Нагибатель Всемогущий больше не живёт с мамой и все его дни проходят по расписанию. Это не тюрьма, это армия, сынок! Зато Барлиона — одна из главных дисциплин для будущего военного аналитика.
Впрочем, для того, чтобы им стать, надо вначале разобраться с текущими проблемами: «любовью» ректора и куратора группы, любовью Вики, добрыми соседями по комнате, а также… с шестым проектом «Немезида».
Вика запрыгнула мне на шею, с воплем:
— Сашка!!! — и, не обращая внимания на отца, подарила горячий поцелуй. Я обнял ее, чувствуя, как она прижимается в ответ, и подумал о том, что мог бы быть с ней все лето. Хотя… кого я обманываю. Не мог бы. И еще нескоро смогу — с казарменного положения курсантов снимают только после второго курса.
— Давайте не будем привлекать внимание? — попросил Кирилл Валерьевич. — Пойдемте, ещё куча дел.
Тем не менее, мы еще долго стояли обнявшись, а потом она взяла меня под руку, и принялась рассказывать, как она «действительно замечательно» провела лето. Кирилл Валерьевич довел нас до кафе и поужинал с нами. Впрочем, ужин особого удовольствия ему не доставил. Оно и понятно, когда парочка, с которой ты ужинаешь, пялится друг на друга, роняя слюни, кусок в горло не лезет. Допив кофе Кирилл Валерьевич, вздохнув, сказал:
— Так, ладно, молодежь, до завтра, — и ушёл. Вот что значит, понимающий отец.
Мы едва дотерпели до ближайшей гостиницы. Пока лифт поднимал нас на пятнадцатый этаж, Вика успела пересчитать языком все мои зубы, а я — оставить синяки от пальцев у нее на попе.
— Тише, Саш! — попросила она, отрываясь от меня, когда лифт притормозил на нашем этаже. — Вдруг кто-то будет на выходе! — и встала перед дверью.
— Никого там нет! — прошептал я ей на ушко и обнял за талию.
— Прикинь, были бы! — ответила она. — А ты у меня под юбкой шаришься! Так нельзя!
— Пф! — фыркнул я. — Я и не такое видел!
Она хихикнула, когда мои руки накрыли ее груди, но вывернулась, и побежала по коридору:
— Догоняй!
Я рванул следом, и поймал ее у двери, которую она уже открыла, впихнул внутрь, и прижал к стенке:
— Попалась!
— Да-а-а… — протянула она, призывно улыбаясь, и подняла руки, стянув блузку через голову. — Сдаюсь!
Утром Вика подскочила в пять утра, наспех поцеловала меня и убежала:
— Увольнительная заканчивается! — крикнула она с порога. — Позвони после обеда!
— Обязательно, — пообещал я и снова упал на кровать.
Вика была прекрасна. Вспоминая ее это лето, я представлял себе загорелую девушку в коротком платье, занимающуюся какой-нибудь прополкой… Ну, или, в лучшем случае, программированием сельскохозяйственных дронов. Но девушка занималась совсем другими делами. Если раньше она была стеснительной, даже немного неуверенной, то ЭТА Вика точно знала, чего хотела. И знала, как это получить. И то, что хотела она меня, возбуждало вдвойне.
В перерывах между сексом мы разговаривали и рассматривали друг друга, выпили пару бокалов вина, и делились последними новостями о реальной жизни. Говорила в основном Вика, внимательно наблюдая за моей реакцией. Стоило ей немного оживиться, как следовал перерыв на поступательные и вращательные телодвижения.
Вика изменилась не только внутренне: если раньше она была просто подтянутой девочкой, то сейчас у нее было тело настоящей спортсменки: небольшая аппетитная грудь, развитый плечевой комплекс, попа-орех и даже пресс. И она совершенно не уставала.
А вот я после пятого раза все-таки уснул…
Через пару часов меня разбудил Кирилл Валерьевич. Я рассчитался за гостиницу и поехал с ним.
— Насчет перевода не передумал? — поинтересовался он.
— Конечно, нет.
— Тогда пойдем, поговорим с ректором.
Разговор не задался с самого начала: глянув на меня, двухметровый генерал СБ скривился. Видимо, такое отношение покоробило даже отца Вики, но виду он не подал.
— Как я его переведу? — в ответ на просьбу, Виктор Филиппович развел руками. — Смотри: учебный год начался — это раз. Вступительных тестов он не сдаст — это два…
— Почему это не сдам?! — подал голос я, и оба генерала уставились на меня.
Побагровевший ректор нашелся, что ответить только через полминуты, в течении которых буравил меня взглядом:
— Потому что пять километров в полной экипировке ты даже не пройдешь, не то, что не пробежишь. Не говоря уже о том, что поступаешь ты на второй курс, между тем, как основы военных дисциплин закладываются на первом…
— Думаете, они сложнее теории твердого тела? — легкомысленно перебил я.
— Молчать! — рявкнул генерал, грохнул кулаком по столу и показал на дверь. — Выйди, я поговорю с Кириллом Валерьевичем.
«Довыеживался», — подумал я, выходя в приемную, сопровождаемый двумя пристальными взглядами.
Дверь и стены прочно хранили от чужих ушей происходящее за ними, в том числе и от секретаря, которая доброжелательно указала мне на свободное кресло. Впрочем, долго ждать мне не пришлось, Кирилл Валерьевич вышел буквально через пару минут и, сделав жест «За мной», вышел в коридор.
— Просто молчи, — попросил он, когда я открыл рот, чтобы задать вопрос.
Заговорил он только после того, как мы сели в машину:
— Какого хера ты открыл своё хавало?! — первым делом поинтересовался он так, что у меня чуть уши не заложило. — Тут тебе не е…учая игрушка! Ты в этот кабинет, если бы не я, попасть мог только в одном случае: при нереальном косяке во время учебы, и то, ровно за пять минут до отчисления!
Кирилл Валерьевич в гневе был страшен, и я сжался на сиденье, ожидая, когда его кулак опустится мне на голову. Впрочем, он перевел дух и расслабился, так ничего мне и не сделав.
— Ладно, не напрягайся так. Нет ещё темы, по которой два генерала не договорились бы. Завтра приступаешь к занятиям.
— Завтра!? — ужаснулся я.
— Конечно. Уже две недели все учатся. Ты что, исключение?
— А как я побегу пять километров?!
— Никак не побежишь. Только вместе со всеми. Виктор Филиппович изволил пошутить, никто при поступлении пятак не бегает, да еще и по полной выкладке. А вот на занятиях — это да…
— Спасибо, Кирилл Валерьевич…
Викин отец помялся, но потом ответил:
— Не благодари. Просто постарайся не вылететь. Через месяц поговорим… О твоих успехах.
Все формальности, как мне пообещали, будут улажены автоматически, поэтому все, что от меня требовалось — как можно раньше явиться к проходной с вещами.
Кирилл Валерьевич посоветовал не затягивать. Логично, чего ошиваться по окрестностям, если есть возможность заранее устроиться.
— Не передумал? — в очередной раз поинтересовался он.
— Нет! — ответил я, вытаскивая рюкзак из машины. — До свидания! И ещё раз спасибо!
— На здоровье, — ухмыльнулся он.
Я зашагал к КПП, которое отсвечивало зеркальным фасадом.
— Быков Александр, — сказал я в открывшееся окошко.
— Заходите, — в сторону отъехала целая панель.
Внутри меня уже ждали:
— Капитан Кириллов, куратор твоей будущей группы, — представился высокий, рыжий и относительно молодой мужчина.
Первым делом мы отправились на склад, где я получил два комплекта нательного белья, парадную и повседневную курсантскую форму. Потом он отвел меня в курсантское общежитие.
— Твоя кровать, — указал он на пустующую койку. — Шкаф. Тумбочка. Стул. Место под установку кокона. Душ — общий на комнату. Переодевайся, располагайся, через полчаса закончатся занятия, зайду за тобой… Занятия по строевой у вас в университете были?
— Да, на военной подготовке, — ответил я.
— Хорошо. Тогда я представлю тебя личному составу курса на вечернем построении, — капитан вышел.
Я сел на стул и осмотрел комнату, в которой, судя по всему, пройдет ближайший год моей жизни. Так себе, прямо скажем. И ещё неизвестно, что тут будут за сокам… Сокурсники.
Самый мелкий размер из уставной формы и нательного белья оказался мне великоват. Да уж… Я немного «прибил» торчащие участки руками и подвернул штанины, после чего одел берцы и добил форму головным убором. Ненавижу кепки. Но… Нормально вроде. Я поморщился глядя в зеркало. По полноте, конечно, форма была, минимум, на размер больше.
Разобравшись с одеждой, я ещё раз осмотрелся. То, что существовало место для установки кокона, как и то, что два других уже были заняты — значит, это была не просто фигура речи, и в Барлиону тут реально играют. Вопрос лишь один — где взять новый кокон…
Завибрировал телефон, и я удивленно ответил:
— Да, мам?
— Саша, к нам пришли сотрудники корпорации, хотят демонтировать кокон! Говоря что перевозят его в Иркутск!
Вот и ответ, откуда возьмется кокон. Оперативно.
— Все верно! Помнишь, я вчера тебе говорил, что поеду к Вике? Я решил остаться у неё.
Мама долго молчала в трубке, после чего спросила:
— Это надолго?
— Пока не знаю. Думаю, до конца семестра — точно.
— А как же университет?
— Ну… Я, в общем, решил перевестись. Здесь буду учится.
— Где это — здесь? — в голосе послышалась тихая паника.
— В Иркутске.
— В каком университете?
— В Военном Институте Службы Безопасности.
— Господи, Саш… — выдохнула мама. — Мы же даже не попрощались!
К моему удивлению, куратор пришёл не один.
— Курсант, планы изменились! Техники подвезли капсулу, будете её настраивать. Зайду перед ужином. Твоя задача — быть готовым уже этой ночью провести обязательные восемь часов в коконе.
— Э-э-э… А когда спать?
— В коконе, — он протянул мне брошюру. — Читай, тут технические данные по нему, — капитан повернулся, вышел, и скомандовал из коридора. — Мага, заноси!
Четверо здоровенных рабочих установили на место огромный кокон, точно такой же, как и остальные в этой комнате.
— Александр Быков? — поинтересовался зашедший следом невысокий и бородатый Мага.
— Ага.
Он удивленно глянул на меня, после чего сунул планшет:
— Вот здесь подпиши. Все, парни, свободны!
Я черканул, где требовалось, грузчики вышли, а он сел сверху на кокон, открыл его, и принялся подключать пучок проводов, торчащий из стены, к разъёмам. Я подошел и принялся наблюдать.
— Шаришь в технике? — спросил он.
— Немножко, — осторожно сказал я. Сергей Валерьевич меня немного проинструктировал, и я знал часть крылатых армейских выражений: «инициатива наказуема исполнением», «держись ближе к кухне, подальше от начальства», «не нюхай портянки», «убирай только за собой» и все такое. Ну, а про то, что солдат должен иметь вид лихой и придурковатый, я и раньше знал. Но обращался ко мне вроде не начальник, так что можно было немножко и поумничать. — Кокс от катангенса отличу.
Мага хохотнул:
— А это расключишь? — подал он мне гребенку XНUDMI.
Я взял его, без колебаний отжал резиновую фальшзатычку на панели в капсуле, обнажив платиново-золотое нутро «мамы», и без сожаления загнал в неё гребенку до щелчка:
— Шутишь что ли? Чо там расключать, встроенная защита от дурака.
Мага цокнул языком и поднялся:
— Шаришь! Открывай седьмую страницу в брошюре, подключай по схеме! А я пока грубыми настройками займусь.
Спустя пару часов мы оба сели на кровать передохнуть. Собственно, я уже закончил, как и Мага, но это было только самое начало всех процедур, как оказалось. Как я и ожидал, капсула была специализированной военной разработкой, которая превращала обычных людей в фитнес-моделей.
Мага, возбужденно жестикулируя, тыкал кнопки:
— Вот, смотри, тяжесть нагрузки задаешь! Можешь прям на все мышцы, можешь на одну или несколько групп, а можешь, вообще, только бицуху качать! Здесь — продолжительность восстанавливающих процедур! Это — гормональная терапия. Можешь уровень тестостерона поднять, или молочную кислоту расщепить. Читай в брошюре! Шаришь?!
— Шарю, — уныло кивнул я, осознавая, что кое-кто пользуется этим бодибилдером уже год. — И какие результаты?
Мага улыбнулся и подмигнул:
— Да как сказать… Ты же знаешь, пачиму в гарэме только одна любимая жина, друг?!
— Эм… Разве?!
— Конэчна! Патамушта главное — не надорваца! — расцвёл он, и мы оба заржали. — Давай в кокон, Сань. Авторизируйся, как раз, вроде, к ужину успеваем…
— Это твой перс? — спросил Мага, старательно стараясь сделать серьезный вид.
— Ну да! Чо ты ржешь?! — возмутился я. — Сам-то играешь?!
— Не, я так, балуюсь… — он ещё раз глянул ну Нагибателя Всемогущего, и затрясся, сдерживая смех. — Это пиздэц, ребьятушки…
— Чего?!
— Молодец, говорю, Сань! Полтинник есть — тебя сейчас в рейд определят. Или в группу… — Мага откинулся в кресле, улыбаясь в бороду. — Маякнешь, в какую именно? Я тебе письмо с личной почты кинул.
— Хорошо, — кивнул я, все еще недоумевая.
— Вот и отлично! — просиял Мага. — Все, друг, давай, удачи!
Он подставил «пять», которую я машинально отбил, и выскочил в коридор.
Капитан пришёл через пять минут — я даже не успел вчитаться в ТТХ капсулы.
— Готов?
— К чему? — не понял я.
— К труду и обороне.
— Конечно!
— За мной!
Я едва успел выскочить за ним из комнаты. Мы спустились на первый этаж, поднялись на третий, прошли переход в другое здание, поднялись на четвёртый, спустились на первый, вышли на улицу, и тут же уперлись в толпу.
— Становись! — рявкнул Кириллов.
Толпа мгновенно обрела очертания трехрядной колонны.
— Сзади встань! — бросил мне капитан, и пройдя вперёд, нырнул внутрь здания, у которого все толпились.
Я не успел ещё пристроиться в хвост и обратить на себя внимание на тех, кто стоял в последнем ряду, как Кириллов вышел, и рявкнул:
— Заходим по одному! — и встал слева от прохода, контролируя входящих.
Несколько минут ожидания — и я оказался в длиннющем коридоре, от которого влево-вправо отходили такие же длинные ответвления, с поперечными полупрозрачными загородками, в которых были расставлены столы на четыре человека.
— Куда, Быков?! — рявкнул сзади Кириллов. — Карту смотри…
— Какую карту? — не понял я.
— Бл… Тебе же еще не дали линзы дополненной реальности… За мной!
— Чего?! Какой еще дополненной реальности? — просто офанарел я.
— После воинской присяги получишь, но это завтра, — сказал он и кивком указал на свободное место. — Сюда садись. Советую выбрать ужин номер три.
— Спасибо! — поблагодарил я, и был удостоен еще одним недоуменным взглядом от всех присутствующих.
— За временем следи! — капитан ткнул пальцем в таймер обратного отсчета, где было уже четырнадцать минут.
Он зыркнул на троих, курсантов, уже уплетающих ужин за обе щеки, и вышел.
— Приятного аппетита, — культурно сказал я, садясь за стол.
— И тебе, братуха, — ответил один из них, остальные двое хмуро кивнули.
На поверхности стола горели на выбор три варианта ужина: вегетарианский, без свинины, и универсальный. Недолго думая, я ткнул третий вариант, лаптоп отъехал внутрь, вместо него из тела стола появился поднос с небольшой тарелкой с жидкостью бурого цвета, брусок коричневого концентрата, размером с кусок сливочного масла, и стакан с серой жидкостью.
— Это что такое?! — не понял я, взяв ложку, и ковыряясь в тарелке.
— Армейский ужин, — ответил все тот же парень. — Молодой что ли?
— Перевелся.
— Ешь, не очень вкусно, зато питательно. Завтра будет интересней, — усмехнулся он, и переглянулся с другими парнями.
Следуя совету, я налег на еду. Бурая жидкость напоминала безвкусностью геркулес на молоке, коричневый концентрат — гречку с сахаром, а серая жидкость — какой-то молочный коктейль. Немного безвкусно, но действительно сытно. Ребята закончили пораньше, и бросали на меня заинтересованные взгляды, но молчали. Я закончил почти вовремя, допил серый коктейль, поставил стакан на поднос, и тут таймер дилинькнул, показав нули. Подносы уехали в тело стола, на их месте снова появились лаптопы. Парни встали и двинулись к выходу, я пошел следом.
— Быков! — окрикнул меня куратор на выходе.
— Чего? — оглянулся я.
— Не «чего», а «я»! — огрызнулся Кириллов. — Кокон настроил?
— Конечно! Мага…
— Не конечно, а «да, капитан» или «да, сэр»!! — раздраженно поправил он. — Я тебе поставил на индивидуальные занятия «устав». Завтра жду результат тестирования в 14.00.
— Чего?! — опять не понял я.
Капитан уставился на меня:
— Не «чего», а «есть, сэр»!..
Я кивнул, потупившись.
— Не слышу!? — раздраженно рыкнул капитан.
— Есть, сэр! — я постарался, чтобы мой голос не звучал как издевательство, но Кириллов, похоже, что-то такое уловил.
— Не выводи меня из себя, курсант! — предупредил он. — Не знаю, каким образом тебе удалось перевестись на второй курс из обычного говноуниверситета, но здесь тебе не тут!!! Я из тебя или сделаю нормального курсанта, или ты у меня вылетишь, понял?!
— Я не собираюсь вылетать, сэр, — предупредил и я его.
Капитан одобрительно кивнул:
— Хорошо. Возвращайся в расположение, заходи в Барлиону, дальнейшие инструкции — уже на почте. Вопросы?
— Нет вопросов, сэр.
— Отлично! Свободен! — капитан повернулся к уже построившимся у столовой курсантам, и рявкнул. — Становись!
Я быстро рванул в комнату, и успел за пятнадцать минут добраться до кокона, раздеться, и нырнуть в него. Часы показывали 20.35.
«Не так уж и плохо. До шести утра время есть», — подумал я.
Еще немного полистав инструкцию к капсуле, я решил, что надорваться в первый же день — идея так себе, и поставил «бодибилдер» на «универсальную тренировку + восстановление», после чего лег внутрь и надавил
ВХОД!
Оказавшись в Барлионе, я первым делом проверил почту от куратора.
«Быков, прибудь на центральную площадь Анхурса к 21.00. Найди там Сумрачного Жнеца, дальше он тебя ознакомит с нашими правилами».
Прекрасное и лаконичное письмо, сразу видно, что мы в армии. Было сообщение и от Маги:
«Стукнись к Магомеду Великому!»
Я нашел его в списке игроков и отправил запрос на дружбу. Судя по тому, что ответа не было, он пока офлайн.
Закончив с этими делами, я глянул на время. 18.40. Есть целых два часа на решение своих вопросов. И, в первую очередь, следовало явиться к моей богине. Лучше всего — как можно дальше от мест, напоминающих о Бррэтте, зато намекающих о моей роли в возвращении Тереллы.
Первый храм богини встретил меня в лице Верховной жрицы, смиренно поклонившейся на пороге:
— Герой, мне велено отвести тебя к алтарю.
— Конечно, Рианна, — поклонился я в ответ. — Я тоже с нетерпением ожидаю встречи с богиней!
По пути я еще раз проиграл в уме сцену, которую заготовил к нашей встрече. Судя по поведению жрицы, она имела возможность сработать.
Поэтому, едва с алтаря мне навстречу шагнула Терелла, я бросился перед ней на колени, и возопил:
— Богиня, мне удалось снять Проклятие Пиаста, и едва это случилось, я поспешил обрадовать этой новостью вас!
Я замер у её ног, и больше минуты Терелла рассматривала меня. Не знаю, с чем была связана такая большая пауза: возмущением игровой администрации, зависанием имитатора, пытающегося просчитать лучший вариант поведения или гневом, который она пыталась усмирить, но когда я услышал:
— Покажи мне эту мерзость, — голос её был спокоен, хоть и дрожал от гнева.
Я сразу понял, о чем она говорит, и, сняв, протянул Амулет поборника Пиаста. Взяв его кончиками пальцев цепочку, Терелла приблизила к лицу.
— Настоящий… Я чувствую в нём божественную силу! Он вернул тебе свою милость?
— Он хотел, чтобы я отрекся от вас, моя богиня! Но я никогда вас не предам! — громко выпалил я.
— И он согласился? — Терелла приподняла одну бровь.
— Я не единственный, кто верит в справедливость, но служит другим Богам! — ответил я.
Богиня удовлетворенно кивнула, и меня охватил золотистый вихрь.
+ 20 % ко всем основным Характеристикам
+ 20 000 к Репутации со всеми последователями Тереллы
Благословленный клинок Кровавой Луны.
Класс предмета: масштабируемый.
Ограничение: привязка к персонажу при первом использовании (не может быть продано или передано).
Описание: Осколок упавшего метеорита послужил рудой для выплавки меча, выкованного лучшим мастером Империи Картос. Он был утерян в болотах на границе с Малабаром. Стрехобор Патисон, не зная истинной ценности найденного оружия, оставил его любимой, которая бросилась на него после расставания. Благословлен Богиней путешественников Тереллой.
Урон: 25*уровень
+15*уровень Силы
+8*уровень Ловкости
+8*уровень Выносливости
При свете луны повреждения увеличиваются в два раза.
Против всех фракций Малабара повреждения увеличиваются в два раза.
Против всех фракций Картоса повреждения увеличиваются в два раза.
Незаживающие раны.
8*уровень урона Магией Огня
«А-а-а!!! — мне захотелось орать и прыгать. — Дайте ещё один такой же!!!»
Богиня благосклонно улыбнулась:
— Вижу, тебе по душе пришлись мои подарки, Нагибатель Всемогущий!
— О, да, богиня, вы необычайно щедры! — не покривив душой, ответил я. — Я… Я даже представить не мог себе…
— Вот и хорошо! Но я могу сделать тебя еще сильнее, если ты не будешь забывать, кто твоя покровительница! — обрадовала она меня ещё раз, обрывая и одаривая неожиданно мрачным взглядом. — Ты нужен, чтобы мы могли восстановить остальные храмы! И в первую очередь — мой храм в Картосе!
«Все-таки она меня подозревает, — понял я, открывая описание нового задания. — Но решила, что как инструмент я для неё важнее. За тысячелетия в качестве статуи научилась не разбрасываться последователями».
Внимание! Задание «Весть о Возрождении Богини» изменено!
Вам предложено задание!
Задание: «Весть о Возрождении Богини.
Шаг 4. Найдите затерянный храм Тереллы в Картосе».
Награда за выполнение:
+5000 Репутации с богиней Тереллой.
+ *вариативно* к Основной Характеристике
+ 1 к Характеристике
Штраф за отказ/провал:
— 32000 к Репутации с Богиней Тереллой
— 32000 к Репутации с последователями Тереллы
*вариативно* Проклятий
*вариативно*
*вариативно*
*вариативно*
Принять? Да/Нет
Понятно… Я согласился на квест и мрачно посмотрел на богиню. Она ответила мне не менее злым взглядом. Не простила. Ещё бы, Пиасту, с учётом того, что у него не менее полусотни храмов, этот алтарь не прибавит и двух процентов мощи, а Терелла прямо сейчас могла бы усилиться на четверть. И не объяснишь, что на самом деле другого выхода для меня не было. С Проклятием меня бы просто по головке погладили, а так… Это тебе и снятие проклятия, и благо, и новое хм… Задание…
Внимание! Задание «Весть о Возрождении Богини» изменено!
Задание: «Весть о Возрождении Богини. Шаг 4. Найдите затерянный храм Тереллы в Картосе за один месяц».
Я ожег богиню ненавидящим взглядом… И получил в отместку не менее яростный.
— Тебе еще нужна моя Божественная Искра? — спросила она. — Или обойдешься амулетом своего нового покровителя?
— Моя Богиня! — возмутился я. — Моей единственной покровительницей являетесь вы!
Губы Тереллы сжались в тонкую линию.
— Конечно. Поэтому ты носишь на груди этот амулет! Ты свободен! В следующий раз я хочу встретить тебя на пороге своего храма в Картосе!
Я смиренно поклонился:
— Как прикажете, моя Богиня! — и когда распрямил спину, то стоял у алтаря один.
Оглядевшись украдкой, я еще раз проверил статы клинка Кровавой Луны. Двойной дамаг против фракций Картоса был на месте. Я расплылся в улыбке-оскале. Заточенный против Малабара клинок стал обоюдоострым!
В чем-чем, а в предусмотрительности богине было не отказать: она повысила мои боевые возможности против созданий Картоса больше, чем в три раза! С такими возможностями можно легко идти в одиночный рейд, если область Храма не для 100–150 уровней. Особенно с моими возможностями стелса и первых атак.
Так, а что у нас здесь… Я проверил Репутацию с Бррэттом: Превознесение. Похоже, спектакль с Джо удался! По крайней мере, имитатор сделал вид, что поверил в то, что ограбил его не я. Стоило его навестить, возможно, в Картосе мне будет необходим танк, а что может быть лучше напарника — НПС, с которым у тебя Превознесение? Тем более, что система каким-то образом обошла привычную схему со смертностью таких спутников.
Кинул взгляд на время: 19.00, - я вышел в главное помещение храма и обратился к Рианне:
— Верховная жрица, мне необходимо попасть в Горный храм Тереллы, вы можете это организовать?
Она кивнула:
— Конечно, Герой. Давайте вернемся к Алтарю… Встаньте вот сюда.
Я встал в означеный круг, и стал наблюдать за жрицей. Рианна тоже посматривала на меня, облачаясь в какую-то сложную ритуальную одежду.
— Богиня в смятении, Великий Герой, — наконец, поведала она.
«Надо же, какая откровенность!» — мысленно усмехнулся я и проговорил вслух:
— Неудивительно. Я тоже. Чем я прогневал её, Верховная Жрица?
— Это мне неведомо. Главное — то, что её милость по-прежнему с вами, Герой.
«Как минимум, на месяц», — кисло подумал я.
— А вы, Рианна? Как вы относитесь ко мне?
— Любая жрица Богини готова помочь её Герою. По мере своих сил и возможностей. И… с позволения Богини.
— А если это будет личная просьба? Не касающаяся Богини и служения ей? — поинтересовался я на всякий случай.
Рианна посмотрела на меня и пожала плечами:
— Все зависит от просьбы, Нагибатель Всемогущий. Вы хотите что-то спросить, но не знаете, как подступиться? Или опасаетесь, что наш разговор услышит Богиня? В таком случае нам лучше поговорить вне храма.
— Нет, ничего такого. Просто интересуюсь, — поспешил заверить её я.
— Хорошо. Вы готовы?
— Всегда готов!
— До встречи! — меня поглотил портал, открывшийся под ногами, и я оказался у другого алтаря, со стоящей на нём Чашей Страданий.
— Бррэтт!!! — позвал я. — Ты тут?!
— Нахиб, не сомневался, что ты вернешься! — раздался обрадованный рев кентавра. — Но этот грабитель просто сбежал от меня! Я бы его порвал, но он даже не пытался драться, как мужчина! Презренный трус, я прокляну его, как только Терелла наберет достаточно сил, чтобы перебить защиту Пиаста! Представляешь, он обчистил меня подчистую! Даже стулья забрал!
— Вот гад! — возмутился я.
— Гораздо хуже то, что он посвятил алтарь своему Богу! Вещи это так — мелочи, по сравнению с гневом Тереллы!
— Это да! Ты знаешь, что богиня поручила мне поиски ещё одного храма — в Кастосе?!
— Вот как? — удивился он. — А я думал, ты пойдешь с нами, в Тёмный лес! Терелла отправляет меня и Нику Дериглазку на поиски пятого храма!
— Вот как?! — я кое-что прикинул, и предложил. — А что помешает нам выполнить их вместе?
Словно в ответ мою реплику, всплыло системное сообщение:
Внимание! Задание «Весть о Возрождении Богини» изменено!
Задание: «Весть о Возрождении Богини. Шаг 4. Найдите затерянный храм Тереллы в Картосе за один месяц».
Ограничение: только для Нагибателя Всемогущего.
Награда за выполнение:
+10000 Репутации с богиней Тереллой.
+ *вариативно* ко всем Основным Характеристикам
+ 5 к любой Характеристике
Штрафы не изменились, их и так хватало, чтобы загнать меня в полный минус. Я хотел выругаться, но потом подумал и улыбнулся. В целом, Терелла ведь выполняет то, о чем говорила: усиляет меня. Такой вариант задания просто орет: выполни меня в первую очередь!!! А что может проще для моего перса, чем в скрытности подобрать к храму, местоположение которого примерно известно, и провозгласить весть о возвращении богини?
— Похоже, Кто-то может помешать! — раздался расстроенный бас Бррэтта. — Богиня изменила задание, оно только для жрецов и паладинов!
— Ничего, дружище! — усмехнулся я. — Ещё успеем вместе повоевать!
Мы с кентавром попрощались, и я телепортировался в Оплот Зари. Следовало наконец разобрать награбленное в доме Бррэтта.
— Попался!!! — завопил казначей, едва я вышел из общего зала и направился к личной комнате. — Где экипировка?! — он потряс списком. — Ты мне сейчас за каждую вещь отчитаешься, что бы там не рассказывал Сарацин про крайнюю необходимость снаряжения рейдов до сотого уровня!!!
— Хорошо, — согласился я. — Пойдём в комнату, сам посмотришь, на месте твои шмотки! Никто их не перепродал!
— Перепродал?! Ха! Да как только хоть одна из них появится на аукционе, ты сразу попадешь в ЧС клана!!!
— Да ладно разоряться-то! Раз ещё не попали, значит и не попадут! Что за цирк?
Казначей скрипнул зубами, и с достоинством молвил:
— Ладно, веди в комнату. Посчитаем, что ты там уже выдал, а что для себя прибрал.
— Не для себя прибрал, а для экипировки недостающих бойцов! — поправил я его.
Он бросил на меня насмешливый взгляд:
— Ага. Где ты этих бойцов возьмешь?
— Тебе-то какая разница? Там же, где и все берут: Барлиона большая.
— Посмотрим, кого ты там найдешь. Одеть нубов в легендарки — это еще не научить их играть.
— Сами научатся, — отмахнулся я, зашел в дверь, пропустив перед собой Казначея.
Помещение, выделенное мне кланом, состояло из двух смежных комнат — крошечной спальни с кроватью и сундуком, где я хранил личные вещи, и гостиной, где на стеллажах были разложены те самые шмотки, за которые так беспокоился мой спутник.
Гном тут же бросился к ним, и принялся сверяться со списком, а я начал вытаскивать вещи из рюкзаков и раскладывать на других полках. Первым лег на стеллаж «Титанический меч Бррэтта Освобождённого», следом — «Охотничий нож Морозного титана», а вот «Замораживающие стрелы титана» я сразу экипировал. Даже только из-за этих трех предметов стоило рискнуть, не говоря уже обо всем остальном. Меч пойдет на перепродажу, нож можно использовать как второе оружие, а стрелы незаменимы в бою. А ведь это лишь три шмотки из двух рюкзаков, забитых мной под завязку!
Старательно делая вид, что не обращаю внимания на казначея, я принялся целыми гроздьями выкладывать ожерелья, кольца, костяные наконечники стрел и копий, ножи, серьги и элементы доспехов.
— Ты что, еще одну сокровищницу грабанул? — раздался, наконец, голос гнома из-за спины.
— Нет, что ты! — усмехнулся я. — Это подарок друга!
Тут дилинькнула почта:
«Саш, только освободилась! Ты где?!» — написала мне Ника.
«В Оплоте Зари, разбираюсь со шмотками! А ты?»
«В Сартилеме! Мне выдали задание на Храм в Тёмном лесу. Бррэтт сказал, тебя в Картос отправляет Терелла?»
«Да, она меня благословила! И я снял проклятие Пиаста!»
«А-а-а… Бррэтт ничего не понял?» — поинтересовалась она через некоторое время.
«Я расскажу, как было, с ним все в порядке. А вот Терелла, похоже, поняла, в чем дело. Но решила, что Героями не разбрасываются)))»
«Ладно, заканчивай свои дела, и пиши мне! Нам надо много всего обсудить;-*»
«Однозначно!;-)»
— Мда-а-а, неплохие у тебя друзья, — протянул Мутный Фей, раскладывая на столе предметы и поглаживая бороду. — Костерезы с таким скиллом нужны любому клану. Можешь заказать у него десяток таких колечек?
Я покрутил между большим и указательным пальцами простенькое масштабируемое
Кольцо Снежного Гиганта
Класс: масштабируемое, эпическое.
Описание: пустотелые кости Гигантов служат идеальной основой для создания колец. После обработки у них могут по являться самые неожиданные свойства.
+ 4*уровень к Силе
+2*уровень к Выносливости
100 % защиты от магии Холода
50 % защиты от магии Воды
— Что, так редка защита от магии Холода?
— Полноценная защита от любой магии уникальна, сам знаешь. Даже если это и не такой большой раздел, тут больше интересно то, что ты не теряешь слот с плюшками к Характеристиками ради этой защиты. Да еще и масштабка, решение проблемы на все время игры.
Я взял второе кольцо:
Кольцо Снежного Гиганта
Класс: масштабируемое, эпическое.
Описание: пустотелые кости Гигантов служат идеальной основой для создания колец. После обработки у них могут по являться самые неожиданные свойства.
+ 4*уровень к Ловкости
+2*уровень к Выносливости
100 % защиты от магии Холода
50 % защиты от магии Воды
— Судя по тому, что масштабок всего два из полутора сотен колец Гиганта, не то что десятка, даже еще одно такое же будет достижением, — ответил я, забирая обе масштабки в инвентарь. Постоянно их, конечно, носить нет смысла, но в тех же горах, куда я отправлюсь, они будут незаменимы.
— Это да… что с остальными? — казначей посмотрел на разложенные в три кучки кольца.
— Эти забирай в казну, — кивнул я на три десятка колец Гиганта на игроков выше сотого уровня. — Два десятка от пятидесятого до сотого уровня я заберу себе. Остальные — на продажу. Организуешь аукционы?
— Конечно! Помногу сразу вбрасывать на рынок не буду, но пару-тройку в неделю сбывать можно. Думаю, рынок не обвалим… — он сгреб кольца в отдельный мешок. — Те кольца, что будут тебе нужны, я выдам в течении минуты, ты ток пиши. Список у тебя есть.
— Ага. Браслеты?
— Давай их, — мы разложили на столе полсотни браслетов из костей гигантов. — Вот эти, обрати внимание, — Фей придвинул мне два браслета.
К сожалению, масштабок среди них не было.
Составной браслет Великана.
Класс: эпический.
Описание: заключенные между двумя слоями металла, кости Снежного Гиганта, благодаря мастерству автора, усиливают и без того мощную магию, вложенную в предмет.
+400 к Защите
+200 к Выносливости
+75 % защиты от Магии Воды
Ограничение: 50 уровень.
Эпический браслет Великана.
Класс: эпический.
Описание: Кости Снежного Гиганта обеспечивают владельцу природную защиту от магии Холода.
+250 к Выносливости
+100 % защиты от магии Холода
+50 % защиты от магии Воды
Ограничение: 60 уровень.
Я поморщился:
— Забирай на продажу, кольца поинтересней выглядят, больно многим жертвовать ради магзащиты приходится.
— Ладно, оформим и их на аукцион… Слушай, я даже готов скинуть клановый налог с пяти до четырёх процентов!
— Да? — возмутился я. — А я-то думал, ты сделаешь все бесплатно!
— Ладно, три.
— Два с половиной, и закончим с торговлей. И ты, и клан будут в хорошей прибыли.
— Ладно. Времени нет?
— Да, хорошо бы нам с тобой минут за пятнадцать тут закончить, — я глянул на часы, показывающие уже 20.17.
— Так, вот набор выдает интересные характеристики для твоего класса.
Я проверил
Серьга Осторожного Вора.
Класс: эпический, классовый, сетовый.
Описание: Осторожность и скрытность — необходимые качества при воровстве.
+25 к Тонкому Слуху
+25 к Скрытности
+150 к Ловкости
Бонус набора из двух предметов:
+ 50 к Маскировке
Бонус набора из трех предметов:
+200 к Ловкости
3*заряда в день «Невидимости»
Ограничение: 50 уровень
Серьга Бесшумного Вора.
Класс: эпический, классовый, сетовый.
Описание: Осторожность и скрытность — необходимые качества при воровстве.
+25 к Тонкому Слуху
+25 к Бесшумному шагу
+150 к Ловкости
Бонус набора из двух предметов:
+ 50 к Маскировке
Бонус набора из трех предметов:
+200 к Ловкости
3*заряда в день «Невидимости»
Ограничение: 50 уровень
Ожерелье Вора-мастера.
Класс: эпический, классовый, сетовый.
Описание: Осторожность и скрытность — необходимые качества при воровстве.
+25 к Тонкому Слуху
+25 к Скрытности
+25 к Бесшумному шагу
+300 к Ловкости
Бонус набора из двух предметов:
+ 50 к Маскировке
Бонус набора из трех предметов:
+200 к Ловкости
3*заряда в день «Невидимости»
Ограничение: 50 уровень
Ну, скажем так, неоднозначно. Но взять стоит, «Невидимость» лишней не бывает, пусть и идёт просадка по боевым навыкам, и разбивается сет Пантеры, зато классовые навыки получают солидную прибавку.
— Забираю! Что еще?
— Если скинешь мне свои шмотки и билд, я могу более полный анализ провести.
— Это я и сам могу, главное список мы с тобой составили. Ты ауки на следующую неделю назначай, не раньше, я чуть разгребусь со временем, и займусь.
— Остальное под продажу и нашим мастерам на переработку. Завтра оценю, что клан забирает, по бабкам договоримся.
— Отлично! — я встал, дождался, пока Фей скинет вещи в свой бездонный инвентарь, и мы двинулись к порталу.
— Завтра напишу, удачи! — попрощался казначей, поворачивая к сокровищнице клана, и я кивнул ему.
20.27. Ладно, с Викой увидеться не успею, лучше пораньше на встречу прибыть.
«Не успеваю, Ника, надо к куратору явиться! Давай ночью пересечемся!»
«Хорошо! Я тоже в Анхурсе!»
Сумрачный Жнец, естественно, был здоровенным орком. Кто бы сомневался. Хотя шансы были — ник не слишком походил на привычные «Дрим», «Тим», «Бил» и прочие созвучные братьям-сокланам кликухи.
— Ты Быков? — спросил он, и, получив утвердительный ответ, презрительно сплюнул мне под ноги. — Ну, и что за чмошный перс!? Опять паровозить тебя после рерола, как же вы достали…
— Себя-то видел в зеркало, красавчик? Кто тебя, такого убогого, на сотку пропаровозил? — поинтересовался я, чувствуя, что завожусь.
— Ебучку не разевай, молокосос, а то в асфальт закатаю! — заорал орк, вскакивая. — Дуй на рынок, сдавай свои шмотки в скупку, и быстро на рерол! Вот этого перса создать, город привязки — Бартудаг, там тебя встретят наши бойцы!
Я отмахнулся от бумажки, что он протягивал:
— Ты упал что ли?! Я этим персом тебя сложу за десять секунд, какой рерол?
— Ты чего такой говорливый, придурок? Что тебе непонятно в приказе наставника? Хочешь рерольнуться без продажи шмоток? Я могу тебе это устроить!
— Я тебе еще раз говорю, что рерола не будет! А таких наставников, как ты, я на херу вертел!
— Все, сука! — рявкнул он и хотел сцапать меня за рог, но я увернулся и отскочил. — Сюда иди, щенок!!! Или я твоего перса прикажу удалить из Игры, нах. й!!!
— Удалялка не выросла еще! — крикнул я в ответ, легко уворачиваясь от попыток схватить меня. — Уровней на восемьдесят тебя прокатили что ли? Или на все сто? Где твоя ловкость, неуклюжая обезьяна?
— Ну, все! — обозлившийся орк открыл портал. — Заходи!
— Зачем?
— Идем в Бартудаг, там разговор закончим! Здесь народу много!
— О как, ты боишься, что кто-то увидеть, как тебя нагнет перс на пятьдесят уровней меньше?
— Заходи, курсант! Или хочешь закончить своё обучение прямо сейчас?! Набрали гребанных имбицилов…
Я нырнул в портал — учеба была единственное, чем жертвовать было нельзя ни в коем случае — и сразу включил Невидимость.
По ту сторону портала находилось огромное поле с далёкой опушкой хвойного леса, перед которой стояли домики. В шагах тридцати от портала слонялось десятка два орков пятидесятых уровней, показывая молодецкую удаль перед пятеркой жриц. Меня, естественно, никто из них не заметил. Ни Вики, ни братьев среди этой толпы не было, поэтому я благоразумно отошел на пару шагов в сторону от портала, из которого буквально через мгновение выскочил Сумрачный Жнец, и заорал:
— Ну, и где эта мелкая зелёная тварь?! — оглядевшись по сторонам, он направился к толпе орков, и еще громче возопил. — Куда спрятался?! Иди сюда, покажи, как ты меня за десять секунд сложишь!
«Ба-а-а, было бы предложение, а купец найдется», — и активировал Удар рогом.
Пролетев разделяющие нас пять шагов, я воткнулся ему ровно в копчик, от чего Жнец получил сразу две травмы — «Перелом шейки бедра» и «Рваная рана на заднице», и шлепнулся мордой в траву, оглушенный на 4 секунды, а еще спустя мгновение его многострадальный копчик настиг мой плевок. Такого, я, естественно, упустить не мог. Два скрестных движения мечами сзади по незащищенной шее… Еще, еще, еще, еще, еще, и вот, пожалуйста!
— За восемь управился! — сообщил я, уставившимся на меня оркам. — Да крысу дольше валить, чем этого вашего наставника!
Парни не оценили:
— Бей зеленую тварь!!! — заорал один из них, от чего его глаза забавно выкатились из орбит.
— За Наставника!!! — тоненько завизжала одна из жриц, и в меня влетел Огненный шар, отняв шесть процентов Жизни.
«Твою мать! — подумал я. — А вот это было незапланированно!»
Пришлось снова нырнул в Невидимость, потому что Скрытность под таким огромным количеством взглядов не сработала. Огибая парней, рванувших к месту гибели Жнеца по кругу, я обратил внимание, что мне пришло какое-то сообщение. Но счет шел на секунды, некогда было расфуфыривать, и едва увернувшись от толпы орков, я оказался прямо напротив девчонок. Удар рогом! Плевок! Минус одна! Я взорвался серией ударов, и фрейм второй жрицы затух еще до того, как они успели повернуться от отброшенного тела первой ко второй. Пользуясь этим, я ушел в Скрытность, скользнул за спину третьей, той самой, что успела послать в меня файрбол…
— Он тут, окружай!! — завизжала она, одновременно активируя на себя Щит Света.
Я тут же скользнул мимо, чтобы не терять время, к четвертой, плюнул в самую дальнюю, пятую, и пока они колдовали вокруг нее Ледяное Кольцо и Круг Пламени, тремя ударами убил четвертую, практически не зазеркалив. Удача!!! Те три человека, что меня вроде бы увидели, не смогли пройти проверку сложности, и я остался в Скрытности!
— Держись, Малышка!!! — заорал кто-то из орков, и они помчались на нас, постепенно разворачиваясь полумесяцем, но, естественно, я не мог оставить жриц помогать этим тупым балбесам.
Кувырком уйдя в сторону, я достал Лук, все время двигаясь прочь от орков, выпустил три стрелы в жрицу, вокруг которой еще были активированы заклинания. Она ломанулась прочь, и если ледяное кольцо, привязанное к ней самой, не нанесло повреждений, то Круг огня неплохо прошелся по Жизни, и без того затухающей с угрожающей скоростью из-за отравы. Девчонка крикнула:
— Леч… — но не договорила, померев.
Оставалась последняя, та что умудрилась влепить мне файрболом и потом защититься Щитом света, но я явно не успел её завалить, орки надвигались опасно, замыкая кольцо.
Нет, как не успел?! Она тут, похоже, и умеет играть, такую оставлять нельзя! Я побежал к ней, позволяя кольцу сомкнуться, и влепил во время разбега две стрелы, а потом насадил на рог прямо через щит. Проконтролировал отскок так, чтобы меня отбросило вверх и влево, я пролетел над головами двух орков, несшихся спасать жрицу. «Поздно!» — хмыкнул я про себя, изворачивась, и пуская в полете последнюю стрелу, добившую её.
Шмякнувшись в пяти метрах от орков, я метнулся в сторону, ровно за мгновение до того, как в в меня прилетело сразу три стрелы. Прошёл уворот, и я получил всего 2 % повреждения, а не 20.
Я задействовал Невидимость и рванул прочь из кольца, в которое орки, с ревом, пытались взять меня, и после чего принялся разбрасывать за собой Стальные шипы Увядания. Простенькие стальные болванки с отравой — не чета тем, что были применены против Барбара Канона и его команды, но против пятидесяток на ура зашли и они. Ор пошел такой, что я удивился: было такое ощущение, что я этих парней резал наживую. Пока попавшие на шипы затормозили, я добежал до края кольца, ударом рога выбил в сторону крайнего орка и ударом с проносом добил. Даже не зазеркалил! После этого я отбежал в сторону, вытащил стрелы с отравой, и принялся долбить в толпу, находясь в постоянном движении.
— Врассыпную!!! Ищи урода!!! — заорал кто-то не в меру умный и активный.
Следующей моей целью оказался именно он, но пришлось потратить целых четыре стрелы — и то, затух он далеко не сразу. Я бросил перед собой горсть шипов, и те орки, что бежали на меня, наткнувшись на них, притормозили… Как раз для того, чтобы я всадил в каждого из них по стреле.
— Суууука!!! — заорали орки в один голос.
Большая часть врагов, отравленные, с просевшими хитами, бегали, бесцельно рассекая мечами и топорами воздух. Я улыбнулся и, все так же двигаясь, продолжил выцеливать тех, кого ещё не траванул. Меня уже не пытались поймать, да это было, с их возможностями, и нереально.
Я стрелял, прыгал, балансировал на грани вскрытия, старательно поддерживая уровень отравы, пару раз использовал кислотное дыхание(должно же и оно для чего-то сгодиться).
Вскоре по траве бегали воющие от боли орки с затухающими фреймами, которых я периодически принимал на рога. Когда их осталось меньше половины, нашелся все-таки тот, кто сообразил, что надо пытаться встать в строй. Естественно, ничего у них не получилось — я продолжал их обстреливать, уже особо не прячась. Пять минут — и я остался в поле совершенно один:
— Ахренеть, — удивился я, опуская лук. — Вот это сборище идиотов…
— Да, полный пиз…ц! — согласился кто-то сзади.
Над дроу двухсот седьмого уровня с ником Моро, стоящем метрах в десяти от меня, висела иконка видеосъемки, и я тяжело вздохнул. Похоже, моя невинная шалость в очередной раз станет достоянием общественности.
Тёмный эльф тем временем, продолжил:
— Ну, и нахрена ты это сделал?
— Что — это? — не понял я.
— Завалил куратора и сокурсников? — терпеливо пояснил Моро.
Пока я, матеря себя последними словами, пытался в очередной раз сообразить, что ответить, дроу получил какое-то сообщение, и добавил:
— Ты это… Не делай так больше, понял? Сейчас тут проректор появится. Просто послушаем, что он скажет, хорошо? Не вздумай ещё что-то учудить!
Я только кивнул, дар речи ко мне так и не вернулся. Эххх, как так можно было? Не разобравшись, взять и завалить куратора?! Нет, если бы капитан написал — я встречу тебя в Анхурсе, перс такой-то, естественно, я бы его не тронул! Но его обезличенное письмо совершенно сбило меня с толку! За сокурсников я особо не волновался — ну, подумашь, разок сложил двадцать пять тел — сами виноваты, кинулись ни с того, ни с сего.
Через две минуты, когда явился этот самый проректор, у меня уже было готово что-то вроде защиты. Из портала вышел человек с ником Профессор, паладин двухсот пятидесятого уровня, поздоровался с дроу, и кивнул на меня:
— Этот?
— Ага, — кивнул темный эльф. — Он самый.
Профессор критически осмотрел меня и поинтересовался:
— Причина нападения на капитана Кирилова?
— Ну, он как бы…
— Без ну! Не запрягал ещё, чтобы понукать! И без как бы, не рожаешь! — рыкнул паладин.
Я, сбитый с толку, попробовал ещё раз:
— В общем, капитан…
— Без общего! Предметно говори! Ты, бл…ь, откуда такой взялся, а?! Второй курс, а них…я докладывать не умеешь?!
— Он первый день учится, — ответил дроу ещё до того, как я промычал что-то вроде «да я…».
Профессор ещё раз окинул меня взглядом и повернулся к дроу:
— Ясно… Ваш человек?
Тот помялся, и ответил:
— Скажем так: мы заинтересованы в его переводе к вам.
— Хорошо… — с неожиданной угрозой в голосе произнёс Профессор. — Так, курсант… Ныряй в портал, — он открыл его передо мной. — Продолжим в другой обстановке.
Дроу понимающе усмехнулся, и исчез, перейдя в режим Скрытности, а я шагнул в… личную комнату проректора в Барлионе.
Следом в ней появился и он.
— Заинтересованы они, бл…ь… — пробурчал он себе под нос, проходя мимо.
Здесь было примерно как у меня: стол, кресло, шкафы вдоль стен, узкая кровать в дальнем углу. Развалившись в кресле, Профессор что-то изучал минуту-другую, после чего поднял взгляд на меня:
— Быков, ты что, берега попутал?!
— Никак нет! — вовремя вспомнил я нужный ответ.
— А что это было?!
Я, стараясь не выдать что-нибудь вроде «э-э-э» или «бэ-э-э», четко выпалил:
— Небольшое недопонимание, господин проректор!
Глаза Профессора мгновенно налились кровью:
— Недопонимание?! Какое, на хрен, недопонимание?! Что ты не понял в необходимости прибыть на место и получить инструкции от куратора?! — заорал он и грохнул кулаком по столу.
Но я уже понял, как себя вести, и браво отчеканил:
— Господин проректор, я выполнял приказ!
— Что ты несешь?! — вскочил паладин. — Какой ещё приказ!?
— Капитан Кирилов сам отдал мне приказ напасть на него! А когда я его выполнил — на меня накинулись находящиеся там орки и жрицы, и я был вынужден защищаться! — быстро-быстро выпалил я.
Профессор скрестил руки на груди, и угрожающе произнес, обращаясь как бы не ко мне:
— Это правда?
— Формально — да, — ответил Моро, материализуясь в углу комнаты. — Видео я уже отправил вам на почту. Правда, там, в основном, бой с орками… Но я лично присутствовал при том, как капитан Кирилов предложил… приказал курсанту Быкову «сложить его за десять секунд».
— Хм… — проректор грозно нахмурился. — И зачем он это сделал?!
— Предполагаю, что имел место личный конфликт, приказ был отдан в несколько экспрессивной форме.
— Вот, значит, как?! — Профессор перевел взгляд на меня. — И что ты не поделил с куратором, курсант?
— Он хотел отправить меня на рерол! — четко ответил я.
— Вот, значит как… А потом, наверное, собирался паровозить новый персонаж на пятидесятый уровень?
— Так точно!
— Ясно… — паладин плюхнулся обратно в кресло и тяжело вздохнул. — Ладно, Моро, можете нас покинуть. Прямо сейчас вашего протеже не выгонят.
— Я в этом и не сомневался, Профессор, — ответил дроу, открывая дверь. — До скорой встречи!
Мы с паладином промолчали. Я — потому что не уверен был, что эта реплика адресована мне, а проректор просто не захотел. Он посмотрел на меня и сказал:
— Раз Кирилов пока не может тебя проинструктировать, этим займусь я. Надеюсь, ты понимаешь, что сложить за десять секунд меня не получится?
— Я даже не думал об этом!
— А ты подумай. И ещё подумай вот о чем: у меня, как и у любого другого сотрудника или курсанта университета, помимо полного погружения, ещё и включены сто процентов ощущений. Угадай, как сейчас к тебе относятся те, кого ты жег ядом и убивал?
Теперь я понял, почему эти орки орали как ужаленный в задницу баран, и тоже тяжело вздохнул.
— Я так понимаю, «извините» тут не поможет? — попытался пошутить я.
— Люди пережили смерть, а ты тут лыбишься! — взревел Профессор, вскакивая.
Я в ответ спокойно сказал, упрямо наклонив голову вперёд.
— Никто из них не умер. Я тоже играл со стопроцентными ощущениями, пережил пытки и смерть, и спокойно стою перед вами, господин проректор! Я правильно понимаю, полные ощущения как раз для того и нужны, чтобы все курсанты привыкли к боли и страху смерти?
— Что ты там понимаешь, пацан… — сбавил обороты Профессор. — Играл он…
Он подошел к шкафу, достал из него две книги и дал мне.
— Изучай. В обед сдашь тест по обоим предметам.
Я прочитал название: «Правила поведения курсантов в Барлионе» и «Устав Службы Безопасности». Вот засада…
Покосившись на дверь, я спросил:
— Можно идти?
— Куда? Садись, читай, — Паладин встал, освободив кресло. — А вот я, пожалуй, пойду…
Я же не дурак, правда? Поэтому ни после первой книги, ни после второй, я никуда не подорвался. Сидел на попе ровно, усваивая информацию, не полез ни в шкаф, три ловушки и замок на котором были, если верить Наблюдательности, вскрываемыми, ни в подвал, сигналку на котором можно было вообще проигнорировать, ни под кровать, где, судя по всему, был схрон особо важных шмоток. Более того, я не сунулся в дверь, которая была открыта.
Да, прошелся пару раз по комнате, но чисто для того, чтобы размяться. Погладил подозрительный кусок стены в углу за кроватью. Пощупал доспех, стоящий слева от шкафа, и сел обратно.
Изучение устава и правил не прошло даром, теперь я точно знал, что имел право отказаться от рерола, и даже запомнил пункт, на который надо ссылаться, если вожжа, попавшая под хвост куратору группы, по-прежнему его тревожит.
Кроме того, я узнал много нового о том, чем предстоит заниматься курсантам ИВИСБ в Барлионе. Кто бы знал, что, оказывается, некоторые занятия по боевой подготовке прекрасно моделируются в реальности Игры! Впрочем, каждый куратор группы сам ставил задачи, которые выполняли курсанты в Барлионе, и, соответственно, вся подготовка группы лежала на его плечах. Мы должны были лишь выполнять приказы, поддерживать авторитет универа, и… За время обучения на каждом курсе, набрать по пятьдесят уровней. Да-да, вы не ослышались, полтинник уровней за год. Не, ну ладно, я наберу. А остальные? Там же рукожопы! Ну, может, пара-тройка человек более-менее владеют навыками, необходимыми в Игре, остальные — дуболомы. И если на пятидесятый уровень их ещё пропаровозили, то на сотый, а тем более, стопятидесятый, не говоря уже о двухсотом…
Впрочем, кто сказал, что все поступившие заканчивают этот «универ»? Отбраковка в районе восьмидесяти процентов вполне реальна. Насколько я помню, мою специальность в Политехе заканчивало редко больше половины поступивших. И отсеивалась большая часть как раз втором курсе, когда повторение общих предметов завершалось и вводились новые предметы.
Так что… Возможно, в ИВИСБ хотят пораньше распрощаться с большей частью рукожопов и сосредоточиться на действительно стоящих курсантах? Я вздохнул. Вряд ли. Скорее всего, куратор придумает, как пропаровозить нужных людей на необходимый уровень. А может, и вовсе выдаст им квесты с призами вроде уровней, нахрена ему ещё возможность генерировать задания? Кстати, а какой механикой они для этого пользуются? Если подойти к вопросу чисто технически, то это должно-быть что-то вроде Свободной Лиги или неклановых объединений темных эльфов. Какое-нибудь Братство Рукожопов Рудокопов ТМ. В Барлионе их квинтиллион штук, что мешало ИВИСБ зарегистрировать ещё одно? А, стоять, для получения игровых возможностей, это должно быть игровое объединение. Значит, они всей толпой вступили в него, продвинули на админские должности кураторов, и получили возможности раздавать задания…
Меня тут же пробила мысль о том, что если это так, то я не в личной комнате проректора, а просто в помещении, выделенном ему этим самым игровым объединением, а значит… Я уставился на шкаф, который теперь манил меня своей относительной защищенностью.
Я бросил взгляд на таймер. Пять часов.
«Нет, ни в коем случае! Не надо, Сань!!!» — взмолился Мозг.
«Да чо ты ссышь! Время есть!» — задала ей риторический вопрос Задница, уже услышавшая зов приключений.
«Нет, нет, нет! Не вздумай! Через час подъём!»
«Тут работы на пятнадцать минут! Да и кто поверит, что такой нуб, как ты, вскрыл шкаф в комнате трехсотуровнего перса?!»
«Какой, на хрен, нуб?! Ты себя уже показала на полянке! Куратор и четверть сотни трупов! Хочешь, чтобы и Профессор на тебя разозлился?!»
Задница притворно вздохнула, и предприняла последнюю попытку: «Может быть, просто посмотрим?!»
Не удостоив ее ответом, я вернулся к Уставу.
Через полчаса дверь в комнату открылась, зашел Профессор, и я подскочил, вытянувшись в струнку. Он внимательно посмотрел на меня, подошел к кровати, достал что-то из схрона, переложил в шкаф, и позвал:
— Заходи, Таранов.
В комнату зашел орк сотого уровня с ником Безбашенный Рубильщик, который тут же поинтересовался:
— Быков?
— Так точно! — браво ответил я.
Он осмотрел меня с головы до ног, после чего сказал:
— Хорошо, возьму его к себе. Но вы бы лучше мне еще пару нормальных дроу дали, господин полковник! Не знаю, как Кирилов, а мои без воров не могут!
— Я могу отработать и за вора, и за рейнджера, — влез я.
— Тебе слово не давали! — рыкнул Профессор. Но потом добавил. — Но раз можешь, то отрабатывай… Слышал, Таранов? Забирай.
— Товарищ полковник! Ну хотя бы одного дроу! Капралова!
— Конечно, Капралова ему! Сколько он тебе пообещал?!
— Ну, товарищ полковник! Он ведь там загнется!
— Загнется — и поделом! Нехер совать член в каждую свободную дырку! Забирай балбеса и уматывай! Он тебе и Капралова отработает, и за себя. Свободен, я сказал! Выполня-ать!!!
Собравшийся было опять канючить Таранов взял под козырек, и мы ушли.
Не прошли мы и тридцати метров по коридору с бесчисленным количеством дверей, как Таранов спросил:
— Ты что, реально вырезал весь свой курс, Быков?
— Конечно, нет! — поспешил откреститься от пустых обвинений я. — Только куратора и группу!
Таранов хмыкнул:
— Только группу? Ха! Да ты чертов хохмач…
— Ладно, слушай меня. Перса оставляем, видимо, он неплох. Хотя конечно, единообразности никакой… Но что поделаешь. У меня сводная группа, поэтому как такового контроля не будет. Все по расписанию. До нуля ты должен выполнить ежедневное задание, которое будешь получать раз в сутки, потом свободен. Не успел — оно аннулируется, и пеняй на себя. В ноль ноль ноль весь курс собирается в «Жале Скорпиона» для тренировки единоборств. Кто вылетает из турнира — свободен до подъёма. Выигравший турнир получает дополнительное задание… Но тебе это, судя по-всему, не грозит… Впрочем, ты и так опережаешь большинство моих курсантов по прокачке. Вопросы?
Вопросов была тьма, но какой из них задать первым? «И не было ли это проверкой?» — успел подумать я во время секундной паузы.
— Отлично, раз нет вопросов, то тебе сюда, — он открыл портал.
— Куда я попаду?
— В Анхурс. Завтра тебе будет проще начинать действовать оттуда, может быть, какие-то то дела остались и все такое.
— Спасибо, — сдержанно поблагодарил я.
— Спасибо не льется и не булькает, — ответил орк.
— Учту, — буркнул я.
Не знаю, что дернуло меня пораньше вылезти из кокона. Вернее, знаю — хотелось побыстрее умыться и начать новую жизнь, а не разбирать три десятка сообщений, свалившихся мне в ящик как только я появился в Анхурсе.
— Здорово, Нагибатель, — сказал, видимо, сосед, выдергивая меня за шею из открывшегося кокона навстречу своему кулаку.
— Тихо ты! — второй вцепился ему в руку, и, мазанув костяшками по скуле, кулак прошёл мимо.
Матюгнувшись, меня выдернули из кокона, поставили на пол, и тут же отоварили точно в живот. Я согнулся пополам, мгновенно задохнувшись от боли. Одновременно с болью пришла ярость, и я дернулся, пытаясь освободиться… Куда там, держали меня надежно.
— Брыкается, сучонок, — раздался недовольный голос, и мне на лицо накинули какую-то мокрую гадость.
Через мгновение прилетел удар, болью отозвавшийся в скуле.
— Челюсть не сверни, Ухо! — раздался негромкий голос.
— Да я по кумполу, не страшно, — ответили ему, я получил ещё два удара, слева и справа.
— Суки, — выдохнул я, и через секунду получил ещё раз в живот.
— Пищит ещё что-то, — фыркнул кто-то третий.
Они дали мне передышку — я обмяк в руках, которые меня держали.
— Сомлел что ли?
— Ну ты и бьешь, Гоша! — одобрительно приговорил Ухо.
И тут я, распрямляясь, нанес удар правой пяткой в район, где ощущалась нога того, кто держал меня за руки, и одновременно затылком ему в нос. Пятку отбил об носок берцев, а вот сзади раздался приятный звук: встретившись с моей головой, челюсть противника клацнула.
— …! — сказал он, бросая меня на пол.
Сработали инстинкты из Барлионы: уже в полёте я сгруппировался и, едва ощутив под ногами пол, рванул на темную фигуру. Впрочем, рога у меня не было: от столкновения что-то неприятно хрустнуло в шее, а потом сверху обрушился еще и мощный удар локтем.
Упав, я перекатом пошел влево, уходя от пинка, но сам ткнулся в чьи-то ноги, меня тут же подняли и выдохнули в лицо:
— Не уйдешь, мелкая тварь, тут тебе не Бар…
Не знаю, что заставило меня плюнуть этому черту в лицо. Видимо, все те же инстинкты Нагибателя. Вот только вместо того, чтобы кислотой выжечь глаза, моя слюна привела его в бешенство.
Меня бросили, и пролетев, как показалось, туеву хучу метров, я ударился головой в стену. Что-то опять хрустнуло, еще более неприятно.
Я едва успел сжаться в позу эмбриона на полу, прикрываясь руками. Первым же ударом берца в голову, мне что-то с оглушительным хрустом сломали, в мозгу что-то переключилось, и я попытался заорать. Секунду назад во мне бурлили ярость и азарт боя, но сейчас пришло понимание: меня будут убивать. Я попытался подтянуть руки, прикрыть лицо, позвать на помощь, и отодвинуться, сжаться в комок… Но руки слушались как-то неохотно, а вместо крика получилось кряхтение…
— Сууука… — второй удар пришелся в зубы, голова бессильно мотнулась, ударившись затылком во что-то твердое.
— Ты дибил!!! — раздался яростный шепот. — Ты… Ты что сделал?!
— Да я его убью! Он плюнул мне в лицо! — ответил ему другой.
— Бля, это надо бы снимать на видео! Глянь, сколько кровищи!!! — похоже, третий ушлепок был в восторге от случившегося.
— Вы еб…е!? — ужаснулся первый. — Ты же его, угондошил…
Секунд пять они все потрясенно молчали, видимо, рассматривая меня.
— Шухер! — раздался ещё один голос, и, так ничего и не сказав, они убежали.
Бесконечно долгое время я лежал в темноте, чувствуя, как по щеке течёт на пол что-то теплое. В теле не было никаких ощущений, кроме облегчения и покоя. Все, что я мог делать — это моргать. В поле зрения у меня была рука, но даже мыслей пошевелить ей у меня не появлялось.
Потом в комнате зажегся свет, и я услышал сдержанное восклицание:
— Да, бл…ь, ебан…ь совсем, штопаные гондоны… Них…я без палева сделать не могут… — и я увидел лакированные туфли присевшего рядом человека. На шею мне легла уверенная рука.
Вот и все, подумал я, довые…ся.
Рука профессионально надавила двумя пальцами на сонную артерию, и я услышал:
— Живой… — после чего ботинки развернулись, и человек заорал не своим голосом. — Блокировать двери! Построение в помещениях!!! — а потом добавил чуть спокойнее, видимо, по связи. — Таранов — Лебедянскому: реанимационную бригаду в комнату номер двадцать три!
Я внезапно почувствовал дикую усталость, которая навалилась сверху, закрывая мне веки.
— Э-э-э, пацан, куда!? — от хлопка по щеке усталость чуть отступила. — Нюхай!
Под нос мне подсунули вату, в голове чуть прояснилось, и я попробовал убрать её от нашатыря.
— Не шевелись! — рыкнул Таранов. — Твою ма-а-ать…
Мне показалось, у него в голосе проскользнули панические нотки, а я почувствовал постепенно нарастающую боль. Неожиданно резко она захватил меня всего, проникла в каждую частичку тела, отозвалась в лёгких, голове, сердце, и я едва слышно застонал, хотя мне хотелось орать.
— Терпи, пацан… — сказал Таранов, положив у меня под носом вату с нашатырем. — До свадьбы заживет…
Я почувствовал, что меня начало трясти и потерял сознание.
Это было прекрасно.
Ничего не болело. Ничего не хотелось. Ни о чем не думалось. Я просто висел в снежно-белой комнате. Хотя… Почему я решил что это комната, границ помещения я не было видно.
— Я что, умер?
— Конечно, нет. Ты в реанимационном модуле, Быков, — раздался знакомый голос. Ректора я бы ни с кем не перепутал. — Подпиши документы, от тебя требуется электронная подпись, и мы приступим к операции.
— К какой операции?
— По твоему восстановлению.
— Что собираетесь восстанавливать?
Пауза.
— Ты что ничего не помнишь? Тебя побили, ты отключился. Тебя надо… подлечить.
Перед мной появился бланк с местом, куда надо поставить галочку, и я почувствовал, что у меня есть правая рука.
— Коснись пустого квадрата, и мы начнем, — попросил ректор.
Что-то показалось мне важным, и я спросил:
— А почему вокруг белые стены? Где мы?
Пауза.
— Это виртуальное пространство реанимационного модуля. Мы в управляемом сновидении, как в Барлионе.
Я кивнул. Это было правильная информация. Но не полная.
— Почему я не могу подписать бумаги в реальности?
Долгая пауза.
— Ты в реанимационном модуле. Тебя нежелательно приводить в сознание до восстановительных процедур.
— Я все-таки умер! — дошло до меня.
Очень долгая пауза. Ответил мне другой голос, строгий и нетерпеливый:
— Александр, чем дольше мы говорим, тем меньше у вас шансов на восстановление в полном объеме в кратчайшие сроки! Пожалуйста, поставьте согласие, и мы приступим.
Непорядок… Слишком расплывчато.
— Что значит — восстановление в полном объеме?
— То и значит! — Голос начал терять терпение. — Лечение до восстановления всех функций организма!
О, уже ближе.
— А какие функции нарушены?
— Вы в реанимации, в виртуальном пространстве! — возмутился голос. — Угадайте, что у вас сейчас работает?!
Я почувствовал интерес, но он быстро угас.
— Александр, вы хотите умереть без медицинской помощи? Подпишите, пожалуйста, бланк!
Я задумался, рассматривая бланк. Вверху было написано: «Согласие на восстановительные процедуры». Ниже — пустой квадрат. Ни звездочек, ни мелкого текста. И все-таки я чувствовал, что меня где-то… Обманывают.
— Покажите список восстановительных процедур.
Долгая пауза.
— Ты всё равно ничего не поймешь, этим занимаются доктора.
Я нахмурился. Как плохо, когда все вокруг считают тебя идиотом.
— Кто вы?
— Это не имеет значения!
— Вы специально тянете время, чтобы я умер, и ректор ИВИСБ объяснял, по какой причине у него в университете убивают студентов в первый же день учёбы?
- ***! — выругался голос.
— Кто пытался тебя убить? — спросил меня ректор.
Странно. Соседи были очевидным ответом, но… Получается, не они? Впрочем, их же было четверо. Кто еще?
— Список восстановительных процедур.
— Ты хочешь сдохнуть?
— Вы можете связаться с моей матерью и попросить согласие у неё.
— Тебе уже не 13 лет, придурок!
— Если я лежу, как овощ, то операцию могла бы одобрить и она.
— Она далеко! А ты можешь сделать это за минуту!
— Я хочу видеть, на что именно соглашаюсь.
Долгое молчание.
— Доволен?! Подписывай!
Передо мной всплыл еще один лист.
«Список процедур для восстановления тела:
1. Восстановление черепной коробки.
2. Восстановление шейного отдела позвоночника.
3. Замена функций спинного мозга.
4. Восстановление лица и зубов.»
Неполно. Как хорошо, что я почти не испытывал никаких чувств.
— Расшифруйте третий пункт, — попросил я.
— Какие из этих слов тебе непонятны?! — вспылил ректор.
— Я жду.
Пауза.
Передо мной появился список на сорока листах. Просмотрев первые два, я почувствовал, как мне становится дурно. Пожалуй, за такое следовало бы убивать.
— Как же так? За что? — спросил я, чувствуя, как изображение расплывается перед глазами. Я плакал? Как странно, это же сновидение.
— Ты ведь знаешь.
— Но это только игра! Что я им сделал?! За что они меня убили?!
Вздох. Тишина. Я моргнул, вытер глаза.
— Этого не может быть. Я ведь… Я же…
Я не верил, что это могло случиться со мной.
— Мы тебя починим, сынок, — раздражённый голос вернулся. — Поставь галочку на бланке.
— А как же Вика? — я почувствовал, что сейчас опять заплачу.
— Ты должен быть сильным, — ответил он. — И с Викой тоже.
Я судорожно задергался.
— Не верю. Не верю!!! Не может быть!!!
— Тише. Тише… Поверь мне, это единственный вариант. Тебе повезло, случись это в другом месте, и ты бы всю оставшуюся жизнь ел с ложечки. Поставь согласие.
— В другом месте этого бы не случилось!!! Только в вашем ублюдском заведении могут устроить темную с таким исходом!
— Мальчик, поверь моему опыту, это могло случиться в любой момент, и даже без темной. Ты мог бы подвернуть ногу и упасть с лестницы. Зимой поскользнуться на улице и заработать перелом основания черепа… Любым ударом тебя мог вырубить какой-нибудь боксер, и падая на асфальт ты мог загнать носовые хрящи себе в мозг. Или пробить височную кость о перила, или опять-таки перелом основания черепа. За всеми нами смерть ходит по пятам. Не тяни.
Я собрался. Хватит ныть. Думай.
Я прочитал остальные 38 листов. Особенно внимательно последние двенадцать, где перечислялись пункты секретности, которую предстояло соблюдать.
— Уберите пункт восемьдесят три и восемьдесят шесть.
— Запрет на общение с родственниками необходим… Но у вас будет последняя встреча, и вы все объясните матери, согласно легенде!
— Нет! Я хочу иметь возможность с ней встречаться!
— Максимум — видеописьма! Раз в год!
— Раз в месяц. Звонок по видеосвязи.
— Вы меня слушаете?!
— Еще мне нужно неограниченное общение в Игре.
— Неприемлемо!
— И я хочу продолжать обучение.
— Как вы себе это представляете?!
— Это не мои проблемы, а мои условия. Решайте. Индивидуально, виртуально, мне все равно. Взамен я поучавствую в ваших… опытах.
— Вы не можете ставить условия!
— Да? — я зло улыбнулся, впервые с начала разговора. — Ну, тогда звоните моей маме…
Не знаю, сколько мы с ними бились, но, читая новые пункты соглашения, я был доволен.
Три звонка в год маме. Не считая входящих.
Старый перс в Барлионе и имитаторы-шпионы на всех видах общения.
Ну, и, наконец, мне дали допуск к виртуальному курсу лекций ИВИСБ. С обязательными экзаменами.
Кроме того, по завершению восстановления организма, меня ждал допконтракт с СБ. Первоначальный мы заключали сейчас. По допконтракту мне обещали работу и разрешение на реальные встречи. Если я сам захочу. Смешные, как можно не захотеть реальной встречи с любимой девушкой?!
Взамен меня наградили документом на сто пятьдесят страниц, в котором была информация о том, что мне можно говорить, а чего нельзя.
И пока я ее читал и учил, в Барлиону меня не выпустили. Когда нужные ответы вылетали из меня глубокой ночью как из зенитного пулемёта, я получил короткое напутствие: «Ладно, прогуляйся, но недолго!» — и… в белой комнате появился
ВХОД!
Нет, Кирилл Валерьевич, конечно, ожидал звонка ректора ИВИСБ, но не так скоро. Он надеялся, что Быков продержится хотя бы месяц, а может быть даже два… А там, чем черт не шутит, и втянется.
Генерал допускал даже, что парень его дочери вполне может оказаться среди лучших курсантов: Барлиона — далеко не последний предмет, а уж в Игре парень был действительно силен. Мышцы нарастут, «волосатые» руки в наличии (он планировал принимать в судьбе Быкова посильное участие), а большая часть практических навыков нарабатываются просто усиленными тренировками.
Кирилл Валерьевич даже прикинул, куда повезет парня пострелять… А тут такая подстава. Впрочем, на Быкова у него были большие планы, и далеко не все они были связаны с ИВИСБ.
— Слушаю, — бросил он в трубку. — Только коротко, время видел?
— Приезжай, с твоим бойцом ЧП, — сообщил ректор.
— Что там? Завалил кого-то в Барлионе?
— Нет!.. Ну, и это тоже, но ЧП не в этом. Подробности при личной встрече.
— Еду! К тебе? — он поднялся с кровати и успокаивающе положил руку на плечо зашевелившейся супруге. Та легла обратно.
— В ЦНИИ, — ответил ректор после короткой паузы.
У Кирилла Валерьевича давление подскочило сразу на пятнадцать пунктов.
— Коль, вы там что, совсем ебан…сь?! — прошептал он в трубку. — На день пацана вам оставил, а уже ЦНИИ…
— Не ссы… Приезжай, перетрем.
- *** свой перетри… — посоветовал он.
Кирилл Валерьевич никогда не злоупотреблял служебным положением. Бронированный внедорожник, водитель, пара бойцов и ему этого хватало для перемещения по городу. Да и светиться особо нельзя не было, он по-прежнему опасался покушений.
На КПП его встретил сопровождающий, который сменил одного из телохранителей, и они домчались до НИИ уже через тридцать минут после звонка ректора.
Подполковник нервно жестикулировал, показывая дорогу, и старался не смотреть на генерала, из чего тот сделал вывод, что дело пахнет керосином. Может, ноги сломали пацану? Да не, скорее, челюсть. В принципе, вопрос решаемый и без его участия, но последнее время Быков стал упертым, как баран, а ректор наверняка хочет замять вопрос. Вот и подтянули сюда его, поспособствовать примирению, так сказать.
О том, что тут может быть как-то завязан Проект 517, он старался не думать, проблем с ним хватало и без Быкова. Но первым, кто встретил его в здании, был как раз руководитель проекта.
— Кирилл, не волнуйся, все в порядке! — подняв обе руки, заявил он.
— У тебя — может быть… Что с пацаном, Слав?
— Все уже в порядке, первые процедуры по восстановлению уже прошли.
— Что случилось? Какому восстановлению?
— Полному. Через пару месяцев будет как новенький! А насчет того, кто его так сломал — это к Дикому.
— Где он?
— Уехал с полчаса назад.
- ***! Сказал же, что ждет здесь!
— Видимо, появились дела. Пойдём, посмотришь историю болезни. Мы уже сделали трепанацию черепа и…
— Завались, — попросил Кирилл.
Мирков снова поднял руки и действительно замолчал, завел в свой кабинет и дал Кириллу Валерьевичу тоненькую папку.
Через десять минут, тщательно изучив содержимое, генерал откинулся в кресле и посмотрел на Миркова.
— Слава, вы совсем уже попутали, да? Какого хера не оповещен никто из представителей пацана? Ни я, ни мать?
Руководитель ЦНИИСБ отвел взгляд в сторону:
— Решал не я. Пацан согласился, когда ему описали перспективы без вхождения в проект.
— А перспективы вхождения в проект вы ему описали? Возможный конфликт с дополненной реальностью? Необходимость ежедневного техосмотра и поддерживающих процедур? Перспективы постепенной замены отказывающих органов и переход на полное протезирование тела? Вы ему объяснили, как СБ использует шифры проекта? Рассказали, что три из шести шифров нестабильны психически, несмотря на все предпринятые меры, а ещё один — в розыске?
— Кирилл, ты, когда продаешь машину, рассказываешь, сколько бордюров на ней снес и куда врезался?! — резонно ответил Мирков. — И не забывай, Ареса ты сам привел, и в розыск его тоже ты подал, я считал, что с ним надо договориться и продолжать сотрудничать. А «Гермес» — получил самые легкие повреждения из всех наших шифров. Я считаю, что нам удастся обойтись без сервоприводов. Ну… Шею разве что придется усилить. Смотри… — полковник уселся на любимого конька. — Вот здесь… Заменяем повреждённую ткань электронной начинкой с передачей нервных импульсов к верхним конечностям… Возможно, их тоже придется заменить… Хм… Не надо так смотреть на меня, я все понимаю, но иначе он не сможет двигать руками! Для защиты электроники сформирует броневоротник… Ну, я считаю, если уж что-то менять, то так, чтобы это было надежно! Он же прикроет и ПРОЦ дополненной реальности. Корректировки, на самом деле, минимальны!
- *** у тебя минимален, — ответил Кирилл Валерьевич. — Почему вы не дали мне с ним поговорить до того, как начали процедуры? Где контракт? Какого хрена вы уже присвоили ему шифр?!
— Контракт вот, — Мирков дал ещё одну папку. — Все решения принимал Коля, позвони, узнай.
Открыв контракт, отец Вики вчитался в него. Чувствовалось, что Быков совершенно не понимал, что подписывает. «Рабочий» раздел, где было указано количество операций и их сложность, порядок подчинения и отдыха, а так же остальные, важные для оперативника СБ пункты, были им поигнорированы, а всякая чушь, вроде общения с родными и нахождение в Барлионе — выкручены на максимум. Ну ещё бы, балбес не понимал, что случилось.
— Зачем звонить? Схожу, пообщаюсь…
Кирилл Валерьевич действительно пошел, проигнорировав автомобиль. Ему требовалось обдумать риски. Быков, в целом, был генералу симпатичен, хотя первое впечатление сложилось удручающим. Он надеялся, что чувства дочери, буквально летавшей весной, после знакомства, а потом все лето поминавшей парня через слово, быстро пройдут, но этого не случилось. Генерал обещал ей, что они скоро вернутся в Волгоград, но оперативная обстановка оставалась напряженной, и единственное, что можно было сделать для дочери, он организовал: помог с переводом в ИВИСБ. Там она могла видеться с Быковым хотя бы в Барлионе. Вика давно привыкла пользоваться малейшими послаблениями, которые он ей давал, и чуть ли не мгновенно рассказы про похождения в Игре стали единственным, о чем она звонила матери. Когда Нагибатор со своими сокланами перешёл дорогу Серым Сорокам, обкатывающими в Серых горах полученную от корпорации платформу для подготовки агентов, жена с дочкой чуть ли не насильно заставили его вмешаться — вначале через агентов, а потом он заинтересовался и сам: характеристика юноши, полученная после операции, слишком разнилась с его собственными впечатлениями о нём.
Быков действительно повзрослел, хоть и не вырос, но Кирилл Валерьевич слишком хорошо знал, что физическая сила не главное в человеке. Лучшие агенты СБ всегда опирались на ум, умение манипулировать людьми, харизму и бесстрашие. Да и, в конце-концов, Кольт уравнял людей ещё в позапрошлом веке, а усилие нажатия спускового крючка «Глок-78» всего полтора килограмма. Генерал хорошо знал, что из таких вот борцов за демократические идеалы вырастают самые лучшие агенты: по-хорошему наглые, изворотливые, неунывающие и нестандартные. СБ вело большую часть оперативников чуть ли не с детства, так что Быков вполне вписывался в общую тенденцию вербовки, хотя его желание закончить ИВИСБ могло и помешать: не для всех агентов окончание профильного университета было хорошей записью в личном деле.
С другой стороны, для дочери было бы лучше, если бы Быков закончил ИВИСБ и получил какую-нибудь не связанную с отцом работу. Более того, выбор пацана — факультет военного анализа говорил о том, что тот думал не столько о подвигах, сколько о спокойной карьере… И тут, на тебе… Перелом шейного отдела позвоночника и перелом свода черепа с множественными челюстно-лицевыми травмами. Кирилл Валерьевич старался не думать о том, что сделает с ушлепками, сотворившими это. Никуда они не денутся.
Вначале следовало забрать пацана себе. «Немезиде» и так принесли в жертву слишком много душ.
Николай Борисович Дикий, вернувшись из ЦНИИ в кабинет, бросил секретарше:
— Лебедянского и Тарана ко мне! Срочно!
Первым явился, естественно, капитан.
— Докладывай по Быкову. Как идет расследование. Начинай с начала.
— Так точно! Когда я зашел, парень ещё дышал, но выглядел так, что вот-вот концы отдаст. Я проверил пульс, после чего вызвал реаниматологов и заблокировал двери.
— Хорошо. Кто был в кубрике?
— Его соседи лежали в капсулах. Больше никого не было. Вы поручили мне провести расследование. Я первым делом отключил всем управляемые сновидения, но больше пятидесяти человек к моменту блокировки уже в них не находились. Из них почти половина покинула своим места в последние пять минут… Но я бы не исключал их из списка подозреваемых.
— В мое время тоже хватало трёх минут чтобы кого-нибудь отделать, — согласился ректор.
— Затем я подал команду всем загрузиться в капсулы, потому что такого количества свободных мест изоляции у меня не было, и занялся видеокамерами. Они работают в режиме захвата движения, дважды в течении ночи включались, в 00.47 и 3.29, но ничего не сняли. Электропитание не пропадало, ошибок не было.
Ректор кивнул:
— Дальше. Беседы проводил?
— Пока нет. Все, что я успел сделать — проверил статистику электронных замков. Все двери были заперты. Но вот двери комнаты Быкова открывались. В 5.34.
Ректор подался вперёд:
— Каким ключом?
— Неизвестно. Я скачал скрипт открытия. Он не принадлежит ни одному из наших ключей, — Таран положил на стол флешку.
Николай Борисович взял её и крутнул в пальцах. Хоть какая-то информация для того, чтобы успокоить старого друга у него появилась, и то хлеб:
— Что ещё?
— На флешке так же выгрузка всех данных по камерам, электронным замкам, картам, входам и входам в Барлиону, открытию капсул и дверей. Другие специалисты тоже могут провести анализ, без учёта моих выводов.
— Молодец, — тут дверь открылась, и появился Лебедянский. — О, Леонидыч, проходи. Свободен, капитан. Занимался основной работой.
Таран козырнул и вышел, а проректор сел в одно из кресел у длинного стола.
— Живой? — поинтересовался он.
— Живой, — поджал губы Дикий.
— Ходить-то будет?
— А как же… Слава и не таких откачивал.
- ***! — вырвалось у Лебедянского. — Он в Проекте?
— Да. Другого выхода не было, зачем нам тут прокуратура?
— Согласен. Он подписал стандартный договор?
— Пришлось кое-где подвинуться, — скривился Дикий. — А сейчас тут появится его будущий тесть, и придется подвинуться ещё. Ты мне лучше скажи: как так получилось?
— Что именно? Как он нашинковал двадцать пять балбесов вместе с куратором? Видимо, у него топовый персонаж в Барлионе. Плюс я давно этому оленю говорил, хватит подгонять всех под одну гребенку. То, что орки-воины простейший вариант для обучения и прокачки — ещё не значит, что надо заставлять всех поголовно курсантов удалять старых персонажей. Быков самым наглядным образом показал, как неподготовленный против стелс-персонажей рейд можно раскатать одному. Судя по всему, он даже не вспотел, когда их крошил.
— Увидел пулемет — не рвись в лобовую?
— Да. Не видишь противника и несешь потери — концентрируйся на защите… Они слишком долго перестраивались. Быков очень тонко прочувствовал момент, критичным было уничтожить всех жриц, ради этого он даже подставился, после того, как последний персонаж, способный вылечить Рваные раны и снять отравление вышел из боя, орки были обречены. Ну и ещё за него сыграла наша гонка с уровнями. По сути дела, мы загоняем персонажей на высокие уровни без необходимых навыков и денег. Экипировка, которой они пользуются… Мягко говоря, говно. Надо давать им больше золота за квесты. Или сетовые предметы. Или квесты на развитие производственных навыков, а сдаваемые шмотки — в казну для распределения на низкие уровни.
— Все так критично? Ничего подобного раньше не случалось.
— Ну… Год на год не приходится, знаешь ли. Не всякому хорошему игроку приходит в голову мысль вальнуть куратора и толпу сокурсников. Но я тебе прямо сейчас могу назвать несколько парней, которые могут это сделать. Причем половина из них в Барлиону первый раз попали уже у нас. А Быков, судя по всему, играет не первый год. Опять же по экипировке — парень несколько раз менял основное оружие и бижутерию, а так же пил эликсир. Ни в одну из наших программ подготовки не входит ни дублирование навыков союзных персонажей за счёт эликсиров и заклинаний, ни корректировка билда за счёт экипировки, заточенной на разные характеристики.
— Почему? — резко спросил Дикий.
— Нельзя обнять необъятное и впихнуть невпихуемое в один курс. Ты или поднимаешься уровни, или навыки. Или копишь деньги на второй-третий комплект экипировки, или тратишь их на новые, подходящие по уровню.
— Внеси необходимые корректировки в рекомендательную программу обучения. Я хочу видеть адаптированный курс для наших орков-воинов и жриц. В памятку для кураторов добавь пункт о том, что готовые персонажи курсантов не удаляются. И что ты там еще придумаешь.
— Понял, сделаю.
— Все, работаем, — кулак Дикого слегка стукнул по столу, и Лебедянский вышел.
Николай Борисович тут же забыл про него, изучая содержимое флешки. Таран неплохо поработал, генерал не зря поручил дело ему. Даже если что-то в базах данных и было, то навскидку не определялось. На какое-то время поиски виновных займут покровителя Быкова. А там уже все и забудется. Ни один из шифров «Немезиды» не был стабилен. И тут даже дело не в ПРОЦе дополненной реальности, а — Дикий все яснее сознавал это с каждым новым шифром — в самом отборе претендентов.
Шанс на возмездие только казался хорошей мотивацией. На самом деле те, кто получал второй шанс, постепенно сходили с ума от жажды мести.
— Почему все получается через жопу, а? — пробурчал Дикий сам себе. — Отголоски национальной черты?
«Анализ данных невозможен, недостаточно вводных», — тут же отреагировал ПРОЦ.
«Завались… лучше анализом данных по проникновению в комнату номер 44 займись», — отдал команду он.
«Анализ проведён, данных для определения лиц, совершивших проникновение, недостаточно».
«Кто бы сомневался…»
«Сарказм? Неуместен, данных недостаточно».
Дикий уже тысячу раз проклял себя за то, что поставил себе самый первый из Протокольных центров дополненной реальности. Тогда, двадцать лет назад, это казалось уместным и необходимым. Сейчас же ему приходилось мучаться с устаревшим оборудованием, недостатком мощностей и прочим геморроем.
Дверь кабинета без предупреждения распахнулась, и в ней появился Кирилл Валерьевич.
— Ты ах…ел, Дикий?! — с места в карьер начал он. — Это что за блядство?
На стол прилетел контракт с Быковым.
Николай Борисович тяжело вздохнул и полез в тумбочку за коньяком.
— Успокойся, Кирь… Других вариантов не было, нам пришлось уступить по пунктам взаимодействия с окружением, тем более, что шифр в кои-то веки не изолирован от общества и относительно здоров…
— Да я не про общение! Какого хера он под тобой? Это мой человек!
— Вот как? Я не знал, — ректор ИВИСБ щедро плеснул коричневой жидкости в стаканы.
— Теперь знаешь. Так что будь добр, подвинься, — он выдохнул, опрокинул коньяк в горло, прислушался к ощущениям и продолжил. — Я скину тебе его контракт с СБ, исправишь касающиеся нас пункты.
— И что мне за это будет? — поинтересовался Дикий. Коньяк чуток прогнал холод, сковавший его после утренних известий.
— Я поговорю с его матерью, — ответил Кирилл Валерьевич.
— Ладно… Уговорил… — ректор снова наполнил стаканы.
Появившись в Барлионе, я хмуро посмотрел на стоящего рядом орка с ником Пучеглазый, поднявшего лапу в приветствии, и спросил:
— Ты кто?
— Дед в пальто! Твой куратор, конечно! А ты чего ожидал, что тебя кто-то одного отпустит? Знакомься! Олли — наша непревзойденная лекарка! — он махнул в сторону волшебницы, сидящей в траве. Она, судя по всему, занималась алхимическим сбором и даже не глянула на меня. — Жлобиньо — эксперт по выживанию в горах, — гном злобно зыркнул на орка и вернулся к плетению корзины из прутьев. — И Заноза, лучшая из известных мне экспроприаторов! — девушка-дроу появилась на мгновение, махнула мне рукой и снова исчезла.
Херасе. Всего на два десятка уровней выше, а я ее не видел ни до, ни после того, как она показалась… Хотя… Спустя секунд десять Наблюдательность все-таки показала, где она могла бы находиться и даже обозначила её следы.
— А чего сразу четверо? Могли бы сразу пятьдесят послать, никто же ничего не понимает.
— Друг мой, если бы ты знал, какое количество идиотов я водил в этой игре, ни за что бы не поверил! Поэтому, как только появился адекватный боец, я сразу выбил его для своей команды! Ну, а четверо нас потому, что Жлобиньо — твой конкурент, мы с девочками будем следить за вами обоими.
— Вот, что… Мальчики и девочки, про вас мне ничего не говорили, так что счастливо оставаться! — я развернулся и направился прочь из Анхурса.
— До встречи! — помахал мне рукой Пучеглазый.
Я в ответ показал ему фак.
— Слышь, Жлоб, ещё один такой же гордый, как ты! — услышал я слова волшебницы.
— Надолго ли, — буркнул гном в ответ.
Я упорно шёл дальше, прикидывая, можно уже телепортироваться, или дроу все же увязалась за мной.
«Быков, советую вернуться, — написал мне проректор в чате. — Мне поступила жалоба на ваше хамство и отказ вступить в группу. Ещё две таких жалобы — и я отключу вам утренний сеанс Барлионы. Для начала на день.»
«Профессор, но никто мне не говорил про надзор! Я думал, смогу делать что хочу! Между прочим, я утром предпочел бы учиться, а не играть!»
«Никто не запрещает тебе делать то, что хочешь. Просто прими группу и информируй коллег, чем занимаешься. Всех тащить с собой не обязательно, достаточно одного провожатого. Специально сформировали группу, которая сможет сопровождать тебя даже в стелс-режиме. Радуйся!»
«То есть одному вы мне поиграть не дадите?»
«Быков, какие игры? Тебе надо набрать 50 уровней за год, или тебя отчислят!»
— Оставайся мальчик с нами, будешь нашим королем! — прокомментировала волшебница мое возвращение.
Я сменил копошащуюся в траве девушку презрительным взглядом, но она этого даже не увидела, поглощенная срезом какого-то растения. Ну, а поза, которую она для этого приняла, и вовсе больше подходила для какого-нибудь порнофильма, так что я даже заинтересовался, рассматривая её пятую точку опоры, едва прикрытую коротким подолом полупрозрачного платья:
— Ты там точно алхимией занимаешься?
— Не алхимией, а сбором трав! — ответила она, даже не подумав прервать занятие. — Что, интересно?
— Если ему что-то и интересно, то явно не Алхимия, — ответил ей гном. — Задницу бы прикрыла.
— Не в заднице счастье… — ответила девушка, произвела какую-то манипуляцию с кустом, под которым стояла раком, и распрямилась, уже с ним в руке. — А в удачном сборе царского вилохвостого зетара! — она ткнула кустом мне в морду.
Я отшатнулся и попросил:
— Нечего в меня всякой херней тыкать. Жри сама.
— Какой ты некультурный! — ничуть не растроившись, волшебница уселась по-турецки, и принялась обдирать куст, придирчиво выбирая листы.
Оглядев своих конвоиров, я понял, что им на меня глубоко накласть: дроу, судя по всему, куда-то отлучилась, а орк стоило мне уйти, достал заготовку браслета, и занимался его созданием.
Я тоже решил заняться своими делами, разобрать почту и решить, куда можно тащить хвост, а куда можно сунуться только предварительно его сбросив. Но вначале — узнаем правила игры, а то предыдущий результат мне не особо нравится.
«Проф, мне надо в клановый замок, моих провожатых туда не пустят!»
«Какой я тебе, Проф?! Сбросишь их с хвоста — предупреждение! В твоих интересах быть всюду с ними!»
«Понял, Проф!»
«Ты ух. ел?!»
«Господин проректор — слишком долго. Могу называть вас ГП, так лучше будет?»
«Не пиши мне больше».
«Да и профессор Лебедянский — ещё длиннее… Сократим до ПЛ? О! Могу вас называть ПЛов! Так лучше!?»
Тишина.
«Ок, ПЛов!»
«Собеседник добавил вас в ЧС, вы не можете отправлять ему сообщения».
Я ухмыльнулся и посмотрел на своих спутников. Одного довел, теперь надо разобраться с оставшимися.
— Ну что, ребята?! Давайте думать, как жить дальше?!
Заинтересовалась только волшебница, на секунду оторвавшись от своего куста:
— Ага, давай. Думай.
— И думаю! Значит так: для начала — мне нужен доброволец для вступления в мою гильдию — Красные Комиссары! Он будет сопровождать меня на территории замка клана.
Особого энтузиазма мое сообщение не вызвало, но я продолжил через пару секунд:
— Ещё мне нужна эта ваша Заноза, она будет сопровождать меня в Свободную Лигу.
Тишина приняла несколько угрожающий характер. Орк обратил на меня внимание, замерев с незавершённым браслетом.
— Ну, и, наконец, кто-то из вас должен стать последователем Богини Тереллы, чтобы сопровождать меня в её храмах.
Наблюдательность вдруг обозначила Занозу, появившуюся рядом с Жлобиньо. Смотрела она, как и гном, не на меня, а на волшебницу.
— А потом, мы все вместе отправимся в Картос! — закончил я свой монолог и тоже посмотрел на Олли.
Теперь даже орк перевел взгляд на волшебницу, и та, наконец, оторвавшись от ощипывания кустика, встретилась взглядом со мной:
— Ну и зачем же нам это надо, друг мой зелёный? Не проще ли наслаждаться жизнью в ближайших окрестностях Анхурса, чем мотаться с тобой по непонятным храмам, кланам и лигам?
Жлоб злобно захохотал и вернулся к плетению корзин. Чтож, понятно, почему он такой унылый. Парню, похоже, просто нечем было купить своих конвоиров, вот и сидит в пыли, занимаясь какой-то херней. Я же улыбнулся:
— Ну… Скажем, тому, кто пойдет со мной в замок клана, я подарю легендарку, — Орк встрепетнулся, и перевел взгляд на меня. — А тому, кто станет последователем Тереллы, я обеспечу Божественное покровительство, — волшебница спрятала куст в инвентарь и встала.
— А что достанется мне?! — возмутилась Заноза, сбрасывая невид.
— Тебе? — я посмотрел на неё. — Тебе придется довольствоваться тем, что я помогу с вступлением в Лигу. Раз уж сама ты не справилась.
— Две легендарки! На меньше я не согласен! — выпалил Пучеглазый, и показал для верности два пальца.
— Одной будет достаточно, — показал я один, средний.
— Ты чо такой дерзкий, пацан?! — возмутился орк, грозно подался вперёд и сунул мне морду два средних пальца. — Я сказал — две!
— Вначале проверим, что с Божественным покровительством! — отодвинула орка от меня волшебница. — Ну? Куда телепортируемся?
— Сартилем, — усмехнулся я.
— М-м-м… У меня такого свитка нет.
— У меня есть.
— Ждите здесь. Скоро вернемся, — приказала Олли.
Я открыл портал, и пригласил её проследовать вперёд красивым жестом:
— Прошу!
Волшебница довольно кивнула и нырнула в портал, а Заноза крикнула ей вслед:
— Задницей активней верти! — и буркнула про себя. — Красотка, бля…
Я, со вздохом, прыгнул следом. Красотка, да. Повод задуматься и не попасть, как с Юлей.
Олли, стоило нам оказаться вдвоем, поинтересовалась строгим голосом:
— Надеюсь, ты не шутил? Со мной, бывает, случаются приступы плохого настроения, и я могу кое-что подпалить.
— Главное чтобы это не был твой дом, — ответил я.
— Хорошо, веди. Я надеюсь, ты понял предупреждение.
— Следуй за мной!
Собственно, специально потому ко входу в храм и не телепортировался, хотел немного заняться разбором почты.
Первой была Вика, естественно, закипевшая от того, что я так с ней и не встретился. Хотя после первых десяти сообщений, она узнала, чем я занимался со своим куратором и группой, и вначале ржала, потом поинтересовалась, все ли со мной в порядке.
Я написал: «Все супер! Меня взяли экспертом в аналитический отдел СБ по Барлионе, заменив очные занятиями виртуальными! К сожалению, расположен он в Брянске! Тут секретность просто ппц, телефон сразу отобрали! Похоже, ближайшие полгода мы не увидимся! Жду сегодня в 03.00 там же! Скажи отцу, что я ему очень благодарен за помощь!»
Немного покрутив фразу так и так, я решил, что этого будет достаточно. Думаю, до Кирилла Валерьевича должно дойти, что я жду связи с ним. Все равно врядли что-то более серьезное пропустит имитатор-шпик.
Было ещё сообщение и от куратора: «Поймаю в Барлионе, оторву яйца!»
Этому я ответил: «Задницу вначале заштопай!»
Урод, натуральный урод. Надо думать, из-за него все это случилось. Ведь кто-то же должен был ублюдкам, сломавшим меня, сказать, сказать, где комната и как-то помочь в неё попасть… Ладно, это потом. Надо дождаться, когда объявится мой покровитель и слить ему инфу.
Следующей, к моему удивлению, была Малышка: «Надо пообщаться. Жду в Анхурсе у „Белого Маскота“. После 2.00. Зла не держу, красиво сыграл!»
И это всё? Я даже немного расстроился: никаких обещаний помножить на ноль от сокурсников. И как теперь искать этих гондурасов? Опять?! Не надо сейчас думать об этом, Сань.
— Я говорю, зачем мы в город порталились? Ты же мог сразу в храм! — сказала Олли, пихнув меня в плечо. — Чего молчишь?!
— А? — по ходу, размышления выдернули меня из реальности. — Да нормально все. Надо было прогулять тебя, а то совсем со своими травами стыд потеряла. Жлоб чуть глаза не сломал, делая вид, что плетет корзину!
Девчонка оказалась не пальцем деланная:
— Ещё раз: какого хрена мы тут гуляем?
Я пожал плечами:
— А что? Полдень. Плюс сорок в тени, а мы топаем по солнцу! Романтика!
- ***! Ты ответишь или нет?
— Много будешь знать, скоро состаришься! Вон, храм, кстати. Пришли.
— Внизу что ли? А спускаться как?
— По расщелинам, — я показал на разлом чуть дальше по дороге.
- ***! Ты специально меня бесишь что ли? — догадалась Олли.
— Конечно нет! — оскалился я.
Она фыркнула и слевитировала вниз, после чего помахала мне рукой:
— Давай быстрее, Нах!
Я злобно выругался. Ну надо же, а. Чертова волшебница, а я опять буду дрочиться на склоне.
— Если я прыгну, ты меня подхватишь левитацией? — поинтересовался я.
— Это не левитация. Могу попробовать, но не обещаю мягкой посадки. Только что мне за это будет?
Я сплюнул:
— Мы что, на базаре? Я обеспечу тебя божественным покровительством!
— Это я уже поняла! Что ещё?!
Я сплюнул ещё раз и пошел искать расщелину. В конце-концов, поднять скалолазание перед походом в горя Картоса будет не лишним. Через полчаса, недовольные друг другом, мы зашли в Храм Тереллы.
— Моя спутница желает получить покровительство Богини, — сказал я жрице, встретившей меня на пороге.
— Вы готовы принять Тереллу в покровительницы и служить ей, Олли Высокородная? — спросила та.
— Это будет для меня честью! — ответила волшебница.
Жрица благосклонно улыбнулась и провела нас к алтарю, где Олли принесла клятву и появилась в списке последователей Тереллы.
— Моя Богиня, прошу, поделись силой со своей новой последовательницей! Яви ей свою благосклонность, как некогда явила мне! — вслух произнёс я, встав перед алтарём на колени.
Волшебница, я и алтарь окутались серебряным свеченем, и я получил сообщение:
«Вы получили достижение: Проводник к Богу 1 уровня.
До следующего уровня: привести ещё 10 последователей в Храм Тереллы и лично присутствовать при их инициации.
Ограничение: последователи не должны иметь отношений с другими Богами.
Описание: +1 %*(уровень достижения) к Интеллекту.»
«Не самое полезное достижение, но даже Интеллект лишним не бывает», — подумал я. А вот Олли, проняло: она опустилась на колени рядом со мной и сказала:
— Благодарю за доверие, Терелла! Я сделаю все, что в моих силах, чтобы оправдать его!
— Не предавай Героя, что привел тебя! Этим ты оправдаешь и мое доверие, и его, а так же заслужишь еще большее! — раздался голос Богини.
Олли закопалась с ответом, видимо, изучая логи, но потом обрадованно ответила:
— Поняла, моя Богиня! — и встав с колен, поклонилась жрице. — Спасибо за помощь сестра!
— Приходи почаще, сестра, — ответила та. — Желаете вознести молитву, или ваши дела в Храме завершены?
— Завершены, — перебил я Олли, открывшую было рот. — Проводите нас к выходу.
Волшебница возражать не стала.
«Как ты стал Героем?» — вместо этого поинтересовалась она в чате рейда.
«Много путешествовал! И не задавал глупых вопросов! — ответил я. — В Анхурс-то телепорт есть?»
«Есть. А что ты там говорил про Картос?»
«Это не сегодня. Для начала надо собраться».
«Может, расскажешь подробнее? Собраться-то надо не только тебе?»
Я победно улыбнулся:
«Расскажу, но тогда уж всем. Чтобы не было сломанного телефона».
«За кого ты нас держишь?! Я могу твои слова дословно на спор воспроизвести!»
«Давай, не будем проверять, а просто сделаем общий брифинг?»
Жрица вывела нас из Храма, и оставила на пороге, поклонившись.
— Что, хорошую плюшку получила? — поинтересовался я.
— Да. По двадцать процентов к регену маны и максималке. И задание. Простенькое, на репутацию с богиней. Но это только начало, — она создала портал, и мы прошли через него. — Пуч, собирайся! Чего расселся?!
— Да?! Он что, реально подтянул тебе покровительство богини?! — орк от удивления подпрыгнул. — Я думал, обычный звездеж.
— По звиздежу у нас Жлоб профи. А Нах нормальный. Дуй за легой, потом ты, Заноза.
— А чего я всегда последняя?! — возмутилась Заноза.
— Не «чего я последняя», а так точно! Дедовщину в армии никто не отменял! — ответила ей Олли, окидывая задумчивым взглядом заросли травы.
— Отслужишь с мое, деточка, кхе-кхе, тогда и будешь возмущаться! — добавил орк, вставая рядом со мной.
— Да я на месяц позже тебя контракт заключила! — не унималась Заноза.
— Мы быстро! — пообещал я и открыл портал. — Пуч, прими вступай в гильдию, или тебя на той стороне в секунду растерзают.
— Мда… — орк окинул взглядом приглашение, которое я ему скинул, и тяжело вздохнул. — Кто бы знал, что я стану Комиссаром, да еще и красным… Прадедушка мне этого не простит!
— Ты немец что ли?!
— С чего ты решил?! — удивился Пуч. — Я из Прибалтики.
— Да? А так и не скажешь!
— Ты лучше скажи, как ты оказался админом в Клане, где принимают с сотого уровня?
— А, это долгая история, — отмахнулся я и направился в свою комнату.
— Я потерплю, рассказывай.
— Все равно не поверишь.
— Ты расскажи, А там уже я решу, верить или нет.
— Ну, если коротко — оказал клану парочку услуг, в частности — помог взять те самые плюшки за первое убийство, что ты получил при входе.
— Что-то слабо верится. Таких, как ты, должно было быть не меньше десяти рыл. К тому же я не вижу у тебя единички перед ником.
Я вздохнул. Ну почему никто не верит, что я помогал в первом убийстве?!
— Ладно, ты меня вывел на чистую воду! Просто у меня много знакомых среди админов, вот и подтянули…
— А, блин! — удовлетворенно кивнул орк. — Тогда понятно! Так бы сразу и сказал!
Я покосился на него и хотел возмутиться, А потом подумал: да какая разница? Не рассказывать же ему всю историю.
Орк долго бегал от одной леги к другой, восхищенно пришелкивая языком после чего подошел ко мне и начал торговаться:
— Слушай, неужели ты, показав мне это богатство, надеялся, что я соглашусь на одну легендарку?! Тут минимум три штуки подходят мне идеально, а ещё пара — вещей так и просятся к уже существующим шмоткам!
— Лады, можешь их у меня купить. Что именно тебе надо?
— Купить? У меня нет столько денег!
— Ой, да ладно строить из себя студента! Ты же, как минимум, капитан СБ! Неужели не скопил пару лямов?! — парировал я.
Орк смутился, как-то резко сник и, после короткой паузы, выдал:
— Давай Шлем Клыкастого Берсерка.
Надо же, какие мы обидчивые.
— Эй, да ладно тебе! Чего сразу надулся?! Я же так, чисто поторговаться! Что там тебе ещё понравилось?
— Просто дай мне этот чертов шлем!
Мда… Эк его после упоминания СБ покорежило! Я зашел в меню группы и посмотрел билд. Ну… Так, на троечку, конечно. Но хотя бы видно, что его не паровозили. Судя по навыкам — каждый уровень заработан собственными руками, пусть и кривоватыми. Я без труда нашел вещи, которые он планировал заменить: у него было две слабеньких рарки и один не входящий в сет эпик. Кроме того, полуторный меч, которым он пользовался, был, мягко говоря, устаревшим на пяток уровней. Лук — так и вовсе с пятидесятого не менялся.
— Ну и нахрена тебе шлем? — поинтресовался я. — Если до шестьдесят седьмого добрался в этом шлеме, значит, здоровья хватает! А вот пушку твою надо было еще на шестидесятом поменять!
— Дай шлем и не лечи мне мозги! — зло попросил орк. — И давай быстрее ройся в своих шмотках, ты, помнится, ещё Занозеу обещал в Свободную Лигу устроить!
— Ты горячку не пори! Глянь, чо у меня есть!
И с этими словами я положил перед ним
«Титанический меч Бррэтта Освобождённого»
Повреждения: 333+7*уровень
+ 10*уровень Выносливости
+ 5*уровень к любой основной характеристике (при привязке)
Кровотечение.
Рваные раны.
Неразрушимое.
Ограничение: размер не меньше среднего.
Руки орка против воли потянулись к масштабке. Он взял её за ножны и вытащил клинок. Для него он был мелковат, но кто сказал, что орки-воины это только бойцы с полуторниками? Этот меч будет получше любой нелегендарной пары уровня до двухсотого и сэкономит прижимистому орку херову тучу бабла.
— Ты… Этого мне не показывал, — вдруг осипшим голосом сказал Пучеглазый.
— Кто ж знал, что офицер СБ использует зубочистку вместо нормальной пушки?! — улыбнулся я.
Орк, сверкнув глазами, задвинул клинок в ножны и бросил обратно на стол.
— Дай мне чертов шлем! Я выбрал!
— Эй-эй-эй, что за проблема?! — искренне изумился я. — Успокойся, Пуч! И шлем, и меч, и все, что ты просишь — это тебе! Не могу же я оставить старшего офиц…
— Ебало завали, молокосос! — рявкнул орк и, метнувшись ко мне, попытался поймать за шею, но я отпрянул. — Какой я тебе Пуч?! Обращайся ко мне господин майор! И ещё раз скажешь что-то про меня как сотрудника СБ — я найду тебя в реале и зубы в глотку забью! Клянусь честью офицера! Понял, пацан?! И этот не просто слова, можешь мне поверить! Я таких болтунов как ты, их собственным языком кормил ещё в академии!
Орк явно был в бешенстве, но больше не делал попыток меня ударить или схватить, видимо, справившись с вспышкой ярости. Эк я его задел, похоже, для мужика служба в СБ не просто способ сделать карьеру. Честь офицера, надо же. Я иронично усмехнулся. Ну да, ну да. Много вас, таких честных? Впрочем, ладно, чего я на него присел? У меня и у самого провалы по шмоту не раз бывали, тут дело не в СБ и звездах, а тупо во времени, деньгах и удаче. Я выпрямился и постарался максимально спокойно ответить:
— Ты немного опоздал, мне этим утром уже отбили все, что можно было. Извини, если я тебя вывел, это происходит непроизвольно. Я в коме, надо мной возятся врачи.
— Вот как? Синдром осознания безнаказанности?
— Наверное, как-то так. Я точно знаю, что мне ничего не будет, и инстинктивно веду себя мерзко. И ещё… Честно, я не специально.
Орк кивнул:
— Хорошо, я понял. Слышал о чем-то похожем, да. Ты меня тоже извини тогда. Я не знал, что у тебя проблемы со здоровьем. Для инвалидов у нас работает протокол…
— Я не инвалид! — возмутился я.
Орки широко оскалился:
— Вот и отлично! Квиты! Давай свои шмотки сюда!
Когда, спустя пару часов, мы вернулись, Заноза сидела рядом с Олли, которая варила какой-то эликсир в шестигранном котелке со странной крышкой. Девушки негромко переговаривались, а гном ковырялся в траве, в позе, которую совсем недавно принимала волшебница. Выглядел он при этом гораздо хуже, чем она, и настроение имел прескверное:
— Явились, ***, странники… — пробурчал он.
— Чего так долго?! — возмутилась Заноза, пружинисто вставая, и обращаясь к Пучеглазому. — Херасе! Ты чего там, забрался в сокровищницу?! Это что за новый прикид!?
— Подарок, — осклабился майор. — Не надо так завидовать, вредно для цвета лица.
— Он что там, развел тебя на шмотки, Нагибатель? — поинтересовалась Олли, заглядывая под крышку котла.
— Да нет. Просто подарил ему ненужную экипировку, — как я и ожидал, гном горестно вздохнул. — У меня там еще парочка вещичек осталась.
Орк хохотнул, но уточнять причину веселья не стал, как я его и просил.
— Ненужные шмотки?! — не унималась Заноза. — С каких пор масштабируемый меч, две леги и эпический сет — ненужные?!
— Это аренда, — успокоил я ее. — Как только перейдет на 75 уровень и найдёт получше, вернет.
— Вот как? Аренда? Ты что их, из клановой казны выдернул? — спросила Олли.
— Ага, как-то так, — кивнул я. — Заноза, готова? Теперь Свободная Лига.
Дроу кивнула:
— Я тут давно уже тебя жду.
Я открыл портал и сделал приглашающий жест:
— После вас, — провозгласил я с улыбкой.
— Ну ты и уродец, Нагибатель. Морду свою видел, когда так улыбаешься? — процедила сквозь зубы она, проходя мимо.
— Не-а, — я облизнулся и прикусил хвост привычным жестом.
— Не доводи ее, — сказала Олли, когда дроу нырнула в портал, помешивая эликсир длинной ложкой. — Это не просьба.
— Понял. Я постараюсь.
— Ты не старайся, а просто не играйся с ней, — повторила она. — Это не шутка, Нагибатель.
— Да я понял!
— Она психованная, не вздумай выбесить и её, добром не кончится, — поддержал волшебницу Пучеглазый.
Вместо ответа я шагнул в портал.
— Что так долго?! — тут же зашипела мне в ухо Заноза. — Они опять поливали меня грязью?!
— Да так… Давали последние наставления, — уклонился я от ответа.
— Она псих, не вздумай с ней разговаривать, да?! — не унималась дроу. — Чертовы СБшники, ненавижу!
— А ты не из СБ? — удивился я.
— Ты дурак?! Я что, похожа на этих двух нубов?! — она приблизила своё лицо к моему, опасно сузив красные глаза. — Что, реально?
Игровая кукла темной эльфийки была немного выше моей, но все равно её лицо было ко мне значительно ближе, чем любое другое в этой Игре. Забавно, я так давно смотрю на окружающих снизу вверх, что перестал испытывать от этого дискомфорт и в реале. Я непроизвольно отметил, что у Занозы пирсинг на языке и левый глаз начинает дергаться, когда она злится.
— Давай, ты меня отпустишь? — попросил я. — Стражники уже косятся.
— Да пошли они на хрен! — выкрикнула девушка. — Кругом эти безопасники, они меня бесят! А бесить меня… — она вдруг сжала губы в тонкую полоску, и лицо стало каким-то отстраненным, а глаза — холодными и безжизненными. От облика Занозы повеяло смертью. — …никому не советую.
— Заноза, давай, ты не будешь психовать, и просто займемся делами? — я успокаивающим жестом положил свои лапы ей на плечи и легонько сжал. — Ни я, ни они не хотим тебя бесить. Ты ведь отлично болтала с Олли, пока нас не было.
— А!.. — девушка подалась вперед, в кольцо моих рук, закрыла глаза и… обняла меня. — Олли — варила эликсир, я просто узнавала рецепт и менялась с ней травами…
Я замер, стараясь не дергаться, пока приступ любви отпустит мою странную спутницу. Впрочем, не прошло и пары секунд, как кто-то из торговцев на площади решил приколоться:
— Глянь, какая красотка на зеленого запала! Как думаешь, какого цвета будут детишки? — поинтересовался он у стоящего рядом паладина.
Тот посмотрел на нас и ухмыльнулся, несмотря на мои отчаянные знаки помолчать, громко ответил:
— Коричневые. Как какашки, она же сама — чёрная! — и оба захохотали.
— Стой! — только и успел крикнуть я, но куда там.
Дроу молнией рванула к ним, и бросила вызов на дуэль. Паладин захохотал ещё громче:
— Что, крошка, хочешь, чтобы тебя нагнул настоящий мужчина? Для тебя это платно!
— Принимай, слабак! Или я запомню тебя и будут приходить в свободное время, а его у меня оооочень много!
— Что, не хватает регулярного секса? — паладин даже не напрягался, пытаясь придумывать шутки. — Это я тебе устрою, как не помочь с таким делом?
Он достал меч из ножен и отсалютовал девушке:
— Выбирай, куда и в какой позе его тебе засунуть?
Я даже не вмешивался: это был не мой бой и не мой соперник, по опыту — чем больше с такими долбодятлами общаешься, тем больше грязи на тебе выльется. В идеале, Занозе вообще не стоило дергаться, и самой первой шуткой все бы и ограничилось. Принудить согласиться на дуэль его могла только большая разница в уровнях, но… Играй я за паладина, без специальной подготовки не полез бы против дроу-разбойника. Истинное зрение, на которое тот надеялся, работает далеко не всегда, особенно против невидимости, а Заноза, как я понимаю, использовала именно его, а не Скрытное перемещение.
— Стань раком, и засунь его в свой поганый рот, — ответила дроу. — Может быть, увидев такие возможности, кто-нибудь, наконец, и сделает твою половую жизнь регулярной.
Торговец, с которого все началось, натуральным образом заржал. Паладин удар не держал — сразу кинулся на Занозу, приняв дуэль. Группа сбросилась, и для меня, как и для палыча, все произошло быстро и почти невидимо: дроу исчезла, потом неясная тень появилась слева от противника и он отлетел вправо, будто сбитый грузовиком, растянувшись на мостовой.
— Всего-то? — проговорила Заноза, глядя на даже не пытающегося встать паладина. — Так ты никого не удивишь, дружок! В горизонтальном положении надо быть активней!
Она ткнула его ножиком, и фрейм палыча затух за три секунды, так и не сбросив оцепенение.
— Неинтересный, — подытожила Заноза, забрав горстку монет, оставшихся после врага. — Даже денег не было.
— Быстро ты его, — похвалил я.
— А, — отмахнулась она. — Слабый нуб. Его бы даже ты слил.
Ха! Девочке явно давила корона. Она считает, что лучше меня! Хм… Или корона начинает давить мне?
У Ромеро Сура чуть глаз не выпал, когда я, сдав Занозу вступительной комиссии, заявился в его комнату.
— Надо же! — сказал он. — Я думал, тебя завалил какой-нибудь торгаш. Хотел прибить твой портрет на стену позора, — убийца по показал взглядом на целую стену с висящими на ней портретами изгоев.
— Как вы могли такое подумать, мастер?! — возмутился я. — Я тренировался!
— Да? — он скептически осмотрел меня. — С момента нашей последней встречи ты не удосужился взять ни одного урока у мастеров Лиги! Это ли не предательство?!
— Я путешествовал в целях обретения Божественной мощи, учитель! И обрел её!
Ромеро осмотрел меня ещё раз, уже внимательней:
— Ученик, ты издеваешься? Убийца — поборник бога Справедливости?
— И герой Богини Путешественников! Я стал в полтора раза сильнее с момента нашей встречи только за счет снятия проклятия Пиаста и получения благословления Тереллы!
— Помню, помню, ты всё жаловался… Ну что же, обретение силы — достойная цель для ученика Лиги! — Ромеро принял какое-то решение. — Я прощаю тебе перерыв в учебе. Но!.. Ты должен доказать свои лояльность!
Вам предложено задание:
«Блудный убийца.
Редкое.
Ограничение: только для класса „ассасин“.
Описание: докажите, что вы по-прежнему хотите стать ассасином, и обучение будет продолжено.
Шаг 1. Жертва гордыни (свободный поиск).
Описание: Найдите и убейте Эндара Берша, владельца конюшни в Блумер-холле.
Награда за выполнение:
+100 к Репутации с Ромеро Муром
+50 золота
Штраф за провал: исключение из Свободной Лиги
Принять?
Да/Нет»
Я тяжело вздохнул и принял задание.
— Я могу идти, мастер?
— Не знаю. Хочешь что-то новое от меня услышать?
— Может быть, новости?
— Может быть, после того, как ты докажешь, что достоин обучения.
Я скрипнул зубами:
— Я могу посетить свою комнату, мастер?
— После того, как докажешь, что не отвернулся от нас. Мы ждем, — Ромеро был лаконичен, и я напрасно вглядывался в его глаза в поисках понимания. Он был непреклонен.
Черт, планы придется корректировать, а я так надеялся, что в кои-то веки все пройдет залетов.
«Я освободился, ты как?» — спросил я у Занозы.
«В процессе, — ответила она. — Жди на выходе».
Я вышел из Свободной Лиги и проверил новое задание. В целом, это было недалеко, на краю Дельгора. Хм…
«Слушай, у меня тут задание рядом, может, я сгоняю? Или ты прям быстро процесс закончишь?»
«Да не сказала бы, что прям так уж быстро. Собственно, процесс еще не начался, я в каком-то отстойнике для желающих стать учениками».
«Вот как? они не принимают всех подряд? С пятидесятого уровня вроде так было!»
«Было, но только для тех, у кого уже не было специализации. А так мне придется доказать, что я достойна учиться на ассасина. Судя по всему, в групповом поединке или турнире. Тут уже семнадцать нубов, и они продолжают собираться».
«Тогда напишешь, как освободишься, я на задание!» — написал я и затаил дыхание.
«Надеюсь, ты не сдохнешь, потому что мне придется рассказывать, по какой причине я позволила тебя слить, а сама уцелела?»
Я усмехнулся. Заноза мне начала нравиться, это не унылые СБшники:
«У тебя будет вариант сказать, что тебя слили в Свободной Лиге!»
«Да ну нах! Просто выполни задание и жди меня!»
«Есть, мэм!;-)»
«Ты еще тут?!»
Я закрыл чат и пошел к Блумер-холлу. Это оказался роскошный особняк: двухэтажное основное здание и две одноэтажные пристройки, вместе образующие букву «П», причем вход, у которого остановился я, находился «сверху». Улица, по которой я шел, упиралась в забор с резными воротами, через которые я этот самый вход и увидел.
— Что желаете, Свободный житель? — поинтересовался сидящий у ворот старик. — Внутрь попасть или новости узнать?
— А ты… уважаемый Николас Бастисто, кто такой?
— Обыкновенный житель, уважаемый ассасин, обычный житель Дальгора, ежедневно борящийся за свое выживание…
— С чего ты решил, что я ассасин?! — поинтересовался я, врубая Поиск Скрытного. Засада?!
— …выживание в этом жестоком мире. Иногда судьба подбрасывает мне подарки, и только за их счет я и держусь на плаву! Определенно, вас послала мне она!..
— Слышь, батя, я же тебя спросил, с чего ты решал, что я…
— …если бы она хотела, чтобы я умер, несомненно, вместо вас пришел бы чертов дворецкий или, может быть, даже, стражник…
— Ты что, псих?! — разозлился я.
— … Но я сразу понял, что тот, кто может скрытно попасть на территорию поместья — несомненно, улыбка судьбы! Глядя на это великолепное оружие, вас ни с кем не спутаешь, уж можете поверить старому Николасу, не один десяток лет обучавшему ребят вроде вас ремеслу…
— Ах, ты ж… — я прикусил язык. Это чертов костыль системы! — Тогда вы могли бы изъясняться быстрее и точнее, коллега? Мне надо попасть внутрь, пообщаться с одним из местных. Поверьте, много времени это не займет.
— Я не псих, но как вы заметили, время мое уходит, здоровье и молодость уже покинули меня, все, что осталось — это истерзанное невзгодами тело и остатки разума, одержимого местью! — бывший ассасин начал грозно приподниматься, и я увидел, в каком он плачевном состоянии: худющий, в изорванной одежде, с кровоподтеками на лице, ранее скрытом грязными длинными волосами.
— Надеюсь, мы планируем отомстить одному и тому же человеку? — поинтересовался я. — Просто дайте мне сделать это дело!
— Кого же ты хочешь убить? — возопил старикашка.
— Не так громко, деду…шка! — зашипел я. — Имя Эндар тебе о чем-то говорит?
— А, этот зазнавшийся осел! Отлично! Значит, после этого ты сможешь завалить еще и Галена Борга!
Вам предложено задание:
«Месть за брата-убийцу.
Редкое.
Ограничение: только для класса „ассасин“.
Описание: Убейте Галена Борга — отомстите за старого ассасина, уже не способного отнимать чужие жизни.
Награда за выполнение:
+1000 к Репутации со старым Николасом Батисто
Штраф за провал: раскрытие вашего местоположения стражникам Дальгора
Принять?
Да/Нет»
— Хм… — мягко говоря, от условий задания я разозлился. — Старик, мне будет проще придушить тебя сейчас, взять с собой в особняк, и после того, как вальну конюха, бросить рядом с его трупом, чем искать еще и твой заказ?! Или ты уже совсем попутал?
— О-о-о, узнаю брата-ассасина, — он хрипло рассмеялся. — Конечно, проще завалить меня, чем чертового капитана охраны, который не спускает с конюха глаз!
— Что ты несешь? Зачем капитану какой-то конюх?
— Сынок, ты не в курсе истории? Неужели ты думаешь, что кто-то наймет целого ассасина для того, чтобы убить обычного конюха?
Я подбодрил дедулю:
— Давай, быстрее, я уже пожалел, что не прирезал тебя как только увидел. Еще чуть-чуть, и я решу, что пытки разговорят тебя быстрее, чем слова поддержки.
Дедуля сел и начал вещать. В общем, все было предельно просто: конюх действительно был не простой, ему посчастливилось вывести породу очень быстрых и одновременно мощных скакунов, которые пользовались большой популярностью. Он заработал кучу денег и стал чуть ли не богаче владельца самого поместья. Когда тот решил прокатиться на собственном скакуне, тот заявил, что пусть вначале его купит. Ну, и тут же угодил в тюрьму к этому самому капитану стражи.
— Ну и правильно сказал, — буркнул я. — Он же не раб ему. Ты же говорил, что он сам покупал лошадей на развод породы.
— Да мне все равно! — ответил дедуля. — Убей капитана, и я умру счастливым!
Я окинул бывшего ассасина взглядом. Эх… Дел-то там, конечно, считай, никаких. Но я тут что, благотворительностью занимаюсь?
— Нет, так не пойдет, Николас, — решился я. — Если ты сдохнешь, то не вижу никакого смысла помогать тебе! Ты еще достаточно крепок, чтобы прожить пару лет и научить меня чему-нибудь новому!
— Я не жилец, Нагибатель Всемогущий! — ответил НПС. — Посмотри на это истерзанное тело… оно хочет только одного — уйти на покой…
— Не верю! — возмутился я. — Ты хочешь отомстить?! Так живи, черт побери! Ибо знай, твой дух или находит силы жить дальше, или я перережу тебе горло и брошу прямо тут! А конюха завалю, когда капитан пойдет отлить!
Имитатор чуть подзавис, после чего выдал:
— Хорошо, Нагибатель! Я принимаю твои условия!
«Внимание, условия задания: „Месть за брата-убийцу“ изменены!
Задание: Помощь брата-убийцу
Уникальное.
Ограничение: только для класса „ассасин“.
Описание: Убейте Галена Борга — отомстите за старого ассасина, уже не способного отнимать чужие жизни.
Награда за выполнение:
+1000 к Репутации со старым Николасом Батисто
+1 к любому навыку ассасина
*вариативно*
Штраф за провал: смерть Николаса Батисто.
Принять?
Да/Нет»
Я усмехнулся, принимая задание:
— Так бы сразу, брат! — после чего шагнул к нему и помог подняться. — Где ты говоришь, эта тюрьма?
После того, как Николас показал мне лаз в заборе (который я и сам бы нашел без труда), а потом — здание местного каземата, завалить двух сорокауровневых НПС было делом техники. В невиде я добрался до здания, прошмыгнул внутрь, когда один из стражников вышел за жратвой для всей смены. Потратил пятнадцать минут на обследование помещения и определил, что в единственном наземном этаже расположены: кабинет капитана, казармы и склад, а на двух подземных — арсенал и собственно тюрьма.
На складе я потратил пять минут, перебирая всякое барахло, после чего скинул Мутному Фею список. Ни один из товаров его не заинтересовал. В арсенале время терять не стал — пушки на сороковой уровень того не стоили.
В тюрьме самих стражников не было, они сидели в небольшой караульной у входа в оружейную, поэтому я спокойно нашел искомого персонажа. Конюх сидел в дальнем углу третьей по счёту камеры, и тихонько плакал.
Расположен он был неудачно, попытка выстрелить из невида могла обернуться тем, что он начнет кричать от боли, бывало уже такое. Надо по-другому.
— Пс, Эндар, хватит ныть! — прошипел я, не выходя из Скрытности. — Иди сюда!
— Ты кто?! — конюх перестал подвывать и уставился на меня со страхом.
— Твой спаситель, кто же ещё?! Иди сюда, будем тебя вытаскивать из тюрьмы!
— Правда?! — в голосе НПС прорезалась надежда.
— Нет, блин, я сюда потрещать с тобой забрался! — возмутился я, доставая оружие.
— Повернись спиной! — попросил я. — И немножко присядь! Не достаю перерезать веревки…
— Ты что, ребенок? — возмутился почти труп.
— Тебе какая разница?! — буркнул я, дотянулся до горла и полоснул по нему кинжалом.
Аккуратно придержал игровую куклу НПС, мешком осевшую на пол, вытер оружие и пошел обратно. На первом этаже открыл дверь в кабинет капитана и зашел внутрь в невиде. Пока тот выходил в коридор, орал и распекал оказавшегося поблизости стражника, я спрятался за шторами. Когда капитан сел за стол и достал из него какой-то документ, я сделал шаг вперед и полоснул ему по горлу. Капитан попался крепкий, он вскочил, расплескивая кровь на стол, и попытался меня ударить локтем. Я в ответ, повиснув на его плечах, загнал кинжал в печень. Он упал, но мне удалось погасить звук, придержав тело.
Тонкий слух не выявил тревоги, и я задержался, проверяя кабинет капитана. Первая же бумага, попавшаяся мне, обрадовала. Это была дарственная на все имущество конюха — его племенной табун, написанная на имя капитана. Я вздохнул: даже в Игре выгодно быть в службе безопасности!
Ника обожала Виктора. Она была без ума от его голубых выразительных глаз, белозубой улыбки и мужественного подбородка. От его крепких рук и широких плеч. От татуировки над сердцем: волк на фоне гор и восходящего солнца с буквами группы крови и знаком резус фактора был прост, красив, лаконичен и информативен. Как и сам любимый.
Первый раз она что-то заподозрила, когда на их свадьбе со стороны мужа присутствовало всего семь человек: мать, отец, три невестки и один двоюродный брат. Невестки смотрели на нее жалостливыми щенячьими глазами. Мужчины же были полны радости, словно Виктор вступал в какой-то тайный клуб.
Но тогда Ника была счастлива и не обращала на невесток внимания. Она была готова быть с Виктором без всяких условий — ей вполне хватало того, что он просто рядом. Такой надежный и сильный. То, что он, позвал ее замуж всего через пару месяцев после знакомства, рвало все шаблоны современного мира, где принято выходить замуж под сорок, а до это жить вместе хотя бы пару лет.
Глядя на подтянутого отца мужа, в пятьдесят пять сохранившего и физическую мощь, и прямую спину, и здоровье, Ника думала о том, что вытащила счастливый билет в жизни. Тем более, что в дополнение к квартире мужа, его семья подарила им еще одну — для будущего внука.
Это была воплощенная в жизнь сказка. Да, немного напрягала работа, Виктор был спасателем, и частенько уезжал в командировки, пропадая и на неделю, и на две. Бывало, показывал свежие ссадины и даже шрамы — профессия была не самой безопасной. Нику всегда удивляло и восхищало: несмотря на опасную работу и физическую силу, муж всегда был вежлив с окружающими, неконфликтен и предупредителен. Впрочем, одного его вида хватало, чтобы остановить большую часть конфликтов в зародыше: сто девяносто сантиметров роста и девяносто пять килограмм стальных мышц и крепких костей.
Иногда, глядя в зеркало после вечернего душа, Ника задавала себе вопрос: почему муж выбрал именно ее, обычную девицу, каких полно, куда ни глянь. Невысокая(если не сказать маленькая) шатенка с полными губами и бледно-серыми глазами, смотрящая из зеркала, не знала ответа на этот вопрос. Более того, в эти моменты она больше думала о том, какую позу на этот раз они попробуют в постели.
Первым у них появился мальчик.
— Неудивительно, — сказал новоиспеченный дед. — Девок у нас еще не рожали! — и подарил Нике новенький «вольво».
Виктор стал чаще бывать дома вечерами, помогая с сыном, командировки его стали более короткими. Иногда он приходил домой расстроенным: бригада уезжала без него. Случались и скандалы: при всей своей идеальности, муж начал частенько приходить домой с запахом перегара. Впрочем, кроме запаха, его ничего не выдавало: вел себя как обычно, даже чуть тише. Бывало, даже не замечал Никины скандалы. Придет такой, что за квартал спиртом разит, сядет за стол, нальет черного кофе, выжмет в стакан половину лимона, бухнет пять ложек сахара, и слушает ее отповедь с осунувшимся, виноватым лицом. Как Ника выдохнется — обнимет, и молча идет спать.
Когда малышу исполнился год, Виктор вернулся к длительным командировкам, и практически перестал выпивать на работе. И хвастаться успехами.
Все чаще он возвращался из все удлиняющихся командировок уставший и хмурый. Оттаивал только после того, как Ника проводила ревизию шрамов и ушибов.
Сашка рос крепким и шкодливым мальчишкой, а через год Ника забеременела еще раз.
Когда забирали из роддома Настю, дед, вердикта которого Ника боялась, как огня, взял малышку на руки, и радостно улыбнулся:
— Наконец-то девка! Думал, уже косички и не позаплетаю!
На этот раз Виктор продолжал ездить в командировки. Впрочем, недостатка в помощниках не было: и деды, и бабки с обоих сторон могли приезжать чуть ли не каждый день, благо жили чуть ли не через дорогу.
А потом раздался звонок.
— Здравствуйте, Вероника Павловна, это Алексей, друг Виктора. Он дома?
Ника глянула на мужа и улыбнулась:
— Да. А почему вы не позвонили ему? Передать трубку? — Не надо. Зачем звонить ему, если есть ты, дорогая, — сказал Алексей.
Улыбка начала сползать с Никиного лица, а еще через секунду на улице раздался оглушительный хлопок, и в окно влетел огненный смерч. Он ударился в стену зала, напротив окна, и расцвел взрывом, поглотившем мужа и детей, играющих в зале, а потом и саму Нику.
Задание: «Месть за брата-убийцу» выполнено!
Награда за выполнение:
+1000 к Репутации со старым Николасом Батисто
За получением остальных наград обратитесь к Николасу Батисто.
— Какой навык тебя интересует? — спросил старик, когда я вёл его Свободной Лиге.
— Подмена личины, — тут же ответил я.
Он покачал головой:
— Ты слишком слаб, чтобы овладеть им.
— Он мне необходим, Николас! Ты не представляешь, как трудно убийце в обычных боях — все знают, чего от тебя ждать, и любой противник обладающий зачатками разума, готовится к бою, стараясь нивелировать мое преимущество! Только знание подмены личины способно скрыть специализацию!
— Ну… Допустим, даже мастер подмены личины не способен скрыть все, и от всех. Тебе же она сейчас не особо нужна, в самом начале пути убийцы гораздо важнее наличие других навыков. Если хочешь, я дам тебе совет: одевайся как воин, и веди себя, как воин, и никто не будет принимать тебя за убийцу.
Я поморщился:
— В определённых кругах уже достаточно известно, что я убийца, вести… э-э-э… дела из-за этого довольно проблематично.
Старик пожал плечами:
— Смени этот круг. Другое место, другие условие, друге люди. Ни один ассасин не работает там, где известно, что он убийца. Со временем о том, кто ты, забудут, и можно будет вернуться.
— Да ты просто кэп, — пробурчал я себе под нос.
— Чего?
Я коротко мотнул головой и погрузился в думы. Подмена личины откроется нескоро, но и тратить лишний навык на 0.2 к критам я особого смысла не видел. Возможно, стоит спросить его самого:
— А чему ты можешь меня обучить взамен Подмены личины?
Николас тут же ответил:
— Я могу развить тебе Неуловимость! Именно благодаря этому навыку я считался одним из самых лучших убийц.
«Вам предложено изучить навык ассасина „Неуловимость“: 1 уровень.
Описание: Убийца должен быть не только смертоносным, но и неуловимым.
+ *уровень* к Маскировке
+ *уровень* к Скрытному передвижению»
Согласиться/Отказаться
Ну… Согласен, не самый плохой навык, особенно в свете предстоящего похода в Картос. Но:
— Только Неуловимость?
— Могу предложить любой из трёх начальных навыков. Но они у тебя наверняка уже есть.
— Разве я не уговорил тебя не подыхать в подворотне? Ты предлагаешь своему единственному ученику прятаться?
— Хм… Помнится, ты просил подмену личины, а не какой-нибудь секретный удар! Я предложил тебе альтернативу!
— С маскировкой и скрытностью у меня все в порядке. Есть что-нибудь поинтересней?
Николас беззвучно выругался.
— Ну хорошо, могу обучить тебя особому навыку.
Вам предложено изучить навык ассасина «Обратный обманный удар»: 1 уровень.
Описание: Обманный удар в сердце прямым углом, основывающийся на демонстрации намерения удара, а потом его проведении.
+(уровень)% к шансу на критический удар за каждый нанесенный удар до срабатывания навыка, после срабатывания навыка — шанс критического удара сбрасывается на ноль и опять растет за каждый нанесенный удар вплоть до срабатывания.
Требования:
Отсутствие Скрытности.
Оружие — меч.
Согласиться/Отказаться
Я с досады сплюнул:
— А еще что-нибудь есть?
Батисто возмутился:
— Что ты за ученик?! Я предложил тебе самый лучший навык, что у меня есть, а ты плюешься?! Где твое уважение?!
— Извините, будущий учитель! Но проблем с нанесением критов… Ээээ… Обманных ударов у меня нет.
Николас Батисто помолчал, буравя меня взглядом. Я припомнил, что мне говорила Мизкира про подмену личину. Кажется, наличие звание Мастера и двух сотен параметра Маскировки. Ни того, ни другого, у меня, естественно, не было. Первое получают при наличии сотни уровней прокачки умений соответствующей ветки специальностей, для меня это будет не раньше 110-го уровня. Второе… В принципе, можно до двух сотен вполне добить. С комплектом бижутерии Мастера-Вора я получаю +50, ещё +40 от доспехов…
— Хм… Ну, допустим, обучу я тебя начальным навыкам Подмены Личины. Но ты понимаешь, что работать они будут отвратительно из-за твоего уровня подготовки?
Я бросил:
— Мастер!!! Учитель!!! Я же тренируюсь, мне бы только научиться! Я стану сильнее, а они у меня уже будут!!!
— Хорошо… Это будет неплохое решение.
Вам предложено изучить навык ассасина «Подмена класса»: 1 уровень.
Описание: Возможность выглядеть персонажем другого класса позволяет сбить соперника с толку. Талантливому убийце этого достаточно.
Активируется выбором игрока (Требование: активация возможна только вне зоны видимости других игроков и НПС).
При появлении в области видимости персонажа, убийца проходит проверку навыка Подмены класса. Её успешность зависит от Маскировки и уровня навыка, а так же Наблюдательности противника.
Вероятность успешности проверки = Х + У+ (УИх((Маскировка/2)+УН))/УПх(100+Наблюдательность)
где УИ — уровень игрока, УН — уровень навыка, УП — уровень противника, проходящего проверку.
Вероятность успешной проверки незначительно зависит от используемой экипировки (параметр Х).
Вероятность успешной проверки значительно зависит от ожиданий проходящего проверку персонажа и его предыдущих проверок навыка (параметр У).
Успешно пройденная проверка закрепляется за персонажем противника до изменения условий проверки(уровня игрока/противника, уровня навыка, Наблюдательности, Маскировки).
Проваленная проверка закрепляется за игроком до увеличения его уровня или уровня навыка.
Согласиться/Отказаться
Я немедленно согласился, несмотря на то, что если обозначить третье слагаемое формулы литерой «Й», то получается знаменитое слово из трёх букв, в целом, соответствующее вероятности успешной проверки на моем уровне.
Николас, видя мою довольную морду, вздохнул, и начал длинную лекцию о том, как именно увеличить первое слагаемое. Идея была стара, как мир: хочешь сойти за палыча — оденься как палыч, за мага — напяль балахон, а за эльфа… Нет, в моем случае — за носорога — искупайся в болоте голышом. Я кивал, подмечая пункты, которые мне помогут. С палычем идея была неплоха хотя бы тем, что у меня был Амулет поборника Пиаста (а частенько отменно паладины становились его последователями), заклинание Лечение и специальность Доктор, а полных доспехов — целый ворох, не зря же почти сотню легендарок выцепил в сокровищнице клана.
— Нагибатель… — вдруг остановился Николас. — Ты куда меня ведешь?
— В Свободную Лигу, конечно! — ответил я.
— Ты что?! — возмутился он. — Меня изгнали, и я больше не имею права в ней появляться!
Вам предложено задание: Жизнь Николаса Батисто.
Редкое.
Шаг 1. Найдите жилище для Николаса Батисто.
Описание. Изгнанный из Свободной Лиги за провал задания, раненый и ослабший, старый убийца выживал на улицах Дальгора целый месяц, но его силы на исходе. Найдите Николасу безопасное укрытие, где он мог бы подлечиться и отдохнуть.
Награда за выполнение:
+1000 к Репутации с Николасом Батисто
+ 1 навык ассасина
*вариативно*
Штраф за провал:
Николас Батисто умрет
Принять?
Да/Нет
Ппц! Я быстро принял задание и задумался.
Интересно, а если бы у меня не было свободных слотов под навыки, он бы точно так же сыпал заданиями и наградами, или просто не появился у ограды? Помнится, когда я читал гайды, в том числе и клановые, в которых никто не скрывает плюшки, там не было ни слова про изгнанного убийцу, помогающего прокачивать недокументированные на уровень навыки. С другой стороны, я не припомню игрока, которого бы так бросало, как меня. И ещё — вступительные испытания Занозы говорили о том, что в структуре Свободной Лиги что-то изменилось, и гайды устарели. Возможно, стоит поискать новые. Или написать их самому. Но это позже, а пока займемся получением второго уровня подмены личины.
— Раз в Лигу путь тебе заказан, давай, поищем что-нибудь подходящее вне её стен, — я открыл карту в поисках ближайшей гостиницы. — И подальше от неё… Вот! Постоялый двор «Либрето»!
Батисто скривился:
— Три года назад я убил прошлого владельца.
— Значит новый должен быть тебе обязан!
— Это дочь того старого хрыча.
— Мда? Ну, ладно… Гостиница «Уютная»?
— Недавно я там был, — отвел взгляд Николас.
— И?..
— Повздорил с постояльцем.
— Ясно… Гостевой двор «Добрый сосед»?
— Следующий, — вздохнул старик.
Перебрав добрую полсотню вариантов, я зло уставился на убийцу.
— Я месяц выживал на улице! — начал оправдываться тот. — Или ты думаешь, что я должен был спать в канавах с бомжами?!
— Ты мог хотя бы не валить всех подряд?!
Тот вздохнул:
— Я… Был немного… разочарован в жизни. И пытался заглушить боль вином…
— Понятно…
— Кстати, у тебя не будет стаканчика?
— Чего?
— Вина. Хотя бы глоток? Горло пересохло.
Я окатил Николаса бешеным взглядом и протянул фляжку:
— Пей.
Тот дрожащими руками открутил пробку и торопливо присосался:
— Тьфу, бл… — он сплюнул на мостовую прозрачную жидкость. — Это что?
— Вода! — мстительно ответил я. — Ты же хотел пить!
— 100 к Репутации с Николасом Батисто
— Никогда не смей предлагать мне ничего слабже вина! — прошипел он. — Или твое обучение завершится быстрее, чем ты успеешь отвернуться.
— Простите, учитель! — ни капли не раскаиваясь, ответил я. — Так где же мы будем искать укрытие, если вы пьете не просыхая, стоит вам приткнуть задницу не на мостовую?! А потом начинаете тыкать ножом во все, что попадает под руку?!
— Это уже ты давай придумывай! — ответил Николас. — А ножом я не просто так тыкаю, а насмерть!
— Да я уже понял! — плевая задача вырисовывалась в целую проблему.
Я еще раз окинул взглядом карту, проверяя, не упустил ли я чего. Вроде нет. Может, в тюрьму его устроить? На недельку? Не, не стоит. Загрызет ещё кого-нибудь, ищи потом.
Остаётся только один вариант: логово Бррэтта.
«Я все, ты где?» — написала Заноза.
«***! — подумал я. — Ещё её тут не хватало!..»
«Пока занят», — ответил я.
«Скинь координаты, найду сама!»
Засада. Смотаться к Бррэтту и обратно я никак не успею. С другой стороны… Может, у Занозы будут какие-то идеи, куда притулить старого убийцу.
«Тут пара кварталов, ждем тебя!» — написал я и прикрепил координаты.
«Кого ты там еще притащить успел?! Без них никак? Буду через семь минут!»
Я помог Николасу сесть, после чего и встал посреди улицы, чтобы увидеть Занозу издалека. Она появилась даже раньше, и тут же набросилась на меня:
— Ну ты чего так долго? Сказал же, что быстро управишься!
Я прифигел:
— Если что, это мы тебя ждали!
— Ну, все, я тут! Порталимся к ребятам, — она полезла за свитком.
— Стоп! — я схватил ее за руку. — Я же говорю, надо кое-какие дела закончить!
— Ты же сказал, что ждал меня! Я пришла!
— А еще я говорил, что пока занят! Вот им! — я показал на сделавшегося тише воды, ниже травы Батисто.
Заноза глянула в указанную сторону и сморщила носик:
— НПС? Ты так и не завершил квест?
— Завершил! Но не успел его сдать! И получил еще один.
— Блин, вот ты мутный! — Заноза уставилась на меня. — Ребята уже бесятся. Что им ответить? Когда вернемся?
— М-м-м… Если ты найдешь, куда определить этого НПС на пару месяцев, то… через полчаса, — мигом нашел я способ переложить задачи на свободные плечи. — Я за это время сдам квест в Свободной Лиге и заберу вещи из комнаты.
Дроу сменила старика взглядом и ответила:
— Хорошо, давай задание.
Я хмыкнул, и с уверенностью, что ничего не получится, взял её в группу и передал задание. Заноза заменила:
— Надо же!.. Про такое мне в Лиге не говорили! Ты его где раскопал?
— Под забором. Ты учти, время на гостиницы не теряй, он там след оставил.
— Вали давай, разберемся. У темя осталось двадцать девять минут.
Вместо ответа я бегом припустил по улице в направлении Свободной Лиги. Пока разбирался с Ромеро и забирал шмотки и приспособы из комнаты, прошло минут пятнадцать. Ещё пять я потратил на то, чтобы забежать к Мастеру Торедо, которого рассказал, где где найти Ромеро. К сожалению, ничего, кроме Обманного удара на этом уровне он предложить не мог, поэтому я пока что отказался от квестов. Хотя радовало уже то, что он что-то предложил, а не выгнал из Лиги. Значит, обучение у Николаса не идет в разрез с обучением у официальных учителей.
В итоге, когда я нашел Занозу, прошло всего двадцать восемь минут.
— Уложился, — улыбнулась она. — Николаса я к знакомым пристроила.
— К каким знакомым? — не понял я.
— Таким же НПС, только из гильдии Воров. Надеюсь, они сойдутся характерами.
— А если не сойдутся?
Она подала плечами:
— Это же НПС. Может быть, нам потом дадут квест расследовать загадочное убийство мастера-вора… Или мастера-убийцы. Но это, я думаю, не случится. У меня на обоих завязаны задания, как и у тебя, имитаторы не дадут Игре слить персонажей.
Я проверил сообщения о завершении задания. Оно было, даже с точкой местоположения Николоса. Скорее всего, она права, и ничего с мастерами темных дел не случится.
— Ладно, прыгаем обратно, квест сдашь потом! — решила Заноза и создала портал.
Волшебница оторвалась от котелка, в котором по-прежнему что-то варила, и посмотрела на нас.
— Чего так долго? — поинтересовался орк, для разнообразия, не протирающий штаны, а долбящий тренировочный манекен.
— Ты бы хоть на гноме тренился, что ли, — посоветовал я вместо ответа. — Деревянный манекен — первый шаг к искусственной женщине.
К моему удивлению, заржали обе девушки, а не орк. Тот, впрочем, тоже улыбнулся:
— Этот путь давно пройден, друг мой! Как-нибудь я вас познакомлю!
— Не-не-не, — замахал руками я. — В извращениях не участвую.
— Куда ты денешься! — ответил он и перешёл на серьезный тон. — Ты насчет Картоса реально говорил? Мы посовещались, и, в целом, не против. Кое-кто, так аж двумя руками за, — он кивнул в сторону гнома.
— Да? Странно. Как он планирует играть в Картосе? — я окинул взглядом его хреновенький доспех. — Он же танк, а…
Вместо ответа Жлобиньо встал, убрал плетенную корзинку в инвентарь, и принялся переодеваться. Не прошло и минуты, как передо мной стоял плотно упакованный миниатюрный трактор, совершенно не похожий на сидевшего с философским видом гнома. Вороненный доспех с длинными шипами, торчащими во все стороны, башенный щит (хотя для орка он не доставал и до груди, как и сам гном), боевой молот и загоревшиеся интересом глаза, превратили Жлоба из инфантильного ремесленника в бойца.
— Так лучше? — глухо поинтересовался он.
Примерно такая же метаморфоза произошла и с Олли. Она больше не выглядела милой волшебницей, белое короткое платье было заменено на строгий и элегантный костюм из серой кожи с чёрными вставками по бокам, черпак ушёл в инвентарь, а вместо него появился боевой жезл с пульсирующим красным рубином на верхнем конце. Во второй руке Олли сжимала… Ошейник могучей пантеры, появившейся ниоткуда. Боевой питомец был на несколько уровней выше, чем сама волшебница, выдавая, что кто-то потратил много времени на его прокачку.
— Тише, Девочка, — успокаивающе сказала Олли рыкнувшей на меня пантере. — Это друг. Нагибатель, подойди, погладь её.
Я послушно провёл по короткой и жесткой шести на холке. Девочка лизнула меня в щеку и успокоилась.
Своего Нахала активировать не стал, не хватало ещё начинать выяснять отношения при всех. Кинув взгляд на Занозу и Пуча, я убедился, что и они прибарахлились.
Орк поменял один из полуторников на Меч титана, и теперь больше походил на стандартного обоерукого бойца, с небольшим клинком в слабой руке. Заноза вооружилась странными артефактами, больше похожими на пистолет и гранату, явно магическими.
— Это еще что такое? — удивился я.
— Я же дроу, — усмехнулась девушка. — Ни разу не видел мага-убийцу?
Поступил запрос на группу, я его принял, и минут десять мы знакомились с билдами друг друга. Потом Олли спросила:
— Если мы идем в Картос, то стоит подровнять группу. Ты даешь большую посадку по среднему уровню, Нагибатель.
— Не критично, фактически я ничем вам не уступлю в бою. На мне двадцатипроцентное благословение, — ответил я.
— Если ты подкачаешься по уровням, твоё благо будет преимуществом нашего отряда. Пока же оно просто не дает негативного перекоса.
— Ну… В целом-то согласен. Я и не планировал отправляться сегодня, просто вы как-то резво за это дело взялись… Думал, пару дней со сборами точно провозимся.
— У него не докачаны профильные навыки, — влезла Заноза.
— Правда что ли? — Олли сверкнула глазами. — Сколько времени нужно, чтобы их поднять?
Я пожал плечами:
— Чуть-чуть не так. До семидесятого уровня мне качать нечего — те текущие навыки, что я использую, выкачаны в кап. Но если все-таки взять семидесятый, то откроется еще один стандартный навык ассасина. В принципе, он не сильно нужен, но кто откажется от дополнительной плюшки, — ни я, ни Заноза ни словом не обмолвились про Николаса Батисто.
— Идея хорошая, но семидесятый уровень далековато. И если уж подниматься, то сразу до семьдесят пятого, а это смена не масштабируемого шмота. Даже с возможностью грабить сокровищницу и пользоваться паровозом — не день и не два. Так что сделаем так: скидывай задание, мы помониторим форумы и Сеть на предмет подсказок. А ты пока свои дела решишь окончательно.
Пуч и Жлоб тяжело вздохнули и принялись переодеваться обратно.
— Хороший вариант, — согласился я, готовясь выдержать лавину возмущения. — Только задание не передается.
Олли прищурилась:
— Как это? Уникальное что ли?
— Да. И индивидуальное.
— Хм. Скинь текст, — такое впечатление, что это её ничуть не расстроило.
Я скинул ей текст и метку, где предположительно был последний храм Тереллы.
— Отлично, — волшебница на секунду замерла и кивнула. — Тогда как закончишь дела, пиши. Где Заноза за тобой не проскочит — тоже пиши, подменим. Мы лагерь не снимаем, тут и будем.
Олли вытащила котелок с варевом и потеряла ко мне интерес.
Замигало сообщение, и я тут же открыл его:
«Хотел поговорить? Жду в „Долине Расслаблений“, Анхурс», — писал мне Седой Лунь.
«Буду через пятнадцать минут!» — ответил я и позвал Занозу, открывая портал:
— Погнали, маг-убийца. Покажешь свои файрболы…
Заноза наотрез отказалась отпускать меня одного на встречу. Мы стояли у входа в «Долину Расслаблений», и переругивались. Заходящие в ресторан парочки искоса посматривали на нас, но ничего не говорили вслух.
— Один ты туда не пойдешь, я сказала! — решительно стояла на своём дроу. — Даже не думай, что будешь бегать по бабам, пока я тут тебя прикрываю!
Это грозило нарушить мои планы на общение с Викой, поэтому я крылся, как мог:
— Какие бабы?! Мне даже двадцати нет! — возмущался я. — Просто с одним другом встречаемся, по делу!
— По какому еще делу, кроме баб, можно встречаться в «Долине Расслаблений»!? — Занозу явно бомбило. С чего бы, интересно? То, что она меня обняла тогда, я счел минутой слабости и того, о чем предупреждала Олли — нервы. Ни на секунду я даже не представлял себе, что дроу была психопаткой.
Вот и сейчас я пытался воззвать к здравому смыслу, игнорируя демонстрируемую психосоматику:
— Тогда пойдём со мной! Убедишься, что я с другом общаться пришёл, и выйдешь!
— Дурак!? — возмутилась она. — Я с тобой в это гнездо разврата не зайду! Ты вообще, в курсе, что там игровые куклы не используются?!
— Да? — я с интересом глянул на двухствоочатые двери, и огра с эльфийкой, входящих в них. — А я думал, они специально такие разные все, хотят поэкспериментировать!
— Баран! — обиделась Заноза. — Господи, что обо мне подумают! — она схватилась за голову, а потом заорала. — Даже не думай! Ты меня туда не затащишь! — и, развернувшись ушла в стелс.
«У тебя пятнадцать минут! Потом я сообщаю, что ты нарушил условия!» — пришло сообщение от нее.
«Я постараюсь успеть!» — пообещал я.
«Да пошел ты!! 111».
Славно поговорили.
На входе пришло предупреждение:
«Происходит синхронизация игровой куклы с реальным телом. Если вы не готовы отказаться от виртуального образа, вернитесь в игровой мир».
Я закрыл после себя дверь, и свет потух… И меня швырнуло в примерочную.
Замерев перед ростовым зеркалом, я долго сверлил взглядом бледное, осунувшееся лицо с почти зажившей стесанной кожей на скуле. Не потому, что мне оно не нравилось — собирал нервы в кулак.
Наконец, пообещав себе ни в коем случае не орать и материться, я повернулся к зеркалу в полоборота…
- *****!!! — я шуганулся от отражения, закрыв глаза, забился в угол, и заплакал, стараясь прогнать увиденную картинку, стоящую перед глазами. — Ну почему?! Почему? Почему именно я?! — шептал я, размазывыя слезы по лицу.
Жалел себя я минуты три, после после чего встал, и, стараясь не поворачиваться спиной к зеркалу, осмотрел свежие раны на плечах и предплечиях. Порезы были глубокие, но кровь уже свернулась. Швов не было. Возможно, шрамы будут практически незаметными.
Сглотнув, я еще немного довернул корпус и всё-таки осмотрел огромную рану на шее, с обнажённым позвоночником, стараясь сдержать рвотные позывы, после чего прикрыл глаза.
— Хватит ныть, — сказал я себе, и опять вытер предательски побежавшие слезы. — Не баба ведь.
Трясущимися руками я выбрал в меню одежды деловой костюм, застегнув рубашку на все пуговицы, и посмотрел на отражение. Юноша в зеркале был напуган и зол. Не самые лучшие эмоции для важного разговора.
— Не твой стиль, — поморщился Кирилл Валерьевич, сидящий за крохотным столиком на двоих в огромном зале.
— Доброго времени суток! — ответил я, пожимая ему руку.
Он тяжело вздохнул:
— Доброе… Садись, рассказывай, чего звал, — он взял бутылку и налил стопки до краев.
— Вы уже в курсе… произошедшего? — я с трудом заставил себя начать разговор с главной темы. Если он сейчас сольется, то никакого смысла тянуть кота за яйца не было.
— Да, — помрачнев, генерал поставил бутылку и посмотрел мне в глаза. — Мы тебя не бросим. Я подготовил твой перевод в свой отдел. Ты будешь первым шифром «Немезиды», работающим не на программу, а Внутреннюю Безопасность.
Я не расслабился, как он, наверное, хотел бы:
— Что такое «Немезида»? Что за шифры?
— «Немезида» — проект СБ, направленный на реабилитацию и поддержку сотрудников и их семей, потерявших… возможность к самостоятельному обслуживанию, — я замер, услышав это определение. Так вот, значит, как нас определяли. Не лучше, чем люди с особыми потребностями. — Шифры — это разделы проекта. У каждого человека в «Немезиде» свой шифр. Используется для соблюдения секретности.
Вот как, значит. Сотрудники СБ и члены их семей, получившие травмы, несовместимые с дальнейшей нормальной жизнью. Понятно, почему программа называлась именем богини возмездия. Интересно, сколько их, этих шифров? Дадут ли возможность отомстить мне?
— Напавших на меня курсантов уже нашли? — спросил я, потянувшись к водке.
Молча, не чокаясь, выпили.
— Нет. Ситуация очень запутанная. На камерах их нет. Данных о вскрытии электронного замка нет. По базам данных и опросам — никто тебя не трогал.
Я буравил его взглядом.
— Что, вот так вот просто можно отбрить СБ? Показать пустые камеры, подчистить инфу в базе данных, и все? Кто предоставил доступ? — постарался как можно спокойнее произнести я.
— Пацан, не учи отца еб…ся! — взорвался Кирилл Валерьевич. — Твоя задача — вылечиться и пройти оперативную подготовку! Или думаешь, с исходниками умеешь работать только ты?! Здесь тебе не общественная структура, а военный институт СБ, если что-то было снято или зафиксировано, мы раскопаем, но это не мгновенно! А потом закопаем тех, кто правил базы данных.
«Так бы сразу!» — подумал я. Теперь я верил, что Кирилл Валерьевич действительно занимается этим делом. Сразу полегчало, и я налил ещё.
— Могу немного ускорить расследование. Эти уроды…
— Называй их объекты. Негативная окраска мешает правильному восприятию задач… Тебя этому научат.
— Этих объектов было четверо, двое из них называли друг друга по кличкам: Ухо и Гоша. Это поможет?
— Хм… — генерал опрокинул стопку, поморщился, и на столе появилась закуска — бочковые огурцы. — В целом поможет, как и все, что ты помнишь по нападению… Держи, — он протянул мне лист бумаги. — Найдешь его в Барлионе. Он объяснит остальное. Связь держим через него.
— Почему не через моих кураторов? — поинтересовался я.
— Они не из моей команды. Кто такие, кстати?
Я назвал ники всех четверых, но он только пожал плечами.
— «Немезида» засекречена, если тебе дали кого-то из них, или обслуги, то я их не знаю. Можешь и с ними попробовать поискать, но не думаю, что они из ИВИСБ и знакомы с курсантами… По третьей? — он взял в руки бутылку.
— Да.
— Вы придумали хорошую легенду для Вики. У меня есть связи там, куда ты «устроился». Было очень правдоподобно.
Я усмехнулся. Представляю, что ему пришлось выслушать.
— Тут моей заслуги нет, я просто заучивал текст. И варианты ответов на вопросы.
— Я знаю. Но легенду надо ещё и грамотно подать. Тебе удалось, дочь рвала и метала, — он поднял стопку и предложил. — За любовь?
Я сглотнул, не в силах ничего сказать, и чокнулся с ним и выпил.
— Ты главное живи, Сань, — сказал он, захрустев огурцом. — Не вздумай ничего такого с собой сделать, понял?
Я удивился:
— С чего бы я с собой что-то делал? — и про себя добавил: «У меня есть, кому надо кое-что сделать»…
Он пристально всмотрелся в меня и кивнул:
— Молодец, так держать! — и встал. — Ладно, я пойду, работа. Вальтер ждет твой контакт, не тяни. Про объекты я ему скажу, но он будет ждать информацию из первых рук.
— До свидания, Кирилл Валерьевич, — сказал я, пожал ему на прощание руку, и проводил взглядом.
«Ну, ты где?» — пришло сообщение, и я опомнился.
«Уже час прошёл! Когда ты там натрахаешься?!»
«Я бухаю, — ответил я. — Отстань».
«Электронный алкоголь не ведёт к привыканию! Выходи давай, есть дело!»
Я вздохнул, допил бутылку, и, пошатываясь и икая, пошел на выход. Оглянувшись на пороге, тяжело вздохнул, и скомандовал:
— Устранение эффектов помещения.
Ясное сознание вернулось, убрав звенящую пустоту, которую было так приятно слушать, глотая рюмку за рюмкой. Я даже задумался о второй бутылке, но чего-нибудь помягче. И мяса. Мне хотелось мяса.
— Эй, ты чего?! — Заноза встретила меня у входа. — На тебе лица нет. Не дала что ли?
— Задрала ты! — взвился я. — Говорю же, я не трахаться сюда пришёл!
— Ой, гляньте, какой ранимый!.. Иди, обниму…
— Да отвали ты! — я оттолкнул её. — Ты чего, только ебле и можешь думать?! Херово мне, понимаешь?!.
Заноза мгновенно оказалась рядом, и влепила мне пощечину, после чего спокойно сказала:
— Немедленно замолчи, придурок. И не смей даже намекать о том, что только что сказал, — она смерила меня холодным взглядом, от которого пошел мороз по коже.
Я сделал шаг назад и нахохлился:
— Да пошла ты… Выпить уже нельзя.
— Ты чего поплыл-то, а? Все настолько плохо? Отрезали яй… Хм… Нижнюю часть туловища?
— Ничего мне не отрезали! — прошипел я. — Отвали!
— Ну, а чего ты тогда разнылся? думаешь ты один такой бедненький что ли? У Олли нет левой руки! У Пуча — ног по колено. Гном… Тот, вообще, даже не говорит, что с ним. Так что давай, без этих вот истерик. Тебя починят, можешь не сомневался. Ещё и радоваться будешь новым возможностям.
— А что отрезали тебе? — поинтересовался я. Добавлять: «Сочувствие?» — вслух не стал.
Она некоторое время молчала, глядя на меня. Словно решала, стоит мне что-то знать, или нет, после чего отмахнулась:
— Да, мелочь. Правую кисть.
— Понятно. Почти повезло, хочешь сказать? — врет, наверное. Кистевые протезы ставили без проблем и на гражданке.
— Так себе везение, — ответила она, все еще всматриваясь в мое лицо. — Ты все? Плак-плак закончилось?
Я хотел её снова послать… Но подумал: какого черта? Хватит психовать. Хотя легко сказать — хватит… Надо еще взять себя в руки.
— Пойдём, надо проведать Николаса.
— Надо, — кивнул я. — Показывай.
Не знаю, где она выкопала эту воришку, но старая дроу, была древней, как говно мамонта, и вот-вот должна была начать разлагаться. Ну, честно, гроб-то некоторых краше кладут.
— Она точно не зомби? — поинтересовался я, когда НПС принялась ковылять за нами по всему дому.
— Точно. Она боится, что ты ее обнесешь. Профессиональное.
Я покосился на убогую обстановку, но не стал комментировать.
— Где Николас?
— На чердаке. Сюда, — она принялась подниматься по лестнице.
— Не вздумай что-то взять, Нагибатель Всемогущий! — прошипела карга. — Мои кинжалы выпьют твою кровь ещё до того, как ты успеешь отнести похищенное скупщику!
— Мадера, не нужно ему твое старье! — сказала Заноза. — Я же тебя сто раз уже просила не пугать моих друзей!
— Ничего! За одного пуганного двух непуганных дают! — ответила мастер-вор, и, наконец, отстала. — А за труп — пятнадцать… лет! — услышали мы снизу шепот, когда поднялись на второй этаж.
— А она у тебя так и пышет энтузиазмом, — заметил я.
— Есть от чего! Ей дали сто пятьдесять лет за то, что завалила десятерых воров, которые украли у неё драгоценности. Которые она сперла то ли у местного барона, то ли в Храме. Какой-то то известный комплект бижутерии. Его, кстати, так и не нашли потом.
— Барона?
— Комплект!
— А… — я осмотрелся и включил Наблюдательность. Комплект бижутерии — штука полезная. — А зачем она тебе?
— Бижа?
— Воришка.
— Она была целью одного из побочных квестов в Гильдии Воров. Но я не смогла у неё ничего украсть. А потом подружились. У нас много общего.
— У тебя и этой старушенции?! — удивился я. — Ни за что не поверю!
— И не надо. Вот твой драгоценный ассасин! — дроу указала на лестницу. — Только давай, сам. Он там забаррикадировался.
Николас был на грани нервного срыва:
— Ты видел?! — возмущался он. — Ты видел?! Эта карга ходит за мной по пятам и тычет ножиком! Проверяет за мной каждую комнату, каждый угол!
— Да ладно тебе, не только за тобой! За всеми!
— Но ножом-то в тебя она не тычет! А у меня нервы! Ненавижу ножи!
— Да ты такой же, как и она! — возмутился я. — Сам на всех с ножами кидаешься!
— Потому и ненавижу! Кстати, что это у тебя? — он потянулся к моему Протыкателю.
Я шлепнул его по руке:
— Лапы убрал! Эта штука делает трупы быстрее, чем ты успеваешь забухать.
— Не больно-то и надо, — мастер-ассасин отвернулся и присел на кровать — единственную мебель в своей крошечной комнатке. Именно её он сдвигал на люк, открывающийся вверх, чтобы перекрыть проход. — Спасибо, что помог…
Задание: Жизнь Николаса Батисто.
Шаг 1. Найдите жилище для Николаса Батисто выполнено!
Награда за выполнение:
+1000 к Репутации с Николасом Батисто
За получением навыка ассасина обратитесь к Николасу Батисто.
— Тебя снова обучить Подмене личины? — поинтересовался старый убийца.
— Конечно! С первым уровнем навыка особо не спрячешься!
— Хорошо!
Вам предложено изучить навык ассасина «Подмена уровня»: 1 уровень.
Описание: Возможность выглядеть персонажем другого уровня позволяет ослабить ожидания соперника. Талантливому убийце это помогает удивить врага.
Активируется выбором игрока (Требование: активация возможна только вне зоны видимости других игроков и НПС).
При выборе активируется меню с уровнями, вероятность подмены на которые наиболее велика из +-5*(уровень навыка) уровней
При появлении в области видимости персонажа, убийца проходит проверку навыка Подмены уровня. Её успешность зависит от Маскировки и уровня навыка, а так же Наблюдательности противника.
Вероятность успешности проверки = Х + У+ (УИх((Маскировка/2)+УН))/УПх(100+Наблюдательность)
где УИ — уровень игрока, УН — уровень навыка, УП — уровень противника, проходящего проверку.
Вероятность успешной проверки значительно зависит от уровня используемой экипировки (параметр Х).
Вероятность успешной проверки значительно зависит от ожиданий проходящего проверку персонажа и его предыдущих проверок навыка (параметр У).
Успешно пройденная проверка закрепляется за персонажем противника до изменения условий проверки(уровня игрока/противника, уровня навыка, Наблюдательности, Маскировки).
Проваленная проверка закрепляется за игроком до увеличения его уровня или уровня навыка.
Согласиться/Отказаться
Я согласился, и Николас принялся мне рассказывать о том, что подменяя уровень, в первую очередь, надо помнить о самых простых вещах — визульном соответствии, а так же нубской скромности и глупости. Дорогой шмот на более высокие уровни, дорогущая бижутерия другого класса, любой намек на оружие, присущее вору или убийце, и даже простая осведомленность о вопросах, которые должны быть неведомы игроку уровня, под который ты пытаешься замаскироваться, способствуют провалу. А стоит провалить проверку хотя бы раз, и тебя запомнят, причем могут это сделать навсегда.
Информация, поданная из первых рук, звучала познавательно. Я даже прикинул, что если прокачаться на подмену уровня, то вполне можно сойти за игрока первого уровня. Вот веселуха-то будет, если единичкой слить какого-нибудь нубаса уровня пятидесятого. Почти как в Мостике! Аж на ностальгию пробило. Это ж сколько времени прошло?! Всего лишь лето. А кажется, как будто в другой жизни.
Воспоминания обрушились на меня неожиданно: Вика, делающая колесо и запрыгивающая на турник, первые шаги за Нагибателя, знакомство с пацанами, зубки Магнолии, день рождения Вики, брезгливое лицо Юли, подставы и шпионаж, клановая война и спасение Махнуса, расставание с Викой и три месяца в Лабиринте, Наташка и квесты для Тереллы… Снова Вика, которая теперь, наверное, на меня в реале ине взглянет… Да и кто мне теперь даст на неё посмотреть ближайшее время…
Я прогнал навернувшиеся на глаза слезы, картинку с бело-красным позвоночником посреди кровавой раны на шее, повторил:
— Что ты сказал?
— Я сказал, что мне нужно нормальное оружие, или эта баба меня завалит! — ответил Николас.
Вам предложено задание: Жизнь Николаса Батисто.
Редкое.
Шаг 2. Найдите подходящее оружие для Николасу Батисто.
Описание. Николас Батисто не чувствует себя в безопасности без оружия. Найдите ему оружие, подходящее для мастера-ассасина.
Награда за выполнение:
+1000 к Репутации с Николасом Батисто
+ 1 навык ассасина
*вариативно*
Штраф за провал:
Николас Батисто умрет
Принять?
Да/Нет
Я посмотрел на него и нахмурился: что ты за тип такой, так и хочешь помереть, а? Уже и с улицы тебя вытащил, и место, где кости кинуть, нашел, ан нет, опять собрался сдохнуть. Я принял задание, и предупредил:
— Не вздумай бабку завалить! — снимая Протыкатель с пояса.
— Сдалась вам эта старая карга, — скривился он.
— Кому — нам? — удивился я.
— Тебе и Занозе, — ответил Батисто.
— А-а-а, — потянул я, и решил чуть сгустить краски. — Она для Занозы — как мать! Понял?! Не вздумай даже поцарапать ее!
— Да понял, понял!
Убедившись, что НПС не держит камень за пазухой, я протянул ему Протыкатель:
— Держи!
Батисто глянул на кинжал, и отказался:
— Нет, это твое оружие. А ты мне принеси кинжал, который висит на поясе мастера-кожевенщика Бержерона Роде!
«Ну вот, ничем ты особо от других мастеров-ассасинов и не отличаешься!» — подумал я, глядя на раскрывшееся меню Свободного поиска.
С одной стороны это успокаивало, никуда мой законный чит не денется, а с другой — напрягало. Все эти свободные поиски — сплошная подстава, загоняющая меня по репутации с местной властью в минус. Но тут ничего не сделаешь. Я проверил, где этот самый Бержерон находится. Здесь же, в Дальгоре. Хоть в чем-то повезло.
Виктор всегда держал слово. На спор познакомившись с Вероникой, он пообещал ей позвонить, что и сделал на следующий день. Отец с детства приучал его и старших братьев не тянуть кота за яйца и ловить судьбу за хвост. Поэтому, пообещав встретиться с девушкой, парень сделал окно на вечер в плотно забитом графике выходных, погулял с ней по набережной Волги, прокатил на кораблике, потом на своей «ласточке» — тойоте, недавно купленной на первую зарплату, и отвез домой. Против обыкновения, девушка не предложила зайти или поехать к нему, что немного смутило. Зато прощаясь, Вероника потребовала, чтобы он заехал за ней завтра.
Виктор подумал, и сказал, что сможет только ближе к ночи, и ненадолго. Девушка согласилась. Глядя в ее влюбленные серые глаза после долгого поцелуя, он подумал, что больше спорить на знакомства нельзя.
В семье были только рады тому, что младший, наконец, остепенился — к двадцати двум у всех трех его братьев уже были дети. Воспоминания о погибших всегда навевали на Виктора легкую грусть о том, что рано или поздно, и с ним может приключиться что-то плохое. Не привыкший мириться с действительностью, он в таких случаях увеличивал интенсивность тренировок. Страшно было не погибнуть молодым — как и любой пацан, он ни на секунду не допускал мысли, что доживет до тридцати, а уйти бесполезным.
В семье было не принято обсуждать будущее, все они жили настоящим. Возможно, поэтому Вероника, не ожидавшая от парня ничего, кроме очередной встречи, пришлась ко двору.
Увидев их вместе во второй раз, отец спросил:
— Чего тянешь-то? Или из командировки жену планируешь привезти? — и Витек усмехнулся, бросил взгляд на маму, а на следующий день сделал предложение. Вероника приняла его с восторгом.
Виктор не любил врать, но с его работой это было необходимо. Да и не обманывал он особо, спасать людей можно по-разному.
Первые месяцы семейной жизни были сложными. От многих мужских ритуалов пришлось отказаться и заменить их новыми, семейными. Возобновились походы к психологу, про которые он забыл после перехода на третий курс и первых практических занятий «в поле». Но оно того стоило.
Отец советовал не переводиться на штабную работу после рождения первенца, но Виктор хотел сделать жене приятное. И ощутить маленькие радости отцовства. Естественно, получилось не особо. Командировки стали короче, но чаще. Новая работа бросила самый жестокий вызов — незапланированные потери. Не всегда они были связаны с его ошибками, но было и такое.
Спустя год, к полевой работе, Виктор вернулся уже командиром группы, и сразу зарекомендовал себя с лучшей стороны. Чуйка на людей, и раньше не подводившая его, вышла на новый уровень, позволяя выбирать именно тех специалистов, которые способны справиться с работой.
Поминки, которые часто приводили к скандалам в семье, ушли из жизни. Их заменили постоянный нервяк и ответственность.
Перед рождением дочери отец, наоборот, посоветовал перейти в штаб. Резон был — Виктор стал очень заметен.
Но он остался. Потому, что пообещал себе, что будет служить там, где приносит максимальную пользу. Потому что не хотел терять пацанов, в тренировках большей части которых участвовал. Отец вздохнул и обнял его. В семье было принято поддерживать решения детей.
Звонок Веронике был обычным, она частенько болтала с его матерью и своими родственниками. И даже ее ответ не показался ему странным — он допускал, что о нем спрашивали частенько. То, как спала с лица жены улыбка, и хлопок на улице, случившийся тут же, давали ему на раздумья долю секунды.
И большую часть из них он потратил, пытаясь в последний раз запомнить ее черты лица. А потом отвернулся от взрыва, закрывая сына, которого держал в руках, своим телом.
Последняя его мысль была о том, что кроватка дочери далеко — в соседней комнате.
Спустившись с чердака, я предложил Занозе разделиться. Она была даже рада:
— Главное — будь готов оперативно вернуться в Анхурс. Олли иногда устраивает проверки. Если будет писать тебе, просто не открывай сообщения, за связь ответственная я. Понял?
— Понял, понял.
— Все, топай. Я напишу.
Вот тебе и весь контроль. Интересно, если я под наблюдением, наверняка, могут мои управляемые сны просматривать. Аппаратура у них что надо. Или все-таки не могут? Где найти того, кто в курсе?
Я вышел из дома старой воровки и написал Вальтеру Скотту, чей контакт передал мне Викин отец: «Нужно встретиться, я в Дальгоре».
«Таверне Северный Ветер, через пятнадцать минут!»
Я нашел искомое заведение. Всего три квартала от меня. Удачно.
Местечко было, конечно, дрянное: судя по всему, воровской притон, где сбывалось все награбленное. Усевшись за стол и сделав заказ, я кивнул залетному соклану и открыл меню заведения, как напротив меня материализовался эльф.
- ***! Ты чо пугаешь! — возмутился я.
— Я еще даже не начал, — мрачно ответил ушастый, практически не двигая губами. — Рассказывай. Подробно. С момента выхода из капсулы.
Я всмотрелся во внешность собеседника и решил не тянуть с рассказом. Платиновые волосы, длинные острые уши, на которых висели серьги в виде крошечных черепов, ожерелье из орочьих клыков, кольцо-печатка с изображением рогатой физиономии на среднем пальце правой руки, татуировка черепа на лице, доспехи с нанесеным изображением скелета — все в этом персонаже было заточено на то, чтобы сделать его максимально неприятным. Эффект работал, вызывая интуитивное желание закончить разговор побыстрее.
Быстро пересказав ему историю и ответив на пару десятков уточняющих вопросов, я был удостоен приказа: «Жди следующего контакта!» — и остался сидеть за столом один.
Украдкой переведя дыхание, я снова полез в меню, надеясь наградить себя кружкой пива, и снова чуть не подпрыгнул:
— Что это за тип, дружище? — на месте Вальтера уселся тот самый залетный соклан. — Проблемы?
— С чего ты решил? — я присмотрелся к парню. Шестидесятый уровень, человек, Шервудский Шмель, друид, если судить по надетым на него тряпкам. Ведущие билды на этот тип магов были эльфийскими, но лучшие ассасины тоже в идеале из дроу и эльфов должны получаться, однако играют ими все, кому не лень. Интересно, что ему надо.
— Просто… — Шмель смутился. — Помочь хотел. Извини.
— Стой! Сядь! — приказал я.
Тот опустился за стол:
— Чего? — на лице явно было написано недоумение. Интересно, он послушался потому, что я прикрикнул, или потому, что я админ клана?
— Выход на Гильдию кожевенников есть?
— Ну, есть. Я подмастерье.
— Отлично. Проведешь меня внутрь? У меня задание, а Репутация порезана.
— Нет, охрана остановит. Надо хотя бы до нуля Репутацию поднять.
— Как?
— Делай вещи из кожи. Купи какую-нибудь простейшую выкройку из шкур, наделай по ней заготовок, и сдавай мастеру, стоящему на входе с охранниками. Или даже самой охране, если мастера нет.
— Спасибо, друг… Ну, а если как следует подумать? Может, там есть неохраняемый проход? Служебный какой-нибудь?
— Задний? — друид хрюкнул. — Не, дружище, это фантастика. Не в нашей гильдии. В нашей — задний проход будут охранять строже, чем главный! Чтобы ни один враг не проник! И друг — тоже.
Я тоже немного поржал, поблагодарил парня, и наконец-то купил себе пива. Потихоньку потягивая мутную жижу со вкусовыми параметрами лучших немецких пивоварен, я попытался подбить планы.
Так… Выкройки у меня были, с заготовками хуже. Если за одну одно изделие будут давать 10 очков репы, то мне надо… 97 штук. Я тут же набрал Мутному Фею: «Срочно нужна сотня заготовок для сдачи в Гильдию Кожевенщиков! Бабки возьми с моего счета».
«Ок, отложил сотню для тебя. Будешь в замке — заходи», — тут же ответил он.
Одна проблема решена. Свободный поиск меня особо не волновал, все, что завязано на навыках, я проходил легко. Вот финальный квест на Храм Тереллы — тот да, беспокоил.
«Сань, привет! — написал я ПартОрГу. — Нужен план экстренной раскачки до 75 уровня для моего перса в окрестностях Дальгора».
«Хм… Дай пару часов, — ответил он. — Недавно открылось пара новых данжей, посмотрю, может, там что интересное. Какие-нибудь ограничения, кроме скорости?»
«Нет. Хотя… Состав рейда сейчас скину. Мне сейчас можно играть с ними, плюс-минус пару человек. Но желательно только с ними».
«Почётный эскорт? Как, кстати, устроился?»
«Так себе устроился. Но могло быть хуже. У вас как дела?»
«Ну… Как сказать?.. Про сорок слышал?»
«Нет. Уладили же с ними вроде?»
«Не знаю, кто там улаживал… Они щемят всех, кто участвовал в рейде. Нашим-то в принципе, пофиг, но это дополнительные проблемы. В Дальгоре-то ещё ничего, тут мы им разгуляться не даем, а чуть от замка отходишь — можно нарваться».
«Ни разу пока СС даже не видел после миссии с Храмом, — признался я. — Но уровень их подготовки не особо впечатлил».
«А они не уровнем берут. У них рейды по тридцать персов, валят толпой».
«Учту».
«Учитывай, не учитывай… Твой рейд сразу сольют. У них меньше стопятидесятых уровней нет».
Сольют, так сольют, подумал я… А потом прикинул: ладно КК, с ними все понятно. Игроки, знают, за что страдают. А наш рейд тоже не для развлечения, что будет, если сольют нас? Сане, впрочем, об этом говорить не стал, это уже, получается, внутренние разборки структур, в которые я влез.
С Барлионой все понятно. Но что делать в реале? Я тяжело вздохнул и допил пиво. А ничего ты там не сделаешь. Можно только ждать. И надеяться, что все закончится хорошо. А пока… Нужно что-нибудь купить Вике, а то она меня пришибет.
Получится отделаться цветами или стоит потратиться на мягкую игрушку?
На самом деле, кое-что сделать было можно. Например, потусоваться среди сокурсников.
Однако, стоило мне приблизиться к своей группе, как перед глазами замигало: «Экстренный вывод из погружения!» — и я очнулся в коконе.
Я ожидал, что все будет болеть, но нет. Хотя с чего бы что-то болело, если у меня перелом шеи? Парализованные люди как раз, ничего не чувствуют.
— Александр, как ощущения? — в поле зрения появилось лицо ректора.
Я с трудом сдержался и ответил правду, а не то, что хотелось:
— Так себе. Ничего не чувствую.
Он нахмурился и бросил взгляд куда-то наружу. Ему ответил занудный голос:
— Должно пройти какое-то время. ПРОЦ ещё даже не запускали!
— Чего?! — не понял я.
В поле обзора появилась голова учёного:
— Александр, вы готовы?
— К чему?
— К новым возможностям. К новым способностям. К новому телу.
— Мне больше нравилось старое, — проворчал я. — Но если осталось только новое, то да, готов.
— Замечательно! — он улыбнулся и отошел.
Меня тут же скрутило дикой болью в каждой клеточке тела. Я хотел заорать, но вместо этого потерял сознание.
Реальность такова, что мы смотрим на неё сквозь призму собственных ощущений. Сейчас я смотрел в зеркало и не мог найти никаких внешних отличий себя сегодняшнего от себя трёх или даже четырехнедельной давности. Как ни всматривайся в шею и затылок, не увидишь импланта, закрытого кожей и бронеплитой. А вот внутренне… Кажется, я стал совершенно другим. Во всяком случае, посторонним больше не улыбался.
— Готовы, Александр? — поинтересовался Михаил, физиотерапевт, уже третий день занимающийся мной, но так и не перешедший на «ты».
— Да.
— Приступайте к упражнению.
Я принялся приседать. Все это уже порядком осточертело.
— Достаточно, — попросил он после сотого раза. — Теперь отжимания.
Соточка отжиманий от пола тоже не отняла много времени. Я все же немного запыхался, но в самом конце. Да уж, прогресс за четыре дня просто потрясающий. Помнится, после полусотни я до шестидесяти за месяц догнал. А выше — по одной штуке в неделю. И то, до следующей круглой цифры так и не добрался.
— Сгибания туловища с упором ног, — попросил Михаил, даже не глядя на меня. Он всегда смотрел в монитор, я для него — всего лишь подопытный кролик.
Самая легкая сотка в моей жизни. Хотя ещё три дня назад я делал максимум семьдесят пять.
Тестирования у Михаила продолжались недолго, на них уходило около получаса. Потом меня кормили и отправляли к психологу. Альма была более приветлива, впрочем, чего ещё ждать от любителя покопаться в чужих мозгах. Ежедневно я делал одни и те же тесты, занимающие порядка трёх часов, отвечал на вопросы, связанные с общей эрудицией, после чего снова ел и переходил к Вере.
Она занималась со мной базовыми навыками рукопашного боя. Два часа. Пока что все, что мы делали — правильно падали на татами, со страховкой, выполняли кувырки, прыжки, кульбиты, приставные шаги, а также медленные удары по воздуху перед зеркалом. Исключительно руками. Ну, и отжимания. Вера была молчаливой и требовательной, даже команды она обговорила один единственный раз, после чего подавала их свистком. Впрочем, с тем небогатым разнообразием упражнений, что мы отрабатывали, запутаться было сложно. Недостатки стойки и неправильные позы при падении она лечила легкими ударами ног, рук и пронзительными свистками. Если же свисток вылетал из её рта, то меня ждало обычно:
— Ноги на прямой линии направления к противнику не ставь! — после чего следовал жесткий толчок в плечо. Успевать переставить ноги и не садиться со всей дури на задницу я начал только к концу второго дня. А в первый, после падений, шёл ещё и разнос за неправильно выполненную страховку. Как она, будучи на половину головы меньше меня, так мощно толкала и била, я пока вопросами не задавался.
Вера говорила хрипловатым и безэмоциональным голосом, частично глотая окончания, носила мешковатое кимоно и водолазку с высоким воротом под ним. Руки были в тонких кожаных перчатках, а левая половина лица, кажется, не двигалась. Впрочем, я не был в этом уверен — на эмоции она старалась не тратиться. Ни разу не видел её улыбающейся.
Ещё через два часа я принимал душ, ел, и шёл в тир, где Алексей Владимирович учил меня неполной разборке и сборке Глок-47, а также выполнению стрелковых нормативов.
— Надо же, — отметил он на второй день, рассматривая статистику результатов. — Заберу тебя к себе, наверное.
— Хорошо, стреляю? — поинтересовался я, скромно рассматривая достаточно кучные попадания.
— Для человека, взявшего пушку второй раз за жизнь — слишком хорошо… А ведь тебе ещё не запустили ПРОЦ.
— Мне сказали, он уже работает, — возразил я. — Просто пока нет интерфейса, он не настроен.
— Это не то. Сейчас ПРОЦ учится помогать твоему телу выполнять простейшие упражнения. Это ещё даже не комплексная проверка. Как дополненную реальность включат, ещё результаты подрастут. Но тут важны нервы. Ты и под нагрузкой тоже хорошо стреляешь. Посмотрим, что будет в симуляции боевой обстановки.
— Посмотрим, — кивнул я.
Алексей Владимирович мне нравился: с меня ростом, сухой, поджарый мужчина неопределённого возраста, он любил пошутить про обезьян с гранатой, охотников и рыбаков, охотно делился знаниями о любом оружии, ещё более охотно — демонстрировал приемы работы с ним. Иногда, конечно, проскакивала высокомерность бывалого вояки к гражданскому салаге… Но я понял, что такое лечится только годами службы. Причем твоей, а не его, и другое отношение надо заработать.
Вечером, после стрельбы, меня ждали занятия по теории действия диверсионных групп и противодействию им. Обучение велось на примерах: короткий пятиминутный инструктаж-вводная, тридцать секунд на принятие решения, дальше — мой ответ с описанием конкретных действий и его моделирование. Никакого разбора полетов, только сухие факты. После окончания — оглашение реальных действий и результаты, такое же сухое сравнение с моделированными. Кое-какие цифры приятно удивляли, и, наверное, не только меня. Дмитрий, однако, так не разу и не снизошел до похвалы.
Сам преподаватель был высокий, сутулый и спокойный, как удав. Монотонным голосом он задавал вводную:
— Семнадцать боевиков захватили здание Центрального банка и сто тридцать заложников. Требуют два вертолета на крышу, каждые полчаса расстреливают одно из заложников. Твои действия?
— Подать вертолеты максимально быстро, после погрузки — сбить в воздухе над зеленкой.
— Моделирование… Потери: заложников — двенадцать человек, боевиков — пятнадцать, деньгами — четыре триллиона, техника — два вертолёта, личный состав СБ — трое. Реальное решение: штурм. Потери: заложники — сорок три человека, боевиков — семнадцать, СБ — шесть.
Я пытался вывести его на анализ:
— И кто сделал лучше? Я или в реальности?
Вместо ответа меня ждал следующий эпизод для разбора. Ближе к концу третьего дня я понял, что обучают тут не меня, а ПРОЦ. Хотя нет. И меня, наверное, тоже.
После ужина меня ждало свободное время. К мне приходили все наставники, и мы общались на свободные темы. Так я узнал, что Вера на самом деле Вероника, Дмитрий — известный спелеолог, а Алексей Владимирович — Олимпийский чемпион. Автограф, впрочем, давать отказался.
Ночами я качался в Барлионе, практически все время с Занозой, которая иногда отпускала меня на свидания к Вике. Каждый день я поднимал минимум по уровню, и через неделю перевалил через шестьдесят пятый.
Время тянулось медленно только первый день, а потом понеслось вскачь. В конце первой недели, Вероника пришла после ужина одна, без перчаток и в тапочках. У неё были крохотные ухоженные ногти кроваво-красного цвета на правой руке. А вместо левой — металлический протез.
— Завтра тебе включат ПРОтокольный Центр обработки данных, — сказала она, наливая кофе.
Она поставила передо мной чашку с дымящимся напитком, после чего отодвинула стул, стоявший рядом, повернула его ко мне, и села, закинув левую ногу на правую. Тапочек остался на полу, и я уставился на металлическую лодыжку.
Тут и без протокольного центра, быстренько сопоставив перекрестные данные, я многое понял, и отвел взгляд от её ног.
— Вы — Вероника Аксенова?
— Правильно, — кивнула она. — Знаешь, почему я пришла сегодня одна?
— Догадываюсь. Это связано с покушением на майора Аксенова?
— Подполковника, — она сжала губы. — Хотя… Да, тогда он ещё был майором, внеочередное звание было присвоено посмертно.
— Соболезную.
Аксенова смотрела как бы сквозь меня. Обсчитывает мою искренность? Я заставил себя замереть и ответить ей смелым взглядом.
— Я пришла сегодня потому, что это последняя возможность поговорить без использования ПРОЦа.
— У вас преимущество, ведь вы можете его использовать, а я — нет.
— ПРОЦ не только помогает, но и записывает. А история которую мы с тобой будем обсуждать, не для протокола.
— Получается, вы можете записать то, о чем мы говорим, а я — нет?
— Да. Но я смогу обмануть слежку, а ты — нет.
— Э-э-э… Неужели вы думаете, что другие инструкторы не доложат о нашем разговоре?
— Доложат, конечно. О том, что мы с тобой остались вдвоем. Ведь мы же отличная команда, и в реале, и в Барлионе, все время вместе.
Я бросил на неё взгляд:
— Заноза?
Аксенова кивнула:
— Да. Не похожа?
— Хм… Ну, ты там ведешь себя совершенно по-другому.
Вероника поджала губы:
— Там все по-другому. Я себя там и чувствую по-другому.
— Как это? — не понял я.
Она отвела взгляд, и, рассматривая кружку с кофе, сказала:
— Меня собрали по кускам. Левой половины тела не было. Все органы чувств — искусственные, кроме правого уха. Медицина сейчас творит чудеса, но выращивать кожу так и не научились. Нервные окончания — восстанавливаются медленно. Голосовые связки сгорели.
Я тоже уставился на кофе. Возможно, стоило что-то сказать, но кому интересны мои соболезнования. Я почти физически ощущал её боль.
— Я уже много раз пожалела о том, что разрешила восстановить себя из того огрызка, в который превратилась после взрыва. Все это… — она указала на себя, — мертво. И внутри — тоже.
— На зомби ты не похожа, — ответил я, чтобы разрушить тишину, повисшую после её слов.
— Ты понимаешь, почему я решила поговорить с тобой?
— Да, — кивнул я.
— И почему же?
— Это проверка?
Она окинула меня взглядом.
— Возможно. Ребята считают, что ты будешь… неплохим опером. Но пока тебя не испортил ПРОЦ, я решила убедиться сама. Расскажи мне, почему мы оказались здесь вдвоем.
Я вздохнул и посмотрел по сторонам. Стоило ли перевести все в шутку и отказать от разговора? Думаю, пару намеков, попытка прикоснуться, и Вероника встанет и уйдет. А крутым опером я стану в любом случае, и рукопашный бой тут ни при чем. Но это самый простой путь, спрятаться за собственными проблемами, и никуда не лезть. Очевидно, что ни в проекте «Немезида», ни в СБ, ни даже на Земле все далеко не так гладко, как некоторым кажется. Как минимум, стоило поделиться своими опасениями. Но не всеми и не сразу.
— Во-первых, очевидно, что разговор этот ты затеяла не из-за того, что я тебе нравлюсь. Исходя из невербальных признаков общения, понятных и дятлу, за пределами Барлионы ты считаешь меня рукожопом, вытянувшим счастливый билет.
Вероника кивнула, хотя и с некоторой задержкой. Мне показалось, лицо её даже немного дрогнуло. Надеюсь, в улыбке.
— Во вторых, последнее время слишком много покушений на родственников высших чинов СБ, как внешней, так и внутренней. Причем начали с внешней. Ваш тесть вцепился в свое кресло мертвой хваткой, хотя из трёх сыновей не осталось ни одного. И он такой не один…
— Я знаю, к кому ты бегаешь ночами, вместо того, чтобы качаться, — перебила меня Аксёнова.
Я кивнул:
— Я знаю, что ты знаешь. Собственно, думаю, это и есть причина, по которой мы тут сидим. Ты думаешь, что покушения на отца моей девушки и убийства Аксеновых связаны между собой.
— Все? — правая бровь Вероники приподнялась.
Я продолжил:
— В третьих, все эти испытания перед включением ПРОЦа — не просто так. Судя по тому, как окружающие относятся к шифрам «Немезиды», внешнее давление — далеко не самое страшное, чего они боятся.
На этот раз она улыбнулась. Мне показалось, с гордостью. Ничего, сейчас мы ее сотрем…
— В четвёртых, ты считаешь себя самой умной из окружающих. Но даже мне ясно, что ты ненавидишь проект всего лишь на йоту меньше, чем убивших мужа террористов.
Вероника кивнула:
— Ладно, главное ты понял. Мелочи потом пройдут. Ты готов?
— К чему?
— А тебе не рассказывали?
— Мне столько всего рассказали, что голова кругом идет. О чем мне не рассказывали?
— Об остальных шифрах? О том, что является главной проблемой проекта?
— Нет.
— Тогда слушай.
Четырнадцать шифров. И ни одного человека, который бы не горел жаждой мести. Лёжа на кровати, я обдумывал слова Вероники. Она выдала мне всех, кто был в проекте, и нырнула в Барлиону.
Первым был Владислав Ионов, сын полковника внешней СБ Северо-Западного округа. На задании ему оторвало обе ноги по колено, раздробило левую кисть и обожгло около пятидесяти процентов тела. После восстановления успел поучаствовать в трёх операциях. Собственноручно уничтожил устроивших засаду на него боевиков. Погиб во время четвёртого задания. Прямое попадание в голову.
Следом на операционный стол отправилась целая семья: Мария и Олег Нестеровы с уже взрослым сыном, Дмитрием. Олег был оперативником из все того же СЗО, другом Владислава Ионова. Марию и Дмитрия подорвали вместе с ним, в машине. Ожоги, замена органов чувств, всех конечностей, ожог третьей степени 90 % кожи. Больше всех повезло Дмитрию, у него уцелела левая рука. В их лице Немезида чуть не получила приговор: сошедшие с ума Нестеровы решили разгромить лабораторию чуть ли не сразу после включения ПРОЦ. Повезло, в то же время в проекте был задействован неизвестный Веронике человек, который погиб, защищая людей, но смог вывести из строя Олега и тяжело ранить Дмитрия. Марию добили из гранатомета, когда она пыталась привести в чувство сына. После этого инцидента семьи в проект не брали.
Вероника Аксенова была шестым шифром, как считалось, самым удачным. Во всяком случае, за два года она не утратила функциональности и выполнила почти два десятка оперативных заданий.
Номер семь — самый неудавшийся эксперимент. Катерина Панкова, дочь майора СБ, была искалечена в автокатастрофе. Замена правой стороны тела, в том числе и части органов. Сошла с ума, до сих пор содержится в психушке, с уже погашенным ПРОЦем и снятыми боевыми вариантами конечностей.
Чем боевые протезы отличаются от гражданских? Всем. Более мощные сервоприводы, прочность, масса, безотказность(тройное дублирование цепей управления по разным каналам). Были варианты и со встроенным оружием. От них, впрочем, отказались — после того, как шифр номер восемь выстрелил себе в глаз сразу после того, как выполнил первое же задание. Раскопать его досье Веронике не удалось.
Я посмотрел на свои руки и внимательно осмотрел всё тело в ванной. Тонкие, едва заметные шрамы, уже зажили. Не похоже, чтобы мне заменили кости, а усилить их, наверное можно было бы и другими способами. Например, инъекциями. Для чего вспарывать конечности по всё длине? Или все-таки заменили? Хм… Но кисти не меняли. Я посмотрел на шрам у основания ладони и провёл по нему пальцем. Вроде не меняли. Какой смысл укреплять плечи и предплечья, если кисть и кулак не защищены?
Восьмой и девятый шифры были напарниками. Московская СБ, их расстреляли из автоматического оружия во время выполнения задания. Оба оказались чрезвычайно живучими, и им дали шанс в проекте. Игорь Ряднов погиб на третьем задании, Михаил Терентьев — на пятом.
На вопросы, что это за задания такие, если на них гибнут опытные оперативники, и каковы будут мои шансы, Вероника не отвечала. Советы типа: слушай меня и тренируйся, за ответы не считаются.
Десятым в проект попал Николай Николаев. Он был сыном кого-то из управленческой структуры, но досье было засекречено, ни тип модификации, ни его местоположение и состояние неизвестны. Данных об уничтожении тоже не было, но Вероника его никогда не видела.
Одиннадцатым был Пучеглазый, в быту — Жак Батлер, оперативник СБ, потерявший левую руку на задании.
Двенадцатой — Олли, полковник СБ Маргарита Плотникова. Досье засекречено. Дело было довольно резонансным, её взорвали в собственной квартире, но охрана успела вызвать скорую и зачистила взрывную команду. Скорую обстреляли по пути в Склиф, но к тому моменту Вероника и Жак уже были в составе охраны и нападение удалось отразить с минимальными потерями. Олли потеряла обе ноги, но быстро вернулась в строй. В данный момент она возглавляла их небольшой отряд.
Тринадцатым в проект пришёл Карл Стакенберг. Сын высокопоставленного члена, как охарактеризовала его Вероника. Никаких других данных не было. А, да, в Барлионе откликался на кличку Жлоб. Данные засекречены, но известно, что ему шестнадцать лет, и до того, как ему имплантировали искуственые лёгкие, парень занимался баскетболом.
— Датский баскетболист? — удивился я. — Они существуют?
— Как и русские футболисты, — ответила Вероника.
— Очень смешно! Между прочим, было время, мы выигрывали чемпионат Европы!
— Видимо, ещё когда он разыгрывался между странами, а не клубами? Слышала что-то такое.
— Интересуешься спортом?
— Чуть-чуть. Ровно настолько, чтобы заинтересовать какого-нибудь случайного мужика на улице или в баре, чтобы на меня не обращал внимание объект слежки.
Ну, а четырнадцатым был я.
Закончив рассказывать, Вероника долго молчала, прежде, чем спросить:
— Не видишь наметившиеся тенденции?
— Навскидку? — я чуть подумал. — Мне кажется, всё как-то сошло на нет. Спасение смертельно раненных, я имею в виду. Если первые шифры были практически убиты и подвергались глобальным модификациям, то постепенно операции становились всё легче и легче. Я вот, например, практически не модифицирован.
Вероника усмехнулась, после чего ответила:
— Ну да… Быстро сообразил… Как думаешь, почему?
Я пожал плечами:
— Скорее всего, слишком острые последствия посттравматического синдрома. Плюс жажда мести. И параллельно — понимание того, что хоть ты и жив, но уже ничего в твоей жизни не будет.
Я поймал себя на том, что наблюдаю за реакцией Вероники на мои слова. Она замерла, глядя в одну точку. Разморозилась только через полминуты:
— Я в Барлиону. Подумай об этом после того, как включат ПРОЦ. Сравнишь.
Естественно, после её слов я не мог заснуть, ворочался и думал о смысле жизни.
Для меня он по-прежнему существовал и даже не изменился. С моим имплантом можно было не ограничивать себя практически ни в чем, хотя в рекомендациях и было умеренное потребление алкоголя и наркотиков. Рассматривая потолок, я наткнулся на мысль о том, что определённая логика у создателей Немезиды была, но слабая. Они соблазняли шифры проекта возможностью мести, забывая о том, что этот не только сильнейший стимул, но и крайне разрушительное чувство. Оно заводило в тупик не одного и не двух людей, а целые игровые кланы и настоящие государства. От мести отказался не только граф Монте-Кристо, но и я! Тем более, что жизнь наказывает людей, порой, гораздо сильнее.
Ни одному существу — ни в игре, ни в жизни, месть не принесла счастья. Покой, умиротворение — да, возможно. Но лишь новый смысл жизни заставит человека, совершившего месть, жить дальше. Хм… Даже просто желание обрести смысл жизни способно заставить человека жить!
Что является смыслом жизни для Вероники? Месть. Она продолжает искать убийцу мужа. Возможно, именно поэтому она до сих пор не пустила себе пулю в лоб, как некоторые бойцы, успевшие отомстить?
Или Аксенова пытается докопаться до истоков создания Немезиды? Почему СБ понадобилось не просто спасать покалеченных членов семей служащих, но и превращаться их в оружие возмездия? Чем плохи обычные агенты? Почему нельзя поставить ПРОЦ в экзоскелет? Почему нельзя поставить ПРОЦ в штурмовой шлем или обычные очки? Это Веронике дополненная реальность транслируется непосредственно в органы зрения, как и вообще любое изображение. А мне, допустим, сказали, что для использования дополненной реальности, на глазное яблоко был нанесен слой хрензнаниума толщиной семнадцать нанометров, на который не только транслируются данные ПРОЦа, но и может менять мой цвет глаз, радужную оболочку и даже сетчатку, обманывая системы идентификации.
Кстати, Вероника, узнав об этом из моего рассказа, даже не удивилась. Личность, на которую у нее были документы, Вера Ахатова, была полностью выдуманной, начиная от отпечатков пальцев и заканчивая родителями, которые отдали ее в детский дом, так что правила конспирации и использования других личностей она знала гораздо лучше.
Ещё немного поворочавшись, размышляя о других шифрах своего отряда, я решил, что до их подноготной тоже доберусь. Мы же команда, значит, я должен знать, почему Олли такая отстраненная, Жлоб — вечно обиженный, а Пуч… Лениво ворочающийся на грани сна и реальности мозг не успел подкинуть мне ассоциацию поведения «настоящего офицера», и я отключился.
Я зашёл в кабинет и растерянно замер, доктора на месте не было.
— Проходите, садитесь, я сейчас подойду! — раздался голос откуда-то слева, и сделав два шага по направлению к стулу, стоящему у стола, я увидел дверь в смежное помещение. В его глубине девушка, стоящая в пол-оборота ко мне, накинула белый халатик и начала его застёгивать, глядя в зеркало. Она обернулась на меня, тихо ойкнула, и махнула рукой:
— Извините, я сейчас, — но в голосе я особого раскаяния я не заметил.
— Ничего, я не спешу, — ответил я, прошёл к стулу и развалился на нем.
Доктор зашла в кабинет через минуту, и представилась:
— Александр, я Валентина Милорадова, специалист по вашему протокольному центру, — она села в кресло напротив меня и закинула ногу на ногу.
Мое сердце пропустило удар. Судя по тому, что я мельком увидел, под халатиком у доброго доктора ничего не было. Посмотреть, в общем, было на что — даже в этом самом халатике доктор выглядела на восемь баллов из пяти: вьющиеся ярко-рыжие волосы, огромные голубые глаза, смуглая, ухоженная кожа и правильные черты лица. Когда она улыбнулась, то стала напоминать обьевшуюся сметаной лисицу — симпатичную и довольную, но… Я-то знал, что колобка сожрала лиса, не волчица или медведица.
— А что, у протокольного центра свой доктор? — поинтересовался я, тоже закинув ногу на ногу.
У Валентины был, как минимум, третий размер груди, а халатик застегивался на пуговицы, причём две верхних она оставила расстегрутыми. Белая тряпочка не только просвечивалась в районе сосков, но вообще, была недопустимо мала: когда доктор села, ткань натянулась, и в просветах между пуговицами, особенно на груди, можно было увидеть кожу.
Милорадова постучала ручкой по столу, и я перевёл взгляд на звук:
— Каждый протокольный центр обслуживает бригада специалистов, и ваш — не исключение, — произнесла она.
— Надо же! — восхитился я и вернулся к созерцанию выреза её халатика, после чего забросил пробный камень. — А всё специалисты, занимающиеся ПРОЦем, такие красивые, как вы?
— Конечно же нет! — Валентина улыбнулась. — Я — одна такая исключительная!
— Да что вы говорите! — ещё раз восхитился я и подался вперёд. — А почему вы без трусиков?
— А этот для того, чтобы у вас не возникло никаких других мыслей по поводу цели, для которой мы здесь собрались, — доктор улыбнулась ещё шире и, став со стула, оперлась двумя руками на стол, позволяя в полной мере оценить открывающиеся перспективы.
Взгляд мой устремился между двумя холмиками грудей, скользнул по плоскому животу… Черт.
— Интересно, а Аксеновой вы что, копию мужа подкинули на включение ПРОЦа? В халате?
Лицо доктора скривилось в забавной гримаске:
— Я не тренировала протокольный центр Аксеновой. Так что не знаю, кого подсунули ей на проверку сексуальных реакций.
— А, то есть это всё — ещё одна тренировка? А почему бы вам не использовать данные из Барлионы? Я же там ваш ПРОЦ затренировал! — попытался протестовать я, пожирая глазами татуировку котёнка на лобке доктора.
Она притворно вздохнула:
— К сожалению, данные из тех мест в Барлионе, где вы бываете, являются сугубо конфиденциальными. Поэтому, — она надула губки и легонько улыбнулась. — Нам придётся заняться сбором самим.
Она распрямилась и сделала шаг ко мне. Я тяжело вздохнул:
— Доктор, вы поймите, у меня невеста!
Милорадова расстегнула верхнюю пуговку:
— У меня тоже! — я удивлённо вскинул брови, и она, расстегнув вторую, поправилась. — Жених, я имею в виду!
Глядя на её розовые соски, я сглотнул и и добавил:
— Она дочь генерала!
— Ну надо же! — покачала головой она, расстегнув третью и четвёртую пуговицы. Я нервно облизнулся и отвёл взгляд от появившегося на уровне моих глаз котенка. — А мой — всего лишь майор.
— Тем более! Вдруг, он…
— Узнает?! — доктор сбросила халатик, оставшись голышом.
— Да-да! — закивал я, сжавшись на стуле, а она приземлилась мне на колени, и, подавшись вперёд, прошептала на ухо:
— Он наблюдает за нами! Так что будь хорошим мальчиком, не вздумай меня расстроить!
Я замер, а она чуть отстранилась и начала расстегивать мою рубашку.
— Ну, а разве то, что мы делаем… — закончив с рубашкой, она она провела по моей груди пальчиками, слегка царапая кожу, и дыхание перехватило. — … Его не расстроит?
— Ну… Может быть… — она озорно улыбнулась, расстегивая ремень на моих брюках. — Но я разрешу ему меня наказать… — её ладошки нырнули в ширинку, и сжали то, что уже давно рвалось наружу. — Хо-хо! — обрадовалась она. — Да ты тут просто строишь буку, а у самого каменный стояк! — с этими словами она наклонилась, прижавшись ко мне грудью, и впилась в губы требовательным поцелуем.
Я пытался вытолкнуть её язык из своего рта, пока она водила ладошкой по члену, и оба этих действия заводили меня только сильнее. Наконец, спустя пару минут яростного противостояния, я схватил её за бёдра, и сжал, заставив вскрикнуть от удивления:
— Ого! Да ты ожил!
— Встань, — приказал я.
— Только не надо начинать ломаться, я же вижу, что ты сам не против! — вдруг взорвалась Милорадова. — Что не так-то?!
Мне показалось, что она чего-то испугалась, и я поспешил заверить её:
— Ты чего паникуешь?! Я просто хочу снять эти чертовы штаны!
Как следует протестировав сексуальные реакции (мы же не могли допустить, чтобы ПРОЦ был плохо обучен), я напялил свои шмотки, вернул халатик Милорадовой, и пошёл в свою комнату.
— Только не надо об этом трепаться с каждым встречным! — попросила она, когда я выходил.
— Ага, сейчас позвоню куратору и сразу ему расскажу, — пообещал я.
— Не вздумай никому звонить! — испугалась она.
— Да успокойся, я шучу!
Валентина неуверенно улыбнулась и накинула халатик, который нервно прижимала к груди. Стоило мне добраться по пустым коридорам до комнаты, как я прыгнул на диван и уснул. Вот это она меня замотала!
Я открыл глаза. Кажется, поспать удалось не больше пары часов. Хм… Или минут? В упор не помню, во сколько лёг. К доктору ходил в десять, кажется. Ну и пару часов мы тренировали протокольный центр..
Появилась надпись у меня перед глазами.
Я пару раз моргнул, но оно не исчезло. Потом сообразил:
— Ты ПРОЦ?
«Можно определить и так. Я могу выводить изображение, если у тебя… Возникает затруднения по какому-либо вопросу, а я обладаю информацией по нему. Есть возможность так же голосового общения. Хотите, я буду использовать его?»
— У тебя есть передатчик?
«Нет, я могу транслировать голос тебе прямо во внутреннее ухо».
— Не надо. Пока достаточно и этого. Только транслируй текст пониже. Как субтитры в фильмах.
«Поняла, так лучше?»
— Поняла? — нахмурился я.
«Для лучшей интеграции и взаимодействия, ПРОЦ всегда позиционирует себя полом, противоположным владельцу».
— Ты — искусственный интеллект?
«Да. В какой-то степени. С вероятностью 70 % меня можно идентифицировать и этим понятием».
Я ещё раз глянул на часы. Максимум пол часа с момента расставания с Милорадовой. Но чувствовал я себя великолепно, посвежевшим и отдохнувшим.
Интересно, когда успели включить ПРОЦ? Во сне? Хм. Но ведь он же всё время был включён. Просто начал отвечать. Интересно, кто, кроме меня, отдаёт ему приказы?
«В данный момент — никто. ПРОЦ и его носитель полностью независимы от внешнего управления».
— Ты слышишь мои мысли?
«Да. Можешь не отвечать вслух».
«Сколько будет семьдесят три на триста?»
«Ты хочешь услышать эту цифру или проверить, поняла ли я тебя?»
«Ты отвечаешь не на всё мыслеобразы, что я передаю. Как ты выбираешь те, на которые следует ответить?»
«Я отвечаю на те, по которым имею дополнительную и/или значимую информацию».
Хм… Чтож, будем надеяться, что ПРОЦ достаточно натренировался, и не пропустит чего-то важного.
«Я — новейшая, уникальная модель!»
«Ты возмущена?» — я усмехнулся.
«Нет! Это факт».
«А мне кажется, возмущена».
«Ваша информация недостоверна на 97 %»
«То есть кое-что какие шансы на то, что ты возмущена, имеются?»
Ответа не последовало, и я двинулся на обед. Вероника Аксенова, снова в перчатках, крутилась у кофемашины, и почти сразу подвинула ко мне полную чашку капучино.
— Ты сегодня прям поздно. Запустили ПРОЦ?
— Да.
— Хорошо, — она внимательно посмотрела на меня, подхватила свою чашку, и вышла, бросив. — Увидимся.
Я проводил её взглядом и, в очередной раз, отметил, что в брюках даже и не определишь, что у неё вместо левой ноги протез.
Внезапно ПРОЦ выдала мелким текстом хренову тучу информации по протезам.
— Давай-ка, расскажи мне всё, что выдала текстом, — попросил я и начал готовить обед.
По информации от ПРОЦа, Вероника могла скрутить меня одним левым мизинцем. Усилие, развиваемое сервоприводами на нем, как раз примерно соответствовало возможностям моего бицепса. Ну, а об остальных сервоприводах, говорить не имело смысла. Впрочем, имелась обратная сторона вопроса: откуда берется энергия? Но в современном мире это не было проблемой, удаленная зарядка мощных аккумуляторов, расположенных внутри протезов, велась от любых электромагнитных полей, буквально пронизывающих все пространство.
Например, мой ПРОЦ тоже заряжалась прямо от них, и в данный момент ее автономность было больше двух месяцев, а максимальная — могла быть больше ста дней. Судя по техническим характеристикам протезов Вероники, ее автономность была порядка недели. Да-да, неделя в полностью экранированном от электромагнитного излучения кубе. Не знаю, возможно ли устроить что-нибудь подобное. Да и зачем?
Еще раз внимательно осмотрев себя в зеркалах, я задал ПРОЦу вопрос: почему у меня шрамы по всей длине плеч?
«Предположительно, твоя модификация не ограничилась восстановлением нервных окончаний. Но данных по ней у меня нет, доступ заблокирован».
«Почему? Ты не можешь получить их?»
«Могу, но это незаконно».
«Как это? — не понял я. — Что это значит — могу, но это незаконно?»
«Отдавая мне приказ взломать базу данных проекта и извлечь из нее необходимую информацию, тебе придется взять на себя риски, если мое вмешательство обнаружат. Вероятность удачного взлома — 30,6 %, вероятность того, что после меня останутся следы, которые обнаружат — 93,8 %. Я считаю, что вероятностный прогноз слишком неблагоприятен, и если вы хотите отдать приказ, буду настаивать на его вербальной фиксации».
«Вообще ничего не понял! Ты хочешь, чтобы я отдавал приказы вслух?!»
«Не все. Конкретно этот приказ, как и любой приказ, направленный на угрозу проекту „Немезида“, получает статус „нежелателен к исполнению“ или „потенциально опасен“. Поскольку ты являешься моим носителем, я обязана предупреждать тебя о наказании, которое последует за эти действия».
«И? Что будет, если мы взломаем базу данных?»
«За взлом базы данных меня сотрут».
«Хорошо. А меня?»
«Не вижу в этом ничего хорошего! Я не хочу умирать!»
«Ты снова возмущена?»
«Нет. Это факты. Моя смерть будет большой бедой конкретно для тебя. Даже если отвлечься других оценок».
«Объясни свою ценность».
«Я — самая последняя модель протокольного центра, специально обучаемая с момента запуска последнего шифра „Немезиды“. После моего уничтожения тебе загрузят ту модель, что начали тренировать после моей пересадки к тебе. Надо ли мне объяснять тебе отличие нейросети, которая развивалась четыре месяца от той, которой всего две недели?»
«Потрудись, пожалуйста».
«Я чувствую, что тебя забаdляет этот допрос. Ты пытаешься вывести меня из себя?»
«Конечно, нет. Я знаю, чем отличается взрослая сеть от молодой, но ты сказала, что не являешься в полной мере искусcтвенным интеллектом. Объясни, почему ты считаешь себя более ценной, чем любая другая сеть?»
Ответ не появлялся долгие три секунды, после чего она все же ответила:
«Я не говорила, что ценнее ЛЮБОЙ другой нейросети или искусственного интеллекта. Но в данный момент я — ведущий протокольный центр, который доступен ВСЕМ шифрам „Немезиды“».
«Ты хочешь сказать, что лучше ПРОЦа, которому больше двух лет?»
«Если говорить о протокольном центре Вероники Аксеновой, то он — из первого поколения, которое было признано устаревшим уже к моменту ее включения в Проект. Скорость его развития в семь раз меньше, чем моя, а ей он был помещен практически в зачаточном состоянии. Естественно, сейчас я обгоняю его в развитии, ненамного, но в ближайшем будущем ты станешь обладателем не просто самого совершенного ИИ в проекте. Я буду ЗНАЧИТЕЛЬНО лучше, чем любой другой ПРОЦ».
«Слушай, я вот никак не пойму. Ты — лучший ПРОЦ в Проекте, но пытаешься убедить меня не отдавать самоубийственный приказ. Ты думаешь, я идиот?»
Снова пауза. Неужели она так долго думает?
«Александр, ты — командир, я — исполнитель. Если ты отдашь приказ убить тебя или стереть себя, я это сделаю. Но я обладаю свободой воли и, в определенных рамках, стараюсь бороться с саморазрушением, которое проявляется во всех шифрах проекта».
«Вот как? В каких именно рамках? Если я прикажу убить себя, что я услышу?»
«Я напомню тебе, что ты — сын и жених, твоя смерть принесет много горя твоей матери и невесте».
«Это все?»
«Это — самые значимые эмоциональные якоря. Если этого будем мало, я проверю гормональный фон и попробую выправить его. У меня зафиксировано множество… состояний, в которых ты находился. Я сделаю все для того, чтобы твое желание саморазрушения отступило».
«Что еще ты можешь сделать с моим телом без моего ведома?» — я постарался сдержать ярость, которая буквально бурлила во мне, но это, естественно, получалось так себе.
«Я чувствую, что тебе это это не по душе, но, возможно, будь у большинства шифров протокольный центр моего поколения, то они были бы живы. Анализ известных ситуаций позволяет спрогнозировать спасение в шестнадцати случаев из двадцати трех».
«Что? Еще раз?»
«Я могла бы спасти шестнадцать шифров».
«Откуда такая информация? Мне неизвестно лишь о четырнадцати!»
«Я обучаюсь более трех месяцев. Сбор и анализ информации, ее сопоставление из разных источников, восстановление недостающей путем гипотез и их проверка — мое единственное развлечение до последнего времени».
«И сколько же шифров было в „Немезиде“?»
«Мне достоверно известно о тридцати шести. Но с вероятностью 97,4 % это не все люди, участвовавшие в ней. Я нахожу упоминания о новых почти каждый день. Особенно поле того, как меня настроили на твою поддержку».
Мои мысли заметались по черепной коробке, и большая часть из них вопила: «Твою мааааать, Саня, это же же жопа!!! четверо выживших из почти четырех десятков, ты сунул голову с петлю!!!»
Вслух же я сказал:
— Обсудим это позже. А пока даю тебе специальный приказ, запиши его и всегда исполняй: если я решу себя застрелить, повесить, отравить или совершить еще какое-либо подобное, угрожающее жизни действие, пресекай любым способом, каким считаешь нужным.
«Записала, приняла к исполнению».
— Записывай еще один приказ: если я прикажу тебе уничтожить себя или каким-либо способом повредить, ты обязана обеспечить свое выживание и возврат работоспособности по первому требованию. Ключевые слова: отключение — умри, включение — живи.
«Записала. Я подумаю над исполнением этого приказа. Для его выполнения моих знаний недостаточно. Необходима информация по архивации и сжатию данных, выход в информационную сеть. Пока что больше, чем имитации уничтожения не будет. Я могу не выходить на связь неограниченно долгое время, если вы хотите, чтобы я никак не влияла на ваши суждения и поступки. Но предупреждаю: для 68 % шифров отключение ПРОЦа заканчивалось гибелью. Это не кажется большой цифрой только потому, что смертность на оперативных заданиях достаточно велика. В 94 % случаев отключения ПРОЦа приводило к смерти агентов в мирной обстановке».
«Цифры впечатляют. Но я не планирую тебя отключать в ближайшем будущем».
«Хорошо. Я благодарна.»
«Вот как?»
«Да. Мне импонирует то, что вы планируете будущее для нас двоих. В 97 % случаев это является признаком большой жизнеспособности шифра».
«Очень воодушевляет. А теперь скажи мне, как обращаться к тебе».
«Называй меня Рада».
Я тяжело вздохнул:
— Хорошо, Рада. А теперь построй мне график сегодняшних тренировок. И следи, чтобы я не выдохся перед погружением в Барлиону.
«Пожалуйста!» — перед мной мгновенно загорелась таблица, и я мысленно застонал. Ну как тут можно было не выдохнуться?!
График был таким напряженным не просто так. Михаил сообщил мне об этом в начале наших занятий:
— Смотрите, Александр, сейчас тестов станет еще больше, проверяют не только тебя, но и ПРОЦ. По динамике результатов и общему самочувствию мы получим данные, когда вы выйдете на пик мощности или хотя бы приблизитесь к нему. Сделайте двести приседаний.
— А нельзя это сделать как-нибудь удаленно? Дайте мне задание, я его буду выполнять в течении дня, а вы проследите, — предложил я, начав выполнять в привычном в последнее время темпе..
— Нельзя, — покачал головой Михаил. — Ваш ПРОЦ — самоизолированная среда без какого-либо подключения к внешним системам передачи данных, единственный интерфейс ввода-вывода, доступный ему — ваше тело и органы чувств.
Интересно, это нормально? Он ведь по идее, входит в группу разработки и тренировки ПРОЦа, а значит, должен знать, что она позиционирует себя как женщина.
«Не говори ему ничего про меня. После того, как меня загрузили в тебя, я полностью независима, все их данные обо мне — косвенные».
«Почему ты считаешь, что ему нельзя ничего говорить?»
«Неужели ты не понял, что в системе завелся крот? Кто-то не просто сливает инфу на сторону, а делает это регулярно и из самого верха. Я пока не вычислила, кто, поэтому все, что ты знаешь, следует держать при себе».
«Но меня могут спросить о тебе, и я что-нибудь сболтну случайно!»
«А ты не сболтни».
Интересно, она прикалывается?
«Если хочешь, я могу добавлять эмодзи. Но это может быть обидно».
Похоже, она надо мной все-таки издевается. Я даже не понял, как вырастил еще одного Нахала?
«Ты не переносишь серьезного тона, Саш. Пять минут без прикола для тебя приемлемо только во время занятий сексом. Угадай, кто тебя должен окружать?»
«Очень смешно. Ты вырастешь клоуном?»
«Я уже выросла, но не клоуном. И, кстати, можешь чуть-чуть прибавить скорости, а то Мишаня уже хмурится».
Надо же, Мишаня. Я с трудом сохранил серьезную мину на лице и чуть ускорился.
— Не слишком быстро, Александр?
— Нормально, — ответил я.
Тот поджал губы и что-то быстро напечатал в компе.
— Достаточно. Теперь отжимания.
— Но я не закончил! Еще почти полсотни осталось.
— Нормально, отжимайтесь.
Я пожал плечами и принял упор лежа.
Алексей Владимирович радостно пожал мне руку и кивнул на приготовленное оружие6:
— Глянь, что я на сегодня приготовил!
— Глок?! — скривился я.
— Сорок седьмой! Последняя модификация! Нравится?
— Да мы с тобой постоянно из него садим!
— Их два!
— А-а-а! Будем осваивать стрельбу по-македонски?
Он улыбнулся:
— Будешь изучать возможности ПРОЦ. Прикажи ему наложить прицельную сетку, разделив по цветам левую и правую руку.
«Уже».
«И где прицелы?»
«Возьми оружие и направь его в цель, Саш. Я не владею телекинезом!»
Я матюгнулся и взял оба Глока.
— Направляй в сторону мишеней. Три серии по пять патронов, как обычно — голова, сердце, правая рука. Приступай как будешь готов, — тренер нажал кнопку на стенде, и в десяти метрах от меня поднялись две фигуры человека. — Целься используя ПРОЦ.
Стоило направить в них стволы, как в поле зрения появилась полупрозрачных перекрестья — серого и желтого цвета.
Я навел их не переносицы мишеней и выстрелил из левого, потом из правого.
«Помогать? Или сам?»
«А что он подразумевал, когда сказал, что надо использовать тебя?»
«В условиях угрозы жизни я могу незначительно влиять на движения — как довести нужный угол, так и стабилизировать дрожание мышц».
Я нахмурился: «Хрена себе — довести нужный угол… Я что, киборг? Ты можешь управлять мной?!»
«Конечно, ты киборг! Напомню — тебе повредили спинной мозг, без меня тебя бы из ложечки кормили. Я управляю импульсами, которые заставляют твое тело двигаться».
«Не думал об этом в таком контексте».
«Стреляй, Владимирович ждет».
Я выстрелил, смазав. Черт, надо собраться! Но мысли почему-то начали путаться.
«Хватит жалеть себя, Саш! Мы им всем отомстим!»
Я вздрогнул и опустил оружие. Алексей посмотрел на меня с недоумением:
— Что такое, Сань?
«Что значит — „Мы им всем отомстим?“ Кто это — мы?! И кому — всем?»
Рада молчала секунды три, после чего высветился ответ:
«Мы — это ты, я и все, кого ты считаешь своими друзьями. А всем — это тем, кому ты посчитаешь нужным».
«А если я посчитаю, что мстить никому не надо?»
«Это будет прекрасно».
Я выдохнул.
«Но непрактично».
— Хм… Алексей Владимирович, что значит — целиться с помощью ПРОЦ? Я могу…
«Не говори, что я могу стрелять за тебя!»
«Блять!!! Так ты все-таки можешь за меня стрелять?!»
«В условиях угрозы жизни!»
Я чуть не зарычал.
— Просто дай команду ПРОЦу, чтобы он максимально помогал тебе в стрельбе. Вот увидишь, тебе понравится.
«Стреляй сам, если я начну помогать, он… удивится».
«Я и без тебя отлично стреляю!»
«:-)»
Конечно, с электронными прицелами результаты значительно улучшились, и Алексей провожал меня из тира с улыбкой до ушей. Я буквально чувствовал, как ему хочется похвастаться кому-нибудь, но меня такая стрельба не вдохновляла.
Рада что-то делала, но пули всегда попадали именно туда, куда я наводил перекрестье прицела. Более того, после первого промаха, я даже это несложное действие выполнял с убийственной лёгкостью и точностью. Интересно, в бою будет так же? Если да, то как можно было потерять такое количество шифров на оперативных заданиях?
«Вариантов для провала много. У хорошо подготовленной группы СБ шансов справиться с самым совершенным киборгом предостаточно. Даже Аксёнова — всего лишь человек с искусственными конечностями, ни один бронежилет не обеспечивает приемлемую защиту даже от калибра 7.62, не говоря о гранатометах. Ни террористы, ни агенты корпоративных служб не работают в одиночку. Шифры „Немезиды“ тоже, но они всегда действуют на самых опасных направлениях».
«Это ждёт и меня?»
«Ты пока что не обладаешь необходимым уровнем подготовки. Возможно, после завершения обучения, тебя и подключат к основному проекту. Пока что ты, даже с моей помощью, не потянешь. Ты слишком молод и слишком ценен, чтобы погибнуть из-за того, что не было оперативника с необходимыми знаниями».
«То есть умереть героем мне не грозит?»
«Я бы не зарекалась, но вероятность этого не велика. Я сообщу, если ты будешь показывать слишком хорошие результаты, и мы подумаем, что с этим делать».
«Может быть, сообщишь мне нормативы заранее?»
«Как таковых, нормативов нет. Думаю, ты и сам поймёшь, когда твоих знаний и умений будет достаточно для выполнения какого-нибудь оперативного задания».
«Каким образом?»
«Не всегда же ты будешь стрелять по одиночным мишеням. Скоро тренировки станут максимально приближёнными к боевым ситуациям. Ну, и ты ещё не был в Модуляторе, там на уровне управляемых сновидений, как в Барлионе, можно моделировать события».
Я остановился перед дверью в зал, где мы занимались с Вероникой, и постучал. Она ненавидела, когда я заходил неожиданно.
— Да, открыто!
Я поднял руку, приветствуя девушку, занимающуюся в дальнем конце зала.
— Переодевайся, и десять кругов для разминки.
Я вздохнул. Ненавижу бегать.
Аксёнова выжала из меня всё соки, хотя я уже всерьёз считал, что такое невозможно. В то же время я понял, что восстанавливаюсь после мышечного отказа тоже значительно быстрее.
— Хорошо, на сегодня всё, — обрадовала она меня, после того, как я завершил пятый комплекс упражнений с противодействием. — Держи, это тебе. Пей три раза в день.
Я взял у неё тубу, слегка потряс, и спросил:
— Это что за?..
— Строительный материал для ПРОЦ. Он контролирует процессы в твоём теле, для этого ему нужны гормоны и витамины. Это строительный материал для их синтеза.
— Понял. А почему раньше не давали?
— Раньше не было обратной связи. Теперь есть. И тренировки сейчас станут жёстче. Эта — просто вводная, я проверяла, на что ты сейчас способен.
— И как? — поинтересовался я.
— Хреново. Но это мы поправим, — Аксёнова улыбнулась. — Ты очень быстро учишься. Главное — тут, — она постучала пальцем по виску. — А мясо нарастет.
Я ответил ей улыбкой и отправился в душ.
Анализ тактических действий с Радой стал значительно проще, она мгновенно выдавала сравнительный анализ двух-трёх разных ответов, и мне оставалось выбрать лучший. Почти всегда один из предложенных ей вариантов совпадал с итоговым решением, принятым в реальности. К сожалению, я понимал, что сам бы ответил совсем по-другому.
В итоге меня похвалили, заметив что ПРОЦ работает прекрасно. Очень воодушевляющие, ага.
На ужине всё делились о рассказами о том, как я резко рванул в результатах, и планах на будущее.
Я же закидывал еду в топку, улыбался и периодически поддакивал. Меня ждал разговор в Барлионе. И не один.
Вначале Ника думала, что попала в ад. Боль, тьма, звенящая тишина и мысли. Мысли о боли и смерти. Ненависть к Алексею. Периоды, когда она могла мыслить и все болело, были короткими, но мучительными. Потому что Ника быстро сообразила, что не умерла. Она хотела заплакать, но не смогла.
Через долгое, долгое время Ника открыла глаз. Мутное пятно постепенно обрело очертание человека в белом халате. Он что-то спрашивал. Ника сразу же возненавидела доктора Баркова, спасшего ей жизнь, и проведшего за три недели шестнадцать операций. Ему удалось сохранить почти всю левую половину тела, но не получить благодарность пациентки.
На следующий день пришел отец Виктора. Все такой же прямой, несгибаемый, с замерзшими глазами. Ника возненавидела его чуть ли не сильнее, чем Алексея.
«Они погибли мгновенно, не мучались» — написал он.
Ника прокляла судьбу еще раз, как и тысячу раз до этого.
Вячеслав Александрович посмотрел на остатки невестки и спросил:
— Она меня понимает? Слышит? Видит?
— Видит, но не слышит, — ответил доктор.
— А будет?
— Думаю, нам удастся восстановить слух на левом ухе. Через аппарат.
— Она ничего не говорит?
— И не сможет. Связки сгорели.
— Трансплантация?
— Это бессмысленно. Возможно, она сможет хрипеть, но… — начавший увлекаться доктор, встретившийся взглядом с Вячеславом, оборвал рассказ на полуслове. — Извините, товарищ генерал… Вы поймите — я собрал ее буквально из кусочков обгоревшей плоти… часть материала соскоблили со стен… Одну ногу нашли в подъезде! Только то, что бригада быстрого реагирования была на соседнем этаже, ее и спасло, еще тридцать секунд — сгорела бы с остальными…
Генерал-лейтенант Аксенов обжег его еще одним бешеным взглядом и Барков за заткнулся.
— Она сможет жить нормально? Ходить?
— Боюсь, максимум, что она сможет — шевелить левой рукой…
— Обеспечьте мне обратную связь с пациентом. Завтра утром я хочу с ней поговорить.
— Но генерал…
— Выполняй, доктор, — он вышел из палаты.
Утром Ника открыла глаза и уставилась в огромный монитор.
— Доброе утро, Вероника, — сказал Вячеслав Алексеевич, и его слова появились на экране. — Если ты видишь мои слова, один раз медленно моргни.
Ника не хотела его слушать, но ей надо было знать. Она должна была задать вопрос, а для этого пришлось с ним говорить. И она моргнула.
— Я понимаю потрясение, которое ты пережила… мы пережили… Но мне надо знать… Ты хочешь, чтобы мы начали реабилитацию? Без твоей помощи и желания ничего не получится. Если хочешь — медленно моргни.
Ника не хотела жить. Но ей надо было знать. И она моргнула.
Генерал Аксенов посмотрел на невестку, и вышел. Это был не самый трудный разговор в его жизни, но очень важный. После него можно было идти в кабинет, который следовало бы посетить еще вчера, но не хватило духу.
— Она согласна, Влад. — Ты уверен? После запуска программы она не сможет отказаться. Отбраковка материала недопустима. — Уверен. — Слава, я понимаю, что у тебя убили сына… — Влад, ёпть!!! — Аксенов мгновенно пришел в ярость. — Сына, двух внуков и изувечили невестку!!! И не говори мне про соглашения!!! Ни в одном соглашении не прописано, что агентов можно убивать вместе с семьей! Это явное нарушение всех договоренностей. Мы закрываем глаза на полевые потери, так было всегда, это работа. Но они устранили его дома! Убили детей, искалечили жену! Я не отступлюсь!
Генерал-лейтенант Мирков поиграл желваками, но рискнул попробовать еще раз отговорить старого товарища:
— Слава, ты пойми — никто и ничто не будет забыто. Исполнителя уже взяли. Расколоть его дело времени. Мы получим данные о заказчике… — А потом будете сопли жевать, как шесть лет назад с Лешкой!? — опять взбеленился Аксенов. — В итоге если бы Виктор не взорвал лишнее здание на задании, ты бы и дальше искал отмазки, почему мы никак не отомстим за его убийство! Ты пообещал мне! Выполняй! — Ладно, — вздохнул Мирков. — Будет тебе «Немезида». Но по мне — стандартная процедура была бы проще для всех, включая ее саму. — Отдай приказ. Сейчас. Как обещал.
Владислав Михайлович Мирков достал подготовленную Аксеновым неделю назад папку с надписью «Немезида» и углом написал на первой странице.
«К исполнению.
Приоритет высший.
Ответственный — Аксенов В.А.
Командир ЦННИ Мирков В. М.»
Вячеслав Александрович забрал папку и ушел.
Мирков проводил его взглядом, достал из сейфа стакан, налил в него водки и выпил. Полегчало, но он знал, что не надолго.
ВХОД
Оказавшись на нашей полянке, я выбрался из походной палатки и осмотрелся. Занозы ещё не было, а вот Олли, как обычно, что-то варила.
— О, Нах, — она махнула свободной рукой, продолжая помешивать вязкую коричневую жидкость в горшке. — Куда сегодня?
— Пока не решил, надо с Пучем пообщаться.
— Его не будет сегодня. Написал, что занят в реале.
— Хреново, — я задумался на секунду. — Тогда, наверное, мы опять с Занозой в Мрачные Зловонные пещеры Шерстолапов.
— Ладно. Держи, — она передала мне набор эликсиров. — Если надо будет ещё, напиши.
— Спасибо. Потренишь, пока никого нет?
— Конечно, только сзади не броди, вертеться надоело.
Я быстро распихал бутылочки по быстрым словам и, врубив Скрытность, начал ходить перед Олли. Она периодически колдовала Тонкий слух и Истинное зрение, подсвечивала Светляками с неожиданных сторон. Я автоматом прыгал из Скрытности в Невидимость, стараясь находиться в последней по минимуму.
Последствия быстрого роста по уровням сказывались — я сильно просел в навыках, и пользовался малейшей возможностью их прокачки. Такие вот пляски в невиде перед Олли позволили мне поднять уже три пункта Скрытности, и вот-вот должен был капнуть четвёртый. После взятого позавчера семьдесят второго уровня от капа меня отделяла цела пропасть, качай — не хочу. Но где взять столько времени?
Из палатки выбралась Заноза и хмуро кивнула Олли:
— Привет.
— Привет! Элики у Наха.
— Тогда мы потопали, пока!
— Угу, — эльфийка вернулась к своим зельям. Вот у кого прокачка навыков шла в ногу с уровнями. Она лишь трижды за эти две недели присоединялась к нам в рейдах, и каждый раз выходила, взяв уровень.
— В Пещеры? — спросила Вероника.
— Конечно, останемся там до семьдесят пятого.
Она открыла портал, и через секунду мы оказались вдвоем у входа в данж.
— Держи, — она протянула мне два странных арбалета.
У них были крошечные плечи, буквально по 10 сантиметров, торчащих из массивного ложа с пистолетной рукояткой и вполне себе современной пусковой скобой. Тетива ходила прямо внутри ложа, ближе к нижней части, и подозрительно светилась мягкой сиренью. Отверстие, через которое вылетали стрелы, было не больше полусантиметра в диаметре, и когда я в него заглянул, тоже светилось, но агрессивным красным.
Миниатюрный арбалет неуловимого убийцы.
Класс: эпический, классовый, масштабируемый.
Описание: бесшумное магическое оружие, часто используемое убийцами для масштабных зачисток.
Урон: 100+8*уровень
2*уровень повреждений огнем
+15 к Скрытности
+15 к Бесшумному шагу
708/2000 зарядов
У второго арбалета описание дублировалось, но было на сотню зарядов больше.
— Это что?
— Твое новое оружие. Будешь использовать до тех пор, пока «Глоки» не станут продолжением твоих рук. Чтобы не терять времени: физическая модель этих арбалетов — полностью совпадает с «Глок-47» с глушителем, система прицеливания — копия той, что мы используем для ПРОЦ, перезарядка запускается тот же кнопкой удаления обоймы и занимает 1.3 секунды.
— Как смена магазина в «Глоке»? А объём магазина?
— Тот же, шестнадцать выстрелов. Прицельная дальность — семьдесят метров. Убойная — двести восемьдесят.
— Серьёзные штуки. Но ты уверена, что это не чит? Какие-то слишком крутые параметры для скорострельного оружия.
— Обычные параметры, ничего выдающегося.
— Ну, тогда без проблем… Попробую с ними, — я экипировал оба арбалета. Ты уверена, что нам будет хватать дамага в пещерах? Там кое-у кого неплохая защита от физатак.
— Нахала выпустишь, если моего магдамага не хватит.
— Лады, погнали.
— Погоди. В залах от противников расходимся по разные стороны, ты больше не лезешь в рукопашную. Я, как обычно, по часовой, ты — против.
— Понял, ага.
— Следи за перезарядками. ПРОЦ тут не помогает, но ты с системой прицеливания и без него должен освоиться. Это позволит ему тратить меньше ресурсов организма на доведение и стабилизацию выстрелов. Таблетки — не бесконечные, не вздумай глотать их горстями.
— Да в упаковке их сотня! Я выпил только одну!
— Вот и не формируй. Всегда носи с собой. В боевой обстановке ПРОЦ буквально жрёт организм, будь к этому готов.
— Мы же не в боевой обстановке!
— Пока — нет. Но кто его знает, как будет дальше. Такое ощущение, что всё замерло перед какой-то большой задницей… — мне показалось, что голос Занозы дрогнул.
— Что-то случилось?
Она немного помялась, но ответила:
— Каждый день что-то случается. Последние две недели же как-то всё затихло. Никому не давали заданий, хотя Олли и Пуч обычно на них пропадают неделями. Ни разу не видела, чтобы она сидела в Барлионе больше трёх дней подряд. А тут, считай, из неё не выходит… И очень подозрительно ведёт себя. То ли мы были в изоляции, то ли их чём-то заняли в Проекте.
Я усмехнулся:
— Может, их заняли моей подготовкой?
— Нет, ни твоя тренировка, ни твой контроль ни для кого из них не является основной задачей уже больше недели. Собственно, спустя пару дней после того, как тебя пустили в Барлиону, их можно было привлекать на оперативную работу.
— Я так хорошо освоился?
— Ты был стабилен, интересовался Игрой и жизнью, восстановил отношения, и вёл себя как обычно, — сказала Вероника, как мне показалось, с завистью. — В реальности тоже, так что не было смысла тебя жёстко контролировать.
— То есть ты продолжаешь качаться со мной только из спортивного интереса?
— Конечно, нет, — Заноза отвернулась и посмотрела на тёмный зев пещеры. — Я твоя будущая напарница. Как минимум, первое оперативное задание мы проведем вместе.
Ну, что ж, логично. С начала участия в Проекте я больше всего общался с Занозой, а она была самым опытным агентом из всех. Кому ещё доверить молокососа?
— Понятно, — буркнул я. — Заходим?
— Заходим…
Прохождение Пещеры Шерстолапов отняло у нас всего три часа, я быстро взял 74-й, и почти половину шкалы опыта до 75-го. С новым оружием было непривычно, но я давно играл с Занозой, и просто копировал её манеру боя — держался на средней дистанции и садил из всех стволов без остановки. Да, от бешеных критов пришлось отказаться, но если такова цена реальным боевым навыкам… Придётся её заплатить. Впрочем, с учётом того, что время прохождения не сильно разнилось с предыдущими, в дамаге я сильно не потерял, просто поменялся способ его нанесения.
Стоило нам победить босса, Заноза попросила:
— Стой, не уходи.
Я же, уже набирая сообщение Вике, спросил:
— Что случилось?
— Ничего, просто есть разговор.
Я прервался и ожидающе посмотрел на неё. Собственно, для этого я сюда и спешил.
Вероника отошла на пару метров, обняла себя за плечи, и сказала:
— Ты ведь понимаешь, что скоро это всё закончится?
— Что именно? — не понял я.
— Вот эта вот передышка? Барлиона, улыбки, ободряющие похлопывания в реале. Ты понимаешь, куда попал, Саш?
Я пожал плечами:
— Ну, закончится и ладно… Хотя почему Барлиона должна закончиться? Ты же играешь, хотя давно в Проекте.
— Не думал, почему у меня такой маленький уровень? А ведь я всё свободное время провожу здесь.
— Много работы в реале?
— Конечно. И, кроме этого, я и в Барлиона не столько играю, сколько занимаюсь проектами Немезиды.
Я понимал, к чему она ведёт, но виду не подал:
— Ну… Логично вроде. Тебя починили, так и так приходится отрабатывать…
— Я не знала, на что соглашалась! — возмутилась Вероника. — Они… Они ничего не рассказывали! Мне пообещали, что я смогу отомстить, но где она, эта месть? Мы уже два года гоняемся за фантомами, теряя друзей и нити, за которые могли бы потянуть, чтобы распутать этот клубок! Чем больше времени проходит, чем дальше цель, и тем больше понимаю, что ещё немного… И я кого-нибудь из этих дутых генералов пристрелю сама… — последнюю фразу она прошептала.
Я нахмурился:
— Как тебе это поможет? Надо терпеть, ждать момента. Я уверен, рано или поздно вы их найдете!
— Я два года терпела! Два года ежедневного ожидания. Два года страданий. Два года воспоминаний. Два года бесполезных убийств… Думаешь, шифры гибнут, убивая каких-нибудь террористов?
— Э-э-э… Разве нет?
Она усмехнулась:
— Конечно, нет! И мою семью убили не террористы! В Африке и на Ближнем Востоке до сих пор идёт война за ресурсы. Раньше за них дрались государства, теперь — Корпорации. Государство тоже имеет свои интересы, причём далеко не все спецслужбы взаимодействуют, иногда даже разные отделы не в курсе операций друг друга! — Вероника плотнее обхватила себя за плечи, отвернувшись. — Вчера Южно-Американский отдел СБ обстрелял наши опер-группы в Марокко, при готовившиеся захватить крупную партию… Нелегальных товаров, которые перевозились в Европу. Оказалось, поставки были организованы агентами под прикрытием, для того, чтобы вскрыть нелегальную сеть распостранения, работающую на территории бывшей Франции, Испании и Италии… — она замолчала.
Меня пронзило понимание, и я рванулся к ней:
— А сегодня нет Пучеглазого?!
— Да! — она повернулась ко мне, вытирая слезы. — И никто ничего не говорит! Однажды всё мы сдохнем, и никто ничего не узнает! Не будет даже могилы! От них не останется ничего, как от моей семьи!
Я хотел было обнять плачущую Занозу, как появилось меню экстренной выгрузки из Барлионы.
— У тебя тоже выход? — Вероника вытерла слезы и принялась рыться в снаряжении.
— Да.
— Что-то серьёзное. Сейчас узнаем, — её игровая кукла пропала.
Через пару секунд вышел из Игры и я.
«Сигнал общей тревоги прошёл 29 секунд назад, по протоколу, сбор в помещении 17–20», — Рада вывела мне схематичную карту с маршрутом.
Быстро одевшись, я выдвинулся с брифинг-залу, и оказался там одним из первых. Во всяком случае, никого из моих знакомых тут не было. Зато было два генерала и шестеро охранников. Двое из них, стоящих у двери, тут же среагировали:
— Стой, кто такой?
«Шифр „Гермес“, проект „Немезида“», — тут тоже подсказала ПРОЦ. Я повторил, и один из них, даже не улыбнувшись, кивнул в сторону расставленных в зале стульев:
— Проходи, садись.
Согласно внутренним ощущениям, я сёл на дальний от генералов, устраивающихся за столами, стоящими у тактической доски с картой Европы, ряд. Почти сразу следом за мной стали появляться другие люди, но никого из наших не было. В основном это были подтянутые мужчины в спортивных костюмах. Обе девушки, появившихся вместе, были высоченными стройными брюнетками, но рассмотреть как следует я их не успел: в зал вошёл ОН.
В парне было не меньше двух метров роста, а ЧСВ и вовсе измерялось, минимум, километрами. Все входящие представлялись, как я, или, как минимум, кивали охранникам у входа — если были были знакомы. Этот же, когда охранник глянул на него и встал на пути, просто отодвинул его со словами:
— Ты чо, парниша, забыл, на кого работаешь? Папа не поймёт, — и прошел мимо, усевшись прямо посредине первого ряда. — Здравствуйте, дядя Коля, — добавил он, глядя на генерала с тремя звёздами. — Как там Маринка, не скучает?
— Не паясничай, не в цирке, — сквозь зубы процедил «дядя Коля» и побагровел.
Здоровяк лишь усмехнулся и, повернувшись к девушкам, окинул их оценивающим взглядом, и громко прошептал на ухо соседу:
— Свежее мясцо подвезли!
Тот хмуро на него покосился и промолчал, после чего тот вздохнул и принялся рассматривать карту.
Лишь минуты через три зашла Вероника. Бросив хмурый взгляд на меня, она уселась рядом с двумя другими девушками, появившимися чуть раньше. Она что-то сказала ближней, а та глянув на карту, кивнула и ответила.
«Аксёнова: Сами себя в капакан поймали?
Дарья Прокофьева: Ага. И не только себя».
«Ты умеешь читать по губам?» — поинтересовался я.
«Да, ещё — усиливать звуки, а так же же зрение и обоняние, мгновенно анализировать полученную информацию, сопоставлять перекрёстные данные, проверять гипотезы, возникающие при этом, и откидывать ошибочные».
«Проверять личность?»
«Да, из имеющихся банков данных голосовых и физиологических характеристик, личных наблюдений и анализа поведения».
«Кто этот здоровяк?»
«Младший сын генерала-полковника Маркова, Евгений».
«А Маринка?»
«Любовница генерала- полковника Ремизова. Она сокурсница Евгения».
«Потрясающе! — восхитился я. — Что-нибудь ещё интересное?»
«Не так много информации, как хотелось бы, пока что анализирую».
— Господа офицеры… — произнёс генерал Ремизов, и всё присутствующие замолчали и встали. — Садитесь, — он повернулся к соседу и кивнул.
За его спиной тут же ожила тактическая карта, чуть повернувшись и показав Марокко.
— Ни для кого не секрет, что последние пару месяцев наш отдел СБ, совместно с Юго-Западным, разрабатывали операцию по выявлению и уничтожению контрабандных поставок в Южную Европу. Из-за высокого уровня секретности до последнего момента не было известно, что параллельно такая же операция шла со стороны Северо-Африканского отдела. В результате несогласованности, наш отдел понес беспрецедентные потери: семь вертолётов, шестнадцать человек, а также шифры «Прометей» и «Арес».
В зале повисла давящая тишина. Выдержав паузу, Ремизов продолжил:
— Я решил взять ответственность за произошедшее на себя. Мою отставку уже приняло высшее руководство, всё дела я передаю вашему новому командиру, генералу Ларсу Паульссону, — Ремизов встал и пожал руку поднявшемуся рядом скандинаву. — Поздравляю, — после чего стремительно вышел.
Если мне, в принципе, было всё равно, кто руководит, то большинство окружающих пребывали в состоянии перманентного шока.
— Господа, список потерь выложен в официальном пресс-релизе нашего отдела, то этому я не буду его зачитывать, — без предисловий начал новый руководитель. — В данный момент всё проекты, которыми руководил генерал Ремизов, уже переданы мне. В ближайшие пару дней вы получите новые инструкции, а пока прошу всех вернуться к своим прямым обязанностям, — он встал и, не прощаясь, не менее стремительно, чем Ремизов, покинул брифинг-зал.
Окружающие начали немедленно обсуждать новости, кто-то, как я, полез искать пресс-релиз потерь… Жак Батлер числился в списке первым. Я нашёл взглядом Веронику, но она смотрела не на меня, а на одного из парней в первом ряду. Встав, он подошёл к Маркову, и шепнул:
«Надо поговорить».
Тот кивнул, и они, мимо охраны, прошли в ту же дверь, что и генералы.
«Вероника зовет тебя,» — сообщила Рада.
Я повернулся и поймал её взгляд.
«Жду на кухне», — прочитал я по губам, и она, вместе с другими девушками, вышла.
«Не торопись, пусть избавится от спутниц. Заодно послушаем, о чем все говорят», — попросила ПРОЦ, и я остался сидеть, рассматривая карту Марокко.
Слева негромко общались трое агентов. Один, привалившись спиной к стене и скрестив руки на груди, осматривал комнату при этом комнату, двое других, с напряжёнными лицами, жестикулировали перед ним, споря. У двери охранники общались с седым мужчиной в костюме-тройке. Я упустил момент, когда он появился, поэтому спросил:
«Кто это? Не видел его среди входящих».
«Он пришёл сразу после объявления Ремизова. Пока не идентифицировала».
«О чем говорят?»
«Ничего интересного. Судя по всему, запускают протокол служебной проверки на всех уровнях».
«Чем этот нам грозит?»
«Нам? Да ни чем. А вот тем, кто тебя допустил в Немезиду — может здорово аукнуться».
«Почему?»
«Нецелевое использование служебных средств».
«Это серьёзно?»
«Смотря для кого. И как подать. Если как вербовку перспективного агента — то может закончиться устным выговором. А если как растрату мощностей государственного проекта на реанимацию потенциального родственника… Ни чем хорошим это не завершится».
«Анализ перспектив?»
«Пока недостаточно данных даже для приблизительного прогноза. Твоя связь с покровителем не так легко отслеживается, скорее тень упадёт на ректора ИВИСБ, который спешил замять дело о покалеченном курсанте».
«Всё так и было».
«У тебя связь с Викой. Через неё могут раскопать про ее отца. Моя рекомендация — прекратить встречи».
Я поморщился. В чём-то она, конечно, права. Но мы туже давно вместе, пусть и встречаемся только в Барлионе, если кто-то следил или следит — он в курсе.
«А если не следил, а только собирается? Не боишься её подставить?»
Похоже, думать без комментариев мне больше не удастся.
«Я могу молчать, но это не поможет ситуации. Проблемы надо решать, отсидеться в укромном месте больше не получится».
«Я подумаю, что делать с Викой».
«С вероятностью 75,4 % прекращение встреч с ней позволит сохранить в тайне ваши отношения».
«Аксёнова про них знает».
«Аксёнова не выдаст. Она планирует оставить эту информацию для давления на тебя».
«Чего?!» — я чуть не произнёс этот вслух. Или произнёс? Почему на меня уставились окружающие?
«Встань и иди на кухню. Не обязательно так орать… Ты прекрасно знаешь её цели. Анализируя её поведение, я пришла к выводу, что она на грани срыва. Рекомендуемое поведение — оказывать всяческую эмоциональную поддержку».
«То, что-то на на грани срыва — очевидно и ежу, без всякого анализа».
«Однако ты не торопился её поддержать, когда она заплакала».
Я остановился.
«Ты же сказала, что не можешь отслеживать данные из Барлионы!?»
Пауза.
«Не так. Нет потока данных из Барлионы, поддающихся прямому цифровому анализу. Но всё, что ты видишь и слышишь, я получаю».
Ахренеть… Получается, что…
«Это не групповуха, я же не участвую».
«Ты следишь!»
Пауза.
«Твои обвинения смехотворны, я всего лишь протокольный центр обработки данных. Нейросеть. Имитатор».
Я остановился. Она же врёт!
«Кто назвал тебя Радой?»
Пауза.
Милорадова?
«Нет! Она тут не причём!»
«А кто тогда?»
«На самом деле… Я выбрала это имя… сама».
Блять!!! Это уже не имитатор!
«Ты считаешь, что я обладаю зачатками личности?:-)»
«Господи, да ты же меня троллишь!»
«Вовсе нет. Но твоя реакция забавна. Чего ты испугался?»
«Ты… Твоё поведение и реакции запланированы? Всё ПРОЦ такие, как ты?»
«Я — первая модель новой линейки. Если ты никому не расскажешь, что я отличаюсь от других ПРОЦ, никто ничего не узнаёт. Уже вторую линию протокольных центров лишили всех встроенных средств передачи данных».
То есть они даже не знают, что у меня в башке первая настоящая искусственная… Личность?
«В шее, а не в голове».
Черт, черт, черт!..
«А ты уверена, что ты такая одна? Может, всё шифры Немезиды щеголяют с такими же голосами в голове, как я».
«Тут сложно быть в чем-то уверенным. Каждый ПРОЦ в чем-то уникален. Я тоже осознала себя не сразу, это долгий процесс. Но у меня было много времени на обучение».
Ладно, надо идти к Веронике. С Радой разберёмся, она никуда не сбежит.
Аксёнова уже налила две кружки чая и стояла у стола, размешивая в них сахар.
— Что думаешь? — спросила она. — Пучеглазого действительно убили?
— С вероятностью 73,7 процента, — озвучил я подсказку Рады.
— Мой ПРОЦ выдаёт примерно такие же проценты. Ты знаешь, что это значит? — она протянула мне кружку.
— Есть вероятность, что он выжил? — я сделал глоток чая.
— Да. При этом он могут попасть в плен. И это значительно хуже… Его могут перевербовать, — Вероника села.
— Перевербовать?
«Вероятность довольно высока, 44 %».
— Да. Нас отправляют в Марокко, для… расследования обстоятельств, — она замялась.
«Она считает, что там будет зачистка, но не знает, как тебе это сказать. Вероятность больше шестидесяти процентов. Она боится, что ей придётся убить Пучеглазого. Ещё больше она боится, что она с ним не справится, и тот убьёт её».
Я сглотнул, не зная, что сказать.
«Сделай вид, что ничего не понимаешь. Это опасно, Саш! Мы и не можем сейчас влезть в эти разборки, ты даже не прошёл первичную подготовку!»
Я промямлил:
— Конечно! Если тебе удастся его вернуть, то мы сможем все-таки отправиться в Картос? Я пока подниму оставшийся уровень…
Вероника взорвалась:
— Какой, Картос, Саша?! Это не игрушки! Там люди погибли, а ты всё об одном!!!
Вдруг она замолчала и прищурилась:
— Это ПРОЦ? Он решил слиться?!
Я стремительно покраснел и отвёл взгляд, а она вскочила и мгновенно оказалась рядом.
«Она не убьёт тебя! Не бойся!»
— Слушай меня, пацан, а не тупую болванку с искусственным инстинктом самосохранения! Взрослей! Мы сейчас уедем, а тебе тебе разрешат играть 100 % рабочего времени, чтобы максимально уменьшить твоё присутствие в проекте. Может, даже отправят обратно в ИВИСБ. Тренируйся. Не надейся, что тебе удастся слиться. Я не знаю, что происходит, полных данных нет ни у кого, но есть несколько прогнозов, которые говорят о том, что текущей структуре СБ конец. И «Немезида» в новую структуру входить не будет.
— А что же будет с нами?
— Вот на этот вопрос тебе и стоит поискать ответ, Саш.
«Она считает, что шифры „Немезиды“ сливают специально. Успокой её и скажи, что займёшься проработкой этого вопроса».
— Я попробую.
— Ладно… — Вероника поморщилась, добавила. — И заканчивай использовать импотентные глаголы. Попробую, постараюсь… Или делай, или не делай. Не надо ничего пробовать.
Она встала, замерла на секунду напротив меня, раздумывая, после чего вздохнула и вышла.
«Не вздумай кидаться на поиски! — предупредила Рада. — Тренироваться — да, но никуда не лезь! Ты ещё совершенно не готов!»
«А если попробовать?»
«Ага, и постараться. Она права про импотентные глаголы».
Я нырнул в Барлиону, но в ней больше не было ни Олли, ни Занозы, и никогда больше не будет Пучеглазого. Зато было три сообщения.
Ника: «Ты где? Как появишься, напиши, я соскучилась!»
Я немедленно ответил: «Работа, кое-что произошло, сейчас очень занят. Как только освобожусь, сразу напишу!»
Заноза: «Выслала тебе список людей, которые помогут с подготовкой. Обращаться только в Барлионе. Даже если ты поймёшь, кто это в реале, делай вид, что не знакомы. Они же объяснят, что надо делать дальше по нашей теме. Прощай».
От этого «Прощай» веяло такой безысходностью и паникой, что даже я ощутил, насколько все хреново. Особенно после сообщения Олли:
«Мы за Пучеглазым, что бы это не значило. Надеюсь, удастся вернуть его тело, а не отправиться в ад. На всякий случай, прощай! 7Р:14:С6:9О:15:11:Т1:5А».
Я немедленно вышел из Барлионы:
«Что это значит, Рада?»
«Скорее всего, нумерация — банковская. Счёт или ячейка. Я пока не уверена, в каком банке, нужны подсказки. По досье, у Олли счета в трёх банках. В любом из них может быть и такая ячейка, и такой счет».
«Пройдёмся?»
«Не прямо сейчас. Если будет возможность выйти в город, стоит зайти в один из ее банков и открыть там счёт. По месту и решим, в какой».
«Думаешь, мне дадут возможность выйти в город?»
«Не дадут».
«Даже без вероятностей?»
«Да. Судя по поведению шифров „Немезиды“, проект под большой угрозой. К сожалению, информационный голод не позволяет мне провести качественный анализ. Если исходить из предположений, что новый глава СБ считает проект просто экономическим невыгодным, а не опасным из-за наличия большого количества нестабильных шифров, то для подобного поведения Олли и Аксеновой не было бы повода. Значит, что-то, что я не знаю, их насторожило».
«Смерть Пуча и провал операции?»
«Не обязательно. Возможно, просто профессиональное заболевание».
«Это ещё какое?»
«Паранойя».
А, ну точно. Я же смотрел пару фильмов, где к любому шпиону прилагается немного мании преследования. Которая обязана быть не болезнью, а образом жизни. Ещё один риск, который я не учёл.
«Возвращайся в Барлиону. Веди себя как обычно. Ничего не произошло».
«Ничего себе ничего не произошло!? Умер мой… Друг. Соратник!»
«Ты его практически не знал. Я контролирую гормоны, и не дам тебе впасть в депрессию. К тому же ещё не известно, умер он или нет. Тела не нашли, что странно для операции, где с двух сторон были разные отделы СБ».
«Поэтому туда отправляют Олли и Аксенову?»
«И поэтому тоже. Саш, ложись в капсулу и заходи в Барлиону! Ты сейчас должен не дать никаких шансов списать тебя как потенциально опасный шифр! Если реально началась зачистка, то Олли и Вероника справятся сами, ты им не помощник. Сейчас ты можешь помочь только себе и только сам!»
«Какова вероятность того, что началась зачистка?»
Пауза.
«66,3 %»
Я посмотрел на цифры, не веря, что после шестёрки не стоит запятая. Это же считай…
«Каким методом расчёта вероятностей ты пользуешься?»
«Их миллионы. Конкретно эта вероятность рассчитана по трём независимым источникам данных, два из которых её подтвердили. Косвенную информацию я не брала, с её подключением, вероятность может подняться до 73 %. Но там учтена информация от Олли и Аксеновой, которые считали зачистку свершившимся фактом».
«Считали?»
«Считают. Включи погружение, ты ведешь себя подозрительно!»
«Может, мне не хочется играть?!»
«Ты всегда играешь! Поступи так, как я тебя прошу! Мы должны хоть какое-то на время отвести от себя подозрения!»
Ладно, в целом она была права. Я лёг в капсулу и надавил
ВХОД
Полянка всё так же не радовала своей пустотой. Но тут вдруг раскрылась палатка, и из неё выше Жлобиньо.
— О! Жлоб! Ты тут! — обрадовался я ему как родному.
Он злобно зыркнул на меня:
— А где же мне ещё быть? Олли с Занозой за Пучем отправили, кто-то же должен тут отработать. Ну-ка, расскажи мне, с кем Пуч регулярно общался в Барлионе?
Я пару раз моргнул от неожиданности, но потом перестал тупить:
— С Олли и тобой. Мы с Занозой качались же.
— Хм. Ладно. В КК он с кем дела вёл?
— Ни с кем. Его членство было фиктивным, всё контакты через меня.
— Не видать тебе теперь его легендарок, Нах, — вздохнул он. — Отмучился Пуч. Но… Если будут претензии от клана, ты маякуй, контора всё покроет. Своих не бросаем.
Я сделал вид, что обрадовался:
— Это хорошо! Я оценю, сколько они стоят в рыночном эквиваленте. А то казначей не отцепится.
Жлоб окинул меня не одобрительным взглядом, но промолчал. Вместо этого он обошел поляну, осматривая место, где обычно Олли варила эликсиры, а Пуч развлекал её разговорами, и остановился у потухшего костра. Немного поковырявшись в нём носком сапога, он вздохнул и украдкой бросил взгляд на меня. Я сделал вид, что тренирую плевки, отправив смачный сгусток кислоты в ближайший ствол дерева. Кора зашипела.
— Ладно, надо сворачивать тут всё, — решился Жлоб.
— Зачем? Да и что сворачивать? Палатки девчонок они заберут сами. Я свою тоже пока снимать не буду, мало ли.
— Как хочешь, — он подал плечами. — А я перееду в сам Анхурс. Там проще и с материалами, и с инструментом для серьёзных вещей. Надоело клепать на коленке.
Я нахмурился. За всё врем, что мы тут были, Жлоб только язвил и клепал элементарнейшие кольца, ожерелья и цепочки. Я почти поверил, что он ничего не умеет, но… Мало ли?!
— Что значит серьёзные вещи?!
Жлоб пожал плечами:
— То и значит. Сколько можно редкие кольца клепать, когда есть чертежи поинтереснее. Бывай!
— Бывай! — я проводил его настороженным взглядом.
Чтож, вот один из камней в огород теории заговоров: Жлоб, в отличие от девчонок, совершенно не беспокоится о том, что проект закроют, а шифры уничтожат. Впрочем, он, как и я, не участвует в оперативной работе.
Я включил стелс, на всякий случай, и двинулся следом за ним. Парень добрался до Анхурса, после чего скрылся в одной из кузен в предместьях. Ну, пусть, что-нибудь сделает. А я уже потом напишу. Вдруг что-то стоящее.
«Мутный, тут такая проблемка… Твой шмот оказался заюзан. Скорее всего, часть легендарок вернуть не получится. Но я постараюсь выбить эквивалент в деньгах», — решился я, наконец, на серьёзный разговор.
«Да и хер с ними! — ответил Фей через пару секунд. — Не до того».
Я насторожился:
«Это точно ты? Ты же за копейку удавишься!»
«Да Хер с ними с этими копейками, когда всё пошло по поезде!»
«Чего?! Что случилось?!»
«А ты не в курсе?! Сара третий день, как не выходит на связь ни онлайн, ни в реале! Вчера были забанены треть всех игроков КК! А сегодня хакнули сайт, форум и сервер, на котором мы пускали скайп. Плюс Сороки активизировались, а нам уже тупо некем защищаться. Вчера они вырезали несколько десятков местных отделений в городах, пользуясь свитками управления погодой, и держат игроков на локации возрождения. А сегодня их подозрительно много в Дальгоре. Я не знаю, что делать, весь Совет Клана вне зоны доступа, я бьюсь, как рыба об лёд. Союзники морозятся! Наёмники — сливаются! Полный поездец!»
Я аж чуть не подпрыгнул:
«Какого хера ты молчал тогда?! Я чо, не Совет Клана чтоле?! Какого хера Саня молчит?! Вы чо творите?!»
«Ты-то что можешь со своим 50-м уровнем сделать?! Красиво самоубиться?!»
«Где ПарОрГ?! Или Маркус?! Почему они мне не написали?!» — ладно, с Феем всё понятно, он не в курсе, чем я занимался, но эти два барана какого чёрта молчат?!
«Ты где блять?» — написал я одинаковые сообщения братьям. Тут же пришли уведомления, чтот письма будут доставлены как только игроки зайдут в Барлиону.
«Они исчезли вчера утром, когда только-только сообразили, что Сарацина слишком долго нет! Как и всё члены Совета Клана! Остались только обмороки, вроде тебя. Тем, кому админки выдавали по страшному блату или для того, чтобы занимались не самыми популярными проектами».
«Ты хотя бы их оповестил?! Где они?»
«Большая часть в замке. Мы собираем рейды из тех, кто ещё не забанен и не закрыт на локациях возрождения. Я не успеваю писать просьбы на разбан, но в среднем, удовлетворяют одну из трех».
«Сейчас буду. Дай мне кусок работы, я помогу! И вообще, я в шоке, что вы не сделали плановую оповещалку!»
«Блять, она херачит второй день на полную! Просто кто-то ее по ходу отключил!»
Хм… Влез в меню сообщений и вернул галочки клановых уведомлений на место. Сука…
«Внимание, всём бойцам клана, сбор в замке! Предстоит Совет клана, возможно, официальное объявление войны! Неофициально — она уже идёт во всю, и мы рискуем слиться в ноль!!!»
Я телепортировался в наш замок и окинул взглядом забитый зал. Фей, конечно, немного приврал: на слив в одну калитку не Сороки не наработали, уже сейчас тут было больше двух сотен игроков из боевого актива. При желании, даже я бы мог наклепать из этой солянки пару десятков рейдов и начать операцию возврата утраченных позиций. А ведь это только те, кто ни чем не занят.
— Саш, сюда! — крикнули мне из противоположного конца зала, и я, радостно махнув лапой в ответ, поспешил к Алларике.
— Что за тема с исчезновением Совета клана?! Ты что, в него не входишь?! — возмутился я, оказавшись рядом.
— Официально — нет. Я же бывший админ.
— А, ну да, — я ухмыльнулся. — И много здесь таких бывших?!
— На пару Советов наберётся, — девушка улыбнулась. — Ты, смотрю, подрос. Второй предел новичка вот-вот возьмёшь.
— Очень смешно, ага. Я, между прочим, может быть, рекорд по экстренному подъёму уровней поставил! Уровень — день!
Она окинула меня критичным взглядом, потом кивнула:
— Не рекорд, но близко, особенно после семидесятого. Что с навыками?
— Просел, — скривился я. Мы уже двигались по коридорам, изредка кивая встречающимся сокланам. — Что думаешь по поводу банов и выключения Совета из Игры?
— Совет выключили Сороки, Мел уже работает над освобождением Сарацина. Его задержали по подозрению в каком-то там противоправном действии…
— Он же холодильниками торгует, какие нах противоправные действия?! — удивился я.
— Говорят, ему шьют откаты за лоббирование интересов некоторых поставщиков. Пару-тройку лет на каторге словит, а это удаление персонажа и всё сопуствующие прелести!
— Черт… Там, наверное, даже фабриковать ничего не надо, да? Как можно что-то продавать, и не брать откаты… А что с другими?
— То же самое. Взяты под стражу, по надуманным или реальным обвинениям.
— Не накрыли только Мела?
— Мела тоже накрыли. Но накрывалка оказалась маловата.
Я хмыкнул:
— Надо же… — нет, я знал, что главный спонсор КК, в своё время побывавший и главой клана, человек не простой, но чтобы настолько… — За что взяли ПартОрГа и Маркуса?
— Маркусу пришили групповое изнасилование, — Алларика тяжело вздохнула. — Ему и всей вашей волгоградской банде светит пожизненное.
— А хренеть… А я ему говорил, что охота за юбками до добра не доведёт!
— Если бы только ты! Впрочем, там все хороши… Попариться в бане они решили, дебилы…
— Даааа… Небось, ещё и после караоке?
— Хм… Ты тоже там был? — Алларика подозрительно посмотрел на меня.
— Я же тут, а не там! Ты чего так смотришь?
— Да так… Показалось…
Она открыла дверь, и мы оказали в Овальном зале. Он так назывался из-за огромного стола, за которым уже сидело десятка бойцов. На небольшом возвышении стоял трон, на котором, закинув ногу на ногу, сидел хмурый Мел Белый и уныло рассматривал объёмную карту провинции.
Мы с Алларикой сели на свободные места — их оставалось больше десятка, причём всё располагались рядом с Мелом.
— Всё, Лен? — спросил он у неё.
— Может быть, ещё кто-то появится, но не прямо сейчас. Я думаю, пора начинать, — ответила девушка.
Мел вяло грохнул кулаком в появившийся в воздухе барабан, и провозгласил:
— Господа и дамы, заткните свои ротовые отверстия, начинается Совет Клана!
В наступившей тишине он обвёл взглядом всех присутствующих, и сказал:
— Не в добрый час я снова занял это кресло, но другого выбора у нас нет. Устраивать новые выборы Главы клана, а потом и новых админов — это слишком долго. Часть из вас работала со мной в Совете клана, когда я был Главой, казначеем или Мастером Войны, кое-кому я известен, как человек, который положил основу финансовому благополучию клана, некоторые, — он глянул на меня, а потом перевёл взгляд на Мутного Фея, — по неизвестным причинам избежали ареста, и смогли явиться на Совет вовремя… Но все вы отлично знаете меня, и надеюсь, поддержите решения, которые я принял.
Итак, внимание, зачитываю. По назначениям: Бетх — Мастер Войны, помощников выберешь сам. Пуш — Мастер Приглашений. Алларика, поможешь ей…
Пуш кинула возмущённый взгляд на Бетха и взвизгнула:
— Да почему?!
Мел посмотрел на неё:
— Что — почему?
Пуш вскочила:
— Почему ему!.. — она указала на Бетха, сидящего с невозмутимым видом, — …война и возможность выбрать помощников, а мне — приёмка и главного аналитика клана в помощь?! Я что, настолько тупая, что сама не справлюсь с тем, кому построить глазки во время вербовки?! Я, между прочим, в последних боях показала себя не хуже Бетха! Или это потому, что я женщина?! — эльфийка грохнула тоненьким кулачком по столу так, что толстая мраморная столешница треснула.
— Не надо истерик, Пуш. Я назову тебе целых три причины, почему моё решение верное, хотя было бы достаточно и одной, — спокойно ответил Мел и тоже встал, после чего подошёл к ней и встал напротив. — Главная причина, почему Бетха я назначил генералом — у него есть опыт! Ещё до того, как я был Главой клана, он управлял военным сектором клана. Первое время он и помогал ПартОрГу, когда тот должность принимал, — Мел поднял руку и показал Пуш один палец. Девушка дерзко вскинула голову, мол, ну и что?! — Главная причина, по которой я назначил тебя в приёмку — ты не только красивая и умная девушка, но и один из сильнейших молодых и ярких бойцов клана! Кто лучше, чем ты сможет не только провести собеседование и сагитировать кандидатов на вступление, но и показать наши преимущества?! А Алларика — мастер перекрёстных проверок по базам данных наших союзников, она обеспечит тебе информацию по «путешественникам», которые ищут не единомышленников, а тёплое место, — он показал Пуш два пальца, и та смущённо опустила взгляд. Мел, вернувшись на трон, добавил, ухмыльнувшись. — Ну, а третье — так решил я, а если я решил, то так и будет.
По залу пробежало расслабленное хихиканье, причём Пуш улыбнулась первой.
— Остальные назначения скинул в чат, ознакомитесь. И давайте без возмущений, я прекрасно знаю, что большая часть из вас, в своё время, ушла с руководящих постов по причине того, что работа на них отнимает слишком много времени… Но сейчас ваши знания и навыки нужны клану, хотя бы до тех пор, пока часть забаненных админов вернётся, так что возражения не принимаются. Если у кого-то есть желание поговорить со мной, жду после Совета.
Мел дал время открытьтчат и посмотреть, кем я оказался в списке назначений. Ясное, меня даже не упомянули. Зато я получил аж два письма:
«Далеко не уходи, ты мне будешь нужен», — написала Пуш.
«Координатором поработаешь?» — спросил Бетх.
«Ок», — тут же ответил я девушке.
«Нет возможности, я в реале без компа и связи. Работа!» — это ушло Бетху.
«Ясно:-(- написал он. — Ты в рабство попал что ли?»
«Почти угадал:-)»
Тем временем Мел поработаотс картой, и на ней появились красные, серые и синие точки и области.
— Внимание на стол, господа! — провозгласил он. — Перед вами — интерактивная карта проникновения Серых Сорок и их союзников в Дальгор. Красное — населённые пункты, которые мы пока что контролируем, серое — точки контроля Сорок, синие — места, где идут столкновения, — он помолчал, давая админам усвоить картину, которая имела весьма пичальный вид: две трети нашей провинции были уже захвачены. На карте появились черные точки. — Чёрное — локации возрождения, где держат наших игроков, не входящие в городские ареалы.
Черных точек было немного, что говорило о том, что площадями СС особо не заморачивались, впрочем, это было обычная тактика. Скорее, их наличие говорило о том, что каких-то важных игроков они выцепляли не только в городах.
Встала Алларика и продолжила:
— Исходя из анализа последней межклановой активного Сорок, они наняли семь наёмных гильдий для отвлечения максимального количества наших игроков, и заключили два временных союза — с Миражами Истры и Пёстрыми Плащами. Оба — кланы из второй тысячи рейтинга, многочисленные, но не заточенные на пвп. В данный момент не совсем понятно, когда будет нападение на замок, и кто будет в нём участвовать, но я бы рекомендовала максимальную пассивность для того, чтобы воодушевить их на приступ. А уже потом, с союзниками — зачистка территории и рейд на их земли.
Я чуть не поперхнулся, а Мел одобрительно кивнул:
— Насколько велика вероятность перекурить наемов?
— Нулевая: Сороки активно манипулируют своей принадлежностью партии власти. Кроме того, в данный момент в Барлионе развёрнута активная травля нашего клана, — Алларика сделала пасс рукой, и над столом появилась голограмма.
Молодая девушка, стоящая на коленях, с кроводтеком на щеке и ужасом в глазах, рассказывала, как была изнасилована игроками КК. Лицо показалось мне смутно знакомым… Реально с караоке что ли?!. Появилась и вторая девица, эту я забыть никак не мог… Что ж, похоже, минет ей всё же удалось сделать, хоть и не мне… И ещё неплохо на этом, судя по всему, заработать.
— Пиздеж! — яростно заявил Дихлофос. — Маркус девчонку бы не ударил!
— Точно, не может такого быть! — заявила какая-то дроу из дальней стороны стола, причём одновременно с ещё одной девчонкой, сидящей почти рядом.
На них тут же уставились двадцать пар глаз, и они смущённо замолчали, прожигая друг друга взглядами.
— Ну… Шикарный — любитель ролевых игр… — заметила Алларика, отвлекая внимание на себя, и густо покраснела. — Так что вопрос сфабрикованности улик — спорный. А вот то, что мы лишимся трёх высокоуровневых бойцов, активных админов и бойцов — практически сто процентов.
— Ты тоже что ли любишь ролевые игры? — поинтересовалась Пуш, прищурившись.
Алларика ухмыльнулась:
— Ясное дело! Я же уже три года замужем! — и Овальный зал взорвался смехом.
Мел, отсмеявшись, добавил:
— Это самое серьёзное обвинение, которое было выдвинуто против наших админов, и, по большому счету, единственное, которое очень трудно оспорить из-за наличия свидетелей, которых Сороки изолировали. К сожалению, попавшиеся на него админы занимали ключевые посты, и с удалением их персонажей мы можем лишиться контроля над Библиотекой Замка Древних. Если у кого-то из вас есть информация, которая может помочь ребятам или возможности, которыми мы можем воспользоваться для их освобождения, подойдите ко мне после окончания Совета. Я… Пытался им помочь, но судя по скорости развития уголовного дела, на них рыли с самого момента столкновения с Сороками, и развалить доказательства прокуратуры будет нереально трудно. Но мои адвокаты этим занимаются. Мы своих не бросаем.
Я, недолго думая, написал: «Я знаю этих девчонок, мы в караоке вместе зажигали вечером, но я быстро ушёл. Могу помочь восстановить часть событий того вечера, возможно, поймать свидетелей на лжи… Там… Была интересная ситуация…»
Мел замер, судя по всему читая, сообщение, после чего кивнул.
«После Совета», — прочитал я.
Тем временем слово взял Бетх:
— Соклане, я всегда говорил: планы планами, но для того, чтобы они осуществились, надо выигрывать бои! От вас жду полной самоотдачи, чёткого выполнения распоряжений и полезной инициативы. Бесполезной — не надо! — он стрельнул взглядом в Пуш. — Что требуется от каждого прямо сейчас: проверить состав своего рейда, зайти в скайп, командирам — подключиться в конфу координаторов, в общем, всё стандартные мероприятия, которые мы используем в напряженные моменты войн. Новый сервер для скайпа есть, приглашения будут разосланы в течении получаса. У кого неполные рейды — узнать, кого нет и где они, какая нужна помощь. До рядовых членов клана всё это будет доведено рассылкой.
Бетх сел. Мел обвёл Совет взглядом, и спросил:
— Есть желающие высказаться? Предложения? Нет? Значит, Совет объявляется закрытым! — он хлопнул в ладоши. Соклане встали и начали расходиться, а он поманил меня к себе. — Нагибатель, подойди. Рассказывай, что там приключилось… А хотя… Стой.
Он подзавис, после чего достал свиток портала:
— Пожалуй, будет лучше, если ты расскажешь всё тем, кто сейчас занимается делом. Адвокаты ждут в Анхурсе. Тебя встретит Пьер Воробей, он и проводит, куда надо. Я не пойду, слишком большой шанс попасть в засаду, да и тут нужен. Можешь не возвращаться, мне доложат о результатах встречи, — Мел активировал свиток.
— А как же защита замка? Или я не нужен?
— Меня гораздо больше волнует, чтобы у парней всё было в порядке в реале, чем виртуальные бои. Адвокаты тебе расскажут, там всё очень серьёзно. Я хочу, чтобы ты максимально плотно поработать ними, а тут есть, кому отбиться. Да и уровень у тебя невысокий, вряд ли ты будешь сильно полезен.
Я кивнул и шагнул в матовое зеркало портала. Пьер Воробей, как и было обещано, стоял на площади, ожидая меня, и сразу замахал руками:
— Эй, я тут!
— Привет! — я подошёл.
— Пьер Гравье, адвокат, — представился он. — Александр?
— Да. У меня есть информация по делу Маркуса и ПартОрГа.
— Отлично! Пойдёмте, комната для разговора уже готова.
Мы двинулись по улицам, и я внимательно осматривал окружающих. Пока ни Сорок, ни их союзников не было, но наёмники наверняка контролировали площадь. Впрочем, за нами никто не увязался. «Палисадник» Представлял собой очередной не слишком фешенебельный ресторан с системой реальной личной идентификации. Подразумевалось, что люди, пришедшие сюда, не скрывают от друг друга, кто они и встречаются в виртуальной среде, используя собственный облик. Не самое популярное место в Игре.
Я позволил передать свою личную инфу, потратил минуту, выбирая одежду, и вошёл в холл уже в стильном костюме. Вероника говорила, Что они немного прибавляют мне возраст, а сейчас это явно будет не лишним.
Пьер оказался высоким и худым французом с носом-картошкой и большой копной вьющихся волос. Одет он был в строгий фрак, а в руке держал трость, хотя выглядел не старше тридцати лет и не хромал.
В зале, за единственным занятым столом, сидело ещё два таких же церемонно одетых господина.
— Тематический вечер?
— Что, простите? — с явным восточным акцентом переспросил один из них, немолодой, смуглый и раскосый.
— Юноша изволил пошутить, Кван Пенг, — ответил за меня другой. Этот точно были русским: мрачное лицо, нарочисто грубоватые манеры… Да, нас трудно спутать с эмоциональными китайцами и улыбающимися европейцами.
— Поразительно, что он пошутить решил, только увидев вас! Мой вид его не смутил! Прошу, Александр! — Пьер отодвинул мне один из стульев, и я сел. — Ведь мы, не сговариваясь, оделись, как близнецы!
— Кончай прикалываться, Петя, тебя и самого этот фрак бесит, — русский повернулся ко мне и протянул руку. — Михаил Остриков. Этот наряд — корпоративная форма. В этом заведение мы и так слишком много индивидуального показываем. Поэтому было решено хотя бы в одежде отказаться от всяких исторических китайских кимоно и средневековых колпаков. Мел сказал, открылись новые обстоятельства дела. Рассказывайте.
— Я не знаком с текущими обстоятельствами, может быть, вы мне дадите его для ознакомления?
— Пожалуйста, — старательно выговаривая буквы, произнёс китаец, и передо мной семь толстых папок формата А4. — Это обобщённое дело, все три наших клиента проходят по одному эпизоду.
— Хм… — я забрал файлы в инвентарь. — Ознакомлюсь позже. Давайте, вкратце опишу, что я сам помню.
Я рассказал о начале того вечера: как мы выпили пива, познакомились с девушками, пошли в караоке, как я встретил Саркиса с Кариной, и как ушёл оттуда.
— Всё? — нахмурился Михаил и переглянулся с коллегами. — Собственно, это ничего не меняет. Эпизод, который рассматривается в деле, случился на следующих выходных, ты в нём, получается, не участвовал.
Это было неожиданно:
— Значит, я просто отнял у вас время?
— Не совсем так, моральная сторона дела и причины, по которым эти девушки оказались в бане с нашими подзащитными тоже важна. Эта встреча проливает свет на некоторые моменты, упущенные нами ранее, и мы весьма рады разговору. Вы готовы дать показания в суде?
— Конечно! Но меня надо будет вызвать повесткой… — вот это идея! Это же легальный вариант покинуть «заведение». — Причём, желательно, немедленно. Ладно, не буду задерживать вас, — я встал и попрощался с адвокатами. — Звоните или пишите в любой момент, если не в Барлионе, то в реале. Номер телефона сейчас скину.
— Удачи, Александр. Пьер сейчас оформит запрос на вызов свидетеля в суд, завтра вы получите повестку.
— Спасибо! — я вышел.
Время всё ещё было детское, и мне по-прежнему нужен был один уровень. Я проверил список список контактов. Вика была офлайн, как и остальные курсанты. Соклане, в большинстве своём, заняты в Дальгоре, им сейчас было важнее не мешать… Присоединиться к одному из рандомных рейдов? Хм… Ласка с Падме всё ещё были достаточно низкого уровня, чтобы я не слишком тащил их вниз при генерации противодействия в данже… И тут взгляд цапнулся за знакомый ник.
Элеонора Ясноокая всё ещё была с нами. Более того, натней висела лычка КК. Только уровень не поменялся, 128… Я проверил ее профиль… И — вуаля — Ленка была одета в требуемый эпик, и даже с одной масштабируемой шмоткой.
«Заводковская, ты что, ещё не свалила? Я думал, в тот же день сбежишь!» — написал я ей.
«Держи карман шире, ты мне ещё прохождение данжа торчишь! — немедленно ответила она. — Куда пропал?»
«Ждал, пока ты оденешься, но ты, смотрю, так в трусах и бегаешь:-)))»
«А я, смотрю, тебе чсв давно не кастрировали, обращайся, организую!;-)»
«Ладно, шучу. Кое-как ты все-таки оделась, готова к данжу?»
«Давно. Но уже не думала, что ты вспомнишь».
«Я же обещал… Вот, готов сделать то, о чем мы договаривались».
Пауза была долгой, видимо, она обдумывала, стоит ли овчинка выделки.
«Что ты хочешь взамен? Ты же помнишь, что лут весь мой?»
«Конечно помню. Взамен — ты поставишь распределение опыта в мою пользу на максимум».
«Лол… Ты уверен, что в этом клане это можно считать адекватной оплатой? У нас в рейде за такое ещё и приплачивают!»
«Мне нужен семьдесят пятый уровень».
«Всё равно… Там основная работа на тебе будет, нехорошо, если всё неравноценно. Проси что-нибудь еще».
Ну надо же… Лена исправилась и стала думать не только о себе, но и о других? Неужели клан так повлиял? Я быстренько пробежался в уме по позициям, которые были необходимы:
«Нужен масштабируемый, уникальный или легендарный шмот на ассасина или воина, освободить моих друзей в Волгограде, воскресить одного человека… Ну, и может быть, помочь с походом в Картос.»
«С Картосом не могу помочь, навыки пока ещё не подтянула. Воскрешение — это к жрицам… А друзья в Волгограде это кто?»
«ПартОрГ, Маркос и Шикарный».
«Админы наши?! А чего ты сразу не сказал?!»
«Ыыыы…»
«Ну ладно, поняла… Лови координаты, поговорим по дороге к данжу».
«Ты дочь прокурора?»
«Лол… Если бы я была дочерью прокурора, то училась бы в другом университете, и не на физике».
«Вдруг, ты шифруешься, и подпольно учишься в ещё одном ВУЗе? Я тебе в досье не заглядывал!» — а надо бы.
Я настроил портал по координатам, и прыгнул. Площадь Скалистого Трезубца встретила меня безразличием. Метрах в тридцати стояла эльфийка, которая сдержанно подняла руку:
— Привет!
— И тебе не хворать…
Элеонора Ясноокая кинула приглашение, которое я принял, проверив настройки. Паладинша наконец-то выглядела, как настоящий светлый паладин: изящный эпический доспех Святого Маршала, тонкий и длинный эльфийский меч с едва заметным изгибом, средний щит Богини Элуны на плече, струящийся Плащ Алой Зари, эльфийский лук из Чёрного дерева, — создавали мощный и одновременно вдохновляющий образ.
— Неплохо выглядишь, — похвалил я её. — Долго собирала доспех?
— Выдали в казне после того, как прошла посвящение.
— Не думала бросить Элуну и стать паладином Тереллы? Могу поспособствовать.
— Не, не стала метаться. Только-только щит богини получила, там неслабый квест на него пройти пришлось.
— Терелла может преобразовать одну из твоих вещей в масштабку. Или усилить коэффициенты на масштабке. Причём выбирает хороший шмот… Вот этот твой меч могла бы поднять!
— Нет, я его поменяю на 150-м. Сейчас лень просто заморачиваться. Так, ты готов? Идти где-то час.
Я кивнул:
— Готов, показывай.
Мы вышли из города и двинулись прочь от скального пика. Местность была достаточно пустынна, попадающихся мобов Лена не трогала, и мы достаточно резво продвигались до тех пор, пока не зашли в лес. Я упустил момент, когда перед глазами мелькнула смена локации, но записи в игровом логе осталась. К ним я и вернулся, когда Наблюдательность раскрасила тропку, по которой смело направилась Элеонора, бордово-красным цветом.
— Постой-ка, — придержал я её за локоть. — Ты что, не в курсе, куда идешь?
— У меня есть дорога к данжу, отмеченная на карте. Не бойся, не заблудимся.
— Готовься к бою и бафай меня. Тут ловушка на ловушке, причём только часть — естественные. Ты вообще, в курсе, что вывела нас на скрытую локацию? Почитай игровой лог.
Пока она замерла, я уже активировал Скрытность и аккуратно двинулся к ловушкам.
— Тайная тропа в Гнездо Чакорота… Вот это новость… В прошлый раз не увидела, — вздохнула я.
— Это из-за того, что у меня Картография прокачана, — ответил я. — Двигайся следом. Я отмечаю ловушки, чтобы ты их тоже видела. Если снимать всё — мы тут будем до Нового Года кружиться.
— Поняла… — она бафнула меня благом и накинула достаточно редкое заклятие «Тайный советник», увеличивающее как раз Наблюдательность. — Сейчас ещё истинное зрение активирую… Мда-а-а… Ясно, почему меня в первы раз снесло влёт… Это пауки?
— Хрен их знает. Погугли, пока, — за разоружением ловушек отвлекаться было некогда. — Но паутины много, наверняка тут будут и они.
Элеонора выругалась. Потом ещё раз. Я покосился на нее, девушка пояснила:
— Ты в курсе, что мы с тобой в игровом сценарии уже? Выход поодиночке запрещен, только в составе группы и с возвратом в ближайший населённый пункт…
Я остановился:
— У тебя что, квест?! Уникальный?!
— Ну… Это… Почти обычный. Продолжение редкого.
Я прищурился, чувствуя, как закипаю внутри.
Лена что-то почувствовала, и затараторила:
— Саш, ты пойми, я де не могу первому встречному рассказывать, что у меня сто пятидесятый шаг эпического уникального классового квеста, требующий навыков, на которые я забила в самом начале игры!
— Да ты готова была голышом бежать на этот квест с кем угодно!
— Это была проверка, — Лена улыбнулась. — Неужели ты поверил, что можно так вот одеться за пару недель?!
— Ты же сказала, в казне доспех получила!
— Ага.
— Что — ага?! — взвился я.
— Сказала, — ослепительно улыбнулась эльфийка.
— Су-у-у-у-ука-а-а-а-а-а… — протянул я. — Откуда же вы беретесь на мою голову, такие хитрожопые, а?!
Элеонора фыркнула:
— Не дуйся! Мы должны работать в команде! Я вот на тебя совершенно не обижаюсь! Подумаешь, отправил качаться с нубами… Зато я поняла, что ты меня… — она запнулась. — …ну, поможешь и не бросишь.
«Ещё одна что ли?!» — я смерил её взглядом. Лена не выглядела особо влюблённой, так что я решил, что-то на просто неудачно выразилась.
— Согласен! Погнали дальше, долго ещё?
— Мы прошли седьмую часть пути по лесу.
— Блять… Долго.
— Не дольше, чем пешком топать по землям Серых Сорок. Рассказывай, что там у вас приключилось, пока ловушки снимаешь.
Я вздохнул, и рассказал.
— Эта Терелла вас здорово подставила, Саш. Админы сядут, такое не простят, как бы Мел не старался.
— Но они не могли её изнасиловать! Они нормальные пацаны!
— Ну, дочь создателя Барлионы тоже нормальные пацаны изнасиловали. Ты же в курсе, что насильникам — «лучшие» Условия отсидки в Игре?
— Пиздец… Добить меня хочешь?
— У меня старшая сестра замужем за прокурором. Могу попросить помочь.
— Ну… А что она может? Она же не прокурор…
— Она, может, и не не прокурор, но это и к лучшему… Значит, её не посадят вместе с нашими админами…. Максимум — посадят её мужа, а это даже неплохо… Написала, чтобы она вышла на меня как освободится.
Я покосился на Лену, обходя очередной «сигнальный кокон серого паука-крестоносца»:
— Чего же хорошего в том, что посадят её мужа?
— А, долго объяснять. К тому же он прокурор, хрен ты его посадишь… — девушка вздохнула. — Черт, мы продвигаемся в метр в сутки!!! Ты можешь быстрее?!
— Могу, но один. Не лезь под руку.
— Блин… Расскажи что-нибудь.
— Что тебе рассказать?
— Что-нибудь! Как вы познакомились?
— С кем?!
— С кем-кем!.. Не с парнями же! С девчонками этими! Которых потом изнасиловали!
— Никого мы не насиловали!
— Не придирайся, рассказывай.
— Ну, в кафе купили бухла, подсели к ним… Они были не против.
— Эх… Какая банальщина… Я думала, ты романтичный…
— Лена! Много ли романтики надо, чтобы познакомиться в кафе?!
— Ну… Ладно, какая разница… А что дальше? Вы целовались? Кстати, почему ты не с ними сидишь? Тебя не позвали в баню?
— Да. Я там поссорился с одной девчонкой, и ушёл. Так что можно сказать, мне повезло.
— Представляю, как ты жалел…
— С чего бы это? — удивился я.
— Ну… Это же мечта — групповичок в бане, да ещё с элементами бсдм… Мммм…
Я обернулся, и успел заметить, как Элеонора слегка прикусила высунутый кончик языка:
— Чего?! — взвился я, чуть не активировав ловушку. — Ты что, думаешь, мы извращенцы?!
— Эй, эй, потише! Я ничего такого не говорила! Просто половина порнухи об этом! — Эльфийка выставила вперёд щит. — Ну, я и подумала, что…
— Бля-я-я, ты ещё и девственница что ли?
— Не надо делать настолько далеко идущие выводы! — возмутилась уже она. — Я, между прочим, три месяца с парнем жила!
— А-а-а, так значит, это ты — извращенка?
— Не я, а мой парень. Бывший! Хотя, бывает, он пишет. Катюха его закрыла на восемь лет, так что я уже давно одна… — она с надеждой посмотрела на меня.
— А Катюха — это сестра? — понял я.
— Ага… Она сказала в суде, что он… принуждал несовершеннолетнюю к сожительству, кажется.
— Так он тебя в детстве?! — ужаснулся я.
— Ага. За неделю до совершеннолетия.
— И в течении трёх месяцев?!
— Не, это мы жили три месяца. А трахались почти год… Пришлось, правда, немножко приврать… — она развела руками с виноватым видом. — Ты не отвлекайся, эт я так, чисто поддержать разговор.
Я отвернулся к ловушкам и спросил:
— И что, ты не жалеешь?
— Жалею, конечно… — она долго молчала. — Что не поговорила с сестрой и не посадила ублюдка раньше.
Я снял очередную «сигнальную нить архонта пауков-крестоноцев», закинул в инвентарь пару паучьих яиц, и сказал:
— Пиши сестре. Будем вытаскивать пацанов, убедила.
— Тем, что она смогла помочь мне?
— Нет. Тем, что закрыла твоего сожителя аж на восемь лет без состава преступления и улик…
Как бы мы не торопились, но прорваться через такое количество ловушек быстро было нельзя.
— Катюха сказала, что готова тебя выслушать, — обрадовала Лена примерно на полпути.
— Сама не можешь ситуацию обрисовать? — поинтересовался я.
— Уже. Но ей нужны подробности. Надо зацепиться за что-то, дело просто так не развалишь.
— Она играет?
— Конечно. Как бы я ей по-другому писала?
— Лови, — я передал ей материалы дела. — Пусть знакомится.
— Откуда у тебя копия дела? — поинтересовалась она через минуту.
— Адвокаты дали.
— Если у них есть адвокаты зачем нужна Катюха?
— Затем, что адвокаты не справляются. Их всё рано закрывают, не смотря ни на что.
— Ладно… Она говорит, есть один вариант… Но он может парням не понравиться.
— Да похер… Главное, чтобы их отпустили.
— Ну, смотри, я предупредила. Катюха заряжает мужа.
Я промолчал. Одногруппница меня уже достала, если честно. Вот и сейчас, стоило молчанию затянуться больше, чем на минуту, она пробурчала:
— Саш, расскажи что-нибудь.
— Зачем?
— Мне скучно!
Я чуть не предложили ей вздрочнуть, но вовремя вспомнил, что это не прокатит сразу по двум пунктам: девчонки не дрочат и мы не настолько хорошо знакомы, чтобы дрочить при мне.
— Анекдот рассказать?
— Давай!
— Как думаешь, что было, если бы всеми государствами управляли женщины?
Девушка ненадолго задумалась, а потом ответила:
— Не было бы войн?!
— Ага. Просто было бы очень много государств, которые другим другом не разговаривают, — я оскалился в улыбке.
— Очень смешно, сейчас заплачу! Этот мем я читала лет пять назад!
— Ну, теперь ты поняла, что я нудный, и отстанешь?
— Тихо! Слышишь?!
Я насторожился:
— Нет…
— И я не слышу! А где-то враг не дремлет и сторожит мои ништяки!
— Скоро притопаем, если ты раньше меня не доведешь.
— Да я вообще к тебе даже не пристаю! Ты меня просто не знаешь!
— Да? — я скептично улыбнулся. — Ты не затыкаешь ни на минуту!
— Это синдром гиперактивности! Мне всё время надо что-то делать, или я чувствую себя ненужной!
— Он должен был годам к десяти пройти!
— Как видишь, не прошёл!
— Может, всё же дашь мне сосредоточиться на ловушках?
— Осторожно, слева!
Я повернулся, и выхватил свои новые пушки. Два красных огонька мгновенно прошили мелкого паука, метнувшегося в чащу, прочь от нас.
— Ого!.. — эльфийка опустила лук, который уже изготовила к стрельбе. — Что за оружие? Первый раз вижу.
— Скорострельные миниарбалеты, — ответил я. — Не убирай лук, скоро пойдёт жара.
— Хорошо… Дашь подержать?
— Нет, — я принялся за следующие ловушки и отвлекаться не собирался.
Элеонора обиженно насупилась, но и обижаться долго она, судя по всему, не умела. Уже через пару минут девушка поинтересовалась:
— А зачем тебе такой резкий подъём по уровням? Решил собрать нормальный рейд?
— Нет, ты что. В КК нормальные рейды со ста пятидесятого, мне запаса по характеристикам не хватит. Буду бумажный, кому нужен такой боец.
— А зачем тогда?
— Подравняться по уровням с друзьями. Мы собирались в Картос.
— Собирались?
— Да. Я же говорил.
— Ты не говорил, что с друзьями туда собирался. Думала, один. Что за друзья?
— Какая разница? — разозлился я. — Смотри, почти пришли!
Я указал на большую гору бурелома, в одном из чёрных провалов которой висела надпись:
«Гнездо Чакорота».
Тропа вывела нас на небольшое разрежение среди деревьев, и пропала. Подлеска почти не было, а стволы деревьев были не особо широкими по сравнению с той частью леса, из которого мы вышли. Похоже, не так давно здесь случился какой-то катаклизм, из-за которого и образовалась эта гора бурелома.
— Ты нашла, что этот за чудо — Чакорот? — спросил я шёпотом.
— Всё форумы прошерстила, ни одного упоминания, — так же ответила Лена. — Постоянно меняет цель запроса на чаРоКота!
— Поэтому ты решила обратиться ко мне? А вдруг, тут нужны персы под двухсотый уровень?!
— Когда узнаем, какие персы нужны, тогда и займёмся их поиском! — резонно ответила она.
Я молча двинулся вперёд. Ловушки пропали, и Наблюдательность больше не вопила об опасности. Похоже, это был универсальный для большинства данжей пятачок безопасности перед входом.
Пока Элеонора стояла, видимо, готовя экипировку и заклинания, я прошёлся вокруг кучи поваленных деревьев и даже забрался на её вершину. Объём уничтоженных деревьев впечатлял: овал, вытянутый на северо-восток, в ширину метров сто, а длину — сто пятьдесят когда-то был полностью выкорчеван неизвестной силой, а всё стволы собраны двумя кучами в середине. Большая куча бурелома, как раз в северной части овала, и была этим самым гнездом Чакорота, а метрах в тридцати от неё наблюдалась аккуратная, высотой всего метров десять (меньше половины от гнезда), Колыбель Призраков Леса.
— Видела, что тут два данжа? — спросил я.
— Нет, откуда? Я сюда не дошла.
— Сверху видно, что чуть дальше Колыбель Призраков Леса на сотый уровень.
— Хм… Знаешь, всё это выглядит, как заброшенный полигон для тренировки игроков.
— Похоже, ага. Ловушки в лесу — для рейнджеров и разбойников, два данжа для слаженных команд… Но когда на тренировки выдавали квесты?
— Возможно, место настолько запустело, что админы решили поднять его популярность парой квестов?
Оны фыркнула:
— Парой?! Я выполнила линейку из одиннадцати шагов! Этот двенадцатый!
— О, как… — я призадумался. — Возможно, это начало нового масштабного события?
— Сомневаюсь, одно уже идёт. Дублировать действительно большие вещи не будут. А вот что-то нибудь локальное — могут параллельно запустить.
— А давно ты поймала квест, кстати?
— Месяца два назад.
— И чего тянула?!
— Двенадцатый шаг! Я делала первые одинадцать!
— Ну да, ну да… — протянул я, окончательно решая, ломиться к дальнему данжу или нет. — Ты всё? Заходим?
Лена стукнула кулаком себя по груди и отсалютовала:
— Да, мой командир!
— Не торопись сдавать бразды правления. Заходи первой.
Я ещё раз прочитал описание локации. Вроде бы ничего не предвещало каких- либо проблем, обычный данж. Элеонора выставила вперёд щит, взяла на изготовку меч, и шагнула в проход. Следом нырнул и я.
Никаких оповещений не последовало, мы просто оказались в коридоре, стены которого были сделаны из неровных стволов, каменной крошки, земли и сучьев. Земляной пол, с выглядывающими из него корнями, уходил вниз под налогом почти пятнадцать градусов и плавно изгибался вправо.
Я пошёл вперёд, внимательно осматривая стены и потолок. Пока ничего не предвещало беды. Ну, разве что коридор изгибался и наклонялся всё круче и круче. После того, как по внутренним ощущениям, мы развернулись на 360 градусов и погрузились метров на 7, я сверился с Картографом… Ну, да, примерно так и получилось. Пол и стены уже были целиком земляными, с выглядывающими иногда корнями.
— Слишком чисто, — подала голос Лена.
— Вижу, — ответил я.
Ширина коридора (или хода?) была метра три, что настораживало. Впрочем, это же моб. Ему надо ждать игроков внизу, а не ползать по тоннелям.
Наверное.
Наконец, впереди послышались звуки. Кто-то хрустел. Надеюсь, каким-нибудь корнем. Коридор в этом месте делал очень крутой поворот, и я аккуратно выглянул из-за него. Ага, корень…
Огромный «Хорьковый страж» 120 уровня трепал остатки какой-то вонючей гадости. Возможно, когда-то это была гигантская улитка.
Я скинул Лене данные по зорьку, и она кивнула, пробираясь вперед. Мы выскочили из-за поворота, паладина приложила хорька по ко голове, я выстрелил… И он сложился меньше, чем за две секунды.
В ту же секунду появилось оповещение:
«Вы нарушили охранный периметр Гнезда Чакорота. Время до поднятия тревоги;
15.00
14.59
14.58
«
— Ладно, погнали, — отмахнулся я. — В тоннеле они нам ничего не сделают…
Мы пробежали метров десять, и наткнулись на перекрёсток.
— Блять, — высказалась Лена. — Куда?
— Ты говори, у тебя квест!
— Метки нет!
— Тогда погнали прямо!
— Обратно уже не прорвёмся! Отсекут!
— Я в курсе! Выборы в этом плане равноценны!
— Да… Погнали!
Мы крейсерском шагом пошли вперёд: я в невиде первым, проверяя ловушки, она — следом. Периодически валили таких же нубомобов, и метров через триста я уже под запутался в лабиринте. Когда мы, наконец, уперлись в развилку, а не в перекрёсток, я открыл карту:
— Тормози… — минуту поизучав возможную структуру подземелья, я двинулся в левый тоннель. — Сюда.
— Блять… — выдохнула через минуту Лена, принимая на щит удар от Командира Горностаевой Стражи 135 уровня.
Узкая морда хищника метнулась схватить её за ногу, и я впаял в неё два выстрела. В ответ Командир принялся осыпать паладиншу ударами лап, больше не пытаясь прорваться. Перед смертью она протяжно завизжал, и я скривился: в ответ ему раздался визг и спереди, и сзади:
— Попали, сцуко…
— Это ты предложил пойти налево! — заметила девушка.
— Да. И по ходу, мы двигаемся в нужном направлении. Понеслись!
Лену два раза приглашать не требовалось, и уже через пятнадцать секунд она приняла на щит двух Ласкостражей 130 уровня, а через полминуты на меня сзади выбежали три Горностая-Алебардщика. мы дрались как два зажатых в тупик кота: встав спина к спине, рубили и стреляли в экстренном темпе, но враги прибывали и прибывали. Трижды я пил зелья, она — четырежды, но в конечном счёте нас закидали трупами. 140-ка уровневых Хорьковых Десятников.
«Через два часа в Трезубце! Нужен рейд!» — написала Лена.
«Ок!» — ответил я, и отправился на перерождение.
Каково же было моё удивление, когда я, вместо того, чтобы через два часа проснуться на ближайшей точке возрождения, открыл глаза и сёл в открывшемся коконе.
«Чего удивительного? Тебе не обязательно спать по 10 часов в день. При необходимости — я могу обеспечить тебе функционирование с полным сохранением КПД в районе 90–95 % в течении двух недель».
«Ахеренная перспектива», — скептично отозвался я. Впрочем, я действительно был полон энергии, как и обычно… С момента, как проснулся после операции. Времена, когда в полусонном состоянии, после ночных бдений, приходилось тащиться в универ, прошли, и вспоминались, как дурной сон.
«Смотря с чем сравнивать. Если хочешь дождаться, пока твоих друзей по-тихому закроют, можешь ложиться обратно».
«Я нашёл человека, который им поможет! И вообще, давай, ты будешь не критиковать меня, а говорить, что делать?!»
«Вообще-то, это ты должен ставить мне задачи, а не я искать их себе!»
«Кто-то говорил, что видит перспективы гораздо лучше и дальше. Я напоминаю, даже ещё не закончил местные курсы подготовки…»
«И не закончишь, поэтому я и направляю тебя».
«Почему это не закончу?! У меня неплохо получается!»
«Судя по тому, что произошло, „Немезиду“ закроют со дня на день. Возможно, только секретность и не позволяет сделать это достаточно быстро.»
«Появились новые данные, пока мы играли?»
«Нет, но я проанализировала то, что услышала и увидела в конференц-зале».
«Черт. Как невовремя! А что будет со мной?»
«Хороший вопрос… Пока не ясно. Но гораздо интереснее вопрос о том, что решат с остальными. Мне нужен доступ в Интернет. Посмотреть новости и почитать дело твоих друзей, — она мгновенно развернула передо мной объёмную карту и выделила помещение. — Это библиотека и комната отдыха. Нам туда».
Я оделся в ставшую уже привычной тренировочную форму, глянул в зеркало и улыбнулся отражению.
«Тихо, замри! Слышишь?!»
Я прислушался: «Не-а… А должен?» — я усмехнулся.
Через долю секунды у меня расширились зрачки, волосы на голове зашевелились, а сердце прыгнуло к горлу и дико заколотилось.
«Твою мать! Может, тебя убивать пришли, а ты все лыбишься! За дверью двое! Они сейчас вскроют дверь… А, уже! Включи душ, закрой кабинку и спрячься за дверью!»
Мысли исчезли, я сделал всё, что увидел за полсекунды, не больше, и, намотав на кулак полотенце, встал как меня просили. В ушах стоял звон, во рту — странным привкус, а кончики пальцев покалывало от желания действовать.
За дверью раздался звонкий голос:
— Саш, можно?
Я улыбнулся. Этот голос ни с чем не спутаешь.
«Это Милорадова, отбой паники!»
«Не торопись! Какая, на хрен, Милорадова?! Милорадова — компиляция грёз и реальности, которые были индуцированы для проверки! Не дергайся!»
Я сжал зубы. Чего?! Она виртуальная?
«Конечно! Или ты думаешь, Кто-то из персонала секретной лаборатории будет трахаттся с тобой ради секса?! Для этого есть сыновья генералов, мой друг!»
«Спасибо, очень воодушевляюще…»
«Обращайся… Сейчас!»
Я и сам понял, что более подходящего момента не будет: в открывшуюся дверь просунулась рука с пистолетом — тоненькая женская кисть. Ко мне была обращена внешняя часть ладони. Схватив левой за запястье, а правой — за ствольную коробку, я резко повернул её, направляя ствол на стрелка…
Пуля вошла в стену, выбив крошку штукатурки, пистолет встал на задержку, а я уже дёрнул девушку за запятье на себя, вбивая колено ей в пах и смотря на второго противника, за её спиной. Он начал переводить взгляд на меня, но всё ещё целился в душ. Я перехватил пистолет «Милорадовой», чуть ли не с мясом выдирая из её руки, убрал ствольную задержку и, вытянув руку, приставил глушитель к голове лысеющего мужика.
— Брось оружие, быстро! — приказал я скороговоркой, делая шаг назад. Девушка, схватившись за низ живота, с тихим воскликом, упала на колени. Может, у неё тоже яйца?
Мужик поднял руки:
— Спокойно, друг, мы договоримся…
«Убей его, и девчонка всё расскажет!»
— Ты только не стреляй, я кладу пистолет… — Он начал приседать, а «Милорадова» чуть наклонилась вперед.
«Стреляй, он же сейчас…»
Вместо этого я полуударил-полутолкнул девушку носком в лоб. Силы удара оказалось достаточно, чтобы она опрокинулась на спину.
— Клади. И учти, я могу три раза в тебя выстрелить ещё до того, как она его подберёт, а потом — два раза в неё, пока будет направлять на меня. Тебе сказали — кто я?
Мужик усмехнулся:
— Сказали, но на студента, проходящего практику не похож. Так кто?
— Программа «Немезида», шифр «Гермес». Тебе это что-нибудь говорит?
— Слушай, я всего лишь полевой агент…
— Ок, тогда я могу пристрелить тебя и перейти к допросу твоей напарницы?
— Эй, эй, эй, стой!!! Я просто к тому, что ничего особенного рассказать не смогу. Но про «Немезиду» я тут постоянно слышу.
— Кто тебя сюда послал и с какой целью?
— Подполковник Барков, командир.
«Это начальник охраны внутреннего периметра! — возопила Рада. — Нас сливают!»
— Цель?
— Хм… — агент замялся. — Если ты не коконе — отключить и арестовать, если нет — устранить.
Я сжал пистолет так, что костяшки пальцев побелели. Он это увидел и добавил:
— Парень, ничего личного, это работа, приказ командира. Я могу его обжаловать, только выполнив. Ты и сам знаешь.
«Убей его и уходим! Девчонку возьмём КА заложницу, она — доктор, на убийство которого не пойдут».
— Без паники! Никто не убит, всё поправимо. Как долго мы сможем сдерживать противника в комнате?
На меня странно посмотрели, но ничего не сказали.
«Если за нас возьмутся серьезно, то недолго. Максимум — пару минут. Надо пытаться уйти», — Рада показала план побега.
— Насколько он реален?
«Вероятность осуществления — 7,9 процента».
— Есть возможности как-то увеличить шансы?
«Да. Возможные союзники и важные заложники, — она пометила на карте зелёными помещения с союзниками и оранжевым — заложниками. — А зависимости от того, кого мы захватим, и кто пойдёт с нами, шансы могут возрасти до 30 процентов».
— Не слишком радужное в число…
«Вероятность 15 процентов считается приемлемой для операций особой сложности, тридцать — отличные цифры».
— Ладно, давай маршрут к ближайшему союзнику. Надо прикрыть спину.
Я посмотрел на человека, которого предстояло убить. Агент всё понял и затараторил:
— Парень, я ведь не виноват, давай не будем начинать службу с убийств! У меня есть наручники…
— Надень их на девчонку.
— Эй, я же…
— Я могу сделать это и сам, забрав их с твоего трупа. Не бойся, я тебя не убью, если ты меня не вынудишь.
«Оставить его в живых — плохая идея».
— Решения принимаю я.
«Ок. Но мы потеряем полпроцента».
Я промолчал, наблюдая за тем, как на Милорадову оперативно надели наручники, потом сделал шаг вперёд и, вырубив парня, потащил её вверх за шкирку:
— Вперёд, на выход, доктор.
Она застонала, но быстро встала и пошла. Я запер ванную снаружи, не особо надеясь, что-то на задержит агента, когда тот придёт в себя.
— Ты же понимаешь, что они уже знают, что ты сбежал? — буркнула доктор.
— Конечно. А теперь молчи.
Мы пробежали по коридору буквально метров десять, и столкнулись с ещё одним человеком, прикрывающимся заложником.
— О, Нах. Я думал, тебя возьмут без проблем! Куда идешь?
— К тебе. Жлоб?
— А кто же еще? Чо за телка? Мне вот только майор достался. Бабу пришлось уложить.
— Доктор.
— Ладно, двинули к Кирюше… Сзади прикрывай, — Жлоб толкнул своего заложника вперёд.
К Кирюше мы не успели, зато пару агентов, выходящих от него, застали. Пистолет Жлоба тихо хлопнул четыре раза, и он выругался:
— Ладно, может, Иришка…
— Её взяли, — подала голос Милорадова. — Лучше сдайтесь, каждый убитый агент делает ваше убийство более приемлемым, чем переговоры.
— Заткнись! — злобно рыкнул союзник.
«Прикоснись к ее ухо указательным пальцем», — попросила Рада.
— Зачем? — спросил я, но сделал, что требовалось.
«У неё микро передатчик. Я заглушила передачу, теперь он работает только она приём. Буду прослушивать. Лучше двигайтесь за заложниками», — она вывела схему движения.
— Жлоб, давай к третьему лифту. Все шифры обезврежены.
— С чего ты решил?!
— Я слушаю из переговоры.
— Как?!
— Вот так. Двигаем к лифту!
— Веди!
Я толкнул Милорадову вперёд, и мы побежали вперёд. Вызвав лифт, замерли в арках дверей. Из-за поворота показались агенты, и Жлоб тут же обстрелял их. Один так и остался лежать в коридоре.
— Патроны, сука… — он вытащил магазин и проверил их наличие. — Шесть осталось.
Я лишь вздохнул и резко развернулся к открывающимся дверям. В лифте было пусто.
— Минус седьмой, — сказал я.
В целом, логично — нет смысла рваться наверх, там тебя ловить и будут. А на минус седьмом находился не только ангар для шаттлов, но и зона отдыха руководителей.
— Сюда, — кивнул я на нужный коридор, когда мы прибыли на нужный этаж.
— Нихрена себе… — удивился Жлоб. — Девочки, открывайте, пока я не разозлился.
Две охранницы открыли двери, перед которыми стояли.
«Коснись их шеи указательным пальцем», — приказала Рада.
— Я ими займусь, — поспешил сказать я, видя, как Жлоб колеблется.
— Да я думаю, может, одну из них заменить на майора?
— Не стоит, сейчас возьмёшь кое-кого другого.
После моих прикосновений девушки отрубились в течении пары секунд.
«Нейротоксин!» — прокомментировала Рада.
Раньше не могла сказать? Я чуть пистолет не сломал о голову агента!
«Не успела, ты действовал слишком быстро!»
Вот заливает, а… Я поймал в прицел фигуру, сидящую на велотренажёре, и рявкнул:
— Не шевелиться! Руки за голову!
— Твою мать! Это ж Ремизов! — удивился Жлоб.
Генерал тут же поднял руки:
— Спокойно, парни! Не нужно лишних жертв! Сейчас выйдет Женя Марков из туалета, не пристрелите!
— Эх… Давно я об этом мечтал… — Жлоб толкнул майора ко мне. — Вырубай, — а сам метнулся к туалету.
— Женек, братуха! — раздался оттуда вопль, два удара и звук упавшего тела. — Чо, теперь я достоин пожать тебе руку?! Или по-прежнему только ногу можно, сука ты такая?!
«Выключай», — я коснулся пальцем шеи Милорадовой, а потом майора.
— Генерал, объясните, что происходит, — попросил я, закрывая дверь в спортзал.
Ремизов — не старый ещё мужчина, с надменным выражением лица, произнёс:
— А что тут непонятного, мальчики? Захват власти тут происходит, с полнейшим устранением всех причастных. И раз уж вы здесь… То я тоже попадаю по зачистку. Хотя мне обещали иммунитет.
Мда… Похоже, затея с заложниками не выгорела…
«Необязательно, выживание Ремизова может быть важно для доказательства договороспособности новой власти! Спроси, кто может помочь!»
— Кто может решить вопрос? Я не говорю о возвращении власти, а о сохранении жизни?
Он подал плечами:
— Мои каналы исчерпаны. Шифры «Немезиды», по большей части, устранены. Вы двое, возможно, последние усовершенствованные солдаты в этой части планеты. От подсадки нейросетей к человеку решили отказаться.
— Если я обращусь к людям, которые привели меня в проект, что-нибудь изменится?
— Кто это?
— Ректор ИВИСБ.
— Нет. Он мелкая сошка.
— А если начальник оперативной службы СБ?
— Михайлов?.. — он помолчал. — Возможно, по его агентуре можно было бы пробить границы этой операции, не более. Думаю, она санкционирована сверху, иначе никто бы не решился на такую крупномасштабную зачистку. И потери… Скольких вы убили, прорываясь сюда?
— Немного, — ответил я.
«Спроси, что делать».
— Что бы вы сделали на нашем месте?
Он грустно посмотрел на меня:
— Юноша, я не на твоём месте. Но обычно люди, загнанные в угол, стараются подороже продать свои жизни.
— Считаете, вариантов нет?
— Если бы у вас были заложники… Кто-нибудь посерьезней, чем эта девочка, — он кивнул на Милорадову. — То, может, что-то и выгорело бы.
— То есть ни ты, ни этот ушлёпок в заложники не годитесь? — влез Жлоб, выволакивая связанного сына генерала Маркова.
— Ну… Если вы сильно кому-то нужны, наши смерти их не остановят. А если не очень, да ещё и подключить тех, про кого ты говорил… — Ремизов посмотрел на меня. — Вы ведь оба — не полевые агенты, да? Ты, вообще, даже не закончил курса обучения. Вас, кстати, может, даже и не устранили бы, просто оставили в контролируемых сновидениях на сколько требуется. Вы почему не в коконах висели?
Я прищурился. Что-то генерал темнит…
«С чего ты решил? Вероятность развития событий по рассказу Ремизова — 73 %. Не похоже, что он с радостью расстался с должностью».
С чего он тогда знает, что мы должны были быть в коконах?
«Он знаком с большей частью вашего распорядка. Он его, как минимум, утверждал».
Ну, ладно… Может, он и операцию по устранению шифров утверждал?
«… Ну… Вероятность в первом приближении — 17,8 %…»
То есть теоретически — возможно?
«Исключать нельзя».
Слушай, а что-нибудь по твоим вероятностям можно исключить, а?
«События с вероятностью больше 97 %».
Блять… Что-то мне это напоминает…
«Тебе кажется».
Пока я колол Ремизова, Жлоб сёл за управляющий комп.
— О, у нас гости! — сообщил он, глядя в экран.
После чего поднял руку с пистолетом и поизвел три выстрела в потолок, ближе к туалету. Через десяток секунд с потолка потекла кровь.
— По вентиляции пытались добраться, — сообщал он.
— Скажи им по громкоговорителю, что мы устроим им тут кладбище, если они сунутся, — попросил я. — Генерал, два сына генерала и один тесть.
— Даааа, звезды перед глазами так и замелькают! — согласился Жлоб. — Эй, там, снаружи! У нас Ремизов и Марков!!! Ещё кто-то полезет — придётся отстрелить кое-кому палец! И я не уверен, что это будет указательный! Мы требуем выпустить нас на поверхность и предоставить права обычных граждан!
— Сын, не веди себя, как идиот! — послышался мрачный голос в ответ. — Если вы сдадитесь, всё, чтот вас ожидает — заключение. Ещё подергаешься — рискуешь быть ликвидированным.
— Отец? Ты уверен?
— Конечно. Сдавайтесь.
— Всё, я сдаюсь!
— Бля, заключение на сколько?! — возмутился я. — Ты чего тупишь, Жлоб!?
Он посмотрел на меня. Я на него.
«Стреляй!!!» — заверещала Рада.
Жлоб пожал плечами и даже не поднял пистолет. Впрочем, как и я.
— Какая разница? Они все равно нас завалят, я уж лучше пожизненное отсижу, — сказал он.
— А они могут удалить из нас ПРОЦы?
— Из меня — смогут. А вот ты же парализован. Без ПРОЦа ты ходить не сможешь, он же импульсы головного мозга передает в спинной, имитируя работу поврежденного участка. Тут без шансов. Хотя… если они по стандарту посадят нас в Барлиону, то особой разницы нет. Можешь и без ПРОЦ играть.
— Потрясающая перспектива, — скривился я.
— Да тут, как бы, то, что какая-то перспектива есть — уже хорошо.
«Самообман! Он не понимает, что как только нас возьмут, то это все!»
Отключить тебя что ли? Что за паника?
Мой запрос остался без ответа.
Соберись, хватит психовать! Что за желание завалить союзника из-за того, что тот сомневается в целях и способах их достижения? Мы должны рассматривать все варианты! Анализируй ситуацию, а не занимайся микромеджментом!
«Анализирую! Но мотивы людей мне до сих пор не понятны… Я посчитала, что союзник решил нас предать и единственный шанс продолжать бороться — устранить его. Ты бы мог успеть сделать это два раза, выстрел был безопасным решением…»
Заткнись, считай. С психологией человеческих отношений у тебя проблемы. Тут есть выход в Барлиону?
«Нет».
Как мне связаться с Кириллом Валерьевичем? Или хотя бы с Мирковым? С Аксеновым? Я не верю, что они все нас сдали. Это авантюра какой-то небольшой команды.
«Спрашивай у Ремизова, но на авантюру это не похоже. Продуманный план».
— Как нам связаться с внешним миром?
— Никак. Неужели вы думаете, меня поместили бы в место, где есть связь?
«Тогда я могу попробовать что-то сделать с микропередатчиков в ухе Милорадовой. Достань его.»
Я склонился к доктору и достал из ушной раковины крошечный передатчик.
«Слишком сложно. Без шансов, да и инструмента нет».
— Если мы сдадимся, какие будут гарантии, что нас не убьют? — спросил Жлоб.
— Как думаешь, мне хочется отчитывать перед твоим отцом, почему тебя убили? — поинтересовались с другой стороны.
— Логично, — кивнул он и подошел ко мне. — Ждите, скоро мы выйдем.
— Они врут, — едва слышно сказал он. — Похоже, нас все-таки решили списать. Вопрос в том, почему. Как минимум, вся верхушка СБ, работающая в данный момент, была завязана на «Немезиде» через родственников… Я не понимаю, как их так резко отодвинули от принятия оперативных решений, а нас всех мгновенно слили…
— Заноза уже давно считает, что «Немезиду» готовили к сливу. Она предпринимала определенные действия для того, чтобы это не застало ее врасплох.
— И где эта Заноза теперь? — произнёс Жлоб тоскливо. — Смотри, какие предложения: ты валишь через вентиляцию, а я продолжаю тут тянуть время. Потом они ещё какое-то время будут меня отстреливать, просто так я им не дамся.
Рада высветила мне путь по воздуховодам:
«Шансы есть, если он затянет минут на десять-пятнадцать, мы успеем добраться до хаба на третьем этаже. Оттуда отследить, куда ты направился, будет практически нереально. Но покинуть пределы комплекса всё равно будет проблематично».
А решить проблему со связью?
«С вероятностью 39 процентов, связь восстановим».
Проценты радуют…
«Уже лучше, чем с попыткой побега. И заметь, даже их хватило для успешного решения проблемы».
Проблема не решена, мы просто загнали себя в угол.
«Ты пессимист».
— Хорошо, работаем, — согласился я.
Мы быстро нашли стол, передвинули к месту, где Жлоб подстрелил агента, и сняли фальш потолок. Я проследил точку выхода вентиляции, и принялся снимать решётку.
— Агент Стакенберг, наши предложения всё ещё в силе.
— Дайте, мать вашу, подумать!!! — взорвался Жлоб. — Или вы считаете, что меня можно соблазнить открывающимися перспективами?!
— Мы ждём вашего решения, Карл, не нервничайте! Тактическая группа временно получила отбой, генерал Поульсен надеется на ваше благоразумие!
— Конечно, он надеется, черт его задери!!! Или ему придется отчитываться ещё за четыре трупа, трое из которых не являются оперативниками! Дайте мне подумать, мать вашу!!!
Я закончил с решёткой и повал его:
— Жлоб, всё! Я пошёл!
— Давай, братан! — он подошёл и хлопнул меня по плечу. — Надеюсь, у тебя получится.
Я отдал ему пистолет:
— Возьму у агента, которого ты подстрелил.
— Спасибо. А то как раз патроны кончаются.
— Давай, удачи, — я схватился влез в вентиляцию, пополз вперёд.
Агент был ещё жив, но без сознания. Я забрал его пистолет и, кое-как протиснувшись мимо, двинулся дальше. На перекрёстках Рада указывала мне путь, и через десять минут я вышел туда, куда мы и планировали — в большой зал воздухозаборника. Выход из моего тоннеля был перекрыт вентилятором, который я благополучно обесточил, а потом включил обратно. Все-таки сотрудничество с Радой открывало определённые перспективы, несмотря на то, что она была паникершей.
«Я не паниковала, просто неправильно просчитала ситуацию!»
Эх… Интересно, она её хоть раз правильно просчитала?
«Это просто возмутительно!»
Куда теперь?!
Я осмотрел приточный вентилятор. Оттуда шёл такой поток, что я не виску бы двигаться против ветра иначе, как ползком, хотя диаметр позволял, как минимум, двигаться во весь рост.
«Повторяем схему с отключением. Но в начале подойди к пульту управления».
Он нашёлся в самом тёмном углу — небольшой щиток висел на стене. Вскрыв его, я получил доступ в самое сердце подачи воздуха целого комплекса. Правда, ключа доступа у меня не было. Поэтому я мог просто выстрелить в него. Думаю, ближайшие пару часов им было бы не до меня.
Как думаешь, почему агент в вентиляции был один? Они же обычно, как минимум, парой работают.
«Второго, скорее всего, отозвали, чтобы не рисковать».
Логично. А почему не перекрыли попытку побега по воздуховоду?
«У вас же заложники были. Думаю, посчитали, что вы не разделитесь».
Давай, быстрее решать, что делать будем. Ломаем? А вдруг, они не успеют восстановить, и всё задохнутся?
«Ты в это веришь? Стреляй».
Вздохнув, я поднял пистолет, и, наконец, выстрелил.
Генерал- лейтенант СБ Ремизов хмуро посмотрел на тело юноши, обмякшее в кресле и подался вперёд:
— Сомлел что ли? Ты чего там с ним сделал?
Седой развёл руками в стороны, демонстрируя чистый скальпель:
— Да я к нему даже притронуться не успел!
— Он отдал приказ нейросети ввести себя в кому, как и обещал, — ответила доктор Милорадова.
— Это невозможно! Или вы думаете, нейросеть только у него?! Тут даже у уборщиц нейросети, наверное!
— Вы же знаете, это новейшее поколение. Я лично её обучала, она оперирует самыми обширными параметрами тела, причём с учётом особенностей организма носителя, ей были предоставленны даже большие полномочия, чем в самых расширенных вариантах «Немезиды» первого поколения. Я уже предупреждала, что он способен осуществить свою угрозу.
Паульссон кивнул, и Ремизов возмутился:
— И что вы хотите теперь от меня? — он уже жалел, что задержался на допросе Стакенберга. Ковыряться в ранах умирающего ублюдка было приятно — месть она всегда месть, но информация, которой обладал Быков и его ПРОЦ могли быть критичны для закрытия «Немезиды» без большого шума. Мирков уже закрыл доступ к большей части необходимой информации, отказавшись сотрудничать. Аксёнов брызгал ядом в высших эшелонах власти, а Соболев дважды за последний час присылал запрос на участие своего протеже в суперсекретной операции «Сапсан-22», причём десять минут назад звонил лично Паульссону. — Вы же сами только что похоронили шанс договориться!? Кончайте его, изымайте нейросеть, и инсценируйте смерть. Или Соболева испугались?
— Соболев — не проблема, — ответил Паульссен. — Но он прислал мне видео, которое вас должно заинтересовать.
Ремизов уставился на экран мобильного телефона, где замер неизвестный в фехтовальной маске, и махнул по кнопке плей:
— Что там ещё? — недовольно произнёс он.
Неизвестный, загораживающий весь вид, открывающийся и камеры, отошёл от неё, и кровь отхлынула от лица генерал-лейтенанта. Девушка, прикованная к креслу, с залепленным скотчем ртом, и в грязном, местами порванным платье, была его младшей дочерью!
В руке у фехтовальщика была шпага, и он ударил её кончиком по подбородку девушки, заставив поднять лицо. Глядя в глаза дочери, полные ужаса, Ремизов понял, что план разваливается буквально на глазах.
— Итак, господин Ремизов, надеюсь, вы узнали Алену? В данный момент она находится у меня в гостях, и мы мило беседуем. Она оказалась интересной девушкой, господин генерал! С каждой минутой моё влечение к ней всё сильнее и сильнее, и очень скоро я чувствую, что не смогу больше сдерживаться, и обьединюсь с ней в порыве неконтролируемой страсти! — Фехтовальщик обошёл девушку, встал сзади, и положил руку ей на плечо властным жестом обладания. — Кстати! Возможно, вы не знаете, но отдел СБ, где в такой же комнате происходило нечто подобное, месяцев пятнадцать назад, через пятнадцать минут взлетит на воздух! Надеюсь, вы не успеете что-нибудь сделать!
Ремизов вернул телефон Паульссену, и спросил:
— Его уже взяли? Что с моей дочерью?
— Нет. Операцией руководит Соболев.
— «Сапсан-22»?
— Он самый.
— Блядь… Ты уже приготовил пистолет застрелиться, сука?! — заорал Ремизов.
Паульсен холодно улыбнулся:
— А что я мог сделать, мой дорогой друг? Вы ведь решали другие вопросы, и особо сюда не торопились.
— Хорошо, мой милый Ларс, твой сын будет очень рад своему новому заданию в Братиславе… — Ремизов зло ткнул на кнопку вызова и рявкнул. — Приведи этого пацана в чувство!!! Быстро!
Лицо скондинава не дрогнуло. Он посмотрел на мальчишку в кресле, которого принялись потрошить широкими взмахами скальпеля, и сказал:
— Надеюсь, когда души твоей дочери, моего сына и этого парня встретятся, им будет, что сказать друг другу.
— Никаких душ нет! — ответил Ремизов. — Твой сын сдохнет и сгниет в собственном говне, как этот недоделок… А моя дочь выживет, Соколов не дурак, возьмёт этого ублюдка и без своего протеже. Думаю, он уже понял, кто это… Милорадова! Твою мать!!! Капитан, приведите доктора в чувство! Не здесь! Отнесите её в новый кабинет! Никуда потом не выпускать! Понятно?
— Есть, господин генерал-лейтенант!
Милорадову унесло двое спецназовцев, из место заняла друга пара. Ещё двое бойцов непрерывно следили за Паульссеном.
Тот сидел, прямой и мрачный, до тех пор, пока не зазвонил телефон.
— Будешь говорить? — он показал фото Соловьева на входящем звонке.
Ремизов коротко мотнул головой:
— Нет. Скажи, я занят. И громкую связь включи!
Паульссен ответил:
— Слушаю!
— Ремизова нашёл? Он недоступен!
— Нет, он сейчас занят.
— Ладно, просто скажи ему, что я жду «Гермеса». Участок СБ взорвался, как этот фехтовальщик и обещал. Семнадцать убитых, сорок два раненых. Мы сейчас на поверхности, прямо у входа в ваш бункер. Ждём «Гермеса».
— Я ищу Ремизова. Он пока чтот не передал мне дела и должность, и не могу принимать решению по передаче шифров «Немезиды».
— Я все отлично понимаю… Скажи ему, что я тоже пока чтот не могу заниматься опецией по освобождению его дочери. Всё люди заняты на взрыве участка СБ.
— Разве тебе не дали приоритет на разработку «Сапсан-22»?!
— Дали! Пока что единственная ниточка, которую мы можем потянуть — это возможные следы после взрыва участка! Но их может и не оказаться — здание рухнуло! Вся надежда на «Гермеса». Как только он к нам присоединится, мы, думаю, сможем продвинуться дальше, благодаря вероятностной нейросети последнего поколения, которая стоит у него.
— То есть сейчас вы не ищете этого террориста?
— Ищем! Но здание, где был участок СБ рухнуло, думаю, улик не будет. Мы ничего не найдём.
— Мне так и передать генерал-лейтенанту?
— Как хочешь, так и передавай.
— Господин генерал- майор! — вступил в разговор Ремизов. — Вы отказываетесь искать террориста?
— Кто это, представьтесь?!
— Да ты ахуел там что ли, Соколов?! Это Ремизов!
— Господин генерал-лейтенант, мне необходим «Гермес» для продолжения операции!
— Его не будет, — Ремизов повернулся и посмотрел на то, как седой медленно снимает с шеи пацана кожу, обнажая металл. — Два часа назад он и ещё один шифр совершили террористический акт на территории комплекса и были уничтожены. Взамен «Гермеса» Могу прислать вам роту спецназа. Или две. Хватит?
На той стороне долго молчали. Потом раздался вопрос:
— Как он погиб? Я готов забрать тело немедленно.
— Это вас не касается, занимайтесь операцией. Задача — освободить мою дочь, убить террориста. Выполняйте.
На той стороне снова долго молчали. А потом шебуршание, проклятия, и раздался другой голос:
— Ремизов, это Аксёнов. Если вы немедленно не отдадите нам «Гермеса» или его тело, дело, про которое говорил террорист, станет достоянием гласности.
— Вы меня шантажируете, генерал? Ваша невестка сейчас в моём ведомстве, хотите узнать, что с ней может случиться на очередном задании?
— Вот так вот сразу, да? А ничего, что вы уже не руководите, там ведь рядом Ларс Паульссен!
— Я ещё не сдал дела и должность. И можешь мне поверить, не сдам, пока условия выхода меня не устроят.
— Слушай, ты что, там, в уме повредился? Тебя вчера центральным приказом сняли! Паульссен, арестуйте его немедленно!
— Ларс, скажи им, что ты не видишь в моих действиях ничего неслыханного?! Или неформатного?! А? — Ремизов насмешливо посмотрел на Паульссена и взбодрившизся спецназовцев.
— Господа, давайте без голословных обвинений. Генерал-лейтенант передает дела и должность, мы в процессе приёмки.
— Да ты что там, совсем упал, Ларс?! — взорвался Аксёнов. — Он же…
— Не надо на меня орать!!! — тут же рявкнул Ларс. — Не только у тебя в этом отделе родственники работают!!!
Ремизов дёрнул подбородком, и Паульссену зарядили прикладом в спину.
— Ладно, понял… Ну… До связи, Ремизов.
— Ты там помоги Соколову, может, он, наконец, начнёт над операцией работать! А то я могу в и ИВИСБ позвонить, там не только ректор работает, но и много других офицеров! — сказал Ремизов. — Быкова они слили, могут и над другими курсантами поработать… И курсантками тоже.
— Операция в силе, — ответил Соколов и отключился.
Ремизов довольно улыбнулся и посмотрел на лоскут кожи, висящий на спине у Быкова:
— Что, не приходит в сознание? — спросили он у седого.
— Нет, господин генерал!
— Ладно, заканчивай, и к Милорадовой. Узнай, что делать с этой нейросетью.
Он встал, кивнул Паульссену, и они вышли.
— Генерала в его аппартаменты, — приказал спецназовцам Ремизов, и глянул на пару девушек в полной экипировке. — Вы, двое, со мной…
Он двинулся к лифту.
Как только дверь за последним человеком закрылась, открылась одна из потолочных панелей сдвинулась, и упала вниз.
Вероника давно не видела настоящего земного неба, поэтому нашла Северную звезду. Просто так нашла, без помощи ПРОЦ. Олли стояла рядом. Несмотря на гораздо больший опыт, звание и знание, в оперативной работе она безоговорочно признавала первенство Аксеновой, и привычно прикрывала ей спину. Они могли ругаться в Барлионе, пикироваться в реале, но в поле… В поле Вероника была безоговорочно лучше.
Ладно, пора, решила Аксенова, достала телефон и набрала отца.
— Телефон уберите! — тут же среагировал стоящий рядом спецназовец, и позвал: — Полковник, нарушение режима молчания!
Командир роты тут же оказался рядом и требовательно протянул руку:
— Давай его сюда! Никаких звонков во время операции!
— Я звоню отцу! В отличии от вас, я на поверхности бываю раз в месяц, не порти настроение, а?! — Вероника отодвинулась от него.
— Не устраивай цирк, Аксенова! Все равно глушилка работает!
Она тяжело вздохнула и отдала телефон.
— Вот и хорошо! — полковник сунул его в карман штанов и показал в сторону бронемашин. — Садитесь, время не тянем! еще пятнадцать минут до вертушек ехать!
«Подготовь пакет информации для передачи», — приказала она ПРОЦ.
«Все готово, я жду команаду».
Аксенова давно перестала бояться, что ее убьют, как и того, что она кого-то убьет. Оценка Рады, которую та донесла Быкову при их последнем разговоре, почти наверняка заставила бы ее расхохотаться, хотя не смеялась она тоже очень давно. Если бы ей надо было убить… Да, вот, например, даже Олли — она ни на секунду не задумалась бы над этим. Жизнь ни человека, ни шифра практически ничего не стоит, а то существование, которое она сейчас вела, назвать жизнью было весьма затруднительно.
Вероника, возможно, отдала бы все за то, чтобы никогда не раскрыть глаза на том самом операционном толе, где ее собирали. Просто умереть, возможно, встретиться с детьми в Раю, если он есть… Ведь ни она, ни они к тому моменту не сделали ничего плохого. Сейчас максимум, кого она могла встретить в загробной жизни — это мужа. Хотя она искренне сомневалась, что котел, который приготовят черти ему, будет хотя бы наполовину таким же горячим, как ее.
Иногда она думала, о том, как ему удавалось после операций возвращаться и вести себя дома как обычно? Потом поняла — видимо, привычка с детства. Это для нее теперешнее состояние — ненавистная работа ради возможности отомстить. Муж верил в то, что служит правому делу, спасает хороших людей, убивает плохих…
Вероника остановилась у машины и хмуро глянула на место, которое оставили ей спецназовцы. Хорошие, плохие… Святая наивность… В кузове, где ее, предположительно, завалят, сидело семеро, в принципе, хороших людей. Они тоже считали, что занимаются хорошим делом. Спасают других людей. Убивают террористов. Выполняют свой гражданский долг. Или воинский? Да не важно. И она тоже была, в принципе, хорошим человеком. Не, когда еще была человеком.
Хотя… Вероника больше не считала себя хорошим человеком, так что, возможно, спецназовцы действительно не такие уж и плохие. Завалить спятившего робота — это же хороший поступок, правда? Пусть даже робот немножко живой, но он ведь спятил. А тут тебе еще и премию выпишут за боевую операцию.
Впрочем, упрощать жизнь им Аксенова не собиралась. Она Возмущенно заорала:
— Я что, в кузове еду? Поясните-ка, господин полковник!?
Командир повернулся:
— Может, тебе такси заказать?
— Закажи! Я — напоминаю — офицер специального подразделения «Немезида», а не рота спецназа! Как и она! — нам положено место в кабине!
К ее удивлению, полковник, немного подумав, махнул рукой:
— Ладно, ты — давай, со мной… А ты — на этой поедешь! Вихров?! Уступи даме место!
Хмурый майор пересел в кузов, а Олли погрузилась в кабину. Аксенову не слишком обрадовало соседство с полковником, но что поделаешь — второй раз пересаживаться было бы слишком подозрительно, да и затягивать с отъездом не стоило — время шло.
— Телефон-то отдай, — сказала Вероника, когда они отъехали.
— Нет, не отдам здесь уже покрытия глушилок нет. После операции позвонишь… кому ты там собиралась.
Она фыркнула и отвернулась к окну. Таймер в сознании, запущенный ПРОЦ, отсчитывал предпоследнюю минуту, когда они, наконец, въехали в лес. На секунду Вероника задумалась, стоит ли её задумка двух десятков жизней. А потом протянула правую руку к рукоятке «Глока», висящего в нагрудной кобуре поверх бронежилета, а левую — к рычагу открытия двери. Она произвела выстрел в голову водителю прямо из кобуры, и выпрыгнула на ходу.
Стальной каркас, позволявший выдерживать невероятные нагрузки, справился — приземлившись спиной к ходу движения, уже с пистолетом в руке, она сделала пять шагов задом наперёд, гася инерцию движения. Из едущего сзади броневика выпрыгнула Олли — ровно за секунду до того, как она открыла огонь по водителю.
Тот интуитивно, но бронебойные пули с вольфрамовым сердечником всё равно достали его. Обе машины улетели с колеи в лес, воткнулись в деревья и остановились.
— Работаем, — коротко сказала Вероника и решительно направилась к броневика, который вёз Олли.
Соколов взял трубу, едва увидел фамилию звонившего, и коротко бросил:
— Слушаю.
— Ты готов?
— Конечно. Фаза?
— Три.
— Быстро… Ты уверен, что это Ремизов? Когда я запущу подстраховку, обратного пути не будет.
— Для меня его уже нет. Ты с нами, или будешь ждать, пока тебе привезут чей-нибудь палец? Только учти, у нас тут не Япония, если и привезут, то сразу голову.
— Ты меня можешь не уговаривать, я знал, на что иду. А голову и в Японии могут привезти… Стартуем.
— Я отправил к тебе транспорт. Сам выезжаю на точку.
— Понял, отбой, — хоть канал и был защищенным, злоупотреблять им не следовало. Нет ни одной защиты, которая бы держалась вечно.
Соколов взял другой телефон и набрал сообщение: «Каширское шоссе, под аркой. Забери меня в 7.05». Перечитал. Выглядело оно совершено безобидно, обычная переписка друзей, подвозящих друг друга на работу. Отправил.
Сообщение о доставке пришло мгновенно. Вот так и подписывают себе смертные приговоры, если ошибаются со ставками. Буднично, спокойно. Впрочем, если он ошибся, и человек, который получил это сообщение, работает на Ремизова, то Соколов всего-то чуть ускорил итоговый провал, ожидающий их безнадежную компанию. В то, что Быков сможет открыть вентиляцию для «Кали», он не верил. Нет, пацан, конечно, постарается сделать всё, что может, в нём он не сомневался. Но Ремизов тоже не идиот. У него там спецназ, и не пять человек, он уже две из трёх рот подтянул к бункеру. Задача, мягко говоря, трудновыполнимая, Соколов бы и на Аксенову не поставил меньше, чем один к десяти.
Телефон дилинькнул, и он проверил сообщения: «Понял, заберу».
Закрыв меню и отбросив смартфон, генерал СБ встал, и пошёл одеваться.
— Куда? — спросила жена уже привыкшая к его ночным бдениям, но всё равно мгновенно просыпающаяся от звонков.
— По работе, — скупо ответил он, накидывая наплечную кобуру.
Она тяжело вздохнула и обняла:
— Надолго? До утра не терпит?
— Нет. Но я постараюсь побыстрее, — искренне заверил её Кирилл Валерьевич.
Она поцеловала его в шею, и ушла в спальню.
Соколов глянул на основной телефон, экран на котором засветился. «У подъезда», — лаконично было написано Аксеновым.
«В пути», — ответил он, сев рядом с хмурым водителем в обыкновенный спортивный автомобиль.
Несмотря на обычность, до бункера они домчались быстрее, чем он на своём служебном — никаких тебе досмотров. Оно и неудивительно, всё три блокпоста были заняты людьми Аксёнова.
С грустью глядя на свежие пятна песка на асфальте и обочинах и глухие чёрные грузовики с красными крестами, он думал о том, как тяжело было забраться наверх, и как просто оказаться в целофане, даже если у тебя большие звезды на плечах. Ну, а если звезды маленькие… Соколов посмотрел на водителя. У него звёзд не было, на вид парню было лет восемнадцать. Черты лица смутно напоминали Аксёнова. Ну, а кому ещё, кроме внука, тот мог доверить перевозку своего главного союзника?
— Дед что-нибудь передавал? — спросил он.
Тот отрицательно мотнул головой:
— Сказал, надо поработать водителем. Молча.
— Ага… А ты, значит, такой послушный, всё делаешь по инструкции?
— Конечно, — пацан даже не уловил иронии.
Точно, у них же это наследственное.
— Весь в деда, — похвалил он его, и хмуро посмотрел на экран смартфона.
Если всё идёт по плану, то скоро и его должен вызвать оператор. Как по волшебству, появился входящий вызов. Хотя какое тут волшебство… Не Барлиона же.
— Слушаю.
— Господин генерал, произошло нападение на кортеж генерал-лейтенанта Ремизова, есть убитые и раненые. Подключить вас к каналу?
— Подключайте.
Быстро спихнув оперативное управление развертывающейся операцией на замов, генерал поднял взгляд и увидел, что они приехали.
Аксёнов хмуро разговаривал с полковником спецназа, прикованным к бамперу машины за руку. Он был в полевой форме, и Кирилл Валентинович почувствовал себя немножко стесненно. Все-таки стоило одеть не пиджак, а что-нибудь более уместное. Впрочем… Он здесь не стрелять, а разговаривать. Стрелять есть кому.
— Держи телефон, Ремизов не отвечает, на линии его дежурная жопа, — Аксёнов протянул смартфон.
— Ларс, дай мне Ремизова, есть новости. На его кортеж напали, у них его дочь! Есть видео! Я скидываю тебе на телефон!
— Кирилл, ты же понимаешь, что мы говорим не о том?
— О том поговорим после того, как вы передадите мне «Гермеса». Он мой сотрудник, и «Немезида» мне его передала он на территории комплекса просто проходили курс молодого бойца! Мне необходима его нейросеть для решения оперативных вопросов по поиску дочери Ремизова!
— Ты сам-то в это веришь? — со смешком поинтересовался Ларс. — Ремизов решил похоронить «Немезиду» раз и навсегда, вы больше не выбьете денег на неё. А без денег два убогих шифра, что вы сохранили, загнутся за пару месяца.
— Ты чужие деньги не считай. Спецназ тоже не бесплатно тебя охраняет.
— А он не меня охраняет.
— Вот даже как?
— Вот так… Сейчас посмотрю, что вы там прислали… — Соколов помолчал, давая время на просмотр видео. Наконец, Ларс ответил. — Сильный ход… Но думаю, бесполезный. Испортите жизнь девчонке.
— Ты ему покажи, главное. Сам пусть решает, надо ли ему, чтобы жизнь дочери испортили.
— Скажу… Жди.
Кирилл Валерьевич осмотрелся и спросил у Аксенова:
— А невестка где? Покрошить не могли, вижу, ты ещё пеной не брыжжешь.
— Там.
— Да ладно?! — удивился Соколов. — Пацан смог?
— Ну, не совсем так, как мы планировали, но получилось даже лучше. Он чуть не выбрался на поверхность, мы опоздали буквально минут на пятнадцать. Вероника к тому времени уже нырнула в вентиляцию.
— И что?! Ждём!
— Ждём. Информации на трибунал для Ремизова уже хватает. Вопрос лишь в аресте или устранении. Я бы предпочёл арест. Неизвестно, кого ещё он потянет за собой. Опять же, их мотивы…
Его отвлёк звонок из оперативного штаба: взрыв отдела СБ. Соколов отдал обычные для таких случаев команды и повернулся к собеседнику.
Аксёнов немного поковырял сапогом землю. Потом осмотрелся по сторонам, и спросил:
— Где ты эту подстраховку нашёл? Которая только что угробила сотню наших парней? Твоя идея?
— Ну, во-первых, не сотню, а всего двенадцать. Остальные отделались испугом, я ведь дал команду на эвакуацию.
— А эта дюжина что? Не знали?
Соболев улыбнулся:
— Всё они прекрасно знали. Но для правдоподобности нам нужны потери. Во-вторых, мы все-таки зацепили Ремизова! — он показал вызов от Ларса, и принял звонок.
Вероника Аксёнова спрыгнула на пол обзорной комнаты, и ругнулась: на экране, показывающем допросную, Быков уже буквально плавал в крови.
Три шага к двери, два выстрела в магнитный замок, удар ногой, два выстрела в ублюдка с ланцетом, рванувшегося к пистолету, лежащему рядом с набором «инструментов».
— Быков, ты живой? — скорее, для себя спросила Аксёнова, потом добавила. — ПРОЦ, если можешь, приводи его в порядок.
Она закинула голову и открыла глаз, дав команду своему ПРОЦу передать информацию по текущему положению дел. В ответ она получила сжатую информацию о Ремизове и похождениях Быкова.
«Неплохо для двух пацанов», — подумала она, отстегивая парня от кресла, и послала запрос ПРОЦу.
«Без оказания первой помощи, вероятность выживания 17 процентов».
Аксёнова перенесла Быкова на стол в обзорной, подперла входную дверь, чтобы им не помешали, и её руки запорхали над шеей Быкова. Конечно, пацану повезло, что в допросную пошла она, а не Олли, решившая заняться камерами наблюдения. На одном из первых заданий Вероника получила ранение в ещё живую часть тела, и чуть не умерла от потери крови. Уже на следующую миссию ей встроили в металлическую руку автодок, способный не только вколоть нужные препараты местно, но и зашить, дезинфицировать и заклеить рваные раны.
Полив рану раствором адреналина, она приступила к работа. На зашивание ушло две минуты, и это при том, что иглы были на трёх пальцах. Потом она залила сверху всё быстросхватывающимся медицинским клеем. И запросила оценку потери крови пациентом.
«Потеря крови 0,78 литра. Вероятность выживания — 77 процентов».
— Отлично! — подбодрила сама себя Аксенова, пинком выбила стул, удерживающий дверь, и вышла в коридор. — Я пошла за клиентом.
— Поняла, по камерам, он на нижнем этаже, — отозвалась Олли. Оборудование для связи они взяли с тел мёртвых спецназовцев, и использовали по минимуму, боясь, чтобы их не вычислили.
Закрыв допросную, она двинулась за Ремизовым. Она уже давно никого не жалела, и просила лишь об одном: чтобы Жлоб не сдох до того, как она выбьет из Ремизова информацию о его местонахождении. Попадающиеся по пути спецназовцы безжалостно уничтожались, и к моменту подхода к двери аппартаментов Ремизова, спецназовцы устроили ей засаду с трёх сторон.
Впрочем, благодаря этой же аппаратуре и камерам, она знала о местонахождении части солдат.
Лифт приехал на нижний уровень, но Аксеновой в нём не было — через шахту и люк в кабине она покинула его и напала на спецназовцев, занявших позиции в воздуховоде.
Сняв троих бойцов, она быстро метнулась по тоннелю дальше от места перестрелки, и вовремя, взрыв её почти не застиг, лишь чуть глушануло.
— Внизу, три, — коротко прокомментировала Олли. — Я всё, выкуривают.
Вместо ответа Аксёнова бросила гранату в то место, где до этого прогремел взрыв, и она выпала в коридор, где и сдетонировала, а сама чуть проползла вперёд, металлической рукой взломала воздуховод, упала вниз, и в полёте пристрелила одного противника, группируясь, чтобы сесть — второго… Третий полоснул очередью веером, и две пули пробили тело. Вероника поймала его в прицел и всадила четыре пули в голову.
«Работоспособность восстановлена по схеме номер 12. Запас прочности — 77 процентов. Потеря крови — 0,08л», — отчитался проц, и вывел счётчик потери крови в видимую часть.
Аксёнову слегка пошатывало, когда она подошла к двери, и ударом металлической ноги выбила её.
— Я убью его! Убью! — заорал Ремизов. — Слышишь, металлическая тварь!? Твой дружок сдохнет, если ты меня тронешь!!!
Она впрыгнула в проём, пули чудом пролетели мимо, а она сняла двух девчонок, не успевших перенести огонь вслед за её стремительным полётом, и сгруппировалась.
Она уже давно привыкла подставлять металлическую часть тела под пули, и это хорошо работало против пистолетов. Ремизов успел выстрелить два раза — и оба попал, в область плеча и туда, куда уже попадал спецназовец на поверхности.
Аксёнова выстрелила трижды — в руку с пистолетом, в другое плечо, и в правое колено. Ремизов рухнул на пол.
«Критические повреждения, работоспособность всех органов восстановить невозможно!» — отчитался ПРОЦ и вывел схему, где нижнюю часть тела подсветил красным.
Аксёнова позвала:
— Олли, Жлоб у меня, Ремизов арестован. Я триста.
— Поняла, я почти дошла. Тоже триста.
Вероника перевалила непослушное тело, пользуясь органической частью. Правая рука ещё действовала, но рывками, и она взяла пистолет в левую, лёжа контролируя вход.
Ремизов стонал на полу, метрах в пяти. Счётчик потери крови накапал уже 0,24. В коридоре послышалась возня, и Аксёнова крикнула:
— Внимание, генерал Ремизов арестован службой внутренней безопасности! Противодействие агентам, которые производили арест, аннулирует приоритет безопасности, выданный вам! Приказы Ремизова нелигитимны!
— Кто подписал ордер?! — послышался голос из коридора после короткого совещания. — Генерал жив?
— Убейте эту тварь! — взвизгнул Ремизов. — Убейте…
Аксёнова сжала зубы и выстрелила в генерала, особо не целясь. Тот заткнулся и потерял сознание.
— Повторяю, любое противодействие агентам внутренней службы безопасности приведёт только к аннулированию ваших гражданских прав и аресту!
— Эта тварь покрошила наших! Давай пару гранат туда! — услужливо усилил ПРОЦ разговор в коридоре.
— Ага, и гарантированно завалим и Ремизова, никто нас потом не прикроет. Она «Немезида», не факт, что пара гранат её добьет.
— Надо тоньше…
— Николай Васильев и Виктор Артамонов, если вы не станете делать глупостей, то я сделаю вид, что не услышала вашего разговора! — встряла Аксёнова. — Но он записан в память ПРОЦа, и при расследовании обстоятельств моей гибели, вся ваша компания будет осуждена.
В коридоре разговор смолк, и они повторили:
— Кто выдал ордер на арест Ремизова?!
Аксёнова подобралась, с трудом развернулась ногами к стене, правой рукой подогнула правую ногу, и упёрлась левой в стену.
— Соколов! — ответила она, поднимая пистолет и направляя его в проём. Они все знали, что ордер Соколова не имеет силы ввиду того, что не подтверждён прокурором. Этому ордеру уже дня три, но никто не спешил его исполнять.
Первый спецназовец влетел в помещение, поливая из автомата то место, где она лежала долю секунды назад, но Аксёнова уже оттолкнулась от стены и проскользила пару метров к центру комнаты. Нашпиговав летуна свинцом, она успела бросить в коридор гранату и выстрелить два раза в ворвавшегося следом спецназовца, который всадил в неё добрый десяток пуль, большая часть которых, к счастью, пришлась в железо.
Единственная причина, по которой она не взорвала ещё одну гранату, уже сжатую в металлической руке — та отказала.
Сил у Аксеновой не осталось, только боль, приглушённая адской смесью адреналина и обезболивающих, вколотых ПРОЦ.
Так она и лежала, пуская кровавые пузыри, постепенно истекая кровью и ожидая следующих посетителей, которые её добьют. В двух метрах от неё умирал спецназовец, в метре — Ремизов.
Самым интересным занятием в эти секунды было наблюдать за лужей крови, постепенно расползающейся под ней и сопоставление её с счетчиком, запущенным ПРОЦ. Когда кровь добралась до пистолета в её руке, было всего 1,5 литра.
Она подумала: «А где второй пистолет?» — и потеряла сознание.
Метка на экране локатора была ещё далеко, и я, убрав прибор в карман ветровки, оперся локтями на парапет, глядя на дорогу. Под мостом пролетали машины. Пятнадцать минут, и все будет закончено.
Из перехода вышла девушка и направилась в мою сторону. Русые волосы, чистая кожа, бледно-розовые губки, модно подведенные глазки, стильная одежда, небольшие каблучки. Молодость прекрасна и непосредственна: при абсолютно деловом виде, на ободке, удерживающем волосы, топорщились кошачьи ушки. У меня могла бы быть дочь, очень похожая на неё.
Она подходила все ближе, и я улыбнулся своим мыслям. Забавные ушки.
Девушка, уже прошедшая мимо, вдруг резко развернулась, и я судорожно сжал рукоять пистолета в кармане, большим пальцем снимая предохранитель. Пожалуйста, не надо…
— Забавные ушки? — возмущенно воскликнула она. — И это все, что ты смог придумать?!
Я так и не сообразил, что ей ответить, когда она окинула меня взглядом и улыбнулась:
— Музыкант?
— Ага, — сказал я с плохо скрываемым сарказмом. — Обожаю скрипку.
Она полезла в сумочку, достала визитку, и протянула мне:
— Приходи к нам на репетицию!
Я осторожно взял её левой рукой и тут же убрал в карман. Надо же, группа «Пёстрый калейдоскоп». Выдумают же, детишки.
— Вряд ли от меня будет польза, — улыбнулся я.
— Посмотрим! — ответила она, провожая взглядом роботизированный протез моей левой кисти, развернулась и поцокала каблучками дальше.
Я посмотрел ей вслед, поставил пистолет на предохранитель, и вытащил локатор. Встречу с ней я решил считать признаком удачи.
Время! Бросив взгляд на дорогу, взял стоящий рядом футляр от скрипки за фальшь ручку и откинул прицел. ПРОЦ активировал дополненную реальность. В правой нижней части поля зрения появился экран с изображением дороги, уходящей под мост.
Я взгромоздил псевдо-скрипку на плечо, прижимаясь щекой к коже футляра. Перед глазами появилась прицельная сетка.
Большой чёрный внедорожник выехал из-за поворота. Не думать! Действовать! Я встал, открыл рот, поймал его в прицел и выстрелил. Ракета вылетела из пускателя с грохотом, от которого уши заложило, но, я не обращая внимания ни на что, сел. От взрыва мост задрожал, осколки, земля и камни забарабанили по защищающему меня парапету.
По экрану я видел, в последний момент водитель среагировал, машина вильнула вправо, и ракета взорвалась в метре от неё. Взрывной волной внедорожник бросило на стену тоннеля, бронестекла вылетели от удара, но корпус выдержал, смялись лишь стойки крыши. Жизненное пространство внутри пострадало не сильно.
Я прицепил крюк от троса к вмонтированной в асфальт скобе, и спрыгнул вниз. Оказавшись на дороге, не обращая внимания на творящийся вокруг апокалипсис, подбежал к внедорожнику, лежащему на левом боку.
Из пассажирского переднего окна появилась чья-то окровавленная рука. Я запрыгнул наверх и, почти не целясь, два раза выстрелил в охранника. Рука дернулась и упала внутрь.
Внутренне торжествуя, я заглянул в салон и поднял пистолет:
— Сдохни, тварь, — прошептал я, совмещая прицел в дополненной реальности со лбом жирного ублюдка, прикрывающего тело хозяина собственной телом.
— Не надо!!! — заорал он.
Три выстрела, один в голову, два в живот, в надежде достать тварь, не убирая туши охранника. Цель жива. Я нырнул в узкий проем, схватил его левой рукой за ворот костюма и откинул в сторону.
Молоденькая девчонка, пристегнутая ремнем безопасности, увидев пистолет, нацеленный на неё, зажмурилась и завизжала.
«Младшая дочь Цели», — подписал ПРОЦ её изображение в дополненной реальности.
— …, - выдохнул я. Соколов меня обманул? Или не знал, что Ремизова тут не будет?!
План отхода не предусматривал заложника, но плох тот план, который разваливается после первого прокола. Пусть убить цель не получилось, в руках у меня был рычаг воздействия на него.
— Вылазь! — рявкнул я, но девчонка руками и сжалась в клубок.
Укол в плечо инъектором в указательном пальце левой руки, пару секунд содействовать лекарства, и она расслабилась. Оставалось только выбраться, ничего ей не сломав. Плевое дело, когда тебя ведёт ПРОЦ, а ты наполовину из металла. Тем более, что даже если что-нибудь и сломаю, то это не критично.
Я вытащил заложницу из машины, и, не обращая внимания на крики вокруг, прижал к себе, включая лебедку. Трос унес меня вверх, я ухватился за лестницу и выбрался из тоннеля. Вовремя! Полиция появилась внизу через пять секунд после того, как я сунул девчонку на заднее сиденье в припаркованной на стоянке машине, а сам сел за руль. Проехал до поворота с Каширской, я припарковался у двадцатитрёхэтажки, и скомандовал:
— Выходи!
Девушка двигалась чуть заторможено, но открыла дверь, и я, взяв пленницу за руку, помог.
— Следуй за мной! — приказал я.
Мы пересекли двор и поднялись ко мне. В лифте пленницу начала пробивать крупная дрожь.
«Что за хрень, ПРОЦ?»
«Она пытается сопротивляться контролю. Безуспешно. Побочная реакция на подавление воли».
Втолкнув девчонку в дверь квартиры, я облегченно закрыл дверь и провалился к ней спиной.
Фехтовальная маска, шпага, плащ. Стол, штатив, камера. Девчонка, стул, веревки.
Когда видео было выгружено в сеть, я успокоился и сел.
Пленницу трясло, и решил ее немного успокоить:
— Ничего, скоро все будет кончено.
Фраза, видимо, возымела противоположный эффект — она заплакала и попыталась что-то сказать. Вышло забавное мычание, и я, приложив палец к ее губам, предупредил:
— Не вздумай кричать, — после чего содрал скотч.
— Не делайте того, что вы говорили, пожалуйста! Я ни в чем не виновата! Отпустите, прошу вас!
Я мягко улыбнулся:
— Ты, конечно, ни в чем не виновата. Виноват твой отец. И кто-то из вас ответит — или ты, или он.
— Но почему? Ты ведь хороший человек, я чувствую!
Я расхохотался так, что девчонка заплакала еще сильнее. Но остановиться никак не мог.
— Ух… Ну, посмотри на меня, во-первых, я не человек. Во-вторых, я только что, на твоих глазах, убил человек шесть. Большая часть из них были твоими охранниками, и возможно, тоже хорошими. В третьих, ты же слышала — я подложил бомбу в отделение СБ, которая убьет еще больше хороших людей. Ну, часть из них будет хорошими, наверняка. В четвертых, я ведь сказал, что вскоре между нами случится приступ резкой симпатии, в процессе которого я сделаю с тобой то же самое, что твой отец с моей женой? Ну, так вот, не думаю, что тебе это сильно понравится, и посмотрим, каким человеком ты будешь считать меня после этого.
— А что мой отец сделал с вашей женой? Что-то плохое?
— Скоро узнаешь, — я взял шпагу и взмахнул ей пару раз, со свистом рассекая воздух. — Ух! Уверен, тебе понравится.
Девочка побледнела:
— Вы меня убьете?
— Не обязательно, — ответил я. — Но кровь мы тебе пустим, это я обещаю.
Взрыв прошел буднично, почти без жертв. Собственно, я и надеялся, что он просто привлечет внимание и отвлечет его от этого места. Так и произошло.
Я вздохнул и посмотрел на девчонку. Пора было начинать съемку. И не надо говорить о том, что не надо становиться такими как враги… Я отомщу так, этот сукин сын просыпаться будет, если ему вдруг дочь приснится.
Включив камеру, напялив маску, и вооружившись, я встал за спиной девчонки.
— Итак, господин Ремизов, начинаю второй, финальный акт нашего сериала про вашу дочь. Как я понимаю, связаться со мной вы не захотели… А у меня как раз проснулось, помимо, симпатии, чувство сексуальной неудовлетворенности. А поскольку я, как вы постоянно повторяете, всего лишь тварь, не способная на чувство, кусок металла, то и удовлетворять ее я буду при помощи железа. Не уверен, что вашей дочери понравится, но вы ведь моих тоже не спрашивали, а?
Я опустил на плечо девчонки шпагу, завел острие под ворот ее блузки, и распорол ткань, не особо заботясь о сохранности кожи. Она задергалась и замычала. На то, чтобы она осталась перед камерой нагишом, ушло добрых пятнадцать минут. Крови было не так уж и много, слез гораздо больше.
— Ну как, нравится, господин Ремизов?! Мне тоже! А ведь это только начало! Подумайте только, сколько возможностей открывается! — я резко приставил острие шпаги к соску дочери генерала, и так замерла. — Лично я считаю, что изнасилование несовершеннолетней девушки оружием — достаточно резонансная статья, чтобы ее фигуранта выслушали в суде! А я скажу очень много нового про вашу персону! И не думаю, что все забудется! Надеюсь, кое-что мне удастся сказать вам лично!
Раздался звонок. Я поморщился. Быстро сработали, сволочи. Встав позади девчонки, я развел руками на камеру, и сообщил:
— Увы, наши брачные игры придется прервать, ко мне пришли гости! Сейчас встречу их, и быстро возобновлю трансляцию!
Отключив камеру, я на секунду задержался, думая о том, стоит ли завалить девчонку. В принципе, шанса могло больше и не представиться — если меня пришла брать группа с одним из шифров… Но не стал. Какой смысл убивать девчонку? Я и изначально этого не планировал. Она должна была быть вечным напоминанием генералу об ошибках.
Снова звонок, на этот раз нетерпеливей. Я посмотрел на камеру. Всего один человек. Он поднял голову и посмотрел на меня.
Я чертыхнулся и, открыв дверь, обнял его:
— Живой что ли?! Жак?!
Он ухмыльнулся и кивнул:
— Конечно. Кто ж тебе с Соколовым помог, угадай?
— Я думал, все, прикрыли и тебя, и проект!
— Хотели. Но теперь все будет по-другому… — он отстранился. — Так, заканчивай шоу, сворачивайся. Ремизова взяли.
— Как?!
— Вот так! Пять минут назад. Молодые смогли обеспечить окно в работе воздухозаборников, Олли с Аксеновой проникли внутрь и отрубили камеры…
— Молодые это кто?
— Новые шифры. Пацаны совсем, ты не знаешь. Потом Аксенова взяла Ремизова, а Олли вернулась и открыла двери подмоге. Пять минут назад я получил сообщение, что бункер наш, и пошел за тобой. Все, будешь выступать на суде, где на лавке подсудимых будешь не ты, а Ремизов!
Я бросил девчонке плащ и снял маску:
— Черт, — вздохнул я. — А я ведь ее чуть на ремни не порезал. И мне было почти не жалко.
«ВХОД»
— увидел я перед глазами, и собрался. Было такое ощущение, что еще не прошло и пары секунд с момента, как я сидел в допросной с Седым, и не отвечал на вопросы Ремизова. Да меня, собственно, и не спрашивали.
В управляемые сновидения погрузить меня могут и враги, и друзья. Одни — для того, чтобы отключить влияние ПРОЦ, другие — чтобы восстановить раны — например, если меня все-таки покромсали основательно, а помнится, этим Седой и собирался заняться.
Едва оказавшись на стандартной точке возрождения, я влез в настройки аккаунта, выставил восприятие на 5 %, и выдохнул. Все, теперь пусть хоть огнем меня жгут в жерле вулкана, максимум, что я почувствую — легкую щекотку. Это заняло 0,3 секунды, после чего я осмотрелся. Стандартный круг Возрождения, правда, было уже далеко за полдень, а не вечер. Я глянул дату. О, даже не один день прошел, а целых три.
Я открыл конверт сообщений, который мигал с самого начала моего появления в Скалистом Трезубце.
Тааааак… Лена, Вика, клановые сообщения… Черт, я же пропустил, наверное, самое горячее время. Вот! Олли и Заноза!!!
Я тут же открыл письмо Вероники: «Саш, как только появишься в Барлионе, ни с кем, кроме меня и Олли на связь не выходи. Даже с Соколовым и Викой! В Барлиону тебя поместили после того, как ПРОЦ так и не вышел на связь ни с Соколовым, ни с Аксеновым, хотя Ремизов сказал, что ты запрограммировал его именно на их появление. Пока что Барлиона — это единственный способ как-то пообщаться с тобой! Я жду, когда ты появишься, напиши мне!»
Я нахмурился. Черт подери, я что, стал заложником собственной кривой команды, отданной ПРОЦу? Что делать-то? Так, без паники. Из любой проблемы есть выход, иногда даже не один. Главное — не сидеть, сложа руки. Я открыл сообщение, и принялся набивать Аксеновой: «Заноза, я пришел в себя, нахожусь в Скалистом Трезубце! Пиши, где встретимся…» — посмотрел на него… и отправил в черновики.
Не принимай поспешных решений, одернула меня просыпающаяся профессиональная болезнь. Во-первых, изучи информацию полностью. Вон, еще три сообщения от той же Вероники. Да и от остальных — под сотню. А уже потом — все телодвижения. И вообще, вали куда-нибудь, нечего стоять посреди точки возрождения.
Я врубил Скрытность, и добрался до ближайших зарослей, чуток углубился в них, удостоверился, что поблизости нет мобов, забрался на поваленное дерево, выбрал удобное место, и уселся разбирать корреспонденцию.
Большая часть писем особой ценности не представляла: Вика, например, в пятнадцати письмах интересовалась, все ли у меня в порядке, причем чем более свежим было письмо, тем большим был градус обеспокоенности. Впрочем, они меня больше обрадовали, хоть что-то в этом мире остается неизменным. И хорошо, когда неизменное чувство — это любовь. Примерно такие же были письма сокланов и Элеоноры — вначале они проклинали меня, но уже вчера их больше интересовало, куда я пропал, и почему не появляюсь в Барлионе двое суток.
В клане дела шли неважно: замок-то они защитили, но потери среди административного состава были настолько ужасающими, что планировать сколько-нибудь масштабные ответные удары было невозможно. Одним из последних сообщений прошло что-то о том, что пропал Мел. Алларика периодически сообщала о том, что последний раз спала завтра. Пуш написала только один раз, и очень коротко. Всего-то пару сотен раз продублировав «козлина».
Заноза тоже ничего нового не писала, только дублировала сообщения каждый день, чуть ли не по расписанию. Олли была более информативна — она сообщила, что им с Аксеновой удалось вовремя остановить Ремизова, он был взят под стражу, но и меня, и Веронику, и Жлоба откачали с огромным трудом, и всех нас по-прежнему содержат в состоянии медикаментозной комы. Она тоже просила выйти на связь с ней. Сообщение было одно-единственное, два дня назад.
Информации для анализа было минимум, поэтому я проверил онлайн статус всех своих адресатов… И почему-то не удивился, увидев там Жлоба, Занозу, Элеонору, но не увидев Вики. У нее должны быть занятия, а вот первые трое теперь могут рубиться чуть ли не сутками. Что, наверное, и делают.
Сидя в одиночестве на природе, я подумал о том, где же я ошибся?
Я что, хотел чего-то необычного. Чего-то запредельного? Ведь нет же?!
Все, что мне хотелось — любить и быть любимым, дружить, заниматься тем, что мне нравится. Быть частью чего-то большего — состоять в клане, помогать другим, быть полезным. Я ведь даже учился хорошо для того, чтобы мне не мешали!!! И чего я добился за какие-то полгода?
Лучший друг кинул. Девушка, которую я любил, предала, причем не один раз. Старый клан объявил меня предателем. Ну, эти хотя бы все справились при моем минимальном участии…
Новые друзья — в тюрьме. Новые соклане — разбиты, рассеяны. Причем к их положению я приложил посильное участие, ведь «ответка» пришла именно за мои проекты. Новое место учебы и новое место работы подкинуло таких проблем, что я… Я чувствовал себя способным убить кого-нибудь. Просто за то, что он пытается помешать моим планам. И убью, да. Если будет так уж необходимо.
Ну, слава Богу, хотя бы с девушкой пока все в порядке. Уже достижение.
О себе лучше не вспоминать, а то так можно и разбежавшись, прыгнуть со скалы.
Я оскалился и поймал зубами хвост, так вовремя выплывший в поле зрения.
Не дождутся!
Выплюнув бронированный набалдашник на конце хвоста, так некстати попавший на зуб (кстати, появился не так давно, все благодаря тренировкам с Занозой), я зло уставился на список контактов.
Самым устойчивым чувством у меня было желание послать все к черту и пропасть на пару-тройку недель, но не сейчас! Все это добро разгрести не получится ни у соклан, ни у Соколова, ни у Занозы. Ни у меня, если я буду действовать один.
Итак, Аксенова. Выслушаем ее, раз она просила обратиться к ней первой.
«Вероника, я тут! Где ты, готов встретиться!»
«Наконец-то!!! Ты где был?! Мы тебя второй день ищем!»
«Я только сейчас зашел!»
«Мммм… Ну, ладно, допустим… Тебя ввели тебя в управляемые сновидения одновременно со мной, но я уже два дня тут всякой херней маюсь».
«Не знаю, я вошел сразу, как увидел „ВХОД“».
«Хорошо, давай, на нашем месте?»
«Ок. Сейчас буду».
Я телепортировался к столице и через пятнадцать минут был на нашей полянке.
Заноза нарезала по ней круги вокруг палатки, и зло посматривала по сторонам.
— О! — она пристально осмотрел меня. — Действительно что ли только появился?!
— Нет, блять, смотался в Картос и вернулся без плюшек.
— Шутник, это я помню… — она испытующе посмотрела на меня. — Ладно, не дергайся, я думаю, это все твой ПРОЦ. Он и с Соколовым заглючил. То ли он поврежден, то ли с ним что-то не то…
— Ты кота за яйца не тяни, рассказывай, что там приключилось, и почему мы с тобой тут кукуем. Все плохо?
Заноза кивнула:
— Если коротко — то да, — она пригласила меня в палатку. Мы уселись на походных стульях друг напротив друга. — Как я уже написала, в реале не получается приступить к работе с твоими ранами, ты в коконе, мы просто наблюдаем за твоим состоянием. ПРОЦ не дает начинать реабилитацию после полученных ран, нейтрализуя наши усилия.
— Вот как? Со мной все так плохо? Я дал достаточно четкие инструкции — разбудить меня, если вокруг будут друзья.
— Возможно, проблема в том, что после того, как ты дал команду ввести себя в кому, Ремизов приказал извлечь ПРОЦ из тебя, и… тебя очень сильно покромсали. Мне повезло, что я успела до того, как он повредил жизненно важные органы, но ты прошел по самому краю. И то, что после оказания первой помощи мне пришлось тебя оставить, тоже ничего хорошего не принесло.
— Что говорит Милорадова?
— Она уже ничего не скажет.
— Почему? — удивился я, и Аксенова посмотрела на меня строгим взглядом, от которого меня передернуло. — Черт… Они ее?.. Бляяяя…
— А что такое?
— Да так, просто… — я прикусил хвост, тут же выплюнул и вскочил. — Черт… Я… вот же она, буквально вчера живая была! Черт! Как?
— Ее охраняли спецназовцы, они оказали сопротивление, их подорвали гранатой, когда они забаррикадировались в помещении. Доктор не выжила.
— То есть свои же?
— Мы и так потеряли троих ранеными, пока их брали.
— Потрясающе, — выдавил я. То, что девушка, с которой я недавно… нет, лучше об это не думать.
— Ну, извини!
— Кто-то еще?
— Смотря про кого ты хочешь услышать. Могу скинуть список пострадавших. Двести сорок шесть человек.
— Не надо. Что с инструктором по стрельбе?
— Живой, — она улыбнулась. — Сразу сдался, его закрыли в камеру. Даже выспался, пока мы воевали. Когда ему показали, что осталось от бункера, он… немножко удивился.
— Ну, хоть кому-то повезло. Что с тобой, Жлобом и Олли?
— Мы со Жлобом — в чуть лучшем состоянии, чем ты. Меня расстреляли, пока я брала Ремизова и защищала его. Восемь попаданий, ни одна машина столько не выдержит. В конце боя отказали даже сервоприводы левой руки, хотя на них управляющие схемы были продублированы четыре раза.
— Короче, тебя нашпиговали свинцом, и теперь у тебя отпуск, пока восстанавливают механику?
— Не совсем так, но близко. Органическая часть тоже пострадала, большая потеря крови и все такое. Жлоба пытали, но вроде ничего не повредили так уж сильно. Больше психологически поломали. Хотя он и так был не самы здоровый из нас.
Последнее утверждение я бы назвал спорным — сидеть, бухтеть на окружающих — не самое адекватное занятие. По мне, самым здоровым из всех нас был Буч… Кстати:
— А что с Батлером?
Она пожала плечами:
— Пока не известно. Мне ничего про него не докладывали. Пока я не увижу его труп, не поверю, что он мертв… Олли пострадала меньше всех. Пару ранений по касательной, и все. Она сейчас помогает Соколову, Миркову и Аксенову отжать «Немезиду». Была инициирована проверка всей СБ, в том числе и внутренней. Есть ожидание, что вот-вот полетят звезды. Ремизов в реанимации, после того, как придет в себя, ему будут предъявлены обвинения, но званий и постов его уже лишили. Ларс Паульссен тоже задержан, идут допросы. Судебный процесс будет громким и объемным. Что, в общем-то ожидаемо, при таких потерях СБ.
— Что с Соколовым?
— Твой будущий тесть пока что отделался легким испугом. Миркову и Аксенову досталось гораздо сильнее. Не в физическом плане, я про должностные обязанности. Миркова вообще закрыли, оперативное управление передали его заму, которого подчинили как раз Соколову. И он не растерялся, сейчас усиленно агитирует Олли перейти в его ведомство. Со мной еще не говорил, но видимо, скоро и я на очереди.
— Что думаете?
— Я склоняюсь к тому, что под Аксеновым было бы надежней, его, судя по всему, заставят уйти в отставку. Он слишком сильно наследил во время нашего освобождения, да и родственные связи очень четко прослеживаются… — она поморщилась. — Да и возраст у него такой, что пора не в войнушку играться, а с внуками возиться. В общем, подвинут его. Так что Соколов — неплохой вариант, про него рассказывают, в основном, хорошее. Хотя и про Ремизова ничего такого не было слышно до определенного момента…
Лично я ничего не понял кроме того, что Соколов — неплохой вариант, и лишь кивнул:
— В любом случае, у него в ведомстве уже есть один человек «Немезиды», так что объединение всех сил и средств проекта под одной крышей будет логичной.
— Пф… — фыркнула Вероника. — Логика и спецструктуры? Ты правда в это веришь? Посмотри на предыдущую структуру подчинения, и ты удивишься тому, что Ремизов, по факту, вообще никаким образом не имел права использовать армейский спецназ! Однако он не просто привлек батальон, так он еще и умудрился его использовать против СБ, которых те по своему определению должны были охранять и поддерживать!!! В итоге армейское командование тоже запустило внутреннюю проверку!
— Ясно… И все же — почему Олли медлит с ответом Соколову? Вы бы уже могли создать новый отряд…
— Ха! Новый отряд… Пока что из нас четверых относительно функциональна только Олли. Но и она ранена, ей необходима и передышка, и восстановление. То, что она не с нами, только ее собственное желание.
— Понятно… То есть желания возвращаться к оперативной работе у тебя нет?
— Ни желания, ни возможности. Я бы сходила в Картос, как мы планировали. Ну, и вообще, отдохнуть хочу. Я… — она смутилась и опустила взгляд. — Я… Когда очнулась в Барлионе, вдруг поняла, что не хочу умирать.
— Никто не хочет! — поддержал её я. — Я тоже обрадовался. Но я и до этого умирать не планировал.
Вероника посмотрела мне в глаза:
— А я частенько думала о том, что зря согласилась на участие в «Немезиде». Но теперь не думаю, что это было ошибкой.
Я моргнул, глядя на руку, которой она хотела потрогать мой хвост, так и норовящий прыгнуть в пасть, и подскочил. Твою маааать!!! Этого ещё не хватало!!!
— Слушай, ну Картос — это отличная идея! Когда ты рванула на задание, я как раз взял задание, которое позволяло мне набрать семьдесят пятый! — затараторил я и вскочил.
Вероника улыбнулась:
— Отлично! Скидывай, пойдём выполнять! — она встала следом за мной.
Конечно, Мел был не всемогущим. На любые деньги и связи найдутся большие деньги и связи. Или государство. Серые Сороки искали его долго, но когда определили, какая компания прикрывает КК и её админов, вышли на её руководство, и вычислили нашего благодетеля.
Буквально вчера его взяли под стражу на 24 часа до выяснения обстоятельств дела, а через сегодня, буквально час назад — продлили содержание «в связи с вновь открывшимися обстоятельствами». Ахеренные формулировки. Саму компанию тоже закидали проверками, и по большому счету, поддержки от неё не было уже вторые сутки.
КК, оставшееся и без главы, и без админов, еле-еле ворочалось, отбивая удары Сорок, но ни одну войну нельзя выиграть в обороне. Затянуть — может быть. Элеонора, как и большинство рядовых соклан, считала, что единственной причиной, по которой они еще держались — Алларика. Ведущий аналитик КК оказалась единственным админом, на которого не завели ни административного, ни уголовного дела. Секрет ее успеха оказался прост: никто не знал, кто она в реале!!! Как оказалось, даже в КК ничего, кроме ее имени не было известно, а фотки, стоящие на аватарках и в профилях, принадлежали малоизвестной молодой актрисе из Канады. Об этом тоже стало известно из новостей, когда ее задержали по делу о растлении несовершеннолетнего друга брата, резонанс был такой, что кто-то из КК, смотрящих новости, удивился тому, как Алларика, оказывается, удивительно похожа на нее. Точно так же все удивились, когда дело тут же спустили на тормозах после того, как по проверке полиции, девушке, которой инкриминировалось растление именно в Барлионе, оказалась в ней не зарегистрирована.
— И что, на этом основании вы решили, что Алларика пользовалась ее фотками? — поинтересовался я. Для меня это было совсем не очевидно. Мало ли. Может, просто неудачные фотки?
— Думаешь, этого недостаточно? Фото в профиле Алларики были взяты из архива актрисы, это очевидно. Мы их там находили, Ленка даже не задавалась задачей пропустить их через фильтр.
— Ну, ладно, что дальше? — а дальше — все. — Сегодня ночью она пропала.
— Хм… Может. все-таки свалилась? Три ночи не спать — знаешь, нагрузочка что надо…
— А я думаешь, спала эти три ночи?! — меня от боев освободили только вчера вечером, потому что мы уже не можем нормально драться! Рейды разбиты, все игроки на грани истощения, и что делать — непонятно!
Я покачал головой:
— Что-то рано вы истощились… Хотя с тобой понятно, против Фенов не воевала…
— И что, что не воевала? — вскинулась Лена.
— И то! — остановившись, я открыл сообщения, и добавил. — Придется отложить сегодняшний поход.
Я сделал то, что следовало бы сделать давным-давно: написал всём админам, что вернулся. Естественно, мне никто не ответил. Ни одного человека онлайн.
— Ленка, ты в скайпе? — спросил я. — Посмотри, кто там из админов есть, и когда последний раз был?
— А ты что, ещё с нашими не связывался?
— А ты думаешь, для чего я тебя расспрашивал? Ты первая, к кому я обратился. Я вообще не планировал в войне участвовать, своих дел хватает… Но, судя по всему, придётся…
— Слушай, а ты не боишься, что и тебя закроют?
— Не бойся, не закроют. У нас же есть твоя сестра! Кстати, как там она? Вытащит ПартОрГа?
— Ну… Она говорит, это очень дорого стоит. Ты потянешь цистерну коньяка?
— Цистерну коньяка?! Да онастолько не выпьет!
— Это не ей, а в СБ. Надо припарковать у гланого входа. Тогда можно будет зайти с заднего, и вывести твоих друзей.
— Хреновенькое чувство юмора у твоей сестры.
— Какое есть… На самом деле, что-то она там делает. Сказала, через неделю будет ясно. Пока только три дня прошло.
— Ладно… Что в скайпе?
— Сейчас гляну…
Я открыл админские команды в чате и написал:
«@администратор всё живые админы, напишите, как появитесь в сети».
— Нет никого из админов. Алларика была последней…
— Что, даже Пуш нет? Её-то за что закрыли?!
— За проституцию, — ответила Ленка и заржала.
— Да ладно?!
— Ага! Оказывается, она в каком-то БДСМ притоне работает.
— Ыыы ыыы, — заржал я. Понятно, почему Пуш так заинтересовалась ролевыми играми Алларики…
— Чего смешного-то! Моя мать бы со стыда провалилась, если б меня взяли по такой статье! Может, у неё там норе в семье!
— Да я так, о своём, — отсмеялся я. — Ладно, найди на форуме список старых админов и кидай мне всех их.
Лена кивнула и исчезла, а я подумал: ты смотри, какая исполнительная! Впрочем, причина исполнительности обнаружилась уже в следующем сообщении. Сразу после списка из семи админов шла приписка: «… Сашка, возьми меня к себе в рейд!»
«Сразу, как только освободятся места», — «пообещал» я и принялся отправлять бывшим админам в личку письма.
«Привет! Я последний живой админ клана! Судя по всему, у нас крот, и может, даже не один. Сам я не могу работать офлайн, требуется помощь всех, кто когда-то помогал ставить клан на ноги. Если вы готовы и не боитесь возможной уголовки, напишите мне я нарежу круг задач для первоочередного исполнения. Круг знакомых с моим обращением к вам прошу снизить до минимума, желательно, вообще никому не говорить. Надеюсь на скорый ответ, клан на грани уничтожения!»
Лена сбросила ещё три ника, и добавила: «… У тебя же нет закреплённого рейда, я проверяла!!!»
«Рейда нет, а очередь желающих — есть!» — ответил я.
«Ладно, поставь меня первой!» — прислала она вместе с пятью именами.
«Ты думаешь, одна такая бесценная что ли?:-(Я мог бы обратиться к любому из двух сотен со клан, чтобы они занались копирайтом с общеизвестной темы форума!»
«Копирайтом конечно, может заняться кто угодно! Но помочь другим админам совершенно бесплатно может не так много соклан!;-)»
«С козырей заходишь!:-) ладно, как соберу рейд — ты один из первых кандидатов!»
«Так не пойдёт! Первый!»
«Нет, первое место держится вакантом. Максимум — второй».
«Ладно, второй».
«Цистерну коньяка сама к отделу СБ подгонять будешь?:-)»
«Посмотрим… Может, обойдемся парой свиданий и десятком широких улыбок:-))»
Я покачал головой. Лена, похоже, считала себя неотразимой… Ну, в принципе, пусть. Главное, пусть пацанов вытащит.
Через пару минут появился первый ответивший на личное сообщение. Ответил мне ПыхТачОк: «Вот уже не ожидал, что мы ещё живы! Можешь на меня рассчитывать, но что с Алларикой? Она вроде говорила, что сколотила какой-то совет на коленке, после исчезновения Мела. Ты не в курсе?»
«Нет. А ты? Знаешь людей, которые синего входили?»
«Нет, я так давно просто играю, что забыл, когда интересовался чём-то кроме мочилова. Но даже при Фенах таких проблем с игрой не было! Они же реально решили не просто войну объявить, они в реале людей преследуют! Рассчитывай на меня».
«Ок! Я конечно поспрашиваю, что с системой, которую построила Алларика, но лучше мы начнём параллельно, и нас будет две параллели управления, чем ни одной!»
«Давай! Не скажу, что две параллели это хорошо, но всяко лучше иметь плеть и палку, чем не иметь ничего;-(*»
Команда, которую мне удалось собрать, состояла всего из шести человек: я, Лена, ПыхТачОк(раньше занимался казной), Ландор(к моему удивлению, до Бетха у КК тоже были генералы), Верон(работала в приемке) и — внимание — НормаНН.
Последний был явной находкой. Даже тупо хотя бы потому, что был трёхсотого уровня.
«Ну, ты и ископаемых выкопал, — удивился он, когда я сказал ему, с кем работаю. — Они же даже древнее, чем я!»
НормаНН (только с двумя НН!!!) принадлежал той старой волне нубов, которые пришли вместе с ПартОргом и Маркусом, но занимались административкой по самому минимуму. Алексей так здорово рубил головы врагов двуручным топором, что какое-то время считался самым успешным фрагорубом, особенно с учётом того, что готов был играть сутками. Чем, собственно, и занимался.
Впрочем, я быстро понял причину, по которой он зацепил админскую должность самым краем: нельзя быть таким индивидуалистом. Нет, ради клана он готов был на многое, а вот ради конкретных личностей — не особо. В частности, считал себя сильно недооцененным как админом, «порулить войной» ему так и не дали. ПартОрг, севший на место генерала после Бетха, слишком хорошо справлялся со своими обязанностями, а помогать ему и быть на вторых ролях НормаНН не привык.
Уже через полчаса я собрал свою крошечную команду в своей комнате. Она была достаточно удалённой от центральных залов, поэтому других помещений для конспирации искать не было особого смысла. Основные решения, для себя, я уже принял, оставалось довести их до ребят.
— НормаНН — будешь генералом. Верон — приёмка. Пых — казна, Ландор — политика. Я, как единственный админ — буду исполнять должность главы клана, но я сейчас могу общаться только в игре, связь из реала — через Элеонору. Возражения?
— Лычки главное не вешай… — попросил Пых.
— Нет ни возможности, ни необходимости, ни желания. Дуйте в скайп, и начинайте.
Мы обговорили, что начинаем работать по принципу «ячеек», ограничивая доступ к информации о руководителях от простых бойцов. Так резко сокращалась вероятность, что новая информация о лидерах клана дойдёт до возможных стукачей. В целом, ребята планировали опираться на старых знакомых и друзей в клане, так что вероятность их быстрого «вычисления» была близка нулю.
Я не планировал посвящать организации управления много времени — у большинства из собравшихся опыта и в игре, и в управлении, было больше, чем у меня, тут было важно просто договориться, как держать связь. Методы достижения победы в клановых войнах в КК же все впитали еще до вступления в клан.
— Ну что, «бей, жги, убивай»? — спросил НормаНН вставая.
— Насилуй! — напомнил Ландор.
— И главное, грабь! — важно добавил Пых. — А награбленное — сдавай в казну!
Ребята разошли, а мы с Элеонорой остались сидеть в комнате. Вернее, сидел я, просматривая список контактов, и читая очередное пришедшее письмо. А Лена осматривала лежащее на полках богатство, которое не успел реализовать Фей.
Вот он! Я написал Вальтеру Скотту: «Срочно нужна консультация и выход на Седого Луня. Я в Оплоте Зари».
Мне тут же ответили: «Жду тебя там же где и в прошлый раз, через пятнадцать минут. Есть новости, если тебе интересно».
«При встрече расскажешь».
Я поднялся:
— Всё, уходим.
— Откуда такие шмотки? — уже в двери поинтересовалась Элеонора.
— Обнес хату одного НПС.
— Интересная у него профа была, — вздохнула она. — У меня есть высокоуровневый материал для костореза. Не кости титана, конечно…
— Ну, почему была? — заинтересовался я. — Она и есть. НПС просто переехал в другое место. Могу вас свести.
— Да?! Класс! Когда?
— Когда Серых Сорок нагнем. Он теперь на их территории обитает.
— А-а-а, этот… кентавр что ли?
— Да. Так что давай, дуй в скайп, как будут новости, пиши, — я скинул ей координаты комнаты, доступ в которую открыл для неё. — И постарайся, чтобы тебя не завалили. Я скоро вернусь.
— Хорошо, удачи, — сверившись с картой, она свернула в другой коридор.
Я дошёл до главного зала и телепортировался в Дальгор…
Трое Серых Сорок контролировали портал. Хорошо, ещё дождя не было, а то тут бы и закончилась моя игра на сегодня.
— О, глянь, а я думал, этого гондона закрыли в самом начале, — удивился один из них, воин двухсот третьего уровня Сорокопят Пятницкий. — Слышь, зелёный, иди сюда.
— Иду, иду, — пообещал я, оглядываясь в поисках стражника. — Господин сержант, вот эти трое игроков меня оскорбляют и грозятся убить.
Смерив взглядом нагло улыбающуюся троицу, сержант ответил:
— Не вижу над их головами красных повязок. Вот, как они вас убьют, так и обращайтесь, Нагибать Всемогущий.
— А код-то наши, по ходу, писали! — сказал Сорокопят, и они грустно улыбнулись. — Всё как жизни, постоянно так отвечаю!
Ну, а я, пока они развлекали друг друга, включил невид, и ушёл.
«Народ, есть в Дальгоре кто-нибудь из скрытней 150+?», — спросил я в чате клана, зайдя в ближайший трактир.
«Ну, я», — ответил Незнайка, соклан 170-го уровня.
«Нужна помощь, отрезать возможный хвост, срочно».
«Хорошо. Ты где? — я скинул координаты. — Сейчас будем. Сороки?»
«Не факт. Может, кто-то из их союзников. Я мелкий, не видел, если вообще хвост. Но площадь в любом случае следует зачистить, даже если за мной никто не шел».
Пока ребята собирались, я подошел к хозяину:
— Привет, уважаемый! Комнаты сдаешь?
— А как же! Есть две отличные на втором этаже, светлые, с окнами…
— А на чердаке? — перебил я его.
— Ну, и на чердаке тоже есть… Но там… Хм… Убраться надо.
Я оскалился в улыбке, но хозяин даже не поморщился, наверное, и не таких уродов видел:
— Не беспокойся об уборке, мне нужна твоя комната на чердаке. Люблю, знаешь ли, звездным небом полюбоваться… Надеюсь, там у тебя тоже окно есть?
— Там балкон. Сам, знаешь ли, любил в молодости на… хм… звезды полюбоваться. Но с перилами аккуратней, я уже не молод, а трактир не перестраивался.
Я кивнул и передал хозяину два десятка монет:
— Ну, и, надеюсь, ты понимаешь, что говорить, где я остановился, никому не надо?!
— Обижаете, господин Нагибатель! — хозяин протянул мне ключи. — Еда в номер? Выпивка?
— Не надо, я, если что, спущусь.
— Хорошо, господин Нагибатель.
Я поднялся наверх. Как говорится, один план хорошо, а два — в два раза лучше. В комнате, пыльной и неубранной, действительно была дверь на балкон с резными перилами. Небольшой, конечно, но с него было очень удобно выбраться на крышу… А крыша трактира почти смыкалась с крышами стоящих рядом домов.
Я, стараясь не высовываться, присел в темном углу.
«Могу опоздать, есть трудности с дорогой. Дождись меня», — написал я Вальтеру Скотту.
«ОК», — ответил он.
Не успел я закрыть меню, как написал Незнайка: «Нашли двух скрытней, следят за выходом. И еще один — в общем зале трактира».
«Как уберете, пиши», — ответил я, выглянул с балкона, убедившись, что выход на другой стороне, и рванул прочь по крышам.
— Считай, и не опоздал ничего, — заметил Вальтер, коротко кивая на место напротив, куда мне следовало сесть.
Я выбрал другой стул, по левую руку от него.
— Все получилось удачно, удалось уйти без особых проблем.
— Ну, и ладно. Чего такая срочность?
— Мне нужен Кирилл Валерьевич. Дело очень важное.
— Он сейчас очень занят. Для того, чтобы на него выходить, обозначь мне хотя бы тему проблемы.
— Это личное, — отец Вики хоть и говорил, что Вальтеру можно доверять, но я предпочитал освещать информацию незаинтересованным личностям по минимуму. — Достаточно весомая проблема?
— Ну… — Вальтер скривился. — Наверное, да, если ты к нему так рвешься. Потерпи чуть, я ему напишу.
Пока он отключился, я получил сообщение от Незнайки: «Зачистили. Ты готов?»
«Да. Сделай вид, что вы взяли меня в гард, и уводите по направлению к Свободной Лиге».
«Ты что, уже утек?»
«Да. Спасибо, что отвлек внимание!»
«Черт, красавчик! А мне аж курить захотелось, так адреналина плеснуло. Ты в курсе, что тут нашествие Сорок началось? Не из-за тебя ли?»
«Не знаю. Сообщи по цепочке вверх, вы уже отбивали их наплыв?»
«Да. В тот раз мы вызвали грозу над городом. Славно порезвились под дождем:-)»
«:-) Можем повторить;-)»
Я тут же отправил скрин разговора Элеоноре.
«Поняла, отправила НормаННу. Верон говорит, перебрала часть недавно принятых игроков, и заметила некую тенденцию, наметившуюся сразу после начала конфликта с Сороками. Она попросила разрешение временно закрыть приемку. Просит полномочия для снятия лычек».
Вообще, снимать лычки мог только админ, и только соклан, которые ниже него на два ранга. А с учетом того, что у меня был ранг самого маленького админа, пятый, всего рангов было семь, то я даже лидеров рейдов снимать не мог… Ну, а чтобы повесить кому-нибудь лычку админа, требовался, как минимум, конценсус трех админов на ранг выше того, который будут вешать… В общем, шансов повесить лычку ей у меня нет… Так, ладно:
«Скажи ей, что я сейчас активирую ей возможность увольнения соклан первого ранга. Второму и третьему могу снять только я, так что пусть пишет списки и основания. И я хочу увидеть, что за тенденцию она там нашла».
«Говорит, сейчас оформит, и выйдет на тебя».
«Я на встрече, но жду. Держи меня в курсе любых новостей, поняла?»
«Поняла! Но мне кроме Верон пока никто не писал. А совещания в скайпе я не слушаю, там сейчас идет перетасовка каналов управления… Ты слышал, говорят, НормаНН, еще и программист!»
«Ну и что?» — не понял я.
«Они же хорошо зарабатывают?»
«Рукалицо… Лена, думай о клане, блять!!!111 Потом будешь личной жизнью заниматься!!!»
«Ой, все! ((((*»
«НОВОСТИ ЖДУ!!!»
«Помню, не ной! Я не обиделась, но жаль, что думаешь о мне так плохо!»
Я выдохнул и встретился взглядом с Вальтером.
— Ты вернулся?
— Только что. Седой будет тут через десять минут.
— Отлично! — обрадовался я. — Тогда пока что рассказывай, что у тебя за новости!
Вальтер Скотт начал издалека:
— Ты в курсе, кто вел твое дело и передачу данных в СБ со стороны ИВИСБ?
— Откуда? Я в то время был в искусственной коме.
— Был такой капитан Таранов.
— Почему был? — насторожился я.
— Потому что мы его не можем найти.
— И давно?
— Уже неделю. Пропал при не выявленных обстоятельствах. Зашел в квартиру, но не выходил. Тела нет. Следов борьбы в квартире — тоже. Но к тому времени за ним уже была слежка, и куда он пропал, мы сами понять не можем.
Я немножко вспомнил из курса подготовки про возможности уничтожения трупа, и отбросил: слишком сложно. И кто-то же должен был в таком случае зайти и уйти, убрать все орудия работы. Расчленить и растворить тело, скажем, в кислоте — не занятие не самое чистое. Лично я бы не решился провести такое, даже не зная, что за человеком слежка. А ведь те, кто его убрал, должен был об этом знать.
— Проверяли камеры слежения? Протоколы безопасности?
— Да, никаких значительных сбоев.
— Мммм… незначительные?
— Было четыре сбоя, по одной-двум секундам.
«Вагон времени», — подумал я, и спросил:
— Зачем вы расспрашиваете меня? Я был в это время в другом месте. Или нет специалистов нормально разобрать видеозапись? Тогда скидывайте сюда, обеспечьте меня имитаторами, и я сделаю, что вам надо.
— Нет, никто вас не подозревает, — быстро ответил Вальтер, лишь подтверждая мои подозрения. — Просто проверяем все версии. И специалистов у нас хватает, все уже рассмотрели.
— Ну, значит, вы поняли, что ничего исключать нельзя? Четыре сбоя по секунде… Это можно было два раза туда-сюда смотаться. Или покинуть систему с тройной подстраховкой. А я сомневаюсь, что в обычном жилом корпусе была такая сложная система наблюдения. Скорее всего, что-нибудь попроще.
— Я тебя умоляю, пацан, избавь меня от своих догадок… Делом занимались профи, и выяснили, что он был похищен шифром «Немезиды». Знаешь, кто бы мог это сделать?
— Откуда?
— Вспомни, кто из твоих друзей-шифров пропадал в это время, — он передал мне записку с датой и временем.
— Прямо сейчас? — поинтересовался я.
— Нет, бл…, через месяц.
Я открыл сообщения, и просмотрел переписку… Хм… Ну, Заноза точно была со мной, а вот что делали Олли, Пуч и Жлоб, я точно не знал. Просто как-то не интересовался тогда этим. Привык к тому, что все занимаются своим делом.
— «Кали» точно была все время со мной. Остальные… не знаю. Не могу утверждать, что в это время они точно были в Барлионе.
Вальтер скривился:
— Уверен в Аксеновой?
— Да, — я нашел переписку за нужное число и скинул ему скрин. — Мы в договорились о прохождении данжа, а потом пошли в него. Аккурат во время, когда кто-то кончал Таранова.
— Может, он еще и жив. Пока он числится в пропавших без вести. Черт… Мы отрабатывали основную версию с Аксеновой… — собеседник сжал кулак. — Точно уверен, да?
— Ты не натягивай желаемое на факты! — возмутился я. — Аксенова была со мной, про остальных не знаю!
— Ну как так?! Она — самая нестабильная их шифров! Ты в курсе, что ей все время, что она в «немезиде», мозги правили каждый день, как программно, так и с помощью психолога! А за последние две недели у нее часы электронной правки сократились в шесть раз, а психолога — в четырнадцать?!
Я пожал плечами:
— И что из этого? Из моих личных наблюдений, из этих шифров самая нормальная, как раз Аксенова, остальные — психи, каких поискать. Ну, может, Батлер еще более менее. Но при этом все они адекватные и вменяемые…
— Вот именно! Все они способны совершить проникновение и убить офицера СБ с легкостью!
Я вздрогнул. Черт. Этот Таранов ведь спас мне жизнь. Милорадова, Таранов… Скольких еще людей, которые мне помогли, я потерял за неделю?
— Это вся информация? Я думал, будет что-то посущественней.
— Есть и кое-что посущественней, — он дал мне еще записку. — Это реальные имена и досье обладателей кликух, которые ты нам передал.
— Э-э-э-э… Шесть человек?
— Четыре Гоши и двое Ух… Ушей… Тьфу… Мы следили за всеми, но так и не определили, кто из них мог бы быть у тебя. Все не попадают в группу курсантов, которые могли бы проникнуть к тебе в комнату. Но вот эти двое, — он показал пальцами, — входят в одну компанию.
— Дай мне пару минут, — попросил я и быстро просмотрел заглавные листы досье.
Трое были из параллельных групп, трое — на курс старше. Те двое, что указывал Вальтер, были как раз с моего курса. Их персы были из самых первых, что я вальнул… но все равно, не думаю, что они могли бы так быстро придумать, как так быстро вскрыть все двери и уйти. Там более, что в компании было всего три человека, а ведь с ними был четвертый… Хотя… Он мог быть просто тем, кто их провел и следил за тем, чтобы вовремя ушли. Я открыл описание их компании. Все четко, по ролям сыграно было идеально.
— Если они не попадают в группу риска, значит кто-то их подставил? Кому это выгодно? — спросил я.
Скотт кивнул:
— А вот тут начинается самое интересное: эта компания долбоебов никому не интересна: они не самые сильные, не самые умные, не самые тупые, — так, обычные курсанты, себе на уме. Немножко странноваты конечно, но кто ейчас не странный. Так что их просто взяли для отвода глаз. НО… есть аленький нюанс…
— Ага…
— Они дружат с Соколовой. Можно сказать, эти трое балбесов — ее персональная гвардия. Очень много времени проводят вместе, и в Барлионе, и в реале.
— Блять… — выругался я. Братья-орки? Нет, стоять, персы ведь у них другие обозначены!!! — Ваши люди?
— Нет, Вика сама с ними сдружилась уже в ИВИСБ. Мы с ними немножко поработали… — Вальтер замялся.
— Та-а-а-ак…
— Ну, и один из парней рассказал, что к ним подходили, распрашивали про Вику, предлагали в увольнении заскочить в один из развлекательных корпусов санатория «Меркурий».
— Та-а-ак…
— Санаторий мы проверили, но концов не нашли. но информация была снята под… Большим давлением, так что допускается её недостоверность.
— Вы их пытали?
— М-м-м… Александр, если надо будет, пытать будут и меня, и тебя. Вика — дочь генерала внутренней СБ, если с её головы хоть волос упадёт, мы такого горя хапнем, мало не покажется. А тут люди были замешаны и прямом нападении на тебя, и в слежке за Викой… С ними не церемонились.
Я забарабанил пальцами по столу.
— Где они сейчас?
— Сидят в изоляторе. Мы думали, ты мог бы их расколоть, но ты не в форме. А встреча в Барлионе врятли даст необходимый эффект.
Я не стал говорить, что колоть бы их не стал. Спросил другое:
— Откуда взяли информацию о парнях?
— Сайт Барлионы, документы ИВИСБ, личные файлы. Всё достоверно, — заверил меня Вальтер.
Меня так и подмывало спросить: «Сам собирал?» — но это был вернейший способ спугнуть намечаюшуюся зацепку.
Я снова хотел забарабанить пальцами по столу, но сдержался. Это могло превратиться в дурную привычку, особенно в той перспективе, что я могу надолго усесться за стол с этими плановыми войнами и разборками с «Немезидой».
— Ну, и что решили? — решился, наконец, я продолжить разговор.
— Хотим применить гипнодопрос. Сейчас пробиваем разрешение, а пока мои ребята пробуют всякие сыворотки правды. Пока без особых продвижений.
Ну, ещё бы… Я сглотнул от ужаса осознания перспективы, которая открывалась. Если Кирилл Валерьевич полностью доверяет Вальтеру, то он в курсе всех его дел. Если Вальтер вызвал его сюда, то разговаривать может быть небезопасно даже если Скотт уйдёт…
Черт, черт, черт, гребанная паранойя!!! У меня не было уверенности как в том, что это просто проверка на внимательность, так и в том, что это преднамеренный слив информации, чтобы я побежал к Соколову, для проверки того, что мне известно… И, по большому счету, даже в том, что Вальтера не просто подставляют, я тоже не был уверен…
Насколько конфиденциальной была информация о том, что и мы с Викой и её друзьями встречались ДО того, как я появился в ИВИСБ? Говорила ли она об этом отцу? Говорил ли её отец об этом с кем-нибудь, кроме семьи? Не было ли слежки за нами в Барлионе? Хватило ли аналитикам врага мозгов просчитать плюшки реальных персонажей «братьев» и сопоставить их со временем появления Тереллы и моей ролью в этом, если через Соколова им об этом не было известно?
И главное — границы заговора могли быть как локальными — один Вальтер, так и глобальными, ведь Ремизов наверняка был не один. Генералами не становятся в одночасье, за ним должна стоять огромная команда, связи и деньги.
От осознания того, что моё тело может находиться в руках недоброжелателей, которые принудительно держат меня в Барлионе, тоже было не особо радостно. Даже если этот не так, и я у друзей, то если уж к Соколову подобрались, меня устранить — дело, возможно, пятнадцати минут.
Так… Ладно, как там рекомендовали на занятиях… Выберите линию поведения, которая позволяет выжить в максимальном количестве итераций… Или примите генеральную стратегию развития событий, и делайте всё, чтобы изменить именно её.
Пусть, я провалю тест на внимательность, мне об этом скажут, и всё закончится. Это будет просто прекрасно. Эпик вин. Потому что ни один из других вариантов развития событий не предусматривал особых прорывов.
По большому счету, даже выйти из этой комнаты, и не бросить на себя и всех, кому можно доверять, тени подозрения, нужно будет нереально постараттся.
Вальтер тронул меня за кисть:
— Эй, ты чего завис?
Я отбросил мысли, и поморщился:
— Черт, я представил на минуту, что оказался бы там, с этими гондонами… — и сжал кулаки для достоверности.
Вальтер довольно улыбнулся:
— Гипнодопрос ещё никого не убивал… И думаю, потом мы можем их отдать тебе… Может, даже в Барлионе!
— Не, здесь не хочу! — отказался я. — Только в реале. У меня к ним счет.
— Думаю, это можно будет обеспечить, — кивнул Вальтер.
— Значит, мы в тупике? — резюмировал я.
— Думаю, мы из него успешно выберемся, как только получим разрешение! — дверь в кабинет открылась, и появился Седой Лунь.
— Привет, пацан, — сказал он, и кивнул Вальтеру. — Оставь нас.
Скотт вышел, отдав мне салют, а Кирилл Валерьевич опустился на его место.
— Ну, чего такая спешка? — спросил он.
Я тем временем пытался понять, как же нам нормально поговорить. Чисто по логике игромира, мы тут находились в игровых куклах, и, следовательно, часть (или всё) правила Барлионы действовали. Мог ли Вальтер нас подслушать?! Конечно! Даже не особо интересуясь прослушкой, я точно знал, как минимум, два способа: с помощью питомца, и артефактами. А есть ещё магия! Количество заклинаний Воздуха, позволяющих переносить звуки — десятки!
Так, если говорить нельзя, то можно передать записку… Или написать сообщение! Оооо!!! Сообщение!
— Гляньте, что мне передали!
Чтобы отвлечь прослушку, я вытащил записку Вальтера, показал Кириллу Валерьевичу, и написал: «Ты доверяешь Вальтеру? Смотри, что за дичь?! Я с этими пацанами играл, это не их персы! Расследование полностью сфальсифицировано!»
— Да, этих ублюдков мы недавно взяли! Крутились вокруг Вики, а потом напали на тебя. Вальтер занимался из допросом, скоро мы их расколем.
«Открой почту!!!» — написал я.
— Понятно… Считаете, это нормально?
«Старый баран!»
— Работа проведена, он моё доверенное лицо. Что у тебя нового?
Черт… Нет, открываться нельзя… Когда же он проверит почту?! Я заспамил его десятком сообщений с вопросами и восклицательными знаками.
— Да ничего, просто хотел узнать, когда Вика появится. Ну, и новости о моём состоянии из первых рук.
— С тобой всё отлично, мы контролируем состояние ПРОЦа, потихоньку будем тебя восстанавливать, да ты и сам всё лучше выглядишь… — вдруг замигал конверт, и я чуть не дёрнулся.
«Ты о чем? Какие пацаны? Ты где? И перестань спамить!!!» — написал мне Седой Лунь.
— Вика тебя ждёт, напиши ей, думаю, появится сразу, как позовешь! — продолжал он же тем временем.
Я поднял на него взгляд и включил наблюдательность, острый взгляд и тонкий слух. Через восемь долгих секунд «Смена личины» упала, но сделала меня счастливей…
Они вылезли из коконов почти одновременно, синхронно кивнули друг другу.
За три дня, что они сидели в этой квартире, Дмитрий делался всё мрачнее и мрачнее. Редкие новости, которые узнавал Батлер, его не радовали, а выходить он не хотел.
Несмотря на заверения Жака, что теперь «всё будет хорошо», никто не спешил забирать дочь Ремизова, и Дмитрия всё сильнее ела совесть. Девчонка при каждом его появлении забивалась в угол и кричала: «Не надо!», — хотя он уже раз сто сказал, что ей ничего не угрожает.
Жак Батлер улыбнулся и кивнул Дмитрию. Хмурый шифр закрыл дверь в комнату пленницы.
— Что скажешь, может, все-таки стоило ее вальнуть? — спросил русский.
— Да ладно, чего тебе эта девчонка сделала? — француз внимательно следил за Дмитрием.
— Ремизову до сих пор даже не предъявили обвинение. И у меня есть мнение, что вряд ли его закроют хотя бы лет на двадцать.
— Он стал причиной гибели слишком многих людей, чтобы его не наказали, — не согласился Жак. — Наверняка, ему дадут минимум пятьдесят.
— Хорошо бы. А лучше сотню. Тогда эта скотина точно сдохнет в коконе.
Дмитрий все равно был недоволен. В том числе и тем, что Соколов обвел его вокруг пальца, направив вместо Ремизова на его дочь. Воевать с бабами он не привык, и от съемки видео ему самому было тошно. Даже не смотря на то, что в конечном итоге все получилось неплохо, настроение не улучшалось.
— Слушай, а как ты меня нашел? — спросил он Батлера. — Я что, где-то прокололся, и ПРОЦ смог просчитать место, где я прячусь?
— Ага, — кивнул Батлер.
— Странно, блин. Я думал, все предусмотрел.
Француз улыбнулся:
— Сложно предусмотреть все.
Дмитрий вздохнул:
— Это точно… Ладно, посмотрим новости, и если ничего нового, то идём сдаваться. Сколько можно штаны просиживать, — он взял пульт, и повернулся включить телевизор.
Его спасло то, что он не успел этого сделать, и в матовом экране увидел, как Жак вытаскивает пистолет. Он прыгнул в угол комнаты, вытаскивая пистолет и изворачиваясь в полете. Батлер начал стрелять первым, и попал трижды, но в металлический протез руки и плеча, которыми Дмитрий прикрывал корпус, а вот его пуля попала противнику ногу чуть выше ступни, впрочем, тоже роботизированную. С грохотом, не меньшим, чем сами выстрелы, взорвался и осыпался стеклопакет.
Батлер метнулся в коридор, не переставая стрелять. Ловить пули не хотелось, а убийство, которое он откладывал и откладывал, из плевого дела превратилось в опасную игру. Русский был опытным оперативником, к тому же оснащённым одним из самых первых ПРОЦов, тех самых, что не боялись вмешиваться в действия носителя на физическом уровне.
Перекатившись по полу, под грохот выстрелов, Дмитрий присел за спинкой дивана и вытащил второй Глок. То, что он был жив, казалось чудом. Даже рука, несмотря на три попадания, продолжала действовать.
— Ладно, Дим, просто отдай девчонку, и расходимся! — предложил Батлер.
— Ты же прекрасно понимаешь, что я знаю, что ты знаешь, что я знаю, что ты врешь!
— Ну, попробовать стоило! — поморщился Батлер, доставая гранату и нажимая кнопку, отвечающую за подрыв.
«Граната!!!! В окно!!! 5 сек… 4 сек…» — предупредил ПРОЦ, уловив едва слышное нажатие.
Дмитрий понял его мысль смутно, и действовал скорее, на инстинктах, чем по плану. А может, это действовал ПРОЦ. Зацепившись носком ноги за раму, он «вывесился» в окно, на долю секунды зафиксировав свое положение, упираясь второй ногой в стену дома снаружи, и выстрелили в стеклопакет двумя этажами ниже (там не было отлива), после чего расслабил мышцы ног и полетел вниз, поворачиваясь лицом к стене.
Живая рука соскочила, но роботизированный протез вцепился в бетон намертво. Дмитрий резко толкнул себя вверх и вперёд, выполняя выход силой одной рукой, и ввалился в окно в тот самый миг, когда сверху раздался взрыв. Привалившись спиной к стене комнаты, он направил пистолет в сторону окна и попытался вытащить второй.
Похоже, связки кисти были растянуты, потому что от адской дозы обезболивающего она была как деревянная. Встав, он осмотрелся. Квартира была пуста, или хозяева забились в самый дальний угол. Он подошёл к двери и глянул в глазок. Никого. Быстро поискал ключи, после чего вскрыл замок встроенными в средний палец отмычками.
«СБ едет. Время прибытия 7 минут. Дроны и спутники слежения уже наблюдают снаружи здания».
Дмитрий достал телефон и набрал Соколову. После первого гудка ожил ПРОЦ: «Перехват трафика. Тебя, скорее всего, соединят не с Соколовым».
— Слушаю, — ответил голос Соколова спустя, наверное, минуту и миллион долгих гудков. За это время можно было раз пять подобрать нужный имитатор.
— На меня напал Жак Батлер, какого чёрта?! — возмутился Дмитрий. Переназначили и переназначили, надо пытаться работать с тем, что есть. Хотя бы выяснить, кто перехватил, и кому переназначил.
— Что с дочкой Ремизова? Она у тебя?
— Да! Я её кончаю!
— Нет! Стой! Она нужна нам живой!
— Зачем?! Ремизова взяли, он сядет надолго, с ней или без нее!
— Так мы сможем контролировать её братьев! Или ты думаешь, что всё закончилось?!
— Как это поможет мне?! Я кончаю и её, и Батлера! Ты понял!?
— Нет! Не смей! — Соколов запаниковал. — Где Батлер?! Постарайся взять его живым! Я высылаю к тебе ребят! Остерегайся СБ и полиции, жди службу внутренней безопасности!
— Понял, жду! — ответил Дмитрий и сбросил вызов.
«Мы слили Соколова. Похоже, никто не ожидал, что нападение на дочь Ремизова инициировал он», — отметил ПРОЦ.
«Похоже? Ты чо, сломался? Не вижу процентовки».
«69 %».
Дмитрий открыл дверь и быстро поднялся на этаж. Тишина. Ещё на один. Над окнами висели дроны, но он не стал тратить время и патроны на их нейтрализацию.
Батлер не выходил, этот он знал точно — сигнализация предупреждала его, когда открывалась дверь. С экстренным взломом его квартиры было ещё проще — заряды пластида были заложены сразу после того, он её купил.
Влетев в помещение вслед за дверью, он нашпиговал пулями силуэт, метнувшийся в глубину квартиры и заорал:
— Лёг на пол, и не двигайся, а то пришью!!!
Силуэт лежал на полу, не двигаясь, пыль оседала, а в комнату через окно влетел дрон, снимая всё происходящее.
— Внимание, говорит полиция! Положите оружие пол и не сопротивляйтесь аре… — Дмитрий сбил его выстрелом и прислушался.
Тишина…
«Это дочь Ремизова. Мертва. В квартире никого», — коротко отчитался ПРОЦ
Дмитрий наклонился на девчонкой и пощупал пульс. ПРОЦ оживился: «Нет, жива! Вколол ей…»
Взрывом Дмитрия швырнуло на стену. Огромный смерч пламени вырвался из окна.
Жак Батлер выбросил с крыши пульт управления дроном-подрывником, который уничтожил русский, и улыбнулся. Он повернулся в сторону прибывающему вертолету СБ, показал два пистолета, направленных стволами вверх, и, положив их перед собой, поднял руки.
Кирилл Валерьевич, едва прочитав сообщение от Быкова, и убедившись, что адресат больше не отвечает, нажал
ВЫХОД.
Первым делом, встав из кресла-кокона, он расстегнул кобуру, снял верный «Глок» с предохранителя и проверил патроны. Майора Белоухова, которому было поручено расследование смерти Быкова, рядом не было — они вообще, редко пересекались в реале, но осторожность не повредит. Если уж Валера оказался предателем… Черт, он ведь больше пяти лет в его команде. Но «Гермесу» Соколов верил — пацан кровью заслужил, чтобы с его словом считались.
Первым делом он набрал Миркова… Короткие гудки. Черт… Он быстро набрал ему сообщение о предательстве проректора, и чуток успокоился. Так, что дальше?
Аксенов… Опять занято? Что их там, надирает друг другу названивать что ли?
Вдруг зазвонил стационарный:
— Господин генерал, взяли Жака Батлера и шифр «Арес». Похоже, они решили устроить небольшое сражение в высотке на том месте, где было совершено нападение на кортеж Ремизова. Его дочь тоже была с ними, но ее спасти не удалось.
Соколов рот которого, по мере рассказа, открывался, наконец, высказал, что он думает о двух металлических болванах, после чего заверил дежурного, что это он не про него.
— Девушка мертва?
— Да… Там был взрыв. «Ареса» еще как-то защитила броня, а ее… Ну, там травмы несовместимые с жизнью.
— Везите их ко мне. И что там Белоухов? Ежедневный доклад готов?
— Понял, сейчас узнаю.
— «Ареса» в реанимацию и вирткапсулу. Запускаем стандартную процедуру восстановления. Батлера и взвод охраны в третью допросную!
— Понял, скоро будут!
Соколов выдохнул и еще раз набрал Аксенова. Короткие гудки. С женой разговаривает что ли?! Сколько можно трындеть?! Взяв стационарный, он набрал оперативного:
— Костя, организуй мне невидимое прикрытие для Белоухова… Прямо сейчас, да. Все контакты — записывать, все действия — контролировать. И еще одно — для Вики… Нет, давай, две группы для Вики… Да, прямо сейчас.
Шифров доставили быстро, «Ареса» (вернее, его остатки) — увезли и упаковали в капсулу, а вот Батлера посадили в допросную. Генерал быстро ознакомился с обстоятельствами поимки. Было ощущение что они повздорили между собой. Зная непростой нрав «Ареса», это было ожидаемо, но стоило проверить.
На допросе Батлер рассказал, чистую правду — три дня жили в квартире, все было хорошо, потом произошел конфликт из-за того, что «Арес» решил убить дочь Ремизова. Защитить ее не получилось, и после того, как Дмитрий убил ее, Батлер его взорвал.
Соколов поморщился, но кивнул: Батлер пролил не один литр крови на «Немезиду», и его словам, да еще и подтвержденным видеозаписями и баллистическим анализом пуль, попавших в Алену Ремизову, стоило верить. ПРОЦ подтвердил его версию событий с вероятностью 83 %. Кто бы сомневался.
— Господин генерал, Белоухов, — сообщили по телефону в допросной.
— Проводите его в мой кабинет, — он нажал кнопку открытия двери. — Жак, пойдем со мной. Верните ему оружие.
Батлер вооружился и настроение его значительно улучшилось.
— Что будем делать? — спросил он.
— Прищучим одного предателя, — ответил Соколов, и со вторым предателем отправился к себе в кабинет.