Этот рассказ написан как выход эмоциям от смерти Честера Беннингтона. Тяжелое повествование о человеке, который борется со своим внутренним недугом. Никто не понимает как помочь этому человеку.
Мужчина проснулся от сильного звука дождя. Вышел на балкон и даже зажмурился от яркого солнечного света, который бил прямо в глаза. Да, звук дождя теперь казался ему уже не таким отчетливым, но дождь продолжал литься и стучать по крыше. Он попытался увидеть край крыши. Ещё была надежда, что там есть небольшая туча, прямо над крышей, но и её не оказалось на небе. Нигде не было никакого дождя, но он продолжал его слышать. «Ничего, может через пару часов пройдет»– подумал он и принялся заниматься своими обычными утренними делами.
Прошло три часа, и настало время приниматься за работу. Ему оставалось соткать всего три холста тишины, чтобы прелюдия была готова. Он надеялся, что за сегодня он её завершит, и перейдет к первому акту.
Он сел за станок, натянул на глаза черную тряпку, надел наушники и не смог услышать тишину. Капли дождя разбивали сотканную тишину. Попытался сосредоточиться, тут же его попытка разбилась о дождь. От этого он сильно напугался и почувствовал себя крайне подавленным. Ведь скоро уже был срок сдачи, а если он ничего не сможет сдать, то у него отберут меланхолию. Ему не хотелось терять её, так как ему нравилось это спокойное одиночество. В таком состоянии всегда легко понять кем он является, и чего он достоин. Ему нравилось, что где бы он ни был, он везде может погрузиться в меланхолию и чувствовать себя как дома. Даже если сейчас куда-то едет в путевом поезде. Но в поезде ему нравилось не только такое состояние, но ещё и методичный стук колес. Этот стук был предсказуемый, равномерный, спокойный, а не та разрывающая его на части буря дождя.
Работать было совершенно невозможно, и он открыл карту, чтобы попытаться найти дождь наяву. Сделать это было не так просто, ведь сезон дождей давно миновал, и даже кончилась нелюбимая им зима. Зима, при всей своей показательной белизне, лишала его источников света внутри. Из-за влияния зимы герою приходилось минимум полгода ходить с тьмой внутри. Но тьма его не беспокоила, так как не мешала работе. Где в такую погоду можно разыскать дождь, он совершенно не знал. Выходить на улицу и бесцельно шататься среди множества прохожих ему совсем не хотелось. Среди людей он переставал чувствовать себя особенным, но и одним из них он тоже не мог себя чувствовать. Стоило кому-то начать с ним общаться, внутренняя тишина его нарушалась. Прохожие часто пытались вторгаться своими вопросами, которые волновали лишь их самих. Он ещё помнил, что после знакомства с одной из девушек, не мог слышать ничего, кроме её голоса целых полгода, тогда его и уволили с предыдущей работы. Он вспомнил с каким трудом он нашел нынешнюю работу. Он мог себе вновь такое позволить, так как был убежден, что это его убьет.
Ничего так и не придумав, он просидел полдня, старательно пытаясь найти свою меланхолию. Но ни темнота, ни даже слова книг, к которым он прибегал в крайнем случае, не могли подарить ему столь желанную тишину. Он чувствовал себя чужим самому себе. Не было ему места внутри.
Прошло три дня с того момента, как он впервые почувствовал внутри себя дождь. Ему никак не удавалось побороть его. Оставалось только попробовать обратиться к доктору. Видимо, этого уже не избежать, и если тянуть дальше, то будет ещё хуже. Сегодня он чувствовал себя размякшим, и очень тяжелым.
«Опять придется разговаривать с ним. Он будет лезть внутрь меня своими голосами, да и не только с ним… Надеюсь, это поможет.»–думал он.
Мужчина уже был в приемной поликлиники. Теперь старался набраться сил, чтобы подойти в регистратуру и взять талон. Он так сильно ненавидел эти лишние действия, с последнего посещения ничего не поменялось. Наконец он решился и подошел к окошку с надписью «регистратура», и уже почувствовал на себе взгляд полный безразличия и непонимания.
– Мне, пожалуйста, талончик к врачу,– сдавливая эмоции попросил он. Он ненавидел что-либо просить. Всё что ему нужно было, он мог добыть себе сам, а всё остальное он считал излишками. Это одно из немногих мест, где он чувствовал себя униженным. Только здесь ему приходилось что-то просить.
– Вашу карту, пожалуйста,– прозвучало из окошка.
Он молча протянул карту, и женщина скрылась где-то в глубине кабинета, недовольно пробурчав что-то себе под нос. Потом вернулась и протянула ему небольшой клочок бумаги с номером кабинета.
«Только бы не было очереди. Ещё это я не выдержу»– молился он про себя, взяв талон. Судя по номеру на нем, идти нужно было на пятый этаж. Он, конечно, не любил подниматься по лестнице, но лифты с их бессмысленными, ни к чему не обязывающими «светскими» разговорами между незнакомцами он не любил больше. Поэтому сориентировался по указателям и поднимался по лестничным пролетам. Поднявшись на пятый этаж, он выдохнул. Возле кабинета никого не было, и дверь была слегка приоткрыта. Это событие его радовало, ведь не придется стучать и спрашивать разрешение войти. Войдя внутрь, он сел на стул и сказал:
– Здравствуйте.
Доктор смерил его взглядом, затем опять уткнулся в листик и начал что-то писать. Спустя три минуты мучительной неловкости, доктор ответил:
– На что жалуетесь?
– Внутри меня уже третий день идут дожди,– борясь со стыдом он признался в своей слабости.
– Что Вы хотите этим сказать? Опишите их.
– Постоянно слышу дождь. Сейчас чуть менее отчетливо, так как окружающие звуки преобладают, а когда остаюсь один, в тишине…– он резко замолчал.
– Что же происходит тогда?– как можно более спокойным голосом произнес профессор.
– Тогда я бы хотел слышать тишину. Моя работа связана с тишиной. Но я её не слышу. Тогда мне становится тяжело. Поверьте, если бы было как-то иначе, я бы сюда не пришел.
– Как давно Вы их уже слышите?
– Уже три дня.
– Почему Вы не обратились ко мне сразу?
– У меня было много дел,– попытался соврать мужчина.
– Действительно странный случай. Скажу Вам честно, мне нужно посоветоваться с коллегами, чтобы выработать стратегию. Так что приходите ко мне, скажем,– он посмотрел в календарь,– Послезавтра.
– Но…
– Вы терпели три дня, и ещё потерпите.
– Может быть, есть какие-то таблетки?
– Я не могу Вам так сказать. Мне нужно ознакомиться с литературой, ведь ваш случай очень редкий. Возможно, вообще никакого лекарства не существует.
– Ладно. До свидания,– сказал он и тут же покинул кабинет.
Он чувствовал себя ещё более подавленным, после такого общения, хоть и испытал совсем небольшое облегчение, когда разговаривал с ним.
Следующие дни были для него мучительны и бессмысленны. Дождь не прекращался, и он чувствовал, что готов на многое, чтобы хоть попробовать заглушить их. За эти дни у него были разные мысли, даже о том, чтобы не посещать доктора больше. Попробовать самому что-то придумать, но он убедил себя, что это его единственный шанс.
Приближаясь к поликлинике, он радовался, что у него уже есть талон, и ему не придется посещать регистратуру теперь. На всякий случай посмотрел на часы, висящие при входе. Сравнил со временем, указанным на квиточке, чтобы убедиться, что нет ошибки.
– Здравствуйте,– сразу же выпалил он, войдя в кабинет.
– О, это Вы, садитесь, рассказывайте, как Вы себя чувствуете?
– Не очень хорошо. Очень тяжело стало всё делать, да и вообще искать силы.
– У меня для Вас хорошие новости. Мы с коллегами посовещались, и поняли, чего Вам не хватает. Да, было много споров, но в конце мы пришли к общему выводу.
– Какому же? Значит есть лекарство?
– Да, Вам нужен человек, внутри которого светит солнце. Нужно провести с ним какое-то время.
– Как это? Где я его могу найти?
– Вряд ли такой человек обратится к нам, поэтому Вам придется самому найти такого.
Услышав это, он даже не попрощался, и вылетел из кабинета. «А я ведь всерьез надеялся, что они мне помогут. Ненавижу врачей!»– думал он. И в эту же секунду его буквально оглушило громом откуда-то изнутри. Он насторожился, но всё равно продолжил размышлять: «Знали бы, чего мне всё это стоит, они бы не обращались со мной так. Придется самому что-то придумать.»
Первая его идея состояла в том, что раз внутри идет дождь, то нужно попытаться впитать эту воду, поэтому он отправился в ближайший супермаркет, и купил там чипсы и хлеб. Больше ничего подходящего он не нашел.
Как только вышел из магазина, он поспешил употребить их в пищу. Но дождь внутри не прекратился и никак не изменился. Ему только захотелось пить, но он терпел, ожидая, что эффект появится позже.
Через какое-то время жажда прошла, но дождь никуда не делся. Он улегся на лавочке в парке и принялся думать, что ещё может ему помочь. Осматриваясь вокруг, он увидел, что люди с соседней лавочки ушли, и осталась только картонка. Поначалу идея ему казалась безумной, но чем упорнее дождь тарабанил внутри, тем сильнее ему хотелось попробовать впитать его с помощью картона, который бы пришлось проглотить. В конце концов он решился, и морщась, стал засовывать в рот картон небольшими кусками. Ему было крайне неприятно это делать, но он убеждал себя, что это лучше, чем опять терпеть унижения от очередного врача. Когда он доел где-то половину, ему стало очень плохо, и он разрешил себе не продолжать. Разлегся прямо на этой лавочке и попытался расслабиться.
Проснулся уже утром. Дождь продолжался с новой силой, помимо этого в животе была тяжесть. Он сидел немного скорчившись. На это обратил внимание, к нему подсел другой человек и спросил:
– У тебя всё хорошо?
– Да, всё хорошо,– солгав, попытался поскорее избавиться от нежеланного общества.
– Я вижу, что ты переживаешь из-за чего-то. Так знай, что чем больнее сейчас, тем лучше будет потом.
– Спасибо Вам,– безучастно ответил он.
– Не за что, я сам когда-то бывал на твоем месте.
В ответ он лишь промолчал, хотя сомневался, что тот чувствовал что-то подобное. Но, всё-таки, слова этого человека засели в его голову, и он не мог с ними ничего поделать. Теперь они соседствовали вместе с дождем. Он чувствовал, что ему становится хуже, и что если он ничего не предпримет сейчас, то может стать совсем плохо.
С большим трудом он встал. В глазах тут же потемнело, и он некоторое время, пошатываясь, просто стоял. Когда чуть-чуть полегчало, он вышел из небольшого сквера и почувствовал легкую теплоту солнца. Но внутри по-прежнему шел дождь. На секунду ему даже показалось, что капли стали мельче, а стук чуточку слабее. Но он быстро понял, что ошибается.
Он продолжал скитаться по городу, так как у него теперь не было ни любимого места, ни дела. Он чувствовал себя бездомным и лишним в этом мире. Стали даже посещать мысли, что он тут лишний.
Мужчина стал замерзать и решил посмотреть на небо, чтобы понять, куда делось солнце, от которого ему было так тепло? Он увидел, что небо заволокло тучами. И где-то вдали уже шли дожди. Он поспешил вперед, и скоро он настиг дождевую тучу, или она настигла его. Теперь он был весь мокрый. Ему было крайне холодно, и он ещё сильнее чувствовал свою ничтожность и ненужность в этом мире. Навстречу ему шли какие-то люди, все они спрятались от дождя под зонтами и шли куда-то по своим делам. Ему казалось, что они его даже не замечают. От таких мыслей ему стало совсем тяжело.
Вдруг он увидел, что дождь очень хорошо впитывается землей, и его осенило. Припав к траве, которая росла возле тротуара, он начал есть землю. Но от этого ему не становилось лучше, только хуже, а то, что люди просто проходили мимо, так ничего не замечая, делало ему ещё больнее. В голове носилось: «Чем больнее, тем лучше.»
Вдали он увидел, что дорога становится мостом. С тяжелым сердцем он дошел до самой середины моста, переступил одной ногой перила. Затем другой. Побоялся посмотреть вниз. Ему было очень страшно и больно. Отцепил одну руку от перил. От пустоты его отделяла лишь одна рука. Его собственная рука. Он был уже почти готов. Но, вдруг он почувствовал, как его кто-то схватил за ногу и потянул вниз. Он не хотел поддаваться. Ему хотелось, чтобы это было его собственное решение. Старательно пытаясь побороть эту тягу, он даже перелез обратно через ограду, и упал, потеряв сознание.
Он почувствовал аккуратные хлопки по щекам. Попытался поднять голову, осмотреться, но было очень больно её поворачивать. Дождь по-прежнему лил, но его это уже не так заботило. Даже глаза держать открытыми было больно, но он постарался рассмотреть того, кто сидит над ним. Это была девушка со светлыми волосами. Прямо над ней светило солнце. Она спросила:
– Что с вами? Всё хорошо?
– Не знаю. Нет, не всё.
– Что случилось?
– Слишком долго рассказывать,– отвечая, он чувствовал неприятные кусочки земли между зубами, и еле ворочал языком.
– Расскажите.
– Разве Вам не всё равно?
– Если бы мне было всё равно, я бы здесь не сидела.
– Зачем это Вам? Уверен, что есть и другие люди. И что-то, что случается с ними, куда интереснее.
– Возможно. Но я сейчас рядом с вами, а не с ними.
– Я чувствую, что внутри меня идут дожди.
– Оу, так бывает? Вы пробовали обратиться к врачу?
– Да. Пробовал.
– И Вам они не помогли?
– Нет.
– Можете встать?
Девушка попыталась поднять мужчину, но не смогла. Люди, проходившие мимо, стали делать чуть больший круг, обходя их. Некоторые морщились.
– Извините. Мне очень плохо. Я не могу,– чувствуя вину перед ней, сказал он.
– Ох… Как же Вам помочь то?
– Вы не сможете помочь мне. Идите, Вы наверняка куда-то спешите.
– Но… Я не могу так. Ладно, я попытаюсь привести помощь,– с этими словами, девушка почти бегом направилась куда-то.
Ему ничего не оставалось, кроме как продолжать ждать её. Подняться он не мог, но зависимость от чьей-то помощи ему тоже не нравилась. Хотя, ему было чуточку приятно, что кто-то хоть пытался ему помочь.
Собрав все силы, он встал, и опираясь на перила, преодолел мост. И уже без помощи перил, он удалялся от моста. Ему было неудобно от того, что он не дождался девушку, но он утешал себя тем, что она не придет. И, если бы он продолжал там лежать и надеяться на неё, от этого было бы ещё хуже. Пусть она будет единственным светлым пятном в последних днях.
Он слишком плохо думал о ней, ведь она пришла и удивилась, что никого нет на мосту. Это её расстроило, но она не собиралась отчаиваться, решив, что обойдет всю округу, но найдет его. Терпеть не могла, когда кто-то нуждается в помощи, а она не может ему помочь. Но найти его могло помочь лишь везение. В награду за её целеустремленность, граничащую с упрямством, ей часто везло.
Сейчас же ей казалось, что везение отвернулось от неё. Ведь скоро уже стемнеет, а она до сих пор его не нашла. Но у не было ни единой мысли о том, что стоит прекратить поиски.
Когда она почти выбилась из сил, и город окончательно погрузился во мрак, её старания были вознаграждены. Она увидела его, лежащего возле фонарного столба. На его голове зияла большая шишка. И за эту шишку она корила себя. Девушка попыталась разбудить его. Он неохотно реагировал, но реагировал. Её радовал этот факт. В конце концов, у неё получилось привести его в чувства и усадить его, прислонив спиной к столбу. И тогда она попыталась узнать, что с ним случилось:
– Что такое? Почему Вы ушли?
– Кто? Это Вы?– щурясь, говорил он.
– Да, это я. Что с вами, у Вас шишка на голове?
Он потрогал свою голову, нащупав выступ на ней, его пронзила боль.
– Вы правы.
– Конечно, я права. Так как это произошло?
– Я не помню. Скажите, почему Вы не оставите меня в покое? Вам что, делать нечего?
– Я не могу оставить Вас в таком состоянии. Я всегда стараюсь помочь.
– Помогите кому-то ещё.
Девушка из сумочки достала мокрую тряпку, аккуратно протерла его лицо. Мужчина старался отмахнуться от неё. На что она сказала:
– Это для вашего же блага, прекратите.
– Зачем Вам помогать кому-то ? Что это Вам дает? Что это за цель такая?– не унимался он.
– Просто мне нравится, ничего не дает, зато приятно это делать. Но приятнее, конечно, когда благодарят за помощь, а не так как Вы,– слегка обиженно сказала она.
– Не понимаю Вас. Неужели нет у Вас больше никаких более насущных целей?
– А чем плоха такая цель?
– Тем, что она абстрактная. Вот я создавал вполне себе музыкальную тишину. Её мог послушать заказчик. А Вы… Шли бы работать тогда в больницу. Там тоже, якобы должны помогать.
– Я работала в больнице.
– И почему ушли?
– Там нужно работать по предписаниям, и нельзя делать так, как хочется. Да и со временем помощь превращается в рутину. От этого мне холодно внутри было. И я ушла.
– Неужели так лучше?
– Так мне тепло.
– И Вы просто так помогаете? Ничего не просите взамен?
– Ни в коем случае! Попробуйте и Вы, может и Вам понравится,– девушка впервые улыбнулась. От такой улыбки ему стало теплее внутри.
– И что надо делать?
– Так не пойдет. Не «надо». Вы должны искренне захотеть помочь кому-то. И тогда Вам подвернется такая возможность.
– Ладно. Вы убедили. Но если у меня не получится, то Вы обязательно оставите меня в покое.
– Ладно. Но у Вас обязательно получится.
Мужчина встал, отряхнулся, осмотрелся вокруг, попытался расслабиться, чтобы не слышать дождь внутри и думать только о помощи. Вдруг ему захотелось двинуться чуть вперед. Девушка шла позади, стараясь не отвлекать его. Ночь не так щедра на добрые дела, как хотелось бы им обоим, но всё-таки через несколько часов им подвернулась удача. Хотя, удачей это назвать трудно. Им повстречался грабитель. Он был одет во всё черное и лицо было скрыто под маской. Увидев добычу, он тут же наставил на них нож и немедленно потребовал:
– Отдавайте деньги!
– У нас ничего нет, но мы можем тебе помочь,– сказала девушка.
– Чем же можете помочь?– ухмыльнулся грабитель.
– Я понимаю, ты это делаешь не со зла, а потому, что не можешь иначе. Нет у тебя желания каждый день ходить на работу, или ты просто не нашел любимое дело, сказал мужчина.
– Вы что, всерьез считаете, что меня можно заболтать?
– Нет, послушай дальше. Когда что-то отбираешь насильно, то никогда не будешь богат, так как ты тогда подвержен воле случая.
– Да, это так.
– Поэтому сейчас я готов отдать тебе все мои накопления, но по трем монетам в день. Это будет твой доход, который ты будешь получать каждый день вне зависимости от того, чем ты занимаешься. А теперь скажи мне, ты всегда мечтал воровать, с самого детства?
– Нет, конечно, кто же о таком мечтает?
– А о чем ты мечтал?
– Играть на гитаре,– вспомнил он,– и я начал воровать, когда её у меня украли. Никак не удавалось скопить сумму на новую. Постоянно преследовали какие-то неприятности с тех пор.
– Вот завтра ты уже сможешь её купить сам.
– А ведь Вы правы. Может быть и иначе. Спасибо Вам. Встретимся завтра возле музыкального магазина?
– Конечно.
Преступник скрылся за углом. Девушка была поражена.
– Как Вы сумели?
– Я сам не знаю, будто я уже знал, что нужно говорить. Такое со мной впервые,– он прислушался к себе, и потом продолжил,– а знаете, Вы тоже волшебница. Дождь прекратился.
– Я рада, что помогла Вам.