Конвой внешников полз строго на север. Ампер, залегший в двух километрах на опушке очередного лесного кластера, уже насчитал двадцать одну единицу. Техника была сплошь не знакомой, какие-то высокие бронетранспортеры с автоматическими пушками вполне себе серьезного калибра, дроны в виде полумесяца, танки с плоскими, как блин, башнями, грузовики больше походили на самоходные железнодорожные вагоны.

— Интересно, куда они поперли такими силами? — мысленно задал вопрос Погорелов сам себе, и сам себе ответил, — а черт его знает?

Но два танка идут своим ходом, значит, все же недалеко, обычно ресурс двигателей этих многотонных монстров не велик, и его стараются беречь. Вот уже сутки, как он переправился через реку, которую окрестил для себя Великой. Вражеская территория оказалась многолюдной, в землях иммунных Ампер такого не видел, это больше напоминало государство. Зараженных он встретил всего два раза, пара бегунов ныкалась в зарослях в надежде выскочить, поймать и сожрать. Одинокий рейдер показался им очень соблазнительной добычей, правда, наверное, они пожалели об этом, поскольку уже через секунду убивали друг друга, бывший прапорщик не стал дожидаться финала и ударами «клюва» успокоил обоих. Бегуны были свеженькими, но все же один споран подарили.

Второй раз он повстречался с топтуном в заброшенном поселке, где тот гонял пару зайцев. Выстрел из автомата поставил точку в его карьере, не дав поднять по социальной лестнице и стать кусачем, затем рубером и элитой. Ампер даже горошиной обзавелся на вечерний коктейль.

А вообще людей он видел много — муры постоянно катались туда-сюда, один раз на глаза попался БТР с эмблемой пособников. Встречал он и пеших рейдеров, может, муры, а может, честные бродяги Улья, черт их знает, на них не написано, по виду вроде обычные, как он сам. Но выходить к ним на разговор Погорелов не спешил, и всегда уходил с их пути. Сейчас он шел по чужим землям, сомнительно, что в местности, где всего шестьдесят километров до базы вешников, могут встретиться хорошие люди. Хотя разное Амперу говорили, добровольные пришельцы неплохо чистили территории вокруг своих баз, и там ушлые рейдеры умудрялись подогреться не только горохом, но и жемчугом. Мушкет рассказывал, что так первую жемчужину спорол, набрели они с товарищем на мертвую, не выпотрошенную элиту. Правда, плохо тогда все кончилось. Жемчужина была черная, и всего одна, а товарищ Мушкета оказался жадным. Такое добро не разделить на двоих, вот и решил он стрельнуть в спину, и шмальнул. Да только неудачно, попал, не убил. А вот Мушкет попал, первый дар у него фартовый, его называли «первым выстрелом», действовал он всего секунду. Но, если в этот момент шмальнуть в противника, гарантированно валишь наповал. Вот и зажмурился Чача.

— Двадцать шесть, — подвел итог Ампер, когда мимо него прошел хвост колонны внешников. И это не считая трех боевых дронов.

Выждав минут десять и убедившись, что дорога пустая, Погорелов выбрался из зарослей и направился к дороге. Кластер был препоганым, сплошная степь с высохшей на солнце травой, но это было единственное место, где можно пройти дальше на северо-восток. Радовало одно — на горизонте километрах в восьми снова зеленел лес, правда, за ним в монокуляр видны серьезные высотки городского кластера.

Звук двигателя Погорелов засек, когда до дороги оставалось полсотни метров. Рухнув в высокую траву, он затаился, сжимая в руках автомат. После того, как он обзавелся глушаком и подствольником, жить стало чуточку легче. Да и не услышать его было невозможно, с юга летела машина, ревя оторванным глушителем на все ближайшие кластеры, обычный седан несся по шоссе, стараясь удержаться на дороге, а за ним мчал размалеванный пикап с пулеметом. Они даже не стреляли, просто гнали добычу, и все. Седан был обречен. Как он вообще умудрился проскочить мимо колонны, которая прошла тут всего тридцать минут назад? Видимо вырвался с бокового съезда, или эти уроды в противогазах свернули. Ампер не собирался вмешиваться, но именно в этот момент переднее правое колесо лопнуло, и машина на скорости в сто двадцать километров вылетала с дороги. Пару раз кувыркнувшись, она замерла, лежа на крыше.

Пикап спокойно подъехал и остановился на обочине прямо напротив Ампера. Пулеметчик остался на месте, а вот водитель и второй с пассажирского сидения направились к перевернутой машине.

Через пару минут они выволокли оттуда упитанного невысокого окровавленного мужика и женщину лет двадцати пяти. Ну да это Стикс — территория молодых, людей, выглядевших старше сорока, тут вообще не встретишь. Мужик с окровавленной башкой был без сознания, женщина вырывалась и дралась, за что ее пару раз хорошенько приложили. А вот дальше началась чистая уголовщина — статья 131, пункты «а», «б» и «в».

Одежду на пленнице просто срезали ножом, она умоляла не трогать ее. Но дальше все вообще перешло за грань, из машины вытащили ребенка, мальчишку лет тринадцати, и приставили нож к горлу. Дальше Ампер не стал ждать, пусть это новички, пусть они скоро обратятся, но стоять в стороне и смотреть, или стыдливо спрятать башку в песок, как страус, было для Погорелова фактически соучастием. Первую пулю он вкатил в лоб ублюдку с финкой. Тот опрокинулся на спину, но все же легонько порезал пацана, ничего, переживет, хотя сомнительно. Пулеметчик в пикапе оказался на диво тупым, уловил близкий звук выстрела за спиной, начал разворачивать свою дуру на самодельной станине, и это вместо того, чтобы укрыться за машиной. За глупость и нерасторопность он получил одну пулю в живот, вторую в грудак и, тихо скуля, опал, как озимые. Последний оказался самым умным и рухнул в траву, скрываясь от неизвестного мстителя. Вот только он забыл о мальчишке, от увиденного паренек озверел. Ампер видел, как, вскочив с земли, парнишка выхватил их рук покойника свинорез и в два прыжка оказался у зашкерившегося в высокой сухой траве мура. Рухнув всем телом на ублюдка, совсем неожидающего нападения со спины, он начал часто бить тесаком, куда попало. Мур заорал дурным голосом и даже смог перевернуться, но тут на помощь сыну пришла женщина. Ампер не видел, что там происходит, похоже, она навалилась на несостоявшегося насильника и, ухватив его за волосы, стала бить головой об землю. А парень смог снова ударить ножом. Через десять секунд он, окровавленный, поднялся и огляделся.

Ампер поднялся из травы и, походя добив еще живого пулеметчика, быстро обшмонал карманы. Пакетик с горохом и споранами отправился в разгрузку, туда же отправилась эфка. Не глядя на ошарашенных его появлением людей, он обыскал покойников. Еще один пакетик с потрохами, но мелкий, а вот у водилы вообще ничего не нашлось. Свинорез был понтовым, но Ампер такие массивные самодельные тесакине любил, оружие неплохое, но ему оно было без надобности, и так тащил прилично.

Распрямившись, он окинул взглядом спасенных. Те таращились на него с надеждой, хотя мародерку и не одобряли.

— Берите сына и мужа, если, конечно, жив, все оружие с покойников, садитесь в пикап и уезжайте на запад. Переберитесь через широкую реку и снова двигайте на запад, там могут встретиться люди, которые относятся к другим более миролюбиво. Никому на этом берегу реки не верьте. Если кто-то из вас начнет изменяться, дурить или сипеть, бросьте его, свяжите и оставьте под деревом. Он переродится и захочет вас сожрать, никакого лекарства нет. Это больше не ваш мир. Мне жаль, но времени объяснить все, у меня нет. Запомните одно — живец, который надо пить, когда станет плохо, готовиться вот из таких виноградин. — Ампер показал споран. — Найти их можно в зараженных, у них на затылке споровый мешок, как чесночина, вскрывается по впадине между долек ножом. Нашли споран, развели граммах в двухстах спиртного — водка, коньяк, или любое, что горит, долили воды с пол-литра процедили через марлю, все можно пить, грамм сто на человека в день. Больше я вам ничем помочь не могу.

— Проводите нас до реки, — попросила женщина, прикрывая окровавленной рукой довольно крупную, еще не обвисшую грудь.

— Нет, — отрицательно покачал головой Погорелов, — мой путь лежит в другом направлении. Выживете — хорошо. Нет, как сказал один мой приятель — люди в Стиксе самый расхожий ресурс. Что мог, я для вас уже сделал. Торопитесь, а еще лучше идите пешком, скрываясь, этот транспорт вас далеко не увезет. Увидите людей в противогазах, держитесь от них подальше. — Ампер обернулся и указал рукой в направлении, откуда пришел. — Запад там. Удачи, она вам понадобится. — После чего пошел по прежнему курсу на восток.

— Спасибо, — крикнула женщина.

Но Ампер не обернулся. Ему всегда было стыдно смотреть в глаза вот таким новичкам, зная, что шанс стать иммунным настолько мал, что, скорее всего, дотянуть до следующего утра им не суждено. Тысячи, десятки тысяч в Стикс валятся, нет столько белого жемчуга, даже если всех скребберов выпотрошить. Он не мог им помочь, даже довести до реки не мог, его судьба вела на северо-востоке, где-то там есть человек, который ему близок, и о котором он должен позаботиться. За спиной завелся двигатель, все же решили взять пикап, это их выбор.

Погоню Ампер засек, когда переступил границу следующего кластера. Со стороны, откуда он пришел, показалась группа людей, а в вышине парил гражданский дрон, высота — метров триста, из автомата не достать, только впустую боеприпасы сожжет.

Ампер плюхнулся на брюхо и быстро пересчитал преследователей. Шестеро в двух километрах, будут здесь через двадцать минут, идут не спеша, четко по следу. Дрон болтается на пятистах. Скорее всего, в лесу они Погорелова потеряют. Хотя, черт его знает, какие у этих кадров умения? Если это спец команда по поиску, то наверняка есть нужные качества для охоты. А может, просто дружки заваленных им муров решили поквитаться. Стоило ему скрыться, они резко ускорились, не на бег, конечно, перешли, но с такими темпами будут тут гораздо быстрее.

Ампер усмехнулся и, вытащив из разгрузки трофейную гранату, выкопал ямку, куда уложил эфку без колечка, а рычажок прижал камешком. Они идут четко по следу, тут спуск, камешек съедет, хлопнет запал, может, кому и прилетит, но даже если и не прилетит, то сильно остудит прытких.

Закинув рюкзак за спину, Погорелов рванул прочь, стараясь теперь не оставлять следов. Лес был смешанным, земля покрыта прошлогодней листвой и хвоей, участки травы имелись, но Ампер их обходил, стараясь не следить. Десять минут, двенадцать, Погорелов ушел примерно на километр. А вот и взрыв. Теперь они станут осторожней.

Лес кончился неожиданно, и оказался он пригородным парком. Вскоре появились асфальтовые дорожки, слева подломленный кем-то прокат велосипедов, сдувшийся замок-батут, а может, и не замок. Костяки тех, кому не повезло на прогулке, причем относительно свежие. Справа озеро, небольшое, метров сто в ширину и две сотни в длину, берега заросли травой. Посередине плавает одинокий водный велосипед, на нем сидит пустыш и, с тоской глядя на бывшего прапорщика, призывно урчит.

Ампер матюгнулся, слишком поджимает время, торопливость рождает ошибки, иначе он бы не вылетел на открытое место. За спиной раздалась стрельба, но не заполошная, а выверенная, похоже, загонщики в полутора километрах, и нарвались на кого-то, кого не смогли уложить тихо. Ампер засек пару бегунов, дозвался падла пустая дружков своих, зараженные выскочили из зарослей метрах в сорока от него, прямо рядом с прокатом велосипедов. Бодрые суки, штанов уже нет, рубашка на одном в кровище, вторая явно баба, на правой руке фенечек до черту, на левой руке обрывок блузки и куча дешевых колечек. Следом за ними лотерейщик, внушительная такая сволочь, страшная до усрачки. Вот только Ампер уже давно не новичок, он спокойно дождался, когда твари наберут ход, и скопом взял всех троих под контроль.

— Бежать в лес на выстрелы, — приказал он мысленно, после чего убрался с дороги тварей, разрывая зрительный контакт. Он заметил, что когда он есть, внушение проходит гораздо легче, и дистанция играет роль — чем меньше, тем крепче держится приказ.

Троица рванула в лес, словно ребятня на пляже к продавцу мороженного. Ампер же поспешил в противоположенном направлении, на этот раз он убрался с широких асфальтовых дорожек, на которых хороший обзор. Вот только это мало, что дало, урчащий на середине озера пустыш свое черное дело сделал, со всех сторон на его зов спешили зараженные, парк оказался далеко не пустым. Ампер, улепетывая, засек два десятка тварей, причем один из них был минимум топтуном, уж больно характерный звук издавали его костяные пятки по асфальту. Из леса, откуда он только что вышел, раздалась новая стрельба, это троица подельников Ампера нашла муров, похоже, они плохо ориентировались в конкретной местности, иначе бы вели себя тише, вся орава призванная пустышом бросилась на звук.

Погорелов пожелал ублюдкам сдохнуть как можно болезненней и поспешил удалиться от густо обитаемых мест. Стрельба смолкла, но бывший прапорщик знал, что ненадолго. И верно, не прошло и трех минут, как стволы муров заработали с полной нагрузкой. Пошли в ход и длинные очереди, которые говорили о том, что положение у преследователей очень херовое, до этого они грамотно работали одиночными.

Метрах в сорока по тропинке на звук стрельбы пробежала пара пустышей. Сомнительно, что им обломится, но если там найдутся крутыши, то пусть у них прибавится забот.

Город был полон жизни — команды мародеров грабили магазины, твари охотились на них и на иммунных, которых еще не захватили муры. Изредка то тут, то там вспыхивали перестрелки. Пару раз Ампер слышал взрывы, причем довольно серьезные. Самым поганым было то, что он оказался ровно по центру вытянутого кластера. Городские окраины тянулись километра на два в каждую сторону, а сколько километров на восток, вообще неясно. По-хорошему, застройку бы обойти, вот только слева тот самый пруд, место открытое, а дальше дорога забирает влево, там начинаются холмы, можно встрять. Справа пройти реально, по краю парка, но активная стрельба с той стороны сильно напрягала.

Вот только все решилось за Погорелова, пуля ударила в дерево в сантиметре от его левого уха, кусок коры отлетевший от ствола, угодил в щеку. Ампер рывком откатился за ствол. Первое правила боя — уберись с линии прицеливания, а потом выясняй, где засел пидор, который тебя чуть не шлепнул. Аксиома не подвела, спустя секунду в место, где была его голова, прилетел новый гостинец. Выяснять, кто по нему шмаляет, бывший прапорщик не стал, рывком ушел за дерево, росшее на три метра правее, за ним в кусты, проломив их насквозь и наступив на чьи-то останки, причем тоже с пулевым отверстием. Мельком он заметил, что оружия у покойника нет, а одежда сугубо гражданская, но мертвый мирняк его мало интересовал, главное — затруднить прицеливание по своей тушке. Он споткнулся, но устоял и рванул дальше под защиту деревьев. Выстрелов больше не было.

Ампер привалился спиной к развесистой липе, переводя дух, что на него нашло, сердце стучало так, что готово было проломить ребра. Он снова ощутил себя необстрелянным бойцом, попавшим в мясорубку общевойскового боя, тогда он лежал в отрытой стрелковой ячейке, и так и не смог найти в себе силы выглянуть из нее. Все, на что у него хватило храбрости, это на вытянутых руках поднять автомат и дать длинную очередь на весь магазин на чужой голос, отдающий команды. И ведь попал. В шестидесяти метрах от его позиции возле сгоревшего НАТОвского Шарка, тяжелого БТРа, обнаружили труп здоровенного негра с лычками мастер-сержанта и раненого водителя. Боец из соседней ячейки подтвердил, что видел, как над бруствером поднялся автомат, а потом эта парочка рухнула, как подкошенная. Потом все было иначе, Ампер вырос, он переборол свой страх, но вот сейчас тот догнал его. Этот неизвестный стрелок, может, иммунный, поехавший головой, а может, зараженный, почти обратившийся, окунул его в ужас того дня. Вот только бывший прапорщик не смог понять, почему именно сейчас. Может, это патологический страх пехотинца перед снайпером? А колотящееся сердце продолжило ассоциацию? Ведь точно, снайпер! Снайпер загнал его в ту стрелковую ячейку, рикошет от шлема, легкая контузия, ему было страшно поднять голову. Несколько минут Погорелов сидел, не дыша. Он нашел свой страх, и сейчас главное, не дать ему захватить себя снова. Нужно убираться из этого городка, и с земель, контролируемых мурами.

Ампер взял вправо, на стрельбу, сейчас лучше пойти по краю, имея возможность укрыться, чем налететь на открытом месте, в застройку он вообще влезать не хотел. Деревья закончились примерно через два с половиной километра, их словно обрезало. Оно и понятно, дальше начинался другой кластер, стрельба теперь была по левую руку, но интенсивность снизилась. Изредка раздавались одиночные выстрелы, иногда короткие очереди, но по сравнению с сотнями пуль, которые выпускали двадцать минут назад, это можно было назвать тишиной.

Погорелов улегся за деревом, на этот раз это был не очень старый дуб, и принялся изучать местность. То, что он выбрал неверное направление, можно считать фактом, кластер заканчивался обрывом, самым натуральным, метров десять, старое русло реки. Широкой ее не назвать — метров пятьдесят, вот только воды внизу не было, ссохшаяся земля, несколько лодок, валяющиеся, словно выбросившиеся на берег дельфины. Справа остатки моста, похоже, тут Стикс дал сбой, состыковав кластеры неправильно. Куда делась вода из реки? Да хрен его знает? Утекла. За рекой поселок, обычный, коттеджный поселок, обнесенный хорошим забором. Напротив моста КПП, до него примерно километр. Несколько домов выгорели дотла, даже крыши провалились. Там было тихо, двери все выбиты, мародеры уже прошлись. Кости на улицах, одинокий пустыш замер в одном из дворов, чистенький, в дорогом костюме, в ботинках, так и не смог покинуть свою резиденцию.

Ампер заметил движение справа. Медленно повернув голову, он посмотрел в ту сторону и понял, тут точно не пройти, во всяком случае, в ближайшее время. Прямо по руслу шла орда, маленькая такая, голов шестьсот. Тут было каждой твари по паре — и бегуны, и лотерейщики, и топтуны, попадались руберы или близкие к ним, примерно десятка два. Сзади в хвосте топала элита, серьезная такая тварюшка с небольшой грузовичок, тонны четыре весом, похоже, прообразом стал зверь, и почему-то Ампер подумал, что ближе всего свинья. Она неспешно топала следом, изредка перекусывая огромной пастью с клыками зазевавшегося пустыша.

Дрон, висящий над окраиной примерно в пятистах метрах, ускорился и полетел орде навстречу, операторы заметили угрозу. Правда Погорелов с трудом мог представить, как эти туши смогут забраться на десятиметровый обрыв. Сейчас лучше было не шевелиться и не привлекать внимание. Вот только первый же рубер, поравнявшийся с местом, где Ампер залег, замер и, повернув голову, уставился прямо на ствол дуба, где еще секунду назад была голова человека. Предчувствие беды захлестнуло бывшего прапорщика, как волна, оно же гнало его прочь. «Пора драпать», — решил Погорелов и пополз на брюхе прочь от обрыва.

Услышав, как осыпается за спиной земля, он понял, что с тактическим стелс-отступлением запоздал. Развернувшись, он, полусидя, опершись на рюкзак, прижал приклад автомата к плечу. И вовремя, оказалась, что руберы умеют отлично лазить. Бронированная громадина рывком появилась из обрыва, взмыла метра на полтора и приземлилась на самый край. Ампер не стал стрелять. Привычно шевельнув мизинцем, беря тварь под контроль, он с улыбкой прошептал:

— Давай обратно, убей всех внизу.

Несколько мгновений рубер боролся с приказом, потом развернулся и прыгнул с десятиметровой высоты.

А Погорелов перевернулся и, словно бегун на старте, рванул прочь. Его бойца быстро уделают, так что, пора сваливать.

На парочку бегунов он нарвался через пять минут, и снова пришлось использовать дар. Выпустив автомат, который тут же повис на груди стволом вниз, бывший прапорщик взялся за «клюв». Вот только бесшумное убийство проблему не решило. Из кустов появились сразу трое, причем один из них лотерейщик, а второй топтун, припадающий на левую ногу. Снова приказ, и на этот раз он дался гораздо тяжелее, похоже, дар начал показывать дно, на мгновение даже почувствовал тяжесть, максимум еще два захода. Досматривать драму «чужой среди своих», Погорелов не стал.

И ведь вырвался, чертов пруд словно притягивает его. Рухнув в кустах рядом с прокатом велосипедов, Погорелов поднял ствол, второй раз этот гребанный водный велосипедист его не спалит. Первый выстрел прошел мимо, а вот второй угодил точно в правое ухо. Ампер замер, ожидая, не явится ли кто еще на выстрелы, но нет, тишина. Похоже, сейчас все зараженные подались в город, перестрелка там вспыхнула с новой силой. Пригибаясь, Ампер рванул в лес, откуда пришел, если взять севернее, то можно обойти этот пруд и попытаться слева пройти по самому краю города, а то и вообще по соседнему кластеру. Поле боя осталось за зараженным. Ну как за зараженными? Одинокий лотерейщик терзал трупы. Только Ампер насчитал пятерых. Где шестой? Нашелся и шестой, его догрызал топтун метров на двадцать дальше. Похоже, последний из муров бросился бежать, но его быстро догнали и оторвали башку. Ампер бы прошел мимо, но его взгляд привлек один из автоматов. Покореженный, по нему явно прошлись, и не один раз. Это был ТКБ пятнадцать под двенашку, что и револьвер у него в кобуре на поясе, упустить возможность пополнить боезапас редким в Улье калибром, Ампер просто не мог. Сначала умер топтун, получив пулю точно в споровый мешок из РШ12. Все же по какой-то причине этот револьвер стрелял тише автомата, а АПБ мог не справиться. Лотерейщик поднял башку, оторвавшись от трапезы, но тут же получил пулю и рухнул на труп недожранного мура.

Ампер еще с минуту прислушивался, никто не явился. Но оставаться долго тут нельзя, на кровь рано или поздно явятся другие зараженные. Погорелов быстрой перебежкой добрался до валяющегося ТКБ, выщелкнув из приклада магазин, скривился, два патрона. Труп валялся рядом с выдранным боком и рваной раной на спине. Ампер прикинул, что это владелец автомата, и решил пошарить в подвесной. Перевернув тело, он вздрогнул, на него в упор смотрели темные глаза, полные боли и страдания, мур был жив.

— Добей, — прохрипел он, пуская кровавые пузыри.

Ампер кивнул и, вытянув нож, вогнал клинок точно в сердце. Тот дернулся и затих. Погорелов же вернулся к изначальному плану. Вытащив из разгрузки три стандартных магазина на двадцать пять патронов, он только тяжело вздохнул, мур основательно потратился, два были сухими, как бутылка в доме хронического алкаша, в третьем чуть больше половины. Выщелкав тринадцать патронов в пакет, Ампер вздохнул и быстро обшарил карманы. Нашлась даже ватка с потрохами — пять споранов, две горошины. Погорелов быстро обошел поле боя, шмоная тела и потроша самых перспективных зараженных, ни у кого больше не нашлось патронов под его револьвер. Все остальные были со стандартными калашами, только у одного девятка, но и он был сухой. В почти оторванной руке он сжимал пистолет, понтовый. Ампер про такие слышал, дорогой ствол Colt M1911. В его мире был похожий, назывался «Берн019». Сняв с пояса мертвеца кобуру, он чисто рефлекторно сунул ствол в карман рюкзака, прихватив и три полных магазина. Отмерянные на мародерку десять минут истекли, и Ампер, оставив не выпотрошенными с пяток бегунов, рванул подальше от бойни, кровью там воняло так, что во рту чувствовался постоянный привкус железа. Она землю вглубь на полметра, наверное, пропитала. Рано или поздно тела найдут, и когда это произойдет, бывший прапорщик предпочитал быть от этого места, как можно дальше.

Погорелов ломился через лесопарк, держась подальше от застройки. Изредка он натыкался на тропинки, заботливо посыпанные гравием. Миновал несколько детских площадок, к счастью, пустых, только под одной из горок свежий костяк, по размерам, он принадлежал взрослому человеку, и, судя по обрывкам одежды, это была женщина. Во всяком случае на это указывала окровавленная босоножка. До него долетала далекая ожесточенная стрельба, муры, потрошащие город, или те, кто рядом с ними обитает, хотя нет никакой разницы, водишься с муром, ты такая же тварь, схлестнулись с зараженными.

— Дядя, осторожно, — раздался откуда-то сверху детский голосок, — зомби в кустах.

Ампер, бросив быстрый взгляд наверх, обнаружил в листве небольшой домик. Но это потом, сначала угроза. Мальчишка был прав, в кусте орешника притаился пустыш, тренировочные штаны на месте и синяя майка-алкоголичка тоже. Погорелов подошел поближе и вытащил из петли «клюв». Атака последовала незамедлительно. Одинокий свежий мертвяк давно перестал быть для бывшего прапорщика чем-то опасным, даже ускоряться не нужно. Он просто отступил в сторону, пропуская разогнавшегося мужика, на вид лет сорока, мимо себя, после чего подставил подножку и тот, запнувшись, влетел башкой в трухлявый пенек, который окончательно развалил в мелкую щепу. Подняться бывший прапорщик ему де дал, для шага, и «клюв» пробивает висок.

Погорелов задрал голову, выискивая в листве мальчишку. Сейчас для него начнется самый страшный кошмар Стикса, если мальчишка не иммунный, его придется бросить или убить.

— Слазь, давай, — позвал он. — И не кричи, опасно теперь кричать.

Несколько секунд в ветвях было тихо, а потом в небольшом дверном проеме показалось грязное и усталое лицо мальчишки. Похоже, он давно не ел и не спал. Тащить сейчас куда-то этого ребенка, значит, влететь в неприятности — и его не спасти, и самому подставиться. Странно, но Погорелову его лицо показалось хорошо знакомым.

— Давно там сидишь?

— Долго, — немного подумав, тихо ответил мальчишка. — С вечера. Как мамка в зомби обратилась и начала за мной гоняться, так и сижу.

— А давно началось-то? Туман и всякие дела нехорошие, которые следом пришли?

— Три дня назад, даже почти четыре, — подсчитав в уме, пояснил мальчишка. — Дядя, а что происходит? Это как в фильмах про зомби и корпорации?

Ампер улыбнулся. Первая хорошая новость — мальчишка иммунный. Вторая — он не плакса, серьезный пацан, вокруг «зомби» бегают, а он не паникует, нашел укрытие, куда пустышам ходу нет. Молодец. Теперь надо решить, что делать. Бывший прапорщик глянул на часы, снятые с кого-то из муров, время подбиралось к пяти вечера. Тащить уставшего мальца с собой и ночевать неизвестно где, плохая перспектива. Домик на дереве, конечно, не убежище, но, наверное, ночь там провести можно.

— Эй, — позвал он, — а я в твоем убежище помещусь? Нам поговорить нужно, а так, с задранной вверх головой, это не слишком удобно. Да и лучше не шуметь, у зараженных отличный слух.

— Поместишься, мы вместе с Никиткой этот дом почти пол лета делали, все карманные деньги извели. — Не прошло и секунды, как вниз упала добротная самодельная веревочная лестница. — Забирайся.

Ампер с опаской полез наверх. Одна перекладина все же не выдержала и сломалась. Одно дело мальчишка, в котором не больше сорока килограммов, хотя, наверное, даже меньше, и совсем другое — восьмидесятикилограммовый мужик с оружием и рюкзаком. Но надо отдать пацанам должное, ступенька сломалась всего одна. Протиснувшись в узкий вход, который закрывался пленкой, бывший прапорщик усмехнулся, для мужика ростом метром восемьдесят пять места тут мало, а вот для двух пацанов лет девяти-десяти — просто дворец. Согнувшись в три погибели, он снял рюкзак и отложил его в сторону, посмотрел на уставшего мрачного паренька. Он не ошибся, действительно лет десять, не больше. Но мальчишка крепкий, явно каким-то спортом занимается, сам Ампер в детстве ходил в секцию по борьбе. И все же почему ему так знакомо его лицо?

— Ну что, давай знакомиться? — протянул он парню руку. — Меня зовут Ампер.

— Ленька я, — бахнул парень. — То есть, Леонид Погорелов.

Бывший прапорщик вздрогнул. Естественно, ему знакомо это лицо, он ежедневно видит его в зеркале, ну, если смотреться, конечно, в зеркало, только это лицо моложе его собственного на восемнадцать лет. Опять его притянуло к своему двойнику. Вот теперь он точно этого парня не бросит.

— Шок, это по-нашему, — пробормотал растерянный Погорелов.

— Дядя Ампер, ты чего? — заметив, что взрослый мужик ушел в астрал, поинтересовался мальчика. — Дядь, эй, у тебя пожевать есть? А то я уже сутки голодный.

— Сообразим, Леня. Надеюсь, тебе нравятся различные консервы, поскольку в Стиксе это самая популярная еда.

— Ну и, как тебе деликатес? — глядя, как мелкий он наворачивает довольно приличную тушенку, поинтересовался Ампер.

— Нормально, — выскребая остатки последним куском хлеба, ответил Ленька. — Если день не жрать, то вкусно, оказывается, я ведь раньше консервы редко ел. Дядя Ампер, а почему у вас такое имя странное?

— А здесь у всех нет имен, только прозвища.

— Здесь? — озадачился мальчишка. — В смысле здесь? Мы же в моем родном городе. Хотя мамка что-то говорила, что вокруг все не так, но я не понял, она заговаривалась уже, сипеть начала, зачем-то раздевалась и одевалась, вещи брала, потом бросала на пол и дальше шла.

— Прости, Леня, но она уже изменяться начала. Неадекватное поведение, ты знаешь, что это значит?

Мальчишка кивнул.

— Ну, неправильно себя ведет.

— Примерно. Так вот, странное поведение и сипение — первые признаки, что человек скоро станет пустышом. Иммунных в Стиксе мало, примерно один на сотню, а народу сюда валится много. Сейчас я начну тебе тихонько рассказывать, а ты слушай. Что не поймешь, потом спросишь. И да, сначала давай тебе выберем прозвище, традиция такая.

— А можно, я Бэтменом буду?

— Можно, конечно, если ты такой дурачок. Это ведь навсегда, ты вырастешь, и люди будут смотреть на тебя, как на отсталого. И новое имя выбирает крестный, то есть я. И будут они говорить тебе, что твой крестный придурок, раз так назвал. Я похож на придурка?

Мальчишка покачал головой.

— Нет, не похож. Ты на папку моего похож, он тоже был большим и сильным, погиб он четыре года назад, спасателем работал.

На секунду Амперу показалось, что мальчишка сейчас заревет, но нет, не плакса, сдержался. А с отцом тут расхождение пошли между мирами. Отец Погорелова умер, когда ему только восемь исполнилось, быстрая болезнь сожгла здорового крепкого мужчину за несколько месяцев.

— Так как ты меня назовешь? — быстро переключился мелкий, похоже, вопрос именем его интересовал сильно.

— Ну, школяром, мальцом и шкетом я тебя точно звать не буду. От фамилии мы не оттолкнемся, нехорошие погоняла получатся — горелый, жженый и так далее. Что тебе нравится, чем увлекаешься?

Мальчишка задумался.

— Рисовать люблю, мама даже в художественную школу отдать собиралась, — мальчишка хлюпнул носом, но опять сдержался. — Я птиц любил рисовать, даже просил мне филина завести. Но она сказала, нет.

Ампер усмехнулся.

— Суровая.

Мальчишка кивнул. Потом все же хлюпнул носом.

— Нет ее уже, сосед зарубил топором, когда она за мной погналась.

Вот теперь прорвало, парень разревелся, но, словно следуя приказу о тишине, плакал почти беззвучно. Погорелов слегка передвинулся, домик затрещал, все же не рассчитан на такого бронтозавра, как он. И приобняв парня, тихонько сказал:

— Ты плачь, не стесняйся, смерть в Стиксе — дело привычное.

Парень плакал, уткнувшись в синюю спецовку, которую Ампер так и не удосужился сменить. Он осмотрел своего маленького двойника. Мальчишка был одет по-домашнему. Спортивные штаны — куда ни шло, майка с каким-то супергероем, в его мире таких не было, а может, и были, не его тема, да и Ампер из другой эпохи, он машины мыл на трассе в возрасте Леньки, деньги в семью тащил. Мотнув головой, прогоняя воспоминания, Погорелов вернулся к осмотру мальчишки. Майка яркая, здесь в таких не ходят, нужно менять, да и обувь у него подкачала, от матери он улепетывал в домашних тапочках. Придется все же идти в город, искать одежду.

Парень успокоился минуты через три. Вытерев глаза и щеки, он посмотрел на Погорелова.

— Все нормально, — улыбнулся Ампер, потрепав пацана по макушке светло-русых волос, — тебе это нужно было. Только ты уж не обессудь, я с детьми не умею общаться, своих у меня не было, а к чужим я довольно холоден. Так что, буду с тобой, как со взрослым.

Мальчишка тут же надулся от гордости.

— И так, мы остановились на выборе имени. Ты сказал, что филина хотел. Что ж, не было у тебя птицы, теперь сам станешь Филином. Забудь свое имя и фамилию, никогда не говори никому, здесь, в Стиксе, это может быть опасным, очень опасным, не все люди хорошие. Мы сейчас на землях очень нехороших, которые тебя схватят и отвезут к очень плохому человеку, только потому, что ты иммунный и тебя зовут Леней Погореловым. Ты понял?

— Да, дядя Ампер. А Филин звучит круто. Ночная хищная птица, охотится на мелкую дичь, вплоть до зайцев, в мифологии считается мудрой птицей, не переносящая шума.

— А в армии, — поддержал разговор Ампер, — филины часто используются на эмблемах различных спецназовцев. Стикс — место жуткое, и чем тише ты в нем ходишь, чем ты умнее, тем дольше живешь. Так что, будь мудрым, тихим ночным охотником.

Мальчишка кивнул, новое имя пришлось ему по душе.

— Теперь перейдем к твоей одежде, ты далеко живешь отсюда?

Филин указал в сторону города.

— В трех домах, улица генерала Жданова, двадцать восемь, четвертый этаж, квартира сорок.

— У тебя есть дома неприметная прочная удобная одежда? Здесь мы с тобой не останемся, нам предстоит далекий путь на восток.

— Есть, меня брат отца часто на рыбалку и охоту берет, чтобы мама отдохнула. Зимой я зайца подстрелил сам, из мелкашки, а осенью утку. Правда, мне ружье плечо до синяка отбило, мама на дядю Сашу очень ругалась. Так вот, он мне подарил самую настоящую горку. Я ее даже ни разу надеть не успел. И кроссовки у меня хорошие, почти как у вас.

— Молодец, — похвалил мальчишку Ампер. — Придется нам с тобой тихо и бесшумно, как филины, сходить к тебе домой. Тебе надо переодеться, и белья нужно взять. Как я сказал, идти нам далеко.

Сам же он думал совсем о другом, папин брат, дядя Саша, в его реальности был вечно пьяной свиньей, и если он и появлялся на пороге их дома, то только чтобы попытаться занять денег на бутылку, но это было редко, жил он на другом конце города. Черт, как же это неприятно, мальчишка каждый раз окунает его в прошлое, которое он бы хотел забыть.

— Дядя Ампер, ты про Стикс обещал рассказать. Так ведь река забвения называется?

— А ты, я смотрю, пацан начитанный, — улыбнулся Погорелов. — Да, Филин, это река забвения, так вот, этот мир очень похож на эту реку. Еще это место называют Улей, поскольку состоит он из кластеров или сот, которые постоянно перезагружаются. Это, кстати, ответ на твой вопрос, почему нельзя остаться тут, рано или поздно этот кластер перезагрузится, и сюда прилетишь новый ты, и все повторится снова, только вот меня ты уже не встретишь и не факт, что твой двойник будет иммунным. Да и будешь это уже не совсем ты, может, он не увлекается птицами, а может, дядя никогда не возил его на охоту. Ну да ладно, Стикс сложен. Давай начнем курс молодого выживальщика. Я расскажу тебе сейчас самое главное, кого нужно бояться, как себя вести, и как не загнуться, покинув безопасное место.

Что ж, слушатель Амперу достался внимательный, только очень уставший, и примерно минут через двадцать Филин начал зевать и ежиться, поскольку приближался вечер, и становилось все прохладней. Мальцу было очень интересно слушать про страшный новый мир, он еще не понимал, что это не просто жутковатая сказка, это место, где ему жить. Но как бы не было интересно спать, он хотел больше. Вот только спать тут было негде — две табуретки, кстати, тоже самодельные, столик из спила, причем довольно приличных размеров (как вообще эта мелюзга его сюда затащила, высота-то метров семь), и все, больше ничего.

— Давай, спать ложись, завтра будет время для рассказа. — Ампер уложил свой рюкзак вместо подушки, стянул с себя куртку и закутал в нее мальчишку. — Спи Филин, — гладя парня по голове, произнес он, — мы теперь связаны, до самой смерти связаны. Я тебе не брошу, спи, малыш, и ничего не бойся.

Захотелось закурить, десять лет прошло с последней сигареты, а вот сейчас накатило. Ампер достал бутылку вискаря и прямо из горла сделал несколько больших глотков, поморщился. Черт, вот еще проблема, пареньку же скоро живец понадобится, сейчас он на своем кластере и может протянуть без этой гадости с месяц, но стоит ему перешагнуть границу, и он попался. А как его поить этой дрянью? Его же с двух глотков унесет. Может, сильно бодяжить? Ну, опустить до градусов пива, не должно оно с ног валить. А норму подберем по ходу употребления, обычного живца в день нужно грамм сто, а вот сколько такого бодяжного? Ну, пусть будет в два раза больше, не должен Филин с такого уплывать.

От размышлений его оторвал треск, кто-то наступил на сухую ветку метрах в пяти от убежища. Ампер не шевелился, револьвер с глушаком сейчас лежал под правой рукой, АПБ под левой. Все же есть недостаток у этих стволов, ни в какую кобуру с глушаками не влезают, так что, носить их приходится либо в руках, либо отдельно. Черт, хорошо бы вместо АПБ что-нибудь небольшое с мелким глушаком, а еще лучше свой «Таран» найти, встроенная бесшумка — просто сказка. Он ведь у кого-то из уродов осталась, Борода ничего про пистолет не сказал, хотя Ампер и не спрашивал, Щавеля он там уложил, обидно, что трупы не посмотрел.

Внизу заурчали, но не призывно, как обычно это делают зараженные, а тихонько, словно удивленно. А через секунду послышался звук разрываемой ткани. Ампер аккуратно, чтобы не задеть парня, тихонько отвел в сторону угол пленки и высунул наружу зеркальце на раздвижной ручке. Бегун, матерый, но очертания еще человеческие, содрал с убитого пустыша одежду и жрет. «Ну, питайся», — хмыкнул Погорелов и вернулся на прежнее место. Но усевшись, понял, что зря как поступил, пусть домик высоко, до трупака метров пять, и ветер дул в другую сторону, но если бегун вскроет брюхо, мерзкая запашина Амперу и Филину гарантирована. Ампер снова взялся за АПС и, отодвинув пленку, прицелился в затылок, палец лег на спуск. Бегун, словно почуяв, приподнял голову и уставился в заросли, при этом у него во рут так и остался шматок мяса. Что он увидел или услышал, Погорелов так и не узнал, вскочив на ноги, тварь рванула прочь.

Несколько секунд бывший прапорщик прислушивался к удаляющимся шагам, в городе метрах в пятистах опять вспыхнула перестрелка, но вскоре стихла. Филин завозился, но почти сразу успокоился. Ампер снова вернулся на прежнее место, как ни странно, но в этом маленьком домике, сколоченном двумя мальчишками, он чувствовал спокойно и в безопасности. Как во время дождя в наркоманском шалаше на берегу великой реки. Он закрыл глаза. Рина… Он ведь должен, что есть сил, спешить, а он тут нянчится с очередным своим двойником. Но как бросить пацана? Ринка хоть и стервозней стала, получив кое-какие черты прежней личности, но осталась человеком, и если узнает, что он ради нее кинул мальчишку, не простит. Ампер ведь догадывается, что поход как-то связан с их будущим, возможно даже с ребенком. Что она увидела, глотая этот странный горох?

— Дядя Ампер.

Погорелов дернулся, открыв глаза. Похоже, вырубило его, напряженный день вышел, замотался. Филин сидел и дергал его за кроссовок. Увидев, что он проснулся, мальчишка зашептал:

— Там, внизу, кто-то урчит. Страшно урчит, не как те, свежие.

Ампер кивнул, мол, понял и медленно взял в руку револьвер. Снаружи было темно, небо опять тучами затянуло, скрыв яркую луну и звезды. По ощущениям он проспал часов пять, а это значит, часа два за полночь.

Прав был Филин, проблемка под деревом нарисовалась, не сказать, что серьезная, хотя для мальчишки этот зараженный приговор, да и для плохо вооруженного рейдера тоже. Топтун стоял внизу и, задрав башку, на которой уже появились роговые пластины, недовольно урчал, для него домик со вкусными человеками был высоковат. Нет, он, конечно, рано или поздно доберется до мяса, но пока он еще не придумал, как это сделать. Ампер не стал использовать дар, тварь и так идеальна мишень, в ночной тишине выстрел с РШ12 показался очень громким. Тяжелая бронебойная пуля угодила точно в глаз, пробив череп насквозь.

Ампер медленно вернул пленку на место, сейчас может и завертеться, если другие зараженные поблизости есть. Минута, ветер шумит в листве, домик слегка качается, поскрипывая. Черт, шумное уж больно убежище, на него все твари сбегутся. Пять минут, тишина. Да, оружие с глушаками рулит, а такой крупный калибр вообще бесценен.

— Ложись спать, — прошептал Ампер, — тварь мертва. И ты не ошибся, действительно серьезная, настоящий Филин.

Мальчишка гордо сверкнул зелеными глазами, положил голову на рюкзак и, натянув скинутую куртку, почти мгновенно засопел.

Погорелов зябко поежился, на нем только майка, теплая, конечно, тельняшка с начесом, но эта ночь была прохладной. И ведь не согреться ни едой, ни питьем. Стараясь не разбудить мальчишку, достав на ощупь из рюкзака живец, Ампер сделал пару глотков. Теперь главное — дожить до рассвета и не встрять в городе.

Утром зарядил дождь, мелкий, противный, и совсем не нужный, вот только сваливать из этого шалаша нужно обязательно. Дважды кто-то проходил под деревом. Не засек домик, и на том спасибо.

— Филин, нам пора, — разбудив парня на рассвете и закутывая в свою куртку, подвязав обрезком веревки, произнес Ампер. На десятилетнем мальчишке спецовка смотрелась, как полноценный халат.

— Не хочу, — попытался закапризничать тот.

— Надо, — покачал головой Погорелов. — Ты можешь капризничать, сколько угодно. Вчера ты вел себя, как взрослый, давай так и продолжим, и я с тобой буду обращаться, как со взрослым. Нытья я не потерплю. Я говорю, ты делаешь, или можешь выживать самостоятельно.

Мальчишка насупился, но все же решил кивнуть, соглашаясь.

— Вот и хорошо, — потрепав Филина по макушке, подвел итог воспитательной беседы Ампер. — Идем к тебе домой, простуда тебе не светит, но одеться нужно для дороги. Идем очень тихо, от укрытия к укрытию. Если что страшное увидишь, ни в коем случае не кричи, я рядом, я тебя прикрою. Кстати, будешь хорошо себя вести, мы с тобой потренируемся в различных знаках, постреляем, посмотрим, насколько ты подготовлен. Только место потише надо найти.

Мальчишка тут же забыл про капризы и с вожделением уставился на револьвер. «Ну, помечтай, — подумал Погорелов. — Из этой гаубицы каждый выстрел золотой».

Веревочная лестница выдержала, и уже через пять секунд бывший прапорщик был на земле. Мальчишка, запутавшись в огромной куртке, едва не сорвался, но все же слез. Ампер указал на тело твари.

— Это топтун, тварь очень нехорошая, быстрая, смертоносная, но шумная. Я тебе вчера про него рассказывал.

— Каменные пятки, словно копыта стучат, — тут же выдал информацию Филин.

— Молодец. А теперь урок по выживанию номер один, — с трудом переворачивая тушу топтуна, лежащую на спине, на бок, Погорелов указал на голову, — затылок видишь? Чесночину? Это и есть споровый мешок. — Он достал нож, показал, как резать, потом порылся и извлек четыре спорана и горошину. Одну виноградину он кинул мальчишке. — Спрячь пока в карман штанов, потом переложишь в горку, только не забудь. Помнишь для чего надо?

— Да, из него готовят живец, — пряча свой первый трофей в карман, выдал усвоенное мальчишка. — Противно же такую дрянь пить.

— Привыкаешь, — усмехнулся Ампер. — Никуда не деться, все пьют, кто хочет нормально жить, без этой дряни мы болеем. Считай, что это настойка на грибах. Видишь же, никакого месива, только паутина, и все. А теперь веди меня к твоему дому, идешь рядом, направление показываешь рукой. Если что заметил, снова рукой на объект. Главное правило Стикса?

— Меньше шуму — меньше проблем, — оттарабанил Филин, гордый собой.

— Тогда вперед, — скомандовал Ампер.

Вообще мальчишка умный и спортивный, уже три года, как ходит в секцию гимнастики. Для своего возраста он достаточно высок, аж метр сорок четыре, как он гордо похвастался, весит килограмм тридцать пять на глазок. Короче, развитой мальчонка. Может и вправду со стволом управится, нельзя в Стиксе без оружия, даже детям. Вот только где взять ствол под не слишком крупный калибр с глушаком, Ампер понятия не имел.

До границы парка добрались без проблем, в городе стало тише, выстрелов Погорелов не слышал уже несколько часов.

— Нам туда, — прошептал Филин, указав на угол девятиэтажки, — за ней еще две, моя третья.

— Пошли, дальше только знаками.

Мальчишка с очень серьезным лицом кивнул и первым выбрался из-за деревьев, пригнувшись, побежал к дому, до которого оставалось всего метров двадцать. Его домашние тапки шлепали по асфальту так, что Погорелов скривился. «Придется мальчишке разуться, он так на уши всех поставит», — прикинул расклад бывший прапорщик, и словно в подтверждение из-за куста сирени поднялся пустыш. Ампер вырвался вперед и, походя, уложил низшего зараженного «клювом». Чисто, быстро и почти бесшумно.

— Снимай тапки, — шепотом приказал он, когда они добрались до угла и присели возле подвала, — топаешь ты в них так, что сюда все твари с полукилометра сбегутся. Придется тебе босиком погулять. Тут не далеко, думаю, выдержишь.

Филин кивнул и молча снял обувь, но выкидывать не стал, молодец, в руках оставил.

Новая перебежка к следующему дому прошли удачно, бегун, что-то жрущий у крайнего подъезда, даже не навелся.

Ампер показал оттопыренный большой палец. Филин гордо улыбнулся.

Еще один марш-бросок, и снова без всякого шухера. А вот дальше начались трудности, нужный подъезд был крайним с противоположенной стороны дома, и возле него стоял пустыш с топором в руке. Ну как в руке? Петля шнурка не успела соскользнуть с запястья, а может, зацепилась за что. Морду он уже в чьей-то крови изгваздал, но штаны не потерял, интересный кадр, полицейская форма с погонами капитана.

— Он меня от мамы спас, когда она обратилась, — тихо и с грустью произнес Филин. — Это дядя Вадик Капитонов, он полицейский. С папой дружил и с дядей Сашей, ездил вместе с нами на охоту.

— Охотник — это хорошо, и по фигуре мы с ним похожи, правда, он на полголовы ниже, — обрадовался бывший прапорщик, прикидывая, удастся ли разжиться приличными шмотками в квартире мента, давно пора было гардероб обновить.

Поскольку капитан стоял спиной, Погорелов оставил мальчишку сидеть возле декоративной изгороди из шиповника, а сам скользнул вперед. Десять метров, пять, дернуть мизинцем, взять под контроль, удар «клювом» в затылок. Все, тело почти бесшумно падает на асфальт. Ампер успел подхватить тяжелый топорик, который мог наделать шуму, и бережно опустил его рядом.

— Спасибо тебе, капитан, что мальчишку прикрыл, — закрыв глаза покойнику, прошептал Ампер. — Может, ты ему еще раз жизнь спасешь, если у тебя что полезное дома обнаружится.

Махнув Филину рукой, давая разрешение двигаться, Ампер присел возле закрытой подъездной двери, прислушиваясь к происходящему внутри. «Тишина — это хорошо», — подумал бывший прапорщик, краем глаза следя за крадущимся мальчишкой.

Ампер приоткрыл дверь, привычная вонища гниющего мяса, слишком много костей, трупов в этом подъезде.

Филин явился примерно через минуту, вот только лицо пацана было в слезах. Ампер опустил взгляд на его правую ногу и выматерился, похоже, мальчишка наступил в траве на что-то острое, и теперь правая нога кровила. Не сильно поранился, но явно болезненно. Да еще и кровью пахнет, а зараженные кровушку с километра учуять могут. Ампер достал бинт из кармана спецовки, и за минуту быстро перевязал рану. На первое время сойдет, он иммунный, все быстро заживет. Да и ранка плевая, так, кожу больше попортило.

— Потерпеть придется, — прошептал он.

Филин кивнул.

— Молодец. Теперь слушай меня. Заходим в подъезд, я поднимаюсь на один пролет, осматриваюсь. Ты идешь следом, когда я махну рукой, все ясно?

Мальчишка снова кивнул.

Погорелов скользнул в подъезд, держа в руке «клюв». Стрелять сейчас он не собирался, тварей серьезных тут не должно быть, пустыши, в худшем случае свежий бегун. И то, и то — не проблема, если конечно толпой не навалятся. Запустив мальчишку, Ампер обмотал ручку двери шнуром и притянул ее к батарее, теперь так просто не войти. Знаками показав маленькому напарнику смотреть и слушать, поднялся на первую лестничную клетку. Ампер быстро изучил примерную планировку. Площадка большая, на шесть квартир, справа лифт. Двери вроде все заперты, на полу цепочка кровавых капель, но в остальном чисто. Ампер махнул рукой, давая Филину разрешение подняться. Он помнил, что парень говорил, что живет на четвертом, а ведь где-то на лестнице должен лежать труп матери, которую топором успокоил капитан, не нужно ему это видеть. И вообще нужно проверить весь подъезд, чтобы никакая тварь в спину не зашла, пока они будут собираться.

До третьего этажа добрались без приключений. Дверь в квартиру справа была распахнута во всю ширь, на коврике стоят форменные ботинки. Скорее всего, капитан жил тут. А вот на ступенях тело матери, он узнал ее сразу же. Да, так она выглядела двадцать лет назад. Только в отличие от его мира, она ухоженная — красивый макияж на страшном, изменившемся лице, на длинных ногтях маникюр, одежда новая и красивая. Погорелов отвернулся, больно было видеть мать мертвой. Он давно похоронил ее, авария, пьяный водитель вылетел на тротуар, и видеть ее снова мертвой для него было невыносимо. Да и мент хорошо поработал — кровавое месиво вместо затылка. Ампер показал мальчишке знак ждать и скользнул в открытую квартиру, через пару секунд вернулся оттуда с плотным пальто. Присев рядом, он провел рукой по плечу матери, прощаясь с ней, и накрыл ее так, чтобы мальчишка ничего не разглядел. Сделав знак Филину двигаться к нему, он приготовился к истерике, мальчишка умный, сообразит. Но недооценил его. Его маленький напарник поднялся и, бросив взгляд на укрытое тело, только сжал маленькие кулачки, торчащие из необъятных рукавов спецовки. Его лицо исказилось, казалось, он сейчас заплачет, но нет, сдержался, лицо маленького мальчика стало злым.

— Ненавижу Стикс, — выкрикнул он.

И Ампер тяжело вздохнул, поскольку спустя мгновение откуда-то сверху послышался топот. Голодные твари спешили на призыв к обеду.

— Живо в квартиру, — рявкнул Погорелов, подтолкнув Филина к апартаментам капитана. — Запереть дверь, и носу не высовывать. Если погибну, ты сам по себе. Выкручивайся, как сумеешь.

Замок за спиной щелкнул, отрезая квартиру от лестничной клетки. Прекрасно понимая, что «клювом» тут не обойтись, Ампер перекинул его в левую руку. Конечно, левой он бьет хуже, координация не та, но он тренировался. А в правой теперь был АПБ, патронов у него хватало, калибр в Улье популярный, всегда можно пополнить.

Первым появился одинокий бегун, потерявший штаны, похоже, он был не только самым шустрым, но и ближе всех находился к «трапезной». Он несся гигантскими прыжками, перепрыгивая по шесть ступенек за раз. Ампер вскинул пистолет и послал двойку ему в грудь, тратить дар не хотелось, не тот момент. Пригодится для более серьезного замеса. Тварь споткнулась и покатилась вниз. Сосчитав ребрами и позвоночником половину ступеней, она начала подниматься, но Погорелов, подскочив, опустил на череп мертвяка «клюв». Удар вышел слабее, но все же достиг цели. Дернувшись, зараженный распластался на полу уже без какого-либо движения. Тут потянулись остальные обитатели подъезда, шустрые, но слабые. Ампер четырьмя выстрелами свалил трех пустышей, затем прибежал еще один бегун, серьезный спидер, почти лотерейщик. Ни одежды, ни волос. Если бы он прикрылся пустышами, может, и выгорело бы, а так, получив пулю в грудь, остановился, этого Ампер и добивался, вторая пуля прилетела в башку. «Надо бы глушак промыть», — подумал Погорелов. Именно в этот момент ему прилетело с тыла. Дверь за его спиной распахнулась с такой силой, что отбросила Ампера на три метра. АПБ улетел вниз по ступеням. Бывший прапорщик отправился бы за ним, не влети он башкой в перила. Поскольку шлема у него не было, то удар по кумполу вышел на совесть. Он поплыл, звезды перед глазами сверкали полноценным фейерверком. Он попытался подняться, но тут ему на спину обрушился кто-то неимоверно тяжелый, зубы впились в тельник на плече и, легко прорвав майку, вошли в плоть.

Ампер заорал на весь подъезд, сдержаться не было никаких сил, не каждый день массивная тварь пытается вырвать из твоего плеча кусок мяса размером с ладонь. Сделал рывок, рюкзак он снял еще до начала боя, чтобы не мешал. Не вышло, туша, навалившаяся на него, была знатной, раза в два тяжелее. Ампер вспомнил о своем умении, и уже собирался, подчинив противника, заставить его убраться, но именно в этот момент ухо уловило странных не слишком громкий щелчок, и прижимающее его к полу тело, вздрогнув, сползло на бок.

Погорелов кое-как перевернулся, круги в глазах медленно отступали, но он по-прежнему ничего не видел, только слышал, как рядом плачет ребенок.

— Дядя Ампер, не умирай, — шептали совсем рядом. — Прости меня, я не нарочно.

— Все хорошо, малец, — дрогнувшим голосом произнес бывший прапорщик и открыл глаза.

Звезды исчезли, рядом с ним, обнимая очень странный арбалет, сидел Ленька, а справа валялась туша здоровенной тетки весом килограмм под двести. В башке, пробив череп насквозь, торчал длинный арбалетный болт, а может, стрела, бывший прапорщик не был специалистом. Кому рассказать, не поверят, Ампера едва не укатала голодная свежачка.

— Достань флягу с живцом из рюкзака, — попросил он.

Мальчишка быстро сбегал за споровым раствором. Два глотка, и жить стало веселее. Ампер посмотрел на пацана.

— Ну что, Филин, ты понял, как важно быть тихим в Стиксе?

Мальчишка часто и энергично закивал, глаза виноватые, сто пудово хочет опустить, чтобы не встречаться взглядом с наставником, но держится. Погорелов усмехнулся, гримаса вышла так себе.

— Надеюсь, урок номер два — тишина рулит, ты усвоишь раз и навсегда.

— Виноват я, — плаксиво заявил он. — Ты меня теперь бросишь?

Ампер от такой детской логики опешил.

— Не бросаю напарников, — строго ответил он. — Кроме того, ты искупил свою вину, — палец Погорелова ткнул в толстую тушу зараженной, — ты мне жизнь спас. А теперь тащи сюда рюкзак, надо заняться плечом. К счастью, на дороге полно брошенных машин, в которых есть аптечки. И будь другом, сгоняй за пистолетом, он вниз по ступеням ускакал. Только смотри, не шмальни никуда.

Теплую тельняшку пришлось выкинуть, она была залита кровью. Укус массивной тетки оказался глубоким, повезло, что не успела рвануть кусок мяса, иначе все было бы гораздо хуже. Ампер вылил пузырек перекиси на рану, потом, подумав, сжал зубы и полил все это остатками вискаря. На глаза навернулись слезы, но он не издал ни звука, до глубины души было жалко переводить хороший вискарь на дезинфекцию. Теперь еще одна проблема добавилась — нужно спиртное искать для того, чтобы бодяжить живчик. Прилепив тампон, а сверху заплатку, он натянул обратно разгрузку и, повесив на голую грудь автомат, закинул на правое плечо рюкзак. В принципе, боевых действий больше не планировалось, но АПБ он все же держал наготове. Плечо дергало, ну не каждый день тебя кусают, но ничего, живчик и обильная еда все поправят.

Ампер посмотрел на Филина. Тот стоял в обнимку с очень странным футуристичным арбалетом, который сейчас был разряжен.

— На обратном пути надо будет вырезать стрелу, — задумчиво произнес Погорелов. — Ты где его взял? У капитана?

— Ага, — подтвердил очевидное малец. — У него еще оружейный сейф есть. Жаль, оружие отца мать продала. У нас и ружье было, и дробовик.

— Нет, к этому капитану мы точно заглянем, а то я уже почти голый, только комбез остался. Да и охота посмотреть на его арсенал.

Надолго в квартире Лени они не задержались. Ампер промыл ранку парня, та слегка кровила, но хорошая повязка решила все проблемы. Теперь парень был одет и обут. Да, дядя Саша подогнал мальчику неплохой камок, не брендовая, конечно, горка, но прочная, нитки не вылезают. Плохо, конечно, что анорак, а не на пуговицах. Ну, что имеем, то имеем. Зато капюшон есть. Кроссовки тоже нормальные — серые, прочные. Мальчишка немного прихрамывает, ну да ничего, скоро все заживет, на иммунных лучше, чем на собаках, заживает. А вот крепкого спиртного в квартире не оказалось, полупустая бутылка красного сухого говорила о том, что мать выпивает, но в меру. Да и пыли на ней много, похоже, очень редко опрокидывала бокальчик.

Через десять минут Филин уже стоял у дверей, сжимая в объятьях арбалет, и с небольшим рюкзаком за спиной, с которым он раньше ходил в школу, и в котором теперь лежали две пары носков, трусов и маек.

Ампер прислушался к происходящему за дверью, в подъезде царила тишина, но пару минут назад где-то в городе стреляли, несколько скупых очередей, но вроде как далеко, едва расслышал, хотя окно приоткрыто.

— На этот раз спускаемся вместе, тыл не безопасен, — проинструктировал Ампер Филина.

Мальчишка кивнул.

— Может, похороним маму? — предложил он.

Ампер вздохнул и покачал головой, он ждал чего-то подобного.

— Извини, меня немного порвали. Мама твоя, — на слове «твоя» он запнулся, едва не сказав «наша», — все же не пушинка, я просто не вытащу ее в парк. А нам, сам понимаешь, нужно все делать скрытно. Прости, Филин, но жизнь — живым, покой — мертвым. Единственное, что могу предложить, я оттащу ее сюда в квартиру или в квартиру к Вадику, и закроем, хоть не сгрызут. Хотя, если пахнуть будет, все равно доберутся.

— Хорошо, — просиял парень, такой вариант погребения его устраивал.

Ампер мысленно выдохнул, мальчишка еще не слышал об огненном погребении, иначе мог предложить квартиру поджечь. Спустившись и переступая через трупы на лестнице, они прошли в распахнутую дверь квартиры капитана. Ампер запер за собой защелку и огляделся уже нормально. Обычная двухкомнатная берлога холостяка. Капитан был педантом, все очень аккуратно, чисто, остановка в стиле минимализм. Погорелов первым делом раскрыл шкаф в прихожей. Бинго! Пара комплектов повседневной формы, но это не то. А вот и обычная горка, не новая, обмятая, не одну поездку она пережила. Рядом с ней хорошие фирменные наколенники и налокотники. Вот по ним бывший прапорщик очень тосковал, а муры, которых он валил, по какой-то причине брезговали, только у одного были, но так их кровью уляпали, что он не стал заморачиваться с очисткой. А вот с размером обуви не повезло, сорок первый против его сорок третьего не плясал, и остались классные обмятые берцы в шкафу. Достав горку, Погорелов скривился, и тут был анорак. На плечиках помимо брюк обнаружился и тонкий свитер с горлом, Пройдя в спальню, Ампер быстро обшмонал комод, и к одежде, брошенной на кровать, прибавились носки, трусы и майка. Еще один чистый комплект должен был отправиться в рюкзак. Но натягивать все это на измазанное кровью тело он не собирался. Таких людей, как хозяин квартиры, Погорелов знал очень хорошо, три пятилитровые баклаги обнаружились под ванной. Слишком часто ЖЭК отключает воду внезапно, и грамотные люди всегда имеют запас.

— Так, Филин, сейчас я пойду, вымоюсь. Ты сидишь на диване и ничего не трогаешь, особенно оружейный сейф, который я, так понимаю, ты и вскрыл.

— Я знал, где дядя Вадик ключ прячет.

— Вот и хорошо, но ничего не трогай, мы потом вместе посмотрим. А пока, — Ампер огляделся и, увидев на полке пару интересных книг, взял одну из них и протянул мальчишке, — ознакомься с устройством пистолета Макарова, этот ствол очень часто в Стиксе встречается. Кроме того, я вижу его в сейфе, возможно, твой будет.

Счастливый Филин закивал и принялся искать в оружейном справочнике информацию о пистолете.

Мыться, поливая себя из баклаги, не самое удобное, кроме того надо делать все быстро. Через пять минут Ампер уже растирался свежим махровым полотенцем и чувствовал себя относительно счастливым. Выйдя из ванны в чистом белье, выбритым до синевы, он ощущал себя почти человеком.

— Как думаешь? — садясь рядом с мальчишкой, спросил Погорелов. — Есть что пожевать у твоего соседа? Только не в холодильник, никогда не заглядывай в холодильники, которые хотя бы дня три простояли без электричества, это химическая бомба. Это урок номер три.

— Есть, — радостно сообщил Филин, — в кладовке возле двери, там рыболовные снасти и стопка сухих пайков, там даже газовая горелка имеется, чтобы все это разогревать.

— Это не квартира, а супермаркет какой-то, — обрадовался Ампер. — Значит, давай сейчас я тебя вымою, в Стиксе важно быть чистым.

— Запах привлекает тварей, — тут же заявил мальчишка.

— Хорошо, тогда пошли мыться, там таз большой, как раз тебе хватит.

— Я взрослый, — попытался возразить Ленька, — я сам вымоюсь.

— Взрослый, не спорю, — легко согласился Ампер. — А вот как ты себя поливать будешь из пятилитровой баклаги? Это же неудобно. Так что, давай перестанем пререкаться, времени у нас и так мало.

Филин обреченно вздохнул и поплелся к ванной. Погорелов пошел следом, он даже пожалел, что сразу одел и обул мальчишку, ну ничего, сходит за еще одним комплектом белья, к счастью, этого добра в его комнате хватало.

Вскоре они вдвоем сидели на кухне и разогревали консервы на газовой горелке. Ампер грустил, сколько шикарных вещей было в этой квартире, но он не лошадь, у него нет машины, а на себе много не упрешь.

Он уже успел изучить содержимое оружейного сейфа, для него там не было ничего полезного, а вот для Филина кое-что нашлось. Во-первых, охотничий нож, хороший, из добротной стали. Он уже занял место на поясе мальчишки, и тот просто светился счастьем. Макаров и три магазина, но Ампер прихватил весь боезапас — пять пачек. Набор для чистки тоже перекочевал в рюкзак. Два дробовика, двустволку и Вепрь-полуавтомат, хороший, но тяжелый, Погорелов забраковал. И так тащить снаряги, еще эта дура. Ходи налегке — главный закон рейдеров.

Помимо ножа мальчишке достался какой-то странный пистолет с неизвестной Амперу маркировкой «ПКСБ» под макаровкий патрон с интегрированным глушаком. Ясно, что Вадик припрятал чистый ствол во время какой-то операции.

— Это что за недоразумение? — поинтересовался он у Филина.

— Пистолет-Карабин Специальный Бесшумный, — расшифровал аббревиатуру мальчишка. — Дядя Вадим с какой-то войны привез. Можно как из пистолета стрелять, можно приклад рамочный приставить. Тихо стреляет. Это противник гнал. Потом на его основе разработали штурмовой ПП «Заслон».

Ампер взвесил плоскую широкую кобуру, вес примерно с килограмм, без приклада грамм восемьсот. Режим огня одиночный. А что, для мелкого парня нормально. Вот им Ампер и решил вооружить пацана после зачета по стрельбе. Конечно, сильного зараженного из него не вальнуть, но бегунам и пустышам будет нормально, даже лотерейщика можно. И патронов к нему хватало, у него актив имелся и тут почти шесть десятков взял, хватит, потом еще добудет. Капитан Капитонов был умным поросенком и очень запасливым. А еще арбалет — Ravin R12, серьезная штука, с оптикой, пристрелян на пятьдесят метров, но валит зверя и на сотне, охотничий, очень мощный, но даже ребенок смог взвести. Есть пара недостатков — немного шумный, и быстро его не взвести, это не кустарщина — потянул за тетиву руками или крюком, и готово, этот взводился пружиной, крутя рукоять. Ампер, почитав мануал, загрустил, максимум три выстрела в минуту, ну можно поднапрячься, дотянуть до четырех, но это уже предел, оружие одного выстрела. А вот вес порадовал — всего два с половиной килограмма, самое то для спортивного мальчишки. К арбалету имелось два десятка двадцатидюймовых стрел из карбона, хотя нет, девятнадцать, одна по-прежнему была в черепе тетки на площадке. Так что, теперь все имущество упаковано в два рюкзака, которые стояли в коридоре, по принципу — хватай и беги.

— Дядя Ампер, давайте есть, — вырвал его из раздумий Филин.

Ампер намазал паштет на галеты, выдал парню его порцию фрикаделек в томате и пюре.

— Налетай, теперь черт его знает, когда и где будем есть. Кстати, ты не знаешь, есть в этом доме алкоголь?

— Есть, под телевизором в стенке бар.

Ампер кивнул и направился в указанном направлении. Не сказать, что богато, но есть, из чего выбрать. Рюкзак, конечно, уже прилично забит, но бутылка кальвадоса 0.7 туда точно влезет.

Двигатель чего-то большого Погорелов услышал задолго до появления транспорта в зоне видимости, когда они прикончили на двоих упаковку сухпая и паковали горелку с двумя баллонами в рюкзак Филина, поскольку амперовский был забит под завязку и весил почти двадцать кило. Обычный бортовой газон, старый, ржавый, остановился прямо под окнами. Похоже, местные мародеры отлично знали, где можно без особых проблем поживиться стволами, не первый раз обшаривают город.

— Все, Филин, валим. Хватай мешки, вокзалотходит. Рюкзак за спину, арбалет в руки и ходу вверх по лестнице, будем сваливать через крышу.

Мальчишка кивнул, принимая приказ старшего. Ампер надел свой рюкзак, и тут же зашипел, когда лямка легла на рану от укуса, но сейчас делать было нечего. Жаль, нельзя ловушку ребятам подготовить, на честных рейдеров эта шваль явно не тянет. Метнувшись в комнату, Погорелов вытащил последнюю трофейную гранату, и, выдернув кольцо, сунул ее под стопку патронов к дробовику, прикрыв образовавшуюся щель еще двумя пачками. Затем закрыл дверь, ключ оставил в замке.

— Кушайте, гости дорогие, — усмехнулся он, — не обляпайтесь.

— Дядя Ампер, а что вы там делали?

— Потом объясню, сейчас некогда. А теперь бегом.

Пробегая мимо тетки, Погорелов с тоской посмотрел на стрелу и все же присел и дернул хвостовик, та, как ни странно, подалась, причем очень даже легко. Вытащив улику, которая могла обломать мурам все веселье, он рванул вслед за парнем, поджидающему его на площадке между этажами. Можно, конечно, по закону стронгов устроить засаду и добить этих уродов, но сейчас на его шее мелкий, да и так уже задержался, нужно догонять экспедицию.

Выход на крышу был заперт, но замок кодовый, и Филин его знал. Так что вскрыли без шуму. Ампер, выскочив наружу, с облегчением вдохнул свежий воздух, в подъезде просто смердело мертвечиной.

Подрыв эфки догнал их, когда они спускались в третий подъезд.

— Кушайте, — со злорадством прошептал Ампер. — В следующий раз умнее будете, или не будете, не важно. — Достав АПБ и взяв его в левую руку, Ампер сжал чекан, или как его тут зовут — «клюв» в правой. — Сейчас вообще шуметь нельзя, — прошептал он парню, — поэтому пистолет на крайний случай, работаем врукопашку, взводи свой арбалет. Если меня того…

— Тогда я сам по себе, — хмыкнул пацан. — Не надо повторять, не тупой.

— Не дерзи. Стреляешь только по моей команде. Все, пошли.

В подъезде смердело, хорошо так смердело. Погорелов насчитал одиннадцать костяков, кто-то не хило пообедал. Гарантированный бегун. Не ошибся, тот встретил их на первом этаже, не мог разобраться с дверью, которая открывалась на себя. Все произошло быстро и ожидаемо. Он радостно заурчал и кинулся на вкусную добычу, потом по приказу Ампера замер и получил «клювом» в темечко. Тело мешком скатилось по ступеням.

Ампер перешагнул и поманил Филина, тот же с восхищением пожирал напарника глазами.

— Не завидуй, еще устанешь от этих бессмысленных убийств, это Стикс. А теперь все, тихо. Там квартира открытая на первом этаже, уходим через балкон на другую сторону, лезть под стволы муров я не хочу, они на меня обиделись.

— За что? — прошептал парень.

— Я же сказал, потом расскажу. А теперь бегом в квартиру. Если с планировкой не ошибся, она выходит на нужную сторону.

В квартире смердело так, что глаза резало. Обстановка бедная, мебель старая, обшарпанная, обувь в прихожей, много обуви, в том числе и детской.

— Тут семья плохая жила, у них трое детей было, родители пили, а детишки погодки вымогательством в школе занимались, — пустился в экскурс Филин.

— Тихо, — прошептал Погорелов, выходя на захламленный балкон.

Чего тут только не было? Просто гора ненужных вещей и пустых бутылок. С другой стороны дома послышались выстрелы, похоже, кто-то заглянул на взрыв гранаты, штука это громкая, а если зацепило, то могли и поорать, окно-то открыто.

— Валим, Филин, пока они заняты. Я первый, потом ты прыгаешь мне в руки. Все, поехали.

— Да я с такой высоты и сам спрыгну, — гордо заявил мальчишка, — я ведь в гимнастику ходил, и не такое вытворяю. Для меня и три метра не проблема.

— Как скажешь.

Ампер отодвинул в стону створку и, вскарабкавшись по горе барахла, спрыгнул вниз, сразу переместившись к густому кусту сирени. Мальчишка не подкачал, приземлился четко, плавно, несмотря на раненую ногу.

— Итак, идем на север, — зашептал Погорелов. — Идем через парк, там тварей должно быть меньше, поэтому прежним маршрутом шагом марш, я первый, ты за мной.

Все шло гладко, пока из-за дома Леньки не вылетел тот самый ржавый газон. Дорога в объезд квартала была одна, и сейчас пути муров и Ампера с Филином пересеклись, их застали на открытом месте. Вот только проблема была не в грузовике, а в твари, которая неслась следом. Матерый рубер мгновенно сообразил, что шустро ездящий грузовик менее привлекателен, чем два пеших человека. Причем бывший прапор краем глаза заметил, что в кабине только один человек, похоже, остальные легли там, или он их кинул, но не суть важно, тварь навелась на двух пеших. Дистанция между ними быстро сокращалась, здоровенный рубер килограмм под шестьсот несся с приличной скоростью и сотню метров он отыграет всего за пару-тройку секунд. Вот только зря он это, лучше бы и дальше за муром гнался.

— К парку беги, жди у домика, — скомандовал Ампер мальчику, и тот, слегка прихрамывая, припустил по указанному маршруту. Золото парень — есть приказ, никаких вопросов и сомнений. Будет толк, такие выживают.

Вскинув автомат, Погорелов взял несущуюся тварь в прицел. Сплошные костяные пластины на всех более-менее уязвимых местах. Девятка, конечно, хороша, но до двенашки ей далеко. Не ничего, у него есть козырь. «Замри», — скомандовал он мысленно, держа тварь взглядом, когда до нее осталось метров десять. Та на секунду замерла, словно ей между глаз кувалдой съездили, а потом, тряхнув головой, ринулась на Ампера. Учили его дурака, Улей не любит читеров, и может проучить, а он ведь тот еще читер, с тварями играется, как душа пожелает, вот и нашелся тот, что не клюнул. Возмездие в виде рубера, злая ирония Стикса.

Второй дар не подвел, кувырок через левое плечо Ампер делал уже на запредельной скорости. И тут же об этом пожалел, вместо того, чтобы встать на колено после переката, довернуть туловище, поймать цель и всадить в затылок пару бронебоек, бывшего прапора протащило дальше на асфальт. Выручил рюкзак, который принял на себя основной удар. Так что, теперь Погорелов валялся в полусидячей позиции, быстро не встать, автомат, правда, теперь смотрел в нужную сторону. Тварь пронесло мимо, слишком поздно она сообразила, что промахнулась. Она начала тормозить, взрыхляя газон когтями, для разворота, мелкий мальчишка ее не интересовал. Ампер не стал дожидаться, пока она подставит бронированную морду, и дал очередь с трех с половиной метров в споровый мешок, он был прикрыт, но теперь Погорелов стрелял снизу вверх прямо под щиток. Две пули из пяти дали четкий рикошет, он слышал, как они с визгом уносились прочь, но три оставшиеся достигли цели. Тварь вздрогнула и рухнула навзничь. Ампер медленно поднялся, радуясь, что догадался стеклянную бутылку кальвадоса упаковать в контейнер из четырех пар носков.

Грузовик за это время отъехал метров на пятьдесят и затормозил, мур, открыв дверь, высунулся по пояс, держась за ручку, и пристально разглядывал Ампера. Нехороший был взгляд, было в нем и узнавание и обещание. Погорелов вскинул автомат, но выстрелить не успел, неприятная рожа с татуировкой на лбу тут же скрылась в кабине, и газон, рыкнув движком, понесся прочь. Ампер опустил автомат. Ощущение, что времени на то, чтобы свалить, осталось мало, было очень четким. А значит, нужно ему последовать. Ампер подбежал к мертвому руберу и быстро вскрыл его. Вытащив пакет, выгреб все содержимое мешка, не смотря, что там, поскольку на звуки двигателя и выстрелы, не такие уж беззвучные, в сотне метров из-за припаркованного микроавтобуса, по которому кто-то прошелся очередью, появились новые действующие лица — лотерейщик и бегун. Противники, конечно, послабее, но тоже приятного мало.

Ампер не стал дожидаться их, и в четыре выстрела свалил обоих, причем лотерейщик был явно жив, но вот добивать тварь задачи Погорелов себе не ставил, и просто свалил. Оставшееся расстояние до границы парка бывший прапорщик проскочил одним рывком, и у самого крайнего дерева едва не налетел на Филина, который прикрывал его, держа наизготовку заряженный арбалет. Но вот, что Ампера поразило, он целился двумя глазами, похоже, брат отца и капитан изначально учили парня правильному прицеливанию.

— Молодец, — похвалил Погорелов. — То, что не бросил, это хорошо, а вот то, что не выполнил приказ, плохо. Ладно, давай отсюда двигать, зайдем вглубь метров на сто и свернем на север.

Мальчишка кивнул и пошел первым. Ступал он очень осторожно, старясь не шуметь. Ампер с пару минут двигался рядом, потом покачал головой.

— Так мы будем очень долго ползти. Если так по Улью ходить всегда, никуда не дойдешь. Ускоряемся, шуму по минимуму, но и на улиток тоже не стоит равняться.

Погорелов задал темп, не слишком высокий, все же его спутник не взрослый. Филин легко подстроился, и шел в метре от командира, держа скорость. По парку протопали километра три. Попался еще один прокат велосипедов, чья-то безумная сила изломала их так, что даже мысли не возникло воспользоваться. Заасфальтированные дорожки и грунтовки пересекали быстро перебежкой. Малец втянулся в эту странную игру, ему нравилось, вот только всему приходит конец.

— Твою ж дивизию, — стараясь не выражаться грубо при пацане, произнес Ампер, когда деревья резко обрезало и перед ними открылось пространство, покрытое антрацитом, везде, до куда хватало глаз, все было черно. — Что ж так не везет-то? — пробормотал он и, вытащив из кармана монокуляр, принялся искать зелень, но взгляд не находил ничего похожего на обычный кластер.

— Дядя Ампер, а это что? — разглядывая с опаской невиданное ранее чудо, спросил Филин.

— Это проблема, — мрачно ответил Погорелов. — Ну что, гимнаст, предлагаю тебе продемонстрировать свою ловкость. Слушай приказ. Берешь эту штуку, называется монокуляр, это как бинокль, только один, лезешь вон на тот высокий дуб, так высоко, как сможешь, только не свались. Твоя задача — разглядеть, есть ли за этой чернотой зелень, обычный кластер, и если есть, то определить расстояние до него. Там есть встроенный дальномер, кнопку нужно нажать, только рядом с чернотой вся электроника сбоит, а на ней вообще сгорает. Все, что увидишь, запоминай, особенно ориентиры — приметные кочки, дома, машины, деревья. Все, вперед.

Мальчишка кивнул и, прислонив заряженный арбалет к дереву, скинул рюкзак.

— Подсадить?

Филин покачал головой, отошел шагов на пять, взял разбег, очень выверено его нога оперлась на старый прочный сучок, он в одно движение оттолкнулся и, взмыв вверх на пару метров, зацепился за крепкую толстую ветку. Выход на руки, и вот он уже удобно устроился на высоте в два роста Погорелова.

— Круто, — похвалил бывший прапорщик, — я в твои годы так бы не смог. Все, давай выше.

Малец кивнул, довольный похвалой такого авторитета, как Ампер, и полез вверх, аккуратно, без бравады, внимательно смотря, за что хватается, и куда ставит ногу.

Сам же Погорелов развернулся спиной к черноте и начал вглядываться в парк, сейчас опасность могла прийти только оттуда. Но ничего кроме птиц в ветвях деревьев, которые что-то чирикали, так не обнаружил.

Филин спустился минут через пять. Повиснув на нижней ветке, он бесстрашно разжал руки и спокойно приземлился на ноги, отдал Амперу монокуляр.

— Есть зелень, но далеко, — доложил мальчишка, — четыре с половиной километра, если верить этому прибору.

— Плохо, — подвел итог Погорелов. — Столько тебе не пройти, а я тебя нести не смогу, слишком много на нас имущества.

— Да это всего ничего, за часик спокойно дойти, не проблема, — удивился Филин.

— Ты не понимаешь. На черноте и бывалым рейдерам плохо, убивает она медленно. А новичкам вообще хана, сразу тошнота, верх и низ меняется местами. Если бы тут был километр, я бы еще рискнул тебя протащить. Но четыре с половиной… У меня рюкзак килограммов двадцать весит, плюс оружие, плюс твой рюкзак, плюс арбалет, и ты сам, вот и считай, чуть меньше своего веса потащить в таких условиях — без вариантов. Тут самому бы дойти. Понял?

— Понял, — согласился парень.

— А далеко в стороны тянется, обойти никак?

— На запад далеко, края не увидел, а вот на восток всего на пару километров, там все еще наш город, но часть исчезла. Дома стоят прямо по краю черноты, метра три между ними зазор, дальше дорога, кусок федеральной трассы, так вот, там кончается чернота. Но там людей много, грузовики стоят, как новые, так и старые, и мне показалось, я видел тот, за которым чудовище гналось.

— Плохо, — подвел итог Ампер, — совсем плохо. Не чудовище, а рубер, запоминай, чтобы рядом с бывалыми рейдерами дураком не выглядеть. Не понравилось, как эта падла, что за рулем была, на меня смотрела, словно знал обо мне. Нельзя к грузовикам выходить. В другую сторону тоже нельзя, там какой-то обрыв, русло реки и поселок, и стреляют там рядом много, зараженные охотно на звуки идут. Спалимся, место открытое.

— А если провезти меня на чем-то, например, велосипеде? Навесить на него все имущество, я в седло, а ты толкаешь.

— Ну, чисто технически, можно, — задумчиво произнес Ампер, — только вот велики в прокате все искореженные. Хотя, если там есть инструмент, можно пробовать из пяти-шести один собрать, руки у меня растут вроде из правильного места, с машинами я не дружу, а вот с великом справлюсь, не звездолет. Только ты не представляешь, как тебе будет плохо на черноте, я бы на твоем месте туда не рвался, и сам не горю желанием соваться, вот только через город нам дорога закрыта. Так что, придется пробовать.

До разоренного проката дошли за десять минут. Инструмент нашел, и запчасти были, запасные колеса на стене висели. Вообще выбор был большим, если бы парень мог крутить педали, то он бы починил велики так, чтобы можно было ехать. Но не светит, Филин сдуется на первом шаге, он даже свой кластер еще не покинул. Так что, пришлось мудрить. Для начала Ампер привел велосипеды в божеский вид, раздавленные колеса отправились в груду хлама, замена погнутого руля, цепи на хрен. Двадцать минут, и вот два вполне нормальных велика, ехать нельзя, а вот катить без проблем. Но Ампер не стал останавливаться, он знал, что парню в седле не усидеть, поэтому продолжил шаманить. Пара досок, выломанных с крылечка, несколько цепей с замками, шуруповерт со сверлами, все это привязать на один из великов, собирать придется на месте, иначе не пройдет через лес. Любопытный Филин, которого Погорелов поставил следить за обстановкой вокруг, все-таки шумел он, не сказать, что сильно, но все равно любопытные могли и появиться. Мальчишка рисковал заработать косоглазие, так ему было интересно, что задумал Ампер. И когда бывший прапорщик услышал, как щелкнул арбалет, он бросился к выходу.

— Что? — сжимая в руках пистолет, выпалил он, но очень тихо.

— Пустыш, — спокойно произнес Филин, взводя заново свое чудовище, — в спортивном костюме, вон там. Метров десять, из-за кустов на нас глазел.

Ампер посмотрел в указанную сторону и заметил красное оперение, торчащее в сердце молодого паренька спортивного типа.

— Бди, я за стрелой схожу. А ты молодец — четко, ясно, без паники снял зараженного, даже не верится, что тебе десять лет, и ты тут всего четыре дня.

— Мне без малого одиннадцать, — обиделся Филин, — пару месяцев не хватает.

— Это меняет дело, — улыбнулся Погорелов, ему до дня рождения тоже не хватало пары месяцев.

А вот с пустышем все вышло плохо, за кустом лежал парень, обыкновенный иммунный новичок, никаких следов заражения, стрела пробила сердце, умер быстро. Ампер скрутил наконечник, вышедший из лопатки, и выдернул древко, обтер его об одежду покойника и направился обратно.

— Отличный выстрел, — похвалил Погорелов, отдавая стрелу. — Но если, что заметишь, меня позови, вдруг он там не один, а ты пальнешь, а перезарядка у этого монстра долгая.

Говорить мальчишку о том, что он убил живого человека, Ампер не стал. Парень хоть и крепкий, но может сломаться от такой новости, страх возьмет верх, и все, пропал стрелок, долго думать будет, сомневаться, стрелять, не стрелять, в итоге его сожрут. Одним иммунным больше, одним меньше, это Стикс, люди здесь самый расходный ресурс.

— Хорошо, — легко согласился Филин.

Через десять минут они закончили приготовления, и Ампер, связав два велика, покатил их обратно к черноте.

— А доски зачем? И цепи, и прочие? — тихо спрашивал малец, не забывая крутить головой.

— Увидишь, — улыбнулся Погорелов. — Пошаманю, и как король поедешь. Тебе там будет очень плохо. Не сопротивляйся, бесполезно, отключишься — хорошо, меньше негативных ассоциаций.

— Договорились, — ответил Филин. — А здорово я этого пустыша? С первого раза в сердце.

— Здорово, — согласился Ампер.

Странно, но он не чувствовал угрызений совести, отмерло в нем что-то за эти месяце в Улье, растворило некоторые прежние черты Леньки Погорелова, выковав рейдера Ампера. Не выживают тут с комплексом вины.

Спаренные велосипеды с самодельными носилками между ними бодро раскатывали широкими шипастыми колесами в пыль антрацитовую травку мертвого кластера. Как Ампер и предполагал, мальчишке стало плохо почти сразу, тошнило его минуты две, он полностью избавился от завтрака, плакал, просил вернуться обратно, но Погорелов был непреклонен. Минут через десять Филин затих, только изредка постанывал.

Амперу тоже было не слишком хорошо, толкать велосипеды с такой грубой сцепкой очень нелегко. Его мутило, голова раскалывалась на части, ноги, словно две деревянные колоды, но он держался и, налегая на брусок, который сделал рукоятью, двигал свою «тележку».

Километр остался позади, начался склон, не сильный, но спарка великов так и норовила рвануть вниз на полных парах, теперь приходилось держать брусок и притормаживать ногами, чтобы мальчишка со всем имуществом не покатился вниз.

— Плохо, — прошептал Филин.

— Держись, — попытался его утешить Ампер, — километр уже прошли, и дальше пройдем.

Мальчишка вяло кивнул и опустил голову на свой рюкзак.

Спуск кончился и начался подъем, тоже не слишком сильный, но теперь уже приходилось налегать на брус со всей силы. На вершине Погорелов на пару минут присел и сделал пару глотков живца. Чернота выматывала, а ведь он, по сути, не так уж далеко ушел от новичка. Ходок говорил, что некоторые рейдеры вообще страдают непереносимостью черноты, даже прожив в Улье больше трех лет, их корчит на мертвых кластерах, как будто они только что с перезагрузки. Но Ампер шагает, и этого достаточно. Вот слева метрах в ста холм, по очертаниям напоминающий машину, а вот дальше… Такое Погорелов видел впервые. Целый поселок с пятиэтажными домами-кубиками, какие строили в небольших поселениях городского типа в сельской местности, два десятка черных домов, машины во дворах, кусты, деревья, трубы, и все это антрацитового цвета. Захотелось вскинуть автомат и дать очередь по ближайшему дому, посмотреть, что будет. Но сдержался, не стоит привлекать к себе внимания. Да, здесь чернота и здесь нихрена нет, никого и ничего, но все равно…

Труп какого-то бедолаги Ампер нашел на третьем километре. Он был свежим. Чернота его поглотила, но очертания четкие и ясные, не больше пяти дней прошло. Рядом валялся двуствольный обрез, древний, как говно мамонта, сделали из ружья куркового типа, даже гильзы латунные, ни одного пластика. Погорелов не удержался и обшмонал покойника. В карманах нашлась ватка с двумя споранами, дерьмовый раскладной нож и фотка невысокого плотного мужика с симпатичной брюнеткой на фоне моря — вот только она почему-то хмурилась, наверное, не любила фотографироваться. Рюкзак почти пуст, на дне россыпь двенашки, стеклянная бутылка с разбитым дном, пустая фляга. Ампер забрал только потроха, фляга оказалась навылет пробита пулей. Вот как умер этот рейдер, уходил в черноту от преследователей и словил пулю, сил дойти до зелени уже не хватило.

И снова Погорелов принялся толкать «тележку». Филин лежал в позе эмбриона, подтянув колени к груди, и тихо постанывал.

— Держись, малыш, — бубнил себе под нос бывший прапорщик, — половина позади. Знаю, плохо. Дойдем до зелени и отдохнем.

И тут неожиданно для себя Погорелов запел:

Ампер очень удивился, узнав, что «Прощание славянки» звучит во многих мирах мультиверсума и с советской историей, и с имперской, как в его родном, и даже там, где вообще не было ни того, ни другого. И вот сейчас, с трудом передвигая ноги, он во всю глотку орал эту великую песню. И она его поддерживала. Филин, смотрел на безумно орущего мужика во все глаза, но молчал.

Когда Ампер увидел впереди зелень, он чуть не заплакал от счастья. Кусты и трава появились впереди так внезапно, что Погорелов даже не поверил своим глазам.

— Паршивая сотня метров, и все будет хорошо, — уверенно заявил он мальчишке, и с непонятно откуда взявшимися силами уперся в брус, толкая велосипеды вперед.

Через минуту он повалился на зеленую траву в десяти метрах от границы черноты. Достав флягу, Ампер сделал два глотка живчика, потом порылся в рюкзаке и извлек литровку, которую набодяжил специально для Филина. Пришлось снижать градус фактически до пива, только вот, наверное, глотать его нужно больше.

— Хлебай, — протягивая пацану бутылку, произнес он. — Теперь не только можно, но и нужно. Но меру знай. Потом сам определишь, сколько тебе нужно, а пока, думаю, грамм сто — сто пятьдесят.

Филин с минуту держал бутылку в руках, потом решился и, давясь незнакомым и невкусным живцом, начал хлебать.

— Ну и мерзость. Как ты это пьешь?

— Привыкнешь, теперь тебе до самой смерти эту дрянь глотать. Но признай, ведь полегчало почти сразу?

— Есть такое, — согласился мальчишка и сделал еще несколько глотков. Потом прочно завернул крышку и убрал бутылку в свой рюкзак. — И так на черноте всегда будет?

— Нет, так плохо только новичкам. Пооботрешься, и будешь сначала, как я ходить, но с каждым годом все легче. Вот только не любим мы черноту. Нет на ней для нас ничего интересного, кроме, разве что, вот так обогнуть опасный район. Но могли и не дойти, я уже на последних силах пер. Если бы она тянулась еще на пару километров, все, точно бы конец, там бы остались и почернели через недельку, стали бы холмиками, неотличимыми от пейзажа.

Мальчишка слез с досок и уселся рядом. Так они сидели минут двадцать, отходя от черноты. Сидели на открытом месте, только спиной к мертвому кластеру, поглядывая по сторонам, не хватало, чтобы какая тварь тихонько подкралась и подсела побалакать.

— Куда дальше? — наконец спросил Филин.

— Сейчас пожуем, силы восстановим и оглядимся. Нам на восток нужно, вернее, на северо-восток, прочь из земель муров и внешников, плохие тут места, очень плохие.

Говоря все это, Погорелов изучал доступную его глазам местность, то, что раньше, скорее всего, было пожарным прудом, теперь заросшее камышом и тиной болото. Неподалеку от него водонапорная башня, ржавая, покосившаяся, достопримечательность ничуть не хуже, чем строение в городе Пиза. Метрах в трехстах березовая роща. Что за ней, не разглядеть, поскольку там все заросло молодыми деревцами. Вот с таких нужно веники для бани резать. Но если судить по логике, там дальше должна быть деревня.

Ампер поднялся и, сняв с велосипеда свой рюкзак, принялся за приготовление пищи. Горелка сейчас была не нужна.

По черноте он двигался часа три с половиной, почти километр в час. Да, черепахи быстрее бегают.

Вскрыв пару банок из рациона, что распотрошили с утра, он протянул одну мальчишке.

— Съел половину, передал мне, — пояснил Погорелов. — Я поступлю так же, другой посуды у нас нет.

Пацан кивнул и вытащил из кармана ложку.

— А ты, Филин, действительно толковый, не догадался я тебе прихватить прибор, но ты допер, молодец.

— Ну, так основное правило похода — не позаботился о себе, забыл весло, жри щепкой или вырезай примитивную ложку. Так меня дядя Саша проучил в первый раз, когда на охоту с ночевкой поехали.

— Хороший у тебя дядька был.

— А может, выжил?

Ампер молча пожал плечами, говорить на данную тему не хотелось, и у ж тем более выдавать что-то банальное, типа, может быть. Филин, поняв, что Ампер отвечать не хочет, сам все додумал и принялся за еду.

Троицу людей, идущих к ним через рощу, Ампер засек, когда они только вышли из-за деревьев. Шли они открыто, в полный рост, оружие держали в руках.

— Не дергайся, — произнес Погорелов, видя, что мальчишка потянулся к лежащему рядом взведенному арбалету. — Попробуем миром разойтись. Но если что, действуй, как только я начну. Броников на них нет, так что, вали правого прямо в брюхо. Те, что слева и по центру на мне.

Когда до вероятного противника оставалось метров семьдесят, Ампер вскинул автомат и взял троицу на прицел.

— Стоять, — крикнул он, уже прекрасно видя, кто к нему пожаловал, и что миром договориться не выйдет, эту бандитскую рожу, что сидела за рулем газона, ни с кем не спутать.

Он уже хотел начать их валить, но именно в этот момент пуля выбила кусок дерна рядом с коленом, на которое он опирался, а из-за рощи долетел звук одиночного выстрела, едва слышимый, что говорило о наличии глушака.

Троица, как ни в чем не бывало, продолжила идти, причем слева шла явно женщина, стройная, высокая, волосы спрятаны под бандану черного цвета. На груди стволом вниз автомат, на бедре открытая кобура. Прикинутая барышня.

— Этот раунд за ними, стрелок их хорош. Делай то, что велят, если валить, конечно, сразу не начнут. Но если бы хотели, уже бы пристрелили. Понял меня? Имя свое ни в кое случае не говори, но если спросят, соври, назовись Вадиком Капитоновым. Здесь это никак не проверить.

— Я понял, дядя Ампер.

— Если я помру или разделят, рвись на свободу, эти суки сто пудово работают на внешников, а я тебе рассказывал, зачем им иммунные. Прикинься слабым, хилым, лебези, а потом рви когти. Уходи на северо-восток, там должен быть стаб стронгов. А теперь молчок, говорю только я.

— Ба, кого я вижу, — оскалился блондин с татухой на лбу. — Никак Ампер, которого все ищут. Мои две красные жемчужины.

— Наши, — поправил второй, — договор был на четверых.

— Конечно, Мрак, я оговорился, — тут же поправился татуированный.

Девушка разговор напарников игнорировала, смотрела на него, не отрываясь, словно хорошо его знала. Ей было около двадцати. Погорелову тоже показалось ее лицо знакомым, но он так и не смог вспомнить, где же он мог ее видеть.

— Узор, а что с сопляком делать будем? — поинтересовался Мрак.

— Иммунный. Значит, сдадим, как и всех остальных, два десятка гороха имперцы за него дадут. Да и арбалет у него крутой, считай, хорошо подогрелись. Руки вперед, — доставая наручники, скомандовал водила, — и не дергайся. Ты мужик крутой, я слышал о тебе, и даже догадываюсь, что часть моей команды ты упокоил, уж больно хитро граната стояла. Но вас там снайпер пасет, что может любое яйцо на выбор отстрелить. Так что, сейчас мы с тебя сейчас снарягу снимем, и шагай к роще, там нас грузовик ждет, уже вечером передадим тебя посредникам. Все гонялись за Ампером, а я его взял.

Погорелов усмехнулся тому в лицо, прав он, сука, все гонялись за ним, вот только он жив, а все, кто гонялся, уже подохли. Наручники крепко обхватили запястья. Учитывая нож, который уже разок сослужил ему службу, избавиться от них, проблем не составит, главное, чтобы не нашли. Пистолеты, автомат и кинжал Узор забрал себе, а вот рюкзак взял Мрак.

— Тяжелый. Чую, там много ценного, — довольно заявил он. — Где ты так подогрелся? Ведь еще три дня назад тебя раздели.

— Так с тех, кто раздевал, и снял, — усмехнулся Ампер в лицо Мраку. — Вы, муры, дохнете рядом со мной, как будто смерть за моими плечами ваша стоит. Как подходите, хлоп, и в ящик. Хотя в Стиксе без ящиков… Пусть будет канава с дерьмом. Раз, и жмур в дерьме притоплен. Мальчишку отпустите, он вам без надобности, новички внешникам не интересны, а ему всего четыре дня. Они только старожилов берут.

— Вот поэтому сторожили дороже, — ответил Мрак, — но и пять гороха тоже прибыль. Сдавать-то будем в общей массе. А теперь шагай к роще, и помалкивай, еще одно лишнее слово из твоего вонючего рта, и я тебе зубы выбью, внешникам похрен, с зубами ты будешь, или нет.

Молчаливая же девушка, так и не проронившая ни слова, взяла рюкзак Филина.

— Дяденьки, ну отпустите, — заканючил пацан, Ампер даже представить не мог, что он так умеет. — Ну что я вам сделал? Я никому про вас не скажу.

— И куда ты пойдешь? — неожиданно, присев рядом с мальцом, спросила девушка. — Здесь Стикс, здесь выживают сильные. Тебе сколько лет? Десять? Да ты в одиночку и дня не протянешь, дети тут добыча. Ну, дал тебе твой крестный нож и арбалет, но ведь убивать уметь нужно. Я не умела, меня одни уроды научили. Но ты еще не умеешь, так что загнешься. Как тебя звать?

— Ампер Филином окрестил, я птиц люблю.

— Хорошее прозвище, — уважительно глянув на Погорелова, произнесла девушка. — Узор, Мрак, мы его не сдадим, я его себе беру.

— Ярая, мы так не договаривались, — заупрямился Мрак.

— Я заплачу за его свободу, — отрезала девушка, и Погорелову показалось, что воздух вокруг нее как-то странно уплотнился, — разговор закончен. Или у тебя есть, что еще сказать?

— Нет, Ярка, нужен, забирай, — слегка струхнув, ответил рейдер. — А ты шевелись, — он пихнул Погорелова в спину стволом автомата, вымещая на нем свой испуг.

Ампер скривился и сделал два торопливых шага вперед, и оказался прямо перед Узором. Бывший прапорщик не мог удержаться, состроив зверскую рожу, он приблизил свое лицо к лицу мура и резко сказал:

— БУ!

Тот отшатнулся и, не удержавшись на ногах, грохоча кучей стволов рухнул на пятую точку.

Узор, скрывая свой испуг, вскочил и со всей дури саданул Погорелову кулаком в пресс, но не пробил, да и удар был так себе.

— Суки вы ссыкливые, — презрительно глядя в глаза татуированному, произнес бывший прапорщик и, сплюнув под ноги, пошел к роще.

Их вели под стволами. Впереди шел Ампер, за ним Филин. Руки мальчишке не сковывали, и вообще как угрозу не воспринимали. Муры шли по бокам, замыкала Ярая, присматривая за мальчонкой. Приглянулся он ей, похоже. Даже если его песня спета, девчонка о шкете позаботится, вырастит он в таком обществе, конечно, дрянью, но вырастит. Может, и удерет. Но Ампер не спешил сдаваться, дерись до конца, так его учили, так он говорил своим бойцам.

Снайпер и вправду был хорош, он возник словно из неоткуда, просто в один миг поднялся с земли, с которой сливался идеально, сильный дар. Мимо придешь, кочка, как кочка, и винтовка просто ветка. А винтовка хорошая, с глушаком, мощная, из такой можно работать километра на полтора.

— Три красных жемчужины, — произнес снайпер, разглядывая Погорелова. — Вот уж не думал, что встретимся. Только проблема есть, как тебя целым довезти до пособников, они на тебя жутко злы, ты их группу партизан ушатал. Крутой ты черт.

— Почему три? Две же было, — тут же вклинился Мрак.

— Еще одна от пособников, — пояснил снайпер.

— Дяденька, ну отпустите, — дернув Мрака за рукав, заканючил пацан, концентрируя внимание на себе.

— Что за… — начал Узор, но закончить фразу не успел.

Выстрел. Еще один. Снайпер оказался самый шустрый, он рванул в бок, поднимая свою винтовку, ну не создана она для ближнего боя, но споткнулся о выставленную Погореловым ногу и, рухнув на землю, проехался носом по траве. Грохнул еще один выстрел, и в затылок мура вошла пуля.

— Теть, а ты крутая, — неожиданно произнес Филин, — бах, бах, и все трупы.

— Спасибо, ты тоже молодец, — ответила Ярая, убирая пистолет в кобуру и срезая с запястья Ампера наручники, — вовремя Мрака отвлек. Как догадался?

Филин пожал плечами.

— Вы так на дядю Ампера смотрели, так смотрят не на врага и не на награду, так смотрят на очень дорого человека.

— Вот уж не думала. Ты действительно необычный ребенок, раз смог распознать подобное. Здравствуй, Ампер.

— Лицо знакомо, вот только вспомнить не могу, — присаживаясь рядом с мертвым Узором, и начиная стаскивать свое имущество, произнес Погорелов.

— Ты со своей блондинкой спас меня. Подвал рейдеров на маленьком стабе, четыре девчонки, дыба. Неудивительно, что ты меня не запомнил, поскольку получил нож в плечо.

— Вспомнил, спасибо.

— Жизнь за жизнь, Ампер. Эти люди чужие, те, кто мне помог тогда, уже не встанут, кстати, догадываюсь, что ты их привалил.

— Я?

— Граната в оружейном шкафу.

— Тогда я, — признал Погорелов. — Что дальше, Ярая? — Ампер уже полностью вооружился, теперь нужно дождаться конца беседы.

— Тетя Ярая, пойдемте снами, — с детской непосредственностью предложил Филин.

Девушка опустилась перед ним на колени и обняла.

— Для тебя малыш я не Ярая, Таней меня зовут.

— Пойдемте, — повторил мальчишка. — Дядя Ампер крутой, он сможет вас защитить.

— Не выйдет, — покачала головой девушка. — У вас своя дорога, у меня своя, — с грустью произнесла девушка, отстраняясь и поднимаясь на ноги. — Я уже с месяц хочу уйти, не по нутру мне то, что тут творится, воротит. И я замазана в этом, к нормальным мне хода нет. Даже твое заступничество не спасет, кончат меня в особо извращенной форме. Уйду на юг, там, говорят, есть места, где всем плевать на прошлое. Так что, прощайте.

Филин уже было раскрыл рот, чтобы возразить, но передумал, просто шагнул и обнял ее за талию. Ярая потрепала его по волосам, потом перевернула снайпера, быстро обыскала разгрузку, забрав магазины к винтовке и что-то из имущества, скорее всего, пакет с потрохами. Затем вскрыла ремень и извлекла оттуда еще несколько горошин.

— Тань, тут где-то стаб должен быть, там стронги обитают. Знаешь, где это? — решил прояснить дальнейший маршрут Ампер, пока девушка не исчезла.

— Далеко туда, — ответила та, — примерно сто двадцать километров. Смотрите, буду по ориентирам объяснять. Пойдете на восток, выйдите на дорогу, но это не та что рядом. Перешли ее, идите дальше километров двадцать. Огромное шоссе, даже не знала, что у нас в стране такое есть, шесть полос, пробка километра на три, там зараженные хорошо подъедаются, поскольку шоссе сразу с пробкой грузится. Вот по нему или вдоль него на север. Дойдете до городка со стелой памяти героям великой отечественной, от нее на одиннадцать часов еще километров сорок. Ваш ориентир — огромные вышки ЛЭП. За ними будет стаб мелкий, метров сто на двести, там постамент от танка остался. Вот если прямо от него повернуть направо, через десять километров будет Отважный. Но мне туда ходу нет.

— Понял, доберемся. И спасибо тебе.

— Пойдем со мной, Ампер, — неожиданно выпалила девушка.

Она это говорила, словно в омут головой ныряла. В ее темных глазах теплилась надежда.

— Прости, но мне в другую сторону, там ждут меня и мою помощь.

— Я знала, что ты так скажешь. Прощай.

Она подхватила винтовку снайпера и, не оборачиваясь, скрылась среди деревьев.

— Прощай, — произнес Ампер ей в спину, но не был уверен, что Таня расслышала. — Он присел рядом с мальчишкой и приобнял его за плечи. Филин плакал. — Ты можешь пойти с ней, — предложил Погорелов. — Она хороший человек, попавший к плохим людям. У нее своя дорога, в противоположенную сторону. Там, где я живу, ей места нет.

— Нет, я с тобой, — ответил Филин, — просто очень грустно.

— Мне тоже, а теперь давай, посмотрим, чем нас могут наградить уроды, которых успокоила наша нежданная союзница.

На обыск потратили десять минут. Оружие и боеприпасы Ампер не взял, он приблизился к границе — когда патронов мало, но больше просто не унесет. Единственное, что он забрал — четыре эфки.

— А молодец Ярая, — похвалил он девушку, — все потроха собрала. Только то, что у нас Узор конфисковал, не тронула. Все Филин пора отсюда сваливать, крови тут пролилось много, а зараженные ее отлично чуют, уходим.

— Жалко, столько добра валяется, — глядя на оставленное оружие, посетовал мальчишка.

— Жалко, — согласился Ампер, — но я не железнодорожный вагон, рюкзак не бесконечный и весит немало. Какой самый главный закон рейдеров?

— Носи ровно столько, сколько нужно, чтобы быстро смыться, — отатарабанил шкет с гордым видом.

— Верно. — Перефразируя пословицу, Ампер сказал, — рейдера ноги кормят, так что, берем свое, бросаем чужое и валим отсюда, не хватало, чтобы этих уродов искать стали и нас засекли.

Через час они вышли к дороге, про которую говорила Ярая. Четырехголосное шоссе с отбойниками посредине и мачтами освещения. Самое хреновое, что лесополоса, идущая вдоль, была такой жидкой, что укрыться в ней просто нереально. А за ней поле, а за полем явно новый кластер, поскольку уж больно явная граница — бетонный забор, а за ним строения в два этажа, все заброшено, и уже давно.

— Идешь первым, — проинструктировал Филина Ампер, — добегаешь до середины, внимательно осмотрелся, и живо на другую сторону. Там кусты густые, вот в них и ныряй. Как только ты перейдешь, я пойду следом.

Парень кивнул и приготовился стартовать, ожидая команды.

— Давай.

Филин рванулся вперед, добежал, выглянул из-за отбойника и, перемахнув его, перебежал оставшиеся две полосы. Скрылся в зарослях, ничего более густого на этом участке просто не было.

Ампер уже хотел стартовать следом, когда услышал двигатель, машина шла ходко, и не одна. Сначала из-за спуска появился БТР, он был весь в заплатах, башня с КПВТ отсутствовала, вместо нее кто-то приварил ЗУшку. Уродство вышло редкостное, но вполне рабочее. Правда, в кресле стрелка сейчас пусто. Следом шел грузовик, обычный КАМАЗ с самодельным бронированием. Не доезжая до Погорелова метров пятьдесят, они свернули налево, туда, где в березовой роще остались три трупа. «Похоже, хватились покойничков», — подумал Ампер и рванул через дорогу. И сваливать нужно, как можно дальше, хрен его знает, что там у людей за способности.

— Малец, ну вот как так? — растерянно произнес Погорелов, глядя на мальчишку, который сжимал в руках трофейный «клюв», снятый с трупа Мрака. У его ног с пробитым в трех местах черепом лежал покалеченный ранее бегун, вместо ног два свежих обрубка, на правой руке не хватает пальцев, в спине с пяток пулевых, причем, похоже, одна из пуль перебила позвоночник.

— Я сюда забегаю, а он уже здесь, заурчал и на руках ко мне пополз. Ну, я со спины зашел и «клювом», — виновато пояснил парень.

— Раз это твой первый зараженный со споровым мешком, бери нож и вскрывай.

Филин радостно потянул охотничий капитанский нож. Погорелов усмехнулся, он отлично понимал мальчишку — не ругают, доверили сбор потрохов, чего не радоваться?

— Поздравляю, твой первый споран, — когда через три минуты Филин продемонстрировал ему трофей. — Прячь в карман и ходу, поскольку у нас, похоже, неприятности. Жаль, дальномер на черноте сдох, но нам нужно очень быстро добраться до этой заброшки. До нее километра четыре точно есть. Руки в ноги, и бегом.

Филин кивнул и, застегнув карман на липучке, первым побежал к указанной цели. Ампер пыхтел за ним шагах в трех, завидуя прыти молодого Леньки Погорелова.

Экс имперский прапорщик рухнул у забора, переводя дыхание. Быстро пробежали, но груз за плечами и общая усталость, все же сон урывками в домике на дереве нельзя назвать полноценным отдыхом, а потом еще путь по черноте, вымотали.

— Пустыш, — доложил Филин, который нашел отверстие в заборе размером с рублевую монету и, прилипнув к нему глазом, изучал территорию заброшки. — Лежит на ступенях, вроде живой, только, наверное, ослаб.

— Вероятен и такой вариант, — согласился Ампер, — но это не значит, что он один. Где-то может быть что-то более шустрое.

— Отсюда больше ничего не видно.

— Нужно найти проход, через трехметровый забор с остатками колючки лезть — себе дороже. Пройдись вправо, только очень аккуратно. Мне показалось, когда я бежал, видел пролом. Если не ошибся, до него метров двадцать.

Филин кивнул, но было видно, что его просто распирает от гордости, что командир относится к нему, как к взрослому, и дает настоящие задания. Взяв наизготовку арбалет, он согнулся, чтобы максимально скрыть силуэт, и пошел в указанном направлении.

Ампер же, глотнув живца, окончательно пришел в норму. Надо найти место для отдыха, он вымотался так, что ему просто жизненно необходимо поспать. Усталый человек менее внимателен, медленнее двигается, плохо соображает. В Стиксе — это верная дорожка в плен, в желудок или в какой-нибудь другой круг ада. Но сначала надо оторваться от противника, потом никуда не вляпаться и уже потом найти место, где можно часов пять поспать.

Не ошибся, за вполне себе приличными зарослями лопуха действительно был пролом в заборе, только пролезать пришлось на брюхе. Пустыша беспокоить не стали, просто обошли по большой дуге, мертвяк был жив, но серьезно ослаб. Скоро, если никто не подвернется, вообще в мумию превратится.

Территорию заброшенной крохотной воинской части покинули тихо, не оставляя следов. Единственное, что прихватил тут Ампер, это наставления по стрельбе из автомата и гранатомета, брошюры обнаружились в столе, который кто-то совсем недавно выбросил из окна. Составлены они грамотно, Филину пригодятся. За забором части снова потянулись поля, на этот раз кукуруза, перенеслась она сюда уже достаточно прилично вымахавшей и полностью скрыла передвижения двойников Погореловых от чужих любопытных взглядов. Тянулось это поле на три с половиной километра и упиралось в старую водокачку, которая расположилась на берегу небольшой обмелевшей реки. Ампер быстро проверил здание, двери на месте насосы кто-то спер, окна грязные, свежие следы людей и мутантов отсутствуют. Что ж, то, что нужно, чтобы перевести дух.

— Привал, — скомандовал он, и Филин облегченно рухнул там, где стоял.

Ампер посмотрел на парня с уважением, сказалась спортивная закалка, идти вперед через не могу, мальчишка вымотался, но ни разу не заикнулся о том, что нужно остановиться или он больше не может.

Погорелов вскрыл пультовую, до которой никто из мародеров не добрался.

— Так и знал, — глядя на небольшую комнатку, произнес он, — топчан на месте. Черт, плохо, что часы сдохли, а я не догадался с муров снять.

— Я догадался, — заявил Филин и продемонстрировал дорогущий золотой Ролекс, правда, почему-то на кожаном ремешке. — Сейчас почти пять.

— Тогда на сегодня привал. Мне нужно отдохнуть. Вот только сначала надо кое-что проверить…

Ампер быстро изучил здание, прополз по трубе, выяснив, куда она выходит, и очень обрадовался, когда нашел пластиковую бочку с герметичной крышкой. Приволок еевнутрь и с чистой совестью отправился в пультовую. Усевшись на топчан, он устало потер глаза, башка почти не варила, все, он выдохся.

— Я посторожу, — предложил Филин.

Несколько секунд Погорелов прикидывал, насколько это хорошая идея, но потом все же кивнул, соглашаясь.

— Хорошо, ты на стреме, сейчас нычку тебе найдем. Но, если что засечешь, никакой инициативы, просто разбуди меня. Приказ ясен?

— Так точно, товарищ командир, — вытянувшись по струнке, негромко отчеканил мальчишка.

— Отлично, рядовой Филин, вольно. Пошли нычку искать.

И они, глядя друг на друга, рассмеялись.

— Дядя Ампер, — тряся Погорелова за кроссовки, позвал Филин.

Бывший прапорщик резко сел и тут же цапнул лежащий рядом АПБ.

— Что-то случилось?

— Дрон летает вокруг нас, уже минут пять. Я его случайно засек, высоко, да и сумерки. Уже почти десять вечера.

— Плохо, не должно быть никаких дронов в этой глуши. — Ампер вскочил и быстро начал облачаться, подвесная, автомат. — Ты где так будить научился?

— Дядя Саша показал, как правильно. Когда первый раз на охоту ездили, объяснил, что он резкий со сна, может рукой махнуть, если за плечо трясти. Мать что-то про контузию говорила.

— Бывает, вот и меня так же буди. От удара ногой еще можно уклониться, если пихнуть надумаю, резко дистанцию разорвать, а вот рукой точно могу засветить.

Мальчишка кивнул.

Ампер вышел в маленький коридор и полез по лестнице на второй уровень, сделанный из железных мостиков. Здесь возле выломанной вентиляции и устроили НП, небольшое отверстие в стене, где когда-то шел короб, который еще в другом мире алкаши на металлолом уволокли, а может, кто-то себе в огород для каких-то своих нужд упер. Но это не важно. Обзор из него был шикарный, как раз на поле, по которому Ампер и Филин пришли к водокачке.

Погорелов аккуратно выглянул, на улице стемнело, и это плохо, на дроне может стоять тепловизор. Он не видит через стекла, если есть хоть какое-то расстояние между стеклом и лицом, это только в фильме спецназ видит всех террористов в глубине здания с помощью своего тепловизора, да еще метров с сорока. Хотя у имперцев на шлемах были отличные приборы, они вплотную приблизились к этой фантастике. На улице стемнело окончательно, и дрона было уже не разглядеть. Но Ампер чуял, что он никуда не делся, он где-то там, в небе.

— Как он выглядел?

— На звезду похож.

Погорелов сжал кулак. Такой дрон он завалил в аэропорту на второй день пребывания в Стиксе, отличная машинка черных имперцев. Они с Клыком и Галей тогда круто поднялись, на побитом железе. Значит?

Ампер достал монокуляр и принялся обшаривать поле. Ветра не было, вокруг тишина, только птичка, может, ветку куста качнет, устраиваясь на ночлег. Подарок, оставленный Погореловым в двух сотнях метров для тех, кто решил пройтись по его следу, сработал, как положено, никаких лесок, только природа, тронул стебель на дороге — освободил скобу эфки, не пожалел гранату — и выгадал. Не зря он на всем пути оставлял ложные стебли, приучая противника к тому, что все это обманка. Они поначалу наверняка каждый проверяли, но после километра плюнули. Вот и сыграло это с ними злую шутку. Если двигались друг за другом, то рвануло где-то в середине группы, может, кого и зацепило. Вот только сейчас это их земли, поэтому добить противника не выйдет.

— Живо, валим отсюда, — скомандовал Ампер, — хватай рюкзак, и к трубе.

После встречи с Риной, Погорелов много выяснил про оборудование противника, особенно его интересовала работа персонального сканера сенса, того самого, с помощью которого его обнаружили в поселке лесозаготовителей. Энергетический след, по которому они наверняка идут, истаивает в течение суток, но если идет дождь или объект находится в воде, то слепок ауры смывается за считанные минуты. Дождя не планируется, а вот вода у Ампера под боком имеется. Правда, приятного для них с Филином в ближайшие часы будет мало. А вот то, что он предусмотрел способ отхода по реке, заставило его собой гордиться. Как чувствовал, что придется удирать именно этим неприятным способом. Сейчас главное — сбросить погоню, или завалить ее с гарантией, но последнее из разряда фантастики.

С насосной станции уходили по трубе, ведущей к реке, которую Ампер разведал перед тем, как лечь спать.

— Раздевайся до трусов, — скомандовал Ампер и запихнул рюкзак в здоровенную синюю пластиковую бочку, которую нашел под стоком. Крышка от нее валялась рядом. Как местные ее не сперли? Хрен знает. Может, спасло то, что вокруг росли буйные заросли крапивы и лопухов, а бочка лежала на боку. Следом внутрь отправилось все оружие и вещи мальчишки. Единственное, что не влезло — арбалет. Но это было не смертельно, не расклеиться, надежная машинка. Продев руки в два ремня, как у винтовок биатлонистов, Ампер поежился, когда прохладный пластик прижался к спине. Закрыв бочку, он знаками показал Филину на трубу.

Пустив мальца вперед, он запихнул бочку следом. Толкать пустую не одно и то же, если она весит сорок кило. Обдирая в кровь колени, бедра, локти и грудь, Ампер все же приближался к финишу, изредка поглядывая назад. Труба была короткой — всего метров двадцать, а русло скрыто кустарником и высокими деревьями, что хоть как-то прикроет их от взгляда с небес. Отступая, Погорелов оставил преследователям еще один подарок. Понимая, что они все равно полезут в трубу, он поставил рядом с входом эфку в стеклянном стакане, а вот леску от нее протянул метров на пять вглубь, и устроил так, что ее по любому зацепят. И если те, кто идут следом, пошлют одного, то прилетит тем, кто будет ждать у входа.

Впереди замаячил темный выход из трубы. Филин вывалился вниз, раздался плеск от приземления мальчишки в воду. Матеря уродов, которые ему жизни не дают, Погорелов спихнул в реку бочку с их добром, затем свалился сам. Плыть пришлось долго, прямо вниз по течению, волоча за собой прилично притопленную бочку, и самое хреновое, что текла река на юг, а не на север. Вода, не сказать, что теплая, но и не ледяная, в такой без проблем можно продержаться несколько часов, а на берегу их будет ждать сухая одежда. Радуясь своей предусмотрительности и старой заповеди рот специальных операций — прежде, чем расположиться на отдых, прикинь, как будешь сбегать в одних портках.

В нескольких местах река сужалась и мелела на столько, что ноги находили опору в илистом дне, давая Погорелову перевести дух. Иногда он даже просто брел пару десятков метров по шею в воде. Во многих вещах Ампер был хорош, но лыжи и плавание в эти дисциплины не входили.

Примерно через сорок минут он понял, что еще немного, и пойдет на дно. Лесная река петляла, как безумная, напоминая змею. За это время они проплыли примерно с километра полтора, течение помогло. А еще она сужалась с каждой сотней, и расстояние от берега до берега не превышало семи, максимум восьми, метров. Все чаще ноги нащупывали илистое дно, а места пошли совсем дикие, с воздуха обнаружить их было вообще нереально, в такие дебри они забрались. Под конец Филин тоже выдохся, губы мальчишки посинели, и плыл он совсем вяло, все чаще пытаясь отдохнуть, приближаясь к берегу и нащупывая дно, чтобы хотя бы пару минут постоять. Ампер чуть ли не из последних сил двумя гребками догнал парня и скомандовал:

— На левый берег, вон в ту заводь с камышом.

Филин вымучено кивнул, выражая согласие, и поплыл в указанную сторону. На последних метрах он даже попытался встать на ноги, но только хлебнул воды. На берег выползли, перемазавшись в грязи, абсолютно вымотанными. Бочка лежала рядом, но сил ее вытащить на берег не было от слова совсем.

— Зачем все так сложно, дядя Ампер? Почему просто не уйти от погони? — хрипя и выплевывая тягучую слюну, спросил Филин.

— Не ушли бы. Есть соображения, что они шли не просто по нашему следу, нужно было сбросить с хвоста их сенсов, а это можно сделать только в воде. Но если я ошибся, то трусы ты порвал зря.

— На трусах этих дырок уже больше, чем ткани, — отозвался шкет и оторвал с ноги пиявку. — Будем надеяться, что ушли. А здорово вы с бочкой придумали, иначе бы с нашим добром далеко не уплыть.

— Главное правило — прежде, чем куда-то залезть, думай, как будешь вылезать. Была у меня чуйка, что по воде уходить придется. Вот и прикинул, как нам со всем нашим барахлом на корм рыбам не пойти, с таким весом я, может быть, только эту речку переплыть смог. Учись, салага.

Мальчишка на это только кивнул, мол, усвоил, и с минуту они сидели молча.

— Дядя Ампер, а почему они за тобой так гонятся? И три жемчужины дают? Ты же говорил, что жемчуг — это очень-очень дорого. Ну, то, что ты много их перебил, я понял. Но все равно, это не все объясняет.

— Угадал, малец, — поднимаясь с холодной сырой травы, ответил Ампер. — И я обязательно тебе все расскажу, когда мы вырвемся из этого дерьма. А то выйдет, как говорили древние, во многих знаниях, много печали. Но если кратко и без подробностей, нехороший человек хочет меня изловить, посадить в стакан, чтобы я помог ему жить вечно.

— А так разве бывает?

— Это Стикс, дружок, тут все бывает. Как мне сказал один человек — что может случиться, случается, что не может случиться, случается тоже.

Ампер спустился к воде и выволок на берег бочку. Подняв ее повыше, оставил на плоской площадке.

— Давай, Филин, в воду, — скомандовал он, заходя по колено в реку, — мы с тобой так извозились, что чистые вещи надевать нельзя.

— Не хочу, — заканючил парень. — Только согрелся, хотя зубы все равно стучат.

— Ничего, это надо. Давай, быстрее вымоемся, быстрее оденемся.

Мальчишка нехотя кивнул и поднялся. Так, как он лез в воду, была отдельная комедия, но все же, переборов себя, зашел по колено и принялся спешно плескать на себя водой.

Ампер кинул ему пучок травы.

— Три, давай, это вместо мочалки.

Сам он уже себя обтер и, выбравшись на берег, приплясывал, маша руками, единственный способ быстро обсохнуть, не имея полотенца.

Когда Филин закончил, его ждала пара сухих больших носков, в которых Ампер держал бутылку кальвадоса.

— Вытирайся, — скомандовал он. — Твоя одежда лежит на бочке, не вздумай напялить на сырое. И живчику своего глотни, это универсальное средство от всего на свете, кроме смерти.

— Дядя Ампер, вы мне обещали с пистолета дать пострелять.

— Обещал — дам. Вот только нам бы место найти спокойное, где это можно сделать. Как найдем, так и дам. Надоело мне его тащить. Я, между прочим, его для тебя несу. Но пока не сдашь мне два зачета, по стрельбе и правилу обращения с оружием, я его тебе не отдам. Черт, нам очень нужно тихое, спокойное место, и подальше отсюда, у меня оружие после черноты не чищенное. Не порядок.

Ампер с тоской вздохнул. Вот только где бы спокойно посидеть пару часов, когда умудрился попасть на территорию врага, и тебя очень хотят видеть в наручниках? Он посмотрел на Филина, натянувшего левый кроссовок и теперь притоптывавшего ногой.

— Готов?

— Да, — ответил мальчишка, подтянув ремни, закидывая себе арбалет на плечо, поскольку за спиной его маленький рюкзак.

— Тогда побежали, но на этот раз очень скрытно.

— А как они узнали, что ты там был? — неожиданно спросил Филин. — Может, они не знают, что гонятся именно за тем самым Ампером?

Погорелов даже замер, прикидывая, насколько мальчишка прав. Сомнительно, что Узор рассказал о нем кому-то, кроме своей команды. Ярая могла, конечно, вломить, но ей нет смысла, если только ее не взяли на чем-то и не уличили, что она порешила трех муров, но… Слишком много «но». Может, прав мальчишка. Может, просто обычные муры шли следом по проторенной в кукурузе дороге? Но зачем? Чтобы догнать мужика и мальчишку? Не слишком ли много чести? Месть? Возможно, но так ли они ее жаждут, добыча доказала, что имеет зубы. Навар с погони сомнительный, а вот потерь уже выше башки.

— Слишком много вопросов, и мало ответов, Филин. Может, ты и прав. Но я привык исходить из худшего варианта. Так что, бежим.

И, задавая темп, повел мальца на восток через дремучий лес. Тот вскоре кончился, кончился неожиданно, вот еще секунду назад впереди были деревья, а теперь проволочный забор, на котором написано: «Осторожно, высокое напряжение».

Ампер упал возле последнего дерева и сделал знак Филину. Тот все понял и рухнул рядом. Молодец парень, никаких вопросов — зачем, почему, а тут грязно, падает, когда нужно упасть, Погорелов на секунду даже заподозрил, что мальчишка имеет точно такую же подготовку, что и он, только забыл, а теперь вспоминает.

Луна была яркая, звезды добавляли света, вообще небо Стикса безумно красивое. Вот только любоваться им некогда. Достав монокуляр, Ампер принялся изучать доступную территорию. Объект серьезный, за проволочным забором была зона патрулирования, и ездил тут транспорт, следы шин на земле отчетливые. Дальше метров через тридцать шел второй проволочный забор, повыше первого, за ним какие-то строения, причем все новенькое, словно неделю назад закончили. Вот только новым это прилетело в Стикс, но кто-то уже навестил объект, выбитое окно, следы пуль на стенах, сорванная дверь, а рядом сожженный бронеавтомобиль вроде «волка» или «пластуна» на плацу, перед центральным зданием несколько хорошо обглоданных костяков.

— Не хочется мне туда, дядя Ампер, — неожиданно произнес Филин, и голос мальчишки при этом дрогнул. — Там кто-то есть, и он охотится.

Погорелов задумался, устами младенца глаголет истина. Люди с хорошей чуйкой живут в Стиксе гораздо дольше, да и у него нет желания лезть туда. Все, что нужно для путешествия, у них есть, а значит, искать себе на пятую точку неприятности, нет никакой нужды.

— Сваливаем, — решил он. — Отходим метров на пятьдесят назад и двигаем вдоль забора на восток. Мне тоже это место не нравится, да и не нужно нам туда.

Забор кончался через полтора километра. Что там за ним? Осталось для Погорелова тайной. Табличка на сорванных воротах — «Частная собственность, охраняется частной военной компанией. При незаконном пересечении охрана имеет право стрелять на поражение», тоже не слишком много прояснила. Был бы Ампер один или с проверенной командой, он бы заглянул полюбопытствовать, но сейчас его цель — как можно быстрее убраться отсюда.

Двигались в зарослях параллельно дороге. Это все еще был кластер с лесной рекой, до которой по прикидке Погорелова не больше семи километров. Вероятность нарваться на преследователей была велика. Да и передвигаться ночью в Стиксе — верная дорожка сгинуть, вот только выбора не было, и пока им с Филином везло. А потом сота резко кончилась. Впереди в свете заходящей луны показалось приличное село, дворов на триста, поле, засеянное картошкой. А еще присутствовал остаточный кислый запах… Только этого не хватало, свежий кластер перегрузился только что, а значит, скоро здесь будет много пустышей и зараженных, которые припрутся к «обеду». Словно в подтверждение в каком-то хлеву замычала корова, а следом заорал петух.

— Свежая, — догадался Филин.

— Правильно. Только вот нам нужно быть отсюда, как можно дальше, тут скоро произойдет то, что случилось с твои городом.

Мальчишка вздрогнул, похоже, насмотрелся, хотя и вовремя сбежал.

— Страшно это, — тихо произнес он. — Мы можем им помочь?

Ампер покачал головой.

— Нет, Филин, не можем, нет у нас средства, сделать всех иммунными. Можно рассказать, но ведь пока сами не увидят, не поверят. Много, очень много рейдеров вот так башку сложили, пытаясь спасти всех и каждого.

— Двигатель, — неожиданно произнес мальчишка.

Ампер приложил палец к губам и прислушался. И ведь точно, отличный у шкета слух, откуда-то с запада к селу приближалась колонна, мощная колонна, машин двадцать. Это земли муров, и либо это внешники, либо их холуи. Ампер слышал, как происходит зачистка подобных пунктов, как муры с даром фильтруют иммунных, и потом везут их на продажу «Фермерам».

— А вот теперь точно валим, и как можно быстрее, тут сейчас такое начнется, что можем и мы угодить под замес. Конечно, до нас далековато, про сенсов, работающих на дистанции дальше полукилометра, я не слышал, но умений в Улье много, так что, не будем рисковать. Давай на восток, нам нужно найти эту шестиполосную дорогу, про которую Ярая говорила. По идее, до нее не далеко уже.

К дороге вышли примерно через семь часов. Сначала угодили в болото и пришлось его обходить, затем пришлось укрываться от полусотни зараженных, спешивших на юг. Вообще с этим повезло, Ампера словно за воротник кто-то дернул, не дал вылезти на открытое место. С его даром, конечно, были шансы выпутаться, но рисковать не хотелось.

Ну и под конец чуть не влетели в свежий кластер, попавший под перезагрузку, Ампер вовремя заметил стелящийся туман и остановил Филина, который уже хотел сунуться вперед.

— Назад, — скомандовал Погорелов. — Урок номер пять — это перезагрузка, туман пахнет кислятиной. Иногда он густой, иногда вот такая легкая дымка. Бывают и другие эффекты, например, молнии. Те, кто попал под откат, остаются голыми и безумными. Так что, увидел туман, унюхал кисляк, отступи. Чаще всего перезагрузка занимает часа два. Зараженные лучше нас ее чуют и сваливают подальше, или садятся в засаде, зная, что вскоре на опустевшую соту прилетит новая жрачка. Мы как-то с Риной, это моя подруга, влетели в большой кластер, который должен был уйти на перезагрузку, здоровенный город. Повезло, нашли мопед и выскочили прямо за пару минут до отката. Так вот, там, за границей, собралось полсотни зараженных от бегунов до руберов, а потом за нами элита увязалась. Первая элита, которую я убил. Вернее, мы вместе, без Ринки бы не выжил.

— Ты к ней спешишь?

Ампер потрепал парня по голове.

— К ней. Кроме того есть еще незаконченное дело, даже не знаю, чем все это обернется.

— А она красивая?

— Очень. У нее золотые волосы, которые сияют на солнце, и красивые серые глаза, очень глубокие.

— А она красивее, чем Таня?

Ампер пожал плечами, разговаривать на эту тему с одиннадцатилетним мальчишкой, да еще почти, что самим собой, было странно.

— Запомни, каждый мужчина решает для себя, какие женщины ему нравятся. Таня красива, но она не в моем вкусе. Когда ты вырастишь, ты сам найдешь свой идеал, и будешь к нему стремиться, или остановишься на чем-то попроще… Начинается.

И точно, на этот раз был полный набор спецэффектов — в двух сотнях метров начали сверкать молнии, скрывающиеся в густом тумане…

— Красиво, — завороженно глядя на перезагрузку, протянул Филин.

Раздался хлопок, и перед ними снова появился кусок озера, на берегу которого стояли три десятка коров и валялся пастух.

— Ага, красиво, — согласился Ампер. — А теперь валим отсюда, в этот буфет точно явится что-то большое и сильное. Кластер мелкий, вон там мачты освещения, до них километра два, значит, в ширину он не больше пяти сотен, поскольку там уже какая-то бензоколонка и мотель.

Мощный рубер вынырнул из леска, в котором укрылись Филин с Ампером, только метров на двести правее. Он несся гигантскими скачками прямо на стадо, которое ревело, чуя опасность, но ноги у коров были спутаны, похоже, ночной выгон. Пастух успел сорвать с плеча ружье и даже выстрелить разом из обоих стволов, вот только костяной броне рубера плевать, что на пули из ружей, и уж тем более на картечь. Взмах лапы, и безголовое тело пастуха валится на еще зеленую траву. А рубер уже возле крайней буренки, один удар, и корова разрублена напополам, а тварь начинает ее пожирать. Остальное стадо ревело, но разбежаться не могло, им оставалось только ждать свое очереди.

— Жуть, — произнес Филин. — Меня сейчас стошнит.

— Блюй, не стесняйся, — спокойно ответил Ампер, — зрелище не для слабонервных. Но это Стикс, к подобному быстро привыкаешь. А теперь, если ты не надумал пачкать природу, то давай уходить, рубер — первая ласточка, его отсюда может легко подвинуть элита. Уж больно богатая столовка, я насчитал тридцать одну корову и двух быков, это праздник для тварей, им тут на неделю жратвы. Хотя нет, погоди, вон с другой стороны лотерейщик бежит, интересно, как будут развиваться события?

Лотерейщик, заметив боле сильного соперника, мигом остановился. До коров ему было примерно полсотни метров, но он туда даже не глянул. Повернувшись, он бросился к костру, возле которого валялся пастух. Рубер, подняв здоровую башку, проводил конкурента взглядом и великодушно рыкнул, разрешая сожрать человека.

— Не понял? — озадачился Филин. — Дядя Ампер, они же должны драться за человечину, ты говорил — мы их основная пищевая база.

— Все верно. Но я не сказал, что на первом месте у них стоят кошаки, они дуреют при виде лохматых комков шерсти, могут бросить добычу, которую почти нагнали и погнаться за котейкой. На втором месте у них всякая травоядная живность, типа коз, коров, оленей, наверное, их я тут ни разу не видел, зато видел, как топтун гнала по лесу лося. И вот на третьем месте уже мы, человеки, на четвертом — себе подобные, типа пустышей, но это совсем с голодухи, не любят твари заниматься каннибализмом. Урок номер шесть на тему, чем питаются твари, закончен. Валим отсюда.

— Интересно, насколько тянется этот кластер? — разглядывая асфальтовую реку забитую искореженными, а кое-где и сгоревшими машинами, чуть позже размышлял Погорелов. — В ширину его размеры не такие уж и большие, — прикинул он, — думаю, чуть больше четырех километров, а вот в длину… — Ампер посмотрел через монокуляр направо, затем налево. — Не вижу конца, хотя я проходил здоровенный лесной кластер длинной в восемьдесят километров. Надо решить, как идти. Сдается мне, шоссе это далеко не пустынное, и можно тут нарваться на крупные проблемы. А они нам не нужны.

— Тогда нужно перебраться на другую сторону и идти подальше от трассы, не теряя ее из виду. Думаю, не пропустим мы этот городок. Кроме того, Таня сказала, что там всего пятьдесят километров до базы стронгов, не должны муры чувствовать себя как дома, сам же мне рассказывал.

— Это на севере, там стронги — сила, — задумчиво заметил Погорелов. — А здесь внешники рулят, и муры безнаказанными разгуливают. Ладно, переправляемся. Только через дорогу мы не пойдем, слишком местность открытая, чую, следят за ней. Вон там высохшее болотце и дренажная труба, рядом с ней сброшенные с трассы машины, укрываемся за ними и по трубе на другую сторону.

Филин кивнул, принимая план.

— Ты идешь первый вон к той красной тойоте, я прикрываю. До нее метров сорок, так что, идем одним рывком. Потом я догоняю, и так от машины к машине. Давай.

Мальчишка шустро рванул вперед, держа в руках заряженный арбалет. Добежал, присел за корпусом, поморщился, похоже, из машины не хило смердело. Добежав, Погорелов заглянул внутрь через покрытую трещинами лобовуху. Труп водителя, частично объеденный, до чего дотянулись зараженные, вонища знатная… Странно, что до остального не добрались, зараженным плевать, тухлое — не тухлое. А тут, выдави стекло, и доедай.

До трубы дошли без приключений, воняло почти отовсюду, разгрызенные кости встречались на каждом шагу. Филина все же стошнило, он вытер рот тыльной стороной ладони и страдальчески посмотрел на Ампера.

— Уродский мир.

— Какой есть, — ответил бывший прапорщик и, перебежав к последней машине, заглянул в трубу. — Труп вижу, но вроде честный мертвяк, странно, что целый. — Он достал АПБ и навернул глушак. — Я иду первым, ты за мной. Скоро опять по полям пойдем, там дышать легче.

— Мне все больше нравятся реки и леса.

— Ты просто не видел рубера медведя, или десятиметрового рубера крокодила, который пастью может человека враз заглотить. Не всегда они безопасны, и несут много сюрпризов.

Ампер медленно, пригнувшись, нырнул в трубу, Филин шел на полметра позади, с его ростом мальчишке вообще не нужно было сгибаться, он не доставал до потолка примерно сантиметров десять. Пивная пустая банка выкатилась из-под ноги, и, мгновение спустя, труп приподнялся на руках и уставился на двух человек в трех метрах от него. «Ар», — громко и призывно сказал он, и в трубе зашевелились еще несколько тел. Выстрел пистолета успокоил тварь, но было поздно, на Погорелова, пригнувшись, неслись сразу четыре бегуна, причем довольно шустрые. Что они потеряли в этой трубе? Неясно. Ампер упал на колено и начал двойками давить тварей. Последний рухнул всего в паре метров от него. Вот только, несмотря на глушак, Ампер оглох до звона в ушах. Выщелкнув магазин с двумя последними патронами, он вставил новый, после чего повернулся к Филину, тот выглядел решительно, сжимая в руках арбалет. Он что-то говорил, но Ампер его не слышал, нехило прилетело по ушам. Ну да ничего, не в первый раз, пройдет через пару минут.

Бывший прапорщик указал на ухо, а затем скрестил руки, давая понять, что ни черта не слышит. Мальчишка кивнул, мол, ясно. Совсем неожиданно он вскинул арбалет к плечу и выстрелил чуть ли не навскидку. Стрела, задев ухо Погорелова, унеслась куда-то во тьму. Ампер медленно развернулся, в трех метрах от него с простреленной башкой лежал лотерейщик. Хитрая тварь скрывалась за трупами, и когда человек отвернулся, бесшумно тронулась вперед.

Погорелов показал мальчишке сжатый кулак с оттопыренным большим пальцем, а затем они двинулись дальше, попутно потроша мешки. Добыча была так себе против потраченного магазина, с одного бегуна два спорана, с лотерейщика всего один.

— А мы тут не первые, — пиная укороченный Калашников, которые все рейдеры пренебрежительно называли ксюхой или огрызком, заметил Ампер.

Рядом валялись кости и магазины, большей частью пустые. Копаться в рваных окровавленных шмотках, Ампер не стал, подобрал только легкий небольшой рюкзак, валяющийся чуть в стороне.

— Смотри, что нашел, — парень протянул Погорелову окровавленную цепочку с небольшой подвеской в виде шара. Внутри что-то гремело.

— Выберемся, глянем, — сунув добычу в карман, произнес бывший прапорщик, а еще он был рад, что звон в ушах прошел, и он снова слышит. — В любом случае твое будет. Трофеи в Стиксе святы. Урок седьмой — если кто пытается отжать у тебя законное, смело качай права и бей в рожу.

Через десять минут труба осталось позади. С другой стороны тоже хватало машин, среди которых ползал одинокий пустыш, который так ослаб, что уже не мог стоять. Тихонько тренькнул арбалет, и жизнь ползуна оборвалась.

— Иди, доставай, — пожал плечами Ампер.

Филин, пригнувшись, добрался до трупа со стрелой в башке, взялся за древко, спокойно наступил левой ногой на череп покойника и, поднатужившись, выдернул стрелу. Вытер ее о некогда дорогой костюм, обрывки которого еще были на покойнике, и также спокойно вернулся к Амперу.

— И что, ничего не екнуло? — спросил Погорелов.

— Они уже не люди, — рассудительно ответил Филин.

Одиннадцатилетний мальчишка сейчас был серьезен и логичен. Он столкнулся со Стиксом в столь юном возрасте, выжил, и вот убил уже несколько тварей, и даже одного человека, пусть он об этом и не знает. Да, это его мир, скоро он будет ощущать себя в нем, как дома.

— Держи, — протянул Ампер подвеску, — твой трофей, тебе и вскрывать.

Филин несколько секунд изучал золотой шарик, после чего аккуратно отщелкнул хитрую собачку и раскрыл подвеску.

— Это то, что я думаю? — подняв глаза, сияющие от восторга, спросил он.

— Ты очень везучий одиннадцатилетний мальчик, — улыбнулся Ампер. — Да, это то, что ты думаешь.

— Забери себе, — предложил Филин с искренней детской непосредственностью. — Ты командир, ты меня спас.

Ампер покачал головой и сжал детскую ладошку, на которой лежала красная жемчужина.

— Урок номер семь — трофеи святы. Это очень богатая добыча, и я советовал бы ее тебе съесть прямо сейчас. Жемчуг не та вещь, которую нужно носить в кармане, даже у вполне порядочных людей при виде такого срывает крышу, и они могут выстрелить в спину. Так что глотай ее, малец, и запей живцом. И давай сваливать, неуютно мне здесь.

— А если квазом стану? — забеспокоился Филин.

— Значит, найдем тебе белый жемчуг и вылечим, — успокоил его Погорелов. — Все, давай живее, и уходим.

Мальчишка решительно сунул шарик в рот, после чего скинул рюкзак и, достав свою литровку с живчиком, сделал пару глотков, потом еще несколько. Ампер глянул на последние сто граммов и вздохнул, на ближайшем привале нужно новый мальцу набодяжить.

— Тепло в желудке, — проинформировал Филин. — Все прошло.

— Все правильно. А подвеску возьми, найдем тебе новую цепочку, будешь носить, как талисман, для тебя она счастливая.

Ампер быстро обыскал вытащенный рюкзак погибшего рейдера, пропитавшийся кровью, и запахом гнилого мяса. Ценности он не представлял — в боковом кармане три десятка гильз семерки, коробка с потрохами, тринадцать споранов и пять горошин. Пара банок тушенки, сухари, вода, несколько пузырьков медицинского спирта для живца, аптечка и две пачки патронов пятерки. Ампер их брать не стал — хребет не железный, и так прихватил семерки с муров, которых Таня упокоила.

Они удались почти метров на триста, когда на трассе впереди что-то рвануло, и в кювет слетел объятый пламенем исковерканный грузовик.

— На брюхо, — рухнув в траву, скомандовал Ампер и взялся за монокуляр.

Еще через секунду раздались автоматные очереди, заухали гранаты. На дороге чуть дальше трубы шел бой. Противника видно не было, а вот тех кого атаковали Погорелов видел как на ладони БТР с развороченной мордой, старая семидесятка с КПВТ, наводчик долбил из крупняка длинными очередями на расплав ствола, понимая, что убивает его, но сейчас, похоже, это был единственный способ отогнать противника. Долбил он куда-то в противоположенную сторону, оттуда ему явно отвечали из чего-то крупного, поскольку Ампер заметил пару свежеобразовавшихся сквозняков. Грузовик, что шел за БТРом, горел, исторгая в небо густой черный дым. На нем была знакомая Амперу эмблема — перевернутый крест с распятым человеком. Муры из Адского, точно такая же была на газоне Узора.

— Муров привалили, дружков нашего ублюдочного знакомца Узора, — прокомментировал Ампер. — Валим отсюда, пригнувшись, но очень быстро, пока тут всем не до нас.

И словно подслушав его мысли, над дорогой появился боевой беспилотник, знакомой звездообразной формы.

Ампер стартанул, подавая мальчишке пример. Тот не заставил себя долго ждать, парень был физически развит, и уже через несколько секунд догнал Погорелова и, подстроившись, побежал рядом. Пару раз по ним выстрелили, во всяком случае, бывшему прапорщику показалось, что он слышит свист пули. Вскоре на их пути оказалась внушительная трещина глубиной метров десять и шириной в три. Филин сходу перемахнул, а вот Амперу пришлось брать разбег снова. Дальше начался небольшой спуск, а потом и следующий кластер, представляющий из себя какой-то странный городок, словно сошедший с картинки исторического учебника, деревянные церкви, какие-то скиты и крепостницы.

Ампер озадаченно уставился на новую локацию, сначала подумал, что вправду из прошлого закинуло, но нет, вон пустая банка из-под колы, вон электрический кабель под крышей.

Махнув рукой Филину, он медленно тронулся внутрь. Что ж, очередная трагедия Стикса, костяков вокруг хватало, десятки людей тут сожрали. Справа стоянка для машин, половина раскурочена, вторая половина стоит целехонькой на своих местах, асфальтовая дорога ведет куда-то в холмы.

— Исторический интерактивный комплекс, — прочел Погорелов вслух табличку над тем, что больше всего напоминало гостиницу.

— Может, дальше пойдем? — предложил Филин.

— Пойдем, но нужно тебе набодяжить живца, а это место идеально для этого подходит. Бар здесь не тронули, сейчас подберем тебе что-нибудь повкуснее.

Несколько секунд Ампер стоял, прислушиваясь. Вокруг мертвая тишина, этот интерактивный музей был пуст. Ампер медленно подошел к деревянным резным дверям, с надписью — «Гостиница, ресторан, бар», и уже протянул руку, когда та с силой распахнулась, буквально сметя бывшего прапорщика с крыльца.

— Да что ж мне так не везет-то с дверьми в последнее время? — поднимаясь с земли и разгоняя круги в глазах, прошипел он.

Руки нащупали автомат, который никуда не делся, ствол пошел вверх, ища цель, вот только в глазах все плыло, а на лбу наливалась впечатляющая шишка. Он слышал, как хлопнул арбалет Филина, и все стихло.

— Дядя Ампер, ты как там? — подал голос парень. — Опять тебя дверью приложило, это уже становится похоже на традицию.

Погорелов перемогался и уставился на вполне себе приличного лотерейщика. Двухметровая тварь была пришпилена стрелой к створке двери, которой он получил в лоб. Только вот что-то странное произошло с грудной клеткой твари, такое ощущение, что она вмята внутрь, стрела вошла точно в открытую пасть и, пробив череп, застряла в дереве.

— Ну, ты, пацан, даешь, отличный выстрел. Вот только не пойму, что с его грудаком?

— Это я его двинул, — растерянно хлопая глазами, пояснил Филин.

— То есть, как ты? — не понял Погорелов. — Рукой?

— Нет, взглядом. Когда Ты улетел, он на меня навелся. Я моргнул, и его грудину буквально вмяло, тварь отшвырнуло на створку двери, тут я уже и выстрелил, пришпилил его, как натуралист жука.

— Какое поэтическое сравнение, — усмехнулся Погорелов, подходя поближе и изучая повреждения. — Ты ему ребра в сердце вогнал, он был уже почти мертв, когда ты его стрелой бил. Силен ты, Филин, очень силен. Знать бы, что у тебя за дар проснулся? С метра ты его лупанул?

Мальчишка кивнул.

— Интересно. Доберемся до Отважного, сводим тебя к знахарю, наверняка у них есть. Но сдается мне, ты телекинетик. Весьма неплохой дар, сейчас он тебя круто выручил. Теперь продолжим наше путешествие в бар этого чудесного исторического комплекса. А тенденция с дверьми начинает напрягать. Второй раз за два дня. — Ампер поднатужился и вырвал стрелу, тело лотерейщика свалилось на пол. — Действуй, мешок твой.

Филин спокойно достал из ножен свой охотничий нож и без всяких терзаний и вполне себе без напряга вскрыл чесночину.

— Горошина, — в восторге воскликнул он, — и два спорана.

— Сейчас уксус на кухне поищем, коктейль тебе забабахаем, коли у тебя дар открылся.

— А зачем?

— Нужно развивать умение. Это делается двумя способами: медленный — пьешь коктейль из гороха, более быстрый — жемчуг. Но это, так сказать, способ совсем везучих, многие рейдеры умирают раньше, чем посмотреть на него успевают, не то, что съесть.

— И ты вот так просто мне его отдал?

— Смышленый ты, Филин, не по годам, смышленый, — улыбнулся Ампер. — В Стиксе очень много суеверий, одно из которых гласит — помогай новичку, не кидай новичка, и Стикс или Улей, тут кто, как называет, ответит тебе тем же. Не сказать, что я суеверный, но все же это правило чту. Ты — новичок, хотя за пару дней со мной ты пообтерся. И мертвяков валишь уверенно, трижды уже меня прикрыл. Кроме того, мы ведь друзья, напарники, а напарники не кидают друг друга. Я ответил на твой вопрос?

Мальчишка кивнул и снова взвел свой арбалет. Да уж, не быстрое это дело, крутить ручку, взводя тетиву пружиной. У Филина на это секунд пятнадцать уходило. Но пока оружия себя оправдывало.

Вооружившись АПБ, Ампер перешагнул через труп лотерейщика и вошел в холл. Смердело здесь смачно, даже слишком. Что-то не так — костяков в холле нет, а воняет, как в скотомогильнике. Дверь с надписью «Конференц-зал» приоткрыта. Ампер заглянул внутрь.

— Ох, ты ж! — выдал он и, отступив назад, захлопнул ее.

— Что там, дядя Ампер? — тут же заинтересовался Филин.

— Объедки, — пояснил Погорелов. — Интересную тварь ты прибил. Не все они тупые, есть зараженные умные, которые устраивают засады. Вот этот был из таких. Похоже, он стащил сюда все трупы с территории и отъедался.

Лицо мальчика исказилось в гримасе, словно его сейчас должно стошнить, но нет, удержался.

— Гадость какая, — произнес он. — Неужели тут столько иммунных было?

Ампер покачал головой.

— Нет. Но там я заметил трупы нескольких лошадей. Прикинь, тварь приволокла сюда скотину. Похоже, он оказался самым сильным на этой локации. Те кости снаружи объели другие твари, возможно пустыши, а этот, скорее всего, был тут первым и самым сильным, он убил людей до того, как они обратились. У нас тут не Зомбиленд, мертвые не встают, мертвые — это источник пищи. Вот и заперся он здесь, отъедаясь. Кстати, там жрачки еще на неделю. Ладно, хватит тут дышать смрадом, пошли в бар. В ресторан мне что-то расхотелось соваться, там мяса в морозильнике должно быть много, а зараженные его любят. Если не добрались, это настоящая химическая бомба. Урок номер восемь — никогда не открывай холодильник, если с момента перезагрузки прошло больше трех дней. Хотя я вроде это тебе уже говорил.

В баре было чисто, вонь сильно ослабла. Несколько разбитых стаканов, кровь на зеркале — вот и все следы кошмара. Стойка, десяток столов, бутылки стройными рядами.

Ампер, изучив винную карту, выудил несколько бутылок виски, причем два из них были действительно хорошими. Открыв и понюхав, он блаженно закрыл глаза, потом не удержался и, взяв квадратный стакан, плеснул грамм пятьдесят.

— Тебе не предлагаю, мал ты еще, — сказал он Филину. — Но можешь разорить автомат с газировкой и шоколадками, ничего с ними не случилось, съедобные.

Мальчишка, который ел два дня одни консервы, обрадованно ломанулся на мародерку.

Ампер пригубил напиток, тридцатилетний скотч был очень неплох. В прошлой жизни сто грамм такого напитка обошлись бы ему в четверть зарплаты, даже мыслей бы не возникло заказать подобное, а здесь… А здесь Стикс, здесь патрон стоит дороже банки осетровой икры. Раздался треск, посыпался на пол пластик витрины, Филин не смог открыть дверь автомата с шоколадками, подошел к процессу творчески и пустил в ход клевец. Самостоятельный парнишка, другой бы уже жаловаться прибежал: «Дядя Ампер, а этот плохой автомат не открывается, ну, дядя Ампер, ну откройте». Этот же сам вскрыл.

— Не порежься только, — крикнул Погорелов.

— Я аккуратно, — ответил Филин, не отрываясь от мародерки.

Через минуту он притащил гору вкусняшек, которую свалил на стол, и снова убежал, вернувшись с тремя бутылками разного лимонада.

— Дядя Ампер, а давайте поэкспериментируем? — предложил он.

— Слушаю?

— Вы живец бродяжите в спиртном, потом воды доливаете. А давайте газировку попробуем? У меня споранов личных поднакопилось, на пару экспериментов хватит. Не выгорит, не особо жалко.

Ампер порылся в рюкзаке и, достав упаковку бинта, кинул парню через стол.

— Бодяжь. Давай так, бар за моей спиной в твоем распоряжении, выбираешь сам, что тебе нравится, потом тащишь сюда. Я смотрю, если годится, делаешь раствор, процеживаешь, смешиваешь, ну а потом уже дегустируешь. Так что, все на тебе, от начала и до конца. Согласен?

Филин надулся от важности момента и, вскрыв шоколадку с огромными орехами, откусил кусок и с деловым видом отправился за барную стойку.

Ампер улыбнулся и тоже отломил кусок шоколадки. Вкусная, орехов много, наверное, дорогая была. За спиной Филин двигал бутылки, иногда, видимо, вскрывал, поскольку почти сразу после этого слышался вопрос, полный недоумения:

— И как вы, взрослые, пьете эту гадость?

Ампер поднялся со стула и со стаканом в руке подошел к стене, на которой было развешано много фотографий из жизни интерактивного музея. Чего тут только не было — и витязи, рубящиеся с какими-то восточниками, скорее всего с монголами, и стрельцы Петровы, дающие залп по коннице в белых мундирах. Вот его взгляд зацепился за одно фото. Погорелов моргнул и аккуратно снял его со стены, с фотографии на него смотрела Рина. Она была в легкой кольчуге с прямым мечом, шлем держала на сгибе локтя, рядом с ней стоял какой-то чернявый парень и по-хозяйски обнимал ее за плечи. Ампер на секунду стиснул зубы, волна ревности ударила в мозг, вышибая наглухо разум, захотелось найти смуглого и дать по морде, чтобы не лапал Рину. Вот только это не она, не его Рина, это просто очередная копия, которая сейчас, наверное, обглоданная лежит в конференц-зале или на улице. Он перевернул рамку и прочел: «Рина и Игорь, август 2016». Погорелов повесил фотку обратно и вернулся за стол, на котором уже стояло три бутылки, а Филин тащил еще две.

— Все, больше ничего не понравилось, — проинформировал мальчишка, выставляя на стол пару неплохих марочных коньяков. Помимо этого он приволок вискарь, какую-то эксклюзивную водку на черной смородине и бутылку джина. Он посмотрел на Погорелова и напрягся. — Дядя Ампер, у вас лицо злое, это из-за меня?

— Нет, Филин, все нормально, — успокоил бывший прапорщик мальчика. — Просто увидел то, что мне очень не понравилось. Даже не думал, что подобное может привести меня в бешенство, никогда за собой подобного не замечал.

А про себя подумал, что с ролью отца он слегка забыл о роли мужа, что нужно спешить на восток к своей женщине, которая идет с очень мутной компанией в очень опасной место. Да, он доберется до Отважного, найдет транспорт и со всей скоростью рванет на восток. Вот только есть вопрос — что делать с Филином? Может, и плохо, что он с Ярой не ушел?

— Тест первый, — вырвав его из размышлений, произнес мальчишка, — водка, пятьдесят грамм, и фанта.

— Приступай, — разрешил Ампер, наблюдая, как пацан отмеряет мерным стаканом спиртное. — Дождись, когда полностью раствориться, и процеди так, чтобы весь осадок остался в марле.

Пока споран растворялся, Филин вскрыл газировку и, отлив чуть больше пятидесяти грамм, выпил излишек. Сейчас он выглядел абсолютно счастливым.

Ампер же занялся пополнением своих запасов живца, тридцатилетний вискарь отлично подошел. Двести грамм на литр, вышел вполне неплохой живчик.

— Ну и как? — спросил он, видя, что напарник бодяжит уже третий вариант, на этот раз с гранатовым швепсом.

— Вкуснее, чем то, что ты делал, все же газировка гасит мерзкий привкус спорана гораздо лучше.

— Нальешь попробовать?

Филин протянул ему стопку, в которую набулькал слегка мутноватый желтый раствор, от которого несло апельсином.

— А что, неплохой детский вариант, — усмехнулся Погорелов. — Алкоголь почти не чувствуется. Советую тебе остановиться на этом, поскольку тебе придется тащить все три литровки, жалко бросать.

Мальчишка задумался и кивнул.

— С колой больше всего понравилось, — выдал он вердикт, — я ее с виски смешал.

— А ты эстет, — рассмеялся Погорелов. — Виски с колой — сам по себе неплохой вариант. Правда, хороший виски, — Ампер кивнул на дорогущую бутылку, которую использовал для своего живца, — колой лучше не мешать.

Филин кивнул, принимая очередную мудрость, и продолжил возиться с последним раствором. Минут через десять он закончил с приготовлением и убрал все три литровые бутылки в свой маленький рюкзак.

— Надо будет тебе что-нибудь поприличней найти, — заметив, как раздулся сидр, не приспособленный под такие объемы, заметил Ампер. — Оставайся тут, я сейчас осмотрюсь, и если вокруг все так же пусто, мы с тобой постреляем, мне надоело тащить твой пистолет.

Счастье — вот что отразилось на лице Филина. Мальчишки во всех вселенных будут поклоняться оружию. Ампер помнил свой восторг, когда ему впервые приятель дал подержать газовый пистолет отца. Никакие гаджеты этого не заменят.

На улицу Ампер выходить не стал, прошелся по периметру, выглядывая из окон. Поднялся на второй этаж. Номера почти все были пустыми, некоторые носили следы бегства. В одном, с выбитой дверью, остался обглоданный дочиста костяк. Музейный комплекс был по-прежнему тих.

Вернувшись за Филином, они вместе поднялись на второй этаж. Ампер расставил пустые бутылки, которых за стойкой было немало. Достал из рюкзака Пистолет-карабин, глушитель оказался не съемным. Погорелов быстро разобрал пистолет, собрал обратно, примерился.

— А что? Удобно. Придется с тихарем работать, — пояснил свои действия бывший прапорщик, — надеюсь, он живучий.

— Дядя Вадик говорил вечный, — вставил Филин, — только чистить нужно, и все. А хлопок как у духовушки слабенькой.

— Хорошо, — обрадовался Ампер. — Тогда сначала техническая часть, предохранитель, затвор, защелка магазина. Задача первая — достать магазин, вставить магазин, передернуть затвор, отключить предохранитель, пока что без патронов.

Филин серьезно кивнул и принялся выщелкивать патроны в руку, деловито, чуть с натугой оттянул затвор, проверяя, нет ли патрона в стволе, сделал сухой выстрел в потолок.

Ампер одобрительно показал кулак с отоваренным большим пальцем.

— Имел дело с пистолетом?

— Дядя Вадим давал пострелять из травмата, конфисковал у кого-то. Всегда с собой на природу его брал, мне побаловаться.

Ампер усмехнулся.

— Ладно, коли с техникой безопасности знаком, снаряжай обратно, постреляем. Начнем с пяти метров, дальше будем отходить, тут коридор всего двадцать, так что, посмотрим, что ты можешь.

Парень мог, по стационарным мишеням уверенно попадал с пятнадцати метров. Погорелов даже нашел крюк и вбил его в бревна на потолке, с помощью веревки и пластиковой бутылки соорудил качающуюся мишень, зараженные и люди редко бегают прямо на ствол. Вот тут он начал мазать, но после первого выпущенного в молоко магазина, приноровился брать упреждение. И уже к концу второго шестизарядного все пули оказались в бутылке.

— Молоток, — похвалил Ампер. — Теперь дальше. Кобура у твоего соседа капитана была специальная, сделанная под ношение с глушителем, видимо на заказ, поскольку ствол короткий, да и сам ПБС всего в половину от штатного, то не должно тебе мешать. Кобура подмышечная, с двумя фиксаторами, верхний держит всю конструкцию, отщелкнул его, и тащишь пистолет на себя, кобура распадается на две части, спокойно выпуская оружие. Надевай, будем тренироваться.

Филин все это слушал внимательно, после чего нацепил кобуру, подвесной у него не было, так что не пришлось мудрить, и пока Ампер чистил, устроившись на полу, автомат и пистолеты, мальчишка тренировался быстро вытаскивать пистолет, снимать с предохранителя, наводится на цель. Парень, занимающийся спортом, понимал, как важно отработать все до автоматизма. Сначала у него уходило чуть ли не десять секунд на все, потом семь, еще минут через двадцать — пять.

— Я же говорил, что слышал выстрелы, — раздался голос с лестницы.

Ампер на скорости вскинул АПБ, беря на прицел крепкого мужика с аккуратным ершиком светлых волос. Но тот стоял совершенно спокойно, ствол автомата смотрел в пол.

— Мир вашему дому, бродяги Стикса, — улыбнувшись, произнес он. — Звать меня Ершом, а за мной на лестнице, готовый вмешаться, если что, Рубило. К мурам мы относимся крайне негативно. И если вы хотите покинуть их гостеприимные земли, то вам с нами по пути. Мальчик, ты бы не мацал свой пистолетик, а то отберу и обратно не отдам.

— Филин, спокойно, — не сводя взгляда с «гостя», произнес Погорелов. — Человек к нам пришел вежливый, и пока не агрессивный, значит, можно пообщаться.

— Так, мальчишку Филином зовут, это я понял, — встрял Ерш, — а ты?

— Ампер, — готовый, в случае неадекватной реакции, сразу всадить пулю в лобешник рейдера.

— Слышал я это прозвище, — неторопливо кивнул Ерш, — много жемчуга за тебя дают. Муры на уши встали, что по их землям шарахается двойник полковника внешников, и валит их людей. Причем трупы уже десятками исчисляются. Меня не бойся, — добавил он после небольшой паузы, видя, что собеседник напрягся. — Человек, который валит муров, внешников и прочую мразь, для меня брат. Кроме того, я слышал, что ты из стронгов севера.

— Да, из группы Ремня. А когда он погиб, ходил под Таганом. Сейчас по своим делам иду на восток. Вот парнишку подобрал в одном из кластеров. Толковый мальчик.

— Я надеюсь, ты не из этих, которые… ну ты понял. Это просто вопрос, — поспешно заявил Ерш, вскидывая пустые руки, видя, как исказилось ненавистью лицо Погорелова. — Не психуй, тебя еще не раз об этом спросят, так что, привыкай. Улей меняет людей, многие здесь делают то, что не могли в своем мире, или даже летят с катушек. И если бы ты мальчишку тронул, я бы, несмотря на все хорошее, что о тебе слышал, кастрировал бы тебя тупыми ножницами, а потом повесил бы повыше и ловил бы на тебя лотерейщиков, а может, и туповатых руберов.

— Это вы сейчас про что? — не понял Филин.

— Ни о чем, шкет, все хорошо, — заверил его Погорелов. — А теперь, когда мы все выяснили, давайте перейдем к вопросу, что дальше?

— А дальше я предлагаю место в нашем грузовике, и к вечеру вы будите в Отважном.

— А насколько вам можно верить? — влез в разговор Филин.

— Слово стронга, — ответил Ерш совершенно серьезно.

— Устраивает, — не менее серьезно заявил мальчишка, что вызвало новую улыбку на лице рейдера.

— Ты правильный пацан, — заявил он. — Возникнут проблемы, обращайся, будем считать, я твой должник.

Мальчишка совершенно серьезно слегка качнул головой и посмотрел на Ампера. Тот кивнул.

— Мы с вами, дай мне две минуты. — Он быстро собрал разложенный по простыне автомат, загнал на место ствольную коробку и навинтил глушитель. — Готовы выдвигаться.

— Вы где так прикинулись? — впечатлялся поднявшийся на площадку Рубило, крепкий мужик, на голову выше напарника. На груди стволом вниз у него висел странный автомат футуристичного дизайна, с продольными толстым магазином в виде трубы. Такой Погорелов еще не встречал. Лицо у него было простым, глаза голубые, аккуратная бородка-эспаньолка.

— Наверное, там же, где и все, поднял с трупов, пособников, муров. Все трофейные, от взявших меня в плен я удирал босиком с ножом и моим револьвером. — Ампер хлопнул себя по кобуре-прикладу.

— Уважаю, — состряпав какую-то гримасу, которая, наверное, у него отвечала за это самое уважение, выдал Рубило. — Ладно, давайте отсюда двигать, итак потеряли полчаса, пока вас искали.

— А зачем вы нас искали? — подозрительно поинтересовался Филин. — И как вы нас нашли?

— Не напрягайся, малец, — усмехнулся Ерш. — Больно ты подозрительный, хотя хорошее качество для Стикса. Мы вас срисовали, когда вы через трубу шли, и едва нам операцию не сорвали, стрельбу устроив. Но благо, все выгорело, и муры, которые ехали с зачистки, не услышали тарарам, который вы устроили. А потом на нас, в буквальном смысле, вылетела троица муров с одним интересным приборчиком. Ампер, тебе что-нибудь говорит называние — Персональный Энергетический Сканер Сэнса?

— Конечно, говорит, — усмехнулся Погорелов, спускаясь в холл за своими новыми спутниками. — Дай угадаю, эти шли от водокачки?

— Точно, — улыбнулся Рубило. — Можешь на себя еще двоих муров записать, твои же гранаты были?

— Мои, — признал очевидное Ампер. — Я думал, больше, чем парочка упырей.

— Жадный ты. Остальных посекло хорошо, ну мы их допросили и упаковали, болтливые ребята, пусть в Отважном еще поболтают. Кстати, вместе поедите. Только не убивай их. Так вот, они рассказали о мерзком и жестоком убийце, до которого хотят добраться все «хорошие» люди. — В слово «хорошие», рейдер вложил столько презрения и ненависти, что в настоящий момент эти люди должны корчиться в агонии. — Они рассказали о тебе столько гадостей, что мы поняли, отличный мужик, надо познакомиться и помочь. А поскольку на тебя наш охотник, так, на всякий случай, повесил метку, то найти тебя не составило особого труда. Ну, что, малец, я ответил на твой вопрос?

— Я не все понял, но да, — отозвался Филин, идущий рядом с Ампером.

— Какой ты серьезный для своих лет, — улыбнулся Рубило.

— Был бы обычным, наверное, уже умер бы, — парировал мальчишка.

Они вышли на улицу и направились в сторону самой дальней деревянной крепостницы. Именно за ней метрах в трехстах от гостиницы расположился конвой стронгов. Среди машин обнаружился и побитый БТР муров. Морду ему попортили и шкуру продырявили на совесть, но он был до сих пор на ходу. За ним стоял целый БТР, принадлежащий уже стронгам, знакомый по колонне институтских 82А с тридцатимиллиметровой пушкой, за ней два пикапа и два бронированных Урала.

— Давайте в последний, — скомандовал Ерш, — там народу меньше всего. Беспилотник нам дорого обошелся, а потом еще и подкрепление подоспело. Правда, вот оно, получив по морде, откатилось, оставив сгоревший «тигр» с запекшимся до хрустящей корочки экипажем. Результативно муров набили.

— Много потеряли?

Ерш скривился.

— Четверых. Превратности войны.

Ампер кивнул.

— Знакомо.

— Ладно, топайте, у нас еще будет время потрепаться. Там кроме ваших «дружков» в кузове всего двое — Сапсан и Грек, они в курсе.

Ампер пожал протянутые руки, Филин сделал то же самое, вызвав улыбки у экипажа побитого БТРа, которые, как раз высунув морды в дыры, наблюдали за командиром. Как оказалось, Ерш — старший группы.

Кунг последнего Урала был открыт и даже лесенку самодельную повесили. Мальчишка легко взбежал по ней и, оглядев всех присутствующих, скромно заявил:

— Здравствуйте, дядя Ерш сказал, что мы с вами поедем.

Ампер улыбнулся, он уже успел привыкнуть к дядям от Филина, а вот двое бойцов переглянулись и грохнули оглушающим в бронированной коробке хохотом.

— Садись, пацан, где хочешь, — отсмеявшись, произнес смуглый парень, сидящий с самого края и ждущий, когда пассажиры займут свое место, чтобы установить в дверной проем крупнокалиберный пулемет. — Я Грек. А вон тот мордоворот с жутким лицом, добрый и отзывчивый Сапсан.

— Ампер, — представился Погорелов, — а это Филин.

— Ну, тогда занимайте места согласно купленным билетам, — пробасил Сапсан, — только к тем мешкам не суйтесь, там муры упакованы.

Бывший прапорщик снял рюкзак и запихнул его под лавку, усевшись прямо у входа с левой стороны, чтобы смотреть в открытую дверь. Филин, копируя поведение старшего друга, хотел усесться справа, но Грек покачал головой.

— Давай рядом со своим опекуном.

Мальчишка кивнул и занял место права от Погорелова напротив Сапсана.

Двигатель грузовика чихнул и тихонько заурчал. Колонна тронулась. Ну что ж, если все будет хорошо, то вечером они доберутся до Отважного.

Дорога была не подарок. Тяжелую машину потряхивало, в открытую дверь Ампер имел возможность наблюдать абсолютно сельский пейзаж, колонна стронгов двигалась исключительно какими-то проселками, мертвыми деревнями и разбитыми лесовозами лесными дорогами. Несколько раз они все же вырывались на асфальт, один раз миновали разваливающийся мост, по которому технику пускали по одному, причем БТРы перестроились в конец и шли последними, видимо, надежды, что мостик выдержит многотонную коробку, были слабые, но все прошло штатно.

— Ствол свой заряди, — когда встали на дозаправку, протягивая Филину десяток патронов, приказал Ампер. — Он у тебя в кобуре, а до сих пор пустой магазин.

Грек покосился на мальчишку.

— Не вздумай с предохранителя снимать, — наставительно произнес он. — Зарядил, и обратно в кобуру убери. Кстати, что это за уродство?

— Это, блин, недоразумение, — усмехнулся Погорелов. — Но я тебе скажу, недоразумение уникальное. Короче, это бесшумный пистолет-карабин под макаровский патрон. Сосед парня мент, привез этот изделие с какой-то войны. Самопал, но на диво удачный. Глушак интегрированный, как у вала или винтореза, хорошо звук гасит, как воздушка или вон его арбалет хлопает. К нему еще рамочный приклад имеется, в сумке на борту, но мы его не ставили. Отстреляли три десятка патронов, нормально бьет. Думаю, без проблем возьмет лотерейщика, а может, и топтуна. Самое то для начала Филину, потом подучится, окрепнет, нормальный ему ствол подберу.

Грек бросил на мальчишку заинтересованный взгляд.

— Ты, я смотрю, папочкой заделался. Что, прикипел к пацану?

Ампер зло сверкнул глазами, решив, что снова подняли неприемлемую тему.

— Да я без задней мысли, — тут же уловив настроение собеседника, сдал назад Грек. — Просто ты заботишься о нем, как о родном. Да и похожи вы с ним, если так подумать — отец и сын.

Ампер промолчал, а что тут скажешь? Ситуация ему не нравилась, этот вопрос будет всплывать регулярно, как бы не сорваться.

И тут в глазах стронга появилось понимание.

— Двойник, — наклонившись к самому уху Погорелова, прошептал он.

Ампер нехотя кивнул, опровергать очевидное бессмысленно.

— Но я не собираюсь использовать его, как принято в Стиксе использовать двойников, — шепотом ответил он. — Для меня он друг и напарник.

— Понял, я могила. Но будь уверен, другие тоже догадаются.

— Знаю, но проблемы буду решать по мере их поступления.

Заправка закончилась, и потянулся унылый сельский пейзаж. За весь проделанный путь Ампер видел зараженных не больше десятка раз. Один раз за ними погнался топтун, но, получив короткую очередь из пулемета фактически в упор, отвалил. Стронги даже не стали останавливаться, мешок выпотрошить, что им тройка споранов и возможно горошина? Один раз Погорелов видел что-то большое в деревьях, оно, явно не человек, достигло стадии рубера, из лесного зверья получалась страшная элита. Но тварь не дернулась, а наоборот рванула прочь.

— Почти приехали, — обрадованно заявил Грек, — вон постамент из-под танка, еще десять километров, и дома.

— А танк? — поинтересовался Филин, его укачало, и он старался не заблевать пол, поэтому только тут на более-менее приличной дороге начал оживать.

— Утащили, — пожав плечами, произнес Грек. — Он ведь почти рабочий был, так ребята подшаманили, теперь стаб стережет. Правда, у него ресурс движка такой, что его только в обороне на укрепленной позиции можно использовать. Тут у нас мужик объявился, он из него с километра элиту завалил со второго выстрела. Чудо наводчик. Хорошо, сегодня дорога без приключений обошлась, в прошлый раз рубер прямо в кузов трофейного КАМАЗа влетел, два бойца в минус.

Машины стали замедляться, потом вообще остановились. Ампер видел только чистое поле со следами воронок, и ряды спирали бруно.

— Дома, — обрадовался Грек. — Сейчас быстрая проверка у ментата, и все, можно выпить, и по бабам.

Ампер скосил глаза на прислушивающегося Филина и показал стронгу кулак.

— Ладно, уговорил, — сменил маршрут смуглый пулеметчик, — по мороженому и спать.

Сапсан не удержался и заржал.

— Что вообще тут есть? — решив не тратить время зря, поинтересовался Погорелов.

— Ампер, ну это же не город, это маленький стаб. Оперативная база, десяток домов, две сотни человек. Кабак, оружейный магаз, гостиница для пришлых, маленькая, человек на сорок максимум, даже не помню, чтобы она целиком заполнялась. При кабаке бордель, арсенал, стоянка для техники, все.

— Знахарь в вашей глуши имеется?

— Конечно, — подключился к разговору скучающий Сапсан, — причем неплохой. Звать ее Рипли, поскольку рожей она похожа на героиню фильмов про чужих. Как ее там звали?

— Сигурни Уивер, — подсказал Грек.

— Точно, — продолжил здоровяк. — Вот только стерва она редкостная, и имеет неприятную привычку либидо опускать, любимая фишка против наглых подкатов неделю потом не стоит.

— Что не стоит? — тут же поинтересовался Филин.

Его вопрос был встречен дружным хохотом. Амперу даже показалось, что пленники тоже ржут.

— Челка не стоит, — улыбнулся Грек. — Всему свое время, малыш.

— Я не малыш, — надулся мальчишка.

— Конечно, — заверил его Сапсан, — но ты станешь еще взрослее, и вот тогда поймешь наши шутки.

— Эй, юмористы, — заглядывая в кузов, крикнул водила, — на выход, пленных передать Оперу. Дальше они его забота.

И точно, пока ржали, подъехала буханка, в салон которой стронги быстро перегрузили мешки. А сами полезли наружу.

— Давайте за нами, — махнул рукой Грек, — пройдемся, ноги разомнем. Вещи оставьте, у нас не воруют, из оружия только пистолеты и ножи.

— Ампер, — глянув на две кобуры, укоризненно произнес Сапсан, — возьми один ствол, тебе здесь ничего не грозит.

Погорелов выбрал АПБ, его все же легче достать, чем здоровенный револьвер.

До будки было топать всего полсотни метров, привычный КПП, но видимо, с бетоном в данной области проблемно, поэтому контейнеры и много мешков с песком. Возле входа стоял Ерш.

— Ну что, Филин, сдержал я слово стронга?

— Да, дядя Ерш, претензий не имею.

— Все, финиш, — давясь от хохота, только и смог выговорить Ампер.

Народу вокруг было немало — бойцы группы Ерша, охрана КПП, всего человек десять, и фразу парня слышали почти все. Филин смеялся вместе со всеми.

Ментат оказался женщиной — невысокая, полноватая, с жидкими тонкими светлыми волосами, но на удивление миловидной, с располагающей улыбкой. Такие притягивают, мужики к подобным липнут гораздо охотней, чем к топ-моделям, те как раз отпугивают своей красотой.

Ампер с Филином зашли вместе. Допрос дамочка вести умела. В отличие от большинства женщин у нее была погремуха, а не имя, и прозвище говорящее — Зрящая.

Ампер не врал, сказал, кто он и откуда. Куда идет — его дело, не его тайна, к стабу и его населению эта информация не имеет отношения. Девица покивала и продолжила мурыжить дежурными вопросами. На вопрос — имел ли контакты с мурам, Ампер развеселился и сказал — да. Тут ментат напряглась, а вместе с ней и охранник, звероватого вида мужик, больше похожий на кваза, чем на человека. Его рука мгновенно цапнула рукоять большого пистолета, похоже, что-то импортное, пятидесятого калибра.

— Какие контакты имели с мурами?

— Допрашивал, убивал, побывал в плену, — с честной мордой выдал Погорелов.

Все заулыбались и расслабились. Бывший прапорщик же подумал, что местные совершают одну и туже распространенную ошибку, спроси любого стронга про контакты с мурами, и если он скажет нет, это будет ложь. Получив подтверждение надежности, Зрящая переключилась на Филина. Мальчишку она не прессовала, задала пару каверзных вопросов, на которые парень вполне честно ответил, хитро поинтересовалась, кто для него Ампер, на что парень, не уловив подвоха, четко заявил — напарник и друг. Девушка улыбнулась и разрешила идти.

У грузовика их ждали уже отстрелявшиеся бойцы. Грек курил, Сапсан жрал какие-то конфетки, ждали только водилу, остальные все уже прошли ментата. Колонна тоже ушла, остался только их грузовик.

— Вечно приходится Пупса ждать, — ворчал Сапсан.

И Ампер его хорошо понимал, стронгу не терпелось попасть за периметр, поближе к выпивке и бабам. Сбросить напряжение последних дней рейда, возможно, помянуть друзей, ведь вернулось на четыре бойца меньше, а приходилось торчать на КПП.

Мордастый водила, и вправду с немного детским лицом, явился через пять минут. Скомандовав погрузку, он быстро завел мотор и погнал машину к стабу. На входе внутрь заглянул боец с повязкой комендатура, не увидев ничего запрещенного и пересчитав людей согласно полученному манифесту, хлопнул по кунгу, дав команду продолжать движение.

На центральной площади грузовик остановился.

— Все, трамвай для вас дальше не идет, — объявил Грек. — Как выскочите, гостиница по левую руку, там вам подскажут, где что, но вся жизнь тут вокруг этой площади, в радиусе сотни метров. Может, еще увидимся.

Ампер с Филином пожали стронгам руки и, подхватив свои рюкзаки, выпрыгнули на довольно ярко освещенную площадь.

Впервые за пять дней с тех пор, как Погорелов покинул Новый, его отпустило чувство постоянной опасности. Конечно, и в стабе можно нарваться на пулю в живот или получить ножом в печень, но все равно дикий Стикс и стаб — это совсем разные вещи.

— Ампер!

Погорелов резко обернулся, в дверях гостиницы застыл растерянный Мушкет.

— Ты жив?

Бывший прапорщик улыбнулся.

— А что, уже списали? — направляясь к ступеням гостиницы, с самодовольством заявил Погорелов. — Рано. В аду не приемные часы. Я ждал, ждал, потом плюнул, начистил чертям рожи, и домой в Улей пошел. Вы как здесь оказались? Ринка в каком номере?

— Нет больше каравана, — мрачно произнес Мушкет, — только «Ермак» уцелел, чинят его.

— Рина где? — срываясь на рык, повторил вопрос Ампер.

— Не психуй, — сглотнув, произнес снайпер, — нет ее. Здесь нет, — добавил он быстро, видя, как сжимаются кулаки друга, — Паук увез.

Ампер вздрогнул, все вокруг заволокло кровавым туманом.

— Дядя Ампер, дядя Ампер, — тут же быстро затараторил Филин, дергая Погорелова за рукав. — Дядя Ампер, не надо.

Люди вокруг стали останавливаться, а затем пятиться, жуткое лицо было в этот момент у бывшего прапорщика.

— Когда и куда?

— А я знаю? — ответил слегка струхнувший Мушкет. — Нам так выломили, что половину каравана сожгли меньше, чем за минуту. Все в дыму, снаряды рвутся, танк трофейный долбит вслепую, все затянуто дымом, ни черта не видно…

— Куда? — зарычал Погорелов. — Меня не интересует твой гребанный караван, ты должен был ее защитить, ты мне слово дал.

— Ампер, хватит, — выбежав из здания гостиницы, закричал Агент, левая рука бывшего рекламщика висела на перевязи, не хватало двух пальцев, мизинца и безымянного. — Он не виноват, никто не виноват.

— Он дал мне слово, — процедил Погорелов сквозь зубы, поднимаясь по ступеням в кровавом тумане, который стоял перед глазами. Сейчас его не интересовало ни что, кроме одного факта — Мушкет не сдержал данного слова.

Неожиданно кто-то встал у него на пути, а затем обнял за пояс, не давая двигаться. Погорелов опустил налитые кровью глаза и увидел испуганного и растерянного, но полного решимости Филина. Мальчишка уперся ногой в следующую ступеньку и, обхватив его руками, в надежде задержать, все твердил:

— Дядя Ампер, не надо, не надо, ну, пожалуйста.

Погорелов уже хотел ухватить щенка за шкирку и отшвырнуть с дороги, когда ему прилетело в челюсть, хорошо так прилетело, от души. Ноги оторвались от земли, и он вместе с мальчишкой улетел обратно к подножию лестницы. Рука цапнула рукоять АПБ и потянула его из кобуры. И вдруг кто-то подошел совсем близко и положил ладонь ему на голову. И тут же его отпустило, из него словно воздух выпустили, он тряхнул головой, скидывая чужую руку, но кровавый туман, который свел его с ума, рассеялся. Задрав голову, он увидел грубоватое лицо с тяжелым подбородком, обрамленное копной вьющихся медных волос.

— Отпустило? — поинтересовалась незнакомка.

Ампер посмотрел на испуганного мальчишку, который сидел рядом и размазывал кровь, текущую из носа.

— Прости меня, малыш, — вставая и поднимая Филина, попросил он прощения, после чего глянул на женщину. — Вы Рипли?

Прав был Сапсан, и вправду похожа на актрису из чужих. Женщина улыбнулась.

— Отпустило, — подвела итог она. — Кстати, мне бы надо пообщаться с вашим спутником, дар у него прорезался, и сильный. Надеюсь, вы больше не будете буянить?

Ампер покачал головой и посмотрел на вершину лестницы, где стоял Мушкет, рядом с которым, помимо Агента, нарисовались Подрывник, Ходок, Амбал, Андрей и еще два мужика из команды охраны. Ампер знал только одного — Креста, второй вроде бы звался то ли Быком, то ли Бычарой. Но сейчас это неважно.

— Где Градус? Где Хоббит? Где Смуглянка?

— Градус у меня в больничке, ему ногу по колено оторвало, — ответила Рипли. — А вот остальные…

— Нет их, — ответил за всех Амбал. — Хоббит в БТРе в первую секунду сгорел, такая ракета прилетела, что остатки брони плавились. Смуглянка чуть позже, ее Паук, урод, грохнул, когда Рину забирал, в затылок из чего-то крупного пальнул, череп надвое разворотило. Ребята Шумахера все зажмурились, и он тоже, Лопух только выжил, но скончался от ран уже здесь, даже спек не помог, похоронили на местном кладбище три часа назад. Мерс вместе со Стариком сгорели в Тайфуне, когда его накрыли сразу два беспилотника.

— Где Рина? — процедил Погорелов.

— Опять начинается, — обреченно вздохнул Агент.

— Я спокоен, — ответил Ампер, скосив глаза на патруль комендатуры, который стоял в паре метров от него, но не вмешивался.

— Что за мальчишка? — поинтересовался Андрей, стараясь переключить бывшего прапорщика на другую тему.

— Не спрыгивайте с вопроса, про пацана можно потом потрещать. Куда эта мразь татуированная увезла Рину?

— Мы не знаем, — покачал головой подрывник. — Он застрелил водилу трофейного «тигра», который мы отжали у группы муров накануне, запихнул туда твою блондинку и вырвался. Он же сенсом был, и не слабым. Мы думаем, он о засаде знал, но кукуха у него окончательно поехала после того, как его Ринка накануне опустила, просто ноги вытерла. Вот он весь отряд под монастырь и подвел.

Ампер устало опустился на ступени и закрыл лицо руками, хотелось выть и орать от бессилия. Он опоздал, везде опоздал. В этом мурском краю столько мелких стабов, но, скорее всего, Паук тут не задержится, знает, что внешники Рину ищут, ему жемчуг за ее тушку не нужен, он уйдет на юг, далеко на юг, здесь ему жизни не будет.

Кто-то присел рядом, и маленькая ладошка легла на плечо, стало как-то спокойней. Ампер отвел руки от лица, рядом молча сидел Филин. Погорелов обнял мальчишку за плечи и притянул к себе.

— Вот что, друг, — произнес он. — Ты останешься здесь, тут хоть безопасно. Я свою часть негласного договора наставника и крестного выполнил, довел до относительно безопасного места. Оставлю тебе всю добычу, потроха, боеприпас левый, хватит, чтобы протянуть какое-то время. С собой точно не возьму, и не проси, поскольку пойду я очень далеко.

Ампер поднялся и обвел мрачным взглядом уцелевших участников похода к хранилищу нолдов.

— Мне нужна машина…

— И куда ты собрался? — поинтересовался Андрей. — У тебя контракт с институтом. Такие контракты нельзя просто бросить, взять и уйти, когда захотелось.

— Ты думаешь, мне не насрать? — голос Ампера снова зазвенел от бешенства.

— Насрать, — легко согласился Андрей. — Но тех, кто не соблюдает контракт, институт преследует, пока не уничтожит. Что толку, если ты их догонишь? Спасешь ее, а потом вас убьют. Дело — превыше всего. А искать институт умеет, куда бы ты не подался в освоенных землях Стикса, ты наткнешься на наших людей. Из тебя сделают пример, который разнесут по всем стабам, от диких и мурских до больших и цивилизованных. Пример того, что договор с институтом нерушим и наказание неизбежно. В какую бы глушь ты не забрался, если ты уедешь, даю слово, тебя найдут и ликвидируют. В первую нашу встречу ты сказал мне, что ты прагматичен и циничен, но сейчас пытаешься опровергнуть это утверждение. Ты ведешь себя как влюбленный дурак.

— Значит, я ошибся, и циник не до конца взял надо мной власть. За Риной я пойду, куда угодно, и перегрызу глотку, кому угодно. Даже тебе, если встанешь у меня на пути. А если ты пошлешь за мной людей, что ж, значит, я буду убивать ваших охотников до тех пор, пока охота на меня не станет слишком дорогой. Мне нужна машина.

— Баран, — сплюнув на ступени, произнес Андрей и, развернувшись, ушел, бубня себе под нос, что больше никогда не будет связываться с влюбленными идеалистами.

— Эй, — окрикнул его кто-то из толпы, собравшейся поглазеть на разборки пришлых.

Ампер обернулся и нашел взглядом невысокого мужичка, тощего, с плешью на пол башки.

— Здесь транспорта мало, — поняв, что его услышали, произнес он, — но если ты такой отморозок, что пойдешь за этой бабой так далеко, как потребуется, я отведу тебя в один кластер, который через сутки закинет сюда буханку, переделанную под глобальное внедорожье. Идти туда недалеко, так что встретимся в столовке гостиницы в обед. Меня звать Креном, и будет тебе стоит эта инфа пять гороху.

— По рукам, — ответил Погорелов. — Завтра в час. Пойдем, Филин, нам нужно отдохнуть, — беря мальчишку за руку и поднимаясь по ступеням, продолжил Ампер.

Мушкет и Амбал, загораживающие ему дорогу, расступились.

— Ампер, ты совершаешь ошибку, — попытался образумить его Агент. — Для института нет понятия — дорого. Есть понятие — любой ценой.

Погорелов обернулся и посмотрел на бывшего рекламщика.

— Как вам, долб…м, объяснить, чтобы вы поняли? Не важно, убьют меня или нет, без Ринки я уже мертв.

— Ты говоришь, как одурманенный, — заметил Подрывник, — и если бы я точно не знал, что она не нимфа, я бы подумал, что она тебя капитально обработала. Но нет, это просто любовь. Любящие люди слепы и глухи, и поэтому счастливы.

Ампер обернулся и смерил взглядом Подрывника.

— Не помню, кто сказал, любовь делает слабых сильными, а сильных отчаянными.

— Но становится нашей слабостью, — продолжил Амбал. — Ты это доказал, как впрочем, и то, что и твоя логика абсолютно верна, ты отчаянный.

— Пусть так, — согласился Ампер. — За мальчишкой я вас присмотреть просить не буду, вы умудрились взрослую женщину потерять.

В холле гостиницы было пустовато, строение старое. Вообще, Отважный выглядел так, словно еще недавно был заброшенным. Дома просили капремонта, их только слегка косметически подреставрировали, длинные, с коридорной системой. Гостиница в два этажа, остальные в три. Оперативная база — времянка, на удобном месте, сомнительно, что этот стаб разрастется. Слишком близко к востоку, внешникам, он всегда будет под ударом.

— Комнату с двумя кроватями. Я завтра уеду, мальчишка останется здесь жить.

— Есть комната. Меня зовите Абрамом, — очень вежливо произнес мужичек семитской наружности, — только вот все удобства у нас в конце коридора.

— Переживу, — отмахнулся Погорелов. — В Стикске вообще с удобствами туго, особенно на востоке. Сколько?

— Два спорана с человека. Если вы уходите, то платите всего за сутки, мальчишку переселю потом в нумер одноместный, будет ежедневно платить два спорана. Если потрохов нет, беру патронами, гильзами.

— Сколько в семерке? — доставая из рюкзака магазин, спросил бывший прапорщик.

— Два патрона в сутки с головы.

— Кусается, — подвел итог Погорелов, но четыре патрона выщелкнул и поставил на стол. — Но за это еще и ужин принесешь прямо в номер, мяса жаренного, овощей разных, коньяка бутылку, но не сивуху, приличное что-то. Мальчишке мороженного. Если нет, найди, я заплачу, газировки литровку, кока-колы или спрайту.

— Много просишь, еще патрон накинь, — уперся Абрам.

Ампер молча выщелкнул еще один патрон, торговаться не хотелось, но цены в этом стабе ломили безбожно.

— Как вас записать?

— Мальца зовут Филин, он у вас долго погостит, а меня можно не записывать. Как я сказал, завтра уеду.

— И куда ты поедешь? — заходя в холл, спросил Агент.

— Туда, куда этот лысый хер увез Рину. Прости за нецензурную лексику, Филин, но по-другому я сейчас не могу.

— Я понимаю, дядя Ампер.

— Все-то ты понимаешь, — улыбнулся Погорелов и потрепал парнишку по волосам. После чего посмотрел на Агента. — Увез на запад, поеду на запад, в самое пекло. На юг, значит, на юг…

— Можешь не продолжать, я понял. Север, там, восток… Помню по учебнику географии. Мы можем поговорить? Хоть новостями обменяемся.

Ампер повернулся к администратору.

— Какой номер комнаты?

— Двенадцатый.

— Заходи через полчаса, думаю, хватит времени привести себя в порядок. И еще, Агент, мы по-прежнему друзья, и я тебя не виню, и остальным скажи, что я не сержусь, я все понимаю. Но не могу по-другому. А Мушкету скажи, что я ему рожу начищу, и снова будем дружить.

— Зайду. Кстати, это ты Тиса грохнул?

— Я. Дрянной человек был, оружие бросил и побежал. Я ему в жопу и выстрелил, ну а тяжелая мощная пуля уже сделала остальное, перемешав малое количество мозгов и огромное количество дерьма. — Ответив на вопрос, Ампер, подхватив рюкзак, повел Филина наверх.

Комната простая, мебель старая, кондовая, замок новенький, наверняка рейдеры приперли из какого-нибудь хозмага.

— Твоя койка слева, моя справа, — скомандовал Ампер. — Обычно тут не воруют, многие стабы гордятся тем, что можно ведро жемчуга в баре забыть, никто не тронет. Но все равно лучше людей не искушать и ценного ничего на виду не держать, поэтому второй ключ от замка на шкафу, как здесь. Сейчас берем чистое белье и идем мыться, у нас ночь с тобой выдалась проблемной, нужно привести себя в порядок. Потом ужинать, потрещать с моим другом и спать, надо отдохнуть, завтра снова в путь.

— А кто эта Рина? Твоя подруга?

— Жена, — коротко ответил Ампер. — Все, пошли мыться. Грязное белье в корзину, его сейчас заберут и постирают.

Душевая была на две кабинки, горячая вода, мочалки, в коробке в углу рядом в другой коробке десяток разных шампуней и гелей для душа. Вскоре Ампер с Филином уже сидели за пластиковым столом и резали ароматное пахнущее дымом мясо. Ленька сначала капризничал, отказываясь есть овощи. Но когда Погорелов пригрозил заменить их на кашу из рациона, которая обоим уже поднадоела, мальчишка взялся за гарнир, и смолотил все, что было в тарелке, причем лицо у него было довольным, вот только ведь не признается, что понравилось. Выпив по коктейлю с горохом, Ампер посмотрел на часы, которые подобрал в одном из номеров интерактивного музея. Агент славился пунктуальностью, и значит, через три минуты ровно, раздастся стук в дверь.

Налив в бокал коньяка, Погорелов поморщился, красивая, дорогая бутылка, а вот содержимое подкачало, пить можно, но без желания.

Стук в дверь раздался ровно без десяти десять, по Агенту можно часы сверять.

— Заходи, открыто, — крикнул бывший прапорщик.

— Я не один, — раздался голос снаружи.

— Ну, заходите, кто еще пришел, — обреченно вздохнул Погорелов.

Делегация была внушительная — за Агентом шел Амбал, а следом Мушкет.

— Ампер, давай без рук, — с порога заявил снайпер. — Знаю, что слово тебе дал и не сдержал, но нет моей вины.

Бывший прапорщик катнул желваки.

— Как так, Мушкет? — тихо проговорил он. — Виноват всегда кто-то.

— Выслушай нас, — усаживаясь на кровать, которая мгновенно заскрипела, попросил Амбал.

Ампер обреченно махнул рукой. Чего после кулаками в драку лезть? Надо было сразу метелить Мушкета, а теперь-то что?

— Филин, прекрати пялиться, Амбал — кваз, я тебе про них рассказывал. Это те, кому не повезло с жемчугом. Он может быть и страшный, но при этом отличный мужик и верный товарищ. Я ему жизнью обязан.

— Извините, — повинился мальчишка, забравшийся с ногами на кровать и не сводящий ошеломленного взгляда с кваза. — Просто впервые вижу.

— А ты крепкий парень, — усмехнулся Амбал, — обычно такие мелкие от меня улепетывают с криками — мервяк, папа-мама, помогите.

— Он не из таких, — ответил за мальца Погорелов, — он меня хорошо прикрывал, и двух лотерейщиков уработал из своего арбалета.

— Неплохо, — заулыбался кваз, — парень нашей закваски. Ты, Ампер, как всегда умеешь находить таланты. Послали в лес за двумя чушками, Агента привел, а он мне утром жизнь спас, когда своим даром прикрыл, даже скрытник пособников не смог засечь, а я из своей гаубицы, с таким прикрытием два БТЭра спалил, и снайпера снял. Эти пидоры… — Кваз покосился на мальца, — нас плотно накрыли сразу после переправы, никто бы не ушел.

— Как вы Ринку потеряли?

— Дело было так, — вздохнув, произнес Мушкет, — не нас они ждали, а группу стронгов из Отважного, которая шла к мосту с востока. Много крови пособникам и внешникам эта команда попила. Кто-то сдал, что они поедут по этому маршруту, а тут мы им в тыл вышли, они сидели неудачно, еще бы минута, и салились бы, пришлось им начинать, вот только силы были неравны, сходу сожгли коробку с Хоббитом.

— И как его чутье подвело? — спросил у присутствующих Погорелов. — Он ведь как раз антизасадник, подобное жопой чуял.

— Чуял, говорил, что плохая дорога, — ответил Агент, — но мост единственный на полсотни километров, другой ближе к внешникам. Там, где мы шли, вроде спокойно, но с переправами беда. А они далеко сидели, не достал он даром до них.

— Переправились, — продолжил Мушкет. — Первой шла коробка Хоббита. Отъехали метров на триста, мехвод загнал БТР в промоину возле дороги, хорошо спрятал. Остальные начали переправу, кучкуясь возле моста. Лопух свой дрон запустил, но ничего не обнаружил. Тут-то все и завертелось. Команда у них была небольшая — человек двадцать, а против нас вообще только четыре коробки, которые они для отхода спрятали, и группа прикрытия. Но работали мастера. Мы не знаем, просчитал ли их Паук или просто уловил момент. Просто в один миг трофейный «Тигр» оказался рядом с «Ермаком», в который после твоей «гибели» перебрались Агент с Риной, он за руль, она вместо Тиса. Хоббит, шедший в головном БТРе вместе с двумя людьми Шумахера, я тоже должен был быть там, да меня к себе на пару минут потребовал Андрей, я выпрыгнул и пошел навстречу колонне, в этот момент и прилетело, мощно долбануло, коробку вскрыло, как ромашку, от морды до задницы. — Снайпер сцепил зубы, и несколько секунд молчал. — Меня контуженного метров пять по траве волокло. Колонна ответила, пикап сходу рванул в обход и получил из крупняка, в леске метрах в трехстах броня их стояла под маскировкой стелсера. Короче, сгорел он, как спичка, только Чернявый вывалился из кузова, прошел два метра и рухнул, ему пуля в бок вошла и все кишки размотала. Ампер, налей, на сухую такое рассказывать тяжело. Кстати, уверен, что мальчику это слушать нужно?

— Пусть учится, как не надо делать. А выпить — вон бутылка, вон стаканы, валяйте. Я с вами полтишок опрокину, помянем ребят. Вот ты мне скажи, Мушкет, — пока тот прервал рассказ и разливал по стаканам коньяк, — вы разведывательный «тигр» взяли. Слово «разведывательный» кому-нибудь что-нибудь говорит? Он должен был идти впереди колонны, и тогда БТР, может, был бы жив.

Амбал скривился, как от зубной боли.

— Прав ты, Ампер, кругом прав, вот только побитый он был, парил постоянно, я уже потом подумал, что Паук с ним что-то нахимичил, чтобы он казался неисправным, его трофей, он и за руль сел. Плелся он себе в середине колонны, и все. Вооружения на нем не было, поворот кольца заклинило, короче, не боевая единица. Планировали вечером ребята Шумахера покопаться, но не успели.

— Ладно, беру свои слова обратно, — извинился Ампер, забирая стакан из рук Мушкета. — Мужики, вы простите, если я немного резок, на взводе я. Давайте помянем ребят. А ты куда, Филин, потянулся? Рано тебе еще коньяком баловаться, успеется. Вон колу свою пей.

Мальчишка, который успел протянуть руку к наполненному, но не занятому стакану, тяжело вздохнул и взял стоящий рядом стакан с колой.

— Прости, Ампер, — извинился снайпер, — рефлекторно посчитал количество народу по головам, забыл, что ребенок с нами. Редкость это в Стиксе. Давайте, парни, пусть земля вам будет пухом, — провозгласил он и залпом выпил.

— Ну, а дальше все вообще печально стало, — вздохнул Амбал. — Народ посыпался из машин, на которые переключилась чужая броня, грузовики и топливозаправщик в момент разметало, пушки тридцатимиллиметровые с семисот метров во фланг прямой наводкой били. А через секунд тридцать после начала, как будто нам мало было, в небе появилась пара боевых дронов незнакомых, похожи на сигары с короткими крыльями, они-то и выжгли весь хвост, а потом еще скинули какой-то токсин, от которого народ дурел, вскакивал в полный рост и несся, куда глаза глядят. По ним работал снайпер. Нас спасло, что удар этот пришелся на конец колонны. Танк, который мы прихватили, начал вслепую лупить, там постоянно пара бойцов из Шумахеровских скучала. Вот они и жахнули, и хорошо, коробку чужую сожгли, вот только в ответ снова прилетела та шустрая ракета и угодила точно под башню. Фейерверк был впечатляющий. Затем настала очередь «Тайфуна». Андрей наружу выскочил, Старик рулил, пытаясь сгоревшим грузовиком прикрыться, а Мерс за пушкаря работал, не знаю, уж как, я не видел результатов его стрельбы. Тут на него сверху дрон зашел, четыре ракеты и коробка полыхнула, словно из спичек сделана была. Андрей единственный спасся. Меня Агент прикрыл своим невидимым куполом, молоток, хоть его и зацепило разрывом, вон пальцы оторвало и кость осколком перебило, ну да ничего, завтра рука будет в норме, а пальцы отрастут. Ну, я из пулемета, который мне Андрей подогнал, как начал лупить короткими прямой наводкой по броне чужой. Один сходу заткнул, там что-то рвануло. Второй хотел убраться, но я его по движку прошелся, и он встал, а через секунду в него граната откуда-то с тыла прилетела. А потом я снайпера нащупал, хорошо скука спрятался, вот только достал я его. — Амбал взял стакан и, наполнив до краев, залпом опрокинул.

— Тут все поле дымом заволокло, — продолжил Агент, — да таким, через который ни в приборах, ни так, ни хрена не видно. А когда он рассеялся, на опушке шел бой, это стронги, на которых засаду готовили, ударили пособникам в спину. Ну и мы поддержали, из тяжелого только пулемет Амбала и работал, они и сдриснули. «Есаулу» еще в начале боя прилетело, колесо разворотили, и он под наклоном встал намертво, идеальная мишень. Я скомандовал остальным покинуть машину, выпрыгнул, подавая пример. Амбал рядом оказался, помог, прикрыл этого отморозка своим даром, а то он в полный рост, пулемет на кронштейне своем гидравлическом, приклад в плечо упер и садит по роще очередями по пять. Как все стихло, начали потери считать. Рины нет. Градуса нашли в «Есауле» без сознания с оторванной ногой, хорошо, успел перетянуться прежде, чем вырубился, иначе пришлось бы и его закапывать. Мертвая Смуглянка, ей в затылок выстрелили. Рядом Лопух. Кто его уработал? Не скажу, дырок в «автобусе» хватало. Может, противник, может, Паук, не знаю. Короче, посчитали мы потери и ужаснулись. Тут и стронги появились, помогли поставить на ход «Есаула», и кое-как завести грузовик. Вот на них и тронулись. Правда, грузовик подох через два десятка километров. Сам понимаешь, ни о какой погоне и поисках Ринки и речи быть не могло.

Ампер обреченно махнул рукой.

— Ее поиски — это моя задача. Здесь, в этом стабе, наши пути расходятся.

— Андрей надеялся, что ты образумишься, — произнес Агент, но, перехватив злой, предупреждающий взгляд, заткнулся. — А с тобой что было? — быстро переключился на новую тему бывший рекламщик. — И что за паренек?

Ампер проснулся от того, что кто-то активно дергал его за палец правой ноги. В комнате пахло плохо. Расходились часа в два ночи, рассказ Ампера, коротким не был, да и на сухую сидеть не стали, Мушкет сходил к Абраму и принес еще закуски и спиртного, и вот теперь остатки стола кисли на столе, ощутимо воняло перегаром. Филин отрубился ближе к одиннадцати, Мушкет отнес мальчишку в свою комнату, которая была по соседству, и уложил спать на кровать Агента.

Ампер пару раз дернул ногой, пытаясь отогнать настырного будильника, но тот не прекращал.

— Дядя Ампер, вставай, дядя Ампер, вставай.

Пришлось открывать глаза и садится. Запах закисшей закуски и перегара бил по ноздрям. Погорелов скривился и, найдя взглядом бутылку лимонада, залпом осушил ее. Слегка отпустило, топка во рту временно прекратила работать, хотя, наверное, вонища была та еще. Стало стыдно перед парнем.

— Прости, малыш, мы тут свинарник развели.

— Да ничего, — отмахнулся Ленька, — там тебя Мушкет кличет, велел передать дословно — на КПП две машины пришли, пропажа нашлась, и она привезла, — парень покраснел, — лысого пидора с татуировкой на башке.

— А куда делся дядя Мушкет?

— Он сказал, еще раз назову его дядей, оторвет уши.

Ампер улыбнулся, а потом до него дошел смысл послания. Секунда, чтобы вскочить, умывальник, в котором даже вода есть, еще полминуты умыться, почистить зубы, глянуть в зеркало, испугаться помятой рожи. И все это в состоянии полного счастья — Рина тут.

Натянув штаны и майку, на которой обнаружилось свежее пятно от кетчупа, кое-как зашнуровав берцы, нацепив на пояс кобуру с ПБС, Ампер ломанулся вниз. Филин наблюдал за этой суетой с выпученными глазами. С момента пробуждения до момента, как Погорелов выскочил на крыльцо, где собрались все уцелевшие члены экспедиции, за исключением, Градуса прошло три с половиной минуты.

— Ого, — прокомментировал его появление Агент. — Мушкет, ты мне пять споранов торчишь.

— Не считается, — отозвался снайпер, — он в штанах, ты говорил, прилетит в одних трусах.

— Торчишь-торчишь, не соскакивай, — заголосили рейдеры. — Условие было такое — Ампер прилетит быстрее, чем пять минут, в максимально помятом виде.

— Я умылся, — возмутился Погорелов.

Все вокруг дружно заржали.

— Ты себя видел? — спросил Амбал. — На твоем фоне я образец красоты и стиля. Трехдневная щетина, глаза красные, волосы всклокочены, лицо помятое. Ты похож на алкаша с недельного запоя. Сейчас Ринка тебя увидит и таких пропишет…

Новый взрыв смеха.

— Харэ стебаться. Это вы меня, уроды, до такого состояния довели. Кто вчера еще три бутылки приволок? Ладно, поржали, а теперь давайте к делу. Где Рина?

— Общается с начальником местной СБ Опером на КПП, — просветил Мушкет. — Он просто просигналил, что явилась наша мадам на «Тигре», приволокла обдолбанного спеком Паука. А за ней еще и трофейный грузовик, в котором трое новичков и два каких-то левых рейдера, которых она из плена муров вытащила. Вы с ней друг друга стоите.

— Надолго эта канитель?

— Минут на двадцать, сейчас Зрящая все подробности выяснит и отпустит.

Ампер посмотрел на Андрея, который держался чуть в стороне. Тот покачал головой.

— Нет, Ампер, я тебе Паука не отдам, он из команды Подрывника, и судить его, и наказывать будет он.

— Не волнуйся, — усмехнулся командир охраны институтских, — эта мразь совсем берега потеряла, легкой смерти ему не будет. Он еще пожалеет, что Рина его там не кончила.

Ампер посмотрел на часы, время подбиралось к одиннадцати утра.

— Пойду, побреюсь, прав Амбал, не гоже встречать любимую в таком виде.

Когда он зашел в комнату, то обнаружил, что окно распахнуто настежь, а Филин скидывает в большой пластиковый пакет остатки ночного кутежа. Вид у него был обиженный, похоже, задело его то, что Ампер так ждет свою пассию.

— Филин, ты извини меня, — подходя к умывальнику и доставая тюбик с кремом для бритья и обычный одноразовый станок, попросил он прощения у парня. — Я знаю, о чем ты думаешь, мол, теперь он меня бросит, коли баба его нашлась.

— Да не, — вяло возразил мальчишка.

— Не обманывай, у тебя все на лице написано. Никто тебя не бросит. Рина хорошая, вы подружитесь. Понимаешь, несмотря на все случившиеся, я за тебя в ответе, но ты ведь считаешь себя взрослым, значит, должен понять меня, вчера я кипел от злобы, ненависти и отчаяния, а сегодня случилось чудо. Ты поймешь меня, когда сам полюбишь, полюбишь так, что мир для тебя станет менее интересен, чем один человек. — Говоря все это, Ампер скоблил жесткую щетину, смывая ее в тазу под умывальником. — Так вот, ты — парень взрослый, за эти несколько дней ты столько всего увидел, что малышом тебя уже никак не назовешь. Сейчас, когда Рина вернулась, кое-что изменится, но я остаюсь твоим крестным и наставником. Мы идем в очень плохое место. Возможно, это дорога в один конец, караван разгромлен, сам все слышал. Потеряны люди, потеряна техника, а идти нам до цели еще около полутысячи километров. Для Стикса — это очень много. Сейчас Андрей, он тут главный, будет искать технику для продолжения рейда. Сомневаюсь, что он захочет взять тебя с собой.

— Я понимаю, — огорченно заявил Филин.

— Про контракт ты тоже слышал, мне с него не соскочить, и уж коли Рина тут, то я обязан закрыть счет, это очень важно, иначе мне жизни не будет. Я предлагаю тебе остаться здесь, место не сказать, чтобы безопасное, но другого такого в радиусе трехсот километров нет. В Новый тебя не доставить, значит, остается Отважный. Тебе хватит денег, чтобы дождаться нашего возвращения. Тут еще останется наш друг, который ноги временно лишился, я попрошу его о тебе позаботиться, он рейдер бывалый, так что, не оставит тебя, ни наукой, ни финансами. Ну, а если не вернемся, живи своими умом, все равно обратно мы пойдем этой же дорогой. Так что, сюда в любом случае заскочим, а потом домой на север. Захочешь остаться тут, со стронгами, неволить не буду. Но я жду от тебя понимания, понимания взрослого человека.

— Может, все же попробуешь уговорить Андрея? — попросил Филин.

— Знаешь, напарник, я бы, может, и попробовал, если бы мы шли куда-то в другое место, но эта экспедиция изначально была билетом в один конец. Вчера утром был большой караван — грузовики с имуществом, танк… Кстати, — Ампер задумался, — а куда еще две единицы делись? Забыл уточнить, ну да ладно, потом спрошу Мушкета. Так вот, дроны, броня с пулеметами и скорострельными пушками, полсотни народу… А сейчас у нас есть покалеченный бронеавтобус, то, что удалось спасти из грузовиков, но это очень мало. А из людей ты всех вчера видел на ступенях. Сколько? — Ампер начал загибать пальцы. — Девять, даже восемь, Градус не в счет, он точно ближайшие недели не ходок. Ну, Рина с трофейным транспортом, итого — нас десять. А задачка предстоит такая, что… Но на смерть я тебя не поведу. Выживу — вернусь за тобой, нет, ну так это Стикс. Подумай хорошенько, все взвесь. Время у тебя есть. Андрея я, конечно, насчет тебя спрошу. Да, кстати, нам надо до знахарки местной дойти, пора тебе с твоим даром определиться, это ведь ты меня вчера в челюсть отоварил, когда я берега потерял?

Филин, до этого сидевший с серьезным и задумчивым лицом, улыбнулся.

— Как взрослые говорят, ты совсем берега попутал, еще секунда, думал, на меня нападешь, надо было тебя остудить. Не знаю, как сделал, просто захотел, чтобы тебя с ног сбило. Моргнул, ну ты в челюсть и огреб. Кстати, даже синяка не осталось.

— А вот это не твоя заслуга, живчик и регенерация, а то я бы перед любимой еще и с синей рожей нарисовался. Ладно, собирайся, думаю, скоро она появится, нужно вас познакомить.

Ампер умыл лицо, провел рукой, проверяя качество бритья.

— Сойдет для сельской местности, — подвел он итог и полез в рюкзак, искать чистую майку.

Дверь распахнулась от сильного толчка и ощутимо саданула ручкой по стене.

— Ты где шлялся? — раздался с порога веселый голос, а потом золотоволосый ураган налетел на него и принялся целовать, попадая то в нос, то в щеки, то в подбородок, ну и губам доставалось. — Как ты мог позволить себя захватить? Ты знаешь, что я пережила? — кричала Рина, но лицо ее просто светилось от счастья. — Приезжаю, а мне говорят, что ты бриться ушел, да еще пацана какого-то притащил. — Она отстранилась, заглянула в его лицо. — Ты скотина, Леонид Погорелов.

— Чего это я скотина? — раздался из-за спины Ампера по-детски обиженный голос.

Ампер разжал объятия и поставил ошеломленную блондинку на пол. Шок — это по-нашему. Картина маслом — Филин с лицом, на котором запечатлелась смертельная обида, растерянная Рина, во все глаза разглядывающая маленькую копию Ампера.

— Он не знал, — улыбнулся бывший прапорщик. — Да, Филин, я тоже Леонид Погорелов, только из другой вселенной, и ты — мой маленький двойник. И тот, кто отправил за мной тех уродов, которые хотели получить три красных жемчуга, тоже Леонид Погорелов, но он внешник и мразь.

Лицо мальчишки стало злым.

— Ты для этого меня тащил? Чтобы в стакан засунуть? — закричал он в лицо Амперу.

А спустя мгновение Погорелова смело, он вылетел в коридор от мощного толчка в грудь, ребра заныли, словно в него бревно влетело. Голова, на которой не оказалось шлема, вошла в соприкосновение со стеной, и свет погас, но перед этим проскользнула одинокая мысль: «Силен, шустенок».

В себя Ампер пришел, лежа на койке в незнакомой комнате. Белый потолок, капельница с живчиком.

— Да что ж, б…, так не везет-то? — произнес он, садясь и стараясь не сблевать, поскольку голова закружилась так, что стены в пляс понеслись.

— Ляг обратно, — раздался требовательный женский голос.

Погорелов не заставил себя просить дважды и вернулся в исходное положение, и тут же выключили винт вертолета, на котором его крутили. Стены мгновенно остановилась, и бывший прапорщик, наконец, смог разглядеть стоящую в ногах знахарку.

— А хорошо тебя мальчишка приложил, шесть ребер сломал, одно легкое пробило, на черепе вмятина, сильнейший ушиб мозга. Было бы дело не в Стиксе, мог бы инвалидом стать, ну или на пару месяцев в больничке зависнуть. А так, через часик на ноги встанешь.

— Давно я здесь? С Филином все в порядке?

— Шесть часов. А чего с пацаном-то будет? Подруга твоя, как наседка, вокруг него увивается. Он понял, что был неправ, и все осознал, но в наказание за применение дара получил двадцать четыре часа штрафных работ, так что, сейчас он помогает Абраму в гостинице. Ты безответственный опекун, я же еще вчера сказала тебе, зайти. Надо было ночью не водку жрать, а выспаться и прямо с утра тащить пацана ко мне. Дар у него сильный. Он сказал, что ты в него жемчужину запихнул, щедрый ты мужик, Ампер.

— Никогда не кидал напарника, — просипел в ответ Погорелов, — он нашел жемчужину, она была по праву его. Он ведь телекинетик?

— Да, и очень сильный, я таких еще не встречала. Радиус дара не велик, может с метра толкнуть, ну ты уже ощутил. В этом радиусе способен поднимать предметы, но не тяжелее двадцати трех граммов, а вот швырнуть такой он может со скоростью пули, и далеко, но ему тренироваться надо. Дар многогранный и очень сложный, мне бы за ним понаблюдать.

— Понаблюдаешь, — чувствуя, как с каждой минутой становится все лучше, ответил Ампер. — Будет у тебя время. Он тут останется, я его за собой не потащу. Да и не уверен я уже, что он захочет идти со мной после того, как узнал, кто я.

— За паренька не беспокойся, он уже всеобщий любимец, сын стронгов, по аналогии с сыном полка. У него столько нянек… Мальчишка добрый, отзывчивый, очень винит себя за то, что сорвался, и на больничную койку тебя определил. Твоя подруга объяснила мальцу, что он в корне не прав, так что, не ругайся на него. Вот только «тетя Рипли» очень раздражает, надо его отучать от этих «теть» и «дядь». Это уже любимая хохма Отважного, бедный Ерш уже не знает, куда деться, поскольку все его зовут Дядя Ерш. Еще немного и он начнет шутников отправлять на соседние кровати, только боюсь я, коек у меня не хватит. Часик полежи, и можешь вставать, одежда твоя на стуле, и не забудь к другу своему зайти, Градус очень обрадовался, когда я ему вчера сказала, что ты нашелся, и живой. Кстати, что за фишка? Он спросил, есть ли баня в стабе? Я ответила, что есть, при гостинице, так вот, он просил меня передать Абраму, чтобы ни в коем случае не сдавал вам ее с Риной. Я прикола не поняла, может, ты прояснишь? Вы что, дебоши там устраиваете?

— Не везет нам на бани, — хихикнул Ампер, и тут же скривился, поскольку голова взорвалась адской болью. — В первый раз, когда мы с ней пошли в баню, на нас напал выживший мур. Второй раз, уже в другой парилке, по нам постреляли и аж две гранаты закатили. Сутки простоя и нехилый ремонт.

— Ясно, — рассмеялась Рипли. — Я, пожалуй, все же извещу Абрама. Поскольку баня у нас одна, и ее разрушения я не переживу.

— Вот так всегда, — притворно обиделся Ампер. — Ну, ничего, нет такой цены, перед которой мог бы устоять еврей. Да и Рина умеет убеждать, у нее талант.

— Ладно, пошутили и хватит, — остановила его Рипли, — тебе вредно разговаривать, лежи, отдыхай, через час можешь топать. К Градусу зайди, а то он совсем затосковал.

Ампер кивнул, и голова снова отозвалась болью.

— Здорово, бродяга, — поприветствовал его Градус, стоило Погорелову появиться на пороге.

Длинный ментат был бодр и выглядел огурцом, словно нет никакой оторванной ноги, вот только глаза грустные, оно и понятно, ему тут куковать не меньше трех недель, Рипли — неплохой знахарь, но до лекарских талантов покойной Смуглянки далеко. И тут до бывшего прапорщика дошло, они же вместе были с того вечера в баре, когда прибыла троица новичков. И вот никого из них уже нет в живых. Ампер присел на стул возле кровати и, сжав руку товарища, тихо произнес:

— Мне жаль, друг, что так случилось. Смуглянка была правильной барышней.

— Не трави душу, — вздохнул Градус. — Сука Паук. Я уже без ноги лежал, перетягивал, Лопух стонал, нашпигованный осколками, Смуглянка спиной ко входу стояла. Что у него за умение? Я не понял. Но всех парализовало в один момент, вижу, а пошевелиться не могу. Ринка рухнула, он к ней подскочил и что-то вколол, спек, наверное. А Смуглянка вдруг оттаяла, может, знахарский дар слабый сыграл свою роль, может, лекарский сильный. Она только успела руки опустить, когда он вытащил странный пистолет с квадратным стволом. Вспышка, и ее голова раскололась. Он Ринку схватил и деру. Тут с нас паралич слетел, вот только я тут же и вырубился, словно мне на башку скала упала, только помню ее черные волосы в луже крови. Слышал, Ринка его привезла, но сказала, что никому не отдаст, сама казнит. Они даже с Андреем и Подрывником из-за этого поцапались.

— Не знаю подробностей, — покачал головой Погорелов, — я сюда раньше попал.

— Да уж, слышал, талантливый у тебя воспитанник.

— Хорошо, не пироман, а то бы сжег меня к херам. Что осталось бы, в совочек смели.

Градус улыбнулся.

— Рад, что ты живой, друг, и рад что Рина нашлась. Вчера, когда Мушкет пришел и сказал, что ты явился, я думал, поубиваешь народ.

— Я был близок, — ответил Погорелов. — Слушай мне вчера рассказали, как вы вляпались, только я не понял, а куда делись еще две единицы? Тягач с вертушкой и «Щит»?

— «Щит»? — не понял ментат.

— Машина прикрытия колонн с ракетно-пушечным вооружением на бронетранспортере.

— Со «Щитом» все плохо вышло, его бросили на черноте, где тебя захватили, у Ходока неожиданно отказал дар, вымотался он, вот и не хватило, так и бросили посередине кластера. И выбирались обратно своим ходом, дорогой электроники пожгли, прицелы, рации. Короче, Андрей долго орал на Ходока, тот выслушал и послал его на хер, напомнив, что он предупреждал, что устал, и надо остановиться, но, мол, тот приказал еще один рейс сделать.

— Понятно, — усмехнулся Погорелов. — А с вертушкой что?

— Да тоже неувязочка вышла, — ответил Градус. — Ехали через один городок, провинциальный, мелочь, пара кварталов. Перезагрузка давно прошла, тишина и спокойствие, так под этой дурой провалился асфальт, и задница тягача ухнула в пятиметровый провал. Естественно вертушка свалилась, крепежи не выдержали, ну и помяло ее, а чтобы вытащить, нужно тяжелую технику искать. Короче, как ни жалко бросать, плюнули, и дальше поехали.

— Как все буднично и прозаично. Слушай, Градус, у меня к тебе просьба будет. Ты же сам понимаешь, что дальше тебе ходу с нами нет, тут придется погостить.

— Не продолжай, присмотрю я за твоим пацаном. Ты нас только познакомь, чтобы вопросов не возникло, споранов и гороха у меня хватит на пару месяцев, лечение Андрей оплатил. Ну а если…, - он замолчал, давая Амперу понять недосказанное, — я его на север с собой заберу, если захочет, конечно.

— Спасибо, друг, я знал, что на тебя всегда можно положиться.

— Главное, не положить, — усмехнулся ментат, питавший страсть к черному юмору и дурацким каламбурам.

Они посидели еще минут тридцать, Ампер поведал о своем вояже и о том, как нашел очередного двойника. Градус слушал с интересом, похоже, ему тут было жутко скучно.

— Интересно, а тот Леня, которого ты в поле завалил, тоже был иммунный? Крепкая у вас порода.

Ампер пожал плечами.

— Может быть.

— А ты крут — и парня спас, и сюда добрался, — напоследок заявил Градус. — Как там шутка? Бывает, пошлешь человека в жопу, а он возвращается через месяц, загоревший, с хорошим настроением и подарочными магнитиками. Паук-ублюдок просто светился от счастья, когда тебя не обнаружили на поле боя. Если бы не засада, он бы имел все шансы умереть от разрыва сердца при твоем возвращении.

— Так, болтуны. Ампер, тебе пора, а Градусу нужно новые процедуру, мне ему полметра ноги отращивать.

Ампер поднялся и пожал руку Градусу.

— Слышь, ментат, я тут подумал, я тебе обязательно магнитик из нашего путешествия привезу.

— Иди в задницу, Ампер, — рассмеялся друг.

— Вот-вот, вернусь загорелый и с магнитиками.

Ампер вышел на улицу. Стаб и вправду маленький, берлога Рипли располагалась наискосок от гостиницы. И первым на глаза Погорелову попался «дядя Ерш».

— Здорово, — поприветствовал он рейдера, — чего мрачный такой?

— Да задрали все. Ну да ладно. Слышал, нашлась твоя барышня, про нее уже такие слухи ходят, что мама не горюй — и спортсменка, и комсомолка, и красавица, в одиночку чуть ли не десяток муров вырезала.

— Она может, — усмехнулся бывший прапорщик. — Только ты на мой каравай, рот не разевай. Я за нее кому угодно глотку порву.

— И в мыслях не было, — тут же заявил стронг. — Я уже слышал, что она сделал с тем уродом, что с ней позажигать решил, не спросив согласия. Вернее, спросив, но получив отказ.

— И что? А то меня мой воспитанник сдуру в вашу больничку определил.

— В тройке километров есть здесь котлован бетонный с отвесными стенками, приличный, метров двадцать глубиной. Спуск там так себе, но можно по лестнице. Так вот, там кран на дне. Она этого ушлепка подвесила на крюк метрах в семи от земли, предварительно раскалив секатор и отрезав хозяйство под корень, которым он хотел в нее потыкать, ну и прижгла, чтобы от кровопотери не умер. Затем притащила из ближайшего городка паровоз тварей, около сотни, даже трех руберов, серьезных таких, так вот теперь они все дружно сидят в этой яме, поскольку она купила кило тротила, лестницу обвалила. Получилась такая мышеловка с двигающейся крышкой, видел, наверное, в интернете?

Ампер кивнул, Рина проявила недюжею фантазию, думал, просто кастрирует и пару бегунов поймает.

— И потом сидела с мелкашкой и постреливала по своему похитителю, чтобы тот вопить не забывал, и кровью орошал скачущих под ним уродов. А когда твари все же до него добрались, то постреливала уже по ним, отгоняя, чтобы сразу не сожрали.

— И не жалко ей патронов? Где столько взяла? — удивился Погорелов извращенности плана и богатству подруги.

— Так с муров трофеи жжет, — пояснил Ерш. — Там прилично стволов было. Продай она все это, неплохо бы приподнялась, вот уже часа как три развлекается.

— Стрелок она хороший, так что, может и в прибытке по потрохам будет, если там не только пустыши.

— А пустышей там максимум десяток, — прояснил Ерш, — самые шустрые. Ребята говорили, основном бегуны, причем не хилые — лотерейщики, топтуны, она от какой-то стаи приличный кусок оторвала.

— Надеюсь, она не одна поехала?

— Нет, с Подрывником, Мушкетом и квазом вашим на пулемете, взяли у меня пикап в аренду по горошине в час.

— Лихо! Ладно, пойду я, отдохнуть нужно, да и пожрать не помешает, а то ускоренная регенерация, сам знаешь, требует много хавки. Кухня, надеюсь, у Абрама работает. Да забронирую баньку часов на пять, если никто раньше подсуетился. А то мстительница моя приедет грязная, уставшая, наверняка в крови примазанная, надо будет накормить, напоить, вымыть, да спать уложить.

— Двигай, — пожимая протянутую руку, произнес стронг. — Знаешь, когда я вчера тебя встретил, ты был дерганым и уставшим, а теперь, несмотря на то, что вышел от знахарки, я прямо чувствую, что от твоей печали и следа не осталось, ты счастлив.

— Именно так, — согласился Ампер и направился в гостиницу.

Рина явилась часа через два, когда солнце почти опустилось за горизонт. Блондинка была уставшей и какой-то опустошенной.

— Думала, легче будет, а не стало. Смуглянку не вернуть, как и остальных. Прав был Мушкет, эта скотина почуяла засаду и подсуетилась, но ни слова никому не сказала. Думала, шанс это его. Но не жалею, заслужила эта сука свой конец.

— Кстати, ты хоть заработала или просто сожгла гору боеприпасов?

— Ну, не так уж и много сожгла. Там всякого хватало, АК74 аж два цинка мне досталось, в Улье его не больно жалуют, вот и пустила на зачистку, всего патронов двести расстрела.

— Ни хрена, всего лишь! Цинк пятерки, между прочим, стоит двести десять споранов, это в горохе примерно двадцать горошин. Двести патронов — это сколько? Сорок споранов или четыре-пять горошин. Ну-да бюджетно.

— Ну и подумаешь, — отмахнулась Рина. — Я взяла примерно около ста сорока споранов и двадцать пять горошин. Там только лотерейщиков было к двадцатнику.

— Где ты такую стаю то надыбала?

— Это внешка, тут хватает подобного, особенно после глобальной перезагрузки. Территория бардака. Есть местечко — проклятый город, так его называют рейдеры, тысячи на две жителей, грузится раз в три дня, пользы никакой, там только твари отъедаются, десять километров отсюда. Вот я и прокатилась по нему на мотоцикле, а ребята меня прикрыли. Твари уже дожрали все, что с прошлой перезагрузки прилетело, ну и ломанулись за мной. Элита вот только хитрая попалась, соскочила, словно поняла, что я их в западню веду. Ну да, хватит об этом, история Паука закончена. Какой план?

— Бери белье, там нас баня натопленная ждет. Абрам покочевряжился, но затопил.

— А Филин где?

— Как где? Полы моет, — усмехнулся Погорелов. — У него еще полсуток наказания. Ничего, ему полезно. Меня увидел, подбежал, обнял, извинялся, причем, скорее не за то, что сделал, а за то, что про меня нехорошее подумал. Легко отделался. Есть такая книга «Преступление и наказание», пусть усвоит — за все надо отвечать. Но он молоток, не жаловался. Последний раз его видел, как он в какой-то номер авоську с водкой тащил. Похвастался, что рейдер ему за уборку комнаты горошину дал. Прикинь, ты с десяток лотерейщиков должна хлопнуть за горошину, а ему за то, что пыль протер и пол подмел, в ладошку сахарок упал.

Блондинка улыбнулась.

— Пошли, в бане тебе все расскажу. Надеюсь, о еде ты позаботился?

— Даже бутылку мартини заказал, знаю, тебе нужна разрядка.

— Люблю тебя, — шепнула она и, наградив поцелуем, полезла в свой рюкзак, который так и валялся в «Ермаке», и теперь снова вернулся к хозяйке.

— Самая бедная баня из всех, где мы парились, — оценив маленькое неказистое сооружение с небольшим предбанником с пластиковым столом и такими же пластиковыми стульями, подвела итог блондинка.

— Ничего, сойдет, — усмехнулся Ампер. — Давай сначала париться, а потом поговорим, я на пять часов снял, так что, времени нам хватит потрепаться и рассказать друг другу свои истории.

— Да я часть твоей уже слышала, — усмехнулась Рина, — Филин многое поведал. И про Таню, которая вас спасла. И как она предлагала с ней на юг идти. И про то, как он завалил лотерейщика, который тебя едва не укатал. И про жирную пустышку, которая плечо прокусила. Слушай, Ампер, ты из плена бежал или по бабам шлялся?

— Одно другому не мешает, — усмехнулся Погорелов и, звонко шлепнув блондинку по голой ягодице, заскочил в парилку.

Вслед ему раздался возмущенный вопль и клятвенное обещание отомстить.

Когда они, распаренные и замотанные в простыни, вывалились в предбанник, стол уже был накрыт.

— Слушай, Рин, как думаешь, стоит пистолет рядом с собой класть? А то ведь тенденция нехорошая, статистика против нас играет.

— Да прекрати ты, здесь-то у нас откуда враги? Ладно, в Гуляе мы вляпались, и в том Пограничном, но в Отважном вроде все ровно. Если, конечно, внешники не нападут, уж больно близок этот стаб к территории муров и их хозяев.

Ампер все же достал из кобуры АПБ и, положив на лавку, накрыл простыней.

— Параноик, — прокомментировала блондинка его действия, после чего плеснула в квадратный стакан вискаря, а себе сделала мартини с оливками и апельсиновым соком. Выпили, помолчали. — Давай уж, спрашивай, — наконец, произнесла она. — Знаю же, что тебе интересно, что случилось после того, как он меня захватил. Знаю, что боишься услышать то, что тебе не понравится. Но нет, не тронул он меня, не успел.

— Если не хочешь…

— Да ладно, — отмахнулась девушка. — Вырубил он меня каким-то спец раствором. Мушкет, когда разговаривали сегодня, сказал, что это средство против иммунных, дар блокирует, хитрая штука, муры иногда пользуются, но редко, доза должна быть четко рассчитана, иначе смерть, его делают из осадка, что мы со споранов сцеживаем.

— Слышал про такое средство, рисковал Паук.

— Очнулась я в «Тигре» по рукам и ногам связанная, часа, наверное, два прошло, голова чугунная, как с перепоя, соображаю туго, откат от дозы пошел. Паук с лицом конченного дебила, на котором написано неописуемое счастье, гонит, как сумасшедший. Если бы я точно не знала, то подумала, что у меня дар нимфы открылся, у него только слюна не текла, а так — идиот-идиотом. Увидел, что я очнулась, начал мне какой-то бред толкать про любовь неземную, что уедем мы далеко к его друзьям на юг, там нас никто не побеспокоит, что больше нет препятствий, караван сожгли, ты пропал и уже не вернешься. И так минут сорок. У меня и так голова трещала по швам, а тут совсем плохо стало, попросила его заткнуться. Он по тормозам, и давай орать, как бешеный, брызжа слюной в лицо, что он будет швырять мне жемчуг к ногам, только, чтобы я его стала.

— Эх, такого мужика упустила, — притворно вздохнул Ампер.

Рина смерила его оценивающим взглядом.

— Может, и так, — немного подумав, заметила она, — уже второго ради тебя послала.

Рина снова разлила напитки. Но на этот раз не стала заморачиваться и просто бухнула себе чистого мартини. Ампер улыбнулся, сегодня девушка захотела отдохнуть. Хорошо, что с Филином договорился, он переночует у Агента. Мушкет во все тяжкие пуститься собрался. Бордель, со слов Ерша, тут так себе, но, похоже, снайперу плевать, к тому моменту, как он полезет на эту высоту, сомнительно, что ноги будут держать, а глаза видеть.

Рина залпом замахнула содержимое бокала и, закусив нарезкой, продолжила рассказ.

— Дурак-то — дурак, но эта скотина была опытной, ремень сняла и ботинки тоже, у нас же с тобой экипировка одинаковая. И ведь наверняка каждый шов одежды прощупал, лезвие за воротником нашел. Облапал, конечно, ну да я в отрубе была, не считается. Так что, сидела я босая, связанная, даже увернуться не могла от слюны, что в лицо летела. Я молчала, он успокоился и погнал машину дальше. Несколько раз на нас выскакивали зараженные, даже молодой рубер увязался, может, кусач матерый, хрен их разберешь, но он отстал. Сначала ехали на запад по следам экспедиции, потом свернули на юг. Он несся так, как будто за ним черти гонятся, иногда в подозрительных местах останавливался и сканил дорогу, сенс он все же сильный был. Но все равно влетели, его подвела похоть.

Ампер молчал, только крутил стакан с виски в руках, злость и ненависть к Пауку зашкаливала, если бы Рина не увезла эту сволочь, пока он был в больничке, то так бы легко эта тварь не отделалась.

— Крыша у него съехала окончательно, — продолжила рассказывать Рина. — Видимо, близость объекта вожделения совсем резьбу сорвала. Остановился он в каком-то городишке, шесть домов, воняет мертвечиной, ну это Стикс, тут везде так. Выволок меня из машины, достал несколько веревок, оттащил на детскую площадку. Знаешь, я даже и не представляла, что всякие шведские стенки можно использовать для подобных игрищ. Их, наверное, изобрел извращенец, который наблюдал за всякими извращенцами в древнем Риме.

— Не вяжется, стенки-то шведские, а не римские, — вставил свою цитату Ампер, сбивая Рину с мысли.

— Да, ну не суть. Короче привязал он меня раком к одному из таких снарядов.

Ампер скрипнул зубами, а стакан в его руке треснул.

— Не заводись, — положив руку на его ладонь и аккуратно забрав стакан, произнесла Рина.

— Хочу разорвать эту тварь, — прорычал Ампер. — Оживить разорвать, потом срастить все разорванное и повторить процедуру.

— Спокойно, — Рина отвела руку Погорелова, сжатую в кулак, и забралась к нему на колени, положив голову на грудь, прижавшись всем телом. — Спокойно, милый, я же сказала, он меня не тронул.

— Все равно эта мразь… посмела тебя желать, — выдохнув и пытаясь успокоиться, произнес бывший прапорщик.

Он взял треснутый стакан и, налив туда граммов сто, выпил залпом. Неудачно пошло, и он закашлялся. Рина протянула руку и, наколов на вилку пару маринованных корнишонов, дала ему закусить.

— Отпустило? Если хочешь, давай остановимся, — предложила блондинка.

— Нет уж, хочу узнать, как ты выкрутилась, — целуя ее в макушку, попросил Ампер. — Обещаю вести себя спокойней.

— Когда он меня привязал, — продолжила девушка, — я почувствовала, что действие блокиратора закончилось, и дар снова со мной, вот только я была связана. Он торопился, узлы вязал впопыхах, слабенькие они вышли, а может, не хотел поранить мои руки. Он ведь в какой-то степени меня боготворил. Наверное, в его протекшей головушке проскочила мысль, что богиню можно взять только силой. Он начал судорожно расстегивать на мне штаны, ну со спины это сделать не так просто вслепую, его пальцы дрожали и дергались, ничего не выходило. А я пыталась распутать узлы. Те начали поддаваться, сначала на правой руке я почувствовала, что могу вытащить ее из петли, а затем и левая, веревка оказалась мягкой и тянучей. Вот тут-то нас и застукали. Четверо ушлепков: двое с автоматами, один с СВД, еще один был вооружен незнакомым мне карабином с очень широким магазином, почти как на двенашке, вот только калибр был больше похож на девятку. Они начали ржать над нами, особенно их веселил Паук, который дергано, затравлено озирался.

— Когда я его увидел, то первая мысль была — он опасен, у него и умений, как у дурака фантиков, я вот уже о трех знаю.

— Ты его не видел на этой детской площадке, — покачала головой Рина, — это был морально уничтоженный безумец. Я даже не уверена, что в тот момент он осознавал, что происходит. Потом, конечно, он в себя пришел, когда я его в Отважный притащила, он был совершенно нормален, словно все случившееся смыло с него это безумие. Он говорил четко, жестко отвечал, он, словно, стал прежним, каким мы его увидели в первый день в стабе института. «Гости» стояли метрах в пяти перед нами, а потом я услышала двигатели, и во двор заехали две машины. Уже потом я узнала, что это грузовик и буханка. Оттуда выбрались еще пятеро, шестой остался на пулемете в «собачьей будке». Так мы оказались в кольце.

— Дай-ка я угадаю, они тоже решили с тобой позабавиться?

— Верно. Главного звали Тиран. Он обошел меня по кругу, оглядел со всех сторон, погладил по заднице, причмокнул, оставшись доволен. Тут Паук решил действовать. Может, в башке у него прояснилось, может, то, что появились конкуренты его взбесило, и он снова ударил своим даром, парализуя меня и еще двоих, что стояли ближе всего. Затем он выдернул пистолет из кобуры. Быстро у него вышло, красиво, раз и он в руке, даже у тебя с твоей скоростью так не получится. Его дар доставал всего метра на три с половиной, иначе рухнула бы парочка, которая стояла чуть дальше. Этих, не попавших под его дар, он успел свалить, точно в лобешники, я потом посмотрела, когда шмонала тела. Пусть он был гнидой, падлой, ублюдком и еще кучей всяких обидных названий, но бойцом он был сильным. Те, кого он парализовал, только замерли, остальные еще даже не осознали, что случилось. Ушлепками эти уродцы были теми еще, так, сучки, побирающиеся по кластерам, отлавливающие новичков и хватающие, что плохо лежит. На большие дела их не подписывали. Потом пленных спросила, те сказали, что серьезным там был только Тиран. Вот только главаря муров это не впечатлило, на него просто не подействовало. Это Паука и сгубило. Может, если бы он вальнул его первым, то и остальных бы успел. Но тот просто вытянул руку, и лысый ублюдок покатился по земле, истошно вопя. Вот тут я поняла, что пора и мне подключиться. Сейчас все смотрят на катающегося и вопящего от боли Паука, дар его действовать прекратил, самое время было разобраться с уродами. Умение ты мой знаешь, после жемчуга фантом серьезно подрос, я теперь его держу секунд тридцать. Для них, даже для матерого главаря, я так и осталась стоять раком, привязанная к лесенке шведской стенки. Сама же выпуталась и, обойдя, невидимой скользнула за спину тем двоим, что попали под удар Паука, и теперь в себя приходили. Кстати, не знаешь, почему его Пауком звали?

Ампер уже успокоился, его злоба растворилась, и теперь он просто слушал интересную историю. Это произошло, когда похититель Рины оказался на земле.

— Мне Подрывник рассказал, когда он этого сученка встретил, то на него упал здоровенный паук, похоже, что-то вроде тарантула, может, кто дома держал, а тварь сбежала, когда бардак начался. Так вот он так визжал, прямо, как баба, это всех позабавило, и так свежак обрел имя. Да хер с ним, давай дальше.

— Заняв позицию, прикрывшись парочкой приходящих в себя уродов, я прикинула расклад. До машин метров двадцать пять, там пулеметчик, у него на линии огня пара муров, за которыми я укрылась. Тиран смотрит на катающегося по земле Паука и лыбится, такое ощущение, что страдания приносят ему самый настоящий кайф. Думала, кончит. Еще четверка метрах в пяти через шведскую стенку ржут. Оружие держит в руках, только один, тот, что с незнакомым карабином с широким магазином. Определив его, главаря и пулеметчика, как основные мишени, взялась за дело. Броников у них не было, чисто банда лохов. У того за спиной, за которым я замерла, в открытой кобуре был ПЛ15, видели мы такой, ты даже в руках его крутил в магазине. Кстати, неплохой пистолетик, для девятки — отличный бой. Выдернула ствол из кобуры, затвор оказался передернут. Мур, лишившийся оружия, дернулся, все же не мог он не почувствовать, что я его забрала, только предохранитель отщелкнуть. Первую пулю получил Тиран, шустрый был урод, почуял что-то, или как предохранитель опускала, кстати, немного туговатый. Зарядила я ему плохо, снесла нижнюю челюсть, пришлось добавлять уже в шею, но матерый был ублюдок, остался стоять, и только пару секунд спустя рухнул на колени. Вторая пуля досталась муру с карабином. Он оказался почти таким же шустрым, как и главарь, вот только он не понял, откуда пришла смерть, но попытался свалить за горку, и словил сразу две пули в спину. Тут меня начало накрывать, чем дольше умение активно, тем хуже становится, в висках закололо, еще немного и могла бы вырубить, пришлось скинуть. Фонтом мой рассеялся, а врагов оказалось еще прилично. Пулеметчик не сразу сообразил, рожа у него была конченого дегенерата, такие в банки с формалином закатывают и демонстрируют на выставках, как последствия буйной юности родителей наркоманов-алкоголиков.

— Какой красочный образ, — усмехнулся Погорелов. Его окончательно отпустило.

— Я стараюсь, — улыбнулась блондинка, наливая себе мартини, а Амперу еще виски. — Вот этому уродцу нормально прилетело, две пули точно в лицо, одна в переносицу, вторая в левый глаз. Он сразу провалился внутрь буханки, а следом за ним и пулемет отправился. Тут и остальные зашевелились, и я начала бить на скорость. Двоих, что по другую сторону шведской стенки, я свалила без проблем, одному в брюхо прилетело, второму в грудак. Повалились на землю, оглашая окрестности дикими воплями. Как твари не приперлись на стрельбу и крики? А вот третий дал очередь от бедра, да так удачно, что срезал мой щит, и меня цепнул, в левую руку насквозь. Хотя дистанция была смешная, чуть меньше десяти метров.

Ампер посмотрел на ее бицепс, увидел небольшой шрам и нежно погладил его пальцем.

— Не беспокойся, так, сквозняк, живец все затянул еще к утру. Тот был с АК74, пульки бронебойные, покровило, и прошло. Правда, все же стало не до смеха, руку дернуло хорошо, а в глазах потемнело, эта скотина успела нырнуть за горку. А вот тот, что был вторым моим щитом, застыл в позе «ку» из «Кин-дза-дз». Я его хлопнула без сожаления, всадила пулю в лицо. Тут буханка с места сорвалась, оказалось, все же за рулем кто-то сидел, но солнце светило неудачно, что я его не разглядела. Машина понеслась прямо на меня, пришлось отскочить в сторону. Самое хреновое, патронов почти не осталось, их в ПЛ шестнадцать, если верно считала, то всего пять. Машина пронеслась, переехав одного из своих, и скрылась за углом дома. Тут ожил последний «брошенка» с «веслом», как пошел долбить, повезло, что закатилась за какую-то конструкцию, типа городок для лазания. Вот и пошли прятки.

— А Паук?

— А эта гнида в отрубе весь бой провела. Да и бой занял чуть больше минуты, может, полторы. Я же, как в тире, работала. Знаешь, а это гнида имела все шансы меня кончить, боеприпасы и огневая мощь была на его стороне, щиты из прессованных опилок, из которых городок, пятерка отлично дырявила. Он меня огнём прижал к земле, и даже попытался гранату закинуть, но тут не повезло, с забросом срикошетила она куда-то вглубь, так что вхолостую хлопнула. Вот тут от грузовика ему и прилетело, оказалось, там пленники, поднапряглись и освободились. Оружия у них не было, а вот дар полезный имелся, самый настоящий телепорт, средненький, метров на тридцать мог максимум прыгнуть, плюс всего пять-шесть прыжков, но этого хватило. Возник прямо за спиной урода и свернул ему шею, здоровенный такой мужик, килограмм сто тридцать при росте метр девяносто. Вот так и закончилось мое похищение. Я повязала Паука, пока тот в себя не пришел, собрала трофеи, организовала трех новичков и повела колонну обратно, сначала на место засады, а когда поняла, что часть народу выжила и ушла, то мы посовещались, и решили добраться до Отважного. И вот спустя сутки я и оказалась здесь, а тут ты. — Она отстранилась и заглянула Амперу в глаза. — Ты скучал?

— Очень, — улыбнулся он. — Я спешил, как мог.

— Врешь, ведь, — целуя его в губы, произнесла блондинка. — Но я тебя все равно люблю, и приобретение у тебя, как всегда, качественное, Ленька-младший теперь с нами.

— Эй, вы, — раздался из-за двери голос Агента, — мойтесь и давайте в номер Андрея. Совет держать будем.

— Да пошел он, — крикнула Рина, — завтра расскажите, что надумаете, сегодня меня не колышет ни он, ни его поход.

— Я ему так и сказал, но он все равно хотел попробовать, он мне теперь пять споранов торчит. Ладно, парьтесь дальше, завтра проинформируем, но если что, будьте готовы сорваться в любое время, похоже, он хочет продолжить экспедицию.

— Кто бы сомневался, — крикнул Ампер. — А теперь и вправду, будь другом, исчезни.

Агент рассмеялся, и через секунду стук его шагов смолк.

— Пошли, что ли, попаримся? — предложила блондинка. — А то только пьем и трещим, тебе еще свою историю рассказывать, вдруг Филин не про всех баб знает.

Когда они обессиленные лежали ночью в кровати, укрывшись простыней, Ампер приподнялся на локте и заглянул в лицо Рины.

— А ты помнишь, у нас ведь есть задача, и нам ее нужно выполнить.

— Да, остались двое, — избегая называть имена, подтвердила девушка, показывая, что помнит о договоре с Вещим знахарем.

— Сколько нам еще идти?

— За несколько часов до того, как мы влетели в ту засаду, во время дозаправки, я проходила мимо «Тайфуна», там была приоткрыта дверь. Так вот, я уловила обрывок разговора покойного Мерса и Андрея, осталось немного, сотня километров до какого-то полиса, затем пересечь черноту, очень большую черноту, в несколько десятков километров, и где-то там посреди черноты должна находиться наша цель. Эта парочка знала, что делала, и вела нас по каким-то одним им ведомым приметам. И мне кажется, главным картографом был именно Мерс, у него какой-то дар, связанный с маршрутами. А теперь он погиб.

— Может, выполнить наш договор и назад?

— Нет, Ампер, нам придется дойти, все наши цели будут там, за чернотой.

— Я вот не понимаю, если у нас есть Ходок, то, как туда попадут остальные муры с Таганом, мой двойник-полковник?

— Генерал, — инстинктивно поправила Рина.

— Хрен тебе, — улыбнулся Погорелов, — он потерял в статусе, так понимаю, после провала операции, в которой ты участвовала. Про…ть людей, дорогостоящую технику, по головке его за это не погладили. Но этого оказалось мало, чтобы запихнуть ему погоны в задницу, он все еще командует базой.

— Ничего, это ничего не меняет, — отмахнулась блондинка, — скоро все кончится.

— Кстати, — вспомнив кое-что важное, решил поинтересоваться бывший прапорщик, — а с чего ты решила, что я погиб? Ведь твое видение говорит, что мы вернемся.

— Ампер, ты серьезно думаешь, что мое видение от того странного гороха моделирует стопроцентное будущее? Нет, милый, будущее определяется только нашими поступками. Возможно, если сейчас я приняла еще одну горошину, то результат был бы совершенно иным. Но… Его у нас нет, так что, и гадать нечего. У меня есть призрачный ориентир, и я буду идти к нему, и буду тащить тебя за собой, но это не значит, что мы дойдем.

В коридоре раздались шаги, кто-то, не скрываясь, шел по коридору.

— Спорим, к нам? — тихо и обреченно спросил Погорелов.

— На поцелуй, — согласилась Рина. — Это Агент, его шаги. Похоже, он с новостями.

Стук в дверь, робкий и осторожный.

— Ребята, знаю, что вы не спите, натяните простыню и, пожалуйста, Ампер, не надо стрелять сквозь дверь, не будем портить отношения с Абрамом, я только гонец.

— Да заходи уж, — крикнула Рина. — Только свет не вздумай зажигать.

— Тут заперто, — раздался голос из-за двери.

— Блин, — прокомментировала сей факт девушка, и, вынырнув из-под, одеяла, демонстрируя Амперу свою великолепную фигуру в ярком лунном свете, отправилась открывать. Лязгнул замок. — Не вздумай заходить, — предупредила она гостя, — я скажу, когда можно.

Она картинно развернулась и модельной походкой направилась обратно к кровати, продемонстрировав Амперу перед.

— Может, ну его? — мотнув в сторону двери, поинтересовался Погорелов. — Что измениться, если он нас навестит на час позже?

— Вот сейчас было обидно, — раздалось из-за двери, — я ведь все слышу.

Но Погорелов проигнорировал эту псевдо обиду.

— Потерпи, я не думаю, что Агент к нам надолго заглянул, — забираясь под одеяло и прижимаясь своим горячим телом Амперу, произнесла Рина, — расскажет и уйдет. Заходи, гонец, — крикнула блондинка, — но учти, мы с Ампером из миров империи, там до сих пор гонцов за плохие новости наказывают.

— И как? — тут же поинтересовался Агент заходя в комнату и усаживаясь на стул.

— Бросают в темницу к агрессивным пидорасам, — пошутил Погорелов. — Давай, выкладывай, что отцы-командиры удумали.

— Злые вы, я к вам со всей душой… — обиделся бывший рекламщик.

— Агент, ты тратишь мое время, — включила стерву Рина, эта фраза отдавала арктическим льдом.

— Все, Рин, понял, шутки в сторону. Короче, послезавтра в поход. Приказ — дойти любой ценой. Андрей потратил всю заначку, а она, похоже, была не малая. Он купил БТР. Ампер, я дам тебе горошину, если угадаешь, какой.

— Да легко — тот, который взяли трофеем у муров. Но горошину я у тебя бедного отбирать не буду, задачка была слишком простой. Правда он полный хлам, расколотил его Ерш хорошо. Вот только подсчеты не сходятся, в колонне получается четыре единицы техники, нас десять. Градус останется тут, Филин тоже. В БТР нужны трое, это будут Амбал, Ходок и Мушкет. «Ермака» наверняка займет Андрей с Подрывником и двумя быками, уже семь, остались трое — это мы, экипаж «Тигра». Грузовик даже без водилы, а он нужен.

— Все верно, только с нами пойдут восемь стронгов, ребята из группы, которая должна была угодить в засаду. Каждый получит по жемчужине. Вот они и займут грузовик, в который запихают горючку, и то, что уцелело из нашего скарба. Кабина там удобная, на четверых человек. Где только такие делали? Впервые столкнулся. И кузов длинный, почти шесть метров, до хрена влезет. И трое впереди на пикапе с крупняком, они выполнят роль головняка, а мы, если что, поддержки. Эти места они знают, во всяком случае, до черноты.

— Круто раскошелился, — оценил затраты Погорелов.

— Не спрашивай, сколько вбухал Андрей в продолжение экспедиции, я тебе еще позавчера вечером говорил — любой ценой.

— Оружие, боеприпасы?

— Все уже закуплено. Если бы не ремонт БТРа, выехали бы завтра, но просто не успевают. «Тигр», что Рина вернула, уже на ходу, на него установили КОРД. Закуплены, патроны, гранатометы. Ходоку под присмотром знахаря скормили еще одну красную жемчужину. У него еще какой-то левый дар прорезался, но там что-то не очень полезное. Хотя для него очень, он теперь на черноте стелсер, как я, может невидимкой ходить, но только сам.

— Что же у него все дары под черноту-то заточены? — поинтересовалась Рина. — Ему скоро можно будет погоняло менять на Черный Ходок. А дар его основной?

— Качнулся, завтра проверять поедут, но примерно он теперь спокойно перекрывает все в радиусе двадцати трех метров.

— То есть, у нас пять единиц техники, если его посадить в собачью будку «Тигра» и вокруг него расположить все машины, на ровной поверхности он сможет провести всю нашу колонну?

— Да, — согласился Агент, поднимаясь. — А ты шаришь, прям как Андрей, он тоже предложил подобное, и если бы эта догадка пришла нам, когда мы потеряли «Волка», возможно, судьба каравана сложилась бы совсем иначе. А теперь я все рассказал и пошел спать. Кстати, твой мальчишка храпит без задних ног на кровати Мушкета, после совещания наш снайпер вернулся в местный бордель, где он заранее оплатил ночь с местной шалавой.

— Предусмотрительный, — усмехнулась Рина. — А теперь извини, у нас личное время.

Агент кивнул и покинул комнату. Правда, блондинке пришлось снова выбираться из-под простыни, чтобы закрыть дверь. Но это и к лучшему, в лунном насыщенном свете она была божественна. Не прав был Паук, богинь не берут силой, богинь могут любить только те, кому они отдают свое сердце.

Ампер забрался в «собачью будку», проверил, как работает поворотный механизм КОРДа, двенадцатимиллиметровый пулемет, ходил как по маслу, электродвигатель прокрутил поворотное кольцо вправо и влево, плавно, без каких-либо рывков.

— Норма, — показав большой палец технику, который отвечал за ремонт, подвел итог работ Ампер. — Агент, давай, выгоняй нашу новую тачанку из гаража.

Двигатель тихонько заурчал, и «Тигр» плавно сдал назад, присоединяясь к остальной колонне, не хватало только БТРа, которому сейчас спешно реставрировали «морду», используя бронелисты с донорского корпуса, притащенного откуда-то с востока. Ходок, которому предстояло вести эту консервную банку, только кривился и плевался, но делать нечего, если только водилу не нанимать. Андрей разводил руками, еще одной жемчужины у него не было.

Филин сидел смурной на ступенях гостиницы, наказание он отбыл, все честь по чести, от звонка до звонка, но Андрей категорически запретил брать мальчишку с собой, и теперь тот дулся на Погорелова. Не помог даже подгон от Рины, которая вручила мальчишке короткий автомат под пятерку система булл-пап. Ампер впервые с таким столкнулся, раньше он видел только «ксюхи» или, как их рейдеры пренебрежительно именовали «огрызок». Этот же был другим. В каком мире его делали, никто не знал, но моделька была интересная, полноразмерный калаш, с ксюху габаритами. Все вертели АК74Б и так, и эдак, изделие не было самоделкой или переделкой, заводской вариант, сверху планка пикатини, снизу крепеж под подствольник, имелась возможность установки глушака. Да уж, Улей в каком-то смысле уникальный, сюда стекается вооружение с тысячи миров, фактически это копилка инженерной мысли бесконечного мультиверсума. Вспомнить то недоразумение, с которым Ампер шел в бой против орды, прущей на Гуляйполе. Присев рядом с мальчишкой, он с минуту молчал.

— Знаешь, если бы у меня был шанс не пойти, я бы соскочил с этой безумной затеи, — произнес он, когда молчание затянулось и начало тяготить. — Чужие интересы, но награда велика и очень мне необходима, хотя я и не знаю, зачем.

Ленька оторвал взгляд от чем-то очень занимающего его камешка на ступеньке и посмотрел на сидящего рядом мужчину.

— Дя…, - начал он, но быстро исправился, — Ампер.

Погорелов улыбнулся, весь поселок стронгов дружно отучал мальчишку от употребления «дядь» и «теть», малец всех достал, особенно туго пришлось Ершу и Абраму, «дядя Абрам» стала новым хитом. А поскольку администратор гостиницы был совершенно не воинственным, можно сказать, мирным человеком, то и ответить на шутки адекватно у него не получалось, и вот теперь он, надавив на то, что мальчишка считает себя взрослым, а значит, как взрослый должен обращаться ко всем по имени без всяких там «дядь» и «теть». И вроде начало получаться.

— Ампер, ты же вернешься?

— Извини, Филин, я не могу дать тебе такого слова. Мы можем не вернуться совсем. Может, не повезет только мне, и тогда я нарушу обещание, но я тебе гарантирую, Градус за тобой присмотрит, он о тебе позаботится. Ну да мы уже эту тему обсуждали. Ерш тоже сказал, что приглядит за тобой. Прости, но это все, что в моих силах сделать для тебя на данный момент. Мороженного хочешь?

— А вот и Градус, — указывая в сторону местной «больнички», прокомментировал появление ментата на костылях Филин.

Ампер улыбнулся. Его друг осваивал новое средство передвижения, скакал он не уверенно, но по сравнению с тем, что было несколько часов назад, небо и земля.

— Ну что, идем есть мороженное? — спорил ментат, доковыляв до сидящих на ступенях Погореловых.

— Идем, — поднимаясь, ответил Филин и направился к кабаку, к которому стекались стронги.

Ампер бы предпочел другое место, маленький бар гостиницы, например. Чем большой шумный шалман с гулящими девками, пьяными рейдерами и клубами сигаретного дыма под потолком, в котором мальчишке не место, но у Абрама со вкусняшками для мелкого было туго, только орешки и шоколад.

— На рассвете стартуете? — спросил Градус, скачущий рядом с Ампером, который специально приноровился к его скорости.

— Да, вроде, последние несколько рывков.

— Сомнения? — уловил ментат неуверенные нотки в голосе друга.

— Да, старина, сомнения, и очень плохие предчувствия. Я тебе АПБ оставлю с боезапасом, у Филина в комнате полежит, потом заберешь. Мне Ринка подогнала «Таран», который с Паука сняла, он мне и привычней, и глушак там интегрированный, и работает тише. Плохо, что у нас не нашлось ничего такого мощного, как АШК12 или ТКБ15, придется мне девяткой довольствоваться. Карабин тот оказался интересным, мощный, хороший, но все его впервые видят. Где боеприпас брать? Хрен его знает, а патронов к нему четыре полных магазина, всего восемьдесят. В Отважном про такой калибр и не слышали. Так что, придется мне с девяткой идти.

— На выход, — разглядывая троицу и обреченно вздыхая, произнес Опер.

Ампер подтолкнул Филина к дверям камеры, потом пропустил вперед Градуса, который теперь остался только с одним костылем и скакал медленнее.

— Ну и что вы устроили? — разглядывая побитые рожи мужиков и шишку на лбу мальчишки, спросила Рина.

— Они не виноваты, это я не сдержался, — вступился за всех Филин.

— Пороть вас нужно, — она смотрела на Ампера с укоризной. — Вот только, боюсь, поздно. Ну, нахрена вы сцепились с этими мутными рейдерами? Нам через пять часов стартовать, а ты выглядишь, словно с недельного загула.

— Нельзя было спускать, — вылез Градус.

— Знаю, что нельзя, — согласилась Рина, — но мальчишку зачем втянули? Он опять своим даром воспользовался, пусть на этот раз все ограничилось поломанной мебелью, но все равно штраф нам приличный вкатили.

— Я сам, и вообще, я все это начал, — решив не прятаться за спинами взрослых, заявил Филин.

— Да уж, наслышана я, как ты вежливо попросил, не грубить местным шлюхам, и вообще не ругаться. Тут уже есть предложение, перекрестить тебя в Рыцаря.

— Давайте, вы в другом месте разберетесь, — зевая, попросил Опер. — Час ночи.

— Дорого освобождение встало? — поинтересовался Погорелов, поддерживая Градуса, чтобы тот с лестницы, ведущей из подвала, не загремел, уж больно крутые бетонные ступени оказались в местной каталажке.

— Фигня, по три горошины за голову, и еще три хозяину кабака.

— А противники наши как?

— Опер им добавил от себя, и велел убираться из Отважного на рассвете, если они с мальчишками и с бутылками воюют охотней, чем с мурами. Плюс штраф в двадцать гороха, по пять с головы. А вообще, народ шоу доволен, десятилетка, одноногий с костылем наперевес и Ампер, вооруженный, — она хихикнула, — куриной ногой, которую умудрился с двух метров загнать в пасть самому главному хаму. Кстати, его перекрестили, — она снова хихикнула, — причем свои же, был он гордым Ямайцем, а стал Курочкой.

Ампер и Градус дружно грохнули, и едва не загремели вниз по ступеням. Только то, что Рина успела ухватить их за порванные куртки, спасло мужчин от новых травм. Наконец они оказались на улице, бывший прапорщик посмотрел на ментата, и они в один голос сказали:

— А классно отдохнули, надо будет повторить.

Сначала засмеялся Филин, потом не выдержала блондинка. Отсмеявшись, они разошлись по своим апартаментам, Градус отправился в больничку, где его ждала лекция от Рипли и взбучка за поломанный костыль. Ампер попытался приладить наполовину оторванный ворот от крутки, потом плюнул и оторвал его до конца. Вот только он с такой силой дернул, что вся куртка с громким треском разъехалась по швам. Вытащив из кармана упаковку жвачки, пару споранов и перочинный нож, он стянул с себя рваную одежду и запихнул ее в мусорный бак возле гостиницы.

— Сходили поесть мороженного, — подвел итог вечера Погорелов. — Филин, мыться и спать, нам на рассвете вставать. Тебе, кстати, тоже, ты не забыл про свой договор с Абрамом?

Мальчишка обреченно кивнул.

— Не забыл.

— Вот и хорошо, — улыбнулся Погорелов. — При деле будешь, не останется время на всякую фигню. Не забудь завтра забрать у вышибал кабака свой автомат.

— Я забрала, лежит в комнате, как и твой «Таран», — проинформировала Рина. — Теперь марш в душ и по койкам.

Утром началась привычная суета. Повар, разбуженный ни свет ни заря Абрамом, готовил на огромной сковороде яичницу с колбасой, попутно разливая по термосам чай и кофе. Ходок материл под нос Мушкета, который уговорил его на это гребанное мероприятие, где ему еще и БТР вести. Но эта проблема решилась, и за рычаги уселся один из рейдеров, который должен был ехать в грузовике. А Ходок перебрался назад к Амбалу и Мушкету. Причем кваз заявил, что не поедет в коробке, ему в ней тесно, и полез на броню. Увещевать его было бесполезно, и ему кто-то раздобыл мягкое сидение от офисного кресла. И вот теперь Амбал развалился, прислонившись спиной к башне, приноравливался работать из своего пулемета в положении сидя.

Ампер, доев свою порцию яичницы, взял со стола лежащий рядом трофейный автомат и закрепил его на тройник.

— Ты вернешься? — спросил Филин, сонный и зевающий, но смотрящий с надеждой.

— Я постараюсь, — улыбнулся Погорелов, запихивая термос с кофе в рюкзак. — А ты мне дай слово, никуда не влипать. — Они ударили по рукам.

Выйдя на крыльцо, Ампер улыбнулся, Андрей материл кого-то из техников, которые пропустили и не заделали пулевое отверстие. Мушкет с разочарованием смотрел на «АСВК КОРД», его четырнадцатимиллиметровая снайперка сгорела вместе с Хоббитом в БТРе, и теперь ему приходилось довольствоваться тем, что удалось найти в Отважном. А выбор на такую продукцию был не велик, да и цена кусалась, единственный оружейный магнат, владелец магазина «У Стрелка», заломил цену на крупняки, и никакие увещевания не помогли. Пришлось Андрею платить. Если раньше на эти потроха можно было взять КОРД с боекомплектом, то теперь только сам пулемет.

Наконец, суета улеглась, и колонна, взревев движками, потянулась к выезду. Ампер обернулся и посмотрел на мальчишку, стоящего на ступенях рядом с Градусом, он поднял руку в прощальном жесте. Жаль было оставлять эту парочку, мальчишка ощущал себя брошенным, да и одноногий ментат, которому еще с недели три ногу отращивать, думал про себя, наверняка, так же. Но у этих двоих есть шанс уцелеть, а у них?

Пикап, идущий впереди, трижды просигналил, проезжая мимо КПП. Бойцы, несущие службу, ему ответили поднятыми руками. Агент, неизменный водитель машин Погорелова, повторил сигнал и получил свою порцию напутствия. Через три километра пикап взял вправо, на вполне себе приличную неразбитую грунтовку, им предстояло обогнуть Отважный по часовой стрелке и встать на маршрут.

Первые сорок километров прошли быстро и без каких-либо проблем. Пейзаж однообразный — поля да перелески. Один раз остановились по просьбе Андрея, он, как ребенок, рванул на поле, засеянное горохом, и принялся рвать его в пакет.

— Рина, займись, — попросил Погорелов, — обожаю стручковый свежий горох.

Девушка улыбнулась и, вытащив из подсумка мешок с фирменным логотипом супермаркета, отправилась рвать. Остальные из машин делали то же самое, в итоге задержались почти на полчаса, но теперь Ампер ехал и вскрывал один за другим вкусные сочные стручки и закидывал горошины в рот. Да, ночь обещает быть очень музыкальной, но сейчас это никого не интересовало, все дружно ели горох.

Зараженные пару раз бросались на машины, но Ампер и пулеметчик на пикапе сбивали тварей еще на старте, а для засад мест было не так много. Кроме того, в пикапе ехал довольно сильный сенс, через каждые полтора километра он останавливался и шаманил своим даром. Благодаря ему удалось определить элитника, который сидел в засаде, по твари долбанули из пулеметов, и она свалила, оставив о себе на память только развороченный угол дома, который задела боком, когда ее занесло на повороте.

Восток на этой местности был крайне бедным. Стронги по секрету поделились инфой, что здесь есть не больше десятка мест, где можно рассчитывать на приличный куш. В прошлый раз им не повезло, подгрузился танковый полигон с четырьмя Т90, вот только иммунный спятил и решил повоевать с обратившимися сослуживцами, в итоге три танка превратились в горелые остовы, а последняя машина, пострадала так, что из нее только оставшиеся снаряды забрали. Этот придурок пытался ее подорвать, наверное, хотел уйти к партизанам. Других снарядов на полигоне не нашли, может, не захватила перезагрузка часть с арсеналом, может, его и не было. Хотя, как не было? Должен быть. Так что, теперь, определив примерное время перезагрузки, хотят заранее поближе встать, чтобы все четыре машины прихватить. Танк — это очень хороший аргумент.

На обед остановились в маленькой заброшенной деревне, крохотный кластер был стабом, и зараженных не интересовал совсем, этот кусок уже прилетел в пустынном состоянии.

А вот город, который уже виден на горизонте, пугал. До этого Ампер не встречал ничего подобного, даже в Квартале. Кластер с перезагрузкой раз в два с половиной месяца, здоровенный кластер, в полсотни километров длинной и около сорока шириной, и вот здесь грузилось то, что стронги называли Полис. Полноценный миллионик, с метро, магазинами, больницами, и сроком обращения жителей в полутора суток. И самое плохое, город перезагрузился на рассвете. Сейчас, в два часа дня, он был еще жив, но по словам Деда, пулеметчика с пикапа, это ненадолго, обычно к пяти вечера там начинается редкостная дичь, и хуже всего, что тут есть управление ФСБ со спецотрядом «антитеррора», СОБР и ОМОН, а еще дивизион противовоздушной обороны, учебный центр, на котором гостит чеченский спецназ, оружейный завод, и куча группировок, вооруженных не хуже армии. Когда примерно через неделю город пустеет, то рейдеры и муры ломятся сюда, делить остатки.

— Андрей, может, обойдем? — предложил Мушкет.

— Нет, мы пойдем город насквозь, это единственный вариант. Справа его не объехать, там река, а мостов нет. Слева можно, но…

— Но оттуда приходят зараженные, — произнес командир стронгов Шомпол. — Там тоже не хилая кормушка прилетает, и не одна. Внешка стала не безопасной. Тут и внешники, и муры, и твари, и местные. И проскочить там мы уже опоздали. Скорее всего, элита уже в курсе, и ломится сюда со всех сторон. Так что, путь один. Вот тут, — он ткнул в фотографию, — въезжаем в город и прем на пролом по центральному проспекту, любую угрозу давим, давим наглухо. Если нас зажмут, все, хана, из этого ада уже не выберемся.

— А почему мы не торопимся? — это подал голос Мушкет.

— Потому что у местных еще есть какая-то организация, — отрезал Шомпол, — в настоящий момент на этом выезде торчит БМП-копейка при десятке срочников и паре ментов. Сейчас они ошалелые, выясняют, куда делись пригороды и развязка кольцевой дороги, и что за чисто поле? Их снимут оттуда примерно через час, вот мы и подгадаем вход сразу после их отбытия. Кстати, сейчас сюда спешат внешники, до ближайшей базы примерно четыреста километров. Но у них новые костюмы, закрытого цикла. И муры, конечно, впереди планеты всей. Так что, будем трогаться примерно через сорок минут.

Ампер достал из кармана очередной стручок гороха и, ловко вскрыв, высыпал содержимое в рот.

— Кстати, хотите хохму? — произнес Шомпол. — Тут к нам один поселок занесло, жителей на двести, так вот, у них в мире какая-то пандемия, Ковид какой-то, что-то типа хренового воспаления легких. Им всем прививки поставили, но нашлись, конечно, упрямые, отказались, плюс у некоторых противопоказания. А теперь хохма, из двухсот жителей, иммунных к Стиксу оказалось… Внимание! Сто сорок один человек, все привитые вакциной от Ковида, все не привитые, за исключением одного, обратились. Правда есть парочка, которые и с вакциной переродилось, это очень заинтересовало всех, но тут выяснилось, что они купили паспорта о вакцинации. Вот такой парадокс, прикиньте, сотня с лишним иммунных, раз в четыре месяца.

— Весело, а дети тоже привиты? — поинтересовалась Рина.

— А вот с детьми им очень повезло, — ответил стронг. — Это какой-то рабочий поселок при производстве, там семейные есть, но немного, детей всего двое, они погибли в первый же день, на них напал лотерейщик, трех человек убил.

— И куда людей? — спросил Погорелов.

— На юг отправили, в старые крупные стабы, которые не попали под волну перезагрузок. Десяток мужиков к нам прибились. Кстати, ими очень интересовались исследователи с юга и муры, от пленных пришла информация, что внешники поставили задачу захватить при следующей перезагрузке всех странных иммунных. А еще образцы вакцины, в этот раз не повезло, мобильный пункт вакцинации уехал. Представляете, что это может значить?

— Катастрофа, — мрачно произнес Андрей, — иммунные внешники усилят свои позиции в разы. Да они сюда зэков начнут слать дивизиями. Нужно срочно отправить сообщение в СЮС. Этот кластер не должен быть захвачен.

— Мы ж не идиоты, — усмехнулся Шомпол. — Как только мы поняли, насколько велика угроза, информацию послали в Союз Южных Стабов. Оттуда уже идет техника и люди. Рядом с тем поселком есть стаб, не такой уж и большой, всего два на полтора километра, там старый завод, при нем маленький поселок, место не слишком удобное, но там будут сосредоточены приличные силы, которые прикроют этот стратегический кластер от муров и внешников. Расстояние между точками чуть больше пятнадцати километров. И вокруг поля. Кстати, лотерейщик был единственным, случайно наскочил, пара пустышей, явившихся из леса, не в счет.

Андрей, услышав, что Союз обещал прислать помощь, успокоился. И то, что вакцины в конкретной точке не оказалось, тоже радовало. Вот только, у института появилась новая тема для беспокойства, как бы не появился где-нибудь еще один такой же городок.

Через сорок минут по сигналу стронгов колонна выдвинулась к полису.

Миллионик в сотне километров от стаба — это просто кошмар, это армия зараженных, которую ничем не остановить. Конечно, после того, как затихнет резня, зараженных будет гораздо меньше, но все равно это проблема. Отважный слишком слаб, чтобы проводить глобальные зачистки. И это могло создать на востоке филиал западного пекла.

Дорога была нормальной, и до города, который назывался Старогорск, долетели за час. Шомпол оказался прав, на улице, которая обрывалась на самой границе кластера города и пустыря, через который неслась колонна, и вправду остались свежие следы гусениц, но вот самой техники уже не было, как и машины полиции. В окнах Ампер засек десятки любопытствующих, которые, высунувшись по пояс или выйдя на балконы, таращились на странных людей на броневиках, едущих к их городу. Если бы тут действовала связь, то тысячи звонков бы обрушились на ближайшие полицейские или милицейские участки. Но ни света, ни связи в городе не было. Машины медленно втягивались в небольшую улочку, которая должна была вывести на одну из центральных городских магистралей.

— Зараженные справа, — раздался голос Подрывника в наушнике на общем канале, — дистанция шестьсот, спешат к городу. Бегуны, штук пять, три лотерейщика, старший топтун.

— Быстро они, — последовал комментарий Шомпола. — Похоже, прочухали в прошлый раз и запомнили, что вкуснятины тут много. Вот и подсуетились.

Первый перекресток, новые дома этажей в двадцать, не меньше. Машина на выехавшая с боковой улицы еле успела убраться с дороги. На следующем авария и пробка. На встречной полосе всего несколько машин, и пикап вылетает на пустую дорогу, распугивая своим видом немногочисленных водил. Люди на улицах, много людей, они еще спешат по своим делам, даже не представляя, что скоро умрут или, переродившись, начнут охотиться на тех, кому повезло. Интересно, какой тут процент иммунных?

Малолитражка, не успевшая убраться с дороги, получает удар в заднее крыло. Пикап, за рулем которого высокий блондин с погремухой Кен, несется дальше, шугая местных.

— Готовность, — голос Шомпола из рации, — триста метров. Главная дорога, сворачиваем налево и дальше прямо. Чтобы не случилось, сунемся во дворы, завязнем. Скоро начнутся пробки. Прорываемся любыми способами, хоть по тротуарам. Нам нужно вырваться, пока не стемнело.

Люди, сотни людей, тысячи людей, десятки тысяч людей… Столько Ампер не видел уже давно, в Стиксе вообще ни разу. У них одинаковая реакция на него и остальных, остановиться, достать телефоны и начать съемку. Откуда-то за спиной далеко раздается стрельба, одиночные пистолетные выстрелы удаляются с каждой секундой, вскоре они смолкают, это только начало. На перекрестке затор, там регулировщик, уставший сотрудник правопорядка, пытающийся разрулить пробку. Его глаза делаются размером с кофейные блюдца, когда по встречке на перекресток вылетает пикап с пулеметом. Он такие, наверное, видел только по телику в репортажах с ближнего востока, где началась очередная гражданская война. Следом за Пикапом, как привязанный, идет «Тигр», за ним «Ермак», БТР и грузовик. Последний вообще, словно из фильмов про апокалипсис, самодельное бронирование шипы, сзади, как у тачанки, крупняк. Регулировщик тянется к рации, эта связь еще действует, но Ампер понимает, что скрытно тут все равно не проскочить, город начинает задыхаться, без света и связи. Старогорск обречен. Скоро начнут перерождаться местные, а зараженные уже здесь, та группа, про которую говорил Подрывник, наверняка уже на окраине.

Дорога до следующего перекрестка была наполовину пуста, но Ампер со своего места в «собачьей будке» прекрасно видел, что все шесть полос, три их и три навстречу, стоят, водители забили дворы. Если бы работало мобильное приложение «Пробки Стикса», можно бы было со спокойной совестью ставить этой пробке десять балов.

— Ампер колонне, с моей верхотуры наблюдаю, что дорога забита наглухо. Единственный способ прорваться — это уйти на тротуар.

— Уходим на тротуар, — принял решение Андрей. — Едем быстро, скорость не снижаем, постоянно сигналим. Хотя тут все гудят. Надеюсь, люди услышат, тротуары широкие.

Пикап Кена тут же принял приказ к исполнению и, резко приняв вправо, зацепив крылом очередного неудачника на блестящей дорогой машине, протаранил ограждение. Скрежет металла ударил по ушам, следом раздался женский визг. Амперу так и не понял, успела она отскочить или ее отшвырнуло в сторону, сбитую крылом пикапа. Но выбора не было. Он уже видел такое, когда впервые ехал с группой Рыжего в Гуляй поле, не хватало только элитника на перекрестке.

Народ разбегался в стороны, заскакивал в магазины. Пикап снес маленькое кафе на три столика, которое расположилось рядом с пекарней, он влетел в скопление пластиковой мебели, словно боевой слон в порядки римлян. Люди едва успели убраться с дороги. У Ампера появилась новая беда — низкие ветки деревьев, растущих вдоль дороги, норовили снести ему голову, словно протестуя против наглого катания на бронемашине по тротуару. Пришлось ему спуститься вниз и надеяться, что особо толстая не сорвет пулемет.

— Нехорошо это, — бубнил себе под нос Агент, вцепившись в руль и держась в десятке метров за несущимся впереди пикапом, — не по-людски.

— Ну, давай по правилам поедем, — возразила Рина, включив режим стервы, — застрянем в пробочке, а потом нас сожрут. Лучше они, чем мы.

Следующий перекресток. Кен на скорости протаранил передок какой-то небольшой машинки. Укрепленный кенгурятник отбросил ее на тротуар, едва не зацепив двух пешеходов. Помешало ограждение. Ампер даже заметил белое от ужаса лицо женщины лет тридцати, которая, вцепившись в руль, смотрела на несущийся мимо нее странный караван.

Где-то в пробке скорая с включенными проблесковыми маячками, но затор такой плотный, что ей просто не могут уступить дорогу. Заметив, что деревья сменились на подстриженные и крупные ветки исчезли, Погорелов полез обратно в «собачью будку».

На третьем перекрестке их ждали — броневик незнакомой конструкции с пулеметной башенкой. Для него специально растащили машины, забивающие магистраль. Они даже подготовились и натянули на тротуаре «ежа», надеясь остановить пикап.

Но Кен не захотел терять транспорт, пулемет в кузове начал посылать короткие очереди по броневику, четырнадцатимиллиметровые пули дырявили его, словно тот был из жести, и только пара, прилетевшая по морде, дала рикошет.

Мужик в штатском с мегафоном и каким-то незнакомым пистолет-пулеметом на груди, верещавший, что он требует неизвестных вооруженных людей остановиться и сложить оружие, юркнул за одну из гражданских машин и больше не показывался. Полицейский броневик горел, вот только наружу никто не выбрался. Хотя, может, сзади, если там есть люк.

Третий член экипажа Кена Дартс выскочил и быстро оттащил в сторону «ежа». Потом, перебежав дорогу, продел то же самое еще с одной лентой.

И снова гонка — пять километров по городу. Еще раз откуда-то из переулка вынырнула патрульная машина, но Дед не стал сентиментальничать и всадил сразу пару пуль в капот, разбивая движок в хлам, секунда и из-под капота показалось пламя, а сотрудники правопорядка решили, что сидеть в горящей машине им не в кайф, и быстро свалили. Правда, они пробовали пострелять колонне вслед из своих штатных пистолетов, но грузовик, на который пришлись попадания, ответил короткой очередью крупняка, и стражи Старогорска решили больше не испытывать судьбу.

Богатый город, красивый, ухоженный. Да уж, тут есть, что взять. И неимоверно сложный, ровно посредине города деля его на две части, пролегало русло реки, метров триста шириной, красивая набережная, забранная в гранит, прогулочный теплоход и разведенный мост.

— Здесь не пройти, — завопил в панике Кен, останавливая машину. — В сотне метров ниже по течению еще один слева, но набережная забита, пробка колоссальная.

Колонна сбилась в кучу. Ели сейчас пальнуть из граника, можно сжечь всех за пару секунд.

— Тоннель под рекой — единственный путь на ту сторону, — сориентировался Шомпол. — Не повезло нам, в прошлый раз с мостом был порядок. Но тоннель-то в пробке встал.

— Встречный тоннель, он пустой, — влезла Рина. — Мы и так без правил колесим, погнали по встречке.

— А если там авария в середине, — задал логичный вопрос командир стронгов, — и мы упремся в затор? Придется разворачиваться, а БТРу и грузовику вообще наверное жопами пятиться.

— Не будем мы никуда пятиться, — решительно заявил Ампер. — БТР вперед, и пусть расчищает дорогу. Любой ценой, так ведь, Андрей?

— Да, так, — согласился глава экспедиции. — Гребец, давай вперед, — скомандовал он. — Если там затор, тарань.

— Есть, — раздался незнакомый Погорелову голос, и оптимизму в нем было мало, похоже, не по душе стронгу то, чтопредложил Ампер и на что согласился Андрей.

Тяжелая коробка, с легкостью подмяв под себя ограждение и припаркованный на краю проезжей части новенький внедорожник, под ошарашенные возгласы очевидцев и сьемку на десятки телефонов раздвинула пробку и заняла место в главе колонны. Что ж, пора лезть под землю.

Левый тоннель и вправду оказался свободен лишь наполовину, примерно в середине в результате перезагрузки случилась крупная авария из двадцати автомобилей. Скорая с включенными проблесковыми маяками, спасатели, вырезающие из искореженных транспортных средств пострадавших, две машины полиции. И о чудо, свободная полоса, целая полоса для экстренных служб, никем не занятая.

Ампер даже не мог поверить в подобное везение, поскольку, чтобы протаранить пробку, БТРа могло и не хватить, уж больно много различной жести набилось в тоннель, наверное, сотни три автомобилей. БТР, ведомый Гребцом, взял вправо, прижимаясь к стене, и под ошарашенные взгляды водителей, врачей, спасателей и ментов, слегка все же цепнув патрульную машину, и спихнув ее с дороги, бодро поехал в сторону выезда. Остальные держались в его хвосте, только пикап перебрался в конец, развернув пулемет в тыл.

Несколько раз БТР задевал машины, которые частично перекрывали ему дорогу, после чего тоннель заполнялся скрежетом раздираемого металла. Три минуты, и колонна вырвалась на оперативный простор, солнышко в небе и…

Шквал огня обрушился на бронетранспортер с вертушки, которая зависла на выезде из тоннеля. Ответная очередь из КПВТ, который задрался аж на максимум, на шестьдесят градусов, прошла мимо, угла не хватило. Вертушка была явно не боевая, никакого навесного вооружения, небольшая, что-то вроде транспортной, с широкими дверными проемами, в которых и разместились стрелки, один с пулеметом, второй со снайперкой. И тут в дело вступил Амбал со своим чудовищем, который по-прежнему сидел на броне. Одной очереди на десяток выстрелов калибра 14,5 хватило, чтобы разворотить движок и расплескать кровавыми брызгами пилота, а второй короткой он разорвал в клочья снайпера, который взял его на прицел. Задымив, вертушка закрутилась вокруг своей оси, и ее потащило куда-то в сторону реки, но, оказавшийся на пути дом, не дал ей рухнуть в воду. Врезавшись в стену на уровне седьмого этажа, вертолет, объятый пламенем, упал вниз и там уже взорвался. Кваз резво соскочил с брони и бросился к газону, на который приземлилась винтовка, скорее всего, она даже не пострадала, упав с высоты в сорок метров, поскольку летела вниз прикладом, а во-вторых, запуталась в развесистом кусте с красивыми белыми цветами.

— Куда, б…? — материл его на общем канале Мушкет.

Но Амбал уже добрался до цели, подпрыгнул вытащил трофейную снайперку и побежал обратно. Все это заняло секунд тридцать, и вот кваз карабкается обратно на броню, спуская через верхний люк винтовку в нутро БТРа.

Рыкнув движком, 80-ка рванула вперед, шугая встречные автомобили. Откуда-то слева раздался взрыв, да такой, что взрывная волна сорвала транспарант растяжку между домами. Что там так бабахнуло, Погорелов не знал, но дуновение жара на лице ощутил.

До окраины добрались без приключений, здесь пробок было меньше, и коробка неслась, выдавая под семьдесят километров. Дважды с дороги улетали не успевшие убраться с его пути машины. Правда, тут же следовал мат на общем канале, Гребец клял Андрея, его задачи и все остальное, но приказ выполнял и гнал вперед, несмотря ни на что.

К окраине вынеслись спустя сорок минут, городок был не маленький. Один раз натолкнулись на ремонт дороги, пришлось искать объезд, тяжелую строительную технику даже БТРу не протаранить.

На окраине уже вовсю шла «дискотека» — твари входили в город. Пост ДПС горел, рядом валялись тела, разорванный БТР незнакомой конструкции лежал на боку. Мертвецов дожирали бегуны и лотерейщики. Метрах в трехстах дальше лежали туши зараженных, эти были уже посерьезней — руберы, а может, и элита. ПКТ двумя очередями успокоил тех, что питались, и занял позицию.

— Три минуты на мародерку, — скомандовал Андрей. — БТР посмотрите, может, что полезного. Амбал и Мушкет прикрывают.

Ампер тоже остался на месте, за трофеями отправил Рину, к ней присоединились Крест и Бычара, ну и стронги из грузовика.

За чужой броней обнаружили и того, кто сотворил это с ним, впечатляющий такой рубер, метра два с половиной высотой, здоровенный, к тому же одаривший не только споранами и горохом, но и черной жемчужиной. Дважды бахал КПВТ восьмидесятки, Ампер, прикрывающий правый фланг, не видел, куда садил Мушкет, но вторая очередь легла, как нужно, поскольку следом на общем канале послышался довольный голос:

— Писец шустенку.

Рина приволокла три автомата похожие на калаши, но с прямыми магазинами, две изгвазданные кровью разгрузки и в пакете семь магазинов россыпью.

— Потом глянем, — произнесла она. — Гранаты на подвесных явно не летальные, что-то типа нашего «Факела», сверкают и глушат.

— Против зараженных, особенно низших, неплохо такие хлопушки работают, — прокомментировал Агент, — слепят, глушат. Где-то с минуту бегуны и лотерейщики становятся беспомощными, вертят башкой, лупают глазенками, хоть «клювом» вали. С топтунами уже похуже, но где-то секунд двадцать можно выиграть.

— Знаем, — отозвался Ампер и выдал короткую очередь по тени, которая мелькнула в лесополосе, здоровое что-то, вот только не стало оно бросаться на серьезных людей с большими пушками, а рвануло в город, где до хрена вкусных и безопасных людишек.

Колонна тронулась. Возле тварей, которых укокошили местные, тормознули, три рубера и элита, неплохо постарались бойцы. Еще три жемчужины — две красные и черная. Все по договору ушло в кассу отряда, которой единолично распоряжался Андрей.

Два микрорайона-спутника проскочили за полчаса, сплошные новостройки. Вот здесь уже начинался ад. Ампер дважды заряжал новую ленту, тут жило примерно тысяч сто народу, и твари решили пополдничать на пути к Старогорску, бегуны в поле зрения исчислялись сотнями, лотерейщики, топтуны и руберы десятками. За последние три минуты Ампер засек сразу четыре элитника, они охотились на покупателей небольшого продуктового рынка, на шуструю зубастую добычу, пронесшуюся мимо, даже внимания не обратили, но и колонна не стала по ним шмалять. Изредка из глубины кварталов раздавались выстрелы, похоже, кто-то пытался отбиваться, но на звук туда сразу же неслись с несколько десятков тварей, и стрельба прекращалась.

А вот за городом была полная мясорубка, количество тварей резко выросло, но и отпор тоже. За бетонным забором в километре от трассы звучали автоматные очереди, ухали скорострельные пушки, рвались гранаты, это дивизион противовоздушной обороны вел бой с налетевшей на него стаей. Бой, обреченный на поражение. Ампер в оптический прицел «КОРДа» прекрасно видел, как молодая элита с разбегу перемахнула трехметровый забор с колючкой поверху, и через мгновение ввысь полетели ошметки тел, а следом заткнулось что-то крупнокалиберное. Минута, и сверток к части, остался позади. БТР и идущая следом колонна вырвались в богатые пригороды. Многочисленные коттеджные поселки на берегу рек и озер, красивые дорогие дома, высокие заборы — это все сейчас не играло никакой статусной роли. Понабежавшие на хваку твари доедали богатых и успешных. Изредка там еще раздавались выстрелы, кто-то шмалял по бегунам и прочим из коллекционных ружей, купленных для похвальбы перед соседями. Дорогая черная блестящая машина с поцарапанным боком вынеслась прямо под колеса БТРа, даже если бы Гребец хотел, он бы не успел увернуться. Тачка со снесенной мордой улетела в кювет, словно в ней не несколько тонн, а вся она из пенопласта.

— Se la vie (такова жизнь), — раздался голос Гребца.

— Sic transit gloria mundi (так проходит мирская слава), — хохотнул кто-то из стронгов в ответ, и все, кто знал эти «крылатые фразы», заржали.

Ампер тоже улыбнулся. Густонаселенные места сошли на нет. С трассы, ведущей прямо на восток, почти исчезли большие поселки, только свертки к незнакомым населенным пунктам — Званово, Озерный, Митрофаново. Машин тоже стало меньше, хотя навстречу еще попадались одинокие легковушки, но часть из них стояла на обочине, другая часть уже измятая лежала в кювете. Перевернутая фура с мясом перегородила почти всю дорогу, а вокруг толпа зараженных, среди которых даже пара пустышей имелась. Разом осчастливленные твари рвали туши на части, но тут раздалось грозное «урррк», и на сцену вышел король сельской дискотеки — здоровенный рубер. Он за сорок секунд разогнал всю шалупонь, и даже смахнул башку одному пустышу, который не пожелал бросать добычу. Заметив несущуюся к нему серьезную бронированную машину, рубер рывком ушел за кабину фуры. Башня БТРа все же довернулась, держа на прицеле укрытие твари, но стрелять Мушкет не стал, просто проконтролировал. Десять секунд, и колонна пронеслась мимо, под колесами затрещала сминаемая упаковка, но никто внимание на это не обратил. Когда Ампер обернулся, бросив взгляд назад, рубер снова терзал тушу.

— Отожрется хорошо, — сказал Индус, пулеметчик стронгов, устроившийся в кузове за «утесом» на станке.

— Сейчас нас это не интересует, — тут же ответил Андрей. — Не стрелять.

— Ну не стрелять, так не стрелять, — пробормотал Погорелов. — Прав начальник, нечего к себе внимание привлекать.

Оставшиеся тридцать пять километров кластера проскочили за час. Пару раз засекали нехилые стаи зараженных, несущихся во весь опор к городу. Старогорску было уже ничем не помочь, по данным стронгов там уже появились свои пустыши, и к утру их станет гораздо больше.

— Останавливаемся, — приказал Андрей. — Ночуем вон там, в пустых ангарах.

Пикап, который вернулся к прямым обязанностям головняка, взял влево, уходя на очень широкую бетонную дорожку. Только через минуту до Ампера дошло, что это взлетная полоса. Кластер, по словам стронгов, приличный шестиугольник, длинной в двадцать три километра и в ширину тридцать четыре. Единственными строениями были три ангара и старое здание диспетчерской на заброшенном аэродроме сельхоз авиации, вокруг только поля да холмы, да кусок леса с юга.

Технику загнали в ангар, который, несмотря на сыпавшуюся отовсюду ржавчину, был вполне себе целым.

— Итак, — окинув внимательным взглядом собравшихся, начал Андрей, — мы почти на финишной прямой, чуть дальше чернота, мертвые кластеры. Мы пойдем в самом узком месте, двадцать шесть километров, пойдем одной группой. Наш Ходок, — он указал на рейдера, который лениво ковырялся с горелкой, собираясь разогреть тефтели в томатном соусе из сухпая, — сильно подрос, он полностью блокирует негативные эффекты черноты в радиусе двадцати трех метров. Плюс приборчик, разработанный в институте, даст ему еще метров пять. Теперь мы не будем совершать ошибку, которую допустили, когда потеряли «Волка», и пойдем одной плотной группой. Впереди «Тигр», за ним бампер к бамперу пикап, в кузов которого посадим Ходока, сзади «Ермак», по бокам — справа грузовик, слева БТР. Скорость — пять километров в час. Ровно, никто не вырывается, держит дистанцию. Главное, чтобы не было проблем с резкими спусками и оврагами, иначе все, встанем наглухо.

— Что нас ждет за чернотой? — спросил Шомпол так, будто проход мертвого кластера, дело решенное.

— Война, — коротко ответил Андрей. Потом все же соизволил пояснить. — Наш враг идет другой дорогой туда же, куда и мы. Он вышел раньше, но у него и дорог поменьше. Он придет с севера, там очень не удачно для нас приткнулась база внешников, поэтому мы там пройти бы не смогли. Но у нас есть почти стопроцентная уверенность, что Гранды пропустят муров. Мы не знаем, какую цену платят те, но она должна быть очень велика.

— Впервые слышу о этих внешниках, — озадачился Дед.

— Не удивительно, они отрезаны от вас полосой черноты, которую ни вы, ни они не в состоянии пересечь. Обход к ним займет около тысячи километров. Теперь по задачам. Мы окажемся на месте раньше них. Я, Подрывник и его люди останемся на кластере, вам там делать нечего. Ваша цель — уничтожение противника. Муры не должны дойти до этого кластера. У команды Мушкета есть побочная цель — освободить командира стронгов, которого эти муры захватили.

— Зачем он им? — поинтересовался Шомпол.

— Так вышло, что он ведет их, — пояснил Андрей. — Он бывал на этом объекте. Что там, вам знать не нужно. Это интерес института.

Открывший было рот Гребец, услышав фразу — «это интерес института», тут же захлопнул хлеборезку, передумав задавать вопросы, за которые можно получить пулю в затылок. Репутация института была далеко не дутой.

— Численность противника? Расстояние до внешников? Количество зараженных? Полезные кластеры вокруг? — задал волнующие его вопросы командир стронгов.

— Когда они вышли со своей базы, у противника было три новеньких БТРа, — начал выдавать информацию Андрей, — шесть грузовиков, заправщик, несколько скорострельных пушечных комплексов на колесном шасси, пикапы прикрытия и до ста человек пехоты, ну и, конечно, трейлер длинной руки, который они отжали и привели в порядок. В нем, скорее всего, до десяти внешников, которые спонсируют эту экспедицию. Но путь их не был легок, если они и дойдут, то их сильно потреплет. До базы Грандов больше четырехсот километров, в эти места они не суются. Они сильны, но их интересы заканчиваются на двухстах километрах на юг. Дальше для них пройти затруднительно. Теперь по местности вокруг кластера. Там протекает река, система разных водных кластеров, крупная река. Это, кстати, одна из причин, почему внешники не идут дальше. Там довольно прилично зелени, примерная зона, сто на триста пятьдесят километров, дальше сплошная чернота, от слова совсем. Никто не знает, на сколько, рейдер с даром, похожим на тот, что есть у Ходока, но гораздо слабее и развивался он очень плохо, на мотоцикле проехал полсотни километров и повернул назад, еле выбрался, причем последние десять километров он проделал на своих двоих, дар отказал. Насчет территории — есть небольшие городки, поля, леса, деревеньки, никаких мегаполисов-миллионников, через который мы пронеслись, как сумасшедшие. Стабов мало, но есть, даже один обитаемый, от нас на север. Мелкий, человек триста живет, рейдеры там тоже свои, но пришельцев не любят. Военной техники очень мало, а вот зараженных хватает. Кстати, есть вероятность, что муры нарвутся на местных и огребут. Мы-то выйдем в глубоком тылу. Твари. Тварей там хватает, но то место, куда мы идем, защитит нас, рядом с ним находится два небольших мертвых кластера, и это зараженных отпугивает. Поэтому мы и не будем нуждаться в большом количестве охраны. — Андрей сделал паузу и глотнул из фляги живца, посидел с минуту, отдыхая, затем продолжил. — Но учитывая небольшое количество рейдеров на фактически замкнутой территории, тварей там может быть много, и они могут оказаться очень сильными.

Все молчали, обдумывая сказанное. Два стронга даже закурили, а потом, переглянувшись, извлекли из рюкзака две бутылки водки и разлили всем по пятьдесят капель. Ампер и Рина отрицательно покачали головой. Остальные взяли предложенное.

— Ну, за дело, — провозгласил один из них, вроде бы его звали Шишканом.

Все, кроме блондинки и Погорелова, выпили, даже Крест на пару минут спустился с небольшого мостика со смотровым окном, где устроили НП.

— Миссия для полных отморозков, она не просто невыполнима, она для безумцев с потребностью к самоубийству, — закусив тушенкой, наконец, подвел итог Шомпол. — Но вы подкинули сумасшедшую задачку с возможностью потрепать муров, и щедро заплатили. Я себе не прощу, если не приму участие в подобной авантюре.

Ампер же прикидывал, как провернуть задание знахаря, Андрей и Подрывник старые иммунные с копилкой сюрпризов. Кроме того, он ведь не забыл слова о том, что к этой же точке двигается его двойник Погорелов. Про него Андрей либо не знает, либо молчит. В этой точке сойдутся много линий. Кроме того, а зачем мурам был нужен Таган? Кластер ведь перемещается, реже, чем хотелось, но все равно, он с того времени мог переместиться, только если его снова не нашли…. Тогда непонятка.

— Андрей, у меня назрел вопрос, который я давно хотел задать, да все забывал. Зачем мурам Жареного был нужен Таган?

Глаза институтского недобро блеснули, но он быстро взял себя в руки.

— По нашим данным этот кластер меняет местоположение раз в полгода, и…

— И тогда Таган не мог знать, где он находится, — встрял Амбал.

— Помолчи, — заткнул его Андрей, голос его стал холодным, властным и неприятным. — Я начал отвечать, так что, дай мне возможность закончить. Таган, как и еще один человек, — он бросил быстрый взгляд на Погорелова, — побывали в этом хранилище, и теперь они его чувствуют. Не место, направление к нему. Второму выжившему сейчас туда не попасть, чернота не даст, а через Грандов не пройти, слишком далеко. А вот муров ведет Таган. Поэтому мне важно, чтобы вы его отбили или ликвидировали. Первое, конечно, лучше, я очень хотел бы побеседовать с тем, кто побывал там. Я ответил на твой вопрос, Ампер?

— Вполне, — отозвался Погорелов, а сам подумал, что Тагану лучше не беседовать с Андреем, разговор скорее всего закончиться фатально. Он просто может ликвидировать опасный компас.

Вообще, гибель Тагана — идеальный вариант для всех, даже для знахаря. Странно, что он не сказал, что тот чувствует кластер. Стоп, а откуда Андрей знает, где кластер? Карта Маяка неактуальна, она вела не к тому месту, или… Черт, как же он раньше не догадался! Андрей или Подрывник такие же компасы, как и Таган и его двойник. Нет, точно нет, Мерс, вот кто был компасом, вот кто вел, но он погиб, и Андрей знает место только по ориентирам. Или все же Подрывник? От вопросов начала болеть голова, виски противно закололо. Но если это Мерс, они обязаны попасть туда любой ценой, чтобы стать компасами, когда кластер изменит точку. И больше они никого туда не подпустят, вот почему Вещий знахарь приказал их убить любой ценой.

— Так, давайте ужинать, и на боковую, — посмотрев на часы, скомандовал Андрей. — Завтра трудный день. Водил и Ходока в караул не ставим, им утром баранку крутить в тяжелейших условиях, остальные парно по часу, сами разберетесь.

Ампер только кивнул и повернулся к стронгам.

— Нас Риной поставьте на час ночи.

Наглеть не хотелось и выпрашивать себе раннюю вахту, чтобы потом всю ночь храпеть. Шомпол кивнул и записал имена в небольшой блокнот.

Ампер проснулся на рассвете, минут за пять до будильника, рядом в соседнем спальнике тихонько посапывала Рина. Ночная вахта вышла спокойной, здесь вообще было тихо, нарваться, конечно, везде можно, но этот заброшенный аэродром для тварей был совершенно не интересен. Да и чернота рядом.

Когда девушка проснулась, на небольшой газовой горелке жарилась яичница. Два десятка обычных яиц в жесткой упаковке Ампер сунул себе в рюкзак вместе с маленькой легкой сковородкой, и вот теперь готовил экипажу «Тигра» королевский завтрак — помидоры, лучок, пахло вкусно. Но он заметил, что и стронги не лыком шиты, извлекли из грузовика какой-то баул, на свет появился тестовый хлеб, бекон, плитка чуть побольше, чем у него, овощи. Мушкет с завистью смотрел на запасливых, потом попросил Ампера поделиться, когда тот закончит. Но Агент, улыбнувшись, извлек из-под сидения еще один комплект — горелка и сковородка, и передал снайперу, который со счастливый мордой начал колдовать над завтраком. Экипаж «Есаула» тоже не отставал от остальных, рацион был похожий, ничего скоропортящегося — яйца, сырокопченая колбаса, кофе.

Ампер с блаженной рожей прихлебывал свежесваренный кофе и смотрел на сборы. Черт, а ведь если на середине черноты Ходок сдуется, хана, транспорт придется бросить, и идти пешком, а ведь не факт, что дойдут. Ампер с трудом прошел с Филином четыре с половиной километра, и был счастлив, а тут десять с лишним. Старички, наверняка выгребут, но вот они с Ринкой могут и остаться черными бугорками.

Чернота росла с каждым метром, который отматывали шины «Тигра» на ленте асфальта. Ампер смотрел на бескрайнее море антрацита и чувствовал себя крайне неуютно. За полсотни метров остановились, движки заглушили.

— Ну что ж, — забравшись на крышу «Ермака», произнес Андрей.

Ампер переглянулся с Мушкетом и подмигнул, они забились со стронгами на горошину с каждого, что их лидер непременно толкнет речь с броневика, пафосную и пустую.

— Вот мы и на краю мертвых земель, — завел патетическую пластинку их командир. — Мы первопроходцы, мы пионеры, никто не проходил по черным кластерам с техникой в таком количестве…

Ампер, прикрывшись кулаком, зевнул, он прикидывал минут на двадцать, но сегодня лидер был очень лаконичен, уложился в десять. С пафосом было покончено, и разговор пошел по делу.

— Водителям предельное внимание, поедем по дороге, которая соединяется с этой. Она вроде широкая, всем должно места хватить. Внимательно слушаем общий канал, наблюдателям следить, чтобы машины не расходились больше, чем на пару метров. Наша задача — идти плотной группой, обдирая борта, но не расползаться. Если что-то случается, подтормаживаем все одновременно и встаем плотной группой. Потеряете транспорт по дурости, кастрирую и сделаю из ваших яиц серьги. Все, теперь согласно утвержденному плану становимся в походный ордер, и вперед.

— Знаешь, Ампер, — произнесла Рина, — лучшим событием дня будет не твоя великолепная яичница, а то, что мы сумеем выжить и выйти на зеленый кластер. Мне страшно, — наконец, призналась блондинка.

Погорелов нежно обнял девушку за талию и поцеловал.

— Мне тоже, — признался он.

— Если кого-то интересует мое мнение, — раздался голос Агента из открытой водительской двери, — мне тоже страшно до усрачки, а еще потому, что мне нужно провести этот гребанный драндулет по черноте. Ладно, запрыгивайте, пора нам занять место в ордере. Мне же еще и ведущим работать.

— Ты справишься, — заверила его Рина и полезла на место штурмана.

Ампер на это только хмыкнул, его роль была не легче, ему, Амбалу и Бычаре выпала роль впередсмотрящих, задача — обнаружить заранее любые проблемы на маршруте и предупредить водителей.

«Тигр» занял свое место в ордере, ему в бампер пристроился пикап, в кузове которого на полу устроился Дед. Свой пулемет он сейчас не трогал, а просто прислонился спиной к борту и вытянул ноги, уступив свое сидушку Ходоку, обеспечивая защитнику транспорта максимальный комфорт. Со спины пристроился «Ермак», справа грузовик слева БТР.

— Заводимся, — скомандовал Андрей на общем канале, — и медленно двигаемся вперед, как один организм. Скорость — пять километров, черепахи быстрее бегают, но это оптимально для Ходока. Все, пошли.

Тронулись. Ампер почувствовал, как их бронемобиль мгновенно получил мощным кенгурятником пикапа по задней двери, справа тоже заскрежетало, это грузовик к крылу притерся.

Агент материл всех и вся, но не в канал, просто до Погорелова долетали его офигенные обороты, некоторые он пытался запомнить, вдруг пригодится. Пятьдесят метров, разделяющие их и черноту, остались позади. «Тигр» медленно заполз на антрацит. Ампер на секунду обернулся и увидел сосредоточенное лицо Ходока, вот кому и вправду будет тяжело.

Пять километров позади. Ампер натянул на лицо ШПС, ползущие машины поднимали облака черной пыли, Крест, крутивший баранку «Ермака», похоже, шел по одним приборам. Дорога пока что прямая, как линейка, особых беспокойств не доставляла. Единственный раз на спуске пикап, идущий следом, оттормозился кенгурятником о заднюю дверь «Тигра». Скрежет металла и мат Агента — вот, что Ампер слушал на всем протяжении пути. Пару раз он оглядывался на Ходока, но тогопочти поглотило черное пылевое облако. Самой большой проблемой на дороге, были брошенные машины, дальний свет, который врубил Агент, выхватывал все новые и новые черные крупные бугры. Их оказалось на удивление немного, в пыль они не разлетались, а раскалывались от сильных ударов на крупный куски. Маневра у ордера «чернота» не было совершенно, группа перла прямо по дороге, пока она шла в нужном направлении. Очередной черный бугорок, бывший раньше какой-то машинкой, от удара мощным бампером тараном отскочил прямо под огромные колеса БТРа, с мерзким хрустом разламывающегося пенопласта, многотонная машина раздавила то, во что превратился чей-то автомобиль на черноте. Правда после таких ударов тут же поднималось плотное облако антрацитовой пыли, но все уже давно замотали лица и натянули очки. Ампер первым заметил проблему. Справа показался черный город. Точь в точь, как в детских страшилках, — в черном-черном городе, на черной-черной улице, в черном-черном доме жила черная-пречерная тварь… И вот тут и начались первые неприятности — дорога сворачивала к городу, огибая его, другая дорога вела через город напрямик и вот там ждали большие проблемы.

— Первый третьему, Андрей, наблюдаю изменение маршрута, — начал Ампер доклад. — Впереди дорога резко уходит на север и, возможно, огибает город. Вторая дорога ведет по нужному маршруту, но там куча разной техники, улицы, хоть и широкие, но мы каждые три метра что-то будем бить. Кроме того, как бы нас домами не завалило, вдруг валиться начнут.

— Идем на объездную, — почти мгновенно принял решение Андрей. — Всем приготовиться, синхронный поворот по команде Агента.

Да, бывшему рекламщику выпала нелегкая роль ведущего, головная машина тащила всех за собой, одна ошибка, и все встанут. А если встанут, то могут уже и не тронуться. Но он справился, включил поворот и начал медленно забирать влево, скомандовав:

— Делай, как я.

И вышло, правда грузовик опять боднул передком правый борт, а «Тигр» слегка стукнул БТР, изнутри машины раздался сдвоенный мат от Агента и Рины, но группа все же без особых проблем вошла в нужный поворот. И снова прямая широкая дорога. Вот только лафа длилась не долго, впереди возник затор, несколько десятков автомобилей на перекрестке.

— Завязнем, — заорал на общем канале Агент, и был совершенно прав, если мелочь еще можно подавить, то перевернувшийся тяжелый экскаватор, нет.

— Принять влево, пройти по краю, — последовала команда Андрея. — Маневр на счет три. Раз. Два. Три.

И снова вышло, только грузовик боднул какую-то машину, которая саданула «Тигра» в борт, так что Агент, не ожидавший подобного, чуть не совершил маневр уклонения, но бронемобиль лишь слегка мотнуло, и он выровнялся.

— Агент, — весело заорал Ампер на общем канале, — веди ровно, не дрова везешь.

— Заткнись, Буратино, — огрызнулся бывший рекламщик, но было видно, что напряг его слегка отпустил, — почувствуй себя поленом.

— Прекратить балаган, — вклинился в шутливую перепалку Андрей.

— Слушаюсь, Карабас Барабас, — ответил Погорелов, но он знал, сейчас все, кто на общем канале, улыбаются или смеются, а в данный момент это важнее, чем сохранять серьезность.

Где-то с час катились по объездной, все было ровно. Она огибала город и вела в нужную сторону. Проблемы начались на выезде. Увидев впереди мост, Ампер застонал, мелкая речка, всего метров пятьдесят, мост широкий, никаких проблем, всего одна машина, и та у обочины. Но вот выдержит ли бетон, покрытый чернотой, пять машин, большинство из которых весит за десять тонн? Когда въезжали в город, Ампер с разрешения Андрея шмальнул по стене дома, который раньше был кирпичным, хотя из-за черноты было не ясно. Пара двенадцатимиллиметровых пуль проделала в стене дыру размером с большую ладонь, и Ампер был готов поставить на то, что они полетели дальше, дырявя стены, а может, и с другой стороны вышли, каменная кладка серьезно потеряла в прочности. Ампер, тут же доложил об увиденном. До моста пять сотен метров, время на решение еще было. И выхода, в принципе, всего два — переть вперед, в надежде проскочить преграду, либо пятиться задом всем вместе и искать объезд через город, в надежде, что там река сужается, а может, есть и тоннель, как в Старгороде. Если штурмовать, то нужно проскакивать на максимальной скорости, и тут все зависит от Ходока.

Переговоры Андрея и Ходока шли на общем канале, голос приятеля был уставшим, он порядком вымотался, а ведь они не прошли и половины пути, по спидометру Агента — всего одиннадцать километров.

— Максимум скорость можно увеличить до двенадцати, больше не потяну, — наконец, ответил Ходок, видимо, прислушиваясь к себе, — и не больше, чем на три минуты, иначе сгорю к херам.

Кто-то, кто дружил с математикой, посчитал, что мост они проскочат на такой скорости за пятнадцать секунд.

— Идем на мост, — принял решение Андрей. — За двадцать метров от моста на счет три увеличиваем скорость до двенадцати километров.

Ампер мысленно обратился к Богу с просьбой, пусть пронесет, с этим товарищем у него были сложные отношения, а после того, как попал в Стикс, они еще больше запутались. Он в него верил, не бывает атеистов в окопах под огнем, особенно, если долбит дрянь, типа Тора, или когда на колонну заходит звено новейших бомбардировщиков Хенкель. Вот и обращался он к нему в самом крайнем случае, когда чувствовал, что именно сейчас нужна поддержка, в остальное время он старался не беспокоить верховную сущность вселенной.

— Три, — раздался конец отсчета на общем канале, и скорость возросла вдвое, против пяти километров в час, на которых тащились до этого.

«Не пройдем», — услышав треск конструкции, стоило «Тигру» преодолеть первые десять метров, заметалась по мозгу одинокая мысль. Пять секунд, четверть позади, мост буквально стонет, оборачиваться страшно, треск становится все громче.

Ампер стиснул рукоять пулемета, в надежде получить силу от оружия, всегда ствол в руках вселял в него уверенность, что ничего не кончено и завтра обязательно наступит. Но сейчас, глядя с высоты в двадцать метров на черную мертвую воду, прием не сработал, не было никакой уверенности, только ужас и тупая игла страха в сердце. Потом он увидел трещины и понял, это конец, сбоку падали периллы, и начинали обваливаться куски покрытия. Он даже закрыл глаза, сил смотреть на это не было.

А потом его настиг грохот и треск, это обрушилась конструкция. И тут его оглушил ликующий вопль, это орал Амбал, он был счастлив, его крик — «Мы на другой стороне», привел Ампера в неописуемый восторг. Ужас исчез, вот только остался один вопрос — а как они пойдут обратно? Хотя, о чем он? Это же билет в один конец. Ампер обернулся, моста больше не было, все полотно рухнуло в черную мертвую воду. Похоже, бог все же услышал его.

Ордер снова сбросил скорость, очередная машина отлетела в сторону, на этот раз под колеса грузовика. Мощный кенгурятник с шипами сыграл злую шутку, теперь насажанная на штыри легковушка, которую толкали перед собой, рассыпалась, буквально стиралась об асфальт. Хотя, какой это асфальт? Такая же чернота. Наконец, последние обломки с треском исчезли под мощными колесами. Половина пути осталась позади. Но сколько Ампер не вглядывался, не видел впереди ни малейшего кусочка зелени. Пригороды, дачные участки, какой-то завод справа, перевернутая фура, которую пришлось таранить, предварительно обработав ее из трех пулеметов, Ампер вовремя развернул турель назад, прикрывшись с тыла броне люком, когда в него прилетел осколок размером с него самого. Тяжелее всех пришлось Амбалу, с брони ему быстро убраться не удалось, и в башню квазу прилетело смачно, но шлем выдержал, да и кусок был не такой большой, примерно с колесо от легковушки. Но ордер пер дальше.

— Прошли, — облегченно выдохнул Ампер и сорвал с головы маску. Весь «Тигр» был засыпан толстым слоем черной пыли, и вот теперь ветерок сдувал ее в сторону. — Мы прошли! — заорал он во всю глотку и обернулся назад.

Все были на месте, все так же, как и он, засыпаны антрацитом, а кузов, в котором сидел Ходок, вообще полон черноты, словно его туда лопатами грузили.

Дед, выбравшийся из кучи черной пыли, отплевывался и матерился, как, впрочем, и все, кто ехал снаружи. Амбал вообще был похож на черный сугроб.

— Ходок, ты там как?

— Вырубился он, — крикнул в ответ Дед. — Как все границу переехали, так и отключился. Кровью из носа, которая текла последние пять километров, всю куртку залил. Хорошо, брезентуха, легко отмыть.

— Он хоть дышит? — распахнув дверь и выпрыгивая на зеленую, но слегка подсушенную солнцем траву, спросила Рина.

— Дышит, — отозвался Дед, но на всякий случай пульс пощупал. — Думаю, у него еще и передоз живцом будет, почти полтора литра выхлебал. Последний километр корчило его, но держался.

— Да, герой, что тут скажешь? — выпрыгнув из «Ермака» и потянувшись, произнес Андрей. — Он свой жемчуг честно отработал, надо будет ему еще жемчужинку, как премию выписать, когда вернемся.

Неожиданно он замер и, достав бинокль, принялся изучать что-то впереди. Его лицо тут же побелело от гнева, губы что-то шептали, но разобрать Ампер не смог. Бывший прапорщик развернулся и стал обшаривать оптикой тот же сектор, куда таращился Андрей. На горизонте маленькая деревенька, выгоревшая почти дотла, всего пара домов устояло. Единственное, что выбивалось из этой картины, пирамида, сложенная из черепов, как людей, так и зараженных. Небольшая, но для нее даже специально помост установили. Неужели она так напугала представителя всемогущего института?

— У нас проблемы, — заявил Андрей, наконец, прекратив изучать местность. Все выбрались из машин и теперь смотрели на него. — В Стиксе много разных сект. Есть Могущественные килдинги, спорная секта, но с ними можно договориться, несмотря на агрессивность, во многих стабах и регионах они запрещены и находятся вне закона. Есть почти безобидные Постигающие, их не запрещают и не трогают. Есть десятки мелких, ни рыба ни мяса. А есть Чистильщики Стикса, довольно большая банда, с философией убийства всего живого, что не принадлежит к ним — зараженные, люди, не важно — мур, внешник, рейдер, женщина, мужчина, ребенок. Кровавое убийство — вот их культ. Пирамида из голов — знак. Это очень плохо. Как они умудрились попасть в этот довольно изолированный регион?

— Пирамида старая, — изучая в бинокль знак Чистильщиков, произнес Ампер, — несколько недель.

— Это ничего уже не меняет, — покачал головой Андрей, — они здесь. Отморозки они конченные, наша задача сильно усложнилась. Их группы не велики, от десяти до сорока человек, но очень часто у них присутствуют сильные иммунные с множеством даров. Насчет базы, не знаю. Но больше всего они напоминают орду. Кочуют по определенной территории и ставят вот такие пирамидки. В принципе, могли уже уйти из этого региона, вот только некуда тут уходить. Отличить их от обычных людей просто — твари не маскируются. Новичок получает на щеки и лоб по черепу, образуется своеобразная пирамида. Так что, увидели такого ушлепка, валите, не раздумывая. Одеваются они, как и все подобные клоуны, в черные туники, примерно до колен, поверх них разгрузки или что другое. Стреляйте, даже если черепов нет, адепт, еще не прошедший посвящение, никакой другой имбецил в Улье так не оденется. Так что, вероятность свалить честного рейдера в таком прикиде, крайне невелика. Давайте уберемся с открытого места, эта деревня явно не подходит чтобы перевести дух, кластер, который нам нужен, на юго-востоке, до него сегодня не добраться. Нужно найти стаб и отдохнуть, эти шесть часов в черноте дорого нам стоили. Ходока в «Егеря», там есть койка, пусть отлеживается. Пикап на разведку, нужно укрытие на пару часов.

Шрам, командир экипажа пикапа, он же сильнейший сенс в отряде Шомпола, кивнул и, достав какую-то ветошь из-под сидения, принялся счищать с капота черную пыль, которую еще не сдул легкий ветерок. Амбал же, бережно взяв на руки уработавшегося в ноль Ходока, понес его к кое-как отремонтированному бронеавтобусу.

Все взялись избавляться от черной пыли, которая была везде, внутри машин, в одежде, даже в закрытых карманах, не то, что курток, рюкзаков.

Через пять минут пикап, размалеванный кустарным камуфляжем, уехал на поиски укрытия.

Ампер же в уборке участия не принимал, кое-как обмахнув вокруг себя скопившуюся на крыше антрацитовую пыль, взялся за пулемет, назначив себя добровольным часовым, а сам подумал, что придется перечистить гору оружия. Мысль прозвучала так, словно он подумал про чистку картошки. Улыбаясь армейскому каламбуру, он пристроился к оптике «КОРДа». Вот исчез за сожженной деревней пикап, и пейзаж стал снова пустынным.

Автоматные очереди со стороны поселка ударили Ампера по ушам. Самое херовое, что стреляли не парни Шрама, у тех были глушители на стволах, а тут палили, да так словно, будто у них боеприпасов эшелон, длинными, на весь магазин, на расплав ствола.

Все, переглянувшись, укрыли за техникой. Башня БТРа повернулась, беря направление на прицел. Минута-две продолжалась канитель, потом все стихло.

— Ядро Дозору.

— Ядро на связи, — тут же отозвался Андрей, — докладывай, Дозор.

— Наблюдаю четыре трупа, все, как вы говорили, в каких-то хламидах. У одного вижу череп на лбу. Лежат неудобно, нарвались на двух руберов, серьезных. Одного положили, второй их уработал. Нас не видят. Мы тут стеночкой прикрылись, движок заглушен, но если попробуем уйти, он погонится. Могу тихо тварь уработать.

Андрей, стоящий в двух шагах, переглянулся с Подрывником. Тварь, убившая четверых, надолго застряла, пока не сожрет, с места не уйдет. Заместитель и командир телохранителей кивнул и провел большим пальцем по горлу.

— Дозор, говорит Ядро. Вали тварь, но как можно тише. Собирать трофеи запрещаю, как с тел, так и с тварей. Нельзя дать Чистильщикам понять, что тут есть кто-то еще. Пусть думают, что их группа легла, но и убийц с собой захватила.

— Принял, — отозвался Шрам и ушел с канала.

Прошло минуты две, Ампер так и не дождался выстрелов, просто в один момент Шрам вышел на связь и заявил, что все кончено.

— Чистильщики — очень плохо, — глянув на рейдера, произнес Андрей. — Как думаешь, они взяли на нож Убежище?

Подрывник пожал плечами.

— Стаб там защищен неплохо, бойцы тоже есть. Если только сумели вырезать ночью, но они к себе без проверки никого не пустят, чужаков не слишком любят, а новичками Чистильщикам ну никак не прикинуться. Так что, скорее всего, мимо проскочили, и теперь катаются по округе, хулиганят. Нам бы их, конечно, зачистить. Что эта четверка вообще делала в мертвой деревне? С зачистки не меньше двух недель прошло.

— Ядро Дозору, — снова обозначился Шрам, — наблюдаю банду, дистанция два километра, идут к деревне. Шесть единиц техники, один БТР, два пикапа, остальное заделанные грузовики. На бортах пирамиды. Количество противника не определено, нахожусь на закрытой позиции. Если встанут рядом со своими трупами, смогу работать во фланг. Запрашиваю инструкций. Время подхода — десять минут, идут нее спеша.

Все переглянулись, решение нужно принимать быстро. Ампер бы без сомнений атаковал, такой противник рядом, это приговор, рано или поздно найдут.

Андрей думал так же.

— Все по машинам, — скомандовал он, — идем к деревне, будем бить. Работаем пехотой, броня на поддержке. Задача — уничтожить. Дозор, оставайтесь на прежней позиции, поддержите огнем, когда мы начнем.

— Принято, — довольным голосом заявил Шрам.

Остальные стронги выглядели чуть ли не счастливыми. Суть их существования в Улье — уничтожение всякой погани, а сумасшедшие культисты, муры или внешники, уже не важно.

«Тигр» пошел головняком, следом пристроился БТР, за ним «Ермак» и грузовик. Пять минут, и окраина, сожженная деревня стоит на небольшой горке, и сейчас они прикрыты от противника. Шрам же координирует по рации, выводя броню на ударную позицию.

Стронги, бросив грузовик, уже бегут к домам, у каждого за спиной гранатомет. За ними следом Рина с Амбалом. Всемером они должны ударить по колонне, и вот тогда в бой вступят «Тигр» и восмидесятка. Двигатели заглушили, машины встали в трехстах метрах от деревни, итого им полкилометра до противника, не должен сенс дотянуться, а стронгов и блондинку с квазом прикроет антисенс, уверенно блокирующий от следящих даров зону в двадцать пять квадратных метров. Ампер уже слышал чужую технику, подходящую к деревне с севера. Мелькнула полусогнутая человеческая фигурка, меняя позицию.

— Дистанция сто пятьдесят, — раздался голос Шомпола на общем канале. — Противник остановился, обнаружив своих трупаков. Выслал досмотровую группу, коробка в прицеле граника, работаем в борта. Я первый, остальные за мной.

Андрей хотел что-то сказать, но передумал.

— Агент, — заглянув в люк, позвал Ампер, — как стрельнут, гони на север вдоль деревни, зайдем во фланг и тыл, я работаю из крупняка, ты в маневре. Коробка наша сама разберется, где нужнее.

— Понял, — отозвался бывший рекламщик спокойным ровным голосом.

Пуск гранат Погорелов не увидел, зато услышал разрыв. За ним еще один, затем сразу два одновременно. Автоматов слышно почти не было, все работали с глушаками. Так что, где то если палят из легкой стрелковки, это наверняка противник.

— Пошел, — заорал Ампер, и бронемашина по прямой рванула к деревне.

Склон был крутоват, и стартовать с такой позиции тяжело, но широкие зубастые колеса справились. Минута, и «Тигр» взлетел на горку, которая его перекрывала. Огонь и дым — вот, что он увидел из-за разрушенных домов. Бронемашина, наконец, разогналась и пошла по околице, снося уцелевшие заборы из жердей, в сторону, где полыхала подбитая техника. Откуда-то с востока задолбил крупняк, это Дед крушил кого-то из своего КПВ.

— Коробка минус, пикап в минус, второй пикап уходит на запад, укрылся за домами, за пулеметом никого. Ампер, он будет у тебя по правую руку, ориентир — зеленая черепичная крыша.

— Принял, сейчас прикончим, — обрадовался Погорелов.

Задница пикапа показалась в прицеле, двери распахнуты. Один из чистильщиков пристроился за углом с обшарпанным калашом в руках, второй лез в кузов за пулемет, позиция удачная, сможет работать вдоль улицы, а крупняк — это сила, тонкие стенки на вылет прошьет. Вот только их уже заждались в аду, хотя Стикс, наверное, филиал этого заведения. Тот, что собирался встать за «Утес», обернулся на звук двигателя, его глаза расширились, он даже открыл рот, чтобы крикнуть, но не успел. КОРД забился в руках Ампера, и длинная очередь прошлась по обоим сектантам, мелькнула оторванная рука, обугленную стену забрызгало красным. Плохо, что пули, прошившие пулеметчика, покалечили пикап, но это неважно. В поле зрения попал грузовик, лобовуха осыпалась осколками на капот, в кресле водителя сидел труп без головы. Рядом с распахнутой дверью валялось еще одно тело в хламиде.

Агент же гнал дальше, уходя в хвост колонны, где пылал второй пикап. Под колеса выбежал очередной чистильщик в хламиде, и с каким-то странным убором на голове, напоминающую панаму с козырьком. Он вскинул автомат, но на спуск нажать не успел, тяжелая бронемашина, подскочив на какой-то дренажной трубе, смяла культиста передком, только автомат, вылетевший из рук, едва не угодил в голову бывшему прапорщику.

— Ампер, прямо на тебя сейчас справа вылетит грузовик, притормози, иначе в бок огребешь, — раздался голос Рины на общем канале, девушке пришлось орать, чтобы перекричать хаос боя.

Агент, видимо, услышал девушку, поэтому резко сбросил скорость, и верно, из-за высокого железного забора вынесся переделанный КамАЗ, из кузова которого лупил крупняк. Поскольку Погорелов знал, чего ждать, то первую очередь он уложил буквально с двадцати метров прямо в центр самодельно забронированной водительской двери, прострелив кабину насквозь, а второй прошелся по тенту, накрывающему кузов, какая-то сталь все же была, поскольку заметил сразу два рикошета. Пулемет замолчал, но Ампер, не видя смысла экономить, прошелся еще раз. То, что он попал, стало ясно, когда грузовик, остановившись, упершись мордой в столб ЛЭП, показал зад. Из-под закрытого борта на землю тек целый ручей крови.

— Похоже, все, — раздался голос Шомпола в гарнитуре. — У нас два пленных, больше живых не ощущаю.

Насколько дар может подвести, Ампер узнал буквально через секунду после окончания сообщения командира строннгов. Из кузова наружу выбрался мужик с оторванной кистью, и тут же замер, уставившись на ствол КОРДа, как кролик на удава, ну да, с десяти метров не промахнуться.

— На землю, — рыкнул Ампер. — Руки за голову. Дернешься, прострелю ногу, будешь, как пират, однорукий и одноногий.

— What? — с безумными глазами поинтересовался культист.

— Сука, такая хохма пропала, — заржал Агент. — Эта падла просто не поняла ничего.

— Ложись на землю, руки за голову, — на своем корявом английском выдал Погорелов.

Пленник закивал и рухнул мордой в кровищу, натекшею из кузова.

— Слушай, Ампер, а он не похож на этих ушлепков, — разглядывая «язык», заметил бывший рекламщик. — Камуфляж хоть и порван, но явно еще недавно был новым, вон там немного обуглилось, татух нет, одежки специфичной тоже. Сдается мне, он пленник.

— Верно. Давай, пакуй его, я прикрою, только загляни внутрь, вдруг там еще какая падла скрывается?

Агент кивнул и, прихватив автомат, полез наружу, обошел по дуге валяющееся тело англичанина, подпрыгнул, заглядывая в кузов, после чего усмехнулся и показал руками, что все, зачистка больше не нужна.

В деревне грохнул одиночный выстрел, затем раздался крик и мат, после чего приглушенно ответили автоматы с глушаками, и через пару секунд все стихло.

— Сука, точно в жопу попал, — возмущался Амбал. — Блин, теперь до вечера сидеть не смогу. Где эта падла, я его грохну!?

— Поздно, — заметил кто-то из стронгов весело, — накрыли культиста.

— Шомпол, мать твою, — крыл матом командира стронгов кваз на общем канале, — как ты проморгал эту суку, сказал же, чисто!?

— Я, как сенс, свежак полный, пара недель дару, работает недалеко и без гарантии, — виновато отозвался Шомпол.

— Хватит трещать, досмотр, — скомандовал Андрей. — Пленных ко мне.

Началась привычная суета. В поселок медленно въехал пикап Шрама. Ампер увидел довольную рожу Деда, тот был счастлив и улыбался от уха до уха. Когда машины остановились борт о борт, пулеметчик махнул рукой в сторону кучи кровавых ошметков, обряженных в форменную одежку чистильщиков.

— Сразу троих уродов одной очередью накрыл, — похвастался он, закуривая, — и это с километра.

Ампер только показал большой палец, не забывая вертеть башкой. Работы предстояло много, только перед ним два десятка тел.

Чужая коробка выгорела полностью, прилетевшая в левый борт граната угодила, видимо, в боеприпасы, поскольку старый БТР буквально разорвало изнутри, теперь он выглядел рыжим.

— Шомпол, ты чем так шмальнул? — поинтересовался Ампер, разглядывая повреждения.

— Да ничем, — пожал тот плечами, — обычнаястарая «Аглень». Прожгла штатно, но что-то внутри детонировало, вот и результат.

Все трофеи были уже собраны, их оказалось прилично, банда насчитывала тридцать четыре человека — стрелковка, цинки, пулеметы, как обычные ручники, так и крупняки, пара снайперских винтовок, оглядев которые, Мушкет с кислой рожей махнул рукой и пошел прочь, его тоска по сгоревшей в БТРэ никак не проходила.

— Кому, может, чего надо? — поинтересовался Шомпол.

Ампер разглядывал разложенное в рядок оружие. Чего тут только не было — калаши, самые разные, некоторые он видел впервые, но его быстро просветили, что это делали союзники — румыны, болгары и прочие. Десяток стволов явно импортные. Ампер повертел в руках пару, но стоявший рядом Газырь отсоветовал:

— Нежные, намаешься, постоянная чистка. Упал в песок, потом водичкой смочило, все клина дает гарантированно.

А вот одна штука всех заинтересовала, поскольку никто раньше ничего подобного не видел. Дизайн, как из «Звездного десанта» Пола Верховена, облизанные формы, интегрированный оптический прицел, встроенный тридцатимиллиметровый гранатомет с тремя кумулятивным выстрелами в магазине, булпаповский магазин на шестьдесят выстрелов, безгильзовый боеприпас.

— Это что за чудо? — поинтересовался Шомпол, крутя в руках массивный автомат. — Весит килограмма четыре с половиной. Сдается мне, это часть комплекса, к нему, наверное, еще и скафандр боевой прилагался. Зуб даю, штучка от нолдов. — Он положил стрелковый комплекс обратно на брезент. — Даром не надо, пусть он даже элиту с трех выстрелов берет. Боеприпасы брать негде, массивный, с таким бегать — сущее мучение. Так что, если никто не против, пустим в продажу, ценитель найдется, горох за такое на всех.

Поскольку желающих все равно не было, на том и порешили, но тут их обломали.

— Комплекс мне, — раздался на общем канале голос Андрея. — Разбрасываться они будут ценными экземплярами, — ворчливо добавил он и вернулся к допросу пленников.

Шомпол пожал плечами и отложил стрелковый комплекс в сторону вместо с единственным запасным магазином.

Потроха, найденные по карманам, разделили на всех, вышло по десятку споранов на брата и по три горошины. Единственная красная жемчужина ушла в фонд экспедиции.

За спиной грянули три выстрела, все обернулись, из полуразрушенного дома, где проходил допрос, появились Андрей и Подрывник.

— Итак, — оглядев всех серьезным взглядом большого верховного главнокомандующего, произнес Андрей, — новости, как хорошие, так и плохие. Банду мы уничтожили полностью. Это плюс. В этом районе они действовали, как разведка, и накануне их сильно потрепали местные, к которым они сунулись, почти уполовинив состав. Во-вторых, это новички, то есть те, кого только приняли в ряды Чистильщиков. Серьезными тут был командир, которого в первую же секунду сожгли в пикапе, и его правая рука, он погиб в одном из грузовиков, даже неуязвимость не помогла, первую пулю из крупника она остановила и ушла на перезагрузку на двадцать секунд, но потом кто-то добавил, а с дырой, размером с ладонь, в груди даже этот урод выжить не смог. Остальные — мясо. Нам повезло — местные укокошили охотничий отряд в полном составе. Там были основные силы — сенсы и антисенсы, один клокстопер, причем нехилый, на четыре секунды мог ускоряться, стелсер, ну и один коллега нашего Ампера, говорящий с тварям. Со слов пленного, мог с минуту элиту дрессировать, но вот откат после использования дара — трое суток. Теперь по английскому «языку»…

Тут все заржали, каламбур получился прикольным.

— Так вот, — изобразив подобие улыбки, произнес Андрей, — он внешник, из штрафников, иммунный. Кресты — так зовутся эти внешники. Практикуют подобное — закидывают сюда всякую свою шваль — преступников с пожизненным или смертной казнью, бичей всяких, добровольцев. Короче, и чистка, и прибыток, пятеро из сотни выживают. Вот и этот из таких, за долги ему местные ростовщики хотели ноги сломать и яйца вокруг шеи обмотать, сделать примером, вот он и сдернул сюда, выжил, пока с нами не повстречался. Это его ствол, называется АСК24, к нему еще полагался костюм, но он сгорел вместе с БТРом. Его взяли вчера, он из разведки наших друзей, еще пять человек погибли, и один экипаж ушел.

— А где остальные стволы и броня? — тут же поинтересовался Шомпол.

— А остальное сгинуло с командой захвата и лучшими бойцами, тут никакой загадки. Этот взял себе в коллекцию правая рука чистильщиков Арес. Ведь его нашли в грузовике?

Дед кивнул.

— Верно. Вон в том, с краю.

— Продолжим. Он с мурами и внешниками, которых ведет Таган.

— Почему он вообще их ведет? — спросил Мушкет. — Таган — принципиальный стронг до мозга костей.

Ампер мысленно усмехнулся, у него другая информация, но промолчал.

— Ему не оставили выбора, мрази надыбали где-то трех иммунных девочек пяти лет, и если он начинает упрямиться…

Лица стронгов да и всех остальных помрачнели, пожалуй, только Подрывник и его люди никак не прореагировали на подобное. Ампер помнил предупреждение Мушкета, что эти тоже ничем не гнушаются. Хотя в пути Погорелову нечего было им предъявить — ни жестокости, ни гнилья. Паук, слетевший с катушек, не в счет.

— У него дочь где-то там осталась такого же возраста, — прошипел Амбал, — знают, суки, на что давить.

— Кроме того, его держат под подавителем воли, — продолжил Андрей, — так что, предъяв к нему никаких. После этих потерь их осталось сорок шесть. Сейчас эти уроды в двух сотнях километрах, они засветились перед местными, и небольшая команда стронгов пустила им кровь, правда, и сами легли, слишком неравные силы. Но теперь продвижение замедлилось, они стерегутся, техники осталось мало, боеприпасы тоже показывают дно. Но их все еще много, и они мотивированы. Штрафникам обещаны все блага, исследовательской группе — ордена, медали. Мурам Жареного — оружие, техника и жемчуг. Так что, прут они вперед, не считаясь с потерями. И будут здесь дня через два. Нам тоже нужно спешить, но мы вымотались, сначала переход по черноте, затем бой, хотя это скорее бойня. Быстро заканчиваем тут, все трофеи, что нужны в машину, остальные просто выбросьте. Шрам, бери своих, задача прежняя — найти нам укрытие на весь сегодняшний день и ночь.

Стронг кивнул и, махнув рукой Кену и Деду, пошел к пикапу.

— Я вообще удивлен, как сюда на стрельбу зараженные не явились? Здесь кровищей все залито, — бросил один из стронгов, невысокий, плотный, с погонялом Кий, поскольку, когда его нашли, он в стельку пьяный вбивал инвентарь для игры в бильярд в глаз матерому лотерейщику.

— Сглазил, сука, — выругался Ампер и развернул пулемет на западную сторону деревни.

Он, в отличие от остальных, так и стоял в «собачьей будке», прикрывая отряд. Агент припарковал «Тигр» прямо рядом с разложенными на брезенте трофеями, пяток тварей, от топтунов до рубера, выскочили из-за крайнего дома. Неслись они прямо на людей. Они были быстры, но опытные рейдеры еще быстрее. Рубера и кусача срезал тремя короткими очередями Погорелов, остальных довольно экономно, с трех стволов одиночными, завалили стронги.

— Так, давайте в темпе закругляться, — скомандовал Подрывник. — Скоро сюда заглянут твари посерьезней. Давайте просто уберемся из этого воняющего кровью и горелым мясом поселка.

Сборы закончили быстро, почистив споровые мешки свежеубиенных тварей, выпотрошив окровавленные разгрузки и подвесные, закинув груду оружия и боеприпасов в грузовик, который остановил Ампер. Его решено было задействовать пока как склад, уж больно прилично добра досталось от сектантов. Стронги выделили водилу, поставив трофей в середину колонны. На дырявом опаленном брезенте остались валяться всего два калаша, как раз те самые от братских народов, как выразился Мушкет, они не внушали доверия, и были побиты осколками. Такими пользовались только самые невезучие рейдеры, поэтому решили их бросить прямо на месте. Уходили с шумом. В первый раз пришлось завалить нехилую стаю бегунов в двадцать три головы. Второй раз хитрожопого рубера, который едва не смахнул голову Кию. Тварь оказалась с умением, как тот, самый первый в аэропорту. Шомпол его почувствовал и предупредил всех, а вот найти не смог, рубер возник в паре метров от рейдера. Кий, обладавшим самым полезным среди стронгов даром, возможностью почти мгновенно охлаждения пивных банок, успел только вздрогнуть, понимая неотвратимость гибели, поскольку рубердаже замахнулся. Выручил Мушкет, который со своей снайперкой как раз лежал на брюхе и контролировал этот сектор. Он шмальнул быстрее, чем тварь ударила, разворотив череп зараженного на две части.

— С тебя холодное пиво, — крикнул Мушкет.

Кий нервно сглотнул и, подняв руку, мол, не вопрос, достав нож, принялся за потрошение рубера.

Уже в полукилометре от поселка нарвались на элиту, но та решила не рисковать и стремительно ушла за небольшой холмик, а оттуда вдоль крохотного озера к деревне.

Пикап явился часа через полтора, убежище они нашли, вот только вид у них был растерянный. На все поросы отвечали: «Сами увидите».

— Хрена себе, — выдал кто-то из стронгов.

— Подводная лодка в степях Украины, погибла в неравном воздушном бою, — продекламировал Агент под общий хохот.

В принципе, было от чего офигеть. Берег широкой и очень глубокой реки без какого-либо намека на воду, похоже, она ушла отсюда очень давно, рядом завод, большой, какой-то судоремонтный, поскольку катеров и мелких кораблей хватало. И вот посреди всего этого великолепия лежала подводная лодка. Не сказать, что здоровенная, видел Ампер и побольше, эта была с трехэтажный четырех подъездный дом. На завалившейся на бок рубке еще виднелся Андреевский флаг. Она напоминала выброшенного на берег кита.

— Дизель, похож на проект «Варшавянка», — подал голос Подрывник, — я на такой служил.

Налюбовавшись, все поехали за пикапом, который пронесся через заводские ворота и заехал в здоровенный ангар, а может, и док Ампер, в этом совсем не разбирался, но внутри на стапелях нашлась еще одна посудина длиной полсотни метров. Пять машин много места не заняли, одно плохо — двери отсутствовали, только крыша.

Весь оставшийся день приводили себя в порядок — чистили оружие после черноты и боя, выметали из машин остатки антрацитовой пыли, отдыхали. Ходок пришел в себя только к ужину. Он выбрался из «Егеря», слегка пошатываясь. Выглядел он плохо, лицо осунулось, словно он скинул за раз килограмм пять, взгляд уставший. Такое ощущение, что его не кормили с неделю и заставляли при этом работать без перерыва. Сожрав свою порцию яичницы с колбасой и накатив сразу двести граммов водки, он невежливо послал всех на хер и ушел отлеживаться. Тяжело ему далось путешествие через черноту, а ведь еще обратно… Если, конечно, будет для них это обратно.

— Мы почти у цели, — прошептала Рина, прижавшись к Амперу и положив голову на плечо. — Скоро все кончится.

Ампер уже хотел задать пару уточняющих вопросов, чтобы прояснить ситуацию, а то эта тайна не давала ему покоя, но девушка покачала головой.

— Не сейчас, всему свое время.

Утром караван двинулся дальше, и уже к обеду от Андрея последовала команда:

— Стоп, мы дошли, — произнес он на общем канале. — Дальше вам дороги нет, туда пойдет только «Егерь», его экипаж и Ходок, ему не место среди вас, если он погибнет, мы рискуем остаться тут навсегда.

— А нас, значит, можно? — усмехнулся Шомпол.

— Вы сами выбрали свою судьбу, — спокойно прояснил ситуацию Андрей. — Вы не уникальны, а вот он… Тот, кто провел пять машин через тридцать километров черноты… Найдешь мне еще одного такого же, и я отдам тебе весь жемчуг, что сейчас при мне.

— Справедливо, — согласился командир стронгов. — Какой план?

— Вы ищите себе место дислокации в радиусе пяти километров. Рация в «Егере» мощная, от нолдов. Мы постоянно будем на связи, регулярные сеансы — каждые шесть часов, в пределах тридцати — срока километров связь будет хорошая словно рядом стоите. Если понадобится, позовем. Ориентир — вон та вышка непонятного назначения. От нее триста метров направо. Дальше увидите. Сами делайте, что хотите, но нам не мешать примерно дней десять, дальше проясним. Муры и внешники идут с севера. Ваша основная задача — не дать им дойти. Как вы это сделаете, меня не интересует. А теперь прощайте. — И «Егерь», снявшись с места, двинулся по полю к торчащей вышке, чем-то напоминающей телебашню, но с десятками странных антенн.

— Это было крайне странно, — произнесла Рина, провожая взглядом удаляющийся бронеавтобус.

Ампер, временно спустившийся в десантный отсек «Тигра», согласно кивнул.

— Начались секреты, а ведь у нас есть четкий приказ.

— Я думаю, у них тоже, — отозвался Агент. — Чуйка просто орет, что тех, кто выживет, они замочат, поэтому и забрали с собой Ходока. Вот только силы у нас неравные: битые Ульем рейдеры, и мы против них — сопли зелёные. Даров у этой парочки, как у дураков фантиков, да и Крест с Бычарой непростые наемники, он они нас сначала под молотки муров подставят, а когда мы друг друга измочалим, добьют выживших.

— Об этом рано, мы им еще нужны, но все решиться очень скоро.

— Всем перейти на резервный общий, — раздался из рации голос Шомпола.

Погорелов скептически хмыкнул, так себе мера, но все равно лишней не будет, и перешел на заданную частоту.

— Всем командирам экипажей собраться возле грузовика, будем совет держать, — продолжил командир стронгов.

— Рина, за пулемет, — приказал Ампер, — паси местность, движки у нас ни хрена не бесшумные.

Блондинка кивнула и полезла в «собачью будку».

— Ну что, рейдеры, потрещим? — когда все разместились в кабине грузовика, начал Шомпол. Он обвел всех пристальным взглядом, Шраму он доверял, свой, а вот Ампера и Мушкета изучал более пристально. — Здесь можно говорить совершенно свободно, ни одна зараза не сможет подслушать, один из даров Шрама такой. Теперь о главном — начнем с того, что я больше ни на секунду не верю нашим институтским друзьям. Контора эта серьезная, и дела у них такие же, и мы сунули нос туда, куда совать совсем нельзя. — Он замолчал, пристально глядя на бывшего прапорщика и снайпера. — Я знаю, что вы частично в курсе, что находится в том кластере, куда ушел «Егерь». А я не знаю что там, и знать не хочу. Но я обладаю одним полезным даром, этакий вариант провидения без каких-либо подробностей. Знахари называют его просто — продвинутой чуйкой, и вот, когда наш командир прощался, он и вправду прощался. Не буду долго объяснять, нас списали, отсюда мы не выйдем.

— Как же ты с таким даром едва в засаду не угодил? — поинтересовался Погорелов.

— А вот тут чуйка помогла. Я придержал ребят, почуяв проблемы, и на засаду нарвались вы, — спокойно прояснил Шомпол. — Не надо сверкать глазами, я не знал, что точно произойдет, просто знал, что если выждать пару минут, то мы не вляпаемся, а могло произойти, что угодно, зараженные явились бы, кластер бы начал перезагружаться, не знаю, надо было просто подождать.

— Без претензий, — нехотя выдохнул Мушкет. — Хотя там погибло много хороших людей. Но ты мне кое-что скажи, ты ведь еще в Отважном почуял, что дело гиблое. Почему пошел?

— А ты молодец, — похвалил стронг, — ухватил суть. Долг у меня, долг крови, и все, что было сделано, сделано в счет этого долга. И то, что я по той дороге поеду, я слил одной редиске заранее, и то, что институтские предложат работу, тоже знал. И задача у меня такая же, как и у вас, уйти отсюда и не дать уйти отсюда им.

Мушкет озадаченно моргнул, потом на его лице проступило понимание.

— Вещий знахарь?

— Да, — резко кивнул Шомпол. — Но подробностей не будет. Я только знаю, что эта четверка должна была сюда дойти любой ценой, а вот выйти отсюда они не должны, особенно Подрывник.

Ампер встретил новость с подстраховкой совершенно спокойно, а вот Мушкет был очень зол.

— Ты за кого меня держишь? — набычился он, сжав кулаки. — Чтобы я, как мур, нанимателя грохнул? — вскипел снайпер.

— Хватит, Мушкет, — рыкнул Погорелов, — ты же помнишь условия? Если они попробуют нас завалить, договору конец. А они попробуют это сделать. Эти места не так изолированы. Мы, если фарт ляжет, можем смыться из этого кармана. Как минимум дорога на север имеется, Андрей не оставит все на самотек, как только мы покончим с мурами, или они с нами, нас прикончат.

Мушкет стоял, глядя на Ампера, словно видел впервые, но потом пришла догадка.

— А ведь ты в курсе был еще до того, как Шомпол начал эту тему гнать.

— Да, у меня идентичное задание от Вещего знахаря, он встретился со мной возле переправы. Устранить институтских тихо, так, чтобы никто на нас не подумал. И если он мне не назвиздел, от этого чуть ли не судьба Стикса зависит.

Мушкет несколько секунд обдумывал варианты. Одно дело — инициатива нескольких людей расправиться с Андреем и его командой, другое — Вещий знахарь, который ничего не делает просто так. И никто никогда не слышал, что он как-то вредит Стиксу. По какой-то причине Улей благоволит этому человеку. Есть поверье, что его устами говорит сам Улей, и если он что-то приказывает или просит сделать, нужно выполнить это любой ценой. Даже безбашенные килдинги почитают его, как пророка, не меньше своей Сабины, а это в Стиксе фигура известная, хотя и обитает она в нескольких регионах на Юг. Разжав кулаки, Мушкет выдохнул и, посмотрев на Шрама, Ампера и Шомпола, резко кивнул.

— Я с вами. И Амбал тоже.

— Ну, тогда тут все в теме, — подвел итог Шрам. — Теперь нам нужно найти базу, соваться сейчас к нашим «друзьям» явно не стоит. Предлагаю их не разочаровывать и заняться тем, что мы умеем лучше всего, — бить муров и внешников. Попробуем освободить вашего друга, да и девчушек спасти — дело угодное Улью.

— Поддерживаю, — согласился с такой постановкой вопроса командир стронгов. — Все равно с мурами придется решать вопрос, иначе они решат с нами. Итак, пункт первый — база, пункт второй — найти и уничтожить. Шрам, давай, покрутись вокруг, поищи что-то более надежное недалеко отсюда. У тебя чутье на подобное.

Командир пикапа поднял руку со сжатым кулаком.

— Но пасаран, командор, все будет в лучшем виде, — и кивнув остальным, покинул кабину грузовика.

Не подкачал, не идеально, но сойдет. Крохотный стаб, так называемый тройник, сто на сто пятьдесят. На нем два развалившихся кирпичных здания. На одном из них строители выложили кирпичами другого цвета год постройки — 1905. Один ангар, в который заходили ржавые рельсы, второй явно контора при нем, на окнах решетки, когда-то были покрашены белым, теперь ржавые, и для тварей, серьезней бегуна, вообще не преграда, так, иллюзия. Выбрали ангар, он и покрепче, и точек проникновения всего две — одна спереди, другая сзади. Имелись грязные окна под потолком, но они были узкими, не всякий бегун пролезет, да и допрыгнуть до них проблема, метров пять высота. Все это заросло густой травой, сюда тотальная перезагрузка сектора не добралась. Она как раз стартовала там, за чернотой, где Старгород.

Быстро перекусив и прикинув время, решили, что пора заняться разведкой. Задача эта выпала Амперу, но к нему в виде усиления подсел Шрам. Сенс он был сильным, хотя до Каа не дотягивал, а что важнее — он был слабеньким антисенсом, мог прикрыть от обнаружения несколько человек. Зона у этого дара, правда, небольшая — три квадратных метра, площадь бронемашины он заглушить не мог. Так что, если укрыться, придется всем сбиться в кучу.

«Тигр» бодро месил грязь, образовавшуюся после первого дождя. Андрей передал Шомполу все ориентиры, где нужно искать потрепанный отряд муров. Идти предстояло далеко, двести километров в Стиксе, это не одно и то же, что смотаться на экскурсию в соседнюю область в обычном мире. Это рейд не на один день. Если торопиться, то можно вообще никуда не доехать. В принципе, плакату — «Не торопись, тебя ждут дома» в этом поганом, воняющим гнилым мясом мире, самое место.

Бронеавтомобиль замер на краю густого перелеска, дальше дорога уходила в поле. Местность открытая — низина, окруженная холмами, впереди поселок на полсотни домов, такие встречаются в глухой русской глубинке, где слово «развитие» потерялось еще в начале семидесятых. Деревянные двухэтажные бараки, квартир на шесть, в некоторых новые окна, в других наоборот забиты фанерой. Но жизнь, когда он сюда прилетел, здесь какая-то была, вон машина, вполне себе новая и блестящая, недорогой джипарь, чуть дальше по улице мотоцикл, еще дальше буханка с красными крестами на окнах. Кое-где валяются костяки, но не свежие. Единственная дорога ведет прямо через центр поселка, объехать можно без проблем, пустыри вокруг заваленные мусором и какой-то крупной техникой, вот она явно замерла давно, сплошная ржавчина.

Ампер засек движение, когда уже собирался дать команду «вперед». Что-то шевельнулось на чердаке дома, стоящего на противоположенной стороне. И это что-то смотрело как раз прямо на кусок леса, где сейчас, прикрывшись развесистыми кустами, застыл «Тигр».

— Агент, Шрам, на выход, — скомандовал Погорелов. — Задача — дойти до поселка, проверить его на обитаемость. В бой не ввязываться, обнаружить противника и отойти. Цель — дом коричневого цвета, ржавая крыша. Отличительная черта — красная спутниковая тарелка. Вероятное место нахождение противника — чердак. Рина, за руль.

Все тут же пришли в движение, мужчины полезли наружу, блондинка же заняла место Агента.

Погорелов, подняв бинокль, принялся наблюдать за поселком, пытаясь засечь противника. Дождь, прошедший накануне, все же помог, на въезде с противоположенной стороны здоровенная лужа, там отпечаток протектора, совсем свежий. Вон то пыльное окно, так удачно смотрящее в сторону леса, кто-то недавно протер край, совсем маленький уголок, размером с ладонь, как раз хватит, чтобы подглядывать. У одного из домов перед входом примята трава, не сильно, но распрямиться не успела, а на ступеньке крыльца свежая грязь, кто-то почистил ботинок. Вопрос только — кто? Разведка муров? Местные? Последний вариант вообще не желателен, ссориться с ними не с руки. Зла они пока не сделали, если получится поговорить, обрисовать позицию и найти понимание, результат будет гораздо лучше, чем кучка трупов.

— Входим в поселок, — шепотом доложился Агент.

Ампер их естественно не видел, но предполагал, где они, мужики шли по обочине, и в одном месте он заметил в грязи свежий отпечаток.

— В городе точно кто-то есть, и он на транспорте. Задача меняется — сначала найдите машину, затем определитесь, кто это может быть, если наши враги, берем «языка». Если кто-то левый, попробуем поговорить.

— Принято, — синхронно отозвались Агент и Шрам.

Потянулись томительные минуты ожидания. Поселок был далековато, от их базы и от кластера, где что-то химичили Андрей со своими нукерами, они отмахали километров семьдесят, но разведка муров могла уже добраться и сюда. Почему только они здесь встали? Неужели прикрывают, и вскоре должна явиться вся шобла?

— Нашли машину, — доложился Агент, — рейдовая буханка, укрыта брезентом, воняет свежим куревом. Засек троих, двое в доме напротив, один на чердаке прямо возле нас, лежат и не пердят.

— Понятно, это не наши клиенты, местные. Что они только тут забыли? Неужели услышали наш движок и попрятались?

Ответом ему было молчание, вопрос риторический, мужики ждали приказа. Ампер задумался, а может, не стоит светится? Отступить по-тихому, и обойти это место? Чистильщики много всего наговорили, есть обход этой долинки. А вот надо ли? Уж больна она удобна для засады. Если противник пойдет здесь, то встречать его можно сразу в нескольких планах. Но как вынудить его прийти именно сюда?

— Берите «языка», нужен тот, кто знает местность, а то слова сектантов так себе информация. Только бережно, нам не нужна война, нам нужен проводник, и не Иван Сусанин.

— Принято, — отозвался Шрам, — работаем.

Ампер видел, как из неоткуда появились два человека, Агент снял свою маскировку. Стронг очень шустро взобрался в открытое окно, затем помог напарнику, и оба исчезли в доме.

Потянулись минуты ожидания, сейчас все могло пойти наперекосяк.

— Надо было меня отправить, — громко произнесла Рина, — захват и тихая ликвидация — мой профиль.

— Шрам с его даром сенса нужнее. Кроме того, я думаю, он справится.

Справились, правда немного шумновато. На чердаке, который держал в оптическом прицеле «КОРДа» Погорелов, сверкнуло и грохнуло.

— Светозвуковая граната, — определил бывший прапорщик.

— Взяли, — спустя несколько секунд последовал доклад от Шрама, он был поопытней и негласно стал лидером пары. — Совсем тихо не выходило. Слушай, Ампер, это чушок какой-то плешивый, грязные обноски, автомат ухоженный, но покоцаный, весло семьдесят четвертое (АК74).

— Ничего, главное, чтобы заговорил. Надо еще с его товарищами добазариться, эти два кретина выскочили наружу, вертят бошками, могу их завалить в любую секунду.

— Клиента повязали, сейчас и ими займемся, — ответил Шрам.

А через секунду к ногам парочки таких же обносившихся бичей свалилась еще одна хлопушка, и когда они, зажав уши и лупая глазами, сидели на земле, слепо шаря руками, ища свои потерянные стволы, Агент уже выскочил из подъезда с пластиковыми наручниками. Шрам прикрывал его из слухового окна.

— Заводи, Рина, поедем знакомиться.

Блондинка, ни слова не говоря, нажала на кнопку стартера, две секунды, и «Тигр» медленно спустился с пригорка и въехал в поселок. Глядя на этих доходяг в обносках, Ампер ничуть не сомневался в успехе предстоящих переговоров.

Да уж, в данном случае впечатление оказалось самым верным, чушки — они и есть чушки. Трое мужиков представляли карликовую подземную общину, обосновавшуюся на крохотном стабе, двадцать шесть человек, ведущие подобие жизни. Сюда они сунулись в поисках жратвы, хоть какой-нибудь. Сплошные бедные кластеры — тут поселок, там брошенная деревня, вечные разногласия с единственным крупным стабом на севере — Убежище. Не жизнь, а насмешка. Обитая в полной изоляции, о большом Стиксе у них были только легенды. Иногда сюда прорывались рейдеры-одиночки, которые рассказывали невероятные вещи, учили полезному, но это были крохи по сравнению с большим миром. Звали их тоже по-простому — Суржик, Зил, Лом. Глядя на серьезную технику, оружие, добротную военную амуницию, чушки молча завидовали. Убедившись, что их никто не собирается грабить и убивать, брать в плен и пускать на органы, они немного отошли от шока, пережитого при захвате, сработали парни, конечно, жестко, и информация из ручейка превратилась в полноводную реку. Места они знали на пять с плюсом, кластеры для них привычные, и предложение поработать проводниками за боеприпасы и десяток банок тушенки приняли с радостью, похоже, для них подобное было манной небесной.

Самым толковым выглядел Зил. Именно его спеленали первым и именно он засек крутых чужаков, был он не слишком сильным сенсом, но способностей хватило, чтобы унюхать чужаков. Среднего роста, коренастый, рассудительный и очковал гораздо меньше своих спутников, что шло ему в плюс. В Стиксе он провел уже три года, но когда сказал, что видел черную жемчужину только один раз, когда выпотрошили убитую кем-то элиту, Ампер только вздохнул. Этот карман, куда их привел Андрей, оказался жопой мира, тот же Пограничный в таком ключе можно было считать центром галактики.

Суржик, суетливый украинец, приехавший погостить, постоянно добавляющий «шо». Дар у него был не особо полезный и пребывающий в зачаточном состоянии, мог зажечь на пальце огонек, который освещал пару метров вокруг. Но стрелял хорошо, по словам спутников, снял из мосинки без прицела начинающего рубера с шестисот метров прямо в глаз. И это не единичный случай.

Лом был силовиком. Крестили его в тот момент, когда новоиспеченный свежак обнаружил в себе дар и развлекался, завязывая лом узлом. Но суперсила эта — все же пробочка, вторым даром здоровяка было чутье кластеров, мог с точностью до дня предсказать перезагрузку. Длинный, крепкий, но трусливый, таких в большом Стиксе называли мулами, он мог тащить на себе несколько сотен килограмм. Как боевая единица совершенно непригоден, кроме того он был туповат, и задачу, если она не касалась таскания тяжести, нужно было ему разжевывать так детально, насколько это возможно.

И вот эта троица теперь внимательно вникала в то, что говорили сильные чужаки.

— То есть, вы без понятия, что там за кластер с антенной? — вот уже в третий раз спрашивал Шрам, но каждый раз получал в ответ невнятное мычание.

— Ну, были мы там, — в который раз пожав плечами, ответил Зил, — жратвы там нет, техники нет, боеприпасов нет. Вышка эта торчит, какие-то руины, но безжизненные совсем. Потолкались и ушли.

— Чувство там, словно выпроваживают тебя оттуда, — добавил Лом, — чужие мы, не нужные… А на перезагрузку он должен уйти через двадцать четыре дня.

— А вот это интересно, — обрадовался Ампер.

— Ну, хоть что-то, — обреченно махнув рукой, подвел итог Шрам. — Теперь по делу, что тут вокруг? Есть ли хорошие дороги? Насколько проходимы? Как удобней идти с севера к этому кластеру с антенной?

— А это бутылочное горлышко, — заявил Зил, — слева язык черноты, по которой не пройти, дальше болото, мы там иногда дичь стреляем, жрать что-то надо. — Голос рейдера стал злым. — К нам тут супермаркеты не валятся, их на всю нашу песочницу всего три, да и там заправляют суки из Убежища. Даже близко не подпускают.

— А чего вы по норам шкеритесь? — поинтересовался Агент. — Вместе безопасней.

— Да нема там жизни, — ответил Суржик, — шо не так, то сразу к стенке, даже за шо не успеешь спросить. Все по расписанию, лимит на новичков, лимит на жратву, лимит на патроны, и самое плохое, бабы там не люди, все в общий котел. Не хочешь ноги раздвигать, вали куда подальше. Шо ты там будешь делать за периметром, никого не колышет, вот тебе клевец из арматуры и свободна.

— М-да, хороши порядки, — протянул Шрам, у которого чувство справедливости было разогнано до небес. — У муров иногда и то лучше.

— Здесь муры тоже имеются, банды грабят всех и вся, людей хватают, тащат к внешникам, — продолжил Зил. — Но тут самые бедные кластеры, причем уже подчистили, вот и шаримся. Честно говоря, думали, что вы охотники. Тут какие-то ублюдки разъезжали, всех убивают — иммунных, зараженных. Нам повезло, у нас очень мощный антисенс есть, вот он наш стаб и прикрыл, когда они мимо шли.

— Так, мы с темы соскочили, — вернул Агент обсуждение в прежнее русло, — выяснили, что с запада не пройти.

— Пешком, но не на технике, — поправил Зил.

— Не важно, колонная муров потрепана, но техники у них хватает. Что за этой долиной на восток?

— Там возможностей больше, вы реку пересекли по мосту, где-то километрах в двадцати? — спросил Зил.

Ампер кивнул.

— Так вот, множество водных кластеров один в другой и ядерная станция километров в сорока, реактор заглушен, но фонит неплохо. Дорог там мало. Мы почти на самом краю кармана, рядом коровник раз в два месяца перезагружается, там такая элита растет, что я туда не ногой. Как-то убежевские, которых мы зовем уёбищевскими, решили поднять жемчуга, собрали отряд сильный, даже броню одну выделили. Одну они вальнули, а вот вторая их разорвала в клочья. Из десятка человек обратно вернулось двое. Нет, там тоже не пройти. Есть кластер с густым лесом, джунгли настоящие, что на технике опять же не пробиться. Да и делать там нечего.

Ампер задумался, пятикилометровая долина, с этим барачным поселком, по сути, являлась идеальным местом для засады, рано или поздно муры придут сюда.

— Это место, если верить вашим словам, по идее тогда должно быть постоянной ареной боевых действий, — заметила Рина, — а тут даже окна целы?

— А кому тут воевать? — поинтересовался Суржик. — Шо тут кому нужно? Там поля да леса, разве что мы можем, попробовать на птицу поохотиться. Вышка ваша рейдерам без надобности, все богатые кластеры неподалеку от Убежища. Ну, наша группа иногда тут подкормится, ну муры проедут с налетом на два поселка, что за речкой, в поисках иммунных, жратвы, баб, алкоголя да охотничьих стволов, в лучшем случае тут можно парой мосинок разжиться, это из нарезного.

Ампер озадаченно почесал затылок, м-да, херовая жизнь в этом кармане. С такой житухи пешком по черноте рванешь, пусть и без надежды дойти.

— Возвращаемся. Так, мужики, Зил поведет вашу буханку. Суржик прикроет. Лом поедет в нашей машине, за ним Рина присмотрит.

— Не доверяете? — обиженно поинтересовался украинец.

— Нет, не доверяю, — покачал головой Ампер, — рванете по прямой, что, по вам стрелять? Это, конечно, можно, только нам не нужно меньше шума, полезней для дела. А товарища вы не бросите. Задачка ваша прежняя — пообщаетесь с нашим командиром, мы поделимся ништяками, как обещали, но пока мы гадов не завалим, мы вас не отпустим. Так что, сидеть вам на жопе ровно, пока война наша будет идти.

Мужики слегка погрустнели, понимают что против такой команды и крупняка им без вариантов. Лом, конечно, лосяра здоровый, но против четверых рейдеров не потянет.

— Да шо тут думать? — вздохнув, согласился Суржик. — Против такого аргумента наша не пляшет, глупостей делать не будем. Только и вы слово сдержите, жратвы там, патронов.

— Будет вам жратва и патроны. А если решите выступить за нас против муров, что сюда прут, получите долю с трофеев.

Мужики задумались, серьезно задумались, лезть в бой — это не просто окрестности показать, можно и голову сложить, вот и нужно мозговать.

— А если так, — произнес Зил, — мы все выступим на вашей стороне, но только с условием, вы нас вытащите из этого гребанного кармана, беспокойно стало что-то в последнее время, здесь всегда голодно, особенно тем, кто не хочет с уёбищискими знаться. Но последнее время вообще полный беспредел.

Агент переглянулся со Шрамом и остальными, балласт, конечно, большой, но лишние стволы в споре с мурами, когда народу не хватает.

— Пусть Мушкет, Шомпол и Андрей решают, — наконец, выдал вердикт Шрам. — Все, грузимся, время дорого. Доедем до места, где связь есть, все объясним, решение за старшими. Сколько у вас активных штыков?

— Пятнадцать, — словно извиняясь, выдал Зил. — Остальные бабы, но и они за оружие возьмутся, лишь бы отсюда свалить.

— Тогда по коням, — подвел итог переговоров Ампер. — Лом, давай в наш «Тигр», вы сзади на буханке. Не будет от вас подлянки, и мы не кинем.

Мужики закивали, и Зил, побежал к машине, за ним поспешил Суржик. Про отнятое оружие даже не заикнулись.

— Лом, сколько от этого поселка до вашей нычки? — спросила Рина, вопрос, который забыли задать Зилу.

Тот делал вид, что думает, и говорить явно не хотел.

— Я спрашиваю, сколько? — давила блондинка. — Мне не нужно точное место, мы должны знать, насколько быстро, в случае согласия наших отцов-командиров, сможем добраться и переговорить с вашими.

— А, ну если так, то километров сорок.

— Нормально, — подвел итог Погорелов. — Рации у нас от внешников, думаю, километрах на сорока, раскинув антенну, дотянемся до Мушкета с Шомполом.

— Работает с внешниками, — недовольно засопел Лом.

— Конечно, — усмехнулся Шрам. — У нас очень плодотворное сотрудничество, мы друг друга убиваем.

Здоровяк, услышав это, расслабился. Ампер же, глядя на него, только глаза к потолку воздел, какая наивность, потом шепнул Шраму, приглядывать за гостем, и полез в «собачью будку».

«Тигр» и буханка на возможной скорости рванули на юг, время поджимало, чтобы успеть собрать рать и организовать встречу, остались максимум сутки. Только раз на них навелся какой-то рубер, решивший, что он самый умный, и использующий для засады автобусную остановку посреди ничто. Хватило короткой очереди из корда, чтобы объяснить ему, что он не прав. Плохо только, что он уже этого никогда не осознает. Рина чуть ли не на ходу выскочила наружу, быстро вскрыв споровый мешок, выгребла содержимое и запрыгнула обратно, все заняло минуту. Ампер обернулся глянуть на союзников, те были под впечатлением, быстрая, бескровная победа явно ошарашила их.

Каждые десять километров останавливались и разворачивали антенну, связь в Стиксе всегда больное место и зависит от кучи факторов, можно не доораться друг до друга и с пяти километров, а можно спокойно общаться за полсотни, даже если на пути чернота. На этот раз все сложилось так, как нельзя лучше, не прошли и двадцати, как на вызов отозвался Шомпол. Выслушав доклад Шрама, он сильно задумался, задал несколько уточняющих вопросов по возможностям будущих союзников, еще с пару минут помолчал. Скорее всего, советовался с Мушкетом, потом, наконец, сказал, чтобы ждали вердикта, и ушел с канала.

Потянулись томительные минуты ожидания. В принципе, Ампер понимал командира стронгов, пусть его отряд небольшой, но он спаян, люди Мушкета опытны и мотивированы, а тут орава голодранцев с неразвитыми дарами, без оружия и техники. Да уж, вооружение троицы было трудно назвать передовым, к АК74 Зила имелось всего два магазина, один наполовину пустой. Мосинка Суржика, не менее обшарпанная, без оптики, всего тринадцать патронов. Лом вооружен помповиком, обычная мурка (МР153) с пластиковым ложем, надежный агрегат, но для Стикса… К нему у здоровяка было шесть патронов, два пулевых, четыре с картечью. На вопрос о вооружении остальных, Зил замялся и, разведя руками, сказал, что есть еще четыре калаша, шесть карабинов и один древний дягтярь с тремя дисковыми магазинами, один из которых мертвый, так как в него пуля прилетела. Ну и несколько пистолетов Макарова, которые сняли с участковых. Но с боеприпасами просто катастрофа. Из транспорта помимо буханки имелся багги, переделанный из жигулей. Амперу это название ничего не сказало, но Агент посмеялся. И грузовик ЗИЛ. Остальное имущество общины было совершенно бесполезным. Но Погорелов знал, Андрею плевать, он даст разрешение, ведь задача, чтобы муры не добрались до него, а значит, плевать, кого привлекут Мушкет и стронги, главное результат, и если все они лягут, что ж, возни меньше, все равно по его планам отсюда уйдут только он и его люди.

Надо сказать, все решилось быстро, не прошло и пятнадцати минут, как пришел ответ от Шомпола.

— Согласие на договор с местными получено. Андрей подтвердил, что выведет всех, кто захочет уйти.

Ампер на этой фразе мысленно хмыкнул. Легко подтверждать то, что не собираешься выполнять.

— Выдвигаемся к поселку в долине, — продолжил Шомпол. — Если с объездами там и впрямь так плохо, то это идеальное место для разгрома противника. Ваша задача — доехать до базы наших новых союзников и убедить остальных примкнуть к нам. Оружием и едой мы обеспечим. Доведем до Отважного, там пусть сами решают, как жить.

Погорелов посмотрел на Зила, тот был явно доволен. Вот только на его месте бывший прапорщик бы не слишком радовался, он не представлял, в какое дерьмо вляпался, и что последует за тем, как разгром свершится. Хотя всегда есть шанс, что муры и внешники возьмут верх. И им ничего и делать не придется, разве что добить ослабленного противника.

На этот раз буханка шла впереди. «Чушкам», как про себя звал их Ампер, как, скорее всего, и остальной экипаж «Тигра», вернули оружие и личные вещи. Хотя, что там было этих вещей?

Поселок проскочили сходу, потом резко свернули и ушли на восток, затем свернули на север. Да уж, места для выживания совсем безрадостные. Впервые Ампер видел разоренные поля. Вон там явно косили рожь, а здесь выкапывали картошку, сгоревшая машина на обочине, вся побита пулями, кто и зачем, неясно. Несколько раз видели зараженных, в основном мелочь вроде лотерейщиков. Но один раз на глаза попался рубер метра два с половиной в высоту и под четыреста кило весом. Он проводил взглядом транспорт, но не полез на пулемет, похоже, неплохо знал, что это такое, и триста метров под огнем бежать ему не захотелось, так что, он развернулся и скрылся в перелеске.

Снова поворот, на этот раз на запад. Буханка, съехав с узкой асфальтовой дороги на раздолбаный проселок, углубилась в лес. Минут двадцать ехали в окружении вековых сосен, и вдруг все оборвалось, и впереди показались развалины какого-то комплекса. Дорога была совсем убитой, за порушенным бетонным забором ангар, скорее всего, там прячут технику. Ампер угадал.

Буханка остановилась метров за двести, наружу вылез Суржик и начал странно размахивать руками, явно сигналя.

— Эх, как сейчас долбанут по нам из всех стволов, — хохотнул Шрам. — Для граника далековато. Кстати, не чувствую никого поблизости, до руин достаю, но там, похоже, не хилый антисенс трудится.

— Засек наблюдателя, — проинформировал Ампер. — Обвалившийся угол здания, уровень второго этажа, в стене пробита бойница. Если бы не блеснувшая оптика, подумал бы, что так и надо.

— При малейшей агрессии, вали наглухо, — отозвался Шрам.

Погорелов на это только хмыкнул, его шкура была гораздо дороже, чем все эти «чушки» вместе взятые. Так что, если даже перднут в его сторону слишком громко, ответ будет калибром 12,7.

Суржик обернулся.

— Все в порядке, — крикнул он, — сейчас там начальство оповестят, и поедем в гости.

Ампер кивнул, но палец со спускового крючка не убрал. Но и вправду через пару минут что-то изменилось, буханка снова рыкнула двигателем, затем мигнула аварийкой, а украинец полез в салон. Ампер понял, что добро получено, вот только сигнала не обнаружил. И сколько он руины не обшаривал, так и не заметил, что изменилось, раций ни в буханке, ни у пассажиров не было. Блин, конспираторы хреновы, но то, что они живы, говорит в пользу того, что их система работает.

Хранилище автотранспорта Погорелов просчитал верно, крытый полуразвалившийся ангар, в котором стоял одинокий ЗИЛ, багги отсутствовало.

Рядом с грузовиком стоял высокий, широкоплечий мужчина, которого можно было считать образцом стиля, на голове бадана оливкового цвета, чистые черные джинсы, клетчатая рубашка, в руках «ксюха» да еще и с глушаком, смотрел он на гостей недобро.

— Зил, кого ты привел? Что происходит? — зло прорычал он. — Ты разве не знаешь правил?

— Завянь, Участок, — огрызнулся сенс, — нормальные люди, и у них есть предложение для всех нас. Я так понимаю, Сова куда-то со своими усвистал?

— Вернуться должны скоро. Наши бабы, что в лесу грибы собирали, засекли несколько зараженных, которых сильно потрепало, вот и послал Командор группу Совы за потрохами, сам знаешь, плохо у нас с живцом, почти не сталось.

Шрам вышел вперед.

— Вот поэтому мы здесь. Веди к главному, будем решать вопрос вашего довольствия, ну и еще есть кое-какие предложения.

— А ты кто такой, — тут же огрызнулся Участок, — чтобы говорить мне, что делать?

— Веди, — слегка повысив голос, приказал Зил, — прав, Шрам время и вправду дорого, не успеем договориться, так и останемся гнить тут.

— Пусть разоружаются, — начал давить он.

— Слышь, ты, — вклинился Лом, — ошибка акушера, сказано тебе, веди. Всегда знал, что ты недалекий, эти перцы и без оружия нас на ноль помножат. Нормальные люди, с понятиями. Не станем задираться, все будет хорошо, и каждый получит то, что хочет.

Ампер даже состроил гримасу удивленную, не ожидал от мула такого длинного монолога.

Участок, похоже, сообразил, что его просьбу разоружиться никто и не подумает выполнить, а средств заставить крутых гостей сделать это добровольно, у него нет, поэтому, махнув рукой, он повел всех вглубь ангара. Сдвинув стальной лист, который прикрывал спуск в подвал, он сделал приглашающий жест.

Зил шел первым, за ним Суржик и Лом, следом Шрам и Погорелов. Рина и Агент остались охранять технику. Замыкал шествие Участок. Ампер уже догадался, что это один из выживших участковых, хоть и здоровый мужик, но туповатый, да и опыт из прежнего мира оказался бесполезен, в лучшем случае, он знал, как с автоматом обращаться. От его прежней власти и следа не осталось, и это его озлобило.

Длинные коридоры заводского бомбоубежища, тусклые лампы, запах гари, закопчённые потолки, огромные стальные двери, некоторые закрыты, некоторые наоборот распахнуты. Все это очень напоминало базу стронгов, только та была ухоженной, в ней бурлила жизнь, здесь же все вокруг говорило об упадке. Эти люди не жили, существовали. В пользу этого говорили и встреченные жители — два мужика с уставшим голодным взглядом, мальчишка-подросток лет тринадцати, несколько любопытных женщин, которые высунулись в коридор посмотреть на чужаков, Участок, по сравнению с этими замарашками, выглядел на пять с плюсом. Скорее всего, тут были серьезные проблемы с водой, ее экономили, иначе не объяснить испачканные сажей руки и лица, что уж проще умыться перед тем, как гостям показаться?

Шрам посмотрел на Ампера, взгляд стронга был растерянным и разочарованным, он не ожидал, что у новых союзников все настолько плохо.

Наконец добрались до местного штаба. Тут было трое мужчин, один из которых явно главный, уверенный взгляд, чисто выбрит, аккуратная одежда. Горка, хоть и побелела от времени и стирок, была образцом порядка, на бедре пистолет. Но даже у него уставший изможденный вид. За его спиной пара охранников, выглядят получше, вооружены АКМС. По ним видно, что жизнь не сахар, в любом другом месте эти ребята выделялись бы отъевшимися лицами, но здесь эти крепыши больше походили на дистрофиков.

Командир подземников с интересом разглядывал богатую снарягу гостей, пауза затягивалась. Гости тоже молчали, не начинать же вперед хозяина. Зил смотрел на лидера общины, часто моргая, явно дергался, похоже, он не понимал всю остроту момента.

— Кто вы? — наконец, хриплым и очень жестким голосом спросил хозяин бункера.

— Рейдеры, пришли по черноте, это Ампер, я Шрам.

— Врут, — тут же начал один из телохранителей, но осекся под взглядом главаря.

— Я Командор, — представился он. — Мой человек говорит, что вы врете.

— Ну, твоему человеку, наверное, виднее, он тут, я смотрю, самый умный, — включил наглость стронг. — Слышь, хозяин подземелья, у нас есть, что предложить, у тебя тоже имеется то, что нужно нам. Если не интересно, мы разворачиваемся и уходим, и живите тут, как жили, грязные голодные. Если тебе правду выяснить нужно, кликни ментата.

— Нет у нас ментата, — устало проговорил Командор, — погиб месяц назад. А мальчишка с зачатками дара не потянет. Хорошо, давайте по пунктам, кто вы, сколько вас, и что за предложение? — Он указал на стол, за котором пара свободных стульев. — Присаживайтесь.

Шрам сел, а Ампер встал у него за спиной, контролируя помещение. Пока рано расслабляться. Он уже оценил примерный уровень вероятного противника, и готов был поспорить, что завалит на скорости всех раньше, чем они успеют поднять стволы. Доморощенная охрана вообще стоит так, что не смогут стрелять, не зацепив своего командира.

— Итак, мы стронги, — начал Шрам, — из, назовем это, большого Стикса. Мы пришли сюда по делу, и скоро уйдем обратно. Но с севера двигаются муры, им интересно то же, что и нам. Так вот, предложение простое, вы помогаете нам их завалить, если все выгорит, и мы выживем, мы забираем вас в большой мир. Как пришли по черноте, так и уйдем по черноте. Если вам не интересно, мы разворачиваемся и уходим, а вы можете и дальше играть в «детей подземелья».

Напор стронга на мгновение ошеломил Командора, но он был лидером, и довольно жестким человеком, нельзя в таких условиях долго существовать, удерживая в узде полуголодных людей, не имея этих качеств, об этом поведал словоохотливый Лом.

— А кто вам сказал, что вам дадут уйти? — придя в себя, поинтересовался он. — Что мешает положить вас прямо сейчас и поиметь ваше оружие и броневик?

— Ну, попробуй, — ласково усмехнулся Шрам. — Он, — стронг указал за спину, — бывший спецназер, убил в поединке целого генерала внешников, он легенда севера. Только дернись, и он положит вас всех. А в машине осталась его женушка, элитная ликвидаторша, она вас просто ножом разделает, если вам свезет и вы сможете уложить ее ненаглядного. Так что, если есть желание, можешь просто попросить нас продемонстрировать, что мы умеем. Какой из этих долбоебов тебе не очень нужен? Говорливый?

— Все, брэк, — уверенным голосом произнес Командор, его не сильно напугал монолог гостя, а вот охранники задергались. — Я вас прокачал и оценил. Я тут самый старый, и есть у меня дар, в жизни он полезен, а для главаря этой шайки бесценен, называется — ощущение опасности. Так вот, когда ты начал говорить, а твой дружок зыркнул, меня холодными мурашками осыпало, так меня Улей предупреждает о смертельной угрозе. Предложение мне ваше интересно, и правы вы, надоели нам эти подземные прятки, стремно тут. Ну что ж, крутые боевики, вам нужны мои стволы, взамен вы везете нас на большую землю. С вас по десять гороха за каждый ствол и восстановление БК, ну и еда и живчик. Короче, берете нас на полное обеспечение.

— Нормально, — согласился Шрам. — Вот только ты ошибся, стволы твои нам не нужны, у вас не стволы, а смех один, разве что пулемет да вон калаши этих двух кадров, что стоят. Найдем мы вам кое-какое оружие, и БК подкинем, мы тут накрыли банду чистильщиков, трофеев после этих гаденышей осталось очень нехило.

— Вот теперь я вам верю, — услышав про сектантов, произнес Командор. — Эти падлы прорвались с севера и уже месяц резвятся, я потерял троих лучших разведчиков и пулемет. Они даже рейдерам из Убежища навалять умудрились.

— Пусть докажут, — снова влез говорливый.

Шрам усмехнулся и, достав смартфон, который использовал, как фотоаппарат, катнул по столу к Командору.

— Пароль 1326. Последние десять фоток в галерее.

Все, кто был в кабинете, сгрудились за спиной главаря, изучая подробности побоища. Через минуту Командор с уважением вернул телефон стронгу.

— Через сколько мы должны быть готовы?

— Два часа, и уходим, — назвал Шрам сроки, — нам еще засаду готовить. До темноты мы должны соединиться с нашими бойцами за поселком, в котором повстречали Зила и его людей.

Командор внимательно посмотрел на «чушка».

— Лесной, — пояснил тот.

— Хорошо, через два часа мы будем готовы, — поднимаясь и протягивая руку, произнес главарь подземников. — Буду благодарен, если вы посидите в своем транспорте и не будете стоять над душой. Хотя, наверное, и раньше управимся, нищему собраться — только подпоясаться. Участок вас проводит.

Шрам поднялся и пожал Командору руку.

— А ты мужик, — сказал он с уважением.

Через пять минут Ампер уже сидел на месте рядом с Агентом. Что ж, все вышло довольно просто, этим людям надоела такая жизнь, и они на все готовы, чтобы изменить свою судьбу. Теперь осталось самое главное — разгромить врага.

Минут через пятнадцать после окончания переговоров прилетела багги. Вид у этого гибрида золотых рук и остатков российского автопрома был на диво нелепым. Четырехместная машинка привезла троих — пулеметчик с тем самым дегтярем, сидящий справа от водителя, звероподобный мужик с тяжелой честью, квадратным подбородком и канатами мышц, и труп. На заднем сидении сидел третий пассажир, пристегнутый ремнями, на его голове был плотный полиэтиленовый пакет, перетянутый веревкой, а грудь обильно залита кровью.

— Где Командор? — набросился на приглядывающего за нами Участка водитель багги.

Но рейдер словно и не заметил крепыша. Не сводя взгляда с покойника, он спросил:

— Это Косарь?

— Да, б…ь, это Косарь, — огрызнулся водила. — А это кто такие?

— Гости, — наконец-то очнулся Участок. — Внизу Командор, собирается.

Крепыш зарычал и бросился в открытый люк, вскоре его шаги поглотило подземелье.

Из багги вылез пулеметчик, его левая рука была перетянута обрывком майки, он достал сигарету и закурил. Участок посмотрел на него с осуждением, но замечания делать не стал.

— Штрих, — позвал он раненого, — что случилось?

— Налетели, — буркнул пулеметчик. — Гребанный Косарь все. Давайте съездим в деревню, знаю там нычку, самогонка, консервация, никто и не узнает, там и заправимся. Я там все знаю, — явно передразнивая покойника, продолжил Штрих, — родина все-таки. Деревня всего как два дня с рестарта. Ну и нарвались, сначала на зараженных, а потом на выстрелы явилась разведывательная машинка, вроде этой, мы удирать, ну а ему пуля в затылок и прилетела, нас с Шварцем забрызгало. Представляешь, больше ни одной пули не попало, только эта падла.

— Далеко дотуда? — высунувшись в люк, спросил Ампер.

Штрих несколько минут смотрел на незнакомца злым взглядом, потом качнул головой.

— Тридцати километров не будет, это на северо-запад, вдоль трассы. А вы кто?

— Спасители или губители ваши, как фишка ляжет.

— Доходчиво, — хмыкнул Штрих. — Поделись живцом, спаситель, а то я последние остатки дневной нормы добил. Вижу, ты мужик богатый, что тебе споран?

— Да держи, не жалко, — кидая в руки пулеметчика литровую флягу, произнес Ампер. — Трофейный, на всякий случай в машину закинул, как раз для подарка, вот и сгодился. Не знаю, на чем его бодяжили, но вкус так себе.

Тот благодарно кивнул, свинтил крышку, понюхал, хлебнул.

— Норма, правда, крепковат слегка, кто-то спиртяги не жалел. — Он кинул флягу Участку. — Глотни, ментяра, давно такого не пили. У нас тут жесткая экономия, — на этих словах он скривился, после чего посмотрела на Ампера, — никогда так плохо не жил, как последний год. Но с уебищниками не лучше. Слышал про них?

— Слышал, — ответил Погорелов. — А теперь двигай вниз, перевязывайся и собирай свои монатки, если есть, что брать, скоро тут все опустеет.

— Это про че он? — озадачился Штрих, глядя на Участка.

Что ответил бывший участковый, Ампер уже не слышал, спустившись в десантный отсек «тигра», он осмотрел напрягшийся народ.

— Я так понимаю, наши закадычные дружки проводят разведку местности. Хорошо эти двое их сюда не притащили. Если один экипаж — еще не так плохо, а если три-четыре, да умельцы Жаренного?

— Прав ты, — подтвердил Шрам, выводы бывшего прапорщика, — нужно торопиться, чую, завтра, все завертится. Нам бы выскочить отсюда.

Надо сказать, эвакуацию двадцати пяти человек Командор провел железной рукой. Каждый имел с собой одну сумку и личное оружие, у женщин только клевцы да топоры, хотя нет, одна мадам была вооружена, решительная такая молодка, крупная, в руках калаш, на бедре ПМ. Быстро была собрана вся оставшаяся еда и патроны, все богатство маленького стаба уместилось под лавками ЗИЛа. Народу набилось внутрь железной коробки почти пятнадцать человек, кому не хватило лавок, сидели на полу. Сам Командор залез в буханку вмести с двумя своими телохранителями. Зил занял законное место за рулем, Суржик и Лом полезли следом, но были отправлены в экипаж багги к Шварцу и Штриху.

Косаря похоронили очень быстро, слегка шибобахнутые подземники, оказалось, всегда имели заранее вырытую могилу. Тело погибшего бойца опустили вниз и в темпе закидали землей, сверху проложили небольшую бетонную плиту. Ампер заметил еще пять таких же. Персональное кладбище на стабе. Что ж, здесь, наверное, так проще, в крупных стабах умерших сжигают, в мелких, вывозят на обновляющийся кластер, а может, просто выкидывают за периметр.

— Прикроете колонну? — попросил перед отправкой Командор.

— Хорошо, — ответил Шрам, — сработаем арьергардом. Только вы уж, будьте добры, никуда сами не влетите. Пойдем метров на сто в отрыве.

— Головняком наша багги двинет, там последний пулеметный диск, если не элита, отобьются. Суржик за стрелка сработает, он почти не промахивается. Только это не дар, хотя нет, дар, но не от Стикса.

— Хорошо, — согласился Шрам. — Все, командир, давай команду, скоро темнеть начнет, а нам бы успеть до места добраться.

— Поехали, — заорал во всю глотку лидер подземников и запрыгнул в буханку, которая шла вторым номером.

Да, рейд не задался почти сразу. Уходящую колонну обстреляли из крупнокалиберного пулемета. Как узнал потом Погорелов, снова не повезло, пуля пробила самодельное бронирование фургона на ЗИЛе и оторвала женщине руку, отрастет, конечно, Стикс же, но все равно плохо это.

Ампер развернул турель и вдарил по какому-то броневичку, очень похожему на их собственный «Тигр». Очередь легла не ровно, зацепив передок, и дав рикошет в лобовой триплекс, но этого хватило, чтобы остудить башибузуков. Те тут же начали отставать и даже стрелять прекратили.

Спустя десять километров нарвалась багги, матерый лотерейщик вылетел из засады буквально метрах в сорока, когда машина сбросила скорость, входя в поворот. Штрих не мог работать из пулемета, поэтому тварь встретил Лом пулей из своей «мурки». Попал удачно, сразу опрокинул мертвяка, вот только это была классическая засада, и лотерейщик всего лишь отвлекающий маневр, начинающий рубер атаковал машину слева. Дистанция была смешная — метров десять. Он взмыл из придорожной канавы, где сидел, затаившись, и приземлился чуть впереди машины. Штрих снова оказался не у дел, поскольку тварь не попала в сектор дягтяря. На то, чтобы протаранить багги, ушло меньше секунды, легкая машинка взмыла в воздух и, кувыркаясь, улетела в кювет. Вот тут опомнилась буханка. В самодельный люк выбрался один из нукеров Командора, и довольно ловко уложил тварь двумя длинными очередями. Колонна остановилась.

Агент, чертыхаясь догнал колонну и встал в прикрытие. Все подземники из ЗИЛа и буханки высыпали наружу и кинулись помогать раненым. Именно в этот момент появилась элита, здоровенная тварь под тонну весом, вытянутая, ходящая на четырех лапах. Возможно, когда-то это был волк. Гигантским прыжком она вылетела с тыла из-за двух сгоревших сцепившихся легковушек и грузовика, видимо, во время перезагрузки водители не справились с управлением.

Ампер ударил из пулемета по твари, летящей прямиком в толпу людей, вот только калибр был маловат. Он видел, как пули рикошетят от костяных пластин, в паре мест плеснуло кровью, но тварь даже не поморщилась.

— Ампер, дар, — заорал Шрам, выкатываясь из задней двери с гранатометом на плече. Банальная старая «муха», давно снятая с вооружения, но стронги где-то надыбали склад с не протухшими граниками, которые стреляли исправно, как часы. И сейчас Шрам сопровождал цель, но у него не получалось правильно взять упреждение.

— Замри, — почувствовав мысленный контакт с тварью метрах на сорока, приказал Ампер.

Элита замерла, взрыв когтями асфальт, пропахав четыре внушительные борозды. Граната пошла, и через мгновение угодила прямо в центр туловища, разрывая тварь напополам. Погорелов почувствовал смерть твари и, избавляясь от негатива, отпустил ее. Все подземники, успевшие только обернуться на выстрелы, стояли с открытыми ртами и смотрели на мертвую элиту.

— Ну, чего вылупились? — отбрасывая трубу гранатомета, крикнул Шрам. — Раненых своих вытаскивайте. И тварей выпотрошите. Рубер и лотерейщик ваши, элиту не трогайте.

Командор кивнул и начал раздавать приказы, толпа рассосалась. Двое — та баба с автоматом и подросток, побежали к лотерейщику, еще парочка направилась к руберу, разорванную надвое элиту они обошли по широкой дуге.

— Неплохо, — забираясь внутрь, подвел итог Шрам, — черная и красная. Гороху тридцать восемь, янтарь хороший, узелковый, споранов под полсотни.

— Вот только не наше, — напомнила Рина.

— Пока да, но ведь ты сама все понимаешь?

Блондинка кивнула, все уже были в курсе заданий.

— Так что, если переживем, члены экипажа будут жребий тянуть на жемчуг. Он по праву за нами, не отрядная добыча.

— Лихие вы, парни, — подойдя к открытой дверипроизнес Командор. — И мы снова вам должны, эта тварь бы нас всех на ноль помножила. У нас нет ни одного ствола, чтобы с такими разбираться, было ПТРС, но сгинуло недавно с экипажем.

— Что с багги? — сбивая командира подземников с воспоминаний, спросил Шрам.

— Шварц поломан, но жив, с нашими ресурсами встанет в строй только через пару недель. У Штриха сломана рука, снова не повезло, опять левая, куда ему осколок пули, которая убила Косаря, прилетел. Еще одна однорукая в фургоне образовалась, Алке кисть пулей шальной оторвало, когда нас обстреляли при выезде на шоссе. Лом и Сужик в норме, хотя у крепыша вроде сотрясение, но поскольку он туповат, то не понятно. В него сейчас живца вольют, станет как новый. А сама тачанка все, придется вам в головняк, а буханка в прикрытии, пусть вон Серый с пулеметом в «собачьей будке» торчит.

Шрам передал еще одну литровую флягу живца.

— Для раненых. Поить, не жалеть, еще наделаем.

Командор забрал предложенное.

— Спасибо, а то у нас совсем туго с живцом. Споранов мало осталось, а народу много. Ладно, дорогу помните, или кого подсадить?

— Не надо, — усмехнулся Агент, — географическим кретинизмом не страдаю, в состоянии запомнить два поворота. Давайте в темпе грузитесь, и поехали, скоро стемнеет, окажемся на дороге, нас вот такие милые тварюшки схарчат.

Лидер подземников кивнул и поспешил к буханке, куда укладывали поломанного Шварца, и куда полезли Штрих и Лом. Суржик же вздохнул и забрался третьим в кабину ЗИЛа.

— Не задалась поездочка, — прокомментировал Шрам.

— Слушай, сенс, а как ты тварей проморгал? — вспомнила о специализации стронга Рина.

— Вот тут все сложно, — отмахнулся Шрам. — Понимаешь, во-первых, в движении мой дар плохо работает, во-вторых, лотерейщика я чувствовал, но он был не опасен. А вот элита, похоже, была с умением и скрылась, прихватив с собой рубера.

— То есть, нужно постоянно тормозить, чтобы ты местность сканил? — задал вопрос Агент.

— Технически, каждые четыреста метров. И давать мне минуты две.

— Запаримся, — отозвался из будки Ампер. — Едем, как ехали, всего километров тридцать осталось. Пару мест будет неудобных, вот там постоим, посканим, а поля проскакиваем сходу, там негде спрятаться. Поехали, Агент, вон Командор руками машет.

И вправду, стоящий рядом с буханкой лидер подземельцев уже с минуту изображал пантомиму — ветряная мельница. Выходило так себе, но он старался.

До поселка добрались в сумерках, и к счастью, Стикс решил, что хватит с них неприятностей. К остановившемуся «Тигру» подошел Участок.

— Это Лесной, здесь я жил и работал, — произнес он, ни к кому не обращаясь, разглядывая мертвый и безжизненный поселок. — Здесь застрелил жену, которая собралась меня сожрать, и сына, ему было восемь.

Ампер промолчал, ну что тут скажешь? Здесь, в Стиксе, нет счастливых семейных историй, только те, которые создаются тут.

— Ничего не чувствую, нет тут никого, — подвел итог сканирования Шрам.

Участок резко развернулся и полез за баранку ЗИЛа.

— Может, надо было что-то сказать? — глядя в след участковому, спросил Агент.

— Что? — завелась Рина. — Что тут на хер скажешь? Не бери в голову? Или — ну так бывает? Не грусти? — Она почти кричала. — Что, б…, тут сказать? Это Стикс, здесь у каждого есть история, и все они грустные.

— Ты чего? — слегка отпрянул бывший рекламщик. — И вообще, ты везучая, ты ведь не такая, как мы, нет у тебя грустной истории…

— Агент, прекрати, — попросил Погорелов. — Рин, ты тоже успокойся. Давайте в машину, нужно по-быстрому проскочить Лесной и поменьше следов оставить, и заканчивайте грызться.

— Ничего, скоро муры их помирят, — с улыбкой прокомментировал Шрам.

— Разведка Костяку, — раздался из рации голос Кена. — Наблюдаю вас, 11, 22.

— Разведка на связи, — отозвался Шрам, — 44, все в порядке, имею трехсотых, но среди союзников.

— Выдвигайтесь, ждем вас у леса, мы уже полчаса тут стоим, устроились на небольшой полянке в трех километрах от поселка. Как все прошло?

— Потом в лагере сразу всем расскажу, — ответил Шрам и сделал знак Агенту, который все еще кипел, трогаться.

— Кодовая таблица? — поинтересовалась блондинка, которая, быстро вспыхнув, так же быстро остывала.

— Да, — отозвался Шрам. — Если бы я продолжил последовательность и назвал бы 33, это значит, ведут под стволами, гасите всех, как будет возможность. 44 означает «все в порядке».

— Умно, — согласилась Рина. — Ампер, нам нужно что-то похожее придумать.

— Ночью этим займемся, — подколол подругу бывший прапорщик.

— Нет уж, я найду, как тебя ночью использовать с большей эффективностью, — тут же возразила девушка. — А то я уже заметила пару заинтересованных взглядов, которые на тебя и остальных бросали местные замухрышки. Причем парочка была, прямо скажем, ничего, несмотря на бомжатский вид. Так что, нужно тебя расслабить, пока ты не начал на сторону смотреть, ведь застукаю, придется тебя немножко покалечить.

Этот монолог вызвал приступ смеха у всех присутствующих, напряжение, которое возникло между блондинкой и Агентом, исчезло.

Мертвый поселок проскочили без приключений.

За кустами, где еще днем был припаркован «Тигр», обнаружился пикап, за рулем которого сидел Кен, а в кузове расположился Дед. Оба приветственно подняли руки.

— Нормально все?

— Бывало и лучше, — отозвался Шрам. — Вы тут в секрете или нас ждете.

— Вас, — ответил Дед, — Шомпол велел встретить и проводить, а то заблудитесь, тут какая-то лесопилка в паре километров, мы на ней забазировались.

— Ты нашел?

— Ну, а кто еще, командир? С моим даром по-другому ну никак.

Пикап в этот момент сдал назад, развернулся и поехал чуть впереди, показывая дорогу.

— Дар у Деда второй такой, — пояснил Шрам, — умеет находить дома и всякие заброшенные объекты.

— И далеко достает?

— Радиус примерно километр. Мы так склад нашли. Представляете, кластер прилетел, пустой, только поле, а оказалось склад немецкий с войны, бетонный, даже не промок. Пришлось, правда, покопать, чисто из любопытства, глубина метров десять была, пока до дверей добрались, запарились. Так вот, артиллерийские снаряды, тысячи, ну немного проржавели, все же влажность. Вот только все равно вся взрывчатка протухла. Огляделись мы на это богатство, вздохнули и ушли. Через пару недель нам рассказали, что какой-то рейдер туда забрался, обалдел от счастья, там потом до следующей перезагрузки котлован был со стадион Лужники, кислятиной вонявший. Больше мы его не откапывали. Кстати, а вот в оружейке два МП40 нашли с боекомплектом, и пулемет MG34, это все пристроили любителям экзотики, но не раскапывать же каждый раз ради трех стволов.

Все посмеялись истории и дару Деда, в Улье иногда самая бесполезная фигня может сильно пригодится.

Уже через десять минут Ампер обнимался с Мушкетом и остальными. Подземники жались к своему ржавому грузовику, глядя на серьезных мужиков в хороших шмотках с понтовым оружием и техникой, которая в этих местах была только у Убежища. Их лидер стоял в стороне, прислонившись плечом к буханке, и без страха изучал союзников.

— Командор, — представил Шрам экс-властелина подземелья Мушкету и Шомполу.

— Вы часом не родственники, а то имена у вас в тему — Мушкет, Шомпол, — подколол командиров Командор.

Стронги и Амбал, стоящие рядом, заржали. Командиры переглянулись и заржали следом. Как никто раньше не обратил внимания на этот аспект? Напряжение, возникшее с прибытием людей, быстро растаяло, все же добрый смех очень способствует сближению и пониманию. Уже через полчаса новички, работая ложками, уничтожали запасы тушенки и прочих консервов, доставшихся в наследство от банды сектантов. Стронги только диву давались, глядя на подметающих все подряд подземников. Здоровяк Лом вскрывал уже третью банку, и рожа у него просто лучилась от счастья.

— А мы там морду от всего этого воротим, — хмыкнула Рина, — омары, креветки, стейки, шампанское. А оказывается, для счастья нужна просто вторая банка тушняка.

Те, кто стоял рядом, согласились блондинкой. Иногда для простого счастья достаточно именно этого. Тот, кто ходит пешком, хочет велосипед, велосипедист мечтает о машине, водитель о вертолете, а человек в инвалидном кресле просто мечтает ходить.

Раненых тоже накормили. Шварц пострадал не так сильно, как казалось, гематома на голове, ребра сломаны, левая рука в трех местах. Но у «детей подземелья» оказался неплохой знахарь, низенькая, слегка полноватая женщина с детским личиком, она заверила, что при наличии живца в нужном количестве, Штрих и Шварц вернуться в строй. А вот Алла, та, что пуля из крупняка оторвала кисть, выбыла надолго. Месяцы пройдут, пока отрастет.

Чего-чего, а живца нахапали прилично, как и алкоголя для его производства. Выдав каждому по фляге, командиры, прихватив Командора, удалились на совещание, поручив Шраму с Ампером вооружить людей из трофеев. Двадцать пять человек, и только у части оружие. Правда, половина в бой не рвалась, особенно женщины, некоторые вообще не умели стрелять.

Но мужчины дружно, как один, не считая Шварца, который еще лежал и не вставал, направились к трофейному КАМАЗу. С ними была и та деваха с калашом, которая потребовала двойной боекомплект к своему АКМу. Высокая, крупная женщина имела позывной, а не имя, звали ее Ромашкой, итого, если Шварц утром встанет, то у них будет шестнадцать стрелков. Какие они бойцы? Неизвестно, но пусть хоть плотность огня создадут.

Суржик захапал себе СВД с глушителем, набрал магазинов и снаперских патронов и с благоговением сел чистить старую советскую снаперку.

Кий, самый низкий среди стронгов, уставился на Ромашку влюбленным взглядом, хотя его взгляд, если прямо смотреть, упирался в крупную грудь девушки. Рина, наблюдая за мелким стронгом, чуть со смеху не покатывалась, и даже предположила, что выше груди он и не смотрел. Причем Ромашка весила килограмм, наверное, восемьдесят, и была кило на тридцать тяжелее паренька, вот только это его не смущало нисколько. Он решительно направился к девице, которая набивала магазины к автомату, и без спроса взял пустой магазин и, зачерпнув пригоршню патронов, принялся помогать. Та подняла голову, смерила кавалера взглядом и, кивнув, снова принялась ловко загонять патроны. Кий же, ободренный тем, что его не послали, молча трудился рядом.

— На рассвете готовим засаду, — собрав сразу всех, объявил Шомпол. — Если Ампер и его экипаж наткнулись на их разведку, то скоро они должны появиться здесь. Мы еще раз с Командором все обсудили. То, что пообещал ему Шрам, мы выполним. Если выживем, эти люди уходят с нами. Они же выставляют бойцов для атаки на муров и внешников. Итак, наши тринадцать и их пятнадцать. Итого — двадцать восемь человек против муров Жареного и внешников. Данных о противнике мало, но что есть. Нам противостоит мурский спецназ — крутые, тренированные, дисциплинированные, отлично вооруженные, и абсолютно отмороженные ублюдки. Второй контингент — это иммунные внешники, твари не лучше. Ну и третий — внешники, катающиеся в бронированном трейлере. Цель — уничтожить противника, освободить заложников. Ориентировочное число противника — пятьдесят человек, это если с ними за последний два дня ничего не случилось. У них есть броня, минимум один БТР, новенький, с тридцатимиллиметровой пушкой, пятнадцатиметровый трейлер с автоматической системой обороны, заправщик, несколько пикапов и разведывательных машин, два грузовика с имуществом, возможно, дроны. Ну и полсотни бойцов, как я уже сказал. Учтите, это не ваши местные любители, это лучшие твари севера, с умениями и чуйкой. И если с засадой выйдет облом, мы все ляжем. Поскольку дорога через Лесной единственная, то нам, конечно, удобней встретить врага сразу за поселком. Отпустить метров на сто, на подходе мест вообще нет, поля сплошные, там все преимущества у их крупного калибра. То остается только Лесной и выезд из него, вокруг не получится, заросшие холмы. В городе слишком очевидно, все внимание противник уделит именно поселку, там мы поставим засаду тыловую. Цель — не дать противнику отойти и закрепиться в бараках, задолбаемся потом выковыривать. Утром минируем дорогу фугасами, провод в высокой траве кинем, но так, чтобы не было заметно, никаких троп. Ничего радиоуправляемого, могут заглушить. Стандартная коробка, массированный огонь с флангов, дистанция будет приличной, считай, метров триста. На горке прикрытие, ему, скорее всего, достанется головной дозор, который муры загонят туда раньше, чем войдут в городок. Дроны наверняка повесят. Так что, нашим антисенсам придется пахать по полной.

— У нас только один, — подал голос Командор, — это Зоя, и она не комбатант.

— И хорошо, — ответил Мушкет. — Ее задача будет — прикрыть первую клешню, допустим, на западном склоне. Там, где у нас будут основные силы. У нас один сильный антисенс Фиг, он прикроет вторую клешню и один стелсер — Агент, он способен сделать невидимыми всех, кто рядом, на несколько часов.

— То есть, у нас будет всего одна точка без затемнения, — прикинул Шомпол, — и думаю, это будет подвижная огневая точка. Экипаж пикапа — Кен и Дед. Они будут скрыты примерно в полукилометре. И когда мы ударим по колонне всей мощью, они быстро загасят головняк муров. Он точно остановится на подъеме для лучшего контроля местности. Я бы поступил так. А может, тронется дальше по дороге, когда убедится, что караван миновал город без проблем.

— А если я не хочу бодаться с вашими мурами? — спросил тощий мужичек, который очень неуверенно сжимал калаш восточноевропейского производства, оружие смотрелось в его руках нечто чужеродным.

— Знакомьтесь, это Стрем, очень полезный член нашего общества. Его дар — он может найти заданный предмет на площади в сотню метров, незаменим в поисках жратвы и тайников. Но у него есть огромный минус — он трус, и если бы его пинками не гнали к ЗИЛу, он бы из подземелья не вышел бы.

— С бабами останешься, — четко ответил Мушкет, — нам такие кадры на позиции без надобности. Дар полезный, но не в бою, пусть вместе с ними трясется. А тебе, Стрем, отвечу, что будет. Не поможете, мы там все ляжем, потому что у нас другого пути нет, только гасить этих тварей. А если мы ляжем, кому вы нужны будете, кто вас по черноте потащит?

Люди загудели, видимо, с такого угла они не смотрели на ситуацию.

— Я с вами пойду, — неожиданно пискнула молодая девчонка лет пятнадцати, тощая, как и все подземники, волосы короткие, жидкие, если бы не поизносившийся сарафанчик, можно было бы принять за мальчишку.

— И на кой ты, пигалица, там нужна? Ты хоть раз стреляла?

— Не стреляла, — вскинулась девчонка, — только вот дар у меня полезный, сенс я, причем мощный. Вот только работаю в пределах видимости, на сколько вижу в том секторе, и определяю количество людей или тварей, причем я легко различаю своих и чужих. Смогу светить чужие позиции.

— Командор, я не понял, — Ампер посмотрел на лидера подземщиков, — это чудо ехало у вас в кузове, а не в головной машине, и даже не в кабине Зила. Тогда и багги бы вашу хрен бы вальнули.

— Не все так просто, — отмахнулся тот. — Алиса, конечно, сильный сенс, но есть у ее дара недостаток, действует всего пару минут, и перезарядка двадцать. Так что, если вы раскатали губу, что с ее помощью сможете контролировать поле боя, забудьте. Максимум у вас будет две минуты.

— Две минуты — это огромное преимущество, — покачал головой Шомпол. — Девочка, ты в деле. В бой не лезь, твоя задача — светить врага и докладывать по рации, где он находится. Дар активируешь только после того, как они начнут отвечать, а они начнут с гарантией. Там не зелень, там матерые убийцы. А теперь спать, подъем за час до рассвета. Караул наш. Освобождается экипаж «Тигра». — Он посмотрел на Ампера с Риной. — Отдыхайте, заслужили. Разойдись.

Сначала над поселком и дорогой прошел дрон, серьезная боевая машина. Ампер, спокойно передвигающийся под стационарным куполом невидимости, который прикрывал всю комнату, подошел к окну и в оптику изучил его. Четыре ракеты и наверняка пулемет, высота полкилометра. Здоровая дура, размах крыльев метра три, похожа на сигару, торчащую из полумесяца. Дар Агента открыл новую грань прямо после того, как караван экспедиции угодил в засаду. Теперь, если он не двигался, то мог ставить купол невидимости на площадь до четырех квадратных метров. А вот, чтобы он поддерживал невидимость в движении по-прежнему, нужно было браться за него.

— Надеюсь, ПЗРК Шомпола смахнет его, иначе он нам крови много попьет, — не меняя положения и наблюдая с помощью хитро установленного зеркала за главной улицей Лесного, сказала Рина. Не прошло и минуты, как она произнесла, — вижу головняк, и у нас проблема.

Головняк противника появился к полудню, два пикапа по три человека в каждом. Они медленно ехали через поселок, водя стволами крупнокалиберных пулеметов. Ампер, которому вместе с Риной и Агентом поручили одно из самых ответственных направлений, мысленно выматерился, режим радиомолчания не давал скорректировать планы. Конечно, врага сейчас все видят, и Мушкет, и Шомпол, но вот Кен и Дед не в курсе, они в километре отсюда, и ждут всего одну машину, а не две. Черт, с первых секунд все пошло не по плану. Одна надежда на монку, которую поставили на горке, так, на всякий случай.

— Это не наши муры, — прошептала Рина, — они похожи на местных. Может, просто банда из кармана двигает по своим делам?

— Нет, милая, — покачал головой Ампер. — Местные таких дронов не имеют, это тяжелый ударный дрон крестовиков. А значит, скоро прибудут гости.

И оказался прав. Как только пикапы заняли позицию на высоте, на границе кластера появился основной караван — еще один пикап, бронемашина вроде «Тигра», пулеметчик с крупняком, похожим на натовкий браунинг, за ним БТР, очень напоминающий «Акулу» из реальности Леньки Погорелова, автономный модуль с тридцатимиллиметровой пушкой и системой постановки дымовых завес, до боли знакомый трейлер, некогда принадлежавший сначала внешникам, потом стронгам, теперь вот снова каким-то уродам. За ним еще один броневик, чуть длиннее, почти копия «Волка», но вместо двадцатимиллиметровой пушки крупнокалиберный пулемет, миллиметров пятнадцать. Еще один пикап, четыре грузовика, причем один полуживой, едва на ладан дышит, заделан под Улей, полная кустарщина — самодельная броня, шипы. Следом заправщик, и замыкает еще один БТР, на этот раз старый, советский, вроде бы шестидесятка.

— Их гораздо больше, — спокойно произнесла Рина.

— Где ж мы их хоронить-то будем? — среагировал на ее фразу Агент, причем произнес он это с совершенно серьезным лицом, вызвав улыбки Рины и Ампера.

— Хватит шутковать, — слегка повысил голос Погорелов. — Полная боевая готовность, скоро завертится.

Блондинка кивнула и взяла со стола подрывную машинку с шестью проводами, которые тянутся к фугасам на дороге. Еще одна у Шомпола, который возглавил левую клешню. Мушкет взял правую, на нем дрон, ПЗРК всего два, причем один оказался трофейным, стингер, древний, как кал австралопитека, и надежды на него не было никакой.

Колонна медленно втягивалась в город. Больше всего Ампер боялся, что они остановятся и решат пошарить в домах. Но пока вроде все шло, как надо, четыреста метров поселка прошли медленно, настороженно, но прошли. Если бы вычислили засаду, уже давно долбили бы во все стороны, разбегаясь, кто куда.

— Рина, готовься.

— Всегда готова, — отозвалась блондинка. — У вас в империи были пионеры?

— Конечно, — отозвался Ампер, — только у нас союз не распался, а трансформировался в семидесятом, когда Сталин умер. А до этого все, как у всех — пионеры, и дедушка Ленин. Только вот Великая Отечественная шла всего полтора года, столько времени понадобилось, чтобы выбить нацистов из Минска и Киева, и гнать их до Лиссабона и Парижа.

— Круто, — согласился Агент. — Ну, тогда и я всегда готов. Кстати, хорошо бы уже начать стрелять и взрывать, поскольку еще немного, и мой дар даст сбой.

И словно в ответ на это заявление с дороги раздался взрыв, за ним еще один, и еще. От мощной ударной волны вздрогнул дом, стекла выдавило из окон, и если бы не подготовились заранее, наклеив на них прозрачную пищевую пленку, осколками всех бы покоцало.

— Жди, — прошипел Ампер, глядя на Рину, которая держала палец на подрывной машинке.

Первая серия подрывов, самая внезапная и мощная, натворила дел. Пикап и броневик смело с дороги, словно, это не многотонные машины, а макеты из пивных банок. БТРу оторвало два передних колеса, и машина стояла, накренившись, но выглядела целой. Автономный модуль «длинной руки» с виду вообще не пострадал, он, набирая скорость, пытался вырваться из западни, и, подмяв под себя контуженого боевика, рвался вперед. За ним еще не пострадавший броневик, его только слегка задело, о чем говорила опаленная вмятина в борту. Один грузовик пылал, морда разворочена, кабина искорежена. Рядом с распахнутой дверью по асфальту катался объятый пламенем водитель. Два других, тараня горящую машину, рвались вперед, а вот БТР-шестидесятка, который только успел отъехать от Лесного всего метров на пятьдесят, сдавал назад.

— Давай, — заорал Ампер, когда коробка наехала в зону поражения очередного фугаса.

Рина оскалилась и с силой, словно хотела раздавить шестидесятку, вдавила кнопку подрывной машинки, затем сразу еще две.

Рвануло, и дом зашатался. Он наполнился скрипами и треском ломающихся досок, с крыши сорвало и скинуло на улицу кусок шифера, слишком близкий подрыв. БТР подбросило вверх метра на два, в стороны полетели оторванные колеса, и куски брони, все, эту жестянку можно было списывать. Досталось и замершему заправщику, столб огня ударил вверх метров на десять, заливая все вокруг жидким огнем, который зацепил БТР, сейчас у него весь правый бок горел.

Еще один фугас опрокинул грузовик с самодельным бронированием, и из кузова, легшей на бок машины, начали выбираться контуженные боевики, явно местные, похоже, Жареный подмял под себя часть уродов из кармана. Вот только дурканул, их нужно было, как мясо, послать вперед, вынудить засаду открыться, и потом ударить основными силами. Или не ждали никого?

Стоило отгреметь взрывам, и на уцелевшую колонну обрушился огненный шквал. Сначала ударили гранатометами, разрывая в клочья последние грузовики. Один встал, второй еще катился прямо по полю точно на засаду с правой стороны. Длинный трейлер, набрав приличную скорость, почти проскочил, когда по нему прилетел ПТУР, и снова, как на той записи, в бункере стронгов далеко на севере он ушел вверх, где и рванул на высоте двадцати метров. Но уйти ему было не судьба, переднее колесо наехало на здоровенную противотанковую мину, которых почти два десятка установили в траве.

Подрыв произошел прямо под кабиной, тяжелая бронированная машина вздрогнула и, проехав еще метров пять, взрывая, как плуг землю, замерла.

Что ж, минная засада себя оправдала полностью, теперь врага нужно добить. Никакого радиомолчания больше не было, общий канал операции напоминал хаос. Мушкет орал, требовал от Амбала усилить огонь по боевому автономному модулю трейлера, который обрушил шквал огня на позиции с правой стороны. Кто-то плакал, Ампер даже расслышал стон.

С момента первого подрыва прошла всего минута, и противник начал отвечать. Да была выбита техника, но не вся. С пригорка ударил крупнокалиберный пулемет, он бил по левой «клешне», не экономя патроны, длинными очередями.

Ампер видел, как прилетевшая тяжелая пуля, снесла муру голову, а ствол крупняка задрался вверх, а через секунду рванула монка, которая просто разорвала в клочья борт пикапа, но вот второй, откатившись в сторону, долбил по правому флангу засады.

Пока все шло по плану, несмотря на сюрприз в людях и технике. Все изменилось в один момент. Откуда-то из леса, там, где в засаде стоял пикап Кена, раздался взрыв, и вскоре за деревьями вверх поднялся столб черного дыма. Из подорванной коробки, которая оказалась прямо перед Ампером, наружу полез контуженный экипаж и несколько бойцов, они довольно резво скатывались с брони и неслись к поселку, ища укрытие.

Ампер вскинул автомат и, взяв небольшое упреждение, срезал мужика в тяжелом бронежилете. Короткая очередь легла удачно, чуть выше воротника, первая пуля разворотила нижнюю челюсть, вторая угодила в нос. Тот рухнул плашмя, пропахав мордой землю, и замер, вытянувшись по линейке. Второй стал забирать вправо, но тут ударил ручник Агента. Длинная очередь из старого дягтяря легла под ноги, заставив бегуна отшатнуться, но вторую он положил точно в бок, половина пуль угодила в броник, мура закрутило, и он через секунду завалился на бок, суча ногами.

— Враг на одиннадцать часов, — раздался на общем канале писк Алисы, как она с таким голосом сумела прорваться через безумную какофонию звуков, Ампер даже гадать не стал.

Погорелов зашарил глазами в поисках противника, ведь девочка сидела на правом фланге и для нее одиннадцать, не то же самое, что для него. Он нашел его в тот момент, как пробитое пулей тело начало заваливаться на бок, и даже успел усмехнуться четкой наводке, которой кто-то воспользовался, когда увидел свою смерть, прямо в его окно летела ракета, запущенная с беспилотника. Тот как раз вынырнул из-за деревьев и, зависнув на секунду, отстрелял весь оставшийся боекомплект. Одна ушла на правый фланг по засеченным оператором огневым точкам, вторая на левый, а третья досталась Погорелову и Ко.

— Валим, — что есть духу заорал он, прыгнув к двери в соседнюю комнату.

Рина рванулась следом. Спустя мгновение дом вздрогнул, все вокруг наполнилось летящими во все стороны деревянными горящими обломками. Взрывная волна ударила в спину и буквально вышвырнула бывшего прапорщика в проход, в голове зашумело, круги всех цветов радуги плясали в глазах, воняло кровью и взрывчаткой.

Ампер сунул руку в карман и вытянул наружу аптечку, наощупь открыв ее, достал шприц и прямо через штанину вколол противошоковое, в башке прояснилось почти мгновенно. Комната, куда прилетела ракета, горела, оттуда шел удушливый дым. На пороге лицом вниз лежала Рина, она пыталась ползти, но рухнувшая балка придавила ноги девушки. Ампер рывком скинул тлеющий деревянный брус и, ухватившись за эвакуационную стропу на подвесной, вытянул рывком девушку в уцелевшую комнату. Блондинка застонала и перевернулась на спину, все красивое лицо было посечено мелкими осколками, в скулу угодила внушительная щепка, торчащая наружу. Девушка что-то прошипела злобное матерное, но Погорелов не расслышал.

— Не слышу, — показав пальцем на уши, выкрикнул он.

Рина указала на горящую комнату и показала идти.

— Агент, — догадался Погорелов.

Рина кивнула.

— Амбал минус, — заорал кто-то на общем канале, с трудом пробившись сквозь шум моря в ушах бывшего прапорщика.

Но Амперу сейчас было не до кваза, выживет — хорошо, не выживет — что ж, век стронга не долог. Ампер, шатаясь, пошел к дверному проёму, из которого валил дым. Вытащив строительный респиратор из кармана штанов, он быстро натянул его и шагнул в завесу, тут же пришлось лечь на пол, поскольку концентрация дыма вверху была запредельная, не видно ни черта. Агент обнаружился возле стены всего на пару метров левее, похоже, его хорошо об нее приложило, поскольку он лежал, присыпанный побелкой и обломками обрешетки, скрывавшейся под штукатуркой.

Погорелов дополз до друга и, нащупав пульс, улыбнулся, тот был жив. Ухватившись за стропу, он поволок его к выходу, надо было уходить из этого дома, позиция свою задачу выполнила, дальше здесь оставаться опасно и, в принципе, бессмысленно.

Ампер доволок раненого до двери, когда прямо перед Риной посреди комнаты, едва не опрокинув стул, материализовалась невысокая хрупкая женщина в хорошей, слегка фантастической, броне, с коротким штурмовым автоматом, который больше напоминал гладкоствол 12 калибра.

Оглядевшись и больше никого не обнаружив, поскольку Ампер валялся на полу и в дверном проеме была видна только часть его головы, которую из-за разбросанного мусора и закопченной рожи не сразу и заметишь, чужой телепортер проигнорировал увиденное.

Незнакомка снова уставилась на Рину, она медленно начала поднимать ствол, дабы добить раненую. Именно в этот момент Погорелов на ускорении вытащил крупнокалиберный револьвер, который на всякий случай без глушителя запихнул в открытую кобуру.

Бам — бронебойная пуля бьет незваную гостью в поясницу. Бам-бам, двойка между лопаток. Неизвестно, насколько была хороша броня, но она не выдержала. Ноги мурки подкосились, и она рухнула на колени, изо рта ее выплеснулся фонтан крови, женщина с грохотом завалилась на пол.

Рина, которая замерла, когда на нее уставился ствол чужого автомата, сплюнула и продолжила бинтовать икру ревой ноги, где огонь все же добрался до ее тела.

Ампер сунул револьвер обратно в кобуру и, снова взяв эвакуационную петлю, пополз в комнату, волоча за собой Агента, который был в полном отрубе.

Наконец, уложив друга у стены, Погорелов сорвал с пояса фляжку и залил в себя сразу сотню граммов живца, потом протянул Рине, которая приняла ее с благодарностью.

— Уходить отсюда надо, — громко произнес Погорелов, слух его вернулся, но он еще не свыкся с тем, что и остальные слышат.

Блондинка кивнула.

— Сейчас добинтуюсь, и потащим Агента и эту девку. Обидно, если сгорит такой богатый улов. Дом точно сгорит. Черт, — она указала на комнату, — а там ведь где-то пара агленей осталась.

Ампер посмотрел в густой дым, припоминая, где он видел граники. Они лежали возле окна, куда влетела ракета, так что бесполезно искать их в этом дыму. Прислушался, с наружи раздавались выстрелы и долбили довольно живо, хотя неподалеку огрызались всего несколько автоматов. А вот отдаленная стрельба была активна, снова загрохотала автоматическая пушка, затем рванула граната, а может, и ПТУР и она тут же заткнулась.

Ампер ухватил мертвую мурку за руку и выкинул на лестницу. Снизу слышались шаги, кто-то поднимался по скрипучим ступеням. Погорелов вскинул автомат, и вовремя, на лестнице появился незнакомый мужик в плотной ветровке и тактических штанах. Он поднимался боком, контролируя пролет. Взгляды противников встретились, выстрелы прозвучали одновременно, его громко, поскольку калаш мура был без глушака, амперовский АК9 гораздо тише. Погорелов попал с первого раза, все три пули угодили в цель, разворотив шею и пробив бронежилет, очередь противника угодила в дверной косяк, и отколотая щепка угодила в скулу, почти туда же, куда была ранена Рина. Да уж, муж и жена — одна сатана, даже раны одинаковые. Ампер еще с полминуты слушал, но больше вроде никто к нему не торопился. Он вернулся в квартиру, помог подняться Рине и, ухватив Агента, поволок его на площадку. Девушка ковыляла следом самостоятельно. Здесь дыма было гораздо меньше. Уложив друга подальше от горящей квартиры, Погорелов посмотрел на блондинку. Да уж, видок у нее был еще тот, щепку она выдернула, лицо залито кровью, сейчас она напоминала упыриху, которая вылезла из могилы и задрала кого-то, в принципе, бывший рекламщик годился для этой роли.

— Рин, пригляди за Агентом, там еще бой идет, надо помочь нашим.

Девушка кивнула и, ухватившись за свой КА10, уселась так, чтобы контролировать лестницу.

Ампер же в два скачка преодолел лестничный пролет, выглянул в маленькое окно, на улице пусто, стрельба звучала где-то в отдалении. Да и не похоже это было уже на бой.

Погорелов кивнул Рине и медленно тронулся вниз. Переступив через тело мура, он спустился на первый этаж. Именно в этот момент на общем канале раздался голос Шомпола, он был усталым и разбитым:

— Мы их уделали, наша взяла. Всем, кто выжил, перекличка. — И показывая пример, начал, — Шомпол, на моем фланге только Алиса и Шрам выжили.

— Мушкет, — отозвался стронг. — Я триста, хорошо потрепало. Со мной Штрих, он тоже триста. Зил, Суржик и Лом, на левом фланге больше никого. Тут вообще месиво из останков. Зое тоже не повезло, в нее случайно первая же пуля прилетела. На кой черт она башку из окопа высунула?

— Ампер, Рина триста. Агент триста. Я зеленый, могу работать.

И все, больше никто не отозвался. Одиннадцать человек, половина из которых ранена, и это из двадцати девяти.

— Пирова победа, — голосом, полным печали, произнес командир стронгов.

— Херова, — отозвался Мушкет. — Столько народу положили, этот стелсер двоих вальнул.

— Хватит трепаться, — рыкнул Шомпол. — Контроль, добиваем выживших, ищем заложника, хотя не уверен, что он выжил в этом аду. Потом соберем трофеи. Будьте внимательны, на стрельбу может кто-то заглянуть — и люди, и твари.

Ампер поднял голову, дыма стало гораздо больше. Он взбежал по ступеням обратно на площадку.

— Надо уходить отсюда, — протягивая руку Рине и помогая девушке подняться, произнес он. — Скоро тут все сгорит.

Девушка кивнула, морщась, ухватила за руку труп мурки и скинула ее по ступеням, как мешок с дерьмом. Та с грохотом покатилась вниз, громыхая снаряжением. Блондинка же дождалась, когда тело замерло, и пошла следом.

Ампер присел рядом с Агентом, пытаясь понять, какие повреждения получил друг. На затылке впечатляющая шишка, шлем он потерял, руки-ноги вроде целы, похоже, только башкой приложился. Взвалив друга на плечо, он пошел следом за блондинкой, которая успела спуститься и умудрилась расчисть дорогу от трупов, скинув их на первый этаж. Здесь уже не было дыма, дверь в подъезд распахнула, но оттуда тянуло не свежим воздухом, а гарью и сожженным мясом.

Наверху громко рвануло, а затем еще раз, на улицу прямо перед подъездом вынесло горящие остатки оконной рамы и крышку от стола.

— А вот и аглени бахнули, — с усмешкой заявила Рина.

— Они родимые, — согласился Погорелов и, взяв автомат наизготовку, стал спускаться вниз. — Внимание всем выжившим, — обратился он на общем канале, — начинаю зачистку, иду один со стороны поселка.

— Принял, — отозвался Шомпол, — идем с левого фланга, со мной Шрам.

— Принял, — подключился к беседе Мушкет. — Лежу со своей снайперкой, контролирую местность. С правого фланга идут Зил, Суржик и Лом. Штрих в отрубе. Невезучий мужик, опять руки осколками посекло.

Ампер на это хмыкнул и выглянул из подъезда, разом осматривая всю улицу сразу.

— Шрам Амперу, как чуйка?

— Живые есть в трейлере, еще двое возле грузовика из «Безумного Макса», трое в кузове грузовика, которые в поля ушел, кто-то на горке шевелится у пикапа. С твоей стороны чисто. Всего одиннадцать. Нет, стоп, десять живцов, один только что отмучился, тот, что на горке был.

Ампер кивнул и не спеша вышел наружу, и тут же его спину осыпало мурашками, размером с божью коровку. Не задумываясь, он ушел в перекат, и не ошибся, чужой автомат ударил с первого этажа дома напротив, но пули прошили в приоткрытую деревянную рассохшуюся дверь, за которой еще мгновение он стоял. Выйдя из кувырка, он встал на колено и дал очередь по позиции вражеского стрелка, а следом залепил туда осколочный вог. Внутри комнаты приглушенно хлопнуло, раздался крик, но Погорелов не стал останавливаться, рывком преодолев улицу, он добрался до окна и закинул в комнату уже полноценную РГДшку.

— Мама, — плаксиво произнес мальчишеский голос, а потом рванула граната, и на бывшего прапорщика посыпались остатки остекления.

— Ошибка, папа, — зло произнес Ампер, аккуратно приподнимаясь и заглядывая в комнату.

Подоконник был ему по грудь, так что он видел все пространство целиком. С первого взгляда ясно, контроль не потребуется. На полу в полуметре от окна лежало тело с наполовину сорванным черепом и продырявленной в десятке мест горке.

— Ампер — минус один, укрывался в доме. Шрам, опять?

— Не видел его, — возмутился стронг. — Видимо, антисенс, но только на себя работать мог.

Грянул одиночный выстрел.

— Мушкет — минус один у грузовика, второй забился под него.

Погорелов медленно вышел за границу поселка, перед ним в тридцати метрах стояла шестидесятка, завалившаяся на правый бок. Из люка механика водителя свесилось окровавленное тело, рядом валялось еще одно прожаренное до углей.

Снова одиночный выстрел крупнокалиберной винтовки справа.

— Готов сучонок, — отчитался Мушкет. — У грузовика чисто.

Ампер обошел выгоревшее пятно разлившегося топлива, все полетело к черту с появлением дрона. Скорее всего, он минуснул Кена и Деда, поэтому они не смогли вальнуть второй пикап. Да, никто не мог знать, что эти твари закорещатся с местными уродами. И наблюдателя ведь не выставишь, нужно тогда антисенса туда сажать, чтобы прикрыл от стопроцентного обнаружения, а где его взять лишнего?

Ампер медленно продвигался вдоль колонны, взгляд постоянно выхватывал разбросанные по траве тела чужаков, десятки тел. «Сколько же тварей сюда набежало? Прав Агент — где мы их хоронить-то будем?» — подумал Погорелов.

— Сначала чистим грузовик, который в стороне, — приказал Шомпол, — там трое, пока не шмалять, это могут быть заложники. Я, Шрам и Мушкет контролим трейлер, чтобы оттуда нам в спину не надуло. Ампер и остальные досматривают подранка.

— Принял, — отозвался снайпер.

Ампер медленно двинулся в поле, держась в мертвой зоне задней двери, которая была закрыта. Троица под командованием Зила шла со стороны кабины.

— Зил, что чуешь? — крикнул Ампер, поскольку у местных раций не было.

— Трое по-прежнему, — крикнул тот в ответ.

Погорелов приблизился к задней двери и, саданув по кузову кулаком, резко присел.

— Есть, кто живой? — кинул он. — Если есть, руки в гору и на выход.

— Есть живые, — отозвался знакомый голос Тагана, который ни с кем не спутаешь. — Ампер, ты что ли?

— Я что ли, — крикнул бывший прапорщик. — Ну-ка напомни, как мы встретились?

— Ты Ремня в заложники взял, его же ствол к башке приставил, требовал встречи с командиром.

— В точку, — отозвался Ампер. — Выходи давай, и кто там с тобой, муры?

— Нет, две девочки лет пяти-шести, а выйти мы не можем, на цепи сидим. Заходи, не бойся, тут два мура остывают. Но я со стволом.

— Вхожу, на шмаляй, а то Ринка не посмотрит, гранату закинет.

— Она может. Только ты гонишь, что она тут, иначе бы уже обозначилась. Жива?

— Да, порядок, потрепало ее немного. Вхожу.

Ампер разогнулся и потянул за ручку двери, та была тяжелой, явно с бронированием, и открывалась с немалым усилием. Но ломиться внутрь не спешил, сначала заглянул, быстро высунув голову и осмотрев, что мог, при скудном освещении, Погорелов уже без страха вошел внутрь.

Два трупа муров валялись у двери, один получил пулю в затылок, второй прямо в лицо, третий лежал у самой решетки, которая делила кузов на две части. Таган сидел прикованным к стене в жестком ошейнике и цепью длинной в метр. Рядом с ним две девчушки, удивительно похожие друг на друга, маленькие головки светлые, глазки настороженно следят за незнакомцем.

— Мушкет Амперу, Таган жив, сейчас освобожу его.

— Принято, — отозвался снапер. — Значит, уже не зря столько народу погибло.

— Ампер Рине, как он? — тут же вклинилась в беседу блондинка.

— Нормально, сидит на цепи. Все, не отвлекайте. Как там Агент?

— Очнулся, руки ноги целы, но ливер, похоже, серьезно отбило. Наглотался живца, сидит рядом, передает привет. Сказал, что он тебе должен.

— Принято, конец связи.

— Ты долго будешь там телиться? — подал голос бывший командир стронгов.

— Иду, — отозвался Погорелов. — А третья девочка где? — вспомнив, что пленник говорил о трех, спросил бывший прапорщик.

— Нет ее, — тут же помрачнев, произнес Таган, — забрали позавчера, обратно не вернулась.

Ампер промолчал, да и что тут скажешь?

— Как пистолетом завладел? — глядя на пустую кобуру покойника, спросил он, меняя тему.

— Повезло. Ты же в курсе, я слабый кинетик. Он упал удачно, ему пуля прилетела, когда он решил нас мочкануть, вот и выронил пушку. Только ведь все равно не дотянулся бы, а тут дар выручил, едва хватило, чтобы подтянуть. Ключи у него в кармане, давай, Ампер, не морозься, выпускай нас отсюда, задрали меня эти цепи. Как вы здесь оказались? — пока Погорелов рылся в карманах покойника, спросил Таган.

— Пришли к секретному кластеру в компании институтских, — поднимаясь с корточек и подбирая ключ в полутьме кузова, ответил бывший прапорщик. — Все очень непросто, Таган.

— Кто из наших здесь?

— Я, Мушкет, Рина. Амбал погиб несколько минут назад в бою. Ходок с институскими, нам его еще забирать и кончать их. Еще новичок — Агент, его приняли, когда тебя уже захватили. Хороший парень. Градус на одной ноге остался в стабе в двух сутках пути отсюда. Каа в Гуляйполе. Все, больше никого, остальные погибли. Нет больше красных медведей.

— Жалко, хорошие люди были, — искренне переживая, произнес Таган.

Две девочки рядом с ним все это время молчали.

— Что-то твои спутницы не разговорчивые, — наконец, отперев дверь и заходя в клетку, произнес Ампер.

— Им языки вырезали, — сверкнув глазами, с ненавистью произнес пленник. — Они плакали, домой просились. Вот Жареный и приказал их заткнуть. Эта падла жива?

Ампер пожал плечами.

— Не знаю, мы только начали досматривать поле боя, сейчас в живых остались вы, и те, кто заперся в трейлере. Пять человек.

— Внешники, — растирая шею, избавленную от хомута, ледяным голосом произнес Таган, — хороший счет к ним накопился. Эта ублюдская мурская рожа ехала в одном из бронеавтомобилей.

— Тогда вряд ли, — освобождая девочек, ответил Ампер, — там наш сенс живых не засек.

— У этой падлы даров, как у дурака фантиков, мог и уйти. Надо каждый труп осмотреть. Если ушел, плохо, он — тварь живучая.

Таган подобрал автомат одного из погибших муров, быстро отсмотрел его, швырнул на пол и взял другой, точно такой же, как тот, трофейный стрелковый комплекс, затем стащил с покойника куртку-разгрузку, скрещенную с броником, после чего, стянув свою, загвазданную кровью, переоделся в новую. Та села, как влитая.

— Не тяжеловат?

Таган покачал головой.

— Тут таких много, все заберем, дорого и очень понтово. — Потом повернулся к девочкам. — Маша, Света, сейчас мы выберемся отсюда, плохих людей больше нет, но вы пока что должны выполнять то, что я скажу.

Две кудрявые головки активно закивали. И Ампер поймал себя на мысли, что жалеет, что все муры мертвы, хотелось оживить их всех до единого и потом убивать, используя весь арсенал пыток, который Погорелов знал. Он спрыгнул на землю и махнул рукой троице, которая, рассредоточившись, прикрывала грузовик.

— Потопали к Шомполу и Шраму. Пора пообщаться с суками из трейлера.

Таган, повесив стрелковый комплекс на грудь стволом вниз, шел следом, держа девчушек за руки.

— Я Зил, — обернувшись, представился подземник. — А это Суржик и Лом.

— Таган, — представился бывший командир медведей, — но все остальное потом, мужики, — покачал головой стронг, — сейчас меня занимают только ублюдки вон в той навороченной фуре.

Трейлер «длинной руки» стоял, накренившись на правый борт, мощная бронированная кабина была разворочена, не зря Мушкет уговорил Шомпола, десяток противотанковых мин в поле раскидать. Все, кроме Ампера и Тагана, с удивлением разглядывали гигантскую махину. Оно и понятно, немного в Стиксе транспорта подобного уровня.

— Как пойдем? — спросил Шомпол.

— Через развороченный борт, — ответил Погорелов. — Там, сзади, комната дезинфекции, можно встрять. А тут ПТУР или что-то другое такую дыру пробил, почти дверь.

Шомпол кивнул.

— Видел такие?

— Я даже был в нем, захватили у внешников, потом муры отжали его для своих хозяев.

— Согласен, — подключился Таган, — оптимальный вариант, они там все в боевых костюмах сейчас, с замкнутым циклом, газом потравить не выйдет. Разве что сверкалками и хлопушками забросать. Может, хоть на минутку их задержит. Драться они будут до конца.

— Есть у нас такие игрушки, — задумчиво произнес Шрам, — вот только не здесь.

— Ну, если тут нет, значит, и разговаривать не о чем, — подвел итог Таган. — Ствол, который заперт в сейфе и которым ты не можешь воспользоваться, не делает тебя вооруженным. Меняем план. Берем гранат, каждый по две, и кидаем внутрь. Кольца не вырываем, громко орем — grenade, поскольку крестовики бритиши, и идем следом. Я пойду первым на стволы, глушим их или, если огрызаются, убиваем. Все мне там не нужны.

— А может, просто гранатами захреначим? — подал голос Лом.

— Нет, здоровяк, я хочу их взять и выпотрошить, обмотать их шеи их же кишками и тянуть, пока не задохнуться. Смерть от осколков слишком легкая для этой падали. Ну что, кто со мной?

— Я с тобой, Таган, — сказал Ампер.

— И мы дружно, — произнесли Шомпол со Шрамом.

— Тогда приготовились, — доставая пару гранат, похожих на цилиндры, произнес бывший командир медведей. — Пошли. И с криком — grenadeзакинул оба цилиндры в полутораметровую дыру в борту. Остальные поступили также.

Ампер шел следом за своим бывшим командиром. Влетев внутрь, он понял, что шоу с гранатами было совершенно напрасным. Все пятеро внешников сидели внутри дезинфекционной камеры, двое лежали на полу, похоже, ранены, трое с ужасом уставились на ворвавшихся стронгов. Оружие было только у одного. Еще четыре трупа валялись в основной части трейлера, похоже, им досталось, когда он подорвался.

— Ну что, — оскалившись, произнес Таган, — здорово, ублюдки, сейчас я вас буду на британский флаг рвать. Полковник Берг, — обрадовался бывший командир медведей, — вы не представляете, как я рад, что вы выжили. Мне столько нужно обсудить с вами. Вы мне задолжали десятки жизней, и я собираюсь предъявить счет…

Боец, у которого сохранилось оружие, вскинул стрелковый комплекс и нажал на спуск.

— No, — заорал высокий мужчина, но было поздно, прозрачный крепкий пластик покрылся десятком трещин, половина из которых оказалась сквозными.

Внешники, активировав шлемы костюмов, кинулись на недоумка с оружием.

— Берем их пока, они заняты друг другом, — скомандовал Шомпол и, показывая пример, прилепил в центр барьера кусок взрывчатки размером с детскую ладошку.

Отскочив, он вытянул из кармана пульт и надавил на кнопку. Хлопок, и пластик разлетелся по всему трейлеру.

— Шомпол, мать твою, — выругался Шрам, получивший порез на щеке, — у тебя мозгов столько же, сколько у этого недоумка с автоматом. — Правда, говоря все это, стронг уже влетел в дезинфекционную камеру и, раздавая удары, куда попало, начал укладывать внешников на пол. Остальные последовали его примеру. Три секунды, и пленники лежали мордами в пол, с пластиковыми наручниками на запястьях.

Ампер присел рядом с ранеными, вернее с одним, второй остывал, осколок пробил его костюм, судя по монитору на рукаве, пульса не было уже минуты три. Второй с ненавистью сверлил его глазами, у него были перебиты обе ноги, а лицевой щиток разбит.

— Ничего, майор, — обнадеживающе произнес Таган, присаживаясь рядом, — обратиться ты не успеешь. Я такой падалью, как ты, вне очереди займусь.

Снаружи грянул одиночны выстрел, затем еще два.

— Мушкет, доклад, — потребовал Шомпол.

— Спокуха, — отозвался снайпер, — на стрельбу топтун прискакал с бегуном, я их грохнул.

— Бди, — приказал командир отряда стронгов, от которого остался он сам и его правая рука.

— Мужики, — обведя всех пристанным взглядом, произнес Таган, — информация от этих уродов нам без надобности, так что, допроса не будет, будут извращенные пытки. Если хотите, можете остаться, посмотреть, я не против, — он сделал паузу. — Но это мой счет, и его нужно закрыть.

— Не претендуем, — отмахнулся Шомпол, — мне достаточно того факта, что они будут мертвы.

— А я бы посмотрел, — оскалился Шрам. — Эти ублюдки, когда меня на ферме, держали приходили посмотреть на разборку, как мне печень вырезают. Им даже смотровую специальную сделали, с бухлом и девочками, а мясники резали и смеялись.

— Шрам, у нас дел куча, — остудил порыв зама Шомпол. — Найти Жареного, если не ушел конечно, нужно трофеи собрать, наши мины снять. И вообще, пора сваливать с этого кладбища, как бы кто, посерьезней топтуна, не явился.

Ампер развернулся и пошел прочь, не было у него такой лютой ненависти к внешникам, и желания смотреть, как Таган выплескивает на них накопившееся, тоже не было. Нет, Погорелов не гнушался пытками, и когда врага надо было разговорить, в ход шло все, чему он научился за два года войны. Но сейчас это была месть, месть одного человека, и ему не нужны зрители.

Но прежде, чем оставить мстителя наедине с объектами, они втроем размародерили оружейную стойку и, забрав все стрелковые комплексы, боезапас к ним, хорошо в шкафчике обнаружилось пять удобных сумок, в которых это бесценное барахло влезло.

Ампер спрыгнул наружу, и Шрам быстро передал ему сумки.

— Девочкам тут не место, — с заботой произнес подошедший Зил, — я пытался их разговорить, но они молчат.

— Эти твари вырезали им языки, — процедил Шрам сквозь зубы, выбираясь из трейлера. — Но ты прав, девочкам тут не место, надо бы сюда ваших баб гнать, одним мы не справимся, слишком много народу полегло. А девочек на горку отведем, там нас будет броня прикрывать.

— Суки, — прошипел Зил и пошел к малюткам.

Со стороны поселка появились две бредущие фигуры — Рина и Агент, поддерживая друг друга, неторопливо шли по полю брани, направляясь к трейлеру.

— Херово выглядишь, — вытаскивая револьвер и вытряхивая гильзы на ладонь, произнес Ампер, глядя на блондинку.

— На себя посмотри, — огрызнулась девушка. — Уйду я от тебя, страшный ты. Рожа грязная, весь оборванный, в крови. Вон посмотри на Шрама, герой, стоит прямо, лицо чистое, словно только что из душа. А ты?

Шрам засмеялся и, достав из кармана маленького плоского рюкзака упаковку влажных салфеток и зеркальце, кинул в руки блондинки.

— Займись и собой, и своим мужчиной, а то оба, как упыри. Смотреть страшно.

Из трейлера раздался крик, полный боли и страдания, Таган приступил к исполнению своего обещания. И глядя на двух невинных девочек, которым эти уроды вырезали языки, чтобы они не кричали, Ампер не испытывал никакого сожаления и угрызения совести, там сейчас режут на куски не людей, нелюдей. Все же хорошо, что он встретил Рину до того, как разобрался в местных реалиях. Иначе после допроса убил бы ее, не задумываясь.

Лагерь, в котором оставили женщин, Стрема и технику, оказался цел. Вызвав их по рации и убедившись, что с ними порядок, Шомпол отправил Агента и остальных за машинами и людьми. Мушкета, которому посекло ноги, перевязали уже по нормальному и оставили на точке, приглядывать за полем боя, как бы зараженные не явились, бабахало и стреляло тут нехило.

Когда все собрались вместе, занялись похоронами павших товарищей, двадцать восемь человек пришло сюда на рассвете, после полудня осталось одиннадцать, Таган и девочки не в счет. Используя пару носилок и кусок брезента, почти час сносили тела в крайний к бранному полю дом. Уложив их в большой комнате, постояли, помолчали, потом плеснули бензина из канистры и бросили зажигалку.

Ампер почти не знал этих людей, с некоторыми он провел всего четыре дня, с другими несколько часов. Ближе всех был Амбал, его нашли в небольшой промоине, куда свалилось разорванное почти напополам тело, это он, встав в полный рост под обстрелом, свалил пулеметчика в пикапе, который, прижав Мушкета, не давал снайперу работать. Рядом с квазом с разорванной шеей и наполовину оторванной рукой, сжимающий искореженный крупняк, который таскал Амбал, лежал мертвый Участок. Склочный бывший мент сумел воспользоваться оружием на гидравлическом кронштейне и срезал долбящий из двух пулеметов по противоположенному флангу дрон.

Командора нашли разорванного в клочья, он прямой наводкой долбил по броневику, который не пострадал от подрывов и пытался прорваться. В соседней стрелковой ячейке лежала Ромашка, снаряд разворотил ей спину и оторвал ноги. А рядом, держа ее за руку, завалившись на бок, сидел маленький Кий с прошитой десятком пуль грудью.

Ампер смотрел, как огонь охватывает дом, в котором сгорают люди, отдавшие жизнь ради того, чтобы исполнилось непонятное пророчество Вещего знахаря. Сколько жизней уже забрал этот поход? Сколько хороших людей еще умрет прежде, чем все это закончится? Суждено ли ему вернуться в Гуляй поле? Если верить Рине, да, суждено. Но ведь будущее не предопределено, пока он все делает правильно, но получится ли дальше поступать именно так?

Развернувшись, Ампер направил к коробочке, которую подорвала Рина, пора было заняться мародеркой.

С трофеями возились почти до темноты, грузовик сектантов забили полезным имуществом от пола и до потолка, часть даже пришлось запихивать в транспорт стронгов. Добычи оказалось очень много. Нашлось и немало потрохов, только красных жемчужин собрали одиннадцать, и черных пятнадцать, не говоря уже о горохе и споранах.

Жареного обнаружили рядом с распахнутой дверью изрешеченного Командором бронеавтомобиля. Он лежал за задним колесом, сжимая в руках стрелковый комплекс, магазин был пуст. Крупнокалиберная пуля вошла ему в наплечник и пробила тело насквозь, перемешав все органы в кашу. Не спасла его ни броня внешников, ни умения, ни подготовка. Что ж, покойный лидер подземников заслужил свое место в лучшем мире, отправив в ад такую опасную мразь, как Жареный.

Вечером собрались на поляне, где накануне вели военный совет. Лидером бывших подземников единогласно выбран Зил. Хотя Ампер в этом и не сомневался, он был самым рассудительным, и опыт управления имел, целой добровольной пожарной бригадой руководил. Почему его прогнали Зилом, а не Пожарником, Погорелов так не понял.

Потери ошарашили женщин. Еще утром их было двадцать пять человек, а теперь осталось двенадцать. На попечении знахарки, которую звали Тиарой, обосновались Штрих, Мушкет и Агент, все же ребра ему помяло и ливеру неплохо досталось, и лекарка настояла на том, чтобы ночь он провел в ее лазарете. Обещала наутро вернуть всех в строй.

— Народ спрашивает, что дальше? — усевшись на бревно рядом с Шомполом, Таганом и Ампером, спросил Зил. — Мы выполнили ваше условие и заплатили за это большую цену.

— Мы все заплатили за это большую цену, — ответил Шомпол. — Видишь, сколько моих ребят уцелело? А дальше? Дальше мы поедем на юго-восток, доберемся до стаба, на котором завод и будем ждать, когда организатор экспедиции закончит свои дела, и мы сможем рвануть отсюда к черту на рога.

Ампер усмехнулся. Шомпол врал, им предстояла еще одна схватка, поскольку либо они убьют Андрея и остальных, либо он их, но пока эта информация было не нужна ни Зилу, ни его отряду.

Зил поднялся и отправился к своим рассказать, что договор в силе, и надо просто дождаться вторую часть группы, которая что-то делает на юго-востоке

Таган посмотрел на Шомпола.

— Давай дальше.

— Все рухнуло, когда Дед не смог завалить беспилотник, стрелка дала сбой, и ракета ушла в небо, потеряв цель. Зато дрон отработал ракетой по пикапу, разом упокоив и пулеметчика, и водителя. Ну а, дальше все совсем плохо стало, какой-то стелсер снял точно в лоб антисенса, который работал с Мушкетом, разом засветив позицию всей группы с правого фланга. Затем, как-то учуяв нас, на позиции возник телепортер, молодая девчонка со странным автоматом, вон Ринка с ним играется, пытается понять, что за штука. Она завалила Фига и Гребца, который его прикрывал. Потом исчезла, чтобы появится на позиции Ампера, где тот ее и вальнул.

— Это Слай, — прокомментировал Таган, — внешница, которую сюда сослали, иммунная. Очень сильная была. Кстати, коллега Ампера, могла помимо телепорта и еще пары даров с тварями общаться, но не выше топтуна, зато могла держать под контролем с десяток низших целый день.

— Сдохла, и хорошо, — прорычал стронг. — Я бы с ней такое сотворил за ребят, любой вивисектор бы от зависти удавился. Ну, а дальше все стало плохо, нас накрыла ракета с дрона, разом уложив троих ребят Командора, броневик Жареного, долбил по отряду Мушкета, который уже потерял антисенса, да и ракета туда улетела. У противника, похоже, выжил нехилый сенс, активно светивший наших. Короче, за несколько секунд эти твари сократили наш отряд почти вдвое. Если бы не минная засада, вырубившая почти всю колонну, хер бы мы выиграли. Потом прилетело Ромашке из скорострелки с трейлера, следом завалили Кия, который пополз к ней, но его уже из обычного пулемета. Затем Командор раздолбал броневик, вот только ему тут же ответка прилетела, но это был последний их успех. Ампер завалил телепортера, затем какого-то мужика, потом ПТУР все же расхреначил трейлер. Вот тут у них все окончательно посыпалось. Они начали разбегаться, а мы их косить, если бы не дрон, и не сука эта прыгучая, потерь было бы гораздо меньше.

Все замолчали. Усталые, измотанные люди, пережившие мясорубку, каждый думал о чем-то своем. Ампер отвлекся от разговора и любовался Риной, которая в свете переносной лампы разбиралась со стволом Слай.

— А теперь серьезно, — начал Таган, — что будет дальше? Я прекрасно понял, что вы прогнали Зилу насчет ожидания и отхода.

— Умный ты, — усмехнулся Шомпол, — правильно догадался. Андрея, Подрывника и двух его нукеров нужно валить, иначе они завалят нас, мы свою задачу выполнили и больше им не нужны.

— Ходок не станет с ними работать, если они вас завалят, — уверенно заявил Таган.

— Ходоку скажут, что никто не выжил, — привел аргумент Ампер. — Он не ментат, поверит.

— Логично, — согласился Таган. — Значит, нужно валить чертей, они опасны.

— Еще как, — отозвался Погорелов. — Пойду, отолью.

Он вошел в лес, выходя из освещенного десятком портативных ламп круга, и не успел расстегнуть ширинку, как сзади, прямо за спиной, возник человек. Ствол автомата умерся в позвоночник на уровне поясницы.

— Здравствуй, Ампер, — раздался тихий и такой знакомый голос Подрывника. — Шуметь не советую. Иначе получишь пулю, оружие настолько бесшумное, что твои дружки, треплющиеся в десяти метрах, ничего не услышат.

— Я повернусь?

— Хрен тебе, так стой, — отрезал Подрывник, — ты слишком резвый и дурной. Для того чтобы слушать, не нужно меня видеть.

— Ты ведь пришел убивать, — тихо произнес Ампер, — так чего тянешь?

— Ну, я же злодей, — он негромко хохотнул, — я же должен произнести финальный монолог.

— Позер, — хмыкнул бывший прапорщик.

— Не принимай все за чистую монету, просто Крест и Бычара еще не вышли на исходные. Кстати, я слышал ваш разговор, он меня позабавил. Вот только Андрей не собирался вас убивать, особенно тебя, у института были на планы на твой счет. Сильный дар общения с зараженными Андрея очень заинтересовал, он хотел взять тебя на скребера. Но Андрей уже ничего никому не скажет, я его ликвидировал. А теперь прощай…

Где-то с другой стороны поляны ухнула сова, и Ампер понял, что это знак и шанс, все равно ведь умирать, но побрыкаться будет предпочтительней. Активировав ускорение, он во всю глотку заорал:

— Шухер! Засада!

Одновременно с этим, стремительно разворачиваясь и отбивая ствол автомата, того самого, трофейного стрелкового комплекса, в сторону. Короткая очередь расщепила ствол небольшой сосенки, стоящей рядом, на две части. Погорелов потянул из кобуры «Таран», вот только его противником, был опытный рейдер, проживший в Стиксе десяток лет, кинетический удар в грудь снес бывшего прапорщика с ног, наглухо сбив дыхалку и явно сломав пару ребер. Короткая очередь угодила точно в грудь, которая вспыхнула адской болью до кругов в глазах, вот только одетый под куртку броник внешников, как ни странно, выдержал, а ведь тонкий, скрытого ношения, по нему и не скажешь, что может остановить такой серьезный боеприпас. Ампер видел, как из леса по людям на поляне ударили длинные очереди. Первая хлестнула по группе женщин, сидящих у ЗИЛа, кто-то упал сразу, кто-то покатился по траве, а седлом в куче рванула граната. Вторая прошлась по спине Тагана и зацепила Шомпола. Пара стронгов повалилась в траву. Предупреждавший крик Ампера запоздал, но именно он не позволил уничтожить костяк отряда. Шрам среагировал быстрее всех. Он с низкого старта, швырнув в сторону банку с овощным рагу, рванув за капот грузовика, возле которого сидел.

Рина ушла перекатом со своего места и скрылась за «Тигром», и уже через секундуоттуда в сторону деревьев, откуда били чужие стволы, понеслись какие-то странные малиновые «трассеры». Опушка, где расположились Крест и Бычара, вспыхнула, как порох, и мгновенно потонула в огне и микровзрывах, а через секунду раздался крик сгорающего заживо человека. Один из всполохов угодил в вековую сосну и срубил ее под основание. Все это случилось буквально секунд за десять.

— Сука, — заорал Подрывник, поняв, что его план провалился.

Он сделал пару очередей, пытаясь попасть по мечущимся в панике людям, но Ампер, вскочив, ринулся на врага. Тот, прикинув, что сейчас не самое лучшее время для выяснения отношений, решил по пырому свалить. Полоснув длинной очередью от бедра, он ушел на телепортацию. Погорелов, закусив губу, ухватился за сматывающегося врага в самый последний момент, одна пуля все же зацепила бедро. Они покатились по траве, автомат улетел в темноту, и в туже секунду они вместе телепортировались к черту на рога.

Мгновение, и вот оба валяются посреди какой-то дороги. Бывший прапорщик, оказавшийся сверху, со всей дури саданул кулаком в челюсть Подрывника, и не будь у того шлема, все бы на этом и закончилось, голова приложилась об асфальт, но шлем спас ублюдка, все же враг оказался опытный, ему хватило одного мгновения, чтобы сориентироваться и садануть Ампера по окровавленному бедру. Погорелов взвыл, в глазах салют. Он нанес еще удар, но тот вышел слабым и смазанным. А через мгновение он понял, что летит, а затем катится по асфальту. Но тут в глазах прояснилось и, вскочив, он замер в двух метрах от поднимающегося Подрывника. Весь подбородок был в крови, на скуле ссадина. Вот только Ампер чувствовал себя, как боксерская груша, над которой хорошо поработал супер тяжеловес. Адская боль в груди, бедро пылает огнем, в ушах шумит море, похоже, это уже последствия знакомства затылка и местного асфальта.

— Сука ты, мурская, сколько тебе внешники заплатили?

Подрывник сплюнул кровавый сгусток и, посмотрев в глаза Ампера, нагло усмехнулся.

— Я не работаю ни на муров, ни на внешников. А вот Дети Стикса дали белую жемчужину за то, что я приведу их к этому архиву, когда он перезагрузится. Но для этого нужно было устранить остальные компасы — Андрея, Тагана и твоего двойника. Вот с полковником никаких вопросов не возникло. Мы с парнями подкараулили их у черноты, всего четверо явилось. Был у них сопровождающий — кваз, со способностями ходока, ноон мог провести с собой только людей, и то немного. Никакой техники. Это было легко. Так что, скажи спасибо, может, на этот раз он действительно мертв.

— Да плевать мне на этого пидора, — огрызнулся Погорелов, — сдох, и ладно, мне тебя нужно завалить.

— А вот это будет совсем не просто, — оскалился Подрывник. — Ты для меня, как пыль на этой дороге. Уж на что Андрей был крут, и он не устоял. А ведь у него была неуязвимость.

— И как ты его вальнул? — стараясь выиграть время и перевести дух, спросил Ампер, хорошо, луна поднялась и освещала дорогу, а то еще и во тьме драться бы пришлось.

— Ты будешь смеяться, его сожрал пустыш.

— Что? — Погорелов не поверил своим ушам.

Подрывник мерзко рассмеялся.

— Да, неуязвимость защищала его почти от всего, кроме яда и нападения низшего зараженного. Представляешь, он сам мне разболтал, когда сидели вечером в Отважном за бутылкой водки. Вот я и подсуетился, траванул его споровым осадком, он на людей плохо действует, а еще блокирует наши дары. Правда, пришлось травить по чуть-чуть, иначе бы он засек подвох. Пока он возился внизу, прикидывая, как снять информацию, там ведь технологии нолдов, все ни как у людей, я ему добавлял в живчик. В итоге он свалился без памяти, осталось только его вынести наружу и отдать пустышу. Зубы вонзились в шею, один рывок, финиш. С порванным горлом даже такие, как он, не выживают. Ну что, Ампер, передохнул? В принципе, ты остался последним. Шомпол и Таган мертвы, сам видел, как их завалили, остальные заперты в этом кармане. Прорваться будет крайне сложно, а я к этому времени уйду так далеко, что твоя цепная внешница, которой ты шкуру спас, меня не достанет. Все, монолог главного злодея закончен. Хотя, какой я злодей? Я просто блюду свои интересы и интересы моих хозяев. Да, я всегда работал на Детей Стикса, и мой дар, самый первый, это способность говорить любую ложь ментату, и он проглотит ее, как самую искреннюю правду.

И тут Ампер почувствовал присутствие чего-то большого, кто-то внимательно наблюдал из тощей лесополосы за двумя кричащими на весь Стикс человеками. Ампер уловил желание твари убивать, но она чего-то опасалась, что-то смущало ее, не давая набросится на двух слабых людишек, растерзать их и сожрать.

— Я слышал, ты очень быстрый, и даже видел, у меня тоже есть похожий дар, сравним?

— Условия? — тянул время Ампер, а сам аккуратно взял тварь в кустах под ненавязчивый контроль, просто удерживая на месте и не давая уйти. Ее время настанет, когда у врага не будет возможности защищаться.

— Да все просто, — развеселился Подрывник, — у тебя есть пистолет, у меня есть пистолет, стреляем на счет три. Кстати, а вот за то, что ты меня автомата лишил, я тебе сначала прострелю колени.

— Ну, попробуй? — ответил с максимум сарказма бывший прапорщик. — Расходимся или в упор будем садить?

— Давай, — согласился ублюдок, — чтобы хотя бы метров семь было. Будет забавно наблюдать тебя на коленях, завывающего от боли, ты мне столько крови попортил. Знаешь, я даже сделаю фотографию, и если все будет хорошо, постараюсь, чтобы Рина получила ее. Зная эту стерву, я думаю, она кинется мстить. Может, удастся собрать полную коллекцию карточек. А еще, за то, что ты подставил моих парней, я убью щенка, которого ты подобрал. Я заставлю его страдать. Кстати, ну-ка, скидывай жилет, — вспомнил про защиту Ампера Подрывник. — Я без броника, ты без броника, давай все по-честному. Все же хоть ты и новичок в Улье, а уже имеешь репутацию.

Ампер скинул куртку, пробитую пулями, затем расстегнул специальные зажимы и стянул кинетический жилет. Хорошая штука оказалась, был бы в родном, штурмовом, уже бы остывал. А ведь весит всего четыре с половиной кило. Скинув защиту на асфальт, он посмотрел на своего врага.

— Начнем?

— Начнем, — согласился бывший охранник Андрея. — Все пошло не по плану с этой чертовой засады. Ну да ладно, история не имеет сослагательного наклонения. Мне еще Ходока в чувство приводить, четвертые сутки мужик в отрубе.

— Для серьезного человека ты слишком много болтаешь, — отходя назад, произнес Ампер. — Может, тебе имя сменить на Злодей?

— На счет три, — проигнорировал выпад бывшего прапорщика Подрывник. — Сейчас будет больно.

— Это точно, — согласился Погорелов.

Дистанция между тварью и ее жертвой сократилась до семи метров, для матерого зараженного — один прыжок, один удар. Он уже чувствовал, что контакт слабеет, и самое время использовать свой козырь.

— Раз, — начал считать Подрывник.

«Убей его», — мысленно скомандовал Ампер твари.

— Два, — произнес в этот момент Подрывник.

Его рука, словно у ковбоя, зависла над кобурой, но именно в этот момент тварь пошла в атаку. Это оказался всего лишь кусач, почти рубер, но еще не ставший им. Он был быстр, но Подрывник еще быстрее. Почувствовав опасность за спиной, он не стал считать до трех, и, выхватив пистолет, всадил пулю в Ампера, устраняя самого опасного противника, и только затем начал разворачиваться, чтобы встретить зараженного, но не успел. Тварь смела его, пропахав когтями грудь урода, предавшего всех. Кусач, не обращая никакого внимания на четыре пули, что успел всадить в него противник, навалился сверху, стараясь дотянуться до шеи.

Ампер не стоял на месте, как бы не был быстр его враг, но дожидаться пули, Погорелов не стал. Когда Подрывник жал на спуск, бывший прапорщик успел сдвинуться на полметра влево. Ублюдок стрелял в движении, абсолютно уверенный, что попал, и его глаз не успел зафиксировать, что там, куда ушла пуля, уже никого нет.

Но сдаваться враг не умел. Неизвестно, что у него было за умение, но Кусач, так и не добравшийся до шеи врага, просто отлетел метра на три, при этом его грудная клетка была смята, похоже на очередной удар телекинезом. Раны Подрывника были ужасны, он хрипел, лежа на спине, грудь залита кровью, из дыр на куртке торчали обломки ребер.

— Твоя взяла, — прохрипел он, пытаясь навести пистолет на Погорелова.

Ампер вскинул «Тарана» и просто, без всяких речей, дважды выстрелил в голову умирающему врагу. Еще две пули он всадил в подергивающегося кусача.

— Ты слишком много трепался, — постояв над телом, произнес бывший прапорщик. — Меньше слов, больше дела. Тебя, придурок, сгубила театральщина.

Он быстро обыскал карманы и достал коробку с жемчугом, которую Андрей всегда держал при себе.

— Неплохо. Интересно, откуда столько? Пять красных, семь черных. Хотя, может, снял с трупа моего двойника. Ну да неважно, теперь все наше с Ринкой.

Он поднял с земли жилет, осмотрел, пробития не было. Глотнув живчика, Ампер облачился в броню, а затем в куртку, осмотрел бедро, пуля лишь скользнула, пропахав борозду, даже кровить уже перестало. Теперь бы определить, куда двигать. Но прежде, чем идти, вскрыл споровый мешок кусача.

— Мог бы и побольше, — тихо произнес Ампер, убирая в карман три горошины и девять споранов.

Выбрав направление, он потопал к единственному объекту, который был в его видимости. Подарок ждал его буквально в сотне метров дальше по дороге, родной «Егерь» стоял, прикрытый старой автобусной остановкой, зато теперь у Погорелова был не только транспорт, но и знание — до лагеря всего три километра. Заглянув внутрь, он увидел сонного Ходока. Тот ошалело хлопал глазами.

— Здорово, Ампер, а где все?

Погорелов забрался в салон и протянул приятелю флягу с живцом.

— Рад тебя видеть, друг. Насчет, где все, это долгая история.

— Ты как тут оказался? — делая три могучих глотка и чуть ли не уполовинивая запас живчика, поинтересовался рейдер.

— Не поверишь, прилетел, — пожал плечами Ампер.

Забрав протянутую обратно Ходоком флягу, тоже приложился, после чего зажег светильник и принялся уже детально изучать бедро. Царапина, конечно, неприятная, и очередные штаны изгвазданы кровью так, что только выкидывать. Стянув их и достав бинт, Погорелов быстро перевязал рану. Затем огляделся и наткнулся на три рюкзака. Прикинув габариты их хозяев, полез искать тот, что принадлежал Кресту. Ныне покойный рейдер не подкачал, и в его вещах нашлась и новая куртка, и слегка потертые тактические штаны песочного цвета.

— Ампер, ты ничего не хочешь мне рассказать?

— Ходок, я и сам половины не знаю, кроме того, что сегодня ночью Подрывник со своими людьми решил нас всех грохнуть. Перед этим он убил Андрея. Рина завалила Креста и Бычару, а я в сотне метров отсюда грохнул Подрывника. Мощен был ублюдок. Прикинь, когда понял, что с расстрелом не выгорело, смыться телепортом решил, километра на два с половиной скакнул, да еще со мной на шее. Вот тут ему не свезло, слишком долго трепался. — Ампер заправил штаны в берцы, затянул шнурки и полез в кабину к рации.

— Блин, последнее время у меня голова, как в тумане, — перебираясь на соседнее место, пожаловался Ходок. — Похоже, под каким-то психотропным умением держали.

— А может, в живец что добавляли, — предположил Погорелов. — Андрея так травили, а потом пустышу скормили. — Переключив рацию на запасной канал, Погорелов взялся за тангету. — Мушкет Амперу. Мушкет Амперу.

— Таган на связи, — послышался голос бывшего командира медведей, хуже всего, что он не верил Амперу, что, в принципе, и понятно, тот ушел в кусты, а потом сразу стрельба, бывший прапорщик тоже бы отнесся с подозрением к подобному кадру. — Ты где?

— В паре километрах от вас, со мной Ходок, Подрывник ликвидирован.

— Как ты там оказался?

— Эта тварь, сматываясь, прихватила меня телепортом. Скоро буду у вас, тело этой редиски тоже притащу.

— Ждем, — отозвался Таган. — Конец связи.

— Чего смеешься? — глядя на старающегося не заржать спутника, поинтересовался Ампер, заводя «Егеря».

— Он тебе не верит, — выдавил из себя Ходок, — опять.

И, не сдержавшись, заржал. Через секунду к нему присоединился Погорелов.

— Ну, его можно понять, — активируя ночное видение на шлеме, который снял с покойного Подрывника, это оказалось хорошо знакомое бывшему прапорщику изделие черных имперцев, что говорило в пользу правдивости версии о гибели исследовательской группы, которую вел его двойник.

У трупов на дороге Ампер остановился.

— Пошли, поможешь.

Ходок кивнул и полез следом за Погореловым. Похоже, живчик оказал на него положительное воздействие, приведя в норму за десять минут. Вдвоем они упаковали труп ренегата в пластиковые мешки, коих набрали с запасом специально под такие случаи, и закинули через заднюю дверь в десантный отсек. Через пятнадцать минут «Егерь», сопровождаемый стволами автоматом и крупнокалиберным пулеметом, заполз на поляну, где был разбит лагерь.

— Мне не рады? — выпрыгивая наружу, поинтересовался Ампер.

— Пока не ответишь на мои вопросы, нет, — серьезно произнес Шомпол, вполне себе живой и бодрый.

Рядом с ним стоял не менее мрачный Таган. Возле «Тигра», опершись на руку, с забинтованными ногами устроился Мушкет, который был ментатом, хоть и слабеньким. Рина обнаружилась на капоте бронеавтомобиля, похоже, она единственная из всех верила, что Ампер ни в чем не замешан. Но лезть вперед командиров не спешила. Просто радостно улыбалась и махнула рукой. Остальные стояли чуть в стороне и с настороженностью наблюдали за происходящим.

— Много народу погибло? — спросил в свою очередь Ампер.

— Трое, — нехотя произнес Шомпол, — обе девочки, которых мы освободили, и Татьяна. Еще трое ранены, одна серьезно, сейчас ее Тиара выхаживает.

Имя погибшей ничего Погорелову не сказало, может, видел в лицо, но все равно не общался.

— Давай к Мушкету, и не дергайся, ты быстрый, но и я не промах, — в руках стронга появился пистолет и уставился в голову Погорелова, а затем, как появился, так же и исчез.

— Сходил, б…, поссать, — пробормотал бывший прапорщик и отправился к сидящему на носилках снайперу.

— Ты как? — поинтересовался он, садясь рядом и откидываясь спиной на колесо бронеавтомобиля.

— Да в норме. Тиара сказала, к обеду буду, как огурчик.

— Зеленый и в пупырышках?

— Почти, — усмехнулся Мушкет. — Давай лапу, быстрее начнем, быстрее закончим.

Погорелов хмыкнул, но вложил свою ладонь в ладонь друга.

— Спрашивайте, мне скрывать нечего.

— Что произошло, когда ты пошел отлить?

— Не успел ширинку расстегнуть, как мне в спину уперся ствол автомата, — начал свой рассказ Ампер… Под конец он даже немного осип. — Нашел «Егеря», там сидел Ходок, который вообще не одуплял, что происходит. Вышел на связь с вами. Вернулся сюда, а мне не верят.

— Хватит, — отрезала Рина, — даже ежу понятно, что Ампер не предатель. Если бы он не рискнул и не подал сигнал, скорее всего, все бы легли. Эти два дол…ба, Крест и Бычара, выбрали целью самую большую группу. Начни они отстрел с самых опасных, меня и Шрама, а затем Шомпола и Тагана, все, финиш, играйте отходную.

— Это верно, — согласился Мушкет. — Все, что Ампер сказал, от первого и до последнего слова, правда. Так что, опустите оружие, думаю, эту проблему мы закрыли. Ходок, ты там как?

— Да в норме, — отозвался рейдер, косясь на цветник, который прикрывали Суржик и Лом. — Вы где столько незабудок нашли?

— Не поверишь, — хохотнул Шрам, — в подземелье. Росли без тепла и света. Только не обижай их, барышни они хорошие и правильные. Мы обещали им, что вывезем в большой мир. Утром нас было гораздо больше, сейчас сам видишь, едва два десятка набралось.

— Таган прошел к приятелю. — Рад видеть, друг, — крепко обняв Ходока и хлопнув по спине, — видишь, как мало нас осталось?

— Да, — согласился рейдер. — А Амбал где?

— Нет больше нашего кваза, — отозвалась Рина, — утром погиб. Сегодня вообще много хороших людей погибло, — в голосе блондинки проскочили печальные нотки. — Но еще больше ублюдков зажмурилось, Стикс стал чуточку чище.

— Правда, после гибели стольких хороших людей, он стал темнее.

Все обернулись и посмотрели на Лома, никто не ожидал от туповатого здоровяка подобного откровения.

— Хорошо сказал, — заметил Суржик, — можешь же не тупить, когда хочешь.

Лом, набычившись, посмотрел на приятеля, потом махнул рукой, мол, лепи, что хочешь, я не обижаюсь.

— Итак, какой план? — спросил Ампер. — Кстати, надо подобрать автомат, что обронил в лесу этот ушлепок Подрывник.

— Автомат подобрали, когда Рина кинулась тебя искать, — ответил Шомпол. — А план простой — мы решили все наши проблемы. Андрей мертв, задание Вещего знахаря выполнено, пора домой, в большой мир. Нас осталось мало. Нужно прикинуть по технике — два грузовика, «Тигр», БТР, «Егерь». До хрена транспорта на такую толпу. Тяжеловозов бросать нельзя, там столько добра, что хватит на оснащение нового отряда. Остаются три единицы, и все три броня. Их бросать не просто жалко, но и преступно. Вот только, если Агент поведет бронеавтомобиль, Шрам управится с «Егерем», вопрос один — кто поведет БТР? Я не умею.

— Я поведу, — неожиданно выдал Суржик, — год в армейке такие водил, хотя и поновее, но и с этим справлюсь. Зил поведет один из грузовиков. А вот кто поведет второй?

— Я, — раздался из палатки с ранеными голос Агента. — «Тигра» пусть поведет Рина или Ампер. Если честно, я за последнего, Ринка водит, как баба.

Все заржали.

— Слышь, великий водила, — включив режим стервы, огрызнулась блондинка, — естественно я вожу, как баба, я же баба, но вот как пьяных домой развозить — ну Риночка, ну солнышко, ты отлично водишь, ну пожалуйста… — блондинка явно передразнивала кого-то из прошлой жизни.

Все снова засмеялись.

— Рин, не обижайся, — подал голос бывший рекламщик, — но на черноте реально придется показать класс, не потянешь ты.

— Да ладно, — отмахнулась девушка, — фиг с вами, мне же забот меньше.

— Это, как сказать, — усмехнулся Ампер, — тебе придется впередсмотрящего играть. Так, определились с транспортом и водителями, порядок движения прежний, только теперь, наверное, придется Ходоку в «Тигре» ехать, либо на броне БТРа, но я бы предпочел его вперед выставить, как таран. Нам ведь придется через город пробиваться, а я зуб даю, там пробки будут куда внушительней, чем на объездной.

— Мы не пойдем через город, — прокачал головой Ходок. — Слушайте, дайте пожрать, а то кишка кишке бьет по башке. Эти пидоры, похоже, меня не очень-то кормили.

— Сейчас организуем, — раздался голос от группы женщин, и тут же откуда-то появился сухпай и газовая горелка.

— Народ, а у нас теперь как со стражей? — вдруг вспомнил о важном Ампер.

— Суржик и Шрам на стреме, — ответил Зил.

— Ну и хорошо, — обрадовался Ампер. — Ходок, рассказывай, что ты придумал.

— Ну, ты же мою способность знаешь? — крутя в руках сигарету, поинтересовался рейдер.

— Которую?

— Ту, которая позволяет мне по черноте бегать, как угорелому.

— Хочешь сначала маршрут, не торопясь, разведать? — прикуривая, поинтересовался Таган.

— Верно, — кивнул Ходок. — Пробегусь, посмотрю, где пройти можно без гребанных мостов, мне их в прошлый раз за глаза хватило. Если мост забитым окажется, что делать будем? Уже так быстро не проскочим. Лучше мы сутки потеряем, чем встрянем. Так что, утром доедем до места, а дальше я пойду бродить. Посмотрю, может, соседний кластер проходим, а может, есть другая объездная без реки.

Шомпол, Мушкет и Таган задумались. Зил тоже молчал, хотя Ампер чувствовал, что ему не очень нравится идея, не доверял он Ходоку. И это понятно — кто он такой, какую роль сыграл в нападении на лагерь? Вдруг он был с Подрывником и только прикинулся, а теперь нашел способ соскочить.

— Предложение Ходока принимается, — произнес Шомпол, остальные согласно кивнули.

— Ну, тогда я пожрать и спать, мне завтра придется много и долго бегать, там где вы через три часа подохните.

— Вот не надо про три часа, — оскорбился Ампер, — я парня на тележке из двух великов через черноту тащил, четыре с половиной километра прошел.

— Я утрирую, — сдал назад Ходок. — Но вы поняли, вам на черноте без меня херово.

Женщины принесли разогретые консервы, причем не только на Ходока, но и на остальных, мужики не стали себя уговаривать и взялись за еду.

— Рин, а что за пушка у тебя, что до сих стволы сосен тлеют? — вспомнил интересующий вопрос Ампер.

— А нет больше пушки, — развела руками девушка. — Я, похоже, дожгла батарею или заряды, теперь это мертвый кусок железа, который нужно умным людям показывать. Я всех, кто Стикс повидал, спросила, никто подобное не видел и даже не слышал. Но пока самая вероятная теория, что технология крутых нолдов. Так что, заныкала я эту железяку, может, найду кого знающего, кто подскажет, как оживить.

— Кстати, о трофеях, — вспомнил Ампер, — я ведь тело этого ублюдка привез, нормально обыскивать мне было некогда. Сразу скажу, на жемчуг, что я с трупа снял, рот не разувайте, я едва не сдох, убивая этого пидора, так что, трофеи по праву наши с Риной, за исключением того, что мы сняли по дороге, это верну в общую копилку. Если не ошибаюсь, это три красных и пять черных.

— Претензий не имеем, — тут же озвучил Мушкет, — но ты прав, нам нужно обыскать тело и вещи этого ушлепка. Надо понять, где он был и что там забрал, а ведь что-то точно забрал.

Народ очень заинтересовался трупом, поэтому жевали быстро и, перетащив носилки с Мушкетом к задней двери «Егеря», взялись за обыск. И ведь нашли. В разорванной куртке во внутреннем хитром кармане лежал прямоугольник из белого материала, похожего на камень, размеры — десять на семь, толщина — два сантиметра. Стоило Тагану взять его в руки, как на поверхности проявился десяток незнакомых символов, очень похожих на кодовую таблицу. Естественно, кода никто не знал, и рисковать подбирать не стали. Девайс пошел по рукам.

— Это что? — озадаченно вертя в руках трофей, поинтересовался Шомпол. — Впервые такое вижу.

— Это бесценная вещь, — ответил Мушкет, — информационный носитель нолдов, органический кристалл с искусственным интеллектом. Не спрашивайте, сколько это стоит, если мерить в белом жемчуге, не один десяток. Там может быть, что угодно, только нам до этой информации не добраться.

Ампер улыбнулся. Когда кристалл попал к нему в руки, он несколько секунд смотрел на него, затем пару раз подкинул на ладони и подмигнул Рине, которая с интересом таращилась на высокотехнологичный девайс, после чего подбросил его вверх метра на три, активируя дар ускорения. Раз — и «Таран» в его руке, два — и пистолет трижды негромко хлопает, и всех вокруг осыпает осколками бесценного информационного носителя.

— Ты что наделал? — выкрикнул Таган.

— Ампер, какого хера? — это уже Шомпол, на ладони которого лежал осколок размером с половину пальца.

— Жизнь я вам всем спас, — ответил Погорелов, убирая пистолет обратно в кобуру.

Он с полминуты молчал, глядя на ошарашенные взгляды командиров, которые переживали самую невероятную потерю в своей жизни. И только Рина понимающе улыбалась.

— Ты чего творишь? Это же сколько мы сейчас потеряли? — возмутился Зил. Неизбалованный жемчугом рейдер видел в этом девайсе свое будущее могущество.

Ампер оглядел всех, но нашел только два понимающих взгляда, Рины и Мушкета.

— Ну, догоняйте. Эта коробка бесценна сама по себе, а ее содержимое даже в белом жемчуге не измерить. Тут убивают тех, кто знает, как попасть к этому кластеру, а вы предлагаете протащить ее в большой Стикс? Вы что, умственно отсталые? Государства разваливались по меньшему поводу. Там убивают за черную жемчужину. Сколько проживет хранитель этого девайса, когда тот, кто охотится за информацией, узнает, что он у него? Это сокровище — смертный приговор для любого.

Шок и понимание, вот что увидел Ампер на лицах собравшихся. Богатство — вещь хорошая, только вот его на тот свет не захватишь, любой, кто прикоснется к этой коробке, станет объектом охоты. А они не настолько сильны, чтобы отбиться от оравы желающих.

— Все он правильно сделал, — уверенно заявила Рина. А теперь давайте спать, время к двум ночи приближается, нам завтра выдвигаться к черноте.

И, развернувшись, девушка направилась к «Тигру», где ее ждал спальник.

— Спокойной ночи, — пожелал всем Погорелов и, оставив командиров приходить в себя, направился следом за блондинкой.

— Как ты посмел меня напугать? — услышал он ее возмущенный голос, стоило ему забраться в спальник.

— Ну, прости, милая, — найдя ее руку, виновато произнес Ампер. — Не мой косяк. Не могу обещать, что этого больше не повториться. Это гребанный Стикс, и пока мы не найдем относительно безопасное место, я всегда буду рисковать, а ты переживать, и наоборот.

— Знаю, — в голосе девушки звучали виноватые нотки.

Она слегка сжала его пальцы, после чего, прикрыв глаза, почти мгновенно отрубилась. День выдался тяжелый, вечер не лучше, оставалась надежды, что хоть ночь пройдет тихо.

К полудню без каких-либо проблем добрались до разоренной деревни, в которой сначала зараженные порезвились, потом и сектанты.

— А вы результативные парни, — заметил Зил, разглядывая сожжение машины и костяки, о которых уже позаботились твари, обглодав погибших чистильщиков, так сказать, круговорот возмездия в Стиксе.

— А то, — усмехнулся Шомпол. — Хотя разгром колонны внешников и муров был куда эпичнее. Ладно, нечего тут стоять и дышать это вонищей, давайте поближе к черноте. Там и лесок есть, за которым можно укрыться, и воздух чище.

Машины сползли с холма. Оставили на всякий случай наблюдателя — Шрам засел с правой стороны чуть в стороне от деревни возле водонапорной башни. Наверх решил не лезть, там самая очевидная позиция для наблюдателя, если кто полезет, прежде всего, будут смотреть именно туда, так что, стронг просто укрылся в разросшейся крапиве.

Ходок махнул всем рукой на прощание, ушел в черноту и, быстро разогнавшись, используя свой дар, растворился в мертвом кластере.

Потянулись томительные часы ожидания. От нечего делать стали разбирать, трофеи, которые бездумно закидывали в грузовик. Все равно никто сегодня уже точно никуда не поедет, так почему бы не использовать время с пользой? Оружие в одну сторону, амуницию в другую, боеприпасы в третью, жратву в четвертую.

Больше всего долгое отсутствие нервировало новичков, обеспокоенный Зил раза три начинал разговор на тему — «а не кинет ли их единственный человек, который может ходить по черноте». В принципе, его можно понять, вот только достал, и на последнем заходе Ампер открытым текстом послал его на хер. Рейдер понял, что перегнул с навязчивостью и, извинившись, отвалил к своим, страдать неопределенностью в кругу коллектива.

Ходок вернулся в сумерках, когда солнце уже опустилось за горизонт, и все вздохнули с облечением, особенно подземники, которые к вечеру совсем извелись.

— Думал, не хватит силенок, — рухнув на зеленую траву, тихо произнес он. — Стикс умеет ставить на место. Если бы не крохотный стаб, всего в полсотни метров, я бы не вышел.

— Нашел маршрут? — протягивая чашку с крепким чаем, спросил Шомпол.

— Нашел, — благодарно кивнув, сделав глоток и блаженно зажмурившись, ответил рейдер. — Пришлось побегать. Хорошо, что решились на разведку, иначе все бы там встали. Через город не пройти, мост там красивый, широкий и, сука, длинный, на нем с полсотни машин, без шансов, все бы в реке оказались, просто не успели бы проскочить.

— Но путь есть, — надавил Таган.

— Да, к счастью, есть, — отозвался Ходок. — Пожрать дадут? А то я голодный, дар меня выжал досуха, последние пол километра едва ковылял.

— Конечно, дадут, — последовал немедленный ответ, и тут же перед мужчинами появился походный столик, на который две женщины водрузили с десяток открытых и горячих банок с консервами, из которых торчали вилки. К этому добавились какие-то соусы и даже тостовый хлеб, а еще бутылка коньяка и рюмки.

— Вот это тема, — обрадовался Ходок, вскрывая коньяк и разливая его по стопкам. — Ну, давайте, за маршрут.

— Да, пожалуй, только в Стиксе элитный коньяк могут закусывать тушенкой, — опрокинув рюмку и взявшись за вилку, с иронией произнес Таган.

— Фи, — усмехнулся Ампер, — взяли мы как-то машину, по наводке агента должны были быть документы генерала бритиша а там вискарь, и не абы какой, а коллекционный. Примерно около пяти тысяч долларов за бутылку. Ну, чтобы не возвращаться с пустыми руками, прихватили три бутылки. Одну в подарок генералу — командиру бригады, остальные две посидеть вечерком. Так вот, мы его тогда закусывали консервированным змеиным мясом. Надо сказать, весьма оригинально. Давились, но жрали, а потом полночи с очка не слазили.

Все засмеялись.

— Мы отвлеклись, — улыбнувшись и разливая по второй, произнес Таган. — Ходок!?

— В общем, путь есть. Андрей вел нас по кратчайшему расстоянию, этот длиннее на семь километров, придется сдвинуться влево, чтобы пройти спокойно. Там огромный степной кластер, дороги нет, вообще ни хрена нет, просто трава. Но есть нюанс, иногда встречаются провалы и промоины, если попадем в такую, машину придется бросить. Но зато никаких мостов и не нужно ничего таранить, там четыре дерева всего.

— Пожалуй, оптимально, — обдумав предложенный маршрут, подвел итог Шомпол, — все рано других вариантов нет. Ампер, как думаешь?

— Нормально, — согласился Погорелов. — Главный труд на этот раз будет не водилам, а впередсмотрящим.

— Ну, тогда выставляем часовых, и спать, — подвел итог Таган. — Зил, давай свой курятник и Стрема в дозор, дежурить парами, должен же от них, кроме разогрева консервов, быть толк. Все, кто завтра за рулем, спать, особенно это тебя касается, Ходок.

— А допить? — указывая на коньяк, возмутился рейдер.

— Обязательно, — улыбнулся Таган, — очень хороший коньяк. Цените, из личных запасов редкостной мрази — полковника Берга, большого любителя выпить и потом пытать людей.

— Но коньяк от этого хуже не становится, — разливая остатки по стопкам, заявил Ходок, и все засмеялись.

На этот раз чернота была пустой — голая антрацитовая степь, трава, поднимающаяся пылью в воздух, после того, как по ней прошлись колеса. Теперь это облако было гораздо гуще, чем там, на дороге. Дважды приходилось сдавать назад, чтобы объехать овраги, трижды вытаскивали «Тигра», который нырял в промоину, когда мертвая земля проваливалась после тяжелого БТРа. Но прошли. Полуживой Ходок, потерявший сознание, стоило выбраться на зелень. Облегчение и радость, люди смеялись и поздравляли друг друга.

— Держи, Ходок, — счастливый Ампер протянул, только что оклемавшемуся приятелю красную жемчужину. — Ты заслужил. Только сейчас не глотай, посоветуйся со знахарем, когда можно, а то ты часто жрать стал, не конфетки. Только вряд ли Тиара поможет, у нее с жемчугом опыта маловато. Лучше подожди до Нового или Отважного.

Ходок вяло кивнул и спрятал одну из самых ценных вещей в Стиксе в специальный карман в ремне.

— Ты мог и не тратиться, — хлебая живчик, словно минералку при тяжком похмелье, произнес он.

— Друг, да плевать мне на жемчуг, вообще не бедствую, и здесь есть, и в сейфе Гуляйполя имеется, так что, не последнее от себя отрываю. А ты сделал большое дело и заслужил нашу благодарность. Считай, от всех.

Народ, собравшийся вокруг Ходока, одобрительно загудел.

— А теперь отдыхай, — подключился Шомпол. — Давай в «Егеря», и спать, если пожрать хочешь, там все есть. А мы пока до аэродрома доберемся, на ночлег встанем, сегодня уже поздно жать через Старгород.

Не возвращаться той же дорогой — один из основных законов Стикса, и он был нарушен, за что последовала немедленная расплата.

Машины медленно втягивались на бетонку, все устали. Шрам, который ехал на броне БТРа, заняв место погибшего Амбала, просканировал ангары, вот только лицо его было озадаченным.

— Не уверен, — произнес он, — но что-то беспокоит, понять не могу.

— Колонне стоп, — тут же приказал Шомпол и взялся за бинокль. — Ничего не вижу, — сказал он спустя пять минут, — но проверить не помешает. «Тигр» вперед, остальные ждем. Шрам, пересядь к Амперу.

— Есть, — отчеканил стронг и, спрыгнув с брони, побежал к бронеавтомобилю. Десять секунд, и он уже забрался в десантный отсек.

— Шрам, за пулемет, — скомандовал Погорелов. — Рина, полное внимание. Если что, уходим, задачи — выиграть бой — не стоит.

— Идите по левой стороне, — предупредил Мушкет, который снова занял место стрелка за КПВТ в восьмидесятке. — Если что, я отсюда вас прикрою.

Шомпол несколько минут обдумывал, потом все же решился.

— Лом, выстави ПТУР, мы взяли три при разгроме муров. Умеешь обращаться?

Здоровяк покачал головой.

— Ладно, я примерно такие видел, сам за стрелка сработаю, — изменил свое решение Шомпол. — Давай, мул, тащи его сюда.

Лом радостно гаркнул «есть» и побежал к «Егерю», куда на всякий случай запихнули один. Бежать и тащить — ему было понятно, а вот стрельба из навороченного агрегата его пугала до усрачки. Зачем раскладывать дорогущий противотанковый комплекс, Шомпол не знал, но неопределенность Шрама его сильно напрягла.

«Тигр» медленно поехал в сторону ангаров, до которых осталось всего метров триста. Ампер почувствовал опасность, когда до ближайших открытых ворот было шагов пятнадцать, еще секунда, и можно будет заглянуть внутрь, мурашки пробежали по спине.

— Тут кто-то очень сильно меня ненавидит, — произнесла Рина, воспользовавшаяся своим даром. — Ненависть такая сильная, что я чуть сознание не потеряла, хорошо, дар с регулировкой.

— Валим, — начиная разворот, выкрикнул Ампер, и именно в этот момент из дальнего ангара вылетела элита, хорошо знакомая элита.

Горилла прибавила в размерах с момента первой встречи, видимо, места, по которым она шла по следу Погорелова, были хлебными. Башка слегка увеличилась, и уже меньше была похожа на стиральную машинку с круглым ртом, она стала более выпуклой и теперь напоминала маленький автомобиль с открытым полукруглым капотом с огромными зубами, у костяной брони появился черный матовый блеск. Выросла и скорость, стремительный хищник Стикса летел, как скоростной поезд на пустом перегоне. Вот только тяжеленный броневик разгонялся до сотни за двадцать пять секунд. А тварь, разогнавшаяся до полусотни километров чуть ли не с места, нагонит их уже через три. Ампер попытался поймать мысли твари, и хоть на пару секунд ее замедлить, но его дар скользнул по сознанию, словно капля дождя по стеклу. Единственное, что он уловил, это нескончаемое желание убивать, а еще страх перед тем, кто ее подчинил в прошлый раз, и желание растерзать этого человека было просто запредельным.

Заработал крупняк на БТРе, Мушкет долил от души, не экономя. Над головой грохотал «КОРД», вот только твари с броней, которой не справились двадцатимиллиметровые снаряды, это было, как из плевалки горохом.

Удар, и тяжеленный бронеавтомобиль, как игрушечный, заваливается на правый борт. Предупреждающий крик Рины, мат Шрама, летающего по салону, в последний момент он успел укрыться внутри, скрежет металла по бетонке, и довольное «УРРРР» от элиты.

Близкий разрыв противотанковой ракеты протащил броневик еще с метр. Ампер, оглушенный, вытянув из кобуры револьвер, поднапрягся и открыл водительскую дверь.

Элита удалялась, несясь в сторону остального отряда. Правда, результат от попадания ПТУРа все же был, теперь она была не такой резвой, противотанковая ракета вырвала приличный кусок мяса из бедра, и тварь бежала, припадая на левую ногу.

— Рина, гранатомет, — заорал Погорелов, опуская руку вниз. Он очень надеялся, что его услышат.

И ведь получилось. На этот раз блондинка не пострадала, и в руку Погорелова ткнулся контейнер с кумулятивной ракетой, четыре таких закинули в «Тигра» после разгрома муров и внешников. Как работают и насколько эффективны небольшие одноразовые «свечи», Ампер не знал, но и выхода другого не было.

Разложить прицел, вскинуть на плечо, поймать спину гориллы, которая отбежала уже на сотню метров, и нажать на спуск. Все это заняло не больше трех секунд. К этому моменту заткнулся КПВТ, со стороны колонны долбил только один ручной пулемет. Было далековато, почти двести метров, но Ампер разглядел Лома с точно такой же трубой на плече, похоже, они выстрелили одновременно, поскольку он отбросил пустой контейнер в сторону и взялся за новый. Ампер угадал, две кумулятивные гранаты угодили в тварь почти одновременно, мощный взрыв, затем еще один, и с этим ни броня твари, ни дар отводить пули и снаряды, уже не справились. Разорванная многотонная туша завалилась на бетонку. Но даже после подобного, она была жива, верхняя половина еще пыталась ползти в сторону врагов. И снова заработал КПВТ. На этот раз эффект был, крупнокалиберные бронебойно-зажигательны пули прошили костяную броню на здоровенной морде твари и разворотили череп. Лапы жемчужника подломились, и она рухнула на бетонку.

Ампер прыжком выбрался наружу и уселся на борту, свесив ноги вниз.

— Все живы? — устало поинтересовался он.

— Я в норме, — выбираясь через заднюю дверь, отозвалась Рина.

Следом выбрался и стронг.

— Я тоже, — подтвердил Шрам. — Жопу, правда, отбил. И палец вроде сломал. Что у тебя за невезуха с этими бронеавтомобилями? Какой этот по счету?

Ампер задумался.

— Шестой вроде. Но пусть уж лучше они, чем я.

— Это точно, — согласился стронг и закурил.

— Ни хрена себе, — разглядывая содержимое ангара, где пряталась сталкернутая элита, присвистнул Погорелов.

— Согласен, — прокомментировал Шрам, опуская автомат.

— Я так понимаю, это комитет по встрече, а заодно и контролеры, если Подрывник бы не смог нас устранить, — продолжил Ампер, задумчиво разглядывая залитый кровью пол, разгрызенные кости, новенький здоровенный БТР «Бемеранг» и два бронеавтомобиля, типа валяющегося на боку «Тигра», но с автоматическими модулями. Вот с ними, правда, случилась неувязка, один выгорел дотла, а у второго искорежен передок, восстановлению он не подлежал.

Ампер не спеша осмотрел ангар, и так же неторопливо, переступая через костяки, добрался до бронетранспортера, тот был абсолютно цел.

— Охренеть добыча, такая штука стоит минимум пяток жемчужин, причем красных, — прокомментировал находку Шрам. — Ампер, можешь сказать, как давно тут эти уроды ошивались?

Погорелов внимательно осмотрелся, мешки с мусором у стены, налаженный быт, НП под крышей ангара.

— Думаю, дня четыре. Подозреваю, они пришли прямо следом за нами. А вот грохнули их вчера ночью. Элита была не бесталанная, может, запудрила мозги часовому, может, еще что. Короче, она порешила их очень быстро, стрелял только вот этот, — он указал на труп в россыпи гильз, — выдал, похоже, одну длинную очередь на полмагазина, и все на этом кончилось. Что произошло с бронеавтомобилями, неясно.

В этот момент раздался рев двигателей, и появилась остальная часть отряда. Народ быстро скучковался у входа, разглядывая побоище. Кого-то из женщин стошнило, непривычные они к подобному.

— Это мы удачно зашли, — присвистнул Ходок. — Я так пронимаю, это работодатели Подрывника?

— Возможно, — согласился Шомпол, — версия наиболее вероятная. На технике никаких символов, но для нашего региона — очень серьезные игрушки. Это точно не внешники. Может быть, конечно, пособники или муры, но не похоже.

— Нечего тут гадать, — уверенно заявил Таган, — это Дети Стикса. Вон та голова, закатившаяся под верстак и уставившаяся на меня, знакома. Его портрет видел в СБ Гуляй поля, на обрубке шеи слишком характерная татуировка — змеиная голова. Это Змей, разыскивается живым или мертвым, руководитель одной из групп охотников за еретиками. Между прочим, красная жемчужина за труп и две красных за живого.

— А я вот это знаю, — Шомпол ткнул пальцем на костяк, рядом с которым валялся искусно сделанный золотой перстень в виде волчьей головы с рубиновыми глазами. — Он из Отважного, обычный рейдер, сидел тихо, ни с кем особо, кроме своего дружка, не общался, звали его Волчок, напарник его, скорее всего, тоже тут, опознать его в костях не выйдет. У него была пара татаух приметных, вот только искать их в желудке твари бессмысленно.

— Ясно, — подвел итог Таган, — либо они проводники, либо агенты секты. Я склонен думать, что это спящие, Дети Стикса очень могущественная организация, со своей армией, разведкой и стабами. В некоторых регионах они полноправные хозяева. И в любом стабе желанные гости. Ну да здесь им не повезло. — Таган достал телефон и сделал пару фоток. — Красный жемчуг на дороге не валяется.

— Ага, он валяется под стеллажом в виде головы, — подколола Рина.

— Тоже верно, — согласился Таган. — Вот ведь проблема, у нас прибавилось техники, а водителей и людей нет. И ведь бросать жалко.

— Бумеранг забираем при любом раскладе, — голосом, полным решимости, произнес Шомпол. — Ампер и Рина его поведут вместо «Тигра». С разбитого «Тигра» снимем модуль, если это возможно.

— Есть еще один, — поправил Шрам, но увидев непонимающий взгляд командира, пояснил, — перевертыш, слегка помят, он стоит немало гороху.

— Так, мужики, давайте сразу договоримся, — обратился к ним Таган. — Бумеранг мы заберем, «Егерь» тоже остается за нами, нам еще домой пилить. Ну и перевертыш тоже наш.

— А не слишком жирно? — поинтересовался Шомпол, слегка повышая голос. — У нас тут три независимых команды, и все имеют право на совместную добычу. Зилу и его курятнику нужно будет где-то устраиваться.

— Согласен с Шомполом, — подал голос новый командир бывших подземников. — Шрам обещал Командору равную долю со всей добычи, которая будет получена при нашем участии. И путь тот мертв, договор по-прежнему в силе.

В ангаре повисла гробовая тишина, напряжение можно было ложкой хлебать. Куча малознакомых людей нашли клад, и сейчас достаточно одного неправильного слова, чтобы стволы пошли вверх, а потом еще одного, чтобы вокруг начали свистеть пули.

— Неприятная ситуация, — признал Мушкет, и остальные кивнули, соглашаясь. — Мы сейчас друг друга постреляем, и все это добро, включая наше, достанется кому-то еще, а может, исчезнет вместе с перезагрузкой. Лом, сколько еще стоять этому кластеру?

— Восемь дней, — без запинки произнес здоровяк.

— Ясно. Итак, у нас, как всегда, проблема с дележом, — вышла вперед Рина. — Мы не муры, думаю, стрелять друг в друга не собираемся? — Она внимательно обвела взглядом напрягшихся людей. — Но нам действительно нужна хорошая техника, чтобы вернуться домой. Думаю, мы готовы делиться, — она пристально посмотрела на Тагана, — так ведь?

— Так, — согласился Таган, — готовы отдать в счет разницы восьмедесятку, часть трофеев. Если есть предложения, могу выслушать.

— Красная жемчужина мне и Шраму, — выставил условие Шомпол. — Это сверх того, что наше по праву из общей добычи.

— По рукам, — согласился Таган, после чего посмотрел на Зила, — твои требования?

— Одну черную, — немного подумав, произнес он. — Мы соблюдаем договор, вы нас вытащили, многие погибли, путешествие оплачено большой кровью, но в грузовиках столько добра, что нам хватит на жизнь. Так что, стрельбу из-за БТРа, пусть и крутого, я затевать не буду.

— Заметано, — кивнул Таган. — Мушкет, согласен?

— Вполне, — отозвался снайпер. — Но вопрос, кто поведет перевертыша?

— Решаемо, — произнес Шомпол. — «Тигр» — почти джип, тяжелый, но все же обычная машина с рулем и педалями, ни хрена не звездолет. Эй, дамы, кто водить умеет?

— Я умею, у меня БМВ был, с механикой, — подняла руку Алиса.

— Ну, вот и решили. А теперь в темпе собираем очередные трофеи и перебазируемся в соседний ангар. Не сидеть же посреди этой бойни.

— Кстати, вы элиту вскрыли? — поинтересовался Ампер.

— Вскрыли, — отозвался Шомпол, — очень непростая тварь — четыре красные жемчужины и две черные, и все с приставкой «рад». Так что, на эту добычу будем отдельно жребий тянуть. А еще спораны, около восьмидесяти, и гороха под сорок. Бабы не участвуют, мы уже обговорили, кроме, конечно, твоей Рины, они балласт, хотя я бы допустил до дележа знахарку, как ее там, Тиара?

— А я не против, — согласился Таган, — дар у нее полезный, и лечит она нас постоянно. Так что, я за. Предлагаю, помимо Ринки, допустить и ее.

— Как тогда? В баре? — спросил Агент.

— Ну да, стандартно, — поддержал Ампер. — Сначала тянем спички, потом кто, какую вытянет.

— А я против, — неожиданно произнес Шрам. — Ампер и Лом получают по красной, без лотереи, они вальнули элиту. А вот остальные тянут четыре жемчужины.

— Согласен, — неожиданно поддержал своего друга Шомпол, — это будет справедливо. Тогда вечером приступим к разделу, а вот рад горох и спораны раскидаем на всех, чтобы было не обидно.

Со сбором трофеев управились быстро, правда, модуль сниматься не хотел, и пришлось повозиться, но все вместе в пару часов уложились.

— Можете считать меня параноиком, но у этих отморозков где-то рядом база, — изучая все собранное, но еще не заброшенное в грузовики, заявил Агент. — Жратвы мало, боеприпасов тоже не густо, народу всего одиннадцать человек.

— Либо они где-то потеряли часть группы, например грузовик с имуществом, — возразила Рина.

— Вариант, — согласился бывший рекламщик. — Но сваливать отсюда надо по пырому.

— Нет, Агент, — задумчиво произнес Шрам, — Ринка права, они где-то нарвались по дороге, половины боезапаса в Бумеранге не хватает, ни к пушке, ни к пулемету. Они шли с серьезными проблемами. На той стороне коробки слегка броня покоцана, три царапины сантиметров двадцать длинной, похоже, борт на прочность проверяла элита или нехилый рубер.

Вечером делили жемчуг. Гранатометчикам, как и решили, выдали сразу по красной рад жемчужине, которую Лом, не думая, закинул себе в рот, словно леденец «Бон Пари», запил живчиком и уставился на остальных.

— Что дальше? Первый раз жемчуг употребил.

— Жди, либо дар усилится, либо еще один откроется, ну, или квазом станешь, — пояснил Шомпол.

— Не станет, — произнесла сидящая рядом Тиара, — эта вероятность была около двух процентов. Я хоть и не слишком опытна из-за отсутствия связи с другими знахарями, но подобное вижу, теперь ему примерно с пару недель лучше ничего кроме гороха не употреблять, но две горошины в день максимум. Ампер, тебе не советую. Вероятность, что станешь квазом, тридцать семь процентов. Выжди не меньше недели, процент будет примерно десять, горох, как и Лому, две в день. Ходоку вообще месяц не прикасаться к жемчугу, он явно недавно принимал, вероятность стать квазом — семьдесят три процента.

— Закончила? — поинтересовался Шомпол. — А теперь давайте тянуть жребий, четыре короткие спички — это дальнейший допуск к лотерее.

Зил тянул первым и расстроенно вытянул длинную, а вот Суржик с радостной мордой короткую, гарантированный жемчуг. Еще одну короткую вытянула сама Тиара. Знахарка была рада.

— Будет вторая жемчужина за два года.

— М-да, — усмехнулась Рина, — вы и вправду дети подземелья. Шрам, ты сколько жемчуга съел за два года?

— Пять вроде, — задумался стронг. — Да, точно пять — три черных, две красных, — он протянул руку и вытащил короткую спичку, — и еще одну сегодня сожру.

Последняя короткая досталась Агенту, тот довольно улыбнулся.

— А я? — раздался обиженный голос за спинами собравшихся вокруг стола из ящика рейдеров.

Все обернулись, в паре метров от них стоял Стрем, его губы дрожали от обиды, в руках болгарский калаш от сектантов, но вот в глазах злость.

— А тебе за что? — удивился Зил, это был его человек, ему и разбираться. — Может, ты участвовал в бою с караваном внешников и муров? Или ты отражал нападение на лагерь, когда нас чистить явились? Я же видел тебя, ты забился под грузовик и вылез только, когда убедились, что все нападавшие мертвы. Или, может, ты сегодня стрелял по элите?

— Ага, как же, — усмехнулась Алиса, которая сидела рядом с Шомполом, хотя в лотерее и не участвовала. — Он забился в угол и привычно ссыкливо дрожал.

— Тебя даже к разгребанию трупов не привлекали, ты блевал дальше, чем видишь, — поддел Лом.

Все произошло очень быстро, видимо, это была последняя капля. Трусливый Стрем с ненавистью выдохнул:

— Ненавижу.

И ствол автомата пошел вверх. Вот только не успел, он был недостаточно быстр, в отличие от Тиары, никто не успел заметить, откуда взялся пистолет в руке женщины. Треснул одинокий выстрел, и тело с дырой во лбу рухнуло на пол заброшенного ангара.

— Зачем? — удивленно спросил Зил, глядя на знахарку. — Он же был не опасней пустыша.

— По-другому нельзя, — ответила Тиара, — поверь.

Все собрались вокруг покойника, но, сколько Ампер не вглядывался в лица, не заметил ни сочувствия, ни разочарования. Стрем имел полезный дар и его терпели, вот только человек был никакой, нудный, капризный, прилипчивый и трусливый. И вот теперь он превратился в кусок мяса, на который всем плевать.

Лом и Суржик ухватили коротышку за руки и оттащили прочь в самый дальний угол, заброшенный аэродром прямо стал филиалом кладбища. Но ничего, скорая перезагрузка это исправит, раз, и никаких следов.

Женщины, обсуждая произошедшее, разошлись, и все снова собрались за столом из ящиков.

— Ну что ж, неприятный инцидент исчерпан, — подвел итог Шомпол, обведя взглядом сидящих перед ним людей. — Никакой человек был, и умер так же. А теперь давайте приступим к приятной части нашего вечера. — Он достал из кармана черный пластиковый мешок и кинул туда четыре жемчужины. — Сначала дама, — он картинно потряс мешочком, словно ведущий «Русского лото».

Тиара кивнула и запустила руку внутрь, несколько секунд она нащупывала свою жемчужину, и вскоре ее рука появилась снаружи, разжав кулак, она продемонстрировала красную.

— Хороший улов, — улыбнулся Шомпол. — Агент, давай, ты следующий.

— Черная, — произнес он и посмотрел на знахарку.

— Тебе можно, шанс стать квазом — процентов семь-восемь.

Бывший рекламщик улыбнулся и закинул себе «конфетку» в рот, после чего запил живчиком.

Шраму досталась красная, а Суржику соответственно черная. Оба под присмотром Тиары употребили жемчуг.

— Ну что ж, давайте всех позовем, — произнес Шомпола, — и по-братски раскидаем горох со споранами, и спать. Завтра у нас тяжелый день, придется прорываться через Старгород, а это, я вам скажу, даже похлеще черноты будет.

— Что-то у тебя что ни день, то тяжелый, — довольным голосом прокомментировал заявление стронга Суржик.

— Привыкай, — наставительно заметил Таган. — Ты в большом Стиксе, нет больше простых дней, даже не во всех стабах можно чувствовать себя в безопасности, особенное, если это какая-то помойка на востоке или западе. Знаю, что в кармане у вас житуха была стремная, но здесь она стала гораздо опасней.

— Ну-ну, — скептически протянул Суржик.

— Что «ну-ну»? — возмутился Ампер. — Ты видел элиту сегодняшнюю. Встречал такую в вашем захолустье? А ведь она за нами тащилась полтысячи километров, хотя, наверное, и больше, от нее пули и снаряды двадцатимиллиметровые отлетали, она одним движением опрокинула семитонный бронеавтомобиль, а до этого вырезала группу захвата сектантов, которые ни хрена не дети. И тут такая элита не редкость. А бывает стая, штук двадцать, приходят из пекла и сносят мелкие стабы с населением в пару сотен. Так что, забудь свое «ну-ну». Завтра поедем через Старгород, город-миллионник. Когда мы летели сюда, он только перезагрузился, проскочили до того, как люди обращаться начали. А завтра поедем уже по разоренному раздолбаному мегаполису, где еще до хрена тварей, которые ищут, что сожрать.

Все новички, включая Тагана, задумались.

— А объехать никак? — спросил более опытный Таган, — осознавший всю суть жопы.

Шомпол отрицательно покачал головой.

— Нет, там хоть и имеется в наличии удобная дорога, но есть место, где мы встанем наглухо, речка шириной в сотню метров, а мост через нее настолько хлипкий, что даже «Тигра» не рискну по нему пускать, не то, что тридцатитонный БТР.

— Значит, нас ждет много жемчуга, — беспечно заявил туповатый Лом.

— Запомни, — осуждающе произнес Таган, — чаще всего охотники за большим количеством жемчуга перевариваются в желудке элиты, которую они собрались грохнуть. Ты, понятное дело, никогда не видел, как элита разносит колонну, в которой есть танки и вот такие БТРы. Но ничего, все впереди, добро пожаловать в большой Стикс. Вам еще предстоит научиться в нем жить.

Выехали на рассвете. Колонна увеличилась на одну единицу, вот только вперед выставили восьмидесятку с экипажем — Суржик, Мушкет. Дальше шел экипаж помятого «Тигра» — Алиса Шомпол. Похоже, онисошлись, пережив вместе засаду на муров и внешников. Ампер мысленно пожелал им удачи, хотя парочка была колоритная — хрупкая, высокая девушка, и крепкий, широкий в плечах мужик, но на голову ниже. Следом шел «Егерь», который вел Шрам, там же разместился Ходок и Лом, Тиара и несколько женщин, за ними пристроился грузовик с Штрихом и Зилом за рулем. Агент с груженым добром КАМАЗом сектантов, ну и замыкал колонну «Бумеранг» с Ампером и Риной.

Зараженные, сотни зараженных, вот что увидели они в пригороде Старгорода. Пустыши, бегуны лотерейщики, и все остальное в комплекте.

Пулемет на «Тигре» бил короткими очередями. Дважды подключалась восьмидесятка. Раз из тридцатимиллиметровой пушки стрельнула Рина, останавливая особо борзую элиту. И ведь попала, четыре снаряда на две сотни метров по движущейся перпендикулярно скоростной цели.

— Столько добра прогадает, — сокрушался на общем канале Зил, когда колонна миновала бьющуюся в агонии элиту.

— Ну, так притормози, бегуны будут рады, — поддел его Таган. — Не стоит жемчуг того, нам бы проскочить.

Проскочили. Микрорайоны-спутники остались позади, бегуны быстро отстали от зубастой добычи. На блокпосту, где силовики Старгорода первыми приняли бой против спешащих поживиться тварей, была новая мясорубка. Несколько крупных туш зараженных, возле них с десяток руберов, грузовик, выгоревший дотла. Рядом врезавшийся в него заправщик, похоже, он пытался протаранить вставшую на его пути машину, а чуть дальше точно такой же «Бумеранг», как захватили у сектантов, с загнутой буквой «Г» пушкой. Он валялся на боку, задний люк распахнут.

— А вот и техника сектантов, которой не досчитался Агент, — прокомментировал картинку Шомпол. — Тут на них наскочила серьезная тварь, если смогла сбросить в кювет, тяжеленный БТР.

— Не останавливаемся, — выкрикнул Шрам, — засада, минимум три твари, только и ждут, когда кто-то полезет мародерить.

Колонна резко прибавила скорость, проскакивая опасное место, по монитору Ампер успел заметить движение в лесополосе, но стрелять по прикрытым деревьями тварям не стали.

Зил снова завел шарманку о трофеях…

— Заткнись, — прошипел Таган. — Хочешь, вали, вырезай, но мы не остановимся. Запомни закон Стикса — жадные долго не живут. Все это брошено не просто так, элита бывает поумнее некоторых рейдеров, они специально разбрасывают нужное нам, а потом ловят жадных и глупых.

— Ты не шутишь, — отозвался опешивший Зил.

— Нет, — подключился к разговору Мушкет. — Я сам видел, как элита подкараулила на точке, где грузился бардак, группу муров, шесть человек. Тварь сидела несколько часов, поджидая их, знала, за броней придут, и когда они явились, сожрала их и ускакала.

— И ты не предупредил? — озадачилась Алиса.

— Сказал же — группа муров, — рыкнул снайпер, — ублюдки получили, что заслужили. Я — трофеи, не сделав ни одного выстрела. Элита — жратву. Все довольны. А теперь цыц, дальше базар только по делу, впереди Старгород.

Ампер через камеру отлично видел, как изменился живой и цветущий город. Его буквально заполонили обратившиеся жители, изредка чуткие микрофоны улавливали далекую стрельбу. Пробки из машин, половина брошена, половина выгорела дотла. Кто-то уже прошелся мощным грейдером, пробивая заторы, пока что шли без проблем.

— Сканить бессмысленно, — подал голос Шрам, — тысячи зараженных, не могу отличить людей. Наше счастье, если выберемся живыми.

И тут же заработал его крупняк, а решивший атаковать «Тигра» рубер рухнул под здоровенные колеса «Егеря». Ампер очередной раз ожидал крика души прижимистого Зила, но его не последовало.

Заработал ПКТМ «Бумеранга», кого-то Ринка поливала, и от души.

— Тоннель забит, — раздался голос Мушкета, — там танк без башни, сгорел к херам, его из граника приголубили, а может, и ПТУР, точно не сказать. Но мост опущен и чист.

— Мост, — скомандовал Таган.

Как-то незаметно к нему перешло лидерство, он отдавал приказ, и его выполняли, Ампер и не понял, как так получилось, даже Шомпол не спорил, его вообще тяготило командование большим отрядом. Со своими людьми он как-то справлялся, но сейчас количество возросло вдвое, и он не тянул. Хотя остальные, в основном женщины, были балластом.

Кортеж миновал уже половину моста, когда начался обстрел. Били с верхних этажей домов на другой стороне реки.

Стекло грузовика, который вел Зил, разлетелось осколками, машина вильнула, но тут же выровнялась.

— Зил ранен, повсюду кровь, она не останавливается, — в панике закричал Штрих, который ехал с ним в кабине.

— Спокойно, — рявкнул Таган, — держать скорость и интервал, остановимся, всем конец. Штрих, без паники, держи руль и скорость.

Заработал КПВТ восьмидесятки, и на засеченные позиции обрушился шквал бронебойно-зажигательных пуль. Через секунду его поддержал Шомпол, но его «КОРД» долбил по дому на другой стороне улицы.

Ампер взял чуть правее, и что есть мочи заорал:

— Рина, второй этаж, угловой балкон, гранатомет.

Две секунды тридцатимиллиметровая пушка «Бумеранга» молчала, затем коротко рявкнула, посылая сразу пять патронов, затем еще пять. Пылевое облако из кирпичной крошки, или из чего там строили эти дома, возникло на месте позиции гранатометчика. Вот только он успел нажать на спуск. Граната ударила в метре перед мордой «Тигра». Шомпол без звука провалился в люк, Ампер так и не понял, до разрыва гранаты это случилось или после, но больше по колонне никто не стрелял.

— Шомпол ранен, — в панике закричала Алиса.

— Нормально, — отозвался стронг, — лицо попортило камнями, выглядит жутко, кровища течет, но я в норме. Сейчас кровь остановится, и буду, как новенький.

— Штрих, как там Зил? — пробился через общий гомон Таган.

— Живой вроде, — отозвался пулеметчик. — Только нужно скорее его Тиаре передать, кровища из груди хлещет. Да и меня подлатать, мне опять в левую руку прилетело, одной рукой рулю.

— Тебе ее проще уже отрезать, третий раз буду штопать за четыре дня, — раздался из рации усталый голос знахарки.

От моста отъехали метров на двести.

— Колонне стоп, — принял решение Таган, — прямо тут. Прикроемся домами. Стоянка — две минуты. Раненых в «Егеря». БТРы прикрывают. Остальным тоже не спать. Ходок, поведешь грузовик, больше некому.

— Как через черноту, так Ходок, как грузовик, залитый кровищей, снова Ходок.

— Не бурчи, выскочим из этой каменной западни, и разберемся.

— Зил все, — в полной тишине произнес Штрих.

Из «Егеря» выскочила Тиара и бросилась к распахнутой двери грузовика, она вскочила на подножку, по которой текла кровь. Несколько секунд было тихо, а потом она медленно спустилась и пошла обратно. Не надо было слов, чтобы понять, Зил мертв.

Таган и Ходок медленно опустили тело на дорогу. Ампер через замечательную камеру видел белое лицо предводителя подземников, он выглядел сосредоточенным. Пуля вошла точно в центр груди, крупный калибр. Понятно, на что надеялись засадники, остановить машину, что остальные пойдут на прорыв, бросят ее, оставив трофеи.

— Давайте тело в мешок, — приказал Таган, — похороним, как только попадется хорошее место. Штрих, в «Егеря», пусть Тиара тебя осмотрит. Все в темпе, время вышло.

Матерый рубер спрыгнул на крышу грузовика, возле которого стояли над телом покойника Таган и Ходок, здоровенная тварь килограмм под четыреста, а то и больше. Бронекузов прогнулся, заскрипел сминающейся сталью.

И тут из люка в крыше «Егеря» появился Лом. Он высунулся по пояс, сжимая в руках автоматический дробовик с барабаном на тридцать пять патронов. Тварь на секунду замешкалась, все же, похоже, она приземлилась неудачно, и пара секунд ей была нужна, чтобы восстановить равновесие и напасть на стоящих внизу людей. Таган только начал поднимать голову, Рина не успевала развернуть автоматический модуль, беря на прицел рубера, а Лом уже садил от бедра с десяти метров из своей колотушки. Эхо выстрелов заметалось по руинам. Тяжелые пули, половина из которых были не мягкими свинцовыми, а стальными, как молотки лупили в туловище и голову твари. Три секунды, и барабан опустел, а на асфальт свалилась мертвая туша.

Таган поднял руку и показал Лому сжатый кулак с оттопыренным большим пальцем.

— Шевелитесь, — заорал он, вскидывая к плечу стрелковый комплекс внешников, — рубера оберите, но трофеи все Лому, это его честная добыча.

И словно подтверждая, что нужно пошевеливаться, задолбил КПВТ восмидесятки.

— Рубер минус, — доложил Мушкет, — но если мы отсюда не уберемся, тварей станет гораздо больше.

— Понял тебя, — отозвался Таган, — шевелимся.

Заработала над головой автоматическая пушка, в кого стреляла Рина, Ампер не видел, но судя по раздосадованному голосу, тварь ушла.

За пару минут не уложились, но через четыре колонна прежним порядком тронулась дальше, только Ходок, который не успел почистить залитое кровью сидение покойного Зила, матерился сквозь зубы, поскольку ему пришлось опускать зад в лужу крови. Но времени ни на что не хватало, твари потягивались отовсюду. Уже вся колонна стреляла, к счастью, серьезных зараженных было не видно, но швали оказалось так много, что если и дальше тут стоять, просто телами завалят.

И снова гонка через город. Мародеры постарались, и от заторов не осталось и следа, кто-то прошелся серьезной техникой, разметав пробки, оставшиеся после перезагрузки. Искореженные, местами сгоревшие, машины иногда образовывали на обочинах полноценные валы. Трижды на кортеж кидались стаи, пулеметы лупили, не переставая. Рина даже свалила элиту, которая едва не заскочила на Бумеранг, идущий, чуть приотстав, снесла тварь в полете, всадив сразу десяток снарядов. Когти умирающего высшего зараженного со скрежетом прошлись по правому боку Бумеранга, но это все, на что хватило сил у жемчужника.

— Здоровая тварь, — вздохнула Рина, разверчивая модуль назад и сбивая из пулемета бегущего следом рубера. — Жаль, без шансов облутать.

— Черт с ней, — крикнул Погорелов, — вырваться бы.

И ведь вырвались. Тридцать минут, и вот обрезанный частично город остался позади, потянулся кластер с грунтовкой. А еще через полчаса караван въехал в заброшенную деревню, где и остановился.

— Дозаправимся и похороним Зила, — распорядился Таган, — настоящий был рейдер цельный.

Ампер выбрался из БТРа наружу и вдохнул свежий воздух, приятно ради разнообразия не дышать гниющими останками и пороховой копотью.

Пока из столитровой бочки перекачивали топливо, Погорелов смотрел на Старгород, который мертвым памятником человеческой цивилизации возвышался на горизонте.

Тело Зила занесли в один из домов, даже оружие оставили.

— Ну, кто, что сказать хочет? — спросил Таган.

— Когда мы встретились, произнес Шрам, Зил выглядел, как бомж, но под этими обносками скрывался большой человек. Не одежда красит человека, а его поступки.

— Зил был крутым мужиком, — неожиданно произнес Штрих, — до последнего жал на педаль, сохраняя скорость, скрипел зубами, но… — Рейдер сглотнул. — Только руль пытался не потерять скользкими от крови пальцами. А как Таган скомандовал «стоп», уронил голову на грудь и затих. Словно это «стоп» его сердце остановило на совсем. Прощай, друг.

— Прощай, — понеслось отовсюду.

Таган чиркнул зажигалкой и кинул ее в лужу бензина. Мгновение, и дорожка огня стремительно побежала в дом, а через минуту старый, высушенный сруб, политый бензином, пытал от подвала до крыши.

Какое-то время все стояли и смотрели на огонь. Еще один достойный рейдер пеплом покинул этот говенный мир.

Переход до Отважного по сравнению со всем остальным превратился в легкую прогулку. К стабу стронгов востока подошли уже в сумерках. Блокпост ощетинился стволами, заметив серьезную колонну, двигающуюся по направлению КПП, даже танк старенький Т-55 шевельнул башней и взял идущую головняком восьмидесятку на прицел.

Ампер, как и прежде ведущий «Бумеранг», заметил изменения — свежее пятно копоти на бетонной стене, посеченные осколками мешки с песком, которые меняли на новые какие-то бичи в обносках, скорее всего, штрафники, а может и пленные муры, хотя сомнительно, этот контингент не доживал до суда. Рейдеры часто летят с катушек, вот и нарываются на исправительные работы, трудотерапия в Стиксе — мера отрезвления, очень популярная.

Таган приказал остановиться в полусотне метров, после чего перебрался из «Егеря» в «Тигра», и уже на нем поехал вести переговоры о пропуске.

Через пару минут последовала команда продолжить движение с остановкой в зоне контроля. По-прежнему под прицелами крупнокалиберных пулеметов и танковой пушки колонна встала. Теперь это надолго, они в самом хвосте, и пока все остальные не пройдут ментата, то и до них с Риной очередь не дойдет. Ампер открыл люк механика-водителя и, выбравшись наружу, уселся, свесив ноги.

Из идущего впереди сектантского грузовика выбрался Агент и, помахав рукой, извлек откуда-то пару банок пива и направился к Погорелову. Не доходя метров трех, он кинул сосуд с живительной влагой прямо в руки бывшего прапорщика, который довольно легко поймал ее одной рукой, и тут же вскрыл и сделал два больших глотка.

— А мне? — возмутилась блондинка, появляясь из-за БТРа.

Бывший рекламщик подмигнул и жестом фокусника извлек из рукава куртки еще одну банку и кинул девушке прямо в руки. Рина, как и Ампер, без труда перехватила ее на лету, и, тут же вскрыв, приложилась к горлышку.

— Теплое, — возмутилась она, включив режим стервочки.

— Другого нет, — философски пожав плечами, отозвался Агент. — Пей, что дают. А Кий, который мог бы его охладить, зажмурился, вот в такие моменты понимаешь, что не существует бесполезных даров в Стиксе.

— Да я так для праформы капризничаю, хотя холодное пиво вкуснее, чем теплое.

— А теплое все же лучше, чем выдохшееся, — ответил бывший прапорщик.

— Ну что, Ампер, мы выскочили, миссия закончена?

Погорелов посмотрел на друга и скептически хмыкнул.

— Нам еще вернуться нужно и награду получить. Думаю, Таган здесь задерживаться не станет, собьет нас в кучу, загрузим свою долю трофеев, пополним боезапас и поедем.

Разговор замер сам собой, время тянулось долго. Ампер вымотался за последние дни, очень уж напряженные, и теперь единственным желанием было рухнуть в койку и проспать сутки.

Примерно через час дошла очередь и до них. С ними долго не возились, быстрый допрос ментатом, все та же Зрящая, вид у нее был усталый, оно и понятно, два десятка человек опросить в сжатые сроки.

— Свободен, — резко закончила она, — следующего позови.

— А нет следующего, я последний, — обрадовал ее Погорелов.

Женщина облегченно выдохнула и, достав из пачки папиросу, самый настоящий «Беломорканал», смяла гильзу, и по комнате поплыл запах крепкого ароматного табака.

Ампер улыбнулся и пошел на выход. Колонна уже стояла с заведенными движками, ждали только его.

— Давай шустрее, не на бульваре, — крикнул из «собачьей будки» Шомпол. — Все задолбались и хотят скорее на отдых.

— Ну, ты уж потерпи, — с сарказмом попросил бывший прапорщик, а потом, бросив взгляд на Алису, подмигнул, — или боишься, что всех приличных б…дей в местном борделе уже расхватали?

Шомпол состроил зверскую рожу, обещая казнь лютую, но крыть было ему нечем, сам нарвался.

Ампер быстрым шагом добрался до БТРа, колонна тронулась, не дожидаясь, так что пришлось с матом в темпе лезть наверх и догонять.

Технику загнали на стоянку, опечатали и сдали под охрану местным рейдерам, постращав, на всякий случай, жуткими карами, типа глаз на жопу, кастрации, отвинчивания головы и прочих оригинальных казней. Но, судя по хитрым рожам, это их не особо пугало.

Стоило Амперу с Риной выйти за ворота, как у него на шее повис Филин, столько счастья было в его детских глазах, что блондинка даже пустила слезу.

— Я знал, что вы вернетесь, — спрыгивая на землю, и обнимаю Рину за бедра, произнес он.

Ампер оглядел мальчишку со всех сторон. Еще недавно новая горка была потрепана, на щеке свежая ссадина, на бедре нож, поверх куртки подмышечная кобура, там недоразумение, взятое из сейфа капитана Вадима. Правда, от него пахло порохом.

— Почему оружие после стрельбы не почищено? — строго спросил он.

— Так я из тира прилетел. Ерш приволок откуда-то целый цинк патронов для пистолета, вот и позвал пострелять, почти сотню сожгли. Кстати, я ему споран торчу.

— Твои проблемы, салага, — поддержала воспитательную беседу Рина. — А теперь марш в гостиницу, будем устраиваться на постой, или тебя уже выгнали, как неплатежеспособного?

— Обижаешь, — надулся мальчишка. — Я не нищий, со своими долгами сам рассчитаюсь. Вчера вообще ездил с патрулем, между прочим, топтуна завалил метров с сорока.

— Серьезная тварь, — похвалил Ампер, — молодец. Но надо будет перетереть с Градусом насчет того, что входит в понятие присматривать за ребенком.

— Согласна, — подхватила Рина, — абсолютно безответственный подход.

Абрама за стойкой не было, вместо него там скучала какая-то тощая некрасивая деваха. Увидев Ампера, она расплылась в улыбке, которая мгновенно погасла, стоило появиться за спиной Погорелова эффектной блондинке.

— Комнату, — потребовала Рина, — можно прежнюю, если пустует. Нумер двенадцать. И вещи, что оставляла на хранение.

— Занята, — словно через силу ответила деваха, — четырнадцатая свободна. С одной двуспальной кроватью. Два спорана с человека.

— Годится, — согласилась блондинка и, достав магазин семерки, отсчитала четыре патрона.

Деваха, которая так и не представилась, сгребла патроны, и кивнула.

— На сутки номер ваш. — И протянула ключ. — Ваш пакет, — она выставила на стойку большой пластиковый баул с именем «Рина».

— Вот и хорошо, — улыбнулась блондинка и, подхватив рюкзак, пошла на второй этаж.

Ампер закинул пластиковый пакет на плечо и двинулся следом.

Не успели они дойти до лестницы, как холл наполнился слегка припозднившимися членами рейда. Не было только Шрама и Шомпола.

— Ампер, Рина, через полчаса в баре гостиницы, — крикнул в спину Таган, — помянем ребят, пожуем горячего и вкусного, обсудим дальнейшие планы. Мальчишку тоже прихватите, если он с нами поедет. Кстати, у нас пополнение, Шомпол, Шрам и Алиса с нами уходят, остальные еще не решили. Градус уже в курсе и скоро прискачет на своих костылях.

Погорелов пожал плечами. В принципе, он знал, что парочка уцелевших стронгов хочет покинуть эти места, спаянного отряда больше не было, да и подустали они от творящегося после глобальной перезагрузки сектора бардака. Так что, пока ждали Ходока, они всерьез обсуждали временно перебраться на север, ну и Алиса, которая прижалась к Шомполу, решила с ними уйти.

— Мы будем, — крикнул он и пошел догонять ушедшую вперед Рину, которая о чем-то расспрашивала Филина.

А вот с мальчишкой вышла проблема.

— Ампер, — виновато отводя глаза, произнес мальчик, — я хотел бы тут остаться.

Погорелов пожал плечами.

— Хочешь, оставайся, — спокойно ответил он. — Только ответь — зачем тебе сдался этот крошечный стаб, над которым постоянно висит угроза уничтожения? Так не терпится погибнуть? Так это в любом месте Стикса можно сделать? Ссадина откуда?

— С Щеглом подрался, он тоже приемный, живет с Рипли, на год меня старше.

— Кто кого? — поинтересовалась Рина.

— Он меня, — нехотя буркнул парень. — Но я ему тоже рожу хорошо разукрасил. Он про меня гадости говорил.

— Это ваше, я не вмешиваюсь, — покачал головой Ампер. — Так зачем тебе этот стаб? Думаю, он просуществует еще пару месяцев, а потом муры и внешники его раздолбают, оборона тут шаткая. И, похоже, ее проверили на прочность.

— Ага, — тут же подтвердил мальчишка, — две машины с минометами сегодня ночью, ну почти на рассвете, положили семь мин из-за леска и свалили. Наши ответили, даже один пикап сожгли. Но двоих на КПП потеряли, точно в укрытие из мешков мину положили. Но я вроде к людям привык — Рипли, Ерш. Сапсан с собой в рейд взял.

— Никто тебя насильно тянуть не будет, — подключилась Рина, — хочешь, оставайся. Ты сам сказал, что ты взрослый, а взрослые люди, если они не совсем пропащие, все решают сами. Мы, наверное, послезавтра уйдем на запад, а оттуда на север. Там, пока что, наш дом, да и то временный. Нам с Ампером еще предстоит длинный путь, но мы обязательно найдем своем место. Хочешь — идем с нами, нет — оставайся тут, если тебе и вправду хорошо. Думай, время — пока мы отсюда не ушли.

Погорелов от этой речи опешил, причем Рина все это говорила, раздеваясь за ширмой. Но она была полностью права, мальчишка считает себя взрослым, значит, нужно с ним, как с взрослым.

— Филин, оставайся пока здесь, если хочешь, конечно, мы пойдем, вымоемся с дороги, потом ужинать.

Мальчишка кивнул и уселся за стол, демонстративно не смотря на замотанную в полотенце блондинку.

Душ принимали в спешке, пара быстрых поцелуев, шлепок по заднице, просьба помылить спинку, соскоблить пот и кровь — и того, и другого в походе было в достатке.

Когда вернулись, Ленька все еще был в комнате. Он задумчиво крутил в руках охотничий нож, а еще перед его глазами вращалась монетка, парень тренировал свой дар телекинеза. Неожиданно он моргнул, и та молнией ударилась в стену, войдя наполовину в старую штукатурку.

— Я так понимаю, ты принял решение? — быстро переодеваясь за спиной мальчишки, спросил Ампер.

— Да, и прошу прощения у тебя и у Рины. Мне на секунду и вправду показалось, что без вас я буду взрослым и самостоятельным. Но это иллюзия. Для всех я мелкий шкет, с которым вы попросили понянчиться. Да, они поддерживают детей, но это не то же самое, что быть взрослым. Я с вами, и прошу меня извинить, свобода в голову ударила.

Рина из-за ширмы тихонько рассмеялась, но весело и совсем не обидно.

— Слова не мальчика, но мужа. Ты молодец, если уже в таком возрасте смог сделать верный анализ. Все взвесил, и пришел к правильному выводу. Никто в этой комнате не желает ограничивать твою свободу, поступки — вот, что определяет человека. Решение продолжать путешествие с нами или остаться здесь, или вообще уйти на четыре стороны в поисках своего пути — вот, что отличает человека думающего и действующего от просто плывущего по течению.

— И когда ты найдешь свой путь, мы пожелаем тебе удачи и поможем встать на него. Но учти, — Ампер улыбнулся, — щенок, плавать я тебя учить не буду, сброшу с лодки на середине реки, и выгребай, не сможешь, выловлю, и мы повторим. Но никаких костылей.

— Спасибо, — поблагодарил мальчишка, тон его был серьезным. — Ну что, мы идем ужинать?

— Идем, — улыбаясь, произнесла Рина, появляясь из-за ширмы. Сверху топик, на нем жилетка, в подмышечной кобуре «Таран», синие потертые джинсы в обтяжку, на ногах кроссовки.

Амперу тоже достались чистые шмотки, фирменные — спортивный костюм с толстовкой и серые кроссовки. Вот только пришлось ремень цеплять на бедра под толстовку, неплохой трофейный кинжал слева, замена протерянного Карателя, «Таран» справа.

В местном баре, который был небольшим и являлся скорее вспомогательным, так сказать, для рейдеров, которые хотят выпить, не отходя далеко от номера, а не тащиться в шумный шалман с шлюхами и залом на сотню пьяных рыл, обнаружились только Шомпол и Алиса. Рожа стронга все еще носила следы прилетевших кусков асфальта и мелких осколков, самым серьезным был небольшой шрам на левой щеке, от которого через пару дней и следа не останется.

— Алиса, Шомпол, знакомьтесь — это Филин, — представил Ампер мальчишку.

— Как похожи, — тут же всплеснула руками девушка. — Это твой сын?

— Можно и так сказать, — легко согласился Погорелов, не рассказывать же, что парень его двойник. А Филин после этой фразы чуть ли не раздулся от гордости. Похоже, ему был не столько нужен наставник, сколько нужен отец.

Потихоньку собрались все участники опасного путешествия. Кроме них в баре, в самом темном углу, сидела парочка слегка подвыпивших рейдеров, которые полушепотом обсуждали поход куда-то к черту на рога за халявными стволами.

— А где Амбал? — разглядывая собравшихся, шепотом спросил Филин.

— Погиб, — так же тихо ответил Ампер. — Очень много хороших людей погибло в этом вояже. Это еще один урок для тебя — даже самые сильные рейдеры, прожившие в Стиксе не один год, гибнут так же, как новички. Отсюда вышли восемнадцать человек, мы нашли там союзников еще двадцать пять, и вот сейчас перед тобой все, кто выжил.

Филин глазами пересчитал людей.

— Всего шестнадцать, если не считать Градуса, — голос мальчишки звучал растерянно.

— Всегда есть цена, — присоединилась к разговору Рина. — А ведь несколько недель назад, когда мы отправлялись в этот рейд, нас было пятьдесят шесть, это без учета стронгов Шомпола и тех двадцати пяти подземников. Как думаешь, стоил поход всех этих жизней?

Филин озадаченно пожал плечами.

— Не знаю, — неуверенно ответил он.

— Верный ответ, — согласилась Рина. — Никогда не спеши с выводами. Что такое сотня жизней по сравнению с существованием Стикса? Место, куда мы ходили, настолько опасно, что информация о нем может уничтожить весь наш неидеальный мир.

— А зачем вы туда тогда ходили?

— Чтобы скрыть его, — улыбнулся Ампер. — Ладно, похоже народ созрел для общения и еды. Давай послушаем нашего лидера.

Таган поднялся, держа в руках стограммовую рюмку водки, полную до краев. Все затихли и уставились на него.

— Ну что, — произнес он, — мы добрались до промежуточного пункта нашего путешествия. Некоторые из вас, — он посмотрел на Лома и Суржика, — уже высказали желание здесь остаться. Шомпол, Алиса и Шрам, наоборот, решили идти с нами. Завтра выходной, будем пристраивать часть трофеев, и отдыхать, послезавтра нам снова в дорогу. — Он посмотрел на Тиару и остальных женщин. — У вас будут примерно сутки, чтобы определиться, останетесь вы тут или пойдете с нами сначала на запад, потом на север. Насильно никого не потянем. Сейчас же давайте выпьем за этот безопасный стаб, который дал нам время привести себя в порядок, оправиться от потерь. За Отважный!

Все поднялись и бодро выкрикнули:

— За Отважный!

Пара рейдеров, шушукавшихся в углу, вздрогнула от этого многоголосого клича и уставилась на собравшихся за сдвинутыми пластиковыми столами людей. Но вскоре, потеряв интерес, заказали еще бутылку водки и что-то горячего.

Ампер же накинулся на нормальную еду. Запах жареного мяса стоял над столом, бармен, он же официант, запарился таскать на стол все заказанное. Он даже куда-то послал мальчишку, чтобы тот доставил креветки и икры, которых потребовали женщины. Хотел сначала припахать Филина, временно числившегося работником гостиничного комплекса, но, получив пару семерок, кивнул и отвалил, вызвонив по обычному проводному телефону другого паренька. Судя по фонарям под глазами, которые уже пожелтели, это и был Щегол, воспитанник местной знахарки, с которым выяснял отношения Филин.

Дальше выпили за удачу будущего путешествия, обсуждали, как лучше идти к Новому. Мушкет настоял на маршруте, которым шли сюда. Шомпол и Таган с ним согласились. При наличии Ходока стало возможным миновать черноту без кровавых прорывов через блоки муров.

— Ну что, третий, — поднимаясь, произнес Ампер.

Все молча встали.

— За Амбала, — тихо произнесла Рина.

— За Командора, — подключился Суржик.

— За Зила, — это уже выкрикнул Штрих.

Потом народ прорвало, каждый добавлял в список имя или два. Вспомнили и покойного Майора, и сгоревших ребят Шумахера, и его самого. Всех вспомнили, кроме Андрея с Мерсом и Подрывника со своей бандой. Взлетели над столом поднятые стаканы в молчаливом салюте. Длинным получился этот третий тост, много, очень много хороших рейдеров погибло, чтобы выжившие достигли цели. Стоило оно того? Наверное, все же стоило.

Ампер проснулся от шума текущей воды. На улице бушевал самый настоящий тропический ливень. Приподнявшись на локте, он посмотрел в окно, домов на другой стороне центральной площади не было видно из-за стены воды. Лежащая рядом обнаженная Рина поежилась и натянула на себя простыню. Ампер накинул на нее свою, и лицо блондинки через минуту расслабилось. Натянув трусы, он выглянул за дверь и увидел корзину с чистым выстиранным камуфляжем. Но пока надел спортивный костюм и китайские шлепки и отправился умываться.

День прошел в хлопотах. Из сомневающихся, только Штрих присоединился, остальные решили остаться в Отважном.

Таган пол дня вел переговоры с администрацией стронгов и пристроил половину трофеев, выплатив остающимся их долю, остальное решили тащить в Новый. Грузовик, в котором погиб Зил, отдали Лому и Суржику, лобовуху сами вставят. Так колонна уменьшилась на одну единицу, чему Ампер был несказанно рад. Итого в дальнейший путь пойдут пять единиц, и все равно это много для такого небольшого отряда.

— Таган, давай местным «Егеря» спулим? — предложил Мушкет, когда те, кто отправляются дальше, собрались на обед в баре гостиницы. — У нас не хватает экипажей.

— Не хотят его тут брать, — нехотя произнес командир отряда. — Вернее возьмут с радостью, но за такие смешные деньги, что на них не хватит пополнить боекомплект к «Бумерангу». Уж больно узкоспециальная машинка, этот бронированный автобус с парой автоматических пулеметов, один из которых разбит в хлам, когда вы в засаду влетели. А за бесценок отдавать жалко. Предлагаю посадить за него Ходока. Компанию ему составят Градус и я.

— Хрен с вами, — нехотя отозвался снайпер.

Таган улыбнулся и посмотрел на Рину с Ампером и Филина, сидящего между ними, который нехотя ковырялся в тарелке со щами.

— Вы поведете «Бумеранг», — объявил он, — снова в хвосте.

Ампер кивнул, принимая приказ.

— Головняк — восьмидесятка. Суржик от нас ушел, поэтому его место займет Агент, за пулеметом Мушкет. «Тигр» — экипаж прежний — Алиса и Шомпол. Шрам и Штрих — грузовик с нашим имуществом и топливом.

Все кивнули, принимая приказ, только Штрих тяжело вздохнул, снова ему доставалось место пассажира, на котором ему не везло, оба раза, и оба в левую руку.

Таган обвел всех взглядом.

— Если все будет хорошо, за пару дней доберемся до Нового. Филин, жуй, давай, хватит размазывать суп по тарелке, — неожиданно заявил стронг, — можешь считать это приказом командира, это Стикс, тут приходится жрать всякую гадость, да еще и на бегу.

Мальчишка встрепенулся, когда прозвучало его имя, но погрустнел, после получения приказа. И все же дисциплинированно взял ложку и принялся быстро доедать остывший суп. Таган подмигнул Амперу с Риной и взялся за котлету с пюре.

Уходили на рассвете. Проводить товарищей по оружию пришел только Лом. Пожав всем руки, он пожелал спокойной дороги.

— Не пожалеешь? — спросил его Штрих.

Тот решительно покачал головой.

— Нам уже место предложили в отряде стронгов. Некий Шалом.

— Хороший рейдер, правильный, — прокомментировал Шомпол. — Грамотный командир, отряд небольшой, но дерзкий. Зря под молотки не пошлет.

— Мы с Суржиком навели справки, нам примерно тоже сказали. Ладно, валите уже, может, свидимся.

Он дождался, когда все расселись по своим местам, и, подняв руку, прощаясь, ушел с накрапывающего дождя в гостиницу. Погода была мерзкой, дороги после ливня, который не прекращался почти до вечера, развезло. Сейчас в воздухе висела дождевая взвесь, сырость забиралась под куртки, низкие серые тучи наводили уныние, так что, путешествие обещало быть не самым приятным. Радовало, что вся техника с повышенной проходимостью, может, повезет.

Повезло, за первый день прошли почти сотню километров. Могли бы и больше, но дважды пережидали, пока скроются беспилотники и уберется колонна внешников, на которую чуть не наткнулись. Хорошо Шрам учуял их и вовремя, дал команду остановиться и заныкаться под высокими деревьями. Пока караван вел Шомпол, и дорога эта была совсем иной, она шла гораздо северней места, где отряд попал в засаду. Шла она в обход большого города, не Старгород, но приличный городишко, тысяч, наверное, на триста жителей. По расчетам Шрама, тот собирался уйти на перезагрузку через четыре дня, твари должны были разбежаться, что им там два месяца делать? Да и мост на этой нитке был не в пример лучше того, возле которого группа попала в засаду. Но, как обычно, схема сломалась. Караван был примерно в середине сорокакилометрового кластера, когда торчащий в «собачьей будке» Шомпол унюхал кисляк, а через пару минут и туман в низинах появился. Пришлось увеличивать скорость до предела, которую тянул старичок БТР, все же машинка после небольшого ремонта, и насиловать ее не рекомендовалось.

Проскочили перезагружающийся кластер за двадцать минут, и тут же влетели еще в один поселок.

— Да что ж такое? — заорал Шомпол и дал очередь на несущегося справа рубера.

Через секунду подключился БТР, но пока только ПКТ, и Рина успела развернуть модуль влево и двумя очередями из пушки свалить выскочившую из-за угла молодую элиту. Стреляла почти в упор, и десяти метров между пушкой и целью не было. Ампер видел, как разлетелась здоровенная башка от пяти попаданий, в таком месиве, скорее всего, искать споровый мешок бессмысленно.

Какой-то шибко умный лотерейщик сходу заскочил на крышу впереди идущего «Егеря», и блондинка с одного захода сняла его из ПКТМ. Тело слетело с крыши и очутилось под колесами «Бумеранга», машину лишь слегка тряхнуло, но Погорелов мог поспорить, что слышал хруст раздавливаемых костей.

Колонна прорвалась, только Рина уже из пулемета срезала тремя длинными очередями преследующего их кусача, с начисто отсутствующим инстинктом самосохранения.

— Шомпол, блин, спокойная дорога, говоришь? — поинтересовался на общем канале Мушкет.

— Нас чуть не обнулили, — влез Штрих, — такая тварь под колеса прыгнула, если бы не Шрам, который сбил ее бампером, точно бы на капот запрыгнула.

— Ну, откуда мне было знать, что должна перезагрузка произойти? — оправдывался стронг. — Еще несколько дней, а тут сбой, опять у добытчиков Отважного все схемы накроются. Там, в ментовке, хороший арсенал и бардак. Надо сообщить, что Звонгород на перезагрузку ушел. Таган, попробуй через рацию «Егеря» докричатся, у вас там техника нолдов, может, добьет, всего на шестьдесят километров отъехали.

— Попробую, — отозвался командир, и на канале повисла тишина. — Не получается, далеко, да и перезагрузка наверняка влияет на прохождение сигнала, придется им самим.

— Ну, самим, так самим, — отозвался Шомпол. — Вот только вопрос, с чего он раньше на перезагрузку ушел? Не замечен он в такой непостоянности.

— Черт его знает. Что угодно может быть, Стикс же, — ответил Мушкет.

На этом разговор завял. Дальше тянулись поля, упирающиеся в небольшие холмы, за которыми была чернота, которую предстояло преодолеть. Одиннадцать километров через очередной мертвый поселок. Но после того, как Ходок дважды провел всех через тридцатикилометровые кластеры, число одиннадцать мало кого пугало, полтора часа — и все, снова зелень.

— Ого! — разглядывая руины форпоста Нового, присвистнул Шомпол. — Хорошо кто-то поработал.

Ампер согласно кивнул, изучая из люка механика-водителя перепаханную снарядами местность. Помимо воронок имелись два подбитых БТРа, наподобие «Викинга», и обломки чего-то летающего. Во дворе гора битой техники, но это уже явно имущество форпоста. От башни уцелело чуть больше половины, из сорока с лишним этажей — двадцать три, все вокруг усеяно обломками бетона и стекла.

— Пара суток, как отстрелялись, арта долбила, а вон там системы залпового огня. Я же говорил, не было у этой башни ни полшанса устоять. Хотя я ставил на зараженных, думал, они подсуетятся. Надеюсь, это единственная потеря Нового. Поехали, нечего тут делать. Как в анекдоте — мам, тебя в школу вызывают. Я не пойду. И правильно, нечего там по руинам шарахаться, — припомнил старый анекдот Погорелов.

Шомпол улыбнулся, похоже, ему был знаком этот анекдот.

— Я насчитала сорок три воронки, — подала голос Рина, когда Ампер закрыл люк и запустил двигатель БТРа. — Не пожалели снарядов.

— Да уж, не пожалели, — согласился он.

— Всем внимание, — на общем канале доложился Шрам, — у леса засек двух человек, ориентир — раздвоенная сосна.

— Идем, как идем, — приказал Таган. — Сейчас запущу рацию в режиме сканера, думаю, они нас вызовут. А если нет, то обязательно свяжутся с другим постом.

Когда колонна беспрепятственно въехала под своды леса, на дорогу вышел человек в маскировочной накидке и поднял руку, требуя остановиться.

— Кто такие, и куда направляетесь? — потребовал он уверенным голосом. — Не советую дергаться, вы на прицеле у трех гранатометчиков.

— Не гони, Сушеный, — выбираясь из БТРа и направляясь навстречу, произнес Мушкет. — Гранатомет, если и есть, то один. Здорово, бродяга.

— Охренеть не встать, — обрадовался рейдер, — Мушкет, хмурая твоя рожа. На муров охотился?

— И на внешников, и на муров, и на разных подонков. А ты где шлялся? Я пару недель назад тут проходил, не было тебя в Новом.

— Пять дней, как вернулся. На западе совсем плохо стало, такие монстры, что танки пасуют, три стаба за десять дней потеряли. Там еда не тоннами валится, сотнями тысяч тонн. Твари чуть ли не лопаются от обжорства. Видел элиту метров восемь высотой и весом тонн, наверное, девять. По ней два танка шмаляло, хоть бы хны. Она до них добежала, что любой кениец удавился бы от зависти, а потом оторвала одному танку башню, и давай ей размахивать, как булавой. В общем спасся только юркий пикап прикрытия. И то, если бы тварь не отвлеклась, метров бы через сто догнала бы.

— Понятно, — улыбнулся Мушкет. — И, что из этого правда?

— Да все, зуб даю.

— Знаешь, чем клясться, даже если выбью, все равно вырастет. А теперь давай серьезно, приятель, кто форпост расхреначил?

— Внешники, три дня назад, с подручными своими. Часть мужиков ушла, часть там осталась, дрались до последнего. Те уроды три самоходные гаубицы поставили, никак не достать, над лесом дроны подвесили, потом что-то типа града пустили. Короче, вырвалось человек двадцать из шестидесяти семи. Мужики два их БТРа спали вместе с экипажами и как-то беспилотник с серьезным вооружением завалили. Да и внутри, говорят, стрельба стояла, мама не горюй. А потом оставшиеся в живых себя подорвали вместе с ранеными, а заодно прихватили штурмующих, человек двадцать мурских рож в мясо.

— Как они подобрались? У вас же секрет был рядом с чернотой, — мрачно поинтересовался Мушкет.

— Вырезали секрет. Парни сказали, с ними муры были, прикинутые, как спецназ, на броне. Тоже с талантами. В секрете антисенс и сенс были, не сильные, так, середнячки, но, видимо, вскрыли их, а потом уже техника пошла. Когда на форпосте поняли, что дело тухло, часть пошла на прорыв, человек десять легло, остальные добежали. Короче, плохо все вышло.

— Ладно, Сушеный, спасибо за рассказ. Новый-то стоит?

— Стоит, — ответил рейдер, — а что с ними будет? Туда так просто не подобраться, и своя арта у них имеется. Ты надолго там?

Мушкет пожал плечами.

— Не думаю. Торопимся мы на север.

— Ну, тогда легкой дороги. Мы тут на три дня, только заступили.

Они пожали друг другу руки и разошлись, секунда, и рейдер в маскировочной накидке растворился в лесу. А восьмидесятка, рыкнув движком и обдав стоящего следом «Тигра» ядреным выхлопом, поползла дальше, ведя за собой остальной караван.

Семьдесят пять последних километров проскочили одним рывком. Три дня они шли по ничейным землям, пять раз их обстреляли, дважды с безпилотников. Подчистили мертвую элиту. Кто ее валил, осталось неясно, но поработали чем-то дальнобойным, а может, с дронов. Счет увеличился на две черные и одну красную жемчужины. Одну реку пришлось форсировать вброд, поскольку кто-то подорвал мост, на этом потеряли одиннадцать часов. И вот, наконец-то, впереди замаячила колючка Нового.

Снова проверки на КПП, номера в прежней гостинице. Филин с интересом разглядывал небольшой городок, стаб в два раза больше Отважного, и гораздо чище и аккуратней. Но все это меркло по сравнению с новостью, что через два дня известный барыга Еврей проведет свой караван через эти места прямо в Гуляй поле.

— А я его знаю, — улыбнулся Ампер, — как-то пристраивал ему трофеи с муров.

— Да его все знают, — усмехнулся Мушкет, — я с ним даже водку пару раз пил. На редкость честный еврей. Свое не упустит, но и руку не откусит.

— Как думаешь, возьмет он нас к себе в караван? — в лоб спросил Шрам.

Мушкет озадаченно пожал плечами.

— Еврей — барыга солидный, он разные караваны водит, иногда небольшие, иногда пять или шесть тяжеловозов, типа карьерных самосвалов, и броня в прикрытии. Может, удастся договориться об охране, он меня и вправду хорошо знает, так что, есть надежда. Незнакомого без рекомендаций даже слушать не будет. Смотри, кто пожаловал.

Ампер обернулся и увидел местного знахаря, тот остановился и быстро оглядел людей.

— Что-то мало вас.

— И тебе привет, Медяк, — пожимая протянутую руку, произнес Ампер. — Мы не к теще на блины ездили. Проводнику вашему вообще не повезло, Руль словил пулю прямо в тоннеле возле гор.

— Мужики, кто вырвался с блокпоста, сказали, что вы тело оставили. Глава на вас за это очень сердит, полезный рейдер был.

— Это Стикс, — спокойно ответил Мушкет, — рейдеры тут живут недолго. Сам видишь, сколько наших уцелело. И это не все, мы еще по дороге людей взяли, стронгов с Отважного, двое их осталось, с нами приехали, захотели новые места посмотреть. И там, куда ходили, еще двадцать пять человек, из тех осталось семеро.

— Дорогая цена.

— Дорогая, — подойдя, произнес Таган, — но оно того стоило. Меня зовут Таган, раньше был подручным Ремня, стронг, командовал Красными медведями.

— Я знаю, кто ты, — прищурился знахарь. — Мужики, когда шли, рассказали, что тебя захватили, и они горели желанием тебя отбить. Похоже, справились.

— Справились, но победа далась большой кровью.

— Андрей, Мерс? С институтскими у Нового договоренность была.

Мушкет состроил самую честную рожу, на которую был способен.

— Нет их больше. Мерс сгорел в «Тайфуне», когда в засаду угодили, а Андрея убил его телохранитель Подрывник. А мы его минуснули.

Медяк кивнул. Имея дар ментата, он проглотил честный ответ и не подавился. В нюансы лезть не стал, для него эта тема потеряла интерес.

— У вас тоже проблемы? — в свою очередь спросил Ампер.

Знахарь кивнул.

— Внешники с подельниками. Мы потеряли много хороших бойцов и дальний форпост. Теперь нужно корректировать планы по самому опасному направлению. Ладно, потрепались, и хватит, дел у меня много. Глава хотел бы видеть того, кто командует теперь отрядом.

— Я командую, — шагнул вперед Таган.

— Тогда пошли, тут недалеко, а твои пусть в гостиницу заселяются, они знают, где и что.

— Распаковывайтесь, — приказал Таган Мушкету. — Ты — старший, не хулиганить, и без крови. За блондой нашей пригляди, она — женщина горячая.

— Не, не надо на меня ее вешать, — замахал руками снайпер, — она подруга Ампера, вот пусть и отвечает за нее.

— Вот ты жук, — возмутился Погорелов. — Ну, тогда я пошел, приглядывать за ней. Сами виноваты. Если кто сунется к нам в ближайшие пару часов, пристрелю сквозь дверь. А ты пока моего мальца займи.

Оставив Мушкета глотать воздух, он направился к остальным, которые кучкой стояли чуть в стороне.

— Народ, заселяемся в гостиницу, — заорал Мушкет, — ближайшие пару дней мы здесь проторчим. Может, повезет, и получится в попутный караван пристроиться.

Агент скинул вещи на Шрама, и отправился на поиски своей Мальвины. Вернулся через час злой и уже прилично поддатый.

— Сука, — коротко произнес он.

— Что, не дождалась она тебя? — сочувственно спросил Погорелов.

Агент резко мотнул башкой, и едва не упал.

— Под приятеля твоего, Крапа, легла, бл….на. Пойдем, выпьем.

Ампер покосился на Рину, и та кивнула, разрешая, она все понимала, другу была нужна помощь, и сейчас Ампер мог немного сбить накал, чтобы бывший рекламщик не пустился во все тяжкие.

Вернулись оба в полу вменяемом состоянии за полночь с разбитыми рожами, но поскольку ни от кого не последовало претензий, а Агент пришел в себя и больше о своей Мальвине не вспоминал, то терапия была признана удачной.

Еврей появился к концу третьего дня, два здоровенных грузовика что-то вроде карьерных самосвалов с самодельной броней и нехилым вооружением, пара пикапов с пулеметами и три БТРа, к одному из которых, совершенно незнакомой марки, больше подошел бы термин колесный танк, как на автоматическом модуле была установлена стомиллиметровая гладкоствольная пушка. Сам же Еврей передвигался в «Тайфуне», точной копии того, в котором раскатывали Андрей с Мерсом.

— А он вырос, — заметил Ампер, сопровождая взглядом гигантские грузовики. — Когда я его видел, у него была тройка обычных Уралов, и охраны не так много.

— А это все не его, — покачал головой Мушкет, — это имущество торговой гильдии региона. Он просто зафрахтовал транспорт и нанял охрану гильдии. Потом вернет, откинет процент от сделки, или в случае потери восстановит стоимость уничтоженного транспорта. Эх, зеленый ты еще, Ампер, — подколол друга Мушкет, — не знаешь многого. Ладно, пошли искать нашего приятеля, надо его с Таганом свести, пусть договариваются.

Еврей вспомнил и Ампера, и уж тем более тепло поприветствовал Мушкета. Выслушав предложение от уважаемого стронга, он задумался, потом кивнул.

— Я встречусь с вашим командиром, — забавно картавя, произнес он. — О стронгах севера я наслышан, и даже имел однажды дела с Ремнем, очень порядочный мужчина.

— Нет его больше, — покачал головой Мушкет, — погиб в бою с внешниками.

— Очень жаль, — с грустью заметил Еврей. — Но как вы говорите — век стронга не долог?

— Текучка, — согласился снайпер, — превратности судьбы.

— Передайте Тагану, что я встречусь с ним в конференц-зале гостиницы через два часа, мы уйдем на рассвете, очень торопимся.

Ампер кивнул и быстро вызвал по рации командира, через минуту подтверждение встречи было получено, и стороны, оставшиеся довольными друг другом, разошлись по своим делам.

Выходили на рассвете, Еврей и Таган договорились. Правда, непосредственно в состав каравана их не включили, но решение идти метрах в ста позади и договор о взаимопомощи, совместные ночевки вполне устроило обе стороны. В поход вышло уже четыре единицы, «Егерь» остался в Новом, как и еще одна часть трофеев, за бронированный автобус с вооружением местный градоначальник дал хорошую цену. Так что, экипажи остальных транспортных средств тут же увеличились, Таган перебрался в «Тигра», Ходок с Градусом в «Бумеранг». Десантный отсек большой и удобный, ехали с комфортом.

Караван Еврея и идущая следом бронегруппа исправно отматывала километры асфальта. К полудню добрались до того самого завода, где Ампер с Риной устроили тайник. Пока Ходок с Градусом готовили обед, Ампер, взяв напрокат «Тигр», смотался с Агентом за их стволами и боеприпасами. Стрелковый комплекс внешников, хоть и относительно легкий, мощный и универсальный, но совершенно не устраивал бывшего имперского прапорщика, уж больно массивный. С ним нормально ни в коридоре не развернуться, ни в машине, даже на грудь не повесить. В общем, огневая мощь зашибись, но вот все остальное минус. Но комплекс на всякий случай Ампер себе оставил, хрен его знает, как жизнь повернется.

Через двадцать минут, пробившись через завалы утеплителя, они с Агентом выпотрошили схрон с ТКБ15, который Погорелов быстро пристрелял на сотню метров. К готовому обеду он явился с нормальным привычным стволом. Ящики с боеприпасами отправились под одно из сидений, под соседнее уложили два оставшихся автомата.

Путешествие с караваном торговцев Ампера радовало. Это была самая спокойная часть всего похода за тайнами нолдов, вернее, за их сохранением. Колонна катила следом. За четыре дня неспешной езды, добирались до реки, где после переправы Ампер повстречался с очередным своим двойником. За все время Рина выстрелила дважды из пулемета, один раз из пушки, раз из КПВТ срубил рубера Мушкет.

Переправа на этот раз была крайне интересной, грузовикам каравана пришлось спускаться ниже. К взорвавшейся при перезагрузке ядерной станции Еврей подготовился, и все его люди были облачены в костюмы химзащиты. Таган же не стал мудрить. Понтонная переправа была вполне себе целой. С момента перезагрузки кластера прошла всего неделя. Поэтому Таган не повел своих в радиоактивные места, а спокойно, перебравшись на противоположенный берег, принялся поджидать караван Еврея, который появился лишь к вечеру.

— М-да потрепало их, — глядя на две рваные дыры в бортах здоровенных грузовиков на уровне трех метров, заметил Шрам.

Ампер согласно кивнул, кто-то очень большой сумел вцепиться в борт и едва не сорвал броне лист. Досталось и сопровождению — пикап был только один, еще не хватало старого БТРа.

— Элита, — выбираясь из «Тайфуна», мрачно пояснил Еврей. — Три штуки. Здоровенные, с умениями, я таких никогда не встречал. Один — явный зверь, что-то вроде пса или волка, метра два с половиной в холке и весом под пару тонн, только резкий, как понос. Заскочил на БТР и передними лапами оторвал башню, сожрал обосравшегося от страха стрелка. Тут по нему из пушки лупанули. Блин, никогда такого не видел, он просто растаял в воздухе и возник на крыше последнего грузовика, а снаряд развалил пикап, который как раз маневр выполнял.

— Убили?

— Убили, — присоединился к разговору правая рука Еврея — Де́сант. — Двоих, что попроще. Даже о мешках позаботились, все потроха с приставкой рад. А псина снова исчезла и спряталась в развалинах. Потеряли четверых — стрелка в восьмидесятке и троих в джипе.

— Ясно, — подвел итог Таган, который внимательно слушал рассказ. — Готовы продолжать путь? Нам еще километров пять пройти до ближайшего укрытия.

— Готовы, — кинул Еврей. — Техника не пострадала, сейчас мужики прекурят, и поедем. Машины мы от радиации еще там, после переправы, отмыли. Повезло вам, что за нами не сунулись.

— А может, им повезло, — задумчиво произнес Ампер.

Де́сант на это только хмыкнул.

— Я слышал, что ты крут, как и твой дар с тварями общаться, но поверь, эти ублюдочные элиты были тебе не по зубам. Особенна та, что ушла.

— Не попробуешь, не узнаешь, — философски ответил Погорелов.

— Это верно, — согласился рейдер. Он был крупным мужчиной, повыше Ампера и пошире в плечах, с квадратной челюстью, на камуфляже незнакомой расцветки значок — «Отличник ВДВ». — Но мой тебе совет, с такими тварями лучше не пробовать.

— По машинам, — заорал Таган.

И Погорелов, кивнув на прощание Де́санту, полез внутрь Бумеранга. До Гуляй поля еще прилично километров, но сейчас можно сказать — почти дома.

Ночевали на том самом заводе, где спасенная девочка, элитная убийца, решила перерезать Погорелову глотку. Путь подходил к концу, нужно было определяться с дальнейшей судьбой. Торчать в Гуляе — нет, не та цель, которую он преследует, нужно место, где можно будет спокойно жить с любимой женщиной, и с приемным сыном. Ампер бросил взгляд на мальчишку, который сухарем вымакивал растопленный жир из банки с тушенкой. У него было очень сосредоточенное и серьезное выражение лица. С такими лицами бывалые рейдеры потрошат только что убитую элиту. Ампер улыбнулся и вернулся к своим мыслям. Мушкет рассказывал про вечный стаб, что там люди живут, живут по-человечески, с именами. Но если это правда, то туда не так просто попасть, и его друг не знал, ни где искать людей оттуда, ни где это место, кроме того, что оно далеко на севере. Даже если припереться к границе этого вечного стаба, то сомнительно, что тебя туда пустят. Нужнырекомендации. Нужнаплата. Что могут потребовать те, кто правят там, за возможность спокойно жить? Жемчуг?

— Жемчуг, — раздался уверенный спокойный мягкий голос, и из темноты на свет лампы к костру вышел Вещий знахарь. Ничего не изменилось — борода до пояса, белые волосы забраны в хвост, все те же слегка протертые на колене джинсы, рубашка навыпуск, костяная рукоять ножа. — Здравствуй, Ампер.

Погорелов завертел головой. Рина и Филин, сидящие в свете лампы на старых пластиковых трубах, смотрели на гостя с немым удивлением, остальные даже внимания не обращали, словно его тут и нет.

— Держите, это ваш жемчуг, — присаживаясь рядом, произнес Вещий знахарь. — Тут доля Агента, к сожалению, вам придется ему самому рассказать и передать его жемчужину.

— Я так понимаю, нас никто не видит и не слышит? — спросила Рина.

— Ты права, — улыбнулся Вещий знахарь. — Половина уже спит, умаявшись, другой дела до вас нет. Когда они смотрят в вашу сторону, видят, что вы сидите, обнявшись, а Филин что-то читает. И интерес туже пропадает.

— А вы кто? — немного осмелев, подал голос мальчишка.

— Я? — Вещий знахарь слегка задумался. — Я тот, кто видит пути. Я некий регулятор, который помогает всему сущему здесь не умереть. Твои, можно сказать, приемные родители выполнили мое задание, и вот я пришел с наградой. Всегда держи слово, Филин, это делает мужчину мужчиной.

— А если я дал слово плохому человеку?

Гость улыбнулся.

— Ловушка простая, но и на эту моральную дилемму ответ есть. Как говорят четкие пацаны — всегда следи за базаром, — мужчина хохотнул. — А если серьезно, Филин, не можешь выполнить то, что обещаешь, не давай слова никому, даже последнему негодяю, которого все презирают. А дал — так держи, даже если смерть с косой за спиной стоит. Но если от твоего слова зависит судьба многих и дорогих тебе людей, то тебе придется самому выбирать, как поступить, и тут тебе никто не поможет. А теперь помолчи немного, у Ампера возникли вопросы, которые требуют ответа.

Погорелов слегка поморщился, неприятно, когда кто-то знает, о чем ты думаешь.

— Начну издалека, — улыбнулся Вещий знахарь, — через восемь с половиной месяцев у вас родится чудесная девочка.

Рина вздрогнула, Ампер сидел ошарашенный, на лице Филина проступило беспокойство.

— Не волнуйся, малыш, — продолжил гость, заметивший выражение лица пацана, — никто не оставит тебя, этим двоим можно верить. Можешь считать, что у тебя скоро появится сестренка.

— Но я не думала, что это произойдет так скоро, — убитым голосом произнесла Рина. — В моих ведениях…

— Они неточны и спонтанны, — продолжил Знахарь, — одно ведь уже не сбылось, Ампер не умер на том перекрестке.

— Ты знала? — Ампер был ошарашен, вот теперь картинка сложилась.

— Да, Ампер, я знала, но не могла сказать, чтобы не изменить будущее. И у нас есть проблема — девочка родится без иммунитета. Для этого нужен был этот гребанный поход, для того, чтобы добыть оружие нолдов. Тебе предстоит убить… — она оглянулась, но так и не смогла сказать.

— Спокойней, — улыбнулся Вещий, — здесь и сейчас это слово не навлечет на вас страшные беды. Да, Ампер, тебе предстоит добыть четыре белых жемчужины. Сам понимаешь, кого надо убить ради этого.

Погорелов кивнул, все встало на свои места, оговорки его любимой, недомолвки, отказ рассказывать, что она увидела. Ее фактически единоличное решение идти в этот сумасшедший рейд.

— И я убью скреббера? — спросил у Вещего знахаря Ампер.

— Нет, Ампер, — покачал головой гость, — тебе не дано убить ужас Улья. Но ты пойдешь за ним, на запад, туда, где две реки сливаются в одну. Ты должен оказаться там не позднее, чем через три недели, и от того, как ты поступишь, будет зависеть, сможешь ты заполучить жизнь для своей дочери, и выживешь ли сам. Это Стикс, здесь не бывает четких дорог. И если ты добудешь жемчуг, то Рина должна его съесть, как можно быстрее. Желательно в течение одной недели. Так что, советую поторопиться. Если она примет белку в оговоренный срок, девочка получит гарантированный иммунитет и очень сильный дар, если позже, с каждым днем процент стать иммунной у вашей не рожденной дочери будет падать, и тогда придется тебе снова искать скреббера.

— С этим понятно, — улыбнулся Ампер, принимая свою судьбу, — но когда ты появился, я думал о другом.

— Да, Ампер у меня есть для вас еще одна награда. Вы ввязались в рискованноедело, и вероятность вашей гибели была велика, но вы без колебаний выполнили мое задание, и я решил, что это знание будет для тебя гораздо важнее красного жемчуга. Если ты выживешь после встречи со скреббером, то вы отправитесь на север, в другой регион. Переход там не сложный. Найди в Гуляй поле рейдера по имени, — он усмехнулся, — Сусанин, и он отведет вас. Плата у него простая — красный жемчуг по количеству голов. Так вот, в соседнем регионе вы доберетесь до крупного стаба Порубежный. Там, в кабаке «Пушка», сидит крупный мужчина, на нем жилет, на котором нашивка — багровый глаз. Для рейдеров он просто Байкер. Для тебя он Михаил Дмитриевич, и если у тебя будет три белые жемчужины, он отведет вас в стаб под названием Вечный. И там ты обретешь то, что так желаешь. А теперь прощай, больше мы с тобой не увидимся.

И Вещий знахарь просто исчез.

— Охренеть, — только и выдал Филин. Он ущипнул себя за руку и поморщился. — Не приснилось?

— Нет, — потрепала его по волосам Рина, — не приснилось, а если бы он явился немного не так, а когда вокруг нет посторонних, то ты бы смог погладит настоящую живую элиту, по имени, — она сделала театральную паузу и, улыбаясь, произнесла, — Бублик.

— Врешь, — выпалил мальчишка.

— Чистая правда, — подтвердил Ампер, — если захочешь, подойди к Агенту, только тихонько, и спроси, гладил ли он элиту, и если да, как ее звали. Увидишь, какие у него глаза будут.

Мальчишка подорвался и пошел искать бывшего рекламщика.

— Ловко ты, — пересаживаясь поближе, произнесла блондинка. — И так что дальше?

— Дальше? Мы будем зубами грызться за свое счастье. Сначала доберемся до Гуляй поля, получим расчет, отбрехаемся от институтских, и я пойду на охоту. Если придется, я жемчуг зубами выгрызу из этой твари. Цена нашего будущего неподъемная, но, если вы с великим нашаминили верно, значит, шанс есть. — Погорелов собирался подняться. — Что-то ноги затекли.

— Погоди, — удержав Ампера за рукав, решительно произнесла блондинка, — ты так и не сказал, как относишься к тому, что скоро станешь отцом?

Ампер уселся обратно и обнял Рину за плечи.

— Сейчас я немного ошарашен, я не думал, что это произойдет так скоро. Но поверь мне, я действительно счастлив. А то, что я не прыгаю от радости, так я мужчина, у нас эмоции чуть сложнее, чем у табуретки. — Он поцеловал девушку в висок. — Ты удивительная, спасибо тебе. А теперь пойдем спать, устал я за сегодня, а мне еще с Мушкетом в наряд заступать перед самым рассветом.

Рина кивнула.

— Только вот я в БТР не полезу, там Градус храпит, и этого одноногого хрен куда выгонишь, негуманно. Хочу дар, чтобы раз толкнуть мужика, и никакого храпа на всю ночь.

— Да за этот дар люди бы убивали, — рассмеялся Ампер. — Тащи спальники сюда. Сейчас дно надуем, и будем спать, как короли.

Рина кивнула и полезла в «Бумеранг». А ее место занял ошарашенный Филин.

— Все правда, — с восхищением произнес он, — ручная элита, обалдеть. Ну почему он нас не нашел, когда вокруг никого не было?

Ампер только пожал плечами.

— Его пути никто не знает, зато он знает пути других. Если он так поступил, значит, это было важно. И еще Филин, наш гость был прав, я тебя не брошу, ты мне как сын. Пока ты не решишь идти свой дорогой, я всегда буду рядом и помогу советом или действием.

Мальчишка кивнул.

— Я знаю, — он на секунду замялся, — батя.

Погорелов улыбнулся.

— А теперь спать, время позднее. А я пойду с Агентом потрещу, нужно отдать его долю, и рассказать о нашем госте.

Гуляй поле встретило нас проливным дождем. Еврей со своим караваном ушел по объездной к караванной стоянке, Таган же направил четыре машины напрямик в гостевой сектор. Последние три дня прошли скучно, даже остатки Квартала проскочили без приключений, хотя дважды натыкались на следы серьезных боев — сожженная техника и грузовики, россыпь гильз на асфальте, бурые пятна крови. Пару раз были видны остатки обглоданных костяков, выгоревшие квартиры, куда прилетали гранаты, и бронебойно-зажигательные пули. Даже развязку прошли без проблем. Шрам срисовал наблюдателя, но чей он, так и осталось тайной, стрелять по нему не стали, просто колесный танк навел на его позицию свою стомиллиметровую пушку, и тот свалил, верно поняв намек.

Остальная дорога превратилась в рутину — поля, лес, тот самый, где жемчужник убил Рыжего, городок, где элита едва не порвала их на перекрестке, последний отрезок и вот он — родной КПП. Таган хотел заехать в брошенный бункер, который раньше был базой стронгов, но передумал, тайники выпотрошены, делать там нечего, разве что выпить, помянув павших. Но это можно сделать в другой день, люди устали, народу требовался отдых. Холостые планировали бухать, шляться по бабам, а две пары — Ампер и Рина, Шомпол и Алиса — грезили о горячих ваннах, мягкой постели и чтобы в ближайшие дни их никто не трогал. Только это была мечта, иллюзия.

Не успели вещи распаковать и грязное белье в корзину для стирки кинуть, как появился Филин, которого Таган нещадно эксплуатировал, как посыльного. Мальчишке выделили отдельный номер и предупредили Хоря, что, если кто парня пальцем тронет, этот шалман гарантированно будет сожжен. Хозяин гостиницы в нейтральной зоне, согласно покивал, зная подвязки Мушкета и Ампера, и дружеские отношения с главой города, он понимал, что, как скажут, так и сделают, лучше не рисковать.

— Таган велел передать, что через пятнадцать минут ждет вас на улице, институтские уже в курсе про то, что вернулась часть экспедиции, и требуют подробностей.

— Командир всех позвал? — напряглась Рина.

— Нет, только тех, кто отсюда уходил и у кого контракт наградной.

— Понятно, — мрачно произнес Погорелов, — накрылся наш приятный вечер.

— И с баней пролетели, — вздохнула блондинка. — Гост божился, что на сутки вперед все занято, врет, зараза. У него ведь их теперь две.

— Поэтому и боится, после нас может ни одной не остаться, — усмехнулся Погорелов. — Ладно, цепляй пистолет и пошли, если что не так, ввалим всех и уходим так далеко, как сможем.

Рина кивнула и прицепила кобуру с «Тараном» на пояс. На левую сторону она повесила нож нолдов, который взяла трофеем с тела девки-телепортера, которую пришил Ампер в Лесном. Хороший тесак, все резал. Ну, почти все.

На крыльце собрались остатки отряда. Градус на костылях, ему еще восстанавливаться с месяц. Мушкет, нервно крутящий в руках золотую монету. Ампер с Риной, Ходок, Агент, который вопросительно уставился на Погорелова. Тот ободряюще улыбнулся.

— Нам нечего скрывать, — успокаивая друга, произнес он. — Главное, не трепать лишнего.

Бывший рекламщик кивнул. Все, кто были посвящены в историю, знали общую линию, благодаря Подрывнику даже врать не надо, только говорить правду.

Таган обвел взглядом собравшихся. Он, как командир, хоть и не заключал контракт, но обязан был присутствовать.

— Забавно, — произнес он, — вы самые живучие из тех, кого я знаю, вас взяли пробивать лбом стены и умереть во имя этого похода, но вот вы стоите здесь. Не самые сильные, самые удачливые. А те, другие, уже мертвы. Превратности Стикса.

Минут через пять, когда все, кто курил, успели выкурить по сигарете, к крыльцу подкатил бронированный «Тайфун». Откуда вылезли пять человек, взгляд выдавал в этих людях матерых рейдеров. Серьезные ребята, явно старики в Улье, проведшие здесь не один и не два года, хорошая снаряга, у двоих оружие, словно из фантастического фильма, явно нолдовские игрушки. Один из них вышел вперед, оглядел собравшихся.

— Я представитель института, звать меня Шлак. Одновременно я очень сильный ментат, так что, допрос буду вести я. Сейчас мы проедем на стаб института, вы там уже бывали. Вернетесь вы завтра, — наверное, он хотел сказать — если, конечно, вернетесь, но не сказал. — У вас десять минут, взять вещи и оружие.

— А почему там? — выйдя вперед, с вызовом произнес Мушкет. — Давайте здесь. Мы выполнили контракт и хотели бы получить награду. Нам некогда мотаться по вашим стабам, честно расскажем все, и по домам, мы были в пути почти месяц, и я не собираюсь тратить не единой минуты.

Остальные согласно закивали. Шлак озадачился. С одной стороны на его территории допрос был предпочтительней, с другой — качать права, давить на людей, идти на конфликт. Похоже, приказа у него такого не было.

— Хорошо, — решил он. — Давайте тогда по одному, поговорим в «Тайфуне». Начнем с дамы, чтобы ее не задерживать, и отпустить первой.

Рина кивнула и, пройдя мимо охранников, проводивших ее сальными заинтересованными взглядами, поднялась по откинутой аппарели и скрылась внутри броневика.

Ампер уселся на ступени, готовясь к долгому ожиданию, и оказался прав, Рина появилась только спустя час с четвертью. Видно, что она была очень уставшей, нелегко ей дался рассказ, но все равно, выглядела она довольной.

— Следующий, — крикнул Шлак.

— Агент, — скомандовал, Таган.

Бывший рекламщик поднялся и пошел к бронеавтомобилю. Рина уселась рядом с Погореловым.

— Ничего страшного, — ответила она на вопросительный взгляд Ампера, — только задолбалась по дням весь поход расписывать. Но вроде претензий ко мне нет. Напирали на атаку Паука, но, проверив меня на дар и убедившись, что я не нимфа, отстали с этим вопросом. Ведь в контракте четко было сказано, если институтские или их сопровождающие атакуют нас, мы имеем право на самозащиту. Думаю, все вышло, как нельзя лучше, благодаря Подрывнику, он все расставил по своим местам. Ох, и разозлился Шлак, когда услышал про Детей Стикса.

— Да уж, эта скотина, решившая нас грохнуть и убившая Андрея, полностью уничтожила любые претензии, которые нам могли предъявить по договору.

Следом за Агентом пошел Ходок. Затем настала очередь Градуса, но его отпустили быстро, уложившись в десять минут, так как ментат фактически все пропустил. За ним в «Тайфун» позвали Мушкета, Ампера оставили на закуску.

Рейдеры, приходящие в гостиницу, таращились на крыльцо и косились на дорогой и доработанный автономным стрелковым модулем бронеавтомобиль.

Ампер обратил внимание на ползущую к гостинице раздолабаную в хлам буханку. Лобовуха у нее отсутствовала, половина левого борта вырвана, как, впрочем, и водительская дверь, радиатор парил. Как она сюда добралась? Загадка. Погорелов присмотрелся к водителю, что ж, неплохо, Клык жив, здоров и уже вовсю рейдерит.

— Здорово, — выпрыгивая наружу, поприветствовал крестный. — Вернулись! Рад видеть!

Ампер кивнул и пожал протянутую руку.

— Правда, не все. Кстати, ты ведь знал Руля, тот, что встретил нас тогда, в Спокойном? Он погиб три недели назад.

— Жаль, но мы не виделись после того глобального бардака. Даже не знал, что он выжил.

Из буханки выбралась Галя и приветливо махнула Амперу рукой, и даже улыбнулась Рине. Следом наружу вылез Армат, рука его была совершенно целой. Помахав своему крестному, он стал вытягивать рюкзаки и какие-то ящики, явно с боеприпасами.

— Вон, скатались в Квартал, — пояснил Клык. — Там пара новых кластеров, мы тему свою нашли, какой-то подпольный арсенал, то ли бандитов, то ли террористов, хрен разберешь, три ящика пулеметной семерки, ПК в смазке, два граника, три автомата, пяток макаровых, ящик гранат.

— Неплохо. Цены тут, конечно, на это невелики, но все равно, думаю, вояж окупился. Буханка откуда?

— Да там же и взяли. Мы четыре дня назад туда ножками потопали, вернее, на попутке до Квартала, а дальше сами, как Армат из больнички выписался. Но на обратном пути нарвались на сильного рубера. Хорошо, что пулемет прямо там в порядок привели, и ленту на полтинник забили. А то наши автоматы могли и не справиться, уж больно серьезная защита на нем была.

Ампер бросил взгляд на обшарпанный АКМС, свисающий с плеча рейдера стволом вниз.

— Да, против рубера — надежная машинка, могла и сплоховать. Кстати, я тут жемчужину сожрал, так что мой дар существенно подрос, — гордо заявил крестный, — как первый, так и второй. Теперь я могу поднять полный стакан, правда вот швырнуть его, ну никак не получается. Хотя я с местным знахарем занимаюсь. И точнее стал отмерять время до перезагрузки, чуть ли до двадцати минут могу сказать.

Ампер слушал отстраненно, поскольку из «Тайфуна» по аппарели сбежал Мушкет.

— Давай, — бросил он, — твоя очередь?

— А что у вас? — тут же заинтересовался Клык. — Мне что-то обломится, вдруг на прибыльное дело народ подписывают? Ты за меня, если что, словечко замолви.

— Ты будешь смеяться, — ответил Ампер, улыбаясь, — допрос. Нет, правда, допрос, институтские проверяют, с какого хера мы выжили вместо того, чтобы сдохнуть. Ты мне сейчас анекдот напомнил: стоит вертухай перед арестантами — ты, ты и ты, тыкает он пальцами. Голос из строя — а можно и я? Вертухай — можно, расстрелять.

— Да, похоже, — согласился, Клык. — Ладно, иди, а то уже ночь на дворе, а охрана на тебя зыркает, как вертухаи на бегущего зека.

Ампер кивнул и, пожав протянутую руку крестного, пошел к «Тайфуну». И вправду, пока шло дознание, на Улей опустились густые сумерки, перед гостиницей на стоянке, на которой припарковался бронированный автобус, зажгли фонари.

— Ну что, Ампер, начало вашего путешествия можете не пересказывать, — устало произнес Шлак, — у нас достаточно информации по этому отрезку пути, начните с момента, когда вас захватили в плен. И сразу вопрос — как погиб Тис?

— Я его пристрелил, эта падла решила смыться, ослушалась приказа командира, то есть меня, струсила, вот я и всадил ему пулю в жопу, да так, что она до башки достала.

— Правда, — кивнут ментат. — Но вы его не любили.

— Эту суку никто не любил, с какого мне его любить?

— Снова правда, вы довольно откровенны. Это хорошо, а теперь начнем вашу историю.

— В общем, рвануло у меня что-то за спиной, в себя пришел на носилках в грузовике пособников…

— Хорошо, — немного помолчав, произнес Шлак. — Вы о чем-то умолчали, но это неважно. История, когда отряд воссоединился, и ссора с Андреем мне известна, но я хочу спросить, вы в тот момент желали ему смерти?

Ампер вспомнил и покачал головой.

— Нет, я не желал ему смерти в тот момент, но если бы он попытался меня остановить запретить поиски Рины, я бы его атаковал.

Дознаватель улыбнулся.

— Я рад, что вы откровенны, пока что вы соблюдали контракт, и действительно следовали его букве. Так теперь давайте подробно расскажите, что произошло, когда вы решили убить Андрея и остальных.

— А мы так решили? — поинтересовался Погорелов.

— Да, Мушкет сказал, что за несколько минут до нападения вы обсуждали с Шомполом и Таганом именно этот вопрос.

— Не верно, — спокойно ответил на провокацию Ампер. — Мы обсуждали, что придется их убить, если они захотят убить нас, вернее, попробовать убить, поскольку мы были гораздо слабее, хотя нас было и больше.

— Правда, — улыбнулся Шлак. — И снова никаких претензий, поскольку данный пункт в договоре предусмотрен. Ну что ж, остался последний вопрос, ваш разговор с Подрывником, — при этом лицо ментата исказилось от гнева, похоже, он так ненавидел Детей Стикса, что не мог скрывать этого.

— Перед тем, как прозвучали первые очереди, я начал бой с Подрывником, который держал меня на мушке. Потом предупредил криком своих, и атаковал его, сойдясь в рукопашную прямо в момент телепортации…

— Великолепно, ни слова лжи, — выслушав всю историю, произнес Шлак. Он был действительно доволен. — Но есть к вам претензия — вы уничтожили имущество экспедиции, уникальный информационный носитель нолдов, найденный на теле Подрывника.

— Да, и что? — удивился Ампер. — Я действовал из лучших побуждений. Во-первых, я не знал, что это, а во-вторых, я решил, что это бомба, и возможно в определенный момент, получив сигнал, она может уничтожить всех нас. — Явная ложь, и вот ее опытный ментат не смог бы не заметить.

— Снова правда, — Шлак выглядел растерянным. — Вы и вправду думали, что это опасное устройство, которое приведет вас всех к гибели. Поскольку в контракте отсутствует пункт, что вы должны были сохранить его любой ценой, наша организация не предъявляет вам счет за него. Но впредь вам будет отказано в расположении такой могущественной конторы, как институт. Чтобы вы не захотели получить от нас в будущем, не рассчитывайте ни на какое сотрудничество. Я выразился предельно ясно?

— Вполне, — согласился Погорелов. — Но у меня вопрос — это значит, что я не получу награду, обещанную мне институтом?

— Получите, — уже немного успокоившись, произнес Шлак. — Завтра сможете забрать ее в банке. Мы чтим договор, и вы его не нарушали, я просто вас предупредил о дальнейшем взаимодействии с нашей структурой. Прощайте, Ампер.

Бывший прапорщик поднялся, пожав слегка влажную и мягкую ладонь ментата, и вышел наружу. Похоже, он говорил долго, во всяком случае, он слегка осип, а на улице стало совсем темно. Его друзья никуда не ушли, их даже прибавилось, к ним присоединились Шрам, Штрих и Клык с Арматом. Все стояли, курили, травили анекдоты, весело ржали, но все это было наигранно, они ждали, чем кончится, и готовы были прийти на помощь другу.

— Как все прошло? — спросил Таган.

— Нормально, как ни странно, — улыбнулся Ампер, — правда рулит. Вот только мне отказано в дальнейшем на любые контакты и запросы в институт.

— Не бери в голову, всем отказано, — отмахнулся Агент. — Когда он узнал про то, что ты прострелил хранилище нолдов, матерился и плевался минут пять, потом остыл. Поняли, что сами лопухнулись, нет в пунктах договора — охрана особо ценных образцов. Он просто не должен был попасть к нам. В вину нам можно было только поставить уничтожение незнакомого предмета, но мы поговорили, тут каждый свое плел, кто про бомбу, кто про источник сигнала, кто про маяк. Короче, кто в лес, кто по дрова. Вот и не мог он придраться.

— Понятно, — Ампер усмехнулся, врать нельзя, а всякую туфту гнать можно. — Рин, Филин где?

— Спит наш сынок, — правда, при слове «сынок» она добавила чуть больше сарказма, чем требуется. — Путешествие вышло сложным, он не привык к такому напряжению. Я захожу, а он уснул над разобранным автоматом, сидел, чистил. Собрала автомат, убрала в шкаф, разбудила его, он перебрался в постель. Спрашиваю — ужинал? Он кивает. Представляешь, заказал еды в номер, понял взрослые заняты. Сам оплатил. Так что, до утра мы совершенно свободны.

— Ну что, в бар? — это уже Клык подключился. — Айда пить, всем есть, что отметить.

— Айда, — согласился Ампер.

— Вперед, — радостно завопил Мушкет. — Только мы будем бухать не тут, поднимайте народ кто, конечно, хочет, идем в город.

— Нас не пустят, — отмахнулся Шрам, — уже пробовали. Взятки местные СБшники не берут.

— Взятки не берут, — согласился Таган, — а вот карту гостя не проигнорируют, а завтра советую подать документы на временное свидетельство о регистрации. — Он вручил Шраму и Штриху пластиковые удостоверения, которые позволяют три дня посещать город, но без оружия. — Это Шомполу и Алисе.

— Тогда вперед, — бодро выдал Шрам, — а то я на местных крокодилиц глянул, обратно в Отважный захотелось. Кстати, Градус, тебе в клинику наведаться. Тут, говорят, лекари, куда сильнее, чем в Отважном, вон Армату руку отрастили за две с половиной недели. Дороговато, конечно, но ему отплатили.

— Завтра схожу, — отмахнулся одноногий ментат. — Думаю, через неделю буду уже с палкой ходить, а через полторы все будет хорошо, но сегодня я с вами, так что, прошу меня не бросать. Поскольку я буду играть в пирата, буду бухать ром и искать, куда свалил мой попугай-матерщинник.

— Так, гости, оружие все оставить, — скомандовал Мушкет. — Ампер, у вас с Риной разрешение еще действует. Но прошу, не порти вечер, не надо устраивать ничего противозаконного. Через десять минут общий сбор здесь, в «Пьяном мародере» уже заказан зал, так что вперед, за выпивкой, едой и бабами.

— Ура, за бабами, — громче всех заорал Ампер, но успел увернуться он подзатыльника. — Ринка, будешь драться, я тебя с собой по бабам не возьму.

— Только попробуй, кобелина, — используя свой дар и возникая за спиной Погорелова, произнесла блондинка. На этот раз увернуться не удалось.

— Все, милая, я осознал, — притворно повинился Ампер. — По бабам без тебя, ты почему-то против. — И весело хохоча, Погорелов побежал в гостиницу.

— Убью, — смеясь, выкрикнула Рина и рванула следом.

Погоня закончилась в номере страстными объятиями и поцелуями. В общем, к назначенному сроку они не явились, поэтому Шрам просто проорал им в окно, что если хотят, пусть догоняют, народ все понял, и никто не стал ломиться в дверь.

В «Пьяного мародера» они ввалились только спустя полтора часа. Им тут же налили штрафную, а затем была веселая вакханалия. В какой-то момент праздника Ампер заметил мелькнувшего в общей зале Еврея, тот, пьяно покачиваясь, обнимал сразу пару местных феечек.

Вечер удался — и столовые ножи в стену кидали, и песни орали, и девки были, но Ампер их проигнорировал, во-первых, Рина сразу при появлении местных шалав перебралась к нему на колени, а во-вторых, никто из них не мог сравниться по красоте с блондинкой. Примерно через три часа Ампер не очень трезвым взглядом обвел помещение, за столом осталась только половина команды, остальных уже утащили в нумера, и в этот момент он понял, что его отпускает бесконечное напряжение, которое он испытывал с того самого момента, как Мушкет представил ему Тиса, Хоббита и Смуглянку. Вот ее и вправду было жаль. Он посмотрел на Градуса, тот обхаживал какую-то нетрезвую шалаву из местных. На секунду взгляды друзей встретились, и Погорелов заметил в его глазах печаль. Вот только сделать ничего нельзя, хотя это Стикс. Вскоре он ее забудет, или останутся только хорошие воспоминания об этой жаркой любви ментата и лекарки. Погорелов поднял полную рюмку вискаря и отсалютовал Градусу, тот в ответ поднял рюмку рома.

Проснулся Ампер в своей постели. Блондинка не спала, а сидела, обернувшись простыней, и смотрела на него, вот только лицо ее было очень грустным.

— Ну что ты? — садясь и притягивая девушку к себе, произнес Ампер.

— Боюсь, — ответила Рина. — За тебя боюсь. Боюсь, что белый жемчуг не добудешь. Конечно, у нас будет года три-четыре, но ведь белый жемчуг — это очень дорого, я слышала, что однажды белку поменяли на полсотни танков и разных БТРов. А это ведь мешок красного жемчуга. Нам столько не собрать.

— Все будет хорошо, — убедительно, насколько это возможно, произнес Ампер. — Давай вставать, а то Филин нас, наверное, уже потерял. Он поцеловал девушку в уголок губ и, вскочив, направился в душевую.

Он знал, что его слова ничуть не успокоили девушку, но что тут поделаешь? Нет у него других слов, да и ни у кого их нет, разве что найти «крысолова», вот этот может успокоить с гарантией. Только лишнее это все.

Через два часа в банке Гуляй поля они получили обещанную институтом награду, сотрудник под пристальным взором охранника принес два предмета. Рине достался футуристичный шлем. Амперу не менее футуристичная винтовка.

— М-да, — протянула блондинка, разглядывая награду, — не поскупились, вот только до комплекта этим двум предметам далеко.

— Похоже, они действовали по принципу — возьми боже, что нам негоже, — ответил Погорелов и, открыв мануал по винтовке, быстро пробежался глазами по оглавлению. — Но игрушка серьезная, — наконец произнес он. — Правда, она больше подходит Мушкету. Это дальнобойная энергетическая винтовка ДЭВ-11, пробивание наноброни более ста миллиметров и персональных энергетических щитов плотностью до двенадцати единиц. Хотя, мне это ничего не говорит.

— Ну, оно и понятно, — изучая мануал доставшегося ей шлема, задумчиво произнесла Рина — Оружие нолдов рассчитано на технологии нолдов, а у них и броня умная, типа твоего броника, что жизнь тебе спас. И персональные щиты встречаются, которые спокойно могут выдержать попадание тридцатимиллиметрового снаряда, и броня с экзоскелетами, и много чего еще. Так что, пуха крутая. Да и шлем тебе пригодится, в нем понапихано столько всего, что космический корабль моего мира имеет меньше приблуд. Например, способность заглянуть за маскировочные поля, наблюдение и съемка с дистанции двух километров, построение трехмерной схемы боя на основе данных по противнику. — Она провела по сенсору рукой и активировала шлем, затем нажала несколько иконок, вспыхнувших внутри, похоже, запустила диагностику. Ты был прав — возьми боже, что нам не гоже. Батарея почти разряжена, ее заправка невозможна известными нам технологиями. При полной нагрузке — одиннадцать часов работы, при частичной — восемнадцать, в пассивном режиме — двадцать шесть. Суки институтские, так и знала, что где-то кинут.

Ампер тоже нашел режим диагностики ДЭВа и запустил диагностику на сенсоре, вделанном в приклад.

— Двадцать шесть выстрелов, батарея не перезаряжаемая, — прокомментировал он боезапас оружия. — Ничего, главное, чтобы хватило под нашу задачу. Пошли отсюда.

Они упаковали винтовку и шлем в специальную сумку, а охранник поставил пломбу. Затем забрали свои вещи, которые оставляли на хранение.

— У тебя есть план? — уже на улице поинтересовалась Рина.

— Мой план — придумать план, — скаламбурил Ампер. — Надо собрать информацию о западе, мы там почти не действовали. Сначала опрошу наших, может, кто поделится картами и заметками. Потом пройдусь по другим источникам, рейдеры редко дают заглянуть в их записи забесплатно, так что, придется раскошелиться на горох, а то и на жемчуг.

— Все правильно, — согласилась Рина. — Пошли обедать, да и Филина надо бы пристроить к делу.

— Есть соображения?

— Конечно, я выяснила все, что могла про Гуляй поле. Какое-то время я его рассматривала, как дом. Кстати, тут есть пара квартир, мы с нашим допуском спокойно можем перебраться в стаб, не так уж и дорого — пять споранов в день. А Филина я пристрою в местную школу, тут помимо обычных предметов еще и выживанию в Стиксе учат. А то он мнит себя бывалым рейдером.

— В принципе, согласен с тобой, не место мальчишке в гостинице Хоря, да и школа — это способ его на время занять. Пусть полезных знаний о мире нахватается.

— Тогда ты занимайся нашим основным делом, а я возьму на себя наше благоустройство и Филина.

Ампер кивнул.

— Договорились.

Когда через три часа Рина позвонила, сказав, что все сделано, продиктовала адрес их нового жилья, он успел поговорить со всеми, кто мог знать что-то про те места. Больше всего информации предоставили Таган и Мушкет, Ходок кое-что добавил. И у Ампера начала складываться хоть какая-то картинка. Во-первых, кроме одного поселка и трех мостов в двуречье не было ничего важного. Во-вторых, там очень часто пропадали не только муры-одиночки, которые шарились в тех местах, отлавливая свежаков, кто сумел пережить девятый круг, но и целые отряды. Дурная слава отбивала охоту туда соваться у кого-либо. Да и вообще рейдеры очень не любили то направление, богатое на всякие ништяки, если не считать этого почти пустого клина. Но там было слишком опасно — внешники, муры, твари, атомиты, запредельный котел, где можно башку сложить.

— Тебе зачем туда? — спросил в лоб Мушкет.

— Надо, — коротко ответил Погорелов, прикидывая маршрут. — Так надо, что я готов рискнуть жизнью.

Мушкет только кивнул, потом посмотрел на карту кластеров, которые Ампер рисовал, копируя заметки стронгов.

— Нет, здесь тебе не пройти, — покачал снапер головой. — Тут конезавод рядом, там такие кадры откармливаются, что совсем плохо, придется забирать на десять километров левее. Вот тут в заболоченной местности есть пара тропок. Покажу ориентиры.

Ампер кивнул и стал изучать подсказанный другом маршрут.

В новую двухкомнатную обставленную квартиру он завалился уже поздно вечером, голова раскалывалась на части от полученной информации. Но кое-чего он добился, даже удалось встретиться с рейдером, который за двадцать горошин рассказал последние новости запада, поскольку все данные, полученные от друзей, были сильно устаревшими. Пришлось сильно корректировать план. Тот маршрут, который ему подсказал Мушкет, оказался непроходим.

Ампер обернулся и посмотрел на стоящих у КПП Гуляй поля Рину и Филина. Блондинка плакала, взгляд мальчишки был серьезным. Он уже полторы недели ходил в местную школу и прекрасно представлял, на какую серьезную тварь замахнулся его приемный отец в одиночку.

Погорелов сидел с самого краю кузова прямо рядом с пулеметчиком, прикрывающего тылы колонны, которая направлялась на очередную мародерку в Квартал. Ему нужно добраться до развилки, эта эстакада с заводским корпусом стала для него уже сакральным местом. А затем до реки, что дальше на севере. Там есть, где раздобыть лодку с мотором.

Он поднял руку в прощальном жесте, навалилась тоска, Рина что-то прошептала одними губами, и Ампер чисто интуитивно понял: «Я тебя люблю». Все равно обратного пути нет, только вперед. Оружие и шлем доставшиеся им в награду от института, с почти разряженными батареями, верный ТКБ15, Ампер только на себе пер двойной БК, еще два в рюкзаке, вместе с тушенкой и противотанковой миной, за которую Погорелов отдал черную жемчужину. Мина тоже была нолдовская. Обогнали они мир Ампера серьезно, но по шкале нолдов были не из особо развитых. Размером мина всего лишь с тарелку, и толщиной в десять сантиметров, но любой танк рвала, только в путь, ударяя в днище зарядом раскаленной плазмы, прожигая броню за долю секунды, запекая экипаж и подрывая боекомплект, причем основное ядро обычно прожигало и верх башни, и летело дальше в небеса. Четыре типа подрыва — дистанционный, нажимной, лазерный прерыватель и фотоэлемент, причем все настраиваемое на массу объекта. Никакая случайная собака или легкая машина не заставит мину сработать, выставил массу и жди, когда та приползет. Хорошая штука, жаль, в заначке местного барыги была всего одна. Винтовку Ампер тоже опробовал, осталось всего двадцать зарядов. Права Рина, мощная пушка. Стрелял он в сгоревший танк, муры пожгли неделю назад, стремительный росчерк серебристого энергетического шарика размером с мячик для пинг-понга, и рыжая башня Т72 прожжена насквозь. Входное отверстие имело диаметр заряда, а вот выходное почему-то было уже с теннисный мячик. Порывшись в настройках, Ампер подшаманил, и настроил заряд под разрыв, при попадании в тело и погружении на глубину с полметра происходил подрыв. Пришлось ради теста даже на элиту сходить, все вышло, как нельзя лучше, выстрел с полукилометра, попадание точно в грудь, прикрытую костяными пластинами. Взрыва он не видел, но полуметровая сквозная дыра показала эффективность подобного подхода, да и две черные и одна красные жемчужины грели карман. Правда, едва не встрял, нарвавшись на муров на обратном пути, суки решили дать рейдерам бой, и устроили засаду. Ампер положил уродов и пошел себе дальше, прихватив только боеприпасы. Да и что взять-то с трех заморышей при двух винтовках и одном автомате? К шлему тоже пришлось приноравливаться, и из одиннадцати часов работы осталось всего восемь, но для разовой акции этого должно было хватить.

Еще одной игрушкой стал гранатомет нолдов, который Ампер выкупил у Градуса. Дорого встала одноразовая игрушка — пара черных жемчужин, но оно того стоило. Пробивание брони просто запредельное. Любой, даже самый тяжелый танк, вроде того, что тащил с собой Андрей и который так бездарно потерял, не мог бы сопротивляться ракете с плазменной начинкой. Длинной всего семьдесят сантиметров, одноразовый, но с системой фиксации цели, от мелкого грызуна и до здоровенного динозавра. Поймал в прицел, зафиксировал, и пока цель не поражена в выбранную точку, ракета будет носиться за ней, если только реактивный движок не встанет и избавиться от нее жертве крайне тяжело. Вообще технологии нолдов поражали. Странно, что институт не пользовался ими. Почему Подрывник и его люди не были вооружены подобными игрушками? Почему их отдали в виде платы рейдерам? Вопросов больше, чем ответов. Мушкет предположил, что институтские знают про какие-то закладки в подобных предметах и не могут их устранить, отсюда возникают проблемы по надежности. Но это была всего лишь теория.

Дорога вышла спокойная, пулеметчик только один раз вступил в дело, срезав сразу пять бегунов и лотерейщика, которые решили, что они собаки и им обязательно нужно побегать за машиной. Даже останавливаться не стали, чтобы вычистить трупы, терять время ради пяти споранов и, возможно, горошины никто не хотел.

До развязки добрались к обеду. На этот раз колонна шла очень ходко, не было медленной техники, которая бы тормозила передвижение. Кстати, впереди шел «Тигр»-перевертыш, который прошел с Ампером весь пусть от Отважного до кармана, и в обратную сторону до Гуляй поля. Таган продал его команде рейдеров, которые работали на город, но были сами себе хозяевами, разделив полученное между командой. Пока из всего подвижного состава, пережившего поход, в ведении команды остался только «Бумеранг».

Ампер взял кофр с винтовкой, поправил рюкзак за спиной и, попрощавшись с пятью мужиками, которые ехали вместе с ним, спрыгнул на землю. Повернувшись к голове колонны, состоящей из трех грузовиков и «Тигра», он нахмурился, из переднего КАМАЗа спрыгнула еще пара рейдеров, которые стояли к нему спиной. Паранойя подала тревожный звонок. Ампер ведь спрашивал Жихаря, который вел отряд, и тот заверил, что больше никаких пассажиров нет. А тут на тебе — двое, и сошли там же. Уж, не за Погореловым ли они? Многие, похоже, догадались о том, куда тот направляется. Скорее всего, были и те, кто даже скумекали, зачем он идет на запад.

Колонна тронулась к развязке, а парочка рейдеров, наконец-то, обернулась, глядя на бывшего прапорщика. Сначала Ампер испытал облегчение, а потом накатила злость.

— Какого хера вам тут понадобилось? — поинтересовался он, пристраивая кофр с нолдовской винтовкой к рюкзаку.

Мушкет и Агент переглянулись, и бывший рекламщик достал из кармана горошину и передал ее снайперу.

— Ты был прав, он запараноил.

Мушкет только кивнул.

— Это было очевидно. — Потом посмотрел на друга. — Ампер, мы давно уже поняли, куда и зачем ты идешь. Как бы ты не скрывал свой интерес, — он поморщился, — к Ужасу Улья, многие догадались, на какую охоту ты собрался. Мы — твои друзья, и не стали напрашиваться в стабе, но таких тварей не убивают в одиночку, даже с нолдовским оружием.

— Может, и так, — покачал головой Погорелов, — но я не поведу друзей на смерть. Кроме того, мне будет нужна вся добыча, если таковая случится.

— Мы не претендуем, — покачал головой Агент. — Не ради белочки идем, мы идем, чтобы помочь другу. Мушкет просчитал вероятности, и если мы будем вместе, шанс есть.

Ампер обреченно вздохнул, два друга, которые прикроют спину, это замечательно, но что будет… Нет, если не верить этим двоим, то кому вообще верить?

— Хорошо, — наконец, произнес он. — Мне нужны четыре белки. Если будет, что сверху, они ваши. Янтарь поделим поровну. Устраивает?

Мужчины кивнули.

— Какой план? — поинтересовался Мушкет.

— Простой, — указывая на север, произнес Погорелов, — идем до реки, ищем лодку с мотором, затем плывем, в двуречье высаживаемся, ищем объект, и ждем.

— Чего? — озадачился Агент.

Бывший прапорщик пожал плечами.

— Не знаю, но Великий знахарь сказал, ждать, тогда будет шанс. Три недели, которые он отвел, скоро кончатся.

— Ты виделся с Вещим? — опешил Мушкет. — Когда?

— Он приходил вечером после переправы, когда на заводе ночевали. Хватит стоять, мы тут на открытом пространстве светимся, пора топать, будет еще время поговорить.

Мушкет кивнул и подхватил свою новую тяжеленую и мощную снайперку и закинул ее за спину, в руки взял легкий «Вихрь». Его единственного не кинули институтские и подогнали винтовку от нолдов, вроде пушки Гаусса, только доведенную до ума, никаких батарей, пули калибром пятнадцать миллиметров пробивали даже танковую броню, правда, все же в борт. Агенту же достался бронежилет нолдов, который был неплох, но не сильно превосходил тот, что взяли с внешников. Хотя, надо признать, по характеристикам он должен был остановить пулю из винтовки Мушкета. Проверять на прочность, правда, не торопились. Вот только был минус, его целостность поддерживалась элементом питания, и стоило ему иссякнуть, как гель внутри терял свои свойства. Институтские знали это, двадцать шесть часов — вот, сколько осталось времени.

До реки было два дня пути, места, можно сказать, спокойные. Пара поселков, которые были не интересны рейдерам. Самое опасное место — это скотобойня, но по расчетам Погорелова твари должны были ее уже зачистить и убраться восвояси.

Шли осторожно, проверяясь. Открытые пространства миновали, уцепившись за Агента, его дар прилично вырос и отлично блокировал любое наблюдение.

Ночевали в сарае на краю леса. За весь день они видели двух одиноких пустышей — мужчину и женщину. Они были скованны наручниками, на женщине полицейская форма. Они брели на юг и не заметили людей, хотя прошли мимо них всего метрах в десяти.

Ужинали горячими консервами, Мушкет не поленился и прихватил с собой горелку.

— Почему ты не пришел к нам сам, и не попросил помощи? — спросил Агент, когда все трое разлеглись на полу, забравшись в спальники.

— Потому, что я готов позвать друзей выпить, — ответил из темноты Ампер, — я готов позвать друзей на шашлыки, играть в бильярд, только не на верную смерть. Кроме того, я очень не хочу искушать друзей, я очень боюсь этого. Мой крестный подставил меня, отправил к Медяку, а тот выставил меня за порог стаба ради женщины, которая ему понравилась. Он боялся, что я уведу ее. А белый жемчуг — искушение гораздо опасней даже самой красивой женщины.

— Неужели у тебя о нас сложилось такое мнение? — подал голос Мушкет. — Ты думаешь, я могу променять тебя на белку?

— Не думаю, — отозвался Погорелов, — но и проверять не хочу. Кроме того, это даже опасней путешествия к хранилищу нолдов. И да, Мушкет, ты прав, я запараноил. От этого похода зависит слишком много, в том числе жизнь моей еще не рожденной дочери.

Он слышал, как сел Агент.

— Когда ты узнал?

— Вещий знахарь сказал. У нее не будет иммунитета, и мне нужна белка, любой ценой.

— Но ведь для этого нужна только одна, — озадачился Мушкет. — Зачем четыре? Ведь ты сказал, что по любому нужно четыре белки. Почему именно столько?

— Одна для ребенка, — нехотя пояснил Ампер, — а три — это билет на вечный кластер. Когда я добуду требуемое, мы втроем уйдем на север, туда, где у людей есть имя и отчество. Я хочу жить спокойно, я очень устал от войны.

— Понимаю тебя, — согласился снайпер, — но откуда информация про таксу? Белка — это очень дорогая цена, не слышал про подобное, Вещий знахарь сказал?

— Да, — подтвердил Погорелов. — Он сказал, как туда попасть, и назвал цену. Теперь вы поняли, почему я ни к кому не обратился? У меня нет права на ошибку, я не могу рисковать. В моем случае неудача — это приговор для маленькой девочки.

— На белку можно устроиться в любом богатом стабе, тебе местные главари будут до конца жизни зад лизать, — заметил Мушкет.

— Проблема стабов, как показала перезагрузка, в том, что нет ничего вечного, за исключением одного. Кроме того, я уже насмотрелся на жизнь в Новом, Отважном, Гуляй поле и прочих, это не жизнь, это вечная борьба.

— Ты просто не видел действительно больших стабов, — усмехнулся Мушкет. — В нашем регионе таких нет, а вот на Юге стоит Град. Огромный стаб, у него зона безопасности только двести километров, и в пределах этих двухсот километров относительно безопасно. Там даже специальные команды по зачистке свежих кластеров существуют, никого серьезней бегуна в этих зонах не видели. Хорошие дороги, дорогие машины. И взнос за жизнь не белка, а чернушка или краснушка. Хотя есть минус, там договариваются с вешниками, они скупают потроха добровольцев. И жизнь там очень дорогая.

— Слышал я про это место, и даже разговаривал неделю назад с рейдером, который из тех мест. Красивая картинка, но он сказал, что за шикарным фасадом Града прячется нечто уродливое. Там вечная борьба за власть, только за последний год четыре попытки покушения на главу стаба, и одна попытка военного переворота. Так что, ну его нахрен.

— Давайте спать, — неожиданно произнес Агент.

— Давайте, — согласился Мушкет, — утро вечера мудренее.

Ночь прошла спокойно. В этих диких местах, где зараженным нечего жрать, а рейдерам нечего ловить, ну какая добыча среди полей и лесов, можно было не особо опасаться нарваться на проблемы. Вот ближе к реке… Да, там можно найти неприятности, особенно был велик риск налететь на атомитов. Вообще данный регион богат на этих уродов. На другой стороне какая-то станция раз в полгода подгружалась, небольшая, но рвалась она исправно, заражая вокруг себя территорию в полсотни километров. Самое плохое, что рядом были очень богатые места — воинская часть, и не абы какая, а крутые спецназеры, и помимо стрелковки и граников там даже серьезная техника имелась. Вот атомиты и накладывали свои обезображенные культяпки на это богатство. Правда, деградация у них была такая же, как и у всех остальных, поэтому пользовались они добром очень неумело, но сути дело не меняло. На противоположенном берегу реки можно было найти серьезные проблемы в виде уродцев на БТРе или БМП, которые палили во все, что видели. И элита там хорошо откармливалась, так что, умные рейдеры на правый берег не совались.

Вышли на рассвете, и уже к полудню добрались до реки. Небольшой провинциальный городок, который перезагружался раз в три месяца, состоящий в основном из церквей и частного сектора, рынка и краеведческого музея, обошли стороной. Тот выглядел печально, старые дома выгорели почти дотла. С момента, когда он подгрузился, прошло больше двух месяцев, и зараженные ушли отсюда, одни вверх по течению в более богатые земли, другие, кто решились, по полу обвалившемуся мосту на другой берег.

К лодочному сараю, который находился на крохотной базе местного рыбнадзора, добрались через час. Рейдер, который дал на него наводку, заверял, что там три лодки с мощными моторами.

— Облом, — прокомментировал Мушкет, разглядывая единственную ржавую, обшарпанную казанку с разобранным движком.

— Ничего не облом, — возразил Агент, — все детали на месте, за час соберу обратно. Прикройте меня.

Ампер и Мушкет кивнули. Погорелов устроился снаружи за кучей ящиков и взял на себя западное направление. Мушкет же со своим чудовищем полез на крышу, где залег за бочкой с гудроном. Скорее всего, прямо перед перезагрузкой местные планировали ремонтировать крышу.

— Правый берег — элита, — выйдя на связь, доложил он, спустя пятнадцать минут. — Выше по течению, дистанция — три километра, жрет кого-то. Рядом с ней что-то горит, возможно, машина. Эх, я бы из этой новой пухи ее бы прямо отсюда снять мог.

— Наблюдай, огня не открывать, — приказал Погорелов. — Шумим, только в случае, если противник на нас наткнется и гарантированно сможет обнаружить.

— Слушаюсь, тов командир, — шутливо отозвался снайпер.

Двадцать минут все было спокойно, элита дожрала свою добычу и свалила. Ее место занял голодный пустыш, у которого даже одежда сохранилась. Он обсасывал кости, которые остались от трапезы элиты.

— Наблюдаю группу рейдеров, идут со стороны городка. Судя по стилю — атомиты — привычные куча тряпок, как у арабов лица замотаны. Восемь человек. Оружие — автоматы и пара карабинов, есть пулемет. Тащат два каких-то ящика. Дистанция — два километра.

Ампер матюгнулся.

— Черт, только этих уродов не хватало. Чего их сюда понесло? Агент, сколько еще возиться с движком?

— Минут тридцать, раньше даже не спрашивай. Тут кое-какой затык образовался. Решаемый, но нужно время.

— Понял тебя. Мушкет, как у тебя с боезапасом?

— Нормально. У меня в рюкзаке на такой случай бесшумка имеется. Сейчас соберу, на пять сотен метров она отлично лупит. Если не свернут, начну валить. А ты пару гранат из подствольника закинешь, осколочно-фугасные имеются, или только свои любимые кумулятивки взял?

— Есть три штуки, — ответил Ампер. — Собирай свою винтовку, будем валить.

Атомиты шли неспешно, но направление было прежним, еще минут пять, и войдут в зону.

Погорелов пока оставался на прежней позиции. Чего суетиться? Если нужно, от груды ящиков перебежать к сложенным с противоположенной стороны к штабелю старых деревянных поддонов.

— Вышли к нашему следу, где мы озерцо обогнули. Остановились. Похоже, у них есть кто-то с даром, а может, просто толковый следопыт. Стоят, вертят головами. Один с карабином в бинокль прямо на сарай пялится. Работать далековато — шесть сотен. Даже с моими талантами из «Стража» на такую дистанцию не пальнуть.

— Ждем, — спокойно ответил Погорелов.

Несколько минут было тихо и спокойно. Ампер бросил взгляд на лесок, который начинался метрах в пятидесяти, затем посмотрел на кусок реки, в этом месте она делала поворот. Вот оттуда и послышался звук мощного лодочного мотора. Буквально через секунду из-за деревьев, создавая небольшую волну, вынырнул приличный по размерам катер с крупняком на носу. Не было никаких сомнений, что лодочная станция рыбнадзора, это место встречи неизвестных с атомитами.

— Всем внимание, — зашептал Ампер на общем канале, — катер с воды, семь человек, на носу турель с крупняком прикрыта металлическими щитами. Агент, мы с тобой валим народ на катере, Мушкет пасет атомитов. Работаем с глушаками, попробуем не поднимать лишнего шума, а то что-то больно оживленно тут, как бы еще кто не приперся.

— Принял, — отозвался Агент, вооруженный, как и Ампер, ТКБ15 под калибр 12,7х55. — Держу на прицеле, предлагаю катер не топить, валим только народ. На нем и уйдем.

— Годится. Ждем как пристанут, — меняя позицию, чтобы взять под прицел причал, согласился Погорелов.

Потянулись томительные секунды ожидания. Вот катер сбавил ход и медленно подошел к причалу. Молодой парень в хорошей снаряге ловко перепрыгнул на пирс и, поймав брошенный конец, начал его крепить.

Все изменилось в одно мгновение. Либо пулеметчик что-то почуял, либо оказался сенсом. Он развернул свою турель с «Утесом» и дал длинную очередь по старому кирпичному сараю, где укрывался Агент. Пули шили тонкие стенки в полтора кирпича насквозь.

Ампер, державший его на прицеле, плавно потянул за спуск. Дистанция не превышала и двадцати метров. Тяжелая бронебойная пуля угодила точно в голову, расплескав мозги по пластиковому стеклу, прикрывавшему рубку от ветра. Из сарая раздалась еда слышимая короткая очередь, и молодой, замерший на причале и не знавший, что делать, взмахнув руками, полетел в воду. Пластиковый визор, вроде так называет такой щиток у мотоциклистов, разлетелся вдребезги. Кто-то в катере закричал.

— Прости, Агент, — потянув за спуск подствольника, прошептал Ампер.

Секунда, и граната, встав на боевой взвод, ударила в спинку пластикового сидения на корме. Хлопок, вспышка, и крики раненых. Кто-то прыгнул в воду, спасаясь из смертельной ловушки, но короткая очередь из сарая прошлась по спине ныряльщика. Хорошая реакция у напарника. Маленький катер уже с пятью боевиками, где и укрыться-то негде, это, как стрелять в бочку набитую рыбой.

— Атомиты бросили ящики и бегут сюда, — доложил Мушкет. И тут же с крыши, тихонько хлопнул его «страж». — Пулеметчик минус, — последовал комментарий снайпера. — Залегли, расползаются.

— Держи их от нас подальше, — скомандовал Ампер. — Агент, чистим катер.

— Сейчас, — усмехнулся бывший рекламщик, — хлопушка!

Погорелов успел зажмуриться, звук не так страшно, да и наушники в шлеме не дадут оглохнуть.

Граната из подствольника ударила туда же, куда и первая, только на этот раз она была светошумовая. Где только Агент подобные надыбал? Бывший прапорщик впервые слышал о таком типе боеприпасов для подствольных гранатометов. Знал бы, что у приятеля есть подобное, он бы не стал херачить в фугасно-осколочной.

— Чистим, — скомандовал он. — Пленных не брать, нам их тайны без надобности. Мушкет, отсекаешь атомитов.

— Уже, — отозвался снапер, — у них минус три, и они бодро ползут прочь. — Снова хлопнула его бесшумка. — Минус четыре.

К катеру шли парой, прикрывая друг друга, согнувшись буквой «Г», максимально сокращая силуэт, уперев приклады автоматов в плечо, неудобно, но безопасней.

Чья-то спина, посеченная осколками. Вот и голова, рука раненого шевельнулась. Ампер потянул за спуск и всадил одиночный в затылок, тело дернулось и расслабилось. Агент проконтролил раненого у штурвала. Нашелся и предпоследний. Оглушенный, он слепо шарящий рукой в поисках автомата. Выстрел, и на пол плескает кровью и мозгами, как по банке борща, заправленного сметаной, пальнул. А вот того, что прыгнул за борт, нигде не видно. А, нет, он прямо за катером покачивается на воде, лицом вниз. Пуля в голову, все, контроль завершен.

— Агент, шмонай трупы, проверяй катер. Если в порядке и на ходу, валим отсюда, как можно быстрее.

Рейдер кивнул и полез внутрь.

— Тут баба, в трюме, — доложил он. — Обдолбаная и связанная. Красивая.

— Хрен с ней, забираем с собой, потом выясним, что за цаца. Сейчас главное — отсюда убраться. Мушкет, что там у тебя?

— Тихо, они похватали ящики и смылись, тратить на них серьезные боеприпасы не стал.

— Ну и правильно. Паси округу, сейчас проверяем покойников и, если катер я не потопил, свалим отсюда.

Катер заурчал двигателем, тот работал ровно и довольно тихо на малых оборотах. Стоящий на мостике Агент сжал правую руку в кулак и оттопырил большой палец.

— Живой.

Вдвоем избавили покойников от арсенала и вещей, потом будет время разобраться в окровавленных тряпках, тела сбросили в воду.

Дважды хлопнула бесшумка Мушкета, а через секунду он спрыгнул вниз, таща на плече болтающийся рюкзак, и винтовки в руках.

— Хватай мешки, вокзал отходит, — заорал он, запрыгивая в катер. — Там рубер, сюда несется. Две минуты, и здесь будет, я по нему дважды пальнул, но ему девятка, как мертвому припарка, броня хорошая, пластины на скос, дважды рикошет дало.

Ампер в этот момент выкинул за борт последнее голое тело и, переместившись на другой борт, отвязал причальный канат. Метнулся к сараю и прихватив рюкзак Агента и свой рванул обратно. Катер медленно стал сдавать назад, отходя от причала. Рубер вынеся на берег, когда они отошли от пирса метров на семь. Он разогнался, преследуя уходящую добычу, но вовремя затормозил, понимая, что все, птичка улетела. Посмотрел на тела, качающиеся на воде и, быстро выловив трех ближайших, принялся за обед.

— Да, загадили вы кровякой катерок, — оглядев место побоища и посеченный осколками и пулями пластик, осуждающе произнес Мушкет. — Тут места такие, что можно и водную тварь встретить. Так что, давайте, быстренько избавимся от окровавленных шмоток да юшку, что по бортам и полу разлита, за борт смоем. Агент, вон там небольшой островок, к которому баржу прибило, паркуйся, будем приводить в порядок. Нам на этой посудине девятый круг проскочить нужно, мы в самое пекло лезем, так что, от нас кровищей нести не должно.

Агент кивнул и аккуратно повел катер к небольшому островку метров двадцать длиной, заросшему кустарником. Обогнув полузатонувшую баржу, он аккуратно заполз на отмель. Ампер спрыгнув в воду, быстро закрепил канат штырем, фиксируя посудину.

— Что за баба связанная? Это вы ее, или так и было? — поинтересовался с носа Мушкет.

— Было, — ответил Ампер, цепляясь за протянутую руку и забираясь обратно. — Думаю, это товар, который должны были обменять на те ящики. Интересно, что в них?

— Может, она знает? — отозвался Агент. — Вот только она обдолбана спеком по самые уши, вернется в себя не раньше, чем через пару часов.

— Ну, так и мы никуда не торопимся, — отозвался снайпер, изучая в бинокль берега. — Давайте за уборку. Быстро шмонаем карманы. Стволы пока оставим, вдруг пригодятся, чтобы свое добро не жечь, я видел там «винторез» и пару калашей с ПБС.

С уборкой покончили за полчаса, смысли кровищу с бортов. Обыскали карманы разгрузок и одежды, выкинув ее на берег. Добыча так себе. Боеприпасы, конечно, дело хорошее. Потрохов с пятерых тушек собрали не сказать, что много, шестьдесят три спорана, двадцать шесть гороха, но одиннадцать с приставкой рад. Их тут же и употребили коктейлем. С жемчугом не повезло.

Избавившись от мусора, тихо отчалили. Со слов рейдера, давшего маршрут, таких островков будет много, так что до вечера удастся проскочить немалое расстояние. Пока все шло очень даже неплохо, но впереди был девятый круг, сотни городских кластеров, пояс, шириной в четыре сотни километров и глубиной почти сто пятьдесят, и чтобы добраться до двуречья придется пройти вглубь почти на полтинник. И маршрут по воде — единственный доступный Амперу. Пешком или на колесном и гусеничном транспорте в девятый круг можно соваться только с отрядом в сотню стволов и парой танков, и то без гарантии проскочить. Так что, тихо, быстро по реке — единственный шанс добраться до нужного кластера, маленького треугольника, где его ждет Ужас Улья.

— Как звать? — глядя на женщину лет тридцати, немного развязано поинтересовался Мушкет.

— Илона, — ответила ладно сложенная брюнетка с сочень приятным лицом и слегка раскосыми глазами. — Развяжите, я не причиню вам вреда.

— Погодим, пока что, — покачал головой снайпер. — Знай, не тронем и не обидим. Но пока я не буду точно уверен, что ты для нас не опасна, ты останешься связанная. Попытка освободиться самой приравнивается к побегу, получишь пулю. Мы поняли друг друга? Если бы хотели тебя трахнуть, то уже сделали бы это, пока ты была в отключке.

— Да, все предельно ясно, — мгновенно ответила она. — Только один вопрос прежде, чем вы зададите свои, откуда вы?

— Гуляй поле, — не видя смысла скрывать, ответил Мушкет.

Облегчение, вот что Ампер прочел на лице женщины.

— Итак, Илона, кто ты такая? Откуда ты? Какой у тебя дар? И как ты оказалась связанной в этой лодке? Вопросы понятны? Учти, я ментат, врать бесполезно. Начнешь обманывать, и я просто выкину тебя за борт, выгребай, как хочешь. Мы сейчас на границе Пекла, ты здесь сама по себе не выживешь.

— Ну, вот, а говорили, что не обидите, — с сарказмом прокомментировала вероятность отправки за борт Илона.

— А это будет зависеть от тебя. Итак, вопросы помнишь или повторить?

— Не надо, — покачала головой женщина. — Я почти свежак, два с половиной месяца тут. Дар у меня хороший, но неудобный, я могу убить любое существо прикосновением, но только одно, и откат умения — две с половиной недели. Появилась в Пекле, была почти сожрана собственным мужем. Но выручили рейдеры, пристрелили муженька, и вывезли из Пекла.

— Что за рейдеры? — тут же уточнил Мушкет.

— Группа Вия.

— Вольники, — кивнул сам себе снайпер, — торгуют с внешниками. Но не органами — золото, всякие редкоземельные металлы. Можно сказать, даже почти не муры.

— Верно, вполне себе приличные люди были.

— Были?

— Да, вся команда сдулась в Пекле месяц назад.

— Ладно, это прояснили, — подвел итог ответа на этот вопрос Мушкет, — претензий не имею. Теперь дальше, откуда ты?

— С вашей точки зрения, дикий стаб — Вольный, в сотне километров от границы девятого круга. Маленький перевалочный пункт, человек сто пятьдесят постоянного населения, ну, и рейдеры, которые ходят в Пекло. Хотя, с вашей точки зрения, все же мурский стаб, но никогда торговлей органами не занимались.

— Понятно, — подал голос Агент. — Слышал я про эту помойку. В принципе, всем там плевать, мур ты или честный рейдер. Беспредела не позволяли, по большому счету место, где можно перевести дух и сбыть часть трофеев. Но дверь лучше подпирать стулом, помимо обычного замка, и не светить добычу, зарежут, и имени не спросят.

— Почти, — согласилась Илона. — Не так плохо, но всякое бывало. Какой там последний вопрос? Как я связанная на лодке очутилась?

Ампер кивнул.

— Тоже ничего сложного. Взяли меня одну хитрую элиту вальнуть, снаряды она отводила, все, что из огнестрела, мимо нее шло, только в рукопашку. Позвали мужичка с даром контролить элиту. Он, можно сказать, сторожил — одиннадцать лет в Стиксе. Дорого берет, но уж больно тварь всех достала. В общем, вальнули мы ее, он законтролил, я убила. Только вот в этот момент нас накрыли муры из команды Зиндана. Все погибли, только я выжила. Контузило меня, когда рядом граната взорвалась.

— Так это мы этих уродов постреляли?

— Да. Только не возгордитесь, это всего лишь новички, их отправили обменять меня на золото атомитов.

— Так вот, что было в ящиках, — усмехнулся Ампер. — И сколько ты стоишь в презренном металле? И с чего вообще женщину на золото меняют?

— Без понятия, — покачала головой Илона, — зачем я им, но думаю, ничего хорошего меня не ждало. Даже если бы не убили или не принесли в жертву, то все равно стала бы такой же, как они. Даже если вы меня дружно сейчас трахните, а потом вальнете выстрелом в затылок, это лучше, чем то, что мне было уготовано.

— Так ты знаешь, какой курс на симпатичных брюнеток к золоту? — напомнил Мушкет.

— Пятнадцать килограммов, — ответила Илона, — но это не точный курс, это персонально за меня.

— Надо было все же не всех добивать, а оставить для допроса, — заметил Ампер. — Про Зиндана я слышал, его даже муры мразью считают. Жаренного можно было бы назвать эталоном благородства по сравнению с этой скотиной. Повезло тебе, что ты стоила много золота, иначе печальная тебя бы ждала судьба. Ну что, Мушкет, ты ей веришь?

— Да, думаю можно развязать и накормить. Не будешь делать глупостей?

Илона отрицательно помотала головой.

— И живца дайте, а то мысли путаются.

— Естественно, — отозвался Агент, протягивая одну из трофейных фляг. — А потом будем думать, что с тобой делать. Не волнуйся, тебе ничего не грозит, — заметив, как встрепенулась брюнетка, продолжил Агент. — Только там, куда мы идем, тебе делать нечего.

— Так куда вы идете? — после ужина поинтересовалась Илона.

— Двучеречье, — коротко ответил Мушкет.

— Куда? — в голосе женщины прорезались панические нотки. — Туда даже самые безбашенные рейдеры не лезут, никто оттуда не вернулся. Не, мужики, спасибо, вы меня лучше здесь бросьте. Высадите на левый берег, я сама дойду до Вольного, или сдохну, но тут хоть какой-то шанс уцелеть есть.

— Ты что-то знаешь про те места? — сделал стойку Мушкет.

— Это территория неназываемого, — ответила Илона. — Объяснять надо, или вы в курсе?

— В курсе, — ответил Ампер, — за ним и идем. Вот только отпустить тебя мы не можем. Попадешься мурам и сдашь нас с потрохами, и если все выгорит, нас тут засада будет ждать.

Мушкет задумчиво кивнул.

— Вероятность подобного развития событий — шестьдесят два процента. Если ее возьмем с собой, вероятность гибели отряда возрастает до семидесяти пяти.

— У тебя дар какой-то хитрый? — тут же заинтересовалась Илона.

— Да, но тебя это не касается, — ответил снайпер, пресекая дальнейшие расспросы. — Ампер, если ее не убивать, то у нас всего один вариант, оставить ее на этом острове. Тут русло сильно расширяется, до берега доплыть можно, но течение очень сильное. А на обратном пути подберем. А если не вернемся, пусть сама выгребает.

— Э, нельзя меня тут бросать, — в панике закричала Илона, — я плаваю плохо. Если вы не вернетесь, я здесь сдохну. Мне и половины до берега не догрести с таким течением. Кроме того, говорят, в этих местах и внешники плавают и элита водится, которая даже корабль может на дно пустить. Меня на этом островке она в два счета сожрет.

— Не будешь орать и маячить на виду, не сожрет, — жестко заявил Мушкет. — Если мы не вернемся, захочешь выбраться — выберешься, плот свяжешь, тут бревен дохрена.

— Вы психи, — возмутилась Илона.

Ампер посмотрел на сидящую напротив женщину. Убивать — точно нет. Отпустить, высадив на берег, есть вероятность вляпаться. Оставить на острове? Есть у нее шанс выбраться, если даже плавать не умеет, уцепится за бревно, выгребет. Оставить ей автомат и запас консервов, что взяли трофеями у ее доставщиков. Если нормально растягивать, можно месяц просидеть.

— Илона, — наконец, приняв решение произнес Погорелов, взвесив все «за» и «против», — останешься здесь. Если мы не вернемся через пять дней, выгребай сама, как знаешь. Но если мы уцелеем, обещаю доставить тебя в Гуляй поле и снабдить горохом на первое время. Оружие и консервы мы тебе оставим, пару дней легко протянешь. Решишь уплыть отсюда — твой выбор, дождаться нас — хорошо. Все, вопрос закрыт.

Илона хотела было возмутиться, но передумала. Качать права хорошо, когда кто-то может за тебя вступиться, а борзеть, находясь посредине реки с тремя сильными рейдерами, это испытывать свою судьбу.

Минут десять сидели в тишине. Небольшой костерок, разведенный в зарослях, почти не дымил. Ампер молча смотрел на огонь, тот его всегда завораживал.

— Кстати, я совсем недавно слышала имя Мушкет, — произнесла женщина. — Ты ведь стронг, который недавно явился из какого-то жутко гиблого похода, о котором уже слухи пошли.

— Ты ошиблась, — покачал головой Мушкет. — Это, наверное, кто-то другой. Мало ли рейдеров с таким именем.

— Ну, не хочешь говорить, не нужно, — слегка обиделась Илона. — Это Сявок, Рыбаков, Дрищей, Студентов до хрена, а вот про Мушкета я слышала только про одного.

— Ну, слышала и слышала, — легко согласился снайпер, — я другой Мушкет.

Ампер решил помалкивать, не стоило светиться больше, чем уже есть. Он уже даже пожалел, что пленница не погибла при обстреле лодки. Слишком много беспокойства от нее. Но не поступать же, как Стенька Разин, так что, пусть ждет, либо сама своей судьбой управляет.

Ночь прошла спокойно. Утром Илоне выдали автомат с четырьмя магазинами, всю трофейную жратву и две фляги с живцом. Этого хватит на пять дней с лихвой. Катер медленно отчалил. Агент снова встал у штурвала, Мушкет же с Ампером расположились на двух пострадавших креслах у него за спиной. Какое-то время они смотрели на одинокую женскую фигурку на острове, но вскоре она развернулась к ним спиной и скрылась в густых зарослях.

Через полчаса река, перешла в широкий канал, а за ним показалась городская застройка, катер пересек границу Пекла, начался девятый круг. На берегах постоянно появлялись зараженные, которые провожали их взглядами. Оно и понятно, Мушкет сменил Агента у штурвала, а тот, в свою очередь, накрыл всех троих своим даром. Теперь все видели только катер, идущий на малых оборотах посредине фарватера.

Жуткое это было место, огромные города, регулярно уходящие на перезагрузку, и приносящие сюда тонны еды. Матерая элита, передвигающаяся по набережной, словно на прогулке, сотни бегунов и лотерейщиков спешащих куда-то, возможно, к следующей трапезе. Но дар Агента работал, как надо, они почти не обращали внимания на пустую посудину, она привлекала их только звуком работающего двигателя, но, не видя на ней людей, они быстро теряли к ней интерес, их не занимал плывущий мусор. Разговаривали шепотом, оружие из рук не выпускали, и пока все шло, как надо. Единственный раз их обстреляли с берега, когда они проплывали мимо какого-то густонаселенного райцентра. Ширина воды тут была всего метров сто, и какой-то невидимый стрелок решил пострелять по проплывающему мимо катеру. Винтовка у него оказалась слабовата, похоже, свежак, да и стрелять по движущейся цели он не умел, из семи выстрелов только две пули попали в задний борт, остальные прошли выше.

— Сука, — прошипел Агент, когда пуля просвистела у него над головой, пытаясь обнаружить злобного буратину.

Но отомстить не успел. Среди деревьев метнулась какая-то размытая тень, а через полминуты раздался отчаянный крик, и все смолкло. Да и катер вскоре вышел из зоны обстрела.

— Карма в действии, — усмехнулся Агент.

— Харэ зубоскалить, — подал голос Мушкет, — у меня есть ощущение, что этот урод нас видел. Две пули рядом со мной просвистели, смысл по пустому креслу палить? Твой дар работает?

— Да, за это ручаюсь, — тихо ответил Агент. — Хотя я уже прилично подустал, скоро нужен будет отдых. Сколько мы прошли?

— Половину, — ответил Ампер, — еще километров двадцать пять, и нужно будет сворачивать в протоку, которая ведет вглубь двуречья. Заходить к нашей жертве будем с тыла. Оставим лодку, дальше будем красться до поселка. Это единственное место, где можно будет укрыться.

Через полтора часа, катер заполз в узкий тридцатиметровый канал, ведущий на юг. Он мельчал с каждой сотней метров, и уже через километр пришлось ставить его на якорь, укрыв в зарослях камышей. По воде прошли столько, сколько было возможно, дальше ножками.

Ночевали в овраге прямо на краю огромного пустыря. Много всего видел Ампер в Стиксе, но кластера мусорной свалки нет. Горы отходов человеческой жизнедеятельности, крысы размером с кошака, пустыш, пытающийся поймать их, вонища, но сейчас это было самым безопасным местом в двуречье.

Ампер, сидящий с респиратором на лице, поморщился. Да уж, место для нычки — так себе, хоть и безопасно, но вонища реально достала, хоть и в стороне от основной свалки, но ветер иногда пригонял смрад, от которого резало глаза.

— Черт, — пробубнил из-под респиратора Агент, — может, по темноте пойдем? Нет сил эту вонищу выносить.

Ампер усмехнулся.

— Ты еще вонищи не чуял. Дело было в самом начале войны на южном направлении, маленький городок, который натовцы стерли с лица земли ковровым бомбометанием. Тогда из пехотного взвода уцелели всего три человека — я и пара бойцов, совсем свежак, зеленые, только с призывного пункта. Нас завалило в подвале одного из домов в самом центре поселка, где шла погрузка для эвакуации. Сорок градусов жары и две сотни трупов, разлагающихся прямо над нами. Четыре дня мы там просидели, пока не пришли наши и не вытащили меня и бойцов из-под завала. Вот там была вонища. А здесь, по моей классификации, неприятно пахнет и не более. Ты уже около года в Стиксе, неужели не привык к вечному запаху гнилья и мертвечины?

— Привык, — проворчал Агент, — но это не значит, что он мне нравится. Дурно пахнущий мир.

— Согласен, — поддержал экс рекламщика Мушкет. — Я бы предпочел бы быть в другом месте. Но тут вроде как безопасно. Так что, придется потерпеть, до рассвета всего часа три осталось. Выберемся отсюда и позавтракаем, мы почти на месте. Если карта, которую составил Ампер по опросам, не врет, то мы должны скоро выйти к единственному поселку в этом клине.

И ведь не ошибся Мушкет, за два дня до окончания срока трое охотников за скреббером вышли в заданный квадрат. Маленький поселок из двух десятков кубических трехэтажных домов и полусотней примыкающего к нему частного сектора, пара магазинов, ларек, заправка, аптека, клуб, все. Поселку за три года досталось. Многие дома выгорели, на стенах следы пуль или разрывов, некоторые вообще обвалились и теперь это груды бетонных обломков, все заросло крапивой и бурьяном. Частный сектор наполовину развален, наполовину стал углями, только печные трубы торчат. И где-то среди всего этого прячется то, чего рейдеры вне крепких стабов даже упоминать боятся.

— Похожее на стаб, но не стаб, — прокомментировал увиденное Мушкет, — он давно не перезагружался, может, и завис.

— Мужики так же говорили. Те, кто бывал тут, сказали, что он раньше был обычным. Раз в полтора месяца прилетало обновление, а потом, как отрезало. Уже три года в таком состоянии.

Несколько часов изучали поселок в бинокли, никаких следов ни врага, ни людей. Хотя последнее было обнаружено по соседству. Прямо в трех сотнях метров от поселка начинался другой кластер, обычный. Он шел поперек двуречья от моста через одну реку к другому. Эта дорога была единственной переправой для транспорта на многие сотни километров вокруг. Даже сейчас прошло всего две недели после перезагрузки шоссе, но вот тут остов БТРа, разорванный напополам, вон танк без башни, а там сразу четыре внедорожника, сброшенных с дороги. Хотя то, что это раньше были машины, можно было определить только дедуктивным методом, поскольку неимоверная сила исковеркала их до неузнаваемости.

— Мушкет, как думаешь, где лучше засесть?

— Хрен его знает, — отозвался снапер. — Точек мне удобных насколько, вот тот дом с краю можно считать самым перспективным. Если клиент охотится на дороге, тогда это лучшая позиция. Но если ловить его где-то в другом месте, то черт его знает, тут бы дрон поднять. У нас есть, гражданский закупили на всякий случай, но если его засекут, нам хана.

— Для начала бы его неплохо обнаружить, — резонно заметил Агент, — то, что мы нашли место, ни хрена не значит. Его, наверное, многие находили, но эта сволочь все еще тут, а вот удачливых охотников никто больше не видел. И вообще, с чего ты взял, что способен убить эту тварь?

— А вот здесь парадокс, — прошептал Ампер. — Вещий сказал, что мне не дано его убить, мне нужно дождаться случая. Про вас он ничего не говорил. Может, вам суждено грохнуть неназываемого?

— Я бы не отказался, — усмехнулся Мушкет, — мне даже белый жемчуг не особо нужен, а вот репутация… — Он мечтательно прикрыл глаза.

— Ладно, хватит валяться, — улыбнулся Ампер. — Мушкет, давай, цепляйся за Агента и шаг за шагом, не оставляя следов, под невидимостью пойдем к отмеченному тобой дому. Главное сейчас, клиента не потревожить.

Идти оказалось тяжело, в высокой траве скрывались груды мусора, о которые кто-нибудь постоянно спотыкался, шипя себе под нос проклятия. За двадцать минут преодолели чистое пространство, и, наконец, забрались в дом через выбитое окно. Да, часто ему прилетало, фасад, выходивший на дорогу, где охотился скреббер, был пробит крупнокалиберными пулями. А вот сюда, похоже, прилетел танковый снаряд. Кухня в квартире на первом этаже за счет этой реновации серьезно расшилась. Газовая плита искорежена, дешевый гарнитур обгорелыми обломками устилает пол, стена, примыкающая к подъезду, обвалилась, и теперь отовсюду торчит тонкая арматура. Дверь, обитая дерматином, валяется на лестничной клетке.

Мушкет знаком показал наверх, и все трое двинулись по шатающимся ступеням, им тоже досталось, но они держали. А вот лестница на третий этаж хоть и была покрепче, но зияла двухметровым провалом, пришлось прыгать с разбегу по одному.

— Так, Ампер, мы с тобой аккуратно не маячим в окнах, осматриваем квартиры. Агент невидимкой лезет на крышу. И нужно подумать об отходе, если придется быстро сваливать.

— Тут веревка сгодится, — подал голос бывший рекламщик, и отстегнул от рюкзака, бухту альпинистского троса. — Пока разглядывали поселок, я прикинул, что можно закрепить его на батарею и положить на подоконник, потом одним движением столкнуть вниз и по нему спуститься. Там под окнами густые заросли сирени, какое-то дерево со срезанной верхушкой и крапива в мой рост. И главное, с дороги ничего не видно.

— Посмотрим, — согласился Мушкет. — Все, за дело. Агент, на крышу, мы смотрим хаты.

Через двадцать минут снова собрались все вместе на лестничной клетке.

— Ну, у кого что? Агент, давай, ты первый.

— Про крышу забудьте, как и про чердак, там все на соплях. Похоже, туда не одна мина прилетела, сплошные дыры. Парапета тоже нет, его за эти годы просто в крошку раздолбали из пулеметов. Есть кусочек на краю, сантиметров тридцать высотой и полметра шириной, но там не укроешься, а еще вот. — Он показал кусок ствола от крупнокалиберной винтовки, разбитый прицел и остатки магазина. — Это все, что осталось от снайпера, куски разгрузки не в счет. Можно залечь на чердаке, но там всего метр между крышей и потолком, пара дыр, наверное, тридцатимиллиметровки пробили. Кстати, там тоже кости имеются.

— Понятно, — подвел итог Мушкет. — Но я и не надеялся, на крышу бы точно не полез. Но информация полезная, этот дом часто используют как позицию в охоте за неназываемым.

— В квартире-двушке, что окнами на запад тоже есть позиция, кто-то аккуратно пробил стену, там даже коврик остался. И рюкзак, в котором вздувшаяся банка тунца и каменные сухари. Ну и десяток патронов 14,5. В принципе, точка хорошая, надо еще квартиру напротив посмотреть.

— Посмотри, — хмыкнул Ампер, — как раз найдешь там владельца рюкзака, трупу примерно месяца три. Рядом винтовка, очень напоминает твою сгоревшую гаубицу. Вот только ей не повезло. Не знаю, что убило снайпера, но перед этим прошло сквозь ствольную коробку винтовки, разворотив ее, а потом снесло башку стрелку.

— Интересно, — разглядывая труп, произнес Мушкет.

Потом обошел его так, чтобы смотреть со стороны окна, при этом стараясь не мелькать ни в пробитой амбразуре, ни в самом проеме. Затем на корточках, не поднимаясь, добрался до стены и заглянул в пробитое отверстие размером с бутылочное донышко, после чего прошел в соседнюю комнату и присел у стены, выходящей на восток. Что он там делал, Погорелов не видел, но тот вернулся с обломком какой-то деревяшки, размером с ладонь, напоминающей выщербленный клин.

— Я без понятия, что это, — показывая находку остальным, произнес снайпер, — но именно эта штука разнесла винтовку и развалила голову стрелку.

Ампер забрал странный предмет, явно не дерево, что-то среднее между железом и камнем, очень прочное и тяжелое.

— Думаю, это одно из видов вооружения клиента, — почти шепотом произнес Мушкет. — Вероятно, он способен метать подобные конусы с огромной силой.

— Возможно, — задумчиво произнес Ампер. — Я тут выглянул на восточную сторону. В двух километрах есть озеро, приличное такое, наверное, ключами подпитывается. Раньше местные там коров пасли, вот только все заросло, а пляж чистый, словно там регулярно кто-то вытаптывает траву.

— У меня хороший прибор слежения есть, — похвастался Мушкет. — Сейчас поставим по периметру камеры и будем наблюдать. Аккумуляторов я взял достаточно, дня на три хватит.

— И как давно вы начали готовиться? — спросил бывший прапорщик у заговорщиков.

— Как только поняли, куда ты собрался, — ответил Агент, — и что ты никого не позовешь.

— Все в курсе?

— Конечно, — отозвался Мушкет, устанавливая первую камеру с видом на дорогу и настраивая картинку через планшет. Все это он с гордостью фокусника извлекал из рюкзака Агента. — Во всяком случае, наши. Насчет остального города, не знаю. Но обратно нам лучше идти другой дорогой, зуб даю, нас будут ждать на прежнем маршруте, и еще на паре самых вероятных. Зачем убивать дракона, когда можно грохнуть того, кто его завалил и завладеть сердцем? Здесь все, пошли, нам еще три поставить надо. Конечно, можно было бы на крыше по периметру, но почему-то у меня против этого возражает чуйка.

За час Мушкет управился. Солнце как раз начало опускаться за горизонт. Расположились в подъезде, устроив там импровизированный штаб. Ампер достал сложную конструкцию из легких трубок и тонкого, но очень плотного материала, и возвел прямо на лестничной клетке что-то вроде палатки. Конечно, он рассчитывал на одного, так что, внутри было тесновато, зато можно подвесить к трубке фонарик и сидеть при тусклом свете, а не в полной темноте.

Дежурили по два часа. Агент попросил поставить его на первую вахту, чтобы потом спать без перерыва, он весь день прикрывал их, и сейчас нужно было восстановить дар Улья, который существенно поиздержался, а сон, живчик и еда — лучшие средства для этого.

— Есть, — прошептал Мушкет, толкая Ампера в ботинок.

Погорелов мгновенно открыл глаза, пытаясь понять, что хочет показать ему друг на планшете. Спросонья он не сразу понял, что на мониторе появился клиент. Экран был разделен на две половины. Верхняя часть отображала тепловой спектр. Надо сказать, это было нечто, вся туша скреббера словно была объята пламенем, оранжевые и красные цвета не давали понять, как тот выглядит. А вот вторая картинка в рассветных сумерках вышла четкая. Ампер с восхищением наблюдал, как тварь, выбравшаяся откуда-то из-под земли, аккуратно обходит озеро, но идет не к вытоптанному «пляжу», а наоборот, подальше, забираясь в небольшую заводь почти с противоположенной стороны. Вот она исчезла за кустами, донесся далекой всплеск.

— Он что, живет в воде?

Мушкет пожал плечами.

— Ставлю на умывашки.

— Ты его разглядел?

Ампер кивнул.

— И лучше бы я этого не делал.

— Согласен, жутковато. Сколько он в длину, метров десять?

— Примерно, хотя я бы накинул еще пару. У него хвост метра четыре, все в черных матовых пластинах, тело прикрыто капитально. И это не кость по хребту, гребень, как у доисторического динозавра, и шипы сплошные. Восемь лап, по четыре с каждой стороны, плюс передняя пара — здоровенные клешни. Думаю, он может бегать и прыгать очень быстро, и способен перекусить БТР напополам. Вообще, это какая-то помесь варана, дикобраза и краба. Да, черт, я даже не знаю, кого с кем. Ты лапы видел? Одной такой можно БТР в лепешку смять, а когти? Сколько он в холке, метра три? Глаз как у паука, наверное, и на затылке найдутся. Воротник костяной под углом, гарантированный рикошет. Морда вытянутая и плоская, и тоже в антрацитовых щитках. А вот, кстати, и наш гость. Ты прав, это были умывашки. Чистюля.

На полу, всхрапнув, завозился Агент. Вот он открыл глаза и уставился на друзей.

— Вы чего там, уже порнуху смотрите? — чуть громче, чем нужно, поинтересовался он.

— Тише ты, — зашипел Мушкет. — На клиента мы смотрим, он купаться ходил. Присоединяйся, у нас тут фильма — Ужас Улья принимает ванну.

— Охренеть, — взглянув на монитор, только и произнес Агент. — Может, извинимся и уйдем?

— Не держу, — с вызовом произнес Ампер, — я сюда один шел.

— Брось, — положив другу руку на плечо, успокаивающе произнес Мушкет, — это же просто шутка.

Агент кивнул, и Погорелов слегка расслабился.

— Сколько осталось времени до обозначенного Вещим срока? — изучая запись, спросил Мушкет.

Скреббер давно скрылся в руинах частного сектора. Пока что, самым вероятным местом его лежки считали старый кирпичный ангар, вросший в землю. Что там раньше было, неясно, но похож на какой-то склад.

— Сегодня ночью стартовали последние сутки, — ответил Ампер, ковыряясь в банке с тушенкой. — Я четко выполнил его условие. Он сказал — не проморгай. Вот только не сказал, чего. Может, он имел в виду не проморгать выбор тушенки? Это полное говно, нам даже в армию такого в самые тяжелые годы не поставляли, хрящи, рога и копыта, залитые слоем сала. Вернусь в Гуляй поле, кастрирую продавца, который нахваливал эту фирму. Жаль, до директора предприятия, изготовившего это, не дотянусь.

— Вот поэтому всегда надо брать разную, — наставительно заметил Мушкет, но вдруг замер глядя в экран. — Дрон с юга.

Ампер передвинулся так, чтобы видеть экран планшета. И точно, метрах в трехстах в небе летел дрон. Сейчас он миновал реку и входил в охотничьи уголья скреббера. Ничего необычного — сигара, длинной метра два с половиной три, большие крылья, на которых с каждой стороны висели ракеты и какие-то непонятные плоские баки метр на полтора.

Разворот, и беспилотник начал нарезать круги над поселком.

Агент без какого-либо приказа активировал купол, прикрывая всю команду от возможного обнаружения.

— Какой план? — тут же спросил он.

— Твоя задача — нас укрыть, — произнес Мушкет, голос его был серьезным, не было в нем ни страха, ни паники, только сосредоточенность и азарт. — Занимаем позицию в комнате, где труп. Там две бойницы, обе в нужном направлении. Ты ставишь купол, и мы ждем момента, обещанного Вещим знахарем. Ошибемся, нам кранты.

— Все предельно ясно, — усмехнулся Агент. — Начнем тогда.

— Не суетись. Ампер, доставай свои козыри, винтовку эту энергетическую, шлем, гранатомет нолдов, и я бы еще мину поставил прямо на стену, чтобы осмотрела стороной «к врагу», точно на запад.

— Обижаешь, — усмехнулся Ампер, — еще вечером поставили. Пока ты камеры свои настраивал, мы с Агентом спустились вниз. Я как чуял, какую позицию ты выберешь, и прямо под нами на стене в выбоине разместил «тарелку». Активировал и дистанционный подрыв, и лазерный прерыватель, настроенный на объект больше тонны, ну и фотоэлемент, но его я уже запрограммировал через шлем, когда увидели неназываемого, если эта тварь подставится и окажется напротив мины метрах в пяти, плазма по ней ударит.

— Молодцы. А теперь собирай свою винтовку, напяливай шлем, все решится в течение пары часов.

Через пять минут прикрытые куполом, полностью скрывающим от всех любопытных взглядов, заняли позицию. Ампер, уже облаченный в шлем нолдов, провел сопряжение с винтовкой, миной и гранатометом, и перевел шлем в пассивный режим. Зачем жечь батарею, пока ничего не происходит?

Минут пятнадцать было тихо, беспилотник нарезал круги, скреббер где-то шкерился. Все изменилось, когда из-за деревьев выполз танк, тяжелый, медленный. Развернув пушку в сторону поселка, он неторопливо, словно опасаясь шуметь, пополз по дороге. Следом за ним выкатилась бронемашина, что-то вроде грузовика с автоматический пушкой. За ней еще одна. Потом пошли грузовики, сразу пара. Затем БМП, массивный, гусеничный. Следом снова грузовики, БМП, опять грузовики, несколько юрких машин, вроде «Тигров» с крупнокалиберными пулеметами. В башнях торчали ребята в каких-то костюмах, защищающих от заражения. Замыкал шествие еще один танк.

— Внешники. Сейчас, б. дь, как жахнут, — стараясь не нервничать, произнес Агент, — и нас просто расплескает по этому домику.

— Не каркай, — прошипел сквозь зубы Мушкет. — Черт, как же хочется завалить этих тварей.

— Спокойно, — прошипел в ответ Ампер, — мы здесь не за этим. Я знаю, у тебя пунктик по внешникам, но сейчас не они цель. Кроме того, вероятней всего, именно этого и велел мне ждать Вещий знахарь. Думаю, через пару секунд они свое получат.

И эти слова словно сорвали предохранительную чеку с гранаты. Беспилотник жахнул сразу всеми ракетами одновременно, все шесть штук ушли куда-то в глубину поселка. И в тот же момент он просто разломился пополам. По камерам было невозможно определить, что же с ним случилось, кроме одного, скреббер как-то сбил его на трехсотметровой высоте. А следом заработали скорострельные пушки брони, а через секунду подключились танки. Старый, порушенный дом заходил ходуном. Чудом уцелевшая люстра моталась, словно при землетрясении минимум в пять баллов, отовсюду слышался скрип. В подъезде раздался звук падающих камней, это обрушилась лестница. Камеру, которая смотрела на восток, опрокинуло взрывной волной, картинка с нее еще шла, но кроме зарева пожаров на месте бывшего склада и остатков частного сектора нечего разглядеть нельзя.

— Валим, — плюхнувшись брюхом на грязный пол, проорал Агент, — сейчас эта бетонная коробка скроется, и нас похоронит.

Шальная очередь крупнокалиберных снарядов прошлась по западной стене, проделав в ней с пяток новых дыр.

— Ждем, — сцепив зубы, скомандовал Погорелов. — Они садят не по нам, это заградительный огонь. Выползем на улицу, и мы точно трупы. Нам отсюда не свалить, так что, ждем.

— Нас же здесь похоронит, — выдохнул напуганный Агент.

Ему никогда не приходилось сидеть под массированным обстрелом бронетехники, не приходилось испытывать ракетный удар с беспилотников или бомбовый удар с высотных стратегических бомбардировщиков.

Ампер прекрасно понимал друга, этот ужас, хаос, когда земля встает на дыбы, когда бомба разносит кусок траншеи и перемешивает с грязью сразу пять пацанов, которые пытались спастись, сжившись в комок. Его при первом ракетно-бомбовом ударе засыпало землей, и он едва не задохнулся, а когда выбрался, увидел, что на месте соседней стрелковой ячейки воронка размером с автомобиль, внутри которой лежит оторванная нога, все, что осталось от Сашки Жданова.

Из воспоминаний его вырвал спокойный размеренный голос Мушкета.

— Началось.

В этот момент появился истинный хозяин Улья, тот, кого рейдеры боятся упоминать вне стабов, тот, кого страшатся до пачкания штанов, тот, кто не похож ни на что привычное, даже элита по сравнению ним выглядит вполне нормально.

В бойницу Ампер успел увидеть, как тварь вынеслась из моря дыма и огня. Скорость у нее была просто запредельная, многотонная зверушка неслась километров под восемьдесят в час. Она передвигалась гигантскими скачками, ломая траекторию. Колонна замерла и сосредоточила свое внимание на приближающемся скреббере. Шустрые бронеавтомобили рванули в разные стороны, старясь взять противника в вилку. Танки и бронемашины лупили прямой наводкой, и только грузовики, под прикрытием двух бронированных для перевозки личного состава, продолжили движение, набирая скорость.

Скреббер подпрыгнул, пропуская под собой снаряд, и тот снес угол дома, в котором укрылся Ампер с друзьями. Сильнейший толчок подбросил Погорелова на коврике, на котором он лежал. Квартира напротив, судя по обвалу камней, перестала существовать. Кусок потолка рухнул почти прямо на Агента, и не успей он убрать ноги, раздробило бы ему все, от пяток до колен. Бывший рекламщик от души крыл матом Ампера, Мушкета и друзей, которые вместо того, чтобы позвать в бар, пивка попить, как психи ломятся туда, где можно сдохнуть. Дом трясся, но стоял.

Бывший прапорщик, как завороженный, наблюдал за действиями неназываемого. В момент приземления скреббер взял и вдруг растаял в воздухе. Двенадцати метровая туша, просто исчезла, чтобы ровно через один удар сердца возникнуть над правофланговым броневиком, и подмять под себя грозную бронемашину, способную пережить близкий подрыв пятикилограммового фугаса. Прыжок сторону, и на месте броневика незнакомой конструкции остался искореженный блин, с торчащими в сторону колесами. Нечто похожее Ампер видел на гражданке, когда малолитражка залетела под многотонный трейлер. Прежде чем он остановился, ее протащило метров шесть под днищем, высота машины на тот момент была не больше сорока сантиметров, а прессованный металл сочился кровью. Вот и сейчас вышло нечто подобное. Скачок скребера в сторону, и снова стремительный набор скорости. Пока танки и автоматические пушки вертели стволами, ища исчезнувшего противника, он снова понесся к замершей колонне.

— Им бы на скорости маневрировать, — пробормотал Мушкет, — хоть какой-то шанс, а они замерли, как в тире.

Ампер, как только скреббер появился в его поле зрения, активировал умный шлем нолдов. Пошла информация о тактике и скорости противника, как твари, так и внешников, воющих с ним. Пули из крупнокалиберного пулемета, установленного на втором бронеавтомобиле, долбили в бок твари, но результат был закономерен, рикошеты, десятки рикошетов, об антрацитовые пластины. Но вот монстру это надоело, в боку открылось отверстие, из которого высунулся полуметровый полый отросток. Серебристая короткая вспышка, и пробитый насквозь броневик замер посреди поля. Неизвестный снаряд, выпущенный из орудия, чем-то напоминающее пушку на галеоне, прошил машину от морды до задницы. Загорелся разваленный движок, забрызгало уцелевшее стекло кровью. Больше из броневика не раздалось не единого выстрела.

— Силен, — с восхищением прошипел Мушкет. — Но пока рано испытывать его на прочность.

Ампер был полностью согласен с этим утверждением. Даже, если сейчас он с Мушкетом вальнет тварь, жемчуга им все равно не видать. Нет, нужно ждать и молиться, чтобы к ним не влетел танковый снаряд, промахнувшийся по монстру, или очередь бронебойно-зажигательных тридцатимиллиметровок не прошла по уровню пола. Пока все, что прилетело, прошлось по этажу ниже, прошив домик насквозь.

Шлем, в отличие от примитивных человеческих глаз, фиксировал все происходящее. Вот кому-то из пушкарей удалось зацепить заднюю лапу твари, полетели куски шкуры и часть антрацитовой брони, брызнула кровь. Но если это попадание и сказалось, то несильно. Тварь совершила гигантский скачок вперед, затем снова телепортнулась, и на этот раз она оказалась в самой гуще порядков противника.

— Писец котятам, — с довольной рожей человека, у которого разом сбываются все мечты, произнёс Мушкет. Похоже, он активно болел за скреббера.

— Я раньше не верил, что подобное возможно, — выдохнув, с восхищением произнес Агент. Он добрался до планшета и теперь следил за побоищем через уцелевшую камеру. — За этот материал заплатят жемчугом.

— Только не торопись, — заявил мушкет с издевкой, — не изловивши медведя, уже шкуру делишь. А мишка-то вон, какой живой.

Именно в этот момент скреббер махнул хвостом и опрокинул не успевший убраться грузовик. Танк, идущий головняком, начал разворачивать пушку, он стрелял фактически в упор. Вот только Ампер рот разинул от удивления, танковый снаряд вместо бока твари разворотил БМП, который тут же взорвался.

— Фантом, — выдохнул Мушкет, — да такой, что не отличить. Твой шлем засек его применение?

— Нет, — ответил Погорелов. — Второго выстрела неназываемый танку седлать не дал. Он возник совсем рядом и, взмахнув четырехметровым хвостом, просто срезал часть башни вместе со стволом.

— Как? — выдохнул Погорелов, глядя на то, как броня, которую в лоб не всякий снаряд возьмет, падает на землю.

Чудом уцелевший механик-водитель, безумно вращая глазами, выбрался из поврежденного танка. Мгновение, и передняя клешня ухватила его поперек туловища, клацнули зубы, и верхняя часть вместе с автоматом исчезла в пасти.

Бронемашины рванулись врассыпную, старясь поймать цель, среди дыма и огня, ведь сейчас почти все они оказались на одной линии с противником и могли по нему стрелять только через своих.

И тут скреббер снова растаял в воздухе и появился сразу в гуще бронетехники. Ампер думал, что он снова выстрелит своими шипами, но ошибся. Волна неописуемого ужаса прошлась по бранному полю, и хоть до дома она докатилась сильно ослабленной, досталось всем троим. Причем Амперу гораздо меньше, ему только захотелось свалить отсюда подальше, от страха он чуть не обмочился. А вот Агент вскочил и, не разбирая дороги, побежал прочь. Влетев башкой в стену, рухнув на пол, он вырубился мгновенно, лишив отряд маскировки, но, к счастью, сейчас до них никому не было дела.

Мушкет же перенес легче, но он смотрел на Ампера, и в глазах бывалого снайпера, повидавшего много чего, плескалась паника и ужас.

— Уходим, — заикаясь, выкрикнул он.

— Лежать, — скомандовал Ампер, добавив в голос уверенности. — Ждем.

Мушкет снова вздрогнул, но, похоже, его отпустило.

— Фу, — шумно выдохнул он, — думал, обосрусь. Что делаем?

— Ждем, — с нажимом, сквозь зубы, повторил Погорелов. — Вещий знахарь не мог так ошибиться.

— Как его валить-то? — уже окрепшим голосом спросил снайпер.

— Как-нибудь. Но теперь я знаю, как выглядит самая жуткая тварь Улья.

А на поле боя завершался разгром. Замершие и прекратившие стрелять бронемашины, в панике бегущие прочь люди. Тварь догоняла их и жрала вместе с оружием и обмундированием. Ампер видел, как внешник замер, глядя на проглотившего его товарища скреббера, рванул пистолет из набедренной кобуры и выстрелил себе прямо в голову.

Неужели они упустили момент или Знахарь ошибся? Ведь будущее неопределенно, и кто-то не смог попасть и навредить твари. Но именно в этот момент последний танк шевельнул башней, он стоял дальше всех, и, может, ему досталось меньше ужаса, чем остальным. Пушка, дрогнув, рывками опустилась, наводясь на беснующегося среди техники монстра. К этому моменту все БМП были искалечены, и представляли из себя только груды искореженного металла, грузовики со своим прикрытием неслись прочь к мосту на север, и только танк был в порядке.

Выстрел. Тварь размазывается в воздухе, пытаясь телепортацией убраться с траектории снаряда, но тот все же быстрее. Он ударил под хвост твари, оторвав его к чертям вместе с задней парой лап. Вот только, если это и было болезненно для скреббера, то не сильно сказалось. Закричав очень тонким голосом, переходящим в писк, от которого тут же начала болеть голова, тварь сделал гигантский прыжок в сторону. Танк начал поворачивать башню, ловя уходящую цель, но он не успевал. Телепортация, и вот клешни уже срезали толстый ствол, словно тот был не из лучшей стали, а из тонкой пластиковой трубы. Заорав уже нормально, скреббер принялся крушить своего обидчика, не отвлекаясь больше ни на что.

— Есть шанс, на атаку, — выкрикнул Погорелов. — Следую за сообщением на тактическом экране нолдовского шлема. Глядя на вскрытую филейную часть, лишившуюся брони, умный девайс сообщил, что противник наиболее уязвим.

Ампер подхватил лежащий рядом гранатомет, вскочил на колено, начал наводить ракету на цель. Мгновение, вот компьютер рассчитал наиболее уязвимую точку, которая по стечению обстоятельств оказалась снесенной задницей монстра. Пуск, и полуметровая ракета, маленькая, но убойная, рванула к цели.

Погорелов рухнул на брюхо и схватился за нолдовскую ДЭВ. Рядом уже медленно тянул за спуск своей чудовищной винтовки Мушкет. Все произошло одновременно, ракета угодила в развороченную задницу скреббера, оторвав еще пару метров, превратив ее в ромашку, две винтовки одновременно послали заряды в затылок твари, прикрытый черный антрацитовым капюшоном. Но именно в этот момент тот слегка приподнялся, появилась щель, куда и угодил энергетический заряд, а следом за ним и стальная бронебойная болванка из винтовки Мушкета. Тварь снова запищала, глуша всех вокруг, потом она вдруг вздрогнула и рухнула на танк.

— А говорил, не тебе убить скреббера, — усмехнулся Мушкет. — Мы сделали это.

Но в этот момент туша зашевелилась. Ампер снова приник к прицелу. Он видел, как появился тот самый отросток, из которого шмальнул по бронеавтомобилю неназываемый. Короткая вспышка, и Мушкет, вздрогнув, валится навзничь с развороченной грудью. Там, где сердце, сквозная дыра шириной в ладонь, с такими ранами даже в Стиксе не живут.

Ампер потянул за спуск, но понял, что это лишнее, тварь была мертва, во всяком случае, так говорил тактический интерфейс.

Ампер устало сел, это была победа, вот только теперь она его не радовала. Он перевернул друга на спину и с минуту смотрел в его спокойное, немного удивленное лицо. Вздохнув, Погорелов закрыл Мушкету глаза. Что ж, еще один человек, который погиб рядом с ним в очередной безумной атаке.

— Прощай, — тихо произнес бывший прапорщик. — Скоро весь Стикс узнает, что Мушкет убил скреббера. Ты получишь свою славу, друг.

У стены зашевелился Агент. С трудом поднявшись, он сел, несколько раз моргнул, приходя в себя. Потом его взгляд наткнулся на развороченную грудь снайпера и лужу крови, которая натекла из сквозной дыры.

— Мушкет?

— Нет, — покачал Ампер головой, — но он убил своего скреббера.

— Ладно, теперь надо добыть жемчуг, и валить отсюда. Кто пойдет? — снимая с пояса алюминиевую флягу с живчиком и делая пару основательных глотков, спросил бывший рекламщик.

— Ты, а я тебя прикрою отсюда. Не знаю, уцелели ли там внешники, грузовики под прикрытием этих странных броневиков смылись, но то, что кто-то мог уцелеть, факт. С моим шлемом и винтовкой я смогу прикрыть тебя эффективно. А вот тебе придется повозиться. Возьми тесак из моего рюкзака, он почти меч, крепкий и тяжелый. И мешок здоровый и крепкий, туда сгрузишь все, что найдешь. Вперед, время дорого, и расслабляться рано.

Агент кивнул и, довольно бодро поднявшись, выскочил в коридор. Ампер приник к прицелу, он надеялся на друга, надеялся, что тот его не кинет. Но если кинет, как бы он к нему не относился, рука не дрогнет, жизнь нарожденной не иммунной дочери важнее, чем жизнь предателя. «Так что, не подведи меня, Агент, не хочу я твой смерти, не заставляй меня разочаровываться в людях».

Несколько секунд Погорелов изучал поле брани в бинокль. Разбитая перевернутая техника, горящий головной танк… Интересно, с чего? Ведь ему только кусок башни срезало. Неужели что-то детонировало? Шевеление возле одного из БМП, который пострадал меньше других — пара дыр в борту, развороченная морда, порванная гусеница. Ампер медленно навел прицел на задний люк, оттуда выглядывал парень в защитном костюме, прикольный фасончик, что-то вроде водолазного, с большой маской и парой квадратных фильтров на подбородке. Глаза парня отлично видны, это глаза безумца, они безжизненны, разум ушел и больше не вернется. Ампер взялся за винтовку Мушкета, у него боеприпас гораздо дешевле. Провести сопряжение со шлемом, все в порядке, похоже, институтские для награды один комплект распотрошили. Суки хитровымудренные. Палец плавно потянул за спуск, легкий толчок в плечо, отдача не сильнее, чем у обычного калаша, и это у пушки, что стреляет болванками калибра 14,5. Мгновение, и голову внешника развалило на две части. Заливая кровью пол, он отлетел в глубину десантного отсека. Ампер медленно повел стволом, ища очередную жертву. Но пока поле боя было мертво. Вот из разбитого подъезда выбрался Агент и, медленно вскинув к плечу автомат, пошел в сторону дороги, где дымными кострами горела техника. Пару раз он исчезал, пользуясь своим даром, но миновав подозрительный участок, снова возникал в поле зрения Ампера. Вот он дошел до бронеавтомобиля, который скреббер развалил своим странным снарядом. Поморщившись, он повернулся и показал скрещенные руки.

Погорелов посмотрел на мертвого Мушкета, потом на дыру, которую пробил странный снаряд, пролетевший в другую комнату. Принцип действия, как у обычной пули, почему же тогда в броневике все мертвые?

— Агент Амперу, что видишь?

— Агент на связи, — отозвался рекламщик. — Джип пробило насквозь, броневставка, прикрывающая и двигатель, ну и он сам. Пробило, словно кумулятивной струей, проплавило его, но не как огнем. Я затрудняюсь сказать, что тут поработало. А потом он пролетел через салон и маленький десантный отсек. Там мясорубка, по телам, словно лезвия прошлись, а выходное снова словно проплавлено. Я тоже подумал об этом, на рану Мушкета не похоже.

— Разные типы снарядов?

— Возможно. Я взял запасную камеру, все снимаю.

— Ну, давай, зарабатывай своего Золотого Пегаса, — усмехнулся Ампер.

— Высшая награда в кинематографе твоего мира?

— Ага, — подтвердил догадку друга Погорелов. — А теперь заканчивай треп, нам нужно быстро делать дело, и уходить.

— Принял, иду прямо к туше. — И Агент снова ушел в невидимость.

Ампер медленно водил прицелом от одной бронированной туши БМП к другой. Неожиданно на правом фланге рванул танк, из среза башни вырвался язык пламени, а затем она раскрылась словно ромашка.

— Дошел, — раздался голос Агента из гарнитуры, самого его по-прежнему видно не было.

Ампер сосредоточился на скреббере и едва не проморгал выжившего, тот выбрался из единственного заваленного неназываемым грузовика. Снова винтовка толкнулось в плечо, а тяжелая пуля разворотила грудь вполне вменяемого бойца, который успел спрыгнуть на землю и шарил стволом автомата в поисках опасности.

— Минус один у грузовика, — сообщил Ампер напарнику, который так и не вышел из невидимости, и если бы шлем нолдов не фиксировал изменения на поле боя, вроде примятой травы, сдвинутой бронепластины твари, можно было бы подумать, что там никого нет. Даже умная техника продвинутых внешников пасовала против возможностей Агента. Вот уж воистину меткое погняло, прям Джон Стелс, знаменитый шпион из целой серии книг и фильмов, снятых в Штатах и Британии, пока еще был мир.

Минут пять на поле боя вроде бы ничего не происходило. Агент молчал, только чуткий шлем помимо разрывов снарядов в горящей технике улавливал какие-то удары, вроде как по камню, с туши скреббера.

— Взял мешок, — последовал доклад от Агента. — Не вскрываю, килограмм шесть с половиной весит, но учти, это с оболочкой. Даже если половину скинем, представляешь, сколько это чистейшего янтаря? Только за это уже платят жемчугом красным.

— Давай назад, неспокойно мне что-то, — остудил его Погорелов. — Меньше радости, нам еще уйти нужно, и добычу унести.

— Все, возвращаюсь, не параной. Пойду в невидимости, чтобы безопасней.

Неприятная мысль снова царапнула Ампера, но он старался ее прогнать, не было случая, чтобы Агент его предал или подставил. Но тут такая добыча, что только за янтарь убить можно, не говоря уже о том, что где-то среди монолита, есть несколько белок.

— Агент, слушай, муторно мне что-то, мы раньше этот вопрос не поднимали, но теперь, когда добыча у нас, пора поговорить на эту тему. Если со мной что-то случится, позаботься о Ринке, отдай ей хотя бы одну жемчужину, пусть дочка получит шанс выжить.

— Слушай, прекрати ты параноить, — раздался из гарнитуры недовольный голос бывшего рекламщика. — Понимаю я, как ты себя ощущаешь, я тебя не кину. Через пару минут буду на месте. Ты мину деактивируй, я сниму ее, не хочется бросать тут такою ценность. А если ты не дойдешь, обещаю, взять всего одну белку, остальное отдам Ринке. Да, и если кину я ее, а она узнает, мне же не спрятаться, вы ведь подобного никогда не простите, жизнь положите, но завалите, твой двойник это доказал. Вы до генерала внешников добрались. Все, я на месте, деактивируй мину.

Погорелов облегченно выдохнул и полез в настройки. Прав Агент, Ринка не простит. Деактивировать «тарелку» было делом пары секунд.

— Забирай, и давай сваливать, тут скоро такое начнется. Хозяина больше нет, думаю, сюда и люди пролезут, и твари. Хотя, с другой стороны, что им тут делать? Если только дожрать, что от колонны осталось.

Как в воду глядел. С севера, куда ушли грузовики и что-то напоминающее «Тайфуны», появился беспилотник, на этот раз просто следящий, без ракет и вооружения. Он кружил над полем и дорогой, ища выживших, но рано или поздно он начнет расширять зону.

— Что берем с собой? — раздался из пустоты голос Агента, и Погорелов непроизвольно вздрогнул.

— Нолдовскую винтовку Мушкета и боекомплект, — ответил Ампер. — Там беспилотник шарится, нужно валить, пока чужие не понабежали.

— Тогда следи, я собираюсь, — отозвался бывший рекламщик.

Ампер облегченно выдохнул, не кинул его Агент, устоял перед соблазном, не унес добычу, не выстрелил в спину. Хорошо, когда твой друг верен до конца.

Потрошить споровый мешок пришлось на месте, не тащить же тяжеленую оболочку. Если у обычных тварей она половинчатая, в виде дольки чеснока, то тут полноценная головка.

Ампер вытащил еще одно оружие производства нолдов — трофей Рины, который та взяла с мертвой мурки-телепортера, аккуратно провел лезвием, режущим даже металл, по впадине. Клинок справился без проблем, и вот перед ним янтарь, не меньше двух килограммов, монолитный, из которого делают лучший спек, не дающий привыкания, позволяющий дотащить до стаба чуть ли уже не труп товарища. Только уже это бесценно, ведь взять его можно только у одной твари — Ужаса Улья, а убивают их не так часто. И вот теперь…

Ампер аккуратно вывалил янтарь в очень прочный пакет, такой даже ударом ножа не сразу пробьешь, специально искал у торгашей подобную мягкую пластиковую сумку. Быстро сунув руку внутрь, он начал копошиться в вязкой массе янтаря. Раз — жемчужина, вот еще одна. Агент не сводил с Ампера заинтересованного, но совсем не алчного взгляда.

Четыре — задача выполнена, но поиски продолжаются. Пять и шесть. Шесть штук. Если бы Мушкет выжил, он бы тоже получил свой жемчуг, а так…

— Одна твоя, — протягивая последнюю жемчужину Агенту, произнес он. — И половина янтаря. А теперь сваливаем.

Бывший рекламщик, сияя, забрал свой белый шарик, но глотать сходу не стал.

— До Гуляй поля подожду. Там, под присмотром знахаря, приму. Говорят, эффект будет лучше. Ну, или если уже выхода не будет, чтоб не досталась никому. — Он спрятал ее в какой-то хитрый потайной карман в трусах. — Специально делал, — пояснил друг.

— Ну, дело твое, — сказал Ампер, убирая жемчуг в маленькую стальную коробку с кодовым замком и зарядом тротила внутри, неверная комбинация, и все, конец жемчугу. Перефразируя старую поговорку не себе ни уродам. — Если я погибну, — он строго посмотрел на Агента, — коробку передашь Рине. Код знают двое — я и она.

Из дома уходили запасным маршрутом — по тросу через бурьян и поломанные взрывами и осколками кусты. И сразу же перешли в невидимый режим. Теперь шли напрямик, используя золотое правило Стикса — не ходи по своим следам. Это и спасло.

— Трое, — прошептал Агент.

Ампер, лежащий в двух шагах, отрицательно покачал головой.

— Пятеро, еще двое укрылись метрах в трехстах на втором этаже халупы с краю заброшенного дачного поселка. Эти у лодки — подсадные, расходный материал. А вот та парочка — контролеры. Мы валим троих, или они валял нас, эти валят тех, кто выжил.

— Как ты их засек? Я в упор смотрю, ни хрена не вижу.

— Шлем нолдовский, — пояснил Погорелов, — отличная штука. Жаль, заряда осталось всего на три часа. Я его иногда включаю на полную, чтобы просветить подозрительное место. Вот и этих мне показал, только как-то странно, не оранжевыми, как в тепловом спектре, а синими.

— Может, они прикрыты чем-то вроде моего купола, а эта штука видит сквозь него? — предположил бывший рекламщик.

— Логично. Жизнь я на твое предположение не поставлю, но звучит разумно.

— Что делаем?

Ампер задумался. С одной стороны ребята пришли явно по их души с нехорошими намерениями — и тропку к катеру они прикрыли неплохо, и мину поставили… С другой стороны… «Да нет никакой другой стороны, — мысленно сказал он сам себе. — Стервятники, муры гребанные, маскирующиеся под рейдеров, валить без вопросов». Ведь это наверняка кто-то из тех, с кем Погорелов говорил в Гуляй поле.

— Будем валить, — наконец, решил Ампер. — Без лодки нам отсюда не выбраться. Идти через девятый круг вдвоем, ножками — не вариант, сожрут. Мы сюда прошли тихо только по воде, через городские сектора — верная смерть. На машине тоже не прорваться, твари, я слышал, здесь лютые, догонят. Да и Илону забрать нужно.

Агент кивнул, принимая решение товарища.

— Только как?

— Просто, — ответил Погорелов, прислушался к окружающей обстановке.

Парочка на чердаке — самая серьезная проблема. Трое в тростнике, скорее всего, пешки, приманка, значит, приманку надо скормить кому-нибудь еще. И такая кандидатура у Ампера была. Интересно, какие умения у этой пары засранцев? Если есть сенс, это плохо, хотя до них с Агентом сейчас чуть больше трех сотен метров, могут и засечь, значит, придется действовать вдвоем.

— Отходим, — скомандовал он бывшему рекламщику. — Держишь маскировку а я займусь вербовкой подкрепления.

Агент кивнул и, ухватившись за Погорелова, сменил направленность своего дара с купола на исчезновение при контакте.

Искать зараженных долго не пришлось, на опустевшие земли скреббера они ломанулись, словно алкашня за халявной водкой. Уже через пару сотен метров Ампер с Агентом наткнулись на рубера и кусача, которые терзали бегуна. Да, со жратвой в секторе справа от свалки было туго, вот они и питались низшими. Подавив волю, Ампер скомандовал — стоять и ждать его приказов, отпустил тварей, правда, разрешил доесть добычу, и те, послушавшись, продолжили трапезу. Еще через триста метров наткнулись на четырех топтунов, которые были также «завербованы» в армию бывшего имперского прапорщика. Еще через десять минут она пополнилась еще одним рубером и искалеченным им же лотерейщиком. Вот только Ампер начал ощущать усталость. Еще какое-то время он сможет контролировать новую стаю, но с каждой единицей это будет все сложнее. «Назад», — скомандовал он и, отдав приказ тварям, повел их на соединение с остальными. Тяжело это далось, но он справился. Доведя свое довольно нехилое войско до прежней позиции, он отдал им приказ ожидать, а сам посмотрел на Агента.

— Долго я их не удержу. Сейчас мы в мертвой зоне для контролеров, да и засадники в камышах нас не видят, но тут триста метров, скрытно передвигаться они смогу в лучшем случае еще метров сто, потом их засекут, но это не важно. Мы с тобой работаем снайперской парой, когда все сосредоточатся на наших «союзниках», начнем валить их из снайперок нолдов, работаем тихо. Главное — срубить контролеров, а наши дружки прикончат приманку. Готов?

— Командуй, — легко согласился Агент, — а то свалишься сейчас, и нас сожрут твои «наемники». Давай им приказ и убирай подальше, а я ствол Мушкета соберу.

Ампер, молча, повернулся к тварям, которые, замерев, стояли метрах в пяти, причем рубер потихоньку уже начинал шевелить мозгами, и обдумывать вопрос, какого хрена он слушается это вкусное мясо.

Ампер, не горя желанием испытывать, сколько еще продержится контроль, начал передавать зараженным точки маршрута, стараясь построить его так, чтобы они прошли, вне поля зрения противника, как можно дальше. Он провел тварей по маршруту дважды, пока не удостоверился, что туповатые союзники все поняли правильно. Он показал им образ засадников в камышах, и твари очень оживились, узнав, что им предстоит не просто топать, а еще и кушать. Хотя, честно говоря, Ампер не верил, что им удастся добраться до врага, хотя два рубера и кусач — это все же сила, да и топтуны тоже матерые, тут, в девятом круге, другие не выживают.

Как только твари рванули по маршруту, укрываясь лесополосой и заходя во фланг под прикрытием дачного сектора, Ампер облегченно выдохнул. Стоило отпустить зараженных с поводка, как давящее напряжение почти мгновенно сошло на нет, уходила вялость, а после трех больших глотков живца, стало совсем хорошо. Собрав свою винтовку, Погорелов переглянулся с Агентом.

— Как заваруха начнется, работаем по чердаку. Главное — свалить их. Я дам тебе целеуказание, ты-то их не видишь. Готов?

Агент кивнул. Повозившись, устраиваясь поудобней, приник к сложному прицелу.

— Твоя цель, — начал Ампер, — сидит в двух метрах от люка. Винтовку он положил на спинку стула. Чтобы попасть в грудь, нужно стрелять примерно на десятое ребро металлочерепицы, и полтора метра вверх от водостока.

Агент с полминуты молчал, ища точку, наконец, кивнул.

— Готов.

Погорелов же навел прицел на второго контролера. Тот устроился дальше, улегшись на пол, и его помимо крыши прикрывал еще и кокой-то сундук, но для нолдовской винтовки это было не препятствие. Главное, чтобы напарник не подкачал.

— Ты стреляешь первым по команде, — продолжил инструктаж Погорелов, — я за тобой. Если промахнешься, буду дублировать твоего. Все, ждем, когда начнется чехарда.

Твари вырвались на открытое пространство в двухстах шагах от противника. Они неслись вперед с приличной скоростью, любой олимпийский чемпион по бегу на две сотни метров удавился бы от зависти. Их заметили, когда они преодолели половину дистанции. Все же переоценил Погорелов возможности «охотников». Похоже, контролеры подрядили на роль приманки полную шваль. Но даже этой швали везет, с первой же очереди из чего-то серьезного они свалили рубера и топтуна.

— Огонь, — скомандовал Ампер и, дождавшись, когда очень тихо хлопнет нолдовская крупнокалиберка Агента, потянул за спуск своей энергетической винтовки.

Все вышло, как нельзя лучше, напарник все же промазал, и в грудь не попал, пуля прошла ниже и угодила в таз, но это не важно, снайпер умер мгновенно от болевого шока. В принципе, попадание такого калибра автоматически вело к смерти, без разницы, куда попадешь. Его противник, получивший заряд в корпус, уже остывал.

В камышах еще стреляли, длинные заполошные очереди. Затем рванула мина, которая перемолола в фарш подраненого лотерейщика и еще одного топтуна. Погорелов развернулся в сторону «приманки», один бежал, увязая в топком иле, падал, поднимался, снова падал. Второй стоял на месте и лупил длинными очередями. Третий опустился на колено. Именно в этот момент пронесшийся мимо рубер одним ударом чудовищной лапы снес ему башку. Погорелов, у которого остался тонкий канал с зараженными, ощутил радость от победы. Через мгновение смолк автомат того, что стоял в полный рост, то ли заклинил, то ли магазин опустел. Он потянул руку к набедренной кобуре, но не успел даже цапнуть рукоять пистолета, тот же рубер просто смел его с дроги, пробив лапищей насквозь. Преследовать третьего он не стал, отдав его кусачу и двум оставшимся топтунам. Те догнали беглеца на мелкой воде, причем, в отличие от человека, они по какой-то причине не проваливались по колено в мутную жижу.

— Финиш, — подвел итог Ампер. — Быстро валим отсюда, сейчас на переполох сбегутся все твари в радиусе пяти километров. А нам еще до лодки брести и брести.

Шли, не торопясь. Приходилось держаться за плечо Агента, чтобы не упала невидимость. Когда-нибудь он сможет держать купол в движении, но это будет не скоро. Остановились у рубера. Бывший рекламщик выпотрошил его, а затем и топтуна. Добыча была так себе — всего с десяток гороха и двадцать споранов, но и то хлеб. Мимо пирующих тварей прошли в невидимости, не трогая их. Рубер поднял голову, учуяв людей, но мыленная команда Погорелова, продолжать жрать, вернула его к трапезе. Ампер глянул на оторванную голову стрелка, но опознать не смог, густая борода, оттопыренное ухо. Нет, этого покойника он раньше не встречал. Осмотреть остальных не было никакой возможности, поскольку из поселка появились новые твари. Элита быстро добралась до трупов и, разогнав остальных, принялась жрать. Несколько секунд она смотрела в сторону, куда ушел Погорелов с напарником, может, и учуяла их, но преследовать не стала.

До катера добрались через два часа, когда уже совсем стемнело. Пришлые явно тут побывали, но ничего не тронули и сюрпризов не оставили. Чуть в стороне нашлась хорошо замаскированная лодка с доработанным движком. Агент с уверенностью заявил, что это «зодиак» для береговой охраны, быстрый и устойчивый. Семиметровая дура была припаркована всего в двадцати метрах выше по течению, внутри нашелся ящик с провиантом и дополнительным боезапасом. А еще рюкзаки, в которых было сложено, то что в рейд с собой не берут, в одном из них и нашлись документы на имя Носатого, того самого рейдера, что снабдил его информацией об этой местности. Что ж, в принципе, все было ожидаемо, прозаично и скучно. Был ли Носатый среди засадников или работал контролером? Не ясно, но то, что ему вещички уже без надобности, факт.

— А ведь я тоже с ним разговаривал, вроде нормальный рейдер, — заметил Агент, когда Ампер кинул ему в руки документы покойника.

— Белый жемчуг сносит голову даже самым нормальным. Я рад, что ты оказался выше этого. Но признай, ведь было желание?

— Не было, — честно ответил Агент. — Я многим тебе обязан. Мы с тобой на волосок от смерти вместе ходили. Я теперь не нищий рейдер, которого ты и твои друзья вытащили из долговой ямы, я уважаемый человек. Я знал, что ты поделишься, если будет излишек, ты честный, а мне не надо больше того, чем имею, потерять жалко. Да и не за наградой мы с Мушкетом с тобой пошли, тебе была нужна помощь, но ты слишком гордый, чтобы просить. Для тебя это было важно, а значит, я не мог стоять в стороне.

Ампер кивнул.

— Спасибо, друг. Я рад, что Стикс не перемолол тебя, и ты остался человеком. Только у нас с тобой проблема нарисовалась. Здесь шесть рюкзаков, а мы насчитали всего пятерых, где еще один?

— Думаю, его отправили наблюдателем к логову, — напрягшись и ухватившись за автомат, ответил Агент.

— Возможно, — согласился Погорелов. — Я бы даже предположил, что он стелсер, и не из последних. Вот только он нас либо проморгал, либо потерял. Мы с тобой вторые сутки твой дар растрачиваем, как ты еще не свалился?

— Если честно, вымотан страшно, — признался Агент. — Что делать будем?

Ампер достал из ящика с дополнительным БК незадачливых ловцов жемчуга гранту и хитро приладил ее под поднятый движок, затем взял еще три последних, и заминировал рюкзаки, теперь стоит тронуть один, взорвутся все.

— Адиос, урод, — выбираясь из лодки и кидая кольца в грязную воду, сказал он.

Вернувшись на трофейный катер, они на малых оборотах отчалили и спустились на пару сотен метров вниз по каналу. Шли медленно, Ампер устроился на носу в шлеме нолдов, для него ночной тьмы не существовало. Так они пересекли границу соты и причалили к маленькой заводи, заросшей огромным тростником, который скрыл катер. Теперь переночевать и рвать отсюда когти. Подобрать девчонку, если еще жива и не сбежала с острова, и валить прочь на всех оборотах. Погорелова не оставляло ощущение, что эти охотники за чужим добром не последние. Но для них у Погорелова был сюрприз.

Пожрав холодной, но очень вкусной тушенки из запасов противника, Агент с Ампером завалились спать в маленькой каюте. Даже ночную вахту решили не нести, оба вымотались до крайности, мысли путались, глаза закрывались. Бывшему рекламщику пришлось гораздо тяжелее, за последние сутки его дар трижды уходил на откат, хорошо тот был небольшим: четыре часа использования — три часа на восстановление, а живца тот выпил уже литра полтора, а то и два, и сам напоминал мертвяка на ранней стадии заражении. Ампер тоже вымотался. Способ передвижения, постоянно держась за «колдующего» друга, не самый удобный, да и он с этими зараженными почти достиг предела. Так что, наглотавшись живца, оба заснули без задних ног.

Ночь прошла спокойно, только где-то на рассвете со стороны старой стоянки раздался сдвоенный взрыв, а спустя пару секунд еще один. Мужчины резко вскочили, схватив оружие. Несколько минут они прислушивались, сжимая в руках автоматы.

— Даже если и выжил, лодка точно в клочья, — тихо произнес Агент. — Давай спать, мне такой сон снился.

— Мне тоже что-то хорошее снилось, — согласился Ампер, — но скоро рассвет. Надо дергать отсюда. Мы с тобой вообще расслабились, дрыхнем спокойно посреди девятого круга, словно и не запад вовсе.

Погода испортилась как раз к отплытию. Небо затянуло черными тучами, сначала пошел мелкий дождь, но с каждой минутой он усиливался, сокращая видимость метров до двадцати.

Ампер тяжело вздохнул, заряд нолдовского шлема показывал дно, осталось всего на час десять интенсивной работы, следовало поберечь его совсем на крайний случай. Но нужно было торопиться, так что, рискуя налететь на что-то в воде, катер за штурвалом, которого расположился Агент, медленно тронулся вперед, делая не больше пяти километров в час. Ампер же устроился на носу впередсмотрящим. Закутавшись в синий пластиковый дождевик, он вглядывался в темную воду до рези в глазах, и дважды вовремя успевал замечать топляк, а один раз скомандовал отвернуть в самую последнюю минуту, едва не врезались в полузатопленную машину, рядом с обломками моста. Но все проходит, и когда катер выбрался на большую воду, ливень существенно сбавил обороты, а на востоке, откуда дул сильный ветер, показалось голубое небо.

— Давай на полную, — скомандовал Погорелов, — воспользуемся последними минутами непогоды, чтобы пройти хотя бы часть городской застройки.

Агент кивнул, движок увеличил обороты, и Аквалайн рванулся вперед к широкой реке, зажатой в гранитные берега. Здесь было несколько десятков мостов, ведущих с правого берега на левый, а еще тут были люди, с момента перезагрузки прошло всего десяток минут. Несколько аварий, вставший трамвай на набережной, люди, спешащие по своим делам, еще не зная, что все их дела кончились, и через несколько часов их просто сожрут.

Некоторые показывали на несущийся катер посередине реки, шарахнулось в сторону какое-то гребное каноэ, двое пассажиров полетели в воду, наверняка матеря дебилов, решивших погонять в черте города.

Ампер недооценил тварей. Похоже, хозяева запада прекрасно знали время перезагрузки своей столовой, и были на низком старте. По карте, что набросал ему покойный Носатый, ни дна ему, ни покрышки, сота была вытянутой, примерно одиннадцать километров в длину и восемь в ширину, и когда катер уже покинул ее на набережную, вырвался элитник. Расшвыривая автомобили, он, походя, хватал бегущих прочь людей и закидывал их в огромную пасть, напоминающую ковш экскаватора. На несколько секунд элитник сосредоточил свой взгляд на катере. Но поняв, что шустрая добыча недоступна, рванул дальше, сбросив в реку оказавшийся на пути небольшой пассажирский автобус, рассчитанный человек на сорок. Люди кричали от ужаса, в лопнувшие стекла лилась вода. Но помочь им было ничем нельзя, и Амперу с Агентом оставалось только смотреть, как очередной свежий кластер превращается в привычную мясорубку.

Крайние дома только что перезагрузившегося города исчезли, гранитные берега тоже сошли на нет, но впереди, всего в трехстах метрах, стояли уже новые бетонные коробки, более современные, и там было пусто.

— Тебя никогда это не угнетало? — поинтересовался Агент в гарнитуру.

— Ты про перезагрузки и обреченность тысяч людей? Угнетает. Но потихоньку смиряюсь с неизбежным. Может, поэтому я хочу найти место, где не будет всего этого. И этот белый жемчуг шанс для меня, Рины, Филина и нашей не родившийся дочери, вырваться из этого адского котла.

— Попытайся, — с долей сарказма прокомментировал мечты напарника Агент. — И если выйдет, дай знать, может, к вам переберусь.

— Не вопрос, вот только цена велика, сам видишь, на что пришлось подписаться.

— Да уж, — согласился бывший рекламщик, — дороговато выходит. За такое количество белок ты мог бы заиметь собственный стаб с небольшой армией.

— А оно мне надо? — усмехнулся Погорелов, но тут же стал серьезным. — Внимание, нам навстречу идет катер, наблюдаю трех вооруженных людей. Если что, будем валить.

— Принял, — отозвался Агент.

С каждой секундой, что катера сближались, росло напряжение. Больше всего бывшего прапорщика нервировал пулеметчик с ПКМ на носу, но пока никто не стрелял. Разошлись миром, проводив друг дружку стволами и настороженными взглядами.

— Фух, — облегченно выдохнул Агент, — не думал, что все так хорошо выйдет. Похоже, ребята торопятся, на свежую соту, видно, тема у них какая-то прибыльная, раз они проигнорировали нас.

— А может, просто решили не связываться, — выдвинул свою версию Ампер, — прикинули, что не по Сеньке шапка.

Зараженных на берегах существенно прибавилось — топтуны, кусачи, руберы. Все неслись в сторону города, который только что перезагрузился. Изредка между ними вспыхивали короткие драки, в результате которых кто-то умирал. Его быстро сжирали и неслись дальше, туда, где много вкусной еды.

К острову, где они оставили Илону, вышли уже во второй половине дня. Пришлось почти два часа сидеть в камышах под маскировкой, поскольку в небе над ними кружил серьезный боевой дрон с ракетами и пулеметом, явно не кустарщина, а внешников работа. Агент из последних сил поддерживал купол невидимости и вырубился, стоило только дрону убраться восвояси. Еще час пришлось отпаивать его живцом.

Причалили на прежнем месте в хорошо прикрытой бухточке, среди камыша и тростника лодка не так выделялась. Разувшись и сняв штаны, Ампер спрыгнул в холодную воду и привязал катер к небольшому деревцу.

В кустах, метрах в двадцати правее, качнулись ветки.

— Илона, — позвал Погорелов, — это я, Ампер, не дури. Мы вернулись за тобой, как и обещал Мушкет.

— А где он сам? — раздался из кустов приятный голос брюнетки.

— Нет его больше, — отозвался Агент, перепрыгивая на берег и демонстративно усевшись на землю, принялся менять портянки, он вне стабов просто не признавал носков, и в этом Погорелов с ним был абсолютно согласен.

Подтащив катер поближе к берегу, он забрался на высокий нос и, забрав одежду, вернулся на остров. Натянув штаны, и плотно намотав портянки, Ампер, обувшись, удовлетворенно притопнул каблуком ботинка по влажной земле, посмотрел на кусты, из которых вышла Илона, сжимающая в руках трофейный автомат.

— Как твоя робинзонада? — поинтересовался бывший прапорщик у женщины.

— Очень скучно, — ответила брюнетка, слегка пожав плечами. — Правда, откуда-то сверху пришла серьезная волна и принесла много мусора, похоже, где-то перезагрузился большой водный кластер. Несколько раз мимо проходили катера, один даже пристал сюда, но вглубь острова они не полезли. Думается, они своих дружков искали, которых вы покрошили. А вы как сходили?

— Сходили, — уклончиво ответил Погорелов. — Жаль, Мушкета, умер сразу, даже сделать ничего нельзя было.

— Переночуем тут или сразу двинемся? — влез в разговор Агент.

— Тут, — отозвался Ампер, — не будем испытывать судьбу. Кроме того, комитет по встрече будет ждать нас в верховьях только послезавтра утром.

— И кого ты подвязал на это?

— Шрама, Шомпола и Тагана.

— И ты думаешь, они не в курсе, куда мы ходили?

— Думаю, в курсе, но мне нужно кому-то верить, стронги доказали свою лояльность, а Таган, — Погорелов слегка задумался, — он надежный, даже за белку не сольет.

— Вы что, вправду убили неназываемого?

Ампер и Агент повернулись к Илоне. Девушка стояла метрах в пяти, держа автомат у бедра и направив ствол на друзей.

— Не дури, — попросил Погорелов. — Тебе все равно не завладеть жемчугом, он в коробке, код от которой знаю только я, три неверных комбинации — и подрыв.

Но было ясно, что она не слышит, ее красивое лицо исказилось, стало злым.

— Жемчуг сюда, — водя стволом автомата, приказала Илона, голос женщины звенел от возбуждения. — Мне надо, я должна, — ее речь становилась бессвязной, — я успею, всего неделя до перезагрузки. Ну, живее.

Ствол автомата остановился на Агенте, палец начал медленно давить на спусковой крючок, и Ампер решился. Доли секунды отделяли его друга, от смерти. Рывок на пределе сил и дара. Он размылся в воздухе и буквально снес Илону, отшвырнув ее метра на три. Она летела словно тряпичная кукла, выстрел все же произошел, но вот ушел он уже в небеса.

Подняв автомат, Погорелов поставил его на предохранитель и кинул обратно на землю. Потер правое плечо, таранить на таком ускорении оказалось очень больно. Ничего, живец все исправит, и довольно быстро, вроде без переломов обошлось. Он посмотрел на Илону, та лежала без движение, ее грудная клетка была вдавлена внутрь, а голова вывернута под невероятным углом.

Агент поднялся на ноги и посмотрел на труп.

— Жалко ее. Зато теперь я знаю, как выглядит безумие. А ведь ей белка была нужна не для себя, наверняка хотела кого-то спасти.

Погорелов пожал плечами.

— Здесь всем есть, кого спасать, каждый кого-то потерял в этом Стиксе. Слышал я историю про одного мужика, вроде как Цементом звали, хотел дочку свою спасти, два года жемчуг копил, чтобы купить белку[1].

— И чем кончилось?

— Убили его, что-то он не то со свежаком делать начал. Там вообще длинная мутная история. Ну да ладно, давай похороним ее.

— Какие похороны? — отмахнулся Агент. — Это Стикс, пройдет перезагрузка, и ее не станет. А могилу мне лениво копать, можем, в воду сбросить?

Ампер задумался, но решил не прикармливать речных зараженных, если таковые тут имеются. Просто оттащил в кусты, совесть не мучала, Илона сама свой выбор сделала.

Ночевали в небольшом лагере, который за время вынужденного безделья соорудила покойница.

— Почему ты не выстрелил? — спросил Агент.

— Не хотел убивать, — ответил Погорелов. — Белка — большое искушение. Разоружил бы и перевез на левый берег. Но что вышло, то вышло. Ладно, давай спать. Нам нужно пройти завтра по реке километров восемьдесят до Красноармейска, там будут ждать наши.

На точку встречи вышли точно в назначенное время. Зашли не со стороны воды, катер затопили в трех километрах ниже по течению. Шли под невидимостью. Агент тратил дар, но сейчас было важно подойти к месту встречи тихо. Дружба дружбой, а табачок врозь. Лагерь Тагана и остальных был разбит в заброшенной деревне, она прилетала уже мертвой, без единого жителя, с заколоченными домами, поэтому зараженным там делать нечего, как, впрочем, и рейдерам.

Группа по встрече была на месте, как и было условлено. Таган вывесил на забор белую тряпку, роль которой играла не слишком чистая майка, знак, что все спокойно, и можно идти.

— Таган Амперу, — выйдя на обозначенную частоту, запросил по рации друга Погорелов.

— Таган в канале, — последовал немедленный ответ. — Можешь выходить, за нами хвоста не было, но все уже в курсе твоих сокровищ. Ждем.

— Плохо это, — произнес Погорелов. — Я не планировал трубить о белке на весь сектор. Как пронюхали-то?

— Без понятия, — покачал головой Агент. — Но согласен, плохо дело. Знаешь, сколько мрази сейчас по округе шныряет в поисках тебя?

— Догадываюсь, что чуть побольше, чем до хера, и чуть меньше, чем до е…ни матери. Уходить надо из региона, и как можно скорее, меня за этот жемчуг под нож пустят. Не рассчитывал я на огласку. Ладно, пошли, будем решать проблемы по мере их поступления.

Как оказалось, Таган уже все сделал, он не зря командовал отрядом стронгов, пусть и не долго. Просчитав последствия, он сработал на опережение.

Переступив порог дома, Ампер обнаружил там помимо оговоренного комитета по встрече, незнакомого мужика неопрятного вида в офицерских яловых сапогах и самых настоящих генеральских галифе с лампасами. Сверху он был обряжен в обычный анорак оливкового цвета. На старой кровати сидела Рина и нервно крутила вокруг большого пальца массивный нож. Филин тоже был тут, посредством дара он метал в стену небольшие гвозди, причем не абы как, а пытался создать рисунок.

— Не понял? — ловя бросившегося к нему на шею мальчишку, поинтересовался Погорелов. — Что тут происходит?

— Уходить тебе надо туда, куда ты задумал, — поднимаясь и пожимая руку, произнес Таган. — Не жить тебе больше здесь. Либо сразу жри свой жемчуг, либо продавай, но если вернешься в Гуляй поле с ним, тебе конец. Агент, рад тебя видеть живым, как ты с этим отморозком башку не сложил?

Бывший рекламщик пожал протянутую руку. Затем приветливо махнул Шомполу и Шраму.

— А Мушкет где? — продолжил Таган. — Прикрывает? Шифруешься от нас?

Ампер опустил мальчишку на пол и потрепал по голове, потом посмотрел на Тагана.

— Нет больше Мушкета, убил его неназываемый. Пришлось быстро сваливать, так что, тело там осталось, не было возможности вытащить.

Все погрустнели, Мушкет был фигурой в этом регионе, можно сказать, легендой, человек, который мог прийти в гости просто так ко многим хозяевам стабов. И вот теперь его нет.

— Помянуть нужно, — заметил Шрам.

— Успеем, — покачал головой Ампер. — Мертвые подождут, им торопиться уже не надо. — Погорелов бросил взгляд на незнакомого мужика, который из-под капюшона сверлил его пристальным заинтересованным взглядом. — Кто это?

— Наш проводник, Сусанин, — подойдя и целуя Ампера в губы, пояснила Рина. — Он и слышать ничего не хотел, пока ему не сказали, что Вещий знахарь сказал, что он проведет нас в соседний регион.

— Понятно. Значит, бежим?

— Ты все верно понял, — согласился Таган. — Когда мы поняли тяжесть проблемы, мы сразу к Рине пошли. Надо сказать, непростой разговор это был. Пришлось Градуса звать, чтобы она поверила, что мы искренни в своих порывах. Так что, в два дня мы скрытно договорились с Сусаниным, затем Ринка собрала все самое ценное, загрузились в машину, которую для этого рейда добыли, и рванули мы прочь, пока слухи еще только расползаться начали. Причем пришлось стряхнуть с хвоста какую-то мутную компашку. Просчитали они нас и пасли, вот только не учли, с кем дело имеют. Мы им движок развалили, не без помощи Филина. Очень толковый парень, у тебя, Ампер, вообще нюх на таланты. Кстати, сегодня ты впервые нарушил традицию, никого не приволок из самоволки.

Ампер и Агент переглянулись и заржали, все озадаченно уставились на парочку, заливающихся хохотом мужиков.

— Так, — протянул Шомпол, — похоже, мы ошиблись. Что, вправду кого-то приволок?

Погорелов сквозь смех покачал головой.

— Мы бабу спасли из Вольного, когда туда шли, ее люди Зиндана хотели продать атомитам. Оставили ее на острове, забрать хотели, вот только, поняв, что у нас есть жемчуг, она нас решила в расход пустить.

— Кукуха у нее протекла мгновенно, — продолжил Агент, — кого-то она потеряла и вернуть захотела. Ампер ее на скорости протаранил, хотел разоружить, но не рассчитал сил. Но вы правы, если бы она на нас ствол не направила, точно бы приволокли очередную находку. Кстати, довольно красивая брюнетка лет тридцати.

— Это Стикс, — пожал плечами Таган, — тут часто такое бывает. Я так понимаю, вы выполнили задачу?

— Да, выполнили, — признался Погорелов. — А теперь, может, мы перестанем разговаривать на пороге, сядем и нормально все обсудим?

— Блин, извини, — виновато развел руками Таган, — что-то и вправду увлеклись. Проходи к столу, мы тут пожрать сообразили.

Ампер уселся на свободный стул и посмотрел на молчаливого проводника, после чего протянул руку.

— Ампер.

— Сусанин, — ответил крепким рукопожатием персонаж в сапогах и галифе, голос грубый, немного хрипловатый, но настоящий, мужской. Таким отдают приказы, которые выполняются на пределе сил. — Нам надо торопиться, — произнес он, — охотники за сокровищами уже знают, что я исчез вместе с твоими друзьями, а значит, в курсе и про то, куда мы идем, поскольку я вожу только в одном направлении — на север.

— Сколько у нас есть времени?

Сусанин задумался.

— Максимум еще сутки, дальше без гарантий. У перевала есть стаб, в принципе, приличный, называется Переходный, но вокруг него ошивается много мутных людей. Так что, мой совет — выдвигаться, как можно быстрее.

— Понял тебя, — Ампер посмотрел на Рину, накрывающую стол, и Тагана, что-то помешивающего в настоящем казане, стоящим на мощной газовой горелке. — Не думаю, что прощание затянется надолго. Откуда посуда? — поинтересовался он, кивая на здоровенную чугунину.

— Не поверишь, здесь стояла, — улыбнулся стронг. — Я бы с собой такую не потащил. Сейчас закончу, и будем кушать.

— И что ты там варишь?

— Да мы тут продуктов свежих набрали, — подал голос Шомпол, — даже яйца прихватили, а по дороге гуся подстрелили, деревня только что с перезагрузки, вот и пошарились немного по домам. Так что, можно назвать блюдо — яичница по-деревенски.

Ампер принюхался, пахло вкусно, рот моментально наполнился слюной. За время рейда он успел соскучиться по нормальной еде. Народ расселся за большим круглым столом, который оставили хозяева в брошенном отсыревшем доме, но сейчас он на какое-то время перестал быть заброшкой. Филин занял место справа от Погорелова, Рина слева. Она протянула руку, и он ободряюще пожал ее тонкие длинные пальцы.

— Все будет хорошо, — улыбнувшись, прошептал он ей. — Кстати, — он запустил руку в потайной карман и вытащил на свет белую жемчужину, ту самую, пятую, которую не стал убирать в коробку со взрывчаткой. — Ешь. Помнишь, что Вещий сказал? Как можно быстрее.

Все за столом замерли, не сводя глаз с вожделенного крупного белого шарика, но никакого напряжения, жадности или злобы Ампер не ощутил, просто любопытство. Не многие рейдеры видели такое.

Рина кивнула и, взяв шарик, закинула его себе в рот, словно конфету, затем вскрыла флягу с живцом, сделал два глотка, запивая. Прислушалась к себе и улыбнулась.

— Надо будет потом употребить горошину, — произнесла блондинка.

Ампер правильно понял, про какую горошину она говорит, Рина хотела получить очередное видение вероятного будущего. Насколько он помнил, у нее осталась последняя. Да, пожалуй, не стоит ее беречь.

— Кушать подано, садитесь жрать, пожалуйста, — явно цитируя кого-то, произнес Таган, ставя на стол казан, из которого вкусно пахло мясом, овощами и яйцами. Потом на столе появилась бутылка коньяка. — Давайте, выпьем за встречу, — разливая всем понемногу в пластиковые стаканы, предложил он.

— Нет, друг, — покачал головой Ампер, — мы выпьем за Мушкета. Выпьем за великолепного снайпера, который убил неназываемого.

— За Мушкета, — поднявшись, произнесли все собравшиеся за столом, высоко воздев пластиковые стаканы в последнем салюте.

Филин тоже поднял стакан, но у него был налит чай, мал он еще, пить крепкое.

Быстро расправились с едой. Таган знал толк в готовке. Мясо вышло нежным и острым. Откуда только специи надыбал?

Ампер вкратце рассказал про охоту на скреббера, про гибель Мушкета, и о засаде, которую им подготовил Носатый.

— Вот паскуда, — возмутился Таган, — а ведь считался вполне себе приличным рейдером.

— От белки рвет кукуху даже у самых стойких, — прокомментировал Сусанин. Проводник вообще был молчуном, говорил мало, и только по делу. — А Носатого я знаю, гнили в нем хватало. — Он вдруг неожиданно поднялся и посмотрел на собравшихся. — Прощайтесь, нам пора.

Все озадаченно уставились на него.

— С чего такая перемена? — настороженно поинтересовался Агент.

— Это Стикс, — спокойно ответил Сусанин, — тут все меняется. Я проводник потому, что чувствую пути, и если мы в течение часа мы не отправимся в путь, то мне проще вернуть задаток и исчезнуть.

— Понятно, — поднимаясь, произнес Ампер. — Агент, ты с нами?

— Нет, друг, — покачал головой бывший рекламщик, — это ваш путь, но ты мне весточку чиркни, как дойдешь.

— Обязательно, — ответил Погорелов, обнимаясь по очереди со всеми остающимися. — Спасибо вам за все, — обведя взглядом товарищей, произнес Ампер. — Я рад, что Стикс не испортил вас. Знайте, у вас есть друг, который всегда будет готов прийти на помощь. Прощайте.

— Лучше до свидания, — крикнул ему в спину Шомпол.

Ампер обернулся и подмигнул.

— До свидания, — бросил он, переступая порог заброшенного дома.

Машина, укрытая в покосившемся сарае, оказалась переделанным под внедорожье УАЗом, ну и, конечно, стандартное для Улья — дополнительное самопальное бронирование и шипы. Открыв заднюю дверь, Рина указала на новенький рюкзак.

— Сюда сложили все твое имущество.

Ампер быстро заглянул внутрь, но решил ничего с собой в салон не брать, только сунул в багажник чехол с энергетической винтовкой, в которой осталось еще семнадцать зарядов. Винтовку Мушкета он оставил Агенту, как и половину янтаря со скреббера. Сейчас он был вооружен стандартно — ТКБ под 12,7х55, крупнокалиберный револьвер в прикладе-кобуре на левом боку, таран в открытой кобуре на правом, «клюв». Сусанин, никого не спрашивая, полез на место водителя. Ампер занял место рядом с ним, все верно он ведет или правильнее везет, а значит, ему и рулить. Филин с Риной расположились на заднем сидении.

— Пора, — неожиданно произнес проводник, и двигатель тихо заурчал, гораздо тише, чем обычно на таких машинах. — Если все будет хорошо, завтра к вечеру будем в Переходном.

Ампер кивнул.

— Куда ты завел нас, Сусанин-герой? — шутя, продекламировал он.

— Идите вы на хрен, я сам тут впервой, — слегка подправив, чтобы без мата, улыбаясь, отозвался проводник.

— Что часто такое слышишь?

— Ты не оригинален, — ответил Сусанин с улыбкой, — каждый рейд одно и то же. А теперь, поехали.

УАЗ сдал назад и, толкнув покосившуюся дверь сарая, выехал наружу. Ампер увидел на крыльце своих друзей и в прощании поднял руку со сжатым кулаком, получив ответный «но пасаран».

Проводник уверенно вел машину на север, вел так, чтобы избегать крупных поселков, городов и автострад. Ампер уже давно потерял направление. Проселочные дороги, заброшенные деревни, утратившие названия, мелкие стабы, заросшие зеленью, лесные тропы, где пришлось сложить зеркала, чтобы протискиваться между деревьями. Но при этом они наткнулись на людей всего несколько раз, и то видели их издалека. Зараженным эти пустые места тоже были не интересны, только раз за ними погнался, здоровенный кабан-кусач, а может, и рубер, по животным тяжело определять градацию мутирования. Сусанин, приоткрыв дверь, швырнул что-то на дорогу, уверенно удерживая руль одной рукой. Ампер ожидал взрыва, но ничего не произошло, секунд двадцать «кабан» несся за УАЗом, потом вдруг резко развернулся и кинулся обратно.

— Это что было? — удивленно подал голос с заднего сидения любопытный Филин, буквально на секунду опередив Ампера.

— Манок, — коротко ответил Сусанин, но видя, что его не поняли, все же продолжил, — зараженные сходят с ума по кошакам, стоит им увидеть пушистого, они теряют интерес ко всему, кроме котяры. Прошареные рейдеры таскают с собой манки, что-то типа пищалки из детских игрушек. Удирая, можно швырнуть такой в кусты, и он начнет орать дурным кошаком, притягивая к себе зараженных. И чем он лучше, тем охотней твари ведутся на пищалку. Эта так себе, выдохнется через минуту, но нам этого выше крыши, я такой расходкой обычно пару подсумков набиваю.

Сообщив информацию, проводник замолчал, снова полностью сосредоточившись на дороге.

Ночевали в пустом детском лагере посредине леса. Следов людей, сколько Ампер не искал, так и не обнаружил, не было тут никого, даже сторожа. Похоже, он уже прилетал таким, безжизненным. Ужинали сухпаем, который закупила Рина. Надо сказать, он был посредственным, биточки оказались сухими, пюре водянистым, шоколадка старой и жесткой. Зато растворимый кофе в пакетике вполне приличным.

— Хорошо идем, — подсел к ним Сусанин, который до этого возился с машиной. — Переход между регионами, к которому я вас веду, один из самых спокойных и безопасных, которые я видел в Стиксе. Он проходит по горам, и наш транспорт сможет там проехать. Торговцы им не пользуются, для их грузовиков он не проходим. Даже местные проводники из Переходного не все о нем знают, так как рядом есть другой маршрут более удобный, но вот там уже нужно идти большим сильным отрядом, можно нарваться и на внешников, и на муров.

— Зачем ты нам это говоришь? — спросила Рина.

— Ты верно уловила, — кивнул Сусанин, — этот проход не тайна только для проводников, поэтому он таковым и должен остаться. Я завяжу вам глаза, опасаться вам нечего, там есть только одно плохое место, где можно повстречать неприятную тварь, там я сниму повязку. Вопросы?

Ампер с минуту думал, можно ли доверять проводнику, но в итоге пришел к выводу, что придется это сделать, да и сомнительно, что Вещий знахарь посоветовал бы ему обратиться к гнилому человеку.

— Нет вопросов, — ответил Ампер, — твоя дорога, твои правила.

— Приятно иметь дело с разумными людьми, — улыбнулся Сусанин, — а то потом начинается — да ты подставу готовишь, а что если ты нам глотки перережешь, а может, ты нас к мурам ведешь… Думал ведь о таком?

Ампер покачал головой.

— Тебя Вещий знахарь рекомендовал, а я уже понял, он с гнильем не якшается.

— Приятно иметь дело с человеком, который умеет не только убивать, но и думать. Давайте спать, выедем на рассвете, здесь кластеры почти все августовские да сентябрьские, как этот, темнеет рано, рассветает поздно. Советую одеться потеплее, ночи в этом секторе холодные.

Ампер кивнул, и правду было уже прохладно, поэтому, порывшись в одном из рюкзаков, куда Рина запихала одежду, он вытащил на свет теплые свитера.

Легли спать в спальниках на ржавых панцирных кроватях, которые нещадно скрипели. Проводник не ошибся, под утро на траве и деревьях обнаружился иней. Выбравшись из мешка, Ампер поежился.

Сусанин уже проснулся и что-то варил на газовой горелке. Погорелов приветливо махнул ему рукой и принялся делать зарядку, разгоняя кровь по венам. Завтракали все тем же сухпаем, правда, этот был поудачней, и каша с мясом была приличней, и паштет на уровне.

Когда в лесу стало достаточно светло, чтобы продолжить путь без фар, загрузились в УАЗ и поехали дальше. И снова пустынные места, через которые их вел Сусанин. На этот раз, правда, пришлось пересечь вброд небольшую речку и поселок, который твари уже давно подчистили. Где-то вдалеке раздалась ожесточенная стрельба, но проводник не обратил на нее никакого внимания. Самым неприятным моментом путешествия можно было считать элиту, которая решила погоняться за шустрым УАЗиком. Она села на хвост, когда прорывались через только что перезагрузившийся городской кластер, кусок города тысяч на сто пятьдесят населения. Народу на улицах хватало, и появление элитника, решившего, что за машиной гоняться интересней, чем поедать людей, Ампер воспринял, как противовес спокойному путешествию накануне. Тварь была быстрой и сильной, неслась метрах в двадцати позади, не отставая, но и не догоняя.

— Рина, давай, — скомандовал Сусанин, и блондинка, потянув за ручку, опустила самодельный люк, проделанный в железной крыше.

Встав ногами на сиденье, она высунулась по пояс и начала короткими очередями давить тварь. Той бронебойки не причиняли особого вреда, но, похоже, и не слишком нравились. Все решил грузовик, вылетевший на перекресток, который миновал УАЗ. Он перекрыл твари путь, и пока та ломилась сквозь препятствие, Сусанин сумел оторваться почти на сотню метров. Элита плюнула на шуструю добычу и стала ловить более доступных людишек. Некоторые, как успел заметить Ампер, не спешили убегать, а снимали монстра на свои мобильные телефоны. Цифровизация мира исправно превращала людей в дебилов, готовых ради горячих кадров рискнуть шкурой.

Рина забралась обратно в салон и снова захлопнула люк.

— Здоровая тварь, — прокомментировала блондинка, — надо было ее кумулятивной гранатой шандарахнуть.

— Зачем? — поинтересовался Ампер. — Ее убийство нам ничего не принесло бы, останавливаться и потрошить ее мы бы не стали, а тратить на нее драгоценные гранаты для подствольника, не вижу смысла.

— Полмагазина извела на нее впустую, — пожаловалась девушка.

— Что есть потеря двенадцати бронебоек? — поджал плечами Ампер. — Все равно бы не свалили. Сусанин, как далеко мы от Гуляя?

— Прилично, — отозвался проводник, голос у него был уставшим. — По прямой — километров четыреста, но накрутили мы уже около восьмисот. Не беспокойся, погони можно не опасаться, нас теперь не догонят, как бы не хотели, я вас провел таким маршрутом, что знают единицы, а обычный путь сюда занимает дней пять, а то и шесть, и довольно опасен. Вот за что мне платят красным жемчугом.

Ампер кивнул. Людей навстречу стало попадаться гораздо больше, похоже, стаб Переходный где-то рядом, караван из десятков грузовиков, патруль на двух пикапах, проводивший их подозрительными взглядами, но стоило Сусанину издать замысловатый сигнал клаксоном, они тут же потеряли интерес. А впереди уже поднимались горы, и немаленькие, не Пиренеи, конечно, но повыше кавказских. В стаб Сусанин их не повел, он резко взял на северо-восток, оставляя его по левую руку. Ночевали на заброшенном заводе, правда, в отличие от пионер-лагеря, следов людей тут хватало. Спокойно спать не вышло. Поделив смены на троих, быстро поужинали, и улеглись. Сусанин дежурил первым. Ему потом снова баранку крутить, так что, пусть поспит нормально. Ампер оставил себе «собачью вахту», решив, что успеет подремать, когда будет ехать с завязанными глазами.

— Самый спокойный маршрут, которым мы с тобой когда-либо ездили, — заметила Рина, когда на рассвете проводник поднял всех, едва показались первые лучи, через не очень плотную облачность.

— Пожалуй, — согласился Погорелов, протягивая блондинке кружку с чаем.

Сусанин тем временем топором рубил оконные рамы, которые были на старом заводе еще из дерева. После того, как он сделал три нехилые вязанки, он убрал их в багажник.

— Ночью в горах будет очень холодно, — пояснил он, — возможно, даже выпадет снег.

Перед тем, как тронуться, Сусанин протянул им плотные черные чистые тряпичные мешки.

— Пора, — тоном, не терпящим возражений, произнес он.

Ампер кивнул и передал два мешка назад. Рина послушно надела, а вот Филин все же покривился, мальчишке было очень интересно посмотреть на тайную горную дорогу. Но поняв, что они никуда не поедут, пока он его не наденет, парень сдался. Убедившись, что все пассажиры слепы, Сусанин завел двигатель и повел машину по убитой дороге.

Какое-то время Ампер прислушивался, но потом ему наскучило, и он задремал. Пару раз он просыпался, когда машину трясло или мотало, а мотало ее постоянно, устойчивый внедорожник ехал явно не по дороге. Но, несмотря на все это, он снова засыпал.

Ночевали в горах, какая-то большая пещера, где легко разместились и люди и транспорт. Там нашелся и запас дров, причем не маленький, две вязанки проводник отправил к остальной куче, из третьей развел жаркий костер. Он оказался прав, несмотря на огонь, ночевать в пещере оказалось очень холодно.

— Сколько нам еще? — спросил Погорелов, прежде чем натянуть мешок обратно на голову.

— К вечеру покинем горы, ночевка и к часам пяти будете в Порубежном. Но там места не настолько безопасные. Так что, может всякое случиться. А теперь пора, надо поторапливаться, погода портится, меньше всего нам нужно застрять в горах.

Ампер кивнул и полез в кабину УАЗа.

Дорога стала гораздо хуже, трясло сильнее, и проклятиями Сусанин сыпал гораздо активней, несколько раз колеса пробуксовывали, но под мат УАЗ, судя по градусам, взбирался на очередной подъем. Пару раз Ампер слышал скрежет металла, когда тот задевал по каменной стене, раза три по крыше барабанили увесистые камни, которые падали откуда-то сверху. Как и в предыдущий день, проводник несколько раз останавливал машину, выпуская пассажиров подышать воздухом и справить естественные надобности. В эти момент Ампер успевал оглядеться. Правда, обычно кроме отвесных скал и дороги, шириной чуть больше двух метров, он ничего не видел.

— Прошли, — выдохнув с облегчением, сообщил Сусанин. — Поздравляю вас, вы в другом регионе, можно сказать, крайний север. Но не торопитесь, снимать мешки, я скажу, когда можно, потерпите еще полчаса, и остановимся на ночевку. Места здесь в предгорьях дикие, ни тварей, ни людей.

Плеча Ампера коснулась чья-то рука, и он наощупь нашел длинные и тонкие пальцы Рины, и ободряюще сжал их.

— Филин, ты как там?

— Нормально, — ответил мальчишка, — только жутко скучно. Знать бы раньше, хоть позаботился бы о плеере с десятком аудиокниг.

— Хорошая идея, — поддержал разговор молчаливый проводник, — надо будет озаботиться чем-то таким для пассажиров. Вы-то еще ничего, стойко принесли, а обычно столько нытья слышу.

— Ну, вот тебе еще одна статья дохода, — улыбнулась Рина, — прокат плеера — споран в час.

Все засмеялись, и это веселье разогнало напряжение последних дней.

Порубежный встретил их ярким и жарким солнцем. Надо сказать, стаб был богатым, и стена у него мощная имелась, и броня серьезная патрулировала периметр. Зона безопасных земель вокруг почти в сотню километров. Дома были все новые, отстроенные явно уже после перемещения, и даже набережная имелась, вот она была старой, гранитной, с памятником какому-то генералу.

— Добрались, — останавливая УАЗ возле гостиницы на небольшой площади, где располагался пяток кабаков и десяток различных магазинов и постоялых дворов. — Это Порубежный. Имеете ли вы ко мне претензии?

Погорелов покачал головой.

— Ты отличный проводник. — Он достал две красные жемчужины и отдал их Сусанину. — Полный расчет?

Тот кивнул.

— Вы — отличные пассажиры. Прощайте, хотя это Стикс, может, еще свидимся.

И вложив в руку Погорелова ключи, он выбрался наружу. Вытащив из багажника свой рюкзак, пошел куда-то дальше к другому концу площади, где были ворота в основную часть города, из чего бывший прапорщик сделал вывод, что тот является полноправным жителем Порубежного.

Кабак «Пушка» оказался перед Ампером, словно Сусанин точно знал, куда им нужно.

— Ну что, пошли искать Байкера, пора нам определиться с новым местом жительства.

Рина и Филин активно закивали, с интересом разглядывая новое место. Хотя, что тут смотреть? Гостевая зона Порубежного была довольно большой. Периодически им встречались люди с нашивками крепостной башни на камуфляже и одежде. Было много рейдеров, из оружия только пистолеты, об этом еще на въезде предупредили, велев с автоматическим оружием и прочим длиностволом на улице не появляться. Штраф за подобное — не много не мало, а двадцать гороха. Заперев машину, они втроем вошли в кабак.

Найти Байкера оказалось просто, тот сидел в отдельной кабинке, на которую указал толстяк бармен.

Едва войдя, Ампер натолкнулся на внимательный взгляд здоровяка в жилетке с изображением багрового глаза, рука которого тут же скрылась под столом. Похоже, там был закреплен ствол, скорее всего, что-то вроде обреза двустволки, наведенного на дверь.

— Кто такие? — довольно грубо поинтересовался он.

— Михаил Дмитриевич? — в свою очередь спросил Ампер.

— Верно, — уже более доброжелательно ответил крепыш. — Только, кто вам сказал мое имя?

— Вещий знахарь.

— Проходи, — уже совсем доброжелательно, произнес Михаил и улыбнулся. — Дайте угадаю? Ампер, Рина и Филин?

— Откуда? — недоуменно спросила блондинка.

— Не удивляйтесь, — отмахнулся Байкер, — у нас свои каналы. А вы быстро добрались, известие о вас опередило ваше появление всего на неделю. Не ждал вас так рано, видно, сильно припекло.

Ампер кивнул и уселся за стол.

— Верно, пришлось спешно покидать регион, пока до смертоубийства не дошло.

— Что, не любишь кровь пускать?

— Не люблю делать ненужные горы трупов, — ответил Погорелов. — Итак, мы хотели бы попасть в вечный стаб и стать там полноправными жителями.

— За вас поручился Вещий, так что, этот вопрос отпадает. Если у вас есть оговоренная такса, то завтра я готов вас отправить с караваном Вечных по месту назначения, там вы оплатите свое проживание.

— Есть белка, три штуки, — не став афишировать лишнюю, ответил Ампер.

— Вот и хорошо, — обрадовался Михаил. — Сейчас вас пристроим на постой, завтра в полдень быть здесь, и без опозданий.

Комната, маленькая, тесная, с удобствами по коридору нашлась на втором этаже кабака. Помимо двуспальной кровати больше спальных мест не имелось, и пришлось решать эту проблему с тощим кучерявым барменом, которого звали Пушка. За пару споранов в комнате появилась скрипучая раскладушка для Филина.

Они лежали, обнявшись на большой кровати, и просто смотрели друг другу в глаза.

— Ты уверен? — спросила Рина.

— Да, милая, я уверен. Наша дочь должна вырасти подальше от этого кошмарного Стикса, и вечный кластер — это единственное место, где подобное возможно. А когда она вырастет, сама решит, где ей лучше. Мы проделали длинный и опасный путь сюда, осталось последний рывок. Цена велика, но и право проживания тоже вечное.

— Я люблю тебя, Леонид Погорелов, — неожиданно произнесла блондинка, назвав его по имени.

— И я тебя люблю, Рина Семенова. Хотя, наверное, теперь правильнее сказать Погорелова?

— Наверное, второе, хотя, если у них есть ЗАГС, тогда и будешь звать Погореловой.

Он поцеловал ее. Дальше лежали молча, смотря друг другу в глаза. Этим двоим не надо говорить вслух, чтобы понять, о чем думает каждый из них.

— Уснула, — выходя на крыльцо и наблюдая, как красное большое солнце Стикса опускается за западный хребет, произнес Ампер. — Требовала, чтобы я рассказал ей сказку, пришлось уступить.

Рина, сидящая в плетеном кресле и любующаяся закатом, обернувшись, посмотрела на мужа.

— Дай угадаю, про злое чудовище, которое папе нужно убить, чтобы найти для всех нас дом?

Ампер уселся в соседнее плетеное кресло и, взяв с грубого самодельного деревянного стола стакан с виски, посмотрел на жену.

— Почему она не просит меня рассказывать другие истории?

— Потому, что их рассказываю ей я, о принце из далекой империи и заколдованной простой девушке, о походе на далекий восток за тайнами Стикса. Кстати, нужно подумать и притащить из рейда еще одну машину, какую-нибудь легковушку, чтобы возить ее в школу.

— Неужели ей уже шесть? — спросил Ампер, глядя на блондинку, которая за эти годы не постарела ни на минуту.

— Да, милый, Дарине уже шесть, — Рина улыбалась, смотря на него. Вдруг ее лицо стало серьезным. — Игорь звонил, сказал, что стартуем завтра в восемь.

— Я знаю, — ответил Ампер, отбросив веселость. — Филин уже спит, решил пораньше лечь перед рейдом.

— Оружие готово, — продолжила блондинка, — машина заправлена, Ольга Николаевна приедет часов в семь.

Ампер снова кивнул, бросив взгляд на долину. Там, в центре, километрах в сорока от их дома, расположен большой городок, который населяют около десяти тысяч человек. Он опоясывал древний замок, которому стукнуло почти триста лет. Его основали первые поселенцы Вечной долины. Некоторые из них до сих пор живы, и возглавляют совет, который решает насущные вопросы. Когда Ампер и остальные явились сюда шесть с половиной лет назад и получил участок земли, пришлось сильно поднапрячься, чтобы построить тут дом. Но оно того стоило. Здесь никогда не пахнет мертвечиной, ни один зараженный, даже всемогущий скреббер, не может прорваться сюда через заставы в горах. Здесь нет муров. Здесь нет всего того, что делает Стикс уродливым и беспощадным. Но городу нужно есть, городу нужно пить живец, обороняться, и выходят команды рейдеров в большой мир, чтобы добывать стройматериалы, продовольствие, оружие, спораны, горох и жемчуг. Вот и завтра их ждет плановый рейд в долину костей, так называют отрезанный от большого мира кусок Стикса, где загружается несколько крупных городов, около десятка средних. Много всего нужно долине…

Они молча допили то, что было в стаканах, и ушли в дом, плотно закрыв массивную дверь.

Утром, как всегда, Ампера разбудило поднимающееся над восточными горами солнце.

Рина еще спала, укрывшись шерстяным одеялом, а он смотрел на оранжевый диск, и вспомнил песню, которая привела его сюда…

Все сбылось, как в этой песне, дом, семья, счастье. Нет ничего невозможного, даже в Стиксе, нужно только ставить цель и идти к ней.

— Идите за счастьем, найдите тот дом, у которого солнце встает, — пропел он тихо и пошел умываться.

Через час приедет нянька. Филин уже наверняка встал и чистит автомат, проверяя снарягу. Странно, несмотря на прозвище, Ленька-младший жаворонок, в отличие от его приемных родителей. Для него это первый рейд, первый, как для полноправного члена второго мародерского отряда, куда он был зачислен, как только ему исполнилось семнадцать.

— Пора? — сонно спросила Рина, слегка приподнявшись на локте и глядя на Погорелова.

Ампер залюбовался золотом волос, в котором запутались яркие солнечные лучи.

— Да, милая, пора. Нас ждет Стикс.