Полное или частичное копирование, выкладка на других ресурсах или передача книги третьим лицам БЕЗ УКАЗАНИЯ ГРУППЫ И ПЕРЕВОДЧИКОВ — ЗАПРЕЩЕНЫ! Книга не несёт в себе никакой материальной выгоды, предназначена только для личного пользования и предоставлена исключительно в ознакомительных целях. Просьба удалить после прочтения. Спасибо!

Переведено для групп: Beautiful Bastard и WonderlandBooK

Переводчик: Лена Меренкова

Редактор: Настасья Гузанова

Оформление: Настасья Гузанова

Лучи света — зелёного, лилового, синего, красного — безумно летали над головами танцующей толпы. Музыка играла так громко, что здание дрожало. Роза, привыкшая к грохочущему басу, взрывам цвета, которые разрывали темноту, отражаясь от каменных стен и сводчатых потолков, смешала мохито, который заказал молодой человек. Пот блестел на коже Розы, хорваты и туристы заполняли пространство жаром своих тел. Дикая свобода придавала воздуху запах секса и беспечности.

Роза работала барменом в разных заведениях Европы и была равнодушна к пьянящей беззаботности поздних часов в шумных ночных клубах. Она смешивала напитки, подавала и переходила к следующему клиенту, лишь следила, чтобы пьяные отдыхающие не устроили проблем у бара. Внимание привлекали только коллеги, и только из-за того, что маневрировать среди них в тесном круглом баре, сродни танцу.

Прошло меньше трёх часов от смены, а Роза уже хотела в кроватку в крохотной комнате, которую снимала над пекарней. Несмотря на то, что матрас был в комках, а кондиционер отсутствовал, там хотя бы пахло тёплым хлебом. Это в миллион раз лучше запаха многих мест, которые она снимала.

Сосредоточившись на четырёх Куба Либре, Роза не сразу поняла, что волоски на руках встали дыбом, как от тока. Она замерла, хмуро глядя на мурашки на коже.

«Что за…»

Заиграла новая песня. Долгое грохочущее вступление, и электронный поп заполнил клуб. Неземной голос «Ruelle» зазвучал в зале. Роза знала эту песню. Она называлась «Live Like Legends». Роза вгляделась в толпу танцующих и увидела, как они извиваются, их движения становятся всё сексуальнее по мере того, как музыка нарастает до крещендо. Гадая, что за странные ощущения, Роза искала среди танцующих что-нибудь… она не знала, что. Может, что-то неуместное в здании шестнадцатого века, ставшем ночным клубом.

— Hej, ti, naša pića! — Клиент щёлкнул пальцами перед её лицом.

Это отвлекло от изучения взглядом танцующих.

— Не надо щелкать мне пальцами. — Ей плевать, понял ли он слова, тон ясно указывал, что шутить с ней не стоило.

Клиент оскалился, но, к счастью, заткнулся. Она закончила обслуживать грубияна, когда музыка достигла пика, бас и низкие барабаны, безумные и красивые скрипки и электронный поп, которым славилась «Ruelle», подошли к кульминации в стиле эпичного трейлера к фильму.

От узнавания тёплая кожа шеи стала прохладной. Казалось, сильные пальцы сжали шею. Ощущение было странно сильным, и Роза на миг подумала, что кто-то её трогал. Она развернулась от кассового аппарата, втягивая носом воздух, и озиралась, но даже коллег близко не было. Петра и Йосип стояли на другой стороне круга.

В тот-то момент она и ощутила это, словно весь воздух выкачали из помещения. Грудь сдавило, и Роза охнула, глядя на расступающуюся толпу. Ноги двигались сами, направляя к стойке бара, словно кто-то привязал верёвку вокруг шеи и тянул. Поймал её.

А потом она увидела его, возвышающегося на голову над всеми, оттенок волос из-за разноцветных лучей было не разобрать. Толпа расступалась перед ним, идущим сквозь море тел. Для такого великана он двигался изящно и легко, почти… потусторонне. Длинные волосы обрамляли волевое лицо, кончики задевали угловатую челюсть, нос, прямой, как клинок, сочетался с острыми скулами. Густая щетина покрывала нижнюю половину лица, окружая сосредоточенно сжатые губы. Он поворачивал голову по сторонам, словно кого-то искал.

Роза сглотнула, во рту пересохло. Мужчина огромен — выше двух метров. И если роста мало, чтобы привлечь внимание, это делала его одежда. В клубе было жарко, но он шёл в костюме-тройке и длинном чёрном шерстяном пальто.

Он замер, сдвинув густые брови. Язык тела напоминал зверя, уловившего запах и напрягшегося — охотника под деловым нарядом. А потом мужчина повернул голову к ней, и их взгляды пересеклись. Невидимый вес врезался в грудь, и Роза захрипела. К счастью, это длилось лишь секунду, и она резко вдохнула.

— Проклятье, — прошептала она, дрожа, пока незнакомец глядел на неё.

Лазеры света падали на его лицо, делая глаза такими зелёными, что они не могли быть человеческими.

«Это лазеры, — говорила себе Роза. — Глаза не бывают такими, если только это не линзы».

Но ничто не объясняло силу чувства, которое сковало её под взглядом мужчины. Что-то резко привлекло его внимание слева, и он отвёл взгляд, после чего пошёл в толпу танцующих, медленно пропадая во тьме. Роза пыталась его рассмотреть, и пошла вдоль бара, желая остаться с ним, но Йосип встал перед ней и нахмурился.

— Куда ты? — сказал он с сильным акцентом. — Ты в порядке?

От вмешательства, казалось, невидимая верёвка вокруг тела пропала. Роза поёжилась, снова управляя собой.

«Что это было?»

Капля пота скатилась по виску, и она вытерла её дрожащей рукой.

— Я в порядке, — соврала она.

Йосип не был убеждён.

— Сделай перерыв. Выглядишь так, что он тебе нужен.

Растерянная, измученная жаждой и беспокойством, Роза согласилась и покинула бар, хотя внимание было приковано к тому месту, где она в последний раз видела высокого хорошо одетого незнакомца. Но тот исчез. Разочарование промелькнуло в груди, но так как это знакомое чувство, Роза едва ли обратила на него внимание. Вместо этого она была благодарна. Отсутствие мужчины, позволило ясно подумать о том, что только что произошло с её телом.

Это было влечение.

Не больше. Ничего… необъяснимого.

Протискиваясь между танцующих людей и желая отвлечься от странностей, Роза приблизилась к двери «Только для персонала» и улыбнулась Ивану, одному из охранников.

— Kako si?[1]

Он игриво изогнул губы.

— Было бы лучше, позволь ты проводить тебя домой.

Роза ухмыльнулась. Они уже два месяца так играли. Иван давал понять, чего хотел, но у Розы были правила. Она оставалась в одном городе несколько месяцев, надеясь найти что-то, что заставит её остаться навсегда. Пока что этого не случилось. Так что, она установила правила, чтобы защитить эмоции. Если находила парня, к которому её влекло, ждала, когда решит покинуть город, прежде чем переспать с ним. Что-то вроде прощального угощения для них обоих.

В этот раз она выбрала Ивана. И уже давно. Он был типажа Розы. Не привычно красивый, но харизматичный, сексуальный и заигрывающий. Розе нравился флирт. У неё не было времени, гадать, зацепила ли парня. Она хотела того, кто ясно проявлял свои чувства. Роза хотела Ивана, и был бонус в отрицании желания до последнего мига. Это могло привести к отличному сексу. Не всегда. Но достаточно часто, чтобы он того стоил.

— Не сегодня. — Роза скользнула мимо него, прижавшись по пути грудью к его боку.

Потемневшими глазами он уставился на неё.

— Ты убиваешь меня, Роза.

Закусив губу, она прошла спиной вперёд в дверь.

— Это будет того стоить.

Иван поднял голову, принимая её обещание, на его лице отразилось удовлетворение, и Роза обрадовалась жару, заставившему её трепетать в предвкушении. Это ей и нужно было, чтобы отвлечься.

Зона для работников была тусклой комнатой со шкафчиками, столом, парой стульев, маленьким холодильником, раковиной и дешёвой кофемашиной. Пахло дезодорантом и дымом сигарет. Роза взяла бутылку воды из холодильника и осушила её меньше, чем за минуту. Затем отдышалась, открыла свой шкафчик и отыскала телефон, а потом опустилась на деревянный стул с шатающейся ножкой.

При виде голосового сообщения от мамы Роза ощутила тоску. Она нажала на иконку голосовой почты, затем на значок проигрывания и прижала телефон к уху. Тут же тёплый голос мамы заполнил голову:

— Привет, детка. Это мама. Думаю, ты ещё в Загребе. А… мы с папой думаем завести щенка, что скажешь? Ты знаешь нас лучше всех. Мы справимся со щенком? Я думаю, да, но твой папа против. Дорогая, подтолкни его согласиться, или мне придётся ещё пять лет ждать собаку. Ладно. Перезвони маме. Это вежливо.

Роза с улыбкой опустила телефон. Она знала, почему папа был против собаки. Потому что мама с причудами, и потом папе придётся делать всё самому, например, выгуливать и кормить пса.

Роза скучала по ним. Но не так сильно, чтобы перестать путешествовать. Её родители жили в США, разница во времени шесть часов, так что у них вечер ещё не был поздним для звонка… но собака лишь уловка. Как только они с мамой начнут разговаривать по телефону, она станет уговаривать Розу вернуться домой. В первый год родители молчали — понимали и даже были рады (но напуганы), что она путешествовала по Австралии. Но когда начался второй год, и Роза отправилась в Европу, а не домой, в Мэриленд, их терпение лопнуло. Сейчас шёл третий год кочевой жизни, и родители Розы хотели, чтобы она повзрослела и осела. И лучше в Мэриленде, штат Колумбия.

— Я не готова, — прошептала она в комнате.

В двадцать пять она так и не нашла то, что искала, и знала, что этого не было в США. Но Роза понимала, что люди могли всю жизнь искать нечто, дополняющее их. Иногда они этого так и не находили. Роза хотела искать, пока не найдёт, и это не нравилось её любящим родителям.

Дверь открылась, и Роза вздрогнула, затем вскочила на ноги, когда два незнакомца вошли в комнату.

— Это комната работников. — Она смотрела на юношу и девушку. — Samo osoblje.

— Мы не говорим на хорватском, — сказала девушка с ирландским акцентом.

— Ладно, тогда вы поняли, когда я сказала, что это комната работников. — Роза скрестила руки на груди, с опаской глядя на юношу. Он, хоть и юн, высок и хорошо сложен. Оба привлекательные, он — тёмный, а она — светлая. И у обоих аквамариновые глаза. Розу обычно влекли красивые мужчины, но она не могла отвести взгляда от девушки. Было сложно объяснить влечение. Может, дело во внешности. Девушка красива, возраста Розы, со светлыми волосами, как у принцессы, и в длинном платье с широкими рукавами, соединёнными манжетами на запястьях. Оно было с узором пейсли цвета фуксии и аквамарина. Кольца из серебра и лунного камня украшали пальцы, и на ней были длинные серьги из серебра с перьями. Черты лица миниатюрные и идеальные с чуть заострённым подбородком. Она напоминала эльфа. Нечто неземное.

Этим всем она напомнила Розе о мужчине, встреченного в баре, что глупо, ведь он напоминал викинга в деловом костюме, а эта девушка была маленькой и изящной. И смотрела на Розу в смятении.

— Завязывай с этим, — сказал юноша спутнице. Он тоже был ирландцем. — Он тут. Времени на гляделки нет. Я хочу, чтобы ты видела этого козла до того, как он оказывается в одном городе с нами, Ниам.

— Ребят, вы не можете находиться… Эй! — закричала Роза, когда девушка вдруг подошла к ней и обхватила её голову. Она двигалась быстро. Слишком быстро. Никто так быстро не двигался.

Энергия покалывала голову Розы, словно жуки ползали под волосами. Она сжала запястья женщины, пытаясь убрать её руки, но с потрясением поняла, что не могла. Роза была сильной. Всегда. Это помогало, когда она занималась гимнастикой в старшей школе. Но эта женщина оказалась сильнее.

Необъяснимый страх охватил Розу. Девушка отпустила её, округлив глаза от шока.

«Что её так потрясло? Не на неё только что напали!»

— В чём дело! — Роза оттолкнула её, и юноша грозно шагнул вперёд.

Девушка подняла руку, остановив его, не сводя взгляда с Розы.

— На тебе блок. Чары. Кто-то заблокировал доступ к твоим силам.

«Ладно».

Игнорируя странную скорость девушки, Роза попятилась. Девчонка явно навеселе или решила пошутить… или же она просто ненормальная.

— Слушай, я забуду, что ты прикасалась ко мне без разрешения. Просто уходите, — медленно и спокойно сказала она, чтобы не усугубить ситуацию. — Прошу.

— Не говори с моей сестрой как с безумной, — хмуро бросил юноша. — Её нужно слушать. И у нас мало времени.

— Ты не знаешь, кто ты. — Девушка уставилась на Розу. — Боже, тебе нужно знать, кто ты.

— Я знаю, кто я, красавица, и я — немного испуганный бармен, который вот-вот позовёт охрану.

— Ниам, нет времени на несведущего человека. Нужно идти.

— Она не несведущий человек. Ладно, она не знает, но она важна, Ронан Фаррен, — рявкнула Ниам, а затем повернулась к Розе, и её раздражение пропало. — Важнее всех в мире. — Ниам или хорошая актриса, или отчаянно верила, что Роза спаситель.

Роза отпрянула, ранний страх вернулся десятикратно, а он необычен для Розы, и то, что подобие эльфа из «Властелина колец» пугало, раздражало.

— Да, вам нужно уходить. Живо.

— Есть два пути, Роза. Я вижу их чётко. Вначале одного ты умрёшь, и мир, как мы его знаем, исчезнет. Я не знаю, почему или как, но это правда. Другой путь — тот, где остаёшься жить, и все мы выживем.

Откуда ей известно её имя? Спросила у других барменов? Возможно. Тем не менее, Ниам говорила искренне, и Розе стало не по себе. Гнев тут же сменился тревогой.

— Тебе нужно уносить свой мелкий зад из этого клуба сейчас же. — Роза направилась к ней. — Думаешь, это смешно? Вы так шутите над незнакомцами? А мне не смешно. Выметайтесь из клуба и творите там, что хотите.

Ронан шагнул к сестре, но она покачала головой.

— Она сильна, но без магии. Чары её блокируют. — Она прикусила губу, глядя на Розу, как на эксперимент в школе. — Нужно снять блок.

— Ниам, нужно идти. Она умрёт этой ночью? Если нет, мы можем вернуться.

— Это угроза? — Роза сглотнула, стараясь не бояться, пока искала взглядом оружие в комнате сотрудников.

— Нет, я не наврежу тебе, и ты знала бы это, если бы не чары на твоём разуме. — Ниам застыла, округлив глаза и открыв рот в беззвучном крике. Затем быстро замотала головой.

— Что за?..

— Ниам. — Ронан схватил сестру, прижал к себе и повернулся к Розе, заслоняя Ниам собой.

Тревога сковала Розу.

— Что происходит? У неё припадок?

Он мрачно посмотрел на Розу.

— У неё видение.

Роза нетерпеливо всплеснула руками.

— Ясное дело. Почему бы нет?

Так же резко, как его сестра стала странно себя вести, она прекратила, сжала бицепсы брата маленькими изящными пальцами и потрясённо посмотрела на Ронана.

— Он близко. Нужно идти.

— А она? — Ронан махнул на Розу. Ниам отпустила Ронана и стала пятиться к двери.

— Теперь я понимаю, — прошептала она, потрясённо глядя на Розу. — Только она может оградить нас от него.

Ронан посмотрел на Розу.

— Уверена, Ниам?

Ниам кивнула, странно улыбаясь.

— Ты должна ему довериться, Роза. Даже если из-за него это невозможно. Не подведи нас.

Ронан схватил сестру за руку, и они убежали из комнаты.

— Ладно! — крикнула Роза, хоть они ушли. — Спасибо, что чуть не свели с ума, придурка… Ай! — Она вздрогнула от появления Ивана.

Он прижимал ладони к дверной раме, заполняя собой проём.

— На кого кричишь? Всё хорошо?

— Ты их видел? — спросила Роза, проходя мимо Ивана, и посмотрела на тёмный коридор. Жуткое бледное освещение моргало во тьме. Никого не было видно.

— Кого? — Иван посмотрел поверх плеча Розы, намеренно прижимаясь грудью к её спине.

Она полуобернулась к нему.

— Два безумца пристали ко мне в комнате сотрудников. Как они прошли мимо тебя?

Он нахмурился, убрав прядь волос за её ухо.

— Никто не проходил мимо меня, Рози. Уверена, что ты в порядке? Ты… blijeda.

— А?

Он потёр большим пальцем её щеку.

— Нет цвета.

Решив, что он имел в виду бледность, Роза мысленно фыркнула.

«Это не удивительно».

Она посмотрела на коридор, гадая, померещилось ли ей всё от реакции на викинга до странного брата и сестры, которая сказала ей, что она умрёт. Но не этой ночью!

— Я будто в странном сне.

— Что?

Она тяжко вздохнула, прошла мимо Ивана, чтобы убрать телефон в шкафчик.

— Ничего. Я вернусь к работе.

Она не призналась, но была рада, что Иван отвёл её в клуб. Роза тревожно озиралась в зале, пока шла к бару, выглядывала брата и сестру или мужчину.

Это шутка?

— Ясное дело. — Роза взяла себя в руки.

Но, шутка или нет, Ниам задела её и напугала. Теперь Роза не хотела быть одна. Когда клуб закрылся под утро, Роза нарушила своё правило и позволила Ивану проводить её домой.

Раздражение кипело в Фионне, пока он входил в свой номер. Гостиная казалась слишком маленькой для его настроения. Ему нужно место, где расхаживать и выпустить недовольство.

Фионн сбросил пальто, вспомнив прошлые визиты в этот отель в Загребе. Он останавливался тут пару раз, всегда под разными именами. Его первый визит был в 1926. Отелю был всего год, и он был первой остановкой для путников с «Восточного экспресса». Он приехал в роли инвестора новой радиостанции. Богатство, которое он накопил за два века, было скрытым. Чтобы не попадать на страницы истории, он использовал поддельные имена, путешествовал по миру, делал вложения в процветающую индустрию. Последний раз в Загребе он был двадцать лет назад, остановился в президентском номере, где было много места, кухня и даже комната для прислуги. Место, чтобы расхаживать. Но тот визит не требовал скрытности, президентский номер был заметным. Работники отеля обращали внимание на гостя в том номере, а Фионн не нуждался в таком.

Кстати…

Он вытащил телефон из кармана, провёл по экрану и нажал на строку с «Б».

Бранниган взял трубку после двух гудков.

— Фионн.

— Новости?

Бран рассмеялся.

— И тебе добрый вечер, — сказал он с сильным дублинским акцентом, который не пропал со временем.

— Новости, — повторил Фионн, который не в настроении для веселья юноши.

— Да-да. Блэквудов не видно. Если они и последовали за тобой в Загреб, хорошо скрывались, — Бран притих. — Так… это та девушка?

Почти три века Фионн ждал, чтобы сбылось пророчество. Технически он ждал больше двух тысяч лет, правда, большую часть времени, к счастью, проспал. Но всё-таки долго ждал, пока появятся дети из пророчества. Семеро детей родились как фейри в мире людей и могли открыть врата в мир фейри. Семеро детей, на которых охотились семь фракций сверхъестественного общества, включая Фионна. Он знал о существовании только двоих. Девушки, которую он звал экстрасенсом, и другой, Теи Квинн, которая уже не была фейри, а значит, ему бесполезна. Но экстрасенс могла привести к оставшимся.

Магия фейри посылала сигнал для тех, кто знал, что искать, и приводил Фионна к ней каждый раз. Но, как только он оказывался в одном городе с ней, она пропадала. Её след стал ему знакомым, и они с Браном стали изучать её исчезновения. Девушка была в том же городе, что и трое из семи детей фейри. Двух из трёх убил его старый знакомый Эйрик, да и с третьей у девушки не было связей, насколько Фионн знал. Девушка встретила Тею Квинн. Фионн не знал, как они связаны, но через пару дней после их встречи в Праге, Тея Квинн убила Эйрика, самого старого вампира в мире. Тея стала оборотнем стараниями её пары, Коналла МакЛеннана, альфы стаи МакЛеннан, последней стаи оборотней в Шотландии. Фионн хотел злиться, что не смог поймать такую сильную девушку, как Тея, чтобы она открыла ему врата к фейри, но она убила Эйрика за него. Фионн мог и сам его убить, но был в долгу перед вампиром за помощь с побегом из мира фейри. Вампир стал истреблять детей-фейри, и Фионн понял, что ему придётся убрать старого союзница. Тея сделала это за него.

Оставались только три фейри. Три ключа к вратам фейри. И женщина-экстрасенс была одной из них. Они с Браном решили, что она искала остальных. Чтобы предупредить? Связать их? Он не знал. Ему было всё равно. Просто было важно, что она приводила его к фейри.

Кроме этой ночи.

Прибыв в Загреб, он ощутил девушку моментально и последовал за ней в клуб в пятнадцати минутах севернее отеля. Он ожидал ощутить там другую фейри. Но девушка ускользнула, и он не нашёл другой энергии фейри. Правда, ощутил что-то от той барменши.

Разминая шею, чтобы прогнать напряжение, Фионн не сразу смог признаться:

— Я упустил её. Она почувствовала меня и скрыла энергию.

Бран вздохнул.

— Вот зараза. Что теперь?

Фионн подумал о барменше. Он шёл по ночному клубу и… что-то ощутил. Притяжение к круглому бару в центре старого здания. Где увидел её, потрясённо глядящую на него. Это не ново. Люди часто так реагировали на Фионна. Несмотря на страх, их тянуло к нему. Женщина напряглась у стойки, словно подавляла влечение. Фионн… что-то уловил. Не фейри, но что-то. Шёпот энергии вокруг неё. Сначала он отмахнулся от этого, но, обыскав клуб, не нашёл других причин для той фейри быть там.

Экстрасенс могла прийти в клуб просто потанцевать, но Фионн сомневался в этом. Два дня назад он был на пути в Барселону за важным артефактом, украденным у него. Но Бран позвонил и сказал, что банк в Загребе доложил, как кто-то проник в их хранилище. Никто не пострадал, и камеры засекли размытое пятно в защищённой комнате. Фионн мог подозревать вампира или оборотня, но дверь того сейфа растопили, чтобы открыть. Бран взломал систему хорватской полиции и прислал Фионну фотографии. На растаявшей двери был отпечаток ладони. Это мог бы сделать колдун или ведьма, используя чары жара, но они были людьми и не могли так быстро двигаться. Все улики указывали на фейри. Несмотря на желание вернуть украденное, Фионн не мог упустить шанс найти фейри. В Загребе он сказу понял, что это неуловимый экстрасенс. И если она осталась в городе, ограбив банк, значит, тут был кто-то важный. Например, кто-то её вида.

Барменша всплыла в голове. Факты говорили, что это не так, но инстинкты шептали о другом.

— Там была женщина… и что-то в её энергии указывало на то, что она не просто человек. Я не стал её учитывать, но ни в клубе, ни на улицах рядом не нашёл никого, кто мог привлечь экстрасенса.

— Так какой план?

— Я вернусь в клуб завтра и проверю барменшу.

— Экстрасенс не сможет скрывать её энергию вечно. На это уходит много магии. Она устанет.

— Тогда будем надеяться, что она раскроет себя, пока я тут.

— А Брэйтем?

Фионн выругался под нос.

— Придётся подождать.

— Или послать кого-то забрать его.

Он покачал головой.

— Это слишком важно.

— Такое отношение может тебя погубить, Фионн.

— Я бессмертный, — напомнил он единственному приближенному.

— Ах, точно, всё время забываю. Не знаю, как. Наверное, из-за твоей скромности.

Игнорируя сарказм Брана, Фионн тяжко выдохнул.

— Есть ещё новости?

— Две ночи назад в Загребе было убийство. Похоже на работу вампира.

Отлично. Только этого не хватало. Вампиры обычно кормились для выживания. Но, как и у всех видов, всегда существовали те, кто убивал ради убийства.

— Надеюсь, я не задержусь тут настолько, чтобы разбираться с этим.

— Я упомянул это, потому что убийство произошло у клуба возле твоего отеля. Я взломал записи полиции, они думают, что это работа серийного убийцы, который убивал женщин по Европе. Всегда возле ночного клуба, где видели жертву. Обычно в переулке с ранами на шее и без крови. Они работают с Интерполом над этим.

— Проклятье, — буркнул Фионн. В клубах могла быть полиция под прикрытием. — Хорошо. Я буду осторожен.

— Движений насчёт Брэйтема нет, кстати.

И поэтому Фионн сотрудничал с Браном. Вампир был юным, всего девяносто девять лет. Но он гений, и управлял системой разведки Фионна, направляя множество связных во всём мире. И только ему Фионн доверял.

— Я хочу знать, есть ли Блэквуды в Загребе.

— Работаю над этим. Кстати о Блэквудах, ты просил следить за Теей и Коналлом МакЛеннанами…

Фионн напрягся. Блэквуды не посмеют лезть к МакЛеннанам, после обещания отстать. Иначе сами же и будут виновны в своей гибели. Наглецы. Если бы мир был идеальным, он не был бы связан с той магической семьёй. К сожалению, Фионн был в долгу перед ковеном Блэквуд сильнее, чем перед Эйриком. Долг не давал ему остановить ведьм и колдунов, которые отчаянно хотели открыть врата в мир фейри. И он не убил заразу, испортившую жизнь Фионну, а заключил сделку. Жить среди фейри, усиливать их магию чистой силой. Блэквуды старый и большой ковен в Северной Америке. А ещё наивные наглецы, которые не могли понять, что фейри уничтожат людей. Приходилось всё время быть на шаг впереди них.

Фионн не справился с Теей Квинн. Блэквуды узнали о ней раньше него и прибыли в Шотландию. Лейтон Блэквуд встретился с ним в Инвернессе, город в полутора часах езды на восток от дома оборотней в Торридоне. Отвратительный колдун, сын лидера ковена, сидел напротив него в баре отеля.

— Тея Квинн — оборотень и пара Коналла МакЛеннана.

Фионн не сразу понял смысл этих слов. Судя по той информации — коей он собрал немало — Тея пережила огромное количество нападений за эти годы, многие из которых произошли всего за последние несколько недель. Одним из напавших был Эйрик Мортенсен, старейший вампир из живых в мире. Фионн был в этом уверен, ведь знал Эйрика больше двух тысяч лет. Конечно, так было, пока Тея не уничтожила Эйрика и его четырнадцать собратьев-вампиров за нападение на Коналла МакЛеннана.

«На спутника Теи», — отметил Фионн.

Только спутник мог обратить фейри в оборотня, не убив укусом. Он узнал эту тайну, пока был рабом королевы фейри. Не должно существовать пар между фейри и сверхсуществами, рождёнными их магией и вмешательством в жизнь людей. Но вампиры и оборотни как-то оказывались в паре с фейри. Это было редко и запрещено. Но это случалось.

И когда королева фейри, Анья, узнала, что укус оборотня из бессмертной может сделать фейри смертной, хоть и сильным оборотнем — если фейри и оборотень пара — решила, что связь между сверхсуществами и фейри опасно допускать. Она изгнала сверхсуществ из мира фейри и отправила к людям.

Всех, кроме Фионна.

Она перечила своим законам, превратила его в то, что он ненавидел, желая оставить себе. Но он перехитрил её и при помощи Эйрика вернулся. Домой… к Эйвин.

Боль, которая когда-то была ужасающей, теперь осталась искрой внутри.

— Мы всё равно думаем убить её, — добавил Лейтон, отвлекая Фионна от воспоминаний.

Он взглянул на Лизу и Лори, сестёр Лейтона, которые недовольно переглянулись.

Похоже, Лейтон перегнул, употребив местоимение «мы».

— Убить за что? — прямо спросил Фионн. — Вы ошиблись. Она — волчица. Ещё и в паре.

— Но всегда ли была такой? Стая говорит, да. Будто Коналл ощутил пару в Европе и отправился искать её, чтобы привести к ним. — Он оскалился. — Но улики говорят об обратном. Волк не мог убить Эйрика Мортенсена. — Лейтон подался к нему. — Если бы ты подтвердил, правда ли написанное Джерриком, мы бы знали, врёт ли она.

Лейтон говорил о брате Эйрика. Эйрик покинул мир фейри больше двух тысяч лет назад в ярости из-за их поведения и вмешательства в мир людей, как и Фионн, но Джеррик был в паре с фейри. И не с простой, а с эквивалентом грёбаной принцессы. Он хотел вернуться к ней. А Эйрик желал убедиться, что врата никогда не откроются.

Вот где их с Фионном пути расходились.

Но Эйрик убил Джеррика, чтобы защитить мир людей, и Фионн не хотел усугублять свою холодную войну с вампиром.

Из-за историй Джеррика о фейри Блэквуды и начали расследовать легенды друидов, связанные с проклятьем Фионна. Они работали без устали, чтобы освободить Фионна, и эта благодарность не позволяла ему убрать ковен почти три века. Но Лейтон мог довести терпение бессмертного до предела. Это настоящий подвиг.

Фионн бесстрастно смотрел на сына Блэквудов. Лейтон юн и вспыльчив. В отличие от отца Нейта, который был умным и терпеливым. Нейт Блэквуд заявил, что Тея МакЛеннан недоступна, раз была в паре с альфой и уже не ключ к вратам фейри.

— Если убьёшь Тею, начнёшь войну с Коналлом МакЛеннаном, — заметил Фионн, озвучивая очевидное.

— Мы — самый сильный ковен в мире, — нагло пожал плечами Лейтон. — Можем одолеть одного альфу.

Господи, парень — придурок. Фионн посмотрел на его сестёр, которые глядели на брата с открытым презрением. Жаль, что они младше. Иерархия в ковене зависела от возраста и силы. Лейтон, к сожалению, был старше и сильнее девчонок. Но он — политическая тикающая бомба.

— Если убьёшь Коналла, начнёшь войну с его стаей. И разве не ты говорил, что он теперь в альянсе со стаей Сильвертон? — Стая Сильвертон самая большая в Северной Америке, под предводительством альфы Питера Канида. Важный союзник для МакЛеннанов. — МакЛеннан — один из самых сильных альф в мире. Волки со всего мира приходили, чтобы забрать стаю после смерти его отца. — Каждый сверхъестественный, кто хоть что-то знал о политике их мира, слышал о Коналле. Стая МакЛеннан небольшая, но владела бизнесом, включая производство виски, и была богатой. Коналл одолел всех волков, которые бросили ему вызов. — Стаи мира почти поклоняются ему. Уберёшь его без внятного повода, будешь воевать почти со всеми волками в мире, мальчик.

Лейтон напрягся.

— Я не мальчик.

— Тогда не веди себя так. Ты проиграл, Блэквуд. Прими это и иди дальше. — Фионн встал. — Так поступаю я.

— Ты постоянно отказываешься нам помогать. Не знаю, почему отец позволяет тебе жить.

Не переживая из-за людей, которые сидели в баре спиной к ним, Фионн использовал источник магии, какой могли только фейри — перемещение. Один миг он стоял с другой стороны от стола, в другой прижал Лейтона к стене, держа за горло. Магия искрилась за его спиной, сестры готовились к бою. Фионн зарычал в лицо испуганному Лейтону.

— Не твой отец позволяет мне жизнь. — Он склонился, а Лейтон пытался вдохнуть. — Это я позволяю вашему ковену существовать, потому что в долгу перед вами. Не думай, что можешь давить на меня, мальчишка.

Магия за его спиной усилилась. Не глядя на сестёр, он сосредоточился на точке давления на их шеях — луковица сонной артерии — и послал сильные стрелы энергии, которые надавили сёстрам на эти точки. Девчонки тут же потеряли сознание.

Лейтон гневно захрипел.

— Они живы, — убедил его Фионн, отпуская. — Это предупреждение… что тебе нужно научиться дипломатии.

Фионн всё ещё ощущал всплеск энергии при мысли о встрече. Его беспокоило, что однажды опасный мальчишка станет главой ковена.

— Блэквуды не посмеют лезть к Тее МакЛеннан после нашей встречи в Инвернессе, — сказал Фионн Брану.

— Я не про Блэквудов. Ты просил дать знать, если будут интересные новости. Тея и Коналл уехали в медовый месяц.

Медовый месяц. Волки не отправлялись на медовый месяц.

— Куда они уехали?

— Вчера полетели в Париж.

— Установи связь, Бран. Я за это тебе плачу.

— Уже сделал. Эйрика убили в норвежском доме Вика Балстада. Я не сразу смог взломать компьютер Балстада. Вампир гений, и я хочу встретиться с ним, потому что только лучшие, то есть, я, могут пройти меры безопасности в его системе. У него есть…

— К делу, Бран.

— Ладно. Хорошо, я нашёл пару его псевдонимов, и один из них всплыл в Париже. Он снимает там квартиру.

Фионн подозревал, что Вик Балстад, вампир, известный верностью Эйрику, желающему помешать открытию ворот, привёл Эйрика к Тее и Коналлу.

— Это может быть совпадением. Или… местью.

Чёрт. Почему Тея с парой не могла остаться в Шотландии как нормальные волки и не лезть не в своё дело?

— Это не наша проблема, — фыркнул Фионн. — Если они хотят портить себе жизни, пускай, пока не мешают мне. Что-то ещё?

— Пока ничего. А-значит-ты-повесишь-трубку-до-того-как-я-скажу…

Фионн повесил трубку и откинулся на спинку дивана. Он не спал, но устал… не физически. Хотя уже несколько ночей не спал, не ощущал усталости мышц и суставов, как было века назад после нескольких дней сражений. Он скучал по тому ощущению, ведь почти забыл, как это — лежать, завернувшись в меха, после физического напряжения в боях. Фионн устал разумом. Он планировал этот миг почти три века. И теперь более чем готов к нему.

Бас гремел в клубе как биение сердца, Роза потирала пальцами висок и игнорировала шум посетителей бара, желающих выпить. Ей надоело тут.

Загреб красивый город с интересной историей, красивой архитектурой, приятной атмосферой и дружелюбными людьми. Но в Розе словно что-то переключила та встреча со странной девушкой и её братом прошлой ночью. Музыка в клубе вдруг стала слишком громкой, сотни тел давили, и их постоянное желание выпить раздражало. Роза просто хотела тишины и спокойствия. Место, где можно спокойно подумать.

Но куда отправиться?

Кто-то ткнул её локтем, и она подняла взгляд и увидела хмурого Йосипа. Он указал на ждущих клиентов. Роза вздохнула. Смена скоро закончится, и клуб закроется. Она могла дотерпеть. А потом уйдёт с концами.

Пока она готовила коктейль для клиента, в голове шумело, и потребовалось мгновение, чтобы ощущение поползло вниз по позвоночнику. Роза напряглась. Кто-то наблюдал за ней.

Роза понимала, что у бара толпился народ, и многие смотрели на неё, дожидаясь очереди, но это не то. Кто-то охотился на неё. Зловещее ощущение сдавило грудь, пробуждая страх.

Роза поставила бутылку джина на полку, а сердце быстро колотилось.

Она вспомнила худшее, что с ней происходило. Колледж. Первый год. Соседка по комнате позвала её на вечеринку студентов. Посреди ночи, выпив много спиртного, но, не ощущая его влияния, потому что удивительно сильно сопротивлялась алкоголю, Роза ощутила резкий страх. Кожа зудела, словно кто-то не просто следил за ней, а охотился. Она решила, что это глупо. А потом поднялась на второй этаж дома в поисках пустого туалета, и кто-то напал на неё сзади. Накрыл ей рот ладонью и потянул в тёмную спальню.

К сожалению, напавший подумал, что она пьяна, и недооценил силу Розы из-за небольшого телосложения.

Роза была сильной. Очень.

Он прижал её руки к кровати одной рукой, сунул ладонь ей под юбку, задирая ткань. Роза обрушила на него всю злость — сорвала с себя его руки и толкнула в торс. Он отлетел через всю комнату и врезался в стену, осев на пол неподвижной грудой. Страх заставил бежать из комнаты, и Роза даже не посмотрела, кто напавший. Это неважно. На следующий день весь колледж обсуждал, что второкурсник Джудд Грант был мёртв. От сердечного приступа. Необычно в юном возрасте, но возможно. Загадкой стала лишь дыра в стене его спальни.

Руки Розы задрожали от воспоминания. Она годами твердила себе, что невиновна в его смерти. Адреналин в ту ночь прибавил сил. Сердечный приступ случился сам по себе. Он просто ждал момента. И она не должна винить себя. Парень чуть не стал насильником. А если он уже насиловал девушек? Травма, которую он мог нанести или уже нанёс, стала оправданием. Роза просто защищалась.

И это чувство теперь… чувство, что на неё охотятся, вернулось.

Роза повернулась и осмотрела толпу в баре. Лица были размытыми, не выделялись.

«Ты ведёшь себя глупо».

Она поймала взгляд темноволосого незнакомца, который пронзил её, и тревога усилилась. Парень улыбнулся и отошёл от бара, скрываясь в толпе. Ощущение зуда отступило, но не тревога.

Да, пора покидать Загреб.

Роза встряхнулась, пытаясь успокоить сердце, и продолжила смешивать коктейль. У неё не так много сбережений — хватит для переезда в другое место, а потом, если не найдёт хорошо оплачиваемую работу, ничего не останется. Может, стоило подумать об этом и поискать работу, которая позволит отложить денег для следующего переезда. Вот только по резюме любой работодатель видел, что она не задерживалась на одном месте надолго, и это качество не привлекало. Наконец, DJ объявил последнюю песню ночи, и после этого Роза увидела, как Иван и ещё два охранника стали уводить посетителей. Иван не смотрел в её сторону. И так было всю ночь. Когда она прошла в комнату сотрудников для перерыва, он кивнул ей, но ничего не сказал. Розе было плевать. Это неловкое напоминание, почему она спала с парнями в последнюю ночь перед тем, как покидала город, чтобы не смотреть, как они игнорируют её. Или наоборот.

И Роза игнорировала Ивана.

Она спала с разными мужчинами — низкими, высокими, крупными и худыми, спортивными и нет, простыми и красивыми, а порой и где-то между — и сделала выводы. Парень, который выглядел лучше в традиционном смысле, был эгоистичнее в любви. Они думали, что им не нужно работать ради отношений. Парочка даже заметили, что Роза должна была радоваться их вниманию. Её всё больше влекло к тем, кто привлекателен в нетрадиционном смысле. Мужественные, грубоватые, чарующие. В Иване это всё сочеталось. Она ожидала утешение от прошлой ночи. Ощутить заботу в постели, ответить тем же. Но Иван отымел её и даже не подумал, достигла ли она оргазма. А она не достигла.

Пора было, наверное, взять перерыв от мужчин. Секс без обязательств подавлял. Встречи становились разочаровывающими и пустыми.

Роза оторвала взгляд от бокалов, которые мыла, и увидела, как Йосип и Кали, коллеги на этот вечер, пропали за дверью комнаты сотрудников, замечая, что они оставили грязные бокалы. Поругав их себе под нос, она принялась за уборку.

Через двадцать минут Роза осталась одна в большом клубе, бар был вычищен и готов к следующей ночи. Обычно она злилась бы, что её заставили убирать за всех, но сегодня была рада, потому что это последняя ночь здесь. Она оставит записку начальнику, Марко, которого редко видела, давая знать, что она ушла.

Но куда идти?

Куда бы она ни направилась, уже пора. Пустой клуб казался отличным местом для нападения.

Роза фыркнула, ругая себя за боязливость, но это не помешало быстро собрать вещи и оставить записку на старом конверте в кабинете Марко. Роза попрощалась с Ноа, закрывавшим клуб.

— Спокойной ночи, Роза. — Он с пониманием улыбнулся, почти скалясь.

Иван похвалился. Она хмуро посмотрела на Ноа и свернула на почти пустую улицу. Клуб был в Старом городе, как и её комната над пекарней. Десять минут пешком по улице, но, покинув клуб, Роза ощутила снова зуд на шее и спине.

Чёрт.

Она с опаской оглянулась, но никого не увидела.

Сердце колотилось, желудок сжимался, и Роза ускорила шаги, минуя знакомые магазины в зловещей тишине раннего утра, но уже становилось легче. Квартира всё ближе. Роза почти дошла. Когда вернётся домой, отругает себя за то, что разговор с сестрой и братом сделал её такой нервной.

Тогда-то это и случилось — он появился из ниоткуда, не издав ни одного звука, даже шага. Сильными руками, как тиски, он её сжал, а потом мир погрузился во тьму. Боль пронзила от шеи до плеча, и Роза охнула. Замешательство замедлило её, но боль позволила сосредоточиться. Роза находилась в переулке, прижатая к кирпичной стене здания. Воняло мусором и мочой. Мужчина прижал голову к её шее, удерживая её руки у стены. Роза пыталась оттолкнуть его, боль в шее становилась невыносимой…

Он поднял голову, задыхаясь, и свет луны озарил лицо. Мужчина из клуба, который смотрел на неё и охотился. Его глаза были жутко серебряными в свете луны. Кровь осталась на подбородке и клыках.

Клыки.

Потрясение и ужас парализовали Розу.

Нет…

Он не мог быть…

Такого не бывало.

Он потрясённо смотрел на неё.

— Что ты такое? — прошипел он сквозь окровавленные резцы.

Роза ощущала, как кровь вытекает из тела, знала, что он задел артерию. У неё мало времени. Она могла стоять там, поражаясь и не веря странности мира, а ещё близящейся смерти… или же могла дать отпор ублюдочному вампиру!

Вампир.

Что-то первобытное в ней взяло верх. Боль отступала, Роза вырвалась из хватки вампира с такой силой, что он отступил. Она воспользовалась этим, подняла правую ногу, чтобы ударить коленом ему в живот изо всех сил. Он отлетел в стену напротив и врезался с хрустом. В отличие от Джудда, он просто тряхнул головой и встал, серебро в глазах сияло во тьме. Вампир оскалился и зарычал как зверь, а потом оказался на ней, пронёсся пятном в ночи, сбил на холодную землю с такой силой, что Роза головой ударилась об бетон. Такой удар отключил бы кого-то другого, отметила, оглушённая, Роза и моргнула. Но у неё не было времени думать об этом, и не из-за того, что вампир напал снова, пронзил зубами плоть с другой стороны шеи. Просто с ней что-то происходило. Золотое мерцание плясало перед глазами, странный тяжёлый вес, о котором она и не подозревала, пропал с тела.

— Что за?.. — Вампир сел, глядя на неё в смятении, кровь капала с его подбородка. И тогда Роза поняла, что золотой свет исходил от её тела. Сев, она подняла ладонь и смотрела, как свет повторял за ней. Он был как её силуэт. Вампир слез, а свет двигался к центру её груди, собираясь в большой сияющий шар.

— Ого…

Свет взорвался, отбросил Розу на землю, а вампира — в ближайший мусорный бак. Тьма снова опустилась на переулок. Покалывание заставило Розу коснуться шеи.

— Твою мать, — протянула она, ощущая, как плоть срасталась.

Дрожа, она коснулась другой раны. На пальцах осталась кровь… но раны пропали. И переулок уже не был чёрным. Стал серым, и она видела чётко мусорные баки… и вампира, чьи серебристые глаза стали яркими.

Ночное зрение.

Роза села, конечности ощущались странно, словно годами в них была тяжесть, а теперь только лёгкость и сила. Вампир стоял, потрясённо глядя на неё. Роза рассмеялась, звук был жутким в темноте. Вампир смотрел на неё в потрясении.

— Что ты такое? — спросил он.

Коснувшись шеи и обнаружив, что худшее зажило, она ощутила, как страх растаял. Смятение осталось, но в теле ощущалась сила. Поразительная мощь трещала под кожей. Сила, от которой она меньше боялась его. Вампира.

Чёртов вампир.

Она подняла голову с уверенностью.

— Думаю, меня сложно убить.

Не говори гоп, пока не перепрыгнешь…

И Роза чётко поняла смысл этой поговорки через мгновение, когда вампир размытым пятном, устремился к ней и стиснул сильными руками шею.

Последнее, что она услышала — треск ломающейся шеи.

Сначала Фионн встревожился, встретив вампира в клубе. Наблюдая за темноволосым кровососом, пробирающимся сквозь толпу, Фионн сразу заподозрил, что этот мужик и есть тот самый убийца, о котором предупреждал Бран. Вампиры не преследовали людей, лишь общались с ними, пили крови столько, сколько нужно, оставляя сомнительные раны, которые только увековечивали человеческое увлечение мифологией вампиров.

Но этот вампир охотился.

Фионн, к сожалению, был слишком занят барменшей, чтобы разбираться с вампиром и его будущей жертвой. Экстрасенса не было в клубе, значит, она уже знала, что он тут, и держалась подальше. Барменша так важна? Из-за неё сюда приходила экстрасенс? Или Фионн ошибся?

Сегодня чуть ранее он пробрался в клуб и просмотрел в компьютере данные о работниках. Там были фотографии, что ему помогло. Он нашёл Розу. Барменшу.

Роза Келли.

Имя ирландское, отметил Фионн. Она — американо-ирландка, двадцати пяти лет отроду, а резюме напоминало скитальца. Последние три года она переезжала с места на место. Сначала Австралия, потом много городов в Европе. Зачем? От чего она бежала?

Получив её номер социального страхования, Фионн отправил информацию Брану. Пока что они узнали, что Роза Келли была приёмной дочерью Анны и Билла Келли. Они взяли её, когда ей было чуть больше года. Анна и Билл жили в Мэриленде в США, но оба изначально были из Корк в Ирландии. Анна художница, а Билл — разработчиком сайтов. Роза окончила университет в Пенсильвании с дипломом по маркетингу. А потом стала кочевницей.

Почему?

Бран искал ещё информацию, пока Фионн следил за Розой. Он заметил вампира, идущего за Розой, едва она сделала пару шагов от клуба. Сначала Фионн разозлился, что вампир лез в его дела, но понял, что нападение дало ему возможность увидеть способности Розы или их отсутствие.

Он смотрел с крыши, как вампир утащил Розу в переулок и впился ей в шею. К удивлению Фионна, он с трудом запретил себе вмешаться. Было неприятно смотреть на нападение. Странно. Фионн чувствовал себя виноватым за то, что позволил вампиру прикоснуться к Розе.

Бессмыслица какая-то.

Если только инстинкты не подсказывали, что она важна и как-то связана с детьми-фейри.

Но он держался в стороне и был рад этому, когда увидел, как она оттолкнула вампира с огромной силой.

— Бинго, — шепнул он, склоняясь с парапета, чтобы увидеть, что будет дальше.

Не такое он ожидал.

Вампир уложил Розу на землю с жутким ударом головы, и Фионн убедился, что она сверхсуществ. Такой удар раздробил бы череп человека.

Когда золотой свет стал отделяться от её тела, Фионн напрялся в предвкушении. Ему прекрасно известно, что означал тот свет.

Кто-то наложил заклинание на Розу Келли.

Свет собрался в шар над её грудью и взорвался, отбрасывая вампира в стену, а Розу — на землю. Энергия вырвалась из неё, окатив Фионна волнами аромата Розы — цветы и земля, как лето в Ирландии, со сладостью карамели.

Волоски на шее встали дыбом.

Фейри.

Она фейри.

Фионн наблюдал, как она медленно встала лицом к вампиру. Кто-то наложил подавляющее заклинание на Розу Келли, чтобы скрыть её силы.

Фионну необходимо, чтобы Бран узнал, кем были её настоящие родители, и откуда знали, что её нужно защищать. Потому что заклинание было для этого. А умная экстрасенс увидела сквозь него.

Фионн встал, решив, что пора заканчивать сцену с вампиром. Роза проявила себя смелой и сильной, но она запуталась. Фионну нужно определить, сколько она знала. И надеялся, что она знала мало. Тогда ей будет гораздо проще управлять.

— Что ты такое? — спросил вампир внизу.

— Думаю, меня сложно убить, — ответила Роза.

Фионн ухмыльнулся. О, она и не представляла.

Через миг его ухмылка пропала, вампир сломал шею Розы. Она упала, не мёртвая, но не могла сражаться.

Ярость взревела в Фионне, и он спрыгнул с крыши. Роза Келли его, и лишь он мог её убивать. Никто к ней не прикоснётся.

Вампир развернулся, когда Фионн легко спрыгнул на землю. Кровосос зло оскалился.

Фионн поднял палец и погрозил вампиру.

— Нельзя трогать чужое.

Вампир сделал выпад, и Фионн использовал инерцию против него — ударил кулаком в грудь вампира, пробивая кости, и сжал в ладонях тёплое влажное сердце. А потом вырвал его.

Тело вампира превратилось в пепел, который развеялся в ночном неподвижном воздухе. Влажная мышца в руке Фионна стала пылью. Фионн обошёл облако, оставшиеся от мёртвого вампира и опустился, чтобы убрать тёмные волосы с лица Розы. Она по-своему красива, хотя все фейри привлекательные — это часть их оружия.

Он разглядывал тело Розы — не низкая и не высокая, с нежным изгибом женственных бёдер. Сильная и подтянутая, как спортсменка, коей и была — Бран обнаружил статьи, подтверждавшие это. Она была гимнасткой в старшей школе, почти попала в олимпийскую команду США, но загадочно ушла из спорта.

Несмотря на заклинание, она была сильнее обычного человека. Догадывалась ли Роза, что отличалась?

«Столько вопросов», — отметил Фионн.

Он вытащил телефон и позвонил Брану. Как только вампир ответил, Фионн сообщил:

— Это барменша. Кто-то заклинанием подавил её способности и энергию. Я не знаю, насколько она сильна, но разлетевшаяся энергия способна предупредить всех сверхсуществ неподалёку. Мне нужно, чтобы ты проверил, нет ли движений со стороны Блэквудов или кого-нибудь ещё, представляющего интерес.

— Боже, такое мог сделать только сильный и безжалостный колдун или ведьма.

— Я в курсе. Есть успехи с биологическими родителями?

— Я собирался спать, но я займусь этим.

— Давай.

— Что собираешься делать?

— Выяснить, сколько она знает, и надеюсь, что почти ничего.

— А потом?

— Постараюсь убедить, что я ей нужен. А заполучив доверие, с лёгкостью заманю в Ирландию. Звони, если засечёшь движения или когда найдёшь что-нибудь полезное. — Он повесил трубку и посмотрел на Розу.

«Она — свинья на убой», — бесстрастно думал он.

Да, это нечестно в отношении неё, но что значила жизнь одной маленькой женщины для вендетты, которая зрела две тысячи лет?

Фионн с лёгкостью подхватил её на руки. Даже если бы у него не было сверхъестественной силы, Роза была бы для него лёгкой.

Он зарычал, когда услышал, как кости вставали на место. Она исцелялась после перелома шеи.

Вампир заслужил долгую и мучительную смерть, потому что сломанная шея не могла убить фейри, но это ужасно больно.

Роза скоро очнётся. Нельзя медлить. Любопытные сверхсущества могли уже быть в пути.

Когда сознание Розы выплыло из странного сна, она почувствовала под собой матрас и поняла, что лежит в постели. Но, когда попыталась прогнать образы клыков в крови и сияющих золотых огней, поняла, что матрас в её комнате с комками и не ощущался как мягкое облако. А сейчас она лежала на мягком.

Стоило открыть глаза, как смятение и паника охватили её.

Роза находилась в комнате, в которой никогда раньше не бывала.

Она села, удивляясь тому, что голова не кружилась от движений.

Комната была тепло освещена настольными лампами с бледными абажурами. Свет отражался от стен цвета латте в полоску. Подходящие шёлковые шторы скрывали окна. Роза лежала на огромной кровати. В самой удобной кровати за долгое время. Всё в комнате говорило о шикарном отеле.

Она свесила ноги с кровати и резко замерла — конечности казались… странными. Стиснув кулак, она смотрел на него, пытаясь понять…

Образ вампира, напавшего на неё, и света, вырвавшегося из её тела, крутился в голове.

Нет.

Не может быть.

Она встала, ожидая, что ноги будут дрожать, но нет. Сила кипела в теле, но, когда Роза прошла к двери недалеко от кровати, тело ощущалось легче. Удивительно лёгкое, но при этом сильное.

Дверь вела в маленькую гостиную, похожую по стилю на спальню. Да, Роза находилась в номере отеля.

Тут сильно пахло цитрусовыми, но была и нотка свежего одеколона. Как она это ощущала?

Роза вернулась в спальню и поспешила к ванной. Большое зеркало висело на стене за мраморной раковиной. Роза склонилась к нему и убрала тёмные волосы с шеи. Ран не было.

Вампиров не было.

Это был… просто сон, да? Но тогда почему она была тут? В странной комнате? Кто принёс её сюда? И откуда ощущение, что она ходила в новом теле? Паника росла, как и страх. Роза потрясённо смотрела, как золото проступало в голубизне радужки.

— Чёрт! — Она отпрянула от зеркала и закрыла ладонями глаза. Тяжело дыша, она пыталась успокоиться. Безуспешно.

Роза опустила руки и открыла глаза. Они всё ещё были золотыми!

Неестественными.

Роза вспомнила, как исцелились раны от клыков вампира, и придвинулась к зеркалу снова.

— Чёрт, чёрт, чёрт.

Драка была на самом деле, и вампир был настоящим. Но… что стало с ней? Превратилась в вампира? Но его глаза были серебряными, а у неё почему золотистые?

Вампиры.

Странные силы…

За дверью спальни открылась дверь, но казалось, будто её распахнули рядом с Розой. Она уловила голоса из соседней комнаты — пара обсуждала, хотели они поесть в номере или в ресторане отеля. Мужчине было всё равно — секс важнее.

Ладно. Слух Розы стал лучше, чем вчера. Как и обоняние.

Ого.

С колотящимся сердцем, Роза отпрянула от зеркала. Она стала вампиром?

— Роза? — позвал её незнакомый голос.

Кто это? Что случилось в том переулке? Она ощутила невообразимую силу в теле и сразилась с вампиром, а потом наступила тьма. И очнулась Роза в этой комнате.

Роза скрывала страх и смятение, хоть и сильно боялась. Она расправила плечи и вышла из ванной, а потом застыла. На пороге между спальней и гостиной стоял мужчина из клуба. Не вампир. Другой. Великан в костюме, который шёл среди толпы с невероятной грацией и к которому её влекло. Вблизи она видела, что ошиблась в отношении роста — парень выше, чем она думала. Роза сглотнула, когда он направился к ней.

— Не нужно золотых глаз, Роза Келли, — сказал он низким голосом. — Я тут помочь, а не вредить.

Роза потрясённо смотрела на него. Выше в её жизни был только Патрик Кинг, баскетболист в университете, который отправился играть в NBA.

— Кто ты?

Пронзительные глаза цвета весенней зелени оценивающе глядели на неё. Она думала, что это линзы, и сейчас поняла, что из-за лазеров они выглядели страшнее, чем были. Она ещё не видела таких поразительных глаз. Кроме золота в своих глазах в отражении. Незнакомец терпеливо ждал перед ней. Как в ту ночь, он одет в деловой костюм, который резко контрастировал с огромными плечами, грубыми чертами, небритым лицом и длинными спутанными русыми волосами. Он напоминал тигра в клетке, а костюм — иллюзия безопасности между тобой и зверем, который мог разорвать на куски взмахом лапы.

— Кто ты? — повторила она.

Мужчина склонил голову, хмурясь.

— Я слышу, как колотится твоё сердце. Не стоит.

— Ты — вампир?

— Нет. — Он отодвинулся и указал на дверь. — Я принёс еды и чай, — он отвернулся от неё и вышел. Роза пялилась не только из-за его плеч, но и того, как он пригнулся, чтобы поместиться в дверной проём.

Кошмар.

«Думай, Роза».

Она медленно вдохнула, успокаиваясь, и дала телу шанс догнать разум. Это безумно, но она ощущала странное притяжение к незнакомцу и не боялась его. Больше испугалась неизвестности и новшеств, которые происходило с телом. Выдохнув, Роза пошла за незнакомцем, который снял пиджак и бросил его на кресло. Его жилетка и рубашка сидели идеально, как и брюки, которые облегали твёрдые накачанные ягодицы. Влечение звенело в теле, пока Роза смотрела, как он разворачивается, чтобы сесть.

«Ох, как не вовремя», — отругала она себя.

— Хорошо, золото пропало из глаз, — он говорил спокойно и мягко, как тюремный надзиратель.

Роза коснулась уголка глаза.

— Что это значит?

— Присядь. — Он указал на диван. Поднос стоял на кофейном столике перед ним.

— Я не голодна.

— Так не ешь.

Его ответы раздражали, но Роза опустилась на диван.

— Ты ирландец? — Было сложно понять — акцент был приглушённым, но слова звучали немного похоже на акцент её родителей.

— Да. Меня зовут Фионн Мор. А ты — Роза Келли.

— Откуда ты знаешь? — Она подалась к нему. — Я видела тебя ночью в клубе. А потом… я… — Она коснулась ладонью шеи.

— На тебя час назад напал вампир.

— Как такое возможно? — прошептала Роза.

Может, она всё ещё спала?

Он пристально смотрел на неё.

— Что ты знаешь о сверхсуществах?

— Сверхсуществах?

— Вампиры, оборотни и другие.

Роза уставилась на него.

— Оборотни тоже существуют?

Ей показалось, что уголок его рта приподнялся. Почти улыбка. Но он хмуро посмотрел на неё, значит, Розе показалось.

— Ты ничего не знаешь о мире сверхъестественного?

Она сглотнула.

— Если бы на меня не напал вампир, и я не видела, как мои глаза стали золотыми… я бы подумала, что ты — безумец, говорящий о таком.

— Но ты знаешь, что я не безумен, да, Роза? Чем раньше ты смиришься с существованием сверхъестественного мира, тем скорее смиришься с тем, кто ты.

Его спокойный тон злил.

— Так просто?

— Я не собираюсь с тобой нянчиться. Помогу раскрыть, кто ты, и управлять невероятной силой, скрытой в твоём теле.

— Почему?

Фионн разглядывал ковёр, отвечая почти меланхоличным тоном:

— Мы с тобой одинаковые. Нас осталось мало. — Было что-то яростное в тех поразительных глазах, от которых она едва могла дышать. — Очень мало. Чудо, что я тебя нашёл.

От искренности и даже тоски в его словах Роза прошептала:

— Кто я?

— Ты, — он склонился, — одна из фейри.

Роза потрясённо уставилась на него.

— Чего?

Его лицо потемнело от нетерпения.

— Будет проще, если ты избавишься от недоверия. Кто-то наложил на тебя сильные чары, чтобы подавить способности. Когда вампир ударил тебя головой об землю, чары были сняты.

Свет из тела…

— Но, думаю, ты всегда была сильной, Роза, верно? Сильнее обычного.

Так всегда было. Особенно учитывая телосложение. Друзья это заметили, как и тренер. Но все принимали это в Розе Келли. Она была странно сильной.

— Чары? — Слова девушки в клубе… «На тебе блок. Чары. Кто-то заблокировал доступ к твоим силам». Девушка и её брат не шутили. — Девушка говорила такое недавно.

Фионн напрягся.

— Какая девушка?

— Не знаю. Моего возраста. Они с братом поймали меня в клубе. Она сказала, что кто-то чарами подавил мои силы.

Хоть Фионн говорил сухо, Роза ощущала волны энергии, исходящие от него — он взволнован.

— Она сказала что-то ещё?

— Её слова не имели смысла. О, и они были ирландцами. Её звали Ниам, а его — Ронан… — Роза нахмурилась, пытаясь вспомнить полное имя, которое назвала девушка. — Эм… — а потом вспомнила. — Ронан Фаррен. Ниам и Ронан Фаррены.

Фионн отклонился в кресле.

— Фаррен? Уверена?

— Ты о них знаешь?

— Быть фейри опасно, — сказал он вместо ответа. — Тот, кто наложил на тебя чары, защищал. Не сомневаюсь. Это могли быть твои родители? Они владели магей?

Магия? Её родители. Роза покачала головой, разум кипел.

— Мои… я приёмная. Моя приёмная мама — моя тётя, её сестра была моей мамой.

— У твоей тёти есть магия?

— Что?

— Твоя тётя — ведьма?

Роза охнула и вскочила на ноги.

— Ведьма. Они тоже существуют?

Фионн вздохнул и сцепил ладони под подбородком, задумчиво глядя на Розу.

— Ведьмы, колдуны, оборотни и вампиры реальны. Наш мир создан из энергии. Кто-то может ею управлять, использовать для того, что люди считают волшебством. Но энергия тут имеет ограничения для людей. Фейри из мира, где энергии так много, что она не только в земле под ногами, но и в них. Они не просто рождены с возможностями управлять энергией… они и есть энергия. За века до моего рождения врата меж двух миров были открыты, и фейри стали приходить сюда. Они считали людей диковинками, мучили и оставляли после себя хаос, воровали людей, утаскивая в мир фейри. Я родился человеком в Ирландии. Врата были у берега, в милях от моего дома. Я вёл своих людей против фейри, — он помрачнел, — но мы не смогли победить. Даже друиды не смогли их одолеть. И я заключил сделку с их лидером… королевой фейри.

Роза прижала пальцы к вискам, глядя на него с ужасом. Он безумен. Всё это безумие.

— Королева фейри. Как в поэме у Эдмунда Спенсера?

Фионн видимо напрягся.

— Я слышу насмешку в твоём тоне?

Кровь застыла в жилах от предупреждения в его голосе.

— Нет. Просто потрясение.

— Откуда, по-твоему, легенды и мифы о фейри, Роза? — Он скривил губы. — Из правды, которую изменили слухи и время. Но фейри реальны. Они не игривые маленькие человечки с крыльями, а выглядят как ты и я. Но они не люди. У них невообразимые силы. И мир фейри — мир существ тьмы и света.

Роза откинулась на спинку дивана и решила подыграть.

— И ты говоришь, они открыли врата между мирами. Мы говорим о разных измерениях?

— Да. — Лампочка в абажуре рядом с ней взорвалась. Роза вскрикнула и отодвинулась от страха, другая взорвалась рядом с Фионном. — Успокойся, Роза. — Оставшиеся лампочки опасно сверкали. — Роза. — Он поднял руку, пытаясь успокоить.

— Что? — Она смотрела на него с потрясением. — Думаешь, я это делаю? Нет. Это безумие. — Роза вскочила на ноги. — Ты — псих, рассказывающий мне сказки. Я ухожу.

И он пропал.

Раз, и пропал.

Её спину покалывало.

— Успокойся…

Она вскрикнула, развернулась и увидела Фионна прямо за ней.

— Как… — она отпрянула. Он был в одном месте, а через миг в другом. Нет. — Чёрт! Я схожу с ума, да?

Он нетерпеливо посмотрел на неё.

— Ты знаешь, что нет.

— Ч-что ты от меня хочешь?

Фионн пожал плечами, выглядя утомлённо.

— Это не вся история, врата закрыли больше двух тысяч лет назад, и королева сделала это, чтобы защитить людей от войны с фейри, в которой мы не выжили бы. Но кое-кто хочет открыть врата, а ты — ключ. Если они убьют тебя на месте, где существуют врата, они откроются. Я пытаюсь тебя защитить, пытаюсь показать, кто ты. И у меня есть средства, чтобы узнать, кем были твои родители.

— Я уже знаю, кем они были. Они жили в Корке в Ирландии. Умерли в аварии, когда мне был год.

— Но кто-то защитил тебя заклинанием, Роза. — Он указал на её голову. — Кто-то в твоей семье знал, какая ты, и врал об этом. Я могу помочь тебе найти ответы.

Роза быстро моргала. Притяжение к нему мешало думать, она хотела верить его бреду. Но сильнее она хотела уйти отсюда.

— Если ты пытаешься мне помочь, докажи. Дай уйти отсюда целой.

Нерв дёрнулся на его щеке. Фионн исчез и появился у своего пиджака.

— Ты перестанешь так делать?

Он мрачно посмотрел на неё, вытащил из внутреннего кармана пиджака карточку, затем медленно прошёл по комнате к Розе.

— Я просто хочу, чтобы ты привыкла. — Он протянул ей визитку. — Я могу научить тебя так двигаться. Могу научить управлять силой, которая заперта в тебе. Возьми. — Он помахал визиткой. — Звони, когда будешь готова поверить.

Снаружи было ещё темно, и Роза попросила в отеле вызвать ей такси. Обычно она не тратила деньги на фривольности, например, такси, но позволила себе после нападения вампира.

Это правда.

Фионн наговорил много бреда, но нападение вампира правда. И что-то происходило с ней.

Адреналин кипел в теле, и Роз нервничала. Чем дальше машина была от Фионна, тем хуже становилось. Несмотря на безумные слова, и на манеру, что-то в нём влекло её и вызывало ощущение безопасности.

- Šta jebote… — Водитель ударил ладонью по рулю, привлекая внимание Розы. Фары озаряли тихую улицу, но мерцали безумно, и радио меняло быстро станции. — Glupi auto! — прорычал водитель, снова ударяя по рулю. — Ne treba mi ovo sranje!

Роза мало знала хорватский, но после пары месяцев работы понимала, что он ругал глупую машину. И она понимала, что виновата не машина, а Роза.

— Успокойся, Роза. — Она глубоко вдохнула.

«Успокойся. Успокойся. Всё хорошо. Ты в безопасности».

Почти сразу же фары перестали мигать, и радио выбрало одну станцию. Водитель что-то буркнул, и Роза попыталась расслабиться на заднем сидении.

Водитель остановился у её квартиры. Роза заплатила и выбежала из машины, и спокойствие стало покидать её. Из-за безумного желания попасть скорее в квартиру, она толкнула дверь здания, пока искала ключи, и распахнула её, несмотря на замок. Роза уставилась на тяжёлую дверь, возвращающуюся к ней, возле замка торчали куски дерева.

Твою мать.

Хоть было раннее утро, она оглянулась, убеждаясь, что никто этого не видел. Обрадовавшись, что одна, Роза поспешила по лестнице, желая уже оказаться в квартире, и вдруг мир стал размытым вокруг.

Она ускорилась. Как Супергёрл.

От осознания Роза споткнулась, замедлилась, и врезалась в дверь своей квартиры. Роза пошатнулась и посмотрела на лестницу — она миновала три пролёта за секунды.

— Это было странно, — фыркнула она, глядя на ноги. Истеричная улыбка изогнула губы. — И круто.

Хотя Фионн путешествовал налегке, оставил айпад и другой костюм, который только почистили, в номере. Предвкушение гудело в теле, широкими шагами он быстро шёл по тротуару, бросив быстрый взгляд на Розу, которая старалась не отставать от него. Она смотрела вперёд и была насторожена, решительно подняв голову.

Трепет власти затмевал предвкушение. Роза теперь принадлежала ему. Так говорила ему беспокойная сущность фейри. Роза — последний ключ в этой долгой дороге к мести.

Фионн отвернулся, ощущая трепет тревоги, который списал на ту часть, что осталась от человека. Было жаль убивать девушку. Она впечатлила его тем, как легко ей давались способности фейри, и как быстро она привыкала к новой реальности. Правда могла разрушить слабые умы или вызвать длительную истерику. Но Роза не такая. Она была настроена скептически, как и любой другой, но, собрав неопровержимые доказательства, приняла правду и двинулась дальше. И она рассказала ему о встрече с хозяином квартиры, и как она схватила паспорт и убежала из квартиры после того, как мужчина назвал её ведьмой. Потому они спешили на первый рейс в Барселону после того, как он заберёт вещи из отеля.

— Почему Барселона? — спросила Роза.

Фионн посмотрел на неё. Она глядела на него поразительными светло-голубыми глазами. У многих глаза с несколькими оттенками, но у Розы их только два. Основной бледно-голубой, чуть темнее у краёв радужки. Странно, но её глаза напоминали Конана, волка, которого он вырастил из волчонка, когда был человеком. Когда он стал королём, его звали Ри Мак Тир. Король-волк, из-за Конана. Он был верен только Фионну и его семье. Все остальные держались подальше от волка, и не просто так.

Укол боли проступил в груди Фионна, но он игнорировал это. Он годами не думал о Конане и капитане-фейри Лире, который убил его. До побега из мира фейри Фионн использовал Брэйтем, чтобы покончить с Лиром. Конан был одним из немногих, кого Ри Мак Тир любил в жизни. Он заслужил отмщения.

Вопрос Розы и мысли о Брэйтеме вернули Фионна в настоящее.

— Мне нужно кое-что в Барселоне, — ответил он. — А потом мы отправимся в Ирландию.

Она не успела задать ещё вопрос, зазвонил телефон Фионна. Звонил Бран. Фионну нужно её доверие, вложить ей в голову, что он ничего не скрывал.

— Это мой помощник Бранниган. Он… разведка, так сказать, и ищет важную информацию, сообщая мне новости мира, к которому мы принадлежим.

Она задумчиво кивнула, глядя, как он прижал телефон к уху.

— Алло.

— Ах, ты не один, раз я слышу вежливое приветствие, — изумлённо ответил Бран.

— Верно.

Бран рассмеялся.

— Там девушка? Роза? Она с тобой?

— Да. — И, раз она фейри, слышала, наверное, каждое их слово. — Я обещал ей помочь. И… ты выяснил про её настоящих родителей?

Бран уловил намёки и продолжил осторожнее, но это заметил только Фионн.

— Для начала, Уильям Келли родился как Циан Косвей, а Анна Келли была Рианнон О’Коннор.

Вампир подчеркнул тоном последнюю фамилию, и Фионн замер посреди тротуара.

— Как ковен О’Коннор в Дублине?

Роза напряглась рядом с ним.

— Как ковен О’Коннор в Дублине. Рианнон — тётя Розы. Её матерью была Валери, старшая дочь лидеров ковена и наследница ковена. Я помню, когда Валери и её муж, Лоркан, умерли. Было много шуму в обществе сверхсуществ, потому что они погибли в аварии. В ужасной. Все тогда решили, что авария, вероятно, произошла слишком быстро, раз такие сильные ведьма и колдун не смогли сбежать.

Фионн смотрел на Розу, замечая печаль, от подслушанного разговора. Если бы они не были на публике, Фионн включил бы громкую связь. То, что она слышала телефон поверх шума проезжающих машин, говорило об отличном слухе.

— Они должны были знать, — сказал Фионн, глядя на лицо пленницы. На переносице была видна россыпь веснушек, такая светлая, что он не сразу заметил. Крохотный синий гвоздик сверкал на правой стороне носа. Мягкий ветер трепал её тёмные волосы, и он увидел, что правое ухо было проколото в нескольких местах.

— Да, — согласился Бран. — Не ясно, как они поняли, что Роза — одна из детей. Может, она младенцем проявляла признаки. Ковен, как О’Конноры, знал легенды и…

— И они знали, что её жизнь была в опасности, — вмешался Фионн. — Они хотели защитить е.

— Не только её. О’Конноры, в отличие от Блэквудов, поняли, как опасно открывать те врата. — В голосе Брана слышался укор, но Фионн игнорировал это. Он не собирался выпускать фейри в этот мир, а хотел попасть туда. Анья старательно продумала слова заклинания. Оно позволит людям пройти из Земли в мир фейри и остаться там навсегда. Значит, врата закроются за ними.

— Это всё?

— Нет. — Тон Бран помрачнел. — Если хочешь в Барселону, не лети через аэропорт в Загребе.

Фионн пошёл к отелю ещё быстрее, Роза поспешила за ним.

— Почему?

— Я взломал камеры и использовал программу для узнавания лиц. Я не только заметил несколько известных лакеев ковена Блэквуд, сторожащих в аэропорте, как псы…

— Волки-одиночки, — оскалился Фионн. Блэквуды платили сверхам, чтобы те делали их грязную работу.

— Ага. Но они не одни. Члены Гарма ждут в аэропорте. И я взломал камеры вокзалов, Блэквуды и Гарм оставили сверхов на всех станциях.

— Проклятье. — Фионн схватил Розу за руку и повёл к кофейне. — Пришли ко мне машину, Бран. И чтобы её не отследили.

— Понял. — Бран повесил трубку, и Фионн сунул мобильник в карман пальто.

— В чём дело? — Роза дёрнулась в его крепкой хватке.

— Когда заклинание разбилось, эту силу ощутило общество сверхсуществ в Загребе. Кто-то поговорил с ковеном Блэквуд и Гарм.

— А кто они?

Терпение Фионна было на пределе, но он хотел казаться ей открытым, чтобы получить доверие.

— Блэквуды — ковен из Северной Америки, один из самых сильных в мире. Они хотят открыть врата в мир фейри.

Роза потрясённо покачала головой.

— Так это все правда?

Он думал, они это уже прошли.

— Чем быстрее ты это примешь, тем будет проще.

Она сглотнула и поджала губы, а потом напряжённо кивнула ему.

— Гарм — группа, выращенная древним вампиром по имени Эйрик. Его убили полгода назад… одна из нескольких фейри в этом мире. Он ненавидел фейри, хоть они сделали его таким. Может, потому и ненавидел. Как и я, он знал, что для фейри люди лишь игрушки. И он знал, как опасно открывать врата в мир фейри снова. Я не могу все объяснить тут, Роза. Обещаю, как только покинем страну, расскажу остальное. Но могу сказать тебе, что эта группа, Гарм, продолжает существовать и без него. Ты много знаешь о северной мифологии?

Она покачала головой.

— Валькирии и всё такое?

Он старался не вздыхать нетерпеливо, оглядываясь по сторонам и оставаясь настороже.

— Гарм был волком, описанным как страж ворот Хел. Хел была богиней Ада, и туда часть мёртвых попадала после смерти.

— И зачем мне это знать? — спросила она.

— Гарм считают себя стражами врат в мир фейри. Они уничтожат любого, кто решит их открыть, намеренно или непреднамеренно.

— Ты сказал, что я — ключ… к вратам. И Блэквуды хотят убить меня, чтобы открыть врата, а Гарм хочет убить меня, чтобы врата не открыли?

Фионн кивнул, игнорируя тревогу внутри.

— Я хочу, чтобы ты подождала в углу этой кофейни. Я перенесусь в отель, заберу вещи и встречу тебя тут. Бран пришлёт нам машину. Мы поедем в аэропорт в Венеции.

— Погоди. — Она сжала его руку. — А ты — ключ? Ты в опасности?

Он замер, опешив от её тревоги за него. Многие испугались бы того, что на них охотились сильные враги. Он вяло покачал головой.

— Я объясню позже. — Он завёл её в кофейню, направил к столику в углу, силой усадил и старался не обращать внимания на пронзительный взгляд, когда пошёл к туалетам. В кабинке он сосредоточился на номере в отеле. Оказавшись там, он за секунды собрал вещи вместе с костюмом в чехле, висящем на кровати. Он мог взмахом руки отправить вещи в квартиру в Париже, но это было далековато от Загреба, и костюм мог пострадать в этом перемещении. Придётся взять его с собой. С вещами в руке Фионн быстро написал Брану, чтобы тот выписал его из номера, ведь самому опасно это делать, а потом моментально перенёсся в туалет в кофейне. Роза всё ещё сидела за столиком, где он её оставил. К его удовольствию, она немного расслабилась от облегчения, когда заметила его. Хорошо. Она начала доверять ему. Иногда от отчаяния начинаешь доверять тем, кому не стоит. Он снова ощутил укол тревоги.

Роза посмотрела на его сумку с вещами, а потом в глаза.

— Серьёзно? Тебе нужно было забрать одежду?

Он нахмурился.

— Во-первых, это костюм за три тысячи долларов. Во-вторых, ведьмы и колдуны могут использовать личные вещи для чар против тебя.

Роза вздрогнула в панике.

— Моя квартира.

Фионн отмахнулся от её тревог. Он уже написал Брану разобраться с этим.

— Кое-кто уже убирает там, пока мы говорим.

— Ты продуктивный.

— Нет времени на болтовню, Роза. Нужно уходить. Сейчас же.

— Мы всё ещё собираемся в Барселону? Почему?

— Ты хочешь знать, кто ты? Кто ты на самом деле и откуда? Хочешь, чтобы я научил тебя использовать способности?

— Да.

— Тогда я отвезу тебя в Ирландию. Но сначала нужно остановиться в Барселоне. Кое-кто у меня кое-что забрал. Кое-что важное. И мне нужно это вернуть.

Его телефон загудел в кармане, и Фионн переложил сумку в другую руку, идя на выход

Сообщение от Брана.

«Квартира чистая».

Затем ещё одно сообщение — адрес улицы, модель машины, цвет и номер.

«Ключи под пассажирским колесом».

Фионн почти улыбнулся. Юноша болтлив, но полезен.

Фионн из тех, кого Роза называла атмосферными. Она не знала, понимал ли он, как управлял атмосферой вокруг себя. Напряжение в машине было таким сильным, пока они ехали по городу в серебристой машине, что грудь Розы сдавило. Этот Бран находчивый, раз нашёл им машину за минуты.

Роза сидела на пассажирском сиденье, переживая, и тревогу усиливало напряжение Фионна. Но он не выглядел напряжённо. Он был расслаблен на сидении, и он не проверял постоянно зеркала, словно их кто-то преследовал. Но пульс Розы колотился, ладони были липкими, и она инстинктивно понимала, что виноват был он. Под холодным фасадом он переживал. Она была уверена.

Глупо, да?

Так она думала… пока они не попали на шоссе E70, покинув город, и Роза не ощутила, как давление на груди ослабло. Её пульс стал замедляться.

Роза потрясённо посмотрела на Фионна, не заметив перемен в его внешности или языке тела. Но почему ещё она ощущала эмоции, которые точно были ей навязаны? Она была встревожена, но уже не так странно.

— Долго ехать до аэропорта Венеции? — Она ощутила, что пора спросить это.

— Около четырёх часов. Если есть вопросы, пора их задать.

Она улыбнулась на предложение.

— Что-то говорит мне, что ты не из общительных.

— Точно. Но у тебя есть вопросы, а у меня — ответы, так что я разберусь с дискомфортом разговора.

Чудно, но Роза рассмеялась, несмотря на свалившееся безумие. Фионн с интересом посмотрел на неё.

— И… что у тебя за вопросы, Роза О’Коннор?

Она тут же нахмурилась. Она слышала его разговор с безликим Браном, и было больно из-за того, что её родители продолжали врать о том, кем она была. Кем они все были. Почему всё это время они скрывали, что их семья волшебная? Она не взяла телефон, и родные будут переживать, когда она не ответит, но сейчас это не важно.

Несмотря на намёк Фионна спросить об О’Коннорах, первым в голову пришёл другой вопрос. О’Конноры тоже могли подождать. Она выдохнула и повернулась, глядя, как проносится мир. В пригороде Загреба было много открытого пространства. Зелёные поля мелькали по бокам, пока они летели на большой скорости, а Роза набиралась смелости заговорить.

— На первом году в колледже на меня напали на вечеринке. Он схватил меня сзади и втянул в спальню, где попытался изнасиловать. — Роза впервые сказала это вслух, и хоть убеждала себя годами, что была в порядке, вдруг себя так не ощутила. Она была жертвой. Это ясно, но у этого слова были негативные значения. Люди не любили слово «жертва». Вина как-то всегда добиралась до жертвы. Как это понимать? Если тебя сделали жертвой, ты не виновата. Став жертвой, ты не ослаб. Она это понимала, но не могла заставить себя логично думать, когда вспоминала тот случай из прошлого.

Руки начали дрожать, и Роза зажала их между коленей. Она плохо переносила слабость, только не знала, из-за того, что она спортсменка, или из-за того, кем была. А мама всегда пыталась вдолбить ей, что проявлять уязвимость — хорошо. Роза никогда не ощущала, что это было хорошо. Она никого не судила за это, сочувствовала и понимала, когда видела чью-то слабость.

Но себе слабость не позволяла.

То, что она рассказывала свою историю, делало её уязвимой.

Она затерялась в мыслях, и не сразу поняла, что воздух в машине стал удушать. Она взглянула на Фионна. Его лицо было без эмоций, как и его тон.

— Что случилось?

Несмотря на стойкость, Роза ощущала его гнев и горечь.

Роза пыталась сделать вдох.

— Эй, ты можешь успокоиться? — прохрипела она.

Фионн хмуро посмотрел на неё.

— Что я сказал? Что такое?

— Не слова. — Розе было невыносимо жарко. — Эмоции… ты злишься. От этого тяжело дышать. Он не изнасиловал меня. Я сбежала.

Хоть тяжесть в воздухе уменьшилась, и он уже не давил так на грудь, Роза ощущала смятение Фионна.

— Ты ощущаешь… мои эмоции? — выдавил он.

— Ага.

И тут дверь будто закрылась, и воздух в машине стал нормальным, что это потрясло Розу. Энергия, которую она ощущала от Фионна, пропала.

— Что ты сделал?

Он хмуро глядел на дорогу.

— Ощущать эмоции других фейри — редкость. И это нарушение личного пространства. — Он мрачно посмотрел на неё. — Я закрываюсь от тебя.

Роза старалась не обижаться на это. А с чего бы? Они едва знали друг друга. Но его поступки задели.

— Ты так можешь?

— Как и ты. Ты можешь научиться скрывать энергию. На это уходит много сил, и это утомляет. Заканчивай историю.

Она моргнула от требования.

— Эм…

— Что случилось с козлом, напавшим на тебя?

— Точно. — Роза посмотрела на свои ладони. — Я оттолкнула его, и он пролетел по комнате и врезался в стену так, что разбил её. Я списала это на адреналин и убежала оттуда. На следующий день говорили, что он умер от сердечного приступа…

Фионн нахмурился.

— И у тебя есть вопрос?

— Я могла сделать что-то с его сердцем? — Она подняла перед собой дрожащие ладони. — Я толкнула его в грудь…

Радио включилось и стало менять станции.

Фионн холодно сжал большой ладонью её запястье, которое казалось крохотным в его руке.

— Успокойся, — приказал он. — Ты его не убивала. Чары, подавляющие твои способности, были очень сильными. Твоя сила была заперта.

— Я знаю, что теперь я сильнее, но была сильной и до снятия чар. Я почти попала на Олимпийские игры. Гимнастика. Мой тренер отмечала силу… и раньше я не задумывалась.

— Твоя сила иная. Чары были сосредоточены тут. — Он отпустил запястье и указал на её висок. — Ведь способности идут от разума. Но полностью подавить физическую силу заклинанием сложно. Почему ты не отправилась в Олимпиаду?

Розу удивило его любопытство.

— В шестнадцать я стала кандидатом в мастера спорта и попала в национальную сборную. С того момента готовилась к Олимпиаде. Но летом мама с папой рассказали, что удочерили меня. Что тётя и дядя, которые, как мне говорили, умерли в аварии, когда я была крохой, были моими настоящими родителями. У меня возникли вопросы. Много вопросов. Но у них не было ответов. Тогда они сказали, что ничего не изменилось. Я их ребёнок. — Она смотрела на проносящийся пейзаж. — Теперь я понимаю, что они не могли дать мне ответы, не раскрыв правду. Но я всю жизнь чувствовала себя другой, но, говорят, все так себя чувствуют, да? Я сосредоточилась на гимнастике, чтобы отвлечься от… — Она притихла, ощущая себя странно, что открывала незнакомцу то, что не рассказывала никому.

— Отвлечься от чего? — Она не ответила, и Фионн вздохнул. — Кому я расскажу, Роза? Мне больше двух тысяч лет, и у меня нет друзей, с которыми можно сесть за кофе и сплетничать.

Роза рассмеялась.

— Так ты одиночка?

— Кто бы говорил.

— Да. Может, мы такие, потому что не должны жить в этом мире.

Он хмыкнул.

— Если я закончу предложение, ты скажешь, как человек мог стать фейри?

Фионн, казалось, замешкался, но кивнул.

Роза удовлетворённо продолжила:

— Я сосредоточилась на гимнастике, чтобы отвлечься от чувства, которое было со мной всю жизнь. Чувства, что кусочка меня не хватает. Когда я узнала, что приёмная, думала, что дело в этом. Я в смятении бросила гимнастику, но чувство не пропало. До предыдущей ночи.

Фионн нахмурился.

— Когда были сняты чары?

— Именно.

Они замолчали. Роза украдкой поглядывала на Фионна, но была уверена, что он ощущал её взгляд.

Макушкой он задевал крышу машины. Он отодвинул водительское кресло, насколько мог, а вещи и пальто бросил на заднее сидение. Белые рукава рубашки закатаны до локтей, открывая мускулистые предплечья, под кожей которых проступали вены. Его жилет был застёгнут на подтянутом животе, а длинные пальцы с большими костяшками сжимали руль. На среднем пальце левой руки было надето серебряное кольцо с кельтским рисунком.

Роза ощутила незваное влечение в животе, и не впервые. Каждый миг, пока она смотрела на Фионна, находила что-то новое, чем можно любоваться. Например, его высеченный подбородок под щетиной и мягкость нижней губ, которая так изогнута, что женщине хотелось провести по ней языком.

Чёрт.

Роза отвела взгляд и тут же ощутила его внимание на себе.

Она не могла испытывать влечение к наставнику.

— Больше вопросов нет?

Она повернулась к нему, замечая холод в поразительных глазах, а потом он перевёл взгляд на дорогу. Роза вздохнула от своего поведения. Она без наглости отмечала, что привыкла к вниманию парней, хотя не считала себя потрясающей, но всегда чувствовала удобство с телом и сексом, и часто гадала, получала ли столько внимания из-за этого. Теперь она подозревала, что дело в том, что она фейри.

Но Роза понимала, когда парень заинтересован ею.

Фионн Мор… не такой. И хорошо. Не стоило связываться с мужчиной, которому больше двух тысяч лет.

Она подавила истерический смех и решила узнать больше от наставника.

— Я хочу знать твою историю. Чтобы доверять, нужно знать о тебе больше и понять, почему ты помогаешь мне.

Он ухмыльнулся.

— Ты не думаешь, что я помогаю по доброте душевной?

Она решила, что, если хотела честности, нужно дать её взамен.

— Нет. Твои мотивы так и не ясны.

Фионн быстро взглянул на неё.

— Ты проницательная, Роза.

— И?..

Он стиснул руль.

— Как описать такую историю кратко, пока мы едем…

— Просто начни с самого начала.

— С начала… Ну, сперва я был просто воином, рос во времена кланов и вторжения фейри. Они не приходили отрядами, а появлялись в нашем мире по отдельности и стремились в лучшем случае причинить вред, а в худшем — мучить и убивать. Они забирали наших детей, убивали скот, насиловали не только женщин. — Роза глубоко вздохнула, размышляя о наследии, к которому принадлежала, и о том, хочет ли знать всё это. — Не все были плохими. — Казалось, эти слова вырвались у него сами собой. — Теперь я это знаю, ведь побывал в мире фейри, но до наших ушей, когда я был человеком, доходили худшие истории. Меня растили воином. Я расскажу то, что тебе нельзя никому рассказывать. — Он мрачно посмотрел на неё, немного пугая.

— Л-ладно.

— Есть только два способа убить фейри на земле. Чистое железо. И вонзить его нужно в сердце.

Она вспомнила сказки о фейри и их аллергии на железо.

Это правда.

— Редко кто знает правду об этом, — продолжил Фионн. — И многие в обществе сверхсуществ верят, что изначальная история — миф.

— Изначальная история?

— Что вампиры и оборотни появились от вмешательства фейри в мир людей.

— Это так?

Он кивнул.

— Мы узнали, что железо ранит фейри, и стали охотиться на них. — Мрачное удовольствие проявилось на его лице. — Мы продвигались в войне против них, я вёл людей. Мой тесть был королём там, где сейчас Донегол, но когда умер, мантия перешла мне. Я уничтожил так много фейри, что верхняя часть Эйре — Ирландии — попала под мою власть. В то время это было самое большое королевство, созданное из пяти из десяти провинций на острове, что делало меня Ри Рурек — королём над королями. Они звали меня Ри Мак Тир. — Будь он другим мужчиной, говорил бы тоскливо, но Фионн демонстрировал ужасно мало эмоций.

— Что это значит?

— Это значит «Король-волк».

Она смотрела на него, слабо улыбаясь. Это идёт.

— Почему?

— Потому что моим верным спутником был волк, Конан.

— Круто. — Она улыбнулась, представляя Фионна в бою с волком рядом. И эта картинка возбуждала.

— Вместе мы убили много фейри. Конан помогал ослабить их, а потом я пронзал их сердца железным мечом. Однажды мы убили принца. Конечно, я не знал, кем он был… но из-за его смерти Анья, королева фейри, повела армию в наш мир. Она стёрла половину моего народа.

Роза резко вдохнула, зная, что Фионн точно переживал из-за воспоминания, хоть не подавал виду.

— Мне жаль.

— Один из её капитанов убил Конана. Мои люди пали. И королева поставила меня на колени своей силой, словно я ребёнок.

Она не могла представить, как кто-то мог поставить Фионна на колени.

Он замешкался на миг.

— Мы заключили сделку. Её армия уйдёт в мир фейри, и мой народ пощадят, но взамен я отдамся как раб фейри.

— Боже. — Розу замутило от мысли об этом. Сорок восемь часов назад она не представляла, что будет сидеть в машине с фейри и обсуждать спокойно то, что раньше казалось ей выдумкой для книг и фильмов. Но теперь всё стало реально, Фионн стал реальностью. И когда-то этот огромный человек был рабом. — Фионн.

Он чуть вздрогнул, но выражение лица не изменилось, он смотрел на дорогу.

— Я был там шесть лет и встречал разных фейри. Некоторые были не такими плохими, но все считали себя выше. Они не видели в людях равных, потому что фейри выше в пищевой цепочке. Как люди с животными. Как они растят их на убой и как питомцев. В последнем случае, как бы люди ни любили зверей, они зовут себя их владельцами. Их хозяевами. Так фейри видят людей.

Роза с отвращением скривила губы. И она была такой?

— Я никогда не буду так думать.

— Потому что тебя растили как человека. Как меня.

Она кивнула, чувствуя тоску из-за происхождения. Кстати…

— Вампиры и оборотни произошли от фейри?

— От фейри и людей.

— Что тот вампир сделал со мной прошлой ночью? Я стояла перед ним, а потом проснулась в твоём номере в отеле.

— Он сломал тебе шею.

Роза сглотнула, ладонь тут же сжалась на горле.

— Что?

Фионн выглядел уверенно.

— Не переживай. Сломанная шея тебя не убьёт, что очевидно. И не убьёт вампиров и оборотней. Что приводит ко второму способу убить нас — укус оборотня. Если он или она не твой спутник, укус оборотня убьёт тебя. Так что будь осторожна с ними.

Кошмар.

Железо и оборотни. Ладно. Всего два пункта в целом мире могли убить её. Всего два.

Она молчала, и он спросил:

— Хочешь услышать остальное?

Она не могла за пару минут осознать, что была почти не убиваемой! Но Роза кивнула, боясь, что если он не расскажет сейчас, не расскажет вовсе.

— За века с открытия ворот между фейри и людьми произошла неожиданная эволюция. Это сложно. Говорить об иерархии фейри сейчас, или прибережём это на потом?

— Просто расскажи всё.

Она поняла, что машина замедлилась, перевела взгляд на дорогу. Они приближались к большой кабинке на границе.

— Въезд в Словению, — объяснил Фионн.

— Тебе нужен паспорт?

Он покачал головой.

— Уже нет. Теперь мы знаем, что тебя ищут, и мы не хотим, чтобы тебя отследили.

— И как мы проедем без паспорта?

Фионн не ответил, но она получила ответ, когда машина остановилась у окошка, и страж попросил у них документы. Фионн пристально смотрел на стража, ничего не говоря, но страж протянул руку, словно взял паспорт, полистал невидимые страницы, вернул их и указал им ехать вперёд, когда шлагбаум поднялся.

Что это было?

— Что сейчас произошло? — спросила она, пока они ехали в Словении.

— Один из талантов — заставлять людей видеть то, что тебе нужно. — Взгляд Фионна был каменным. — Это опасный талант, Роза. Нужно осторожно его использовать. Только для выживания.

Твою же мать.

Она сглотнула, думая о том, как опустело лицо стража. Будто его лишили разума. Она поёжилась.

— Вряд ли я захочу его использовать. Ты делал так со мной?

Он мрачно посмотрел на неё.

— Фейри не могут использовать это друг на друге. Так на чём я остановился?

Фионн не успел продолжить манипуляцию Розой, как ощутил покалывание на спине. Пульс участился, и нечто, похожее на страх сдавило желудок. Опасность.

Роза охнула.

— Фионн… я странно себя чувствую.

Он посмотрел в зеркала и заметил чёрную машину, слишком быстро их догоняющую. Он надавил на газ и стал огибать машины впереди.

— Ты знаешь о шестом чувстве животных?

— Да. — Она оглянулась, поджав губы. — Нас преследуют?

— Да. И твоё странное ощущение… не игнорируй его, Роза. — Он подумал на миг, что не стоило говорить ей этого, но если она ощутила бы опасность от него, это уже произошло бы. — Покалывание на шее и спине… зараза. — Он задел чью-то машину, другой водитель загудел. — Сердце колотится, страх в животе… это предупреждение. Об опасности. Если ощущаешь такое, готовься сражаться или бежать.

Она закивала.

— Кто нас преследует?

Фионн поднял подлокотник между ними, куда убрал телефон. Он вёл одной рукой, другой набрал номер и нажал на трубку.

— Мне порой тоже нужно спать, — пожаловался Бран, когда ответил на звонок.

— За нами хвост, Бран. Кто это?

— Проклятье…

Остальные слова было не разобрать, чёрная машина догнала их и врезалась сзади с разгона. Это отбросило их с шоссе, Фионн не успел помешать. Машина перепрыгнула канаву и затряслась в поле. Роза и не пикнула, затаила дыхание и держалась.

Фионн смотрел в зеркала, а чёрная машина остановилась, когда замерла их машина.

Он хотел сказать Розе, отстегнуть ремень безопасности, но она уже делала это.

— Фионн! — крикнул Бран где-то в машине.

Не слушая его, Фионн пытался продумать следующий ход. Если Роза перенесётся слишком далеко, может оказаться где-то без него. Перед ними было только поле. Но вдали виднелись деревья и дома. Подойдёт.

Он указал.

— Видишь те деревья, те дома? — Она кивнула удивительно спокойно. — Сосредоточься на них. Перенесись туда. Я встречу тебя там.

— Ты не можешь переместить нас обоих?

Крыша машины стала скрежетать, металл тянуло. Воздух трещал магией.

— Они снимают крышу, — прорычал он. — И нет, Роза, я не могу перенести тебя с собой. Ты должна это сделать. Сосредоточься.

Она напряжённо кивнула, а потом повернулась, посмотрела на дома и деревья вдали и пропала.

Фионн последовал за ней.

Он появился за деревом и повернулся. Розы не было видно. Прохладный ветер трепал его волосы, он пытался услышать. Ничего.

Чёрт.

— Роза? — тихо позвал он.

Всё ещё ничего.

Фионн почти паниковал, хотя это неправильно. Он не ощущал ничего к кому-то веками, чтобы теперь чувствовать панику.

— Роза? — С колотящимся сердцем, он пошёл к дому, который виднелся из-за деревьев. Месть так близка, и он не мог потерять сейчас Розу. Хоть это не объясняло гнев, который его накрыл во время её рассказа, как её чуть не изнасиловали. Но насилие для Фионна больная тема. Это напомнило, что Роза ощущала его эмоции. Он знал лишь одну фейри с таким умением. Остальные могли чувствовать эмоции, только когда находили пару. Чем думала Анья, даруя такую сильную способность одной из своих детей? — Роза? — выдавил он, злясь сильнее, его тревога росла.

Стон донёсся до его ушей, и он поспешил на звук. Он уловил летний аромат Розы и последовал за ним. Она лежала на земле под деревом, медленно поднималась.

— Что случилось? — Он схватил её у плеч и поднял на ноги. От ощущения её в руках он чувствовал облегчение.

Роза не смотрела ему в глаза.

— Я перенеслась слишком далеко и оказалась в одном из домов. — Она махнула за них. — Я возникла на кухне женщины, и та стала визжать. Я в панике перенеслась в другой дом, а потом сюда и врезалась в проклятое дерево.

От мысли о Розе, появляющейся в домах людей, пока ещё не обрела контроль над способностями, ему стало удивительно весело.

Она прищурилась, глядя на его рот.

— Ты пытаешься не смеяться? Думаешь, это смешно?

Потрясение в её голосе было ещё смешнее. Его рот дрогнул, и он кашлянул, подавляя смех.

— Конечно, нет. На нас охотились. Где тут веселье… — Боль пронзила его плечо, грозя сбить на колени.

— Фионн! — крикнула Роза и бросилась к нему, когда он пошатнулся.

Рыча, он посмотрел на ветку дерева, пробившую плечо, а потом спрятал Розу себе за спину и повернулся к напавшему. Два колдуна с голубыми искрами у пальцев шли к ним через деревья наглой походкой, явно не зная, кто он. Они не из Блэквудов. Те знали его и не стали бы сражаться с двухтысячелетним фейри, который мог их убить.

Фионн схватил ветку и вытащил её, игнорируя боль и щепки, оставшиеся в нём. Кровь фейри разберётся с ними. Рана тут же зажила, боль пропала. Колдуны пригнулись, когда он бросил ветку в них.

Фионн оказался в сложном положении. Он мог разобраться с этими двумя окончательно и, возможно, спугнуть Розу, или мог лишить их сознания и рисковать тем, что они продолжат охоту.

Колдуны с опаской переглянулись, рассмотрев Фионна. Они остановились в паре футов, и Фионн ощутил, как Роза двигалась за ним, словно хотела выглянуть. Он шагнул в сторону, закрывая её, и когда она шагнула в другую сторону, он тоже так сделал. Он услышал её недовольное тихое ворчание и подавил веселье. Она удивительно забавная.

— Что ты такое? — спросил один из колдунов, его акцент напоминал дублинский.

Фионн ощутил подозрения.

— Вы столкнули мою машину с дороги и вонзили в меня ветку, а теперь думаете, что я буду отвечать? Какого хрена?

— Может, он как Роза, — отметил другой.

Он ощутил, как Роза напряглась за ним. Казалось, он на языке ощутил её страх.

Ярость, что эти люди напугали женщину, которой хватало сил справиться со многим, подогрела кровь.

Другой колдун, выше и старше двоих, покачал головой.

— До тебя нам никакого дела. Роза принадлежит нам. Отойди, и ты не пострадаешь.

Фионн подавил ругательство. Это члены ковена О’Коннор. Наверное. Не ясно, хотели они защитить её или убить… хотя Роза ощутила опасность от них. Он должен убедиться, нужно знать, защищал ли он её теперь от двух ковенов.

— И что вам нужно от Розы?

Он почувствовал, как она положила ладонь ему на спину, и радость власти над ней чуть не затопила его.

— Это не твоё дело.

И тогда он ощутил это. Сердце забилось быстрее, страх сдавил грудь. И когда Роза прошептала его имя со страхом в голосе, он понял, что и она это ощутила. Эти ублюдки пришли убить её.

Её родной ковен.

— Мне жаль. — Ложь. — Не стоило приходить.

Магия затрещала в воздухе, несколько веток отломилось от деревьев, словно от невидимых рук, и полетели к Фионну каскадом опасных колов. Фионн взмахнул рукой перед собой, легко подавив их магию, поменял энергию вокруг колов, которые резко развернулись и полетели к колдунам на высокой скорости. Колдуны никак не могли остановить атаку. Колы попали по колдунам с такой силой, что сбили с ног. Один оказался прибит к дереву, другой рухнул под странным углом. Ветки торчали из тел. Зрелище не из приятных, и Фионн не знал, нужно ли Розе это видеть. Он пытался помешать ей, но она выбралась из-за него и застыла.

— Боже.

— Это ждало нас. Я просто развернул атаку на них.

Бледная, дрожащая, Роза посмотрела на него с ужасом в голубых глазах.

— Кем они были? Блэквудами?

Он покачал головой.

— Блэквуды меня знают, они подошли бы осторожнее… Я не уверен, но, думаю, эти колдуны из О’Конноров.

— Моя семья? — Казалось, её стошнит.

— Нет улик, что твои приёмные родители знают об этом, Роза. Понимаю, это тяжело, но мы не можем тут оставаться. Мне нужно забрать вещи из машины. Стой тут. Не двигайся, я вернусь через секунды. — Надеясь, что она послушается, Фионн перенёсся к машине в поле. Он уловил звук сирены вдали и понял, что это из-за аварии.

Проклятье

Он быстро забрал мобильник, айпад и одежду и вернулся к Розе. Она стояла там, где он просил, глядя на пронзённых колдунов.

Фионн стиснул зубы, глядя на её бледное лицо. Веснушки до этого были едва заметными, но теперь резко выделялись на побелевших щеках.

— Роза.

Она медленно посмотрела на него, моргнула пару раз и пришла в себя.

— Что теперь делать?

— Видимо, у них есть что-то твоё. Квартира убрана, значит, они получили предмет где-то ещё. — Например, у приёмных родителей.

Роза нахмурилась.

— Что это значит? Они пошли в дом моих родителей и что-то взяли… или ты намекаешь, что мама с папой меня предали?

От её возмущённого тона Фионн заговорил осторожнее.

— Я не обвиняю никого. Скорее всего, твои родители не могли никак остановить ковен, решивший взять что-то твоё.

— И… что это значит?

— Это значит, что у нас до Ирландии нас будут преследовать. У моего дома есть пруды фейри. Один раз окунёшься туда, и очистишься. Тогда они перестанут тебя выслеживать.

— Как?

— Позже объясню. Пока это значит, что нужно быть осторожнее и торопиться.

Фионн взял Розу за ладонь и повёл из рощи. Машины на дороге у первого дома не было, но возле следующего стоял Фольксваген Гольф. Фионн коснулся номера на машине и сосредоточился, чтобы поменять буквы. Не отпуская Розу, он повторил эти же манипуляции с номером спереди. Затем прижал ладонь к двери, посылая электрические импульсы в механизм, отпёр машину и усадил Розу на пассажирское место. После чего бросил вещи на заднее сидение, но телефон оставил в руке. Сев за руль, Фионн увидел, как входная дверь дома открылась. Крупный мужчина устремился к ним в ярости, но Фионн уже отъезжал с парковки и умчался прочь, повернув налево, потом ещё раз, следуя за знаками, чтобы вернуться на шоссе.

Фионн набрал Брана свободной рукой и не удивился, когда тот снял с первого гудка.

— Фионн, ты в порядке? — он говорил безумно.

— Да. Два колдуна нашли нас. Они мертвы. Но они были не из Блэквудов. Уверен. Думаю, это был ковен О’Коннор, и они хотели убить Розу.

Он снова ощутил её напряжение, но сильнее, чем обычно.

Что за?..

— Я проверю и сообщу. Но нужно менять направление. Брэйтем выставили прошлой ночью на аукцион.

Фионн подавил ругательство.

— Блэквуды могли понять, что ты хочешь его забрать, потому что их люди в аэропорту Марко Поло в Венеции и в аэропорту Эль Прат в Барселоне. И они привлекли сильных сверхов.

Проклятье, так они неделями будут добираться до Ирландии.

— Когда закроется аукцион?

— Через четыре ночи.

— Посмотри расписания поездов из Любляны в Барселону.

— Секунду… — Фионн слышал, как Бран быстро печатал. — Итак, поезд уходит через три часа из Любляны. Оттуда он едет в Милан. И на паре поездов вы сможете добраться до Барселоны. На всё уйдёт около дня.

Фионн вдохнул. Гениально.

— Купи билеты мне и Розе. Первый класс, если сможешь, и перешли их мне.

— Будет сделано. Она в порядке?

Фионн взглянул на неё. Румянец вернулся к щекам, но Фионн видел, что она затеряна в своих мыслях. Он надеялся, что не разрушил хрупкое доверие между ними, убив колдунов.

— Время покажет, — честно ответил он.

— Не забудь накормить её. — Бран повесил трубку.

Фионн опустил телефон в открытый подлокотник, они ехали по Дрново. Любляна находилась в часе езды.

— Ты голодна или подождёшь до Любляны?

— Что такое Брэйтем? — Она повернулась к нему. — И почему ты помогаешь мне?

— Я сказал, почему.

— Ты убивал. Много. Это видно по тому, как ты отмахнулся от их смертей, как от пустяков.

Уловив осуждение в её тоне, Фионн подавил боль в груди, ощущающуюся как предательство, и подавил гнев.

— Я был воином. Конечно, я убивал. И они хотели убить нас. Я обернул их магию против них. И всё.

Роза побелела. А потом обмякла.

— Понимаю, — прошептала она. — Я понимаю. Прости. Но… никто не помогает только из доброты душевной. Сколько бы у них ни было чувств в сердце.

Вернулся знакомый и незваный укол вины, и Фионн подавил его. Он хорошо научился управлять эмоциями, пока жил в мире фейри, но с Розой это сложнее.

— Я пытаюсь защитить мир от фейри, — выпалил он ложь. — Чтобы понять, тебе нужно услышать остальную историю.

Он взглянул на неё, она зажмурилась, лицо было напряжённым от стресса.

— Это может подождать, — удивил себя Фионн. — Обдумай пока всё, что произошло. А потом продолжим историю.

Они час ехали к столице Словении, и всё это время не говорили. Фионн пообещал, что объяснит всё позже. Если честно, хоть Розе казалось, что он настоял на ожидании ради неё, представляла, что и он был рад перерыву в разговоре. В тишине он ощущал себя уютнее.

В Любляне Фионн бросил машину у вокзала, и Роза задумалась, с каких пор её перестали ужасать убийства и кража. Казалось, выживание стало важнее морали. Её беспокоило, как быстро и легко она стала оправдывать поступки Фионна.

Те колдуны были посланы убить Розу, и Фионн спас её.

Стоило вспомнить их смерть, как подкатывала тошнота, но вопрос стоял либо они, либо она. Да?

Думая, что Фионн найдёт уединённое место на вокзале, чтобы поведать остальную историю, Роза была ошеломлена, когда он усадил их в тёмном углу кафе и молчал, пока они ждали поезд. В клубе люди пялились на него. Он крупный мужчина, это не удивляло.

Но люди не пялились тут, и это было странно. Фионн привлекал внимание.

— Почему на тебя никто не смотрит? — Он выгнул бровь, и Роза пожала плечами. — На тебя сложно не смотреть.

Он миг разглядывал её без эмоций на лице, а потом сказал:

— Это уловка. Если я не хочу быть заметным, создаю иллюзию, становлюсь не важным для людей вокруг.

Пульс Розы участился, она обдумывала список его талантов.

— И я так могу?

— Со временем научишься.

— Ты не делал так в клубе, я тебя сразу заметила.

— Там не было повода. Меня не преследовали. Я преследовал Ниам. И она знала, что я иду.

Роза кивнула, и они снова притихли.

Их взгляды пересекались порой. Бабочки трепетали в животе, жар собирался между ног, когда Фионн зелёными глазами разглядывал её лицо. Реакция Розы на него была странной, учитывая спокойное выражение лица.

— Мы в безопасности? — спросила Роза.

Фионн тряхнул головой.

— Нас не преследуют. Ты ощутишь это как в прошлый раз. Но это не означает, что ты в безопасности, Роза. Ты скоро это поймёшь.

«Скоро» уже Розе надоедало, терпение таяло. Без истории Фионна ей приходилось думать о родителях, и как они врали ей о её существовании. А потом они могли выдать её их ковену. Фионн предположил, что им не оставили выбора. Но Роза была в ярости. Если они любили её, ужасно бы волновались, не имея возможности связаться с ней. Ей не нравилась эта мысль, но, к сожалению, если Роза и готова говорить, сейчас опасно.

К её облегчению, через пару часов Фионн встал и махнул ей идти за ним. Они сели с вагон первого класса поезда, направляющегося в Милан, билеты прислал Бран. Они сидели напротив друг друга, между ними находился столик. Роза смотрела, как Фионн опустил пальто и сумку с одеждой на полку для багажа над ними, даже не потянувшись. И она попыталась не ухмыляться, как он попытался устроить большое тело на сидении. Его колени ударились о стол.

— Можешь вытянуть ноги ко мне. Я не против.

Он смотрел на неё миг, а потом сделал это. Его правая нога задела её левую. Роза отвела взгляд, чтобы он не заметил реакции и не понял, как сильно она его ощущала.

Они сидели в тишине, ждали отправления поезда. Вагон первого класса не был полным, но Роза гадала, как Фионн продолжит историю, учитывая, что их могли услышать.

Она хотела спросить, когда Фионн встал, идеально сохранял равновесие при покачивании поезда, и полез в карман пальто. На какой-то миг воздух начало покалывать от магии. Фионн вытащил что-то и сел, вновь вытянув ноги и задев её. Он опустил чёрные наушники на стол между ними. Роза ощутила дрожь магии, он накрыл наушники ладонью, и нахлынула волна горячей энергии. Шум поезда и других пассажиров утих, стал едва заметным гулом на фоне.

— Что ты сделал? Откуда это? — спросила она.

Фионн поднял ладонь с устройства и указал на него.

— Я наколдовал их. Это противошумовые наушники. Я… расширил их действие. Мы не слышим их. — Он указал на других пассажиров. — А они не слышат нас.

Глядя на наушники, Роза ощутила гул волнения. Хоть её новое существование было безумием, и она видела ужасы магии, невольно считала эти способности крутыми.

— Это гениально.

— Готова к остальной истории?

Если ковен хотел её смерти, тогда, кем бы она ни была, для чего бы ни родилась, это было зловеще. Но Роза должна знать.

— Да.

— Я хотел объяснить иерархию до того, как колдуны отследили нас. Ты можешь запутаться, так что проси, если нужно повторить.

— Думаю, я достаточно умная, чтобы понять.

— Я не хотел оскорбить.

— Я и не обиделась. Только не говори со мной менторским тоном[2].

Он ухмыльнулся, и Роза ощутила трепет в животе. Она задумалась, как Фионн выглядел с настоящей улыбкой. Наверное, красота ослепляла. И она захотела вызвать его улыбку.

— А фейторским тоном можно?

От удивления Роза слабо улыбнулась.

— Ты пошутил?

— Раз ты спросила, у меня не получилось.

От его сухого тона она рассмеялась.

— Хорошо, Фионн, фейторским можно.

Он кивнул.

— У тебя есть королева, её зовут Анья, после неё королевские подданные, ещё ниже — аристократия, потом — средний класс и ниже — простаки. Анья живёт в замке Саура среди придворных фейри королевского дома Саура. Их называют землями Дня, потому что они в той части мира фейри, где никогда не наступает тьма и постоянное лето. И среди них живут принцы, принцессы, лорды и леди, их слуги, а когда-то жили и их рабы-люди. На другой стороне замок Гира, где правит принц Гира из королевского дома Гира. То место зовётся землями Ночи, они живут в постоянной тьме. Между ними есть земли Рассвета и Сумерек, и там правят королевские дома Эрох и Фор. Королевичи — сильные фейри, которые правят чуть менее сильной аристократией, ещё менее сильными средним классом и простаками. Когда фейри пригласили к себе людей, королевские дома стали забавляться с ними. После чего появились сверхсущества. Новые виды появились, когда придворный замка Гира бился за человеческую женщину по имени Исида с членом дома Саура. В их бою женщина была убита, и фейри из Гира попытался исцелить её своей кровью — что запрещено.

Роза была так увлечена историей и не сразу поняла, что он умолк.

— Почему? Почему было запрещено исцелять кровью?

Фионн нахмурился.

— Они узнали, когда начали проникать в наш мир, что их кровь исцеляла людей. В нашем мире. А в мире фейри магия иная. Концентрация больше. И люди реагируют на неё иначе, потому что в ней есть дикость, нестабильность. И… она меняет людей. Исида стала первой вампиршей. Она жила бы вечно, как фейри, пока пила кровь и не давала себя убить. Вот только на неё охотились множество охотников в двенадцатом веке, и один всё-таки убил. Но вернёмся к миру фейри. Анья позволила этому быть, дала Исиде жить, хоть та была опасна. Но другие дома злились. Дом Саура, — он скривил губы, — заколдовал Исиду, чтобы кол из дерева, оружие природы, мог её убить. И величайшим оружием против неё стало земное солнце. Они старались сделать Исиду противоположностью природы. Они не знали, что её укус может превращать других людей в вампиров. Но и проклятие от неё передавалось тем, кого она обращала. Они не мертвы, как говорят людям в мифах. Они едят и пьют, а не только пьют кровь, но им нужна кровь, чтобы они не погибли. В отличие от волков, вампиры бессмертны, и у них свои слабости. В мире фейри на вампиров не действовало солнце, но на Земле они могут выходить только ночью. И солнце на земле превращает их в пепел. Это стало началом ужасных игр фейри с людьми, — сказал он с горечью в голосе. — Они отвлекались людьми от пустых вечных жизней. Когда фейри-оборотень, редкий вид среди земель Дня, укусила человека, пока была волком, случайно передала дар мужчине, и появился оборотень. Земли Ночи помнили, что День сделал с Исидой, и прокляли волка. Вампирами управляло солнце на Земле, а они сделали, чтобы оборотнями управляла полная луна. И фейри носили украшения как символ домов. Дом Гира — серебро, Саура — драгоценные металлы и камни в виде листьев и деревьев. Эрох носили золото, Фор — медь. Раз Саура сделали оружие для вампиров из дерева, Гира сделали оружие для волков из серебра. Оборотень мог исцеляться почти от любой раны, если изменит облик. Но если рана нанесена серебром, она или оставит шрам, или убьёт.

— Твою мать, — прошептала Роза, глядя на него большими глазами. — У тебя есть «Путеводитель по фейри»? Я бы взяла на время. — Она и забыла, что просила его не поучать. К её потрясению, Фионн почти улыбнулся.

— Я говорил, что история внушительна.

Она смотрела на огромного воина-фейри, представляя, как он застрял в другом мире в качестве раба.

— Что случилось с тобой там? Как ты сбежал?

Призрак улыбки пропал.

— Я был там шесть лет, как раб королевы, и многое узнал. Даже подружился с некоторыми фейри.

— Правда?

— Им было сложно доверять, но я наблюдал. Всегда наблюдал. Пытаясь понять их природу. Принцесса дома Саура была добрее других. Она взяла девочку, которую утащили в мир фейри, и растила её. Любила её. Я начал немного доверять принцессе, и она начала доверять мне. Однажды, когда её вызвали в замок по королевским делам, я узнал, что придворный Сауры, которому принцесса отказала, решил получить от ребёнка то, что не мог взять от неё.

Желудок Розы сжался.

— Боже.

— Я был ещё человеком, и понимал, что толком не мог сражаться, так что нашёл ребёнка раньше придворного и спрятал. Принцесса узнала о намерениях и вернулась защищать ребёнка, но обнаружила, что я уже занимался этим. С тех пор она была у меня в долгу. За дни до ежегодного фестиваля в Соласе, столице Сауры, у Пророка королевы было видение. Люди обнаружили, что кровь фейри исцеляла их, и стали одержимы идеей бессмертия. Мы были на грани войны, которая погубила бы людей. Анья боялась. Я видел это по её глазам, прежде, я никогда не видел её страх. Она боялась за Землю, и боялась, что во время войны станет терять свой народ. Не от смертей, а от смены сторон.

— О чём ты?

— Люди заговорили о родственных душах, — зелёные глаза Фионна пылали, — и это не просто романтичные слова. Не в мире фейри. Им всем суждено найти вторую половину. Не все легко, но когда это происходит, связь между ними… космическая. Такое не разорвать. Даже королеве. Как только они встречаются и узнают друг друга, любят навеки.

Роза нахмурилась. Она ещё не встречала никого, с кем хотела бы провести вечность, и мысль казалась странной.

— Это звучит… мило?

— Это делает их дураками, — буркнул он. — Но произошло то, чего никто не ожидал, даже Анья. Кое-что необъяснимое. Связь начала появляться между сверхсуществами и фейри. Вампиры и фейри, оборотни и фейри, друиды и фейри… в паре. Вот только были сверхи, которые держались за человеческое прошлое. Например, Эйрик.

Имя было знакомым. Роза покопалась в горе информации, полученной от Фионна за последние несколько часов.

— Вампир, который был лидером Гарм? Группы, которая охотится на детей-фейри?

— Он самый. Он с братом Джерриком стал вампиром, и Джеррик любил фейри. У него была связь пары с принцессой-фейри. Эйрик презирал фейри за то, что они делали с людьми. И симпатизировал мне.

— Неудивительно, — честно ответила Роза. Не было смысла скрывать, что она считала его привлекательным. Он точно знал, что был горяч. — Но почему это важно?

— Это важно, потому что, когда пророк Аньи сказал о грядущей войне с людьми, Анья начала планировать. Будучи рабом, который ей… больше всего нравился, я слышал эти планы. — Он выдохнул. — Она хотела закрыть врата. Навсегда. Но перед этим отправила на Землю всех людей и сверхсуществ, даже тех, чьей парой была фейри. Ей нравились игры. Она не хотела уничтожения целого мира, но была просто жестокой, так что хотела представить, как они веками воюют между собой ради вечности. И Анья сообщила о своих планах на фестивале. Она не дала сверхсуществам обдумать происходящее, сказала, что отсылает их на Землю, объяснила, почему. Но сказала им ещё, что наложила заклятие. Я помню каждое слово: «Закрывая врата, я заколдую мир людей. Со временем заклинание станет семью детьми, рождёнными у людей, но они будут фейри. Семеро детей, а с ними способность открыть врата». Тот, кто кровью детей откроет врата, попадёт в мир фейри, и они смогут жить среди них вечно.

Роза выдохнула, перестав задерживать дыхание. Странно, но слёзы обжигали глаза.

— Это я? Часть заклинания?

— Да. Это ты.

— А ты… как ты фейри?

— Потому что королева изменяла правила под себя. Анья — королева не просто так, Роза. Говорят, в мире фейри есть ещё континент, и там живут тёмные существа. Ещё до того, как мы узнали о фейри, они воевали, и Анья получила невероятную власть, потому что управляла магией, как не мог никто другой. Для неё не существовало пределов. И она той магией прогнала тёмных существ в другую часть мира. Она стала королевой и оставалась из-за той силы. Силы, которой она сделала меня фейри.

Почему? Почему она превратила Фионна в фейри? Если только…

— Она в тебя влюбилась?

Он издал мрачный смешок, удивив Розу. Его смех был низким с приятным хитрым гулом.

— Анья не знает, что такое любовь. Нет. Она… собственница. И превратила меня в фейри не только, чтобы удержать, а и потому что я не проявлял подчинения. Чтобы наказать, она сделала меня тем, что я презирал больше всего.

Розе было больно за него.

— Фионн…

Роза впервые увидела его улыбку, и, хоть та была опасной, перехватывала дыхание. Влечение охватило Розу, принося понимание, что ещё никогда такого не ощущала… и конечно, оно проснулось к тому, кто не доступен.

Его улыбка пропала, а на щеке заходили желваки.

— Я был умнее, чем она думала, у меня появились связи, о которых она не знала. Я не успел избежать чар, сделавших меня фейри, но успел убраться оттуда к своему народу. Пророк королевы вторая по силе после королевы. Они с королевой соперничали, хотя она технически работала на Анью. Я использовал это против королевы… и стал любовником пророка за её спиной.

«Повезло фейри». — Роза приревновала к пророку.

— Я убедил пророка рассказать, как выбраться из мира фейри. Она не представляла, что я смогу уйти незаметно, и всё открыла. Мне нужно было только держаться за того, у кого были ко мне чувства, но который ненавидел фейри. Такие эмоции связали бы нас, когда Анья отправляла его на Землю.

— Эйрик? — догадалась Роза.

— Я не люблю мужчин, но не мешал ему восхищаться мною издалека. И знал, что он ненавидел фейри. И я пошёл к принцессе, которая была у меня в долгу, и хоть она боялась, наложила на меня иллюзию. Эйрик мог видеть сквозь неё, а другие — нет. Когда Анья чарами отправила нас на Землю, он позволил мне держаться за него.

— И так ты попал домой?

— Она отправила их туда, откуда они прибыли. Эйрик и Джеррик были из племени возле нынешней Дании. Как фейри, я быстро вернулся в Эйре.

Роза, казалось, заметила горечь под маской спокойствия.

— Чувствую, конец у истории несчастливый.

Тон Фионна стал сухим.

— Мой народ презирал то, кем я стал, но из верности к тому, кем был, они не убили меня. Друиды со всей Британии прибыли бороться с фейри, и собрались, чтобы заколдовать меня. Они погрузили меня в сон без снов и закопали в земле.

Ужас охватил Розу, она переживала из-за того, что они сделали с ним, хоть он и был незнакомцем.

— Смерть была бы добрее, — выдавила она.

Фионн с интересом посмотрел на неё.

— Ты злишься из-за меня, Роза?

— Конечно! Мерзавцы.

— Да. Они такими были.

— Что случилось? Ты проснулся.

— Ковен Блэквуд. Они нашли камни друидов с моей историей на старом гэльском. Наш язык был сложным, но они разобрались, что легенды об ирландском короле-воине, который стал фейри, были правдой. Они знали о вратах из дневника Джеррика, и хотели открыть их. И они десятки лет искали меня. В 1726 они нашли и выкопали меня. Через два года после этого они сняли заклинание и разбудили меня.

— Ты был пробуждён почти три века назад?

— Да. — Выражение его лица стало серьёзным, он не проявлял страдания. Роза ещё не встречала никого с таким контролем над эмоциями, но под этой маской точно был колодец кипящего презрения, обиды и предательства. Иначе Фионн был самым спокойным созданием в истории. Роза в этом сомневалась. — Первые пять лет я узнавал всё об истории мира со времён моего захоронения до пробуждения. Это пугало больше всего. Догонять по знаниям и понимать, как далеко мир продвинулся без меня. Узнавать новые языки, учиться владеть силой, оттачивать навыки. Следующие три века прогресса пролетели быстро.

Роза мгновение молчала.

— Если тебя спас ковен Блэквуд, почему ты не работаешь с ними?

— Потому что они хотят открыть врата, а я не хочу.

— Почему тогда ты не пытаешься меня убить?

Он нахмурился.

— Потому что я знаю, что такое — когда тебя заставляют таким быть. Почему ты должна умирать за это? И тебя может убить только два способа, Роза, и для обоих нужно подобраться близко. Я научу тебя защищаться, потому что как только ты узнаешь всё, на что способна, никто не сможет подобраться к тебе так близко, чтобы всадить железо в сердце.

Клятва Фионна повисла над столиком, и Фионн почти желал, чтобы это было правдой. Он многих людей не терпел — и стал таким, а не родился — но Роза вызывала удивительную симпатию. Она воспринимала новую реальность с удивительной силой и открытым разумом, даже с юмором. И могла сидеть с ним в уютной тишине, не нарушая её. Фионну нравилось это в ней. Ему слишком многое нравилось в ней.

Даже жалко, что это должна быть она.

— Не знаю, что страннее… — заметила Роза. — Сказка, которую ты мне поведал, или то, что я верю в это. Хотя не поверила бы, не раскрой свои силы… или не увидь смерть тех колдунов.

Фионн кивнул, не подпуская к себе вину за смерти О’Конноров. Сожаление уже пропало из его словаря.

— И… те брат и сестра из клуба. Они ведьма и колдун?

Ниам и Ронан Фаррены. Фионн несколько лет преследовал экстрасенса, но даже не узнал её имя.

— Нет, Роза. Ниам одна из рождённых фейри.

Она потрясённо молчала. А на лице отразилась печаль, и он нахмурился.

— В чём дело?

— Она мне почти как семья? Жаль, я не знала.

— Я не знаю, можно ли ей доверять, — соврал он. — Я следил за её активностью пару лет, и несколько детей умерли после встречи с ней.

— Сколько мертвы?

Фионн замешкался, гадая, сколько сказать. Он уже упустил важные факты в истории, но так, чтобы она не сделала неверных выводов. Или верных.

Наконец, он решил сказать ей правду, которая не повредит, и может подтолкнуть Розу довериться ему сильнее, так она поймёт лучше опасность, в которой находилась.

— Вас осталось только трое. Девушку убили почти десять лет назад, когда ей было шестнадцать. Двух мальчиков убили через пару лет с разницей в год. И все от рук Эйрика. Ещё одну не убили, её превратил в оборотня её пара.

— Эм… что?

Он за последнюю пару часов говорил больше, чем за всю жизнь. Чёрт, это утомляло. Но помогало его мести…

— Её зовут Тея. Оборотень с особым навыком поиска получил задание отыскать её, но, когда нашёл, оказалось, что у них связь пары. Говорили, её пронзили железом в сердце, и она умирала, а он укусил её, и она обратилась.

— Я могу перестать быть фейри, если меня укусит волк? Ты же говорил, что укус убивает нас?

Было сложно понять, сколько открыть ей, чтобы закрепить доверие, но не получить проблемы из-за знаний.

— Фионн?

— На неё охотились Блэквуды. Стая соврала, сказала, что она всегда была волчицей, но они подозревали, что это была ложь. Если я расскажу тебе, и они найдут улики, начнут снова воевать с Теей.

— Я бы не стала подвергать ту, что мне как сестра, опасности.

Он нахмурился.

— Ты так о них думаешь? Как о сёстрах?

— Мы от одного заклинания, да?

— Да, но вы — не родственники.

— Мы связаны сильнее, чем через ДНК. Ты знаешь, где она?

— Идти к ней слишком опасно. — Чтобы отвлечь её от этого, он продолжил. — Есть легенды о связи пары, но теперь только я остался из тех, кто знает, правда ли это. Я доверю тебе эту правду. Не нарушай моё доверие.

— Не буду. Обещаю.

Время покажет. Фионн не спешил верить. Он давно не доверял никому информацию о фейри. А Розе рассказывал, потому что нуждался в её доверии.

— Правда в том, что фейри нельзя превратить просто укусом вампира или оборотня. Не так были созданы вампиры и оборотни. Их фейри-спутники создали их. И это может вернуть только их спутник.

— Стой… то есть, если я найду себе пару, и это вампир или оборотень, его укус сделает меня такой, как он?

— Именно. — Он мрачно посмотрел на неё. — Осторожно с этими знаниями, Роза. Не из-за того, что ты можешь найти пару на Земле, а потому что это опасно для Теи. — Фионн ещё тот ублюдок, раз заманивал Розу к смерти, но ему не нужно ввязывать в войну Тею, которая теперь свободна. Он ещё не встречал фейри, ставшую волком. Но если истории правдивы, она — редкость, достойная уважения и заслужившая покой.

— Насколько это вероятно?

— Связь пары тут не происходит. У Теи это случилось, потому что она фейри.

— Я — фейри.

— Да.

«Но ты вряд ли окажешься рядом со своей парой».

— Чудо, что она и альфа МакЛеннан встретились. Я не хочу, чтобы ты зря надеялась.

Она фыркнула.

— Надеялась? Знай ты меня, Фионн, понял бы, я из тех, кто поматросит и бросит.

Он представил голую Розу верхом на нем, не сдержавшись. Её глаза потемнели бы от страсти, и это было бы прекрасным зрелищем. К паху прилила кровь, и Фионн прогнал этот образ. Что это было?

— Ты сказал, что Ниам нельзя доверять. Почему?

Ниам. Ниам Фаррен.

Мысль о ней остудила горячую кровь. Потрясённый своим мыслям, Фионн сосредоточился на Ниам. Когда он был человеком, его клан звался О'Фаракейн, а теперь название изменилось в Фаррен. Как только Роза назвала имя, у него появились подозрения. Пока они ждали в кофейне на вокзале, Фионн отправил имена Брану, чтобы тот поискал данные. Он подозревал, что проклятая королева фейри сделала так, чтобы хоть один из детей фейри происходил из рода Фионна. Может, потому он и преследовал Ниам, пока не нашёл Розу.

— Фионн? — Роза позвала его, словно нежно коснулась его затылка, отвлекая от тревожных мыслей. — Почему ей нельзя доверять?

— Не ясно, не приводит ли она врагов к фейри, чтобы их убрали. Она — экстрасенс, Роза. Будет сложно поймать её, она видит приближение врагов. Но если не хочет, чтобы врата были открыты, может сделать так, чтобы тебя настигли те, кто хочет твоей смерти. Благодаря ей я нашёл тебя.

Роза нахмурилась, явно расстроившись.

Стало тихо, и Фионн не мог перестать смотреть на Розу. Было в ней нечто притягательное. Фионну нравился определённый тип — женщины, с которыми он спал, все выглядели как Эйвин. Любой разумный мужчина делал бы наоборот, но почти у всех его любовниц были рыжие волосы, полные губы и полная фигура.

Роза не такая. Тёмные волосы, бледная кожа, голубые глаза, спортивная фигура, небольшие груди, да и губы её не были пухлыми. Хотя рот интриговал. Её верхняя губа была чуть полнее нижней, от этого она выглядела расстроено.

Роза перестала задумчиво смотреть на стол, поймала его взгляд, и ему показалось, что его застали на запрещённом действии. Она не знала, что он разглядывал её.

— Почему ты помогаешь мне? — повторила она.

— Я уже говорил.

— И ответ был очень альтруистичным. Я хочу настоящий.

Фионн ощутил жар в груди. Может, восхищение. Даже уважение. И вину.

Вину он подавил.

Он ждал этого веками. Никто, уж точно не хрупкая женщина, как Роза, не помешает ему.

— Я говорил, что не хочу, чтобы тебя или других убили из-за того, что с тобой сделали. Я помогу тебе и другим, когда найду их, управлять силами, чтобы ты могла защититься от тех, кто захочет с твоей помощью открыть врата. Но не ошибайся, Роза, — продолжил он ложь, — если ты или двое других попробуете открыть врата, я помешаю.

Он рисковал, угрожая ей. Но это сработало. Он смотрел, как она расслабилась на стуле, словно теперь поняла его.

— Фионн, — мягко сказала она. — Я бы так никогда не сделала. Я тоже хочу защитить этот мир. Скажи, что делать.

Её искренность пробила корку вокруг его сердца, когда обычно искренность вызывала у него только презрение.

«Проклятье, — с сожалением подумал он, — почему именно она?»

Дальше был телекинез. Фионн сначала научил её медитировать, чтобы «стать целой» с магией, соединяя её с желаниями разума и тела. Если он хотел взять нож, который был далеко, магия становилась его руками. На это ушло больше времени, чем на трюк с тенями. Но, по словам Фионна, Роза очень быстро всё схватывала. Он неделями оттачивал навыки фейри, но Роза после двух часов тренировки передвинула телефон Фионна на столе и передала ему, не уронив и не выбросив в окно. Хотя он уже был побитым.

— Может, стоило использовать что-то не такое дорогое? — спросила она, когда Фионн повёл её в их вагон.

— Не переживай.

Роза решила послушаться. Если он мог позволить себе костюм за три тысячи долларов, номера в пятизвёздочных отелях и билеты первого класса, то и поменять телефон в состоянии.

Они вернулись на места, официантка принесла вечерний перекус. Роза с энтузиазмом взялась за сэндвич, потому что возникло ощущение, словно она часами тренировалась в спортзале.

Фионн смотрел, как она проглатывает еду, и придвинул к ней свой сэндвич.

— Поначалу тренировки забирают много энергии.

Она отмахнулась от его предложения, хотя могла съесть и тот сэндвич.

— Такому великану, как ты, тоже нужно есть.

Его губы изогнулись.

— Я переживу. Ешь, Роза.

Она благодарно улыбнулась, взяла сэндвич и проглотила его за секунды. Вскоре поезд приехал в Милан. По словам Фионна следующий поезд нужно было ждать час. Несмотря на ночные смены, нехватка сна и тренировка в поезде утомили Розу. К сожалению, поспать она сможет только в поезде в Барселону.

Она шла за Фионном к главному атриуму огромного вокзала, ощущая нетерпение и насторожённость мужчины. Он двигался, как в ту ночь в клубе, словно зверь на охоте, разглядывая всё вокруг. Между ней и Фионном появилось понимание. Она поняла его миссию, которая оказалась благородной, и Роза сама искала одобрения. Даже когда была гимнасткой, она делала всё не ради гордости родителей или тренера. Она хотела быть лучшей. Да, она хотела, чтобы родители гордились ей, но это не мешало идти своим путём.

Но Фионн вызывал в ней иное желание. Она хотела, чтобы этот воин уважал её, даже восхищался, как она начинала уважать его и восхищаться. Он защищал её, и делал это, демонстрируя невероятную силу. Он учил её с терпением, которое удивляло и вызывало благодарность. И хоть сила была ужасной и огромной, власть над ней радовала Розу.

— Бран сказал, О’Конноры будут проблемой, когда мы перестанем двигаться, — Роза нарушила тишину. — Час ожидания на вокзале должен меня беспокоить?

— Да. — Фионн взглянул на неё. — Мне потребуется вся сила, если встретим врага, и нужно сделать выбор. Я могу перестать скрывать себя иллюзией и сделать нас заметнее, но этим сэкономить больше сил, или могу продолжить иллюзию и надеяться, что, если нас найдёт враг, ты поможешь мне одолеть их.

По Розе прокатилась приятная боль,

— Ты доверяешь мне… помочь тебе? Так скоро?

— А я не могу?

Она подумала о том, как долго училась передвигать телефон силой магии. Идти в бой ещё рано, но разве есть выбор? На неё всё равно нападут. Судя по всему, они не прекратят приходить. Не было разницы в том, научится она биться сегодня или завтра.

Калейдоскоп бабочек пробудился в животе от мысли о сражении с новыми врагами. Несмотря на страхи, Роза кивнула.

— Ты можешь довериться. Я сделаю все, что нужно, чтобы выжить.

— Даже так…

Она ощутила гул в воздухе и оглянулась, замечая, как женщин, идущая недалеко от них, споткнулась при взгляде на Фионна. Она хмуро посмотрела на наставника, поняв, что он снял иллюзию с себя.

— Ты не доверяешь мне?

— Доверяю. Но поклялся защищать тебя, и мне понадобятся все силы. — Он пошёл к тележке с кофе. — Кстати.

Она поспешила догнать его, видя, как люди обходили его.

— Ты сказал, что я могу это сделать, да? — спросила Роза, остановившись рядом в очереди за кофе.

— Что сделать?

— Иллюзию?

Какие-то эмоции, которые она не могла опознать, мелькнули в его глазах.

— Да, можешь научиться.

— Ты зовёшь это чарами, то есть ты — колдун?

Он дразняще улыбнулся, но улыбка слишком быстро пропала.

— Нет. Мы сделаны из магии. У нас естественные силы. Чары — просто слова, и не то же, что для ведьм и колдунов. Для них чары — взять энергию Земли. Мы зовём это магией, потому что так проще. И магия для них стоит дорого. Им нужно уравновесить то, что взяли.

— Как это?

Фионн посмотрел на очередь, и Роза заметила, что женщина, за которой они стояли, оглядывалась, взглядом говоря, что считала их безумцами.

— Сначала кофе. Тебе тоже нужно. Ты медлительная.

Роза нахмурилась.

— Я выгляжу уставшей?

— Нет. Я могу… — Он замолчал и нахмурился.

— Можешь?..

— Я могу просто… чувствовать это.

Она кивнула.

— Я сутки не спала.

— Поспишь в поезде. А пока кофе. — Его странное поведение пропало, и они тихо ждали в очереди. Через минуту они ушли с кофе в руках, а их голоса затерялись в какофонии шума вокзала. Роза спросила:

— Тебе нужно кофе?

— Как и всем существам, нам нужно отдыхать, чтобы восстановить энергию. Кофеин помогает. Нам нужно не так много отдыха, как оборотням и вампирам, точно не так много, как людям, но нужен. Твои силы для тебя в новинку, так что будешь быстро уставать, но через пару дней вернёшь все силы, и тебе понадобится меньше отдыхать.

Она кивнула.

— И как работает вся магия?

— Наши естественные способности — наши. Они принадлежат нам, как и магия, потому что мы из неё сделаны. Перемещения, скорость, сила, телекинез, контроль разума, камуфляж — всё это наше. Мы устаём от этих способностей, но для этого нам нужно использовать их дольше, чем людям. У ведьм и колдунов иначе. — Фионн притих, чтобы сделать глоток американо. — Чтобы использовать магию, они управляют энергией мира, и за это платят цену.

— Но как?

— Колдуны, которые напали на нас. Ты не видела, что было с деревьями, от которых они отломали ветки?

— Нет.

— Они начали умирать, Роза. — Он остановился посреди зала, и Роза замерла рядом. Выражение его лица ничего не выдавало, но Роза ощущала, как внутри проснулись недовольство и даже печаль, которые ей не принадлежали. — Их магия требует энергии, и они берут её из природы. Цветок умирает, чтобы юная ведьма укрыла себя чарами. Деревья умирают, чтобы колдуны сделали из веток оружие. Звери умирают, чтобы через предмет отследить хозяина.

Ужас сдавил грудь Розы. Да неё дошло, что недовольство и печаль Фионн скрывал за маской спокойствия.

— И что умерло, чтобы тебя погрузили в сон, а потом пробудили? Что умерло, чтобы создать чары, которые подавляли мои силы?

— Для последнего? Скорее всего, звери. Обычно овцы.

Роза скривилась.

— Жертвенный ягнёнок.

— Точно. Они представляют чистоту и новое начало, дают много энергии для заклинания. Ведьма или колдун, который хочет навредить меньше, при необходимости берёт энергию из растений и зверей. Тёмный маг или отчаянный колдун использует людей.

— Серьёзно?

Мрачно кивнув, Фионн двинулся дальше. Роза поспешила догнать его, широко шагающего.

— Есть советы, — продолжил он, — которые держат их в узде. Наказывают тёмных магов. Но их можно подкупить. Блэквуды у Совета Северной Америки, и хоть это не доказать, я знаю, что они используют тёмную магию. Они использовали её, чтобы пробудить меня, как и друиды, когда усыпили меня на тысячу лет. Иначе не вышло бы.

— Они пожертвовали человеком?

Он хмуро смотрел вперёд, когда они шагнули на эскалатор.

— Пять девушек, представляющих север, юг, запад, восток и центр, предложили себя в качестве жертвы друидам, чтобы меня погрузили в сон.

Кошмар.

— Ты шутишь.

— Пять — священная цифра друидов. Девушки верили, что их души наградят в смерти.

— Они позволили девушкам умереть ради тебя, хоть и ненавидели то, кем ты стал?

— Жертва была в честь короля, которым я когда-то был, — ответил он, не скрывая горечь в голосе.

Розу передёрнуло. Он пожертвовал всем ради своего народа, а они его предали.

— А чтобы разбудить тебя? — спросила она едва ли громче шёпота.

— Меня погрузили в сон против моей воли, и они убили колдуна против его воли, чтобы вернуть меня.

Роза улавливала сильные эмоции от Фионна.

— Ведьмы и колдуны беспокоят тебя… даже больше, чем фейри.

Он бросил на неё мрачный взгляд.

— Не ошибись, Роза. Фейри намного опаснее, чем простая ведьма или колдун. И, пойми, ведьмы, и колдуны не отличаются от обычных людей, которые жертвуют многим ради власти.

Роза нахмурилась, сходя с эскалатора.

— Если ты так презираешь людей, почему пытаешься спасти их от фейри? — Она шагала быстро, чтобы догнать его. — Фионн?

Он остановился у экранов прибытия и отбытия.

— Потому что, — его низкий голос гудел, пока он смотрел на экраны, — коррумпированные силы могут влиять на события, но они лишь часть этого мира, многие люди хорошие. Мир стал сложным. — Он повернулся к Розе с таким свирепым выражением лица, что ей стало жарко. — Таким сложным, что многим трудно считать себя хорошими. Я вижу это и, как они растеряны. И не знаю, найдут ли они путь, или коррупция погубит их, как и цивилизации до них. Но у меня есть надежда. И есть цель. Без них мы — ничто. Даже если я зря надеюсь, разве у меня есть выбор, кроме как продолжать?

Сильное восхищение и желание, которое Роза пыталась подавить, очнулись с новой силой. Как она могла столько всего чувствовать к тому, кого только встретила? Это глупо. Но, правда.

Удивление заискрилось в зелёных глазах Фионна, и она поняла, что он заметил в выражении её лица что-то из её чувств.

Он отвёл взгляд, а на его щеках заходили желваки.

— Поезд скоро прибудет, — сухо заметил он.

Роза, помрачнев, отвернулась. Обычно она не позволяла эмоциям довлеть над ней… но и не привязывалась к незнакомцам. А Фионн незнакомец.

Даже если всё внутри Розы кричало об обратном. Даже если возникало чувство, что он — нечто неуловимое, что она искала всю жизнь.

Роза фыркнула мысленно на эти глупые наивные мысли. Фионн появился не для того, чтобы взять её на руки, как зазнобу… Он учил её защищаться. Может, пора воспринимать всё всерьёз, потому что ей нужно защищать себя ото всех.

Даже от Фионна.

На руках Розы была кровь. Никто её не видел, даже сама Роза, но чувствовала её. Грудь словно сдавили тиски. Ощущение напомнило момент, как в шестом классе её вывели из кабинета и отправили ждать маму в кабинете директора. Пока ждала, проснулся страх, а инстинкты говорили, что произошло что-то ужасное.

Так и было.

Её лучшая подруга, Сади, соседка, с которой она выросла, несколько месяцев пролежала в больнице с диагнозом рак. Мама Розы прибыла сообщить, что Сади умерла.

Новости принесли не только горе, но и ужасное физическое и эмоциональное ощущение — осознание, что ничто уже не будет прежним.

«Ничто больше не будет прежним».

Роза слепо смотрела из окна поезда, который медленно отъезжал от вокзала Милана. Тяжесть давила на веки, но как она могла спать? Она понимала, что это была самозащита. И знала, что для выживания, ей нужно прийти в себя после убийства колдуна. Но она видела боль и ужас на лице Этана Малгерна, когда тот умирал от своего же кинжала.

«Кинжал летел тебе в сердце», — напомнила себе Роза.

— Спи, Роза, — сказал Фионн, который сидел через столик от неё. Бран опять купил им билеты в вагон первого класса. — Всё будет проще после сна.

Надеясь, что сон поможет, Роза кивнула, с тоской глядя на девушку, уснувшую неподалёку. Она ей завидовала.

Спать.

Сон поможет.

Она закрыла глаза. Рядом перешёптывалась пара, колёса поезда стучали по рельсам, гудел двигатель поездка… всё это убаюкивало Розу. Она провалилась в беспамятство удивительно быстро, хоть до этого её мучили эмоции.

— Всё хорошо. Я только что говорил с Браном, — Фионн вытащил телефон из кармана и вручил Розе. — Звони родителям. Они взяли билеты на самолёт в Загреб. Нужно уговорить их не садиться на этот лайнер.

Внезапное заявление на мгновение огорошило Розу. В одну минуту она злилась на Фионна за доказательство того, как легко он может раздавить её огромными руками воина-фейри ради забавы, а в следующее мгновение она гадала, как бы ощущались эти руки во время ласк. А сейчас он говорил ей позвонить родителям?

Правда в том, что Роза не только злилась из-за нападения после пробуждения, а потому что он спал в другом вагоне, словно сторонился её.

— Это ты делал? Говорил с Браном? Не спал?

Он нахмурился.

— Я не хотел будить тебя, так что позвонил ему из вагона, где было тише. — Он легонько ткнул её локтем. — Вернёмся на места. Я использую наушники, и ты сможешь поговорить с ними без помех.

Роза пошла к вагону. Люди пытались спать, и не стоило говорить об этом в поезде ночью, но все же…

— Почему ты спал?

— Я не спал. Я закрыл глаза на миг.

— Тебе нужно спать.

— Может, я посплю, когда вернёмся на свои места, и ты позвонишь.

Позвонить.

Родителям.

Эмоции сотрясали Розу. Она знала, что ей нужно поговорить с родителями, но от этого проще не было.

— Хочешь, я сделаю так, что и я не буду слышать разговор? — спросил Фионн, когда они вошли в вагон первого класса.

Роза в шоке села на место. Фионн бывал неожиданно проницательным, когда хотел. Ещё более неожиданным было осознание, что она не против, если он услышит этот важный звонок. Раньше она боялась показывать слабости другим, но была не против поделиться этой своей частью с Фионном. Хоть была уязвимой с тех пор, как они встретились, он не заставлял её чувствовать себя слабой.

— Все хорошо. — Она провела пальцем по экрану его телефона. С нервной улыбкой, она протянула телефон ему. — Его нужно разблокировать.

Он сделал это и вернул телефон ей. А потом наколдовал наушники, и она ощутила покалывание магии, когда он укрыл их чарами от других ушей. Роза с волнением набрала номер дома родителей в Мэриленде. Они редко поднимали тот телефон, но с третьего гудка ей ответили.

— Алло? — раздался тревожный голос её мамы.

Вина впилась в Розу, несмотря на всё, что они скрывали от неё.

— Это я.

— О, как хорошо. — Мама всхлипнула. — О, Роза… что? Да, это она. Роза, я ставлю на громкую связь, чтобы и папа мог с тобой говорить.

— Ладно. — Роза посмотрела в глаза Фионна.

В этот раз она смогла прочесть выражение его лица:

«Ты в порядке?»

Она слабо кивнула ему.

— Роза, милая, это папа. — Его тёплый знакомый голос вызвал бурю любви и презрения.

— Привет. — Она нашла в себе силы ответить.

— Где ты?

— В безопасности. Это самое важное.

— Роза, ты должна знать, что ты в опасности. Сложно объяснить…

— И не нужно. Я всё знаю. Знаю, кто я. Знаю, почему в опасности.

Миг тишины, затем отец откашлялся.

— Тогда скажи, где ты, и мы приедем за тобой.

— Нет. Не летите в Загреб.

Родители тихо зашептались между собой.

— Откуда ты знаешь? — спросила мама.

Роза горько улыбнулась.

— Потому что встретила несколько друзей, которые поведали мне больше, чем родители. И у этих друзей глаза и уши всюду.

Фионн нахмурился, и она ощущала, что это ему не понравилось.

Ох.

— Мы думали, если ты не знаешь, это не проблема. Мы не думали, что чары рассеются. — Её родители говорили, пока она разглядывала Фионна.

— Вампир напал на меня возле клуба, — тихо ответила Роза. — Ударил меня головой об асфальт и — бах! — чары снялись. Но мне помогли, и он учит меня управлять силами. — Она не могла смотреть в глаза Фионну, потому что выдала бы свои чувства. Она не так много от него скрывала, но сильные чувства к бессмертному, которого она едва знала, раскрывать не спешила.

— Кто он? Откуда ты знаешь, что ему можно доверять?

Раздражённая допросом матери, она выдавила:

— Он сказал мне правду, а вы — нет, и…

— Роза, — её папа вздохнул, — мы делали, что могли. Мы не могли оставаться с ковеном, потому что, если бы чары рассеялись в Дублине, от них не удалось бы сбежать. Ты должна знать, что они могут личной вещью отслеживать тебя.

— Я знаю. Мой… друг уже разобрался с этим? — Она взглянула на Фионна, он кивнул.

— Куртка уничтожена, — сообщил он.

Её наполнило облегчение.

— Да, с этим разобрались. Всё из квартиры и клуба было уничтожено, и они не смогут меня отследить. И они не знают о вас. Я злюсь, но не переживу, если с вами что-то случится, так что оставайтесь на месте. Если я узнаю, что вас обнаружили, подам знак.

— Как? — спросила её мама. — Роза, нам нужно к тебе. Мы с твоим отцом не слабые. Мы — два самых сильных члена ковена.

Она закрыла глаза от отчаяния и паники в голосе матери.

— Мам… не важно, насколько вы сильны, — она открыла глаза и поймала взгляд Фионна, — вам не быть сильнее меня. Я уже… убила, чтобы защититься, — призналась она, и от этого сдавило горло. — Я не бессильная девочка. И не боюсь ковена. — И она не врала. У неё были поразительные способности и Фионн Мор рядом. — Ваш ковен должен бояться меня.

От её слов произошло нечто чудесное. Фионн поджал губы, и они изогнулись в улыбку уважения.

Тёплая боль растекалась в груди. Роза ощутила себя на десять футов выше.

— Ты сама не своя, — отметил папа.

— Нет, папа, теперь я такая. Оставайтесь на месте. Если отправитесь искать меня и попадётесь ковену, отвлечёте меня. Мне нужно оставаться сосредоточенной.

— Они не перестанут приходить, Роза, — прошептала мама. — Ты будешь убегать всю жизнь?

— Пусть приходят. — Решимость пылала в ней. — Я не делала ничего плохо, только родилась иной. Если попытаются убрать меня, я уничтожу их, и от них ничего не останется.

— Ты не серьёзно.

— А мне лучше сидеть спокойно, пока меня не убьют? — выдавила она.

— А твоя душа, Роза? Это самозащита, но всё равно — убийство.

— И оно омрачит душу, — она повторила слова Фионна, что-то мрачное мелькнуло на его лице. — Каждое убийство. И когда это перестанет происходить, я потеряю душу.

— Тот день не настанет, — заявил отец. — Ты никогда не потеряешь душу, милая, но вес тех следов утянет тебя вниз.

— Тогда я попытаюсь избежать этого, — пообещала она. — Если придётся жить в бегах, так и будет, — и она поняла, что не паниковала от этой мысли. — Я всегда была кочевником.

— Мы никак не сможем тебя отговорить?

— А что вы можете сказать? — Она уже злилась. — Вы не можете ничего изменить. Я злюсь на вас за ложь, но благодарна, что вы забрали меня, пожертвовали жизнью в Ирландии, чтобы защитить меня. Вы отлично справились. Но для такого слов нет. Я — мишень, и должна научиться защищаться. Я нашла того, кто мне с этим поможет. Я стану сильнее, а вы должны пообещать, что никуда не поедете.

Молчание было раздражающе долгим, а потом её папа ответил:

— Мы останемся, Роза.

Роза обрадовалась, прижала телефон к уху, но осознала, что могла больше их не увидеть. Это слишком опасно. Слёзы обжигали глаза, и она быстро перевела взгляд к темноте за окном. Горло сдавило, она глотала слезы, но одна капля покатилась жаром по щеке.

— Я люблю вас обоих, — выдавила она, убрала телефон от уха и нажала отбой. Не глядя на Фионна, она подвинула телефон по столику к нему. Он накрыл её ладонь своей, не дав убрать руку. Она удивлённо посмотрела на него, а по щеке покатилась вторая слеза. Он смотрел на эту каплю, затем нежно сжал ладонь Розы и отпустил. Роза тут же захотела, чтобы прикосновение вернулось, но отпустила телефон и убрала руку со стола.

— Мы поменяем поезд в Дижон Вилле через пару часов. Попробуй поспать ещё, если сможешь.

Роза вспомнила сон и отчасти боялась засыпать. Но, может… если Фионн уснёт…

Неприятная боль сменила тепло утешения Фионна. Неужели Роза не могла позволить кому-то стать ближе, а просто полезет в личное пространство вместо доверия? После милого момента между ними казалось ужасным лезть в его сны. Или в чьи-то ещё.

— Я спала пару часов. Почему бы тебе не поспать?

Он разглядывал её, а потом кивнул.

— Боюсь, что должен. В Барселоне мне нужно быть настороже.

— Там ты расскажешь мне, что будем делать? Знаю, мы заберём что-то, что у тебя украли, но детали не помешали бы.

— Я все объясню, когда будем там. — Он встал, и она не могла не смотреть, как он снял пиджак и убрал в сумку. Роза пялилась на Фионна, а он расстегнул манжеты рубашки и закатал рукава до локтей. От вида его сильных предплечий между бёдер тут же стало жарко. Она заёрзала, а он быстро расстегнул жилетку и устроился на сиденье. Его живот был упругим и плоским под белой рубашкой. Роза отдала бы что угодно в тот миг, чтобы увидеть его без рубашки. Но её воображение неплохо справлялось.

Боже, сексуальность этого фейри отвлекала от кошмара её жизни.

Роза посмотрела ему в глаза. Он поймал её на том, как она разглядывала его.

— Больше ничего не сниму. Спектакль окончен.

Несмотря на сухой тон, Роза видела по выгнутой брови, что он шутил. И хоть она знала, что не должна, ухмыльнулась и подыграла:

— Жалко.

К её радости, у него губы дрогнули. Он смотрел на её рот дольше, чем было прилично, а потом, когда восторг стал наполнять тело Розы, закрыл глаза и хрипло приказал:

— Спать.

Но Роза не могла уснуть. Она обнаружила шанс, что Фионн Мор ответит на её влечение.

Роза обычно не фантазировала о парнях и романтике… но не сдержалась от мыслей, пока смотрела, как её красивый наставник спал, выглядя при этом моложе. Она невольно представила, что будущее в бегах было бы не таким одиноким, если бы рядом был тот, кто восхищал её.

Ноябрь в Барселоне был теплее, чем в Загребе на восемь или десять градусов, но к середине вечера Роза надела куртку, которую сняла, только прибыв в город пару часов назад, когда была рада сойти с поезда. Они прибыли в Дижон Вилле рано утром, ждали четыре часа на вокзале, пока не сели на маленький поезд, который ехал в Монпелье. Там они подождали ещё немного и сели на поезд в Барселону. Почти четыре часа пути, и они попали в город около пяти вечера. Бран, видимо, разобрался со всем, потому что Фионн тут же вызвал такси, и они попали в обычный, но чистый отель.

— Мы возле Храма Святого Семейства, — отметила Роза, когда Фионн привёл её к номеру.

— Ты была раньше в Барселоне?

Она кивнула.

— В прошлом году. Приехала на экскурсию.

Бран забронировал им смежные номера, и Роза решила принять душ раньше, чем расспрашивать Фионна о деле в Барселоне. Забавно, как душ позволял снова ощутить себя человеком, хоть она им и не была.

Хм.

Было непросто смириться с тем, что она не человек, несмотря на способности. Она не знала, сможет ли полностью осознать это. Все, кого она знала, постареют, а она будет оставаться прежней. По словам Фионна, это уже происходило. Она перестала стареть после двадцать второго дня рождения.

Паника мешала Розе дышать. Бессмертие звучало круто, но будет невыносимо увидеть смерть родителей. Они будут только началом. Все люди, которых она знала, принесут горе. И всё из-за того, что фейри влияли на естественный порядок вещей.

Роза отогнала мрачные мысли, вышла из ванной и застыла, увидев рюкзак и пакеты из магазинов на кровати. В пакетах она нашла новые черные узкие джинсы, которые идеально сели, обтягивающий свитер с капюшоном, две футболки, три комплекта кружевного нижнего белья, носки, туалетные принадлежности и расчёску. Рюкзак, видимо, был для всех этих вещей, когда они отправятся в путь. Роза была и тронута заботой Фионна, и встревожена тем, что он за всё это заплатил. Одежда дизайнерская, ткань мягкая, вещи даже подходили её вкусу. Но раз её одежда отчаянно нуждалась в стирке, она решила не отказываться от замены. Она надела скромное, но всё же сексуальное нижнее белье, добавила к новым джинсам чёрную хлопковую футболку с принтом в стиле ретро на груди. Слово «Пако» привлекло внимание, и она проверила ярлычок перед тем, как надевать. Это была футболка Пако Рабанн. Джинсы от «Citizens of Humanity».

Твою мать. Фионн не скромничал.

Высушив волосы феном, Роза обрадовалась, отыскав косметику в сумочку с туалетными принадлежностями. И косметика тоже была лучшей.

— Откуда всё это? — спросила она у Фионна, когда они встретились в фойе отеля.

Он был не в костюме — черные штаны и чёрный свитер, чудесно подчёркивающий плечи и руки. Все в фойе смотрели, как он подошёл к ней, и Роза заставила себя закрыть рот, чтобы не выглядеть как опешившая фанатка.

— Я сказал Брану нанять персонального закупщика к нашему прибытию.

— Откуда ты узнал мои размеры?

Он придержал ей дверь отеля.

— Я живу довольно долго, Роза, и знаю женские тела.

Такой прямой ответ должен был разозлить, но вызвал трепет. Она могла поспорить на свои силы, что Фионн Мор знал, как ублажить женщину в постели.

Роза отогнала опасную мысль и ответила:

— Разве мы не привлекаем внимание? Мы в трёхзвёздочном отеле в дизайнерской одежде. Это не сходится.

— Жалуешься из-за отеля?

— Фионн, я жила в гадких комнатах годами. Отель — роскошь, по сравнению с ними. Я говорила не об этом, и ты это знаешь.

— Мы не можем оставаться в пятизвёздочном. Мы там привлечём слишком много внимания. Но я не хочу носить простую одежду. — Он посмотрел на Розу с укоризной в глазах. — Я привык к лучшему, даже если это значит лежать на шкурах или носить костюмы из «Сэвил Роу». — Он пожал плечами. — Я не буду извиняться за то, что мне нравится хорошее.

— Я и не прошу. Но не уверена, удобно ли мне в джинсах за триста долларов.

— Или так, или оставить тебя вонять.

Она нахмурилась.

— Я не так и воняла. Эй, куда мы идём?

— Ужин. Я голоден. А потом будем тренироваться.

— И пока будем есть, ты расскажешь, что мы хотим украсть?

Он покачал головой.

— Слишком много ушей. Объясню на тренировке.

Ужин был удивительно комфортным, в хорошем ресторане в улице от Храма Святого Семейства. Они говорили мало, Фионн спросил Розу, как она себя чувствовала после разговора с родителями. Он спал в поезде по пути в Дижон, а потом Роза уснула на пути в Монпелье. Они немного отдохнули, болтали в поезде до Барселоны о жизни Розы в Мэриленде, и она превратила в игру то, как Фионн ускользал от личных вопросов. Он не собирался делиться с ней историями. Её злило то, что нужно выспрашивать у него что-нибудь о нём, но это стало вызовом.

Сейчас в Барселоне была середина вечера, и Роза шла за Фионном две улицы, а потом поняла, что он по кругу привёл их к Храму Святого Семейства.

— Что ты делаешь? — спросила она, надевая куртку.

— Сбрасываю возможные хвосты.

— Если бы нас преследовали, мы бы почувствовали?

— Я просто осторожен.

— Тогда расскажи мне пока что о Бране.

Фионн нахмурился.

— А что с Браном?

— Откуда ты его знаешь.

Он пожал плечами.

— Мы встретились на подпольных боях в 1946 году. Брана обратили за морями. Ирландия оставалась нейтральной в войне, но тысячи ирландских солдат бились с Антигитлеровской коалицией против нацистов. Война кончалась. Бран готовился вернуться домой. Вампирша напала на него, когда он прибыл во Францию. Он пил, праздновал, а она соблазнила его и обратила. Её звали Мариэль. Ему было всего двадцать один. Брану было сложно смириться с тем, кем он стал. Он не мог вернуться к своей семье и девушке, не помогало и то, что Мариэль он наскучил, и она бросила его в Лондоне. Там мы с Браном и встретились. Он злился, хотел выпустить пар, услышал о боях и пришёл подраться. Его и побили.

— Подпольные бои?

— Там вампиры и оборотни выпускают естественную агрессию, которую не хотят показывать при людях. Вместо этого они бьют друг друга.

Роза потрясённо покачала головой.

— Я никогда не пойму мужчин.

— Мужчин? — Он ухмыльнулся. — В подпольных драках участвуют и женщины. Это не связано с полом. Там выпускают пар, не вредя людям.

— Ты тоже так делаешь? — Возможно, драки помогали Фионну вымещать гнев на королеву фейри и тех, кто его предал.

— Да. Я претворяюсь вампиром.

— Как? У тебя нет клыков.

— У меня есть магия. — Он взглянул на неё. — И способность заставить других думать, что у меня есть клыки. Работает не всегда. Вампиры чувствуют друг друга, как и оборотни. Те, кто приглядывался ко мне, ощущали, что что-то не так. И есть чувствительные сверхи, которые замечают разницу в видах магии. И те, и другие думали в прошлом, что я — колдун-обманщик.

— Так Бран узнал правду?

— Бран был по уши в драках. Слишком юный. Слишком неопытный, да и не такой и агрессивный для вампира. — Роза, казалось, заметила тепло в его голосе. — Бран — любовник, а не боец. Хотя юношей он воевал.

— Он — твой друг.

Фионн нахмурился, но кивнул после паузы.

— Он — мой единственный друг.

Сочувствие наполнило Розу.

— Я плоха в дружбе.

Он остановился у закрытого входа в Храм Святого Семейства.

— Чтобы дружба выросла, нужно доверие. Брану я не рассказывал правду тридцать лет с нашей встречи. Вампир — гений, любопытный, прирождённый исследователь, и он развил впечатляющую сеть связных за годы. Мы встретились за обедом в Москве в 1979, и он сказал, что знал, кто я. И я понял, что могу не убивать его, а довериться, раз ему было выгоднее оставить знания себе. Мне сложно доверять. Это неестественно. Но Бран хотел быть мне полезным, и его интересовала моя миссия: ожидание, пока дети-фейри родятся. На это потребовались годы верности, но теперь только ему я доверяю. Ты можешь ему доверять, Роза, — Фионн говорил серьёзно. — Если со мной что-то произойдёт, иди к Брану.

У неё грудь сдавило от мысли, что что-то произойдёт с Фионном.

— С тобой ничего не случится. Я не позволю. — Она игриво улыбнулась. — Всё-таки я не хочу лишиться ежедневной дозы приятного вида.

Плечи Фионна чуть расслабились, он закатил глаза.

— Хватит заигрывать со мной, Роза.

От того, как он закатил глаза, заигрывать захотелось только сильнее. Словно ощутив это, он вздохнул и прошёл мимо, указывая на церковь. Они стояли перед вратами из кованого железа, за которыми ступеньки вели к дверям. Краны возвышались между и над необычными шпилями церкви.

— Пора тренироваться.

Роза посмотрела на здание. Базилика была не завершена, но всё равно потрясала. Дизайн Гауди для римской католической церкви был как нечто из фантастики про пришельцев. Роза перевела взгляд с поразительной архитектуры на Фионна.

— Тут?

— Тут нам не помешают сверхсущества. Они избегают религиозных мест.

— Вампиры, ненавидящие кресты, это правда?

Фионн покачал головой.

— Нет. Не вздумай биться с вампиром крестом. — Он посмотрел на здание. — Многим юным сверхсуществам, включая ведьм и колдунов, плохо на святой земле. На это есть несколько теорий. Моя — что вера создаёт энергию — по сути, свою магию. Эта энергия сильнее всего в местах как церкви. Думаю, эта энергия отталкивает энергию, из которой созданы сверхи, и которую используют ведьмы и колдуны, потому им и не по себе.

Роза была заинтригована и осмотрела здание.

— Почему ты думаешь, что энергия отталкивает?

— Потому что вера людей в богов связана с духовным планом. Мы верим в магию природы, которую видим. Первое — вера. Второе — не вера, а принятие. Принятие важно, но вера, как я узнал, обладает своей силой. Такое я видел веками. — Он повернулся к Розе. — Из сверхсуществ, которые заходили в места религии, я видел лишь тех, кто обращался к богам, прося объяснить своё существование.

— Есть сверхи, которые верят, что Бог сделал их такими?

Он кивнул.

— Они думают, что истории о фейри — сказка. Помни, редкие и в обществе сверхсуществ верят, что история происхождения — правда.

Так убегать будет проще, если ей не придётся всё время сталкиваться с фанатиками. Она вздохнула и разглядывала базилику.

— Мне не неуютно.

— Так будет. Потому я и привёл тебя сюда. В бою ты, скорее всего, будешь в меньшинстве, дезориентирована. Тебе нужно научиться сосредотачиваться в такой ситуации.

Роза охнула в ужасе, поняв, что он на самом деле собирался тренировать её в храме.

— Ты не можешь тренировать меня в известной во всём мире церкви.

— Могу и буду.

— Эм… я была там, Фионн. Там камеры наблюдения, сканеры и много охранников.

Её наставник цокнул языком, глядя на неё с нарочитым разочарованием. А потом поднял руку и помахал.

— Фейри, — напомнил он.

Фионн вёл себя странно, и Роза невольно рассмеялась. Если кто и выглядел не так, как люди представляли фейри, то это Фионн Мор.

Свет в базилике озарял лицо Фионна, веселье блестело в его зелёных глазах. Улыбаясь, она скрестила руки на груди, дожидаясь, пока два туриста отойдут.

— И что ты собираешься делать?

— Я это делаю. Их камеры, пока мы говорим, показывают одно и то же. Внутри я уберу стражу — просто вырублю их, — сказал он, не дав ей возразить.

— Как ты сделаешь это, если ты дезориентирован?

— Дорогая Роза, — он говорил недовольно, но слова вызвали трепет в животе. — Я самый старый на этой планете. Меня редко что может сбить с толку.

Трепет усилился.

— Не буду врать… часть про старого может испугать девушку, но бессмертие — это довольно возбуждающе.

Фионн закрыл глаза и поджал губы на пару секунд. А открыв их, посмотрел с упрёком.

— Хватит флиртовать. Сосредоточься.

Ей так нравилось его злить, что это было странно.

— Я могу делать и то, и другое.

— Если Бог существует, — пробормотал Фионн церкви, — пусть даст мне терпение.

Решив дать ему перерыв, она хлопнула в ладоши.

— Ладно, теперь серьёзно. Если мы решили осквернить святую землю, давай уже сделаем это. Какой план?

Он разглядывал её миг, а потом, убедившись в готовности, ответил:

— Мы перенесёмся. Остерегайся того, что похоже на железо. Тебе сложно навредить, но чистое железо, как, например, кинжал Этана сильно ранит. Лучше быть осторожнее. Ты…

— Я подумала, — Роза перебила его, а потом виновато посмотрела, — как я вообще избегала чистого железа всю жизнь?

Фионн задумался.

— Оно используется не так часто, как смешанное, потому что в нём меньше карбона, оно мягче. В последние несколько лет его стали использовать чаще, но меня не удивляет, что ты с ним не сталкивалась.

— От него очень больно?

— Не знаю. Я избегал его три века, хотя на меня нападали сверхи.

Она улыбнулась, невольно кокетливо. Он вызывал это в ней.

— Ты опасный.

Игнорируя её, Фионн указал на здание.

— Ты была тут раньше, так что будет проще. Но внутри ты ощутишь эффекты святой земли. Головокружение, тошнота, растерянность.

Казалось невесело.

— А охранники?

— Я пойду первым, чтобы убрать их. Перенесись после меня через пять минут. — И он пропал. Роза моргнула, огляделась, проверяя, что никто не заметил, как он пропал, но люди у церкви стояли спиной к Розе.

— Блин, — проворчала она. — Я никогда не привыкну к этому. А ещё, — она вскинула руки. — У меня нет часов.

Выжидать примерно пять минут было ужасно долго. Роза знала, что люди не могли ему навредить, если у них не было чистого железа, но она переживала за Фионна. Он был в её жизни меньше двух дней, но его отсутствие ощущалось неправильно. Хоть она не знала его, он стал как родным, что редкость для её жизни. У Розы возникли чувства к нему. Если бы кто сказала Розе, что у неё возникли сильные чувства к парню, которого она знала всего сорок восемь часов, она бы возмутилась.

— Жизнь странная, — пробормотала она, готовясь перенестись. А потом подумала о том, что собиралась сделать, и посмеялась над собой. — Ты так думаешь?

Вспомнив огромный вход в церковь с куполом, мраморными полами, изогнутыми окнами-витражами и каменными колоннами, она представила картинку как можно лучше. Роза больше всего помнила потолок — как колонны разделялись на ветки, поддерживающие купол, словно деревья — небо. Естественный свет лился в окна. Внутри было не так странно, как снаружи. Там она словно была под кронами каменного леса. Роза сосредоточилась, закрыла глаза, ощутила покалывание и подняла веки. Она стояла в тёмном соборе у стульев, повёрнутых к алтарю.

— Прошло семь минут.

Она вздрогнула от голоса Фионна, повернулась к нему, и собор закружился.

— Ох. — Она раскинула руки в поисках равновесия, но её затошнило. Сжав ближайший стул, Роза рухнула на него, вспоминая первое занятие по гимнастике. После каждого сальто кружилась голова. Но это прошло, когда тело привыкло кружиться.

Фионн появился перед ней.

— Я же сказал, будет неприятно.

Роза нахмурилась. Она бывшая гимнастка, и не даст головокружению одолеть себя.

Она сосредоточилась — комната почти перестала вертеться — и встала, тогда-то тошнота отступила.

— Охранники?

Фионн смотрел на неё миг, а потом кивнул.

— В отключке. Идём. — Он пошёл к центру просторного зала. Роза последовала за ним, но комната снова закружилась. Она вытянула руку, представила, что пол — это гимнастическое бревно, и это помогло найти центр. Она добралась за Фионном до центра комнаты.

— Отлично, — сказал он.

— Мы же не навредим церкви? Они почти сто тридцать лет работали над воссозданием.

— Я могу отремонтировать всё, что мы повредим. — Он пожал плечами, словно разрушить здание Гауди, ещё и религиозное, пустяк.

— Ты с ума сошёл.

— Оскорбляй и дальше. Это вдохновляет нападать на тебя изобретательно.

Роза от неуверенности попятилась, и ощущения были как от шагов по гимнастическому бревну без концентрации. Она оступилась.

— Чёрт, — выдохнула она и выпрямилась. Роза, теперь воинственная, скрестила руки на груди. — Как ты собираешься на меня напасть, о, древний?

— Не скажу. Тебе нужно защищаться этим. — Он стукнул кулаком по груди. — Инстинктом. Готова?

Роза не успела ответить, ощутила гул под ногами и пошатнулась, в этот раз из-за того, что мрамор двигался и трескался, ломаясь. Он отрывался пот пола, взлетал кусками, создавая тропу между ней и Фионном.

— Не буду врать, это очень наг… ах! — Она пригнулась, куски полетели в неё и над головой. — Нагло!

Самый большой кусок полетел не над головой, а ей в лицо.

Мудак!

Роза взмахнула перед собой, задев пальцем острый край мрамора. Кусок тут же полетел обратно, её удивление утихло, и она магией вернула кусок на место в полу. Затем повернулась, игнорируя то, как комната кренилась, и стала возвращать куски мрамора на места. Она с восторгом смотрела, как куски летели, опускались на пол, и мрамор соединялся, как новый, лишь от силы её мысленного приказа.

Фионн вздохнул.

— Мы будем сражаться, или ты будешь убираться всю тренировку?

Она потрясённо вскинула руки.

— Это Храм Святого Семейства!

Его губы дрогнули.

— Не знал, что ты так уважаешь религию.

— Я не набожна, но уважаю веру, ведь она важна для многих людей в мире. И мы говорим о важном здании в истории архитектуры. — Она указала вокруг. — Тут тренироваться неправильно.

— Потому мы это и делаем. — Он намеренно не понимал её слова.

Фионн без предисловий взмахнул руками, и три витража над ней разбились, осыпая её осколками.

Гнев пульсировал в Розе, заставляя сосредотачиваться на осколках и повторять за Фионном, чтобы направить кусочки в него. Он махнул, и стекло замерло в воздухе, чтобы со свистом полететь к ней. Роза решила отправить стекло к окнам, но один осколок, который она пропустила, порезал щеку. Роза вскрикнула от боли, это отвлечение заставило всё стекло упасть на мраморный пол и разбиться ещё сильнее. Хмуро глядя на Фионна, она прижала два пальца к порезу на щеке и ощутила, как он заживает под пальцами.

— Мило, — рявкнула она.

— Я учу тебя сосредотачиваться, а не быть милым. — Он спокойно прошёл мимо, вытянул ладони над осколками витража, и стекло взлетело с пола. Через секунды все кусочки оказались в окнах, как новенькие. Как и её щека.

Роза коснулась кожи снова, ощущая гладкость. Напоминание, что она была почти непобедима, прогнало злость на Фионна. Её тренера загоняли до пределов, и то был просто спорт. Тут же жизнь или смерть, так что она могла простить Фионна за порез. Особенно, когда она была почти не убиваемой. Почти.

Ощущая гул восторга, она шагнула к нему.

— Брось меня по комнате.

Он запнулся.

— Что?

— Магией. Изо всех сил.

— Уверена?

Она кивнула.

С блеском в глазах Фионн толкнул ладонью воздух перед Розой, и она взлетела. От ощущений она растерялась и потеряла концентрацию. Затем врезалась в колонну с такой силой, что не только воздух вылетел из лёгких, но и она ощутила и услышала треск рёбер. Роза, парализованная болью, с грохотом рухнула на пол и вдохнула. Но затем рёбра медленно стали исцеляться, боль отступала. Роза подняла голову и посмотрела на наставника. Он застыл, как статуя, ожидая её ответа. Она встала, повернулась, увидела трещину в колонне и прижала ладонь к камню. Роза ощущала, как магия поднимается к трещине, соединяя камень. Никто не узнает, что её тело когда-то ломало колонну в соборе.

Так круто!

Она радостно повернулась к Фионну и пошла к нему. Остановившись через пару футов, Роза расставила ноги шире, предвкушение, адреналин и волнение бушевали внутри.

— Ещё.

Удивление застало Фионна врасплох, когда он уставился на Розу, требующую швырнуть её второй раз. Восторг пылал в её голубых глазах.

Удивление и гордость. Гордость и что-то первобытное. Нечто, от чего он чувствовал жар в паху.

Проклятье.

Когда он решил «помочь» Розе, играя её наставника, ожидал, что женщина, которую растили как человека, будет бояться фейри в себе, ненавидеть, как и он. Но её это радовало. Она легко восприняла способности.

Глядя, как она бесстрашно и решительно смотрела на него, и, вспоминая, как ей весело заигрывать с ним, Фионн понял, что в голове появились неожиданные мысли. Он хотел отыметь женщину, которую собирался использовать для мести.

Это было, мягко говоря, неподходяще.

Подавление желаний и мыслей о Розе, тормозило. От женщины одни проблемы. Сначала он часами разбирался с её личными вопросами, и это привело к рассказу о Бране, а потом, что хуже, он искренне предложил ей идти к Брану за помощью, если с ним что-то случится.

Было мелочно вымещать разочарование на Розе… но она сама попросила.

Фионн сосредоточил на ней сильную магию, ударив по телу так, что она охнула и сделала сальто в воздухе. Но что-то случилось.

Роза не врезалась в ближайшую колонну или стену, а замерла посреди полёта и выпрямилась. Затем приземлилась как кошка, прижав ладонь к земле, чтобы уравновесить дезориентацию, вызванную территорией церкви.

Фионн улыбнулся. Она хороша.

Роза с ухмылкой поднялась на ноги.

— Что дальше?

Ей нужен настоящий вызов.

— Я хочу, чтобы ты перенеслась на один из самых высоких шпилей, затем спрыгнешь и приземлишься, не сломав ни одной кости. Я буду ждать тебя внизу.

Он заметил тревогу на её лице.

— Шутишь?

— Даже в тихий вечер ты можешь с помощью ветра управлять падением. Этой ночью ветер есть, так что будет просто.

— А если я сломаю все кости?

Фионн пожал плечами, зная, что её это позлит, что, несомненно, радовало.

— Исцелишься за несколько часов.

Она нахмурилась.

— А, ну в таком случае, переживать не о чем?

— Сарказм ниже твоего достоинства. — Лицемерный ответ, ведь сарказм был для него вторым языком, но злить её было забавно. Вот только в этот раз он едва успел договорить, как полетел на пол, а яростная фейри-ученица оказалась на нём.

Роза потрясающе быстро пронеслась по церкви. Поразительно быстро. И она была сильной.

Фионн нахмурился. Мелкая фурия ударила его головой о мраморный пол, и раздражение на миг отвлекло от того, что Роза растянулась на нём, оседлав и предплечьем давя на горло.

— А теперь ты ниже моего достоинства, козёл.

Это не пугало, а пугающе возбуждало.

Он сжал её запястье и легко убрал предплечье с горла.

— За что? — рявкнул Фионн, скрывая желание гневом.

— За то, что не переживаешь, сломаю ли я все кости, — прошипела она.

Её глаза искрились, а на щеках разлился румянец.

«Проклятье».

Фионн сжал её узкую талию и оттолкнул. Не нежно. Роза слетела с него, но приземлилась на ноги с грацией. Он вскочил на ноги и отряхнул свитер.

— Ты хорошо справляешься с дезориентацией в церкви.

— А ты козёл.

— Ты повторяешься, — бесстрастно парировал он и заметил трещины на полу, на месте падения. Роза сбросила Фионна с силой. — Впечатляет. — Он указал на разбитый пол и починил его магией.

— Ты знаешь, тренеры со мной не нежничали, но они хотя бы переживали за моё самочувствие.

Он возмущённо повернулся к ней.

— Я пытаюсь сохранить тебе жизнь, — выдавил он, срываясь. Будь всё проклято. — Если под тобой не будет кладбища грёбаных железных кольев, я не боюсь за твоё падение со здания. — Его возмущение нарастало, он подошёл ближе, и она с вызовом подняла голову, оставаясь на месте, несмотря на разницу в росте и телосложении. — Боюсь, падение замедлит тебя в бою. Если кто-то гонится за тобой по городу, город должен стать твоей игровой площадкой. Тебе нужно научиться падать с большой высоты, словно прыгать через лужу. Capisce?

Гнев стёрся с её лица, а губы дрогнули.

— Capisce.

— Хорошо, — рявкнул он и прошёл мимо к главному входу. — На шпиль. Живо. И скрой себя тенями. Нам не нужны фотографии тебя на вершине церкви в интернете, — он перенёсся наружу, не дав ей ответить.

Шли секунды, он смотрел на самые высокие шпили. В церкви горел свет, но шпили, пронзавшие ночное небо, было видно плохо. Фионн всё же мог различить верхушки, благодаря зрению фейри.

Его грызло нетерпение. Неуверенность волнами недовольства билась в животе.

А если она упадёт?

«Роза не может умереть».

Но могла разбиться на миллион кусочков.

Реальность мысли вызвала нечто, похожее на панику. Она упадёт. Он приготовился перенестись к ней и остановить, но увидел её на одном из шпилей, прикрывающую себя тенями. Он не успел пошевелиться, а Роза кувырнулась и встала в стойке на одной руке, затем накренилась и полетела со здания.

У Фионна сердце подпрыгнуло к горлу, она падала слишком быстро, слишком сильно. Даже если он поймает её, от столкновения сломается шея.

— Роза, — прошептал он, слово давило, а беспомощность парализовала тело.

Но воздух изменился, и тело Розы, скрытое тенями, замедлилось у земли. Она опустилась на брусчатку перед ним с грацией пантеры, потрясая.

Тени на теле растаяли, и его тревога испарилась с ними.

Решив, что эмоции при её падении были слишком сложны для размышлений, он сосредоточился на её нахальном виде.

Чёртова женщина только что сделала переворот вперёд с опорой на одну руку с Храма Святого Семейства. Он скрыл эмоции под маской.

— Выпендрёжница.

— Эм… Что?! — Роза уставилась на Фионна с открытым ртом с другого конца стола для завтрака.

В их отеле был накрыт завтрак «шведский стол», и Фионн непреднамеренно развесели Розу, съев столько еды, сколько весил сам, даже не вспотев. Так было до тех пор, пока он не сказал, что они украдут древний железный кинжал под названием Брэйтем из хранилища в пятизвёздочном отеле в Барселоне. Фионн прожевал остатки тоста, глядя на Розу без эмоций, как делал с тех пор, как она спустилась на завтрак. Его пустое лицо выводило из себя. Роза предположила, что это холодное поведение попытка создать стену между ними из-за прошлой ночи.

Обычно Роза хорошо с этим справлялась. Парень не хотел её? Ладно. В море полно другой рыбы. Но Роза не была уверена на сто процентов, что Фионн не хотел её, и таких, как Фионн мало.

Он даже не был человеком. Он великан под два метра ростом, ещё и офигенный. Воин-фейри, король, раздражающий, непреклонный, невероятно сильный и ужасно благородный. Таких она ещё не встречала.

Каждый раз, когда она смотрела в его глаза цвета весенней зелени, бабочки трепетали в животе.

Роза хотела Фионна, и не собиралась так просто сдаваться.

— Брэйтем в сейфе в роскошном отеле «Сейбер», которым владеет колдун, — терпеливо повторил Фионн. — Этой ночью его вынесут из сейфа ради аукциона. Из-за причин, которые я вот-вот объясню, мне нужна твоя помощь, чтобы забрать кинжал.

— Как?

— Ты перенесёшься в сейф. А я помогу тебе выйти из отеля.

— И как мне взять железный кинжал?

— Брэйтем хранится в серебряном чехле, который защищает меня от железа внутри.

— Защищает тебя? Именно тебя?

— Кинжал мой, так что да. Но он защитит любого фейри.

Роза откинулась на спинку стула, глядя на Фионна. Она знала, что Брэйтем украли у него, но непонятно, почему он так хотел его вернуть. Он рисковал их раскрыть, а то и лишить жизни.

— Почему это так важно?

— Потому что этим кинжалом убили принца фейри, когда я был человеком, и клинок особенный. Ты — замок к вратам в мир фейри. Твоя кровь и твоё сердце. Брэйтем — ключ. Тот, кто вонзит его в твоё сердце, откроет врата.

Она резко вздохнула.

Теперь вернуть кинжал стало ещё важнее.

— Теперь ты понимаешь, почему я хочу его забрать?

Он пытался спасти Розу.

Снова.

— Фионн, — прошептала она, — как мне отплатить тебе за…

— Не надо, — нетерпеливо перебил он. — Ты вернёшь Брэйтем, и спасёшь себя.

От его тона Роза напряглась. Фионн прав. Он вёл её к кинжалу, но Роза его украдёт. Клинок принадлежал Фионну, но она верила, что Фионн убережёт её.

Вот только…

— Если это оружие может открыть врата между мирами, как ты позволил его украсть? И кто это сделал?

Фионн взял кофе, поднёс чашку к губам и ответил:

— Мне слышится осуждение. — Несмотря на мрачную тему, Роза ощутила желание рассмеяться, но сдержалась. — Иронично, — добавил он после глотка.

— Что?

— Значение Брэйтема. Грубо говоря, в переводе — это «судья».

Она фыркнула.

— Так ты назвал железный кинжал, когда был королём-воином? Как нахально.

Он хмуро смотрел на неё.

— Я его не называл, — сказал он. — Мой народ сделал его. А королева фейри зачаровала, чтобы скрыть.

— Как тогда ты его нашёл?

— Я искал два века и наткнулся случайно. Я плавал в прудах фейри у поместья и заплыл глубже, чем обычно. Я ощутил его. Может, потому что он когда-то принадлежал мне. Он был погребён под вековыми отложениями. Когда я раскопал его, вернулся с перчатками, чтобы поднять, и почувствовал, как от лезвия исходит электричество магии. Когда я принёс кинжал домой, моя любовница его не увидела. Поэтому я проверил его на слугах, оставив на кухне. Каждый человек проходил мимо кинжала. Тогда я понял, что он был чарами скрыт от мира.

— Но не от тебя.

— Магия странная. Хоть мы управляем ею, не должны забывать, что у неё своя воля. Если магия верит, что предмет кому-то верен, он не будет скрыт от них чарами.

Роза растерялась.

— Как предмет может что-то чувствовать?

Фионн склонился к ней и заговорил тише:

— Всё — это энергия, Роза. Всё.

Она молчала несколько минут. И Фионн явно радовался эти минуты.

— Кто украл его и как, если он спрятан?

Он оторвал взгляд от стола.

— Чары угасли. Они работали, пока Брэйтем не забрали. День спустя его могли видеть все. Потому предательница-любовница пробралась в сокровищницу, где кинжал был скрыт. Его украли шесть недель спустя.

Снова это слово. Розе не нравилось значение.

— Под любовницей ты подразумеваешь, что ты женился, и у тебя была женщина на стороне?

— Брак — людские оковы. И ты придаёшь слову любовница современное значение. Тогда это была женщина, с которой часто возлежишь.

— Возлежишь? — губы Розы дрогнули. — Фионн, если хочешь, чтобы люди верили, что тебе всего тридцать, а не третье тысячелетие, нужно обновить словарь.

В этот раз спокойная маска сменилась хмурым взглядом.

— Ладно. Я часто её трахал. Так лучше?

Ревность неожиданно пронзила Розу. Но при этом она ощутила покалывание, услышав, с каким пылом Фионн употребил слово «трахал».

— Ладно, она была твоей секс-подружкой. И…

— Элис была моей секс-подружкой. Она была человеком, а теперь вампирша.

— Что случилось?

— Говорили, что вампир столкнулся с существом исключительной силы. Сообщил, что есть виды, о которых никто не слышал. Это указывало на фейри, и я захотел узнать, встретился он с тобой или кем-то ещё. У этого вампира есть деньги. Он проводит вечеринки для любителей садомазо.

Роза округлила глаза и рот.

— Он заманивает людей в модные съёмные дома, и пока непристойный, но совершенно по-человечески, разврат происходит наверху, он выбирает фаворитку на ночь и отводит её в запертую комнату в подвале, где пьёт кровь, пока трахает.

Он снова использовал это слово.

Роза заёрзала на стуле, сжав бедра, и огляделась, проверяя, что никто ли их не слышал.

Фионн миг с прищуром оглядывал её тело и нахмурился.

— Я получил приглашение от его знакомого. Вампир желал поговорить. Я был с Элис, и этот знакомый заинтересовался ею. Чтобы получить приглашение, я должен был взять её с собой.

Розе стало не по себе.

— Ты это сделал?

Он мрачно кивнул.

— Я сожалею об этом, так что хватит хмуриться с осуждением.

— Что случилось?

— Я встретил вампира, решил, что он врал о сражении с сильным сверхом, чтобы прикрыть то, что его побил чёртов оборотень. Я не знал, что Элис привлекла его.

Роза задумалась. Женщина была с Фионном, привлекла другого парня, а потом ещё и вампира.

— Наверное, она была интересной дамой.

— Элис очень привлекательная.

— Вот как? — Роза нахмурилась. — Женщина должна быть невероятно красивой, чтобы привлечь внимание?

Он нетерпеливо посмотрел на неё.

— Я сказал привлекательная, а не красивая. Многие женщины привлекательны. Красота в глазах смотрящего, и дать ей определение сложно. И, Роза, меня не интересуют отношения, и значит — первое, женщина должна физически привлекать меня и второе, не жеманиться в сексе. Если это оскорбляет феминистку внутри неё, плевать.

— Очаровательно. — И она называла его благородным?

— Этот вампир был не просто заинтригован Элис. Он обратил её. Она пришла ко мне, сказала, что это случилось против воли, и я попытался помочь ей принять новую реальность. Но на самом деле, она пришла шпионить. Вампир услышал, что я не только сильный колдун, но и загадка. Он собирал информацию и послал Элис узнать больше. — Кошмар. — Я оставил её в квартире, которую снимал в Лондоне, сказав, что ушёл по делам, хотя просто хотел побыть вдали от неё. Я отправился домой в Ирландию. Я не оставлял личные вещи любовницам, но Элис украла у меня шёлковый платок. Им они отследили меня, и она пришла туда. Когда я нашёл её, она уже передала информацию о моей сокровищнице.

— Что с ней произошло?

Видя её страх, Фионн покачал головой с разочарованием.

— Мой дом — моя крепость. Он зачарован. Его почти невозможно найти, но если кто-то натыкается на него, забывает, когда уходит. Чары не работают только на Бране и слугах, которые работали там поколениями. Бран без чар, но слуги не могут говорить обо мне или моём доме. Когда я нашёл Элис, сломал ей шею. Пока она была без сознания, я утащил её прочь. Когда она проснулась, не помнила о месте, но было поздно. Она уже отправила информацию.

— Чёрт, Элис вернулась и проникла в сокровищницу?

— Элис мертва. Как и те, кто пришёл в мой дом.

Роза была в ужасе от спокойного тона Фионна и не смогла скрыть реакции. Она не могла не замечать жестокость, которую видела в нём. Это пугало и тревожило.

— То место больше не было безопасным. Кто-то мог узнать, кто я. Какой от этого прок? И почему я должен был объяснять всё женщине, которая предала меня ради шанса бессмертия? Таким был их уговор. Он не обратил Элис против воли, как она говорила. — Он с гневом скривил губы. — Он дал ей бессмертие, чтобы добраться до меня.

Очередное предательство. Как может кто-то, кого предавали веками, доверять кому-то? Тем более женщине, которую только встретил?

Роза не думала, что наказание подходило преступлению, но этот мир работал по другим правилам. Она отвела взгляд в смятении.

— Что произошло дальше?

— Пока я гнался за знаками, что Ниам Фаррен в Будапеште, вампир, обративший Элис, собрал двадцать вампиров-одиночек, убил моих охранников, мою домоправительницу и стюарда. А потом лазером для стали разрезали двери сокровищницы. Вместе с Брэйтемом он украл ценные артефакты, которые я собирал годами.

Она подумала обо всех, кто умер при том нападении, и уже не сочувствовала Элис.

— Мне жаль, Фионн.

Его лицо оставалось раздражающе пустым.

— Бран взломал телефон вампира. Удалил сообщения Элис и нашёл в системе всю информацию о моём доме, и стёр. Как только вампир со своей бандой покинул мой дом, они не знали, откуда взяли все артефакты. Это меня не остановило. Я отомстил за убитых, за тех, кого поклялся защищать, но не смог. Я убил всех кровососов, которые побывали в моём доме, и сделал бы так снова. — Фионн напрягся, словно сказал больше, чем хотел. Ругаясь под нос, он отвёл взгляд, взял себя в руки и повернулся к Розе, выглядя спокойнее. — Вампир продал почти все предметы ко времени, когда я выследил его, включая Брэйтем. Бран нашёл их, и я вернул. Брэйтем был потерян, пока я не услышал, что он в Барселоне. И Бран узнал об аукционе. Его проводит Оливер Шнайдер, немецкий бизнесмен, а ещё сильный колдун. Шнайдер точно знает историческую ценность Брэйтема, и что некоторые «фанатики» верят в его силу так, что заплатят много денег. В три раза больше, чем он заплатил. Но Шнайдер знает, что кинжал украден. Он считает, что кинжал украден у того, кем меня знала Элис — у Эдварда Кента, английского колдуна. Шнайдер может не знать моё настоящее имя, но он знает, что я — мужчина. Ты, Роза, не мужчина. Тебе нужно пробраться в сейф.

Украсть древний кинжал из хорошо охраняемого сейфа в пятизвёздочном отеле в Барселоне? Древний кинжал, который открывал мир фейри, если его вонзить в её сердце?

Боже, она скучала по работе бармена.

Роза вздохнула и склонилась над столом.

— Объясни мне всё. Скажи, что нужно сделать.

Сам план был простым.

А сложным было то, что в отеле ждали те, кто хотел их убить. Хотя не совсем в отеле. Шнайдер не пускал сверхсуществ в отель до половины двенадцатого вечера. Как сильный колдун, он зачаровал периметр здания, и зазвучала бы сирена, как в сейфе.

А значит, что ковен Блэквуд или Гарм не могли попасть в отель, желая убить Розу. По словам Брана, клан её родителей не знал об аукционе с кинжалом, они продолжали искать их с Фионном след в Европе.

Это радовало.

Но Блэквуд и Гарм будут рядом. Они увидят, как Роза и Фионн подойдут, если прибудут к отелю пешком. Потому они не собирались так делать. Фионн создаст брешь в чарах на периметре, чтобы он и Роза перенеслись внутрь через задний вход для доставки. Внутри они изобразят пару, которая остаётся в отеле, чтобы избежать подозрений, пока не попадут в туалет. Роза помнила план: она перенесётся в сейф, а Фионн — рядом с ним. Она возьмёт кинжал, перенесётся к Фионну, который проверит, взяла ли она правильный кинжал, и они вернутся в туалет, а потом в отель, а оттуда перенесутся на несколько кварталов к окраине «Камп Ноу».

Если они всё это провернут и избегут всех, желающих убить их — отлично.

Бабочки, но не такие, как от Фионна, порхали в животе Розы.

— Готова? — спросил Фионн.

Они были у стадиона «Камп Ноу», готовились перенестись к входу для доставки отеля «Сейбер». Роза предпочла бы быть ближе к отелю, но Фионн не согласился, настаивая, что Блэквуды и Гарм окружили отель не меньше, чем на квартал.

— Я волнуюсь, — призналась она.

Нервы всегда мучили во время состязаний, во времена спортивной карьеры, но она не признавалась вслух. Для неё это было, как признать слабость.

Фионн был самым сложным мужчиной из всех, кого она встречала. Ей было не по себе от его прошлых решений, но Роза осознала, что не могла судить. Она ведь убила колдуна в целях самозащиты. Она понимала Фионна, и, несмотря на его часто мрачное поведение, ощущала рядом с ним безопасность.

Он кивнул ей.

— Было бы глупо не нервничать. Но ты справишься. Я с тобой.

— Ладно.

— Готова? Представь вход для доставки.

Фионн убедил её, что, хоть она не знала, как выглядел вход в реальности, хватало знать, где он располагался, чтобы перенестись к нему.

— Готова.

Мир расплылся на пару секунд, потемнел, посветлел, и окрестности встали на места.

Роза посмотрела на Фионна, и тот кивнул. Затем окутал себя иллюзией, чтобы не выделяться, и они пошли по отелю. Роза держалась ближе к Фионну, уверенно шедшему по коридору, через двойные двери к людным местам отеля. Он вышел в коридор, знаки на стене напротив направляли гостей к приёмной и бальному залу. Роза потянулась к его руке. Фионн отпрянул и нахмурился. Игнорируя укол обиды, она ответила ему хмурым взглядом.

— Мы должны быть парой. Пары держатся за руки.

Он недовольно хмыкнул и протянул руку, словно это было последнее, что хотел сделать.

— Сколько тебе? Пять? — Она взяла его за руку, игнорируя покалывание. На его ладонях были мозоли. Она задумалась, от чего они остались, а потом его близость прогнала все мысли. Его хватка стала крепче.

— Сосредоточься, — напомнил он под нос.

Точно.

Сосредоточиться.

Они остановились возле консьержа, заказали четыре билета, включая тур по Храму Святого Семейства с проводником — Роза подавила фырканье. А потом пошли рука об руку по указателю к туалетам. Она, пользуясь моментом, прильнула к Фионну и стиснула его ладонь. Он невесело посмотрел на Розу, но та лишь улыбнулась. Он помрачнел не только от раздражения. Она ощущала его взгляд.

— Разве ты не говорила, что тебе нужно в туалет? — выдавил он.

Она знала, что должна вести себя серьёзнее, учитывая опасность. Но, дразня Фионна, отвлекалась, даже успокаивалась. Подняв их соединённые ладони ко рту, она нежно поцеловала его ладонь и отпустила.

— Сейчас вернусь.

Покачивая бёдрами, она оставила Фионна подавлять гневную гримасу.

«Вредина». — Она рассмеялась мысленно, входя в туалет.

Хоть она проверила, что внутри никого, кто мог увидеть её исчезновение, Фионн сказал ей делать это из кабинки. Шнайдер мог нарушить закон и поставить камеры в туалете. Роза заперлась в кабинке и, прислонив ладони к двери, закрыла глаза. Глубоко вдохнув, она представила план сейфа. Комната была небольшой, стальной куб с толстыми стенками. Фионн верил, что она могла туда перенестись. Он назвал её талантливой.

Медленно выдохнув, она стала повторять в голове:

«Ты сможешь, ты сможешь».

Сейф окутал её разум.

«Иди туда. Появись там».

Хоть её глаза были закрыты, и она не двигалась, дверь пропала под ладонями, холод впился в кожу. Открыв глаза, Роза улыбнулась — она находилась внутри сейфа. Четыре полки тянулись вдоль стен, кроме той, что с дверью. На полках были ящики и артефакты, некоторые с драгоценными камнями, которые отражали свет от светодиодов, не источающих жар, как она знала по планам.

В сейфе было холодно.

Она поёжилась в футболке, радуясь хотя бы джинсам и кроссовкам. Разглядывая полки, она искала серебряный ящик, который описывал Фионн, но остановилась, ощутив покалывание на шее. Она медленно повернулась к другой стене, увидела серебряный ящик на второй полке. Роза знала, что это он.

Серебро с резьбой на нижней половине, огибало всю коробку, изображающую историю Фионна. Роза осторожно сняла коробку с полки и провела ладонью по резьбе. Воин на вставшем на дыбы коне с кинжалом в одной руке и мечом в другой. Тот же воин вонзал кинжал в изящного юношу. Воин в оковах перед красивой женщиной. Воин среди фигур в плащах. И воин, спящий в гробнице, сжав в руках меч. Дрожа по разным причинам, Роза подавила волну эмоций. Она ощущала предательство Фионна как кинжал в сердце. Ей было обидно за него, она злилась.

В этом не было смысла.

Глубина его боли, но которую ощущала она сама, не имела смысла.

Сморгнув слёзы, она потянулась к замку ящика.

Фионн сказал не открывать его, но Розе нужно было увидеть. Увидеть оружие, которому суждено убить её. Как только она подняла крышку, её охватила дрожь, тело слабело, а колени не выдержали, словно на неё давил огромный вес. Роза захлопнула ящик и закрыла замок, и сила тут же вернулась.

— Проклятье, — прошептала она, дрожа.

Она едва успела взглянуть на серебристо-серое оружие. Когда Фионн говорил о чистом железе, вредящем им, думала, что металл должен касаться кожи. Видимо, нет. Ей хватало простой близости, чтобы ощущать эффект. Так почему она не ощутила этого, когда Этан бросил в неё кинжал?

Роза сжала ящик и сосредоточилась на перемещении за дверь сейфа. Она тут же оказалась перед раздражённым Фионном.

— Что так долго? — Он забрал ящик, не дав ей ответить, и поднял крышку. Она ощутила странную слабость, Фионн вздрогнул и закрыл ящик.

Роза нахмурилась.

— Почему такое происходит? Кинжал Этана на меня не влиял, но это… — она указала на ящик.

— Он действует так же, как комната из железа. Я говорил. Это не простой клинок. Он куда сильнее. Теперь перенесись в туалет. Оттуда — к стадиону.

Он пропал, не дав ей ответить.

Вздохнув на его приказы, Роза приготовилась перенестись. Усталость проникла в тело, и она не думала, что это было связано с железом. Это ощущалось естественно. Словно перемещение с места на место утомило. Сейф был далеко под землёй, и она не могла перенестись сразу к стадиону. Ей нужно было заглянуть в туалет, осторожничая, ведь она всё ещё новичок. Роза собралась с силами, перенеслась в кабинку туалета и тут же упала на колени. Слабость сковала её.

Какого?..

Сильное покалывание наполнило воздух.

Магия.

Дверь кабинки вылетела в зал.

Роза потрясённо подняла тяжёлую голову. Конечности словно налились свинцом.

Что происходило?

Две ведьмы и колдун появились перед глазами.

Как?

Высокая из двух женщин, привлекательная брюнетка, сказала:

— Ты же не думала, что маленькие чары Шнайдера прогонят нас? — Она была американкой. — Мы были тут всё утро, ждали тебя и Мора. Наконец, ты появилась, но мы прошли за тобой сюда, и ты пропала.

Роза ругала себя за то, что использовала кабинку.

Она была в плену трёх стен и трёх незнакомцев. Она посмотрела на брешь между стенами и полом. Свет туда не проникал, потому что железо закрывало брешь. Вся кабинка была странно тёмной. Роза с трудом подняла голову и выругалась нос. Там появился потолок. Потолок из железа.

— Железо окутывает всю кабинку. Как клетка, — сообщила женщина.

«Проклятье».

— Кто вы?

— Лейтон Блэквуд. — Колдун шагнул вперёд и поклонился в стиле джентльмена. — К твоим услугам. Это мои сестры, Лиза и Лори.

Он не был похож на сестёр, брюнеток с золотистой кожей. Лейтон же с поразительными белыми волосами и бледной кожей. Роза облизнула губы, заставляя себя думать. Тошнота подступала к горлу, и Роза застонала, отчаянно желая убежать. Комната стала кружиться.

— Мы тут, чтобы доставить тебя в безопасность ковена Блэквуд, Роза.

Нет.

Они убьют её.

— Да, — прошептала она, — сейчас я прямо в полной безопасности.

— Просим прощения за железо, но мы не могли дать тебе ускользнуть, не дав нам объясниться. — Колдун опустился на корточки перед ней. — Что такого в фейри? Я могу смотреть на тебя часами, и мне не надоест, и я знаю, что Лори чувствует такое к Мору. — Лейтон оглянулся. — А ты, Лиза? Что ты видишь в Розе?

Лиза была ниже сестры и хмуро смотрела на Лейтона.

— Мы не собираемся к ней домогаться. Действуй согласно плану.

— Это не домогательство. Я просто ценю лучшее в жизни. — Он улыбнулся Розе.

Злясь из-за его внимания, Роза оскалилась.

— Если закончил глазеть… — Она утихла, комната ужасно кружилась.

«В бою ты можешь быть в меньшинстве и растеряна. Тебе нужно научиться преодолевать это», — в голове зазвучал голос Фионна, напоминая урок в базилике.

Это было только прошлой ночью?

«Сосредоточься, Роза».

Лейтон Блэквуд говорил дальше, но Роза не слышала. Она боролась с железом, ощущала жжение в мышцах, словно сталкивала огромный груз с тела.

— Лейтон… — услышала она одну из сестёр, перебившую брата.

Роза обрадовалась сквозь боль, ощущая, как вес сдвигался. Мышцы напряглись до предела. Почти. Ещё немного. Она толкнула с силой, закричала, словно тело разрывали, и забыла об агонии, думая только о стадионе. Мир расплылся, и она рухнула на тротуар, ещё немного тёплый под ладонями от ноябрьского солнца.

Тяжело дыша и сплёвывая, она услышала удивлённый вскрик за ней.

Слабость быстро покидала тело, но Роза была потной, вставая на ноги. Она вытерла рот и огляделась. На стадионе не проходила игра, вокруг было тихо, но охранник видела, как Роза появилась из ниоткуда.

Вопрос о появлении пропал под тревогой из-за состояния Розы.

Роза отмахнулась от её тревог, безумно ища взглядом Фионна.

Куда он делся?

Бран достал им ещё машину, раз ковен Блэквуд следил за поездом, остановками автобусов и аэропортом. Фионн решил, что поедет в Орлеан, хотя туда восемь часов.

— На том, на чём мы поедем, не восемь часов, — ответил он, когда она спросила о длительности поездки.

Роза поняла, что он имел в виду, когда увидела машину. Они забрали вещи из отеля, он дал ей пять минут, чтобы освежиться, а потом они сели в такси, которое отвезло их по городу к побережью. Водитель высадил их у роскошного дома у пляжа. Снаружи стояла женщина в облегающем фигуру платье, прислонясь к машине, которая, как казалось Розе, принадлежала Бэтмену. Машина с изящными линиями и изгибами, капот и фары напоминали голову кошки. Тёмно-серая, с чёрными колёсами и боковыми зеркалами она выглядела как Бэтмобиль. Это самая сексуальная машина, которую видела Роза.

Женщина в платье с впечатляющим декольте и узкой талией оттолкнулась от машины при виде Фионна, и её глаза чуть расширились, пока она шла к ним. Она была на шпильках в шесть дюймов, но шагала так легко, как Роза и не надеялась.

Роза гадала, кем была незнакомка, стараясь не волноваться из-за того, что женщина смотрела на Фионна, как на ужин. Роза придвинулась ближе, и эта реакция вызвала у незнакомки искреннюю улыбку. Они замерли друг перед другом, незнакомка смотрела на Фионна и протянула ключи.

Фионн взял их.

— Деньги получили? — спросил он.

Незнакомка кивнула.

— Надеюсь, вы не делаете ничего незаконного? — спросила она с испанским акцентом.

— Нет.

— Бран уверил меня в этом, но мне нужно было проверить. Бак полный, но на максимальной скорости он кончится минут за десять.

— Понял. — Фионн жадно смотрел на машину.

— Бран сказал, кто-то из доверенных лиц вернёт её мне?

— Конечно. Спасибо. — Фионн обошёл женщину и направился к машине, как очарованный.

Женщина надулась. По-настоящему надулась.

Роза ощущала её боль, потому что чувствовала себя невидимкой для Фионна. Она встала рядом с незнакомкой.

— Думаю, вы привыкли к восторгу людей из-за изгибов машины.

— Si, милая, но я привыкла и к восторгу от меня. — Она посмотрела на Розу. — Его не влечёт к женщинам? Или он влюблён?

В Розу?

Она поразилась мысли и улыбнулась.

— В вашу машину, конечно.

Женщина рассмеялась.

— В неё просто влюбиться.

— Точно, — прошептала Роза. Фионн открыл капот и удивил её, уложив рюкзак туда. А потом он убрал свою сумку на заднее сидение. Он погладил бок машины, и Роза ощутила укол ревности.

Он серьёзно забыл о ней.

— Что это за машина?

— Милая, это «Bugatti Chiron», — ответила женщина, словно Роза должна была это понимать.

— Точно.

— Она стоит два миллиона долларов. Если твой парень её поцарапает, он её купил.

Два миллиона? Кто столько платит за машину?

— Он — не мой парень, — рассеянно прошептала она, глядя на машину.

— Точно.

Роза не успела ответить на сарказм незнакомки, Фионн оторвал взгляд от машины и хмуро посмотрел на Розу.

— Ты идёшь или как?

— Если я скажу «или как», это что-то изменит? — пошутила она и указала на машину. — Мне оставить вас одних?

Он помрачнел.

— Ты можешь сесть в машину?

Если честно, она устала и хотела спать, пока он будет ехать по Европе. Роза вздохнула, протянула ладонь к хозяйке Бугатти.

— Спасибо за машину. Рада знакомству.

Женщина пожала её руку, крепко сжав пальцами ладонь Розы.

— Джада Гарсия. Если вернётесь в Барселону, обращайтесь.

Быстрый взгляд на Фионна предупредил её не выдавать настоящее имя.

— Эмма, — сказала Роза, надеясь, что улыбалась искренне, пока они пожимали руки.

— Что ж, Эмма, — ухмыльнулась Джада, — приятно пообщались.

Роза кивнула и пошла к Фионну, гадая, кем интересовалась Джада. Фионном или Розой? Она оглянулась на Джаду, ещё глядящую на них. Возможно, обоими.

Смеясь от хмурого взгляда Фионна, Роза села на место пассажира и охнула, оказавшись в спортивном сидении из хорошей итальянской кожи бирюзового и серого цветов. Центральная консоль была узкой и с несколькими кнопками.

Фионн открыл дверцу водителя, но, увидев, как близко сидение к педалям, Роза попросила его подождать. Она склонилась к консоли, нашла нужные кнопки и нажала, чтобы сидение отодвинулось как можно дальше.

— Готово.

Фионн загрузил в машину своё огромное тело, всё равно заняв много места и задевая волосами кожаную обшивку потолка.

— Спасибо, — буркнул он, глядя на кнопки. Он подвинул сидение удобнее, а Роза пристегнулась.

— Дорогая машина, — отметила она.

— Быстрая. Мы доберёмся до Орлеана вдвое быстрее.

— Это не вызовет подозрений?

Фионн завёл двигатель, и тот заурчал. Они отъехали, и она махнула Джаде.

— Наоборот. Бугатти есть у нескольких человек. Этот зарегистрирован на Джаду. — Он завернул за угол быстрее, чем Роза осмелилась бы, и она поражалась тому, как машина двигалась по дороге.

Она погладила кожу под собой и расслабилась на сидении.

— Ого.

Они ехали по городу, и Роза подавляла желание закрыть глаза. У неё ещё были вопросы.

— Кто такая Джада?

— Подруга Брана.

— Она знает, кто он?

— Богачи, как Джада, часто оказываются в нашем мире. Она и Бран, твоими словами, секс-друзья. Но они не единственные друг у друга. У неё есть жених, у Брана — много любовниц, мужчин и женщин. Но Джада даёт ему пить из неё.

Роза вспомнила, как вампир рвал её горло, нахмурилась и потянулась к шее.

— Серьёзно?

Фионн взглянул на неё, выворачивая на шоссе, и увидел, где лежала её ладонь.

— Роза, это не должно быть больно. Насколько я знаю, укус вампира даёт человеку сексуальное наслаждение. Пока вампир пьёт, он выпускает феромоны, вызывающие химическую реакцию. Сексуальную. Укусивший тебя, мудак хотел причинить боль, так что не выпустил феромоны.

— Не знаю, что хуже, — проворчала Роза. — Всё это насилие.

— Не когда с согласия. — Фионн неодобрительно посмотрел на неё. — Джада соглашается на укус и секс. Не суди то, что не понимаешь.

— Сказал тот, кто ненавидит то, кто он.

От его ледяного молчания Роза вздохнула.

— Прости. Я просто… устала.

— Тогда поспи.

— Я бы поспала, но не знаю, куда мы едем, и… думаю о своих силах. О наших.

— Что о них?

— Ты сказал, что у ведьм и колдунов есть ограничения. Что им нужно тянуть энергию из мира, обменивать что-то на магию.

— Да.

— А у нас нет. Кроме усталости, укуса оборотня или железа, у нас нет ограничений. Да?

Он молчал миг, будто обдумывал её вопрос.

— У всех есть ограничения. Я могу вырубить кого-нибудь, представив, как магия бьёт по их сонной артерии, что я сделал с Блэквудами в отеле…

— Серьёзно? — Роза погладила горло. — Это интересно.

— Но я не могу летать. Я могу стильно падать, но не летать.

Она улыбнулась.

— Ты процитировал «Историю игрушек»?

Он хмуро посмотрел на неё.

— Что?

Значит, нет. Роза тихо рассмеялась и покачала головой.

— Ничего. Значит, летать не выйдет.

— Нет. У перемещений есть ограничения, ты это уже испытала. И тело не обманешь. Нужно есть, спать, пить, ходить в туалет и…

— Да, я поняла.

Фионн нахмурился.

— У тебя очень мало ограничений, Роза. Как только ты перестанешь думать о себе, как о человеке, узнаешь, как далеко распространяются твои ограничения.

Она понимающе кивнула. Это восхищало и пугало. И она поняла кое-что ещё.

— Зачем брать эту машину? Зачем платить личному закупщику, чтобы вещи доставили в отель? Если ты можешь просто щёлкнуть пальцами, и это появится?

Он яростно нахмурился.

— Потому что я не могу это сделать, Роза. Если я щёлкну пальцами, и этот Бугатти появится, значит, я украл его из хранилища. Когда ты так силён, нужно проводить черту. Было бы просто использовать магию, чтобы накопить богатство, как Шнайдер и сделал. Но кем это делает меня? Я буду тут вечно, и не хочу лениться или воровать у людей. То, что у меня есть, я заработал. Я ворую лишь в крайней необходимости.

Её сердце пропустило удар. Она была потрясена.

— У тебя есть свой кодекс. Своя честь.

— Я не знаю, можно ли это так звать. Но если бы я видел мир и всё в нём как то, что мне принадлежит, потерял бы себя. И если кто-то сильный, как я, сорвётся, мир окажется в опасности.

— Фионн.

— Да?

— Я знаю, что ты осведомлён о своей физической привлекательности.

Он напрягся.

— Роза…

— Ты прежде не был таким привлекательным, как сейчас, — прошептала она.

В ответ Фионн посмотрел на неё нечитаемым взглядом.

— Поспи, Роза. У тебя выдалось тяжёлое утро.

Разочарование от его отказа вонзилось в грудь. Роза вздохнула и ответила:

— Я посплю, когда ты скажешь, зачем нам в Орлеан.

Машина ускорилась, Фионн гнал по шоссе из Барселоны.

— Я буду биться, — слова звучали напряжённо.

— Биться?

— Подпольно.

Она вспомнила вчерашний разговор:

«Там вампиры и оборотни выплёскивают агрессию, которую не хотят проявлять при людях. Они бьют вместо этого друг друга».

Роза смотрела на Фионна.

— Почему тебе нужно биться?

Мышца дёргалась на его челюсти.

— Мне нужно биться, и всё.

— Ты злишься? — Из-за сексуального напряжения? Роза надеялась, что нет, потому что если Фионн решил драться, а не бросить её на кровать и отдаться их дикой стороне, это обидело бы.

— Сегодня Блэквуды чуть не поймали тебя. И виноват я, потому что рисковал тобой.

Он ощущал вину.

Роза немного расслабилась.

— Фионн, я взрослая, и сама согласилась пойти за кинжалом.

— Потому что я попросил. — Он мрачно посмотрел на неё. — Поспи, Роза. Дай нам обоим покой.

Она, растерянно из-за ворчания, смотрела на него. Желание бурлило в ней, она смотрела на его большие ладони, разгоняющие Бугатти до 190 км/ч. Ощущалось так, будто они ехали на шестидесяти. Роза вздохнула, закрыла глаза и решила поспать. Но в полудрёме хрипло прошептала:

— Есть способы лучше выплеснуть агрессию.

Хоть Роза не открывала глаза, чтобы увидеть его реакцию, ощутила, как воздух в машине стал заряженным, желание свело них живота. Чужое желание.

Желание Фионна.

Хоть это радовало, желание вызвало естественный ответ у Розы. Она заёрзала, скрестила ноги, прося кровь остыть. К счастью, Роза слишком устала от встречи с Блэквудами, и уснула.

Возбуждение не пропало, и тянуло её во тьму, где был только Фионн. Голый. И их сплетённые конечности.

Бой с Кийо сжёг энергию. К сожалению, агрессия и презрение к себе не пропали.

Может, пропали бы, не начни среди боя сердце колотиться, а покалывание в спине и страх в животе не сообщили об опасности. Фионн тут же понял, что в опасности был не он, и увидел, как два долбаных вампира преследовали Розу, которая пыталась протиснуться сквозь сверхов в толпе.

Кийо без слов отступил, и Фионн пронёсся по комнате, встал между Розой и её преследователями. Его защитный инстинкт шёл не из благородства. Он отстаивал власть. Фионн мог врать себе, сколько хотел, говорить, что не хотел, чтобы с Розой что-то произошло, пока он не откроет врата, но это не так. Они уже были бы в Ирландии, будь это так.

Это другая власть — нечто первобытное и древнее.

И пугало его.

Ничто долгое время не пугало Фионна. Веками.

До этого.

Потому что даже если он чувствовал то, что думал, это ничего не меняло. Розе всё равно придётся умереть ради его мести. Если он выберет её, она предаст его. Смерть королевы фейри слишком важна. К чёрту судьбу, если это именно то, о чём он думал.

Ощутив колебания, Роза молчала, пока они искали уединённое место, чтобы перенестись в съёмную квартиру. Фионн жалел, что не заставил Брана забронировать им отель. Разные номера. Тут у них были разные спальни, но всё равно общее пространство.

— Иди, поспи, — почти прорычал он и отвернулся от гостиной.

Роза появилась на пороге, перекрывая путь. В эту игру могли играть двое.

Он перенёсся в свою спальню.

Она появилась у его кровати.

Чёрт.

— Уйди, Роза.

— Нет. — Она упрямо скрестила руки на груди.

Проклятая стальная воля.

— Роза, — предупредил Фионн, хватка на контроле ослабевала с каждым мигом.

— Я не оставлю тебя, пока ты не скажешь, что не так.

Он смотрел на её красивые губы, уголки которых были опущены.

— Это из-за того, что я помешала бою? Привлекла к себе внимание?

— Нет, — выдавил он, уловил её мускусный запах.

Фионн чуял её и в бою. Он знал, что она завелась, глядя на него.

«Не делай этого».

— Из-за того, что я заметила сексуальность Кийо?

«Не делай этого».

— Потому что это ничего. Просто отметила…

Он пронёсся по комнате, поднял её под руки, так, что ноги оторвались от пола и прижался к её губам.

Роза поцеловала его в ответ.

Тут же.

Её губы были горячими, пока она искала его ласки, и тихий стон застрял у неё в горле. Её запах окутал его.

Фионн хотел касаться её везде, не зная, с какой части начать ласкать.

Застонав с желанием, Роза прервала поцелуй, только чтобы обнять ногами Фионна за талию, и обхватить руками плечи, освободив его ладони. После чего сама напала на его рот. Фионн лишился способности мыслить. Важнее всего стало войти в Розу Келли.

Они упали на кровать, и Фионну хватило ума упереться рукой в матрас, чтобы не придавить Розу. А другой ладонью скользнул ей под футболку, задевая пальцами кружевную ткань лифчика. Он смял её прелестную грудь, которая идеально легла в ладонь. Сосок был твёрдым под большим пальцем, и он задел его.

Роза выгнулась, нежно гладя его ладонями, спускаясь под его штаны, чтобы впиться в ягодицы. Она двигалась под ним, пыталась прижаться к его эрекции, их языки переплелись в глубоком бесконтрольном поцелуе, сводящем с ума от желания.

Фионн ласкал идеальную грудь одной рукой, а другой скользнул вниз по животу и стал расстёгивать джинсы. Роза выгнулась, подгоняя, и застонала, когда его пальцы скользнули под кружевные трусики. От влаги, на которую наткнулся большим пальцем, Фионн чуть не сошёл с ума. Поцелуй стал неистовым, пока большим пальцем выводил круги, а двумя другими проник в её тугой влажный жар.

Он словно попал в рай.

— Фионн, — простонала Роза его имя, отстраняясь. Она прижала пальцы к пуговице его штанов, пытаясь освободить его. — Войди в меня. Я ещё ни в ком так не нуждалась, как в тебе.

Слова пронзили лучшую его половину, и он с неохотой открыл глаза.

Роза тяжело дышала под ним, футболка смята, длинные волосы разметались по подушкам, её пульсирующий жар сжимал его пальцы.

Маленькая, женственная, сильная. Шёлк и сталь.

Она смотрела на него с влечением… и доверием.

Это и привело его в чувство.

— Фионн?

С улыбкой, полной сожаления, он убрал ладонь от её груди и мягко прижал пальцы к сонной артерии Розы.

«Спи».

Она закрыла поразительные голубые глаза. Темные ресницы были не длинными, но густыми, и обрамляли её глаза, а теперь закрывали от света. От него.

Её тело расслабилось, и Фионн со стоном недовольства упал на спину рядом с ней. Его ладонь лежала сбоку, задевала ладонь Розы. Он ощущал аромат Розы, который его мучил. Боясь разбудить Розу, Фионн не трогал её, но ощущал что-то в груди, когда заметил, какой маленькой была её ладошка по сравнению с его.

Фионн накрыл глаза руками, желая, чтобы тело остыло, а возбуждение пропало. Что сложно с её запахом на его пальцах.

Он поступил правильно, но не хвалил себя за это. Он опустил ладони на живот, повернул голову и посмотрел на Розу.

Роза.

Грудь сдавила паника.

Как он мог теперь навредить ей?

Фионн представил, как вонзает Брэйтем ей в грудь, и издал низкий звук агонии.

Роза пошевелилась во сне, ресницы затрепетали, но она не проснулась.

Фионн повернулся на бок и принялся смотреть на неё.

Если не станет её убивать, нужно найти последнюю фейри. Он не мог убить Ниам, потому что она могла быть его потомком. И не мог убить Розу… Но рисковал. А если он не успеет найти последнюю фейри? Что толку от этих чувств? Фионн хотел отомстить и умереть. Для него и Розы не было будущего. Даже если бы он не планировал умереть, он не сможет доверять ей полностью. И будущее Розы? Постоянно убегать от фанатиков, которые хотели или убить её, или открыть с её помощью врата?

Достойная смерть для неё благо.

От одной мысли Фионна затошнило.

— Роза, — прошептал он и коснулся её шелковистых волос, — что ты наделала?

Улицы размывались, Роза неслась по ним быстрее света. Она летела над крышами, прыгала с балкона на балкон зданий семнадцатого века, а потом взмыла на Храм Святого Семейства. Она была в Орлеане, а теперь попала в Барселону. Она сжала край шпиля, сунула ступни в бреши в камне. Радостно смеясь, Роза крепко держалась и оглянулась на Фионна, парящего в воздухе на невидимых крыльях. Он хмурился, как обычно.

— Отпусти, Роза, — потребовал он.

Вместо этого она полезла выше.

— Нельзя трогать чужое, — крикнул он.

Она замерла, а затем подтянула колени к груди, упираясь ступнями в камень. После чего оттолкнулась, выгнув спину, подняла голову и сделала сальто назад со шпиля. Это словно полёт. И она приземлилась на брусчатку, как на облако.

Окрестности стали размытыми, как незаконченный набросок. Но, когда Фионн появился перед ней, был объёмным и цветным.

— Выскочка.

Роза ощутила восторг внутри и трепет возле сердца.

— Тебе нравится. Признай. Я тебе нравлюсь.

Он стал улыбаться, и торнадо — или что-то похожее — забрало его, оставив мир пятнами красок.

Её сердце заколотилось, радость пропала, остались лишь смятение и страх. Роза вечность стояла во тьме.

— Ау! — закричала она, слово разнеслось эхом.

А потом Роза стала двигаться, словно тьма под ней была беговой дорожкой, мерцала, дрожала и вытолкнула её из темноты.

Роза рухнула в большой комнате. С трудом дыша, она развернулась, увидела круглую комнату с конической крышей. Белый материал в трещинах, похожий на глину, создавал стену, которая была чуть выше Розы, а дальше потолок из дерева и сена. В центре комнаты был круг камней, внутри которого угасал огонь, дым улетал к маленькой бреши в крыше. Сбоку стоял стол с посудой, грубо слепленными кувшином и чашками… Там были плетёные корзины, скамьи со шкурами на них возле входа. Поодаль простая ширма с тканью разделяла гостиную и спальню. Роза вздрогнула от удивления, увидев красивого серого волка перед ней, его голова лежала между лап, он дремал.

Стон отвлёк Розу от волка, большая рука отодвинула ткань ширмы, было видно больше шкур. Волк тут же проснулся и встал, большой и величавый зверь с пронзительными голубыми глазами. Он стал нетерпеливо расхаживать, пока не появился Фионн. От него исходило сияние, и хотя с густой длинной бородой, Роза узнала бы его где угодно. Он вышел из мехов, обнажённый и великолепный.

У неё перехватило дыхание.

Он полез в кровать из шкур, давая ей рассмотреть его мускулистые ягодицы, натянул грубые штаны. Зевнув, Фионн прошёл по комнате и взял что-то, похожее на хлеб, с тарелки на столе. Волк следовал за ним, Фионн почесал его за ушами.

— Maidin Mhaith, Cónán.

Жуя хлеб, Фионн прошёл к входу, волк — за ним.

Роза пошла следом.

Она не сразу сообразила, но, пока выходила из круглого дома, поняла, что снова ходила по снам. В этот раз это был сон Фионна. И ему снилось прошлое.

Роза восхитилась видом, остановившись у дома. Она была на холме. Внизу виднелась деревня, круглые домики разных размеров, и земли, за которыми ухаживали. Большая каменная стена окружала деревню. Бледно-голубое небо висело над ними, Фионн смотрел на работающих и говорящих людей в поселении внизу. Она проследила за его взглядом и увидела вход в укреплённое поселение, где мужчины с оружием сидели возле того, что могло быть помещением караула.

— Taispeánann mo rí an iomarca dó féin dá mhuintir.

Слова на незнакомом языке заставили Фионна, Конана и Розу повернуть головы влево. По склону поднималась поразительная рыжеволосая женщина. Фионн подошёл к ней, развернул и, к потрясению Розы, широко улыбнулся. Она ещё не видела у него такую улыбку.

- Éad, mo ghrá? — спросил Фионн.

Женщина покачала головой, смеясь, Фионн прижался губами к её губам.

Ревность опалила Розу, пока пара обнималась, страстно целуясь, их объятия были любящими. Кто это?

— Эйвин, — прошептал Фионн, прервав поцелуй. - D’airigh mé uaim mo bhanríon.

— Tá do chogadh tábhachtach.

Роза понятия не имела, что они говорили, но женщина будто успокаивала его.

— Cá bhfuil na gasúir?

Рыжеволосая улыбнулась и повернула пышное тело к входу.

Фионн покачал головой.

— Níl siad istigh ansin.

Женщина рассмеялась, кивнул на дверь и прокричала:

— Кива, Диармид!

Через две секунды девочка лет восьми выбежала из домика караула, а за ней — нескладный высокий юноша, который мог быть и одиннадцати, и восемнадцати лет. Тело говорило, что он старше, но лицо оставалось детским.

Роза нахмурилась. Откуда они взялись?

О, точно. Сон.

Но кем они были? Она шагнула ближе, посмотрела на детей. Девочка обняла Фионна за пояс, и он улыбался ей, хотя говорил с мальчиком. Роза была потрясена.

У мальчика его улыбка. У девочки — волосы.

Это… дети Фионна?

Что?

Конан прошёл к мальчику, тот сжал кулак на шерсти волка, улыбаясь Фионну.

— Níor choir duit a bheith imithe chuici, — слова женщины, что бы они ни значили, заставили пейзаж сна Фионна содрогнуться. Дети пропали, деревня стала лесом, озарённым только огнём большого костра за женщиной. Фионн… был теперь без бороды и в кожаных штанах. Золотой обруч был на его шее. Его торс был голым. Без бороды он больше напоминал Фионна, которого она знала, но зелёные глаза горели светом другого мира. Фигуры в плащах вышли из-за деревьев за ним, грозно наступали, а женщина с рыжими волосами смотрела, упрямо вскинув голову.

— Mo grá? — Фионн протянул руку к рыжеволосой.

Отвращение мелькнуло на её лице, взгляд стал тяжёлым и холодным, хотя до этого был нежным и любящим.

— Ní mise do ghrá!

Фигуры в плащах добрались до Фионна. Роза хотела прокричать предупреждение, слова почти вырвались, но она вспомнила в панике, что это сон. Вспомнила это вовремя, потому что, когда фигуры в плащах напали на Фионна, мир накрыла ткань, шелестела и трепетала, как флаги на ветру.

А потом появился свет.

Зелень вокруг. Холмы травы. Ручей нежно журчал вдали. Пели птицы.

— Роза?

Думая, что он обнаружил её в мире сна, Роза повернулась к Фионну, но увидела себя с ним. Со своей версией во сне.

Свет искрился вокруг неё, а глаза были невероятно голубыми.

Она была… красивой.

Так её видел Фионн?

Роза кольнула боль от этой мысли.

Она повернулась к нему. Он был таким, как сейчас, в дорогом костюме, пальто трепал лёгкий ветер. Зелёные глаза сияли в свете дня, он подходил к ней с муками на лице.

— Фионн, что такое? — спросила её версия из сна.

Он остановился возле неё и положил большую ладонь на щеку. Роза коснулась своей щеки, словно ощущала покалывание от его прикосновения. Он склонил голову и прошептал в её губы:

— Прости, mo'chroí.

Она отвлеклась на то, какой её видел Фионн во сне, и поздно заметила Брэйтем. Фионн держал кинжал в другой руке, и через мгновение вонзил его в сердце Розы версии из сна. Роза растерялась с ужасом, упала на колени вместе с другой своей версией, смотрела, как слёзы катились по щекам Фионна, пока он держал её, умирающую, в руках.

— Что я наделал? — Он раскачивался с ней, шептал вопрос снова и снова.

«Что это?» — Роза давилась беззвучным криком, воздух за ней из сна мерцал, открылся, будто вода отступила от берега, открывая другой мир.

Мир фейри. Врата в мир фейри.

Фионн опустил Розу из сна на землю и нежно вытащил Брэйтем из её сердца. Как только кинжал в её крови покинул тело, Фионн откинул голову и заревел жутким звуком, полным боли. Он склонился над мёртвым телом Розы из сна, будто признавал поражение.

— Фионн.

Он повернул голову вправо. Рыжеволосая вернулась.

— Эйвин? — растерянно выдавил он, щеки были мокрыми от слёз. Он не выглядел как Фионн, которого Роза знала. Эйвин указала на тело Розы из сна.

— Это хуже того, что я сделала с тобой. У вас была связь. Как ты мог?

— Я не могу всё вернуть, да? — хрипло спросил он.

Она покачала головой.

— А хочешь? Лишь так ты мог открыть врата.

Понимание и ужас охватили Розу. Ей нужно проснуться. Ей нужно уйти от него!

Подонок! Лживый, злобный, психованный ублюдок!

Фионн повернул к ней голову и посмотрел на неё.

Ужас омрачил его лицо.

— Роза. Нет.

Она открыла глаза — кровь шумела в ушах, сердце колотилось. Роза даже не думала, а тело перенеслось. В один миг она лежала на кровати рядом с Фионном, предателем, а в другой стояла у изножья кровати, глядя на него. Он не спал и тоже вскочил на ноги с другой стороны.

Его лицо было мрачным, глаза пылали решимостью и… осуждением?

— Ты можешь ходить по снам, — прорычал он. С обвинением.

О, нет. Роза его убьёт.

Она бросилась на него, пронеслась над кроватью, но он очень быстр и перенёсся в другую часть комнаты раньше, чем она пробила кулаком его грудь. Она ещё такого не делала, но Роза была уверена, что отточит приём на нём!

— Не надо. — Фионн поднял ладонь, выражение лица было каменным. — Я не хочу тебе вредить.

Последние события всплыли в голове Розы: бой; его сражение с вампирами, когда он защищал её; странное поведение Фионна; её отказ отступать, пока он не расскажет, что с ним такое. Он целовал её. Уложил в кровать, ласкал. И всё казалось таким правильным. Она отчаянно нуждалась в нём.

А потом… она оказалась без сознания, попав в мире его сна.

— Что ты со мной сделал? Мы… — прошептала она, указывая на кровать.

Фионн пожал плечами.

— Ты уснула.

О, да, конечно, она уснула, когда мужчина, которого она хотела больше всего в мире, сорвался и добрался до неё руками и ртом.

— Ты меня усыпил. — Сон не давал ей покоя, напоминал болезненно о правде. — Ты заставил меня спать, потому что… — Её терзало разочарование. Агония предательства. На глаза навернулись слёзы, но она отказывалась показывать их Фионну. — Ты всё это время планировал убить меня. Потому смотрел так, будто хотел, но потом оттолкнул. Ты больной, но не настолько, чтобы отыметь женщину, которую планируешь предать. Убить. — Инстинкты кричали уходить. Бежать. Но наивная женщина, которая стала влюбляться в незнакомца, нуждалась в ответах. — Будешь отрицать это?

— Это был просто сон, — ответил Фионн.

— Не ври мне! — завизжала она.

Фионн отвёл взгляд и провёл ладонью по волосам. Дрожь в движении выдала его. А ещё волна эмоций, ударившая по Розе — чужая паника, отчаяние и презрение. Он забыл закрыться от неё в своём смятении, и она ощущала всё то же, что и он.

Такие чувства не могли принадлежать тому, кто собирался убить.

Может, потому она не ощущала опасности от него и глупо ждала, когда тело скажет ей бежать.

Наконец, он мрачно посмотрел на неё.

— Дети, рождённые, чтобы открыть врата, не должны умирать, — признался он. — Так только у меня.

— У тебя? — выдавила она.

— У меня были жена и дети.

Роза вспомнила шок при виде его разговора с женой. Ревность. И потрясение при виде детей.

— Я их видела.

— У меня были народ и земля, которых я поклялся защищать, став их королём. Когда я согласился уйти в мир фейри, чтобы спасти их, согласился стать подстилкой Аньи, не только её рабом.

Несмотря на предательство во сне, от которого всё ещё мутило, Роза не смогла остановить вспышку гнева и сочувствия от его признания.

— Я обманул её, как и говорил, и мои люди предали меня, когда я вернулся. Но я не рассказал о семье. И жене. Эйвин снова вышла замуж. Она была с новым королём, и они вместе приговорили меня к вечному сну. Я был окружён друидами, она смотрела на меня с отвращением, на то, каким я стал, пока мужчина, занявший моё место, незнакомец, не давал моему сыну прийти мне на помощь. Мою дочь держал один из моих людей. Она была в отчаянии.

— Твоя жена предала тебя?

Фионн кивнул, скрывая эмоции на лице.

— Королева фейри забрала у меня всё. Всё. Поймала силами, на которые я не имею права. Бросила с вечностью пустоты. Она закрыла врата, чтобы защитить оба народа, но я никогда не прощу её за то, что потерял.

— Эйвин.

Он оскалился.

— К черту эту суку. Я говорю о своей смертности. О праве увидеть, как растут дети, Роза. Мои Кива и Диармид потеряны для меня из-за Аньи и того, чем она меня сделала.

Роза хмуро смотрела на него, не желая поддаваться его печальной истории.

— И как я подхожу к твоей истории? Не ври. Я пойму.

— Нет смысла врать. — Фионн смотрел на неё бесстрастно, это не вязалось с тем, как он себя вёл во сне. Не вязалось с эмоциями, которые она ощущала пару мгновений назад, пока он не совладал с ними. — Тебе не нужно умирать, чтобы открыть врата. Только капля крови. И кто-нибудь ещё может войти с тобой в мир фейри как твой спутник. Этого от тебя хотят Блэквуды. Убедить тебя взять их в мир фейри. Но Анья не даёт мне войти в мир фейри с плохими намерениями, не пожертвовав одним из детей-фейри, используя Брэйтем. Она решила, что для меня это будет сложно, потому что я благородный.

Вспышки сна сверкали в голове Розы.

Фионн плакал.

Ревел, словно был разбит её смертью.

Это правда?

Или ложь?

— Ты хочешь убить меня, чтобы открыть врата и отомстить королеве фейри?

— Она сделала меня тем, что я ненавидел, и когда вернулся домой, моя жена и её новый муж назвали меня монстром. Мой сын, ставший мужчиной, не согласился. Наш народ редко спорит, но они стали биться. Это сделали против моей воли, их короля, который отдал жизнь, чтобы спасти их всех. И Эйвин придумала компромисс. Она попросила друидов усыпить меня, чтобы, если суждено одолеть проклятие, Судьба разбудит. Девушки в деревне пожертвовали собой ради короля, каким я был. Их кровь была на руках Эйвин, а не моих. Она предала меня и заставила моих детей смотреть. И всё из-за той жестокой стервы-фейри.

— И ты убьёшь меня ради мести?

Мышца дёргалась на его челюсти, он ответил хриплым голосом:

— Ты думаешь, что я могу тебя убить теперь, Роза?

Она фыркнула.

— Мне верить, что ты передумал?

— Похоже, у Судьбы иные планы на нас с тобой.

— К черту Судьбу. — Ярость терзала Розу, она думала о «Gare d’Orléans», городском вокзале. — Ты мёртв для меня, Фионн Мор. Придёшь за мной, и я сделаю так.

Он и квартира пропали, и Роза была окружена людьми, спешащими по делам на вокзале. Никто даже не заметил, как она появилась. Слёзы и одиночество пылали в горле, она искала расписание поездов, остановилась под рядом экранов. Она не могла перестать дрожать с головы до пят. Ничто не имело смысла. Она не знала, куда направлялась — не могла отправиться в Мэриленд, потому что родители будут в опасности. Роза ужасно скучала по ним, но могла доверять только им.

Милое лицо, обрамлённое белыми волосами принцессы фейри, всплыло в голове Розы. Может, она могла довериться ещё кому-то.

Фионн говорил, что Ниам Фаррен нельзя доверять, но он сказал, что планировал убить…

Роза ощущала волну тошноты, и принялась искать туалеты. Не переживая, кто видел, она перенеслась туда, женщина у рукомойника охнула от её резкого появления. Роза подбежала к открытой кабинке, захлопнула дверцу и упала на колени. Она всхлипывала, пока её тошнило, не понимая, как могла так привязаться к чёртовому фейри, который хотел пронзить её сердце.

Брэйтем.

Чёрт подери, нужно было забрать Брэйтем.

Роза утомлённо прислонилась к кабинке и смотрела, не видя, на стену напротив.

Если Фионн не хотел, чтобы она общалась с Ниам, значит, Ниам могла раскрыть его обман. Ниам могла и не быть надёжной, но она как Роза, которая могла связаться только с Ниам. Или Теей МакЛеннан. Но Тея стала волчицей. Разве она могла помочь? Роза только вернёт её в историю, от которой она счастливо сбежала в первый раз.

Проклятье.

Тогда Ниам Фаррен.

Преисполненная решимости, Роза встала и вытерла ладонью рот. Фионн мог отследить её по вещам, брошенным в отеле. Хоть она не переживала из-за встречи с ним, преследование станет помехой. И как только она сделает то, что задумала, этот ирландский подонок отыщет её. Это не пугало. Честно. Внутри Розы кипело столько гнева, что она могла уничтожить Фионна, если хотела. Яростная, обиженная, даже с разбитым сердцем, Роза источала столько зловещей энергии, что шла по станции, и люди обходили её.

Роза уже не была человеком. Она осознала это.

Несмотря на мораль, она попробовала промывание мозгов, которое умел Фионн. Она в гневе не давала себе ничего чувствовать насчёт этого. Вместо этого она спросила в кассе, какие поезда доставят её в Загреб, заказала билеты и сосредоточила магию, чтобы пробраться в разум женщины. Она представила себя, передающую деньги без сдачи, и передала мысли. К её шоку, лицо женщины опустело, и она взяла невидимые деньги, что-то ввела в компьютер, касса открылась, и она положила туда воздух. Она напечатала билеты Розы и вручила их.

— Faites bon voyage.

— Спасибо. — Роза попыталась не ощущать чувство вины, но не справилась.

«Сосредоточься на гневе».

Так она и сделала.

Первый поезд доставит её в Париж. Оттуда она поедет в Штутгарт, следом в Мюнхен, а потом в Загреб. Вернётся к началу. Там она встретила Ниам Фаррен.

Но ей нужно было кое-то сделать перед этим… Где бы Фионн спрятал Брэйтем?

Без Брана Роза путешествовала вслепую. К радости, поезд доставил её в Париж меньше, чем через час. А поезд в Штутгарт уже собирался отправляться, когда она прибыла. Роза перенеслась в поезд, сосредоточившись на крохотном туалете. Хоть она ударилась локтем об раковину, ухмыльнулась. Улыбка была печальной. Меланхоличной.

Её способности чертовски круты. И она не позволит демоническому предательскому порождению отнять их у неё.

Роза вышла из туалета, но рюкзак с вещами и Брэйтемом застрял в двери. Она выругалась, сняла его с плеча. Кинжал нужно держать близко. В пустом туалете на вокзале Орлеана Роза попыталась его уничтожить — попробовала растопить. Потом превратить в золу. Сломать. Заморозить.

Без толку.

Брэйтем не поддавался.

Как и она.

Роза радовалась, что успешно вырубила Фионна, нависла над ним, когда нашла кинжал. Сжимая ящик в руке, она серьёзно раздумывала перебороть слабость, которую вызывает лезвие, сжать рукоять тканью, чтобы не ранить ладонь, и вонзить кинжал ему в сердце.

Мама всегда говорила о стальной воле. Но её воля подвела, пока она смотрела на лицо спящего Фионна. Когда-то он был хорошим. Роза верила в это. Обстоятельства изменили его.

Она отошла и убрала ящик в рюкзак. Однажды Роза будет готова, если Фионн придёт за ней, но мстить не могла. Не ему. Фионн не умрёт от её руки, пока беспомощен, и она не хотела убивать его из мести.

Но когда придёт за Брэйтемом, Роза защитится.

Из-под ярости высунула голову обида, когда она села в одном из вагонов. Роза впустила Фионна под кожу. В кровь. В сердце.

Его предательство стало кулаком, разбившим уязвимый орган. От этого она уже не считала его таким, как прежде, не надеялась на будущее вместе, где она могла заставить его смеяться и принести свет после долгой тьмы.

Наивные надежды и желания разрушила правда.

Скрипнув зубами от боли, Роза хмуро глядела на проносящийся мир. Фионн потерян, но это не значило, что Роза лишилась цели. Она найдёт Ниам, предупредит её о нем и Брэйтеме, и вместе они отыщут последнюю фейри. А втроём защитят друг друга.

Но без Брана Розе придётся постоянно оглядываться, двигаясь по миру. Она верила, что Фионн не хотел пускать фейри в мир людей. Он так ненавидел фейри, ненавидел себя, значит, фейри совершили ужасное.

В это она верила.

И даже если Блэквуды не хотели вредить ей, Роза считала их врагами.

Блэквуды. Гарм. О’Конноры.

Фионн Мор.

Четыре сильных врага, и все охотились на неё.

Когда поезд проезжал через туннель, Роза уставилась на отражение в окне, и тревога на мгновение исчезла. На неё смотрела женщина с глазами, носом и ртом той, кого Роза не узнавала.

Кто-то яростный.

Кто-то сильный.

Тот, кого слушаются.

Фионн нависал над ней. Агония, вина и отчаяние сияли в его красивых глазах.

— Мне так жаль, mo'chroí.

Роза открыла глаза, и вскочила на ноги, как кошка.

— Боже, — сказал Ронан. — С ловкостью у неё лучше, чем у тебя, Ни.

Роза охнула, огляделась и увидела Ронана у острова на кухне в квартире в Мюнхене. Ниам сидела на диване, где лежала Роза… в обморочном состоянии.

Застонав, она накрыла лицо ладонью. В последний раз она падала в обморок, когда родители раскрыли, что она приёмная.

— Ты в порядке, Роза? Прости, что так сказала. Нужно было мягче, если бы думала…

— Что ты отключишься как слабачка, — закончил Ронан.

— Ронан, — рявкнула Ниам.

Роза смутилась и хмуро посмотрела на него.

— Ронан, не забывай, что я могу оборвать твою жизнь за две секунды.

Он нахмурился, но, к счастью, не открыл рот.

Роза вернулась к дивану.

— Не моет быть. — Она с мольбой посмотрела на Ниам. — Прошу, скажи, что ты ошиблась.

Она с сочувствием скривилась.

— Извини, Роза.

Роза уткнулась лицом в ладони, обдумывая, что это значило. Вернуться к Фионну. Убедить его не мстить. Как она сделает это, если хотела задушить его за желание предать?

«Как пара, только ты можешь убедить Фионна отказаться от мести. Если нет, он откроет врата, и мир, каким мы его знаем, падёт».

— Мы едва знаем друг друга, — прошептала Роза.

— Это объясняет такую быструю связь.

Роза хмуро посмотрела на Ниам.

— Откуда ты узнала?

Она пожала плечами.

— Так у пар. Две души узнают недостающий кусочек.

— О, ради Бога, это не может происходить. — Роза рухнула на диван. — Он собирался меня убить! Может, я пережила бы это безумие, не притворяйся он моим другом, а потом чуть не занялся со мной сексом, пока капля совести не остановила его.

Ниам покраснела.

— Ну… ты его пара. Думаю, ему сложно управлять влечением к тебе.

— Не оправдывай его.

«Прости, mo'chroí».

Она слышала его голос во сне. Роза хмуро смотрела на потолок.

— Ч-что значит «му кри»?

— Mo'chroí? «Моё сердце», — ответил Ронан.

«Боже». — Жуткая боль пронзила Розу.

— А «му гро»?

Ниам и Ронан переглянулись, Ниам ответила:

— Mo'grá- «моя любовь».

Он звал Эйвин любовью, а Розу сердцем.

— Есть разница? Он звал меня первым, а свою жену вторым.

Ниам пожала плечами.

— На это у меня нет ответа.

— Думаю, у всех по-разному, — Ронан подошёл к ним. — Но я ещё не любил, и многих женщин звал вторым. — Он сел на кофейный столик перед Розой. — Я никогда не звал женщину mo'chroí.

Она смотрела на него с подозрением.

— Ты говоришь так, чтобы заставит меня вернуться к Фионну и убедить его оставить месть.

— Ты не ошибаешься, — признался он. — Но я и не вру.

Роза тяжко выдохнула, запустила пальцы в волосы и опустила голову, глядя на серебряный ящик с Брэйтемом.

— Даже если найду силы вернуться к мудаку, я его не уговорю. До того, как я ушла, он говорил, что не мог меня убить. Я не поверила тогда, но теперь верю. Я знаю, что он не сдался, и придёт за тобой, Ниам. Или другим фейри. Ты видела своё будущее?

— Магия — странная штука… я ничего не вижу о себе. Магия словно соблюдает правила. Думаю, знать своё будущее не честно.

— Тогда как ты знаешь, что твоя судьба — быть бессмертной.

— Чувствую. — На её лице отпечаталось горе, когда она посмотрела на Ронана. — Мне суждено пережить тех, кого я люблю.

Ронан помрачнел и отвёл взгляд на окно, не желая обсуждать жизнь, где они уже не будут вместе. Между ними повисло напряжение. Роза не совсем понимала. Ронан защищал Ниам, но что-то, похожее на негодование, бурлило между ними.

Роза сменила тему и сказала:

— Это безнадёжно.

— Ты недооцениваешь связь пары. — Ниам подалась к ней. — Я знаю, что многого прошу, но тебе нужно отложить нынешние чувства и сделать то, что правильно.

— А… — Роза замолкла, тело сковали знаки предупреждения, когда Ниам застыла с огромными глазами и открытым ртом, словно в беззвучном крике. Её голова моталась в стороны, как в ту ночь в клубе. — Ронан!

Он поспешил к сестре, схватил её за руки, пытаясь удержать, несмотря на силу фейри.

— Ни, всё хорошо, — пробормотал он.

Она резко замерла. И вой вырвался из неё, глубокий, полный боли и скорби, вызвавший дрожь у Розы. Слёзы наполнили глаза Ниам, она сжала лицо брата ладонями.

— Нет, — всхлипнула она.

Ронан побледнел.

— Ни?

Он не успел добавить ни слова, мир обернулся хаосом. Окна квартиры взорвались, осколки стекла разлетелись в стороны, раня кожу. Роза даже не успела понять, что случилось.

— Ронан, беги! — закричала Ниам, горе на лице сменилось яростной решимостью, и она вскочила на ноги. Роза тоже поднялась, входная дверь слетела с петель, и люди ворвались в комнату, через балконы и разбитые окна.

Окружили их.

Ведьмы и колдуны.

Их слишком много.

Двенадцать. Перекрывали все выходы из квартиры.

Обычно Роза перенеслась бы, но она не могла бросить Ниам, а Ниам — Ронана. Ронан не смог бы убежать.

Тут она заметила оружие в руках у каждого.

Серебристо-серые кинжалы.

Чистое железо.

— О’Конноры, — сказала Роза Ниам и Ронану.

Ведьма, которая была ниже всех, в узких джинсах и короткой кожаной куртке, как та, которую Роза оставила в Загребе, отошла от двери. Она крутила кинжал в ладони, глядя тёмными глазами на Розу.

— Это уже не просто долг, Роза О’Коннор. А справедливость. Ты убила Этана, моего брата. — Она без слов метнула кинжал, поражая скоростью и точностью.

Роза размытым пятном пересекла комнату, уйдя с траектории полёта кинжала, и оказалась на пути двух колдунов. Должно быть, они её не заметили, и не отошла, прежде чем она направила магию на их сонные артерии.

Минус два.

Ронан за ней дрался кулаками с высоким колдуном, а Ниам уклонилась от железного ножа, толкнула ладонями в грудь ведьмы, ударившей им. Ведьма отлетела за двери балкона на кухне и дальше.

Минус третья.

И тут началось колдовство. Невнятные слова и звуки слетали с губ владеющих магией людей, они встали по краям комнаты, вытянув руки, и их ладони почти соприкасались.

— Ни, — прохрипел Ронан.

Его сестра обернулась, пылая яростью и гневом. Ронан впился пальцами в грудь и упал.

— Что происходит?

— Они используют его! — закричала Ниам. — Жертвуют им ради силы, которой подавят нас!

— Его не хватит! — заорала Роза на ведьм и колдунов. — Это не сработает! Вы зря его убьёте!

И она поняла, что ей придётся уничтожить этих людей.

Чтобы защитить Ронана и Ниам.

Больше отметин на душе.

Роза собрала в себе весь гнев, широко развела ладони.

— Ниам, пригнись.

— Что бы она ни сделала, — закричала сестра Этана, — колдуйте! Несмотря на боль!

Роза сосредоточилась на осколках на полу, приказала им взлететь. И увидела страх на лицах напавших, но они не прекращали, а Ниам прижимала кровоточащее запястье ко рту Ронана.

Голос Фионна заполнил её голову:

«Они обнаружили, когда стали проникать в наш мир, что их кровь исцеляла людей. В нашем мире».

Она пыталась исцелить его, пока ушлёпки забирали жизненные силы. Роза не знала, работало ли это, потому что, управляя стеклом, она ощущала небольшую слабость.

С яростным криком она ударила по воздуху кулаками, вытянула руки по бокам, и стекло полетело в магов. Острые осколки впивались, разрушая колдовство, попадали в руки, ноги и даже горло.

Уже четверо погибли.

Но они не унимались.

— Роза! — закричала в панике Ниам.

Девушка сжала брата, защищая, с отчаянием на лице.

Кровь не исцеляла его, и Ниам не могла бросить его без защиты.

Все зависело от Розы.

Она повернулась к сестре Этана, которая явно управляла отрядом порочного клана, где Роза родилась. Роза знала, что ей нужно убрать её. Сосредоточив магию на сонной артерии ведьмы, она удивилась, когда та отскочила.

Женщина ухмыльнулась.

Чары барьера?

Роза оглядела их, в крови и ранах, они кричали громче, чтобы завершить работу.

«Придётся убить их».

— Не делай этого, — попросила Роза сестру Этана.

Они всё колдовали.

А потом появился он. Из ниоткуда.

Бах!

Последний, кого Роза хотела видеть, но сердце благодарно сжалось при виде Фионна Мора, появившегося в квартире с бутылочкой шампуня в руке.

Он огляделся, стоя в центре колдующего ковена и посмотрел на Розу, словно проверял на раны. Убедившись, что она в порядке, Фионн посмотрел на Ниам и Ронана.

За секунды он понял ситуацию, и Роза ощутила, как его магия покалывает в воздухе, широкий меч, с которым он бился с Кийо, появился в свободной руке.

Сунув бутылочку шампуня в карман пальто, Фионн обхватил меч обеими руками и взмахнул им на ближайшего колдуна. Это разбило круг. Ковен понял, что Фионн мог уничтожить их за секунды, если не защитятся магией.

Роза пронеслась между ведьмами и колдунами, ударяя руками и ногами, пытаясь сбить их, но это было сложно, ведь она билась одна против четверых.

Она оглянулась, Фионн убил трёх членов ковена и бился с ведьмой, призвавшей свой меч.

Семеро были побеждены.

Фионн ударил по ведьме, и меч обрушился на её с такой силой, что она закричала, выронила оружие и упала на колени. Фионн повернулся, поднял меч, чтобы прикончить её. Но не видел сестру Этана, которая бежала по квартире, прыгнула через кофейный столик с железным кинжалом, который подняла руками над головой, чтобы обрушить на него.

Фионн.

Кулак попал по лицу Розы, но она едва заметила его, перенеслась по комнате, появилась у спины Фионна, повернулась к сестре Этана, опускающей кинжал. И он вонзился в грудь Розы, она не успела защититься.

Боль охватила тело, словно огонь лизал изнутри.

— Роза! — закричал гневно Фионн за ней, когда она упала на колени.

Перед глазами всё поплыло, разум ощущал только боль. Нечто, похожее на человека в крови, упало рядом с ней. Фионн пронёсся по комнате с мечом в руке, уничтожая членов ковена, картинки вспыхивали во тьме.

— Роза… — услышала она его низкий голос, тьма отступила, показывая лицо Фионна. — Она не попала по сердцу. Я вытащу кинжал.

Она хотела сказать, поспешить, остановить боль, но не могла. Агония лишила дара речи.

Что-то потянуло за грудь, и мучения усилились вдесятеро. А потом всё закончилось. Боль стала угасать, и Роза смогла видеть. Дышать стало легче, она снова ощущала тело.

С её лица убрали волосы. Роза подняла взгляд и увидела Фионна рядом с ней, он был напряжён.

— Ты будешь в порядке.

Она ещё не слышала, чтобы он говорил так нежно.

— Зачем? — прорычал он, голос стал твёрже, он склонился к её лицу, их губы почти соприкасались. — Зачем ты рисковала собой из-за меня?

Послышался всхлип, пока Роза пыталась придумать ответ на самый сложный вопрос. Она и не думала — просто увидела кинжал, летящий на Фионна, и мысль о его гибели гнала её.

Роза повернулась на сломленный звук, посмотрела с ужасом на погром в квартире.

Фионн убил весь ковен, кроме ведьмы, которую Ниам выбросила из квартиры.

Звуки издавала Ниам, дрожащая, сжавшаяся над телом брата.

— Нет, — прохрипела Роза, встала, чтобы пройти к подруге.

Фионн потянулся к ней, но Роза оттолкнула его руки, спотыкалась об тела, которые будут преследовать её в кошмарах. Роза упала возле Ниам, увидела обмякшего Ронана. Его глаза смотрели в потолок, не видя, а лицо застыло в страхе…

И было уже поздно.

Ковен украл его жизнь. И без результата. Чары не подавили бы Розу, тем более, её и Ниам.

Фионн смотрел на брата и сестру с мрачным видом, и Роза окинула взглядом резню, которую он устроил. Ярость наполнила грудь. Эти узколобые предатели и убийцы сами виноваты. Роза просто хотела, чтобы Фионн прибыл раньше.

— Ниам. — Она положила ладонь на плечо девушки. Ниам вздрогнула и посмотрела на Розу. Она была растеряна, и в глазах было больше боли, чем когда в теле Розы было железо.

— Я пыталась. — Ниам сжимала своё запястье. Пятна крови остались, но раны не было. — Она заживает. Я пыталась.

Слёзы навернулись на глаза Розы.

— Знаю. Мне очень жаль.

— Я видела, что так будет. Я видела это до… — Ниам стошнило, она отодвинулась при этом дальше от тела брата, и вся содрогалась, пытаясь избавиться от желчи и горя.

Фионн опустился на корточки и удивил Розу, нежно убрав волосы с лица Ниам. Когда она успокоилась, села ровнее и посмотрела на Фионна. То, что он увидел в ней, заставило каменное выражение лица смягчиться.

— Тебе не нужно меня бояться, ceann beag.

Это удивило Розу. Что это значило?

— Не напрямую. — Голос Ниам был хриплым, а слова мёртвыми. — Теперь я это вижу. Но ты всё ещё можешь разрушить этот мир, Ри Мак Тир.

Смятение мелькнуло на его лице. Роза ощущала то же. Если Ниам не боялась Фионна, но он оставался угрозой, то ещё один фейри в опасности из-за Фионна. По словам экстрасенса.

Ниам отодвинулась и повернулась к Розе, та чуть не вздрогнула от её мёртвого взгляда.

— Обещай мне, Роза.

Роза понимала, и хотя не знала, сможет ли простить Фионна, но могла обмануть его — могла заставить подумать, что простила… если так она защитит эту девушку, если так она защитит мир, который не выстоит в войне против сотен тысяч существ с силой Фионна.

— Мы сделаем это вместе. — Она попыталась взять Ниам за руку, но та отпрянула и повернулась к брату. Затем без слов прижала изящную ладонь с кольцами к плечу Ронана, тихо всхлипывая. В этот момент магия начала покалывать воздух.

Роза охнула, отпрянула к дивану, когда кожа Ронана потрескалась, его тело рассыпалось.

Просто рассыпалось.

Прахом.

Прах двигался по краям, словно ветер хотел поднять торнадо. А потом на его месте появилась тёмно-синяя ваза с серебряным орлом в центре. Тихо рыдая, Ниам взяла урну с прахом Ронана, прижала к телу, согнулась от боли… и пропала.

Роза с воплем бросилась туда, где она была.

Поздно.

В комнате стало тихо. Роза посмотрела на трупы за Фионном, и её замутило.

Бесполезные смерти.

Она смотрела, как они рассыпались, как и Ронан, пока не стали грудами праха.

Дело Фионна.

Она посмотрела на него, когда он встал с серебряным ящиком Брэйтема в руках. Он прижал его к рёбрам, а свободную руку протянул Розе. Она не знала, хватит ли сил, так что позволила ему поднять её на ноги. Он скрывал эмоции. Но в глазах читалось что-то похожее на потрясение. Может, восхищение.

— Я не могу тебя бросить, — сказал Фионн.

— Ты знал?

— Что знал?

Роза судорожно вдохнула, вдали послышались сирены.

— Нужно уходить, Роза.

Ей было не важно, что полиция ехала к квартире. Ей нужно сделать выбор, и нужно понять, правильный ли он.

— Ты знал… что мы… — Её губы дрожали, она не могла выдавить слово. Роза фыркнула, злясь на себя, и сказала. — Пара. Что мы связаны?

Фионн помрачнел. От этого её сердце колотилось, тело дрожало и искрилось жизнью, она такого ещё не ощущала. Несмотря ни на что.

— Я понял после боя. Откуда ты?..

— Ниам. Она знала после Загреба. Потому и пропала. Она знала… хотя думала, что я в безопасности с тобой.

— Так и есть. — Фионн посмотрел на окно, сирены приближались. — А про Ниам я объясню позже. Но, Роза, нужно уходить.

— Я всегда была в безопасности?

— Да, — выдавил он. — Я даже не понимал сам, но да. Я не опасен для тебя. И не могу навредить тебе. — Он не мог навредить ей. Это успокоило. — Теперь идём.

— У тебя Брэйтем, значит, ты всё ещё хочешь пойти за Аньей.

Он не ответил, но она видела, что права.

Связи пары не хватало.

Ей стало горько.

Ниам хотела, чтобы Роза убедила Фионна не мстить. Она могла бы, притворись, что уже не обижена, соблазни и углуби связь пары.

Но он всё ещё мог исполнить планы. Роза не была уверена, что их связь заставит его передумать. Этот бессмертный планировал месть три века. Двадцатипятилетняя фейри-новичок не могла этого изменить.

Но Роза продолжала слышать, как он ревел её имя, когда железный нож пронзил тело. В его голосе были гнев и горе.

— Ты пришёл сюда только за Брэйтемом или за ним и за мной?

— Брэйтем. Но потом ты спасла мне жизнь. — Он сжал её бицепс и нетерпеливо фыркнул. — Идём. Встретимся на Мариенплац.

Роза задумчиво разглядывала Фионна. Он не сможет отыскать другого фейри ради мести, если будет гоняться за ней по Европе. Это не только отвлечёт его тревогой за неё и попытками вернуть от его глупых планов, но и Розе не придётся притворяться, что она не хотела снова и снова бить его коленом по яйцам.

Она смягчила выражение лица, подошла к нему, прижала ладонь к груди возле серебряного ящика. Он смотрел в её глаза с желанием, которое уже не скрывал.

— Ты меня ранил, — прошептала она, сунула ладонь в карман его пальто.

— Знаю. — Слово словно тисками вырвали из него. — И я планировал отпустить тебя. Тогда я думал, что ты поступила бы, как я. Ждал, что ты отомстишь, а ты… — Он замолчал, с восторгом смотря на неё. — Роза, мне нужно защитить тебя.

Слова вызвали боль в глубине души, и Роза чуть не передумала, вытаскивая шампунь, которым он отслеживал её. Но прильнула к его твёрдому телу, приподнялась на цыпочки, радуясь, когда он склонил голову. Она задела его губы своими, и по телу прошло покалывание, а гормоны умоляли поцеловать его ещё раз. Но она подавляла влечение связи и скользнула рукой к серебряному ящику, шепча Фионну в рот:

— Прости.

Роза моргнула, и он пропал.

А она стояла возле ступеней у статуи Баварии — высокой бронзовой женщины, символизирующей могущество. В правой руке Роза держала бутылочку шампуня, а в левой — серебряный ящик.

Фионн знал, где жили её родители. Она не сомневалась, что он отправится туда, найдёт личную вещь и так отследит её. Но на то уйдёт время. Она сможет спрятать Брэйтем, чтобы, когда Фионн придёт к ней снова, она отвлекла его поисками.

Она надеялась, что время сотрёт её гнев и боль предательства.

И помешает концу света.

Роза снова это сделала — перехитрила его.

Он ехал на арендованной машине к аэропорту Мюнхена, потрясённо качая головой. Он поражался себе. Не ею. Фионну стоило ожидать такой поворот. И он не мог злиться, хотя и не был доволен, конечно, но когда женщина приняла железный нож, чтобы спасти твою жизнь, становится сложно злиться на неё. Роза не была мстительной, не как он. Она лучше.

Нет, ярость в нём не была связана с Розой, забравшей шампунь и Брэйтем. Он злился на ковен О’Коннор.

Он перенёсся из квартиры до того, как появилась полиция. Фионн позвонил Брану, чтобы узнать, как ирландский ковен отыскал Розу, а когда узнал, что она в Мюнхене, это его разозлило сильнее, потому что город теперь сердце территории Гарм под управлением Уильяма «Кровавого» Пейна. Бран позвонил Фионну, когда тот прибыл в Мюнхен, и сообщил, что на главном вокзале произошёл несчастный случай. Говорили, что в этом был замешан Гарм. Фионн ожидал, что, перенёсшись к Розе, используя шампунь, обнаружит её в бою с Гарм, а не О’Коннорами, которых было много.

Когда он вспомнил Розу, чуть не получившую тот клинок в сердце…

Фионн сжал руль от бушевавших эмоций. Веками он пытался притупить всё, кроме мести, и по большей части ему удалось. Были женщины, к которым его временно влекло, и он даже расстраивался из-за их смертей. Но не думал, что снова ощутит себя так, как когда был человеком, хоть чувства оказались куда сильнее. При виде Розы на коленях с ножом в груди он словно попал в чёрную дыру. Гнев поглотил, и Фионн магией стёр всех людей в той комнате.

Радость, что Роза не так сильно пострадала, вызвала дрожь, и Фионн дрожащими руками вытаскивал из неё кинжал. Желание обнять, и навсегда оставить Розу в своих объятиях, было невероятно сильным, но сначала ему нужно узнать, почему она пожертвовала собой ради него.

У Фионна ещё не было ответа… хотя связь пары очевидный ответ. Никто не жертвовал собой ради него, этим Роза изменила планы.

Фионн заберёт её с собой в Ирландию, в защищённый дом, перепишет всё на её имя, чтобы, когда придёт время мести, он знал, что она не пропадёт.

Его пара.

Фионн не мог думать о том, как больно будет покинуть её. Не сейчас. С этим он разберётся позже, когда опять её найдёт.

Стоило телефону издать первую трель, Фионн ответил и включил громкую связь.

— Что узнал?

— Нас предали, — выплюнул Бран. — Связной в ковене не уничтожил куртку. Он взял деньги, а куртку отдал Эве Малгерн. Сестре Этана Малгерна.

Фионн зарычал.

— Кем бы она ни была, теперь мертва. Я убил их всех.

— Не всех. Ведьма сбежала, но это не Эва.

— Я сжёг их тела и одежду. Они не смогут вновь отследить Розу. — Это уже что-то.

— На твой имя заказан билет н самолёт до Лондона, оттуда в Балтимор. Машина будет ждать в аэропорту Балтимора. Уверен, что это хорошая идея? Ты будешь на другой стороне мира от неё.

— Или так, или ждать, пока она себя выдаст. Это кажется целесообразнее.

— Она не глупая, и понимает, что ты так поступишь. О чём она думала?

Фионн не знал, но понимал, что Роза хотела помешать его планам мести. Удержать его с собой или спасти фейри… или всё сразу? Он не знал. Но Фионн не мог позволить ей пропасть. Если что-то произойдёт с ней, потому что он её отпустил…

Он хотел полететь в Штаты, пробраться в дом Розы, украсть предмет (или несколько, на всякий случай), который принадлежал ей, и так найти.

— Такой план. А насчёт Ниам будь внимательнее.

— Кто бы мог подумать? Фионн Мор защищает фейри.

Боль пронзила Фионна от шутки Брана.

— Это ничего не меняет.

— Конечно, меняет. Ты хочешь защитить Розу, потому что она — твоя пара. Ты хочешь защитить Ниам, потому что думаешь, что она — твой потомок, а единственный живущий член её семьи недавно погиб.

Это правда.

Специалистка Брана не могла отследить семейное древо Ниам до Фионна. Но она отследила его до 1500-х, до клана аристократов, зовущегося О'Фаракейн. Говорили, у семьи была связь с мифическим Ри Мак Тиром. Это не доказывало на сто процентов родство Ниам, но Фионн ощущал это. И Анья могла поступить с ним так жестоко. Хотя не ощущалось жестоко, когда он опустился рядом с красавицей из его рода, горюющей над братом с пылом О'Фаракейнов. В мгновение, когда Ниам посмотрела в его глаза, словно видела душу, Фионн решил, что обеспечит Ниам Фаррен безопасность перед тем, как уйдёт из этого мира.

— Только это и изменилось, Бран. План ещё в силе.

Бран издал редкий звериный рык.

— Ты дурак, Фионн Мор.

И повесил трубку. Опять.

Казалось, его уже никто не уважал.

Шёл третий день в базе отдыха «Misterios» на южном побережье Лансароте. После бурных событий прошлой недели, которая казалась годом, Розе стало скучно. Она наколдовала новую книгу из ближайшего магазина, где бы он ни находился, но даже новый психологический триллер не прогонял тревогу.

Розе нравилось отдыхать раз в году — это звучало странно, ведь последние несколько лет она путешествовала по миру. Но всегда работала в новом городе. Дешёвые каникулы в другом европейском городе на пару дней на пряже были перерывом от монотонной работы. Но, когда судьба мира и её будущего зависела от неё, отдых превратился в пытку. И её терпение почти лопнуло.

Уже двадцать минут за Розой наблюдал мужчина, сидящий н другой стороне бассейна. Со вчерашнего ужина он пялился на неё, хотя сидел с другой женщиной в ресторане. Почему-то решив, что заинтересует Розу, мужчина пытался с тех пор привлечь её внимание. Роза почувствовала его взгляд, когда он спустился к бассейну.

Один.

Шезлонг рядом скрипнул, и Роза напряглась.

— Вы — англичанка?

«Проклятье».

Роза едва скрыла вздох, опустила электронную книгу и повернула голову вправо.

Да, это был он.

Сквозь коричневые линзы очков Роза осмотрела мужчину — среднего роста, коренастый, достаточно накаченные руки. Он, блестя от масла в свете утреннего солнца, как поджаренная индейка, сидел, раздвинув ноги, член был криво заправлен в красные плавки. Мужчина упёрся локтями в колени и улыбнулся Розе, глубокие ямочки появились на щеках. Хоть он был в тёмных очках, Роза чувствовала его взгляд на всём теле, и от этого кожу покалывало.

— Меня зовут Принс. А тебя?

Роза поняла по акценту, что он из стран Средиземного моря, и собирался проявить все клише местного жителя.

Она перешла к делу и ответила:

— Где ваша жена?

Он улыбнулся, сверкнув белыми зубами.

— Девушка, — исправил он. — Она в спа.

Роза вернулась к электронной книге, но ощутила прикосновение к бедру, опустила взгляд и увидела, что он водил пальцем по её плоти. Было сложно не обрушить на него всё недовольство. Роза стиснула зубы и приказала:

— Убери руку, или потеряешь её.

Принс рассмеялся, но перестал её трогать.

— О, да, ладно. Я просто веселюсь. Мне вот интересно, что такая красотка делает тут одна. Трагедия, не правда ли?

— Трагедия? — Роза пронзила его убийственным взглядом. — Трагедия — женщина, тратящая жизнь на мужчину, который за её спиной клеит других.

— О! — Он кивнул, улыбаясь, словно что-то понял. — Ты думаешь, я изменяю? Нет, — он придвинулся ближе. — Мы с Мией, как это, по-вашему, занимаемся сексом не только друг с другом.

— Как мило. — Роза поднесла книгу ближе к лицу, надеясь, что он поймёт намёк.

— Может, поднимемся к тебе?

Серьёзно?

Она фыркнула и подняла очки на волосы, чтобы он видел её раздражение.

— Как сказать, чтобы ты понял? Меня не интересует твоё предложение.

Он нахмурился.

— Не интересует?

— Нет. Приставай к другим.

— О, нет, нет. — Он убрал её ладонь с девайса и сжал в своих руках, а затем продолжил хриплым голосом. — Я могу подарить тебе удовольствие.

Ощущая покалывание магии, Роза боролась за самоконтроль. Сделав глубокий вдох, она подалась к нему, замечая, как в его глазах вспыхивает радость, и добавила в голос немного сверхъестественного урчания:

— Если не хочешь, чтобы я навсегда сделала тебя бесполым, отпусти мою руку.

Он ослабил хватку и перестал улыбаться.

— Бесполым?

— Лишённым мужского достоинства. Кастрированным.

Принс, поняв её намерения, отпустил её руку, словно раскалённый камень.

Мурашки побежали по коже Розы. Она знала, не оборачиваясь, что поблизости появился Фионн Мор. Её сердце забилось быстрее.

Наконец-то.

Она услышала шаги, скорее всего, он топал дорогими дизайнерскими туфлями по влажной плитке, уложенной вокруг бассейна. А потом Фионн оказался там, закрывая огромной фигурой солнце. Что-то, что болело, как заражённая рана в груди Розы, утихло. В то же время гнев, который она сдерживала, стал обжигать горло.

Роза опустила очки на глаза, Фионн встал между двух шезлонгов, и солнце снова упало на неё. Несмотря на бурю внутри, Роза осмотрела каждый дюйм тела Фионна, отметила белую рубашку с короткими рукавами, расстёгнутую у воротника и натянутую на бицепсах. Она была заправлена в синие брюки, дорогие лоферы, чистые стальные часы и крутые тёмные очки дополняли его вид.

Фионн не смотрел на Розу, а глядел на дурака рядом с ней.

— Прочь, — приказал Фионн.

Принс вскочил с шезлонга и поспешил к отелю, словно адские гончие кусали его за пятки.

Роза перевела взгляд с него.

— Как думаешь, будь я так лаконична, так же быстро бы избавилась от него?

Хоть глаза Фионна были скрыты за очками, Роза ощущала взгляд на своём теле. В отличие от ощущений с Принсем, она поёжилась, глубокое желание пробралось в живот.

— В таком-то купальнике? — Фионн опустился на край её шезлонга, хмыкнув. — Вряд ли.

Она ощутила удовольствие от его комплимента, и это разозлило. Сложно было не напасть на него и начать бой, который раскроет их сущности. Фионн задел её ногу ладонью, подавшись к ней. Роза поёжилась, автоматически отодвинула ноги, притянув их к груди.

— Интересный выбор укрытия, — сухо отметил Фионн.

— Как ты меня нашёл? — Она уже подозревала, но хотела услышать.

— Через твоих родителей. Я слетал в Мэриленд.

От мысли о родителях она напряглась.

— Они… в порядке?

— В безопасности. И останутся под моей защитой.

Она обрадовалась. Они в безопасности. Слава Богу.

— Как ты?..

— Я проник, пока их там не было. — Он поднял ладонь. Золотая цепочка с кулоном в виде буквы «Р» и маленькой золотой фигуркой изогнувшейся гимнастки свисала с его пальцев. Её родители купили украшение ей на восьмой день рождения.

— Что ещё ты украл?

Губы Фионна дрогнули.

— Ты так хорошо меня знаешь, Роза?

— Я знаю, что ты не летел бы в Америку ради кулона. Тебе нужны были и другие вещи на всякий случай.

— Я украл парочку вещей. Не хочу снова тебя потерять.

Её сердце пропустило удар от этих слов, но Розе совсем не нравилось, что она хотела читать в них больше смысла, чем он вкладывал.

— И что теперь?

— Скажи, где Брэйтем.

Ах, сразу к делу.

Обидевшись, хоть и знала, что именно за этим он и пришёл, Роза захотела позлить его. Она отложила книгу, скользнула по шезлонгу и повернула ноги так, чтобы его колено соприкасалось с внутренней стороной её правого бедра. Она ощутила, как он чуть напрягся, а потом опустила ладонь на его колено и скользнула по его внутренней стороне бедра, ощутив горячую твёрдую мышцу под брюками.

— Я скучала. — К сожалению, это не ложь.

Роза приблизилась к заметной выпуклости между ног, но Фионн поймал её руку и остановил. Его хватка была сильной, до синяков, и он притянул её к себе, заставив прижаться грудью к его. Задев тёплыми губами её, Фионн прорычал:

— Хватит играть, mo'chroí.

— Не зови меня так, — рявкнула Роза.

Он удивил её поцелуем — нежным прикосновением к губам. А реакция была, словно он провёл языком между её ног. Роза резко вдохнула, Фионн чуть отодвинулся.

— Где Брэйтем?

В ответ она сжала свободной ладонью его сильное плечо, впилась ногтями и прижалась к его рту своим, скользнув языком между губ. Она целовала его всей страстью, любовью, ненавистью, желанием и обидой, наполняющей её, пока не ощутила, как он запутал пальцы в её волосах. Его гнев и желание боролись с её в опасном, голодном поцелуе, от которого она таяла. Роза подвинулась, чтобы его колено прижалось к её сердцевине, туда, где она хотела его, нуждалась в нём. Фионн зарычал, и звук вызвал в ней дрожь.

Его губы пропали, как и приятное давление колена.

Роза отклонилась на руках, тяжело дыша.

Твою мать.

Она хотела наказать его своими действиями. Глядя, как он уходил от неё с напряжением во всём теле, Роза была уверена, что преуспела. Но навредила и себе. Зная, что некоторые у бассейна наблюдали за ними, Роза собрала вещи, обула шлепки и пошла спокойно за Фионном. Он ждал за дверью отеля, прижавшись спиной к стене, очки поднял на макушку, пронзив взглядом зелёных глаз её. Она прошла внутрь, а трепет в животе усилился.

— Закончила? — прорычал он.

Она посмотрела на его эрекцию, а потом на лицо.

— Думаю, миссия выполнена.

— Не радуйся, милая. Я ощущаю твой запах. Если скользну пальцами ладонь под этот кусочек ткани, который ты зовёшь бикини, почувствую влагу. — Она резко вдохнула, возбуждаясь от воображения. Он посмотрел на её груди. — И, хоть тут тепло, у тебя затвердели соски, mo'chroí.

Роза тут же скрестила руки на груди.

— Это все из-за связи пары. Это глупо, и негативно влияет на тело. Но моё сердце и разум под контролем… я всё ещё ненавижу тебя.

— Негативно? Это неудобно, но уж точно не негативно, — Фионн сжал её бицепс. — Отведи меня в свой номер, и мы обсудим Брэйтем. И другое.

Решив, что лучше делать это наедине, Роза без слов повела его на третий этаж отеля. В её номере был балкон с видом на бассейн и океан.

— И как, интересно, ты все это позволила? — спросил Фионн, входя в номер.

Роза заставила себя не напрягаться от осуждения в его голосе и повернулась к нему, пожав плечами.

— Я ограбила банкомат.

Он тяжко вздохнул, оглядел комнату и посмотрел на Розу, словно не сдержавшись, скользнул взглядом по её телу. Роза ощущала, как напряглись груди от желания на его лице. Когда Фионн поднял взгляд ей на лицо, она хотела бросить чем-то острым в него за то, что заставлял тело выходить из-под контроля.

— Ах, Роза… я не хочу для тебя такую жизнь, — Фионн указал на комнату.

— Какую жизнь?

— Жизнь Ниам. Убегать и воровать.

Роза игнорировала покалывание вины в горле.

— Тогда чего хочешь?

— Вернись со мной в Голуэй.

Роза не ожидала такого заявления, и разинула рот от удивления.

Неужели?..

Она робко шагнула к нему.

— И что будем там делать?

— Жить. Никто тебя там не тронет.

Она ошибалась? Он приехал за ней? Только за ней?

— Там ты будешь в безопасности. И это место всегда будет твоим убежищем, Роза, даже, когда я уйду. — И надежда, поднявшая голову, разбилась на миллион осколков, пронзая тело. Всё в комнате задрожало и поднялось на пару дюймов над полом.

Фионн выругался под нос и медленно пошёл к ней.

— Успокойся, mo'chroí.

Все упало, хрупкая ваза разбилась о полку. Роза хмуро посмотрела на Фионна.

— Не зови меня так, — подчёркивая каждое слово, прошипела она.

Он нахмурился в ответ.

— Почему?

— Потому что для тебя это ничего не значит. Я — не твоё сердце. А пара, которую ты планируешь бросить.

К её потрясению, боль и раскаяние отразились на его лице.

— Роза…

— Я тебе не позволю. Не из-за того, что хочу удержать тебя. Я себя уважаю, так что не буду держать того, кто меня не хочет. И, честно, ты предал меня. Ты не можешь отказаться от мести, так что понимаешь глубину моего гнева. — Он помрачнел. — Я не позволю тебе, потому что так ты убьёшь последнего фейри. — Она уже решила не говорить Фионну, что поведала ей Ниам — что его поход в мир фейри приведёт к тому, что уничтожит мир, каким его знали. Она не скажет ему, пока не будет необходимо.

Если Фионн передумает…

Роза подавляла слёзы, понимая, почему скрывала это от него.

Часть её всё ещё хотела, чтобы он выбрал её. Чтобы оставил планы мести не из-за опасности миру, а потому что не мог бросить Розу. Злясь на него и за это, Роза решительно стиснула зубы.

— И если ты пришёл запугать меня и забрать Брэйтем, то зря.

Фионн пропал, и она удивлённо уставилась в пространство. А потом ощутила его жар за спиной, сильная мозолистая ладонь скользнула по её горлу, а другая ласкала попку, двигаясь к животу.

Это объятия первобытной власти.

Роза напряглась, ненавидя то, что представляла, как он опускает ладонь ниже, под трусики купальника.

Но Фионн прижал ладонь к её животу, легонько гладя пальцами её шею. Его дыхание щекотало ухо, когда он склонил голову, говоря низким и соблазнительным тоном:

— Связь пары — это дар, mo'chroí. Я не понимал этого раньше… и хотя наш союз не навсегда, ещё есть время насладиться им, хоть и недолго.

Роза закрыла глаза от искушения, подавляя обиду и слёзы, и процедила:

— У меня всё или ничего.

Фионн крепче обнял её за талию, притягивая к твёрдому телу.

— Я не уйду отсюда без тебя или того чёртового кинжала, Роза.

Она оскалилась.

— Я его спрятала. Там, где никто не найдёт. — Она попыталась вырваться из хватки, но, хоть и сильная, Фионн Мор весил около ста пятидесяти пудов, и у него было на три века больше опыта. Она зашипела, как кошка, пытаясь вырваться, и повернулась к нему, чтобы расцарапать лицо.

Фионн сжал её запястья и притянул к себе, затем склонил голову к ней, пока извивалась.

— Этим ты злишь и возбуждаешь меня сильнее…

— Мудак! — заорала она ему в лицо. — Отвратительный первобытный козел из Железного века!

Фионн оскалился.

— Брэйтем, Роза.

— НИ-КО-ГДА! — Все лампочки в комнате взорвались, и она замерла.

Хватка похитителя ослабла, лицо смягчилось. Фионн склонил голову к её, она напряглась, а он прижался лбом к её лбу.

— Ах, mo'chroí, я боялся, что ты так скажешь. — Он прижал ладони к её лицу и нежно и почти любяще поцеловал. В этот раз покалывание было не только от желания, но и от магии.

Она хотела начать отбиваться, но оказалось поздно.

Мир поглотила тьма.

Лёгкое прикосновение к сонной артерии Розы не сработало бы в этот раз. Он очаровал её сонным заклинанием, когда поцеловал.

Фионн поймал её, потерявшую сознание, и с лёгкостью поднял на руки. Затем уложил на кровать, взял себя в руки и хмуро посмотрел на её почти голое тело.

Когда он увидел Розу, прикрытую двумя полосками ткани, на шезлонге, а к ней приставал придурок, с трудом сдержался, чтобы не набросить на неё полотенце, выставив себя идиотом.

Роза — современная женщина, и не обрадовалась бы указаниям, что ей носить. Он и не делал так ни с одной женщиной. Но и не помнил, когда бы хотел так владеть женщиной, как было с Розой.

Её волосы, влажные после бассейна, рассыпались по белым простыням, промочив их. Голубая серёжка сверкала в носу, солнце падало на её чуть загорелую кожу. Веснушки, которые люди часто называли поцелуями фейри, украшали переносицу, и стали видны лучше после времени на солнце.

Фионн до сих пор ощущал вкус Розы на языке, и прикосновение губ к его.

Лицо Розы милее всего, что он видел.

Правда сейчас он желал, чтобы только оно и было открыто. Но упругая грудь была почти обнажена из-за бикини, а твёрдые соски выпирали под тканью. От белого шрама на груди, напоминания, что она приняла удар железного клинка, его желание усилилось. Намного. Шрам вызывал много чувств.

Фионн опустил взгляд к стройной талии, нежному изгибу бёдер и худым ногам, и это не ослабило желание. Хоть Роза была невысокой, ноги казались удивительно длинными, бёдра стройные, икры отлично подтянуты, лодыжки изящные, ступни маленькие и женственные.

Фионн зажмурился. Он мог бы прожить, не зная, какие красивые ноги у Розы под джинсами.

Отвернувшись, он собрал вещи Розы в рюкзак, который забился до отказа, затем внимательно обыскал комнату и понял, что Роза спрятала Брэйтем. Тогда Фионну больше ничего не оставалось, нужно выяснить, где кинжал. А Розу он мог лишь одним способом уберечь.

— Похитить её, — буркнул он.

«Не притворяйся, что это не так, безжалостный мудак».

Он похищал свою пару.

Фионн, стараясь не думать о шелковистой коже, быстро одел Розу в джинсы и свитер. Немного тепловато для местной погоды, но не для полёта на самолете, а тем более в Ирландию, самое то. Роза застонала, пока он застёгивал её джинсы, возбуждение охватило его как цунами. Фионн со стоном опустил голову на матрац у её бёдер и выждал минуту.

«Ты — древний воин. И переживал ситуации хуже, чем посиневшие яйца».

Он, ворча, оттолкнулся от кровати, надел на ноги Розы носки и кроссовки, глядя на объект своего обожания и раздражения. Фионн закинул рюкзак на одно плечо, а Розу осторожно уложил на другое, затем призвал чары иллюзии, чтобы люди видели только мужчину с багажом. Фионн покинул комнату, ругаясь под нос от того, как ладони Розы задевали его поясницу. Физическая реакция на неё оказалась жестокой.

«Проклятая связь пары».

Он фыркнул, удобнее уложил Розу на плече и покинул базу отдыха.

Личный самолёт ждал Фионна на острове. Он богат, но предпочитал не тратиться на личный самолёт, но сейчас это необходимость. Он мог вернуться в Голуэй с Розой — чары будут длиться, пока он не разбудит Розу, но не хотел, чтобы она долго была без сознания.

Хоть знал, что она будет злиться, когда проснётся, ощущал предвкушение.

Фионн ждал их столкновения.

«Я — больной, мазохистский ублюдок», — прорычал мысленно Фионн.

Сильный ветер и влажная погода отступили. День выдался холодным, солнечным и спокойным, океан лежал перед замком как сверкающее стекло. Дул нежный ветерок, что необычно на этой части побережья.

Фионн вздохнул и оглянулся на замок, возвышающийся сзади. Два с половиной дня Роза уже жила в Киивнире. Она была нехарактерно задумчивой, и сказать, что её поведение расстраивало, было бы преуменьшением. Не то чтобы Роза топала, как угрюмый подросток; нет, она так не поступала. Если и злилась, то не сдерживала злость в себе. Фионн предпочитал такое тихой обиде.

Нет, Роза была ранена и пыталась понять, как жить дальше с новой бедой.

Он нанёс рану.

Он ощущал вину и раздражение.

Его планом было ждать, пока Роза придёт сама. Это не работало. Он не чинил их отношения, не получил Брэйтем. Фионн вытащил телефон и нажал на номер Брана.

Вампир взял трубку после пары гудков.

— Ты делаешь это намеренно. Я только уснул.

— Я на пару секунд.

— Дай мне минуту.

Фионн ждал, слушая шёпот на фоне. Подозревая, что он помешал развлечению, ощутил необычную эмоцию — зависть, и посмотрел на замок. Фионн был бы рад поиграть в постели с Розой.

— Я тут, — сказал Бран. Фионн услышал пиканье — закрылась дверь. Тяжёлая. Фионн знал, что это значило. У Брана был чердак в Дублине у пристани, и его офис — командный центр, как вампир его называл — был доступен только через систему с кодом и сканом сетчатки глаза. Когда Фионн прошёл в ту квартиру с высокими окнами сбоку, посмотрел на друга как на психа. Бран пожал плечами, схватил пульт и направил на окна. От этого опустились жалюзи, тяжёлые шторы стали двигаться с боков к середине. Чердак был во тьме. Фионну ещё не доводилось видеть столько ткани в одной комнате, но шторы работали.

— Они на таймере, — сказал Бран. — Так что меня не поджарит, если я усну до рассвета.

Фионн все еще думал, что чердак опасен для вампира. Бран упрямился. Он скучал из людской жизни по свету дня, и не хотел жить в подвале, как принято у вампиров.

— Есть новости о Ниам? — спросил Фионн.

— Однажды ты спросишь, как у меня дела.

Фионн мог даже молчание сделать нетерпеливым.

— Ладно, я расскажу. У меня только что был лучший секс в моей долгой жизни с вампиром, мы встретились в «Руине».

«Руина» — клуб в подвале в центре Дублина, туда приходило много сверхсуществ.

— Я рад за тебя. Ниам?

Бран вздохнул.

— Ничего. Мне жаль.

— Что ещё?

— О’Конноры не предпринимали никаких действий. Они — небольшой ковен, Фионн. Ты убрал их младших и сильных в Мюнхене. Они могут решить, что тут им не победить.

— Надеюсь. Блэквуды?

— Всё ещё рыщут по Европе, насколько знаю.

— Гарм?

— Тоже. Все ждут признаков Розы или Ниам.

— Ничего о третьем фейри? — Вампир молчал миг. — Бран?

— А если третьего нет? Что, если все остальные мертвы? Следов нет, Фионн.

Фионн покачал головой, хотя друг не видел.

— Нет, тот фейри жив. Роза ещё его защищает, значит, Ниам дала ей понять, что фейри жив.

— Кстати о Ниам… ты хочешь оставить её в живых?

— Она — моя родня. — Он уже это говорил.

— Ты не знаешь этого наверняка. Нет улик, — повторил он без надобности.

Раздражение пылало в Фионне.

— Я это чувствую. И знаю.

— Или это предлог не убивать невинного из-за своей мести. Может, предлог не мстить вовсе. Остановись, в твоей жизни теперь есть Роза.

Раздражение стало гневом.

— Я отомщу, Бран, не ошибайся. Звони, если чудом найдёшь что-нибудь полезное. — Он закончил разговор и чуть не смял телефон в кулаке. Фионну плевать, был ли он справедлив с вампиром. Придурок давил на него.

Фионн решительно зашагал с вершины утеса к замку. Сегодня Роза поговорит с ним. Он убедит её отдать Брэйтем, и не станет её соблазнять. Если Роза хотела его, должна прийти сама. Фионну хватало вины, он не будет добавлять к списку преступлений против своей спутницы ещё и сексуальное принуждение.

Он надеялся, что она придёт к нему.

Фионн не спрашивал её о Брэйтеме в тот день. И в следующий.

Они стали неплохо сосуществовать, Фионн предложил дальше тренировать её. При этом замок они использовали, как Храм Святого Семейства. Они не обсуждали остальное, выбрали безопасную нейтральную зону. Но дождь вернулся через день холодным ливнем. Роза поздно проснулась, уставшая от траты энергии, переносясь по землям замка вчера. Фионн пытался научить её сражаться, используя способности. Биться с ним было приятно.

Отыскав завтрак из кексов, оставленных Фионном, Роза пошла по замку в поисках него с чашкой кофе в руке. Она спросила о слугах, и Фионн сказал, что не нанял новых. От разговора он помрачнел, и Роза не давила дальше. Роза не была рада, что заперта в замке. Она медленно влюблялась в Киивнир, но становилось понятно, что переезжала после колледжа не из-за того, что что-то искала.

Роза сама по себе кочевник.

К счастью, это означало, что переезды всю жизнь не повлияли на её счастье.

Она нашла Фионна в главном зале на угловом диване, он читал книгу в кожаном переплете. Роза тихо прошла к нему, и он поднял взгляд.

— Доброе утро.

— Привет. — Она опустилась на смежный небольшой диван, подогнув ноги под себя. Они смотрели в глаза друг другу, пока она подносила кофе к губам. Роза старалась игнорировать трепет в животе. Её влечение пропадёт не скоро.

Огонь пылал в каминах в комнате, но Роза дрожала.

Фионн приподнял уголок губ. Судя по нахальному виду, Фионн знал, что она дрожала не от холода.

Роза мрачно посмотрела на него и фыркнула.

— Хватит.

Фионн улыбнулся.

— Я ничего не делаю.

— Делаешь.

— Я просто сижу и читаю.

— Ты жил три века. Ты не прочёл все книги?

Он покачал головой, всё ещё улыбаясь.

Розе не нравилась радость от того, что заставила его улыбнуться.

Она перевела взгляд на книгу, пока не поддалась импульсу, и всмотрелась в название. Обложка с иллюстрацией, прикрывающая книгу, лежала на диване рядом с Фионном.

— «История Среднего востока»?

Он опустил книгу и пожал плечами.

— Фионн, ты живёшь уже три века. Разве ты не знаешь об истории больше многих людей?

— Я пропустил больше 1800 лет истории, пока лежал под чарами друидов, Роза. И даже прожив несколько веков, я не смог узнать всё. Ты живёшь так долго, что информация борется за приоритет в голове. Факты и воспоминания отодвигаются в пользу того, что мозг считает важнее. Я читаю эту книгу в третий раз.

Роза поняла кое-что, что не приходило ей в голову.

— Тебя это беспокоит? Кроме боли из-за личных потерь… тебя беспокоит, что ты пропустил 1800 лет истории, которых тебя лишили?

Воздух стал холоднее.

— Насколько честным мне быть?

— Я всегда хочу, чтобы ты был на сто процентов честен со мной. Несмотря ни на что.

— Тогда нет. Я лишился права наблюдать, как растут мои дети, но благодарен, что не жил все две тысячи лет. Чары оставили меня во снах, но я не ощущал, как проходило время. Три века — достаточно долгая жизнь, Роза. Время раскрывает неспособность учиться на ошибках. Больно смотреть, как империи повторяли ошибки снова и снова. Время бьёт по надежде и укрепляет цинизм. Бессмертие изолирует. Всё, что делает тебя человеком, пропадает.

— Что, например?

— Красота в хрупкости. Пыл неминуемого. Благодарность времени.

Тревога пронзила душу Розы. Она со временем потеряет всё, что делало её человеком? Не потеряла ли уже? Она во многом была бесстрашной. Но в остальном — нет. Роза задумчиво смотрела на него.

— Ты всё ещё человек, Фионн.

Он нахмурился.

— Почему ты так говоришь?

Она утомлённо вздохнула.

— Возмездие — людское дело.

— Что ты думаешь о чарах, создавших тебя, Роза? — спокойно спросил Фионн, хотя мышца на челюсти дергалась. — Анья отомстила людям за то, что портили её идеальный маленький мир.

— Это не месть. Ты сам говорил, что то — хитрость. Скука бессмертия.

— А Ниам?

— А что Ниам?

Фионн потёр ладонью челюсть, шорох щетины громко зазвучал в просторной комнате. Роза подавила желание подойти и коснуться его.

— У меня есть причины верить, что Ниам — мой потомок.

От этого Роза встрепенулась.

— Что?

— Бран всё время напоминает, что улик нет. Её фамилия Фаррен, это современная версия для О'Фаракейн. Так звался мой клан. Её семья жила давным-давно. Говорили, у них была связь с мифическим Ри Мак Тиром.

Ого.

Теперь она поняла его разговор с Ниам в Мюнхене. И почему он сказал, что она не должна его бояться. Фионн не убьёт кого-то своей крови.

— Я ощущаю это внутри, Роза. Ниам — мой потомок. И Анья сделала бы так со мной, — он с горечью скривил губы. — Зная, что я не подниму руку на свою кровь. Так что нет, месть — не только для людей.

Роза была осторожна с этой темой, но ей нужно было спросить. Она осмелела и сказала:

— Ты говорил, она сделала тебя своим… — она не могла договорить.

— Шлюхом, — холодно закончил Фионн.

Роза кивнула.

— Да, сделала.

Она смотрела на большую и сильную фигуру на диване, ей было больно за него.

— Любому сложно ощущать себя бессильным и использованным. А тому, кто вёл армии… Мне жаль, Фионн.

— Мужчина, женщина, дитя, поэт, фермер или король… неважно, кто ты, Роза, это всё равно ломает разум.

— Ты говорил с кем-нибудь об этом?

— С психиатром? — он цинично ухмыльнулся.

— Нет. С другом.

Он вздохнул.

— Нечего говорить. Я давно смирился с этим.

— Да? — опасно давила она. — Ты всё ещё хочешь… ты всё ещё собираешься отомстить.

— Не за это. Да, сука мучила меня. Да, разум ломало то, что телу было приятно, а дух рушился от презрения к себе и ярости. Но почему, по-твоему, она сделала меня фейри, Роза? Потому что не смогла сломать. Она не смогла заставить меня любить её. Не романтической любовью. Не любовью пары. Льстивой любовью, которую она хотела ото всех своих подданных. Она делала вид, что ей нравился вызов существ, выступавших против неё, но это было не так. Ей нравилось ломать. — Его глаза уже не были мертвыми. Они пылали. — Я не дал ей этого. И она сделала меня тем, что я ненавидел больше всего. И из-за этого я потерял тех, кого любил. Потому я требую мести.

Роза, думая об этом, переживала сложные эмоции, ничего нового, в случае с Фионном. Она восхищалась его силой, красотой духа, который не позволил рабству сломать его. Но её злило, что кто-то мог оставаться верным себе в ужасные времена, но не видел, что давал Анье выиграть, отказываясь от второго шанса на счастье.

— Ты — не они. Ты — не её. Вы одного вида, но, Фионн, Мартин Лютер Кинг-младший и Адольф Гитлер — тоже. Но они не должны стоять в одном предложении, да? Не то, кто ты, делает тебя хорошим или плохим. Твои намерения и поступки определяют тебя. Ты достаточно старый, чтобы понимать это. Думаешь, раз я фейри, я гадкая и злобная?

— Роза, — сказал он с предупреждением.

— Думаешь? Потому что я так не думаю. Мне нравится сила, но не из-за того, что я хочу раздавить других ею. Мне нравится её свобода. Мне нравится магия. Возможности. Мир сильно отличается от того, что я ожидала. Он древний и новый, загадочнее, чем я представляла. И я теперь часть его. Как и ты. Твои намерения насчёт меня были плохими. — Сквозь слёзы она смотрела, как он помрачнел от… гнева? Сожалений? Было сложно понять. — Но важна твоя способность передумать, и поступить правильно. До того, как я узнала правду о тебе, видела тебя как неземное благородное создание, с которым мне волнительно и безопасно. И, несмотря на твои планы на месть, я всё ещё вижу тебя таким. Такой ты в глубине души. Просто упрямый, и не видишь этого.

Последнее предложение сорвалось с губ, и Фионн встал и вышел из комнаты. Даже не оглянулся.

Слёзы полились по щекам Розы, стоило ей моргнуть.

Библиотека в замке не была эпичным архивом в несколько уровней, как в мультфильмах Диснея. Единственной комнатой с высоким потолком в замке был главный зал. Хоть библиотека больше многих других комнат, она не была огромной. И стремянка была прицеплена к полкам, чтобы было проще достать до высоких полок.

Роза считала это крутым, хотя могла магией снять любую книгу с полки.

Стоя посреди комнаты, согнув локти и подняв ладони, Роза так и сделала.

«Романы».

Она радостно улыбнулась, когда книги полетели к ней с полок. Не впервые Роза задумалась, потеряет ли трепет почти детской радости, которую ощущала, когда её способности позволяли ей сделать нечто невероятное.

Она бережно опустила книги на пол у ног. Читая названия, Роза поняла, что многие романы были средневековыми — историями рыцарей, благородства и героических поступков. Копия «Смерть Артура» сэра Томаса Мэлори; «Кентерберийские рассказы» Джефри Чосера. Роза сморщила нос. Она искала нечто менее мрачное. Наконец, она нашла первое издание «Джейн Эйр». Не простое чтиво, но Роза знала, что там был счастливый конец. Она сжала книгу, взмахнула ладонью, и другие вернулись на свои места на полках.

Дрожь пробежала по спине, покалывало вокруг рёбер и груди. Прижимая «Джейн Эйр» к себе, Роза повернулась, зная, что Фионн был на пороге.

Он стоял там и смотрел на неё. Пристально и сосредоточенно.

Роза поёжилась, желудок сделал сальто, усиливая предвкушение.

В чём дело?

— Фионн?

Он размеренными шагами, но с беспокойным выражением лица прошёл в комнату. Мудрый взгляд зелёных глаз блуждал по её телу, а затем впился в её глаза, и от жара в нём Роза не могла дышать.

— Мне нужно кое-что сказать, — сообщил Фионн.

Снова ощутив покалывание. Роза кивнула, во рту пересохло.

— Что бы ни случилось… мне нужно, чтобы ты знала, что я давно не ощущал себя человеком. Я даже радовался этому, мне нужна была простота цели без сложных эмоций. Цель и месть — всё, что мне требовалось. Остальное не интересовало. — Он помрачнел от чего-то, что было сильнее простого желания. — До тебя, Роза. Ты делаешь меня человеком больше, чем я ощущал, когда был им.

Боль, которая жила в Розе с момента, как поняла, что испытывала глубокие сложные чувства к Фионну, расцвела так, что ничему другому не осталось места. Она давила на лёгкие, мешая дышать. И только Фионн мог вдохнуть в них воздух.

— Фионн, — прошептала она.

— Твои глаза, — хрипло сказал он. — Они золотые.

Роза не успела ответить, Фионн пронёсся по комнате. Она ощутила его ладони на талии, а потом он прижал её к стене. Книга выпала из руки на ковер, несколько книг слетело со стены.

Фионн склонил голову, стискивая её талию. Его глаза тоже были золотыми.

— Скажи, что ты хочешь этого, — пылко прошептал он в её губы. — Мне нужно слышать слова.

И понимание причины превратило горячую похоть в ней в нечто большее. Она любила его.

Даже зная, что он разобьёт ей сердце, Роза держалась за надежду. И она ответила, все чувства к нему пылали в ней.

— Я хочу тебя.

Слова едва покинули её рот, и он поймал её запястья и прижал над ней к книгам, держа в плену. Они оба знали, что Роза могла сбежать, но тело таяло, и от этого золото сияло в его глазах. Тяжело дыша, Фионн замер в дюйме от неё, смотря в глаза, словно больше ничего в мире не было.

Кожа Розы пылала. Все тело словно обмакнули в раскаленное жидкое золото. Она ощущала, как груди набухли под узкой футболкой, покалывание между ног стало настойчивым пульсом. Её дыхание дрогнуло, и Фионн помрачнел. Он смотрел на её рот, прильнул сильнее к телу, его возбуждение прижалось к животу.

Роза сжала ноги плотнее, подняла голову и потянулась к его губам.

— Фионн. Mo'chroí.

Восторг мелькнул на его лице, и губы Фионна прижались жаром к её губам, он задел языком её язык. Его щетина щекотала кожу, когда Фионн углубил поцелуй, и соски Розы быстро затвердели. Никто не целовал её так, как Фионн. Словно она была воздухом. Жизнью. Едой и водой сразу.

Роза тихо охнула с восторгом, он оторвался от её губ и стал скользить поцелуями по горлу, сжимая запястья, и Роза выгнулась под его ртом, желая, чтобы футболки на ней не было.

Холод пробежал по коже, Фионн поднял голову с радостной ухмылкой. Роза нахмурилась и опустила взгляд. От её желания футболка пропала.

Раз — и пропала.

Смех сорвался с губ, и Роза посмотрела Фионну в глаза.

В его словах звучало изумление:

— Надеюсь, ты дашь мне закончить.

— Не обещаю, — прошептала она.

— Тогда мне нужно поспешить, — Фионн отпустил её руки, лаская взглядом лицо.

Желудок Розы сделал новое сальто от голодного обещания в его глазах.

Фионн скользнул пальцами под лямки бюстгальтера, а потом остановился, глядя на шрам на груди. Роза не переживала из-за шрама. Для неё он был почётным знаком. На лице Фионна усилилось желание, и это показало, что ему нравилось значение шрама. Он склонился к ней, прижался тёплым поцелуем к шраму, и слёзы навернулись на глаза Розы.

Он поднял голову и посмотрел ей в глаза так, что её рот приоткрылся от желания, она чуть выгнула спину от нетерпения. Он нарочито медленно, что невероятно усиливало возбуждение, опустил лямки бюстгальтера и потянул. Роза оказалась полностью открыта. Её соски стали ещё твёрже, моля о внимание. Фионн зарычал, сжимая её груди большими ладонями. Он смотрел на Розу, пока нежно ласкал её грудь, его рот приоткрылся, а она со стоном выгнулась.

— Проклятье, Роза. — Он стиснул грудь, задевая большими пальцами соски, и тёрся бёдрами об неё.

Он давил на неё, сжимал, и Роза едва не закатила глаза. Она хотела ощутить в себе впечатляющее возбуждение Фионна.

Но Фионн смаковал момент — он опустил голову, и она закричала, когда губы сомкнулись на соске. Роза обняла Фионна за шею, притягивая ближе, и стонала, откинув голову на книги, а он лизал и посасывал, а потом принялся за другой сосок.

Её чувства вышли из-под контроля — свет мерцал в комнате, напряжение росло в животе. Запах и жар Фионна, его сила и обещание… Роза была окружена ими. Но и этого было мало. Она хотела побеждать и быть побежденной.

Роза извивалась, и Фионн застонал в её грудь, звук приятно пронёсся по коже. Фионн в тот миг не казался всесильным созданием. Он был из плоти и крови, желания и похоти. Он был просто мужчиной, желающим женщину.

Её.

Фионн прижался теснее, поднял голову и поцеловал Розу снова. Этот поцелуй был наполнен голодом. Отчаянием. Обещанием. Она запутала пальцы в его волосы, пока лизала и посасывала его язык. Поцелуй вышел глубоким, она хотела Фионна в себе так же глубоко, и не только физически.

Роза скользнула ладонью под его свитер, обводила его твердый живот, забралась под пояс джинсов. Он прервал поцелуй с шипением, и прижался к её ладони, она попыталась сжать его длину, рвущуюся из оков джинсов. Это было сложно, и Роза стала расстегивать пуговицу, хотела просунуть ладони под его боксеры.

Фионн сексуально зарычал, сжал её запястье и прижал к её боку. Затем слабо тряхнул головой.

— Сначала я.

Он объяснил свои слова тем, что свободной рукой расстегнул её джинсы, лаской пальцев скользнул по животу и медленно проник в трусики.

— Не закрывай глаза и смотри на меня, — потребовал он.

Золото смешалось с зеленью в его глазах, но, когда он ощутил её влагу, и она заскулила с трепетом ресниц, глаза Фионна стали чисто золотыми. Он застонал, лаская Розу, его дыхание участилось, пока он смотрел, как она тёрлась об его ладонь. Её пальцы впились в его предплечье, пока напряжение в ней росло. Её тело пылало, наслаждение заставило закрыть глаза, она стонала, задыхаясь.

— Смотри на меня, — потребовал он, его губы почти задели её.

Роза открыла глаза и смотрела в его, когда тело сотряс оргазм, разбивая наслаждением. Она всё ещё катилась по волнам оргазма, когда Фионн прижался к её губам своими. Магия покалывала в воздухе, и Роза ощутила ветерок между ног и на коже. Её джинсы пропали. Под её пальцами оказалась горячая кожа Фионна. Роза открыла глаза и увидела, что он был без свитера. И знала, если опустит взгляд, увидит его голым и там.

Роза рассмеялась в его рот. В ответ Фионн сжал её нагие бёдра и поднял по стене. Желудок подпрыгнул, словно она катилась со склона, и Роза охнула. Ей хватило ума обхватить его ногами.

Взрыв ощущений заставил её сжать шею Фионна, отодвинуться от глубокого поцелуя, тяжело дышать в его рот, она ощущала жар у естества, и видела вопрос в его глазах, полюбив сильнее из-за этого.

Роза кивнула.

Фионн вонзился в неё, и слишком много ощущений ударили сразу. Её спина врезалась в полки, а Фионн сжимал до синяков её бедра, и, наконец, его обжигающий член погрузился в её скользкий жар.

Фионн был идеален.

Рай внутри неё.

Наслаждение оказалось слишком сильным.

Свет погас в комнате, но ничто не могло потушить жар между ними.

— О, mo'chroí. — Фионн придавил её к стене, удерживая за бёдра, и начал плавно двигаться. На его лице отразилась страсть, он скалил зубы, словно пытался двигаться не так быстро, как хотел. От этого Роза увлажнилась сильнее, вонзаясь ногтями в его плечи, пока Фионн брал её у стены.

Роза достигла пика, какого ещё не было, ощущая себя дико. Она едва ощущала, как Фионн прижимался к ней, уткнувшись лицом в горло, и сильно вонзался в неё. Она держалась за него, стремящегося к наслаждению, пока Розу сотрясал жаркий пульс её оргазма.

Фионн напрягся, прижав горячие губы к её шее, а потом задрожал, и его член набух, с силой изливая семя, чем вызвал ещё одну кульминацию.

— Роза… — Её имя было низким стоном. Фионн гладил её бедра и прижимался, словно хотел ещё. — Чёрт, Роза. — Он поднял голову, в выражении лица читался восторг и, если она не ошибалась, шок.

Роза пыталась перевести дыхание.

— Всегда так?

Фионн ошеломлённо покачал головой.

— Это… — Он опустил взгляд туда, где их тела соединялись, и вонзился в неё, шипя сквозь зубы. — Ах, проклятье, Роза, это связь пары. Это рай. — Он поцеловал её, всё ещё полный желания. А когда отодвинулся, чтобы отдышаться, его голос был хриплым. — Внутри тебя — рай.

Роза крепче обняла его руками и ногами и могла только согласиться. Ничто так не ощущалось. Это наслаждение было как из иного мира, и она могла быстро стать зависимой от такого. Роза улыбнулась.

— Мы можем повторить?

Фионн не улыбался, а склонился к её рту и прорычал:

— О, да.

Секс всегда был просто желанием удовлетворения. Даже когда Фионн любил Эйвин, их совокупление было быстрым, страстным, хоть и полным любви, происходило перед сном. В их мире не было времени наслаждаться друг другом всю ночь, сон важнее при постоянной войне.

Анья наслаждалась им, да, но Фионн был так эмоционально отрешён от секса, что это не считалось.

Другие женщины отдавались Фионну за три века — люди, оборотни, даже вампиры. Это был просто трах. Быстрый и удовлетворяющий, насколько требовалось. Даже с такой, как Элис.

То, что Фионн обнаружил эйфорию, проводя день и ночь в постели с женщиной, было удивительно странно и ново. И не просто с женщиной.

С Розой.

Она спала в его объятиях, прижав щеку к груди, её маленькое и изящно-сильное тело вытянулось вдоль его. Женщина стала искушением. Фионн вдруг понял трепет связи пары. Это не просто глубокое влечение или чувство, что какого-то кусочка не хватало в его существовании, и тут он встал на место. Это был экстраординарный секс.

Фейри искали пару не только для эмоциональной связи, они хотели пьянящую неземную физическую связь.

Фионн не мог насытиться Розой. Он призвал еду с кухни между раундами, но его женщина была вымотана множеством оргазмов, рухнула на подушки и прошептала, что ей нужно отдохнуть. Невероятно, но кровь кипела в венах, скапливаясь в паху, пока Фионн гладил округлую упругую попку. Похоть угаснет со временем.

Он надеялся.

У него были дела. Планы.

Он не мог вечность провести в большой кровати с маленькой соблазнительной спутницей.

— Чёрт, — буркнул он, глядя на каменный потолок. Такая перспектива казалась идеальной.

«Анья. Месть. Помнишь?»

Он посмотрел на лицо спящей Розы, ощущая острый дискомфорт в горле. Так он оставит её, и хоть знал, что Роза могла о себе позаботиться, было больно думать о ней одной. О том, что случится с ней, когда он должен находиться рядом. Перед тем, как уснуть, она прошептала обещание, что постарается не ходить в его сны, и он слышал нотку тревоги в её тоне.

Фионн не знал о таком таланте, но должны быть способы помочь ей управлять способностью, и Фионн должен помочь.

Его телефон зазвонил. Фионн мысленно выругался, надеясь, что Роза не проснётся. Трель раздавалась не громко, но благодаря тонкому слуху, фейри слышали больше людей. Он призвал телефон в ладонь и ответил:

— Бран?

— Да, это я. Почему ты шепчешь?

Боги, голос вампира звучал слишком громко в трубке.

— Дай секунду. — Фионн осторожно сдвинул с себя Розу, его губы дрогнули, когда она плюхнулась на подушку, не реагируя. Восемь часов секса с гимнасткой, ставшей фейри, только взбодрили Фионна, но его спутнице требовался отдых. Он выскользнул из кровати, вышел из спальни и направился к библиотеке, где оставил одежду. Он мог призвать джинсы, как и снял их, но старался не пользоваться магией ради таких мелочей.

Он прошёл в библиотеку и пожалел о своём выборе. Натягивая джинсы, он ярко вспоминал, как брал Розу у стеллажа с книгами. Он больше не сможет смотреть на библиотеку так, как раньше.

Он повернулся, спустился по лестнице к главному залу.

— Ты тут? — нетерпеливо спросил Бран.

— Да.

— Почему ты так тихо говоришь?

— Не хочу будить Розу.

— Она спит? Ещё только полдевятого вечера. — Бран резко вдохнул. — Вы спали вместе?

— Не твоё дело. — Фионн сел на диван, махнул ладонью на ближайший камин и зажёг его. — Говори.

— Сильная активность Блэквудов в Ирландии, — серьёзно сообщил Бран. — Они встретились с О’Коннорами… ковена нет, Фионн.

Фионн напрягся.

— Нет? Блэквуды стёрли их?

— Да. Лейтон и его сестры прибыли в Ирландию как представители Совета Северной Америки, и с ними якобы были представители Высшего совета Европы. По их версии событий, они издали распоряжение отыскать виновников беспорядков в Мюнхене. Это, видимо, вызвало агрессию ковена О’Коннор, которые были в том же доме, и произошла магическая перестрелка. Дом взорвался из-за атаки одной из ведьм О’Коннор. Выжили только Блэквуды и представители Высшего совета Европы.

— Кто-то поверит в этот бред?

— Кто-нибудь решит расследовать, но тебе-то что, Фионн? Блэквуды убрали тех, кто хотел навредить Розе, так что у неё одной тревогой меньше.

Он вздохнул и откинулся на спинку дивана.

— Почему-то мне кажется, что тревоги ещё не закончились.

— Ты прав, потому что я слежу за Блэквудами, взломал телефон Лейтона. Они в Голуэе.

— Вот так сюрприз, — фыркнул Фионн, говоря спокойнее, чем ощущал.

— Знаю, что они не могут найти Киивнир, но могут попасть на твои земли… и они знают, где врата.

— Откуда им знать, дома ли я?

— Отследить можно только по частному самолёту, на котором ты прилетел.

— Я заказал его под псевдонимом.

— Тогда, боюсь, пора его менять. Они, наверное, думают, что лучше всего отследить Розу, отследив тебя. И они видели тебя с Брэйтемом. Они думают, что кинжал нужен им для врат. Убийство Розы не в их планах, но для заклинания нужна её кровь.

От мысли о Лейтоне Блэквуде рядом с Розой Фионн зарычал.

— Судя по жуткому звуку, связь пары прочно закрепилась, и я напомню тебе, что Блэквуды держались в стороне, Фионн. Они не хотели воевать с тобой… но если ты убьёшь одного из них, дипломатии придёт конец.

— Бран, — ответил Фионн как можно терпеливее, хотя получалось плохо. — Если кто-то хоть волосок на голове Розы тронет, я вырву им глотки зубами. Мне плевать, если от этого начнётся Третья Мировая война.

Бран тяжко вздохнул.

— Ясно.

— Я разберусь с этим утром. Отыщи способ убрать Блэквудов с моей земли. Но пока Роза на землях замка, они не могут её тронуть. Новостей о Ниам нет?

— Прости, нет.

Это тревожило.

— Ладно. Звони, если случится что-то важное. Но если нет, оставь меня. Бран, я скоро уйду в мир фейри. Позволь мне насладиться парой в покое. — Он завершил разговор, думая, как спокойно звучали слова, хоть остались в холодном воздухе как зубастые монстры.

Фионн широкими шагами направился к спальне по лестнице. Роза повернулась на бок, руки лежали на его подушке.

Мысль о Блэквудах за стенами замка злила, но один взгляд на тёплую Розу в кровати тут же отвлёк. Фионн устроился рядом с ней, приподняв её руку, Роза сонно прильнула к нему, а потом нахмурилась с закрытыми глазами. Её ступня потёрлась об его уже голую голень.

— Холодно, — пробормотала она.

Улыбаясь, Фионн перевернул её на спину и погладил живот, скользя ладонью ниже между чувственных бёдер.

— Я могу согреть тебя, mo'chroí.

Роза открыла глаза и посмотрела на него, раскрасневшись от ласк.

— Опять?

Он рассмеялся от неверия в её голосе.

— Если только тебе не больно.

Вызов заблестел в её сонных глазах, и Роза отмахнулась.

— Фейри, — сказала она, напоминая о ночи, когда он сказал и поступил так же у Храма Святого Семейства.

Его смех был прерван её голодным поцелуем, она толкнула его в плечи, перевернула на спину, совсем не уставшая. Она двигалась на нём, прожигая взглядом голубых глаз, пока он сжимал ладонями её бёдра. Фионн ощущал, как мир, который он знал, рушился. Он поднял руку и прижал ладонь к её маленькой, но идеальной груди, лаская и нежно сжимая, пока она скакала на нём. Он хотел, чтобы это длилось вечно.

Фионн хотел будить Розу Келли каждое утро, заниматься с ней любовью и тонуть в ней. Защищать. Но для этого нужно забыть о мести Анье. Сотни лет мыслей об этом стёрла эта женщина.

Наслаждение нарастало, Роза упёрлась ему в грудь для опоры, двигаясь быстрее. Черты её лица заострились от страсти, красивые губы приоткрылись от стонов удовольствия.

— Фионн, Фионн, — шептала она хрипло, накрывая его ладонь на своей груди, заставляя сжать сильнее. Роза убрала его ладонь со своего бедра и опустила себе между ног. Поняв, в чём она нуждалась, Фионн прижал большой палец к клитору и стал водить круги. Роза вскрикнула, лицо раскраснелось от желания, и Фионн потерял контроль. Он перевернул её на спину, схватил ноги и закинул себе на плечи. Роза с шумом выдохнула от нового угла и вытянула руки над головой.

Его.

Роза его.

Фионн вонзался в неё с силой, быстро и глубоко, его сердце дико колотилось, пока Роза кончала. Она сжала его член так, что он чуть не кончил сам, но Фионн хотел разрушить её. Дать столько наслаждения, чтобы Роза не забыла его.

Не захотела бросать.

Напрягаясь, чтобы отсрочить оргазм, Фионн сжал её бедра, расставил ноги шире и вонзался в неё грубо и искренне. Много времени не потребовалось.

Глаза округлились от потрясения и похоти, Роза закричала от очередного оргазма. Наконец, Фионн отпустил себя, содрогался над ней с хриплым криком, кончая.

Он опустился на неё, похоронив голову в изгибе плеча, и скользнул ладонями по её талии, наслаждаясь тем, как она пульсировала вокруг его члена. Роза закинула ноги ему на спину, судорожно вздохнула и выгнулась. Она словно отчаянно хотела выжать из него всё.

Фионн застонал, впиваясь пальцами в её рёбра. Он не хотел отпускать Розу.

Он пропал.

Он попался.

Фионн понимал, что Розу Келли он хотел больше мести. Он хотел затеряться в ней на вечность. Подняв голову, Фионн посмотрел на румяное от страсти лицо своей пары. Она была сонной и сексуальной. Боги, она красива. Жажда жить лилась из неё, сияя, потрясая, заманивая.

Она стала его новой одержимостью.

Она стала всем.

Важная часть него. Фионн Мор понял, что, если бросит её, не только уничтожит единственную, кто был для него важнее всего, но и уничтожит себя.

И тогда королева фейри победит.

Фионн знал с момента, как проснулся и не увидел Розу в постели, что она пропала.

Ему потребовалось несколько секунд, чтобы прощупать замок, и вспомнил о Блэквудах на земле за его пределами.

Одевшись магией, Фионн поспешил из Киивнира, поправляя пальто. В кармане была резинка для волос Розы. Он сможет отследить её за пределами чар барьера. Фионн пятном пронёсся по лесу так быстро, как только позволяла сила фейри. Почти голые деревья неохотно махали ему ветками, пока он мчался к каменной стене, служащей меткой чар. Фионн остановился при виде огромного оборотня, нюхающего воздух у стены. Он медленно прошёл к волку, и, хоть знал, что волк не видел его, оборотень склонил голову, прислушиваясь. Он приближался, стало ясно, кем был волк. Он знал это лицо со шрамом на левой щеке. И шрам на шее. Шрамы от серебра. Шрамы, которые Фионн видел на фотографиях, присланных Браном.

Оборотень необычный. Это Коналл МакЛеннан из стаи МакЛеннан, спутник Теи Квинн, которая когда-то была фейри.

Что происходило?

Фионн взлетел на стену и легко перепрыгнул её, чары покалывали кожу при этом.

Коналл напрягся, даже не вздрогнул от появления Фионна, и нахмурился.

— Я знал, что тут магия.

Возмущённый, спешащий и встревоженный, Фионн пошёл к упрямо стоящему на месте волку.

— Что ты тут забыл? Где Роза?

— Где Тея? — рявкнул он. — Я шёл по её следу и нашёл это.

Фионн замер, тревога росла.

— Ты встретил Блэквудов?

Коналл заметно насторожился.

— Нет.

— Что ты тут делаешь, Коналл?

Он прищурил ледяные серые глаза.

— Откуда ты меня знаешь? — Он напрягся от осознания. — Ты — фейри.

— Я Фионн.

— Мор?

Фионн мысленно выругался. Все на планете теперь знали, кто он?

— Давай пропустим часть с вопросами, откуда мы друг друга знаем. Почему ты тут, и где Тея?

— Мы шли за Блэквудами. Остановились в деревне на десять миль севернее. Когда я проснулся утром, Теи не было. Она должна быть тут. Её запах тут.

— Но разве он заканчивается тут?

Коналл вдохнул, закрыл глаза на миг, ветер поднялся вокруг. Затем открыл глаза, в них пылала ярость.

— Они отогнали меня магией.

— Успешно?

— Капля магии не помешает мне отследить мою спутницу. Или убить козлов, которые похитили её.

— Хорошо. Потому что я иду с тобой. Думаю, где мы найдём Тею, там будет и Роза.

Волк снова понюхал воздух и помрачнел.

— Я ощущаю другого оборотня. Блэквуды пришли не одни.

Фионн задумался.

— Наверное. Они вряд ли смогли бы застать Розу врасплох.

— Кто эта Роза?

Даже зная то, что знал о Коналле МакЛеннане и его паре, Фионн удивил себя, сказав:

— Она такая, какой была Тея. За ней охотятся Блэквуды.

Коналл обдумал это и прорычал:

— Твою мать.

— Ты должен понимать, что Лейтон Блэквуд не поверит, что Тея всегда была волчицей. Наверное, потому и забрали её.

Волк с тревогой нахмурился.

— Она ранена. Я нашёл её кровь.

Фионн давно знал, что Коналл мог отследить любого, и спросил:

— Как это работает? Твоя способность?

— Обычно, когда у меня есть запах, я инстинктивно знаю, куда идти. Но чары на Тее… словно сбивают компас. Я ощущаю её, но что-то сбивает меня с тропы.

— Теперь ты это знаешь, сосредоточься.

Коналл зарычал, упёр руки в бока и отвернулся от Фионна, пока боролся с чарами.

— Есть что-то?

— Что-то не так. — Коналл хмуро оглянулся. — Всё как-то неправильно.

Фионн спросил с растущими подозрениями:

— У тебя теперь есть мой запах?

— Да.

— Я спрячусь, и ты попытаешься меня найти.

— У меня нет времени на игры, фейри.

— Это проверка, волк. Они могли заколдовать не Тею.

Коналл повернулся к нему с пониманием на лице.

Фионн кивнул на стену.

— Пересеки её.

Волк посмотрел туда.

— За стеной обрыв и море.

— Да? — Фионн перепрыгнул её. Коналл удивлённо отпрянул. Удивление длилось миг, а потом он бросился через стену. Он разглядывал лес перед собой, лишь немного дёрнув губами.

Фионн перенёсся в лес, волк выругался от его исчезновения.

Он ждал.

Ждал, сколько позволяло терпение, при том, что Роза могла быть в руках Блэквудов. Коналл шёл по лесу, кипя яростью. Фионн перенёсся к нему. Коналл повернулся к Фионну, скалясь.

— Что эти мудаки со мной сделали?

Они заколдовали Коналла. Не Тею. Не дав волку сообразить, Фионн схватил его за шиворот и понёсся по лесу к прудам фейри. Там бросил волка, весящего сто двадцать два килограмма, словно тот не тяжелее упаковки муки. Он надеялся, что МакЛеннан умел плавать. Плеск тела, рухнувшего в больший пруд, потрясал. Он погрузился, а затем всплыл, тёмные волосы убрала назад вода, ледяной взгляд обещал отмщение. Он двигался неестественно быстро в воде.

— Пока ты не убил меня, дай объяснить. — Фионн указал на пруды. — Это пруды фейри. — Коналл легко выбрался, вода стекала с его тела, и повернулся к Фионну, обещая взглядом смерть. — Они смывают чары. Попробуй теперь отыскать Тею.

Хоть мышца дёргалась на челюсти, Коналл вдохнул и напряжённо кивнул. Через две секунды он взбодрился, и Фионн ощутил облегчение.

— Я знаю, где она.

Фионн вытащил резинку.

— Это запах Розы. Если ты ошибёшься, сможем отследить её с этим.

Волк нахмурился.

— Почему ты не использовал это сразу?

— Потому что, если Роза и Тея не вместе, тебе нужна способность, отыскать свою пару.

— И я должен поверить, что ты помог мне по доброте душевной, фейри?

Раздражение кипело под кожей Фионна.

— Роза — моя пара. Так что я понимаю, что для тебя значит потерять Тею. И её с Теей нужно защищать. Блэквудам нельзя открывать врата. Я потратил пару минут охоты на Розу, чтобы запасной план сработал, так что вперёд.

Коналл разглядывал его миг, а потом кивнул и махнул на лес.

— Сюда. — Перед тем, как побежать на волчьей скорости, он бросил через плечо: — Я тебе не запасной план, фейри.

Фионн решил, что, если бы не переживал безумно, ему понравился бы шотландец.

«Роза, — подумал Фионн, стараясь не бежать быстрее Коналла. — Я иду за тобой, mo'chroí».

В полутора часах пути от земель Фионна, недалеко от деревни Костелло, Коналл привёл их к зданию, которое когда-то, казалось, было медицинским складом. Они полчаса бежали сюда на скорости Коналла. Фионн мог бы добраться за десять минут, и всё, что угодно, могло произойти с Розой за эти двадцать лишних минут.

Но ему нужно сосредоточиться.

В здании не было людей.

Два волка сторожили дверь.

— Я чую Тею. У неё идёт кровь. — Коналл зарычал и побежал по парковке к волкам. Один повернулся к Коналлу, Фионн перенёсся и появился за другим.

Фионн почти одновременно вырвал сердце одного волка, а Коналл оторвал голову другому. Они смотрели друг на друга, сердца колотились, они понимали, что могли легко просто вырубить волков. Но те помогли похитить Тею и Розу, и Тея точно ранена.

Без слов они ворвались в здание, готовые к бою. Фионн следовал за Коналлом, пока тот шёл к Тее. Никто не встретился им на пути, пока они приближались к двери в дальней части здания. Коналл посмотрел на Фионна.

— Я слышу Тею и другую женщину. Больше ничего не слышу. Других сердец нет.

Фионн слышал хорошо, но не так, как волк, и поверил Коналлу на слово.

Волк открыл дверь, ведущую на затхлую лестницу. Они спустились в подвал. Коналл повернул направо и побежал по коридору. Фионн следовал за ним. Коналл остановился у тяжёлой стальной двери и дёрнул ручку. Заперто. Он повернулся к Фионну.

— Они за ней.

Сердце колотилось от того, что мог найти в комнате, Фионн поднял ладонь к двери.

— Oscailte. — Дверь осторожно открылась, Фионн не хотел, чтобы она влетела в комнату и ранила одну из женщин. Коналл первым ворвался в комнату и застыл. Фионн понял причину, когда вошёл и пытался оставаться как можно спокойнее, в то время как тело кричало от необходимости выпустить сдерживаемое беспокойство и ярость.

Тела усеивали бетонный пол. Колдуны со сломанными шеями, включая Лизу Блэквуд. Огромный оборотень с дырой в груди.

— Тея, — выдавил Коналл и поспешил в дальний угол, где брюнетка помогала Розе встать.

Мёртвые Лори и Лейтон Блэквуды лежали на полу возле них.

Фионн перенёсся к Розе. Та охнула от его резкого появления. Его спутница была бледной, измождённой, и он понял почему, увидев её запястья. Она прижимала их к груди, дрожа.

— Фионн, — прошептала она с облегчением на лице.

Ярость кипела в его крови, он робко сжал её пальцы, потянул руки и развернул ладони. Её правое запястье исцелялось от пореза, но не от этого он захотел отыскать всех Блэквудов и уничтожить их. Ожоги в три дюйма шириной красовались на запястьях Розы шрамами.

Фионн увидел цепи и оковы у их ног.

Одна пара была из чистого железа.

— Я убью их всех, — пообещал он.

Роза убрала руки от его ладоней и опустила на грудь с мольбой в голубых глазах.

— Хватит, Фионн.

— Прости, — выдавил он с болью. — Я подвёл тебя.

Роза просто утомлённо улыбнулась.

— Как думаешь, чей голос был у меня в голове, когда нужно было выбраться? Чьи тренировки?

Он покачал головой.

— Это не…

— Фионн. — Она скомкала его свитер. — Ты хотел, чтобы я могла постоять за себя… — она сглотнула и опустила взгляд, — когда тебя не будет. И я могу.

Её слова были как железный клинок в его животе.

— Ты спасла мою жизнь, — перебила Тея, напоминая Фионну, что он не наедине со своей парой. Кричать на неё, что она идиотка, если думает, что он когда-нибудь снова бросит её, чёрт возьми, придётся подождать. Роза повернулась к волчице, которую держал Коналл, и альфа так крепко её стискивал, что она чудом могла дышать.

Фионн посмотрел на Розу. Она так же должна быть в его объятиях. Почему нет? Он нахмурился на неё.

«Иди ко мне, mo'chroí».

Она не приблизилась.

Он притянул её к себе, и хотя Роза испуганно взглянула на него, обняла за талию и прижалась к нему, пока говорила Тее:

— Думаю, ты сделала бы для меня то же самое.

— Спасибо, — сказал Коналл Розе. — От всей души. Я у тебя в долгу.

— Мы в долгу, — поправила Тея, гладя его грудь.

Фионн хмуро посмотрел на Розу.

«Сделай мне так, mo'chroí. Мне нужно успокоиться».

Она не делала. Фионн робко приподнял запястье, которое не заживало от пореза, и опустил её ладонь на своё сердце. Роза сжала пальцами его свитер и прижалась теснее.

— Не нужно долга, — сказала она альфам. — Вернитесь в Шотландию. Оставайтесь там. Берегите стаю.

— Поздно, — Коналл хмуро смотрел на Лейтона Блэквуда. — Как только ковен узнает об этом, придут в поисках мести. И будет война, когда я призову союзников.

— Не придут, — сказал Фионн. — Я знаю Блэквудов. Нейт Блэквуд не такой жестокий, как прошлые лидеры ковена. Его сын, — он указал на Лейтона, — не был согласен с методами отца. Это была самоубийственная миссия. Нейт Блэквуд не согласился бы на похищение Теи. Он понимал, что это начнёт войну со всеми стаями. Уверен, остальной клан не догадывался. Блэквуды знали, что врата в милях отсюда, этим и оправдывали путешествие в Ирландию. У них нет повода думать, что мы вовлечены.

Коналл нахмурился.

— Уверен?

— Я знаю, что Блэквуды не в курсе вашего участия. Уверяю, Нейт не пойдёт против вас.

Альфы переглянулись с пониманием, Тея кивнула и повернулась к Розе и Фионну.

— Они пришли к нам после моего обращения, и мне пришлось доказывать, что я просто оборотень, не фейри. У них были подозрения, но улик не хватало, так что они оставили нас. Значит, ты прав, мы в безопасности… но что насчёт вас?

— Вряд ли они знают о нашем участии, но даже так, им будет сложно поймать нас, — пообещал Фионн, крепче сжимая Розу.

— А Ниам? — спросила Тея у Розы.

Роза напряглась, Фионн попытался притянуть её ближе, хотя уже некуда.

— Тея, думаю, ты опасная волчица, но ты уже не фейри. Ты не можешь идти за Ниам, а я могу.

Тея скривилась, глядя на мёртвые тела в комнате.

— Точно.

— Вернись к своей стае. Будь со своим спутником. Береги себя. Я поищу Ниам.

В тёмных глазах Теи появилась тревога.

— Но неправильно бросать тебя с этим.

Роза улыбнулась.

— Тея, ты меня не бросаешь. Я — фейри. — Её улыбка чуть потускнела при взгляде на Лори. — У этого есть последствия, и я не говорю, что это просто. Совсем не просто. — Она печально посмотрела на Тею. — Но я не боюсь того, кто я. И не боюсь бессмертия.

Тея смущённо фыркнула и посмотрела на спутника за поддержкой.

— Было нагло с моей стороны думать, что другие, как я, не хотят способности и бессмертие.

Коналл поцеловал её в лоб.

— Не нагло, любимая.

— Я согласна с твоим спутником, Тея. Но, как я и говорила раньше, даже если бы я не хотела этого, ты ничего не можешь поделать. Так и с Ниам.

Коналл посмотрел на неё с вопросом, Тея покачала головой.

— Я не могу сделать их волками. Только спутник может. Так я пережила твой укус.

— Что?

— Это правда, — сказал Фионн хрипло от бушующих внутри эмоций. — Я слышал это при дворе королевы.

— Чёрт. — Коналл сжал свою спутницу, утешая. — Мне жаль.

Она пожала плечами и криво улыбнулась Розе.

— Это не проблема. Роза сильная.

Фионн мрачно окинул комнату взглядом. Он гордился тем, что Роза защитилась, но переживал за её совесть. Она не рождена воином, и переживала из-за смертей от её рук.

— Хватит болтать. Нужно уходить, — сказал Коналл.

— Точно. — Фионн махнул на комнату, посылая магию, и тела стали пеплом.

— Твою мать, — прошептала Тея.

— Похоже, ты знала лишь верхушку айсберга своих сил, Тея, — пробормотал Коналл, он и сам был потрясён.

— Ага, — согласилась она.

— Почему мы переживаем из-за Блэквудов? — МакЛеннан посмотрел на Фионна. — Если ты так можешь?

— Потому что Блэквудам хватит сил ощутить свой ковен. Даже если не найдут тела, они чарами определят, живы те или нет. Это, — он указал на пепел, — чтобы скрыть улики от людей.

— Я сделала так с Эйриком. — Тея смотрела на пепел, который был Лейтоном Блэквудом. — Но тут нет сияющего солнца.

— Нет, ты сделала другое. Мёртвое легко сделать пеплом. Сложнее сделать это с живым. — Фионн смотрел на Тею. — Ты была сильной фейри, Тея.

— Да, но… я предпочитаю эту версию себя. Меньше сложностей.

— Точно. Но всё же хватит болтать. Идёмте.

По приказу Коналла Роза отодвинулась от Фионна и пошла за альфами из комнаты. Она задрала голову, не смотря на пепел.

Фионн последовал за ней, его переполнял страх.

Почему она отстранилась?

Фионн рычал внутри, сжимая кулаки. Это минус связи пары — сильная буря эмоций пожирала изнутри.

Заставляя себя оставаться настороже, а не следить только за своей спутницей, Фионн шёл вверх по лестнице и из склада врага. Тут больше никого не было. Они убили всех сверхсуществ, охранявших место.

Снаружи было решено, что Фионн и Роза сопроводят пару альф в деревню, чтобы те забрали арендованную машину и покинули Ирландию. Гордость пары была немного уязвлена от упрямого отказа Розы оставлять их, пока они не уедут, но Тея сдалась. И уговорила Коналла.

Хоть Роза держалась в стороне от Фионна, он не отходил и проводил с ней волков.

Через час Роза и Тея обнялись на прощанье.

— Ты знаешь, где я, если понадоблюсь, — сказала Тея.

— Да. И я найду способ сделать так, чтобы и ты могла со мной связаться, — сказала Роза.

Девушки снова обнялись, Фионн кивнул Коналлу с тем же смыслом. Коналл кивнул в ответ. А потом они уехали на арендованном Лэнд Ровере, оставив Фионна с его молчаливой спутницей.

Он посмотрел на её запястья. Эти шрамы останутся навсегда, постоянно напоминая, что сделал Лейтон Блэквуд.

Фионн ни разу не ощущал жжение железа, но слышал, что это ужасно. Его ярость снова выросла от мысли, что Роза пережила такие пытки.

Роза посмотрела на него, убрала спутанные волосы за ухо, вытянула руки и повернула ладони. Он нахмурился в смятении, когда знакомый серебряный ящик появился в её руках.

Брэйтем.

Другой гнев вспыхнул внутри, и был направлен на Розу.

— Поэтому я вышла утром. — Она протянула ящик ему. — Я не могла призвать его внутри чар. Меня схватили, как только я вышла из-за стены. Но я хотела отдать его тебе. — Он хмуро глядел на ящик. — Я не буду прятать его от тебя. Уже нет. Но ты должен знать, что, хоть я и отдаю это тебе… — Хриплость в голосе заставила Фионна посмотреть Розе в глаза. Слёзы сияли в красивых глубинах. — Я люблю тебя, Фионн. Люблю больше, чем считала возможным. Но не могу позволить тебе убить последнего фейри. Просто не могу. Так что помешаю, если ты попытаешься.

Злясь на неё, но сильнее — на себя, ликуя от её признания в любви и всё ещё ощущая страх от того, что могло случиться, Фионн забрал ящик. Потом без слов открыл его, увидел, как Роза вздрогнула, тоже ощущая слабость из-за Брэйтема. А потом, стоя посреди деревушки в графстве Голуэй, Фионн направил ладонь на кинжал и смотрел, как огонь его магии угасает.

Роза шагнула к Фионну.

— Но… я пробовала…

Вес, о котором Фионн и не подозревал, свалился с плеч, когда теперь уже пустая серебряная шкатулка с грохотом упала на усыпанную галькой дорогу.

Он чувствовал себя свободным.

Впервые за триста лет Фионн Мор был свободен.

— Брэйтем был сделан мной, уничтожить его мог только я.

Надежда ярко засияла в глазах Розы.

— А как же месть?

Фионн покачал головой.

— Я принял решение ещё до того, как ублюдки тебя похитили. Я хотел остаться с тобой, не могу тебя бросить. Века планов… ах, Роза, века планов пошли крахом, когда мы встретились. Наконец, в мире есть то, чего я хочу больше мести.

Роза тихо рассмеялась.

— Ты выбираешь меня?

Он смотрел на свою любовь, на свою спутницу, и видел новую цель в жизни и будущее, раскрытое перед ними. Фионн шагнул к ней, обхватив ладонями её красивое лицо. Боги, он любил Розу Келли больше, чем считал возможным. Он любил каждый её дюйм каждым своим дюймом.

Фионн склонил голову к её и прошептал в сладкие губы:

— Нет, mo'chroí. Я выбираю нас.

Дублин

Как дела?

Менторский тон (от имени гомеровского персонажа Ментора) — высокомерно-поучительный тон речи.

Понял? (ит.)

Вода-вода (ирл.)

Из земли пришёл, туда и вернись (ирл.)

Хватит тикать (исп.)

Время закончилось. Сдайте работы.

Нет, я ещё не закончила

С тобой все будет хорошо.

Что ты здесь делаешь?

Я тебе нужен.

Да