделился с Феликсом и получил добро на дальнейшие действия. Имея уже более-менее определённую картину, я подстроил свой внутренний поисковик так, чтобы напрямую попасть в откорректированный мыслеобраз. Всё так и произошло, я проявился в разреженном оранжевом тумане, хотя и не сразу, а с некоторой задержкой. Его субстанция была не столь благосклонна к моей персоне, всё-таки чувствовалось несоответствие в вибрациях. Пришлось подстраиваться. Энергоплазма оказалась довольно-таки подвижной, она постоянно вибрировала, преломлялась, меняя свою видимую форму, при этом открывала потайные кармашки-мембраны, через которые, скорей всего, и подавалось питание для новообразованного мира.
«Ты погляди-ка! А эти кармашки работают, как впускные и выпускные клапана, всё равно, что обменники между энергоплазмой и ядром, а возможно, и внутри плазмы, как информационные каналы. В принципе через них можно попасть куда угодно… надо бы проверить», – решил я, и на свой страх и риск попытался воплотить задуманное в реальность.
Один из карманов впустил меня и понёс в потоке энергии по пространственному тоннелю.
По ходу движения я научился регулировать скорость обыкновенным волевым усилием и стал менять направления, находя многочисленные ответвления, а вскоре довольно неплохо освоился в незнакомой структуре энергетического распределителя. За всё это время я так и не встретил ни одного живого существа, разумеется, не беря в расчёт саму энергоплазму. Поиски основной артерии случайно завели меня в огромный «накопительный мешок», цвет которого заметно отличался от знакомого мне. Здесь уже преобладали серо-багровые тона, скапливавшиеся в бесформенные нелицеприятные образования.
«Фу-ты, мерзкие ощущения! Неужели накопитель чувственного хлама? – моментально среагировало моё сознание. – Видимо, это сырьё для переработки… из него-то и синтезируют «капельки яда» для вибрационного фона ядра».
И в этот момент совсем рядом я почувствовал чужое присутствие. Замерев, я просканировал вероятное местонахождение незнакомца. Угрозы оттуда не исходило, скорее – ощущался страх, неотступный страх загнанного погоней беглеца. Нетрудно было догадаться, с кем предстояла встреча. Как только я приблизился, женщина бросилась от меня как чёрт от ладана.
– Подождите, я друг, я не обижу вас! – полетел ей в след мой телепатический импульс.
Но, похоже, она уже никому не верила. Пришлось догонять и даже применить силу, чтобы привести её в чувства. Когда мои усилия увенчались успехом, я снова заговорил:
– Не бойтесь, я ваш друг. Я хочу помочь вам. Вы же мать Наташи Забельской, так?
– Откуда вы… вы… знаете мою дочь? – с трудом произнесла вконец измученная женщина.
– Знаю. А вас я сразу узнал ещё там, в поселении, вы очень похожи с Наташей.
– Наташенька, дочка, Господи… доченька… – без слёз зарыдала она.
Я не стал её торопить, подождав пока женщина успокоится.
– Мне внушали, что у меня не было никого… но я не верила… я не могла в это поверить, потому что чувствовала её, – наконец-то прозвучали её осмысленные слова.
«Верно, сильные чувства не всегда поддаются зомбированию», – подумал я, и уже обращаясь к женщине, сказал:
– Конечно, вы оказались правы, они не смогли вас обмануть. А Наташа уже взрослый человек, у неё маленькая дочка и у них всё хорошо, вот только о вас скучает, я знаю…
– Взрослая?.. У Наташеньки дочка? Господи! Что же со мной произошло, где я нахожусь, где?!
– В этом мы и должны разобраться вместе. А для начала давайте познакомимся, меня зовут Клим.
– Я Анна. Клим, а вы, правда, поможете?
– Помогу, если вы постараетесь вспомнить свою прошлую жизнь, – обнадёжил я женщину.
– Я готова помочь, – с надеждой произнесла Анна, – но я мало, что вспоминаю кроме работы… так, одна повседневная рутина… вот Наташеньку только… А знаете, я окончательно вспомнила её, когда увидела вас тогда возле круга в деревне…
– Да? Интересно… значит, через меня произошло соединение разорванных связей в вашей памяти. А теперь припомните, когда вы прыгали в пропасть, какую мысль держали в сознании?
– Конечно же, про дочку!
– Вот-вот, поэтому вы и избежали возвращения, – заключил я.
– Я и сама не поняла, как это получилось… я тут как затравленный зверёк, сторонюсь всякой тени.
– А вы кого-то ещё видели?
– Да, видела этих чёрных монахов, совсем недавно… они рыскали по округе, наверно, меня искали. Но я спряталась здесь и меня не нашли.
– Неплохой выбор, почти как в бункере.
– Но тут ужасно жутко! – вскрикнула она.
– Согласен, зато схоронились на время.
«Не мудрено, любая стройная вибрация глушится в этом хаосе, – уже про себя отметил я, – хотя это сыграло нам на руку».
Ещё не успела остыть моя последняя мысль, как округа неожиданно заклокотала от возмущения, пространственное напряжение неимоверно стало расти, а потом началось центробежное вращение. Я понял, что включился механизм синтеза. В глазах Анны отразился безмолвный страх. Чтобы не угодить в вихревую воронку я моментально расширил свою ауру, охватив её сферой Анну, и буквально вынес женщину на себе за пределы накопителя.
– Что… что это было? – послышались её первые слова, когда мы оказались в безопасном месте.
– «Центрифуга» включилась, «эликсир жизни» готовить будут, – усмехнулся я и уже более серьёзно добавил:
– Этим ядом и пичкали вас для закрепления беспамятства. Всё, шутки в сторону, теперь попытаемся прояснить вашу память.
– Как это? – не поняла Анна.
– Анна, вы не бойтесь, доверьтесь мне, я помогу.
– Хорошо, я верю вам, Клим.
Не мешкая, я ввёл женщину в транс, вошёл в её сознание и попытался снять блокировку, а когда получилось, начал задавать вопросы:
– Анна, вспомните, что вы нашли в тайге с коллегами, и что происходило после этого.
– Вначале мы наткнулись на месторождение кремнезёмов… это была большая удача, кремнезём с таким содержанием кремния редкость, необычайная редкость и удача, – зазвучали её воспоминания, – а потом… я до сих пор не могу в это поверить… мы обнаружили чистый природный кремний. Это поистине уникальная находка, нигде в мире нет таких залежей чистого кремния!
– Хорошо, Анна. Значит, было два месторождения?
– Да, причём очень больших.
– Вы ничего не путаете? – переспросил я.
– Конечно, нет! – воскликнула она. – А второе – просто настоящая кремниевая долина! Мы не успели переправить в Красноярск образцы, но по всем признакам ошибки быть не могло.
– Интересно, очень интересно, – задумчиво проговорил я. – А что было дальше?
– Потом мы разделились на две группы, у первого месторождения решили сделать базу, там осталась основная часть партии, техника и оборудование, а мы всемером выдвинулись ко второму месторождению, там и разбили палаточный лагерь. На следующий день начали исследования: брали пробы грунта, проводили анализ, фиксировали границы месторождения. Неделя прошла без происшествий, а на следующий день мы не смогли установить связь с базой… вначале мы подумали, что возникли неполадки с рацией, а потом уже всерьёз забеспокоились и отправили к ним двоих ребят. Но те не вернулись. Мы прождали их двое суток и решили идти уже втроём, а двоих оставили на охране имущества. А дальше начался какой-то кошмар, всё как в тумане… мы заблудились, зашли в болото и последнее, что я помню – запах болотного газа и всё…
– После чего вы и оказались в том мире?
– Да, именно так… Это был какой-то сон, кошмарный сон! Они выбрали кусочек моей прошлой жизни, перекроили его вдоль и поперёк и пытались заставить поверить в его реальность, в его единственность, словно ничего больше и не было… а ещё эти жуткие ритуалы самопожертвования… Поверить не могу в этот ужасный бред! Неужели это всё случилось со мной?! – с возмущением и болью проговорила Анна.
– Успокойтесь, Анна, всё уже позади, вы вспоминаете и это главное.
Женщина умоляюще поглядела на меня, и я понял, о чём она хочет спросить.
Если честно, я не желал этого вопроса и старался оттянуть время, но, видимо, оно уже настало.
– Клим… когда я увижусь с Наташенькой?
Видя мою заминку, она не выдержала и заговорила снова:
– Неужели… Клим, ну не молчите же!
– Анна… мне очень жаль, но для земной жизни вы умерли, ещё тогда в болоте… Но не для жизни вообще, вам предстоит другой путь.
– О чём выговорите, какой к чёрту другой путь? Зачем мне другая жизнь без дочери, зачем нужно было пробуждаться, чтобы услышать приговор, да?! – вырывалось негодование из уст Анны.
– Анна…
– Я не хочу ничего слышать! Не хочу! Вы такой же, как они!
Я знал, что ей ответить, но в таком состоянии она бы не поняла. Пришлось успокоить внушением.
– Анна, я вам обещаю, что вы увидите Наташу и внучку, вы сможете с ними проститься, но они не смогут вас увидеть… А насчёт пробуждения, вы зря так думаете, очень важно в каком состоянии вы вступите в новый для вас мир, это очень важно, поверьте мне, вы сами скоро всё поймёте.
– Я увижу их… Ну что ж… это уже хорошо, – более спокойным тоном произнесла женщина. – А что будет с остальными? Им нужно как-то помочь, их нельзя там оставлять.
– Поможем, обязательно поможем, – заверил я женщину, – но для начала займёмся небольшим исследованием. Вам ведь это знакомо?
– Ещё бы… я всю сознательную жизнь только этим и занималась. А что я должна делать?
– Не отставайте и не теряйте со мной мысленного контакта, тогда всё будет в порядке. Когда понадобится ваша помощь – скажу.
Сохраняя предельную осторожность, мы обследовали приличную часть энергоплазмы, по характеру векторных напряжений я сумел обрисовать общую картину энергопотоков и записал характеристики входящих в ядро частот. Оказалось, что понижением вибраций они добились имитации земного чувственного фона, но с преобладанием отрицательной доминанты. Оставалось только уточнить координаты лучевой проекции внешнего источника на контур, и можно было смело вызывать «огонь на себя». Так обычно в шутку я называл подключение к каналам Пламенных. Но то, что произошло дальше, перепутало все мои планы. Неожиданно напряжение стало расти, потом энергоплазма содрогнулась и издала протяжный вздох… Предчувствуя опасность, я усилил защиту и укрыл ею Анну.
– Клим, что происходит? – взволнованно произнесла Анна.
– Не знаю, – коротко бросил я. – Тихо, замрите!
«Стенки» ауры ощутили мощные разряды пространственного электричества, но выдержали. Судороги повторялись ещё несколько раз с заметным нарастанием давления, и, наконец, всё стихло.
«Что это, перезарядка поля?», – мелькнула в моём сознании первая мысль.
– Клим, что это было? – снова спросила Анна.
– Пока не могу сказать, но выясню.
Но где-то внутри себя я уже понимал, что произошло нечто экстраординарное. Вскоре мне пришлось убедиться в правоте своих предчувствий, просканировав пространство, я с недоумением понял, что векторы напряжений заметно поменялись. Создавалось впечатление, что кто-то играл со мной, как кошка с мышкой и это меня уже беспокоило.
Кто есть – кто
У меня никак не выходил из «головы» рассказ Анны о двух найденных месторождениях, а Феликс обмолвился только о кремнезёмах и ни слова не сказал о чистом кремнии. Не найдя пока ответов на возникшие сомнения, я переключился на последние события:
«Так, что же всё-таки произошло? Очевидно, изменился рисунок полевых структур… С чем это могло быть связано: со сменой источника или делением ядра? Неужели у них получилось? Да, одно из двух, или…»
Внезапно мои размышления прервал встревоженный шёпот Анны:
– Клим, снова эти монахи… кажется, нас заметили.
Я и сам это понял. Кольцо вокруг нас быстро сжималось, и на верное решение оставались считанные мгновения.
– Анна, подойдите ближе и сильно концентрируйтесь на мне, – приказал я женщине, одновременно задавая сознанию координаты перемещения.
Силовое кольцо монахов захлопнулось, когда нас уже не было на том месте.
Мы вновь оказались в знакомом «отстойнике» как раз в пик его эмоционального насыщения. За время нашего отсутствия перемены в «накопителе» произошли просто разительные, ещё недавние бесформенные образы приобрели вполне осязаемые человеческие очертания и витали вокруг нас, создавая иллюзию театрального представления. И чего здесь только не было: всё разнообразие бытовых житейских драм, страстей с их болью, обидами, страхами разворачивалось перед нами.
– Это всего лишь ускоренная материализация мысле-чувств, – пояснил я недоумевающей Анне.
– Неужели такое возможно, это же немыслимо! – воскликнула она. – Неужели это всё наши порождения?
– Вы же сами тому свидетель. Чему удивляться? – спокойно произнёс я.
– Клим… вы говорили о яде. Что вы имели в виду? Нет, я, конечно, понимаю, что всё это должно вернуться обратно… Но как?!
– Всё проще простого, картинки свернут в закодированные импульсы-вирусы, а потом в один не очень прекрасный момент снова раскроют уже там.
– Но это же страшно и бесчеловечно! – с негодованием воскликнула женщина.
– Эх, о чём вы говорите, Анна! Какая человечность может быть у умопомрачённых властью?
– Да, наверно, вы правы…
– Кстати, а вы ведь натолкнули меня на одну интересную идею, – загадочно произнёс я.
– Что за идея? – встрепенулась Анна.
– А мы поменяем смысл картинок на противоположный, пускай эта ложка мёда будет им в подарок. Сейчас всё увидите сами.
Пока я готовился к таинству обращения, Анна заворожённым взглядом глядела на меня, не проронив ни слова. Канал, который я хотел вызвать для работы мы так и называли – Переполюсовщик. Конечно, он не обладал такими феноменальными возможностями, как тот же Арус и не смог бы обесточить систему жизнедеятельности этого мира, но для локальных операций вполне годился. На удивление, серебристый канал довольно быстро нашёл дорогу в «накопитель» и тут же принялся за дело. Через некоторое время театрализованное представление кардинально поменяло своё смысловое значение и вместо драмы стало разыгрывать сценки уже скорее комедийного жанра. А потом сработала система кодировки, и новоявленное детище, свернувшись в череду импульсов, отправилось в большую жизнь.
Увы, ответной реакции нам долго ждать не пришлось.
– Ворон, ты смешон и уже обречён, жди своего часа, – зловеще прокатился по округе нечеловеческий шёпот.
Впервые незримый противник вышел на прямой контакт, однако показывать свою личину не торопился. Я прекрасно понимал, что преследовавшие нас монахи лишь цепные псы, хотя и обладавшие психическими навыками нападения, но за ними стояли другие, очень могущественные и коварные сущности.
– Значит, всё-таки задело, иначе бы промолчали, – на полном серьёзе отметил я, понимая, что настоящая охота за нами уже началась.
Безусловно, энергоплазма позволяла больше возможностей для манёвра, чем подконтрольный противнику мир, но я был не один. Анна сковывала мои действия, но бросить её я не мог. Оставалось одно, вместе прорываться к зоне подключения к источнику энергии, а там уже с помощью Аруса или других вариантов разрывать контур.
«Странно, Феликс сказал, что источником уже занимаются… Неужели не получилось? Или возникла опасность для Земли?» – думал я, одновременно выходя на связь с Феликсом. Но тот молчал…
– Всё, Анна, уходим и действуем, как раньше, – крикнул я, увлекая за собой женщину.
– Куда мы сейчас, Клим! – успела на ходу спросить она.
– Ни слова больше!
На выходе из «накопителя» мы буквально нос к носу столкнулись с двумя чёрными монахами. Оказавшись на мгновение быстрее, я выбросил в них боевой луч. Мощная энергия отшвырнула противников назад, парализовав на какое-то время их волю, а мы, сменив направление, нырнули в первый попавшийся карман. Пока мы кружили по лабиринту энергоплазмы, я фиксировал характеристики векторов напряжения и уже по ним корректировал дорогу к месту назначения. Когда по моим расчётам до цели оставалось совсем немного, нас настигли две группы преследователей, внезапно появившиеся из каких-то потайных тоннелей. Погоня возобновилась с нарастающей интригой. Безмолвные чёрные монахи то настигали нас, то отставали, но, в конце концов, неимоверным напряжением сил мы всё же сумели оторваться от них. Используя незначительную фору, я открыл на себя один из силовых каналов, задав ему форму уплотнённого огненного шара. Светящаяся сфера оказалась как раз на пути подотставших преследователей. Едва мы полетели дальше, я понял, что теряю собственную энергию, да и Анна дрожала словно осиновый листок. За время скитаний по энергоплазме мы с Анной как-то незаметно сблизились, слились в одно целое, можно сказать – срослись душами, при этом я ощущал малейшие изменения в её состоянии. Мне казалось, что рядом со мной была не Анна, а Наташа. Я старался прогнать это столь приятное, но мешавшее мне ощущение и не мог. Совсем скоро за нашими спинами раздался сильный взрыв, мощная волна подхватила нас и как две невесомые песчинки понесла на себе вперёд. А через некоторое время наши сущности выбросило в необозримое пространство, мерцавшее неестественной желтизной. С первого взгляда этот серный цвет мне показался каким-то ядовитым, он явно давил не только на психику Анны, но и на мою.
– Клим… мне как-то не по себе, – прошептала женщина, прижимаясь ко мне. – Здесь так неуютно, тревожно…
– Вы правы, Анна, но выбирать не приходится, будем искать выход.
– Да куда же идти? Здесь везде одно и то же, куда ни глянь… даже направлений нет…
– В подобных мирах лучшее направление это огонёк сознания, пока он не потух – мы живы, а значит, и путь найдётся, – философски заметил я, успевая параллельно сканировать округу.
– Хотелось бы верить…
В следующий момент я остро почувствовал нарастающее напряжение, всё повторялось в точности, как в прошлый раз с единственной разницей – кульминацией всего этого действа стала яркая вспышка, ослепившая вместе с нами всю округу.
– Я ничего не вижу, темно, я не вижу, я ослепла! – кричала Анна. – Клим, что со мной, что?! Мне темно!
– Анна, это пройдёт, не бойтесь, это скоро пройдёт, – старался успокоить я женщину.
Темнота оставила нас почти одновременно. И когда мы смогли, наконец, видеть, то не поверили своим глазам, прямо перед нами простирался огромный город, погружённый в палевую дымку. Его витиевато причудливая архитектура заметно отличалась от известной мне когда-либо, я не встречал ранее зданий подобного эллипсовидного строения даже во времена Атлантиды и тем более в творениях настоящей эпохи.
– Господи, что это?! – воскликнула изумлённая Анна. – Просто невероятно… Неужели это город-призрак, как мираж в пустыне?
– Э-э… какой же я дурак, можно было догадаться, – не отвечая на её вопрос в сердцах проронил я.
– Что-то не так, Клим? – уже взволнованно произнесла женщина.
– Кажется, нас загнали в ловушку… но ничего, последний козырь у нас ещё остался. Всё будет нормально, Анна.
– А ты уверен, что он у тебя есть, ворон? – раздался совсем рядом гремучий глас незнакомца.
Исполинская фигура говорившего проявилась из ниоткуда в окружении целой свиты чёрных монахов, которые, не раздумывая, взяли нас в плотное кольцо. Я сразу узнал его, он был одним из белладоннов, причём очень высокого уровня. Анна ещё крепче прижалась ко мне и замерла.
– Белладонн, а где же остальная ваша компания? Или они стесняются показать свои уродливые личики? – съязвил я, провоцируя их на открытые действия.
– Можешь куражиться сколько угодно, ты уже никто, – с жутким спокойствием проговорил он.
В этот момент я почувствовал, как стальные тиски незримой силы стали сжиматься вокруг нас. Становилось душно и зыбко. Я чувствовал, что за мной неотступно наблюдают ещё как минимум две пары глаз, но их хозяева не спешили себя проявлять. А моих сил оставалось всё меньше и меньше на нас двоих. Тогда я решился на крайнюю меру, вызвав Арус на себя. Но не смог его открыть. Повторная попытка так же закончилась фиаско. Я не понимал, что происходит, раньше таких осечек у меня не было никогда.
– Что не получается? Не трудись, бесполезно, – послышался у меня за спиной до боли знакомый голос.
– Да-а… хорошую же ты компанию себе выбрал, Феликс, – с усмешкой проговорил я. – За сколько же ты им продался, а? Неужели за те же тридцать серебреников?
– Не говори глупостей, Клим, здесь каждый из нас по доброй воле и на равных началах. Мне просто надоело быть на побегушках у Пламенных. Что они мне дали и что могут дать? Это скучное служение убогому и неблагодарному человечеству и всё?! А здесь я полноправный хозяин созданного нами мира, заметь – полноправный!
– И с каких пор ты носишь маску двуличного лицемера? – в том же тоне поинтересовался я.
– Фел, он же юродствует! Разве не видишь?! – громыхнул голос белладонна. – Давай размажем его прямо здесь и сейчас!
В те мгновения, я услышал шёпот Анны:
– Клим, не надо их злить, не надо…
– Погоди, Увийс, всегда успеем, – проговорил Феликс, – может, он всё-таки одумается и примет наше предложение.
– Да вы и меня решили затянуть в секту каменщиков бутафорских миров? Польщён, польщён… Только извините, не могу, руки не из того места растут, боюсь, не правильно оцените.
– Клим, я всегда уважал твой тонкий юмор и незаурядный ум, этим ты мне всегда импонировал. Я очень хорошо тебя изучил за время нашей работы… я мог предугадать каждый твой шаг, поэтому и выбрал тебя на эту роль. Не желая того, ты помог нам ввести в заблуждение Пламенных, ну а мы в знак благодарности готовы взять тебя на работу… хочу уточнить – на достойную тебя работу.
– Ну-ка, ну-ка, насчёт заблуждения поподробнее, – решил я проверить свои догадки.
– Ты близко подошёл к разгадке двух источников и делящейся клетки… всё так и было на самом деле, изначально наш мир был подключен к двум источникам, для начального творения такая мера была необходима, этим и вызвана большая утечка энергии. Пространственная каверна, конечно же, заинтересовала Пламенных, и мы поняли, что от них так просто не отвязаться. Мы решили пожертвовать одним менее мощным источником и рождённым из материнской клетки «детёнышем», ну, в котором ты успел побывать. Ты передал координаты наверх, и источник был отключен, естественно, от «мира-детёныша». А наша основная вотчина осталась и здравствует, как ни в чём не бывало – вот она перед тобой! – заканчивая свой монолог, Феликс указал на возвышавшийся город, заполненный сотнями тысяч обманутых душ.
– А как же каверна?
– Она затянулась, мы смогли выровнять баланс между двумя мирами, – довольно отрапортовал Феликс. – Ну а теперь то ты понимаешь, что твоя миссия закончена, Пламенные удовлетворены твоей работой. Только вот одна неувязочка, герой бесследно исчез по пути домой и здесь его точно искать никто не станет. Соглашайся и ты будешь одним из нас. Если пожелаешь, то мы могли бы завлечь в наш мир и твою земную возлюбленную… тогда вся семья будет в сборе, презрев время и пространство. Чем не райская мечта?
– Как ты можешь кощунствовать, нелюдь! – не выдержала осмелевшая Анна. – Да… да, вы все сумасшедшие здесь, вы больные!
– Хо-хо, сколько гонора у умершей мамочки! – покатился по округе развязный смех белладонна.
– А где же ваш главный? – вдруг ни с того ни с сего полюбопытствовал я.
– Какой главный? – пытался придать голосу недоумение Феликс. – У нас синклит равных…
– Я так не думаю, – не дал ему договорить я, – в этом мире только один хозяин, а вы так… тени на подхвате.
– Что?! – взревел белладонн. – Да как ты…
Но он не успел договорить. Рядом с ним неожиданно вырос огромный силуэт какого-то существа, облачённого в тёмно-лиловый плащ. Я не видел его лица, спрятанного под капюшоном, но чувствовал чудовищную холодную силу, исходившую от него. Сомнений не осталось, передо мной стоял посланник совершенно иного мира, не нашей системы. Я почему-то сразу нарёк его – «варягом-иноземцем». Верней всего, он и был их мозгом.
– А-а, у вас ещё и межгалактическая коалиция, – успел сострить я, но мне уже не ответили.
Иноземец безмолвно указал рукой на нас, затем в сторону города, давая понять, что все разговоры окончены. С этой минуты наша участь была решена.
Я понимал, что если нас силой затащат в город, то шансов выбраться оттуда уже будет ничтожно мало, поэтому решил упираться до конца.
– Клим… что с нами будет, мы погибнем, да? – послышался голос Анны.
Я взглянул ей в глаза, в них уже не было страха, а лишь готовность принять неизбежность судьбы.
– С чего вы взяли, Анна? Выше нос, прорвёмся, не всё ещё потеряно! – подбодрил её я.
Тем временем вокруг нас всё теснее затягивался «обруч» невиданной силы. С каждой секундой давление энергокапкана становилось всё невыносимее, моя аура трепетала, сжимаясь сильнее и сильнее, но пока ещё выдерживала. Я понял их замысел, они не форсировали события, потому, что хотели подавить нас психически и потом без лишних хлопот доставить в своё «логово счастья».
Пламенные не раз говорили: если враги стеснились вокруг тебя и перекрыли все пути к отступлению, не оставив выбора, то остаётся единственный путь – наверх подобно пламени огня.
– Анна, у нас хотят забрать последнее – наши души… нам нечего больше терять, кроме них, соберите все свои силы, помогите мне… мы должны отстоять нашу свободу… Вы слышите, Анна? – хрипло проговорил я, собирая внутри себя остатки энергии.
– Да… слышу, Клим, я постараюсь… я смогу…
Чувствуя усилия Анны помочь мне, я собрал всю свою волю в кулак и стал встраиваться в ритм устремлённого огня:
«Владыка, наполни меня огнём, дай мне силы выстоять, дай мне огня, влей в меня огненной мощи!..»
Прося о помощи с нарастающим ритмом, я знал, что враги уже делают всё, чтобы этому помешать. Когда противостояние достигло немыслимого напряжения, я вдруг ощутил прилив энергии, затем моя аура стала расширяться и одновременно светиться переливами знакомых мне цветов. А потом откуда-то сверху на нас с Анной опустился столб света и тот час же от него один за другим стали расходиться пульсирующие волновые круги. Ряды окружавших нас монахов расшвыряло далеко в разные стороны, а Феликс с белладонном успели взмыть вверх и отлетели на приличное расстояние. Их лица выражали недоумение, и даже страх. Только один «варяг-иноземец» оставался на месте, он возносил руки и что-то выкрикивал на гортанном непонятном мне языке. Сквозь меня проходил просто непостижимый поток энергии, я опасался, что не выдержу этих высоких вибраций и сгорю. И будто услышав меня там наверху, поток стал ослабевать, а вместо этого высоко над нами появилась величественная сфера, сияющая ослепительным светом. В тот же момент на месте стоявшего иноземца вдруг вырос большой лиловый шар, но значительно меньшего диаметра, чем эманированный образ Пламенных. Он находился очень близко от нас с Анной, практически касаясь своей оболочкой нашей защиты. Между нами мгновенно прокатились разряды молний, потрясших звуковой вибрацией окружающее пространство. И только после этого на лиловый шар опустился платиновый луч из сферы Пламенных, заставив хозяина этого мира реально оценить свои силы. Он передумал сражаться и почти сразу же ретировался восвояси. Вслед за ним куда-то исчезли Феликс с белладонном. Луч сферы несколько раз скользнул по неземному городу и вернулся обратно. Прямо на наших глазах рассыпались в прах причудливые строения и витиеватые улицы, а потом из под его останков стали фейерверками взлетать светящиеся солнечные зайчики.
– Какая красота! Клим, что это такое? – прозвучало изумление в словах Анны.
– Это освобождённые души, Анна… они полетают и отправятся дальше, куда кому предназначено.
– Конечно, я и сама могла догадаться… Клим, а кто нам помог, кто они?
– Знающие истину, – просто сказал я.
Сфера Пламенных всё ещё находилась над нами, и я обратился к ней:
– Владыка, я обещал этой женщине…
– Я помню, – прозвучал внутри меня величественный ответ.
В ту же секунду мы с Анной оказались в квартире, где проживала Наташа с дочерью. За окном уже опускалась ночь.
– Мам, ты обещала сказку почитать… Я не усну без неё… – раздался сонный детский голосок.
– Я сейчас, Иришка, уже иду.
Мы молча наблюдали, как Наташа вошла в комнату дочери, взяла в руки книгу и стала читать сказку о волшебной фее. Только после этого Анна произнесла:
– Доченька, вот мы и встретились, ты очень изменилась, стала просто красавицей… А эта маленькая девочка моя внучка… Какая хорошенькая, просто чудо! На меня похожа в детстве…
– Мамочка, посмотри, посмотри, – таинственно зашептала девочка, – фея нас услышала и пришла в гости, она улыбается нам… Видишь?
– Ириша, о чём ты? Какая фея, где? – не поняла Наташа.
– Да вон же у дверки стоит! А с ней эльф… он так на дядю Клима похож.
Наташа обернулась назад и отчего-то заплакала.
– Мамочка, не плачь, не плачь, они добрые, они нас любят!
– Знаю, солнышко, знаю…
– Нам пора, Анна, – виновато проговорил я.
– Да, Клим, уже уходим… я попрощалась.
В следующее мгновение луч Пламенных перенёс нас в сферу отдохновения.
Но пробыли мы в ней совсем недолго.
– Клим, я знаю, что мне нужно уходить прямо сейчас… я уже смирилась с этим, такова моя судьба… Спасибо тебе за всё. Позаботься о Наташе с Иришкой, если это, конечно, возможно. Прощай.
– Нет, Анна, до свидания, когда-нибудь мы обязательно встретимся. Не беспокойся, я всё сделаю. Удачи тебе!
Когда силуэт Анны растворился в пространстве, я отправился обратно в таёжную глухомань. Погода на удивление стояла тёплая и солнечная, а лазурное небо лишь изредка тревожили невесомые белые облака. Моё тело лежало там же, где я его оставил в первую ночь моего приезда в эти места. Ни одно животное никогда бы не посмело его тронуть, даже если бы оно пролежало ещё тысячу лет. С некоторым сожалением я втиснул сознание в свой временный «домик», несколько секунд приноравливаясь к ещё незабытым ощущениям. Я даже не знал точно, сколько отсутствовал, да собственно говоря, это и не имело особого значения сейчас. В данный момент я думал совсем о другом, в моём сознании всплывали образы Анны, Наташи, Иришки и тех несчастных душ, наконец, обретших свою свободу, я размышлял об истоках предательства, о вере и, конечно же, о себе… И я прекрасно понимал, что покидает эти края уже далеко не тот человек, который ещё совсем недавно приехал сюда. Во мне многое изменилось, я перешёл на иную ступень своего внутреннего роста. Но это не давало мне каких-то особых льгот, скорее – наоборот, накладывало ещё большую ответственность.
Пора было возвращаться. Меня ожидали новые дела и дорогие сердцу люди.
«Надеюсь, Феликс ещё не успел продать мою машину», – улыбнулся я и пошёл собирать свои нехитрые пожитки.
Когда рюкзак оказался за спиной, я глубоко вздохнул, мысленно прощаясь с этими местами, и направился на поиски оставленной «Нивы».
Словарь
Алюмосиликаты – группа природных и синтетических силикатов, комплексные анионы которых содержат кремний и алюминий;
Атлантида – известный по преданиям остров-государство. Наиболее подробное описание Атлантиды известно по диалогам Платона Афинского; также известны упоминания и комментарии Геродота, Диодора Сицилийского;
Аура – невидимая человеческим глазом оболочка, которая окружает тело человека, или любой иной живой объект, то есть животное, растение, минерал, аура человека имеет семь энергетических слоёв, каждый из которых отвечает за определённые жизненные функции и имеет свой цвет;
Каверна – яма (полость, углубление), образующиеся в результате разрушения первоначальной структуры различных видов материи (авт.);
Кремнезём – название двуокиси кремния, распространённой в природе в виде кремня, кварца, горного хрусталя, аметиста;
Ментальный мир – мир высших энергий, идей, разума, мысли;
Синклит – собрание избранных или высокопоставленных лиц;
Тактика Адверза – использует двойственный аспект каждой проявленной вещи, давая возможность отрицательному явлению выявить всю свою сущность, для того чтобы подавить её лучом Света. Она требует все доводить до предела, до абсурда, и затем все вражеские нападения крушатся в силу очевидной всем нелепости (эзотерика);
Тонкий мир – понятие в оккультизме, эзотерике, философии, в опыте осознанных сновидений, обозначающее отличный от материального объём (слой) мироздания;
Эверест – высочайшая вершина Земли (8848 м.). Расположена в Гималаях, в хребте Махалангур-Химал;
Энергоплазма – вибрационное состояние космического вещества (материи) равнозначное «уплотнённой» энергии пространства, своеобразный материал для «лепки» тончайших световых форм (авт.);
Чёрная дыра – область в пространстве-времени, гравитационное притяжение которой настолько велико, что покинуть её не могут даже объекты, движущиеся со скоростью света, в том числе кванты самого света.
Дизайн обложки выполнил: Вячеслав Корнич.
В работе были использованы иллюстрации и фрагменты иллюстраций из коллекции сайта Pexels.
Лицензия сайта разрешает свободное использование фотографий и их редактирование.
Автор фоновой фотографии: Mathew Thomas (Мэтью Томас).