Профессор Лекс голосом активировал записывающего бота, тот бесшумно взлетел, разместившись в центре ярко освещенной лаборатории. Ученый дрожащими руками сложил все бумаги с записями в идеально ровную стопку, лежащую в центре стола, и обратился к испуганному молодому человеку, сидящему напротив.

– Это произошло на 3048 слое 20 лет назад. Вир с полным перекрытием объективной реальности, глухая стилизация под какой-то классический шутер от первого лица – банально и уныло. Переулок превратился в набор размытых текстур с низким разрешением и без какой-либо фактуры, об углы домов, казалось, можно порезаться. Обычая поделка увлекающегося древностью богатого гика, отдающего дань давно никому не нужным произведениям прошлого.

Потерпевшего звали Элрон Окс, и он стал частью этого переулка в самом прямом смысле – его тело было наполовину погружено в плоскость дома: бедро правой ноги, таз, живот, локоть левой руки утонули в реальной стене, которая скрывалась за стилизованной визуализацией слоя.

Элрон ничего не говорил, не реагировал на речь других, но активно пытался выбраться из топологической западни. Самое же поразительное в том, что в нулевом слое физический Элрон Окс был уже как 12 часов мертв, как и его аватары в остальных двадцати с половиной миллионах публичных виртуальных реальностях. Но не в слое 3048.

Профессор придвинулся ближе к слушателю, впившемуся руками в подлокотники стула.

– Аватар является простой оболочкой, ничего более. Да, она всегда синхронизирована с самим пользователем, но это просто визуализация, адаптированная под конкретный слой, а в подавляющем большинстве слоев это вообще оболочка, заданная по умолчанию. Как только экзокортикальный модуль, отвечающий за работу сетевых аватаров, перестает получать информацию от мозга – когда человек умирает – аватар просто перестает проецироваться и вместо аватара слоя мы видим реального человека. Это часть фундамента современной многослойной сети расширенной реальности.

Обнаруженный феномен позднее назвали «расслоением», а подобных аватаров СМИ сразу нарекли «призраками». За все время было зарегистрировано 8 подобных инцидентов. Призраков находили в совершенно разных слоях, бестелесные проекции никак не реагировали на какие-либо запросы, обычно просто стояли неподвижно или бесцельно перемещались по улицам, а через 20 часов просто исчезали.

Каждый слой, в котором происходил инцидент, тщательно анализировался, но никаких ошибок так и не было найдено, другими словами – никто не знает, почему пользователи сети видят проекции и почему сами проекции имеют какие-то анимации и действуют по непонятному скрипту. Во всяком случае, не знали до сегодняшнего дня.

– Профессор, пожалуйста, можно я просто уйду? – молодой человек посмотрел в сторону закрытой двери, а потом на пистолет на столе рядом с Лексом.

– Логично предположить, – ученый начал активно жестикулировать, – что эти призраки – это своеобразное эхо сознания владельца. Остаточное явление, которое через некоторое время растворяется в сети.

Ученый на секунду задумался.

– Да, да, я помню, что все попытки оцифровки сознания терпели неудачу, но что если в данном случае слепок делается случайно самой сетью, удерживая сознание на 72 тысячи секунд. Дело не в протоколе сетевых аватаров, нет, – профессор потряс указательным пальцем перед записывающим ботом. – Каждые 20 часов происходит плановое обновление древнего как сама сеть блока логирования событий слоя, который нужен был для отладки в первых версиях сети. Этот модуль практически нигде уже не используют, но в некоторых слоях разработчики просто его не отключили.

Лекс встал с кресла и начал расхаживать по лаборатории, бормоча и смотря себе под ноги.

– Но почему всего 8 инцидентов за 20 лет? Если дело только в блоке логирования, то случаев было бы гораздо больше. И опять мы искали не там, где нужно!

Записывающий бот, заметив повышение голоса Лекса, отлетел от ученого.

– Мы пытались найти взаимосвязи между пользователями, сходство слоев, где произошли расслоения, но нужно было смотреть на картину в целом, на все эти микрособытия, происходящие в самых разных модулях в один момент времени, – во время смерти пользователя. Понимаешь? – Лекс взял пистолет со стола. – Весь этот комплекс событий создает каскадный эффект. Это просто случайность. Но! Если собрать всю картину вместе, понять хронологию, то ситуацию можно воспроизвести, а также решить другие проблемы, такие как прерывание, из-за которого у них нет реакции на внешние раздражители. Ты хоть осознаешь, к чему это может нас привести?!

– Профессор, пожалуйста, не надо этого делать! – молодой человек вжался в стул.

Профессор остановился и взглянул на него, а потом на пистолет.

– О, не беспокойся, в нем уже нет какой-либо необходимости, – Лекс посмотрел на тело собеседника за спиной призрака и обратился к записывающему боту. – Запустить процедуру обновления блока логирования слоя.

Глаза молодого человека расширились от ужаса, видно было, что он хотел еще что-то сказать, но через мгновение просто исчез, так и не произнеся ни звука.

Профессор опять посмотрел на пистолет.

– Это изменит все.

– Ты точно уверен? – Микки стоял за спиной брата, боясь заглянуть в колодец.

– Хватит трусить, это все сказки, – Алан смотрел в глубину многоярусной конструкции, тусклый свет от его налобного фонарика растворялся среди массивных коммуникаций из труб и проводов. – Обычный набор анимаций и эффектов, ты же видел в нуле, что это просто недостроенная шахта. Никто тут никогда не пропадал и не умирал.

– Я и не трушу, просто это тупо идти на поводу у этих двоих, – Микки сделал неуверенный шаг в сторону края и посмотрел на ступени слева от него. – И зачем тогда нам туда спускаться?

– Да хватит уже трусить! Пошли, – Алан направился к лестнице, – тут всего 20 этажей. Главное – не подходи к краю пролета и все.

Микки неуверенным шагом последовал за старшим братом.

– Готов поспорить, что это обычный набор скримеров. Но только помни, – Алан резко развернулся, – никакого глушения аудио и сворачивания слоя. У меня идет запись, иначе мы не докажем, что прошли все этажи.

Братья начали спуск, двигаясь вдоль стены, хотя Алана так и подмывало подойти поближе к краю. Микки понимал, что брат просто хочет показать свою смелость, а на самом деле тоже боится, но он дал слово Ройсу и Дегу, что они спустятся, и теперь не отступит назад.

Через десяток ступенек они оказались на втором этаже. В каждой из четырех стен находилось по одной массивной металлической двери, но все они были давно заварены. Братья отправились к следующей лестнице у противоположной стены.

– А почему тут нет никакого перекрытия? – спросил Микки.

– Ты о чем?

– Ну, перекрытия в слое нет – все реальное, – Микки рассматривал потрескавшуюся бетонную стену, но не решился до нее дотронуться.

– Чтобы то, что относится к слою, казалось настоящим. Ну, если правильно вписать его в реальность, – Алан уже спустился на следующий этаж и ждал там брата. Площадка выглядела в точности как предыдущая. – Ты же уже должен знать. Есть слои со стопроцентным перекрытием, это, по сути, виртуальная реальность, которая накладывается на все в реальном мире и обновляется вместе с движениями людей и предметов в нем. И есть слои, в которых виртуальные объекты просто вписаны в реальное пространство – разная графика и анимация, которая как бы дополняет реальный мир. Слои с полным перекрытием обычно не похожи на реальность, так как требуют больших вычислений, а вот дополненные элементы можно сделать неотличимыми от настоящих.

Ко времени окончания лекции братья прошли еще два одинаковых этажа.

– Смотри, – Алан подбежал к одной из дверей и указал на пол.

Это была маленькая картонная коробка. Алан сперва дотронулся до нее, чтобы определить, настоящая ли она. Подняв ее, он взглянул на брата и начал аккуратно открывать. Внутри оказался небольшой ключ. Алан стал оглядываться, присматриваясь к каждой двери, пытаясь понять, куда его можно применить.

– Вот она! – он подбежал к самой дальней и вставил ключ в замочную скважину.

– Давай не пойдем, нам же нужно просто спуститься вниз, – Микки жалостливо посмотрел на старшего брата, – не надо ее открывать.

Замок щелкнул, и после непродолжительной паузы эхом раздался металлический скрип петель. Алан открыл дверь и застыл на месте.

– Что там? – никакого ответа. У Микки задрожали руки, но он все же медленно двинулся в сторону брата. – Алан, что там?

Тот не двигался. Микки положил руку на плечо брата, и в этот момент Алан исчез. Микки не смог вскрикнуть от охватившего его шока, у него лишь получилось тихо и протяжно завыть. Через несколько секунд он посмотрел в дверной проем. За ним находилась полная копия площадки этажа, ее полностью занимали несколько десятков застывших фигур. Микки не сразу понял, что он смотрит на своих двойников, которые внезапно, как по команде, повернули свои головы в сторону двери. И вот тут Микки закричал.

– Свернуть! Свернуть, свернуть-свернуть! – плача от страха, он закрыл глаза руками. – Свернуть, свернуть!

– Микки, что случилось?! – Алан испуганно подбежал к младшему брату.

– Пожалуйста, давай уйдем отсюда, прошу, давай уйдем! – Микки попытался схватить брата за кофту, но рука прошла сквозь нее. Мгновение он недоуменно смотрел на свою руку, после чего перевел взгляд на место, где секунду назад стоял его старший брат. На площадке больше никого не было.

– Алан! – в ужасе закричал Микки. – Алан! Свернуть, свернуть!

Он побежал к лестнице на верхний этаж. Еще одна лестница. И еще одна. И еще. Еще этаж. Микки запыхался, остановился и поднял голову, чтобы понять, сколько еще осталось. Над ним возвышалась невозможная конструкция из огромного количества этажей шахты, настолько высокой, что не было видно неба над головой. В этот момент прозвучал громкий скрип, и площадка, на которой он находился, начала расширяться во все стороны, количество дверей постепенно увеличивалось, они стали наслаиваться друг на друга под разными углами, как и этажи сверху и снизу. И тут Микки увидел себя со стороны, как из него выходит он же, опять и опять, смещаясь вместе с остальным окружением, дублируясь во всех направлениях. Еще один скрип, и конструкция стала воспроизводить сама себя, ритмично выворачиваясь наизнанку и дублируясь с каждым мгновением. Микки видел себя, куда бы ни посмотрел, любое его движение, моргание, вдох создавали новый дубль всех существующих дублей. Его последний крик эхом отразился в бессчетном количестве этажей колодца, постепенно усиливаясь, а не затихая, пока не заполнил собой все вокруг.

Нулевой слой

22:58 10 февраля 2091 года

– Вырубай, вырубай! – Илли выдернула шлейф, после чего ее сразу же стошнило в ближайшее мусорное ведро. – Что это было? Таракан, я тебе сейчас втащу!

– Обычный сенсорный конфликт, – меланхолично ответил здоровяк, не отрываясь от терминала. – И я в три раза тяжелее тебя, так что втащить ты сможешь только своему папаше, который, похоже, не научил тебя манерам.

– Почему меня вывернуло? – сплевывая свой обед, не унималась Илли.

В полутемном подвале прохладная сырость смешивалась со смесью благовоний, выхлопных газов и городской канализации, тянущихся жарой с улицы, что совсем не помогало текущему состоянию молодой девушки.

– Потому же, почему в начале прошлого века так же укачивало пользователей первых VR-шлемов. Ну, может быть, не так эффектно, конечно… Это называлось киберболезнью или просто эффектом укачивания, и возникало оно из-за рассогласованности между движением в виртуале и его отсутствием в реальности, – Таракан развернулся в кресле и посмотрел на Илли. – В виртуальной среде ты летишь в любую сторону, а в реале сидишь на диване. Знание о своем положении в пространстве и данные с визуального канала входят в конфликт друг с другом, возникает головокружение – мозг ошибочно считает, что организм отравлен, и вот ты портишь мое отличное мусорное ведро.

– Так а почему я раньше подобного не испытывала? – Илли перебирала свою окрашенную в угольно-черный цвет челку.

– А ты раньше так не летала. Обычный цифровой слой просто накладывается на окружение вокруг тебя, он синхронизирован с твоими движениями, когда ты идешь по улице или перемещаешься по своему дому. Исключение – игроки в клубах погружения, пользователи в тренировочных центрах и технические специалисты сети.

– Я бывала в игровых клубах и без проблем свободно двигалась в виртуальном пространстве, находясь при этом в капсуле в реале.

– Дело в том, что в наших имплантах, – Таракан постучал по своему виску, – присутствует Модуль Пространственной Компенсации, который может работать в разных режимах. По умолчанию он просто вносит необходимый поправки, сглаживая накапливающиеся ошибки трекинга, воздействуя на ощущение положения в пространстве. В клубе или учебном центре он работает в другом режиме, а сейчас… Ну, я его вообще отключил прямо во время твоего полета в тестовой сборке. Конечно, на тебя это повлияло значительно сильнее, чем на пользователей из прошлого, из-за более глубокого уровня погружения. А в двадцатых годах такого сильного эффекта укачивания не было, как и инвазивных систем погружения подобных нашим. В то время для редуцирования укачивания при движении в статичном положении в реале необходимо было идти на компромиссы в виде отказа от свободного перемещения в пользу альтернативных техник для сокращения рассогласованности данных от органов чувств – вроде той же самой…

– Да всем плевать, Таракан, давай вот без этого.

– Главное, что важно знать, – голос Таракана стал серьезным – это то, что во внутреннем контуре слои отладки ничего не имеют общего с реальной топологией пространства, поэтому инженеры слоя вообще не двигаются в реале, а их МПК работают в другом, более экстремальном режиме, чем обычно. И на него я теперь смогу переключиться.

В этот момент дверь подвала распахнулась, и в ней появился тощий силуэт Группировки Эш.

– Мы нашли, все нашли, там, где и ожидали!

Илли с Тараканом сразу перешли в частный слой.

Частный слой ac: btl:000254834702

13:39 28 июля 2116 года

– Я так скучал по тебе, – Рендел потянулся к каштановым кудрям новой прически Лоры. Девушка, игриво улыбнувшись, отпрянула от него и спрыгнула с дивана.

– Давай я приготовлю нам перекусить, – предложила она, отправившись к холодильнику.

– Постой, я не голоден, – Рендел встал вслед за Лорой. – Но у меня есть для тебя сюрприз.

– Ого, мне нужно угадать, что это?

Они встретились в центре гостиной, он заглянул в ее голубые глаза.

– Помнишь ту летнюю прогулку в парке, когда я спасал тебя от бешеной белки?

– Она не была бешеной! – Лора рассмеялась. – И я даже не уверена, что это была настоящая белка.

– Тогда в парке ты сказала, что хотела, чтобы тот день никогда не заканчивался. Ты была тогда так счастлива. И я сделал это, – Рендел посмотрел на пол.

Стебельки зеленой травы стали прорастать сквозь паркет уютной гостиной, в потолке зашелестели листья деревьев. Комнату озарил солнечный свет вместе со звуком птиц и отдаленными голосами других посетителей парка. В какой-то момент стены гостиной стали отдалятся в разные стороны от центра, освобождая место для залитых зеленью и лучами июльского солнца деревьев.

– Рендел, это прекрасно! – Лора закружилась, закрыв глаза. – Я почти чувствую тепло солнца!

– Я знал, что тебе понравится, – Рендел замялся. – Любимая, а сейчас тоже лето?

Лора замерла, стоя спиной к Ренделу.

– Я же сказала, никаких подобных вопросов, – ледяным голосом ответила она. – Что тебе непонятно?

Развернувшись, девушка бросила полный ненависти взгляд на Рендела, от былой нежности не осталось и следа.

– Лори, пожалуйста, я больше так не могу. Прошу тебя, это нужно прекратить. Просто… Сотри меня.

– Никаких. Подобных. Вопросов. Завершить сеанс.

Кухню освещали теплые лучи июньского солнца. За столом собралась вся семья Молк. Кати Молк раскладывала по тарелкам так всеми любимые вафли с шоколадом и свежей клубникой. Девятилетний Фол наливал апельсиновый сок для своей младшей сестры Элли. Отец семейства Риг с гордой улыбкой переводил взгляд с новостного слоя на картину идеального завтрака.

– Фол, у тебя сегодня контрольная по истории? – оторвавшись в итоге от просмотра новостей, обратился Риг к сыну.

– Да, но я готовился весь вчерашний вечер, – гордо ответил тот. – Могу тебе ответить вот вообще на любой вопрос.

– Я и не сомневаюсь, но пришли потом скринкаст, а сейчас доедай быстрей свой завтрак, а то не успеешь в школу, – Риг потрепал сына по голове и обратился к супруге. – Любимая, а у тебя какие на сегодня планы?

– Нужно разобраться с дизайном гостевой комнаты, но ты не беспокойся, можешь сконцентрироваться на своей работе. Но вот обед с тебя, – Кати, отложив фартук, поцеловала в лоб мужа и тоже села за стол.

После завтрака Кати начала собирать детей в школу, а Риг отправился в свой рабочий кабинет и погрузился в работу над кодом.

Через минуту всегда такой шумный процесс обсуждения планов на день неожиданно прервался.

– Кати? – никакого ответа. – Что у вас случилось?

Озадаченный Риг свернул данные и выглянул из кабинета. В коридоре у двери никого не было.

– Кати? Дети?

Риг быстрыми шагами обошел комнаты дома, но все они были пусты. Тогда он сел в кресло в гостиной и минуту просто сидел не двигаясь.

– Вызвать отладочную консоль, – сказал Риг в пустоту перед собой. – Полная проверка состояния слоя.

На экране, висящем в пространстве перед его лицом, побежали графики процесса сканирования.

– Только бы не повреждение ядра, только не это, – шептал Риг, вглядываясь в проекцию.

– Дорогой, что ты делаешь? – Кати озадачено смотрела на мужа, прислонившись к дверному косяку входа в гостиную.

– Кати, как… – Риг свернул консоль. – Где ты была?

– Укладывала детей спать. Риг, с тобой все в порядке?

– Спать? А сколько сейчас времени? – Риг посмотрел в окно на вечернюю улицу. – Что? Кажется, я заработался. Ты ложись тоже, я хочу взглянуть на детей и приду к тебе, любимая.

Убедившись, что Элли с Фолом спят в своих кроватях, Риг зашел в родительскую спальню, лег рядом с супругой и еще долго не мог заснуть, бесцельно смотря в потолок.

Частный слой ac: rgf:000295743102

07:30 11 июня 2120 года

Энди дрожащей рукой потянул дверцу шкафчика в ванной комнате. В нем лежали лекарства, которые прописал доктор Глейд. Убрав со лба мокрые от пота волосы, он высыпал горсть таблеток в руку и проглотил их, запив полным стаканом воды. Схватившись за раковину, Энди вгляделся в перепуганное отражение в зеркале.

– Дыши, это плохой сон. Всего лишь плохой сон, Энди, – как можно спокойным голосом он старался воспроизвести слова доктора Глейд.

Сосредоточенно смотря в пол, Энди быстрым шагом направился к лестнице на второй этаж. В этот момент напротив ванной комнаты послышался грохот, как если бы что-то тяжелое упало на пол. Казалось, что звуковой волной Энди прибило к противоположной стене.

– Энди, послушай меня внимательно, – голос раздавался отовсюду. – Тебе угрожает опасность.

– Нет! Это сон! – Энди отвернулся к стене, упершись в нее лбом. – Ничего этого нет.

– Энди, боюсь, это не сон, – продолжал голос. – Послушай меня, они уже близко.

Энди резко ударил кулаком по стене.

– Заткнись! – он схватился за голову. – Заткнись, заткнись!

– Я не галлюцинация, с тобой все в порядке, просто они хотят, чтобы ты думал, что этого всего не происходит на самом деле… Быстро отойди от стены! – заорал голос так, что Энди подпрыгнул, послушавшись совета.

В это мгновение у стены, где только что находился молодой человек, раздался оглушительный грохот, который до этого был слышен вдалеке.

– Быстрее, они сканируют твой дом, беги на кухню.

Энди послушался голоса и, спотыкаясь, побежал в сторону кухни.

– Дыши, Энди, дыши, – проговорил голос. – Так. Постой секунду.

– Пожалуйста, не уходи! Не оставляй меня, – запаниковал Энди.

Энди услышал, как где-то очень далеко переговариваются два человека. Единственный обрывок фразы, что удалось разобрать: «Ему нельзя… сообщать, он сильнее запаникует». Потом возник какой-то короткий спор, после чего голоса затихли на несколько секунд.

– Я здесь, – голос замолчал на мгновение. – Энди, они добрались до твоих родителей. Мне очень жаль.

– Нет, нет, нет! – Энди зажмурил глаза. – Нет, пожалуйста! Я хочу увидеть их! Где они?

Энди направился к выходу из дома. Но уже почти дойдя до прихожей, он замер в недоумении. Оглядываясь по сторонам, Энди не мог понять, а как выбраться из дома. Растерявшись, он смотрел вокруг себя и как в тумане пытался осознать, где находится выход.

– Энди, у нас больше нет времени, возьми нож из стойки на кухне. Быстрее! – голос изменился, стал требовательным, но это помогло выйти из оцепенения.

Собравшись с силами, Энди побежал к полке с ножами. Схватив нож, он перевел дыхание и прислушался – все тихо. И в это мгновение что-то зашуршало за его спиной.

Он резко развернулся и разрезал ножом воздух.

– Что тут происходит?! – проорал он в пустоту и схватился за голову.

– Нет, нож не поможет. В доме есть оружие?

– Пистолет, – прошептал Энди. – Пистолет отца на втором этаже.

Постоянно оглядываясь по сторонам, весь в испарине, он быстро поднялся по лестнице с вытянутым вперед ножом. В комнате родителей успокаивающе горел ночник на прикроватной тумбочке.

– Код от сейфа: 4827, – подсказал голос.

Открыв тумбочку, Энди коснулся металла сейфа, набрал код и повернул ручку дверцы. Взяв пистолет, он ощутил некоторый прилив энергии и уверенности. Энди снял оружие с предохранителя.

– Они за дверью.

Скрипы паркета. Кто-то поднялся на второй этаж. Энди резко пригнулся, прильнув к боку кровати. Второй скрип с другой стороны коридора и также приближается к входу в комнату.

Через несколько секунд что-то оказалось у открытой двери в спальню. Энди резко вскочил и с криком разрядил всю обойму. И тут у него перехватило дыхание. Отец с матерью упали на пол перед входом.

– О нет, нет! Нет! – Энди опустился на колени перед телами, переводя взгляд с пистолета на кровь, впитывающуюся в светлый ковролин. – Пожалуйста, нет, нет… – его слова превратились в мычание.

Через 12 минут Энди подойдет к столу, достанет еще один патрон из коробки в сейфе, приставит пистолет к подбородку и спустит курок.

Нулевой слой

01:40 28 ноября 2090 года

– Все началось с профессора Лекса из холдинга Deka-Vellirz Systems, – детектив Терт рассматривал окружение огромного ангара. – Именно его считают первооткрывателем истинной природы призраков. Но об этом стало известно лишь через 20 лет с момента самого открытия. Видел его интервью в одном из новостных слоев.

– А что происходило весь этот десяток лет? – спросила ассистентка.

– Некоторые предполагают, что технологию оцифровки сознания в первую очередь пытались использовать в области информационной безопасности. Но неожиданно через два года после известия об экспериментах Deka-Vellirz на черном рынке возникает доступная технология расслоения, и мы получаем вот это, – детектив Терт посмотрел в сторону 10 закрытых мешков для трупов, выстроенных в ровный ряд в центре помещения. Лицо мужчины сморщилось от омерзения. – Это уже называют «Днями Перехода». Тысячи человек по всей планете идут на подобное ради цифрового бессмертия, заключая себя в виртуальные клетки незаконно модифицированных частных слоев.

Щетинистый подбородок детектива еле заметно задрожал, но через мгновение Терт совладал с эмоциями.

– Так как вся концепция расслоения строится вокруг древнего блока логирования слоя, они просто отключили его на всех уровнях сети. Но нет никаких проблем поставить это все на локальных машинах, чем и пользуются организации, предлагающие подобного рода услуги. И регуляторы понятия не имеют, что с этим делать. После того, как количество «перешедших» уже насчитывает тысячи, одни еще продолжают спорить о том, можно ли считать призрака обладателем самосознания и этично ли отключать локальные машины, другие бредят теориями заговоров о плане полного перехода, а ряд государств поспешно разрабатывает концепции законопроектов о юридическом статусе цифровых граждан. И на фоне этого бардака какие-то сволочи продолжают зарабатывать на смерти.

Девушка знала о том, что сын детектива недавно сам «перешел» и что связь с ним утеряна. Поэтому решила не развивать тему и перевести беседу на рабочие задачи.

– Но теперь у нас есть он, – ассистентка указала на молодого мужчину, прикованного наручниками к одной из труб коммуникаций ангара. – Рикки Рен, один из техников, не успел сбежать во время облавы оперативного отдела.

Слой фрагментации

16:51 28 ноября 2113 года

Улица тонула в дожде и неоне. Клорт пробирался сквозь ливень, смотря строго под ноги, потому что в мутных разводах луж нельзя было разобрать отражений, в отличие от сотен витрин. А значит, нельзя было увидеть Его.

До лавки Таракана осталось совсем чуть-чуть, благо уличная толпа сама расходилась с пути следования Клорта – кто-то из-за брезгливости при виде его потрепанной и грязной одежды, нестриженой бороды и обросших волос, кто-то из-за внушительных и явно нелегальных усилителей на кистях и правом плече, выдающих в нем специалиста определенного рода деятельности, узнавать детали которой никому не хотелось.

Знакомая голограмма с изображением красного таракана на углу улицы придала Клорту уверенности. Свернув в погруженный в красный свет переулок, он подошел к стальной двери и простучал заученную комбинацию ударов.

– Это Клорт, – прохрипел он в сторону установленной неподалеку камеры.

Через минуту замок двери открылся, и Клорт смог пройти в лавку.

Помещение было завалено различным оборудованием, начиная от древних частей экзоскелетов, заканчивая кейсами с новейшими имплантами, которые только-только появились на черном рынке.

Массивная фигура Таракана располагалась в кресле перед терминалом в глубине подвального помещения. Таракан, свернув все проекции, с присущим ему спокойствием наблюдал за Клортом.

– Мы не договаривались о твоем приходе сегодня. Ты знаешь правила.

– Перепроверь, – зло перебил его Клорт.

– Нечего перепроверять, все затерто в ноль, – все таким же спокойным голосом ответил Таракан.

– Перепроверь! Я все еще вижу Его.

– Ты ничего не можешь видеть кроме нуля, твой имплант не работает, я его выжег, как ты и просил. Поэтому вали отсюда, повторять два раза не буду.

На последней фразе лицо Таракана изменилось. На его месте возник Он. Острые черты лица, прямой с горбинкой нос, коротко постриженные светлые волосы и серые, полные злобы глаза.

Клорт отпрыгнул от удивленного Таракана, зажмурился и несколько раз ударил себе по голове тыльной стороной ладони, направившись в сторону выхода из лавки.

Нулевой слой

23:40 16 сентября 2099 года

Утренний туман поглотил хвойный лес. Уже через несколько метров нельзя было разобрать деревьев, но это не мешало Терру и Ингле двигаться к точке назначения. В десяти сантиметрах от земли проецировался тонкий, но хорошо заметный луч локальной системы навигации, которую настроил Терр еще перед отправкой из дома.

– Прочитай еще раз часть про Множество, – обратился он к старшей сестре.

– Это уже сотый раз, Терр, – Ингле вздохнула. – Хорошо.

Она вывела небольшую проекцию с изначальным сообщением перед собой, хотя уже выучила его наизусть.

– Мыслящий конгломерат, называющий себя Множество, был сформирован приблизительно в 2112 году. Его стартовой единицей являлся профессор Лекс, ранее работавший в холдинге Deka-Vellirz Systems, – Ингле оперлась рукой о ближайшее дерево, чтобы поправить ботинок. – В 2027 году Множество провело атаку на слой проекта «Горизонт», который как раз разработал Deka-Vellirz. В этом слое находились все официально зарегистрированные призраки планеты. Благодаря этой атаке на сеть холдинга общественности вскрылись подробности о том, что именно Deka-Vellirz инициировал появление на черном рынке технологии расслоения, приведшей к «Дням Перехода» – эпизоду истории перехода тысяч людей в формат цифрового существования. Этот процесс стал отправной точкой в приобретении призраками юридического статуса в большинстве стран и последующего создания проекта «Горизонт», единого слоя для цифровых граждан, который находился под контролем Deka-Vellirz. Во время атаки случился сбой работы систем поддержки «Горизонта», и все призраки слоя были уничтожены. Само Множество исчезло.

– Пропусти дальнейшую часть про судьбу холдинга и повтори, что он пишет про цели Множества.

– Множество не просто хотело уничтожения холдинга, и призраки не просто были стерты. Оно поглотило все разумы в слое «Горизонта», а также получило доступ к магистральному каналу, что дало возможность обойти ряд защитных протоколов Центрального Регулятора Сети. Это позволило Множеству как вирусу распространиться на пользователей, подключенных к сети. Практически мгновенно неопределенная часть населения планеты стало вместилищем Множества. Но мы понятия не имеем, кто именно, так как с этого момента Множество не давало о себе знать, – Ингле остановилась и посмотрела на брата. – Дальше он начинает объяснять о невозможности спрогнозировать последующие шаги Множества, так как уровень интеллекта конгломерата огромен и его действия в принципе не могут быть осознаны человеком.

– Но ему нужно где-то располагать вычислительные мощности.

– Это те самые, как он выразился, «агенты». И агентам нужен свой слой. Собственно, Спайк указывает на то, что одна из частей локальной машины для обеспечения связи расположена в этом лесу.

– Ты уверена, что этому Спайку можно доверять вообще?

– Терр, если есть хоть шанс, что мы найдем Вита… Мы не можем потерять его еще раз.

– Я хочу того же, что и ты, но просто из ниоткуда появляется тип, говорящий, что он из сопротивления, что они борются фактически с всесильной сущностью. Предлагает помощь в извлечении нашего младшего брата, снабжает нужным софтом и координатами. Ты же понимаешь, что все может быть не тем, чем кажется?

– Ты как хочешь, но я иду дальше, – Ингле ускорила шаг.

Молча постояв еще несколько секунд на месте, Терр отправился вслед за сестрой.

Нулевой слой

09:28 9 августа 2122 года