Это десять историй-зарисовок от Кейда Фостера. Некоторые вы могли видеть в книге Сломанные линии, теперь же они показаны глазами героя. Другие совершенно новые, которых не было в основной книге. Хотите узнать, что Фостер думал о Ло и что творилось в душе этого парня? Все это вы можете узнать в книге Кейд. История.
Содержит нецензурную брань
– Ну что, Доу, на свободу сегодня? – посмеиваясь, Бетти остановилась в дверях моей комнаты (палаты). – Дождался наконец?
Бетти, медсестра в Клифсайде, и ей слегка за сорок (по официальной версии тридцать пять). Она невысокая, пухленькая, с чудными короткими кудрями, а еще веселая. Всегда веселая.
Первое время именно она была объектом моего срыва и дерьмового обращения. Мне было херово, а она постоянно ходила с улыбкой на лице и отпускала шуточки в мой адрес. Я бесился. Вел себя как настоящий придурок. Думаю, я заслужил, чтобы Бетти возненавидела меня. Но этого не произошло. И мы даже подружились.
Если я и буду скучать по чему-нибудь в этом месте, то это Бетти.
– Ага, но не надейся, что я забыл про те четыре сотни, что проиграл тебе, – продолжая бросать одежду в сумку, усмехнулся я. – Я просто был в неважной форме, иначе тебе ни за что не обыграть меня.
Я никогда не признаюсь, что Бетти лучший игрок в покер, которого я когда-либо встречал. Она сделала меня влегкую, и мое состояние тут не при чем.
Но Бетти и сама это знает. Закатив глаза, она громко фыркнула.
– Просто признай, что ты лажовый игрок в покер, Доу.
Она намеренно подчеркнула мою фамилию, подмигнув мне. Бетти в курсе, что Доу – лишь прикрытие от журналистов. Да любой, кто смотрит телевизор или читает журналы, знает мое настоящее имя.
Ненастоящее настоящее имя.
Но это Клифсайд, клиника, где такие, как я, выпутываются из дерьма, в которое сами же и нырнули. Так что здесь давно привыкли к разным Джонам Доу и Смитам.
Когда мои вещи были собраны, я даже не оглянулся, выйдя из палаты, в которой проторчал месяц.
Все, чего я хотел, это свалить из этого места, от которого у меня уже крыша ехала.
Мои бумаги были подписаны, и все, что мне оставалось, это переступить через порог и уйти. Правда Арчи подложил мне настоящую свинью, застряв в Атланте, а Скотт с Тегом свалили из ЛА, пока у нас был перерыв в работе.
Ладно, задницы, я вам это припомню.
– Я пришлю тебе билеты на лучшие места, – пообещал я, обняв Бетти на прощание.
Она ласково улыбнулась мне, и я в который раз обозвал себя кретином за грубость с ней. Бетти была искренна со мной, а это одно из качеств, которое становилось дефицитом, когда находишься в моей среде.
– Буду ждать, красавчик, – потрепав меня по волосам, отозвалась женщина. Бетти всегда относилась ко мне как к своему младшему брату, что также было непривычным для меня.
Охранник у ворот тщательно проверил мои подписанные документы, прежде чем выпустить меня. Покидая пределы клиники, я и правда почувствовал, будто вышел на волю, отмотав срок.
Арчи сказал, что пришлет какую-то девицу, трудящуюся у него в офисе. Это не сделало меня счастливым – я не хотел, чтобы завтра все газеты написали, что Кейд Фостер сраный нарик, – но если она поможет мне убраться отсюда и если Арчи поручился за нее – тогда ладно.
Синий Кроссовер – единственное авто в пределах видимости, поэтому я подошел к нему и прежде, чем девчонка за рулем соизволила пригласить меня, приземлился на соседнее с ней сиденье, зашвырнув свое барахло назад.
– Давай сваливать отсюда, – сказал я, желая, чтобы она оказалась не болтливой и без лишнего сотрясания воздуха выполняла команды.
– Мистер Фостер, меня зовут Лорен Рейнольдс, и мистер Ричардс поручил мне…
– Давай сейчас на пирс в Санта-Монику, там лучшие чизбургеры во всем ЛА. Умираю от голода, – скомандовал я, не слушая ее.
Чизбургеры от Тито снились мне каждую ночь этого адского месяца. В клинике не водилось фаст-фуда, никакой вредной еды, только здоровая пища.
Уныло до тошноты.
Похоже, Лаура не была в большом восторге от меня. Да посрать, куколка, я и сам не слишком нравлюсь себе в последнее время.
Еще одна девушка меня ненавидит?
Переживу.
Она начала что-то говорить, но я прервал ее не самым вежливым образом. Успокойся, сладкая, мы оба знаем, что ты будешь прыгать так высоко, как я захочу.
Я поднял свои очки и впервые посмотрел прямо на нее.
Вот же срань! Ну и рот! Вот это губы!
Да, она выглядит так, будто тусовалась всю ночь и сейчас испытывает жуткое похмелье. Половина ее лица скрыта солнцезащитными очками, но ее рот – это нечто.
Я не трахался в течение месяца. Черт, да я практически снова стал девственником. И сейчас у меня внизу что-то происходит. Если бы у моего члена был голос, он бы громко попросился в ее рот.
Ну, еще немного, и она сама увидит, как мой дружок реагирует на нее. Поэтому, чтобы скрыть свою реакцию, я перешел на грубость:
– Ну, давай, толкни порицательную речь, которая должна заставить меня почувствовать себя неблагодарным. Дело в том, Лаура…
– Лорен, – поправила она, выглядя так, будто готова вышвырнуть меня из машины и проехаться по мне раз двадцать.
– Хорошо, Лорен. – Да пофиг, я забуду ее имя тут же, как выйду из машины. – Так вот, Лорен. Если не ошибаюсь, ты работаешь на Арчи. Я прав?
И я объясняю ей то, что каждый из нас и так знает. Когда я замолкаю, в ее взгляде читается отчетливое желание убить меня. Но она делает все в точности, как я ожидаю.
Слушается.
Они всегда слушаются.
***
– Выглядишь хреново, – не в силах отказать себе в желании позлить ее, сказал я. Весь ее вид говорил о том, что эта малышка думает обо мне.
Ничего хорошего, судя по всему. И я не в претензии – сам постарался. Но, когда на протяжении ряда лет получаешь от женщин слепое обожание, довольно травмирующим оказывается встретить такую вот реакцию.
Может, меня это немного задело. Черт возьми, я Кейд Фостер. Ты слышала обо мне, а если нет – значит, ты только что переселилась сюда с другой планеты.
Но она не выглядит как инопланетное существо и не кажется впечатленной. С уголков ее губ не стекают слюни, и – вот неожиданность – впечатленным оказался я.
Даже несмотря на то, что, как я сказал, выглядит она хреново – она такая, что с первого взгляда хочется нагнуть и…
Проделать много, много грязных вещей, которые и не снились создателям порнофильмов.
Уверен, она громкая, когда кончает.
Какого только хера я думаю о том, как она кончает?
– С тобой скучно.
Я отвожу взгляд, который может выдать меня с потрохами. Я представляю, как она изгибается и стонет подо мной. Ее задница обтянута этими тонкими лосинами, которые почти не оставляют места воображению, и да, у девчонки шикарная задница.
Что за гребаная поибень?
Долгое воздержание не прочищает мозги, как об этом любят говорить. Оно делает их похожими на сборище старого хлама.
– Я здесь не для того, чтобы веселить тебя.
Я удивлен и не могу скрыть этого. Ну надо же, у кошечки есть коготки! Но я и сразу не обманулся на ее счет – да, она подчинилась, но куда охотней разбила бы мне голову.
Я вновь насмехаюсь над ней, но только затем, чтобы спровоцировать.
Черт возьми, я так долго был оторван от нормальной жизни, и мне необходима встряска.
Я думаю, она может дать мне ее. Мне хочется небольшой конфронтации с ней. Похоже, у нее достаточно смелости для этого.
«Давай, детка, пошли меня в задницу. Вели мне заткнуться. Покажи свой крутой нрав. Я вижу, в тебе есть это».
Но она не смогла. Ее хорошенький ротик открылся и закрылся, не издав ни звука. Она отвернулась к океану, а я почувствовал разочарование.
– Ладно, я готов ехать.
Потеряв всякий интерес, я поднялся и, не оборачиваясь, пошел к машине.
Конечно, она побежала следом.
***
Может быть, я в ней ошибся. Не знаю.
Да не важно.
Когда мы вновь оказались в ее машине, все, чего мне хотелось, это поскорее добраться домой и избавиться от ее компании. Я заскучал. Очевидно – ее рот – это самое примечательное, что есть в ней.
Я собрался выйти, даже не удостоив ее прощанием, но тут ее слова остановили меня.
– Знаешь, что странно?
Я обернулся к ней.
– Ты популярный, и у тебя так много поклонников.
Мои брови поползли вверх. Да неужели? Ты очень наблюдательна, дорогая.
– Это очевидно. – Я даже не пытался сделать вид, что меня хоть сколько-то интересовал этот разговор. – К чему ты ведешь?
– Наверняка, тебя постоянно окружают разные люди, ты редко бываешь один.
Она заблуждалась, но я не стал ее исправлять.
– Я вот к чему – несмотря на все это: популярность, востребованность – сегодня встречать тебя пришлось мне, человеку, которого ты совершенно не знаешь, который для тебя абсолютно чужой. Это печально.
Она улыбнулась победной улыбкой.
Ауч, маленькая злобная сучка нанесла мне удар ниже пояса, когда я не ожидал этого. Да я вообще больше ничего не ждал от нее.
Неожиданно ее слова попадают в цель. И это неприятно. Знает меня какой-то час, а уже удалось нащупать мое слабое место.
Я, мать его, такой очевидный?
Стерва!
Довольная собой, отыгралась. Чуть не сияет от удовольствия.
Ладно, считай, что сделала меня, солнышко.
– Ты даже не представляешь, насколько.
Я выхожу из машины с поникшей головой, нацепив на рожу скорбное выражение, но успеваю заметить, как улыбка сползает с ее лица. О, кому-то стало стыдно? Недолго же она праздновала победу.
Входя в дом, я теперь даже радуюсь, что Арчи застрял в Атланте.
Оглядевшись, я убеждаюсь, что мой дом ничуть не изменился, ну, разве только стал чище. Уверен, Арчи вызывал уборщиков перед моим возвращением.
Завалившись на диван, я достал из кармана мобильный и набрал Калеба.
Я обещал, что позвоню ему сегодня.
– Привет, приятель! – своим самым бодрым тоном произнес я, вмиг позабыв о Лорен Рейнольдс, когда Калеб ответил на звонок.
Ну, я хотя бы запомнил ее имя.
– Я бы не выходил на твоем месте, иначе эти тёлочки разорвут тебя на сувениры, – посмеиваясь, посмотрел на меня Тег.
– Молча завидуй, Сото, – стирая грим перед зеркалом – никогда не любил эту срань, – бросил я. – Не моя вина, что девчонки хотят моего дружка, – ухватившись за свое хозяйство, усмехнулся я.
– Вы главное чику в джинсовых шортах и ковбойских сапожках не трогайте, я уже занял ее, – бросил на нас предупреждающий взгляд Скотт, открывая бутылку с минеральной водой.
Четыреста двадцать пять дней без капли спиртного – мы гордились выдержкой Скотти. Это особенно нелегко, при наших-то двинутых жизнях.
– Какого это? – возмутился Тег, закинув ноги на журнальный столик. – А если мы с ней понравимся друг другу? Что, если у нас любовь вспыхнет?
– Да пошел ты!
Скотт показал Тегу средний палец, на что тот заржал, запрокинув голову.
– Придурки! Там этих кисок – хоть хер сломай. Из-за чего спор?
– Я предупредил, – Скотт ткнул в Тега пальцем. – Я не забыл ту крошку в Нью-Мексико. Ты видел, что я настроился на нее, и все равно засунул свой стояк ей в задницу.
– Надо было присоединяться! – закатив глаза, развел руками Тег.
– Хренов извращенец, – Скотт изобразил рвотный рефлекс.
– Да ладно, забыл тех сестричек-мулаточек? Как мы их, а?
Тег поднялся, двигая бедрами вперед и совершая шлепки по невидимой заднице.
– Я тогда в говно бухой был. Тег, иди в жопу! – психанул Скотт, чем еще больше развеселил Тега.
– Ладно, давайте что ли дадим этим куколкам то, чего они желают, – с ухмылкой протянул Скотт.
Тег поднялся и лениво поплелся к двери, а я бросил на себя последний взгляд в зеркало, убеждаясь, что волосы в том положении, от которого женские трусики становятся мокрыми.
От визга фанаток хотелось заткнуть уши, но я улыбался каждой так, будто она была единственной. Мне не сложно, а они не скоро забудут этот вечер.
Нас обожали и боготворили. Фанатки готовы были целовать наши ноги… и не только. Проникновенный взгляд, обаятельная улыбка – и как по щелчку пальца, любая соглашалась на что угодно, в любой позе, любом месте.
– Милый лифчик, – Я улыбнулся блондинке, которая задрала футболку, выпятив не особо впечатляющие сиськи. Ее щеки залились румянцем. Довольно развратная, но хочет казаться скромницей.
Я должен на это купиться?
Приглядевшись к ней чуть внимательней, я прислушался к внутренним ощущениям. Точнее – шевелениям.
Не, не стоял и даже не собирался.
Хотя, если только согласится на отсос, может и сойдет.
– Я ваша огромная поклонница, – с придыханием призналась она, еще больше покраснев. – Вся моя половина комнаты в общаге в ваших постерах.
Я изобразил польщенную улыбку. Ох, милая, иначе тебя бы здесь не было. Скажи мне что-нибудь новое.
– Ребята, у нас тут несанкционированные действия! – закричал вдруг Скотт, и я поднял голову, в момент потеряв и так слабый интерес к «розовому лифчику».
Надо же – это ведь та девчонка, работающая на Арчи. Вот она мне не показалась фанаткой в прошлый раз. Мне едва удалось сдержать улыбку – малышка выглядела загнанной в угол и очень расстроенной.
– Все видят, что надето на этой горячей малышке? Скажите мне, что зрение подвело меня и я ошибся, потому что никто не мог прийти на наш концерт, а тем более пройти за кулисы в футболке чужой группы.
– Нет, Скотт, с твоим зрением все в порядке. Я тоже вижу это, – нараспев произнес я, подойдя к другу и хлопнув того по плечу. – Мисс Рейнольдс, верно?
Черт, а я, оказывается, помню ее имя. Меня удивил данный факт.
– Знаете, не стоит тратить на меня время, – замахала она руками. – У вас вроде как планы там, так что…
– Нет, нет, – покачал головой я, не давая ей возможности выкрутиться. – Все наши планы отменяются до того момента, пока ты не сменишь свою футболку. Проявите вежливость по отношению к нам, мисс Рейнольдс. Все слышали? – Я обернулся к фанаткам, которые враждебно глазели на темноволосую красотку с умопомрачительным ртом. Мисс Лорен Рейнольдс. Черт, я с трудом удержался от того, чтобы поправить член в джинсах – только прилюдного стояка мне сейчас не хватало. – До тех пор, пока эта девушка, – я ткнул в нее пальцем, – не снимет с себя футболку, что сейчас на ней, приглашения на вечеринку отменены.
Девицы позади меня загалдели, крича, чтобы она «сняла свою сраную футболку». Сложив руки на груди, я не без удовольствия наблюдал, как недоверие и шок отразились на ее лице. Но вот ее глаза сузились, и она впилась в меня убийственным взглядом.
Мне захотелось рассмеяться в голос – эта киска сделала мой вечер.
– Кесседи, – она обратилась за поддержкой к подружке, которую я заметил рядом только сейчас.
– Это всего лишь футболка, Лорен, – негромко произнесла та, пожав плечами. Ей просто очень хотелось на нашу вечеринку, а ее строптивая подружка могла все испортить.
Мисс Рейнольдс казалась преданной. Черт, девочка, шли таких подружек куда подальше.
Она вновь посмотрела на меня, стараясь храбриться.
– Я не стану раздеваться. У меня под ней, кроме лифчика, ничего нет, а щеголять в неглиже этим вечером в мои планы не входило!
«Да, давай лучше без всего», – подумалось мне, и член в джинсах болезненно дернулся.
«Спокойней, Фостер».
– Тег, принеси, пожалуйста, мисс Рейнольдс одну из наших новых футболок, – попросил я – нет, я не дам уйти тебе, сначала я как следует повеселюсь. – Прошу.
Я протянул ей новенькую футболку – несколько штук всегда лежало в гримерке.
Я проверял ее, сомневаясь, что она решится раздеться прилюдно. Она держалась стойко, но не была похожа на тех, кто запросто светит своим лифчиком. Цыпочкам позади меня ничего не стоило остаться и вовсе без одежды, но не мисс Лорен. Я чувствовал ее возмущение и негодование, а также бессильный гнев. Она привлекла к себе внимание, от которого не была в восторге.
Ее зеленые глаза смотрели на меня так, будто хотели уничтожить. Дикая. Своевольная. Я представил, как эти густые темные волосы оказываются у меня в кулаке, пока я трахаю ее, поставив на колени.
Это было заманчиво, но, боюсь, принесло бы больше проблем, чем удовольствия.
И в следующее мгновение она сделала нечто такое, что гарантировало мне стопроцентный стояк. Стащив футболку через голову и засветив свой горячий черный лифчик и еще более горячие сиськи, быстро переоделась.
Скотт присвистнул, окинув ее плотоядным взглядом, чем вызвал во мне неожиданное раздражение. Я позволил губам чуть изогнуться в улыбке – малышка сделала меня, и черт, я не мог ни о чем думать, кроме того, как затащить ее куда-нибудь и оттрахать так, чтобы ее спесь поубавилась.
– Представление окончено! А теперь, – она перевела взгляд на меня и, сузив глаза, процедила: – свалите с дороги, мистер Фостер.
Она собиралась уйти. Ну нет, я не мог так ее отпустить. Откуда нахрен взялся этот прилив разочарования при мысли, что она сейчас исчезнет?
Не давая себе возможности передумать, я схватил ее за руку и подтянул к себе.
Твою мать – как же вкусно она пахла! У меня все заныло в районе паха от видения, как я раскладываю ее перед собой и вылизываю до тех пор, пока скулить не начнет.
– Зачетные сиськи, Лорен, – усмехнулся я, стараясь скрыть реакцию, которую она вызвала во мне.
«Да и вся ты охереть какая зачетная».
– Далеко собралась?
Ло обернулась, метнув в меня свирепый взгляд, но шагу не сбавила.
– Иди в задницу!
– Какого хера на тебя нашло?! – догнав ее, потребовал я.
– Какого хера?! А чего ты ожидал после того, как смешал меня с дерьмом?! – круто развернувшись, рявкнула она. – Сюрприз, придурок, у меня тоже есть чувства!
– О, извини, я оскорбил твои чувства?
Она только что, на глазах всех наших друзей, полностью забыв обо мне, ворковала с этим парнем, а я теперь виноват?!
– Твоя фанатка? Я не твоя фанатка, кретин! – возмущенно зашипела она. – Ты – идиот с махровым самомнением, который ничего не видит дальше своего носа. Ты просто, просто…
Отлично, она держала меня за идиота и даже не скрывала этого! Может, я и был идиотом, когда увлекся ей.
– Ну, если я такой отстойный, может, этот Йен тебе больше подойдет? – фыркнул я, а у самого кишки в узел завязывались от мысли, что у нее с этим Йеном – да кем угодно – может что-то быть. – Он такой милый парень, и у него такой милый акцент, и вообще, он весь такой… – я сделал вид, что меня сейчас стошнит, что было недалеко от правды. – Будете сидеть с ним и вспоминать счастливое прошлое, и никакой придурок с махровым самомнением не станет вам мешать!
Я продолжал бросаться насмешками, в то время как мне было тошно от своего собственного яда. Я думал, как же хорошо мы с Ло проведем время в Лондоне и как я покажу ей свои любимые места тут, но появляется придурок, который все портит.
Только вот сейчас я не уверен, что этот придурок не я.
Неся какую-то херню в ее адрес, я упустил момент, когда она бросилась к проезжающему такси, собираясь уехать от меня.
Она хотела уехать от меня! Вот что она собиралась сделать, оставить меня здесь, когда мы явно ничего не решили.
– Лорен! Лорен, мать твою!
Я едва не бежал за машиной, до последнего веря, что она не сделает этого, что у нее духу не хватит. Но мне пора было перестать удивляться всему, что касалось Ло, потому что она могла быть очень непредсказуемой.
Лорен уехала. Оставила меня торчать на холодной улице, как последнего кретина. Может быть, я и заслужил это.
Я поднял лицо к темному небу и недобро усмехнулся. Этот вечер еще не окончен.
Я поймал следующее такси, назвав адрес отеля. Ло не знала города, и я не думал, что она могла еще куда-то поехать. Надеялся на это.
Все внутри меня кипело, а злость подогревалась алкоголем, который я опрокидывал в себя, пока она вела «милое общение» с Йеном.
В лифте я прислонился к задней стенке затылком и прикрыл глаза. Всякий раз, когда я думал о Ло и других мужчинах, то просто сходил с ума. Я не мог понять, отчего такая реакция, совершенно не типичная для меня. Я не был собственником. Во всяком случае, не замечал за собой подобного, до ее появления.
Прошло много лет, но я не мог вспомнить, ревновал ли так Софию. Хотя наши отношения с Ло сильно отличались от того, что было у меня с Софией. Во всем. Эти девушки были настолько разными, насколько только возможно.
Мне казалось, что всякий мужик, раз взглянув на Ло, представляет ее без одежды; хочет ее, и это изводило меня, сгрызало. Правда была в том, что я хотел быть единственным, кого она желает и кем восхищается. Но, если в ее жизни появится еще кто-то, как я смогу запретить ей? Удержать ее?
Когда я добрался до своего номера, мой гнев был разбавлен страхом, составив адскую смесь. Не только ее поведение в пабе было проблемой, но и то, что это меня задевало настолько сильно. Я поддавался всё большему и большему негласному контролю со стороны Лорен и был беспомощен остановить это.
– Какого. Чёрта. Ты. Уехала. От. Меня?! – едва не скрипя зубами от напряжения, набросился на нее я, как только дверь ее номера открылась.
– А ты какого черта там устроил?! – заорала она. – Ты унизил меня! – Она ткнула в меня дрожащей рукой. – Просто вытер об меня ноги при всех!
– А ты не флиртовала на виду у всех с этим английским мальчиком, нет?! Он тебе понравился, Ло? Замечательно! – развел руками я, будто мне было плевать на это. – Хочешь его? Иди, трахайся с ним! Мы ничего не обещали друг другу. Можешь что хочешь делать. Мне насрать! – еще громче выплюнул я, от ярости хлопнув ладонью по дверному откосу. Из-за бурлившего во мне адреналина даже боли не почувствовал.
– Что?
Она отшатнулась от меня, как если бы я ее ударил. Ее лицо в момент сникло, а глаза с растерянным недоверием впились в меня. Я не мог унять тяжелое дыхание; кажется, я дошел до какой-то черты, за которую лучше не переступать. Смотрел на Ло и понимал, что вот оно – еще одно неверное решение, слово – и я ее потеряю. Окончательно. И стало страшно. Не просто страшно, а дико, до бешеного испуга, который все перекрывает собой.
«Идиот, какой же идиот! Как мог взять и испортить все?!»
– И тебе правда будет всё равно, если я сделаю это? – Слезы навернулись на ее глаза, что повергло меня в новую степень отчаянья. Я довел ее до слез своей глупой ревностью, глупыми страхами из-за того, что влюбляюсь в нее. Просто взял все хорошее, что было, что она давала мне, и перечеркнул. Я не знал, что сказать, кроме того, чтобы молить ее простить меня. – Если я пойду к нему, или любому другому парню, и буду трахаться с ним – для тебя это ничего не будет значить? Ты будешь знать, что кто-то имеет меня, как хочет; с кем я стону, с кем я кончаю, – она прижала руки к груди, – и тебе будет насрать? Правда, Кейд?
Ее слова словно выбили весь воздух из моих легких. Картина, которую она нарисовала – это могло стать моим ночным кошмаром, от которого я с криками буду просыпаться по ночам. Я увидел – на этот раз действительно увидел, как сильно ранил ее. И Ло стояла передо мной, уязвимая, с влажным блеском в глазах, и смотрела так, будто уже готова попрощаться.
А мне хотелось драть волосы на голове оттого, что все обернулось так неправильно.
Запустив руку в волосы, я выдохнул, надеясь, что волнение не помешает мне говорить связно.
– Нет, нет, Ло. Мне не всё равно. Я… – я запнулся, пытаясь унять растущую панику внутри. – Пиздец, Ло. – Я прижал руки к вискам – хотелось орать во всю глотку из-за собственной тупости и трусости. – Мне так не все равно, что от одних твоих слов у меня башню рвёт. Я в бешенстве, потому что… Чёрт! Я ревную. И это злит меня. И то, что тебе понравился этот парень. Я сидел там, смотрел на вас и думал, что, если ты захочешь провести с ним ночь, я никак не смогу тебе помешать, да? Потому что сам изначально не устанавливал рамок, думал, это ни к чему. Считал, что с этим не будет проблем. Всё просто. Но нет, это нихера не просто, – я вымученно усмехнулся, пожав плечами. – Я не хочу делиться тобой, Ло!
И я заткнулся, таращась на нее в ожидании решения. Пожалуйста, просто скажи, что ты согласна. Скажи, что я все, чего ты хочешь, потому что ты все, чего хочу я. Пожалуйста, Ло… Моя Ло, моя девочка. Если бы ты только знала, что делаешь со мной. Если бы догадалась, каким я становлюсь из-за тебя.
Она молчала так долго, слишком долго. И ее молчание было худшим наказанием для меня.
– Какой же ты идиот, – наконец-то устало произнесла она.
Я нахмурился – как же она права.
– Если ты ещё не понял, то объясню – меня в этом плане только один мужчина интересует. Ты не можешь этого не знать, поэтому для меня непонятно, почему ты ведёшь себя, как пещерный человек, когда на то нет никаких оснований. Дай мне сказать. – Она выставила руку вперед, когда я готов был броситься оправдываться. – Да, находясь на другом конце земного шара, мне приятно было встретить человека, который учился в том же университете, что и я. Это волнительно. Я в другой стране, где ничего не знаю, и рядом со мной оказывается парень, с которым у нас в какой-то степени похожее прошлое. Но это ничего не значит для наших с тобой отношений. – Она указала на меня рукой. – Да, ты говорил, что не даёшь обещаний, и всё это не для тебя, но знаешь что – я даю обещания, и говорю тебе, что пока ты и я… – Ло сделала паузу, но быстро продолжила: – вместе, никого другого у меня быть не может. И не будет. Мне это не интересно, потому что ты… даёшь мне всё, в чём я нуждаюсь сейчас.
Она скрестила руки на груди, воинственно посмотрев на меня, а я испытал ни с чем несравнимое облегчение. Это было лучшее, что она могла сказать мне.
– Я идиот, – коротко усмехнувшись, я сделал шаг ей навстречу, но она отступила.
– Да, не могу с этим не согласиться. Но дело не только в твоей ревности, Кейд. То, как ты обошёлся со мной – неприемлемо.
– Я знаю, – с искренним сожалением кивнул я.
– Ты видишь меня такой? – поморщилась она. – Фанаткой-прилипалой, готовой на всё ради возможности быть возле тебя? Ты просто позволяешь мне находиться рядом из-за снисходительности? Просто потому, что тебе так удобно?
Ее глаза вновь заблестели, а я смотрел на нее и испытывал ужас при мысли, что она могла думать так, что поверила моим злым словам, брошенным в запале.
– Нет, Ло, нет! – Я положил руки ей на плечи, и на этот раз она не оттолкнула меня. – Прости за это, я действительно тот ещё мудак, если сказал это. Я не думаю так, и сморозил весь этот бред только из ревности, – склонившись к ее лицу, прошептал я.
– Ты ранил меня, – с болью пробормотала она.
– Малыш, прости, хорошо? Чёрт, Ло! – Кажется, рано я успокоился. Неужели она не собиралась прощать меня? – Я облажался, я говорил, что сделаю это, но теперь, когда это случилось, и я вижу, что ты с трудом сдерживаешься, чтобы не заплакать… Я не хотел, чтобы было так, Ло. Не с тобой. Только не уходи, ладно? Ты… – Я на мгновение прикрыл глаза, собираясь с духом сказать ей то, что так пугало меня самого начала и то, что она должна была услышать. – Ты мне нужна, Ло Рейнольдс.
– …я уже который раз пытаюсь объяснить вам, что не могла превысить лимит, произошла ошибка… Если вы не можете помочь мне… Нет, не надо переключать мен… Чеееерт!
Ло чертыхнулась, кипя от возмущения. Этим утром ей пришел счет от мобильной компании, и она утверждала, что «Эти тупые уроды всё перепутали».
Я подошел к ней со спины и, может быть, сейчас неудачное время, но она такая сексуальная, когда злится. Похоже, ее переключили в режим ожидания, потому что из трубки доносился какой-то ненавязчивый музыкальный мотивчик.
– Кому-то не помешает расслабиться, – на ухо ей прошептал я, положив ладони на нежную кожу живота и нырнув под тонкий материал свободной блузки, привлекая ее к себе. Спина Ло вжалась в мою грудь, а мои бедра встретились с ее попкой, и мой член тут же отреагировал на желанный контакт.
– Кейд, я тут пытаюсь… а-ах! – Она начала ворчать, но стоило моей ладони накрыть ее грудь и потереть сосок, как стон сорвался с ее губ. – Серьезно, я зан…занята, и сейчас не… вре…время.
Ее протесты совсем не убедительные, и я чувствовал, как слабеет ее тело по мере того, как я сжимаю ставшие твердыми соски.
– Я лишь хочу позаботиться о моей девочке, – приглушенно пробормотал я, расстегивая пуговицу на ее шортах. – Не отказывай мне в этом.
Ло издала вздох капитуляции, и я понял, что теперь она полностью в моем распоряжении. Ее запах сводил меня с ума, а срывающиеся с приоткрытого рта стоны толкали на самые похотливые, безумные мысли. Я желал стянуть эти шорты по ее длинным, умопомрачительным ногам, наклонить ее над стойкой и трахать до тех пор, пока мы оба не лишимся дыхания.
Трубка из ее ослабевших пальцев со стуком опустилась на гранитную столешницу. Она потерлась попкой о мой пах, шепча мое имя.
– Ты. Такая. Испорченная, – раздельно произнёс я, проникнув рукой в ее кружевные трусики.
Я знал, что они белые, потому что сегодня утром она надевала их, пока я смотрел на нее, лежа в кровати. У меня было много женщин в прошлом, но ни одна из них не возбуждала меня одним лишь процессом одевания.
– Да, но ведь за это ты меня и любишь, – усмешка послышалась в ее голосе. Она закинула одну руку мне за голову, ухватилась за мои волосы, когда мои пальцы коснулись ее – влажной и горячей.
– Я тебя обожаю, голову теряю от тебя. – Мои губы прихватили нежную кожу ее шеи, одновременно с тем, как я кружил вокруг ее клитора.
Ло застонала, плотнее прижавшись к моему паху, наверняка чувствуя пульсирующий ритм моей эрекции.
Я ласкал ее отяжелевшую грудь с заострёнными сосками по очереди, одновременно не прекращая ласку возбужденной, влажной плоти, и сам стал таким заведенным, что было почти больно. Пришлось напомнить себе, что сейчас все для нее.
У меня туманились мозги от ее стонов и извиваний. Невозможно было остаться равнодушным к этому зрелищу, и я стиснул зубы – это только ради ее удовольствия. Пока.
– Как же хорошо, Кейд! – хрипло выдохнула Ло, откидываясь затылком на мое плечо. Она поерзала попкой о мой пах, заставив меня зашипеть.
Осторожно я проник пальцами внутрь нее, окунаясь в раскаленный жар ее тела. Ло толкнулась бедрами навстречу моей руке, коротко вскрикнув.
– Ты любишь это, – на ухо ей прошептал я, достигая грани терпения. – Любишь, когда я в тебе.
Я вынул пальцы, чтобы тут же вновь глубоко толкнуться в нее, сорвав очередной стон с ее губ.
– Да, малыш, я люблю каждую часть твоего тела во мне и на мне, – задыхаясь, пробормотала она, на что мой член дернулся в ответ. – Только не останавливайся.
Боже, я бы не смог, даже если бы захотел. Это было просто невозможно. Податливая, разгоряченная и стонущая Ло, чья влажная киска обхватывала меня; возбуждалась и растягивалась для меня.
Я представил, как ее стенки обхватывают и плотно сжимают мой член, и ускорил движения руки, тем самым доведя ее до оргазма. Ло изогнулась, дыша часто и громко, кончая. Я чувствовал сокращение ее мышц, в то время как сам пытался подавить желание спустить курок.
– Не за что.
Я отошел от нее с улыбкой, когда почувствовал, что она сможет удержаться на ногах без моей помощи.
– Уйдешь просто так? – недоверчиво спросила Ло, когда я взялся за ручку двери, собираясь выйти во двор.
– Тебя это ни к чему не обязывает, но… – Я почесал затылок, намеренно растягивая время. – Если хочешь, можешь отблагодарить меня. Я как раз собираюсь в бассейн, так что…
Не договорив, я вышел, ничуть не сомневаясь, что Ло последует за мной.
Да, она могла быть очень благодарной и уже очень скоро доказала мне это, в очередной раз.
– Заснул? – улыбнулась мне мама, когда я спустился вниз, уложив Калеба.
– Спит, пушкой не разбудишь. Сегодня он просто вымотался.
Замечательный день. Калеб был счастлив, много смеялся и торопился поделиться со мной всеми волнующими событиями из своей жизни. На то была причина – он знает, что я уеду через пару дней и вернусь не раньше, чем через месяц.
В последние пару лет я все чаще думал о том, чтобы забрать Калеба к себе. Мне надоели эти короткие визиты, потому что они всегда заканчивались. Кёртис и Мари не сдадутся без боя, что только ранит Калеба. Он любил деда и бабушку, и надо отдать им должное – они отвечали ему тем же. После смерти Софии, их единственной дочери, в мальчике они нашли свое утешение.
– Всякий раз, когда ты приезжаешь, он лучится счастьем, – присев за стол напротив меня, сказала мама.
– Ты знаешь, как ценны для меня эти моменты.
– Знаю. – Мама протянула ладонь и похлопала меня по руке.
Мама из тех людей, которых называют сдержанными. Прежде чем что-то сделать или сказать, хорошо подумает и взвесит. Возможно, уход отца сделал ее такой. Я был ребенком и плохо помню. Но мама всегда имела авторитет для меня. Пусть она не всегда позволяла чувствам проявляться, но она полностью взяла на себя заботу обо мне и не позволяла почувствовать, что я был лишен чего-то важного.
Я был благодарен ей за это.
– Я хочу забрать его. Как можно скорее, – признался я, хотя и не впервые. Мы разговаривали об этом еще на стадии просто идеи, но теперь решение было принятым.
У меня были препятствия, и не мало, но я мог справиться с этим. Цель стоила того.
– Это замечательно, милый, – маминых губ коснулась спокойная улыбка, которая всегда умиротворяюще действовала на меня. – Но ты уверен, что для мальчика так будет лучше? Если он переедет к тебе, не будет ли большую часть проводить без тебя?
Мама озвучила то, о чем я и сам думал миллион раз. Это было одной из главных причин, почему я все еще не начал действовать.
Я должен быть уверен, что перемены не принесут вреда Калебу. Благополучие сына играло наиважнейшую роль для меня.
– Я скоординирую свой график и буду стараться не уезжать надолго из Лос-Анджелеса. Когда это будет возможно, буду брать Калеба с собой. У него будут лучшие условия. А после тура я думаю взять перерыв. Я больше не хочу, чтобы его жизнь проходила мимо меня.
Я думал о продолжительном перерыве уже долгое время. Почти десять лет я пахал без передышки, чтобы добиться успеха. Теперь мы были на вершине, но каждому из нас требовался продолжительный отдых, иначе мы рисковали просто сгореть. Наконец-то мы могли позволить себе остановиться и перевести дух.
– Ты готов к противостоянию с Кёртисом и Мари? – мама многозначительно посмотрела на меня.
Я любил в ней то, что она никогда не ходила вокруг да около и называла вещи своими именами. Она никогда не увиливала и не пыталась подсластить пилюлю.
Я со вздохом откинулся на спинку стула и кивнул.
– Мне все равно, на что они пойдут, я лишь хочу забрать Калеба с минимальным ущербом для него.
– Лорен знает о Калебе?
Мамины глаза, слово отражение моих собственных, смотрели на меня и будто видели насквозь.
– Нет, я ничего не говорил ей, – я покачал головой, нахмурившись.
Уже некоторое время я думал о том, что должен все рассказать Ло. Я хочу быть честен с ней, и мне совсем не нравится, что на данный момент это не так. Но когда я врал ей в глаза о том, кто я и откуда, то и не предполагал, что это увлечение выльется в нечто большее.
Черт, эта девчонка лишила меня покоя и разума!
Я переживал из-за того, как она воспримет правду. Что, если и знать меня не захочет?
– Что эта девушка значит для тебя? – спросила мама, и это было не простое любопытство. Она волновалась обо мне, и не без причины. В прошлом я давал повод. Много раз.
– Слишком много всего, чтобы я мог потерять ее по глупости, – пожав плечами, признался я.
– Тогда ты должен сказать ей, Кейден. Если, конечно, доверяешь ей.
– Я доверяю, – без раздумий подтвердил я. И это правда. Ло ни разу не дала мне повода усомниться в себе. Лишь мое больное воображение и вспыльчивый характер порой создают проблемы.
Ло подходит мне. Сначала я лишь видел в ней красотку с потрясающей фигурой, но скоро одного секса стало недостаточно. Она остроумная, бойкая и не истерит по любому поводу. А еще она может поставить меня на место.
Эта девушка уникальная. И, кажется, я влюблен в нее. Я понял это в тот момент, когда однажды вошел в комнату, полную людей, и первым делом мои глаза принялись искать ее. Она посмотрела на меня, улыбнулась, а я тогда подумал – словно молния сверкнула – черт, да я люблю тебя!
– Тогда ты тем более должен сказать ей.
Голос матери отвлек меня от мыслей о Ло. Сейчас мне, как никогда, хотелось позвонить ей и сказать, как сильно по ней скучаю.
Хотел бы я, чтобы она была здесь.
– Я скажу, – пообещал я, действительно собираясь сделать это.
– Расскажи мне о ней, – попросила мама с неподдельной заинтересованностью во взгляде.
Я усмехнулся, покачав головой.
– Она замечательная, и уверен, что понравится тебе. Ло… – я замолчал, мысленно представив ее. – Ло удивительная. Такой больше нет.
– У меня вопрос.
Лорен обернулась на мой голос, чуть вздрогнув, но я уловил это движение хрупких плеч, выдавших ее волнение. Хорошо, потому что чаще всего тяжело было определить ее мысли и эмоции по выражению лица. Она контролировала себя при мне. Не всегда, но это ей удавалось. Что меня бесило. Не знаю, чего я ожидал с ее возвращением, но мне не нравилось то, что я видел. Точнее, моя реакция на это.
– Какой? – ровно и едва ли заинтересованно спросила она. Скорее утомленно.
Она устала от меня, или ей стало скучно со мной?
Стоило подумать о том, чтобы это исправить. Мысленно я усмехнулся – да, я мог это сделать, но ей это точно не понравится.
Я отобрал у нее сигарету с зажигалкой – судя по всему, сама она закуривать не собиралась. Металл был теплый, согретый ее рукой, и прежде чем закурить, незаметно для нее я потер его большим пальцем, будто это могло заменить ощущение от контакта с ее кожей.
Не могло. Ничего не могло. И это сводило меня с ума. Больше, чем что-либо. Медленно. Мучительно. Постоянно.
– Если, допустим, я собираюсь трахаться, ты должна присутствовать там и убедиться, что я не наделаю глупостей? Не знаю, вроде такой, как забыл надеть презерватив, а через девять месяцев какая-нибудь девица потребует с меня алименты? Я просто не знаю, что входит в круг твоих обязанностей. Арчи что-то говорил об этом?
Я никогда не забывал, но вел себя как козел. Мне надо было вывести ее из себя, разозлить, дразнить, заставить огрызаться. Не знаю… сделать что-то, что вынудит ее отступить. Потому что видеть ее каждый день было так чертовски хреново. Во мне по-прежнему тлела ярость, но ничуть не мешала желать ее как раньше. Еще больше, если это возможно. Потому что она стала недоступной для меня. При мысли, что она может найти себе кого-то, меня будто наизнанку выворачивало.
Трахающаяся с каким-то уебком Ло… Лучше мне сразу убиться о стену.
Она смотрела в мои глаза, но я знал, что там она не найдет ничего, как бы не искала. Музыканты тоже в своем роде актеры, приходится учиться и набираться опыта, когда выступаешь на сцене и даешь бесконечные утомительные интервью.
Так что – играй, Фостер, играй.
– Ты меня так ненавидишь? – Ее плечи слабо приподнялись, а голос надломился.
Браво, я повредил ее броню. Не хватает аплодисментов для триумфатора. Вот только удовольствия никакого не испытал.
– Ненависть – слишком сильное чувство, Лорен. Я не ненавижу тебя. Я просто считаю, что тебе здесь не место.
Я бросил окурок на пол, затушив его подошвой. Слова встали поперек глотки, хотя все, что я сказал, было правдой. Я бы не смог ненавидеть ее – никогда и ни при каких обстоятельствах. Но ей не место здесь и она должна была уехать.
– Это была не моя идея.
– Знаю. – Я засунул руки в карманы шорт, сжав их в кулаки. Иногда было особенно трудно не схватить ее и… Было так много вещей, которые я хотел и мог сделать с ней. Но будь я проклят, если сделаю это снова. – Но ты должна была отказаться. Лорен, ты не можешь не понимать, что я не хочу этого.
– Я понимаю! – огрызнулась она. – И я знаю, что тебе нет до меня дела.
Она ошибалась, но если думала так, то даже лучше.
– Хорошо, переживу! Но мне не плевать на тебя, хотя, поверь – никто не жалеет об этом больше меня, – она усмехнулась с досадой. – Так что ты можешь или принимать это, или нет, но я никуда не денусь.
Я еле сдержался, чтобы не выругаться. Упрямая и своевольная, как и всегда. Это то, что восхищало меня в ней. И раздражало с одинаковой силой.
– Я не хочу делать тебе больно.
Блядь, я что, серьезно только что угрожал ей?
Долбанный идиот!
– Я поняла, – она коротко рассмеялась, не сумев скрыть, что ее это задело. – Но сделаешь, если я не сдамся?
– Если ты меня заставишь, – соврал я.
Сузив глаза, я всматривался в нее, пытаясь понять, поверила ли мне. Похоже на то. Если я и мог причинить ей боль намеренно, то только затем, чтобы навсегда оттолкнуть от себя. Я не собирался наказывать ее до конца дней за то, что она раскопала правду за моей спиной. На волне ярости я много чего наговорил ей, но с тех пор у меня было много времени подумать. И не только это.
Я просто знал, что как прежде быть не может.
Я подошел к ней еще ближе, а внутренний голос кричал мне, что я совершаю ошибку. Я в миллиметре от того, чтобы развернуть ее, сдернуть эти слишком короткие шорты с ее идеальной задницы и трахнуть прямо тут, на крыльце, и срать, если кто увидит.
Мой член был со мной согласен и охотно отозвался на это видение. Если Ло заметит, я окажусь в настоящей жопе.
Но вместо того, чтобы свалить в ту же минуту, я наклонился к ней и провел носом вдоль ее щеки, глубоко вдыхая.
Какой же я херов мазохист!
Это была самая настоящая пытка, испытание воли. Ее запах проник в легкие, заполнив собой всё внутри. Губы, которые делали меня повернутым – которые стали моим личным фетишем – были так близко – немного, и я почувствую их вкус.
Снова.
Прикусить бы эту нижнюю пухлую губу – совсем слегка, но я знаю, что, как только это случится, стон удовольствия вырвется из ее горла.
Ну, или она мне врежет. В любом случае, идея плохая.
– Сдавайся, Лорен.
Мне едва удалось сдержать улыбку, потому что…
Черт, стычки с Ло всегда были тем еще кайфом. Когда она появилась в моей жизни, то стала свежим дуновением ветра.
Каждый раз, думая об этом, я не могу не вспоминать, к чему все пришло в итоге. Мне не хватало нас до того момента, когда все рухнуло. Я злился на нее, потому что она все испортила. И я в равной степени был зол на себя, потому что, стоит признать – моей вины тут не меньше.
Я ушел, оставив последнее слово за собой, но на самом деле это было бегство. Заперся в ванной на первом этаже. У меня был стояк, и это совсем не удивляло.
Вечеринка в моем доме продолжалась, порядком осточертев уже. Мне хотелось, чтобы все, кто был здесь, взяли и одновременно съебались, включая девицу на моих коленях. Ее полуголая задница прижималась к моему члену, который был в глубокой спячке.
Раньше я бы уже успел отыметь ее, может быть, даже дважды. Но мое тело и разум молчали. Никакой реакции. Девчонка снималась для «Плейбоя» и сейчас шептала мне на ухо, что ее рот может сделать с моим «леденцом». Я же хотел, чтобы он просто заткнулся.
Я откинул голову на спинку шезлонга и прикрыл глаза. Кенди – или как там ее – не была виновата в моем сраном настроении, поэтому было несправедливо злиться на нее. Я бесился оттого, что после разговора с Ло на крыльце, не мог ни о чем думать, кроме того, чтобы трахнуть ее.
Нет, этого мало. После того, как больше месяца не был с ней, я бы трахал ее всю ночь и весь следующий день.
Перед моими глазами отчетливо предстала картина голой Ло, которая объезжает меня. Как ее округлая грудь с твердыми сосками движется вверх-вниз, пока она поднимается и опускается на моем члене.
Я почти чувствовал эту влажную, теплую киску, туго обхватившую меня…
– Ну, привет, – замурлыкала Кенди, поерзав попкой о мой стояк.
Я распахнул глаза, не понимая, какого хера она делает здесь и куда делась Ло. У меня была эрекция, но не благодаря девице на мне.
Кажется, у меня едет крыша.
Я чуть не зарычал от злости и разочарования.
Почему сидящая на мне полуголая красотка не может расшевелить моего приятеля, а о Ло мыслей одних хватает, чтобы член задымился?
Поднявшись, я схватил Кенди за руку и потащил за собой.
Похер! Она не будет управлять мной, ни в каком виде!
Лорен Рейнольдс не единственная, кто может удовлетворить меня. И сейчас я собираюсь доказать это.
– Кому-то не терпится, – захихикала девушка, когда я тянул ее по лестнице.
– Давай без разговоров, – отрезал я – стояк мог и упасть, а я не был уверен, что она вернет его.
Я хотел затащить ее в свою комнату, но мой взгляд упал на дверь Ло – она была там, скорее всего. Я не видел ее больше часа. Может быть, она и спала, хотя в таком шуме вряд ли.
Я прижал Кенди к стене и засунул язык в ее рот, при этом ничего не испытав. Я мог бы трахнуть ее прямо здесь, перед комнатой Ло, зная, что она за дверью. Может быть, в одной из своих сексуальных пижамок, которые мне так нравятся.
Пиздец! И снова я о ней думаю, возбуждаюсь из-за нее, а девушки рядом будто и нет.
Внезапно ее дверь распахнулась, и Ло застыла на пороге, глядя на нас. Ее лицо исказилось от боли, и она слабо покачала головой. Она была разочарована, а мне захотелось закричать на нее.
Чего она хотела от меня?! Чего, блядь, она хотела?! Ждала, что все станет как раньше, что я исправлюсь? Этого никогда не случится, а потому она должна была уехать, чтобы не мучить ни себя, ни меня.
Я смотрел на нее, пока Кенди, которую я почти не замечал, возилась с моей ширинкой. Ло не двигалась, а оттого, что я видел в ее глазах, чувствовал себя конченным мудаком. Она страдала, и от этого мне самому было плохо.
Решив, что достаточно представления, я подтолкнул Кенди в свою комнату и, не удержавшись, бросил на Ло последний взгляд. Казалось, она едва сдерживает слезы.
Кенди опустилась передо мной на колени и взялась за мои джинсы, что и вывело меня из некоего транса. Я не мог трахать эту девку, когда Ло была в нескольких метрах от меня на грани слез.
Я надавил на плечи Кенди, отодвигая.
– Перестань, – утомленно попросил я.
– Что не так?
Она поднялась, в растерянности хлопая ресницами.
Кажется, я впервые за вечер посмотрел ей в глаза.
– Всё.
– Ло! Лорен, вернись, мать твою! – вслед ей заорал я, но она даже не обернулась, взбежав по лестнице.
Я хотел догнать ее, но затормозил, ступив на первую ступеньку. Дверь какой-то из комнат второго этажа громко хлопнула – не удивлюсь, если она снесла ее с петель.
Черт с ней! Вот же сумасшедшая гарпия!
Мы поссорились из-за того, что ей показалось, будто я флиртую.
Я, блядь, не флиртовал, а только выполнял свою работу, которая не всегда похожа на сладкую карамель! Лорен сводила меня с ума своей ревностью, и это при том, что она была единственной, кого я замечал и кто полностью занимал мои мысли.
Из-за нее я превратился в верного пса, преданного, внимательного, глядящего на нее с вытянутым языком, а она упрекает меня в том, что я улыбался девушке, в чью честь была сегодняшняя презентация!
Ладно, хер с ней, ревностью этой! Злющая Ло – то еще сексуальное зрелище, но взбесило меня другое.
– Малыш, перестань супиться. Ты не можешь всерьез думать, что там что-то было. Я просто поддерживал разговор, Ло, пока нас снимали камеры.
Я положил руку ей на колено, но она тут же стряхнула ее, опалив меня гневным взглядом.
– Пошел ты, Кейд!
И она показала мне средний палец, вновь уставившись в окно лимузина.
Обалдев от подобной выходки, я не знал, что сказать, кроме как послать ее в ответ, поэтому заткнулся и больше не пытался ее задобрить.
Мы больше не разговаривали до самого дома, но если она думала, что вечер на этом закончится, то ошибалась.
Я стянул пиджак и бросил его на кресло, вышагивая по комнате, не успокаиваясь, а расходясь еще сильнее.
Фак? Она показала мне сраный фак?! Даже ей я не мог спустить этого.
Ох, детка, ты еще будешь умолять меня о прощении. Она перешагнула границу и должна была понимать это.
Ло должна была сама прийти ко мне, но очень трудно было не пойти к ней первому и не показать, что бывает, когда делаешь что-то, плохо подумав. Поэтому, чтобы удержать себя, я принес гитару и стал наигрывать, впрочем, слыша только шум крови в ушах.
Она заставила меня ждать, но спустя полчаса спустилась вниз. Одетая в черное кружевное белье. Я уверен, что, когда мы отправлялись на презентацию, на ней было другое. Она сменила его намеренно, так как знает, как на меня действуют эти полупрозрачные кусочки черной ткани.
Мне захотелось удариться лбом о гитару.
Твою мать! Она точно сделает меня с победной улыбкой, потому что я уже почти готов распустить слюни.
Нечестная, но очень эффективная тактика.
Я смерил ее тяжелым взглядом, пока она, словно не замечая меня, прошла к холодильнику за соком, демонстрируя мне свою аппетитную попку.
Что ж, если она хотела поиграть, я был готов.
Отложив гитару, я подошел к ней, остановившись близко, но не касаясь, и вдохнул запах ее волос, проклиная все на свете. Я хотел ее сейчас же, просто переступить все прелюдии и взять ее, перегнув через стол.
Резко развернув Ло, толкнул ее на дверцу холодильника и, не сводя с нее глаз, сгреб трусики в кулак и рванул – ткань затрещала, оставшись в моей руке, но была тут же отброшена.
– Этот палец ты мне показывала? – я поднес средний палец к ее лицу, но она только смерила меня равнодушным взглядом, ничего не ответив. Ее показная скука еще больше злила и возбуждала меня. – Открой рот. – Мой голос прозвучал грубо, потому что я уже был не на шутку заведен.
Она не послушалась, продолжая бесстрастно смотреть на меня.
– Открой рот, Ло, – с тихим раздражением повторил я.
Я видел борьбу в ее глазах, но на этот раз она послушалась – или скорее уступила, разомкнув губы.
– Каждый раз, когда ты будешь показывать мне этот жест, я буду трахать твой сварливый рот, Ло, – заставив ее взять палец в рот, пригрозил я.
Зря я думал, что одержал победу. Хмыкнув, Ло плотнее сомкнула губы и принялась сосать с таким видом, словно мой член был у нее во рту. Ее глаза смотрели на меня без тени застенчивости, пока она все дальше и дальше загоняла меня в пекло.
Стоящая на кухне Ло, без трусиков, в одном полупрозрачном лифчике, сосущая мой палец – это было не просто эротично – а полный пиздец и исполнение самых грязных фантазий.
Я мог бы кончить от этого.
Но она вела свою игру, и мне было любопытно, что дальше. А дальше она улыбнулась мне с вызовом и, покачивая бедрами, направилась в гостиную. С тяжелым дыханием, каменным стояком и единственным желанием оказаться глубоко в ней, я наблюдал за ней. Ло опустилась на диван, согнула ноги в коленях и развела их в стороны. Смотрела на меня взглядом чертовки, играя с волосами и словно невзначай касаясь низа живота и лобка с тонкой полоской волос.
И я, как верный пес, оказался у ее ног. Мне потребовалось менее тридцати секунд, чтобы сломить собственное сопротивление. Ло покусывала губы, окидывая меня неторопливым взглядом, пока я стягивал футболку и расстегивал джинсы.
Я схватил ее за лодыжки, стянув на пол, и повернул спиной к себе.
– Думаешь, победила? – в ухо ей прошептал я, поглаживая бархатные на ощупь ягодицы.
– Еще сомневаешься в этом, Фостер? – она засмеялась, подавшись назад, теснее прижимаясь к моему паху.
Я стиснул зубы, принимая поражение – я не смогу спорить с ней дальше, а значит, последнее слово за ней. Но сейчас, когда ее голая задница была передо мной, мне было похер.
Что бы она ни говорила и как бы себя ни вела, возбуждена она была не меньше меня. Ло была такой чертовски мокрой, когда я развел ее складочки, погружаясь в нее. Удерживая ее за талию, я толкнулся вперед, оказавшись так глубоко в ней, что пришлось зажмуриться и остановиться, чтобы тут же не кончить. В Ло чувствовалось так охуенно, это как полностью погрузиться в блаженство.
Надавив ей на поясницу, я стал двигаться в ней – тесной и жаркой, – с каждым толчком наращивая темп, а ее дыхание становилось все быстрее и чаще.
– Господи, Фостер! – простонала она, двигаясь навстречу моим толчкам. Ее стон и мое имя из ее уст творили нечто безумное со мной. – Давай, малыш, – бормотала она, царапая ногтями обивку дивана. – Трахай меня, трахай меня сильнее, Кейд!
Ло стонала, хныкала и кончала, шепча мое имя. Она была невероятной, полностью подходила мне, и я знал, что идеальней женщины просто не существует. Я не просто влюбился в нее. Я нуждался в ней, был зависим, как больной от лекарства, без которого не протянет долго.
Ло не могла не знать этого. У нее не было причин для ревности. Других женщин для меня отныне не существовало.
– Ты вернулся!
Ло раскинула руки в стороны, в каждой из которых было по бутылочке из мини-бара. На ее лице расплылась счастливая, пьяная улыбка и, спрыгнув с кровати, она побежала ко мне. Я едва успел поймать ее и предотвратить наше падение.
– А ты пьяная, – посмотрев на нее вблизи, заулыбался я.
Ло приложила ладонь ко рту и так, будто нас могли подслушать, зашептала:
– Я в задницу пьяная, Кейд. Вот просто в задницу! – хохотнув, она икнула и расстроенно замотала головой. – Прости. Проооости, я написалась, потому что испугалась, что ты больше не вернешься. Я та-ак сожалею, что наговорила все те ужасные слова.
Она накрыла лицо ладонями, и ее плечи начали трястись.
– Ло, пожалуйста, только не плачь, – попросил я, отнимая руки от ее лица. Она не плакала, отчего я почувствовал облегчение, но выглядела очень огорченной.
Моей неугомонной, заводной и веселой Ло это совершенно не шло.
– Ты можешь забыть о том, что я сказала? – Она пожевала губу, всем видом выражая раскаянье.
Оттого, что Ло чувствовала себя виноватой, мне становилось только хуже. Потому что в том, что она была такой неуверенной и неспокойной, была моя вина. Я должен был это исправить, что и собирался сделать.
Любой ценой, чего бы мне это ни стоило, но я должен был удержать ее. Я не мог потерять Ло вновь.
После гибели Софии я не думал – мысли не допускал, что когда-то в моей жизни появится кто-то столь же ценный; кто-то, с кем я буду желать проводить каждый день, месяц, год. Ло стала таким человеком. Совершенно неожиданно, иногда нежелательно, но она стала. И я буду полнейшим дураком и неудачником, если потеряю эту женщину.
– Я не хочу ничего забывать, Ло.
– Черт! Вот черт! – Она приложила ладонь ко лбу и, стиснув зубы в попытке сдержать слезы, отступила от меня. – Так и знала, что оттолкнула тебя!
– Нет, Ло, ты не поняла. – Я взял ее за руки, с улыбкой покачав головой. – Я не хочу забывать, потому что все, что ты сказала, было справедливо. Тебе больно, а я не хочу этого. Теперь все будет по-другому. – Я положил ладонь на ее щеку, ласково погладив. – Все изменится, Ло.
Она посмотрела на меня в замешательстве, насупившись и очевидно пытаясь выглядеть трезвее, чем была. Пьяная Ло была чертовски забавной.
– Что ты… Что ты хочешь этим сказать? – Ло в волнении облизнула губы, приковав мое внимание к ним – влажным и приоткрытым.
Я моргнул – сейчас не время. Просто сосредоточься, придурок!
– Сегодня, сейчас, в Лас-Вегасе, ты, Лорен Рейнольдс, станешь моей женой.
Мое дыхание замерло в ожидании ее реакции.
Ло прыснула от смеха, но тут же зажала рот рукой. Не выдержала и все равно рассмеялась.
Я терпеливо ждал.
– Ты серьезно?
Она подозрительно прищурилась, видя, что я даже не улыбнулся.
Я был серьезен, черт бы меня побрал. Если это то, что даст ей уверенность во мне и остановит от ухода.
– Я не шучу, Ло, – внушительно посмотрел на нее я.
Ло раскрыла рот, но так ничего не сказав, отступила назад, шлепнувшись на край кровати.
– Ты сейчас так рискуешь, парень, – протянула она. В ее глазах появился блеск, с каждым мгновеньем только усиливаясь. Идея захватила ее. – Я ведь такая пьяная, что могу и согласиться.
– Надеюсь на это.
Я бросил взгляд на ковер у кровати – несколько пустых мини-бутылочек лежали там, указывая, что она устроила вечеринку на одного после моего ухода.
Было бы враньем не сказать, что я боялся. Очень. Но страх, что Ло оставит меня, был самым сильным. Я испытывал отчаянье, а отчаянные времена требовали отчаянных решений.
Ло тряхнула головой, задумавшись. Я действительно надеялся, что алкоголь сделает свое дело, пусть это было и не совсем честно. Я вымолю у нее прощение потом, если это потребуется. Разве она не хочет получить меня всего, полностью? Для меня это будет привилегией, потому что она точно заслуживает кого-то лучше, но я достаточно эгоистичен, чтобы отпустить ее.
Я подошел ближе и опустился перед ней на колени, сжав ладонями ее бедра. Ло была в коротком мозговыносящем платье, которое мне хотелось содрать с нее прямо сейчас, но у меня было неотложное дело.
Еще больше я хотел отвести ее в церковь и сделать своей женой.
– Выходи за меня, – негромко попросил я, глядя на нее снизу вверх. Я достал кольцо из кармана, которое купил в круглосуточном ювелирном бутике при отеле и, пока надевал ей на палец, Ло не дышала.
– Ты просто сумасшедший, двинутый на всю голову чертов Фостер, – притянув мою голову к себе, в мои губы прошептала она. – Давай сделаем это.
Ло издала пьяный смешок, а я поднялся, подхватил ее на руки и двинулся к выходу из номера.
– У меня задница светится, – ничуть не расстроенно сказала Ло, разглядывая кольцо, которое я надел ей на палец. Позже я закажу ей кольцо у «Тиффани» с самым большим камнем, который они смогут предложить.
Ее ноги обхватывали меня за пояс, и ее платье так задралось, что выглядывало белье. Я не хотел, чтобы кто-то, кроме меня, видел ее трусики и великолепную задницу, поэтому передвинул руки, прикрывая ее.
Я внес Ло в лифт, который заполнился людьми, пока мы спускались вниз. На нас глазели, но ни мне, ни тем более ей до этого не было дела. Ло шептала мне о вещах, которые мы будем делать, когда вернемся, и полагаю, только глухой в той кабине мог не услышать ее.
– Мне нравится, что ты так быстро заводишься из-за меня. – Она обдала мою шею горячим дыханием, и я знал, что не один слышу это, но мне было похер.
Она не могла не почувствовать, что у меня встал, прижимаясь своим центром к моему паху.
– Хочешь, признаюсь тебе? – приняв скромный вид, спросила она.
Пьяная Ло, готовая озвучить все свои тайные мысли… Да, я еще как хотел.
– Пожалуйста, сделай это, – я улыбнулся, подыгрывая ей.
– Я могу кончить только от того, что смотрю на тебя. – Она намеренно провела языком по губам. – Ты заставляешь испытывать меня мини-оргазмы, даже не касаясь меня.
– Ло, – низко зарычал я, впиваясь пальцами в ее ягодицы – она точно испытывала меня на прочность.
Слава небесам, лифт остановился на первом этаже, и, думаю, все, кто ехал с нами, испытали облегчение.
– И нечего смотреть так! – выкрикнула Ло кому-то за моей спиной, когда я вынес ее из лифта. – Он жениться на мне, вот кольцо!
Я слышал недовольное бормотание какой-то женщины – возможно, той, что осуждающе косилась в нашу сторону.
– Дорогой, как только ты сделаешь меня честной женщиной, я подарю тебе самый незабываемый минет в твоей жизни! – с торжественной серьезностью пообещала Ло, изобразив данное действие.
Женщина за нами ахнула, доведенная представлением Ло, а я прибавил шагу, теперь уже смеясь в открытую вместе с Ло.
Ее лицо сияло задором и лукавством, и в ее глазах больше не было грусти.
Как же я любил эту сумасшедшую девчонку. Любил до беспамятства.
– Калеб, быстрее сюда! – прокричала Ло, держа большое полотенце наготове, пока мой сын бежал к ней, полностью мокрый после купания в океане.
Когда он оказался рядом, Ло обернула его полотенцем и растерла, чтобы согреть. Я не мог не улыбнуться, наблюдая эту сцену. Много часов мне пришлось провести, беспокоясь о том, как эти двое поладят. Удивительно, но они смогли найти общий язык с первой минуты знакомства. Ло не пыталась заменить Калебу мать – у нее было достаточно мудрости, чтобы понимать, как это невозможно. Но она стала ему другом и заботилась о нем.
Боже, от этого я любил эту девушку еще больше, хотя, казалось бы, просто некуда.
Однажды, готовясь ко сну – это случилось спустя два месяца, как мы забрали Калеба к себе, Ло повернулась ко мне, сидя в постели, и сказала:
– Я люблю его, Кейд. Действительно люблю этого ребенка.
И я знал – она говорит эти слова не из-за того, что я хочу их слышать, а потому, что именно так и чувствует. В мире просто не было лучше женщины для меня.
– Есть хочу! – поглядев на корзинку с едой у меня в руках, сообщил Калеб.
– Так налетай. Миссис Донахью много вкусного собрала.
Ло взяла у меня корзинку, пока я расстелил покрывало на песке. В дом с частным пляжем мы переехали полгода назад, сразу после свадьбы. Теперь, при каждой удобной возможности, мы выходим сюда, устраивая семейные пикники, наслаждаясь закатом.
– Ты уже думал, кого позовешь на бал? – спросила у Калеба Ло, пока тот уплетал макароны с сыром.
– Бал? – удивился я, впервые слыша об этом.
– Школа разослала письма родителям, и на их сайте висит объявление. Это будет в следующую субботу, – проинформировал она. Ло всегда в курсе школьных дел Калеба, даже когда я – нет.
На лице Калеба проступило смущение, а я смотрел на него и думал – когда мой сын успел вырасти?
Калеб стал подростком, ему уже тринадцать, и вот он готовится к своему первому школьному балу. И я рад, что теперь мне не придется пропускать самые значимые моменты в его жизни. Их, прошедших мимо меня, и так было достаточно.
– Есть одна девочка в классе, – с набитым ртом ответил Калеб, смущаясь еще больше. – Но я не знаю. – Он отбросил длинную челку со лба, дернув плечами.
Не смотря на то, что Калеб внешне полностью похож на меня, с каждым днем в нем все больше проступает от Софии: ее жесты, повадки, даже улыбка ее. В моей жизни много вещей, о которых мне приходилось жалеть, но наш сын – то, из-за чего я никогда не сомневался.
– Милый, тебе надо позвать эту девочку, пока это не сделал кто-нибудь другой, – заметила Ло, ободряюще улыбнувшись ему. – И я уверена, что она согласится, потому что парням Фостер – тире – Нолан, – она усмехнулась, – невозможно отказать.
– Конечно, мы для этого слишком неотразимы, – обхватив шею Калеба рукой, подмигнул ей я.
Ло ответила мне красноречивым взглядом – да, она это знает.
– Но, если хочешь наверняка, пообещай ей, что на бал вы поедете на лимузине, – предложил я. – Сомневаюсь, что еще какой-нибудь восьмиклассник сможет удивить свою девчонку лимузином
– Да, пап, отличная идея, – закатил глаза Калеб. – Никто не любит выпендрежников.
– Тебе стоит послушать сына. – Ло указала на меня пальцем.
– Ха-ха, этого выпендрежника нельзя не любить, – совсем не скромно заявил я. – И ты, Калеб, когда-нибудь постигнешь эту науку и научишься пользоваться тем, что дала тебе природа. У тебя есть хороший учитель, – похлопал сына по спине я.
Ло с Калебом переглянулись и прыснули со смеху, что я молчаливо стерпел.
– Подойди завтра к этой девочке и просто спроси. На самом деле нас не стоит бояться, – улыбнулась Ло, шутливо пихнув Калеба в плечо. – Мы любим смелых парней, к тому же, если они еще и красивые.
– Ладно, я это сделаю, – с тяжелым вздохом решился он.
Чуть позже Ло ушла домой – ей надо было позвонить по поводу предстоящего концерта – с недавних пор она стала менеджером группы и справлялась со своими обязанностями куда лучше Марвина.
– Ты доволен? – серьезно спросил я у Калеба, когда, собрав наши вещи, мы брели к дому в свете заходящего солнца. Нередко я беспокоился: хотел, чтобы здесь, с нами, сыну было не хуже, чем с Кёртисом и Мари. В его жизни за последние месяцы произошли значительные перемены, но, видя довольную улыбку на лице сына, я успокаивался.
– Конечно, пап.
– Ты же скажешь мне, если что-то не так будет? – Я положил руку на его плечо, отмечая, как вытянулся Калеб за последний год. Еще пару лет – и меня догонит.
– Серьезно, пап, все хорошо. Мне нравится здесь, и друзей новых я завел. Мне не на что жаловаться, – он улыбнулся, и я вновь увидел Софию в этой улыбке.
– Ты улыбаешься как мама, – негромко произнес я, глядя, как разлетается песок под ногами.
– Правда?
– Да, совсем как она.
Калеб не помнил Софию, он был совсем малышом, когда ее не стало, но я и Кёртис с Мари всегда рассказывали ему о ней.
Я подумал о том, что пройдет совсем немного лет, и я отдам ему письма, которые хранил для него. Мне бы хотелось, чтобы через них он стал ближе к ней, и тому, кем мы были друг для друга.
– Это хорошо, – он вновь широко улыбнулся, и гордость осветила его глаза.
– Я записался в команду по баскетболу, – поделился Калеб после недолгого молчания, которое всегда наступало после разговора о Софии. Я поздравил его, потому что он давно этого хотел.
– Отлично, и я вынужден признать, что играешь ты лучше своего старика, – усмехнулся я. – Готов к новой игре «Лейкерс»? Лучшие места!
– Еще спрашиваешь!
До дома оставалось метров пятнадцать, когда я сорвался с места, крикнув Калебу:
– Давай, кто первый!
Ноги утопали в песке, но я все равно не выкладывался на полную, позволяя Калебу догнать меня. Я слышал смех сына за спиной, а дома меня ждала женщина, которая сделала мою жизнь совершенной. И если бы кто-то спросил меня о счастье, я бы ответил: вот оно, самое настоящее.