Стерлинг Перри наверняка радуется, ведь его выпустили из тюрьмы, в которую он попал по обвинению в мошенничестве. Доказательств вины было предостаточно, чтобы его арестовать. Мой план сорвался. После того как Винсента… Ну, это не имеет значения. Неизвестно, кто убил этого человека. Мне казалось, надо переключить их внимание на подозреваемого.

Перри был наиболее логичным кандидатом. Я так его ненавижу, что мне хочется кому‑нибудь врезать. Но вместо этого я глубоко вздыхаю и пытаюсь успокоиться. Спокойствие помогает мне планировать уничтожение людей, которые украли у меня все.

Хорошими людьми их не назовешь. У обоих есть недостатки. Слишком много недостатков, их и не перечислишь. Они многим навредили. В том числе мне.

Райдер Керрин и Стерлинг Перри прикладывают все силы, чтобы навредить друг другу, и это мне на руку. Не помешает привлечь к делу шерифа Баттла. Он – настоящий бульдог и поможет еще сильнее разжечь неприязнь к Стерлингу Перри.

То сообщение было отправлено Винсентом на телефон «Перри холдингс». Всем известно, что в этой фирме ничто не делается без одобрения Стерлинга. Этого будет достаточно, чтобы все взгляды снова обратились на Стерлинга.

Глядя на только что пришедшее письмо, я ликую. У Райдера Керрина проблемы с рабочими в компании. Интересно. Будет несложно передать эту информацию Стерлингу Перри – пусть использует ее против Керрина.

Я не могу не радоваться. Они оба заплатят за то, что сделали. И не важно, сколько времени на это потребуется.

Мелинда Перри взглянула на свой телефон, накручивая волосы на термобигуди. Она старалась избавиться от пристрастия к социальным сетям. Хотя ей нравилось точно знать, чем занимаются те, кого она любит. Однако будет лучше, если она начнет свой день с чашки… Хотелось сказать: горячей воды с лимоном, но она никогда не любила такие напитки. Как бы вредно это ни было, она постоянно начинала свой день с кофе и обезжиренных сливок.

Она взглянула на часы на зеркале и поняла, что опережает привычный график.

– Отлично, Дживс, расскажи мне последние новости из «Хьюстон хроникл», – сказала Мелинда. Она запрограммировала своего электронного помощника так, чтобы он отзывался на имя Дживс. Ей казалось забавным делать вид, что на нее работает настоящий английский дворецкий.

– Доброе утро, Мел! Вот главная новость дня: «Наследница и филантроп Мелинда Перри по уши втюрилась в печально известного плейбоя Слэйда Бартелли. Фотографии доступны на сайте „Хьюстон хроникл“».

– Ладно, Дживс, остановись. – Она взяла телефон и открыла приложение «Хьюстон хроникл». О нет! Ей не хотелось, чтобы о ней говорили. Не надо, чтобы весь мир узнал о ее романе со Слэйдом.

Весь прошедший год в ее семье царил хаос, а она изо всех сил пыталась выстоять. Занималась делами и вела себя так, будто все в порядке. Ее отца обвинили в создании финансовой пирамиды и арестовали, но теперь выпустили из тюрьмы. Ее сестра закрутила скандальный роман с одним из самых ненавистных соперников отца по бизнесу. А она связалась с сыном известного мафиози Карло Бартелли.

Честно говоря, Слэйд не входил в преступный синдикат своего отца. Она познакомилась с ним на заседании художественного совета. Он оказался порядочным гражданином, но средства массовой информации это, похоже, не волновало.

Открыв приложение, она увидела фотографию, на которой они со Слэйдом обнимались и целовались. Страстные и жадные поцелуи в одном из альковов Джонс‑Холла на концерте Хьюстонского симфонического оркестра.

Она запаниковала, ее сердце забилось чаще. Ей стало жарко не только оттого, что их застукали, но и потому, что она не забыла те поцелуи.

Она вела себя совершенно неподобающим образом. Хотя ей уже тридцать девять и, как заметила ее сестра‑близнец, она не молодеет.

Если не сейчас, то когда? Именно так сказала Анжела, когда Мелинда застенчиво упомянула, что встречается с не совсем обычным парнем.

Но Мелинда имела в виду не это. Ей нравилась ее размеренная жизнь и благотворительная деятельность. Кроме того, Анжела откровенно заявила, что как любовник Слэйд не пара Мелинде. Однако ей не нужно получать чье‑то одобрение, чтобы выбрать себе мужчину.

Залаяла ее маленькая такса Пикси, и дверь спальни Мелинды открылась. Анжела вошла в комнату. Сестры жили в одном здании и часто заходили друг к другу в гости. Кондоминиум представлял собой открытое пространство с просторной спальней, ванной комнатой и гостиной, которую Мелинда использовала как зал для тренировок.

– Я думала, ты сомневаешься, что Слэйд тебе подходит. Ты же говорила, что хочешь родить. Ведь он легендарный плейбой, ты же это знаешь, верно?

– Мне даже спрашивать не надо, как ты обо всем узнала, – ответила Мелинда. – Но я не хочу раздувать из мухи слона.

– А мне это фото показалось довольно серьезным, – сказала Анжела и уселась на мягкую скамью, обитую бархатом, в изножье кровати Мелинды.

Ее сестра держала в руке термокружку и выглядела, как всегда, модно. Как бы Мелинда ни старалась, она всегда чувствовала себя слишком серьезной и консервативной рядом с Анжелой. Она знала, что никто такого не скажет, но она была более спокойной и умеренной версией Анжелы. Если кому и следовало встречаться со Слэйдом, так это Анжеле.

– Эта фотка… Я не подозревала, что нас заметят, иначе я бы так не целовалась, – призналась Мелинда.

– Ты краснеешь! Тебе тридцать девять, Мел. Хватит смущаться, говоря о сексе.

– Я не говорила о сексе! Слэйд просто меня возбуждает. Это не смущение, это… О, не важно. Что мне теперь делать? – спросила она сестру.

– Он тебе нравится? – поинтересовалась Анжела.

Мелинда не думала о простой симпатии к Слэйду. Он слишком соблазнительный. Она знала о связях его семьи с мафией, но, когда он был с ней, чувствовала себя самой желанной женщиной в мире. И он оказался самым страстным мужчиной, которого она встречала. Но, честно говоря, она понимала, что все дело только в нем. Ее бывший парень, Дональд, с которым она прожила восемь лет, жаловался, что она не очень страстная, а со Слэйдом таких проблем не было.

– Я знаю, ты от него не в восторге. Я и сама до конца не уверена, как к нему отношусь. Он входит в художественный совет, именно там мы с ним познакомились.

– Художественный совет? Я думала, в его семейке одни гангстеры, и это меня беспокоит.

– Он не гангстер, Анжела. И он – единственный внук Филомены Конти. В совете он представляет семью. В этом году миссис Конти делали операцию по замене тазобедренного сустава, поэтому он заменил ее на заседании. Он любит искусство так же, как и я. Услышав, как я описываю картину Ван Дейка, он обратил на меня внимание.

Анжела встала, подошла, положила руки на плечи Мелинды и посмотрелась в зеркало. Она встретила взгляд сестры, стараясь не смотреть на себя. У нее на голове были большие бигуди, потому что так ей было легче укладывать волосы; она еще не накрасилась, поэтому у нее на носу виднелись веснушки.

– Посмотри на себя, – сказала Анжела.

Мелинда взглянула на собственное отражение.

Она всегда улыбалась самой себе, что помогало ей начать день в хорошем настроении. Анжела тоже улыбнулась ей.

– Этот человек обратил на тебя внимание потому, что ты ему понравилась такой, какая ты есть, – произнесла Анжела. – И тебе давно пора найти того, с кем ты забудешься в опере.

Мелинда вздохнула. Ее сестра права. Независимо от того, какие чувства пробуждал в ней Слэйд, в конце концов, они не пара. Он явно предпочитает дорогущее шампанское, вечеринки в своем пентхаусе и полеты в Дубай любым местным мероприятиям, связанным с искусством.

– Я знаю. Но он действительно неплохой человек, Анжела. Хотя мы не подходим друг другу.

Честно говоря, я думала, что после того, как мы переспим, он найдет другую, – сказала Мелинда. – Но этого не произошло. Между нами возникло что‑то, из‑за чего нам трудно не прикасаться друг к другу.

– Это страсть, Мел. Наконец‑то ты нашла парня, который пробуждает в тебе желание, – ответила Анжела. – Но Бартелли тебе не нужен. Найди кого‑нибудь другого.

Мелинда покачала головой. Она не хотела страсти… Ну, не все время. Страсть опасна. Именно страсть спровоцировала проблемы в отношениях ее родителей, поэтому она всегда старалась сохранить равновесие в своей жизни.

Но теперь она волнуется. У нее случилась задержка, впервые в жизни. Может, дело не в беременности? Она читала, что в ее возрасте у некоторых женщин начинается климакс.

Мелинда встретилась глазами с сестрой в зеркале и поняла, что лучше не поднимать эту тему, не сделав теста на беременность. Как бы они с Анжелой ни были близки, у каждой из них свои секреты.

– Если бы это было так просто, я бы давным‑давно так сделала, – сказала она наконец. – Мы со Слэйдом оба знаем, что наш роман недолговечен.

– Ладно. – Анжела крепко обняла сестру. – Ты в порядке?

Мелинда собиралась кивнуть, но из‑за горячих бигуди ее голова отяжелела.

– Конечно. Я всегда в порядке.

– Не обманывай меня. Ты говорила, будто хочешь стать матерью, и я заподозрила, что ты беременна. Это так? Он отец? – спросила Анжела.

Мелинда была не готова говорить о беременности. Она еще даже не ходила к врачу, хотя купила несколько тестов на беременность, отпускаемых без рецепта. Но не набралась смелости их сделать. Да, она хотела стать матерью, но желала, чтобы все было по правилам. Она планировала, что Слэйд по уши влюбится в нее, сделает ей предложение и они устроят грандиозную свадьбу. А потом она родит.

– Я не знаю, беременна ли я. – Она отвела взгляд от Анжелы в зеркале. Мелинда не привыкла врать, но сейчас просто хотела потянуть время. – Я имею в виду, Слэйд Бартелли мне не подходит, верно?

Анжела уперлась бедром в край туалетного столика и задумчиво оглядела спальню Мелинды. Впервые в жизни Мелинда осознала, что у ее сестры могут быть свои секреты.

– Как у тебя дела? Как свадебные планы?

Анжела недавно объявила о помолвке с Райдером Керрином.

– У меня все нормально. Не отвлекайся, мы говорим о тебе, – ответила Анжела. – Я не знаю, что тебе сказать. Если ты считаешь, что Слэйд хороший парень… Ну, я на твоей стороне. Просто убедись, что вам стоит быть вместе. Я не хочу, чтобы ты страдала.

Мелинда повернулась, обняла сестру и уткнулась головой ей в живот.

– Я тоже не хочу, чтобы ты страдала. Мужчины намного коварнее, чем кажется на первый взгляд.

Анжела рассмеялась и начала вынимать горячие бигуди из волос Мелинды.

– Ты права. Почему они не могут просто быть страстными любовниками, а?

– Да. И такими же утонченными, как мы. И чтобы у нас с ними во всем совпадали вкусы. И чтобы они не крутились у нас под ногами, как только мы от них устанем.

Анжела снова рассмеялась.

– Жаль, что мы не управляем миром.

– Жаль, – тихо отозвалась Мелинда.

Анжела ушла через несколько минут. Пикси вбежала в комнату и плюхнулась на свою подстилку. Мелинда наклонилась к зеркалу, накрасилась, уложила волосы и оделась.

Она очень внимательно следила за тем, чтобы ее юбка А‑образного покроя была хорошо выглажена, а блузка ровно в нее заправлена; ей не нравилось, когда блузка болтается на талии. Она завязала бантик на воротнике, потом взяла сумочку, которая идеально подходила к пурпурному оттенку ее юбки. Сегодня у Мелинды много работы в фонде и куча встреч.

Она надела солнцезащитные очки на макушку, погладила Пикси по голове, потом вышла через парадную дверь и спустилась на лифте в вестибюль. Внизу ее встретил шквал вспышек фотокамер.

Запаниковав, она нырнула обратно в лифт. Вернувшись к себе в квартиру, написала своему ассистенту, что сегодня утром не появится в фонде, и встала на беговую дорожку. Ходьба всегда помогала ей собраться с мыслями. Ситуация, определенно, усложняется. Надо разорвать отношения со Слэйдом. Никто никогда даже внимания не обращал, как она целуется с Дональдом.

Мелинда пожалела, что открыла дверь, но хорошие манеры заставили ее ответить Слэйду. И вот теперь план, который она вынашивала, чтобы расстаться со Слэйдом и вернуться к нормальной жизни, казался невыполнимым. Ох, какой он соблазнительный! Квадратный подбородок с легкой щетиной, густые черные волосы, слегка завивающиеся на макушке, поджатые губы. Ей не терпелось рассказать ему обо всем, что произошло с тех пор, как Анжела уехала сегодня утром. Но Мелинда еще не решила, что ей делать дальше.

– Я искренне рада, что ты зашел, – сказала она. – Выпьешь что‑нибудь? Сладкий чай или лимонад?

– Не надо. Меня больше беспокоит то, что ты не отвечаешь на мои сообщения и звонки. Что случилось?

– Ой, а ты уверен, что не хочешь чего‑нибудь выпить? Даже воды? – Она тянула время, хотя обычно гордилась своей смелостью при решении проблем. Перед ее глазами маячил образ семи положительных тестов на беременность, которые она сделала.

– Я уверен, – ответил Слэйд. – Что происходит, детка? Я знаю, тебе не нравится внимание СМИ, но это был всего лишь поцелуй. И, честно говоря, фото удачное. Ты волнуешься, что тебя свяжут со слухами о твоем отце? Знаю, я, вероятно, – последний мужчина, которого ты захочешь видеть рядом с собой, пока ходят слухи об убийстве.

Жертва убийства была найдена на строительной площадке у нового здания «Техасского клуба землевладельцев» в Хьюстоне, где строительством занималась фирма ее отца. Убитым был Винсент Хамм – сотрудник «Перри холдингс», а ее отец оказался подозреваемым.

Мелинда пожала плечами, подбирая слова. Она не могла просто взять и выпалить, что ей нравится не обращать внимания на скандал. Что она ожидала большего от себя и своей семьи. И что ей не хочется, чтобы кто‑нибудь видел, как она очарована Слэйдом.

– Дело не только в этом. Честно говоря, я думаю, мы оба знаем, что не подходим друг другу, – сказала она. – Я считала, что я для тебя просто в новинку и ты скоро устанешь от меня и уйдешь.

– Угу. Но я не устал. А ты? – спросил Слэйд почти воинственно, но она услышала нотки уязвимости в его тоне.

Мелинда понимала: будучи сыном Карло Бартелли, он постоянно испытывал давление из‑за репутации своего отца. И он очень старался делать вид, что ему наплевать на предвзятое отношение к себе.

Она пожевала нижнюю губу. Ей никогда не устать от Слэйда. Он такой привлекательный. И он олицетворяет все, что Мелинда мечтала найти в мужчине.

Однако не надо витать в облаках, она знает это лучше других. Она всегда хотела иметь идеальную семью, хотя семья ее родителей была далека от этого.

– Нет, я не устала от тебя, но мы не пара. Я имею в виду, когда увидела это фото, я покраснела, вспоминая все, что было потом. А ты как отреагировал?

Он шагнул к ней, и она попятилась. Слэйд замер. Обычно она не боялась проблем, но сейчас не готова быть в центре скандала. Одно дело – утешать Анжелу и сочувствовать своему отцу, и другое – читать, что о тебе самой пишут в прессе. Что‑то пошло не по плану с тех пор, как Слэйд вошел в ее жизнь.

– Ты боишься меня? – спросил он.

– Нисколько, – призналась она. – Я боюсь себя. Рядом с тобой я теряю самообладание, Слэйд.

– По‑моему, это хорошо. – Он лукаво улыбнулся, и она сразу вспомнила, по какой причине поцеловала его в опере вчера вечером.

Мелинда почувствовала, как румянец ползет по ее шее и щекам, и покачала головой.

– Именно об этом я и говорю. Это причина, по которой нам нужно расстаться. Или «расставание» – слишком пафосное слово для нас?

– Нет, – сказал он.

– Нет? – Она не понимала, что означает его «нет».

– Ни то ни другое. Мы не расстанемся. И я не позволю, чтобы нашим отношениям помешала хотя бы одна фотография, сделанная нахальными папарацци.

Ей нравилось, как он говорит. Он управлял своей жизнью и никогда не позволял ничему внешнему диктовать ему условия. Мелинда понимала, как это непросто. До сих пор ходят слухи о том, что он бандит, хотя Слэйд заверил ее, что не причастен к незаконным действиям своего отца.

А теперь появилась еще одна причина, по которой Мелинде следует уйти от Слэйда. Она беременна. Домашние тесты на беременность доказали ее подозрения.

Отныне она должна выбирать, как ей жить дальше. Ранее она с легкостью притворялась, будто Слэйд – сказочный принц на белом коне. Но разум подсказывал ей, что такой мужчина, как Слэйд, никогда не будет счастлив, живя тихо.

Она знает это.

И должна помнить об этом.

Ей надо думать о своем ребенке.

– Что у тебя на уме? – спросил он. – Ты смотришь на меня одновременно и страстно, и испуганно, и я не знаю, что мне делать.

Мелинда глубоко вздохнула:

– У нас нет будущего. Я думаю, нам надо перестать видеться.

– Нет.

Она покачала головой, не уверенная, что правильно его расслышала. Улыбнувшись, заговорила снова:

– Я хотела сказать, мы с тобой слишком разные и нам не следует нигде появляться вместе.

– Нет, – повторил Слэйд.

Она сделала еще один глубокий вдох. Иногда люди не воспринимают ее всерьез, потому что она слишком вежливая, и принимают ее женственность и скромность за слабость. Но Слэйд знает ее лучше остальных.

– Ты можешь говорить «нет» сколько угодно, но я не поменяю своего решения. Я больше не буду встречаться с тобой. И не стану целоваться с тобой, чтобы потом красоваться на страницах журналов. Все кончено.

Слэйд знал, что должен сделать, чтобы вернуть Мелинду. Он ничуть не сожалел, что поцеловал ее в опере накануне вечером. Ему хотелось постоянно к ней прикасаться.

Но она все еще покусывала нижнюю губу и смотрела на него голубыми глазами, полными сожаления, желания и решимости. Это не сулило ничего хорошего.

– Мне жаль, что фотография появилась в прессе. У меня есть специалист, который сделает так, чтобы эта ситуация выглядела не более чем безобидное развлечение, – сказал он. – Ты ведь этого хочешь, да?

Она быстро моргнула и покачала головой. Он пытался сосредоточиться на ее эмоциональном состоянии, но на Мелинде были облегающие легинсы, открывающие ее пупок и живот. Ему не терпелось протянуть руку и погладить ее тело.

Когда он обнимал ее, все остальное было не важно. Не имело значения, что он – причина, по которой за ней следят блогеры. Он привык к скандалам. А Мелинда другая. Всю свою жизнь она занимается добрыми делами, работая в благотворительности. Он ни разу не встречал такого человека, который прежде всего думает о других, а потом о себе.

Он много работал в «Конти энтерпрайзис», но чувствовал нутром, что делает это, чтобы доказать, как он не похож на своего отца.

Ни его фамилия, ни их непохожесть не имели никакого значения, когда Слэйд обнимал Мелинду. Имело значение только желание и взаимная страсть. И то, что ей нравилось быть с ним не обузданной. Он знал, что она не привыкла встречаться с мужчиной вроде него. Конечно, она знакомилась с богатыми холостяками, но большинство из них были врачами или юристами. Сыновей опасных гангстеров среди них не было.

Он снова подумал, до чего сильно ненавидит свои корни.

– Слэйд…

– Не делай этого. Дай мне шанс, не отталкивай меня сразу, – сказал он.

– Я не должна, но я хочу… – Мелинда снова прикусила нижнюю губу.

На этот раз Слэйд простонал, протянул руку и провел большим пальцем по ее нижней губе. У нее были такие соблазнительные губы, что он с трудом сдерживался, чтобы ее не поцеловать, даже когда сидел напротив нее за столом на заседании художественного совета. Он ничего не мог с собой поделать. На людях Мелинда была предельно сдержанной, но наедине с ним…

Она легонько прикусила его большой палец и втянула его в рот. Он положил руку ей на талию и притянул к себе. Он провел пальцем по поясу ее легинсов, а потом медленно погладил по спине.

Она вздрогнула, выгнула спину и прижалась к нему бедрами. Потом раздвинула ноги, положила руку ему на плечо и запрокинула голову. Их взгляды встретились, и он понял, что секс ничего не изменит.

Ему хотелось верить, что день, проведенный с ней в постели, решит все их проблемы, но знал – этого не случится. Они просто ненадолго отвлекутся.

А поскольку он привык отвлекать Мелинду, пока ее отец подозревался в финансовых махинациях, то легко снова исполнил эту роль. И ему это нравилось. Это был тот случай, когда не имело значения, что он – сын известного мафиози, на совести которого длинный список преступлений.

Обхватив руками ее ягодицы, он приподнял Мелинду, и она обвила ногами его талию. Он припал к ее губам, и она обмякла и запустила пальцы в его волосы, прижимая голову к себе, чтобы углубить поцелуй.

Ее язык скользнул ему в рот. Слэйд понес ее к кухонному столу. Это была ближайшая ровная поверхность, а он больше не мог ждать ни секунды. Усадив Мелинду на стол, он встал между ее раздвинутых ног. Она по‑прежнему крепко обхватывала лодыжками его торс.

Она провела рукой по его члену, целуя Слэйда в шею.

– Тебе нравится, да? – спросила она хриплым голосом, и по спине Слэйда пробежала дрожь.

– Да.

Она рассмеялась, а он потянул вверх край ее спортивного бюстгальтера и отбросил его в сторону. Обхватив руками ее груди, он стал потирать пальцами ее соски. Мелинда выгнула спину и прижалась к Слэйду.

– Тебе нравится? – произнес он.

– Нравится.

Они оба наслаждались каждой минутой своей близости. Наклонившись, он поцеловал ее в шею. От Мелинды пахло цветочными духами и потом после тренировки. Она стянула с него галстук и принялась расстегивать пуговицы его рубашки. Потом провела пальцем по его груди, обвела им сосок и прикоснулась рукой к его пупку.

Он медленно провел пальцами по ее шее. У Мелинды был шрам на предплечье, по ее признанию, он остался после травмы, которую она получила, выпав из грузовика своего одноклассника. Он потер пальцем ее шрам в форме полумесяца, наблюдая, как руки Мелинды покрываются мурашками.

Другой рукой он провел по ее лопатке, потом стал медленно ласкать спину. Приподняв над столом, он стянул с Мелинды легинсы. Шагнув назад, он посмотрел на нее, сидящую обнаженной на кухонном столе. Закрыв глаза, она вдохнула, и ее грудь приподнялась. Он погладил пальцами ее чувствительные напряженные соски. Она запрокинула голову и простонала. Он наклонился и стал покусывать ее длинную шею, поцеловал пульсирующую венку у ее основания. Она вцепилась пальцами ему в плечи, но потом быстро провела руками по его предплечьям.

Никакая другая женщина не заводила его так быстро. Он не мог насытиться Мелиндой и понимал, что рискует, но сопротивляться своим чувствам не хотел.

Ему нравилось, что она тоже не может ему противостоять. Подняв руку, он стянул резинку с ее волос, и они упали ей на плечи. Он уткнулся лицом в ее мягкие пряди и глубоко вдохнул.

Расстегнув брюки, он нащупал в кармане презерватив. Мелинда была воплощением его самых страстных фантазий. Иногда он спрашивал себя: почему ему понадобилось так много времени, чтобы отыскать такую женщину, как Мелинда? Однако он знал ответ: встретив Мелинду в юности, он не справился бы с ее темпераментом.

Наклонив голову, он лизнул ложбинку между ее грудями, потом осторожно прикусил нежную кожу ее щеки.

– Хватит прелюдий. Возьми меня, Слэйд, – сказала она. – Мне надо забыться.

Ее слова воспламенили его, потому что он хотел только одного – входить в нее снова и снова. Ни одна женщина не влияла на него так, как Мелинда. Казалось, она принимает его таким, какой он есть. Ей все равно, что он – сын мафиози и внук одной из богатейших и выдающихся женщин Хьюстона.

Мелинда шире раздвинула ноги и оперлась на локти, маня Слэйда к себе. Он простонал, глядя на нее. Этот образ он запомнит до конца своих дней, даже после того, как их роман закончится.

Встав у нее между ног, он обхватил руками ягодицы Мелинды и притянул ее к себе. Она положила руки ему на плечи, когда он медленно вошел в нее. Чем глубже он входил в нее, тем шире она раскрывала глаза. Она схватилась руками за его бедра, когда он начал двигаться, прикрыла глаза и запрокинула голову.

Он обхватил губами ее сосок. Она задвигалась быстрее, требуя большего, но Слэйд держал медленный и размеренный темп. Удовольствие Мелинды было для него важнее собственного.

Наконец он почувствовал, как она с силой вцепилась руками в его волосы и отдалась оргазму, который буквально разрывал ее. Она царапала ноготками его спину и старалась сильнее к нему прижаться.

Выкрикнув ее имя, он упал ей на грудь. Она держала Слэйда в своих объятиях, поглаживая рукой по спине, пока его дыхание не выровнялось и он не выпрямился. Вглядевшись в лицо Мелинды, он нежно поцеловал ее. Он понятия не имел, что будет делать дальше. Они не пара, но он не может уйти от нее.

В дверь позвонили. Они уставились друг на друга.

– Кто это может быть? – спросила она.

– Я не знаю, – ответил он. – Хочешь, я посмотрю?

Она взглянула на него, когда он шагнул назад и натянул брюки.

– Нет. Я сама. А ты пока одевайся.

Она взяла со стола свой телефон и взглянула на монитор.

– Это моя сестра Эсме.

Он приподнял ее со стола и стал опять ласкать, но Мелинда оттолкнула его.

– Не сейчас. Подожди минутку! – крикнула она в сторону закрытой входной двери и бросилась наверх в спальню.

Слэйд сгреб их одежду и последовал за Мелиндой. Когда он вошел, она уже затягивала волосы в хвост и надевала облегающее цветастое платье с запахом.

– Возвращайся скорее, – сказал он, когда она поцеловала его и выбежала из комнаты. Он не мог долго оставаться без нее.

Мелинда быстро переговорила со своей младшей сестрой. Эсме зашла к ней только для того, чтобы убедиться, что с ней все в порядке после того, как она не пошла на работу. Мелинда никак не могла успокоиться. Она знала: будет лучше, если Слэйд уйдет. Он не хочет ребенка, а ей тридцать девять лет, и она беременна. Она не имела понятия, что станет делать.

Войдя в спальню, она увидела, что Слэйд стоит в дверях ее ванной комнаты.

Она совсем забыла, что тесты на беременность по‑прежнему лежат на столике.

– Вот поэтому ты меня бросаешь? – Он указал на тесты.

– Нет, наверное. Я просто знаю, что тебе неинтересна семья. Я сделала семь тестов, и они показали, что я беременна. От тебя.

– Это все меняет, – сказал он.

– Ничего это не меняет, – возразила она. – Если бы ты изменил свое мнение, ты бы сказал об этом.

Он покачал головой:

– Нет. Мы говорили о возможностях. А сейчас перед нами реальность. И я ни за что не брошу своего ребенка. Ему будет нелегко.

Она не знала, о чем именно говорит Слэйд. Он только однажды упомянул, насколько тяжелым было его детство и почему он не хочет, чтобы у него были дети.

– С нашим ребенком все будет хорошо, – сказала она. – Мы должны делать выбор, который идеально подойдет ребенку, а не нам.

Мелинде хотелось, чтобы Слэйд внезапно признался, что любит ее, а потом предложил сыграть пышную сказочную свадьбу. Но это была иллюзия, и она это понимала. Даже если бы он сейчас так сделал, она бы ему не поверила. Он пытался уговорить ее продолжить их роман, а не создавать семью.

– Ты права, – ответил он. – Но результаты научных исследований показывают, что уровень жизни детей, которых растят оба родителя, намного выше. Мы должны принимать решения вместе.

Слэйд говорил истину, но она не была готова с этим справиться и, вероятно, никогда с этим не справится. Ее сестра по‑прежнему считает, что Слэйд ей не пара. Она получила несколько взволнованных сообщений и электронных писем от мужчин и женщин из различных комитетов, в которых работала, и каждый из них предупреждал ее, чтобы она не связывалась со Слэйдом. И вот теперь он стоит напротив нее и пытается убедить, что у ребенка, которого она вынашивает, должны быть оба родителя.

Она просто не готова к этому. Не сегодня.

Ее телефон снова зажужжал, и Мелинда взглянула на него, качая головой. Еще одна журналистская заявка‑запрос на интервью. Слэйд подошел и посмотрел на экран телефона.

– Сколько у тебя заявок на сегодня? – спросил он.

– Миллион. Ну, так мне кажется. Я не знаю, что делать, – сказала она. – Я не могу избегать их вечно. Рано или поздно они заметят, что я беременна.

Слэйд обнял ее, и она положила голову ему на плечо. Он погладил ее рукой по спине. От пряного аромата его лосьона после бритья у нее чаще забилось сердце.

Жаль, что она так чутко реагирует на Слэйда всякий раз, когда он к ней прикасается. Ей трудно оставаться хладнокровной и разумной.

Он взял ее за подбородок и обвел его большим пальцем. По ее телу пробежала дрожь. Она приоткрыла пересохшие губы и облизнулась.

Простонав, он наклонился и поцеловал ее, неторопливо и страстно. Прижавшись к нему, она поднялась на цыпочки и обвила руками его шею. От него так приятно пахло. Она закрыла глаза, позволяя себе отвлечься от забот и насладиться моментом.

В объятиях Слэйда она забывала обо всем и отключалась от реальности.

Прервав поцелуй, она отошла от него, не зная, что сказать. Она чувствовала себя потерянной, и это ощущение было ей неприятно. Все события в ее жизни всегда были запланированы. Даже когда все шло не так, как она хотела, ей удавалось скорректировать жизненный курс по своему усмотрению.

Но со Слэйдом все иначе. Он казался ей настолько фантастическим, что она теряла голову.

– Я придумал выход из положения, – сказал он. – И по‑моему, он тебе понравится, потому что он разумный и отвлечет журналистов от проблем твоей семьи.

– Что ты задумал? – Она не собиралась притворяться, что не хочет найти решение, выгодное им обоим, но знала, в каком виде их могут выставить в средствах массовой информации, и стремилась сохранить безупречный имидж.

Слэйду ее не понять. Ему всегда приходилось стараться за двоих, чтобы доказать, что он не бандит.

– Давай поженимся, – предложил он.

Ее душа ушла в пятки. Она моргнула, изо всех сил стараясь выглядеть хладнокровной. Она втайне мечтала о его предложении. Как он догадался?

Но она понимала: Слэйд не из тех, кто стремится к супружеству. Она посмотрела на него, уверенная в том, что он сошел с ума или она ослышалась. Однако он улыбался ей так, словно достал с неба луну.

После ухода Слэйда Мелинда позвонила сестре. Звонок переключился на голосовую почту, что в последнее время случалось часто. Она волновалась за Анжелу. Непросто любить человека, которого ненавидит их отец. Райдер Керрин. У этого человека, как считали многие, был роман с их матерью, и именно он обвинил их отца в финансовых махинациях. Но Анжела любит его, и Мелинда, будучи беременной от любовника, ее понимает. Сердцу не прикажешь.

Она почти отвлеклась от собственных проблем и сосредоточилась на делах своей сестры‑близнеца. Намного проще решать проблемы Анжелы, чем свои собственные.

Будильник на ее телефоне звякнул – у нее осталось сорок минут, чтобы добраться до офиса, где пройдет заседание совета директоров «Хелп Хьюстон рид». Это была благотворительная организация, которую она учредила вместе со своей единомышленницей почти десять лет назад. Они старались сделать так, чтобы у каждого ребенка была дома библиотека. Эту идею они позаимствовали у известной актрисы, которая занималась этим в своем родном штате Теннесси.

Мелинда быстро приняла душ и надела юбку‑трапецию и блузку с бантом на воротнике. Она распустила волосы и взяла сумочку, в которую положила ежедневник и блокнот. Оставив тесты на беременность на столике в ванной, вышла за дверь.

Спустившись на лифте на первый этаж, быстро прошла через вестибюль. Фотографов нигде не было. Швейцар улыбнулся ей, когда она подошла.

– Мистер Бартелли разогнал стервятников, – сказал Джонни.

– Спасибо, что предупредили, – ответила она, надевая солнцезащитные очки «кошачий глаз» в широкой оправе, и вышла на улицу Хьюстона. Высоко держа голову, она пошла к своей машине.

Мелинда с нетерпением ждала ужина в доме Филомены Конти. Учитывая безумие, творящееся в ее нынешней жизни, ей определенно надо было отвлечься. Но ужин перенесли на неделю позже. Мелинда просто не была готова говорить о помолвке, пока не уточнит некоторые детали. Прошло всего семь дней с тех пор, как в прессе появилась статья о ней и Слэйде, но Мелинда по‑прежнему до конца не осознавала, что ей делать дальше.

– Дживс, включи успокаивающую музыку, – сказала она.

– Включаю успокаивающую музыку, – ответил электронный ассистент.

Мелинда продолжала готовиться к ужину, думая о Филомене. Бабушка Слэйда была жизнерадостной и этим привлекала к себе людей. За годы работы в художественном совете Мелинда поняла, что она и Филомена – почти родственные души.

Филомена была смелее Мелинды, но они обе стремились помогать другим и окружали себя порядочными людьми. Мелинда поначалу хотела поехать к Филомене сама, но потом согласилась, чтобы за ней заехал Слэйд.

Застегнув молнию простого темно‑синего платья‑футляра, она поняла, что у нее осталось не так много времени, прежде чем оно станет ей узко. Она съездила в пригород Хьюстона, где был чудесный книжный магазин, и купила там книги о беременности и несколько любовных романов. Она была не из тех людей, которые выходили из книжного магазина с одной книгой. Она всегда покупала стопку книжек.

Взглянув на золотые наручные часы, Мелинда поняла, что ей надо торопиться, а не разглядывать книги на ночном столике. Она уже опаздывала как минимум на десять минут. Ее бабушка говорила, что опоздание женщины намекает мужчине на то, сколько сил она потратила на подготовку к свиданию. Если честно, Мелинда обычно была готова вовремя и просто выжидала десять минут.

Но сегодня все иначе. Она вернулась к туалетному столику, уложила длинные светлые волосы в пучок и поправила макияж. И поняла, что немного нервничает, стараясь выглядеть идеально.

Но почему?

Ее помолвка со Слэйдом – притворство. И надо помнить об этом. Слэйд хочет, чтобы они разобрались с проблемами, прежде чем заговорят о будущем. Ребенок и журналисты не оставили им другого выбора, кроме как быть вместе.

– У меня все получится, правда, Пикси? – спросила она собаку, которая крутилась у ее ног.

Мелинда наклонилась и взяла ее на руки. Пикси уперлась передними лапами в грудь Мелинды и завиляла хвостом, когда та ее погладила. Жаль, что людям не так легко угодить, как этой маленькой собачке.

Она поцеловала Пикси в нос и поставила ее на пол.

Ей трудно лгать Филомене и своей сестре. Пусть блогеры, и репортеры, и даже ее отец верят в неправду. Но врать сестре‑близнецу намного сложнее. И хотя они с Анжелой не делятся всеми подробностями личной жизни, на этот раз умалчивать факты особенно трудно.

Анжела весь день не отвечает на ее звонки, поэтому не обязательно говорить ей, что она собирается замуж. Кстати, вокруг Анжелы ходит много сплетен, и Мелинда пытается от этого дистанцироваться.

Судя по всему, сегодняшний вечер в доме Филомены станет испытанием. Мелинде придется искренне притворяться. Она никогда не была хорошим игроком в покер или актрисой. Она могла быть приветливой с незнакомцами, но с друзьями всегда была предельно честной. Если удастся убедить бабушку Слэйда, то обмануть всех остальных будет легко.

Когда во входную дверь позвонили, Пикси соскочила с кровати и залаяла, бросившись в коридор. Мелинда взглянула на часы: Слэйд пришел на двадцать минут раньше. Она уже готова, и заставить его ждать не получится. Она хотела обсудить помолвку и объяснить ему, что они не смогут жить вместе, как он предлагает.

Во‑первых, никакого секса.

Во‑вторых, никакой совместной жизни.

В‑третьих, никакой любви.

Она глубоко вздохнула.

Отказаться от секса будет трудно им обоим. Слэйд возбуждает ее, и она привыкла с ним спать. Но она не хотела в него влюбляться. Если она будет с ним спать или жить с ним, то быстро к нему привяжется.

Мелинда медленно прошла по квартире и взглянула на видеомонитор, прежде чем открыть дверь. Слэйд превосходно выглядел в смокинге и галстуке, при виде его у нее чаще забилось сердце. Темные волосы он зачесал ото лба и побрился.

Она глубоко вздохнула, чтобы сосредоточиться, и открыла дверь. Пикси лизнула ногу Слэйда. Он наклонился, погладил собаку и вошел внутрь.

Мелинда попятилась, осознавая, насколько он выше ее ростом. Обычно она была в туфлях на каблуках и нечасто стояла так близко к нему босиком.

– Я пришел рано. Но мне кажется, нам надо обсудить детали игры перед ужином, – сказал он.

Она кивнула, понимая, что не влюбиться в него будет намного сложнее, чем она думала. И это потому, что она уже им увлеклась.

Званый ужин в доме Филомены вскоре начался. В столовой установили длинный стол на шестнадцать человек и круглый стол поменьше, за которым сидели только восемь человек. Филомена зарезервировала круглый стол для себя и специально приглашенных гостей. Слэйд и Филомена вышли из гостиной на несколько минут, когда прибыли первые гости. Когда Слэйд вернулся, он предложил Мелинде побыть наедине, но она отказалась.

Отмахнувшись от сомнений и проблем дня, Мелинда общалась с гостями. Когда ужин подходил к концу, с послеобеденными напитками и трио, играющим классическую музыку, она решила, что хорошо поработала, скрывая свою злость и обиду.

Наконец, когда гости начали расходиться, она притворно зевнула и натянуто улыбнулась Слэйду.

– Уже поздно. Я вызову такси.

– Я отвезу тебя, – сказал он.

– Не надо.

– По‑моему, ты хочешь мне кое‑что сказать. – Он положил руку на ее поясницу и повел к своей бабушке. Хотя обычно этот жест ей нравился, сегодня Мелинда этого не чувствовала. Она была в ярости. Обидно, но она даже не предполагала, что Филомена решила их сосватать. Мелинда сердилась, что невольно подыграла ей, забеременев от Слэйда.

Она шарахнулась от Слэйда, но он обвил рукой ее талию, чтобы удержать. Мелинда быстро повернулась и взглянула на него, а он просто улыбнулся ей и тихо сказал:

– Мы должны играть на публику.

Он прав. Меньше всего ей хотелось спровоцировать еще больше сплетен. Не важно, что она сердится. Теперь ее цель – уход из поля зрения блогеров. А потом она будет заниматься всем остальным.

– Извини, дорогой, – произнесла она достаточно громко, чтобы все в комнате ее услышали. – У меня ужасно болит голова.

Слэйд судорожно вдохнул, когда она ласково провела пальцами по его шее и поцеловала, быстро и страстно. Наконец она повернулась к Филомене, которая с интересом за ними наблюдала.

– Спасибо за прекрасный ужин, Филомена. Мне очень понравилось. – Она поцеловала пожилую женщину в щеку и отвернулась.

– Не за что, Мелинда. – Филомена схватила ее за запястье. – Я была бы очень рада, если бы ты пообедала со мной в пятницу.

Мелинде хотелось отказаться, но Филомена с вызовом приподняла бровь.

– Мне надо проверить свое расписание, – ответила Мелинда. – Если не в пятницу, тогда в понедельник.

– Я попрошу Генри связаться с твоей секретаршей, – сказала Филомена и горячо обняла Мелинду. – Еще раз поздравляю. Я так рада, что ты войдешь в нашу семью.

Мелинда обняла Филомену в ответ, страдая от того, что приходится притворяться. Вероятно, она поторопилась, согласившись на помолвку.

– Я тоже. – Она быстро отвернулась и прошла по комнате, прощаясь с гостями.

Слэйд шагал следом. У входной двери она взяла свою сумочку со старинного столика. Как только они вышли на улицу, она взглянула на сентябрьское вечернее небо. Оно казалось бесконечным. Светил полумесяц, мерцали звезды. Она глубоко вздохнула и почувствовала, как успокаивается.

– Мне жаль, что бабушка пыталась свести нас вместе, – произнес он, когда они сели в машину и поехали в центр города.

– Это неожиданный сюрприз, – призналась она. – Ты действительно женишься на мне по‑настоящему?

– Нет. – Его ответ был быстрым и почти убедительным. – Послушай, давай поговорим об этом у тебя дома. Я не смогу объясниться, ведя машину.

– Конечно.

Она повернулась и уставилась в окно. Всю свою жизнь она старалась отвлечься от обыденности, читая книги. Она не обращала внимания на некоторые вещи в своей семье, которые были неидеальными, потому что создала для себя мир, в котором существовали книжные герои. Это было очень приятно. А в тридцать девять лет она наконец обрела себя в реальности, из которой ей не приходилось убегать в вымышленные миры, как раньше. Но ребенок и помолвка пошатнули ее существование и заставили осознать, что, возможно, она рисковала больше, чем думает.

Как только Слэйд заехал на гостевую стоянку, Мелинда облегченно вздохнула. Он не собирался ночевать у нее. У дома их ждала группа папарацци. Ей захотелось простонать, но Слэйд просто притянул ее к себе, обнял за плечи и провел мимо репортеров.

И это сильнее испугало Мелинду.

Он действительно оберегает ее и старается избежать скандалов.

– Привет, парни! – Он кивнул папарацци, когда швейцар открыл дверь.

Ничего из того, что рассказал Слэйд, не удивило Мелинду. Она знала, что у него мрачное прошлое. Честно говоря, именно этим он и привлекал ее. Время от времени он был безупречным, но в нем всегда чувствовалась напряженность, которая привлекала Мелинду, как пламя влечет мотылька.

– Я не знала, что ты был помолвлен, – сказала она наконец.

– Об этом мало кто знает. Тогда я еще не был генеральным директором компании. Я был обычным наследником, который мог присоединиться к семейному бизнесу Бартелли. Ради приличия меня таскали на различные мероприятия, – признался он.

– Я понимаю. Моя семья входит в «Техасский клуб землевладельцев», но мне не удается стать его членом. Совсем недавно туда принимали только мужчин.

– Могу поспорить, тебе это не нравится. – Он усмехнулся.

– Вовсе нет. Я не настаиваю на этом членстве, – произнесла она. – Что мы будем делать?

– Ну, мы побудем женихом и невестой три месяца, как договорились, а затем, я надеюсь, интерес СМИ к тебе утихнет и мы вернемся к прежней жизни.

Мелинда поерзала в кресле, сожалея, что не надела обычные туфли без ремешков на щиколотках, которые могла бы снять прямо сейчас. Скрестив ноги, она выпрямилась.

– А ребенок?

– Я обеспечу вас всем необходимым. Деньги, мебель… Я оплачу учебу ребенка в лучших школах Хьюстона.

– Спасибо, но я спрашиваю не о деньгах, – сказала она. – Ты будешь воспитывать ребенка?

– Нет, я не образец для подражания. – Слэйд отпил виски, наклонился вперед и поставил стакан на журнальный столик.

– Почему бы и нет? Я тебе совсем не нравлюсь?

– Черт побери, ты знаешь, что ты мне нравишься. Если бы ты мне не нравилась, то не забеременела бы, – выпалил он.

Его бахвальство ее не особо беспокоило.

– Что же тогда? – спросила Мелинда.

Он наклонил голову набок, изучая ее.

– Ты не упрекнешь меня за то, как я с тобой разговаривал?

– Я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы понять: если ты огрызаешься, значит, ты что‑то скрываешь, – сказала она.

– Мы действительно хорошо узнали друг друга, верно?

Она заметила, что он так и не ответил на ее вопрос. Забавно. Они в самом деле хорошо изучили друг друга.

– Я так и думала, но сегодня вечером выяснилось, что Филомена нас сосватала…

Прямо сейчас ей хотелось понять, почему Слэйд не хочет воспитывать ребенка. Он не только не желал создавать семью, но и говорил о полном отсутствии контактов с ребенком.

– Итак, вернемся к малышу… – продолжила Мелинда.

– Пожалуйста, перестань, – произнес Слэйд. – Не сегодня.

Его слова были грубоватыми, но она решила не настаивать на своем.

– Хорошо, но рано или поздно мне понадобятся ответы, – сказала она.

– Согласен. – Он встал. – Мне пора.

Мелинда хотела, чтобы он остался. Она устала и, если честно, очень боялась стать матерью в сорок лет. Но она не станет рисковать, позволяя Слэйду переночевать у нее.

Сегодняшняя вечеринка прояснила, насколько сложна ситуация, в которую они попали. Если ей когда‑нибудь и требовалась ясная голова, так именно сейчас. Нельзя привыкать к Слэйду. Это означает, что спать с ним она не будет.

– Да, по‑моему, тебе пора, – ответила она.

Он подошел к ней и обнял, а она положила голову ему на грудь в области сердца. Слэйд прижал ее к себе и погладил по спине.

– Прости, – сказал он. – Иногда я веду себя как дурак.

Мелинда улыбнулась, потому что он не видел ее улыбки. Слэйд не уставал ее удивлять. Он отлично знал свои ошибки и стремился сразу же их исправить. Вот поэтому она не понимала его нежелания становиться отцом для их ребенка. Что бы ни случилось в его прошлом, он сумеет это преодолеть.

Запрокинув голову, посмотрела на него. Их взгляды встретились, и она увидела страсть и желание в его глазах. Его эмоции отражали чувства, бурлящие в ее душе. Она понимала, что разумнее всего прогнать Слэйда. Ведь он пробудет рядом с ней всего несколько месяцев.

Сможет ли она вернуться к прежней жизни, когда они расстанутся?

Мелинде совсем не хотелось планировать пышную вечеринку по случаю своей помолвки. Хотя кого она старалась обмануть? Об этой вечеринке она втайне мечтала большую часть своей взрослой жизни. Но она понимала: чем важнее будет для нее помолвка, тем сложнее ей придется после расставания со Слэйдом.

Он заявил, что они расстанутся через три месяца, и твердо сказал, что не хочет на ней жениться.

Она не дура и знает, что ей не следует пялиться на кольцо с массивным камнем – семейную реликвию Конти, которую Слэйд надел ей на палец после того, как занимался с ней любовью в прошлую среду вечером. После этого прошла неделя, и он держал свое слово, сопровождая Мелинду на мероприятия, и даже устроил ей романтический обед, чтобы журналисты сделали несколько их фотографий.

– Ты витаешь в облаках, Мел? – Анжела вручила ей чашку кофе и села напротив Мелинды, которая готовила вечеринку. Организация подобного мероприятия требовала больших усилий. Их отец, конечно, не был на седьмом небе от счастья после новостей, но Слэйд не был ему противен, поэтому он предложил оплатить вечеринку своей дочери. И Мелинда поверила, что слухи о том, будто ее отец скоро разорится, беспочвенны.

– Я стараюсь не завидовать тому факту, что папа обрадовался твоей помолвке, – сказала Анжела. – И пытается убедить меня бросить Райдера.

– Как у тебя с Райдером? – спросила Мелинда. – Я думала, папа смягчится к нему, когда вый дет из тюрьмы.

– Ты же знаешь нашего отца. Он старался, но, похоже, он действительно не может не ненавидеть Райдера, – сказала Анжела. – Однако мы сегодня не будем говорить об этом. Чем тебе помочь?

– Я просто пытаюсь понять, как устроить вечеринку, – произнесла Мелинда.

– Ты ее устроишь, и она станет событием сезона, – сказала Анжела. – Ты всегда удачно воплощаешь свои мечты в жизнь.

В голосе сестры слышалась грусть. Их отец еще не одобрил помолвку Анжелы, хотя Райдер был успешным бизнесменом.

– Прости, – ответила Мелинда.

– Ты не виновата. Но если папа снова скажет, что Слэйд, в отличие от Райдера, удачный жених, я напомню о сомнительном прошлом семьи Бартелли.

Их отец надеялся, что Анжела бросит Райдера и найдет другого мужчину – того, кто, по его личному мнению, будет достоин его дочери. И хотя Слэйд доказал свою непричастность к делишкам своего папаши, было невозможно не думать о его родстве с Бартелли.

– Он никак не связан с махинациями своей семьи, Анжела.

– Я знаю. – Сестра коснулась руки Мелинды. – Просто мне неприятно слушать, когда папа воспевает Слэйда и позорит Райдера.

Мелинда сжала руку сестры. Она так увлеклась своей сумасшедшей жизнью, что в последнее время почти не виделась с Анжелой.

– Слэйд не идеален, – сказала Мелинда. – Интересно, придет ли отец на нашу свадьбу, если мы с тобой устроим ее в один день?

– Две свадьбы в один день?

– Да. Ты помнишь, как мы играли в двойную свадьбу, когда были маленькими? – спросила Мелинда и задалась вопросом, не сходит ли она с ума. Райдер и Анжела по‑настоящему влюблены друг в друга и хотят создать семью. Ее и Слэйда связывает только безумная, сексуальная страсть и незапланированный ребенок.

– Мне нравится твое предложение, но я хочу, чтобы день свадьбы был у каждой из нас особенным, – сказала Анжела.

– Как хочешь. Если ты передумаешь… Хотя я не очень люблю быть в центре внимания. Но две свадьбы в один день изменили бы отношение журналистов к проблемам нашего отца.

Анжела рассмеялась:

– Может быть. Я сделаю это, если он примет Райдера. Но, по‑моему, этого не случится в ближайшее время.

– Честно говоря, я удивлена, что он смирился со Слэйдом. Я волновалась, что наши отношения негативно повлияют на его судебные дела, но, я думаю, Слэйд в самом деле помогает папе.

– Я согласна. Я имею в виду, у его семьи сомнительная репутация, но я не знаю никого, кто утверждал бы, что Слэйд сотрудничает с бандитами.

– Я тоже, – призналась Мелинда. – А Конти безупречны.

– Точно. Что он говорит о делах своего отца? – спросила Анжела.

Мелинда не хотела, чтобы ее сестра поняла: есть вопросы, которые она не обсуждает со своим женихом. Если Анжела скажет ей, что Райдер что‑то скрывает от нее, она предупредит сестру об опасности. Мелинда опустила голову, глядя на пятно красной помады на краю чашки с кофе.

– Что с тобой? – спросила Анжела.

Мелинда подняла голову и огляделась. Они все еще ждали прихода организатора вечеринки и сидели в конференц‑зале одни.

– Боюсь, если я тебе скажу, ты решишь, что я свихнулась.

– О чем ты говоришь? – настаивала Анжела. – Что происходит?

– Ну, я беременна, – сказала она.

– Ух ты! Я буду тетушкой! Ты говорила, что хочешь стать мамой, вот ты ею и станешь. – Анжела обняла сестру. – Я в восторге. Твой ребенок – благословение свыше.

– Наверное, – согласилась Мелинда. – Слэйд предложил сыграть помолвку, чтобы блогеры не догадались, что ребенок незапланированный.

– Это не то, чего я ожидала, но он рядом с тобой. А как ты к этому относишься?

– Я хочу выйти за него замуж и прожить счастливую семейную жизнь, но я хочу, чтобы Слэйд тоже меня любил. Но он не готов это сделать.

– Я думала, он попросил тебя выйти за него замуж, – сказала Анжела. – Он же твой жених, верно?

Мелинда стерла с чашки след от губной помады большим пальцем. Анжела должна знать всю правду.

– Он мой жених на время. Он не женится на мне по‑настоящему и не станет воспитывать нашего ребенка.

Райдер Керрин был воплощением самых невероятных мечтаний Анжелы. Она думала так: раз он наконец надел ей кольцо на палец, ее жизнь станет по‑настоящему счастливой. Но не тут‑то было. Предложение сестры сыграть две свадьбы в один день, а потом правда о ее помолвке заставила Анжелу насторожиться. Через три дня после того, как они с сестрой обсуждали вечеринку по случаю помолвки Мелинды, Анжела решила поговорить с Райдером о дате их свадьбы.

Райдер попросил ее выйти за него замуж, но не упоминал дату свадьбы. Из‑за этого она призадумалась: не использует ли он ее, как говорит ее отец.

Анжела Перри вошла в офис «Керрин ойл», ловя на себе мужские взгляды. Она специально оделась так, чтобы выглядеть как можно лучше.

Когда она шагнула в кабинет Райдера, тот разговаривал по телефону, выражение его лица заставило ее замереть на месте. Он был в ярости.

Подняв на нее глаза, он мгновенно смягчился и поманил ее к себе. Она закрыла за собой дверь и замерла.

Похоже, у него проблемы с бизнесом. Ей хотелось назначить дату свадьбы, но она понимала, что, вероятно, сейчас не лучшее время для разговоров об этом.

Он резко нажал на кнопку отключения на телефоне:

– Извини, дорогая. Я не знал, что ты сегодня придешь. – Он встал, подошел и поцеловал ее. Потом взял за руку и повел в зону отдыха. – Что‑нибудь выпьешь?

– Я не хочу. Как ты? У меня такое ощущение, что ты хотел кого‑то прикончить, – сказала Анжела.

– Я не в лучшем настроении. Зачем ты пришла? – спросил он.

Она слабо улыбнулась. Он наблюдал за ней, и она поняла, что не надо было приходить к нему в офис.

– Я хотела обсудить нашу свадьбу. Я думала, это отвлечет тебя от проблем на работе. Я просто прошу тебя назначить дату свадьбы. Обо всем остальном я позабочусь сама.

– Анжела… – Райдер встал и отошел от нее, в его голосе слышалось разочарование.

– Что? – Она поднялась и пошла следом за ним. – Ты просил меня выйти за тебя, но не назначаешь дату свадьбы. Почему? Ты действительно женишься на мне или это был какой‑то заговор, чтобы отомстить моему отцу?

Он повернулся к ней лицом, и она увидела злость и печаль в его глазах.

– Если ты так думаешь, то почему согласилась стать моей женой?

– Потому что я люблю тебя, Райдер. Я не притворяюсь. Я просто хочу знать, когда мы сыграем свадьбу, – сказала она.

– Я тебя понимаю, детка, но я не могу говорить об этом прямо сейчас. Кто‑то выдвинул против моей компании обвинения в нарушении прав рабочих. Я пытаюсь расследовать это дело и выяснить, есть ли основания для подобных обвинений. Я почти уверен, что твой отец причастен к этому обвинению.

Анжела покачала головой:

– Послушай, ты ему не нравишься, но он не опустится до провокаций.

– Ты в этом уверена? Я думаю, это как‑то связано с обвинениями против твоего отца.

– Я не понимаю вас обоих, – сказала Анжела. – И я никогда не считала тебя причастным к неразберихе вокруг моего отца.

Но ее отец убежден, что Райдер – причина его проблем с законом. Она должна что‑то делать. Сейчас же.

– Нам надо сбежать куда‑нибудь…

– Нет. Ты меня не слышишь. Я не могу проигнорировать выдвинутые против меня обвинения. Я должен выяснить, правдивы ли утверждения, а затем исправить это. Я не могу сбежать, жениться на тебе и притвориться, что все в порядке. У меня нет папочки, который меня спасет.

– Не дерзи мне! Я не жду, когда меня спасет мой папочка. Я просто думала, что мы с тобой можем бороться с проблемами вместе. Но если ты хочешь действовать один, тогда…

Она замолчала и отвернулась, но он схватил ее за талию и снова прижал к себе. Обнял, уткнулся лицом в ее шею и поцеловал.

– Прости. Ты ни при чем. Я вложил в свою компанию так много сил, и мне неприятно, что она в опасности.

– Тогда разреши мне помочь тебе. – Анжела повернулась в его объятиях и поцеловала. Помощь Райдеру – меньшее, что она может сделать.

Райдер по‑настоящему любит ее, и она поможет ему разобраться с новыми неприятностями.

Вернувшись домой после спа‑салона в тот же день, Мелинда выпустила Пикси на балкон и встала у перил, глядя на город. Здесь ей было намного проще принимать решения, чем во время посиделок с сестрой или наедине со Слэйдом.

Честно говоря, Анжела была права. Влюбившись в Слэйда, она нашла бы способ быть с ним всегда.

Но она не хотела им манипулировать, не стремилась заставить его полюбить ее. Ему не нужны отношения, которые кажутся ему ловушкой.

Он рассказал ей о браке своих родителей, а Мелинда сама наблюдала, как распадается счастливый союз ее родителей. Она определенно не хотела, чтобы ее семейные отношения закончились так же. И знала по собственному опыту, что два загнанных в ловушку родителя не лучше одного. Она понятия не имела, каково расти в неполной семье. Мелинда потеряла мать десять лет назад, и ей было очень тяжело. С чем столкнется в жизни ее ребенок, если она станет воспитывать его одна?

Пикси залаяла и побежала обратно в квартиру, Мелинда пошла следом за ней. Она дала Слэйду ключ, но он обещал прийти после того, как предупредит ее, отправив сообщение. Они решили жить вместе, потому что оба знали: самые ушлые блогеры заподозрят неладное, если они будут ночевать в разных квартирах.

Но Мелинда никому не позволяла давить на нее и не собиралась поступать иначе ради Слэйда. Не надо создавать у Слэйда иллюзию, что он должен жениться на ней.

Ей не удавалось справиться с чувством вины. По правде говоря, она хотела, чтобы все уладилось само собой. Но нельзя оставлять все как есть. Отец Мелинды говорил, что всему свое время, а ей не хватает терпения подождать.

– Привет, – произнес Слэйд. – Где твоя хозяйка, Пикс?

– Я здесь. Наслаждаюсь солнцем и покоем, – ответила Мелинда. – Могу предложить тебе сладкий чай. Если хочешь, возьми пиво в холодильнике.

– Я выпью сладкого чая, – сказал он, выходя на балкон.

Он обнял ее и наклонился, чтобы поцеловать, но его губы коснулись не ее рта, а щеки. Теперь, когда Мелинда понимала, что она любит его, все было по‑другому. Как только репортеры отстанут от нее, Слэйд уйдет из ее жизни. И она будет страдать. Ей надо постараться этого избежать.

– У одного из блогеров, который следит за тобой, есть дрон, – сказал Слэйд.

Мелинду буквально затрясло от злости. Почему кто‑то считает себя вправе шпионить за ней? Она понимала любопытство людей по поводу ее личных отношений, но дрон… Это уже чересчур.

– Они зашли слишком далеко.

– Я согласен. – Он шагнул назад и провел ладонями по ее обнаженным рукам. – Я хотел тебя предупредить.

– Я позвоню менеджеру зданий. Наверняка есть законный запрет для полета дронов над квартирами, – сказала Мелинда.

– По‑моему, нам надо подкормить папарацци информацией. Ты заметила, что мы были довольно сдержанны друг с другом на прошлой неделе? – спросил он.

Она кивнула. Пища для разговоров – единственная причина, по которой они решили сыграть помолвку. Из‑за сомнений Мелинда неохотно соглашалась появляться со Слэйдом на публике. Она знала, что ей будет намного труднее и унизительнее, когда они расстанутся после все тех фотографий, на которых выглядели влюбленной парочкой.

Ее затошнило. Сначала она решила, что тошнота пройдет, а потом поняла, что этого не случится. И попыталась медленно пройти в гостиную, а потом бросилась в ванную. Слэйд понесся за ней следом. Он что‑то говорил ей, но она сосредоточилась только на одном: лишь бы ее не вырвало в коридоре.

Она шагнула в ванную вовремя. Ее вырвало. Слэйд протянул ей полотенце и стакан с водой, чтобы она прополоскала рот. Потом он обнял ее и прижал к себе. Мелинда расплакалась.

Происходящее казалось ей безумием. Она планировала совсем не такое будущее для себя, своего будущего ребенка и Слэйда.

У нее всегда был план, которому она следовала, но на этот раз все было по‑другому. Она не понимала, как вернуться к прежней жизни. Казалось, чем больше она старается, тем сильнее все усложняет.

Он обхватил рукой ее затылок и слегка помассировал кожу ее головы. Мелинда закрыла глаза и притворилась, что ее не тошнило и она не плачет в его объятиях. Наконец, почувствовав себя немного лучше, она шагнула назад.

– Прости.

– Не извиняйся. Ты беременна. Хочешь прогуляться по центру города? Нас сфотографируют папарацци, а потом мы вернемся домой, и я приготовлю тебе ужин.

– Ты умеешь готовить? – спросила она.

– Да, и очень хорошо. Что скажешь?

Она кивнула:

– Я согласна. Только мне надо переодеться. Кстати, тебе тоже.

– Я переоденусь. Хорошо, что я привез сюда одежду.

Проснувшись следующим утром, Мелинда обнаружила, что Слэйд сидит на краю кровати, наклонив голову, и смотрит себе под ноги. Его мускулистая спина была напряжена.

– Слэйд, дорогой, в чем дело? – спросила она.

Он взглянул на нее и улыбнулся.

– Доброе утро, детка! Все в порядке. Я просто получил сообщение от отца.

– Что он хочет?

– Увидеться со мной, – ответил Слэйд. – Он присылает мне сообщение каждую неделю с просьбой о встрече.

– Зачем?

– Затем, что я избегаю его с тех пор, как мне исполнилось восемнадцать лет.

– Почему?

– Это сложно, – сказал Слэйд.

– Я твоя временная невеста, беременная от тебя. По‑моему, я справлюсь с любыми сложностями, – заметила она.

Он рассмеялся.

– Да, думаю, ты права.

Он повернулся, сложил подушки в изголовье кровати и опустился на них.

– Я выпустил Пикси на балкон.

– Спасибо. А теперь о твоем отце… – Она чувствовала, что должна докопаться до сути того, что заставляет Слэйда отказываться от семейного счастья. По своему опыту она знала, что на подобное поведение влияют отношения между родителями.

– Ты не отвяжешься от меня, да? – спросил он.

– Да. Мне интересно, дорогой. Когда‑нибудь наш ребенок спросит меня о своем дедушке по отцовской линии, и мне хочется ответить ему честно. – Она натянула простыню себе под мышки и улыбнулась Слэйду.

– После смерти матери я жил с бабушкой и дедушкой, они опекали меня. Решили, что всем будет лучше, если я останусь с ними. Мне все нравилось, но я хотел больше узнать о своем отце. Мой дед ненавидел моего отца, и это наверняка повлияло на мое мнение о нем, – сказал Слэйд, уставившись на свои ноги, которые он то скрещивал, то расцеплял на кровати.

Мелинда с удивлением наблюдала за ним, потому что обычно Слэйд не был нервным и суетливым.

– Это логично. Хотя мои родители постоянно ссорились, я очень рада, что знала их обоих, и они были вместе ради меня и Анжелы, – произнесла Мелинда. Она хотела, чтобы у ее ребенка была полная семья. Пусть они со Слэйдом очень разные, детям необходимо знать обоих родителей, чтобы добиться успеха в жизни.

– Да? – мягко спросил он, словно обороняясь. – Просто у тебя были оба родителя. Но если бы твой отец был похож на моего, ты бы говорила иначе.

– О чем ты? – спросила она. – Ты же совсем не похож на своего отца.

– Неужели?

– Если только ты не обманывал меня с тех пор, как мы начали встречаться.

Слэйд выругался и встал, подошел к балконным дверям и посмотрел на город. Ей стало интересно, что он видит перед собой. И что пытается от нее скрыть.

Она встала с постели, надела цветастый халат и завязала пояс на талии. Пикси подбежала к ней, и Мелинда наклонилась, погладила ее, а потом подошла к Слэйду. Она положила руку ему на спину и наклонилась в сторону, заглядывая ему в лицо.

Мелинда вспомнила, как они занимались любовью у стеклянной двери. Ей будет трудно смириться с расставанием, когда он уйдет. Но она ни о чем не сожалеет. У нее начнется новый этап в жизни.

– Итак, ты стал неуправляемым подростком и решил разыскать отца?

– Да. – Он обнял ее за плечи и прижал к себе. Она обхватила его одной рукой за талию, а вторую положила ему на грудь.

Это признание было ему неприятно. Мелинда понимала его. Ей тоже не нравилось вспоминать, как она сбежала из дома, когда училась в пятом классе. Она просто хотела поддержать свою подругу и спасти ее от одиночества, но в результате этого у нее испортились отношения с матерью, которая считала, что Мелинда уехала из‑за домашних ссор.

– Все в порядке, – подбодрила она Слэйда.

– Это не так, – сказал он. – Я начал видеться с ним тайком. Он казался мне забавным, умным и обаятельным. Я не понимал, почему дедушка и бабушка ненавидят его и почему моя мать бросила его. Примерно через шесть недель он спросил, не хочу ли я поработать с ним. И познакомиться с семьей Бартелли.

Душа Мелинды ушла в пятки. Ей хотелось остановить Слэйда, но в то же время ей не терпелось узнать, что произошло. Надо увидеть картину целиком, чтобы знать, с чем бороться.

– Тебе наверняка стало любопытно. Ты ни разу с ними не встречался?

– Ни разу с тех пор, как мы с матерью уехали от него, – сказал он. – Я познакомился со своими дядюшками и другими гангстерами. Бартелли – не просто семья, а настоящий преступный клан. Я никому не рассказывал того, что сейчас расскажу тебе, Мелинда.

Она кивнула:

– Я сохраню твой секрет.

Она любит этого человека и сделает все возможное, чтобы его защитить.

– Некоторые мои дядюшки – копия моего отца: забавные и обаятельные. Но другие хотели, чтобы я проявил себя. Они считали, что мне не место в семье Бартелли. Однажды отец сказал мне, что, если я поработаю и проявлю себя, они оставят меня в покое, и на этом все закончится.

– А что за работа? – спросила Мелинда.

– Об этом я понятия не имел. Я работал с дедушкой и имел смутное представление о мафии по фильму «Крестный отец». Как же я был наивен!

Она обняла его.

– Тебе не нужно больше ничего говорить.

– Ты уверена? – спросил он.

– Да. Ты совсем не похож на своего отца, – заявила она. – Не надо рассказывать мне о нем.

Он глубоко вздохнул:

– По правде говоря, мне нравилось быть членом его команды. И хотя…

Она не хотела знать, убил ли он кого‑то или избил.

– Хотя мне претила такая работа, я любил быть частью семьи. Было трудно уйти от этого. Сложнее, чем я хотел признавать. А через несколько недель мои дядюшки и двоюродные братья не захотели меня отпускать.

– Что ты сделал? Ты кого‑то убил?

– Нет. Я бы никогда этого не сделал. Именно поэтому я ушел оттуда. Быть вместе с семьей мне нравилось, парни казались мне настоящими родственниками, и впервые в жизни никто косо не смотрел на меня потому, что я Бартелли. Меня принимали таким, какой я был. Мой отец отправлял меня собирать деньги и тому подобное. Но во время моей последней поездки все пошло не по плану, и мой двоюродный брат Поли пристрелил двух парней. Я просто стоял рядом, и я был в ужасе. Всего несколько секунд назад Поли смеялся и шутил со мной.

По моему лицу Поли понял, что я не стану ему помогать, и приказал мне убираться. Я сбежал к бабушке и дедушке и с тех пор не разговаривал с отцом.

Слэйд видел ужас на лице Мелинды и совершенно не винил ее за это. В восемнадцать лет он был молодым и глупым. Зря он тогда поверил, что банда его отпустит. Он был в бегах несколько недель. Потом он сыграл помолвку. А затем на него обрушилась правда. Некоторые гангстеры не простили ему побега. И никогда не простят.

– Вот почему я не смогу создать с тобой семью, как ты этого хочешь, – тихо сказал Слэйд.

Мелинда покачала головой:

– Я в ужасе от того, что тебе пришлось пережить. Что твой отец поставил тебя в такую ситуацию. Я знаю, ты сознательно никому не навредишь.

Он понимал: она обдумывает историю, которую он ей только что рассказал. Именно в такие минуты он сожалел о том, что не стал лучше. Мелинда попытается использовать его откровения, чтобы сделать его сильнее в своих собственных глазах. Честно говоря, Слэйд не встречал никого, кто видел в людях только хорошее. И он знал, что он не из лучших. Он слишком часто выбирал легкий путь и вернулся к дедушке, зная, что отец не станет его преследовать.

Бабушка и дедушка Слэйда были разочарованы, но они понимали, что ему нужно было самому увидеть истинное лицо своего отца. Отец пытался поговорить с ним, но Слэйд отказался. Он не хотел вести подобную жизнь. Двоюродные братья избили его после занятий в школе и пригрозили убить, если он выдаст Поли, чего Слэйд делать не собирался. Он не хотел иметь ничего общего с семьей Бартелли. Но, поступив в университет в Остине, он обратился в полицию и сообщил о давнем преступлении. Он не мог жить, зная, что был свидетелем смерти людей. И не важно, что убитые – преступники.

– Я не смогу никого обидеть, – согласился он, – в отличие от семьи Бартелли. И, если я стану воспитывать нашего ребенка, ты и он будете в опасности. У меня нет возможности защитить тебя. – Он только что озвучил свой самый жуткий страх, и, честно говоря, теперь ему стало еще хуже. Слэйд стремился быть мужчиной, который оберегает Мелинду, а не рискует ее жизнью.

– Ты можешь все исправить, – сказала она.

– Каким образом? – недоумевал он.

– Пойди к отцу и скажи, что ты хочешь начать новую жизнь со мной. И пусть он гарантирует тебе, что ты никогда не подвергнешься нападкам клана Бартелли.

– Мой отец… Он и пальцем не пошевелил, чтобы помочь моей прежней невесте.

– Ты просил его об этом? – осторожно спросила она.

– Я передал ему свою просьбу на словах через одного из двоюродных братьев, – сказал он. Слэйд боялся обратиться к отцу напрямую, потому что не хотел, чтобы тот ему отказал. Странно, но ему не удавалось ненавидеть своего отца, и он по‑прежнему его любил. И хотел видеть в нем человека, который защищает своего ребенка.

– Знаешь, с возрастом некоторые мужчины становятся мягче, – произнесла она. – Может, он изменится, узнав, что у него родится внук.

Слэйд покачал головой:

– Он умер для меня. Я не буду ни о чем его просить.

– Не упрямься.

В Слэйде говорила задетая гордость. Отец сильно подвел его, когда он был подростком, поэтому он ни о чем его не попросит. Даже ради Мелинды.

– Я не хочу этого делать, – сказал он. – Я надеюсь, ты меня поймешь. Несмотря на свои темные делишки, твой отец всегда был важен для тебя.

Она прикусила нижнюю губу и уперлась рукой в бедро.

– По‑моему, ты несешь чепуху. У нас может быть все: настоящая помолвка и настоящая свадьба. Мы могли бы вырастить ребенка вместе. Я сделаю все возможное, чтобы так было.

В этом Слэйд не сомневался. Мелинда решилась на это в тот момент, когда узнала о том, что беременна. Или с того момента, как он узнал об этом. Она посмотрела на него с надеждой в глазах, и он запаниковал и сделал все, что мог, чтобы защитить ее. Но он притворялся человеком, который необходим Мелинде, а не был самим собой.

Каждый раз, когда он отказывался от своих действий, это приводило к обратным результатам. Как, например, сегодня утром. Мелинда вбила себе в голову, что, если он пойдет к отцу и попросит у него помощи, все наладится.

Но это не так. Всю свою сознательную жизнь Слэйд был одинок и ни от кого не зависел, и это позволяло ему принимать рискованные решения в бизнесе. Он развлекался, когда хотел. И никому не причинял зла.

– Жаль, что все не так просто, Мелинда. Ты не можешь взмахнуть волшебной палочкой, чтобы я стал таким человеком, о котором ты мечтаешь. Я не сказочный принц из книг, которые ты любишь читать.

Она покачала головой:

– Ты можешь им стать.

Он не думал, что испытает такую душевную боль. Он жаждал стать мужчиной ее мечты и одновременно столкнулся с реальностью, понимая, кто он на самом деле. Ему не хотелось разочаровывать ее, но он решил остаться верен себе.

Он не должен рисковать.

– Я этого не сделаю, – сказал он. – Я не стану разговаривать с отцом. Я не могу быть примерным семьянином, потому что это не та жизнь, которую я выбрал для себя. И мы не дети, Мелинда, ты это понимаешь.

Мелинда его явно не понимала, и он не осуждал ее за это. Но он ни разу не испытывал ничего подобного тому страху, который чувствовал, думая о том, что она познакомится с семьей Бартелли. Он знал, как быстро члены этого клана превращаются из нормальных людей в чудовищ – в мгновение ока. Он не хотел такой участи ни для Мелинды, ни для своих детей. И если ради этого ему придется до конца жизни остаться одному, то так и будет.

Пусть Мелинда живет в безопасности.

– Ты пошел бы к отцу, если бы я была тебе дорога, – произнесла она.

– Ты знаешь, что ты дорога мне, – ответил он. Разговаривать с ней было труднее, чем он думал. Ее благополучие для него превыше всего. Почему она этого не понимает?

– Неужели?

– Да. И я не собираюсь играть в эти игры. Меня всегда восхищала твоя откровенность. С тобой мне никогда не приходилось притворяться.

– Умница, – сказала она. – Мы знаем, как ты стараешься быть самим собой. – Она отвернулась.

– Прости.

Она оглянулась и посмотрела на него с надеждой. Слэйд знал: если он окончательно не расстанется с Мелиндой, она и дальше будет надеяться, что он станет лучшим человеком на свете.

– Ты тоже меня прости. Я люблю тебя, Слэйд. Я не хотела говорить об этом, пока мы не разберемся со всем остальным, но мои чувства не изменятся. Я хочу, чтобы ты был рядом со мной, когда родится ребенок. Я хочу создать с тобой семью. Я больше не могу притворяться. По‑моему, согласившись на временную помолвку, я решила, что мы с тобой поженимся по‑настоящему. А ты?

У него похолодело в груди. Мелинда любит его. Он и хотел этого, и боялся с того момента, как увидел тесты на беременность на столике в ее ванной. Мелинда Перри была для него всем. Ничто не огорчало его больше мысли о том, что, если он свяжет с ней свою жизнь, Мелинду будут преследовать те же сплетни и слухи, которые донимали его всю жизнь. А она заслуживает лучшего.

Это его кошмар. Она просит его о том, на что он не готов.

– Мелинда, разве ты не слышала, что я сказал?

– Да, но я подумала, что если ты узнаешь, как я к тебе отношусь… Если ты поймешь, что я рискую, то ты тоже рискнешь, – произнесла она.

Он лишился дара речи и просто стоял и смотрел на нее. И понимал, как умирает ее надежда. Наконец Мелинда покачала головой:

– Я заслуживаю мужчину, который будет рядом со мной, а наш ребенок заслуживает отца, который станет его воспитывать. Я понимаю твои страхи, но ты уже не одинокий и неуверенный в себе мальчик. У нашего ребенка могут быть оба родителя. Если ты отказываешься, я воспитаю его одна. И я не позволю никому, даже тебе, причинить ему боль.

– Я понимаю. Я не могу быть этим мужчиной.

– Если ты не можешь им быть, то между нами все кончено. – Она сняла с пальца старинное кольцо и отдала его Слэйду. – Я приму душ. Я надеюсь не увидеть тебя здесь, когда выйду из ванной.

Он стоял и смотрел ей вслед. Потом взял свои вещи и уехал.

Мелинда не удивилась, когда вышла из ванной и обнаружила, что Слэйд ушел. Но ее действительно удивило, что он забрал все свои вещи из ее квартиры. Казалось, Слэйда никогда здесь не было, если не считать стойкого аромата его одеколона. Пикси сидела на подушке у стеклянной двери, но на этот раз Мелинда не обрадовалась, наблюдая за своей таксой.

Мелинде хотелось плакать, но она сдерживалась. Ей предстоят несколько совещаний, и папарацци будут весь день ходить за ней по пятам. Наклонившись вперед, она обхватила голову руками. Ее немного тошнило.

Она сказала себе и Слэйду, что лучше останется одна, чем с мужчиной, который не хочет ее. Конечно, она со всем справится самостоятельно, но кому хочется быть одной? Тошнота прошла, и Мелинда подняла голову. Хватит себя жалеть. Надо одеться и вести себя так, будто она довольна своим выбором.

Ей было тяжело.

После вчерашней ночи она поверила, что Слэйд действительно заботится о ней и никому не позволит ей навредить. Но теперь она знала: он избегает страданий. Он считает, что она уйдет от него, как его прежняя невеста.

– Включи музыку, Дживс! – сказала она своему электронному помощнику.

Заиграла медленная мелодия, под которую они со Слэйдом танцевали на первом свидании. Он отвез ее в Галвестон на ужин на пляже, а затем они танцевали под звездами.

У Мелинды защипало глаза от слез.

– Другая песня, Дживс.

Песня поменялась, и Мелинда встала из‑за туалетного столика и начала подпевать. Вскоре ей расхотелось плакать.

Она провела несколько совещаний на работе и улыбалась всем, кого видела в течение дня. И ей казалось, что она неплохо справлялась, действуя так, будто все нормально. Потом Анжела пригласила ее на ужин в «Летающую тарелку». Мелинда согласилась и поняла, что сегодня ей будет намного труднее обманывать свою сестру. Надев длинное струящееся платье и кардиган, она отправилась на встречу со своей близняшкой.

Анжела ждала ее за столом в дальней части ресторана. Мелинда услышала музыку из бара, проходя мимо столиков, и заметила семью, сидящую справа. У нее в мозгу возник непрошеный образ: она вместе с ребенком, без Слэйда. Да, она будет скучать по Бартелли, но она справится.

Анжела встала, обняла ее и снова села за столик в кабинке.

– Я не знала, что ты будешь пить.

– Сладкий чай, – сказала Мелинда официантке.

Сестры сделали заказ.

Как только они остались одни, Анжела наклонилась вперед:

– Как дела? Ты заставила Слэйда жениться на тебе по‑настоящему?

Мелинда покачала головой:

– У меня все в порядке. Я поставила ему ультиматум. Знаешь, по‑моему, надо разобраться, почему я никому не нужна.

Анжела сжала ее руку:

– Чем тебе помочь?

– Ты уже мне помогла. – Мелинда огляделась. Ей будет трудно до тех пор, пока она не сможет думать о Слэйде без слез. Хорошо, что Анжела пригласила ее на ужин. – Мне надо отвлечься. Я устала притворяться, а с тобой я могу быть собой.

– Хочешь, я надеру ему задницу?

Она улыбнулась сестре:

– Я тебя обожаю.

– Привести к тебе Слэйда Бартелли?

– Нет, но спасибо тебе за поддержку. Я почти уверена, ему самому сейчас несладко.

– Давай поговорим? – предложила Анжела.

Они откинулись на спинки стульев, когда официантка принесла им два французских бутерброда с соусом и горячие бублики. Мелинда отломила кусочек бублика.

– Не сейчас, – сказала она. – Мне надо успокоиться.

– Ладно. Тогда я прошу у тебя помощи, – произнесла Анжела, когда они приступили к ужину.

Оставалось надеяться, что сестра не попросит организовать ей свадьбу с Райдером.

– Что случилось?

– Ты знаешь Виллема Инвуда? Мне так знакомо это имя, что я решила, будто он друг семьи. А может, мы ходили с ним в школу? – спросила Анжела.

Мелинда облегченно вздохнула:

– Имя знакомое. Я поищу информацию в адресной книге.

– Адресная книга?

– Да. Я все оцифровала, но сохранила старые бумажные адресные книги. На одной из них мамины пометки, – сказала Мелинда.

Они продолжали разговаривать, и Мелинда даже немного посмеялась со своей сестрой перед тем, как пойти домой. Но, войдя в спальню и приготовившись ко сну, она поняла, что лгала самой себе. Она скучала по Слэйду и могла только надеяться, что со временем ее боль утихнет.

Бабушка позвонила как раз в то время, когда Слэйд заканчивал встречу со своим отцом. Когда он узнал, что Мелинда в больнице, у него начало пульсировать в голове и чаще забилось сердце. Не теряя ни минуты, он направился к двери. Ему не удалось хорошенько подумать обо всем, что сказала ему Мелинда, но, прожив вдали от нее всего несколько дней, он засомневался в своем выборе. Мысль о потере Мелинды была невыносимой.

– Мне надо идти, папа. Что‑то случилось с Мелиндой.

– Я тебя отвезу. – Отец подошел к нему сзади. – Ты помнишь, как твоя мать порезала руку ножом? Тебе тогда было около семи лет.

Слэйд кивнул, не понимая, почему его отец заговорил об этом сейчас.

– Я испугался и едва довез ее в неотложку. Когда любимой женщине плохо, ты сходишь с ума.

– Да, ты прав, – сказал он отцу, паникуя. Ему было непонятно, как он решился расстаться с Мелиндой и жить отдельно от нее.

Во время многочасовой беседы отец заверил Слэйда, что ему не стоит беспокоиться о прошлом его семьи. Но поразительнее всего было то, что последние годы отец сотрудничал с местными правоохранительными органами, пытаясь восстановить свою репутацию. И все это время он надеялся наладить отношения со Слэйдом.

Слэйд испытал сильное облегчение. Он очень беспокоился о том, что Мелинда и их ребенок попадут в мир, где его отец по‑прежнему считается криминальным авторитетом. Он всегда думал, что отцу нравятся слухи за спиной, но это было не так.

Его отец менялся, стараясь начать новую жизнь, и надеялся наладить отношения с сыном. Слэйд понимал, что тоже может измениться.

Он станет мужчиной, который необходим Мелинде.

Это будет нелегко, но оно того стоит. Придется потрудиться, чтобы убедить ее дать ему еще один шанс. И доказать ей, что он хочет, чтобы она стала его женой, потому что он любит ее.

Он хотел этого. Он мечтал растить своего ребенка с Мелиндой, а не наблюдать за ним издалека. Он защитит их. Он заслужил счастливую семью с этой женщиной.

Карло высадил его у входа в отделение неотложки, и Слэйд побежал в зал ожидания. Там были его бабушка и Генри. Слэйд подошел к бабушке.

– Где Мелинда? Что с ней?

– Она в третьей палате. – Бабушка покачала головой.

– Спасибо. – Он бросился к палате, вошел внутрь, и его сердце замерло.

Мелинда казалась крошечной на больничной койке. Ее голова была запрокинута, а по лицу катились слезы. Неужели она потеряла ребенка?

– Детка, это я, – сказал он и взял за ее руку. Как только она посмотрела на него, он понял, что больше никогда не оставит ее одну. Они должны быть вместе. – Прости. Я люблю тебя и хочу быть тем мужчиной, которого ты заслуживаешь.

– Вероятно, это лишнее. – Она всхлипнула. – У меня ужасно болит живот. По‑моему, с нашим ребенком что‑то не так.

– Не волнуйся. Я с тобой. Что бы это ни было, мы справимся вместе.

Врач и медсестра осмотрели Мелинду. Слэйд стоял рядом, держа за руку. Как только он отпустил ее руку и отошел, Мелинда потянулась к нему. Он старался выглядеть спокойным, но его душа холодела от ужаса.

Он не желал, чтобы что‑нибудь случилось с Мелиндой или с их ребенком. Они нужны ему оба. Они – основа его жизни. Если прежде он считал, что жена и ребенок усложнят его будущее, то теперь понимал: без Мелинды и ребенка все остальное не имеет значения.

Слэйд поднял глаза, когда заговорил доктор:

– Мы сделаем несколько анализов. Кровотечения нет, поэтому, я думаю, с вашим ребенком все в порядке. Боль в животе может быть от вздутия из‑за газов.

Врач ушел, а медсестра усадила Мелинду на кресло‑каталку и повезла делать анализы. Слэйд шел рядом с ней, крепко и нежно держа ее руку.

– Вы можете пройти в зал ожидания, – сказала ему медсестра. – Я сообщу вам, когда она освободится.

Кивнув, он наблюдал, как Мелинду увозят прочь. До этого момента ни один человек не был ему так дорог, как она. Он ни разу не привязывался к кому‑либо и не надеялся, что однажды у него будет собственная семья. Слэйд был один в коридоре, когда кто‑то коснулся его плеча. Оглянувшись, он увидел отца.

– Я знаю, нам предстоит долгий путь, сынок, – сказал Карло. – Но знай, что я рядом с тобой. Ты – единственный, кто мне дорог. С тобой хочет поговорить Филомена. Пришла сестра Мелинды. Мне лучше уйти.

– Спасибо, пап, – ответил Слэйд, обнял отца и отправился в зал ожидания.

Рядом с бабушкой сидела Анжела. Обе выжидающе уставились на него.

– Она сдает анализы, но врач считает, что с ребенком все в порядке. Позже мы узнаем подробности. Врач говорит, что живот может болеть из‑за газов. Надеюсь, это так.

– Мы тоже надеемся на это, – сказала Анжела. – Можно подождать ее в палате? Я хочу увидеться с ней.

– За нами придет медсестра. – Слэйд сел на стул и обхватил голову руками. Он никогда не чувствовал себя таким бессильным.

Итак, мой план сорвался. Стерлинга не арестовали за убийство, а Анжела и Райдер все еще любят друг друга. Перри гордится тем, что Мелинда выходит замуж и родит ему внука.

Я в бешенстве. Сны о человеке, убитом мной случайно, не избавляют меня от чувства вины. Если бы копы просто арестовали кого‑нибудь и предъявили ему обвинение – желательно, чтобы это был Стерлинг Перри, – мне бы полегчало.

Тут еще эта Мелинда… Она такая счастливая и ждет ребенка… Я не завидую ей, потому что нельзя завидовать такому доброму человеку, как Мелинда Перри.

Но я все равно злюсь. Что такого особенного в семейке Перри, которая всегда получает то, чего хочет? А моя собственная жизнь складывается ужасно. Мои планы постепенно срываются.

Наверное, не надо было привлекать Виллема. Но он хотел, чтобы Райдер Керрин и Стерлинг Перри заплатили за то, как поступили с нами. Но он никогда не был умным. Достаточно умным, чтобы сделать какой‑нибудь пустяк, не оставляя своих отпечатков пальцев. Но провал Виллема меня не остановит. Чего бы мне это ни стоило, я уничтожу Стерлинга Перри и Райдера Керрина.