Робин Грейди Наставник по соблазнению

Любовный роман – Harlequin – 1050

<emphasis>Глава 1</emphasis>

Пока лифт поднимался в президентский номер отеля, Джейкоб Стоун любовался стоявшей рядом с ним женщиной. Длинные шелковистые светлые волосы. Платье с открытыми плечами, расшитое стразами и наверняка стоившее целое состояние. Но на этом теле оно оправдывало каждый потраченный на него цент.

И если бы его стали допрашивать под присягой, он вынужден был бы признать, что у него на уме было желание не только смотреть на нее.

Наконец она взглянула на него.

– Вы осознаете, что пялитесь на меня?

– Это сумасшествие… Но со мной такое впервые.

– Если вы хотите сказать, что до сегодняшнего вечера никогда не приглашали кого‑нибудь выпить к себе в номер, прошу прощения, – рассмеялась она. – В это я не поверю.

Джейкоб закусил нижнюю губу и прислонился спиной к зеркальной стене лифта, сложив руки на груди. Речь шла не только о бокале вина.

– Мы знакомы всего три часа. Максимум четыре.

Она приподняла бровь.

– Идете на попятный?

Ни за что.

Шесть недель назад старый друг Маркус Лейн пригласил его на свою свадьбу. Так что Джейкоб купил себе билет первого класса на самолет, летевший из Нью‑Йорка в Лос‑Анджелес, чтобы присутствовать на пышной церемонии, антураж которой затмевал самые дорогие декорации в голливудских блокбастерах. И он был счастлив за своего друга и его молодую жену.

Но мысли Джейкоба все время были заняты многомиллионным иском, который ждал его дома. Пока он не увидел эту женщину, возникшую словно ниоткуда.

Когда она остановилась у его столика, он мгновенно вскочил и отодвинул для нее стул. Они представились друг другу, и он разлил вино по бокалам. Он был потрясен красотой ее зеленых глаз – самыми чувственными, самыми томными из всех, которые ему доводилось видеть.

Ее звали Тиган. А фамилию он не расслышал.

Они так увлеклись разговором, что он не мог припомнить, что они ели или кто произносил заздравные тосты. Он забыл о своем иске. И после традиционного первого танца молодоженов, когда в зале приглушили свет и заиграла медленная мелодия, он взял Тиган за руку и повел на танцпол. Прижавшись щекой к ее сладко пахнущим волосам и положив руку ей на талию, он чувствовал себя так, словно они были одни в целом мире.

Джейкоб не любил загадывать заранее, но он уже решил, как должен закончиться этот вечер. И когда он предложил ей зайти к нему выпить, она лишь сказала:

– Давайте сделаем это.

Но сейчас, когда двери лифта открылись в его номере, Джейкоб заметил, что Тиган замерла в нерешительности, и это, конечно, заставило и его заколебаться.

Их разговор за ужином крутился вокруг политики, бизнеса и общих интересов. У нее было свое дело в Сиэтле, фитнес‑центр под названием «Хай Ти Джим». Он рассказал ей о юридической практике, которую унаследовал, но не уточнял, что имеет репутацию настоящего убийцы в зале суда.

Они рассказывали друг другу о своих друзьях, но он избегал упоминаний родственников. И его заинтересовало то, что и Тиган не упомянула своих. Ни единым словом.

И сейчас, когда она, шурша платьем, вошла в его роскошно обставленную гостиную, он призадумался. Она выглядела настоящей аристократкой, но он знавал множество простых людей, которые с успехом освоили светские манеры, включая его самого. Может ли быть, что ее происхождение было таким же, как и его? Очень отличным от всего этого блеска и великолепия?

О котором лучше было бы забыть.

Но когда она повернулась к нему и улыбнулась… Черт, какая разница? Джейкоб отбросил всякие сомнения, подходя ближе к ней. Значение имел лишь их первый поцелуй. А все остальное, включая иск против «Хантер пабликейшн», могло подождать.

Джейкоб Стоун был совсем не в ее вкусе.

«Я люблю синие глаза», – напомнила она себе.

Живые и глубокие, как океан. Нежные и добрые. Такие, какие были у ее первой любви в колледже.

Глаза мистера Стоуна были янтарно‑золотистыми, и в сочетании с черными как уголь волосами напоминали ей пантеру – завораживающего мускулистого самца. Когда Джейкоб положил электронную карту‑ключ на мраморный столик и направился к ней, она была близка к панике. Он даже двигался как большой кот. Но она ведь предпочитала собак!

Но когда его губы оказались в дюйме от ее губ, по ее телу пробежала дрожь. И она отбросила всякую осторожность. И снова это была не ее обычная реакция. Разве для настоящих чувств, даже для сексуального влечения, не требуется больше времени?

И, словно прочитав ее мысли, он отступил на шаг. Он слегка нахмурил брови, и его золотисто‑янтарные глаза изучающе посмотрели на нее. И снова по ее телу пробежала дрожь предвкушения.

– Тиган? Вы в порядке?

Она взяла себя в руки и пожала плечами.

– Ну, когда в последний раз видела себя в зеркале, я была в порядке.

У него дрогнули губы.

– Вы кажетесь такой… нерешительной.

Она отвела глаза в сторону и глотнула воздуха.

– Я просто осматривалась, – пробормотала она в качестве объяснения.

Комната была отделана итальянским мрамором, повсюду была позолота, а идеально подсвеченные картины на стенах могли висеть в Лувре. Эти излишества напомнили Тиган о доме ее отца после того, как новая жена сделала там ремонт. Он, конечно, был миллиардером, но Тиган не любила излишеств.

Никто из детей не был счастлив, когда их отец женился во второй раз. Их мачеха Элоиза больше всего любила деньги. Но тем не менее они все поддержали отца и, конечно, своих новых маленьких брата и сестренку. Семья была важнее всего, несмотря на разногласия, а у них их было немало. Но если кто‑то из них попадал в беду, они тут же смыкали ряды.

Джейкоб подошел к телефону.

– Я закажу шампанское.

– Честно говоря, я предпочла бы сок или воду.

Он тут же направился к бару.

– Сейчас что‑нибудь поищу.

Разглядывая полки, Джейкоб сбросил галстук и расстегнул ворот сорочки. И взгляд Тиган упал на его грудь. Это снова вернуло ее к тому моменту, когда они были на танцполе… к тем чувствам, которые пробудило в ней его восхитительное мужественное тело.

Когда он сбросил пиджак, Тиган шагнула ближе к нему. Обтянутая белоснежной сорочкой, его грудь казалась сильной и мускулистой. Он закатал рукава, обнажив загорелые руки, и повернулся к холодильнику, чтобы изучить его содержимое. Тиган сказала себе, что не должна таращить на него глаза, но не смогла удержаться.

Длинные, мощные ноги.

И еще более мощные ягодицы.

Взявшись за спинку стула, Тиган откашлялась.

– Я обычно не пью алкоголя, – сказала она. – В последний раз я пила шампанское на свадьбе брата.

Джейкоб повернулся и поставил на столик рядом с ней коробку с охлажденными ягодами.

– Это был хороший день?

– Церемония была прекрасной. Не такой, конечно, гламурной, как эта.

Нет нужды распространяться о том, как тот день закончился – взрывом настоящей бомбы. Этот инцидент был последним из серии покушений на ее отца, и маньяк, виновный в этом, все еще был на свободе.

– Я встретилась там со своей подругой, – сказала она, беря из коробки холодную ягоду. – Наши семьи как‑то отдыхали вместе на Рождество. Мы с Грейс Монро стали переписываться, но потом потеряли связь на несколько лет. И когда я узнала, что она встречается с моим братом, я чуть со стула не упала.

– Вы имеете в виду того брата, который женился?

– Другого, – сказала она и положила ягоду в рот.

– Значит, у вас два брата?

– У моих родителей было четверо детей: я и три моих старших брата. Когда мой отец женился во второй раз, у него родились еще двое детей – сын и дочка.

– А ваша мать тоже вышла замуж во второй раз?

– Она умерла.

Джейкоб перестал выкладывать на стол содержимое холодильника.

– Мне очень жаль.

Тиган кивнула. «Спасибо, мне тоже».

– Моя подруга и мой брат обручились на Рождество, – сказала она. – Это забавно, потому что, когда мы были моложе, они ненавидели друг друга.

Она была счастлива за них. И даже завидовала им. Семья, дети, совместная жизнь до глубокой старости… В своем будущем она не видела этого. Этому просто не суждено было случиться.

Джейкоб нашел ананасовый сок, ванильный сироп, колотый лед и сверкающий серебристый шейкер. А Тиган с упоением следила за ним. При виде того, как двигался этот мужчина, все ее нервные окончания оживали. А он всего лишь только начал. После того как Джейкоб добавил сиропа в шейкер, он подбросил его в воздух и поймал той же рукой у себя за спиной, не пролив ни капли.

Она рассмеялась.

– Эй! Отличный трюк для вечеринки!

– Я работал барменом, чтобы оплатить учебу в юридическом институте.

Тиган выпрямилась на стуле. Интересно. Он родился в богатой семье – он упоминал о том, что унаследовал юридическую компанию. Но он не полагался на деньги своей семьи. Может быть, он все же больше в ее вкусе, чем она думала.

В отличие от своих братьев, которые работали в их семейной фирме, Тиган решила самостоятельно сделать карьеру. Хотя в последнее время она подумывала о том, чтобы вернуться в семейный бизнес. Все с волнением ждали следующей атаки на их отца. И она должна была быть рядом со своей семьей.

Джейкоб тем временем наливал в шейкер сок, как заправский профессионал.

– Работать и учиться одновременно было настоящим вызовом, – сказал он. – Но я наслаждался каждой минутой. Стать адвокатом всегда было моей мечтой.

– А на чем вы специализируетесь? На уголовных делах?

– Я работаю на восстановлении репутаций. Клевета. Дискредитация.

– О, как тот случай, о котором недавно писали во всех газетах? – Она стала припоминать детали. – Знаменитый кинорежиссер подал иск против журнала, когда они написали, что он кого‑то грубо оскорбил?

– Журнал проиграл дело. Мы выиграли.

– Так это вы вели дело?

– Да, ваша честь.

Ей следовало поздравить его. Но здесь была и другая сторона.

– Сумма, которую запросил режиссер, была просто чудовищной. Руководство журнала беспокоилось о том, что это разорит их. И многие люди потеряют работу.

Джейкоб внимательно посмотрел на нее, прежде чем добавить в шейкер льда.

– Это уже меня не касается.

– Хотите сказать, что вы сделали свою работу.

– Хочу сказать, что, если ты распространяешь грязную ложь и сталкиваешься со мной, приготовься заплатить за свои дела.

Джейкоб казался решительным и уверенным в себе. Как ее братья. Как и вся ее семья, с ее огромной медийной корпорацией. И отец всегда напоминал ей о том, что в ее жилах течет та же кровь. Он говорил, что она не сможет спрятаться от того, кем была. ДНК не врет.

Когда Джейкоб закрыл крышку шейкера, Тиган спросила:

– Можно я попробую?

Он протянул ей шейкер:

– Прошу.

Она стала энергично трясти шейкер, и Джейкоб с удивлением посмотрел на нее.

– Я привыкла смешивать протеиновые коктейли, не алкогольные. – Она прижала руку к сердцу. – Клянусь.

После того как она разлила коктейль по бокалам, он произнес подходящий тост:

– За правду, и ничего, кроме правды.

Тиган чокнулась с ним.

– И да поможет мне Бог.

Тиган сделала глоток и вздохнула. Что касается этого тоста…

– Я должна признаться, – сказала она, ставя бокал на стол. – Кое в чем.

– Ну, если вам нужен хороший адвокат…

Тиган улыбнулась.

– Для меня это впервые… то, что мы с вами здесь вот так…

Он посмотрел ей в глаза.

– Как два человека, которые только что познакомились и ушли с вечеринки вместе?

Женщина кивнула.

– Которые захотели уединиться на час‑другой.

Его янтарные глаза приняли хищное выражение. И когда он шагнул к ней, положил руку ей на затылок и склонился над ней, не имело значения, что он был не тем, в ком она нуждалась, кого заслуживала. Когда его губы прикоснулись к ее губам, осталась одна лишь правда. Правда, которую невозможно отрицать.

Она и вправду была дочерью своего отца. По имени Хантер[1]. И охотницей по своей природе. И сегодня ночью, черт возьми, ее мучил голод!

<emphasis>Глава 2</emphasis>

Когда их губы соприкоснулись, Джейкоб почувствовал, как женщина тает в его объятиях. Она обвила руками его шею, и он, поставив стакан на стол, стал гладить ее бедро. Ее губы приоткрылись, она встала на цыпочки и прижалась грудью к его груди. Ее пальцы запутались в его волосах, и он понял одно: им понадобится больше чем час‑другой.

Джейкоб поднял голову и посмотрел на ее губы.

– Все происходит не слишком быстро?

Тиган улыбнулась.

– Не для меня. А как насчет тебя? Все в порядке?

Еще в каком порядке! Особенно когда она начала расстегивать пуговицы на его сорочке, ноготком водя по его груди. Чтобы не отстать от нее, Джейкоб расстегнул молнию на ее платье, позволив тому упасть на пол. А потом поспешно стянул с себя сорочку и тоже бросил ее на пол. И снова прижал девушку к себе и впился губами в ее губы.

Но теперь этого было уже недостаточно.

Он подхватил ее на руки и понес в свою спальню.

С той минуты, когда Джейкоб обнял эту восхитительную женщину на танцполе, словно они были одни в том зале, она ждала этого момента. То, что он так быстро снял с нее платье, явилось для нее приятным сюрпризом. И когда он поднял ее на руки, не переставая целовать, ей стало интересно, насколько хорошо все это может быть.

Джейкоб внес ее в спальню и уложил на холодную хрустящую простыню. Когда он поднял голову, в полумраке она залюбовалась его волевым подбородком и точеным римским носом. Его янтарные глаза, казалось, сияли, и, когда он улыбнулся, по ней пробежала дрожь предвкушения.

– Я должен кое‑что сделать.

– Тебе не нужно спрашивать моего разрешения.

– Ты уверена?

Он склонился над ней, и Тиган почувствовала, как ее тело словно вспыхнуло. Она с трудом сдержала стон. Тиган инстинктивно выгнулась ему навстречу, что, казалось, его совсем не удивило, Джейкоб не двигался, и она согнула ногу в колене и провела ею по его ноге.

– Да, Джейкоб.

Да, да, да.

Он отступил на шаг и стал снимать с нее туфли, которые один за другим упали на пол. Когда он включил настольную лампу, она залюбовалась его мускулистым торсом. Но на нем все еще были брюки, в то время как Тиган была практически обнажена. И он не мог не заметить шрам, который ей приходилось видеть отраженным в зеркале почти половину своей жизни.

Если он спросит, откуда этот шрам, Тиган скажет ему, что в детстве упала с велосипеда. Но, похоже, шрам остался незамеченным.

Он провел кончиком языка по ее животу, а рукой коснулся ее груди и стал ласкать подушечкой большого пальца ее сосок.

Тиган руками вцепилась в простыню, закрыла глаза и снова выгнулась ему навстречу.

– Нужно разобраться вот с этим, – внезапно сказал он.

С ее трусиками?

Она была готова сама снять их, но он не позволил ей сделать это. Просунув одну руку под ее ягодицы, Джейкоб другой рукой стянул с нее трусики. И, склонившись над ней, стал целовать и ласкать языком самые интимные части ее тела. Его язык дразнил ее, пока она не почувствовала, что все мысли оставили ее. Тиган приподняла бедра, когда его палец скользнул внутрь ее лона, и зарылась пальцами в его волосах, словно предупреждая – не останавливайся.

Но Джейкоб отстранился, взял со столика свой бумажник и вынул маленький пакетик из фольги. Потом сбросил с себя брюки и туфли, в то время как женщина с жадностью следила за всеми его движениями.

Его бедра были стройными и мускулистыми, но взгляд притягивало, как магнитом, то место, где эти бедра соединялись. И когда он снова склонился над ней, упираясь коленом в матрас, она потянулась навстречу, обвив его шею руками.

Их поцелуй длился целую вечность, и, когда наконец прервался, Джейкоб пробормотал, с улыбкой глядя ей в глаза:

– Ты кое‑что сказала.

– О том, что тебе не нужно спрашивать моего разрешения?

– Нет, о том, чтобы уединиться на час‑другой. Этого будет мало.

Она провела кончиком пальца по его уху.

– Ты следишь за временем?

Мужчина улыбнулся.

– Нет, я слежу за тобой. – Он наклонился и легко коснулся губами ее губ. – Останешься со мной до утра?

Он что, шутит? Конечно, она останется.

Джейкоб надел презерватив и склонился над ней. И когда он вошел в нее, она задрожала и потеряла способность мыслить. В полумраке он долго изучающе смотрел на ее лицо, а потом начал ритмично двигаться, а она обхватила руками его шею, подчиняясь заданному ритму. Джейкоб двигался все быстрее и быстрее, и Тиган закусила губу, чувствуя приближение оргазма и подозревая, что он будет таким, какого она еще никогда не испытывала.

И она оказалась права.

<emphasis>Глава 3</emphasis>

Аромат свежесваренного кофе разбудил ее.

С трудом разлепив глаза, Тиган напомнила себе, что она находится не в своем номере. Кровать выглядела так, будто по ней пронесся ураган. Повсюду была разбросана одежда, но Джейкоба Стоуна в кровати не было, хотя Тиган продолжала ощущать мускусный запах его тела.

Она обхватила руками голову. Что за удивительная ночь! Самая страстная, самая прекрасная ночь в ее жизни. С того момента, как они встретились, ее потянуло к нему…

То, что это закончилось именно так, закономерно. Решение, они, возможно, приняли под влиянием момента, но их ночь любви была невероятной. И Тиган готова была, не раздумывая, повторить ее.

Улыбнувшись, она закусила нижнюю губу.

Сколько осталось времени до ее рейса?

Спрыгнув с кровати, Тиган уловила аромат блинчиков и внезапно почувствовала себя очень голодной. Но если бы в эту минуту в спальню вошел Джейкоб, она забыла бы о еде. Он тот звонок будильника, какой ей нужен в этот момент.

Она всегда гордилась своей силой. Своей стойкостью. Но несколько месяцев назад у нее случился выкидыш, а отношения, которыми она так дорожила, были прерваны. Сейчас же, направляясь в душ, Тиган почувствовала облегчение. Она наконец‑то может смотреть на случившееся, как на горький урок.

После того несчастного случая в детстве, от которого у нее остался шрам, ей сказали, что она не сможет забеременеть. Но потом прогноз изменился. Все же существует большой риск того, что она потеряет ребенка еще в первом триместре.

Но ночь, проведенная с Джейкобом, помогла ей перевернуть эту страницу. Она всегда будет помнить ту боль – и физическую, и душевную, – но погоревала достаточно. Ее жизнь все еще может стать счастливой и полной смысла.

Хотя и не такой, какую она выбрала бы для себя, если бы это было в ее силах.

Тиган вошла в столовую, завернутая в огромный гостевой халат. Ее волосы были мокрыми, а на лице не было макияжа. Она с интересом посмотрела на Джейкоба, одетого в серую футболку и домашние брюки, а потом перевела взгляд на стол и рассмеялась.

– Кое‑кто сильно проголодался.

Он взглянул на ее губы.

– Я всегда голоден.

Они двинулись навстречу друг другу, и, когда их тела соприкоснулись, он обвил ее рукой за талию и прижался губами к ее губам.

Но этот поцелуй был… каким‑то другим. Потому что он был последним? Или означавшим новую ступень в их отношениях?

Когда поднял голову, он не смог отстраниться от нее. Потому что уже снова чувствовал себя заведенным. Готовым на все, чтобы доставить удовольствие этой женщине.

Но сначала…

– Нам нужно выпить кофе, – протянул он руку к серебряному кофейнику. – По крайней мере, мне это нужно.

Он разлил кофе по чашкам, и Тиган сказала:

– Мне без сахара, пожалуйста.

Он протянул ей чашку, а в свою положил два кусочка сахара и налил сливок. А потом выдвинул для нее стул, после чего взял с тарелки кусочек хрустящего поджаренного бекона.

И пир начался!

Тиган с интересом посмотрела на основное блюдо, накрытое стеклянной крышкой.

– Это стейк?

– Филе‑миньон. Бесподобен с голландским соусом.

На столе стояло блюдо с жареными помидорами, пюре из авокадо, запеченными грибами, золотистые картофельные оладьи и многое другое. И все это пахло великолепно. Но Тиган лишь насыпала в тарелку немного мюсли, в то время как Джейкоб наполнил свою тарелку до краев разными яствами. Этим утром он готов был есть за двоих.

Тиган потянулась за блинчиками.

– Это должно быть вкусно, – пробормотала она и добавила: – Наверное, тебе нужно освободить номер и ехать в аэропорт?

Джейкоб налил им в стаканы сока и сказал:

– Мой рейс вылетает в час дня.

– Мой примерно в то же время.

– Тебя подвезти в аэропорт?

– Нет. Я просто не хотела тебя задерживать.

– Я никуда не спешу. А ты?

Она допила сок и поставила стакан на стол.

– Сегодня воскресенье.

Верно.

– Выходной день. Время расслабиться. И забыть о работе.

Хотя завтра его ждал сумасшедший день. В полдень у него назначено совещание с клиентом относительно того дела о дискредитации. «Хантер пабликейшн» ждет хороший пинок в задницу. Можно поднять продажи журнала, выдумывая небылицы, но мораль заключается в том, что за нечестность нужно платить.

– Наверное, быть известным адвокатом хлопотно?

– Да, иногда работы бывает много.

– Даже в выходные дни?

– Не в эти выходные, – сказал он.

– Ты уверен?

Он чуть не рассмеялся.

– Абсолютно.

– Просто у тебя был немного озабоченный вид.

– У тебя тоже свой бизнес, так что ты должна понимать, что мысли о работе всегда преследуют тебя, даже во время уик‑энда.

– У меня очень маленький бизнес. Но каждый сам делает свой выбор. Иметь амбиции не всегда плохо.

Амбиции – это очень хорошо, особенно когда ты вырос в нищете.

– У меня было странное детство. Полагаю, этим и объясняются мои амбиции. А ты?

– Что касается моих амбиций? Я хочу, чтобы мой бизнес процветал.

– Это важно для тебя?

– Конечно.

Он решил прямо спросить это у нее.

– А что насчет твоего детства?

– Не могу сказать, что оно было странным. Просто у меня было много всякого, полагаю.

Но ему хотелось больше знать о ней.

– Где ты росла?

– В Австралии. В Сиднее. – Она взяла из тарелки с фруктами большую ягоду клубники. – Моя семья все еще живет там. Мой отец, его жена и их дети. И еще мой старший брат с женой.

– А остальные?

– Два других моих брата теперь тоже живут в Штатах. Один из них здесь, в Лос‑Анджелесе. А другой брат в Нью‑Йорке.

– Да, мир тесен.

– Винн – настоящий трудоголик. Но сейчас, когда он помолвлен, надеюсь, это изменится.

Джейкоб, подливавший им кофе из кофейника, замер. Нехорошее предчувствие овладело им. Но он отбросил его и заставил себя улыбнуться.

– Винн? Какое необычное имя. Я сейчас работаю над одним делом. И ответчика тоже зовут Винн.

– Вот это да! Надо же.

Он кивнул и снова улыбнулся.

– Подумать только.

Но, словно прочитав его мысли, Тиган рассмеялась.

– Не беспокойся. Он не может быть моим Винном. Он не любит распространяться о своей работе, но, если бы его привлекли к суду за клевету, он рассказал бы. И пресса только об этом и писала бы.

– Никто пока ничего не знает. Мы еще не подавали иск в суд.

Тиган потянулась за следующей ягодой, а Джейкоб допил вторую чашку кофе.

После чего вернулся к их разговору.

– Так чем занимается в Нью‑Йорке твой брат? Мы, возможно, знакомы с ним.

– А как много людей по имени Винн ты знаешь?

Он улыбнулся, сдаваясь.

– Только одного, и то по бумагам.

– Так что ты не можешь знать моего брата.

Верно. И все же…

– Так чем он, ты сказала, занимается?

Тиган с недоумением посмотрела на Джейкоба. Словно говоря: «Оставь это». Но он почувствовал, как его затылок начало покалывать. И он на горьком опыте убедился, что это предчувствие нельзя оставлять без внимания.

– Винн работает в компании моего отца, – сказала Тиган. – Как и другие мои братья.

Покалывание усилилось.

– Похоже, у твоего отца большая компания.

– Верно. Но после колледжа я решила основать свою собственную. Не хочу участвовать в этой семейной драме.

– Но, похоже, ты не разорвала семейные узы.

Она нахмурилась.

– Нет, конечно.

– И все они присутствовали на свадьбе?

– Да.

– Так что у вас очень близкие отношения?

– Ну, у нас тоже бывают разногласия, особенно между моими братьями и отцом. Но при всем при том, если кто‑то хочет бросить тень на нашу семью, ему следует быть готовым к настоящей войне. А что ты?

Джейкоб все еще размышлял о Винне и семейных концернах с отделениями в Сиднее, Лос‑Анджелесе и Нью‑Йорке.

– Прости? Что ты сказала?

– Твоя семья, Джейкоб. У тебя есть братья или сестры? Племянники?

– Нет, никого.

– Так ты один у своих родителей?

Он потер затылок.

– Все очень сложно.

– Сложнее, чем у меня?

Он пожал плечами и встал со стула. Тиган последовала его примеру.

В ее глазах он прочитал вопрос. Желание узнать побольше о нем. Хорошо. Посмотрим.

Его засранец‑отец бросил его мать еще до того, как Джейкоб пошел в школу. Подростком он был очень трудным, но ему повезло найти свое призвание в жизни.

Но с тех пор прошла целая вечность. И ему следовало сосредоточиться на настоящем.

Джейкоб взял ее за руки.

– Прошлая ночь была великолепной.

Выражение ее лица смягчилось.

– Для меня тоже.

А когда он поднес ее руку к губам и поцеловал теплую ладонь, все его тело ожило.

– Ты так приятно пахнешь. Ванилью.

– Это называется мылом.

– А я не стал принимать душ. Боялся разбудить тебя.

Она наклонила голову набок и лукаво посмотрела на него.

– Ну, теперь я уже проснулась.

Он изучающе посмотрел на ее лицо, которое покрывал поцелуями прошлой ночью. Но потом вспомнил о своем Винне и о ее брате.

Но это не имело значения. По крайней мере, сейчас.

Он наклонился и потерся кончиком носа о ее нос. А потом пробормотал:

– Этот халат только мешает.

В ее прекрасных глазах появилась усмешка, и она развязала пояс халата. Он упал на пол, а они снова направились в спальню.

<emphasis>Глава 4</emphasis>

Когда они стояли в душе и он намыленными руками гладил ее тело, Тиган чувствовала себя полностью удовлетворенной. И бесконечно обожаемой.

И кто она была такая, чтобы жаловаться?

Но она еще многого хотела от него, а времени у них оставалось все меньше. Она провела рукой по его мускулистому торсу и обхватила пальцами ту часть его тела, которая так и рвалась в бой.

Он застонал.

– Пожалуйста, скажи, что мы никуда не летим сегодня.

– У нас есть еще час.

Она сильнее сжала его член.

– Но часа будет недостаточно.

Она улыбнулась.

– Значит, мы не будем больше делать это.

Но когда он прижал ее к мраморной стене, упершись в нее ладонями по обе стороны от ее головы, Тиган всерьез задумалась над тем, чтобы изменить свое решение.

Она продолжала ласкать его член, а он начал покрывать поцелуями ее мокрые плечи и шею. К тому моменту, когда он добрался до ее уха, он уже едва сдерживал себя.

– Тиа… Господи… Ты убиваешь меня…

– Прости.

Не за что.

– Ты же знаешь, что я отплачу тебе тем же.

– Надеюсь, – прошептала она ему на ухо.

Когда их обнаженные тела соприкасались, она чувствовала, как желание полностью захлестывает ее. И это помогало ей прогнать мысли, которые зародились у нее за завтраком.

Тот их разговор об их семьях не шел у нее из ума. Он задавал вопросы, и она отвечала на них. Но он не стал ей рассказывать об этом Винне. Да, это было необычное имя, к тому же она была уверена, что адвокатам их компании и раньше приходилось иметь дело с обвинениями в клевете. Но Винн был таким поборником нравственности, что это подчас сводило окружающих с ума. И в чем бы его ни обвиняли, ее мнение о нем нельзя было поколебать.

Но сейчас, когда Джейкоб страстно поцеловал ее, она постаралась выбросить из головы все мысли о брате. А когда Джейкоб поднял голову и заглянул ей в глаза, Тиган захотелось навсегда запечатлеть в памяти этот взгляд, который, казалось, говорил о том, что он сделает все, что угодно, лишь бы не разлучаться с ней.

– Мы вчера потратили слишком много времени на сон, – пробормотал он. – А сейчас я хочу оказаться внутри тебя.

Она тоже этого хотела.

Но существовала одна проблема.

Безопасность была прежде всего.

Очевидно, Джейкоб думал так же.

– Презервативы остались в спальне.

– Так что нужно выключить воду.

– Или мы придумаем кое‑что другое.

Она улыбнулась.

– Что‑то новенькое?

– Не новенькое. А кое‑что получше.

Он поменялся с ней местами, а потом развернул ее так, что его плечи упирались в стену, а ее спина была прижата к его груди. Он начал целовать ее шею, ласкать ее груди, потом его рука скользнула по ее животу, и он на мгновение замер, коснувшись ее шрама…

– Это, должно быть, было больно.

– Я в детстве неудачно упала с велосипеда.

– Нам нужно как‑нибудь сравнить наши шрамы. У меня тоже есть несколько.

Его рука скользнула ниже, и, когда он начал нежно массировать ее клитор, она забыла обо всем – и о несчастных случаях из своего детства, и о том, что их время уже на исходе. Ей хотелось лишь одного – сосредоточиться на своих ощущениях.

Очень скоро по ее телу пробежала дрожь, а ее внутренние мышцы начали сокращаться.

– Это была хорошая идея, – прошептал он ей на ухо.

– Нет, – перевела она дыхание. – Не говори ничего.

Она ни о чем не хотела думать. Она утратила всякую способность размышлять.

И она безоговорочно в этот момент принадлежала ему.

Но когда он подхватил ее на руки и понес в спальню, Тиган знала, что это еще не конец. Джейкоб Стоун еще не закончил с ней. Даже близко.

Ничто в мире не совершенно, но, если бы ему пришлось выбирать, эти часы, проведенные с Тиган, были близки к совершенству.

И теперь, после потрясающего секса, они лежали и смотрели друг другу в глаза. Джейкоб не переставал думать о том, как мало времени у них осталось. Он должен был признаться, что хотел снова увидеться с ней. Но если его догадка верна, их дальнейшие отношения невозможны.

И ему нужно было кое‑что сказать ей. То, что сделает их разрыв окончательным.

– Нам пора собираться, – сказала она.

– Как мы сможем это сделать? – спросил он, и его сердце сжалось от сожаления.

– Мы вылезем из кровати и попрощаемся у двери.

– Мне не нравится этот план.

– Хорошо. Ты оставайся в кровати, а я тихонько оденусь и уйду.

– Это меня тоже не устраивает.

Она улыбнулась.

– Других вариантов у нас, похоже, нет.

Он коснулся губами ее губ.

– Это не совсем так.

Отодвинувшись, она лукаво посмотрела на него.

– У нас нет времени, чтобы принять душ еще раз.

– Хорошо. Тогда приготовься услышать другой вариант от Джейкоба Стоуна.

– Я слушаю, – сказала она, вылезая из постели.

– Твое платье.

– А что с моим платьем?

– Мне, конечно, очень хочется снова увидеть тебя в нем. Но неловко разгуливать утром в вечернем туалете. Мы можем позвонить в бутик, расположенный внизу, и попросить прислать что‑нибудь твоего размера. И туфли.

– Это очень мило с твоей стороны, но мне не нужен Эдвард Льюис[2].

Она исчезла в ванной, а спустя несколько мгновений снова появилась, одетая в его футболку, доходившую ей почти до колен.

Он все еще размышлял над тем, кто такой Эдвард Льюис, когда она уперлась руками в бока и спросила:

– Как я выгляжу?

– Как богиня.

Она моргнула, а потом рассмеялась. Но он никогда в жизни не был таким серьезным. И это делало то, что ему предстояло сделать, еще более тяжелым. Им нужно кое о чем поговорить. Лучше будет, если она узнает обо всем от него.

Пока Тиган искала свои туфли, он вытащил из чемодана накрахмаленную сорочку, темно‑синий пиджак и брюки. Именно так одевались адвокаты. По крайней мере, те, чья компания располагалась на Лексингтон‑авеню.

Тиган оделась, но прежде, чем она успела сказать: «Это было славно… увидимся на следующей свадьбе», Джейкоб заговорил:

– Я провожу тебя в твой номер.

– Ты не обязан делать это.

– Я так хочу.

– Я уже большая девочка. Мне не нужно, чтобы кто‑то держал меня за руку.

– Тогда ты держи меня. Я не стану просить, если ты не вынудишь меня.

Она сдалась и улыбнулась.

– Хорошо. Но помни, что мы должны успеть на наши рейсы.

Он поднял руку.

– Клянусь на Библии. Я буду вести себя хорошо.

Она чуть нахмурилась, словно он был слишком настойчив. Но он не старался произвести на нее впечатление, хотя она нравилась ему больше всех женщин, которых он когда‑либо знал. Но когда скажет Тиган то, что должно быть сказано, он хотел, чтобы она была на своей территории. И могла захлопнуть перед его носом дверь, если ей так захочется этого.

Проходя через гостиную, Тиган взяла со столика свою вечернюю сумочку, а он – электронный ключ‑карту. Они спустились на лифте на ее этаж и пошли по коридору. Когда она вошла в свой номер, Джейкоб вошел следом за ней.

Он решил во всем признаться прямо на пороге.

– Мне нужно кое о чем спросить тебя. Подтвердить кое‑что. Твою фамилию. Хантер, верно?

Она натянуто улыбнулась.

– Джейкоб, я сказала тебе это еще вчера вечером, когда мы познакомились.

– Я… я не расслышал.

– Хорошо. Ты прощен.

Он потер рукой висок и пробормотал:

– Хотел бы я, чтобы так было.

– Ты о чем?

– Я этого не осознавал до тех пор, пока мы не начали этот разговор за завтраком. О твоей семье. О твоем брате Винне Хантере. – Пора раскрыть все карты. – Это тот самый Винн, на которого я подаю жалобу в суд.

Тиган сгорбилась и выдохнула:

– Какой дерьмовый конец.

– Мне жаль.

– Жаль, что ты собираешься прижать моего брата? Или что не сказал мне этого перед тем, как мы пошли в душ?

– Последнее.

– Так я и думала.

Она казалась на удивление спокойной. Не обзывалась. Не давала ему пощечин. Но он же собирался разорить ее брата.

– Я думал, что ты сильнее расстроишься.

– Да?

Может быть, она не поняла его?

– Я намерен уничтожить Винна, когда мы окажемся в суде.

– Полагаю, твои клиенты за это тебе и платят.

Он переступил с ноги на ногу.

– Ты рассказывала мне о том, какая у вас сплоченная семья. Когда обо всем станет известно, когда твоему брату вынесут приговор… это окажет влияние на весь ваш семейный бизнес.

И снова никакой реакции с ее стороны.

Он понизил голос:

– В суде я не играю в игры, Тиган.

– Спасибо. Я это уже поняла.

И тут до него дошло.

– Ты уже сама догадалась обо всем.

– Когда ты сказал, что еще не подавал иск. Перед тем, как мы пошли в душ. – Ее губы дрогнули. – Я тоже не хотела портить этот момент.

– Так ты не злишься?

– Я уже говорила тебе, что привыкла к неприятностям, с которыми сталкивается большой бизнес. Когда все направлено на то, чтобы оставаться наверху. Убивать, чтобы не быть убитыми. – Она прислонилась спиной к двери. – Нет, я не злюсь. Просто между нами все кончено.

Итак, это конец.

– Мы не сможем видеться, пока я работаю над этим делом.

– Конфликт интересов.

– Но когда‑нибудь, в будущем… – улыбнулся он и шагнул к ней, собираясь поцеловать ее, но она отшатнулась.

– Боюсь, что это невозможно, – сказала она. – И ты сам понимаешь почему.

Джейкоб выглядел так, будто хотел рассмеяться, но Тиган не шутила. Теперь, когда они стояли на развилке дорог, она была, как никогда, серьезна.

– Ты сказала, что не злишься, – проговорил он. – Ты сказала, что понимаешь, как все происходит в мире бизнеса.

– Верно. Ты стараешься растоптать моего брата. Его компанию. Наше имя. Я прекрасно это понимаю.

– Так значит, ты все же злишься.

– У тебя есть принципы. У меня тоже.

Стоя рядом с ней, он выглядел таким растерянным… Он должен был все рассказать в тот момент, когда понял, что человек, против которого он собирается подать иск, ее брат. Но, честно говоря, это не повлияло бы на ее решение. Она не может встречаться с человеком, который решил использовать зал суда, чтобы уничтожить члена ее семьи.

Но даже при сложившихся обстоятельствах она не могла ненавидеть его. Ей хотелось показать ему, что она все понимает. Смягчить удар.

– Мне действительно было хорошо с тобой. Это было как раз тем, что мне было нужно. Но на этом все и кончается.

Он приподнял бровь.

– На пороге твоего номера?

– Это был твой выбор.

– А ты сказала бы мне, что все знаешь?

– Думаю, сказала бы, если бы ты попросил номер моего телефона и позвонил мне.

Он провел пятерней по влажным волосам.

– И нет никакого выхода?

– Если только ты не откажешься от этого иска.

Он сжал зубы.

– Ты знаешь, что я не могу этого сделать.

– Я понимаю.

Джейкоб посмотрел на нее так, словно оценивал возможности своего оппонента. Потом расправил плечи и сухо улыбнулся.

– Я рад, что мы все прояснили.

– Я тоже.

Он кивнул.

– Значит, мы не сможем закончить все это поцелуем.

– Боюсь, что нет. – Когда он снова кивнул, у нее сжалось сердце. – Поставь себя на мое место. Ты поступил бы точно так же. Семья есть семья, Джейкоб. Кровь есть кровь. Ты не можешь уйти от этого.

Он нахмурился и посмотрел себе под ноги.

– Можешь, если у тебя дерьмовая семья.

Тиган непонимающе моргнула. Она, должно быть, ослышалась.

– Что ты сказал?

– Ничего, – пробормотал он. – Забудь.

– Джейкоб, неужели ты и вправду сказал то, что мне послышалось? Что у меня дерьмовая семья?

Он лишь шумно выдохнул.

– Мне нужно идти.

И прежде чем она успела отстраниться, он поцеловал ее в щеку и пошел по коридору в сторону лифта. Ей потребовалась вся сила воли, чтобы не окликнуть его.

Какое дерьмо. Подумать только, она чуть не запала на этого парня. Который решительно был не в ее вкусе.

Но спустя неделю, когда Джейкоб Стоун раздобыл ее служебный номер, она все еще кипела. Хотя ей уже не хотелось сказать ему, каким жалким и детским был его прощальный выпад в сторону ее семьи. Она предпочла больше вообще не общаться с ним. А поэтому она сказала секретарше, чтобы та сообщила мистеру Стоуну, что она уезжает отдыхать. Она и в самом деле собиралась уезжать за границу, так что это не было ложью.

К тому же имея дело с такими людьми, как он, можно и солгать.

<emphasis>Глава 5</emphasis>

Джейкоб бросил телефон на стол, что было совсем не в его стиле, по крайней мере, с давних пор.

Секретарша из «Хай Ти Джим» в Сиэтле вежливо, но твердо заявила, что Тиган не может ответить на звонок. Мисс Хантер уезжает на отдых и неизвестно когда вернется. Она может передать ей сообщение.

Что в переводе означало: отвали, парень.

Ночь, которую они с Тиган провели в Лос‑Анджелесе, закончилась печально. Она оказалась родственницей ответчика в деле о клевете. И они оба знали об этом, когда наутро занимались любовью в душе, а потом в спальне.

Джейкоб развернул кресло и уставился в окно. Когда они познакомились, Тиган не могла знать о готовящемся иске. И она никогда не стала бы отвечать на его авансы только ради того, чтобы выудить у него какую‑либо информацию о предстоящем деле. И она ни за что не стала бы использовать секс для того, чтобы шантажировать его. Но его мысленному взору все же представился заголовок: «Скандальный нью‑йоркский адвокат спит с сестрой ответчика».

Но, отбросив эти теории заговора, Тиган отказалась разговаривать с ним из‑за того, как именно они расстались, а не почему расстались. Он сказал что‑то в том смысле, что не всякая семья заслуживает преданности. Он, возможно, даже употребил слово «дерьмовая». Но он имел в виду не ее семью, а свою.

Прежде в его отношениях с женщинами инициатором разрыва всегда был он. Но всех когда‑то бросают в первый раз.

«Пора повзрослеть, Стоун. Что было, уже прошло», – сказал он себе.

В дверь постучали, и он услышал голос своей секретарши.

– К вам пришел мистер Хаукрофт, – приглушенно сказала Вейверли Маккьюн. – Он понимает, что у него не назначена встреча. – Она понизила голос почти до шепота: – Он сказал, что устал от пустых разговоров.

Джейкоб продолжал мрачно смотреть в окно, грызя ноготь, чего не делал с девятого класса.

– Джей? Что мне сказать ему?

Джейкоб развернул свое кресло, и в этот момент в комнату ворвался Грант Хаукрофт со сжатыми в кулаки пальцами.

– Это пора прекращать, черт возьми! Я хочу, чтобы этот ублюдок валялся у меня в ногах!

Джейкоб поднялся с кресла.

– Садись, Грант.

Грант рухнул на кожаный диван, а Вейверли поправила свои очки и тихо вышла, закрыв за собой дверь.

– Ты видел утренние газеты?

Джейкоб облокотился о стол и скрестил руки на груди.

– Ты имеешь в виду то интервью с блогером?

Да, он видел его. Как и все остальные заметки, касающиеся Хаукрофта.

– Я хочу, чтобы они заткнулись!

– Такие вещи требуют времени.

– Пока моя карьера катится к чертям?

– Мы получим компенсацию.

– Подмоченные репутации так быстро не восстанавливаются, Джейки.

– Когда правда выходит на свет, восстанавливаются.

Хаукрофт яростно почесал затылок.

– Судя по этому интервью, я теперь наркобарон!

– Не обращай на него внимания.

Но Грант его не слушал.

– Что мне теперь делать?

– Разбираться с тем, чьи деньги стоят за всем этим. – С Винном Хантером и его медиаконцерном. – Нам нужно лишь доказать, что обвинения ложны, как это и есть на самом деле.

Тогда зло будет наказано, и «Хантер пабликейшн» может поцеловать Хаукрофта в зад.

Лоб его клиента покрылся испариной, и Джейкоб налил воды в стакан и протянул его Хаукрофту.

Хаукрофт одним глотком осушил стакан, потом закрыл глаза, и его губы побелели.

– Я хочу видеть Винна Хантера раздавленным. И всю его семейку кровопийцев. Сколько мне еще ждать?

Джейкоб стал объяснять ему, на какой стадии сейчас находится их дело против Хантера.

Хаукрофт откинулся на спинку дивана.

– Может, мне стоит скрыться? Зарыться в какую‑нибудь дыру в Мексике, пока все не закончится?

А что же стало с желанием уничтожить Винна Хантера?

– Мы уже обо всем договорились. Это долгий процесс. Нам следует держаться намеченного курса.

А потом вцепиться в глотку ответчику.

– Ты же знаешь, моя мать простая уборщица. Моя первая работа в качестве регистратора в офисе была респектабельной, но малооплачиваемой. И я занялся театром и проделал большой путь от рабочего сцены до актера, появляющегося в эпизодах. Эти годы были несладкими. Вам, молодежи, это не понять.

С этим Джейкоб был совершенно не согласен.

– Я несколько раз засветился на телевидении, – продолжал Хаукрофт. – Потом переехал в Голливуд и получил роль, которая сделала меня знаменитостью. Последовали вечеринки, женитьбы… и да, я совершал ошибки.

Глаза Хаукрофта подозрительно заблестели, и Джейкобу показалось, что он вот‑вот расплачется. Но вместо этого он поднялся с дивана и расправил плечи.

– Не знаю, смогу ли я…

Джейкоб почувствовал, как у него закололо в затылке.

– Сможешь ли что?

Но Хаукрофт, подняв руки, словно он уже достаточно сказал, направился к двери.

– Я буду на связи.

– Ты имеешь в виду, что хочешь взять паузу?

– Я имею в виду, что не знаю, хочу ли я продолжать. – Хаукрофт распахнул дверь. – На самом деле покончи с этим. Мне нужно время, чтобы проветрить мозги.

– Ты отказываешься от иска?

Но Хаукрофт уже вышел из кабинета, хлопнув дверью.

Джейкоб не разозлился на своего клиента. Этот парень имел все основания для расстройства. Если он хочет сделать паузу, это его время и его деньги.

Но Джейкоба больше занимала ситуация с Тиган. Если бы не этот иск, их расставание было бы совсем иным. Она ответила бы на его звонок… если время, которое они провели вместе, что‑то значило для нее. Если она не просто хотела развеяться. Если она не планировала как‑то использовать его.

Обдумав все это, Джейкоб сделал еще один звонок. Но не в «Хай Ти Джим» на этот раз, а людям, которые не подводили его прежде и не подведут и на этот раз.

Как только на экране появились их лица, Тиган поняла, почему звонят ее старший брат и его жена. Хорошие новости. Самые лучшие. И Тиган пообещала себе, что изобразит бурный восторг, когда они произнесут эти слова.

Когда в прошлом году она была на их свадьбе и слушала произнесенные ими клятвы, когда видела, как их лица лучатся любовью, у нее не было сомнений, что Коул и Тейрин будут вместе до самой смерти. Теперь же ее брат выглядел очень гордым, а Тейрин просто сияла.

– Мы беременны! – хором сказали они.

– Вау! Поздравляю! – Тиган расплылась в улыбке. – Когда вы об этом узнали?

– Четыре месяца назад, – сказал Коул. – Но Тейрин хотела какое‑то время держать это в тайне.

– Полагаю, что скоро это будет заметно, – добавила Тейрин. – Так что пора выпускать кота из мешка.

– Сейчас еще рано спрашивать, будет у меня племянник или племянница? – улыбнулась Тиган.

– Мы не уверены, хотим ли мы это знать, – заявил Коул.

– Нам все равно, – подтвердила Тейрин.

– В любом случае мы хотим еще одного ребенка, – сказал Коул.

«Еще одного? Подумать только!»

– Как себя чувствует отец в роли дедушки? – спросила Тиган.

Коул слегка нахмурился.

– Мы ему пока ничего не говорили. Последние месяцы были нелегкими.

У Тиган ускорился пульс.

– Что‑то случилось?

– Никаких покушений на его жизнь. Думаю, отца не волнует, найдут ли этого маньяка, лишь бы он мог больше не оглядываться.

– А как поживает Тейт? – Тиган очень скучала по младшему брату. Он был таким милым и ласковым, и при этом очень храбрым.

– Он часто гостит у нас, – сказала Тейрин. – И малышка Хани тоже.

– А как Элоиза? – спросила Тиган.

Элоиза была молодой женой ее отца.

Коул проворчал:

– Эта женщина становится все ужаснее.

У Элоизы были проблемы с алкоголем. И еще с мужчинами. Она познакомилась с отцом Тиган вскоре после смерти его жены. Она мечтала выйти замуж за богатого мужчину, а Гатри Хантер был очень богат.

Но явно быть просто миссис Хантер ее не устраивало. В прошлом году, перед самым рождением Хани, Гатри узнал, что Элоиза пыталась соблазнить Коула. Он был раздавлен. Но из‑за детей решил дать ей еще один шанс.

После окончания разговора Тиган встала из‑за стола и начала собираться. Она планировала этим вечером заскочить в гости к друзьям.

Попрощавшись с секретаршей, Тиган вышла на улицу и направилась к своей машине. И тут она краем глаза увидела, как из такси вылезает мужчина. Примерно шести футов и двух дюймов роста, в джинсах, светло‑голубой рубашке и в самых сексуальных на планете темных очках.

У Тиган упало сердце.

Что, черт побери, здесь делает Джейкоб Стоун?!

Он увидел ее и направился прямо к ней. И внезапно на нее нахлынули воспоминания о том, как они разговаривали, танцевали, занимались любовью. По ее телу пробежала дрожь, и она уже была готова растаять.

Он остановился перед ней и снял очки.

– Нам нужно поговорить.

– Ты для этого прилетел из Нью‑Йорка?

– Ты не ответила на мой звонок.

– У меня были на это причины.

– Из‑за того, как мы расстались? Я могу объяснить.

У Тиган сердце готово было выпрыгнуть из груди, а ноги сделались ватными.

Продолжая идти в сторону парковки, Тиган бросила через плечо:

– Только воздержись от клише.

– Меня растила мать, которая полагала, что наркотики важнее ее единственного ребенка, – сказал Джейкоб ей вдогонку. – Мой отец был вором. Он специализировался на стариках и инвалидах.

Тиган остановилась и медленно повернулась.

– Что ты сказал?

– Он чинил у них сантехнику и сломанную мебель, но на самом деле просто обследовал их дома, прикидывая, что можно вынести оттуда. А потом залезал к ним и уносил все, что находил ценного. Лучше всего деньги, но ювелирные изделия, электроинструменты и телевизоры тоже его устраивали. Когда мне было шесть лет, он исчез из нашей жизни. Он сейчас может гнить в могиле, насколько мне известно.

Тиган чувствовала, как у нее отвисла челюсть. Джейкоб явно говорил правду. Кто станет выдумывать такое?

Его янтарные глаза блеснули на солнце.

– В четырнадцать лет я попал в плохую компанию. Пил, курил. Однажды мы угнали машину и чуть не задавили какого‑то парня, после чего врезались в столб.

Холодок пробежал по спине Тиган. А ее семья считала ее трудным подростком!

– Ты был за рулем?

– Нет. Я сидел рядом с водителем. Мне это стоило шести месяцев в колонии для несовершеннолетних.

Тиган просто не могла себе этого представить. Этот утонченный и сдержанный мужчина был когда‑то трудным подростком? Опасным для общества?

– В общем, вот такой была моя жизнь. И моя семья. Дерьмовая. То, что я сказал, не имело к тебе отношения. Я говорил о себе. Мне следовало бы прямо тогда сказать тебе это.

– И поэтому ты сегодня прилетел сюда…

– Мне нужно было извиниться. – Он вздернул подбородок и прищурился. – Я хочу сказать еще кое‑что. Точнее, спросить.

«Дай угадаю».

– Раз уж я здесь, не поужинаешь ли со мной?

«А потом мы сможем принять душ вместе».

– Я и вправду хочу пригласить тебя на ужин, но приготовленный дома. Не здесь. В Нью‑Йорке. Я хочу познакомить тебя с моей семьей.

У Тиган опять отвисла челюсть.

– Теперь я уже ничего не понимаю. С твоей семьей?

– С теми людьми, которые приютили меня после колонии. Когда мне больше всего был нужен настоящий дом и близкие люди, которые интересовались бы мной и тем, что я делаю. Роусоны спасли мне жизнь. И это не клише и не преувеличение. Это чистая правда.

Ей понадобилось несколько секунд, чтобы переварить эту информацию.

– Ты хочешь, чтобы я полетела на другой конец страны, чтобы поужинать с твоими приемными родителями?

– Точно.

– Ты сам осознаешь, что это просто сумасшествие?

– Да. Пожалуй, можно сказать и так.

Он что, забыл?

– Джейкоб, ты собираешься подать в суд на моего брата.

– Уже нет. Мой клиент передумал.

– Значит, ты больше не пытаешься уничтожить моего брата?

Он улыбнулся и пожал плечами:

– Тебе понравится моя семья.

Может быть. Но лететь на ужин через всю страну? Вот так, просто?

Она покачала головой:

– Это невозможно.

Но он уже приблизился к ней, и она могла видеть лишь его изумительные янтарные глаза, которые уговаривали ее отбросить сомнения и совершить этот нелепый поступок.

– Сколько тебе понадобится времени, чтобы собрать вещи? – спросил он.

– Ты хочешь сказать – прямо сейчас?

– В пятницу. На выходные.

Но помимо сборов вещей необходимо было предупредить его семью и забронировать билеты на самолет. Она попыталась мыслить здраво.

– Сколько часов лететь до Нью‑Йорка?

– На личном самолете совсем недолго.

<emphasis>Глава 6</emphasis>

Направляясь из Сиэтла в Нью‑Йорк, личный самолет Роусонов летел на высоте сорока тысяч футов. Сидя рядом с Джейкобом, Тиган размышляла над тем, какие еще сюрпризы ждут ее. Она часто летала по миру, но никогда еще так не волновалась в полете. Решение провести уик‑энд с семьей Джейкоба было спонтанным для них обоих. И что будет в воскресенье? Станет ли она жалеть, что поддалась импульсу, или будет с нетерпением ждать следующей встречи?

Джейкоб открыл фотоальбом на своем телефоне и сказал:

– Надеюсь, ты любишь лошадей. В ближайшие пару дней ты увидишь их немало.

– Я брала уроки верховой езды в детстве, прежде чем…

Тиган запнулась, и он улыбнулся.

– Прежде чем?

– Ну, занялась другими вещами.

Он знал про ее падение с велосипеда и ее шрам, но ему незачем было знать о последствиях. Так что она сосредоточила свое внимание на фотографиях.

– Это кто?

– Это Аякс, на призовом жеребце.

– Вау! Сплошные мускулы. И лошадь тоже очень красивая.

Джейкоб хмыкнул:

– Вы с Аяксом подружитесь.

Может быть, она была настроена слишком оптимистично, но у нее было предчувствие, что она подружится со всеми Роусонами. Она хотела больше знать о приемных родителях Джейкоба и их двоих сыновьях. И если он захочет рассказать ей о тех тяжелых годах своей жизни, ей лучше выслушать его. Хотя бередить старые раны очень больно.

С момента переезда в Сиэтл она никому не рассказывала про тот несчастный случай, который изменил всю ее жизнь. Она никогда не забудет ту боль, то отчаяние, которое не оставляло ей сил даже на то, чтобы плакать. И бесконечные операции, и время, которое она потратила на восстановление.

Но в то тяжелое время у нее были любящие родители, которые во всем ее поддерживали. В сравнении с ее детством детство Джейкоба казалось просто адом. Воспоминания наверняка были мучительными.

И все же с помощью Роусонов он сумел изменить свою жизнь. Он не просто выжил, он теперь процветал во всех смыслах этого слова.

– Расскажи мне побольше о конезаводе Роусонов.

Ее рука лежала на подлокотнике между их сиденьями, и он накрыл ее своей ладонью и начал поглаживать подушечкой большого пальца.

– Поместье расположено между Олбани и Лейк‑Джордж, недалеко от самых старых в штате ипподромов. Семья разводит лошадей с 1888 года. Когда я впервые увидел эти холмы и пастбища, не мог поверить, что это все настоящее. Я рос в восточной части Нью‑Йорка. В девяностых годах там каждые два дня совершалось убийство. И еще ограбления и торговля наркотиками. – Он покачал головой. – Я упоминал о том, как мы украли машину. После колонии меня на две недели отправили к Роусонам на реабилитацию. Сам Роусон разработал специальную программу для трудных подростков. Хакс Роусон спас много жизней.

– Значит, ты отправился к Роусонам и там и остался?

Он усмехнулся.

– Это было бы слишком просто. После колонии я связался с бандой, которая промышляла ограблением магазинов, аптек и ломбардов. Они крали все, что попадалось им на глаза.

– Ты, наверное, в то время совсем запутался.

– Я не участвовал в ограблениях. Но я повсюду появлялся в их компании, и свидетели сказали, что видели меня на месте преступления.

– Но если ты в них не участвовал…

– Больше семидесяти процентов приговоров основываются на показаниях свидетелей. Свидетели ошибались насчет меня, но я все равно угодил в тюрьму. После чего написал Роусону и спросил, не согласится ли он еще раз приютить меня на своей ферме. Когда я рассказал ему о своей невиновности, он задействовал своего брата. Дядя Тед, адвокат, установил мое алиби, и меня освободили. Но они все знали, что, если я вернусь домой, снова покачусь по наклонной. И с матерью, сидящей на героине, и без средств к существованию… изменить свою жизнь будет непросто.

– Но ты все‑таки изменил ее.

– Я всегда буду благодарен за то, что мне был дан второй шанс. Моя вторая семья. – Джейкоб показал ей на следующую фотографию. – Это Гриф с парой племенных кобыл. Он сейчас большой человек на Уолл‑стрит.

Мужчина был похож на Аякса. И оба они были красивы немного грубоватой красотой и излучали уверенность в себе. А когда Джейкоб показал ей фотографию Хакса Роусона, стало понятно, от кого они унаследовали эти черты. На седьмом десятке приемный отец Джейкоба был еще подтянутым и мускулистым.

Тиган спросила:

– А где миссис Роусон?

– Она умерла еще до того, как я познакомился с ними.

Тиган почувствовала себя еще ближе к Роусонам. Ей все еще так не хватало ее матери.

Джейкоб показал ей еще одну фотографию.

– Хакс говорит, что Лейни – вылитая мать, как по внешности, так и по характеру. Временами она может быть очень упрямой.

– Лейни?

– Дочь Хакса. Наша младшая сестра.

На фотографии были изображены Джейкоб, примерно лет восемнадцати, и девочка, лет тринадцати. Они стояли, обняв друг друга за талию, и Лейни смотрела на Джейкоба так, словно он был венцом творения. Лучшим братом, которого можно было только пожелать.

– Она мастер выездки. У нее бесчисленное количество медалей.

Тиган улыбнулась, глядя на обожание, написанное на лице Лейни.

– Мне не терпится познакомиться с ней.

На самом деле ей не терпелось познакомиться со всеми Роусонами.

После приземления на частном аэродроме Тиган и Джейкоб сели в машину, стоявшую в ангаре. Пока они ехали к дому, их сопровождали три чистокровных жеребца, бежавшие вдоль дороги по обнесенному забором пастбищу.

Хакс Роусон стоял на пороге викторианского особняка, ожидая их. С аккуратно постриженными седыми волосами, приемный отец Джейкоба был высоким и широкоплечим, как его сыновья. Когда они стали подниматься по ступеням, Тиган заметила сидевшего рядом с ним золотистого ретривера.

Когда Джейкоб представил ее, Хакс проигнорировал ее протянутую руку. Вместо этого он тепло обнял ее.

– Добро пожаловать домой, Тиган. Мы так рады тебе. – Он перевел взгляд своих черных глаз на сына. – Джей, какой замечательный сюрприз.

Он обнял Джейкоба и похлопал его по спине. Джейкоб был красивым мужчиной, но здесь, в родном доме, это было еще более заметно. Его глаза были ярче, голос звучнее, а магия его улыбки завораживала. Он окинул взглядом зеленые холмы и голубовато‑серые облака, по краям окрашенные в розовый цвет в лучах заходящего солнца.

– Это место с каждым годом становится все лучше и лучше.

Обнимая сына за плечи, Хакс Роусон тоже огляделся по сторонам.

– Сомневаюсь, что на свете есть еще более умиротворяющий пейзаж. Вам случалось прежде бывать в наших краях, Тиган?

– Нет, никогда.

– Джейкоб упоминал, что вы живете в Сиэтле.

– Уже несколько лет.

– Это у вас английский акцент?

– Австралийский. Мой отец, моя сестра и два брата живут в Сиднее. Я скоро стану тетей. Мой самый старший брат женился в прошлом году.

Джейкоб приподнял брови:

– Отличные новости.

Тиган кивнула:

– Это правда.

– Дети… – Хакс улыбнулся и погладил по голове своего пса. – Ничто так не сплачивает семью. Ваш отец, должно быть, очень гордится вами.

Гатри, безусловно, будет счастлив узнать, что скоро станет дедушкой.

Из глубины дома до них донесся мужской голос.

– Итак, вечеринка началась!

Аякс появился на пороге, улыбнулся и подмигнул Тиган. Она тут же решила, что ему тяжело приходится отбиваться от девушек.

Братья пожали руки и хлопнули друг друга по плечу. Хакс уже собрался пригласить их в дом, но в этот момент они услышали стук копыт. Он становился все громче, по мере того, как к дому приближался черный как уголь конь. В седле сидела женщина в желтых бриджах, и ее темные волосы развевались как боевое знамя.

Лейни Роусон, догадалась Тиган.

Женщина спрыгнула с лошади еще перед тем, как та успела остановиться, взбежала по ступенькам и бросилась Джейкобу на шею.

Лейни была примерно одного возраста с Тиган. И одного с ней роста. Ее энергия напомнила Тиган ураган, который сметет любого, кто встанет на его пути.

– Вот это приветствие! – воскликнул Джейкоб, а Хакс рассмеялся.

Аякс расплылся в улыбке, и на их лицах была написана такая горячая привязанность, что Тиган порадовалась за Джейкоба и за всех Роусонов.

Но вскоре ее чувства изменились.

Лейни оторвалась от Джейкоба, и Тиган приготовилась к теплому приветствию и, может быть, к тому, что ее снова обнимут. Но тепло испарилось из глаз Лейни, когда она увидела гостью брата. Ее широко расставленные васильковые глаза потемнели. Она вздернула подбородок:

– Так это из‑за вас поднялся такой переполох?

Тиган унаследовала от родителей самообладание и уверенность в себе. Она никогда не терялась в любой ситуации. И все же она была поражена. Но никто, похоже, не обратил внимания на холодный тон Лейни и на ее ледяной взгляд.

Когда они вошли в дом, чтобы выпить чего‑нибудь перед тем, как пойти переодеваться к ужину, Тиган уже не сомневалась, что обидное замечание Лейни было лишь началом. По тому, как она не отпускала руку Джейкоба, по тому, с каким обожанием смотрела на него, было ясно, что она безумно любит брата. И рассматривает Тиган как угрозу.

Но это было просто нелепо.

Если только чувства Лейни к Джейкобу не были намного сильнее, чем сестринская привязанность.

<emphasis>Глава 7</emphasis>

Когда они поднялись по лестнице и направились в их комнату, все мысли Джейкоба были сосредоточены на Тиган. Должен ли он беспокоиться?

Когда она встретилась с его семьей, ему показалось, что она искренне рада быть здесь. Но когда они вошли в дом, что‑то изменилось. Она была сдержанна и немного скованна.

То, как она огляделась по сторонам, напомнило ему настороженность, с которой она вошла в его номер неделю назад. Но тогда ее настороженность быстро прошла. А сейчас? Она выглядела так, словно готова сбежать отсюда.

Он усвоил свой урок. Если что‑то нужно решить, нужно делать это быстро. Единственный правильный подход – это полная откровенность. Ничего, кроме правды.

– Тиа, что‑то не так?

Она посмотрела на него:

– Вовсе нет.

И хотя она выглядела невозмутимой, ее подбородок был вздернут, а зрачки расширены.

Джейкоб сунул руки в карманы джинсов.

– Я вижу, что что‑то не так.

– Я немного устала. Перелет был долгим.

– Хочешь пропустить ужин?

– После того, как мы из‑за него пролетели из одного конца страны в другой? Я еще попрошу добавки.

Она посмотрела в окно на холмы, освещенные заходящим солнцем, потом повернулась к нему:

– У тебя замечательная семья, Джейкоб.

Он улыбнулся. Значит, ей все‑таки понравились Роусоны. Конечно же, понравились. Просто на минуту… Но она сказала, что устала. Ну что ж, он может пообещать ей спокойный отдых в эти выходные.

– Всякий раз, когда я вижу Хакса, я чувствую себя в безопасности.

Тиган улыбнулась.

– У меня тоже возникло такое чувство.

Он подошел к окну и встал рядом с ней. Так близко, чтобы она могла прижаться к нему, если захочет. Но она лишь сжала руки и посмотрела на восходящую луну.

– Когда ты навещал их в последний раз?

– Несколько месяцев назад.

– Можно было подумать, что ты не был у них много лет. Они так рады видеть тебя. Особенно Лейни.

Он рассмеялся.

– Она невероятно темпераментна, верно?

– Да, немного.

– Хочешь верь, хочешь нет, но, когда она была подростком, она была серой мышкой с брекетами на зубах, проблемной кожей и тощими руками и ногами.

– Но она прекрасно справилась со своими проблемами.

– О да, сейчас она безмерно уверена в себе.

– И очень красива. Завораживающе красива.

– Как комета, которая вот‑вот ударит в тебя.

Он рассмеялся, а Тиган лишь вежливо и холодно улыбнулась. Но ей наверняка приходилось иметь дело с темпераментными людьми. Черт, в ее семье таких было немало. Изучая ее семью, прежде чем подать иск, он узнал, например, что Винн Хантер – человек со взрывным характером, к которому все прислушиваются. Декс, средний брат, который руководил киностудией Хантеров в Лос‑Анджелесе, имел репутацию плейбоя, хотя в настоящий момент он был помолвлен. А самый старший из братьев, Коул, был деспотичным и горячим, как его отец в молодости. Не так давно патриарх клана Хантеров удалился на покой, вручив бразды правления своим сыновьям.

Но если Тиган захочет, она сама расскажет ему об этом. А сейчас они обсуждали его семью. В частности, Лейни.

– Когда Лейни была подростком, перед тем как я уехал учиться в колледже, мы часто сидели с ней у конюшен и разговаривали о будущем. Я хотел стать знаменитым адвокатом, наказывающим плохих парней. А она хотела лишь ездить верхом. И еще завести семью.

– Твоя сестра, безусловно, умеет ездить верхом.

– В седле она бесстрашна.

– А что начет семьи? У нее кто‑то уже есть?

Джейкоб задумался. У сестры были ухажеры, разумеется, но кого‑то конкретного он не мог назвать.

– Полагаю, она еще не нашла подходящего парня, – улыбнулся он. – Когда ей было лет пятнадцать, она шутила, что, если никто другой нас не захочет, мы всегда сможем пожениться между собой.

– И что ты отвечал на это?

– Я щипал ее за руку и говорил: «Заметано».

– И что насчет тебя?

– Что именно?

– Насчет того, чтобы завести семью?

Джейкоб с недоумением посмотрел на нее.

– Ты имеешь в виду брак? Детей?

Он не знал, что ответить.

– Я был очень занят, создавая свою компанию. Я хочу сказать, что не задумывался над этим. Это большая ответственность.

– Самая большая.

– Я вырос в ужасной семье. – Он мог придумать что‑нибудь получше, чем передать эти гены по наследству. – Я не хочу испортить кому‑нибудь жизнь.

Как он не хотел испортить жизнь Тиган. За это короткое время он успел проникнуться чувствами к ней. Но он все еще был далек от того, чтобы произнести клятвы. И он был уверен, что и Тиган чувствует то же.

Он взял ее за руку, посмотрел ей в глаза и улыбнулся.

– Я рад, что решил рискнуть и прилетел к тебе в Сиэтл.

Ее взгляд смягчился.

– Я тоже рада.

– Ты выглядишь замечательно в этом платье. – Он подошел ближе к ней и обвил рукой ее талию. – Я хотел бы, чтобы сейчас звучала музыка.

Но прежде чем он смог поцеловать ее, что‑то уткнулось в его ногу. Он оглянулся, увидел виновника и притворился, что рычит.

– Честер? Как ты сюда попал?

Ретривер плюхнулся на задницу, и Тиган наклонилась к нему.

– Нас не познакомили, да, приятель? – И когда Честер протянул ей лапу, она растаяла. – Ты не только красивый, ты еще и вежливый.

Джейкоб тоже присел рядом с ними на корточки.

– Он либо хочет сказать нам, что ужин готов, либо что он собирается ночевать в нашей комнате.

– Я не откажусь.

Тиган погладила Честера по голове, и его морда, казалось, говорила: «Любите меня, и я полюблю вас в ответ».

Джейкоб всегда был готов признать поражение.

Он поднялся.

– Пока вы с этим Казановой здесь налаживаете отношения, я пойду приму душ. Прошу меня извинить.

Он уже собрался войти в ванную, когда Тиган окликнула его:

– Джейкоб, я на самом деле рада, что приехала сюда.

Хорошо. И когда они лягут спать, он закроет дверь на ключ. Никаких посетителей – четвероногих или каких‑либо других.

Тиган выросла в семье, которая хорошо знала силу богатства. Она также всегда могла оценить хороший вкус, когда сталкивалась с его проявлениями. И когда они с Джейкобом вошли в огромную столовую, на нее произвела большое впечатление антикварная люстра, свисавшая со сводчатого потолка, так же как и старинные тарелки, расставленные на столе.

Хакс и Аякс помахали им рукой, и в этот момент в дверях, ведущих в кухню, появилась женщина. На ней не было ни макияжа, ни ювелирных украшений. Ее темно‑рыжие волосы были аккуратно пострижены и доходили ей до плеч. На ней было простое синее льняное платье, и весь ее облик говорил о том, что она чувствует себя членом семьи.

Она сразу же направилась к Тиган.

– Я Сьюзен Коупленд. Я слежу за этим домом.

– Наша Сьюзен делает гораздо больше. Она заботится обо всех нас, – пояснил Хакс.

– А они заботятся обо мне, – с мягкой улыбкой сказала Сьюзен.

Для Тиган не прошел незамеченным взгляд, которым обменялись эти двое. Миссис Роусон умерла много лет назад. И Тиган догадалась, что Сьюзен появилась в этом доме уже после ее смерти и обрела здесь свое счастье.

Джейкоб поцеловал Сьюзен в щеку.

– Ты выглядишь великолепно, как и всегда.

Сьюзен улыбнулась Джейкобу любящей материнской улыбкой.

– За это ты получишь два куска виноградного пирога.

Он облизнулся.

– Я уже чувствую его аромат.

Тиган тоже почувствовала сладкий восхитительный запах. Джейкоб рассказывал ей о самом знаменитом десерте, популярном в этих краях, и ей не терпелось отведать его.

– Могу я чем‑нибудь вам помочь? – спросила она у Сьюзен.

– Стол уже накрыт, а Хакс закончил разрезать ростбиф. Так что пора нести блюда из кухни, если вы готовы помочь мне с этим.

Мужчины были заняты обсуждением призовой кобылы, которая должна была принести потомство в этот уик‑энд. Тиган услышала, как Аякс упомянул ветеринара, который осматривал будущую мать.

Кухня была очень большой и очень чистой. И внезапно Тиган почувствовала себя голодной.

– Овощи уже поджарились, – объявила Сьюзен, подходя к плите. – И пирог можно резать.

Тиган посмотрела в окно на восходящую луну, заливавшую холмы серебряным светом.

– Какой восхитительный вид, – сказала она.

– Это особое время дня. Так тихо и мирно, словно Господь готовится сам уложить нас спать. Я никогда не хотела бы покидать это место. Чего еще может желать человек?

– Не думаю, что вам позволят покинуть это место.

Сьюзен вздохнула.

– Эти мальчишки мне как дети. А Хаксли – замечательный отец. Такой терпеливый. Всегда готовый выслушать.

– Он, безусловно, выслушивал Джейкоба, когда тот нуждался в помощи.

– Я помню тот день, когда от Джейкоба пришло письмо, в котором он просил разрешения приехать. Хаксли знал, что мальчик говорит правду, что он не участвовал в этих ограблениях. И он верил, что Джейкоб сможет изменить свою жизнь.

– Джейкоб считает, что ему очень повезло с вами.

– Вы давно знакомы с ним?

– Мы познакомились в прошлый уик‑энд.

Сьюзен улыбнулась, не выказав никакого удивления.

– Должно быть, уик‑энд был замечательным.

– Да… – Невероятным. Волшебным. – Неожиданным.

– Ну, вам здесь всегда будут рады. Когда вся семья собирается вместе, это лучшее лекарство в мире. – Она улыбнулась. – Нам лучше отнести все эти блюда в столовую, пока они не остыли.

Когда они с тарелками в руках вошли в столовую, Лейни уже присоединилась к мужчинам. И при виде ее теплые чувства, которые пробудил в Тиган разговор со Сьюзен, улетучились. И внезапно она осознала, что, когда Сьюзен сказала, что чувствует себя матерью этих мальчиков, она не упомянула дочери Хакса.

Пока Тиган и Сьюзен расставляли тарелки, Лейни ни разу не взглянула на них. Она была слишком занята, ловя каждое слово Джейкоба и держа его под руку, словно не желая ни с кем его делить.

Хакс подошел к столу и выдвинул стул.

– Тиган, садитесь между Джейкобом и Лейни.

Но Лейни тут же вмешалась.

– Папа, я уверена, что наша гостья предпочтет сидеть рядом с тобой во главе стола.

Хакс улыбнулся с довольным видом.

– Что ж, я не против.

Лейни уселась за стол рядом с Джейкобом, а Сьюзен села между Хаксом и Аяксом.

После того, как Хакс произнес молитву, и все наполнили свои тарелки, разговор снова зашел о беременной кобыле. Аякс собирался сходить проведать ее после десерта. А Лейни в течение всего ужина ни разу даже не взглянула на Тиган. Она сосредоточила все свое внимание на Джейкобе.

***

Джейкоб почувствовал, что с Тиган что‑то случилось после того, как она познакомилась с его семьей. Она, казалось, замкнулась. И была почти раздражена. Но потом на сцене появился Честер, и Тиган снова ожила. За ужином она уже чувствовала себя, как всегда, уверенной и с удовольствием принимала участие в разговоре.

Сидевшей рядом с ним Лейни не терпелось обменяться с ним новостями. Когда он приезжал домой в последний раз, она отсутствовала, так как выступала на соревнованиях. И теперь многое хотела рассказать. А он был рад ее послушать. Но ему нужно было уделять внимание и своей гостье.

– Тиган брала уроки верховой езды, – сказал Джейкоб, желая включить ее в общий разговор.

– Значит, мы посадим вас в седло, пока вы здесь, – обрадовался Хакс. – Джейкоб ездит как заправский жокей.

– Хакс хочет сказать, что я уже давно не падал с лошади, – пояснил Джейкоб.

– У меня не так много опыта, – сказала Тиган. – Разве что вы подыщете мне какую‑нибудь спокойную лошадку.

– После прогулки верхом у вас будут болеть даже те мышцы, о существовании которых вы и не догадывались, – вмешался Аякс.

– У Тиган свой фитнес‑центр в Сиэтле, – заметил Джейкоб. – Она, возможно, самая тренированная среди всех нас.

Лейни изучающе посмотрела на Тиган.

– Тиган, вы ведь переехали из Австралии? – спросила она.

– Из Сиднея.

– Мне всегда хотелось побывать там.

– Там есть на что посмотреть. Большой Барьерный риф, конечно. И здание Оперы…

– И кенгуру. – Лейни откинулась на стуле. – Они такие смешные. Кажутся такими смирными…

Тиган подняла бровь:

– Не стоит близко подходить к ним. Можете получить хороший удар в ухо.

– Пусть попробуют, – заявила Лейни. – Меня не так просто свалить на землю.

Джейкоб слегка нахмурился. Не в характере Лейни было занимать оборонительную позицию. Что могло задеть ее? Еще минуту назад она была весела и довольна.

Но потом все пошло не так.

Лейни наклонилась вперед.

– Ваша фамилия Хантер, не так ли? Папа упомянул ее.

– Верно.

– Вы не родственница Гатри Хантера?

– Это мой отец.

Хакс задумался.

– Я слышал это имя.

– «Хантер энтерпрайзис», – пояснила Лейни. – Телеканал в Австралии, киностудия в Лос‑Анджелесе, издательство в Нью‑Йорке. Очень влиятельная семья.

Тиган спокойно заметила:

– Я не имею к этому отношения.

Лейни удивилась:

– Вы не имеете отношения к своей семье?

– Тиган не это имела в виду, – вмешался Джейкоб.

– Кажется, я что‑то читала о вас не так давно, – продолжала Лейни. – Перед Рождеством. Это правда?

Тиган выглядела спокойной и невозмутимой.

– Что правда?

– В доме вашего отца взорвалась бомба.

Хакс вскинул голову, а Сьюзен приподняла брови. Даже Аякс оторвался от своей тарелки.

– Бомба?

Лейни кивнула.

– Надеюсь, никто не пострадал.

Джейкоб нашел руку Тиган под столом и сжал ее. Ему хотелось верить, что Лейни просто проявляет любопытство. Но ему не нравился ее тон.

– Это было неприятно. Спасибо, что спросили.

– И потом было что‑то еще, – продолжала Лейни. – Об угрозах в адрес вашего отца…

Прежде чем Джейкоб успел вмешаться, Сьюзен отодвинула стул и встала.

– Пойду отнесу мороженое в холодильник. Пока оно не растаяло.

Джейкоб внимательно посмотрел на Лейни. Что с ней происходит? Она выглядела так, словно готова взорваться.

Телефон Аякс запищал, и он прочитал пришедшее сообщение.

– Простите, ребята. Я должен идти.

Хакс выпрямился на стуле.

– Кобыла жеребится?

Аякс отодвинул стул.

– У нее отошли воды. – Он лукаво посмотрел на Тиган. – Хотите посмотреть, как рождается жеребенок?

Тиган неуверенно улыбнулась.

– А кобыла не будет возражать?

– Мы будем вести себя очень тихо.

Аякс не шутил.

Джейкоб взял Тиган за руку, и они последовали за Хаксом и Аяксом.

<emphasis>Глава 8</emphasis>

Тиган на это не подписывалась. Бестактные вопросы Лейни Роусон уже почти вывели ее из себя. А теперь присутствовать при родах?

Когда Джейкоб взял ее за руку и повел вслед за Хаксом и Аяксом в конюшню, она лишь уповала на то, что никто не догадается, как она нервничает.

Всякий раз, когда она вспоминала о своем выкидыше, ее охватывало чувство невосполнимой утраты. И когда сейчас они входили на конюшню, это чувство снова нахлынуло на нее.

Они подошли к стойлу, выстеленному свежим сеном. Беременная кобыла махала хвостом и непрерывно двигалась. Ее шкура блестела от пота. Тиган и Джейкоб сели на скамейку, с которой было хорошо видно стойло.

Спустя некоторое время кобыла перестала метаться и легла.

– Наверное, она хочет, чтобы все быстрее закончилось, – прошептала Тиган.

– Если жеребенок в правильном положении, все произойдет относительно быстро.

Тиган нахмурилась.

– Если?

– Ветеринар наверняка уже это проверил.

Когда Тиган нервно вздохнула, Джейкоб обнял ее за плечи и прижал к себе. Кобыла начала тяжело дышать и легла на бок. Ветеринар сел на корточки рядом с ней и приподнял ее хвост. И Тиган увидела жеребенка – по крайней мере, его передние ножки. Ветеринар держал эти ножки, а может быть, и тянул за них, приговаривая:

– Хорошая девочка, хорошая девочка.

Какое‑то время ничего не происходило. А потом внезапно появилась голова жеребенка. Тиган и Джейкоб поднялись со скамейки и подошли ближе. За головой последовало туловище и, наконец, задние ножки. Тиган видела, как бьется сердце новорожденного жеребенка, а кобыла лежит, обессилевшая. Счастливая. И казалось, испытывающая огромное облегчение.

И Тиган полностью разделяла это ее чувство.

Джейкоб смотрел на спящую Тиган.

Это «утро после ночи» было даже лучше, чем в первый раз. И не только из‑за секса.

Он начал чувствовать не просто влечение к Тиган, а что‑то большее. Настолько большее, что стал задаваться вопросом: может ли это быть чем‑то настоящим?

Она пошевелилась, ее веки дрогнули, а потом открыла глаза. На мгновение она растерянно посмотрела на него, словно не понимая, где находится, а потом хрипло проговорила:

– Жеребенок?

– С ним все в порядке. Я только что разговаривал с Аяксом и Хаксом.

Она откинула волосы со лба и посмотрела на окно.

– Сколько времени?

– Самое время вот для этого.

Когда его губы прикоснулись к ее губам, она выгнулась ему навстречу и обняла его рукой за шею.

Конечно, Джейкоб спал со многими женщинами до нее. Но лишь одна из них чуть не разбила ему сердце. И конец их отношений был очень болезненным для него. Он больше не хотел повторения этого.

Он поднял голову, прервав поцелуй, и Тиган сонно улыбнулась ему.

– Мы можем посмотреть на них сегодня?

– Конечно. Малыш уже встал на ножки. И у него на мордочке красивая звездочка.

– У него уже есть имя?

– Пока нет.

– А когда папа увидит своего ребенка?

Этот вопрос застал Джейкоба врасплох.

– Боюсь, не сейчас.

– Ты хочешь сказать, через пару недель, когда он окрепнет?

– Жеребцы очень оберегают свою территорию. Даже когда жеребец точно отец жеребенка, иногда он в этом не уверен. Скажем так, жеребцы не любят соперничества. Поэтому лучше не знакомить их с жеребятами, даже с их собственными детьми.

Тиган удивленно подняла брови.

– Ты хочешь сказать, что он может причинить вред собственному детенышу?

– Такое случается. Это бывает и с другими животными. С зебрами. С некоторыми обезьянами. С медведями, львами…

– Пантерами?

– Насчет пантер я не уверен.

Джейкоб решил сменить тему на более приятную.

– Я собираюсь испечь нам блинчики.

– Звучит заманчиво. И побольше сиропа.

– Может быть, мне лучше принести завтрак сюда. Включая сироп. – Он наклонился и легко поцеловал ее в губы.

– Это неловко.

– Я не пролью ни капли.

– Я хочу сказать, что твоя семья подумает, что мы занимаемся чем‑то…

– Сексом? Упаси господи.

Она улыбнулась.

– Ты напоминаешь мне Декса.

– Твоего брата?

– Он любит думать, что он неотразим. Но он, как и ты, настоящий дамский угодник.

– Я сочту это за комплимент.

– Вы двое отлично поладите. – Она поморщилась и добавила: – А может, и нет.

Он умел читать между строк.

– Из‑за иска против Винна? Но этого не будет, ты помнишь?

– Ты уверен?

– Мой клиент сказал мне, чтобы я забыл обо всем этом чертовом деле. Никто об этом не узнает.

– У моей семьи большие связи, Джейкоб. У моего отца и братьев много информаторов, которые сообщают им обо всем, включая потенциальные судебные тяжбы.

– В жизни элиты есть свои неудобства, полагаю, – сухо сказал он.

– Например, приходится все время быть начеку.

Он задумался.

– Ты сейчас говоришь об угрозах.

– Это не весело, – подтвердила она. – Особенно для малышей.

– Я не желал бы никому испытать то, что испытывает сейчас твоя семья. Но моя тяжба с твоим братом была бы на профессиональном уровне, а не на личном.

– Почему‑то мне кажется, что Винн стал бы смотреть на это по‑другому.

Он приподнялся на локте.

– А как ты смотришь на это, Тиа? Ты считаешь, что я жадный хищник?

– Я думаю, что мне было бы интересно понаблюдать за тобой в зале суда. Ты очень убедителен. – Ее губы дрогнули. – Но ты уже и сам знаешь это.

Это был явный намек и приглашение.

Он собрался снова поцеловать ее, но в это время запищал его телефон. Он прочитает сообщение позже. Но этот звук уже перебил игривое настроение Тиган. В следующий раз он отключит чертов телефон.

Она отстранилась.

– Не будем отвлекаться.

Когда она поднялась с кровати, он, глядя на ее обнаженное тело, застонал.

– Это не помогает.

Она схватила подушку и прикрылась ею.

– Так лучше?

– Будет лучше, если ты вернешься в кровать.

Он попытался дотянуться до нее, но она уклонилась и направилась в ванную. Подушка прикрывала ее спереди, но вид ее обнаженной попки чуть не заставил его застонать. Но дверь за ней закрылась, и он выдохнул.

Ему и в самом деле необходимо было отвлечься.

Он взял в руки телефон. Когда увидел отправителя сообщения, он закрыл глаза.

Что, черт возьми, еще нужно от него Айви Шлютер?! Хотя его это не волновало. Особенно в этот момент. Ему следует удалить сообщение, не читая.

Но он любил делать все основательно. Он прочитает сообщение, а потом удалит его.

Только такого он не ожидал. Он почувствовал себя так, слово метеор упал ему под ноги. Или кирпичная стена обрушилась ему на голову.

«Нам нужно встретиться, – говорилось в сообщении. – Дело касается нас, Джейкоб. И нашего ребенка».

<emphasis>Глава 9</emphasis>

Джейкоб написал Тиган записку и положил ее на кофейный столик.

«Скоро вернусь. Дж.».

Потом он направился к двери, в точности зная, куда идет и с кем ему необходимо поговорить. Не с Хаксом. Да, его приемный отец внимательно выслушает его. Как и всегда. И он, несомненно, даст ему здравый совет.

Но в этот момент ему хотелось лишь спустить пар. Сообщение Айви об «их ребенке» было каким‑то сумасшествием.

Должно было быть сумасшествием.

Джейкоб нашел Аякса в офисе, где тот разбирался с контрактами.

– Привет, братишка. Твоя девушка уже готова нанести визит новорожденному? – Аякс отложил в сторону бумаги и удовлетворенно улыбнулся. – Все это произвело на нее сильное впечатление. Помню, когда я в первый раз увидел, как кобыла рожает, я… – Аякс нахмурился. – Парень, ты выглядишь убитым. Вы что, поссорились?

– Нет. И я не знаю, что чувствую, но злость определенно присутствует.

– Хочешь кофе?

– Только если еще слишком рано для виски.

Аякс разлил кофе по чашкам и протянул одну Джейкобу.

– Сегодня утром мне написала Айви.

Аякс широко раскрыл глаза.

– Разве ты не сказал ей, чтобы она была счастлива и оставила тебя в покое?

– Все намного сложнее.

Аякс сделал глоток кофе.

– Слушай, пары часто расстаются. И намного лучше, если они расстаются мирно. Но не играй в игры с этой женщиной. Не отвечай ей. Ваш разрыв был…

Он произнес ругательство, с которым Джейкоб от всей души согласился.

Разрыв. Джейкоб отлично помнил все.

Они провели вместе три чудесных месяца, а потом, прямо перед поездкой на шведские архипелаги, любимое место Айви в летнее время, она прислала в его офис подругу, которая сообщила, что Айви раздумала лететь в Швецию. Айви не отвечала на его звонки, и он поехал прямо к ней. По домофону она сказала лишь: «Зачем ты мне надоедаешь? Между нами все кончено». Он несколько раз врезал кулаком по стене, прежде чем взять себя в руки. После этого между ними не было никаких контактов. До сегодняшнего дня.

Джейкоб уронил голову на руки и сделал несколько глубоких вдохов. Аякс сочувственно похлопал его по спине.

– Ты, похоже, пережил шок.

– Аякс, похоже, я стал отцом.

Его брат нахмурился.

– Отцом? С каких это пор? Вы с ней расстались больше года назад.

– Ребенку, должно быть, три или четыре месяца.

– И что ты чувствуешь по этому поводу? Помимо ярости из‑за того, что она не сказала тебе об этом раньше.

– Я… не знаю. Я все еще не могу поверить в это. Мы всегда пользовались презервативами. Я знаю, что ничто не дает стопроцентной гарантии…

– А ты не подумал о том, что это может быть не твой ребенок?

– Конечно, подумал. Но зачем ей врать мне?

Аякс расправил плечи.

– Тебе нужно это проверить, не только ради себя, но и ради ребенка.

– Совершенно согласен.

И если он окажется отцом ребенка, он, конечно, признает его. Но сейчас…

– Как я скажу об этом Тиган?

Аякс усмехнулся.

– Она тебе нравится.

– Еще как.

– Пока ничего не говори. Может быть, Айви снова играет в свои игры. Эта женщина просто невыносима. Я ничего не имею против богатеньких деток, но я не терплю, когда они выставляют свое богатство напоказ. – Аякс забросил ноги на стол и откинулся на стуле. – Она ведь не знакомила тебя со своими родителями?

– В то время это меня не волновало.

– Если девушка не хочет представить тебя родителям, она несерьезно относится к тебе.

– Она была достаточно серьезна, чтобы родить моего ребенка.

Аякс хмыкнул.

– Посмотрим. Это мальчик или девочка?

– Она не сказала. Это не важно. Она или он нуждаются в моей поддержке.

– В деньгах и во всем прочем.

В любви. Учитывая то, что ему пришлось пережить в детстве, Джейкоб был полон решимости показать ребенку, что он желанный и любимый.

Если это его ребенок.

– Что касается Тиган… – Аякс наморщил нос. – Серьезно, не говори ей пока ничего.

– Я не могу вести себя так, словно ничего не случилось. Это может быть трудно, но я не намерен ничего скрывать от нее. Никогда.

***

Тиган приняла душ и читала записку Джейкоба, когда ее телефон запищал. Это было сообщение от Грейс Монро.

«Тиа, твой чудесный брат и я поженились! Мы оба решили, что скромная свадьба – самое лучшее решение. Никакого стресса, и больше времени на медовый месяц. Мы навестим вашу семью на обратном пути из Италии. (Разве Венеция не самое идеальное место для медового месяца?) Если сможешь приехать, мы с Винном будем рады видеть тебя в Сиднее. Уилл позвонит мне, как только мы определимся с датами».

Подруги не виделись со свадьбы Тейрин и Коула в прошлом году. И тот день был ужасным. Сначала взрыв. Потом у их мачехи Элоизы начались роды. И почти в то же время Гатри узнал, что его молодая жена пыталась соблазнить его старшего сына.

А в Новый год, в Сиэтле, у Тиган случился выкидыш. И хотя она была инициатором разрыва, Деймон Берингер, когда она назвала ему причину, согласился без возражений.

А теперь, спустя несколько месяцев, она уже встречается с другим мужчиной. С тем, кого ее семья сразу же отвергнет, когда всплывет информация об иске. И способности Джейкоба убеждать не помогут ему поладить с Винном. Хотя она и не планировала знакомить их. Эта мысль просто не приходила ей в голову.

До сегодняшнего дня.

Отложив в сторону телефон, Тиган надела бриджи, рубашку без рукавов и спортивные тапочки. Расчесывая волосы, она размышляла о том, что их отношения с Джейкобом развиваются не самым традиционным путем. Она готова была распрощаться с ним после той ночи в Лос‑Анджелесе. Но теперь она не могла не признаться себе, что была рада, когда Джейкоб прилетел к ней в Сиэтл. Он приложил все усилия, чтобы организовать этот уик‑энд. И ей понравилась его семья… за исключением Лейни, разумеется. И влечение между ней и Джейкобом было невероятно сильным. Такого она еще никогда не испытывала, даже с Деймоном, которого обожала.

Деймон рос в большой семье, и одним из его самых заветных желаний было обзавестись и самому большой семьей. После того как она сделала тест на беременность, очень короткое время она надеялась, что это возможно. Но после выкидыша, после того как врачи подтвердили, что у нее не может быть детей, что, даже если она забеременеет (что было маловероятно), у нее случится выкидыш в первом же триместре, они с Деймоном серьезно поговорили. Они обсудили возможность суррогатного материнства. Он не был склонен использовать этот вариант. Слишком много рисков и осложнений. А когда она заговорила об усыновлении, он попытался сделать хорошую мину при плохой игре, но она поняла, что он хочет большего.

Тиган не знала, что думает Джейкоб по поводу детей. И, честно говоря, в тот момент ей не хотелось думать об этом. Разве недостаточно того, что они пока просто будут радоваться тому, что у них есть?

Ее братья уже обзавелись постоянными партнерами. И ей хотелось привезти кого‑нибудь на это семейное собрание. И несмотря на все риски, ей очень хотелось, чтобы этим «кем‑то» стал Джейкоб.

Она повернула голову и посмотрела на незаправленную постель. Этой ночью они с Джейкобом не занимались любовью. После того как они присутствовали на рождении жеребенка, ей хотелось лишь свернуться в клубочек и заснуть. Но она с нетерпением ждала сегодняшней ночи. Черт, она с нетерпением ждала даже возвращения Джейкоба!

И словно по команде, дверь открылась, и Джейкоб вошел в комнату. Высокий и очень сексуальный в обтягивающих джинсах и рубашке, расстегнутой на несколько верхних пуговиц. В утреннем свете его янтарные глаза казались темнее и еще проницательнее.

Он подошел к ней, молча обнял за плечи и приник губами к ее губам. Как видно, и он соскучился по ней.

Когда он поднял голову, она схватила его за рубашку и притянула к себе.

– Куда ты ходил?

– Повидать Аякса. Наверное, меня не было слишком долго?

– Вовсе нет, – сказала она, кладя руки ему на грудь. – Но я рада, что ты вернулся.

– А я рад, что ты рада.

Что‑то в его глазах насторожило ее. Что он обсуждал с Аяксом? Наверное, семейные дела. Это ее не касалось. Но у нее тоже были новости, которыми она хотела с ним поделиться.

– Пока тебя не было, мне пришло сообщение. Винн и Грейс поженились. И они скоро полетят в Сидней, чтобы отпраздновать это с семьей. Они спрашивают, смогу ли я тоже прилететь туда.

Он кивнул и пожал плечами:

– Конечно.

Тиган сделала паузу. Ей показалось или он выглядит странным, словно не знает, что сказать или на что посмотреть? Может быть, он испытывает неловкость при упоминании Винна? Но он говорил ей, что его конфликт с ее братом носит сугубо профессиональный характер, а не личный.

Она сделала шаг назад.

– Наверное, я полечу в Сидней через несколько недель. Мне не терпится увидеться с моей семьей.

– Семья – это важно. Это самое главное, – сказал он, не глядя на нее.

По спине Тиган пробежал холодок. Что случилось с тех пор, как он вышел из спальни? Он виделся с Аяксом. Может быть, он виделся и с Лейни?

Тиган скрестила руки на груди. Она размышляла над тем, чтобы пригласить его в Австралию. Но сейчас ей захотелось поднять этот вопрос хотя бы для того, чтобы понаблюдать за его реакцией.

– Хочешь присоединиться ко мне?

Джейкоб нахмурился.

– Присоединиться к чему?

– К моей поездке в Сидней. Ты познакомишься с моей семьей.

Но он посмотрел на нее – нет, сквозь нее, и она снова почувствовала все тот же холодок.

Она взяла его за руку:

– Бога ради, Джейкоб, что случилось?

Он закрыл глаза и потер лоб.

– Я тоже получил сегодня утром сообщение. От моей бывшей. Мы с Айви расстались год назад. Я чуть не уничтожил сообщение, не читая. Но она хотела поделиться со мной информацией… о семье.

– Кто‑то заболел?

Он покачал головой.

– Умер?

– Нет, родился.

– Тогда поздравляю.

– Примерно так она и закончила сообщение.

– Я не понимаю.

Но его лицо было так напряжено, а взгляд был таким мрачным…

Внезапно кровь отхлынула от ее щек.

Джейкоб и эта женщина расстались год назад. Потом кто‑то родился, и его бывшая поздравила его…

– У твоей бывшей родился ребенок?

– Как видно.

– Твой ребенок, Джейкоб?

– Она так говорит.

Тиган обессиленно опустилась на кровать.

– Ты думаешь, она лжет?

– Я этого не говорил.

– Ты позвонил ей?

– Я подожду до понедельника.

– Ты не можешь ждать так долго.

Он отошел к окну, потом снова подошел к ней.

– Это сумасшествие, но я предпочел бы сначала прийти в себя.

Как и она.

Сердце сжалось в ее груди. Она рискнула и приняла приглашение провести уик‑энд с человеком, которого едва знала. Как оказалось, она знала даже меньше, чем предполагала.

– Почему вы расстались?

– Думаю, я ей надоел. В то время я был очень расстроен. Но у нас с Айви никогда ничего хорошего не получилось бы. Она из очень богатой семьи и очень избалованна. Я обсудил это с Аяксом. Мы не можем понять, почему она не сообщила мне об этом раньше.

– Может быть, она боялась. Может быть, она только сейчас набралась храбрости сказать тебе.

– Не думаю, что Айви боится хоть чего‑то.

– Может быть, она хотела растить ребенка сама?

– Почему? Я не какой‑нибудь подонок. Если он мой, конечно, я стану заботиться о нем.

Он снова начал расхаживать по комнате, говоря словно сам с собой.

– Очевидно, нужно убедиться, что ребенок мой.

– Эта женщина ведь не станет лгать в такой ситуации?

– Она могла напутать с датами. В таком случае это не мой ребенок. И не моя проблема.

Тиган поморщилась.

В жизни Джейкоба все перевернулось вверх дном. Ему нужно время, чтобы прийти в себя, а ей нужно было как можно скорее убраться отсюда.

– Джейкоб, наверное, мне лучше прервать свой визит.

Он бросил на нее такой взгляд, словно хотел возразить. Но потом его плечи поникли, и он снова подошел к окну. Потом кивнул.

– Неудачный момент.

При всем том, что она была очень расстроена, ей хотелось утешить его. Но внезапно на нее нахлынули мысли о маленьких Тейте и Хани, о своем выкидыше, о ребенке Айви. И об отце жеребенка – сильном, повинующемся инстинктам самце, которого не всегда можно подпускать к его потомству.

<emphasis>Глава 10</emphasis>

Сидя за столом в своем офисе, Тиган просматривала электронную почту.

Подтверждение от ее турагента. И сообщение от Грейс о том, что они уже приземлились в Австралии. А ее собственный рейс вылетал поздно вечером.

Ей не терпелось поднять тост за здоровье новобрачных. А второй тост будет таким же торжественным – за Коула и Тейрин и их ребенка. Она очень соскучилась по Тейту и малышке Хани, которой исполнилось шесть месяцев.

Она была ненамного старше ребенка Джейкоба.

Если этот ребенок был действительно его.

После того неудачного уик‑энда у Роусонов, Джейкоб позвонил ей из Нью‑Йорка. Он извинился за то, что «все испортил», и сообщил, что назначил встречу со своей бывшей, чтобы задать ей несколько вопросов. В завершение он сказал, что очень скучает по Тиган… что ему не терпится снова увидеть ее. И пообещал вскоре снова позвонить.

Его второй звонок был очень коротким. Встреча с Айви откладывалась. Эта женщина испытывала его терпение. И он, казалось, очень нервничал.

Это было три недели назад.

Закрыв глаза, Тиган откинулась на спинку стула. Ее мучили разные вопросы.

Был ли Джейкоб отцом ребенка Айви Шлютер? Очень вероятно. Женится ли он на Айви ради ребенка? Возможно, если он думает, что это даст ребенку стабильность, которой он сам был лишен в детстве.

Если Джейкоб позвонит снова, как ей реагировать?

То короткое время, которое они провели вместе, было незабываемым, но сейчас она надеялась, что он больше не станет пытаться связаться с ней. Ей не нужны извинения и благодарность за понимание. Ей хотелось лишь остаться одной, чтобы сфокусироваться на своей жизни и на том, что у нее есть, включая растущую семью, хотя и не ее собственную.

***

Ресторан был заполнен посетителями. Метрдотель повел Джейкоба к его столику, и Джейкоб постарался выкинуть из головы все грустные мысли и сосредоточился на имени, которое Айви дала своему сыну. Бенсон Роквелл. Звучит тошнотворно. Ребенку нужно знать, что все в нем замечательно, включая имя. Бен, Бенни.

А как насчет Бадди?

Вот это было славное имя.

Когда он приблизился к своему столику, Айви увидела его и выпрямилась на стуле. На ней была белая шелковая блузка, и она выглядела все такой же красивой.

Подойдя ближе, он огляделся по сторонам. Рядом не было никакой детской коляски, и Айви не держала на руках ребенка. Может быть, он лежал на мягком диване рядом с ней? Но нет, ребенка там не было.

Джейкоб стиснул зубы и потер затылок.

– Ты не взяла его с собой?

Айви чуть прикрыла глаза, словно от скуки.

– Это не какая‑нибудь ближайшая пиццерия, Джейкоб.

Джейкобу захотелось сказать ей, что в следующий раз место встречи будет выбирать он. Еще больше ему захотелось развернуться и уйти. Но ребенок заслуживал хотя бы одного благоразумного родителя.

Он сел за столик и откашлялся.

– Айви, мы договорились, что ты возьмешь его с собой.

Она с невинным видом сделала глоток безалкогольного коктейля. Хоть в этом он может быть спокоен. У Айви были свои недостатки, но она не пила и не употребляла наркотики.

– Я подумала, что нам будет удобнее поговорить, если не придется каждые пять минут прерываться и успокаивать его.

Джейкоб нахмурился:

– Он такой беспокойный?

– Не более чем все другие дети, полагаю.

– У тебя есть его фотографии?

Отставив стакан, Айви достала из сумочки телефон. Джейкоб, крепко сжав руки, смотрел, как пальчик с длинным акриловым ногтем листает фотографии на экране. Наконец она протянула телефон ему.

Он увидел фотографию новорожденного ребенка на руках матери в родильном доме. На следующей фотографии ребенок лежал на заднем сиденье машины в переноске. На следующей он был на руках немного усталой женщины, которая казалась совершенно очарованной им.

– Кто это?

Айви взглянула на экран.

– Мама. Его бабушка.

Джейкоб внимательнее посмотрел на последнюю фотографию.

– Мама знает практически все о потнице и коликах.

– У него колики?

Может быть, ребенок постоянно плачет из‑за этого?

– Это уже в прошлом. – Айви пожала плечами и начала постукивать фальшивыми ногтями по столу, словно говоря: «Достаточно светских бесед».

– Нам нужно обсудить алименты.

Он отдал ей телефон.

– И право посещения.

– Твои предложения?

– Раз в две недели. И необходимо сделать тест на отцовство. Они очень точные. Девяносто девять процентов в случае отцовства. В противном случае ноль.

– Ну, у него твои глаза.

Джейкоб снова взял у нее из рук телефон.

– Правда?

– Сначала они были голубыми, но сейчас становятся карими.

Карими? Тиган сказала, что у него янтарные глаза. Что она никогда не видела таких глаз.

За эти прошедшие несколько недель он много раз порывался позвонить Тиган. Он помнил, как его тело отзывалось на ее близость, как ему нравилось просто смотреть, как она спит. Ему хотелось продолжать отношения с ней, но сначала нужно разобраться с этой ситуацией. Когда он в следующий раз будет говорить с Тиган, он хотел, чтобы у него был готовый план действий.

И первым шагом был этот тест.

– Я связался с надежным специалистом, – сказал он, пока Айви лениво изучала меню. – Чем быстрее мы покончим с этим, тем лучше. Ты согласна?

– Угу. – Она перевернула страницу. – Чем быстрее, тем лучше.

У него застучало в висках.

– Бога ради, Айви, это не игра.

– Конечно, не игра. – Она захлопнула меню. – Это оскорбительно, Джейкоб. Оскорбительно для Бенсона. Если ты не хочешь заботиться о собственном сыне, так и скажи.

– Я никогда не уклоняюсь от своих обязательств.

Глядя ему в глаза, она положила ладонь на его руку и впилась в нее ногтями. Он отдернул руку. Этот поезд давно ушел.

Откинувшись на спинку дивана, Айви постучала ногтем по меню.

– Я попробую утиную печенку под соусом крем‑брюле, – сказала она. – А на десерт возьму суфле из фундука.

<emphasis>Глава 11</emphasis>

– Прости, что так долго не звонил.

Тиган чуть не рассмеялась. Словно этих слов было достаточно.

– Полагаю, ты был очень занят, – ответила она, глядя в окно такси, везущего ее к дому родителей в Сиднее.

– Я не хотел звонить, пока ситуация не прояснится. Я только что сделал тест на отцовство.

«Ну что ж, удачи тебе. И прощай», – подумала она.

– Тиган?

Она не хотела с ним разговаривать. Ей хотелось просто вышвырнуть телефон в окно, чтобы он не мог больше позвонить ей.

Но его голос был тихим и виноватым.

– Тиа, я не виню тебя за то, что ты злишься.

– Я не злюсь.

Она не позволит себе злиться.

– Айви в своем репертуаре, – продолжал Джейкоб.

«Прости, мне это неинтересно». Но она позволила ему выговориться. Он рассказал ей все о встрече со своей бывшей, о том, что она не взяла с собой ребенка вопреки их договоренности. Но он видел фотографии. Это мальчик. Бенсон. Симпатичное имя. Потом Джейкоб вернулся к тесту на отцовство.

– Результатов придется ждать несколько дней.

Такси уже приближалось к дому ее родителей. Она хотела выглядеть счастливой, когда встретится со своей семьей.

– Тиган? Ты меня слушаешь?

– Да. Но сейчас я не могу говорить.

– Я позвоню позже, – сказал Джейкоб.

Когда охранник открыл ворота, Тиган проглотила комок, который встал у нее в горле.

– Я буду занята в ближайшие две недели. Так что… удачи тебе.

Он немного помолчал, а потом сказал:

– Вау.

Она нахмурилась.

– Вау – что?

– Ничего.

Она собралась отключить телефон, но тут услышала его слова:

– Тиа, в моей жизни словно взорвалась бомба, и я все еще собираю осколки. Я знаю, что поставил тебя в сложное положение.

Она сжала губы, а на глаза навернулись слезы.

– Я не могу больше разговаривать.

– Мы не можем обсуждать это по телефону. Нам нужно встретиться.

– Это невозможно, – сказала она, берясь за ручку двери.

– Я прилечу к тебе.

Он думает, что она в Сиэтле.

– Тебе придется преодолеть расстояние в двадцать тысяч миль. Я сейчас в Австралии. – Прежде чем он успел ответить, она закончила: – Мне с тобой было хорошо. Но у нас было всего две ночи, за которыми последовали два телефонных звонка. Мы ничего не должны друг другу.

Когда такси подъехало к дверям, она услышала, как он с шумом выдохнул.

– Сколько времени ты будешь отсутствовать?

– Неделю. Может, больше. – Она закрыла глаза. Зачем она вообще говорит ему это?

– Я прилечу к тебе.

Она чуть не рассмеялась.

– Нет, не прилетишь.

– Я должен был позвонить раньше.

– Ты уже это говорил.

– Ты хотела познакомить меня со своей семьей.

– Это было до того, как…

– Как я стал отцом?

Она покачала головой и пробормотала:

– Дело не в этом.

– Тиа, я хочу видеть тебя. Я хочу обнять тебя. Несколько часов в полете…

Она молчала. Боль в груди была такой сильной, что ей казалось, она никогда не пройдет.

– Я все неправильно понял? В том, что касается нас с тобой? – спросил он.

– Нам больше не о чем говорить, – сказала она, когда такси остановилось.

Пауза, а потом:

– Хорошо.

Она с трудом выдохнула.

– Желаю тебе хорошо провести время.

Она постарается. И ей пора вешать трубку.

Она не хотела показаться злюкой. Но все равно ответила:

– У нас ничего не выйдет.

– Хорошо.

– И в любом случае я не могу сказать своим, что ты внезапно появишься у них на пороге. Они понятия не имеют, что я с кем‑то встречаюсь.

– Хорошо.

– Перестань говорить это, – взвилась она.

– Хорошо. – И когда она застонала, он рассмеялся. – Нет, правда, я все понимаю.

Она закрыла глаза.

– Нет, не понимаешь.

Он не знал многого. И никогда не узнает.

– Если ты счастлива, счастлив и я.

– Это клише. – Она почти улыбнулась.

Последовала еще одна долгая пауза.

– Мне так хочется обнять тебя, – сказал он наконец.

– Ну, этого ты сделать не сможешь.

Шофер уже доставал ее чемоданы из багажника. Скоро она окажется внутри, в кругу семьи, и уже не будет слышать глубокий, чувственный голос Джейкоба, который вызывал в ее памяти его поразительные янтарные глаза и то, как он заставлял ее трепетать, когда прикасался к ней, когда целовал ее.

Она прикусила губу.

– Джейкоб?

– Да?

Черт.

– Я тоже по тебе соскучилась.

– Я буду у тебя через двадцать четыре часа. Хорошо?

Она улыбнулась и кивнула:

– Хорошо.

И тут она увидела Грейс, которая выбежала из дверей и начала махать руками, показывая ей сверкающий бриллиант и обручальное кольцо на безымянном пальце. Следом за ней появился Винн. Шофер открыл дверцу, и Тиган вышла из машины. Она сказала Джейкобу:

– Мне нужно идти, – а потом Винн подхватил ее на руки и начал кружить. И все мысли о Джейкобе улетучились у нее из головы.

Правда, ненадолго.

***

Июль в Австралии – это середина зимы. В Сиднее температура была не слишком низкой и достаточно комфортной для того, чтобы посидеть во дворике у бассейна с чем‑нибудь теплым в руках. И когда Тиган и Грейс, держась за руки, вошли во дворик, вся семья повернулась к ним.

Коул отсалютовал и прижал к себе свою красавицу‑жену. Положив руку ей на живот, он сказал:

– Вот здесь у нас малыш.

Тейт, выросший и повзрослевший, спрыгнул со стула и бросился к Тиган. Она подхватила его и крепко прижала к себе. Ее маленький брат был таким теплым и тяжелым. От него исходил запах австралийского солнца и свежих апельсинов, его любимого фрукта. Она расцеловала его в обе щеки.

– Ты вырос.

– В следующем году я уже буду учиться во втором классе.

– Готова поспорить, что ты от этого в восторге.

– У меня хорошая учительница. Ее зовут мисс Валтон. Она старше моей прежней.

– Такая, как бабушка?

Он задумался.

– Нет, такая, как ты.

Тиган рассмеялась.

– Ты уже подружился с кем‑нибудь?

Его глаза засверкали.

– У меня есть подружка.

– Потрясающе. И как ее зовут?

– Белла.

Тиган опустила Тейта на землю и подошла к отцу, сидящему в шезлонге. Его волосы стали почти полностью седыми, а глаза уже не такими оживленными. Его плечи были сгорбленными, словно на них лежала большая тяжесть. На руках у него, завернутая в мягкое розовое одеяльце, спала малышка Хани.

Она была похожа на ангела.

Тиган поцеловала отца в щеку, а потом склонилась над малышкой. У нее были густые длинные ресницы и розовые губки. А ее кожа была такой тонкой, что казалась прозрачной.

Коул и Тейрин подошли к ним.

– Разве она не прелесть? – тихо спросила Тейрин. – Такая нежная и хрупкая.

– Мне кажется, наш кот весит больше, – заметил Коул.

– Хочешь подержать ее? – обратился к Тиган отец.

– Я боюсь разбудить ее.

– Ее все равно пора кормить, – сказал Гатри.

Тейт потянул Тейрин за юбку.

– Я тоже проголодался.

– Хочешь, я очищу тебе еще один апельсин?

Он расплылся в улыбке.

– Да, пожалуйста.

Беря Тейта за руку, Тейрин предложила:

– Почему бы тебе не помочь мне на кухне?

Когда они ушли, Тиган осторожно взяла на руки Хани. Она была теплой, крошечной и такой прелестной. Что готовила ей жизнь? Тиган прижала к себе сестренку и вдохнула сладкий детский аромат.

«Главное – встать после падения, Хани. Найти свой путь. Всегда верить в себя».

– Полагаю, тебе уже сказали.

Тиган посмотрела на отца.

– Сказали что, папа?

– Что Элоиза и я… у нас с ней не сложилось.

– Мне очень жаль. Я так надеялась, что у вас все наладится.

Гатри потер лоб.

– Элоиза совсем опустилась. Пьет все больше и больше. Она захотела жить отдельно, так что я нанял нянек детям, но они плохо справляются.

– А ты возил малышку на обследование? – спросила Тиган.

– У нее нет никаких проблем, – ответила Тейрин. – Хотя она весит меньше нормы.

– Но все равно нельзя оставлять Хани здесь, – сказала Тиган. – Дети такие хрупкие. – За ее недолгую беременность она столько всего узнала. – Их мозг и кости нуждаются в правильном питании.

Коул кивнул.

– Папа знает это, Тиа.

– Он собирается через суд оставить детей у себя, – добавил Винн.

Тиган удивилась.

– И Тейта тоже?

– Обоих, – подтвердил Винн.

Элоиза была далеко не лучшей матерью, но ее дети тем не менее должны были любить ее. Конечно, в качестве компенсации ее отец наймет помощниц, чтобы смотреть за ними. Но это было не то же самое, что иметь мать.

Винн словно прочитал ее мысли.

– Другого выхода нет. Ты сама сказала, что дети заслуживают лучшего. А Элоиза ничего не сможет дать им. И это наша ответственность – вмешаться. Мы должны защитить их обоих.

Атмосфера была тяжелой и мрачной. Этот вопрос нужно было обсудить, но предполагалось, что семья собралась, чтобы отпраздновать свадьбу Винна и Грейс. Так что Тиган попыталась разрядить обстановку.

– Итак, расскажите мне о вашей свадьбе, – повернулась она к Грейс. – Вы ее планировали или это было спонтанным решением?

Грейс оживилась:

– Мы как‑то ночью стали обсуждать масштабные приготовления к большой свадьбе.

– А на следующей неделе уже стояли перед алтарем, – подхватил Коул.

– А медовый месяц вы провели в Италии? – спросила Тиган.

Грейс вздохнула.

– И мы намерены вернуться туда.

– Через некоторое время, – подмигнул Винн своей жене. – Мне нужно управлять компанией.

Коул притворно нахмурился, обращаясь к младшему брату:

– Они могут обойтись без тебя месяц‑другой.

Винн рассмеялся.

– Странно слышать такое от тебя. До того, как ты познакомился с Тейрин, ты практически ночевал в офисе. Включая выходные дни.

Гатри приподнял густые брови.

– Иногда полезно немного замедлить темп.

– Я не замедлял темп, – сказал Коул и поцеловал жену. – Просто направил свои силы на другое.

– И мы скоро будем звать тебя папой.

Коул посмотрел на брата.

– Ты отстанешь от меня ненадолго.

И тут запищал телефон Винна. Тот застонал, но все же открыл пришедшее сообщение.

– Это невероятно, – снова застонал Винн.

Гатри вскинул голову:

– Плохие новости из Нью‑Йорка?

– Ничего такого, с чем мы не могли бы справиться. – Винн откинулся на спинку стула и положил ногу на ногу. – Мы недавно опубликовали статью об одном актере, который был звездой в шестидесятых годах. Ему уже под восемьдесят, но он по‑прежнему знаменит. Из надежного источника мы узнали, что он не только опять принимает наркотики, но и распространяет их.

Внезапно ребенок стал казаться Тиган очень тяжелым. Ее горло сдавил спазм, и Грейс, похоже, заметила это. Она поднялась со стула и взяла Хани у Тиган из рук.

– Садись на мое место, – сказала она. – Я немного побаюкаю эту малышку.

Тиган села на стул, а Гатри обратился к сыновьям.

– Итак, актер нанял какого‑нибудь пройдошливого адвоката, чтобы попробовать вытащить из вас пару миллионов?

Тиган почувствовала себя больной. Ее отец и в лучшие времена не любил адвокатов. Он считал их необходимым злом.

– Похоже, актер и вправду нанял адвоката, – ответил Винн. – Но потом струсил. Что только доказывает…

– Доказывает что? – с замиранием сердца спросила Тиган.

– Что все это правда. Очевидно, этот актер, Грант Хаукрофт, запаниковал, когда его поймали. Он хотел было подать иск, но, когда опомнился, отступил.

Все было плохо. Но могло быть и хуже.

– А ты знаешь его адвоката? – спросила Тиган.

Винн покачал головой:

– Это не имеет значения. – Но тут его телефон запищал, и он снова посмотрел на экран. – А, вот, как раз. Он, похоже, знаменит в своем кругу. Джейкоб Стоун, эсквайр.

В голове Тиган промелькнули разные варианты стратегии отступления. Ситуация была неловкой, но черт ее побери, если она отступит и скажет Джейкобу не приезжать.

– Я знакома с Джейкобом Стоуном, – сказала она.

Винн поднял брови:

– Каким образом? Он живет на другом конце страны от тебя.

– Мы познакомились на свадьбе в Лос‑Анджелесе. Он знаком с женихом. А невеста – моя подруга.

Взяв в руки чашку с кофе, Винн заметил:

– Мир тесен.

Именно это сказал Джейкоб, когда она упомянула Винна.

– Он очень умен, – продолжала она. – Наверное, он хороший адвокат.

– Что ты говоришь, – без особого интереса сказал Винн.

– А сколько ему лет? – спросила Грейс.

– Примерно столько же, сколько и Винну.

Тейрин тоже заинтересовалась.

– Вы много общались на свадьбе?

– Да, мы разговаривали. И танцевали, – решила выложить все Тиган.

Коул выпрямился на стуле и нахмурил брови.

– А ты потом с ним еще виделась?

– На самом деле я летала в Нью‑Йорк, чтобы познакомиться с его семьей.

Ее отец вздрогнул, а Винн замер.

– Когда? – спросил он.

– Три недели назад.

– А после этого ты с ним виделась?

– Нет, не виделась.

Винн, видимо, расслабился.

– Это к лучшему, наверное.

– Но мы с ним разговаривали по телефону. В последний раз сегодня утром. Я пригласила его к нам.

Винн дернулся, словно ему вонзили нож в спину.

– Не может быть.

– Это правда. Джейкоб прилетит завтра.

Обведя взглядом их шокированные лица, она решила выложить карты на стол.

– Мне не терпится увидеть его.

– Мне тоже, – сказала Грейс, качая ребенка.

Коул посмотрел на разъяренное лицо Винна и застонал:

– Вот дерьмо!

<emphasis>Глава 12</emphasis>

Джейкоб в шестой раз после приземления попытался позвонить Тиган.

Снова. Никто не отвечает.

Сидя в такси, он изучал высокие ворота, украшенные логотипом «Хантер энтерпрайзис». У него было три выбора. Поселиться в отеле, улететь назад домой или нажать кнопку интеркома и выставить себя полным ослом, потому что, если она не отвечала на его звонки, вряд ли кто‑нибудь впустит его.

Он подождал еще пару секунд, а потом открыл дверцу.

– Я выйду здесь, – сказал он шоферу.

– Это была долгая поездка, – пробурчал тот. – Вам нужен хороший завтрак.

– Прежде всего мне нужно размять ноги.

И еще проветрить мозги и понять, что происходит.

После того как он получил сообщение от Айви Шлютер, они с Тиган расстались как‑то неопределенно. Он позвонил ей пару раз, но Тиган задело, что он не связывался с ней целых три недели. К счастью, во время вчерашнего разговора, ему удалось смягчить ее. Он предложил присоединиться к ней во время ее отпуска у австралийцев. И в то же время он смог бы познакомиться с ее семьей.

Да, таков был план.

Шофер достал из багажника его чемоданы, а Джейкоб вытащил из портмоне купюру.

– Сдачу оставьте себе, – сказал он.

Шофер заколебался, прежде чем взять деньги.

– Вы уверены, приятель? Здесь вдвое больше того, что показал счетчик.

– Я уверен.

Шофер был очень дружелюбным и разговорчивым, и он развлекал Джейкоба беседой всю дорогу до дома людей, которые в лучшем случае отнесутся к нему как к нежеланному посетителю, а в худшем – уже приготовились линчевать его. Он садился в свой самолет в аэропорту Нью‑Йорка, когда ему позвонила Тиган и сообщила, что ее семья все знает об иске и о том, кто за ним стоит. Это был последний раз, когда он с ней разговаривал.

Итак, может быть, Винн и остальные Хантеры уговорили ее порвать с ним? Он думал, что она обладает более сильным характером. Но потом он вспомнил, что она говорила о клане Хантеров. Что они смыкают ряды перед всеми неприятностями, независимо ни от чего.

Джейкоб собрался было нажать кнопку звонка, когда из‑за угла вышел мужчина – огромный, в черном костюме и солнцезащитных очках. Явно оказавшийся здесь не ради развлечения. Припомнив все, что он знал о попытках покушения на жизнь Гатри Хантера, Джейкоб догадался, что это охранник.

Мужчина остановился на довольно большом расстоянии от него.

– Вы кого‑то ищете, сэр?

– Тиган Хантер ждет меня.

Охранник окинул его внимательным взглядом.

– Вы ее друг?

– Верно. Я прилетел из Нью‑Йорка.

– Значит, вы с ней недавно общались.

Когда Джейкоб полез в карман за телефоном, охранник пошевелился, его пиджак распахнулся, предоставив взгляду кобуру с пистолетом. Добро пожаловать!

Джейкоб достал телефон и снова попытался дозвониться до Тиган.

– Я отправлял ей сообщения. Но она не отвечает.

– Может быть, она не хочет отвечать?

– А может быть, что‑то не так с сотовой связью?

– Может, вам лучше удалиться?

– Может, вам лучше поостыть?

И тут к воротам подъехал белый «лексус». Из него вылезла Тиган и направилась прямо к нему. Джейкобу хотелось схватить ее в объятия, сказать, что он счастлив видеть ее, несмотря на то, что она не отвечала на его звонки. Но присутствие охранника сковывало его, поэтому приветствие получилось не таким теплым. Он просто поцеловал ее в щеку, сдержанно улыбнулся и отступил на шаг.

Было больно смотреть, как улыбка сползла с ее лица, и она удивленно посмотрела на него.

– Я думала, что успею приехать до тебя, – сказала она.

– Мы приземлились раньше графика.

– Ты пытался мне звонить?

– Несколько раз.

Она поморщилась.

– Мой телефон разрядился.

Вот так. Такое простое объяснение. Она не испытывала к нему ненависти. И не собиралась бросать его.

Она повернулась к охраннику:

– Брендон Пауэлл, это мой друг, Джейкоб Стоун.

Охранник даже не улыбнулся и не извинился.

Тиган подошла к своей машине, а Джейкоб положил в открывшийся багажник свои чемоданы. Когда она нажала кнопку на пульте, ворота медленно открылись, и они поехали по обсаженной соснами подъездной аллее, оставив мрачного охранника позади.

– Серьезная охрана, – заметил Джейкоб, потирая шею сзади.

– Брендон – глава охранной фирмы. И он старинный друг семьи. Они с Коулом дружат еще с того времени, когда служили на флоте.

– Это обычный порядок или дело в недавних неприятностях?

– После того случая на свадьбе Коула попыток покушений больше не было, – сказала Тиган. – Но никого до сих пор не арестовали. И пока он или она не окажутся за решеткой, папа нуждается в охране.

– Так вот с чем приходится мириться богатым людям.

Она сердито посмотрела на него.

– Спасибо за поддержку.

– Я не это имел в виду. Просто богатые люди на виду, а вокруг полно сумасшедших.

И ему приходилось общаться с ними чаще, чем он готов был признать.

Машина подъехала к дому и остановилась у гранитной лестницы. Тиган заглушила мотор.

Ему хотелось наклониться и поцеловать ее так, как он мечтал все эти последние недели. Но выражение ее лица говорило: «Не так быстро». Он надеялся, что, приехав к ней, он сможет вернуть их отношения на ту стадию, на которой они находились до того, как он получил сообщение от Айви. Но их с Тиган отношения были еще совсем хрупкими, и не только из‑за того, что вопрос с его отцовством не был еще решен. Ее семья знала об иске. Они знали, что он планировал уничтожить Винна Хантера.

Накануне он пришел в восторг, когда Тиган согласилась, чтобы он прилетел к ней. Но теперь он начал сомневаться – не было ли это ловушкой? Если ее семья окажется настроенной очень недружественно – если они все обрушатся на него, – бросится ли она на его защиту или будет молча наблюдать за битвой?

С того момента, как Тиган увидела Джейкоба, стоявшего у ворот усадьбы Хантеров, она находилась в состоянии растерянности. Его приветствие было сухим, и даже после того, как она объяснила, что ее телефон разрядился, он не потеплел.

И теперь, когда они направлялись в гостиную, где ее семья договорилась собраться днем, она не могла избавиться от нехорошего предчувствия. Когда Джейкоб перестал звонить ей, она решила, что между ними все кончено. Но вчера, услышав его голос, она снова вспомнила, как он заставлял ее чувствовать себя. Живой и желанной. Ранимой и в то же время сильной. Она собиралась выдержать характер, но ее охватило непреодолимое желание испытать эти чувства снова.

Но теперь ее начали терзать сомнения.

Джейкоб, должно быть, был на взводе после того, как безуспешно пытался связаться с ней, да еще Брендон встретил его в штыки. И он наверняка очень нервничает по поводу теста на отцовство. Она могла понять, почему он хочет, чтобы результат теста был отрицательным. Но если выяснится, что он отец ребенка, почувствует ли он себя загнанным в угол или, наоборот, гордым?

Тиган не могла не испытывать зависти. Она даже представляла себе – каково это было бы, если бы это был их ребенок. Хотя это только расстраивало ее. Но по ночам, лежа без сна, она не могла удержаться от своих фантазий.

А потом еще этот иск.

Ее семья знала, что Джейкоб планировал подать на Винна в суд. И как они теперь поведут себя, встретившись лицом к лицу? Что касается ее отца и Коула, она опасалась, что и они встретят Джейкоба не слишком любезно. И она не могла винить их.

Так что, по зрелом размышлении, приезд Джейкоба был не слишком хорошей идеей. Совсем не хорошей. На самом деле ей хотелось сказать ему, чтобы он возвращался домой.

Но они уже входили в гостиную, и все присутствующие повернулись к ним. Мрачный вид Винна говорил сам за себя.

Тиган заставила себя улыбнуться.

– Это Джейкоб Стоун.

И она готова была расцеловать Коула, который первым подошел к ним и протянул Джейкобу руку.

– Рад познакомиться, Джейкоб. Я Коул, старший и самый мудрый из детей.

Тиган видела, как Джейкоб немного расслабился, когда к нему подошла познакомиться Тейрин.

– Я Тейрин. Жена этого мудрого парня.

Ее отец, стоявший до этого у камина, тоже приблизился к ним.

– Я отец Тиган. Пожалуйста, зовите меня Гатри. Смешное имя, но другого у меня нет.

Джейкоб пожал ему руку:

– Это очень хорошее имя, сэр. Рад познакомиться.

– Тейт, мой младший сын, играет в песочнице. И у меня есть еще одна дочь. – Гатри подмигнул Тиган. – Немного помоложе Тиган.

– Это, должно быть, Хани, – сказал Джейкоб.

– Верно.

– У меня мало опыта общения с младенцами, – пожал плечами Джейкоб. – Честно говоря, вообще никакого опыта. Но я очень хочу познакомиться и с ней.

Следующей была Грейс.

– Я недавно стала членом этой семьи. Мы с Винном поженились всего несколько недель назад.

Джейкоб тепло улыбнулся ей, словно был искренне рад за них.

– Поздравляю. Надеюсь, что впереди у вас много счастливых лет совместной жизни.

Настала очередь Винна, и Тиган молила Бога, чтобы они не схлестнулись.

– Джейкоб, это Винн, – сказала она. – Тот брат, который работает в Нью‑Йорке…

– …На «Хантер пабликейшн», – закончил за нее Винн, протягивая Джейкобу руку. – Насколько я знаю, вы тоже работаете на Манхэттене.

– Очень оживленное место, – сказал Джейкоб, коротко пожимая протянутую руку. – Приятно ненадолго сбежать оттуда.

– Мне придется вернуться через неделю.

Джейкоб кивнул и огляделся по сторонам.

– Это так далеко отсюда.

– В наши дни гораздо проще поддерживать связь, чем, скажем, пятьдесят лет назад.

– Даже двадцать.

– Мир изменился. Стало негде спрятаться.

Джейкоб натянуто улыбнулся.

– Совсем негде.

Винн поджал губы.

– Итак, Джейкоб, вы адвокат. Над чем вы сейчас работаете? Какие‑нибудь интересные дела?

Джейкоб пожал плечами:

– У меня много дел.

– А когда у вас не хватает доказательств для судебного преследования? Полагаю, в таком случае дело разваливается?

– Есть и другие причины для прекращения дела.

– Да? – Винн скрестил руки на груди. – Назовите хотя бы одну.

Джейкоб холодно улыбнулся.

– Вам нужен адвокат, Винн?

– На самом деле у нас очень хорошие адвокаты. Всегда готовые сражаться и побеждать.

Тиган застонала. Достаточно. Очевидно, Грейс думала так же. Винн и Джейкоб не разговаривали, они пристреливались. Грейс взяла мужа под руку, и Гатри тут же вмешался. Он, возможно, не любил адвокатов, но, к счастью, не собирался показывать этого.

– Сегодня у нас очень оживленно, – сказал он. – Я хочу познакомить вас с моим племянником, Себастьяном.

Тиган даже не заметила Себастьяна, сидевшего на стуле с высокой спинкой лицом к камину. Он встал и подошел к ним.

– Вы адвокат, да? – улыбнулся он. – Жаль, что я не получил диплома юриста.

Джейкоб приподнял бровь.

– Еще не поздно. Я слышал, что у вас в Австралии замечательные университеты.

И тут Тиган обнаружила, что не заметила еще одного гостя, который встал со стула и подошел к ним. Его волосы стали седыми и поредели, но она сразу же узнала его. Это был один из старейших друзей ее отца, Мило Виннард, и вместо того, чтобы протянуть руку, он уставился на свою незажженную трубку, обращаясь к Джейкобу:

– Для вашей страны настали интересные времена, молодой человек.

Тиган пояснила:

– Профессор Виннард – специалист по теории Маркса.

– Популярность этой теории растет, – заявил Виннард, глядя на Джейкоба. – Особенно в ваших краях. Капитализм всегда был обречен.

Джейкоб засунул руки в карманы брюк.

– Безусловно, в настоящий момент происходит множество дебатов на этот счет.

– Конечно, – продолжал Виннард. – Те, кто сейчас наверху, – это паразиты, не дающие простым людям ни единого шанса в жизни.

Кто‑то откашлялся.

– Ну, мне кажется, что я сейчас умру от жажды. – Коул кивнул в сторону бара. – Что вы пьете, Джейкоб?

И когда мужчины направились к бару, Тиган повернулась к невесткам.

Глядя на Джейкоба, Тейрин тихо сказала:

– Тиган. М‑м‑м.

Грейс с улыбкой смотрела на мужчин.

– Винн вел себя неплохо, учитывая обстоятельства.

Тиган с облегчением выдохнула.

– Никто не подрался.

Так что катастрофы удалось избежать. По крайней мере, пока.

Вздохнув, Тейрин прижала руку к своему округлившемуся животу.

– Вы так хорошо смотритесь вместе.

– Несмотря на то, что он собирался затащить Винна в суд? – спросила Тиган.

Грейс хмыкнула.

– Что такое любовь без пары препятствий? У нас с Винном было их немало.

– И у нас с Коулом, – сказала Тейрин. – Когда мы познакомились, он показался мне самым высокомерным и своевольным мужчиной на земле.

– А я не видела совместного будущего у нас с Винном. – Грейс посмотрела на Тиган. – У меня было столько сомнений.

Тиган принялась размышлять. Когда она встретила Джейкоба, он сразу же завел ее, но в самом хорошем смысле. Но какими бы ни были их отношения в спальне, она не могла представить себя замужем за Джейкобом. И не только из‑за иска или из‑за того, что еще рано было думать об этом.

Что насчет детей?

Джейкоб, наверное, чувствует себя как на раскаленной сковороде, ожидая результатов теста. Но если он такой же, как Деймон Берингер, если хочет когда‑нибудь в будущем иметь детей, и не посредством усыновления или с помощью суррогатной матери, Тиган по опыту знала, что это развалит любой союз. Насколько она могла судить, обойти это препятствие будет невозможно.

И на этом история заканчивалась.

<emphasis>Глава 13</emphasis>

Когда они вышли из гостиной и Тиган повела его через роскошные сады к гостевому домику, Джейкоб с трудом удержался, чтобы не передернуть плечами.

Роусоны были богатыми людьми. Но далеко не такими, как Хантеры. Поместье Хантеров раскинулось на огромном участке земли, примыкавшем к Сиднейскому заливу. Это, наверное, была одна из самых дорогих недвижимостей в Австралии, а возможно, и во всем мире.

«Вот, значит, как живут очень богатые люди», – подумал Джейкоб.

Когда они вошли в большую гостиную гостевого домика, Тиган заметила:

– Ну, папа был довольно любезен.

Потому что один раз улыбнулся?

Тиган добавила:

– А Винн был настроен немного воинственно.

Немного? Да огонь, горевший в его глазах, словно говорил: «Я хочу вырвать твое сердце и скормить его рыбам».

– Ученый друг твоего отца – очень интересная личность, – сказал Джейкоб, наугад открывая одну из дверей, за которой оказалась отделанная мрамором комната с бассейном.

– Они знакомы еще с колледжа, – пояснила Тиган.

– Очевидно, у них был разный подход к изучению экономики. – Марксист должен был возражать против сосредоточения таких богатств в одних руках. – Должно быть, у них бывают жаркие споры.

– Мой отец и профессор Виннард имеют разные представления о том, как должен быть устроен мир, – сказала Тиган. Она нажала на кнопку пульта управления, и шторы раздвинулись, открыв четыре застекленных двери, ведущие в сад. – Мой отец мечтатель. Он считает, что все, кто хорошо трудится, непременно получат за это достойную награду.

– И если немного нарушить правила игры, достойная награда станет еще большей.

Тиган нахмурилась.

– Мой отец и мои братья – опытные бизнесмены. Они вносят свой вклад в экономику страны. Создают рабочие места. Разве это не причина уважать их?

– И тем не менее ты не захотела присоединиться к ним.

Она отказалась от возможности стать частью «Хантер энтерпрайзис».

– Я предпочитаю более скромную жизнь.

Он развел руками и огляделся по сторонам.

– Тиган, эта жизнь совсем не скромная.

Она сухо улыбнулась:

– Роусонов тоже нельзя назвать нищими.

– Верно. Но они многое отдают, и от всего сердца.

Зеленые глаза Тиган сузились.

– Мне не нравится этот разговор.

Она отвернулась, и Джейкоб, поморщившись, схватил ее за руку.

– Эй, прости меня, – сказал он. – Наверное, все оказалось труднее, чем я думал.

– Ты имеешь в виду столкновение с моим братом?

– Нет. Не только это. Я привык бороться с крупными корпорациями, а не старался подружиться с людьми, которые проводят отпуск на яхтах длиной в сто футов.

– Кажется, я припоминаю, что как‑то летела в Нью‑Йорк на личном самолете.

– Да полно. Этот самолет стоит не больше, чем твои годовые расходы на ведение хозяйства.

– Ведение хозяйства?

– Ты знаешь, что я имею в виду.

– Думаю, что знаю. Очевидно, Винну тяжело смириться с тем, что на него собирались завести дело. Но, если честно, ты все еще горишь желанием заставить его заплатить за все. Что просто смешно, потому что он не сделал ничего плохого.

– Этого ты не можешь знать, – покачал головой Джейкоб.

– Я знаю то, что он сказал мне. Он сказал…

– Не нужно говорить мне. Я не хочу этого знать.

– Вот именно.

Джейкоба разрывали противоречивые чувства. Он хотел быть здесь, но ему не нравилось, что над его головой повис дамоклов меч. Если Хаукрофт вернется и скажет, что все‑таки решил подать иск, Джейкоб больше не сможет быть ему полезным. Винн Хантер будет рассматривать его визит как попытку добыть инкриминирующую информацию. Или как попытку напугать его. И любой судья согласится с ним.

Что, конечно, он прекрасно понимал, когда предлагал Тиган прилететь к ней.

Он подошел к ней, стоявшей у стеклянных дверей и смотревшей на открывавшийся вид – голубой залив с лениво катящимися волнами и похожий на раковины Оперный театр Сиднея. Ее руки были скрещены на груди, а плечи воинственно расправлены. И Джейкоб почувствовал себя ослом. Он все исправит. Больше не скажет ни слова о ее семье. Будет говорить только о том, как счастлив он быть здесь, рядом с ней.

– Не думаю, что когда‑либо видел более красивый вид, – сказал он.

Она не пошевелилась и ничего не ответила.

– Наверное, ночью это все выглядит потрясающе. Огни города и отражение звезд в воде.

После долгой паузы она наконец заговорила:

– Мой отец купил этот участок земли для моей матери. Они искали дом для своей растущей семьи – мама ждала Коула – и увидели табличку «Продается». У нашей компании был трудный период в тот момент. И они не могли позволить себе купить эту собственность. Но мама влюбилась в этот вид сразу же. Она сказала, что это место так близко к небесам, что можно протянуть руку и повиснуть на облаках. А на следующей неделе папа повез ее на пикник. И когда они снова оказались здесь, он сказал маме, что купил эту землю. Она сначала не поверила ему. И он достал купчую из кармана. – Тиган глубоко вздохнула. – Папа говорит, что она расплакалась от счастья и благодарности. Она понимала, как им повезло в жизни. И всегда старалась помочь своей семье и окружающим людям. Она помогала всем, кто нуждался в ее помощи. И когда я дома… здесь… Я всегда думаю о том, как счастливы были мои мама и папа.

Вчера, по телефону, он сказал, что хочет обнять ее. По‑настоящему обнять. И в эту минуту он хотел этого больше всего.

И он сказал ей об этом своими глазами и губами. И он продолжал говорить ей это, пока не почувствовал, что ее сопротивление слабеет. И наконец, остались лишь они одни, стоящие у края пропасти и пытающиеся дотянуться до небес.

Тиган не знала, что ей думать. Но она знала, что хочет чувствовать. И самым сильным чувством было облегчение.

Конечно, ситуация была деликатной. Она никогда не приводила домой мужчин, чтобы представить их своей семье. Даже Деймона Берингера.

А после их разрыва – после выкидыша – Тиган замкнулась в себе. Но когда она встретилась с Джейкобом, она почувствовала, что пора возвращаться к жизни. Но с ним все было по‑другому. В нем было что‑то, что заставляло ее испытывать новые, неведомые ей до тех пор чувства, и не только в спальне.

И сейчас, когда его губы дразнили ее, она не хотела задумываться над тем, почему так происходит. Она решила забыть об их разногласиях и просто насладиться его обществом. И она не могла остановиться, даже если бы попыталась.

Он нежно куснул ее нижнюю губу.

– Я так скучал по тебе. – Он стал покрывать поцелуями ее губы и щеки. – Ты такая сладкая, Тиа. Такая сладкая.

Ее кости превратились в желе, а сердце начало бешено колотиться в груди. У нее закружилась голова от нахлынувшего на нее желания.

Она на секунду отстранилась от него, чтобы снять с себя спортивный костюм. На ней не было бюстгальтера, только кружевные трусики и кеды, которые она сбросила с ног и отшвырнула в сторону.

Он обнял ее рукой за талию и потянул к дивану. Когда он упал на спину, она отстранилась. Никто не стал бы заглядывать в окна, но Тиган все равно взяла в руки пульт, нажала кнопку, и шторы снова закрыли стеклянные двери.

В комнате было все еще достаточно светло, чтобы она могла рассмотреть огонь, горевший в его глазах. Он расстегнул пуговицы на своей сорочке. Она села на него верхом, и их губы снова слились в жарком поцелуе. Она запустила пальцы ему в волосы, лаская его губы своими губами и прижимаясь грудью к его подбородку.

Когда ей стало трудно дышать, она оторвалась от его губ и стала целовать его подбородок и мочку уха.

– Ты счастлив? – прошептала она.

Он гладил ее ягодицы, прикрытые тонким кружевом.

– Ты шутишь? – пробормотал он.

Она взяла его руку и положила себе на грудь. И когда он начал пощипывать ее сосок, она прикусила губу, чтобы сдержать стон. Потом он сдвинулся ниже и взял ее сосок в рот, лаская его языком и губами.

Тиган зарылась лицом в его волосы. Это была та фантазия, которая посещала ее все те ночи, которые они провели в разлуке.

«Пожалуйста, не заставляй меня ждать».

Он словно услышал ее непроизнесенные слова, потому что в тот же момент расстегнул молнию на брюках. Она пошевелилась, собираясь подняться и отвести его в спальню, но он снова прижал ее к себе.

– Ты никуда не уйдешь, – пробормотал он.

Она снова села верхом на него и уперлась руками в его плечи, которые были невероятно горячими под сорочкой.

– Это может быть неудобно.

Он посмотрел на ее грудь.

– Что неудобно?

– Снять с тебя брюки. И мои трусики. И все прочее.

Презерватив.

Но он уже вытащил из кармана бумажник, достал пакетик из фольги и разорвал обертку. А потом быстро надел его.

Он приник к ее губам горячим поцелуем, и его рука скользнула под трусики. Она чувствовала улыбку на его губах, когда он сдвинул в сторону кружевную материю и начал ласкать самые потаенные местечки ее тела.

Она прервала поцелуй и начала дрожать, и в этот момент он с силой посадил ее на себя, так что у нее перехватило дыхание.

Он уже был внутри Тиган, заполнив ее. Она откинула голову назад, впиваясь ногтями в его плечи. А он начал двигаться, и каждое движение уносило ее все выше и выше на пути к высшему наслаждению, пока наконец она не достигла пика.

<emphasis>Глава 14</emphasis>

Когда позже тем же вечером Тиган и Джейкоб вошли в столовую, ее потрясло выражение лиц у членов ее семьи. Улыбка сползла с ее лица.

«Кто умер?»

Поднимаясь со стула, Коул помахал им рукой.

Тиган огляделась по сторонам.

– Где папа?

– Звонила Элоиза. Она потребовала, чтобы ей вернули детей.

– Мы собрали их и попрощались с ними, – сказал Коул, пока Тиган и Джейкоб занимали места за столом. – Мы не хотели беспокоить вас.

– А Элоиза знает, что у нас семейное торжество? – спросила Тиган.

Винн проворчал:

– Не думаю, что Элоиза в состоянии понять, какой сейчас день недели.

Под столом Джейкоб нашел руку Тиган и пожал ее.

– Почему папа не отказался? – спросила она.

– В настоящий момент ему не хотелось расстраивать ее, – ответил Коул.

– Как будто это не расстроит детей, – буркнул Винн.

Коул высказал то, что думали все:

– Господи, как жаль, что эти двое встретились. Нет, беру свои слова назад. Ведь благодаря тому, что они встретились, у нас есть Тейт и Хани. – Он одним глотком осушил рюмку и поставил ее на стол. – Все это плохо кончится.

– Ты имеешь в виду развод? – спросила Тиган.

– И то, что Элоиза получит целое состояние, – уточнил Винн.

– Деньги меньше всего волнуют папу сейчас, – заметил Коул и повернулся к Тиган: – Мы только что обнаружили, что у нее живет ее любовник. Некий Кайл Скейф. Брендон сейчас наводит о нем справки. Похоже, он бывший военный.

– Наемник, – снова уточнил Винн.

– И Хани и Тейт будут жить с мужчиной, который не приходится им отцом?! – воскликнула Тиган.

– По статистике, дети, проживающие с мужчиной, с которым они не состоят в родстве, находятся в группе риска, – заметил Джейкоб.

– Пока мы не нашли ничего предосудительного в прошлом этого парня, – признался Коул.

– Готов поспорить, что он не первый у Элоизы, – пробормотал Винн.

Коул опустил глаза, и Тиган вспомнила, что Элоиза вешалась и на него. Невероятно.

– Когда отец подает документы на опеку? – спросила она.

– Сегодняшний вечер заставит его поторопиться, – сказал Коул. – Ему придется как‑то договориться с ней. Он хочет, чтобы она присутствовала в жизни детей.

– Но если она подвергнет их риску…

– Визиты под наблюдением, – вмешался Джейкоб. – Если за ней водятся грехи, нужно настаивать на этом.

Винн покачал головой:

– Элоиза никогда на это не согласится.

– Если вы сможете доказать, что она плохо влияет на детей, судья прислушается к вам, – пояснил Джейкоб.

– Как именно доказать? – спросил Винн.

– Если вы добудете весомые доказательства… фотографии, протоколы из полиции, заключение психиатра…

– А что, если она потребует сделать тест на отцовство? – поежился Коул. – Я знаю, что Тейт – вылитый папа в детстве, но Хани?

– Что касается папы, Хани его ребенок, – твердо произнес Винн. – И никакая ДНК этого не изменит.

А что касалось Тиган, она умерла бы за этих детей, и ее чувства к Хани не изменятся, кто бы ни был ее отцом.

– Я знаю, что всех нас беспокоит Хани, – сказала Грейс. – Она не может постоять за себя. Но меня больше волнует, как все происходящее отразится на Тейте.

Коул внезапно выпрямился, глядя поверх плеча Тиган на дверь.

– Папа.

Тиган обернулась. Ее отец стоял на пороге с убитым видом. И тем не менее он заставил себя улыбнуться, подходя к столу.

– Боюсь, у нас получилось не слишком веселое торжество.

Винн поднялся, чтобы выдвинуть стул для отца, а Коул спросил:

– Как дети?

– Элоиза решила, что ей нужна только Хани. Тейт вернулся домой со мной. Он сейчас в постели.

Тиган поморщилась. Плакал ли Тейт, когда его разлучили с сестрой? Что было не так с этой женщиной?

Она отодвинула стул.

– Я пойду проведаю его.

Но отец остановил ее:

– Он спит, родная. У него был длинный день.

Винн вернулся на свое место.

– А ее военный бойфренд был там? – спросил он.

– Был. Мне не хочется говорить это, но он был очень вежлив. И даже полон сочувствия.

– А Элоиза?

– Казалась трезвой. Что еще больше беспокоит меня. Я не знаю, чего ждать дальше.

Никто этого не знает, подумала Тиган. Особенно бедняжка Тейт.

Джейкоб был готов к вызовам. Приехав сюда, он надеялся поладить с Хантерами, но не ожидал, что станет испытывать к ним симпатию.

Он сочувствовал всем, сидящим за столом рядом с ним. Даже Винну, который выглядел озабоченным и едва дотронулся до еды. Тейрин и Грейс пытались разрядить обстановку, обсуждая обустройство детской комнаты и медовый месяц в Венеции. Но в целом ужин прошел в напряженной атмосфере.

Перед тем как вернуться в гостевой домик, Тиган сказала Джейкобу:

– Мне нужно проведать Тейта.

– Конечно. – Он поцеловал ее в лоб. – Я пойду с тобой.

Она улыбнулась и кивнула.

Они поднялись по парадной лестнице и пошли по длинному коридору. Спальня Тейта была освещена мягким желтым светом. Мальчик лежал на спине, раскинув руки.

Джейкоб вслед за Тиган приблизился к кровати. Когда она остановилась и прижала кулачки к подбородку, что‑то шевельнулось в груди Джейкоба. Ему пришлось сжать губы, чтобы не застонать. Как и всем, ему хотелось знать, что этот ребенок будет в безопасности. Но он почувствовал и нечто другое.

В этот момент он понял, кто такая Тиган Хантер. Преданная, сильная, способная на глубокие чувства. Тейт и Хани оказались в беде, но их большая сестренка сделает все, чтобы они выбрались из этой беды, зная, как сильно их любят.

Позже, когда они лежали в постели, Тиган прижималась к нему, а он нежно поглаживал ее волосы, наслаждаясь ее теплом и ароматом. Он все еще думал о Тейте и о результатах теста, когда она пошевелилась и заглянула ему в глаза.

– Спасибо тебе, – сказала она.

Он улыбнулся.

– За что, детка?

– За сегодняшний вечер, – ответила она. – За то, что ты был на нашей стороне.

<emphasis>Глава 15</emphasis>

Пять следующих дней Тиган посвятила тому, чтобы показать Джейкобу самые интересные места в своем родном городе. Потрясающий климат, красивейшие пейзажи, вкусная еда и замечательные люди – все, чем мог похвастать Сидней, – привели Джейкоба в восторг. И он даже начал чувствовать себя здесь как дома.

Каждый вечер они проводили какое‑то время с Тейтом, а потом ужинали со всей семьей. Но в этот вечер они вернулись позже обычного и решили вместо ужина поплавать в своем бассейне.

Одетая в синее бикини, Тиган первой прыгнула в воду и быстро поплыла к противоположному бортику. Когда она вынырнула, чтобы набрать воздуха в легкие, Джейкоб был уже в воде рядом с ней.

– Как ты добрался сюда так быстро? – спросила она.

– Мастерство.

Она улыбнулась, снова нырнула под воду и поплыла от него.

До своего несчастного случая она выиграла множество наград на соревнованиях по плаванию. Но Джейкоб явно владел каким‑то секретом. К тому моменту, когда она оказалась у дальнего бортика, он уже стоял там.

Она притворно надула губки.

– Я не хочу больше соревноваться с тобой.

Он обнял ее рукой за талию.

– Хочешь потратить энергию по‑другому?

– Ты имеешь в виду поговорить?

Он крепче прижал ее к себе.

– Отлично. Давай поговорим.

Он начал кружиться, и она обхватила его ногами за талию.

– Итак, о чем ты хочешь поговорить?

– М‑м‑м… о кенгуру. Ты пробудила во мне интерес тогда, на ферме.

Она отлично это помнила.

– Я сказала Лейни, что нужно держаться подальше от больших кенгуру, которые умеют боксировать.

– Мы ни одного не видели за всю неделю.

– Они не живут в городах. Разве что иногда появляются на окраинах.

– А здесь?

– Очень редко.

Он начал кружиться в противоположном направлении, и она откинулась назад и крепче обхватила его ногами за талию.

– А они умеют плавать?

– И очень хорошо.

– А нырять они умеют?

И прежде чем она успела ответить, он прижался губами к ее губам и потянул ее под воду.

Ее первой реакцией было оттолкнуть его и вынырнуть, чтобы набрать воздуха в легкие. Но поцелуй был таким сладостным, что она передумала. И когда они оба наконец вынырнули, ее руки обвивали его шею, а дыхание было прерывистым от возбуждения.

Она потерлась носом о кончик его носа и спросила:

– Итак, о чем будем говорить дальше?

Он снова потянул ее под воду.

– Полагаю, с разговорами покончено.

Молодожены арендовали огромный бальный зал в дорогом отеле, откуда открывался потрясающий вид на ночной залив. Среди собравшихся были лишь члены семьи и самые близкие друзья, но гостей предупредили, чтоб они не сообщали средствам массовой информации о предстоящем приеме. Команда Брендона Пауэлла охраняла все входы и выходы, и вечер обещал быть замечательным и спокойным.

Прибыв на прием, Тиган увидела счастливую пару, позирующую фотографу. Грейс была одета в розовое платье из тафты, украшенное стразами, а Винн выглядел счастливым и гордым в сшитом на заказ смокинге. После того как фотограф сделал несколько снимков, Винн поцеловал свою сияющую невесту, а гости зааплодировали.

– Где папа? – спросила Тиган у подошедших к ним Коула и Тейрин.

Коул указал на стоящего рядом с Мило Виннардом отца.

– Ой, я не знала, что профессор тоже приглашен.

Коул кисло улыбнулся.

– Он буквально напросился на приглашение. Очевидно, он еще не все рассказал папе о грядущей революции. С годами он становится все хуже. Словно «Хантер энтерпрайзис» виновата во всех экономических и социальных проблемах в мире. По его мнению, мы должны это как‑то исправить.

Тиган поморщилась.

– Может быть, пора спасти его?

– Папа умеет позаботиться о себе, – сказал Коул.

В этот момент мимо них проходил Брендон Пауэлл, одетый в темно‑синий костюм и такой же галстук. Коул втянул друга в общий разговор.

– Тиган познакомила тебя с Джейкобом?

Брендон кивнул Джейкобу.

– Мы виделись.

Джейкоб ответил ему коротким кивком, но было видно, что напряженность между ними все еще существовала.

Коул обвел взглядом толпу:

– Итак, все в порядке?

– В полном.

– Скажи своим парням, чтобы они не спускали глаз с Тейта.

Брендон кивнул в сторону стола, где играли дети гостей. Они от души резвились, но Тиган с тревогой посмотрела на них.

– А кто‑нибудь смотрит сейчас за Тейтом? – спросила она.

– У Тейта персональный телохранитель. – Коул подмигнул сестре. – Не беспокойся. Мы не позволим, чтобы с ним что‑нибудь случилось.

Когда Брендон вернулся к своей работе, а Коул и Тейрин отошли, чтобы поздороваться с только что пришедшими друзьями, Тиган повернулась к Джейкобу, чтобы объяснить ему, почему они так беспокоятся о Тейте.

– Тогда, на ферме у Роусонов, Лейни упомянула о взрыве, произошедшем на свадьбе Коула и Тейрин. Но я не уверена, что ты знаешь подробности. Никто серьезно не пострадал, но Тейта накрыло упавшим загоревшимся шатром.

Джейкоб выругался себе под нос.

– Бедный малыш. Неудивительно, что вы так беспокоитесь за него. Ты упоминала, что Тейт гостил у тебя в Штатах. Я считаю, что это хорошая идея – увезти его с собой. Даже Брендон Пауэлл согласится со мной.

В этот момент к ним подошел Себастьян.

– Мои родители передают вам всем привет. Талбот плохо себя чувствует. Стареет. – Он кисло улыбнулся.

Джейкоб решил сменить тему.

– Себастьян, вы новичок в «Хантер бродкастинг». Вам нравится ваша работа?

– Это может показаться странным, но я чувствую себя как дома. Конечно, мне еще многому нужно научиться. – Он бросил взгляд на Коула. – Я знаю, что босса уже тошнит от моих вопросов.

– Уверена, что нет, – возразила Тиган. – Ты же член семьи.

И тут Себастьян увидел Гатри.

– Мне нужно пойти поздороваться с ним, – сказал он. – Этот Виннард в своем репертуаре. Я уже чувствую, как большевики с саблями приближаются к нам.

Когда ее кузен отошел от них, Тиган провела пальчиком по черному атласному лацкану смокинга Джейкоба.

– Тебе здесь нравится?

Его губы расплылись в ленивой сексуальной улыбке.

– Здесь есть танцпол, Тиа. И мне кажется, что они играют нашу песню.

Она рассмеялась. Еще одно клише. Но ей оно понравилось.

– Я готова, если ты готов.

– Что касается тебя, я всегда готов.

Он наклонился, чтобы поцеловать ее, но тут поднялся невообразимый шум. В зале появились новые гости – брат Тиган Декс и его красавица‑невеста Шелби.

Тиган взяла Джейкоба за руку и потянула за собой к вновь прибывшим.

– Пора познакомиться еще с одними Хантерами!

– Какое облегчение!

С танцпола Тиган наблюдала за тем, как последние гости прощаются с Грейс и Винном. Свет еще горел, охранники были на своих местах, но официанты уже начали убирать со столов.

Джейкоб прижал ее к себе и спросил:

– Что за облегчение?

– Что все прошло благополучно.

Она положила ладони ему на грудь, и он с трудом сдержал стон. Вечер был замечательным, но ему не терпелось перейти к следующей фазе, когда они с Тиган останутся наедине.

– Я весь вечер вспоминала о свадьбе Коула и Тейрин. Но, к счастью, обошлось без бомб.

– И без большевистской революции.

Когда она обняла его руками за шею, Джейкоба охватили какие‑то новые чувства.

С самого начала он знал, что Тиган особенная. Отличная от всех женщин, которых он знал. Хотя между ней и Айви Шлютер было определенное сходство. Обе они принадлежали к очень богатым семьям. Они обе были красивы, стройны и уверены в себе. И даже глаза у обеих были зелеными.

Гладя Тиган по спине и вдыхая такой знакомый аромат ванили, исходящий от нее, Джейкоб думал о том, насколько спокойнее было бы ему, если бы на месте Айви была Тиган. Он хотел, чтобы Тиган была матерью его ребенка.

Конечно, если он окажется отцом ребенка, его сын станет для него приоритетом. Он постарается стать самым лучшим отцом.

Но как к этому отнесется Тиган?

И еще важнее – как вообще Тиган относится к мысли о том, чтобы завести детей?

И тут кто‑то позвал их.

Хантеры собрались вокруг круглого стола. Винн держал на руках спящего Тейта. Джейкоб уже успел познакомиться с Дексом и Шелби. Декс напомнил ему Аякса – такой же сдержанный парень с динамичной улыбкой. Парень, которому не сможет отказать ни одна женщина. А его будущая жена была уверенной в себе, но при этом скромной и очаровательной рыжеволосой красавицей. И они оба были искренне рады знакомству с ним.

Когда Тиган и Джейкоб сели за стол, Декс положил руку на спинку стула Шелби и сделал объявление:

– Шелби и я должны кое‑чем поделиться с вами. – Он посмотрел на сияющее лицо своей невесты. – Пора все выложить.

– Мы назначили дату свадьбы, – объяснила Шелби.

Тейрин издала восторженный возглас, а Грейс обняла Шелби. Но Тиган? Показалось ему это или ее улыбка была натянутой? Джейкоб был уверен, что она рада за брата. И ее сдержанность объяснялась не завистью. Было в этом что‑то еще.

Гатри заговорил первым:

– Я чувствую, что скоро еще раз стану дедушкой.

– Да, мы хотим иметь детей. – Широко улыбаясь, Декс снова поцеловал свою невесту.

Грейс вздохнула.

– Чем старше становишься, тем больше понимаешь, что в жизни самое важное – это дети. – Она посмотрела на Джейкоба. – А у вас есть племянники или племянницы?

– Мои братья еще не женаты. А моя сестра… – Он задумался. – Не помню, чтобы у нее был бойфренд. Я хочу сказать, я уверен, что она предпочитает мужчин.

Тиган сухо посмотрела на него.

– Лейни решительно предпочитает мужчин.

Как Тиган могла быть уверена в этом? Она видела его сестру всего один раз. Хотя какое это имело значение? Он любил свою сестру. Он любил всю свою семью, так же как Тиган любила свою.

Виннард тоже сидел за столом. Размахивая своей незажженной трубкой, он вмешался в разговор:

– Будущее поколение детей находится в страшной опасности. Транснациональные корпорации забрали власть в свои руки, снижая заработные платы, загрязняя окружающую среду… – Он указал трубкой на Джейкоба. – Скоро количество бездомных умножится многократно в тех странах, которые хвастались высоким уровнем жизни.

Все сидящие за столом старались не смотреть на профессора. Очень хорошо, что у этого человека была такая страсть, но сейчас было не время высказывать свои убеждения. Он явно был здесь не в своей тарелке. Но у Джейкоба был к нему вопрос. Он сейчас был достаточно богат, но всегда помнил свое голодное детство. И сколько детей находилось сейчас в таком же положении?

– Если бы вы были у власти, что бы вы сделали первым делом, профессор Виннард? Как бы вы изменили все?

Джейкоб не мог не заметить, что Гатри недовольно хмыкнул. «Хантер энтерпрайзис» была той самой корпорацией, о которых постоянно распространялся Виннард. Семья накопила огромное состояние и, насколько Джейкоб мог судить, не видела причин что‑либо менять в жизни. А что остальные Хантеры? Коул, Винн и Декс смотрели на Джейкоба, словно говоря: «На чьей стороне ты, Стоун?»

– Первым делом? – Глаза Виннарда блеснули. – Я национализировал бы все предприятия, наложил бы арест на все банковские счета.

– Это привело бы к революции, а они редко бывают мирными, – сказал Коул.

– Пусть тогда будет насилие! – внезапно раскраснелся Виннард. Его глаза загорелись безумным огнем. – Армии бедняков растут и становятся сильнее с каждым днем. Они готовы сражаться. И, клянусь богом, мы победим!

Джейкоб хорошо видел весь зал, включая главный вход. Брендон Пауэлл стоял там, наблюдая за тем, как гости расходятся. Но сейчас он приблизился к столу и глазами сделал знак своим людям.

Джейкоб знал, что большинство убийств совершают не незнакомцы, а люди, знакомые с жертвами. Сотрудники Пауэлла тщательно осматривали всех гостей, когда те входили в зал. И Виннард не был вооружен. Но его трость, насколько мог судить Джейкоб, могла нанести определенный вред здоровью, если приложить достаточную силу.

– Элита применяла насилие в разных формах на протяжении всей истории человечества, – продолжал Виннард. – Они использовали любые средства, чтобы утихомирить толпу. – В этот момент Себастьян откашлялся, и Виннард обратился непосредственно к нему. – Вы знаете, что есть люди, которые играют не по правилам. Которые полны решимости захватить власть и оттеснить других.

Когда Себастьян посмотрел на своих кузенов, прося о помощи, Коул снова заговорил:

– Если вы намекаете на «Хантер энтерпрайзис», профессор, мы всегда ведем честную игру и предоставляем людям все возможности для самореализации. Ты работаешь у нас уже несколько месяцев, Себастьян. Поделись с профессором своими впечатлениями.

Себастьян пожал плечами:

– Это отличное место работы.

Виннард положил свою трость на стол и подался вперед.

– Этот парень не хочет делиться своими истинными чувствами. – Он снова обратился к Себастьяну. – Несколько десятилетий назад твоего отца вытеснили из компании, правда, сынок? Ты сейчас должен был бы возглавлять корпорацию. А вместо этого ты питаешься крохами с их стола.

– Достаточно, Мило, – перебил его Гатри.

Но Виннард крепче сжал в руке трость. Глядя на Себастьяна, он сказал:

– Пусть этот парень ответит.

Себастьян откашлялся.

– Насколько мне известно, – начал он, – вы правы. Моего отца когда‑то вытеснили из компании.

Коул хмыкнул.

– Это неправда. Они не смогли договориться о…

– Да полно. Это правда. Мой отец до сих пор считает, что его предали. – Себастьян вздернул подбородок. – И, честно говоря, я не виню его. Я тоже был бы в ярости.

Джейкоб смотрел только на Брендона. Тот подошел еще ближе и посмотрел на Коула, ожидая приказа вмешаться. Ситуация быстро выходила из‑под контроля.

– Тогда тебе, наверное, тяжело работать бок о бок со мной, – сказал Коул.

Себастьян холодно улыбнулся.

– Я верю, что в конце концов победит справедливость.

Вскочив, Виннард закричал:

– Равенство! Свобода! – Он замахал тростью над головой. – Братство против тирании!

Коул и Джейкоб тоже вскочили с мест, но Брендон опередил их. Пока он и остальные охранники боролись с Виннардом, Гатри ошеломленно смотрел на своего старого друга.

Виннард сопротивлялся, продолжая кричать:

– Уберите от меня свои фашистские руки! Вы не сможете остановить нас!

Гатри тоже поднялся со стула.

– Мило… дружище… ты не в своем уме.

– Правда не горит в огне. – Глаза Виннарда наполнились слезами. – Нам нечего терять, кроме своих цепей.

Когда Виннарда увели, Гатри пробормотал:

– Он нездоров. Нездоров.

Коул взмахнул рукой:

– Ты больше не можешь общаться с этим человеком. На этом покончим.

– Конечно, – буркнул Гатри. – Я только хотел бы знать…

– Не он ли стоял за всеми угрозами? – Декс прищурился. – Он был на той свадьбе.

– Тот первый случай нападения на меня, когда меня чуть не сбила машина. Я как раз разговаривал с Мило. – Гатри содрогнулся. – Убереги нас господь от фанатиков.

– Кого считать фанатиками всегда решают победители, – сказал Джейкоб.

Декс рассмеялся.

– Вы согласны с высказываниями Виннарда?

– Думаю, у меня было больше возможностей испытать на себе справедливость некоторых его тезисов.

Джейкоб почувствовал, как напряглась рядом с ним Тиган. Он взял ее за руку под столом, но она отдернула руку.

В этот момент Себастьян обвел взглядом сидящих за столом.

– Пожалуй, мне пора. – Он вымученно улыбнулся, обращаясь к Грейс: – Еще раз поздравляю вас обоих.

Когда он ушел, оставшиеся переглянулись.

Декс высказал то, что думали все:

– Взгляды Себастьяна на историю нашей семьи были настоящим открытием.

Гатри сгорбился.

– Я понятия не имел, что он настолько зол на нас.

– Но Себастьян возник на горизонте уже после первых покушений на тебя, папа, – сказал Коул.

– Но он был на твоей свадьбе, – возразил Декс. – И он был в восторге от возможности поработать в «Хантер бродкастинг». Так что он теперь внутренний враг.

Тиган медленно произнесла сказанную Себастьяном фразу:

– Я верю, что в конце концов победит справедливость.

В это время зазвонил телефон. Гатри достал его из кармана, но Коул застонал:

– Кто бы это ни был, он может подождать.

Но Гатри уже смотрел на экран.

– Это Элоиза, – сказал он и поднес телефон к уху.

Джейкоб не поверил бы, что лицо Гатри может стать еще бледнее. Но когда закончил разговор, он был явно потрясен. Он обвел своих детей взглядом и сказал:

– Нам нужно срочно уходить. Это звонил новый бойфренд Элоизы. Она в больнице. И Хани с ней.

<emphasis>Глава 16</emphasis>

Когда Хантеры приехали в больницу, любовник Элоизы уже ждал их. Высокий, могучего телосложения мужчина стоял у окна в комнате для посетителей, засунув руки в карманы джинсов и глядя на сверкающий огнями город.

Чуть ранее Кайл Скейф позвонил Гатри с телефона Элоизы, чтобы сообщить ему, что у нее разбита голова.

Коул тут же связался с больницей, но никто не смог ему сказать, пострадала ли при этом Хани.

Тейрин, Шелби и Грейс повезли домой Тейта, а остальные члены семьи Хантер погрузились в автомобиль Коула. И теперь всем не терпелось задать вопросы Кайлу Скейфу. Как Элоиза повредила голову? Где была Хани, когда это произошло? И где ребенок сейчас?

Кайл услышал, как они входили в комнату, оглянулся, вынул руки из карманов и окинул их всех холодным взглядом. Тиган ожидала, что он будет взволнован, но он выглядел сдержанным и отстраненным.

– Мне жаль, что мы встречаемся при таких обстоятельствах, – сказал он.

– Моя дочь здесь? – спросил Гатри.

Кайл наморщил лоб, словно пытаясь сообразить, что ответить.

– Понятия не имею.

– Я пойду выясню это, – сказал Декс своим братьям.

Он уже подходил к двери, когда в комнату вошла врач.

– С кем я могу поговорить о Элоизе Хантер? – спросила она.

Гатри выпрямился.

– Я ее муж.

Врач обратилась к нему:

– Когда вашу жену доставили сюда, она находилась под воздействием алкоголя. Миссис Хантер ушибла голову. Кости целы, однако у нее большие ссадины и синяки в месте удара. Я назначила ей МРТ, чтобы убедиться, что у нее нет внутричерепных кровотечений.

Гатри кивнул.

– А моя дочь? Малышка?

Кайл шагнул к нему.

– Я был с Элоизой, когда все это случилось. Когда мы приехали сюда, Хани у нас забрали.

Врач перевела взгляд с одного мужчины на другого.

– Я уверена, что с ней все в порядке. У представителей службы защиты детей есть вопросы к вам обоим. – Она обратилась к Гатри: – Вы можете пройти к вашей жене. Она не спит.

Все сдвинулись с места, но врач подняла руку.

– Пока только мистер Хантер.

После того как Гатри последовал за врачом, атмосфера в зале стала еще напряженнее. Никто не садился, а Кайл провел пятерней по своим грязным светлым волосам.

– Очевидно, у Элоизы проблема, – сказал он.

Коул сложил руки на груди.

– По меньшей мере, одна, – отозвался он.

– Я и раньше видел, как она выпивала, но она никогда не делала этого в присутствии детей. – Его небритая челюсть дрогнула, а адамово яблоко размером с грецкий орех дернулось вверх‑вниз. – Я даже не сразу понял, что она выпила целую бутылку джина. Когда она вышла из ванной, она покачивалась.

– А где была малышка? – спросила Тиган.

– Спала у меня на руках.

– А где была няня, которую оплачивает мой отец?

– Элоиза сегодня уволила ее.

Винн сжал пальцы в кулаки.

– И что было дальше?

– Я поднялся, чтобы помочь Элли, – сказал Кайл, – но она отшатнулась, упала и… – Он ударил себя по голове для наглядности. – Скорая помощь приехала через несколько минут.

В зал снова вошла врач.

– Члены семьи могут пройти в палату. Ребенок сейчас со своими родителями.

Врач назвала номер палаты, и, когда она пошла к двери, Кайл последовал за ней.

Но Декс преградил ему дорогу.

– Простите. Она сказала «члены семьи».

Лицо любовника Элоизы потемнело и застыло. Он сжал пальцы в кулаки, но, очевидно, прикинул, что в присутствии трех братьев, готовых наброситься на него, лучше ничего не затевать.

Оставив Кайла в зале для посетителей, все направились в палату. Когда Тиган увидела Элоизу, она поморщилась. Глаза Элоизы были опухшими и окруженными синяками. А количество бинтов на голове было просто устрашающим. Но никто не спросил ее, как она себя чувствует. Вместо этого вся семья сгрудилась вокруг отца, который держал на руках ребенка.

Элоиза еще не протрезвела.

– Мне жаль… так жаль…

– Ты отвратительна, – мрачно произнесла Тиган.

Опухшие глаза Элоизы слегка расширились.

– Тиа, дорогая, не говори так. Я не выношу разговоры такого рода.

Не сводя глаз с ребенка, Тиган ответила:

– Я сейчас думаю только о Хани и о Тейте.

Элоиза попыталась сесть.

– Но с Хани же все в порядке, разве нет?

– Но в следующий раз все может окончиться плохо, – сказал Декс.

– Ты забываешь, – Элоиза вздернула подбородок, – я мать этого ребенка.

– Ты этого не заслуживаешь, – резко осадила ее Тиган.

Элоиза снова упала на подушки:

– Я чувствую себя такой потерянной. Испуганной. Я не знаю, что мне делать.

– Для начала прекрати пить, – сказал Винн.

По щеке Элоизы покатилась слеза, и она повернулась к Гатри:

– Я хочу измениться. Я хочу стать хорошей матерью. И я хочу стать хорошей женой.

– Ты уже не в первый раз говоришь это, – покачал головой Гатри. – Так дальше не может продолжаться.

– Нет, не может. – Элоиза закрыла глаза. – Ты хотел, чтобы я прошла реабилитацию. Я готова. Готова начать прямо сейчас.

– Сейчас это уже не так просто, – сказал Гатри. – Теперь в дело вмешались власти.

Элоиза расплакалась.

– Еще один шанс. Гатри, я хочу домой.

– А что насчет того парня, благодаря которому ты здесь оказалась? – спросил Коул. – Что на это скажет Кайл Скейф?

– Ну, Кайлу придется понять меня. – Она протянула руки к мужу. – Дай мне Хани. Я хочу попросить у нее прощения.

Гатри немного поколебался, но потом подошел к кровати.

Когда Элоиза начала ворковать с ребенком, все, кроме ее мужа, направились к двери.

Но на пороге стоял Кайл, пытавшийся заглянуть в палату.

– С Элли все в порядке? – спросил он. – Я слышал плач.

Коул преградил ему дорогу.

– Я уверен, что с Элоизой все будет в порядке.

Кайл снова попытался заглянуть в палату поверх стены, которую образовали собой братья Хантер.

– Мне нужно увидеться с Элли. Только на пару минут.

Декс поднял руку:

– Приятель, тебе нужно убраться отсюда.

Кайл помедлил немного, но потом отступил на шаг. Однако когда Хантеры вошли в коридор, он бросился в палату.

– Кайл! – Губы Элоизы дрогнули в улыбке. – Я не знала, что ты все еще здесь.

– А где еще, черт возьми, мне быть?!

Гатри забрал у Элоизы Хани, передал ее Тиган, а медсестра, которая, очевидно, услышала шум, вошла в палату.

– Достаточно. А теперь все покиньте помещение. – Она указала на дверь.

Но Кайл не сдавался. Уставившись на Элоизу, он медленно качал головой и бормотал:

– Я не уйду, Элли. Не уйду.

Винн попытался урезонить его.

– Не нужно устраивать сцен. Подумайте о ребенке.

Но Кайл смотрел только на Элоизу. Его лицо было искажено гримасой боли, словно у него вырезали сердце из груди.

– Ты же не вернешься к нему, правда?

– Вам лучше уйти, – сказала медсестра и положила руку на плечо Кайла.

Но он оттолкнул ее и сказал тихо, но твердо:

– Элли, ты не можешь вернуться к нему.

Элоиза лишь махнула рукой:

– Мы поговорим позже. Послушай эту леди. Тебе лучше уйти.

Бесцветные глаза Кайла заблестели от слез.

– Ты не любишь его. Ты говорила мне это тысячу раз. – Он повернулся к Гатри: – Вы должны оставить ее в покое.

– Успокойся, сынок, – холодно сказал Гатри.

– Вы просто не хотите отпустить ее!

– Я иду за охранниками, – объявил Коул.

Но когда он повернулся, Кайл взорвался и ударил Коула по спине. Декс подхватил Коула, не дав ему упасть, а Винн, выглянув в коридор, позвал охрану и бросился на помощь отцу. Но Джейкоб опередил его.

Он схватил Кайла за руку и, когда тот обернулся, нанес ему мощный удар по ребрам. А когда Кайл согнулся, Джейкоб ударил его в челюсть. Кайл отлетел к стене, и в это время в палату вбежали два охранника.

Когда они схватили Кайла под руки, он покачал головой и обвел взглядом всех присутствующих. Потом шумно выдохнул, выпрямился во весь рост и объявил:

– Мне нужен адвокат.

<emphasis>Глава 17</emphasis>

– Простите, что так рано беспокою вас, – сказал Винн, заходя в гостевой домик на следующее утро. – Но я решил, что вы захотите это знать. Кайл Скейф признался, что это он покушался на папину жизнь.

Тиган с шумом выдохнула, и Джейкоб обнял ее за плечи. Она задрожала.

– Слава богу, слава богу, все закончилось.

Прошлым вечером общее подозрение пало сначала на Мило Виннарда, потом на Себастьяна. Но после того как Кайл потребовал адвоката, Хантеры призадумались. Они проговорили до рассвета и пришли к общему мнению, что любовник Элоизы был более вероятным виновником. И они оказались правы.

– И еще кое‑что. – Винн приподнял бровь. – Кайл считает, что он отец Хани.

Тиган прижала руку к животу. Ее затошнило.

– Значит, они состоят в связи уже давно.

– Похоже, Элоиза переспала с ним всего один раз. Она не хотела больше его видеть, но он словно помешался на ней. Он начал с того, что захотел напугать папу, чтобы показать Элоизе, за какого слабака она вышла замуж. И они сошлись лишь после того, как Элоиза с папой разъехались.

– А как он организовал взрыв на свадьбе? – спросил Джейкоб.

– Он подружился с диск‑жокеем и ухитрился сунуть бомбу в оборудование. Брендон сейчас выясняет подробности.

– Остается лишь радоваться, что все обошлось.

– И еще. Папа собирается сделать тест на отцовство. Хотя это ничего не изменит. Кайла Скейфа запрут надолго, а результаты теста будут засекречены.

– И Хани останется с нами, – сказала Тиган.

С момента ее рождения Тиган полюбила эту маленькую девочку. И никакие тесты на отцовство ничего не изменят. Она стала членом семьи, и всегда таковым будет.

Винн с улыбкой посмотрел на сестру.

– Мы с Грейс уезжаем сегодня к друзьям, которые не смогли присутствовать на приеме. Вернемся в конце недели.

– А я улетаю завтра утром, – сказал Джейкоб.

Винн протянул ему руку.

– Спасибо, что помогли нам вчера вечером. Вы чуть не сломали Кайлу челюсть. Должно быть, вы брали уроки самообороны.

Пожимая руку Винну, Джейкоб признался:

– Каждый день в первые четырнадцать лет моей жизни.

Когда они с Тиган снова остались одни, она подошла к окну и обхватила себя руками за плечи.

– Папе теперь потребуется поддержка.

– Будешь чаще летать сюда?

– Я думаю, что выставлю свой фитнес‑центр на продажу. И вернусь сюда на какое‑то время.

Джейкоб изумленно посмотрел на нее:

– Вернешься в Австралию?

– Я прожила здесь большую часть своей жизни.

– Но ты говорила, что тебе не нравилась эта жизнь.

– Нет, я говорила, что хочу самостоятельно встать на ноги. А теперь я хочу сделать то же самое в Сиднее. А не в Сиэтле.

И в этот момент запищал телефон Джейкоба.

Он с некоторым колебанием достал его из кармана. Когда он закрыл глаза и побледнел, Тиган схватила его за руку:

– Что случилось? Джейкоб, что‑то не так?

– Это из медицинской лаборатории. Результат… положительный. Ребенок мой. – Он расправил плечи и шумно втянул воздух в легкие. – Я отец.

Тиган приоткрыла рот. Она знала, что такая возможность существует, но в глубине души надеялась, что результат будет отрицательным. И Джейкоб явно надеялся на то же.

Итак, что ей теперь делать? Поздравить его? Соболезновать неуместно.

Джейкоб невидящим взглядом смотрел на залив.

– Странно, – сказал он. – Я видел только его фотографии, но за прошедшие недели я так часто думал о том, как изменится моя жизнь, если он окажется моим сыном. Я буду наблюдать за тем, как он растет, направлять его. Заботиться о том, чтобы он получил хорошее образование. Присутствовать на его свадьбе. Но я все равно не верил, что все обернется вот так.

– Ему повезло, что у него есть ты и Роусоны.

Джейкоб взял ее за руки и заглянул ей в глаза.

– А ты думала о детях, Тиа? О том, чтобы завести семью?

Не так давно она не думала ни о чем другом.

– Думаю, что все время от времени задумываются об этом.

– Глядя на тебя с Тейтом и Хани… я подумал, что из тебя получится хорошая мать.

У нее сдавило горло.

– Наверное.

Он обхватил ладонью ее щеку.

– Если ты вернешься сюда… – Он улыбнулся. – Нам придется быть изобретательными.

– Дело не только в этом.

– Что бы там ни было, я готов на все, потому что рядом с тобой я чувствую себя так же, как когда переехал жить к Роусонам. Я чувствую себя в безопасности, Тиа. Я чувствую себя дома. Может быть, мы сможем вместе построить на этом наши отношения.

Ее сердце сжалось. Они договаривались быть откровенными друг с другом, но она скрыла от него свой печальный секрет. Но сейчас она больше не могла молчать.

– Ты знаешь о моем шраме. О том несчастном случае.

Он кивнул.

– Ты упала с велосипеда.

– Мне сделали несколько операций. А позже сказали, что я никогда не смогу забеременеть.

Его глаза изумленно расширились, но он кивнул.

– Это, наверное, был шок для тебя.

– Еще большим шоком было то, что я забеременела.

– Постой. Ты хочешь сказать, что у тебя есть ребенок?

– У меня случился выкидыш. Это был худший день в моей жизни.

Он обнял ее и прижал к себе.

– Тиа… мне так жаль.

– Я никогда не смогу выносить ребенка.

Она отстранилась и посмотрела ему в глаза, ожидая ответа.

– Я хочу, чтобы ты знала, – начал он. – Для меня это ничего не меняет. Я никогда не стремился стать отцом. Мой собственный отец был отморозком. И я ненавижу его гены, которые перешли ко мне. Я никогда не хотел передавать их по наследству.

– Но ты уже передал их. Теперь у тебя есть сын.

– Я знаю, знаю… Я просто пытаюсь сказать, что меня устраивает иметь только одного ребенка.

Она должна была бы вздохнуть с облегчением. Казалось, все устраивается лучшим образом. Но если человек решил никогда не иметь детей, как закончатся тогда эти отношения между отцом и сыном?

И внутренний голос шепнул ей: «Возможно, не слишком хорошо».

<emphasis>Глава 18</emphasis>

Неделей позже, у себя в Сиэтле, Тиган ответила на звонок из Нью‑Йорка. Первым делом Джейкоб сказал ей:

– Я так скучал по тебе, детка.

И на душе у Тиган потеплело.

Было так приятно снова услышать его голос!

– Я должен тебе кое‑что сказать. У Гранта Хаукрофта вчера случилась передозировка.

– Он умер?

– Нет, но, кажется, полиция обнаружила в его доме склад наркотиков. Ну же, давай, скажи это: «Я же говорила».

– Я лишь рада, что у него появится еще один шанс. И да, я рада за Винна.

Репутация ее брата останется незапятнанной. Она всегда верила, что так оно и будет.

Джейкоб переменил тему:

– Итак, что ты затеваешь?

– На самом деле я выставила фитнес‑центр на продажу.

– А‑а‑а. Значит, ты решила воплотить свои планы в жизнь?

– Потребуется какое‑то время, чтобы продать его.

– А как чувствует себя твой отец? Ты созванивалась с ним?

– Он рад, что теперь, когда Кайл Скейф заперт за решеткой в ожидании суда, ему не нужно всякий раз оглядываться.

– А Элоиза?

– Она сейчас на реабилитации, так что мы надеемся на лучшее.

– А как малыши?

– Я вчера разговаривала с Тейтом. Он рассказал мне, что ему очень нравится новая няня, которую папа нанял для него. И Хани она тоже нравится, так что за них нет нужды беспокоиться.

Джейкоб издал смешок.

– Он хороший мальчик.

– Самый лучший.

– Итак, что ты делаешь в ближайшие выходные? Я могу прилететь к тебе. Или мы можем встретиться на полпути. Как насчет Колорадо? Я знаю отличное место, где можно остановиться. – Он застонал. – Неделя в разлуке с тобой – это слишком долго.

Тиган закрыла глаза. Ей так хотелось снова очутиться в его объятиях. Но все прошедшие дни она много размышляла. И как бы у нее ни болело сердце, она должна была сказать это.

Она сделала глубокий вдох и заставила себя произнести эти слова:

– Джейкоб, я не думаю, что у нас что‑нибудь получится.

Молчание было оглушительным. Оно длилось так долго, что она не была уверена, остается ли он еще на линии.

– Джейкоб?

– Это из‑за расстояния между нами?

– И из‑за этого тоже.

– Мы сможем что‑нибудь придумать. Выходные дни, отпуска…

– У тебя теперь есть ребенок, которого тоже нужно принимать во внимание.

– Это что‑то меняет в наших отношениях?

Она закрыла глаза.

– Я не хочу стоять у тебя на пути.

– Если тебе нужно время, Тиа, я подожду.

– Джейкоб, это будет несправедливо.

– По отношению к кому?

– Тебе нужно время, чтобы сосредоточиться на ребенке.

Повисло еще одно долгое молчание, и Тиган почувствовала, как у нее напряглись все нервные окончания. Она боялась, что ее отношения с Джейкобом нанесут ущерб его отношениям с сыном, может быть, безвозвратно.

Она не может стать частью всего этого. Это неизбежно приведет ее к краху.

– Ты права, – наконец сказал он. – У меня сейчас хлопот полон рот. Да и у тебя тоже.

На глазах у нее выступили слезы. Она была в отчаянии оттого, что все складывается так, но не видела другого выхода.

– Да, у меня сейчас много забот, – согласилась она.

Он откашлялся.

– Так что удачи тебе с продажей фитнес‑центра.

Испытывая смертельную муку, она крепче сжала в руке телефон.

– И тебе успеха… во всем.

Она хотела сказать что‑нибудь еще на прощание. Все это было таким внезапным. Таким бесповоротным. Но было уже поздно.

Джейкоб повесил трубку.

<emphasis>Глава 19</emphasis>

– Полагаю, я вас удивила.

Тиган с изумлением смотрела на женщину, стоявшую в дверях фитнес‑центра.

– Это еще мягко сказано, – признала она.

– Нам нужно поговорить, – сказала Лейни Роусон.

Тиган с трудом сдержала желание закатить глаза.

– Вы, очевидно, не в курсе, – ответила она. – Мы с Джейкобом больше не видимся.

Они распрощались шесть недель назад. Но боль от разлуки так и не утихла.

Лейни огляделась по сторонам. Зал был заполнен людьми, громко играла музыка.

– Мы можем поговорить где‑нибудь в более спокойной обстановке?

Но о чем им было разговаривать? Какой в этом был смысл? Но она готова была уделить немного времени сестре Джейкоба.

А потом она выпроводит ее.

Они прошли в кабинет Тиган и сели за стол друг напротив друга.

– Сначала, – сказала Лейни, – я хочу извиниться. Когда вы гостили у нас, я была груба с вами.

Тиган чуть не поперхнулась. Вот уж точно!

– Я была зла, – продолжала Лейни. – Я боялась, что Джейкобу снова причинят боль.

Из‑за его отношений с Айви Шлютер?

– Лейни, вы даже не знаете меня.

Лейни помолчала, а потом решила зайти с другой стороны.

– Мы все были удивлены, узнав, что Джейкоб стал отцом, – сказала она. – Я знаю, что и он был удивлен. Но когда мы узнали результаты теста, вся семья приняла Бенсона и полюбила его. – Она улыбнулась. – Он прелестный малыш. Вы даже не представляете.

Тиган прекрасно представляла. Она сама испытала это чувство, когда родился Тейт. Она сразу же полюбила его. И то же самое было с Хани.

– Но его мать… – Лейни содрогнулась. – Когда Джейкоб и Айви встречались, он был постоянно на взводе. Она то загоралась, то становилась холодной как лед. Она из очень богатой семьи и не скрывала того, что Джейкоб не являлся для нее приоритетом. Мне казалось, что он чувствует то же, что чувствовал в детстве, – что с ним можно не считаться. Вы же знаете его историю?

Тиган кивнула. Мать‑наркоманка и отец‑уголовник. И никакой любви от них. Лейни была права. В детстве Джейкоб, наверное, чувствовал себя заброшенным.

– Джейкобу пришлось нелегко, – продолжала Лейни. – Но он доверял моему отцу, а со временем начал доверять и всем нам. И тут появилась Айви. Она то притягивала его к себе, то отталкивала. И их разрыв был очень болезненным для него. Когда Джейкоб сказал, что собирается привезти к нам свою новую подругу, я была рада услышать оживление в его голосе. Наконец‑то он окончательно излечился от Айви. Но когда я стала искать о вас информацию в Гугле, я с ужасом обнаружила, что Тиган Хантер – дочь одного из самых богатых людей в Австралии. История повторялась. Еще одна богатая сучка собирается разбить сердце моему брату. Меня разрывало желание сказать вам, что Джейкобу больше не нужно все это дерьмо. Я хотела, чтобы вы исчезли. И если для этого нужно было подтолкнуть вас, я готова была сделать это.

– Я уверена, что Джейкоб способен сам о себе позаботиться, – с сахарной улыбкой сказала Тиган.

– У вас есть братья, – подалась вперед Лейни. – Если бы они оказались в уязвимом положении, разве вы не бросились бы им на помощь?

Тиган вздернула подбородок:

– Непременно.

Лейни откинулась на спинку стула.

– Вам известно, что Джейкоб забирает сына каждый уик‑энд?

– Это он попросил об этом?

– Айви предложила. Даже потребовала. Очевидно, малыш мешает ей высыпаться. Джейкоб купил дом в Коннектикуте и работает там, когда Айви хочет отдохнуть от ребенка пару дней. Я уверена, что Джейкоб любит малыша, но он так скучает по вас.

– Это он так сказал?

Лейни кивнула и со вздохом сказала:

– Я больше не думаю, что вы вторая Айви. Вы не эгоистка. Полагаю, вы расстались с Джейкобом из‑за его ребенка. Но как бы вы ни пытались это скрыть, по вашим глазам я вижу, что и вы скучаете по нему. Так что, может быть, есть шанс… – Она вымученно улыбнулась. – В любом случае я должна была сделать эту попытку.

Лейни признала, что она ошибалась в Тиган. Но и Тиган ошибалась в ней. Ее поведение не имело ничего общего с ревностью. Она не была влюблена в своего приемного брата. Она была преданной сестрой, которая пришла к Тиган ради него.

После того как они обменялись номерами телефонов и распрощались, Тиган еще долго сидела в кабинете, вспоминая обо всех препятствиях, которые встали у них с Джейкобом на пути с той первой потрясающей ночи. Сначала этот иск против Винна. Но эта проблема уладилась. Потом расстояние, которое станет еще большей проблемой, когда она вернется в Сидней. Если вернется. Этим утром она подписала договор о продаже своего бизнеса. Но чем больше проходило времени с ее последнего визита на родину, тем больше она размышляла над тем, стоит ли ей возвращаться туда. Жизни ее отца больше не угрожала опасность, а Элоиза впервые делала над собой настоящее усилие, чтобы стать хорошей матерью. Поэтому не было острой необходимости бросаться на помощь детям. Третьей проблемой стало неожиданное отцовство Джейкоба. Он признал, что никогда не хотел стать отцом. Что боялся повторить ошибки своего отца. Но то, что сказала сегодня Лейни…

«Я уверена, что Джейкоб любит малыша, но он так скучает по вас».

Тиган посмотрела на заставку на экране своего компьютера. Фотография Тейта, держащего на руках Хани. И внезапно ей в голову пришла одна мысль.

Неужели она что‑то упускает? Она не может знать этого наверняка, но есть способ это проверить. Конечно, это станет неожиданностью для Джейкоба, и она не была уверена, как он это воспримет.

Но сначала она должна принять решение.

Хватит ли у нее мужества на это?

<emphasis>Глава 20</emphasis>

Узнав у Лейни адрес Джейкоба, Тиган на следующее утро вылетела в Коннектикут. Взяв в аренду машину, она проехала несколько миль от аэропорта до дома Джейкоба. Двухэтажное здание в колониальном стиле было совсем не пугающим. Но Тиган не могла сдержать своего волнения.

Она напомнила себе, что это она была инициатором их разрыва. Как он отнесется к тому, что она свалится ему на голову? Возможно, примет ее с распростертыми объятиями? Или захлопнет дверь перед ней?

Она пошла по тропинке, ведущей от калитки к дому, и собралась уже было постучать в дверь, когда услышала негромкий разговор неподалеку.

Она обогнула дом и увидела Джейкоба, стоявшего на игровой площадке, на которой размещались небольшая крепость, качалка, горка и качели. Он держал в руках лопату и наполнял песочницу песком. Его футболка была мокрой на спине и обтягивала его мускулистые плечи, которые напрягались от его движений, и он выглядел в тысячу раз более сексуальным, чем она помнила.

Он говорил очень тихо, и она не могла разобрать слов. И никого рядом с ним не было. Так с кем же он разговаривал? И тут она увидела стоящую под большим вязом кресло‑качалку. В ней лежал ребенок, и все его внимание было сосредоточено на Джейкобе.

На его отце.

Джейкоб воткнул лопату в песок и вытер лоб рукой. Потом что‑то сказал и тихо рассмеялся. Боже, как она любила этот звук! Ребенок явно тоже его любил, потому что начал дрыгать ручками и ножками.

Тиган хотелось рассмеяться. И заплакать. Эта сцена была такой обыденной и в то же время особенной. Такой близкой и такой недосягаемой.

Джейкоб, очевидно, почувствовал ее присутствие и оглянулся.

Сделав глубокий вдох, Тиган помахала ему рукой:

– Привет.

Джейкоб втянул воздух в легкие, но выражение его лица было не слишком радостным. Скорее сердитым.

– Что ты здесь делаешь?

У нее сжалось сердце.

– Я просто решила заскочить к вам.

– Проделав весь путь из Сиэтла?

Она кивнула.

Но тут ребенок заплакал, и внимание Джейкоба переключилось на него. Он подошел к креслу‑качалке и с улыбкой склонился над сыном.

– Что случилось, малыш? – спросил он, расстегивая ремни и беря ребенка на руки. – Ты увидел, что у нас гостья? – Он представил ее сыну: – Бенсон, это Тиган.

– Рада познакомиться с тобой, Бенсон, – сказала Тиган.

Ребенок с интересом посмотрел на нее и – о боже! – его глаза были такого же поразительного янтарного цвета, как у его отца.

Тиган подошла ближе.

– Джейкоб, у него твои глаза.

Не сводя глаз с сына, Джейкоб с гордостью улыбнулся.

– Они стали такими только пару недель назад.

Но тут он снова нахмурился и посмотрел на нее. Словно припомнив, что шесть недель назад она распрощалась с ним.

– Как поживает твоя семья? – сухо спросил он, словно для того, чтобы заполнить паузу.

– Похоже, Элоиза идет на поправку.

– Надеюсь, что это надолго. Ты же знаешь, такую зависимость побороть очень трудно.

Она улыбнулась.

Он снова окинул ее изучающим взглядом, а потом кивнул в сторону дома:

– Зайдешь выпьешь чего‑нибудь холодного? У меня есть вода со льдом.

– Звучит заманчиво.

– Ты тоже хочешь пить? – спросил он у Бенсона.

Малыш улыбнулся и замахал ручками.

Они направились к дому, и Тиган не могла отделаться от чувства отчаяния. Лейни сказала, что он скучает по ней. Но по его виду можно было решить, что ему не терпится отделаться от нее.

Кухня была уютной и залитой солнечным светом, проникавшим в огромные окна. Джейкоб подошел к холодильнику и достал желтую бутылочку. Бенсон схватил ее и сделал несколько глотков.

– Ему нравится холодная вода, – сказал Джейкоб. – Он уже ест твердую пищу. Так что с пищеварением у него все нормально. Кстати. – Он положил ребенка на застеленную одеялом скамейку и ловко, как профессионал, поменял ему подгузник. – Плохо засыпать мокрым, – пробормотал он.

Он снова взял сына на руки, подошел к шкафу и достал два стакана.

– Хочешь, я подержу его? – спросила Тиган. – Или налью воду?

– Хочешь пойти к этой милой леди? – спросил Джейкоб у Бенсона.

Тиган протянула к нему руки, но Бенсон выпятил нижнюю губу и уткнулся лицом в грудь Джейкоба. Плохое начало.

Она наливала воду во второй стакан, когда Джейкоб спросил:

– Почему ты здесь, Тиа?

Она немного поколебалась, но сказала правду:

– Я хотела посмотреть, нравится ли тебе быть отцом.

Он посмотрел на нее так, словно хотел сказать: «Я не нуждаюсь в твоем одобрении».

Но вслух лишь спросил:

– И как я тебе?

– Ты отлично справляешься.

– Мы теперь с ним одна команда. – Он рассмеялся. – Хотя он считает меня занудой.

Бенсон закрыл глазки и мгновенно погрузился в сон. Он был таким очаровательным, что Тиган умирала от желания коснуться его атласной щечки и вдохнуть божественный детский запах.

Она прошептала:

– Он полностью отключился.

Не сводя глаз с сына, Джейкоб прошептал:

– Я уложу его. Он обычно спит в это время около часа. Может быть, посидим на крыльце? Там прохладнее.

Она кивнула:

– С удовольствием.

Он пошел с ребенком вверх по лестнице, а Тиган вышла на крыльцо и села на стул, поджидая его. Она стала вспоминать тот их разговор, когда он признался, что не хотел иметь детей. Он вырос без родительской любви и был достаточно умен, чтобы понимать, что это может отразиться на его отношениях с сыном.

Но после разговора с Лейни она начала сомневаться.

Несмотря на свое прошлое, сможет ли Джейкоб стать таким отцом, в котором нуждался в детстве сам? И если ответ будет положительным, возникает еще один вопрос.

Насколько глубоки были его чувства к ней? Готов ли он бороться за нее?

Джейкоб вышел на крыльцо, сел на стул, держа в руке стакан с водой, и со слабой улыбкой посмотрел на игровую площадку.

– Бадди в колыбели.

– Мне нравится его имя.

– Я привык к имени Бенсон, но Бадди нравится мне больше. Я купал его, когда впервые назвал его так. И он начал плескаться и махать ручками, пока я не промок насквозь.

Джейкоб поднес стакан к губам, и на его щеке начала пульсировать жилка. Он уставился на дощатый пол, и молчание было таким долгим, что Тиган поняла: он готовится сказать что‑то очень важное.

– У меня новости, – сказал он наконец. – Айви отказалась от родительских прав.

У Тиган буквально отвисла челюсть.

– Она не хочет, чтобы Бадди жил с ней? Не хочет принимать участия в его жизни?

Джейкоб пожал плечами:

– Уже два дня, как он полностью мой. Она не хочет даже навещать его. Говорит, что так будет лучше.

Тиган была ошеломлена.

– Не могу поверить, что мать способна на такое. Даже Элоиза не отказывается от своих детей.

– Ну, я‑то могу в это поверить. И если Айви так думает, мне точно лучше забрать сына к себе насовсем.

Тиган полагала, что Джейкобу трудно будет забирать сына к себе на время. Но он забрал его насовсем и казался не только озабоченным, но и счастливым.

– Мне придется придумать, как ему в будущем объяснить все это. Я не хочу, чтобы он рос, думая, что в этом его вина, потому что он совершенен. Все в нем совершенно.

У Тиган на глаза навернулись слезы.

– И я благодарен за то, что Айви не стала тянуть с этим.

– Так что все решено?

– И подписано.

– А что, если Айви передумает?

Он наморщил нос и покачал головой.

– Ты не знаешь ее. У нее всегда было все, что она пожелает. И вместо того чтобы осознавать, как ей повезло, и стараться делиться с другими, она просто ни с кем не считается. Люди для нее ничего не значат. Даже ее сын. С глаз долой – из сердца вон.

Наступило молчание.

– Я продала свой бизнес, – наконец сказала Тиган. – Вчера подписала договор.

Если захочет, она может вернуться домой.

– Я, возможно, тоже продам свою юридическую фирму, – отозвался Джейкоб. – Приобрету себе офис на Манхэттене, когда Бадди окончит университет. А может, и не стану этого делать. Я могу работать из дома.

И он стал рассказывать ей о своих планах. Он решил покончить со случаями о клевете и полностью специализироваться на семейном праве. Он хотел работать с разведенными родителями, помогая им научиться взаимодействовать, а не сражаться друг с другом. Он хотел помочь людям с душевными расстройствами или зависимым, которым грозил распад семьи. Особенно он хотел помогать детям, которых бросили их родители. Так же как это делали Роусоны.

И чем дольше он говорил, тем больше воодушевлялся. И Тиган могла слушать его весь день… и всю ночь.

Он так изменился за такое короткое время. Словно он обрел то, что сделало его абсолютно счастливым. Словно теперь он мог расслабиться, перевести дух и просто наслаждаться жизнью.

Но при этом у нее возникло ощущение, что ей нет места в его новой жизни. В прошлом, когда они были вместе, он не мог удержаться, чтобы не поцеловать ее, не дотронуться до нее, не сказать ей, как счастлив он быть рядом с ней. Но когда она появилась на его пороге без предупреждения, он был огорошен. Раздражен. Теперь же он словно говорил: «Расстанемся друзьями».

Тиган почувствовала себя идиоткой. Она ненавидела себя за то, что не верила в него. Не верила в их будущее.

Джейкоб взглянул на часы:

– Пора будить Бадди. Если он будет долго спать днем, вечером его не уложишь.

– У него есть игрушка для сна?

– Игрушка для сна? Нет.

– Я читала, что детям шести‑семи месяцев она помогает заснуть. В этом возрасте они начинают осознавать, что родители не могут быть с ними круглые сутки. И знакомая вещь в кроватке успокаивает их.

Он кивнул:

– Хорошо. Куплю ему на этой неделе. – Он посмотрел на игровую площадку и сказал: – Лучше я уберу лопату и принесу сюда кресло‑качалку. Он, пожалуй, провел достаточно времени на улице на сегодня.

Он встал, пересек лужайку и взял лопату. Окинув удовлетворенным взглядом песочницу, он направился к дальнему краю участка и исчез в кустах, за которыми, как Тиган полагала, располагался сарай. Наблюдая за ним, Тиган думала о том, что в ее глазах он всегда будет самым сексуальным из мужчин, человеком, который мог одним только взглядом привести ее в состояние возбуждения. А когда они целовались… прикасались друг к другу…

Если они сейчас займутся любовью, будет ли это так же, как прежде?

Или это будет еще лучше?

Внезапно она услышала детский плач. Это было не всхлипывание, это был истошный крик, от которого она подпрыгнула.

– Джейкоб! Джейкоб! – закричала она.

Вопли не утихали. Она бросилась в дом и взбежала по лестнице на второй этаж.

Бадди стоял в кроватке, вытянув одну ручку, словно пытаясь уцепиться за веревку. Тиган подбежала к нему и, не раздумывая, схватила его на руки.

– Все хорошо, Бадди, я здесь. Твой папа уже идет к тебе. Он скоро будет здесь.

Малыш уткнулся личиком ей в грудь, и она начала покачивать его.

А потом вдруг Тиган осознала, что он уже больше не плачет. Его личико было красным, щеки были мокрыми от слез, и он не улыбался, но хотя бы больше не кричал.

И в этот момент в комнату вбежал перепуганный Джейкоб. Он замер, провел рукой по лицу и улыбнулся.

– Ну, я вижу, вы двое познакомились поближе.

– Прости. Мы не могли ждать.

И теперь, когда Джейкоб был здесь, Тиган полагала, что ребенок захочет пойти к своему отцу.

Но он продолжал разглядывать Тиган, словно она была чем‑то непонятным, но очень интересным. И он начал мять в руках складки ее блузки. Она посмотрела на их отражение в оконном стекле. Странно, и в то же время совсем не странно. Она с ребенком на руках, и его отец чуть сзади. Все это напомнило ей семейные фотографии.

Присоединившись к ним, Джейкоб поцеловал сына в макушку. А потом посмотрел на Тиган так, словно приценивался к ней.

– Ты умеешь купать детей?

– На самом деле… очень хорошо.

– И у тебя есть свободное время? Ты куда‑то уезжаешь?

– Я еще не покупала билет на обратный рейс.

– У меня на ужин запланирован стейк. И овощное пюре для Бадди. Может быть, останешься?

Вздернув подбородок, она собралась было отказаться, но поняла, что сейчас не время думать о своем самолюбии.

– С удовольствием, – сказала она. – С огромным удовольствием.

<emphasis>Глава 21</emphasis>

Пока Джейкоб купал ребенка, Тиган наблюдала за ними.

Он был очень основательным – тщательно промыл все, начиная с ушей и заканчивая пяточками. Когда он пощекотал губкой животик малыша, Тиган рассмеялась вслед за Бенсоном. А после того как Джейкоб вытер его и припудрил тальком, она была потрясена ловкостью, с которой он надел на него подгузник. Он был самым сексуальным папочкой из всех, кого она видела. Таким привлекательным.

– Ты, похоже, отлично научился обращаться с ребенком, – сказала она, когда они спускались по лестнице в столовую.

– Я прочитал пару книг и просмотрел видеокурсы. Если знать некоторые приемы, все очень просто. Особенно когда у тебя хороший ребенок.

Джейкоб усадил Бадди в манеж, и они взялись за приготовление ужина. И снова Тиган была поражена. В процессе приготовления маринада для мяса и овощного пюре для Бадди Джейкоб говорил о сберегающих силы уловках, о том, что он старается покупать продукты без консервантов и красителей, о том, что собирается попробовать приготовить соус для спагетти по новому рецепту.

Путь к сердцу этого мужчины явно шел через его желудок. А ее сердце подкупал вид Джейкоба, освоившегося на этой новой для него территории. Она даже начала фантазировать о том, как он будет выглядеть, если на нем не будет надето ничего, кроме фартука.

Что, в свою очередь, заставило ее задуматься о том, что будет позже, когда Бадди уснет и они останутся вдвоем. Не то чтобы она хотела, чтобы вечер быстрее закончился. Она получала огромное удовольствие и хотела, чтобы это никогда не кончалось.

Когда они накрыли на стол, Джейкоб усадил Бадди в детское кресло рядом с собой. Он накормил его с ложечки овощным пюре, а потом положил перед ним на поднос несколько игрушек, чтобы занять его, пока взрослые будут ужинать.

После ужина они прошли в гостиную, и Джейкоб начал рассказывать о том, что умеет делать Бадди.

– Его первым словом было «буба», – сказал он, поудобнее усаживая ребенка к себе на колени. – Потом он сказал «дада».

– Дада, дада, – сообщил Бадди, словно желая подтвердить его слова.

Но его глазки уже начали закрываться, а потом он зевнул.

К тому времени, как Джейкоб закончил читать ему сказку, Бадди был готов лечь спать. Тиган помахала ему рукой и пропела:

– Спокойной ночи, Бадди!

После чего Джейкоб понес его в детскую.

Глядя им вслед, Тиган снова упрекнула себя за то, что ошибалась в нем. Джейкоб был очень терпеливым с Бадди, очень добрым и ласковым. Как отец он был бесподобен. А самое главное – они с сыном явно наслаждались обществом друг друга.

Было ли в их жизни место для ее визитов? После того немного неудачного начала могла ли она надеяться, что Джейкоб все еще испытывает чувства к ней? Но в его поведении не было и намека на романтические чувства. В его глазах она не читала желания обнять ее. Но после того, как он уложит Бадди спать, может быть, они обсудят вторую причину ее визита.

Любит ли все еще ее Джейкоб? Или она бесповоротно потеряла его?

К тому моменту, когда они поднялись по лестнице, Бадди уже крепко спал. Накрывая легким одеялом сына, Джейкоб продолжал думать о Тиган и о ее неожиданном появлении. Ни предварительных звонков, ни предупреждений. Никаких объяснений типа: «Прости, я не верила в тебя и решила отделаться от твоей задницы». Не был ли он слишком суров с ней? И как у нее хватило мужества заявиться сюда?

Спускаясь по лестнице, он размышлял над тем, как ему лучше вести себя с ней теперь, когда они остались одни. Может быть: «Спасибо, что навестила, а теперь прошу простить меня, но у нас с Бадди своя жизнь». Как и у нее. Продав фитнес‑центр, она скоро сядет на самолет и улетит к своей семейке миллиардеров на другой конец земли. Вот и хорошо. У нее есть семья, но, поверьте, и у него тоже.

Он даже уже повстречал женщину, которая считает, что он отлично справляется. Женщину, которая думает, что Бадди – лучший малыш на земле. Женщину, которой они оба могут доверять.

Джейкоб нашел Тиган там, где оставил. Она сидела на диване и разглядывала картинки в книжке Бадди. В мягком свете ламп она выглядела невероятно красивой. Все прошедшие недели он слишком много думал о ней. О ее волосах, ее запахе, ее прикосновениях. Но когда люди предают тебя, нужно взять себя в руки и жить дальше. Ты выживаешь… даже если у тебя разрывается сердце.

Когда она подняла голову и улыбнулась, Джейкоб с трудом удержался, чтобы не застонать. Он никогда ни с кем не испытывал в постели того, что испытал с Тиган. Но он вспоминал и другие незабываемые моменты, вызывавшие в нем чувство нежности. Наблюдать за тем, как она спит, слышать ее смех, прижимать ее к себе просто так…

– Бадди уснул? – спросила она. – Это не заняло много времени.

– Он обычно крепко спит всю ночь.

Она вздохнула.

– Он такой милый.

– Да, я знаю.

Она нахмурилась и отложила книжку в сторону.

– Я не могу понять его мать…

– Из‑за того, что она так равнодушна к своему ребенку? – Он сел рядом с ней. – Я‑то отлично ее понимаю.

Тиган с сочувствием посмотрела на него.

– Из‑за твоей матери?

– Этой женщине было наплевать, жив я или уже умер. – Он покачал головой. – Иногда мне кажется, что мне передалось по наследству наше семейное проклятие.

– Не твоя вина в том, что у Айви Шлютер нет сердца.

– Но я сам выбрал ее.

– И теперь у тебя очаровательный сын. – Ее взгляд затуманился. – Я всегда мечтала иметь детей.

– А я никогда не хотел стать отцом.

Она моргнула и выпрямилась.

– Именно поэтому я и подумала, что у нас с тобой ничего не выйдет. Поэтому я решила, что нам лучше расстаться.

– И, честно говоря, думаю, ты была права.

Она застыла.

– Я не знала, как ты справишься с ролью отца.

– Конечно, – пожал он плечами. – Легче просто сбежать.

– Это несправедливо.

– Жизнь часто несправедлива.

Ему самому не понравилось то, что он сказал. И еще меньше ему понравилось выражение ее лица. Но это была чистая правда.

Она встала с дивана.

– Мне не следовало приезжать.

– Так зачем ты это сделала?

– Потому что… – Она сделала паузу, потом расправила плечи. – Потому что я не могла забыть тебя.

– Понимаю. – Он тоже поднялся. – Тебе захотелось с кем‑нибудь переспать.

Она поморщилась.

– Теперь ты жесток.

Он жесток? Если бы она только знала!

– Мы всегда не подходили друг другу, – сказала она.

У Джейкоба заныло сердце. Но его голос не дрогнул. Он умел управлять своими чувствами.

– Это больше не имеет значения.

– Да, – согласилась она. – Полагаю, ты прав.

Итак, конец. Нет нужды пожимать руки, пытаться остаться друзьями, продолжать эту драму.

Но она смотрела на него так, словно пришла совсем к другому заключению. Словно это была небольшая размолвка влюбленных, и сейчас они помирятся. И в этот момент, несмотря на боль в сердце, ему захотелось выслушать ее, а может быть, даже поощрить на дальнейшие действия.

Ведь ничья жизнь не окажется непоправимо разрушенной на следующее утро.

Он шагнул к ней. Она вдохнула воздуха и тоже шагнула к нему. И между ними словно пробежала искра.

Глядя на ее губы, он понизил голос:

– Ты не ответила на мой вопрос.

– О необходимости переспать с кем‑нибудь? – Она пожала плечами. – Может быть, все так просто. Может быть, я стала зависимой от тебя.

Он чуть не поморщился, но это было правдой. В эту минуту он также нуждался в ней. Больше, чем он готов был признаться ей.

Погладив ее по волосам, он с удовлетворением увидел, как ее глаза потемнели, а губы задрожали. И когда он прижался губами к ее губам, когда она растаяла в его объятиях, когда она застонала… Джейкоб ощутил свою власть над ней, и в то же время испытал облегчение. Он этого не планировал, но то, что сейчас произойдет, будет так отличаться от того, что было у них прежде. Это будет лишь физическое единение. Секс в чистом виде.

И это будет их последняя встреча.

<emphasis>Глава 22</emphasis>

Тиган проснулась и не сразу поняла, где находится.

Когда она вспомнила, как здесь оказалась, она широко улыбнулась. Но как долго она лежала здесь одна?

Прошлой ночью у них с Джейкобом был нелегкий разговор. Джейкоб был резко откровенен, а она расстроена. Но одного они не могли отрицать. Невзирая на то что между ними возникли разногласия, влечение, которое они испытывали друг к другу, только усилилось.

Когда он поцеловал ее, она словно растаяла. В мгновение ока они оказались в комнате для гостей, без одежды и без сожалений. А потом, свернувшись в клубочек рядом с этим поразительным мужчиной, она крепко уснула.

Чувствуя себя как во сне, она выскользнула из кровати и направилась в ванную. У нее в машине лежала сумка с вещами, но сейчас ей не хотелось терять время на то, чтобы сходить за ней и переодеться. Ей не терпелось отыскать Джейкоба и поговорить с ним, потому что теперь она была уверена. Теперь она не отступит.

Она любила Джейкоба Стоуна. Более того, после вчерашнего вечера она хотела провести всю свою жизнь рядом с ним и с Бадди. И в глубине души она верила, что Джейкоб чувствует то же самое.

Она нашла его в кухне, стоящим у стола, на котором лежал ноутбук.

– Похоже, я проспала, – улыбнулась она.

Подняв голову, Джейкоб посмотрел на нее. Она рассчитывала увидеть одобрение в его потрясающих глазах. Она ожидала, что его лицо осветится улыбкой.

Но вместо этого он смотрел на нее с равнодушным любопытством. Словно забыл, что было прошлой ночью. Словно забыл, что она вообще была здесь.

– Я только что уложил Бадди спать. Хочешь кофе?

Тиган покачала головой:

– Я могу сама сделать его.

Он кивнул и снова уставился на экран ноутбука. Тиган, наливая кофе в чашку, пыталась собраться с мыслями. Она что, проснулась в альтернативной вселенной? Потому что прошлая ночь была реальностью. Ее тело все еще ощущало его тепло. Ее губы все еще горели. Но то, что было между ними, было гораздо большим, чем просто ошеломляющий секс. Они испытали близость друг к другу. Необратимое единение.

С чашкой в руках она подошла к столу. От Джейкоба пахло свежестью, и его волосы были все еще влажными после душа. Ей хотелось прижаться к нему и прикоснуться губами к его небритому подбородку. Сказать ему, как она счастлива теперь, когда между ними все улажено.

Но все его внимание было обращено на экран.

– Выбираешь колледж для Бадди? – пошутила она.

– Ищу работу поблизости. Думаю окончательно переехать сюда. – Он прищурил глаза, словно что‑то вспоминая. – Когда ты улетаешь в Сидней?

Тиган заколебалась, а потом улыбнулась.

– На самом деле именно об этом я и хотела поговорить с тобой.

Он нахмурился.

– Что‑то случилось? С детьми все в порядке?

– Хани набрала вес, а с Тейтом я постоянно общаюсь по скайпу.

– Тогда в чем проблема?

– Ни в чем. Опасность миновала. Папе и Элоизе все еще нужно найти способ наладить отношения, но это их дело, не мое.

– Ты голодна? – спросил Джейкоб. – Я могу испечь блинчики.

У Тиган сжалось сердце.

– Я не хочу блинчиков, Джейкоб. Я хочу поговорить.

Он изучающе посмотрел на нее:

– Поговорить о чем?

Она коротко рассмеялась.

– Ты шутишь? Ты ведешь себя так, словно прошлой ночью ничего не произошло.

– И как я, по‑твоему, должен себя вести?

Это потрясло ее. Он что, умом тронулся? Или она сошла с ума?

– Джейкоб, ты хочешь сказать, что эта ночь ничего не значила для тебя?

– Я хочу сказать, что ты приняла решение за нас несколько недель назад.

– Я же объяснила…

– Ты сделала выбор. И я тоже сделал выбор. – Его глаза сузились. – Я должен думать о своем сыне.

Стук в дверь прервал их. Джейкоб посмотрел на часы.

– Я жду кое‑кого, – сказал он.

Тиган пыталась собраться с мыслями. Его поведение ошеломило ее. Но причины этого поведения были ей понятны. Она бросила его тогда, когда он больше всего нуждался в ней.

Она поспешно пошла за ним. Она должна сказать Джейкобу, что после того, как он разберется с посетителем, им нужно поговорить. Прошедшие недели были ужасными, но теперь они смогут начать все заново.

Джейкоб открыл дверь, и Тиган увидела стоявшую на пороге женщину. Примерно ее возраста, с очень светлыми волосами, в скромных шортах и рубашке. Она была красива естественной красотой, со свежим лицом, настоящий тип «соседской девушки».

И Джейкоб ждал ее… Почему?

– Надеюсь, вы не возражаете, что я пришла пораньше?

Улыбаясь, женщина вошла в дом. Но когда она увидела Тиган, выражение ее лица изменилось. А у Тиган екнуло сердце.

Джейкоб перевел взгляд с одной женщины на другую.

– Моника, это Тиган.

Моника нахмурилась. Тиган показалось, что выражение ее лица говорит: «Какого черта она здесь делает?»

В это время раздался детский плач, и Моника мгновенно направилась к лестнице.

– Я пойду возьму его.

Очевидно, Монике не нужно было объяснять, где находится детская. И она не боялась, что Бадди испугается незнакомого человека.

Джейкоб улыбнулся Монике:

– Конечно, иди.

Когда Моника стала поспешно подниматься по лестнице, Джейкоб засунул руки в задние карманы джинсов и встретился взглядом с глазами Тиган. Он ожидал услышать вопросы, но его молчание уже ответило ей на них. «И я тоже сделал выбор».

Чувствуя, как горят ее щеки, Тиган спросила:

– Кто она?

Он не отвел глаза в сторону.

– Мне кажется, это очевидно.

Ее глаза защипало от слез. Он спал с ней, встречаясь с другой женщиной? Подумать только, она была готова довериться этому человеку.

Джейкоб молча наблюдал за тем, как Тиган взяла свою сумочку и направилась к двери, даже не взглянув на него. Вместо того чтобы последовать за ней к ее машине, он заставил себя закрыть дверь и отвернуться.

Моника спускалась по лестнице с Бадди на руках. Прежде чем Джейкоб открыл рот, она опередила его.

– Ты не должен ничего объяснять, – сказала она.

В минуту слабости он как‑то упоминал Тиган в разговоре с Моникой. И должен был признать, выставил ее не в лучшем свете.

– Она свалилась мне на голову вчера, – объяснил он.

– Это не мое дело. Я всего лишь няня.

Не просто няня. Моника проделала огромную работу. Им с Бадди повезло с ней.

– Бадди голоден, – сказала Моника. – Пока будет греться его завтрак, я загружу в машинку его одежду.

Узнав, что Бадди будет жить с ним постоянно, Джейкоб начал искать няню, которой они с Бадди могли бы доверять. У Моники были безупречные рекомендации. И он не хотел терять ее.

Он не рассказывал Тиган о ней. Потому что… зачем? Он полагал, что она уедет раньше, чем появится Моника. Но Моника неожиданно пришла раньше, чем обычно.

Он сел на диван и поудобнее усадил Бадди на коленях.

– Мы готовы! – крикнул он.

Пока ребенок играл с волосками на его руке, Джейкоб начал говорить с ним. Он часто разговаривал с ним. Может быть, слишком часто, но Бадди, похоже, не возражал. Но после этой ужасной сцены его папе нужно было выговориться.

– Тиган, должно быть, невысокого мнения обо мне. Черт, я и сам сейчас не нравлюсь себе. Она причинила мне боль, может быть, самую большую боль в моей жизни, а это уже о чем‑то говорит. Но я не должен был делать того, что сделал. Я поклялся всегда быть честным, а сам солгал ей. Я позволил ей верить, что мы можем вернуть все, что у нас было. Но назад пути не бывает, Бадди. Можно идти только вперед. А в нашем случае это я и ты. И больше нам никто не нужен. – Он поморщился. – Все это так тяжело. Любить кого‑то, отдавать кому‑то свое сердце и размышлять, куда молния ударит в следующий раз. Хотя не все сюрпризы неприятны. Особенно если свыкнешься с этой мыслью.

Джейкоб пощекотал животик сына, который захихикал. Господи, как он любил этого малыша! Он готов был с радостью умереть за него.

– Некоторые самые большие вызовы в жизни, – продолжал он, – оборачиваются благословением, если правильно расставить приоритеты. Если поймешь, что тебе нужно на самом деле…

Его сердце сжалось.

– Боже, я действительно позволил ей уйти? Я на самом деле позволил ей думать обо мне худшее и отпугнул ее.

– Она все еще стоит у машины.

Джейкоб поднял голову и увидел Монику.

– По‑моему, она не может найти ключи, – сказала она, забирая у него Бадди. – Я собиралась сходить узнать, все ли у нее в порядке. – Моника улыбнулась со знающим видом. – Но я подумала, что ты захочешь сам сделать это.

Чертовы ключи должны были быть где‑то здесь. Но чем дольше Тиган рылась в сумочке, тем сильнее полыхало ее лицо. Но ничего, скоро она найдет ключи и тогда сможет сесть в машину и уехать отсюда, забыть это кошмарное утро.

Джейкоб Стоун. Она не хотела больше слышать это имя. Она должна выбросить из головы все мысли о нем, особенно те, которые зародились в ней после прошлой ночи.

Слеза покатилась по ее щеке, и Тиган выругалась.

Как ей могло прийти в голову, что приехать сюда – хорошая идея? Винн был прав с самого начала. Джейкоб был первоклассным манипулятором, которому нельзя доверять. Он затащил ее в кровать, в то же время встречаясь с другой женщиной.

Ну что же, удачи ей. Тиган вытряхнула содержимое сумочки на капот. Удачи им всем. И скатертью дорожка.

Внезапно она увидела ключи. Она схватила их, но тут же уронила на землю, нагнувшись, подняла, а когда распрямилась, Джейкоб уже был рядом. И выглядел еще сексуальнее, чем пять минут назад.

– Ты не могла найти ключи, – сказал он, словно она этого не знала.

Не считая нужным отвечать, она отвернулась. Ей не нужна была его помощь. Ей не нужен был он сам.

Она нажала на кнопку, и двери пикнули. Но тут она вспомнила, что содержимое сумочки все еще лежит на капоте. Когда она запихнула все в сумочку, Джейкоб открыл перед ней дверцу.

– Эта женщина, – начал он. – Моника…

– Я не хочу ничего знать, – заявила она.

– Я знаю, что ты думаешь, но ты ошибаешься. Моника – няня Бадди.

Тиган замерла. Потом нахмурилась и покачала головой. Моника совсем не была похожа на няню.

– Этим утром я не хотел, чтобы ты знала, что я все еще испытываю к тебе какие‑то чувства, – сказал Джейкоб. – Но я пытался обмануть себя. – Он шагнул ближе к ней. – Я их все еще испытываю, Тиа. Я должен сказать тебе, насколько сильны эти чувства.

Тиган закрыла глаза.

– Я не хочу ничего слышать.

Но он не отступал.

– Правда состоит в том, что я люблю тебя. Я никогда прежде никому этого не говорил. Но сейчас… – Он усмехнулся. – Не могу поверить, насколько это приятно.

Едва оправившись от шока, Тиган ударила его кулачком в грудь.

– Не смей делать это, – сказала она. – Даже не смей думать, что сможешь так со мной играть.

– Я никогда в жизни еще не был таким серьезным. – Он взял ее за руки и шагнул к ней. – Когда вчера я увидел тебя, не хотел позволять себе чувствовать это. Я не хотел снова испытать боль поражения. Но когда мы остались одни, я понял, как сильно хочу быть с тобой. – Он сильнее сжал ее руки. – Как я хочу этого сейчас.

Тиган внезапно охватила слабость. Она была совершенно сбита с толку.

– Это не то, что ты говорил несколько минут назад.

– Я боялся снова испытать боль. Но еще страшнее думать о том, что я буду жить без тебя. Без твоей улыбки, твоей силы, твоей любви.

– Я не говорила, что люблю тебя.

Он склонил голову набок и улыбнулся.

– Пока не говорила.

Она отстранилась от него.

– Мне жаль, что я причинила тебе боль, Джейкоб, но и ты причинил мне боль.

– Так почему не поступим как взрослые люди и просто не простим друг друга?

– А что потом?

– Начнем сначала. С чистого листа.

Ее сердце бешено колотилось в груди. Но он выглядел таким уверенным.

Она закусила губу и едва не улыбнулась.

– Ты и вправду считаешь, что мы сможем сделать это?

– Я знаю, что сможем. И одной из причин является тот славный малыш в доме, которому так нужна мама, на которую он может положиться.

Она замерла.

– Я? – выдохнула она.

Вместо ответа, он притянул ее к себе и завладел ее губами. И все сомнения покинули ее.

Оторвавшись от ее губ, он прошептал:

– Я люблю тебя, Тиа. И это никогда не изменится.

Тиган подумала о своей жизни с этим мужчиной, которого она так любила, и с прелестным ребенком, который станет ее сыном. Слезы выступили у нее на глазах, но она и не думала скрывать их.

Иногда люди плачут от счастья, а она никогда в жизни не была так счастлива.

Он прижался лбом к ее лбу, ожидая ответа. И она с удовлетворением вздохнула.

– Это все правда, да?

И прежде чем снова поцеловать ее, Джейкоб с чувством произнес:

– Так должно было случиться. Мы должны быть вместе. Одной семьей. Это чистая правда, Тиа, и благослови нас Господь.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.