О выборе и как не ошибиться. Как прожить, с кем, во имя чего? Есть ли верхняя воля или мы сами себя определяем? Эти вопросы, скорее всего, так и не получат однозначного ответа. Хочу лишь предостеречь. Иной раз непрошеное слово, сорвавшееся с языка, вроде бы и не выбор никакой, но слишком манящая провокация.
Содержит нецензурную брань.
– Тань, ну чё ты завелась? Нормально же всё было.
– Да твоё «нормально» уже знаешь где?! Вали в свою командировку! Подарки, украшения, как обычно, на мне?!
– Ну с ума-то не сходи! Я вернусь за две недели до Нового Года. Всё успеем!
– Жень, я что-то не пойму. Твоя должность как называется? Системный инженер? Или тебя может быть уже повысили до старшего? Ты в командировках времени проводишь больше, чем дома. Я про семью уже молчу. Тебе на работе вообще нечем заняться? Хрен ли ты разъезжаешь постоянно?
– Танюш, – Евгений повесил так и не надетый пиджак на спинку стула, на который сел сам, – мы же уже много раз обсуждали. Я работаю в глобальной компании. Там свои законы. Тренинги специалистов являются неотъемлемой частью системы развития человеческих ресурсов. Карьерного развития, кстати, тоже!
– Карьерного? – Супруга грозно наклонила голову и скрестила руки на груди. – То есть, мы, наконец, разбогатеем, или я опять буду клянчить каждую копейку до зарплаты?!
– Слушай, ну ты же всё знаешь. – Женя откинулся на спинку. – Насколько нам повышают каждый год, все мои бонусы, опционы.
– Понятно. Значит, опять буду клянчить. – В глазах её стояла…
«Иногда такое ощущение, что она меня ненавидит, что ли».
– И ты ещё о детях заикаешься! – Она бросила вслед уже взявшемуся за дверную ручку Жене.
– Он обернулся, подошёл. Попытался обнять её за плечи, но она уворачивалась.
– Тань, ты же знаешь, я серьёзно. Предложение в силе. Он улыбнулся и попытался заглянуть ей в глаза.
– Да лузер ты серьезный, Женя! Меня одну не можешь содержать!
***
«Три года уже почти. Казался вроде бодрым и перспективным. Ничего же не изменилось. Всё так же бодр. И перспективы всё так же далеко». Татьяна в задумчивости подошла к холодильнику. Достала бутылку вина. Свернула винтовую крышку. Налила себе.
«Если женщина сама себе наливает выпить, это значит о ней некому позаботиться или уже алкоголизм?»
Села в гостиной и, как была погружена в свои мысли, сделала жадный глоток. Скривилась, схватила бутылку и уставилась на этикетку.
– Твою же мать! Ну, ведь говорила придурку раз десять! Новая, блядь, Зеландия! Ну на хера же покупать чилийский Совиньон?! Сэкономить опять хотел?! На мне?! Что за нищебродская, сука, психология?
Она сделала ещё глоток, снова поморщилась и отставила бокал.
«Ой, нет, не выйдет, чую, ничего путного. Из говна пулю не отольёшь!»
Звякнул телефон.
– Слушаю. – Она увидела номер звонившего, и во взгляде сверкнули дьявольские искорки.
– Татьян, привет! Перезваниваю. Не мог ответить. Это Игорь Дремин.
– Ну здравствуй, Игорёк! С днём рожденья тебя! Ничего не перепутала? Когда мы последний раз с тобой?.. – Татьяна взяла бокал, отпила, но на этот раз не скривилась, а наоборот – улыбнулась. Может быть, вино стало получше.
– Когда, значит, мы с тобой последний раз виделись? – Теперь её улыбка стала уверенней от подкреплявших её приятных воспоминаний. Но она быстро пожалела о том, что спросила.
– Мы с тобой, – человек на другом конце помедлил всего пару секунд, словно заглянул в записную книжку, уже раскрытую на нужной странице, – последний раз виделись ровно одиннадцать лет назад. Мне стукнуло двадцать пять, и ты мне объявила, что выходишь замуж.
– А ты, дурак, поверил! – Улыбка с трудом удержалась, но будто затвердела.
– Хм. – Игорь опять секунду помедлил. – Сперва я решил, что ты делаешь мне предложение таким необычным способом. А потом дошло, что, видимо, не мне.
«Игорь, Игорь, ну как же тебе объяснить, если ты так и не понял – наверное, до сих пор, что предложение должен делать мужчина. А если мужчина не делает того, что должен, то это делает другой мужчина. Хотя стоит признать, что тот, другой, был вообще ошибкой – еще круче Женечки. Но хоть не долго.»
– Ладно, хватит воспоминаний. – Татьяна засмеялась почти естественно, допив неудовлетворительный Совиньон-блан. – Ты день рожденья-то отмечаешь? У меня подарок есть. – Она быстро глянула в зеркальный шкаф гостиной проверить неотразимость – та была на месте.
– Да отмечать не собирался. Дел много перед эн-гэ – с коллегами вечерком посидим. У нас сейчас пора горячая в компании. День год кормит!
– Так это же твоя компания. Есть кому поработать, наверное. Неужели владелец не имеет права на отдых даже в свой день рожденья?
– Сложно объяснить. Просто это мой выбор. Быть частью команды. Это, знаешь, людей очень сильно мотивирует.
– Ой, не рассказывай! – Татьяна усмехалась уже снисходительно. – Людей мотивирует бонус, который чуть больше зарплаты или хотя бы не сильно меньше.
– Премиальные само собой… – Начал было Игорь, но Татьяна его перебила:
– Заезжай тогда в гости, что ли! Пока мужа нет. – И она рассмеялась так звонко, что Игорю на секунду показалось, что одиннадцать лет кто-то отмотал назад.
– Послушай, я бы не хотел создавать в наших отношениях известных прецедентов. Я не знаком с твоим супругом… – Татьяна его опять перебила.
– Да расслабься, о чём ты! Какие отношения, какие прецеденты? Заходи, короче!
«Зря наверное я так про… Может для него они ещё что-то… Размечталась…»
– Пиши. Шоссе Энтузиастов… – Продиктовала адрес и пошла прихорашиваться.
***
Игорь явился не один. Цветы, торт и бутылка белого.
– Игорёк! – Укоризненно начала Татьяна. – Это ведь у тебя день рож! Чего ты цветы-то? Спасибо, конечно! За вино – отдельное! – Она хитро улыбнулась и нырнула в этикетку.
– Ой! – Татьяна расплылась. Хмель уже размягчил природную сталь. Неудачная бутылка валялась порожней в мусорном ведре. – Игорь, ну всё, как я люблю! Нью Зилэнд, Мальборо Вэлли! Вот это я понимаю! Не забыл, выходит. А то говоришь, говоришь тут некоторым.
Игорь беззвучно рассмеялся, снимая длинный пуховик и пушистую меховую шапку, но ничего не сказал. Татьяна оглядела его с ног до головы, производя свой несложный дью-дилидженс1:
– Выглядишь, будь здоров! Компания, должно быть, процветает?
– Да не жалуюсь! – Игорь, повинуясь приглашению, прошёл в гостиную. – Не уноси, оно охлажденное – давай открою.
«Вот за кого надо было замуж. Вроде в порядке. Тогда был дурак дураком. Бегал, продавал что-то с баулами по городу. А бизнесмен, подвернувшийся, оказался отморозком. Беда, прям. Теперь вообще инженер!»
– Ну, давай за тебя! – Они сидели в гостиной напротив друг друга. Татьяна подняла бокал.
– Ты-то как? Кто муж? Где множество детей? – Игорь притворно оглянулся вокруг.
– Я – нормально! – С нажимом произнесла Татьяна то ли Игорю, то ли себе. – Муж в одной крупной международной возглавляет… – Она помедлила, придумывая для Жени достойную позицию. – Ай-ти.
– Круто! – Игорь уважительно кивнул. – Если бы я мог рассчитывать на нечто подобное со своим Лестехом, я бы, наверное, бизнесом и не занялся никогда.
Татьяна хмыкнула и как-то отстраненно посмотрела на гостя.
– Ах ты, чёрт! – Она буквально хлопнула себя по лбу. – Подарок же! – И вышла из комнаты.
Вернулась с нарядной упаковкой.
– Держи. Только не открывай сейчас. Потом. – Она отдала ему коробку и села на место, покусывая губу. Неуловимым движением смахнула прорвавшуюся слезинку.
– Ого, тяжёлая! Скажешь хоть что это? – Игорь смотрел на Татьяну, пытаясь понять, что теперь между ними, как это называется. Требовалось дать определение.
– Нет, я же сказала: дома откроешь. – Татьяна строила ему игривые рожицы, а он просто смотрел на неё, размышляя над своим определением.
– Может быть теперь за нас? – Перешла в наступление Татьяна, поднимая бокал.
Игорь молча кивнул, изобразив улыбку. Они глухо чокнулись полными бокалами. Татьяна пристально буравила Игоря своим колющим и проникающим в надежде разглядеть – она сама не знала что, но еще помнила по ощущениям. Рассмотреть не удавалось. Что-то ей всё время мешало. Возможно, страх снова сделать неверную ставку, а, быть может, она просто много выпила. Игорь же глаз не отводил, но взгляд его ускользал по касательной, а сам оставался непроницаем.
«Какие «мы»? О чём ты вообще, Танюша! Я есть, и ты есть! А нас…»
– Давай лучше за тебя! – Он снова поднял не успевший опустеть бокал. В глазах напротив отразилась тоска и боль. Будто некая зыбкая пелена надежды до сих пор не отпускала и туманила взор смягчающим реальность светофильтром. Но прозвучавшее резковато: «За тебя!» осадило дымовую завесу, и глаза увлажнились от горького осознания.
***
Она верно рассчитала. Игорь не вытерпел и сорвал упаковку, едва сел в авто. Статуэтка. Бронзовый конь. С ним была связана история из прошлого. Их с Таней общего прошлого. Он помнил, что случай из ряда вон. Его тогдашнего произошедшее вогнало в такой юношеский трепет, что ещё много раз при виде этого коня он кожей ощущал озноб и вздрагивал. Нечто подобное испытал и теперь внутри уютного полумрака, отделанного мягкой кожей. Только, как он ни пытался напрягать память, он не мог вспомнить, что же именно (вот голова) произошло тогда с ним и с этим конём.
Теперь к коню прилагалась записка.
– Ну да. Вот и инструкция. Всё, как я люблю.
«Если помнишь, возвращайся – забери меня. Сейчас!»
Минут пять или дольше Игорь сидел, замерев, в неподвижном автомобиле, уставясь в приборную панель и прислушиваясь к шелесту двигателя. Память буксовала, но так ли необходимо это вспоминать? Любые условия условны. Действовать можно и нужно не только повинуясь, но и вопреки. В его бизнес логику это отлично укладывалось. «Хм. Надо же, как всё сходится!» – подумал Игорь, аккуратно выруливая со двора на заснеженную улицу.
***
Татьяна допила «правильный» Совиньон, подождала ещё полчаса, копаясь в телефоне.
«Господи, почему же тоска такая?! За что мне это?! Прямо жить не хочется!» Она достала забытый в холодильнике торт. Тоже, как на зло, её любимый – Ленинградский. Она уже давно не жаловала магазинные варианты, предпочитая заказывать. Открыла коробку и смотрела, уставясь в одну точку, пока в глазах не начало расплываться. Всхлипнула, утёрла слёзы. Нашла и вскрыла доставку с пиротехникой, заказанную Женей на Новый Год.
– На это барахло у него деньги есть!
Достала два фонтана и воткнула в торт. Теперь зажечь. Облазила все полки и банки – пусто. Огня в доме нет. Да и зачем он? Она бессильно опустилась на диван. И тут давно просившиеся и прорывавшиеся наружу слёзы нахлынули и затопили всё и разом. Зарыдала надрывно, в голос.
Слёзы кончились внезапно. Татьяна резко распрямилась, вытерла остатки влаги на лице и вышла из квартиры.
«Дура что ли, реветь ни с хера! Соседи же есть!»
И буквально нос к носу столкнулась с незнакомым субъектом. «Куртка вполне приличная, ботинки – норм.» Однако, само наличие верхней одежды говорило о том, что обладатель здесь скорее всего не живёт. Хотя даже если он пришёл к кому-то в гости, охрана же внизу пропустила – фейсконтроль, значит, прошёл. В одной руке он держал бутылку, в другой – дымящуюся сигарету.
Татьяна даже забыла, за чем вышла:
– Молодой человек, здесь не курят! – Обратилась она к нему гневно.
– Простите пожалуйста! – Он принялся тушить сигарету о подметку.
– Кто вас вообще сюда впустил?
– Да уж лучше бы не впускали! – Воскликнул парень. Глаза его показались знакомыми. В них стояла тоска.
«Ну, привет – тебя только не хватало» – успела подумать Татьяна, а парень уже начал свой сбивчивый рассказ.
– Я, понимаете, к девушке пришёл. – На вид ему можно было бы дать лет двадцать пять, ну точно меньше тридцати. Татьяна сразу почувствовала эту невыносимую разницу в возрасте.
– Ну вот, а она не открывает. Охрана сжалилась. Стою под дверью – звоню уже по телефону – не берет. И тут из её двери какой-то перец выруливает. Я к нему, а он мне так жеманно ручкой делает – ну голимая гомосятина. Ой, извините! – Парнишка реально смутился. – И тут она мне перезванивает – привет, мол, не могла ответить. Меня аж прямо затрясло всего. Говорю: «Кто же это от тебя только что отчаливал?» «А это маникюрщик приходил» – говорит.
«Ох ты, Господи! Ну, такая профессия – чего уж. Ты-то что дергаешься? По крайней мере, не трахалась же она с ним, ну, скорее всего. Расслабься, милый!» А вслух сказала только:
– Ну, бывает. – Татьяна пожала плечами.
«Вот тоже! Шёл бы к ней – что ещё надо?! Ладно, мне-то что с того?»
– Спички есть? – Она деловито подвела черту заинтересованности его судьбой.
– Зажигалка. – Он порылся в карманах, но, не увидев сигареты у Татьяны, уставился на нее выжидательно.
Она было протянула руку взять зажигалку. Взгляд скользнул по бутылке в руках гостя.
– Ладно пошли! – Открыла дверь квартиры, кивком приглашая войти. – Торт будешь?
Парень замешкался с ответом. Вопроса он явно не ожидал, но послушно вошёл, повесил куртку и стал стягивать ботинки.
– Надо свечки зажечь. – Татьяна кивнула на торт с двумя торчащими фонтанами.
– А у кого день рожденья? – Несмело поинтересовался гость.
– У меня! – Она бросила на него быстрый жесткий взгляд – он едва успел отвести свой. – Похороны!
– Господи!
– Кого хороним – не спрашиваешь? – В уголках губ появилась зловещая усмешка. – Вот эту вот жизнь и!.. – Татьяна обвела комнату взглядом. – Присоединишься?
«Ну, беги уже!»
Парень отшатнулся, потом неуверенно кивнул и принялся открывать бутылку.
«Не сбежал, дурачок!»
Татьяна равнодушно взглянула на этикетку.
– Зовут-то как?
– Константин. – Резкий хлопок пробки. Он притворно дёрнул будто бы отброшенной рукой, разлил по бокалам и уже смелее взглянул на хозяйку.
– Таня.
Фонтаны ударили яркими огненными струями, разбрызгивая искры. Двое смотрели, замерев.
– Ну, режь! – Татьяна кивнула на торт, когда всё потухло.
– А есть ещё? – В глазах Константина догорали искры фонтанов.
«И этот туда же!»
– В прихожей упаковку глянь. – Она устало плюхнулась на стул.
– Зажжём? – Он вернулся с коробкой.
– Да жги уже, Костик! – Ей вдруг стало зябко, и торта совсем не хотелось.
***
– Тебя к шефу! – Меня окликнула Маруся, секретарь главреда, и я свернул в приёмную.
Сан Саныч что-то читал в своих неизменных очках без оправы. Он взглянул на меня поверх стеклышек и прочитал из лежащего перед ним планшета:
«Следственный комитет по городу Москве начал доследственную проверку по факту обнаружения двух обгоревших тел – мужчины и женщины, при тушении пожара в жилом доме на шоссе Энтузиастов»
– Давай съезди. Напиши об этих «энтузиастах». – Он поморщился. – Что-нибудь на слезу. Не всё же «Иронию судьбы» перед Новым Годом крутить. Жили же люди, планы строили, умирать не собирались. Детей хотели растить, карьеру строить – жить, то есть. Поговори с друзьями, родственниками, если получится. Ну а нет – надеюсь на твою креативность. – И он внимательно на меня посмотрел.
– Это запросто! Могу даже не ездить. Да и надо ли по новогодним пробкам?
Он мне не ответил – покивал только. Видимо, что-то другое уже обдумывал. Не иначе кто из Госпожнадзора «очень попросил». Сколько же мне ещё лучшие буквы и годы на эту хрень переводить?! Тоска! И главное за что?!
Короче, я не поехал. И писать не стал. Ну не получается у меня быть репортером и писателем одновременно. Да, похоже, я ни разу не Марк Твен. А писать мне надо, иначе изнутри порвёт. Только не эту бесконечно ежедневную… Тогда уж лучше в петлю!
В итоге вручил заявление по собственному ошарашенной Марусе и вышел.
Город сверкал, снег ложился крупными праздничными хлопьями. Впереди был Новый Год и долгая, интересная, жизнь.
Due Diligence, дью-ди́лидженс (англ. due diligence «должная добросовестность») – процедура составления объективного представления об объекте инвестирования (Википедия)