Основой этой книги стал небольшой рассказ, написанный несколько лет назад. Главный герой книги Всеволод жил размеренной жизнью пока в её течение не вмешалась одна встреча с необыкновенной и загадочной девушкой. С каждым днём он всё сильнее увлекался Катей, она завораживала его своей непосредственностью и глубиной взглядов на многие вещи, Всеволод чувствовал какую-то невыразимую связь между ними. Но странное и внезапное исчезновении Кати прямо на его глазах оставило одни лишь вопросы… В последующие несколько лет он пытался разобраться в случившемся, кардинально изменив свою жизнь, и вскоре стал получать ответы, увлекшие его в мир непостижимых тайн, который был готов поделиться с мужчиной своими сокровенными знаниями.
Танцующие снежинки
Мне казалось, что это случилось не со мной, ведь я всю свою сознательную жизнь старался быть как все… как все, заряженные в эту суетливую жизненную обойму так похожую на лошадиный бег по кругу. Нет, конечно, я не был закоренелым материалистом, но с другой стороны особо-то и в Бога не верил, он для меня был чем-то эфемерным, расплывчатым, не поддающимся пониманию, а тем более мистика… Всё, что касалось потустороннего, я всегда относил к необузданному воображению писателей этого жанра, не более того. А верить во всю эту галиматью – Боже упаси! Оп… вот и вспомнил о нашем Отце небесном, значит, без него никак. А может, и не случайно, что это произошло именно со мной, может, в том есть какая-то закономерность, неизбежная веха в моей жизни?.. Не знаю, пока не знаю. С чего же начать свою историю? Или лучше сказать – исповедь новоиспечённого чудака. Пожалуй, начну с себя – зовут меня Всеволодом, для друзей просто Сева, а фамилия у меня что ни на есть летучая – Иволгин. Наверное, мне придётся повториться, но в моём прошлом, действительно, не было ничего особенного, обыкновенная жизнь, так живут тысячи или даже миллионы людей. Хотя нет, всё же кое-что досталось и мне в свои тридцать с небольшим хвостиком. Ранняя смерть родителей, несомненно, потрепала мою душу, да и вторая «чеченская война» тоже оставила в ней свой рваный след, а в остальном, как у всех – работа, друзья, увлечения, этакий собственный мирок сложившихся стереотипов, можно сказать – укатанная мировоззренческая колея. Только с собственной семьёй у меня пока не получилось, возможно, не нагулялся ещё «великовозрастный отрок», а если серьёзно, то не встретил я ту единственную, с которой бы захотелось на край света по велению сердца вот так сразу без лишних раздумий. После армии я окончил медицинскую академию, но по специальности не проработал и года. Как-то неожиданно для себя и с лёгкой подачи своего школьного приятеля Пашки Поспелова я решил заняться торговым делом. И через некоторое время мы организовали в городе сеть спортивных магазинов, а чуть позже открыли физкультурно-оздоровительный центр для всех желающих прикоснуться к здоровому образу жизни. Работа, безусловно, отнимала у меня уйму времени, ведь заметно разросшееся хозяйство требовало бдительного присмотра, а кроме того постоянные контакты с поставщиками, поиск новых возможностей, рынков сбыта. Одним словом – жизнь не давала сильно расслабиться.
Так всё бы и продолжалось, если б не одно странное стечение обстоятельств. Эта девочка появилась в моей жизни неожиданно, но так стремительно захватила все мои помыслы, что границы привычной для меня реальности стали заметно расширяться. И это не шутка. А всё началось с той первой встречи, произошедшей около трёх месяцев назад в один из тёплых летних вечеров. Погода в конце июля немного побаловала жителей нашего провинциального городка своим бархатно-нежным теплом и относительным безветрием. Большинство оставшихся в городе людей, не уехавших на заграничные и черноморские курорты, пропадало на дачах, либо на берегах окрестных водоёмов. В тот день не стал исключением и ваш покорный слуга, после не совсем здорового отдыха на загородной турбазе с друзьями, уставший, но вполне удовлетворенный я возвращался в родные стены своей трёхкомнатной «берлоги». Мои соседи по лестничной площадке слева уже как несколько дней прибывали на солнечных пляжах Египта, а квартира справа пустовала пару недель, с тех пор как хозяева перебрались в отстроенный дом на окраине города. Но поднявшись на четвёртый этаж, я к своему удивлению обнаружил соседскую дверь приоткрытой. Первая появившаяся в моём сознании мысль почему-то склонялась к ворам, но затем голос разума восторжествовал над инстинктом моего не совсем трезвого воображения:
«А почему, собственно – воры, что там брать-то? Может, новые соседи объявились… это ведь нормально, не будет же квартира вечно пустовать… Сейчас поглядим».
Я никогда не считал себя робким человеком, но осторожность тоже бы не помешала в таких случаях. Подойдя ближе к двери, я прислушался, внутри помещения раздавались несколько неотчётливых голосов и глухие звуки, видимо, передвигаемых по полу предметов.
«Да, скорей всего, это новые соседи… зря грешил на воров, но неплохо бы проверить», – пронеслась в моей голове вполне закономерная идея.
Я нажал на дверной звонок и стал ждать. Буквально через несколько секунду в коридоре раздались лёгкие шаги, и передо мной предстала стройная девушка в светлых бриджах и майке, на вид лет семнадцати. Вроде ничего особенного – девушка как девушка, хотя и недурна собой: длинные каштановые волосы, острый носик, упрямые тонкие губы, несколько бледноватое для июля лицо, но глаза… их разрез напоминал форму дикого миндаля с удивительными спелыми вишнями внутри. Они мне показались совсем не детскими, а скорее – необъяснимо притягательными что ли, их таинственная глубина как-то сразу же покорила меня. Меня словно удалило током! Несколько секунд я не мог оторвать взгляда от незнакомки, а мой язык будто к нёбу прилип, совсем не желая шевелиться. Но она сама нарушила недолгое молчание:
– Здравствуйте. Вы, наверно, наш сосед? А мы только что заселились в эту квартиру.
– Да, сосед… значит, переехали, – как-то неуверенно промямлил тогда я.
Она поглядела на меня с такой очаровательной улыбкой, способной без слов покорить целый мир. Я растерялся, не находя темы для продолжения разговора, но в этот момент из-за спины девушки показалась взъерошенная голова мужчины средних лет в очках.
– Ну, наконец-то, хоть одно живое существо объявилось, а то прямо как в склепе! – воскликнул он, протягивая широкую сухую руку:
– Меня Виктором зовут, а это дочка – Катя, но это ещё не всё наше семейство, жена в магазин убежала, скоро будет.
– Очень приятно, Всеволод… поздравляю с новосельем, – нашёлся всё же я, отвечая на его крепкое рукопожатие.
– Э-э, с новосельем ещё рано поздравлять, позже отметим, как полагается. Всеволод, вас мы тоже приглашаем, будем очень вам рады, о дате и времени уточним позже, – громогласно объявил Виктор и уже шутливо добавил:
– Отговорки не принимаются!
– Да я и не против, я с удовольствием… спасибо за приглашение, – проговорил я, краем глаза поглядывая на реакцию Екатерины.
Девушка снова улыбнулась и ободряюще кивнула.
Мы ещё перекинулись несколькими фразами ради приличия, и я поспешил скрыться за дверью собственной квартиры, естественно, заверив новых знакомых в готовности посетить их в назначенный день. Родное «убежище» встретило меня привычной тишиной и запахом холостяцкого обихода, но внутри меня клокотал нешуточный океан нахлынувших чувств. Я прислонился спиной к стене и призадумался, пытаясь разобраться в появившихся ощущениях.
«Катя, Катя, Катя…» – настойчиво стучало в моих висках.
И в те же секунды внутри моей груди шевелилось какое-то томительное чувство, похожее на боль, но такую сладкую и зовущую, что хотелось раствориться в ней полностью без остатка. В таком состоянии я простоял, наверное, несколько минут, пока не пробудился голос разума, который сразу же подверг скепсису мою эйфорию:
«Так, всё, хватит! Она же девчонка совсем… отец её лет на восемь меня постарше, наверно. Сдурел, олух подвыпивший, всё, закрыли тему!»
Для верности я даже похлопал себя по щекам, но как назло тема никак не хотела закрываться, и кроме того я поймал себя на мысли, что недавний хмель напрочь испарился из моей головы. Остаток вечера я провел, можно сказать, на автопилоте, сварил кофе, принял душ, а тем временем рассудок с переменным успехом пытался бороться с навязчивым, но приятным ощущением. А позже я почувствовал, как что-то рождается внутри меня, пытаясь вырваться наружу, такое живое и до невозможности близкое. В эти минуты мне даже пришла в голову аналогия с птицей, бьющейся в железной клетке неволи.
В ту ночь я долго не мог заснуть, всё ворочался в чуткой дремоте, а забылся только под самое утро в очень непонятном сновидении.
Этот сон мне казался таким реальным и в то же время мистическим, что несколько дней никак не выходил у меня из головы. Я брёл по удивительной долине среди необъятных горных лугов, игравших невообразимой цветовой гаммой. Наверное, я никогда не видел таких насыщенных красок, не вдыхал подобного аромата разноцветов и не наслаждался чистотой тончайших звуков, разве что в детстве. А вдали виднелись вершины величественных гор, подёрнутые синевато-молочной дымкой и так неудержимо влекли меня к себе… Спустя некоторое время, если, конечно, оно существует во сне, на моём пути появилось небольшое озеро, необычайно голубое и прозрачное. Даже на расстоянии я смог разглядеть песчаное дно, усеянное всевозможными разноцветными камушками, а свежесть, исходившая от его дыхания, прямо таки кристаллизовала собой всю округу. У самого берега я наткнулся на каменный пирс, таинственно врезавшийся в гладь озера. Я прошёл по нему до конца и опустился на колени, чтобы зачерпнуть воды, но когда заглянул в озёрную глубину, то увидел вместо своего отражения лицо Кати…
Я проснулся в холодном поту с учащённым сердцебиением, внутри меня рождались противоречивые чувства, с одной стороны, я прикоснулся к красоте неведомого мне мира, а с другой – этот непонятный страх. Уже сидя на кровати, я пытался воссоздать картину своего сна в надежде хоть как-то собрать по смыслу разбросанную мозаику знаков, но ничего стоящего в своих умозаключениях не находил. В студенческие годы я немного интересовался вопросами сновидений и теперь мучительно пытался реанимировать забытые знания, но, увы, на этот раз даже сонник ничего путного подсказать мне не смог.
«Эти яркие краски цветов, загадочное озеро, отражение Кати… испуг… В чём же связь, что мне нужно понять? – не сдавалось моё любопытство, однако тот второй внутри меня высказал толику сомнения и подкинул немного здравого смысла:
– А может, всё гораздо проще – воображение взыгралось, увидел симпатичную девчонку и размяк? Тьфу ты! Прямо как горный козлик, наскакался по виртуальным лугам, и возвращаться в действительность не хочется. Всё, выбрось её из головы, пора на работу!»
Так получилось, что неожиданная командировка смешала все мои планы, и я не сдержал своего обещания насчёт новоселья. В городе я отсутствовал чуть больше недели и за это время мои первые чувства к Кате не то чтобы потускнели, а скорее – перемешались с повседневными заботами. Тем не менее, предчувствие чего-то необъяснимого и чудесного не покидало меня, время от времени намекая томительно-зовущими импульсами о грядущих переменах. В такие моменты мой рассудок как бы отходил в тень и деликатно смолкал, видимо, не желая выдавать готовые рецепты.
С новыми соседями по площадке у меня сложились вполне нормальные отношения, но не более того, дефицит времени как будто специально не позволял нам перейти черту обычного соседства, а в основном редкие встречи ограничивались лишь приветствиями да мимолётными фразами. О семье Ярославских я знал немного: Виктор работал в городской администрации председателем одного из комитетов, его жена Оксана врачевала в местной больнице, а Катя только что поступила на первый курс нашего местного университета. Вот, собственно, и вся информация, скудная, конечно, но это всё что я имел на тот момент.
Как-то однажды поздним осенним вечером после работы я надумал прогуляться через городской парк, это был мой обычный маршрут от гаража до дома, когда я решал не оставлять машину под окнами своей пятиэтажки. На городок уже успела опуститься плотная тень сумерек, окрасивших небо в покров густой синевы с россыпью ещё бледных звёзд. Настроение в тот момент у меня было весьма и весьма позитивным, день выдался удачным, и можно сказать, что чувство исполненного долга заметно перевешивало накатившую усталость. В эти мгновения у меня вдруг созрела заманчивая идея побаловаться холодненьким пивком и непременно с «Жёлтым полосатиком». Заранее предвкушая удовольствие от законного отдыха, я вышел на тенистую аллею и направился в сторону попутного ночника, напевая про себя мелодию популярной песни. Буквально за пару минут парк погрузился в таинственную тишину ночи, лишь где-то из темноты доносились негромкие голоса, но они только добавляя загадочности ночному пейзажу. Асфальтированная дорожка как-то ярче заискрилась декоративными фонариками и поманила меня за собой. Я уже шествовал по центру парка и в этот момент мой взгляд невольно остановился на скамейке, где одиноко сидела девушка. Её поведение показалось мне не совсем обычным, она с каким-то упоением разглядывала небесные светила, совершенно не обращая внимания на проходивших мимо людей. Замедлив шаг, я с интересом уставился на незнакомку, и вдруг с удивлением узнал в ней свою соседку.
– Катя?! – воскликнул я, подходя к скамейке.
Она не сразу поняла, что обращаются именно к ней, но потом поглядела на меня каким-то отрешённым взглядом и тихо произнесла:
– А, это вы…
– Катя, что вы здесь делаете одна ночью? Вас же могут обидеть, – выпалил я первое, что взбрело в голову.
Девушка задумчиво покачала головой и каким-то блаженным голосом произнесла:
– Сева, поглядите, какая красота… сколько звёзд… а вокруг танцующие снежинки и розы…
– Снежинки?.. Какие снежинки, Катя, ведь не зима же на дворе? – растерянно проговорил я.
– Сева, ну как же… разве вы их не видите? Они же повсюду, они поют, а этот аромат… от него так кружится голова…
Она вновь поглядела на моё обескураженное лицо, но уже с виновато-грустной улыбкой и почти прошептала:
– Вы их не видите… жаль… необычное скрыто от людей, но ничего, не переживайте, всё придёт и к вам.
Я как заворожённый глядел на неё не в силах что-либо возразить, в эти мгновения мне казалось, что сидевшая на скамейке девочка намного старше и мудрее меня. Я чувствовал, как безнадёжно утопаю в глубине её чистого взгляда, ласкавшего мою душу упоительным покоем и вместе с тем необъяснимым восторгом. А она всё глядела на меня своими удивительными глазами, излучавшими тёплый золотистый свет, и загадочно улыбалась. Молчание затягивалось, мимо нас проходили незнакомые люди, где-то в парке раздавались звонкие голоса, им вторил заразительный смех… Но всё это было там, во внешнем мире, а здесь на маленьком пяточке, связавшем в единое наши чувства – царило блаженное безмолвие…
Но спустя несколько минут её голос вернул меня на грешную землю:
– Сева, поглядите на это прекрасное созвездие – это Орион, а те три бело-голубые звезды – его пояс. Видите? Разве они не завораживают?
– Да, вижу, очень красиво, – покорно согласился я, неотрывно разглядывая звёзды.
– Сева, взгляните, в самом центре пояса сияет звезда Альнилам, она значительно ярче вашего солнца, а за ней на расстоянии нескольких световых лет находится мой дом… я очень давно не была там…
Проговорив эти слова, она поднялась со скамейки и подошла вплотную ко мне. В моей голове совсем не укладывались её слова, но я вдруг почувствовал томившуюся внутри неё грусть, почувствовал, если можно так выразиться – всеми фибрами своей души, это волнующее ощущение словно вживалась в каждую клеточку моего существа.
Катя положила свои тонкие руки мне на плечи и умоляюще заглянула в мои глаза:
– Вы мне не верите? Мне ужасно одиноко на чужбине… порой даже невыносимо…
– Ну-у… Катя, о чём вы говорите? Вы не больны? – вымолвил я и чуть не поперхнулся, увидев заблестевшие бисеринки слёз на её выразительных глазах.
– Нет, Сева, я не больна и не сумасшедшая, я иная… просто иная…
– Иная? Я не совсем понимаю вас, вы же человек… пускай не совсем такой как все, но…
– Вы хотите сказать – человек с причудами? – перебила она с некоторой иронией в голосе.
– Нет, нет, вы не так поняли! – поспешил я успокоить девушку. – В каждом из нас хватает странностей, но это же не диагноз…
– Самая большая странность – это моё рождение здесь, – со вздохом ответила она. – Вы не подумайте, Сева, что я брежу или фантазирую, нет, всё не так, совсем не так. Давайте не будем больше об этом. Если хотите, можем вместе прогуляться.
– Ладно, согласен! – мгновенно отреагировал я, напрочь забывая о мероприятии с пивом.
Катя взяла меня под руку, и мы не спеша пошли по аллеям ночного парка. Она доверчиво прижалась ко мне, а я, ощущая близость девичьего тела, его трепетное тепло, был безумно счастлив, что судьба распорядилась именно так в эту осеннюю звёздную ночь. О чём мы беседовали в те часы? Да обо всём – о смысле жизни, разных мелочах и просто молчали, но те мгновения нашего молчания мне почему-то казались необычайно значимыми. Ещё с первых минут нашей встречи меня сразу же подкупила её недетская зрелость, какая-то её загадочная глубина, не поддававшаяся моему пониманию. Любые темы разговора у Кати опирались на особенную точку зрения, что даже моё сознание и опыт взрослого человека с трудом вмещали её странные умозаключения. Но наиболее остро врезалось в моё сознание высказывание Кати о том, что люди бессмертны, и каждый из нас это не что иное, как сгусток сознательного света, способный принимать любые формы и что внутри этого светового существа (то есть нас) хранится ключ от всех тайн Вселенной. Она утверждала, что люди в земной жизни занимаются не тем, что от них требует Великое Непознаваемое (так она называла Бога), и при этом с горечью сетовала на бесцельно потраченное нами время во сне обманчивой иллюзии, невосполнимое и безвозвратно потерянное. По её мнению людям необходимо проснуться и заглянуть в себя как можно глубже для того, чтобы ощутить связь со своим сознательным существом, только после этого мы снова станем ничем иным, как проводником божественной радости, её чудесным звучанием, которыми изначально всегда и являлись. Лишь в этом случае можно обрести полную всепоглощающую свободу и созвучие с космической мудростью. Поначалу столь необычные мысли девушки щемили тоской моё сердце, естественно, вызывая некое сопротивление и протест, ведь все эти на первый взгляд бредни сумасшедшей напрочь опровергали моё обывательское мировоззрение. Я даже пытался спорить, но по мере того как мой ум переставал ершиться и вникал в смысл услышанного, во мне пробуждалось естественное любопытство, желавшее отыскать в словах девушки хоть какую-то ниточку утерянной связи со своим внутренним существом. И вдруг я словно поймал тот потерянный лучик света, неожиданно всплывший из глубоких недр моего прошлого, хотя я и не понимал какого. Но сердцу достаточно было его ощущений, оно не могло обманываться в момент своего торжества, этот удивительный момент понимания ещё сильнее сблизил меня с Катей, что-то очень родное и близкое я почувствовал в ней тогда. Во время прогулки мы как-то совсем забыли о времени, я спохватился лишь, когда случайно взглянул на экран мобильника, на котором высвечивалось четыре часа утра.
– Катя, вас же родители, наверно, потеряли, – осторожно намекнул я и задумчиво добавил:
– Странно, что они ни разу не позвонили вам.
– Вспомнили, однако! – рассмеялась девушка. – Они на дачу к знакомым уехали День рождения справлять, ещё вечером уехали. Сегодня же выходной.
– А-а, ну тогда ладно, – успокоился я и про себя с удивлением отметил, что даже мой неугомонный мобильник непривычно молчал всё это время.
Парк совсем опустел и погрузился в величественную тишину, мне даже показалось, что мы здесь совершенно одни, как впрочем, и на всём белом свете. Но я ошибался. В следующую минуту из тени зарослей нам навстречу вышла компания молодых и довольно подвыпивших людей.
– Закурить не найдётся? – сквозь зубы прозвучал вопрос развязного парня.
– Извините, ребята, не курю, – моментально ответил я, уже предчувствуя неладное.
– Хреново, мужик, что не куришь, – ухмыльнулся парень и обратился к остальной компании:
– А девка у него ничё, клеевая. Уговорим поделиться, а?
В ответ прозвучало дружное гоготание возбуждённых алкоголем переростков.
– Слышал, папашка, твоё время тю-тю, баиньки вали, а не то песок посыплется из задницы! – не унимался наглый парень, скаля зубы.
– Ага, а деваха с нами потусуется, ещё спасибо скажет, что отогрели, – добавил кто-то из тёпленькой компании.
После этих слов на меня вдруг что-то накатило, нет, конечно, я подозревал, что внутри меня ещё таится дух древнего зверя, но чтобы такого… И сейчас он готов был вырваться наружу со своим беспощадным оскалом, чтобы рвать эту свору подонков!
– Ну всё, уроды малолетние, вы здесь и ляжете! – со злостью бросил я, сжимая кулаки.
Тогда я решил драться до последнего, не за себя, а за честь этой необычной девочки, казавшейся такой беззащитной в эти минуты. Я уже собирался сокрушить всех обидчиков на своём пути, как вдруг почувствовал лёгкое прикосновение Катиной руки. В моём сознании тут же отпечаталось её предостережение от поспешного шага, и мои намерения стали растворяться в волне покоя. Нет, я точно помню, она не произносила этих слов, но я их слышал, слышал так отчётливо, что не мог ошибиться! Текли секунды, мои ноги не в силах были сдвинуться с места, а злость куда-то улетучилась без остатка, словно и не было её совсем. Вы не поверите, я как заворожённый глядел откуда-то сверху на происходящую сцену в парке и всё осознавал. А тем временем Катя с улыбкой подошла вплотную к компании молодых людей, в её улыбке чувствовалась какая-то неземная грусть, и в то же время светилось доброе материнское сочувствие. Что происходило дальше, даже с трудом поддаётся объяснению: лица хулиганов моментально обмякли, затем расправились и, наконец, расплылись в блаженных улыбках. После чего девушка провела ладонью по лицу одного из них и негромко произнесла:
– Вот и хорошо, ступайте с миром…
И они без разговоров отправились восвояси, покорно и безропотно. После того как парни скрылись из виду, Катя заглянула в мои глаза и произнесла:
– Спасибо, Сева, за ваше мужество, я признательна вам… но всё ведь можно уладить по-доброму. Правда?
– С кем, с этими?! – возмущённо воскликнул я и тут же осёкся:
– Хотя, да… вам же удалось.
– А знаете почему? – её глаза осветились солнечными лучиками.
– Нет… понятия не имею, – пожал плечами я и уставился на Катю в ожидании пояснений.
– Всё просто, Сева… в каждом из нас живёт божественная искра, даже в самом чёрством и безжалостном, нужно всего лишь дотронуться до неё, оживить, и тогда связь восстановится. Мы все едины на том уровне, все без исключения, но, к сожалению, не чувствуем этого.
– Ну как же так, Катя, разве можно равнять святого и убийцу? Я не понимаю этого, не понимаю, это же абсурд! – не соглашался я.
– Нет, нет, это всё маски нашего прошлого и уже настоящего… а там, в глубине изначальности мы чисты и непорочны, – убеждала меня девушка. – Вам до сих пор непонятно?
– Вот хоть убейте, Катя – нет! И вы хотите сказать, что до таких выродков можно достучаться? – не унимался я, прохаживаясь вдоль скамейки, возле которой мы остановились.
– А разве вам недавно это показалось?
– Ну да, да… видел собственными глазами, только всё равно не могу поверить, – не сдавался я.
– А вы поверьте, просто предположите, что это возможно и тогда всё станет яснее. Люди уже давно обросли тёмным коконом… это неведение, собственное неведение, его сплели ошибочные мысли и чувства, а люди просто согласились принять их реальность. А внутри этого кокона живёт душа, живая душа, она по-прежнему светит, но свет не проникает за оболочку условностей, он возвращается обратно к ней искажённым, поэтому незамутнённая душа заблуждается относительно себя… Она не помнит себя настоящую, оттого и скорбит вместе с телом.
– Но почему так происходит, зачем всё это?! – воскликнул я.
– Это игра, всего лишь игра Непознаваемого, он сознательно облачает искорки своего духа в плоть и обрекает их на забвение себя, чтобы с их помощью услышать новую песню, созданную игрой пёстрых чувств… И эта песня, как и все другие – вольётся в одну великую вселенскую симфонию, чтобы добавить ей новый тон звучания. А искорки духа однажды вспомнят себя, их забвение лопнет, как пузыри на воде и они вновь вернутся в океан Единого…
– Хм… образно, конечно, поэтично… но если задуматься, какая-то нелепость получается… Я не вижу в этом никакого смысла, Катя! Нет, это просто насмешка какая-то над нами… Сначала из нас делают каких-то подопытных кроликов ради какой-то непонятной песни, а потом опять в единый котёл… Нет, я не хочу больше обезличиваться, не хочу!
– Смысл есть, Сева, есть… новые формы обогащают своим знанием единое целое, в этом и заключается эволюция всего мироздания. Обезличивания не будет, просто вы снова станете сознательными в единстве со всем миром. А для того чтобы увидеть истину нужно всего лишь раздвинуть этот кокон неведения и тогда душа получит возможность вспомнить себя.
– Неужели всё так просто, взять и раздвинуть?.. Ну не знаю, не знаю… н-да, вопросец… А как это сделать, если не секрет? – после некоторых сомнений проснулось во мне любопытство.
– К сожалению, не всё так просто, Сева, сила привычек очень сильна, в них и гнездится суть иллюзии. Сначала нужно преодолеть инертность, или лучше сказать – выбраться из наезженной колеи, вот тогда можно и в себя заглянуть, честно и искренне заглянуть… а там, в тишине и душа ответит…
Самое непонятное было в том, что я продолжал слушать Катю, хотя и спорил, сомневался, но столь категорично уже не пытался опровергать её, на первый взгляд, выдумки. Откуда она про всё это знала? Я не мог бы тогда ответить на столь деликатный вопрос, а она всегда обходила нежелательную для себя тему, переводя разговор в другое русло.
Так пролетели три недели, незабываемые дни наших тайных встреч, ставших для меня уже жизненной необходимостью. Нет, это была не любовь в человеческом понимании, а нечто другое, нам было интересно вместе, в Кате я ощущал, если так можно выразиться – пульс неведомой мне жизни, саму её непостижимую суть с бесчисленными лабиринтами загадок и тайн. Я многое узнал от неё за то недолгое время нашего знакомства, а вместе со знаниями, несомненно, менялось и моё прошлое мировоззрение. Родители Кати до сих пор ни о чём не подозревали, и всё бы шло своим чередом, но, видимо, и у хороших историй бывает не совсем приятный конец.
Это случилось во время прогулки по парку промозглым осенним вечером, Катя вдруг остановилась и порывисто сжала мою руку. Я повернулся к девушке, ожидая услышать что-то важное.
Действительно, спустя несколько секунд раздался её взволнованный голос:
– Сева… скоро мы должны расстаться.
– Как расстаться… вы с родителями куда-то уезжаете? – не совсем понял я.
– Нет, родители остаются… а я должна покинуть этот мир…
– Ну, о чём вы говорите, Катя, как покинуть? Не вздумайте так больше говорить! – с жаром выпалил я.
– Сева, вы не так поняли, я не собираюсь накладывать на себя руки, это же самая большая глупость, просто я чувствую зов, за мной скоро придут… пришло и моё время, – с каким-то смешанным чувством произнесла она.
– Кто, зачем и почему сейчас? – растерянно пробормотал я.
– Столько вопросов, – вздохнула девушка, задумчиво поглядев в мои глаза. – Сева, так надо, давайте больше не будем об этом. Хорошо? Не обижайтесь.
На тот момент я согласился, но в моей душе всё же остался неприятный осадок, не дававший мне покоя даже ночью. Я не понимал, что означают слова девушки и решил последить за ней, чтобы всё выяснить самому.
Два дня мы с Катей не встречались, так решила она, а слежка мне ровным счётом ничего не дала. Но на третий день после того злополучного разговора около двенадцати ночи я услышал скрип соседской двери и немедленно прильнул к наблюдательному глазку. Катя была одета в осеннюю куртку и джинсы. Она спустилась на нижнюю лестничную площадку, но потом вдруг повернулась, словно чувствуя мой встревоженный взгляд. Простояв так несколько секунд, она быстро сбежала вниз. Времени на раздумье у меня почти не оставалось, я буквально вылетел вслед за ней на улицу и стал озираться по сторонам. Но девушки нигде не было. Тогда я бросился со всех ног в сторону парка и уже на центральной алее увидел впереди себя ускользающий в темноту силуэт. Это была она, безусловно, она, я не смог бы спутать её ни с кем. Катя миновала аллею парка и устремилась в сторону городской рощи, за которой находилось старое кладбище.
«Чёрт, куда же она собралась? Неужели на кладбище? Но зачем?! Что же она задумала?.. Ведь задумала, точно!.. Ладно, поглядим», – сверлили мысли мою голову.
Ночь была тёмная, безлюдная, народ не особо жаловал это время года и отсиживался в тёплых квартирах. Выйдя на большую поляну, служившую когда-то футбольным полем, Катя замедлила шаг и резко повернула направо.
«Ну, слава Богу, хоть не на кладбище», – облегчённо вздохнул я и тенью скользнул за девушкой.
Через метров сто она внезапно остановилась и замерла. Я последовал её примеру, затаившись за разлапистым дубом. В таком необычном положении она провела не менее пяти минут, а потом вскинула руки вверх и что-то быстро зашептала, словно вознося молитву небесам. Так продолжалось несколько раз, после чего она снова замерла в безмолвии.
«Странно, очень странно… Что сие означает, что за гимнастика такая непонятная да ещё с какими-то заклинаниями?» – напрягал извилины я, но тщетно.
Прошло ещё несколько минут, но ничего не происходило, вот только ночь становилась заметно темнее, а осенний морозец всё настойчивее обволакивал уснувшую округу.
И вдруг всё изменилось: яркая вспышка мгновенно разорвала небо, из которого на землю упал пучок ослепительного света. У самой земли он буквально на глазах расширился и завибрировал изумительными по красоте цветовыми оттенками. В следующее мгновение вибрирующая энергия затопила окружающее пространство, превращая его в довольно плотную живую массу. Ничего не понимая, раскрыв рот, я наблюдал за стремительно разворачивающимися событиями. Катя сделала несколько шагов навстречу световому потоку и в почтении склонилась перед ним на колено. А через несколько секунд прямо из света появились три сияющих силуэта чем-то напоминавшие человеческие фигуры, но только отчасти… Это были не люди. Непостижимая сила, исходившая от них, говорила сама за себя. Они величественно подплыли к Кате, окружив девушку полукольцом, тут же сомкнувшимся в сияющую сферу, и выдержав небольшую паузу, торжественно понесли её к световому потоку как равную себе. Я хотел закричать, чтобы помешать их намерению, но не смог… мой порыв так и остался неисполненным желанием. Но уже у границы потока от сферы вдруг отделился девственный контур света. Я совсем не видел лица, скрывавшегося за переливами тончайшей оболочки, но чувствовал, что это была Катя. Как только тонкий лучик света коснулся моего сердца, оно ту же ответило радостным трепетом, а затем я почувствовал внутри себя еле ощутимую вибрацию, прозвучавшую её нежным голосом:
– До встречи, друг мой, до скорой встречи…
Через несколько секунд всё исчезло, будто и не было этого сказочного видения, не было никогда. По замерзающим в темноте деревьям прокатился прощальный вздох, а когда ветер стих, моё сердце защемило тоской…
Уже позже я пытался понять: кто же она была на самом деле, как появилась здесь и зачем? Но так и не сумел, впрочем, как и не смог разгадать значения последних слов Кати. Тайны, вечные тайны… А может ключик от разгадок находится совсем рядом, как она и говорила? Не знаю… пока не знаю.
Так не бывает
После таинственного и необъяснимого исчезновения Кати прошло без малого семь лет, но забыть её Всеволод так и не смог. Тоска по ней временами отпускала, но потом вновь накатывала с удвоенной силой, и он ничего не мог с этим поделать. Образ этой девушки словно вжился в его сердце и поселился там навсегда. Возможно, ему и не хотелось ничего менять, ему было очень важно постоянно чувствовать её и мысленно разговаривать с ней. В трудные минуты жизни он даже просил у неё советов. И что интересно, где-то внутри него знаками или образами рождались искомые ответы, пусть не всегда сразу, но нужное решение неизменно находилось. Была ли в этом заслуга Кати или его обострённой интуиции – он толком не знал, однако всегда благодарил за это девушку.
В ту злополучную ночь семь лет назад Всеволод вернулся домой совершенно опустошённым и разбитым, ему казалось, что судьба бесцеремонно обокрала его, забрав у него самое дорогое в жизни. До конца он так и не мог поверить в произошедшее, считая всё это каким-то обманом зрения, наваждением, бредовым сном. Где-то внутри него ещё теплился лучик надежды, что ничего не произошло и завтра, как обычно его лица вновь коснётся обворожительная улыбка Кати.
Он так и не смог заснуть, а рано утром услышал настойчивый стук в дверь. Нетрудно было догадаться, кто потревожил его в такую рань. Направляясь к входной двери, он обдумывал, что же скажет раннему гостю, однако ничего путного не придумал. Действительно, на пороге стоял Виктор, сосед по лестничной площадке и отец Кати.
– Всеволод, ты Катю вчера не видел? – порывисто произнёс мужчина.
Видно было, что ему с трудом даётся удерживать самообладание, тревога не только чувствовалась в его голосе, но и говорила за него в глазах.
– Нет… Что-то случилось? – по инерции ответил Всеволод.
– Да дочка дома не ночевала… Мы с женой в гостях были, пришли поздно, думали, спит уже… короче, не стали тревожить, а утром меня что-то дёрнуло заглянуть в её комнату, а её там нет…
– Значит, не видел? – удручённо повторился Виктор.
Всеволод помотал головой и несмело предположил:
– А может, она у подружки заночевала?
– Да какая подружка, Всеволод! Катюшка серьёзная девочка, она бы позвонила или на худой конец записку оставила… да и подружек у неё таких близких нет… Она раньше всегда ночевала дома, всегда! Нет, она так не могла поступить, нет! Тут что-то другое. Фу-у, даже думать об этом не хочу…
Всеволоду было очень жалко Виктора, и ужасно неудобно перед ним, в эти минуты он чувствовал себя лживым паршивцем. Но, что он мог ему рассказать? Что Катю забрали добрые инопланетяне и увезли куда-то далеко за пояс Ориона? Да его бы просто сочли за сумасшедшего в лучшем случае, а в худшем – признали бы маньяком, похитившим девушку, со всеми вытекающими последствиями. Увы, на такое он тогда просто не мог подписаться, да и сейчас, наверное – не смог бы.
– Виктор, ты не переживай, найдётся Катя, с ней всё будет хорошо, я уверен, – попытался он успокоить отца девушки, хотя точно знал, что всё будет не так.
Но ничего другого он сказать не мог.
– И то верно, рано отчаиваться… будем надеяться на лучшее, – вздохнул мужчина, собираясь уходить.
– Виктор, если что-то нужно… любая помощь, ты обращайся, всем, чем смогу – помогу, – произнёс вдогонку Всеволод.
– Спасибо, Всеволод, пока не нужно, – ответил Виктор и исчез за дверью своей квартиры.
На душе у него было так погано! Какое-то время Всеволод метался по комнатам, напрягая свои мысли в поисках нужного решения, однако ничего разумного в голову не приходило. В конце концов, он решил следовать версии, что ничего не видел, ничего не знаю.
Через несколько дней его вызвали к следователю, который вёл дело об исчезновении Кати. Из слов следователя Всеволод узнал, что один доброжелатель видел его и не раз в обществе девушки. Поэтому он и попал в круг ближайших знакомых Кати. Но ему, можно сказать, повезло, что в день её исчезновения все «бдительные люди» уже спали в своих тёплых постельках. В кабинете следователя он не отрицал знакомства с Катей, однако упорно стоял на своём, что в тот день с ней не виделся. На этом его участие в деле и ограничилось. А поиски девушки продолжались ещё не один год, естественно – без результата. Всё это время он был свидетелем надежд и отчаяния своих соседей, его так и порывало открыться им, рассказать всю правду, чтобы успокоить этих несчастных людей. Но что-то останавливало его, не давало сделать этот неоднозначный шаг. Около трёх лет назад Виктор с женой съехали с прежней квартиры и Всеволод больше их никогда не видел. От общих знакомых он слышал, что вроде бы семья Кати перебралась в другой город на родину Виктора. Смирились ли они с потерей дочери или продолжили свои поиски в ожидании чуда – мужчина не знал.
Так Всеволод стал невольным хранителем Катиной тайны и поклялся самому себе, что никому ни при каких обстоятельствах не раскроет её. Иногда ему казалось, что даже не себе, а именно Кате он давал это обещание. С тех пор ему пришлось в корне пересмотреть свои материалистические взгляды на жизнь, ведь теперь его непосредственный опыт опровергал всё то, что казалось ему когда-то незыблемым и столь очевидным. Все прежние знания он уже подвергал сомнениям, потому, что они были неспособны объяснить увиденное той ночью. Чтобы хоть как-то приблизиться к пониманию невозможного мужчина перелопатил множество книг по эзотерике и восточной философии, ночами корпел над трудами Блаватской и Рерихов, с жадностью впитывал в себя информацию о жизни святых людей прошлого. И, в конце концов, начал понимать, что окружающий его мир не совсем такой, каким его привыкли видеть и принимать люди, или даже совсем не такой. Всё видимое, что лежало на его поверхности – было лишь «вершиной айсберга», а основная его суть покоилась в непостижимых глубинах тайн. Сейчас все новые знания он невольно пропускал через беседы с Катей во время их прогулок по парку. И всякий раз он вновь и вновь убеждался в правоте искренних слов девушки. Как же ему хотелось вернуть всё назад! Как же ему хотелось снова пройтись с ней рука об руку по ночным парковым аллейкам. Он понимал, что то прекрасное время ушло безвозвратно, но всё равно на что-то надеялся и частенько бродил по дорожкам парка, вспоминая тепло её нежных рук и необъяснимую душевную близость с этой удивительной девочкой. Но ещё больше его тянуло к месту их расставания в городской роще. Почти каждый день он бывал там, бродил кругами по заросшим аллеям и вновь возвращался к тому самому месту. Здесь всё напоминало ему о Кате, он будто до сих пор ощущал её присутствие и слышал прощальные слова девушки.
За эти семь лет Всеволод так и не обзавёлся семьёй, утвердив себя в роли убеждённого холостяка. Конечно, монахом он себя не считал, женщины у него были, однако длительные отношения как-то не складывались, в каждой своей новой знакомой он пытался разглядеть Катю, но не мог ни за что зацепиться. В последние два года Всеволод как-то незаметно отошёл от активного участия в разросшемся бизнесе, потеряв к нему всякий интерес. Он полностью доверился своему партнёру и другу – Паше Поспелову, который неплохо справлялся с делами. А сам Всеволод только иногда принимал участие в решении важных вопросов. Пару лет назад Всеволод попробовал свои силы в литературном творчестве, вначале это были робкие попытки зафиксировать на компьютере какие-то свои мысли, а потом внутри него вспыхнуло настоящее озарение, и работа буквально закипела. Неожиданно для себя Всеволод почувствовал вкус к творческому процессу, испытывая при этом необъяснимую радость вдохновения, и с головой погрузился в создание своего первого сборника рассказов. К настоящему моменту книга уже была издана и вышла к широкому кругу читателей, а вторая, более серьёзная и объёмная – успешно дозревала в черновом варианте. Именно прогулки по роще помогали Всеволоду черпать новые сюжеты своих историй, он точно не знал, как это работало, но смысловые образы сами появлялись в его голове, а затем самостоятельно облекались в ожившие картины каких-то новых событий.
Вот и сейчас Всеволод прогуливался по своему обычному маршруту и с увлечением «скачивал» из информационного пространства одну из глав своей новой книги. Его вдохновенную работу прервал мелодичный звонок мобильника.
– Привет, Севка! Ты где сейчас? – раздался в телефоне бодрый голос Поспелова.
– Привет, Паша… в роще я, – вынырнув из творческого омута, ответил Всеволод.
– Ага, место встречи изменить нельзя… Чё опять осенило? Творческий крантик открылся?– хохотнул Павел.
– Ну, можно и так сказать. А что здесь смешного?
– Да нет, ничего… это я для завязки разговора, – уже более серьёзно произнёс Поспелов.
– Чего хотел то? – поинтересовался Всеволод.
– Сев, не по телефону… Ты потихоньку подбредай к выходу, а я подъеду через минут десять… Лады?
– Принял, уже топаю, – ответил Иволгин.
Как и обещал, Поспелов подъехал – минута в минуту, будто специально рассчитал время.
Наблюдая, как его друг припарковывал свой внедорожник, Всеволод отметил про себя:
«Похоже, вопрос серьёзный… Неужели долю решил выкупить? Хм… долго же собирался».
Друзья обменялись рукопожатиями и обнялись. Выдержав паузу, Павел серьёзно взглянул в глаза своему другу. Было видно, что первый шаг даётся ему с трудом. Но, наконец, он произнёс:
– Сев, ты меня уже тысячу лет знаешь, мы же с тобой как братья… всё поровну, всё по чести… Тут такое дело… блин, даже не знаю, как сказать…
– Сколько выкупить хочешь? – перебил его Всеволод.
– А ты как допёр? – удивился Поспелов.
– Ты же сам сказал, что мы как братья, а от брата ничего не скроешь. Паш, ты не межуйся, ты говори, как есть – сколько и чего, рассмотрим, утвердим. Всё правильно, ты же пашешь сейчас за нас двоих, а я только сливки снимаю, всё правильно решил…
– Ну-у… мы же с тобой, Севка, вместе с нуля всё это хозяйство поднимали, ты же столько сил втюхал в наше дело… – подбирая слова, проговорил Поспелов.
– Ну да, не спорю, было когда-то… но сейчас ты всем воротишь, а я не у дел… Ты молодец, брат! Ладно, говори, что надумал, – поддержал Поспелова Всеволод.
– Сева, дружище… продай мне двадцать процентов, твою долю я буду исправно отчислять, если скажешь, а свои буду в дело вкладывать… или скажи, как сам видишь, – с видимым облегчением сказал Поспелов.
– Ну, двадцать ещё по-божески, я бы на твоём месте больше просил, – глядя в глаза другу проговорил Всеволод.
– Сев, я же не грабитель какой-то, берега вижу.
– Считай, договорились… а насчёт отчислений – порешаем. Готовь документы, Пашка, подпишу, – поставил точку Иволгин.
– Спасибо, брат, уважил по полной, респект тебе с кисточкой! – обрадовался Поспелов.
– Можно и без кисточки, – со смешком вставил Всеволод.
– Нет, заслужил! А с документами – замётано, тянуть не буду, завтра и подпишем.
– Договорились, – с улыбкой кивнул Всеволод.
– Ты на машине? – поинтересовался Поспелов.
– Нет, я пешочком.
– Подвезти до дома? – предложил Павел.
– Езжай, я ещё пройдусь, подышу свежим воздухом.
– Как знаешь, только не передыши ненароком, а то головка закружится, – усмехнулся Поспелов, собираясь уходить.
В этот момент из подъехавшей машины вышла миловидная девушка в спортивном костюме и приветливо помахала рукой Всеволоду.
Мужчина ответил тем же. Девушка улыбнулась и лёгкой трусцой побежала по центральной аллее вглубь рощи.
– Ух ты! Ничего себе особа! Знакомая? – обмен приветствиями не скрылся от взгляда Поспелова.
– Да так… я хожу, она бегает, здороваемся и всё, – нехотя признался Всеволод.
– А это зря, дружище, я бы на твоём месте не терялся… Девчонка что надо! – со своей традиционной усмешечкой заметил Поспелов. – Да ты это и сам знаешь, по глазам вижу.
– Я подумаю, – коротко буркнул Всеволод.
– Вот и подумай, только не долго… а то здесь молодых и прытких бегунов хватает, уведут девчонку, не заметишь.
– Всё, приколист, вали уже, а то передумаю! – еле сдерживая смех, заявил Всеволод.
– Понял, не дурак, меня уже нет, – быстро ретировался Поспелов, но возле машины ещё раз успел съехидничать:
– Ах, какая женщина, мне б такую…
Всеволод невольно улыбнулся, провожая взглядом садившегося в машину друга. Когда Поспелов уехал, Всеволод вновь направился в рощу. Он решил пройтись прежним маршрутом и вскоре свернул с центральной аллеи влево на узкую тропку. Пройдя сотню метров, он вдруг остановился, увидев на земле две игральные карты. Они лежали совсем рядом друг к другу и словно сигналили своими числами. Девятка и семёрка были красных мастей, но не их цвет, а именно сами числа привлекли внимание мужчины.
«Странно, их здесь точно не было… видно, кто-то обронил. Но легли они как-то уж больно правильно, будто на показ… Случайность или нет? А если знак – к чему?»
В последнее время Всеволод ко всему увлёкся нумерологией, усмотрев в ней ключик к человеческим судьбам, поэтому не спешил пренебрегать значением этих циферок, считая, что они могут послужить важным знаком.
«Ну, хорошо, допустим… ежели это как-то связано с семилетними и девятилетними циклами жизни… но я не в начале и не в конце, ближе к концу, но время ещё есть… нет, здесь что-то другое, что-то другое… Что ещё: какая-то дата или срок? Погоди, погоди… точно, сейчас же девятый месяц… хм, уже ближе… если семёрка это число, то до нужной нам даты осталось всего три дня. Или я просто брежу, мозги мои уже свихнулись от этих циферок, в каждой видится какой-то знак. Ну и что… много сошлось? Н-да, вопросец… Ладно, хватит себя грузить, через три дня проверим, что там намаячило», – думал про себя Всеволод.
В раздумьях он продолжил свой путь. Сейчас ему почему-то очень сильно захотелось ещё раз увидеть ту девушку и просто поговорить с ней, хотя он даже не знал её имени.
«Хм… а Пашка ведь был недалёк от истины, чем-то она меня зацепила, что-то в ней есть, необычная она», – мелькнула мысль в голове мужчины.
Она появилась здесь несколько месяцев назад, где-то в конце зимы и сразу обратила на себя внимание Всеволода. Что-то особенное притягательное было в её глазах, в движениях, она умела радоваться и явно наслаждалась общением с природой. Иногда Всеволод украдкой наблюдал за ней. Когда никого не было рядом, девушка могла кружиться с воображаемым партнёром в танце, что-то негромко с упоением напевая себе, или отдаваться каким-то ритмичным телодвижениям, всякий раз придумывая нечто новое. Одним словом, она умела развлечь себя. К разочарованию Всеволода бегунья так и не встретилась на его пути, и ему пришлось возвращаться домой ни с чем. Поднимаясь по лестничному маршу на свой этаж, Всеволод вдруг остановился, почувствовав внутри себя странное ощущение чьего-то присутствия. Хотя он был совершенно один.
«Хм… что-то очень знакомое, как тогда семь лет назад… да, точно, мы с Катей поднимались домой… сейчас что-то похожее, очень близко, очень. Угу, а ведь когда-то она ходила по этим ступеням, сбегала по ним, так легко, так играючи… Эти ступени ещё помнят её, я уверен, что помнят…»
Вечером Иволгину позвонил Павел.
– Не спишь ещё? – раздался в трубке его сочный баритон.
– Пока не собираюсь. Чего хотел? – ответил Всеволод.
– Чё забыл уже? – хохотнул Павел.
– А-а, уже состряпал?
– Естественно, дело не хитрое. Сев, короче, договор на куплю-продажу части твоей доли и протокол участников я сделал, твоя закорючка нужна и можно заруливать к нотариусу. Кстати, с ним я уже по времени договорился. Сможешь завтра часиков в десять?
– Смогу. Но учти – подпишу только паркером с золотым пером. Усёк? – отшутился Всеволод.
– Ха-ха… Цену себе набиваешь? Не вопрос, будет тебе паркер и поляну по высшему разряду накрою, только не проспи, писака, – не остался в долгу Поспелов.
– Я всё записал, не отвертишься. Буду в десять, готовься, – добавил Всеволод.
– Да я как пионер – всегда на стрёме! – расхохотался Поспелов.
Обменявшись ещё несколькими фразами, они попрощались.
На следующий день они подписали все необходимые документы, заверили у нотариуса и Поспелов стал счастливым обладателем семидесяти процентов доли их совместного бизнеса. К удивлению Павла Всеволод даже не торговался насчёт стоимости договора, а просто подписал и всё. Раньше он бы лично проверил все финансовые документы и удостоверился в правильности итоговой суммы. Вечером они встретились в ресторане, чтобы обмыть сделку. Павел, как и обещал, на угощения не поскупился, и они за возлияниями и разговорами по душам засиделись до самой ночи. Перед расставанием Павел пригласил Всеволода к себе в субботу на шашлычок, обещая достойное продолжение «банкета». Раньше они частенько своим кругом приятелей собирались на пикники и довольно весело проводили время. Всеволод всегда ждал таких встреч, ещё совсем недавно общение со старыми друзьями ему доставляло удовольствие, однако в последнее два-три года что-то изменилось внутри него, он как-то незаметно для себя охладел к шумным застольям и хмельным разговорам ни о чём. Нельзя было сказать, что Всеволод с какой-то предвзятостью или высокомерием стал относиться к своим друзьям, нет, но прежнего интереса в общении уже не испытывал. Да и в отношении со спиртным у него практически не осталось взаимной близости, алкоголь уже не грел его душу как прежде. Он догадывался, с чем это было связано, и считал такое своё состояние вполне нормальным. Всеволод уже не раз убеждался, что в его судьбе хватало попутчиков, с которыми было вполне комфортно на определённом этапе жизненного пути, но в судьбах не бывает только прямых дорог, рано или поздно любая дорога находит сужденный перекрёсток, где каждый волен выбрать для себя новый путь.
Два дня Иволгин не появлялся в роще, его внезапно захватила волна творческого вдохновения, и он полностью погрузился в раскрытие сюжетов новой книги. В пылу работы Всеволод даже как-то забыл о недавней находке. О наступившей дате, которую якобы отражали цифры на картах, он вспомнил только рано утром седьмого сентября. Недолго думая, он собрался и направился в гараж за машиной, однако по дороге передумал и решил пройтись пешком. Дорога была хорошо знакомой и не заняла много времени, через полчаса он уже стоял перед входом в рощу. Некоторое время Всеволод провёл в раздумьях насчёт правильности своих действий:
«И чего это меня в такую рань потянуло? Чёрт, сорвался, как ошпаренный… Куда, зачем? Что меня здесь ждёт такого особенного? Ладно, коль пришёл, то глупо обратно топать… пройдусь, огляжусь, может, и надыбаю что-то…»
Как и в прошлый раз, Иволгин направился по центральной аллее, а потом свернул на тропинку, где обнаружил игральные карты. На том месте уже лежала только одна карта с цифрой семь. Всеволод поискал глазами девятку, но безрезультатно, её нигде не было.
«Так, так… осталась семёрка, опять она… и на ковше Большой медведицы семь звёзд… почти каждую ночь маячат в окне, уже который месяц висят над домом… и так пристально глядят на меня эти семь мудрецов, будто испытывают взглядами… Что же они хотят от меня, что хотят сказать? Не знаю, хоть убей – не знаю…»
– Вы что-то потеряли? – неожиданно раздался за спиной мужчины красивый женский голос.
Всеволод обернулся и с удивлением уставился на ту самую девушку, с которой он так и не встретился в прошлый раз. Только сейчас она была одета не по-спортивному, а скорее, для прогулки. С распущенными волосами, в короткой курточке и в узких джинсах, плотно облегавших её бёдра, она выглядела ещё привлекательнее и женственнее.
– Да так… ничего особенного, – пробормотал в растерянности мужчина.
– Здравствуйте, Всеволод, – с улыбкой поприветствовала она.
– Здравствуйте… А откуда вы…
– Знаю, как вас зовут? – договорила за Всеволода девушка.
– Ну да, – кивнул головой Иволгин.
– Знаю и всё, – рассмеялась она. – А я – Веста.
– Веста?.. Какое у вас редкое имя… и очень красивое, – искренне произнёс он.
– Спасибо… но я его не выбирала, это причуда родителей.
– И они не прогадали, прямо в точку, – заметил Иволгин, – вы девушка загадочная и непредсказуемая, с какой-то «изюминкой»… как волнующая весточка…
– О-о, даже так! – рассмеялась она. – Всеволод, вы мне льстите.
– Нет, нет, Веста, это не лесть, это плод моих наблюдений, – поспешил уверить её он.
– Меня в детстве бабушка Весточкой называла, – с теплотой произнесла девушка, поглядев на мужчину.
– Видите, угадал, – обрадовался он, ожидая продолжения откровений.
Но Веста решила иначе и немного озадачила Всеволода:
– А я знала, что вы придёте именно сейчас.
– Знали? Веста, вы что ясновидящая? – удивился Всеволод.
– Совсем нет. Ну, может быть, чуть-чуть, как и все чувствительные люди. Здесь другое, я лишь хотела кое-что проверить и у меня всё вышло.
– Что проверить? – не понял Всеволод.
– Знаете, Сева… Я могу вас так называть? – проговорила она, вопросительно оглядев на мужчину.
– Буду рад.
– Так вот… я хотела проверить, насколько чувствуют друг друга очень близкие души и подкинула вам, Сева, небольшую задачку. Вы прошли этот тест, – продолжила удивлять Веста.
– А-а… теперь понимаю, чьё послание я нашёл под ногами, – сообразил мужчина.
– Да, это я их подложила, другой человек не понял бы моего замысла, а вы сразу почувствовали, что это важно, – не стала запираться девушка.
– Веста, вы серьёзно считаете нас близкими душами? – полюбопытствовал Иволгин.
– Я считаю. А вы?
– Ну-у… не знаю… Веста, вы мне очень интересны, но так глубоко я пока не заглядывал, – честно признался мужчина.
– Ничего страшного, Сева, у вас есть время, чтобы во всём разобраться. Я должна уехать на некоторое время, а после мы ещё раз всё обсудим, – ничуть не обиделась Веста.
– Вы уезжаете? Надолго? Что-то случилось? – порывисто проговорил Всеволод, вспомнив о похожих словах, произнесённых Катей семь лет назад.
– Ничего серьёзного… так, дела семейные. Я вернусь через месяц, может, чуть раньше, – туманно пояснила она.
– Значит, где-то в начале октября? – с накатившей откуда-то грустью сказал Всеволод.
Он не отдавал себе отчёта – откуда взялось это чувство, но ничего не мог с этим поделать.
– Да, примерно так. Я вернусь, Сева, – с улыбкой произнесла девушка. – Мне уже пора, не провожайте меня. До встречи!
Не дожидаясь ответа, она лёгкой походкой направилась по тропинке к выходу.
– До встречи, – машинально произнёс Иволгин, уже глядя в спину удалявшейся девушке.
Но через несколько шагов Веста обернулась и задорно выкрикнула:
– А я всегда чувствовала, когда вы тайком подсматривали за мной!
В этот момент Всеволоду нестерпимо захотелось крикнуть в ответ: «Катя, подожди, не уходи!», но он вовремя остановил себя, понимая абсурдность своего порыва.
После ухода девушки, Всеволод на несколько минут словно сросся с этой тропой, находясь в каком-то необъяснимом трансе, все его мысли куда-то улетучились, а на их месте разлился упоительный покой. Когда его сознание вернулось в норму, то возникло уже другое чувство, чувство тоски по Весте, хотя они расстались совсем недавно.
«Её не будет целый месяц, целый месяц… Как же долго! Что со мной творится?.. Неужели она так зацепила меня? Но она хоть обещала вернуться, а Катя ничего толком не сказала… Блин, чуть Весту Катей не назвал, вот ляпнул бы… да ещё в первый день знакомства. Всё, хватит о Кате, сколько можно бередить старые раны! Нет Кати, нет и не будет! Нужно жить дальше, нужно разобраться со словами Весты и в себе тоже», – тревожили мысли его сердце.
Гулять Всеволоду расхотелось, и он прямиком направился домой. Как и семь лет назад Иволгин проживал в той же самой квартире, менять пока он ничего не хотел, его всё устраивало, хотя средства позволяли. В противоположность ему Поспелов успел отстроить себе роскошный двухэтажный особняк, и уже пятый год наслаждался всеми прелестями семейного уюта.
Отмеренный Вестой месяц тянулся нестерпимо медленно. Всеволод очень хотел ускорить встречу с девушкой и всеми силами пытался обмануть время, загрузив себя творческой работой, но выходило как-то не очень. Все его старания походили на фальшивые потуги, работа вроде продвигалась, но ничего нового он так и не придумал, пришлось возвращаться к не совсем свежим мыслям. Во всяком случае, ему так казалось. Ближе к долгожданному сроку он стал ежедневно наведываться в рощу, в надежде, что Веста объявится раньше. Но девушка не появлялась. Наконец, самый долгий месяц в жизни Иволгина истёк. Перед тем, как отправиться в рощу, его сердце бешено заколотилось, он с трудом унял волнение и, пересилив нетерпение, остановился перед входной дверью. Всеволод пытался разобраться в своих ощущениях, прислушиваясь к гулким ударам сердца. Всё как будто смешалось внутри него: волнительное ожидание, зарождавшиеся чувства к Весте и какой-то непонятный осадок от их прошлой встречи. Всеволод не мог бы точно охарактеризовать это ощущение, оно не походило ни на что знакомое ему, словно он упустил что-то очень важное, но никак не мог понять, что именно.
Сейчас в его уме всплыли слова Весты об осмыслении своего отношения к ней, но за весь прошедший месяц однозначного ответа он так и не нашёл.
«И что же я ей скажу? Да, меня нестерпимо тянет к ней, признаю… но это чувство ни на что не похоже… как тогда к Кате… если это любовь, то какая-то она странноватая, с каким-то подтекстом… А может, она от меня что-то хочет? Как-то странно она ко мне подкатила, очень странно… Нет, нет, не то, всё не то… Так, хватит морочить себе голову, при встрече всё и проясним. А ты уверен? Да чёрт его знает… ладно, проверим. Всё, пора!» – путались в голове его мысли.
Стряхнув с себя временное оцепенение, он глубоко вздохнул и уже решительно направился к месту встречи. Войдя в рощу, мужчина два раза прошёлся по маршруту Весты, несколько минут постоял на тропинке, где они расстались, но девушка так и не появилась. Всеволод почувствовал внутри себя лёгкую досаду, смешанную с раздражением:
«Что-то я не понимаю…Что вообще происходит? Обещала же вернуться… Какого чёрта тогда давать обещания?! Тьфу-ты, опять та же история…»
В этот момент порыв ветра сорвал с оживших деревьев стайки оставшейся листвы и закружил их по всей округе. Листья падали под ноги мужчине, собирались в небольшие кучки, но тут же вновь поднимались вверх и неслись дальше, захваченные настырным ветром.
Стряхнув с пальто пару прилипших жёлтых листочков, Всеволод обернулся назад. В этот момент он заметил за деревьями мелькнувшую фигурку женщины. Всеволоду показалось, что это была Веста. Через кустарники он бросился наперерез бегунье, но к своему удивлению никого на дорожке не обнаружил. Женщина будто растворилась в воздухе, или ему она просто привиделась. Несмотря на довольно прохладное октябрьское утро, мужчину буквально окатил жар, что ему даже пришлось расстегнуть пальто.
«Тьфу-ты, опять порожняк! Что за игры?! Одна исчезла, как привидение, теперь другая туда же! Прямо, как заколдованный круг! Нет, всё, хватит с меня, надо валить отсюда и быстрее!» – не мог сдержать своих эмоций мужчина.
Выйдя на центральную аллею, Всеволод направился к выходу. Но, не пройдя и двух десятков шагов, вдруг остановился. Навстречу ему шла молодая женщина. Всеволод не мог поверить своим глазам, хотя и ждал этой встречи. Это была Веста. Она была одета в стильное бежевое пальто и в ансамбле с осенними сапожками выглядела, как настоящая леди.
Подойдя к мужчине, Веста приветливо улыбнулась:
– Сева, я знаю, ты ждал меня… ждал с той самой прощальной ночи, все семь лет…
– Но… – хотел что-то вставить мужчина, однако девушка опередила его:
– Подожди, не говори ничего, выслушай сначала меня… Сева, ты помнишь последние слова Кати?
– Ну… да, – промямлил обескураженный Всеволод.
– «До встречи, друг мой, до скорой встречи». Ведь так? – произнесла Веста.
– Откуда?.. Откуда ты знаешь?! Там же тебя не было, точно не было! – вырвалось из мужчины.
– Сева, поверь мне, это она сейчас с тобой говорит через меня, она во мне, – очень убедительно сказала Веста.
– Нет, нет, так не бывает! – выкрикнул Всеволод, судорожно сжав руку девушки.
– Сева, мне больно, – почти прошептала она, не отнимая руки.
Мужчина одёрнул руку и буквально впился взглядом в лицо Весты:
– Так не бывает, это невозможно…
– Всё возможно, когда сильно хочешь, – произнесла девушка, не отводя взгляда.
Он глядел в её глаза и не мог поверить, буквально на несколько секунд в них проявился облик Кати, а потом исчез.
За занавесом
Минуту или две они простояли лицом к лицу, не проронив ни слова. Веста явно давала Всеволоду передышку, чтобы тот взял себя в руки и мог адекватно выслушать её до конца. А он не знал, что сказать, так как был буквально ошарашен услышанным и увиденным.
Наконец, девушка сделала ещё один маленький шажок и вплотную приблизилась к мужчине. Прижавшись к нему, она почти прошептала:
– Я вернулась за тобой, как и обещала, родной мой…
– Вернулась за мной?.. Обещала?.. Когда? – инстинктивно обняв её, проговорил Всеволод.
– Это было очень давно, совсем в другой жизни… тогда я поклялась, что найду тебя, где бы ты ни был, и помогу вернуться домой…
– Я не понимаю тебя, Веста… Какой дом?.. Мой дом здесь, – с запинками пробормотал он.
– Родной мой, ты всё поймёшь, ты скоро всё вспомнишь. А сейчас знай лишь одно – ближе и роднее тебя у меня никого нет, нет никого во всех сущих мирах… мы с тобой одно целое, одно дыхание жизни. Ты не спеши, у нас ещё есть время, я всё тебе расскажу и помогу вспомнить себя, – ласковым голосом пыталась успокоить его она.
– Вспомнить себя? Кто же я тогда? А кто ты? – непонимающе проговорил Всеволод.
– Да, именно себя… этим мы и займёмся в ближайшее время, нам многое нужно прояснить, многое восстановить в твоей памяти, чтобы идти дальше… развязка уже близка, – спокойно сказала она.
– Ничего себе вопросец… И что я должен тебе ответить?.. Ладно, допустим… я выслушаю тебя, а там поглядим, – борясь с сомнениями, выдавил из себя мужчина.
– Вот и хорошо, доверься мне, Сева, – обрадовалась девушка.
– И как мне тебя называть – Веста или Катя? – спросил Всеволод.
Девушка еле заметно улыбнулась одними глазами:
– Пускай всё останется, как есть, называй меня – Вестой, так будет проще нам обоим. Согласен?
– Как скажешь, я уже стал привыкать к этому имени.
– Я так и подумала. Предлагаю прогуляться, мой кавалер, за одним побеседуем о нашем сокровенном, – предложила она, увлекая Всеволода за собой вглубь аллеи.
Всеволод покорно потянулся за ней, в ожидании новых откровений.
Прогулка затянулась почти на час, но за это время Веста лишь вскользь затронула интересующие Всеволода вопросы, скорее всего, она не хотела в первый же день перегружать его шокирующей информацией. Ловя на себе испытывающий взгляд мужчины, Веста очень мягко и ненавязчиво уводила его внимание в их земное прошлое. И Всеволод невольно переключался, уносясь воспоминаниями семилетней давности. От этих воспоминаний у него приятно запульсировало сердце с нотками светлой грусти по тому счастливому времени. С каждой минутой он всё больше проникался доверием к девушке, переживая вместе с ней самые лучшие моменты своей жизни. Теперь у него совершенно не осталось сомнений по поводу её «истинного лица», Веста напомнила ему о таких подробностях в их прошлых отношениях, о чём не мог знать никто кроме Кати. Однако от Всеволода не ускользнули некоторые изменения в характере девушки, она не совсем походила на ту прежнюю Катю, которую он знал. С неё как бы слетел налёт романтической мечтательности, свойственный чувственным земным натурам, она стала какой-то более зажигательной что ли, озорной. Эти изменения в поведении девушки Всеволод отнёс к долгому её отсутствию, ведь всё это время она находилась совершенно в другом неведомом ему мире. Кроме того в их общение явно вмешивался характер самой Весты, которая была своеобразным «руслом» для передачи информации. Вначале он даже терялся, не понимая с кем разговаривает в данную минуту – с Вестой или с Катей. Его сердце принимало всё, как есть, но ум никак не мог понять, как могли уместиться в одном теле два разных сознания. Рядом с Вестой Всеволод ощущал какую-то незримую силу, ощущал буквально каждой своей клеточкой. Но эта сила не давила на него, не навязывала свою волю, а просто обнимала его – бережно с теплотой. Всеволоду было хорошо и комфортно рядом с девушкой.
Ему так не хотелось расставаться с Вестой, но та сослалась на неотложные дела и предложила встретиться завтра. Попрощавшись, Веста вдруг задорно рассмеялась:
– Сева, а ты помнишь, как в парке к нам пристали те забавные ребята?
– Ещё бы! Эти «забавные ребята» тогда меня конкретно разозлили! – воинственно проговорил мужчина.
– Ты бы видел своё лицо, так потешно было смотреть! На нём всё было написано и слов не нужно!
– Ага, тебе смешно, а мне тогда не до смеха было, – пробурчал Иволгин.
– Всё же в прошлом… сейчас это просто забавный случай из жизни. Ведь так? – произнесла Веста.
– Угу… наверно, – пожал плечами он и вопросительно поглядел на девушку:
– Веста, а почему ты тогда мне не открылась?
– Ты был ещё не готов, наша встреча должна была тебя пробудить. В итоге, так всё и вышло.
– Да, пожалуй, – согласился мужчина.
– Сева, не торопись, завтра ты узнаешь больше, – уже серьёзно сказала девушка, целуя его в щёку. – До завтра, милый!
– До завтра, – ответил он, легонько сжав её плечи.
Сон снова не шёл. В голове Всеволода крутились разные мысли и отдавались смешанными ощущениями в сердце. Хоть он и пытался себя убедить в реальности слов Весты, но червячок сомнений всё же копошился внутри него, не давая полностью отдаться новой для себя роли.
«Н-да… в это трудно поверить… я один из них. Как мне всё это принять, как переварить? Ну да, читал о чём-то похожем, что не все мы здесь земные, есть и засланцы… как Катя, например. Видел же, своими глазами видел… Но чтобы я сам! И какого чёрта меня лишили памяти?! Как её сейчас восстановить? Вот хоть убей не пойму! Надо завтра хорошенько расспросить Весту, пускай не жалеет болезного…» – думал про себя мужчина, нервно вышагивая по комнате. На месте он долго усидеть не мог, раз за разом вскакивая от прилетевшей на ум мысли. И только ближе к утру сон всё же сморил его. Это был очень странный сон, ничего подобного он раньше не видел. Каким-то чудесным образом он оказался на необычной планете, которая совершенно не походила на Землю. Её золотисто-розовый фон перекликался с нежно-фиолетовыми тонами, и это сияние казалось таким живым, таким проникновенным. Он ощущал необычайную лёгкость в теле, чувствовал себя почти невесомым и словно пёрышко парил в воздухе, управляя своим движением одной лишь мыслью. Всеволоду казалось, что все формы и краски этого удивительного мира были неразрывно связаны с его чувствами и могли меняться по его желанию. Знакомство с планетой оказалось недолгим, он даже не успел всё хорошенько рассмотреть и познакомиться с её обитателями. Он не видел их, хотя и ощущал на себе добрые, очень тёплые взгляды этих существ, он словно оказался в кругу своей любящей семьи. После пробуждения внутри Всеволода осталось ощущение душевной близости с этой планетой, оно было настолько сильным, глубоким, что мужчина не удержался от слёз. Он даже не ожидал такого от себя. Всеволод пытался унять спазмы невыразимой радости, но тщетно, несколько минут он буквально задыхался от переполнявших его чувств. Это новое ощущение невозможно было выразить словами, все слова были здесь лишними и бесцветными. Наконец, его немного отпустило, по сердцу и по телу прокатилось успокаивающее тепло. Поднявшись с кровати, он с бодрым видом направился в ванную комнату. Его прежний мир менялся прямо на глазах и этот факт уже доставлял ему удовольствие. А впереди его ожидали новые откровения Весты. Не имея другого объяснения, он невольно связывал свой сон именно с ней.
Приготовив себе лёгкий завтрак, Всеволод уже было собрался перекусить, но вдруг замер от изумления.
«Привет, Сева! Как спалось?» – раздался где-то внутри него знакомый голос.
– Веста… ты? – оглядываясь по сторонам, вслух пробормотал он.
«Конечно, я, милый», – буквально пропел голос девушки.
– А ты где? – удивлённо спросил мужчина.
«Я дома. Теперь мы можем общаться мысленно, канал налажен. Говори про себя», – пояснила она.
«Чёрт, не верю своим ушам… Ты меня слышишь?» – осторожно проговорил он.
«Как будто ты рядом, только не дотронешься… хотя…» – начала девушка, но не договорила, взяв загадочную паузу.
В этот момент Всеволод почувствовал лёгкое поглаживание по своей щеке. Вначале мужчина не понял что происходит, пытаясь смахнуть с лица что-то невидимое, мешавшее ему. Но потом до него дошло:
«Веста, это твои проделки?»
«А чьи же ещё? Представляю твоё лицо, Севочка… Вот умора!» – прыснула от смеха она.
«Я его не видел», – пробурчал Всеволод.
«Сева, не обижайся, это всего лишь забавная шутка».
«Да не обижаюсь я, – ответил он. – Веста, а я так смогу?»
«Попробуй. Только вложи в желаемое все свои чувства, представь, что всё это реально», – пояснила она.
Вняв совету Весты, Всеволод представил себя стоящим напротив девушки и вдруг нестерпимо захотел её обнять. Этот порыв был настолько искренним и желанным, что на какие-то мгновения он потерялся в этом чувстве, забыв, где находится. Мужчина буквально видел всё, что происходит, ярко и отчётливо, ощущая трепет её тёплого податливого тела, и даже слышал биение её сердца.
На некоторое время в разговоре возникла пауза.
«Неожиданно, – с задержкой произнесла девушка. – Мне очень понравилось, Сева… Спасибо, милый».
Такое признание дорогого стоило, Всеволод буквально парил в небесах.
«Значит, получилось?» – еле сдерживая радость, спросил он.
«Получилось… ты делаешь успехи».
«Здорово! Как насчёт закрепления успеха?» – вошёл в раж Всеволод.
«Не сейчас, у нас есть более важные дела. Сева, ты позавтракай и жди моего сигнала. Всё, до связи», – охладила его пыл Веста.
«Ладно, буду ждать», – разочарованно ответил мужчина.
Но разочарование длилось недолго, спустя несколько минут Всеволод уже находился в полной готовности, нетерпеливо ожидая весточку от Весты.
«Сева, встречаемся на том же месте, выходи», – через некоторое время прозвучал голос девушки.
«Принял, уже лечу!» – обрадовался он.
Его машина стояла во дворе, поэтому дорога не заняла много времени. Как только мужчина вошёл в рощу в голове вновь раздался голос Весты:
«Сева, слушай внимательно, я укажу место встречи».
Подсказки Весты довели его до дальней аллейки, которую редко посещали люди. Она так сильно заросла кустарниками, что в некоторых местах походила на узенькую тропинку. Немного пройдя по тропке, он остановился.
Веста появилась неожиданно за его спиной, будто из ниоткуда.
– Я уже стал привыкать к твоим фокусам, – с усмешкой высказал Всеволод.
– Ничего, ты тоже научишься, вернее, вспомнишь, – произнесла она, обвив руками шею мужчины. Он привлёк её к себе, и девушка затихла на его груди.
Минуту-другую они простояли молча, делясь теплом своих чувств, но потом Веста решительно высвободилась из его объятий.
– Всё, всё, милый… давай, займёмся делами, у нас ещё будет время на земные ласки, – проговорила она.
– Ты это серьёзно? – произнёс Всеволод, всё ещё чувствуя тепло её тела.
– Вполне, – без тени смущения поглядела на него она.
– Верю. Похоже, жизнь снова налаживается, – довольно сказал он.
– Вот и хорошо… уверяю тебя – всё только начинается. Ты ещё не передумал узнать о своём прошлом? – ещё больше интриговала его Веста.
– Я уже сгораю от нетерпения, – с готовностью проговорил он.
– Тогда дай руку и ничего не бойся, доверься мне, – произнесла она, протягивая ему свою ладонь.
Едва их руки встретились, произошло что-то невероятное, по телу Всеволода прокатилась «электрическая волна», и оно буквально завибрировало, его голова вдруг озарилась световыми вспышками, внутри которых замелькали какие-то непонятные знаки, чем-то похожие на геометрические фигурки. Мужчина судорожно сжал руку девушки, не понимая, что происходит.
«Не бойся, сейчас всё пройдёт», – успокоил его телепатический голос Весты.
Действительно, через пару минут хаос в голове исчез, и его сознание вроде бы пришло в норму. Всеволод вопросительно поглядел на девушку.
– Нам туда, – коротко произнесла она, указывая взглядом направление в глубину аллеи.
Всеволод последовал за ней. Но вскоре он внезапно остановился, ещё крепче сжав руку девушке. Прямо перед ними в нескольких шагах пространство стало пульсировать и преломляться, образуя что-то похожее на врата внутри аллеи. Нельзя сказать, что он сильно испугался, но какой-то «тревожный маячок» замигал внутри него, отдаваясь в сердце неприятными нотками. Всеволод уже давно мечтал поменять свою жизнь, но «косметический ремонт» его не устраивал, он хотел изменить всё кардинально, как бы взорваться, сжечь всё ненужное, чтобы почувствовать новое освежающее дыхание жизни. Сейчас Веста предлагала ему сделать именно это. Но он не совсем поспевал за ходом её мыслей, девушка просто не оставляла ему времени на размышления, она постоянно ставила перед ним хитроумные задачки, заставляя его принимать решения не думая. Всеволод не знал чего ожидать от Весты, она была непредсказуемой, её загадки всё время ставили мужчину в тупик. Хотя он доверял ей, но где-то в глубине его сознания всё ещё теплился уголёк сомнений насчёт реальности происходящего с ним.
– Веста, что это?! – выкрикнул он, не узнавая своего голоса.
– Ты же хочешь получить ответы на свои вопросы? – вновь спросила девушка.
– Ну, да.
– Они там! – твёрдо проговорила она.
– Ты уверена? – с тенью беспокойства спросил Всеволод.
– Уверена! Смелее, я с тобой! – решительным голосом сказала Веста, потянув за собой мужчину.
Ему ничего не оставалось, как идти вместе с ней. Лишь шагнув в эту аномалию, он почувствовал нарастающую вибрацию, которая сопровождалась необычным звучанием, похожим на рой пчёл. Потом всё вокруг запульсировало, засверкало световыми вспышками! Всеволод ощутил сильное головокружение и на некоторое время потерял сознание. Когда он очнулся, его захватила какая-то неведомая сила, закрутила – завертела и потянула вниз! Мужчина уже не чувствовал под ногами земной тверди, ему казалось, что он падает в жуткую нескончаемую бездну! Он совершенно потерял счёт времени, уже не осознавая, что с ним происходит и, не имея воли на сопротивление. Но вдруг падение прекратилось. Всеволод не знал, где очутился, вокруг было очень темно, из темноты тянуло сыростью и каким-то зловонием. Его мысли путались и никак не собирались хоть в какую-то осмысленную картинку происходящего. Ослабшее тело плохо слушалось, ноги предательски дрожали и не изъявляли желание куда-то идти. Весты рядом не оказалось. Когда ступор спал, Всеволод стал понемногу приходить в себя. Он попытался позвать Весту, но ответа не последовало. Всеволод не мог поверить, что с ним могли так поступить и не знал, что делать дальше. В этой кромешной темноте, в хаосе своих мыслей и чувств, мужчина не мог понять, где находится. Но вскоре его глаза обвыклись в темноте, и пространство перед ним замерцало багровым туманом, сквозь который уже можно было что-то разглядеть. Присмотревшись, он понял, что оказался в каком-то подземелье. Но ни начала, ни конца подземелья видно не было, его внутреннее пространство показалось мужчине совершенно безжизненным, пустым. Обуреваемый своими тягостными мыслями, он решил идти вперёд, но вместе с первыми шагами на него обрушился целый ворох его неизжитых обид, сомнений, страхов. И в ту же минуту стены подземелья вдруг ожили, зашевелились, с жутким шепотом и с проклятиями к нему со всех сторон потянулись сотни удлиняющихся рук, пытаясь схватить его. Всеволод со всех ног бросился бежать, желая освободиться от липкой хватки этих мерзких существ, но чем дальше он убегал вглубь подземелья, тем всё больше и больше становилось в нём жутких обитателей. Их голоса уже сливались в нечеловеческий вой и не предвещали ничего хорошего. Стены наступали, проход становился всё уже и Всеволод уже с трудом вырывался из цепких лап преследователей. От быстрого бега и непрестанной борьбы он начал задыхаться, хрипеть, уже теряя последние силы. В эти мгновения его состояние напоминало болезненную горячку, голова мужчины буквально полыхала от назойливых бредовых мыслей, а тело отяжелело, будто налилось горячим свинцом и совсем перестало слушаться. Стены и свод подземелья раскалились прямо на глазах мужчины, пахнув на него огненным жаром, ещё больше отягощая его состояние. Ему казалось, что в этом адском месиве у него нет шансов на спасение. Но, всё же, превозмогая тяжесть, боль и страх, он попытался идти дальше, однако ноги не слушались, они, будто вросли в землю.
«Тишь», – неожиданно внутри него прозвучал чей-то тихий голос.
Всеволод не поверил своим ушам, заставив себя, он огляделся по сторонам. Этот голос показался ему знакомым, он был почти уверен, что когда-то уже слышал его.
– Что вы сказали?.. Кто вы? – вслух спросил мужчина.
Однако ответа не последовало.
«Тишь, тишь, тишь… Что это значит? Может, тишина? Или что-то ещё?» – забрезжил в его голове лучик осознанности.
На какие-то секунды, Всеволод усмирил свои чувства и стал спокойнее. И окружающая картина моментально изменилась – жуткие существа куда-то исчезли, стены вернулись на прежнее место, а вместо багрового тумана пространство подземелья замерцало оранжевым светом. Стало заметно светлее.
«Так, так… кажется, я понял, подземелье считывает мои мысли и чувства и усиливает их… Точно, оно реагирует на любую мою активность! Ладно, будем топать в тишине, авось – куда-то и выйду», – вдруг осенило Всеволода.
Успокоив свой ум, он сделал первые несколько шагов, сначала осторожно, потом всё смелее. Подземелье не реагировало, будто не замечало его. Пройдя несколько сотен метров, он почувствовал уверенность и даже окрылился. У него появилась возможность контролировать ситуацию, что давало шанс выбраться отсюда. Спустя некоторое время он увидел, что впереди подземелье разветвляется на два рукава. Подойдя к развилке, Всеволод остановился, не зная, какой выбрать путь. Несколько секунд он простоял в замешательстве. Выбор за него сделал женский смех, раздавшийся из правого рукава. Это был голос Весты. Игривый смех девушки неудержимо влёк его в этот проход, не оставляя времени на размышления. Всеволод бросился на голос Весты и вскоре увидел её. Хотя их разделяло два десятка шагов, мужчина смог хорошо разглядеть её. Девушка была одета в светлое полупрозрачное сари, не скрывавшее соблазнительные формы её тела. Завороженный взгляд Всеволода упал на высокую грудь девушки, трепетно вздымавшуюся от каждого вздоха, потом заскользил вниз к чуть выпуклому животу и дальше по женственным изгибам её бёдер к стройным ногам. Её желанное тело буквально пылало от страсти и рвалось на волю сквозь тонкую ткань сари. В её зовущем взгляде было столько необузданных чувств! Волна страсти окатила мужчину и понесла в бездонный омут, лишив его здравости мыслей. Сейчас он видел только Весту, в его голове не было ничего другого кроме неё. В этот момент он совершенно забыл, по чьей вине оказался здесь.
– Милый мой, иди ко мне, иди же… возьми меня и я буду твоей навсегда, – послышался томный голос Весты.
Находясь в сладострастной эйфории, он бегом бросился к ней. Но едва Всеволод приблизился к девушке, она каким-то образом разорвала дистанцию и вновь удалилась от него. Всеволод повторил попытку, но с тем же успехом. На третий раз он уже не выдержал:
– Веста, остановись, хватит этих игр!
В ответ он услышал её шаловливый смех и новый вызов:
– Милый, я жду тебя, будь настойчив, девушки любят это!
– Веста, ну, остановись же, подожди! – после новой попытки взмолился он.
– Я уже истомилась, милый, не сдавайся… тебя ждёт сласть моих жарких объятий, моих ненасытных ласк, – распалял его страсть девичий голос. – Милый, возьми этот желанный приз, он твой…
Игра в кошки мышки затянулась, и если бы Всеволод не выбился из сил – неизвестно когда закончилась. Их разделяло всё то же расстояние. Веста со страстным взглядом глядела в его сторону и манила рукой к себе.
«Слепой любит глазами, а зрячий – сердцем», – послышался в голове Всеволода тот же знакомый голос.
Мужчина непонимающе огляделся по сторонам, однако в подземелье кроме него и Весты никого не оказалось.
– Хм… ну да, ещё не хватало ослепнуть… И в чём же здесь фишка? – пожав плечами, проговорил мужчина.
Как и в прошлый раз в его неосознанных побуждениях возникла пауза, мысли и чувства успокоились, давая возможность заглянуть в себя. В один миг что-то перевернулось внутри него, будто его сильно встряхнули, избавив от наваждения. Уже совершенно другими глазами он поглядел на Весту, понимая, что любит не её, а другую в ней. Веста не была Катей, теперь он точно это знал. Его обманули, ввели в заблуждение. Для чего, с какой целью? Этого он пока не знал. Как только иллюзия рассеялась – растворился и образ Весты. Туман в подземелье тоже поредел и окрасился в более светлые желтоватые тона. Всеволод вздохнул, понимая, что ясности стало не многим больше, и побрёл дальше в надежде на новые подсказки. Углубляясь всё дальше и дальше в подземелье, внутри него нарастала какая-то безотчётная тоска, он вдруг почувствовал себя всеми забытым и очень одиноким. Это ощущение не поддавалось объяснению, но было настолько сильным, что буквально выворачивало его душу. Ему отчаянно захотелось вернуться в своё детство, к любящим его родителям, которых ему так не хватало. Отец и мать Всеволода очень рано ушли из жизни, ушли по трагической случайности, оставив его совсем одного. Он довольно тяжело и долго переживал разлуку с родителями, всё никак не мог прийти в себя, постоянно возвращаясь мыслями в своё беззаботное детство. Вначале он даже винил их за то, что они так могли с ним поступить, за то, что бросили его одного, а позже уже винил себя за юношескую несдержанность и эгоизм по отношению к ним. А будучи уже взрослым человеком он ясно осознал, что родители просто любили его, любили таким, какой он был. Если бы он мог вернуть прошлое, то многое бы сейчас исправил, изменил. Всеволод так хотел сказать родителям о своих настоящих чувствах к ним и попросить прощение.
– Севочка, мальчик мой, не грусти, мы с тобой, мы всегда будем с тобой, мы очень любим тебя, – совсем близко прозвучал ласковый женский голос.
– Мама права, сынок – мы одна семья, мы одно целое, ничто не сможет нас разлучить, – вторил ей мужской голос.
Всеволод с удивлением поднял голову и увидел своих родителей. Они стояли почти рядом, держа друг – друга за руки.
– Мама, папа… вы? Как вы здесь оказались? Вы же… – недоуменно пробормотал мужчина.
– Севочка, родной мой, смерти нет… поверь уж нам, здесь так хорошо, так спокойно, лишь тебя нам сильно не хватает, мы так тебя с папой любим, – сказала его мать.
– Да, сын, всё так и есть, мы очень по тебе скучали и ждали нашей встречи… сын, мы пришли за тобой… пойдём с нами, пойдём домой, – произнёс отец.
От этих слов у Всеволода приятно защемило сердце, защемило от любви к родителям и от накатившей грусти по прошлому.
– Мама, папа… я тоже сильно люблю вас, простите меня за всё, – глотая слёзы, проговорил Всеволод.
Он уже был не один, рядом находились самые близкие ему люди, его семья. В эти секунды он готов был идти с ними куда угодно, лишь бы вместе с ними.
– Мальчик мой, нам не за что прощать тебя, мы любили тебя при жизни и всегда будем любить… ты же и сам это знаешь, ты чувствуешь это… Правда, сыночек? – с заблестевшими от любви глазами произнесла мать.
Всеволод согласно кивнул.
– Вот и ладно, сынок, пойдём с нами, там тебе будет хорошо, – сказал отец, протягивая Всеволоду руку.
Всеволод протянул навстречу свою руку, но в этот момент услышал всё тот же голос:
«Нет одиночества внутри, когда в тебе огонь любви».
Мужчину словно током ударило, он, будто прозрел, сбросил с сердца туманящие шоры. Взяв родителей за руки, он с любовью поглядел им в глаза:
– Простите, родные мои, я люблю вас, я очень сильно люблю вас, но с вами я не могу, мне ещё рано… прощайте…
Образы родителей стали таять прямо на глазах пока полностью не растворились в пространстве, оставив после себя лишь золотистое облачко, которое тоже вскоре исчезло. Несколько минут Всеволод молча стоял посреди подземелья, переживая внутри себя ускользающие мгновения своего прошлого, навевавшего ему нотки светлой грусти. Он словно прощался со своим прошлым, прощая его и себя в нём. Всеволоду стало легко, невероятно легко, как будто он сбросил с себя очень тягостный многолетний груз, не дававший ему покоя все эти годы. Его раскрывшееся сердце задышало долгожданной свободой и необъяснимой радостью. Он ещё никогда не ощущал ничего подобного, это удивительное состояние полностью поглотило его мысли и чувства, поглотило всё то, что когда-то называлось его личностью.
Всеволоду казалось, что он потерялся, растворился в этом самосветящемся океане немыслимого блаженства, забывая в нём себя. Он уже потерял счёт времени и совершенно не хотел возвращаться в какую-то иную реальность. Но его отрезвил уже более отчётливый женский голос:
«Когда окончен бал ума – душа подскажет всё сама».
Всеволод тут же очнулся от «сладкого сна». Теперь он точно знал, кому принадлежит этот голос.
– Катя, это же ты! Я узнал тебя, узнал! Ну, не молчи же, ответь мне! – нетерпеливо выпалил мужчина.
«Да, родненький мой, это я, на этот раз ты не ошибся… не грусти, мы скоро встретимся, но прежде, ты должен сделать ещё один шаг, это последнее испытание поможет тебе выбраться отсюда», – мысленно ответила девушка.
«Катя… Катенька, родная моя, как же я рад слышать тебя! Ты бы только знала, как мне тебя не хватало…» – так же мысленно проговорил Всеволод.
«Я знаю, Сева, я знаю о тебе всё, знаю, чем ты жил всё это время… и мне очень-очень хочется встретиться с тобой, помоги мне», – произнесла Катя.
«Катенька, что я должен сделать? Только скажи, я всё сделаю!» – с готовностью проговорил Всеволод.
«Я подскажу, родной, но главное должен сделать ты… ты должен вернуться к себе, к себе настоящему, для этого тебе нужно найти родное место своей души, не важно, что это и где, лишь бы было очень близким тебе… не думай умом, доверься сердцу, оно поможет. У тебя получится, ты же писатель, с воображением у тебя всё в порядке», – объяснила девушка.
«Катенька, я попробую, я постараюсь всё сделать, мы обязательно встретимся с тобой!» – проговорил Всеволод, и, не дожидаясь ответа, попытался почувствовать место своей души. До своей гибели родители Всеволода частенько проводили отпуск на море и, естественно, брали с собой маленького Севу. Любовь к морю возникла у мальчика с первого взгляда, он полюбил его всем своим детским сердцем, полюбил как родное существо, пронеся это искреннее чувство до сегодняшних дней. Катя и море – это первое, что он увидел и почувствовал внутри себя и сразу же ухватился за возникшее ощущение. Воображение у Всеволода было, действительно, отменное, поэтому ему не составило особого труда представить себе нужную «картинку» во всех деталях. Он даже мысленно оживил её, подключив природные стихии и свои ощущения, а так же добавил в своё творение не совсем обычные цветовые тона. Как только его замысел обрёл нужную форму, стены подземелья вдруг стали бледнеть, таять, а прямо перед мужчиной проявилось что-то похожее на круглое окошко. «Окошко» всё расширялось, а внутри него стали проявляться пока ещё полупрозрачные контуры того, что он навоображал. А потом картинка буквально расцвела и наполнилась настоящей жизнью. Затаив дыхание, Всеволод глядел на воплощение в реальность своих мыслей и никак не мог поверить в то, что видел. Мужчина даже не заметил, как оказался посреди своего творения на золотистом берегу тёплого бирюзового моря. Удивительное по красоте море простиралось до самого горизонта, над которым висело сияющее солнце, излучавшее тёплый и комфортный для глаз свет. Чуть дальше вдоль побережья возвышались причудливые по цветовой гамме горы, заросшие всевозможными экзотическими растениями. Лёгкий ласковый ветерок щекотал лицо Всеволода и шаловливо теребил бирюзовые гребешки прозрачных волн, игриво набегавших на шелковистый песочный пляж. Невдалеке из живописных предгорий раздавалось разноголосое, но очень красивое и завораживающее пение каких-то диковинных птиц.
«Родной мой, вот ты и создал свой уютный уголок в этом замечательном мире. Ты оставил здесь свой душевный след и теперь будешь всегда желанным гостем», – послышался в голове мужчины голос Кати.
Всеволод оглянулся и словно утонул в любящем взгляде девушки. Перед ним стояла юная цветущая Катя, его Катя, которую он помнил именно такой и так бережно любил этот образ.
– Катенька… я не могу в это поверить, это какое-то чудо… ты здесь передо мной, всё та же… – зачарованно проговорил Всеволод, протягивая девушке руки.
– Сева, родненький, ты сам сотворил это чудо и приблизил нашу встречу, – ответила с улыбкой она, нежно пожимая его руки. Взаимный порыв толкнул их в объятия, смывая со своего пути все слова и мысли. Некоторое время они стояли молча, отдаваясь необыкновенным ощущениям душевной близости.
– Катя, всё это похоже на сон… Катенька, скажи мне – я сплю или уже умер? – произнёс Всеволод, заглядывая в глаза девушке.
– Не то и не другое, родной мой… просто настало время твоего пробуждения и тебе нелегко принять иную реальность… но не переживай, всё наладится, помаленьку ты всё вспомнишь и вернёшься к себе, – с сочувственной улыбкой произнесла Катя.
– Ты прямо как Веста говоришь… эта шустрая девица меня такими сладкими басенками кормила, я ей дурак поверил, а она так подло со мной поступила, – нервно бросил мужчина.
– Сева, не ругай её, она не враг тебе, а очень близкий друг, она тоже одна из нас, как и ты… и всё, что она успела тебе рассказать – правда.
– Что-то я ничего не пойму… А это чёртово подземелье, а эти монстры в нём – это она тоже по дружбе устроила? Да я чуть не окочурился там! – не унимался Всеволод.
– Не окочурился же, – озорно улыбнулась ему девушка. – Сева, она сделала это по моей просьбе и неплохо сыграла свою роль, а иначе ты бы всё ещё бродил в сумерках, в «подвалах» твоего сознания накопилось много всего ненужного, этот груз отягощал тебя, он не давал двигаться дальше… а испытания помогли взглянуть в лицо твоим заблуждениям, часть ты сумел изжить и сейчас ты уже ближе к себе.
– Значит, всё мне во благо? – усмехнулся Всеволод.
– Несомненно, родной… совсем скоро ты поймёшь, что это так. Сева, поверь мне, подобных игр больше не будет, я вернулась за тобой и окажу тебе любую помощь, но ты сам должен постараться и помочь себе,– искренне сказала девушка.
Почему-то Всеволоду спорить больше не хотелось, на сердце стало как-то легко и спокойно, возможно, этому способствовала атмосфера окружавшей природы, или присутствие Кати так умиротворяло его. Внутри него, правда, что-то происходило, как будто вливалась новая свежая кровь вместе с ощущением очень близких и удивительных изменений в его жизни.
– Сева, ты можешь дать название этому миру, – напомнила о себе девушка.
Всеволод задумался.
– Нет, пока ничего путного в голову не лезет… подумаю ещё, – ответил он.
– Подумай.
– Катенька, я верю тебе и готов выслушать… я постараюсь принять всё, что ты мне скажешь, – решительно произнёс Всеволод, взглянув в глаза девушке.
– Вот и хорошо. Пройдёмся?
Всеволод с радостью кивнул и они, взявшись за руки, неспешно побрели по песочному пляжу вдоль берега моря. Катя рассказала Всеволоду об их далёком и удивительном мире, их космическом доме, откуда всё и началось. В своём недавнем сне мужчина сумел прочувствовать его родительское тепло и любовь своей звёздной семьи. С каждым новым фактом своего далёкого прошлого внутри Всеволода что-то прояснялось, глубинная память, столько лет дремавшая под информационным хламом трёхмерного мира стала понемногу пробуждаться, высвечивая отдельные фрагменты его долгой и очень насыщенной жизни в многомерных мирах.
– Вся проблема в том, что ты очень глубоко погрузился в низшие миры, почти на самое их дно, но это был твой выбор… а выбираться обратно всегда непросто. Теперь твои мытарства позади, теперь только наверх, – сказала в заключении Катя.
– Зачем же такие испытания, да ещё и с закрытой памятью? – поинтересовался Всеволод.
– Чтобы лучше понять свет нужно опуститься во тьму и познать её, только так можно принять единство всего сущего… мы все через это проходили когда-то, – произнесла Катя.
– Нет, я всё равно не понимаю – почему именно я? – настаивал Всеволод.
– Ты всегда был лучшим из нас, поэтому и решился на такой шаг, ты сам решил усложнить опыт, чтобы лучше познать природу разделения и причину двойственности… ты желал как можно глубже проникнуться в суть внутренних противоречий и побуждений. Ради этого твоя душа много раз воплощалась в разных личностях, меняя столетие за столетием, всё это время ты исправно играл свои роли, пока не насытился дуальным опытом, а в этом воплощении ты уже стал искать путь домой. Я повторюсь, родной мой – это был твой выбор, это тоже своего рода приключение… да, не всегда приятное, но такие погружения закаляют волю и прибавляют мудрости душе, – пояснила Катя.
– Катя, надеюсь, хорошие моменты в моём земном прошлом тоже были? В этой жизни мне точно повезло, я встретил тебя…
– Не сомневайся, родной, светлых страничек в твоём прошлом было немало, ты не раз становился яркой личностью и был полезен людям, знал истинную дружбу, радость побед, часто влюблялся, – уверила его девушка.
– Но никогда и никого не любил по настоящему… Так, Катенька? – предположил Всеволод.
– Всё так, родной… наверно, внутри тебя всегда жила я и ты это чувствовал, хотя и не осознавал, – с любовью сказала она.
– Угу, и в этой жизни такая же история, – заметил он. – Катенька, я хотел тебя спросить…
– Слушаю.
– Это серьёзно, что мы с тобой самые близкие души или это фантазия Весты? – произнёс Всеволод, пытливо заглядывая в глаза девушке.
– Веста не обманывала тебя, это совершенная правда, мы с тобой, как две половинки одного целого, ближе тебя у меня нет никого во всём свете и тоже самое я значу для тебя. Даже души нашего рода хоть и духовно близки с нами, но не так… мы с тобой звучим на одном световом луче.
– Понятно… хоть что-то прояснилось, – удовлетворённо кивнул Всеволод. – Значит, всё не напрасно, все эти тысячелетия вели меня к тебе, моя единственная… и теперь мы снова вместе.
– Спасибо, родной, для меня нет ничего более желанного, чем быть вместе с тобой, – с ответом засияли глаза Кати.
Она с нежностью прижалась к Всеволоду, обняв его своим любящим сиянием. Ничего подобного он не ощущал никогда, близость между ними была настолько сильной, настолько всепоглощающей, что его сердце готово было расплавиться от любви к девушке. А потом они бродили по золотистому пляжу, любуясь окружающими красотами, и просто дышали друг другом.
В какой-то момент Всеволод припомнил недавний разговор и мечтательно произнёс:
– Эх, хорошо бы вспомнить все свои жизни, прокрутить кадр за кадром, подышать воздухом того времени.
– Вспомнишь, я тебе обещаю, – убеждённо ответила она.
Всеволод вздохнул, думая о чём-то своём.
– Катя, а таких, как я, Веста и ты много на Земле? – вдруг спросил он.
– Нет, посланцев нашей цивилизации не так много, наш дом слишком далеко от Земли, а вот душ из близлежащих миров здесь достаточно, они тоже получают свой опыт. Но опыт опыту рознь, твой случай особый. А у меня и Велесаны память при рождении не была прикрыта полностью, поэтому мы легче вспомнили себя.
– А-а, понятно. А Велесана – это Веста? – произнёс мужчина.
– Да, так её зовут на родине.
– Красивое имя, – отметил Всеволод и тут же полюбопытствовал:
– А твоё как?
– Я Олесея.
– Интересно, ваши имена очень похожи на земные… ну, древнерусские или старославянские… Велесана – Велес… Олесея – Елисея, Олеся, – нашёл аналогию Всеволод.
– А может, всё наоборот, Сева? Высокоразвитые цивилизации всегда помогали землянам и оставили на планете много своих даров, имена одни из них. В своё время, когда Земля ещё звучала в божественном ритме и люди не были обделены духовным сиянием, наши экспедиции уже посещали планету. Возможно, тогда и остались наши следы в земных именах, – с улыбкой ответила Катя.
– Не знаю, тебе виднее, – пожал плечами он.
– А хочешь узнать своё имя? – вдруг предложила девушка.
– Ну-у… если честно… да, хочу, – немного замялся Всеволод.
– Ты Увезар.
– Увезар, Увезар… хм… непривычно как-то… но мне кажется, я где-то его уже слышал, – задумчиво произнёс мужчина.
– Разумеется, слышал очень много раз, это твоё настоящее имя, привыкай. Но пока ты на Земле будешь по-прежнему – Всеволодом… так нужно, родной, – сказала Катя.
– Решено. Катя, меня мучает ещё один вопрос… – произнёс он, осмысливая что-то важное.
Девушка ободряюще кивнула.
– Скажи, а если бы я умер раньше времени… ну, погиб бы на той же войне или несчастный случай, всякое же бывает… Мы бы тогда не встретились? – подбирая слова, проговорил Всеволод.
– Родной мой, мы бы не допустили такого, за тобой всегда присматривали и вели по жизни, а иной раз мы даже отводили от тебя опасность, – с теплотой в голосе ответила Катя.
– И на войне тоже? Однажды мы в такую задницу залезли, думал, уже всё, конец, не выбраться… я уже мысленно с жизнью простился, – вскинул на неё глаза Всеволод.
– Да, в тот раз ты был близок к смерти, но мы отвратили от тебя беду.
– Ты знаешь, Катенька… а я ведь почувствовал тогда что-то… какую-то силу рядом, как будто что-то заслонило меня от взрыва… Уже потом пытался всё проанализировать, как-то осознать, но я не мог объяснить этого чуда, не мог и всё… Теперь всё ясно, теперь я знаю, кого благодарить, – проговорил он с заблестевшими глазами.
– И своего ангела-хранителя отметь в благодарности, он тоже в этом поучаствовал, – напомнила ему она.
– Непременно, мы с ним в кабачок сходим, нам есть, что обсудить, – шутливо заявил он.
– Вот и хорошо, он это заслужил, – в том же тоне ответила девушка. – А лучше просто помни о нём и чаще благодари от сердца, он очень старается для тебя.
– Ладно, не забуду.
Катя уже серьёзно поглядела на Всеволода:
– Мы не могли тебя потерять ещё по одной причине… тебе была предназначена очень важная миссия и сейчас ты вплотную подошёл к ней.
– Миссия? И какая же? – заинтересовался мужчина.
– Родной мой, на сегодня тебе хватит информации, пускай лучше усвоится, а о твоём задании поговорим в следующий раз, – заключила Катя.
– Угу, так всегда – в гости поманила, а в дом не впустила, – с досадой брякнул мужчина.
– Не переживай, скоро впущу. Сева, к сожалению, мы не сможем видеться в земном мире, мне не просто уплотняться до человеческой формы, так что встречаться будем здесь. Для начала проход тебе организует Веста, а чуть позже ты и сам сможешь открыть его. Веста всё знает, доверяй ей, она наша. И про мысленное общение не забывай, канал между нами налажен.
– Понятно, – кивнул он и будто вспомнил:
– Катя, я кажется нашёл название этому миру.
– Интересно.
– Сея… как вторая часть твоего имени…
– Сияние… что ж, хороший выбор – мир Сея, звучит легко и радостно, пусть так и будет, – произнесла девушка, нежно прижимаясь к Всеволоду. – Мне пора, родной, нужно прощаться… я люблю тебя.
– И я тебя люблю, – только успел сказать мужчина.
В следующее мгновение всё стало другим, пространство вокруг них вдруг разлилось золотисто-розовым сиянием, и Катя чудесным образом растворилась в нём. Это превращение походило на обычное сновидение, когда один сюжет моментально исчезал, а другой неожиданно проявлял себя помимо воли сновидца. Всеволод даже не успел удивиться, как сам очутился на прежнем месте в роще, будто и не исчезал. Только Весты рядом не было, что не сильно удивило мужчину. Он глубоко вздохнул и направился к своей машине, на ходу прокручивая в своём сознании все новости и открытия сегодняшнего дня. С этого момента Всеволод вступал на порог новой жизни, где не было места его прежним сомнениям и жизненным ценностям, всё, что когда-то являлось фундаментом его мировоззрения – рушилось окончательно и безвозвратно.
Развеянный сон
Всеволод шёл по родному городу и впервые с трудом узнавал его. Всё, что окружало мужчину – теперь виделось ему каким-то другим, хоть и не чужим, а наигранным что ли. На ум даже приходила аналогия с неким представлением, которое разыгрывалось среди пёстрых городских декораций. Нет, здесь ничего не изменилось, всё те же улицы, дома, встречные потоки машин, прохожих, всё было, как и всегда. Это он сам стал другим, он будто выпал из жизненной суеты, перестал быть её активным участником и на время превратился в стороннего наблюдателя. Всеволод вглядывался в лица прохожих, стараясь замечать всё самое интересное в их поведении. Его впечатления копились и обретали некую связь с незнакомыми людьми, все они были разными и в чём-то очень похожими. Одни прятали свои чувства за «масками» отстранённости или равнодушия и спешили по своим делам. Другие пребывали в задумчивости, избегая чужих взглядов. Кто-то глазел по сторонам от скуки, не зная чем занять свой ум, а кто-то от чрезмерного любопытства разглядывал проходивших мимо людей, давая каждому свою мысленную оценку. А подсаженные на «всемирную паутину» подростки и «дети» уже постарше вообще ничего и никого не замечали, они утыкались в экраны любимых смартфонов и гаджетов, сбегая от всех в свои виртуальные мирки. Не спешили по делам лишь молодые мамы да пожилые пары. Первые – чинно выгуливали в колясках своих маленьких чад, поминутно обласкивая их материнской заботой, а вторые – просто наслаждались выдавшимся погожим деньком, находя удовольствие в пешей прогулке. К ним можно было отнести и некоторые семьи, выбравшиеся в город для отдыха от суетливых будней, особенно с ребятишками дошколятами. За такими малышами было очень интересно наблюдать, детская непосредственность не хотела принимать правил взрослых с их запретами и ограничениями, а жила устремлениями своей души, её игривой любознательностью и лёгкостью свободы. Такое свободолюбие невольно подкупало и не могло оставить равнодушным Всеволода. Попались в поле зрения мужчины и две влюблённые парочки, молодые люди были настолько поглощены друг другом, что мало интересовались ещё чем-то, кроме избранников своих чувств, казалось, что их любящие сердца витают очень далеко отсюда. Особенно бросались в глаза люди в защитных масках, они виделись какими-то неузнаваемыми и обезличенными. Всеволод не понимал людей, которые в угоду своим страхам готовы были отказаться от свежего воздуха и внутренней свободы, самого ценного, что есть у человека. Их было немного, но они тоже пополняли ряды уличной массовки. Вообще интересных образов хватало. Всеволод решил провести небольшой эксперимент и стал добродушно улыбаться всем встреченным людям, пытаясь почувствовать в них что-то близкое для себя. Реакция оказалась разной, многим непросто было расстаться с привычными стереотипами поведения. Далеко не все жаловали Всеволода ответными чувствами, кто-то просто не успевал перестроиться, и провожал его непонимающим взглядом или опускал глаза. А кто-то вообще не принимал его добрых намерений и считал, мягко выражаясь – чудаковатым. Однако Всеволода не сильно волновало такое непонимание, среди прохожих встречались и другие, кто отвечал ему искренней улыбкой. Его безмерно радовали такие встречи, в живых человеческих глазах он видел свет их чистых душ. Предаваясь новым ощущениям, Всеволод почувствовал чью-то руку на своём плече и обернулся. Перед ним, как ни в чём не бывало, стояла улыбающаяся Веста.
– Развлекаешься, Севочка? – не дав ему опомниться, поинтересовалась она.
– Развлекаюсь? Ты о чём? – изобразил на лице мину непонимания мужчина.
Однако по насмешливым глазам Весты он понял, что запираться не имеет смысла, она всё прекрасно знала, вероятно, наблюдала за ним со стороны. Всеволод решил просто отмолчаться.
– Милый, ты не рад меня видеть? Или всё ещё дуешься на меня? – напомнила о себе девушка.
– Ага, тебя забудешь, девонька, еле отошёл от твоих забав, – с усмешкой отпарировал мужчина.
– Я такая! Ничего, крепче любить будешь. В знак примирения предлагаю обняться, – проговорила Веста и, не давая опомниться мужчине, демонстративно обвила руками его шею. Всеволод попытался отстраниться, но попав под волну её женского обаяния, невольно положил руки на талию девушки.
Чмокнув обескураженного Всеволода в губы, она зашептала ему на ухо:
– Севочка, веди себя естественно, с сегодняшнего дня у нас роль жениха и невесты… так нужно, милый, будет повод чаще видеться.
– И кто так решил? – так же шёпотом поинтересовался Всеволод.
– Решение принято старшими… не переживай, Катя ревновать не будет, у нас не приняты подобные глупости.
– Ну, если так… ладно, уговорила, девушка ты видная, всё при тебе, да и интересы у нас общие имеются… ладно, согласен я, согласен… Только я хочу знать, что мне дозволено в этой роли, – решил покуражиться мужчина, еле сдерживая смешок.
– Я рада, что ты сделал правильный выбор, я не разочарую тебя, милый… а твои права обсудим по ходу пьесы. Не возражаешь? А за комплимент – спасибо, – умильно проворковала она. – Кстати, вон идёт твой друг, с женой, наверно. Севочка, не делай вид, что незнаком со мной, будь естественней, обними меня.
Всеволод приобнял девушку за талию и вновь почувствовал на себе прилив её женской энергии. Сейчас ему было приятно быть вместе с ней, и она это чувствовала.
Действительно, к ним приближался Павел под ручку со своей женой – Еленой.
– О, какие люди в нашем фарватере! Привет, блудный сын! – громогласно заявил Поспелов.
– Привет, Пашка, привет, Леночка! – поздоровался Иволгин.
– Здравствуй, Сева, рада тебя видеть… Может, представишь свою девушку? – сказала с улыбкой Поспелова, едва скрывая свою заинтересованность.
Всеволод на секунду замялся, но Павел тут же заполнил паузу:
– А эту милую особу я где-то уже видел, точно видел… а, вспомнил, вспомнил… Вы та самая бегунья из рощи? Угадал?
– Она самая, бегунья – Веста, – со смешинкой в глазах ответила девушка.
– Понял, так и запишем… очень романтичное имя, вам к лицу, – с хитрющей ухмылочкой произнёс Поспелов, переключаясь на своего друга:
– Значит, всё-таки прислушался к советам умных людей, не упустил прекрасную деву – молоток, одобряю. Традиционный респект тебе с кисточкой, заслужил!
– Ладно, умный чел, хватит любезностей… а чтобы язык больше не чесался сразу говорю – Веста моя невеста со всеми вытекающими, – осадил Поспелова Всеволод.
– Ого, стихами уже заговорил, – тут же нашёлся Павел. – Видать, дело серьёзное…
– Серьёзное, серьёзное, – заверил его Всеволод и сделал вид, что рассматривает прохожих.
Веста с еле заметной усмешкой созерцала разыгравшееся представление, ожидая продолжения. Напротив, в глазах Елены разгорелись пытливые огоньки, выдававшие нешуточную заинтересованность женщины закрутившейся интригой.
Недолгое молчание разрядил голос Поспелова:
– Не боись, брат, невеста моего друга – это святое, это всё равно, что моя родная сестра, особенно такая хорошенькая.
– Эй, милый, ты про меня не забыл случайно? Я всё ещё здесь… а то растратишь все свои комплименты на сестрёнку, а мне не достанется, – напомнила Поспелову о своём существовании его вторая половинка.
– Любимая, кладовая моих комплиментов никогда не иссякнет, запомни это… а тебе достанется всё самое лучшее, как и всегда, – заверил её Поспелов.
– Ловлю на слове, Пашенька, готовь образцы на конкурс, буду выбирать лучшие, – в том же тоне ответила его жена.
Все четверо дружно рассмеялись. Чтобы не мешать прохожим они отошли в сторонку и обменялись ещё несколькими фразами, закрепив знакомство. После чего Лена неожиданно предложила:
– Сева, Веста, а забегайте к нам сегодня вечерком, стол организуем, посидим, поговорим… мы своих киндеров маме пристроили, так что можем немного и расслабиться. Как идея? Паша, ты как?
– Я всегда на острие хороших идей! А что, други мои, мысля заманчивая… подкатывайте на наш огонёк, шашлычок сварганим, огненной водичкой побалуемся, ну и вашу свадьбу за одним обсудим. Вижу, Ленка моя уже сгорает от любопытства, не лишайте женщину эмоционального топлива! – в своём духе подключился Павел.
– Ах ты, противный! – хлопнула его по спине Елена. – Я же серьёзно!
– И я серьёзно. Предложение поступило, ждём ответа… эй, хватит обниматься, решайте уже, – проговорил Поспелов, видя замешательство влюблённой пары.
– Паша, Леночка, спасибо за приглашение, мы бы с радостью, но у нас на вечер были другие планы, родители Весты нас пригласили в гости… так что извините, – придумал на ходу причину Всеволод, косясь на свою подругу.
Веста незаметно подмигнула ему, одобряя ход его мыслей.
– Ну, родители – это святое, вопросов нет, – не стал возражать Павел.
– Может, на следующей неделе соберёмся? Надеюсь, огненная вода не прокиснет? – попытался сгладить отказ Всеволод.
– Да она-то не прокиснет, а вот Ленкино терпение может и не дотянуть, боюсь, изведётся девчонка, ночами спать не будет, – хохотнул Павел.
– Болтушка! Не такая уж я любопытная, не изведусь… А ты не паясничай! – шутливо прикрикнула на него жена.
– Понял, меняем штампы, – с трудом сохраняя серьёзный вид, сказал Павел.
– Жалко, конечно, но через неделю тоже неплохо, больше времени будет. Я вам всяких изысков наготовлю, такую вкуснотищу вы ещё не пробовали, пальчики оближите! Любой ресторан отдыхает! – развила тему Поспелова.
– Ленка не врёт, так всё и есть, – поддакнул Павел. – Севка, ты же знаешь, скажи!
– Знаю… и ценю твои таланты, Леночка, они стоят самой высокой похвалы, говорю честно, от всего сердца, – с готовностью подтвердил Иволгин.
– Спасибо, Севочка, ты настоящий друг! – сказала польщённая женщина.
– Короче, замётано, ждём! – заключил Павел.
– Как жаль, что сегодня не получится, – с сожалением произнесла Веста. – Лена, вы так вкусно рассказываете, у меня уже слюнки потекли, я страсть как люблю изыски пробовать. Я уже представляю себя за шикарным столом… ммм… уверена, вы прекрасная хозяйка и искусный кулинар.
– Спасибо, Веста, спасибо… ничего, наверстаем ещё, было бы желание, – ответила обласканная Поспелова.
– А желание как раз и есть! Ого-го, какое желание! – заявил Павел. – Други мои, а что мы всё выкаем? Давайте, на «ты» уже!
– И, правда, ребята, – поддержала его жена.
– Ну, я не в счёт, а Веста, думаю, против не будет, – произнёс Всеволод, взглянув на свою спутницу.
– Веста против не будет, – ответила девушка.
– Чудненько! – обрадовалась Лена. – Значит, договорились, в следующую субботу мы вас ждём у себя. Часиков в пять вечера – устроит?
– Нормально, – произнёс Всеволод.
Веста согласно кивнула.
– Иволгин, слово дал, не вздумай отнекиваться, а то знать перестану! – тут же отметился Поспелов.
– И, правда, Сева, ты всё реже и реже появляешься, скоро совсем забудешь нас… так же нельзя, мы же твои друзья и скучаем по тебе, – укоризненно сказала Елена. – Правда, Паша?
– Скучаем, скучаем. Ленка права – ты как улитка стал, забрался в свой творческий мирок, а всё остальное по барабану! – поддержал жену Павел.
– Наехали уже… ладно, хватит меня лечить, обещаю исправиться, – шутливо отпарировал Всеволод.
– Вот это другое дело, хоть какой-то проблеск в сознании! Видно, милая Веста знает особые способы врачевания, – с ухмылочкой проговорил Поспелов.
– Да нет никаких тайн, Павел, любовь и ласка – всегда творили чудеса… это наш случай, – вступила в разговор девушка.
– Понял, не дурак, искренне завидую вам, други мои, – произнёс Павел, взглянув на ручные часы:
– Ого-го, как время тикает… благоверная, нам пора отчаливать.
– И, правда, Паша, пора, у нас ещё куча дел, – согласилась его супруга.
Тепло попрощавшись, Поспеловы отправились по своим делам.
Веста и Всеволод остались стоять на пешеходном тротуаре, провожая взглядами уходящую парочку.
– Интересные они ребята, а Павел ещё тот фрукт, забавный, – произнесла девушка.
– Угу, есть такое, – задумчиво согласился Иволгин.
– И как же ты будешь в следующий раз выкручиваться? Других моих родственников отыщешь? – с ехидцей поинтересовалась Веста.
– А, придумаем что-нибудь. В принципе, можем и сходить, Лена, действительно, классно готовит.
– Поглядим. А сейчас, женишок, нам нужно обговорить очень важные вопросы. Но не здесь, где-нибудь в безлюдном местечке, здесь тоже есть уши, – проговорила девушка, увлекая за собой Всеволода.
– И чьи же это уши? – поинтересовался он, крепче сжимая в изгибе локтя руку Весты.
– Есть такие силы и им очень не нравится наше присутствие, – ответила она, сворачивая в пустынный переулок.
– Они опасны? – насторожился мужчина.
– Очень опасны, любой раненный зверь опасней вдвойне.
– Всё интересней и интересней, – со вздохом проговорил Всеволод. – Веста, может, хватит загадок?
– Севочка, обещаю тебе, все загадки будут разгаданы, но начнём с начала и далее будем двигаться по порядку от простого к сложному, – объяснила девушка, по-дружески пожимая его руку.
– Ладно, как скажешь, мой мудрый гуру.
Они свернули в небольшой скверик и неторопливо побрели по тротуару, усыпанному опавшей листвой. Некоторое время они шли молча, вдыхая незабываемый запах уже зрелой осени, наслаждаясь тишиной и приятной атмосферой погожего денька.
– Сева, начнём с твоей последней книги… Как ты можешь её охарактеризовать? – после паузы начала разговор девушка.
– Это так важно? – сказал он.
– Поверь, очень важно. И всё-таки? – настаивала Веста.
– Ну, как охарактеризовать… я бы назвал её философской фантастикой, разбавленной разными сюжетными приправками… немного сладенького, немного острого, чуток горького, короче, всего понемногу, – нехотя произнёс Всеволод.
– А ты уверен, что это фантастика? – подкинула интригу Веста.
– А как её ещё оценивать? В ней больше придуманного, чем реального, – пожал плечами он.
Девушка высвободила свою руку и повернулась лицом к Всеволоду.
– А если я тебе скажу, что ты писал её под нашим руководством и большая часть написанного в ней – это правда, – почти прошептала она, едва не касаясь своими тёплыми губами его уха.
– Что?.. Как это так? Мне что на ухо нашёптывали? Веста, ты шутишь? – с недоверием проговорил мужчина.
– Сколько вопросов… нет, Сева, не нашёптывали, у нас есть другие способы передачи информации.
– Ну, например?
– Знаешь, среди высших цивилизаций существует особый язык общения посредством зашифрованных знаков, каждый такой знак может содержать огромный объём информации. Именно через такие знаки и была налажена связь с тобой, хотя на сознательном уровне ты их не ощущал. Если по-простому, то знаковая информация собиралась в накопительном кристалле твоей души, а она уже расшифровывала полученное и в смысловых образах подавала тебе на блюдечке. Но это ещё не всё… есть ещё одна «изюминка», но о ней чуть позже, – подбирая слова, ответила она.
– Вот, значит, как… выходит, я просто писарь, стенографист… хм, а я уже гордяка включил, чуть ли пяткой в грудь себе не бил от своей значимости, а тут такое разоблачение… да уж, – невесело проговорил Иволгин.
– Нет, Сева, всё далеко не так… твоя роль была очень значима, все голые образы ты облёк в «элегантную одежду», ты их раскрасил и оживил, наделил особым характером, в конце концов, ты вложил в них свою бесценную энергию, своё воображение. Для этого и был необходим твой долгий земной опыт, ты знал и видел такие тонкости, которые другой бы просто упустил, – подбодрила его девушка.
– Ну, коли так, то сойдёт… хоть и не первая скрипка, но тоже в оркестре, – прошёлся по своему самолюбию он.
– Милый мой, это нормальное сотворчество, любой из нас этим дышит, – сказала Веста. – Теперь о сути – вспомни, о чём ты писал в целом.
– Ну, о чём, о чём… ну, о вознесении Земли в иную мерность, о битве светлых и тёмных сил, о пробуждение человечества, о неизбежных катаклизмах… да много ещё о чём, – пожал плечами Иволгин.
– Всё верно, Сева, всё верно… но ещё ты очень детально охарактеризовал структуру тёмных хозяев планеты и способы управления человечеством, а так же рассказал об этапах Вознесения и раскрыл особенности нового мира, где царит не разделение, а духовное единство людей, – добавила к перечисленному Веста.
– Ну, допустим. И в чём же фишка?
– Откуда ты всё это узнал? Такого, Севочка, в учебниках не напишут, – ответила вопросом она.
– Ладно, почти поверил… тогда раскрой тему, – попросил Всеволод.
Вместо ответа Веста насторожилась, будто к чему-то прислушивалась.
– Что с тобой? – спросил Всеволод.
– А вот и наши наушники… всё, Сева, серьёзные разговоры окончены, договорим завтра, – спокойно произнесла она.
– Какие наушники, где? – не понял Всеволод.
«Не крути головой, ты их всё равно не увидишь», – мысленно сказала Веста.
«И кто они?»
«Я же тебе уже говорила, что далеко не все рады нам… к нам приставили соглядатаев, пока это «астральные падальщики», так, «птицы» невысокого полёта, но эмоциональный фон, особенно негативный, они считывают легко, это их пища. Слышат они и речь, а вот наши мысли им не по зубам, тем более этот канал хорошо защищён. Так что, Севочка, держи в чистоте свои мысли и чувства и зацепиться им будет не за что», – пояснила Веста.
«И чего они от нас хотят?» – не сдавался Всеволод.
«Если они посланы, то пославшие их догадываются – кто мы… «падальщики» собирают лишь первичную информацию, а обрабатывают её другие, рангом повыше. Вероятней всего, скоро к нам заявятся серьёзные сущности, с ними уже нужно быть осторожней, они на многое способны».
Всеволод чувствовал, что Веста опять что-то недоговаривает ему, что-то скрывает и, не выдержав, выпалил вслух:
– Веста, хватит уже туман напускать! Ты можешь сказать нормально без этих недомолвок?
«Успокойся, милый, побереги эмоции для дела, завтра всё узнаешь. Встретимся в то же время на том же месте, где открылся портал. Обсудим всё без лишних глаз на чудесном морском берегу. Не забыл ещё о своём творение?» – телепатически сказала девушка.
«Ладно, как скажешь,– не стал больше спорить он. – А Катя будет?»
«Севочка, а меня одной тебе мало, тебе двух девочек подавай?» – рассмеялась Веста.
«Веста, я серьёзно».
«И я серьёзно, завтра всё узнаешь», – твёрдо ответила она.
«А сейчас что будем делать?» – поинтересовался мужчина.
«Будем гулять, просто гулять. Ты не забыл о нашей роли?» – сказала она.
«Не забыл. Мне что влюблённого из себя изображать?» – проговорил Всеволод.
«А тебе это в тягость?» – насмешливо взглянула на него Веста.
«Ну-у… нет, мне с тобой хорошо… такое ощущение, что я знаю тебя тысячу лет», – честно признался он.
«Уже лучше, милый. В твоём ощущении нет ничего удивительного, мы с тобой тоже близкие души и знакомы мы очень и очень давно», – так же призналась она.
«Расскажешь? Или это тоже тайна?» – заинтересовался Всеволод.
«Нет уже не тайна. Если сказать по простому земным языком, то Катя приходится тебе как бы духовной невестой, а я её двоюродная сестра, у нас один материнский исток, но разные ветви. А ещё мы все вместе воспитывались, так что связь между нами – очень сильная. Вот такая история, Севочка», – объяснила девушка.
«Погоди, погоди… Катя мне как-то иначе объясняла. Что такое духовная невеста? – проявил настойчивость Всеволод.
«Сева, ты же знаешь, что всё живое имеет мужское и женское начало, так вот – она женское начало вашего единого целого, а ты мужское, – внесла немного ясности девушка. – Эту связь непросто объяснить земным языком, нужно видеть своё прошлое».
«Ладно… и так уже теплее».
«Не отчаивайся, милый, ты скоро сам всё поймёшь», – подбодрила его Веста.
«Ну что ж, сестрёнка моей невесты, буду ухаживать за тобой не по-родственному, ты уж не взыщи», – быстро изменилось настроение Всеволода, и он порывисто привлёк к себе девушку.
«О-о, сколько в тебе огня, Севочка… ты уж не извиняйся, переживу как-нибудь, работа есть работа. А роль у тебя непростая – будь на высоте!» – со смешком заявила она, податливо прижимаясь к мужчине.
Их первая совместная прогулка в новом качестве затянулась до самого вечера. «Влюблённая парочка» не спеша прогуливалась по городским улицам, вдыхая пьянящий воздух уходящей осени. Буквально на пол часика они забрели в попутное кафе и вновь продолжили свою прогулку, находя всевозможные темы для разговора, или просто молчали в тишине своих мыслей. Всеволоду казалось, что Веста специально уводила его от серьёзного разговора, чтобы он лучше прочувствовал родство их душ. В минуты их внутренней близости он ощущал небывалый прилив сил, словно девушка сознательно делилась с ним своей душевной энергией. Ближе к вечеру Всеволод предложил Весте проводить её до дому, но та категорически отказалась, взяв на себя роль провожающей. Так они добрались до подъезда, где жил Иволгин.
– Зайдёшь? – с хитринкой в глазах сказал Всеволод. – Ты же моя невеста, тебе уже можно по статусу.
– Нет, милый, не сейчас… к тому же я девушка консервативных взглядов, до свадьбы никаких шалостей и вольностей себе не позволяю, – в том же шутливом тоне ответила она.
– Понятно, уговорить не удастся, жаль… а дома опять ждёт холодная постель….
– Не переживай, Севочка, ещё устанешь от меня, – хихикнула Веста, целуя его в щёку.
«Погоди, погоди, Веста, до меня только сейчас дошло… если вы с Катей сёстры, а я с ней одно целое, то я же для тебя вроде брата… Разве не так?» – мысленно произнёс Всеволод.
«Можно и так сказать, братишка. Сева, не забивай этим голову, тебе сейчас не понять всего, нужно всё вспомнить самому», – телепатически ответила она.
– Пока, милый, до завтра! – уже вслух произнесла девушка.
– До завтра, дорогая.
Всеволод проводил девушку взглядом, пока та не скрылась в вечерних сумерках, и стал нехотя подниматься на свой этаж. К удивлению мужчины примерно через час его стало клонить ко сну, и с каждой минутой сонливость только усиливалась. Обычно раньше одиннадцати вечера он не ложился, а сегодня что-то пошло не так или наоборот. Отложив на завтра все дела, Всеволод забрался в постель и тут же заснул.
Он стоял посреди ночи перед дверью трёхэтажного здания и силился понять, где находится. Здание казалось не жилым, в окнах зияла безжизненная темнота, откуда не раздавалось даже малейшего звука. Это странное строение больше всего походило на заброшенную больницу. Всеволод не знал, почему так решил, но ему так показалось. Простояв минуту-другую, он внезапно почувствовал за своей спиной чей-то колючий взгляд. Ощущение было настолько острым и пугающим, что его сердце буквально окатилось холодом и бешено забилось! Превозмогая внутренней ступор, Всеволод с опаской оглянулся назад, но никого не увидел, хотя ощущение опасности по-прежнему оставалось. Вдруг входные двери дома со скрипом распахнулись, будто приглашая его внутрь. Ему ужасно не хотелось идти туда, но в этот момент за его спиной замаячили какие-то тени, и ему ничего не оставалось делать, как нырнуть в дверной проём. Очутившись в коридоре на первом этаже здания, Всеволод перевёл дух и бегло осмотрелся. В этот момент в одно их окон попали отблески лунного света, и темнота немного рассеялась. Стены коридора были когда-то окрашены в тёмно-зелёный цвет и выглядели сильно обшарпанными, видимо, здание уже давно отживало свой срок в заброшенности и запустении.
«Точно бывшая больничка… лишь бы не психушка… Вот ведь попал!» – подумал про себя Всеволод и прислушался.
Коридор ответил ему ледяным молчанием, но это продолжалось недолго. Внезапно входная дверь с грохотом захлопнулась, взорвав дремавшую тишину и началось невообразимое! Половые доски жалобно заскрипели, будто по ним ступало что-то очень большое и тяжёлое, в тот же миг по коридору прокатился зловещий шёпот, разнёсшийся по всему зданию пугающим эхо. Темь у входа сразу зашевелилось уродливыми тенями, от которых повеяло леденящим холодом. Всеволод уже явно чувствовал угрозу, оставаться было небезопасно, и он побежал дальше по коридору в надежде найти выход их этого мрачного дома. Однако выхода вниз не оказалось и ему пришлось бегом подниматься на второй этаж. Коридор второго этажа заметно отличался от предыдущего, здесь совсем не было окон, а двери находились по обе стороны коридора. Всеволод бежал всё быстрее, постоянно слыша за спиной зловещий шёпот преследователей, уже наступавших ему на пятки. На ходу он дёргал за ручки дверей, пытаясь хотя бы добраться до окна, но как назло все двери были закрыты. Возле лестничного марша стало понятно, что история повторяется, проход вниз был замурован, а путь открывался лишь на третий этаж.
«Чёрт, загоняют гады! В ловушку загоняют!» – в сердцах бросил он, не видя выбора.
Он не знал, кто его преследователи и что они от него хотят, но остро чувствовал их недобрые намерения.
Оставался единственный шанс – отыскать хоть какое-то укрытие на третьем этаже. Всеволод бросился по лестнице наверх и вновь оказался в коридоре. Остановившись, он стал напряжённо прислушиваться. Коридор молчал. Преследователи были где-то рядом, он понимал это, но они явно выжидали, к чему-то готовясь. Всеволод стал отступать вглубь тёмного коридора, по ходу проверяя встречавшиеся двери. Но тщетно. Так он дошёл до конца коридора, где уткнулся в тупик. Перед ним была одна сплошная каменная стена.
«Всё, загнали гады! И что сейчас?! Думай, брат, думай!» – рвалось из мужчины.
Он вернулся на несколько шагов назад, желая проверить одну пропущенную дверь. И в этот момент всё оставшееся за его спиной пространство коридора буквально задрожало от ужаса, из него стали выползать и выползать десятки мерзких теней. Они были совсем близко от мужчины и за несколько бросков могли бы достать его. Но не спешили, явно упиваясь своей властью над ним. В какой-то момент Всеволод понял, что здесь есть кто-то ещё, кто-то более могущественный и жестокий, чем тени. Мужчина не видел стоявшего за тенями, но чувствовал, как невидимые щупальца этого монстра пытаются завладеть его разумом и волей.
«Ну вот и всё, отступать некуда… Всё, хватит бегать, надоело! Этот чёртов страх, как же он меня бесит!.. Стыдно, как же стыдно быть тряпкой… Я же воин! Всё, хватит, я больше не отступлю, я взгляну им в глаза, пусть сами боятся!» – почти выкрикивал про себя Всеволод, чувствуя, как внутри разгорается огонь.
Страх куда-то исчез, растворился, а на его месте уже пылал несгибаемый дух! Всеволод не знал, как будет с ними сражаться, но это уже было неважно, переборов свой страх, он не ведал сомнений. Выйдя на середину коридора, он выпрямился во весь рост и вздохнул полной грудью, чувствуя в себе силы идти до конца.
– Ну, давайте, уроды, ползите ко мне, я вас не боюсь, мне плевать на ваше шипение! – выкрикнул Всеволод, готовясь к любому ответу.
Тьма ополчилась, по коридору прокатился жуткий рёв из десятков незримых голосов. Преследователи были готовы покончить с ним, они уже предвкушали свою победу. И в этот момент за спиной Всеволода вспыхнул яркий свет, он был настолько ослепительным, что мужчине пришлось зажмуриться. Прикрыв рукой глаза, он обернулся назад и увидел стоявшую Весту, от которой и исходило это величественное свечение. Появление девушки явно внесло неразбериху в планы противника, жуткие тени были буквально ошарашены, обезволены и стали отступать, их ропщущие голоса уже не казались такими зловещими и пугающими. А тот, кто стоял за ними – был в ужасном бешенстве, каким-то нечеловеческим рёвом он гнал свою свору вперёд, но те лишь трусливо метались из стороны в сторону. Всеволод не знал, что ему предпринять – оставаться на месте или отступить назад к Весте. Вдруг он почувствовал на себе чей-то испепеляющий ненавидящий взгляд, от которого ему стало не по себе. Невидимый враг отчаянно пытался сломить дух мужчины.
«Встань рядом!» – услышал он внутри себя голос Весты.
Повторять ему не пришлось, Всеволод тут же перебрался под защиту своей хранительницы и замер в ожидании. Свет уже не слепил его. Потом произошло невероятное, исходившее от девушки свечение – стало разрастаться, собираясь в большой огненный шар. Находясь внутри величественной сферы, Всеволод чётко осознавал, что этот свет и есть сама Веста. Затем шар вспыхнул ослепительным платиновым сиянием, и из него вырвалось множество таких же лучей, которые буквально расплавили всё, что находилось в коридоре. Всеволод видел, как рассеивается тьма, как рассыпаются в клочья тени, посылая в их сторону лишь жалкие вопли отчаяния и проклятий.
Он проснулся в холодном поту, но с улыбкой победителя. В назначенный час мужчина встретился с Вестой в условленном месте. Поцеловав девушку, он с нетерпением стал рассказывать ей о недавнем сне.
Выслушав Всеволода, Веста серьёзно поглядела на него:
– Я всё знаю, Сева… и это был не совсем сон, на тебя пытались напасть. Пришлось немного повоевать.
– Ничего себе немного! Там же такая орава монстров собралась! – не выдержал мужчина. – Как ты их сделала?! Я же всё видел! Откуда в тебе столько силы, Веста?
Девушка расслабленно улыбнулась и произнесла:
– Поверь мне, родной, твоя сила ещё больше моей… пока ты её не ощутил в себе, но это дело наживное, скоро всё встанет на свои места. А из-за нападения не переживай, я всё держала под контролем, теперь я всегда буду незримо рядом с тобой, даже ночью.
– А мне ты не могла сказать, что я защищён? Ты даже не представляешь, что мне пришлось пережить! Да я чуть не поседел там! – эмоционально отреагировал он.
– Представляю, Севочка, представляю… А не сказала потому, что этот урок ты должен был выучить сам, это было серьёзное испытание, и ты его выдержал. Тем ценнее победа, – ответила девушка.
– Опять испытание! Когда же они закончатся?! – бросил в сердцах он.
– Ты разве ещё не понял, что вся наша жизнь – это бесконечное испытание, но когда испытание становится сознательным, оно приобретает совсем иной смысл, – спокойно сказала она.
– Ладно, понятно. А что ты там говорила о моей силе? – уже без надрыва сказал Всеволод.
– Я тебе уже всё сказала, и ты услышал, не зацикливайся на ненужном, сейчас у нас есть более важные дела, – очень твёрдо ответила Веста. – Нам пора.
Как и в прошлый раз, девушка протянула руку Всеволоду.
– Помнится, как то раз я уже прокатился с тобой по полной… История не повториться, милая? – с некоторой иронией поинтересовался мужчина.
– Нет, Севочка, в этот раз прогулка будет более впечатляющей, – рассмеялась она.
– Эх, уморите вы меня с Катей, ей Богу – уморите, – махнул рукой мужчина и бережно сжал девичью ладонь.
Посреди заросшей аллеи вновь ожили, завибрировали незримые врата, и девушка с мужчиной почти синхронно шагнули навстречу им. По ту сторону врат какая-то неведомая сила втянула их в световую воронку и мгновенно доставила к месту назначения.
– Вот и прибыли, а ты боялся, – заявила Веста.
– Да ничего я не боялся, так покуражился немного, – отмахнулся Всеволод, с интересом взирая на своё творение.
Веста не спешила, давая ему время осмотреться и проникнуться духом этого места. При виде гостей природа сразу же ожила, заиграла чудесными красками, вся округа задышала разноцветными и такими невесомыми флюидами радости. Мир Сея наполнился волшебным многозвучием, разливавшимся изумительным пением птиц, их мелодичные голоса так задушевно перекликалось с задумчивыми мелодиями горных вершин и таинственным шёпотом набегавших на берег волн.
– Как же тут легко дышится, здесь вообще неимоверно легко! Такая немыслимая свобода! – не смог сдержать восторга Всеволод.
– Только понял? – улыбнулась Веста.
– Нет, нет, я ещё тогда это почувствовал…
– А с прошлого раза здесь ещё кое-что изменилось. Заметил? – загадочно произнесла Веста.
– Да, точно, звучание стало другим, очень знакомое, такое зовущее… и фон изменился на золотисто-розовый… и эти нежно-фиолетовые переливы… они такие таинственные. Здесь всё стало таким живым, таким волшебным, это мечта, здесь всё дышит моими мечтами! Я уже видел это во сне, я вспомнил! – эмоционально делился своими ощущениями Всеволод.
– Всё верно, Сева, это звуки и цвета нашего далёкого дома, они близки тебе и станут добрыми помощниками во всём. Это моя сестрёнка постаралась, она создала канал между твоим творением и нашим миром, так что теперь здесь всё напитывается огнём нашего дома. В такой атмосфере тебе будет легче вспомнить себя и восстановить свои силы.
– Вот это дело! Спасибо Катеньке.
– Не хочешь прогуляться? – предложила Веста.
– Можно. По берегу пойдём? – сразу согласился Всеволод.
– Нет, прямо по морю, – напустила на себя таинственность она.
– Как это, Веста? По воде что ли? – не понял он.
– Зачем же по воде, Сева, у истинных творцов есть крылья духа! – развеселилась Веста, беря за руку Всеволода.
Он не успел даже среагировать, как неведомая сила подняла их в воздух и понесла над бирюзовой поверхностью моря.
– Ух ты! – выдохнул Всеволод, до краёв переполняясь чувствами.
– Держи равновесие! – посоветовала девушка.
– Уже понял, – ответил он. – Веста, как здесь такое возможно?
– Здесь возможно всё, что хочется твоему воображению! Запомни это, но не переборщи, творчество не любит нагромождений и суррогатов, чем проще диво, тем лучше! – крикнула в ответ девушка.
– Принял, учту! Сам этого не люблю.
Едва мужчина договорил, они неожиданно спланировали вниз и зависли у самой кромки воды. Под ногами Всеволода и Весты резвились лёгкие игривые волны и орошали их невесомыми брызгами.
– Что дальше? – поинтересовался Всеволод, переводя дыхание от быстрого спуска.
– Секундочку, – таинственно ответила она.
В следующий миг Веста взмахнула рукой совсем как волшебница и прямо перед ними открылась удивительная по красоте цветущая аллея. А море куда-то исчезло. Аллея, действительно, была необыкновенно красивой, цветки на величественных деревьях чем-то напоминал нежно – розовые лепестки вишни или сакуры, но здесь этот чудесный цвет ещё играл тончайшими переливами каких-то неземных тонов. Земля под их ногами была сплошь усыпана упавшими с деревьев лепестками, выстелившими дорожку аллеи живописным природным ковром. Пространство внутри аллеи было буквально пропитано тончайшими флюидами цветущей природы. Вдыхая необыкновенные ароматы, Всеволод с удивлением заметил, что на самих деревьях цветков меньше не становилось, они словно и не падали вниз. Он никогда не видел ничего подобного и с открытым ртом созерцал открывшуюся перед ним живую картину.
– Севочка, ты ещё здесь? – с хитринкой в глазах поинтересовалась Веста.
– А где мне быть? Здесь, конечно, – автоматически ответил он, ещё глубже проникаясь новыми ощущениями.
– Это не последнее чудо, впереди тебя ждёт сюрприз… Так что вперёд и с песней! – вмешалась в его чувственные переживания девушка.
– Что за сюрприз? – взбодрился он.
– Всё бы знал, хитрый какой! На то он и сюрприз. Пошли, сам скоро узнаешь, – рассмеялась она.
Взявшись за руки, они легко заскользили по аллее, едва касаясь лежавших на земле лепестков. Живописная аллея оказалась довольно длинной, однако её естественное очарование будто скрадывало время. Миновав арочный мостик, соединявший берега очень чистого певучего пруда, они оказались в самом конце цветущей аллеи. Здесь заканчивалось царство деревьев. А пространство, напитанное тончайшими красками цветков – вдруг облеклось в многоцветную дорожку, которая подхватила путников, подняла их над землёй и понесла в неизведанную даль. Живая дорожка уносила их всё дальше и дальше, время от времени меняя свои формы, то превращаясь в морскую волну, то облекаясь ковром-самолётом и в другие довольно причудливые средства передвижения. От таких внезапных превращений у Всеволода захватывало дух, однако страха он не испытывал, а чувствовал необъяснимое родство с этой могущественной силой и полностью доверял ей. Веста украдкой наблюдала за состоянием своего спутника и молча улыбалась. В конце концов, живая дорожка вернула себе первоначальную форму и Веста с Всеволодом увидели, как красочные ручейки стали плавно перетекать в многоцветную сферу, величественно возвышавшуюся на их пути.
– Весточка, что это? – удивлённо спросил Всеволод.
– Как приятно быть снова Весточкой… спасибо, милый, похоже, наши отношения поднялись на новую ступеньку, – развеселилась девушка. – А это и есть обещанный сюрприз… угадай, что там.
Приблизившись к сфере, они смогли разглядеть внутри неё чей-то силуэт. Через минуту у Всеволода уже не оставалось сомнений, кто находится там. Теперь он отчётливо различал женскую фигуру в лёгком одеянии и не мог оторвать от неё взгляда.
– Веста, а ты меня обманула… говорила, что будешь одна, а здесь целых две девочки, – неожиданно выдал Всеволод.
– Сам ты обманщик, Севочка, ничего подобного я тебе не обещала! Хватит слов, нас ждут, – отпарировала Веста, увлекая мужчину внутрь сферы.
– Родной мой, разве ты мне не рад? – произнесла Катя, выйдя им навстречу.
От Кати исходило столько света и любви, что мужчина лишился дара речи. Свет изливался из неё без всяких усилий, так естественно, что Всеволоду вновь пришла в голову мысль о световой сути девушек. Проникаясь её чувствами, он потерял концы своих мыслей и погрузился в блаженный покой. Однако покой длилось недолго, вскоре он сменился такой проникновенной задушевной радостью, буквально затопившей сердце Всеволода. Ему казалось, что сейчас внутри него пробуждается что-то немыслимо родное и сокровенное, что скрывалось в глубинах его неразгаданной души.
Девушки молча наблюдали за ним, давая возможность прийти в себя.
– Катенька, я так рад тебе, ты даже не можешь себе представить, как рад! – после затянувшейся паузы с пылом произнёс он.
– Я знаю, родной, знаю…
Они шагнули навстречу друг другу и слились в объятиях, полностью отдаваясь своим чувствам.
– Эй, родственнички, я пока ещё с вами. Не забыли? – нарушил тишину голос Весты.
– Не забыли, не забыли, Весточка… действительно, времени у нас маловато, а нужно многое обсудить, – произнесла Катя.
– Девчонки, один вопрос – вы существа света? – совсем по земному спросил Всеволод.
– Сева, родной, ты опять нас отделяешь от себя… ты такой же, как и мы, – сказала Катя. – А что касается нашей сущности – то ты прав, мы именно такие.
– Знаешь, Сева, благодаря нашей световой природе мы можем принимать любую форму, для нас форма не имеет особого значения, всё заключается в нашей сути, – добавила Веста.
– Как не имеет значения? Как вообще жить без тела? – не понял Всеволод.
Девушки сочувственно посмотрели на него.
– Севочка, это всё твои умственные представления, любая форма – лишь плод умственных склонностей и привычек, в нашем мире всё обстоит иначе, – ответила Катя.
– А ещё человеческих фантазий, – добавила Веста и обратилась к Всеволоду:
– Вспомни, как ты реагировал на меня раньше. Ты же видел во мне привлекательную женщину? Тебя влекло моё тело? Уверена, ты не раз дорисовывал в своём воображении интимные особенности моего тела.
– Ну-у… да… ты девушка на все сто, всякое было, – немного замялся мужчина.
– А если бы я приняла образ светового шара или лёгкого облачка – прежние ассоциации у тебя остались бы? – вновь произнесла Веста.
– Хм… трудно сказать, нет, наверно, – пожал плечами Всеволод. – Веста, ты совсем сбила меня с толку!
– В том то и дело, Севочка, такие формы вряд ли возбудят твои шаловливые мысли. Но суть то моя не поменялась, я всё та же. Так почему же ты утратил ко мне интерес, милый? – развеселилась Веста.
– Веста, хватит уже меня провоцировать и мешать всё в одну кучу! Ты сама же говорила, что я столетиями болтался среди человеческих тел и ничего другого не видел. Как мне за пару секунд перевернуть мозги в другую сторону?! – неожиданно вспылил Всеволод.
– Прости, Севочка, я не хотела тебя обидеть, – кротко отреагировала Веста.
– Ладно, проехали, – уже более спокойно ответил он и всё же не удержался от реванша: – Если русалкой хотя бы обратилась – ещё куда бы не шло, а то облачком… облачком я могу и на небе полюбоваться.
– Полагаю, обмен любезностями закончен, – сказала Катя, с трудом сохраняя серьёзный вид.
А вот Веста не удержалась от звонкого смеха, переводя взаимные колкости в шутку.
В этот момент Всеволод заметил, что его эмоциональный всплеск как-то внезапно угас, будто его что-то потушило, причём очень мягко и ненавязчиво.
– Родной мой, мы не торопим тебя, мы всё прекрасно понимаем… просто тебе нужно время для осмысления, – после вынужденной паузы сказала Катя.
– Ну и я о том же.
– Сева, я позволю себе продолжить мысль Весты, тебе будет полезно это знать. В отличие от земного мира в нашем мире общение между близкими происходит на волнах душевного звучания, это своего рода обмен чувствами через индивидуальный тон светового луча души. А если души готовы обменяться самым сокровенным, то для них открывается дверца в святая святых – в духовное лоно близкого существа. При таком душевном созвучии форма не имеет никакого значения, – пояснила Катя и тут же поинтересовалась:
– Понял или не совсем?
– Не знаю… хоть и не тёмный лес, но такое ощущение, что я всё ещё где-то на поверхности… пыжусь, пыжусь, как пузыри на воде, а глубины меня не пускают, – ответил мужчина.
– Всё так, Сева, но это пока, скоро глубины откроются и впустят тебя… именно для этого ты здесь. С каждым посещением этой обители твоя световая память будет пробуждаться вместе с прежними навыками, а мы будем тебе помогать, – сказала Катя. – Веста тебе уже сказала, что мы насытили пространство Сея чувствами нашего мира, свет родного дома поможет тебе вспомнить себя.
– А о каких навыках ты говорила? – спросил мужчина.
– Их много, Сева… вспомни, что ты писал в своей книге, там ты найдёшь все ответы, – сказала Катя. – Теперь о главном. Веста успела тебе рассказать о нашем способе передачи информации через особый космический язык. Сева, ты хотел бы знать, что несут в себе зашифрованные знаки?
– Ещё бы! – не покривил душой Всеволод.
– Хорошо… так вот, ответ на этот вопрос непосредственно связан с твоей тайной миссией и с важностью её результата. Время тайн окончено, с этого момента я и Веста будем говорить с тобой откровенно без утаек. Ты сам знаешь, что Земля уже на пороге Вознесения в новую реальность, осталось всего несколько земных лет, но именно эти годы будут решающими. Всё, что касается участия в этом процессе Высших цивилизаций – будет исполнено в полной мере, но остаются ещё миллионы спящих душ, которые тоже могли бы вознестись вместе с планетой, им то и нужна наша помощь и твоя в том числе… – Катя не успела договорить и замерла, словно к чему-то прислушиваясь.
После недолгой паузы она вновь заговорила:
– К сожалению, я вынуждена вас покинуть, меня срочно вызывают.
– Катя, но мы же только встретились… Ну как же так? – с нескрываемой досадой произнёс мужчина.
– Сева, извини, но у меня тоже есть обязанности. Наступает горячая пора, все силы брошены на последнюю фазу Вознесения. Сева, родной мой, Веста всё знает и всё тебе объяснит, – ответила Катя. – Мы обязательно встретимся и очень скоро.
– Сделаем, сестрёнка, – с готовностью ответила Веста.
– До встречи, родные! – улыбнулась Катя, обнимая Всеволода и Весту светом своей души.
Спустя мгновение она исчезла, будто растворилась в воздухе, оставив после себя лишь облачко из сверкающих искорок, которое вскоре тоже растворилось.
– Всё, как и планировалось… остались – ты да я, да мы с тобой. Не грусти, Севочка, – рассмеялась Веста.
– Э-э, что-то я запутался в ваших планах, девоньки… А с моей миссией что? Хоть кто-то шепнёт мне на ушко? Кто теперь основная училка? – не удержался от иронии Всеволод.
– Не ёрничай, Севочка! Я же тебе говорила, что сегодня всё узнаешь. Значит, так и будет! – остудила его пыл Веста.
– Слушаю и повинуюсь, моя госпожа, к обучению готов, – с умильным лицом проговорил Всеволод.
– Хороший мальчик! А теперь шутки в сторону, мы будем говорить о серьёзных вещах, – уже твёрдым тоном сказала девушка, беря под руку мужчину. Неспешным шагом они направились в обратную сторону, оставляя позади сияющую сферу. Видимо, Веста была настроена на долгую беседу.
По дороге она развила мысль Кати и постепенно добралась до главного, до самой миссии Всеволода, а потом в деталях посвятила мужчину в суть их плана. Он слушал вдумчиво с нескрываемым интересом, время от времени кое-что уточняя. На этот раз информация откладывалась внутри него легко и свободно и по его желанию трансформировалась в осмысленные картины, на которых можно было увидеть даже мельчайшие подробности.
Последний шаг
Всеволод ещё раз выборочно перечитывал некоторые главы своей книги и сопоставлял их со словами Весты. Вникая в суть сюжета, он снова и снова убеждался в гениальной задумке своих звёздных сородичей. «Изюминка», о которой обмолвилась Веста, была ничем иным, как потайным дном сюжета книги. Каждое предложение, каждое слово его творения были напитаны закодированными космическими знаками и имели свой скрытый смысл, в котором таилась сама первозданная истина обо всём, что происходило и происходит не только на Земле, но и в бесконечных мирах Вселенной. И Всеволоду предстояло активировать скрытую информацию. Именно его универсальное сознание, вместившее в себя опыт разных мирозданий, способно было донести до сердец читателей забытую правду. Но вначале ему предстояло достучаться до своей глубинной памяти, чтобы вспомнить, как распознать коды активации. Так ему сказала Веста. Оценивая объём предстоящей работы, он пытался уместить его в сжатые сроки, отводившиеся ему на выполнения своего задания. А сроки, действительно, поджимали, его творение должно было обрести публичную жизнь к первым числам декабря, чтобы подгадать к началу основной фазы трансформации земного пространства. Сначала нужно было закончить книгу, оставалось уже не так много, в основном рутинная работа по редактированию и корректировке некоторых моментов сюжета. Книгу планировалось издать в электронном формате без оплаты за прочтение, чтобы охватить как можно больше читателей. Все вопросы, связанные с изданием книги и продвижением у Всеволода уже были отработаны, деньги у него имелись. Он планировал опубликовать книгу сразу на нескольких издательских платформах.
После того памятного посещения мира Сея прошло уже почти три недели, за это время он многое сумел понять и переосмыслить, как и обещали девушки его психические способности стали раскрываться чудесным образом. Несмотря на загруженность в работе Всеволод и Веста выкраивали время для индивидуальных занятий. В основном свои тренинги они проводили в тишине их тайной обители. Однажды к ним присоединилась и Катя. С каждой новой встречей Всеволод ощущал, как нарастал между ними огонь чувств, порой притяжение этого «пламенного магнита» становилось настолько сильным, что он с трудом удерживал себя от незапланированной встречи с девушкой. В такие моменты он нестерпимо желал видеть её, желал с нежностью прижать к себе и больше никогда не отпускать. Подобные неконтролируемые всплески чувств были вынужденной мерой, Всеволод сам должен был выровнять и отцентрировать своё внутреннее состояние. Так Катя помогала ему привести в гармонию его женское и мужское начало, чтобы как можно быстрее он ощутил своё цельное существо. Всеволод это прекрасно понимал.
И Веста многому научила его, а главное – помогла стереть рамки, мешавшие расширению его сознания. Результат не заставил себя ждать. Его сознание прояснилось настолько, что позволяло видеть все хитросплетения земных событий и проникать за занавес внешней реальности, которая зачастую скрывала истинную суть вещей. Вглядываясь в мелькавшие с телевизионного экрана лица известных государственных деятелей, политиков, представителей большого бизнеса и разношёрстной элиты, Всеволод считывал с полевого уровня активность их мыслеформ и получал реальную информацию о каждом из них. Его внутренний взгляд, как рентген проникал в самые глубины сознания сильных мира сего и сбрасывал с них лживые маски, обнажая их истинные обличья. И то, что он видел – могло ужаснуть обыкновенного человека! Во многих случаях – это были не люди. Самозванцы умело прятали своё нечеловеческое нутро за физическими телами. И сейчас он точно знал, что перед ним лишь публичные персонажи из «обоймы» властителей мира, далеко не самые главные, за ними стояли другие, более властные и циничные, а за теми были ещё… и так до самой вершины пирамиды. Всё, о чём он писал – оказалось сермяжной правдой, которую было непросто принять. У него уже не осталось сомнений, что несколько тысячелетий Землёй управляли инопланетные захватчики, которым нужна была человеческая энергия самого низкого качества, служившая им лакомой пищей. Для этого они создали разветвлённую систему порабощения человеческих душ, опутав земной мир паутиной лжи и разделения, поощряя в людях стремление к самому низкопробному, пошлому и лицемерному. Тёмные хозяева внушили людям идею о главенстве бессмысленных ценностей, связанных с безрассудным потреблением, примитивными развлечениями и удовольствиями, ради которых люди были готовы слепо и беспробудно продавать себя, подавляя в себе остатки духовной природы. А правду о божественном происхождении людей они подменили псевдо духовным суррогатом, выуженном из догм религиозных учений. С тех пор любимые дети Божьи с живой душой – стали его рабами, а в придачу с «лёгкой руки» Дарвина – ещё и прямыми потомками обезьян. И чтобы жизнь на планете не казалась раем, «тёмные кукловоды» развязывали всевозможные войны, устраивали кровавые революции, напускали опустошающие эпидемии, голод, а позже ещё и провоцировали экономические кризисы. После подобных встрясок человечество долго приходило в себя, неопытные души всё глубже погружалось на дно своей низшей материальной природы и лишь немногие крепли духом, вырываясь из цепких лап тьмы. Многие люди, даже не подозревая об этом – кормили тьму своими мыслями и чувствами, своей бесценной энергией, и тьма всё разрасталась, принимая всевозможные лживые формы, она даже пыталась маскироваться под свет, проникая во все сферы жизни. Этим закулисным дельцам принадлежало всё в земном мире – несметные богатства, власть, военная сила и большинство источников информации. Только они решали, что будет здесь происходить и когда.
Но теперь многое изменилось, с каждым днём под мощными потоками Небесного огня планета усиливала своё звучание, вбирая в себя высокие вибрации открытого Космоса. Земля пробуждалась со стонами и дрожью, то вспыхивая в очищающих пожарищах, то отдаваясь на волю своим обильным слезам. Но она просыпалась. Земля выздоравливала и в любой момент была готова сбросить с себя ненавистную тяжесть тёмных порождений. Вместе с Землёй пробуждались и души людей, таких пробуждённых становилось всё больше и больше. Каждый новый светоносец зажигал вокруг себя сердца других, и свет разрастался по всей планете, поселяясь в каждом её уголке. Закулисным манипуляторам становилось всё неуютней, всё страшнее находиться на оживающей планете. Ещё не так давно их дисциплинированная иерархическая структура работала как слаженный механизм, однако в последнее время он стал давать сбои и пробуксовывать, как будто что-то сломалось в его мозговом центре. Создавалось впечатление, что голова этого чудовищного монстра уже с трудом контролировала свою непомерно разбухшую «плоть». Время неумолимо сжималось, ускоряя события, и верхушка тёмных не всегда успевала дёргать за ниточки своих многочисленных марионеток. Чувствовалось, что псевдо правители стали уставать от битвы с всё нарастающим светом, их силы истощались, а планы буквально переписывались на ходу, не поспевая за стремительным бегом нового века. Но так просто сдаваться они не собирались и по-прежнему цеплялись буквально за каждую пять ускользающей власти. А напоследок закулисные манипуляторы решили погрузить земной мир в настоящий хаос и уже приступили к реализации своих зловещих замыслов.
Эти мысли вновь и вновь всплывали в голове Всеволода, как бы освежая его память. Теперь он точно знал, с кем имеет дело и что должен делать сам.
Уже несколько дней, как только Всеволод выходил на улицу, к нему примазывалась целая свита «астральных падальщиков», сейчас он прекрасно их видел. Однако приближаться они опасались, чувствуя его нарастающую силу, но и отваливаться не собирались. Веста предупреждала, что за ними может появиться более серьёзный противник и Всеволод ждал этой встречи.
К вечеру он почувствовал лёгкую усталость от работы и решил немного прогуляться. На дворе уже властвовал ноябрь с лёгким морозцем, а пожухшую листву успел покрыть пушистый снежок. Выйдя из дома, Всеволод с наслаждением подышал полной грудью и сразу почувствовал, как в жилах загорается кровь. Он любил это время, любил морозную свежесть воздуха и невесомую чистоту первого снега. Немного покружив по дворам и переулкам, он вышел на широкий проспект и побрёл в сторону возвышавшегося Собора. На улицах было довольно много людей, одни возвращались с работы домой, а другие просто прогуливались, успевая добирать перед сном положенную порцию кислорода.
Сумерки постепенно облачались в «ночное одеяние» и по обе стороны проспекта вспыхнули игривые фонари. Как обычно «падальщики» кружили неподалёку, сопровождая его в прогулке. Он уже стал привыкать к этому эскорту и старался не обращать на него внимания. Но в этот раз за Всеволодом наблюдали не только они. Незнакомца он приметил не так давно, вернее, сначала почувствовал его колючий изучающий взгляд. Высокий хмурый мужчина в тёмном пальто с цепким взглядом уже несколько минут шёл параллельно ему, чуть приотстав. Время от времени он исчезал из виду, но потом вновь появлялся. Всеволод сразу понял, что его вёл тот самый «компетентный противник», о котором не раз предупреждала Веста. С лёгкой руки он окрестил его – «Хмурым». На подходе к храмовому двору, Всеволод почувствовал, что Хмурый пытается прощупать его защиту и даже обойти её, чтобы внедриться в его сознание. Его «психический щуп» довольно грамотно и настойчиво выискивал бреши в защите Всеволода. Усилив защиту, Всеволод не позволил ему добиться своей цели. Хмурый был явно озадачен и даже сбит с толку, он совсем не ожидал такого приёма. Настроившись на мысленный канал своего визави, Всеволод был осведомлён о его психическом состоянии.
«Ну что, чувак, не получается? И не получится, раньше надо было меня щупать, а теперь уже поздно, я уже не ваш клиент. И в свои сны я тебя, паучок, не пущу, даже не надейся», – направил свою мысль незнакомцу Всеволод.
Судя по реакции, Хмурый получил дерзкое послание, его чёрные глаза тут же вспыхнули злыми огоньками.
«Ты слишком самоуверен. Я вернусь, и буду ждать твоей ошибки», – прозвучал ответ Всеволоду.
«Долго ждать придётся, состаришься», – не задержался с репликой Всеволод.
Минуту или чуть больше они пристально глядели глаза в глаза, испытывая друг на друга на прочность, а потом Хмурый растворился в сгустившейся темноте. А Всеволод в хорошем настроении отправился домой. У подъезда его ожидала Веста. Всеволод немного удивился её появлению, обычно они договаривались о встрече заранее, причём – используя телепатический канал, техническими средствами связи они не пользовались, в них просто не было необходимости.
– Привет, Весточка! Что-то случилось? – сходу проговорил он, целуя девушку в щёку.
Она ответила ему дружеским поцелуем и без предисловий сказала:
– Сева, ты лучше расскажи о твоей встрече.
– Ты уже знаешь? – усмехнулся он.
– Город у нас небольшой, все новые лица на виду…
– А, я и забыл, ты же следишь за мной, – произнёс Всеволод.
– Не слежу, а приглядываю, Севочка, согласись, разница есть. И, всё-таки, чем порадуешь? – сказала девушка.
– Ну что тебе сказать… как ты и обещала – появился тёмненький паучок, но паутинку сплести не смог, обломался, вот и вся встреча, – в том же тоне ответил Всеволод. – Да ты и сама всё знаешь. Так?
– Знаю. Кстати, он тебе дал дельный совет – воспользуйся им, Севочка.
– Какой совет? – не совсем понял Всеволод.
– Не будь таким самоуверенным, можешь поплатиться за это, – пояснила она.
– А, ты об этом… да я так для красного словца ляпнул, – махнул рукой мужчина.
– Хорошо, если так… Сева, игра ещё не закончена, он может вернуться и не один, не забывай об осторожности…
– Да я всегда со «щитом», – успокоил он её.
– Вот и будь с ним. Похоже, они серьёзно заинтересовались нашими планами, информации у них мало, так, обрывки наших бесед и ничего конкретного, но интерес к себе мы подогрели, – сказала она.
– Ты уже говоришь в открытую? – удивился Всеволод.
– А чего таиться? Самое главное уже прошло мимо их ушей, пускай теперь выстраивают версии. Да и за тебя я уже спокойна, ещё чуть-чуть и ты станешь для них неуязвим, даже защиту ставить не придётся, она будет для тебя такой же естественной, как и дыхание, – не на шутку разоткровенничалась Веста.
Всеволод понял, что Веста появилась неспроста и говорит она не только для него, но и для соглядатаев. Он решил ей подыграть:
– Быстрей бы… а то вдруг расслаблюсь, не успею закрыться. А паучок ждёт, он обещал поймать меня на ошибке.
– А ты не расслабляйся, я не могу тебя постоянно прикрывать, у меня и других дел хватает, – строго заметила девушка.
– Постараюсь.
«Ты хочешь меня использовать, как живца?» – уже телепатически спросил мужчина.
«Да, есть такая идея… они обязательно придут за тобой, пока ты ещё набираешь силу, потом будет поздно… это произойдёт на днях, но мы тоже дремать не будем. Учти, появятся не рядовые, а очень серьёзные посланники тёмных, их нейтрализация тоже входит в круг моих задач», – пояснила Веста.
«Принял, поучаствую. Веста, а не легче им меня просто убрать? У них же всё схвачено во всех странах. Зачем столько заморочек?»
«Если бы могли, то давно бы сделали, не всё так просто как кажется. В первую голову им нужна информация, у меня они её не добудут, остаёшься ты, Севочка. Ты для них сейчас самая вкусная приманка. Только не загордись, милый», – в своём репертуаре ответила девушка.
«Я не съедобный, Весточка, мой организм отравлен алкоголем», – тут же отшутился Всеволод.
«Не ври, ты уже бросил, – урезонила его девушка. – Всё, переходим на обычный язык, а то долго молчим, заподозрят. О деталях расскажу ночью».
Всё это время Веста нежно прижималась к Всеволоду и что-то мурлыкала в полголоса. Поболтав ещё немного ни о чём, они расстались, мысленно договорившись о ночном сеансе связи.
Как и обещала, Веста связалась с Всеволодом в обговорённое время и посвятила его в детали их плана. В конце беседы она посоветовала ему продолжить вечерние прогулки, желательно в самых глухих местах города.
Всеволоду пришлось подкорректировать уклад своей жизни, работу над книгой он перенёс на утренние и дневные часы, а вечером стал выходить в город в качестве приманки. Первая прогулка затянулась до глубокой ночи, он специально выбирал самые отдалённые и мало освещённые уголки города. Однако в этот раз никто не сопровождал его, если не считать привычного эскорта «астральных падальщиков». Всё это время он был настороже, вспоминая о предостережениях Весты. Она настойчиво советовала ему самому не атаковать тёмных, а сосредоточиться только на защите, по её мнению любое активное действие с его стороны могло привести к потере энергии, он мог раскрыться, чем непременно бы воспользовался противник. Его задачей было связать активность тёмных и как можно дольше удерживать их возле себя. Приставленная к Всеволоду охрана была временно снята, но находилась в повышенной готовности в некотором отдалении, чтобы ненароком не вспугнуть «гостей». Этой ночью ничего не произошло, Иволгин уже собирался возвращаться домой, но что-то заставило его взглянуть в ночное небо. Звёзд было немного, Всеволод не насчитал и десятка, они одиноко мерцали в небольших просветах, а остальную часть небесной выси успели затянуть густые облака. Вдруг северная часть неба озарилась всполохами света, это диво продолжалось всего несколько минут, а потом прекратилось. Всеволод прекрасно понимал, что видел не вспышки молнии, а нечто другое, в такое время года ничто не предвещало грозу.
«Скоро начнётся, уже скоро», – коротко про себя сказал он и направился домой.
Начало следующего вечера существенно не отличалось от предыдущего, Всеволод благополучно миновал освещённый проспект, свернул на второстепенную улицу, а потом начал петлять по тёмным переулкам, намереваясь выйти к окраине города. Но в какой-то момент планы мужчины изменились, и интуиция повела его по знакомому маршруту. Центральный вход в рощу был освещён, но внутри самой рощи царила непроглядная темь, к тому же небо затянули плотные облака и на помощь звёзд рассчитывать не приходилось. Однако Всеволода это не слишком смутило, рощу он знал, как свои пять пальцев и мог хоть и не с закрытыми глазами, но довольно уверенно найти любую нужную тропку. Пройдя несколько сотен метров по широкой аллее, он свернул направо и стал углубляться в чащу по узкой тропинке, слегка припорошенной лёгким снежком. Над головой Всеволода несколько раз испуганно вскрикнула пролетающая птица. В этот момент откуда-то налетел порывистый ветер и стал раскачивать задремавшие деревья, которые тут же ответили жалобным стоном. Роща будто ожила, повсюду наполняясь какими-то странными пугающими звуками. На минуту Всеволод замер, прислушиваясь к своему сердцу. Внутри себя он ощутил нарастающую тревогу. Сомнений уже не оставалось – всё должно случиться здесь в ближайшие минуты. Внутренне он был готов к любым сюрпризам, но просчитать всего не мог. Успокоившись, он ещё раз проверил свою защиту и, удовлетворившись результатом, двинулся дальше. «Гости» появились неожиданно, мерцающие во тьме силуэты взяли его в кольцо и стали сближаться, между ними оставалось всего лишь несколько метров пространства. Всеволод не успел их даже толком разглядеть, не люди, не звери, а что-то между ними. Всё произошло мгновенно, противник без предисловий атаковал его. По мужчине с разных сторон ударили «огненные лучи», беря его в фокус мощного напряжения.
«Как тисками сдавили», – успел подумать он, моментально ощетинившись своим «световым щитом». Несмотря на защиту, давление было очень сильным и целенаправленным, в какой-то момент ему показалось, что его защита не справится, даст трещину и разлетится на кусочки. Но усилием воли он отбросил сомнения и держался изо всех сил, не давая нападавшим приблизиться. Всеволод понимал, что никаких переговоров не будет, его хотят лишить воли и захватить в плен. Не добившись быстрого результата, противник сменил тактику. Зрелище казалось зловещим и одновременно завораживающим! Все нападавшие как по команде приподнялись над землёй и закружили вокруг Всеволода в неистовом огненном танце, пытаясь хитростью вскрыть его оборону. До Всеволода долетали обрывки непонятного заклинания, которое ритмично нашёптывали тёмные. Они раскручивались между деревьями то в одну, то в другую сторону, стараясь сузить охват круга. Но Всеволод не поддался на их уловку, их замысел был очевиден, они хотели распылить его энергию и заставить раскрыться. Он моментально раскрутил своё силовое поле по часовой стрелке, и напряжение на его внешнем контуре стало существенно нарастать. Всеволоду не нужно было даже крутить головой, он прекрасно видел, что происходит за его спиной. Стремясь сузить круг, нападавшие натыкались на его «световой щит», который был напряжён до зеркальности, и раз за разом отскакивали от него, как черти от ладана. Свет нещадно жёг их, но отступать они не собирались и вновь повторяли свои попытки. Потеряв счёт времени, Всеволод не знал, сколько так простоял под чудовищным натиском противника. Но внезапно давление стало слабеть, «огненный хоровод» остановился, и нападавшие почему-то замерли. В тот же момент Всеволод увидел за их спинами несколько ярких вспышек, на мгновение высветивших контуры человеческих тел. На несколько секунд всё стихло, казалось, что на рощу опустилась мёртвая тишина. Но вдруг откуда-то с неба ударил фиолетовый столб, охвативший своим ярким свечением Всеволода и замерших «гостей». Он даже не успел опомниться, как тёмные были мгновенно затянуты какой-то неведомой силой наверх. Столб света тут же исчез. Вскинув голову в небо, Всеволод увидел переливы света, напоминавшие северное сияние, это необычное свечение проецировалось на огромном эллипсовидном объекте, неподвижно зависшем в воздухе. Но через какие-то секунды он бесшумно взмыл в небо, набирая такую немыслимую скоростью, что буквально через несколько мгновений уже превратился в светящуюся звёздочку. А потом и вовсе скрылся из пределов Земли. До последнего момента Всеволод следил за перемещениями инопланетного аппарата, пока его след не растворился в небесной темноте.
– Вот и всё, Севочка, дело сделано, – раздался вблизи бодрый голос Весты.
– Что так долго, Веста? Я чуть концы не отбросил, – с трудом успокаивая учащённое дыхание, проговорил он.
– Мы всё контролировали, – ответила она, – я думаю, в ближайшее время они тебя не потревожат, работай спокойно, милый.
– Это точно?
– Скорей всего, они же не самоубийцы… уверена, они сделают правильные выводы и сто раз подумают, прежде чем повторить попытку, – заверила его девушка. – Как бы они не рисовались, но им тоже страшно, особенно от неизвестности. К тому же, не сегодня – завтра ты станешь для них неуязвим, как я и обещала. Ты молодец, Сева, ты выдержал атаку очень сильных драгатов и не сдался, хотя их было пятеро, а ты один.
– Ну, честь и хвала мне, – шутливо сказал Всеволод и тут же спросил:
– А кто эти – драгаты?
– Это высшая каста демонов, – сказала Веста.
– В моей книге я их называл иначе, – хмыкнул мужчина.
– Ещё не поздно всё исправить, Севочка, теперь ты узнал их лучше.
Лишь сейчас Всеволод почувствовал накатившую усталость, он ощущал себя выжатой тряпкой и смертельно хотел спать.
– Я подумаю. Всё, Веста, я домой, что-то в сон меня потянуло, – зевнул мужчина, не желая что-то обсуждать. – Ты со мной?
– Пойдём, милый, ты заслужил. Я тут недалеко машину припрятала, могу подбросить до дома, – произнесла она, беря мужчину под руку.
Всеволод согласно кивнул.
– И куда их сейчас? – на ходу поинтересовался он.
– Эвакуатор доставит их к месту наказания. Они сделали свой выбор, когда нарушали космические законы и получат то, что заслужили, – строго сказала девушка.
– Что за наказание? – устало спросил он.
– Им предстоит очень долгая ссылка, откуда по своей воле не возвращаются, их ждёт самое дно чистилища, – пояснила она.
– Мне их не жалко, – проговорил он, снова зевая.
Веста что-то хотела сказать, но передумала. Так, в молчании они добрались до машины девушки, и она доставила совсем расслабившегося мужчину к подъезду его дома.
Всеволод проспал почти до обеда, но проснулся бодрым и отдохнувшим, ощущая необычную лёгкость в своём теле, оно казалось ему каким-то разряжённым, невесомым. Это изменение обрадовало мужчину, всё, что обещали ему Катя с Вестой – начало сбываться. Последние дни Всеволод уже реально чувствовал, как нарастала его сила, и он был уверен, что это только начало.
О ночном сражении ему почему-то вспоминать не хотелось, и он молчаливо задвинул этот не совсем приятный эпизод своей жизни подальше. Потом отправился на кухню, чтобы утолить жажду, но допить воду так и не успел. Его намерения опередил весёлый голос Весты:
«Как спалось, Севочка? Крылышки ещё не отросли?»
«Уже на подходе», – с усмешкой буркнул он, отставляя чашку в сторону.
«Когда отрастут – скажешь, отметим это дело», – не унималась девушка.
«Решено, Весточка, сообщу в тот же день, лучший кабак за мной», – принял её игру мужчина.
«Я запомню, милый. А водичку-то ты допей, жажда ведь мучает», – со смешком выдала она.
«Как догадалась?» – непонимающе спросил он.
«Моя маленькая тайна».
«А, тогда понятно… Ты по делу или как?» – произнёс Всеволод.
«А без дела уже и нельзя? Может, я соскучилась», – игриво ответила она.
«Ели бы соскучилась, то пришла бы. Выкладывай», – раскусил её хитрость мужчина.
«Сдаюсь, Севочка! Меня не будет дня три или больше, появились важные дела далеко отсюда, на связь завтра не выходи, я не отвечу», – наконец призналась она.
«Всё так серьёзно?» – спросил он.
«Не бери в голову, милый, это мои дела… ты не переживай, охрана у тебя останется».
«Я и не переживаю, сам за себя могу постоять», – воинственно заявил Всеволод.
«Я знаю, Сева, ты уже сильный… но всё-таки такая предосторожность не помешает».
«Ладно, принял», – не стал возражать он.
«Отлично! Сева, ты не скучай, займись вплотную книгой и заканчивай быстрее, скоро наступит её час».
«Ладно, напрягусь. А скучать всё равно буду… Весточка, ты уж не исчезай надолго, ты у меня, как живой талисман, с тобой всё легко», – искренне сказал мужчина.
«Приятно это слышать, спасибо… я постараюсь, милый, не грусти», – ответила девушка и вышла из телепатического контакта.
Всеволод говорил искренне, с Вестой ему было хорошо и легко, они уже научились понимать друг друга и нуждались в общении, как старые добрые друзья. Но, несмотря на такую внутреннюю близость с Вестой Всеволод постоянно думал о Кате, ему не хватало её как свежего воздуха в пыльной пустыне, и каждая новая встреча с девушкой превращалась для него в настоящий праздник.
Выпив залпом остатки воды, он направился в ванную. Взглянув на ходу в зеркало, которое находилось в коридоре, он не поверил своим глазам. Мужчина остановился, чтобы лучше разглядеть себя в зеркале и вновь увидел, как его тело осветилось золотисто-розовым сиянием.
«Ничего себе! Вот это новость… И как же я теперь на улице появлюсь?» – промелькнули в его голове мысли.
Всеволод поспешил вызвать Весту и объяснил ситуацию.
«Севочка, не переживай, твоё тело разряжается и наполняется светом до каждой клеточки, я через это тоже проходила», – успокоила его девушка.
«А делать то что? С такой подсветкой на улицу не сунешься…»
«Далеко не все увидят твоё сияние, а чтобы его немного скрыть – настраивайся мыслями на что-нибудь материальное, приземлённое, тогда ты сможешь как бы набрасывать на себя вуаль, а дома будешь опять её сбрасывать», – пояснила Веста.
«А-а, понятно, попробую. Спасибо, Весточка!» – обрадовался он.
На том они и порешили. Несколько минут Всеволод тренировался напротив зеркала, пока не добился желаемого результата. Удовлетворённо кивнув своему отражению, он попытался отпустить себя и ещё больше раскрыться. Удивлению мужчины не было предела, его двойник в зеркале стал светиться сильнее, сияние всё нарастало, пока полностью не поглотило отражение в зеркале. Потом свечение выровнялось, стало менее насыщенным, но своего отражения Всеволод уже не увидел.
«Вот это да, я невидимка! Интересный фокус, очень интересный… можно незаметно исчезать и появляться. Только потренироваться нужно», – вспыхнули мысли в голове Иволгина. В прежнее состояние он вернулся уже знакомым способом.
Последующие три дня он посвятил работе над книгой, даже ограничил время прогулок, чего раньше себе не позволял. Сейчас всё было подчинено конечному результату, и Всеволод это прекрасно понимал. На четвёртый день ближе к обеду ему позвонил Поспелов.
Павел едва сдерживал себя от накативших эмоций:
– Слушай, Сев, тут такое дело, если скажу на миллион, то ей Богу – слукавлю! Больше, гораздо больше, Севка! Расскажу, не поверишь! Ты дома?
– Угу, – ответил Всеволод.
– Поди, над книжицей своей корпишь? – прорывалось из Павла.
– Угадал, брат, корплю, – спокойно сказал Иволгин.
– Это же здорово! Я к тебе сейчас заскочу! – обрадованно пообещал Павел.
– Давай, жду, – буркнул Всеволод.
Разговаривая со своим другом, он автоматически настроился на его мысленный канал и сумел считать информацию, которой хотел поделиться с ним Павел.
«Хе-хе… какие же настойчивые господа, никак не могут угомониться, не мытьём так катаньем», – про себя отметил мужчина.
Минут через десять в дверь позвонили. Всеволод впустил в квартиру взбудораженного друга, которому явно не терпелось высказаться.
– Ну, что за спешка? – поинтересовался Иволгин.
– Да ты сейчас упадёшь! Блин, это не реально! Кому рассказать – не поверит! – брызгал эмоциями Поспелов.
– Ближе к делу, Паша, говори по порядку, – спокойно остудил пыл друга Всеволод.
– По порядку, говоришь… да, да, сейчас, с мыслями соберусь… короче, вчера в мой офис завалились два серьёзных джентльмена, один говорил с акцентом, наверно, иностранец, во всяком случае – похож… Так вот, эти мены предложили мне стать посредником в одном интересующем их деле… сначала я не понял, куда они гнут, но потом вкурил, дело касалось тебя, вернее – твоей книги. Послушай, Севка, только не психуй и не перебивай.
– Я весь во внимании, продолжай, – с еле заметной усмешкой разрешил Всеволод.
– Короче, эти дяденьки хотят выкупить у тебя права на книгу, все с потрохами, права на издание и даже на собственность… – начал объяснять Поспелов.
– Шустрые ребята, шустрые… А кукиш с маслом они не хотят? – вставил реплику Иволгин.
– Севка, я же просил! – взмолился Поспелов.
– Ладно, излагай дальше, – сказал Всеволод.
– Знаю, дружище, всё прекрасно понимаю, ты столько трудов положил на эту книжицу, столько времени угрохал… но я сейчас тебя утешу. Когда ты узнаешь, что они выставили взамен – ты точно не устоишь! Эти мены нарисовали на бумажке такие заманчивые циферки и не просто циферки, а семизначные, да ещё и не в нашей валюте… Представь, брат, за твою книжонку они предлагают целое состояние! Севка, это же такие деньжищи, такие деньжищи! Да мне за всю жизнь таких бабок не скопить! Сечёшь, Севка, чем дело пахнет? – с пылом выговорился Поспелов.
– И тебе комиссионные пообещали? – поинтересовался Иволгин.
– Ну, не без этого… грех от шальных бабок отказываться, – не стал запираться Павел.
– Паша, а ты у них случайно не спрашивал, почему они ко мне напрямую не пожаловали, а?
– Да нет, как-то в голову не пришло, всё как-то закрутилось в башке, – попытался оправдаться Поспелов.
– То-то и оно.
– Севка, да к чёрту эти нюансы, ты в корень зри! Это же такие бабки, мы с тобой на них можем такие дела закрутить, да нас везде королями будут принимать! Соглашайся, Севка! А книжица… да, жалко отдавать, но ты же их ещё десятки можешь написать, слышишь, брат, – десятки, – настаивал Поспелов.
– Паш, а ты не задавал себе вопрос – что такого особенного в этой книге? Она же не стоит таких денег. Или опять выгода мозги твои затуманила? – без обиняков сказал Всеволод.
– Да ты чё, Севка, я же для нас стараюсь! Мне эти вопросы ни к чему, я человек дела… у нас есть товар, у них есть спрос на него. Коль такая цена объявлена, значит, их устраивает, значит, товар стоит того, а моральные издержки не для меня, наплевал и растёр, – не очень то и обиделся Павел.
– И с каких это пор, Пашка, моя книга стала – нашей? Не припомнишь? Знаешь, друг мой, ты раньше был нормальным мужиком, умел дружить, был честен, никогда не страдал корыстью… я всегда это знал и ценил в тебе. Но в последнее время ты свою жизнь стал разменивать на выгоды, сегодня одна, завтра – другая. Когда же это случилось с тобой? Не припомнишь? Так незаметно может и засосать в этом дерьме, а из него, брат, непросто выбраться. Подумай об этом, Паша, хорошенько подумай. Ладно, ответ мой будет таков – кукиш им с маслом! Эта книга не продаётся, она будет бесплатной для всех людей, так и передай этим господам. А если будут настаивать, скажи, что я сам с ними побеседую… они всё поймут, – спокойно проговорил Всеволод, не отрывая пристального взгляда от Павла.
Возникла минутная пауза.
Потом Поспелов будто очнулся и заговорил, но как-то странно в несвойственной ему манере:
– Извини, Сева, меня куда-то не туда понесло… всё верно… я, пожалуй, пойду…
Всеволод не стал останавливать своего друга.
– Да, Сев, я всё передам этим… созвонимся, пока, – уже на выходе из комнаты вспомнил Павел.
– Прощай, Паша, – в след ему сказал Иволгин.
«Как же они докопались? Мы же им ничего серьёзного не раскрыли, одна ботва… Нужно с кем-то посоветоваться. Веста не отвечает, придётся Катю побеспокоить», – думал про себя Всеволод.
Выйдя на телепатический контакт с Катей, он сразу услышал её голос:
«Здравствуй, родной. Что-то случилось?»
«Здравствуй, Катенька. Ну, как тебе сказать…» – замялся он.
«Говори как есть, разберёмся вместе», – подбодрила его она.
Всеволод рассказал о посещении своего друга, о странных гостях и их предложении.
«Катя, я одного не пойму, как они раскусили нас?» – в заключении сказал он.
«Ничего странного, Сева, у них отменные аналитики, они даже из куцей информации могут выжать зацепку за главное… Родной мой, ты не переживай, в этом нет ничего страшного, всё остаётся как и задумывали. Поверь мне, они уже не смогут нам помешать», – развеяла его сомнения девушка.
«Ладно, успокоила, будем работать дальше», – с облегчением сказал он.
«Вот и хорошо. Сколько тебе осталось?» – проговорила Катя.
«На днях должен закончить, если ничего не случится», – ответил мужчина.
«Не случится, если думать о плохом не будешь. Всё будет хорошо! К тому времени появится Веста, и мы ещё раз соберёмся вместе, обсудим следующие шаги. Будь сильным, Севочка, осталось уже немного. До встречи, родной».
«До встречи, Катенька».
С тех пор Всеволода уже никто не тревожил заманчивыми предложениями. Конечно, он не тешил себя иллюзиями, что его совсем оставили без внимания, однако активных действий оппоненты не предпринимали.
Веста не появлялась уже шесть дней, за это время Всеволод практически завершил редактирование книги, оставались лишь несущественные мелочи. После обеда он позволил себе небольшую разгрузку в виде прогулки по городу.
На улице его встретил окрепший ноябрьский морозец и игравший искорками на солнце белый снежок. Как обычно Всеволод освежил несколькими вдохами лёгкие и направился подальше от центра города. Эскорт из «падальщиков» как обычно уже поджидал его, но теперь держался на почтительном расстоянии. Всеволод усмехнулся и решил немного поразвлечься с ними.
«Заведу-ка я вас, «друзья мои» в малолюдный переулочек и проверю свои новые способности», – произнёс про себя он.
Не останавливаясь, Всеволод повысил частоту своего звучания и внезапно исчез из видимости «свиты». Он оказался в какой-то параллельной реальности, что-то вроде «пространственного кармана», тесно граничащего с земным миром. Всеволод прекрасно видел, что происходит в переулке, но его не видел никто, даже энергетический след мужчины временно исчез из видимости. С хитрой улыбкой он наблюдал за суетливой неразберихой «падальщиков», потерявших с ним не только видимый, но и чувственный контакт. Его соглядатаи не понимали, что произошло и метались из стороны в сторону, «обнюхивая» всё вокруг. Тем временем Всеволод преспокойно переместился по вытянувшемуся «карману» в более людное место города и стал присматриваться к прохожим. На несколько минут его захватила роль незримого наблюдателя, но потом он вернулся в своё обычное состояние и продолжил прогулку. С наступлением сумерек Всеволод возвратился домой, находясь в хорошем расположении духа. Поздно вечером работа над книгой была полностью завершена. Откинувшись на спинку удобного офисного кресла, он ощутил небывалый подъём от проделанных трудов. Внутри него всё ликовало от гордости за своё вдохновенное творчество и от важности этой работы.
«Я сделал это, сделал! Теперь только активировать и всё, точка!» – отзывалось радостью его сердце.
В таком окрылённом состоянии, он сделал несколько кругов по комнате и вновь плюхнулся в кресло, невольно бросив взгляд на открытый ноутбук. Здесь что-то было не так, прямо из написанного текста стали проявляться какие-то странные знаки, сначала они казались невнятными, немного туманными, но через несколько секунд вспыхнули отчётливым золотистым сиянием. Затаив дыхание, Всеволод листал страницу за страницей и везде находил послание своей звёздной семьи.
«Они проявились, сами проявились… без всякого кода или пароля, взяли и проявились», – крутилась мысль в его голове.
Чем внимательнее он всматривался в эти знаки, тем ближе и понятнее они ему становились. Ему не нужно было их расшифровывать, анализировать, они, словно оживали в его сознании, в его сердце и разговаривали с ним, делясь своими сокровенными тайнами. Уже под утро Всеволод понял всё. Ощущение было такое, что он окунулся в первозданное лоно света, где ему открылась тайна всего беспредельного мироздания, в котором рождались, росли и расцветали в мудрости – бесчисленные множества зримых и незримых миров. А самые лучшие из них звучали прекраснейшей музыкой космических сфер и дышали духом великого совершенства. У него уже не было слов, все слова казались пустыми и лишними перед таким откровением. Всеволод потерял счёт времени, оно будто остановилось, исчезло из его жизненной реальности. Но когда его немного отпустило, он вдруг вспомнил, что не всё ещё закончил.
«Надо же как-то активировать эти знаки… но я не знаю кода», – мысленно произнёс он.
«Ты уже их активировал, Севочка, ясный лучик твоего сознания сделал это», – послышался в голове Всеволода голос Весты.
«Веста, ты вернулась?» – с замершим от радости сердцем сказал он.
«Вернулась. Ты скучал, милый?» – игриво произнесла девушка.
«Ещё бы! Я так рад!»
«И я рада, Сева. Вижу, у тебя всё получилось. Ты молодец, настоящий молодец!» – искренне сказала она.
«У нас получилось, Весточка, у нас… что бы я смог один, без тебя, без Кати, без нашей семьи».
«И это верно, Сева, спорить не буду».
«Веста, а со знаками так задумано было?» – поинтересовался Всеволод.
«Мы предусматривали такой вариант, всё зависело от тебя, вернее, от ясности твоего сознания», – ответила девушка.
«Ну, а как читатели поймут то, что понял я? – вновь спросил Всеволод.
«Всё просто… конечно, знаков они не увидят, как ты, но почувствуют информацию на подсознательном уровне. Ты проложил своеобразный мостик между знаками и световой памятью людей, информация постепенно начнёт пробуждать их светлые воспоминания и со временем освободит их разум от забвения себя. В конечном итоге они восстановят связь со своими душами и всё поймут», – пояснила Веста.
«А, теперь понятно».
«Сева, ты отдохни немного, поспи, а после мы отправимся в мир Сея… я тебя позову», – посоветовала девушка.
«Ладно, иду дрыхнуть».
Проспал Всеволод не долго, часа три не больше, однако сон оказался настолько глубоким и здоровым, что ему вполне хватило этого времени. Едва он привёл себя в норму – в дверь позвонили. К его удивлению на пороге стояла Веста собственной персоной. Она и раньше посещала его «холостяцкую берлогу», но всегда предупреждала заранее. А тут такое явление!
– Не ждал, милый? – пропел её мелодичный голосок.
– Если честно… не ждал, – признался он. – Проходи, гостья дорогая, знаешь куда, а я сейчас.
Девушка прошла в гостиную и расположилась на диване.
– Ты чай будешь? – из кухни крикнул Всеволод.
– Не откажусь, ты знаешь какой.
Единственное от чего не отказывалась Веста в его квартире – так это от травяного чая, любую предложенную еду она попросту игнорировала. У Всеволода даже закралось подозрение, что Веста вообще не употребляет общепринятую пищу. Он не раз хотел поинтересоваться об этом у неё самой, но всякий раз – забывал. И лишь недавно Всеволод стал понимать причину её отказов, он и сам с некоторых пор значительно сократил свой рацион, в последнее время что-то другое питало его тело. И он догадывался, что именно. Немного поговорив за чашечкой чая, Веста рассказала о цели своего визита. В мире Сея их ожидала Катя с важными новостями, но их суть Веста не стала раскрывать до встречи. Таинственность девушки несколько заинтриговала мужчину, однако настаивать он не стал.
– Пора, Сева, машина у подъезда, одевайся, я жду внизу, – сказала она и, поблагодарив за чай, вышла из квартиры.
– Ладно, я быстро, – бросил он, направляясь в другую комнату.
Всеволод был уверен, что Катя была в курсе его прорыва со знаками, но видимо, новость касалась чего-то ещё.
«Что же они там задумали?» – гадал про себя мужчина.
Пройдя по тому же маршруту, они оказались в мире Сея. Катя уже ждала их на берегу моря. После дружеских приветствий она приступила к делу:
– Сева, родной, я рада, что у тебя всё получилось, большую часть своей задачи ты осилил, осталось лишь завершить её. Чуть позже мы обсудим детали. Сколько тебе нужно времени на размещение книги?
– Ну, день, максимум два, – ответил Всеволод.
– Хорошо, – сказала Катя и обратилась к Весте:
– Веста, ты подобрала надёжных людей?
– Да, сестрёнка, такие люди есть, они возьмут на себя рекламу и продвижение книги.
– Кать, да я и сам могу поучаствовать, – предложил Всеволод.
– Нет, Сева, ты только разместишь книгу, всё остальное будут контролировать другие, – твёрдо сказала девушка. – А насчёт тебя, родной мой, принято особое решение.
– Ну и какое же? – с интересом спросил он.
– Тебя решено вывести из игры, как обычно говорят на Земле. Уже очень скоро тебе предстоит покинуть свой город и земной мир, тебе будет поручено очень важное задание, большего я пока сказать не могу, – туманно ответила Катя. – Так что, родной, завершай свои земные дела, прощайся с близкими людьми, с городом и жди моей весточки.
– Да уж, неожиданно… Катя, я один ухожу? А как же Веста? – спросил Всеволод, вопросительно поглядев на девушку.
– Веста пока остаётся, у неё ещё есть неоконченные дела, но через некоторое время она присоединится к нам, – ответила Катя.
– Здорово, снова будем все вместе! – не сдержался от радости он.
– Не грусти, Севочка, всё равно встретимся, а я постараюсь надолго не задерживаться – обнадёжила его сама Веста.
– Лучше раньше, – сказал Всеволод.
Веста с благодарностью улыбнулась ему.
Некоторое время они обсуждали детали предстоящей работы.
– Всё, родные мои, больше встречаться не будем, вы знаете, что делать, если что – канал связи есть, – напоследок сказала Катя.
Прощание было недолгим, но очень тёплым. Вернувшись обратно, Веста и Всеволод минуту-другую шли молча, пока не ступили на основную аллею.
«Ты рад известию?» – мысленно спросила девушка.
«Эх… не знаю, Весточка, не знаю, всё как-то неожиданно… чувствую, что уже пора, но что-то мешает полностью это принять», – искренне ответил он.
«Так бывает, милый, привычки прошлого сильны, они как верёвки вяжут наши помыслы… но всё проходит, скоро твоя душа освободится совсем», – поддержала его девушка.
«Спасибо, Весточка, ты мой искренний друг».
«И тебе спасибо, Сева, знаю, что от сердца», – с тем же чувством ответила она.
И тут же всё перевела в шутку: «Могу быть и жилеткой, если надо, как захочешь поплакаться – вызывай».
– Ах ты, негодница, сейчас получишь по мягкому месту! – уже вслух шутливо выкрикнул он.
– А ты догони сначала! – весело рассмеялась ему в ответ девушка, отбегая от него на несколько шагов.
– Не убежишь, не убежишь, вот догоню и отшлёпаю! – развеселился Всеволод, бросаясь в погоню.
Нагнал он Весту только у самой машины, она была неплохой бегуньей и сдаваться не собиралась. Но удивительным оказалось то, что они совсем не запыхались, в обоих чувствовалась удивительная лёгкость. Ухватив за руку девушку, Всеволод легонько шлёпнул её по упругой ягодице, но та даже не сопротивлялась, а только рассмеялась ему в ответ. Обнявшись, они простояли так некоторое время, чувствуя биение родных сердец, и вполне довольные уселись в машину Весты.
Последующие два дня Всеволод посвятил размещению книги, в первый день по техническим причинам ему не удалось охватить все издательские ресурсы. У него даже появилось ощущение, что кто-то ему усиленно мешал в этом деле. Однако всё получилось как надо, книга была размещена и вскоре опубликована в открытом доступе для читателей. Она сразу стала пользоваться спросом, охватив за несколько дней тысячи читателей и интерес к ней только рос. Складывалось впечатление, что мощный магнит космических знаков сам прокладывают себе дорогу к сердцам людей, освещая их своим пробуждающим светом. Некоторое время Всеволод сам наблюдал за статистикой скачиваний, а потом это дело перепоручил людям Весты. У него оставалось совсем мало времени на завершение своих земных дел. Всеволод решил переоформить свою квартиру на Весту и в придачу передать ей все свои банковские счета, карточки, а так же долю в своём бизнесе. Ему всё это уже было ни к чему, а ей могло послужить. Теперь он знал наверняка, что в таком качестве больше не вернётся обратно.
Всеволод шёл по своему городу, в котором пролетели его детство и юность, где он взрослел и набирался мудрости – мысленно прощаясь с ним, с его знакомыми улицами, скверами и парками, с его людьми. Он был благодарен городу за недолгий приют и жизненный опыт, но почему-то почти не сожалел о расставании. Некогда близкие места сейчас ассоциировались у Всеволода с прочитанной книгой, которую он уже поставил на полку. Ему не хотелось возвращаться назад к первой странице земной жизни, всё самое лучшее он взял с собой, а о плохом старался не вспоминать. С Пашкой Поспеловым он так и не увиделся, именно в это время его друг отъехал по делам в командировку. Видимо, прощальная фраза Всеволода в последнюю встречу друзей оказалась совсем неслучайной, будто его душа предвидела их будущее.
Всеволод и Веста встретились на том же месте в роще, откуда не раз посещали мир Сея. Девушка пришла проводить своего друга и как обычно бодрилась, но мужчина чувствовал её грусть. За это недолгое время они очень сблизились, прикипели друг к другу, став по-настоящему родными душами и расставание давалось непросто, хотя оба понимали, что разлука не навсегда.
«Будем прощаться, Севочка, на том «берегу» тебя встретит Катя. Я ничего не буду говорить, она сама всё расскажет», – мысленно проговорила она.
«Понял. Весточка… И всё-таки, когда тебя ждать?» – произнёс он.
«Не знаю, Сева я ещё не закончила свою работу… к тому же мне передали ещё одного подопечного, придётся повозиться, как когда-то с тобой».
«И сколько нас таких?» – спросил Всеволод.
«Всего девять, ты седьмой. У каждого своё задание, но скоро вы все встретитесь».
«А, значит, у тех циферок на картах был и другой смысл», – вдруг вспомнил он.
«Был, Сева, но теперь это не важно», – просто ответила она.
Они поглядели в глаза друг другу и молча обнялись.
«Всё, иди, не люблю долгих расставаний», – легонько подтолкнула Всеволода к открывшимся вратам девушка.
Однако Всеволод не успел сделать и трёх шагов, как услышал за своей спиной голос Весты:
– До встречи, друг мой, до скорой встречи!
– Теперь-то я знаю, что она состоится, – через плечо сказал он и уже не задерживаясь, устремился внутрь врат.
Веста с задумчивой улыбкой глядела ему в след, пока он не скрылся в портале.
На золотистом берегу моря, держась за руки, стояли двое, они глядели в чудесную бирюзовую даль и о чём-то беседовали.
«Знаешь, Олесея, если бы мне сказали хотя бы год назад, что всё будет именно так, я бы, наверно, не поверил… а теперь я точно знаю, кто я и кто ты», – произнёс Увезар.
«Но всё произошло именно так, родной мой… и ты всегда был таким, просто тень загораживала твою чистую душу», – с любовью в глазах сказала Олесея.
«Да, ты права, родная, права. Как же я обманывался своими мыслями, своими чувствами, и не замечал главного в себе, себя самого…. будто рядился в чужих одежды и жил в них, а они такие тесные и душные», – с налётом воспоминаний произнёс он.
«Всё уже позади, мой родной, ты свободен и знаешь себя, забудь о дурном, забудь, как о мимолётном сне, поверь, впереди нас ждёт удивительный путь».
«Да, путь в свет, – сказал он, встретившись с глазами Олесеи. – Знаешь, Олесея, после твоего странного исчезновения я не раз пытался разгадать смысл твоих прощальных слов… сейчас, наверно, это звучит странно, но тогда мне казалось, что твои слова были каким-то паролем между нами, мне ужасно хотелось в это верить».
«Как ни странно они и стали паролем, ты ведь сразу поверил словам Вересаны», – с улыбкой напомнила она.
«И верно… странное ощущение, я уже здесь с тобой, а земной мир ещё не полностью отпустил меня, какой-то его осадочек всё ещё теплится внутри», – признался Увезар.
«Это пройдёт, так всегда бывает после долгих блужданий по низшим мирам, скоро всё пройдёт, родной, и осадочек развеется», – ласково сказала Олесея.
«Олесея, помнишь, в первую нашу встречу здесь ты сказала, что я не мог полюбить никого по-настоящему потому, что всегда чувствовал тебя?» – произнёс Увезар.
«Помню, родной».
«Сейчас я понимаю, что всё так и было… даже в этой земной жизни я искал именно тебя, я пытался отыскать тебя во всех понравившихся мне женщинах, но ничего похожего не находил… я всегда чувствовал тебя, будто ты была где-то внутри меня… Но я всё продолжал и продолжал тебя искать, не отдавая себе в этом отчёта и даже отчаивался, когда ничего не выходило… а потом появилась ты в Кате и во мне что-то перевернулось, стало другим, ты словно отогрела мою душу… но тогда я так и не понял, кто ты есть», – продолжал изливать свою душу Увезар.
«Ты прав, мой хороший, я всегда находилась в твоей душе – в радости и в испытаниях, я помогала тебе советами и утешала, когда ты оступался и отчаивался… я же твоя вторая половинка, мы связаны любовью навсегда. А когда настал срок – моя душа воплотилась в Катю, чтобы её светлый и загадочный образ помог тебе сделать первый шаг к себе», – с нежностью ответила она.
«Спасибо, родная, твоя любовь давала мне силы жить и верить».
Некоторое время они провели в молчании, наслаждаясь близостью друг друга.
«Прекрасный мир, он очень похож на новую Землю, такой же чистый и непорочный, мы многое заимствовали оттуда», – наконец произнесла Олесея.
«Олесея, мы будто прощаемся с ним… Или мне показалось?» – насторожился Увезар, вопросительно поглядев на неё.
«Всё так и есть, мы закрываем мир Сея, он был создан под тебя, для твоего пробуждения и обучения. Он выполнил свою функцию. Тебе его жаль?» – сказала она.
«Да, мне его будет не хватать… привык я к нему, Олесея», – с видимой грустью ответил мужчина.
«Ничего, родной, впереди нас ждёт много новых и удивительных миров, а эта обитель пускай останется в твоей памяти, как первая проба твоих сил. Попрощайся с ним и будь благодарен ему», – произнесла она.
«Я всегда буду помнить о нём с благодарностью. Куда мы сейчас, Олесея?» – проговорил он.
«Пускай это будет для тебя сюрпризом… но уверяю тебя, увиденное тобой перевесит все твои ожидания, чудеса только начинаются», – загадочно улыбнулась ему девушка.
«Олесея, родная, не томи, хотя бы приоткрой шторку», – попросил он.
«Хорошо, уговорил, но только чуть-чуть… в этом необыкновенном месте тебе придётся пройти адаптацию к очень высокому звучанию, это просто необходимо перед встречей с нашей звёздной семьёй. Знай, они очень ждут тебя и любят. Всё это время с тобой будут близкие тебе по духу существа, и я тоже буду рядом с вами».
«Это те самые «засланные казачки», те девять вместе со мной?» – предположил он.
«Ты прав, Увезар – они самые. Вам будет очень интересно вместе, поверь мне, родной. А потом всех вас ждёт работа уже на более высоком уровне, у вас огромный земной опыт, он нам очень необходим», – сказала Олесея.
– А что же с Землёй? Когда всё произойдёт?» – не мог не спросить Увезар.
– Скоро, родной, уже скоро… сейчас наступает очень важный момент в её обновлении. Здесь собрана великая мощь Высших сил, огромное множество светлых помощников день и ночь трудятся, чтобы как можно быстрее и с меньшими потерями перевести планету на новый виток эволюции. И на Земле пробуждаются светлые души, с каждым днём их становится всё больше и больше. Против такой мощи тёмным самозванцам уже не устоять, их дни сочтены, они будут вынуждены покинуть планету. Остался лишь последний шаг и наша помощь в окончательной победе сыграет очень важную роль.
«Звучит ободряюще», – отозвался Увезар.
«Так всё и будет. Родной мой, ты готов лететь со мной?» – с торжественным взглядом сказала Олесея.
«Да, Олесея, с тобой хоть на край света», – без тени сомнения проговорил он.
«Вот и хорошо… хотя у света не бывает краёв».
«Тогда летим в бескрайний свет!» – тут же поправился Увезар.
«Так лучше, родной… летим, нас уже ждут», – позвал за собой нежный голос Олесеи.
В следующее мгновение две половинки «Звёздной души» слились в одно целое, осветив округу золотисто-розовым сиянием, и навсегда покинули этот удивительный романтичный мир. Вскоре исчез и он, оставив свой незабываемый след в сердце Увезара.
Дизайн обложки выполнил: Вячеслав Корнич.
В работе были использованы иллюстрации и фрагменты иллюстраций из коллекции сайта Pexels. Лицензия сайта разрешает свободное использование фотографий и их редактирование.