Белые скалистые горы мирно покоились под многовековой ледяной броней. Острые вершины, словно копья исполинских воинов, безжалостно пронзали небо, разрывая длинную гряду облаков. Даже ветер, казалось, старался избегать этих мест, и белое безмолвие царило повсюду.

Древняя крепость, выстроенная неизвестно кем и неизвестно для чего, являлась, пожалуй, единственным источником жизни на многие мили вокруг. Мрачные, казавшиеся живыми тени плясали по каменным стенам ее холодных коридоров, избегая света редких факелов, чадивших в металлических кулаках, выпиравших из древнего камня.

Под глухими сводами некогда величественных и жилых, а ныне опустевших залов гуляло эхо, отражаясь от колонн и балюстрад и пропадая в самых темных уголках замка.

В одном из дальних залов крепости в мягком кресле, установленном возле круглого каменного стола, сидела закутанная в черную шаль светловолосая женщина. Напротив нее колыхались четыре полупрозрачных фигуры едва различимые в полумраке. Однако хозяйку замка этот аспект ее гостей нисколько не смущал, она ощущала каждого из магических призраков так, словно тот присутствовал лично.

— Ну что же, — звучал мелодичный женский голос хозяйки замка, — многие из нас воспользовались любезным предложением Сол'Хана, — в голосе сквозило едва заметное недовольство. — И каковы результаты?

Тишина была ей ответом.

Очередное собрание Круга Теней как и в прошлый раз началось в неполном составе. Но на этот раз на встречу не явилась парочка метаморфов — древних и загадочных существ расы, истинное название которой не знала даже эльфийка. Извещение они получили, хозяйка была в этом уверена, и, кажется, она даже знала причину неявки. Оставалось надеяться, что парочка не упустит своего шанса. А уж в их лояльности общему делу она не сомневалась. Гораздо больше ее беспокоила неявка третьего члена Круга.

— А я скажу каковы, — продолжила эльфийка сама же отвечая на поставленный вопрос. — Око по-прежнему в руках похитителей. А один из нас — ее взгляд пробежался по присутствующим и задержался на одном из трех пустующих мест, — навсегда покинул этот мир. Весьма странный случай, вы не находите?

— Атолл сам виноват, — хмыкнула фигура с посохом-черепом, — сделав ставку не на то искусство.

— Сейчас не время обсуждать пути избранные нами. Могущество Атолла ничуть не уступало вашему, Некрос. Однако он пал.

— Бывают в жизни огорчения, — равнодушно пожал плечами некромант.

— Неужели кто-то из вас расстроен, что еще одного выскочки не стало? — хмыкнул ирехон.

— Эо права, — неожиданно поддержал хозяйку бело-золотой архимаг. — Мы все могли по разному относится к лорду Атоллу, но в любом случае он был одним из нас! И его смерть это серьезный удар по Кругу.

— Говорите за себя, — стряхнул несуществующую пылинку с чешуйчатого плаща ирехон. — Мне он только мешал.

Скептицизм в его словах нисколько не смутил архимага.

— В отличие от вас, лорд Мэлог, я достаточно хорошо знал Атолла. Он был не из тех, кто так бы легко покинул этот мир. Несмотря на все ваше могущество, я не сомневаюсь, что и вам бы не удалось заставить его это сделать.

— К чему вы клоните? — нахмурился некромант.

— К тому, что Атолл все-таки пал, лорд Ливор. Пока я вижу лишь три возможных причины этому. Первое: мы могли недооценить наших противников, — архимаг посмотрел на красно-черную фигуру. — Ведь это, кажется, у вас из под носа они утащили Око, господин демон?

— Случайность не более, — равнодушно, но зловеще прошелестел ранее молчавший Сол'Хан.

— Случайность это или нет, но факт остается фактом. Они обставили вас. Это — раз! Они обставили всех нас — это два! Да-да. Следует это признать. А иначе я не понимаю, почему артефакт все еще не у нас? И не забывайте, что за их спинами стоит один из Великих. Возможно, мы на самом деле недооцениваем похитителей. И все не так просто как кажется. И вы знаете, что у нас на кону.

Человек обвел взглядом присутствующих и продолжил.

— Еще одна причина может заключаться в том, что в игру вступила третья сила. И у нее хватило могущества расправиться с лордом Атоллом. Возможно, это еще один из Великих. Там, где выжило трое, вполне могло выжить и четверо. А возможно, наше мероприятие привлекло внимание фанатиков Ландазара.

— Исключено! — резко заявила эльфийка. — У меня есть надежный источник в тех кругах. Уверена, святоши не знают о наших делах.

— Хорошо, если так, — не стал спорить с эльфийкой архимаг, — но исключать возможность вмешательства третьей силы — глупо.

— Возможно, вы и правы, лорд Изенгард, — подал голос некромант. Он посмотрел на эльфийку. — Вы ошибаетесь, итомэль,[1] если считаете, что братство не знает о нас. Мои люди сообщили мне, что за похитителями следует один из паладинов Ландазара.

— Ему нужен артефакт, лорд Ливор? — насторожился Изгард Изенгард.

— Увы, этого моим людям не известно. Но у лорда Атолла и паладина даже была схватка. Нет-нет. Насколько я знаю, они оба пережили ее.

— Если и следует, то точно не за Оком, — осталась при своем мнении хозяйка замка. — Мало ли что за хвост тянется за похитителями. Кстати, кто они?

— Маг и два его спутника, — ответил некромант. — Один из них мастер меча, другой так себе. Первые двое — имперцы, последний — местный абориген. Ничем не примечательная личность. Все — люди.

— О маге стоит беспокоиться? — спросила эльфийка. По одной лишь ей известной причине она не стала принимать участие охоте, предоставив эту прерогативу другим.

— Лично нам — нет! — вновь заговорил лорд Изенгард. — Нашим агентам — возможно.

— И где сейчас эти трое?

Изенгард посмотрел на лорда Ливора. Тот отрицательно покачал головой. Многоголосый демон тоже не подумал отвечать. Ожидать ответа от ирехона и подавно не следовало. Усмехнувшись про себя, Изенгард, ответил за всех.

— Мои люди потеряли их след. Но в последний раз их видели в Аль-Асваде. Портовом городе на западном побережье султаната. Так что, скорей всего, они сейчас уже на пути в Империю.

Все взглянули на два соседних пустующих места. Западное побережье и прилегающие воды были территорией метаморфов. Но, к сожалению, в отличие от демона, те не дали, официального разрешения действовать на своей территории.

— Сомневаюсь, что на пути, — поправил архимага Некрос. — В портовом городе какая-то проблема с морским монстром. Выход в море заблокирован. Не иначе наша парочка постаралась.

— Кто хочет, тот всегда найдет способ достичь желаемого, — вставил свое эльфийка. — И я бы не стала надеяться на этого «монстра». Но полагаю, наши похитители не остались без внимания К'Сан и К'Сон.

Собрание встретило ее слова глубоким молчанием, говорившим само за себя.

— Тогда будем ждать результатов, — продолжила Эо. В лояльности близнецов общему делу она не сомневалась, но учитывая предыдущие поражения, следовало подстраховаться. — И все же я бы не стала отбрасывать вероятность того, что у них не получится завладеть Оком. И если это произойдет, то…

— То я встречу их на этом берегу, — закончил речь Изенгард. — Но может кто-то мне все-таки объяснит, почему мы пытаемся отобрать у них артефакт там? Если они снова везут его сюда?

Ирехон презрительно хмыкнул, но имперский маг оставил этот жест без внимания.

— Нельзя оставить все на волю случая, лорд Изенгард, — снисходительно заявила эльфийка. — Воля случая — вещь капризная. Кто знает, что похитители собираются делать с Оком.

— И привезут ли они его обратно Великому, — вставил Некрос Ливор. — Хотя это и маловероятно, но мы все должны быть готовы к тому, что Око может оказаться на территории не принадлежащей никому из нас.

Территории пяти из восьми членов Круга, лежали по эту сторону Лазурного моря. Западные земли Тавионской империи согласно договору принадлежали Ордену, представителем которого являлся лорд Изенгард. Земли самого некроманта, полученные от предшественников, лежали гораздо севернее. А территория хозяйки, располагалась вообще в глубине континента, но зато была и самая обширная из всех. Во владения лорда Мэлога входила одна из трех горных цепей, рассекающих континент и лежащая между территориями эльфийки и некроманта — «Туманные горы» и прилегающие к ней земли. Вторая цепь с прилегающими территориями принадлежала исчезнувшему лорду Атоллу. Но были на континенте и территории, на которых не распространялась тайная власть Круга Теней.

— Скорее всего, они высадятся в Корунде — это ближайший морской порт на их пути, — высказалась эльфийка.

— Именно. А значит — они мои, — усмехнулся Изенгард.

— И вы разрешите нам охоту на своей территории? — вскинув брови, ехидно спросил Некрос.

Изенгард повернул голову в сторону ирехона и, глядя тому в глаза, медленно, но с презрением в голосе произнес.

— Разрешаю.

— Отлично, — подвела итог встречи хозяйка замка, проигнорировав тон архимага. — Ну что же? Тогда будем ждать результатов от К'Сан и К'Сон. Полагаю, на этом наше собрание можно и завершить.

— А я бы, желал дослушать, лорда Изенгарда, — донесся насмешливый голос Сол'Хана.

— Дослушать? — нахмурился архимаг в бело-золотой мантии.

— Да, — кивнул многоголосый демон. — Вы упомянули про три причины падения лорда Атолла. Но, при этом назвали только две. Мне хотелось бы услышать третью причину.

Изенгард мгновение помедлил, а затем пристально взглянул на Сол'Хана и произнес.

— Думаю, вы ее итак знаете, господин демон. Всего наилучшего, господа.

С этими словами его призрачная фигура подернулась рябью и растворилась в воздухе. Он уже не слышал самодовольный хохот, ударивший в своды зала и разнесшийся по коридорам замка.

Аль-Асвад

За горизонт

Направляемые умелой рукой заклинателя, воздушные потоки ретиво гнали наше судно вперед, и вскоре бухта почти скрылась за горизонтом. Каладан с Джайной давно закончили колдовские манипуляции, и теперь наш волшебник стоял на мостике рядом с капитаном, заняв место лоцмана. Последний, едва выведя «Каракатицу» из бухты и получив расчет у Румо, тут же телепортировался на берег. От греха подальше.

На борту царило напряжение. Команда то и дело бросала настороженные взгляды на, тихо мерцающие синей краской таинственные руны, начерченные чародеями. Но основное внимание экипажа, как и наше впрочем, было приковано к окружающей морской глади — все с опаской ждали встречи с дэвом. Время шло, но морской монстр, который так напугал портовый городок, не объявлялся. На всякий случай, капитан отправил наверх еще одного наблюдателя.

Дункан и солдаты остались внизу в каютах. Мы же с Джайной, молча, стояли у фальшборта[7] и смотрели на стайку рыбешек резвившуюся внизу. Неподалеку от нас, в недосягаемости людей одиноко сидела большая белая чайка. Небо на востоке рдело ярко-алым — над султанатами вставало солнце. В его рассветных лучах темная вода посветлела и приняла цвет безоблачной небесной синевы.

— Наверное, именно поэтому его и называют Лазурным, — внезапно промолвила чародейка.

Свежий морской ветер весело играл ее золотистыми волосами, трепетал полы и капюшон ее синего плаща, того самого в котором я ее увидел в первый раз там, в Кальденоусе.

— Да. На рассвете и закате море меняет свой цвет. Говорят давным-давно, в незапамятные времена, когда в мире еще не было людей, а небесами правили драконы, в одном лесу жил король эльфов. И был у него сын ловкий, отважный, сильный и красивый юноша.

Как-то раз принц прогуливался по побережью у кромки родного леса и услышал дивное пение. Юноша пошел на звук и увидел прекрасную деву, сидевшую на скале. Она пела и золотым гребнем расчесывала свои длинные зеленые волосы, которые словно морская волна облегали ее дивный стан. Голос девы звучал мелодичнее любой арфы, и принц решил подкрасться и послушать поближе. Но предательский камень выскользнул из-под его стопы и зашуршал по гальке. Пение тут же оборвалось, а девушка нырнула в воду. Напрасно, стоя на берегу, юноша до самого вечера звал прекрасную деву — она больше не появилась.

На следующее утро принц снова отправился на побережье — но день прошел, а дева так и не появилась. Каждое утро влюбленный принц приходил на берег, и каждый вечер ни с чем возвращался назад. Юноша стал чахнуть, прежние забавы перестали увлекать его, и печаль поселилась на красивом лице.

Изменение в поведении сына не ускользнули от отца. Король вызвал принца к себе и тот поведал о своем горе. По описанию юноши старый король узнал в прекрасной деве одну из дочерей Повелителя морей, зеленовласого царя морских жителей — наг. Да вот только не может эльф сочетаться браком с обитателями морских глубин. Отец постарался вразумить сына, но все оказалось напрасно и пришлось эльфийскому королю отправить послов к царю наг.

Как и ожидал старый эльф, Повелитель морей рассмеялся в ответ на предложение о браке и с усмешкой заявил, что его царственная дочь выйдет за принца эльфов лишь тогда, когда воды его моря по цвету сравняются с небесами.

Видя, что дальнейшие переговоры бесполезны, юный и дерзкий принц решил поймать морского владыку на слове. Но маги отца ничем не смогли помочь юноше. И тогда он, попрощавшись с родными и друзьями, покинул родной лес в поисках того, кто сможет выполнить пожелание морского царя.

Долгие годы странствовал эльфийский принц по свету. Он повидал много диковинных и удивительных вещей, побывал в землях, о которых не слышали даже старейшины. Замерзал в холодных ледяных пустошах и изнывал от жажды в жарких безжизненных пустынях. Поднимался на самые высокие горы и спускался к самому центру земли. И всюду он искал, но нигде не мог найти того, кто бы смог окрасить воды моря в цвет неба. И когда уже юноша совсем отчаялся, до него дошли слухи об одном старом маге-отшельнике. Поговаривали, что более искусного волшебника еще не видел свет. Маг жил в своей башне на окруженном смертоносными скалами острове, расположенном посреди великого моря.

С огромным трудом принцу удалось добраться до острова. И его глазам предстала земля посреди океана, покрытая невиданными фруктовыми садами, населенная диковинными зверями и изрытая быстрыми реками с кристально чистой водой. А в центре всего этого великолепия возносилась ввысь величественная Белая башня. Несмотря на свое затворничество, хозяин острова радушно встретил путешественника и выслушал его просьбу.

«Я помогу тебе, в твоих изысканиях, — сказал старый маг — и научу, как сделать так, чтобы море стало как небо, но у всего есть своя цена. Я живу здесь уже многие тысячи лет и нынче стал стар и дряхл. Мои прежние помощники, увы, столько не протянули и мне нужен новый. Послужи мне верой и правдой сотню лет. До тех пор пока не придет огненная звезда. И ты получишь то, что желаешь!»

Что значит время для эльфа? Тем более какое-то жалкое столетие, когда у тебя впереди тысячелетия жизни? И юноша согласился.

Ровно сто лет он во всем помогал и ухаживал за стариком, а тот в ответ учил его тому, что знал сам. Много наук за это время освоил принц. Он в совершенстве изучил магию, алхимию, астрономию, травничество, знахарство и целительство. Он получил такие знания, о которых не слышал ни один из первородных, познав сокровенную тайну жизни и смерти. И когда истек обговоренный срок службы, старик дал юноше свиток и сказал: «Собери указанные ингредиенты и свари по этому рецепту эликсир, и на рассвете вылей его в море. А мне пора. Пришел мой срок». Сказал это и тут же исчез, растворившись в воздухе, будто его и не было-то никогда. И вместе с ним исчезли и башня, и сады, и вся живность. Юный эльф остался в одиночестве посреди пустого скалистого острова, а в небе высоко над ним висела огненная стрела кометы. Но знания, полученные от старого мага, не пропали даром. Засунув свиток за пазуху, юноша обратился в рыбу и поплыл с острова домой.

Однако когда он вышел на родной берег, оказалось, что морская вода попала на свиток и часть чернил расплылась. К счастью юноша приблизительно запомнил, какие нужны ингредиенты. Он собрал их все и за ночь сварил целый котел зелья. Дождавшись рассвета, принц, как и советовал старый маг, вылил все содержимое в море. И тут же вода изменила цвет, уподобившись ясным небесам.

Обрадованный юноша поспешил к отцу, родным и друзьям. Но когда к полудню эльфы вышли к морю, оказалось что оно снова восстановило свой прежний цвет. Время действия волшебного зелья было недолгим. Юноша понял, что ошибся где-то в выборе ингредиентов, неправильно расшифровав размытые записи. Он снова сварил зелье, немного изменив состав, и на рассвете опять вылил содержимое котла в море. И вновь воды приняли цвет неба, но едва солнце достигло зенита, весь окрас с них сошел. И в третий раз он сварил зелье, и в третий раз к полудню море вернуло себе прежний цвет.

С тех пор каждую ночь несчастный юноша, варит волшебное зелье, и каждое утро выливает его в море. И оно становиться лазурным, но в полдень вновь возвращает себе прежний цвет. А морская дева все ждет своего земного принца.

— Это не древнее волшебство, господин Хамзат, — неожиданно раздался сбоку от меня голос. Я обернулся. Оказывается за время моего рассказа, Каладан покинул мостик и спустился к нам. — Бесспорно красивая и грустная легенда, но, увы, все гораздо более прозаично. Лазурный цвет морю придает мелкая живность, которая плавает на поверхности воды. Она так мелка, что вы ее практически не замечаете своим глазом, — старик обвел взглядом горизонт. — Но ее количество настолько велико, что хватает, чтобы покрыть всю гладь. С рассветом она поднимается с морских глубин, а в полдень вновь опускается к себе на дно.

— Вариант Дика мне больше нравится, — вдруг поговорила Джайна.

— Мне тоже, — неожиданно кивнул старый маг, и его губы расплылись в улыбке. — Кстати, вы знаете, что в легенде скорей всего идет речь о личе.

— О личе? — нахмурилась чародейка.

— Да. Некромант, достигший небывалых высот в темной магии. Лич бессмертен и после гибели собственного тела способен вселяться в тела других, продлевая свою жизнь. Именно для этого и нужен был отшельнику помощник-принц.

— Но в легенде не говорится, ни о чем таком! — воскликнул я. — Это просто история о том, почему море так назвали.

— Не все же описывать в легендах, — вздохнул Каладан. — На то они и легенды, чтобы услаждать слух. А истина гораздо более сурова. Думаю, если бы этот эльфийский принц существовал на самом деле, он бы уже давно стал сосудом для души лича, если конечно у этих тварей есть души.

Старик презрительно сплюнул за борт. — Знаете легенду о Темном острове и о великом некроманте, который жил на нем?

— Нет, — практически одновременно заявили мы с Джайной.

— Она чем-то похожа на легенду о море, но согласно ей, помощник стал новым воплощением некроманта.

— Расскажете? — попросил я.

— Увы. Я ее слышал так давно, что уже и не помню всех подробностей. Боюсь, навру вам с три короба, — старый маг снова улыбнулся и взглянул на волшебницу. — Почему-то мне кажется, что остров из легенды господина Хамзата, это тот же самый «Темный остров». Поройтесь, при возможности, в библиотеках Академии, мистрис Килморан, она должна там быть. Очень интересная. И занимательная легенда.

— Хорошо, — кивнула Джайна и нахмурилась. — Вы так много знаете о запретных искусствах и некромантии. Откуда?

Каладан отвел взгляд.

— Пару раз мне приходилось сталкиваться с некромантами. В отличие от вашей родины в большей части северных королевств к темным магам относятся терпимее, — маг задумчиво провел рукой по бороде сверху вниз. — Если не ошибаюсь, то один из них как раз сейчас даже входит в малый совет даргирского короля Филиппа. А я предпочитаю узнать как много больше о своих соседях. Тем более таких беспокойных как Даргир. Если же говорить о вашей легенде, господин Хамзат, — старик неожиданно сменил тему разговора, — то она тоже имеют право на существование. Такие истории позволяют нам не забыть, кто мы есть.

— И кто же мы? — принял я вызов.

— Игрушки в руках богов.

— Я предпочитаю сам вершить свою судьбу!

— Вы не верите в богов?

Вопрос старика был с подвохом. Я настороженно оглянулся, но занятый своими делами экипаж судна не обращал на нас внимание. В Азмуре святое братство строго следило за вероисповеданием своей паствы. Инакомыслие и иноверие не допускалось. По крайней мере среди людей. Что же касалось других обитателей султаната таких как орки и эльфы — в их дела казаскер и компания не лезли, позволяя бессмертным душам этих дикарей вариться в собственном соку. Но я не относился, ни к тем, ни к другим, потому в таких вопросах следовало проявлять осторожность. Не то, чтобы я не доверял старику, но религия — дело тонкое, особенно если тебя за нее могут вздернуть на дыбу или спалить на костре как еретика. Хотя, насколько я знаю, инквизиторские костры в султанатах не полыхали уже несколько десятилетий. Церковь работала очень хорошо. Или наоборот — чересчур плохо…

— Я иду в Свете, — ответил я стандартной фразой.

— Ах да! Ваш Ландазар, — хмыкнул старый маг, и мне показалось, что в его нотках просквозило легкое презрение. Обеспокоенно я вновь обернулся, но никто из моряков находящихся поблизости даже не заинтересовался нашим разговором. Море с его монстром занимало их куда больше, чем троица пассажиров ведущих теологическую беседу с еретическим уклоном. — Бог Света, Лорд Утренней зари и прочее, и прочее, и прочее. Небожитель, созданный Творцом…

— На вашем месте я бы по аккуратнее выбирал выражения, — как можно мягче постарался сказать я. — Не знаю как у вас в королевстве, но в султанатах весьма щепетильно относятся к вопросам веры.

— Спасибо, за совет, — нисколько не смутившись, кивнул Каладан, — мы это уже заметили. Но как вы видите мы не в султанатах. Корабль плывет под флагом западного континента, и здесь правят уже другие законы. У нас, в северных королевствах, как, впрочем, и во всей Тавионской империи, царит свобода вероисповедания.

— Вы серьезно? — я округлил глаза. Мне, с детства привыкшему к поклонению только одному Ландазару, это было дикостью. — У вас нет единой религии?

Я вопросительно взглянул на Джайну. Молчавшая доселе волшебница согласно кивнула.

— Да, Дик. Разрешены любые религии, лишь бы они не попирали правящую династию.

— Религия отдалена от законодательной власти, — продолжил за Джайну Каладан. — Светская власть решает мирские проблемы, религиозная — духовные. Однако короли севера, так же как и император Тавиона зорко следят за тем, чтобы ни одна религия не шла вразрез и не ущемляла их власть.

— «Пусть молятся, кому угодно, платили бы исправно подати!» — внезапно процитировала Джайна.

— Это что? — не понял я.

— Надпись на одной из стен Имперской Академии Высшей Магии в Нордлинге, — улыбнулся Каладан. — Приписывается Тавиону Второму. Миротворцу. Именно его умелая политика и дипломатия позволила стране восстановиться после войны с Ордой.

— Ну не знаю. Мне кажется это дико.

— Что именно?

— Многобожие. А как же священнослужители одних богов, терпят других? Неужели никто никого не объявляет еретиком и не предает анафеме?

— Не сочтите за дерзость, но если вы идете в Свете, то, как же вы вершите сами свою судьбу? — вопросом на вопрос ответил старик и улыбнулся.

Вопрос застал меня врасплох. Пока я искал подходящий ответ, мне на помощь пришла Джайна.

— Странно, что монстр до сих пор не объявился, — внезапно поменяла она тему. — Я думала, он обитает в прибрежных водах?

Я благодарно взглянул на нее. Словесные баталии, да к тому же на религиозные темы — не мой конек. Поговорить о деле — да, это без проблем, но поразмышлять отвлеченно о теологии — увы и ах.

— Думаешь, пронесет? — спросил я, поддержав Джайну.

— Не знаю, — та пожала плечами.

— Насколько, я знаю, — Каладан почесал подбородок, приняв нашу игру, — животные так просто не нападают. Тем более на неизвестную добычу.

— Неизвестную?

— Ну да. Даже волк не будет нападать на зайца просто так. Как бы ни слаба была добыча, но при должном стечении обстоятельств даже она может поранить напавшего на нее хищника. А ранение может негативно сказаться на охотничьих возможностях последнего. Порой за ошибки приходится платить дорогую цену.

— А причем здесь неизвестность то?

— Сами посудите. Слухи о том, что некое существо нападает на корабли — появились совсем недавно. Верно?

— Хм… — задумалась Джайна. — Когда мы прибыли сюда пару месяцев назад, ни о каком дэви не было и речи. В Аль-Авсаде мы провели несколько дней. Наводили справки об этой стране, искали карты, собирали припасы. Узнали многое, в том числе об историческом прошлом султанатов. Но за все это время, о нападениях морского чудовища на корабли не услышали, ни разу.

— Именно, — согласился Каладан. — Это значит, человеческие суда не входят в привычный пищевой рацион данного монстра. По крайней мере, ранее не входили.

— Может он нападал на корабли в другом месте, а затем перебрался в эти воды? — предположил я.

— Не исключено, но не думаю. Если бы в каких-то местах происходили такие нападения — слухи об этом быстро бы разнеслись. Но в Северный королевствах, однако, о морском монстре мы даже не слышали, — старик взглянул на Джайну. — Полагаю по ту сторону Ледяных гигантов тоже?

Джайна на мгновение задумалась и кивнула.

— Не слышали. Даже в Дельмонге[8].

— И что это значит? — я вообще-то не дурак, но все равно не мог сообразить, куда клонит придворный чародей.

Старый маг с наслаждением сделал глубокий вдох, задержал свежий морской воздух в груди и медленно выдохнул его.

— Откровенно говоря, дорогие мои, я вообще не думаю, что этот монстр существует.

— А как же тогда объяснить все это? — я указал на наши защитные руны, своеобразно украсившие палубу судна.

Каладан улыбнулся и, бросив быстрый взгляд на мостик, понизив голос, прошептал.

— Должен же я был как-то убедить капитана, выйти в море.

— Но вы, же сами нам сказали, что по вашим предположениям — этот страшный морской монстр — осьминог.

— У меня с тех пор было время хорошенько обдумать ситуацию. Думаю, дэви — это просто миф.

— Но ведь кто-то же топит корабли! — не унимался я.

— Корабль мог наткнуться и на риф. Судя по тому, что я видел — их здесь не мало. Экипаж, дабы скрыть свою некомпетентность, пустил слух о монстре. Молва раздула его, и в итоге мы имеем то, что имеем.

— Не логично — не согласился я. — Учитывая возможные последствия. Да и не думаю, что происшествие с одним кораблем — могло навести такую панику. Тот старик сказал о скольких? О четырех нападениях?

— Четырех, — Джайна кивнула. — И еще, о целой куче сгинувших рыбацких лодок.

— Вот, видите…

— Не забывайте, что у страха глаза велики! — улыбнулся Каладан. — Там где народная молва говорит о тысяче, нередко оказывается едва ли пара сотен. Проверено на горьком опыте.

— Посмотрите на этих ребят, — я кивнул головой на экипаж и капитана. — Думаете, без серьезного основания, они поверят в какую-то байку о морском чудовище? Или купцы? Разве будут они упускать свою выгоду, из-за обычных слухов?

— То, что я сказал, — пожал плечами придворный чародей. — Это лишь одна из возможных причин. Вспомните сорванные переговоры. Возможно какой-то маг, по одному ему известной причине инсценирует нападение монстра.

— Или призвал его, — добавила Джайна.

— Мистрис Килморан, — старик вновь прошелся рукой по бороде. — Представляете сколько нужно приложить усилий, чтобы вызвать в этот мир существо, способное в один присест потопить судно.

— А если его не призывали и оно местное?

— Возможно, господин Хамзат. Но тогда мы возвращаемся к началу нашей дискуссии. Почему мы раньше о нем не слышали?

— Думаете, это все-таки миф или чья-то уловка, чтобы задержать корабли в порту? — задумалась Джайна.

— Именно, мистрис. Именно…

Неожиданно Джайна как-то странно дернулась и устремила взгляд на дверь юта. Почти тут же она распахнулась, и на пороге возник Дункан с обнаженным мечом в правой руке. Левую он держал на груди. Увидев его лицо, я понял, что начались неприятности.

— Амулет! — крикнул он Джайне и резко развернувшись, стал осматривать палубу. Наверху пронзительно гаркнула чайка, и в тот же миг раздались предупредительные крики впередсмотрящего.

— Что он кричит? — нахмурился Каладан и задрал голову вверх. Там на самом верху мачты в специальной корзине сидел наш дозорный, обозревающий окрестные воды.

— Дэви! Дэви! Дэви! — одновременно ответили мы с Джайной. Затем обеспокоенно взглянули друг на друга, поняв смысл фразы.

Не умолкая, тревожно звонил корабельный колокол. Команда между тем, побросав все дела, устремилась к правому борту. Мы втроем бросились следом. Растолкав матросов и пробившись к самому краю борта, бросил беглый взгляд на лежащую передо мной водную гладь и оторопел.

— Милый миф… — невольно просипел я.

Прямо на нас, стремительно неслось нечто. «Нечто», потому что то, что это было — я не мог определить. Виднелось лишь какое-то огромное темное пятно, скрытое толщей вод, и одинокий плавник, рассекающий волны.

— По места-а-а-ам, кракеновы дети! — вдруг неожиданно заорал с мостика капитан, перекрикивая звон колокола. — Отдать все паруса! Полный вперед!

Команда словно бы проснулась и тут же бросилась врассыпную. Часть устремилась к реям. Между тем Румо нашел взглядом Каладана.

— Маги! Врубайте свою шарманку!

Впрочем, в последней команде не было необходимости. Пока мы наблюдали за приближающимся нечто, старый маг уже шаманил вовсю. Он на мгновенье прервался и посмотрел на Джайну.

— Готовы, мистрис?

— Да! Готова! — кивнула волшебница. Придворный чародей бросил быстрый взгляд на заклинателя ветров и тут же, взмахнув руками, выдохнул:

— Начали!

Почти тут же тускло мерцающие руны, вдруг на мгновенье полыхнули ослепительным голубоватым светом, вынудив в ужасе отскочить пробегавших мимо матросов. «Каракатица» же резко сбавила ход. Ее паруса обвисли. Раздались удивленные возгласы команды. Заклинатель с мостика злобно взглянул на нас.

Словно в насмешку, как раз в этот момент, находившиеся на реях матросы отдали последние сезни. Мякоть остававшихся собранными парусов рухнула вниз. И осталась висеть безжизненной грудой. Ветра не было.

Неведомая тварь между тем была уже почти рядом, и теперь я мог более-менее разглядеть приближающегося монстра. Вопреки утверждениям Каладана, это явно был не осьминог, а скорее гигантская змея. Змея толщиной чуть ли не с половину нашего корабля и, по крайней мере, в десять или двадцать раза длиннее его. И она неслась на нас. А мы дрейфовали — у магов что-то не срослось.

— Твою-ж!.. — заорал капитан.

— Что происходит? — я посмотрел на сосредоточенное лицо Джайны, прикусившую нижнюю губу.

— Не могу… — выдохнула та, помотав головой.

— Что-то блокирует узел! — добавил Каладан. — Я думаю…

— Держис-с-сь! — внезапно заглушил его слова чей-то крик.

Мы обернулись. Змея шла на таран. До столкновения оставалось несколько мгновений. Хаос!!!

Рефлекторно я выбросил вверх левую руку, вцепившись в один из крепившихся к борту канатов стоячего такелажа, проходившему почти над моей головой, кажется, его называли фордуном. Правой рукой обхватил чародейку и крепко прижал к себе. Волшебница охнула от неожиданности, но тут же вцепилась в меня. Сладостный аромат ягод ударил в нос. Блаженствуя от происходящего, я весь сжался, приготовившись к столкновению. Но удара не последовало.

В последний момент монстр нырнул, и огромная вытянутая темная тень прошлась под судном. Так же стремительно как приблизился — дэв удалялся.

Хвала небесам!

Казалось, вдох облегчения пронесся над палубой. Несколько матросов от радости подбросили вверх свои шапки. Я встретился взглядом с глазами Джайны, щечки ее слегка порозовели, но вырваться из моих объятий она не пыталась. На мгновение я забыл обо всем, но зычный голос капитана нарушил столь короткую идиллию. Джайна тут же отшатнулась.

— Ну что встали, засранцы?!! По места-а-ам! Живо! Полный вперед! — Румо сделал глубокий вдох и нашел нас глазами. — Чароплеты! А вы, какого шторма творите?! Где ваша магия, якорь вам в корму!!!

— На ваш корабль кем-то еще наложены скрытые чары, капитан! — заорал в ответ Каладан. — Они блокируют нашу магию! Нужно время, чтобы разобраться с ними!

Я вопросительно посмотрел на Джайну. Чародейка хмуро кивнула, подтвердив слова старика.

— Дайте мне хотя бы поток! — неожиданно подал голос заклинатель. Голос у него оказался скрипучим и неприятным. — Вы же все, демон вас побери, перекрыли!

— Тогда мы не сможем поставить свой полог! — возразила ему Джайна.

— Без ветра эта тварь нас всех угробит!

— С ним тоже! — вступился за Джайну Каладан. — Дай нам пару минут!

И не дожидаясь ответа, взглянул на волшебницу. — Работаем, мистрис! Так или иначе, но чары надо снять!

Джайна молча, кивнула и вновь сосредоточилась. Дункан тут же безмолвным стражем возник за ее спиной и смерил меня не предвещающим ничего хорошего взглядом. Я проигнорировал близнеца и, как и большая часть команды, уделил свое внимание удаляющейся твари. Серо-зеленый монстр постепенно стал забирать влево и вскоре оказался за кормой.

— Что он делает?

Каладан отвлекся и стрельнул глазами.

— Обходит нас. Проклятье. Огромная тварь. Не думал, что такие, вообще бывают.

— Изучает добычу! — внезапно заявил Дункан, оглядевшись. — Словно хищник перед уже обреченной жертвой. Поторопись, Джайна.

Маги склонились над одной из наших рун, нанесенной на палубу. Джайна, закрыв глаза, медленно водила по ней пальцем и что-то шептала. Тонкая струйка пота текла по ее виску. Каладан, держась рукой за один из канатов, бегущих от рей к борту корабля, с закрытыми глазами стоял рядом. По большей части молча.

— Вот-вот-вот… — вдруг тихо зашептал придворный чародей, указав на что-то видимое только им. — Давайте, еще чуть-чуть, мистрис…

В который раз, проклиная свои неразвитые антимагические способности, я одним глазом наблюдал за нашими магами, а другим следил за монстром. Каладан оказался прав — змея описывала круг вокруг медленно дрейфующей «Каракатицы», словно мрачный рок, нависший над судном. Кто-то из матросов бухнулся на колени и начал усиленно молиться. Остальные члены команды тоже были недалеки от этого.

Внезапно Джайна потрясенно охнула и отпрянула назад. Я оглянулся. Тут же пространство слева от меня подернулось пеленой, и воздух сгустился в сотканную из вихрей прозрачную человекообразную фигуру. Но, не успел я даже дернуться, а Дункан уже действовал. В считанное мгновение меч оказался в его руке, и телохранитель резко возник между нами и чужаком.

Все произошло так стремительно, что последний тоже не успел среагировать. Раздался свист рассекаемого воздуха, и в два коротких движения существо оказалось рассечено крест-накрест. А в следующий миг его четвертинки поплыли в разные стороны и медленно растворились в воздухе.

— Вот это плетение! — восторженно выдохнул старый чародей. — Как оригинально. Не правда ли, мистрис?

— Угу, — согласилась Джайна тоном отнюдь не разделяющим восторга Каладана.

— Что это было, хаос побери? — потрясенно выдохнул я, на мгновенье мысли о змее отошли на второй план.

— Дух воздуха, — пояснил Каладан.

— Элементаль, — добавила Джайна. И уточнила. — Воздушный.

— Он мертв?

— Нет! — сухо буркнул телохранитель. — Просто развеялся.

— А откуда он тут взялся? — по-прежнему недоумевал я.

— А вот это весьма интересный вопрос, господин Хамзат, — задумчиво протянул придворный чародей и, посмотрев на мостик, где стояли заклинатель и капитан, бросил с вызовом. — Видали?!

Румо вопросительно взглянул на заклинателя и тот стал что-то ему объяснять. Между тем Каладан посмотрел на меня. Кто-то весьма искусно вплел это существо в заклинания, наложенные на корабль. Дух нейтрализовал часть наших заклинаний, не позволяя довести их до конца.

— Вы знаете кто?

— Не знаю. И не думаю, что хочу узнать это.

Я посмотрел на чародейку.

— А ты?

Джайна отрицательно помотала головой.

— Не знаю. Кто-то очень сильный.

— Морзус?

— Возможно.

— Кто такой Морзус? — насторожился Каладан.

— После поговорите! — оборвал нас Дункан и ткнул мечом в сторону. — Змея!

Матрос на марсе[9] тоже что-то закричал, но и без него всем все было ясно. Пока мы разбирались с элементалем, тварь, видимо, закончила изучать корабль и теперь снова шла на нас. И почему-то мы сомневались, что в этот раз она также пройдет под днищем.

— Мистрис! — крикнул Каладан.

— Ставлю! — отозвалась Джайна, снова закрывая глаза.

— Старик, что за шум? — дверца кормовой надстройки распахнулась, и на палубу выскочили Блайс с сэром Ганеллоном. Мои брови удивленно поползли вверх. Если капитан был в одной рубахе и штанах, то последний оказался облачен в глухие сине-черные доспехи. Стальные листы брони полностью прикрывали руки, торс и бедра. Полагаю, что в комплект сего чуда входил еще и шлем, но рыцарь вышел без него.

Я всего раз видел нечто подобное, когда залез в особняк одного из вельмож-коллекционеров столицы. Доспех стоял в углу рабочего кабинета и поначалу я принял его за охранного голема. По счастью, это оказалось только пустая броня. Шрам тогда сказал, что такую броню носят в дальних странах за морями и, должно быть, хозяин особняка приобрел его в качестве сувенира. А я еще подумал, что правильно, ведь вздумай, кто у нас облачится в такое, он бы спекся на нашем солнце за пару часов.

— Что происходит? — спросил Блайс.

— Монстр! — крикнул им я, наконец, оторвав взгляд от доспеха, и рукой указал на приближающуюся тварь.

— Держи-и-и-сь! — вдруг один голос закричали сразу несколько человек. Я повернулся. Огромная змея уже была в пяти метрах от нас и даже не думала сворачивать.

— Святые духи! — выдохнул капитан, ища, за что бы ухватиться. Сэр Ганеллон потянулся за мечом. Я собирался вновь обхватить Джайну, но в следующую минуту корабль сотряс глухой удар — монстр протаранил судно. Трос выскользнул из рук, и меня бросило прямо на Каладана. Мы покатились по палубе. Надо мной, прочесав волосы, пролетела большая бочка, и ударилась о левый фальшборт.

Вот уж повезло.

Матросы в панике кричали, рангоут скрипел, паруса трепыхались, а бочки катались по палубе, сшибая людей. Судно прыгало по волнам словно кельтир[10], заставляя нас невольно клацать зубами. Но, вопреки ожиданиям, корпус не треснул, и судно осталось держаться на плаву.

— Получилось! — выдохнул Каладан, когда, наконец, тряска прекратилась, и перевел взгляд на меня. — Может, слезете с меня, господин Хамзат?

Я скатился со старика и, стараясь преодолеть сильную качку, поднялся на ноги. Протянув руку помощи магу, поднял глаза. Змея вяло отплывала от корабля. Видимо неудавшийся таран обескуражил и ее.

— Спасибо, — промолвил чародей, встав рядом и провожая взглядом удалявшегося монстра. — Таранила головой. Возможно, оглушена. Пару минут у нас в запасе есть.

— Думаете, вернется?

— Непременно, — старик повернулся к Джайне. — Хорошая работа, мистрис де Килморан! Вы спасли нам всем жизнь.

Невесть, каким-то образом, умудрившийся устоять на ногах Дункан, сейчас помогал сестре подняться с палубы. Но все их внимание было устремлено на капитанский мостик, поэтому благодарности Каладана остались без ответа.

— Действуй! У меня все! — крикнула чародейка заклинателю ветра. Тот стоя на четвереньках, тряс головой, приходя в себя. Ничуть не расстроенный поведением волшебницы, Каладан окинул взглядом палубу и нашел Блайса.

— Капитан, проверьте, что с ее высочеством!

Солдат кивнул и, пошатываясь, направился к каютам.

— Граф де Пьерфон, — взор Каладан обратился на рыцаря Серебряной розы, державшегося двумя руками за канат. — Я думаю лучше снять ваши доспехи. Не приведи духи упасть вам за борт!

— Благодарю за заботу, сударь, — побледнев, мрачно усмехнулся рыцарь. — Постараюсь не упасть.

— Оно возвращается! — вдруг раздался крик.

Невольно все вновь устремили взгляд на змею. Описав полукруг, дэв шел на второй заход.

Вот же неугомонная тварь!

И в этот момент паруса ожили. Судно рвануло вперед, словно стремясь наверстать упущенное. Это заклинатель, наконец, пришел в себя.

— Есть! — Я невольно на радостях от всей души хлопнул Дункана по спине. Телохранитель сурово посмотрел на меня. — Ой. Извини…

Стоя на мостике, заклинатель выделывал пасы руками, мачты трещали от напора ветра, а «Каракатица», рассекая волны, мчалась по гребням. Змея оставалась позади.

— Как бы ни порвались паруса, — насторожилась Джайна.

— Не порвутся, — успокоительно произнес Каладан. — Он знает, что делает. Кстати, отличная работа, мистрис.

— Спасибо, — улыбнулась Джайна. — Но это была ваша идея со сферой. Если бы не она, возможно, мы бы сейчас принимали морскую ванну.

— О какой сфере идет речь? — не понял я.

— Вы позволите, мистрис? — вопросительно вскинул брови Каладан.

— Да, — кивнула волшебница.

— Видите ли, в чем дело, господин Хамзат, — начал старик. — В результате соединения нескольких различных уникальных плетений сейчас вокруг нашего корабля создана незримая сфера, блокирующая все, что плотнее воды или воздуха. И это заслуга вашей очаровательной спутницы.

— Вы мне льстите, магистр.

— Вовсе нет, — отмахнулся Каладан. — Блестящая работа, мистрис. Великолепная я бы даже сказал. — Старик посмотрел на нас. — Так вот, эта сфера приняла на себя удар змеи и не позволила протаранить нам борт. Так что пока стоит эта сфера, господа, — змея нам практически не страшна!

— А она долго простоит? — нахмурился сэр Ганеллон.

Все обратили глаза на Джайну.

— Думаю, полчаса я еще ее смогу удержать, — пожала плечами та.

— А дальше?

— Может, оторвемся за это время.

— Не думаю, — помотал головой я. — Хаос! Тварь нас догоняет.

Да. Наша радость оказалась преждевременной. Монстр изменил курс и теперь следовал в кильватере, постепенно сокращая дистанцию. Мы неслись на всех парусах, но монстр все равно был быстрее.

— Да. Нам не уйти! — вдруг мрачно констатировал Дункан. — Либо сражаемся, либо дохнем.

Понимал должно быть это и сам капитан корабля. Он что-то закричал команде, и мимо нас к мостику пробежала группа матросов с луками и арбалетами, возглавляемая носатым шкипером. Вовремя. Более приспособленное к передвижению по воде змееподобное существо уже изрядно сократило дистанцию между собой и судном.

В отличие от прошлого раза, теперь я смог разглядеть монстра получше. Сплющенное с боков тело, сравнительно маленькая голова, чередующиеся серые и зеленые кольца, треугольный плавник на спине. Сомнений не оставалось — это действительно была морская змея. Таких обычно продавали на базарах Южных Султанатов. Их нежное и вкусное мясо высоко ценилось гурманами. Но данная конкретная оказалась невероятно огромной для своих сородичей, и теперь мы сами могли стать ее блюдом.

Между тем, повинуясь команде носатого, стрелки вскинули оружие и дали залп по приближающемуся дэву. Однако, пролетев всего несколько метров, стрелы и болты вдруг замерли в воздухе, словно вонзившись в невидимую преграду. А затем всем скопом посыпались в воду. Лучники в недоумении и со смятением на лицах посмотрели на капитана. Тот в свою очередь вопросительно взглянул на нас.

— Это наша защитная сфера — постаралась успокоить команду Джайна. — Она работает в обоих направлениях!

— Сфера? — нахмурился капитан.

— Совершенно верно, — вставил свое слово Каладан. — Вы ее не видите, но она есть и создана вокруг корабля. Не буду вдаваться во все подробности заклинания, но эта сфера не дает змее повредить корабль. Увы, мы и сами в свою очередь не можем атаковать тварь. Неприятный побочный эффект, капитан.

— Так что? — воскликнул Румо. — Я весь путь до Империи буду тралить эту тварь у себя в кильватере?

Каладан пожал плечами.

— Может ей надоест нас преследовать, и она отвяжется.

Я хмыкнул. О том, что действие сферы недолговечно, старый маг предпочел промолчать.

— А вы разве не можете, господин, ее заколдовать? — спросил один из матросов с луком. — Вы же волшебник.

— Я пиромант, т. е. огненный маг, — криво усмехнулся Каладан и виновато развел руки в стороны. — А тут вокруг чужеродная мне стихия.

— Но вы же сказали, что вы крутой маг! — Румо аж задохнулся от негодования.

— Так и есть! — невозмутимо кивнул чародей и посмотрел на приближающуюся змею. — Крутой, но только не посреди океана.

Капитан «Каракатицы» открыл было рот, чтобы что-то сказать, но старик его перебил.

— Да не волнуйтесь вы так. Я же вам уже говорил, что мы не самоубийцы. Есть у нас еще пару козырей в рукавах. К тому же, даже если моя стихия огонь, то стихия мистрис — воздух… Держитесь лучше! Она…

Договорить он не успел. Огромная змея резко ускорилась и во второй раз ударила головой корабль. Успеха она не достигла — так же как и стрелы ранее, незримая сфера окружающая судно остановила бросок твари в пяти метрах от корпуса. И все же совсем бесследно ее атака на судно не прошла. Корабль резко швырнуло вперед, а нас всех по инерции назад на ограждения мостика. Кто-то из стрелков не удержался и с криком полетел за борт.

— Ничему тварь не учиться! — процедил Каладан, поднимаясь на ноги и провожая взглядом, в очередной раз вяло отплывающего монстра. — Все целы?

— Человек за бортом! — раздался окрик заклинателя ветра. Едва встав, он снова принялся надувать, опавшие было паруса. Рулевой занял место у штурвала.

Свалившемуся за борт бедолаге отстать от корабля не позволила наша же сфера, и теперь захлебывающегося матроса волочило следом в струе идущего корабля.

— Я им займусь! — крикнула Джайна, устремившейся на помощь матросу остальной части команды и, выкрикнув несколько певучих фраз, стала водить руками перед собой. На глазах удивленных матросов, полуживого моряка невидимой силой резко вырвало из воды и плавно по воздуху перенесло на корабль. Несколько человек сразу бросилось оказывать ему первую помощь.

Джайна тяжело выдохнула, и устало оперлась на борт. Дункан тут же ее поддержал.

— Ты как? — обеспокоенно спросил я.

— В порядке, Дик, спасибо.

Кто-то из матросов с досады вскинул арбалет и выпустил болт вслед твари. Как и следовало ожидать, дальше защитного кокона его стрела не ушла. Но даже если бы и ушла, то сомневаюсь, что один болт сможет нанести серьезный урон такой громадине. И уж тем более пробьет змеиную шкуру. Тут нужно нечто более серьезное.

У меня в голове стала вырисовываться некая идея. Между тем Каладан видимо прочитал мои мысли, повернулся к чародейке, все еще переводящей дух после тяжело давшейся левитации:

— Мистрис, попробуйте, когда она приблизиться ударить лезвием. Сформируйте его сразу за пределами сферы. Если не повредим, то может хоть отпугнем гадину!

— Или вдарь по ней молнией, сестренка! — внезапно поддержал старика Дункан. — Как тогда в Азмуре на улице.

Джайна посмотрела вверх на безоблачное небо и отрицательно помотала головой.

— Молнией не получится, Дунк. А вот Лезвием ветра попробовать можно… — она взглянула на Каладана. — Только я еще никогда не формировала вихрь на такой дистанции от себя.

— Согласен это будет невероятно трудно, — кивнул волшебник. — Но в данном случае вы, мистрис, наша единственная надежда. Моя магия посреди этой влажности — бессильна. Если вы не справитесь со змеей, то завтра мы уже будем встречать на дне океана.

— Или в желудке этой твари, — добавил сэр Ганеллон, с надеждой глядя на чародейку. — Мы в вас верим, миледи.

За время нашего разговора змея отплыла, развернулась и вновь стала догонять стремительно рассекающую волны «Каракатицу». Как бы ни надрывался заклинатель ветров, но скорость змеи оказывалась все-таки выше, чем скорость движения корабля. Расстояние между нами медленно, но все же сокращалось.

Я бросил быстрый взгляд на Румо и тихо спросил у Джайны:

— Сколько еще стоять сфере?

— Три-четыре атаки, наверное, выдержит, — бросив быстрый взгляд на Каладана, чуть помедлив, ответила та.

Придворный чародей кивнул, подтверждая вышесказанное.

— Примерно так, мистрис.

— А потом?

Джайна пожала плечами.

— Попробую успеть поставить новую.

Паршиво. Впрочем…

— Я сейчас! Есть идея! — бросил я своим спутникам и под их недоуменными взглядами устремился к трапу.

Махом, слетев по нему, разминулся с Вебром и Блайсом, поддерживающим бледную принцессу, решившую присоединится к нашему «веселью». На ходу отвесил головой легкий вежливый поклон Дисайлин. За что получил ее измученную мимолетную улыбку. И, нырнув в распахнутую солдатами дверь пристройки, прогромыхал сапогами к нашей с Дунканом каюте. Сильно рванул незапертую близнецом дверь. Кинулся к своей сумке, оставленной у изголовья койки, и только тут понял, что я в помещении не один. Резко развернулся.

На закрепленном на стене каюты фонаре сидела большая белая чайка и, склонив голову набок, смотрела на меня не по-птичьи умными глазами. Прежде чем я успел, что-либо сделать или сказать, чайка издала крик и, сорвавшись с фонаря, грозно устремилась на меня.

Рефлексы. Хорошо, когда твое тело само реагирует на внешнюю угрозу. В прошлом это не раз спасало мне шкуру. Но иногда они играют с нами злую шутку. Вскрикнув, я непроизвольно отпрянул, замахал руками, стараясь отбиться от хлопающей крыльями сумасшедшей птицы. Отступив назад, споткнулся о рундук, потерял равновесие и сел на его крышку. В тот же миг где-то снаружи над головой раздался жуткий рев, а затем корабль сильно тряхнуло — третий таран! Меня швырнуло на койку Дункана, но на полпути я налетел головой на перекладину от своей. Перед глазами сверкнуло, и я на мгновение потерял ориентацию.

Воспользовавшись случаем, чайка выпорхнула в открытую дверь. Так что когда я, наконец, прочухался, то оказался в одиночестве сидящим на полу пустой каюты. Вещмешок Дункана был порван и выпотрошен, а все его скудное содержимое разбросано по койке. Судя по птичьим следам вокруг — работа чайки не иначе. Похоже, она что-то искала. И, кажется, я знал, что.

Выругавшись, я вскочил, кинулся к шкафу, распахнул дверцу и выдохнул с облегчением. Вот они висят целехонькие. По счастью до моих котомок чайка добраться не успела. Да и как? Шкаф то ей физически открыть было не под силу. Скорей всего, лежащий на кровати вещмешок близнеца первым привлек ее внимание. Повезло! Интересно, а куда Дункан дел сумку Джайны? В каюте я ее вроде не видел. И на нем тоже ее не было. Неужто все-таки чайка прихватила? В то, что это была обычная птица, я не верил ни на полумесяц.

Оставив свой вещмешок без внимания — ничего ценного в нем не было, я, на всякий случай, перекинув через плечо лямку от сумки Змейки, схватил арбалет и стремительно взвел. Не глядя, вынул из чехла болт, вложил стрелу в желоб и выскочил в коридор. Птицу следовало поймать любой ценой. Пусть она и покинула каюту, но из запертого коридора ей не выбраться. Однако вопреки моему ожиданию коридор оказался пуст — загадочная чайка исчезла без следа.

Может, вылетела наружу? Но как?

Я принялся вновь изучать узкий коридор, взгляд мой упал на соседние каюты и тут вновь раздался чудовищный рев. Хаос! Змея!!! Если она нас прикончит, то исчезновение Ока уже не будет для нас играть никакой роли. Решив, что разберусь с таинственной птицей позже, я, поменял стрелу в арбалете и, придерживая рукой, колчан рванул на палубу.

На мостике практически ничего не изменилось, разве что прибавилось народу и стало тесновато. Впрочем, в свете последних событий, Румо не сильно возражал этому. А у самого трапа стояли бледные Блайс и Дисайлин.

— Ваше высочество, вам лучше спуститься вниз! — бросая частые взгляды на змею, нависшую над кораблем, упрашивал принцессу капитан. Та упиралась, мотивируя, что не хочет бросать своих людей в минуту опасности. Храбрая, но глупая девочка. Впрочем, мне сейчас было не до них. Меня интересовала лишь Джайна.

Выкрикивая незнакомые фразы, она описывала руками круги перед собой, будто катала между ладонями невидимый шар. На моих глазах неподалеку от кормы воздух вдруг посерел и стал резко скручиваться в диск. Волшебница тут же выбросила руки вперед, будто отталкивая шар от себя. Большой сероватый диск устремился в сторону нависающего над кораблем змея и вонзился ему прямо в грудь. Воздух вновь прорезал рев. Тварь отпрянула назад, но, судя по всему, заклинание Джайны не смогло причинить монстру серьезного вреда.

Волшебница стала создавать очередной диск, но дэв стремительно бросился вперед и снова корабль встряхнуло. Сильнее чем прежде. Послышался треск дерева. Люди с криками покатились по палубе. Не удержался на ногах и я, но при этом еще и невольно сжал спусковой рычаг. Перед глазами промелькнуло оперение, и целое состояние умчалось куда-то вбок и вверх.

Проклятье! Минус одна.

— Сферы нет! — заорал лежащий у штурвала Каладан, озираясь. — Мистрис!!!

Джайна с Дунканом только еще поднимались с палубы. Поставить сферу второй раз чародейка явно не успеет.

Я злобно выругался и стоя на коленях, снова взвел арбалет и полез в колчан. Теперь у меня оставался единственный шанс осуществить свою задумку. Последняя стрела с желто-красным оперением легла в ложе. Я оторвал взор от механизма и нашел змею. Она находилась в десяти метрах от корабля и снова шла на сближение. Время пошло на секунды.

Я вскочил и, покрепче сжав арбалет, с яростным криком бросился к корме. Краем глаза заметил удивленное выражение на лице Дункана, но мне тогда было уже плевать на все. Тварь находилась почти рядом и практически полностью закрывала от меня горизонт за кормой!

Оттолкнулся левой ногой от палубы, другой ногой взлетел на фальшборт, ограждающий мостик. Но едва ступня почувствовала под собой твердую поверхность, я, спружинив, с выдохом оттолкнулся уже ею, взмывая еще выше. Задержал дыхание.

Казалось, время тоже замедлило свой бег. Словно заторможенный, дэв, распахнув свою пасть, шел к кораблю в очередном таране. Не намного быстрее его, я в полете вскинул арбалет, прицелился в морду твари и нажал рычаг спускового механизма. С долгим свистом стрела медленно устремилась навстречу приближающемуся чудовищу.

Тут я осознал, что «Каракатица» двигалась быстрее, чем я рассчитал и подо мной уже нет палубы и лишь одна водная гладь. А затем время резко ускорило свой бег, и эта гладь бросилась на меня. Где-то наверху надо мной ярко полыхнуло.

Я закричал! Попытался сгруппироваться, но не успел и плашмя упал в воду. Получил тяжелый удар в грудь, сперший дыхание. Непроизвольно открыл рот, чтобы глотнуть воздуха, но в горло хлынула соленая вода. Перед глазами встала синяя муть. Я забарахтался. Легкие готовы были разорваться от нехватки воздуха. Попытался всплыть, но запутался в складках плаща. Сумка с золотом, артефактами и свитками упрямо тянула вниз. В груди все уже горело. Вскинул голову и увидел, как медленно от меня стало удаляться небо, едва видимое сквозь толщу вод. Все дальше и дальше. Синева стала постепенно темнеть, а затем все погрузилось во мрак.

— Дик, очнись! Ну же очнись!

Голос выдрал меня из темноты, и я открыл глаза, пытаясь сообразить, где нахожусь.

Взгляд уперся в деревянный низкий потолок. Надо мной склонились, какие-то расплывчатые фигуры. Миг, и я узнал их.

Джайна? Что случилось? Где я?

Я попытался подняться, но чьи-то руки нажали мне на плечи, и я вновь откинулся на мягкую подушку.

— Лежи, не вставай. Тебе сильно досталось.

Я скосил глаза. Чародейка сидела на краю кровати и упиралась в мои плечи. За ее спиной маячили старик Каладан и Дункан.

— Что случилось? — спросил я.

— Ты чуть не утонул, Дик. Я не смогла тебя подхватить магией. Хвала духам, Дункан успел вовремя.

Дункан? Я посмотрел на близнеца.

— Можешь не благодарить, — сказал тот, как само собой разумеющееся.

— Спасибо.

— Как ты себя чувствуешь? — обеспокоенно спросила Джайна.

— Да вроде ничего. Что со змеем?

— По-видимому, мертв, молодой человек, — подал голос Каладан. — Во всяком случае, после вашего выстрела он от нас отвязался. Чем это вы его так приложили?

— Болт с взрывающимся наконечником. Купил в Эль-Сагране.

— Разумное приобретение, — хмыкнул волшебник. — Полезное очень.

Еще бы. За такую-то цену.

— Кстати, вы чайку поймали? — спросил я, вдруг вспомнив то, что произошло до моего поединка со змеем.

— Какую чайку? — насторожился близнец озираясь.

— Здоровая такая. Сидела в каюте.

— Видимо, он все-таки не в порядке, мистрис. — Каладан положил морщинистую руку на плечо Джайны. — Бредовые идеи. Возможно сотрясение мозга…

— Сам, ты бредишь, старик! — огрызнулся я, приподнимаясь и садясь на кровати. — Говорю тебе, огромная чайка была у нас тут в каюте, когда я забежал за стрелами!

Судя по изменившемуся лицу Дункана, он был в курсе, что его вещь-мешок вскрывали. И, похоже, он тоже видел вокруг птичьи следы.

— Распотрошила вон его сумку! — кивнул я головой в сторону телохранителя. — Спросите, Дункана, если не верите. Похоже, она что-то искала. Наверное, Ок… — я замолчал, поняв, что едва не сболтнул о нашем грузе.

Джайна вопросительно посмотрела на брата. Тот хмуро кивнул, подтверждая сказанное.

— И где эта чайка, сейчас? — вновь спросила чародейка, поворачиваясь ко мне.

— Не знаю. Вылетела в коридор. Я, было, погнался за ней, но пришлось отвлечься на змею.

Джайна обеспокоенно посмотрела на волшебника.

— Я понял, мистрис, — кивнул Каладан. — Не волнуйтесь. Я поищу птицу. — Он взглянул на меня. — Рад, что вы в порядке, молодой человек, — и вышел из каюты.

Я облегченно выдохнул и посмотрел по сторонам. Кстати, а где моя сумка? Оказалось, что я лежал полностью раздетый под теплым одеялом. Моя одежда валялась тут же на рундуке, но сумку поблизости я не увидел.

— Эй, а где моя сумка?

— Извини, Дик. — Джайна потупила взор. — Она утягивала тебя вниз. Дункану пришлось делать выбор…

— Мммм… — Я застонал, вмиг почувствовав себя опустошенным, и снова рухнул на подушку. Настроение сразу же упало ниже некуда. Все мои планы о новой жизни пошли псу под хвост. Похоже, мое выражение лица оказалось не менее красноречиво.

— Там было что-то ценное? — испугано спросила побледневшая чародейка.

— Там было все… Деньги, свитки, зелья, артефакты, оружие… Все! Я снова нищий!

Проклятье! Дункан, наверное, сделал это специально. Он с самого начала невзлюбил меня и вот теперь отомстил. Так полюбившийся мне арбалет убийцы Змейки, скорее всего тоже, теперь покоится на дне моря. Я с досады скрежетнул зубами.

— Хаос! Лучше бы я утонул…

— Не говори так, Дик, — попыталась успокоить меня Джайна.

— Извини, вор, — равнодушно пожал плечами телохранитель. — Либо ты. Либо сумка.

— Да катись ты! — выкрикнул я. — Я не просил меня спасать!

— Дунк, выйди, пожалуйста, — встряла в нашу перепалку Джайна. Некоторое время Дункан смотрел на Джайну, потом развернулся и молча покинул каюту. Когда дверь за ним закрылась, Джайна посмотрела на меня.

— Мне очень жаль, Дик. Если хочешь, я снова выплачу тебе полную стоимость вашего заказа. Кроме того у меня есть связи в определенных кругах, и я помогу тебе обосноваться на новом месте.

Снова получить тысячу полумесяцев — соблазнительное предложение. Не знаю, сколько это будет в имперской валюте, но скорее всего тоже не мало. Мне следовало прыгать от восторга, да вот только не привык я брать подачки. Тем более от женщины. Тем более такие и от такой. А кроме того…

Я вздохнул.

— Ты не понимаешь. Там были не только золото и ценности. Хаос с ними! Это все наживное. Украду еще, если сильно прижмет. Но там была еще память о друзьях. О Змейке. О Шраме.

Джайна грустно опустила глаза, а потом вдруг тихо прошептала.

— Прости меня, Дик! Не следовало вас всех втягивать во все это. Это была моя ошибка. Их смерть на моей совести. Прости…

Ее руки сильно сжали покрывало, а в уголке глаз заблестела слеза. И эта небольшая капелька тут же словно превратилась в целое ведро студеной воды, вылитой на меня. Внезапно, я взглянул на все это со стороны.

Какого демона я творю? Кретин! Передо мной сидит женщина, которая, как и я, тоже потеряла близкого сердцу человека, а я тут закатываю сцену из-за сумки. Словно малец какой-то. Жаль, конечно, что амулеты Змейки и вещи Шрама сгинули в морской пучине, но пока ребята живут в моем сердце, пока я их помню — они всегда со мной. А Морзус когда-нибудь еще платится за это. Клянусь. А пока же…

Я осторожно положил свою ладонь поверх кулачка Джайны и слегка сжал.

— Извини. Это я напыщенный дурак. Я же тебе еще тогда сказал, что ты ни в чем не виновата! Мы сами выбрали этот путь. Не вини себя за смерть Змейки или Шрама. Если кто виновен в этом, то это я. И только я. И это… Я на самом деле благодарен твоему брату, что он спас меня. Наверное, это у меня просто шок от пережитого. — Я улыбнулся. — Не каждый же день тонуть приходится. А то, что сумка пропала… Ну и к хаосу ее! Еще наворую, если захочу!

Возможно, моя речь оказалась слегка сумбурной, но Джайна подняла свои зеленые глаза, несколько мгновений смотрела на меня, затем грустно улыбнулась в ответ.

— Не сомневаюсь в этом.

Не выпуская кулачок, я большим пальцем другой руки осторожно стер с ее щеки слезу. Джайна тут же опустила глаза вниз, но почти тут же вскинула их вновь.

— Только никогда не делай так больше.

— Как? — похолодел я, спешно убирая руки и кляня себя, на чем свет стоит. Переборщил?

Она чуток помолчала и выдала.

— Не тони, хорошо?

Такого ответа я не ожидал, и потому максимум на что меня хватило это на банальное «Обещаю».

После этого она окинула меня взглядом, встала с кровати и, как ни в чем не бывало, весело изрекла. — Думаю, ты на самом деле вполне здоров. Ну а раз так, тогда вставай и, одевайся. Твою одежду я уже высушила. К тому же тебя там ждет команда.

— Команда? — нахмурился я.

Направившаяся было к двери, чародейка остановилась и снова повернулась ко мне.

— Уже забыл? Ты же наш спаситель. Каждый хочет выпить с тобой, Дик — убийца дэва. — Затем волшебница улыбнулась и покинула каюту.

— Твою ж…

Несколько секунд я размышлял над ситуацией, в которой невольно оказался — не люблю повышенное внимание к своей персоне, а потом плюнул на все. Разберемся на месте.

Откинув в сторону одеяло, я встал и направился к рундуку. Джайна не соврала, моя одежда, та в которой я бухнулся в воду, хоть и изрядно помятая, но действительно оказалась совершенно сухая. Даже сапоги волшебница умудрилась высушить полностью. Ну, разве она не чудо?

Приятной неожиданностью оказалось и то, что стрелковые наручи ассасина не сгинули вместе с сумкой. Да-да. Я обнаружил их лежащими под грудой одежды. И хотя дротиков к ним больше не было, наличие механизма все равно подняло мне настроение. Кроме того здесь же я нашел и пару своих отмычек, все время остававшиеся закрепленными на поясном ремне, и в итоге не утонувшие с остальным воровским набором. Конечно, этим отмычкам было далеко до тех, которые сейчас лежат на морском дне, но на первое время, сойдут и они. Похоже, жизнь налаживается, а с другой стороны, мне не известны особенности механизмов замков по ту сторону Лазурного моря. Но с этим будем разбираться уже по факту.

Наскоро одевшись и окинув в последний раз комнату, я, помня о чайке, озираясь, вышел в пустой коридор и направился к лестнице. Едва появившись на палубе, тут же оказался встречен громом аплодисментов. Некоторые из моряков восторженно колотили, чем попало по бочкам и перилам, ограждающим палубу. Кто-то топал ногами. Кто-то действительно заорал: «Дик — убийца змея!». К несчастью он оказался не один такой. Я вздохнул.

День близился к закату. В честь чудесного спасения от чудовища, капитан Румо выкатил на палубу бочку с вином и основная часть команды, кроме вахтенных и рулевого радостно предалась гулянью. Многие уже были навеселе. У меня болели спина и плечи от дружественных похлопываний и объятий. А уж, сколько было поднято кружек за мое здоровье — и не сосчитать.

Вопреки ожиданиям, Дункан ни чем не выразил недовольства моей выходкой в свой адрес. И когда я подошел к нему извиниться, лишь кивнул: «Забыто», а потом и вовсе оставил нас с Джайной наедине. Впрочем, наедине — это еще громко сказано. Вокруг шла праздничная пирушка команды, и к нам с волшебницей то и дело подходили ее члены, чтобы в очередной раз похлопать меня по плечам и выпить за наше здравие и за успех славного путешествия, которое без сомнения, теперь войдет в легенды. Даже капитан Румо с помощником Люком не поленились подойти и пожать мне руку.

Как ни странно, но отряд капитана Блайса не поддался общему веселью. Солдаты с единорогом на гербе не присоединились к празднующей чудесное спасение команде. Джайна пояснила, что к утреннему недомоганию принцессы, добавилась еще и морская болезнь, а потому его высочество сейчас лежала в своей каюте. Веселиться, когда твоя госпожа находится в не лучшем состоянии, воины посчитали дурным тоном. Время от времени, волшебница покидала меня, чтобы проверить состояние девушки, делившей с ней одну каюту.

Вот и сейчас я, держа в руках деревянную кружку с вином, стоял у правого борта «Каракатицы» и задумчиво глядел, как нос судна рассекает темно-синие волны. Праздник завершился, а на небе зажглась первая звезда. Джайна попрощавшись, ушла к себе, мне же спать пока не хотелось и я, подставив лицо морскому бризу, наслаждался спокойными мгновениями. Несколько моряков спали, где упали. Но большей части команды судна все же хватило сил добраться до кубрика, потому Румо закрыл на это глаза.

Даже большие серые рыбины с характерным изогнутым плавником на спине и вытянутым носом, что сопровождали корабль на протяжении нескольких часов, теперь покинули нас. Поначалу они вызвали у меня беспокойство, но Джайна сказала, что это они просто так резвятся, а вообще-то они безобидны и не опасны для человека. И еще якобы бывали случаи, когда эти рыбины спасали тонущего человека, и потому ни один моряк, в том числе даже самый кровожадный пират, не посмеет причинить им вреда.

Таинственную чайку, между прочим, мы тоже не обнаружили, хотя многие из команды могли припомнить, что до нападения дэва она действительно крутилась поблизости. Но тогда никто особо и не заморачивался по поводу птицы — мы же все-таки были в море.

— Прошу прощения, молодой человек, это кажется ваше? — внезапно раздался за моей спиной голос Каладана. Обычно я чувствовал, когда кто-то подкрадывается ко мне со спины — навык, выработанный годами и родом деятельности, — но в этот раз, видимо, оказался сильно погружен в свои мысли. Я вздрогнул, обернулся и не поверил своим глазам. Захотелось даже обнять старика: в руках волшебник держал мой трехболтовый арбалет, который как я считал, сгинул вместе с сумкой.

— Откуда он у вас? — сдержав радости порыв спросил я, ища, куда бы поставить кружку. Не найдя подходящего места поставил ее прямо под ноги.

— Вы выронили его на палубу после того, как подорвали морского змея. Мне, наверное, следовало отдать его вам раньше, да вот случая, как-то, не представилось.

— Ничего страшного, — улыбнулся я, аккуратно принимая из рук старика оружие и изучая корпус на предмет внешних повреждений. Похоже, все было в порядке. — Спасибо, что сберегли.

— О, сущий пустяк, господин Хамзат, — улыбнулся в ответ старик. — Тем более такая диковинная вещь. Полагаю, очередное шедевральное творение гномов?

— Ага, — кивнул я, не желая вдаваться в подробности приобретения.

— Надо же, — хмыкнул волшебник. — Три стрелы подряд. Кто бы мог подумать. А как у него с убойной силой? Судя по размерам, наверное, не очень?

— Ну, тяжелую броню им, конечно, не пробить, — кивнул я, соглашаясь со стариком. Хотя если честно, я его даже и не использовал, то кроме тех двух раз в Эль-Сагране и последнего раза со змеем. Поэтому точно о достоинствах оружия рассказать не мог. Но не признаваться же в этом сейчас, так что пришлось импровизировать. — А вот легкую кольчугу или кожу — вполне по силам. К тому же в султанатах редко кто носит тяжелую броню.

— Это верно, — кивнул Каладан. — Я сам удивился, когда впервые увидел ваших воинов.

С другой стороны, если использовать его вместе с такими же болтами которыми вы сразили змея — ударная сила не важна.

— Да, — кивнул я, вешая арбалет на плечо, и попробовал сменить тему разговора. — Я думал, вы уже видите девятый сон.

— Эх, молодой человек. Вот пожили бы вы с моё, вы бы так не думали. Простите, вам, сколько сейчас зим?

— Зим? — не понял я.

— Ах да. У вас же там не бывают зимы, — пробормотал сам себе старик и тут же продолжил. — Вы сколько лет уже живете на этом свете?

— Ну, если мне не соврали в свое время, то, наверное, лет уже семнадцать — восемнадцать будет.

— Во-о-от. А мне, посчитай уже, годков семьдесят с лишним минуло. В моем возрасте, господин Хамзат, как правило, сон не столь долог как в вашем. Не могу я спать, и все тут! Вот раньше, помню, да. Почитай за радость было посопеть вдоволь, а теперь… Если лягу — то долго ворочаюсь, пока не усну. Да и встаю рано.

— А если чары попробовать? Ну, там какого-нибудь сна, например?

Я знал, что такие чары бывают. Когда мы шли на дело, Змейка по возможности часто их использовала на стражниках и прочих сторожевых зверях, чтобы нам не приходилось тратить дорогостоящие и редкие зелья. Однако в ответ на мое предложение Каладан лишь искренне рассмеялся.

— Усыпить, самого себя? Ни один маг добровольно не пойдет на это. Да и не получится у него это. Уж поверьте, старику.

— Ну, раз вы так говорите, — пожал я плечами. — То охотно верю.

— Эх, мне бы, сейчас, ваши годы, юноша, — мечтательно протянул Каладан. — Я бы таких дел наворотил…

— Да, вы вроде и не старый то, — хмыкнул я. — Знавал я стариков, моложе вас, а выглядели они не так бодро. Кстати, как там ее высочество себя чувствует?

Улыбка соскользнула с лица старика.

— Увы, пока не очень. Не силен я в целительстве. Когда мы искали корабль, я и предположить не мог, что ее высочество не переносит качку. Возможно, стоило озадачиться поиском телепорта, подобного тому который доставил нас в султанаты, но сейчас уже поздно что-то менять. Хотя, насколько я понимаю, мистрис де Килморан, более-менее разбирается в лечебных чарах. Она сейчас с ее высочеством и, надеюсь, сможет помочь девочке.

— Джайна непременно поможет, — кивнул я, досадуя про себя, что случайно затронул эту нерадостную тему.

— Откровенно сказать, господин Хамзат, я рад, что наши пути пересеклись.

— Почему?

— Всегда интересно путешествовать с хорошими и достойными спутниками. Это, конечно, не мое дело, но, похоже, вы тоже от чего-то бежите? Нет-нет. Не отвечайте. Чужие тайны меня не интересуют ни в коем разе. Только вот… Не очень-то вы и похожи на профессионального и хладнокровного убийцу.

— Вы так думаете? — насторожился я.

— Уверен, — кивнул волшебник. — На вашем месте, я бы постарался придумать легенду получше.

— По-вашему, все ассасины должны выглядеть как кровожадные монстры?

— Вовсе нет. За свою жизнь мне доводилось видеть много различных рубак, воителей, наемников и убийц. Но в вас не чувствуется ничего такого, что было у них.

— Интересно. И кто же я тогда, по-вашему?

Старик задумался.

— Ваш взгляд, ваши движения, то, как вы держитесь… Я бы предположил, что вы не очень любите находиться на свету, предпочитая тень.

Метко. Зоркий старик.

— А может, я лицедей и так маскируюсь?

— Ну, если так, то примите мои поздравления, — улыбнулся Каладан. — Прекрасно получается. И все же есть в вас, что-то необычное, что-то на подсознательном уровне вызывающее дрожь у меня. Только я вот не могу понять, что именно. А вообще, не обращайте внимания на бредни седого старика. В любом случае, я рад, что познакомился с вами. И если, вам когда-нибудь понадобится моя помощь — можете смело обращаться.

Ого. Вот так запросто ни за что ни про что, посторонний маг предлагает мне помощь? Странно и подозрительно. Но грех отказываться, кто знает, куда потом кривая вывернет.

— Благодарю за предложение, — кивнул я и вновь постарался сменить тему разговора. — Скажите, Каладан, а какая она Тавионская империя?

— А вы там ни разу не были? Хотя если бы были, то, наверное, не спрашивали, — старик задумчиво провел рукой по бороде сверху вниз. — Как бы вам сказать, господин Хамзат…

— Можно просто Дик.

— Хорошо, Дик, — не моргнув глазом, среагировал старый чародей. — Видите ли, сами-то мы из Галлеана — это одно из нескольких королевств, лежащих на севере от Империи. Галлеан от Тавионской империи разделяют горы, называемые в народе Ледяными гигантами. Но мне в молодости, да и по роду деятельности часто доводилось бывать в Империи. Но что вас конкретно интересует в Империи?

— Да вообще. В целом, хотелось бы услышать о ней. Какая она? Что за валюта в ходу? Кто стоит у власти? Какие политические силы имеют влияние? Ну и все в таком духе.

— Я вас понял, — кивнул Каладан. — Дайте-ка подумать.

Он замолчал, и задумчиво взглянул куда-то вдаль. Воспользовавшись моментом, я наклонился и поднял свою кружку.

— Значит, слушайте, — внезапно заговорил старик. — Примерно двести двадцать пять-двести тридцать лет назад орки, обитающие на востоке империи, прорвали вал Оруума и хлынули на земли, существующей на тот момент Сирранийской империи.

— Орки? — нахмурился я.

— Да, — кивнул старик. — Только это не те орки, к которым вы привыкли у себя в султанатах. Ваши западные орки хоть и более крупнее, чем те, что водятся у нас, но все-таки менее свирепы и более цивилизованы. Наши же — сущие дикари. Да и по цвету кожи — зеленые, тогда как у ваших орков кожа сероватая. Полагаю, последнее из-за солнца, и различия в условия обитания… Но я отвлекся.

Итак, когда-то в незапамятные времена мы люди вытеснили орков в восточную часть нашего материка, а затем отгородились от них так называемым «Валом Оруума» — искусственным сооружением, тянущимся на многие километры с севера на юг. И вот, как я уже говорил, примерно двести тридцать лет назад орки прорвались сквозь Вал и напали на империю. В самой империи в тот момент шла междоусобная война за престолонаследие, поскольку незадолго до этого император людей внезапно погиб на охоте, не успев оставить наследника. Соответственно в империи не было единства, а значит и достаточной силы, чтобы остановить орков. Один за другим орки сокрушали армии местных князей, лордов и баронов.

Но все-таки нашелся дворянин, некий Тавион де Феррэ которому удалось объединить нескольких лордов в единый союз, одержать ряд побед и замедлить продвижение орочей орды. Со временем под его знамена стянулись остальные лорды. Кроме того, Тавиона поддержали почти все маги того времени. В результате орки оказались разбиты и вновь отступили за Вал. Самого же Тавиона, из-за массовой поддержки народа и лордов, провозгласили императором. С тех пор династия Феррэ вот уже двести с лишним лет правит империей, названной в честь своего славного героического предка.

Нынче у власти находится император Арватор Первый, но он уже стар и следующим престолонаследником будет его старший сын Аматерас Третий, принц Иства. Помимо Аматераса у императора Арватора есть еще два сына Вэлиант и Гэлиант, а также младший брат — Утер Феррэ, крон-герцог Мейра и Провасса. У крон-герцога в свою очередь тоже есть дети — сын от первого брака Маркус и дочь от второго Ровена. С Маркусом несколько лет назад вышла какая-то неприятная история на охоте, какой-то несчастный случай, но особо на эту тему не распространяются. В любом случае, как видите, участь предыдущей Сирранийской империи, нынешней пока не грозит.

— Понятно, — кивнул я, сомневаясь, что запомню всяких этих Гэллиантов, Утеров и прочих Маркусов. Да мне, по сути, это и не важно, в политику лезть все равно не собираюсь. — А что по поводу тамошних магов, можете сообщить?

— Хм… — Каладан поднял взор вверх, и я машинально проследил за его взглядом. Там зажглась очередная звезда. Яркая и в то же время одинокая. Считалось, что эта звезда всегда указывает на север. Между тем старик оторвался от созерцания ночного неба и заговорил.

— В Тавионской империи, как и в ваших султанатах, предпочтение в основном отдано Высшей магии эльфов. Шаманство, насколько я знаю, используют лишь орки и несколько племен малочисленных нечеловеческих рас, которых можно даже не принимать в расчет.

— Погодите, а что значит «Высшая магия» и «Шаманство»? Чем они отличаются? И причем тут вообще эльфы?

— Простите, господин Хамз… Дик, я не учел, что вы далеки от магии и соответственно не знакомы с общепринятой терминологией и классификацией. Если кратко, то «шаманство» или как ее еще называют «природная магия» считается самой первой магией появившейся в нашем мире. Оно одно из древнейших тайных искусств и крепко связанно с окружающим миром и миром духов. Шаманство основывается на многочисленных сложных ритуалах, жертвоприношениях и задабривании этих самых духов.

— Жертвоприношениях?

— Верно, — кивнул старик. — Но они не обязательно должны быть кровавые. Хотя «жертвоприношение» — это я грубо выразился. Скорее это подношение духам, за их помощь и покровительство. Просто все имеет свою цену, Дик, и чтобы получить что-то, ты должен отдать нечто взамен. Это ключевой принцип шаманства. Природе нужны равновесие и гармония.

— Ясно. — В принципе, суть шаманства я более-менее понял. Змейка тоже во время наложения своих чар иногда делала подношения неким силам. То флакончик своей крови прольет, то какой-то кристалл выбросит, то плод с дерева использует… И вечно рыскала по рынкам и лавкам травников в поисках только ей одной известных вещей. — А «высшая магия» — это тогда что?

— Высшая магия — это относительно новый по сравнению с шаманством способ управления магической энергией. Он основан на мыслительном процессе заклинателя, когда маг, вместо того чтобы собирать артефакты или рисовать пентаграммы, представляет их у себя в голове. Хотя по мощи новый способ уступает древнему шаманству, но по скорости во много раз его превосходит. Вообще, официально считается, что высшая магия была разработана эльфами. После чего в их в рядах произошел раскол. Одни остались поклоняться шаманству и сейчас их называют «лунные эльфы», а другие новой магии. Их принято называть «Высшими эльфами».

— Ну, с «высшими» понятно, — согласился я. — А вот почему «лунные»?

— Не знаю, — улыбнулся Каладан. — Так уж сложилось исторически. В общем, люди сразу оценили достоинства и преимущества новой магии и переняли ее у эльфов. С тех пор Высшая магия стала основной магией в нашем мире. В Империи есть несколько магических академий, где обучают, как правильно использовать энергию Потока.

— Потока?

Мне вспомнилось, что как-то раз, я уже слышал из уст Джайны этот термин, но вот что он означает я так и не понял тогда.

— Да. Поток, иногда его еще называют магической энергией или магическими линиями. Существуют прорехи в ткани мироздания, откуда в наш мир течет энергия, используемая в заклинаниях. Только люди с предрасположенности к магии могут видеть текущую энергию. В академии обучают, как обуздать её поток и как поставить его себе на службу. Все основные академии — находятся под пристальным вниманием Империи.

— А много академий в Империи?

— Крупных три. Самая старая расположена в Нордлинге. Ваша спутница, кстати, заканчивала именно ее. Вторая в столице Империи городе Астеррия, ее заканчивал я. И последняя в Мадсграде. Это город на юге империи. Кроме этого есть несколько частных школ поменьше. Не знаю, как сейчас, а в мое время выпускалось примерно около сотни магов в год. Это не считая тех, кто по тем или иным причинам не смог закончить обучение. Хотя они тоже не пропадают без дела. За ними, я бы даже сказал «особенно за ними», охотятся вербовщики от спецслужб и разведки. Крупные дворянские дома и различные гильдии тоже не упустят возможности нанять студиуса. Ведь маг без диплома — все-таки в первую очередь маг.

— А я вот краем уха слышал, что в Империи есть еще какие-то «истребители магов». Что про них можете сказать?

Я задержал дыхание, приготовившись внимательно слушать.

— Истребители… — скривился старик. — Да, есть такие. Только о них мало что известно. Я сам, конечно, с ними не сталкивался, но слышал от других, что они обладают антимагическими способностями и могут даже развеять чужую магию. Считается, что истребителей магов в свое время создал Каурус Отрекшийся — личный маг предпоследнего императора Сиранийской империи Фархайна, обозлившись за что-то на Магистрат.

Когда же после войны с орками некроманты захотели захватить власть в империи и свергнуть нового императора Тавиона, истребители встали на его сторону и уничтожили восставших последователей Тьмы. С тех пор, династия Феррэ покровительствует истребителям магов, а они в свою очередь помогают императорам держать в узде Магистрат.

— Что за Магистрат, напомните?

— Совет самых сильных магов континента. Управляет всей магической жизнью в Империи и некоторых северных королевствах. По сути же, сборище возомнивших о себе невесть что глупцов и самодуров. Хотя, надо признать, среди них все же есть достойные личности.

— А что еще можете сказать про этих «истребителей магов»?

— Да, наверное, больше ничего особенного. Большинство магов старается не лезть в их дела — себе дороже.

Понятно. Не густо конечно, но, похоже, больше информации об истребителях я из Каладана не вытащу. Жаль.

— Скажите, а что за валюта входу там, куда мы плывем?

— В северных королевствах в ходу — румионы, в самой империи — орены. В последний раз курс был три к одному. Сейчас не знаю какой.

Старик достал из-под плаща кошелек, вынул из него пару золотых монет и протянул их мне.

— Вот это имперский орен, его иногда называют «империал», а это галлеанский румион.

Я с интересом принял монеты. Орен представлял собой большой кругляк, с одной стороны которого грозно скалилась морда льва. Хм… Ранее я уже видел подобную эмблему на щите, который Джайна дала Ричарду. На другой стороне монеты был отчеканен профиль человека в короне. Румион же хотя и оказался чуть тоньше и меньше орена, но практически напоминал его — только на его реверсе скакал уже знакомый мне по гербам спутников Каладана единорог, а на аверсе изображался профиль какого-то другого монарха.

— У вас в султанатах в ходу только золото, но у нас и в Империи, помимо золотого, существуют еще серебро и медь, — продолжил Каладан, пока я изучал новые монеты. — Внешне они примерно такие же, но там вычеканены профили других императоров. Один золотой орен равняется десяти серебряным или же пятидесяти медным. У румионов номинал отличается. Пятнадцать серебряных или шестьдесят медных за один золотой.

— А каков обменный курс между ореном и азмурским полумесяцем? — спросил я, возвращая деньги волшебнику.

— За один золотой орен нам у менялы дали пять полумесяцев, — старик убрал монеты в кошелек. — А вот за румион аж целых семь.

— А почему так-то? — взвесил обе монеты на руке. — Ведь по весу золотой империал явно тяжелее, чем золотой румион.

— А кто его знает, — пожал плечами волшебник. — Может весы были у менялы неисправны, а может еще какая причина. Сами понимаете, я обращать на это внимание торговца не стал.

Ну да. Неисправные весы, как же. Держи карман шире. Эти торгаши за мелочь удавятся, чтобы еще так с весами ошибиться. Тут явно было что-то другое. Но вот что? Либо старик, что-то не договаривает, либо меняла — дурак. Ладно, нас это никоим боком не касается, а все остальное пусть будет на совести старика.

— Хм… Получается, вам выгоднее было менять румионы, чем орены?

— Именно, — улыбнулся Каладан, — потому-то мне и удалось легко наскрести такую сумму для нашего капитана. Представляете, какое это золотое дно для менял и ростовщиков получается? Обменял империалы на румионы у себя, потом поменял их на полумесяцы в султанате, а потом эти полумесяцы там же снова выменял на орены.

— Ну да. Просто удивительно, что никто этим не занимается, — я с усмешкой посмотрел на старика. — Самому заняться что ли?

— Без прямого и быстрого телепорта из Империи в Султанаты — это не выгодно, господин Хамзат. Пока будете добираться по морю — курс может измениться. Не факт — что выиграете. Плюс дорожные издержки…

— Тоже верно, а жаль. Кстати, а что это за львиная морда на орене была?

— Личный герб династии Феррэ, и вот уже двести лет, как герб Тавионской империи.

— А единорог — герб Галлеана? — на всякий случай уточнил я.

— Верно, — снова улыбнулся старик.

— Ну, с монетами и правящей династией более-менее разобрались… А, что вы мне можете рассказать о ночной жизни в Империи?

— О ночной?

— Угу, — кивнул я и огляделся. Кроме нас с Каладаном, да парочки вахтенных на палубе больше никого не было. Не считая конечно нескольких спящих моряков, не добравшихся до кубрика. Но они лежат достаточно далеко и явно не могут слышать наш разговор. — Той, что идет в противовес официальной. Есть ли воровские гильдии? Гильдии наемных убийц? Черный рынок и тому подобное…

— А-а-а. Вот, вы о чем… Понимаю… — Каладан как-то подозрительно взглянул на меня, но тут же на его лице вновь появилась легкая улыбка. — К сожалению, Дик, я придворный чародей и не сильно знаком с «ночной» жизнью. Особенно в отношении Империи. Но из того, что мне известно, никаких воровских и прочих гильдий в Тавионской империи, как таковых нет. Вместо них всем заправляет так называемый «Синдикат».

— Синдикат?

— Да. Представляет собой союз или объединение нескольких крупных разбойных групп. Каждая из которых, включает в себя более мелкие группы, действующие лишь на определенной «своей» территории. В Синдикате жесткая иерархия и свой кодекс поведения.

— И что? — нахмурился я. — Все группы так сразу и подчиняются Синдикату?

— Нет, разумеется. Наверняка есть и те, которые отвечают только перед собой, но при всем при том, они значительно уступают Синдикату. Как я понимаю, он своеобразная империя в империи, контролирующий почти всю преступную жизнь. Никто точно не знает, кто стоит во главе Синдиката, но ходят слухи, что его курируют в самых верхах.

— Ну да, — согласился я. — Если вы правы, то без поддержки в правящих кругах такую структуру явно не создать.

Во всех тех городах султанатов, где я бывал, я нигде не встречал, чтобы уличные банды объединялись. Нет, конечно, были союзы — допустим, две банды договариваются между собой и объединяются, чтобы уничтожить третью банду, а затем разделить ее территорию. Но, как правило, такие союзы были кратковременны и только на срок захвата территории третьих.

Да, есть объединения типа ассасинов из «Серой гильдии» или воров из «Гильдии ночи», но они тоже не имеют единого управления, да и действуют только в крупных городах. А вот чтобы создать объединение в масштабах государства. Да еще вынудить всех подчиняться. Тут без сильной власти и поддержки в самых верхах государства точно не обойтись. Интересно, как мне вписаться во все это?

Стоп. О чем я думаю? Я же плыву в империю не за этим. Моя главная цель развить там свои антимагические способности, а затем вернуться в Азмур и отомстить Морзусу за убийство друзей.

Каладан больше ничего не говорил, а я его не расспрашивал — все, что хотел знать, я уже узнал, а с остальным разберусь на месте.

Вздымаясь и опадая на волнах «Каракатица» стремительно неслась на восток. Заклинатель на ночь зациклил потоки и потому наши паруса всегда были наполнены ветром, а на палубе в некоторых местах явственно ощущались его струи. Подставив лица воздушной стихии, мы с Каладаном еще какое-то время просто молча стояли рядом, наслаждаясь ночной свежестью. Внезапно на меня накатила зевота, и я понял, что на сегодня с меня, пожалуй, хватит.

— Я, наверное, пойду, прилягу. Поздно уже. Вы идете?

— Нет, господин Хамзат. Я еще постою.

— Ну, тогда, доброй ночи.

— И вам того же, — кивнул старик.

Перешагивая через спящих матросов, я направился к себе в каюту. Сегодняшний день оказался безумным. Надеюсь, дальнейшее наше путешествие будет более спокойным.

Ватье де Гульден, отнюдь не за свой единственный глаз прозванный Счастливчиком, стоял на полуюте и через подзорную трубу, которую на суше называли «волшебное стекло», хмуро озирал окружающий его пейзаж — бескрайнюю синюю гладь. Бескрайнюю и пустую.

Вот уже второй месяц, как «Черная корапия»[11] находилась в рейде. Некогда военный корвет, который предыдущий его капитан Шрейк О'Сиц (якорь ему в глотку по самые гланды, с непременным поворотом вокруг своей оси два, а лучше три раза), когда-то умудрился угнать со стапелей Ондара[12], в поисках подходящей добычи с упорством горного козла забирался все дальше и дальше на юг.

Забираться-то забирался, да что толку? За это время капитану на глаз не попалось ни одного даже самого захудалого, самого худосочного торговца. Зато то и дело на горизонте маячили военные корабли. Но от таких судов де Гульден, предпочитал держаться подальше, хотя с его нынешней судовой командой, скорее всего, смог бы и потягаться с ними — одни квагеры чего только стоят. А кроме них ведь еще и парочка корабельных магов есть в запасе. Но связываться с военными было просто-напросто не выгодно. Лучше просто удрать на всех парусах.

Еще до того, как «Корапия» покинула Острова свободы, по тавернам разнесся слух, что сейчас на запад не стоит даже соваться. Непримиримые враги — государства северных султанатов Уль-Пассо и Уль-Махо в этом году вновь начали боевые действия. Причем в этот раз привлекли даже военные флоты союзников.

В свободных тавернах зря не болтают, особенно о таком — иначе пустозвона могут найти с ножом в спине в какой-нибудь сточной канаве. Если вообще найдут — рыбы тоже кушать хотят.

Так что наличие военных кораблей не стало неожиданностью. К тому же море огромно и мест для славной охоты навалом. На север идти резона не было. Безжизненный край, есть Безжизненный край. С ним никто не торгует. Отправиться на восток к берегам Империи Ватье де Гульден не пожелал, посчитав, что большинство свободных охотников, как сами себя называли пираты, двинется именно туда, а потому «Корапия» взяла курс на юг.

Капитан знал, что в это время года обычно активизируется торговля материка и султанатов с архипелагом Янг, так что в тех водах всегда можно найти, чем поживиться. К тому же в отличие от остальных товаров, шелка и пряности долго не залеживаются, и де Гульден уже мысленно строил дальнейшие планы, как поступить с добычей. Но планы планами, а пока же им не попалось ни одного торгового корабля. Мало того, даже военные теперь перестали появляться.

Команда корвета изнывала от жары и бездействия. Палуба уже давно была отдраена до блеска, запасные снасти перебраны, все трюмы вычищены, и даже в котлах на камбузе капитан теперь видел свое отражение. Среди свободных охотников поползи недобрые разговоры, что зря вообще пошли на юг, нужно было, как и все остальные братья, двинуть к берегам Империи. Там как раз с приходом весны оживилась торговля между прибрежными городами. Да, придется, конечно, посостязаться с кораблями береговой охраны, но любое действия все же лучше, чем бездействие. Шутка ли — два месяца и не одного торгаша. Не иначе наш Счастливчик потерял свою удачу…

В общем, если бы не безоговорочная поддержка капитана обоими корабельными магами и частью абордажной команды, на судне давно уж мог вспыхнуть бунт. Когда-то в таких же условиях и сам бывший первый помощник капитанаде Гульден захватил власть на «Корапии», отправив капитана Шрейка на корм акулам. И память о том бунте навсегда осталась на его лице в виде отсутствующего левого глаза. Шрейк О'Сиц, будь он трижды неладен, оказался опасным противником.

За спиной послышался легкий шум и капитан обернулся. Человекоподобная фигура с широкой лягушачьей мордой легко поднялась на мостик. Имперский крестьянин или какой-нибудь мелкий лорд, который никогда не путешествовал по землям империи, принял бы это существо за демона, явившегося из самых глубин Бездны. Человек же образованный, а тем более ученый муж, с удивлением бы отметил, что данный вид квагера отличается от тех, которые встречаются на юго-западе империи.

Действительно островные квагеры, к которым и принадлежал поднявшийся на мостик помощник капитана Плеск, были крупнее и темнее своих собратьев с материка. Сородичи Плеска обитали за сотни лиг от своих материковых родственничков, на длинной гряде островов в Северном море, откуда и пошло их название.

Оба вида квагеров, как и большинство разумных рас в этом мире были прямоходящими. Ростом выше среднего человека, но слегка сутулыми, из-за чего казались ниже, чем есть на самом деле. На фоне остальных антропоморфных рас квагеры выделялись могучими плечами гребцов, тонкой талией и мускулистыми бедрами, чем-то напоминая капитану песочные часы. Имели по две перепончатые руки и две ноги с длинными ступнями-ластами, благодаря которым легко покоряли водные просторы. Но первое что бросалось в глаза при встрече с квагером это не необычная фигура, а его лицо. Точнее морда, почти напоминающая лягушачью. Широкая горизонтальная пасть, лупоглазые, прикрытые полупрозрачным веком глаза, два небольших носовых отверстия.

— Ква-ак обстанов-ква, ква-питан? — с характерным для своей расы акцентом на общеимперском спросил Плеск.

— Пусто, поглоти меня пучина, Плеск! — раздраженно буркнул де Гульден. — Сколько хожу под парусами, а такое впервые. Не пойму, что происходит. Где все торгаши, бушприт им в корму? В прошлый наш визит в эти воды здесь просто все кишело ими. А сейчас… Словно вымерло все!

На помощнике был серый плащ с капюшоном, застегнутый на изящную серебряную заколку, и когда Плеск останавливался, плащ полностью укрывал тело. Что поделаешь, на палубе в открытом море обычно прочная кожа квагеров трескается от солнца и ветра. Квагер с минуту задумчиво стоял, теребя заколку на груди.

— Море странное, ква-питан. Крок говорить — неживой.

Крок, был заместителем Плеска в абордажном отряде квагеров, а заодно разведчиком и диверсантом, а потому чаще других абордажников обычно погружался в воду.

— Неживое? — капитан отвел трубу от своего единственного глаза и вперился в помощника. — Что значит «неживое»? Темная магия?

— Нет. Не магия, — квагер отрицательно замотал головой. — Очен' мало рыба. Бол'шой рыба нета. Словно все кву-да-то исчезат'.

— Исчезать? — нахмурился де Гульден.

— Прятат'ся, — кивнул командир абордажников. — Страх. Боят'ся.

— Что-то распугало крупную рыбу? — уточнил капитан.

— Да, — снова кивнул квагер. — Распугало крупный. Осталось толь-ква мален'кий.

— И что же это могло быть?

Плеск замолчал и вгляделся куда-то вдаль. Его длинные темно-зеленые пальцы снова машинально обхватили брошь на плаще. Де Гулдьден нетерпеливо ждал ответа помощника, но не торопил. Наконец, квагер заговорил.

— Ква-гда дед моего деда был мал, он слышат' историю от старый слепой старейшина о Бол'шой Гунгва. Бол'шой Гунгва просыпат'ся один раз в многва-многва поква-лений. И ква-гда Бол'шой Гунгва просыпат'ся — все бол'шой рыба испугат'ся и убегат' далеква-далеква. Наша с Крок думат', Гунгва снова просыпат'ся тут.

— И что это за Большой Гунгва такой?

— У нас на остров-дом считат', что Бол'шой Гунгва — это крупный змея.

— Насколько крупная? — насторожился капитан, хотя не особо поверил в рассказ помощника. С другой стороны за все то время что он бороздил моря, он встретил много удивительных вещей, так что вполне допускал наличие еще какого-то невиданного морского существа.

— Бол'ше, чем наш корабль.

— Он для нас опасен? — нахмурился капитан «Корапии».

— Моя не знат' — пожал могучими плечами квагер. — Моя не видел Гунгва. Моя тол'ко слышат' о нем.

— Ясно. — Капитан развернулся и посмотрел на стоящего поблизости черноволосого смуглого человека в белых шароварах и кожаной голубой жилетке на голое тело. На его обнаженных руках переплетались причудливые татуировки, на шее висело несколько амулетов, на запястье парочка золотых браслетов, а за поясом торчал кинжал в дорогих ножнах. Заклинатель ветров, казалось, занимался своими делами, но, по сути, прислушивался к разговору капитана и помощника. — Слышал, Немо?

— Да, капитан, — кивнул корабельный маг и слегка взмахнул рукой. Опавший было на рее, парус вновь встрепенулся.

— Что скажешь?

— Может да, а может, нет. Лучше спросите Луиса. Он же у нас гидромант, а не я. Вода живая там иль мертвая — его стихия.

— Дело говоришь, — кивнул де Гульден. — Но ты это… На всякий случай обнови-ка свои чары. Гунгва там или не Гунгва, но сюрпризы нам не нужны.

— Уже, кап.

Почти все маги могли наводить чары иллюзии. Только вот не все могли поддерживать их достаточно долго, и лучше всего это удавалось воздушным магам. Но если с неподвижными объектами всё оказывалось более-менее просто, то с подвижными возникали сложности даже у них. «Корапии» в этом плане повезло. Немо был из числа тех, кто легко мог, как наводить, так и поддерживать иллюзию. Такой заклинатель ветров в кругах братства считался на вес золота и Гульден им очень дорожил.

Еще бы, уже не единожды «Черная корапия», замаскированная чарами Немо, без труда подкрадывалась к ничего не подозревающему торговому судну. Как правило, когда на корабле все же замечали угрозу, быстроходный корвет охотников за удачей был уже рядом, и становилось поздно — в воздух летели абордажные крючья, через борта наводились трапы, а из воды на палубу выпрыгивали вооруженные квагеры.

Обычно экипаж торговца сдавался без боя — команда и капитан предпочитали потерять скорее груз, чем жизнь. Ватье не был кровожадным. А еще он был практичным. И если обходилось без кровопролитья, то обычно охотники за удачей забирали все более-менее ценное и отпускали торговца восвояси. Зачем плевать в колодец, из которого берешь воду? Иногда он еще предлагал заклинателю или корабельному доктору, если такие оказывались на борту, влиться в ряды братства. Но если те отказывались — никаких карательных мерне учинял. Ну, нет, так нет.

Именно так, кстати, к ним на борт и попал Луис — беглый водный маг, чем-то насоливший Синдикату. Луис сразу оценил все перспективы сотрудничества, сразу же согласился и легко влился в коллектив. Тем более, что, несмотря на то, у Синдиката и Свободного братства отношения были более-менее дружественными, охотники своих членов не выдавали.

Но без кровопролития обходилось не всегда — иногда добыча оказывалась глупая и к тому же зубастая. На этот случай у Счастливчика тоже был разработан план действий. Пока основная часть команды «Корапии» брала штурмом борт плененного торговца, отряд Плеска проплывал под сцепившимися судами и высаживался на палубу с противоположного от схватки борта, атакуя держащихся позади основного боя офицеров и заклинателя. Удара квагеров в спину, как правило, оказывалось достаточно, чтобы сломить сопротивление торгового судна. В этом случае, команду и капитана (если тот оказывался еще жив) не ждало ничего хорошего.

Кивнув, Гульден повернулся, нашел глазами ближайшего матроса и заорал:

— Эй, Дышло, забери тебя Бездна! Спустись в трюм и скажи Луису, что он мне тут нужен!

Выбритый налысо полуголый охотник, с золотой серьгой в левом ухе, лежащий на бухте пенькового каната в тени парусов, привстал и лениво потянулся. Затем не торопясь направился к люку в палубе, несомненно, с превеликой любовью поминая про себя капитана и всю его родню до пятого колена включительно. Де Гульден повернулся к помощнику.

— Надеюсь, это просто байка ваших стариков, Плеск. Но что-то здесь явно не чисто. Мне очень не нравится происходящее.

— Плеск и Крок верят в Гунгва, — возразил квагер. — Это ни ест' бай-ква!

Луис появился только через десять минут. Это был долговязый тщедушный молодой человек с хитробегающими глазками и длинным шрамом на левой щеке. Но, несмотря на свой юный возраст, дело свое он знал хорошо. Вот только, к сожалению, ничего нового гидромант сообщить не смог: «Вода как вода капитан, а в рыбах я не разбираюсь». Вот и весь его ответ.

Досадно сплюнув на палубу (плевать за борт у охотников за удачей считалась плохой приметой), де Гульден велел всем глядеть в оба и быть «наготове», затем, вновь, поднес к глазу подзорную трубу.

А через два дня по правому борту на горизонте, наконец-то, показался первый корабль. Пузатый трехмачтовый торговец, шел под флагом Империи, и, судя по посадке, трюмы судна были забиты товаром снизу доверху. Кажется, одноглазый капитан «Черной корапии» все-таки соответствовал своему прозвищу.

Защитные чары Немо, отводящие стороннему наблюдателю взор, продолжали лежать на «Корапии», а потому свободным охотникам повезло — с торговца их не заметили. Приказав команде готовиться к абордажу, де Гульден скомандовал «Право руля!». Корвет стремительно изменил курс и хищно устремился к ничего не подозревающей долгожданной добыче.

Обычно, сон мой очень чуток. Но в эту ночь я спал как убитый. Настолько крепко, что даже не слышал, как на рассвете Дункан проснулся и покинул каюту. Возможно, тут сыграло роль мое вчерашнее купание со змеем, а может, так подействовало излишне выпитое вино? Как бы то ни было, но когда, наконец, проснулся — Дункана уже не было.

Поднялся, сделал несколько разминочных упражнений, и наскоро одевшись, вышел коридор. К сожалению, каюты, кроме той, которая принадлежит капитану, на корабле снаружи не запирались, засов у них стоял только изнутри. Потому, опасаясь повторения инцидента с таинственной чайкой, Джайна забрала сумку с Оком к себе. Ранее ей мешало это сделать присутствие в каюте ее высочества, но теперь прикинув все «за» и «против», мы посчитали, что под надзором Джайны, артефакт будет в гораздо большей безопасности, чем под охраной двух не магов.

Тускло освещенный коридор был пуст и все двери в каюты закрыты, но у самого трапа на палубу столкнулся с молодым человеком, спускающимся вниз. Я узнал его сразу — наш попутчик из каюты напротив. Фактически помимо наших обеих групп пассажиров на «Каракатице» были еще двое. Молодая пара, занимающая среднюю каюту по правому борту. Родственники они друг другу, деловые партнеры, супруги или любовники я не знал. Так как парочка держалась отстраненно, на контакт ни с кем не шла и даже во время нападение дэва, насколько помню, оставалась сидеть у себя в каюте. А на мой вопрос по поводу странных пассажиров капитан лишь многозначительно скривился.

— Доброе утро, — бодро поприветствовал его я.

— Доброе, — ответил он таким тоном, что разговаривать с ним мне дальше даже не захотелось. Мрачный тип. Хотя возможно у него тоже, как у ее высочества морская хворь, вот и нет настроения? Ладно, путешествие нампредстоит долгое, возможно, еще попривыкнем друг к другу.

Посторонившись, я пропустил нашего соседа, вступил на трап и распахнул дверь на палубу.

Солнце, висевшее прямо по курсу, уже успело изрядно подняться над горизонтом, но до зенита еще не дошло. О вчерашней попойке на палубе ничего не напоминало, лишь несколько матросов обливались морской водой из ведра. Переводить на умывание пресную воду — никто тут не собирался.

Посреди палубы обнаженный по пояс Дункан упражнялся с мечом, ведя бой с незримым противником. Я не стал его отвлекать и, понаблюдав немного, присоединился к матросам, как раз вытянувшим на палубу новое ведро воды, и умылся. Затем поинтересовался у ребят по поводу перекусить. Сказали, что завтрак я благополучно проспал, а вот обед еще не скоро. Но если очень уж невтерпёж, могу попробовать спуститься на камбуз и переговорить со стариной Хьютом. Мол, кок у нас человек не вредный и договориться с ним всегда можно, тем более «победителю дева».

Спустившись в трюм, и без труда найдя камбуз, спасибо помощнику капитана Люку, устроившему нам вчера вечером экскурсию по «Каракатице», я действительно легко разжился парой кусков вяленой говядины и ломтем хлеба. Ребята не соврали. Вдобавок круглощекий полноватый толстячок Хьют, исполняющий на корабле одновременно роль кока и смотрителя кладовой, как «особо отличившемуся» щедро налил мне и чашку вина.

В общем, обратно наверх я поднялся сытый и довольный жизнью. Как оказалось, пока был внизу, на палубу успела выйти Джайна. Сейчас она стояла, облокотившись спиной о левый фальшборт, и наблюдала за тренировкой брата. Свежий морской бриз трепал ее длинные светлые волосы и она то и дело изящно отводила прядь с лица. Богиня ветра, ей богу. На чародейке сегодня был изящный красный плащ, белая блуза с серебристыми пуговицами, черные облегающие брюки и такие же черные сапоги.

Я направился к чародейке и тут заметил на горизонте другой корабль — красивый с бело-зелеными парусами. Похоже, нашелся все-таки еще один храбрец не испугавшийся дэва.

— Предобрейшего утра! — весело поприветствовал я Джайну.

— Доброго, Дик, — улыбнулась она. — Как твое самочувствие? Ничего не болит?

— Ну, разве что слегка голова после вчерашнего выпитого, — ухмыльнулся в ответ. — А так, все в норме! А ты сама как?

— А что со мной будет? — пожала плечами волшебница. — Это не я же, едва не утонув, сразила морское чудовище. Будь уверен, не пройдет и года, как во всех портах по обе стороны моря будут рассказывать байку о том, как был повержен монстр, терроризирующий купцов и рыбаков Аль-Асвада, что в Южных султанатах.

— Не начинай, пожалуйста, — взмолился я. — Мне и вчерашнего за глаза хватило. В жизни столько не пил за свое здоровье. Теперь, наверное, буду жить долго как какой-нибудь эльф.

Она рассмеялась. И было в ее смехе что-то такое, от чего мне на душе стало приятно и тепло.

— Привыкай к славе. Ты же вроде хотел балладу.

— Балладу, а не пирушку, — парировал я, улыбаясь, и кивком указал на Дункана, все-так же сосредоточенно машущего мечом. Казалось, близнец танцевал с ним. Только это был не тот веселый танец, который обычно показывают на базаре ряженные в шелка артисты. А абсолютно другой. Танец настоящих воинов. Суровый и смертоносный. Но все же красивый.

— Похоже, твой брат сегодня в ударе.

— Да. Давно уже его не видела таким. Помню, раньше каждое утро просыпалась от звона их с Ричардом клинков во дворе. Бесило жутко. А теперь, я была бы даже рада проснуться от этого.

— Все в порядке? — спросил я.

— Да. Все нормально, Дик. Я же не ребенок, и понимаю, что рано или поздно это бы случилось. Когда мы отправлялись за… ну ты понял. Так вот, я очень не хотела, чтобы Ричи и Дунк сопровождали меня. Но они сами настояли, да и магистр оказалась не против. Я тогда посчитала, что наша миссия будет для них хоть какой-то отдушиной, после увольнения с императорской службы. Поэтому и согласилась. Но видимо ошиблась.

— А почему они уволились? — попробовал сменить грустную тему. Но волшебница вдруг закусила губу и взглянула куда-то вдаль. Тут же пожалел о своем вопросе. Похоже, и тут наступил на больное.

— Прости. Если не хочешь, можешь не рассказывать.

— Да ладно. Чего уж там, — вздохнула волшебница. — Только это не моя история. Когда я еще училась в Академии, а Дункан и Ричард служили в императорской гвардии, была у нас троих очень хорошая подруга. Случилось так, что ее обвинили в предательстве Империи и в шпионаже в пользу другого государства. Я не знаю, действительно ли она была замешана в том, в чем ее обвиняли, но сам факт нашего с ней знакомства негативно сказался на репутации братьев. И их попросили оставить службу.

— Ну да. Неприятно.

— Это очень сильно ударило по ним. Сколько себя помню, они всегда мечтали стать императорскими гвардейцами. Дошло до того, что отец в свое время даже выписал им из столицы мастера меча, обучать фехтованию. Мечты-то сбылись, но в итоге вон как оно все вышло.

— А Дункан, случайно потом не ворчал, что лучше бы они не в императорскую гвардию, а в маги, как ты, пошли?

Мгновенье она недоуменно смотрела на меня, потом расхохоталась, легко ударила кулачком в плечо.

— Он хороший, Дик, честно. Просто иногда бывает невыносим.

Джайна отвернулась и взглянула на далекий корабль. Расстояние между нами и им уже сократилось. Кажется, он шел к нам.

— Какие у него необычные паруса, да? — спросил, радуясь, что отвлек девушку от грустных мыслей.

— У кого? — спросила весело чародейка.

— Ну, вон у корабля! Бело-зеленые. У капитана, похоже, есть чувство стиля.

— Какого корабля? — улыбка застыла на лице Джайны.

— Да вон же…

Я резко замолчал. Джайна нахмурилась.

— Дик, ты хочешь сказать, что ты сейчас видишь корабль?

— Ну да. Корабль. Бело-зеленые паруса… А ты нет что ли?

На секунду зажмурился. Корабль не исчез.

— Вон же!

Джайна снова пристально глядела в ту же сторону, куда и я.

— И что он делает?

— Плывет к нам.

Меня вдруг посетила некая мысль, и я побледнел. Неужели? Джайна между тем зря времени не теряла.

— Дунк! Нужна твоя помощь, срочно!

Дункан прервал тренировку и подошел к нам, на ходу убирая меч в ножны на поясе. Несколько матросов отвлеклись от своих дел и взглянули на нас.

— Что случилось?

— Корабль видишь? — Волшебница указала рукой в сторону корабля.

— Корабль? — судя по выражению его лица, понял, что Дункан тоже не видит другое судно. А между тем, оно там было. Я был в этом уверен на все сто. — Не вижу. А что?

— Дик говорит, что к нам приближается корабль.

Дункан покосился на меня, потом произнес.

— Может какие-то защитные чары?

— Возможно, но я пока не чувствую ничего. Скорее всего, потому что они висят на большом расстоянии от меня.

Дункан обеспокоенно посмотрел вперед, потом снова перевел взгляд на меня.

— Как далеко корабль, Дик?

Хм. Километр? Нет, наверное, дальше. Да и на море, вроде как расстояние измеряют не в километрах. Хаос! Как назло и внешних ориентиров нет сплошная синяя гладь моря.

— Сложно сказать. Семь-восемь полетов стрелы[13]. Но я теперь могу более-менее рассмотреть людей на его палубе.

Я действительно теперь видел в деталях палубу корабля. И увиденное мне не нравилось.

— И что они делают?

Бело-черные точки, словно муравьи, суетились на палубе приближающегося корабля, выстраиваясь в какие-то ряды. Это мне напомнило…

— По-моему, они готовятся к бою.

— Думаешь пираты? — Джайна обеспокоенно взглянула на брата.

— Флаг на судне видишь? — спросил Дункан меня, проигнорировав вопрос чародейки.

— Как у нас. Со львом. Это империя, да?

— Нет. Это обманка! Хитрый ход, чтобы жертва не запаниковала раньше времени. — Дункан посмотрел на Джайну и ответил. — Точно пираты!

Хаос! Принесла нелегкая.

Дальнейшее события понеслись со скоростью пущенной стрелы. Мы с Джайной кинулись на квартердек к заклинателю ветров, Дункан же бросился за капитаном, крича ближайшим матросам, чтобы били тревогу.

От глядящего в трубу де Гульдена не ускользнуло то, что на торговце подозрительно засуетились. Виной всему стала та парочка пассажиров (а в том, что это были пассажиры, капитан «Корапии» был уверен), что ворковала у левого борта. Сначала они подозвали третьего человека, а затем бросились в разные стороны.

— Похоже, нас заметили! — пробормотал Счастливчик.

— Исключено, кап. Мои чары еще висят, — спокойно ответил управляющий парусами Немо. — Тамошний заклинатель, слишком далеко, чтобы почувствовать их. Кроме того, он должен знать, что искать. Так что…

— Забери меня бездна! — перебил его капитан. — Они меняют курс!

Действительно, трехмачтовый торговец, который все это время шел аккурат на северо-восток, вдруг резко сменил направление и теперь пошел одним курсом с «Корапией», не давая той сократить дистанцию.

— Но мои чары… — опешил заклинатель.

— Они уходят от нас! — не стал слушать оправдания де Гульден. — Поддай ветра! Нет больше смысла скрываться.

Немо причудливо замахал руками, выкрикивая одному ему понятные фразы. Вокруг палубы поднялся сильный ветер, рангоут громко затрещал, паруса распухли и «Корапия» ускорилась. Впрочем, торговец тоже теперь шел на всех парусах. И хотя его посадка была ниже, чем у корабля охотников за удачей, в отличие от них у имперца было на одну мачту больше, так что скорости обоих кораблей не сильно разнились, и погоня могла затянуться.

— Луис, твой ход! — скомандовал Счастливчик.

— Будсдел, кап! — отозвался держащийся поблизости гидромант, и в его руке материализовался искусно вырезанный ореховый посох с аквамариновым фигурным кристаллом в набалдашнике. Воздев посох над собой, Луис что-то заорал. Кристалл полыхнул сине-зеленым светом.

— Зараза! — одновременно со всполохом выругался Немо. — Мои чары…

Как ни странно, но убеждать заклинателя в наличии невидимого пиратского корабля долго не пришлось. Корабельный маг поверил сразу. Видимо, уже оказался наслышан о подобных проделках пиратов. Мне достаточно было лишь указать, откуда приближается чужой корабль, как заклинатель и стоящий за штурвалом седоусый и морщинистый моряк Корто тут же скорректировали наш курс, взяв несколько румбов вправо. Теперь мы неслись на всех ветрах в другом направлении, а чужак с бело-зелеными парусами висел в кильватере. К несчастью, он не отставал.

На квартердек вбежал запыхавшийся Румо, в руке капитан держал какую-то странную штуковину, представлявшую из себя кожаный чехол, из которого торчала деревянная рукоять. Джайна с интересом покосилась на вещь, но ничего не сказала.

— Где ваши пираты? — прокричал капитан, срывая чехол. Под ним оказалась огромная двояковыпуклая прозрачная линза, к которой и была приделана торчащая наружу ручка.

— Вон! — я указал в сторону преследовавшего нас корабля.

— Mokdemal'trenius! — выкрикнул что-то непонятное Румо, вытянул руку перед собой и посмотрел в указанном направлении сквозь линзу. — Разрази меня гром! И в самом деле, пираты! Зики, глянь-ка!

Румо протянул линзу заклинателю. Тот бережно принял артефакт и повторил действия капитана. Его брови нахмурились.

— Что это за штуковина у них? — шепотом спросил чародейку.

— Полагаю некий одноразовый артефакт, кратковременно позволяющий игнорировать иллюзорные чары, — ответила та.

Ясно, что-то типа змейкиных медальонов из слезы дракона, которые сейчас покоятся где-то на дне моря вместе со всем моим остальным богатством. Но только временный.

— Сможем оторваться? — между тем спросил капитан у заклинателя.

— Сложно сказать, — отозвался тот, продолжая наблюдать за преследователями. — С ними тоже заклинатель и посадка у них выше.

— Сам вижу, — раздосадовано буркнул капитан.

— Извините, могу я тоже воспользоваться артефактом? — произнесла Джайна. Заклинатель покосился на капитана. Тот согласно кивнул.

Получив артефакт, Джайна как ранее капитан и заклинатель тоже поглядела сквозь линзу.

— Хм… Вот вы где… — вырвалось у нее. — Ну ладно, а как вам такое…

Наблюдая за пиратами сквозь линзу в правой руке, Джайна левой рукой стала водить в воздухе, рисуя какие-то знаки. На пиратском корабле тем временем тоже что-то стало происходить. Где-то над выступающим вперед бушпритом возникло зеленое свечение.

— Они колдуют! — предупреждающе закричал заклинатель. Почти тут же воздух вокруг пиратского корабля чуть подернулся, судно слегка расплылось, потом снова приняло четкие очертания. По «Каракатице» пронесся возглас удивления — это Джайна, наконец-то, сняла чары, висевшие на корабле, и остальная наша команда узрела грозящую опасность. Однако в тот же миг удивление переросло в крик ужаса.

Я почувствовал, как нос корабля уходит куда-то вверх, обернулся и обомлел. Прямо по курсу над нами росла огромная волна.

— Держись! — закричал кто-то.

Дальше удивляться и ужасаться было некогда — палуба ушла из-под ног, и нас всех резко потащило вниз. Я едва успел выставить вперед руки и смягчить удар о фальшборт квартердека. Справа и слева от меня в него же врезались капитан, Джайна и заклинатель Зики. Повезло, что деревянная конструкция выдержала, иначе мы бы все сейчас принимали морскую ванну. Перед глазами промелькнула линза с рукояткой и с плеском ушла под воду.

Упс! Прощай артефакт. Впрочем, сейчас было не до него. Внезапно всех нас потащило куда-то назад. Пришлось цепляться изо всех сил в спасительный фальшборт. Почти так же стремительно как взлетела на волну «Каракатица» с нее и соскользнула. Палуба вновь выровнялась. Но за это время произошла пара неприятных событий: наши паруса обвисли, так как Зики потерял концентрацию и упустил потоки, а внезапно возникшая волна замедлила наше продвижение. Зато преследовавший корабль сильно сократил расстояние. До него волна не дошла, чудесным образом сгинув на полпути.

— С ними гидромант! — прокричала Джайна, все еще не рискуя отпустить деревянное ограждение квартердека. — Если так дальше пойдет, они нас догонят!

— И что делать? — в отчаянии спросил капитан.

— Нужно как-то избавиться от мага, тогда шансы возможно сравняются.

— Как? — спросил заклинатель, вновь пытаясь взять под контроль паруса.

Джайна бросила короткий взгляд на меня, но тут же отвернулась и ответила:

— Не знаю!

В этот миг, я в который раз пожалел, что не умею пользоваться своими антимагическими способностями. Мысленно сделал себе зарубку, что обязательно должен выучиться на истребителя магов. Чего бы мне это не стоило. Обязательно.

Тем временем «Каракатица» стала снова набирать скорость, а к нам вскарабкался Дункан, уже одетый в свою азмурскую броню. За ним следом показался и помощник капитана Люк.

— Что это было? — спросил телохранитель.

— Гидромант, — пояснила чародейка. Дункан посмотрел на меня и задал резонный вопрос.

— Убрать сможем?

Хаос. Да вы сговорились что ль? Мне итак не по себе от происходящего. Да, мне до этого удавалось противостоять нескольким волшебникам, но все это пока выходило случайно. Как чистого антимага меня воспринимать не стоит, ребята. Впрочем, думаю, они это и сами прекрасно понимают. Зря я на них возвожу напраслину.

— Не знаю, — пожала плечами Джайна. — Их там двое. Воздушный и водный.

Тем временем у пиратов на корабле снова полыхнуло зеленым.

— Держитесь! — закричало сразу несколько голосов и «Каракатица» во второй раз начала взбираться на огромную волну.

Дункан одной рукой обхватил сестру, другой вцепился в фальшборт. Я вжался в деревянное ограждение рядом. Кто-то слева стал читать молитву.

— Хо-хо! Хорошая работа, Луис! Забери меня бездна! — де Гульден довольно потер руки, глядя, как ушлый торговец с трудом одолевает очередную встречную волну. Благодаря умелым действиям гидроманта расстояние между охотниками и жертвой сократилось уже в два раза. — Дополнительные пять процентов от добычи твои!

— Благодарю, кап, — ухмыльнулся гидромант, по-прежнему сжимая свой светящийся посох. — Если желаете, могу обрушить им прямо на палубу волну. Отправим часть мерзавцев на корм рыбам!

— Не надо, — отрицательно замотал головой Счастливчик. — И этого достаточно. Хрен знает, может какой-то груз у них принайтован на палубе, или трюмы не задраены. Вдруг специи, али еще что подобное. Попортим только товар зазря. Лучше по старинке.

Капитан повернулся к квартермейстеру Гунару и помощнику Плеску.

— Приготовьте лучников.

— Уже сделано, кап, — отозвался первый. Это был огромный светлокожий северянин с рыжими длинными косматыми волосами и такой же рыжей бородой. У него на поясе висела секира, с которой он не расставался даже во сне. За свирепость и ярость в абордажных схватках квартермейстер получил прозвище Рысь. С де Гульденом Рысь ходил уже давно и тот был в нем уверен. Кроме того в свое время северянин одним из первых поддержал кандидатуру Счастливчика на пост нового капитана «Корапии».

— Отлично, Гунар. Пусть дадут пару залпов, как только подойдем на дистанцию стрельбы.

Северянин кивнул и повернулся к своей абордажной команде, отдавая распоряжение.

— Плеск, твои парни готовы?

— Давно, ква-питан!

Де Гульден повернулся к гидроманту.

— Луис, шарахни-ка по ним магией. Намекни, пусть по-доброму сбавят ход.

— Кап, у них тоже есть маг, — подал голос Немо. — Кто-то там снял мои чары.

— К тому времени, как мы одолели вторую гигантскую волну, пираты сократили расстояние уже до двух полетов стрелы. Теперь всем нам стало ясно, что даже если Зиги и команда снова возьмут под контроль паруса, гонку мы проиграем все равно.

Однако так просто сдаваться Румо не собирался и приказал команде вооружаться. Под руководством Люка матросы, которые не были заняты снастями, устремились к арсеналу, расположенному в передней части корабля. Явно настроившись оказать сопротивление пиратам. Тем временем Джайна тоже зря времени не теряла. Едва вторая волна нас миновала, а палуба выровнялась, чародейка принялась что-то колдовать.

По моему телу пробежала, уже давно ставшая привычной, легкая дрожь. Раньше я думал, что этой дрожи подвержены все люди, и это последствия от творимых поблизости заклинаний. Но Джайна как-то разъяснила, что все не так просто. Обычные люди в большинстве своем не могут ощутить и распознать сотворяемую поблизости магию. Чародейка предположила, что испытываемые мною дрожь, озноб и холод, — это предупреждения, посылаемые телу и разуму от моих антимагических способностей. Своеобразные сигналы, что поблизости активно используется магия. Может оно и так.

Не знаю, что в итоге сделала Джайна, но судно пиратов резко сбросило скорость, его паруса обвисли, и мы снова начали увеличивать расстояние. Почти тут же с их корабля в небо взвился рой стрел. Но расстояние уже было слишком велико, и все стрелы не долетев рухнули в воду.

— Отличная работа, девризи! — крикнул Зики, направляя потоки ветра в паруса.

— Благодарю!

— Что ты сделала? — спросил я.

— Перекрыла воздушные потоки пиратскому заклинателю, — улыбнулась чародейка. — Он не сможет одновременно управлять парусами и бороться с моими чарами.

— Джайна, дай щит! — тем временем закричал Дункан.

Волшебница кивнула, и в ее руке материализовался квадратный почти в половину ее роста красный щит с золотой мордой льва. Я уже видел такой раньше. Именно с подобным щитом и ушел в свой последний бой Ричард.

— У тебя там что, целая кузница? — спросил я, глядя как Дункан явно привычным для него движении одевает щит на левую руку.

— Нет! — улыбнулась волшебница. — Захватили в дорогу пару штук. Этот последний.

— А еще что там есть?

Пираты отставали все больше и больше.

— Так по мелочи. Кое-какая амуниция для Дункана и… Ричарда. Припасы, хворост для костра, чуток одежды… В общем, все что обычно в дороге необходимо путешественнику. Помещаешь заранее в межпространство все что нужно, а когда потребуется, достаешь. И на себе нести не приходится.

— Здорово. А вот Змейка такого не могла.

— Не все маги обладают способ… — Джайна резко замолчала и нахмурилась. Затем подняла голову вверх. Я проследил за ее взглядом. Над «Каракатицей» стали сгущаться темные грозовые тучи.

— Проклятье! — вырвалось у чародейки. — Гидромант…

— Зараза! — вырвалось у Немо. — У-у-у. Сучий потрох!

— Бушприт тебе в корму, Немо!!! — яростно заорал Счастливчик. — Какого кракена мы встали?!!

— Залп! — тут же заглушил вопрос капитана рев, среагировавшего первым Гунара.

Два десятка татуированных рук вскинули вверх дешевые луки, сухо щелкнули спущенные тетивы, и град стрел обрушился на торговца. Точнее обрушился туда, где еще несколько мгновений назад он находился. Неожиданно резко опавшие паруса «Корапии», позволили имперцу стремительно выскользнуть из зоны поражения.

— Этот, ублюдок заклинатель, обрезал мне потоки! — стал оправдываться Немо.

— Ну, так восстанавливай, якорь тебе в глотку! — буркнул де Гульден. — И поживее! Ну все, твари. На пощаду и не надейтесь. Луис! Давай снова свою волну!

— Я придумал кое-что получше, кап, — усмехнулся гидромант, втайне радуясь просчету напарника. На «Черной корапии» между обоими магами шло негласное соперничество. До сих пор, к старичку Немо команда относилась более благодушно, чем к новичку Луису. Оно и понятно, ведь в рейде от воздушного мага было больше пользы, чем от водяного.

Разумеется, Луис тоже мог погонять «Корапию», но уже с помощью водных течений. Вот только работа с водой требовала гораздо больше магических усилий, чем работа с воздухом. Соответственно гидромант уставал быстрее аэроманта. Но люду, далекому от магии этого же не объяснишь. И не расскажешь ему, что даже в природе по статистике истоков предрасположенных к аэромантии рождается больше, чем с предрасположенностью к остальным стихиям вместе взятым. Простому люду подавай только результат. А по результату — работа Немо выходила эффективнее.

Впрочем, сейчас Луису выпал шанс показать всего, чего он стоит. И пока Немо разбирался с чужим плетением, Луис плел свое. Плел тщательно и аккуратно. У него не было права на ошибку.

Туча все набухала и темнела. А кроме того висела прямо над кораблем, двигаясь вместе с ним. Даже тут я чувствовал исходящую от нее магию.

— Что это? — спросил Румо обеспокоенно.

— Не знаю пока, — ответила Джайна, вскидывая руки. — Но явно ничего хорошего нам не сулит. Попробую отогнать.

К сожалению, она не успела. Внутри тучи неожиданно полыхнуло фиолетовым, температура вокруг корабля сразу понизилась на несколько градусов, а затем на палубу обрушился град из ледяных клиньев.

— Берегись! В укрытие! — заорали кругом на все голоса. Почти тут же раздались болезненные вскрики первых пострадавших.

Зеленая сосулька, явно созданная из морской воды, разбилась о палубу перед моими ногами. Я рефлекторно отшатнулся. Вторая по касательной прошла вдоль плеча, едва не вонзившись в плоть. Хаос! Против такой волшбы моя антимагическая защита бесполезна. Пока же мне везло и в меня больше не попало, поскольку сосульки били разреженно. Но с каждым мгновением их частота и количество увеличивались. Везение в любой момент могло отвернуться. В подтверждении этому еще один ледяной конус разлетелся на осколки у моих ног, снова едва не задев. Нужно срочно искать укрытие!

Джайна, кстати, его уже нашла. Дункан стоял рядом с ней, прикрывая их обоих щитом от ледяного града. Сосульки разбивались об щит телохранителя, не причиняя де Килморанам вреда. Прижавшись спиной к груди брата, зажмурившись и, сжав кулачки, волшебница что-то нашептывала себе под нос. Первой моей мыслью было броситься к Дункану, да только им самим под щитом едва хватало места.

Впрочем, неподалеку заклинатель ветров вешал отражающий сосульки магический щит на капитана и помощника. Вопросительно посмотрел на Зики, но тот отрицательно помотал головой. Я все понял сразу. Моя природная сопротивляемость магии сейчас сыграла против меня же и щит Зики на меня не вешался. Заклинатель ветров, скорее всего давно догадался кто я на самом деле, но похоже пока держал эту информацию при себе.

— Сюда, парень! — окликнул меня кто-то. — Живее!

Я обернулся. Сэр Ганеллон Алройский, словно колосс возвышался на палубе, держа над собой треугольный щит, и призывно махал рукой. Однако рыцарю «Серебряной розы», скорее всего и в щите-то особой нужды не было. Поскольку граф, как и в случае с появлением морского змея, снова вышел на палубу в своей литой броне. Рисковый парень. Хотя, сейчас, был этому очень даже рад.

Не тратя время на спуск по трапу, перемахнул через фальшборт квартердека, сбив по пути одну из падающих сосулек. Перекатом, как меня учили когда-то в цирковой труппе, загасил инерцию и тут же оказался под спасительной защитой. Вовремя. Частота падения сосулек увеличилась. По щиту забило почти барабанной дробью.

— Благодарю, бэй!

Рыцарь лишь кивнул, глядя сквозь опущенное забрало своего шлема.

Оказавшись в относительной безопасности, я перевел дух и тоже огляделся. В принципе, с тем же успехом я, наверное, мог бы сразу заскочить и в коридор под кормовой надстройкой, как это сделала парочка матросов, которая теперь стояла в проходе ведущим к каютам, с ужасом глядя на происходящее.

Счастливчиками оказались те, кто ранее успел урвать в арсенале себе хоть какой-то щит. Неважно баклер это, кавалерийский или же обычный пехотный. Сосульки разлетались об поверхность всех щитов с одинаковой эффективностью. Хотя по сравнению с остальными тем, кому достался маленький баклер, пришлось все-таки похуже. Но даже с ним в итоге оказывалось лучше, чем без него.

Вот тому, кто по той или иной причине не позаботился о защите, тем пришлось несладко. Как водится, в первую очередь они и стали жертвой магии гидроманта, и на палубе теперь лежало и стонало несколько матросов. Кое-кто из них, увы, уже не шевелился.

Сейчас, над одним из таких подающих признаки жизни, как раз склонился, Блайс прикрыв обоих щитом от ледяного града. На воине был глухой шлем с прорезями для глаз и гребнем по верху, но я узнал его по золотому наплечнику. На моих глазах капитан взвалил окровавленного матроса на плечи и под прикрытием щита двинулся в сторону спуска в трюм. Та часть команды, которая имела щиты, занималась тем же самым.

Поднырнув под левое плечо и укрывая щитом в правой руке, Вебр помогал дойти до трюма еще одному матросу. Однако, полностью прикрыв раненного, солдат невольно оставил свое левое плечо без защиты. По закону подлости одна из сосулек ударила прямо туда. Воин пошатнулся, но путь продолжил. Кольчужная броня кавалериста, наверное, предохраняла от сосулек похуже, чем литой доспех сэра Ганеллона, но все-таки это была защита. Большинство же членов нашей команды вообще были бездоспешными. Даже худо-бедной кожаной брони не оказалось ни на ком.

— Проклятье! Некому управлять кораблем, — вдруг произнес рыцарь. — Все-таки сражения не избежать!

А ведь он прав. Спасаясь от сосулек, мы все позабыли о приближающемся пиратском судне. И хотя со своего нынешнего местоположения я не видел чужого корабля, но наверняка, к этому моменту там уже разобрались с чарами Джайны. И теперь в любой момент могут взять нас на абордаж.

Внезапно осознал, что полностью безоружен. Мой арбалет и дротикострел до сих пор оставались в каюте. Выходя поутру на палубу, мне даже в голову не пришло вооружаться.

— Хаос! У меня все оружие в каюте осталось! — прокричал я рыцарю, перекрывая звук разбивающихся о щит сосулек.

— Проводить?

Я прикинул расстояние до двери. Едва ли десяток шагов наберется, можно попробовать проскочить, но рисковать не хотелось.

— Было бы неплохо, бэй.

Прячась под щитом сэра Ганеллона, достиг двери, ведущей вниз к каютам. Матросы, толпившиеся у порога, с надеждой посмотрели на нас.

— Оружие есть? — спросил их сходу, наконец-то почувствовав себя в безопасности.

— Нет, господин, — отозвался один из них с большим носом. Кажется, его на корабле все называли Клювом. Но парень явно был не в обиде. — Мы в арсенальную не успели.

— Плохо.

— Я поднимусь наверх, гляну, что там происходит, — тем временем пробасил рыцарь и, развернувшись, зашагал к трапу на квартердек.

— Найдите себе оружие, какое-нибудь! — велел матросам и бросился к своей каюте.

Внезапно в конце коридора появился Каладан, а из-за его плеча выглянуло бледное и исхудалое лицо принцессы.

— Господин, Хамзат, насколько там все плохо? — спросил старик. Странно, почему-то думал, что сейчас он где-то наверху. С другой стороны кто-то же должен присматривать за ее высочеством.

— Пираты обрушили на нас магию. Снасти частично порваны, так что ход мы потеряли. Скоро должно быть нас будут брать на абордаж. Я спустился за оружием.

— Проклятье! — выругался огненный маг и с досады топнул ногой. — Ну почему, именно сейчас, когда кругом вода?! Почему?!!

Я перевел взгляд на обеспокоенную Дисайлин.

— Как вы, госпожа?

Еще в первый день нашего знакомства было обговорено, что обращаться к ней по официальному статусу мы не будем. Поскольку принцесса путешествовала инкогнито.

— Бывало и лучше, господин Хамзат, — пробормотала ее высочество и постаралась улыбнуться.

— Не волнуйтесь, мы отобьемся, — постарался, чтобы мой голос звучал уверенно. — Вам ничего не грозит. Но лучше все же укройтесь в каюте и забаррикадируйте дверь.

— Моя госпожа, господин Хамзат прав, — кивнул Каладан. — Пройдемте. Внутри мы будем в большей безопасности. Граф Пьерфон и капитан де Винтс легко справятся с какими-то полуголыми оборванцами.

Дисайлин кивнула и скрылась за дверью. Кинув на меня обеспокоенный взгляд, придворный чародей последовал за ней следом. Тут же рванул к себе в каюту и, только оказавшись внутри понял, какой же я глупец. Арбалет-то у меня был, наручи-метатели тоже. А вот то, что снарядов для них нет, в суете нападения как-то позабыл. Мало того, у меня ведь сейчас нет даже самого захудалого ножа. Хаос!

Может в каюте спутников принцессы осталось кое-какое оружие? Я выскочил в коридор. Парочка давешних матросов возилась возле каюты капитана. Мельком кинув на них взгляд, бросился в каюту по соседству, где поселились Блайс и Вебр. И тут мне повезло. На рундуке увидел короткий кавалерийский лук и колчан наполненный стрелами. А кроме того еще и меч в ножнах.

Ну что же. Думаю, парни простят мне мою вольность. Не мешкая более, закрепил ремень с ножнами на поясе, вытащил лук и размотал тетиву обмотанную вокруг него. Затем, уперев один рог лука в пол, изо всех сил навалился на другой, и когда дерево изогнулось, закрепил тетиву. Перекинув перевязь колчана со стрелами через плечо, снова выскочил в коридор.

Откуда-то с палубы донеслись крики и звук сражения. Проклятье. Уже началось.

Я собирался было рвануть на помощь к своим, но тут мой взгляд упал на дверь наших соседей. Лишняя пара рук не помешает. Хотя странно, что они до сих пор не заявили о себе. Бросившись к двери, забарабанил в нее.

— Эй, вы там живы?!

— Чего надо? — донеслось глухое с той стороны.

— Пираты на нас напали, вот чего!

— Мы в курсе! — раздался ответ. Голос оказался настолько равнодушен, что я поначалу опешил. Но все-таки взял себя в руки.

— Помочь не собираетесь?

Каюта соседей ответила молчанием.

— Ну и Хаос с вами!

Я посмотрел на матросов в конце коридора.

— Нашли оружие?

— У капитана, в каюте было кое-что, но мы попасть туда не можем, — ответил мне виновато Клюв. — Заперто.

Понятно, значит тут внизу больше надеяться не на кого. Посмотрел на трап, ведущий на палубу. Там сейчас шел смертельный бой. Хаос! Лезть туда совершенно не хочется. Да и какой из меня воин? Мечом, молотом, алебардой и другим оружием ближнего боя я не владею. С кинжалом, правда вот неплохо обращаюсь, но и то по большей части лишь для взлома чего-либо.

А так больше привык полагаться на скрытность и ловкость, или надеяться на помощь других, предпочитая избегать схваток. Но там ребята… Там Джайна… Я не могу их бросить!

Сделав глубокий вдох, наложил стрелу и, пытаясь подавить, начинающий охватывать тело, мандраж направился к лестнице наверх. Почти тут же дверца, выводящая на палубу, рывком распахнулась. Звук сражения стал громче, а крики раненых и умирающих отчетливее.

А надо мной на фоне освещенного солнцем проема возник темный силуэт. Сомнений не было никаких, кто-то из пиратов решил проверить каюты. Сейчас он медлил, пытаясь привыкнуть к полумраку коридора. Недолго думая, вскинул лук и, не целясь, спустил тетиву. Охнув, фигура согнулась и покатилась по лестнице прямо к моим ногам. Потянулся за новой стрелой, и в этот момент на пороге возник второй пират. Этот, в отличие от первого, долго в проеме не маячил, а, устрашающе закричав, сразу же бросился на меня.

Я попятился, вскинул лук и выстрелил практически в упор. Атакующий пират взмахнул чем-то напоминающим меч, пытаясь отбить летящую в него стрелу, но до мастерства братьев Джайны ему было далеко, а потому попытка провалилась. Стрела вонзилась в горло нападавшему, и тот, жутко захрипев и забулькав, свалился замертво неподалеку от первого. В проем больше никто не совался.

Позади меня раздался вздох облегчения. Я обернулся. Матросы у каюты капитана в шоке смотрели на меня.

— Берите оружие у этих и бегом за мной! — приказал я. Первая победа придала мне сил и уверенности. — Отсидеться в трюмах не получится! Либо мы их! Либо они! Третьего не дано! Вперед!

Не обращая больше внимание на матросов, вытащил новую стрелу и побежал на палубу. Держись, Джайна. Я сейчас буду!

В два больших шага взбежав по лестнице, замер на пороге и тут же выпустил стрелу в спину очередного пирата, сцепившегося с одним из матросов. Получив стрелу, пират вздрогнул, матрос воспользовался этим моментом и в свою очередь проткнул противника саблей. Благодарно кивнув мне, он кинулся на следующего врага. Заняв позицию в проеме квартердека и, таким образом прикрыв себе фланги и тыл, я решил с этого места и отстреливать нападающих.

Но после пары попыток понял, что использовать лук в ближнем бою — не очень удачная идея. В кипящей на палубе схватке противники стремительно меняли свое местоположение. В такой чехарде точно прицелится, не предоставлялось возможности, и был риск задеть своего. В первый раз мне просто повезло, и вошедшие в клинч соперники были неподвижны.

Между тем на моих глазах один из пиратов рассек давешнего матроса и тот, захлебываясь кровью, рухнул на палубу. Почти тут же на убийцу сзади налетел покрытый кровью с ног до головы Блайс. В считанные мгновения он прикончил пирата, но тут же подвергся атаке еще двух приятелей первого. Один из них был вооружен абордажным топором, второй сжимал в руке изогнутый ятаган. Солдата спасли только кольчужная броня и щит. Приняв на него удар топора одного, Блайс мечом отбил атаку второго и тут же резким движением вперед ударил краем щита замешкавшегося мечника. Снова отразил удар топора первого. Пнул ногой в пах все еще не прочухавшегося второго, а когда тот согнулся, рубанул мечом сверху. Затем снова повернулся к топорщику. Два ловких удара и с этим пиратом тоже было покончено.

Все произошло так стремительно, что я даже не успел помочь солдату.

— Как там госпожа? — спросил Блайс, переводя дух.

— В порядке! — выкрикнул я, наконец, найдя подходящую цель и выпуская стрелу. Дородный рыжий пират, вооруженный двумя саблями и пытающийся забраться на полубак, куда нападающим удалось оттеснить Вебра, свалился со стрелой в лопатках. — Каладан остался с не…

Я не успел договорить. Огромное зеленое существо вдруг невесть откуда приземлилось на палубу за спиной Блайса. До меня долетели холодные брызги. Капитан начал было разворачиваться навстречу новой угрозе, но существо резко взмыло воздух, и в прыжке, словно распрямившаяся пружина, ударило солдата сразу двумя длинными ногами. Блайса с металлическим звоном кольчуги отбросило на добрую тройку метров куда-то в сторону. Приземлившись на палубу на корточки, словно какая-то лягушка, прыгун хищно мне улыбнулся во всю ширину своей мерзкой широкой пасти.

Хаос! Да это и была гигантская человекообразная лягушка!

Первая мысль — кто-то из волшебников призвал демонов. Но приглядевшись, осознал, что ошибаюсь. Вряд ли демон будет озабочиваться набедренной повязкой. И кроме того в руках существо держало почти человеческое оружие. Почти, потому что длинный узкий клинок без гарды оказался больше любого мною ранее виденного меча. Судя по перепонкам между пальцами — существо земноводное. Наги?

Но, по-моему, наги на фресках, которые когда-то видел, выглядели по-другому.

Пока решал эту загадку, руки сами по себе стремительно наложили очередную стрелу и вскинули лук. Однако существо, видя, что преимущество не на его стороне, не стало дожидаться окончания моих действий и одним гигантским прыжком унеслось куда-то вверх на квартердек.

— Что это было? — ошарашенно спросил подоспевших сзади матросов.

— Квагер, кажется, — пояснил Клюв. — Островной.

Понятно. Кем бы он ни был, он явно не на нашей стороне. Надо, кстати, проверить, что с капитаном.

— Ладно! Вперед! — крикнул я и выбежал из укрытия. Как оказалось вовремя. Блайс безоружный лежал на спине и прикрывался лишь щитом, а над ним уже стояли сразу два пирата и с азартом, раз за разом пытались достать бедолагу. Пока безуспешно — несмотря на свой кратковременный полет и падение Блайс не растерял подвижность и как-то умудрялся подставлять щит под удары. Но долго так продолжаться не могло и рано или поздно один из пиратов его достанет. Значит надо менять ситуацию.

Я наспех прицелился и спустил тетиву, один из пиратов рухнул со стрелой в шее, второй отвлекся, выискивая новую угрозу. За этот момент солдат перекатился, выходя из зоны поражения. Тем временем, встретившись со мной взглядом, пират в ярости кинулся на меня, мигом поняв, что с луком я для него более опасен, чем лежащий и обезоруженный галлеанский солдат.

— Он мой! — внезапно крикнул Клюв и заступил пирату дорогу.

— Нет мой! — подхватил его напарник, похоже, не желая отставать от приятеля.

Возражать не стал. Мне же лучше. Тем более у меня были более важные дела.

— Помогите остальным! Я наверх! — крикнул матросам и, не дожидаясь ответа, устремился к трапу. За моей спиной парочка сцепилась с пиратом.

Схватка на квартердеке по накалу страстей, как оказалось, ничем не уступала бою, кипящему на палубе. Первое, что бросилось в глаза — это Джайна прижавшаяся спиной к фальшборту. В одной руке она сжимала посох, пальцы другой мелькали с молниеносной быстротой. Держа щит и меч, Дункан стоял перед ней и отражал атаку сразу двух пиратов. Причем один из них был тем самым жабоподобным монстром. Капитан Румо, вооруженный саблей, тоже бился с подобным существом.

Сколько же их здесь?

На мостике вокруг сражающихся в разных позах неподвижно лежало несколько тел. Высадка на квартердек не обошлась для пиратов бескровно. К несчастью, не все тела оказались незнакомыми мне пиратами. Были среди них и наши. Казалось, Корто просто прикорнул у нактоуза[14], если бы из его спины не торчало черное оперенье стрелы. Правая рука матроса по-прежнему сжимала рукоять рулевого колеса. Помощник капитана Люк Минас без движений лежал неподалеку. Рядом с ним на палубе навзничь валялся и наш заклинатель ветров Зики.

Хаос! Мы потеряли еще и мага!

Пока я наспех оглядывал поле боя, произошло сразу несколько событий. Дункан стремительным и яростным натиском заставил отскочить квагера, и тут же набросился на человека. У оставшегося на несколько мгновений в одиночестве пирата вооруженного только одним мечом, не было никакого шанса устоять один на один против мастера клинка. В считанные мгновения Дункан разобрался с человеком и успел повернуться к контратаковавшему квагеру, встретив его странный клинок своим щитом.

В этот же миг позади Джайны, выскочив прямо из воды, на перила ловко приземлился еще один квагер. Он грубо схватил чародейку за длинные золотистые волосы и мощным прыжком снова взвился в воздух. С чудовищным визгом, от которого у меня замерло сердце, Джайна вознеслась следом за квагером и, описав короткую дугу, оба тела рухнули вводу.

Дункан среагировал моментально. Швырнув щит в сторону своего противника, он развернулся, одним прыжком вскочил на фальшборт и сиганул следом за сестрой. Квагер обоими лапами отбил летящий в него щит, помедлил секунду и прыгнул в море за Дунканом.

Я кинулся к фальшборту, но все что я увидел это лишь расширяющиеся круги на воде. Не было ни следа Джайны, ни Дункана, ни квагеров.

Все случилось так быстро, что я не сразу осознал, что же произошло. Когда же сообразил, меня охватил ужас. Нет. Только не это…

Дункан, конечно, крут, но при всем при том он все же человек, со всем вытекающим, а для квагеров вода явно родная стихия. В одиночку против двоих квагеров, под водой близнецу не выстоять. Мелькнула мысль прыгнуть следом за Дунканом, но я упрямо загнал ее прочь. Глупость несусветная. Лишь сам погибну и ребятам не помогу. К тому же оставалось еще и Око, будь оно неладно. Его тоже нужно доставить по назначению. Но Джайна… Мне трудно было поверить, что она погибла.

В шоке от происшедшего, машинально бросил взгляд на квартердек пиратского корабля. Увидел здорового одноглазого пирата в цветастой и явно дорогой одежде с растерянным и бледным лицом, как после тяжелой болезни. Пират взирал на кипящий, на нашей палубе бой, но сам в схватку лезть не спешил. Еще один пират, обнаженный по пояс стоял за его спиной с кривым мечом, но и он не пытался штурмовать наш борт. Мое внимание привлек человек, расположившийся слева от парочки. Облаченный в дорогие сине-зеленые шелковистые одежды отороченные золотом, парень, подобно Джайне, делал загадочные пассы руками. Маг?

Шок сменился яростью. Из-за этого ублюдка нам и не удалось оторваться! Из-за него я потерял Джайну! Не раздумывая более, вскинул лук и с надсадным криком спустил стрелу, вложив в выстрел всю свою злость и досаду.

Пока шла погоня, Ватье де Гульден не сводил взгляда с квартердека «Каракатицы». Его единственный глаз пристально изучал находящихся там людей. Прежде всего, Счастливчика интересовала фигура и личность капитана дерзкого судна, но внимания опытного морского волка не избежали и остальные. Заклинателя ветров и капитана «Каракатицы» де Гульден определил сразу же. Но помимо них на квартердеке находилось еще пять человек: рулевой за штурвалом, давешняя троица пассажиров, так некстати поднявшая тревогу и еще один моряк. Либо штурман, либо помощник капитана, решил Счастливчик.

Сейчас почти все они также не сводили взгляда с преследовавшей их «Черной Корапии». Пока де Гульден отвлекся на Немо, один из пассажиров со светлыми волосами вооружился квадратным алым щитом с имперским гербом. Воин из Империи? Похоже на то. И, кстати, такие щиты капитан уже где-то раньше видел, но где — вспомнить не смог. Впрочем, сейчас ему было не до смутно знакомого щита, ибо все мысли Счастливчика оказались заняты единственной женщиной на квартердеке. Наконец-то ему удалось рассмотреть пассажирку получше. И увиденное настолько порадовало одноглазого капитана, что от восхищения он даже коротко присвистнул.

Благородная. Стройная и тоже светловолосая, с невероятно красивым лицом она, наверное, могла бы потягаться своей красотой даже с эльфийками юга. А уж на аукционах архипелага Янг такая рабыня, уйдет за целое состояние. Хотя, он еще подумает, стоит ли вообще отдавать красотку кому-то еще. Если конечно, той удастся пережить схватку. С другой стороны, ребята Гунара хорошо знают свое дело и, вряд ли, будут резать потенциальный товар.

Так что пока все шло замечательно, оставалось только догнать добычу. Но и это было делом лишь нескольких минут. Тем более гидромант уже приступил к очередному своему творению.

— Молодец, Луис! — произнес де Гульден, не отрывая взора от резко сбросившего скорость торговца. Водный маг картинно поклонился и кинул самодовольный взгляд на аэроманта. Тот проигнорировал коллегу, продолжая пытаться восстановить утраченный контроль над воздушными потоками. Слегка разочарованный Луис снова перевел взгляд вперед.

А там было на что посмотреть. Над дерзкой добычей висела фиолетовая туча, из чрева которой на убегавшее когда-то судно обрушился град из острых ледяных клиньев. Конечно, пробить палубу корабля граду было не под силу, но посечь снасти и команду — запросто. Экипаж торговца, у которого на корме позолоченными буквами было гордо выведено «Каракатица», разом позабыл о преследователе, пытаясь укрыться от внезапной кары с небес.

Воин с алым щитом сработал хладнокровно. Прижав красивую пассажирку к себе, вскинул над головой щит, укрывая их обоих от ледяных стрел. По лицу Счастливчика скользнула улыбка, но она тут же исчезла, так как тамошний заклинатель ветров тоже проявил себя, оказавшись «парнем не промах». Миг и над всеми находящимися на квартердеке возник магический купол, прикрывающий от падающих сверху сосулек. Хотя нет, не над всеми. Смуглый темноволосый тип в черных одеждах почему-то остался без купола и в панике, перескочив через передние перила, сиганул куда-то вниз на палубу.

— Словно крысы на раскаленной сковороде, — мрачно промолвил рыжий северянин, наблюдая за судорожно мечущимися по палубе «Каракатице» фигурами. — Воины не должны так погибать.

— Это не воины, Гунар. Это крысы и есть! — буркнул Счастливчик, не сводя глаз с пассажирки. — Вздумали сбежать от меня! Не выйдет. Немо! Что там с парусами?

— Готово, кап! — тут же отозвался аэромант-заклинатель, одновременно подавая знак стоящему у штурвала рулевому. Почти сразу сильный порыв ветра пронесся по палубе. Под восторженный крик команды паруса «Корапии» снова встрепенулись, и судно свободных охотников резко рвануло вперед. Рулевой мгновенно слегка скорректировал курс и «Корапия» стала обходить «Каракатицу» по левому борту, стремительно сокращая дистанцию.

— Приготовиться к абордажу! — закричал квартермейстер Гунар, к которому теперь перешло управление командой «Корапии». И тут же добавил. — Луки, товсь!

Едва расстояние между судами сократилось, до половины полета стрелы, град внезапно прекратился, и туча разлетелась на десятки мелких клочков.

— Какого?.. — кинул Счастливчик разъяренный взгляд на гидроманта.

— Это не я! — отрицательно помотал головой вмиг побледневший Луис. — Это…

— Залп! — громогласный рев рыжего северянина заглушил окончание фразы водного волшебника. Россыпь стрел устремилась в сторону еще не пришедшей в себя команды торговца. Не все стрелы охотников оказались пущены навесом и пришлись на палубу «Каракатицы». Часть лучников выбрала своей целью именно квартердек. Де Гульден увидел, как одна из таких стрел попала в спину рулевого, и мысленно похвалил стрелка. Теперь уж торговцу точно не оторваться.

К несчастью или, наоборот, к счастью остальные выстрелы по квартердеку оказались менее успешны. Так воин со щитом среагировал моментально. Снова оказавшись на высоте, он вовремя успел заслонить себя и девицу, и парочка стрел вонзилась лишь в алый щит. Заклинатель ветров тоже не отставал от воина. Оставшиеся стрелы словно увязли в густом киселе и, на мгновение, застыв в воздухе, рухнули вводу.

С другой стороны, занятый обороной квартердека, заклинатель ветров «Каракатицы» не мог использовать свои чары по прямому назначению, к тому же снасти были частично повреждены, и потому судно уже дрейфовало.

— Трапы, крючья товсь! — между тем скомандовал квартирмейстер.

— Право руля! — тут же подхватил Счастливчик, скорее больше для проформы, чем реально ожидая непосредственного выполнения команды. Ибо стоящий у руля Гвинтор и сам был не дурак. За мгновение до этого рулевой предопределил команду капитана и заложил вираж вправо. Одновременно с этим Немо встречным потоком в бело-зеленые паруса чуть замедлил скорость корвета.

— Вперед! — громогласно проревел Гунар, едва стоило «Корапии» поравняться с «Каракатицей». Он выхватил секиру и спрыгнул на палубу, собираясь повести основную часть команды на штурм торговца. — Пошли-и-и!

Тут же в воздух взметнулось полдюжины кованных трехи четырех лаповых крючьев с удлиненными основаниями и привязанными к ним толстущими канатами. Миг и крючья крепко вцепились в левый фальшборт торгового судна. Почти четыре десятка мускулистых рук сноровисто налегли на канаты, в едином выдохе стремительно подтягивая к себе плененного торговца, словно паук вяло трепыхающуюся добычу.

Между тем, как только северянин покинул мостик, на квартердек корвета вбежала, давно ожидавшая этого на палубе, шестерка охотников. Это были одни из лучших бойцов на судне, в свое время лично отобранные квартирмейстером. В задачу шестерки входил захват вражеского капитанского мостика. Демонстрируя отличную выучку и слаженность, группа выстроилась вдоль правого борта квартердека. Четверо из шестерых держали широкую доску — трап для перехода на соседнюю палубу, еще двое сжимали в руках круглые щиты — им предстояло первыми ворваться на мостик.

Едва расстояние между бортами двух кораблей достигло приемлемого расстояния в несколько метров, на фальшборт «Каракатицы», не встречая никакого противодействия, обрушилось четыре широких деревянных трапа, с крючьями на конце. Крючья намертво сцепили трапы с «Каракатицей». С грозным ревом несколько отрядов свободных охотников устремилось на палубу схваченного судна. Впереди всех несся Рысь со своей секирой.

И тут впервые на торговце оказали сопротивление. Ее заклинатель ветров взмахнул руками, и мощнейший кратковременный порыв встречного ветра ударил в бегущих по трапу охотников. Рысь едва успел вонзить лезвие секиры в трап, что позволило ему удержаться на доске. Цепочке следовавших за ним головорезов, благодаря широкой спине, принявшего на себя основной удар северянина также удалось избежать атаки заклинателя. Их собратьям на соседних трапах повезло гораздо меньше. Миг и почти дюжина атакующих тут же оказалась за бортом.

На соседнем трапе, ведущем к капитанскому мостику, лидер абордажной шестерки не смог повторить трюк своего квартирмейстера, нов отличие от остальных он только-только вскочил на трап, и его отбросило назад на палубу. Следовавший за ним второй щитник, успел увернуться от падающего тела соратника.

Стоило воздушному порыву затихнуть, как Рысь выдернул секиру и в три гигантских прыжка оказался на борту «Каракатицы». Тут же на него набросился один из матросов, которому повезло завладеть щитом, благодаря чему он остался на палубе и не стал укрываться от магического града в трюме. К несчастью для него огромный Рысь оказался более опытным и сильным воином. Могучим ударом секиры он раскроил легкий щит моряка и отшвырнул ошеломленного противника на мачту. Однако развить свой успех не успел, так как путь северянину заступила не менее громадная фигура.

Гунар поначалу даже не поверил своим глазам — сейчас ему противостоял закованный в иссиня-черную броню настоящий рыцарь. В одной руке рыцарь держал булаву, в другой треугольный черный щит с выгравированным на нем бутоном розы. За спиной рыцаря маячила парочка воинов в глухих шлемах, кольчужной броне и белых сюрко с единорогом во всю грудь — солдаты одного из королевств на северных границах Империи.

— Галлеанец? — проревел Рысь. Ты еще откуда тут взялся?

Рыцарь ничего не ответил, лишь демонстративно занял боевую стойку и недвусмысленным движением щита поманил квартердек-мастера, предлагая атаковать. Взревев, Гунар вскинул секиру и бросился на рыцаря. По флангам от него оба галлеанских солдата кинулись на перехват бегущей за Гунаром второй волны охотников.

Тем временем на квартердеке «Каракатицы» события развивались не менее неожиданно. В ответ на воздушный порыв Луис и Немо одновременно ударили по ее мостику своими чарами. Гидромант швырнул в заклинателя парочку ледяных стрел, а Немо шарахнул сгустком плотно спрессованного воздуха. И хотя оба заклинания разбились о невидимый магический щит вокруг заклинателя ветров, но двойной удар оказался настолько сильным, что защита не выдержала, а маг бухнулся на колени.

Воспользовавшись магическим прикрытием, оставшиеся на ногах пятеро абордажников стремительно пробежались по короткой доске. Однако на той стороне их уже поджидали капитан с помощником. И им даже удалось связать боем троих из нападавших. Но следовавший за ними четвертый воспользовался моментом. Он подскочил к все еще стоящему на коленях оглушенному заклинателю и рубанул наотмашь. Росчерк крови и вражеский волшебник упал плашмя. Впрочем, свободному охотнику так и не удалось насладиться моментом триумфа, на него тут же налетел алый щитоносец. Натиск воина оказался столь силен, что убийца невольно отступил, и возможно проиграл бы схватку, только на помощь подоспел пятый абордажник. Но даже вдвоем они едва умудрялись сдерживать яростный натиск щитоносца.

Казалось, все изменится, когда пал помощник капитана, не сумевший отразить одновременную атаку сразу двух охотников, и капитан теперь оставался в одиночестве против троих. Один из абордажников, видимо посчитав, что на капитана хватит и двоих из них, тоже кинулся на щитоносца. Втроем и мудалось слегка потеснить имперца, но теперь на небольшой площадке квартердека свободные охотники стали мешать друг другу, а щитоносец оказался настолько проворен и ловок, что не позволял им обойти себя и своевременно подставлял под удары щит. Вот только из-за численного превосходства противника контратаковать и сам не мог.

Воин с алым щитом двигался так стремительно и ловко, что здесь явно не обошлось без усиливающей магии, решил наблюдающий за схваткой Счастливчик. Внезапно его внимание отвлек Луис, который как-то странно задергался, а потом вцепился себе в горло и стал царапать его. Лицо гидроманта наливалось красным, рот судорожно открывался и закрывался. Казалось, Луис задыхается.

Ватье де Гульден только было собирался задать вопрос о происходящем, но вдруг и сам с ужасом почувствовал, что ему нечем дышать, словно из мира исчез весь воздух. Счастливчик захотел закричать, но не смог издать ни звука. В легких начал стремительно разгораться жар. Руки рефлекторно потянулись к горлу и рванули ворот камзола, в тщетной попытке получить приток свежего воздуха.

Ункар, который должен был вести свою шестерку на захват капитанского мостика, но так неудачно попавший под воздушный удар вражеского заклинателя ветров и в результате этого оставшийся на «Корапии», ожидая подходящей возможности вступить в бой, похоже тоже лишился возможности дышать. С вытаращенными глазами и пунцовым лицом абордажник раздирал на груди одежду, пытаясь обеспечить глоток воздуха. Рулевой Гвинтор рухнул на колени возле штурвала и тщетно хватал ртом несуществующий воздух. Взор Счастливчика снова упал на Луиса. Гидромант уже лежал на палубе, судорожно стуча ногами по настилу. Охотники на квартердеке банально задыхались.

Чувствуя как в нем нарастает паника, капитан «Корапии» в отчаянии взглянул на Немо. Заклинатель ветров стоял на ногах, и в отличие от остальных явно не испытывал недостатка в воздухе, но лицо аэроманта было напряжено, по виску катился пот, руки стремительно жестикулировали, а взгляд не отрывался от квартердека «Каракатицы». Невольно капитан посмотрел туда же куда и заклинатель.

Девица, которой поначалу никто из них не придал значения, посчитав за благородную пассажирку, сейчас стояла в самом дальнем углу квартердека и сжимала в руках посох, а на его конце пульсировал небесно-голубой шар.

Волшебница! Настоящая! И видимо это она лишила их воздуха.

Едва эта мысль посетила Счастливчика, как он ощутил порыв ветра, ударивший в лицо, и тут же сделал глубокий вдох, испытав наслаждение от возможности снова дышать. Жар из груди мгновенно ушел, а вокруг волшебницы заискрилась какая-то непонятная полупрозрачная вязь.

— Тварь, получи… — выдохнул Немо, упав на колени от изнеможения. Затем поднял голову и посмотрел на Счастливчика. — Я пуст, кап…

Превознемогая головокружение Ватье кинул быстрый взгляд на палубу и нашел отряд квагеров, собравшихся у противоположного от торговца борта «Корапии». Все это время земноводные абордажники Плеска, скинув плащи, с нетерпением ожидали момента, пока люди завяжут бой с командой торговца и оттянут на себя основные силы. И теперь островные квагеры готовились ударить в тыл. На глазах де Гульдена, как раз первая тройка человекожаб проворно соскользнула в воду. Сам Плеск еще с парой сородичей вот-вот готовился отправиться следом.

— Плеск! — успел окликнуть предводителя квагеров Счастливчик, и, поймав вопросительный взгляд помощника, прохрипел. — Квартердек!

Коротко кивнув в ответ, лидер квагеров что-то сказал своим спутникам, и через миг все трое, почти без всплеска спрыгнули в воду.

Тем временем охотники вокруг Счастливчика стали постепенно приходить в себя, вновь поднимаясь на ноги. Лишь Немо остался сидеть, прислонившись к фальшборту, и достав из подсумка на поясе круглый флакон с синей жидкостью приложился к его содержимому. И хотя аэромант пил зелье для восстановления магических сил, Счастливчик и сам был не прочь промочить горло. Он посмотрел на гидроманта. В отличие от Ункара и Гвинтора Луис по-прежнему лежал на палубе, но его грудь равномерно поднималась и опускалась. Жив, но без сознания, с облегчением подумал капитан — терять мага ему не хотелось.

— Приведите Луиса в себя! — приказал Счастливчик и посмотрел на капитанский мостик «Каракатицы». За все это время ситуация на квартердеке кардинально изменилась. И хотя волшебница все еще боролась с опутавшей ее полупрозрачной вязью, ее спутники теперь сами теснили абордажников. Случилось невероятное: капитан торговца и щитоносец каким-то непостижимым образом вдвоем справились с напавшей на них пятеркой противников. И сейчас на каждого из них приходилось всего по одному противнику. Витан, Копыто и Штока окровавленные лежали на мостике. И вот только что ловким ударом меча щитоносец зарубил еще и Перка. Перекинувшись парой слов с волшебницей, щитоносец кинулся туда, где последний из пятерки Креф все еще бился с капитаном.

Ватье де Гульден едва успел злобно помянуть матерей дерущихся, как на квартердек откуда-то с палубы «Каракатицы» запрыгнул один из квагеров плеска. За все то время, что Плеск и его команда ходят на «Корапии» Гульден так и не научился их различать между собой. Фактически кроме Плеска он знал только еще Крока и Висло. Да то только из-за того, что у первого был специфический цвет кожи, а у второго небольшой шрам над глазом. Остальные квагеры-абордажники казались капитану на одно лицо.

Между тем, обнаружив появление нового противника, щитник становился. И почти тут же прямо из воды перед ним приземлился и второй квагер. Щитоносец сделал пару шагов назад, вскинул щит на уровни груди, крутанул мечом, расположив его параллельно земле так, чтобы край клинка плашмя едва ли не касался верхней кромки щита и застыл в оборонительной стойке. И только тут Счастливчик вспомнил, где он видел такие щиты. В Астерии на Площади Победы, в руках гвардейцев императора. Бушприт им в корму! Гвардеец императора на корабле!

Тем временем, не мешкая ни секунды, оба квагера кинулись в бой. Один из них насел на гвардейца, второй присоединился к Крефу. Впрочем, спустя пару мгновений Креф вывалился из боя, перевел дух и бросился на волшебницу. Но его маневр не ускользнул от гвардейца, и тот, несмотря на яростный прессинг квагера, все же умудрился перехватить охотника и втянуть в бой с собой. А затем в считанные мгновения прикончил противника.

Почти тут же на квартердек взбежал вооруженный луком еще один пассажир. Счастливчик узнал в нем человека-в-черном, который спрыгнул с мостика, когда на «Каракатицу» обрушилась ледяная магия Луиса. Одновременно с появлением черного лучника, из воды на мостик позади волшебницы выпрыгнул еще один квагер. Он махом сграбастал девицу за волосы, взвился в воздух, и с плеском ухнул в воду, утащив взвизгнувшую волшебницу за собой. Ватье не знал радоваться ему сейчас такому повороту или горевать. В тот же миг гвардеец-щитоносец швырнул свой щит в квагера, с которым дрался, вскочил на фальшборт и прыгнул в воду вслед за похитителем. Квагер, увернулся от щита и, не теряя времени, сиганул следом. Теперь на мостике торговца оставались только сражающиеся капитан, последний квагер и черный лучник. Стрелок ошарашенно посмотрел на мостик «Корапии», встретился глазами с де Гульденом, потом перевел взгляд на поднимающегося, наконец-то, на ноги Немо. Лицо его исказилось от ярости, и он вскинул лук.

Счастливчик знал, что попытка лучника обречена на неудачу. С аэромантом он ходил в рейды уже давно и не раз видел как стрелы, пущенные в Немо, просто зависали в воздухе, не достигнув цели. Однако в этот раз все произошло наоборот.

Аэромант вовремя заметил возникшую угрозу, но особо не обеспокоился. В отсутствии вражеских заклинателей весь экипаж торгового судна теперь был полностью во власти его магии, кроме-того на нем самом висел пассивный Воздушный щит. А потому, когда лучник спустил тетиву, Немо лишь лениво вскинул руку в сторону стрелка, произнес пару фраз, и в этот момент, не встретив никакого магического сопротивления, стрела вонзилась в его грудь.

Маг даже не пытался уклониться, и стрела вонзилась пирату прямо в грудь. Волшебник сразу же завалился назад.

— Получил, сволочь! — проорал я и потянулся за следующей стрелой. Впрочем, одноглазый тоже не терял зря времени. Он, казалось, побледнел еще больше. Затем что-то прокричал стоявшему за спиной пирату, и тот устремился ко мне, на бегу вскидывая круглый деревянный щит, и ловко вскочил на соединявший мостики трап.

Хаос!

Я стремительно спустил вторую стрелу, целясь гаду в шею. Но пират без труда заслонился щитом, а когда нащупал древко третьей, он уже оказался на нашей палубе.

На мое счастье в этот момент капитан Румо сделал резкий выпад саблей, его противник квагер проворно отскочил назад и налетел на так некстати оказавшегося за спиной пирата. Секунды замешательства столкнувшихся, хватило Румо чтобы его удар достиг цели.

Квагер упал, но и Румо теперь столкнулся с новым противником. Пират с криком стремительно атаковал нашего капитана, и теперь уже Румо пришлось отскакивать назад. Я наложил стрелу на тетиву собираясь помочь капитану, но тут движение сбоку отвлекло меня.

На мостик с палубы пробился новый пират. Долговязый, лохматый и давно не бритый, он напомнил мне старого знакомого из Серой гильдии. Но почему-то мое внимание зацепилось за его золотую серьгу в правом ухе. Одежда пирата была вся в крови, но это явно была не его кровь. Кроме того в одной руке пират сжимал небольшой топорик, в другой саблю. Их лезвия тоже оказались вымазаны кровью. Но ужаснее всего были глаза пирата. Казалось, они горели жаждой убийства, безумством и диким азартом.

Я уже видел такие взгляды ранее. Обычно они были у людей, которые жевали корень Остролиста — одурманивающего сознание растения, завозимое в Султанаты откуда-то с севера. Жевание корня придавало организму жующего бодрость, легкость и эйфорию, кроме того оно притупляло страх, но вместе с тем зачастую человек переставал отдавать себе отчета в своих поступках. А еще слышал, что некоторые воины Уль-Пассо часто жуют его перед боем.

Едва вбежав на мостик, безумный пират сразу же устремился на меня. Расстояние между нами было небольшим, и я понял, что даже с наложенной стрелой, мой лук тут бесполезен. План созрел мгновенно и потому развернулся и бросился прямо к корме. Как и ожидал, пират устремился за мной.

Оттолкнувшись изо-всех сил, сделал в воздухе сальто и приземлился на кормовой фальшборт. Еще бы чуть-чуть вперед и я мог снова упасть в воду, но в этот раз оказался готов и все рассчитал верно. Даже покачивающийся на волнах деревянный бортик юта — это все же не канат в воздухе над площадью, поэтому мгновенно восстановил равновесие. Затем, не теряя времени, слегка подправив положение тела, тут же оттолкнулся от бортика, сделал обратное сальто. Проносясь над головой пирата-преследователя. И снова расчет оказался верен — лезвие пиратской сабли вместо моих ног рассекло пустое место, а я приземлился на правый фальшборт, оказавшись за спиной пирата. А вот дальше допустил ошибку.

Мне следовало сразу сделать еще одно обратное сальто и спокойно приземлиться на палубу, но вместо этого я крутанулся вокруг оси, намереваясь выбрать место для прыжка. И вот тут-то удача отвернулась от меня. Правая опорная нога почему-то поехала куда-то в сторону, словно поскользнувшись на чем-то, а фальшборт устремился в лицо. По счастью годы тренировок не проходят зря, и доведенное до рефлексов тело зачастую действует само. За мгновение до того, как оно полностью потеряло равновесие, левая нога успела подкорректировать направление, и, выпустив лук, вместо океана упал на палубу. Впрочем, падением бы это не назвал, поскольку правильно падать я тоже умел, и потому приземлился лишь на носки и на выставленные перед собой ладони.

Но радоваться, как оказалось, рано. Едва ощутимое движение воздуха за спиной. Толчок. И вот уже рефлекторно перекатываюсь влево. А в том месте, где я находился полсекунды назад, в палубу врезается окровавленный топор. Откатившись в сторону, почувствовал, как моя правая рука накрыла, что-то круглое и продолговатое. Рукоять!

Непроизвольно сжав ладонь, одним рывком вскочил на ноги. Быстро взглянул на находку — сабля одного из пиратов. Отлично, теперь я более-менее вооружен. Между тем пират времени зря не терял. Он вытащил топор и снова набросился на меня, ударив саблей наотмашь. Изо-всех сил ударил в ответ.

Клинки со звоном столкнулись, но я тут же отскочил, назад разрывая дистанцию. Повезло. Топор в другой руке пирата едва не вонзился мне в левый бок. Тяжело без щита биться с противником вооруженным двумя клинками. Стоит на миг зазеваться, и ты уже мертв. Пират кровожадно ухмыльнулся, бросил взгляд за мое плечо, глаза его расширились, а улыбка тут же соскользнула с лица.

Я знаю, что это старый прием. Сам даже пару раз его использовал. Хаос знает почему, но в этот повелся. Наверное, всему виной искренность, с которой исказилось лицо пирата, и то, что он невольно даже слегка отпрянул. Резко бросил взгляд назад и оторопел.

Аккурат над судном пиратов в небе раскручивался, становясь все больше и больше, синеватый диск портала. Обдав нас ветром, что-то незримое и воздушное пронеслось вдоль сцепленных бортов двух кораблей, рассекая трапы и канаты, словно острозаточенная коса стебли травы. А затем портал над пиратским кораблем разверзся, и из него на палубу хлынул мощный поток воды. Настоящий водопад.

От такого удара стихии судно погрузилось в воду намного выше своей обычной посадки. Кроме того в считанные мгновения водопад смыл за борт всех пиратов, кто находился на его палубе. Миг и таинственный небесный портал захлопнулся, и опустевшее судно с обвислыми и мокрыми парусами медленно стало отдаляться.

Мой противник снова посмотрел на меня, яростно взмахнул саблей готовясь атаковать. И почти тут же вспышка ослепляющего света и жара, вынудила меня невольно отшатнуться и заслонить запястьем глаза. Когда же их открыл, то увидел что на месте некогда живого человека лежит дымящийся подпаленный труп, сжимая в руках почерневшие от сажи топорик и саблю.

В воздухе резко запахло грозой и паленой кожей. А спустя мгновенье, другая молния ударила в пирата, который все еще продолжал сражаться с Румо. Ну а затем и в остальных пиратов на нашем судне одна за другой стали бить серебристые молнии, оставляя после себя лишь дымящиеся тела.

Спасаясь от небесных стрел часть из атакующих, наиболее сообразительные, побросав оружие, попрыгали за борт. Менее сообразительным не повезло.

Меня затрясло от холода так, как никогда раньше. Не веря своим глазам, закрутил головой по сторонам и тут увидел ее. Раскинув в стороны руки, словно крест, Джайна парила в воздухе над водой в нескольких метрах над бортом. Мокрая одежда плотно облегала ее стройное тело. Красный плащ, который мне приглянулся утром, отсутствовал. Глаза чародейки, словно два огонька светились ярко голубым светом, казалось, где-то внутри нее полыхает льдисто-голубое пламя.

— Ух ты. Никогда не думал, что когда-нибудь в жизни увижу единение, — раздался сбоку голос капитана. Опершись на саблю, Румо вытер пот со лба. Несладко ему пришлось, похоже.

— Единение?

— Да. Слияние мага со своей стихией, — пояснил капитан. — Не многие волшебники владеют этим искусством. Зики вот, да хранят светлые духи его душу, не мог. А госпожа может. Нам невероятно повезло. Если бы не она — кормили бы мы сегодня рыб, приятель.

— Ну да, — кивнул и огляделся.

Абордажный бой даже с поддержкой Блайса, Вебра и рыцаря ордена «Серебряной розы» мы бы, скорее всего, проиграли. После дождя из сосулек, по численности экипаж «Каракатицы» стал уступать пиратам. Откровенно говоря, и воины из матросов оказались так себе. Пираты явно были более привычны и опытны к таким делам. То, что нам удалось так долго продержаться — заслуга солдат и рыцаря. Сейчас все трое находились внизу на палубе и, как и остальные матросы смотрели по сторонам, пока не понимая, что произошло и откуда пришло неожиданное спасение.

Между тем Джайна медленно и величественно поплыла по воздуху, приближаясь к кораблю. Она плавно опустилась на палубу и взглянула на нас. Столько отчуждения и холода было в ее сияющем бледно-голубом взгляде, что мы с Румо невольно отпрянули. Стало, как то не по себе. Но вот прошел миг, и загадочное пламя ушло. Глаза чародейки стали обычными, в них мелькнула тень узнавания, а потом они резко закатились, и Джайна стала медленно оседать.

Мы с капитаном бросились к ней. Я оказался быстрее и успел подхватить обессилевшую волшебницу и мягко опустил на палубу, прижимая к груди. Моя одежда, соприкоснувшись с ее вмиг промокла, но это было меньшее из зол.

— Что с ней? — поблизости опустился на колени Румо.

— Не знаю, — убрал мокрый золотистый локон с ее лица. — Вроде дышит. Может…

— В сторону, парень! — раздался сбоку окрик. — Живо!

Я обернулся. К нам от борта уже бежал Дункан. А он то, как оказался на палубе?

Тем временем телохранитель плечом отстранил капитана и стал копаться в кармашках поясного ремня сестры. На груди и плечах Дункана было несколько свежих порезов, с некоторых все еще сочилась кровь. Обстоятельства сложились таким образом, что в бой ему пришлось вступить с голым торсом. Такое не проходит бесследно. Но, похоже, даже омытые соленой водой раны не очень беспокоили воина.

— Я думал ты погиб.

Он лишь хмыкнул, не прерывая своего занятия и, наконец, извлек на свет небольшой стеклянный фиал с синей жидкостью — маной.

— Приподними ей голову, — приказал он и выдернул зубами пробку.

Впрочем, уже понял, что собирается делать телохранитель, и в указании не было нужды. Дункан приложил флакон к губам волшебницы, вливая жидкость внутрь. Часть зелья тонкой струйкой стекло с уголка губ, но основную часть Джайна все же проглотила. И снова, как и в тот раз в горах, бледное лицо девушки порозовело.

Интересная вещь эта «мана», по словам Дункана она восстанавливает магическую силу магу. Но до момента встречи с Джайной, я не знал, что такие зелья вообще существуют. Змейка, тоже была магом — только ни разу не видел, чтобы она использовала нечто подобное. Надо будет, как-нибудь поинтересоваться у Джайны или Каладана этим аспектом. Мысленно поставил себе зарубку на память.

— Как себя чувствуешь? — спросил Дункан.

— Лучше, — кивнула Джайна.

— Встать сможешь?

— Да.

Поддерживаемая телохранителем девушка поднялась с палубы. И огляделась.

— Получилось?

— По-видимому, — Дункан кивнул головой в сторону нас с капитаном. — Спроси их. Я пропустил все «веселье».

— Госпожа! Это было невероятно. Я никогда не видел такого! — затараторил капитан, видимо еще не отошедший от шока последних минут. — Я даже и не знал, что вы способны на такое. О, Небо! Будет, что рассказать внукам. Вы спасли всех нас. Если бы не вы…

Джайна сморщилась и приподняла ладонь, останавливая благодарственные словоизлияния.

— Благодарю, господин Румо. Дайте мне прийти в себя. Где нападавшие? Мы отбились?

— Да, госпожа. После ваших молний они отступили. Те, в кого не попала магия, попрыгали в воду. Мы спасены.

Все, не сговариваясь, посмотрели на корабль пиратов. С полупустой палубой и с большой осадкой, он медленно отдалялся от «Каракатицы». Несколько барахтающихся в воде человек пытались ухватиться за свисающие с его борта обрывки абордажных канатов.

Румо отвернулся от созерцания пиратского судна и побежал проверять состояние лежащих на палубе заклинателя ветров и рулевого. Хотя даже отсюда было видно, что, скорее всего, они мертвы. Достигнув тел, Румо проверил пульс, потом поднял голову, встретился с нами глазами, отрицательно помотал головой, подтвердив подозрения. Затем кинул взгляд на палубу, где, с опаской поглядывая на отдаляющихся пиратов, уцелевшие члены экипажа начали оказывать друг другу первую помощь.

— Гридо-о! Где Маркус?! — натренированным голосом прокричал капитан.

Один из моряков оторвался от перевязывания ран приятелю, прислонившемуся к мачте, и посмотрел на Румо.

— Убит, капитан!

— А Фекус?

— Тоже, капитан!

— Кто из старших остался?

— Норим, но он тяжело ранен! В трюм отнесли!

— Назначаю тебя старшим! Принимай командование на себя! Через полчаса жду отчета по нападению! Я пока за штурвал встану! Корто мертв!

— Понял, капитан!

Неожиданно повышенный в должности матрос выпрямился и что-то прокричал соседу. Тот со всех ног пустился прочь. Румо вернулся к нам.

— А что будем делать с ними? — дождавшись капитана, спросил я и указал на пиратов.

— В империи за пиратство грозит каторга, — сурово произнес Румо.

— Это так, — кивнул головой Дункан. — Но у нас нет времени возиться с ними. Поэтому их надо прикончить. Иначе через несколько часов они оправятся и уйдут к себе на острова зализывать раны. А потом снова выйдут на охоту.

— Можем повредить их судно, чтобы они далеко не ушли, а потом передадим информацию о них ближайшему военному кораблю, — предложила Джайна.

— Неизвестно когда мы наткнемся на военных, — отрицательно помотал головой телохранитель. — Ты должна их уничтожить, Джайна!

— Я? — волшебница округлила глаза. — Почему я то?

— А кто? Тебе с помощью магии это сделать проще и быстрее.

— Я не могу так, Дункан. Это убийство.

— Раньше тебя это не смущало. Скольких из них ты накрыла молниями? А тех бандитов в Азмуре? А вспомни Капсу? Идиру?[15]

— Это другое. Тогда я защищалась. И вас спасала. А это… Это — хладнокровное убийство! Они беспомощны и неопасны. И я не палач, Дункан.

— Они пираты, Джайна. На их руках много смертей невиновных. Если мы сейчас их отпустим — будет еще больше. Спаси будущие жизни. Сделай это!

Джайна посмотрела на меня, ища поддержки. И хотя в душе ее понимал, но с рациональной точки зрения был согласен с Дунканом. Да, я сам не без греха, скажу честно, но опускаться до убийств себе не позволял. Во всяком случае, без крайней на то необходимости.

— Боюсь, что твой брат прав, — кивнул я. — Вдруг оправившись от боя, они снова отправятся следом за нами. Вон их еще сколько осталось.

Тут я, конечно, слегка приукрасил. Да, среди уцелевших пиратов видел пару человекожаб, но не думаю, что пираты решаться на вторую попытку. И все же разумом понимал, что будет правильнее от пиратов полностью избавиться.

— Жалко судно, — между тем вздохнул капитан. — Похоже это военный корвет. Не хочется бросать такое добро. Но у меня не хватит людей на два корабля. На «Каракатицу» бы теперь хватило: все кто мог управлять судном, либо мертвы либо ранены. И заклинателей нет.

— Может, стоит пополнить пиратами команду? — предложила Джайна с надеждой.

— Вряд ли это хорошая идея, Джайна, — отверг предложение Дункан. — Где гарантия, что ночью пираты не попытаются взять реванш и устроить бунт? А, кроме того, не уверен, что команда «Каракатицы» будет рада тем, кто лишь недавно, пытался ее убить.

Волшебница вопросительно посмотрела на капитана, но тот кивнул, соглашаясь со словами Дункана.

— На самом деле, — пояснил Румо. — Мы можем обойтись и без дополнительных рабочих рук. Будет сложно, но ничего невозможного. Я могу взять управление курсом судна на себя. Главное заменить паруса. С текущей оснасткой мы хоть и сохранили ход, но далеко не уйдем. Нам пока везет — ветер попутный, а вот дальше…

— Хорошо, но я все равно не буду этого делать, — категорично заявила Джайна. — Пусть будет, что будет. Но чтобы вам было спокойнее…

Волшебница повернулась лицом к дрейфующим пиратам и сделала несколько пассов, затем выкрикнула пару фраз и взмахнула рукой в сторону корабля. В тот же миг раздался треск и все три его мачты, разрывая оставшиеся снасти и куски, так понравившихся мне было бело-зеленых парусов, под испуганные крики засуетившихся на палубе пиратов, рухнули в воду. С судна раздался протяжный досадный вой.

Довольная Джайна провернулась к нам.

— Готово! Теперь они нас не догонят!

— Госпожа, вы понимаете, что только что вы обрекли их на смерть? — спокойно спросил капитан.

— Вовсе нет. Я предоставила их своей судьбе. Дальнейшую их участь решит море.

— Хороший ход, — похвалил чародейку. Дункан лишь хмыкнул.

— А что делать с нашими соседями по каюте, капитан? — я посмотрел на Румо.

— А что с ними? — нахмурился тот.

— Они даже не вышли нам помогать отбиваться от пиратов, когда я их позвал.

Капитан задумался, потеребил кольцо на указательном пальце и заявил.

— Пусть их. Оставим это на их совести. В любом случае, вряд ли от них был бы толк. Не похожи они на бойцов. Хвала богам все обошлось.

— Дело ваше, — пожал плечами. Может он и прав. По парню не скажешь, что он матерый боец.

В это время на мостик, гремя доспехами, тяжело поднялся сэр Ганеллон. В одной руке рыцарь держал щит и шлем, другая покоилась на эфесе меча. На черном доспехе красовалось несколько свежих вмятин и царапин.

— Как вы здесь? — пробасил рыцарь.

— Порядок, — кивнул Дункан. — А у вас там что?

— С нами-то ничего — доспехи помогли, а вот команде пришлось туго. Хорошо, что молнии ударили вовремя. Могли многих потерять. Капитан и Вебр отправились проверить госпожу, а я сразу сюда…

Глаза рыцаря остановились на телах заклинателя и рулевого и он резко замолк.

— Мертвы?

— Да, — произнес Румо.

— А как же?..

— Пока я сам встану у руля, — не дожидаясь конца вопроса, ответил капитан. Сэр Ганеллон молча кивнул. — Но я бы попросил вас всех быть начеку, пока мы не отойдем от них, — он кивнул головой в сторону пиратов, — на достаточно безопасное расстояние.

Никто ему не возразил. Несмотря на потерю хода и повреждение пиратского судна — жабы, действительно, все еще могли доставить нам неприятности. Поэтому мы лишь рассредоточились по кораблю, готовые в любой момент отразить новую атаку. Джайна, сопровождаемая Дунканом, спустилась вниз отдохнуть. Молнии и неожиданное купание изрядно утомили ее. Я же, вооружившись луком, занял позицию у одного из бортов. Вскоре ко мне присоединились и остальные галлеанцы. Как оказалось, кроме того пирата, которого убил я из лука, больше никто не пытался проникнуть к каютам.

Команда «Каракатицы» занялась перевязкой своих раненных, приведением палубы в порядок и заменой поврежденных парусов. Ребята работали молча, лишь изредка перебрасываясь несколькими фразами. Мы зорко смотрели по сторонам.

Вопреки нашим опасениям все обошлось. Никто на нас не напал, и, когда пираты стали лишь точкой на горизонте, все вздохнули с облегчением. Некоторое время галлеанцы оставались на палубе, а потом разошлись по каютам. Мне спускаться вниз не хотелось, потому задержался на мостике подольше.

Румо задумчиво стоял у руля, наконец, он посмотрел на меня.

— Ума, не приложу, господин Хамзат, как вы так вовремя разглядели пиратов? Ведь еще бы чуть-чуть и мы бы кормили акул.

— Джайна почувствовала, — памятуя о наказе волшебницы, соврал я. — Её благодарите.

— Славная волшебница. Путь её всегда сопровождает попутный ветер.

Я просто кивнул. Мои мысли были сейчас о другом. Второй день плавания и уже столько событий. Боюсь представить, что нас будет ждать дальше.

А дальше, как, оказалось, были погребение и прощание.

Изначальная численность команды «Каракатицы» составляла около трех десятков матросов. Но на момент нашей отправки она насчитывала две дюжины человек, включая капитана и заклинателя ветров. После нападения пиратов матросов в живых осталась примерно половина от прежнего состава. Девять погибло, в том числе заклинатель и рулевой, и семеро было ранено. Один из них тяжело, но Каладан сказал, что угрозы смерти нет, и парень поправится. И все же сейчас тела погибших, бережно завернутых в парусину и выложенных вдоль борта, нагоняли тоску, пока капитан читал над ними прощальную речь.

Несколько дней назад я потерял своих друзей, и теперь вновь гляжу на трупы. И хотя со многими из них я познакомился лишь вчера во время празднества, но все они показались мне отличными ребятами. А сейчас многих из них нет. Да, я видел смерть и раньше, но тогда она касалась абсолютно незнакомых мне людей, и мне до них не было дела. Грустно.

Если бы, ворвавшиеся на палубу пираты, не встретили сопротивление от галлеанцев, жертв могло оказаться больше. Но королевские солдаты оттянули на себя большую часть вражеских бойцов. А иначе, может быть среди них лежал бы и я… Так хватит рефлексировать! Я встряхнул головой, отгоняя скорбные мысли и огляделся.

На палубе собрались практически все, кто находился на корабле: Джайна с Дунканом, свободные от вахты матросы, галлеанские солдаты, сэр Ганелон, уже менее бледная Дисайлин, поддерживаемая Каладаном, даже наши нелюдимые пассажиры. Правда, из них, по ставшей уже традиции, тут присутствовал лишь парень — девица осталась внизу.

При нормальном свете я в коем-то веке, наконец, смог рассмотреть его. Невысокий, на голову ниже меня. Темноволосый и худощавый. Ничем не примечательное безусое смуглое и невыразительное лицо. Одет парень был тоже не броско — серый кафтан, темные штаны и сапоги с загнутыми к верху носами — в такой одежде ходит половина населения султанатов. Глазу не за что зацепится. Из парня бы вышел отличный соглядатай.

Я посмотрел на капитана. Он как раз заканчивал.

— … Да упокоят волны их тела, да упокоят духи их души! — произнес Румо последние слова своей речи и дал сигнал команде.

Двое матросов ловко подняли первое, завернутое в парусину тело, и аккуратно положили его на трап. Миг и оно соскользнуло за борт. Вскоре аналогичным образом за ним отправились оставшиеся восемь.

— Да упокоят волны их тела, да упокоят духи их души! — мысленно повторил я, а затем почему-то добавил. — Да хранит свет ваши души, ребята!

После церемонии все молча разошлись по своим делам, и жизнь на судне снова потекла своим обычным чередом. Разве что хлопот у матросов стало больше. Румо практически безвылазно теперь стоял у штурвала. Иногда его сменял один из пожилых матросов. Он, как, оказалось, тоже обладал навигацкими навыками. Остальных едва хватало на то, чтобы в отсутствии заклинателя справляться с парусами. Это раньше заклинатель, управляя потоками и парусами, мог практически в одиночку управлять судном, теперь же приходилось плыть по старинке. Надеясь на волны, ветер и удачу.

Никогда не поздно учится чему-то новому, да и лишние тренировки, чтобы тело оставалось в тонусе, не помешают. Потому, я от скуки начал помогать команде. Вместе с остальными карабкался по канатам и реям, ослаблял и натягивал парусину. И судя по тому, что никто из них не жаловался — получалось у меня неплохо.

Наконец этот ужасный день завершился.

Служанка поставила на стол наш заказ и стремительно удалилась, словно растворилась в воздухе. Шрам потер руки и жадно набросился на мясо, проигнорировав бобы — зелень мы обычно оставляли эльфийке. Следуя его примеру, я выбрал наиболее сочный кусок но, прежде чем отправить его в рот, посмотрел на Змейку. Похоже, что она к еде даже не собиралась притрагиваться.

— А ты почему не ешь?

— Почему, Дик? — вместо ответа спросила Змейка.

— Что «почему?» — не понял я.

— Почему ты спас ее?

— Кого? — по-прежнему недоумевал я. Шрам оторвался от еды и посмотрел на нас.

— Эту волшебницу из империи. Джайну. Почему ты спас ее, а не меня?

— …

— Почему, Дик? Почему ты предал меня? Я так надеялась, а ты… Ты позволил ему убить меня, когда мог спасти…

— Я… Я не знал… Я думал… Я думал ты сможешь за себя постоять… Ты всегда была такая…

— Ложь! — вскричала Змейка, перебив мои жалкие оправдания. Ее лицо исказила гримаса ярости и боли. Она вскочила из-за стола. Стул со стуком опрокинулся назад. — Все ложь! Ты влюбился в нее! Именно из-за этого ты погубил нас со Шрамом. Мы тебе мешали!

В глазах эльфийки зажглись зеленые огоньки. В руках со скрежетом полыхнуло ядовитое пламя, но вместо жара от него несло лютым холодом.

— Нет. Это не так! Да, скажи ты ей… — в отчаянии я обратился за помощью к Шраму. Он, наверняка знает, как успокоить свою подругу.

Но его не было. Зал трактира тоже куда-то исчез. Сейчас тут были только я, Змейка и стол между нами. И пламя. Ядовитое. Холодное. Оно стремительно набросилось на меня. Я сопротивлялся, как мог, вцепился в стол, но пламя со скрежетом затягивало в себя. Поднял глаза — Змейка зло усмехалась…

Я проснулся, дрожа от холода, и несколько мгновений не понимал, где нахожусь. Темнота. Плеск волн за бортом. Плавное покачивание… «Каракатица»!

Фу-ух. Это сон. Снова дурной сон. Как тогда в горах. С Ричардом.

Внезапно раздавшийся тихий скрежет едва не заставил меня подпрыгнуть от неожиданности. А это уже был не сон. Звук шел со стороны дверей. Осторожно скосил туда глаза. Лунного света из иллюминатора вполне хватило рассмотреть, как на полотне двери в районе засова извивается что-то длинное и узкое, напоминающее веревку.

Похоже, к вору пытаются проникнуть под покровом ночи другие воры. Как иронично.

Первой мыслью стало поднять шум и спугнуть наглеца. Но, во-первых, так я могу и не узнать, кто этот дерзкий тип, а, во-вторых, возобладал профессиональный интерес. Мне еще не доводилось встречать такое устройство для вскрытия засовов с внутренней стороны. Неизвестное приспособление чем-то напоминало длинный ус или толстую проволоку и было просунуто снизу — в щель между полом и дверью. Сейчас оно словно вьюн поднялось по полотну и обвило щеколду, но сдвинуть ее почему-то не могло.

И все же рано или поздно ему это удастся, потому, стараясь не шуметь, свесился с верхнего яруса и взглянул на Дункана — отвернувшись к стене тот спокойно себе сопел и явно ничего не слышал. Взял подушку, которую мне предоставили после моего купания со змеем, и не без удовольствия швырнул ее в телохранителя. Близнец и глазом не повел. Вот же гад.

Ладно. Придется все делать самому. Осторожно, боясь спугнуть взломщика, соскочил на стоящий рядом рундук, протянул руку и потряс Дункана за плечо, приготовившись прикрыть ладонью его рот, в случае если близнец спросонья начнет задавать вопросы. Он не шелохнулся.

Давай, просыпайся, засранец.

Ударил в плечо. Не сильно, но ощутимо. Реакции не было. Рванул Дункан на себя и перевернул на спину. Глаза закрыты, а дыхание даже не сбилось. Хаос, а это уже не смешно. Вдруг вспомнился холод, который почувствовал, перед тем как проснуться.

Магия! Обычно от нее меня и берет озноб.

И тут же, словно озарило. Чары сна! Мы сами же иногда пользовались чем-то подобным, а сейчас вот кто-то наложил их и на нас. На меня не подействовало, а вот Дункан попал под раздачу.

Хаос! Хаос! Хаос! Дело начинало принимать серьезный оборот. На Дункана теперь надежды нет, и опять, как тогда в башне Кастора придется разбираться самому.

Осмотрелся в поисках оружия. Затем перекинул через голову, лежащую тут же дункановскую перевязь с мечом, и подхватил прислоненный к рундуку арбалет. Не мой чудесный и укороченный — для того сейчас просто не было болтов, — а обычный, каким была вооружена команда «Каракатицы». После нападения пиратов мы стали хранить пару самострелов у себя в каюте. Капитан не возражал.

Бросая беспокойные взгляды на щеколду — та потихоньку начала поддаваться усилиям наглеца — взвел тетиву. Просто великолепно, что поленился вчера снять ее с дуг. Вложил стрелу и едва успел достигнуть противоположной стены, когда запорный механизм, наконец, вышел из скобы. Да я везунчик, Хаос побери!

С тихим скрипом дверь распахнулась и через порог уж слишком уверенно перешагнула темная фигура. Узнал ее сразу — таинственный сосед-затворник. И почему я не удивлен?

Приставил арбалет к виску ночного визитера и прошептал.

— Сюрприз!

Парень удивленно замер. Такого поворота событий он явно не ожидал.

— Поговорим?

— Что? Как ты…

— Заткнись! Здесь вопросы задаю я! Кто такой?

Сколько К'Сон себя помнил, он всегда спорил с напарницей. Но это не было чем-то хорошим или плохим. Вовсе нет. Такова была их сущность. Кто-то называл их доппельгангерами, кто-то перевертышами, кто-то оборотнями, кто-то меняющими-облик, кто-то метаморфами. Сами же они предпочитали себя называть аллазинтропы. Изменяющиеся люди. И мало что общего имели с вышеперечисленными существами.

Общая численность аллазинтропов даже во времена создания и расцвета этого мира была не высока, потому они не смогли занять свою собственную нишу. И пришлось приспосабливаться. Благо K'Сиг-Дувар, создавший их когда-то, сам не отличался постоянством. Пришел, огляделся, забросил в свежий мир собственное семя жизни и ушел, как и многие демиурги до него, предоставив свое творение им самим.

Но те его помнили, потому и в своих именах старались упомянуть. Во всяком случае так К'Сону и К'Сан рассказывала когда-то Старшая-в-Роду, хотя тот не понимал, как же аллазинтропы могут помнить K'Сиг-Дувара, если их самих еще не было и было только «семя»? Но Старшая-в-Роду лишь усмехалась наивным вопросам мальчишки.

Спустя годы К'Сон получил, наконец, ответ на свой вопрос: частица создателя жила в каждом из его творений, именно поэтому они были не постоянны. Да, их всегда было мало, но их способность к адаптации и возможность принимать практически любую форму не дало малочисленной расе сгинуть под натиском других рас Сирраны. Точнее они сгинули, но растворившись среди них. И даже сами аллазины при случайной встрече порой не знали кто перед ними: сородич или представитель другой расы.

Но К'Сан и К'Сон давно держались вместе и вполне могли отличить друг друга среди сотен других. Ну а их спор? А он помогал принять верное решение: К'Сон всегда был склонен к импульсивным решениям, К'Сан наоборот осторожничала и предпочитала сначала все взвесить. Вместе им удавалось нащупать золотую середину.

Так было, когда началась Охота: поначалу слуги чужака Сол'Хана выкрали Око у одного из Великих, потом другой Великий отобрал Око у воров, затем сам Сол'Хан отобрал Око у второго Великого. Отобрал, чтобы тут же слуги первого Великого похитили Око из под его носа и повезли назад. Ну а затем Сол'Хан дал возможность всем принять участие в охоте. К'Сон сразу захотел вступить в игру, но К'Сан высказалась против этого, предоставив людям из заморской империи первыми делать ход. Как показало дальнейшее развитие событий — напарница оказалась права. В дело вступил кто-то третий, и в итоге один из имперцев-единомышленников пал. И не исключено, что на месте лорда Атолла мог оказаться кто-то из аллазинов.

Так было и когда похитители благополучно достигли их владений, и созданиям K'Сиг-Дувара предстояло сделать свой ход. И они сделали.

К'Сан, от рождения обладающая ментальными навыками, приняв облик одного из нагов, пробудила глубинного змея. Наведя ужас на побережье, змей должен был задержать похитителей на суше. Однако те, каким-то образом все-таки смогли нанять корабль до Империи. Пришлось аллазинам лично выходить на сцену.

Приняв людскую форму, им удалось попасть на корабль вместе с беглецами. А как только судно вышло в море, К'Сон сразу же предложил напарнице разобраться с похитителями, но К'Сан не поддержала идею. Участь лорда Атолла удерживала ее от необдуманных поступков, а невозможность почувствовать артефакт — навевало на размышления. Напарница решила бить наверняка, и предлагала сделать ход, только тогда, когда они обнаружат у похитителей Око. А, кроме того, К'Сан беспокоил тот, кто сорвал переговоры с нагами. Да, это происшествие сыграло аллазинам только на руку, но сам факт постороннего вмешательства — намекал об осторожности. Пришлось К'Сону согласиться.

С этих пор К'Сан практически безвылазно сидела в каюте, с помощью различных методик и заклинаний пытаясь обнаружить Око, а он периодически выходил на палубу, изучая обстановку и присматриваясь к потенциальным противникам. И не сказать, чтобы они его уж слишком впечатлили. Воинов он не принимал в расчет вообще — разобраться с ними проблем не представляло, так что опасными оказывались только три мага. А скорее только двое из них — аэроманты мужчина и женщина. Третьего же, старика можно было всерьез не рассматривать, тот оказался пиромантом и пребывал среди чуждой стихии.

Из аэромантов более опасным магом казалась женщина, мужчина — корабельный заклинатель особо сильной угрозы не представлял, но вполне мог доставить хлопот. А вот женщина… впрочем, даже ее магический потенциал не смог бы сравниться с потенциалом К'Сан, а уж против объединенных сил аллазинтропов у человека не было ни малейших шансов.

И все же, несмотря на это, К'Сан медлила — что-то ее смущало, но сформулировать что она не могла. Терпение К'Сона же заканчивалось. Быть где-то в двух шагах от Ока и не иметь возможности к нему прикоснуться — было тем еще мучением. Поэтому аллазин иногда начинал проявлять личную инициативу.

Когда «Каракатицу» атаковал их глубинный змей и почти все пассажиры были на палубе, он сам, приняв форму чайки, проник в незапертую соседскую каюту и попытался обыскать вещи соседей. К несчастью его спугнул один из ее обитателей, черноволосый паренек, как потом узнал К'Сан, того звали Дикрамом, и обыск не был завершен.

К'Сан надеялась, что змей потопит корабль и они затем, отогнав морского зверя, в спокойной обстановке на морском дне обыщут его трюм за трюмом, каюту за каютой. К несчастью змей оказался повержен, причем его сразил тот самый черноволосый юнец, и план не удался. Была ещё мысль, самим потопить корабль, но необходимость потом самостоятельно, а не на спине змея, как планировалось ранее, добираться вплавь до берега — не прельщала.

А на следующий день их атаковали пираты. Аллазинтропы не приняли участие в битве, чтобы невольно не выдать себя. Но вполне были готовы, в случае чего либо разобраться с пиратами, либо договориться с ними. Ни в том, ни в другом необходимости не возникло.

К вечеру того же дня, К'Сан, наконец, признала, что она не может обнаружить магический фон Ока и стоит перейти к варианту К'Сона. Пришла пора аллизинтропам заявить о себе.

Едва на море опустилась ночь, а большая часть команды ушла на покой К'Сан и К'Сон обрушили на судно сонные чары. Оба не пожалели сил и вложили по максимуму своих возможностей, чтобы заклятие наверняка преодолело все потенциальные пассивные и активные магические защиты, в случае если они присутствуют на магах. Короткая проверка показала — что операция прошла успешно: ни одна защита на корабле не устояла перед объединенной мощью двух аллазинтропов. Пришла пора, перейти ко второму этапу операции. Потенциальные каюты с местонахождением Ока были известны заранее, потому К'Сан занялась дальней угловой каютой, а К'Сон той, которая напротив.

Вышибать дверь было нецелесообразным — возможно им еще какое-то время придется побыть на этом корабле, а потому обыск решили провести тихо. Трансформировав правую руку в длинный и узкий стебель, К'Сон аккуратно просунул ее под дверь каюты и нащупал запорный механизм. К сожалению, данное строение руки не располагало к физическим усилиям, поэтому аллазину пришлось повозиться. Кстати, К'Сан справилась быстрее него, и уже проникла внутрь соседской каюты. Но он всегда знал, что она ловчее и не был удивлен. Распахнув, наконец, свою дверь, К'Сон, будучи уверенным в своих сонных чарах, спокойно переступил порог каюты и тут же ощутил нечто холодное и острое у виска.

— Сюрприз! — прошипел злобно кто-то сбоку. — Поговорим?

— Что с моим другом? — спросил я и для острастки посильнее ткнул острием стрелы в висок ночного визитера.

— Спят, — немного помолчав, ответил тот.

Спят. Во множественном числе… Они всех усыпили что ль?

— Все спят? — недоверчиво спросил я.

— Да, все.

Хаос!

— Где твоя подруга? И чего вам надо?

— Отдайте Око, и останетесь живы! — проигнорировал он мой второй вопрос.

— Ты не в том полож…

— К'Сон? — раздалось вопросительное со стороны каюты Джайны, и я не договорил. Хаос! Джайна и принцесса у них в руках.

Тут какое-то движение внизу привлекло мое внимание. Быстро скосил взгляд. У неудавшегося вора вместо правой кисти, был змееподобный отросток, который он сейчас как раз осторожно вытаскивал из-под дверей. Миг, и я с ужасом осознал, что это такое. Тот самый длинный ус, заинтересовавший меня.

Это не человек! Опасность!

Мысль еще не успела сформироваться, а я уже рефлекторно спустил рычаг. С мерзким чавканьем стрела пригвоздила голову визитера к двери. В лицо брызнуло чем-то мокрым. Меня чуть не стошнило. Захрипев, тот засучил ногами и забился в конвульсии, пытаясь руками вытащить стрелу из головы. Живучий гад…

— К'Сон! — закричал женский голос.

Быстро отведя взгляд от жуткой и кровавой картины, я отбросил арбалет, вынул меч и выскочил в коридор. И тут же столкнулся с женщиной, выбежавшей из каюты Джайны. В полумраке я ее не рассмотрел, но понял, что это наша таинственная пассажирка.

— Замри, тварь! — закричал я грозно и ткнул острием в сторону девицы.

Она лишь злобно оскалилась (только не спрашивайте, как я это рассмотрел в темноте — просто понял) и выбросила вперед обе руки. Две жгучие молнии ударили в меня, но обдали лишь холодом.

— Ах, ты ж, сука! — Я взмахнул мечом, но девка проворно отскочила назад, уперлась спиной в стену капитанской каюты, а в следующую минуту у нее в руках что-то блеснуло. Вместо кистей рук показались громадные когти, а потом внезапно она и сама начала трансформироваться: тело прогнулось, лицо стало вытягиваться.

Оборотень!

Не дожидаясь окончания трансформации, я подскочил и рубанул изо-всех сил. Но клинок встретился с когтями монстра. Ударил еще раз — и снова чудовище подставило свои стальные когти, а потом пришлось уже мне отскакивать, уклоняясь от ответного удара.

— Убю-ю-ю-ю! — жутким голосом взвыла девушка-оборотень. А я вдруг понял, что с одним мечом, против нее в трансформе мне ловить нечего. Мелькнула мысль, запереться в ближайшей каюте, но тогда в их руках останутся Джайна и Дисайлин, если они еще живы, конечно. Нужно скорее увести тварь отсюда.

Я развернулся и побежал к выходу.

— К'Со-о-о-он! — донеслось отчаянное позади, и я невольно обернулся. Трансформация полностью завершилась, но оборотень не погналась за мной, а стояла возле каюты и смотрела на тело своего приятеля, все еще бившегося в конвульсиях. Потом отвела глаза, встретилась взглядом со мной и яростно проревела. — Сожр-у-у-у-у!

Волосы встали дыбом, а по спине побежали мурашки. Не позволяя оцепенению возобладать надо мной, я закричал, распахнул дверь и вывалился на палубу. Ночь и свежий морской воздух дарили умиротворение. Однако мне было не до него.

— Тревога-а-а-а! — заорал во все горло.

Судно встретило тишиной. Окинув взглядом, пустую палубу, убрал меч в ножны, бросился к вантам[16] и со всей возможной скоростью полез по ним на бизань-мачту[17]. Пока карабкался, посмотрел на квартердек. Оба наших вахтенных лежали на досках возле штурвала и храпели — судном никто не управлял. Хаос! Похоже, парень с девицей накрыли чарами весь корабль.

Когда преодолел четверть пути до марсовой площадки, дверь юта с грохотом распахнулась, и на палубу стремительно выскочил оборотень. Теперь при свете луны и звезд я смог рассмотреть его или ее хорошенько.

Пожалуй, назвав это создание оборотнем, я поторопился. Нет, не то чтобы тварь не была оборотнем — была, конечно же. Просто для меня оборотень всегда ассоциировался именно с волком. Но данная тварь сейчас больше всего напоминала огромную пантеру: черную, свирепую и клыкастую.

Привстав на задние лапы, монстр повертел головой по сторонам, принюхался и задрал голову. Затем опустился на все четыре лапы, присел, сжавшись словно пружина, и прыгнул. Когти располосовали воздух в метре ниже от меня.

Уф. Недолет.

Я ускорился.

Поняв, что ему меня не достать, монстр снова начал трансформироваться. Между тем, я добрался до марса и перевалился на площадку. Перевел дух и жадно вцепился в специально расположенный здесь влагонепроницаемый дежурный чехол с луком и стрелами.

Трясущимися от волнения руками стремительно расчехлил оружие. Распаковал тетиву. Стал натягивать на плечо. Пока работал, посмотрел вниз на тварь. Оборотень не полез следом, а стал отращивать крылья.

Хаос! Только этого мне еще не хватало.

Закончил, быстро наложил стрелу и привстал, собираясь всадить ее в тварь, но той уже на месте не было. Хаос! Хаос! Хаос!

Вскинул лук в звездное небо, выискивая угрозу. Повел из стороны в сторону.

Пусто.

— Цыпа-цыпа-цыпа… — тихо прошептал, успокаивая натянутые как тетива нервы.

Прикинул, откуда бы я напал на месте оборотня: со спины вряд-ли — там парус… значит… Развернулся вправо и тут краем глаза заметил движение с другой стороны. Хаос! Не угадал.

Темная тень обрушилась слева и сверху. Спустил стрелу почти в упор, потом меня сшибло мощное тело крылатого зверя. Грудь и плечо обожгло болью, а затем мы рухнули с площадки. Мой крик и рев твари слились воедино. Снова удар в живот. Да такой что аж вышибло дух. Крик захлебнулся. Где-то раздался треск рвущихся парусов и звериный вой.

Когда пришел в себя обнаружил, что свешиваюсь поперек рей-мачты[18], проходящей как раз под марсовой площадкой — вот свезло, так свезло, — а бок и грудь жутко болят. Посмотрел вниз. Оборотень, в отличие от меня оказался менее удачен и сейчас лежал внизу, вяло шевелясь, — похоже, знатно приложился об палубу.

Перекинув ногу через рею и оседлав ее, я привстал и чуть не взвыл от боли. Рубаха на груди была располосована на пропитавшиеся кровью лоскуты, грудь посечена. Все-таки зверюга меня достала. Света звезд не хватало, чтобы оценить серьезность ранения, но как говорил когда-то Шрам: «Болит — значит жив». Да, хаос побери, я выжил.

Морщась от боли, пополз по рее к бизань-мачте. Вставать на ноги даже не пытался — я сейчас был не в том состоянии, чтобы держать равновесие. Добравшись — перевел дух. Дотянулся до вант и стал медленно спускаться, поглядывая вниз. Оборотень лежал на том же месте и не двигался. Значит все-таки неудачно упал: видимо превратиться в кошку, даже в крылатую, еще не означает по умолчанию получить и ее навыки.

Пока спускался, искал глазами лук и нашел его лежащим в двух шагах от бизань-мачты, рядом рассыпались и стрелы. Потихоньку стал смещаться в ту сторону. Тварь все еще не шевелилась. Сдохла?

Осторожно, стараясь не шуметь, спустился, подобрал лук и пару стрел. Зажал одну в зубах, вторую наложил на тетиву. Попытался натянуть, но боль в груди чуть не свалила меня. Подождал, пока боль отступит, резко выдохнул, стиснул зубы и выстрелил на разрыв.

Промахнулся.

Наложил вторую. Вдохнул. Выдохнул. Выстрел. Было уже не так больно.

Стрела вонзилась аккурат в хребет твари. Та вздрогнула, взвыла и, внезапно, снова стала трансформироваться. Хаос! Живая еще.

Я огляделся и заметил поблизости на стене юта масляный фонарь, висевший на крюке. Идея родилась сразу. Добежал, снял его, проверил уровень масла. Не поленились вахтенные, наполнили достаточно — это хорошо. Бросился к монстру, тот уже втянул в себя крылья и теперь выгибался, словно бы сжимаясь в комок. В кого он там превращается, я рассматривать не стал, открыл заслонку и выплеснул горящее масло прямо на оборотня. Полыхнуло. Уши разорвал жуткий вой.

Объятая пламенем тварь тут же вскочила, оказавшись в форме непонятного человекоподобного существа. За мгновенье до этого я подпрыгнул и вцепился руками в свисающие разорванные когтями лоскуты паруса. Боль в груди вновь напомнила о себе, но отвлечься себе на нее не позволил и ударил, рванувшего было прочь, горящего оборотня двумя ногами. Тот отлетел на фальшборт, перевалился через него и, продолжая выть, рухнул в море.

Можно было еще сказать твари напутственную речь, но сил уже не было. Отпустив руки, устало присел на палубу. Вдруг дверь юта распахнулась и на палубу пошатываясь, вышел мой ночной гость. Хаос! Не сдох, мерзавец.

Я вскочил, вцепился в ванты, собираясь снова лезть наверх — одного оборотня на сегодня для меня было предостаточно. Но парень вместо смены формы вдруг мгновенно материализовался передо мной и ударил кулаком. Меня отшвырнуло назад к юту. Ух! Словно молотом приложило. Сполз по стене вниз.

Почему я не потерял сознание от столкновения со стеной, наверное, только Ландазару известно. Попытался встать, но парень снова материализовался рядом и пнул изо всех сил. Рефлекторно прикрылся. Кое-как удалось смягчить удар, зато отбил себе руки. Ожидал очередного пинка, но вместо этого услышал:

— Где, К'Сан?

Парень навис надо мной и одна из его рук превратилась в когтистую лапу. — Отвечай, человек!

— Кто? — прохрипел я. Какая еще к хаосу ксан? Его же Око интересовало.

— Моя напарница! Где она?! Говори, живо!

А… вон ты о чем… Поднял ладонь с оттопыренным указательным пальцем, прося дать перевести дух. На удивление сработало, и парень снова бить не стал. Я сделал глубокий вдох. Выдохнул и собрался с силами.

— Ку… Купается, — кивком головы указал туда, откуда скинул девицу-оборотня. Парень машинально посмотрел в том направлении. Тут же ударом ноги сделал ему подсечку — этот прием показал мне когда-то Шрам, но не думал, что когда-нибудь пригодиться. А вот поди ж ты, пригодился. Спасибо тебе, друг.

Оборотень грохнулся на палубу. Не дожидаясь, пока поднимется, вытащил меч и рубанул по лежащему телу. Парень заорал и откатился в сторону, оставляя за собой кровавый след. Потом резво вскочил, но я уже тоже был на ногах и выставил перед собой меч.

Парень глянул на мое оружие и криво усмехнулся. Ну да. Тому, кого не берет арбалетный болт в голову — меч не страшен. Так, может доставить мелкие неприятности.

— Хочешь помахаться на палках, человек? — произнес он. Потом отвел одну ногу назад, слегка пригнулся и развел руки в стороны. И тут же обе его кисти превратились в длинные костяные клинки, а затем и все тело стало покрываться костяным доспехом. — Ну, давай. Я выпотрошу тебя как куропатку!

Хаос! Биться на мечах с таким монстром — гиблое дело. Не дожидаясь окончания трансформации, я повернулся и бросился прочь к лестнице, ведущей на мостик. Там помниться был еще один фонарь.

Не успел. Воин в костяных доспехах материализовался передо мной. Едва удалось отразить мечом один удар и уклониться от второго. Попятился.

— Далеко собрался? — осклабился парень. — Чего же ты избегаешь честной схватки, человек? Привык стрелять исподтишка, да?

— Кто вы такие, Хаос возьми? — спросил я тихо. Раз он хочет поболтать, тем лучше: потяну время и подумаю, как быть.

— Это не важно. А впрочем… Слышал про аллазинтропов?

— Нет.

— Ну, тогда нам незачем с тобой разговаривать на эту тему, — чиркнув одним костяным клинком по другому, парень направился ко мне. — Поговорим лучше на другую. Где Око, человек?

— А подружка тебя уже не волнует? — я снова попятился.

— Нет, — он усмехнулся. — Судя по тому, что я увидел, вряд ли ты смог причинить ей серьезный вред. Максимум тебе повезло, и ты столкнул ее за борт. А это не беда — К'сан сменит форму и скоро будет здесь. Итак, где Око? Куда вы его спрятали?

— Я не знаю.

— Не лги мне, человек! Если не скажешь ты, я выпотрошу тебя, а потом разбужу кого-нибудь другого и примусь потрошить уже его, потом второго, третьего… Рано или поздно, но кто-то один из вас нам все расскажет. Думаю, первыми будут ваши женщины. Скажи, с кого из них лучше начать? Со светленькой или с темненькой? Я вот сам склоняюсь к темненькой. Думаю, она окажется более сговорчивой, чем волшебница. Но если ты…

— Нет! Оставь их в покое! Они ничего не знают!

Я ужаснулся. Этого кровожадного типа мне надо было валить, иначе… Думать, что будет иначе, даже не хотелось.

— А кто знает? — ехидно спросил оборотень наступая.

— Почему ты думаешь, что оно у нас? — вопросом на вопрос ответил я, стараясь двигаться так, чтобы между нами была бизань-мачта.

— Не играй со мной, человек. Мое терпение не безгранично.

— Я и не играю. Только ты сам посуди: раз ты говоришь, что вы не можете найти какое-то «Око», значит, его у нас нет! Подозреваю, что вы уже обыскали весь корабль и все каюты, но до сих пор не нашли его. Так?

Оборотень молчал, но если бы было по-другому — он бы меня сейчас не пытал про артефакт. В любом случае, надо продолжать его забалтывать. Надеюсь, Джайна хорошо спрятала Око, иначе нам всем конец.

— Так, где оно тогда-то? А может, вы ошиблись и охотитесь не за теми? С чего вы, вообще, решили, что оно у нас? Может, тот, кто сказал, что оно у нас, сам присвоил себе Око, а вас всех пустил по ложному следу? Не думал о таком?

Парень внезапно остановился. Ого! Кажется, я попал в точку. Надо давить дальше. Пусть сомневается. Там где не берет сила — берет ум.

Пока он наступал, а я пятился, мы обошли бизань-мачту и теперь я снова стою возле юта. Правда, трап, ведущий на квартердек, находится у правого борта, а я сам у левого. Хотя…

— Кто вам сказал, что это «Око», как вы его называете, у нас? Бородатый маг? Или тот с двумя призраками-змеями? Кто из них? Или, может, кто-то третий? Может тот тип, что разговаривает разными голосами?.. Подумай…

— Может быть ты и прав, — внезапно произнес парень. — Но, в любом случае это ничего не меняет.

— Как так? — искренне не понял я.

— Даже если у вас нет Ока, живым ты не уйдешь. Я тебе покажу, как стрелять в…

Не дожидаясь окончания фразы, я запрыгнул на фальшборт. Внизу с противоположной стороны плескалось море. Рискованный трюк, но выбора не было. Парень тут же материализовался рядом, но я уже, оттолкнулся ногами изо всех сил, и вцепился в бортик ограждающий квартердек. Рывок и вот я на нем, оставив паренька внизу ни с чем. Не теряя времени, тут же рванул к нактоузу.

На трапе загрохотали сапоги — видимо преследователь не смог телепортироваться вслед за мной напрямую и побежал в обход. Когда он, наконец, поднялся на квартердек, я уже держал в руке фонарь, вытащенный из нактоуза. Повезло, что и здесь светильник был заполнен до краев.

— Ну и дальше что? — по-прежнему укрытый костяной броней, парень окинул взглядом мостик и задержал взгляд на спящих вахтенных. — Тебе все равно не сбежать отсюда.

Держа в одной руке фонарь, а в другой меч, я сместился в сторону, чтобы нас разделяли нактоуз и штурвал.

— Так ты обиделся за стрелу в голову?..

Докончить мысль не успел, потому что парень почти мгновенно оказался рядом. И снова я едва успел отбить в сторону его костяной клинок. Отскочил назад, уходя от второго удара. Да, парень быстро перемещается в пространстве, но удары у него помедленнее будут. Мой черед. Взмахнул рукой и фонарь разбился о встречный удар его клинка.

Яркая вспышка! Полыхнуло жаром так, что я аж отшатнулся. Парень заорал, горящая жидкость из фонаря растеклась по его броне, проникая между сочленениями костяного доспеха.

Я не знаю, что такого находилось внутри светильника, но это точно были не масло и не животный жир — уж я-то знаю, как горят два этих вещества. В общем, проняло даже меня.

Крича от боли, пылающий парень бросился к борту и стремительно прыгнул в воду. Мне даже не пришлось его толкать. Славься масляный фонарь, ты меня уже два раза спас за сегодня. Вот честное слово, был бы бардом, оду бы сочинил в твою честь.

Хаос! Рановато расслабился: часть горючей жидкости из фонаря попала на палубу и теперь весело полыхала, грозя погубить «Каракатицу» и всех нас. Следующие несколько минут я судорожно пытался потушить пламя. Удалось справиться только с помощью ведра, принайтованного к фальшборту. Видимо, чтобы не приходилось таскать воду с нижних палуб на мостик. Да и то, оказалось, что мерзкая жидкость не тушиться водой — пришлось смывать ее за борт. Но и там она еще долго горела на поверхности волн.

Когда, наконец, я все же разобрался с огнем и тяжело вздохнул, почувствовал сильное головокружение. Оперся о нактоуз, чтобы не упасть и осторожно сполз на палубу.

Что такое? Почему мне так плохо-то? Горячка боя отошла и накатила волна слабости?

Морщась от боли, содрал с тела рваную рубаху, промокшую от крови, и тут заметил новую кровоточащую рану в боку. Судя по всему, она была серьезней, чем те царапины от оборотня-самки.

Хаос! Все-таки переоценил свою скорость — оборотень оказался не менее быстрым и проворным и таки смог меня достать, а я даже не заметил. Скомкав рубаху, приложил ее к ране. Хотел было растормошить вахтенных, но поразмыслив, понял, что надо срочно добраться до сумки Ричарда. Там, вроде-как должны были быть эликсиры останавливающие кровотечение.

Поднялся, борясь с головокружением и потемнением в глазах, направился к трапу. Ума не приложу, как смог спуститься, но дальше уже сил не хватило. Прислонившись спиной к ступеням, решил передохнуть.

И тут увидел ЕЁ. Серебристый женский силуэт словно бы возник из ниоткуда. Не приближался и не удалялся, а просто висел в воздухе неподалеку. И, кажется, он мне что-то даже говорил. Напрягся.

— … без нее. Но ты все сделал правильно. Ты молодец, Дикрам! А теперь держись, помощь скоро будет.

Я никогда раньше не видел эту женщину. Хотя даже если бы и видел — то, наверное, не узнал. Потому что, то ли это у меня мутнело перед глазами, то ли это у нее не было лица. Я видел только один серебряный силуэт, который широко развел руки в стороны.

— Кто? — слова дались с трудом. — Кто ты?

Фигура что-то сказала, но я не расслышал, потом бесшумно хлопнула в ладоши. Воздушная волна концентрическим кругом разбежалась во все стороны. Меня обдало холодом, и я провалился в беспамятство.

Течение сносило лишенную парусов «Корапию» все дальше и дальше на запад. Потеря одно из мачт была не так страшна, как одновременная утрата сразу всех. Впрочем, и такое можно пережить. Рассеченные волшебницей колонны[19] получится заменить, благо в трюме имелись запасные части для всех трех мачт, а унесенные течением стеньги — благодаря квагерам Плеска, удалось легко собрать и принайтовить к борту. Но и тем бы нашлась замена в случае неудачи. А уж на установку хотя бы пары мачт ресурсы найдутся.

Но проблемой свободных охотников были не поврежденные снасти. Проблемой стали затопленный трюм и испорченные припасы: в пылу битвы никому даже в голову не пришло закрыть грузовой люк. Да никто и не ожидал такого, что сотворила чародейка с торговца. А без припасов, даже если парус снова встанет по ветру, а воду из трюма вычерпаешь — экипажу все равно не позавидуешь. И даже несмотря на изрядно поредевшую численность команды — пригодных припасов вряд-ли хватит, чтобы добраться до ближайшего порта. Это еще не упоминая, что не в каждый порт «Черная корапия» может безнаказанно войти. Репутация, бушприт ей в корму! Да и обоих магов нет… А эта потеря из потерь.

Наблюдая, как команда усердно занимается ремонтно-восстановительными работами, Ватье де Гульден погружался в мрачные мысли все глубже и глубже. Капитану свободных охотников хотелось выть от досады, а потому, весть о том, что на горизонте замечен другой корабль, не сразу вывела его из задумчивости. Лишь внезапно засуетившиеся члены команды вернули морского волка в реальность.

Когда же до него дошло происходящее, и он взглянул в подзорную трубу на далекое пока судно, свободный охотник почувствовал, что дела налаживаются — мимо шел легкий торговец под флагом Азмура.

— Ну что там, ква-апитан?

— Каракка! — ответил Счастливчик, рассматривая палубу судна. Там суетились несколько наголо бритых человек в серых рясах. — Похоже кто-то из монахов…

— Мне поготовит' ква-манду?

Капитан задумался, а потом кивнул.

— Да, Плеск. Собери тех, кто еще способен сражаться. Но сначала надо привлечь внимание святых людей. Там, по-моему, где-то в трюме еще оставалась сухая пакля? Тащите ее! И бочку со смолой не забудьте. Подадим сигнал о помощи. Насколько я знаю, помогать ближнему — их долг. Так пусть помогут. И поднимите флаг Азмур… — де Гульден запнулся, посмотрел на отсутствующие нынче мачты и вздохнул. — Отставить флаг!

Свободные охотники забегали по кораблю, готовясь ко второму за день абордажу. Кто-то тащил запасные трапы, кто-то снаряжал новые крючья-кошки — старые забрал с собой торговец, да поглотит его пучина, а кто-то вооружался. А вскоре запылали сигнальные факелы, и темный дым повалил вверх. Но даже без этого Счастливчик видел, что судно уже меняет курс. И в который раз за день пожалел, что остался без магов — насколько бы сейчас все было просто.

— Эй, Плеск! — Ватье де Гульден остановил, уже скинувшего защитный плащ, и готовящего спуститься за борт командира квагеров. — Заклинатель и целитель нужны мне живыми.

— Сделаем ква-питан, — кивнул Плеск и бесшумно скрылся под водой, вместе с Висло и Кроком, последними уцелевшими квагерами своей команды.

— Мы готовы, капитан! — раздался позади хриплый голос Горлача — нового квартердек-мастера, занявшего место Гунара. Рысь не успел покинуть борт торговца, когда на судно обрушились молнии.

Счастливчик осмотрел палубу. Команда побросала дела и рассредоточилась по судну. Часть, наиболее тяжеловооруженных охотников укрылась в трюме и внутри юта, остальные играли роль уцелевших матросов. Их оружие было скрыто на палубе под раскинутой парусиной. Будущие абордажники, нервно переминались с ноги на ногу, перекидывались едкими фразочками, и пристально изучали приближающийся корабль. Раньше суда священников Счастливчику не попадались, потому он тоже с интересом изучал неизвестный корабль, мысленно прикидывая, что и как сделает, когда станет его владельцем.

Трехмачтовая каракка «Светоч» действительно принадлежала Азмуру — об этом говорил красно-бело-золотой стяг на грот-мачте[20]. А вот на бизань-мачте развивался флаг «Братства Света» — золотая раскрытая ладонь на белом поле. «Точно священники» решил де Гульден и скрытно подал своим людям сигнал «ждать».

Едва суда поравнялись бортами со стороны монахов, а их оказалось свыше двух дюжин и все наголо бритые в одинаковых серых робах, подпоясанных алыми веревками, на борт «Черной корапии» полетели крючья и канаты.

Миг и четыре десятка рук единым движением подтянули корабли друг к другу.

Какая ирония, что пиратское судно само берут на абордаж. Наблюдая, как монахи ловко наводят трап, Счастливчик не мог поверить, что все произойдет так легко. От пиратов не потребовалось никаких действий, и добыча сама плыла в руки. А что самое главное — ни у кого из святых братьев не было оружия.

Капитан вновь окинул взгляд мостик каракки. Там находились двое: один такой же бритый, как и остальные, но в черной сутане с золотым амулетом на груди, другой в типичной бело-синей одежде гильдии заклинателей ветров. Поймав взгляд Счастливчика, черный указал на трап, явно приглашая к беседе, и стал спускаться на палубу. Хмыкнув, де Гульден последовал примеру капитана «Светоча».

— Приветствую, сын мой, — произнес человек в сутане, когда оба капитана встретились лицом к лицу. — Я бей-иль-бахр[21] Синтай-ибн-Мунак.

— И, вам, не хворать, — ответил Счастливчик, осматривая корабль и не торопясь отдавать приказ об абордаже. Монахи действительно не были вооружены, но что-то все равно беспокоило старого морского волка. — Капитан де Гульден.

— Идете ли вы в Свете, бей?

— Конечно, — кивнул пират, не имея ни малейшего представления, как следует отвечать на поставленный вопрос.

— Что с вами случилось? — наконец перешел к сути капитан «Светоча».

На это вопрос у Гульдена уже был заготовлен ответ.

— Нападение пиратов. Еле отбились, но получили повреждения. Теперь дрейфуем. Хвала… — де Гулден запнулся, вспоминая какое божество почитают в Азмуре. — Кхе-кхе. Хвала Ландазару, что вы нам встретились по курсу. Мы бы не отказались от помощи. Пираты забрали нашего заклинателя и целителя.

Пока Счастливчик выдавал эту тираду, единственный глаз его скользил по палубе «Светоча», пытаясь понять, что же смущало капитана, но ответа не находил. Время шло. Спиной де Гульден чувствовал, что его абордажники уже нервничают. Пора было переходить к активным действиям.

— Мы вам поможем, но скажите, бей, не встречали ли вы другие корабли?

— Встречали, — де Гульден еще раз внимательнейшим образом осмотрел судно. Ничего беспокоящего.

— Когда? — заволновался капитан «Светоча». — Как они назывались?

— Сегодня. А как назывался? — де Гульден, наконец, прямо взглянул в карие глаза Синтай-ибн-Мунака. — «Светоч».

— Что? — не понял священник.

Счастливчик извлек из-под полы камзола дагу, приставил ее к груди лысого капитана и повторил.

— А назывался он «Светоч». И я забираю его себе. По праву силы! — одноглазый пират повернулся к команде. — Вперед, парни!

С ревом и улюлюканьем, охотники откинули расстеленную по палубе парусину, похватали оружие и бросились на штурм неосмотрительно принайтованного к «Черной корапии» корабля. В считанные мгновения свободные охотники рассыпались по палубе. Одновременно с этим из воды на мостик «Светоча» запрыгнули квагеры и слажено спеленали растерявшегося от происходящего заклинателя ветров.

Безоружные монахи не смогли оказать никакого сопротивления вооруженным людям, те же, кто все-таки попытался это сделать, были тут же безжалостно зарублены. Счастливчик уже собрался было праздновать победу, но тут дверь юта распахнулась, и через итак не малый проем на палубу едва протиснулся огромный черноволосый человек в серебряной кирасе и белом плаще.

Едва завидя нового участника, де Гульден похолодел, и торжествующая улыбка сползла с его лица. Морской волк почувствовал, что вон оно — то самое, что не давало покоя. Интуиция не зря подсказывала, что все не так просто с этим кораблем.

Между тем Дышло, оказавшийся ближайший к белоплащеннику свободным охотником не был столь прозорливым, как его капитан, потому он привычно подскочил к незнакомцу и рубанул по нему саблей. Человек наручами левой руки блокировал удар клинка и так впечатал нападающему кулаком правой, что того отбросило на добрых пять метров. Упав, Дышло больше не поднялся.

— Нечестивцы! — взревел человек и окутался серебристой дымкой.

— Убейте его! — в отчаянии закричал Счастливчик. И началось.

Один из квагеров, вооруженный двумя кинжалами спрыгнул сверху на громилу. Но острозаточенные лезвия лишь чиркнули по серебристой дымке, не причинив ее хозяину вреда. А затем уже он, резко наклонившись, схватил квагера за ногу. С размаху приложил его пару раз об палубу. А когда квагер потерял сознание и обмяк, стал орудовать тем как дубинкой, расшвыривая атакующих пиратов.

На глазах изумленного де Гульдена один из таких страшных ударов отправил его нового квартермейстера за борт. Следом за ним улетела искупаться ещё парочка охотников.

— Кто это? — спросил Счастливчик дрогнувшим голосом у Синтай-ибн-Мунака, притянув того к себе и посильнее надавив на дагу для острастки, и наблюдая как стремительно редеет команда свободных охотников.

— Длань Господа, — ответил капитан «Светоча», восторженно глядя на объект разговора. Похоже, дага у живота ничуть его не беспокоила.

Гульден скользнул взглядом по монахам. Те не принимали участие в сражении, а с таким же благоговением смотрели на белоплащенника. Капитан «Корапии» снова взглянул на великана. Тот остановился, брезгливо посмотрел на окровавленное и поломанное тело квагера и отбросил его в сторону. Но оставшиеся пираты отступили — никто не хотел подставляться под удары этого страшного человека даже безоружного.

Счастливчик поднял глаза и встретился взглядом с двумя оставшимися на мостике квагерами. Помощник капитана Плеск отрицательно помотал головой, явно не собираясь первым нападать на человека в плаще. Участь соплеменника оказалась хорошим уроком.

Ватье де Гульден выругался про себя и, в который раз пожалел, что лишился Гунара. Рыжий северянин бы не испугался этого типа.

— Ну чего встали, поглоти вас пучина! — закричал Счастливчик. — Валите его, пока он без оружия! Или он или мы! Третьего не дано!

Словно приглашая следовать словам капитана, серебристая дымка вокруг человека в плаще вдруг мигнула и пропала. Истек срок действия защитного заклинания. Однако человек никак не озадачился произошедшей метаморфозой, а завел одну из рук за спину, второй сделал что-то с пряжкой пересекающей кирасу перевязи. Вынул из-за спины нечто двухклинковое, напоминающее то ли необычную глефу, то ли меч с широкими лезвиями и проревел.

— Нечестивцы! Умрете все!

Дело начинало принимать серьезный оборот. Поняли это и пираты и с криками ринулись на врага. Все же численное преимущество пока было на их стороне.

Увы, оно им не помогло. Де Гульден с ужасом смотрел, как человек в белом плаще один за другим методично уничтожает атакующих его. Лишь оба оставшихся квагера Плеск и Висло тихо и бесшумно соскользнули в воду и не стали принимать участие в битве.

Не сказать, чтобы свободные охотники были плохими бойцами, вовсе нет — они были хорошими рубаками для своих дел, но сейчас противник обладал просто нечеловеческой стойкостью, силой и выносливостью. Не смотря на полученные в схватке ранения, он бился так, словно то были лишь царапины.

Когда-то де Гульден в имперском амфитеатре видел представление, в котором пятерка волков сцепилась с огромным бурым медведем. Волки были быстрые, свирепые. Кусачие. Но медведь оказался словно скала — одного за другим он прикончил всех пятерых волков. Сейчас все происходящие напомнило ему именно это представление.

Тем временем, добив последнего пирата, взмолившегося о пощаде и бухнувшегося перед ним на колени, Длань Господа направился к Счастливчику.

Прикрывшись капитаном каракки, и явив белоплащеннику дагу у живота капитана «Светоча», де Гульден прокричал.

— Ни шагу дальше, или я убью его!

Воин в плаще остановился и взглянул на Синтай-ибн-Мунака.

— Сын мой, доверяешь ли ты мне?

— Да, отче.

— Мне нужна твоя жизнь, сын мой.

Дальнейшее оказалось полной неожиданностью для Счастливчика. Его заложник внезапно обхватил рукоять даги поверх ладони свободного охотника и резким рывком насадил себя на лезвие, охнул и сполз на палубу.

Потрясенный де Гульден оторвал взгляд от корчащегося в ногах тела, поднял глаза на приблизившегося к нему великана и запоздало осознал, что напав на этот корабль, он совершил самую большую ошибку в своей жизни. Последнюю.

Одна за другой четыре магических проекции в назначенный час проявились под сводами древнего замка Аэп-Мордэйн. В этот раз собрание снова проходило за круглым столом, что и в предыдущую встречу. Но сейчас на столе была разложена хорошо детализированная и точная карта Тавионской империи. О такой карте имперским картографам приходилось только мечтать. Еще бы, ведь ее в свое время создали крылатые существа.

— Что? Снова все те же? — хмыкнула долговязая синекожая фигура ирехона, окинув взглядом проявившиеся проекции.

— Вас это забавляет, лорд Мелог? — нахмурилась хозяйка замка.

— А что не так-то, итомэль? — казалось, искренне удивился один из последних представителей почти вымершей расы.

— За последнее время Круг лишился уже трех своих членов. Я не считаю это забавным.

— С чего вы, итомэль, взяли, что К'Сан и К'Сон покинули Круг? — насторожилась проекция человека, облаченного в бело-золотые цвета.

— Они уже практически две недели не выходят на связь ни по одному из известных мне способов, лорд Изенгард, — ответила эльфийка и повернулась к демону. — Сол, какие новости с побережья?

Теперь в отсутствии метаморфов актуальную информацию по султанатам здесь мог предоставить только Сол'Хан.

— Запрет с Аль-Асвада снят, — пророкотал тот. — По моим сведениям, нарушив указания местных властей, в море из порта вышло сразу два корабля. Сначала торговое судно из вашей империи, затем местное, принадлежащее Братству. И то и другое формально вне юрисдикции управителя делами, потому могли спокойно проигнорировать распоряжение.

— Да, мои источники тоже доложили о них, — вставил Изгард Изенгард. — Причем на последнем заметили паладина. Это так, господин демон?

— Да.

Сол'Хан был сегодня на удивлении разговорчивым и архимаг решил воспользоваться моментом.

— Он идет за Оком?

— Это мне доподлинно неизвестно. Но сам факт того, что в море вышел паладин заставил многих капитанов пересмотреть свое отношение к запрету. Все больше и больше судов выходит в море.

— Известно где сейчас находится Око? — впервые с начала встречи спросила четвертая проекция. Закутанный во все черное человек с некромантским посохом.

— Скорее всего, на первом корабле. Очевидцы сообщили, что на него взошел отряд каких-то воинов и пара пассажиров, судя по описанию, были среди воинов и интересующие нас субъекты.

— Воины? — нахмурился черный. — То есть в стане врага пополнение?

— Не могу сказать наверняка, — на удивление ровным и спокойным голосом произнес демон.

В поисках ответа некромант вопросительно взглянул на архимага, но тот лишь пожал плечами. Похоже, источники Изенгарда тоже не владели информацией.

— А эта «пара пассажиров» кто они? — задала вопрос эльфийка.

— Вероятнее всего К'Сан и К'Сон, — снова ответил демон.

— Значит, если аллазины завладели Оком, то они сейчас в море и могут быть недоступны… — предположил архимаг.

Ирехон все это время не участвующий в беседе лишь пренебрежительно фыркнул, но никто из присутствующих не обратил на него внимания.

— А если не завладели, значит, Око везут сюда, — неожиданно закончил некромант.

Человек в бело-золотой мантии посмотрел на Некроса.

— Магистр Ливор, если аллазины все же не смогли добыть его, я предлагаю объединить наши усилия. Долой наше соперничество.

— Не возражаю, магистр Изенгард. Так будет рациональнее.

Внезапно ирехон расхохотался.

— А вы зря смеетесь, лорд Мелог, — впервые архимаг взглянул на синекожего единомышленника. — Западное побережье Лазурного моря — это моя территория. Остальные могут там действовать, но лично вам я разрешения не даю! А уж Господин потом сам решит, кто больше всего приложил усилий для его возвращения.

Тут уже расхохотался Сол'Хан.

Неделю спустя после состоявшейся в Железных горах встречи Круга Теней, на другом континенте мира и уже среди других гор двое верховых друг за другом осторожно двигались по присыпанной камнями и обвалами, но все же достаточно проходимой тропе, вьющейся между скал. Если бы здесь присутствовали главные герои этой истории, они бы без труда узнали своих противников из Эль-Саграна: мага с бородкой и сопровождающую его черноволосую амазонку.

— Вы уверены, господин, что мы не заблудились? — спросила Арабелла у едущего первым Меладора, провожая взглядом, лежавший на обочине скелет в истлевшей одежде. — Не нравится мне это место.

Последняя дорожная развилка и обжитые земли остались далеко позади, и теперь путники все дальше и дальше забирались в горы.

— Уверен. Не волнуйся. Учитель направил нас именно сюда, — придержал осторожно перебирающую копытами лошадь Меладор и посмотрел на своего телохранителя. — Это где-то здесь. Разве ты не чувствуешь, что за нами следят?

— Вы уверены, господин? — Арабелла нахмурилась и, словно бы разминаясь, осмотрелась по сторонам.

— Да. Только я не могу понять откуда. Возможно с одной из вершин.

— Думаете это наш проводник? — девушка незаметно расстегнула ремешок на ножнах, фиксирующий один из ее мечей, притороченных к седлу.

После фиаско с кем-то из близнецов Меладор почти неделю поправлялся: к потере крови добавились еще и жар с лихорадкой. Если бы не зелья регенерации, оказавшиеся в запасах амазонки, его выздоровление затянулось бы на более длительный срок. Когда же юный маг, наконец, выкарабкался, то выяснилось, что Джайна с компанией погрузилась на торговое судно и успешно покинула Азмур в неизвестном направлении.

Попытка нанять корабль не увенчалась успехом — почти все суда были в море, пытаясь наверстать упущенное. А новые в Аль-Асвад не приходили. Не считать же новыми судами каботажников.

Поначалу учитель был недоволен провалом Меладора, но спустя пару дней снова вышел на связь и заявил, что предоставляет ученику еще один шанс. Тому следовало отправиться в Скалистые горы. Там, по словам учителя его, будет ждать встреча с проводником, который поможет «юному недоумку» добраться до Империи. К проводнику следует присмотреться, но в открытую конфронтацию не вступать, делать все в точности так, как тот скажет, постараться втереться в доверие и ждать дальнейших указаний.

Пояснения были странными, но Меладор уже привык к подобным распоряжениям учителя. Понимание, куда точно нужно будет ему отправиться пришло гораздо позже. Знание само всплыло в голове на следующее утро, так словно бы ночью к нему явилось озарение. Впрочем, в каком-то смысле так оно и было.

В любом случае еще до полудня маг и его амазонка-телохранитель покинули Аль-Асвад по северному тракту. И вот теперь оказались здесь на этой горной тропе ведущей демон-знает-куда.

— Скорее всего, — кивнул мужчина и посмотрел по сторонам. — Но на всякий случай будь готова.

— Я всегда готова, господин.

Спустя еще какое-то время тропа вильнула за очередную скалу и перед двумя путниками внезапно открылась небольшая долина, окруженная со всех сторон отвесными стенами. Точнее это когда-то было зеленой цветущей долиной. Сейчас же увиденное больше всего напоминало безжизненное горное плато, с разбросанными тут и там валунами. Местами из потрескавшейся земли лезли высохшие давным-давно раскидистые деревья с голыми ветками. Под одним из таких деревьев стояла серая походная палатка. На удивление новая и не потрепанная. Далеко в стороне от нее прямо на голой земле дремало несколько человек.

— Кажется это тут, — сказал Меладор.

— Я думала, проводник будет один, — в который уже раз за последние полчаса нахмурилась воительница.

— Я тоже, — пожал плечами маг.

— Странно, я не вижу стояночного костра, — отметила девушка, окидывая взглядом долину.

— Может, не хотят выдать себя дымом?

— Может, — кивнула Арабелла. — Но где тогда лошади, господин?

— А давай узнаем, — хмыкнул Меладор и бесстрашно направил лошадь к достаточно пологому, но по прежнему петляющему между камней, спуску в долину.

Спускающихся путешественников было видно издалека, но ни один из дремавших на плато, не засуетился. И лишь у одинокой палатки отдернулся полог, и из нее вышла облаченная в черный балахон фигура. Откинув капюшон, она с интересом стала наблюдать за визитерами. Не сговариваясь, Меладор и Арабелла повернули лошадей в ее сторону.

Встречающим оказался молодой парень, примерно одного роста и возраста с Меладором. Но если маг уже успел получить местный загар, то кожа этого парня была бледна. Его худощавое лицо со впалыми щеками обрамляли длинные с проблесками седины волосы, перехваченные на лбу ремешком из кожи. Но не это больше привлекло внимание. Глаза у парня оказались разноцветные — один голубой, другой зеленый. Меладор слышал, что иногда бывают такие люди, что-то там у них не так то ли с пигментацией, то ли с генами, но вот встречать таких ему еще не доводилось.

Некоторое время все трое пристально изучали друг друга.

— Я полагал, что вас будет трое, — наконец, сухо промолвил незнакомец с разноцветными глазами чуть хрипловатым голосом, глядя за спину Арабеллы.

— А я полагал, что ты будешь один, — таким же тоном ответил Меладор, демонстративно посмотрев на спящих.

— А, не обращайте внимания, — беспечно отмахнулся парень. — Это мои слуги. Они помогут нам пройти Путями.

— Слуги? — недоуменно переспросил Меладор.

Вместо ответа разноглазый просто щелкнул пальцами.

Почти тут же лошадь под магом испуганно зафыркала, начала обеспокоенно семенить копытами, а фигуры спящих зашевелились и стали неловко подниматься с земли. Их движения были настолько неестественными, что поначалу ввели Меладора в ступор. Затем он осознал происходящее.

— Ты некромант! — вскричал маг, бледнея и пытаясь справиться с поводьями. Арабелла положила ладонь на эфес меча, обеспокоенно оглядываясь на приближающихся к ним мертвецов. Конь под ней оказался более покладист. Или глуп.

— И что с того? Для вас это проблема? — съехидничал Ишмаэль, давно привыкший к подобной реакции посторонних. А что поделать? Имперские пропагандисты недаром свой хлеб едят. Там за морем злыми некромантами пугают непослушных детей.

— Да. То есть, нет… — растерялся юный маг, наконец, утихомирив струхнувшего скакуна. — Я думал… А не важно…

Учитель же его предупреждал, что за Оком охотятся некроманты. Должно быть, этот один из них. Вот почему учитель сказал присмотреться к проводнику. Тот потенциальный соперник. Если конечно это действительно проводник.

— Вам нечего опасаться, — между тем произнес некромант, словно почувствовал сомнения собеседников. — Они полностью под моим контролем.

Он еще раз щелкнул пальцем и тут же все приближающиеся фигуры, словно подрубленные деревья, рухнули на землю.

Арабелла едва заметно выдохнула и расслабилась. В отличие от Меладора, ей раньше доводилось встречаться с мертвецами, и она представляла чего от них ждать.

— Так, где ваш третий то? — снова заговорил некромант.

— Ей не повезло, — сухо вставила девушка, прежде чем ее наниматель успел ответить.

Некромант пристально взглянул на нее. О чем-то подумал и кивнул.

— Ясно. Тогда зовите меня Ишмаэлем. И на ближайшие сутки я стану вашим проводником по Путям Теней.

— Что еще за пути теней? — напрягся Меладор.

— Никогда не слышали о таких? — удивился некромант.

— Не слышал, — помотал головой маг и вопросительно посмотрел на телохранителя. Арабелла отрицательно помотала головой.

— И учитель не рассказывал? — то ли с ехидством, то ли просто с любопытством прищурил глаза Ишмаэль.

— Нет. Он лишь сказал, что в горах нас будет ждать проводник, который поможет добраться до Империи.

— Понятно. На твоем месте я бы задумался о лояльности своего наставника, — хмыкнул некромант, — потому что мне о них рассказал именно мой учитель. Что же касается самих Путей Теней — это, по сути, изнанка нашего мира. Обратная сторона. Нечто, что находится за гранью обычного восприятия.

— Междумирье?

— Не совсем. Скорее некий аналог пространства используемого Вратами или телепортом. Но более древний. Более совершенный. Они были созданы самими богами в момент сотворения мира. Другое их название — Пути Богов.

Ишмаэль замер, ожидая реакции Меладора.

— Тоже не слышал, — наконец ответил тот.

— По ним боги перемещались в этом мире. Врата Предтечей и магические телепорты — всего лишь их жалкое подобие.

— И в чем разница?

— Константность. Для перемещения через них не нужна такая прорва энергии. Зависимость расходов от расстояния минимальна.

— Так почему тогда их не используют повсеместно, раз они такие константные?

— Причин море. Из самых очевидных — сложности с активацией. Мы все же не боги. Ну и недостаточность знаний об управлении и перемещениях.

— И якобы ты можешь их активировать? — недоверчиво нахмурился Меладор.

— Могу, — не моргнув глазом ответил некромант. Но специфическим путем.

— То есть?

— Увидите. — Ишмаэль посмотрел на солнце. — Открою Пути на закате. Можете пока отдохнуть. Палатка в вашем распоряжении.

Несмотря на уверение Ишмаэля, что путники в безопасности ни Мэладор, ни Арабелла не позволили себе расслабиться ни на миг. Слишком сильно был вбит в подсознание страх перед некромантами. Да и находиться в укрытой со всех сторон скалами долине заполненной мертвыми — то еще удовольствие. И хотя тела тех не источали трупный запах, но ощущение общей мерзости не покидало ни мага, ни его телохранителя. И еще, не все слуги Ишмаэля, как заметила Арабелла, оказались с элементами разложения. Некоторых из мертвых, если бы не их остекленевшие глаза и неестественность походки, вполне можно было бы принять за обычных местных жителей. О том кто они и как попали к некроманту, Меладор старался не думать.

Поэтому когда первые закатные лучи коснулись ущелья, и тени от скал стали удлиняться, оба вздохнули с облегчением. Как оказалось, Ишмаэль не терял даром времени. Прямо на отвесной стене ближайшей скалы, он нарисовал кровью одного из трех своих свежих слуг, распятых в странном ритуале тут же на земле, странный узор. Несмотря на все свое любопытство, Меладору не хотелось разбираться в происходящем. Слишком неприятно и тошнотворно становилось при одном только взгляде на рисунок, чем-то напоминающий стихийный алсион, но какой-то неправильный. С дополнительными линиями и переплетениями. А где-то в глубине груди росла справедливая ненависть к некроманту и его бессердечным и жутким методам. Ненависть, которую юный маг пытался подавить.

Ну а дальше уже с нескрываемым изумлением Меладор наблюдал, как тень от скалы уменьшилась, а затем, вопреки всем законам мироздания, медленно вытянулась в противоположную от остальных теней сторону. На запад. По направлению к скрывающемуся за вершинами багровому солнцу. И когда с уходом светила, все прочие тени исчезли — эта тень на земле так и осталась.

— Готовы? — спросил Ишмаэль, материализовав в руке посох с набалдашником в форме черепа.

— Да, — судорожно сглотнул маг.

— Тогда слушайте. Пока будем внутри Путей, помните, что там все иллюзорно. Но самое главное — не шуметь. Заходим. Молча все стоим и ждем открытия мной нужной точки выхода. Выходим. Всё.

— Почему нельзя шуметь? — насторожилась Арабелла.

— Там обитают твари, которым лучше не знать, что мы посетили их пространство. Они слепы, но обладают отличным слухом. Про гончих теней слыхали?

— Нет.

— Ну и хорошо. Не рекомендую встречаться. Они не иллюзия. И еще, держитесь поближе ко мне. Если отстанете — сами не выберетесь. Всем все ясно?

Маг и амазонка хмуро кивнули.

— Тогда начинаю.

Некромант взмахнул рукой и от оставшейся полудюжины мертвых, стоящих полукругом, покорно отделились трое и медленно двинулись по направлению к странной тени. Вступив в нее, они остановились.

— По одному телу, за каждого вошедшего в Пути. Остальных придется бросить тут, — зачем-то пояснил магу и его спутнице Ишмаэль. Бросив взгляд на оставшуюся кучку оживших трупов, он направился к тени. — Я ожидал, что нас будет перемещаться большее число, потому пришлось поднять с запасом.

Приблизившись к троице мертвых, он материализовал в другой руке кинжал и одного за другим ловко и привычно ткнул им в шею поднятым трупам. Те даже не шелохнулись. Растворив оружие в руке, Ишмаэль, опираясь на посох, отошел на пару шагов.

— Теперь ждем, — пояснил он.

Спустя какое-то время от земли начал подниматься темный дымок, который, словно ползущий сорняк, стал медленно обвивать мертвецов.

Миг и троица мертвецов вместе с дымком растаяли в воздухе.

— За мной живо! Встаем в тень, пока проход не закрылся! — внезапно скомандовал Ишмаэль и, показывая пример, первым устремился вперед. Едва некромант вступил в тень, как тут же просто исчез. Почти сразу оставшиеся мертвецы попадали на землю с глухим звуком. Переглянувшись, Меладор и Арабелла последовали следом за своим загадочным проводником.

Мгновение назад мага окружали скалистые горы, и вот он уже стоит посреди клубящегося тумана. Вопреки ожиданию не черного, как дымок, поглотивший мертвецов, и не серого, какой бывает тень, а обычного белого тумана. Контраст оказался настолько неожиданным и разительным, что Меладор позабыл про наставления некроманта и едва не выругался вслух. Но не успели его слова сорваться с губ, как на рот легла шершавая холодная ладонь телохранителя, а взгляд встретился с карими глазами амазонки.

Приложив палец к своим губам, девушка стрельнула глазами куда-то в сторону. Скосив взгляд, маг оторопел: там сквозь пелену тумана просматривалась мутная тень то ли огромной собаки, то ли гигантского волка. Тварь двигалась где-то на периферии видимой области, словно выслеживая что-то или кого-то. Убедившись, что хозяин увидел угрозу, Арабелла медленно убрала ладонь. Благодарно кивнув спутнице, Меладор поежился и, стараясь не шуметь, осмотрелся.

Видимость ограничивалась полудюжиной метров, все, что располагалось далее, скрывалось дымкой, размывающей контуры и очертания объектов. А еще здесь было прохладно и на удивление сухо. Исходя из чего, Меладор сделал вывод, что изначальным источником тумана является вовсе не вода. Косвенно подтверждала это его предположение почва под ногами, оказавшаяся сухой и безжизненной — ни травинки. Но не было и трещин, характерных мертвой земле.

Тем временем их проводник, оперевшись на свой некромантский посох, стоял с закрытыми глазами в паре метров слева и что-то беззвучно шептал. Монстр, рыскающий неподалеку, его, похоже, ничуть не беспокоил.

Время текло. Маг и амазонка нервно переминались с ноги на ногу. Наконец Ишмаэль открыл глаза, посмотрел на подопечных, осмотрелся, заметил тень собаки. Приложив палец к губам, жестом показал следовать за собой и уверенно двинулся в противоположную от монстра сторону. Арабелла кивком головы показала Меладору пойти первым, и сама пошла замыкающей.

Пейзаж вокруг оставался по-прежнему уныл и однообразен: мертвая земля и белый туман, с рыскающими в нем силуэтами гончих. Пока шли, маг успел насчитать еще троих. Каждый раз, заметив тварей, Ишмаэль менял направление движения. Как проводник здесь ориентировался, магу было непонятно, а спрашивать он опасался.

Сколько они в итоге петляли до того пока Ишмаэль не остановился, Меладор сказать затруднялся, но устать он не успел. Некромант тем временем, показал жестами, чтобы маг и телохранитель оставались на месте, затем уперев конец посоха в землю, двинулся вправо, волоча конец по земле и очерчивая тем самым вокруг них всех невидимый круг, причем сам всегда оставался с этой стороны линии.

Когда с окружностью было закончено, некромант оперся на посох, закрыл глаза и снова что-то зашептал. Не успели маг и амазонка переглянуться, как туман тут же исчез, по ушам ударила какофония лесной жизни, а сами они обнаружились стоящими на поляне посреди каких-то древних каменных развалин.

— Готово, — хрипло заявил некромант. — Можете не благодарить.

— Где мы? — спросил маг, все еще не веря, что все уже закончилось.

— Одно из мест силы. Бездна его знает, кому раньше принадлежало это строение, — ответил проводник, затем, видя недоуменные взгляды спутников, пояснил. — К сожалению, нам неизвестно как перемещаться в нужное конкретное место, приходится следовать по уже известным проходам в Тень. Там в султанатах, среди скал было одно из таких. Это — другое.

— Там? — нахмурился маг.

— Да там. Вы же хотели попасть в Империю? Ну вот, мы и на месте.

Только тут Меладор сообразил, что действительно все вокруг ощущалось по-другому. Не было той утомительной жары последних месяцев, характерной для Полумесяца Творца, будь он неладен этот мерзкий юго-западный континент.

— Эта Тавионская империя? — все еще не веря в происходящее, удивленно произнес маг.

— Да. Южный предел. Ближайший к нам выход был именно здесь. Иначе пришлось бы еще пару часов бродить.

— Пару часов?

— Да. Радуйтесь. Сейчас вы за эту «пару часов» преодолели расстояния в тысячи лиг. Как и было оговорено между нашими учителями, мы выполнили свою часть сделки. Дело за вами. К востоку отсюда в одном дне пути находится Берилл. Там можете нанять корабль до центральных земель. А сейчас, пока проход в Пути не закрылся, я вынужден вас покинуть.

С этими словами некромант отступил в темный угол, образованный двумя смыкающими стенами развалин. Не успели маг с амазонкой возразить, как проводник растворился в воздухе, и лишь его затухающее «Бывайте…» донеслось до них.

Несколько мгновений ошарашенные путники хранили молчание, пока, наконец, Арабелла не произнесла:

— Что дальше, господин?

Словно сбросив наваждение, Меладор взял себя в руки и посмотрел на девушку.

— Хм… если мы на самом деле в Империи, то теперь нужно будет посетить одного моего приятеля в Восточном пределе.

Выбравшись из руин, как оказалось, древней каменной башни, Меладор и Арабелла оказались посреди заросшей поляны в густом и высоком лесу. Звуков вокруг прибавилось, а где-то сквозь деревья, пробивались первые робкие лучи рассвета…

Сколько провалялся в беспамятстве, не знаю. Помню лишь, бесконечную мглу, в которой что-то искал, от кого-то убегал, а потом еще и кого-то догонял. Перед глазами мелькали чьи-то лица, тени, фигуры, но все без какой-либо конкретики. А если она и была, то я ее, наверное, просто не запомнил.

Очнулся, лежа в одиночестве под шерстяным одеялом на нижней койке в своей каюте. Стоял день. Волны били в покачивающийся корпус судна. Похоже, мы все еще плыли, а значит, мои ночные труды не прошли даром и корабль я, скорее всего, отбил. Ну да, если бы не отбил, то, пожалуй, не валялся бы здесь, а кормил рыб на морском дне.

Хотелось справить малую нужду, собственно от этих позывов, должно быть, и проснулся. Значит, придется подниматься и топать на гальюн — ночных горшков в каютах нет.

В горле тоже было сухо, но рядом на рундуке в специальной подставке соблазнительно возвышался закупоренный кувшин. Кто-то обо мне позаботился, и подозреваю, что этот «кто-то» явно не Дункан. Потянулся к кувшину и понял, что обнажен, а грудь туго перевязана полосами ткани. Впрочем, дискомфорта от бандажа не ощущал. Так слабая боль в груди и в боку, куда меня ткнул один из оборотней. Кстати, где они? Утонули?

Откинув одеяло, свесил босые ноги, схватил кувшин, легко откупорил крышку, понюхал и жадно приложился к горлу. Внутри оказалось вино, очень сильно разбавленное водой, но для меня сейчас и это было нектаром. Одним махом осушив полкувшина, вернул его на подставку и поискал штаны.

Своих, тех в которых бегал от оборотней не нашел, зато среди лежащего на крышке рундука вороха своей одежды, обнаружил подходящие. Чистые и свежие. Размер тоже оказался мой. Любопытно.

Покряхтывая от легкой боли, в груди натянул брюки, затянул шнуровку и накинул рубаху. Белую и тоже свежую. Всунул ноги в валявшиеся под койкой сапоги, и наконец-то поднялся. Пару мгновений, держась за верхнюю койку, боролся с легким головокружением, но потом мне полегчало, и я заковылял к двери. Хотелось на воздух.

Обратил внимание, что половые доски у порога потемнели от впитавшейся в них крови. Распахнул дверь каюты. С наружной стороны в дверном полотне тоже темнела клякса, в центре которой наблюдалась почти сквозная дыра от стрелы.

— Господин, Хамзат! — воскликнул кто-то сбоку.

Обернулся. Полумрак коридора разгоняли два светильника: один у входа, другой у стены капитанской каюты. Слева из каюты девушек выходила Дисайлин. Принцесса как и ранее была по-прежнему в мужской одежде.

— Ваше выс… госпожа, — вежливо поклонился девушке. Меня тут же замутило, и я вцепился в косяк двери.

Дисайлин подбежала, и смело подставила плечо, поддержав мою тушку.

— А мне сказали, что вы еще без сознания. Думаю, вам еще рано вставать. Вы слишком слабы, — затараторила принцесса, а потом крикнула. — Помогите, кто-нибудь!

— Не стоит беспокоиться, госпожа… — промолвил я. — Право слово. Я в порядке…

И тут же дверь спереди распахнулась, и в коридоре выскочил капитан Блайс в полной боевой экипировке. Должно быть, после нападения оборотней, галлеанцы решили быть начеку.

— Святые духи! — выдохнул он, подскочил ко мне и ловко подменил девушку. — Извините, госпожа… Зачем вы встали, господин Хамзат? Пойдемте, я отведу вас в каюту.

— Не надо, капитан, просто проводите наружу. Хочу глотнуть свежего воздуха. И зовите меня Диком. К хаосу формальности.

— Я открою дверь, — произнесла Дисайлин и, ловко проскользнув мимо нас, устремилась к трапу. Блайс даже не успел возразить.

Пока мне помогали дойти до выхода, скользнул глазом по каюте соседей оборотней. Сейчас она была закрыта.

— Сколько я был без сознания?

— Два дня. Вас нашли полуголым и окровавленным на мостике, на рассвете…

Между тем, принцесса быстро поднялась по короткому трапу и распахнула дверь на палубу. Коридор залило солнечным светом, и невольно зажмурился.

— … Все шканцы были заляпаны кровью, — продолжал Блайс. — Но магистр Каладан сказал, что там была не только ваша кровь, но и еще чья-то. «Не человеческая кровь» как он выразился. Расскажете что произошло?

— А что говорят остальные? — вместо ответа задал встречный вопрос.

— Все теряются в догадках. Кроме того пропало два пассажира. Те затворники из каюты напротив вашей. Ну, так расскажете? Где они? Что с ними стало? Чего нам еще опасаться?

— После, капитан. Расскажу перед всеми, чтобы не повторяться. А опасаться, думаю, пока нечего. Если конечно снова не наткнемся на змея или пиратов.

— Ну да, — произнес Блайс. — Я тоже на это надеюсь: не успели отплыть, а уже столько проблем свалилось.

— Ага. Благодарю, бей, мне уже лучше, дальше я сам.

Избавившись от опеки галлеанца, поднялся по трапу. Блайс все же шел следом. Или может он присматривал за принцессой, а не за мной? А, впрочем, не важно.

Перешагнул через порог и свежий морской воздух освежил и придал сил. На палубе были почти все обитатели кают. Матросы возились со снастями, а остальные… Вебр и сэр Ганеллон фехтовали на мечах, Дункан наблюдал за ними, изредка вставляя комментарии, а волшебники о чем-то беседовали. Но мое появление не прошло незамеченным.

— Дик! — бросилась ко мне Джайна и слегка приобняла. На ней была серая короткая курточка, такие же серые брючки и синий плащ. — Зачем ты встал? Ты потерял много крови! Тебе надо лежать!

— Я тоже пыталась ему сказать об этом, — тут же подхватила Дисайлин. — Но он попросился на воздух.

— Да все хорошо… — попытался избавиться от опеки. Приятно, хаос побери, когда о тебе заботятся две прехорошенькие девушки, но сейчас мне это было совсем некстати.

— Пошли, я помогу тебе спуститься, — произнесла Джайна.

— Спасибо, но мне бы э… туда, — кивнул головой в сторону бушприта.

Чародейка проследила за моим взглядом. С мгновенье о чем-то думала, потом вдруг ойкнула, покраснела и смущенно отшатнулась. Эх, какое же у нее милое личико при этом сделалось, сразу захотелось обнять девушку и не отпускать.

— Дункан, — Джайна повернулась к брату. — Помоги, пожалуйста, Дику!

Хаос! Я бы и сам добрался.

— Пошли. — Дункан тут же подставил плечо, как раньше это делал Блайс. Поморщился, но закатывать сцену перед всеми не стал, а поэтому просто позволил себя проводить под любопытными взглядами команды и пассажиров «Каракатицы». И лишь у самого бака спросил:

— А, держать ты тоже будешь?

— Обойдешься, — не меняясь в лице, ответил телохранитель и убрал плечо. А потом беззлобно выдал. — Знаешь, Дик, когда-нибудь твой язык тебе оторвут.

О! Уже «Дик», а не «вор». Прогресс.

Я пожал плечами и побрел на гальюн. Закончив «дела», завернул на камбуз и перехватил у старины Хьюта пару галет, поскольку до ужина было еще далеко. Пришлось клятвенно пообещать коку позже максимально подробно рассказать о ночном происшествии. Когда, наконец, покинул полубак и вышел на шкафут[22], Дункана уже не было.

Направился на корму, приветливо кивая встречным матросам. Вебр и сэр Ганеллон все еще упражнялись в фехтовании, но Дункана с ними уже не было. Джайна с Каладаном продолжала беседу у фальшборта, но сейчас к ним присоединилась и принцесса. А еще увидел, что чародейка то и дело стреляет глазками в сторону носа, и мое появление не прошло незамеченным. Только в это раз навстречу она не кинулась.

— Как ты, Дик? — спросила Джайна участливо, едва я приблизился. — Хорошо себя чувствуешь?

— Да. Все в порядке, благодарю, — посмотрел на небо. Солнце перевалило за полдень. — Просто есть хочу, а ужин еще не скоро.

— Вот держи, — в руках волшебницы материализовалось большое спелое зеленое яблоко.

— Благодарю, — улыбнулся и откусил кусок. Сладкое и ароматное.

— Ну и напугали же вы нас, господин Хамзат, — между тем произнес Каладан. — Расскажете, что случилось той ночью?

— Да, магистр, только чуть попозже перед всеми, чтобы не повторяться, — ответил привычной фразой. — И да, вы правы — это были не люди. А теперь, если не возражаете, я бы хотел вернуться к себе в каюту. Похоже, я сильно переоценил свои силы и действительно рано встал. Бей. Девризи.

По очереди вежливо поклонился старому магу и принцессе.

— Да-да, разумеется, — согласился старик, а Дисайлин просто утвердительно моргнула. Перевел взгляд на Джайну.

— Поможешь спуститься?

— Конечно, — не растерялась волшебница, приобняла меня за пояс и повела к каютам.

— А где Дункан? — спросил я, когда мы вступили на трап ведущий вниз.

— Спустился в трюм. Хотел что-то посмотреть среди пиратских трофеев. О чем ты хотел поговорить?

— Догадалась?

— Да.

— Не мог сказать при всех. Они искали Ок…

Джайна приложила пальчик к моим губам.

— Не здесь, Дик. Пошли в твою каюту.

Хаос. Это прозвучало так соблазнительно, что во мне все вспыхнуло. Преодолеть оставшееся расстояние — не составило никакого труда.

Оказавшись внутри, поковылял к рундуку — в горле пересохло. Джайна захлопнула за нами дверь, прислонилась к ней спиной и сделала несколько пассов.

— Все. Я поставила купол беззвучности — нас никто не услышит.

Я отпил из кувшина и внезапно осознал, что за все время нашего знакомства это третий раз, когда мы остались наедине лицом к лицу. До этого всегда поблизости крутился Дункан или же мы находились на виду у всех.

— Итак, что ты хотел сказать? — Джайна медленно приблизилась. В воздухе ощутимо запахло сиренью вперемешку с до сих пор незнакомым мне ароматом. Предложил кувшин девушке, но она отрицательно помотала головой. Вернул вино на рундук.

Взглянул в бездонные, словно омут изумрудные глаза. С миг мы просто молча смотрели друг на друга. Едва почувствовал, что тону в этой зеленой пучине, как она отвела взор.

— Они искали Ок… — начал было, пытаясь прийти в себя, но Джайна вдруг встрепенулась и прильнула к моим губам. Опешив на мгновение, почти тут же ответил на поцелуй. Насладиться моментом не успел, чародейка отстранилась. Ее щечки пылали.

— Прости, — вдруг выдала она. — Просто, когда тебя нашли ослабленного и всего в крови на палубе, а потом ты еще целый день метался в бреду, я сильно испугалась за тебя. Думала, потеряю.

— …

— А ты метался. Звал меня. Умолял, чтобы нас не трогали. Грозился кому-то страшными карами и местью за нас… Это было жутко и приятно одновременно…

Хаос. Я ничего этого не помнил.

— … Извини. Не сдержалась.

Джайна замолчала и снова виновато опустила глаза.

— Постой, — взял ее за ладошку и обнадеживающе слегка пожал. — Все нормально. Не надо извинений…

Она подняла глаза. Взгляды встретились. И тут, словно искра пробежала между нами. Не осознавая, что делаем, телами прильнули друг к другу, губы слились в поцелуе, а пальцы переплелись. Безумие страсти захлестнуло с головой.

Выпутавшись из ее пальцев, мои руки проникли под полы расстегнутой курточки и жадно заскользили по стройной спине, спускаясь все ниже и ниже. Джайна вновь отстранилась. Я замер и недоуменно приподнял брови. Неожиданно, она вцепилась мне в борта рубахи и рванула их из всех сил. Ткань затрещала. Пуговицы, словно капли, брызнули во все стороны, обнажив перетянутую бандажом грудь.

— Ой, прости, — смутилась волшебница. — Забыла…

— Все нормально. Уже не болит, — прошептал и, притянув растерявшуюся девушку к себе, жадно впился в мягкие алые губы. Хаос. Как же давно я об этом мечтал.

Она ответила на поцелуй. Закрыла глаза. Руками оплела шею. Мои ладони снова пустились гулять по ее спине. Спустились на пояс. Выдернули заправленные в брючки полы белой блузы. Скользнули под них.

— Ой, — прервавшись, вздрогнула Джайна. — Холодно.

— Мгм, — пробормотал я, улыбнувшись. И снова страстно вцепился в мягкие теплые губы, проникая внутрь. Языки переплелись.

Ладонями обхватил узкую талию, скользнул вверх — к груди. Не прерывая поцелуя, Джайна чуть отстранилась, предоставляя простор моим рукам, но дальше им помешала двигаться ткань блузы. Напрягся. Рванул. И вот уже рубашка самой Джайны трещит по швам, а серебряные пуговицы летят вслед за моими. Нащупал нагрудную повязку, стягивающую два таких желанных полушария. Просунул кисти под нее, сдвигая ткань вверх и освобождая пленниц. Остановился, нежно обхватив их.

— Мммм… — промычала чародейка. Прервала поцелуй и рванула застежку на своем плаще. Тот с мягким шелестом соскользнул с плеч. Вслед за ним упала и курточка. Воспользовался моментом и перевел взгляд на грудь волшебницы.

Хаос! Какая же она у нее идеальная и красивая. Ни у одной женщины не встречал такую. Между потрясающими полусферами висел серебряный круглый медальон с пентаграммой, но мне было интересно другое…

— Ты, знаешь, что у тебя очень красивая грудь? — прошептал я, неохотно оторвав взор.

— Дик, заткнись, а? — нежно проворковала Джайна, и наши губы снова встретились. Ручки волшебницы скользнули по спине вниз. Одна моя рука тоже выпустила свою упругую добычу, прошлась по гладкому девичьему животику, вцепилась в пряжку брючного ремня, ослабляя его. И через пару мгновений проскользнула внутрь. Под ткань.

Волшебница оторвалась от поцелуя. Издала короткий стон. Посильнее прижалась к ладони, даря себя всю. А потом медленно провела языком снизу вверх по моему подбородку и губам. Да так, что по спине побежали мурашки. Это было потрясающее ощущение, хаос побери! И будь я трижды проклят, если соврал.

— Сделай еще раз так, — попросил ее.

— Пошли на кровать, — вместо этого тихо и с хрипотцой предложила Джайна…

— Итак, о чем ты хотел поговорить? — спросила чародейка, когда мы утомленные пережитым, обнявшись, лежали на узкой койке. Голова волшебницы покоилась на моей груди, и я наслаждался ароматом ее золотистых волос, поглаживая нежную кожу бедра.

— А Дункан не зайдет?

Не хотелось бы оказаться в ситуации, когда в каюту внезапно завалиться мой сосед, а я тут весь такой из себя возлежу на его койке с его же сестрой.

— Нет. Он все еще в трюме, — она приподнялась на локте, взглянула на меня и провела пальчиком по груди, описав круг, пробежалась по перевязке, а затем медленно стала опускать его все ниже и ниже. — Не волнуйся. Я отслеживаю его перемещения.

— Они искали Око. Наши соседи из каюты напротив, — перехватил ее ладошку на уровне живота, подтянул к губам и поцеловал пальчики. — Наложили чары сна на «Каракатицу». На меня не подействовало.

Она опустила голову мне на грудь.

— Теперь понятно, почему мы с магистром Каладаном проснулись без пассивных щитов. Надо же, не ожидала, что кто-то сможет сломить и мою оборону.

— Это были не люди, а оборотни. Они называли себя аллазинтропами. Знаешь таких?

— Слышала когда-то. Считаются вымершей расой Сирраны. Умели принимать практически любой облик. Причем не только изменяли внешность, но могли и внутренне перестаивать организм.

— Тогда ясно, почему один из них пережил стрелу в голову.

Джайна вновь привстала и взглянула на меня округлившимися глазами.

— Постой, Дик. Ты хочешь сказать, что ты в одиночку справился с двумя аллазинтропами?

— Пришлось, — я деланно равнодушно пожал плечами: подумаешь, я еще и не такое могу. — Собственно, об этом я и хотел поговорить. Как мне объяснить остальным, что на меня не подействовали чары сна?

— Амулет.

— Что амулет?

— Когда мы тебя нашли, у тебя на шее висел защитный амулет Змейки. Я его временно сняла, когда тебя перевязывали, чтобы не мешался. Думала отдать после того, как ты поправишься. Вот, кстати, отдаю.

Она высвободила ладонь, и на ней тут же материализовался знакомый мне амулет: деревянная монетка с пламенем и руной. Змейка вручила их нам со Шрамом в тот, кажется уже далекий день, когда я впервые встретил Джайну и ее братьев. Но как я узнал в дальнейшем — для меня они были бесполезны.

— Не понимаю.

— Можешь сказать, что тебя спас именно он. Магистр Калладан поверит — он, как и я, не разбирается в природной магии эльфов ночи. А остальные просто не заметят разницы.

— А почему просто не сказать, что я обладаю кое-какими навыками истребителя магов? Калладан мне показался адекватным, и он знает, что я им не враг.

— Потому что тебе надо привыкать держать свои способности в секрете.

— Все равно не понимаю. Поясни.

Она встала, и стал собирать разбросанную по каюте одежду. Я остался лежать и любоваться ее стройной гибкой фигурой и длинными ножками. Джайна подняла разорванную рубашку, посмотрела на нее с сожалением, вздохнула и растворила в воздухе. А через миг у нее в руках возникла другая. Свежая белая и чистая.

— Это твоя, — она кинула ее мне на койку, затем материализовала еще одну, чуть поменьше и стала надевать сама. — Дик, маги на подсознательном уровне чувствуют исходящую от тебя угрозу. И даже я не исключение. До того, как узнала о твоих способностях, мне было неуютно в твоем присутствии.

— А потом? — я потянулся к предложенной рубахе.

— А потом, когда узнала тебя получше, это чувство настороженности сошло на нет.

— Но тебе-то меня не стоит опасаться.

— Я это знаю, ты говорил. Но вот другие…

— По мне, тут все просто. Пусть не трогают меня и моих друзей, и тогда я не буду трогать их.

— Да дело не в этом, — покончив с рубашкой, волшебница наклонилась за брючками и бельем. Нагая, в одной только рубахе, из которой торчали стройные ножки, она выглядела просто потрясающе. Я снова засмотрелся.

— Забавно. Не думала, что когда-нибудь буду давать советы истребителю, как охотится на своих же коллег. — Джайна заметила мой восхищенный взгляд бесстыдно изучающий ее. — Эй, ты меня вообще слушаешь?

— Конечно, — кивнул я и улыбнулся. — И вижу.

— Остряк.

Покончив с нижним бельем, она присела на рундук и занялась брючками, потом, как бы походя, выдала:

— Между прочим, на твоем месте я бы тоже стала одеваться. Дункан возвращается.

Хаос! Я принялся судорожно искать рукав.

— Очень часто твоим преимуществом будет неожиданность, — тем временем продолжила волшебница, наблюдая за моей суетой. — Запомни это, Дик, если маг заранее знает, что ему противостоит истребитель — он будет действовать по другому. Именно поэтому я и попалась у башни Кастора. Не ожидала, что тот парень — истребитель магов.

— Хорошо. Я тебя понял, — кивнул и поднял с пола свои брюки.

Как жалко, что всему хорошему быстро приходит конец.

— Кстати, забыла спросить, — Джайна уже принялась натягивать сапожки. — Как тебе удалось справиться с аллазинтропами?

— Облил горящим маслом из фонарей и столкнул за борт.

— Умница.

— Только вот, чего я никак не пойму. Судя по тому, что мне сказал один из них, это не должно было им навредить. То есть они вполне могли превратиться в морскую живность и снова догнать корабль. Однако почему-то этого не сделали.

— Может перевертыш тебе солгал?

— Может быть…

— А возможно они просто потеряли корабль, когда упали за борт. Представь, ты выныриваешь, а вокруг темнота и ты потерял направление.

— Сомневаюсь. — Наконец и я добрался до сапог. — У нас на корме горели судовые огни.

— Ну, тогда да. Непонятно. В любом случае, мы теперь будем настороже, — волшебница приблизилась, и наши губы снова встретились. Через миг она отстранилась и прошептала. — Ладно, Дик, я к себе. Купол сняла.

Лишь у самой двери остановилась и добавила.

— И да, капитан как-то приглашал нас к себе на ужин, когда ты очнешься и будешь в состоянии. Думаю, он состоится сегодня вечером. По моему мнению, ты абсолютно здоров.

Джайна открыла дверь и упорхнула словно птичка. Оставив меня ошарашенным сидеть на койке в одном сапоге. Не сразу сообразил, что забыл спросить, как ей удалось так спрятать Око, что оборотни, даже попав в каюту, не смогли его найти.

А может оно и к лучшему, что я не знаю, где спрятан злополучный артефакт? Ведь вполне могло случиться и так, что пришлось бы рассказать, тем более, когда на кону стояла жизнь Джайны…

Хаос! Дункан!

Спохватившись, быстро натянул второй сапог и наспех стал приводить каюту в порядок, скрывая тот беспорядок, что мы с чародейкой успели навести. Потом плюнул на все — чему быть, того не миновать, расслабился и допил вино.

На палубу выходить не было никакого желания, поэтому снова стянул сапоги, завалился на койку и стал ждать Дункана, размышляя о своих будущих планах и наших отношениях с Джайной. Неожиданно для себя уснул. Похоже, моему выздоравливающему телу не хватило тех суток, что оно провалялось в бреду, а чудесное время, проведенное в компании волшебницы, снова истощили не успевшие полностью восстановиться силы.

Слышал сквозь сон, как пришел телохранитель. Он громыхал по каюте, поскрипывая досками, сопел, чем-то звенел, но мне вставать было лень. К счастью, меня он не побеспокоил, и я спокойно продрых до вечера.

А вот вечером все же брат Джайны меня растолкал.

— Чего? — спросил я недовольно, протирая глаза.

— Вставай, приводи себя в порядок. Капитан нас ждет к себе на ужин.

При упоминании ужина в животе заурчало. Хаос. А ведь я не помнил, когда в последний раз плотно пообедал. Утренний перекус у Хьюта — не в счет. Поэтому даже мысли не возникло возразить.

— Сколько у меня времени? — спросил вместо этого, выискивая сапоги.

— Успеешь. Ступай на палубу. Ополоснись. Там все для тебя готово.

Пока шел наверх все думал, с чего это Дункан стал таким заботливым?

Телохранитель Джайны был прав. Времени мне хватило не только привести себя в порядок, но также проверить и бандаж: грудь зажила и лишь бледные следы свежих шрамов теперь напоминали о моей встрече с оборотнями. Невероятно. Так быстро. Снова кровь тролля, что ли использовали?

Ужин состоялся в каюте капитана примерно через полчаса. Присутствовали сам хозяин каюты, мы трое, ее высочество, сэр Ганеллон и магистр Каладан. Блайс и Вебр в полном боевом облачении остались на посту. Моя догадка оказалась верна: галлеанцы предпочитали держаться начеку. Прислуживал за столом Митр — личный слуга капитана, длинный и сухопарый мужчина, разменявший, полагаю, уже четвертый десяток лет.

Сама каюта была… ну, наверное, как каюта капитана. По размеру она оказалась больше любой из наших и имела целых три иллюминатора. Тут были и книжный шкаф со свитками и книгами; и большой стол, заставленный картами и навигационными приборами, которые ради такого дела сгрудили на мощный рундук с серьезным замком третьего класса сложности; и, что меня поразило, огромная кровать с мягкой периной. Да-да, среди всего этого аскетизма опытного морского волка присутствовала эта рвущая мои мысленные шаблоны деталь. Так же от меня не ускользнуло то, с каким сожалением и завистью принцесса поглядывала на перину. И, кажется, я ее понимал: человеку, всю жизнь росшему в роскоши и достатке было тяжело привыкать к скудной походной жизни.

Расселись мы за столом, сервированным серебряными посудой и столовыми приборами. И хотя меня поначалу смущали все эти многочисленные ложечки и вилочки, но поглядывая на остальных, которых это серебряное изобилие особо не беспокоило, я худо-бедно разобрался, что и почем. Большинство приборов, как оказалось, присутствовали чисто для галочки — дань моде. Фактически мне пригодились лишь небольшой нож со скругленным острием, одна из необычных вилок, и парочка ложек. Блюда были без изысков, но все же, по словам капитана, старина Хьют снова превзошел самого себя. И я с ним был согласен на все сто — было очень вкусно.

Вечернее мероприятие, если его можно было так назвать, проходило в непринужденной обстановке. Сначала все кратко представились, в пару фраз рассказав, кто он и откуда. Узнал много нового.

Оказалось, наш капитан бастард некоего имперского графа. Отец не смог передать сыну наследственные права и родовое имя, но смог дать хорошее образование и помог снарядить собственный корабль. Теперь Румо сам строит свою судьбу. И весьма успешно, между прочим.

Джайна заявила, что она со своим телохранителем прибыла в султанаты, изучить некую местную магическую аномалию и теперь возвращается домой, а я их проводник по чужим землям. Сэр Ганеллон сообщил, что он завершил рыцарский обет на западе и теперь направляется в родную обитель своего Ордена. А Каладан назвался наставником юной госпожи, которой захотелось просто поглядеть мир.

Но это все было лишь прелюдией. На самом деле всех интересовали события одной необычной ночи, когда исчезли два пассажира. И тут настал мой звездный час. По счастью, для себя я успел выстроить более-менее четкую логическую картину произошедшего, обойдя все скользкие места, и потому был готов.

Рассказал все, как было, без утайки: как проснулся от шума возле дверей и увидел ус; как безуспешно пытался разбудить Дункана; как от страха случайно пригвоздил арбалетным болтом соседа-оборотня к дверям каюты и как потом бегал по палубе от мести его разъяренной подруги. А потом еще и от самого соседа, для которого стрела в голову оказалась детской игрушкой.

Рассказал и про фонари, и про масло, не забыв полюбопытствовать у капитана, что это за вещество было в фонаре на мостике? Оказалось некий опытный образец горючей жидкости, бочка которой была им приобретена у знакомого алхимика. На пробу.

Заявил, что вещь наикрутейшая и порекомендовал заправить ее во все фонари. Кто знает, вдруг оборотни снова нападут. Румо обещал подумать над предложением.

А вот на вопрос Джайны по поводу нахождения оборотней на борту его судна, капитан сначала замешкался, а потом заявил, что не знал об этой сущности своих пассажиров. Мол, исключительно по доброте душевной, решил пойти навстречу молодой влюбленной паре, сбежавшей из отчих домов, и взял на борт.

Чувствовалась какая-то недомолвка в его словах, но никто не стал допытываться до истины. Разумеется, и мне был задан вопрос, почему это на меня не подействовали чары сна — ответил так, как и советовала Джайна — сослался на личный защитный амулет. Объяснение всех устроило.

А потом серьезная часть ужина завершилась, и начали припоминать различные забавные байки и истории. Здесь уже звездой вечера стал Каладан. Старик так блеснул эрудицией и начитанностью, что легко обошел нас всех.

В целом посидели весьма неплохо и стали расходиться, только когда за иллюминаторами стемнело. По завершению ужина, улучив момент, предложил Джайне вдвоем прогуляться по палубе, но чародейка сослалась на необходимость некой помощи принцессе и отказалась. Все время перед ужином и за ним она вела себя так, как будто этим днем между нами ничего не было. Я даже начал сомневаться, не привиделось ли мне все это. Но как тогда объяснить мою разорванную рубаху, которую я, от лишних вопросов Дункана, затолкал в свой вещевой мешок?

Мне спать не хотелось, и в итоге на палубу я вышел один. А потом нашел себе компанию в лице скучающего вахтенного Фунта и уже с ним травили байки друг другу. Особенно ему зашла байка, услышанная мною от старого слепого Киноса, про отряд охотников на демонов. Когда вахта Фунта закончилась, и пришел сменщик, Фунт пошел спать в трюм, я вернулся в каюту. Дункан уже давно дрых на верхней койке. Как-то так получилось, что мы с братом Джайны негласно поменялись местами.

— Вставай, Дик, одевайся. А то снова проспишь день. — Дункан снова как вчера перед ужином растормошил меня. Паршиво, если это станет его привычкой на все время плавания. Зевнул. Протер глаза. Судя по свету в каюте — уже давно рассвело.

— Хаос! Даже отдохнуть раненому не дадут… — проворчал ехидно. Что за спешка?

— На том свете отдохнешь, — не остался в долгу близнец. — Держи, вот.

Он кинул что-то длинное на кровать. Оказалось, меч в ножнах. Один из тех трофейных, доставшийся нам после нападения пиратов. Я знал, что вчера Дункан притащил парочку из них в каюту и сложил в рундук.

— Что это?

— Это меч.

— Вижу, что меч, — я снова зевнул. Сон никак не хотел отпускать. — Зачем он мне?

— Будем учить тебя Пути клинка. Разумеется, мастером меча ты не станешь, но несколько движений, приемов и стоек усвоишь. Возможно, когда-нибудь это спасет тебе жизнь.

— Да я умею драться.

Не очень-то мне хотелось сейчас махать мечом. Хотя мысль взять на всякий случай несколько уроков у какого либо мастера фехтования периодически посещали меня уже давно. Но то не было лишних денег, то времени, то желания…

— Ну да. «Умеешь». Я видел.

— Где?

— Изучал ваши кровавые следы на мостике. Паршиво двигаешься. Как ты вообще там выжить умудрился с такой-то техникой?

— Умеешь ты, хаос побери, мотивировать. Если ты не заметил, я вообще-то только оклемался и пока еще слаб.

— Знаю я, как ты слаб. Показал уже вчера.

Хаос. Неужели он знает о нас с Джайной. Но как?

— Давай, давай. — Дункан, мое молчание, видимо, принял за сомнения. — Ты же не хочешь разбить ей сердце. Хватит с нее уже «разбивателей».

Точно знает. Может отсюда, и растут корни его заботы?

— Каких еще «разбивателей»?

— Захочет — сама расскажет. Твоя же теперь задача, Дик, — сделать так, чтобы ей не пришлось оплакивать твой труп. Ну, так ты идешь?

Стал медленно одеваться.

— Жду на палубе, — произнес Дункан и вышел в коридор.

Вздохнул. Сделал пару привычных упражнений на растяжку, а то, как сели на корабль, что-то я забросил их. Затем подобрал меч. Вышел наверх и огляделся.

Солнце висело высоко, но зенита еще не достигло. Судно все так же шло на восток с полными парусами. Вчера за ужином по обрывкам разговоров я узнал, что пока валялся в беспамятстве, Джайна, посчитав это хорошей практикой и новыми знаниями, предложила капитану помочь с парусами и частично заменить погибшего Зики. Румо, разумеется, не стал возражать.

Конечно, чародейке не сразу далось управление парусной оснасткой судна, но после нескольких дельных советов и замечаний капитана — все наладилось. И сейчас уже ее воздушные потоки гнали «Каракатицу» вперед. А сам капитан заметил, что в будущем, если мистрис изъявит такое желание, она бы вполне могла подрабатывать заклинателем ветров, потому как с потоками обращается не хуже лучших заклинателей, с которыми когда-либо доводилось ходить ему.

Да! Судно шло вперед, а наш новый «заклинатель» или точнее «заклинательница» уже проснувшаяся стояла у фальшборта и вела дискуссию с Каладаном на тему: «Как объяснить с точки зрения эволюции остроту ушей эльфов?».

Усмехнулся про себя, вот же, Хаос побери, проблемы у магов, не то, что у нас — «простых смертных», но кивнул им приветливо. Джайна мило улыбнулась, заставив снова уверовать, что вчерашнее мне все же не приснилось, а старик взглянул с любопытством на клинок в моей руке.

— Давай для начала покажи, что умеешь, — предложил Дункан, когда молча пройдя мимо чародеев, мы достигли шкафута. Здесь было больше места для маневров, но зато и возможных зрителей тоже. Оба солдата, Дисайлин, матросы…

— Что? Сразу на настоящих? — спросил, скептически покосившись на меч в руке.

— Ну, если хочешь, можем взять швабры для драйки палуб, — съязвил близнец.

Тоже мне шутник нашелся. Я же просто-напросто не хотел его поранить.

— Ну, смотри сам… — многозначительно пробормотал и вскинул клинок, встав в стойку, которую когда-то показывал мне Шрам.

Дункан встал, просто держа меч перед собой.

— Давай атакуй!

Ударил. Осторожно, чтобы ненароком не задеть брата Джайны. Разумеется, тот легко отвел удар.

— Это вот что сейчас было? — недовольно спросил он.

— Примеряюсь, — буркнул я.

Хочет по серьезному? Ладно.

Ударил влево и вниз, но потом резко сменил направление клинка вверх и вправо. Этот финт мне тоже когда-то показал Шрам. Как-то данный прием меня даже спас. Но вот сейчас мастера меча провести не удалось: телохранитель каким-то образом заранее раскусил трюк просто отошел на шаг.

— Давай, еще!

Рубанул наотмашь. Дункан отвел мой клинок своим. Краем глаза увидел, как к происходящему начинают присматриваться остальные: Вебр, Блайс, свободные от вахты матросы…

— Еще!

Снова удар и снова отвод.

— Еще!

Уклонение.

— Еще!

Отвод.

— Еще!

Отход.

— Достаточно! — наконец произнес Дункан. — Я все понял.

Я тоже понял. С досадой для себя. Если бы давешний оборотень, с которым пытался фехтовать на мостике, помимо своей впечатляющей костяной брони и клинков обладал еще и мастерством де Килморана, я бы здесь сейчас не стоял. Надо это срочно исправлять.

— Кто тебя учил фехтованию, Дик?

— Никто, — пожал плечами. — Что-то увидел там, что-то подглядел здесь…

Несколько приемов Шрама в расчет не принимал. Где уж вору учиться махать клинком. Да и зачем? Не с городской стражей же биться. Со стражей нужно договариваться. Так всяко выгоднее и спокойнее. А в опасной ситуации легче сделать ноги.

— Оно и видно, — кивнул Дункан. — Нет системы. Нет базы. Ладно. Это дело поправимое. А для начала скажи-ка мне, у кого будет преимущество в схватке? У того, кто атакует или у того кто защищается?

— Хм… Это, наверное, будет зависеть от мастерства сражающихся… — я постарался уклонится от прямого ответа.

— Верно. — Дункан сменил тон на поучающий. — Преимущество получит тот, кто выйдет на дистанцию атаки правильным шагом, интервалом и темпом, вне зависимости от того атакует он или защищается. Железками может махать любой дурак, поэтому мы с тобой займемся перемещениями в бою. Но перед этим…

Он замолчал, отошел на пару шагов и кончиком клина описал вокруг всего моего тела овал.

— Смотри. Вот это все — это окружность защиты. Если ты атакуешь — твоя задача преодолеть ее у противника. Если защищаешься — не должен допустить чтобы он преодолел твою. Это понятно?

— Да.

— Теперь дальше… — острие близнеца прошло горизонтально примерно на уровне моего пояса, а потом сверху-вниз, словно бы рассекая меня на две ровные вертикальные половинки. — Этот условный крест выделяет четыре области ранения. Четыре главные мишени: верхняя левая и правая, нижняя левая и правая. — Он по очереди ткнул клинком в каждую из областей. — Соответственно, существуют четыре главные защиты, четыре основные атаки и четыре главные контратаки. Это понятно?

— Да.

— Для всего этого будут и четыре основные стойки.

Дункан встал в позицию полу боком, выставил вперед одну ногу, держа эфес на уровне пояса, острие смотрело мне в лицо.

— Это вот первая. Зовется «Плуг», — он поменял ноги, провернув корпус: — Может быть как левосторонняя, так и правосторонняя. — Будет особенно хороша для колющих ударов.

Практически не меняя позу ног, близнец поднял меч на уровне виска.

— Это вторая. «Единорог». Позиция для рубящего удара в голову, плечо или шею, для длинного колющего выпада…

Произнося каждый из вариантов, он демонстрировал их плавными нарочито замедленными движениями.

— … Возможностей для атаки море, Дик. Потому, с противником в данной стойке будь начеку.

Затем вскинул меч над головой.

— Третья. «День». Хороша для всех ударов с плеча. Обычно используют с двуручным мечом. Нам сейчас не актуальна, поэтому разучивать не будем, но знать нужно.

Опустил меч вниз, слегка переступив, словно бы открывшись для удара.

— «Ночь»… Шучу. Зовется «Глупец», — и пристально посмотрел на меня.

— Почему глупец? — задал напрашивающийся вопрос, которого Дункан явно ожидал.

— Потому что им и будешь, если поведешься на нее. Я провоцирую тебя на атаку и в то же время смогу контратаковать или прикрыть любую часть своего тела…

Близнец продемонстрировал несколько движений из этой стойки, подтверждая истинность своих слов, затем продолжил.

— … Каждая из этих четырех стоек позволяет легко переходить из одной к другой, — он быстро сменил одну за другой все показанные стойки. — От мастера к мастеру они могут отличаться, встречаться тебе в разных вариантах, позже покажу и их, но суть у всех будет одна. Ее мы и изучим.

— Ясно. А если в руке у меня будет щит?

— Там используется другая техника и три своих стойки. Ты, вообще, когда-нибудь пользовался щитом?

— Нет. Не доводилось.

— Тогда сейчас нет смысла их изучать. Редко кто ходит в городе со щитами. Потому освой для начала меч. Потом, если останется время, покажу и те, что сгодятся для щита и меча. Сейчас же предлагаю отработать движения в каждой из этих четырех стоек. Помнишь, что я спросил у тебя в самом начале?

— Что лучше нападать или защищаться?

— Именно. Так вот существует четыре… Не правда ли, Дик, волшебное число? Существует четыре базовых принципов боя, которыми тебе следует начать руководствоваться: Оценка, Дистанция, Время, Положение. Через Оценку ты сохраняешь Дистанцию, через Дистанцию ты владеешь своим Временем, через Время ты безопасно выходишь на дистанцию атаки противника. А там, заняв правильное Положение, у тебя появляется время безопасно атаковать, защититься, сблизиться, выполнить захват, ускользнуть или отойти назад.

— Что-то как-то мудрено, — скривился я.

— Это поначалу так. Со временем по мере практики всю доводится до автоматизма. Станешь использовать не задумываясь. А сейчас, займи стойку номер один. Плуг.

Я занял, выставив перед собой меч. Это было легко.

— Эфес чуть пониже. Да. Вот так. Хорошо. И расслабь хват — ты слишком сильно сжимаешь рукоять, а это снижает подвижность. Держи, словно держишь удочку.

— Словно что?

— Ты рыбачил с удочкой когда-нибудь?

— Нет.

— Ясно. Тогда просто расслабь кисть. Держи меч легко. Ну да. Примерно так. Отлично! Замри.

Пока я усердно играл роль статуи, он встал слева от меня, скопировав мою позу.

— Обрати внимание, какая у тебя сейчас нога впереди?

— Левая.

— Вот, начинай движение вперед с левой ноги. Потом подставляй правую. Всегда начинай движение с той ноги, которая ближе к направлению движения. Это приставной шаг.

Дункан быстро переставил вперед левую ногу, потом еще раз ее и вдруг шагнул вперед правой и сделал резкий выпад мечом.

— А вот это были два приставных шага и третий проходящий. Повтори.

Повторил.

— Хорошо. Сейчас мы нанесли укол. А теперь примерно так же перемещаемся назад. Начинай с той, которая осталась позади.

Он в три быстрых шага сместился назад.

— Когда идем назад — защищаемся. Вперед — атакуем. Повтори.

Я повторил. Было непривычно, но справился.

— Давай еще раз. Передней-передней-проходящий и укол; приставной задней-задней-проходящий и защита…

Мы еще долго ходили так вперед и назад, потом двигались квадратом: вперед, затем вправо, затем назад, затем влево, пока не оказывались в начальной позиции. Выполняли приставным шагом, повторяли с другой ведущей ногой. Потом были уколы из разных стоек…

Зрители из матросов, утратив интерес, вернулись к прерванным занятиям. Галлеанцы вернулись к беседе с принцессой еще раньше — они то сразу поняли, что будет дальше. Члены команды поначалу продолжали считать, что вот-вот произойдет новое тренировочное рубилово, подобное тому, которое на радость команде периодически устраивали Вебр и сэр Ганеллон. Но время шло, а мы с Дунканом просто отрабатывали шаги и переходы. Наконец и до самых упрямых из моряков дошло, что представления не будет.

А я узнавал много нового для себя, то, о чем даже не подозревал. Узнал, что если хочу слева атаковать противника, следует начинать движение с левой ноги, а когда хочу справа — с правой. На первый взгляд слишком просто, но только на первый взгляд. Выработать это на уровень рефлексов — будет та еще задачка. Кроме того приходилось следить за движением корпуса, дыбы не повернуться к противнику плечами, за распределением веса, за… Да много за чем. В итоге прозанимались так до тех пор, пока корабельные склянки не пробили время обеда.

Во время него улучил момент, когда никого не оказалось рядом, и поговорил с глазу на глаз с Джайной. Рассказал о своих подозрениях, что Дункан в курсе произошедшего между нами в каюте. Волшебница подтвердила мои догадки. По ее словам выходило, что Дункан понял о нас в тот самый момент. Магическая связь между братьями и сестрой позволяла не только отслеживать местонахождение друг друга, но и наделяла стражей невероятной выносливостью, стойкостью и скоростью реакции, а еще позволяла оценивать эмоциональный фон партнера. И, разумеется, Дункан сразу ощутил изменения в мироощущениях сестры.

Сказать, что я был в шоке — значит, ничего не сказать. Пока пытался подобрать подходящие слова, Джайна стала уверять, будто бы мне не о чем беспокоиться, что пока я дремал перед ужином, она уже поговорила обо всем с братом. Наши с ней отношения — это наши отношения и Дункана они не касаются. Вмешиваться он не будет.

Хаос. Давно я не чувствовал себя ребенком, за которого все решают взрослые бэйлер и девризи. Именно так и заявил Джайне. Она смутилась. При этом скорчила такую очаровательную мину, что я не удержался: в наглую обнял, прижал к себе и впился в губы. Чародейка дернулась, попыталась вырваться, но поняв, что это бесполезно почти сразу же сдалась и ответила на поцелуй. И мне было все равно смотрит кто-нибудь на нас или нет. Да пусть хоть вокруг нас будут тысячи Дунканов. Плевать.

Но вот когда ладони бесстыдно спустились ниже, она вдруг встрепенулась, быстро убрала мои руки, и я понял, что сейчас все же следует ее отпустить. Несколько мгновений раскрасневшаяся волшебница, тяжело дыша, смотрела на меня, потом, не сказав ни слова, развернулась и быстро ушла. А у меня словно камень с души упал. По поведению чародейки во время моего дерзкого поцелуя понял, что Джайна не против наших отношений. Женщины, хаос побери. Ну почему они все так усложняют?

После обеда был предоставлен сам себе. Воспользовался моментом, спустился на камбуз и выполнил обещание данное Хьюту. Слухи о моих ночных приключениях все же дошли до него, правда слегка приукрашенные. Приукрасил их еще больше. Может на самом деле балладу сочинят.

А ближе к вечеру Дункан снова предложил потренироваться. Согласился. Занимались до ужина. Джайну же в этот день я больше не видел. К ужину она не вышла, попросив Дункана принести его ей в каюту. Зато после тренировки мило пообщался с принцессой, под пристальным взглядом Блайса, конечно же. Расспрашивать о ней самой из деликатности не стал, но зато узнал много новой информации о соседних с империей королевствах.

Все они находились на севере материка, куда мы держим путь. А от Тавионской империи их отделяет череда гор, именуемых Ледяными гигантами. Самих северных королевств оказалось пять: Даргир, Нордгир, Галлеан, Эллеан, Мидгир. Самым крупным был Мидгир, а самым мелким Эллеан.

С империей все королевства поддерживают нейтралитет. Между собой не враждуют, так как все территориальные споры были урегулированы еще сотни лет назад, но кое-какое напряжение все равно витает. А недавно Даргир официально признал некромантию, запрещенную всеми государствами континента, и теперь темные маги могли чувствовать себя спокойно на его территориях. Королевство Галлеан граничило с Даргиром, а потому эта ситуация вызывала у него беспокойство. А в остальном у них была обычная жизнь обычных соседних королевств — почти такая же, как в султанатах.

Что касается нашего маршрута, то конечной точкой морского путешествия был обозначен город Корунд. Порт располагался на юго-западной оконечности полуострова, выступавшей далеко в море, подобно трезубцу. Собственно сам полуостров так и назывался Трезубец Небожителя. Впрочем, о нем, по причине максимальной удаленности от королевства ее высочество не смогла сообщить ничего особенного. Так, видела на дорожной карте магистра Каладана, ну и то, что почти все города в той части империи носили название самоцветных камней. Возможно из-за обилия рудоносных шахт.

В общем, пятый день плавания завершился на удивление мирно. И хвала небесам, а то глядя на первые дни, я уже был готов считать, что весь мой морской путь в империю будет таким опасным и сумасбродным.

Впрочем, обрадовался рано — дальше начались скука и однообразие. День проходил за днем, заняться на борту было нечем, хотел было поиграть с командой в кости, но из-за отсутствия финансов, не смог. В долг ребята не играли, а занимать у спутников не хотелось. Поэтому большую часть времени посвящал тренировкам с Дунканом. Человеком он, в сущности, оказался не плохим, так что я не понимал, почему мы с ним вдруг начали огрызаться друг на друга — ведь до этого в Башне Кастора общались нормально. Видимо, смерть товарищей серьезно отразилась на нас обоих.

Порой к нашим тренировкам присоединялись и остальные. Вебр, сэр Ганеллон, Блайс, все они изъявили желание поучаствовать в обучении новичка. Дункан не возражал, считая это отличной практикой: у каждого из троицы был свой стиль и манера боя. И с каждым из них мне пришлось устраивать поединки. Разумеется, я всегда проигрывал более опытным товарищам, но иногда все же удавалось одержать вверх над ними. Иногда.

Так или иначе, но с каждым днем я все увереннее и увереннее обращался с мечом, и думаю, случись мне снова столкнуться с тем оборотнем в костяной броне — сейчас бы еще посмотрели кто кого.

Кстати, несмотря на свое обещание, оборотни нас так и не догнали. Не знаю, утонули ли они, потеряли наш след в ночи или просто готовят какую-то новую каверзу — но пока нас не беспокоили. Однако, все равно никто на борту не расслаблялся.

Загадочная серебряная женщина тоже больше не объявлялась. О ней, разумеется, никому не рассказывал, потому, как она вполне могла быть и моим полуобморочным видением, вызванным обильной кровопотерей. Оказывается, бывает и такое — Каладан просветил.

Время свободное от тренировок проводил на палубе, общаясь с галлеанцами, командой судна и с Джайной. Что касается последней, то девушка вела себя так, словно между нами ничего не случилось, и мое предложение уединиться вечерком в нынче пустующей соседской каюте, встретило лишь легкий смех, удар кулачком в плечо и категорическое: «Нет, Дик».

Решив платить той же монетой, я больше даже не заикался на эту тему, а в дальнейшем все мои разговоры с волшебницей ничем не отличались от обычных дружеских бесед. Не хочет продолжения? Ее проблемы. Главное, что свое я все-таки получил, а сойду на сушу и будет такое желание — найду себе девку, в каком-нибудь борделе. Не думаю, что в империи шлюхи, чем-то отличаются о наших. Возможно, у меня возникнет проблема с деньгами, но что-нибудь да придумаю.

В общем, никаких морских чудовищ и пиратов нам больше не встретилось, «Каракатица» держала курс на восток, навстречу восходящему солнцу, а я усердно тренировался, собирал информацию о чужой стране и морально готовился.

Не знаю, сколько мы уже плыли, по-моему, больше месяца точно, но как-то в один из дней, выйдя утром на палубу, ощутимо почувствовал, будто похолодало. На мое замечание о погоде, вахтенный сообщил, что приближаемся к землям Империи, и завтра-послезавтра увидим сушу.

Колебание амулета вызова Тувин ле Грант почувствовал сразу же. Недоумевая, кому это он понадобился в столь поздний час, волшебник поднялся и направился к магоскопу. Активировав прибор связи, он внутренне напрягся — обычно подобный срочный вызов не предвещал ему ничего хорошего.

Поверхность сферы пошла рябью, а клубящееся внутри туманное облачко уплотнилось и сформировало знакомую фигуру. Ну что же, этого и следовало ожидать. Видимо пришел его час.

— Магистр… — вежливо поклонился волшебник.

— Давай без имен, адепт, — перебил его собеседник.

— Как скажете, магистр. Чем могу служить?

— Мы одни?

— Да магистр.

— Хорошо. Пора вернуть долг, адепт.

— Я слушаю, учи… магистр.

— Значит так, для тебя есть деликатное задание. Получишь мыслеобразы нескольких человек. Задача: переправить их по определенным координатам. Справишься?

— Ко… Конечно, магистр. Когда?

— Точное время я тебе не скажу. Возможно, твои услуги и не понадобятся вовсе, но если что, имей в виду.

— Понял, магистр.

— Получай образы.

Фигура внутри сферы расплылась, но тут же облачко снова приняло формы. Четырех человек. А нет. Три человека и необычный эльф. Какое-то время фигуры еще висели, позволяя запомнить себя, затем снова расплылись, и вернулся образ собеседника.

— Запомнил? — спросил тот.

— Да, — кивнул ле Грант, выругавшись про себя. — А кто это?

— Это не важно. Меньше знаешь — крепче спишь. Твое дело маленькое: встретить и переправить. Не переживай. Тебе это ничем не грозит. В крайнем случае, сошлешься на сбой. Поймут и простят. Уж я позабочусь об этом. Впрочем, некому будет возмущаться.

— Хорошо, магистр. Я понял.

— Повторяю. Переправить по данным координатам, а не туда, куда они попросят. Это понятно?

— Да.

— Отлично. Докажи, адепт, что мы не ошиблись тогда, предоставив тебе шанс на пересдачу.

Когда-то давно, талантливый адепт девятой ступени и будущий маг пространства Тувин ле Грант перепутал заклинания во время экзаменационных тестов. Не то, чтобы он не знал предмет, наоборот, знал очень хорошо, но вот не смог справиться с волнением и в результате допустил оплошность. И если на ошибку любого другого мага еще можно было закрыть глаза, то для мага пространства это был непростительный промах. Со столь желанным посохом можно было распрощаться.

И все же экзаменационная комиссия с подачи магистра, а по совместительству и его куратора, дала адепту Тувину второй шанс. Ле Грант его оправдал, получив по итогам наивысший возможный бал и успешно выпустился. А потом еще куратор помог устроиться на престижную работу на родине Тувина — его предшественник неожиданно захворал, не смог выполнять свои обязанности и скончался.

— Да, магистр.

— Конец связи.

Магистр отключился, а волшебник еще долго смотрел в магоскоп, пытаясь переварить услышанное, и стараясь не думать об истинной причине смерти предшественника.

Настоящего его имени не знал никто. Все называли его просто Хряк. Да он и выглядел как хряк: огромный, грозный и свирепый. Один из старших боссов Синдиката в Корунде он наводил ужас на окружающих. Но сейчас Хряк сам дрожал от страха, сдерживая тошноту и стараясь не смотреть в дальний угол, где лежали две кучки гниющего мяса. Все, что осталось от телохранителей — не менее суровых и боевитых парней которым он мог довериться на все сто процентов.

— Ты все понял? — спросила фигура в черном плаще с капюшоном, которая одним движением пальца заставила заживо сгнить парочку его ребят. Она высилась перед Хряком частично скрытая клубящимся туманом.

Таинственный чужак возник прямо у того в кабинете. Безо всяких видимых уничтожил дернувшихся было телохранителей и нагнал такого страха на самого Хряка, что тот прямо здесь «по большому» сходил под себя. А затем визитер заявил о причине своего визита. И у бандита даже мысли не возникло перечить или возражать.

— Д… да… — пролепетал Хряк.

— Повтори.

— Наблюдать за портом и доложить, через артефакт, если в порт войдет корабль, с которого сойдет светловолосая женщина в компании нескольких мужчин. Один, из которых будет смуглым, а двое других — близнецами… Никак… Никаких агрессивных действий против прибывших не применять. Организовать скрытое наблюдение и докладывать о каждом их шаге.

— Все верно, — кивнула фигура. — И смотри, не подведи меня. Иначе твоя участь будет ужаснее, чем у твоих людей. Это понятно?

— Да…

— Тогда жду доклада…

Почти тут же перед чужаком возникло голубое окно телепорта, и тот скрылся в нем. Окно схлопнулось, а у трясущегося от страха Хряка подогнулись колени и он осел на деревянный пол. Ему даже ни разу не пришло в голову удивиться необычным разноцветным глазам визитера.

В голове билась одна лишь мысль: «Пронесло». Позже она смениться другой: «Надо обзаводиться личным магом-телохранителем или даже лучше, даже, антимагом».

А пока же местный босс Синдиката, отвечавший за порт и прилегающие к нему участки города, бледный сидел на полу в кабинете в своих собственных экскрементах.

В имперский порт Корунд мы вошли через два дня на рассвете. Эти воды были капитану знакомы, поэтому местный лоцман нам не понадобился. Но вот дежурного заклинателя ветров все же пришлось нанять — так как одно дело — открытое море, и другое дело лавирование в бухте. Кажется, Джайна была только рада такому повороту событий, брать на себя ответственность и подвергать всех лишней опасности она не желала.

Долговязый и худой заклинатель телепортировался прямо на палубу «Каракатицы» с ближайшего мыса и после короткой беседы с капитаном приступил к своим обязанностям, а Румо снова занял место у руля. Совместными усилиями они повели корабль к городу.

Стоя на палубе, я во все глаза смотрел на приближающуюся пристань. Как мне объяснила Джайна, Корунд был одним из двух самых удаленных от центральных земель портовых городов. И самый близкий к Султанатам. Вторым портом в этом списке шел Опал. Но он находился юго-восточнее, в землях, граничащих с эльфийскими лесами. Там по большей части швартовались суда, пришедшие с архипелага Янг.

Кораблей у причалов Корунда оказалось на порядок меньше чем в Аль-Асваде. Возможно, сказывалось отсутствие в этих краях угрозы нападения морского дэва. К тому же, как пояснил капитан, время штормов в Южном море прошло и сейчас самый сезон для торговли с островами архипелага. Вот и наша «Каракатица» разгрузится, пополнит команду, возьмет новый груз и тоже двинет в те края. Шелк и пряности с юга очень ценились на обоих континентах Элонии.

Умело играя воздушными потоками, наполняя паруса то в одну то в другую сторону, портовый заклинатель и Румо аккуратно подвели судно к причалу, по правому борту от пришвартованного военного корвета. Его полусонный вахтенный лениво скользнул по нам глазом и утратил интерес. Я же, наоборот, пристально изучал красивое судно с грациозно обтекаемыми боками, чем-то неуловимо напоминающее изготовившегося к прыжку хищника. На мачтах корвета развивалось аж сразу два флага. Один сине-золотой со львом, который как я уже знал, символизирует Тавионскую империю, другой алый с перекрещенными золотыми багром и то ли гарпуном, то ли стрелой.

На мой недоуменный вопрос Фунт сообщил, что поскольку капитанами военных судов могут стать только дворяне, то на военных кораблях Империи обычно поднимается два штандарта — императорской династии и родовой с гербом капитана.

В этот момент на палубе появились Джайна и Дункан, и я забыл о флажках. Телохранитель был все в той же солдатской форме Азмура, но уже со споротыми нашивками и в потрепанном коричневом дорожном плаще. Джайна в отличие от брата блистала во всем новом, свежем и чистом. В противовес Дункану у нее, был доступ к огромному гардеробу, и теперь зеленый плащ с капюшоном едва скрывал ее длинные золотистые волосы. Такие же зеленые брюки и высокие коричневые сапоги подчеркивали стройность ног, а черная кожаная куртка — тонкость фигуры. На правом бедре волшебницы болталась сумка со злополучным артефактом. Довершал картину кинжал с изящной серебряной рукоятью на поясе.

Мне с трудом удалось совладать с собой.

— Никогда не думала, что буду так рада снова оказаться в Империи, — весело сказала чародейка, встав рядом со мной, и оборвав уже сорвавшийся было с губ мой комплимент. Голос ее слегка погрустнел. — Жаль, Ричи с нами нет.

— Хорошие люди уходят первыми. Небо их забирает себе, — осторожно промолвил я. — Хорошо выглядишь.

— Благодарю.

Я обернулся и окинул палубу взглядом.

— А где наши спутники?

— Шли следом, — отозвался Дункан. Словно в подтверждение его слов на палубу вышел рыцарь «Серебряной розы» с позвякивающим мешком на плече. Следом за ним показались и остальные: Каладан, Дисайлин и Блайс. Замыкал шествие Вебр, загруженный несколькими дорожными сумками. К моему удивлению, солдаты сняли свои форменные галлеанские сюрко с единорогами, закутались в плащи с капюшонами и теперь ничем не отличались от обычного вооруженного отряда. Может оно и к лучшему — тому, кто путешествует инкогнито, незачем привлекать к себе лишнее внимание.

Сэр Ганеллон первым подошел к нам.

— Доброе утро, господа. Мистрис.

— И вас с добрым утром, сэр, — приветливо улыбнулась Джайна. — Как прошла ночь, сэр?

— Замечательно. Спал как младенец. Жаль, что теперь придется с этим распрощаться.

— Почему? — не понял я.

— Госпожа, — полунамеком сообщил рыцарь.

Понятно. Снова дозор и настороженность.

Приблизились остальные. Принцесса была бледна: в отличие от нас ее высочеству тяжело далось плавание. И если говорить начистоту, я ею восхищался. Для своего королевского происхождения Дисайлин стойко держалась: за все время нашего совместного путешествия, ни жалоб, ни нытья я от нее не слышал. Или в северных королевствах все царственные особы такие?

Перекидываясь ничего не значащими словами, некоторое время мы молча наблюдали, как команда «Каракатицы» отдавала швартовы и готовила трап. Многим не терпелось поскорее ступить на твердую землю.

Закутанный в грязный, рваный и потрепанный синий плащ человек, недавно только заступивший на пост, смотрел, как в порт входит новый корабль. Сомнений не оставалось — это было то самое судно, которое нужно было Хряку. Повезло, что судно пришло в их порт. И еще больше повезло, что оно пришло в его смену.

В карманах наблюдателя, уже почти зазвенели звонкие монеты, обещанные за информацию о корабле. Что это был за корабль и кто его пассажиры — человека не волновало. Меньше знаешь — крепче спишь — дольше живешь. Таков был обычный жизненный принцип наблюдателя. Сейчас бы главное не упустить добычу. Человек приподнялся со своего импровизированного ложа, перевернутых вверх дном порожних деревянных бочек, на которых расположился ранее и окинул взглядом причал. Затем вынул из-под плаща бутыль, приложившись губами к обжигающей горло жидкости. Утерев рот тыльной стороной ладони, он сплюнул и вновь стал наблюдать за кораблем.

Распрощавшись с капитаном и командой, наконец-то, сошли на берег.

Первое, чем встретила меня Тавионская империя — это холод. И дело тут даже не в близости моря, благо за несколько дней плавания я к нему привык, а в самом климате имперских земель. В родном краю Джайны и Дункана, как оказалось, было холоднее, чем в султанатах. Я поежился и поплотнее запахнулся в плащ, подаренный Джайной. Надо будет при первой же возможности разжиться одеждой потеплее. Моя старая одежда явно не для этого климата.

Второе — это цвет кожи местных жителей. Она была гораздо светлее, чем у меня. Если обветренные и загорелые тела команды «Каракатицы» по цвету еще не так сильно контрастировали с моей смуглой кожей уроженца султанатов, то среди здешних обывателей, я буду выглядеть как кинжал среди ножей. А ведь незаметность и внешняя непримечательность — одно из правил, которым старался следовать всю сознательную жизнь.

Ну и третья — это одежда. Хотя я пока увидел не так много имперцев, но по тем, кто уже попался на глаза, можно было сделать вывод, что и в одежде у Востока и Запада были разные предпочтения. Особенно сильные различия проявлялись в головных уборах. Если в султанатах головы прятали в различные тюрбаны, фески, чалмы, одалиски и хиджабы, ну а если забираться дальше к северу, то еще куфы, тагельмусты и никабы, то тут, видимо, жители отдавали предпочтение различным шляпам с широкими и узкими полями. Еще кое-кто был в чепцах, но многие вообще ходили без головных уборов, ограничиваясь ленточкой на лбу или волосами, стянутыми в конский хвост на затылке.

Несмотря на раннее утро, вокруг вовсю бурлила портовая жизнь. Рыбаки на тележках везли на рынок утренний улов, куда-то спешили по своим делам курьеры и гонцы, шли погрузочно-разгрузочные работы, тут и там полусонные хозяева открывали свои лавки, а на причале появились первые купцы и торговцы.

— Ну, вот мы и почти дома, миледи, — произнес сэр Ганеллон, помогая спускаться по трапу Дисайлин. — Все уже закончилось. Мы теперь на твердой земле.

— Как вы себя чувствуете, моя дорогая? — участливо спросила Джайна, когда парочка присоединилась к нашей компании.

— Никогда больше не сяду на эти ужасные корабли, — поморщилась девушка, на щеках которой уже проявился легкий румянец. — Уж лучше неделю скакать верхом, чем провести день на нем.

— Нам еще повезло, что море оказалось спокойным. Когда я была помоложе, отец взял меня с собой в Берилл — это город на юге Империи, до которого проще добраться по морю, чем по суше. Ну и мы тогда попали в шторм. Я думала, что с ума сойду. Ты помнишь Дункан?

— Мгм, — кивнул брат, изучая окрестности. Я последовал его примеру.

— Да. Наверное, повезло, — согласилась ее высочество, а затем гордо вскинула голову. — Но все равно, больше ноги моей не будет на этих кораблях.

От моего цепкого взгляда не ускользнуло, как слева тут же нарисовалось три стражника в круглых серебряных шлемах и в коричневых кожаных доспехах. Причем троица целенаправленно двигалась в нашу сторону. У двоих на поясе висело по дубинке, у шедшего впереди офицера, по крайней мере, мне показалось, что это офицер — меч в простых ножнах. На левой руке у каждого была повязана сине-золотая повязка. Я невольно напрягся, но как оказалось напрасно. Окинув нас взглядом стражники, молча, устремились к опущенному трапу. Мы их не заинтересовали.

— Какие у вас планы на дальнейшее? — спросила Джайна у Каладана, наблюдая, как таможенники поднимаются на борт «Каракатицы» и как их встречает капитан Румо.

— А есть какие-то конкретные предложение, мистрис? — прищурился старый маг.

— Предлагаю до Врат доехать вместе, — Джайна сдула непослушную прядь со лба.

— Идея неплохая, мистрис, но, к сожалению, к нам Врата не ведут.

— Как так? — удивилась волшебница. — Насколько я знаю, в северных королевствах есть как минимум один портал.

— Да, — грустно кивнул старик, — но, увы, он находится на землях Даргира. А у Галлеана в последнее время плохие дипломатические отношения с темными.

— С темными? — нахмурилась Джайна.

— Вы, наверное, позабыли, мистрис? Незадолго как мы покинули свое королевство в Даргире к власти пришли люди, поддерживающие некромантию. Теперь у наших соседей некромантия — официально одобренное магическое искусство. А вы не знали?

— Никогда особо не интересовалась политикой, — пожала плечами Джайна. — А что же император?

— Мистрис, вы подданный Тавиона у меня это спрашиваете? — грустно усмехнулся Каладан. — Сомневаюсь, что его императорское высочество решит развязать войну с Даргиром по такому поводу. Ведь фактически пока угрозе землям Империи нет, а дело соседей — это их дело. Конечно, не исключаю, что все может измениться в любой момент. Да и в отличие от его императорского величества мы-то с вами знаем, чем грозят миру — некроманты.

— Печально слышать такие скверные новости из северных земель.

— А почему не воспользоваться Вратами до Мадсграда? — поинтересовался Дункан. — Оттуда до Ильмарилла, а там с помощью вашего посольства добраться до Фиорпина или Альмеры?

— Да. Это самый логичный вариант. Об этом знают и наши преследователи, кто бы они ни были. И наверняка, нас будут там ждать.

— А если обратится к официальным властям Империи и попросить сопровождение? — вставил я.

Судя по тому, как на меня все посмотрели, осознал, что брякнул, что-то не то.

— Сомневаюсь, что Галлеан потянет такую ношу, господин Хамзат, — наконец произнес Каладан, отвечая на невысказанный мною вопрос. — В этом случае мы очень сильно будем обязаны империи. Его величеству это не понравится. Уж лучше мы сами, как-нибудь. Тем более маршрут уже проработан.

Я в ответ пожал плечами. Ну, нет, так нет. Им виднее. Политика, вообще, хитровывернутое дело. Избави меня Небо от нее.

— Ну да ладно, надеюсь, все у вас уладится, — Джайна нарушила, повисшее было, молчание. — А теперь, к сожалению, мы вынуждены вас покинуть. Рада была попутешествовать в одной компании.

Каладан понимающе кивнул.

— Разумеется, мистрис, — он окинул нас троих взглядом. — Нам тоже пора. Запоминающее вышло плавание. Благодарим за компанию и доброй дороги. Надеюсь, наши пути еще пересекутся.

Дальнейшее прощание вышло на редкость коротким, но очень дружеским и теплым. Крепкие объятия, добрые пожелания от остальных и вот уже пару минут спустя мы двинулись по одной из оживавших прямо на глазах улиц прочь от порта. Каладан со своим отрядом направился по другой улице прямиком к коменданту порта. Оглянувшись на них в последний раз, я вновь мысленно пожелал принцессе и ребятам удачи, и прибавил шагу, чтобы догнать Джайну и Дункана.

Вдоль улицы тянулись лавки и мастерские, большинство еще закрытые. Какой-то изрядно подвыпивший человек в рваном грязном плаще лежал на бочках в тени одного из домов. Над ним как раз открылись створки окна, и на улицу выглянула заспанная светловолосая девушка в белом чепчике. Довольно симпатичная и с большим бюстом. Поймав мой взгляд, она приветливо улыбнулась. Я с улыбкой кивнул, откозырнул в ответ, заметив краем глаза, как едва заметно нахмурилась Джайна. Отлично.

— Неплохо было бы заскочить в оружейную лавку, — произнес, с интересом изучая первый в моей жизни чужеземный город. Здесь, вообще, все было совсем другим и совершенно незнакомым: дома, фонари, крыши, мостовые, люди… Абсолютно все! Даже дышалось тут по-другому! — Хочу прикупить болтов к арбалету, ну и кинжал какой-нибудь.

Хотя у меня на бедре и висела абордажная сабля одного из пиратов, но без привычного оружия, я все равно чувствовал себя голым. К тому же дротики для стреляющих наручей тоже следовало пополнить. Только, не уверен, что найду их в обычной оружейной лавке. Возможно, чтобы раздобыть амуницию для наручей придется сделать специальный заказ. А это лишнее время и деньги.

— Вот, держи! — неожиданно произнес Дункан, извлекая руку из-под плаща и протягивая мне рукояткой вперед кинжал в ножнах. Одного взгляда на гарду хватило, чтобы узнать его — клинок Скорпиона. Тот самый, который таинственный убийца оставил в стволе дерева, чтобы нельзя было отследить его телепорт. Заметив мое замешательство, Дункан добавил. — Магии там все равно уже нет, а у меня есть другой.

— Благодарю, — я взял кинжал, наполовину вынул его из ножен, полюбовался игрой солнца на клинке и остротой лезвия, затем засунул обратно и повесил на пояс. — Шикарная вещь.

— Угу, — кивнул Дункан. — Но сначала лошади.

Глядя на нас, Джайна улыбнулась.

— Лошади подождут. Если никто из вас не возражает, то я предлагаю сначала позавтракать нормальной человеческой едой, а затем только пробежаться по лавкам и конюшням. Хьют, конечно знаток своего дела, но до звания кулинара ему далеко.

— А разве нам не надо как можно скорее доставить ЕГО по назначению? — спросил волшебницу.

Не то, чтобы я был против «нормальной человеческой еды». Вовсе нет. Действительно, корабельная еда уже приелась, хотя к навыкам кока «Каракатицы», лично у меня претензий не было. Золотой души человек — накануне мы с ним вдвоем неплохо так посидели даже. Только вот терять время, задерживаясь на одном месте, имея на хвосте оборотней, гулей, богомолов и бог знает кого еще, мне казалось глупой затеей.

— Два-три часа дело не испортят, — как-то равнодушно произнесла Джайна. — Тем более мы в Империи. Здесь все будет проще.

— Ну, вам виднее, — пожал плечами. — Завтрак, так завтрак.

— Да, и еще, Дик, — вдруг добавила волшебница, и в ее руке материализовался медальон. Практически точная копия одного из двух, висевших под рубахой на шее Дункана. Второй медальон Дункана был стилизован толи под змеиную, то ли под драконью голову. — Вот, держи.

— Что это? — я взял и с интересом взглянул на украшение. Деревянный диск с ремешком, чем-то отдаленно напоминал змейкин амулет от негативных чар. На одной стороне оказалась выгравирована неизвестная мне руна, на другой причудливая пентаграмма. Примерно такой же, но только серебряный, еще я видел на шее у Джайны.

— Это амулет-переводчик.

— Тот самый? — Мне вспомнился наш разговор в гостинице, еще в первые дни знакомства.

— Да. Тот самый. Он позволит тебе понимать наш язык. Надень на шею.

— Дорогая, наверное, штука… — просунул голову в ремень, спрятав амулет за пазухой. Прислушался к своим ощущениям, но никаких изменений не почувствовал.

— Кому как, — пожала плечами чародейка.

— А чем он отличается от серебряного?

При этих словах Дункан почему-то весело хмыкнул. Джайна на мгновенье смутилась, скорчив личико, от которого мне снова захотелось ее обнять и поцеловать. Впрочем, волшебница тут же взяла себя в руки:

— Функционально — ничем. Но я же не колдунья, чтобы таскать всякие деревяшки на себе.

— Посеребрила она его, просто, — хохотнул Дункан и сильно хлопнул меня по плечу. Затем посмотрел по сторонам и нахмурился. — Ладно, выдвигаемся. Нечего маячить у всех на виду, привлекая лишнее внимание. Знаю я тут одно место…

Поправив меч на поясе, телохранитель уверенно направился прочь от причалов. Ну вот, снова Дункан в своем репертуаре мрачного типа. Недоуменно переглянувшись, мы последовали вслед за близнецом.

С момента нашего прибытия народу на улице значительно прибавилось. Город оживал, и порт сменился стихийным рынком. Галдеж вокруг стал более осмысленным, а, значит, амулет работал. Здорово.

Тем временем по обе стороны пошли прилавки со свежей выпечкой, фруктами, овощами, мясом и прочей снедью. Глядя на все это гастрономическое изобилие, мой желудок заурчал. Сегодня мы еще не завтракали.

Пока шли за Дунканом, слегка приотстал от спутников и задержался у лотка с фруктами. Здесь невысокая рыжая с веснушками девочка лет семи продавала несколько корзин с крупными черными ягодами. Сами плоды были мне не знакомы, но вот их аромат… Именно так пахли духи Джайны. Тот самый незнакомый мне запах. Не задержаться здесь я не смог.

— Доброе утро, красавица, — натянул на лицо свою самую доброжелательную и очаровательную улыбку. Девочка действительно была по детски невинна и красива.

— Доброе утро, господин, — немного обеспокоенно, но с интересом взглянули на меня ее словно черные бусинки глаза.

— А не подскажешь ли, что это за чудесные ягоды ты продаешь?

Девочка прыснула от смеха, а потом вдруг резко засмущалась.

— Ну что вы, господин, это же обыкновенная черная смородина.

— Смо-ро-ди-на, — медленно произнес я, пытаясь запомнить незнакомое мне слово.

— Вы что, господин, никогда не видели черную смородину? — юная продавщица с недоверием взглянула на меня.

— Нет, красавица. Там откуда я родом, такие плоды не растут. Дозволишь отведать чутка?

— Да. Угощайтесь, господин, — девчушка замялась, а потом спросила. — А вы откуда? Я видела у нас здесь людей с такой же темной кожей как у вас, но никогда у них не спрашивала.

— Я из Азмура. Это султанство — ну что-то вроде ваших королевств — по ту сторону Лазурного моря. Если примерно месяц плыть на запад.

Пользуясь разрешением юной хозяйки, я аккуратно взял одну ягодку, повертел со всех сторон, понюхал, наслаждаясь дивным запахом, и закинул в рот. Ягода хоть и была с легкой кислинкой, но все же оказалась приятной на вкус. Будь у меня деньги, я может быть бы и прикупил пару горстей. Воровать же у этой малышки не поднялась рука.

— Вы, наверное, много путешествовали по миру, господин? — неожиданно спросила девочка.

— По своей стране — да. У вас же я впервые. Сегодня вот прибыл на торговом корабле. Дозволишь еще отведать? Только заплатить не смогу. Извини, красавица, монет пока нет — все свое имущество потопил, пока сюда плыл. Сам чудом выжил.

— Угощайтесь, все равно никто не берет пока, — вздохнула девочка. — Скупщики от виноделов только к полудню появятся. А какая она ваша страна?

— Не похожа на вашу. У вас тут прохладнее — у нас жарче. Дома у нас построены по-другому и одежда иная. Да и правит не император, а султан.

— Эх, вот бы повидать… — мечтательно произнесла девочка. — А то я дальше Корунда никуда не ездила.

— Какие твои годы, может быть еще и повидаешь.

— Это вряд ли, добрый господин, — с каким-то фатализмом не по-детски произнесла девочка.

— Это почему же?

— Кто же меня отпустит? Скорее выдадут за сына мельника или пастуха… А они такие противные и вредные. Тьфу!

— Вот как… — я опешил и не знал, что сказать. Потому решил сменить тему. — Как зовут-то тебя?

— Мари, господин.

— Ты живешь в городе?

— Нет, что вы, господин, — она снова прыснула в кулачок. — В городе смородина не растет. Мы из деревни неподалеку. Малые ключи. Иногда с отцом привозим в город фрукты и овощи. Отец оставляет меня торговать, а сам уходит по делам.

— Понятно, — протянул я. Надеюсь «по делам» это не опрокинуть пару другую кружечек в ближайшем трактире. Разумеется, вслух я ей этого не сказал. — Вот что, Мари. Может оно и к лучшему, что тебе не доведется попутешествовать.

— Это почему же? — девочка запальчиво вскинула глаза.

— На самом деле путешествие — это не такое уж и радужное предприятие. Это невзгоды, вечный голод и холод, усталость. Попытка найти воду или место для ночлега. Порой приходится ночевать на земле под открытым небом. Я уже не говорю о встрече с дикими зверями или разбойниками. Путешествовать вольготно можно только в составе каравана и под хорошей охраной. Одиночке путешественнику выжить трудно. Вот я, например, едва не утонул, зато потерял все свое имущество. Спасибо попутчикам — вытащили.

— Я готова к такому! — гордо заявила девочка.

Настала моя очередь, и я чудом не рассмеялся — это было так мило и забавно. Рассуждая, она явно не воспринимает всерьез и понимает всех опасностей подстерегающих путешественников. Чем-то эта девочка очаровывала. Тут я заметил, что Джайна и Дункан, оказывается, остановились и ждут меня.

— Давай договоримся так, Мари, — начал я, чтобы как-то закончить разговор и поспешить к своим спутникам. — Ты пока подрасти. А уж потом как-нибудь я найду тебя и мы с тобой попутешествуем, если ты к тому времени не передумаешь.

— Обещаете, господин?

— Конечно.

— Я буду ждать, — покраснела девочка. — Мари Бовок. Малые Ключи. Запомните.

— Запомнил, — улыбнулся я. — Мари из Малых Ключей под Корундом.

— А вас как зовут, добрый господин?

— Дикрам. Дикрам ибн Хамзат. Но ты можешь называть меня Дик или Паук. Паук — это прозвище для друзей.

— Дик-рам, — произнесла девочка, словно пробуя имя на вкус. Затем удивленно вскинула глаза. — Ой! Значит теперь я ваш друг?

— Получается так, — я ей еще раз улыбнулся. Потом быстро кинул взгляд на спутников. Дункан и Джайна по-прежнему стояли в отдалении и терпеливо ждали, пока я наговорюсь. Снова повернулся к юной собеседнице. — Приятно было подружиться, Мари. А теперь извини, но мне надо спешить. Меня ждут.

От черноглазой девочки не ускользнул мои действия.

— А она красивая, — мечтательно произнесла Мари.

— Кто? — не понял я.

— Ваша волшебница.

— Она не моя волшебница, — посерьезнел я. — Мы просто путешествуем вместе. Кстати, а откуда, ты знаешь, что она волшебница?

— Брюки. Кроме волшебниц их в империи никто из женщин не носит. Даже высокородные.

— Хм… Не знал. Ну ладно, спасибо за вкусные ягоды, Мари Бовок из Малых Ключей. И удачной продажи.

— Спасибо и вам, господин Дикрам. Да хранят вас духи.

— И тебя, красавица. И тебя. Ты давай расти-подрастай, — с этими словами я, не оглядываясь, устремился к де Килморанам.

— О чем говорили? — спросила Джайна с любопытством, когда я добрался до них.

— Да фактически ни о чем. Спросила откуда я. И угостила черной смородиной.

— Мило, — коротко констатировала Джайна, Дункан лишь многозначительно хмыкнул.

— Не то слово, — ответил я. — Ну что? Мы идем?

— Идем, — кивнул телохранитель, и мы продолжили путь.

Уже практически на выходе с рынка я, помня о ситуации с девочкой, когда отсутствовала возможность отблагодарить за угощение, снова чуть приотстал от спутников и преподал урок внимательности одному раззяве, получив в качестве оплаты его кошелек. Принципы принципами, но когда на кону твоя жизнь, только самоубийца будет им следовать. В чужой стране мне были нужны деньги позарез. К тому же, «ученик» и так бы остался без кошелька — я лишь на несколько секунд опередил какого-то чрезвычайно шустрого мальчугана. Тот злобно сверкнул глазами, но, словно бы невзначай откинув полы плаща, я показал ему саблю на поясе, и он промолчал. Умный мальчик.

Догнав де Килморанов, пошел рядом, с интересом обозревая чужой город. А посмотреть было на что. Все дома здесь были трехэтажные каменные с разноцветными черепичными крышами. У некоторых стены оказались украшены причудливым витым орнаментом, чем-то мне напомнившим те эльфийские узоры, которыми Змейка украшала свою одежду.

Мостовая белела выложенными и обтесанными сотнями ног булыжниками. И что самое удивительное, здесь вдоль улиц имелись даже отводные каналы. Судя по подъему, центр Корунда находился на невысоком холме, и вся грязь по ним стекала прямо в море.

— Ну, как тебе Империя, Дик? — полюбопытствовала Джайна.

— Непривычно и холодно. Но дома интересные. А вон те узоры, чем-то напоминают эльфийские.

— Ну, что холодно — это с непривычки, а по поводу узоров — так и есть. Здесь в Южном пределе вообще очень много эльфийского. Порой можно встретить и самих эльфов. В Западном и Центральном их почти нет. Про север вообще молчу. Там они та еще диковинка.

— А почему так?

— Потому что к юго-востоку отсюда лежат их земли. Восточный предел граничит с эльфийскими лесами. Да, кстати, добро пожаловать в Тавионскую империю.

— Ага. Спасибо. А что это за Врата такие, о которых ты говорила Каладану?

— Скоро увидишь. Но если в двух словах — сеть стационарных телепортов. Когда-то они использовались для переброски легионов, теперь по большей части в качестве торговых узлов. Правда не всем торговцам они по карману. Зато для Империи один из неплохих источников дохода. Нам, кстати, нужно будет пройти через парочку Врат, чтоб добраться до Нордлинга.

— До Нордлинга? Сколько раз уже слышал это название. Каладан говорил, что там есть какая-то магическая Академия, которую ты заканчивала.

— Да. Нордлинг. Третий по величине город в империи. Некоторые говорят, что по величественности он превосходит даже столицу Астерию.

— Что, правда?

— Не знаю. — Джайна пожала плечами. — Не доводилось бывать. Дункан вот говорит, там все то же самое, что и в Нордлинге. Разницы они с Ричардом лично не почувствовали.

— А они бывали там? — спросил я, но тут же поправился. — Ах да. Забыл. Они же служили при императорском дворе…

Волшебница молча кивнула и задумалась о чем-то своем. Я продолжил вертеть головой по сторонам.

Периодически улицу, по которой мы шли, под прямым углом пересекали точно такие же широкие улицы, так что однозначно определить, какая из них главная — было сложновато. На некоторых домах сверкали таблички с цифрами, а на перекрестках висели указатели. Но если устную речь я еще понимал, то текст на указателях оставался для меня загадкой. Джайна просветила, что это написаны названия улиц. И если решу остаться в Империи и захочу понимать письменную речь, то придется учить ее — амулет здесь, увы, не помощник.

Город просыпался, а все попадавшиеся трактиры в столь ранний час были закрыты. В Азмуре многие питейные заведения тоже работали всю ночь, закрываясь перед восходом, так что меня такое положение дел не удивляло. Но все же интересно, куда тогда нас ведет Дункан?

Спустя несколько кварталов получил ответ на вопрос. Дункан привел нас к заведению, к которому я бы сам в обычное время, наверное, не подошел. Трехэтажная гостиница. Но не обычная, а роскошная. Филигранно выполненные резные ставни и карнизы, вкупе с черепичной голубой крышей и стены облицованные белыми плитами с золотистой прожилкой больше подходили для особняка какого-нибудь вельможи, а не постоялого двора. Каменное широкое крыльцо с невысокими ступенями, по бокам от которого скалились две статуи неизвестных мне крылатые животных, венчали тяжелые дубовые двери. Названия я не увидел, но кованая серебристая вывеска изображала гарцующего всадника. Слева между гостиницей и соседним с ней домом располагалась не менее впечатляющая конюшня, выдержанная в едином с основным зданием стиле.

Возле дверей гостиницы-особняка стоял и сонно позевывал человек в голубой ливрее с золотыми пуговицами. При нашем приближении он встрепенулся, натянул на лицо приветливую улыбку и с легкостью распахнул лишь казавшиеся основательными двери.

Полагаю, тут, наверное, и цены убойные. Ведь надо же окупать такие траты.

— Доброе утро, — произнес придверник и вежливо поклонился.

— Доброе… — ответила Джайна, тогда когда Дункан лишь кивнул. Последовал примеру девушки: вежливость — наше все.

— А это точно гостиница? — удивленно спросил я, оказавшись внутри просторого полутемного зала и озираясь по сторонам. Убранство внутри ничем не уступало роскоши снаружи: гобелены на стенах, драпировка, позолота кругом. В потолке оказались вмонтированы несколько магических светящихся шаров, разгоняющих полумрак. Причем у них хватало яркости, чтобы не вызывать дискомфорт у посетителя входящего с ярко освещенной солнцем улицы в полутемное помещение.

По периметру располагались несколько пустующих сейчас альковов с отдернутыми шторами. Тут и там, на первый взгляд в беспорядке, были рассыпаны небольшие столики, но приглядевшись, все же можно было обнаружить в их расстановке определенную систему.

— Точно, точно, — кивнула Джайна. — Впечатляет?

— Ага.

Справа от входа обнаружилась большая стойка, с двумя резными дверями. Одна была закрыта, а из второй приоткрытой раздавался звон посуды, и веяло ароматным запахом жарящейся рыбы. У меня потекли слюнки. Длинный худощавый человеком в такой же ливрее как у придверника, но с золотым эполетом на левом плече вышел из-за стойки и вступил в беседу с Дунканом.

— Гостиница для важных персон, — пояснила мне волшебница.

— Я думал, мы хотим остаться незамеченными.

— Лучший способ спрятаться, это оставаться на виду.

— Ну… — у меня не нашлось аргументов возразить. Точнее нашлись бы, но решил не спорить. Тем временем человек с эполетом кивнул и пригласил последовать за собой, а затем повел нас к одному из альковов.

Едва мы удобно расположились на мягких диванах, как тут же откуда-то нарисовался чисто выбритый темноволосый человек в серой ливрее с белым фартуком и принес три деревянные книги. Хотел было положить их перед нами, но Джайна подняла руку и остановила его.

— Не надо меню, — сказала Джайна. — Лучше скажите, что можете предложить легкого из того, что не требует долгого приготовления?

— Омлет из яиц терновницы. Жаренный пагус из утреннего улова. Наша фирменная уха из требухи…

Далее последовал целый перечень блюд в основном из морепродуктов. Лишь изредка в названии мелькало что-то знакомое. В итоге Джайна остановилась на жареной рыбе, а мы с Дунканом выбрали какое-то блюдо со слишком заумным названием, по факту оказавшимся смесью рыбы и мяса под пряным соусом. Ну и одну бутыль вина.

Пока ждали заказ, ко мне подошел один из местных слуг. Этот тоже был в серой ливрее, но без фартука.

— Простите, господин, — он вежливо поклонился и многозначительно зашептал. — Придверник попросил передать, что с вами желает поговорить некая дама.

— Со мной? — растерялся я.

Джайна с Дунканом удивленно переглянулись.

— Да, господин. Она не решилась сюда заходить и ожидает вас снаружи.

— Хм… Хорошо, спасибо.

Еще раз поклонившись, слуга ушел.

Ничего себе. Вот это поворот. И кто это может быть? Из всех дам, кого бы могла заинтересовать моя персона приходила в голову лишь та только что проснувшаяся красотка в порту. Неужели она?

— Пойду, гляну, кто такая и что ей надо… — произнес я спутникам и направился к выходу из зала.

Выйдя на крыльцо, огляделся. Не увидел ни одной женщины, Лишь мимо по улице шло несколько горожан, но ни один из них не был мне знаком, да и у одной из стен гостиницы шагах в трех от конюшни стояли два высоких мрачных типа и смотрели на меня с интересом. Оба тоже были мне незнакомы.

— Ну и где она? — спросил у заметно нервничающего придверника, краем глаза следя за парочкой. Спросил так. Для порядка. Хотя уже понимал, что «дама» была лишь предлогом.

— Ушла… — заблеял тот, и кивнул головой в сторону громил. — Оставила вон их…

Почему-то так и подумал. Вздохнул. Собрался. Хаос побери, я — ассасин или кто? И придав себе как можно больше грозности повернулся. Демонстративно с презрительной миной на лице окинул взглядом парней. Оба были темноволосые высокие, широкоплечие и кутались в плащи. Что скрывалось под ним — неизвестно.

— Спускайся сюда, черненький. Разговор есть, — хмуро произнес один из них. Со сломанным носом. Видимо моя внешняя «крутизна» его ничуть не смутила.

Еще раз окинул взглядом улицу и только сейчас в дальнем ее конце заметил скрывающегося в тени дома давешнего сорванца с рынка. Все сразу стало ясно. Глупый мальчик.

Немного отпустило.

Сделав вид, что не заметил грубость, спустился, как просили, сохранив при этом между нами дистанцию, на случай столкновения. Схватка одновременно с двумя противниками теперь меня не пугала. Быстро вырублю одного, а со вторым как-нибудь да справлюсь. Да и хотелось проверить себя в реальном бою. Месяц спаррингов с мастером меча, галлеанцами и сэром Ганеллоном придавали уверенности в своих силах. Сомневаюсь, что кто-то из этих двоих владеет клинком лучше де Килморана. Но вот только нужна ли мне сейчас эта драка. Может стоит все решить миром?

— Чего надо… беленький?

— Поговорить, — пожал плечами сломанный нос, проигнорировав ответный укол. — Ты с кем работаешь?

Заметил, как придверник тут же от греха подальше юркнул внутрь гостиницы.

— А кто интересуется? — ответил вопросом на вопрос.

— Те, на чью территорию ты влез.

О как. Примерно это и предполагал. Местный аналог Черной гильдии или как ее еще называли «Гильдии ночи». В общем, мои собратья по ремеслу. Пришли предъявлять за срезанный на рынке кошелек. Хаос. А я ведь еще в него даже не заглянул и не знаю, чем в итоге завладел. Навскидку, судя по весу, где-то монет двадцать-двадцать пять. Стоит ли овчинка выделки?

Мой промах — сработал не чисто. Расслабился. Давно кошельки не срезал. Думал, перерос, а поди ж ты…

И что теперь делать? По негласному кодексу Гильдии — эти ребята в своем праве — никто не любит залетных. Но Хаос знает, какие тут порядки. Калдан вроде говорил, что в Империи гильдий нет, но зато есть некий Синдикат. Парочка из Синдиката или нет? И как мой конфликт с ними скажется на дальнейшей моей судьбе в этих краях? Хотя, чего я переживаю? Обычный мелкий уличный конфликт. Вряд ли серьезные люди озадачатся таким.

Взглянул в глаза вопрошающему и как можно безразличнее процедил.

— С Дунканом.

Сломанный нос смутился. Похоже, не такого ответа он от меня ждал и посмотрел на напарника.

— Знаешь такого?

— Не-а, — мотнул тот головой и сплюнул на мостовую.

— Че за «Дункан»? — насупился увеченный. — Под кем стоит?

— Какие-то проблемы? — раздался из-за спины голос Джайны, прежде чем я успел что-то ответить. Незаметно выдохнул.

— Ты кто еще така… — начал было Нос, но отведя взор от меня и взглянув мне за спину тут же осекся. — Простите, мистрис… Виноват.

Его спутник тоже подобрался. Оба слегка побледнели.

Обернулся. Позади меня стояла Джайна, сбоку от нее, чуть выступая вперед, маячил Дункан. Одна рука телохранителя лежала на рукояти меча, готовая выхватить тот из ножен.

— Прощаю. Так о чем у вас речь? И где эта «дама»?

— Она ушла, мы за нее, — не растерялся Нос. — А речь… Ваш человек сработал на территории, принадлежащей господину Слэйзу. Так дела не делаются.

Хаос. Сдали с потрохами, мерзавцы. Не то, чтобы я хотел скрыть кошелек от де Килморанов, но сам же когда-то заявлял, что называя нас карманниками, братья ошибаются. И вот теперь получалось, мое слово в глазах Джайны и Дункана ничего не стоит.

— Вот как? — не моргнула глазом чародейка. — А я всегда считала, что этот город и все, что в нем находится, принадлежит Его Императорскому Величеству.

Меня бросило в холод, а вокруг нас поднялся ветер. Судя по всему, Джайна за спиной обратилась к магии. Парочка побледнела еще больше и в ужасе попятилась.

— Да-да, мистрис… Все именно так. Все принадлежит Императору…

— Пошли прочь! — зло процедил Дункан.

Еще недавно выглядевшие такими грозными, громилы с развевающимися за плечами плащами бросились улепетывать со всех ног.

— Это, что сейчас такое было, Дик? — спросила Джайна, провожая убегающих бандитов.

— А Хаос его знает, — ответил как можно недоуменнее. — Обознались, наверное.

— Ты бы поаккуратнее «работал», — мой тон ее не обманул. — В Империи за поимку на воровстве грозит каторга.

Подумаешь, у нас в султанатах вон части тела отрубают. Но, разумеется, я этого не сказал.

— Спасибо. Буду знать.

— Ладно, пойдемте внутрь. Я голодная.

Нервничающий придверник прятался в зале, неподалеку от дверей и с плохо скрываемым беспокойством посмотрел на нас. Предъявлять что-то ему я не стал и, проигнорировав, проследовал за Джайной и Дунканом к нашему алькову. И дураку ясно, что парень здесь не причем. Да, он поступил некрасиво и подставил меня, но с другой стороны, а был ли у него выбор. И как бы я поступил на его месте? Да наверное так же. В общем, его дело маленькое: его попросили — он передал.

За столиком, улучив момент, все же умудрился проверить кошелек, из-за которого вышел весь этот сыр-бор. Добыча оказалась не так чтобы уж очень велика, но и не мала: пара золотых и с десяток серебряных империалов. Если исходить из слов Каладана — аккурат тридцать полумесяцев или почти месяц жизни в не самой плохой гостинице Азмура.

Кошелек оказался украшен не замеченным мною ранее серебряным вензелем. От таких приметных вещичек людям моей профессии следует избавляться как можно скорее, потому пересыпал монетки в сумку, а сам кошелек запихнул под сиденье дивана. Как раз принесли заказ.

Ну что сказать о моем первом чужестранном блюде? Если просто — мне понравилось: вкусно, сочно, пряно. Конечно, вино бы предпочел покрепче, но начало дня, а впереди еще долгий путь, так что нужна была свежая голова.

Наскоро перекусив, покинули гостиницу и завернули в ближайшую алхимическую лавку — народу на улицах ощутимо прибавилось и многие торговые магазинчики к этому времени уже открылись.

У алхимика — бородатого и седого старца в заляпанной разноцветными пятнами серой мантии Джайна приобрела полдюжины эликсиров маны и пару зелий крови лесного тролля, так хорошо зарекомендовавшие себя во время наших стычек. Кстати, стоимость у последних тоже была соответствующая. За ту сумму, которую волшебница отдала жадному торговцу, мы в султанатах могли приобрести пару тройку комплектов нашего стандартного воровского набора: зелья кошачьего взора, зелья координации и ловкости, усыпляющие мента-флаконы, кислоту для особо хитрых замков.

Откровенно говоря, я бы и сам не отказался прикупить это чудо-зелье, да и другие тоже — ассортимент тут был шикарен, — но моих финансов, увы, едва бы хватило на все хотелки, потому приберег их для оружейной лавки. Она была следующей на очереди. Взял лишь кошачий взор и кислоту, но остальные товары местных алхимиков на будущее все же изучил. Разнообразие впечатлило. Нашим зельеварам до такого далеко, и в основном все зелья везут от алхимиков-гномов с севера султанатов. Здесь же, похоже, их готовят сами люди. Эх, иметь бы полный неограниченный доступ к эликсирам — и так можно будет вору развернуться… Мечты, мечты.

Наконец дошла очередь и до оружейника. Каких только видов оружия здесь не было. Предназначение половины из того изобилия, что было выставлено на стойках я даже не знал. Зато Дункан, наконец, то подобрал себе подходящий меч, выменяв его на пиратский трофей. Я же решил оставить свою саблю — привык уже к ней за время тренировок. Дротиков для наруча, как я и ожидал, в лавке не оказалось, а вот для гномьего арбалета — нашлись. Да еще какие: ровные, гладкие, почти одинакового веса и с крепким опереньем. Видно было, что стрелы сделаны с любовью и старательностью. Не жалко отдать пяток серебра за колчан с двумя десятками таких. Дополнительно взял еще и три стрелы с взрывными наконечниками. Имелась еще возможность взять, и замораживающие болты, и поджигающие, и даже отравленные, но посчитал их лишними. Трех разрывных — хватит за глаза. В итоге остался с пятью серебряными монетами, но был доволен. Пусть теперь кто сунется.

Далее на очереди у нас была конюшня. Тут я выбрал себе гнедого жеребца, чем то похожего на Альтаира, оставшегося по ту сторону моря, Дункан подобрал себе вороную, а Джайна белую кобылу. Лошадей, как и ранее завтрак, оплатили мои спутники.

Завершением забега по торговцам стала кузница. Здесь, пока кузнец подправлял подковы на кобыле Джайны, среди выставленных на всеобщее обозрение товаров кузнеца, я обнаружил парочку замков с неизвестным мне ранее запорным механизмом. Заинтересовался и взял оба, чтобы на досуге поковыряться отмычкой. Джайна с недоумением посмотрела на меня, но ничего не сказала.

Солнце еще не достигло зенита, когда мы, наконец-то, верхом покинули Корунд.

Чем меня поразила Тавионская империя так это своими дорогами. Мощеная и многослойная дорога начиналась от южных врат города и вела на восток. Широкая настолько, что на ней с легкостью могли разъехаться две телеги, дорога имела несколько выгнутую поверхность, позволяющей дождевой воде стекать в дренажные канавы, вырытые вдоль нее. По-видимому, такие каналы вдоль улиц и дорог — особенность империи. Впечатляет.

Пока не отъехали от города, по обе стороны шли широкие невозделанные поля, вдалеке виднелись лесные массивы, и, вроде бы даже пара деревень. Едва город скрылся за спиной пошли уже возделанные и огороженные участки. На некоторых из них трудились люди. Навстречу то и дело попадались телеги окрестных фермеров и караваны торговцев. Один раз мимо промчался гонец. В общем, тракт был достаточно оживлен.

Вертя головой по сторонам, я не забывал расспрашивать де Килморанов об империи, об установленных порядках, о местных законах, о городах, одним словом обо всем том, что бы мне пригодилось и о чем следовало знать.

Правил южными землями наместник, или как его еще называли Страж Юга, некий герцог Икторн ла Вальес, дальний родственник императора. Ему подчинялись все три южных легиона. Ничего плохого или наоборот хорошего брат с сестрой о нем не могли сообщить. Зато я узнал, что по приставкам де и ле перед фамилией можно было судить о том, из какой части империи ее носитель. На Юге использовались в основном ле и ла, а на Севере де и ди. Таким образом, получалось, что Джайна с Дунканом родом с севера империи. Забавно.

Пару раз основной тракт пересекали дороги поменьше, на одной из таких, которая впрочем, почти ничем не уступала основной, мы свернули. Проехали небольшой лесок и выехали на широкое пространство. Когда-то здесь тоже был лес, но его срубили, а пни выкорчевали. Мне тут же припомнилась та поляна в лесу, на которой располагалась башня Кастора. Очень казалось похожим на нее это место. И, как и там тут тоже было строение, но только не башня, а настоящая крепость. Она возвышалась на невысоком холме, и дорога вела прямо к ней. Из ворот крепости как раз выдвигался цепочка крытых фургонов в сопровождении вооруженных верховых — очередной караван.

— Это и есть Врата? — спросил я.

— Почти, — ответила Джайна. — Эта крепость защищает их. Врата внутри.

— Защищает? От кого?

— Ну, мало ли… Дик, Врата позволяют быстро перебросить огромную массу людей, например имперский легион, из одной провинции в другую, или даже из одного конца Империи в другой, а широкие дороги, как эта, по быстрее добраться войску до Врат. Сам понимаешь, какой это важный стратегический ресурс. Если неприятель их захватит, то он может ударить в любое место Империи.

— И что? Много у вашей империи таких неприятелей?

— Пока воевали с эльфами — хватало. С северных земель сюда через Врата перебрасывались подкрепления. Сейчас, с эльфами мир, и таких противников, на которых потребуется целый легион — практически нет. Хватает местных сил.

— Ну ладно, а как часто тогда сейчас перебрасывают легионы?

— Не знаю. Не интересовалась. У Дункана, вон спроси.

— Не часто, но бывает, — вставил слово телохранитель, прислушивающийся к нашей беседе. — Три года назад западное побережье сильно страдало от нападений катуанских пиратов. Власти на местах не могли справиться с напастью. С юга срочно перебросили «морских угрей», те махом утихомирили грабителей за пару рейдов.

— Угрей? — не понял я.

— Шестой имперский легион. «Морские угри». Специализируется на палубных сражениях. Ты видел этих парней в Корунде. Вспомни тех солдат с голубыми щитами, когда мы выбирали мечи.

Ну да. Помню, столкнулись в оружейной лавке с парочкой легионеров с синими щитами на спине, на которых было изображено нечто напоминающее змею. Я еще тогда удивился, чего это они со щитами шастают по городу.

— Вспомнил.

— Вот. Те самые ребята. Морская пехота.

— Понятно.

— Врата позволяют Империи в случае чего оперативно телепортировать легионы между ее проблемными областями.

— А что? Маги разве не могут телепортировать солдат? Джайна же нас перемещала.

— Можем, конечно, — снова подала голос чародейка. — Но не в таком количестве и не на такие расстояния. Слишком много требуется энергии для такого переноса.

— А Врата?

— Они поставлены на узлах, откуда расходятся несколько лучей Потока. Знаешь, что такое Поток?

— Да. Каладан вроде рассказывал. Какие-то прорехи в мироздании, откуда к нам течет магия.

— Ну, если в общих словах, то да. Почти верно. Вот эти прорехи и зовутся Источником или же просто узлами. Концентрация Потока в них настолько сильна, что ее вполне хватает для создания пробоя пространства на огромные расстояния. Физическое тело обычного мага не способно взаимодействовать с такими величинами и его попросту выжжет изнутри. А вот магические артефакты типа Врат вполне способны.

— А откуда они взялись то, эти Врата?

— Всегда стояли. Есть теория, что они построены Предтечами.

— Предтечами?

— Первой расой этого мира. Эльфы, орки, наги и остальные — появились гораздо позже.

— У нас в Султанатах считают, что всех создал Ландазар. Но потом почти все расы отвернулись от него. И в его свете остались только люди.

— Ну, это у вас. В Империи все по-другому, у нас Ландазар — лишь один из мелких небожителей. Те, кто верует в богов, считают, что изначально все сущее создал некий высший бог. Его имя неизвестно, но где-то его называют Творцом, где-то Создателем, но суть одна. Он и создал Предтечей, предоставил тем самим осваивать новый мир и ушел. Затем в этот мир пришли его дети, вечно соперничающие Ферул и Харонт, воплощающие Свет и Тьму. Созидание и разрушение. Они захотели превзойти своего отца и создали расу Небожителей. Полубогов в своем могуществе. Каждый Небожитель включал в себя какое-либо одно из двух сущностей братьев.

Полюбовавшись на свое творение, братья, как и ранее отец, покинули этот мир, оставив небожителей править новым миром и назначив их «Надзирателями». Но поскольку братья были извечными соперниками, то и полубоги без контроля свыше разделились на Светлых и на Темных и стали враждовать. Во время междоусобной войны Небожители, истребили друг друга и самих предтечей, попытавшихся остановить конфликт.

Обычно после своей смерти Небожители развоплощались, растворяясь в Магии Творца и питая ее. Но однажды, последний из уцелевших Князей Света Ландазар настиг последнего из Князей Тьмы Азора, и ударом своего молота сшиб того с небес на землю. От удара из места падения вышибло всю магию Творца. Затем последний из небожителей отправился разыскивать своих создателей, предоставив мир самому себе…

— Стой не говори, сам угадаю. А место где упал Азор и есть то пресловутое «Гиблое место», откуда изначально и достали Око?

— Да. У нас в империи небожителей приравнивают к богам, у вас в султанатах их называют Старшими.

— Понятно. А дальше что?

— Да ничего. Ну, разве что время от времени на этот мир натыкались другие боги, и каждый из них пытаясь превзойти Творца, создавал свою расу. Так появились эльфы, орки, наги и все остальные, в том числе и мы. Люди.

— Казаскер Рубаль ибн Альтаф вряд ли бы обрадовался этой версии трактовки создания мира.

— Не удивлюсь. Уверена, у орков с эльфами, да и у остальных рас есть свои версии происхождения мира. И вряд ли они будут похожи на эту.

— Ну да.

Так, коротая время за разговорами, разминувшись с караваном, мы подъехали к крепости. Я с интересом изучал невиданное мною доселе сооружение. В Азмуре, да и в других южных султанатах крепости не пользовались большой популярностью. Дворцы — да. Города, обнесенные крепкими стенами — тоже. А вот крепости почти никто не строил. Ну, нельзя же назвать настоящими крепостями башни магов? Из крепостей султанатов в памяти всплывал лишь Эль-Сагран в свои ранние годы, но судя по гравюрам, что мне доводилось видать, даже он не напоминал то строение, которое сейчас явилось глазам.

Мощные серые каменные стены возносились ввысь на высоту трехэтажного дома. Периодически их разбивали выступающие вперед башни с бойницами и конусообразной крышей. Саму крепость опоясывал ров заполненный водой, через который был переброшен широкий мост на цепях.

Дорога подводила прямо к мосту и воротам с опускающейся решеткой. Никакой охраны у распахнутых настежь ворот я не встретил, и мы просто напросто въехали внутрь. Внутренний двор крепости к моему удивлению оказался больше, чем предполагалось снаружи, и был полностью стык в стык выстлан гладко обтёсанными камнями. Справа от ворот шла цепочка хозяйственных деревянных построек, между ними ютились казарма и конюшни, а за ними располагался квадратный донжон. Но большую часть двора занимало открытое пространство и сами Врата. Конструкция которых напоминала огромная арку из серебристо-голубого материала, возносившуюся ввысь на три человеческих роста. Строение стояло на невысоком каменном постаменте, на который с обеих сторон вел широкий пандус. По крепостной стене лениво прогуливалось несколько часовых в полукруглых шлемах, характерных для имперских легионеров и оранжевых плащах.

Как оказалось, охрана у ворот все же была, и из караульного помещения справа от ворот лениво вышел, а скорее выплыл толстый щекастый тип в сером камзоле и оранжевом плаще. Похоже, здесь все носили оранжевые цвета.

— Кто такие будете? — вальяжно спросил толстяк, бесстыдно оглядывая Джайну.

Дункан соскочил с коня, вынул из-за пазухи амулет с головой дракона и показал его толстяку.

— Слово и дело Империи. Нужен портал до Мадсграда.

Толстяк тут же преобразился, побледнел, и вся спесь слетела мигом.

— Да, да. Конечно, господин, — залепетал он. — За мастером ле Граном уже отправили. Как прикажете записать?

Джайна тоже спешилась. Видя такой оборот, я последовал ее примеру.

— Мистрис де Килморан с сопровождающими.

— Мистрис? — щекастый удивленно перевел взгляд на Джайну, побледнел еще больше и судорожно сглотнул.

Небось, пожалел о своих скабрёзных мыслях. Не знаю почему, но у меня пока складывалось впечатление, что здесь в империи многие опасаются волшебниц. А этот толстый увалень видимо непроходимо туп, раз в отличие от деревенской девочки, сразу не смог сообразить, что перед ним не обычная женщина.

— Да. Мистрис. — Дункан нахмурился. — Это проблема?

— Нет-нет. Что вы… Мое почтение прекрасной госпоже… — толстяк сделал неуклюжую попытку поклониться Джайне. Смотрелось это презабавно. — С вашего позволения, мне нужно отойти и сделать запись в журнал…

Продолжая кланяться, толстяк попятился.

— Стой! — приказал Дункан. Тот остановился и напрягся.

— Держи, — близнец протянул три империала.

— Да, господин, — толстяк заметно расслабился, и, взяв дрожащими руками деньги, тут же бегом скрылся в глубинах караулки.

— Это что было? — шепотом спросил я телохранителя. — Какое еще «слово и дело Империи»?

— А это для острастки. Иначе они бы нас тут мурыжили, бог знает сколько.

— По-моему ты его жутко напугал.

— Так незачем так упиваться властью холуям. Пусть не расслабляются.

Ничего себе. Такого Дункана я еще не видел. Взглянул на приблизившуюся Джайну, держащую поводья наших трех скакунов.

Выругался про себя и забрал поводья у девушки.

— Я смотрю, репутация у волшебниц тут не очень. Сначала те двое, теперь вот этот страж…

— Есть такое, — усмехнулась чародейка. — В семье не без урода.

— В каком смысле?

— Ну как «в каком»? Мы волшебницы не постоянны и скоры на расправу. Не понравилось нам что, вмиг получишь проклятье: какое-нибудь половое бессилие, например. Это, кстати, самое любимое у нас. Или таверну твою разнесем… А если еще и эти дни у нас, то лучше вообще на глаза не попадаться.

— Сурово… — хмыкнул я. — А что за дни то?

— Неважно, — Джайна как-то странно взглянула на меня.

— Ну ладно. И что реально разбрасываетесь проклятиями бессилия направо и налево?

— Ну, нет уж. Но слухи в народе ходят. А волшебницы их развенчивать не собираются. Зачем? Боятся — значит уважают.

— Вот и я о том же, — кивнул Дункан. — Больше уважения — меньше проблем.

— Логично. А таверну тогда тоже нет?

— Конечно. За нее же все-таки потом придется выплачивать компенсацию. Тут с этим строго.

Чудны дела твои, творец.

— А вот и наш портальный маг, — внезапно сказал Дункан. И я заметил, как из караулки степенно вышел высокий черноволосый парень, в оранжевой мантии. В руке волшебник сжимал витой красный посох.

— Здравствуйте. Куда изволите вас переправить?

— О! Грантик, привет, — Джайна весело улыбнулась. — Ты здесь, что ли теперь обитаешь?

— Простите, мистрис, мы знакомы? — недоуменно вскинул брови маг.

Улыбка сползла с лица девушки.

— Нет. Обозналась, — сконфузилась чародейка. — Простите, магистр.

Маг хмуро кивнул.

— Так куда вас переправить?

— В Мадсград, — вперед выступил Дункан.

— Извольте подождать.

Волшебник прошел к небольшому возвышению слева от врат, на которое я сразу не обратил внимания, и вставил свой посох в углубление в камне. Возвел руки над оголовком посоха, закрыл глаза. Меня обдало холодом, а затем поверхность между аркой врат пошла рябью, воздух заколыхался маревом. Маг отошел от посоха и направился к нам.

— Все готово, — произнес он Дункану, и тот, забрав у меня поводья своего коня, направился к Вратам. Тем временем портальный маг, равнодушно скользнув по мне глазами, повернулся к Джайне.

— Прости за это… — едва слышно прошептал он ей.

— За что… — начала было Джайна, и вдруг изменилась в лице.

— … Но у меня нет выбора, — продолжил тем временем шептать волшебник. — Все, что могу — дать тебе три секунды форы…

Ничего себе, так значит, чародейка все-таки не обозналась. Просто маг почему-то захотел скрыть их знакомство. Будто разминая шею, я огляделся, выискивая сторонних наблюдателей, но кроме солдат на стене никого другого не увидел.

— Я поняла, Грант… — шепнула в ответ Джайна. — Спасибо.

— Удачи, Лучик… — как-то грустно произнес порталист и деревянной походкой направился прочь.

— Дункан, подожди! — Джайна устремилась за братом, который уже почти вступил на пандус.

Я рванул за ней следом, на ходу потянувшись за болтом. Хаос! Похоже, сейчас что-то начнется.

Краткий миг холода, и вот я уже стою на чем-то твердом посреди серого ничто. Рядом с лошадями в поводу стоят Джайна и Дункан.

— Это ловушка! — кричит нам Джайна, параллельно взмахивает рукой. Осмотреться не успеваю. Снова холод, а Джайну и Дункана один за другим окутывают серебристо-розовое облачко и голубая сфера. Меня ее магия игнорирует. Чародейка смотрит на меня. — Извини, Дик…

Тут же серое пространство распадается и в глаза бьет кромешная тьма, а в нос запах сырости, спертости и нечистот.

— Хаос! — мой возглас потонул в практически похожих нотках возмущения де Килморанов.

Невольно зажмуриваюсь. Открываю глаза. Та же тьма. Похоже, мы все оказались в каком-то темном помещении. Доводилось мне когда-то недолго посидеть в подземной камере — ощущения были примерно такие же. Правда, тогда было светло.

— Секунду, — произносит Джайна. А потом… — Проклятье! «Свеча» не активируется. Что-то глушит ауру.

— Это тюремная камера, — внезапно подтверждает мои мысли Дункан.

Хаос! А я и забыл, что у него все чувства более обострены, чем у обычного человека. Он и в темноте видит лучше нас с Джайной.

Опустил арбалет и только потянулся за зельем «Кошачьего взора», как чей-то внезапный смешок откуда-то спереди заставил замереть.

— Забавно вышло, — почти сразу же раздался на удивление приятный мужской голос. — Про лошадей не подумал. Вам повезло, что места здесь достаточно.

Действительно, где бы мы ни оказались, но мы тут очутились вместе с тремя нашими лошадьми.

— Кто ты такой? — спросил Дункан. — Где мы?

— Кто я — не важно! А где? Вы у меня в гостях. И да, адепт де Килморан, напрасно стараетесь. Это помещение изначально было построено таким образом, чтобы держать в нем истоков. Скажу более, с каждой минутой вашего здесь пребывания аура вас покидает.

— Что вам надо? — спрашивает Джайна, но беспокойства в ее голосе я не ощущаю. — Мы знакомы?

Черныш обеспокоенно фыркнул и запрял ушами. Нахождение в данном помещении его явно не радует. Погладив по морде, заставляю коня успокоиться. Не хватало еще, если лошади вдруг начнут метаться от страха.

— Лично нет, адепт де Килморан, — отвечает голос. — Но я о вас наслышан. Заставили же вы моих, ну пусть будет коллег, посуетиться. А нужны мне ответы на некоторые вопросы.

Улучив момент, быстро на ощупь извлек зелье, зажмурился и выпил. Да! Зрение вернулось.

Оказалось, мы стоим посреди высокого помещения. С трех сторон нас окружают каменные стены, а с четвертой забранная решетка. Пол тоже каменный и усыпан соломой. Где-то в дальнем углу — отхожее место. Ну да. Это точно камера. Большая камера. На целую кучу узников. Ну что тут еще сказать? Замечательно.

— Хорошо, я вас слушаю, — говорит Джайна. Похоже, она еще не видит собеседника. Зато Дункан вот прекрасно видит. Он держал руку на эфесе меча и встал так, чтобы прикрыть собой нас от неизвестной фигуры по ту сторону решетки. — Только я уже три года, как не адепт.

— Для меня вы навсегда останетесь адептами. То, что вы получили посохи, еще не делает вас настоящими магами.

Сфокусировался на говорившем. Но нет, тот полностью закутан в плащ и накинул на голову капюшон. Если бы не голос — не поймешь даже мужчина перед тобой или женщина. Мелькнула мысль всадить в него стрелу, но там в замке перед Вратами в спешке и от незнания, что нас ждет, на всякий случай вставил в желоб взрывающийся болт. А в таком тесном помещении он может задеть и нас.

— Да? А что же тогда делает? — спросила тем временем Джайна.

— Многолетняя практика и опыт. Но мы отвлеклись. Итак, если желаете выбраться отсюда, вам придется мне угодить.

— Да неужели? — скептически произнес Дункан.

— Именно так, — кивнула фигура, и ее капюшон едва колыхнулся во мраке.

— Так что вам надо?

Это уже снова спросила Джайна.

— Пока, как я говорил ранее, ответы на вопросы. Один из них: где артефакт, который вы забрали из башни Великого в султанате Азмур? И где остальные ваши сообщники? Мои источники сообщили мне, что вас там было пятеро. Где еще двое? Где второй ваш брат, адепт де Килморан?

— Мы не знаем ни про какую башню в Азмуре.

— Я спрашиваю не тебя, парень, а твою сестру.

— Дункан прав. Мы не знаем ни про какую башню в Азмуре, но я не стану отрицать того, что мы были в султанатах. Только эта поездка была по делам семьи, и ни про какую «башню великого» мы не знаем. Что же касается второго вашего вопроса — это не ваше дело. Я не обязана отчитываться перед вами и выдавать наши семейные тайны.

— Ваши семейные дела меня не интересуют. Но за артефакт я предлагаю вам по десять тысяч империалов каждому. Хотите звонкой монетой. Хотите драгоценностями.

— Благодарю, за столь щедрое предложение, но я действительно ничего не знаю ни про какой артефакт. Не вы первый уже интересуетесь им. Скажу откровенно, нам самим уже стало интересно, о чем у вас у всех идет речь? Что за артефакт такой? Может, просветите?

— Вот как? — незнакомец во мраке словно даже не расстроился отказом. — Желаете все усложнить, адепт? Пусть будет по-вашему. Мне некуда спешить. Посидите тут в темноте, подумайте. После продолжим нашу познавательную беседу.

Фигура развернулась и двинулась вправо и, похоже, темнота ей ничуть не мешала. Затем раздался едва слышный скрип двери, мелькнул вертикальный отблеск света от факела, и снова все погрузилось во мрак.

— Он ушел! — констатировал очевидное Дункан. — Кто это был, Джайна? Ты его знаешь?

— Нет. Но он явно из бывших или действующих преподавателей Академии.

— А что по поводу его слов про покидающую ауру?

— Он не солгал. Я не чувствую Источник. Не могу создать даже простейшие чары.

— А карман?

— Тоже не доступен, Дунк.

— Понятно. Что там у тебя, Дик?

Пока брат с сестрой вели беседу, я, разрядив так и не пригодившийся арбалет, осторожно двинулся к решетке, в которой заметил, такую же решетчатую дверцу. Интересовал же меня замок на ней. И если Джайна меня не видела, то от Дункана не ускользнул мой маневр.

— Пока не понятно, но на первый взгляд ничего сложного. Думаю смогу открыть даже с тем примитивом отмычек, что имею. Позаботьтесь пока о лошадях. Не приведи Хаос, взбрыкнут тут.

Склонился над замком. Так, что здесь у нас? Второй класс. Ключ явно цилиндрический. Хм… Посмотрим…

Провозился я недолго. Замок действительно для любого мастера-вора показался бы простым, так что гордиться особенно было нечем. Видимо предполагалось, что маг и взломщик понятия не совместимые. В принципе, так оно, наверное, и есть.

— Готово. Прошу на выход.

Я толкнул дверцу и та со скрипом отворилась.

— Молодец, Дик! — радостно прошептала Джайна. Оказывается в темноте она более-менее, но тоже ориентировалась. — Куда теперь? Направо? Налево?

Мы оказались по другую сторону решетки в широком коридоре, таком, чтобы, даже просунув между прутьями решетки руки, нельзя было дотянуться до людей, находившихся в нем. Насколько позволял видеть взгляд, в обоих концах коридора размещались глухие дверцы со смотровыми окошками.

— Проверим, дверь слева, — предложил Дункан. — Тот тип ушел в правую. Если двинемся сразу туда, можем на него наткнуться. Это его территория и он здесь лучше ориентируется, а значит, у него перед нами будет преимущество. Предлагаю, сначала осмотреться.

— Логично, — кивнул и направился в указанную сторону.

— А что с лошадьми делать будем? — озадачилась Джайна.

— Пусть пока постоят, — решил Дункан. — Самим бы разобраться, что к чему.

Достигнув двери, я сначала отодвинул створку, закрывавшую наблюдательное окошко и заглянул в него. Увидел такой же коридор, уводящий куда-то вниз, и вдоль него слева целый ряд дверей.

— Камеры, — прокомментировал ребятам увиденное. — Отдельные.

— Замок вскрыть сможешь? — поинтересовался Дункан. — Надо бы их проверить. Может, кто там сидит? Будет дополнительный источник информации.

— Смогу, — ответил однозначно, так как уже успел оценить фронт работы. — Он почти такой же, как и на нашей решетке. Кстати, Джайна, что за «Грантик» такой, что отправил нас сюда? Полагаю, те Врата должны были переправить в другое место?

— Да. К другим Вратам. А Грантик… Тувин ле Грант так его полностью зовут. Учились когда-то вместе в Академии. Целых три ступени практически за одной партой сидели.

— Ступени? — удивился я, ковыряясь в замочной скважине.

— Календарный год в Академии. Первые три года ученики-аколиты, или как их называют еще Истоки, учатся взаимодействовать со своей аурой и управлять Источником. В это время проявляется индивидуальная предрасположенность аур аколитов к той или иной стихии или магии. У Гранта выявилась предрасположенность к магии пространства, а у меня к стихии воздуха. После наши пути разошлись, и каждый стал заниматься на своем факультете. Иногда изредка пересекались за пределами Академии, но особо не общались. Слышала, что ему неслыханно повезло, и после выпуска он получил какое-то «шикарное место работы». Не ожидала, что он Привратником станет.

— А это так круто?

— Ага. Это очень престижная должность для пространственников. Мечта многих.

— Понятно, — я вынул из скважины отмычки и выпрямился. — Готово.

Дверь скрипнула, воздух пахнул сыростью, а нам открылись небольшая площадка, несколько каменных ступеней ведущих вниз и длинный коридор, утопающий во мраке и упирающийся в глухую стену. Видимо здесь был конец темницы.

— Ждите здесь, — заявил Дункан и проскользнул мимо меня внутрь.

— А почему «Лучик»? — спросил шепотом.

— Прозвище такое получила когда-то, — так же шепотом ответила она. — Может из-за цвета волос…

Ну да. Вполне могло быть и так.

— Кстати, а тут ты свою ауру ощущаешь? — поинтересовался снова у волшебницы, глядя как Дункан, один за другой обследует камеры. Почти все они оказались не заперты.

— Нет, — как-то тихо сказала она.

В темноте нащупал сухую ладошку Джайны и легонько сжал ее. Не знаю, почему так сделал. Спонтанная реакция, наверное, или захотелось подбодрить девушку. Впрочем, кисть волшебница не отдернула. Так и стояли, взявшись за руки и ожидая вердикта Дункана.

— Все пустые, — наконец разочарованно произнес тот из дальнего конца коридора. — Только в последней лежит чей-то иссохший скелет в робе мага. Но дверь заперта. Сможешь открыть, Дик?

— Попробую.

Джайна тут же высвободила руку. Словно ничего не произошло, а я вновь потянулся за отмычкой и направился к нужной двери.

Дверцу открыл без труда, но скелет для нас оказался бесполезным. Судя по истлевшим костям — лежал он здесь очень уж давно, и никому из обитателей до него не было никакого дела. Если же судить по обрывкам одежды, ее обладатель принадлежал к огненным магам. Кто он и почему сюда попал, так и осталось для нас тайной.

— Досадно, — проворчал Дункан. — Радует, что хоть камеры пыток нет. Ладно. Идем вправо.

Когда проходили мимо решетки нашей старой камеры, лошади за ней флегматично пряли ушами, так словно находится в темном подземелье для них обычное дело, и проводили нас равнодушным взглядом.

Я первым достиг двери, за которой скрылся наш пленитель и осмотрелся.

Здесь тоже была каменная площадка, на которую вели полдюжины ступеней, а в дверном полотне размещалось смотровое окошко, но открывалось оно уже с той стороны. Зато в замочную скважину ключ можно было вставлять и с нашей.

Прислушался. Тишина. В этот момент приблизились Джайна и Дункан.

— Дик, эту тоже открыть сможешь? — тихо прошептал последний.

Заметил, что он обнажил свой меч. Хаос. Надо бы снова взвести арбалет. Но уже с обычной стрелой. Приберегу взрывающиеся на крайний случай.

— Смогу, только дайте минуту, — ответил и потянулся за самострелом.

Взвел, положил рядом, склонился над замком. Этот оказался такой же, как и предыдущие. Видимо все замки в этом подземелье делал один и тот же мастер и особо не заморачивался с секретами. Спасибо тебе, добрый человек.

— Готово, — прошептал, когда последний штифт вышел из засова. Старался работать аккуратно, но видимо все же нашумел, потому как, едва я вынул отмычки из скважины замка, над головой раздался шум, смотровое окошко отодвинулось, и из него ударил луч света. В отличие от этой стороны помещение за дверью уже освещалось.

Дункан среагировал быстрее меня. С коротким «Хех!» он могучим пинком распахнул дверь. Та ударилась в кого-то, ругнувшегося матом, и остановилась, но телохранитель уже скользнул в не до конца раскрытый проем.

Вскрик. Удар. И тишина. Когда я, держа арбалет наготове, ворвался следом, перед глазами предстала картина Дункана, склонившегося над чьим-то телом. Чувствуя за спиной дыхание Джайны, окинул взглядом помещение, в котором мы оказались. Такой же коридор, но уже без решеток и дверей. В стенах чадило несколько факелов. Слева располагались три ниши. Одна, судя по небольшому столу с расположенными на нем тарелке, бутылке и масляной лампе, и лавками по обе стороны была чем-то вроде столовой. Вторая оказалась оборудована тройкой грубо сколоченных лежаков и тумбочкой, а третья, самая дальняя от нас, видимо когда-то была арсенальной, но сейчас стойки для оружия пустовали. Комната стражи.

— Это он? — спросила между тем Джайна.

— Нет, — помотал головой Дункан, изучая поверженного противника. — Похоже обычный стражник. Оружия, правда, много для тюремщика или стража. Возможно наемник.

Наконец и я взглянул на объект разговора. Действительно оружия у парня хватило бы на небольшую армию. А еще на нем была надета кожаная броня чем-то напоминающая ту, что видел на охранниках попадавшихся караванов. И судя по вздымающейся груди последнего, Дункан его не убил.

— Он что жив? — удивился я.

— Угу, — кивнул близнец. — А смысл был его убивать? Мы пока не знаем кто это и что им надо.

— И что ты собираешься с ним сделать?

— Оттащим в камеру, допросим и там решим.

— А что не здесь?

— В любой момент может кто-то войти. Кстати, проверьте, что за следующей дверью.

Пока Дункан обыскивал и разоружал парня, я двинулся к следующей двери. Она оказалась без замка и смотрового окошка. Прислушался, но снова ничего не услышал. Либо за дверью никого нет, либо здесь очень хорошая звукоизоляция. Осторожно толкнул, приоткрыв щелку, и чуть не выругался. В глаза ударил яркий солнечный свет, пришлось резко зажмуриваться. Эта дверь, похоже, выводила во внутренний двор замка.

Прищурился и осмотрелся. Во дворе стояли какие-то телеги, возле них крутилось несколько вооруженных людей. За телегами высился ряд приземистых строений с покатыми крышами. Над ними по стене замка бродила пара арбалетчиков-часовых. До ушей доносились ржание лошадей, чьи-то разговоры и смех, запах готовящейся еды. Где-то там работал и кузнец, но отсюда его было не рассмотреть.

— Что тут? — за спиной раздался голос телохранителя.

— Сам погляди, — я отстранился от двери, позволяя брату и сестре тоже посмотреть.

— Вот дерьмо! — выругался Дункан.

— Знаешь кто это?

— Наемники, — констатировал тот. — Джайна, помагичить сможешь?

— Отсюда нет. Мне надо будет выйти наружу.

— Как только выйдем, нас сразу обнаружат.

— А если выйти и сразу же уйти порталом? — поинтересовался я.

— Не получится, Дик. Все мои подвешенные порталы слетели, а чтобы создать новый нужно время.

— Арбалетчики тебе это не позволят, — вставил Дункан. — Да и без лошадей далеко не уйдешь. Две-три коротких портации сделаем и все, потом нас догонят. У них наверняка тоже есть маги.

— И что тогда делать?

— Допросим сначала пленника, потом решим, — вынес вердикт де Килморан и осторожно прикрыл дверь.

— Здравая мысль.

Схватив бессознательного наемника за руки и за ноги, мы оттащили парня в ту часть тюрьмы, куда телепортировались и прикрыли за собой дверь. Заодно и прихватили парочку факелов и закрепили их тут же в факелодержателях. Зелье — зельем, но свет все равно предпочтительнее. Джайна осталась у входа наблюдать через предварительно оставленное открытым смотровое окошко за комнатой стражи. Если на сцене появятся новые лица — она нас известит.

Парой ударов по щекам Дункан привел обезоруженного и связанного парня в чувство. Увидев нас, глаза наемника расширились.

— Кто ты такой? — спросил Дункан. — Что это за место?

— Говори, если хочешь жить! — вставил я, демонстративно поигрывая клинком Скорпиона.

— Пошли вы в задницу! — выдохнул наемник. В храбрости ему было не отказать.

Хаос! Я не палач и пытать не умею. Да и не хочу этим заниматься.

— Слушай приятель, ты, похоже, не понял, в какую задницу сам угодил, — не меняя тона, ответил Дункан и вынул из-за пазухи медальон с драконом. — Слово и дело Империи!

Надо было видеть, как побледнел парень. Да что же такого в этом медальоне?

— Я… Я… — залепетал некогда храбрый наемник. — Я не знал. Мы бы никогда…

— Заткнись и отвечай по существу! — рявкнул в приказном порядке Дункан. — Кто ты такой и что это за место?

— Маркус. Маркус ле Керт из «Диких котов».

— Вы наемники?

— Да. Вольная рота.

— Что это за место?

— Окридэрн. Замок баронета Клеймора.

— Это тот, что в Восточном пределе?

— Да. Он.

— Ты знаешь это место? — я посмотрел на Дункана.

— Лично не бывал. Слышал только, — ответил тот и снова вернулся к допросу. — Здесь что делаете?

— У нас контракт. Охрана и сопровождение клиента.

— Клиент в замке?

— Да.

— Кто такой?

— Я не знаю имени. Наш капитан с ним общался. Какой-то маг.

— Как выглядит?

— Не знаю, он всегда был в плаще и капюшоне.

— Это он выходил отсюда недавно?

— Да он. Он нам не сказал, что мы идем против Императора… Мы бы никогд…

— Заткнись! — оборвал его Дункан. — Сколько вас здесь?

— Половина отряда. Двадцать человек.

— Где остальные?

— Встали лагерем в деревушке в полуднях пути отсюда.

— Сколько всего человек в замке?

— Я не знаю… Местные стражники, может прислуга еще…

— Сколько стражников?

— Не знаю. Не считал. Видел… — парень задумался. — Восьмерых только.

— Сам баронет где?

— Не знаю. Его не видел.

— У вас в отряде есть маги?

— Да. Четверо. Трое здесь и один в деревне остался.

— А среди стражи замка?

— Не знаю.

— Сам баронет Клеймор — маг, — донесся от дверей голос Джайны. — Водный.

— Ты его знаешь? — удивился Дункан, удивленно взглянув на сестру.

— Не то чтобы очень. Но в Академии доводилось пересекаться. Он учился на одной ступени с Ролом и Элом.

— Понятно. Он тебя узнает, если увидит?

— Думаю, да. Только я не ожидала, что и он будет замешан во всем этом.

— Тем хуже для него, — пробормотал Дункан и снова повернулся к пленнику. — Где ваш капитан? Как зовут?

— Ирхамо. Был в последний раз в северной башне. Там покои для гостей.

— Хм… Может ты и план замка знаешь?

— Да. Это был наш самый первый приказ здесь. Изучить место будущей дислокации.

— Схему замка нарисовать сможешь?

Наемник замялся.

— Слушай, парень, — тон Дункана стал менее суров. — От степени твоего сотрудничества и раскаяния будет зависеть и степень твоей вины в злокознях против Императора. Пока я вижу, что ты лишь выполнял приказ, но…

Дункан замолчал. А я боялся спугнуть нашу удачу. Иметь план замка — уже многое. Особенно для людей моей профессии. Зачастую нам приходилось ходить на дело даже без этого.

— Думаю смогу, — выдохнул, наконец, пленник.

— Молодец, — кивнул Дункан и повернулся к сестре. — Джайна, принеси, пожалуйста, из моей сумки набор для письма.

— Сейчас, — отозвалась девушка и поспешила в камеру к лошадям. Я же без лишних указаний устремился к двери, заняв ее место у смотрового окошка. Пока нас никто не побеспокоил. Надеюсь, так будет продолжаться и дальше.

— Вот держи, — спустя минуту сестра протянула брату кожаный тубус. — Сейчас принесу факел.

— Слушай сюда, ле Керт, — произнес Дункан, открывая крышку, извлекая из нее свиток с чернильницей и пером, и разложил их перед собой. Затем достал мешочек с песком и положил рядом. — Сейчас я развяжу тебе руки. Хочешь снисхождения — рисуй план замка, и мы поверим, что ты глубоко раскаиваешься в содеянном. Попытаешься напасть — будешь казнен на месте, как изменник.

Решив подыграть Дункану, я демонстративно направил свой арбалет на Маркуса. При свете факела, поднесенного Джайной, мне было плохо видно, но судя по тому, как наемник дернулся — его проняло.

— Я понял. Я не нападу. Я же не знал, что вы из СИБ…

— Мы не из людей милорда Варды! — неожиданно злобно рявкнул Дункан, перерезая путы на руках Маркуса. — Мы служим напрямую ЕГО ИМПЕРАТОРСКОМУ ВЕЛИЧЕСТВУ!

— Я по… понял, — пленник наспех растер запястья и схватился за перо. — Я нарисую…

— И смотри, чтобы все было указано верно! — добавил я.

Хватало мне в моей жизни неверных планов и чертежей.

— Но я знаю только в общих чертах! — жалостливо протянул Маркус.

— Рисуй, как знаешь, мальчик, — вставила Джайна и неодобрительно покосилась на меня. — Мы разберемся.

— Да, моя госпожа, — наемник кинул благодарственный взгляд на чародейку, снова склонился над бумагой и заскрипел пером. Дункан носком сапога заступил один край свитка, препятствуя его сворачиванию. Потом поднял на нас глаза, подмигнул и самодовольно улыбнулся лишь одними губами. Джайна улыбнулась в ответ.

Когда все было готово, Маркус подал назад, а близнец присел, посыпал чернила песком, поднял бумагу и сдунул лишний. Джайна ловко подсветила факелом.

— Хм. Примерно так я и думал. Стандартная планировка. Тип четыре… — выдал Дункан, выпрямляясь и изучая рисунок. Затем посмотрел на пленника. — Ну что же, ты почти не ошибся, парень. Из тебя бы вышел неплохой картограф. Прямо перед нами — это, я так понимаю, будет конюшня?

— Да. Верно, господин, — осторожно кивнул головой Маркус.

— Ясно. Теперь я верю, что ты раскаиваешься, — приободрил парня близнец. Как-то так само с собой получилось, что всю беседу с пленником, как более опытный и искушенный в таких делах, продолжал вести только он. Мы с Джайной, не сговариваясь, остались на подхвате. — Скажи-ка мне, Маркус, а что тебя держит в отряде «Дикие коты»? Контракт?

— Да.

— Властью, данной мне Императором, — голос телохранителя зазвучал как-то церемонно, — я Дункан де Килморан, Алый дракон Его Императорского Величества официально объявляю контракт Маркуса ле Керта с отрядом государственных изменников «Дикие коты» расторгнутым! — затем он снова сменил тон на более дружеский. — Все, приятель, ты свободен от обязательств перед ними. Отныне ничто тебя не вынуждает идти против Империи.

Некоторое мгновение Маркус ошарашено смотрел на Дункана. Потом выдал:

— Спас… Спасибо, господин.

— Не стоит. Надеюсь, ле Керт, я не ошибся в твоей верности ЕГО ИМПЕРАТОРСКОМУ ВЕЛИЧЕСТВУ?

— Нет, господин.

— Хорошо. Подожди пока здесь, — Дункан протянул карту нам для ознакомления, и кивком указал на дверь. — Ну, что там, Дик?

— Пока никого.

— Отлично.

Если говорить откровенно, то из наемника картограф вышел так себе, но все же общее представление о замке он нам дать смог. Судя по чертежу, замок Окридэрн имел четырехугольную форму и пять башен, не считая двойного барбакана у врат. Помещение, где мы оказались, располагалось в его левом нижнем углу. Напротив, в верхнем углу было несколько хозяйственных построек, в том числе и конюшня, о которой говорил Дункан. Жилые помещения замка тянулись вдоль правой стены. Я не специалист в фортификационном деле, но даже мне было ясно, что восемью стражниками такую крепость не удержать. Значит, вероятных противников здесь окажется гораздо больше. Гораздо.

Тогда вперед. — Дункан повернулся к Маркусу. — Следуй за нами. И без глупостей.

— Да господин, — покорно согласился недавний наемник.

И вот мы снова в помещении для стражи. Дункан велел Маркусу пока зайти в одну из ниш, а я снова приоткрыл наружную дверь и изучил двор. Там практически ничего не изменилось, лишь два других наемника развалились прямо между нами и повозками и о чем-то беседовали. К счастью они сидели к дверям спиной и меня не увидели, но к несчастью расположились так, что сами того не подозревая, отрезали нам все возможные пути к бегству.

— Ну что там? — Дунк опять возник рядом.

— Наемники… — прошептал я, уступая обзор близнецу. — В десяти шагах впереди.

— Хреново, — сделал заключение Дункан. — Бесшумно убрать их не получится.

— Вообще без шансов, Дунк? — огорченно спросила Джайна.

— Пятьдесят на пятьдесят, — повертел кистью тот.

— Может, стоит им тоже разъяснить, что они пошли против Императора? — предложил я.

— Нет. В раскаянии уважаемого Маркуса ле Керта я уверен. — Дункан демонстративно бросил взгляд на наемника, по-прежнему покорно сидевшего на лежаке в своей нише. — А в этих парнях нет. Они могут посчитать, что «нет тела — нет дела». Господин, ле Керт, вы готовы искупить свою вину?

На последней фразе тон Дункана снова менился на официальный.

— Да господин! — тут же подобострастно выдал бывший Дикий кот.

— Подойдите сюда и посмотрите.

Наемник осторожно приблизился. Оружие ему мы не вернули, да и он особо не стремился вернуть его себе. Дункан посторонившись, но все же будучи наготове, позволил Маркусу выглянуть в приоткрытую дверь.

— Знаете их? — спросил Дункан.

— Да, — кивнул наемник, щурясь от света. — Вепрь и Вендиго. Из моего отряда.

— Тогда ваша задача, не поднимая лишней суеты, заманить этих двух ребят сюда. Сможете сделать?

— Думаю да.

— Хорошо. Тогда, когда я скажу, позовете. Дик, возьмешь на себя оказавшегося поближе к тебе. Задача как можно быстрее вырубить или обезвредить, но не убивать. Осилишь?

— Попробую, — пожал я плечами и сглотнул. Ну не люблю я физический контакт. Не боец я. Не боец. Тренировки с мечом во время плавания хоть и придали уверенности в своих силах, но все же драк я предпочитаю избегать.

— Не попробую, а сделаю! — Дункан пристально посмотрел на меня.

— Сделаю, — процедил я, внутренне собираясь и прикидывая возможные варианты решения проблемы.

— Отлично. — Дункан посмотрел на сестру. — Джайна, ты пока возьми у Дика его арбалет и спрячься там за дверью.

Волшебница кивнула и без лишних слов подошла ко мне. Мы встретились глазами и меня пробрало: Эх, какая же она все-таки красивая. Так, стоп! Не о том я сейчас думаю… Я протянул ей арбалет.

— Обращаться умеешь?

— Да. Отец учил, — кивнула она, принимая оружие и, повернувшись, направилась ко вторым дверям. Я залюбовался ей вслед, но резкое: «Зови!» вернуло меня к происходящему вокруг. Дункан прижимался к стене с другой стороны от дверного проема.

Я вынул нож Скорпиона, планируя, когда Вепрь и Вендиго войдут, приставить его к горлу своего наемника, но тут взгляд упал на нишу, в которой должно было располагаться оружие стражи. Я только теперь заметил там прислоненную в углу дубинку. Странно, почему мы не заметили ее ранее?

— Погодите!

Маркус замер и вопросительно посмотрел на меня, потом на Дункана. Воспользовавшись паузой, я под недоуменными взглядами парней, стрелой метнулся к арсенальной, и вот спустя пару секунд уже держал в руках свою дубинку. Крутанул ее в руке, примеряясь к балансу. Увы, первоначальное впечатление оказалось обманчивым. Оружие было слишком простое и не очень качественное: обычная утяжеленная палка, с обтянутой тканью рукоятью. Но в целом, если огреть ею кого-то по голове, наверное, свое дело сделает.

— Готов, — заявил я, снова занимая свое место по одну сторону от входной двери.

Дункан одобрительно кивнул и посмотрел на Маркуса. Тот, поняв, что получил карт-бланш, глубоко вздохнул, распахнул дверь.

— Эй, парни, помогите мне! — крикнул он, привлекая внимание наемников.

— Чего тебе? — спросил в ответ грубый голос.

— Да тут один тип, барагозит! — выдал бывший «дикий кот». Надо бы утихомирить! Подстрахуете в случае чего.

— Это можно! — самодовольно осклабился второй голос. — Ща мы ему покажем, как барагозить у нас.

— Иди к себе, — прошептал Дункан, взмахом руки указав на нишу со столиком. Судя по тому, как стал быстро пятиться вглубь Маркус, оба наемника направлялись к нам. Я поднял дубинку и приготовился.

Эх, только бы никого не убить.

— Ну, кого тут надо у тебя утихомирить, Марк? — нетерпеливо спросил первый из наемников, переступая порог.

— Там, — кивнул головой в сторону зала с камерами, где пряталась Джайна, тот.

Наконец, скрипя кожаными доспехами, наемник миновал полотно двери и появился в поле зрения, а точнее явил свою спину. Широкоплечий и светловолосый, почти моего роста, но в полтора раза тяжелее он мне показался несокрушимой стеной. Я со скептицизмом сравнил свою дубинку и будущего противника. Обнадеживало лишь то, что на парне не было шлема.

Только я собирался было нанести удар, как за дверью послышался возмущенно-удивленный возглас второго наемника и звуки борьбы — похоже, пропустив одного наемника вперед, Дункан занялся вторым. Стена развернулся на звуки и потянулся за мечом.

Толкнув дверь плечом и, захлопывая ее, я изо-всех сил обрушил дубинку на голову громиле. Удар пришелся по касательной, но все же заставил того крякнув, упасть на колени. Не дожидаясь, пока он поднимется, я нанес второй. Прямо по темени. Здоровяк окончательно растянулся на полу. Посмотрел на Дункана.

Тот тоже смотрел на меня, а у его ног с закрытыми глазами валялся второй наемник.

— Живой? — спросил телохранитель, изучая моего противника.

Я пощупал пульс и утвердительно кивнул.

— Кажется да. А твой?

— Да.

Дункан прислушался, а потом осторожно приоткрыл дверь и выглянул через щелку во двор.

— Пока все тихо, — констатировал он. Потом повернулся к бледному Маркусу с ошарашенным видом глядящего на нас. — Тащи веревки, ле Керт!

— Молодцы! — открыв дверь, радостно прошептала Джайна, сжимая арбалет в ручках. Она явно наблюдала за происходящее через смотровое окошко.

— Рано радоваться, — не разделил ее чувств брат, — их тут еще три десятка.

Тем временем Маркус притащил несколько мотков веревок, и мы принялись связывать бесчувственных наемников.

— Что с ними теперь будет? — осторожно спросил наемник, глядя на своих бывших сослуживцев. — Они тоже ничего не знали о задании.

— Нюхачи разберутся, — сурово ответил Дункан, потом остановился и посмотрел на Джайну. — Может пора?

— Рано, — помотала головой та.

О чем это они?

— Вы это о чем? Что пора?

— Задействовать кавалерию, — ответил Дункан.

— Какую «кавалерию»?

— Есть у нас кое-что в загашнике, — ответила сестра вместо него. — Потом увидишь, Дик. Лучше скажите, что будем делать с этими?

— Запрем в камерах, как планировали, — пожал плечами Дункан.

Пока Джайна стояла на стреме, мы втроем разоружили и отнесли по-прежнему связанных и бесчувственных наемников в третий зал и заперли в одной из камер.

— Что теперь? — спросил я, когда разобравшись с пленниками, мы все собрались у выхода.

— Теперь надо найти нашего радушного «хозяина», — сказала Джайна.

Как это? Почему?

— Погодите. А накой демон нам этот маг вообще сдался? Разве нам не нужно доставить кое-что твоей наставнице?

Брат с сестрой переглянулись.

— Обстоятельства немного изменились, Дик, — начала Джайна осторожно. — Теперь мы в Империи. Скорее всего, даже в логове врага. И сейчас, нам надо выяснить, личность того, кто стоит за всем этим.

Хаос!

Я вскинул арбалет и нажал один из рычагов. Девица с легкостью отбила своей саблей летящий в нее болт и тут же яростно бросилась ко мне. Нажал второй рычаг, но и этот болт она тоже отбила.

Хаос! Надо было снаряжать разрывные!

Выпустив ставшее бесполезным оружие, я попятился. Отступая, выбросил вперед левую руку, а правой несколько раз надавил на спусковой механизм наруча.

Щелк! Щелк! Щелк!

Один за другим три моих последних дротика устремились в брюнетку. И вновь девица на бегу отбила все выпущенные в нее снаряды.

Да как так то? Даже Дункан такого не вытворял! Она что под заклинаниями ускорения?

Выхватив саблю и кинжал, я приготовился к бою. Впрочем, ложных иллюзий я не испытывал, так как уже успел оценить своего противника. Или противницу. Судя по тому, что она ранее вытворила с моими болтами и дротиками, в фехтовании девица не дилетант. Тем более одна такая же когда-то достаточно неплохо держалась против Ричарда, а эта, если это действительно та самая акробатка из Эль-Саграна, завалила богомола. Так что выйти победителем из этой схватки будет нелегко.

— Стой! Может, поговорим? — в отчаянии крикнул я воительнице.

Девица проигнорировала мои слова и, подскочив, рубанула сверху вниз. Я едва успел отбить ее клинок своим, а позже дошло осознание того факта, что так же когда-то на тренировках бил Вебр. Однако размышлять было поздно — девица ударила снова. И снова я отбил удар. И снова. И снова…

Приходилось тяжело, но ничего необычного — все также как и в бытность тренировок на «Каракатице». Далее последовали еще две отбитые мной атаки, а потом я сам попытался контратаковать. Но девица как-то проворно поднырнула под клинок и оказалась совсем рядом. В ярости ткнул кинжалом и акробатка отскочила. А в следующий миг почувствовал острую боль в левом боку. Достала все-таки, тварь…

Стиснув зубы и, стараясь не обращать внимания на рану, кое-как успел отбить еще один ее удар и… И снова боль, но уже справа. Она опять смогла достать меня.

Ка-а-ак, Хаос побери?

Почувствовал, как в левом сапоге захлюпало — первая рана давала о себе знать обильным кровотечением. Даже если в дальнейшем я буду успешно отражать все ее атаки, то все равно проиграю. Дункан как-то рассказывал, что потеря крови соперником — тоже сулит тебе победу. Ведь не обязательно сразу убивать — можно дождаться пока враг истечет кровью или ослабнет настолько, что не сможет больше держать меч. Зараза!

Закричав от досады и обиды, что для меня все заканчивается так, я просто бросился вперед. Затягивать бой стало глупо.

Такого моего финта девица явно не ожидала. Она ударила мечом, и я его принял на стрелковый наруч, безжалостно гробя уникальный механизм, но отводя опасный клинок в сторону, и врезался плечом в девушку. Попытался еще ткнуть девицу мечом, но она провернула корпус и перехватила мое запястье, а в следующий момент мы оба врезались в изящный витраж галереи. Цветное стекло лопнуло, и мы с ней полетели вниз.

Хаос! Хаос! Хаос! А как все хорошо начиналось…

Выяснить личность Врага, важнее безопасности артефакта? Ну не знаю. По мне — это глупость.

Да, я не разделял мнение своих спутников, но спорить не стал. Де Килморанам виднее. А кроме того за отсутствием у меня иного выбора и дополнительной информации, пришлось принять их аргументы.

— Ну, хорошо, давайте выясним. Только вот как?

А «как» оказалось проще пареной репы. Дункан предложил переодеться в одежду наемников и обыскать замок. Только вот досада — оба «диких кота» были без шлемов, и если Дункан еще смог бы зайти за своего для стражи замка, то моя темная кожа вызвала бы лишние вопросы и привлекла б ненужное внимание. А укрываться под капюшоном в такую жару в тени замковых стен тоже подозрительно.

И как быть?

Как ни странно, но идею подсказал Маркус. Они с Дунканом, переодетым в доспехи Вендиго, могут провести меня под конвоем через двор, якобы на допрос к капитану. И ведь действительно могло получиться. Наглость — второе счастье. Правда из этой схемы выпадала Джайна. Но тут уже она сама нашла выход.

Пока мы втроем пересекаем двор и отвлекаем внимание стражи на стенах, она незаметно выходит из темницы, коротким телепортом мгновенно перемещается в конюшню, там развязывает лошадей, устраивает поджог и снова телепортируется, но уже к нам. В общей суматохе пожара мы вместе добираемся до того или до тех, кто стоит за всем этим.

Может быть, сам план выглядел так себе, но ничего иного мы придумать не смогли. Слабым местом в нем могла стать еще и ставка на бывшего наемника, но пока он не давал поводов сомневаться в своей лояльности. Потому решили рискнуть.

Но для начала Джайна, нацепив плащ Маркуса и накинув на голову капюшон, вышла из помещения наружу.

— Да. Я снова чувствую ауру и Поток, — радостно прошептала она нам. — Дайте мне несколько минут на подготовку.

— Хорошо, действуй! — согласился Дункан и взглянул на Маркуса. — Пошлите, ле Керт, разденем ваших бывших приятелей. Дик, ты на стреме.

— Понял, — кивнул я, провожая взглядом ребят.

Пока они переодевались, Джайна оставалась снаружи. Переступать порог и возвращаться внутрь она не рискнула, опасаясь, что снова лишится ауры. По ее словам получалось, что в темнице на стенах нанесены особые руны, высасывающие из мага его духовные силы. С такой магией она раньше не встречалась и не знала что делать. К счастью, одинокий наемник, почему-то маячащий у ворот подземелья, стражу на стенах не заинтересовал.

Вскоре Маркус и Дункан вернулись. Наемник остался в своей одежде, а вот Дункан наконец-то скинул мундир анычара и теперь был облачен в нечто коричневое длинное и стеганное, усиленное кольчужными вставками — некий бронированный аналог гамбезона. А на его плече красовался алый шеврон в виде застывшей в прыжке кошачьей фигуры. Судя по тому, что такой же шеврон украшал и левое плечо Маркуса — это была эмблема «Диких котов».

— Готовы? — спросил Дункан, окинув нас взглядом.

— Готов, — отозвался я. Джайна у дверей просто кивнула.

Метровый прозрачный диск завис над замком в сотне метров над землей. Незаметный для его обитателей он транслировал изображение на своего собрата, располагающегося в одной из лощин густого леса, опоясывающего замок. Впрочем, сказать, что этот лес опоясывал замок, можно было лишь с большой натяжкой. Территория вокруг замка на несколько полетов стрелы была расчищена от деревьев, но все же лес подступал к старому строению с трех сторон. С четвертой стороны к замку вела накатанная деревянными колесами дорога. Одним своим концом она упиралась во въездные ворота, другим со временем выводила на оживленный тракт между двумя городками Лунь и Алкап. Где-то у начала ответвления располагалась безымянная деревушка.

Нет, конечно же, деревушка, как и все населенные пункты в этой империи, имела свое название, просто закутанному в черный плащ человеку, засевшему в лощине и глядящему в диск номер два, оно было неизвестно. Да он и не стремился его узнать — у человека имелись более насущные проблемы. Через подрагивающую нечеткую картинку, тот пытался рассмотреть, что же происходит в замке. Позади наблюдателя среди деревьев бугрилось два десятка серых, изредка тихо поскуливающих, холмиков.

Проследить за давешними своими спутниками юному некроманту не составило труда, да те двое и не скрывались. На радостях, что за пару дней переместились с одного континента на другой, маг и телохранитель позабыли обо всем. Но даже если бы пара попыталась скрыться от проводника — вряд ли бы им это удалось. Метку «ходящего в тенях» скрыть от «познающего тени» практически невозможно. И хотя Ишмаэль не понимал, почему Некрос приказал не спускать глаз с мага и его спутницы, но все же твердо был намерен выполнить наказ учителя.

Сложнее было переместить в Восточный предел стаю, но и здесь он справился, оправдав надежды старого некроманта. Все-таки до того как встать на путь тьмы юный послушник был не самым худшим повелителем зверей в Академии Мадсграда. И теперь стая, ждала своего часа, только вот о том, когда он наступит, Ишмаэль не имел ни единого предположения.

Так же молодой некромант не имел предположений о том, что он со своей стаей не единственные наблюдатели за крепостью — нечто пряталось в раскидистой кроне древнего дуба, росшего на противоположном от Ишмаэля краю расчищенного лесорубами участка. Нечто огромное, шипастое, вытянутое. Еще одно такое же существо затаилось и на соседнем дереве.

Две пары выпуклых коричневых глаз равнодушно наблюдали за суетящимися за каменной преградой двуногими. Двуногие не являлись традиционной пищей, а потому их возня не особо волновала существ. Но воля Хозяина была сильна, потому они и находились здесь. Сам же хозяин, скрытый чарами, сейчас парил в небесах, над замком. Изгард Изенгард не давал разрешения, но желания никчемных белокожих — не имели значения для ирехона. И пусть Договор был утвержден Владыкой, но члены Круга Теней, кроме чрезмерно преданной Эо, если очень надо, втайне от остальных нарушали его. Каждый исповедовал принцип «Победителей не судят» и надеялся в будущем отбрехаться перед Владыкой.

Надеялся на это и ирехон. А, кроме того, великому магу почти вымершей нынче древней расы было скучно. Скучно до умопомрачения. И потому тот, кто был известен в Круге Теней как Лорд Мэлог, решил лично принять участие в финальном действии. А то, что это будет финал эпопеи с похищением, ирехон не сомневался: уж он-то сумеет поставить жирную точку, а заодно и проучить зарвавшихся членов круга из расы людей. И сейчас ирехон вел наблюдение за обоими их последователями.

Пересекать двор под взглядами вражеских арбалетчиков оказалось тем еще удовольствием. Но выбора у нас не было. Несколькими мгновениями ранее Джайна, пожелав нам всем удачи, телепортнулась к конюшне. Ну как телепортнулась? Вот она стоит перед нами, потом поворачивается лицом по направлению к конюшням, делает какой-то пас рукой, что-то шепчет и мгновенно растворяется в воздухе. Словно ее и не было никогда. Нечто подобное, вытворял и тот оборотень на корабле, мгновенно перемещаясь в пространстве. Ума не приложу, что может обычный воин противопоставить противнику с таким навыком.

Я посмотрел на Дункана. Не нужно было быть гением, чтобы понять то, что ему не нравилась идея отпускать сестру одну. Но все же телохранитель понимал, что у волшебницы больше шансов незаметно проникнуть в конюшню и устроить пожар, чем у него или у меня.

— Двинули, — сказал между тем Дункан и, входя в образ, легонько подтолкнул меня к выходу.

Мои руки, словно у узника казались связанными в запястьях веревкой, но то была лишь видимость: при необходимости я мог легко сбросить ее петли и высвободится. Капюшон с головы я скинул, являя всем свою смуглую кожу, чтобы ни у кого не возникло сомнений, что я здесь чужак, а заодно отвлекал собой внимание от шедших следом сопровождающих. Мои «конвоиры» наоборот накинули капюшоны, но алые шевроны «Диких котов» на их рукавах заметны издалека, а потому должны были притупить бдительность сторонних наблюдателей: «Все в порядке, парни, мы свои. У нас все под контролем и мы ведем пленника».

Я вздохнул и переступил порог, выходя из подземелья во двор. Быстро окинул взглядом окружение: прямо перед нами за двумя распряженными повозками виднелась деревянная конюшня, в которой скрылась Джайна, а где-то за конюшней звенел молот кузнеца; слева в одном ряду с тем каменным помещением, из которого мы вышли, располагалась длинное приземистое деревянное строение местной казармы. Перед ней стояла группа наемников с алыми шевронами. Та самая, которую я увидел еще в первый раз. К счастью на нас группа не обратила никакого внимания, о чем-то весело переговариваясь между собой.

— Шестеро, — промолвил Дункан, бросив короткий взгляд на воинов. — Легкая пехота.

— Направо, — быстро прошептал Маркус, и, оставив за спиной его бывших соратников и хозяйственные постройки, мы свернули в сторону Н-образного донжона, представлявшего собой две могучие каменные четырехугольные башни, соединенные между собой высоко над землей разноцветной стеклянной галереей. По-видимому, хозяин замка даже не помышлял о том, что его вотчину когда-нибудь будут осаждать, иначе бы не использовал подобную непрактичную конструкцию в планировке. Но, во всяком случае, нельзя было не признать, что смотрелось все это грандиозно. Под галереей укрывался небольшой флигель с треугольной крышей, а рядом с ним — колодец, а в обоих башнях были сделаны калитки.

— Двенадцать на стенах. У всех арбалеты, — снова произнес Дункан, то, что и я успел уже рассмотреть: по стене прогуливались часовые. Часть из них, судя по одинаковым плащам и круглым шлемам, принадлежала местной страже, другую же часть составляли воины с алыми шевронами «Диких котов».

Слева показались забранные решеткой замковые ворота с подвесным мостом. И решетка и мост были опущены, а справа от них примостилось караульное помещение. Здесь, на удивление, никого из стражников не оказалось вообще. Эти, скорее всего, сидели внутри караулки.

— Идем в правую башню, — сообщил Маркус. — Там покои для гостей и Ирха…

— Нам не нужен ваш командир, нам нужен ваш наниматель! — перебил его Дункан.

— Но он тоже может быть там, — возразил Маркус.

— Хаос! Решайте скорей! — сквозь зубы выдал я, наблюдая, как укрепленная калитка в подножии левой башни распахнулась и оттуда вышли два местных стражника с мечами на поясе. Парочка остановилась и с удивлением воззрилась на нас.

— Пошевеливайся, давай! Чего встал? — внезапно рявкнул Дункан и так сильно толкнул меня вправо, что я чуть не пропахал носом землю. — Хозяин ждать не любит!

Хаос! Переигрывает, зараза.

Напустив на себя грустный вид, потопал к правой башне, заметив краем глаза, как Дункан приветливо кивает стражникам. Те чуть помедлили, но потом кивнули в ответ и утратили к нам всякий интерес. А я задался вопросом, кто же главнее в этом замке: таинственный клиент «Диких котов» или же владелец баронет?

Мы подошли к серой каменной громадине, возносящейся ввысь на добрых два, а может быть и три десятка метров. Кладка у башни оказалась ровной и без единого выступа, словно была отполирована. Подозреваю, что тут не обошлось без магии.

В отличие от левой башни, у правой вход внутрь располагался выше уровня земли, и к нему вела каменная, лестница. Достаточно широкая, чтобы по ней смогли подняться сразу двое, идущие рядом.

— Нам наверх, — зачем-то произнес очевидное Маркус, остановившись. Нервничает, похоже.

— Тогда вперед! — коротко указал Дункан, и бывший наемник, обойдя меня, стал медленно подниматься.

Я поплелся следом, удивляясь произошедшей метаморфозе с нашим проводником. Еще несколько минут назад он весь горел энтузиазмом, стараясь угодить нам, а вот теперь видимо у Маркуса все же сдали нервы. Или может он опасался встречи со своим прежним командиром?

Тем временем наемник поднялся на крыльцо и отворил мощную укрепленную листами стали дубовую дверь. На удивление та распахнулась без скрипа, открывая вход в нутро башни. Почти тут же где-то внутри вспыхнули голубые огни освещения, и я увидел практически пустое небольшое помещение, лишь в углу оказались складированы несколько мешков, да в стене по правую руку была запертая дверь. Привычно оценил замок на ней — кажется сущие пустяки. Винтовая каменная лестница с кованой оградой начиналась слева вдоль стены и убегала куда-то вверх.

— Склад, вроде бы, — пояснил Маркус. — Нам наверх. Тут пять этажей. Второй этаж — обслуга, третий — гостевые комнаты, четвертый — жилые покои, на пятом начинается крытая галерея, соединяющаяся с другой башней.

— В соседней башне что? — спросил его Дункан, заходя за нами и не торопясь закрывать дверь.

Я недоуменно посмотрел на него и тут же рядом с нами, заставив меня невольно вздрогнуть от неожиданности, а начавшего было отвечать Маркуса, замолчать, материализовалась запыхавшаяся и чуть растрепанная Джайна.

— Готово! — выдохнула она. — Скоро запылает.

Дункан быстро захлопнул дверь, и звук кузнечного молота сразу же стих. Звукоизоляция у башни была отличная.

— Что за проблемы у тебя там возникли? — между тем обратился телохранитель к волшебнице.

Точно. Они же могут чувствовать эмоциональный фон друг друга и если у сестры возникнут неприятности, брат это сразу почувствует.

— Ай, — отмахнулась Джайна. — Мальчишка-конюх увидел. Усыпила, телепортировала далеко за пределы замка. Пока проснется, пока сообразит, пока сюда доберется… Так что время есть, но надо все равно поспешить. Что делаем?

— Идем на четвертый — там хозяйские покои! — сообщил Дункан и посмотрел на наемника. Тот кивком подтвердил.

— Тогда чего мы ждем? — улыбнулась волшебница.

Я пошел первым, за мной Маркус, следом Дункан и Джайна. Прислушиваясь к каждому шороху, осторожно поднялись на второй этаж. Здесь была широкая прямоугольная площадка, на которую выходили сразу четыре деревянных двери, за одной из них гремели железной посудой, за остальными было тихо. Чтобы попасть на следующий лестничный пролет, нужно было пересечь эту площадку. Все прошло без запинки, и мы осторожно двинулись на третий.

Там тоже оказалась подобная нижней площадка с четырьмя дверями, но здесь же начались проблемы. На площадке стояла тишина, и из-за дверей никаких шумов не доносилось, но когда Дункан с Маркусом проходили мимо одной из дверей, внезапно та резко распахнулась, и на пороге возник, явно куда-то спешивший, высокий поджарый блондин с суровым мужественным лицом и серыми глазами, одетый в кольчугу и подпоясанный мечом. Встреча оказалась для нас всех неожиданной. Мгновенье всеобщего замешательства, но затем тот заметил Маркуса.

— Ле Керт? — начал, было, блондин. — Что там происхо…

Дункан не дал ему договорить, подскочил к дверям и резко втолкнул того стопой внутрь покоев. Однако противник успел вцепиться в ногу и увлек близнеца за собой. Оба грохнулись на пол.

— Трево…! — завопил блондин, но почти тут же крик прервался мычанием. Дункан накрыл его рот своей ладонью.

— Командир, я на такое не подписывался! — внезапно закричал Маркус, развернулся и, оттолкнув с пути растерявшуюся Джайну, побежал прочь к лестнице.

Пока я сбросил веревку с запястий, бывший наемник уже сбегал вниз, и я теперь не знал, что мне делать? То ли гнаться за Маркусом, то ли помогать Дункану, который на полу в комнате вел борьбу, с оказавшимся невероятно ловким противником.

Хаос! Как же не вовремя этот тип вылез.

Тем временем блондин как-то умудрился изловчиться и подтянуть ноги под себя, а затем, резко выпрямив, оттолкнуть близнеца. Дункан отлетел на пару шагов назад. Тип вскочил на ноги. Потянулся за мечом. Но я к тому времени принял решение и был уже рядом. Ударом кулака заехал тому в скулу. А затем ударил другой рукой снизу вверх под подбородок.

Двойка вышла красивой на загляденье. Парень клацнул зубами и завалился на бок. Однако почти тут же перекатился на спину, готовясь продолжать бой.

Крепкий зараза.

К счастью Дункан был уже рядом с ним, наступил ногой на грудь и приставил острие меча к шее.

— Не двигайся, если хочешь жить! — прошипел де Килморан, тяжело дыша.

Парень замер и демонстративно разжал кулаки, растопырив пальцы.

— Все! Все! — прошептал он. С разбитых губ стекали струйки крови. — Мир!

— Закройте дверь! — сказал близнец нам.

Вся схватка длилась всего лишь несколько секунд и если не брать в расчет топот сапогов сбежавшего наемника — нашуметь не успели.

Мы с Джайной вошли внутрь и прикрыли за собой дверь.

— А где Маркус? — спросил Дункан, окинув нас взглядом.

— Сбежал, — ответила Джайна, озираясь.

Комната блондина была обставлена скромно, но с изыском: кровать, два столика, шкаф, гобелен с какой-то баталией на стене, в которой люди в легких доспехах сражались с какими-то зелеными уродцами посреди леса. Мебель была хоть и простая, но явно дорогая.

Несмотря на неожиданность нападения гулей, тех не без потерь, конечно, но все же вырезали достаточно быстро. Причем основная тяжесть задачи легла на плечи наемников. Нерасторопная и заплывшая жиром местная стража, вряд ли бы сама смогла одолеть стаю.

Впрочем, гибель зверюшек не расстроила Ишмаэля. Примерно чего-то такого он и ожидал. Серокожие падальщики хороши против фермеров и крестьян или одиночек, но вот против настоящих сработавшихся и опытных воинов они не котировались. Поэтому едва в битве появились первые трупы, юный некромант перешел к следующему шагу своего вынужденно форсированного плана. И вскоре на поле боя появились первые ожившие мертвецы. Поначалу их было не много, но смерть продолжала собирать свою жатву и войско Ишмаэля росло. Ряды защитников наоборот стали редеть.

Фактором, не позволявшим мертвецам окончательно переломить ход битвы стали три местных мага. Их чары и заклинания сдерживали атаку мертвых, упокаивая тех одного за другим. Кого-то Ишмаэлю удавалось поднять снова, кого-то нет, но ввязываться в схватку с самими магами некромант не спешил. У него была другая задача, где-то там, на цветной галерее донжона он чувствовал несколько искр жизни. Четыре из них принадлежали магам, причем оба носителя метки теней тоже были там. Рассудив, что именно на галерее и происходят главные события, юный некромант активировал амулеты защиты и невидимости, полученные от учителя, и сам вступил в портал.

Выйдя на стену, он огляделся. Отсюда бой выглядел иначе, не так как из чащи леса. Одно дело управлять ходом сражения издалека, оценивая происходящее через искры жизни, и другое, лично находится на поле битвы. Эманации смерти, эмоции боли и страха буквально насыщали воздух вокруг. Ишмаэль с наслаждением глубоко вздохнул. Стало хорошо. Сразу появились бодрость и азарт.

Увы, некромант никогда сам не лезет в гущу боя — это золотое правило, которое с самого начала обучения твердил ему магистр Ливор и до сих пор Ишмаэль ему строго следовал. А жаль, приходится пропускать такое удовольствие.

Подняв еще пару мертвецов, некромант сбежал по лестнице, перескочил, через уже окончательно мертвое тело гуля, и, огибая сражающихся, устремился к двум Н-образным башням донжона. Заклинание невидимости успешно скрывало его от всех участников битвы, и время от времени, больше развлекаясь, чем реально стремясь чего-то достичь, он начал разбрасывать по сторонам ауру ужаса. Иногда она срабатывала и кое-кто из бойцов, обладавший не слишком сильной волей, побросав оружие, с криками бездумно устремлялся прочь, зачастую находя смерть в руках мертвых. Даря магу смерти очередную порцию эйфории. В общем, некромант забавлялся как мог.

Внезапное появление на стене огромных кузнечиков стало для Ишмаэля полной неожиданностью. Но по счастью, те выбрали целью живых людей, игнорируя его мертвецов, потому некромант принял этот факт как данное и не стал отвлекаться на насекомых. Если что, потом разберётся, пока были дела поважнее: маги на галерее сцепились между собой, и даже здесь он чувствовал отклики творимых там заклинаний.

Между тем битва вокруг набирала обороты. Повсюду царил хаос. Справа запылало несколько зданий. Оттуда с ржанием вырвались обезумевшие от страха лошади и судорожно носились по двору замка, сшибая как живых, так и мертвых. Словно этого было мало, тут и там стали открываться новые порталы, из которых на помощь обитателям замка группами прибывало подкрепление — все с алыми наплечными шевронами — и с ходу вступало в бой с ожившими мертвецами. Один из таких порталов открылся практически перед Ишмаэлем. Некромант не удержался и, оббегая портал, параллельно запустил в него Ветер могил, сразу же ощутив, как почти тут же с той стороны стремительно гаснут искры жизни, а в него самого бьет новый мощный приток эйфории, который, впрочем, почти тут же прервался из-за схлопнувшегося портала — тлен добрался и до мага-порталиста. А там за порталом оказался обезумевший конь, который с вытаращенными глазами мчался прямо на невидимого им некроманта.

Ишмаэль впервые растерялся, но скакун каким-то шестым чувством почуял угрозу и сменил направление. Костеря себя за проявленный миг слабости и страха, темный маг продолжил движение к цели. И едва не упал. Земля под ногами неожиданно превратилась в раскисшее месиво, которое намертво сцепило ноги по щиколотку. Ишмаэль рванулся и со звонким чавканьем с трудом извлек один сапог из жижи. И почти тут же его облепила взвесь жидкости, сведя на нет всю маскировку. А в следующий миг, один за другим ударили две быстрых молнии, выжигая все вокруг и превращая вязкую грязь в сухую пыль.

Будь на Ишмаэле только стандартная Мантия мага, спасающая от магических атак, юный маг тьмы, наверное, спекся бы, как и жижа. Но магистр Ливор, отправляя своего ученика на задание, снабдил того достаточным количеством защитных амулетов и им лично наложенных заклинаний, потому, вопреки ожиданию нападавших, внезапная атака не увенчалась успехом.

Машинально обновляя Мантию, некромант обернулся. Сбоку к нему спешили два мага и одного из них он знал. Стифф тут же материализовался в руке.

О том, что ловушка захлопнулась, Меладор узнал от Элдрина. Баронет зашел за ним лично как раз в тот момент, когда он только собирался принять ванну. Железная лоханка уже была наполнена почти до краев и магу оставалась сущая малость: разоблачится и насладиться горячей водой. Но, увы, жизнь внесла свои коррективы.

— Учитель зовет, — заявил с порога однокашник. — Они попались.

— То есть Тувин все же выполнил приказ? — недоверчиво вскинул бровь Меладор. Мысли о горячей ванне вмиг покинули его.

— А ты сомневался? — удивился Клеймор, наблюдая, как в узкий коридор из соседней комнаты для гостей выходит девушка-телохранитель. Из шести комнат для гостей на этом этаже башни были заняты три. Две из них занимали они с Арабеллой, и в номере напротив расквартировался капитан отряда наемников, которых нанял учитель. Сам же магистр в замке останавливаться не собирался и прибыл только сегодня утром.

— Ну, они с ней как бы с одной ступени. Да и общались, вроде бы.

— Ха. Да и мы с тобой тоже с одной ступени. Да и «общались»… ну, в какой-то мере, — хмыкнул баронет Клеймор, намекая на то, что, несмотря на общие с Меладором ступени обучения, в Академии они не то что не дружили, но даже и не приятельствовали. Но и вражды или соперничества между ними тоже не было. И дело вовсе не в том, что Элдрин был аристократического происхождения, а Меладор выходцем из семьи ростовщика. В академиях магии, вообще, твое происхождение не играло никакой роли, важно было лишь, что у тебя за талант. Просто сам процесс обучение строился таким образом, что водные маги общались только с водными, воздушные с воздушными, огненные с огненными и т. д. Фактически оба адепта близко сошлись только на последней ступени обучения, когда над обоими взял кураторство магистр Изгард Изенгард. — Ле Гран просто помнит, кому обязан своим нынешним положением.

— Может быть. — Меладор решил не спорить с приятелем. — Где сам магистр?

— Допрашивает пока. Велел нам ждать его в лаборатории.

— Ну, веди тогда, — развел руками воздушный маг, подавая сигнал Арабелле следовать за ними.

Покинув этаж для гостей, они поднялись на два этажа выше в оранжерею, засаженную удивительными цветами и растениями — у ныне покойной матери баронета когда-то было хобби коллекционирования необычной флоры. Перешло это хобби и к Элдрину. Меладор, с детства привыкший считать чужие деньги, не хотел даже думать, сколько золота было вбухано Клейморами во все это.

Миновав сад, троица по длинной галерее, украшенной цветными витражами, прошла в соседнюю башню. Ее верхние этажи баронет тоже использовал под личные нужды. Здесь в алхимической лаборатории баронета в мягких удобных креслах им еще какое-то время пришлось подождать седого магистра. Наконец тот явился, подтвердив, что пленники действительно попались, но пока не пожелали общаться.

Пока магистр Изенгард раздавал новые указания ученикам, пленники сбежали. Изенгард, допускавший такое, и потому подготовивший для замка антителепортационный купол, не удивился. Согласно расчетам магистра, после своего побега узники сами должны были прийти к нему. А уж здесь, когда он лично явит им свою мощь, те, поняв все бесперспективность сопротивления и потеряв надежду на спасение, сами расколятся. Зачем, тратить время на бесполезные угрозы и ломать волю допрашиваемых, когда можно найти более действенные способы, и те сами все расскажут?

Поэтому сам побег из темницы троицы, везущей похищенный артефакт, хоть и предполагался маловероятным, но все-таки был предусмотрен, но вот последующее нападение застало Изгарда врасплох. Этого поворота событий магистр явно не предвидел. Кто стоял за нападением, тоже пока было непонятно. Подозревать лорда Ливора, своего коллегу по Кругу Теней, Изгард не спешил, хотя допускал и такое. Прежде чем предпринимать какие-то ответные действия против старого соратника, следовало убедиться в его причастности или, наоборот, в непричастности. А потому, активировав купол, который запросто мог впускать внутрь, но полностью блокировал телепортацию наружу, троица магов с интересом стала ждать дальнейшего развития событий.

А те себя долго ждать не заставили. Причем все пошло не так, как изначально предполагалось: да вместо беглецов, первый шаг сделали гули, внезапно атаковав замок. И то, что сначала казалось просто чей-то злобной выходкой, внезапно приняло статус бедствия, когда падальщиков стали сменять ожившие мертвецы, а страже с трудом удавалось сдерживать натиск.

Если гулями еще мог управлять любой повелитель зверей, то мертвыми только маг тьмы. А насколько знал Изгард, в учениках магистра Ливора, как раз и числился один из бывших повелителей зверей. Сомнений в предательстве некроманта из Даргира не оставалось. Оставалось решить, что с этой информацией делать. По поводу самой атаки, Изенгард поначалу не переживал. Нанятые им «Дикие коты», по мнению магистра, вполне способны были отразить нападение — были у тех свои маги. Звезд с неба, правда, не хватавшие, но разобраться с несколькими мертвецами вполне способные.

Вот только сам Элдрин Клеймор молча смотреть на то, как его замок атакуют, не мог и все рвался на защиту. В один из таких моментов, он, привычно просканировав окружающее пространство, неожиданно наткнулся на беглецов. Несмотря на всю имеющуюся у замка охрану, пленники каким-то образом без проблем пересекли внутренний двор и уже поднимались по правой башне донжона. Клеймора даже высказал мысль, не они ли сами и осуществили нападение мертвых, дабы отвлечь стражу. Впрочем, он сам ее почти тут же и отверг. Насколько они знали, адепт де Килморан любовью к некромантии не отличалась.

Решив, что выждали предостаточно, Изенгард все-таки отправил обоих учеников на перехват. К его удивлению, им почему-то не удалось быстро обезвредить беглецов, и пришлось вмешаться самому магистру. А затем и самому столкнулся с тем, что часть его магии, направленная против пленников, просто-напросто рассеивалась.

Вторым неприятным фактом стало то, что в битву кажется, вмешалась третья сторона. Кто-то призвал неидентифицируемых Изгардом, что очень странно для такого интеллектуала как он, монстров. И если некроманта он конечно очень смутно, но все же чувствовал, то этого третьего не ощущал вообще.

Но тем и ценны многолетняя практика и опыт, что помогают найти выход из, казалось бы, без выигрышных ситуаций: пара малоизвестных манипуляций, небольшое нестандартное изменение привычного потока, и вот она — победа. Беглецам ничего не смогли противопоставить Изгарду и снова оказались в его власти. Ну а на поиски некроманта и третьего участника, сгодятся и ученики, тем более баронет все рвется на защиту родной вотчины. К тому же «Дикие коты» с появлением третьего участника, вынуждены биться на два фронта, и в их безоговорочной победе он теперь уже не был так уверен.

Отослав Элдрина и Меладора, Изенгард оставил при себе воительницу, которую вместе с ее кровной сестрой, свое время нанял в сопровождение последнему — уж больно магистру не нравился смуглый спутник де Килморанов. Было в этом уроженце султанатов что-то неправильное, но только разбираться с этим было пока некогда, вот-вот в его руки попадет вожделенный артефакт.

Расколоть самоуверенную девчонку, возомнившую себя невесть кем, опытному магистру не составило большого труда: самый эффективный способ манипуляции гордым и непримиримым существом — это угроза жизни близких. Мало кто из разумных способен противостоять такому. Девочка вот не смогла и, как он и ожидал, сломалась очень быстро, безропотно отдав Изенгарду так упорно оберегаемый ею артефакт.

Но вот дальше все опять пошло не по плану. Едва шкатулка с Оком попала в руки магистра, ее тут же попытался забрать невесть откуда взявшийся Сол'Хан. Как этот демонический ублюдок проскользнул мимо взора Изенгарда, оставалось только догадываться. По счастью магистр успел среагировать и увернулся от цепких лап еще одного бывшего соратника, и корпортами[23] стал разрывать дистанцию. Но тот упорно сел на хвост, не отставая. Пришлось Изгарду ошарашить демона огненной струей…

Тем временем у учеников магистра дела тоже пошли не лучшим образом.

— Мои конюшни… — простонал баронет Клеймор, едва выйдя из портала и улицезрев пылающие постройки.

— К демону конюшни! — огрызнулся Меладор, безуспешно пытаясь сканированием обнаружить некроманта. — Новые отстроишь. Ищи лучше некра! Экранируется гад.

— Нашел! — почти тут же заявил баронет, с трудом отрывая взор от горящих строений. Ему, в отличие от прочих магов, как единоличному владельцу была хорошо знакома территория замка, а собственные магические печати и чары, разбросанные тут и там по внутреннему двору, не позволяли вражеским магам незаметно перемещаться по местности. — Сейчас помечу.

Элдрин взмахнул несколько раз рукой влево, и тут же в земле в полусотнях метрах неподалеку образовалась лужа, а в ней полупрозрачный завязший силуэт человека. Впрочем, полупрозрачность почти тут же схлынула, и в застрявшем человеке Меладор с удивлением узнал своего старого знакомого разноглазого некроманта. Того самого, который недавно доставил их из султанатов в империю. Но если тогда он был на их стороне, то теперь явно шел против.

В памяти сразу всплыли мертвые крестьяне, принесенные этим некромантом в жертву, и почти позабытая ненависть вспыхнула снова. Не теряя время на разбирательства, одну за другой Меладор призвал в некроманта молнии, жалея лишь о том, что его спину больше не прикрывает воительница. Да, к хорошему быстро привыкаешь. К удивлению молнии не причинили темному магу какого-либо вреда — защита некроманта оказалась сильнее, чем предполагал Меладор. И даже специальный сдвоенный удар, первая молния которого должна была ликвидировать Мантиюмага, если она висела, а вторая уже добить беззащитную цель — не смогла пробить защитные чары некроманта.

Решив, что Меладор сможет несколько секунд обойтись без его поддержки, Клеймор все же решил не оставлять пожар без внимания и над горящими конюшнями начала понемногу сгущаться темная дождевая туча. Это его и подвело. Сосредоточившись на туче, он еще параллельно отслеживал некроманта, и не заметил обезумевшую окровавленную лошадь, в шею которой вцепился чудом уцелевший гуль. Та, с выпученными от страха глазами мчалась, не разбирая препятствий, и всей своей массой просто сшибла водного мага с ног.

Меладор остался один, а в руках разъяренного некроманта уже материализовался посох с набалдашником в форме черепа.

Никогда не думал, что когда-нибудь мне, словно какому-то жалкому фермеру или крестьянину, придется прятаться от опасности под телегой. А вот, поди ж ты пришлось. Одна из телег, загруженная под завязку сеном, а может соломой — не разбираюсь я в этой ерунде — непонятно каким чудом оказалась неподалеку. Частично прикрытая от основного поля боя каменным колодцем, телега являлась довольно сносным укрытием, но за неимением иных вариантов пришлось воспользоваться ею.

Доковыляв до нее, я забрался под днище и занялся ранами, периодически озираясь. Поле зрения было не ахти какое, но надеюсь, что потенциальную угрозу сумею заметить вовремя.

Вот не зря говорят в народе, что у страха глаза велики. Запаниковал, запаниковал, болван. И допустил ошибки. Вон в окно даже вывалиться умудрился. Чудо, что шею не свернул. А ведь не так все страшно с ранами оказалось. Да больно. Да неприятно. Но ничего смертельного. То ли девица неудачно ударила, то ли я оказался слишком удачлив, а может ребра спасли? Но обе раны прошли вскользь, лишь надрезав кожу. Крови, конечно, натекло изрядно, но артерии, хвала Небесам, не задело. Гораздо больше беспокоило левое предплечье. На первый взгляд там было все ужасно. Обломки наруча вонзились в плоть, и попытка снять его причиняла боль. Стиснув зубы и, все-таки отодрав ныне бесполезный механизм, я начал втаскивать частички металла, вгрызшиеся в руку.

Где-то поблизости раздался страшный крик, заставив меня вздрогнуть и отвлечься. Огляделся, но никого и ничего не увидел. Спасительный нынче колодец и мне самому закрывал обзор.

До сих пор схватка шла далеко. Но этот крик. Словно с кого-то заживо сдирают кожу. Причем достаточно близко…

Внезапно крик оборвался. И его тут же сменил другой. Полный боли, ужаса и отчаяния. У меня кровь застыла в жилах. А затем услышал странное стрекотание, и на мгновение телегу накрыло темной тенью. Монстр приземлился где-то рядом.

Хаос! Хаос! Хаос! Тебя еще тут не хватало. Что я вообще здесь забыл? Я вор, а не убийца чудовищ.

Защита некроманта оказалась невероятно сильна. Еще там, в султанатах, при первой их встрече в горах, Меладор привычно, как принято в их магической среде, оценил потенциал Ишмаэля. И тогда тот впечатления не произвел. Да, знания о Путях Теней поражали, но как чистый маг — некромант был примерно на одном уровне с Меладором. Пожалуй, адепт де Килморан была даже чуток посильнее их обоих. Не зря же команда Меладора два года назад проиграла команде Джайны на ежегодном турнире выпускников академии.

Хотя он по-прежнему был уверен, что основная вина за то поражение лежит на одноступеннике Джайны, который возглавлял их команду и допустил несколько банальнейших просчетов, а вины самого Меладора там нет. Ведь на следующий год Меладор, уже лично ведя адептов, все-таки привел свою команду к победе.

Так вот, атакуя некроманта на пару с Элдрином, Меладор примерно представлял возможности разноглазого мага и не сомневался в своем превосходстве. Но все пошло не по плану. Клеймор слился в самом начале сражения, сбитый тупой лошадью и оставил его одного. Погиб приятель или нет, Меладор проверить не мог: всё внимание требовал некромант, наконец, сумевший выбраться из ловушки баронета. А все ударные заклинания, обрушиваемые на темного мага, отражались или поглощались его щитами. И это было очень плохо: защита самого Меладора не могла сравниться с защитой Ишмаэля. Справедливости ради следовало отметить, что сам некромант тоже не мог поставить себе подобную защиту — не его уровень. Здесь постарался кто-то еще, скорее всего учитель Некрос, или как там его. Но от этого Меладору легче не становилось, ведь весь их поединок готов был превратиться в схватку легкого и тяжелого пехотинцев.

Понимая, что ему не устоять против прямых атак некроманта, и жалея об отсутствии прикрытия в виде воительницы, к которому уже начал привыкать, Меладор выложился на всю свою мощь. Буквально заливая противника всеми чарами из запасников, и надеясь, что одна из них все же продавит защиту темного мага. Коротким телепортом он ушел от ответной атаки некроманта, принявшей форму оскаленной пасти из серого плотного тумана, вгрызшейся в землю, где только он только что стоял, иссушив ту, и снова ударил. Ушел корпортом. И снова удар.

Бесполезно. Магическая защита у некроманта стояла колоссальная. Вот если бы магистр Изенгард тоже наложил на него свои чары…

Внезапно что-то жестко вцепилось в ноги, и земля прыгнула ему навстречу.

Стихийник, напавший на Ишмаэля, оказался очень уж прытким: все время блинкуя, — типичный для аэромантов, но вместе с тем раздражающий способ ведения боя, — он не давал сфокусироваться на себе, осыпая в ответ молниями, вихредисками и прочими гадостями родной стихии. Если бы не щиты учителя, кто знает, как бы все вышло, а так они дали Ишмаэлю возможность относительно спокойно прикинуть план действий и подготовить стихийнику ловушку, а потом загнать юркого мага на нее.

Призрачные костяные руки резко вырвались из-под земли и вцепились в лодыжки мага. Тот упал. Торжествуя, Ишмаэль с гортанным криком резко выбросил вперед правую руку.

— Yah'na n'ghay!

Из растопыренной ладони некроманта вырвался бледно-желтый луч и вонзился в упавшего мага. Тело аэроманта охватило сияние и, повинуясь движению руки некроманта, оно взмыло в воздух.

— Aphthrod aighe Hub'l Geiz! — нараспев продолжал читать заклинания темный волшебник. Зависнув в полуметре над землей, стихийник страшно закричал и прогнулся назад. Казалось, что-то рвется наружу из его груди. — Yah'na n'ghai Geiz!

Губы Ишмаэля снова скривились в торжествующей улыбке. Все-таки он хорошо усвоил уроки Некроса, и теперь душа этого мага, как того звали он позабыл, оказалась практически в его власти. Оставалось лишь ввести несколько завершающих штрихов в плетение. Вот он его первый шаг на пути к истинному некроманту…

Внезапно краем глаза Ишмаэль заметил какое-то движение справа, но прежде чем он успел среагировать, выпростанная вперед рука, взорвалась чудовищной болью. Старательно сплетенная ранее паутина заклинания тут же распалась на медленно растворяющиеся отдельные нити. Но это уже не волновало Ишмаэля. Не веря своим глазам, некромант пораженно смотрел на струю крови, толчками бьющую из правой руки. Отрубленная по локоть остальная ее часть лежала в пыли у его ног, ладонь судорожно подергивалась.

Потрясенный некромант с трудом оторвал взгляд от обрубка и встретился с безжалостными карими глазами.

Как же он мог забыть про неё.

А в следующий миг еще более сильная боль родилась в животе. Крик полный ужаса вырвался непроизвольно.

Арабелла пришла в себя от страшного крика. Казалось, что с кого-то заживо сдирают кожу. Голос кричащего был смутно знаком. Внезапно мозг пронзила догадка.

— Господин!

Голова гудела, нос болел, во рту ощущался привкус крови, а перед глазами все плыло, но девушка нашла в себе силы подняться и огляделась. Невероятно прыткого парня, который ее сбросил с галереи вместе с собой, поблизости не оказалось, но зато воительница увидела другое. Неподалеку страшный человек с разноцветными глазами, приведший их пару недель назад в Империю, держал в магических цепях нанимателя. Того, кого она должна была защищать. Рукоять запасной сабли сама прыгнула в ладонь.

Расстояние до некроманта Арабелла преодолела в одно мгновение. Выставив вперед руки, путь ей попытался заступить один из его мертвецов, воин с разорванным горлом, на плече которого алел шеврон «Диких котов», но девушка даже не стала тратить на того время и ловко ускользнула от захвата, а затем подскочив к некроманту изо всех сил рубанула по выпростанной вперед руке последнего.

Некромант охнул и непонимающе уставился на обрубок. Боковым зрением девушка заметила, как освобожденное от магических пут тело господина рухнуло на землю. Мысленно выругавшись, наемница размахнулась и вонзила лезвие в живот темного мага. Не теряя времени, тут же провернула клинок вокруг оси и рванула саблю вверх, распарывая некроманту брюхо. Жуткий крик резанул по ушам. Пинком, опрокинув тело поверженного мага смерти, она бросилась к господину.

Слишком поздно. Тот уже не подавал признаков жизни. Контракт оказался провален — они с сестрой не смогли уберечь заказчика, и навлекли позор на свой клан.

Арабелла с яростью ударила кулаком по земле и огляделась. Мертвец, от хватки которого она увернулась, сейчас ковылял в ее сторону. Издав крик ярости, девушка налетела на зомби и, уворачиваясь от ответных атак, стала рубить, вымещая всю злость на мертвую плоть.

Поняв бесполезность обычных атак, воительница одну за другой отсекла мертвому наемнику руки, а потом и голову. Обезглавленный зомби рухнул на землю. Девушка тяжело выдохнула. Ярость выплеснулась и теперь Арабелла могла ясно мыслить. По контракту у них с сестрой был еще один наниматель. Основной. Магистр Изгард Изенгард, который все еще оставался где-то на галерее. Нужно спешить к нему!

Девушка невольно посмотрела вверх, оценив высоту с которой упала. Хвала защитному амулету, на которое в свое время было наложено заклинание Левитации — без него она бы не пережила падения.

Вытерев меч об, наконец упокоившегося мертвеца, Арабелла бросилась в сторону ближайшей башни донжона, но почти в тот же миг оказалась подмята упавшим сверху гигантским насекомым, совершившим очередной прыжок и выбравшим ее новой жертвой. Смерть пришла мгновенно и боли воительница не почувствовала.

С ранами я закончил и теперь, затаившись под телегой, уже проклинал каменный колодец, закрывавший обзор. Сразу вылезать на открытое пространство не рискнул — гигантский кузнечик был где-то рядом. Я слышал его мерзкий стрекот, но лежать здесь вечно тоже нельзя. Рано или поздно на меня кто-нибудь да наткнется: не кузнечик, так мертвец; не мертвец, так стражник.

Почему никто не уничтожил этих монстров до сих пор? С воинами все ясно — тут без шансов. Ума не приложу, как простому пехотинцу завалить такую тварь. Но вот маги же, наверное, могут. Или нет больше магов? Но я же слышу, что схватка продолжается. И заклинания кто-то кидает…

Где-то за колодцем рвануло. Телегу тряхнуло ударной волной, она заскрипела и на меня сквозь щели посыпалась труха.

Хаос! Накаркал.

Судя по последовавшему следом за волной порыву ветра, кто-то все же обратил свое внимание на тварюгу, спугнул её, и та унеслась прочь. Спасибо тебе, добрый человек. Эх, была, не была. Пора!

К тому же, из-за дальнего угла башни донжона шатаясь, вывернул мертвец-стражник и направился в мою сторону. А у меня из оружия только перочинный ножик, который я умыкнул в номере капитана наемников — при должной сноровке, такой ножик вполне может заменить часть отмычек.

Радовало, что мертвец медленный и еще очень далеко. Но только я хотел было выскочить из-под телеги, как услышал ставший уже привычным звук открывающегося телепорта.

Хаос, да что такое! — юркнул снова под телегу.

Портал открылся прямо рядом с ней, а потом две пары сапог вышагнули из пространственного разрыва.

Камень упал с души. Эти красивые сапожки я узнал сразу — сам же их снимал когда-то.

— Ну и где он? — ворчание Дункана тоже нельзя спутать ни с чем. И хотя голос близнеца звучал как-то хрипло и болезненно, но это был он.

— Не пойму, должен быть где-то здесь, — недоуменно отозвалась Джайна.

— Народ, я здесь!

Вцепившись в каркас днища, рывком вытащил себя из-под него. Да это были де Килмораны. Оба удивленные моим внезапным появлением, а еще бледные и растрепанные. И судя по виду Дункана, тому было очень плохо. Закинув руку брата себе на плечо, волшебница с трудом поддерживала пошатывающегося воина.

Мгновенье и я подхватил телохранителя с другой стороны, облегчая волшебнице ношу. — Как ты?

— Жить буду… — недовольно отмахнулся тот. Но вырываться не стал. Разум возобладал над гордостью.

— Очень слаб, — вставила Джайна. — Ему сильно досталось. Возможно, разорваны часть мышц и связок. Мои узы глушат болевые симптомы, но не до конца.

— Все в порядке. Я справлюсь, — буркнул Дункан.

— Понятно, — я не стал обращать внимание на слова хорохорившегося близнеца. Потянутые связки — это вам не игрушки, уж я то знаю. — Надо уходить отсюда, там мертвец идет.

— Ага. Вижу. — Джайна походя, взмахнула рукой, и мертвеца рассек пополам вихредиск. — Теперь не идет.

Она посмотрела на меня:

— Слава Небу, хоть ты цел, Дик. Как ты выжил?

— Сам не пойму. А вы-то как меня нашли?

— По области, где не чувствуется магия. Просканировала окружение.

— Ясно. А эти где? — я кивком указал на галерею, имея в виду главгада и многоголосого типа.

— Телепортнулись куда-то вглубь башен. Разбираются между собой.

— Понятно. Этот многоголосый и был вашей кавалерией?

Волшебница округлила глаза.

— Нет, что ты! Она почему-то задерживается.

— Ясно. А что с Оком?

Теперь, когда Джайна засветила артефакт, притворяться, что мы не знаем о чем речь, смысла не было.

— Пожалуйста, все вопросы потом, Дик. Сейчас нужно уходить. Надо добраться до ворот.

Потом, так потом. Но к воротам-то нам зачем?

— Зачем нам ворота? Давайте уйдем телепортом!

— Пробовала. Не получается. Кто-то поставил на замок антипортационную защиту. Теперь только ты можешь нас вывести отсюда.

— Как?

— Пробьешь проход в защите — мы пройдем следом.

Понятно, что ничего непонятно. К хаосу! Разберемся по ходу дела.

— Ну, тогда пошли.

Я стал озираться, ища безопасный путь к воротам. Впереди во дворе продолжала кипеть схватка. Стража и наемники все еще дрались с мертвецами. Один из кузнечиков безжизненной грудой возвышался на крыше казармы. Срок жизни второго тоже должен был скоро закончиться: у защитников замка еще оставались маги и сейчас они закидывали насекомое заклинаниями. Лежа на боку без одной ноги тот вертелся вокруг своей оси пытаясь достать магов, но те благоразумно сохраняли дистанцию. Может пройти вдоль стен за строениями? Конюшни, которые подожгла Джайна, кстати, не горели.

— Ты что собрался идти через двор?

— А как еще? — не понял я.

— Сейчас телепортирую нас. Погоди, вот только заклинания подвешу — пуста, а то. — Она тут же забормотала себе что-то под нос, изредка жестикулируя ладошкой.

— Но ты же сказала, что не получается? — Я вертел головой по сторонам, ища возможную угрозу. По счастью, никому не было дела до трех горемык возле колодца. Возможно, на нас играл тот факт, что Джайна и Дункан были облачены в одежды наемников и издалека обороняющиеся принимали нас за своих. Кто знает?

— Не работает телепорт за стены замка, но внутри него перемещаться можно. Готово!

В подтверждении этих слов перед нами мерно загудел голубой диск.

— Вперед!

Задержав дыхание, мы, все так же поддерживая Дункана, втроем шагнули в проход. Миг холода и вот мы уже возле ворот. К несчастью, с опущенной решеткой и с поднятым мостом.

— Надо поднять решетку и опустить мост, — сквозь зубы процедил Дункан.

— Знаю. Сейчас. — Посмотрел на Джайну: — Давай к стене его.

Опустив обессиленного Дункан у основания крепостной стены, и оставив с ним Джайну, я собрался было рвануть к подъемному вороту решетки, но до боли неприятный голос остановил меня.

— Далеко собрались?

Прямо на пути из воздуха снова материализовался многоголосый. Вся его фигура все так же скрывалась под огромным красно-черным плащом. Под низко надвинутым капюшоном клубилась мгла.

Хаос! Да чего ты к нам привязался? Я бросил быстрый взгляд на Джайну. Та стала медленно подниматься. Судя по закрытым глазам и откинутой голове Дункана, тот отключился. Впрочем, в его нынешнем состоянии от близнеца все равно не следовало ждать помощи.

— Что вам надо? — спросил я, медленно смещаясь к волшебнице. Хаос! И из оружия у меня по-прежнему только перочинный ножик.

— Где Око? — прошелестел многоголосый тоном, от которого невольно бросило в дрожь. Только теперь я заметил, что он держит в руках пустую шкатулку. Ту самую, которую главгад отобрал у Джайны.

— Спросите у магистра Изенгарда! — вскинула голову волшебница.

— Шкатулка была пуста! — внезапно ответил многоголосый голосом магистра. Джайна вздрогнула. Этого голоса она явно не ожидала. Как и я. И если раньше я принимал его за мага, то теперь с ужасом осознал, что это даже не человек.

— Где Око? — снова проревел монстр и перевел не предвещающий ничего хорошего взгляд на меня. Хаос. Я посмотрел на Джайну, но она смотрела куда-то в сторону, а там…

— Ну, здравствуй, Пятнышко, — сказала высокая рыжеволосая женщина, выходя из раскрывшегося голубовато-зеленого портала. Я с удивлением узнал в ней свое серебристое видение с «Каракатицы». Но теперь, похоже, видение явилось вживую. — Я смотрю, ты все так же любишь поболтать…

Многоголосый обернулся.

— Ты! — выдохнул он.

— Да я, — кивнула головой рыжеволосая, полностью игнорируя всех нас. — А ты вырос с нашей последней встречи. И изменился…

— Я пожрал четвертого. Пожру и тебя! — проревел монстр, жутким нечеловеческим голосом.

— Четвертый всегда был самым слабым из нас, — ответила женщина. Угроза многоголосого ее ничуть не смутила. — Признаюсь, я оказалась удивлена, что ему удалось выжить тогда. Уж на кого-кого, а на него я бы не поставила ни орена.

— Где Око, Двенадцатая? — прошипела тварь, меняя тему разговора и сжав в руке шкатулку. Та разлетелась в щепки.

— Его у них давно уже нет, — произнесла женщина и внезапно посмотрела на Джайну. — Хорошая работа, моя дорогая. Ты великолепно справилась.

Что? Джайна ее знает?

— Я знала, что вы, глупцы, клюнете на приманку, — продолжила женщина, вновь посмотрев на монстра. — Жаль, что тут нет остальных. Но мне и этого достаточно. Сколько вас осталось, Пятнышко? Трое?

— Не твое дело, — зло огрызнулся тот. Несмотря на свои угрозы нападать на рыжеволосую он почему-то не спешил.

Я легонько коснулся Джайны, внимательно наблюдающей за происходящим и привлек ее внимание.

— Это кто? — прошептал я.

— Леди Кларисса Редфайл, — одними губами ответила волшебница. — Мой учитель.

Вот те раз.

— Ты подло преследовал своих приятелей, сошедших с дистанции, наивно полагая, что поглотив их, станешь сильнее, — между тем звучал голос той, к кому мы должны были доставить артефакт. — Может быть оно и так, Пятнышко, но именно ты подал мне идею.

— О чем ты?

— Аллазинтропы. Ты не смог добраться до них, а я вот смогла. Представляю, как расстроиться Эо, когда узнает — ряды ее соратников стремительно редеют. Кстати, не пытайся бежать! Я перекрыла все пути к бегству.

Последняя фраза оказалась к месту, так как демон подозрительно стал озираться, словно бы искал пути к отступлению.

— Бежать? От тебя? Да лучше я тебя прикончу!

Одним стремительным размытым движением, он все же бросился на собеседницу. Его темно-красный плащ, однако, остался на месте и тяжело упал на землю. Непонятная черная тень уже почти врезалась в рыжеволосую. Но как оказалось, та была готова к такому повороту событий, растворившись в воздухе, и когти твари разорвали пустоту. А затем цепочка из нескольких ярких искр окутали тень.

Когда они погасли, оказалось, что Тень стоит там же, а на ней снова красуется красно-черный плащ, от которого, как и в нашу первую встречу в башне, теперь шел дымок.

Я бросил быстрый взгляд туда, откуда демон совершил свой рывок, но второго плаща там не было.

— Глупая. Ты же знаешь, меня нельзя убить магией или оружием смертных, — между тем расхохотался монстр. — Четвертый тоже так думал. И Изгард.

— Это была только проверка, — ответила леди Кларисса, материализуясь в противоположной от демона стороне. — И да, я исследовала этот вопрос, Пятнышко. Таких как ты нельзя убить только оружием того мира, куда вас призывают, — в руках учительницы Джайны материализовался очень странный предмет. — Оружие иного мира для вас смертельно.

— Что? — я готов был поклясться, что голос тени дрогнул. — Как ты…

— А, кроме того, — продолжила рыжеволосая волшебница, наводя предмет на демона. — На каждой пуле тут выбито твое истинное имя, Ksash'Yeg'Swesh.

— Аррргх! — взревела Тень и вновь бросилась на собеседницу, но почти тут же из предмета в руках леди Клариссы вырвался огонь, и раздался такой жуткий треск, что нам с Джайной пришлось заткнуть руками уши. Демон остановился, словно бы наткнулся на невидимую стену, задергался и затрясся. Потом из него во все стороны ударили бело-желтые лучи, и он медленно осел на землю.

Когда треск затих, я убрал ладони и успел расслышать слова магессы, глядящей на изрешеченную груду красно-черной одежды, все то, что осталось от страшного многоголосого монстра:

— Это тебе за Сергея, Пятнышко…

Ее голос прозвучал с какой-то злобой и в то же время с таким облегчением, что желание разузнать поподробнее о случившемся ко мне даже не пришло. Такой тон бывает у людей, которым наконец-то удалось сбросить с себя тяжесть вины. И тебе хочется только порадоваться за них.

— Вы как в порядке? — леди Кларисса повернулась к нам.

— Да, Магистр, вы успели, Но что это такое? — спросила бледная Джайна, указав на необычный предмет в руках наставницы. Он отдаленно был похож на черно-коричневый металлический арбалет, но без дуг, без стремени и без тетивы. Да и снизу еще, неподалеку от рукояти торчала непонятная кривая темно-коричневая штуковина. Волшебница встрепенулась и тут же растворила странный арбалет в воздухе.

— Память от старого друга, моя милая. Там, откуда оно родом, его называли «автоматом».

— Я… Я не чувствовала в нем магии, магистр.

— Ее там и нет, Джайна.

— А откуда оно? — встрял уже я. Вот бы завладеть этим арбалетом.

Рыжеволосая волшебница впервые взглянула на меня. Глаза у нее оказались такими же зелеными как у Джайны.

— Дикрам ибн Хамзат ибн Масул, — мелодично и церемониально произнесла волшебница, внезапно, оказавшаяся на голову выше меня. — Рада, наконец, вас приветствовать в землях Империи.

Что? Откуда она знает полное мое имя? Я ведь его не называл ни разу.

— Откуда вы…

— Я многое знаю, господин Хамзат. Вы даже не можете себе представить насколько. Я же магистр и ректор магической академии. Впрочем, большие знания — приносят большие печали, — она грустно улыбнулась. — И да я знаю, о чем вы думаете. Забудьте. Это оружие чуждо нашему миру и рановато для него. У нас свой путь.

— А это кто был? — я указал рукой на груду одежды.

— Давний знакомый. Но разговоры потом, мы еще не закончили.

И тут только я заметил то, на что, увлекшись разборкой леди Клариссы и Тени, раньше не обратил внимание. Повсюду во дворе замка открылись голубые диски порталов и оттуда выскакивали вооруженные люди. В отличие от разномастных доспехов «Диких котов» эти все были одеты одинаково. Высыпавшись из порталов, они четко и слаженно занимали боевые позиции, так, как это может делать только регулярная армия.

Укрывающиеся за квадратными щитами и ощетинившиеся копьями воины, набросившиеся с тыла на оставшихся немногочисленных мертвецов, чем-то мне напомнили тех самых «Морских угрей», которых я встретил в Корунде. Только если у тех в одежде преобладал преимущественно голубой цвет, у этих таким цветом стал алый. Их плащи, и щиты украшала эмблема в виде львиной головы. Легионеры.

При виде имперских солдат «Дикие коты» тут же прекратили сопротивление и побросали оружие.

— Воздух! — внезапно закричал кто-то. Но леди Кларисса среагировала на мгновенье раньше. Вскинув руки, она раскинула их над головой, и в тот же миг небо над замком охватило сотни ярких вспышек, вынудив отвести взор. Чудовищный грохот ударил по ушам.

— Что это?! — заорал я Джайне, стараясь перекричать грохот.

— Армагеддон! — прокричала да, жмурясь от яркого света и прикрывая глаза рукой.

Миг и все стихло. Леди Кларисса еще какое-то время пристально смотрела в небо, потом опустила руки. Глядя на нее легионеры тоже стали опускать вскинутые щиты.

— Каков наглец… — процедила Кларисса. — Тянул до последнего.

— Кто это был, учитель? — спросила Джайна.

— Не знаю. Но обязательно выясню.

— Кто-нибудь объяснит мне, что происходит? Что за Армагеддон?

— Дик, кто-то обрушил на нас всех огненный дождь. Одно из мощнейших заклинаний огненной магии. Магистр нас прикрыла своими чарами.

— А кто? — рефлекторно спросил я, тут же осознав свою ошибку. — А ну да, вопрос снят…

— Не знаю кто, — магистр, однако, не проигнорировала мой вопрос. — Но меня бы он подставил очень сильно. Потеряв сейчас полкогорты, легат Мегер больше не будет ввязываться в мои авантюры.

— Учитель! Дункан… — Джайна рукой показала на брата, все так же дремавшего у стены.

Ректор Академии бросила короткий взгляд в указанном направлении и повысила голос:

— Господин де Тург! Ротного целителя сюда. Срочно!

— Да, госпожа! — один из оказавшихся поблизости легионеров, выделяющийся на фоне остальных более роскошным доспехом и плюмажем на шлеме, ударил себя кулаком в грудь и куда-то побежал.

— Не волнуйся, дорогая. Сейчас им займутся.

— Я тогда пока к нему? — полувопросительно-полуутвердительно произнесла Джайна.

— Да иди, дорогая. — Кларисса повернулась ко мне. — Мне с господином Хамзатом надо… поговорить.

Джайна бросила заинтересованный взгляд на меня, а потом побежала к Дункану. А я остался один на один с той, пообщаться с которой когда-то стало моей главной целью. А теперь вот даже не знал, что сказать.

Глядя на те страсти, что кипят внизу, лорд Мэлог и сам порывался принять участие в представлении. Его детища, любовно выпестованные в подземных чанах, вступив в битву сразу после некроманта, навели еще больше хаоса среди людей. Большинство заклинаний людских магов их не брали, для этого ирехон в свое время постарался на славу. А стрелы и болты оказались бесполезны: хитин монстров тоже был им усилен.

Ирехон порывался, но все-таки что-то его останавливало. Что-то беспокоило. Что-то неуловимое. Непонятное. Какое-то нехорошее предчувствие. А предчувствиям Мэлог привык доверять. Поэтому он решил еще выждать и понаблюдать.

Тем временем некромант как-то исчез из поля зрения, но судя по тому, что стало происходить во дворе замка, он был где-то там во дворе и лично принимал участие в сражении. Ну да. Вот и он сам. Так глупо попался в руки учеников Изенгарда… Ха! Да они и сами дураки. Глупые людишки: были двое на одного, а теперь один на один. Такие же дилетанты, как и их учителя. Что те, что этот…

Лорд Мэлог наслаждался происходящим, даже несмотря на то, что оба его детища пали, ирехон получил удовольствие от увиденного. Но вот появление Сол'Хана со шкатулкой в руках застало мага врасплох.

Немыслимо! Демон каким-то образом смог завладеть Оком, пока он Мэлог тут прохлаждался… Стоп! А это еще кто? Не может быть! Все это было ловушкой… Как хорошо, что он не влез в неё, а вот глупый Сол'Хан попался.

А эта невиданная мощь, которую явила, внезапно явившаяся ректор академии людей поражала. Так просто, оказалось, уничтожить могущественнейшее и бессмертное существо. И артефакт в ее руке… Где-то когда-то Мэлог уже видел чертеж чего-то похожего, лишь ненамного отличающегося от данного образца. Видел, но тогда не придал ему значения, так как посчитал за глупую людскую стрелялку. А следовало бы придать. Теперь придется засадить кого-то из младших покопаться в архивах базы данных Предтеч.

Ну что же. Пора признать, что эту схватку он проиграл. Но он уходит не с пустыми руками. У него есть время на подготовку. А пока же… А пока же пусть людишки внизу ощутят всю ярость ирехонов.

Поднес запястье ко рту, лорд Мэлог прошептал в артефакт заклинание:

— Восьмая батарея, огонь!

Волны величественно и грациозно разбивались о борт судна, навевая покой и умиротворение. Но стоящий в одиночестве на пустой палубе паладин Святого Братства не находил его в себе.

Ветер трепал черные, словно вороново крыло волосы, путаясь в густой кустистой бороде. Алатор, некогда следивший за своим внешним видом, давно забросил сие действие. Теперь это не имело значения — он провалил свою святую миссию. Провалил, не только не сумев вернуть похищенный Святой жезл, покарать воров и отомстить за брата Орлума, но растеряв почти всю свою команду…

Поначалу все складывалось прекрасно. Напасть на след похитителей, не составило труда. Брат Алессандро, прежде чем пасть от рук похитителей, все же успел сообщить казаскеру точное описание воров. Расспросы привратной стражи городов, на пути возможного следования нечестивцев, показали, что данные люди двигаются на восток. А судя по тому, что среди воров оказались чужестранцы, бесспорно являющиеся заказчиками, конечной точкой назначения являлся порт. Да и сам брат Орлум пал не далеко от Аль-Вади и дороги в Аль-Асвад.

В самом Аль-Асваде Алатор выяснил, что люди, подходящие под искомые описания, зафрахтовали корабль и пару дней назад покинули город, взяв курс на восток. Нанять судно братства не составило труда. Благодаря казаскеру у него были не только благословения, но так же и все разрешения. Да и не один настоятель храмов, не пошел бы против паладинов Ландазара.

Быстроходный «Светоч» под управлением истинного чада Света Синтай-ибн-Мунака, стремительно отправился в погоню за похитителями. Встреча с морским монстром экипаж «Светоча» не пугала, ведь с ними на борту был один из легендарных и могучих инквизиторов. К счастью, загадочный монстр, наводящий ужас на суда, похоже ощущал мощь паладина, а потому на корабль не напал.

Спустя пару дней плавания, святые братья заметили одинокое дрейфующее судно, без мачт. Долг и вера велели помочь попавшим в беду, и потому Синтай-ибн-Мунак, с благословения сиятельного Алатора чуть отклонился от курса, стремясь оказать всю необходимую помощь. Однако коварный экипаж «Черной корапии», поначалу назвавшийся жертвой нападения пиратов, сам оказался пиратами и попытался захватить «Светоч». Пришлось Алатору вмешаться и лично покарать неверных. Во время боя Синтай-ибн-Мунак, попавший в заложники, проявил себя истинным чадом Света, и, по одному только слову Длани Господа, без колебаний шагнул на нож главаря пиратов.

После того как с последним еретиком было покончено, Алатор воскресил славного бей-иль-бахра, ибо негоже чаду Света так заканчивать свой путь. А кроме того от всего происшедшего, паладин все же извлек пользу. Перед заслуженной карой, главарь пиратов, пытаясь спасти свою грешную жизнь, рассказал, почему они решили совершить кощунство и атаковать корабль братства. У пиратов не было иного выхода, так как их самих потрепали те, кто по описанию походил на похитителей жезла. Ложь конечно, ибо выход есть всегда — пираты могли просто сдаться на милость Ландазара, но как-бы то ни было, но по всему выходило, что Алатор на верном пути и скоро должен настигнуть похитителей.

Только вот вскоре после нападения пиратов у «Светоча» начались проблемы. Сначала пропала ночная вахта. Три брата монаха. Вместе с ними пропала одна из трех спасательных шлюпок, потому все посчитали, что братья просто покинули судно, пока все спали. Правда, что сподвигло их на такое никто не мог понять. А Синтай-ибн-Мунак, так и вовсе готов был поклясться именем Ландазара, что беглецы — истинные поборники Света. Да и что они собрались делать на шлюпке посреди моря?

А на следующую ночь, пропала еще одна шлюпка и еще одна тройка вахтенных. Здесь уже призадумались все. По судну пошли слухи о проклятии «Черной корапии», которые Алатор тут же пресек, а на малодушных наложил епитимью. На третью ночь Алатор на пару с Синтай-ибн-Мунаком сами заступили на вахту. Причем в отличие от чада света, отстоявшего только положенную регламентом вахту и передавшему ее следующему вахтенному, Алатор простоял на дозоре всю ночь. Ночь прошла спокойно.

Но едва паладин на рассвете сомкнул глаза в своей каюте, как был разбужен криками с палубы. Оказалось, что пропал рулевой. Когда и куда он исчез, никто не заметил, и только мокрые следы на фальшборте капитанского мостика свидетельствовали о том, что на судне побывал еще кто-то посторонний.

Весь день инквизитор провел на палубе «Светоча» одним своим видом вселяя уверенность в обеспокоенных монахов и выискивая возможную угрозу. И этот день, как и предыдущая ночь, прошел без приключений. На ночь вахты были удвоены, а монахам, наконец, выдали оружие: посохи, копья и цепы. Но это не помогло, и команда снова не досчиталась двух монахов: от несчастных мучеников осталось только оружие, которое те так и не пустили в ход и мокрые следы гигантских лап.

Днем Алатор прочитал молитву за души усопших и наложил епитимью еще на пять братьев. Вместе с тем паладину стало ясно, что «Светоч» стал жертвой, чьих-то злых козней. Чьих теперь он тоже догадался. Те мокрые следы напоминали лапы громадной зеленой твари, что напала на него вместе с пиратами. Выходило, что тогда он не всех пиратов перебил. Зная врага и имея представление на что тот способен, инквизитор с удвоенным усердием принялся за охоту. И та, наконец, увенчалась успехом.

Под покровом ночи, одна из огромных жабоподобных тварей неосторожно вспрыгнула на кормовой фальшборт, намереваясь утащить в воду очередного вахтенного, но Алатор заранее замаскировавшийся на палубе, успел опутать ее Цепями Света. Монстр рванулся, но божественные чары были сильны, а подскочивший паладин тут же мощным ударом кулака раздробил голову мерзкой твари.

Вторая тварь, вооруженная трезубцем, напала в этот момент с носа и все-таки успела прикончить двух дежуривших там братьев, но утащить их тела в воду уже не смогла. Паладин подоспел вовремя, и монстр предпочел ретироваться, снова скрывшись в пучине. Алатор запустил ему вслед Кулак Света — конструкт, принявший форму огромного светящегося кулака, вызвавший огромный всплеск и погасший в глубине. Погибших братьев он, разумеется, воскресил, но вот достигла ли эта его кара второго жабоподобного монстра или нет, Алатор так и не понял, однако с тех пор таинственные нападения прекратились.

В пору праздновать победу, но оказалось, что нечестивые твари были не только проворны, но и коварны. Монстры наделали свыше десятка пробоин в корпусе, которые, вскоре, одна за другой стали вскрываться, и залатать которые уцелевшие монахи просто физически не успевали. И теперь «Светоч» медленно уходил под воду, а на две дюжины братьев оставалась всего одна шлюпка. И, как истинный последователь Ландазара, паладин предоставил ее братьям.

Медленно погружаясь в воду вместе с судном, Алатор Аргунский по прозвищу Длань Господа был уверен, что это еще не конец. Пусть не сегодня, но рано или поздно он настигнет воров.

Стук в дверь и тонкий голосок вывел меня из полудремы. Хаос. Кажется, я расслабился и заснул.

— Господин, Хамзат! Господин Хамзат!

— Да-да, сейчас. Иду.

С сожалением встал из каменной ванны и потянулся за полотенцем. Эх, все-таки хорошая это вещь — баня. Лежишь себе в каменной чаше с горячей водой. Расслабляешься. Жаль у нас в султанатах, нет ничего подобного.

Обмотавшись полотенцем по пояс, вдел ноги в мягкие тапки и, закинув в рот гроздь крупных зеленых ягод из стеклянной вазы на круглом столике, направился к двери. Распахнул ее.

За порогом стояла миловидная светловолосая голубоглазая девушка в длинной глухой одежде, которая как я понимаю, свойственна местной прислуге. Их тут в империи называют горничными. Она пробежалась по мне заинтересованным взглядом и промолвила:

— Меня зовут Эвелия. Магистр готова принять вас. Приказано проводить.

— Благодарю, — я в свою очередь тоже бесцеремонно оглядел ее стройное тело. — Эвелия, у меня есть время одеться?

— Конечно, — не моргнув глазом ответила та и отвела взгляд в сторону.

Закрыв дверь, направился к мягкой кровати и аккуратно сложенной на ней стопке чистой одежды. Судя по тому, что когда мне предоставили эту комнату, одежда здесь уже присутствовала, хозяева подготовились к моему визиту заранее. Сама одежда оказалась преотличного качества. Раньше о такой мне приходилось только мечтать. И что удивительно сразу моего размера. Как они его подобрали без обмеров портного — ума не приложу. Белая рубаха, черные брюки и такая же неброская черная куртка с тонким серебряным витым узором по обшлагу и вороту. Разве что плащ отсутствовал, да он пока мне ни к чему. Облачаясь и глядя в единственное в комнате окно, за которым зеленел фруктовый сад, я предался воспоминаниям.

Вообще, там, во дворе замка барона побеседовать с наставницей Джайны нам так и не довелось. Обстоятельства вынудили леди Клариссу покинуть нас. Сначала ей поступил, как я понял, какой-то ментальный вызов и она, сделав мне жест чуть подождать, очень долго с кем-то общалась. А потом лично явился командующий пятым имперским легионом Мегер ле Брок. Это именно его легионеры прибыли вместе с наставницей Джайны, добили остатки мертвых и взяли под контроль замок баронета. Успев сообщить, что она приглашает меня посетить свое имение, леди Кларисса оставила меня, чтобы уважить нежданного визитера и больше я ее не видел. Но то, что беседа у нас не состоялась, может оно и к лучшему. Так хотя бы успею собраться с мыслями и разработать примерный план.

Тем временем ротный целитель, худощавый парень жуликоватого вида с пронзительными острыми глазками, закончил с Дунканом и предложил осмотреть и мои раны. Разумеется, я согласился. Нет, ну а что? Кто я такой, чтобы отказываться от бесплатных услуг целителя? Вот то-то же.

К несчастью помочь мне он ничем не смог. На меня его целебные чары просто не подействовали. Парень оказался очень удивлен происходящим, но к счастью на помощь вовремя пришла Джайна и что-то тихо сказала медику. Тот бросил на меня короткий взгляд и тут же откланялся, побежав заниматься другими раненными.

Затем перед нами открылся портал, и из него вышла обворожительная женщина в алой робе мага, с длинными белыми волосами и карими глазами. Джайна мне ее представила как мистрис Мириэль де Гизт, секретарь леди Клариссы. Приветливо кивнув Джайне, визитерка в алом звонким мелодичным голосом вежливо предложила мне проследовать за ней в портал. Я вопросительно посмотрел на Джайну и та одобрительно кивнула:

— Иди, Дик, я присоединюсь позже. Мне надо заняться Дунканом.

Делать мне сейчас было особо нечего, и я выполнил просьбу. Портал привел нас в огромный изысканно обставленный холл с выложенным мозаикой полом. Мозаика изображала какую-то руну или символ, которые едва заметно пульсировали. Заметив мой настороженный взгляд, мистрис Мириэль пояснила, чтобы я не беспокоился, магия для нас безвредна, и что это всего лишь защитная печать от воров. Я сглотнул.

А между тем, со стен на меня скалились головы различных животных, с потолка свисала громадная полностью стеклянная люстра, мягкий ковер застилал пол. Вдоль стен бежало несколько филигранно выполненных табуреток. Неподалеку стоял стеклянный шкаф, с полками заставленными дорогими безделушками, от обилия которых разбегались глаза. Оценочным взглядом прикинул стоимость всего этого на черном рынке Азмура и едва не присвистнул — хватило бы на пару дворцов. В деньгах владелец всего этого явно не нуждался.

Затем меня провели по длинному коридору к красивым расписным дверям с неизвестными зверями. Распахнув их, мистрис де Гизт предложила мне расположиться здесь и чувствовать себя как дома. Ну и заявила о том, что баня в моем полном распоряжении, а ужин сейчас принесут. Мысль о еде всколыхнула голодный желудок, и я вдруг осознал, что действительно сегодня с утра, кроме того завтрака в гостинице, больше ничего не ел.

Комната куда меня привели, как и холл тоже была обставлена изыскано и со вкусом: позолоченные столики, рабочий стол, стулья, мягкий ковер на полу, зеркало во весь рост, гобелены… Вообще я привык, что все гобелены на стенах, которые мне попадались до этого, изображают какие-либо сражения, но здесь не было ничего подобного. Вместо полотен баталий, на местных гобеленах оказались искусно вышиты различные уголки природы: разлив какой-то широкой реки, высокий водопад, диковинный лес с серебристыми листьями… В ближнем углу комнаты высился книжный шкаф заставленный фолиантами, а огромная мягкая кровать рядом с ним так и манила прилечь на нее с книгой.

На мой вопрос, чего мне здесь ждать, секретарь ответила, что леди Кларисса желает пообщаться, но, к сожалению именно сейчас на нее свалилось очень много дел. Однако как только она освободится, магистр непременно удостоит меня встречи. А я же пока могу любезно воспользоваться ее гостеприимством. И добавила, что такие почести ее госпожа почти никому не оказывает, поэтому мне следует с благодарностью принять приглашение. Если же я что-то еще пожелаю, то могу озвучить их ей сейчас, и она, по мере сил, постарается выполнить это.

Мелькнула мысль съехидничать и раз дела складываются таким образом, то заказать еще и девочек в номер или саму де Гизт попросить разделить со мной ложе. Но посмотрев на красивое и строгое лицо секретарши, оставил шутку при себе. Не поймет.

Искренне поблагодарив алую ведьму, как я решил ее звать про себя, предпочел не ерепениться и воспользоваться любезным предложением. Когда еще повезет побывать в такой обстановке?

Еще раз напомнив, что ужин сейчас принесут, ведьма вежливо поклонилась и оставила меня одного. Я подошел к шкафу, выбрал наугад пару книг, но полистав, понял, что они на незнакомом мне языке. В дальнем углу комнаты, за широкой ширмой обнаружился громадный каменный бассейн, наполненный горячей водой и, судя по чистому полотенцу, тапкам и корзине с фруктами, предназначенный явно для меня. Причем, что интересно, горячий пар от воды не стелился по комнате, а уходил куда-то вверх и растворялся прямо в потолке. Магия-с.

По-хорошему стоило бы еще осмотреть здесь все, изучить замки на дверях, раздобыть план здания, предусмотреть пути отхода и прочее, и прочее, и прочее… Но я решил плюнуть на все: если бы мне кто-то тут хотел причинить вред, то у него уже была куча возможностей. А значит, хватит мне осторожничать — уж лучше попробовать хоть раз получить удовольствие от того, что само плывет тебе в руки, чем пытаться это вырвать у судьбы силой.

Ведьма не соврала, и ужин действительно вскоре принесли. Принесла его робкая темноволосая девушка в черной глухой одежде. Расспросить ее и узнать имя я не успел, ибо, вкатив без стука в номер столик с накрытой железным крышкой блюдом и заметив меня в бассейне, она ойкнула и тут же ретировалась. Я невольно расхохотался.

Ужин — мясо, запеченное с фруктами и овощами, — оказался вкусный, но не такой шикарный, как тот, что мне сегодня утром удалось отведать в гостинице Корунда. А вот бутылка вина — выше всяких похвал. Божественный нектар. Щедро наполнив себе полный бокал, я скинул грязную одежду и, держа бокал в одной руке, а бутылку в другой, с наслаждением спустился по ступеням в горячую воду…

Покончив с одеждой и придирчиво осмотрев себя в зеркало, вновь открыл дверь. Эвелия никуда не исчезла.

— Я готов.

Снова окинув меня с ног до головы, девушка промолвила:

— Следуйте за мной, господин Хамзат.

И снова мы следуем по длинному коридору. Иногда от него отходили ответвления. Некоторые оканчивались дверями. Похоже, здание было огромным.

Идти в абсолютной тишине мне было как-то неловко, даже любуясь ее формами. И я решил расспросить свою очаровательную провожатую.

— Тебя как зовут то, красавица?

— Эвелия, — не оборачиваясь, ответила девушка.

— Это я слышал уже, красавица. А полностью как величать?

— Эвелия О'Ник, — уже кокетливо отозвалась провожатая и заинтересовано стрельнула глазом.

— И давно ты, Эвелия, здесь работаешь?

— Второй год, — беззастенчиво ответила та. — Только я здесь не работаю, у меня практика.

— Практика?

— Да. Третьего круга.

— Э… — я растерялся. — Не понял. Это как?

— А вы откуда? — вместо ответа, в свою очередь задала вопрос девушка.

— Эй, так не честно, я первый спросил.

Девочка недовольно фыркнула, но была во всем этом всем какая-то доля кокетства.

— Обычная практика. Адепт восьмой и девятой ступени проходит обучение в доме какого-либо магистра. Мне досталась госпожа ректор.

— То есть ты будущий маг?

— Да, — кивнула Эвелия. — Так вы откуда, господин Хамзат?

— Издалека. Султанство Азмур. Слышала о таком?

— Да, — не моргнув глазом, тут же ответила девушка. — Одно из государств Полумесяца Творца.

— Верно.

— И как там?

— Жарко, — хмыкнул я.

Девица снова бросила на меня быстрый взгляд.

— И как вам у нас?

— Красивые здесь у вас девушки…

Она рассмеялась, но тут из одного из ответвлений коридора внезапно вывернула алая ведьма. Эвелия тут же замолчала.

— Спасибо, адепт О'Ник, дальше я сама провожу господина Хамзата, — строго промолвила секретарь. — Вы свободны до вечера.

— Да, мистрис, — Эвелия покорно опустила глаза, сделала книксен и тут же стремительно удалилась.

— Что, господин Хамзат, не успели прийти и уже пытаетесь охмурить наших адептов? — беззастенчиво, но спокойно спросила Мириэль, пристально глядя на меня.

— Вовсе нет, — пожал плечами и парировал ее большие карие глаза своими.

— Тогда будьте осторожны, они сами могут вас охмурить.

— Учту.

— Пойдемте, верховный магистр ждет. — Мириэль повернулась и пошла дальше по коридору.

И что это сейчас, Хаос побери, было такое?

— Послушайте, мистрис де Гизт.

— Можно просто Мириэль.

— Послушайте, Мириэль, а мы где вообще? Это Нордлинг?

— Нет. С чего вы так решили? Мы в загородном имении госпожи Редфайл. В нескольких километрах от Нордлинга.

Хм. Большое имение, однако. Вскоре коридор закончился, и мы оказались в небольшой просторной комнате. На удивление практически пустой, здесь не было даже мебели, лишь у правой ее стены стоял камин, в котором ярко полыхал огонь. Из комнаты вела всего одна дверь.

— Ждите здесь, я сообщу о вас, — сказала алая ведьма, направившись к двери, но потом вдруг остановилась, посмотрела на меня и добавила. — И поосторожнее с огнем, господи Хамзат.

— С огнем? — не понял я. — А что не так с ним?

Но Мириэль уже постучалась и вошла в дверь. Я направился к камину, пытаясь разгадать таинственные слова секретаря. В султанатах камины не получили широкого распространения, но некоторые особо импозантные вельможи, которым больше некуда девать средства, ими обзаводились. Например в башне мага Кастора, был один камин. От воспоминания о грызе меня передернуло, но тут же сразу вспомнились Шрам и Змейка. Стало грустно.

Погруженный в воспоминания, я не сразу понял, что смотрю в чьи-то глаза в огне.

— Ах, ты ж!

В ужасе я отпрянул прочь.

— Я же, говорила, поосторожнее с огнем, — донесся довольный голос алой ведьмы. Секретарь терпеливо стояла у двери.

Я снова взглянул в огонь, но глаз в нем уже не было.

— Там были чьи-то глаза!

— Ага. Огненный элементаль, — ведьма пожала плечами. — Это сейчас стало модно в придворных кругах. Вот и госпожа решила тоже попробовать. Приобщиться к веяниям современной моды, так сказать. Но пойдемте, господин Хамзат, она, уже ждет вас.

Отойдя в сторону, ведьма пригласительно указала мне на дверь. Опасливо оглядываясь на камин — раньше встречи с элементалями меня не радовали — я вошел. Дверь за моей спиной бесшумно захлопнулась. Я оказался в самом обычном рабочем кабинете, про который даже не скажешь, что он принадлежит магу. Слева от входа громоздился шкаф заставленный книгами, перед шкафом стояли небольшой столик и кресло. Справа от меня расположился небольшой диванчик, рядом с ним еще один столик. А за ними большое панорамное окно, выходящее во все тот же фруктовый сад.

Прямо перед входом стояли широкий письменный стол, заваленный бумагами, книгами, картами и прочими характерными для таких столов атрибутами, а за ним восседала сама леди Кларисса Редфайл. Но не она привлекла мое внимание, а огромная и подробная карта мира за ее спиной, вырезанная из дерева.

Хаос побери, но если не ошибаюсь, то здесь на ней были изображены все материки. Вот в нижнем левом углу карты в виде полумесяца раскинулись родные мне султанаты, а вот этот вот в центре снизу примостился архипелаг Янг. Почти над архипелагом возвышается громадный материк, где я сейчас, вроде как нахожусь. Между всем этими землями тут и там разбросаны группы островов и выдающийся в море Трезубец Небожителя. А вот эти вот земли в правом верхнем углу, напоминающие толи привидение, толи призрак, мне были незнакомы. Я их не видел ни на одной карте, которая мне попадалась. Точнее видел — это Кашмир с его жуткой пустыней, но тут очертания материка были другие, нежели на виденных мною раньше картах. Материк оказался гораздо больше, чем его рисовали наши картографы. И почему-то я твердо уверен, что данная карта более точна.

— Ха, господин Хамзат, я вижу, вас так заинтересовала моя карта?

Я, наконец, посмотрел на хозяйку кабинета. Облаченная в голубую толи робу, толи мантию, с такими же серебряными узорами, как на моей куртке, та с любопытством смотрела на меня. Рыжие волосы обрамляли красивое лицо, а зеленые глаза озорно блестели. Здесь вблизи я впервые рассмотрел, какая же она ослепительно красивая. И если Джайна напоминала только что начавшийся распускаться бутон, то леди Кларисса являла собой цветок в его полном расцвете… Брр-р-р. Я сморгнул, прогоняя наваждение.

— Потрясающая вещь, — искренне выдал я и только тут заметил, что в дальнем углу кабинета на стене висит нечто, напоминающее тот самый «арбалет» из которого леди Кларисса уничтожила многоголосого. Правда, висящий на стене предмет вроде был более длинным и вытянутым, да и в прикладе по контуру у него был вырезан излишек дерева. Дуга, отходящая снизу, тоже показалась более короткой, чем у «арбалета». Но в целом оба предмета были похожи.

— Что это? — спросил я.

Волшебница с удивлением взглянула в указанном направлении и тихо хмыкнула.

— А вы знаете, что на этот предмет мною лично наложены чары иллюзии? Даже не всякий магистр академии может ее видеть. Обычно им представляется на этом месте гобелен с Нордлингским холмом.

— О, как… — только и смог вымолвить я.

— То, что вы видите висящим там, на стене, называется СВД. Только не спрашивайте, что это означает. Мне это не ведомо. А так, это оружие иного мира, которому не место в нашем.

— А зачем вы его тогда выставляете вот так всем на обозрение? — не понял я.

— Ну, во-первых оно не рабочее и вряд ли у нас найдется кто-то, кто сможет его починить. Во-вторых, оно служило мне напоминанием об одном давнем обещании и клятве. Ну и в-третьих, я же наложила на них чары. — Великий магистр улыбнулась. — Впрочем, я не удивлена, что вы все равно его заметили. Адепт де Килморан рассказала мне о ваших удивительных способностях. Но прошу вас, присаживайтесь…

Леди Кларисса указала рукой на одно из двух свободных мягких кресел перед ее столом.

Я выбросил из головы чужеродное оружие, с наслаждением утонул в мягком кресле и просто расслабился, решив дальше плыть по течению. Взгляд лениво скользнул по заваленному бумагами и папками столу и остановился на лежащей сверху книге в серой изрядно потрепанной обложке, которую волшебница как будто бы читала перед моим приходом.

— Вас, кстати, покормили?

— Да, благодарю.

— Вина не желаете? — продолжила играть роль радушного хозяина великий магистр.

— Нет, спасибо. — Хватит с меня на сегодня спиртного. Сейчас нужна будет трезвая голова. — А что еще вам успела поведать «адепт де Килморан»?

— На самом деле не так уж и много, — улыбка сошла с лица волшебницы. — И для начала примите мои искрение соболезнования по поводу гибели ваших друзей.

Я лишь молча кивнул. Тут говорить было нечего.

— Вся эта история с похищением, — продолжила магистр, — унесла жизни многих хороших людей и существ…  Но давайте не будем сегодня о грустном, ведь наша жизнь продолжается.

Я снова молча кивнул. Давайте. Тем более что ребят уже не вернуть.

— И прежде чем мы перейдем к сути нашей встречи, у вас, наверное, есть еще вопросы? Я готова ответить и на них.

О! У меня вопросов было множество. И где Джайна? И что с Дунканом? И куда в итоге делось Око Азора? Кто, Хаос побери, был тот многоголосый? И еще целый воз и маленькая тележка других. Но я решил начать с основного:

— Что это всё, вообще, было?

— А сами как думаете?

— Что меня разыграли втемную!

Леди Кларисса соединила кончики пальцев, сложив ладони домиком, поднесла их ко рту и хмыкнула:

— Не совсем так, господин Хамзат. Это не была игра «втемную» в отношении вас. По крайней мере, поначалу.

— Поясните.

— Разумеется. Предысторию вы, должно быть, знаете?

Я промолчал, и волшебница решила пояснить:

— Несколько месяцев назад, некий истребитель магов проник в мой особняк и похитил важный для меня артефакт — Око Азора. К несчастью для него, его заказчики были не единственными, кто жаждал заполучить Око, и одному из конкурентов удалось отобрать его у истребителя. Как я потом выяснила, этот конкурент оказался моим старым знакомым, но речь сейчас не о нём. Я отправила по следу похитителей лучших из своих учеников. Увы, по пути один из них погиб, но другому удалось добраться до похитителя.

— Джайна?

— Да. Девочка удивила меня. Ей с братьями удалось выследить похитителя…

Хм. А вот Джайна мне не сказала, что в погоню за артефактом были отправлены не только они одни. С ними был еще некто, который погиб. Хотя, что бы это тогда изменило? Ничего.

— …Видите ли, господин Хамзат, на артефакт мною в свое время были наложены определенные чары, поэтому ученики имели представление, в какой стороне он примерно находится, но точного его местоположения не знали. Зато идя по указателю на чары, как на маяк, могли выйти на похитителя. Как оказалось, конкурент утащил Око на другой континент, наивно полагая, что там он сам будет в безопасности, а похищенный артефакт в его безраздельном владении.

— А что вообще дает этот артефакт? Зачем он похитителям?

— Существует множество возможностей его вероятного использования, господин Хамзат. Например, мой учитель когда-то верил, что с помощью Ока Азора можно достигнуть необычайного могущества. Те же, кто охотится за ним сейчас, они называют себя Круг Теней, хотят с его помощью возродить древнее зло, которому больше не место в этом мире…

— Понятно. А чего хотите вы сами?

— Чтобы этот артефакт никогда не доставали.

— Вы про «разящих громом»? — Взгляд невольно обратился на то, что волшебница назвала «СВД».

— Про них, но мы с вами отошли от темы. Итак, Джайна нашла похитителя и место, где хранится Око. Она поставила в известность меня, я же посоветовала ей нанять вора и в свою очередь выкрасть артефакт. Дальше они привлекли к этому делу вас троих.

— А почему вы просто не пришли лично и не покарали похитителя?

— Были причины, — уклонилась от прямого ответа магистр, но потом все же добавила. — Я знала, что где-то там ошиваются еще и члены «Круга Теней». Не хотела их спугнуть. К некоторым из них у меня были свои счеты.

— Вы про многоголосого?

— Да. Про Пятнышко, — кивнула леди Кларисса.

— А кто он? Откуда взялся?

— Безобидный демон, когда-то по глупости призванный в этот мир.

— Глядя на него, я бы не сказал, что он был такой уж безобидный.

— Сначала не был, его таким сделал его призыватель. А до этого он был милым забавным существом.

— А почему Пятнышко?

— Когда-то он напоминал круглое пятно тени.

— Ясно. Что было потом, когда мы выкрали Око Азора?

— Потом вы повезли его ко мне. Но для меня стало неожиданностью, что за Джайной пустится в погоню паладин. Впрочем, очень скоро я поняла, что паладину нужно вовсе не мое Око…

Волшебница замолчала и пристально посмотрела на меня. Я невольно напрягся, но тут же спохватившись, расслабился. Ничего не знаю.

— … Вы зря так беспокоитесь, господин Хамзат. Мне все известно о вас, о вашем конфликте со святым братством и о вашем визире.

— Откуда?

— Навела справки, когда Джайна сообщила мне, что на ваших друзьях лежат плетения, в которых она ничего не понимает. Меня это заинтересовало. У девочки от природы талант и отличная подготовка, так что простые чары ее в тупик не поставят. Если же ее что-то озадачило, значит это что-то из ряда вон выходящее. Признаюсь, ваш архимаг специалист высшего класса. В Империи сейчас таких не найти.

— А вы бы смогли снять те его чары?

— Смогла бы — ни мгновения не сомневаясь, ответила леди Кларисса.

В разговоре резко повисла пауза. Неожиданно для нас, он зашел куда-то не туда. Мои мысли вновь вернулись к Змейке и Шраму.

— Если вам станет от этого легче, — деликатно начала магистр, — то знайте, что тот заказ на кольцо, который вы якобы провалили, с самого начала был подставой. Вашей вины в том нет. Визирю Морзусу потребовались воры для кражи Жезла, и он таким способом их нашел.

— Откуда вы знаете?

— Просто поверьте моему опыту, господин Хамзат.

Ах, он старый пердун. Развел нас как детей. А ведь мне даже в голову такое не приходило, хотя помнится, Змейка подобную мысль как-то высказывала. Ублюдок.

— Не расстраивайтесь вы так. Не вы первый, не вы последний. Как я понимаю, ваш архимаг очень скользкий тип.

Получается так. Ничего. Погоди, тварь, доберусь я до тебя.

Внезапно, эта мысль вернула меня к причинам моего здесь присутствия.

— А куда делось Око, которое мы везли? Почему Пятнышко не смог его заполучить, когда завладел шкатулкой?

— Потому что захваченная им шкатулка изначально была пуста. Поначалу вы действительно везли сюда Око, но после гибели Ричарда, я поняла, что дело начинает принимать серьезный оборот и, вполне вероятен вариант, что Джайна упустит Око. Кстати, так оно по итогу и произошло. Поэтому мне пришлось подстраховаться. В ночь перед вашим отплытием из Аль-Асвада, мой посланник тайно связался с Джайной, и она передала Око ему. Таким образом, на корабль вы все сели с пустой шкатулкой, которую Джайна теперь могла спокойно хранить в межпространственном кармане.

— То есть мы были просто приманкой?

— Да. К сожалению, у меня не было иного выхода: мне нужно было выяснить, кто из преподавательского состава Академии состоит в «Круге Теней». И, кстати, я восхищена, как ловко вы расправились с аллазинтропами на борту.

— Да я там чуть не погиб!

От воспоминаний о схватке с оборотнями меня до сих пор передергивало.

— О! Я бы не дала вам погибнуть, господин Хамзат.

— То есть, вы тогда просто были рядом и не вмешались?

— Не совсем так, — волшебница отрицательно помотала головой. — Видите ли, с самого начала Джайна имела возможность призвать меня к себе. Но это заклинание ей можно было использовать всего один раз, и потому оно должно было быть прочитано в самый крайний случай. Вот девочка и тянула до последнего. Там на корабле оборотни преодолели защитные чары Джайны и усыпили ее. Так что вызвать меня она все равно бы не смогла. Но мой астральный образ всегда был с вами. Увы, он был нематериален и в основном позволял только наблюдать. Лишь под конец я смогла вмешаться и снять чары сна. Но без вас это было бы невозможно. Фактически вы спасли мой план, всю вашу команду и в конечном итоге помогли мне достигнуть своих целей. За что я вам очень благодарна.

— А что произошло в замке? Почему вы не пришли сразу, когда магистр пытал Дункана? Ведь, как я понимаю, вы именно его вычисляли? Почему тянули до последнего? Ждали Пятнышко?

— Да. Я знала, что он непременно проявит себя.

— А что у вас с ним за конфликт вышел?

— Извините, господин Хамзат, но это уже мое личное дело.

— Понятно… А если бы Дункан тогда погиб? Кстати, как он?

— Все в порядке, поправляется. И поверьте, он бы не погиб. Я знаю. Я бы не стала подкладывать Джайне такую свинью.

— А какое отношение ко всему имеют легионеры? Тот магистр в замке, сказал, что мы не имеем никакого отношения к императору, однако его легионеры пришли нам на помощь…

— Тут все просто. Легат ле Брок был обязан мне и таким образом вернул свой долг. А, кроме того, это принесло пользу и ему самому: на стол Императора сегодня-завтра ляжет докладная о том, что храбрые воины пятого легиона отразили атаку мертвецов на замок барона Клеймора.

— Я смотрю, вы все продумали…

— Увы, нет. Вы знаете, господин Хамзат, что некроманта, который поднял мертвых, мы так и не нашли? Допрос баронета показал, что тот лично присутствовал на месте схватки, но каким-то образом сумел ускользнуть. А жаль, он бы мог на многое пролить свет. Похоже, службе имперской безопасности вскоре предстоят нелегкие деньки. Снова проворонили темного мага в центре Империи.

Я в ответ лишь пожал плечами: ну не нашли, так не нашли. До некроманта мне не было никакого дела.

— А где Джайна?

— Она пока занята, господин Хамзат. Кстати, — верховный магистр извлекла откуда-то из-под стола пару книг в сером кожаном переплете. — Вот держите.

— Что это? — я взял предложенные книги и повертел одну в руках. Серая плотная обложка застегивалась сбоку на мелкий стальной замок. Даже не замок, а защелку. Примерно такая же книга, но только сильно потрепанная, лежала сбоку от леди Клариссы. С интересом расстегнул замок и раскрыл обложку, но страницы оказались девственно чистые. Вопросительно посмотрел на магистра.

— Оставьте их пока себе, — пояснила та. — Придет время, вы все поймете, что с этим делать господин Хамзат. А теперь, давайте перейдем к тому, почему вы здесь…

Джайна пришла под вечер. Почти ночью. И если я когда-то считал, что самое лучшее что со мной произошло в жизни, это были те мгновения, которые мы вдвоем провели в каюте «Каракатицы», то после ее визита я поменял свое мнение.

Где-то, когда-то…

E'tomel (эльф.) — вежливое обращение к эльфийке.

Играба — небольшой провинциальный городок в Азмуре.

Лади-ав-матум — «Река загадка». Единственная река в южном султанате, которая течет с севера на юг. Все остальные реки текут с юга на север.

Дэви — чудовище, монстр.

Амир-иль-Бахр (Владыка на Море) — адмирал.

Катрен — составная часть заклинания. Чем более сложно заклинание, тем больше у него катренов.

Фальшборт — ограждение по краям наружной палубы судна, корабля или другого плавучего средства представляющее собой сплошную стенку со специальными вырезами для стока воды, швартовки и прочего.

Дельмонг — самый южный портовый город Тавионской Империи.

Марс — специальная площадка на мачте корабля.

Кельтир — мелкий длинноухий грызун, перемещающийся в основном прыжками. Среда обитания — леса Темных эльфов.

Корапия — ядовитый паук, водящийся в основном на юге Тавионской империи.

Ондар — портовый город в Тавионской империи, в дельте реки Изидра. Наибольшую известность получил благодаря своим судостроительным верфям.

Вообще дальность полета стрелы зависит от мощности самого лука и целого ряда прочих факторов. Но истории известны факты, когда из лука умудрялись стрелять на расстоянии почти что до 600 метров. В среднем же дальность полета стрелы равна примерно 200 метров. Здесь подразумевается именно эта величина.

Нактоуз — ящик, в котором расположен судовой компас, а также некоторые другие навигационные инструменты. Обычно укрепляется на подставке или на тумбе, традиционно может содержать также масляный светильник или иной источник света, песочные часы. Обычно устанавливался перед рулевым.

Капса и Идира — города на юге Тавионской Империи.

Ванты — снасти стоячего такелажа, которыми укрепляются мачты, стеньги и брам-стеньги с бортов судна. По сути сетка из тросов идущая от бортов к мачте.

Бизань-мачта — третья (последняя) мачта от носа.

Рей-мачта — горизонтальная мачта, на которой крепятся прямые паруса.

Мачты на парусных судах делаются составными из нескольких продолжающих друг друга в высоту деревьев. Нижнее дерево называется колонной или просто мачтой, а продолжение стеньгами.

Грот-мачта — вторая (средняя) мачта от носа. Обычно самая главная и высокая мачта на судне.

Бей-иль-бахр (Господин на Море) — капитан.

 Шкафут на деревянных парусных кораблях — широкие доски, уложенные горизонтально вдоль бортов для прохода с бака на шканцы (кватердек).

Корпорт (сокр.) — мгновенная телепортация на короткую дистанцию. Он же «блинк» (мерцание).