Холод бывает обжигающим. Слой кожи будто каменеет, тепло внутри съеживается, и уходит все глубже и глубже. По миллиметру, по слою отдавая на вымерзание живое и горячее. Становясь все холоднее - понимаешь вдруг, что это даже приятно. Отшелушиваясь отпадают ненужные, суетные мысли.  Все становится кристально правильным. Ты становишься прост и понятен. Забываешь о том, что на самом деле совсем не важно. Без сожалений отбрасываешь ненужное. С трудом вспоминаешь, зачем оно вообще было. Но и это тебя не беспокоит. Это даже не воспоминание, а память костей, кожи, тела. Слабо осознаваемые привычные движения. Отпадает все. Мысли, желания, всё то, что волновало. То, что так долго мучило. Хотя, это уже самообман. Болит как прежде, но не так пронзительно.

Свет становится прозрачным. Конденсируясь, становится белесым, где-то там, в глубине за веками. Там еще есть капли тепла в тебе, но они выстывают медленно, капельками ртути катаясь, чтобы в итоге найти и застыть в идеальном равновесии. А потом опасть, растекаясь по слою льда, становясь частью целого. Чтобы он стал еще крепче. Еще прозрачней. Еще сильнее.

Такой невыносимо красивый.

Такой безупречный.

Нельзя коснуться идеальной формы, нельзя разрушить выстроившиеся кристаллы. Они стали единым целым. В совершенном порядке. Живой хаос тепла чужд ей. Почему же я тяну и тяну руки к ней? Зачем нарушать то, что идеально само по себе? Я знаю - малейшее прикосновение и она рассыплется, нарушатся связи. Хотя я никогда так и не коснулся.

Я живой. Она нет. Я плоть и горячая кровь. Она застывший лед. Я двигаюсь, я излучаю убийственное для нее тепло. Она совершенна в своей неподвижности и вечном покое. Холод ее жизнь. Неподвижность залог ее бесконечности.

Прозрачная, ледяная статуя вот чем она стала. И нет сил остановиться. Не управлять своим телом. Биться запертым. Знать все наперед и опять пережить, прочувствовать, что ничего не в силах изменить.

"Это же сон!" - я всегда вспоминаю и осознаю это именно в этот момент. И тут же забываю. Еще чуть-чуть и я коснусь ее. Моя рука уже почти дотянулась до ее щеки. И в этот момент статуя открывает глаза.

Она меня не видит. Странно, но ее такие живые и теплые, вишневые глаза, совсем не кажутся чужеродными на лице из прозрачного льда. Все чего я хочу - чтобы она меня увидела. Чтобы взгляд перестал быть пустым.

Я даже не касаюсь, а подношу руку так близко, что ощущаю исходящий от нее холод. Еще сантиметр и я почувствую.

Но глаза ее закрываются. В этот момент в центре ее прозрачного тела, появляются трещины. Будто белоснежная хризантема, впаянная внутрь. Она появляется разом, всего мгновение существует, и статуя начинает трескаться. Очень быстро трещины расползаются, и лед мутнеет. Я пытаюсь, и очень хочу собрать, удержать осколки, прекратить разрушение. Но это не возможно. Я не могу прикоснуться к ней. Осколки становятся меньше, держатся еще в единой форме, но я знаю что сейчас, вот еще одно мгновение и она станет осыпаться. Лед крошится в пыль и начинает сыпаться, тихо звеня, завихряясь все быстрее. И я ничего не могу с этим сделать! Она исчезает на моих глазах. А я не могу даже закрыть глаза, чтобы не видеть.

Все рассыпается, ледяная пыль окутывает меня. Медленно кружась, она оседает. Я смотрю на оставшийся отпечаток подошвы, что заметает снег…

Из сна меня будто вытолкнули. Переход между сном и реальностью был таким резким. Я барахтался на границе яви, цепляясь за остатки сна, которые так стремительно таяли. С каждым моим судорожным вздохом покидая меня, сон стирался из памяти, как туман, который пытаешься поймать рукой. Я пытался удержать остатки видения, хотя знал наперед, что ничего не выйдет. Я снова забуду и следующей ночью снова его увижу. Невыносимо. Если бы я мог удержать его. Чувство потери росло. Хотя я даже уже не понимал, что именно там осталось. Но это чувство теперь постоянно со мной и я знал разницу. То, что я терял во сне, ещё можно вернуть. То, что жило вместе со мной, во мне, каждый мой день - нет.

Темно, невыносимо душно. Я пытался отдышаться, чувствуя, как простыни прилипли к коже. Воздух будто вдавливал в кровать.

- Снизить температуру, - прохрипел в темноту и тут же почувствовал поток прохладного воздуха.

Едва виден полог над кроватью. Вглядываясь в еле угадываемый, скорее просто хорошо узнаваемый и поэтому различимый узор, я постепенно успокаивался. Сердце больше не колотилось так, будто пытаясь проломить грудную клетку. Дыхание выровнялось.

- Хенна, - я сел, не глядя протянул руку в темноту и тут же почувствовал прохладный стакан, что мне подали.

Жадно напился. Так же отдал стакан. Его забрали.

- Вызвать врача? - прошелестел голос рядом.

- Ты каждую ночь меня об этом спрашиваешь. Хватит уже.

Трудно выйти из оцепенения, что все больше накатывало. Надо заставить себя сдвинуться. Иначе не смогу. Столкнуть себя с этой мертвой точки. Начать наматывать новый день на себя. Самое трудное сейчас. Двинуться навстречу. Еще один день. Главное сейчас просто двигаться и потом станет немного легче. Все закружится вокруг, неизбежно и настойчиво увлекая за собой, и в какой-то момент почувствуешь, что уже не нужно контролировать и заставлять себя. Тело движется, дышит, сердце стучит. Почти без усилий. Почти без напоминаний. Такая уютная и обещающая покой темнота отодвинется и почти забудется. Не будет такой желанной.

- Приготовить ванну?

- Не нужно. Душ достаточно.

Слова простые, но почему же так трудно их из себя выталкивать? Будто я на мгновение позабыл значение этих звуков, растворился в темноте, впусти ее в себя глубже, чем следовало.

04:07 отображалось на часах. Я проснулся в обычное время. Свет в ванной хоть и приглушенный, все равно резанул по глазам. Простояв под водой не меньше десяти минут, я позвал:

- Хенна.

- Сегодня у вас четыре встречи до обеда.

- Без подробностей.

- Хорошо, - ее голос, теперь уже не звучал таким шелестящим, стал обычным.

- Что во второй половине дня?

- Две встречи.

- Так мало?

- Вы забыли? Сегодня прием. Ваша мать уже присылала напоминание.

- И наверняка не один раз. Дальше.

- Прием начнется в 19.00...

- Я сказал - дальше.

- Температура на поверхности минус 42 градуса. Сейчас наблюдается красивое атмосферное явление.

- Какое?

- Северное сияние.

- Приготовь все к выходу.

- Мой принц...

- Что такое?

Но она, конечно, не осмелилась больше ничего сказать.

Когда я вышел, кровать уже была застелена. Поверх покрывала лежала приготовленная для меня одежда. Я только сейчас вдруг подумал, что для меня в этом пожалуй есть какой-то ритуал. Одевать здесь в полутьме, а не в гардеробе среди зеркал и в ярком свете. Я не хотел этого афишировать. Не потому, что я делаю что-то плохое или тайное. Просто не хочу никого пускать и делить с кем-то это время. Хенна хорошо чувствует такие вещи. Наверное, поэтому я все еще держу ее возле себя.

Дорога занимала около сорока минут. Спящий купол лежал у моих ног, пока я поднимался все выше и выше. Система освещения еще в ночном режиме, скоро начнется искусственный рассвет. Большинство из живущих здесь, даже не осознают, что на самом деле большую часть своей жизни проводят при не натуральном свете. Я и сам этого не понимал, пока не стал приходить туда.

Последний лифт. Внизу все окончательно утонуло во тьме, лишь крошечные искорки едва видны кое-где. Отсюда все кажется совсем другим. Огромный купол, кипящий жизнью. Там внизу, трудно не забывать, что пространство ограничено. Конечно, если не находишься в непосредственной близости от стен. И сам купол больше угадывается. Система освещения очень хорошо налажена и максимально приближена к естественной. Откуда этот цикл взялся? Большую часть времени, сейчас снаружи ночь, но внизу будто бы всходит солнце. Каждый день, в одно и то же время. И когда день будет длиннее ночи, будет происходить то же самое. Когда положено, будет наступать закат. Разница просто поразительная. Особенно в это время года, когда спускаешься. Из ледяной ночи, погружаешься в ласковый солнечный свет.

Огни окончательно погасли. Только чернота внизу. Отсюда все казалось совсем другим. Мне очень нравилась эта часть пути. Будто все, что внизу, исчезло. Никого больше нет. Я один. И медленно проявляющиеся чернильные росчерки поддерживающих конструкций, на фоне сначала смутно видимого неба. В какой-то момент оно вдруг становится таким огромным и на его фоне совсем хрупкими и ненадёжными кажутся конструкции. Оно такое настоящее. Завораживающее. Великолепное само по себе. Все по сравнению с ним смешная по своей наивности подделка. Кричащая, дешевая и неубедительная.

Переходное помещение. Квадрат пустого пространства шагов в двадцать. Выйти из лифта, проверить одежду - все ли плотно застегнуто. Натянуть перчатки и маску. Но, когда я уже потянулся к ней, остановился и передумал. Открыл дверь и вышел наружу.

Ветра не было. Но я все равно в первое мгновение задохнулся. Не от холода, хотя он обжег мне лицо, а от непередаваемой свежести воздуха. Будто не дышал до этого.

Какая же здесь тишина. Не верится, что так бывает, когда вспомнишь о ней. И темнота совсем другая. Насыщенная. Наверное, это самое точное определение. Это не просто отсутствие света. Это что-то живое, что невесомо дышит тебе в лицо, обманывает твои глаза. С усмешкой следит за жалкими попытками разогнать и побороть ее.

Хотя сегодня темнота не была такой всепоглощающей. Яркие звезды. Снег казалось, сиял сам по себе, отражая их свет. Лун уже не было видно. Такой свет очень обманчив, я уже знал это. Четко видны на фоне неба, черные силуэты скал слева. Хорошо видна снежная долина впереди и справа. Но я почти не видел себя. Едва руку мог рассмотреть, хотя поднес ее почти к самому лицу.

В это время через весь небосвод, начинаясь за моей спиной, прокатилась волна северного сияния. Это трудно описать тому, кто никогда его не видел. На небо как будто накинута прозрачная вуаль, и время от времени по ней пробегает рябь. На изломах, складках становятся видны разноцветные всполохи. Насыщенно синие, лиловые, зеленые, красные. Цвета переливаясь, сменяют друг друга быстро. То едва заметные, то вдруг яркие, хрустально - прозрачные. Непередаваемо красиво. Смотреть на это можно бесконечно. Я даже не заметил, как замерз - все смотрел и смотрел на всполохи на небе.

- Мой принц, - раздался голос Хенны.

- Уже пора?

- Да, завтрак уже подают.

- Кто там?

- Ваша мать еще не проснулась. Отец, не задержится надолго.

- Нильсин?

- Она не ночевала во дворце.

- Опять.

- Мне связаться с ней?

- Не нужно. Я скоро приду. Приготовь все.

Новый день начинается. Пора уходить. Я подошел к краю площадки. Слева рельеф приподнимался, звезды начали уже гаснуть и скал, что там находились, сейчас почти не было видно, они сливались с уже почерневшим на горизонте небосводом. Но я слишком хорошо знал, что там и смотреть было совсем не обязательно, чтобы видеть. Я все время пытался угадать ту точку, хотя и понимал - невозможно с такого расстояния, что-либо увидеть. Но все не мог оторвать взгляда.

Её коммуникатор все еще там. И он все еще не отключен. Я так и не смог его найти.

Отец уже покинул столовую, когда я пришел. И это было не очень хорошо. Потому что мать была здесь. Значит помощи мне ждать неоткуда. Я не очень рассчитывал, что удастся  избежать этой встречи. Несмотря на сообщение Хенны. Зная мою мать, я не сомневался, что она специально ждала подольше, чтобы в последний момент оказаться здесь и именно сейчас. Напрасный труд. Я вовсе не избегал ее.

- Милый, - она протянула руку, и я подошел, чтобы пожать ее и поцеловать подставленную тут же щеку. - Как ты спал?

- Спасибо, хорошо, - и я направился к своему месту.

Как приятно, что здесь все так официально, никакой приватности. А значит двух завтракающих людей, разделяет несколько бесполезных метров свободного пространства в виде вычурно сервированного стола.

- Ты бледный, - пристально рассматривая, она чуть поджала губы.

- Вот как? Я прекрасно себя чувствую.

- И холодный, - сказано было совсем другим тоном и вот он, как раз и был здесь холодным.

- Что ты имеешь в виду? - я занялся завтраком.

- Ты будешь вечером на приеме? - она снова заговорила мягким голосом. - Ты же не забыл?

- Как я мог? Конечно, я буду.

Это её полностью удовлетворило. Даже странно. Кажется, вечером меня что-то ожидает.

Моя мать чудесная женщина и я очень её люблю. Но иногда мне хочется, чтобы она любила меня немного меньше. Каким бы идеальным принцем я не был, она чувствовала фальшь. И это не давало ей покоя. Я ничего не мог с этим поделать.

- Ясмина Вей. Ты помнишь её? - спросила она во время ничего не значащего разговора.

Вот оно. Я не сомневался, что она затеяла этот приём не просто так. Интересно она хотя бы осознает, что совершает одну и ту же ошибку, раз за разом?

- Нет. Кто это?

- Ты должен её помнить, вы же учились вместе.

- Правда?

- Она на год или два младше.

- Тогда говорить, что мы учились вместе, слишком громкое заявление.

Более чем громкое. Когда я учился, только на моей параллели числилось несколько тысяч человек. Как я мог помнить кого-то, даже не с моего курса?

- И, тем не менее, вы встречались.

- Возможно, - смысла спорить я не видел.

Наверняка встречались, ходили по одним и теми же коридорам,  сидели в одних аудиториях. Но это совершенно не важно. Повод для того, чтобы  вечером восстановить это знакомство, найден. Вся суть упоминания сводилась к этому. Очередная кандидатка. Чем она привлекла внимание моей матери? Молода, красива, из хорошей семьи, свободна. Что со мной? Молод, красив,  из более чем хорошей семьи, свободен. Идеальное совпадение. И моя мать на её стороне. Она, которая почему-то считает, что изменение четвёртого пункта в списке моих достоинств, что-то изменит, и сейчас искала на моём лице... Что? Она ясно понимает, что я не буду с ней спорить. Хотя прекрасно понял, что она затевает. И, тем не менее, она выглядела разочарованной. Совсем немного.

- Пятнадцать минут, - прошелестел у меня в ухе голос Хенны.

- Я должен идти, - с завтраком тут же было покончено, и я поднялся.

Ещё один поцелуй. Взгляд из-под ресниц украдкой. Изучает и явно что-то задумала. Уверена в победе? Я не ждал, что она так просто сдастся.

Расписание утренних встреч сегодня плотное. Придётся постараться. Уже сидя в ауто, я снова подумал о матери. Всё-таки ей удалось выбить меня из колеи. Перебирая в голове наш разговор, я никак не мог понять, чем же.

- Ясмина Вей. Покажи мне её.

Одновременно с этой фразой я активировал экран, прикоснувшись к виску. Справа вспыхнуло несколько значков, будто зависших в воздухе передо мной. Хенна тут же вывела на экран фото. Секунды хватило, что бы понять, что даже если я её когда-то видел, то совершенно этого не помню. Я тут же выключил виртуальный экран и забыл о ней. Что же меня беспокоило?

Утро плавно перетекло в день. Благодаря тихому голосу Хенны, что давал мне подсказки, все встречи я провёл безупречно. И все же я был немного рассеян сегодня. Мне не без труда, но удалось это скрыть. Имена, подробности, мелкие детали жизни тех, с кем я встречался, подсказанные ею, создавали образ идеального будущего правителя. Я помнил все и сам, но сегодня без моей помощницы мне было бы гораздо тяжелее. Я смог преодолеть этот день и не выдать своего состояния.

На приём я немного опоздал. Впрочем, это не избавляло меня от обязанностей вежливо улыбаться, приветствовать и изображать радость от встречи с теми, кто на самом деле радости этой у меня не вызвал.

Мама постаралась, приём был организован безупречно. Как, впрочем, и всегда. Место выбрано со вкусом. Большая оранжерея, где были организованы столы для фуршета. Огромные двери все были распахнуты, и можно было выйти сад на открытой трассе. Он будто плыл в воздухе. Внизу сверкали огни ночного города. Музыка лилась, как пряное вино, мешаясь с ароматами ночи.

Мне было абсолютно все равно, где находиться. Мой кабинет во дворце, на очередной встрече, здесь. Я делал одно и то же, создавал видимость заинтересованности в людях, что меня окружали. Они заполняли пустоту, делали мои дни короче. Я даже испытывал благодарность перед жаждой жизни, что двигала ими.

В этот момент я стоял у края террасы, наблюдал за огнями внизу и неторопливо потягивая вино.  За весь день я в первый раз остался один и пользовался моментом, чтобы немного перевести дыхание. И сразу такие мысли. Я усмехнулся. Когда же я стал таким тщеславным эгоистом? Тешиться своими печалями, думать, что тебе хуже, чем другим? Эй, Кайс! Когда ты успел стать снобом?

- Мой принц, - позвала Хенна - ее голос звучал необычно.

- Что случилось?

- Простите, но сегодня вы не сможете ночевать в вашей спальне. Какую комнату приготовить вам на замену?

- Переночую в кабинете. В чем проблема?

Хенна не стала бы беспокоить меня из-за какой-нибудь мелочи. Если она говорит, что ночевать в моей комнате нельзя, значит так и есть. Но неуверенность в её голосе я слышать не привык.

- Не беспокойтесь. Завтра все будет в порядке. Я оставлю вас ненадолго.

- Хорошо.

В это время ко мне подошли и в любом случае пришлось прервать разговор. Пока я проявлял вежливость и проговаривал фразы о прекрасном вечере и чудесном приёме, думал о том, что же произошло. Все-таки странно, что же могло случиться такого, с чем не смогла справиться моя помощница? Да ещё в моей спальне? И даже её личного присутствия потребовало, раз она отключилась, оставляя меня одного.

Пара, с которой я разговаривал, мужчина и молодая девушка, ещё не ушли, когда ко мне подошёл ещё один человек. Он остановился чуть в стороне, чтобы я видел, что он ждёт и желает поговорить со мной.

- Эйнар, - как только мои собеседники отклонялись, я вернулся к созерцанию ночного города.

Он подошёл и встал рядом.

- Давно не виделись.

- Не ожидал, что ты будешь здесь.

- Почему нет? Приятный вечер, прекрасная компания, изысканное общество.

- Ещё скажи, что давно не видел цветущих разолем, а они здесь особенно хороши.

- Конечно, это было решающим фактором, - он не удержался от смешка.

- Так что привело тебя сюда?

- Соскучился по старому другу.

- Неужели? Прости, я был занят.

- Да. Ты теперь всегда занят.

- Я же уже принёс свои извинения?

- Я даже их принял! Не сомневайся.

Мы рассмеялись. Он стал рассказывать новости о наших общих знакомых. Я изображал интерес.

- Кстати, та девушка, - не совсем, кстати сказал он.

- Какая? - я подозвал официанта и заменил свой пустой бокал на полный.

- Только что ты разговаривал с ней и каким-то мужчиной. Разве это была не Ясмина Вей?

- Вот как?

Пока Хенна была занята, моя рассеянность сыграла со мной шутку. Я совсем не запомнил их лиц. И, кажется, они и не представились, подразумевая, что мы уже знакомы. Хотя на самом деле я понятия не имел кто они такие.

Мне хватило общих, ничего не значащих фраз, чтобы произвести приятное впечатление, и они ничего не поняли. Но и сам я не вспомнил. Плохо. Мама хотела, чтобы я поговорил с этой девушкой. Интересно, для того, чтобы ей не в чем было меня упрекнуть, вежливой беседы будет достаточно?

- Ты не вспомнил её?

- Нет. Почему мне сегодня о ней все напоминают? Хорошо, что ты сказал, мама почему-то очень хотела, чтобы я с ней поговорил. Кажется, мне влетит, она будет недовольна.

- Мы вместе учились.

- Да, это я тоже слышал. Я её совсем не помню.

- Удивительно.

- Неужели?

- Она тебе никого не напомнила?

- Совсем нет. А должна была?

- Я думаю да.

- И кого же? - я засмеялся, приглашая его разделить моё веселье над самим собой, но он не поддержал меня.

- Эмму.

- Вот в чем дело, - я поставил бокал на перила и засунул руки в карманы, не хотел, что бы он увидел, что они дрогнули. - Ты подружился с моей мамой?

- У нас нашлись общие темы, - он даже не пробовал отрицать!

- Даже не буду спрашивать какие.

- Отчего же?

- Ты же уже все сказал. Я понял. Что-то ещё?

- Кроме того, что мы с ней волнуемся за тебя?

- Да, кроме этого. Она хочет, чтобы я женился на этой девушке?

- А ты готов?

- Приятель, ты за кого меня принимаешь? Как я могу? Я даже лица её запомнить не в состоянии. Нечестно по отношению к девушке, не находишь?

- Как странно. Она же так похожа на…

- Эйнар. Не продолжай, - я поднял руку, жестом умоляя замолчать.

Я просто не в силах был сейчас ещё раз слышать её имя, без того чтобы не съездить ему по морде. К тому же испорченный вечер расстроит маму. Она так старалась.

- Почему? Ты заживо себя похоронил из-за этой девчонки. А сам лица её уже не помнишь!

- Я помню.

- Неужели?! Ты даже не заметил, как они похожи!

Мне уже с трудом удавалось сдерживаться, пришлось даже за перила взяться, чтобы руки не совершили того, о чем я потом пожалею.

- По-твоему любая темноволосая девчонка похожа на неё? Нет. Для меня разница очевидна. Знаешь в чем она?

- Нет. Поведай.

- Все они - не она!

Лучше бы он ушёл. Прямо сейчас. Хотя надеяться на это вряд ли стоило.

- Кайс. Опомнись. Хватит уже. Прошло столько времени, и пора уже остановиться и отпустить.

- Да. Ты прав, - какой смысл с ним спорить?

- Не поддакивай мне с таким отрешенным видом.

- Но ты действительно прав. Вот только я не смогу сделать того, о чем ты меня просишь. Как с этим быть?

- Ты превратился в живой труп. И все это ради девчонки, которая тебя бросила. И ты упорно и самозабвенно продолжаешь...

Горло сжалось, живот свело, будто меня под дых ударили. Я сам не понял, как оказался к нему вплотную и вцепился в правый лацкан его пиджака. Все ещё сжимая перила левой рукой, я стоял спиной к возможным зрителям, и была вероятность, что никто ничего не увидит.

- Замолчи. Если ты считаешь себя моим другом. Не говори о ней ничего и никогда.

Он смотрел на меня спокойно, без ответной злости. Просто пристально вглядывался.

- Не может быть, - его глаза чуть расширились, когда мысль посетила его, выражение лица изменилось. - Я специально проверял списки. Её не было среди них.

- Какие ещё списки, - я отпустил его и отодвинулся.

Усталость навалилась так внезапно. Мне действительно пришлось опереться на перила, чтобы справиться с ней. Я чувствовал, что выжат, ноги едва держали меня.

- Списки умерших. Её среди них нет. Я сам проверял.

Он же доктор. Мысль пришла отстранённо, будто кто посторонний в моей голове взял на себя труд пояснить мне происходящие события. Имеет доступ к такой информации. Наверное, он действительно сильно обо мне беспокоится, раз копал так глубоко. Это значит, что он пытался её искать? Для чего? Если думал, что она меня бросила, что хотел сделать? Собирался убедить вернуться ко мне?

И в то же время другая, совсем иная мысль поднималась из глубины сознания. Из темноты, медленно и неотвратимо. С самого дна. Такая простая и огромная. Способная перечеркнуть собой все моё существование. У неё нет даже этого. Строчки в списке. Даже это у нее отобрали. Будто не существовала вовсе. Доказательств смерти нет.

Я почувствовал, что начинаю задыхаться. Дыра в сердце будто стала ещё больше, располовинивая меня. Показалось, что по жилам кислота вместо крови потекла. Разъедая все те жалкие барьеры, что я строил все это время. Все в мгновение рассыпались в прах. И эта едкая пыль забивала мне горло, не давая вдохнуть. Я остался один перед чернотой, от которой бежал так долго. Совершенно беззащитный. Она дохнула мне в лицо, заполняя собой, растворяя меня.

Я снова увидел этот сон.

Я опять замерзал и был совершенно беспомощен. Но уже в середине разворачивающегося действия, когда осознавал, что сплю, я вдруг понял, что сон не такой, как всегда. Были крошечные несоответствия, смазанные детали,  понятные только мне и вдруг проступившие отчётливо. Разница для тех, кто знает. Как между уникальной вещью и подделкой. Если видел первую, никогда не спутаешь со второй. Так вот этот сон был подделкой. Меня протаскивало через череду картинок, образов, иллюзий. И все они казались такими же, как всегда, но в то же время я чувствовал, что не такие, как обычно. Действие развивалось чуть быстрее, чем всегда. Я понял это когда, увидел ледяную фигуру перед собой.

И хотя ничего не изменилось, я все так же не мог управлять собой, и из-за этого чувства ненатуральности происходящего, я видел все немного по-другому. Чувства были те же, но одновременно часть меня, будто видела все со стороны, оставаясь спокойной, не поддаваясь на этот обман, выискивая источник, эту фальшивую ноту. Наверное, благодаря этому чувству я заметил, самое главное изменение. Эмоции не захлестнули полностью. Когда статуя открыла глаза, я отчётливо увидел, что они совершенно другие. Не тот взгляд. Нет больше этой щемящей пустоты. Они были живыми! И хотя она на меня по-прежнему не смотрела, но определённо видела. Я был в этом уверен настолько, что путы сна спали с меня. Я смог двигаться и дотронулся до её щеки, прикоснулся к ней, чего никогда не происходило. Её глаза тут же закрылись, и разрушение было скорее на взрыв похоже. Будто кто-то ускорил действо, нажав на неведомую кнопку, торопясь завершить картину.

Я открыл глаза, впервые проснувшись после этого сна спокойным. Не задыхался, не ныло горло сорванное криком, сердце билось ненамного быстрее, чем обычно. Уставившись в балдахин, я перебирал в голове детали сна и даже не сразу понял, что прекрасно его помню. Все детали, чёрточки, свои ощущения. Ничего не ушло! Но, что же случилось? Почему? Так долго мои ночи были заполнены этим холодным кошмаром и что же теперь изменилось?

Я сел и автоматически взглянул на часы. Три пятьдесят девять сменились на четыре ноль - ноль в этот момент.

Два года.

Я просыпался всегда в одно и то же время. Сегодня и правда, что-то изменилось. Я ясно осознал это сейчас, наблюдая, как на часах высветилось четыре ноль одна.

Я откинул одеяло и поднялся. Пошел в ванную. Стоя под душем, перебирал и перебирал в голове события сна. Как странно, обычно я не помнил, что в нем происходило. Очень размытые образы, которые и словами не опишешь и холод - вот все, что я мог вспомнить потом. И чувство потери, разъедающее меня, ощущается  особенно остро именно в это время. Ничего не отгораживало меня от него, я был с ним один на один. И так каждое утро.

И в этот момент понял, что Хенны нет. Когда я просыпался, она всегда была рядом. Дать воды, задать надоевший до оскомины вопрос про врача, помогая мне расшевелиться, осознать, что я все еще живой, встать и начать очередной бесконечный день. Следуя всегда за мной по пятам, её голос подталкивал меня, заставляя делать то, что я должен. Вел меня, удерживал, привязывал к реальности. Я даже оглянулся, будто мог не заметить, что она появилась. Но её и правда не было.

Я вышел из ванной и остановился в нерешительности. В спальне было по-прежнему темно. Никто не приготовил для меня одежду, не застеленная кровать смутно белела. Я даже немного растерялся. Никогда не считал себя избалованным или зависимым от прислуги. Но сейчас я всерьез задумался, а где же моя одежда? И куда мне идти?

В этот момент появилась Хенна.

Возле кровати завис шарик размером с грецкий орех - её дрон, через который она всегда наблюдала за мной.

- Хенна, - позвал я и дрон тут же метнулся ко мне, завис, рядом, как обычно, но она ничего не говорила.

Прошло всего несколько секунд, и открылась дверь. Она сама пришла сюда. Я уже не помнил, когда в последний раз видел ее вживую.

Все такая же серая, ничем не примечательная. В той же позе, без которой я ее, кажется,  и представить не мог - сложенные на животе ладони, согнутая спина, всегда смотрит в пол, низко опустив лицо.

- Мой принц, вы проснулись? - прошелестела она.

Вопрос был сам по себе нелеп. Она же видит, что это так. Кажется, она тоже растерялась, иначе не спросила бы. Тут же осознав, что сказала, она спросила:

- Как вы себя чувствуете?

- Хорошо.

- Вы на удивление спокойно спали сегодня, и я не решилась вас беспокоить.

Зачем она оправдывается? И кстати, почему я здесь? Только сейчас я вдруг вспомнил, что произошло вчера вечером. Свой разговор с Эйнаром. Смутно помнил, как мы уходили с вечеринки.

- Что вчера произошло?

- Вас привел господин Эйнар. Вы были сильно расстроены, и он дал вам успокоительное.

- Вот как?

В голове мелькали какие-то смутные воспоминания об этом. Будто я был сильно пьян вчера.

- А что на приеме?

- Никто не заметил вашего состояния, - сразу поняла, о чем я спрашиваю, и ответила Хенна.

- Приготовь одежду для выхода, - пытаясь что-нибудь еще вспомнить, я распорядился скорее привычно, но тут же передумал: - Нет. Не нужно. Я сам.

Когда вошёл в гардеробную, даже не сразу понял, где одежда, что мне нужна  сейчас. Я относился вполне спокойно, к тому, что иногда мне помогали с её выбором и подготовкой. Но, все же предпочитал делать это сам. Или мне казалось, что я самостоятелен. Не то, чтобы я не мог делать этого, но часто у меня просто не было времени, что бы тратить его на подбор вещей. Оказывается, в последние время, только так и происходило. Или мне просто было настолько все равно?

Уже по дороге наверх, я понял, что Хенна больше так и не заговорила со мной. Её не было в комнате, когда я вышел. И я тут же забыл о ней.

Почему же мой сон вдруг стал другим? И ещё раньше. Почему я не помнил его до сих пор. Моё подсознание обрекает в такую форму мои чувства и их причину. И в то же время прячет их от меня, чтобы не делать ещё больнее? Это кажется логичным. Так что же не так сейчас? Почему?

Меня волновало сейчас, даже не то, почему изменился мой сон, а те чувства, что после него остались. Я будто проснулся, как бы ни странно это звучало. Все эти два года я жил как в тумане, прячась за портретом принца без изъяна. И, наверное, мне неплохо это удавалось. Никто ничего не замечал. За редким исключением.

Я ничего не мог с собой поделать. И как относиться к этой перемене в себе? Умом я понимал, что ничего не прошло, мне все так же мучительно больно от потери. И её нельзя восполнить. Никакой надежды на это нет. Но именно её я сейчас и чувствовал. И не понимал, откуда пришло это ощущение. Что давало мне право на неё? Сон? Моё воображение настолько разыгралось, я начал сходить с ума окончательно? Не имея возможности осуществить то, чего я желаю больше всего, мой мозг преподнёс мне подарок в виде иллюзорного мира, в котором ничего ужасного не случилось? Или что ещё хуже, дал мне веру в то, что ещё ничего не потеряно. Призрачный шанс.

Я не знаю, сколько было градусов мороза, Хенна все ещё молчала,  а спрашивать я не хотел. Здесь всегда холодно. Какая разница на сколько?

Звезды просто поразительны, только их свет рассеивает сегодня тьму. Нет ветра и это тоже хорошо. Я ощутил вдруг, что мне здесь очень хорошо на самом деле. Здесь пусто и всегда холодно, но мне нравилось это место. Я ощущал его только своим.

Я выключил подсветку, улегся в кресло и включил его обогрев. В нем можно было лежать и смотреть вверх. Я мог бы провести так бесконечность. В тишине, под медленно перемещающимися звёздами, лёжа и не двигаясь. Ни о чем не думая. Никому ничего не должен...

- Мой принц.

Я открыл глаза и не сразу понял, что произошло. Меня звала Хенна.

- Да, что случилось?

- Господин Эйнар хочет с вами встретиться.

- Хорошо.

Я поднялся и пошёл к выходу. Потом вдруг остановился и обернулся. Рассвет. Светло-жёлтая нитка у горизонта обозначила начало дня.

Сколько сейчас времени? Как долго я здесь? Я что, уснул?!

Это так поразило меня, что только голос Хенны вернул меня к реальности. Да что же со мной творится?!

Эйнар ждал в моём кабинете, смакуя кофе, и кажется не слишком расстроился из-за длительного ожидания.

- Как ты себя чувствуешь?

- Ты сейчас как доктор ко мне пришёл?

- После того, что вчера тебе потребовался именно доктор, ещё не уверен, - он улыбнулся.

- Все в порядке. Извини за вчера.

- Это я должен извиняться. Ведь спровоцировал тебя все-таки я. Хотя не ожидал что все настолько плохо.

- Нет, правда. Сейчас все хорошо.

- Хенна сказала, что ты мало спишь, и тебя постоянно мучают кошмары.

Я понял, что доказывать ему что - либо было бесполезно, и сразу же вызвал Хенну. С моего разрешения,  она отчиталась о том, как и сколько я спал и ответила ещё на какие-то вопросы. Я не прислушивался. Все ещё не мог прийти в себя. Проблемы со сном и вправду были, я отлично это понимал. Отрицать было глупо, это же очевидно. Но ни разу я не смог заснуть, как сегодня. Это все ещё последствия ночи. Это все из-за того, что мне приснилось. Это чувство надежды, что принёс мне сон, позволило так расслабиться. Это плохо. Ведь это не правда. Я понимаю это. Почему сердце не верит. И чему оно верит теперь?

- Вполне вероятно, что это следствие действия успокоительных, - я вовремя вернул внимание к собеседнику. - Но принимать их постоянно не разумно.

- Разумеется. Я и не планировал.

- Собираешься и дальше страдать от бессонницы?

- Мне кажется, теперь все будет в порядке.

Эйнар пристально изучал меня и даже немного наклонился вперёд, оглядывая.

- Ты знаешь. А ты другой сейчас. Совсем ни такой, как вчера и в последнее время.

- Вот видишь. Я говорю тебе правду.

- Что-то случилось?

- Нет, - он услышал эту заминку в моём голосе, но ничего не стал говорить.

Наш разговор перешёл к незначительной болтовне, и он даже смог уговорить меня встретиться вечером. Небольшая компания наших общих знакомых, с которыми я часто общался раньше. Предполагалась, что мы вместе сходим куда-нибудь. Я не чувствовал внутреннего неприятия. Желания отгородиться ото всех как обычно. По большому счёту мне было все равно куда и с кем идти.

Эйнар вскоре ушёл. Хенна напомнила моё расписание, и я занялся утренними делами. Сегодня день протекал в каком-то нереальном ритме. То незаметно глотая целые часы и тогда я едва поспевал следить за тем, что происходит вокруг меня. То вдруг замирал и, кажется, не то что минутная, секундная стрелка двигалась мучительно медленно.

Вечером, когда я оказался в клубе, меня не покидало ощущение, что все, кто находятся здесь, отделены от меня стеклом. Они были рады меня видеть, но прежней лёгкости в общении я не ощущал. Наверное, я просто повзрослел. Все они мне казались такими же как прежде. Но внутренне эта разница для меня была так очевидна и огромна, что я не знал о чем говорить. Впрочем, разговаривать здесь было практически невозможно, и это был плюс.

Хотя когда я оглядывался, многие из присутствующих были мне знакомы, некоторые даже приветствовали, по-настоящему меня заинтересовал только один человек.

Дойти до  кабинки, через две от нашей, не удалось без приключений. Какая-то девушка, не заметила и налетела на  меня, едва не упав. Она слишком много выпила, друзья забрали её. Пока я шёл, и сталкивался с девушками, интересующая меня кабинка наполнилась народом. Компания сидела плотно облепив заставленный столик, и тесно прижавшись друг к другу. Мне пришлось протянуть руку через низкий бортик и поступать пальцем по плечу интересующую меня девушку, что бы привлечь её внимание. Она сидела спиной ко мне, а парень справа закинул руку на спинку дивана позади неё. Он заметил меня раньше, чем она. Даже успел сделать возмущённое лицо прежде, чем она повернулась. Кричать не имело смысла, а по-другому что-либо услышать было невозможно, и я указал ей жестом вверх.

Я не стал смотреть и дожидаться пока она пойдёт за мной. Я просто пошёл вперёд первым.

Через балкон можно было выйти на крышу, сейчас это самое тихое место, что здесь можно было найти. Тут было красиво. Цветы в вазонах, несколько скамеек и точечные светильники, подвешенные в воздухе. Эдакая имитация звёздного неба. Но главное достоинство конечно же было в том, что здесь было относительно тихо. Музыка басами вибрировала на грани чувствительности, казалось, все здание пульсировало. Шум голосов воспринимался как общий гул, он накатывал волнами,  то понижаясь, то повышаясь, но разобрать на отдельные фрагменты его было невозможно.

- Что ты здесь делаешь?

Вот так. Даже не поздоровалась.

- То же, что и ты, - я рассматривал медленно перемещающиеся огоньки над головой и не стал к ней поворачиваться. -  Отдыхаю с друзьями.

- А у тебя есть друзья?! - насмешка в её голосе была слишком вызывающей.

- Представь себе. Ты вещи свои забрала?

- Зачем? Я никуда не ухожу.

- Надеюсь, там ничего ценного. Я уже вызвал ауто.

- Я не поеду.

- Разве я спрашивал?

Иногда удобно быть наследным принцем. Даже я это признавал. Хотя бы из-за доступа практически везде. Ауто опустились сверху, и огоньки разлетелись в стороны, освобождая место. Образовалось светящееся кольцо, висящее в воздухе. Я единственный, кто мог здесь припарковать ауто.

- Садись, - как только двери открылись, я двинулся.

Ждать пришлось целую минуту, прежде чем она плюхнулась на сидение рядом. Я успел отправить сообщение Эйнару, что мне нужно уйти.

- Зачем ты это делаешь?!

- Соскучился, - рассеянно ответил я, глядя в окно.

Она молчала ещё целую минуту, но прежде чем снова начала говорить, я поднял руку.

- Давай обойдёмся без прелюдий сегодня? Я очень устал.

- Прелюдий?!

- Ты сейчас начнешь заводиться и пытаться меня оскорбить. У тебя, как всегда, ничего не получится и ты только больше от этого будешь злиться.

- Как я могу тебя оскорбить? Ты же такой идеальный!

- Обоюдным признанием этого факта, может быть и закончим? Я устал, хочу спать.

Я действительно вдруг почувствовал резкий прилив усталости. Хотя и не такой, как обычно, когда все тело, кажется, гудит от напряжения, а голова будто в тумане. Накапливаясь за весь бесконечный день, она позволяет не думать о лишнем, и ночью ты просто падаешь в кровать, выключаясь от перенапряжения. Сегодня все другое. И сейчас я чувствовал усталость, но приятную. Глаза слипались, тело стало будто тяжелее, но это было нормальной реакцией на трудный и продолжительный день. Давно я такого не чувствовал.

- Зачем ты забрал меня?

- Просто решил, что мы давно не спали вместе, под одной крышей.

Она переваривала мой сарказм, что-то слишком долго. Несмотря на расслабление состояние, я уже почти решил к ней обернуться.

- Что это за бред? Какая тебе разница, где я сплю?

- Спасибо, что не добавила: "и с кем". Не преувеличивай. Есть разница.

- Да неужели?!

- Я же просил. Давай не будем ругаться.

- Что случилось? - после продолжительного молчания вдруг спросила она, совсем другим тоном.

- О чем ты?

- Ты другой. Я тебя таким не видела… давно.

Что это за пауза была? О чем она говорит?

- Что у тебя произошло?

- Ничего. Все как всегда.

- Не надо мне лгать.

- Ты забываешься,  - поскорее бы оказаться дома. Так спать хочется!

- Ты выглядишь почти таким, как раньше, - она сказала это очень тихо.

С меня весь сон слетел. Но мне хватило выдержки не обернуться к ней. Я наблюдал за ней в отражении. Она сидела, уставившись в окно и сжавшись.

- Я тебя не видела таким, уже года два, - совсем тихо сказала она. - С тех пор как…

Сколько пауз. Это начинает злить.

- Ты не понимаешь, о чем говоришь.

- Я знаю! - она почти выкрикнула это. - Ты вообще перестал говорить "я хочу", все время только: "я должен" и "надо"! Будто тебе самому ничего никогда не нужно!

- У меня есть долг, я должен его выполнять.

- Ну, вот опять! Прекрати! Ты как робот!

- Думай, что хочешь.

- Я не об этом говорю!

- А о чем?

- Ты же таким не был раньше!

- Раньше?

- Да! Раньше! До того как ты встретил ту девушку!

- Мы уже дома.

Ауто как раз начал заходить на посадку. Хороший повод прервать разговор, очень вовремя.

- Я останусь здесь на несколько дней, - прежде чем выйти сказала она.

Странно, с чего вдруг такое  решение?

Уже лёжа в кровати, я вдруг понял, что это всё, чего я так ждал весь долгий день. Вернуться, скорее вернуться туда. Ещё раз увидеть.

- Хенна.

- Да, мой принц.

- Почему ты не хотела, что бы я ночевал здесь вчера?

Я внезапно вспомнил об этом только сейчас. Будто искал оправдание и извинялся, за своё нетерпение. За весь её труд, что она в меня вкладывала. Неблагодарность с моей стороны и она в этом не виновата. Это я обманывал и её и себя, делая вид, что моя жизнь хоть чего-нибудь стоит.

- Ничего особенного, - после заминки поспешно сказала она.

Это меня удивило. И даже показалось забавным. Она что, смущена?

- И всё-таки?

Не смог удержаться и не подразнить её немного.

- Это и правда, не стоит вашего внимания!

- Хенна!

Она сейчас расплачется, судя по голосу! Такая смешная!

- Горничная.

- Что с ней? - я старался, чтобы мой голос звучал строго, а не дрожал от смеха.

- Она сказала, что во время уборки видела животное, - таким убитым голосом ответила она, будто признавалась в смертельном преступлении.

- Животное?

- Мы ничего не нашли и датчики движения не срабатывали. Ей просто показалось!

- И поэтому ты решила, что я не могу спать здесь?

- Я хотела провести дезинфекцию. Грызуны опасны. Они разносят инфекции и портят…

Под её оправдания, что она лепетала несчастным голосом, я заснул с улыбкой на губах.

Но мои ожидания не оправдались. Ночью ничего не случилось. Когда я открыл глаза, мне показалось даже, что я ещё не засыпал. Но на часах, опровергая мои надежды, светилось 04:07.

Все, что поддерживало меня весь вчерашний день, все в одно мгновение пропало.

Я почувствовал, что дошёл до точки.

Я будто забыл, как управлять своим телом. Это было бесполезно. Я просто не хотел больше двигаться. Никогда. Остановить все, что ещё движется, бьется во мне.

И пустота, что раньше так пугала меня, усмехнулась мне прямо в лицо. Я знал, как она огромна. Но оказывается, до этого она только подглядывала за мной, поджидая и наблюдая за моими напрасными трепыханиями, попытками сбежать от неё. Будто играла со мной, задевая лишь краешком.

Сейчас я увидел её воочию. Лёжа перед ней совершенно беззащитный, я ослеп и оглох от её черноты. Я был как крошечная пылинка на её ладони, медленно гаснущая, безнадёжно остывающая.

Я увидел себя - жалкую марионетку. Моя смехотворная защита оборвалась, с жалобным звуком лопаясь. То, что держало меня и казалось мне надежными оковами заставляющими жить, на самом деле оказались всего лишь ниточками не толще волоса. Я терял последний контроль, будто мой кукловод безжалостно обрывал эти не нужные больше ему нитки.

Семья, обязанности - ничто по сравнению с моей пустотой.

Последний стержень, мой долг, казалось, впаянный мне в позвонки и заставляющий стоять прямо, несмотря ни на что, оказался бесполезен. Просто ничем. Ведь даже если твоя спина не сломана, а все остальное бездействует - это ничего не меняет.

Это была даже не смерть. Полное погружение в небытие.

Я почти выгорел, чувствуя, как иссыхаю и превращаюсь в прах. Ещё сохраняя прежнюю форму, но осталось немного. Одно прикосновение и распад на мельчайшие частицы.

В этот момент я увидел её. Столько моментов, каждая проведённая с ней секунда была в моей памяти, но сейчас чётко и ярко, как наяву, я увидел её, как тогда в больнице. Она сидела на полу, невидяще глядя перед собой, и рассеянно улыбалась.

- Эмма. Что ты делаешь?

- Я играю с мышкой.

И я увидел, что на её ладони сидит мышонок. Маленький, забавно подёргивающий носиком так, что усики беспрестанно двигались. Крошечные передние лапки переминались. Он, наверное, был здорово напуган. И вдруг он посмотрел на меня.

Где-то мгновение, что мы смотрели друг на друга, натянулось струной, пронзительно тонкой. Вибрируя, она уходила за горизонт располовинив мир. Но слишком тонкая для такой тяжести она не выдержала. Я еще не услышал, но почувствовал это всей своей кожей. Протяжный и печальный звук, когда струна оборвалась и уронила меня  в реальность, не удержав.

- …ы меня слышишь?! - оглушительного громко закричал кто-то.

Свет полоснул по глазам. Такие яркие цвета, что мне сразу стало их слишком много. Я даже не сразу понял, что это из-за того, что мои глаза открыты и к ним вернулась способность видеть. Отгородиться, закрыть веки было большим облегчением.

Но что делать со звуками? Закрыть уши руками? Я не мог ими пошевелить, меня держали за плечи, встряхивая.

- Кайс!

- Я… не могу… дышать, - выдавил я.

- Что? Что?!

- Дышать…

- Тебе трудно дышать? Не можешь вдохнуть?

- Да… ты меня сейчас раздавишь…

Давление на грудь тут же прекратилось, меня перестали трясти и отпустили.

- Ты меня слышишь?

- И буду благодарен, если ты перестанешь так орать.

Я открыл глаза. Моя спальня, свет зажжен. Значит ещё ночное время?

- Что происходит?

- Это тебя нужно спросить!

Я повернул голову, чтобы его видеть. Эйнар стоял у моей кровати и очень сердито смотрел на меня.

- Хенна меня позвала, - выдохнув предварительно, по всей видимости, чтобы успокоиться, ответил он.

- Хенна? Зачем?

- Потому что ты тут умирать вздумал! - рявкнул он, снова выдохнул медленно и прикрыл глаза рукой.

- Как видишь, она ошиблась. Что ты здесь делаешь?

Он опустил руку, удивлённо вскинул брови и посмотрел на меня с тревогой.

- Я же только что тебе ответил.

- Что ты делаешь во дворце. Добраться сюда, - я посмотрел на часы, - за семь минут от твоего дома невозможно.

- Откуда ты знаешь?

- Я просыпаюсь всегда в одно и то же время.

- Ты проснулся, как обычно?

- Да. Четыре ноль семь.

- Пока я пришёл, пока Хенна паниковала… - я молча ждал, пока он про себя бормотал свой подсчет. - Три - четыре минуты...

Он замолчал и уставился на меня.

- Озвучишь?

- Ты был мёртвый. Когда я пришёл. А судя по твоим словам, это длилось не меньше трёх - четырёх минут. Реанимация заняла остальное время.

- Но сейчас я живой.

- И это не моя заслуга.

- Уверен, что это не так.

- Мне не до шуток.

- Мне тоже.

- Ты можешь сказать, что с тобой было?

- Ты же здесь врач…

- Только, пожалуйста, не спорь! Сейчас же едем в мед центр!

- Хорошо.

Он собирался сказать что ещё,  да так и застыл. Встряхнул головой, будто ослышался и сам себе не поверил.

- Ты поедешь?! - изумился он.

- Конечно. Раз для тебя этого оборудования не достаточно, чтобы убедиться, что я живой и в полном порядке.

Я показал рукой вокруг. У кровати мигали какие-то приборы, просто поразительно, чего только не впихнули в стены и кажется даже в саму кровать, лишь бы венценосный владелец безвременно не покинул своих подданных.

- Ты же по-другому от меня не отстанешь.

- Не отстану, - Эйнар упрямо набычился.

Я видел сейчас все вокруг таким кристально чистым. Удивительно чётко. Отлично осознавая все вокруг, контролируя. Я знал, что он мне сейчас скажет. И что нужно ответить, что бы он сделал то, что мне нужно. Это было так легко, проще, чем с ребёнком разговаривать. Я с легкостью просчитывал его даже не на ход, а на три вперёд.

Уже на выходе, пропустив Эйнара вперёд, я позвал Хенну.

- То, о чем мы разговаривали перед сном. Это была мышь?

- Да. Откуда… - я отключил ее, не дослушав.

Медицинский центр, совсем не изменился, с тех пор как я был здесь в последний раз. Хотя это было уже давно.

Всегда думал, что доктора те ещё маньяки. Дай им волю, и они с огромным удовольствием разберут тебя на части, а потом после тщательного изучения,  будут собирать с не меньшим восторгом.  Но оказывается, друг доктор это бедствие, помноженное на два. Меня исследовали лёжа, сидя, в движении, и кажется, пересчитали и проверили все клетки являющиеся моим организмом.

Во время заметив, что процесс исследования пошёл по второму кругу, пришлось это развлечение пресечь. Главным аргументом послужило то, что я вынудил Эйнара признать, что я в полном порядке. Похоже было, что он этим был недоволен больше всего. Пришлось дать ему прямой доступ к Хенне. Ограниченный конечно. Только после этого он меня неохотно отпустил. Представляю, до чего эти двое могут договориться. Как бы не пожалеть.

Но, прежде чем покинуть здание, я сделал то, ради чего собственно сюда приехал. И забота о собственном здоровье не имела к этому никакого отношения. Мне нужно было перейти на третий этаж здания.

Коридор был пуст, впрочем, как и тогда. Здесь редко ходили. Интересно почему?

Я остановился у двери. Странно, помнится раньше она была другой. Или моя память играет со мной? Нет. Я точно помню, что едва нашел её, когда был здесь в прошлый раз. Она практически сливалась со стеной. Замок тоже был спрятан,  панель ничем не отличалась от стены, и только коротко мигнула, выдав себя, когда я открыл её. Сейчас наличествовал вполне обычный замок. И из самых простых.

Уже догадываясь, что не найду того, что искал, я открыл замок. Дверь покладисто щелкнула, и я нажал на ручку.

Склад. Теперь это был обычный склад. Стеллажи и коробки. Больше ничего. Никаких следов того, что раньше это была палата для егерей. Вообще ничего!

На мой коммуникатор пришел вызов, я ответил не задумываясь. Даже не посмотрел, кто это, рассматривая помещение, не в силах поверить тому, что видел.

- Кайс! Ты где?!

- Эйнар. Мы только что распрощались. Я даже из здания еще не вышел.

- Почему у тебя пульс зашкаливает?

- Я в порядке, - отключив вызов, я захлопнул дверь, так и не переступив порог, и пошел к лифтам.

Да. Они не допускают ошибок. Никогда. Малейшая оплошность и все следы уничтожены. Интересно, палата для егерей просто перенесена в другое место или ее больше не существует? Вряд ли... Без медицинской помощи им не обойтись. Не могли же они... Даже думать не могу о таком! Они не могут оставить егерей без медицинской помощи! Просто права не имеют! Их так мало!!!

Двери лифта стали открываться, но еще до того, как они разошлись полностью, внутрь вломился Эйнар.

- Что с тобой опять?! - заорал он.

- Как видишь, совершенно ничего, - придать лицу спокойное выражение мне, по-видимому, неплохо удалось.

- Ты из-за чего так взволновался? - подозрительно спросил он.

Стоит ли ему говорить, я думал не больше мгновения.

- Мы можем поговорить? Не здесь.

Он немного удивился, но кивнул, глядя на меня все с тем же подозрением.

Мы вышли из здания и доехали до ближайшего общественного кафе. Мой перемещатель смотрелся здесь несколько излишне... официально? Остальные рядом с ним выглядели, как игрушки.  Наверное, я слишком оторвался от обычной жизни, даже не подумал о таком несоответствии. На нас теперь смотрели со всех сторон. Я задержался в мед.центре дольше, чем рассчитывал и народу здесь было довольно много.

Пока мы шли к столику, делали заказ официантке, которая старательно старалась не пялиться на меня слишком уж откровенно, я вдруг подумал вот о чем. Каким образом стало известно, что я был в палате егерей? Там не было видеонаблюдения. Это я проверял. Открытие двери моим ключом, тоже не могли зафиксировать, такие данные из любой системы мгновенно удаляются. А еще точнее никак не отображаются. С чего я решил, что перенос палаты произошел из-за меня? Впрочем, я могу уточнить этот вопрос.

- Так что с тобой произошло? - дождавшись ухода официантки, хмуро спросил Эйнар.

И вдруг, я будто увидел нас со стороны. Я в официальном костюме, выглядел сейчас, как акула в стайке рыбешек и он. Рыба, конечно, куда покрупнее всех остальных, но все-таки... Что, собственно, я пытаюсь сейчас сделать? Втянуть единственного друга в политику? Разболтать национальные секреты? Не то, чтобы я ему не доверял. Мы конечно не так близки сейчас, как раньше и это полностью моя заслуга. Но друга дороже него у меня действительно нет и не было никогда. И знает он обо мне больше, чем кто-либо. Тогда зачем? Разве не достаточно того, что моя мать уже пыталась использовать его?  Этого звоночка недостаточно? К чему такая беспечность? Это не оружие против меня, ни в коем случае. Но зачем мне портить его жизнь? Не достаточно ли того, что я уже сделал?

- Прости, я сейчас подумал, что погорячился, - сообразив, что пауза до неприличия затянулась, сказал я.

- Что значит, погорячился? - подозрительность его, кажется, только удвоилась.

- То, о чем я собирался тебе сказать... Прости, но я передумал.

- Почему?

- Не могу рисковать тобой.

- Что это значит?

- Странный вопрос. Только то, что я сказал. Эйнар, останься просто моим другом.

Он откинулся на спинку стула и сложил руки на груди.

- Я тебя совсем не понимаю в последнее время.

- Я сам себя с трудом терплю, поверь мне, - улыбка вышла кривоватой.

- Почему ты не хочешь, чтобы я тебе помог?

- Эйнар! Посмотри на меня, - я развел в стороны руки, приглашая оценить в полной мере то, что он и так видел. - Кто я, по-твоему?

- Смотря, что ты имеешь в виду.

- Это же очевидно. Я - принц. И не просто принц, а наследный. Один ты это все время забываешь. Помощников у меня более чем достаточно. Мне и приказывать ничего не нужно. Все готово и только ждет, чтобы я руку протянул.

- Это ты так просишь меня не совать нос в твои дела?

- Нет. Я прошу тебя оставаться моим другом. Для которого корона на моей голове не имеет никакого значения.

- Ты понимаешь, что после этого разговора, я еще больше волнуюсь за тебя? - и после небольшой паузы спросил: - Ты в опасности?

- Не более чем обычно.

Мне вдруг невыносимо сильно захотелось отсюда поскорее уйти. Здесь все слишком. Шумно, светло, ярко. Все вместе и все излишне. Строгие кабинеты. Апартаменты. Официальные, заранее согласованные визиты. Жизнь в соответствии со строгим расписанием. Это мой мир. Не это все.

- Хорошо. Я не буду настаивать. Обещай мне одно. Сможешь?

- Что ты хочешь? - я рассеянно смотрел вокруг, не задерживаясь на чем-то определенном.

- Ты скажешь, если понадобится помощь?

Я не стал ему отвечать. Слегка улыбнулся и кивнул на прощание, а затем покинул кафе.

Мне следовало вернуться во дворец, приступить к делам. Едва сдерживался, чтобы не прибавить шаг. Натянуть обратно свой панцирь. Вернуться в привычное русло. Эйнар и не подозревает, наверное, насколько он меня задел.

Я отчетливо понял сейчас, что на самом деле поступаю как трус. На самом деле! Как бы я не доказывал сам себе и окружающим, что моя жизнь подчиняется правилам правящего дома, только из чувства долга перед семьей, друзьями, подданными - я всего лишь нашел для себя убежище. Занимаясь делами, которых делать якобы не хотел, я просто-напросто стремился отключиться от того, что мне действительно важно. Прятался от самого себя. Заставляя  тело уставать до полубессознательного состояния, суетой повседневной забивая все мысли, чтобы ни думать, ни чувствовать, не разбиваться на части. Сохранить в себе, что-нибудь живое - вот все к чему я был способен.

Почему за это время, я ни разу не поинтересовался, что происходит со службой? Конечно если не считать того, что произошло сразу после... Не хотел еще больше распалять свои раны? Трусливо спрятался? А если им действительно нужна помощь? Я должен был об этом подумать! Ведь если практика, узаконенных убийств егерей действительно существует, что же я сделал чтобы это прекратить? Упивался своим горем? Прятался от мира за образом идеального престолонаследника? Я же один из немногих, кто может сделать для них хоть что-нибудь! Я даже не разобрался толком, что же тогда произошло. Будто выпал из реальности. Жизнь для меня остановилась в тот момент, когда экран коммуникатора занесло снегом, и я перестал что-либо на нем видеть. И на экране и в реальной жизни.

- Кайс?

Я успел добраться до дворца, и проходил по коридору второго этажа в свой кабинет. Настолько погрузившись в свои мысли, что не замечал ничего вокруг. Наверное, из-за этого я так среагировал.

- Привет.

Это же был голос из прошлого. Того самого. До того. Я будто вернулся и на мгновение стал тем беззаботным Кайсом. Просто удивительно, как мы запоминаем голоса. Можем не узнать лица, человек неузнаваемо изменится, но стоит ему заговорить - ты тут же его вспоминаешь. Хотя парень, что стоял передо мной и улыбался, вовсе не изменился. Это был Альвис.

- Я тебя едва узнал, - он подошел ближе, рассматривая меня. - Такой строгий костюм.

- Зато ты совсем не изменился.

- А зачем мне меняться? - он запустил в волосы пятерню, дурачась. - Что ты тут делаешь?

- А ты?

- Да представляешь, - удивительно дружелюбный парень, такая открытость, всего после нескольких минут знакомства! - Я же дизайнер. Дела идут хорошо. А совсем недавно моей коллекцией заинтересовалась сама принцесса!

- Нильсин?

- А ты знаешь других принцесс?

- Нет, - я даже улыбнуться смог в ответ и вполне искренне. - Поздравляю.

- Спасибо! Я немного растерялся. Принцесса все-таки и все такое. Настоящая! Но оказывается и тут есть знакомые. Мне прям, полегчало, когда тебя увидел. Так что ты здесь делаешь?

- Работаю, - я неопределенно пожал плечами.

- Да? Так мы оба с тобой везунчики!

- Не сказал бы, - немного кривовато вышла улыбка, но, кажется, он меня не расслышал.

- Кстати, - стремительные переходы от одного настроения к другому казались для него в порядке вещей. - Просто отлично, что я тебя встретил!

- Неужели?

- Я не знал, что мне делать! Совсем голову сломал и так удачно, что мы увиделись!

- Я могу тебе чем-то помочь?

Даже представить не могу, что у нас могло быть общего. Но такому как он трудно отказать.

- Думаю да. Ты знаешь, где Эмма?

И почему я не ожидал этого вопроса? Будто под дых ударили. А он продолжал что-то говорить, много жестикулировал и улыбался.

- ... думал, она давно переехала. А тут вдруг...

Мне сейчас ярко вспомнилось, как он раздражал меня с самого начала. Я был всегда очень терпим к людям, а он вызвал моё неудовольствие с первой секунды. Его явное внимание и интерес к Эмме. Моя неуверенность. Я так боялся, что она предпочтет его такого яркого и дружелюбного, легкого в общении - мне. Даже сейчас я ревную? После всего что произошло? Я чувствую эту ярость к нему потому, что не хочу делить с кем-то даже воспоминания о ней?

- Не ищи её.

- Эй, я и забыл, как ты реагировал тогда, - что за самодовольная усмешка?! - Но я и тогда и сейчас могу тебя уверить - это не то, что ты думаешь! Я ни на что не претендую. Просто переживаю.

- Ты опоздал.

- Да, я понимаю, что времени прошло много...

Из бокового коридора, выходящего в наш, вышла девушка. Младший секретарь, судя по форме. Приблизившись, она остановилась рядом с Альвисом. Тот удивленно взглянул на неё, не понимая, что происходит, а она слегка поклонилась мне.

- Ваше высочество, вас ожидают. Меня послали вас отыскать.

- Хорошо, я уже иду.

Она снова поклонилась, но осталась на месте. По всей видимости, действительно, что-то срочное. Альвис смотрел на неё во все глаза, а потом перевел взгляд на меня.

- Кайс?!

Слушать его вопросы и излияния дальше было выше моих сил и я остановил его:

- Не ищи её больше. Она умерла.

Я развернулся к нему спиной, собираясь уйти - пусть сам разбирается со своими чувствами и отношениями. Но уйти не вышло. За моей спиной, в нескольких шагах стояла Нильсин. Я мог просто пройти мимо неё, но замер, поразившись тому, как она смотрела на меня. Расширенными от ужаса глазами, прижав пальцы к губам.  Из глаз покатилась, а затем потоком полились крупные слезы.

- Это правда? - она отняла пальцы от лица и прижала их к горлу.

Я не знал, что ей сказать. Не понимал, почему такая реакция. Она что-то говорила ночью. Так это правда? Она действительно что-то знает? Что же она делает? Зачем ведет себя так при постороннем?!

Я ушел не оглядываясь. Не хотелось больше видеть Альвиса. Тем более разбираться, что стряслось с Нильсин. С каждым шагом я понимал все больше, что повел себя, как полный дурак. Зачем наговорил, сорвался?

В приемной уже ждали несколько человек. Об этом мне сообщила секретарь, прежде чем уйти. Я как мог, старался взять себя в руки.

Начались утренние встречи. Кажется, мне удалось вести себя спокойно и сдержанно, как всегда. Почти обошелся без подсказок Хенны. Было запланировано еще два выезда. Потом официальный обед. Открытие чего-то там. Еще какие-то встречи.

Я работал на автомате. Сосредоточившись только на том, что видел и слышал в данный момент. Не разрешая себе думать о посторонних вещах. Старательно загоняя вглубь чувство недовольства собой. Об этом не время и не место думать. Подумаю об этом потом. И о том, что произошло утром, и про Эйнара, и про то, что я сказал Альвису и Нильсин с её непонятными слезами.

Но она напомнила о себе сама. Перед самым началом обеда Хенна сообщила, что сестра пытается со мной связаться. Я отказался с ней говорить и велел больше не беспокоить меня. Сам свяжусь, когда закончу все дела.

Что эта девчонка себе позволяет? Я был несколько раздражен её вмешательством в мой график. Но даже понимая, что злюсь не на неё, а на себя - не мог пока совладать с этим чувством. Лучше не разговаривать и ни в коем случае не видеться сейчас. Позже.

Я так и не смог успокоиться до конца. Чувство неудовлетворенности будто скребло изнутри, постоянно напоминая. И еще Нильсин! Я едва успел выйти из перемещателя, вернувшись домой, а она уже ждала меня. Сидела на ступеньках, сжавшись в комочек и обхватив колени руками.

- Что ты здесь делаешь?

Сделать вид, что не понимаю, было нетрудно. Я еще не готов был с ней разговаривать.

- Мы можем поговорить?

- Я устал.

- Пожалуйста.

Ну зачем так жалобно просить! Мало тебе того что сделала, еще и виноватым себя чувствовать заставляешь?!

- Хорошо, идем.

Я специально пошел в свой кабинет. Надеюсь намек будет понят, и она оставит меня в покое как можно скорее. Кажется, она настроена на долгий разговор и из моей комнаты мне её просто так не выставить. Но о чем она собирается со мной разговаривать? Что же ей нужно?

Она сразу направилась к диванам. Садиться за стол, как планировал, было уже нелепо, и я остановился и присел на его край.

- О чем ты хотела поговорить? - после нескольких минут молчания она так и не начала говорить.

- Это правда? То, что ты сказал утром? - она так тихо это сказала, что я еле расслышал.

- О чем именно?

- О той девушке.

- Я похож на того, кто будет шутить такими вещами?

- Как... как это случилось?

- Нильсин. Ты забываешься.

- Ответь, пожалуйста, - у нее задрожали губы, и по щеке скатилась слезинка.

- Я повторяю. Ты забываешься. Кому как не тебе знать, что есть вещи, о которых я не могу говорить. Ни с кем.

Я не сказал ни слова неправды. Она не имела права знать о службе. Не входила и никогда не войдет в круг посвященных. Разумеется, если я не умру раньше неё, и в этом случае ей придется занять моё место. Почему же так мерзко себя чувствую?

- Но ты же сказал это сегодня утром! Альвису!

- Это другое...

Как же тяжело объяснять, когда нет желания говорить, и нет сил притворяться! Я сжал пальцами переносицу, глаза будто горели. Как же я устал сегодня!

- Они были знакомы в частном порядке. Совсем недолго. Ты что-то еще хочешь узнать?

Она всматривалась в моё лицо так пристально. Я с трудом выдержал её взгляд. И мне показалось, она успокоилась. Даже сделала движение, что бы встать, но остановилась и снова посмотрела на меня.

- Скажи. Как это произошло.

- Нильсин!

- Нет. Я... - она так стиснула кулачки, что костяшки побелели. - Я только хочу знать...

Я всей кожей почувствовал, что, то, что она сейчас скажет, мне лучше не слышать. Но остановить ее уже было невозможно.

- Она... С ней ничего не сделали?

Голова закружилась. Я смотрел на нее так долго, что картинка поплыла, и глазам стало больно. Кажется, я забыл, что нужно дышать. В груди все пылало.

- Почему, ты спрашиваешь об этом?

- Я...

- Что тебе известно?!

Я не знаю, что у меня было с лицом в тот момент. Но моя маленькая сестричка, глядя на меня побледнела. Из её глаз градом полились слезы, она прижала руку к губам и смотрела на меня с таким ужасом. А затем она достала из кармана свой переговорник. Потыкала в экран и протянула его мне. На экране была фотография Эммы.

"Форма для сна" - так она называла свою пижаму. Босая.

Такой она ко мне пришла в тот вечер.

Я вышел из кабинета. Закрыл за собой дверь. Пошёл по коридору. Вытащил из уха наушник и просто разжал пальцы, как только извлёк его, позволяя упасть. Вытащил переговорник, уронил и его тоже. Браслет с руки проследовал за ними. Дошёл до своих покоев. Открыл дверь и вошёл. Закрыл и заблокировал замок. Ещё несколько шагов. Потом колени подогнулись, и я осел на пол. Вот все, что я успел сделать до того, как начал рассыпаться на части.

Последний стержень во мне сломался. Больше мне не на что было опереться. Я стал бесформенной кучей деталей, ничем не скрепленных друг с другом.

Прижавшись лбом к полу, я выгибался и корчился от боли обхватив себя руками. Без слез и криков. Широко разевая рот - потому что по-другому воздух невозможно было вдохнуть. Только так выхватывая и впихивая в себя очередную порцию, практически силком. Сквозь боль в груди, что разрывала меня на части.

Я! Это все я! Я виноват в том, что её убили! Наивный дурак, поверивший, что никто ничего не узнает. Я привёл её сюда!

Она хотела меня защитить и пожертвовала собой, хотя на самом деле я её и подставил. И от неё избавились из-за меня! Я её убийца! Только я!

Я выпал из времени, не способный ни на что более. Все кругом ложь, есть только боль. В ней вся моя правда. Только она напоминала, что я ещё жив.

В дверь заколотили.

Я не понял сразу почему. Зачем этот шум?

Потом немного удивился. Почему я жив до сих пор?

Мысли текли вяло и будто разбегались, когда я пытался на них сосредоточиться. Я будто пытался поймать дым рукой.

Раз я не умер... Они пытаются остановить меня. Но от чего? Я хотел сделать что-то важное.

Заставляя себя подняться, я несколько раз падал, но всё-таки преодолел эту слабость и пошёл к окну. По пути я за что-то зацепился, но реагировать на звон за спиной не было никакой надобности. Какая разница, что там упало, разбилось, сломалась? Боль в колене, по сравнению с тем, что рвало моё сердце на мелкие лоскутки, была и вовсе несущественна.

Стекло оказалось таким приятно прохладным, когда я прижался к нему лбом и ладонями. Внизу, очень далеко, огоньки. Тем лучше.

Теперь открыть окно.

Но я столкнулся с неожиданной проблемой. Оказывается эти рамы невозможно открыть. Никаких запорных механизмов я не нашел. Возможно, они управлялись не отсюда. Совсем не помню, открывали их когда-нибудь или нет. Что ж, поступим по-другому. Кажется, вон тот стул мне вполне подойдёт.

И снова неудача. Стул, что я швырнул, развалился от удара, но стекло осталось абсолютно целым. Обломки разлетелись в стороны. В меня ударился кусок ножки и по щеке чиркнуло.

В дверь уже размеренно били чем-то с той стороны. Ха-ха! Мой дом моя крепость!

Здесь нет камер. Это я точно знал. Но кому они нужны? Датчики в стенах, полу давали более чем достаточное представление о том, что здесь происходит. Мои перемещения по комнате, если не видели, но реконструировать было несложно. Сколько у меня осталось времени, прежде чем дверь всё-таки взломают, я не представлял. Но, надеяться на многое вряд ли стоило.

Что же мне делать? Ванна? Если только попробовать утопиться. Нет, Хенна перекроет воду сразу. Ничего режущего и колющего там не было.

Оглядевшись вокруг, я всё-таки нашёл то, чего хотел! Обломки стула выглядели вполне многообещающие и натолкнули меня на удачную мысль. А вот и подходящая ваза. Только бы разбилась не слишком мелко. Трудно будет перерезать маленьким кусочком. Но все получилось! Осколки просто замечательные!

Да, и ещё! В прикроватной тумбочке взять коммуникатор. Теперь сесть в кресло. Воткнуть осколок в шею, в яремную вену. Пока до меня доберутся, я истеку кровью.

Хорошо бы наверху сейчас был ветер. Несмотря на то, что коммуникатор Эммы засыпало снегом, он все еще работал и иногда я слышу, как он завывает.

Я сел ровно.

Галстук в сторону, воротник распахнуть шире, чтобы ничего не помешало.

Острый осколок в правой руке.

Прижал коммуникатор к уху.

- Прости меня!

И тут я услышал самое невероятное, что я мог себе только представить.

Нет. Не правда. Я не мог себе такого представить. Потому что этого просто не могло быть.

В дверь уже не колотили. Ритмичные удары чем-то тяжелым отдавались в пол и я чувствовал их даже через подошвы ботинок. От этого звука, внутри будто вздрагивало что-то. Я не мог сосредоточиться. Я не мог заставить себя выкинуть все из головы, чтобы самому себе поверить. Мне нужна была всего минута тишины! Я смогу услышать это снова. В памяти точно есть то, что я ищу. Иначе...

- Прекратите! - не выдержав, заорал я.

Удары тут же перестали сотрясать дверь. Вот и тишина! Наконец-то! Сейчас! Сейчас я точно пойму...

- Кайс! Кайс, открой дверь! Ты меня слышишь?

Дайте мне минуту тишины! Всего одну минуту!

Я закрыл глаза, постарался сосредоточиться на том, что ощущал. Вот под лопатками спинка кресла, подлокотники и осколок зажатый в пальцах. Коммуникатор в другой руке. Я поднес его...

- Кайс открой!

Это невозможно! Я не смогу так ничего услышать! Что же делать?! Как мне избавиться от них? Я бессильно оглянулся вокруг. Такой разгром? Когда же я успел? Если это увидят, мне точно ничего не добиться! Я сжал коммуникатор в руке. Как же быть?!

- Кайс ответь мне! Ты меня слышишь?!

Конечно, слышу... Эйнар! Я снова посмотрел на коммуникатор. Я же могу сделать и по-другому! Он мне поможет!

- Я открою, но войдешь только ты!

После минуты напряженного ожидания, я уже стал сомневаться и судорожно придумывать новый план, но он ответил:

- Хорошо! Впусти меня, никто больше не войдет.

Я не удержался от вздоха облегчения. С ним я смогу договориться!

Под подошвами, что - то хрустело, пока я шел до двери. Все-таки стоит прислушаться что там? Вдруг это обман? Нет. Это же Эйнар. Он не может так со мной поступить.

Дверь щелкнула, и я потянул её на себя. Постаравшись встать так, чтобы загородить собой разгром, что я учинил. Эйнар стоял прямо за дверью, никого больше не было видно. Наверное, отошли подальше, что бы не спугнуть меня. Я приоткрыл дверь пошире разрешая ему войти. Как только он оказался внутри, я её заблокировал.

- Что это?! - тут же набросился он на меня, едва рассмотрев, во что превратилась моя комната. - Что ты тут устроил?!

- Подожди! Эйнар, послушай...

- Ты ранен?! Ты думаешь, что ты делаешь, хоть немного?!

- Эйнар...

- У тебя кровь! Тебе срочно нужна помощь!

- Именно об этом я и прошу! - сколько же еще мне сегодня кричать? - Замолчи и выслушай!

Он явно с трудом, но всё-таки смог с собой справиться. Хотя если с таким лицом и дальше будет смотреть по сторонам, я не смогу от него ничего добиться.

- Мне нужно, что бы ты мне помог, - я заговорил немного торопливо, боясь упустить момент. - Просто сделай, так как я скажу. Не задавая вопросов.

Я сам себе таким жалким показался в этот момент. До чего же я дошел?! Но, если все это окажется неправдой мне уже абсолютно все равно, что будет дальше.

- Я сделаю все, что ты захочешь. Но, сейчас сделай, то о чем я прошу! Это не займет больше минуты!

- Что ты хочешь?

- Дай мне свой коммуникатор.

- Что?!

- Хорошо. Не давай. Набери номер, что я продиктую. Нажми вызов. И отмени его тогда, когда я скажу.

- Кайс? Ты...

- Я не сумасшедший! Не смотри на меня так! Это действительно важно! Ты сам говорил, что поможешь мне, когда я попрошу! Этим утром! Сейчас, мне нужна твоя помощь!

Я орал на него, стоя почти вплотную. Он, молча, вглядывался в моё лицо, прежде чем отступить на шаг.

- Хорошо. Диктуй, -  и полез в карман.

Я продиктовал номер, сам не веря своей удаче.

- Это же... - удивился он, но подчиняясь моему жесту, больше ничего не сказал, странно взглянув на меня.

Потом обсудим. И ты расскажешь, какой я идиот. Сейчас мне нужно это услышать. Я должен точно знать.

Коммуникатор завибрировал в моей руке, и я принял вызов.

Прикрыл глаза.

Поднес его к уху.

Еще мгновение ловил это ощущение, когда, даже не слыша никаких звуков, чувствуешь, что на другой стороне кто-то есть. Кто-то живой.

Да, все в порядке, вот оно.

Я боялся спугнуть это ощущение, но Эйнару нужно было дать знать, когда прервать вызов. Я медленно поднял руку и качнул слегка пальцами.

Звук сброса вызова.

По шее побежали мурашки, поднимаясь выше, до самого затылка. Я распахнул глаза, не в силах пошевелиться.

- Кайс?

Я ослеп, оглох. Я провалился или взлетел? Время будто замерло. Только короткий звук связывал меня с реальностью. Я слышал его чётко и ясно.

Отбой.

Звук прерванного вызова, что дошёл ко мне с той стороны.

Кто-то завершил разговор, который мы начали два года назад.

С коммуникатора, который остался снаружи.

Это действительно случилось.

Как только я осознал это, я сорвался с места, вместе со временем, что вернуло нормальный свой ход.

Дверь грохнула за спиной. В коридоре действительно целая толпа народу. Я не различал их лиц, будто передо мной не люди, а манекены безликие и бесцветные. Пробежав между ними, понесся по коридору. На ходу уже вспомнил, что выбросил все средства связи и теперь не смогу вызвать ауто. Да и кто меня выпустит из дворца, даже если бы мне это удалось? Неважно. Потом разберусь с последствиями.

Как же мне добраться? Самое разумное и быстрое решение - гараж. Пока сообразят и отследят, куда я двигался, у меня будет фора в несколько секунд. Вот и лестница, на крыше должно быть несколько личных машин. Перепрыгивая через несколько ступенек, я поднимался наверх. В лифт входить не имело смысла, его просто остановят, если вообще дадут двинуться. Наконец и крыша. Отлично! Ауто здесь и одна из них даже моя. Не пользовался им уже так давно, что и сам не помню. Нужно скорее подняться в воздух, остановить меня ещё можно было до того, как ауто оторвался от площадки. В воздухе никто не посмеет рисковать и блокировать управление.

Но я успел! Форсируя двигатель на максимум, задал направление. Кажется за мной погоня. Я сейчас преступник? Разве это не смешно? Те, кто преследовал меня, пытаясь остановить, причиняли мне больше вреда. И если им это удастся, кто знает, чем всё это закончится. Но, как это можно разъяснить? Кто станет меня сейчас слушать?

Даже двигаясь с максимально возможным ускорением, лететь ещё было так долго! Как же странно люди устроены. Они так долго живут, целые годы, а то, что для них действительно важно умещается в минуты, а иногда и секунды. А когда время становиться барьером перед желанным, оно особенно невыносимо. Кажется что эти два года проведённые в тоске и отчаянии уже не так страшны, по сравнению с несколькими минутами пока ты должен просто ждать, замереть, не двигаться и совершенно ничего не делать, пока заданный маршрут выполняется.

Я вдруг понял, что слышу посторонний звук и не сразу понял, что это переговорник встроенный в ауто.

Что я мог услышать нового?  Уговоры, напоминания о долге, возможно даже мелкий шантаж. Все средства хороши для того, чтобы вернуть меня на законное место. Всё это будет, и нет способа этого избежать. Впрочем, какая разница когда? Может немного отвлекусь, и путь не будет казаться таким бесконечным?

- Я слушаю.

- Кайс! Кайс что ты делаешь?! Вернись! Тебе нужна помощь!

- Ты прав. Помощь нужна. Но не мне.

Я отключился. Слушать было всё-таки невыносимо. Я тут же забыл обо всём, едва увидел, что почти прибыл на место. Четырнадцатый сектор.

Если не знать, то площадку, куда можно припарковаться и не найти. Место только для одного. Но я давно изучил здесь каждый закоулок. Одним подъемником все же придется воспользоваться. Если подниматься от общественной площадки для перемещателей, то их было бы целых три. По-другому мне просто не попасть на нужный уровень. Я должен успеть. Те, кто летел за мной, не смогут остановиться здесь и вряд ли рассмотрят эти крошечные площадки, висящие над пустотой. Уже давно задействован режим ночь. Им придется опуститься гораздо глубже.

Накопители для воды выглядели просто гигантскими, когда смотришь на них так близко. Но стоило еще приблизиться, как все менялось. Мозг не воспринимал такие размеры, как что-то реальное. Обманывал, что это просто стены, не давая почувствовать свою ничтожность, оберегая хрупкого человечка.

Петляя по коридорам, я почти не нуждался в свете. Еще один плюс к моей форе. Хотя сейчас так торопиться и не нужно было. Даже если меня попытаются догнать и вычислят, куда я иду. Никто просто не сможет войти вслед за мной. Доступа не будет. За исключением тех пары сотен человек, что находятся сейчас в казармах егерей.

Вот и нужная мне дверь. Разыскать коробку оказалось не таким легким делом. Я напрочь забыл о том, где ставил её, именно сейчас! Что за насмешка! Надо успокоиться! Я же знаю, точно знаю, где она. Сам складывал, закрывал, отнес на полку. Точно! Второй ряд, самая нижняя полка. Вот она! Распотрошить ящик, и натянуть теплую одежду, было делом двух минут. Как хорошо, что я все это здесь спрятал!

Теперь я готов. Отодвинуть стеллаж, открыть дверь. Последняя преграда, отделяющая меня от поверхности, была прямо передо мной. Наконец-то я пришел сюда.

Ветра совсем не было, но морозная свежесть, пахнувшая мне в лицо, с легкостью его заменила. Кажется, сегодня особенно холодно. Не меньше сорока градусов, или около того. Снег скрипел так пронзительно под моими шагами.

Раньше здесь не было этих завалов. Под стеной не было никаких сугробов. Тем более таких. У выхода был расчищен целый туннель, шагов в тридцать. Снег наползал на купол, будто специально свезенный сюда. Мне здорово повезло. Наст твердый и идти по нему будет легко, пускай и на подъем. Лун не было, но света звезд вполне достаточно, что бы разобрать дорогу. Как только вышел из туннеля, я свернул налево к скалам. Хоть и не видел их сейчас в темноте, я точно знал, куда мне нужно идти.

Как же здесь тихо. Просто потрясающая тишина. Такое беззвучие, чтобы оценить в полной мере, нужно понять и прочувствовать. Я долго его не слышал. Мы даже не догадываемся, насколько много вокруг нас шума. Еле слышный фон окутывает всё наше существование и в настоящей тишине на самом деле, мы оказываемся крайне редко. В условиях, когда этой беспрерывной какофонии вокруг нет, начинаешь слышать самые незаметные звуки особенно остро. Просто, чтобы заполнить непривычную пустоту. Дыхание, шорох кожи, ток собственной крови. Позже, когда ты осознаешь и расщепляешь эти звуки на составляющие, начинаешь понимать их происхождение - только после этого ты сможешь услышать настоящую тишину. Ни с чем несравнимое ощущение.

Я так задумался, что едва не споткнулся - так неожиданно раздался новый звук.

Не сразу сообразив, что это и откуда, я остановился. И стал оглядываться, пока не понял, что это всего лишь завибрировал коммуникатор. Я совсем забыл о нем. Но откуда? Никто не знает номер для вызова. Я давно уже пользовался другим переговорником. Еще тогда, после того как отдал его, удалил его данные отовсюду, как несуществующий. Сердце пропустило удар, а потом забилось как сумасшедшее, прежде чем я понял - может быть это...

Я начал судорожно сдирать перчатки. Пальцы стали такими неуклюжими! Чуть не порвал застежку на куртке. Совсем не думая, что он может мне понадобиться, я засунул коммуникатор во внутренний карман. Только бы вызов не прервался до того, как я  успею ответить! Я так долго и неуклюже топтался на месте, что проломил наст и провалился, уйдя в сугроб по самый пояс.

- Да!

- Кайс? Ты живой?! Что происходит, куда ты пропал?!

- Эйнар?! Откуда ты...

Что я за кретин! Сам же продиктовал ему номер для вызова!

Такое разочарование. Еще один укол. Во мне кажется, живого ничего уже не осталось.

Я выдохнул, прежде чем ответить:

- Не волнуйся, я в порядке.

- В порядке?! Вот так все просто? Я должен на этом успокоиться?!

- Прости. Я доставляю тебе слишком много проблем. Я понимаю.

- Не понимаешь! Что случилось? Ты можешь четко и ясно мне объяснить?

- Не могу.

- Почему я не удивлен?

Я застегнул куртку и натянул перчатки, холод уже пробрался под одежду. Нужно было как-то выбираться из этой ловушки.

- На все мои вопросы, у тебя существует один единственный ответ.

- Тогда зачем ты их задаешь?

- Потому, что я твой друг?

- Ты в этом уже не уверен? Не бойся - я пойму.

Снег был слишком глубокий и сыпучий. Корка не выдерживала, и все время ломалась, не давая мне возможности выползти на твердое и встать.

- Тебе не приходило в голову, что если бы я знал чуть больше...

- Это ничего не изменит.

- Снова ты! Не решай за меня!

- Эйнар! Я знаю все, что ты хочешь мне сказать. Я глупый, зацикленный, утрирую самые обыденные вещи. Я прав?

Я слышал, как он выдохнул, стараясь успокоиться. Этого ответа было достаточно.

- Это, конечно же, далеко не все, - я продолжил перечисление прописных истин, которые для меня ровным счетом ничего не значили. И которые я слышал неисчислимое количество раз. -  Я давно уже должен все забыть и успокоиться. Ведь прошло столько времени. Бла - бла - бла!  Я забыл что-то упомянуть?

- Ты так замечательно все понимаешь! Так почему же не следуешь таким правильным советам?

- Я не знаю как! Ты сам следуешь всему, что тебе говорят? Почему ты считаешь, что выговорив мне все эти мудрые вещи, облегчишь мне жизнь?! Наговорив кучу банальных истин, ты излечишь мне душу?! Я услышу и опомнюсь, вернусь в стан счастливых и всем довольных людей?!

Он молчал довольно долго, прежде чем заговорить совсем другим тоном, уже без сарказма.

- Нет. Кайс, пойми. Я не пытаюсь обесценить то, что тебе так дорого. Но иногда для того, чтобы стало легче, нужно просто отпустить.

- Вот в этом и проблема.

Моё барахтанье все еще не приносило результатов, и я немного устал. Перевернувшись, я лег на спину и уставился в небо.

- Что ты имеешь в виду?

- Забыть. Успокоиться. Время лечит. Тебе не нужно все это мне говорить. Я сам себе это сказал столько раз, что давно сбился со счета. Но дело даже не в том, что я не понимаю этих слов или не хочу понять. Понимаю и иногда даже сам себе верю, что стало чуть-чуть легче. Но как только появляется пусть самая безумная, крошечная надежда, все тут же рушится. Вот над чем я не властен. Я не могу перестать надеяться.

- Если твои надежды несбыточны, на что надеяться тогда?

- В моем случае только на чудо.

Пока лежал, а Эйнар переваривал услышанное, в голову пришла удачная идея. Для начала закрепил коммуникатор на шее, что бы не стеснял движений.

- Ты хорошо меня слышишь?

- Немного глухо. Где ты вообще? Звуки странные. И почему нет визуала?

- Я запретил. Все равно ты здесь ничего не увидишь.

- Это еще почему?

- Тут темно. Подожди немного.

- Темно?! Ты шутишь сейчас?

Я не стал отвечать. Кажется, наст неплохо держал мою спину, почти не проваливаясь. Нужно попробовать лечь на него, иначе я рискую бороздить сугробы до самого конца пути. Идти, проламывая путь собственным телом, утопая в снегу очень тяжело, а мне обязательно нужно дойти до конца.

- Да чем ты там занимаешься?!

Я наверное тоже бы сильно удивился, услышав такие странные звуки. Сильно запыхался, пока мне наконец-то удалось всё-таки влезть на наст. Самое сложное, как оказалось, прыгнуть достаточно далеко, почти не имея под ногами опоры, чтобы распластаться на твердой корке. Проваливался еще несколько раз и оставил огромную борозду после купания в снегу. Впрочем, это всё равно. Мои следы в любом случае никак не скроешь.

- Подожди. Дай немного отдышаться.

- Черт, Кайс! Что ты делаешь и где?!

- Ты всё равно мне не поверишь.

Все же мне удалось выпрямиться и встать. Пока снова не провалился, нужно идти и постараться больше не застревать. Терять время нельзя. Кто знает, сколько его у меня.

- Ты меня здорово напугал сегодня, ты хотя бы это понимаешь?

- Да. Наверное.

- Наверное?! Да я тебя придушить готов, за то, что ты устроил!

- Не волнуйся об этом - я сам со всем справлюсь.

- Это, по-твоему, смешно?!

- Нет. И я совсем не смеюсь.

- А что же ты делаешь?!

- На данный момент просто иду.

- Где и главное - куда?

- Ты бы сильно удивился!

- Невозможный человек!

- Не сердись. Возможно, сегодня всё это закончится. Окончательно.

- Я должен этому радоваться или пугаться ещё больше?

- Да я сам не знаю. Лучше скажи мне, где ты сейчас?

- Дома.

- Не во дворце? Почему?

- Твоя Хенна, сошла с ума и выгнала меня.

- Неужели, - вот это плохая новость, возможно, времени у меня еще меньше, чем я думал.

- Я сам не понимаю, что произошло. Твоё передвижение отслеживали, и вдруг она затряслась вся. Ауто, что за тобой двигались, отозвала.

- В какой момент это произошло?

- Я не уверен. Ты в четырнадцатом секторе сейчас?

- Не совсем. Я понял. Спасибо, что сказал.

- Твои бесконечные загадки, сильно раздражают - ты знаешь?

- Догадываюсь. Но, тебе действительно лучше не знать. Так безопасней. Не хочу, что бы и с тобой что-нибудь случилось.

- А что со мной может случиться?

- Судя по тому, что я узнал сегодня - все что угодно.

- И с кем еще, уже что-то случилось?

Это было неожиданно. Я даже растерялся от этого вопроса.

- Что это значит?

- Ты сам сказал только что: "Чтобы и с тобой". Значит, был кто-то еще. И я догадываюсь кто. Ты поэтому так... разбит?

- Эйнар...

- Подожди. Ты всё - равно ничего мне не расскажешь. Я это уже понял. Но поделиться тем, о чем я догадываюсь, я могу.

- И о многом ты догадываешься?

- Это касается одной странной девушки в первую очередь. Она обладала удивительной способностью - возникать из ниоткуда, и в никуда уходить. Как это возможно в нашем замкнутом мире? Я сначала думал, что у вас просто размолвка. Не понравился ты девушке, а она больше, чем можно себе представить, для такого короткого знакомства, запала тебе в душу. Кажется все понятно и банально. Но я тебя слишком хорошо знаю. Ты не мог на этом успокоиться. Так просто отказаться, даже после того, как тебя отшили, ты не способен. Я скорее поверил бы, что ты решил изменить тактику. Вполне в твоем духе "остаться друзьями" или что-то подобное, ради возможности быть рядом с тем, кто тебе нравится. Но, точно не отказаться. И в то же время - ты совершенно ничего не делал. Страдал, молчал и ничего больше. Слишком страдал. Похоже, но все же больше, чем просто разбитое сердце. Знаешь, как я для себя это объяснил? Ты не мог её найти. Ты! Один из немногих, для кого в принципе не существует невозможного. Как это ни удивительно.

- Ты действительно, знаешь меня больше чем кто-либо.

- Это ещё не конец истории.

- Я догадываюсь.

- Удивительная девушка, по имени Эмма. Во время моего короткого с ней знакомства я столько необъяснимого увидел, что до сих пор теряюсь в догадках. Вокруг неё постоянно, все время, что-то происходило. К примеру, я до сих пор так и не понял, что за ранения я ей лечил.

- Разве ты забыл? Была авария.

- Да - да - да. Я помню. Но, я врач, не забывай. Только что, буквально несколько часов назад полученные повреждения, не могли выглядеть так. И сеченая рана на руке и рёбра сломанные, все это произошло как минимум за сутки до того, как она обратилась за помощью. Тогда почему же она лгала, что это была авария? Как тут не задуматься? Если в повреждение рёбер во время падения еще можно было поверить, хотя я повторяю, это произошло раньше, чем она говорила, то раны на руке очень загадочно выглядели. И еще этот осколок, что я вытащил из её руки. Жаль, что он исчез. Хотя это еще один удивительный факт в её копилку, не находишь?

- Зачем ты всё это мне рассказываешь?

- Просто делюсь наблюдениями. И это далеко не всё. Я слышал об еще одной загадочной болезни. Сам не видел, но хорошо помню, как ты расспрашивал меня о повреждении роговицы глаза. Мне стало так любопытно, откуда ты знаешь о "снежной слепоте"?

- Остановись. Ты сказал более чем достаточно.

- Это практически всё. Но знаешь какой вывод для себя из всех этих удивительных событий и кусочков фактов я сделал?

- Нет, разумеется.

- Я подумал, что если кто-то умеет исчезать и появляться из ниоткуда, так ли это невозможно? Может ли так быть, что наш мир не настолько мал, как мы все привыкли считать? И если принять это, при здравом размышлении, я могу понять, почему это секрет.

- Действительно понимаешь?

- Я говорю это не для того, чтобы похвалиться, а затем, чтобы ты наконец понял - мне можно доверять.

- С чего ты взял, что я тебе не доверяю?

- Ты молчишь, не договариваешь. Этого недостаточно?

- Эйнар. Я говорил и не раз уже. Ничего не изменится от того, что ты узнаешь. И в первую очередь я не уверен, что для тебя это безопасно.

- Может быть, я сам решу? Просто скажи мне, я прав?

- Рассказать тебе удивительную историю?

- Попробуй.

- Одна хорошая девочка, очень любила своего брата. И он тоже очень её любил. Хотя у них была разница в возрасте и её брат, как нормальный взрослый уже парень, время от времени заводил себе подружек. Она знала, что для него, она дороже всех их вместе взятых.  Но однажды девочка заметила, что её брат стал уделять ей меньше внимания и  времени. И она поняла, что его отобрала другая девушка, не похожая на всех предыдущих. И девочка решила, что нужно вернуть его себе. Ничего плохого она не сделала. Просто показала одну фотографию, которую сделала.

- И что случилось? - кажется, я затянул с паузой, всё-таки тяжело принять, всё это до конца.

- Всеми нами кто-то управляет. Те, кто узнал благодаря девочке обо всём, решили, что это угроза. И девушки не стало.

- Это правда?

- Я способен так шутить?

- Какая мрачная история, - и тихо добавил - Бедная Нильсин.

- Она была тогда ещё ребенком. По сути и сейчас ещё дитя.

- Но я не ребенок. Ты забываешь об этом. Возможно, если бы ты тогда объяснил ей чуть больше...

- Нет. Я просто пытался тебе сказать, что последствия наших поступков не всегда очевидны. Не всё можно просчитать. Возможно, ты даже  не узнаешь никогда, к чему это привело. Но последствия обязательно будут.

- Согласен, но...

- Прости, я не могу больше говорить.

- Что случилось?

- Меня посетили три ангела, - с этими словами я прервал разговор.

Звезды светили достаточно ярко, чтобы я мог разбирать дорогу. Хотя всё вокруг было только или белым или черным, без оттенков и переходов. Я мог видеть далеко и одновременно с трудом различал собственные руки, когда подносил их к самому лицу.

Три белые фигуры, преградившие мне дорогу, появились почти бесшумно. Или просто я был так увлечен разговором, что не услышал шуршания снега под их лыжами. Всё-таки их форма самая красивая. Потрясающее зрелище. Они казались статуями, вылепленными из снега.

- Приветствую, вас егеря.

Хенна. Наверняка она. Быстро высчитала, куда я иду. Но как она смогла задействовать службу? С другой стороны, кто ещё может меня здесь остановить кроме них. И все же такого я не ожидал.

Я не сразу сообразил, что кругом лежал нетронутый снег. Внутри ёкнуло - неужели я снова ошибся?!

Нет. Стоп. Не надо прежде времени расстраиваться!

Если она была здесь, должны были остаться следы? Да. Но их нет. Снег совершенно гладкий и кроме наших следов ничего на нём не было видно. Или их снова засыпало? Это возможно. Она была здесь раньше и забрала коммуникатор? Потом ветер, снег и все отметки её пребывания стерты.

Запоздало сообразил, что если бы она была здесь раньше, я должен был увидеть её следы еще тогда, когда вышел из купола. Ей больше некуда было пойти. Она должна была идти по тому маршруту, что я только что проехал. На самом деле, с какой бы стороны она не подошла, у переходника  я увидел бы следы. Но там ничего не было! Хотя почему я решил, что она пришла именно отсюда? Коммуникатор, болван! Вот почему! Успокойся и думай!

- Мы можем возвращаться? - голос девушки привел меня в чувство.

- Нет. Я должен кое-что найти. Помогите мне.

Панику в сторону. Я слишком долго сюда шел, сейчас не время. Всё просто. Если коммуникатор здесь, я его найду. Надо просто набрать вызов. А если нет? Она его забрала? Или я ошибся с местом?

- Что мы должны искать?

- Коммуникатор.

Отбросив все мысли, я нажал вызов. В груди заболело, прежде чем понял, что задержал дыхание и забыл, что нужно дышать.

Девушки оглядывались, но, как и я, ничего не слышали и не видели.

Я сделал несколько шагов тут же провалившись почти по грудь. Зря лыжи отключил, тут наст тоньше оказался. Самостоятельно выбраться мне не удавалось, одна из девушек пришла на помощь. Только встала почему-то сбоку, пришлось в несколько рывков разворачиваться, чтобы ухватиться за протянутую руку. Но оказалось, что она стояла над занесенной верхушкой камня, то есть на относительно твердом месте. Я коленом сильно приложился об этот камень под снегом. Зато по нему и не без помощи егеря конечно, выбрался. Они что чувствуют, где можно ходить даже под снегом?

Егерь, что мне помогала, как только я выбрался и отпустил её руку, тут же отошла. Я никак не мог отдышаться, сидя прямо на снегу.

- Вы это ищете?

Пока я барахтался, утопая в снегу, егеря продолжали искать.

И нашли.

Коммуникатор слегка мерцал, на экране мой вызов. Ни звукового оповещения, ни вибрации. Кусочки льда примерзли сбоку.

- Где...

Горло перехватило, не сразу смог справиться.

- Где вы его нашли?

Девушка молча указала на место шагах в двадцати позади неё. Даже отсюда было видно, что она копала, прежде чем достать коммуникатор.

Я поднялся и, проваливаясь на каждом шагу, побрел туда.

Вот следы егеря. Верхушка камня торчит из-под снега, чёрная как уголь. Чем выше, тем больше этих клякс торчит из склона. И больше ничего. Никаких отметок на снежном покрове, как если бы она шла к камню сверху или с другой стороны. Ничего нет.

Дойдя до камня, я опустился на колени и сам не знаю, зачем стал разгребать переворошенный снег. Ничего кроме осыпающихся сквозь пальцы снежинок, там не было. И быть не могло. Теперь я убедился в этом окончательно. Гонка за призраком завершена. Какой шанс был на то, что она выжила? Один на сотню? Один на тысячу?

Бессильно опустив руки, я смотрел на её коммуникатор, что все ещё сжимал в руке. Это только игрушка. Отключиться он мог любым другим способом. Сбой системы. Возможно, что он провалился в снегу, подтопив его и вызов прервался от прикосновения кусочка льда, камня. Да, чего угодно! Разумных и правдоподобных объяснений можно найти бесчисленное множество. Не более фантастичных, чем мертвая девушка, которая вернулась за ним.

- Мы можем возвращаться?

Я вздрогнул, услышав голос за спиной. Совсем забыл, что я здесь не один.

Вернуться? Она спросила, могут ли они вернуться?

- Да. Вы можете идти.

- Если вы не можете передвигаться самостоятельно, мы можем вас понести.

- Что?

Я обернулся и увидел, что все трое стоят за спиной в паре шагов от меня. Которая из них всё-таки разговаривает? Так и не понял. Прежде чем она повторила, я поднял руку.

- Нет. Вы можете уходить. Я останусь здесь.

- Мы должны доставить вас в купол.

Мало эмоций в голосе. Просто констатирует факты. Похоже на манеру речи Хенны.

- Я не пойду.

- Мы вас понесем.

- Нет. Я не буду возвращаться в купол. Уходите.

- Мы получили приказ доставить вас.

- Приказ?

В сердце будто игла вонзилась. Я зря пришёл сюда. Её нет. Нет уже так давно. Кажется, целую вечность я один.

- Вы пойдёте сами?

- Нет! Я же сказал! Уходите! Можете сказать, что не нашли меня! Уходите!

В окружающей тишине мои крики так звонко разносились. Мне было все равно. Уже не одна, а как минимум сотня иголок, разрывали мне сердце. Сколько ещё я смогу это выносить? Сколько?! И зачем, зачем?! Её все равно уже нет. И сейчас даже неважно уже почему. Я в этом виноват или кто-то ещё. Мне не загладить эту вину, ничего не доказать. Ни ей. Ни себе. Я же только хотел её защитить...

- Если вы останетесь здесь, вы погибнете.

- Неужели?

Она же не шутит. Совершенно серьёзна! Я не смог сдержать смешок.

Боже, это так похоже на них! Такая честность! Кристально чистая уверенность в том, что они делают. Ни тени сомнения. Простая констатация факта.

Кажется, я сейчас задохнусь от хохота!

Зачем же вас послали за мной? Такой тип как я, может только портить вам жизнь. Вносить хаос в вашу правильную вселенную.

Вот и сейчас, вы даже не знаете, что пытаетесь сделать. Спасти того, кого спасти нельзя в принципе. Как же вы опоздали! Боже, как же смешно! Как же это смешно!

Я на спину повалился от хохота. Слезы, выступившие от смеха, текли из уголков глаз и по вискам, щекоча.

Разве можно быть такими прямолинейными. Без страха, сомнений? Как они живут в этом?!

Ко мне прикоснулись. Я задохнулся от шока и смех тут же оборвался.

Девушка егерь сидела рядом со мной на корточках. Она еще раз потыкала пальцем мне в плечо.

"Мне показалось, что твоё лицо стало твердым как камень. Хотела проверить, так ли это".

Из-за маски и очков я не видел её лица. Интересно оно такое сосредоточенное, как у Эммы тогда?

- Вы можете идти. Я останусь здесь. Простите.

- Вы не выживете здесь. У вас нет навыков, пищи…

- Я знаю. Я знаю, что случится дальше, - я так устал! - Сначала я сильно замерзну. Потом мне станет очень тепло и хорошо. Я усну. И больше не проснусь.

Девушка поднялась, и мне наверное послышалось, что перед этим она вздохнула.

- Мы должны выполнить приказ, - сказала она и выстрелила в меня.

Я приходил в себя постепенно, рывками. Казалось последнее, что я видел перед собой ясно - это звезды. Они вдруг приблизились и окружили меня. Все, что я видел, только звезды. Они были повсюду, кружили меня или вокруг меня - я не понял. А потом они стали падать на меня, взрываясь. В цветных вспышках я видел то, что меня окружало, фрагменты реальности. Егерей на фоне темного неба, потом еще каких-то людей вокруг незнакомых, встревоженное лицо Хенны. Может мне все это и привиделось.

Очнулся я в своей комнате. Судя по освещению, была уже ночь. Было очень жарко, но я не мог пошевелить даже пальцем, не говоря уже о том, что бы скинуть с себя одеяло. Картинка перед глазами слегка расплывалась. Все предметы обрели радужные очертания.

- Очнулся?

Я не смог повернуться, сил не хватило. Эйнар сам наклонился надо мной, вглядываясь в моё лицо.

- Как чувствуешь себя?

Попытка ответить тоже не увенчалась успехом.

- Не волнуйся, это из-за транквилизатора, что на тебе использовали. Хочешь пить?

Как только он это сказал, я понял, что действительно умираю от жажды. Внутри все будто спеклось. Хорошо, что Эйнар понял это без слов и помог мне напиться. Жаль про одеяло он не понял и снова укрыл меня.

- Отдыхай. Антидот только начал действовать, - услышал я, прежде чем снова провалиться в темноту.

Я спал совсем без сновидений. Так давно этого не было. Только под утро меня посетил короткий сон и снова о звёздах. Точнее про одну звезду. Она висела передо мной в пустоте и мерцала. Потом стала разгораться все ярче и ярче, заполняя своим светом все. До тех пор, пока я не понял, что лежу с открытыми глазами и смотрю на полог над моей кроватью.

Я жил всю жизнь в куполе. Замкнутый мир практически под землей. Мне одному из немногих повезло, и я был на поверхности своей планеты. Я видел настоящее небо, знаю какое оно. Каким бескрайним может быть мир. Я всё это видел.

А теперь для меня настало время жить под водой.

Так я это ощущал. Все что меня окружало, было отделено стеной, которую я не мог преодолеть. Просто был не в силах. Голоса, звуки доходили до меня приглушенные этой прозрачной стеной. Я не слышал ничего вокруг. Не потому что ни мог, я вовсе не оглох. Просто мне эти звуки были безразличны - я не прислушивался к ним, перестал на них ориентироваться.

Люди, которые находились вокруг меня, не вызывали никаких эмоций. Их слова, а поначалу их было очень много, проходили сквозь меня, не вызывая никакого отклика. Будто скатывались капельками по моей оболочке. Смысл их ускользал от меня точно так же.

Лица, что я видел, будто превратились в серию портретов. Злые, встревоженные, печальные. Я четко понимал эмоции, но не связывал их с чем-то или точнее с кем-то. Я не чувствовал связей  с ними. Совершенно никаких. Будто шел по галерее - вот мой отец, мать, Эйнар, Нильсин, Хенна. Мне приятно было видеть их лица, я хорошо их знал, но... Эти оттиски в моей памяти были связаны только с прошлым, а я смотрел на них из будущего. Уже совершённые поступки тех, кто остался за спиной, не могут повлиять на происходящее сейчас. Даже если бы я этого захотел - просто невозможно.

Я не мог сосредоточиться ни на чем. Сознание просто уводило меня в сторону, обтекая все внешнее. Это невозможно было изменить, как удержать воду в ладонях. Как не старайся, как не сжимай - она все равно утечет или испарится.

Я оставил попытки говорить. Это было так сложно, просто невыносимо тяжело. Нет, я не онемел. Просто мне совершенно нечего было сказать.

Я застыл.

Время, место - все потеряло свой смысл и значение.

Все, что было до этого мной, превратилось в прах и рассыпалось от малейшего прикосновения.

Если совсем не двигаться, в теле наступает такое... особенное состояние. Даже не знаю, как точнее это описать. Сначала ты просто застываешь и тело, будто радуется долгожданной передышке. Мышцы, кожа, кости расслабляются, уходит напряжение. Это приятно, но длится недолго. Когда тело успокаивается, ты неосознанно начинаешь сканировать окружающее пространство. Это нужно для того, чтобы и разум успокоился, четко осознал и контролировал внешний мир. Но постепенно он начинает сжиматься. Радиус этого контроля становится все меньше и меньше. И вот уже прилипает к коже, начинает проникать внутрь. И в этот момент ты слышишь настоящую свою тишину. Окунаешься в такую теплую и уютную темноту с головой. И зачем я боялся её так долго? Ведь если не сопротивляться и принять её - доходишь до центра. Точки, где начинаешься и заканчиваешься ты.

Но мне нечасто удавалась совершать это путешествие. Хотя это стало тем единственным, что меня интересовало сейчас.

Я еще был жив. И оставлять в покое меня никто не собирался.

Это сильно утомляло меня, особенно по началу. И проявлялось странным образом. Я перестал переносить любые прикосновения, даже случайные. Ощущение от них было такое, будто касались моих оголенных нервов. Телу физически было больно и очень неприятно. Я подолгу потом не мог избавиться от этих ощущений. Дотронулись один раз, а мне казалось, что это повторялось и повторялось, очень долго и  изматывающее медленно успокаиваясь.

Иногда я замечал, что ем. Чаще испытывал облегчение от того, что уже ночь и я в кровати, значит никто не будет меня беспокоить. Больше всего мне нравилось сидеть в кресле у окна. Я  ни разу не замечал, что кто-то пришел, пока ко мне не обращались.

Просто я слушал свою тишину. Погружаясь в неё все больше и больше.

Не знаю зачем, может быть по приказу отца, или кого-то ещё, около меня постоянно теперь кто-то находился. Нянька или телохранитель, затрудняюсь сказать. В общем-то они не сильно меня беспокоили. Старались держаться вне поля зрения, наверное верили, что я их не замечаю. По большей части это так и было.

Иногда оболочка, что отделяла меня от мира, исчезала. В такие моменты я видел всё очень четко, ощущал окружающее каждой клеточкой тела. Потом в груди будто разгоралось что-то и медленно накалялось. Это причиняло мне боль, становилось почти нестерпимым.

Казалось, моё тело сейчас вспыхнет в этом сухом пламени. Но потом меня снова накрывала волна безразличия, мир отодвигался и я успокаивался. Но такое происходило все реже и реже. Наверное, во мне просто не осталось слишком мало пищи для этого пламени.

Чаще всего это происходило по ночам. Вот и сегодня я проснулся, когда в груди уже пекло на самой границе боли. Вокруг было так тихо. Куда-то подевался мой надзиратель. Впрочем, меня это мало заботило. Даже дыхание казалось горячим, обжигало мне губы. Сжавшись в комок, я просто ждал пока боль пройдет, зная, что поделать ничего нельзя.

На границе зрения я заметил движение и немного подвинулся, чтобы рассмотреть что там. Я подумал, это тот, кто должен присматривать за мной. Но никого не увидел. Мои глаза уже закрывались, когда я  снова заметил движение. Если бы мой взгляд по чистой случайности не был направлен в эту точку, я наверняка ничего бы не заметил.

По покрывалу скользила маленькая тень. Короткое движение и она снова застыла. Потом осторожно оглядевшись, опять короткая перебежка до следующей складки. Почти сливаясь с тенями, поблескивая бусинками глаз, мышонок передвигался очень осторожно и терпеливо. Я наблюдал за ним не меньше пяти минут, а он продвинулся едва ли больше чем на полметра. У меня большая кровать, такими темпами путешествие грозило затянуться надолго. Интересно, что ему здесь понадобилось. Заблудился? Вряд ли он надеялся здесь найти еду.

Жар в груди внезапно усилился, я едва не застонал от боли. Кто подбросил топлива этому ненасытному пламени? Мышонок на хвосте принес?

- Уходи, - процедил я сквозь зубы.

Мышонок смотрел на меня, кажется, совсем не испытывая страха. Я не мог его больше видеть, не без труда развернувшись, лег к нему спиной.

Никакого забытья не наступало, как это происходило обычно. Глаза открывались сами собой. Я уже видел цветные пятна вокруг той точки, на которую смотрел, не отрываясь, когда услышал, что открылась дверь. Как не тихо ступал тот, кто вошел, я все прекрасно всё слышал.

Вошедший тихо крался к кровати, чьи-то руки осторожно стали поправлять на мне одеяло. Я инстинктивно дернул плечом, отталкивая и защищаясь от прикосновения. И тут же увидел лицо Хенны. Она присела, что бы быть на одном со мной уровне и видеть моё лицо, с тревогой вглядываясь в него.

- Мой принц, вы сейчас что-то сказали?

Вот зачем она пришла. Убедиться. Подслушивала как всегда.

- Вы чего-нибудь хотите?

Она пытливо всматривалась в меня, чтобы найти хоть какой-то отклик, но ничего не находила. Мне очень, до жути сильно захотелось, что бы она немедленно ушла. И не смотрела на меня так.

- Вам жарко? Убрать одеяло? Понизить температуру? Хотите пить?

Да жарко. Но потушить этот жар никакой водой не получится. Разве что утопить источник.

- Может быть, вы хотите подняться наверх?

Я не сразу понял, о чем она говорит. Она имеет в виду крышу купола? И как-то сразу, вдруг понял - да! Хочу!

И она угадала, что мне этого хочется. Глаза вспыхнули будто. Она тут же поднялась и быстро ушла. Вернулась очень быстро с ворохом одежды. Как будто схватила в охапку, всё что попалось, и тут же побежала обратно. Хотя возможно так и было. Бросила прямо на кровать в ногах и откинула с меня одеяло. И застыла, боясь ко мне прикоснуться. Она наверняка заметила, что мне не нравится, когда меня трогают. Никто кроме неё этого увидеть бы просто не смог. Я почувствовал благодарность и  что больше не злюсь на неё.

И хотя боль всё еще не ушла, и я знал, что от того, что я буду двигаться, будет только хуже, я стал подниматься. Сел и спустил ноги на пол. Хенна тут же засуетилась, выхватывая всё подряд и подавая мне предметы одежды. Она так старалась, чтобы наши руки не соприкасались. Подавала предметы, максимально отодвинувшись, на вытянутых руках. Даже не делала попыток помочь, хотя я возился с одеванием очень долго, она терпеливо и молча ждала, пока я справлюсь сам. Хотя я заметил, что ей этого хотелось, но она сдерживалась, нервно сжимая пальцы.

Когда я наконец-то справился с одеванием, она всё так же держась от меня на расстоянии пошла со мной. Открыла дверь и вышла вперед меня. Я слышал, как она там с кем-то говорила. Свет в коридоре, хоть и приглушенный, показался ослепительным и резанул по глазам. Едва проморгавшись, я заметил удаляющиеся спины двух охранников у поворота. Наверное, Хенна их отослала. Я медленно побрел по коридору, чувствуя, как голова немного кружится. Едва не дойдя до поворота, прислонился к стене, пережидая особенно сильный приступ боли. Хенна ничего не говоря, шла за мной. До ожидающего ауто я дошел вместе с ней. Заметив, что она собралась ехать вместе со мной, я жестом остановил её.

- Там холодно.

У шахты лифта действительно почти минусовая температура, а она не одета. Хенна судорожно вздохнула, но снова сдержалась и ничего не сказала, прикрыв рукой рот. Только кивнула быстро, несколько раз. И стояла, пока ауто не двинулся с места.

Машина двигалась с такой скоростью, будто за ней гнались. Я полулежал на сиденье, наслаждаясь покоем, но это определенно стоило того. Уже в лифте, я почувствовал, что кажется, стало немного легче. И немного испугался, не хотелось, что бы апатия снова наступила. Не сейчас, не там. Немного позже, пожалуйста. Дай мне добраться и хотя бы несколько минут в полной мере видеть всё вокруг четко, а не так как в последнее время. Без пелены отгораживающей меня от мира. Пусть будет больно, но не пусто.

Ах, какой чистый здесь воздух! Не надышаться! Едва дверь за мной закрылась, я прикрыв глаза, стоял не меньше минуты, просто наслаждаясь процессом, вдыхая и выдыхая этот непередаваемый запах холода.

Тут было так светло, обе луны расстарались и вышли меня поприветствовать? Так ярко, что снег искрится даже в двойной тени. Единственный предмет, который её мог отбрасывать, моё кресло. Его тень была больше чем обычно. Потому что оно было занято. Рассмотрев сначала, как следует, силуэт тени, я поднял взгляд выше. Кресло стояло боком ко мне. Егерю, что сидела в нем, пришлось повернуть голову, чтобы меня увидеть. Она поднялась и встала. Пошла навстречу и остановилась в нескольких шагах передо мной. Что она тут делает? Зачем пришла? Мы же не разговаривали почти, во время последней встречи. Что ей могло понадобиться? Извиниться за то, что не оставила меня там, где я хотел? Вряд ли. Она же выполняла приказ, и какой нормальный человек оставит другого человека на заведомую смерть? Ей не за что просить прощения. К тому же...

Она подняла очки на лоб и одновременно стянула маску вниз, прежде чем поднять лицо так, чтобы я его видел.

- Здравствуй, Кайс.

Меня ослепили луны, что были за её спиной. Иначе как объяснить, что я не сразу рассмотрел её лицо? Черточка за черточкой оно проступало, будто впитывая в себя этот слепящий меня свет.

- Ты давно здесь не был, я долго ждала.

- Я был занят, - голос такой неожиданно хриплый, совсем отвык им пользоваться.

- Ты бледный, плохо себя чувствуешь?

- Я был болен.

Теперь я видел её четко и ясно, мельчайшие детали. И не только её, все вокруг ожило, обрело объем. Будто тонкий слой пепла, покрывающий всё вокруг, исчез сам собой истаяв.

- Сейчас тебе лучше?

- Намного.

- Я рада это слышать.

Она опустила глаза, и немного повернула лицо, будто не  знала, что ещё сказать. Я испугался, что она снова исчезнет и поспешно шагнул вперед. С трудом удержался, что бы не схватить её за руку.

- Ты пойдешь со мной?

Прежде чем ответить, она снова взглянула на меня. Что она искала на моём лице?

- Да.

И она подняла вверх маску, закрывающую нижнюю половину лица. Мне стало немного жаль. Хотелось подольше посмотреть на её лицо. Хорошо, что не стала опускать и очки тоже.

Я замешкался, не в силах оторвать взгляда, жадно впитывая её всю. Она удивленно приподняла брови и немного склонила голову на бок. Не помню, что бы она так делала раньше. Такое милое недоумение. От этого кровь быстрее побежала по жилам, бросившись мне в лицо. Что она ждет? Я забыл! Она сказала, что пойдет за мной!

Я почти силой заставил себя повернуться к ней спиной, весь обратившись в слух. Снег заскрипел под её шагами, когда она шагнула следом. Она и правда идет за мной!

Я остановился, придерживая для неё дверь и, когда она прошла мимо, меня обдало холодом.

Когда мы вошли в лифт, я сразу прошел в угол и спрятал руки за спиной. Вцепившись в поручень, что бы не поддаться желанию прикоснуться. Я не доверял собственным рукам.

Она спокойно стояла и жала, пока мы спускались, рассматривая сквозь прозрачные стенки всё подряд. Время от времени, её взгляд останавливался на мне, но она отводила глаза. Выглядело так, будто она была смущена. Наверное, это из-за меня. Я не мог прекратить смотреть на неё.  Но не смотреть на неё было выше моих сил.

То же самое, продолжалось и в ауто. Я забился в угол, максимально возможно отодвинувшись. Сидя ко мне боком, она уже не останавливала свой взгляд на мне. Сначала смотрела на проносящийся мимо пейзаж, потом опустила глаза и не поднимала до самой остановки.

Идти впереди неё, указывая дорогу, когда мы добрались до дворца, было сложно. Я едва не спотыкался, весь сосредоточившись не на том, куда иду, а на звуках за моей спиной. Ничего не мог с собой поделать! Я ждал пока она исчезнет, чувствуя, как сердце каждый раз пропускает удар, если мне казалось, что стало слишком тихо и её уже нет.

Но она не исчезла. Мы благополучно пришли в мои апартаменты.

Я пропустил её вперед и, закрыв дверь, прислонился к ней спиной. Будто это могло бы её удержать!

Она остановилась осматриваясь. Искала что-то знакомое? Вспоминала тот единственный вечер, когда была здесь?

Прежде чем повернуться она стянула маску.

- Я могу здесь отдохнуть? - и стала стаскивать перчатки с рук.

- Да.

Немного помедлив, она кивнула и пошла вглубь комнаты, на ходу стягивая очки и шапку. Почему я вижу её в форме? И что это за сумка у неё за спиной? Кажется она не стандартная. Не помню, когда же я видел такую? Что-то вроде баула с одной лямкой перекинутой поперек груди. Она сняла и его. Оставила на полу и бросила сверху перчатки, шапку и очки.  Я неосознанно двинулся вслед за ней, следя за каждым движением.

Она подошла к двери в ванну. Открыла и заглянула внутрь. Кивнула, будто самой себе и зашла внутрь. Туда я за ней не пошел. Дошел до кресла у камина и почти рухнул в него. Что же происходит? И тут же отогнал от себя  эту мысль. Какая разница? Только пусть это не заканчивается никогда!

Из ванны не доносилось ни единого звука и это мучило меня. Я так быстро стал жаден и нетерпелив! Но немного успокаивался, когда смотрел на сумку, что лежала на полу. Совсем как настоящая. Интересно она исчезнет если я к ней прикоснусь? Но, проводить такие эксперименты я не мог себе позволить. Напротив, встал и отошел подальше. На глаза мне попался наушник, и я взял его.

- Хенна?

- Да! - она мгновенно и слишком громко ответила, я инстинктивно дернулся, будто можно было отодвинутся от голоса, который был в моем ухе.

- Заблокируй мои покои. Никого не впускай, пока я не скажу.

- Что? - она совсем потеряла ориентацию.

- Я сказал, что не хочу, чтобы меня сейчас беспокоили. Ты можешь это обеспечить? - четко и ясно, почти по слогам повторил я.

- Конечно, - поспешно ответила она. - Но...

- Что такое?

- Вы в порядке? Его величество...

- Я в порядке, - и вытащил наушник.

Я тут же забыл обо всем - за моей спиной раздался звук открываемой двери. Шаги я скорее угадывал, чем слышал, по легким шорохам. Медленно обернувшись, я едва не забыл, как дышать. Она принимала душ? Волосы влажные, и сейчас она слегка наклонившись, растрепывала их рукой, чтобы быстрее высушить. На ней был мой халат, он был ей великоват, и она была босиком. Заметив мой взгляд, она замерла. Выпрямилась, одним движением закинув волосы назад.

Она подвернула слишком длинные рукава халата, её запястья выглядели такими хрупкими. Кожа невозможно белая на фоне темной ткани.

- Где я могу поспать?

Она зажала указательный палец левой руки, указательным и большим пальцами правой. Проводила по ногтю подушечкой пальца. Это выглядело так, будто она нервничала.

Я, молча, указал на свою кровать. Обычно я спал с левой стороны кровати. Ничего не спрашивая больше, она подошла к правой стороне. Откинула одеяло и забралась под него.

Я сам не понял, как пошел за ней. Остановившись с другой стороны кровати, просто стоял и смотрел на неё. Она легла на спину, укрылась и поправила волосы, вытянув их вверх. Почему она их не высушила? Разве приятно спать с мокрыми волосами? Подушка будет влажной.

Я, наверное, так и простоял бы здесь неизвестно сколько, просто глядя на её спокойное лицо на моей подушке. Но она открыла глаза и посмотрела на меня. Снова это "новое" выражение. Брови у висков дрогнули, приподнимаясь вопросительно. Я отвернулся и отошел.

Сам не зная, зачем ушел в ванную. Здесь был важный и теплый воздух. Взгляд зацепился за капельки воды на прозрачной стенке душевой. Потом за полку со стопками полотенец, в самой крайней из них зияла недостача. Краешек того полотенца, что она использовала, свесился из корзины. Потом я увидел её форму. Аккуратно сложенная стопка и ботинки рядом. Удивительно. Будто это место специально для её одежды предназначено. Все эти мелочи выглядели такими... Реальными?

Я даже решился и протянул руку к корзине для белья, чтобы столкнуть зацепившийся торчащий краешек полотенца. И наконец-то заметил, что всё еще полностью одет. Даже перчатки до сих пор не снял.

Я тут же вышел из ванны и вернулся к кровати. Она всё ещё была там! Выглядела так, будто и вправду заснула. Я стал раздеваться, просто сбрасывая одежду на пол там, где стоял. Осторожно, чтобы не потревожить, забрался под одеяло и улегся на бок с края, чтобы видеть её профиль.

За окном уже светало. Я лежал все это время, просто наблюдая за тем, как из-за освещения меняются цвета, её лицо становится четче видно. Волосы кажутся длиннее, чем я помнил. И лицо более худое. Крошечную царапинку на скуле я тоже не помнил...

Мне никогда ещё не было так спокойно.

Завибрировал коммуникатор, в тишине этот звук показался мне оглушительно громким. Её лицо дрогнуло, и брови на переносице сошлись. Она же сейчас проснется! Я поспешно поднялся и сбросил вызов. Но он тут же пришел снова. Я пошел в ванную, стараясь ступать, как можно осторожнее.

- Кайс! Это ты? Ответь мне!

- Эйнар, что случилось? Почему ты звонишь так рано?

Зачем названивать, а потом так долго молчать? Что за новое развлечение - спрашивать и не реагировать на ответы?

- Хенна сказала ты выходил? Ты правда пришел в себя? Чувствуешь себя хорошо?

- Со мной все просто отлично. Ты только для этого звонишь?

- Только для этого?!

- Прости, я не могу сейчас говорить.

Я сбросил вызов и отложил коммуникатор. Оставлю его здесь, чтобы больше не беспокоил.

И тут я снова увидел её форму. Все так аккуратно и компактно сложено. Прежде, чем сообразил, что  делаю, я протянул руку и провел по ткани кончиками пальцев.

И меня прошиб холодный пот.

Она была настоящая.

Реальней просто не бывает.

Уже совсем не соображая, что делаю, я схватил её и стал мять в пальцах. Сам себе не веря, что, то, что я держу в руках это действительно её одежда. Я ткнулся в неё носом, и ощутил запах, который тоже был настоящим. Едва уловимый, но он был! Разве галлюцинации бывают такими реальными?!

И самое главное. Я замер, потому что вдруг понял, что самое важное совсем не то, что у меня в руках сейчас.

- Хенна!

Как хорошо, что она разложила эти наушники везде, где только можно!

- Да! Вы что-то хотите, мой принц?

- Сколько людей сейчас в моих покоях?

- Что?!

- Отвечай!!!

Во время этой крошечной заминки, я думал что умру!

- Двое.

Я почти вырвал наушник и отшвырнул от себя,  выскочил из ванной и побежал к кровати. Она здесь! Она правда здесь!

Я влез на кровать, её ноги, прижатые одеялом, оказались между моих коленей, и навис над ней. Она пошевелилась, просыпаясь потревоженная мной, но еще не раскрыла глаз. Я протянул руку, к её щеке, но никак не мог заставить себя прикоснуться.  Она сама прижалась к моим подрагивающим пальцам, случайно повернув голову. Почувствовав прикосновение, она слегка потерлась об мою руку и открыла глаза.

- Эмма? Это ты?

- Да.

- Ты настоящая? Живая?

По её лицу, будто судорога пробежала, глаза потемнели. Она смотрела на меня неотрывно, а потом потянулась и, обхватив мою шею руками, прижалась ко мне.

- Да.

Её дыхание, когда она произнесла это слово, коснулось моей шеи. Она была такая горячая! Я испугался, что сгорю дотла и стал отодвигаться назад. Она замерла, но потом её руки расслабились, отпуская меня. Но я и сам остановился, почувствовав, что без того тепла не смогу никогда больше согреться. Руки сами притянули её ближе, обхватили прижимая, запутались в волосах.

- Эмма!

Я странно мыслил в этот момент. Сознание будто скачками включалось. Сначала одна часть, потом другая, как пазл дополняя картину, кусочки активировались один за другим. Её волосы были еще слегка влажными. Такое знакомое ощущение, когда касался их. Я представить не мог, что мои руки, так хорошо помнили какие они. Это нельзя было ни с чем спутать. Единственное и неповторимое осязательное впечатление, по сравнению с которым всё остальное казалось неправильным, поддельным, инстинктивно раздражая своей непохожестью. Тепло её кожи, я так ясно ощутил, что моё тело его знало! Чётко и почти осознанно, воспринимая, как единственно правильное. Каждая черточка её лица, каждая частичка её тела, все это было единственным и правильным. Будто специально для меня. Так естественно и верно я не мог никого больше обнимать. Так тосковать я мог только по ней.

Она слегка пошевелилась и я, не думая, прижал её еще сильнее, будто хотел вжать в себя всю и навечно. Втолкнуть вглубь, туда, где от тоски по ней все ныло. Даже сейчас эта боль не могла раствориться до конца. Она настолько впиталась в меня, так давно стало моей частью и, наверное, никогда не оставит. Пусть так, моё лекарство сейчас здесь и со мной. Горячая и живая, с влажными волосами и царапинкой на правой скуле. Что может быть прекрасней?

Эмма снова пошевелилась и попыталась чуть отодвинуться. Нет! Нет! Еще немного! Руки не разжимались, а она тихонько фыркнула и приглушенно сказала:

- Ты меня задушишь.

Я не без труда расслабил руки. Совсем чуть-чуть, только чтобы она смогла немного отодвинуться и запрокинув голову, посмотреть мне в лицо. Она слегка улыбнулась, но тут же стала серьезной.

- Я думала, ты забыл меня.

- Ты правда вернулась ко мне?

Мы заговорили почти одновременно, и она снова улыбнулась. Её слова проскочили мимо моего сознания, растворившись сразу, как бессмысленный набор звуков. Она протянула руку и легонько коснулась моего лица. Погладила лоб, провела по щеке. Так серьезно и внимательно наблюдая за тем, что делали её пальцы, что я не выдержал. Поймал её руку и прижал к губам. Голова мгновенно закружилась от её аромата! Прикрыв глаза, я еле сдерживался, чтобы не напугать её. Очень хотелось прижать её руку к лицу и жадно вдохнуть. Губы сами по себе будто двигались, я не сразу понял, что не останавливаясь, прижимаю их к этой ладони. Но она потянула руку вниз, отнимая. Я еле справился с собой и разжал пальцы, давая ей свободу.

Но она не хотела её убирать. Только немного опустила и провела по моим губам своим пальчиком, и так при этом смотрела, что остатки моего разума улетели мгновенно. Обхватив её запрокинутую голову руками, я наклонился так быстро, что когда наши губы встретились, это больше было похоже на столкновение. Даже немного больно стало, но я тут же забыл об этом. Её губы, её вкус, её ответное движение навстречу - во мне все перевернулось. Пазл сложился. Она здесь, живая и самая что ни на есть настоящая! Последние остатки сомнений растаяли. Я уже не понимал, чьё дыхание слышу, чьё сердце так колотится, моё или её. Мы так тесно прижались друг к другу, рваными движениями губ впитывали дыхание друг друга. Это не было похоже на поцелуй, мы будто пили друг друга.

Она вдруг застыла и попыталась отодвинуться, я тут же двинулся следом, не  в силах оторваться от неё. Но она втиснула руку между нами и накрыла ею мои губы. Тяжело дыша, я смотрел на её порозовевшее лицо, ничего не соображая. Она еще немного отодвинулась и как только убрала руку, я тут же снова прижался к её губам. Но, после пары лихорадочных поцелуев, она снова увернулась, уже обеими руками накрыла мои губы и слегка надавила отодвигаясь.

- Кто-то пришел, - сказала она и повернула голову в сторону.

Я не понял смысл её слов сразу, жадно всматриваясь в неё, боясь упустить малейшее движение, без конца целуя её пальцы.

- Кайс, - снова позвала она меня, глядя в глаза. - В дверь стучат.

В это время действительно застучали в дверь и я понял, что уже слышу этот звук довольно давно.

Так сложно отпустить её! Разжать руки и отодвинуться, мгновенно ощутив как без неё холодно. Я уговаривал сам себя,  что лучше быстрее разделаться и выгнать всех, резко соскочив с кровати. Нашёл на прикроватной тумбе наушники и засунул его в ухо.

- Хенна?

- Мой принц! - стук в дверь тут же прекратился.

- Почему стучат?

- Господин Эйнар, хочет войти к вам.

- Я же говорил, что не хочу никого видеть.

- Я говорила, но он настаивает.

- Пусть уходит.

Я уже потянулся, что бы вытащить наушник, но Хенна заговорила торопливо, будто предчувствуя это:

- Он говорит, что если осмотрит вас сейчас, то сможет отменить ежедневную проверку.

- Что?

- Ваш отец… - она немного помедлила, прежде чем продолжить. - Вы не помните?

- Что именно?

- Обязательная проверка вашего состояния, каждое утро. И доклад ему лично.

- В этом нет необходимости!

- Я пыталась объяснить. Он ничего не слушает.

- Я сейчас выйду.

О том, чтобы впустить его сюда, не могло быть и речи. Я обернулся, Эмма сидела, обхватив руками колени и внимательно смотрела на меня.

- Я быстро вернусь, - как бы ни хотелось, я не стал её касаться, побоялся, что не смогу остановиться.

Едва я открыл дверь, Эйнар дернул её на себя собираясь войти. Мне пришлось приложить усилие, чтобы остановить его. Он удивленно задрал брови. Но прежде чем он успел что-либо сказать, я слегка толкнул его и вышел, прикрыв за собой дверь.

- Что ты хочешь? Осмотр? Пошли.

Но не успел я и шага сделать, как на этот раз он остановил меня. Сжал руками плечи разворачивая к себе и с таким странным выражением стал вглядываться в меня, что я слегка опешил.

- В чем дело?!

- Ты и правда в порядке?!

- Как видишь, - я дернул плечами, стряхивая его руки и делая еще пару шагов прочь от моих комнат. - Ты идешь или нет?

Он не пытался меня удерживать, но и с места не сдвинулся.

- Что-то опять произошло? - и его взгляд остановился на двери.

Прежде чем я успел ему помешать, он уже открыл её и вошел. Я бросился за ним, но поздно. Он стоял ко мне спиной и не мог видеть моего лица. Кровать, слава Богам оказалась пустой. Я огляделся, но в комнате кроме нас никого не было.

- Так в чем же дело? - он медленно поворачивал голову, будто сканируя пространство вокруг себя. - Почему ты не хотел, чтобы я вошел сюда?

- А мне нужна причина, чтобы не позволять тебе входить, если я этого не хочу?!

- У всего есть причина, - его голос был совершенно спокоен, и он шагнул дальше, продолжая внимательно осматривать всё вокруг.

Я тут же вспомнил о вещах Эммы, что она оставила на полу. Он, вот-вот должен был их увидеть. Но прежде чем я придумал, как отвлечь его, он прошел мимо кресла, ничего не сказав. Я шагнул вперед и увидел, что на полу пусто. Я едва вздохнул от облегчения, как он спросил:

- Что это?

В животе всё мгновенно в узел стянуло. Он наклонился и подобрал что-то с пола. Спинка дивана закрывала от меня этот предмет до тех пор, пока он не разогнулся полностью. Но это оказалась всего лишь перчатка. Моя перчатка. Только сейчас я запоздало сообразил, что в поисках следов пребывания Эммы, совсем забыл о моей одежде для внешнего выхода разбросанной повсюду.

- Перчатка.

- Я вижу. Но она какая-то ненормальная. Такая... толстая, - он вертел её, рассматривая с разных сторон. - И зачем она тебе?

- Чтобы не замерзали руки.

- Не замерзали? Где у тебя могут так замерзать руки?

- На крыше купола есть смотровая площадка. Открытая.

- В каком смысле "открытая"?

- Сам подумай, - процедил я и прошел к креслу. - Ты собирался провести мой осмотр?

Я уселся, а он смотрел на меня, явно не понимая. Потом заметил и куртку, и его лицо стало таким изумленным.

- Ты был снаружи?!

- Неоднократно.

- Ты сейчас не шутишь, - без всякого намека на вопросительную интонацию сказал он.

- Осмотр! Начинай уже.

Он стоял ещё не меньше минуты, прежде чем приблизиться. Но больше ничего не спрашивал и действительно приступил к осмотру. Я молча терпел, незаметно осматриваясь. Скорее всего, у неё было мало времени, и она спряталась в ванной?

- Я сейчас.

Черт тебя возьми, Эйнар! Ты мысли мои сегодня читать научился?! Почему тебе удается сегодня идти именно туда, куда я меньше всего хотел, что бы ты шел?! И как мне тебя остановить?

Я стал подниматься, но остановился. Потому что понял, что снова ничего не произошло. Он не закрыл дверь за собой, я слышал, как полилась вода, потом всё затихло, и он вышел совершенно со спокойным лицом. Значит и там пусто?

У меня вдруг промелькнула очень плохая мысль. Я снова посмотрел на кровать. Куда же она ушла? Все выглядело так, будто там спал  всего один человек. С левой стороны примятая подушка и идеально гладкая справа. Покрывало откинуто, тоже с левой стороны. Как быстро она всё поправила. И не забыла забрать с собой  свои вещи. Не только здесь, но и ванной тоже. Вряд ли Эйнар не заметил бы аккуратно сложенную форму и её ботинки.

- Почему пульс ускорился?

- Что?

Я даже не заметил, как он вернулся и продолжил снимать показания с приборов. Манжета на моей руке, сейчас выдала меня с головой. У меня действительно немного зашумело в голове.

- Не выспался. Ты закончил?

- Ты все время так напряжен и теперь торопишься меня выставить?

- Очень. Будь добр, уйди скорее. Ты же убедился в том, в чём хотел?

- Полностью.

- Уходи.

- И снова никаких объяснений?

- Эйнар, прошу тебя!

- Хорошо, - он потер лоб с немного усталым видом. - Я только хочу предостеречь тебя.

- Есть необходимость?

- Да. Ты, кажется, не очень осознаешь, что происходило здесь в последние десять дней. Я конечно постараюсь, но при всем моём желании остановить твоего отца не смогу.

- Ты же сказал, что больше никого не будет?!

- Да, сказал. Но иначе мне не удалось бы тебя увидеть раньше всех остальных, - он слегка развел руками, демонстрируя, что вовсе не смущен свой ложью. - Поэтому, если у тебя есть еще какие-то дела, я советовал бы тебе решать их за пределами дворца.

Моё возмущение угасло, толком не разгоревшись. А ведь он полностью прав. Я едва различал окружающих меня людей в последнее время, но предугадать, как они себя поведут, вполне мог. Если я окажусь сейчас под плотным контролем, никто не сможет мне помочь. Но всё-таки, прежде всего мне следовало разобраться с другим вопросом.

- Я понял. Спасибо тебе. А теперь уходи.

Он кивнул, пристально разглядывая меня, и больше ничего не говоря, развернулся и вышел.

Я едва ли слышал, щелчок закрывшейся двери.

Что же сейчас происходит? Где Эмма? Не может быть, что бы мне всё это просто привиделось.

Я поднялся и торопливо направился в ванну. Её вещей там действительно не оказалось. Я пытался успокоиться, уговаривая сам себя, что она просто забрала их, прежде чем спрятаться. Все же её форма и вещи слишком приметные. И предположить, что пришедший ко мне человек захочет воспользоваться ванной комнатой тоже не трудно. Поэтому прятаться там не имело смысла. Она так быстро и аккуратно всё сделала. Я вернулся в комнату и остановился у кровати. Никто бы не подумал, что здесь спали два человека. Не знаю зачем, но я откинул покрывало. На простыне тоже не было складок, исключая то место где лежал я. Это так...

Внезапная мысль заставила меня приложить руку к подушке, на которой она лежала. Разгладить её не сложно и достаточно быстро. Но она должна была быть влажной, от её волос. Я же прикасался к ним всего несколько минут назад, и они ещё не высохли до конца. И тут же приложил другую руку, стал мять ткань, но мои руки меня не обманывали - она была совершенно сухой! Как это может быть?

Подушка выпала из моих ослабевших рук. Всё тело будто мгновенно парализовало. И на меня обрушилась страшная истина. Я вдруг четко и ясно осознал, что на самом деле её тут не было и быть не могло!

Ведь с самого начала это было понятно! Каким образом? Каким чудом она оказалась на смотровой площадке? Она же никогда там не была! Я сам рассказывал ей о ней в тот последний день и она даже не догадывалась о её существовании. И вся дорога до дворца, сейчас я понимал, что это всё выглядело нереально до крайности!

Но я же всего несколько минут назад держал её в своих руках! Как она могла быть такой реальной? Она была живая, теплая, разговаривала со мной! Невольно прижав руку к губам, я не мог поверить, что мой разум завел меня настолько далеко в дебри бреда и галлюцинаций. Мне всё привиделось? И теперь морок рассеялся? Она больше не вернется?!

От шороха, раздавшегося за моей спиной, я чуть не подскочил и резко развернулся. Эмма стояла всего в нескольких шагах от меня. Я рванулся к ней, как ненормальный. Сгреб в объятия, прижимая к себе изо всех сил.

- Ты здесь! Ты здесь!

Она стояла, не шевелясь, обняв в ответ за шею и прижавшись щекой. Просто ждала, пока я успокоюсь.

- Что случилось? - её руки стали поглаживать мои волосы.

- Я подумал, что ты мне привиделась. Решил, что ты моя галлюцинация.

- Ты так думаешь ещё с того момента, как мы наверху встретились, - слегка пожав плечами ответила она спокойно.

- Я стал ненормальным из-за тебя.

- Из-за тебя я стала нормальной.

И она, обхватив, мою голову, заставила меня склонить её, для того чтобы она смогла поцеловать меня.

Я действительно вел себя сейчас как ненормальный! Её губы, дыхание - всё для меня! Я окунулся в её тепло с головой, ничего не видя, не слыша и не чувствуя кроме неё, забыв где я.

Обнимал и пытался отодвинуть одновременно. Немного! Не отпуская её совсем, просто, чтобы можно было поговорить. Я уже не очень помнил о чем, только понимал, что меня это беспокоит и хотел избавиться скорее от неопределенности. Но как только отклонялся, руки, будто без моей команды, самовольно снова притягивали её ближе. Никак не мог прекратить её целовать. Она заметила мои мучения и засмеялась тихонько. Это так прекрасно было - целовать её смех! Подрагивающие губы, лицо, глаза. Как же я мог оторваться?

Но я должен был спросить! И как я мог не отвечать на её поцелуи?

Я уже готов был признать себя сумасшедшим, безумным, да каким угодно - лишь бы она была со мной! Если это единственный способ быть с ней, я  согласен! Тем лучше - никто не сможет забрать у меня мою иллюзию. Никто не сможет причинить ей вред. Моё чудо останется только со мной. Только для меня.

И всё же...

Я последовал её недавнему примеру и между очередным поцелуем втиснул между нашими губами свои пальцы, прижал их к её губам, отодвинув немного, не давая себе возможности касаться её. Дыхание совсем сбилось, я прижался лбом к её лбу, пытаясь сосредоточиться и немного успокоиться. Но так я все равно мог её видеть и чувствовать. Все мои усилия становились напрасными. Я с трудом собирал последние крохи самообладания и прижал её голову к своему плечу, удерживая за затылок. Она не сопротивлялась и стояла спокойно. Её дыхание даже через одежду обжигало, но отпустить её совсем я был просто не в состоянии! Мысли разбегались, путались как мои пальцы в её волосах.

- Ты что-то хотел спросить? - приглушенно спросила она.

- Да.

Я еле сдерживался! Пока мы стояли, я невольно стал тереться щекой о её волосы и уже почти поцеловал их, когда она заговорила. После моего ответа, она опустила руки и обняла меня за талию, отклонившись так, чтобы видеть моё лицо.

- Вся одежда в той комнате твоя?

Она немного склонила голову после своего вопроса, с таким серьезным выражением, что я едва смог сосредоточиться на сути её вопроса.

- Одежда? Ты пряталась в гардеробной?

Она слегка качнула головой, указывая направление, и сказала:

- Комната, в которой много одежды.

Я снова притянул её к себе и прижался губами к волосам, задыхаясь почти от облегчения.

- Я решил, что ты мне привиделась. Эйнар ходил тут и я боялся, что он увидит твои вещи. Но их не было и кровать ты застелила. Я испугался до жути.

- Я подумала, что в санитарное помещение могут войти, - слегка пожала плечами она.

- Ты угадала, он входил.

- Я слушала, - кивнула она и снова отодвинулась. - Ты не ответил.

- Не ответил? - разве я что-то пропустил?

- Одежда, - она снова сделала это движение, указывая на гардеробную.

- Что с ней?

- Она твоя?

Как она может спрашивать такие вещи и так серьезно? Будто щекотка по сердцу пробежала.

- Да, конечно.

- Я могу взять что-то из твоей одежды?

- Зачем?

- В форме я слишком заметная.

- Ты хочешь переодеться в мою одежду?

- Да.

- Но почему?

Она немного удивилась, кончики бровей дрогнули приподнимаясь.

- Моя форма. Я не могу перемещаться по куполу в ней.

Перемещаться? Перемещаться?!

- Эмма? Ты уходишь?!

- Разве я могу здесь остаться?

- Разве не можешь?

Внутри будто пустота образовалась. Почему она так говорит? Разве она пришла не для того, чтобы остаться со мной?

- Здесь слишком много людей, - она стала освобождаться из моих объятий. - Мне лучше уйти.

- Но куда ты пойдешь?

- Здесь тепло и нет хищников, найти безопасное место нетрудно.

Я еще не осознал до конца то, что она сказала, а она вдруг обернулась в сторону к двери и сказала:

- Там кто-то стоит.

И тут же освободилась от моих рук и ушла в гардеробную. Я стоял и смотрел на закрывшуюся дверь, пытаясь осознать то, что она сейчас сказала. Она действительно хочет уйти?

В дверь постучали и я очнулся. Подошел и открыл дверь. Там стояла Хенна.

- Мой принц...

Я вышел и закрыл за собой дверь, не хочу, что бы кто-то входил ко мне сейчас.

- Ты стояла тут, прежде чем постучать?

- Не хотела вас беспокоить, - немного растерянно ответила она.

- Что-то срочное?

- Ваш отец...

- Я приду к нему чуть позже. Скажи ему. Пусть никого не посылает.

- Хорошо, но...

- Мне нужно, что бы ты кое-что сделала.

- Да?

- Найди одежду. Женскую. И чтобы никто не видел. Хорошо?

- Что именно?

- Обычная повседневная одежда. Удобная. Не нужно что-то нарядное.

- Я поняла, - и исподтишка бросив взгляд на дверь за моей спиной, спросила. - Размер? Она нужна этой девушке?

- Да. Иди.

- Подождите!

- Что еще?

- Вы еще не завтракали, - и по моему лицу догадавшись, что я сейчас откажусь, поспешно добавила: - Возможно ваша гостья тоже голодна?

Какой же я недогадливый! Думаю только о себе! А если она и правда ничего не ела?

- Да, хорошо. Пришли сюда.

- Конечно.

Я уже развернулся и открыл дверь, когда она спросила:

- Никто не должен знать, что она здесь?

- Да.

Не успел я дойти до гардеробной, чтобы позвать Эмму, как она сама открыла дверь. Она уже переоделась, и я растерял все слова, при виде её.  Моя одежда была ей велика. Из рукавов выглядывали только кончики пальцев. Джинсы шуршали при ходьбе, и она все еще была босиком.

Я поспешил к ней на встречу и подхватил на руки. Она так просто и естественно принимала всё, что я делал. Без вопросов, просто обняла за шею, хотя и удивилась.

Я отнес и усадил её в кресло, сам устроился на полу и, поставив её ступни себе на колени, стал подворачивать слишком длинные брючины.

- Ты так любишь ходить босиком.

- Мне всё равно. Почему ты все время беспокоишься об этом?

Я вдруг понял, что всегда видел её только в сером и белом. Синий цвет, что она выбрала, удивительно шел ей. Кожа казалась прозрачной и лицо и волосы - будто ярче стали. Шея длинная и когда она сидела так, чуть наклонившись вперед, наблюдая за мной, в вырезе видны стали её ключицы и ямочка. Линии совершенные и такие хрупкие на вид.

- Ты такая красивая, - я сказал это прежде, чем осознал.

Она вздохнула и замерла. Щеки слегка порозовели, а глаза распахнулись шире. Я обнял её ноги и прижался к ним лицом. Почувствовал, как она легонько провела рукой по моим волосам. Сердце будто подпрыгнуло ускоряясь.

В дверь осторожно постучали.

- Еда, - сказала Эмма, и я поднял голову.

- Что?

- Там, - кивнула она на дверь.

- Откуда ты знаешь?

Она снова сделала это удивленное выражение, немного помедлив коротким движением, коснулась пальцем носа сбоку.

- Запах чувствую. Ты нет?

- Нет. Далеко и дверь закрыта.

Я поймал её руку и поцеловал кончики выглядывающих из рукава пальцев.

- Женщина ушла, - сообщила Эмма, наблюдая за мной. - Она приходила,  чтобы принести тебе поесть?

- Ты слышишь, как ходят за дверью?

Она снова немного подумала,  склонив голову к плечу.

- Нет. Чувствую.

- Ты голодна?

Она кивнула, прежде чем ответить:

- Очень.

Я тут же поднялся и поспешил к двери. Там действительно никого не было. Сбоку стоял передвижной столик. Я направил его к креслу, в котором она сидела,  опустил пониже, чтобы ей было удобно. Снял все крышки, накрывающие блюда. Принёс для себя стул и уселся напротив неё. Эмма внимательно изучала всё, что было на тарелках. Иногда наклоняясь и будто принюхиваясь.

- Тебе не нравится?

- Энергобатончиков нет, - с сожалением сообщила она.

- Что это?

- Когда я была егерем, я ела их, когда была на маршруте.

- Вкусно?

- Быстро, - непонятно ответила она, приоткрыв чайник, чтобы узнать, что в нем.

Она так просто об этом заговорила и так спокойно произносит: "я была".

- Налить тебе чай? Или кофе?

Она бросила на меня короткий взгляд. Кажется, что-то ей не нравилось. Но, что? Коротко вздохнув, она спросила:

- А что будешь ты?

- Кофе, - наобум выбрал я.

- Хорошо.

Пока я наполнял наши кружки, она решила попробовать что-то. Хотела макнуть пальцем в масленку, но чуть не задела её рукавом. Нетерпеливо поставив слишком длинный рукав, она пришла к выводу, что проще от него совсем избавиться и отодвинула его до самого локтя. У меня мурашки между лопатками побежали. Окажись передо мной любая другая девушка, я бы даже не заметил такого обычного движения. А увидев её обнажённое запястье, я почувствовал, что стало жарко. Я так залюбовался, что чуть не перелил кофе.

Эмма, разобравшись с рукавом, мазнула пальцем по кусочку масла и тут же отправила его в рот. Проверяя свои ощущения, немного подумала, а потом снова вздохнула.

- Не нравится?

- Не очень.

Я бросил в её кружку сахарный шарик, совсем забыв спросить, нужен ли он ей. Она ничего не сказала на это, но потом вдруг заинтересовалась и с любопытством стала наблюдать за тем, что происходило в её кружке. Благодаря прозрачным стенкам ёмкости, весь процесс был виден от начала и до конца. Ничего необычного, невольно посмотрев туда же, я не увидел. Шарик всплыл и переместился в краю кружки. Затем по спирали скользя по стенке, стал опускаться на дно, пока не растаял полностью. Пузырек воздуха всплыл в центре, завершая процесс.

- Что это?

- Ты не видела раньше саморазмешивающийся сахар? - дошло до меня как-то вдруг.

- Нет. Как это действует?

- Не помню точно. Что-то со структурой молекул связанное, кажется. Их выстраивают по определённой схеме. Пока шарик под силой тяжести опускается, и в определенном порядке разрушаются его слои, это создаёт движение.

- Забавно, - она поискала и увидела пирамидки рядом с шариками. - Это что-то подобное?

- Сливки.

Пирамидку она взяла и самостоятельно опустила в кружку. Наблюдала очень внимательно, как она опустилась на дно и из вершины протянулась вверх светлая струйка. Едва она достигла поверхности, цвет напитка изменился полностью, утратив прозрачность, а сверху, с тихим шипением образовалась пена.

- Синий - капучино, - я указал на то, что пирамидки разноцветные.

- Это что-то значит?

- Способ приготовления. Ты не пила раньше кофе?

Она взяла своё капучино и пригубила.

- Нравится?

- Я пила это, когда была в госпитале. Было горько. Так лучше.

- А что ты пила раньше?

- Вода, лучше всего.

Она обвела взглядом всё, что было перед ней на столе, и сказала:

- Я не знаю, как это есть.

Шарик сахара, который я машинально взял, выпал из моей руки и покатился по столу.

- Что это значит?

- Нас кормили готовыми блюдами. Не нужно было выбирать, смешивать, - она пожала плечами, говоря об этом, как о само собой разумеющемся.

- А на маршруте… Энергобатончики? - еле преодолев спазм в горле, спросил я.

- Да, - просто кивнула она. - Я не люблю сырое мясо, проще поголодать и не тратить время на охоту.

- Охоту? Что это?

Она так странно посмотрела на меня, а потом отвела взгляд.

- Тебе лучше не знать.

- Почему?

- Это не применимо в рамках жизни в куполе.

Интересно, почему она уходит от ответа?

- Я помогу?

Эмма явно обрадовалась моему предложению и кивнула несколько раз. Хотя я немного растерялся и не знал с чего начать. Но она сама стала спрашивать, рассматривая всё подряд. Я называл, объяснял, показывал, как смешивать, что с чем сочетается.

- Я глупо себя веду? - вдруг спросила она.

- Нет.

- Тогда почему ты сердишься?

- Нет, ты совсем не причем! Просто я... сержусь.

Я понял, что она права. И ещё сам не осознал этого, но она уже догадалась?

- Ты сердишься не на меня? - уточнила она.

- Совсем не на тебя. Мне трудно объяснить...

Она явно ждала продолжения, хоть какого-то пояснения, но я не хотел говорить об этом сейчас.

- Мне трудно объяснить...

Не находя слов я повторился, это так глупо прозвучало, но Эмма спокойно сказала:

- Хорошо.

Так легко согласилась и никаких докучливых вопросов. Я немного опешил от этой поразительной покладистости. Она просто удивительна. Я молча наблюдал за тем, как она ест и никак не мог насмотреться. Самые обычные движения, выражения, когда ей что-то особенно нравилось или наоборот. Я мог бы смотреть на неё бесконечно.

- Почему ты не ешь?

- Не знаю. Смотрю на тебя. Не обращай на меня внимания. Просто ешь.

- Я сыта, - оставив чашку, она выпрямилась и, после небольшой заминки, посмотрела на меня выжидающе: - Хочешь что-нибудь спросить?

- Много чего на самом деле.

- Почему не спрашиваешь?

- Растягиваю удовольствие, - прежде чем она озвучила причину своего недоумения, я продолжил: - Хочу просто наслаждаться тем, что ты здесь. Что ты есть.

- Кто научил тебя так говорить?

- Как - так?

- Так, что внутри все сжимается и дрожит.

Мы просто смотрели друг другу в глаза, не прикасаясь и молча. Чувствуя одно и тоже. Остро ощущая присутствие друг друга. И верно - внутри все дрожит.

- Не знаю.

Кто же первым потянулся вперёд? Когда и как я оказался в её кресле, она у меня на коленях? Она так уютно свернулась, и мир сжался до нас, делящих одно дыхание на двоих.

- А крыша? Как ты оказалась там? - Эмма удобно устроила голову на моем плече, и из-за этого мне не было полностью видно её лица, зато можно было целовать её волосы. - Ты же не знала, что там есть площадка.

- Ты рассказывал. Я запомнила.

У неё такой разнеженный голос был сейчас. Она рассеянно играла моей рукой, то сплетая, то расплетая наши пальцы.

- Но откуда ты знала, что я туда приду?

- Я не знала.

Хотя трудно было сосредоточиться, меня будто кольнуло.

- Не знала?

- Я отвыкла от куполов. Хотелось на свежий воздух. Я вспомнила, что ты говорил.

- Но как ты туда попала?

- Ты думаешь лифт, который висит в пустоте, никто не видит?

Она сказала это так, что я заподозрил:

- Ты сейчас смеешься надо мной? - я никак не мог поверить.

- Да, - она приподняла голову и взглянула на меня с обычным своим совершенно серьезным выражением, но в глазах плясали смешинки.

Это выглядело...

- Ты сейчас кокетничаешь?!

- Что? - смешинки тут же исчезли, как жаль!

Она приподнялась ещё, чтобы лучше видеть, и я потянулся к ней, чтобы снова её поцеловать. Но она увернулась.

- Здесь всегда так? - спрятав лицо у меня на груди, глухо спросила она.

- О чем ты?

Она вывернулась из моих рук и встала. Мне сразу стало так холодно и неуютно! И совершенно непонятно, почему она ушла!

- Там снова кто-то пришел, - указав на дверь, она развернулась и ушла.

Сердится? Эмма?! Дверь гардеробной хлопнула за её спиной. До этого момента она закрывалась беззвучно.

Хенна еще не успела постучать, когда я открыл дверь. Только собралась и подняла уже руку, так и застыла, уставившись на меня.

- Что ты хотела?

Она смотрела на меня с таким потрясением на лице, что я испугался.

- Хенна? Что случилось?

- Вы улыбаетесь?! - выдавила она, наконец.

Она и правда сердится! Потому что нас прервали! Как я мог не улыбаться?

Не без труда сделав серьезное лицо, я постарался сосредоточиться и напомнил:

- Зачем ты пришла?

- Вы просили найти одежду, - очнулась она, и я наконец-то обратил внимание на коробку, что она держала в руках.

- Спасибо, - выхватив ношу из её рук, я поспешно закрыл дверь.

Эмма вышла, когда я был на середине пути к гардеробной.

- Кто она?

Легкие нотки недовольства в её голосе мне не послышались?

- Моя помощница. Не сердись, она принесла то, что я просил для тебя.

Продемонстрировав ей коробку, я тут же протянул её ей. Она недоуменно на меня посмотрела, но взяла. Не зная, что с ней делать, опустилась прямо на ковер и поставила её перед собой.

- Что это? - уже открывая крышку, спросила она и добавила: - И почему ты решил, что я сержусь?

Короткий взгляд, что она на меня бросила, при этом так забавно делая вид, что ей все равно, почти заставил меня оцепенеть. Я сел на пол перед ней. Если она станет еще более милой, я боюсь, что не выдержу!

- Одежда, для тебя.

Она уже и сама это поняла, сосредоточенно вытаскивая вещь за вещью. Слишком сосредоточенно. Я видел прекрасно, что ей трудно удержаться и снова не поднять на меня глаза. Но она держалась. Её щеки слегка порозовели. В конце - концов, игнорировать меня больше она не смогла и все-таки посмотрела.

- Ты что - то хочешь сказать?

- Люблю тебя.

Губы сами растянулись в улыбке. Я ничего не мог поделать!

- Вот это подойдет, - поспешно опуская глаза, она отложила в сторону несколько вещей.

Она собралась закрыть крышку, но я поймал её за руку.

- Подожди? Что значит это подойдет? Все эти вещи для тебя. Почему ты не хочешь их забрать?

Она с удивлением ещё раз заглянула в коробку.

- Зачем они мне?

- Насколько я знаю Хенну, тут только всё самое необходимое.

Она запустила руку в ворох одежды и, скорее всего наугад, вытащила что-то струящееся и полупрозрачное.

- Это вообще одежда? - внимательно изучив этот предмет сверху до низу, она обратилась за разъяснением ко мне.

- Думаю да.

Смеяться или плакать в этот момент, я серьёзно задумался. Стараясь не слишком рассматривать и главное не думать, я осторожно положил это предмет обратно и закрыл крышкой коробку. Затем придвинул её к Эмме.

- Тебе не нужно выбирать. Возьми всё.

- Мне не нужно столько вещей, - она осторожно надавила со своей стороны, отодвигая коробку от себя.

- Это странно ходить все время в одной и той же одежде.

Я не ожидал, что этот аргумент станет для неё неожиданностью.

- Почему?!

- Я не знаю. Так принято. Разве ты не видела, что люди в куполе одеты по-разному?

- Это всего лишь защита, - немного подумав, сказала она. - Почему она должна быть разной?

- Защита?

Иногда мне всё-таки трудно было понять ход её мыслей. Хотя, если задуматься - она права. Но, я никогда не думал, что встречу девушку, которая не рада будет новой одежде и меня это расстроит. Как же это не правильно! Почему она была лишена таких простых и привычных для любого вещей? Её восприятие, царапало меня своей прагматичностью.

- Я не могу всё это взять, - она снова придвинула ко мне коробку.

- Здесь действительно совсем не так много вещей, как тебе кажется. Я не понимаю.

Кажется, она заметила, что это меня расстраивает, и постаралась объяснить. Хотя лучше бы она этого не делала!

- Я просто не смогу всё это взять.

- Почему не можешь?

- Они не поместятся в мой рюкзак.

- Зачем тебе укладывать их туда? - я всё еще не понимал, что она хочет сказать. - Коробку ты тоже можешь забрать.

Она застыла и очень странно на меня посмотрела.

- Я не смогу вместе с ней перемещаться.

Я не знал, что сказать на это. Мы совсем не понимаем друг друга! Почему она так говорит? И что значит это её "перемещаться"?!

- Разве нельзя пользоваться ей тогда когда тебе нужно?

Её взгляд перескакивал с одного на другое, ни на чём конкретном не останавливаясь. Кажется, она тоже пыталась разобраться в причине нашего недопонимания.

- Что я, по-твоему, должна с ней делать? - наконец спросила она.

- Всё что угодно. Это твои вещи.

- Для меня это бесполезный груз.

- Почему же - бесполезный? Ты должна выходить и для этого тебе потребуется эта одежда. Ты скорее привлечешь внимание, если будешь ходить в одном и том же.

- Зачем мне куда-то выходить? Я найду безопасное место и буду оставаться там сколько возможно. Я не хочу, чтобы меня видели.

Я, кажется, начал догадываться, но в таком случае...

- Как давно ты вернулась?

- Двенадцать дней.

- Так давно?! И только сейчас ты нашла меня?

-  Я не знала, как могу с тобой связаться. Я потеряла коммуникатор.

- Об этом я знаю.

- Откуда? - она выглядела по-настоящему удивленной.

- После нашего последнего разговора, я так и не прервал связь. Недавно вызов был завершен. Это ты его отключила?

- Да.

- Каким образом? Там не было следов. Я хорошо искал.

- Ты выходил наружу?!

- Конечно. Но объясни, как ты не оставила следов?

- Шла по камням.

- Так просто?

Она повела плечами, не зная, по-видимому, что на это ответить и не понимая моей реакции.

- Я не знал что думать. Вызов прервался. Никто кроме тебя не мог этого сделать. И в то же время я не нашел ничего, что указывало бы на то, что ты там была. В пору с ума сойти.

Она вдруг протянула руку и накрыла её мои губы, развернув ладонь поперек, закрывая нижнюю половину моего лица.

- Не улыбайся так. И не смотри на меня, будто ты ранен.

Я перехватил её ладонь и уткнулся в неё. Просто вдыхая её запах. Впитывая её тепло.

- Но я ранен тобой. И уже давно. Разве ты не знаешь?

Её пальцы чуть дрогнули, и она отняла ладонь. Спрятав руки, в слишком длинных рукавах, опустила лицо и отвела глаза.

Нужно срочно о чем-то заговорить. Что же мы обсуждали?

- Скажи мне, где это "безопасное" место?

- Купол.

И снова тупик.

- Я не понимаю, - признался я в полном бессилии. - Что ты хочешь этим сказать?

- Я могу взять с собой только то, что могу унести. Этот... контейнер не удобен для перемещения. Мои руки будут постоянно заняты. Поэтому я не могу его взять.

- Зачем тебе носить её с собой?

- Мне просто негде её хранить. Я не уверена, что смогу вернуться туда, где я её оставлю, - и бросив короткий взгляд, после небольшой паузы добавила: - Я не могу здесь остаться.

- Зачем тебе уходить? И почему ты хочешь уйти - объясни мне!

- Разве непонятно? Если и существуют люди, которые могут меня узнать, то они находятся здесь. В куполе безопасней.

Это логично и понятно, узел внутри немного ослаб и все же я ни мог не спросить её:

- Только по этой причине?

Она задумалась и кивнула. Но пауза и легкая неуверенность...

- Куда? - пришлось выдохнуть, что бы еще немного успокоиться. - Я могу туда прийти?

- Прийти?

- Эмма! Просто ответь! Где ты живешь? Почему я не могу приходить к тебе?

- Сейчас я живу в куполе.

- Какой сектор? Номер. Дом?

- У меня нет дома.

- Как это возможно?! Почему ты так говоришь?! Ты не хочешь то бы я знал, где ты?

Я будто заледенел от этого её тона. Она уже все решила. И моё мнение её совершенно не волновало.

- Ты кажется, забыл?

- О чем?

- Я не зарегистрированный житель. Меня нет. Каким образом я могу получить жилье в куполе?

Я наверное целую минуту смотрел на неё, осознавая, какой же я... Мне даже в голову не приходило возникновение проблемы такого свойства. Если ты житель купола - жильё, еда, одежда -  всё это ты получаешь просто потому, что ты тут родился. Приобретение выше этого минимума, уже личное дело каждого и возможность заработать всегда есть. Но Эмма не могла воспользоваться даже этим. Это же элементарная система учета, контроль расхода ресурсов. Даже для того, чтобы получить стакан воды, нужно только, что бы тебя идентифицировали.

Оттолкнув коробку, я сгреб её в объятья.

- Почему просто не сказала, что тебе нужно жилье?

- Почему я должна была об этом говорить?

- Если тебе что-то нужно, просто скажи мне, и я все тебе дам!

- Но...

Она попыталась отодвинуться, я не позволил. Наоборот прижал к себе еще сильнее и зарылся лицом в её волосы.

- Разве ты обязан мне давать что-то? - от её дыхания по шее побежали мурашки.

- Да. Запомни это. Я взял на себя это обязательство.

Она пошевелилась, но я не дал ей ничего больше сказать. Отодвинул немного:

- Никаких "почему", - и поцеловал.

Кажется весь мир сговорился сегодня не оставлять нас в покое! Мой коммуникатор ожил, подавая сигналы и безжалостно разрушая всё очарование момента. Я мысленно застонал, но тут же забыл обо всем. У Эммы такое лицо сейчас было, глаза будто затуманенные, губы...

Новый вызов! Я настолько увлекся, что дернулся от неожиданности, возвращаясь с небес на землю. В глазах Эммы снова появились эти насмешливые искорки. Никогда не думал, что кто-то может быть настолько очаровательным - просто развеселившись. Что же будет со мной, когда она рассмеется по-настоящему?

И опять звонок.

Эмма прижалась лбом к моему плечу и фыркнула тихо.

- Мне кажется, тебе нужно ответить.

- Не хочу, - я ответил, не раздумывая, мне было сейчас больше интересно, какое у неё выражение.

- Я думаю, что если ты сейчас не ответишь, снова начнут стучать в дверь.

- Это вполне возможно, - со вздохом признал я.

- Тогда ответь.

Какое несчастье, что её чувство ответственности больше моего. Она поднялась и отошла от меня.

Тот, кто жаждал со мной пообщаться, был на редкость настойчив. И увидев, кто это, я понял почему.

После того как ответил я, задумался.

- Тебе нужно идти?

Я не мог находиться рядом и не прикасаться к ней. Едва она подошла, я уже притянул её к себе и обнял.

- Да.

- Ты не хочешь идти? - так больше ничего и не дождавшись спросила она.

- Ты хочешь, чтобы я ушел?

- Нет. Но я думаю - ты должен?

- Да.

Не отпуская её, я дотянулся до наушника.

- Хенна.

- Да, мой принц.

- Ты мне нужна.

Она постучала в дверь меньше чем через две минуты. Эмма попыталась высвободиться из моих рук, я позволил отодвинуться, но удержал её:

- Останься.

Я так и держал её за руку, пока шел открывать. Хенна никак не отреагировала на это, шагнув в комнату. Застыла, в своей обычной позе, сцепив пальцы и опустив голову.

- Хенна познакомься, это Эмма.

Не поднимая глаз, Хенна коротко поклонилась и снова застыла изваянием.

- Я хочу, чтобы ты позаботилась о ней.

Эмма бросила на меня вопросительный взгляд. Я слегка улыбнулся ей, прежде чем продолжить:

- Мне некому больше доверять, я надеюсь, ты поможешь нам.

Вот теперь Хенна отреагировала. Хотя её лицо по-прежнему было опущено, я ясно видел, как дрогнули её веки, пальцы сжались сильнее.

- Что я должна делать? - отозвалась она.

Признаться, я испытал большую долю облегчения в этот момент. Конечно, я так давно с ней работал. Но всё же наши отношения никогда не выходили за рамки чего - то большего. Находясь постоянно рядом, она, разумеется, ни могла не знать, что я из себя представляю. И сейчас впервые за все это долгое время, я по-настоящему раскрылся перед ней. То, что она приняла это, было хорошим событием. Я же знал, что теперь всё в корне изменится и любая поддержка была кстати.

- Сейчас ты отвезешь её в мои апартаменты, - немного подумав, я назвал сектор, где они находились.

Даже если она и удивилась, услышав это, то не подала вида, снова демонстрируя только предельное внимание.

- Постарайся вывести её отсюда незаметно, и позаботься, чтобы у неё было абсолютно всё, что может понадобиться.

- Да, господин, - поклонившись, она не ушла, значит, хотела ещё что-то сказать.

- Что-то ещё?

- Ваш отец...

- Я знаю. Только что звонил его секретарь, и я собираюсь идти к нему. Поторопись.

- Да, господин, - снова поклон и она развернулась, чтобы выйти.

Хотя это было для меня в новинку, я всё же сказал:

- Спасибо.

- Ты не должна волноваться. Она сделает всё, что я скажу, - я сказал это, увидев, с каким выражением Эмма смотрит на закрывшуюся дверь.

- Я знаю.

Но это выражение не исчезло. Кажется спокойным, изучающим. Она что-то просчитывала про себя? Нет. Скорее наблюдала и делала выводы.

Я отошел, думал, что она пойдет за мной. Нашел её коммуникатор, но она все ещё не сдвинулась с места.

- Она тебе не понравилась? - я сказал это наобум.

- Понравилась? - удивление искреннее, значит это не то.

- Мне будет спокойней, если она займется твоим устройством.

- Зачем ты это говоришь? - наконец-то прямо взглянула она.

- Не понимаю твоей реакции, - честно признался я.

- Мне стало интересно, как я выгляжу со стороны, - совершенно неожиданный ответ.

Я растерялся от этого заявления. Эмму интересует, что о ней думает моя помощница?!

- Ты беспокоишься о её мнении?

- Мнение? - она удивилась ещё больше. - Её интересует только твоё мнение. Разве не так?

Что же тогда? Внешность? Ничего общего. Манера двигаться, говорить? Непохоже, даже близко. Что же тогда?

- Что ты имеешь в виду, я не понимаю? - я совсем растерялся.

Она очень внимательно посмотрела, изучающе, я бы сказал. Но не ответила на мой вопрос, переведя тему:

- Тебе нужно идти, - напомнила она.

Я полностью выпадал из реальности, когда был с ней. Точнее не так. Я жил только в той реальности, где была она. Постоянно приходилось напоминать себе, что есть что-то ещё и это требовало моего внимания. Я подошел и отдал ей её коммуникатор.

- Ты и правда нашел его, - она покрутила его в руках, рассматривая со всех сторон.

- Ты не веришь, что я выходил наружу?

Опять внимательный взгляд. Что и кому мне нужно отдать, чтобы узнать, о чем она сейчас думает?

- Тебе не нужно было это делать, - немного помедлив, ответила она и прижала ладонь к груди, по лицу пробежала тень, брови нахмурились.

Это движение выглядело неосознанным, ладонь раскрылась, немного надавив, а потом пальцы сжались.

- Ты можешь, почему же мне нельзя?

- Ты не подготовлен, - её лицо застыло, она просто отмахнулась от моих слов. - Это моя работа.

- Я не в первый раз выходил и как видишь жив.

Не слишком ли жестко это прозвучало?

- Не в первый?!

- Когда ты ушла, я искал тебя. Вышел, как только выход стал доступен.

- Зачем?!

- Если бы ты дождалась, как я просил, я бы вернул тебя в купол.

- Ты же знал, что это невозможно.

- Так решила только ты.

В одну секунду всё перевернулось. Всего секунду назад я был наполнен только тем, что она рядом, жива, со мной. Но, сейчас я обвинил её в той боли, что испытал.

- Я должна была так поступить.

Она опустила руку и выпрямилась. Кажется, она даже не осознавала, что её защитная поза, всего лишь стандартная и привычная ей. Еще немного и она встанет по стойке смирно. Бессознательно использовала впитанный с детства порядок и действовала как егерь.

- Нет. Мы должны были решить это вместе.

Мне вдруг показалось, что я оказался в своем сне. Том, что так долго мучил меня, где она была ледяной и неприступной, и - не живой. От неё ощутимо повеяло холодом. Или мне так показалось. Терпеть это было невозможно. Я шагнул вперед и обнял её.

- Ты так легко бросила меня одного. Как ты могла?

Слова слетели, прежде чем я осознал, что говорю. Зачем я сказал это?! Ведь в обвинениях нет никакого смысла. Почему я не могу остановиться и не ранить её и самого себя в первую очередь? Но было поздно. Я был готов к тому, что она сейчас оттолкнет меня.

- Это было совсем нелегко, - через целую минуту молчания, она прижалась ко мне сильнее.

Пока шел к отцу, словно разрывался пополам. Дело даже не в том, что мне не хотелось идти конкретно туда или куда-либо ещё. Оставлять сейчас Эмму для меня было, как отрывать от себя кусок мяса. Никакие доводы рассудка тут не действовали. Я только нашел её. Меня мучил страх, что это всё моя фантазия, даже на секунду теряя её из поля зрения. Она как лекарство, лечение от этой болезни. Едва осознав её присутствие, я не мог так сразу избавиться от всего, что во мне накопилось за прошедшее время. Моя эмоциональная зависимость от неё не поддавалась контролю. И последние события только доказали, что мне не выжить без неё.

И в то же время я не мог просто отключить свои мысли. Просто её присутствия было недостаточно. Мы даже толком поговорить еще не успели! Хотя думать когда она наконец-то рядом было практически нереально. И все же это необходимо. Я должен узнать, как она выжила. Где она была все это время, чем занималась. И самое главное - что мы будем делать дальше. Я чувствовал, слышал в мимолетных фразах, что она что-то не договаривает. Между нами ещё ничего не решено. Я знал это.

Я не мог с этим смириться! Если раньше мне действительно было достаточно просто того, что она была, теперь это не так. Я хорошо помнил, как с ума сходил от беспокойства, когда она исчезала. Совершенно не заботилась о себе, полностью погруженная в свою службу. Но все же я мог с этим жить, пока она принимала меня. Как только я понял, насколько ей непонятны мои чувства, насколько она отличается от других, я мог только ждать. Ждать, пока она свыкнется и примет эти чувства, примет меня. Я мог это пережить, надеясь, что потом всё изменится. И всё же... И всё же... Как ни тяжело мне было это признавать, я всегда знал, что для неё я на втором месте. Если сейчас всё в корне поменялось, значит и мы должны измениться. В чём же дело? Почему я чувствую, что для неё ничего не изменилось? Или я просто занял привычную позицию? Этот шаблон отношений, что установился между нами ещё тогда? Но так продолжаться не может. Я не смогу больше смотреть, как она уходит. Даже если всегда будет ко мне возвращаться.

Я остановился посреди коридора, осознав, о чём думаю. Что это за бред? О чём я думаю? Куда она уйдет? Ведь она больше не егерь! Не будет маршрутов, никаких ранений, о которых она говорила с такой легкомысленной безразличностью! Ничего этого не будет! Успокойся!  Всё это в прошлом. Теперь совсем другие проблемы и решения нужно принимать в соответствии с ними.

- Хенна?

- Да, мой принц.

- Где ты?

- Я как раз собираюсь выходить, чтобы сделать, то, что вы просили, - я услышал небольшую заминку и тут же всё понял.

- Ты не одна? Рядом посторонние?

- Да.

- Не отвлекайся. Делай то, о чём я тебя просил. Это сейчас самое важное для меня.

- Вы что-то хотели?

- Да, мне понадобится кое-что ещё.

- Я пришлю вам секретаря на замену, пока меня нет.

- Отлично.

Я наконец-то дошел до кабинета отца. Разговор будет не из легких. Нужно сосредоточиться.

Ничего неожиданного. Чего собственно я ждал от этого разговора? Мой отец останется королём всегда. Я даже представить его не мог расслабленным, хотя конечно, мы виделись периодически и в приватной обстановке. Никогда не видел, но наверное, он и спит как статуя, вытянувшись и сохраняя величественную осанку, строго на спине. Я даже не находил это смешным. Смех и мой отец для меня не совместимые понятия.

Не то, чтобы я его ни любил, или он относился ко мне слишком строго. Доступная ему мера теплоты по отношению ко мне всегда была. Но были ли мы близки? Просто как люди? Нет, скорее всего. Мы оба не страдали от этого и жили параллельно друг другу, наверное, потому, что были слишком похожи. Избавленные от необходимости объяснять то, что чувствовали, и воспринимали практически одинаково. Нам просто нечего было скрывать и делить, пока оба следовали правилам.

Но не сейчас. На данный момент я был на грани того, чтобы разрушить эту систему. И искать в его лице союзника напрасный труд. Я прекрасно это понимал, и мне даже в голову не пришло вовлечь его и поделиться своими проблемами.

Несколько слов, выразивших его беспокойство моим недавним состоянием. Определенно он был рад, что я выгляжу совсем здоровым. Вот собственно и всё. Дальнейшее обсуждение касалось только наших расписаний. Он давал мне передышку, для того, чтобы я восстановился окончательно. И только. Интересно всё-таки, что он на самом деле думал? Какое объяснение моей "болезни" дало ему такую уверенность, что я скоро буду в полном порядке и снова займусь делами наследного принца в полном объёме. По большому счету это все, что его интересовало. Ни одного вопроса, ни одного лишнего взгляда.

По крайней мере я четко знал, что от меня требуется и был избавлен от лишних объяснений. Всё что выходило за эти рамки, по молчаливому соглашению - моё личное дело и его не касается, пока не выходит за рамки допустимого. Прекрасно.

Пока мы разговаривали, прошло около часа. Эмма уже должна была уехать. Я решил не возвращаться к себе, раз её там не было и позвонил ей.

- Да.

Сердце тут же отозвалось, ускорившись, едва зазвучал её голос.

- Вы уже на месте?

- Только что вошли.

- Тебе нравится?

- Ещё не знаю. Мы только переступили порог. Здесь... просторно.

Я представил, как она сейчас оглядывается, с каким выражением. Просторно?! Крошечная студия, с самыми необходимыми вещами, для того, чтобы только переночевать. Хотя, что она могла ещё сказать? После того как всю жизнь провела в казармах, где даже кровать ей не принадлежала. Серые стены, стандартные вещи. Мне вспомнилось, даже после того, как я все это увидел воочию, только ощущение стерильности и холода.

- Кайс?

- Я здесь. Прости, я задумался.

- О чем?

- Не важно.

- Ты закончил свои дела?

- Нет. К сожалению, ещё нет. Я приеду позже. Не стесняйся и спроси у Хенны всё, что тебе непонятно.

- Хорошо.

Я уже подходил к дверям своего кабинета.

- Мне нужно заняться делами.

- Хорошо. Занимайся тем, чем должен. Не волнуйся обо мне.

- Не говори так!

- Почему?

- Потому что мне сразу же захотелось всё бросить и приехать!

- Зачем?

- Сейчас ты слишком далеко. Боюсь, что снова исчезнешь.

- Я не исчезну. Я жду тебя.

- Эмма!

Никогда не задумывался над этим, но сейчас вопрос стал крайне актуальным - как происходила регистрация жителей купола? Все эти данные должны где-то находиться? Кто и когда родился, когда умер. Не могла же информация браться из ниоткуда и растворяться в воздухе?

Я тут же сделал несколько запросов и сразу получил ответ. Статистика проста до невозможности. Каждому родившемуся новому жителю вводили специальный маркер. Его ДНК становилось идентификационным и его вносили в базу данных. После установленного факта смерти  из списка, который я для себя назвал "живые", переводился в список "мёртвые". Вот и всё.

Это несло в себе потенциальную проблему. Значит, не выйдет ввести данные Эммы в эти списки заново. Она уже должна там быть. И по логике событий во втором списке. Хотя возможно мне удастся вернуть данные из второго в первый список? Для начала нужно было её найти и всё проверить.

Однозначный вывод - Эмма должна была быть в списках. Но её не было. Я искал её снова и снова, но система никак не реагировала. Возможно имя не полное? Наугад набрал имя знакомого. Тут же выпал список более чем на несколько тысяч совпадений. Я не использовал никаких фильтров, и здесь были все люди, когда-либо носившие такое же имя. Полное совпадение более двух тысяч. Совпадение более пятидесяти процентов и того больше. В начале списка те, кто сейчас проживал в куполе, а далее по мере старения списка тех, кого уже не было. Как странно. Имя "Эмма" довольно редкое, но фамилия более чем распространена. Не может быть, что бы больше никто и никогда не был зарегистрирован с таким же именем. Я набрал только имя. Совпадений несколько тысяч. Тогда я набрал только фамилию. И того больше, счет перескочил уже за десятки тысяч.

Но сочетание имени и фамилии не давало ничего. Как же так может быть? И по какой причине её нет ни в одном из списков? Она же родилась и жила здесь. Пользовалась всем, что необходимо, без затруднений. Это значит, что система её идентифицировала каким-то образом?

Стоп. Мне в голову пришла совсем другая мысль. Что значит "установленный факт"? Каким образом должно быть установлено, что человека больше нет? Новый запрос выдал положение с очень длинными и подробными медицинскими описаниями, рассказывающими конкретно и детально, все то, что можно было только придумать для того, чтобы точно установить факт смерти. Болезни, травмы с летальным исходом, несчастные случаи, смерть от старости - то есть абсолютно всё. Единственное, что я вынес из всего этого - каждый случай смерти был обязательно подтвержден.

Совершенно случайно я наткнулся на список, в котором было всего несколько тысяч имен, и оказалось, что за всё время существования купола только эти случаи гибели не были подтверждены, по ряду причин. Это меня удивило, но раскрыв первый попавшийся отчет, я понял почему он существует в обще. От человека просто ничего не осталось. По результатам расследования, хотя и не было свидетелей, была вынесена предположительная причина гибели. Но всё равно он не считался погибшим в течение ещё семи лет.

Я тут же подумал, что в этом списке должны быть и егеря, а значит, имя Эммы может быть в нём. Хотя, для такого срока, который существует служба, этот список слишком куцый. И тут же понял, что ошибся. Тут были и мужские имена. И снова на мой запрос не было ответа. Её не было и здесь.

Но как же они делали отметки о гибели егерей? Эти данные должны были где-то быть? Как же их подтверждали в таком случае, если существовал единый для всех протокол? Я не слышал, чтобы за пределы купола отправляли кого-то еще. Выходило, что смерть егеря считалась свершившимся фактом, просто потому, что она не вернулась с маршрута? Никто не искал их тела, никаких захоронений, просто никто и ничего не делал, оставляя всё так как есть?

В это время в мой кабинет зашла секретарь. И остановилась, не дойдя до моего стола и половины пути, будто споткнувшись.

- Вам плохо?

Она смотрела на меня с таким  лицом, что я понял, что выгляжу сейчас не лучшим образом.

- Уйдите, - всё, что я смог выдавить.

Она практически выбежала из кабинета.

Как это... Слово никак не находилось. Зато воображение работало удивительно ярко! Они переходили из купола в купол. И сейчас ходят. Практически по костям своих предшественниц. Те, с кем они росли, воспитывались, пользовались одними и теми вещами, возможно, спали на одной кровати. И после всего того, что они делали, их просто бросили не позаботившись даже о такой малости!

Чувствуя, что начинаю задыхаться, я схватился за коммуникатор, как за соломинку, пока меня снова не утащило в эту ледяную пустоту.

- Эмма.

- Что-то случилось?

Как она сразу определила это? У меня настолько искаженный голос?

- Скажи, что происходит с егерями, когда они погибают?

Она молчала не меньше минуты.

- Ничего.

- Они так и лежат… там?

- Мы редко находим их останки.

- Почему?

- Заметает снегом, из-за постоянных подвижек проваливаются под лёд, - и после небольшой заминки: - Хищники.

- Хищники?!

- Все выживают, как могут. Там мало… пищи.

- Их…, то есть их…

- Да.

- Но это же... Это чудовищно!

- Кайс. Когда егерь на маршруте, она не может отвлекаться.  Это просто вопрос её выживания. Есть особый протокол. Всё, что мы обязаны делать в таких случаях, это забрать контейнер с почтой и уничтожить тело.

- Уничтожить?!

- В снаряжении есть специальные капсулы. Это что-то вроде бактерий. После активации они разлагают органику в условиях холода.

Я не в состоянии был выговорить ни слова.

- Я думаю, что понимаю, как это звучит для тебя. Но знаешь... Я бы предпочла, чтобы со мной поступили так же.

- Почему?!

- Хотя по большому счёту, что происходит с твоим телом потом - это не важно, но это лучше, чем стать чьим-то обедом.

- Ты… ты находила?

Сам не знаю, зачем спросил. И что хотел услышать.

- Да. Двоих.

Она долго молчала. То ли ждала, пока я переварю эту информацию, то ли ещё каких-то вопросов. Но мне нечего было сказать. Я убеждал сам себя, старался изо всех сил понять, а главное принять, что эта система разумна и в какой-то мере оправдана. И в то же время этот прагматизм не укладывался в голове. И ещё больше его не принимало сердце. Но как я мог её в чем-то упрекнуть? Не её вина, что все так устроено, и она оказалась винтиком в этом механизме, перемалывающем молодых и здоровых девушек. Равнодушно и без остатка.

- Кайс, - Эмма позвала меня по имени, и у меня стиснулось всё внутри.

- Тебе было их жаль?

- Я не думала об этом. Мне нужно было дойти и донести то, что они не успели. Это было самым важным.

Я посмотрел на коммуникатор, все ещё не в силах принять. Я и не представлял, что я могу сейчас сказать!

- Кайс, послушай. Это правда. Некрасивая и безжалостная. Но все именно так и обстоит.

- Я не говорил, что не верю тебе! - я почти прокричал это и тут же закрыл рот рукой, чтобы удержаться и не закричать на неё опять.

- И я говорю не об этом, - несмотря на мою вспышку, она говорила совершенно спокойно, как всегда. - Ты же понимаешь, что выживание егеря на маршруте зависит от многих факторов. Это тяжело физически, опасно из-за того, что окружает...

Я не могу сейчас это слышать!

- Не говори об этом, пожалуйста! Я понимаю и знаю, как это опасно. Но для меня это связано только с тобой и тем, что ты пережила. Это тяжелее во сто крат! Пусть и несправедливо по отношению к другим. Особенно из-за того, что я не могу ничего изменить.

- А ты этого хочешь?

Я просто не понял её вопроса.

- Ты хотел бы, если бы мог, изменить порядок вещей?

- Зачем об этом спрашивать?

- Спасибо.

- За что ты благодаришь меня?

- Зато то, что ты так переживаешь из-за этого.

- Нет. Ты не должна благодарить меня за это! Это неправильно!

- Тогда я не знала, что это не правильно. И я не знала, что бывает по-другому.

- Я...

- Прости, Хенна вернулась. Не могу больше говорить.

Она прервала вызов, а я ещё не успел ничего сообразить, когда в мой кабинет ввалились. По-другому и не скажешь! Секретарь и еще двое в медицинской форме.

- Ваше высочество, вам плохо?

Кто звал сюда этих людей?!

- Что происходит?

От моего тона мужчина притормозил и остановился. Потом обернулся к секретарю. Она раскрывала молча рот, не зная, что сказать.

- Нам сказали, что вы плохо себя чувствуете. Вы в порядке?

- Как видите.

Не слишком ли много я в последнее время вижу врачей? Похоже, будто я живу в больнице! Мужчина не нашелся что сказать и сдавленно извинившись, направился к выходу. Секретарь,  дождавшись пока они выйдут, все ещё мялась у дверей в нерешительности.

- У вас есть что сказать?

Почему она не выходит? Мало того, что сейчас произошло? Я не в состоянии выслушивать сейчас извинения!

- Простите, - она так склонилась, что лица видно не было. - Я слышала, что вы были нездоровы в последнее время. И испугалась.

Кажется, она сейчас еще и расплачется?! Как же не вовремя...

- Впредь будьте более осторожны в своих выводах.

- Простите.

Я слишком раздражен и не в себе сейчас. Не дело срываться на ком-то.

- Извинения приняты. Вы закончили разбираться с тем, что я вам поручал?

- Да, вот предварительное расписание.

Она тут же подошла, извлеченная страничка подрагивала в её руках. Сделав вид, что ничего не заметил, я принял её и бегло просмотрел.

- Оставьте только самое важное, - треть списка вычеркнута и я задумался на мгновение. - Где сейчас Нильсин?

- Принцесса во дворце.

Неужели? Хорошая новость.

- Уточните, сможет ли она со мной встретиться. Это всё.

Глядя, как она уходит, я думал - что же с ней не так? Откуда она взялась в вышколенном персонале? Испугалась? Это же всего лишь работа.

И вдруг подумал - ведь всё это произошло по моей вине. Я был не сдержан и позволил ей увидеть эмоции, которые не предназначались для посторонних. Она просто отреагировала непривычно. Не справилась и проявила слабость. Возможно, она просто очень добрый и отзывчивый человек. И эта черта сейчас проявилась не к месту.

А если бы на её месте была Эмма? Весь тот труд и силы, что она вложила в свою работу, вдруг оказались под угрозой из-за проявления ненужных эмоций. Она не сказала, что ей было жаль. Но правда ли это?  "Мне нужно было дойти и донести то, что они не успели. Это было самым важным" - так она сказала. Важнее того, что она делала? Она все время так рассуждала - страх не выполнить и не сделать то, что поручено. Потому что не хватит сил или обстоятельства помешают - он пронизывал все её слова и действия. Она действительно переживала об этом. В первую очередь это результат её воспитания. И она не виновата, что это кажется мне ненормальным. Извращенная психология егерей. Ей было жаль не из-за того, что они погибли, а из-за того, что они не сделали. Того, что они не выполнили свой долг. С ними случилось самое по её мнению страшное, и она хотела, что бы их смерть не была напрасной. Вот что она имела в виду сказав: "важно".

Разве мог я её за это упрекать? Моя рефлексия выглядела такой жалкой на её фоне. Так много слов и никаких действий. Я могу сожалеть сколько угодно, кричать во все горло: "Несправедливо и бесчеловечно!", но от этого ничего не изменится. Даже сейчас по большому счету я переживаю больше не из-за установленного порядка, а из-за того, что это коснулось Эммы.

- Её высочество здесь, - я так задумался, что вздрогнул от неожиданности.

- Пусть войдет.

Дверь открылась, и моя сестра вошла. Вдруг подумал, что мне жаль, что мы с ней не в ссоре, как прежде. Тогда бы она отказалась прийти, и мне не пришлось бы её видеть и ни о чем просить. Я не злился на неё, но как оказалось, еще не простил и не готов был с ней общаться.

- Ты плохо выглядишь, - не мог этого ни заметить.

Она всегда любила хорошо одеваться и следила за собой. Сейчас растрепанная и бледная сама на себя не была похожа. И то, что было на ней одето, никак не походило на то, что она предпочитала обычно. Бесформенный мешок, невыразительного цвета, ещё и мятый, будто она в этом спала.

- Я думала, ты со мной больше никогда не заговоришь, - проговорила она негромко, а глаза опущены и выглядит усталой.

Нет, скорее безразличной. Она была настолько потрясена? Что же мне с ней делать? Я не ожидал, что она будет настолько разбитой. Изначально я просто хотел попросить её об услуге. Но теперь видя её такой, понял, что если воспользуюсь помощью сестры, это будет выглядеть так, словно я хочу использовать её чувство вины. Но делать этого я совершенно не хотел. Это означало бы, что я даю ей шанс. Но внутри всё восставало против. Я не собирался хранить эту обиду вечно, но пока ещё прошло слишком мало времени. Боль от её предательства, глупого и необдуманного, пусть и детского, эгоизма, всё-таки еще слишком остра.

- Обстоятельства изменились.

- Тебе что-то нужно от меня? - не дождавшись продолжения, она сама это сказала.

- Да. Но теперь не уверен.

- Я всё сделаю.

Так, просто? Никаких слез и извинений? И многословных доказательств её раскаяния не будет?

- Я передумал. Извини, что побеспокоил.

Жестоко, но не мог с собой ничего поделать.

Она чего-то еще ждала, глядя, как я с преувеличенным интересом изображал занятость и работу. Потом развернулась и пошла к выходу.

- Если тебе что-то понадобится, просто скажи мне, - она уже взялась за ручку двери, и сказала это так тихо, что я едва её услышал.

- Нильсин!

Она застыла. Я разрывался между жалостью и обидой, но мне нужно было это знать. Не для себя, ради Эммы, я должен был спросить её.

- Кому ты показала ту фотографию?

- Господину Ноксенну.

Она тут же вышла, тихо прикрыв за собой дверь. Глупая девчонка. Если не прекратишь доводить себя, я приду и снова с тобой поругаюсь. Обязательно приду.

Теперь мне придется задействовать маму. Еще один сложный вариант, потенциально проблематичный. В первую очередь, не нужно показываться ей на глаза. Иначе она не выпустит меня, пока не добьется всего, чего хочет. А я даже представлять не хочу, что она себе спланировала на мой счет. Я отдал распоряжение секретарю и приготовился ждать. Не прошло и трех минут, как пришел вызов.

- Мама.

Кажется, она одна пользуется голографическим девайсом. Как всегда, выглядит отлично, небрежная и изящная поза, сидя в кресле, появилась в моем кабинете.

- Кайс, дорогой! Я так переживала за тебя!

- Прости, что заставил тебя волноваться.

- Не пугай меня так больше!

- Я постараюсь.

Пауза выдержана с обеих сторон. Я не хочу говорить, что мне от неё нужно. Она знала, что мне что-то от неё нужно. Но хотела, чтобы её очки после того, как я сам просьбу озвучу, подскочили и я почувствовал себя ещё больше обязанным.

- Дорогой, что это такое? - она помахала электронным листом так, будто он был бумажным.

- Ты слишком далеко, я не могу рассмотреть, - любезно пояснил я очевидное.

- Это прислала твой секретарь только что, неужели ты не в курсе?

- Конечно в курсе.

- Так зачем ты передаешь мне эти мероприятия. Ты хочешь, чтобы я заменила тебя там?

- Несколько светских визитов, ты же не против?

- Их не несколько.

- Да, я знаю.

- Больше, чем я могу себе позволить, учитывая моё собственное расписание.

- Ты можешь выполнить эти обязанности за меня или нет?

Она вдруг отложила документ, наверное, на столик рядом, он не попадал в зону демонстрации. Тут же немного наклонилась и, уперев локоть в колено, опустила подбородок на руку. Взгляд задумчиво уставился на меня. Мне даже показалось, что она пристально изучает определенную точку. Когда так смотрят, сразу закрадывается подозрение, что на твоём лице что-то не так. Всё что я мог сделать, не выдавать своего недовольства, сидеть и не двигаться, пока она не закончит этот демонстративный осмотр.

Это не заняло много времени, с довольным видом она снова откинулась на спинку кресла. Что её так обрадовало, хотел бы я знать?

- Хорошо.

- Спасибо, - сдержанно ответил я.

- Но, после того...

Ах, вот оно что!

- Как ты ответишь на один вопрос.

- Какой?

Обещать, что отвечу, было бы непростительной глупостью. Но она не стала играть дальше и спросила прямо:

- Тебе необходимо освободиться от этих дел по личным причинам?

Сказать, что я был удивлен, ничего не сказать. Как она так быстро вычислила меня?! Наверное, что - то отобразилось на моем лице, потому что она довольно улыбнулась и даже расщедрилась ещё больше:

- Пришли мне свое полное расписание, я подумаю, что можно ещё сделать.

В моем кабинете не было ни одного зеркала. Что же она увидела, раз так быстро согласилась и при этом ничего не выжала из меня взамен?

Она уже разъединилась, и я решил, что не стоит думать об этом. Мама, как обычно скучала, я дал ей повод немного развлечься за свой счет. Вот и отлично - все довольны.

Теперь можно вернуться к насущным вопросам. Ноксенн. Не могу вспомнить, чем он занимается. Да и общее впечатление какое-то размытое. Вряд ли нам приходилось много контактировать. По результатам запроса он оказался числящимся в ведомстве пищевой промышленности. Какое это может иметь отношение к егерям, я не представлял. Конечно в официальных документах эта деятельность не могла фигурировать. Ещё несколько запросов и снова ничего. Обычный, законопослушный гражданин. Пришлось оставить пока розыски в этом направлении.

Добраться до информации, касающейся службы, оказалось не так просто, но всё-таки достижимо. Просматривая то, что открылось, я был несколько озадачен. В основном, это были самые обычные информационные файлы. Планы казарм, рационы, перечень форменной одежды - то, что можно было найти в любом подразделении купола. Совершенно ничего не значащая информация. Устав, правила, планы обучения, хоть какая-то отчетность - это полностью отсутствовало. Как они получали питание, одежду, энергетическое обеспечение? Все, что я видел, походило на случайный набор документов.

И всё-таки список егерей существовал. Действующих, но тех кто находился на обучении я не нашел, так же как и списка погибших. Совсем случайно наткнулся на директорию "Резерв". Список имен и фамилий был в несколько раз больше списка егерей, которые в данный момент были задействованы. Я решил, что это и есть те девочки, которые еще не приступили к службе. И тут же ёкнуло под ложечкой - увидел имя Эммы. Так долго искал и нашел практически случайно.

Имя, чин и одна дата. Почти двадцать один год назад. Больше ничего. Я даже не сразу заметил, что тут есть ещё одна графа, и она не заполнена. Никак не мог разобраться почему, никаких обозначений, с чем она связана, просто не было. Таких имен было много. Только с датой первой и пропуском во второй. Нашел несколько строк, в которых вторая дата стояла, но недавняя совсем. Приблизительно от недели до месяца разброс. Вспомнил, что в списке действующего состава, кажется, было две даты. Открыл его и действительно увидел две даты. Но везде вторая дата была сегодняшняя. Что это могло значить? Просто по наитию навел курсор на первое попавшееся имя. Тут же выпало небольшое окошко: "Дислокация третий купол". Какое странное слово. Что оно означает? Постойте! Я же нахожусь в первом куполе. Значит эта девушка в третьем сейчас? Это её местоположение? Проверяя свою догадку, просмотрел ещё несколько имен. Все верно, только цифры менялись. Вернувшись в резервный список, никаких дополнительных данных не появлялось. Выходит по этим данным, Эммы нет в куполах. Правда, хоть и относительная. А что же с теми несколькими с просроченной датой? Неужели это те, кто на данный момент числятся пропавшими? Похоже на правду. Если вторая дата это тот момент, когда они вышли на маршрут и до сих пор от них нет никаких вестей.

Я терял самообладание, пока читал это. Встал и походил немного, чтобы успокоиться. Мне нужно спокойно разобраться в этом. Почему этот список называется "Резерв"? Эмма считается погибшей - почему эти имена рядом? Их что - списали заранее? Хорошо, пусть так.  Пусть потенциально, но их уже считают мёртвыми. Зачем они зарезервированы? Предположим, что таким образом отмечают тех, кто погиб. Но эти списки, они подозрительно короткие. Этот "резерв" должен  быть на несколько порядков больше!

Вернувшись к столу, я вывел общий подсчет. Егеря - двести четырнадцать. Резерв - восемьсот двадцать пять. Что-то не сходилось. Их не могло быть так мало! Я скорее поверю, что это список не полный. Информация просто скрыта на тот случай, если ею заинтересуется кто-то, как я сейчас. Без тех, кто курирует службу, я вряд ли что-то еще узнаю. Но после того, что произошло с Эммой, я не хотел афишировать свой интерес. Я просто боялся. Боялся за Эмму. Не могу представить, что случится, если узнают, что она жива. Точно ничего хорошего. После того как её так легко пустили в расход - я не мог позволить себе роскоши верить кому-нибудь из этих людей.

И всё-таки мне придется с этим разобраться. Я пока не видел путей, каким образом можно "воскресить" Эмму, но это нужно было сделать, как можно скорее.

Странно, что Хенна ещё не вернулась. Насколько я к ней привык, оказывается. Новый секретарь, кажется, делала все то же самое, но разница ощущалась просто огромная. Или мне так казалось? Я просто хотел поскорее закончить все дела и снова увидеть Эмму. Раньше мне достаточно было знать, что она рядом. И опасался я только того, что она уйдет и я об этом не узнаю. Отслеживать её по коммуникатору было конечно нечестно с моей стороны, но это давало мне хоть какую-то уверенность, что она рядом. Вспомнив об этом, я тут же схватил коммуникатор и нашел её. Точка обозначающая её тут же появилась, и я почувствовал огромное облегчение. Даже дышать легче стало! Я слишком истосковался по ней. Если увеличить разрешение, я даже смогу видеть, как она перемещается в пределах квартиры. Но я не стал это делать. Видеть медленно пульсирующую точку было достаточно.

Постучав, вошла секретарь. Сколько я просидел, так глядя на экран? Но отключить его я был просто не в состоянии. Поставил коммуникатор чуть сбоку, чтобы я мог в любой момент увидеть.

- Её величество прислала, - сразу выложила лист секретарь.

Просмотрев то, что она показала, я откинулся на спинку кресла.

- Она что-то говорила?

- Нет. Только вот это передала.

И она подала мне небольшой футляр. Открыв упаковку, я обнаружил в нем тюбик.

- Что это?

Забрав у меня коробочку, она изучила содержимое.

- Средство по уходу...

Стрельнув глазами, она отвела взгляд в сторону и, кажется, немного покраснела.

- По уходу за чем?

- Это для губ.

- У вас есть зеркало? - поняв, что на ощупь ничего не пойму, попросил я.

- Нет, - растерялась она.

- Хорошо, в таком случае ответьте. Что не так с моими губами?

- Все в порядке, - она еще больше покраснела, но глаз так и не подняла. - Немного...

- Что?

- Ярче, чем обычно.

Я прикрыл губы рукой. Не из-за того, что они покраснели, а чтобы она не видела, как я пытаюсь сдержать улыбку. Мама! Ты неподражаема! Взгляд упал на коммуникатор.

- Передайте ей - большое спасибо.

Секретарь кивнула. Я снова поставил её в тупик? Она выглядела немного потерянной. Вертела в руках коробочку, не зная, куда её деть.

- И скажите ей, что я сбежал.

- Что?!

Я уже поднялся и, прихватив коммуникатор, направился к выходу.

Не помню, когда чувствовал себя так легко. Решение всех проблем зависит только от меня. Всё что угодно сделаю, но Эмму больше никому не отдам! Никто не посмеет больше её коснуться. Она вернулась ко мне, больше никаким ужасам в её жизни я не позволю случиться.

Я, едва сдерживаясь, почти бегом, добрался до площадки с ауто. Летел на пределе допустимого. Чуть не проскочил мимо дома, в котором она теперь ждала меня.

У входа едва не сбил с ног выходящего навстречу человека. Это оказалась Хенна. Уйти сразу, как мне ни не терпелось, было все же невежливо.

- Ты еще здесь?

- Простите, что задержалась. Мне пришлось объяснить кое-что госпоже.

Она так произнесла это: "Госпожа", что сразу чувствовалось, что это не просто форма вежливого обращения. Интересно, чем они занимались все это время?

- Объяснить?

- Да, она... совсем не умеет, - Хенна так старательно подбирала слова, что я заподозрил что-то неладное. - Заботиться о себе.

- Что это значит?

- Она не умеет ничем пользоваться. Я имею в виду бытовую технику и все остальное.

Я не знал, что сказать на это. Только почувствовал, что сейчас рассмеюсь. Мне казалось, я забыл, что это такое - смеяться.

- Правда? Наверняка она не привыкла всё делать сама. Я не подумал, - я незаметно прикусил губу, чтобы она не заметила, как они дрожат от еле сдерживаемого смеха.

Она наверное решила, что Эмма из какой-то особенной семьи? Вот почему так уважительно о ней говорила?

Хенна собиралась сказать, что-то ещё, но я не мог больше ждать.

- Спасибо за помощь! Я очень ценю это! Если меня будут искать, пожалуйста не говори где я.

И не слушая больше, ушел. Терпеть медленно лезущий вверх лифт, я сейчас точно был не способен. Взбежал по лестнице, хотя и немного запыхался. Всё-таки еще не оправился до конца. Позвонил и тут же сам открыл дверь. Эмма выглянула, и я замер, не в силах насмотреться на неё.

- Кайс? Я думала, ты только вечером придешь.

Я подошел к ней, взял за руку, отвел к дивану и усадил. Сам сел на пол и обняв её колени прижался к ним лицом.

- Я соскучился. Я до смерти соскучился по тебе.

- Мы же виделись всего три часа назад, - она коснулась моих волос.

- Так долго?!

Я поднял голову, она смотрела на меня, чуть улыбаясь. Практически одними глазами. Как хорошо, просто от того, что можно смотреть на неё.

- И, правда - долго.

Она коснулась моего лица, и я тут же потянулся вверх.

Сидеть с ней на коленях становилось уже зависимостью. Я перекинул её ноги поперек своих, обнял за плечи, так чтобы она могла устроить свою голову на моем плече. Можно целовать её волосы сколько угодно и при этом обнимать всю.

- Я думала, когда ты придешь, будешь расстроен.

Кажется, ей тоже нравилось сидеть так и  играть с моей рукой, то сплетая, то расплетая наши пальцы.

- Из-за нашего разговора?

- Да.

- Прости, я глупо себя вел. Ты расстроилась?

- Я думала, как объяснить тебе, что бы ты понял. Искала слова.

- Я понял.

- Нет...

Она приподняла голову и посмотрела на меня. Воспользовавшись случаем, быстро прижался к её губам.

- Тебе не нужно объяснять. Я правда понял.

Она изучающе вглядывалась в меня, наверное не зная, что думать.

- Нет смысла расстраиваться из-за того что происходит. И тем более из того что уже нельзя изменить. Нужно менять систему.

- Как?

- Еще не знаю. Но обязательно придумаю.

Она замерла. Сидя так близко, я почувствовал, что даже дыхание задержала. Брови у висков приподнялись и глаза расширились. Потом она их опустила, и уткнулась носом мне в шею.

- Ты впечатлена? - я чувствовал, что сейчас засмеюсь.

Она ничего не сказала, только замотала головой.

- Нет?!

Она снова закивала, но в обратную сторону.

- Да?!

- Я не думала что ты... Я...

От её дыхания и чуть приглушенного из-за того, что она плотно ко мне прижималась голоса, мурашки побежали. Её дыхание слишком горячее для меня! И то, как она сейчас не могла подобрать слова, чтобы выразить то, что думала. Так мило, что мурашки не только по коже, но и по сердцу кажется пробежали.

- Как не стыдно в этом признаваться, но больше всего я был расстроен тем, что это касалось тебя, - не удержался и обнял её ещё крепче. - Но это не значит, что теперь, когда ты больше не егерь, это должно продолжаться.

Она чуть отодвинулась и уперлась лбом мне в грудь. Ещё и руку мою отпустила и спрятала у себя на груди. Я мог видеть только её затылок и не понимал, что происходит.

- Почему так? - наконец сказала она.

Я ждал продолжения,  не понимая, о чем она говорит.

- Ты все время говоришь, что моя жизнь была неправильной. Почему она неправильная?

Совсем не ожидал такого услышать. Тем более от Эммы.

- Я знаю, что ты сейчас скажешь, что это смертельно опасна работа. Но, она мне нравилась. Я чувствовала себя нужной и никогда не жалела, что стала егерем. Правильно или неправильно - мне было все равно.

- Да, ты права. Это смертельно опасная работа, - она двинулась, отталкиваясь от меня, но я не позволил и удержал её. - Но разница в том, что ты её не выбирала.

- Пусть так, - её молчание несколько затянулось. - Но в таком случае получается, что я тоже неправильная?

- Да.

Она всё-таки отодвинулась, чтобы видеть меня. Губа закушена, и такой взгляд, что у меня внутри все похолодело. Для неё это так важно? Она настолько расстроена тем, что я сказал? Как же она изменилась. Раньше такие вопросы ей в голову не приходили.

- Скажи, что тебе нравилось в работе больше всего?

Чтобы она не сбежала я сцепил руки на её талии. Она отвернулась.

- Не знаю.

- Тебе нравилось получать ранения? Голодать и замерзать?

- Нет!

- Что ты получала за то, что рисковала собой?

Этот вопрос её поставил в тупик. Она с искренним недоумением посмотрела на меня.

- Здесь и вообще в куполах много работы. Как бы хорошо не был устроен наш мир, без людей вся эта техника однажды прекратит свою работу.  К тому же человеку свойственно развиваться, искать что-то новое, совершенствоваться. Есть люди, которые всю жизнь занимаются простым трудом, есть и те, кто придумывает и осуществляет что-нибудь новое. Их работа оценивается, и соизмеримо вкладу они получают дополнительные привилегии.

- Привилегии?

- Лучшие условия для жизни, работы. Если не вдаваться в подробности.

Она немного подумала и медленно кивнула, принимая эту информацию.

- Может быть, тебе не очень это понятно. Но это ещё одна из тех вещей, что ты не знаешь. Ваша спартанская жизнь, очень сильно отличается от того, как живут обычные люди. Они не знают что такое голод, холод, большинство никогда не болели, и больше царапины никаких повреждений не получали.

- Я знаю.

- Нет. Ты не знаешь. И даже не представляешь, насколько ты этого не знаешь. Ваша работа предполагает, что вам приходится через все это проходить. Но из того что я вижу, получается, что даже пока вы не на маршруте, с вами обращаются...

Я никак не мог подобрать слово, она ждала, очень внимательно слушая.

- Это не допустимо! - отчаявшись подобрать определение, я просто сказал то, что чувствую. - За то, что вы делаете - вы должны получать всё только самое лучшее. Однако это совершенно не так.

Она снова отвела глаза, и видимо обдумывала то, что я сказал. В конце - концов, она тихонько вздохнула.

- Я не понимаю. Безопасность во время отдыха вот всё что имеет значение. Мне не нужны привилегии.

- Но ты даже не знаешь, о чем говоришь.

- Хорошо. Я не знаю. Разве это важно?

- Очень важно. Выращивать и использовать, а потом списывать за ненадобностью. С егерями обращаются именно так. Относятся к вам, как к расходному материалу и это не правильно. А вовсе не ты.

Она вдруг положила ладони мне на грудь и отодвинулась максимально возможно.

- Ты бы занялся такой работой. Сам? Просто потому что выбрал её?

- Нет. Скорее всего - нет.

- А ты знаешь кого-то, кто на это согласился бы?

Я задумался, перебирая в голове своих знакомых и однозначный ответ, что я нашел, мне не пришлось озвучивать. Эмма поняла меня без слов.

- Даже за привилегии?

Я снова промолчал.

- Возможно, я не знаю точно, но то, как егеря живут в куполах, не так уж и неправильно?

- Почему?

- Чтобы не ощущать так сильно разницы между - здесь и там.

Не то, чтобы это не приходило мне в голову раньше. Но смириться с таким подходом от этого было не легче.

- И ещё одно. Ты всегда был так расстроен, когда узнавал о моих повреждениях. С другими было бы так же?

- Ты думаешь, что и это часть вашей программы выживания? - я сразу понял, о чём она говорит.

- Пока я не встретила тебя, работа для меня была гораздо легче. Постоянно думаешь о том, чтобы скорее вернуться. Это сложно, когда не знаешь, удастся ли увидеть того, по кому скучаешь. Начинаешь отвлекаться, торопиться, бояться. С этим очень сложно справиться. Это снижает шансы.

- Шансы?

- Выжить и дойти.

- Ты... жалела, что встретила меня?

- Нет!

- Но я всегда мешал тебе?

- Нет, - после небольшой паузы, кажется, она сама несколько удивилась этому ответу.

- Для кого-то то, что его ждут, может стать стимулом к благополучному возвращению?

- Мне... хотелось вернуться скорее, - медленно выговорила она.

- Я рад это слышать. Мне всё время кажется, что я для тебя на втором месте, - и немного вымученно улыбнулся. - Если не на третьем.

- Я не знаю,- она  смотрела на меня прямо, не пытаясь увильнуть или смягчить как-то свои слова.

- Не знаешь?

- Не знаю, на каком ты месте. Не знаю, что ты ждешь от меня. Чего мне ждать.

- Я тоже этого не знаю.

- Разве это не странно?

- Да, наверное странно. Но такова суть любых отношений. Никто не знает, что с ними станет в будущем.

- Правда?

- Правда.

Я ждал, что она удивится, замкнется, да что угодно! Но она засмеялась. По-настоящему, пусть и негромко, но это был настоящий смех! Лицо будто осветилось. Нет, скорее, будто внутри неё замерцал свет, просачиваясь сквозь кожу, глаза и освещая всё вокруг. Никогда не видел, что бы кто-то настолько менялся от смеха. Я дышать боялся в этот момент, чтобы не спугнуть и насмотреться вдоволь на её лицо.

Наверное заметив что-то, по-моему, лицу, она спросила:

- Почему ты так смотришь?

- Ты невероятно красивая, когда смеешься. Если кто-то увидит тебя такой, боюсь у меня будут проблемы.

- Проблемы?

- Тебя обязательно попытаются украсть у меня.

- Кто?

- Другие парни. Те, кто сразу в тебя влюбится, как только увидит такой. И захочет присвоить.

Она совершенно серьезно обдумала мои слова и так же серьезно ответила:

- Я редко смеюсь. Никто не увидит.

Я тоже серьезно обдумал её слова.

- Просто не смейся ни для кого кроме меня, хорошо?

- Это легко, - согласилась она. - Ты смешной.

- Я смешной?!

- Ты говоришь смешные вещи, значит ты смешной.

- Что я сейчас сказал смешного?

- Что меня может кто-то украсть.

- Но я правда думаю, что ты слишком красивая! И боюсь, что тебя у меня попытаются увести.

- Вот видишь - ты смешной! - и, наклонившись близко - близко,  проговорила: - Разве можно меня увести, если я не захочу уходить?

- Эмма.

- Что?

- Ты знаешь, что сводишь меня с ума?

- Нет. Но я начинаю догадываться.

Разве мог я предположить, что когда-нибудь встречу её? Как я мог хотя бы мечтать о девушке, которая несколькими словами способна перевернуть во мне всё. Красивая, умная, желанная... Особенно сейчас... Помогите мне Боги, что же мне с ней делать? Все мысли стремительно покидали меня, оставляя одни желания. Она хотя бы догадывается о том, что нельзя так делать? И как мне удержаться, когда она такая? На ум пришло только слово - пряная. Очень похоже на неё. Уникальный вкус, который согревает и помогает раскрыть новый вкус самых обычных вещей. С ней и вправду многое видишь по-другому, как в первый раз. Однажды попробовав, больше никогда не забудешь и ни с чем не спутаешь.

- Разве ты не хочешь меня сейчас поцеловать?

Я так задумался, любуясь ею, что забыл обо всем.

- Хочу. Но боюсь.

- Боишься?

- Боюсь, что не смогу остановиться.

Подумав, она спросила:

- Почему я чувствую себя разочарованной?

Я сгреб её в объятья, прижав голову к плечу.

- Просто давай посидим так. И не говори ничего. Мне правда сейчас нелегко.

Она застыла, не пытаясь отодвинутся. Мы просидели так несколько минут.

- Ты хочешь погулять?

- Где?

Мне показалось, что её голос звучал напряженно? Я немного ослабил руки и она подняла голову. И правда. Смотрит, будто ожидая чего-то плохого.

- Ты же почти не бывала нигде кроме казарм?

- В госпитале, - напомнила она.

- А где ещё?

Она пожала плечами, всё также глядя на меня, будто опасалась чего-то.

- Есть много интересных и красивых мест. Хочу показать тебе.

- Мы уже гуляли, - и отодвинулась, ещё больше склонив голову, смотрела исподлобья.

- Разве?

- В госпитале.

Я не сразу сообразил, о чем она говорит. Сад! Мы гуляли в саду вместе. Почему она заговорила об этом? И что ей не нравится, откуда такое чувство, будто я предложил ей что-то плохое?

- Да, действительно. Но это несколько другое. Тогда мы встретились случайно.

- Случайно?

- Нет. Я тебя искал, - не признаваться было глупо, но все равно смущение от этого было не меньше. -  Но сейчас я хочу пойти с тобой на свидание.

Эмму это сообщение почему-то сильно удивило. Ещё и глазами повела по сторонам прежде всем спросить:

- Ты уходишь?

- Я должен уйти?

Что я сделал не так? Почему она меня прогоняет?!

- Свидание. Разве это не когда два человека встречаются?

- Да.

- Но ты здесь. Значит ты уйдешь, и мы встретимся где-то ещё?

У меня в груди защемило. Такое милое и наивное незнание элементарных вещей придавало ей еще большее очарование. И в то же время эта огромная разница опять вышла на первый план. Сколько же потеряно в её жизни простых и приятных вещей? Сколько ещё она упустила? Это так несправедливо! Кто больше неё заслуживал спокойной и радостной жизни?

- Нет. Я не уйду. Мы просто пойдём вместе.

- Но…

- Это не просто встреча. Свидание это когда двое людей, которые нравятся друг другу, проводят время вместе.

- Мы вместе сейчас.

- Да и все же немного не так. Я хотел бы тебе показать много интересного. Но для этого ты должна согласиться на свидание.

Я видел, что ей по какой-то причине не нравится эта идея. Надеюсь, она мне расскажет.

- Хорошо, - медленно кивнула она, её взгляд тут же изменился. - Что я должна делать?

Сосредоточенная, холодная и внимательная. Мгновенное перевоплощение. Она воспринимает всё так серьёзно? Будто получила задание, которое надо выполнить тщательно, точно и быстро.

- Хочешь переодеться?

- Это необходимо?

- Девушки для свиданий любят наряжаться.

- Что это значит?

- Одевать красивую одежду, не то, что носят обычно.

- Зачем?

- Чтобы выглядеть привлекательно для себя, и для того с кем они встречаются.

После обдумывания она уточнила:

- То, что на мне сейчас, не подходит?

- Ты очень красивая.

- Значит, мне не нужно выглядеть привлекательнее?

- Давай не будем рисковать, - объяснять свое высказывание я не стал, помогая ей подняться.

Мы вышли, и наблюдая за ней, пока мы шли к моему ауто, я только убеждался в том, что ей эта идея не по вкусу. Эмма выглядела сосредоточенной. Я даже не представлял, как мне убедить её расслабиться и не быть такой напряжённой. Просто я не понимал, почему она так реагирует. Это явно не смущение. Мне казалось, что бояться чего-то нового она просто не умела. Если вообще знала, что такое бояться.

- Скажи, чем ты занималась, когда была в казармах? - может быть, мне всё-таки удастся объяснить или хотя бы понять?

- Тренировалась, - чёткий ответ, ни секунды раздумья.

- А ещё?

- Ела, спала.

- Что-то ещё?

- Что ты имеешь в виду?

- Как ты отдыхала.

- Я же сказала - спала.

- Я говорю не об этом. Вы чем-то занимались помимо тренировок?

- Нет.

- Сон, еда, тренировки, маршруты. Это всё?

- Да.

- Вы занимались только этим?!

- Да.

Почему меня всегда это так задевает? Я, кажется, всё знаю, видел собственными глазами, но очередная уродливая грань становится чётче, и меня переворачивает всего.

- Хорошо. А праздники?

- Праздники? - она произнесла это таким бесцветным голосом, будто это сочетание звуков не имело для неё никакого смысла, обычное звукоподражание.

- Первый день, дни рождения?

Совершенно никакой реакции. Только она, кажется, догадалась, что мне не нравятся её ответы, и внимательно следила за моим выражением. Все эти названия для неё ничего не значат. Неужели даже не слышала никогда?!

- Ты не знаешь, что это такое?

- Нет.

- У тебя никогда не было дней или хотя бы часов, когда ты ничем не занималась?

- Были.

Я не ожидал этого ответа. И тут же мысленно себя одернул. Наверняка это не то, о чем я думаю или хотя бы представляю.

- Что ты делала?

- Ждала.

- Чего?

- Пока кончится буря. Завершения подвижки. Смены ветра, снегопад пока прекратиться.

Чего-то подобного я и ждал. Бесконечное движение, в котором даже передышка - это просто часть работы.

- Тебе не было скучно?

Вопрос прозвучал по-детски. Я тут же пожалел, что задал его. Для неё, скорее всего, просто не существует такого понятия. Но она снова меня удивила.

- Я играла.

Что и следовало доказать. Я понял, о чем она говорила.

- Мышонок?

- Там нет мышей.

Она не хотела этого говорить, я видел. После короткой заминки глаза отвела.

- Это что-то опасное?

- Для меня нет.

Слишком быстро ответила. Почему она не хочет рассказать? Что скрывает?

- Зачем ты спрашиваешь меня об этом?

- Хотел объяснить, что мы не делаем ничего необычного. И тебе не нужно так серьёзно относиться к простой прогулке. Мне хотелось, чтобы тебе это понравилось.

- Я просто не понимаю, что делать. Как себя вести.

- Я понял. Тебе не нужно вести себя как-то по-особенному. Мы просто погуляем, поедим чего-нибудь вкусного, увидим что-то красивое или забавное. И сразу уйдем, если тебе не понравится.

- Когда мы встретились, доктор приказал мне гулять. Я не знала, как это делается. С какой целью. Какое время отведено на выполнение. Это неприятно.

Подробное и исчерпывающее объяснение. Но что мне с ним делать? Объяснить, что она ошибалась? Все её предпосылки в корне не верны? С одной стороны она не должна обидеться, когда узнает, что неверно всё поняла. Воспримет, как новую информацию и пусть не понимая до конца, просто запомнит. Это её особенность, ничего лишнего не бывает. Новая информация должна быть усвоена в любом виде и использована. Эта схема усвоена и так на всю жизнь и останется частью её характера, личности. С другой стороны, она уже и так многое понимает, учиться сравнивать, делает выводы. Когда-нибудь она поймет, почему и как ошиблась. Увидит, чего была лишена. Даже не представляю её реакцию. И не хочу опять ранить её. Снова напоминать, что она "неправильная".

- Я слишком остро реагирую, на всё что с тобой связано, - прервал я затянувшееся молчание.

- Я что-то не так сделала? - сразу догадалась она.

Внешне спокойная, но почему же я чувствую, что она расстроена?

- Ты ни делаешь ничего не правильно. Это ты. Ты так решила. Ты так сделала. Никто  не может указывать тебе, что и как делать. Даже если ты чего-то не знала в тот момент, это не важно. Никто не знает абсолютно всего.

- Ты же знаешь, я всю жизнь исполняла приказы. Как ты можешь говорить так?

- Это тоже твоё решение. Ты решила им следовать. Разве это не так?

Она долго думала, рассеянно рассматривая проносящиеся мимо огни.

- Мне нравилось быть егерем.

- Нельзя заставить человека делать то, что он принять не может или не хочет. В тех условиях, что ты оказалась, ты нашла для себя цель. Приняла правила той жизни. И следовала им добровольно. Я не прав?

- Ты успокаиваешь меня?

- Конечно. Я не хочу, что бы ты снова думала, что ты неправильная. Это не так.

- Я не думаю, что я неправильная. Так думают другие люди.

- С этим все равно ничего нельзя поделать.

- Даже если это ты?

- Для меня нет никого лучше тебя.

О чем она думала в этот момент? Что-то для себя решала? Или просто прислушивалась к своим ощущениям, взвешивала мои слова.

Ауто в это время остановилось. Я даже не заметил, как мы снизили скорость и посадку. Не дожидаясь моей помощи, Эмма сразу вышла.

- Где мы?

- Это Арена. Ледовый дворец.

Легкое удивление всё-таки пробилось через маску спокойствия, что она сейчас надела.

- Я подумал, что тебе стоит это увидеть.

Она кивнула только. Такая сосредоточенная и холодная сейчас. Движения экономичные, короткие. Практически она застыла осматриваясь. Взять её за руку было сложно. Все равно, что прикасаться к бездушному автомату. Я был даже готов к тому, что она этого не позволит. Для неё сейчас наверняка все происходящее было что-то вроде этапа работы. Оценка окружающего, соотношение своих возможностей. Но её пальцы, хотя и дернулись, немного сжимаясь, всё же осталась в моей руке. Она перевела взгляд на меня, но прежде, чем я успел что-либо сказать, увидел, что она не без труда, но всё-таки постаралась расслабиться. И чуть сжала мою руку в ответ.

Стоянка для ауто была вокруг всего здания, если его можно было так назвать. Голографическая стена, отгораживающая внутреннюю часть, не требовала поисков отдельных мест для входа. Когда мы прошли сквозь неё, Эмма застыла, рассматривая внутреннее устройство арены и всё что было вокруг. Точнее под ней. Сверху Арена, как все её называли, тоже была закрыта, для поддержания температуры так было проще.  Эмма не могла видеть кроме закрывающего сверху купола ничего, даже если бывала снаружи. Сумеречное освещение рассеивалось точечными светильниками и подсветками.

Казалось, миллионы огоньков внизу складывались в бесконечно перемещающиеся узоры.                       Центральная часть - огромный круг ледового катка - висела в воздухе, так же как и два трека, кольца еще большего диаметра. Так как основная часть комплекса находилась в углублении, нижняя часть главного трека служила своеобразной крышей выступающей немного наружу и именно под ней мы сейчас стояли. Вниз вели эскалаторы, расположенные через каждые несколько метров. Под нависающими сооружениями расположился целый квартал развлечений. Много кафе, игровые залы, несколько маленьких площадок для выступлений.

Я пытался представить, как всё это выглядит для Эммы, но по её лицу ничего не возможно было понять.

- Это трансляция ведется снаружи.

Заметив, что она смотрит вверх, я подумал, что она заинтересовалась звездным узором сферическим на потолке, накрывающем весь комплекс. Имитация ночного звездного неба казалась тут самой уместной и я думал, что она довольно натурально сморится.

- Это не трансляция.

- Почему ты так решила?

- Это созвездие в это время года не видно. Эта звезда на три градуса выше должна быть. И в это время суток весь рисунок должен быть сдвинут левее.

Признаться, я несколько ошарашен был таким развернутым ответом и главное его содержанием.

- Ты так хорошо знаешь, как выглядит небо?

Мы подошли к эскалатору и стали спускаться.

- Конечно, - она удивилась моему вопросу. - Это же базовый навык.

- Для чего?

- Ориентирование. Как ещё я найду дорогу туда, куда мне нужно?

- Но днем звезд не видно.

- Зато видно солнце.

- Но бывает так, что и его не видно? Что же тогда?

- Я знаю, где находятся стороны света. Мне не нужно их видеть.

- Но там же не работают никакие приборы?

- Да.

- Тогда откуда ты это знаешь?

- Север там, - сказала Эмма и четко указала рукой направление.

Я не выдержал и стал искать информацию в инфосети. Она указала совершенно правильно!

- Но как ты это делаешь?

- Чувствую.

- Разве можно это чувствовать?

- Это не сложно. Это одна из первых тренировок, что я помню.

Мы уже были на середине спуска. Отсюда каток выглядел несколько иначе. Обманчиво тонкий пласт льда, подсвеченный белым. Нависая над расположившимися под ним зданиями он создавал рассеянное освещение. Мы находились сейчас почти на одном уровне с поверхностью катка и могли просто видеть, как там кружат не более двух десятков человек.

Эмма рассматривала всё вокруг и ничего не спрашивала. Снова это её непроницаемое лицо видеть было неприятно.

- Тебе не нравится?

- Что конкретно?

- Это значит, есть что-то что нравится, а что-то нет?

- Я не понимаю, о чем ты спрашиваешь.

Я сам не понимал! Какой реакции я ждал? И решил попробовать спросить по-другому.

- Мы погуляем немного внизу, если ты не против.

- Хорошо.

- Потом поднимемся наверх, там тоже красиво.

- Хорошо.

Она хотя бы не отказалась. Но воспринимала как задачу, которую нужно исполнить. Что мне делать с этим? Как объяснить, что ей не нужно "действовать",  это не работа? Нет никаких рамок. Я просто хотел, чтобы она увидела что-то новое, приятно провела время.

Я не должен торопиться. Не так легко сломать стереотип, с которым живешь всю жизнь.

Мы наконец-то спустились до самого низа. Отсюда развлекательный квартал выглядел как сплетение улочек. Будто маленький городок, в котором нескончаемые праздники сменяют друг друга день ото дня. Это место действительно мне нравилось. Люди расслаблено гуляли вокруг, неспешно перемещаясь от кафешек в павильончики и магазинчики. Все они были небольшими. Даже ресторанчики - не больше десятка столиков. Немного прохладно, но это тоже уместно и хорошо, как и рассеянный, неяркий свет. Негромкая музыка, приятная атмосфера, часто слышится смех. Хорошо было видно тени скользящие по матово белому льду над нашими головами. Сквозь него можно было увидеть, сколько людей сейчас катается наверху.

Эмма шла рядом и оглядывала всё вокруг. А я старался не слишком явно смотреть на неё. Что творилось вокруг, меня мало интересовало. Мы молчали и, что самое удивительное, мне не было от этого ни комфортно. И Эмме кажется тоже. Хотя с её отношением, лишние разговоры это не уместно. Она же сейчас в процессе изучения. Пусть осматривается. Вдруг что-то её заинтересует.

- Здесь можно получить еду?

Её вопрос застал меня врасплох. Слишком увлекся рассматривая её профиль.

- Да! Что ты хочешь съесть?

Вздох и укоризненный взгляд в ответ.

- Выберу сам, - я тут же исправился.

В общем-то мне тоже было всё равно и мы зашли в ближайшее кафе. Оказалось что это пиццерия. Официанты люди здесь не были предусмотрены. Автомат принял заказ. Когда раздвинулась поверхность стола, и заказанная пицца появилась перед нами, Эмма с большим сомнением посмотрела на неё.

- Можно есть руками. Добавлять ничего не надо.

Удержаться, и не подразнить её немного было просто невозможно. Она не двигалась, чего-то ожидая. Оказывается, всего лишь дождалась, пока я не возьму первый кусочек и только после этого взяла свой.

Наблюдать за ней мне никогда не наскучит. Спина прямая, никаких расслабленных поз, не смотрит по сторонам, полностью сосредоточена на том, что делает.

- Нравится?

Но прежде чем она ответила, я снова подразнил её:

- Не отвечай. Я знаю. Не энергобатончик.

Она слегка пожала плечами:

- Мне нравится.

- Правда?!

- Быстро.

Оценка не вкуса, а затраченного на процесс времени. Чем же её кормили, что она так не любит еду? Даже представить не могу.

- Давай поднимемся наверх?

- Хорошо.

- Ты видела, когда мы спускались. Там каток. Ты любишь кататься?

- Не знаю.

То, что она умеет ездить на коньках, я точно знал. Просто я считаю, что можно любить или не любить процесс. Она же не вкладывает никакого эмоционального смысла.

- Давай проверим?

Катающихся было всё ещё не очень много. В основном пары, как мы. Эмма смотрела на то, как они перемещались по кругу, всё так же отстраненно.

- Хочешь попробовать?

Она ничего не сказала и стала рассматривать край малого трека расположенного выше.

- Что там?

- Там тоже катаются, но несколько по-другому.

- Можно посмотреть?

- Конечно, - и мы вернулись к лифтовым площадкам, что бы подняться на уровень выше.

Трек представлял собой тот же каток, но замкнутый в кольцо.

- Здесь соревнуются на скорость.

- Соревнуются?

- Да, - я несколько опешил. - Ты не знаешь, что такое соревнования?

- Нет.

Первый круг предназначался для новичков и тех, кто не желал толпиться на катке внизу и предпочитал скорость. На данный момент по нему скользили всего несколько фигур. Гораздо проще было бы показать, чем объяснять, в чем суть и я предложил подняться на самый верхний уровень.

Второй трек помимо большего диаметра был огорожен с внешней стороны и имел трибуны. Тут часто проводили соревнования и всегда находился кто-то из фанатов и спортсменов. Мы пришли как раз вовремя. Они организовывали заезд, и мы могли посмотреть на все воочию. Не знаю, тренировались они или просто нечем заняться было.

На старте во льду засветилась плоска старта. Пять фигур выехали, приготовились и по сигналу сорвались с места.

Эмма следила за ними, слушая мои скудные пояснения, и до самого финиша так и не произнесла ни слова.

- Я могу попробовать? - неожиданно спросила она.

- Ты хочешь принять участие в соревновании?

- Нет. Просто опробовать лёд.

- Конечно.

Что бы это значило? Разве лёд чем-то отличается? Тем не менее я показал ей, где можно переодеться. Группа, состоящая практически из одних парней, уже с любопытством посматривала на нас. Всё-таки у них тренировка? В любом случае трек свободен для посещения сегодня и Эмма никому не помешает, если прокатится немного.

Она вышла довольно быстро. Почему я не был удивлен её выбором? Из всех костюмов для катания она выбрала почти полностью белый. Не считая нескольких полосок сбоку на защитном шлеме и полосы от шеи, по плечам и по внешней стороне руки красного цвета. И почему этот костюм настолько... тесный?! Я видел её в брюках, форменные были довольно узкими, но этот комбинезон обтягивал её слишком сильно. Мало того, я поймал себя на том, что бесстыдно пялюсь на её ноги. Они выглядели такими стройными и длинными и... Мне тут же захотелось увести её отсюда куда подальше, чтобы никто не смел больше смотреть на неё! От группы спортсменов явно послышались одобрительные возгласы, и кто-то даже присвистнуть посмел.

Эмма совершенно не обращала внимания на это. И хорошо, что она не заметила, как я разозлился.

- Слишком тесный, - сообщила она, подходя ко мне и провела ладонью по боку, имея в виду костюм.

От её небрежного жеста меня в жар бросило. Её тело просто идеально. Хорошо, что она этого не осознает. Хотя она не из тех девушек, что пользуются своими достоинствами. С другой стороны эта небрежность в купе с её привлекательностью, способна свести с ума кого угодно.

- Тебя это смущает? - не удержался я.

Она даже не поняла моего вопроса, удивленно приподняв брови, но всё-таки пояснила:

- Они все одинаковые. И я не могу перестать думать, что теплоотдача в нём слишком большая.

- Замерзнуть тебе не грозит, - я вымученно улыбнулся.

Про себя подумал, что мне тоже слишком уж жарко.

- Знаю, но всё равно думаю об этом. Как они работают?

Я только сейчас заметил, что она вышла, неся ботинки в руках. Она присела, и я помог ей переобуться, стараясь не думать о её ногах прямо передо мной.  Объяснив, как активируются лезвия, пришлось заняться настройкой более точной.

- Мне не привычно в них, - пояснила Эмма, прислушиваясь к своим ощущениям после активации лезвий.

- Их можно подстроить под тебя.

Парни явно слишком нами заинтересовались, хотя я был уверен, что они просто хотят на красивую девушку поближе посмотреть, и подошли поближе. Эмма стала менять и пробовать варианты высоты каблука и угол наклона передней части лезвия. До сих пор я думал, что стандартная настройка, подходит для всех. Но Эмме, безусловно, было видней, как ей удобней.

Пока она, следуя моим указаниям, занималась подстройкой, один из тех парней всё-таки подошёл.

- Привет, - помахал он нам рукой.

- Здравствуйте, - даже мне мой тон показался слишком чопорным, но это лучшее что я мог сейчас выдать.

- Не надо так низко, - он присел на корточки и ткнул пальцем в носок ботинка Эммы. - Полетишь носом в лед.

- Ей так удобно, - не смог промолчать я.

- Я предупредил, - ухмыльнулся парень, легко поднялся и отошел от нас.

- Ты готова?

- Да.

Она поднялась и опробовала скольжение, стоя на месте. Что-то её не устроило, и она использовала меня в качестве опоры, ухватившись за плечо. Я не ожидал этого. Но, то, как естественно и не задумываясь, она это сделала, меня более чем обрадовало! Пока она завершала настройку ботинок, я не смог удержаться и не посмотреть в сторону тех парней и не без некоторого самодовольства.

И оно тут же разлетелось вдребезги. Эмма осталась довольна и, отпустив моё плечо, скользнула в сторону трека. Черт побери, почему этот костюм такой обтягивающий! Почему она так изящна когда скользит на одной ноге, отставив вторую чуть назад. И со спины она более чем безупречная. Почему здесь столько народу! И я не могу ничего поделать с тем, что они на неё смотрят сейчас! Я знаю, что девушки используют каблуки, для того чтобы сделать осанку более привлекательной. Эмма перенастроила свои ботинки так, что они почти плоскими стали и, несмотря на это, изгибы её тела женственны и более чем привлекательны. И не я один это видел и понимал!

Я пошел за ней, с одной стороны ничего не мог поделать с тем, чтобы не попытаться загородить её от взглядов посторонних, а с другой стороны сжимая руки, чтобы не попытаться обнять её за талию. Очень хотелось обхватить её двумя руками, чтобы проверить, настолько ли она тонкая, как выглядит.

- Ты не хочешь поехать со мной? - вдруг спросила она оборачиваясь.

- Вряд ли я смогу с тобой соревноваться.

- Ты будешь ждать и ничего не делать?

- Буду смотреть на тебя. Мне интересно. Правда.

Она слегка улыбнулась, надела шлем и вышла на лёд. Толпа парней тоже подтянулась поближе, остановившись чуть в стороне от меня, с любопытством разглядывая Эмму. Они слишком много смеялись переговариваясь между собой.

Эмма не стала копировать поз бегунов, просто остановилась там, где был старт. Повела плечами и снова провела руками по бокам, наверное, по привычке проверяя, как одежда прилегает к телу, и покатилась вперед. Неспешно, будто оценивая поверхность и привыкая к необычным для себя условиям. Постепенно она стала ускоряться и изменила положение тела, больше нагибаясь и вытягиваясь вперед. Едва пройдя четверть круга, она уже совсем не выглядела расслабленной, двигаясь четко, и размеренно, низко наклонившись вперед.

Надо ли говорить о том, что это было быстро? Я не увлекался этим спортом, и был на соревнованиях всего несколько раз за компанию. Но даже я видел, что она очень быстрая. Парни рядом со мной уже не смеялись, наблюдая за ней.

- Почему счетчик не работает? - услышал я голос, кажется, того самого парня, что к нам подходил.

Я на мгновение оторвал взгляд от летящей фигурки, чтобы посмотреть на табло. Парень, наверное, говорил о том, чтобы замерить скорость, с которой сейчас двигалась Эмма. Я был уверен, что она о нем просто не знала, и даже если бы это было не так, ей просто не интересны были такие вещи.

Наблюдать за ней было завораживающе. Обманчивая легкость, с которой она двигалась, в купе со скоростью производили глубокое впечатление. Я и не заметил, пока она не остановилась, что прошёл целый час с того момента как она вышла на лед. Она не выглядела устало и почти ровно дышала. А когда она сняла шлем, я увидел, как раскраснелись её щеки и глаза сияют. В этот момент Эмма была просто невозможно красива!

- Тебе понравилось, - я не спрашивал, а утверждал.

Она улыбалась и кивнула не отрицая. Хотя это казалось невозможным, но ещё красивее став.

- Где ты катаешься?

Очень не вовремя напомнив о том, что мы тут не одни, к нам буквально подбежал тот самый парень из спортсменов, что подходил раньше.

- В разных… местах, - ответила Эмма, прежде чем я успел вмешаться.

- Кто твой тренер? Я не видел ни у кого такой техники, - удивительно требовательным тоном стал выспрашивать он.

- Тренер?

Вопрос был переадресован ко мне, и я не мог её бросить без помощи. Этот парень ведет себя слишком...

- Её тренер для тебя бесполезен. У неё индивидуальная программа подготовки.

Я подумал, что лучше сказать полуправду.

- Поговорить я с ним могу?

- Эта программа рассчитана только на девушек, - неожиданно сказала Эмма.

- Что это значит?

Что не так с этим парнем? Кто он, что бы требовать от нас ответы?

- Спокойней, чемпион! - к нам подошёл ещё один парень и обхватив за плечи своего приятеля, чтобы немного оттащить назад. - Извините, он не знает меры в своём стремлении к совершенству.

- Вот как? - мой холодный тон достаточно прозрачно намекнул на то, что им пора оставить нас в покое?

- Он всегда должен быть лучшим, - второй старался говорить дружелюбно, посмеиваясь над приятелем.

- Хочешь продолжить? - я отвернулся от них к Эмме, подчеркнуто обращаясь только к ней.

Она выглядела несколько озадаченной, но в ответ отрицательно покачала головой. После того как она ушла переодеться, эти двое все ещё продолжали стоять рядом. На мой вопросительный взгляд, первый снова спросил, одновременно пытаясь избавиться от руки приятеля.

- Почему я не могу поговорить с её тренером?

Моё терпение лопнуло! Он вел себя слишком нагло!

- Кто ты? - я сделал шаг вперёд и мы оказались практически лицом к лицу.

- Ох! Парни! Спокойней! - второй тут же постарался вклиниться между нами.

- Ты правда не знаешь кто я?

- Кто бы ты ни был, мне все равно. Тебе уже ответили. Ты не имеешь права требовать чего-то ещё!

- Он самый обычный двукратный чемпион купола, - снова встрял второй парень, пытаясь оттеснить своего приятеля. - И слишком увлечен тем, чем занимается. Это же не повод ссориться?

- Занимайся своими делами и не подходи больше к моей девушке со своими вопросами!

Может с их стороны это и выглядело, что я слишком ревнивый или неуравновешенный. Мне действительно все равно было. Я не мог позволить задавать вопросы Эмме. Она не сможет на них ответить. А причинять ей этим беспокойство я не дам никому. Пусть думают обо мне, что хотят.

- Успокой своего друга. Он слишком не воздержан, - напоследок бросив эти слова, я отошёл.

Эмма как раз вышла, уже переодевшись и мы сразу пошли к лифтам.

- Тебе действительно понравилось, - я спросил, просто, чтобы отвлечься от неприятных мыслей.

- Да.

Она несколько рассеяна и ответила, явно думая о чем-то своём.

- Что-то случилось?

Она же не видела ничего лишнего? Другой причины я не видел и невольно заволновался.

- Нет.

- О чем ты думаешь?

- Я хотела спросить.

- Спрашивай.

- Почему эти люди так с тобой разговаривали?

Всё-таки видела? И что именно? Раздевалки довольно далеко и слышать она нас не могла. Хотя, с её способностями чувствовать людей сквозь стены… Но прежде чем я успел начать плести оправдания своему поведению, она снова спросила:

- Ты с ними знаком?

- Нет.

- И они не знают, что ты из королевской семьи?

- Наверное, нет. Какое это имеет значение? - я запутался, не понимая, о чём идет речь.

- Это секрет?

- Совсем нет.

- Он говорил с тобой…

Она явно не находила нужного слова, а я кажется начал догадываться.

- Как с обычным человеком?

- Да.

- Почему это кажется тебе странным? Разве раньше я вел себя иначе?

- Ты самый значимый человек в куполе. Они должны это понимать.

- Если так рассуждать, то ты забыла кое о ком важнее меня,  - видя по её лицу, что она явно не понимает, пришлось напомнить: - Я говорю о моём отце.

- Между вами почти нет разницы. Он король сейчас, а ты станешь им в будущем.

- Это всего лишь титул. Людям нравится думать, что есть кто-то, кто позаботится о них. Кто-то сильный и величественный присматривает за ними. Разумеется, мы управляем, но это такая же работа, как все остальные. Её может делать любой.

- Если бы они тебя узнали, вели бы себя по-другому?

- Не знаю. Я часто сталкиваюсь с тем, что меня воспринимают, как обычного парня. Наверное, им кажется, что мы какие-то особенные. Даже в повседневной жизни.

- Но ты особенный.

Таких слов я совсем не ожидал. Тем более от Эммы.

- Что ты имеешь в виду?

- Они подчинятся тебе, если ты прикажешь.

Признаться, я был разочарован этим ответом. А кто бы не разочаровался на моём месте? Услышать нечто подобное от любимой девушки...

- Наверное.

Меня мало интересовало, чтобы подумали эти парни, если бы мне взбрело в голову им представиться. И уж тем более "приказывать" никому и ничего я не собирался. На данный момент я был больше сосредоточен на том, что бы унять разбушевавшееся воображение. Если бы Эмма сказала что-то другое, после этого "особенный"...

- Не я, а мой статус. Моей заслуги в этом нет.

Я сказал это вслух?! Прозвучало так, будто я обижен на неё.

Эмма посмотрела на меня с недоумением, а потом снова появилась улыбка в глазах.

- Ты более особенный, чем думаешь.

- Я самый обычный. Я не выбирал родиться в королевской семье.

- Не из-за этого, - и её губы дрогнули, приподнимаясь в улыбке.

Я что-то себе фантазировал, но она улыбнулась, сказала всего пару слов, даже не прямо, а намеком и моё сердце тут же дрогнуло. Тут же отвернувшись, Эмма шла рядом, рассматривая неторопливо всё подряд. Совершенно не осознавая, что сделала со мной и так легко, совсем не прилагая усилий.

Все же никого удивительней, чем она я никогда не встречал. Она казалась холодной и отстраненной. Бесполезно удерживать её. Как только возникает желание к ней приблизиться, она тут же отступает. Нет, не так. Просто отдаляется, становится совершенно недоступной. Чем больше усилий прилагаешь, там бесполезнее они становятся. Словно мираж, видишь, но не можешь прикоснуться. Но если ты отступаешь и не заставляешь её делать то, чего она не хочет, оказывается настолько рядом, что затмевает собой всё. Будто дышишь ею. И снова не то! Она как лед. Обжигающе холодный. Но когда ты касаешься его, он мгновенно примораживает тебя к себе. Это не насилие и не захват. Просто он делает тебя частью себя. Без раздумий отдает и забирает так, что ты чувствуешь, как его холод и твоё тепло смешиваются, становятся равноценными.

Эмма остановилась, заинтересовавшись чем-то, а я просто смотрел на её профиль. Сам не понимая, что испытываю сейчас. Восторг? Я смутно осознавал настолько от неё зависим, но почему меня это совсем не беспокоило?

Она рассматривала статуэтку возле витрины магазинчика. Ангел, размером не больше ладони, сидел на колонне, в расслабленной позе. Удивительно, что она вообще его заметила.

Статуэтка вдруг открыла глаза и взлетела. Зависнув перед Эммой, он, беспрестанно трепеща крылышками, спросил:

- Хочешь узнать значение имени?

Автомат сработал, скорее всего, отреагировав на её взгляд, больше заданного промежутка времени задержавшемся на нём. Здесь много таких, с самыми простыми программами, рассчитанными на одно - два действия.

Эмма, так забавно повела себя. Уставившись на ангелочка, она чуть шире раскрыла глаза, и немного отклонилась назад. Не дожидаясь её ответа, в воздухе появилась клавиатура. Немного помедлив, Эмма всё-таки воспользовалась предложением.

- Кайс - твердый.

Я с удивлением перевёл взгляд на порхающую статуэтку. Эмма набрала моё имя?

- Умеет любить искренне, глубоко и трепетно. Придает своим чувствам первостепенное значение. И если партнер готов ответить взаимностью - его любовь может стать смыслом жизни.

Эмма покосилась на меня, и опустила лицо. Кажется, она не ожидала такой развернутой и специфической характеристики. Видеть её смущенной было очень увлекательно! Но прежде чем она сбежала, я успел поймать её за руку, задерживая, и набрал на клавиатуре её имя.

- Эмма - любимая.

Не только обладательница имени удивилась этому сообщению. Мы уставились на статуэтку, ожидая продолжения.

- Это справедливая личность. Очень восприимчивая и самокритичная натура. Она всегда вежлива, но умеет упорно отстаивать личные взгляды. В любви она всегда искренна.

- Вы можете приобрести именные сувениры в нашем магазине, - не дождавшись от нас больше никаких действий, ангелочек уселся на колонну и застыл.

- Хочешь сувенир? - немного рассеянно спросил я.

Эмма замотала головой и потянула руку, желая её освободить. Но я сильнее сжал пальцы и наклонился, чтобы прошептать:

- Не отпущу. Если я не могу тебя поцеловать прямо здесь и сейчас, позволь хотя бы это.

Она напустила на себя отстраненный вид, но руку забрать больше не пыталась. Её пальцы быстро стали такими горячими. Обмениваясь в этом прикосновении теплом, незаметно для других ощущая друг друга... Я кажется впервые подобное почувствовал. Увидел будто со стороны - мы пара, мы вместе, две части целого.

- Ты устала?

- Нет. Ты выглядишь усталым.

Я не чувствовал ничего подобного. Напротив казалось, что моя энергия неиссякаема. Но этот длинный день должен когда-то закончиться. Мне этого не хотелось.

Мы вышли из ледового комплекса. Освещение уже сменилось на ночное.

- Мы встретились почти сутки назад, - неожиданно сказала Эмма, глядя вверх.

- Мне кажется прошла как минимум неделя.

Над нами не было видно абсолютно ничего. Снаружи сейчас тоже уже темно и неяркий свет ночи не мог пробиться и дойти до нас. Из-за бьющего вверх освещения крыша купола тонула во мраке. Кроме огоньков ауто, проносящихся мимо, не было видно ничего.

- Ты должен отдохнуть.

- Не хочу оставлять тебя. В дальнейшем у нас не будет столько времени, чтобы видеться.

- Почему?

- Днём я постоянно занят. Вечерние мероприятия это в основном светская жизнь, но там решается много вопросов и каждый раз избегать их мне не удастся. Правда сейчас мне удалось избавиться от большинства встреч, но всё равно этого слишком мало. Полностью свободным я никогда не бываю.

- Твоя жизнь сильно изменилась.

- На самом деле нет.

- Раньше мы встречались свободно.

- Тебе так просто кажется, - я не удержался от улыбки. - Мы не так часто виделись и к тому же недолго. Так совпадало, и мы были заняты оба тогда.

- Но ты подстраивался под меня?

- Да. Мы слишком редко виделись.

Она молчала долго глядя на проносящиеся мимо дома.

- Я не думала тогда об этом. Это не казалось тебе…

- Нет. Ты была занята и не могла свободно собой распоряжаться.

- Ты тоже. Твоя работа не менее важна.

- Почему ты вдруг забеспокоилась об этом?

- Теперь я снова нарушаю привычный ход твоей жизни.

- Нет!

Я не знаю почему меня вдруг охватило беспокойство. Кажется она спокойна, но что-то всё-таки было не так. Мы уже прибыли на место и продолжать разговор стало неудобно. Почему мне так неуютно от её слов?

- Меня больше беспокоит, чем ты будешь заниматься, пока меня нет рядом, - наш разговор продолжился с прерванного места, хотя мне очень хотелось увести его в сторону.

Она ответила, когда мы уже вышли из лифта:

- Не думай об этом. Я привыкла ждать.

Меня будто толкнуло к ней. Мы даже не дошли ещё до дверей квартиры. Но её слова, взгляд, а главное подтекст сработали так, что мои мозги просто выключились. Я поймал её руку и дёрнул на себя разворачивая. Прижав к стене, удерживая за плечи, приблизился к её лицу так близко,  что почувствовал тепло дыхания.

- Ты будешь теперь ждать только меня?

- Да.

И она поцеловала меня первой.

Точнее я так решил. Она двинулась мне навстречу, но остановилась буквально в сантиметре. Я чувствовал жар на губах, так близко она была. И она не закрыла глаза, смотрела вниз на мои губы. От этой паузы меня, будто искры по всему телу прошли. Жарко стало не только губам. Кровь разогналась, подталкиваемая забившимся в ускоренном темпе сердцем. Где она этому научилась? Она сознательно соблазняет меня? Или правда не понимает, что делает? Что будоражило больше, я просто не знал.

В этот момент звякнул, останавливаясь, лифт. Звук показался таким громким, царапнув взвинченные нервы. Я напрочь забыл, где мы находимся! Пока вышедшие из лифта так не вовремя люди ни застали пикантную сцену, я отодвинулся и опустил руки. Мы пошли дальше. Я не мог никак справиться с собой и успокоиться. Будто одурманенный.

Коридор показался мне слишком длинным. Эмма открыла дверь, мы вошли. Тут только я заметил, что она старательно отводит глаза. Я снова поторопился? И хотя очень жгли желания снова её обнять, я всё-таки содержался. Не так. Второпях и как бы это не звучало - не взаимно. Если она не понимает или не готова принять меня, я способен сдержать себя. Она того стоила.

К тому же, меня очень интересовал один вопрос. Почему вдруг её отношение переменилось. До сих пор она неосознанно демонстрировала, что я для неё не в приоритете. Да, отвечала взаимностью, я верил ей безоговорочно, когда она говорила, что любит меня. Я чувствовал это. Даже не принимая в расчёт начала нашего знакомства, когда она категорически не собиралась вступать со мной в отношения и всячески старалась сбежать. Позже она всё-таки приняла меня, но скорее как факт, с которым ничего нельзя поделать. Восприняла как данность. И к тому же не применимый в её реальной жизни. И что-то подобное было в её отношении и сейчас. Мы вернулись к тому, с чего начали. Но вот все неожиданно поменялось, и я не понимал почему. Что подтолкнуло её к этому? В данный момент она стала совсем другой. Слишком идеальная, чистая, так что страшно коснуться. Даже в мыслях невозможно преодолеть этот хрупкий панцирь, что её окружал. И вдруг такой отклик, горячий до одури. Ничего особенного во время нашей прогулки с ней не произошло. Хотя… после того, как она каталась... Это поразившее меня слово "особенный"... И интерес, проявленный к моему имени. То, как она смутилась после. Если до этого я только догонял и мог лишь мечтать, чтобы она позволила быть рядом, то теперь она будто развернулась на сто восемьдесят градусов и сама шагнула мне навстречу.

- Ты останешься?

Её голос ворвался в мои мысли и, когда смысл дошёл до меня, признаться, моё сердце пропустило удар. Но одного взгляда было достаточно, чтобы понять, она спросила совсем не о том. Я кажется, слишком много себе надумал. Надо успокоиться.

- Боюсь если останусь, то не смогу заснуть.

Она опять отвела глаза. Помогите мне Боги! Её смущение действовало на меня не хуже афродизиаков.

- Ты о том, что происходит между…

Я забыл, как дышать. Пока не почувствовал, что от нехватки воздуха голова закружилась. Но в этом я не был точно уверен, потому что такая реакция вполне могла наступить и от её слов.

- Эмма. Своими словами ты меня задеваешь. Я обычный нормальный мужчина. Пожалей меня.

- Я что-то не так сказала?

- Нет. Но твои слова звучат двусмысленно. Мне трудно держать себя в руках.

- Ты не хочешь заниматься сексом?

А теперь я точно узнал, как это когда бьют под дых. И не удержался от вопроса:

- Ты знаешь что это?

- Теоретически.

- В лекции по теории было сказано, что желание должно быть обоюдным?

- Психологическую составляющую нам не давали.

- Я уже сказал, что ничто человеческое мне не чуждо. Что происходит? Ты бросаешься из крайности в крайность.

- Я снова не то говорю?

Её лицо и его выражение. Она расстроилась?! Я задел её своими словами? Но видеть этого я просто не мог и шагнул к ней, обнимая. Она обняла меня за талию и уткнулась лбом в плечо, выгнув шею, так что я мог видеть только ее затылок. Хотя мне хотелось, чтобы объятья были более тесными, я не стал ей мешать. Был рад и тому, что она меня не оттолкнула.

- Ты вдруг стала другой. Я очень удивлён, если не сказать больше, тем, о чем мы сейчас говорим. Это не похоже на тебя.

- Мне показалось, ты этого хочешь.

- Тебе не показалась. Но дело не в этом. Ты вдруг стала такой отзывчивой ко мне.

- Это плохо?

- Это замечательно. Но я не понимаю почему. Мне уже начинает казаться, что всё это не реально. И ты просто исчезнешь, а я снова останусь один.

Она заметно вздрогнула и будто застыла.

- Как ты узнал?

Хорошо, что она на меня сейчас не смотрела. Вытолкнуть слова из сжавшегося горла получилось только с третьего раза.

- Узнал о чем?

- Мне трудно сконцентрироваться. Я слишком восприимчива к твоим настроениям.

- Что ты имеешь в виду?

- Я не думаю об этом... Ты думаешь. И я не представляю, что мне с этим делать.

Подождите! Я только что провалился в бездну и только потому, что не правильно понял её слова?!

- Ты так уходишь от темы?

- От темы?

- Ты только что сказала...

Но произнести вслух то, что меня сейчас чуть не убило, я просто не смог. Я же так не думаю на самом деле? Почему она должна куда-то от меня уходить? Все не так! Это мои страхи и так просто от них не избавиться. Но она вернулась, все теперь будет хорошо. Никаких смертоубийственных заданий. Она рядом. Она здесь. Она со мной.

- Ты читаешь мои мысли?!

- Нет! То есть... я не знаю...

Ее лоб стал таким горячим. Она так сильно покраснела? Я чувствовал, что она прижалась ко мне ещё больше, а пальцы на спине, комкая, сжали мою рубашку. Но то, что она говорит, это ввело меня  в ступор. Всё-таки она уходит от темы? Или я её не так понял?

- Объясни. Я не понимаю.

- Как ты узнаешь, о чем я думаю?

- Я этого не знаю.

- Но ты так говоришь, будто все знаешь.

- Вовсе нет.

Мне просто необходимо было увидеть её лицо в то момент! Я должен был увериться, что мы говорим об одном и том же. Но только я пошевелился, она сжалась еще больше, будто окаменев.

- Ты же знаешь, что егерей учат управлять. С животными это получается легко. Я могу успокоить, направить, отвлечь от себя зверя, практически любого. Это очень полезный навык. Но он распространяется не только на животных. Я чувствую и людей. Когда ко мне приближаются или просто находятся рядом. Я не знаю, могу ли управлять эмоциями. Никогда не пробовала сделать что-то подобное. Но с тобой, эта способность будто обострилась.

Она пыталась сказать, что то, что она сейчас наговорила просто реакция на то, что я чувствую к ней? И эти изменения в её настроении, всё это из-за того что я слишком много себе позволил? В мыслях!

- Я слишком ярко ощущаю то, что чувствуешь ты. Ты будто кричишь там, где говорят шепотом.

Эмма произнесла это так тихо, что я едва разобрал смысл.

- Извини?

Что я должен на это еще сказать? Не знал, как осмыслить её заявление. А она вместо ответа отрицательно замотала головой. Точнее потерлась лбом об мою рубашку.

- Я могу как-то тебе помочь?

Просто подобрать слова было нелегко! Как воплотить в жизнь своё предложение я просто не представлял.

- Ты тоже можешь так делать?

- Нет. С чего ты так решила?

- Ты так говоришь, будто знаешь, что я чувствую.

- Это скорее догадки. Я не знаю. И очень часто понимаю совсем не правильно.

- Это не так.

Она явно что-то ещё хотела сказать, но не решалась. Уж не знаю, правильно ли я угадал на этот раз.

- Ты... Я напугал тебя? Своими... эмоциями?

Кажется верно. Она снова перестала двигаться замерев.

- Я не знаю.

- Ты не уверена?

- Нет. Я не знаю, что с этим делать. Чувствую, чего хочешь ты. Слишком ярко иногда. Но не представляю, как правильно ответить. Не могу сосредоточиться, и мысли разбегаются.

И что мне с ней делать? Я понимал, что мне нужно её поддержать и успокоить, хотя не представлял как. Но ни мог не реагировать и не думать! Постараться сдерживать себя - вот всё что пришло в голову. Чтобы не пугать её еще больше. Дать ей время привыкнуть и осознать свои чувства. И в то же время я не мог удержаться от некоторой доли самодовольства. Она же говорит о том, что я тоже её волную. Не осознает, но все же это так. Так... волнительно.

- Почему ты радуешься сейчас?

Вот и весь результат моих попыток быть сдержанным!

- Прости. Я постараюсь не давить на тебя своими эмоциями. Хотя не представляю, как это можно сделать. После того, что ты сказала, это довольно трудно.

- Почему?

- То, что ты говоришь, свидетельствует о том, что я тебе не безразличен. И конечно меня это радует.

- Разве это не очевидно?

- Может быть. Но я хочу это знать, слышать, чувствовать. Как можно больше.

Эмма почти не сопротивлялась, когда я заставил её поднять голову. Её лицо и вправду сильно покраснело и она выглядела немного растерянной! Боги, дайте мне сил!

Я вдруг почувствовал, что мы будто вернулись к самому началу. Я и раньше знал,  что мы на разных уровнях. Каким бы не существенным по сравнению с тем что я к ней испытывал, был мой предыдущий опыт, она не имела его вообще. Даже не думала, что ей грозит что-то подобное. Кажется, она даже не воспринимала себя, как девушку. И когда появился я её не понимание того, что я пытался ей понравиться и недоумение были очевидны. Ей трудно было это преодолеть. И теперь мы снова у новой ступени, о которой она не представляет даже что думать. Это нормально, я это понимаю. Но как мне ей это объяснить? Она такая сильная и с легкостью делает вещи, которые для многих за гранью возможного. И в то же время так наивна, что оторопь берет. Даже не представляю, что она обо мне подумает, если узнает, что только больше этим разжигает меня.

- Не нужно делать то, чего тебе не хочется. Я этого не хочу.

Она подняла наконец-то глаза на меня.

- Но ты этого хочешь?

- Конечно. Как я могу не желать стать ещё ближе?

Она долго молчала, прежде чем сказать:

- А если этого никогда не произойдёт?

- Почему?

- У меня мало времени…

- Ты снова говоришь так.

- Снова?

- Уже второй раз, ты говоришь так, словно собираешься меня оставить. Это больно. Не надо так.

Она казалась, была удивлена моими словами. Судя по лицу, про себя  перебирала все фразы, что здесь прозвучали. Это заставило улегшуюся, казалось бы, тревогу снова обдать меня холодом. И Эмма, будто специально усугубляя её, отодвинулась от меня и желая высвободиться из моих рук. Я очень не хотел этого делать, но все же отпустил. Неотрывно следя, как она отходит.

- Почему ты не спрашиваешь меня ни о чем?

Мне не понравилось, то как она встала. Сложив руки на груди и вполоборота. Ещё больше мне не нравилось, что она на меня не смотрела. Весь её вид при этом был  таким что я напрягся. Она что-то решила для себя. И собирается идти до конца. Я это чувствовал кожей.

- Не спрашиваю о чем?

- Где я была все это время.

- Ты готова к тому, что бы рассказать?

- Если тебе интересно.

- Интересно. Хотя уверен, что буду расстроен и возможно даже зол.

- Зачем тебе злиться? В итоге всё в порядке.

Она развела руками, демонстрируя своё прекрасное состояние.

- Значит я прав. И рассказ будет содержать небрежные упоминания, как ты снова, ни капли не жалея себя, рисковала жизнью. Я уже зол.

Прежде, чем она начала возражать, я подошёл к ней и на ходу, ухватив за руку, повёл к дивану.

- Давай сядем. Разговор будет долгим.

Я усадил её, а сам сел в кресло.  Предвидя, что сейчас мне лучше находиться немного подальше от неё.

- Ты и правда, сильно злишься сейчас.

- Не могу с этим ничего поделать.

Она кивнула, но не заговорила и повисшая пауза затянулась.

- Не знаешь, с чего начать?

- Да, - с некоторой долей облегчения прозвучал её ответ. - Действительно, не знаю.

- Может быть, сначала? Расскажи, как ты выжила.

- На самом деле, это не было сложно.

- Вот как? Я рад, что зря переживал.

Эмма, кажется, не приняла моего сарказма, впрочем, и хорошо.

- Погода, да и повезло с тем, что я попала в удачное время.

- Удачное время для чего?

- Этот купол находится у самого края горного массива. Там есть перевал, он недоступен для прохождения большую часть года. А иногда и дольше.

- Разве его нельзя обойти?

- Наземным путём это заняло бы больше недели. На тот момент, если бы он был завален снегом, я не смогла бы спуститься.

- Почему?

- Там только скалы и снег. Совсем никакой пищи.

Мне стало интересно - она хотя бы чуть-чуть понимала, что её слова как нож воткнулись в меня?

- Еда оказалась самой большой проблемой. На тот момент, когда я спустилась по ту сторону гор, все, что у меня с собой было, уже закончилось. Это несколько затруднило путь. И я попала в лавину.

- Что это?

- Снег. Он соскальзывает с вершин вниз.

Её быстрый взгляд подсказал мне, что она сейчас пытается меня обмануть. Точнее, не договорить что-то важное.

- Снег? Разве это опасно?

- Нет. Если не стоять на пути схода, - опять слишком быстро ответила она. - Меня задело самым краем. Таким образом, спуск оказался гораздо быстрее, чем я рассчитывала.

- Эти вершины… они высокие?

- Довольно высокие.

- Насколько?

Она задумалась, не зная, с чем сравнить. А быстро просчитывал. Снег? Соскальзывает вниз, по всей видимости, с большой высоты? Как много снега, хотелось бы знать? Я, совсем недавно, по пояс провалившись в сугроб, не без труда выбирался. А если её накрыло с головой?

- Выше купола, - произнесла Эмма.

- Какой его части?

Она снова замешкалась, прежде чем ответить. Такая наивная попытка играть словами!

- Внутренней.

Несколько километров. Если представить, что эти скалы прикрыты снегом примерно в метр толщиной. Вполне возможно, что и больше. Что же случится, если эта масса начнёт сползать вниз?! И она попала в это месиво?!

- Продолжай, - мой голос и мне показался тусклым, я ещё и глаза прикрыл, не в силах сейчас смотреть на неё.

- Так я спустилась.

Спокойная констатация факта.

- Голодная. И после того, как тебя протащило снегом.

Она промолчала, внимательно глядя на меня.

- Ты что-то сломала?

- Нет!

- Ты меня пытаешься обмануть?

- Меня засыпало, - почти неслышно.

Этому кажется можно верить. Но как же это перенести? Пытка какая-то!

- Тем не менее, ты выбралась. Как?

- Меня спасли.

- Эмма, перестань!

Как ни пытался сдерживаться я не мог уже этого выносить.

- Ты понимаешь, что рвешь меня на части, когда рассказываешь все это? Когда ты любишь кого-то, твоё единственное желание, чтобы с любимым человеком все было хорошо, что бы он был в безопасности. Пусть даже вы не вместе. Но это невозможно выносить! Я знаю, что ты привыкла не беречь себя. Тогда пожалей хотя бы меня! Прекрати!

Я сам своего крика испугался. Но я правда не в силах был больше слушать!

- Мне больше не рассказывать?

- Я не понимаю, что ты пытаешься сделать, но зачем ты обманываешь меня?

- Обманываю?

- Говоришь не правду. Называй, как хочешь! Я не хочу думать, что ты делаешь это специально.

- Почему ты так подумал?

- Ты знаешь, как я ко всему этому отношусь. Я бы понял, если бы ты попыталась что-то умолчать или преуменьшить. Но, сейчас ты переходишь границы моего терпения. Если ты хотела узнать, волнуюсь ли, переживаю о тебе - просто спроси! Не нужно рассказывать все эти ужасы, с таким спокойным лицом и лгать мне!

- Я просто пыталась объяснить.

- Что объяснить?

- Почему не могла прийти раньше.

- И этому помешали какие-то люди, которых ты нашла?! Ты это хочешь сказать?

- Нет. Все как раз наоборот. Это они меня нашли и спасли. Они мне помогали и в тот раз и потом.

Так как я молчал, она продолжила:

- Это был временный лагерь охотников. Их тоже накрыло лавиной и меня приволокло туда же. Пока они раскапывали своих, наткнулись на меня. Они перенесли меня в свое селение и там лечили...

- Эмма.

В голове стало пусто. Я не понимал, что сейчас происходит. Мне нужно несколько минут, чтобы понять. Услышать. Хорошо, что она поняла и просто ждала, пока я успокоюсь, не задавая лишних вопросов.

Что она только что сказала? Нет раньше. Я подумал, что она говорит это специально, чтобы... Чтобы что? Эмма, конечно, не ценит себя, и не понимает моего беспокойства, и почему я каждый раз так реагирую. Не могу с этим ничего поделать. Ни с ней, ни с собой. И она не изменилась. Но говорить это специально, чтобы ранить меня? Извращенная попытка доказать себе, что дорога мне? Этого не может быть. Это просто невозможно. Она не могла так сделать.

В таком случае, она сказала правду и эта правда состоит в том, что за пределами куполов она нашла каких-то людей?!

- Ты нашла новый купол?

Больше в голову ничего не пришло. Как еще возможно выжить в условиях нашей планеты? Хотя это дикость какая-то. Неужели такое возможно? И в то же время она сказала, что туда трудно пройти. Возможно, что из-за этого связь была потеряна? Это реально? Вполне правдоподобное объяснение.

- Нет.

- Тогда о чем ты говоришь?

- Куполов семь. Больше не существует, - очень твердое и решительное заявление.

- Кого ты в таком случае нашла?

- Эти люди живут вне куполов.

- Как такое возможно?

- Кайс.

Она явно готовилась к тому, что собиралась сказать. Сцепила пальцы, выдавая волнение. Ни разу не видел, чтобы она так беспокоилась от чего-то.

- Все что нам говорили, о том, что на всей планете вечная зима - неправда.

Это смешно! Она серьезно говорит такое?

- Точнее, зима там есть, но естественная. Всего несколько месяцев в году. Остальную часть года нормальная температура. Летом даже жарко.

- Как там можно выжить? Допустим. Нет купола. Но нет и зимы. Хотя я не понимаю, как это возможно!

- Купола были созданы для защиты, ты это знаешь. Но за их пределами люди остались. И довольно много. Я видела старый город. Очень старый. В нем невозможно жить и выжившие его покинули. Обледенение действительно было, но закончилось, и его последствия тоже. Все вернулось в естественные рамки. С круглогодичной сменой погоды. Температуры не смертельные.

- И они просто живут там - потому что им не надо защищаться от холода?

- Не так просто. Они...

Никогда не видел ее такой взволнованной. Она даже по лицу рукой провела, будто пытаясь смахнуть появившееся на нем тревожное выражение.

- Кайс, они все потеряли. У них почти ничего нет. Они живут тем, что добывают и делают сами.

- Потеряли?

- Последствия обледенения были более сильными, чем ожидали. И те, кто оказался за пределами защиты куполов, практически все погибли. Это горстка выживших, но они не могут пользоваться практически ничем. Все что не разрушено, невозможно починить. Все технологии утеряны. Их просто некому было восстанавливать. И это уже давно произошло. Они просто выживают.

- Мы тоже добываем и производим все, что нам необходимо.

- Ты не понимаешь. Там нет машин, техники, ученых - ничего нет.

- Но как же тогда...

- Я же сказала. Они выращивают растения сами. Охотятся. Собирают то, что растет само по себе.  Все, что необходимо, производят сами.

- Ручной труд?!

- Да. К тому же они просто не могу делать большинство привычных для нас вещей.

- Что ты имеешь в виду?

Эмма поднялась и принесла мне свой рюкзак.

- Вот посмотри. Это их работа.

Грубоватая ткань, но плотная. Первое, что я ощутил и увидел. В принципе не очень отличается от обычной вещи, сделанной в куполе. Но тут же заметил - более грубая и тяжелая.

- Это не ткань, - обратила моё внимание на самое важное Эмма.

- А что же это?

- Обработанная шкура животного.

Пальцы сами собой разжались и рюкзак упал на пол. Я и сам не ожидал такой реакции от себя. Шкура животного?! Настоящего? В куполах нет животных. Все кожаные изделия искусственные, как и мясо, что мы потребляем. Тоже касается и меха. Первый настоящий мех, что я увидел, был частью формы егерей. Но тогда я не думал, что он настоящий. Позже узнал. Как и то, что это тоже часть животного.

- И вот еще, - Эмма, кажется, поняла мою реакцию и подняла рюкзак, присев у моих ног и не давая его мне в руки.

Она открыла горловину и показала изнанку. Я не очень понимал, что именно она хочет, чтобы я увидел. Ничего необычного я не замечал. Она это поняла и указала на край.

- Вот здесь и здесь. Видишь? Это отдельные куски, которые скрепили потом вместе. Сшили руками.

Теперь я наконец-то понял. Принимая за дизайн изделия, я не смог рассмотреть то, что действительно важно.

- Эта вещь не цельная? И даже не склеена?

Взять сумку в руки я пока еще не мог, не в силах побороть брезгливость, но наклонившись, рассмотрел то, на что она указывала. Тонкая линия, состоящая из крохотных штришков.

- Так ровно сделать соединение очень трудно, - сообщила Эмма, отходя от меня. - Я пробовала, и получилось очень плохо. Такие вещи может делать только мастер. Подготовка материала, создание изделия - они все делают руками.

- Но разве это функционально? Это надежное... скрепление?

- Нет других вариантов, - пожала плечами  Эмма. - Эта вещь редкого качества. В основном их одежда более грубая и не так хорошо сделана.

Я даже представить не мог процесс создания. Я очень приблизительно знаю, хотя несколько раз видел, как это делается здесь. Без автоматов... Из чего вообще они это делают?!

- Это трудно осознать.

- Да. И так со всем, что у них есть. Если этого нельзя сделать без вспомогательных средств, то этого просто нет. Они могут воспользоваться только самыми примитивными инструментами. Которые сами же и делают.

Я был не в состоянии этого понять. Мне нужно время, чтобы обдумать. Но и Эмме я верил безоговорочно. Новость о том, что есть люди, которые живут за пределами куполов и то, как они живут. Что перевешивало по важности? Как такое могло произойти? Ведь мы тут и живем совершенно в других условиях. Даже из того, что я услышал, это можно было понять.

- Откуда ты все это узнала?

- Я жила с ними все это время.

- Нет, я имею в виду о том, что произошло раньше.

- Я же говорила. Мне показали старый город. У них несколько примитивное мышление и никто туда не ходит. К сожалению, я не техник, но записи, хроники найти и просмотреть смогла. Очень мало, но достаточно, что бы восстановить ход событий.

- Можешь подробнее рассказать?

Признаться не самый важный вопрос, который меня сейчас волновал. Но их было слишком много. В голове полный хаос. Как осмыслить и принять такие новости я пока не представлял.

- Примерный ход событий, что мне удалось восстановить такой. После известия о грядущей катастрофе были приняты меры и построены купола. Но часть населения должна была остаться вне их. Я не знаю, как они это сделали, но вокруг куполов создана зона искусственного климата. Насколько я поняла, это была мера, направленная на то, чтобы смягчить последствия природного катаклизма. Позже планировалось отключить эту систему. Но это некому оказалось сделать. Похоже, что то, что они создали для защиты, подстегнуло и усугубило процесс. Они просто не справились.

- Чем это могло помочь, если планета все равно замерзала?

- Я же не ученый, - Эмма развела руками. - Все что я узнала это старые хроники. То, что сообщали населению. Они думали, что если создать эту зону с искусственным климатом, потом, когда наступит настоящий холод, разница в переходе температур не будет так заметна. Я не очень поняла почему, но они считали это важным.

- Постой, - мелькнувшая мысль, вдруг будто осветила весь тот хаос, что творился в моей голове. - Ты хочешь сказать, что эта система до сих пор работает?!

- Да.

Я сбежал. Слишком много мыслей, новостей, событий. И настолько огромные, мне казалось, еще чуть-чуть и они раздавят меня. Все перевернуто с ног на голову. Мне надо просто принять, а после осмыслить.её

Эмма не препятствовала. Наверное, ей и в голову не приходило, что одного ее слова было достаточно, и я сделаю все, что она попросит. Хотелось бы верить, что она это делает просто потому, что чувствует - мне надо остаться одному. Не нужно меня донимать вопросами, пока я не смирюсь и не усвою информацию.

Странная смесь из фактов давно известных и казалось бы незначительных. Хотя в первую очередь всё-таки мне нужно было понять - верить им или нет.

Я знал и понимал свое предвзятое отношение ко всему, что связанно с Эммой. Но, она не способна обманывать. Значит, всё именно так как она говорит. Мы заперты в мирке, который создан искусственно. Давным-давно мы должны были вернуться в большой мир, но этого не произошло.

Второй вопрос. И не менее важный. Почему мы здесь? Где информация о том, что мы можем отсюда выбраться? Эмма сказала, что об этом даже сообщали населению. Значит, это не было тайной. Но, я никогда не слышал о такой возможности. Напротив, все от мала до велика, жители купола, знали и не сомневались никогда в том, что мы заперты здесь на вечные времена. Никаких возможностей выжить снаружи нет. И зачем выбираться отсюда, если весь мир враждебен нам? И средств для защиты не существует. Как бы не велики были наши познания, возможности - всё бесполезно. Выйти наружу в ледяной мир и снова строить купола? Таких ресурсов просто нет. Одно дело поддерживать уровень жизни здесь, но для создания чего-то подобного даже представить невозможно, сколько понадобится для этого затрат. А в условиях, где не работает техника, автоматы - всё будет зря.  Думать об этом бесполезно. Если не знать, что купола вне зоны нашего проживания - не нужны. Не требуется защита от главного врага - холода. Интересно, как выглядел город, о котором говорила Эмма? Те же дома, фабрики, улицы и все это под открытым небом? Каково это жить под открытым небом?

Как же вышло, что информация была утеряна? Разве такое возможно? Мы забыли о таком важном факте? Просто забыли? Одновременно и все? Несмотря на то, как давно это было, должно же было хоть что-то остаться! Кто-то должен был помнить, записи, хроники - хоть что-то! Но, кроме непреложного факта - жить снаружи нельзя и возможность существовать есть только в куполах, ничего не осталось.

Это случайность? Стечение обстоятельств? Люди так испугались того, что произошло, что выкинули из памяти эту возможность как ненужную? Разве такое возможно? Скорее я поверю, что информация извлекалась и уничтожалась планомерно и последовательно. Внушить мысль о смертоносной планете, агрессивной к человеку и дело сделано. Люди сами решат, что им нечего делать снаружи. Управлять общественным мнением не так сложно, как кажется. Кому, как не мне, знать это? Но кто и всё-таки зачем? Ничего не бывает просто так. Стереть из воспоминаний, желаний, что уж говорить про документы, такую важную и жизненно необходимую информацию - нужна причина и очень веская.

Я не вернулся во дворец, не пошел никуда. Ауто кружило на запрещенной высоте, запущенный маршрут напоминал ход моих мыслей. Бездумно глядя вниз, на мелькающие огоньки, вывески, фонари, освещающие улицы, поток ауто над всем этим, людей едва видимых с такой высоты. Обычная жизнь. Сейчас уже поздно, но многие ещё не вернулись в свои дома. Проводят время с друзьями, любимыми. Общаются, развлекаются, строят планы.

Что же я теперь должен делать? Рассказать отцу, жителям купола? Отцу, разумеется, в первую очередь, но такие новости нельзя вываливать без подготовки. И к чему же они приведут? Выбраться отсюда сейчас невозможно. Пусть и есть куда. Никто не сможет преодолеть барьер из ледяной пустыни, за исключением егерей. Но что они могут сделать? Даже грузы, которые они в состоянии перенести, мизерны. Насколько я знаю, дорога между куполами гораздо короче. И даже так они едва справляются. Подготовленные и натренированные. Эмма сказала, что дошла до края без холода, больше, чем за две недели. Сколько же их доберется? И путь закрыт большую часть года, а иногда дольше.  Какая помощь от них тем, кто живет вне этой зоны холода в таком случае? Ноль если не меньше. А если бы систему охлаждения можно было отключить? Но, опять-таки, по словам Эммы - всё давно разрушено. Даже если мы сможем отправить туда техников в сопровождении егерей, и при известной доле удачи они дойдут, есть ли гарантия, что настолько давно сломанное оборудование поддается восстановлению? Материалы придется нести с собой, и Бог знает сколько и чего может им, понадобится. Никто же не представляет, как это работало. И вполне реально, что на месте выяснится, что, то, что они смогут донести, совершенно не подходит для ремонта и восстановления. Время не стоит на месте и разработки ведутся постоянно. Наша техника должна существенно отличатся от того, что было когда-то.

На меня вдруг такая усталость навалилась, будто все силы закончились в одно мгновение. Вызов на переговорник, встроенный в ауто, пришел как раз в тот момент, когда мои глаза стали закрываться.

- Да.

- Мой принц, уже поздно. Вы не вернетесь сегодня во дворец?

Хенна. Кто же еще мог меня разыскать где угодно. Это бесцельное кружение действительно нужно прекращать. Мне необходимо поспать, я совсем без сил. Нужно сменить маршрут.

- Да, разумеется...

Открыв глаза, я несколько минут смотрел в потолок. Голова совсем пустая. Не помню, снилось мне что-то или нет. Но было ощущение, что я что-то забыл. Что-то очень важное. Нужно подняться и сделать что-нибудь. Что? Да, какая разница? Лишь бы убить очередной бесконечный день. Но я никак не мог заставить себя сдвинуться, пошевелить хотя бы пальцем.

Постойте - ка! Почему так светло? Я только заметил, что освещение слишком яркое. Похоже, будто за окном уже рассвело. Разве это возможно? Сколько же я проспал? И Хенна до сих пор не побеспокоилась? Я всегда просыпаюсь в одно и то же время, задолго до рассвета.

Но и эта мысль быстро ускользнула, сменившись безразличием. Что изменится от того, когда я проснулся? На несколько часов меньше или больше я бодрствую, какая разница. Для меня даже лучше как можно дольше оставаться в забытьи...

И всё-таки я почти проснулся. Помимо бессвязных мыслей я ощутил, что мне очень комфортно. Чисто физически. Может быть, поэтому мне так трудно подняться сегодня? Но это состояние не из-за того, что я просто удобно лежу и мне тепло. Только подумав об этом, я понял, что есть и еще что-то. Не так уж и удобно мне было. На плече тяжесть и мне сначала подумалось, что оно затекло. И тут же сообразил, что моя рука согнута и лежит не на одеяле. Опора теплая и ритмично двигается. Я тут же осознал, что лежу на спине, с кем-то кто обнимает меня, пристроившись под моим боком. Рука поперек груди и нога уютно устроилась поверх моих ног.

Я плохо соображал спросонья, никак не мог прийти в себя. Осторожно повернув голову,  рассмотрел наконец-то, что лежу, обхватив даже не одной, а двумя руками Эмму, прижимая её к себе. Её голова на моем плече, её рука на моей груди и наши ноги переплелись под одеялом, это я четко ощущал. Разве это нормально, что только увидев её, я почувствовал, как моё сердце словно ухнуло куда-то?

Как я здесь оказался? Когда?

- Проснулся? - Эмма заговорила, не открывая глаз.

Сонное, расслабленное лицо. Похоже, она сама еще не проснулась и пока с трудом может открыть глаза. И говорила она немного невнятно.

- Как я здесь оказался?

- Ты пришел.

- Я этого не помню.

- Правда?

Она приоткрыла глаза, чтобы взглянуть, такая невыносимо милая и расслабленная.

- Я что-то говорил?

- Нет. Вошел и упал на кровать.

- А ты почему спишь здесь?

- Ты уложил.

Таких провалов в памяти со мной, еще не случалось. Я, кажется, действительно сильно устал вчера. Каким образом я её "уложил", хотелось бы знать?

- И... это все?

- Ты сильно устал.

О чем это? Если  не помню, как вернулся и лег спать, уже можно сделать вывод о моей усталости. Я что-то сделал, но...

- Проспал целый день.

На часах было шесть часов. В этом я тут же убедился.

- Прости, я даже не знаю, что сказать.

- Не говори ничего.

- Ты спала со мной все это время?

- Ты не отпускал, мне было больше нечего делать.

- Вот теперь мне совсем нечего сказать.

- Ты голоден?

- Еще не понял.

- Я голодная.

Без неё в кровати стало не так уютно и тепло. Хотя наблюдать за Эммой отсюда было то же удовольствием. Она явно не очень представляла, что нужно делать, но следовала инструкции. Наверное, Хенна её научила. Мог ли я думать, что когда-нибудь она приготовит для меня еду? Состояние покоя, ни с чем не сравнимое. Хотя, казалось бы, ничего особенного не происходит.

Эмма закончила приготовления и уселась за стол. Ровная спина, руки на коленях. Выжидающий взгляд на меня. Нужно ломать эти стереотипы, поесть можно было и здесь, на кровати, вместе со мной...

Пока дошел до стола, наконец-то почувствовала голод и не шуточный.  Но для начала нужно хотя бы умыться.

Эмма так и не начала есть, пока я не вернулся. Она же голодная? Мы проспали почти пятнадцать часов. Зачем же было ждать?

- Ты не могла вернуться из-за того, что этот перевал был непроходим?

- Да. Я упустила время, когда можно было вернуться. Потом было много снега, и проход так и не появился. Я думала об обходном пути, но в этот год зима была мягкой.

- Кто-нибудь кроме егерей сможет туда добраться? Например, в их сопровождении?

- Маршруты, которые обычно используются, гораздо короче. Но думаю да. Егеря дойдут. Насчет гражданских - не уверена.

- Я думал о том, чтобы послать для осмотра несколько техников. Возможно, удастся восстановить хоть что-то из оборудования. Если ты справилась, то и им это будет несложно.

- Зачем?

- Прости?

- Зачем восстанавливать?

- Но, ты же сама сказала, что все разрушено. Как по-другому нам отключить систему?

Эмма отложила вилку и несколько минут молчала. В чем дело? Разве она не хочет помогать тем людям? Или здесь что-то ещё? Но других вариантов я не видел. Нужно отключать охлаждение и выбираться из куполов. Только так мы сможем помочь тем людям и поделиться своими технологиями.

- Не нужно восстанавливать, - взяв вилку и так и не подняв на меня глаз, Эмма продолжила есть.

- Что ты имеешь в виду?

- Есть дублирующая система.

- Это же отлично!

Но, судя по её лицу, она радости про этому поводу совсем не испытывала.

- Что не так? Она тоже разрушена?

- Я не знаю.

- Эмма?

- Я правда не знаю. Я её не видела. Но точно знаю, что она есть.

- Я понял. Только не совсем понимаю, что ты пытаешься сказать. Или не хочешь говорить?

Мы оба отложили приборы и ждали, кто же первым прервет паузу. Эмма не смотрела на меня, я ждал, откинувшись на спинку стула и сложив руки на груди. Слишком долго она молчит. Я уже заподозрил неладное, зачем ещё больше нагнетать? Пусть уже скажет хоть что-нибудь!

- Дублирующая система находится здесь.

- Где именно? В куполе?

- Нет. От её работы создаются помехи.

- Так вот почему на поверхности ничего не работает! Ты это пытаешься сказать?

- Да.

- Это же хорошо! Если помехи прекратятся, и к тому же температура упадёт, нам проще будет выбраться отсюда! Мы сможем воспользоваться оборудованием и техникой?

- Да. Но где она, я точно не знаю. Только предположения.

- Какие? Расскажи.

Эмма, немного подумав, достала несколько чайных кубиков и разложила их на столе приблизительно кругом.

- Это купола.

По количеству наглядного материала я уже сам догадался, что она пытается проиллюстрировать.

- Зона охлаждения, по данным из старых документов, примерно одинаковая во все стороны.

Она очертила круг вокруг кубиков.

- Ты хочешь сказать, что она где-то здесь. Я понял.

- Нет. Я не об этом говорю. Я долго думала. Егеря перемещаются между куполами строго по определённым маршрутам.

- Неужели? Разве это возможно? Насколько я знаю, рельеф все время меняется.

- Да. Строго говоря, перейти из одного купола в другой одним и тем же путём просто невозможно. Я не это имела в виду.

- Тогда что?

- Маршруты всегда пролегают только в соседние купола. Или идёшь в следующий, или возвращаешься в предыдущий.

Она указала на три ближе всего стоящих кубика.

- Вот тут. Третий, пятый, второй купола, - палец коснулся каждого, нумеруя. - Расстояние самое минимальное. Но чтобы попасть во второй купол из третьего, обязательно сначала дойти в пятый. Разумеется, наоборот то же самое. И не бывает других маршрутов, только так. Только до соседнего купола. Без пропусков.

- Только внешний круг, никогда не пересекая свободное пространство внутри?

- Да.

- Установка где-то в центре?

- Скорее всего.

- Это странно.

- Почему?

- Даже если бы егеря её увидели, чтобы это изменило? Зачем так тщательно её прятать? Не говоря уже о том, что служба засекречена. Кому они могли выдать эту информацию? Будто её прячут именно от них.

- Я думаю, это именно так.

- Что?

- Её может выключить только егерь.

Будто струна натянутая. Легчайшее касание заставляет вибрировать каждый нерв.

Я удивлен был? Нет.

Зол? Нет.

Я знал, я точно знал, что услышу что-то подобное. И дальнейшее развитие мог предугадать. От этого на душе стало так паршиво, что просто не передать словами!

Звонок в дверь прозвучал крайне неожиданно. Мы переглянулись в одинаковом удивлении. Разговор откладывался и возможно, что к лучшему. Немного успокоюсь. Даже не спрашивая, пошел открывать.

- Эйнар?!

- Ты что, спал в этом?

Не поздоровавшись, и прежде чем я успел преградить ему путь он прошел мимо меня.

- Ты хоть знаешь, что тебя все ищут...

Поздно было что-то делать и я просто прошел мимо него к столу.

- Здравствуйте, удивительная девушка.

- Здравствуйте, доктор.

- Угостите кофе? - он присоединился к нашему застолью и добавил, обращаясь ко мне и немного понизив голос: - Вопросов у меня не осталось. Ответ я вижу.

- Как ты меня нашел?

- Решил проверить все твои апартаменты.

- Кто-нибудь ещё додумался до этого?

- Я никому не говорил. А кроме Хенны и меня, вряд ли кто-то знает все твои убежища до единого, - он самодовольно ухмыльнулся.

- Пей свой кофе, раз пришел, а потом уходи.

- Какой ты грубый! А я так устал, пока разыскивал тебя.

Принимая кружку, которую ему передала Эмма, он любезно улыбался. Кажется, моя девушка была в недоумении, переводя взгляд с одного на другого, но я достаточно уже знал её сдержанность и не сомневался, что спрашивать и делать комментарии она не будет.

- Как у вас дела, удивительная девушка? - спросил Эйнар, с большим, чем следовало, удовольствием демонстрируя, что кофе вкусный.

- Все хорошо.

Эйнар красноречиво посмотрел на меня, показывая, что не меня спрашивает.

- Не сомневаюсь, что у тебя все просто отлично. Но, я спрашивал Эмму.

- Все хорошо.

Эмма больше не смотрела на меня, будто ища подсказки. Определилась с отношением? Или просто выжидает, что будет дальше? Зная Эйнара, я не был бы таким уверенным, он умеет удивить.

- Больше никаких странных ранений, надеюсь, с вами не случалось?

- Случалось. Но, сейчас все в порядке.

Так в лоб спрашивать?! Я чуть не поперхнулся! Но, признаться, Эмма изумила меня ещё больше своим ответом.

- Это печально слышать! Мой друг очень переживал и страдал без вас, - обхватив меня за плечи, Эйнар не сводил с Эммы глаз.

- Я знаю.

Я даже перестал  отталкивать Эйнара от себя. Зачем он вообще поднял эту тему и что имеет виду Эмма, так откровенно отвечая?

- Правда? Это ещё более удивительно.

- Почему?

- Зная этого парня, уже слишком давно, я был уверен, что он ничего вам не скажет.

- Он не говорил.

- Неужели? Откуда тогда такая осведомленность?

Я почувствовал недоброе. Надо было немедленно прекратить этот разговор!

- Вы только что сказали.

- А я уж подумал, что вы спокойно наблюдали за ним со стороны.

- Нет. Такой возможности у меня не было.

- Но прятаться так, чтобы вас никто не смог найти - способность есть?

- Есть.

Прежде чем Эйнар еще что-то сказал, Эмма повернула голову в сторону двери. Я уже это видел. К нам еще кто-то пришел? Я стал подниматься, Эйнар удивленно посмотрел на меня, а потом на Эмму. В дверь позвонили.

Это какое-то проклятье? Стоило сюда сбежать и снова нас беспрерывно кто-то ищет и находит к тому же!

- Нильсин?! - вот уж кого не ожидал увидеть, так это собственную сестру! - Откуда ты здесь?

- За Эйнаром следовала. Можно войти?

Если бы я не был так растерян из-за её появления, то скорее всего не пустил бы. Но, такой это, по всей видимости, был день, точнее вечер - никто не спрашивал моего разрешения всерьез. Она прошла мимо меня и остановилась почти в том месте, где совсем недавно застыл Эйнар, когда увидел Эмму.

- Нильсин?! Что ты здесь делаешь? - Эйнар был не менее меня удивлен.

- Не один ты о нем волнуешься.

- Ты что, за мной сюда добралась?

- Да. Предположила и угадала.

- Какая умная у тебя сестричка, - отсалютовав мне кружкой, сделал комплимент Эйнар.

- Проходи, раз пришла, - раздражающее внимание не прибавило мне хорошего настроения.

- Ты знакома с Эммой? - светским тоном, продолжил развлекаться Эйнар.

- Нет, - ответила Эмма.

- Да, - ответила Нильсин. - И мой дорогой брат, не так давно сообщил мне, что она...

- Сядь! - зачем выносить на всеобщее обозрение наши отношения?

- Сообщил что? - не обращая на меня внимания, полюбопытствовал Эйнар, угадав, не иначе, что это важно.

Нильсин не стала отвечать и, опустив голову, прошла к столу. Уселась, опустив плечи. Если бы она просто изображала или давила на жалость, это бы меньше раздражало. Сейчас я почувствовал себя виноватым. Но, простить её поступок я все еще не мог, хотя это меня и не оправдывало.

- Как всё сложно, - ни к кому не обращаясь, и подчеркнуто рассматривая свою кружку с кофе, заметил Эйнар.

- Это она видела тебя во дворце. Благодаря тому, что она об этом рассказала, тебе пришлось... уйти, - на последнем слове я не сдержался и бросил косой взгляд на Эйнара, проверяя, насколько он улавливает смысл сказанного только для Эммы.

Эмма почти не выдала своего отношения, я уверен, что только я заметил, как её веки чуть дрогнули и то, как она замерла.

- Что касается тебя, - посмотреть на сестру, я пока еще был не в состоянии, так же как сдержаться и не пояснить. Разве что говорил немного громче, чем необходимо было. -  Я действительно так думал. До вчерашнего дня. Но, как видишь, я ошибся. К счастью...

- Но вчера ты уже знал, - почти неслышно ответила Нильсин.

- Ребята, может хватит секретничать? - Эйнар откинулся на спинку стула и, сложив руки на груди, уставился в потолок с утомленным видом.

- Эйнар, прекрати, - я не мог усидеть на месте и вскочив, перешел на другую сторону стола, чтобы остановиться за спиной Эммы. - Я уже говорил, тебе незачем знать всё. Это ничего не даст и не изменит.

- Откуда такая уверенность?

- Я скорее уверен, что ты пострадаешь и не хочу рисковать.

- Спасибо за заботу, друг. Но ты не думал о том, что если уж эта опасность существует, то мне уже поздно бояться?

- Почему это?

- Потому, что я и так уже о многом догадался.

- Я тоже хотела бы знать, как человек, который умер, вдруг воскрес, - несмотря на спокойный голос, даже беглого взгляда хватило, чтобы заметить, как Нильсин сжимает пальцы, явно нервничая.

- А кто-то умер? - изобразил удивление Эйнар.

- Да, - совсем неожиданно подала голос Эмма. - Я.

- Становится всё интересней.

Эйнар явно не воспринял эту информацию всерьёз. Он просто развлекался. Сел поудобней, изображая внимание. Но я-то его хорошо знал.

- Как… это произошло? - подала голос Нильсин. - То есть я хочу знать…  это был несчастный случай?

Судя по тому, с каким трудом ей давались слова, она действительно сильно переживала. Гораздо сильнее, чем я мог думать. Сейчас она хотела услышать подтверждение того, что не так уж и виновата была? Что она могла подумать после моих слов? Наверняка не то, что на самом деле произошло. Скорее всего, даже если мысль о том, что кто-то кого-то убивает специально и могла у неё появиться, то поверить ей в неё было очень сложно. Но, насколько я её знаю, уверен, что ей просто не пришло бы в голову подобное. В таком случае, что же она подумала? Что Эмма убила себя? Бред. Хотя она  не знала её. Исходя из вопроса, Нильсин хочет знать - была ли мнимая смерть Эммы случайной или намеренной? Или я не прав? Подсознательно пытаясь защитить сестру, недооцениваю её?

- Нет. Это не был несчастный случай.

Эмма, и правда, сказала это?! Я не знал, что и думать. Не слишком ли откровенно?

- Вы всерьёз сейчас говорите? - Эйнар медленно выпрямился и из глаза стали серьёзными без всяких признаков смеха.

- Конечно, - кивнула Эмма.

Я шагнул ближе и положил руку на её плечо. Как ещё я мог дать ей понять, что она не обязана ничего рассказывать?

- Что же в таком случае произошло?

Нильсин смотрела только на Эмму.

- Меня вынудили выйти наружу, без возможности вернуться.

- Куда выйти?!

Эйнар вертел головой, чтобы посмотреть то на Нильсин, то на Эмму.

- Разве это возможно? - более спокойно, но от этого не менее напряженно спросила Нильсин.

- Да.

- Подождите! - Эйнар даже встал, что бы привлечь к себе внимание. - Как такое возможно? Купола изолированы от внешней среды. Это все знают!

Понятия не имею, что делает Эмма! Зачем она всё это говорит?!

- Это не так. Существует связь между куполами, и осуществляют её люди.

- Это бред какой-то. Там не работает техника! О какой связи речь?

Эмма огляделась и указала на декоративное растение.

- В этом куполе не проводятся исследования и разработки биологического свойства?

- Это тут причем?

- Я права? - за ответом она обратилась на этот раз ко мне.

Я кажется понял, о чем она хочет сказать и кивнул подтверждая.

- Но в то же время новые растения, продукты, материалы из них все время появляются?

Эйнар сел, внимательно глядя на Эмму.

- Этими исследованиями занимаются в четвертом куполе. В пятом исследуют водную среду. Так же как здесь проводятся медицинские исследования и разработки. Все эти сферы и многие другие, поделены и работают над ними в разных куполах. Вы получаете уже готовые результаты и внедряете их.

- Как ты об этом узнала? - спросила Нильсин.

- Существует специальная служба - фельдъегерская.  Именно они занимаются коммуникацией вне куполов.

- Как занимаются?! - повысил голос Эйнар. - Как?! Там мороз, снег, электромагнитные бури и еще Бог знает что! О чем вы вообще говорите?! Каким образом может информация попасть из купола в купол?!

- Они ходят между куполами пешком. Без всякой техники.

Вроде бы проспал целый день, откуда вдруг такая усталость навалилась? Я даже присел на стул рядом с Эммой, после того, как ответил Эйнару.

- Бред, - Эйнар замотал головой и его губы искривились в недоверчивой улыбке.

Он снова сложил руки на груди и откинулся на спинку стула - всем видом показывая, что не верит ни единому слову.

- Это правда. Я егерь. Бывший.

- То есть ты теперь в отставке?

Легкомысленный тон, которым Эйнар это произнес, поднял во мне волну мутной злости. Я впервые осознанно захотел его ударить. Еле сдерживаясь, я встал, да так резко, что чуть стул не перевернул. Чтобы немного успокоиться - отошел. Встал спиной к ним уставившись в окно. Хотя, что я там видел, даже не помню, но мне казалось что там беспросветно темно.

- Не совсем. У егерей не бывает отставки.

- Несут службу до старости? Пока не умрут?

Я ударил кулаком по стеклу. Прямо по его отражению.

- Ты слышал, когда-нибудь об этой службе? Ты видел хоть одного егеря? В отставке? - последнее слово я почти выплюнул.

- Разумеется, нет. Раз уж я узнал об этом только что.

- И не найдешь! Потому что их нет! Нет отставки! Нет спокойной старости! Нет ничего!

Я кричал на его отражение.  Повернуться и дать им увидеть своё лицо, я просто не мог. Рассуждать с такой легкостью! Так будто мы говорили о чем-то не важном и незначительном. Даже если для него это так и есть. Но из того, что уже было сказано можно было сделать выводы и перестать воспринимать все как шутку!

И в то же время я вдруг почувствовал облегчение. Я так долго нес всё это один. Во мне столько боли накопилось. Будто от горы, что я нёс на своих плечах, отвалился кусок. Пусть маленький, и совсем незначительный - но мне стало чуть легче.

Тишина за моей спиной налилась тяжестью. Стало стыдно за вспышку. Я прислонился лбом к холодному стеклу и прикрыл глаза.

- Зачем ты им рассказала, - спросил, когда уже немного справился с собой.

- Ты эмоционально привязан к ним.

- Вот как? Ты снова собираешься меня бросить?

- Нет.

- Не бросаешь? Но всё-таки уходишь?

Лучше бы она ничего не отвечала. Секунда. Еще одна... до невероятности медленно.

- Я скоро вернусь.

Мне захотелось умереть в этот момент. Почему? Почему всё так?!

Нильсин тихо ахнула.

- Что значит уходишь? Куда?

Эйнар явно ошибся с адресатом, и говорить так требовательно не имело смысла. И ему ответил я:

- Эмма хочет спасти наш мир.

- А его нужно спасать?!

- Зима за пределами куполов искусственная. Я могу её прекратить.

Снова навалилась усталость. Это ненормально. Мозг будто выжали, как тряпку, тело словно налилось свинцом. Я почти сполз вниз, и уселся на пол, опираясь спиной на  стену под окном. Свет резал глаза и держать их открытыми стало тяжело.

- Эйнар, скажи. После таких слов, я имею право её удерживать?

Даже, чтобы произносить слова внятно, приходилось прилагать титанические усилия.

- Это правда?

- Я в это верю.

Кажется, мой безразличный тон убедил его больше, чем всё остальное.

- Никогда не слышал о чем - то подобном!

В отличие от меня, Эйнара переполняла энергия, и он вскочил и стал расхаживать, засыпая Эмму вопросами.

- Это действительно так?

- Я дошла до границы и вышла из зоны действия искусственной зимы.

- Но какой прок нам от этого? Если на остальной планете ледниковый период!

- Он давно закончился. Температуры вне этой зоны нормальные. Можно жить без средств защиты.

- Что?! Но...

Я перестал прислушиваться, прикрыл глаза. Их голоса звучали всё дальше и дальше. Меня будто раскачивало, мягко баюкая. Унося к терпеливой темноте, что всегда ждала меня.

Как странно человек устроен. Я конечно не монах, но сейчас не вспомню ни одной из своих бывших девушек. Их стерло, как пыль с бумаги, одним дуновением. Ничего не осталось - ни лиц, ни имен. Даже удивительно. Будто не со мной происходило. Кто-то сказал - так было, и это был ты. Но сам я ничего об этом не помню, ничего не чувствую. Всё прошло мимо, не оставив на мне ни малейшего следа. Ни единой царапины.

Я ненормальный. Определенно. Разве люди не должны радоваться, наслаждаться любовью? Испытывать что-то светлое, приятное? Беречь, заботиться о любимых?

Ничего не давать взамен, отталкивать и приносить боль друг другу. Вот что происходит у нас с Эммой.

Я распят этой любовью. Отравлен. Выпотрошен.

Все нити, что связывали меня с другими людьми - оборваны. Все чувства подчинены одной ей, для других просто нет места. Я не вижу и не слышу ничего, кроме неё. Я дышу только ею. И она единственная, кто заставляет меня дышать. Не могу без неё жить. И с ней не могу.

Что же мне делать? Я чувствовал себя таким хрупким и уязвимым. Одно неверное движение, и рассыплюсь на куски. Почему я сижу здесь и ничего не делаю? Упиваюсь жалостью к себе. Как мерзко...

Я должен что-то делать. Спасать, уговаривать, беречь. Почему я молчу?! Потому что она всё решила. Она снова всё решила, и это окончательно. Я уже знаю.

Как бы я не прятался от этого, ничего не изменится. Я не включён в круг её интересов. Не участвую в её жизни. Как посторонний зритель. Она приняла и смирилась с фактом моего существования, но это ничего для неё не изменило. Я всё время догоняю ту, что даже не задумается обернуться, когда уходит.

Если бы мог, избавился бы я от этих чувств? Смог бы снова стать беззаботным, спокойным, счастливым? Хотя я давно забыл, каким был тогда, до встречи с ней.

Кто позволил мне так сильно её полюбить? Кто сделал её такой необходимой?

Я даже представить себе не мог, как бы всё было, если бы мы были самыми обычными людьми. Если бы Эмма не была егерем, какой бы она была? Чтобы мы почувствовали, когда встретились? Она была бы совсем другой? Чаще улыбалась, смеялась… И я бы не любил её так сильно?

Нельзя любить кого-то так отчаянно. Сгоришь в любом случае. Это только вопрос времени.

Я должен её остановить…

- Кайс...

Открыв глаза, я увидел Эмму перед собой. Она сидела на коленях, сложив руки. Взгляд внимательный и голос, лицо… Нежное? Редкое для неё выражение. Она говорила со мной, как с больным. Я будто проснулся, толчком вышел из забытья, не слушая, но слыша, что происходило вокруг.

- Где…

- Они ушли. Для того чтобы усвоить такую информацию, нужно время. Ты же тоже ушёл, когда узнал.

- Как ты попала в купол?

- Почему ты вдруг об этом спрашиваешь?

- Ты не хочешь отвечать?

- Нет, просто неожиданно.

- Тогда скажи.

- Ты забыл? Ты же сам дал мне кольцо. Доступ без ограничений.

- Оно не действовало, когда тебя выгнали.

- Скорее всего, там была какая-то блокировка на то время, пока помещение не очистится. Даже для него.

Я подался вперёд и схватил её за руки. Тонкий ободок колечка можно только почувствовать, бесполезно искать по-другому. Но я ничего не нашёл.

- Где ты его спрятала?

- Ты хочешь его забрать?

Я не видел смысла отвечать. На её одежде не так много карманов, я тут же вывернул их. Эмма наблюдала за этим спокойно. Пока я не увидел на её шее цепочку. Спереди, под одеждой и, недолго думая, я рванул замок вниз, распахивая ворот. Вот теперь она попыталась меня остановить. Хотела отвести мои руки, второй рукой сжав ворот.

Она действовала мягко, но так беспрекословно! Я почувствовал, что задыхаюсь от ярости! Снова! Снова она делает то, что хочет, и не считается со мной!

Я толкнул её, опрокидывая на спину. Я всё-таки парень и всё равно сильнее. После короткой борьбы, пока я пытался поймать её руки, и одновременно прижать ноги, привела к тому, что я просто навалился на неё сверху, распластав по полу. Руки задрал вверх, и, удерживая одной рукой, второй сорвал цепочку с её шеи. Это было именно то, что я искал. Не без труда запихнул кольцо в задний карман, потому что Эмма и не думала успокаиваться и все ещё пыталась вырваться. Но то, как она извивалась, скорее вредило ей самой. Пришлось прижать её руки обеими руками к полу.

- Теперь я буду уверен, что ты не уйдёшь, ничего мне не сказав. Ты же это планировала?

Наши лица были так близко, дыхание касалось кожи, опаляя. Я не удержался и опустил взгляд вниз. Её голая шея и распахнутый слишком сильно ворот совсем запутали мои мысли. Хотя между краями не так уж и много было видно, но я сразу понял, что оказывается, на ней не было белья… Совсем ничего. И тут же остро почувствовал всем телом её тело подо мной. Особенно её грудь, сквозь одежду, прижатую к моей. Так вдруг стало жарко. И её губы совсем близко. Нужно лишь чуть-чуть наклониться.

Мир сузился, смазавшись и сжавшись до одной точки. Только мы, тесно прижавшиеся друг к другу на полу, и ничего больше не существовало. И так недопустимо близко её губы, глаза. Отпечатываясь клеймом на сердце.

Эмма изумленно распахнула глаза и застыла, когда я прижался губами к её губам. Странным образом это подействовало на меня едва ли не больше, чем когда она извивалась подо мной, стараясь освободиться. Если до этого момента я ощутил только крошечные искры разбуженного желания, то сейчас, когда она перестала отталкивать меня и вырываться - я мгновенно вспыхнул.

Я вовсе не собирался ничего делать. На мгновение уступил своей слабости. Слишком близко, слишком горячо, её губы были слишком сладкие и остановиться было невозможно. И когда её губы раскрылись навстречу, и она ответила на поцелуй, как я мог остановиться?

Страстный поцелуй? Да, сейчас я понял, что это значит. Желание захватить полностью, проникнуть во все уголки, распробовать все оттенки вкуса - только нарастало. Когда язык Эммы коснулся моего, мне показалось, что по всему телу вдоль позвоночника прошел  электрический заряд.

И этого было уже мало. Одурманенный её запахом, я начал целовать её лицо, шею. Даже не заметил, когда отпустил её руки, только сейчас обнаружив, что они лежат на моих плечах. Коснувшись нежной кожи за ушком, я услышал, как Эмма ахнула и снова по телу прокатилась горячая волна. Если до этой минуты я еще пытался сам себя обманывать, говоря себе что вот-вот остановлюсь, еще чуть-чуть и все прекратится, нельзя черту переходить, то теперь остатки разума окончательно улетели.

Я потянул её на себя и усадил на свои колени. Эмма, обхватив меня ногами, смотрела затуманенными глазами. Растрепанная, влажные губы слегка припухли. Я так истерзал их, что они просто пылали. Такая нереально красивая в этот момент. Я тут же забыл, что хотел отнести её на постель, снова прижавшись к её губам. Руки коснулись обнаженной спины под её одеждой. Внизу живота все скрутилось узлом, почти причиняя боль. И от того, что она так тесно ко мне прижималась, казалось мы пылаем оба.

Звонок в дверь прозвучал, как гром среди ясного неба.

Мы застыли, тяжело дыша и глядя друг другу в глаза.

Звонок настойчиво требовал нашего внимания. Эмма попыталась отодвинуться, но я не пустил, прижав её голову к своему плечу.

- Пусть убираются.

Звонки прекратились, и я уже решил, что нас оставили в покое, запоздало начиная соображать, что сейчас чуть не произошло. И тут мы услышали, как щелкнул замок и дверь открывается.

Эмма вскочила и стала поправлять одежду. Я тоже встал. Пламя возбуждения ещё не утихло, и это было проблематично. Но, другого варианта не было, всего несколько шагов и тот, кто вломился сюда без спросу, увидит нас, выйдя из-за уступа стены.

И тут я сильно удивился, потому что, еще не показавшись, тот, кто вошел, подал голос:

- Добрый вечер. Простите, что пришлось войти без разрешения.

- Отец?!

Этот вечер был полон откровений. Сейчас я на себе почувствовал, что значит, когда на тебя "вылили ведро холодной воды". Отрезвел сразу и полностью до кристальной чистоты.

Его величество Леннарт, вошел в скромные апартаменты своего сына, с любопытством оглядываясь.

- У тебя тут уютно, - одобрил он после того, как огляделся.

- Спасибо.

Осмотр был хоть и беглым, но избирательным. Всё что заслуживало внимания, удостоилось августейшего взгляда, но вот второго человека, рядом со своим сыном, он как будто не видел.

- Что ты здесь делаешь?

- Приехал забрать тебя.

- Что за срочность?

- Вообще-то я хотел ещё и поговорить. Надеялся, что ты ещё вчера, когда мы виделись, поднимешь эту тему, но ошибся.

- Выпьешь чего-нибудь?

- Нет, благодарю, - он выглядел, более расслабленным, чем я привык его видеть.

- Хорошо, давай поговорим.

Бросив взгляд на Эмму, я едва удержал изумленный возглас. Она стояла, сцепив руки за спиной, ноги на ширине плеч, взгляд прямо перед собой. Как статуя, казалось, она даже не дышала. Я запоздало сообразил, точнее, вспомнил, что так стойка "смирно" у егерей выглядит. Я совсем забыл об этом. А она неосознанно отреагировала по привычному шаблону. Пиетет к королевской крови во всём. Как хорошо, что она узнала о моем титуле гораздо позже, а не при первом знакомстве.

- Я могу присесть? - всё ещё никак не показывая, что кроме нас с ним тут кто-то ещё есть, напомнил о себе отец.

- Конечно.

Он прошел и устроился на стуле, который совсем недавно занимал Эйнар. Сел  немного боком, удобно пристроив локоть на стол. Вид всё ещё благодушный, что заставляло меня чувствовать себя неуютно. Что мне делать с Эммой? Дать команду "вольно"?! Она наверняка послушается меня, но как отреагирует на это отец? Что за бредовая ситуация!

- У егерей совсем отсутствует этикет приветствия. Не обращай внимания. Она мне не мешает.

Я замер, слушая слова небрежно брошенные в ответ на мои мысли. Медленно повернувшись, уставился на отца.

- Ты знаешь кто она?

- Конечно.

- Ты об этом говорить собираешься?

- Ты всегда был умным мальчиком.

Я сел напротив отца, хотя мне не нравилось то, в каком положении сейчас находилась Эмма. А больше всего, то, что я не мог её видеть.

- Я тебя слушаю.

- Да, давай поговорим прямо. Эти отношения ты должен прекратить.

Я молчал. Мне нечего было сказать. Тем более отвечать на такие заявления.

- Даже не спросишь почему? Я рад, что ты ведешь себя так разумно. Честно говоря, после того, что ты вытворял последние два года, я ожидал скандала.

- Так ты знаешь обо всем с самого начала.

- Почти. Никакой срочной необходимости представлять тебя егерям не было. Разве ты этого до сих пор не понял? Я не собираюсь на покой, твоя жизнь существенно не изменилась. Все что ты делал, было твоей инициативой, я просто не препятствовал.

- До сих пор я думал, что это просто стечение обстоятельств.

Если он ожидал, что я буду потрясён его откровением - вынужден разочаровать. Даже если это правда, а оснований ни верить у меня не было, я действительно не видел причин для бурной реакции.

- Какая разница, как я узнал, что Эмма егерь?

- Я думал, это охладит твой пыл.

- Не охладило.

- Я понял.

- После того как ты "понял" ты приказал, чтобы от неё избавились?

Он неопределенно помахал рукой в воздухе, не отрицая вслух. Вот теперь я отреагировал. Даже более чем бурно. Внутри будто кислотой плеснули - ярость поднялась и сжигала разъедая.

- Сильная девочка. Жаль не догадались отдать приказ в другие купола. Нужно было закрыть для неё доступ, чтобы наверняка. Поразительная живучесть. Она переходила из купола в купол всё это время? Ты дал ей доступ?

У меня стиснулось горло, я просто не мог говорить сейчас.

- Не надо на меня так смотреть!

- Чем она тебе так не угодила? Почему ты хочешь её убить?

- Я не хочу. Но, выбора нет. Я против любой твоей девушки не возражаю. Мы же нормальные люди. Разве я препятствовал тебе когда-нибудь в этом вопросе?

- Но только не Эмма.

- Да. Этого я не могу допустить.

- Почему?

- Потому что она егерь.

- Это так важно?

- Более важно, чем ты думаешь. Егеря не должны иметь отношений. Это закон.

- Почему я об этом никогда не слышал?

- Ты вообще о них не слышал, пока не встретил её. И не услышал бы до тех пор, пока тебя не представили им. Пришлось ускорить процедуру, чтобы открыть тебе глаза. К тому же ты хорошо скрывал то, что вы продолжали видеться.

- Почему? Почему я не могу быть с ней?

- Я уже сказал - она егерь. Они, как бы помягче выразиться? Они не совсем люди.

- Что за бред?

- Имей уважение, я всё-таки твой отец.

- Объясни, - требования этики меня сейчас мало интересовали.

- Ничего особенного. Физически они ничем от нас не отличаются. Разница здесь, - он постучал себя двумя пальцами по виску.

- Этот их "дар"?

- Совершенно верно. Но это не совсем то, что ты думаешь.

- Так расскажи.

Он смотрел на меня молча, со странным выражением. Будто ему жаль меня, и в то же время я видел его безжалостность. Жалость, как слабость, проявляла его человеческая сущность. А вот безжалостность... Он не сомневался в своей правоте, никакие доводы не способны были изменить его точку зрения. Даже на отеческие чувства не стоило рассчитывать. За ним стояло гораздо больше, чем то, что я - его сын. И я понял, что в данной ситуации он перешагнет через меня с легкостью.

- Придется устроить небольшой экскурс в историю.

- Я не спешу.

- Ей лучше этого не слышать.

Меня покоробило то, как он это сказал. На Эмму не взглянул, лишь качнул головой, указывая, будто на бездушный предмет обстановки.

Но прежде чем я успел возмутиться, он произнёс:

- Можете войти.

Я ещё поворачивался, а комната уже оказалась заполнена какими-то людьми. Пять или шесть человек, одетые в чёрную форму и с закрытыми лицами. Я начал подниматься и тут же почувствовал укол. В моём плече торчал дротик. Тело сразу вышло из-под контроля. Я полностью его ощущал, но оно мне не подчинялось совершенно! Я начал падать и, наверное, расшиб бы лицо об столешницу, но меня подхватили до того, как это произошло.

- Осторожнее, - заботливые нотки в голосе того, кто всё это затеял, было непередаваемо трогательно слышать! - Отнесите его туда.

Меня, как куклу подхватив с двух сторон, практически донесли до ближайшего кресла. Ноги волочились по полу, голова свесилась вперёд, и я не мог видеть ничего, кроме пола. Сознание совершенно чистое, я всё понимал, видел, слышал, но при этом совершенно лишен был возможности даже глаза прикрыть!

Когда меня усадили и даже заботливо пристроили мою голову так, чтобы я мог видеть, отец встал и подошел ко мне.

- Извини за это. Паралич скоро пройдет, и не будет никаких последствий. Я боюсь, тебе не понравится то, что дальше будет происходить, и ты можешь навредить себе.

Он встал слишком близко, я не мог видеть его лица. Да и ответить тоже. Хотя, уж он-то прекрасно это знал!

Эмма по-прежнему стояла и не двигалась, мне хорошо было видно её. Те люди стояли напротив неё и чего-то ждали. Как оказалось, пока подойдёт мой отец. Он остановился от неё в непосредственной близости и разглядывал некоторое время, как экзотическую зверюшку. Пусть я не видел выражения его лица со спины, но то, как он наклонял голову то к одному, то к другому плечу, было достаточно, чтобы догадаться.

- Егерь, смирно. Вытянуть руки вперёд.

Эмма выполнила команду беспрекословно. Вот только руки подняла слишком высоко до уровня плеч, почти коснувшись моего отца. Он отшатнулся слишком поспешно.

- Опусти руки ниже!

Эмма снова подчинилась. К ней тут же подскочил человек в чёрном, и я услышал клацанье. Не понял сначала, что это было, пока он не отошёл. Эмма держала руки так же, но на её запястьях появились браслеты.

- Поищите, где-то должны быть её вещи. Ничего не оставляйте.

Обыск не занял много времени, и форма и одежда, все оказалось в одной куче.  Отец не смотрел по сторонам, отойдя к окну и, казалось, полностью был поглощен созерцанием пейзажа. Люди в чёрном, делали своё дело беззвучно и быстро. Они почти не издавали никаких звуков. Почему, хотелось бы знать. Не иначе по установившейся за его спиной тишине определив, что его распоряжение выполнено, отец обернулся и совершенно спокойно, даже безразлично, приказал:

- Уведите.

Я беспомощно наблюдал, насколько это было доступно, как двое подхватили Эмму под локти и повели к выходу.

Мы остались вдвоем, и отец отошёл от окна, устроившись в кресле напротив.

- Теперь можно продолжить разговор.

Наверное, в транквилизаторы ещё и успокоительное что-то было намешано. Я мыслил предельно ясно и спокойно. Злость, ярость, все эмоции присутствовали, но немного в стороне, не доминируя. Всего несколько минут, а в моей голове уже выстроились несколько цепочек, куда могли увести Эмму и как мне её освободить, как можно скорее. Но в первую очередь, конечно, следовало разобраться с зачинщиком. Если я смогу убедить отца, что все его страхи надуманные, будет гораздо легче осуществить мои планы. Хотя пока это было только из разряда ожиданий. Убедить его молча мне вряд ли удастся. Скорее всего, он сейчас начнёт объяснения своей позиции. Тем лучше. Быстрее пойму, с чем мне придётся бороться.

- Я не рад действовать такими методами, хотелось бы, чтобы ты это знал. Но ты слишком далеко зашёл. Ты мог бы ещё тогда, два года назад, повстречаться с ней немного и на этом успокоиться. Как с теми, что были до неё. Конечно, после её все равно бы не вернули с маршрута, но ты бы никогда об этом не узнал. Не нужно было так цепляться за эту девчонку.

Так это всё-таки я виноват? Как не взгляни - я причина всех несчастий Эммы. Но, для меня это было совсем не новостью. Пояснение несколько запоздало.

- Наверное, она показалась тебе слишком необычной. Но поверь мне это не так. Я старше, много видел и знаю. Вся эта новизна тебе бы очень быстро приелась. У тебя просто не было времени, чтобы рассмотреть её лучше и разобраться. Любая экзотика становиться обыденностью очень быстро.

Хорошо, что я не мог сейчас говорить. Иначе этот разговор затянулся бы очень надолго. Мне было что возразить и оставаться спокойным я просто не смог бы. Сейчас я просто вынужден был слушать и не отвечать. Хотя когда тебя, твои чувства так принижают это очень нелегко. Пусть и прикрываясь благими намерениями.

- Вижу, тебе неприятно это слышать и больше не буду задевать тебя. Надеюсь, ты поймёшь, что я делаю это ради тебя.

Виноватый кричит громче невиновного. Хорошее выражение. Полностью поясняет, по-моему, мнению суть происходящего.

- То о чем я говорил тебе ранее, - сменив тон на немного менторский, по всей видимости, уловив мой настрой, он всё-таки выдал своё разочарование. - Егеря по сути своей люди, но со способностями, превосходящими наши. На самом деле подобные им появились очень давно. Ещё до катастрофы. Их даже исследовали и считали что они, что-то вроде "надежды" человечества.

Его губы покривила усмешка. Выдавшая его истинное отношение более чем прозрачно.

- Ты наверняка об этом не знаешь, но то, как они управляют животными, действует и на людей. Просто они об этом не знают.

Эта явная попытка меня запугать, выглядела слишком мелочно. Я даже разочарован бал немного.

- А ещё точнее они не могут применять эту способность к людям. Им специально внушают запрет на такие действия.

А вот это уже интересная информация. Я весь превратился в слух.

- Удивлён? Да, на самом деле то, что их столько лет готовят к егерской службе, лишь вершина айсберга. Условия снаружи конечно требуют специальной подготовки, но с этим может справиться и обычный человек. И потом, ты задумывался когда-либо, зачем столько сложностей с их засекреченностью? От кого их прячут на самом деле? Вижу, что нет.

Да, я действительно не задумывался, принимая сложившееся положение дел как данность. Он так хорошо понимал меня.

- Представь только, как бы к ним относились обычные люди, если о егерях стало бы известно. Обычных спортсменов, актёров, музыкантов практически носят на руках.

Это я очень легко мог представить. Девушки, преодолевающие опасности, рискующие жизнью ради блага общества. Что там какие-то спортсмены, на них смотрели бы как на оживших богинь, спустившихся с небес.

- Но, я отвлекся. Вся их подготовка имеет главную цель, не дать развиться их дару. Совершенно заглушить его невозможно. Но, направить, ослабить, ограничить психологическими блоками вполне реально. Их специально перегружают, направляя всю энергию на выживание за пределами куполов. Не буду вдаваться в подробности, это сложный процесс. Скажу лишь, что вся их жизнь встраиваться в специальных условиях - еда, режим, тренировки. Абсолютно всё.

Энергобатончики. Я сразу о них вспомнил.

- К тому же им внушают и другие ограничения. Их преданность службе, беспрекословное подчинение. А то, что касается королевской семьи - в особенности. Ты мог не тратить столько времени на обходительность и ухаживания. Достаточно было просто приказать. Она сделает что угодно, если это приказ члена королевской семьи. Абсолютно всё. Ты же сам только что видел, как она выполняла мои команды.

Не знаю, возможно, что это действие транквилизатора стало проходить. Но скорее всего просто от его чудовищных слов во рту у меня стало кисло и к горлу подкатила тошнота. Неужели он не понимает, что, то, что он сейчас говорит - мерзко?!

- Такие, как они, я уже говорил, стали появляться очень давно. Со временем все больше и больше. Ментальные способности - это лишь малая часть того что они могут. Уровень айкью превосходящий любого гения. Я видел архивы, там рассказывалось, что на основе исследований и специально для них, даже разрабатывались новые типы техники. Представь только - управление без всяких устройств ввода. Только силой мысли! И задачи по их способностям ставились просто фантастические. Никаких границ. Работа напрямую с энергией, материей. Они бы полностью изменили наш мир. Но природа распорядилась по-другому.

Он замолчал, задумавшись и довольно надолго. Что мне оставалось делать, кроме как запастись терпением?

- Ты не в курсе, но зима, что снаружи, на самом деле искусственная.

Я почувствовал облегчение огромное, что я сейчас парализован! Наверняка выдал бы себя.

- Это одна из их разработок. Представь масштаб! Попытки управлять погодой тогда уже были, но это, ни в какое сравнение не идёт с тем, что сделали они. Все равно что рисунок трехлетнего ребёнка с картиной именитого мастера сравнивать. И купола тоже их работа. У большинства действующих разработок нет аналогов, и мы даже принципы работы не можем использовать. И воссоздать что-то подобное кстати тоже. В том и проблема. Они люди, но в то же время нет.

Паралич точно начал проходить. Кончик языка, будто занемевший до сих пор - обрёл чувствительность. Надо быть осторожней. Я хотел выслушать всё до конца. Должен!

- Ты сейчас не понимаешь, но поверь, я очень давно и долго обдумывал эту проблему. На самом деле, то, что они следующая ступень эволюции, как их ещё в древности окрестили, для нас обычных людей, вовсе не благо. Если кто-то вдруг становится выше, значит, другие опускаются. Каково вдруг оказаться вторым сортом? Все, чего мы достигли, заслужили, наработали - сразу обесценится. Если бы разница не была так велика, возможно, это можно было бы принять. Но это совсем не так. То, что они сотворили, едва осознав свои способности, превращает нас в стадо обезьян впервые взявших в руки палку. Это недопустимо.

Вот и финал спектакля.

- Им подобных было на самом деле гораздо больше чем сейчас. Ещё три века назад гарнизон насчитывал около тысячи егерей. Они медленно, но верно вымирают. Если бы не случившаяся катастрофа, возможно, мы бы уже исчезли, как вид и они нас заменили. Но к счастью, жизнь в куполах позволила взять под контроль рождаемость. Выявить ещё на стадии нахождения в утробе матери подобных им совсем не сложно. Дальше обычная схема. Изымание и воспитание из потенциально опасной особы полезного и беззаветно верного службе егеря. Высокая смертность в ходе прохождения службы, позволяет контролировать популяцию. Ни одна до двадцати пяти не дожила.

Я будто впервые его сейчас видел. Он гордится этим достижением? Предлагает разделить его гордость за хорошо проделанную работу?!

- Вчера ты искал информацию по ним и наверняка заметил, что с именами наблюдается странность. На самом деле это маркеры. Эти имена им присваиваются после того как предыдущая владелица погибла. Твоя Эмма Вандерсен уже сто шестнадцатая по счёту. Если не ошибаюсь.

Я уже почти вернул контроль над руками, успешно притворяясь обездвиженным. Но, его небрежное замечание... это было уже слишком! Меня будто под дых ударили. Я не сдержал резкий выдох.

- О, ты уже приходишь в норму.

Сказав это, он поднялся с таким видом, будто только что закончил приятную беседу, и пришло время откланяться.

- Я оставлю тебя. Тебе нужно время, чтобы усвоить сказанное и смириться с этим. Хорошо подумай над тем, что я рассказал. И не делай глупостей. Если тебе нужны подробности или подтверждения моих слов, приходи в любое время.

Он направился к выходу, я с трудом повернул голову вслед и, едва ворочая языком, всё-таки смог вытолкнуть:

- Где она?

Он остановился и застыл, стоя спиной ко мне. Тяжело вздохнул и обернулся.

- Тебе не нужно больше думать о ней.

- Где?

Я услышал ещё один вздох и укоризненный взгляд направленный на меня, с примесью жалости даже.

- Её уже нет в куполе.

Я не слишком этому удивился. Но ещё один вопрос я обязан был задать.

- Форма?

- Что? - кажется, он не ожидал от меня настолько прозаичного вопроса.

- Её форма... где она?

- Ах, ты беспокоишься, что её выставили на мороз раздетой? Не волнуйся. Другие егеря могут найти её труп. Зачем им ненужные мысли, почему она неподобающе одета?

Это прозвучало несколько легкомысленно. Будто мы говорили о светском рауте, где кто-то явился в наряде, не соответствующем дресскоду. Забавное недоразумение. Как же смешно! Как это на самом деле смешно!

Лицо моего отца вдруг изменилось. Он смотрел сначала внимательно, а потом его выражение стало меняться демонстрируя все большее и большее изумление. Он не ждал такого от меня. Совсем не ждал. Боже, как же смешно!

- Ха - ха - ха!

Не в силах больше сдерживаться, я захохотал во все горло. До слез, до боли в мышцах живота. И никак не мог остановиться. Как же это смешно!

- Ха - ха - ха!

Пощёчина прекратила приступ смеха. Вот только шея ещё плохо работала, и повернуть голову так, чтобы я мог его видеть, оказалось сложнее, чем в предыдущий раз.

- Не ожидал от тебя истерики. Наверное, не стоит всё же оставлять тебя одного.

- Не переживайте, отец. Это не истерика. Я просто очень рад.

- Рад? Чему?

- Что ваши руки по-прежнему чисты. Холод сделает за вас всю грязную работу. Это такой гуманный и надёжный способ.

- Мальчишка!

Когда стих грохот захлопнувшейся за ним двери, я все ещё улыбался.

Чистоплотность не доведет до добра, отец. Не в этот раз. Раз не захотели убивать сами, придётся расплатиться. Хотя такой проверенный способ устранения, скорее всего, стал привычным. Уничтожать, не прилагая усилий, и никаких следов не остаётся. Кроме трупа, занесённого снегом, который некому видеть.

Если Эмма получила форму, её шансы выжить многократно возрастают. Конечно, без еды ей будет трудно. Но теперешний её маршрут не должен быть очень долгим. И она умеет выживать.

Если бы мой отец знал, что на самом деле помог ей сделать то, чего она хотела! Ха - ха - ха! Из купола она выбралась, и теперь ей осталось только найти и отключить установку. Я в этом не сомневался ни капли! Кто знает, смог бы я её отпустить? Возможно и нет. Но вмешавшись именно сейчас, мой отец только поспособствовал её планам. Всё решилось без меня.

Зима закончится, и скрыть это будет невозможно. Мы выберемся из куполов. Люди расселятся по планете, как раньше. И девушки со сверхспособностями больше не будут егерями. Никто не сможет их контролировать. Если они рождаются до сих пор, значит, процесс не остановить. Природу не обмануть. Ха - ха - ха!

Осталось дело за малым. Мне просто нужно подождать. Эмма скоро вернётся. Я знаю. Я верю, что она не оставит меня. И умереть она не может. Она такая ответственная. Наверняка попытается других егерей на маршрутах перехватить. Они ей поверят, как только увидят, что зима закончилась. Должны поверить. Нужно будет подумать, как помочь тем, что сейчас в казармах находятся. Для этого ещё есть время. Я не дам их уничтожить. Наверняка кто-нибудь попытается от них избавиться. Мой отец - это только верхушка. Наверное, о реальном положении дел знают не так мало людей, как мне представлялось.

Надо просто дождаться. Она скоро вернётся. Я верю.

У нас впереди столько дел. Я вместе с ней хочу увидеть другие купола.

И проблем с переселением будет много.

К тому же те люди, о которых рассказывала Эмма. Интересно будет и их увидеть.

Строить новую жизнь. Так много интересного. Все хочу увидеть. С ней...

Боковым зрением я заметил движение. Осторожно повернувшись, я ждал не меньше минуты, пока мышонок, прячущийся за ножкой обеденного стола, высунется из-за неё.

- Возвращайся скорее. Я жду тебя.