Боже, этот рот!

Я любуюсь его цветом. Этот красный — словно цвет греха, а его сочность, подобна созревшим летним плодам. И я стремлюсь только к одной цели: почувствовать его на каждой части моего тела.

Хочу, чтобы ты оставила влажные возбуждающие следы.

Хочу, затаив дыхание слышать твои стоны.

Хочу чувствовать, как женское тело дрожит под моими пальцами, а полные груди упираются в мои ладони, когда я их сильно сжимаю. Я хочу использовать её каждое секретное местечко для своего удовольствия, чтобы взять всё то, в чём нуждаюсь, и наслаждаться ею до самой смерти.

Хочу находиться внутри неё, пока не забудусь. Завладеть её душой, и заставить испытывать каждый оргазм одновременно с моими. Заставлю желать принадлежать только мне.

Хочу, чтобы она использовала меня до опустошения.

Чтобы удовлетворяла своё тело, используя моё, и считала меня средством достижения своих, самых высоких вершин наслаждения.

Чтобы забыла запреты и освободила свою истинную сущность. Я читаю её движения и вздохи, и понимаю, сколько чувственности и эротизма она укрощает и прячет. Догадываюсь об этом, наблюдая издалека, по тому свету, который излучают её глаза цвета неба, и по лёгкому движению, которым она увлажняет губы своим грешным языком.

Я дерзко улыбаюсь, потому что собираюсь показать то, что жаждет её разум, то, в чём нуждается её тело.

Потому что через несколько мгновений, наконец-то…

Она будет моей!

Неделей ранее

— Ах, да… так хорошо… Давай, детка, давай…

Я слушала стоны Але и уныло смотрела в потолок. Внутри меня коснулось небольшое удовольствие, но я понимала, — этого будет недостаточно.

Всегда было недостаточно.

Чувствуя, как с глубоким придыханием Але кончает, я закрыла глаза и наморщилась.

— Любовь моя… ты прекрасна… — толкнулся ещё раз, другой, а затем поднял бёдра и выскользнул наружу, переворачиваясь рядом на матрас.

Спустя несколько мгновений, единственным звуком, который наполнял погрузившуюся в тишину комнату, было глубокое дыхание Але.

Стараясь не шуметь, я встала с кровати и полностью обнажённая прошла в ванную. Закрыла за собой дверь и прислонилась к стене. Почувствовала, как из меня продолжает вытекать неудовлетворяющий с ним секс, когда провела рукой между бёдер.

Пальцами я лихорадочно попыталась достигнуть отказанного мне удовольствия, и начала потирать влажную плоть, пока холод стены ласкал спину. Я вздрогнула и, закрыв глаза, почувствовала, как по животу поднимается томление.

Удовольствие застало меня неожиданно, быстро.

Слишком быстро.

Длилось только мгновение, и я упала на колени, когда в ногах и бёдрах появилось онемение.

Дыхание перехватило.

Подождала, пока пульс не вернулся к нормальному ритму, а лёгкие снова не наполнились кислородом.

С грустью я поднялась на ноги, открыла в душе воду, ожидая, пока та нагреется. Нажав на дозатор флакона, я выдавила хорошую дозу крема для душа и медленно растёрла по коже, с осторожностью ополаскивая между бёдер. Закончив за несколько минут, закрыла воду, вышла из стеклянной душевой кабины, и деликатно вытерла своё тело. Одела довольно большую футболку из хлопка, поношенную и удобную, закрывающую попу.

Взяла пачку сигарет, зажигалку, и на цыпочках прошла на террасу. Я наблюдала за моим любимым городом — Пармой. Этой тёплой майской ночью она сияла под светом, излучаемым мириадами звёзд, которые усеивали небо.

Мне повезло, потому что с террасы моего дома, расположенного под крышей одного из старейших зданий на улице Республики, я могла любоваться темнотой, которая пыталась обнять город, и сияющими под луной крышами домов. От свежего воздуха по телу пробежала дрожь. Я передёрнула плечами и закурила сигарету, выдыхая затяжку дыма.

— Вижу я не единственный, кому не спиться.

Я повернулась и встретилась взглядом с моим соседом; он сидел в одном из деревянных шезлонгов, которыми была обставлена его терраса.

— Привет, Филиппо, — я быстро выдохнула глубокую затяжку дыма, чтобы широко улыбнуться — такое желание у меня появлялось каждый раз, когда я видела его. — Тебе не дают уснуть твои мысли?

— Гм, не совсем, — он небрежно пожал плечами, почесал подбородок, поглаживая тёмную щетину. — Сегодня в салоне было много клиентов, и на самом деле я просто устал. И когда я уставший, то страдаю от бессонницы. А что с тобой?

— Ох, я… всё обычно, — с ироничной улыбкой я покачала головой, — ничего нового.

Внезапно я заметила, что Филиппо разозлился. Его тёмные глаза внимательно меня изучали.

— Сара, мне интересно, что ты до сих пор делаешь с этим.

Скрестив на груди руки и подняв к небу глаза, я пыталась найти оправдание для моего мальчика.

— Знаешь, он очень напряжён и не может найти работу. К тому же мы всего лишь шесть месяцев живём вместе и нам нужно привыкнуть к ритмам друг друга. Думаю, это нормально, или нет?

— Ты хочешь сказать, что прошло только шесть месяцев, как он поселился в твоём доме. Или я ошибаюсь? — Филиппо встал и подошёл к балюстраде. Наши балконы располагались рядом, отделённые только пространством сантиметров в двадцать. Сосед оперся руками на перила и серьёзно посмотрел на меня. — Сара, ты зря игнорируешь, я уже раскусил этого парня и не раз говорил тебе: он пользуется тобой.

Глубоко внутри я понимала правоту Филиппо, но ужас от мысли остаться одной в тридцать пять лет вынуждал закрывать глаза на многие вещи.

Понимала, что совершаю ошибку, но это было сильнее меня.

Моё лицо исказила горькая гримаса.

— Ты не знаешь его, как знаю я.

Филиппо фыркнул и ответил саркастической улыбкой. Глядя серьёзно, он расправил спину и засунул руки в карманы брюк из хлопка.

— Если ты так говоришь, — отошёл на шаг, посмотрев ещё раз предостерегающим взглядом. — Я твой друг, Сара. Живу здесь уже год, и за это время ты была единственным человеком, который меня не приветствовал холодно или не смотрел на меня с подозрением. Я забочусь о тебе, и поверь мне, знаю, как устроены мужчины. Доверяй тому, что я говорю.

Конечно, он знал, как устроены мужчины — Филиппо был геем, и если кто и был в состоянии дать мне несколько хороших советов, то это именно он.

И я знала, что он прав.

Но надежда на то, что Але, в один прекрасный день мог бы измениться, ещё не покинула меня.

— Я знаю и благодарю тебя. — Я очень ценила его заботу, но в этот момент мне не хотелось выслушивать ещё одну лекцию от парня по соседству. — Знаю, мы друзья и понимаю, ты говоришь искренне… обещаю, что обдумаю твои слова.

— Конечно, как же! — Филиппо покачал головой и повернулся, чтобы вернуться домой. — Но я хорошо тебя знаю, и уверен, ты этого не сделаешь. Спокойной ночи, Сара.

Он прошёл через открытую балконную дверь, оставив меня наедине с моими мыслями. Я осмотрела опустевший балкон, где раньше находился Филиппо, и внезапно ощутила себя слишком опустошённой. Поморщилась.

Филиппо Альфиери был моим соседом уже около года. Тридцать восемь лет, любил путешествовать и работал парикмахером, но никогда мне не рассказывал много о своём прошлом. Я только знала, что родился он в Парме и жил несколько лет в Болонье, где совершенствовался в своей профессии. Теперь он владелец салона в центре города, и после переезда, отремонтировал своё жильё так, что создал квартиру, достойную обзора в журнале мебели.

Жизнерадостный парень, щедрый и добрый. Мне повезло, что я нашла такого друга, и ценю то, что он говорил мне, несмотря на манеру высказывания. Я знала точно — это делалось в моих интересах.

Высокий, смуглый, тёмные глаза и атлетическое телосложение, сам он тоже был достоин разворота в журнале.

Только моды.

Какая досада: всё это сокровище от Бога отрицает вселенную женщин.

Мысленно я вернулась к своему парню, спавшему в нашей кровати. Алессандро тоже был очень красивый, но полная противоположность Филиппо: блондин с голубыми глазами и с более рафинированной фигурой. С более изящной красотой.

Раздосадовано сжала губы, вспоминая, что с ним я никогда не могла достичь оргазма. В самом деле, за свою жизнь, я испытала удовольствие лишь несколько раз во время секса, и то не уверена, что на самом деле достигла оргазма. Прошу прощения, но я всегда вынуждена доставлять себе удовольствие в одиночестве, чтобы выплеснуть потребности своего тела, и каждый раз после этого чувствую себя ещё более одиноко и грустно.

Когда мы с Але в первый раз занимались любовью, мне понравилось (даже очень), и я надеялась, но… и в тот раз не сумела достигнуть вершины. И самое худшее то, что он даже не понял этого.

Но возможно, вина была не его.

Всё из-за меня… потому что я научилась очень хорошо притворяться.

Удручённая я глубоко вздохнула, затушила сигарету в пепельнице, стоящую на низком кофейном столике на террасе и вернулась в дом.

Закрыла балконную дверь, и тихими шагами пошла в спальню. Отодвинула простынь, забираясь в кровать к спокойно спящему Алессандро.

Я закрыла глаза, мечтая оказаться в другом месте.

Возможно, на морском берегу с кристально чистой водой и белым песком. Держа в руках «Маргариту» и не думая ни о чём другом, кроме как об отдыхе, нежась под солнечными лучами.

Я заснула, убаюканная объятиями этого воображаемого рая.

— Какой мудак, — Виола скорчила гримасу, затем покачала головой и поднесла чашечку с эспрессо к губам. — И даже не заметил, что ты не кончила? Не могу в это поверить.

— Нет, не заметил… На самом деле никогда не замечает, — отвечаю ей с улыбкой, пока отстранённо помешиваю свой капучино.

Этим утром я решила выйти пораньше. Прошлась по всей улице Республики — которая на всех картах улиц мира указана как «дорога», но которую мы, уроженцы Пармы, упорно называем «улицей» — для того, чтобы добраться до площади Гарибальди, находящейся совсем близко от моего офиса на улице Фарини. И зашла в небольшой бар, где у меня была назначена встреча с Виолой — моей лучшей подругой.

Я воспользовалась прогулкой, чтобы подумать о моей сентиментальной ситуации, в то время как рассеянно скользила взглядом по низким и старинным домам, окрашенным в настолько разные цвета, что создавалось впечатление, словно в небо запустили большие конфетти. На самом деле, эти дома, стоящие так близко друг к другу, мне всегда напоминали маленькие разноцветные карточки, составляющие палитру художника. Идеально подобранная и готовая, чтобы нарисовать произведение искусства.

Там, в баре, сидя напротив внушительной статуи Гарибальди и под часами, неповторимый звон которых, невозможно было ежедневно не услышать, я смотрела вокруг, наблюдая за протекающей рядом жизнью, в медленной, методичной и беспечной реальности провинции, так отличающейся от суеты мегаполиса.

Улыбки людей, к счастью, Парма — ещё город человеческих возможностей, — где на главной площади было уютно, бары и кафе в большом количестве выпекали круассаны и счастливо соседствовали с модными заведениями, в которых располагались ночные клубы.

Я любила её так сильно, что никогда не смогла бы уехать и жить неизвестно где.

— Дорогая моя, я уже миллион раз тебе говорила: ты должна оставить его, — голос Виолы вернул моё внимание к нашему разговору, и я заметила, с каким сочувствием она на меня смотрела. — Поверь мне, я знаю, что это нелегко.

— Нет, это не так. У него нет работы, и он не может ужиться со своими родителями. Если я брошу его, то Але будет вынужден вернуться к ним или устроиться у кого-то из друзей.

— Это не твоя проблема, ты же знаешь, да? — Виола возмущённо покачала головой. — Ты понимаешь, что с тобой он открыл Америку? Ты юрист и хорошо зарабатываешь, у тебя собственная красивая квартира. В течение дня тебя никогда не бывает дома, а вечером раздвигаешь ноги, без каких-либо проблем. Кто заставит его уйти?

— Всё не так, как ты думаешь, — сказала я больше самой себе, чем подруге.

— Действительно? — Виола поставила свою чашку на блюдце с горячностью, создавая шум. — Ты уверена, что он ищет работу? И до сих пор не получил никакого результата? А прошло шесть месяцев, дорогая. Шесть месяцев!

Я тяжело вздохнула и посмотрела на часы, неожиданно спешащие. После лекции Филиппо накануне ночью, я не собиралась выслушивать также и лучшую подругу, забивающую всё тот же гвоздь.

— Уже поздно, у меня встреча с клиентом в офисе, — заканчивая разговор, я вскочила и посмотрела на Виолу, которая угрюмо за мной наблюдала. — Увидимся за обедом?

— Скорей всего — нет, у меня тоже назначены встречи. Хорошо, что май почти закончился, а с ним и налоговые декларации. — Виола была бухгалтером, и в этот период не получалось не задерживаться на работе, чтобы уложиться в сроки установленные государством. Подруга выглядела уставшей, я видела это по её измождённому лицу.

— Не завидую тебе, ты знаешь? — пробормотала я, чувствуя себя перед ней виноватой, идя к кассе бара. — Сегодня угощаю я.

— Отлично, — Виола подмигнула мне и помахала на прощание рукой. — Я позвоню тебе сегодня вечером.

Я покачала головой, меня всегда восхищала её энергия, несмотря ни на что. Более того, иногда я завидовала, потому что не была такой. Я часто чувствовала себя, будто несла на своих плечах всю тяжесть мира.

Всё утро у меня не получалось выбросить из головы слова Виолы, и я продолжала спрашивать себя, действительно ли Але искал работу.

Разговор с подругой заставил задуматься, что рано или поздно я должна буду прояснить ситуацию с моим парнем, и принять, ещё не вполне понятное, решение.

Несколько часов спустя, уставшая, я засунула ключ в замочную скважину.

Вошла и мой взгляд упал на стол, пока ещё не накрытый к ужину. Уже давно перевалило за восемь вечера, и единственный звук в квартире доносился из гостиной, и это был непрерывный, синтетический звук от «Плэйстэйшен», в которую играл Але.

Еле сдерживая ругательство, опустила свой портфель и сумку на сундук, стоящий у входа. Я сняла невысокие шпильки и поставила их на место, в шкаф для обуви, в то время как кроссовки моего парня беспорядочно валялись на полу.

Вздыхая, подняла и поставила их тоже на место. Я направилась в кухню уже зная, что не найду на плите ни одной кастрюли, с разогревающимся ужином, и никаких вымытых овощей в раковине, готовых быть заправленными в салат.

Поджала губы, вышла из кухни и нашла моего сожителя в гостиной. Он, естественно, играл в свою проклятую «плей», а на столе стояли две пустые бутылки из-под пива и открытый пакетик чипсов.

— Але?

— Привет, дорогая! — не отрывая глаз от экрана, он приветствовал меня с изменившимся цветом на лице. — Ты уже дома? Я не слышал, когда ты пришла.

— Как, уже дома? — я приблизилась к нему с боку. — Уже почти восемь тридцать.

— Уже? — он повернулся, вытаращив свои голубые глаза. — Я не заметил, как пробежало время, чёрт возьми!

И снова вернулся к игре, не обращая на меня внимания.

— Прости, но ты не мог бы начать готовить ужин? — сухо проворчала я, положив свои руки на бёдра и наклонив голову в сторону. — Я ушла рано утром и только что вернулась, ты, по крайней мере, мог бы накрыть на стол.

С нетерпеливым жестом, Але бросил на диван джойстик, встал на ноги и обернулся ко мне.

— Послушай, я весь день бегал в поисках работы, и что ты думаешь? — Я отступила в сторону, чтобы он прошёл на кухню. — Я недавно вернулся и просто немного расслабляюсь! Думаешь, мне нравится эта ситуация?

Стоя посередине комнаты, я последовала за ним взглядом, наблюдая, как нервничая, он открыл ящик и достал салфетки, чтобы накрыть на стол.

Я посмотрела вокруг, выключила «плэйстэйшен» и телевизор, взяла бутылки и пустой пакетик от чипсов, его толстовку, брошенную на спинку дивана, и направилась в кухню, где Але устроил большую шумиху. Грубо поставил на стол тарелки и стаканы, а также хлопнул бутылками с водой и вином, разливая их содержимое.

В ответном молчании я протянула ему толстовку, которую он резко выхватил, а затем поставила пивные бутылки рядом с раковиной, собираясь позднее выбросить их в специальный контейнер для стекла, стоящий на балконе.

Сохраняя молчание, я промыла салат, нарезала помидоры, положила на тарелку несколько ломтиков ветчины, сыра и несколько крекеров. В этот вечер я не собиралась что-либо готовить.

Ужинали мы, даже не глядя в лица друг друга, и я не могла не спросить себя, где ошиблась. Я чувствовала себя виноватой во всей этой ситуации, возможно, это я не поняла его.

Или, быть может, моя жизнь шла не в том направлении, которое для себя самой ожидала я.

***

После ужина Але сел смотреть фильм, а я решила привести в порядок бумаги по делу, которое вела. Закончила в одиннадцать, сложила документы и откашлялась, пытаясь привлечь его внимание.

— Я иду в душ, потом пойду в кровать.

— Как знаешь. Спокойной ночи, — голос Але был холодным и бесцветным.

Ничего не ответив, я пошла в ванную, открыла воду, и в ожидании, пока она согреется, начала приводить в порядок тот хаос, что он устроил вокруг: грязная одежда брошена на корзину с бельём для стирки, не удосужившись даже открыть крышку, а влажный халат валялся на биде. Повесив одежду на вешалку, я сняла с себя юбку и блузку, которые выбрала утром для офиса.

Обнажённая, собрала волосы резинкой, формируя на голове произвольный пучок и надеясь при его помощи удержать свои длинные светлые волосы на время, необходимое для принятия душа.

Нажав на диспенсер, наполнила губку белым кремом для душа с запахом мускуса, и наслаждаясь горячей водой, начала спокойно растирать кожу губкой. После душа я вытерлась мягким нежным полотенцем, доставляя себе маленькое наслаждение, чтобы немного поднять настроение. Лёгкими массирующими движениями нанесла на тело кокосовое масло, одела удобную и длинную футболку, и в тишине проскользнула в кровать.

Через несколько мгновений почувствовав, что Але вошёл в комнату, я задрожала от мысли, что он попытается заняться любовью.

Сегодня вечером я этого не хотела.

Я устала притворяться, и то, как развивались события, начинало меня раздражать.

Притворилась спящей, когда почувствовала, как он залез под простынь и приблизился ко мне.

— Сара? — его голос звучал сладко, с раскаянием.

Понимаю, что он пытался помириться, на свой лад.

Но у меня не было желания чувствовать себя обманутой, по крайней мере, не сегодня вечером. Я не ответила.

— Сара? — он положил мне на бедро руку, двигая её вверх под футболкой. Он знал, что обычно я не ношу нижнее бельё под любимыми футболками, и одним пальцем погладил мою голую ягодицу, пытаясь проникнуть между ног.

Я застыла, сжимая, насколько могла близко бёдра, не позволяя ему добраться до цели.

После нескольких попыток Але остановился и отдёрнул руку. Я почувствовала, как матрас позади меня прогнулся, означая, что Але устраивался на другой стороне, решив отказаться от своих намерений.

По крайней мере, на эту ночь.

И мои лёгкие наполнил вздох облегчения, который медленно просочился из носа, растворяясь в воздухе.

Мгновение спустя, удушающая печаль сдавила моё сердце.

За всю жизнь у меня бывали плохие дни, но этот побьёт их все.

У меня не получилось рано заснуть, потому как накануне вечером долго ворочалась в постели, что привело к серьёзным последствиям: в первый раз за много лет я не услышала звука будильника. Утром я вышла из дома нервная, тогда как «господин» Алессандро Фаббри блаженно отдыхал, на своих мягких подушках.

В спешке надела деловой брючный костюм изо льна цвета сапфира. Собрала в мягкий пучок волосы, нанесла лёгкий макияж и, не завтракая, сразу направилась в офис.

Я поняла, что не успеваю на наше утреннее свидание с Виолой и предупредила её сообщением. Затем в офисе, мне пришлось довольствоваться ужасным кофе из автомата. Быстро выпив напиток, я отправилась в суд, но, как и подозревала, когда определённые дни начинаются не с той ноги, то двигаться всё может только в одном направлении — к катастрофе.

Действительно, прождав долгое время, я обнаружила, что слушание перенесли, а судья и вовсе отсутствовал.

Меня своевременно не предупредили, и всё моё утро растворилось словно облако дыма.

В бешенстве я вернулась в офис, где ждал очередной сюрприз. Я узнала, что один из партнёров в фирме подсунул мне два дополнительных случая, сославшись в качестве причины на то, что, занимаясь делом одного крупного клиента, у него не остаётся времени для других, более мелких.

Но я понимала, на самом деле они меня проверяли.

На протяжении некоторого времени за мной наблюдали и взвешивали мою позицию в офисе. Руководство было в курсе, что я стремлюсь занять более важный статус, и даже если в данный момент я и загружена по уши работой, конечно, не могла отказать в просьбе одному из партнёров. Особенно когда появилось подозрение, что всё мотивировалось куда более тонкими целями.

Итак, вернувшись в свой кабинет, я уныло вздохнула, упёрлась локтями о стол и обхватила голову руками.

От неожиданной трели мобильного телефона, который раздался из сумки, я вздрогнула. Достала телефон, напряжённая как струна на скрипке, и прочитала имя на экране: Виола. У меня получилось улыбнуться, но немного натянуто.

— Алло, — ответила невыразительным голосом, пытаясь поправить несколько прядей волос, выбившихся из причёски. — Прости, у меня немного времени.

— Итак, адвокат Феррари. Давайте, кое-что проясним, — голос моей подруги изменился до неузнаваемости и звучал звонко. — Ты кинула меня сегодня за завтраком. Тебе не может прийти в голову поступить также и в обед!

— Виола, на самом деле…

— Не придумывай! Если я могу найти полчаса, в этот сумасшедший период, то ты тоже сможешь это сделать.

Я вздохнула и смирилась. Уверена, что подруга не отстанет ни за что на свете. Мне ничего не оставалось, как согласиться, или она появилась бы у меня перед офисным столом, выйдя на тропу войны.

— Согласна, но что-нибудь быстрое.

— О большем и не прошу. Жду тебя, как обычно, в баре рядом с моим офисом, через четверть часа. И рекомендую — не опаздывай.

Виола повесила трубку, не оставив мне времени для ответа.

Я встала и привела в порядок костюм: разгладила на бёдрах брюки, расправила складки на пиджаке. Взяла сумку и снова спустилась, готовая к обеду и быстрой восстановительной паузе. В конце концов, я убедила себя, что это на самом деле для меня необходимо.

Пересекла площадь Гарибальди, сегодня необычайно солнечную — май начал ощущаться со всей его теплотой. Я подождала, пока проедет пара весело посвистывающих велосипедистов, и перешла улицу, направляясь под галереи на улице Маццини; ступая с осторожностью, чтобы не угодить каблуком между трещинами булыжников.

Довольная, я вошла в бар, уже с нетерпением предвкушая их отменную пиццу.

Улыбнувшись симпатичному официанту, который раскладывал бутерброды в витрине, я пробралась между посетителями, перекусывающими стоя. Взглядом поискала свою подругу, но не нашла её.

Я заняла свободный столик в дальней части маленького зала, положила сумку, и в ожидании скрестила ноги.

Практически сразу, я увидела Виолу и жестом привлекла к себе внимание. В ответ она широко улыбнулась. Виола добралась до меня, просочившись сквозь посетителей, отодвинула стул напротив и села за столик.

— У меня очень мало времени, но ты знаешь, если я тебя не увижу хотя бы один раз в день — у меня начинается ломка из-за нехватки Сары, — подмигивая мне, пошутила она.

Я засмеялась и поблагодарила небо за то, что у меня такая подруга. Даже в тяжёлый день она всегда знала, как заставить меня снова улыбаться.

На пару мы выбрали по ломтику пиццы «Маргарита», и по бутылке воды — это самый быстрый обед, который мы могли получить здесь в это время.

Я последовала взглядом за официантом с нашими заказами и когда он подошёл к прилавку, то не могла не заметить двух молодых женщин, входящих в бар. Обе выглядели очень элегантно, держа в руках множество пакетов. Вероятно, их утро не прошло так, как у меня и моей подруги… Некоторые люди на самом деле везучие. По непонятной причине я проследила за ними взглядом, и увидела, что они приблизились и устроились за свободным столиком рядом с нашим. Через несколько секунд мы сидели рядом с девушками, в окружении их пакетов, переполненных плодами безумного шопинга.

Они смеялись, как сообщники.

Меня заинтриговал такой их настрой, даже если в целом — и в отличие от Виолы — мне неинтересно поведение других людей. Как правило, я предпочитала заниматься своими делами. Моя подруга, напротив, не только изучала девушек, но и попыталась взглянуть на их добычу, упрятанную в пакеты с названиями известных брендов.

Виола скорчила смешную и расстроенную рожицу в момент, когда принесли наши горячие пиццы и бутылки с водой.

— Знаешь, я думаю сходить в бассейн на этих выходных. Пойдёшь со мной? — спросила меня, разрезая свой мягкий, хорошо нафаршированный ломтик.

Я подумала об Але: на выходных мы никогда ничего не делали вместе.

Как правило, вечером в пятницу он отправлялся играть в футбол со своими друзьями, а я оставалась дома, чтобы доделать работу по делам, где отставала. Суббота (по крайней мере, для меня), была посвящена дому, а в воскресенье Але ходил на стадион, пока я навещала своих родителей.

На самом деле, было бы неплохо сходить в бассейн с Виолой.

— Когда ты хочешь пойти, завтра или в воскресенье? — спросила я, улыбаясь, довольная её идеей.

— Думала завтра. Во второй половине дня, если ты не возражаешь. На вечер сегодня у меня есть планы, да к тому же на очень позднее время.

— Планы?

Я была заинтригована, потому что, действительно не знала, встречается ли она с кем-то. Уже долгое время Виола ничего мне не рассказывала о своих романтических отношениях. Я подозревала, что у неё есть мужчина, но только этой новостью она не хотела делиться со мной. Много раз я задавалась вопросом «почему», но предпочитала не зацикливаться на мысли, что она не может мне довериться, от этого было больно. Возможно, он был женат, и Виола, зная моё мнение касательно женатых, выбрала молчание. К такому выводу я пришла на данный момент, и решила не уточнять.

— Да, — ответила Виола, немного покраснев, и это было на неё не похоже, — Я уже какое-то время собираюсь рассказать тебе о некоторых вещах. Знаешь, я познакомилась с мужчиной и…

Ожидая продолжения, я смотрела на неё, но слова Виолы были ясно и недвусмысленно прерваны девушками, сидящими за соседним столиком.

Не веря своим ушам, я замерла с вилкой в воздухе. Было очевидно, они говорили о мужчине, но прикладывали напрасные усилия по сохранению конфиденциальности. Одна из них была слишком переполнена эмоциями и чувствами.

Я пристально разглядывала её, а она хихикнула и продолжила рассказ:

— Конечно, я видела Але! Знаю, что обещала оставить его, но это сильнее меня. Его подруга, эта Сара… не ценит его. Не понимает, какое сокровище этот мужчина, которого она держит в руках!

Я почувствовала озноб. Посмотрела в глаза Виоле. Она тоже выглядела ошеломлённой. Стараясь не создавать лишнего шума, подруга положила вилку на тарелку. Как и я, Виола сосредоточилась на их разговоре.

— Элиза, не думаешь же ты, что он её бросит, ты не можешь верить ему!

— Напротив, я ему верю.

— Послушай дорогая, он начал жить с ней, несмотря на то, что вы давно встречаетесь, и всё продолжается уже шесть месяцев. Шесть месяцев! Должна ли я напоминать тебе об этом?

— Они не подходят друг другу, — настаивала девушка. — И он продолжает заверять, что бросит её. Я не могу потерять надежду, не сейчас.

— Эту историю он рассказывает тебе годы Элиза… смирись с этим. Ты никогда не станешь синьорой Фаббри.

Я плотно сжала губы.

Это имя стало уверенностью, что они говорили именно о моём Але.

И обо мне.

Виола с тревогой посмотрела на меня.

— Сара, сохраняй спокойствие, — грустно пробормотала она.

— Не говори мне о спокойствии, — ответила ей сквозь зубы, сохраняя низкий тон, похожий на шипение. Я встала и схватила свою сумку, готовая как можно скорее выбраться отсюда. Абсолютно ничего не съев.

— Куда ты идёшь? — Виола нахмурилась, а в её взгляде появилось море отчаяния.

— Не могу позволить, чтобы такое сошло ему с рук, Виола. Не после того, как всегда его защищала, и не после того, как всё это пережила. — Я надела на плечо сумку и натянуто ей улыбнулась. — Вернусь домой и помогу ему уйти из моей жизни.

Моя подруга в ответ скорчила гримасу и сказала единственное:

— Позвони.

В автобусе я спрашивала себя — как поступлю, вернувшись домой. В том, что найду Але дома, слоняющимся без дела, я не сомневалась. Теперь у меня была полная уверенность в том, что он вообще не собирался искать работу. Хотя все эти месяцы заставлял меня верить в обратное. Теперь мне было ясно — Але лгал мне всегда.

Я настроила себя оставаться спокойной и, поднимаясь в лифте, я задержала дыхание практически до пятого этажа. Затем попыталась дышать ровно, чтобы оставаться невозмутимой.

Но когда я вставила ключ в замок и моих ушей достигла музыка от этой проклятой «плэй», то гнев, который накопился внутри, вылился как полноводная река, затапливая всё вокруг.

Я сильно хлопнула дверью, которая закрылась позади меня с ужасным грохотом.

— Ох! Что случилось? — Але прыжком добрался до меня, с ошеломлённым взглядом.

Я посмотрела ему в лицо, понимая, что мои глаза излучают пламя, и увидела вспышку его страха.

— Любовь моя, ты в порядке? — он с осторожностью приблизился ко мне.

Я сняла сумку и положила её на сундук, стянула туфли и оставила их на полу, не убирая на полку.

— Не называй меня любовью, — потребовала, приближаясь к нему. С каждым шагом моя злость усиливалась. — Не смей снова говорить об этом чувстве в моём присутствии! Я ясно выразилась?

— Что случилось? — он смотрел на меня всё более и более недоверчиво. Але подпрыгнул, когда я оттолкнула его в сторону, направляясь в спальню.

Там огляделась и увидела его одежду, разложенную вместе с моей в моём гардеробе. Я увидела его жизнь внутри моей, увидела его присутствие в моём доме. И поняла, что Филиппо всегда был прав, как, впрочем, и Виола.

В глубине души я знала об этом, но до настоящего момента не хотела смотреть реальности в лицо. И в тот же момент, внутри меня что-то сломалось — я больше ничего не чувствовала, для меня не осталось ничего важного.

Я превратилась в машину без глаз, рта и сердца. Моей единственной целью стало — как можно скорее увидеть то, как Але убирается из моего дома.

Я собирала его одежду, аккуратно разложенную на полках, и бросала на пол, двигаясь сначала медленно, а потом с нарастающей силой и гневом.

— Что ты творишь? — крикнул Але. Подошёл ко мне и попытался собрать одежду. Он поднял её, собираясь аккуратно сложить, но я метнулась к нему и вырвала из его рук.

— Я хочу, чтобы ты убирался отсюда и немедленно!

Взяв кучу его одежды, я побежала к двери, открыла её и выбросила всё на лестничную клетку.

— Сара, остановись! — Але последовал за мной и попытался поймать меня за руки.

— Проваливай, ублюдок, сволочь! — сопротивляясь, я вырвалась и ринулась обратно внутрь, чтобы взять следующую охапку.

— Остановись! — он побежал за мной и крепко взял меня за руку, пытаясь успокоить.

Но теперь он больше не мог этого сделать, потому что я взорвалась. Всё внутри меня кричало: «хватит!».

— Я больше не хочу тебя видеть, ты понимаешь? — с силой дёрнула локтем, освобождая себя от его хватки. — Я обо всём знаю, понятно? Всё! Ты всегда меня предавал, ты пришёл жить со мной, только чтобы использовать меня, но теперь всё кончено! Я хочу, чтобы ты сейчас же покинул мой дом!

Я открыла ящики и схватила его боксеры, носки и хлопковые футболки, всё, что только могла.

Снова побежала и бросила бельё вниз.

Этот шум привлёк внимание соседей, и я увидела, как открылась пара дверей, в том числе и Филиппо. Он вышел с широко раскрытыми глазами, недоверчиво следя за всей сценой.

Але продолжал просить меня остановиться, клянясь, что это неправда. Но я продолжала кричать, чтобы он уходил, и методично выбрасывала его одежду вниз. Я не знала, кто наблюдает и осуждает меня.

И мне было всё равно.

Я чувствовала себя униженной, оскорблённой.

Обманутой, используемой.

Использована.

Я даже не заметила слёзы, бежавшие по моим щекам, рождённые от глухого и слепого гнева, и той ярости, что продолжала приказывать моим ногам и рукам двигаться. И без которых моё тело не имело бы больше сил.

Пока я не почувствовала, как мощная хватка удерживает мои запястья, блокируя их.

— Достаточно, Сара, — тихо, низким голосом прошептал Филиппо.

Меня затрясло, и Филиппо привлёк меня к себе, прижимая к груди и обнимая. И это было вовремя, потому что поддерживая, он не позволил мне упасть на пол.

— Алессандро, иди собирай свои вещи, — услышала, как категорично приказал Филиппо и уверенна, что Але быстро кинулся это выполнять.

Я прижалась лицом к его груди, ощущая, какой Филиппо тёплый и сильный, и в этот момент его объятия мне казались самым прекрасным в мире местом. Я отбросила всю свою оборонительную храбрость и, наконец, рухнула. Разрыдалась навзрыд, пока Филиппо, прислонившись к стене, крепко меня обнимал, а время, что мы простояли неподвижно на месте, показалось мне бесконечностью.

Чувствуя себя как во сне, я поняла, что мы движемся, и он с большой нежностью тянет меня в свою квартиру. Когда вошли внутрь, меня окутала тишина, и я закрыла глаза. Я позволила ему довести меня до дивана, уложить на него, оставив ненадолго одну. Потом почувствовала, как он накрывает меня чем-то мягким и лёгким, создавая ощущение окутывающих тёплых объятий.

В таком оцепенении я пролежала долго, словно подвешенная в небытии.

Не могу сказать — спала я или нет, это ощущалось так, будто меня вынесло в параллельный мир. Такой далёкий, где уродливая реальность, с которой я столкнулась, больше не существовала.

Я услышала лёгкий стук в дверь, за которым последовало бормотание. Открыла глаза, чтобы понять, что происходит и, услышав глухой звук закрывающейся тяжёлой двери, вытянула шею в этом направлении.

Приподнялась и увидела Филиппо. Он тихо двигался по квартире. А потом услышала металлический звук, но не смогла понять, что его производит.

Поймала его взгляд, и он улыбнулся мне:

— С возвращением.

Я поморщилась.

— Который час?

— Не волнуйся, рано, — головой он указал мне на окно, сквозь которое всё ещё высоко сияло солнце.

Мне показалось, что прошла целая вечность с тех пор, как я отправилась на обед с Виолой, но, возможно, прошло всего несколько часов.

Я нахмурила лоб.

Несколько часов? Твою мать!

Я вскочила с дивана, поправляя мятый костюм и пытаясь привести себя по возможности в порядок.

— Что ты собираешься делать? — внимательно за мной наблюдая, Филиппо приподнял бровь.

— Я должна идти на работу, Боже мой… я отключилась! — воскликнула, положив руку себе на лоб.

— Возможно, было бы лучше, если сегодня ты останешься дома. Ты так не думаешь?

Я поморщилась, понимая правоту Филиппо.

Моё состояние было ужасно, я чувствовала себя обессиленной и разрушенной как эмоционально, так и физически.

Я прочистила горло:

— Да… но… я должна пойти туда, в свою квартиру, мне нужно хотя бы позвонить на работу, — широкими шагами я направилась к входной двери, но перед тем как выйти, остановилась рядом с ним и повернулась к Филиппо. — Спасибо… за всё. И прости меня за то, каким образом вторглась в твою квартиру и в твою жизнь, надеюсь, не создала для тебя никаких проблем.

— Чепуха, — прошептал он, даря мне нежную улыбку, которая на мгновение закрыла трещину в моей душе. — У меня через час назначена встреча с Виолой, для заполнения налоговой декларации, а салон я оставил в надёжных руках, не волнуйся.

Филиппо был такой милый, и я чувствовала, что он действительно, по-дружески любит меня.

Он взял что-то со стола и протянул мне, это были ключи от моего дома. Вернее, эта связка принадлежала Але. Вот и объяснилось то бормотание, за которым последовал металлический звук.

Але ушёл.

Навсегда.

Я схватила ключи с открытой ладони Филиппо, задержавшись на мгновение, чтобы взглянуть на это странное подношение.

Прежде чем уйти, я погладила по его щеке и выскользнула из квартиры, чтобы оказаться перед моей дверью.

Вошла и в недоумении огляделась вокруг.

Странная приглушённая тишина окутала меня и мгновенно напомнила о суровой реальности — с этого дня я буду тут жить одна.

Как только вернулась, я первым делом позвонила в офис и приняла освежающий душ, а остаток дня провела, закрывая пустые ящики, реорганизовывая пространство в моём доме. Я должна была себя чем-нибудь занять, чтобы отвлечься от мыслей. Наступил подходящий момент, чтобы попытаться разобраться и в своей жизни.

Я получила кучу сообщений от Виолы; она спрашивала меня, как я держусь, и если хочу, то она могла бы этим вечером приехать ко мне. Виола, не задумываясь, отменила бы все свои планы. Но я не хотела захватывать также и её жизнь. На сегодня я уже достаточно вторглась в жизнь моего соседа. Поэтому позвонила Виоле и сказала, что Але ушёл, рассказала, что собираюсь делать, и о том, что прихожу в себя и ей не нужно беспокоиться.

Правда заключалась в том, что сегодня вечером я не хотела никакой компании, и предпочитала побыть в одиночестве.

Но как бы бросая вызов, именно в этот момент судьба постучала в мою дверь.

Я посмотрела на вверх, задаваясь вопросом, кто это может быть. А когда открыла дверь и встретила внимательно смотрящие на меня тёмные глаза Филиппо, не смогла сдержать улыбку.

Чертовски хорошая судьба, даже если и не моей лиги.

— Привет, — я не могла сказать ему ничего другого, добавив только вздох.

— Привет, — он ответил с выражением любопытства, слегка прищурив глаза. — Слушай, мне было интересно… что ты делаешь сегодня вечером? Ты планируешь прогуляться?

— Я полагаю — нет, — уверенно покачала головой и подвинулась, чтобы впустить его. — Я не хочу видеть людей и не хочу вокруг себя шума. Мне просто хочется забиться в угол и есть шоколад. На этом всё.

Мы недолго посмотрели друг на друга, а потом засмеялись.

Я не понимала почему, но его отношение и хитрый блеск, мерцающий в глазах, заводили меня, наполняя странным трепещущим ожиданием.

— Что ты задумал? — спросила его с любопытством.

— Хм… — он почесал свой небритый подбородок, затем наклонил голову сначала на одну сторону, а затем на другую, долго меня разглядывая.

Я нахмурила лоб.

— Филиппо, ты начинаешь меня пугать, — сказала с ироничной интонацией.

— Я просто подумал, что оставаться сегодня одной не очень хорошая идея, — он улыбнулся мне снова, на этот раз, демонстрируя дугу белых зубов. — У меня есть предложение, которое тебе понравится, в чём я не сомневаюсь. Пойдём со мной.

Он протянул мне руку, приглашая следовать за ним.

Сначала я засомневалась, но внутри у меня поселилась уверенность в том, что могу ему доверять. Со мной ничего не могло случиться, а его дружба была, без всякого сомнения, бескорыстной.

Я взяла его сильные пальцы и переплетала со своими — хрупкими и тонкими. Филиппо вытащил меня из моей квартиры и предложил войти в своё королевство.

Я огляделась вокруг. Меня очаровали пол белого цвета под ногами, который сиял от блеска, и чёрный диван посреди комнаты, на котором он сегодня заставил меня растянуться. Контраст создавался красивый. Мне понравилась лакированная красная кухня с белым мраморным полуостровом, который создавал другой сильный контраст.

Настоящая радость для глаз.

На стенах висело много фотографий, сделанных во время его путешествий по всему миру: Париж, Лондон, Нью-Йорк, Сидней, Африка.

Я же, напротив, никогда и никуда не ездила, за исключением морского побережья в Романе с родителями. Годами мы посещали один и тот же пляж, даже занимали тот же самый зонтик, центральный, во втором ряду. Там было хорошо, и я не сожалела о том, что всегда ездила с ними. Но путешествовать по миру и знакомиться с другими народами и культурами, это то о чём я мечтала.

Но точно так же, как я поступала до этих пор со многими другими своими желаниями, — я закрыла эту мечту в ящике, ожидая подходящей возможности. Между тем, поскольку те, кто находился рядом со мной, не любили путешествовать, вопреки моим стремлениям, я всегда приспосабливалась, в ожидании лучшего момента пуститься в путь… однажды.

И теперь мне стукнуло тридцать пять лет и целый мир оставлен за дверью моего дома. Мир, который я никогда не исследовала.

Я вздохнула, отталкивая назад грусть, которая начинала раздавливать душу, и вернулась к рассматриванию его вещей, наслаждаясь взглядом.

— Ты на самом деле хорошо обустроил квартиру, ты в курсе? — делаю комплимент Филиппо, уже в который раз.

— Спасибо. Мне потребовалось много времени, и ещё многое предстоит сделать, но всему своё время, — он вежливо положил руку мне на спину и подтолкнул. — Давай, пойдём.

— Куда? — спросила я с любопытством, не имея ни малейшего понятия, что он задумал.

— Увидишь. Доверься мне и я обещаю, что ты не пожалеешь.

Я позволила себя вести, а он остановился, только чтобы включить стерео. Мелодия песни «L̓essenziale» и уникальный голос Марко Менгони заполнили комнату, заставив меня улыбнуться. Что бы он ни замышлял, начиналось всё отлично. Я чувствовала себя окутанной нежными объятиями.

Филиппо проводил меня в ванную комнату, где заранее поставил вращающийся стул. Заставил меня сесть и надел на плечи пелерину, затем одной рукой поднял мои длинные светлые волосы и развернул спиной к раковине.

Я автоматически наклонила голову, когда открылся кран. Филиппо подождал несколько минут, пока вода не достигла нужной температуры.

— Что ты хочешь сделать? — нерешительно и с подозрением спросила его.

— Думаю превратить тебя в кого-то нового, — объявил он с милой улыбкой.

Я почувствовала дрожь. Это означало только одно — стрижка.

Задумалась о моих обожаемых длинных светлых волосах, к которым была очень привязана.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты планируешь сделать.

Филиппо начал медленно мыть и массировать мою голову. Его сильные пальцы пробегали сквозь влажные волосы, сосредоточенные на нежной ласке, которая оказывала на моё тело расслабляющее воздействие. Слегка приоткрыв рот, я очарованно его разглядывала. Губы Филиппо криво изогнулись в насмешливой улыбке.

— На самом деле, я ещё не определился между синим и зелёным. Ты какой предпочитаешь? — спросил он, серьёзно.

— Филиппо! — воскликнула я, подпрыгнув на кресле.

Он рассмеялся и покачал головой.

— Не волнуйся, я вижу, что подойдёт твоему лицу. И после пережитого тобой дня, говоря по правде, я задумал нечто радикальное. Но уверен — тебе понравится.

Меня окутал его низкий и решительный голос, заставив чувствовать себя в безопасности и защищённой.

Я решила не отвечать, а довериться ему, и чувствовала, — это правильно.

Филиппо сосредоточился на своей работе, смачивая руки ароматическими кремами и бальзамами. В мягком молчании он долго, круговыми движениями втирал их мне в голову, вызвав желание закрыть глаза, чтобы в полной мере насладиться удовольствием от массажа.

Я чувствовала, как двигалось рядом его тело, и это порождало во мне невероятное ощущение — странный жар, вызванный близостью и случайными прикосновениями; смесь притяжения и энергии. Несмотря на свои предпочтения, Филиппо излучал мужественность и выглядел невероятно сексуальным. Я прикусила губу и открыла глаза, чтобы полюбоваться им, создающим свой шедевр. Теперь я могла видеть тело Филиппо передо мной, обтянутые узкими и мягкими спортивными брюками бёдра, плоский живот, прикрытый хлопковой майкой.

Его бока раскачивались в коротком ритме, следуя за массажными движениями рук на моей коже. Благодаря своему удобному положению, я не могла не заметить замечательную выпуклость в паху, которую сильнее подчёркивала ткань брюк. Я сглотнула, размышляя о том, как много счастливых парней вокруг.

Блаженны они.

Закрыв глаза, я попыталась избавиться от грязных мыслей, которые возникали в голове. Последнее, что мне было нужно, так это начать смотреть на Филиппо таким образом.

Я попыталась сосредоточиться на массаже, возвращая свои желания — и моё тело — на более безопасные пути. Филиппо вскрыл флакончик с освежающей жидкостью и вылил содержимое в мои волосы, втирая в кожу головы, массируя шею и виски сильными уверенными движениями.

— Гм… — я не смогла сдержать стон удовольствия — Что ты делаешь? — спросила в замешательстве.

Услышала, как позади меня он засмеялся.

— Я делаю массаж, тебе он необходим. Но подготовься, потому что вскоре я начну стричь.

Я сглотнула, отбрасывая панику, которая поднималась из моего живота в рот.

А если стрижка мне не понравится? Как смогу сказать ему об этом? И сколько времени потребуется, чтобы отрастить их вновь?

Внезапно я передумала.

— Не отрезай слишком много, хотя я бы не хотела… — я наблюдала краем глаза, как его рука уверенно взяла стальные ножницы, лежащие на раковине рядом, и испугалась.

Филиппо ничего не ответил, а через несколько мгновений крупные и длинные светлые пряди начали падать на пол, в то время как неизбежные слёзы затуманили моё зрение, к счастью, сдерживаемые густыми ресницами.

Филиппо взял меня за плечи и повернул к зеркалу, пока я продолжала держать глаза закрытыми. Я боялась их открыть, меня наполнял ужас от того, что увиденное там мне может не понравиться.

У меня возникло ощущение, что волосы очень короткие.

— Теперь ты можешь посмотреть на себя, давай, — его голос раздался рядом с ухом, щекоча шею и вызывая волну дрожи вдоль всего позвоночника. — Не бойся, ты прекрасна.

В страхе я открыла веки, и то, что увидела, лишило меня дыхания.

Зеркало отражало изображение Сары — незнакомой, но свежей и лёгкой. Искромётной.

Филиппо обрезал мои волосы очень коротко на затылке и оставил длину по бокам и на лбу, придав стрижке объём. Несколько длинных прядей падали мне на лицо, придавая дерзкий вид и… да, я выглядела очень красивой.

Я выглядела очень хорошо, несмотря на то, что мои длинные волосы исчезли.

Как и всё остальное.

В этот день я отрезала всё, и благодаря Филиппо начинаю жизнь с чистого листа.

Не зная, что сказать, я прикрыла рот рукой. В зеркале отражалась улыбка Филиппо, а блеск, мерцающий в его тёмных глазах, согревал моё сердце. Не раздумывая, я обернулась и обняла его.

— Спасибо, спасибо! — я прижала его к себе, чувствуя, как Филиппо тепло обнимал меня в ответ.

— Мне доставило удовольствие. Я люблю делать стрижки, и с тобой я смог повеселиться, — он улыбнулся мне сладкой и тёплой улыбкой. Пальцами поправил прядь моих волос, слегка наклонил голову в сторону, и осмотрел меня довольным взглядом. — Тебе действительно очень идёт.

— Спасибо… ты был великолепен, — внезапно я осознала, что он для меня сделал, и захотела бы отплатить ему, ведь в итоге, это была его работа. Я высвободилась из наших объятий, с серьёзным видом глядя на него. — Но, сколько я тебе должна?

Он рассмеялся и в ответ начал приводить в порядок ванную.

— Я ничего не хочу. Это был подарок… для тебя, — он подарил мне слабую улыбку.

— Нет, нет… я хочу заплатить тебе, это правильно!

— Как-нибудь на днях угостишь меня ужином.

— Этого недостаточно, Филиппо.

— Напротив, меня устроит. А теперь, почему бы тебе не позвонить Виоле и вместе не сходить сегодня вечером куда-нибудь? Пятница — ты заслуживаешь развлечений.

— Ну, я не знаю, надо подумать, — я пожала плечами, заинтересованная больше организацией ужина с ним, чем выходом куда-нибудь с Виолой. О чём и сказала Филиппо. — Тогда я тебя жду, обязательно. В один из ближайших вечеров ты приглашён ко мне.

Он кивнул, махнув мне рукой в сторону выхода, а другой, взял швабру, чтобы подмести кучу моих волос на полу. Я встала на носочки и в знак благодарности оставила на его щеке поцелуй.

— Увидимся завтра.

— Иди. И не задерживайся вечером слишком поздно, — Филиппо подмигнул мне и начал подметать, прекратив обращать на меня внимание, давая ясный сигнал, говорящий мне свалить; он хотел, чтобы я вышла и повеселилась.

И, возможно, это было правильно.

Я покинула его квартиру и вошла в свою, где меня вновь окутала тишина. Ощутила себя неловко.

Взяла мобильный телефон и заметила новое сообщение от Виолы:

Надеюсь, ты в порядке; от тебя больше ничего не слышно. Я должна через час уходить. Помнишь, я рассказывала тебе о своих планах. Поговорим завтра?

Конечно, Виола говорила, что изменит планы, если я попрошу, но правда в том, что я больше ничего ей не расскажу. Так, было правильно.

Приготовившись к перспективе провести одинокий вечер дома, на моём лице появилась горькая улыбка.

Разве что…

Я повернулась к стене, отделявшей наши с Филиппо квартиры. Кто знает, я могла бы попросить его провести время вместе, ссылаясь как предлог на ужин, о котором мы только что говорили. Но потом немного подумав, решила, возможно, у него тоже имелись свои планы, учитывая то, как мужчина выпроводил меня.

Я улыбнулась и ответила Виоле:

Мне лучше, спасибо. Не волнуйся и получай удовольствие, мы поговорим с тобой завтра. Целую.

Выключив телефон и заперев на ключ дверь, я выключила свет, смирившись с фактом провести одинокий вечер в своей квартире.

В темноте я свернулась калачиком на диване, готовая противостоять долгой ночи.

Выходные проходили размеренно и неспешно.

Я нуждалась в том, чтобы вновь найти свои ритмы и это было нелегко. Несмотря на то что шесть месяцев совместного проживания с Але — период не такой и длительный, к тому же наши отношения закончились крахом, на меня всё равно давило отсутствие мужчины рядом.

В моменты, когда одиночество накрывало с головой, мне казалось, что теряю почву под ногами. Но я верила в себя и в то, что, как и во многие другие трудные периоды, пусть и медленно, но найду мужество вновь взять под контроль свою жизнь.

Также я заново открыла, что возвращение к жизни в одиночку в квартире, имело и позитивные стороны — по крайней мере, не нужно приводить в порядок всё то, что Але разбрасывал вокруг.

Попробовала несколько раз найти по телефону Виолу, но она словно провалилась сквозь землю. Я понимаю, у неё имеются свои обязательства, но такое эгоистичное и причиняющее боль отношение так необычно для неё.

После длительной субботы, проведённой за наведением порядка в квартире, воскресным утром я проверила и привела в порядок документы по текущим делам и, как всегда, отправилась на обед к родителям.

Пока вела машину к их дому, мне пришло на ум, что Але никогда не стремился поехать со мной, несмотря на то, что мои мама и папа — это родители женщины, с которой он жил.

Напротив, для меня наслаждаться их обществом было глотком свежего воздуха, и я никогда не смогла бы отказаться от них.

В этом, как и во многом другом мы с Але отличались друг от друга. Слишком многом.

Я провела с моими весь день в маленьком домике на холмах, самом спокойном месте в мире. Во время обеда я призналась родителям в том, что произошло два дня назад, а они не сумели скрыть ни свои понимающие взгляды, ни, особенно, глубокий вздох облегчения. Я постаралась не замечать их реакцию, и они с редкой элегантностью поменяли тему, чтобы отвлечь меня. Потому что, если правда и заключалась в том, что Але не был правильным мужчиной, оставаться в одиночестве в тридцать пять лет было непросто для меня, и они понимали.

— Твоя мать уже готова — в этом году она хочет сделать заготовку для соуса, и законсервировать его и для тебя тоже, — сказал отец, покачав головой, когда мы отдыхали одни в саду. Он давно ушёл на пенсию и в свободное время наслаждался садоводством. Довольный, он показывал мне свои достижения. Овощи, растущие в огороде, и в особенности помидоры, в настоящий момент ещё зелёные, но уже достаточно крупные, чем он необычайно гордился. — И ты понимаешь, что она не ограничится только этим, — продолжил он.

Я засмеялась, вспоминая десятки банок, которые каждый год оказывались у меня дома: джемы, сырые и варёные соусы, соленья и маринады, а также тонны томатного соуса. Они оба были неутомимы и я искренне ими восхищалась.

И самое важное, они всё ещё оставались влюблёнными друг в друга.

Мне бы хотелось и для себя создать такой союз, я мечтала найти мужчину, который прошёл бы рядом со мной по жизненному пути, и с кем могла бы делиться всем.

Но, возможно, это была не моя судьба и я должна начинать принимать реальность.

Родители настаивали, чтобы я осталась на ужин, но я стремилась вернуться домой. Мне очень хотелось побыть немного наедине со своими мыслями.

Итак, я вернулась в город, и Парма в воскресный вечер была полна жизни. Ярко освещённая, она возвышалась со всеми своими течениями, которые скользили вдоль берегов, а радостные юноши и девушки гуляли вдоль окружающих тяжёлых стен, в поисках небольшого бара, где могли бы провести вечер.

Я увидела быстро протекающую жизнь, в то время как сама закрылась в своём тихом пузыре, ожидая начала новой недели. В надежде на то, что работа уведёт меня подальше от того одиночества, которое цеплялось за меня, и всё больше и больше тянуло вниз.

Одиночество, в котором я уже жила некоторое время, несмотря на то, что Але был рядом со мной, и сейчас я понимала это.

Утром в понедельник я галопом примчалась в привычный бар на площади. По крайней мере, благодаря подтверждающему сообщению у меня была уверенность, что найду Виолу ожидающей меня. И действительно, я увидела её, сидящую под бледным солнцем, которое просачивалось сквозь здания в центре. Она наклонилась над своим мобильным телефоном и глубоко погрузилась в активный разговор в чате с бог его знает кем. Я остановилась перед столиком и в ожидании положила кулаки на бёдра. Только в этот момент она заметила моё присутствие.

Виола подняла взгляд и, увидев меня, удивлённо открыла глаза и рот. Она поспешно закончила переписку и встала, чтобы тепло меня обнять.

— Что ты сделала? Ты прекрасна и очаровательна! — она отступила на шаг назад, чтобы рассмотреть меня и каждую мою светлую прядь. — Но когда ты ходила к парикмахеру?

— Я не ходила к парикмахеру, это произведение Филиппо, — ответила я, сохраняя дистанцию и, раздражённая, села за столик. — Извини, но я тороплюсь.

Виола села напротив меня и прикусила губу.

— Прости меня за то, что исчезла, — начала она с сожалением. — У меня произошёл несчастный случай… я не смогла тебе позвонить, — она попыталась оправдать себя.

— Ты могла хотя бы послать мне вчера сообщение, — обвинительно сказала я. — Знаешь, через что я прохожу… И всё же беспокоилась о тебе. Миллион раз тебя искала и безрезультатно, ты не удосужилась даже ответить на телефонный звонок!

— Ты права, мне нет оправдания, — пробормотала она, но так и не объяснила причины своего необычного поведения.

Недовольная, я сжала губы. Хорошо зная, что в последнее время и сама отдалилась от подруги, прилагая все усилия для того, чтобы заставить работать наши с Але отношения. А теперь я претендую на то, чтобы быть в курсе всего происходящего в её жизни, и на то, чтобы она оказывалась рядом со мной каждый раз, когда мне это нужно.

Возможно, она увлеклась своими делами, но должна признать, что и я не была лучше.

— Послушай, Виола…

Моя фраза была прервана глубоким голосом, который заставил нас обеих резко повернуться.

— Только посмотрите, какая великолепная женщина сияет перед моими глазами! — мужчина со смущающей красотой лукаво смотрел на нас, сосредоточив свой проницательный взгляд на моей подруге.

Виола быстро поднялась и обняла его, прижимаясь всем телом.

— Мануэль! — Они с чувством расцеловали друг друга в щёки. Он взял её руку и поцеловал тыльную сторону ладони с греховной чувственностью. Виола прочистила горло. — Что ты здесь делаешь? И прежде всего, так рано?

Мужчина засмеялся, немного отодвинулся от неё и посмотрел на меня.

— Сегодня утром у меня имелись некоторые дела. Могу я?.. — он указал на пустой стул рядом с нами.

— Конечно! — Виола выглядела как возбуждённый ребёнок, заставила его сесть и вновь устроилась на своём стуле рядом с ним, в трепетном и обожающем созерцании. — Выпьешь с нами кофе?

— С удовольствием спасибо, — ответил Мануэль с ослепительной улыбкой, располагаясь на стуле и чувствуя себя совершенно комфортно.

Виола кивнула официанту и заказала три кофе.

Заинтригованная, я попыталась незаметно его разглядеть. Создавалось ощущение, что его тело было вылеплено из мрамора, и это подчёркивал облегающий свитер. Волосы выглядели чёрными как сама ночь, а голубые глаза сияли ярче безоблачного неба.

Небольшая тёмная, хорошо ухоженная борода, окружала полные чувственные губы и ласкала крупный нос, который делал его лицо очень соблазнительным. Меня также очаровало его адамово яблоко, которое ритмично танцевало на атлетической шее Мануэля каждый раз, когда он говорил.

До моих ноздрей долетел шлейф его экзотического парфюма и очарованная, я глубоко вдохнула.

Эротическая энергетика, которая исходила от этого великолепного мужского экземпляра, захватывала дух. Меня так взбудоражило, что я была вынуждена отвести взгляд, и, к счастью, в этот момент официант поставил чашки на стол, отвлекая нас.

— Мы не знакомы, — пробормотал он и, закончив перемешивать сахар, протянул мне руку, заставив взглянуть на него вновь, будто заметил мою жалкую попытку сбежать от его очарования. Он широко и дерзко улыбнулся, практически заставив меня капитулировать. — Я друг Виолы, меня зовут Мануэль Росси, я владелец клуба, расположенного за городом. А ты?..

— Сара Феррари. — Я ответила на его протянутую руку энергичным рукопожатием, взяв под контроль свои эмоции. В конце концов, я была адвокатом, да к тому же хорошим! На ощупь его рука чувствовалась сильной, но хорошо ухоженной.

— Это действительно удовольствие, дорогая. — Мануэль посмотрел на меня с не поддающимся расшифровке выражением и на мгновение повернулся к моей подруге, которая с любопытством наблюдала за нами. Затем он снова обратил своё внимание на меня. — Я спрашиваю себя, почему Виола нас не представила друг другу раньше.

— О… э-э… скажем, что до этого у нас ещё не выпадал шанс, но… — пробормотала Виола, смутившись. Затем повернулась к нему. — Вообще-то, в следующую пятницу, я как раз собиралась приехать к тебе. С ней.

Он приподнял бровь с выражением любопытства.

— На самом деле? — Мануэль внимательно изучал меня, взглядом словно лаская моё тело и надолго задержавшись на моём лице. — Мне доставит удовольствие принять тебя в моём клубе. Настоящее удовольствие, — сказал он, меняя тон и делая ударение на последних двух словах, прекрасным голосом, от которого я почувствовала себя окутанной чувственной спиралью, созданной из взглядов и возбуждения.

На мгновение я позабыла, как нужно дышать. Никогда раньше не чувствовала себя так, и это обеспокоило меня до глубины, но в то же время освободило иррациональную часть моей души — безумное любопытство к миру, многое в котором, как я понимала, было мне неизвестно.

И я хотела узнать больше.

— Но если я могу… какого типа этот клуб? — я посмотрела на них, улыбающихся мне в ответ.

— Хороший клуб, там будет весело, — ответила Виола, вставая, и Мануэль сразу же последовал за ней. — Но ты ни о чём не волнуйся и доверься своей подруге.

Мой инстинкт подсказывал, что я что-то упускаю, но соблазн понять, что всё это значило, был сильнее, поэтому я настоятельно спросила:

— Могу я хотя бы узнать, как клуб называется?

— Конечно, — Мануэль засунул руку в карман, достал свой бумажник и вытащил визитную карточку, которую положил на стол, рядом с пустыми чашками от нашего кофе, и пальцами подтолкнул её ко мне. — Клуб называется «MR», — пояснил он, нежно глядя мне в глаза. — Тогда я буду вас ждать.

«MR»? Я взяла визитку в руки и внимательно её изучила: чёрного цвета, с двумя рельефными буквами — MR, написанными редким каллиграфическим курсивом серебряного цвета. Внизу слева указан номер сотового телефона, ничего больше. Заинтригованная, я посмотрела на него.

— И какого типа это место? Как мне одеться?

Мануэль улыбнулся, наклонился ко мне и провёл пальцем по моему подбородку, оставив на коже горящий след.

— Оденься сексуально. — Он погладил мои губы указательным пальцем и ушёл, не сказав ни слова, кивнув на прощание Виоле и оставив меня жертвой в муках эмоций, которым я не могла найти имя.

— Что это… — я повернулась к Виоле, растерянная и в поисках объяснений. Мне было любопытно и в то же время страшно. Ощущала себя скромницей, но полной отваги.

— Что, Сара? — мягким тоном и с пониманием спросила Виола.

— Что ждёт меня в пятницу?

— Только прекрасные вещи, дорогая. Не беспокойся, — она взяла свою сумочку и одела на плечо, прежде чем развернуться и уйти. — Только прекрасные вещи, — повторила она, подмигивая и интригующе улыбаясь.

Я осталась сидеть там, за постоянным столиком, постоянного бара, на всё той же площади…

Не то чтобы возражала против умиротворённой, спокойной и весёлой атмосферы, которой там можно было дышать, просто…

Только, возможно, пришло время что-то изменить в моей жизни, и небольшой поворот являлся именно тем, в чём я нуждалась.

Наконец, настал вечер пятницы, и я до сих пор не могла выбросить из головы слова Виолы.

«Только прекрасные вещи…»

Мы больше не касались этого аргумента, но, как древесный червь, эти три слова продолжали грызть мои мысли и мечты, прорывая трещину, в исцелении которой я чувствовала необходимость. Также я попыталась найти клуб Мануэля в интернете, но безрезультатно.

Я абсолютно ничего не смогла найти.

За прошедшие несколько дней я неоднократно переходила от состояния эйфории к чувству паники. В пятницу же я меняла идею и настроение несколько раз в течение дня.

В данный момент я снова была настроена скептически и фыркнула.

— Только прекрасные вещи, — повторила вновь.

Что знала Виола о том, какие вещи мне нравились?

Я покачала головой, придирчиво осматривая в зеркало себя и мою одежду.

Интересно, правильно ли я оделась.

Я выбрала топ глубокого, синего как ночь цвета, который оставлял открытыми плечи, и короткую юбку с кривым срезом, подобрав к ним невероятную шаль, чтобы защитить себя от прохладного ночного воздуха. На ноги я одела тёмно-красные лодочки на двенадцатисантиметровых каблуках и ни сантиметром меньше.

Я посмотрела на своё лицо: голубые глаза сияли несмотря на то, что нанесла только тонкую чёрную линию подводки для глаз, а тушь удлинила мои ресницы, делая их сексуальными. Как последний штрих, я нанесла с большой тщательностью красную помаду.

Ещё раз, внимательно осмотрев себя с головы до ног, увидела, что результат был не только удовлетворительным. Напротив, я даже осталась довольна. Только факт незнания того, с чем столкнусь, вызывал у меня странное возбуждение.

Посмотрев на часы, я поняла, что до приезда Виолы ещё оставалось время, и если останусь и дальше рассматривать себя в зеркало, мои нервы рухнут. Я решила немного снять напряжение, выкурив сигарету. Сняла туфли, взяла пачку сигарет и прикурила одну, а затем босиком направилась к террасе.

Я удивилась, когда, оказавшись снаружи, сразу заметила мужчину, которого я никогда раньше не видела. Он стоял, опираясь на перила балкона Филиппо.

Это был весьма красивый блондин, с подстриженными особым образом волосами: выбритые по бокам, и длинные, взлохмаченные сверху. Бритая часть стрижки отделялась от взъерошенной, одной совершенной линией — произведение искусства, достойное настоящего художника.

Я наблюдала, как он смотрит на небо, покрытое мерцающими звёздами, поглощённый своими мыслями.

Неожиданно вышел смеющийся Филиппо. Не заметив моего присутствия, он подошёл к незнакомцу сзади, обнял его за шею и заставил наклониться вбок, чтобы пальцами почесать тому голову.

— Фил, остановись! — пронзительным голосом ответил незнакомец. Наклоняясь, он льнул к мускулистой руке моего соседа, в попытке вырваться на свободу.

— И даже не подумаю. Попытайся сказать вновь, что я не очень хорошо подстриг твои волосы и увидишь, что с тобой случится!

— О, это всё, что мне нужно! — акцент юноши был явно женоподобным, не оставляя мне много сомнений об их отношениях. Именно в этот момент Филиппо поднял глаза и увидел меня.

Он оставил молодого человека и начал восторженно меня изучать.

— Сара… привет, — сосед осмотрел меня с ног до головы. — Мои комплименты, ты…

— Комплименты и на этом всё? — Блондин приблизился, явно взволнованный. — Ты прекрасна, дорогая, не слушай его. Он очень хороший парикмахер, а также мой учитель и наставник… но Филиппо ничего не понимает в отношении женщин. Приятно познакомиться, я Патрик.

Слегка прислонившись к перилам балкона, он протянул руку, и я поспешила её пожать.

— Привет, Патрик, я Сара, — ответила с тёплой улыбкой.

— Знаменитая Сара, соседка! — Патрик взял Филиппо за руку, притягивая ближе к себе. — Фил мне рассказывал о тебе, я знаю, что с недавних пор ты свободна… Готовишься к ночи безумств? Правильно делаешь, — сказал он, переходя все границы.

Я поморщилась. Не понимая — от удовольствия только что полученного комплимента или беспокойства о том, что Филиппо говорил обо мне с тем, кто, вероятно, был его бойфрендом, но при этом ничего не рассказывал мне о нём.

Но, подумав об этом и о том типе отношений, которые возникли между мной и Филиппо, отсутствие подобных откровений было нормально. В то время как становилось ясно, что они делились происходящим в их жизни, и, видимо, действительно являлись парой. Вообще-то, такая фамильярность являлась прямой демонстрацией близких отношений. Поэтому ощущение дискомфорта растворилось как бесполезное облако.

С другой стороны, мы даже не говорили открыто о том, что он гей… Возможно, он не чувствовал себя готовым.

Я была достаточно уверена в том, что так или иначе, Филиппо не сделал это намеренно.

— Да, я готова к ночи безумств, — ответила я весело обоим. — И благодарю тебя за комплименты. — Я скрестила на груди руки и подняла подбородок. — Хотите увидеть туфли?

— О да! — Патрик подпрыгнул, как ребёнок, хлопая в ладоши.

Я видела, как Филиппо закатил глаза, когда направилась внутрь, чтобы взять мои офигенные стилеты.

Быстро вернулась с красными туфлями в руке, которые были встречены овациями со стороны обоих.

— Дай нам их посмотреть, — попросил Патрик. Я в ужасе передала их с балкона, опасаясь того, что лодочки упадут в пустоту.

Патрик попытался их примерить, но мой сороковой размер не подходил его сорок второму.

Не говоря уже о сорок четвёртом Филиппо.

Я рассмеялась вместе с ними и когда они вернули мне туфли, одела их, чтобы показать себя во всём великолепии, получая аплодисменты и ободрительный свист.

— Звонят в твой домофон, — сказал Филиппо, который услышал мой звонок.

— Приехала Виола! — ответила готовая к вечеру. — Ребята, мне пора уходить.

— Иди, иди! Наслаждайся, — сказали они хором.

Я быстро попрощалась с ними и побежала, чтобы ответить своей подруге, с бьющимся в горле сердцем от мыслей о том, что ожидает меня этим вечером.

Мы влились в кипящий автомобильный поток вечера пятницы, но Виола немедленно изменила движение и покинула центр, чтобы проехать по улице Специя. Эта дорога поднималась к горам, чтобы перепрыгнуть через Апеннины и нырнуть с головой в море Лигурии. Путь, который всегда приводил нас, жителей Пармы к морю, при совершении однодневного побега из города.

Я внимательно смотрела вокруг, пытаясь запомнить каждое место, каждый угол и каждую кривую, по которой мы ехали, и когда поняла, что машина замедляется, моё сердце на мгновение остановилось. Виола заехала на стоянку рядом с высоким ярким зданием, украшенным витражами. Несколько человек стояло у входа, держа в руках наполненные разноцветные бокалы.

Уже снаружи, мы смогли услышать доносящуюся музыку. Ритмические ноты «Tutti i miei sbagli» ласкали нам путь. Мне нравилась группа Subsonica и эта песня в частности, но в этот момент я восприняла её как предзнаменование, и дрожь пробежала по всему моему телу (Прим. пер.: Tutti i miei sbagli — в переводе с итальянского — Все мои ошибки).

Я загнала назад все свои страхи и заинтриговано посмотрела на место, готовая, наконец, узнать что-то большее об «MR» и его очаровательном хозяине.

Однако это было совсем не то место, которое я ожидала. Мы приехали в очень хороший и современный бар, но не имеющего ничего особенного.

— Это и есть то самое место? — спросила я Виолу, в сомнении.

— Конечно, нет, — рассмеялась она. Виола расправила обтягивающее красное платье и поправила свои длинные чёрные волосы, которые она собрала в аккуратную и сексуальную причёску. Её голубые глаза смотрели на меня с озорством. — Но тебе нужно немного подзарядиться, прежде чем справится с Мануэлем и его клубом.

Я почувствовала, как сердце совершило прыжок.

— Справиться с Мануэлем и его клубом? Извини, что это означает?

Виола продемонстрировала улыбку — порочную и очаровательную.

— Доверяй своей подруге, которая желает для тебя только хорошее. Ты не пожалеешь об этом, я обещаю тебе, — прошептала моя сообщница.

Несколькими «Маргаритами» позднее, я определённо получила подзарядку.

— Я поняла, ты просто не хочешь мне рассказывать, с чем мы имеем дело.

Даже с алкоголем я не смогла извлечь какую-либо информацию из моей подруги, так что, приняв этот факт, я проглотила последний глоток в показной манере, откинув назад голову.

Поставила коктейльный бокал на стол, и с серьёзным видом уставилась на Виолу, которая покачала головой веселясь.

— Я тебе ничего не скажу, — пробормотала она твёрдо.

— Итак, вперёд… чего мы ждём? — решительно предложила я, уставшая от ожидания. Я встала, взяла красный клатч и встряхнула головой, взбивая новую короткую стрижку, такую провокационную и дарующую ощущение освобождения. Она мне безумно нравилась.

— Отлично, — Виола тоже встала довольная и посмотрела на меня со странным блеском в глазах. — Теперь ты готова. — На мгновение её слова замерли, подвешенные в воздухе, скручивая мой живот в узел.

Но я уже начала танец, и любопытство было слишком огромным, поэтому согласно ей кивнула, демонстрируя уверенность, которую на самом деле не испытывала.

Мы сели в машину и каждый километр, проделанный в направлении «MR» воспринимался мной как шаг в неизвестность. Эта тайная аура щекотала моё воображение, воспламеняя тело.

«Меня охватывало возбуждение».

Виола свернула в боковой переулок, после чего мы проехали в темноте ещё длинный отрезок по сельской местности, пока, наконец, не подъехали к тому, что должно было быть частным парком в окружении очень высокого забора. Она остановилась перед воротами и, огромного телосложения человек, одетый в униформу, подошёл к нашей машине.

— Привет, Виола, рад снова тебя видеть. — Громила наклонился, чтобы заглянуть в машину и вначале посмотрел на Виолу, а затем изучающим взглядом на меня. — Ты не одна…

— Нет, но я уже договорилась с Мануэлем.

— Он сказал мне, я в курсе. Подождите, я уточню, что вы можете пройти, — попросил он и, выпрямив спину, переговорил с кем-то через наушник. — Вы можете проходить. Доброго вечера, девочки.

Охранник отошёл в сторону, вытащил из кармана пульт дистанционного управления и нажал кнопку. Стоящие перед нами тяжёлые кованые ворота бесшумно открылись.

Я спрашивала себя, зачем так много предосторожностей. Но когда машина Виолы медленно въехала, а из-под колёс раздался хруст гравия, я подняла глаза и осталась с открытым ртом, не в силах ни о чём больше думать. Во всём своём величии перед нами возвышалась роскошная старинная вилла, в окружении освещённого сада. Он был полон растений и цветов, которые я могла различить даже несмотря на окружающую темноту, а невероятной красоты фонтан дарил ночному небу высокие струи, сияющие под луной.

Как только мы подъехали к вилле, нам навстречу подошёл парень, одетый в смокинг, с маской на лице и открыл дверь нашей машины. Прежде чем выйти, Виола открыла бардачок и достала две чёрные маски. Она протянула мне одну и замерла, наблюдая за моей реакцией.

— И что это значит? — спросила её, в действительности изумлённая, крутя маску между пальцами. Мягкая, покрытая кружевом и кристаллами, и если её одеть, то она скрыла бы большую часть моего лица.

— Прежде чем выйдешь из машины, ты должна её одеть, это правило, — голос Виолы был спокойным, тихим. — Не бойся, всё будет прекрасно.

— Что, если мне не понравится то, что я увижу внутри?

— Мы уйдём, — улыбаясь, успокоила она. — Незамедлительно.

Любопытство съедало меня в паре со страхом перед тем, что я там найду.

Великое множество противоречивых эмоций и чувств переполняло мой разум, и достигло рокового момента, к которому я, с замиранием сердца приближалась целую неделю. Переполненная двумя сильными и противоположными желаниями — с одной стороны мне безумно хотелось открыть дверь, а с другой стороны, я собиралась попросить Виолу немедленно уехать отсюда.

Но безопасность виллы и царящая милая безмятежность дали мне ту кроху доверия, которая помогла принять решение — я не поверну назад. Поэтому сделала глубокий вдох и надела маску, хорошо закрепляя её на лице.

Маска дарила странные ощущения — чувство ограничения и защиты, а её прикосновение было ласковым. Она была мягкая, идеально мне подходила, и я хорошо видела сквозь отверстия для глаз.

— Великолепна, — тихо сказала довольная Виола, также надевшая маску. Мы вышли из машины.

— Добро пожаловать, — низкий голос мужчины, ожидающего нас и его загадочная улыбка, заставили содрогнуться от странной эмоции поразившей меня.

— Спасибо, — ответила я, застенчиво улыбаясь.

Виола протянула ему ключи от машины, присоединилась ко мне и, взяв меня за руку, направилась к вилле.

Когда мы поднимались на крыльцо по белой гранитной лестнице, я больше не могла сопротивляться и задала Виоле вопрос, ответа на который больше всего боялась.

— И куда ты меня привезла? Что это такое, бордель для женщин?

Она подавила смех.

— Ох, нет, дорогая… это гораздо больше, вот увидишь.

Мы пересекли порог, и красивая блондинка, также с маской на лице, вышла нам навстречу, приветствуя c элегантностью, свойственной высочайшему классу.

— Добрый вечер, мисс. Вы можете оставить здесь свои вещи. Я лично всё проконтролирую. Будьте спокойны.

Виола отдала ей свою накидку, предложив мне сделать то же самое.

Потом взяла меня под руку, и потащила вперёд по коридору, ступая широкими шагами. Мы вошли в огромный зал, такой роскошный, что у меня перехватило дыхание. Стены были покрыты богатыми шёлковыми гобеленами, среди которых располагались антикварные картины с массивными позолоченными рамами. Полированный пол, тёплого кремового оттенка, с пробегающими тёмными прожилками, сверкал, блистая во всём великолепии. Объёмные бархатные драпировки обрамляли огромные, с широкими рамами окна, которые придавали комнате воздушность, несмотря на то, что свет преднамеренно приглушили, создавая тёплую и мягкую атмосферу.

В зале стояло несколько низких столов и мягких диванов, на которых расположились элегантно одетые мужчины и женщины — все строго в масках. В маске был даже бармен, стоящий за большой стойкой.

По крайней мере, тот факт, что все были одеты, меня очень утешал.

Мы не остались незамеченными: наш приход вызвал любопытство у многих мужчин, которые бросали в нашем направлении озорные взгляды, улыбки и подмигивали. Более того, некоторые, что-то комментировали друг другу и удовлетворённо улыбались.

В какой-то момент, неожиданно, все, кто находился в комнате, внезапно замолчали, словно их поразила молния.

Я обернулась и увидела мужчину без маски, блуждающего среди гостей с такой чувственной улыбкой, что мой живот мгновенно скрутило в узел.

Мануэль.

Он останавливался среди небольших групп людей, обменивался несколькими словами с каждым, а затем переходил к другим. Все ожидали его кивка, улыбки и прикосновения. Именно это я заметила — он часто прикасался как к женщинам, так и к мужчинам. Кого до руки, кого-то ласково касался по спине, кому-то дарил лёгкое прикосновение по плечу…

Все, мужчины и женщины, восхищённо смотрели на него, и я не могла не задаться вопросом — имел ли он секс с каждым из них… без различия.

Он поднял глаза и, наконец, заметил нас. Без колебаний направился к нам навстречу и коснулся рук обеих, в утончённом и чувственном поцелуе.

— Я знаю, кто вы, мои прекрасные, но сохраню это в секрете, — прошептал он убедительно. — Я знаю каждого на этой вилле, но из моих уст ничего не выйдет, могу поклясться.

Его слова заинтриговали меня и одновременно расслабили.

— Да, Сара. Могу тебя заверить, — подтверждая слова Мануэля, Виола приблизилась ко мне ближе и прошептала: — Как партнёры, мы с Мануэлем подписали контракт, который защищает мою личную жизнь и интересы людей, которых я решаю пригласить сюда в качестве гостей.

— Извини… что ты подразумеваешь под «партнёром»?

— Я купила долю и я член клуба, как и все здесь присутствующие. Это даёт мне право посещать виллу всякий раз, когда хочу, и пользоваться всеми услугами, которые она предоставляет. И сегодня вечером ты мой гость, — ответила она с улыбкой на мой озадаченный взгляд. В последнее время я понимала, что она от меня что-то скрывала, но узнать это таким прямолинейным образом, принимая участие в её секретах, сбивало меня с толку. — Сара прости меня, — оправдывалась она, — Но это личное, и если я никогда не рассказывала тебе об этом, то потому, что у тебя был жених, а у меня нет. Я не была уверена, что ты поняла бы, но теперь ты здесь, со мной… Я уверена сегодня вечером… ты поймёшь.

Я ничего не ответила ей, только сделала глубокий вдох и повернулась к Мануэлю, который в этот момент положил свою руку мне на бедро. Он касался меня, как поступал в отношении всех присутствующих в этой комнате, и тяжесть его прикосновения была похожа на огонь, горящий под моей кожей.

Я спрашивала себя: не было ли это способом заставить присутствующих чувствовать себя комфортно или, вероятнее всего, говорило о проявлении обладания. Я повернулась к нему и посмотрела в глаза, которые сияли от возбуждения.

— Виола рассказывала мне о тебе и о твоей… проблеме, — прошептал он низким глубоким голосом.

От удивления я приоткрыла рот. Резко развернулась к своей подруге: что она ему рассказала обо мне? И как далеко продвинулась? Виола улыбнулась мне, а Мануэль слегка сжал моё бедро, заставив снова повернуться к нему. Он хотел моего внимания.

— Я мог бы пригласить кого-то для тебя, если бы ты этого захотела, — голос звучал тепло и успокаивающе.

— Как? — я не поверила своим ушам.

Теперь всё прояснилось, эти двое предлагали мне сексуальное приключение… перепихон. И они верили, что этим я разрешу всё?

Сбитая с толку, я посмотрела на Виолу.

Я попыталась ответить, но Мануэль не дал мне такой возможности, заставив снова отвести взгляд от Виолы, и повернуться к нему лицом, в решительной манере, но, не больно надавив мне на бедро.

— Сара, у меня есть мужчина для тебя. Поверь мне, — пробормотал он хриплым голосом, проводя пальцем по моему подбородку и нежной лаской дотягиваясь до губ. — Я понимаю твою проблему, тебе просто нужно познать себя и свою сексуальность. Здесь ты можешь делать это свободно.

Я перестала дышать.

— И каким способом? — спросила я, потрясённая, только оттого, что свободно обсуждаю с незнакомцем мои самые интимные проблемы. Но тут, и с этим мужчиной, разговор мне показался самым естественным в мире. Спонтанным.

И это было одновременно странно и увлекательно.

— Выходя за пределы твоих запретов, — объяснял Мануэль, — пытаясь понять, что тебе нравится, ища удовольствие и наслаждение от тела внутри тебя, — он взял меня за руку, сжимая её как будто лаская. — Принимая тысячи разных оргазмов. — При этих словах мой живот сжался в горящих тисках. То, что это мужчина мне предлагал, звучало извращённо и пахло скандалом. Это было трансгрессивным, и за пределами всего того, что я когда-либо собиралась сделать, это было за границами всего того, что я всегда считала, что существует.

Слушая дальше эхо его слов, я всё сильнее ощущала тепло, окутывающее и растущее в животе и пульсирующее между бёдер. Чем ярче представляла, следуя за ним в его игре, тем больше ощущала, как мои соки увлажняют трусики.

Дыхание стало поверхностным, ноги задрожали. Я почувствовала, как набухают соски и прижимаются к ткани топа.

Нервничая, я увлажнила губы. Вокруг меня больше ничего не существовало, словно исчезло. Остались только глаза Мануэля. Синие, полные эротизма.

Он приблизился ко мне, чтобы сказать на ухо. Его горячее дыхание щекотало кожу, вызвав трепет.

— Сара, я знаю, что ты его безумно хочешь. Твоё тело говорит мне. — Он отодвинулся от меня и посмотрел с улыбкой, пожимая мою руку, которую всё ещё держал в своей. — Что скажешь, пойдём?

Я надолго задержала на нём свой взгляд, непреодолимым образом порабощённая его обаянием, которое магнетизировало и исходило от его тела и глаз, сияющих опасным блеском. У Мануэля был такой чувственный парфюм, который опьянял, а рот, казалось, был создан специально для греха.

Его губы изогнулись в улыбке, которая обещала высоты, и о которых до этих пор я могла только мечтать. Я не могла устоять перед ним, хотя и осознавала, что собираюсь встретиться с чем-то, что способно меня глубоко изменить.

— Да, — единственное слово, которое вышло из моих уст, и вот я уже шла рядом с Мануэлем, позволяя направлять меня, куда бы он ни захотел привести.

Без колебаний, без каких-либо тормозов или комплексов.

Каждый шаг по этому залу был тяжёлым, каждый пройденный метр рядом с ним был обжигающим.

Я почувствовала устремлённые на меня взгляды всех присутствующих, перешёптывающихся и наполненных похотью. Мой разум навязчиво приказывал мне выбираться оттуда, но я уже шла на костёр. Дыхание стало быстрым и поверхностным, а тело требовало заняться сексом. Всю свою жизнь я следовала за решениями разума, и теперь пришло время обратить внимание на желания тела.

Мануэль отвёл меня в узкий коридор, по всей длине которого с обеих сторон располагалось много тяжёлых дверей из тёмного дерева, скрывающих греховные секреты кто знает каких встреч.

Я напрягла слух, ожидая шум, голос или стон, который мог бы помочь мне что-нибудь понять, но царила тотальная тишина.

Мануэль остановился перед дверью, вытащил ключ из кармана брюк, вставил его в замок и повернул со щелчком.

Дверь медленно открылась.

— Прошу, — он пригласил меня войти, сделав театральный жест и многообещающе улыбаясь.

Я заколебалась, а затем сделала тот шаг, который, как понимала, изменит мою жизнь.

Как только пересекла порог комнаты, я от изумления приподняла бровь.

Предо мной предстало то, что я совершенно не ожидала увидеть — на расстоянии в несколько метров висела тяжёлая бархатная занавесь чёрного цвета, закрывающая весь обзор и скрывающая от моих глаз то, что находилось за её пределами.

Свет, падающий через открытую позади меня дверь, помогал осмотреться вокруг. Я подняла взгляд и увидела, каким высоким был потолок в помещении. Мы находились в пространстве в несколько квадратных метров, узком и почти удушающем. Я повернулась к Мануэлю, который наблюдал за мной, склонив голову набок и загадочно улыбался.

— Что это значит?

— Сара, я подумал о чём-то особенном для тебя. Хочу, чтобы ты чувствовала себя комфортно во время своего первого вечера в моём клубе, и поверь — это решение лучшее.

Я смотрела на занавесь, пока он закрывал за нами дверь, и полная тьма окутала меня, лишая дыхания. Затем услышала шорох, и внезапно с резким щелчком загорелся свет, возвращая мне зрение.

Мануэль держал между пальцами маленький пульт дистанционного управления, и демонстрировал его, раскачивая перед моим лицом.

— Не обнадёживай себя, это уйдёт со мной, — он положил его в карман, а затем широко улыбнулся. — А ты пройдёшь за эту портьеру в ожидании… кое-чего.

— Кое-чего?

— Да. Сара, это тёмная комната. Иными словами — комната, где царит абсолютная тьма. Она особенная, в отличие от других на этой вилле, и предназначена только для двух человек. Имеет довольно небольшое пространство, где можно легко найти друг друга.

— Я не понимаю… — пробормотала ошеломлённо. Для меня такой опыт был в новинку, и я не могла оценить — привлекало меня это или нет.

— Сара, имеется несколько простых правил, которые необходимо выполнять, — он прочистил горло, положил руки в карманы мягких брюк и посмотрел на меня, сверля взглядом. — И, обязательно их соблюдать.

Я кивнула, испугавшись такого подхода.

Но одновременно была чертовски заинтригована.

— Запрещено разговаривать, запрещено называть свои имена. Мы стоим в прихожей, за этой портьерой ты найдёшь абсолютную темноту; и если ты хочешь, то можешь снять маску, но должна будешь одеть её снова, как только выйдешь отсюда. Это обязательно.

— Хорошо.

Я внимательно слушала каждое слово, пыталась запомнить всю информацию и особенно понять, действительно ли хотела это сделать.

— В этой тумбочке имеется всё, что может тебе понадобиться, и советую взять сейчас, — он указал на небольшую тумбочку, стоящую у стены, существование которой я заметила только в этот момент. — Потому что, как только ты пройдёшь за портьеру, ты не сможешь выйти, пока не дождёшься того, кто придёт к тебе.

«Твою мать. Незнакомец, в темноте. Без возможности даже увидеть, кто он… и он будет меня трогать. И не только».

Внезапно мне в голову пришло нездоровое предположение. В ужасе я повернулась к Мануэлю.

— Речь идёт об одном мужчине, не так ли? Я не хочу…

Мануэль тихо рассмеялся, демонстрируя ослепительно белую и немного демоническую улыбку, что заставило меня с восхищением на него засмотреться.

— Сара, я лично тебе это гарантирую. К тебе присоединиться лишь один мужчина… там внутри. — Когда произносил последние два слова, он приподнял кончик своего языка лаская нёбо, наполняя их эротизмом, и заставляя меня дрожать от желания. Уверенность в том, что это он присоединится ко мне, закралась внутрь, нагревая в теле каждую клетку и превращая их в раскалённую лаву. В тот момент я осознала, что хочу это сделать. Посмотрела на него, чувствуя нарастающее возбуждение, а Мануэль взял мои руки, крепко сжимая своими. — Сара, откажись от эмоций… вдыхай, слушай, прикасайся… наслаждайся, — он поднял руку и нежно погладил горячими пальцами мою щёку. — Тебе нечего бояться. Я гарантирую.

Согласно кивая в ответ, я улыбнулась, доверяя ему и его словам, обещавшим сильные и неизвестные ощущения.

Мануэль кивнул в направлении тумбочки, к которой я подошла и положила сверху свой клатч.

— Открой тот ящик, первый, — чувственно приказал он. — Возьми то, что думаешь, может тебе пригодится.

Я послушалась. С удивлением осмотрела содержимое и попыталась игнорировать обилие секс-игрушек. Взяла несколько презервативов, которые зажала в кулаке. Закрыла ящик и вновь повернулась к нему.

— Ты готова.

Это был не вопрос, а утверждение, Мануэль уже знал, что так и есть.

— Да, — призналась я.

— Хочешь немного музыки, чтобы расслабиться? — спросил он, коварно улыбаясь.

— Спасибо.

Мануэль кивнул, а затем приблизился и приложил палец к моим губам.

— А теперь иди, шшш. Сара, иди и живи.

Я сделала глубокий вдох, повернулась к нему спиной и больше не оглядываясь, отодвинула тяжёлый занавес, отделяющий меня от тёмной комнаты. Неяркое освещение у входа погасло, не позволяя осмотреться внутри, чтобы понять, что меня ожидает и хотя бы немного сориентироваться.

Пройдя мимо тяжёлой драпировки, я вошла и вздрогнула от звука закрывающейся за спиной двери. Сделала шаг вперёд, позволив ткани упасть позади меня, и оказалась в месте, которое я надеялась, станет незабываемым.

Неуверенно шагая, попыталась нащупать хоть что-нибудь, за что могла бы ухватиться, понюхала воздух, полагаясь на те чувства, которыми всё ещё могла пользоваться. Уловила слабый запах пыли и отдалённый след ароматических свечей.

Я находилась в одиночестве, в этом была уверена. Меня стала окутывать тишина, а тьма начала сжимать в своей холодной спирали.

Глубоко вздохнув, я остановилась, думаю, на середине комнаты.

И стала ждать.

Я смотрю на свою руку, которой сжимаю металлическую ручку, и вижу, как вздуваются вены, когда на неё нажимаю. Знаю, она уже ждёт меня в этой комнате.

Нарочно заставил её подождать некоторое время.

Хочу, чтобы мучилась от ожидания, хочу, чтобы возбуждалась в предвкушении того, что с ней произойдёт.

Она даже не может себе представить, что я собираюсь с ней сделать.

С тупым стуком позади меня хлопает дверь, и я запираю её на ключ, давая понять, что кто-то вошёл. Знаю, как быстро колотится её сердце. Представляю полуоткрытые влажные губы, и грудь, которая поднимается и опускается в ритме быстрых резких вдохов.

С томной улыбкой достаю из кармана брюк пульт дистанционного управления. Я нажимаю центральную кнопку и «Lullaby» в исполнении Cure заполняют комнату. Обожаю эту песню, и только одна идея заставить её кончить в моих руках в окружении этих вздохов, сводит меня с ума.

Протягиваю руку и прикасаюсь к занавесу, отталкиваю его быстрым движением и вхожу в темноту. Глубоко вдыхаю, позволяя себе руководствоваться инстинктом и своим чутьём.

Направляюсь по её следу. Я ощущаю оставленный шлейф парфюма и запаха женщины. Не могу дождаться, чтобы почувствовать её возбуждение и узнать его вкус и консистенцию.

Поворачиваю налево, делаю шаг вперёд. Её запах становится более интенсивным, и я понимаю, что она близко.

Я это чувствую.

Протягиваю руку и совершенно случайно прикасаюсь к участку голой кожи.

Она вздрагивает и давится вырвавшимся стоном.

Напугать её — это последнее чего хочу.

Приближаюсь и прикасаюсь к тому, что, по моему мнению, является рукой. Кончиками пальцев ласкаю её обнажённый шёлк, спускаюсь ниже и добираюсь до запястья. Я осознаю, как она взволнована — её тело дрожит.

Ничего не говорю, я не могу. Поднимаю её руку и кладу на ладошку ключ от комнаты, собираю вместе пальцы, слегка их сжимая. Я хочу, чтобы она поняла, что всё в её руках, что не хочу принуждать, и она может уйти, когда захочет.

Слышу что-то вроде долгого вздоха, она расслабляется.

Приближаюсь ещё ближе… чувствую, как моё тело готово взорваться.

Её близость внутри этой комнаты, ощущения, которые мне дарит её тело, похожи на энергию, динамит. Чувствую себя, словно выпиваю из чаши, до краёв наполненной нектаром, сделанным из её квинтэссенции.

Протягиваю руку, нежно сжимаю её запястье на другой руке и приближаюсь к её уху. Намеренно тихо выдыхаю. Я чувствую, как замирает её дыхание.

Облизываю губы и улыбаюсь, прежде чем скажу ей слова, которые жажду произнести с того момента, как впервые её увидел:

— Используй меня.

Мой шёпот, практически в самое ухо, вызывает у неё интенсивную дрожь. Я чётко это почувствовал.

Поднимаю её руку и опускаю на мою обнажённую грудь, смещая её пальцами края расстёгнутой рубашки.

Мужчина говорил тихо, но этот шепчущий и хриплый тон смог поразить меня до глубины души, пробуждая во мне первобытную страсть.

Желание быть чьей-то собственностью и кем-то обладать. Потребность исследовать и жить.

Словно ведомая вожделением, которому не известны запреты, я начала наслаждаться кожей его груди. Гладкая, твёрдая. Незнакомец был высоким, с накачанными мышцами, но не слишком большими. Красивое тело.

Глубоко вдохнув, я обеими руками коснулась его плеч, грудных мышц. Почувствовала под кончиками больших пальцев маленькие твёрдые соски и мягко поддразнила их. Услышала, как он издал приглушённый стон.

Окрылённая, сняла расстёгнутую рубашку, помогая той легко соскользнуть по мощным рукам. Я прикусила губу, когда отчётливо услышала, как при падении на пол шелестит мягкая ткань.

Было невероятно, насколько усиливались все ощущения в этом месте.

Нас ласкали и звуки звучащей песни, наполненной стонами и чувственностью.

Я больше не могла сопротивляться, приблизилась к нему, прижалась своей набухшей грудью к его обнажённому торсу, и услышала, как он застонал. Подняла к нему лицо и всем своим сердцем взмолилась, чтобы меня поцеловали.

Но словно, чтобы задушить все мои мечты и создать новые, я поняла, что мужчина опускается, и почувствовала его колени около моих ступней, как будто это он меня умолял.

Он преклонил передо мной колени как знак отрешённости, чтобы сделать более живой просьбу, которую только что прошептал… «Используй меня»

Эти слова всё ещё звучали в моём сознании, в моём теле.

Своей сильной рукой обхватил мою лодыжку и медленно провёл вверх, лаская голень, а затем и бедро, поднимая юбку. Просунул два пальца под стринги и быстрым движением снял их, поднимая одну за другой ноги, избавляя меня от трусиков. Я почувствовала, что он вновь поднял руки, добираясь до моих бёдер.

Нежно погладил голые ягодицы, осторожно избегая моего, уже мокрого лона.

Возбуждение поглощало меня в ожидании того, что он намеривался со мной сделать. А он замер и больше не двигался.

Я поняла, чего он хотел и улыбнулась.

Он просто ждал, чтобы я выполнила его просьбу.

Меня сжигали желание и необходимость это сделать.

Расстегнула юбку и когда стягивала её по бёдрам, почувствовала, как мне помогают его руки. Одежда упала на пол у моих ног. Я осталась стоять напротив него одетая только в топ и с выставленной наготой. И теперь окружающая меня тьма больше не представляла собой врага. Она стала моим союзником.

Дарила мне смелость и подталкивала идти дальше.

Не дожидаясь ничего другого, я взяла его руку и нетерпеливо направила себе между бёдер.

Провела его пальцами по уже опухшему клитору, и два ввела внутрь себя, а затем начала медленно ими двигать, позволяя вырываться стонам, которые сдавливало удовольствие.

Пальцы незнакомца начали танцевать сами по себе, в поисках того блаженства, которого я желала всем сердцем. И в котором до этого момента, мне почти всегда отказывали.

Всё моё тело сжалось, словно потянувшись навстречу взрыву, приближение которого чувствовала уже близко.

Но вместо него, услышала, как мужчина издал приглушённое и сердитое рычание. Он вытащил пальцы из моего тела, и на их место переместился его рот.

Руками он сильно стиснул голые ягодицы, а от контакта его губ с моей кожей я потеряла устойчивость, почти рискуя упасть на пол. Я ухватилась за его голову, которой он меня поддерживал и одновременно подталкивал назад. Испугавшись того, что могу упасть и не понимая куда мы двигались, собираясь трахнуться, я сильным нервным жестом ухватилась за его волосы. Тогда я почувствовала, как что-то мягкое упирается позади в бёдра, и догадалась, что это кровать.

Стало понятно, что он знает комнату и осознание этого, вместо того, чтобы причинять мне дискомфорт, успокаивало.

Это было безумием, но я ощущала себя в безопасности. Защищённой.

Я упала спиной на матрас и сжала его голову, которая двигалась между моих ног. У него были мягкие, не слишком короткие волосы, за которые могла крепко ухватиться. Не желая причинять ему боль, я убрала руки, но он отстранил лицо от моего лона, взял за руки и положил их вновь на голову, где они были до недавнего времени.

Хотел, чтобы я касалась его, пока он так интимно меня целовал, и это ещё больше сводило с ума.

Я широко развела ноги, и он принялся вновь посасывать, облизывая мою плоть и проникая внутрь пальцами.

И именно тогда я испытала сильный оргазм, который не в силах даже описать. Он взорвался в животе и заставил закричать. Ногтями я вцепилась в волосы, прижала колени к груди, пока он продолжал эту яростную атаку, и его голова в конвульсивной манере двигалась между моих бёдер.

Я изогнула спину и издавала неконтролируемые стоны, которые тщетно пыталась подавить. Дрожала от удовольствия, осознавая, что испытываю что-то, в чём до этого момента мне отказывали.

Когда эмоции понемногу стали успокаиваться, я открыла глаза и увидела лишь темноту, ощущая себя растаявшей на простыне.

Чувствовала, как его губы продолжают мягко целовать мою кожу, медленно спускаясь к лодыжкам. Проявление такой безграничной нежности привело меня к экстазу, к которому я вообще не была подготовлена. Я поняла, что он встал, потом взял мою лодыжку, поставил ногу себе на грудь и прижался, словно хотел пронзить шпилькой кожу.

Я немного сдвинулась и провела рукой по его промежности, отчаянно ища то, с чем хотела познакомиться. И обнаружила потрясающую, гордо выпирающую эрекцию. Он тоже разделся, и на ощупь его нагота представлялась идеальной, прекрасной.

И он хотел меня.

И ещё как хотел!

Пока продолжала его ласкать, я опустила ноги, продвинулась по кровати и села напротив него.

Я позволила инстинкту руководить мной, а весь контроль отдала своему телу.

Недолго думая, я сняла через голову топ и осталась сидеть напротив мужчины полностью обнажённой, с раскрытыми бёдрами. Его эрегированный член я ощущала перед лицом и продолжала с жадностью исследовать, располагая единственной доступной возможностью — прикосновения. Хотела бы взглянуть на него, но захваченная мириадами ощущений, я отдалась волшебству комнаты и позвонила другим чувствам вести меня.

Желала поцеловать его, хотела попробовать и вдыхать его запах.

Хотела разделить то, чем он, только что со мной поделился.

Услышала, как мужчина издал хриплый стон, понимая, что он тоже этого хочет.

Я обхватила его ладонью, слегка сжимая. Мой разум нарисовал член во всей своей красоте, пока наслаждалась мягкой и натянутой кожей. Вдохнула запах мужчины, который наполнил мои ноздри опьяняя, и больше ничего не могло меня сдержать.

Я приняла его в рот, а затем, обхватив за ягодицы, начала двигаться, поддразнивая губами, языком, зубами.

Услышала, как он забормотал от удовлетворения, и этот хриплый стон спровоцировал во мне похоть и желание не останавливаться, какого я никогда не испытывала раньше.

Ускорила движения, и ещё сильнее ухватилась за твёрдые ягодицы, подталкивая его оставаться внутри и войти глубже. Услышала, как он захрипел и напрягся.

Но внезапно он вышел изо рта и с шипящим стоном кончил на мою грудь, распространяя свой горячий нектар по коже. Совершенно зачарованная я встала в темноте. Он стоял напротив, и тогда я смогла дотронуться до его груди, немного подталкивая назад.

Полностью ошеломлённая, в плену крайнего смятения, я даже не понимала, где нахожусь.

Наше быстрое дыхание перемешивалось и, несмотря на музыку, в воздухе можно было ясно ощутить вибрацию наших сердец. Я наслаждалась моментом во всей его полноте, вспоминая наши, только что пережитые оргазмы. Меня затрясло от возбуждения, когда осознала, что всё произошло с незнакомцем, и я даже не слышала его голоса.

Именно в этот момент я уловила его запах… сравнимый… почти знакомый.

Знала, что я уже раньше чувствовала этот аромат и поняла, почему сейчас он был таким интенсивным — его лицо было напротив моего.

Я почувствовала, как он провёл рукой по моему плечу, дотянулся и сжал мне шею. Тогда его рот поймал мой.

Он поцеловал, открывая губы и лаская мой язык своим, смешивая наши вкусы.

Подарил мне долгий и глубокий поцелуй, такой всепоглощающий, что, казалось, он обнял мою душу.

Только когда мы отстранились друг от друга, я снова смогла дышать.

Не могу поверить, насколько случившееся было красиво и безумно.

Она разрывает моё сердце.

Её пальцы, её рот. Мой запах внутри неё… я чувствую прямо сейчас, пока целую. Её язык ласкал мой член, и это сводит меня с ума.

Её красивая грудь покрыта моим оргазмом, как будто я её пометил, как будто она моя.

Как бы мне хотелось, чтобы так и было.

Я не знаю, станет ли она когда-либо моей, но, по крайней мере, сегодня так и есть.

Только МОЯ.

— Итак, как всё прошло? — Виола посмотрела на меня, с нетерпением желая узнать подробности, когда вела свою «Мини» на обратном пути домой. Уже проглядывали первые утренние лучи.

— Это было… поучительно. Свободомысляще. — Я засмеялась и прикрыла одной рукой губы.

— Ну что? Скажи мне, я хочу знать!

— Боже мой, Виола… тот мужчина, с кем я была… мы сделали всё, до сих пор не могу в это поверить.

Воскресила в памяти, что произошло в той комнате, все позиции в которых он меня взял, и обо всех способах, в каких его взяла я. Произошедшее вызвало смятение чувств и ощущений.

Я до сих пор ощущала его жадные губы на моей груди, его руки и член трахающие меня. Он овладел мной, как не сумел никто раньше.

И это было восхитительно.

— Ты хотя бы кончила? — с волнением спросила Виола.

— О боже, ещё бы… и несколько раз, я до сих пор не могу в это поверить! — Я рассмеялась, пока она смеялась ещё громче. — Тот мужчина, с кем я была, с этого момента буду звать его мой Мистер Дарк… — произнесла в торжественной манере, пытаясь сразу же подавить приступ смеха, под внимательным взглядом моей подруги. — Боже мой, Виола, он меня возбудил, зажёг изнутри, заставил почувствовать удовольствие, о котором до сих пор я только мечтала.

— Милая, не представляешь, как я рада за тебя, — смеясь сказала она, а затем вновь вернула своё внимание на дорогу.

— Как можно стать членом клуба? — спросила Виолу в лоб.

Я увидела, как она слегка разозлилась и на долю секунды повернулась ко мне. Потом вернула свой взгляд на дорогу, пытаясь выглядеть спокойной.

— Почему ты меня спрашиваешь?

— Скажем, я размышляю об этом. — Я небрежно пожала плечами. — Полагаю, что членский взнос высок. Сколько?

— О, родная… Понимаешь, всё не так просто. — Виола прочистила горло, затем глубоко вздохнула. — Дело в том, в клуб вступает ограниченное число, и на данный момент они не принимают новых членов.

— Значит, по крайней мере, пока, я не могу стать партнёром в клубе? Что это значит? Что я не смогу туда поехать?

— О нет… Как член клуба я могу принимать тебя в качестве гостя, но… не слишком часто, скажем так. Раз в неделю, не чаще.

— Поняла. — Я задумчиво кивнула. — А ты знаешь… Тот мужчина, с кем я встретилась сегодня вечером… он член клуба?

Виола улыбнулась, покачав головой, и посмотрела на меня со странным выражением.

— К сожалению, я не знаю, кто он, родная… Только Мануэль знает, кто в действительности члены клуба или их гости.

— Тогда мне нужно будет найти способ его подкупить.

Я рассмеялась, пытаясь разрядить обстановку, так как не хотела, чтобы Виола заметила, насколько я заинтересована. Но я решительно собиралась узнать больше о Мистере Дарке. Меня искушала его таинственность, тот факт, что я не могла увидеть его лицо и даже обменяться несколькими словами… но той ночью я узнала его тело, его кожу… и эта квинтэссенция, кажущаяся столь знакомой, могла помочь мне установить его личность.

— Как ты думаешь, он постоянный клубный клиент? — спросила Виолу. — Если он партнёр, возможно, ты могла встречать его раньше, попробуй подумать…

У меня не получалось объяснить почему, но мысль о том, что он разделял с другими то, что произошло между нами, вызвала боль, которая пронзила моё сердце как тонкий стилет, независимо от факта — был ли незнакомец членом… или владельцем клуба. Потому что в действительности, идея того, что этот таинственный мужчина на самом деле Мануэль, не совсем оставила меня. Хотя сейчас я не готова поделиться ею с Виолой.

— Эй, девочка! — сухо отозвалась моя подруга, остановив машину у тротуара, так как мы подъехали к моему дому. Она повернулась и, глядя на меня с пониманием, взяла меня за руки. — Ты не можешь влюбиться в посетителя клуба, это просто секс, ясно? Это просто развлечение, способ расслабиться, чтобы узнать своё тело и сексуальность, больше ничего. Я бы хотела, чтобы ты всегда это помнила.

На моём лице появилось печальное выражение, потому как все попытки замаскировать любопытство не сработали. Я улыбнулась немного натянуто.

— Понимаю, что ты права, и кажусь тебе глупой, но… этот мужчина обладал чем-то особенным, когда дотрагивался до меня и дарил удовольствие… было похоже на то, что его тело создано специально, чтобы объединиться с моим. Не уверена, что получается объяснить.

— Родная, ты объясняешь и ещё как, — проворчала она иронично улыбаясь, — и я рада видеть, что ты, наконец-то, испытала определённые ощущения.

Внезапно я стала серьёзной и категоричной в стремлении не потерять это.

— Я хочу снова увидеть его, Виола. И совершенно бесполезно ходить вокруг да около, потому что удовольствие, которое я испытала с ним, — это то, от чего я не могу отказаться, никогда больше.

— Дорогая, ты узнаешь кого-то ещё, и ты сможешь попробовать ещё раз… В следующий раз, может быть, ты испытаешь наслаждение с кем-то другим…

— Нет, — я уверенно покачала головой. — Я хочу, чтобы вернулся он. Никого другого.

Виола нахмурилась.

— Пожалуйста, будь осторожна, боюсь, что ты причинишь себе боль. Люди, которые посещают этот клуб, имеют свою личную жизнь, ты не знаешь…

— Мне всё равно. На следующей неделе я хотела бы вернуться, если ты можешь меня взять снова. И хотела бы, чтобы ты попросила Мануэля позволить мне вновь встретиться с ним… Это возможно? — спросила, довольная собой. Таким образом, я могла понять, действительно ли это был Мануэль или нет.

Виола вздохнула.

— Я попытаюсь. Но ничего тебе не гарантирую, хорошо? И не позволяй себе выглядеть очень привязанной к этому мужчине, или Мануэль больше не позволит тебе посещать клуб.

Я нахмурила лоб.

— На самом деле. И почему?

— Некоторое время тому назад возникли проблемы.

— Какого плана?

— Одна женщина… Влюбилась в мужчину, который посещал виллу, она выследила и узнала его истинную личность, — доверилась мне Виола. — Она наблюдала за ним у дома и выяснила, что он… занят.

— Занят? Хочешь сказать, был… женат? — спросила её в шоке.

— Э, да. Я до сих пор помню сцену, когда она появилась на вилле, и на глазах у всех сняла маску, кричала на него и угрожала закрыть клуб. Пришлось силой её вывести.

— Как всё закончилось?

— Всё замяли, и подозреваю, что скандал обошёлся дорого Мануэлю.

— А он, кто был он? — Я вздрогнула, предполагая, что, возможно, это был мой мистер Дарк.

— Я не знаю. Он ушёл в ту же ночь и больше не появлялся в клубе, отказался от своей доли, и мы больше его не видели.

Я вздохнула с облегчением, но до определённого момента. Была возможность того, что и мужчина с кем я была, также имеет параллельную жизнь и очень даже вероятно. Это была практически уверенность.

И мне не нужно было допускать вмешательства, Виола была права.

— Ладно, вот мы и приехали, — кивком она указала на мой дом. — Прости, если практически выгоняю тебя, но утро уже наступило, и я хочу лечь спать… У меня тоже был очень насыщенный вечер, представляешь?

— Да, ты не рассказала мне о себе! — Я повернулась к ней, широко раскрыв рот. — Я хочу знать всё! — Меня так сильно вначале охватила тревога, а затем переполняли впечатления от встречи с незнакомцем, что мои намерения устроить ей разнос, должно быть, испарились.

— Обещаю, рано или поздно я это сделаю. Мы поговорим позже.

Она наклонилась и поцеловала меня в щёки. Я поцеловала в ответ, согласившись подождать. Чувствовала себя слишком уставшей и взволнованной, чтобы настаивать на разговоре.

— Пицца и кино сегодня вечером?

— Но только у меня дома и я готовлю. — Подмигнув ей, я открыла дверь машины.

— Договорились. Я приношу пиво.

Едва кивнула, вышла и закрыла дверь машины. Я наблюдала, как уезжала моя подруга, прежде чем медленно направилась к входной двери. Столкнувшись на тротуаре с парой человек, я склонила голову от неуверенности — ощущала себя как подросток, который вернулся на рассвете. Я возвращалась домой после ночи безумия, когда другие собирались работать или выходили по делам субботним утром. Вошла в подъезд и в ожидании лифта вновь вспомнила ночь, и как всё закончилось.

Прежде чем попрощаться, мистер Дарк подарил мне долгий поцелуй, а после его ухода всё показалось таким пустым.

Пытаясь привести себя в порядок, я много размышляла о нём и о том, каким образом он заставил меня прочувствовать секс.

И поняла, что не могу и не хочу останавливаться на достигнутом.

Любой ценой я хотела встретить его снова.

Между нами возникла химия, гармония… которую я никогда раньше ни с кем не ощущала.

Двери лифта открылись, и я оказалась перед Филиппо, который смотрел на меня с любопытством.

— Вот это да! Возвращаешься в такой час? — сказал мне с улыбкой и осмотрел с головы до ног. — Ты выглядишь…

Я подавила улыбку и попыталась, насколько могла собраться с мыслями.

— Как выгляжу? — спросила с любопытством.

— Иначе, — ответил он, пока выходил из лифта и чтобы пропустить меня, отошёл в сторону.

Я проскочила внутрь и повернулась, чтобы самодовольно посмотреть на него.

— Ещё как, поверь мне.

— Ах, понял. — Он засмеялся, качая головой. — Пришло время. Наконец, я вижу солнце на твоём лице. Наверное, мне придётся кое-кого поздравить.

Я едва кивнула, не желая вдаваться в подробности. Мы были друзьями, но то, что я проделала этой ночью, конечно, не являлось темой, которую хотела бы с ним обсудить.

Это была моя личная жизнь, и я стремилась сохранить её очень приватной.

— Ты собираешься работать? — спросила его с сочувствующей улыбкой, пытаясь сменить тему.

— Да. Сегодня суббота, и у меня полная запись в салоне. — Он посмотрел на часы и нахмурился. — Прости, должен бежать. Мне нужно ещё подобрать Патрика, он поможет мне организовать смены.

— Ах! — Я вспомнила молодого человека, с кем познакомилась на балконе прошлым вечером, и была убеждена, что между ними что-то есть. — Передавай ему огромный привет, он забавный.

— Да. — Филиппо тепло мне улыбнулся. — Он хороший парень, каких мало.

— Тебе повезло.

— В каком смысле, извини? — Он посмотрел на меня с улыбкой, и только покачал головой.

— Э-э… иметь такого партнёра. — Фраза выскочила, я прикусила губу и попыталась быстро исправить.

— О да.

— Не буду тебя задерживать, я не позволю тебе опоздать. Кто знает, что там случится? — Я отступила и помахала ему рукой.

— Ты права, мне пора. Увидимся вечером, пока.

— Пока… — Я нажала кнопку своего этажа, и двери закрылись. Наше прощание получилось не самым удачным, ведь Филиппо никогда не рассказывал мне о своей личной жизни. Я точно знала, что вечерами он встречался с друзьями и деловыми партнёрами, но сентиментальная сторона его жизни была мне совершенно неизвестна.

Я знала только что несколько лет тому назад, он сильно пострадал из-за одного человека, но он никогда не рассказывал мне подробностей, и я никогда не осмеливалась спросить. Без сомнений, он знал намного больше о моей личной жизни, чем я о его.

— Ну что, готова? — спросила Виола, и я увидела, как она растянулась на диване, когда по экрану побежали кадры фильма «Легенды осени».

Улыбнувшись, я заглянула в духовку, чтобы проверить готовность пиццы и выключила её. Моцарелла приобрела правильный золотистый оттенок, масло живо шипело — настало время вынимать.

— Готова.

Я открыла духовку, достала противень и поставила его на кухонный остров. Открыла холодильник, достала нарезку сырокопчёной ветчины и большой кусок сыра пармезан. Вынула всё из упаковок, разложила копчёности на горячей пицце и при помощи специального ножа покромсала стружкой сыр, который распределю сверху чуть позднее. Удовлетворённая, взяла нож-колесо для разрезания пиццы, чтобы разделить её на удобные треугольные ломтики.

— Хочешь ещё пива? — спросила Виолу, которая удобно расположилась на диване.

— Я бы ответила, что «да», — ответила она, указывая на две пустые бутылки. Она встала и направилась ко мне навстречу, чтобы помочь. — Я позабочусь об этом.

В гостиной я поставила противень на стол, накрытый плотной скатертью, пользуясь заранее приготовленной плетёной подставкой. Бумажные салфетки достойно заменят столовые приборы. Виола вернулась с кухни, с двумя открытыми бутылками пива.

Вечер был довольно жарким, несмотря на то, что май только наступил. Но температура скоро снизится, и по этой причине мы решили не включать кондиционер, а оставить открытой балконную дверь, чтобы впустить немного освежающего воздуха.

— Несомненно, Брэд Питт в этом фильме пугающе красив. — Виола надкусила пиццу, а затем вступила в борьбу с сырокопчёной ветчиной, которую не могла откусить, и с моцареллой, которая растягивалась длинными нитями и угрожала создать беспорядок.

— Да, достоин внимания, — рассмеялась я, отпила немного пива и сама взяла кусочек пиццы. Откусила немного и с наслаждением пережёвывала, довольная получившимся результатом.

— Итак, ты ещё не рассказала мне о своём вчерашнем вечере.

Виола двумя пальцами разорвала тянущуюся моцареллу и положила кусочек пиццы на салфетку. Вытерла губы, показывая мне рукой жест, которым просила подождать. Она медленно прожевала и проглотила.

— Мой вечер прошёл хорошо.

Я посмотрела на неё с недоумением.

— И это всё?

— Да, это всё. Я посещаю клуб в течение многих месяцев и… ты знаешь, что происходит.

— Нет, на самом деле нет. Объясни мне.

Откусывая от своей пиццы, я серьёзно и с любопытством на неё посмотрела, возможно — и, повторюсь, возможно — она и соизволит мне что-нибудь рассказать.

Виола прочистила горло:

— Первые несколько раз всё ощущается в новинку, как греховное удовольствие, — она улыбнулась с выражением лёгкой ностальгии. — Впоследствии это стало…

— Скучно? — мой тон был ироничным.

— Нет, наоборот, — смутившись, она подавила смешок. — Со временем новизна проходит, и ты входишь в этот «мир», в определённые… практики. Становишься экспериментатором.

— Ох. — Я поняла, что она имела в виду, вспомнив про тумбочку перед входом в «тёмную комнату», с секс-игрушками и многим другим. — Но… такого рода эксперименты ты всегда делаешь с одним и тем же мужчиной или…

Я увидела, как Виола разозлилась, взяла пиво и сделала глоток.

— Виола?

Она подняла глаза и нахмурилась. Только Виола открыла рот, чтобы ответить, как из-за входной двери донёсся приглушённый смех. Виола посмотрела на дверь, а затем повернулась ко мне.

— Думаешь, это Филиппо? — Она мне подмигнула. — Если это он, то кажется, что не один.

— Да, я думаю, он встречается с одним парнем, его зовут Патрик, — ответила ей с улыбкой. — И я предполагаю, что между ними что-то серьёзное.

— Ах, дорогая, моя наивная девушка! — Виола рассмеялась и подмигнула мне с сочувствием. — Убери слово «предполагаю», потому что я в этом уверена.

У меня округлились глаза.

— Откуда ты узнала? Ты их видела?

— Скажем что да. — Она приблизилась ко мне и понизила голос, как будто эти двое могли нас услышать. — Не то чтобы Филиппо мне когда-либо рассказывал, несмотря на то что я его бухгалтер. Но когда в салоне он делал свои замечательные укладки, я наблюдала за ним, ты знаешь что…

— И?..

— И я часто видела между ними проявление неоднозначных отношений. Послушай, то, что между ними — слишком очевидно, я заметила сразу же, едва впервые ступила в его салон.

— Помню, Филиппо упоминал о нём, это правда… тогда я не придала этому большого значения. Так речь шла о Патрике?

— Да, о нём. На самом деле, Патрик не прилагал никаких усилий, чтобы скрыть, что чувствует к Филиппу, невзирая на то, что тот его босс, и отношения между ними не очень уместны.

— Возможно, поэтому Филиппо это скрывает, так не думаешь?

— Да, мне тоже так кажется, — она кивнула. — И это хорошо. Он владеет одним из самых престижных салонов в Парме и управляет им безупречно. Филиппо молодец, Сара, действительно хорош.

— Я знаю, — ответила, указывая пальцем на мою стрижку, которую создали талантливые руки Филиппо.

Вспомнив тот день, у меня внезапно промелькнула картинка, как соприкасались наши тела, а его бёдра покачивались перед моими глазами. И небольшая волна разочарования наполнила меня, после подтверждения, что проживающее по соседству чудо, было недостижимым.

Я вздохнула и не обратила внимания, как Виола встала и направилась к двери.

— Я позову их?

Глядя на неё вопросительно, я хотела ответить, но она открыла дверь, не дожидаясь ответа. У меня закралось подозрение, что она ищет способ не продолжать ранее начатый разговор о мужчине, с кем она провела прошлую ночь, и меня это огорчило.

— Привет, ребята! — её звонкий и счастливый голос заставил меня улыбнуться, несмотря ни на что. В ближайшее время мне ещё представится шанс устроить ей разнос.

— Как насчёт того, чтобы зайти и выпить что-нибудь? А ещё у нас есть пицца, которую приготовила Сара, и я думаю, излишне говорить какая она вкусная.

— Как здорово! — голос принадлежал Патрику, я его сразу узнала. — По дороге мы купили жареных пирогов и ветчины, у нас даже есть бутылка Fortana.

— Ну, чего же вы тогда ждёте? — Виола отошла в сторону, жестом приглашая их войти.

Я выпрямила спину, наблюдая, как Патрик возглавлял шествие от моей двери с громоздким бумажным пакетом в руках. Он улыбнулся и вежливо попросил разрешения войти, после чего в два шага приблизился ко мне. Я сразу встала и обняла его, получив тёплое ответное объятие.

— Дорогая, рад тебя видеть!

Мы поцеловали друг друга в щёки, затем он отодвинулся, и я оказалась напротив Филиппо, который разглядывал меня с улыбкой.

Я повернулась к Патрику.

— Для меня это тоже, настоящее удовольствие. Садись, мы немного подвинемся и все поместимся, — сказала, указывая на диван.

С улыбкой оглянулась на своего соседа, стоящего предо мной. Я заметила что-то новое в его взгляде, выражение которое не смогла идентифицировать, но это явно было что-то хорошее, и не сомневалась, что причиной послужил Патрик.

— Привет, Сара.

— Филиппо, привет, — и тоже указала ему на диван. — Присаживайся, чувствуй себя как дома.

Они оба устроились, а Виола закрыла дверь и присоединилась к нам в приподнятом настроении.

— Как хорошо, что мы собрались здесь, все вместе! Вечер получится фантастический, я это предчувствую. — Она приблизилась ко мне и сказала на ухо. — Вот увидишь, какой Патрик милый, я обожаю его.

Расположившись в гостиной, мы продолжили ужин, пока кадры «Легенды осени» пробегали перед нами, подбадриваемые комментариями Патрика об убийственной красоте Брэда Питта.

Как только фильм закончился, Патрик спросил позволения выбрать фоновую музыку и буквально поскакал к стереосистеме. Он открыл чёрные стеклянные дверцы и начал перебирать пальцами по различным названиям.

— Девочка, у тебя, без сомнения, отличный вкус! — На его лице сияла довольная улыбка. Внезапно он остановился, повернулся ко мне и широко улыбнулся. — Вот что я искал.

Он взял последний компакт-диск Vasco, открыл и вставил его в проигрыватель. Звуки «Un mondo migliore» наполнили комнату, Патрик поднял взгляд наверх и поднял руки, указывая пальцами в потолок. — Вот что б я хотел… Иметь смелость пуститься в путь, чтобы выбраться отсюда!

Улыбаясь, я наблюдала, как его тело следует за музыкальным ритмом. Он на самом деле был очень милым и обаятельным, Виола оказалась права. Да к тому же был очень красив, с яркими чертами лица. Патрик повернулся к моей подруге и протянул ей руку, приглашая танцевать.

Она согласилась звонко смеясь, вскочила и бросилась ему в объятия.

Я смотрела, как они безмятежно танцуют и улыбаются.

Внезапно, на фоне этой мелодии мои мысли вернулись к предыдущей ночи и к другой песне, которая её сопровождала. Разум переполнили образы моего мистера Дарка и меня.

Его губы, его тело.

Контакт с его кожей и запахом.

И этот аромат я никак не могла выбросить из головы.

Казалось, что он задержался в моих ноздрях, будто меня им заклеймили.

Интенсивная истома сжала моё чрево, заставляя воспламениться.

Я прочистила горло и встала, сославшись на необходимость прибраться на кухне. Мне нужно было привести себя в чувство.

Собрала со стола салфетки, противень и попыталась прихватить и бокалы, но две сильные руки, взяв их, опередили меня.

— Подожди, я тебе помогу, — мягкий голос Филиппо согрел моё сердце. Я подняла глаза, увидела его улыбку и нежный взгляд, который так мне нравился.

— Спасибо.

Мы всё убрали, пока двое наших друзей беззаботно танцевали и пели. Было весело. Мы вошли в кухню и выбросили отходы в мусор, а бокалы и противень загрузили в посудомоечную машину.

Я бросила взгляд на Патрика, который казался счастливым. Мне вспомнились слова, которые он немного раньше произнёс, и инстинктивно почувствовала нежность к Филиппо.

Услышать от своего друга, как тот говорит об отъезде, не должно было быть легко. В том случае, если и Филиппо сам не думал уехать вместе с ним. При мысли о том, что больше не увижу его, я вздрогнула.

— Патрик говорил об отъезде… — спросила его обеспокоенная.

Филиппо повернулся ко мне, потом к своему парню. С любопытством покачал головой.

— Он часто так говорит, хотя не думаю, что когда-нибудь сделает.

— Ты уверен?

— Ну… — он пожал плечами. — На самом деле у него есть связи на Кубе. Его сестра — туристический гид, и после нескольких поездок по всему миру она решила поселиться там. А Патрик любит море, и уже какое-то время говорит о желании к ней присоединиться.

Я сощурила глаза.

— И что ты будешь делать?

Мрачнея, Филиппо уставился на меня.

— Я не знаю… Почему ты спрашиваешь?

— Если он решит действительно уехать… Собираешься уехать вместе с ним?

Слова вылетели так быстро, что я даже не успела их хорошенько взвесить, в чём сразу же раскаялась.

Филиппо устремил на меня взгляд, полный смятения.

— Филиппо, прошу тебя, прости меня. Я не должна была вмешиваться в твою личную жизнь, не должна вести себя так назойливо… но хорошо видно, что Патрик для тебя важен и дорог.

— Да, так и есть, — подтвердил он.

— Знаешь, что я заметила?

— Нет, что ты заметила?

— Ты выглядишь немного по-другому в последние дни… — говоря это, я вспомнила как немного раньше, он смотрел при встрече. В последнее время Филиппо выглядел нежнее, более удовлетворённым. — Ничего… Ты заслуживаешь счастья, — продолжила уверенно, думая о моём друге и его партнёре и прервала разговор, делая вид, что очень занята поисками средства для мытья посуды.

Филиппо нахмурил лоб и иронично улыбнулся. Черты его прекрасного лица разгладились.

— Поверь мне, я счастлив. Возможно, в некотором роде я изменился необычным способом. Но это так, — признался он, беря ополаскиватель, который я ему протягивала.

— Правда?

— Да, — кивнул он серьёзно. — Представь себе, думал, что никогда не смогу снова влюбиться, но я встретил очень особенного и уникального человека, и это произошло. После долгого времени моё сердце снова счастливо, и я намереваюсь наслаждаться каждым моментом. Остальное… посмотрим. Жизнь научила меня, что лучше принять всё то, что судьба тебе предлагает, без лишних размышлений. Особенно когда происходящее случается непредсказуемо.

То, как складывалась у Филиппо любовная история, делало меня до сумасшествия сентиментальной, и я не могла ему не улыбаться. Инстинктивно нежно погладила по его лицу.

— Я, правда, очень рада за тебя.

— Спасибо. Я знаю. — Он кивнул, затем резко отдёрнул лицо от моей руки, возвращая свой взгляд на двух диких танцоров, которые выступали в моей гостиной. Он рассмеялся, покачав головой.

— Они — это нечто. — Инстинктивно засмеялась я.

— Да, — только и сказал Филиппо.

Он закрыл посудомоечную машину и отошёл от меня, чтобы присоединиться к своему парню и моей подруге.

Я наблюдала, как свободно он передвигается в моей гостиной, и сердце сжали тиски грусти. Как бы ни сложились отношения между ним и этим парнем, я очень надеялась, что он не оставит меня.

На следующее утро я проснулась рано, несмотря на то, что было воскресенье. День обещал быть солнечным, и я решила прогуляться до Сада, так мы, жители Пармы, фамильярно называем Парк Дукале. Воздух был свежий и бодрящий. В первую очередь я приготовила себе кофе, спокойно его выпила и вернулась в комнату, чтобы надеть спортивные брюки и футболку. Вышла за дверь и постаралась закрыть её, не создавая шума. Я навострила уши, когда проходила по коридору мимо квартиры моего соседа, но ничего не услышала оттуда.

Накануне вечером Филиппо и Патрик ушли довольно рано. Мы слышали, как они вошли в квартиру, а потом больше не раздавалось ни звука.

Улыбнулась, предполагая, что, по крайней мере, они провели насыщенный вечер. Я же ничего другого не делала, кроме как, размышляла о моём мистере Дарке, спрашивая себя: где этим вечером находился он и с кем. Я стала его тысячью разных способов, а он был моим. Но этого мне не хватало, и чем больше проходило времени, тем больше хотела увидеть его вновь.

Любой ценой.

Именно в этот момент приехал лифт, дверь разъехалась, я вошла и нажала кнопку первого этажа.

На улице я наслаждалась свежим утренним воздухом. В этот ранний час город выглядел почти безлюдным, только несколько человек неспешно шли по тротуару. Большими шагами я начала свою прогулку в сторону Сада. Солнце поднималось в небо, я достала из набедренной сумки солнцезащитные очки и одела их.

Не выдержав, побежала.

Чем больше метров я отсчитывала, тем тяжелее становилось моё дыхание.

Чем больше я ощущала струящийся по коже пот, тем больше разум возвращался к вечеру пятницы.

Наши переплетённые тела.

Наши смешавшиеся запахи.

Наше объединённое дыхание.

Наши стоны…

И этот проклятый аромат, который я не могла выбросить из головы. Я знала его и была абсолютно уверена, что уже чувствовала прежде. Он был слишком знаком, и ощущение, что именно Мануэль был со мной в комнате, становилось всё сильнее.

Я думала о нём.

О его манере передвигаться по клубу, о его скульптурном теле, которое угадывалось под элегантным костюмом. Мистер Дарк имел похожий рост. Его короткая и ухоженная небритость…

Разум вернулся в тёмную комнату, как мои пальцы поглаживали колючие щёки, а мой рот поглощал другой. Ощутила по новой его вкус на губах, на языке.

И я прекрасно помнила каждый сантиметр его кожи, и тело, напряжённое в предвкушении оргазма, пока он находился внутри меня.

Я всё больше убеждалась, что это один и тот же мужчина.

С затруднённым дыханием большими шагами я преодолела мост Верди, поддерживаемый древними и широкими арочными пролётами, и вошла в Сад, где направилась к небольшому озеру. В этот утренний час вокруг ещё никого не было и, добравшись до водоёма, я остановилась, чтобы отдышаться. Сняла очки и одной рукой вытерла со лба пот. Я закрыла глаза, глубоко вдыхая утренний воздух.

— Сара! — знакомый мужской голос заставил меня мгновенно открыть глаза.

— Ради всего святого, мне показалось, что это ты.

Я встретилась взглядом со своим бывшим, который разглядывал меня с изумлением. Должна была б ударить его, как и сделала несколько дней тому назад. Но правда заключалась в том, что теперь мне было всё равно. Я почти сразу осознала, что если для Але связь со мной являлась удобной возможностью пристроиться в жизни, то также и то, что к нему испытывала я — было чувством, далёким от любви. Я холодно поздоровалась с ним:

— Привет, Але.

— Привет… Как дела? — спросил он, приближаясь.

— Всё в порядке, — заставила себя улыбнуться. На самом деле мне не хотелось с ним разговаривать, но я старалась вести себя цивилизованно. — У тебя?

— Да неплохо, — он кивнул, поморщившись.

— Ты устроился? — спросила его, хотя, к счастью, это уже не моё дело. Но, принимая во внимание как всё закончилось, и как выгнала без прощения, мне казалось правильнее спросить.

— Да, я… — он прочистил горло, — Я устроился в доме у моего брата. Его сейчас нет, пару месяцев он будет в Брюсселе. Выполняет для EFSA довольно сложную работу.

— Да, конечно.

Я подумала, что, как обычно, он хорошо устроился. Его брат работал в Европейском управлении безопасности пищевых продуктов в качестве консультанта. Из штаб-квартиры в Парме его часто отправляли в поездки по Европе. Практически всё время он был в разъездах.

— Слушай, Сара…

— Забудь об этом, Але, — я покачала головой и переместила вес с одной ноги на другую, словно стояла на горячих углях. Не могла дождаться, чтобы уйти оттуда.

— Послушай меня, давай не будем ворошить прошлое.

— Я был мудаком, мне жаль.

Вздохнув, я оценила его признание.

— Да уж.

— Ты этого не заслужила, после всего того что ты для меня сделала. К сожалению, часто понимаешь важность чего-то, когда теряешь.

Я положила руки на бёдра, глядя на него серьёзно.

— Важно понять.

— Понимаю. — Он почесал голову и улыбнулся. — Слушай, может быть, одним из вечеров… не хотела бы ты…

— Дорогой! — нас прервал женский голос, заставив повернуться.

Я встретилась взглядом с той девушкой, сразу её узнала. Это она! Та самая, что в том проклятом баре только и говорила о нём и о том, насколько я глупа, и как она надеялась, что рано или поздно мы с ним расстанемся.

Её мечта сбылась, так что теперь мистер Алессандро Фаббри принадлежал ей полностью.

Ну, тем хуже для неё.

Я саркастически улыбнулась и повернулась к нему.

— Было приятно снова увидеть тебя, Але. Я с удовлетворением отмечаю, что ты совсем не изменился.

Не дожидаясь ответа, я слегка отскочила, вновь надела солнцезащитные очки и сразу побежала, подальше от него и его любовницы.

По мере увеличения расстояния между нами я улыбалась с возрастающим наслаждением.

Какая удача меня постигла несколько дней назад, когда выбрала для обеда тот бар! 

И как затишье после шторма, снова наступила пятница.

Прошедшая неделя показалась одной из самых длинных в моей жизни. Я изо всех сил старалась не думать, сосредоточиться на работе и на тех делах, что вела, но это давалось с большим трудом.

Разум убегал всегда туда — на виллу, в ту комнату.

Он сбегал к моему мистеру Дарку.

Вспоминала о нём всю неделю, и каждую ночь лёжа в постели, под простынями я вновь открывала удовольствие, которое даровал мне он. Я гладила своё тело, воображая, что пальцы принадлежат ему, сжимала с силой соски, как той ночью это делал он.

Неспешно лаская свою нежную плоть, я становилась мокрой только оттого, что представляла, будто это он сейчас со мной. И мучая меня, в носу постоянно ощущался тот запах. Я не могла дать ему объяснение, он возбуждал и подталкивал становиться более дерзкой, освободить так долго подавляемую чувственность.

Наконец-то, в наступившую ночь, возможно, я снова стану его.

Теперь речь шла всего лишь о нескольких часах, и я не знала — будет ли он там. Но я должна была попытаться использовать все доступные возможности.

Звонок домофона заставил меня вздрогнуть — приехала моя спутница на этот вечер.

Убедилась, что это она, а потом спустилась на улицу.

Как только я села в машину, Виола широко распахнула глаза.

— Дорогая, ты хочешь убить этого крутого парня раньше времени!

Она восторженно меня осмотрела, с широкой улыбкой, сияющей на огненно-красных губах.

— Сегодня вечером его хватит удар.

— Почему? Ты думаешь, он меня узнает? — спросила я встревоженно.

— Нет. Я не знаю… Я сказала просто так, к слову… ты выглядишь…

Я пробежала взглядом по своему платью ярко-красного цвета и вновь обратилась к ней:

— Как думаешь? Слишком вызывающе?

Прежде чем выйти, я несколько раз проверила в зеркале своё отражение. Короткое, похожее на комбинацию платье огненно-красного цвета, мне на самом деле казалось слегка вызывающим. Но я сказала себе, что с учётом всего случившегося между нами в прошлую пятницу, безусловно, данный вопрос не должен вызывать ничтожные сомнения.

На самом деле я даже не знала, увидит ли он его, но надежда на то, что мы с ним встретимся также и за пределами тёмной комнаты, зажигала внутри меня огонь, который горел, поглощая мою душу.

— Конечно, нет! — Виола энергично покачала головой, поворачивая ключ зажигания, и двигатель её «Мини» снова взревел. — Ты возбуждающе прекрасна. Знаешь, я с трудом тебя узнаю? Этот мистер Дарк, кто бы он ни был, действительно хорошо на тебя влияет.

Мы обе смеялись, пока она вела машину в сторону «MR».

Да, мой мистер Дарк, несомненно, изменил мою жизнь. С сексуальной точки зрения, и с точки зрения моей самооценки.

Если раньше я думала, что у меня не может быть кого-то лучше, чем Але, то теперь я осознала, что был кто-то лучше, и ещё насколько. И я сделаю всё, чтобы его заполучить.

— Как ты думаешь, он будет там сегодня вечером? — я повернулась к Виоле, которая сконцентрировалась на дороге.

— Думаю, да. Хотя Мануэль не подтвердил это, — ответила она с лукавой улыбкой. — Ваша последняя ночь прошла более чем хорошо, и я не думаю, что твой мистер Дарк так глуп, чтобы упустить шанс. Уверена, сегодня он тоже там будет в надежде встретиться с тобой.

На самом деле, я не думала, что он был глуп, даже наоборот.

Предположение, которое мелькало у меня в голове, было совершено другим. С каждой отсчитанной минутой внутри меня росло убеждение, что мой мистер Дарк — это на самом деле Мануэль. Несмотря на то что у меня до сих пор не было подтверждения. На данный момент я предпочла сохранить это подозрение при себе, мой разум всё ещё переполняло слишком много вопросов и все они оставались без ответов.

Потому что, по правде говоря, я могла ошибаться.

Что, если это был не он?

Или даже, кто бы это ни был, возможно, не придёт сегодня вечером?

Или что ещё хуже, если он не встретится со мной?

Напротив, если он решит провести вечер с другой? Возможно, мой таинственный партнёр всегда и со всеми был таким и, в конце концов, я была просто очередной женщиной, как и все остальные.

Глубокая тоска кусала меня изнутри, и я решила закурить, чтобы попытаться успокоиться. Опустила окно, затем открыла свой клатч и достала пачку сигарет и зажигалку.

— Пожалуйста, прикури одну и для меня.

Просьба Виолы меня удивила.

— Что? Разве ты не бросила? — Я с любопытством посмотрела на неё, когда доставала другую сигарету.

— Я пыталась, но это слишком сложно, — призналась она хрипловатым голосом.

Я нахмурилась, когда прикурила сигарету и передала ей. Виола поспешила взять, сделала глубокую затяжку и выдохнула дым, ничего не поясняя.

Её фраза прозвучала странно, а тон ещё больше. Я предположила, что она о чём-то переживает, но не хочет откровенничать со мной… И было много чего, что она держала внутри себя в последнее время. Но сейчас я решила не развивать тему. Рано или поздно мне хотелось бы обо всём с ней поговорить.

Дальнейшее путешествие на великолепную виллу, в которой размещался наш «клуб погибели», продолжалось в тишине, мы обе погрузились в свои мысли. В этот вечер мы нигде не стали делать остановку перед нашим пунктом назначения, поскольку обе знали, что нас ожидает. И что я, что она — не могли дождаться, чтобы добраться до конечной цели.

Однако, после всех отсчитанных километров, когда я снова услышала под колёсами машины Виолы шелест белого гравия, я начала дрожать.

Я дрожала от предвкушения того, что произойдёт со мной сегодня ночью, от того, что я могла бы разделить с ним в этот раз.

Потому что в любом случае это произошло бы только с ним. Или он, или никто!

Мы обе надели маски и вышли из машины. Торопливо поднялись по лестнице; поспешно и в странной тишине, вошли в холл роскошного здания.

Первое, что мне сразу же бросилось в глаза — сегодня вилла была переполнена. Народу собралось больше, чем в предыдущую пятницу. Но, возможно, это объяснялось тем, что на этот раз мы приехали раньше. Мы подошли к бару и прислонились к стойке. Я посмотрела на старинные часы, которые висели на стене. Было начало одиннадцатого — самое подходящее время выпить две «Маргариты». Неспешно осмотрела большой зал по кругу. Многие стояли группами по три или четыре человека и оживлённо болтали. Были пары, пылко обменивающиеся чувствами, не обращая внимания на проходящих рядом людей.

Мой разум вернулся на неделю назад, к поцелуям… прикосновениям пальцев, губам, к нашим соединённым телам, к стонам.

Я снова задумалась об этом запахе.

Остановилась взглядом на паре недалеко от нас. Сглотнула, они очень чувственно целовались; их лица скрывали маски. Несмотря на тусклое освещение, я могла разглядеть открытые рты и догадаться о переплетающихся языках.

Я содрогнулась от мысли, что могу присутствовать при той же сцене, но с ужасом обнаружить, что мужчиной окажется мой мистер Дарк.

— Возьмите, пожалуйста, — голос бармена вернул меня к реальности, и я сконцентрировала своё внимание на коктейле. Держа между пальцами бокал, поднесла к губам и, смакуя, попробовала неизвестный крепкий и свежий напиток.

Я наблюдала за мужчинами, блуждающими среди антикварной и строгой мебели, в поисках компании на вечер. И нашла себя похожей на них. Я с любопытным взглядом разглядывала каждого мужчину, который прогуливался по этой большой вилле.

Я нервничала, потому что мой поиск был бесполезным. Мне было почти невозможно узнать его по тем немногим составляющим, которые были доступны, если только он не Мануэль. Естественно, я не могла оставаться и стоять на месте, потому что страстное неистовство овладело моим телом, подталкивая его к движению.

Во всяком случае, должна была попытаться его найти, иначе рисковала потерять рассудок.

Я сжала бокал между пальцами и подмигнула Виоле, притворяясь спокойной и уверенной, чего на самом деле не было и в помине. Медленными, плавными шагами я отважилась на своё исследование среди присутствующих персон. Как только я находила мужчину, который соответствовал телосложению, каким я себе представляла мистера Дарка, я подходила и принюхивалась, пытаясь понять — он ли это.

Но правда заключалась в том, что этот проклятый запах ощущался как сам воздух, и я чувствовала, что он смешивался с другими, будто каждый из присутствующих нёс немного его на своей коже.

Словно этот запах принадлежал каждому из нас.

Испытываемое мной чувство было странным, и это начинало раздражать. Будто Дарк был внутри каждого из мужчин и женщин присутствующих в этом зале.

Как будто он не принадлежал только мне.

Я вздохнула и вернулась к барной стойке, встречаемая вопросительным взглядом Виолы.

— Ты что-нибудь обнаружила? — спросила меня вполголоса.

— Нет, — ответила раздражённо.

Ощущение совместного обладания, которое испытала раньше, так сильно меня разозлило, что я использовала самый простой и доступный способ — не думать об этом.

— Пожалуйста, можешь дать мне ещё один? — спросила я бармена и указала на свой пустой бокал.

Я наблюдала, как бармен готовит цедру и артистично смешивает ингредиенты в заполненном льдом шейкере. Уверенным движением он его закрыл и сразу же начал встряхивать, демонстрируя своё сильное тело с хорошо развитой мускулатурой. Это было захватывающе.

Подумала, что не будь я так сильно опечалена, то в другое время могла бы призадуматься в отношении его. Но сейчас мой ум, к сожалению, всё ещё был сосредоточен на таинственном мужчине, которого я искала, и который, казалось, исчез.

Я наблюдала за прохладной жидкостью, пока бармен наполнял бокал, взяла его и поднесла к губам.

Когда я прикоснулась к холодному стеклу, на мою спину опустилась горячая рука.

— Дамы, добрый вечер.

Голос, который ласкал шею и щекотал мою кожу, был хорошо знаком… и этот запах, который я искала несколько мгновений ранее, достиг моих ноздрей, воспламеняя всё тело как горящий уголь.

Ошеломлённая я обернулась, и когда встретилась с голубыми глазами, которые тепло на меня смотрели, то не могла не улыбнуться в ответ с такой же теплотой. Теперь как никогда, моё подозрение превращалось в уверенность.

— Привет, Мануэль.

Я приложила бокал к губам, чтобы сделать глоток, не отрывая взгляд от его глаз.

И заметила необычный блеск в его взгляде.

— Вот ты где, наконец-то, — пробормотал он, пока его рука, которая до этого момента лежала на моей спине, чувственно поглаживая скользнула по моей руке.

— Знаешь, кое-кто просил о встрече с тобой.

Я приподняла бровь, поскольку игра становилась интересной.

— Правда?

Его полные губы изогнулись в соблазнительной улыбке. Он провёл по губам языком, напряжённо всматриваясь в меня. Казалось, что его глаза проникают глубоко внутрь меня.

— Правда. И тебе не стоит заставлять его ждать слишком долго, ему может надоесть.

— И это не хорошо, не так ли?

— Нет, — низкий голос прозвучал как приказ, который заставил вибрировать в теле каждую мышцу.

Я вздохнула, пытаясь найти мужество, чтобы сделать тот шаг, о котором мечтала в течение последних нескольких дней. Он с соучастием мне улыбнулся, а выражение лица смягчилось.

— Чего ты боишься, Сара? Я уже говорил — в моём клубе ничего не приятного не случится. Я дал тебе слово.

— Я знаю.

— И что тогда? В прошлый раз, произошедшее было неприятным?

— Это было более чем приятно, Мануэль.

— Сара, я знаю, ты хочешь это повторить. — Он провёл пальцем по предплечью, посылая электрический разряд прямо под мою кожу. — Чего ты ждёшь? Не хочешь снова встретиться с ним?

— Так это он ждёт меня. — Я улыбнулась, думая, что, по крайней мере, у меня появилась определённость. Мануэль или нет, мой мистер Дарк был там.

И он был там для меня.

Мануэль издал короткий смешок и повернулся к Виоле, которая до этого времени молча наблюдала за нами. Я тоже посмотрела на неё и заметила что-то в её взгляде, и увиденное мне не понравилось. Выглядело как блеск боли.

Я предположила, что, возможно, близость, которая возникла между мной и Мануэлем — какой бы ни была её природа, не нравилась ей, и это ранило меня. Я не хотела причинять подруге боль или раздражать своим поведением, никогда. Шокированная, я немедленно прервала эту игру.

— Согласна, пойдём, — решительно ответила Мануэлю.

Он улыбнулся, и с одобрением кивнул. Предложил мне руку, к которой я крепко прижалась.

Мы неспешно пересекли весь зал. Как и в прошлый раз, я чувствовала на себе взгляды всех присутствующих, но ощущение было другим.

Короткое красное платье, которое прикрывало моё тело, дарило коже чувственную ласку, а высокие каблуки делали мои голые ноги ещё более стройными.

Я чувствовала себя полной эротизма и чувственности. Я ощущала себя красивой.

И мне нравилось быть безумной.

Не говоря ни слова, Мануэль остановился перед знакомой дверью из тёмного дерева, и о которой так много мечтала в свои одинокие ночи. Он поцеловал меня в щёку и оставил там, предлагая в этот раз, войти в одиночестве.

Я открыла дверь и сразу же закрыла.

Меня окутала темнота, наконец-то.

Темнота, которую я так желала.

На этот раз никакой музыки.

Я хочу услышать её дыхание, её стоны. Я хочу, чтобы её уши наполнились моими стонами.

Не должно быть никаких отвлекающих факторов.

Я мечтал о её обнажённом теле каждый день этой проклятой недели и с нетерпением ждал, что сегодня она придёт.

Когда увидел её в этом красном платье, то подумал, что член взорвётся у меня в штанах.

С трудом удержался, чтобы не сбросить маску. Я не могу этого сделать, пока нет. Существуют правила, которые нужно соблюдать, это знает и она, но на этот раз я хочу хотя бы что-нибудь прошептать. Мне нужно поговорить с ней, услышать, что она чувствует.

Если наслаждается, если, как и я, достигает вершин и ощущений, которые никогда не испытывала раньше.

Если она счастлива.

Нервно сглатываю, нажимаю на ручку и вхожу, закрывая за собой дверь.

Ключ оставляю на тумбочке рядом с входом, поскольку там, без сомнений, он не потеряется.

В прошлый раз мы испытывали судьбу больше его не найти. Не то, чтобы это меня разочаровывало, скорее наоборот, но мы на самом деле сильно рисковали и могли не выбраться оттуда. Я улыбаюсь, вспоминая страсть, которая нас пожирала, заставляя позабыть обо всём и всех.

На этот раз будет ещё ярче.

Я медленно продвигаюсь, поправляю на лице маску и глубоко вдыхаю.

Вот она!

Я поворачиваюсь вправо, довольный и уже возбуждённый. Теперь мы оба знаем, что в этом направлении стоит кровать. Думаю, она устроилась там.

Нет! Делаю два шага и сталкиваюсь с её напряжённым телом. Она подпрыгивает и у неё вырывается небольшой вскрик. Я подхватываю её на лету, и умудряюсь удержать нас обоих на ногах.

— Шшш… — шепчу ей на ухо и пальцем ищу её полные губы. Нахожу её рот, слышу, каким рваным стало её дыхание, и не могу удержаться — нежно ласкаю подушечкой пальца её губы. Такие мягкие на ощупь, по крайней мере, когда их накрывает мой рот. Приближаюсь к ней лицом, притягиваемый к её телу, которое зовёт меня.

Невероятно, как мы дополняем друг друга. Как будто внутри себя ощущаю то, что чувствует она.

Я приближаюсь к её уху, она остаётся неподвижной в ожидании моего действия.

— Привет, — шепчу ей на выдохе.

— Привет… — отвечает шёпотом, поглощая мою душу.

Я опускаю руку, чтобы сбросить брюки и, наконец, освободить эрекцию. Я безумно её хочу и не могу больше ждать.

Прижимаюсь ближе и толкаюсь обнажённым жёстким членом в её плоский живот. Трусь им о лёгкую ткань её греховного платья.

Я начинаю трогать себя, ласкать натянутую кожу члена, упирающегося ей в живот. И отлично понимаю, что она всё чувствует — каждое движение, каждый вздох, каждую каплю. У неё вырывается приглушённый стон, когда задираю платье над бёдрами.

Её длинный вздох проникает мне в живот как огненное лезвие. Я кусаю губу, чтобы не зарычать от удовлетворения и удовольствия. Сегодня ночью я кое-что придумал для неё.

Приближаюсь к её уху и бормочу свою просьбу:

— Давай, сделай это!

Я чувствую, как она напрягается. 

«Как? Он не мог сказать всерьёз…»

Я сжала губы и на шаг отступила. Края моего платья выскользнули у него из рук и мягко упали на бёдра.

Почувствовала, как он снова приблизился — его возбуждённый член настойчиво прижимался к моему животу, а рука продолжала ритмично и чувственно двигаться.

Нервничая, я сглотнула.

Я не понимала, действительно ли хотела это сделать. Но я спросила саму себя: кем я хотела себя увидеть — женщиной, которой была всегда, и которая довольствовалась неудовлетворяющими отношениями, или новой, той, что отправляется на поиски удовольствия в каждой форме, забывая все свои комплексы?

Его пальцы на моём бедре подтолкнули меня в одном, единственно возможном направлении. Подол платья снова поднимался, приглашая меня выполнить его просьбу, и я почувствовала что сгораю.

Он перестал себя трогать и взял меня за руку.

Я растаяла от возбуждения при мысли, что ладонь, которая коснулась моей кожи, только что ласкала великолепный член.

По телу пробежала дрожь, когда он приласкал меня между ног моими же пальцами, а затем проник в трусики и провёл между влажными складками. Он направлял меня в игре, подталкивая подразнить самой себе клитор, и быть более смелой.

Почувствовала, что другой рукой он вернулся к своему члену и, как прежде, чувственно начал ласкать себя. Я ощущала, как его напряжённые костяшки трутся о мой живот. Темп ускорился, и я не могла удержаться и не последовать за ним в этом эротическом танце.

Его затруднённое дыхание заполнило мой рот, когда я распахнула губы в поиске мучительно недостающего поцелуя и всем своим естеством поприветствовала его язык.

У меня вырвался стон, за которым вскоре последовал его рык, наполненный похотью.

Его кожа излучала жар, его запах опьянял, и аромат, который я так искала, заполнил каждую клеточку моего тела.

Мы оба ускорили ритм, как в танце, который постепенно становился более интенсивным, безумным, быстрым. Танец, который привёл бы обоих в одном направлении.

Я слегка вздрогнула, ощущая прелюдию оргазма, который собирался поймать и утащить меня за собой. Мистер Дарк будто проснулся ото сна — перестал к себе прикасаться, поймал мою руку, и сразу же вытянул её из трусиков.

Подтолкнул меня назад, где я знала — стоит кровать. Двумя руками взял за подол платья и снял его с меня через голову. Я услышала, как ткань упала на пол, пока снимала туфли и трусики. И как только я почувствовала край матраца у своих бёдер, то упала на кровать, дрожа в ожидании того, что мистер Дарк приготовил для меня на эту ночь.

Услышала шорох одежды, металлический звук пряжки ремня.

Звук разорвавшейся упаковки подсказал, что он раскатывает презерватив. Меня накрыло безумие и возбуждение, которые я никогда раньше не испытывала, заставляя извиваться среди простыней.

Матрас прогнулся под его весом, и сильной рукой Дарк раздвинул мои бёдра, устраиваясь между ними.

Головка эрегированного члена прижалась к моему ожидающему лону.

Он колебался всего несколько секунд, а затем вошёл сильным толчком, вырывая из меня крик.

Не из-за боли.

От удовольствия, которое почти разорвало мой живот.

Не должна была позволять услышать мой голос, но я не была готова к интенсивности того чувства, которое меня поглощало. Почувствовать его член во мне, ощущать, как он наполнил и чувствовать его кожу в контакте с моей — явилось удовольствием и похотью, какие никогда даже не могла себе вообразить.

Мы были окружены темнотой и не могли видеть друг друга, нашу личность скрывали одетые на нас маски, но наши тела были обнажены, выставлены напоказ. Никогда в жизни я не испытывала ничего такого интимного и интенсивного.

Дарк начал свой чувственный танец; я поняла, что он опирается на руки, и ощущала, как мои груди раскачиваются вслед за его мягкими толчками.

Я последовала за ним, чувствуя себя смелой, готовой ко всему. Качнула навстречу бёдрами и задвигалась, наслаждаясь каждым проникновением, каждым вздохом, каждым стоном.

Я вдыхала аромат, который теперь стал частью меня и которого мне так не хватало. Наполняла лёгкие этой эссенцией, словно хотела сохранить её в своём сердце, для последующих долгих дней, наполненных её отсутствием.

Внезапно он опустился, накрыв меня своим телом и оттолкнувшись, перевернул наши тела, подняв меня над собой.

Я слегка пошатнулась, пытаясь в этой непроницаемой темноте найти потерянное равновесие. Положила руки ему на грудь, согнула ноги и поменяла положение спины, удобнее устраиваясь на нём сверху. И всё время ощущая его член в себе, жёсткий и мощный. Мои губы приоткрылись, я глубоко вдыхала, наслаждаясь всеми потрясающими ощущениями.

Почувствовала, как он провёл рукой вниз, к месту наших соединённых тел, и его пальцы устремились в ласкающем танце. Как только ощутила подушечку одного из них, прикасающейся к клитору, я не смогла сдержать стона.

Прикусила губы, чтобы не выкрикнуть ничего другого.

Кажется, я схожу с ума.

Чувство наполненности, которое я испытывала в сочетании с удовольствием, доставляемым его рукой, было действительно опасной смесью.

И впервые в жизни я позволила этому разорваться, как от мощного взрывчатого вещества.

Слишком долго я притворялась, слишком много времени заглушала своё естество. Пришло время позволить мне настоящей выйти на свободу, не стесняясь чего-либо.

Я закрыла глаза и начала двигаться, инстинктивно положив руки себе на грудь. Сжимала её крепче и увеличивала ритм движений бёдрами. Чувствовала, как он скользил внутрь меня, а пальцы тем временем кружили в быстром темпе.

Удовольствие росло всё больше и больше; я казалась себе красивой и могущественной.

У меня перехватило дыхание, когда в животе вспыхнул пожар, как начало оргазма, который пожирал каждую клетку в моём теле. Откинув назад голову, я закричала, не опасаясь, что мужчина может распознать мой голос.

Эгоистично всем наслаждалась, забирая каждую каплю энергии из этого момента, только для себя, единолично.

Я использовала его.

Он взял меня за бёдра, и резким движением вновь перевернулся, меняя наше положение.

Я оказалась на матрасе, придавленная его весом, пока оцепенение от удовольствия всё ещё окутывало мои конечности. Широко распахнула в темноте глаза, пытаясь восстановить дыхание, которое потеряла в только что накрывшем меня экстазе.

Неожиданно он вышел из меня, оставив опустошённой, с тяжёлым дыханием.

Я замерла.

Я слышал всё!

Её оргазм, её стоны. Её тело открылось мне.

Я позволил ей сделать это, и поступил правильно. Ощущать, как она наслаждается таким образом, стало наивысшей вершиной.

Но пришло время трахнуть её должным образом.

Как нравится мне!

В моих руках она становится похожей на тряпичную куклу, и так легко придавать форму её телу с бархатистой кожей.

Я поворачиваю её на четвереньки, она подчиняется, не говоря ни слова, что ещё больше меня возбуждает. Помогаю ей прогнуть спину и притягиваю её великолепную задницу к моему паху.

Вытягиваю руку и глажу её ягодицы, такие мягкие и твёрдые. Округлые, гладкие.

Я сжимаю зубы, чтобы сразу не взять её с силой и страстью, которые внутри меня образуют идеальный шторм. Наклоняюсь вперёд и раздвигаю рукой её колени.

Поднимаюсь выше и дотрагиваюсь до неё.

Я смакую её возбуждение, наслаждаясь как сумасшедший, пока потираю её мокрую и опухшую киску.

Она только что кончила, но уверен, что скоро это произойдёт снова.

Усмехаюсь и направляю головку члена в направлении этой щели удовольствия, настойчиво его втирая. Я слышу, как она стонет, извиваясь… Знаю, что она уже возбуждается.

Без предупреждения и резким ударом погружаюсь в неё, задержав дыхание.

Она испускает один-единственный приглушённый стон.

Удерживаю её за плечо и бедро, крепко их сжимая. Как отчаянный цепляюсь за её тело, будто в любой момент боюсь потерять.

Толкаюсь один, два, три раза. И я продолжаю, неустрашимый, искать своё удовольствие, продвигаясь каждый раз до основания, и в это время у меня из горла вырывается задыхающийся рык.

Я бы с удовольствием посмотрел на неё и хотел бы, чтобы она увидела меня.

Закрываю глаза, пока беру её, с каждым проникновением сильнее и сильнее. Представляю её лицо без маски, под солнечными лучами. Я тоскую о её глазах, которые смотрят на меня с любовью, мечтаю о её красных и влажных губах, о полной груди, которая качается, в ответ на мои толчки.

Больше не могу сдерживаться и ускоряю ритм с невероятной силой, с каждым разом сильнее и глубже, пока не чувствую, как моё тело взрывается внутри неё.

С непомерным удовольствием различаю в каком напряжении у неё тело, а плоть сжимается вокруг моей. Мы вместе наслаждаемся, и образовавшаяся алхимия настолько очевидна, что её практически невозможно отрицать.

Я позволил себе кончить и на выдохе опустошился в презерватив. Практически без сил падаю на неё, прижимая к матрасу и накрывая своим телом. Я долго остаюсь внутри, пока наше дыхание не возвращается к норме.

Инстинктивно, поддавшись непреодолимому импульсу, начинаю её целовать — мягкую кожу плеч, основание шеи. Насыщаюсь её вкусом — похожим на мёд, смешанный с цветочным парфюмом. Я слышу её вздох, словно она подобно мне, наслаждается моментом, будто считает его неповторимым.

Я улыбаюсь и выхожу из неё, переворачиваюсь набок, снимаю презерватив и, завязав узел, бросаю тот на пол. Расслабленно откидываюсь назад и скрещиваю руки за головой, наслаждаясь высочайшим экстазом, который испытываю.

Через несколько мгновений меня заставляет вздрогнуть нежное прикосновение её пальцев. Она легко проводит ими по лицу, где кожа не скрыта маской — подбородку и губам.

Щекочет мою бороду, исследуя в любопытном прикосновении.

Я дрожу от мысли, что могу себя выдать.

Ещё не время.

Мягкая борода, покрывающая его подбородок, щекочет мои пальцы. Находясь на седьмом небе от счастья, я продолжаю ласкать её и очарована этим замечательным ощущением. Но Дарк почти сразу возвращает меня в реальность, потому что внезапно ловит мой палец губами и слегка прикусывает его, заставляя вздрогнуть.

Я не смогла не рассмеяться.

— Шш, — только и сказал он мне, отпуская.

Это заставило меня захотеть узнать о нём больше, — выяснить кто на самом деле мой мистер Дарк.

— Разве действительно запрещено говорить? — осмеливаюсь спросить его полушёпотом, и жду ответной реакции.

— Да, — так же как и я, немногословно отвечает шёпотом.

Я умолкаю, напрягая все доступные мне чувства для раскрытия его загадочности. Слышу длинный вздох, словно его что-то тяготит.

Может, Дарк не хотел раскрывать себя, или, возможно, мой вопрос был действительно неуместным.

Какой дурой я была, если считала, что он тоже, в некотором смысле захвачен ситуацией, как случилось со мной. Но правда в том, что, возможно, он уже долгое время посещает это место… и если к тому же это Мануэль, то, очевидно, что он не может мне открыться.

Вспомнила тот факт, что Мануэль в курсе… Виола сообщила ему о моей трудности в достижении оргазма с мужчиной, и, возможно, он решил сделать мне… «подарок»?

Так вот если это он, какого чёрта мы сейчас делали?

Что это было, благотворительность с его стороны?

Времяпровождение?

Что ещё?

Волна отвращения достигла моего рта.

В этот момент как никогда, я почувствовала себя только телом. Телом, которое использовали, телом, которое давало и получало удовольствие и на этом точка. Не женщиной.

Я лежала рядом с ним, растянувшись на кровати и широко раскрыв глаза на темноту, которая окутывала нас обоих. Ничего не слышала рядом с собой, за исключением его дыхания.

Неожиданно матрас прогнулся, и я поняла, что он встаёт с постели.

Мужчина двигался вокруг меня молча, ища на полу одежду; через несколько секунд оделся и ушёл.

Шум двери за занавеской, которая открылась и закрылась с тупым ударом, заставил меня вздрогнуть.

Я закрыла глаза, пытаясь не размышлять о том плохом осадке, который оставило его поведение.

Но у меня не получилось.

Трясущимися руками, как смогла, в темноте вытерла себя, используя свежие и ароматные простыни, покрывающие кровать.

Слезла с кровати и на ощупь нашла платье, трусики, туфли. Я поспешно оделась и вышла, дверь осталась не заперта.

Побежала в ванную комнату, стараясь по возможности успокоиться. Но мои губы дрожали, и руки тоже. Испытывая крайнее нетерпение, спешила выбраться оттуда, чтобы искать его. Я хотела найти мистера Дарка среди тех, кто бродил по залу. Он не мог бросить меня таким образом!

Я посмотрела на себя в зеркало, поправила маску и взъерошила короткие волосы, потом попыталась разгладить складки на помятом платье, и решилась рискнуть на его поиск среди людей, прячущихся за масками.

Исследовала глазами, глубоко вдыхая. Попыталась прикоснуться к мужчине, который прошёл мимо меня, и по моему предположению, имел то же самое телосложение, что и мистер Дарк.

Но его след пропал.

Я нашла только заинтригованные, иногда откровенные взгляды, которые призывали меня следовать за ними. Но меня это не интересовало, и спустя некоторое время я даже начала раздражаться.

Тёплая рука внезапно схватила меня за запястье, но я сразу его узнала.

Мануэль.

Я повернулась к нему, пристально вглядываясь в его красивое лицо и внимательно изучая короткую бороду. Если бы я только могла коснуться её…

— Сара, — мягкий голос привлёк внимание к его глубоким глазам, которые с любопытством меня изучали. — С тобой всё в порядке?

— Да…

Он мне улыбнулся, с элегантностью прижимая к себе.

— Что с тобой?

— Ничего, я просто…

— Предполагаю, ты искала кого-то, — сказал он, обнимая меня за талию и прогуливаясь со мной по салону. — И я также думаю, что знаю кого.

Потеряв терпение, я шумно выдохнула. Я не понимала к чему он ведёт, но игра того стоила.

— Какая глупая, правда? Я никогда его не найду.

— Хм… я не знаю. Это зависит от того, как глубоко он проник тебе под кожу.

На этой фразе моё дыхание остановилось.

Он вошёл мне под кожу и очень глубоко. Находился внутри моего тела, следовал за мной в каждом движении, при каждом вздохе. Практически был в моём сердцебиении.

— Скажи мне, Сара, — Мануэль пробормотал мне, ещё ближе приближаясь и продолжая вполголоса: — Что ты ищешь в клубе?

Немного поколебавшись, я дала ответ, казавшийся мне наиболее очевидным:

— Себя.

— Отлично. — Мануэль самодовольно улыбнулся, затем повернулся ко мне, и его взгляд стал мрачным, почти предупреждающим. Он пугал меня. — Ты понимаешь, что это неподходящее место для возникновения привязанности к людям, не так ли?

— Я ни к кому не привязываюсь.

— Не лги мне. Я узнаю определённое поведение и блеск, который читаю в некоторых взглядах. Это место для побега и как таковое оно и должно продолжать существовать. Ни о чём не создавай ожиданий, не говоря уже о… о вас.

Я посмотрела на него с недоумением.

Он прямо мне говорил, что между мной и моим мистером Дарком — кем бы он ни был — никогда и ничего не будет. Никогда! И о чём он попросил меня в той комнате — это всё. Мы только использовали друг друга, не более того.

Как он наверняка уже поступал с другими.

Внезапно я почувствовала себя порядковым номером, одной среди многих.

Использована.

Удар наотмашь в грудную клетку, вероятно, принёс бы мне меньше боли.

Я попыталась продемонстрировать немного уверенности, прячась по возможности в свою душу.

— Конечно, я знаю. И не создаю ожиданий. Мной двигало любопытство, — солгала я.

Он иронично улыбнулся, затем снова вернул внимание на зал.

— Конечно.

— Ну… — я пожала плечами, симулируя беззаботность и пытаясь продемонстрировать уверенность, которых у меня не было в действительности, — Мне очень нравится твой клуб, Мануэль, и поверь мне… с этого момента мы будем часто видеться. Конечно, я не собираюсь останавливаться на нём, теперь, когда понимаю, чего для себя хочу.

Выражение его лица ожесточилось, и краем глаза я заметила, как нервно сжались челюсти.

— Очень хорошо, — только и сказал он.

Я внутренне ликовала.

Один ноль в мою пользу.

Именно в этот момент я увидела, приближающуюся к нам Виолу. Её глаза странно блестели, а платье выглядело немного помятым, как и у меня. Я заметила, как она посмотрела на Мануэля рядом со мной; он напрягся и сразу же перестал обнимать меня за талию, создавая между нами небольшую дистанцию.

Я отбросила беспокойство, которое вызвал во мне этот жест, не вдаваясь в размышления, почему я это почувствовала и приветствовала свою подругу объятиями и натянутой улыбкой. 

Суббота протекала в расслабленной атмосфере, будто весь мой новый мир упаковали в обычный пузырь, а я осталась снаружи. Я чувствовала себя странно, словно у меня не было цели или смысла в наступившем дне.

Так или иначе, я попыталась его найти; утро посвятила уборке в квартире, сделала покупки, а днём отправилась на долгую прогулку по Саду. Понаблюдала, как семьи бросают хлеб для рыбок в озеро, а дети катаются на велосипедах и бегают по газонам.

Среди смеха сверстников, матерей и отцов, самые маленькие носились вокруг на игрушечных машинках с педалями и небольших трёхколёсных велосипедах. Некоторые молодые пары разложили яркие пледы на зелёной траве и позволили себе отдаться на публике проявлениям нежных чувств; другие группы друзей болтали или играли на гитаре.

Глядя на чистое голубое небо, я улыбнулась. Высоко светило солнце, и наступили жаркие дни. В этом месте, в зелёном сердце моего любимого города, где множество запахов наполняло дыхание, чувствовалось приближение лета.

Но сегодня я не могла в полной мере насладиться такой утешительной и привычной красотой, потому что мой разум находился в другом месте.

Он был в тёмной комнате с моим мистером Дарком.

Любой встречный мужчина, имевший схожие с ним черты, вызывал у меня трепет странной надежды, что речь не идёт о Мануэле. Несмотря на прилагаемые усилия, у меня не получалось выбросить из воспоминаний взгляд Виолы прошлой ночью. Я не могла перестать наблюдать за всеми высокими мужчинами с бородкой, даже если они находились в компании жён и подруг.

Даже мужчин, которые толкали коляски…

С раздражением подумала, что я именно та, кого недавно предали, а теперь оказалась на другой стороне баррикады… Возможно.

— Сара! — мужской голос прервал ход моих мыслей и прогулку.

Я повернулась, чтобы посмотреть с любопытством, кто же меня окликнул. Забавляясь, на меня смотрели тёмные глаза, которые я хорошо знала.

— Привет, Филиппо! — Я улыбнулась, удивлённая этой встречей. — Что ты здесь делаешь и особенно в этот субботний час?

Филиппо меня догнал, демонстрируя великолепную улыбку.

— Я должен встретиться с Патриком, собираюсь внести некоторые изменения в салоне, и у нас через час назначена встреча с декоратором интерьеров. Хочу сначала проконсультироваться с экспертом, чтобы понять, насколько реальны мои идеи.

— Хм… интересно.

Я попыталась изобразить энтузиазм, но в действительности, у меня плохо получилось.

— Что случилось, Сара? — спросил Филиппо, заметив моё эмоциональное состояние.

Печаль исказила моё лицо.

— Ничего страшного, просто у меня были дни и получше.

— Эй, ты знаешь — со мной можешь говорить обо всём, — сказал он взволнованно. Филиппо наклонил голову набок и ласково улыбнулся. — Несмотря на то что у нас не было случая… но знай — я очень открытый человек и, прежде всего, умею слушать.

— Да, я знаю, — кивнула в ответ, и мы вместе продолжили прогулку.

Я посмотрела вверх, солнце проникало сквозь листья деревьев, движущихся под лёгким ветерком. Глубоко вздохнула. Мне очень хотелось с кем-нибудь поговорить о моей ситуации, но не знала, был ли Филиппо правильным человеком. Боялась, что он осудит меня.

— Тогда вперёд. — Он взял меня под руку, уверенно и нежно. — Расскажи мне всё.

— Я познакомилась с одним человеком.

— Гм, — он вздохнул. — Уже? Сара, с твоим бывшим всё закончилось совсем недавно. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

— Понимаю, но некоторые вещи невозможно предугадать. Это просто случилось.

Я повернулась, чтобы взглянуть ему в лицо, с сожалением вспоминая каждый раз, когда он пытался открыть мне глаза, а я не хотела слушать. — На самом деле нет ничего страшного в том, что случилось, потому что только после разрыва с Але я поняла, что не любила его. Я оставалась с ним из-за страха одиночества, и мне так стыдно это признавать… особенно тебе. Ты долгое время пытался заставить меня понять, что ошибаюсь. Мне очень жаль, что я не послушала тебя, ты был прав во всём.

Филиппо кивнул, а затем тепло меня обнял.

— Приятно слышать, как ты это говоришь, понимаешь?

Я засмеялась, осознав в тот момент, что в последнее время наша дружба укрепилась, и мне это очень нравилось. Я вспомнила о том, как однажды он признался, что влюбился, хотя тоже не предвидел этого.

— Дело в том, что ситуация довольно необычная, — призналась, смутившись и думая, как начать рассказ.

— В каком смысле?

Я перевела дух и начала ему рассказывать об «MR», о том, что случилось, и о встрече с загадочным мужчиной. Как полноводная река, я умудрилась зайти так далеко, что рассказала о своих трудностях в интимных отношениях и о том, как легко всё это происходило с моим мистером Дарком.

Услышав данное мной прозвище, Филиппо засмеялся, но внимательно слушал каждое слово, ничего не комментируя.

Я не имела понятия, что происходит у него в голове.

— Кто знает, что ты подумаешь обо мне сейчас… — уныло пробормотала я и поморщилась.

Он улыбнулся.

— Я не высказал никакого мнения по поводу услышанного, потому что не осуждаю людей за их вкус или сексуальные предпочтения. Сара, ты взрослая женщина, и то, что ты делаешь со своим телом или с собой, только твоё дело; то, как ты живёшь, какие эмоции испытываешь, меня не касается. Ты одинокая женщина, свободная и красивая. И это твоя жизнь, — сказал он мне с пониманием, но вскоре стал серьёзным и откашлялся. — Скорее, я беспокоюсь за твою хрупкость. Задумывалась ли ты когда-нибудь о том, что можешь больше никогда его не увидеть?

Я задрожала от мысли, что такое может произойти. И мне казалось абсурдным бояться потерять мистера Дарка, так как встречалась с ним только дважды и не могла утверждать, что он мой. Реальность заключалась в том, что я ничего о нём не знала, и если он внезапно исчезнет, то не имела малейшего понятия, как его найти.

— Сара, что сейчас тебя пугает больше всего?

Филиппо остановился среди проходящих мимо людей, заставляя меня развернуться к нему лицом.

— Что ты имеешь в виду?

— Что тебя сильнее всего пугает? Потерять его или никогда больше не испытать определённые ощущения? Ведь ты думала об этом, и возможно, в действительности речь идёт только о последнем.

Я задумалась над его словами и поняла, что в них есть доля правды.

— Поскольку никогда раньше такого не чувствовала, возможно, я боюсь больше не испытать определённые ощущения… Я боюсь вернуться в свою прежнюю жизнь, в существование, в котором я решила… только довольствоваться.

— Я тоже так думаю, — вынес он решение и уверенно кивнул.

— Как думаешь — всё, что чувствуешь, ты испытываешь именно потому, что речь идёт о нём, или этот мистер Дарк только помогает тебе ощущать себя свободнее.

Я нахмурилась… Хороший вопрос!

Но не смогла ответить самой себе, не в данный момент. Слишком много чувств переполняло разум, слишком много страхов и новых ощущений, которые я испытывала в последние дни.

— Может быть, тебе просто нужно заглянуть внутрь себя и понять, кто ты и чего хочешь, ты задумывалась об этом?

Филиппо подошёл ещё ближе, взял меня за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза. В них я увидела проникновенную душу, которая дарила мне сильное объятие, прижимая к его сердцу.

— Возможно…

Меня сбил с толку Филиппо, его взгляд. Используя лишь несколько слов, он помогал разобраться в себе самой со многим. Его умение понимать моё сердце невероятно!

Филиппо был необыкновенно красивый мужчина, но то, что мне даровала его душа, было ещё прекраснее.

— Думаю, тебе следует… — его голос был прерван более звонким, который я сразу узнала.

Больше чем оклик — крик.

— Фил!

Я обернулась и увидела сияющего Патрика, который вскачь направлялся в нашу сторону. Как только он догнал нас, то бросился на Филиппо и буквально запрыгнул, цепляясь ему в грудь. Тот засмеялся и обнял его за шею, сильно прижимая. Я заметила как напрягались у соседа мышцы под рукавами хлопковой футболки.

Филиппо костяшками пальцев почесал ему голову, и Патрик ответил пронзительными жалобами.

— Прекрати! Это твой способ приветствия одного из самых важных людей в твоей жизни?

— Если позволишь, — ответил Филиппо, отталкивая его, — это я один из самых важных людей в твоей жизни, или ошибаюсь?

— Да, это правда, — ответил Патрик с обожающей улыбкой. — Не знаю, чтобы я без тебя делал.

От этих слов я покраснела; это был первый раз, когда они позволили себе открытое проявление чувств и высказывали столь бурные комментарии. Мой взгляд упал на пах Филиппо.

И я не должна была этого делать.

Я отчётливо увидела, как его потрёпанные джинсы натянулись на впечатляющей эрекции, отчего внизу моего живота всё сжалось очень ненадлежащим образом. Внезапно я уже не знала, что делать, смущённая их близостью и реакцией моего тела на то, что я только что застукала между этими мускулистыми бёдрами.

Безусловно — парень был действительно одарённым, ничего не скажешь.

«Прямо по команде».

Я сдержала нервный смешок.

— Эм, ребята… — Я переместила свой вес с одной ноги на другую, в явном смущении. — Извините, но теперь мне нужно идти.

— Ах нет… — Патрик расстроено посмотрел на меня. — Оставайся с нами, мы выпьем что-нибудь перед нашим свиданием.

«Но, ради всего святого, ещё чего».

— Спасибо, Патрик, но мне уже пора домой, сегодня вечером встречаюсь с Виолой, — я покачала головой, улыбаясь ему благодарная за приглашение. — Хорошей работы.

— Что у вас в программе? — голос Филиппа прозвучал серьёзно, его взгляд оценивал меня. Я понимала, что он имел в виду исходя из нашего предыдущего разговора.

— Сегодня спокойный вечер: японская кухня и кино, не более того. — А вы? — спросила я, возвращая красивую безмятежную улыбку, которую он адресовал мне.

— Мы идём на ужин с группой друзей на холмах Реджио, — Патрик нетерпеливо посмотрел на часы. — На самом деле, нам пора идти, я бы хотел купить рубашку и штаны, прежде чем вернёмся в салон, а ты милый, — он повернулся к Филиппу, указывая пальцем ему на грудь и сильно надавливая, — ты должен дать мне несколько советов.

— Да будет так, — ответил мой сосед, подняв глаза к небу и улыбнувшись мне.

— Но что бы я без тебя делал, скажи мне? — воскликнул Патрик, решительно взмахнув рукой.

— Могу заверить, у тебя было б больше свободного времени, — ответил Филиппо, глядя на него странно, серьёзно и решительно.

Я попыталась расшифровать этот обмен шутками. Но мне было совершенно неясно, как интерпретировать комментарий: как шутку между работодателем и лучшим сотрудником, а также правой рукой, или тут скрывалось нечто большее.

— Ну, тогда хорошего вечера… до скорой встречи, — попрощалась я с ними.

— Мы скоро увидимся, дорогая! — воскликнул Патрик, улыбаясь с энтузиазмом. — Я сообщаю тебе, что с сегодняшнего дня я твой новый сосед… Вернее, с сегодняшнего дня мы твои соседи! — объявил он, указывая кивком головы на Филиппо, который смеялся, забавляясь.

Я широко распахнула глаза, усваивая объявление — эти двое жили вместе.

— О, какая хорошая новость… — прокомментировала я, не зная, что ещё сказать. — Я рада, что отныне мы будем видеться чаще.

Патрик хлопнул в ладоши, а Филиппо загадочно на меня посмотрел.

Распрощалась с ними и ушла, задумавшись: я не поздравила их! Упрекая себя, вину за отсутствие моей вежливости я вменила Филиппо, вернее, его сверлящему взгляду.

Я решила исправить оплошность при первой возможности, но правда заключалась в том, что новость оставила меня в полном недоумении.

Представила как в квартире, рядом с моей, они вместе проводят свою повседневную жизнь, возможно, готовятся к ожидающему их вечеру.

Однако ситуация, которая вырисовывалась у меня в голове, не имела ничего общего с приготовлениями.

Тихо захихикала и поразилась самой себе: я достигла уровня, когда любая информация вызывала в моей голове сексуальные ассоциации. Я вздохнула и быстрыми шагами направилась к выходу из парка.

Я продолжала размышлять над словами и суждениями Филиппо, которые немало меня удивили. Знала, что он не имел предубеждений, но боялась услышать его мнение, из-за уважения к нему. Вместо этого, не противореча самому себе, он меня понял. На самом деле заставил меня почувствовать…

Да, я почувствовала себя ещё больше женщиной.

Странное ощущение…

Прошла сквозь широко открытые железные ворота и направилась к мосту Верди. Я решила добраться до исторического центра через портики Пилотта, величественное здание, которое стояло передо мной во всём своём изящном величии. Прошла мимо расположенного там парка, и в короткое время добралась до дома, где меня ожидал очень горячий душ и короткий отдых. У меня оставалось достаточно времени, чтобы восстановиться и подготовиться к спокойному вечеру с Виолой.

Я вошла вместе с Виолой в ресторан и заметила, что, несмотря на мой, довольно повседневный наряд, на нас обратились несколько заинтригованных мужских взглядов.

В этот вечер я не хотела надевать соблазнительную одежду и каблуки, поэтому выбрала светлые джинсы в обтяжку и довольно удобную широкую серую трикотажную блузку с рукавами, закатанными до локтей. Мне безумно нравился вырез на горловине. Он имел срез по косой и оставлял открытым одно плечо. Пара чёрных балеток и подходящая сумка через плечо завершали мой наряд.

Я нанесла лёгкий макияж: у глаз провела тонкую линию подводки и немного туши, а губы подкрасила прозрачным блеском, просто чтобы придать им немного сияния.

Мне польстило, что, хотя я не очень позаботилась о своём наряде, недостатка в восхищённых взглядах не было, а такого никогда не случалось со мной раньше. И задавалась вопросом — не способствовала ли всему этому та чувственность, которую в моём теле и душе пробудил мистер Дарк.

Рассмеялась своим мыслям, пока очень любезный официант помогал нам устроиться за столиком. Я села и взяла деревянные палочки, уверенным движением отрывая их друг от друга.

— Почему ты смеёшься? — довольно прозвучал голос Виолы.

— Я не смеюсь, дорогая. Улыбаюсь.

— Ты тоже это заметила, правда? — спросила меня как соучастница.

Да конечно, я тоже заметила, как только мы вошли в зал, то сразу привлекли внимание мужчин.

Я огляделась вокруг, рассматривая всех: большинство из мужчин были в компании своих жён или подруг. Но один из них в особенности, привлёк моё внимание, несмотря на то, что стоящий и открывающий бутылку официант, мешал мне хорошо его разглядеть. Мужчина, сидящий с ним за столом уже ел; у него была строгая осанка, а костюм от-кутюр великолепно подчёркивал широкие плечи и красивое телосложение. Его тёмные волосы были аккуратно подстрижены. И хотя я не могла хорошо разглядеть его лицо, заметила небольшую бородку, которая покрывала щёки и полные губы, едва изгибаемые вверх во время разговора со своим спутником.

Его руки с узловатыми костяшками и хорошо ухоженные — или, издалека мне так показалось, — с лёгкостью управлялись с деревянными палочками, при помощи которых он умело подхватывал аппетитные кусочки и подносил их ко рту. От мужчины исходила сильная харизма, а его плавные движения, казались знакомыми, вызывая странные чувства.

Очень странные.

И знакомые…

Обеспокоенная, я нахмурила лоб, пытаясь сосредоточиться на меню, которое мне протянул официант. Я открыла его и бегло изучила предлагаемые блюда. Ощутила, что меня заметили, и оторвала взгляд от списка. Мужчина, за которым до недавнего времени шпионила, смотрел на меня с весёлым блеском ярких глаз и лёгкой довольной ухмылкой.

Я улыбнулась в ответ: вот объяснение ощущению знакомого!

Себастьяно Ринальди, один из партнёров в моей фирме. Я видела его нечасто, потому что, будучи адвокатом Кассационного суда, он часто жил в Риме. Специализировался по гражданским делам и вёл особые случаи, обычно касающиеся детей и безнадёжных семейных ситуаций.

Приветствуя, Себастьяно мне помахал. Я ответила на приветствие с улыбкой.

— Что случилось, кого ты увидела? — спросила с любопытством Виола.

— Мужчина, коллега… — Я посмотрела на неё как заговорщик и произнесла тихим голосом: — точнее, один из партнёров фирмы. Очень привлекательный.

Симулируя безразличие, Виола повернулась, чтобы посмотреть на него, а затем обратилась ко мне.

— Ничего себе! И откуда, чёрт возьми, он появился?! Ты никогда мне не рассказывала о нём.

— И правда, нет. Но знаешь, я была занята и не особо оглядывалась вокруг… особенно на работе.

Виола нахмурилась, а на её лице появилось странное выражение. Выглядела задумчивой.

— Что случилось? — с любопытством спросила я.

— Я подумала, он тебя знает, верно? И взгляд, который он на тебя бросил, очень красноречиво говорит, что Себастьяно о тебе думал. — Она подмигнула мне и лукаво улыбнулась. На долю секунды повернула лицо, чтобы снова взглянуть на него. — У него есть борода, как у кого-то, кого мы знаем. Он привлекательный, дорогая. Очень обаятелен. И что меня поражает — он не перестаёт смотреть на тебя.

— Боже мой, — в тот самый момент я поняла, на что намекает Виола. — Думаешь это он? Мистер Дарк?

— Это ты мне должна сказать, потому что я никогда его не видела, к сожалению, и не могу тебе помочь. Как думаешь, такое возможно?

— Не знаю, но признаю, что чем больше я на него смотрю, тем более знакомым выглядит поведение и манера двигаться. На самом деле, мне это кажется странным… Себастьяно, редко бывает в офисе… Я встречаюсь с мистером Дарком, и он приходит сюда, за столик рядом с нашим… Я адвокат: поэтому не верю в совпадения. Мне кажется почти невозможным.

— Гм… — Виола вновь вернула своё внимание к меню и проворчала в задумчивости, когда официант подошёл к нашему столу за заказами. Я посмотрела на парня, только в этот момент, осознав его присутствие. — Я закажу, как обычно?

— Да, знаешь, как мне нравится японская кухня, но я ничего не понимаю в их блюдах. Я уже выбрала вино. — Я решила заказать белое Шардоне, которое хорошо сочеталось с сырой рыбой.

Пока Виола перечисляла номера, которые соответствовали блюдам, я не могла вновь не наблюдать, за сидящим поблизости Себастьяно. Он был сосредоточен на ужине и заинтересованно отвечал сопровождавшему его человеку. Мужчине, которого я не знала, прилично выглядящему блондину. Я знала, что Себастьяно за сорок, и не могла не задаться вопросом — чем занимались двое взрослых мужчин в субботу вечером, одни и без женщин в японском ресторане. У меня появилось подозрение, что чем красивее и привлекательнее были мужчины, тем сильнее возрастал интерес к сексу с себе подобными. Пока наблюдала как оба ели, умело используя деревянные палочки, меня охватило разочарование.

Болтая друг с другом, они выпили по паре глотков вина, а потом оба улыбнулись и светловолосый мужчина внезапно повернулся, чтобы посмотреть на меня. Я шире распахнула глаза, а он, приветствуя, кивнул.

Ответила ему со смущённой улыбкой, и Себастьяно тоже повернулся, чтобы взглянуть ещё раз.

Меня пленили его магнетический взгляд, тёмные, красиво подстриженные волосы и очень мужественная нижняя челюсть, прикрытая бородкой. Мне никак не получалось выкинуть из головы образ, который создала, представляя мистера Дарка. Я попыталась найти какие-либо подсказки, которые могут помочь сориентироваться. Возможно, это действительно он?

Себастьян мне улыбнулся, я улыбнулась в ответ.

— Ах, хорошо… — голос Виолы вернул моё внимание к нашему столу. — Должна ли я ожидать компанию на вечер?

Я нервно засмеялась.

— Нет, не думаю.

— А я, напротив, думаю, что да, — пробормотала мне как соучастник.

— Может быть, но в офисе он никогда не удостаивал меня даже взглядом. Думаю — он просто заинтригован тем, что увидел меня здесь с тобой в субботний вечер. В фирме мало кто в курсе моего разрыва с Але, и среди них его определённо нет, не думаю, что он любитель сплетен. Предполагаю, дело должно касаться какого-нибудь вопроса.

Сказала это больше себе, чем Виоле, чтобы попытаться отвлечь ум и тело от испытываемого мной ощущения.

Но я не переставала задавать себе этот вопрос.

Возможно, Сабастьяно на самом деле мой мистер Дарк?

Внутри меня пробивало себе путь стремление узнать правду, а желание обнаружить что-то большее — было сильным.

Очень сильным.

Именно в этот самый момент, к нашему великому удовольствию официант принёс заказ.

Мы наслаждались суши, нигири и сашими в идеальном расслаблении, болтая об обычных пустяках, но с оглядкой на соседний стол. Двое мужчин пришли раньше нас, и мы ещё не закончили наш ужин, когда я увидела, что они встали.

Мужчины прошли мимо нашего столика и направились к кассе за моей спиной, даже не глядя на нас.

Я улыбнулась Виоле, которая смотрела на меня в шоке.

— Видишь? — Я пожала плечами, притворяясь безразличной, но на самом деле осталась немного разочарована поведением коллеги — приветствие не помешало бы.

— А ты подумала, что… — я выразила своё сомнение Виоле.

— Я предполагала… и была права, дорогая! — Она красноречиво кивнула.

У меня сбоку материализовалась статная фигура, сопровождаемая глубоким голосом. Я подняла взгляд и обнаружила перед собой яркие глаза, которые с любопытством смотрели на меня. Впервые увидев их так близко, я поняла, что они имели особенный зелёный цвет — тёмный и очень интенсивный. Чёрные, аккуратно причёсанные волосы, обрамляли красивый лик, а короткая ухоженная борода ласкала лицо.

Улыбка, которую Себастьяно мне подарил, была из тех, от которых можно потерять голову.

— Добрый вечер, господа, — пробормотала я, обращаясь к обоим. Себастьяно долго и сосредоточенно на меня смотрел, а его голос прозвучал низко и очень чувственно:

— Привет, Сара… я рад тебя встретить за пределами офиса. У нас никогда не было возможности пообщаться в более непринуждённой обстановке. Дамы, я хотел спросить, не знаете ли вы какое-нибудь приятное место, где можно продолжить вечер, можете что-нибудь посоветовать?

Вопрос был довольно странным, мне показалось, что я уловила в нём другое значение; но все мои чувства находились в плену его оглушающего присутствия. Я посмотрела на Себастьяно не отвечая. Попыталась распознать его движения, его губы. Его голос. Его запах.

Но в тёмной комнате «MR», где происходили встречи с моим мистером Дарком, одновременно всё усиливалось и приглушалось. Вне стен клуба нелегко узнать этого мужчину.

— В этом районе есть несколько клубов, — вместо меня ответила Виола, и Себастьяно отвёл от меня взгляд, поворачиваясь к ней.

— Действительно? Какой мне посоветуете? Или, вернее, в какой бы вы хотели пойти?

— В начале улицы д’Азельио, недалеко отсюда, имеется пара очень милых, — ответила она сразу, не задумываясь. — Мы думали пойти в один из них, но пока ещё не решили.

Выгибая бровь, Виола посмотрела на меня.

— Знаете, что тогда мы можем сделать? — Себастьяно повернулся к своему спутнику, который заплатил за ужин и ждал его у выхода. — Мы с моим другом задержимся ненадолго снаружи, а вы спокойно ужинайте. Когда закончите, то можете к нам присоединиться и что-нибудь посоветовать, хорошо?

— Конечно, Себастьяно. Для нас это подходит прекрасно, — я кивнула, глядя на Виолу, которая смотрела на меня серьёзным взглядом.

— Правда?

— Точно, — ответила она сразу, но недовольная моим односторонним решением.

— Отлично. Увидимся позже. Хорошего продолжения ужина.

Он одарил нас улыбкой и направился к ожидающему другу.

— Сара, можно узнать, что на тебя нашло? Разве мы не должны были пойти в кино? — спросила меня расстроенно Виола.

— Да, я знаю. Прости, — печально ответила ей и поджала губы, испытывая стыд, — Только мы не заказали билеты, и если не пойдём, то ничего не случится. И, чёрт возьми, ты была права. Имеется такое большое сходство между ним и моим мистером Дарком, что не могу его игнорировать.

Она вздохнула.

— Не могу тебе сказать, он ли это, но я заметила, с каким большим интересом Себастьяно за тобой наблюдал. Ты ведь всё равно могла бы сделать себе подарочек? Даже если это не он, может, будет интересно узнать его поближе.

— Ни в коем случае, — ответила ей в ужасе. — Я ищу его, хорошо это запомни. Мужчину, который забрал у меня разум, тело и сердце и использовал их… позволяя мне сделать то же самое с ним. Меня интересует только он. Мужчина, который заставил меня почувствовать эмоции и чувства, которые я никогда не предполагала, что могут мне принадлежать. Мужчина, которого я собираюсь найти, любой ценой. Мне не нужен никто другой, и если Себастьано не он, то встречаться с ним не хочу.

Виола покачала головой, выглядя подавленно.

— Сара, позволь тебе сказать только одно, то, что я заметила, и что становится для тебя слишком опасным — ты слишком сильно привязываешься к своему мистеру Дарку. И ты прекрасно знаешь, что если не успокоишься, то я больше не смогу взять тебя с собой, Мануэль мне не позволит.

— Тогда я хочу стать партнёром.

— Нет.

— Почему нет? — спросила в удивлении.

— Потому что на данный момент запись закрыта, и, кроме того, если Мануэль узнает, насколько ты зациклена на этом мужчине… я уже объясняла, что произошло в прошлом.

— Да, ты мне рассказывала.

— Сара, я не могу и не хочу рисковать. — Виола посмотрела на меня со странным выражением на лице, которое я не смогла расшифровать. Она выглядела обеспокоенной, почти испуганной.

— В каком смысле рисковать?

— В том смысле, что… я не хочу, чтобы что-то случилось, о чём мы можем пожалеть. Все. — Она прокашлялась, вытерла салфеткой губы и отпила глоток вина. — Не могу тебе объяснить, просто знай — ты мне очень дорога, и я не хочу, чтобы ты могла оказаться в неприятных ситуациях. Это всё.

— Согласна. — Я осталась озадачена, с подозрением. Ощущение, что подруга что-то от меня скрывает, всё прочнее укреплялось в моём разуме.

— А теперь пойдём, поднимайся. Давай выясним, не является ли этот симпатичный парень твоим обожаемым мистером Дарком. — Виола встала, взяла сумку и жестом пригласила меня следовать за ней. — И если это не так, то попытаемся выяснить, сможет ли он, по крайней мере, им стать. Или нет?

Я постаралась игнорировать смысл прозвучавшего комментария, и рассмеялась от всего сердца. Встала и последовала за Виолой, готовая к расследованию, и на лету воспользоваться этой новой возможностью.

Вечер оказался намного интереснее, чем ожидалось.

Из двух ближайших заведений мы выбрали то, в котором уже бывали ранее. Маленький паб, оживлённый и в то же самое время спокойный, находился недалеко от ресторана. Я нечасто его посещала. Хотя в городе он был хорошо известен из-за большого разнообразия пива и вин, которые предлагал его погреб.

Наши спутники взяли два пива, а я и Виола два бокала красного вина, порекомендованные опытным владельцем.

Марко, друг Себастьяно, был большой шишкой в одной из крупных компьютерных компаний Милана, и в Парму переехал на несколько месяцев. Он курировал известную городскую компанию, которая в конце года собиралась менять устаревшую программу управления на новую, разработанную им.

Наша фирма вела эту сделку с юридической стороны, консультируя по различным контрактам и интеграции программ управления финансами, банковским и кредитным операциям. Таким образом, компания Марко стала одним из наших самых важных клиентов.

По мере того как разговор вертелся вокруг работы, вовлекая также и Виолу с её профессиональными знаниями, я воспользовалась возможностью, чтобы рассмотреть Себастьяно.

Вероятность того, что сидящий напротив меня мужчина, является моим мистером Дарком, всё больше и больше закрадывалась в моё сознание. Я пыталась проанализировать каждую деталь и подсказку, которые могли бы привести меня в этом направлении.

Позволила себя окутать голосу Себастьяно, его манере говорить — интригующей и чувственной. У него была обаятельная улыбка, а во взгляде читался интеллект и уверенность.

В глубине я всей душой желала, чтобы именно он оказался тем мужчиной, который за последние несколько недель захватил мой разум и сердце. Я надеялась на это, или, возможно, хотела его действительно.

Вся, окружающая моего мистера Дарка тайна была захватывающей и возбуждающей. Но я понимала, в долгосрочной перспективе ситуация не принесёт мне пользы, скорее наоборот. Необходимость испытывать в реальности те ощущения уже практически начала меня пожирать. Зная себя слишком хорошо: я не смогла бы продержаться долго в такой ситуации.

Перестав предаваться размышлениям, я попыталась следить за разговором, и поняла, что разговор о работе отброшен в сторону.

Мы говорили обо всём: о кино, книгах, даже о кухне.

Себастьяно рассказал, что пять лет тому назад он расстался с женой — новость, которая прошла мимо меня, что говорит о том, как мало меня интересуют чужие дела, особенно в офисе. С тех пор у него не получалось найти женщину, которая смогла бы вновь пробудить в нём доверие. Он поведал, что воспользовался периодом одиночества, и посвятил время самому себе. При любой возможности путешествовал, отправляясь всё дальше: в последний раз посетил Исландию и уже планировал следующую поездку в Чили.

На первый взгляд, от его жизни веяло свободой, но Себастьяно не скрывал, что в реальности страдал от своего состояния и теперь почувствовал желание остановиться.

— Путешествовать по миру — это незабываемый опыт. Знакомство с культурой, народами… кухней, — он засмеялся, вызвав воспоминание, как незадолго до этого рассказал о том, что настоящая японская кухня не имеет ничего общего с ресторанами, которые открыты в Италии. — Но постоянные путешествия дезориентируют тебя, и трудно вновь найти своё место.

— И где находится твоё место? — я попыталась поддразнить, посмотрев на него чувственным взглядом.

Он ответил, широко улыбаясь:

— Рядом с женщиной, Сара. Мне сорок четыре года, я хочу стабильности и не скрываю этого. Стремлюсь к спокойной и размеренной жизни, возможно, даже немного предсказуемой. Хотя я обнаружил — что посещение правильных мест может подарить действительно интересные встречи.

Моё сердце на мгновение остановилось.

То, что он сказал — это послание?

Может быть, он на самом деле мой мистер Дарк, и каким-то тайным образом, смог узнать на вилле кто я такая? Он мог увидеть, когда я заходила, спрятавшись… Знал, что именно я — та женщина, которая в тёмной комнате разделила с ним горячие моменты, и пытался послать мне сигналы, чтобы я поняла?

Я старалась сохранять спокойствие, хотя сердце начинало биться как бешеное. Чем больше проходило времени, тем более интригующей становилась беседа, наполняя меня решимостью всё разузнать.

— Правда? — Я взяла бокал, вкусила глоток вина и поставила его обратно на столик, посмотрев с любопытством на Себастьяно. — Объясни понятнее.

— Сара, прости, — голос Виолы заставил меня повернуться. Она обращалась ко мне, предостерегая многозначительным взглядом. — Сходишь со мной в туалет? Простите меня, но дверь… никогда не знаешь… — оправдывалась она перед нашими сопровождающими.

Я в раздражении нахмурила лоб, подозревая, что подруга намеревается поговорить со мной.

— Хорошо. — Мягко улыбнувшись, я обратилась к Себастьяно: — Извини, я отойду на минутку?

— Конечно, пожалуйста, — он отодвинулся в сторону, чтобы дать мне пройти. Задев Себастьяно, я почувствовала его запах и лёгким прикосновением дотронулась до его кожи.

Виола ожидала меня недалеко и, приближаясь к ней, я плотнее сжала губы.

Мужчина был обаятельным, интригующим, и этот контакт пробудил любопытство, притягивая меня, вызывая особое странное чувство. Но я до сих пор не могла понять, действительно ли он мистер Дарк.

Во мне жило убеждение, что при встрече мои чувства его узнают. Но сегодня вечером поняла, что распознать его за пределами тёмной комнаты, сложнее, чем ожидалось.

— Итак, что случилось? — подозрительно спросила я, пока мы шли в туалет.

— Что ты делаешь? Сара, ты флиртовала с ним. Я тебя не понимаю.

— Ах! — я сорвалась в саркастическом смехе, а затем покачала головой, открывая дверь в туалетную комнату. Прежде чем пропустить Виолу, я посмотрела вокруг и убедилась, что никого нет. Затем заперла дверь и повернулась к ней раздосадованная.

— Чья бы корова мычала.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты привезла меня в «MR», призывая повеселиться и без колебаний испытать мою сексуальность. И теперь, когда я пытаюсь получше узнать коллегу, который оказывается интересным человеком, ты хочешь, чтобы я вспомнила про моральные принципы?

— Нет, — Виола покачала головой, а на её лице отразилась печаль. — Дело не в этом. Ты ведёшь себя так, поскольку думаешь, что это он. На самом деле ты не заинтересована в Себастьяно. Просто отчаянно ищешь того мужчину. Я не хочу видеть, как ты вновь страдаешь и особенно — в результате неправильного выбора.

— Что ты имеешь в виду? — воскликнула я. — Это ты зародила во мне сомнение! — Понимая, что зашла слишком далеко, я прикусила губу. Её раненый взгляд подтверждал это. — Виола… — пробормотала с сожалением, как только поняла, что означает выражение на её лице. — Ты права, я как отчаянная его ищу, и не знаю что делать. Я не знаю, как его найти! Поэтому цепляюсь ногтями за каждую возможность, поэтому пытаюсь лучше узнать Себастьяно… Ты можешь предложить мне другие идеи? Возможно, ты знаешь, кто мой неуловимый мистер Дарк?

Виола не ответила. Она отвернулась и открыла дверь кабинки, оставляя меня в недоумении.

Я остановила её, удерживая рукой дверь и не давая открыть полностью.

— Виола. Случайно, может ты знаешь, кто тот мужчина, с кем я встречалась, и не хочешь мне сказать? — Это подозрение причинило мне боль.

Она повернулась ко мне и посмотрела в глаза.

— Только Мануэль знает кто он. И могу поклясться, что он даже мне не сказал, когда спрашивала.

Я мгновенно ей поверила. Знала Виолу слишком хорошо, и её глаза говорили за неё, поэтому разочарованно кивнула. Я знала, что она сделает всё, чтобы мне помочь. И была уверена: если бы у подруги имелись какие-либо подсказки или она бы что-то знала, то сообщила мне.

— Я просто не хочу, чтобы ты пострадала, Сара. — Защищаясь, Виола скрестила на груди руки. — Ты только что завершила долгие отношения… полгода совместной жизни… Не цепляйся за первого встречного, постарайся найти в себе силы и уверенность. Только так ты сможешь сразу распознать того самого, когда встретишься с ним.

Я снова кивнула и поняла, чего для меня желала Виола: чтобы я обрела уверенность, силу и стала, действительно, самой собой, даже без мужчины. Я искренне это оценила и сказала ей:

— Знаю, что ты беспокоишься обо мне, и за это я люблю тебя, — пробормотала растроганная, импульсивно её обняла и прижала к моему сердцу. Я не хотела, чтобы она несла наказание за то, что я должна преодолеть сама. — Не волнуйся. Я знаю, что делаю, окей?

Широко улыбнувшись, я отпустила её.

Виола улыбнулась мне в ответ.

— Однако, если я могу высказать мнение: этот Себастьяно мне вообще не нравится, — выдала она, входя в кабинку.

— Почему?

— Не знаю Сара, но что-то не так с этим парнем, — ответила мне, повышая голос, чтобы за дверью я могла её услышать. Через несколько мгновений послышалось журчание воды, Виола вышла, и серьёзно на меня посмотрела. — Этот мужчина не твой коллега, он твой начальник. И когда начинаются такие истории, я всегда чувствую лёгкий запах гари, вот и всё. Будь осторожна.

— Я тебе обещаю, — заверила я решительным тоном, чтобы её успокоить.

Я наблюдала, как Виола подошла к раковине, чтобы помыть руки, и думала о том, что делать и как себя вести.

У меня не было уверенности в том, что мужчина, которого я оставила в соседнем зале, именно тот, кого я искала. Но Виола права, самое главное, то, что я должна вести себя с осторожностью.

— Я хотел бы видеть тебя немного чаще за пределами офиса, что скажешь насчёт этого? — глубокий голос Себастьяно мягко и чувственно ласкал меня. — Может, мы могли бы организовать свидание в следующую субботу, ты и я. Если не возражаешь, я хотел бы тебе позвонить на неделе, чтобы не распускать слухи в офисе.

Мы подошли к машине Виолы и, развернувшись на каблуках, я повернулась, чтобы посмотреть на него. Я была польщена его приглашением, но не удивилась: весь вечер Себастьяно давал мне понять, в каком направлении он намеревается продвигаться, что устраивало и меня. Я хорошо провела время в его компании, и попытаться сходить на свидание, было неплохой идеей.

Он казался мужчиной спокойным, посвящающим себя работе, с отличной должностью на фирме.

Тот, от которого женщина знала, чего ожидать.

И всё же мысль о том, что он мужчина, которого я ищу, ещё не оставила меня.

Тогда я покопалась в сумочке и протянула свою визитку.

— Итак… это мой номер телефона в офисе, — пошутила я.

Себастьяно засмеялся, взял визитку и внимательно её изучил, а затем посмотрел на меня.

— Вижу, что ты юрист, как и я. Тебе нравится твоя работа? — спросил он насмешливым тоном.

Я решила подыграть:

— Ну, иногда начальники немного снобы.

Он выгнул одну бровь.

— Снобы? Даже так? Я бы никогда так не сказал.

— Нет, ты даже не представляешь. Подумай только, до недавнего времени один из них не удостаивал меня даже взглядом, а теперь… — я сразу же прервала себя, как только заметила, как у него рефлекторно нахмурился лоб и он помрачнел.

— Что такое, Себастьяно?

— Извини, я не хотел касаться этой темы, но сейчас понимаю, что вынужден это сделать.

— И в чём же дело? — спросила его с любопытством. Я не понимала, что он имел в виду.

— Сара, правда в том, что я всегда держал тебя на расстоянии, потому как знал — ты не свободна. Но когда до меня дошли слухи о твоём расставании, — признался мне, — Я начал искать способ сблизиться с тобой. Когда я встретил тебя сегодня вечером, то сказал самому себе, что возможно, судьба пришла мне на помощь.

Я настороженно за ним наблюдала: это была половина признания. На прощание!

Конечно, Себастьяно очень обаятельный…

Он долго на меня смотрел своими нефритово-зелёными глазами, изогнув чувственные губы в завораживающей улыбке. И неожиданно они приблизились к моим.

С ловкостью я повернула лицо в сторону, чтобы избежать неуместного поцелуя.

Его рот обжигающе прикоснулся к моей щеке, пощекотав кожу и вызывая у меня лёгкий трепет.

Я отошла и искренне ему улыбнулась.

— Тогда мы созвонимся, хорошо?

— Конечно. — Себастьяно наклонился, чтобы открыть дверь и помочь мне устроиться в машине.

Как только я села, послышался тонкий, с хрипотцой голос моей подруги:

— Ты не спешила!

Я сделала вид, что не услышала её, помахала рукой Себастьяно и закрыла дверцу.

Виола сразу же отъехала и я повернулась, чтобы на неё посмотреть. Выражение на её лице не обещало ничего хорошего.

— Что случилось? — Я была уверена, что мы отлично провели время и не понимала почему она так себя вела.

— Случилось то, что эти двое полный отстой, ты не заметила? — На секунду она повернулась ко мне, а затем вернула внимание на дорогу. — Два первоклассных ботаника. Не то, чтобы у меня были проблемы с ботаниками, но эти двое производили действительно смертельную скуку.

— Нет, неправда.

— Да, это правда! — отрезала она, хлопнув рукой по рулю.

Я вздрогнула в недоумении.

— Сара, я умоляю тебя, не связывайся с первым встречным, не совершай ту же ошибку, что ты допустила с Але, — умоляла меня надтреснутым голосом Виола. Я чувствовала её беспокойство. — Таких мужчин, как они, существует тысячи… попытайся понять, чего ты хочешь для себя. Это самое главное, абсолютно первостепенное.

— Я знаю, Виола, — ответила ей, горько улыбаясь. — Но то, что я хочу для себя, кажется мне недостижимым на данный момент.

— Ты говоришь о своём мистере Дарке?

— Да… — мне всё ещё казалось, что я чувствую его запах, кожу. И я смертельно по нему скучаю несмотря на то, что встречалась с ним всего за день до этого.

Не знать о нём ничего начинало разрывать мою душу. Истина заключалась в том, что весь вечер я пыталась найти его в Себастьяно, коллеге, с которым я только что согласилась снова встретиться в следующую субботу.

— Сара, ты должна смотреть на этого мужчину в клубе как на средство, чтобы понять себя. Не как на правильного мужчину. — Она откашлялась. — Из того, что я поняла — он помог тебе открыться с той стороны, о которой ты даже не подозревала.

— Да, но мне этого недостаточно.

— Этого должно тебе хватить. В клубе ты не сможешь идти дальше, и ты это знаешь.

Я знала это хорошо и в последние дни у меня зародилась идея. Пришло время поговорить с подругой.

— Виола, чего бы мне ни стоило, я хочу узнать кто он.

— Боже мой, пожалуйста, нет, — в её голосе звучала тревога.

— Клянусь, что не буду втягивать тебя в проблемы, обещаю. Я сделаю это в одиночку, и, так или иначе, выясню, кто он. — Я тяжело вздохнула и откинулась на спинку сидения. — Я хочу встретиться с ним в реальной жизни, хочу знать о нём всё… Я хочу быть его и хочу, чтобы он был моим.

Виола не прокомментировала мои слова, а просто смотрела на дорогу.

Спустя несколько минут мы подъехали к моему дому. Виола заглушила двигатель мотора и повернулась, чтобы внимательно на меня посмотреть.

— Хорошо, я помогу тебе.

— Ты поможешь мне? — Не веря, я широко распахнула глаза. — И как? У тебя есть доступ к данным в клубе?

— Нет, этого нет. Мануэль держит всё под замком, он слишком зациклен на безопасности и конфиденциальности своих клиентов. — Она медленно покачала головой из стороны в сторону — Но, возможно, я смогу что-нибудь сделать, доверься мне.

Я улыбнулась и обняла Виолу за шею.

— Спасибо, спасибо… я знаю, чего тебе это будет стоить, и обещаю, что буду осторожна, и не совершу какую-нибудь фигню. Клянусь.

— Это будет лучше и для тебя. А теперь иди, уже поздно. Завтра я хочу встать пораньше, чтобы немного поработать.

— Даже в воскресенье? — я посмотрела на неё с изумлением.

— К сожалению, да, для тех, кто как я, готовит налоговые декларации, сейчас адский период, — пробормотала Виола, уныло пожав плечами.

Я погладила её спину, открыла дверь и, попрощавшись, вышла из машины.

Подошла к двери, открыла её и повернулась, чтобы кивнуть Виоле, показывая, что она может уезжать, но она уже отъезжала.

И я почти могла поклясться — она кому-то звонила.

В такой поздний час. 

За всю последующую неделю я не получила никаких известий.

Виола постоянно была занята, сорвались даже наши традиционные завтраки в баре на площади Гарибальди.

Я пыталась до неё дозвониться, чтобы спросить, не узнала ли она чего-то нового, но безрезультатно.

У неё никогда не было времени мне ответить, и часто я разговаривала с её автоответчиком.

Ощущала себя снедаемой изнутри. Поскольку я знала, где находится клуб, то несколько раз, ночью, решалась на авантюру: отправлялась туда и близко подбиралась к воротам у входа.

К сожалению, поток автомобилей, которые въезжали и выезжали на виллу, конечно, не явился ключом к разгадке. Я не знала, какая у него машина и в темноте не могла увидеть, кто находится внутри салона. Всё было бесполезно. Каждый раз я возвращалась домой удручённая.

И вот вечером в четверг Виола прислала мне неожиданное сообщение:

Дорогая, прости. Мне нет прощения. На этой неделе меня раздавила работа. Если хочешь, завтра я отвезу тебя к Мануэлю. Птичка нашептала мне, что твой мистер Дарк будет там.

От мысли вновь его увидеть моё сердце забилось как бешеное. Я ответила сразу:

Ты спрашиваешь, хочу ли я? Конечно, хочу! Уже начинаю выбирать платье. Что-нибудь ещё узнала?

Поморщилась, когда прочитала ответ:

К сожалению, нет. Просто он очень скрытный. Не думаю, что это хороший знак.

Нет.

Это было не очень хорошо.

Тот факт, что Дарк очень замкнут, означал — у него имеется, что скрывать… излишне говорить — мне это совсем не нравилось. Я сглотнула, пытаясь не принимать ничего на веру, но страх оказаться перед вероятностью какой-то подставы, становился всё более и более ярким.

Кто был этот мужчина? Возможно, Себастьяно?

Или, может, тот факт, что он вёл себя так скрытно указывал, на Мануэля?

Или это был незнакомец, женатый и с детьми?

Сомнения, которые днями пыталась задушить, вновь пожирали меня.

Я постаралась не позволить эмоциям вырваться наружу и ответила шутливой фразой:

В таком случае сама выбью интересующую меня информацию у мистера Дарка. И у меня складывается смутное представление о том, как это сделать.

Ответ Виолы заставил меня улыбнуться:

Отлично, такая ты мне нравишься! Хочу увидеть тебя завтра во всеоружии. Спокойной ночи.

Я тоже с ней попрощалась и положила мобильный телефон на журнальный столик в гостиной, а сама с горечью упала на диван.

Но не успела подумать о том, чем заняться, как телефон громко зазвонил, заставляя меня подпрыгнуть. Я выпрямилась и проверила, кто звонит; номер звонящего был неизвестен. Спросила саму себя — кто бы мог быть так поздно — и всё равно ответила. Из-за работы всегда должна это делать.

— Алло?

— Привет, Сара.

Я сразу же узнала, кому принадлежал мужской голос, мягкий и тёплый.

— Себастьяно… привет.

Меня удивил его телефонный звонок, потому что на этой неделе мы несколько раз пересекались в офисе. При встрече друг другу улыбнулись и ничего больше, поэтому я начала сомневаться, что он мне позвонит.

Но прямо сейчас он опроверг мои предположения.

— Извини, что поздно, рассматривал несколько довольно важных дел и работа меня поглотила.

— Ничего страшного, всегда пожалуйста.

Я откашлялась, и как могла, попыталась сосредоточиться на разговоре, несмотря на то, что в мыслях продолжала ускользать к «MR»

— Представляю, как ты устал.

— Да, немного, но я до сих пор тебе не позвонил, как обещал, и поэтому душ и хороший ужин могут подождать несколько минут.

Удивлённая его фразой я выгнула бровь — проскочило за половину десятого вечера, он только что вернулся с работы, но всё равно предпочёл услышать меня, прежде чем посвятить время заботе о самом себе.

И это говорило о многом, должна отдать ему должное.

— Мне жаль, я не хотела бы отнимать много времени от твоего отдыха.

— Не беспокойся, слышать твой голос это отличный подарок после рабочего дня. Итак, встреча в субботу остаётся в силе?

Мгновение я помедлила.

Завтра вечером я пойду в клуб и абсолютно точно встречусь с мистером Дарком. Я до сих пор не знала, как всё сложится, и не имела ни малейшей уверенности в том, что мой таинственный он и мужчина, который разговаривал со мной на другом конце линии, не является одним и тем же человеком. Но сомнение имелось, и ещё какое: почему Себастьяно позвонил мне именно сегодня вечером?

Мне абсолютно точно необходимо всё переосмыслить и я решила потянуть время.

— Слушай… к сожалению, у меня есть планы, но пока неточно. Мы можем созвониться в субботу утром, чтобы окончательно договориться?

— Конечно. — Услышала, как в тоне его голоса прозвучало разочарование. — Хорошо, не волнуйся.

И я почувствовала себя настоящей стервой.

Я поступала таким образом, какой всегда критиковала и ненавидела — пыталась усидеть на двух стульях. Я врала.

И это не было на меня похоже.

Я откашлялась и попыталась себя оправдать. Хотя осознавала, что чем больше говорила, тем больше накапливалось лжи.

— Мне жаль, извини. Просто… когда вспомнила о намеченных ранее планах, у меня не было твоего личного номера, чтобы предупредить. Если бы захотела узнать его в офисе, то дала бы пищу для сплетен, не так ли? И поскольку у нас на этой неделе не было возможности перекинуться даже парой слов…

— Совершенно точно, и ты поступила правильно, решив не спрашивать мой номер, но теперь он у тебя есть. — Себастьяно легко рассмеялся. — Определяйся, и как только что-то будешь знать, позвони мне. В субботу и воскресенье я буду свободен.

— От всей души благодарю тебя за понимание, — пробормотала я с улыбкой, — но теперь иди ужинать и отдыхай, уже действительно поздно.

— Хорошо, — он рассмеялся от души. — До скорого, Сара.

— До скорого. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Себастьяно первым повесил трубку, оставив меня размышлять в одиночестве о себе и своём поведении.

В задумчивости я нахмурилась и положила телефон на журнальный столик.

Виола была права, и мне стоило последовать её совету: прежде чем бросаться в отношения с кем-то, очень важно найти саму себя. И я знала — это одна из самых трудноразрешимых проблем, с которыми я когда-либо сталкивалась на своём пути.

Когда задумывалась о своей жизни, о том, какой она была до сих пор, то я не могла не задаться вопросом — какая Сара настоящая? На самом деле, мои недавние решения добавляли путаницу к той, что уже царила в сознании.

На данный момент правда заключалась в том, что настоящую Сару не знала даже я, главным образом потому, что в моей личной жизни всегда присутствовали мужчины, которыми я довольствовалась.

Але последний.

Я даже позволила ему проникнуть в мою жизнь, жить у меня дома. Он воспользовался мной, и это я понимала только сейчас. Филиппо оказывался всегда прав, но я была слишком глупа и труслива, чтобы посмотреть реальности в лицо.

Теперь у меня имелась возможность изменить свою жизнь и бороться, чтобы получить то, чего я хотела. Но ещё оставалась необходимость многому научиться, например, как быть сильнее и больше женщиной. Потому что большинство ошибок, которые я совершила до сегодняшнего дня, стали результатом моих страхов и опасений. Я должна была перестать к ним прислушиваться, и должна решиться.

Во всём и для всего — любой ценой.

И вечер, который виднелся на горизонте следующего дня, вечер, который я проведу с ним, должен стать моим началом. На этот раз должна продемонстрировать защищённость и не быть податливой, как при нашей последней встрече.

Я поднялась улыбаясь и направилась к шкафу, решив найти для вечера сказочное платье.

Это уже была хорошая отправная точка.

На следующее утро я ощущала наполняющее воздух электричество.

Испытывая эйфорию, погрузилась в работу, чтобы слишком много не думать о том, что меня ожидало.

Мне удалось пообедать вместе с Виолой. Обе перекусили лёгкими салатами в небольшом баре рядом с моим офисом на улице Фарини. Мы благопристойно сидели за шатким столиком на открытом воздухе в окружении прохожих, которые толпились на тротуаре, вымощенном булыжниками, останавливаясь у витрин магазинов высокой моды, которые образовывали созвездие среди старинных зданий.

— Итак, готова к сегодняшнему вечеру? — тихо спросила Виола и подмигнула мне как сообщник.

— Скажем что да. — Я выпила глоток воды. — Хотя немного нервничаю.

— Почему?

— Потому что мысль о том, чтобы снова встретиться с ним…

Виола очаровательно улыбнулась.

— Представляю… но на этот раз попробуй заставить желать себя.

— В каком смысле?

— Когда мы войдём в клубный салон, скорее всего, ты его не узнаешь, но мистер Дарк, на мой взгляд, да. По-моему, он знает, кто ты такая, как выглядишь, и поэтому захотел снова с тобой встретиться.

— Думаешь?

— Да, и поверь мне, он будет за тобой присматривать. — С хитрым видом Виола откинулась на спинку кресла. — Послушайся меня, начни вечер, занимаясь своими интересами, не отправляйся сразу к Мануэлю, чтобы найти Дарка. Повысь свою ценность, разозли его.

Я почувствовала, как бледнею от мысли, что Дарк может устать и направить своё внимание на других женщин.

— Риск огромный…

— Конечно. Но дело того стоит, ты так не думаешь? — сказала Виола с загадочным выражением на лице. — Сара, ты должна взять ситуацию в свои руки, если хочешь что-то от него получить. Быть слабым звеном точно тебе не поможет… ты просто поддаёшься.

Я нахмурилась с подозрением.

— Виола… — Я серьёзно на неё посмотрела. — Ты знаешь о нём то, чего не знаю я?

Она выпрямила спину, выглядя напряжённой.

— Почему ты вновь об этом спрашиваешь?

— Так… — я натянуто улыбнулась. Такое неожиданное изменение её отношения к мистеру Дарку ставило меня в тупик.

— Я не знаю ничего сверх того, что известно тебе. — Виола наклонилась ко мне и понизила тон: — Но я знаю мужчин, особенно тех, кто посещает клуб.

— Поэтому?..

— Поэтому — используй его!

Я почувствовала, как бледнею.

Никогда не говорила ей о том, что я и он друг другу сказали. Никогда с ней не вдавалась в подробности, и услышать сейчас от Виолы это слово, ощутилось мной как жестокий удар в живот.

— Как ты сказала?! — Мой голос дрожал, как дрожали и мои руки. У меня появилось подозрение, что она тоже развлекалась с ним, возможно, в тёмной комнате, а мне не сказала. Или это было образное выражение Мануэля… и всё возвращалось к владельцу клуба. И его отношениям с моей подругой, и, возможно, со мной.

— Я посоветовала тебе его использовать, как необходимо использовать всех мужчин. — Она мне подмигнула, правильно разгадав моё озадаченное выражение. — Слушай Сара, ты же взрослая одинокая женщина. Живи своей сексуальной жизнью, как она и должна быть прожита! Отважься на эксперимент. Многие из нас достигают сексуальной осведомлённости и понимания собственного тела к такому возрасту. Я думаю, что именно это происходит с тобой, поэтому не стесняйся пробовать.

Конечно, она права. Но червь подозрения, который вторгся в разум, продолжал меня грызть.

— А ты? Как ты экспериментируешь в клубе?

— Извини, что ты имеешь в виду? — Виола мгновенно стала серьёзной.

— С кем…

— Остановись, — она подняла руку, в знаке предупреждения. — Я поняла, что вертится у тебя на уме. Понимаю — мы никогда об этом не говорили, но уверяю тебя, что если бы я встречалась с твоим мужчиной, то сказала бы, можем поспорить.

— Откуда ты знаешь, как ты можешь иметь уверенность? Ни я, ни ты не знаем его в лицо, или как он движется или даже какой у него голос. Как ты можешь быть уверена, что не была с ним? — спросила её в полной растерянности.

— Подожди, Сара… я никогда не говорила тебе правду о себе и клубе. — Виола опустила взгляд, затем подняла его и внимательно на меня посмотрела, продолжая: — На самом деле, в первый раз меня туда привёл мужчина, с которым я некоторое время встречалась. Он был партнёром и имел взгляды, скажем — очень открытые. Он хотел, чтобы у меня был секс с другими, и желал за этим наблюдать. Он привёл меня туда для экспериментов. — Я открыла рот. Не знала, что ей сказать, поскольку всё казалось совершенно абсурдным. — Когда я начала приближаться к другим мужчинам, то почувствовала отвращение к тому, что он побуждал меня сделать. Поэтому решила уйти. — Виола смущённо улыбнулась. — Именно тогда я встретила его. Сильная рука взяла меня за локоть, когда я уже выходила. Я обернулась, полагая, что это мой спутник, к тому моменту бывший, но обнаружила напротив другого человека. Он заговорил со мной успокаивающим голосом, усадил в стороне и долго успокаивал.

— Так что ты тоже часто посещаешь, но…

— Но я всегда встречаюсь с одним и тем же мужчиной, да. И с ним экспериментирую. — Когда она мне об этом рассказывала, то подмигнула, и я увидела блеск в её синих радужках. Становилось понятно, что между ней и мужчиной, с которым она встречалась, развивалось что-то важное. — И я счастлива, Сара, хотя сохранить в клубе такие глубокие и интенсивные отношения нелегко, признаюсь в этом… — Виола откашлялась, и её выражение вновь стало серьёзным. — Тем не менее… после той ночи я долго размышляла о том, что делать, и в сомнении днями вертела между пальцами чёрную визитную карточку — которую ты тоже хорошо знаешь. В конце концов, я решила позвонить по этому номеру; Мануэль объяснил мне, как стать партнёром клуба и озвучил сумму, на которую должна была раскошелиться для покупки доли. Она была очень высокой, не то чтобы это было проблемой, но что если бы мне не понравилось? Я думала об этом снова и снова, но притяжение, которое испытывала к этому месту, в итоге заставило меня отложить в сторону все страхи и глупые сомнения. Затем я перезвонила.

Я понимала её всем сердцем.

— Почему ты никогда ничего не говорила мне об этом?

— Сначала я думала, что ты будешь меня осуждать, — призналась Виола и пожала плечами. — История между мной и моим мужчиной не вписывается в обычные каноны, но она идеально подходит для нас, того, как мы устроены. Со мной он замечательный, и я знаю, что нашла человека, которого давно искала.

— Но разве тебя не раздражает факт, что ты ничего о нём не знаешь?

— О, на самом деле, в моём случае это не совсем так, — сказала Виола серьёзно. Она поджала губы, а черты её лица выглядели напряжёнными.

— О Боже, Ты… ты его знаешь!

Она кивнула.

— А что говорит Мануэль? — вопрос вырвался у меня спонтанно. Он всегда заявлял, что заботится о конфиденциальности своих гостей.

— Даже он не может помешать тому, что некоторые вещи, в конце концов, происходят. Ты так не думаешь? — Она улыбнулась и встала, взяв сумку. Неожиданно Виола стала поспешной. — Теперь извини, но у меня через полчаса встреча с клиентом. Я заеду за тобой сегодня около десяти, хорошо?

— Я могу забрать тебя, если хочешь. Ты всегда подвозишь, а я пользуюсь машиной только по воскресеньям, когда еду к родителям.

— Нет, в клубе мой номерной знак зарегистрирован, и поэтому так проще. Всё нормально. — Она вновь мне подмигнула и поспешила покинуть стол. Взмахнула на прощание рукой и направилась к кассе.

— Сегодня я угощаю, встретимся позже!

Я поблагодарила её улыбкой и откинулась на спинку стула.

Виола только что мне призналась, что у неё на вилле своего рода отношения.

Там был загадочный мужчина, которого, по всей вероятности, я даже видела, но не догадывалась, что это её мужчина.

Я вспомнила своего мистера Дарка. Таинственного, обворожительного.

Между нами зародилась сумасшедшая алхимия, но кроме этого, я ничего о нём не знала.

Даже какое у него лицо или голос.

Вздохнув, я тоже встала, взяла сумочку и покинула заведение, кивком головы прощаясь с барменом. Я рискнула ступить на тротуар оживлённой улицы Фарини и начала пробираться среди людей, которые, как и я, возвращались на работу после обеденного перерыва.

Царящая неразбериха эмоций сжимала моё сердце и душу.

От всей души желала, чтобы у меня было счастье, какое нашла Виола, но чем больше проходило дней, тем увереннее я чувствовала — моя история с этим мужчиной никогда не найдёт продолжения в отличие от её.

Понимала, что не возникло подходящих предпосылок, он только позволил себе сблизиться на физическом, эмоциональном уровне.

Но не личном.

Он никогда и ничего мне не говорил, и более того, в наш последний раз даже не поцеловал меня. Взял то, что хотел, и ушёл, как и пришёл — оставив меня одну, погружённую в темноту и тишину.

Использована.

Я испытала лёгкую тошноту, в горле появился комок и мне это совсем не понравилось.

Попыталась отогнать его; не могла себе позволить провести предстоящий вечер с таким настроем. Как и долгий рабочий день, который ожидал меня.

Раздосадованная, я проверила время.

Виола немного опаздывала, что было для неё не свойственно.

Я нервно заходила по квартире, а потом не выдержала. Взяла пачку сигарет и вышла на балкон; закурила одну, несмотря на то, что потом буду вынуждена поправить губную помаду.

Расправила выбранное по случаю чёрное платье, с кружевом и открытыми плечами. Опустила взгляд на глубокий, подчёркивающий грудь вырез и ниже на подол с вышивкой, который доходил до колена.

Я одела чёрные босоножки на очень высокой шпильке и двумя тонкими ремешками, переплетающимися на стопе и вокруг лодыжки.

Слегка подкрасила глаза — используя только тушь и подводку.

Яркий красный цвет полыхал на моих губах.

Всё вместе мне нравилось, надеюсь, понравится также и ему, поскольку практически уверена — Дарк меня узнает.

— Мои комплименты. — Я обернулась на мужской голос, и тепло улыбнулась. Филиппо стоял, прислонившись к стене своего балкона, держа руки в карманах. Он рассматривал меня с одобрением.

— Спасибо. — Я осмотрела его с ног до головы. Сосед был одет в спортивные брюки и футболку. Всклокоченные волосы и борода, длиннее обычного, придавали ему усталый вид. — Сегодня вечером ты никуда не пойдёшь?

— Нет, — он покачал головой. — Парни собираются в клуб у озера Гарда. Патрик поедет с ними. Завтра утром я рано начинаю работать в салоне, перед открытием должен привести кое-что в порядок, и нет настроения на длинную дорогу и позднее возвращение домой.

— Понимаю, — я поморщилась, поскольку искренне сожалела, что в вечер пятницы Филиппо останется дома один.

— Я не против, — пробормотал он в ответ и равнодушно пожал плечами. — Иногда необходимо остановиться, иначе рано или поздно рухнешь от усталости. И потом, завтра вечером мы ужинаем вне дома, так что у меня будет шанс наверстать упущенное.

Я улыбнулась в ответ, услышав как раз в этот момент звонок по интеркому. В пепельнице на столе потушила сигарету, прежде чем пойти и ответить.

— Извини, но приехала Виола. Я должна идти. Пока.

На прощание я помахала Филиппо.

— Видимо, сегодня вечером вы пойдёте в тот клуб, верно?

Я кивнула.

— Отлично. Повеселитесь. — Он подмигнул мне и направился к балконной двери террасы. — Пока, Сара. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи. — Я вошла в дом, закрыла балконную дверь и пошла ответить на звонок. — Кто это?

— Это я… Извини, что опоздала! — отчаянно прокричала в домофон Виола. — Такой дурдом в офисе, ты даже не представляешь! Давай спускайся и поедем, я подожду в машине.

— Выхожу!

Я засмеялась, взяла сумочку, открыла дверь и закрыла её на два поворота ключа, поспешив вниз.

Моё сердце забилось чаще.

— Интересно, он уже пришёл? — я огляделась вокруг, затем повернулась к Виоле. — Твой?

— Мой да, — она слегка улыбнулась и, несмотря на маску, я смогла ясно увидеть, как сияют её глаза.

— Кто это?

— Нет, Сара… я не могу, — она твёрдо покачала головой. — Дай мне хоть немного времени.

— Хорошо, — пробормотала я с улыбкой, довольствуясь тем, что подруга хотя бы немного мне открылась.

Я решила уважать её личный секрет, хотя и спрашивала себя, зачем такая загадочность. Взяла Виолу под руку и шутливо слегка подтолкнула.

— Рано или поздно тебе придётся мне сказать, кто он, ты ведь понимаешь.

— Обещаю, рано или поздно скажу.

Я кивнула, и мы начали прогуливаться по салону.

Как всегда, должна признать за нами следовало несколько взглядов, мужчин и даже женщин. Можно было поэкспериментировать, но мне не подходили такие отношения, в этом я была уверена.

Я улыбалась, пока на каждом шагу чувствовала на себе взгляды, которые ласкали моё тело, следили за каждым сантиметром обнажённой кожи ног.

Гости клуба восхищались моими стройными ногами в босоножках, представляющими символ чувственности. Смотрели на мои губы, которые были окрашены в пламенный красный цвет и обещали божественные удовольствия.

Я ощущала себя сильной, красивой и уверенной в себе.

Если мой мистер Дарк находился по соседству и наблюдал за мной, то сегодня вечером он получит те ещё впечатления.

Потому что я абсолютно точно не хотела искать его первой, не в этот раз.

И если он так думал, то очень ошибался.

Наблюдаю, как она движется по салону.

Платье обтягивает как вторая кожа, а её ноги сводят меня с ума. Не могу дождаться, когда почувствую их вокруг моих бёдер, вокруг моего лица.

Облизываю губы и делаю глоток рома Zacapa, смакуя на языке. Беру со стойки шоколад, медленно жую, смешивая его со вкусом напитка.

Превосходно.

Но не сравниться с её нектаром.

Её запах и вкус невозможно ни с чем перепутать, а шелковистая кожа под моими пальцами — почти оргазм для руки. И эти греховные губы, красные как пламя, между которыми сверкают белые зубы, когда она смеётся.

Я слежу за ней глазами, пока она ходит по салону. Сара не понимает, что пробуждается в мужчинах, которые за ней наблюдают.

Я бы с удовольствием убил их всех. Одного за другим.

И только потому, что они осмелились на неё взглянуть.

Один подходит к ней и начинает разговаривать. Похоже, ему около пятидесяти, а может и больше. Элегантный костюм, хорошие манеры. Спокойный мужик.

Она тоже приближается к нему… слишком, действительно слишком близко.

В горло поднимается желчь, и я сжимаю хрустальный бокал между пальцами так крепко, что белеют костяшки.

Я должен сохранять спокойствие.

У меня уже слишком много проблем требующих решения, и если устрою беспорядок прямо здесь, мне крышка. Минуту посылаю всё на хер, не могу себе такое позволить, не сейчас.

Зажмуриваю глаза и пытаюсь понять, что происходит между этими двумя.

Мудак кивает бармену. Неотступно слежу взглядом за каждым их движением.

Замечаю, что подают ещё одну «маргариту», это уже вторая за час. Я сжимаю челюсти и стискиваю зубы. Она зашла слишком далеко!

Одним быстрым глотком допиваю ром, ставлю бокал на стойку, и бармен спрашивает меня, хочу ли я ещё.

— Нет, спасибо.

Поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него, отводя от этих двоих взгляд убийцы. По всей вероятности, мои глаза выстреливают огонь, потому что бармен кивает, извиняется и напуганный, быстро уходит.

Возвращаю взгляд к своей цели и замечаю, что за это время Виола испарилась. И теперь Сара смеётся с мудаком, который даже осмелился положить свою руку на её! Растягиваю губы в садистской усмешке, этот сумасшедший не знает, как рискует…

Быстрыми шагами продвигаюсь к ним, пришло время вмешаться.

— Если хочешь, я знаю ещё один анекдот, рассказать? — спрашивает мужчина, с которым я разговариваю пять долгих минут.

Ради всего святого, нет!

Голова начала кружиться, «маргариты» оказали свой эффект. На самом деле я выпила всего лишь две порции, но слишком близко друг к другу и слишком быстро. Не должна была.

Однако я не могла проявить грубость и сделала хорошую мину при плохой игре. Я бы посмеялась над скучным анекдотом мужчины, а потом, под предлогом, ушла бы от него. Поэтому я кивнула, и началось.

— Итак, два велосипедиста, которые…

Я увидела, как он вздрогнул, с любопытством попыталась понять, что происходит. И вовремя обернулась, чтобы увидеть высокую и внушительную фигуру, которая удалялась.

— Эй, осторожнее! — воскликнул мой раздражённый ухажёр, потирая плечо.

Странно, что этот парень врезался в него. В действительности, вокруг нас никого не было, и…

Неожиданно — этот запах.

Потерянно оглянулась, пытаясь выяснить, где он, кто он. Я почувствовала, как знакомый запах наполнил мои ноздри, снова вдохнула и осязала его вновь и вновь. Повернулась спиной к мужчине, с которым разговаривала последние несколько минут, игнорируя его.

Я искала глазами, искала своими чувствами.

Казалось, сердце взорвалось в груди.

Лишь на мгновение повернулась вновь к своему скучному собеседнику, чтобы попрощаться.

— Извините, мне пора.

Поставила практически пустой бокал на ближайший стол и лихорадочно начала исследовать вокруг, учащённо дыша. Все мои чувства сосредоточились на безумном поиске.

Он был здесь, я чувствовала это, я знала это.

Это его аромат достиг меня, это было… Я остановилась и приоткрыла рот вспоминая, что только что произошло.

Удар по плечу моего собеседника…

Это сделал мистер Дарк.

Я была более чем уверена.

Чувство удовлетворения наполнило моё сердце, потому что поняла: моё поведение его раздражало. Он ревновал!

И мне это очень понравилось.

Я самодовольно улыбнулась и продолжила своё расследование, пытаясь вспомнить, как он был одет. Мне казалось, что видела светлую одежду, но всё продлилось доли секунды, слишком быстро.

Хитрый… Умный…

Он не хотел, чтобы его увидела я, но предположение того, что Дарк знал кто я, было правильным. И вероятно, он смотрел на меня даже сейчас.

На мгновение я остановилась, чтобы задуматься. В душе царило смятение.

Я тяжело дышала, а сердце продолжало яростно биться. Голова кружилась.

Мне нужна пауза, отдохнуть от всего и всех.

Я нуждалась в передышке и первым местом, о котором могла подумать, стала дамская комната.

Заставила себя успокоиться и направилась к двери из красного дерева с табличкой, изображающей даму из другой эпохи. Вошла и осмотрелась в роскошном помещении, отделанном розовым мрамором и с зеркальными стенами. Пересекла комнату и вошла в первую свободную кабинку, закрылась внутри, подняла платье и опустила кружевные стринги.

Я наклонилась над белой керамикой и посмотрела на нижнее бельё, свернувшееся над коленями. Когда я их одевала этим вечером, то представляла себе, как будет ощущаться лицо Дарка между моих бёдер, пока он медленно снимет их с меня, лаская ноги от бёдер до лодыжек. Когда он позволит упасть им на пол, то сразу же, изголодавшись, завладеет моим лоном.

Я вздохнула.

Интересно, действительно ли такое могло случиться?

Он наблюдал за мной весь вечер, теперь это было очевидно. И после того жеста, который Дарк недавно совершил, одному Богу известно, что у него на уме. Интересно, я его разозлила до такой степени, чтобы отправить в другие направления или вызвала обратный эффект, притягивая к себе ещё больше.

Я сделала свои дела, натянула нижнее бельё и поправила платье.

Вышла из кабинки, вымыла руки и задержалась, чтобы посмотреть на своё отражение в огромных зеркалах. Я долго себя изучала. Игра, которую начала, грозила обернуться против меня, но это была моя последняя попытка что-то изменить.

Я носила маску, как и все остальные, присутствующие в клубе. Но правда заключалась в том, что эта маска не моё, само место было не для меня.

Я хотела искренности, чистоты чувств. Хотела любви и секса, и того и другого в высшем смысле этих слов и вместе.

Такого, чего я никогда прежде не имела.

Хотела показать себя такой, какой я была, и хотела, чтобы мужчина, который рядом, любил меня такой, какой являюсь в реальности.

Адвокат — жёсткий в суде, но хрупкая женщина в личной жизни.

Женщина, которая любит заниматься любовью и развлекаться между простынями.

И именно этому я начала учиться в клубе, и откуда должна была начать заново, как бы ни развивались события.

Собрав всю смелость и глубоко вздохнув, я решила раз и навсегда выяснить, что меня ожидает этой ночью.

Вышла из дамской комнаты и едва открыла дверь, как встретила голубые глаза, которые серьёзно на меня смотрели.

— Мануэль, привет! — я внимательно его осмотрела — он был одет в тёмные брюки и белую рубашку без галстука, с расстёгнутыми верхними пуговицами. Странно, потому что всегда выглядел безупречно.

В чём-то светлом... Мысли неминуемо вернулись назад.

— Привет, Сара.

— Я ещё не видела тебя сегодня вечером. Всё в порядке? — спросила его с любопытством.

— Да, нужно было кое-что исправить, — сухо ответил он. У меня сложилось впечатление, что он хотел закрыть тему, без каких-либо объяснений. — Послушай, кое-кто попросил встретиться с тобой в тёмной комнате.

Я широко распахнула глаза.

— Он?

— Да, — пробормотал Мануэль со вздохом. Потом протянул ключ, который я поспешила взять. — Это та же самая комната, где вы всегда встречались, ты знаешь путь.

— Да, конечно.

На неустойчивых ногах я направилась в нужном направлении. Он остановил меня, схватив за запястье, заставив немного пошатнуться.

— Ты в порядке?

— Да, я выпила две «маргариты», и они немного ударили мне в голову, но теперь чувствую себя лучше.

Я видела, как от раздражения у него сжались челюсти.

— Не увлекайся выпивкой, пожалуйста.

Мануэль протянул мне бутылку воды, которую держал в руках. Странно, что он принёс её заранее.

— Выпей это и вперёд, он скоро к тебе присоединится.

— Спасибо. — Я взяла охлаждённую бутылку, помахала ему, отвернулась и открыла её, пока шла.

Выпила глоток и почувствовала, как холодная жидкость стекает по горлу, что немедленно меня освежило. Через мгновение я оказалась перед дверью, которую к настоящему времени знала очень хорошо, с трудом вставила ключ в замок и вошла, закрывая её за собой.

Положила ключ на тумбочку у входа, спокойно ориентируясь даже в темноте. Сделала несколько глотков воды, а затем оставила там и бутылку. Я прошла за занавесь, с трудом её сдвигая, будто она весила как валун, и вошла внутрь, ища присутствие мистера Дарка.

Долго и глубоко вздохнула.

Я была одна.

Она уже давно вошла в комнату.

Я наблюдал, как Сара неуверенно, пошатываясь, преодолела расстояние, отделяющее её от цели. В раздражении покачал головой: она дорого заплатит за свою браваду.

Если бы я не оказался там, кто знает, в какую беду она бы попала, будучи в отключке.

Здесь есть мужчины, у которых не так много моральных принципов, и я часто видел их в деле. Одна мысль, что кто-то, кроме меня, может дотронуться до Сары, сводит с ума от ревности. И то, что кто-то может ею воспользоваться и причинить боль, для меня невыносимо.

По этой причине я решил, что заставлю её подождать немного дольше. Кладу руки в карманы и иду к бару, где заказываю ещё один Zacapa. Беру кусочек шоколада и начинаю наслаждаться вкусом, пока сладость тает на нёбе.

— Вкусный, не правда ли? — спрашивает меня бармен, наливая щедрую дозу.

— Отлично, идеальная пара. — Кладу ещё один кусочек на язык и делаю глоток, пока ощущаю вкус тающего во рту шоколада. Испытываю чувство экстаза, которое они мне дарят.

— Пища богов, — удивляет меня голос бармена.

Я поворачиваюсь и замечаю, что он смотрит на меня с улыбкой.

— Откуда этот шоколад? — с любопытством интересуюсь я.

— Из Гватемалы, того же происхождения что и ваш ром.

Я киваю, медленно вкушая ещё один глоток, чтобы смягчить мой рот сладким жидким огнём, и снова обращаю внимание на дверь, которая отделяет меня от Сары. Со своего места вижу её сбоку, но отчётливо.

Беру другой кусочек шоколада, кладу его на язык и медленно наслаждаюсь.

— И правда, идеальное сочетание, молодец. Я выскажу своё восхищение владельцу.

— Вот он, — говорит мне бармен. — Мистер Росси направляется к нам.

— Ты собираешься заставить её ждать дольше? — Мануэль подошёл ко мне, кивнул бармену и затем серьёзно посмотрел на меня. Покачал головой. — Прошёл почти час, я не знаю, заметили ли ты это!

— Да, Мануэль. Я заметил. — Делаю последний глоток, ставлю стакан на стойку и поправляю рубашку, закатывая до локтей рукава. — На самом деле, теперь я к ней присоединюсь, спасибо.

— Не стоит благодарности, — отвечает он с ироничной улыбкой.

Она всё ещё ждёт меня, и я не смею думать о том, как меня поприветствует, когда перейду порог.

Она будет в ярости…

Но она заслужила! И нуждалась в уроке.

Я прощаюсь с Мануэлем и барменом, а затем направляюсь к тёмной комнате. Мой член уже давит на штаны от нетерпения оказаться внутри неё.

Нажимаю на ручку, сильно вдыхаю и вхожу.

Протягиваю руку к тумбочке и нахожу ключ, вставляю его в замок и дважды поворачиваю, закрываясь внутри — в месте погибели.

Я и она

Отодвигаю занавес, на ощупь обхожу комнату.

И здесь меня приветствует её аромат — горячий, возбуждающий.

Следую по следу, чувствую, как запах становится всё более и более интенсивным. Моё тело распознаёт его, и разум тоже.

Протягиваю руку и даже потерянный в темноте, нахожу её, как всегда.

Но внезапно получаю сильную пощёчину.

Улыбаюсь довольный, в глубине души я этого ожидал.

Прыжком оказываюсь рядом; я чувствую, как она извивается, не издавая ни звука. Понимаю — Сара злится и я этому рад.

Потому что я тоже.

Сжимаю её грудь, затем опускаю с плеча лямку великолепного платья.

Её тугой сосок раскрывается во всём своём великолепии под моими пальцами. Я знаю, что она меня хочет, так же, как я желаю её; тело Сары больше не лжёт мне. Я наклоняюсь, зажимаю сосок между губ, жадно посасывая.

Её прерывистое дыхание заставляет меня потерять голову.

Когда опускаю руку между её бёдрами, то обнаруживаю — они сжаты.

Но это длится момент, потому что, как только слегка поглаживаю кончиками пальцев кожу, Сара раскрывается. Так происходит каждый раз.

Засовываю палец под кружевные трусики и легко проскальзываю в неё.

Сара промокла, кто знает, как сильно она нуждалась во мне за время долгого ожидания. Кто знает, какой пыткой для неё стало находиться в комнате одной и полной желания.

Я рычу; снова и снова быстро двигаю пальцем. Чувствую, как от нетерпения она дрожит и чтобы не упасть, цепляется за плечи.

Поддерживаю Сару одной рукой, а пальцы другой подношу к её рту.

Она инстинктивно открывает губы, и я, довольный, просовываю их между её зубами, поглаживаю язык подушечками, покрытыми её соками.

Сара жадно сосёт, берёт меня за запястье и с силой сжимает в руке. Слышу её стон, когда она пробует свой вкус.

И я себя теряю…

Теряю контроль окончательно.

Не отрывая пальцы от её губ, толкаю Сару к стене, которая, как я знаю, недалеко, и медленно прижимаю. Достаю из кармана презерватив и зажимаю его зубами. Одной рукой, лихорадочно снимаю брюки вместе с боксерами. Разрываю упаковку зубами, быстрым движением раскатываю латекс и раздвигаю её ноги, сдвигая в сторону кружево.

Проталкиваю головку члена между её бёдер и сильно нажимаю… вбиваюсь.

И я беру всё, что принадлежит мне!

Не смогла сдержать крик, когда почувствовала, как сильным и глубоким движением он погружается в меня. Я отпустила руку Дарка и изо всех сил ухватилась за его плечи.

Он убрал пальцы из моего рта и провёл ими мне по шее. Крепко сжимая, держал прижатой к стене. Он качнул назад бёдрами и толкнулся ещё сильнее, заставляя меня подпрыгнуть.

В темноте зажмурила глаза, в отчаянии и затаив дыхание, ощущая себя разрушающейся под его выпадами.

Я услышала, как он зарычал, затем медленно вышел. И ещё раз резко толкнулся. И ещё.

Я закричала, но не от боли.

Кричала от удовольствия, не веря, что между двумя людьми может возникнуть такая сильная страсть.

Он снова вышел, на этот раз очень медленно. Я ждала новый толчок, но его не последовало.

Дарк удерживал меня в подвешенном состоянии, в ожидании удовольствия к которому стремилась, которого жаждала. Пытка, своего рода наказание, которое причиняло мне боль, мотив которого я не понимала.

В другие времена я бы умоляла, но Сара, которой обещала себе стать с той ночи, не должна этого делать.

Никогда!

Понимала — Дарк играет и дразнит меня. Я чувствовала его дыхание на своём лице, он находился близко к моим губам. И всё же выжидал, он до сих пор не даровал мне поцелуй, по которому так долго скучала.

Вновь оставлял приостановленным удовольствие, как сладкую и разрушительную пытку.

Я саркастически улыбнулась, мысленно пуская в ход коготки.

Если это то, что он хотел, я готова.

Потянулась к его лицу и едва коснулась губ своими. Он ослабил хватку на моём горле.

— Знаешь? — прошептала еле слышно, чтобы он не слышал голос, а только моё дыхание. — Ты тот ещё мудак.

В первый момент показалось, что время остановилось: я почувствовала, как у него перехватило дыхание и усилилось напряжение в конечностях. Несколько мгновений и воздух расколол гортанный смех, наполненный похотью, обладанием, властью.

— Ты права. И не представляешь какой, — прошептал он мне в ответ.

Он завёл свою руку мне за шею, крепко сжимая. Я почувствовала, как другой рукой провёл по моей ноге, подхватил под коленом и согнул её напротив моей груди.

— Моя!

Это единственное, произнесённое Дарком слово прозвучало как рычание.

Начав своё яростное нападение, он погружался в меня удар за ударом. Вонзался всё быстрее и быстрее, сжимая меня в спирали владения и удовольствия. Он сковал наши тела и души некой неразрывной связью, состоящей из стонов и оргазмов.

Я вонзила ногти в его плоть, больше не в силах сдерживать стоны, которые рождались у меня на губах и умирали на губах Дарка.

— Шш!

Его предупреждение вышло почти сердитым, как будто он хотел отменить моё удовольствие. Словно он сам не мог его выдержать.

— Я не могу… у меня не получится! — простонала в отчаянии. Я ещё сильнее в него вцепилась, чувствуя, как в животе нарастает оргазм, и поняла, что совсем скоро он меня ошеломит.

В ответ, внезапно, его губы обрушились на мои. Я получила поцелуй, в котором так сильно нуждалась при последней встрече и о котором так мечтала.

Его язык жадно тонул внутри, как и его член, погружавшийся в меня.

Почувствовала, как во рту сливаются наши стоны, а его дыхание и запах перемешиваются с моим.

Я ощутила, как мужчина напрягся, а из его горла вырвался отчаянный вздох.

В этот момент я поняла, почему ранее он заставил меня молчать: если я испытывала возбуждение, то он был возбуждён ещё сильнее, и молчание было единственным способом отсрочить оргазм, который теперь поглощал и его.

Я прижала ногой его бедро, переместила руки на твёрдые ягодицы Дарка, впилась в них ногтями и подтолкнула выпустить на волю страсть до самого конца.

Потом я отпустила себя.

Позволила удовольствию этого мужчины свободно бежать по моим венам, разрешила чувственности, которую долго скрывала в своём теле, выйти и сокрушить обоих.

Крик умер в моём горле, заглушённый его губами и языком, который продолжал жадно двигаться у меня во рту. Дарк отстранился, и губами я почувствовала его зубы, обнажённые в довольной улыбке.

Спустя мгновение, три сильных выпада указали на то, что Дарк достиг своего экстаза.

Пальцами я ощущала мускулы его напряжённых плеч, когда в объятиях удовольствия у него сжалось тело.

Хотя я не видела лица мистера Дарка, его красота накрыла меня, дезориентируя.

Дыхание перехватило.

Сердце пропустило удар, а затем взорвалось, когда он прислонил лоб к моему плечу, погрузившись в оцепенение, которое охватило нас обоих. Я ощущала ритмичное движение его плеч и дрожь при глубоких вдохах; в экстазе слушала лёгкие стоны, срывающиеся с его губ.

Страсть охватила нас обоих, а желание заставило потерять рассудок. И в результате своего рода неконтролируемого голода — мы взяли, использовали, наслаждались.

Я чувствовала себя опустошённой, удовлетворённой.

Наконец — использована.

Но в самом возвышенном смысле этого термина.

Я улыбнулась, когда единственная нога, на которую опиралась, стала сдавать под весом обоих.

Начала опускать другую, которой обхватывала его бедро, но останавливая, Дарк ухватил меня рукой за голень.

Другую руку завёл мне за талию, заключая в объятия. Слыша только его дыхание, я поняла, поддерживая меня, он отошёл от стены. Я обернула вокруг него и другую ногу. Удерживая внутри себя Дарка, сильнее прижалась ногами к его талии.

Услышала, как он засмеялся — мягким сдержанным смехом. Неспешно достиг кровати и растянулся на матрасе, крепко удерживая меня под собой. Должно быть, ему стоило огромных усилий передвигаться в тёмной комнате со мной, цепляющейся за него.

Он опирался на вытянутые руки, немного от меня отстранившись. Дышал медленно.

Я протянула руку и дотронулась до маски, скрывающей его лицо.

Начала прикасаться к свободным от маски участкам кожи, к той небольшой бородке, которая покрывала его. Я подумала о Себастьяно и Мануэле.

Возможно…

Хотела понять, я стремилась узнать. И у меня имелся только один способ сделать это, не рискуя его потерять.

Опустила руки, взяла платье за край и медленно его подняла, пока не стянула через голову.

Моя обнажённая грудь вздымалась, и я почувствовала, как возбуждены соски в ожидании его губ.

Я откинула платье рядом с собой, на мягкие простыни кровати. Провела пальцами по направлению к стрингам, его член до сих пор оставался во мне. В этом положении трусики начинали создавать для меня дискомфорт: резинка впивалась в бёдра, и захваченная Дарком в такой позе я, конечно, не могла их снять.

В моей голове вспыхнула сумасшедшая идея, воплотив которую мне пришлось бы возвращаться домой без нижнего белья. Мгновение я колебалась.

Но если хотела чего-то достичь, мне больше не нужно себя останавливать или сдерживать. Пришло время завязывать с прошлым и освободить всё, что я держала в заточении внутри себя.

Поэтому опустила руки на бёдра, просунула пальцы под резинку и сильно потянула.

Резкий щелчок и мои стринги… исчезли. Двумя пальцами взяла ткань, вытащила её и подбросила в воздух, не задумываясь о том, куда она приземлится; воспоминание, оставленное тем, кто будет на следующий день убирать комнату. Я услышала как довольный, тихо рассмеялся Дарк.

Он опустился ниже и медленно лаская, провёл рукой по моей голой ягодице.

— Моя, — прошептал он вновь, опьяняя меня.

Какая молодец моя женщина.

Если бы она только знала, как сильно я люблю её голую задницу, то уверен — всегда бы ходила такой передо мной.

Опускаю голову в поисках её полной груди и ловлю губами сосок.

Я сосу и покусываю нежно, долго. Дразню языком и чувствую, как она извивается от удовольствия, выгибает спину.

Боже, я бы только это и делал всю ночь! Эти два мягких сладких и набухших бутона. Две спелые вишни для наслаждения, которого никогда не будет достаточно. Я ощущаю её руки в своих волосах и вдруг чувствую, как она слегка оттягивает резинку на маске.

Я позволяю ей сделать это, разрешаю погладить пальцами. Понимаю — она хочет порвать, как и свои трусики. Дотрагиваюсь до её руки своей, чтобы она остановилась.

— Прошу тебя… — хриплый голос Сары, шепчет с отчаянием, — по крайней мере, позволь моим чувствам узнать тебя, пожалуйста. Я хочу прикоснуться к тебе, я хочу немного больше…

Её умоляющий тон разрывает на части моё сердце, вынуждая понять, как «далеко» я зашёл.

То, что начал как игру, становится опасным, и сейчас я рискую всем.

Я знаю, что должен быть более чем осторожным. Проблема в том, что эта женщина может попросить меня обо всем.

Именно я предложил ей использовать меня… и теперь понимаю, что готов сделать для неё всё.

Аккуратно отодвигаю руку Сары и слышу грустный вздох, срывающийся с её губ. Быстрым жестом снимаю маску и оставляю рядом на постели.

Кончиками пальцев беру её маску, поднимаю вверх, снимая с головы. И жду. В ожидании её движения, её жеста… её рук…

И действительно, они не заставляют себя ждать.

Нежно прикасаются заросшего подбородка и щёк. Сара деликатно касается моих век, лба. Пробегает пальцами сквозь освобождённые волосы, растрепав их и помассировав мне голову.

Я делаю то же самое, несмотря, что знаю её лицо. Но внутри тёмной комнаты всё усиливается, отличается. Здесь я сделал Сару своей: она моя с первого момента, когда трахнул её. Моя с тех самых пор.

Касаюсь её губ и тонкого носа. Глаза, которые я знаю, голубые, как горные озёра.

Сжимаю веки, чтобы лучше представить красивое и солнечное лицо Сары.

Выхожу из её тела, немного отодвигаюсь, снимаю презерватив, завязываю его и бросаю на пол. Вытираю себя простыней, а затем встаю на колени и сажусь на пятки. Беру Сару за руку, приподнимаю её в безмолвном приглашении занять ту же позу, и в темноте мы оказываемся лицом друг к другу.

В первый раз полностью обнажённые.

Голые, потому что те два барьера, которые скрывали наши лица и которые до этого времени всегда присутствовали, лежат среди пахнущих нами простыней.

Мои сильные руки деликатно дотрагиваются до её тела. Жадные, но в то же время сдержанные.

И я чувствую её. Как касается моей груди, моих бёдер. Рук.

Пробует мою кожу; знаю, что она изучает моё тело, чтобы запечатлеть его в своём разуме. Стараясь узнать что-то обо мне.

Я подвергаю себя очень высокому риску, не хочу допускать никаких ошибок, не сейчас.

Но я хочу её от всего своего сердца, снова и снова.

И готов пойти на риск.

Она вновь неспешно ласкает моё лицо. Опускается на шею, грудь, а затем… на живот.

Достигает паха, где для неё уже пробуждается мой член.

Сара на мгновение замирает, и медленно его ласкает, опьяняет меня удовольствием и до такой степени заряжает, что я не чувствую ничего, кроме безумного желания снова её взять.

— Используй меня… — неожиданно слышу её шёпот. — Прошу тебя… сейчас.

Её просьба уложила на лопатки.

Навсегда.

По коже стекала горячая вода из душа. Прошло несколько часов, с тех пор как я вошла в тёмную комнату. В глубине души я поблагодарила Мануэля за профессионализм; в каждом номере, включая и «тёмный», он установил ванную комнату со всеми удобствами. В данный момент я нуждалась именно в этом. Перед тем как меня покинуть, мой мистер Дарк дал мне в руки пульт дистанционного управления, и, не говоря ни слова, подарил поцелуй — нежный и полный грусти, а может, его так восприняла я.

Некоторое время, которое показалось мне бесконечным, я оставалась в комнате, ворочаясь среди простыней, которые знали о нас всё, будто могла удержать его при себе как можно дольше.

Я понимала, что это стало его, своего рода прощанием.

И я была счастлива, что прожила эту ночь с ним полностью, не теряя ни секунды, ни капли нас, даже вздоха.

Не пропустив ни одного удара сердца.

Эмоции, которые испытала, не стали односторонними, я абсолютно уверена, что Дарк тоже чувствовал себя вовлечённым. И думаю, именно поэтому я чувствовала, что мы никогда больше не увидимся.

С этого момента мне придётся самостоятельно справляться со своей жизнью, но этот мужчина заставил меня понять, кем я хочу быть и что ищу. Я отлично понимала, это займёт какое-то время, но будущее имела более ясное.

Я медленно растёрла кожу, покрасневшую от тёплой воды, зная, что с каждой струйкой воды и каждым мыльным пузырём, исчезает его запах и ускользают ​​капли его желания, покрывавшие мою грудь и живот.

Вспомнила, как он использовал меня, после того как сама его об этом попросила.

Он был голодным.

Любящим.

Дарк взял меня, развёл бёдра и ласкал ртом, думая только обо мне.

Он овладел моим телом, заполняя все возможные пространства.

Дарк использовал меня для себя, но довёл до безумия меня.

Он подарил мне незабываемые ощущения, одновременно зародив новый страх: ужас, что эти ощущения станут неповторимыми.

Между ресниц появилась слеза, смешалась с бегущей водой, и затерялась, удаляясь вместе с тем малым, что мне от него осталось.

Я закрыла стальной смеситель, открыла стеклянную дверь и вышла из душевой кабины.

Взяла мягкое полотенце и неспешно высушила кожу и волосы.

Чувство одиночества охватило моё сердце, и я с усилием попыталась его заглушить.

Пока одевалась, рассматривала себя в большом зеркале над мраморной раковиной.

Без макияжа, растрёпанные и влажные волосы. Я отличалась от женщины, которая пришла сюда этим вечером.

И без нижнего белья.

Я надела босоножки и маску, вышла из комнаты и оказалась в практически полупустом салоне.

В глубине, в сидевших на барных стульях людях я узнала беседующих Виолу и Мануэля.

Я приблизилась, и они, как будто почувствовали моё присутствие, оба ко мне повернулись.

— Ну? Я предполагаю, что всё прошло хорошо. — Голос Виолы, шутливый и полный подтекста, заставил меня улыбнуться.

— Да, — я кивнула довольная. — Поехали?

— Конечно.

Лёгким прыжком она спрыгнула со стула и помахала Мануэлю.

— Спокойной ночи, девочки.

В момент, когда мы спустились по ступенькам виллы, к нам подъехала машина Виолы. Из неё вышел парень в смокинге, с неизбежной маской, закрывающей лицо; он жестом предложил нам располагаться и поблагодарил за визит.

Как только колёса машины перестали шуршать о каменную дорожку и за нами закрылись ворота, я сняла маску, положила на колени и с грустью на неё посмотрела.

Виола тоже сняла свою, передала мне, и я убрала её в бардачок.

— Что случилось, подруга? — Я услышала волнение в тоне её голоса, она хорошо меня знала. — Ты уверена, что сегодня вечером всё прошло хорошо?

— Да… — мой хриплый голос оставлял мало пространства для воображения.

— Но?

— Но… — я повернулась к ней и горько улыбнулась. — Думаю, что больше никогда его не увижу.

Полагала, что забыть его будет легко.

В конечном итоге — мы встречались только три раза, разделили наши тела и страсть, но в реальности больше ничего не было. Мы никогда не говорили о чувствах.

Мы вообще не разговаривали. Никогда!

Но когда на следующее утро проснулась, испытывая в душе глубокое чувство пустоты, я поняла — это сделать будет нелегко.

Мне казалось, что продолжаю ощущать в воздухе его запах, а под пальцами кожу.

Его вкус у меня во рту.

С чувством горечи прошла на кухню, нажала кнопку на кофемашине, которая мгновенно включилась. Босиком подошла к двери на террасу, и чтобы впустить свежий воздух и немного света, открыла французское окно. Воспользовалась возможностью и ненадолго вышла, чтобы насладиться свежим воздухом.

Повернула голову в сторону и посмотрела на террасу Филиппо.

Никого не было видно, всё казалось закрытым и выключенным.

Конечно, он был на работе, как и Патрик.

Я вернулась в квартиру, собираясь выпить кофе. Взяла капсулу, вставила её в машину, поставила чашку под дозатор и нажала на кнопку.

Пока наблюдала, как тёмная, ароматная горячая жидкость наполняет чашку, зазвонил мобильный телефон.

Заинтригованная, я повернулась и взяла его, отсоединив от зарядки, к которой подключила на ночь.

Дисплей загорелся, и замигало имя: «Себастьяно».

Я закрыла глаза.

Совсем про него забыла. Обещала ему перезвонить, чтобы дать знать о планах, но не сдержала слово. Нажала на кнопку ответа.

— Алло.

— Доброе утро, Сара, — его голос звучал спокойно, но с лёгкой нотой раздражения, — Мы договорились созвониться, но ты не перезвонила. Всё в порядке?

— Да, извини, — ответила я.

Я нахмурилась и покачала головой, озадаченная фактом: Себастьяно не понравилось, что я «игнорировала» его. Кофемашина остановилась, и я взяла чашку.

— На этой неделе была слишком занята в офисе. Я знаю, что обещала перезвонить тебе, и не перезвонила… Мне нет прощения.

— Не волнуйся, я в курсе, что у тебя имеется несколько дел, которые нужно вести, и работа стоит на первом месте. Я не из тех, кто держит обиду, но у тебя есть способ для прощения, — сказал он убедительным тоном.

— И это будет?..

Понимала, куда он клонит.

— Согласись сегодня вечером встретиться со мной, и обещаю — ты будешь прощена.

Вздохнула, услышав его предсказуемую просьбу. Не то чтобы мне действительно этого хотелось, после только что проведённой ночи с моим мистером Дарком, но я на самом деле цеплялась ногтями и зубами за слабую надежду, что им был Себастьяно. Поэтому, хоть и без особого энтузиазма, ответила:

— Согласна.

— Хм, правда? — Создавалось впечатление, будто он не ожидал такого ответа. — Заеду за тобой в семь, хорошо? Перед ужином я хотел бы пойти выпить, если не возражаешь.

— Забудь об этом, если хочешь, мы встретимся где-нибудь. Я живу на улице Республика, в самом сердце исторического центра, ты рискуешь получить астрономический штраф, если приедешь сюда на машине, и мне будет очень жаль.

— Не волнуйся, у меня есть разрешение на проезд в центр города, нет проблем, — от души рассмеялся Себастьяно, и его смех немного меня согрел. На самом деле, может, мне нужно что-то подобное и неважно, куда меня это приведёт. Наверное, правильно получить новый опыт.

— Просто скажи мне номер своего дома, я буду вовремя, — продолжил Себастьяно.

Я назвала, мы попрощались и закончили разговор.

Я выпила кофе, и остаток утра посвятила себя дому; на обед съела салат, а днём ​​немного отдохнула, но продолжала вспоминать минувшую ночь.

Позднее я начала готовиться. Первым делом выбрала одежду. Я понятия не имела, куда он меня отвезёт: Себастьяно производил впечатление «простого» человека, но в то же время у него имелся класс, он был образован и утончён.

В гардеробной я провела пальцами по различным вешалкам, рассматривая все варианты.

В итоге выбрала белые обтягивающие брюки-сигареты и блузку без рукавов из светло-голубого шёлка, которую сочетала с длинным плетёным серебряным ожерельем. Серебряные босоножки на шпильке и подходящая по цвету сумка-клатч завершили образ.

Быстро приняла душ и начала собираться. Включила радио, чтобы музыка составила мне небольшую компанию.

Незадолго до этого я разговаривала с Виолой, рассказала о своей вечерней встрече, которую она восприняла без энтузиазма, повторяя, что ей совсем не нравится мой коллега. Но, несмотря на это, пожелала удачи.

Вообще-то, я всегда доверяла её инстинктам, но на этот раз сознательно решила их проигнорировать. Понимала — она сказала это для моего же блага, но мне очень хотелось, чтобы подруга осознала, как сильно мне нужна надежда.

Себастьяно являлся моим коллегой, одним из партнёров фирмы и человеком, занимавшим в обществе высокую позицию. Я была уверена, что этот вечер пройдёт хорошо, и Виоле нужно перестать волноваться.

Продолжив наносить макияж, я попыталась сосредоточиться на предстоящей встрече, но, несмотря на все прилагаемые усилия, мысли продолжали возвращаться на виллу, в тёмную комнату.

К только что минувшей ночи.

К пустоте, которую испытала, когда он ушёл.

И звучавшая музыка не помогала мне. Мощные ноты «L'Amore si odia» как лезвие, глубоко поражали моё сердце. Я позволила себе погрузиться в пронизывающие голоса Ноэми и Маннойи, которые с надрывом чередовались, затрагивая мою душу.

Закончив с макияжем, посмотрела на себя в зеркало и задумалась о том, что случилось со мной за последние несколько недель. Моменты, проведённые с мистером Дарком, оставили внутри меня метку и заставили понять, что мне нужно для счастья.

Мне не нужна была полуправда, мне не нужно удовлетворяться.

Не было никакого смысла принимать бесполезные отношения просто ради того, чтобы не оставаться одной.

Я должна выбрать только того, кто хорошо мне подходил. И хотя мой инстинкт постоянно кричал, что это он был правильным мужчиной, разум говорил, что я должна считать его лишь средством для своей цели, не более того.

Встреча, которая состоялась в нужное время и с нужным человеком.

Но не в том месте.

Место, где не могут зародиться истории любви, никогда.

Получилось только у Виолы, и ей очень повезло.

Мужчина, которого встретила я, никогда не имел такого намерения. И это была суровая правда, несмотря на то, что мне она доставляла смертельную боль, я должна научиться и преодолеть её.

Уложила волосы, в последний раз подправила тушь и нанесла на губы прозрачный блеск.

Я была готова открыть для себя новые возможности, что бы ни случилось.

— Итак, в итоге ты бы хотела стать партнёром в фирме? — Себастьяно смотрел на меня, прищурив зелёные глаза, а слабая улыбка слегка коснулась его губ.

— Абсолютное «да», — я накрутила на вилку тальолини, приготовленные вручную с белыми грибами, затем так же пристально посмотрела на него. — И я всем сердцем надеюсь, что рано или поздно это произойдёт.

Поднесла ко рту вилку, и медленно пережёвывая, насладилась вкусом, пока острый взгляд Себастьяно сфокусировался на моих губах.

Мне нравилось, как проходил вечер: Себастьяно оказался отличным собеседником, спокойный мужчина с головой на плечах. На аперитив он отвёз меня в бар за городом. Уютное семейное место, где я никогда не была, и куда часто заглядывал он.

Барменша олицетворяла собой символ совершенной женщины Эмилия-Романья, одарила нас улыбками и закусками, помогая непринуждённо провести час и растопить лёд.

Для ужина Себастьяно выбрал ресторан на холмах. Хорошее заведение во Франьо, известное также и в городе своим знаменитым винным погребом, грибами и, прежде всего, трюфелями. Его выбор и то, как проходил вечер, ясно говорили о том, как сильно мужчина любил красивые вещи, простые, но со вкусом.

Я давно не встречала такого интересного человека, и меня почти шокировало знание, что он был на моих глазах каждый день, и я даже не замечала.

У нас имелось много общего, было бы неплохо провести некоторое время вместе и просто лучше узнать друг друга.

Может, он действительно был моим мистером Дарком, кто знает! Я всё ещё продолжала сомневаться.

Я проглотила кусочек и промокнула салфеткой губы.

— А что насчёт тебя? Как идут дела на верхних этажах? — спросила с иронией, чтобы поддерживать в разговоре непринуждённость.

Он поморщился.

— Не спрашивай об этом, уже месяц как веду очень сложное дело, и буквально вчера влип из-за моей клиентки. Признаюсь, в первый раз за годы работы не знаю как себя вести. — Он прочистил горло, глядя на меня с обеспокоенным выражением. — И не знаю, что предпринять для её защиты.

— Чёрт… а почему?

— Мы коллеги, работаем в одной фирме, и знаю, что ты не болтлива. Разговор останется между нами, верно?

— Конечно, Себастьяно, тебе не нужно даже это говорить, — твёрдо заверила я.

— Моя клиентка известный в городе человек. Её семья принадлежит к элите в Парме. Часто посещают салоны высшего общества… Одним словом, мы понимаем друг друга…

— Ещё как! — Я наклонилась вперёд, чтобы внимательно выслушать.

— Так вот, несмотря на это, она не думает о том, что делает, — продолжил он, разочарованно покачивая головой, — вытворяет чёрт-те что. Представляешь — не так давно она даже получила обвинение в повреждении автомобиля мужчины, владельца клуба за городом. Он вызвал карабинеров, и когда те прибыли, она находилась охваченная истерикой, под воздействием алкоголя и наркотиков.

— Ну, не так плохо!

— Верно.

— Предполагаю, что если ты ведёшь это дело, то присутствует несовершеннолетний…

— Правильно, и именно он страдает больше всех.

— Очень плохая ситуация, — пробормотала я, сожалея. — Я не веду, как ты, дела несовершеннолетних, представляю насколько это иногда тяжело. Я тобой восхищаюсь.

Себастьяно тепло улыбнулся и, протянув над столом руку, прикоснулся к моей. — Знаешь, я был уверен, что ты умная и красивая женщина, но не представлял насколько чуткая и какое у тебя большое сердце. Сара, ты поразила меня, не могу этого отрицать.

Я ответила на его нежное робкое прикосновение. Его сильные, ухоженные пальцы переплелись с моими. Грубая мужская кожа ласкала мою, женственную и бархатистую. Я почувствовала лёгкую дрожь.

Мне понравился этот контакт, без всяких сомнений. Он мне нравился, к чему бы всё ни шло.

Но ситуация была сложной, и я не могла позволить себе начать серьёзные отношения в это время, особенно с коллегой. Вернее, с начальником.

— Послушай, Себастьяно… Я…

— Нет, подожди, — он остановил меня жестом. — Я не тороплю, просто хочу узнать тебя получше. Мне очень нравится то, что я видел до сих пор, и думаю, ты это поняла. Я только хотел бы, чтобы мы продолжили встречаться друг с другом в удобном для тебя темпе и тогда посмотрим. А пока мы можем держать всё между нами, не афишировать в офисе, и что произойдёт… то произойдёт.

Я посмотрела в его зелёные глаза, на тёмные волосы… небольшую бородку.

Как бы хотела, чтобы мужчина напротив был моим мистером Дарком, и я на самом деле очень надеялась убедить себя, что это правда. Искала знакомые черты в выступающем адамовом яблоке, в крепкой шее. В выраженной нижней губе, в руках.

Кажется, я почти что-то заметила…

— Ну? Что ты думаешь? — хриплый голос вернул меня к реальности. Я увидела в его глазах блеск, словно ожидание, надежду. Как, возможно, он видел и в моих.

— Тогда, если хочешь, мы можем попытаться узнать друг друга лучше, но Себастьяно, давай продвигаться очень медленно. Прошло слишком мало времени с тех пор, как я снова оказалась одна и, признаюсь, начинать новые отношения в настоящий момент для меня немного пугающе.

— И для меня, Сара… — Он взял мою руку и поднёс к своим губам, нежно поцеловав ладонь. Я почувствовала лёгкий трепет в животе и в сердце, надеясь, что мои инстинкты его узнают. — Но я не могу позволить тебе сбежать, — еле слышно прошептал он.

Я улыбнулась, в любом случае польщённая его отношением. Должна признать: Себастьяно знал, как обращаться с женщинами, и я совсем не возражала против его ухаживания.

Это заставило меня почувствовать себя легко, чего я не испытывала в течение долгого времени.

Себастьяно посмотрел на мою пустую тарелку. Горячая вспышка пронзила его взгляд.

— Возьмёшь что-нибудь ещё?

— Нет. — Я покачала головой, понимая, что он хотел уйти.

— Тогда пойдём? — хрипло спросил он.

Я кивнула, встала, и он последовал за мной. Себастьяно настоял на том, чтобы оплатить счет, хотя я и не хотела, но была вынуждена согласиться с улыбкой на лице.

Мы вышли из ресторана и пошли к его машине, светло-серому Mercedes Coupe. Когда я увидела, как он садится за руль, я улыбнулась. Казалось, мужчина сошёл со страниц журнала или, что ещё хуже, фильма: роскошная машина, в костюме и галстуке, в белой рубашке, контрастирующей с оливковым оттенком его кожи, высококлассный.

Все увиденные этим вечером сигналы говорили мне, что я должна, по крайней мере, сделать с ним попытку. Красивый мужчина, образованный и умный. Весёлый и привлекательный.

Другие женщины построили бы хитроумные планы, чтобы ухватить кого-то вроде него, и будь я хитрее, то не позволила бы ему уйти. Но правда заключалась в том, что после «MR» я хотела иного от того, о чём. вероятно, говорил Себастьяно.

Хотела страсти, вожделения. Свободы жить по-своему с любимым человеком.

Я увидела, как вспыхнули поворотники на его машине, знак того, что он открыл двери. Сглотнула, потому что интуитивно понимала — когда мы сядем в машину, он попробует предпринять более решительные действия, а я всё ещё не знаю, как отреагирую.

Я открыла дверь и села на сиденье, краем глаза увидела, как он пристегнул ремень, и сделала то же самое. К моему удивлению, он завёл двигатель.

Себастьяно повернулся ко мне и улыбнулся.

— Пойдём где-нибудь выпьем, согласна?

— Конечно, хорошо.

Он ехал долго, медленно и осторожно, пока не доехал до дороги, ведущей в город, и которую я хорошо знала. Это была дорога, по которой мы с Виолой всегда ехали к месту погибели, которое нанесло неизгладимый след на мою жизнь… «MR».

Я задавалась вопросом, посылал ли Себастьяно мне сообщение, специально проезжая по ней.

Это действительно он, мужчина из клуба?

Так и не могла себе ответить, потому что неожиданно, Себастьяно свернул на боковую улицу, и вскоре остановиться в укромном месте на обочине. Выключил двигатель. Я оглянулась: мы находились на открытой пригородной местности.

— Извини, но не могу больше ждать, — его хриплый голос заставил меня обернуться, лицо Себастьяно приблизилось к моему, и мягкие губы поймали меня в захватывающем дух поцелуе.

Одной рукой он расстегнул ремень безопасности и сразу после этого сделал то же самое с моим.

Получив свободу в своих движениях, он крепко меня обнял. Грудью почувствовала, как прижимаюсь к его сильному телу. Мягкий язык Себастьяно щекотал мой, словно он уже это делал, и я ответила на поцелуй, ощущая себя сбитой с толку.

Его рот на вкус — красное как грех вино и опьяняющий трюфель, был приятен.

У меня, как и у него, вырвался стон. Мы отстранились, чтобы отдышаться. Рукой Себастьяно слегка ласкал мою щеку.

— Кто знает, что ты обо мне подумаешь; привёз на загородную улочку, мы словно два подростка.

Веселясь, я расхохоталась.

— Думаю, ты мужчина, который полон сюрпризов.

— Ты не знаешь насколько, — весело прошептал он. В его глазах сиял тёплый блеск. — Это хорошо?

— Да.

Я наблюдала, как он облизал губы и нежно погладил мой подбородок. Большим пальцем провёл по моей нижней губе, и был украден моим ртом. Он толкнул его внутрь, я позволила ему это сделать.

Коснулся зубов, и смело поддразнил мой язык. Я закрыла глаза, вспоминая вожделение и удовольствие, которые испытала в той комнате вместе с ним.

— Боже мой…

Себастьяно произнёс это почти как ругательство.

Он убрал палец от моих губ и в одно мгновение поймал их своими. Ненасытный, жадный.

Он поцеловал меня глубоким и голодным поцелуем.

Почувствовала, как его рука гладит мои бёдра, живот.

Но то, что я ощущала, не было приятным.

Его слишком жадные руки быстро бегали по моему телу, и мне стало не по себе. Он достиг моей груди и сжал её. Меня передёрнуло, когда я почувствовала, как его большой палец ищет сосок.

Его рука снова опустилась, скользнула под ткань блузки и пощекотала голую кожу живота. От поцелуя я начала задыхаться и попыталась поднять руку, чтобы его остановить, но он быстрым движением спустил чашечку бюстгальтера. Сжал рукой мою обнажённую и полную плоть, а кончиками пальцев защемил сосок.

Тяжело дыша, Себастьяно отстранился от моих губ.

— Сара, бля, — он вновь сжал рукой грудь. — Ты правда хочешь, чтобы я сошёл с ума.

Мужчина задрал мою блузку и опустил голову. Я почувствовала, как его рот накрывает сосок, дразня языком и едва покусывая зубами.

Я поняла, что не хочу его, именно в тот момент осознала: он вовсе не мой обожаемый мистер Дарк. Себастьяно не имел к нему никакого отношения.

Почувствовала себя неловко и немедленно захотела остановить происходящее в машине.

Ощутила, как его пальцы пробираются в брюки, пытаясь оказаться у меня между бёдер. Я блокировала его запястье, взяв крепко и решительно. Себастьяно остановился и убрал руку, отодвинул лицо от моей груди и посмотрел с любопытством.

— Что происходит, Сара?

— Извини меня, Себастьяно, — пробормотала в замешательстве, — мне жаль, я…

Я видела, как он выгнул бровь, в глазах у него горел странный блеск. Мне это совсем не понравилось.

— Что ты имеешь в виду, говоря «мне жаль»?

— Пожалуйста, давай на этом остановимся.

Я попыталась привести себя в порядок, но его рука молнией опустилась на мою, останавливая.

Он ещё раз крепко сжал мою грудь. Я бросила на него сердитый взгляд.

— Ты не можешь просить меня об этом, не сейчас.

Я смотрела, как он покачал головой, пока вновь приблизился ко мне, губами нацеливаясь на грудь.

Я попыталась отстраниться, но дверь позади меня не позволяла это сделать. Он снова задрал блузку, обеими руками схватил мою грудь и в одно мгновение присосался губами к моей коже.

Вновь попытался проникнуть в мои брюки. Почувствовала, как его рука скользит по коже живота и прикасается к трусикам. Разгневанным жестом, в который собрала всю свою силу, я прижала к его плечам обе руки, отталкивая от себя.

— Хватит! — закричала я на полном дыхании, какое у меня только было. — Я сказала тебе нет, понятно?!

Руками я прикрыла грудь, поправляя, как могла измятую ткань, пытаясь скрыть обнажённую кожу от его взгляда. Чувствовала себя униженной, обманутой.

Чёрт бы побрал меня и мою доброту. И, чёрт меня возьми за то, что проигнорировала инстинкты Виолы.

— Как ты смеешь мне отказывать? — Он приблизился ко мне с ненавистью. — Ты, маленькая пешка в нашей фирме, ничего не знаешь о том, как стать партнёром!

— И это был короткий путь, который ты хотел мне предложить? — спросила я тоном, полным отвращения и ненависти.

— Жизнь полна коротких путей, глупая маленькая девчонка, — сказал он мне с насмешкой, — и чем позже ты это поймёшь, тем позднее начнёшь собирать плоды.

— Я заявлю на тебя, — прошипела я.

Себастьяно рассмеялся, поворачиваясь, чтобы завести машину.

— Вперёд, чего ты ждёшь? Посмотрим, кому из нас поверят. Выдающемуся члену одной из самых важных фирм Пармы или мелкому юристу, готовой на всё, чтобы сделать карьеру?

— Ты ублюдок.

Я поправила лифчик разочарованная и подавленная. В ярости. Я бы избила его своими руками, но на самом деле не могла этого сделать.

И понимала — мой отказ будет иметь последствия.

Горькие последствия.

Не произнеся больше ни слова, Себастьяно совершил манёвр и выехал с узкой улицы. Он быстро вырулил на дорогу с суровым выражением на лице, а его пристальный взгляд был устремлён вперёд.

К счастью, путешествие заняло всего несколько минут, в течение которых никто из нас не говорил.

Оказавшись у своего дома, я вышла из машины и проскользнула в дверной проём, дрожа, как лист от гнева. Слёзы кололи мне веки, но решительно не хотели капать.

Я вошла в квартиру, сняла обувь и, спотыкаясь, подошла к бару. Взяла в руки первую попавшую на глаза бутылку крепкого алкоголя, налила в стакан щедрую дозу и выпила, не дыша.

Как это случилось?

Как я могла быть такой глупой?

В состоянии транса я полностью разделась и бросилась под душ, стремясь удалить любые следы этого ужасного вечера из моего разума и с тела.

И через несколько секунд, под струёй горячей и очищающей воды потекли слёзы.

Я долго плакала из-за своей наивности, плакала от мысли о том, что ожидало меня в офисе в понедельник и будущем. Себастьяно был в ярости, и я понимала, что так или иначе он заставит меня за всё заплатить.

Я села на керамический пол и прижала к груди колени, позволив воде стекать по моему телу, всё смывая. Через какое-то время, восстановив силы и некоторую стабильность, я встала и тщательно вымылась. Массировала кожу ароматной пеной, балуя вместе с телом и свою душу.

Вышла и вытерлась мягким полотенцем, тщательно просушила волосы и причесалась. Одела только большую футболку, и в ней одной вышла на террасу; закурила сигарету и более спокойно задумалась о том, что произошло.

Когда в моей жизни что-то рушилось, я проводила этот ритуал. Единственное действие, которое способно меня успокоить и заставить обрести некое внутреннее равновесие.

Окружённая только тьмой и тишиной, я посмотрела наверх, созерцая в небе маленькие алмазы, которые освещали ночь. У меня в голове роился миллион вопросов, но никаких ответов.

Я поднесла сигарету к губам и сделала затяжку. Медленно выдохнула, наблюдая, как поднимается белое облако, а затем растворяется.

— Ты думаешь найти ответы там наверху?

Низкий тёплый мужской голос, раздавшийся в ночи, заставил меня подпрыгнуть.

Я повернулась к террасе соседа, пытаясь увидеть его в темноте.

Поняла, что он сидел на одном из деревянных кресел и смотрел на меня.

— Филиппо… ты меня напугал. Как давно ты там сидишь?

— Пришёл до тебя, — печально ответил он.

Его тон испугал меня, он звучал угрожающе и мрачно. Я никогда раньше так не чувствовала себя рядом с ним. Не докурив, потушила в пепельнице сигарету, а потом взволнованная приблизилась к перилам.

— Что-то случилось?

— Мой день прошёл нехорошо. Вот и всё.

— Почему? Ты поссорился с Патриком?

Вопрос возник спонтанно.

Он саркастически рассмеялся.

— Забудь, не хочу об этом говорить. Что делала ты?

— Я встречалась.

— С Виолой? Куда вы ходили?

— На самом деле, я встречалась не с Виолой. Я ужинала с коллегой, — произнесла я дрожащим голосом, желая довериться ему в том, что случилось.

— Коллегой? — Он встал, подошёл к балюстраде и остановился напротив меня. Именно в этот момент я заметила выражение на его лице. Оно было ужасно. Должно быть, с Филиппо случилось что-то очень серьёзное.

— Да, с одним из партнёров фирмы, где я работаю, и…

— Ты встречалась с одним из партнёров?

Его тон казался обвинительным. И поразил меня как пощёчина.

— Да, и что ты хочешь сказать?

— Ничего, — он нервно провёл руками по волосам.

— Ты осуждаешь меня, Филиппо?

Я удивлённо на него посмотрела. После только что закончившегося вечера мне, конечно, не нужна такая сцена.

— Я неправа или именно ты мне сказал, что я свободная и взрослая женщина?

Он саркастически рассмеялся.

— Но с партнёром, Сара? Одним из твоих начальников?

— На что ты хочешь намекнуть?

Он подошёл ближе, мрачно глядя на меня.

— Но в кого, чёрт возьми, ты превратилась Сара? Посещаешь некий клуб и бросаешь себя в объятия мужчины, которого никогда не видела. А теперь начинаешь интрижку с другим, который к тому же является одним из твоих начальников… — Он саркастически рассмеялся, затем покачал головой. — Надеюсь, тебе понравилось, по крайней мере.

— Да, я провела замечательный вечер. Он интересный человек, и мы встретимся вновь.

Я скрестила на груди руки, бесстыдно ему соврав. Больше я не хотела рассказывать, что произошло на самом деле, пусть верит в то, что хочет.

Я разозлилась и хотела отплатить ему той же монетой.

— И если ты, в отличие от меня, провёл дерьмовый вечер, то это не моя вина, ясно? Так что постарайся не вести себя как мудак.

Филиппо принял удар, и, став серьёзным, наклонился ко мне. Его губы изогнулись в отвратительной гримасе.

— Пошла ты на х**, Сара!

Филиппо повернулся ко мне спиной и покинул террасу, оставив меня в одиночестве, со множеством мыслей, заполняющих разум и комом в горле, угрожающим меня задушить.

И с разрывающимся от его слов сердцем.

На следующий день, как обычно по воскресеньям, я отправилась проведать родителей.

Провела спокойный день в их компании, сумев скрыть боль, которая душила моё сердце. Слова Филиппо ранили меня, а то, что случилось с Себастьяно — шокировало.

И мой разум занимал только он, мистер Дарк.

Я всем своим естеством хотела увидеть его снова. Особенно в такой день.

Мне его не хватало как воздуха для дыхания, и броситься в его объятия в настоящий момент казалось единственно правильным.

Но это было невозможно, потому что я ничего о нём не знала и понятия не имела, как найти.

Единственно разумный выбор — попытаться его забыть и на этом конец.

Я старалась смеяться и шутить вместе с родителями; наш обед проходил в гармонии, мы болтали о работе, футболе и политике. Они ни разу не затронули тему «Алессандро Фаббри» или мою сентиментальную ситуацию. Родители привыкли не вторгаться в моё пространство, за что я им очень благодарна.

В реальности, с теми, кто действительно тебя любил, никогда не требовалось слишком много объяснений или слов, и родители отличное тому доказательство.

В середине дня я вернулась домой. Из квартиры Филиппо не раздавалось ни звука, было ясно, что там никого нет. Даже ставни на террасу оставались закрытыми. Так даже лучше: я не хотела его видеть, а разговаривать ещё меньше. Мы всегда были друзьями, и Филиппо вёл себя со мной вежливо. Никогда меня не судил, даже в тот день, когда мы встретились в Саду. Я призналась ему, что случилось со мной в «MR», и он терпеливо выслушал, не бросаясь приговором о моём поведении.

Я задавалась вопросом, что изменилось или возможно — что с ним случилось. Никогда прежде не видела его с таким выражением на лице и никогда не слышала, чтобы сосед говорил тоном, полным гнева.

В моей голове сформировалось подозрение — Филиппо и Патрик расстались. Он никогда не открывался мне по-настоящему. Знала, что в прошлом много страдал из-за любви, и за год, история с Патриком стала первой, о которой я узнала.

Если случилось какое-то кидалово, не осмелюсь даже представить, через что он проходит. Кроме того, всего за несколько недель до этого Филиппо признался мне, что влюбился после очень долгого времени.

Обида исказила моё лицо.

Потому что, какой бы ни была его ситуация, всё же она не давала ему права так со мной обращаться.

И если я в нём не ошиблась — на что надеялась — Филиппо тоже вскорости всё должен осознать.

Следующую неделю я вновь провела, словно в пузыре, вдали от остального мира.

Несмотря на то что в офисе была перегружена работой, мне удалось выкроить немного времени для встречи с Виолой. Тогда я рассказала ей, что случилось с Себастьяно. К счастью, я не пересекалась с ним в офисе, возможно, он был занят делом, о котором мне рассказывал. Однако встреча с моей лучшей подругой и воспоминание о том, что произошло, вернули неприятные ощущения, которые я испытала в тот проклятый вечер.

Мы встретились за ланчем в среду; у нас обоих имелся час на перерыв. Я подумала, что сейчас самое время поговорить с ней об этом, но Виола меня опередила. Предполагаю, в глубине души она догадывалась, что случилось.

— Итак, чего же ты ждёшь? — спросила меня с улыбкой, полной намёков. — Ты ещё ничего не рассказала о своём вечере с коллегой, который тебе так нравится. Просто сказала, что объяснишь при встрече. Давай же!

Я прочистила горло, готовясь справиться с повествованием. С грустью посмотрела ей в глаза.

— Виола, ты оказалась права.

— В чём?

— Касаемо того, что тебе не понравился этот мужчина… Я должна была тебя послушать, и не встречаться с ним. Какая я глупая!

— Твою мать, — пробормотала она, прижав руку к губам. Волнуясь и переживая, она наклонилась ко мне. — Что случилось, Сара? Он сделал тебе больно?

— Не совсем, но… он ожидал от меня кое-чего.

— Объясни лучше.

— Мы пошли выпить, а потом поужинать, и до этого всё проходило хорошо, — начала я, глубоко вздохнув, — но, выйдя из ресторана, он заехал на машине на просёлочную дорогу. И там сделал откровенные и непристойные предложения.

Виола побледнела.

— Расскажи мне всё.

— Мы поцеловались, в начале это показалось не так уж плохо, но когда он начал распускать руки, я почувствовала определённую навязчивость, создавшую для меня дискомфорт. Он хотел принудить силой.

— Боже мой, какой ублюдок!

— Ах, не только это, — прошептала ей с саркастическим смешком, — потому что, когда я его оттолкнула, он возмутился. Себастьяно не мог поверить, что такая маленькая сошка, как я, отвергла такого влиятельного джентльмена, как он. Члена правления!

— Ну и что?

— Поэтому я боюсь, что за моим жестом последует возмездие. Себастьяно чётко заставил меня это понять, Виола.

— Ты говоришь о возмездии на работе? — удивлённо спросила она. — Он не может! Заяви на него!

— Конечно, как же нет? Я тоже подумала об этом, и знаешь, даже ему об этом сказала. Но он рассмеялся и, в конце концов, прав. Кто поверит такой, как я, занимающей на фирме мой уровень? Той, кто никогда не скрывала желания стать партнёром, и которая заявляет на одного из партнёров за преследование? У меня нет свидетелей, и потом, мы встретились за ужином и уединились. Как я могу рассчитывать на победу? Он всё предвидел, это очевидно.

— Какой кусок дерьма! — прорычала Виола, качая головой.

— Я должна была тебя послушать и довериться твоему шестому чувству. Вина только моя, и вот результат.

Меня переполняла горечь от испытываемого чувства вины перед самой собой.

— Не говори так, — Виола наклонилась ко мне, взяла за руку и крепко пожала. — Ты не виновата. Он очаровательный мужчина, давай примем это к сведению, и ты не могла знать, что он искал. Ты ему доверяла. Это не твоя вина, Сара, а исключительно его.

Я кивнула, понимая, что она права. Я бы никогда не повторила ту же ошибку, и, возможно, пришло время отдохнуть от всего и от всех.

За последние дни я долго размышляла и поняла — в первую очередь должна научиться ходить одна, и только тогда смогла бы взять за руку того, кто шёл рядом со мной.

Виола была права.

Как всегда.

— Давай, пойдём! Какое тебе дело, если его там нет?

Неделя пролетела и вновь наступила пятница. Как только я вернулась с работы домой, зазвонил мой мобильный телефон, и мы с Виолой проболтали в течение получаса. Она пыталась убедить меня пойти в «MR».

Но я сделала свой выбор и чувствовала, что это самое лучшее.

— Нет, забудь, — ответила я, смеясь.

— Давай, Сара! Мы повеселимся, выпьем что-нибудь и заведём новые знакомства.

— Виола, ради всего святого! С меня хватит, поверь мне.

Мы вместе рассмеялись, пытаясь разрядить обстановку, в свете последних событий.

— Дорогая, я предлагаю это для твоего же блага… Согласна, и обещаю тебе, что мы не будем заводить новых знакомств. Но ты не можешь сидеть взаперти дома и сегодня вечером. Ты не выходила всю неделю.

— Я в порядке, поверь мне.

— Я не верю, что тебе хорошо. Меня не надо обманывать, Сара, и ты это знаешь.

— Мне необходимо найти саму себя, Виола. Я потерялась, видишь, как уменьшилась?

— Как это ты уменьшилась? Да ты шутишь, я надеюсь! Ты блестящая красивая женщина. Тебе не нужно, чтобы я об этом тебе напоминала. Сара, ты молода. Постарайся понять, что тебе нужно на самом деле, и не сдавайся для достижения этого.

— Что ты хочешь сказать?

— Я имею в виду, ты должна быть сильной. — Я услышала длинный вздох на другой стороне линии. — Я люблю тебя, Сара. И хочу, чтобы ты была счастлива, ты же знаешь. Но не думаю, что оставаться дома и плакать это лучшее решение.

Я молчала, размышляя над её словами.

В глубине души понимала, что подруга права, но в данный момент мне нужно подумать.

— Спасибо, Виола. Обещаю, я постараюсь быть такой.

— В любом случае сегодня вечером ты не собираешься со мной, не так ли?

— Нет, — я улыбнулась, уверенная в своём решении, — до завтра. Повеселись, а потом всё мне расскажешь.

— Будь уверена, красавица. Спокойной ночи.

— Да, в этот раз я на это рассчитываю! Пока.

Я закончила разговор и положила трубку на кухонный остров.

Пока по пути в ванную я расстёгивала блузку от костюма, то мимоходом задумалась над словами Виолы. До сих пор она ничего не рассказала мне о таинственном мужчине, с которым встречалась, и кто знает… может, скоро подруга поведает о нём.

Сегодня вечером, я же хотела просто принять душ, а потом лечь спать, возможно, постараться не думать слишком много.

Но меня остановил звук дверного звонка, заставив вернуться и отложить свои планы. Я подошла к двери и через глазок посмотрела, кто пришёл.

От удивления широко распахнула глаза и открыла дверь. На меня грустно и серьёзно смотрел Филиппо. Волосы спутаны, а борода длиннее обычного. Становилось ясно, что последние несколько дней он провёл не очень хорошо.

— Привет, — сказала я, так и не дождавшись, когда он заговорит.

— Привет… — Он нервно почесал голову. — Я хотел извиниться за тот вечер, я… я был не в себе. Прости меня, пожалуйста. В действительности я не думал так, как тебе сказал, просто злился на весь мир.

Я знала — что-то произошло. Моё сердце словно улыбалось от понимания — по крайней мере, в отношении соседа я никогда не ошибалась.

— Что с тобой случилось, Филиппо… ты хочешь мне рассказать?

Он улыбнулся.

— Я чувствую себя лучше, но уверяю, что всё ещё не готов об этом говорить.

— Согласна. Когда захочешь, ты знаешь, что я здесь.

Он кивнул с выражением благодарности на прекрасном лице.

— Я бы хотел загладить свою вину, если позволишь.

Заинтригованная, я приподняла бровь.

— Каким образом?

— Сегодня вечером приглашаю тебя на ужин ко мне домой. Готовлю я, проведём немного времени вместе и поболтаем. Думаю, мы оба в этом нуждаемся.

Только небеса знали, насколько он прав. Я вздохнула, затем вызывающе на него уставилась, чтобы драматизировать и дать понять, что, в конце концов, я уже простила.

— Накопилось много, за что нужно тебя простить, а не только за те слова, которые мне сказал. Ты заставил меня волноваться… ты исчез.

— Я обещаю, что заслужу прощение, — Филиппо так чувственно мне подмигнул, чего я от него совсем не ожидала. Это ощутилось ударом в живот. Как он умудрялся вызывать внутри меня такие бури одним жестом или улыбкой?

Правда заключалась в том, что мне очень нравился этот мужчина, но, к сожалению, он был не моего поля ягода, чёрт его побери…

Сексуальные вкусы Филиппо были далеки от моих — или, скорее, они были слишком близки — и поэтому между нами никогда ничего не случится.

Я думала о том, насколько жестокой временами могла быть жизнь. Но, по крайней мере, он тот человек, кому я могла доверять и кто всегда присутствовал в моей жизни. То, что нас связывало, было чем-то вроде нити, удерживающей близко две родственные души.

И мне это очень нравилось.

— Хорошо, согласна, — ответила я с тёплой улыбкой. — Приму душ и я у тебя.

— Замечательно, тогда жду. Увидимся позже, Сара, и спасибо.

На прощание Филиппо махнул мне рукой и ушёл в свою квартиру.

Я закрыла дверь и, наконец, пошла в ванную, чтобы освежиться. Я полностью разделась и открыла в душе воду. В ожидании, когда вода станет тёплой, вернулась в комнату, чтобы выбрать одежду для ужина.

Вечер был тёплый, и я не хотела одевать слишком много одежды. Вытащила белые кружевные трусики и короткое льняное платье бирюзового цвета на тонких лямках. Когда его одевала, я всегда ощущала себя свежей и свободной. Взяла подходящий бюстгальтер и долго на него смотрела, но в итоге положила обратно в ящик. Небрежно пожала плечами, Филиппо, пожалуй, не заметит отсутствия этой части нижнего белья. И даже если заметит, то для него, скорее всего, не будет иметь значение.

В этом заключалась положительная сторона наличия гомосексуального друга — я чувствовала себя рядом с ним свободно, и могла быть самой собой, не боясь угодить в недоразумение.

Довольная сделанным выбором я встала под душ. Закончив с приготовлениями, я надела пару лёгких шлёпанцев, взяла ключи и телефон. Вышла из квартиры и направилась к соседу.

Позвонила в звонок и через несколько секунд Филиппо открыл для меня дверь.

Я заметила, что он тоже переоделся, а его волосы были влажными.

— Входи.

Сосед встал в стороне, пропуская меня.

Краем глаза посмотрела на него: одет в футболку с короткими рукавами со странным, очень красочным рисунком на груди и лёгкие светло-голубые спортивные штаны, которые дерзко подчёркивали его фигуру.

Филиппо закрыл дверь и прошёл мимо меня, направляясь к кухонному острову.

Я не могла не заметить, что он ходил босиком.

— Если от этого почувствуешь себя более комфортно, ты тоже можешь снять обувь, не стесняйся, — предложил он мне. Вероятно, сосед заметил, как мои глаза остановились на его босых ступнях. Мужчина взял уже открытую бутылку красного вина и налил немного в два больших и круглых бокала.

— Дома я всегда хожу босиком; так чувствую себя свободнее.

Я улыбнулась, размышляя о том, насколько мы похожи и оставила свои шлёпанцы у двери. Потом присоединилась к нему, присев на один из высоких барных стульев, окружавших белую столешницу.

— Спасибо тебе, — тепло ему улыбнулась, благодарная за то, что он создавал для меня комфортную обстановку.

— Возьми, — он протянул мне бокал и поднял свой.

Я подняла его, и мы чокнулись хрусталём, сама не понимая по какому поводу. Я сделала глоток вина. Оно было насыщенным, мягким, с богатым вкусовым букетом, ароматом и оттенками красных фруктов.

— Действительно, вкусное, что за вино?

— Мерло. Хорошее, не так ли?

— Да, очень. — Я вытянула шею, пытаясь понять, что меня ждёт на ужин. — Интересно посмотреть, что ты приготовил к такому вину.

— Что я буду готовить, скажешь ты. — Филиппо поставил свой бокал на столешницу, затем повернулся и вытащил из бокового шкафчика две салфетки в деревенском стиле, из ткани, похожей на холщовую.

— Ты не возражаешь, если мы пообедаем здесь, а не за обеденным столом?

— Абсолютно нет, даже наоборот. — Довольная, я огляделась вокруг. Погладила руками белую блестящую столешницу — всё было действительно красиво. — Мне очень нравится, и, по крайней мере, могу наблюдать за тем, как ты готовишь.

Что я и правда любила, так это смотреть на мужчину у плиты — нет ничего более сексуального. И хотя Филиппо никогда бы не заинтересовало то, что я могла предложить, ничто не мешало мне восхищаться им и наслаждаться его красотой.

Я облокотилась на стойку и стала внимательно, с любопытством за ним наблюдать.

Смотрела, как он вытащил из холодильника белый свёрток, контейнер с помидорами черри и рукколой, а также кусок пармиджано-реджано.

— Прежде чем вернуться домой, я заглянул в мясную лавку, где продают конину.

Он приготовил две тарелки и вытащил большую сковороду, которую поставил на индукционную панель. Пока она разогревалась, Филиппо вымыл пучок рукколы, несколько помидоров черри и отложил их в сторону. Потом развернул белую бумагу, и перед моими глазами во всей своей красе, предстали два великолепных куска филе красного цвета.

— Аппетитные! Жареное филе?

— Да, с рукколой, помидорами черри, стружкой пармезана и бальзамическим уксусом. Подходит?

Филиппо поднял голову и посмотрел лукаво, заставив меня улыбнуться.

— Сказала бы — подходит прекрасно. — Я поднесла к губам бокал и сделала глоток вина. — Послушай, я могу у тебя кое о чём спросить?

— Конечно, спрашивай.

Когда сковорода стала горячей, Филиппо взял мясо и положил его сверху; раздалось шипение. Пока я искала подходящие слова, чтобы вмешаться в его дела, он несколько раз перевернул филе, поскольку куски были не очень высокими, и для их приготовления требовалось несколько минут.

— Где ты пропадал на этой неделе? — спросила я прямо.

Филиппо поднял взгляд, а затем снова сосредоточился на мясе. Прошло несколько мгновений, в течение которых он ещё несколько раз перевернул мясо. Затем вздохнул.

— Патрик переехал, после работы я помогал ему. Для удобства ночевал у него дома, а к себе приходил, только чтобы взять необходимые вещи.

— Понимаю… — Это объясняет отсутствие Филиппо и его парня.

Я нахмурилась и сделала ещё один глоток вина. Во время нашей последней встречи в Саду я поняла, что вероятно, Патрик переехал в квартиру Филиппо на постоянное время, но, видимо, это было временное решение.

Всё равно странно, Патрик отсутствовал сегодня за ужином. В конце концов, был вечер пятницы, и я считала само собой разумеющимся, что они проведут выходные вместе.

Это меня заинтриговало, хотя я и перестала за них волноваться. Из рассказа Филиппо поняла: между ними всё оставалось хорошо. Более того, несколько раз такое случалось и прежде, в пятницу вечером Патрик выходил с другими, я очень хорошо это запомнила.

На самом деле неожиданным стало прекращение их совместного проживания, что показалось мне довольно странным. Этот факт действительно меня заинтриговал.

Приготовив филе, Филиппо положил порции на тарелки, украсил их овощами и сыром. Поставил тарелки на нижнюю часть полуострова, где сидела я и где мы приготовили салфетки и столовые приборы. Он устроился рядом со мной.

Я отрезала кусочек мяса — оно было очень нежное, и во рту чувствовалось вкусным и сочным.

— Молодец, отлично, — похвалила я.

— Спасибо.

Филиппо улыбнулся, взял бутылку вина, налил мне ещё немного, и поставил его на верхнюю полку перед нами. Он тоже начал есть.

Но моё любопытство по поводу того, что его парень больше с ним не жил, не показывало никаких признаков ослабления, и после нескольких съеденных кусочков я сдалась и положила вилку на тарелку. Конечно, я не могла задать ему прямой вопрос, боялась дотронуться до оголённого нерва, поэтому решила двинуться в обход.

Я промокнула губы салфеткой и поднесла к губам бокал. Насладившись очередным глотком нектара, поставила бокал на стол и повернулась к Филиппо.

— А почему Патрика сегодня с нами нет?

— Гм… — Филиппо закончил жевать, проглотил и вытер губы салфеткой. — Сегодня вечером он встречается. С мужчиной.

Его ответ поразил как клинок, оставив меня окаменелой.

— Как… с мужчиной? Серьёзно?

— Конечно, — Филиппо повернул ко мне лицо с безмятежным выражением, — они встречаются уже пару недель, похоже, между ними всё складывается хорошо.

В шоке я посмотрела на него.

Что-то было не так.

— А ты… как твои дела?

— Я? В смысле? — спрашивая, Филиппо приподнял бровь.

— Я имею в виду… как ты себя чувствуешь? Ты… ты страдаешь? — Вот, наконец-то объяснилось его ужасное настроение вечером в прошлую субботу.

— Почему я должен страдать? Я не понимаю тебя, Сара.

— Потому что Патрик встречается с кем-то другим, — поморщилась я. — Такое трудно принять, и поверь, я это знаю.

— Да о чём ты говоришь?

На минуту я остановилась, теперь и правда что-то не сходилось. Я всё больше ощущала замешательство.

— Извини, но ты и Патрик не…

— Ох… — Филиппо повернулся ко мне, положил вилку на стол и скрестил на груди руки. — Да, Сара, ты юрист. Только не говори, что, поскольку я парикмахер и у меня много друзей гомосексуалистов, ты посчитала само собой разумеющимся, что я тоже гей?

Мне показалось я тону.

Это не могло быть правдой. Я ошиблась по-крупному на его счёт? По всем направлениям? Именно Виола поделилась со мной этой тайной! Она сказала мне, что уверена и заверила… она рассказала мне, что видела их…

«Когда доберусь до неё, то придушу!» — сказала себе.

— Потому что, если это правда, ты меня сильно разочаруешь, — продолжил Филиппо с саркастической улыбкой. — Не то чтобы я что-то имел против гомосексуалистов, наоборот. Патрик мой лучший друг.

— Но тогда ты не…

— Нет, — он улыбнулся мне, наклонив голову набок. Определённо нет.

— Но…

Я запрятала все ругательные слова и оскорбления, вертевшиеся на языке, и которые с уверенностью произнесла бы, если моя подруга сидела бы передо мной. Благодаря ей я только что села в лужу! Но сейчас предпочла сосредоточиться лишь на Филиппо, хотела понять, что произошло. С подозрением на него посмотрела, возможно, в какой-то мере часть вины за моё заблуждение лежит и на нём. Он позволил мне поверить и не мог не догадаться, какую я допускаю ошибку.

— В ту ночь в моём доме ты признался, что влюбился после долгого времени… и там присутствовал Патрик.

— Я не говорил, что влюблён в него, — ответил он с лёгкой улыбкой.

— И когда мы встретились днём в Саду… Патрик пришёл и сказал, что он один из самых важных людей в твоей жизни!

— Сара, как я уже говорил, Патрик мой лучший друг. Мы как два брата. Он любит меня очень сильно, как и я его. Мы не раз помогали друг другу. Я не отрицаю, что и он тоже очень для меня важен.

— Но… — Чем больше ускользало секунд, тем больше я не понимала. — Ты рассказывал, что в прошлом страдал, и я предположила что…

— Я страдал, это правда. — Он нахмурился и откашлялся. — Сейчас мне не хочется копаться в прошлом, но это не значит, что я всё ещё страдаю. Напротив, история с моей бывшей — эту главу в жизни я считаю закрытой. И я просто не хочу говорить об этом с тобой здесь и сейчас.

Понимание моего ошибочного мнения в отношении Филиппо стало шокирующим сюрпризом, и внезапным изменением того, как я на него смотрела… как воспринимала. Напротив меня находился уже не просто друг, а красивый, умный, чуткий и очень желанный мужчина.

И это, сказанное им ранее решительное «но» заставило меня догадаться — женщины Филиппо нравились. И даже очень.

Именно в этот момент поняла, как я была одета, точнее… раздета. Я широко открыла глаза и инстинктивно прикрыла руками грудь. Филиппо нежно положил руку мне на запястье. Его прикосновение ощутилось, словно на меня поставили клеймо.

Как чистый огонь.

— Не делай этого. Не прикрывайся, пожалуйста… Ты услада для глаз.

Дыхание перехватило в горле, и я покраснела до корней волос.

— Ты божественна, — он провёл пальцем по щеке, словно пытаясь погладить мой румянец.

Мне вспомнилось — он признался что влюблен, и даже если не в Патрика, то речь могла идти о ком угодно. Я встала со стула, чувствуя себя не на своём месте, и отошла от стола.

— Куда ты идёшь? — Филиппо бросил на меня отчаянный взгляд, я не поняла почему. Или, может, не хотела понимать.

— В любом случае ты сказал, что кого-то любишь, и моё присутствие здесь, в таком случае… определённо неуместно. — Я сама не понимала, что говорю. Знала только, что мне ужасно неловко. Я отступила к двери. — Возможно, лучше, если я пойду.

— Нет, пожалуйста.

Филиппо встал и, сделав пару широких шагов, оказался передо мной. Его хриплый голос проникал глубоко, высвобождая внутри меня ад.

— Почему не спросишь меня в кого? Тебе не интересно?

Я задыхалась, словно воздух отказывался проникать в лёгкие.

— Почему… я её знаю? — Я опустила взгляд, понимая, что, если загляну в глубокие тёмные глаза Филиппо — меня засосёт.

— Сара… хрупкая и нежная Сара… — Он положил руку на мой затылок, заставляя поднять голову. — Посмотри на меня, пожалуйста.

Я сделала, как он попросил, и когда встретилась с его горящим взглядом, поняла, что это конец. У меня закружилась голова и я ухватилась за сильные плечи Филиппо, чтобы не упасть.

— Чего ты боишься? Это всё тот же я, не могу и не хочу причинять тебе боль.

Он приблизил свои губы к моим, я почти почувствовала их мягкость. Вкус. Его мягкая борода слегка щекотала мою кожу.

— Это всё так странно, внезапно… Я не понимаю, я не…

— Ничего не нужно понимать. Достаточно отпустить и позволить, чтобы это произошло, вот и всё. — Низкий, хриплый голос Филиппо врезался в мою душу, указывая направление.

Я пошла навстречу его губам.

Это была я, та, кто прижалась к нему своим телом, чтобы потеряться в его объятиях.

Но именно его язык овладел моим ртом.

Возбуждающим страстным поцелуем, полным одержимости.

Его запах раздавил меня как поезд, я узнала его сразу: знакомый, интригующий, притягательный. Он перенёс меня в горячие и тёмные места, где я уже бывала, где узнала себя настоящую и где больше не боялась показать, своё истинное «я».

Кровь, которая мгновением ранее остановилась в венах, быстро устремилась вперёд. И выпуская коготки, вернулась страстная женщина, которой я была за несколько дней до этого.

Я крепко обняла его шею и запрыгнула на Филиппо. Он поддержал меня, удерживая руками под ягодицами и убедившись, что могу обхватить его ногами за бёдра.

— Я хочу тебя… — прорычал он между поцелуями, между вздохами. — Боже, как долго я ждал этого момента, Сара… Ты даже не представляешь…

Я наклонила голову назад со светящейся улыбкой, уже предвкушая то, что скоро должно произойти.

Филиппо быстро целовал мою натянутую кожу, и когда достиг мочки уха, мягко укусил.

Меня поглощала страсть как огонь, и наконец-то я смогла её распознать.

Те ощущения, которые считала потерянными, продолжали во мне жить, и я снова их испытывала.

Филиппо отошёл на несколько шагов и посадил меня на кухонный полуостров. Обнял мою голову, заставляя вновь смотреть на него и страстно поцеловал.

Его руки были повсюду, дыхание слилось с моими, его запах наполнил мои ноздри.

Я потянулась к его штанам и с силой потянула вниз, обнаружив, что под ними не было нижнего белья. У меня вырвался стон, я почувствовала, что горю.

Великолепная эрекция, наконец выпущенная на свободу, призывно взлетела ко мне.

Я обхватила член пальцами, вырывая у Филиппо сдавленный хрип. Опустила взгляд на его промежность, чтобы взглянуть на него во всей красе. Мягкая и упругая кожа сводила меня с ума, наполняя вожделением, а набухшие вены заставляли желать стать его.

Немедленно.

— Филиппо, я тоже хочу тебя… Сейчас. — Я почти не узнала свой голос, переполненный желанием.

Лихорадочно сняла платье, освобождая перед мужчиной грудь и возбуждённые соски, которые жаждали его губ.

Филиппо словно прочитал мои мысли, и как изголодавшийся бросился на них, пока руками боролся с моими трусиками, стаскивая их и оставляя меня полностью обнажённой.

Он положил руку мне на спину и жадно сосал, лизал и кусал соски, пока я не закричала.

Филиппо засмеялся и оторвался от меня, нежно заставляя опуститься спиной на полуостров. Мгновение он стоял, глубоко дыша и восхищаясь мной.

Его глаза горели. В них читалось мощное, сильное бесконечное желание.

Я восхищалась им, когда он одной рукой стянул футболку и остался передо мной голым. Его гладкий торс выглядел атлетично.

При свете кухонных ламп я могла любоваться каждым изгибом, каждым укромным местечком. Никогда не видела Филиппо с голой грудью, и в тот момент поняла — он был действительно очень красив.

Напротив — идеальный.

Филиппо взял меня за бёдра и одним резким движением передвинул к себе ближе, вынуждая прижать колени к груди. Я наблюдала, как он медленно опускается, и его голова касается моих бёдер.

Через мгновение его пламенный взор был прикован к моим глазам, пока его губы и язык пожирали моё изголодавшееся лоно. Я вцепилась в его волосы, пока неописуемое удовольствие тащило меня в бесконечный водоворот. Мне вспомнились слова Филиппо, сказанные ранее: «Достаточно отпустить и позволить, чтобы это произошло, вот и всё». Я так и сделала. Освободила свою сущность и позволила унести меня туда, куда он хотел меня доставить.

Как жестокая волна меня накрыл оргазм, пронзив в теле каждую клеточку, освободив каждую каплю моего естества. Я вздрогнула, когда язык Филиппо перестал меня ласкать и его заменили пальцы, медленно двигающиеся внутрь — наружу.

— Скажи мне, что ты предохраняешься, пожалуйста, — спросил он прямо, без колебаний, пока дразнил своим опытным прикосновением, доставляя удовольствие, которое хотела бы, чтобы не иссякло. — Потому что, Сара, я проверялся, со мной можешь не опасаться, и в течение долгого времени я не был с другой женщиной.

Я посмотрела на него в плену страсти. Конечно, я защищена, у меня стояла спираль. И хотя между мной и Але всё было кончено, я её не сняла.

— Филиппо, я в порядке… Пожалуйста, возьми меня. Сейчас.

Выражение его лица подсказывало, что вертелось у него в мыслях. Я смотрела, как одной рукой он сжал возбуждённый член и направил его между моих бёдер. Почувствовала нетерпеливое давление головки на мою влажную плоть.

Одну мою ногу Филиппо положил себе на плечо, а рукой облокотился рядом с моей головой, чтобы удерживать себя. Затем резким и сильным движением бёдер он вошёл, вырывая из меня крик удовольствия.

— Моя! — произнёс слово на вздохе, откинув назад голову и наслаждаясь моментом.

Я чувствовала его внутри, так, как никогда не могла даже представить. Его плоть слилась с моей, и в этот момент у меня возникла уверенность, что мы созданы друг для друга. Филиппо посмотрел на меня сверху вниз и также вошёл в мою душу и в моё сердце.

Точно так же, как входил в моё тело.

— Привет, красавица! — глубокий голос, забавляясь, пробудил меня ото сна. Я открыла глаза и увидела красивое и знакомое лицо. — Мне жаль, но я должен уйти.

Я глубоко вдохнула, и его запах, который так любила, наполнил мои ноздри.

Сегодня утром он имел приятный вкус, намного сильнее, чем обычно.

Мыла, чистоты. А также кофе. Я улыбнулась.

— Доброе утро.

— Доброе утро и тебе, — Филиппо погладил меня по щеке. — К сожалению, я действительно должен сбежать, вернусь только вечером. Сегодня мне необходимо работать в салоне весь день.

— Хорошо, — всё ещё сонная я кивнула.

Веселясь, он рассмеялся.

— Сегодня ты можешь делать всё что хочешь. Ты свободна.

— О, большое спасибо. — Я потёрла лицо, пытаясь проснуться.

Почувствовала, что он приближается к моему уху, и его шепчущий голос пронзил всё моё тело.

— Но сегодня вечером и завтра ты будешь моей. Только моя.

Я мгновенно узнала этот голос, ощущая себя вернувшейся в тёмную комнату. И не могла, как минимум сдержать томную улыбку, бесполезно отрицать какой он производил внутри меня эффект. Я почувствовала, как его рука пробирается под простыню, ласкает мои голые бёдра, доходит до лона. Насмешливо улыбаясь, Филиппо нежно пощекотал его пальцем.

— Моя. Ты понимаешь? — прошептал он вновь.

Я посмотрела на него и кивнула. Филиппо быстро поцеловал меня в губы, убрал руку и с недовольным выражением на лице встал.

— Ты не представляешь, чего мне стоит сейчас уйти, зная, что мы не увидимся весь день, но должен… кому-то необходимо работать, а не лежать в постели или нет?

— Эй, если я не работаю по субботам, это не моя вина! — ответила ему. Приподнялась, чтобы сесть, и попыталась бросить в него подушку. При этом простыня упала мне на колени, и моя обнажённая грудь предстала перед ним во всей своей чувственности.

Я видела, как он стал серьёзным.

— Осторожнее, женщина, — Филиппо долго смотрел на грудь, отчаянно желая до неё дотронуться, попробовать. Я могла прочитать это в его взгляде.

— Осторожнее с чем?

Я неспешно прислонилась спиной к спинке кровати, открытая для его жадных глаз. Почувствовала, как набухли соски, призывая его.

— Дьявол. — Филиппо нервно провёл рукой по лицу, затем посмотрел на часы. — Чёрт, я должен идти!

Не глядя, он развернулся ко мне спиной и очень спешно вышел из комнаты, а я от души рассмеялась.

— И прекрати смеяться, Сара! — Я услышала, как, повышая голос, он сказал из кухни. — Сегодня вечером я получу всё обратно и с процентами! Обещаю, можешь мне поверить.

У меня сильно скрутило в животе и почти не хватало дыхания. Я сжала бёдра, при мысли вновь стать его, всего лишь через несколько часов.

— Рассчитываю на это, — крикнула в ответ.

Я услышала звяканье ключей, а потом наступила тишина.

— Знаешь, что ты ненормальная?

Меня заставил подпрыгнуть его голос, вновь раздавшийся поблизости. Я повернулась в сторону двери спальни, мой… мистер Дарк — потому что это он, я была более чем уверена — опирался на дверной косяк во всей своей красе.

— Я знаю. Именно поэтому ты хочешь меня так сильно. — Я ему улыбнулась, чувствуя себя дерзкой. — А теперь иди, иначе опоздаешь.

Он кивнул, подавляя улыбку.

— Если хочешь, есть кофе и всё, что не пожелаешь.

— Спасибо.

— До вечера, — пробормотал он. Потом Филиппо исчез из поля моего зрения. Я только услышала, как открылась и снова закрылась дверь.

И меня сразу окутала тишина.

Я долго разглядывала вокруг, мне было любопытно узнать побольше о жизни Филиппо, его прошлом. Знала только, что он страдал и принёс огромные жертвы для покупки салона.

Я знала о Патрике — его лучшем друге.

Но больше ничего.

Ничего о семье Филиппо, ничего из его прошлого.

И это начинало разжигать моё любопытство. Сильно. Чересчур.

Но если я хотела дать ему кредит доверия, то мне необходимо начать со следующего — я должна подождать. Уверена, за два дня, которые мы собирались провести вместе, у нас появится возможность всё прояснить.

Спустя несколько часов я оглядела себя в зеркало, и осталась довольна результатом. Филиппо позвонил мне, как только вышел из салона; он возвращался домой и велел подготовиться. После того как он быстро примет душ, мы собирались выйти и вкусно поужинать. Филиппо хотел отвести меня в ресторан недалеко от нашего дома, где был завсегдатаем.

Я предположила, что мы также совершим и прогулку, поэтому выбрала лёгкое хлопковое мини-платье на тонких бретелях, которые перекрещивались на спине и классические чёрные балетки. Платье было пышным, лёгким, чёрного цвета, с вышитыми цветками различных оттенков. Я носила его без бюстгальтера, и чтобы немного прикрыть наготу, взяла лёгкую кружевную накидку с короткими рукавами.

Я взъерошила волосы и как раз в этот момент услышала стук в дверь. Пока подходила к двери, я улыбалась. Сияющий Филиппо притянул меня в крепких объятиях и прижал к груди.

Он накрыл мои губы в долгом и страстном поцелуе, от которого я потеряла дыхание.

У мужчины светились глаза, когда он от меня отстранился.

— Привет, — только и пробормотал он.

— Привет, — ответила я, кончиками пальцев поглаживая его мягкую бороду. Он закрыл глаза, наслаждаясь моим нежным прикосновением.

Наблюдая за ним, я вновь убедилась, что за его поведением не может скрываться страшного секрета. Чувства Филиппо ко мне были искренними, я это ощущала.

Он открыл глаза и посмотрел на меня восторженно.

— Как приятно тебя видеть! Сегодня мне до чёртиков тебя не хватало.

Я улыбнулась ему.

— Тебя тоже.

Он прикоснулся в быстром поцелуе, затем отстранился и взял меня за руку.

— Давай, пошли.

На улице я позволила ему меня направлять. Мы шли по улице Республика и оказались в историческом центре, образованном узкими кварталами, старыми зданиями и мощёными улицами.

Филиппо меня прижимал в крепком объятии. Через несколько метров мы добрались до небольшой таверны в самом историческом центре, рядом с Пармским собором и Баптистерием. Ранее я слышала об этом заведении, но никогда его не посещала. Таверна была известна своими мясными блюдами и, прежде всего из конины, которая здесь, в Парме, является одним из самых любимых блюд в нашей кухне. Ещё в ней славились мясное ассорти и первые блюда.

Едва мы вошли, мне сразу понравилась атмосфера в зале: маленький, уютный и простой. Деревянная мебель дарила тепло, а дружелюбие владельцев было уникальным.

Мы съели с аппетитом закуску из колбас и три вида тортеллини. Я была вынуждена отказаться от второго, но Филиппо нет. Он всегда обладал большим аппетитом, это я заметила (и касаемо не только еды).

При мысли о ночи, которую с ним провела, и той, что меня ожидала, я сдержала улыбку и слегка покраснела, чувствуя себя уже возбуждённой и охваченной желанием оказаться в его объятьях, кожа к коже.

— Итак, ты говорила, что сегодня встречалась со своими? — внезапно спросил Филиппо, доедая заказанное им филе.

Его вопрос заставил меня ненадолго оставить свои греховные мысли.

— Да, я позвонила им утром и спросила, можем ли мы встретиться сегодня, а не завтра, как обычно, в воскресенье.

— С чего вдруг? — Довольный, он посмотрел на меня с любопытством. Филиппо уже знал ответ, но хотел услышать его из моих уст.

— Потому что завтра я обещала быть только твоей… или ты уже забыл? — пробормотала я, надув губы и делая вид, что обиделась.

— Конечно, нет, — от его низкого голоса потянуло внизу живота, а бесстыжее выражение на лице Филиппо давало ясно понять, что случиться в ближайшее время. Я поёрзала в кресле, он улыбнулся.

— Вижу, тебе не терпится, Сара.

Я почувствовала, как вспыхнули мои щёки.

Но, чёрт возьми, как он это делал?

— Не волнуйся, скоро я буду внутри тебя, — негромко произнёс Филиппо, заставляя меня вспомнить тёмную комнату, где мы встречались.

Тон его голоса звучал как в клубе: едва слышный шёпот. Что он пытался заставить меня понять?

Если это означало: Филиппо знал о том, что той женщиной в маске, с которой он встречался в комнате, была я, то значит, он хотел меня… это означало, что не всё было лишь ложью, а возможно…

— Эй, Сара… — Филиппо взял в свою мою руку, и я вынырнула из мыслей, вновь возвращая к нему внимание. — Оставайся со мной, прошу тебя. Я здесь, с тобой, и не хочу оказаться где-то ещё. Не уходи и ты, пожалуйста.

Я улыбнулась ему, поглаживая его ладонь подушечкой большого пальца. У меня было ощущение, что Филиппо на самом деле меня любит. Не сомневалась в этом. Но между нами стояло слишком много недосказанного.

Слишком много секретов…

— Эй, — Филиппо снова привлёк моё внимание, — что происходит?

— Ничего, правда. — Я покачала головой и пожала его руку, чтобы успокоить.

— Ты уверена?

— Да, — солгала я.

Всего несколько минут назад я мысленно указывала на него пальцем и обвиняла во лжи.

Но только что сама это сделала.

Я открываю глаза, меня и мою женщину ожидает прекрасное воскресенье. Наконец, мы будем вместе под солнечным светом в течение целого дня. Потягиваюсь на кровати, «её» кровати.

Да, потому что прошлой ночью, после ужина мы поздно вернулись домой и остановились непосредственно у неё, не в силах сдерживать желание, которое испытывали друг к другу.

Я морщусь, когда оборачиваюсь и смотрю на пустую подушку по соседству.

Ненавижу просыпаться в пустой постели, особенно после ночи, подобной той, что мы провели. Нет, это нехорошо, и Сара, моя прекрасная Сара, должна понимать. Я встаю с кровати и выхожу из комнаты совершенно обнажённый, гордясь нехилым утренним стояком.

Я ищу её взглядом и нахожу на кухне, сосредоточенной на приготовлении завтрака. Она уже положила на поднос несколько тостов, масло и варенье. Замечаю также два стакана, наполненных апельсиновым соком. Я слегка наклоняю голову набок, чтобы посмотреть на неё, пока Сара возится с кофемашиной. На ней одна из тех, очень больших футболок, которые я видел на ней целый год, когда Сара выходила на балкон, если позволяла погода, особенно летом. А под ними она ничего не одевала, полагая, что я не замечаю.

Наивная.

Мой взгляд пробегает лаская её бёдра и слегка обнажившиеся округлые ягодицы.

Я жадно улыбаюсь.

Подкрадываюсь бесшумными шагами и приближаюсь к ней со спины.

— Доброе утро, — говорю я ей на ушко, отчего она подпрыгивает.

— Филиппо, ты меня напугал до чёртиков! — Она пытается развернуться, но я останавливаю её, удерживая за плечи. — Что происходит? — спрашивает она удивлённая моим настроем.

— Происходит то женщина, что ты — ненормальная. И думаю, что я уже говорил тебе об этом.

Я беру Сару за плечи, подталкиваю к кухонной столешнице, и наклоняю вперёд. Задираю край её футболки, чтобы полюбоваться задницей — красивой и обнажённой.

— Каждую ночь, когда ты появлялась на террасе, одетая только в свои красивые футболки… ты думала, что я не замечал, а?

— Боже мой…

— Ну, ты чертовски права!

Я толкаюсь членом между её ягодиц, нежно лаская их открытой ладонью.

— Это была безумная пытка, Сара, ты даже не можешь себе представить.

Слышу, как она стонет, когда провожу пальцами по середине попки и спускаюсь ниже. Коленом раздвигаю ей ноги, чтобы лучше играть с киской Сары.

— Бл*ть, любовь моя. Ты не представляешь, как прекрасна!

— Филиппо…

У Сары дрожит голос, когда провожу по розовому и напряжённому краю между влажными складками и медленно лаская, поднимаюсь выше, до закрытого бутона, который всегда меня так притягивает.

— Боже, как сильно я тебя хочу, — я беру в руку жёсткий член, сжимаю его и загоняю обратно ей между бёдер.

Снова и снова медленно потираю им. Через несколько минут Сара уже влажная, готова для меня. Боже, как я люблю заниматься с ней любовью! Мне просто нужно прикоснуться, и она заводится. Всегда.

Я слышу, как она стонет, реагируя на мой влажный массаж. Сара нетерпеливо движется, удерживаясь, как может за кухонную столешницу. Понимаю — она охвачена огнём.

— Прошу тебя, Филиппо… пожалуйста…

— Конечно, милая. Вот и я!

Вхожу в неё толчком, проникая до основания.

На мгновение я замираю, наслаждаясь ощущением её плоти, которая окружает обнимая мою, и её беспомощным телом на столешнице, полностью отданным моей воле.

Я чувствую, как Сара двигается мне навстречу своими бёдрами, ощущаю её желание, одержимость быть трахнутой.

И я делаю так.

С большим удовлетворением начинаю толкаться, медленно, но так далеко, как только могу. Чтобы поддержать себя, я опускаю руку на столешницу, а другой ласкаю её спину и ягодицы. В моём животе растёт удовольствие, и я ускоряю ритм.

Я провожу между нами пальцем и увлажняю его каплями нашего желания. Чувствую, что Сара на грани, как и я на самом деле, поэтому я больше не жду.

Вновь поднимаю руку и в экстазе, толкаю свой влажный палец в узкую щель между ягодицами. Медленно в неё проникаю пока приближающийся оргазм, затягивает нас и тащит за собой.

Сара кричит от удовольствия, и я отвечаю на её крики рывками, толкаясь снова и снова.

Ещё раз.

Я не могу ею насытиться, и единственная истина в том, что я люблю Сару больше, чем самого себя.

Я теряюсь в ней, завернувшись в спираль удовлетворения; вынимаю палец из её тела и немного приподняв, увлекаю за собой. Сгибаю колени и сажусь на пол на корточки.

Крепко прижимаю к себе Сару. Она сидит у меня на бёдрах, пока я продолжаю оставаться в ней.

Я наслаждаюсь этим моментом, словно он неповторим и осознаю, что каждый момент с ней драгоценен.

И меня охватывает страх.

Очень боюсь того, что произойдёт в ближайшие дни, и чего я больше уже не могу избегать.

Мечта.

Вот каково было быть с Филиппо.

Каждая проведённая с ним секунда как в постели, так и вне её стала восхитительной.

Мы занимались любовью всё воскресенье, наслаждались телами друг друга и растворялись во всех оргазмах, которые могли испытать. Филиппо овладевал мной с нежностью, со страстью. Иногда даже жёстко, когда я хотела быть взятой в такой манере.

Он улавливал, что хочет моё тело, чувствовал каждую вибрацию и желание. Всегда и во всём мне потакал, направляя на новые уровни для эксперимента. Как делал в тёмной комнате, в те ночи, когда был моим мистером Дарком.

К сожалению, между нами оставался молчаливым намёком слепой секрет. Но я всем сердцем надеялась, что рано или поздно у Филиппо хватит сил и смелости открыть этот вопрос и развеять все мои сомнения.

Проблема заключалась в том, что я не просто в него влюбилась, а вступила с ним практически в симбиоз. Мы становились едины, объединялись невидимой и неразрывной нитью. Его чувства были моими, мои эмоции были его.

Я была его.

Он моим.

Как никто и никогда прежде.

И чем ближе воскресенье приближалось к завершению, тем больше я грустила, понимая, что исчезает возможность объясниться. На самом деле, чем больше проходило дней, пока мы продолжали это замалчивать, тем сложнее становилось всё прояснить.

Этот секрет рисковал вбить клин в то, что становилось идеальным.

— Итак, идём? — спросил Филиппо, завязывая ботинок.

Он выпрямил спину, поправляя рваные джинсы и лёгкую рубашку из хлопка.

Уже перевалило за полдень, и мы решили прогуляться. Оба оделись в удобную одежду; как и Филиппо, я выбрала джинсы, а сверху решила одеть топ без бретелек. На ноги — свои незаменимые балетки, которые предпочитала для долгих прогулок.

Слегка ему улыбнулась, довольная и в восхищении от этого мужчины. Филиппо выглядел прекрасно — и не то чтобы я раньше этого не замечала, скорее обратное. Просто теперь я это действительно понимала, потому что знала, какой он был: сильный, страстный и нежный мужчина. Горячий любовник, свободный и всегда полон внимания. Для меня.

— Конечно, — весело ответила я.

В последний раз проверила своё отражение в зеркале: сияя, на меня смотрела счастливая женщина. Яркие глаза, покрасневшие щёки. Мягкие, слегка приоткрытые губы — отражение множества поцелуев, которые он оставил.

Очень отличается от отражения Сары несколькими неделями ранее. Казалось, что с тех пор прошла вечность.

— Пойдём, ты прекрасна, и знаешь это.

Мой мужчина подошёл сзади и обнял меня за талию.

Я рассматривала его отражение и восхищалась тем, как хорошо мы смотрелись вместе.

Развернулась к нему и встала на цыпочки, чтобы нежно поцеловать Филиппо в губы.

— Ты гораздо лучше.

Он приподнял бровь, томно улыбаясь.

— Ну, спасибо, но позволь мне возразить.

Я рассмеялась, мы взяли друг друга за руки и, больше не говоря ни слова, вышли на неспешную прогулку в Сад.

Пока мы шли по мостовым, направляясь к «зелёным лёгким» нашего города, я подумала о его реакции, когда сказала, что он намного лучше меня.

И с горечью осознала, что в первый раз за эти дни вместе, произнесла ему комплимент. Он часто называл меня «любовь моя», «дорогая». Филиппо наполнял меня нежностью, постоянно говорил какой я была красивой и желанной.

Его сильные и мощные чувства затрагивали мою душу.

Но я ещё не могла определиться. Слишком много всего произошло до этого момента, слишком много сомнений, слишком много вопросов, на которые он до сих пор не ответил.

Мы шли по каменным тротуарам, пробираясь сквозь толпу, когда я услышала, как зазвонил его мобильный телефон. Он поспешил достать его из кармана, с любопытством читая имя на дисплее. И пока проводил большим пальцем по стеклу, чтобы ответить, улыбнулся мне.

— Привет, Патрик. — Он сжал мою ладонь, переплетая наши пальцы. — Да, я всё ещё жив, — засмеялся он, отвечая своему другу, — и извини, если не ответил тебе утром, но знаешь, как это… У меня были другие дела.

Я старалась не засмеяться, а Филиппо медленно провёл по моей руке и обнял за плечи. Он поцеловал меня в волосы, сладко и нежно.

— Нет, я не дам ей телефон, а только передам от тебя «привет» и постарайся довольствоваться этим. — Он на мгновение замолчал, а затем рассмеялся. — Не волнуйся, Сара в хороших руках. Я с тобой прощаюсь, береги себя. Увидимся завтра днём в салоне, хорошо?

Я засмеялась и от любопытства нахмурила лоб. Было очевидно, что Патрик знал о нас. Филиппо попрощался и сунул телефон в карман.

— Патрик уже знает о нас? — спросила в упор.

— Конечно, знает. Вчера утром, когда он пришёл в салон, то сразу понял. Ему было достаточно посмотреть на меня, — признался с улыбкой Филиппо.

— Ах, — пробормотала я в недоумении. — Значит, он знал о нас даже «раньше»?

— Ты хочешь сказать, знал ли он о том, что я чувствовал к тебе?

— Да.

— Конечно, он знал, Сара. Патрик мой лучший друг, и с ещё несколькими другими друзьями знает всё обо мне и моей жизни. Он замечательный человек и заслуживает доверия. Честный, искренний и верный, каких мало.

— И что он по этому поводу думает?

Я обняла его за талию и прижалась ближе. Мне было любопытно узнать побольше о жизни Филиппо, о том, каким он был человеком. Несмотря что, по сути, я уже смогла его понять. Но меня очень интриговало разузнать, что о нас думают его друзья.

— Сара, мне почти тридцать восемь лет, и мне всё равно, что другие люди думают о моей личной жизни… Но да, Патрик за меня рад. Очень счастлив. — Филиппо прочистил горло. — И за тебя тоже.

Я улыбнулась, довольная его ответом.

— А Виола? — внезапно спросил он.

— Что ты имеешь в виду? Сегодня утром мы обменялись сообщениями, а вчера я ей звонила. Она в порядке.

— Я хотел узнать, рассказала ли ты ей о нас.

— Нет, пока нет. — Я покачала головой, став серьёзной.

— А почему?

— Потому что хочу сказать ей при встрече. Учитывая недоразумение, которое возникло между всеми нами, я хотела бы чётко объяснить, что произошло, и мне не хочется делать это по телефону.

— Понятно, — Филиппо едва кивнул и нахмурился.

— Тебе жаль?

— Нет, — он прочистил горло, глядя на меня с улыбкой, — Виола твоя подруга, и правильно, что ты поступаешь, как считаешь нужным. Просто, пожалуйста, не сердись на неё. Она стала жертвой недоразумения, и я… позволил ей поверить.

— А почему? — с любопытством спросила я.

— Эмм, — пробормотал он и пожал плечами. — Правда, не знаю. Я был очень занят со своим бизнесом, когда её встретил. В тот период только что открыл салон, и некоторые клиентки уже намекали, насколько для меня доступны.

— Извини? — Я выгнула бровь и остановила его, удерживая за руку. — Ты имеешь в виду, что твои клиентки пытались приставать?

Филиппо снова пожал плечами.

— Это было давно, Сара. Знаешь, когда я полтора года назад покинул Болонью и вернулся в Парму, я выкупил салон. И некоторые меня вспомнили, каким я был, когда здесь жил и работал много лет назад. Прошла целая жизнь, и я сильно изменился… Тогда я был незрелым юношей, но когда вернулся в Парму, стал мужчиной: мастером своего дела и очень опытным. Меня смущало их поведение, которое они проявляли даже в присутствии других людей. И потом, я был так сосредоточен на своих мечтах и салоне, что у меня не оставалось времени ни для чего другого. Это начинало становиться проблемой. Приход Патрика всё решил.

— В каком смысле?

— Я нанял Патрика через два месяца после открытия, мы уже знали друг друга. Он учился со мной в академии в Болонье, и я знал, что он умеет. Мне нужен был такой специалист, как он, к тому же мы всегда ценили друг друга. Уже в академии мы стали настоящими друзьями, и между нами в совместной работе всё могло сложиться только хорошо. Патрик заметил, какая ситуация складывалась в салоне, поговорил со мной, и после нескольких шутливых приколов стало понятно, что таким образом он сможет удерживать некоторых, слишком назойливых клиенток. Именно так родилось недоразумение, и я этим воспользовался.

— Ты солгал им всем. Включая Виолу.

— Да, и не горжусь этим. Но поверь мне, ситуация становилась невыносимой, — покаялся он с удручённым выражением.

Несколько секунд я внимательно его разглядывала и осознала, что Филиппо так поступил просто для своей защиты. Возможно, тут и оказало влияние его прошлое с таинственной женщиной, которая заставила его сильно страдать и о которой он никогда со мной не говорил.

Но я была очень счастлива тем, что он открыл мне сердце, пусть даже немного. Сделал это для меня.

— А Виола? — шутливо спросила я, удаляясь от обсуждения острых и неприятных тем. — Расскажи мне о ней.

— Виола стала одной из моих первых клиенток, — Филиппо улыбнулся, словно вспоминая прошедшие, но приятные события. — Я отчаянно искал способного бухгалтера. Управление салоном отнимало много времени, и я не мог позаботиться обо всём. Патрика тогда ещё не было. Она предложила помочь, и как ты уже знаешь, я вверил ей свою бухгалтерию. Через несколько месяцев именно она мне сообщила, что освободилась квартира рядом с твоей.

— Да, я помню.

— И как только ступил в здание и увидел свою соседку, я решил, что это идеальный дом для меня, — пробормотал он мне в ухо.

На мгновение моё сердце остановилось и пропустило удар.

Филиппо рассмеялся и прижал меня ближе.

— В то время я думал только о работе. Меня ничего больше не интересовало, и я не искал ничего другого. Но Сара, когда я встретил тебя, то подумал, что судьба со мной очень жестока. Опять.

— Опять?

— Да. Я сильно страдал, когда был влюблён в последний раз. И по тому, как развивались события, я уже знал, что буду страдать снова. Ты встречалась с этим мудаком Але, и ему даже удалось убедить тебя начать вместе жить. Я его не выносил и не мог понять, как ты можешь быть с такого рода человеком. С одной стороны, салон, который высасывал мою жизнь, с другой — ты мучила мой разум.

Влюблён.

Меня больше не интересовали слова, которые он произносил о своих клиентах, включая Виолу; о возникшем великом недоразумении и о том, что Филиппо позволил всем в него поверить. Я не могла выбросить из головы это слово, это признание, которое он мне только что сделал. И абсурдным было то, что за все эти месяцы я ничего не заметила.

Я подняла взгляд и поняла, что мы дошли до моста Верди, где за протоком Пармы возвышались огромные железные ворота, которые приветствовали нас, как два больших распростёртых объятия, открытые в направлении Сада.

Я вдруг вспомнила день, когда мы с Филиппо там встретились, и я поведала ему о своём мистере Дарке.

В этот самый момент я поняла — без малейшего сомнения — он знал. Филиппо знал, что женщиной в тёмной комнате была я, но по какой-то причине мне не признался.

Я помрачнела, а разум начал просеивать бесконечные причины, почему он не открыл что-то столь важное для меня и даже не сделал этого сейчас.

Маленькая тень накрыла моё сердце.

День прошёл беззаботно, хотя я и чувствовала атмосферу лжи, недосказанности, секретов. Но на данный момент решила отложить в сторону, охваченная Филиппо и нашей историей. Я не хотела думать о плохом осадке, оставленном его признаниями и собственной уверенностью — он знал, что был моим мистером Дарком.

Я попыталась улыбаться, наблюдая, как на траве играют дети, а парочки на скамейках наслаждаются мороженым. Высокие, полные зелёных листьев деревья, обрамляющие аллеи сада, качались на ветру. Герцогский дворец, величественный в своей монументальности, выделялся в этом обрамлении, сияя среди лугов и дорожек из белого гравия.

Ближе к вечеру мы покинули Сад и пошли по дороге, которая шла вдоль протока Пармы. Была половина восьмого воскресного вечера, и улицы центра кишели людьми, собирающимися выпить аперитив.

— Куда мы сейчас идём? — спросила я, когда Филиппо потащил меня за руку между прохожими.

— В место, неподалёку отсюда. Мой друг работает там бариста, и я часто его навещаю. Это спокойное место, оно мне нравится.

Филиппо притянул меня ближе и расцепил наши руки, снова обняв за плечи.

Мы пересекли мост ди Меццо и как только свернули на улицу д'Азельо, всегда удивляющую своей элегантностью, я не могла не вспомнить вечер, который две недели тому назад, мы с Виолой провели в одном из этих заведений вместе с Себастьяно и его клиентом Марко.

Продолжая размышлять, я также вспомнила, что когда в ту чёртову ночь субботы, я вернулась домой после встречи с Себастьяно, то встретила на балконе Филиппо в плачевном состоянии. Не знаю, что с ним случилось, но я доверилась ему и рассказала о своей встрече с коллегой, и он отреагировал на это очень агрессивно.

Тогда я не поняла причины его поведения, и не понимала даже сейчас. Самое странное было то, что в тот вечер Филиппо ни о чём меня не расспрашивал, не хотел узнать, как прошёл вечер с коллегой, тогда, как обычно, мы разговаривали обо всём. Затем я обвинила соседа в его чёрном настроении (несмотря на то, что моё было ещё хуже), но в тот момент он казался мне и правда странным…

Очень странным.

Погруженная в свои мысли, я не заметила, как мы дошли до выбранного им места — «Дулькамара», очень хороший бар с деревянными столами на открытом воздухе. Несколько посетителей расположились на улице, и спокойно болтая, пили пиво. Мы вошли, и, к счастью, внутри бар не был переполнен. Филиппо сразу тепло поприветствовал хозяйку, назвав её по имени — Лиана. Она ответила ему не менее сердечным приветствием. Затем повернулся к бармену.

— Привет, Алан! — воскликнул он, протягивая руку.

Мужчина энергично её пожал.

— Привет, как приятно тебя видеть! — Алан поприветствовал Филиппо и с любопытством посмотрел на меня, затем снова перевёл взгляд на Филиппо. — Что закажете?

— Два «Антонио»? — спросил меня Филиппо, поворачиваясь ко мне и ожидая одобрение. Озадаченная, я вопросительно посмотрела на него и бармена.

— И что такое «Антонио»?

— Это аперитив, который готовят только здесь, вкусный и утоляющий жажду, — ответил Филиппо с улыбкой, заговорщически подмигнув бармену. — Поверь мне, тебе понравится.

— Тогда согласна. — Я повернулась к мужчине и одобрительно кивнула. — Голосую за «Антонио».

— Будет сделано. — Алан улыбнулся, а затем кивнул нам и указал на дальний зал. — Там есть свободный столик, всё немедленно принесём.

Мы вошли в зал, нашли столик и удобно расположились в ожидании заказа.

Именно в этот момент на заднем плане я отчётливо услышала ноты «Human» в исполнении Rag'n'Bone Man. Невероятный голос этого поющего гиганта ласкал моё сердце — я любила эту песню и понимала её смысл. Посмотрела на Филиппо, который сидел напротив меня, и мне почти показалось, что я смогла увидеть в его глазах искру отчаяния.

Я не имела понятия, если всё это переплетение из недосказанности и лжи, которые нас окружали были искусно построены. Я понятия не имела, были ли вещи сложными сами по себе, независимо от его воли. Я только знала, что он был человеком, как и я. В конце концов, я тоже отправилась в клуб, как и он. Я также вошла в тёмную комнату, и если в итоге мы согрешили, то сделали это вдвоём.

Такой была реальность.

— Послушай, Сара, — неожиданно начал Филиппо, серьёзно глядя на меня, — есть кое-что, о чём я хотел бы поговорить с тобой, но…

В этот момент подошла официантка с нашим аперитивом и объяснила, что мы можем угощаться закусками из буфета в другом зале. Мы её поблагодарили; я сделала глоток из наполненного льдом бокала. Моё горло освежила ледяная и вкусная жидкость с горькими нотками. Я ждала, пока Филиппо возобновит рассказ, не подгоняя его.

— Я говорил… — начал он, снова останавливаясь.

Я увидела, как он нервно вздохнул. Поэтому инстинктивно протянула руку и погладила его по лицу. Мои пальцы щекотала мягкая бородка мужчины.

— Филиппо, не волнуйся. Я здесь и не собираюсь уходить, не спеши. Если есть о чём поговорить — мы сделаем это в нужное время и в правильном месте.

Он положил руку на мою, повернул и, закрыв глаза, поцеловал мне ладонь.

— Боже мой, милая, ты… — но его снова прервали. И на этот раз это не было чем-то приятным.

— Но ты только посмотри, кто здесь. Как тесен мир — мужской голос, который, к сожалению, я узнала, привлёк внимание.

Я подняла взгляд и встретилась с зелёными глазами, которые смотрели на меня саркастически.

Себастьяно.

— Привет, — ответила я, натянуто улыбаясь.

Я немедленно убрала руку от лица Филиппо, который заметил охватившее меня напряжение, но даже не моргнул.

— Сара, какой судьбой ты оказалась в этом районе? — спросил он меня напрямик, пока сопровождавший его мужчина, усаживался за столик недалеко от нас. Я заметила, что это опять был Марко, клиент, с которым встретила Себастьяно в японском ресторане.

— Это я хотела спросить, странно тебя здесь встретить, — ответила я с издёвкой.

— Вообще-то, знаешь, — пробормотал он, засовывая руки в карманы и ехидно улыбаясь, — пару недель назад мне порекомендовали паб недалеко от сюда, и, так как он мне не понравился, я решил посмотреть как здесь. Лучше менять чаще, не так ли?

Себастьяно повернулся к Филиппо с высокомерным выражением на лице.

Я с беспокойством наблюдала за своим мужчиной. Он так сильно сжимал край стола, что от напряжения побелели костяшки пальцев. Я могла ожидать неприятностей, и именно с Себостьяно они были нежелательны.

— Филиппо, это Себастьяно, партнёр в моей фирме, — вмешалась я, пытаясь остановить реку, готовую выйти из берегов и захлестнуть нас. — Себастьяно, это Филиппо.

— Ну, очень приятно. — Себастьяно протянул руку, но Филиппо не ответил на приветствие. Я заметила, что Себастьяно, убирая руку, немного задержался и внимательно посмотрел на него.

Он прищурился, и через мгновение, показалось, его поразило внезапное понимание. Себастьяно кивнул Марко, подзывая его к нам.

— Извините, но я только что вспомнил — у меня остались невыполненные обязательства. — Его губы изогнулись в самодовольной злой улыбке. — Добрый вечер вам обоим. До скорой встречи.

И он ушёл со своим клиентом.

— Не говори мне, что партнёр в твоей фирме, с кем ты встречалась в тот проклятый вечер, это он! — начал Филиппо, как только мы остались одни.

— Да.

— Твою ж мать, — прошипел он.

— Почему? Ты его знаешь? — встревоженно спросила я.

— Не нужно его знать, мне просто достаточно увидеть его лицо! Не могу даже представить, как прошёл твой вечер.

— Лучше не представлять.

Я покачала головой, не желая об этом говорить.

Филиппо замолчал, он больше ничего не спрашивал, но и не продолжил начатый разговор.

И на нас упало новое молчание.

Утро понедельника застало меня врасплох.

Виола прислала сообщение, в котором написала, что её мучает страшный приступ мигрени, и прежде чем отправиться на работу она вынуждена подождать, пока обезболивающее окажет своё действие.

По этой причине сорвался традиционный совместный кофе в баре на площади под часами. И я, попрощавшись с Филиппо, начала день без подруги. В офисе я на несколько часов погрузилась в работу, хотя разум настойчиво продолжал возвращаться к только что завершившимся выходным.

Я вновь вспомнила, как прошедшей ночью занималась c Филиппо любовью, утром мы вместе позавтракали и пошли на работу, как нормальная пара, в обычной повседневной жизни. В первой половине дня понедельника салон Филиппо был закрыт, но он всё равно туда пошёл, чтобы расставить всё по местам, навести порядок в помещении и сделать заказы у поставщиков.

Он молодец — был мужчиной с планами, с мечтами, и много работал, чтобы воплотить их в жизнь.

Мужчина, который сказал, что любит меня.

Продолжая анализировать я помрачнела, когда поняла, что несмотря на признание, Филиппо так и не нашёл ни минуты, чтобы поговорить со мной об «MR» и тёмной комнате.

Я подумала, что возможно, приняла как должное слишком много вещей и не могла не задаться вопросом, как давно посещал этот клуб Филиппо. И со многими ли женщинами, кроме меня, он встречался.

Меня стали пожирать сомнения по поводу его признания о своих чувствах. Я глубоко вздохнула и попыталась отвлечься, сосредоточившись на работе, но меня прервал лёгкий стук в дверь.

— Войдите.

Дверь открылась и в кабинет заглянула суровая секретарь с верхних этажей. В костюме цвета синий-электрик, шиньоном на голове, в руках она держала толстую папку с документами. Всем своим видом женщина выражала превосходство, а я даже не помнила её имени.

— Могу я войти, адвокат Феррари?

— Конечно, пожалуйста, — ответила я, жестом приглашая войти.

Женщина прошествовала с торжественным и надменным видом. На её лице застыло обычное выражение превосходства, которое она демонстрировала каждый раз, когда пересекалась с нами, бедными простыми адвокатами, которые много работали в престижной фирме и не входили в состав членов правления.

— Я пришла сообщить вам, что этим утром состоялась встреча совета директоров. — Она слегка кашлянула, и свободной рукой поправила на носу маленькие очки в тонкой серебряной оправе. — И партнёры решили доверить вам этот, довольно важный случай.

Секретарь протянула толстую папку, которую держала в руках, и не дожидаясь когда я возьму, положила на мой стол.

— Мы договорились о вашей встрече с мисс Кампанини. Она уже ожидает в приёмной.

От недоумения у меня округлились глаза. Начальство запланировало встречу с клиентом, даже не сообщая мне? Ну, большое спасибо!

Меня устраивало пройти тестирование, но в такой форме — это слишком.

— По крайней мере, могу я быть введена в курс дела до того, как встречусь с клиентом? — раздражённо спросила я.

— Господин Ринальди сказал, что вы уже обо всём проинформированы и знакомы с ситуацией. Поэтому он решил, что в этом нет необходимости.

Она повернулась ко мне спиной и, не сказав больше ни слова, покинула кабинет, оставив дверь открытой и приглашая мисс Кампанини войти.

Господин Ринальди, конечно!

«Себастьяно».

Об этом деле он мне рассказывал — очень сложный случай, которым занимался последний месяц.

«Мудак!»

Я знала, что рано или поздно заплачу за свой отказ, и, кроме того, накануне вечером он видел меня с Филиппо… Неудивительно, что он взял передачу этого дела мне под личный контроль.

Я встала, когда, сильно цокая каблуками, моя новая клиентка переступила порог кабинета. Она закрыла за собой дверь, а затем оглядела меня с ног до головы.

— Отлично, женщина, — прокомментировала, изучая меня. Потом лукаво улыбнулась и подошла ко мне в своих туфлях цвета пудры на головокружительных каблуках. Мисс Кампанини была очень красивой женщиной. Одета в огненно-красный брючный костюм от кутюр. Этот великолепный костюм восхитительно сидел по фигуре, подчёркивая изгибы, которыми она была наделена. Волосы, слегка волнистые и пушистые, густой блестящей чёрной короной обрамляли лицо и ложились на плечи в безупречном стиле. Причёска явно сделана талантливым мастером.

Я вышла к ней навстречу и представилась, протягивая руку.

— Сара Феррари, приятно познакомится. Я ваш новый адвокат.

— Это мне приятно познакомится, адвокат. Меня зовут Кристина Кампанини, и я очень рада, что отныне моё дело ведёт женщина. Уверена, вы на самом деле сможете меня понять и найти способ помочь, чего не сделали ваши коллеги-мужчины. Хотя мне давали очень хорошие отзывы об этой фирме.

Пожав мне руку в ответ, она расположилась в кресле напротив стола, скрестив свои длинные стройные ноги. Я обратила внимание на подошву её великолепных туфель: красная как пламя, и весьма характерная.

«Конечно, Лубутен!»

Я почувствовала запах денег, больших денег.

Приподняв бровь, попыталась вспомнить всё, что Себастьяно мне рассказал о ней за ужином тем вечером. Он упоминал, что у женщины возникли проблемы, или, скорее, — «она не думает о том, что делает и вытворяет чёрт-те что». Он также сказал, что некоторое время назад клиентка повредила чью-то машину и получила за это обвинение. Помню, что она была пьяна и находилась под воздействием наркотиков.

Мне определённо нужно знать больше.

— Итак, мисс Кампанини. Расскажите немного о вашем деле, мне его передали только сегодня утром, — начала я, пока обходила стол и занимала снова своё кресло. Я откинулась на спинку и стала ждать объяснений, внимательно наблюдая за женщиной.

— С большим удовольствием, адвокат, — она нервно поёрзала в кресле.

Я обратила внимание на её безупречные ногти, покрытые блестящим красным лаком, и кольца с бриллиантами.

Всё в ней кричало о могуществе, красоте и деньгах. Её взгляд был твёрдым, черты лица жёсткими, но безупречными. Скульптурная красота.

— Видите ли, я стала жертвой мужчины. Он воспользовался мной и теми чувствами, которые я к нему испытывала, а также доверием и хорошим отношением со стороны моей семьи, — решительно начала объяснять Кристина. — Он хочет забрать мою дочь, вы понимаете? Хочет забрать у матери трёхлетнюю девочку, где это видано? Несмотря на ошибки, которые могла совершить в жизни, я всё же мать и стараюсь изо всех сил воспитывать её в здоровой и счастливой обстановке. Я даже переехала к моим родителям, чтобы они могли заботиться о ней в моё отсутствие. Адвокат, она любима… Я вам гарантирую, мы не допустим, чтобы девочка в чём-то нуждалась.

Естественно, я представляла это: всё одетое на ней источало богатство, не возникало никаких сомнений в недостатке экономических возможностей.

Я нахмурилась. Как такое возможно, чтобы мужчина пытался забрать дочь? Какая у него мотивация, поскольку ясно, что у женщины имелись средства для хорошего обучения и воспитания?

— Расскажите мне об этом мужчине. Речь идёт о вашем муже или бывшем муже?

— Нет, он отец ребёнка, но мы не женаты, — она покачала головой, затем иронично рассмеялась. — Хотя в моей жизни был период, когда я всем сердцем стремилась выйти за него замуж, но он не хотел и слышать, понимаете? Даже когда я была беременна, подумайте только… он отказался на мне жениться!

Я изучающе смотрела на мисс Кампанини, пока она, говоря срывающимся голосом, искала в своей драгоценной «Прада» носовой платок, чтобы вытереть слёзы.

— Я так сильно его любила и люблю до сих пор, понимаете? Несмотря на всё, что он со мной сделал, иногда мы встречаемся, и… я имею в виду, вы понимаете меня, не так ли?

Конечно, я поняла. Очевидно, они всё ещё оставались любовниками.

— Я понимаю.

— Адвокат, между нами ещё существуют отношения, если так их можно назвать. Несмотря на всё что произошло, мы просто не можем оставаться вдали друг от друга. Я это имела в виду. Вы понимаете?

— Да, я поняла вас, мисс Кампанини, — я нервно прочистила голос, устраиваясь на кресле, и открыла перед собой папку с документами.

Первая фотография демонстрировала полностью разбитую машину: «Порше» огненно-красного цвета, с лобовым стеклом, состоящим из тысячи осколков, вмятым капотом и разбитыми фарами. Я сжала губы, догадываясь сразу, что внутри скрывалось что-то ещё. Это была не просто ссора между любовниками.

— Хотите рассказать мне, что случилось? — спросила я, доставая из папки фотографию и показывая ей.

— Ох, это… — пробормотала Кристина, нервно кусая губу. — Мне жаль, но в ту ночь я потеряла голову.

— Объясните получше.

— Всё то давление, которое он на меня оказывал, добиваясь встречи с ребёнком каждые выходные, и пытаясь увести её с собой под предлогом прогулки в парке, только представьте! Я даже не хотела, чтобы этот ублюдок к ней прикасался! Он не имеет права!

Заметив множество противоречий, я вопросительно подняла бровь.

— Значит ли это, что при рождении он не признал отцовство?

— Ах да, конечно, признал. Но мы не женаты, и он не имеет права забирать её у меня, правда?

— Никто не имеет права забрать вашу дочь, мисс Кампанини. Он признал отцовство девочки и тот факт, что вы не состоите в браке, ну… в итоге может повлечь трудности в вопросе опеки, поэтому мы должны поступать осторожно и взвесить всё со всех сторон. — Мне хотелось яснее увидеть всю картину. Чем больше появлялось информации, тем ситуация становилась сложнее. — Давайте вернёмся к вам. Это автомобиль вашего мужчины?

— Бывшего, позвольте вас поправить, — раздражённо ответила она.

Противоречие сразу резануло слух — сначала она сильно старалась мне показать, что связь между ними продолжается, и через полминуты женщина выглядела раздражённой. Случай становился всё более странным.

— И нет, машина не его, а друга. Эти двое — жопа и трусы, поверьте мне… они всё организовали, чтобы обвести меня вокруг пальца и забрать Лизу, мою дочь.

— Вы уверены? Это очень серьёзные обвинения… — подчеркнула я и прочистила горло. — И кто этот «друг»?

Я попыталась найти некоторую информацию в бумагах из папки на столе, но пронзительный голос Кристины снова привлёк внимание к ней.

— Да, совершенно серьёзные! Эти двое всегда образовывали друг с другом союз, они знакомы много лет… Когда я забеременела, мы с моим мужчиной жили в Болонье. Он работал на моего отца, и поверьте мне, мы были очень счастливы… Мне казалось, что я живу в прекрасной сказке. Но как только родился ребёнок, между нами всё перестало работать как раньше. Он стал нетерпимым, нервным… мы постоянно ругались. — Она глубоко вздохнула и заговорила снова: — Поэтому я забрала своего маленького ангела, вернулась сюда к родителям и поселилась у них.

Что-то не состыковалось, она только что мне заявила, что мужчина работал на её отца…

— Но разве вы только что не сказали мне, что ваш партнёр работал на вашего отца в Болонье?

— Да, конечно. Он работал в одном из салонов семейной сети, но мои родители из Пармы, они здесь живут, и мой отец очень хорошо известен в городе, — довольная, она горделиво приподняла подбородок.

Кампанини.

Эта фамилия для меня не звучала ново, просто не могла вспомнить, где я слышала её раньше или кому она принадлежала.

— В любом случае вы знаете, как он поступил после этого? Он подал в отставку и последовал за мной сюда, терзая и доводя до исступления. Клянусь, он не даёт мне вздохнуть! — Женщина приложила руку к губам, пытаясь сдержать рыдание. — Кошмар, поверьте мне. К счастью, родители мне помогли и поддержали, иначе я бы действительно не знала, что делать.

Я вновь удивилась, не в силах не задаться вопросом, где эти родители, которые так сильно её поддерживали, и почему сегодня они не пришли вместе с ней в офис? Ситуация становилась всё более сложной и менее понятной, но уверена, сохраняя спокойствие, я доберусь до истины.

— А друг, которому вы разбили машину, какое он имеет отношение к происходящему? Разъясните мне, пожалуйста, — твёрдо попросила я, снова заостряя внимание на этом пункте.

— Ох! — Она выпрямила спину, придавая себе чопорность.

— Он… он важен для меня. Той ночью я пыталась с ним поговорить… но он ничего не хотел знать, не хотел меня слушать. Он оставил меня в отчаянии и вернулся в свой проклятый клуб, даже не взглянув мою сторону. Я была расстроена и взяла первое, что попало в руки — огромный камень из его роскошного сада. Со всей силы швырнула в машину, потом ещё один и ещё… Выбежали его приспешники, и меня остановили. Помню, что приехали карабинеры, а потом я очнулась в отделении неотложной помощи, в окружении родителей и адвоката, господина Ринальди. Понимаю, что совершила безумный поступок, отдаю себе отчёт… но не смогла себя контролировать, немного перебрала в тот вечер, знаете… не только.

«Великолепно, этот крепкий орешек не так просто раскусить».

— Конечно, я понимаю. — Я глубоко вздохнула, проклиная Себастьяно за наказание, которое он на меня наложил, подсунув этот проклятый случай. — Что случилось после этого?

— В то же утро меня вызвали в полицию… Отец моей дочери и его адвокат также пришли в полицейский участок, ещё бы! Как только он узнал, что у меня проблемы (убеждена, что друг его предупредил), он сразу этим воспользовался. Он провёл долгую встречу вместе с нашими адвокатами, и в итоге, попросил об эксклюзивной опеке над Лизой, как я себе и представляла. Воспользовался моей слабостью, моей хрупкостью… я не хочу потерять дочь, адвокат… Помогите мне! — Она расплакалась, мгновенно вызывая у меня сочувствие.

Пока что я понимала немного, но в одном была уверена: эту женщину поддерживала стабильная обеспеченная семья, которая могла ей помочь. И если она встала на путь восстановления себя и своей жизни, у неё должна быть возможность исправить свои ошибки.

— Но почему вы думаете, что он попросил об эксклюзивной опеке?

— Потому что он хочет отобрать у меня малышку! — отчаянно закричала она. — Он ничего не делает, только путешествует по миру, всегда в пути… И когда он дома, то всегда погружен в свою работу… И представьте себе, всегда в окружении женщин. Я знаю, что, когда он встречался со мной, он также часто имел связи с другими, я уверена… он продолжил делать это и здесь, в Парме, напротив… он продолжает делать это даже сейчас. Внутри меня постоянно живёт страх, что однажды он возьмёт Лизу и уйдёт… и я никогда больше не увижу ни его, ни мою дочь.

Нервничая, я прочистила голос и удобнее устроилась в кресле. Я размышляла о том, какого чёрта мужчина, возможно бывший, обвиняя её, стремился забрать дочь, когда сам жил богемной жизнью.

Ощутила к нему презрение, хотя и не должна бы. Единственное, что мне нужно сделать, это подумать о своей работе, и на этом всё. Постараться выполнить её лучше, хотя если мужчина, был действительно настолько развратен, как описала клиентка, выиграть не составит труда.

Но тогда почему Себастьяно передал это дело мне?

Если это был способ отомстить, под ним наверняка что-то скрывалось.

Я сосредоточилась на ситуации, пытаясь понять, как действовать дальше.

— Вы сказали, что он уволился и последовал за вами сюда, верно? Также вы сказали, что в Болонье он работал в одном из салонов вашего отца. — Она кивнула. — Хорошо. А здесь, в Парме, где он работает?

— Он открыл свой собственный салон, используя знания, полученные у моего отца за годы работы на него. Отец ставил его работать рядом с лучшими сотрудниками, отправлял на курсы, оплачивал его профессиональный рост тысячами евро, проявлял заботу. Как и я, папа верил, что однажды он станет его зятем. Но он просто пользовался нами, ничего более. Он воспользовался нашим именем и нами, как всегда поступал со всеми остальными, только для своей личной выгоды. Это заставило нас почувствовать себя использованными.

При этом слове лёгкая дрожь пробежала по моей спине, но я постаралась не обращать внимания.

Или, возможно, не хотела этого делать.

— А какого типа салон он открыл? — спросила я, с этого момента, желая узнать больше подробностей.

— Ну как, какого типа салон? Мой отец, Луиджи Кампанини, является владельцем сети салонов красоты. Вы никогда не слышали о нём, адвокат?

Я почувствовала, что начинаю задыхаться, от ощущения внезапной тошноты перекрыло горло.

— Так он открыл…

— Парикмахерскую, понятно? — воскликнула она раздражённо.

Дрожащими руками я взяла файл и лихорадочно пролистала.

Нашла имя владельца «Порше», и ощутила, как затуманились глаза — Мануэль Росси.

Кошмар. Вот что это!

Я спешно пробежалась взглядом по документам в поиске других данных, и когда прочитала имя оппонента, внезапно застыла. В ужасе обнаружила подтверждение тому, что искала — имя отца, прямо под фотографией улыбающейся девочки с чёрными волосами, большими карими глазами и ярко выраженной нижней губой. Похожая на него…

Обнаружила имя мужчины, который доводил до исступления женщину напротив меня. Его звали Филиппо Альфиери.

— Бля, я в дерьме!

Я опираюсь бедром о столик у зеркала, и тихо разговариваю с Мануэлем, который сидит передо мной, его плечи покрыты накидкой.

— Ты действительно уверен, что вчера встретился именно с ним? — с сомнением спрашивает мой друг.

— Конечно, уверен. Я не забываю мудаков! — Сжимаю в руках стальные ножницы с расчёской и задумчиво верчу их между пальцами. — Из всех мужчин в мире Сара должна была встретиться непременно с ним? Именно с адвокатом Кристины?

— Возможно, он тебя не узнал.

— Ах! — взорвался я, выпрямился и встал позади Мануэля, чтобы завершить стрижку. — Поверь, он меня узнал, я заметил его говнистый взгляд. После ссоры в субботу утром в участке, когда эта ненормальная женщина уничтожила твой «Порше»… не думаю, что господин Ринальди меня забудет.

Вспоминаю, как мы друг с другом разговаривали и его вид, полный высокомерия и снобизма. Он вывел меня, но, к счастью, мой адвокат помог взять себя в руки. Когда он ушёл, то оставил свою визитную карточку, и я почувствовал, что умираю: адвокат Себастьяно Ринальди, один из партнёров в фирме Сары.

Большая шишка!

А когда той чёртовой ночью, после «сцены» в доме Кристины, я встретил на балконе Сару, и она рассказала, что встречалась с коллегой, одним из совета директоров, ну, это стало последней каплей. Я очень плохо повёл себя с ней.

На губах появляется горькая улыбка при мысли о том дне и о том, как я на неё сорвался.

Голос Мануэля резко возвращает меня в настоящее.

— А что он может сделать, как ты думаешь? — спрашивает он взволнованно.

— Без понятия, — качаю головой и снова начинаю стричь, по памяти двигая пальцами сквозь густые тёмные волосы Мануэля, которые мне хорошо знакомы. — Я только знаю, что Сара не позвонила мне во время обеда. Когда я попытался с ней связаться, то обнаружил, что её телефон выключен.

— Дерьмо.

— Да, приятель! — Я морщусь и стараюсь всё равно оставаться оптимистом, но на самом деле это сложная задача, потому что Сара даже не ответила на мои сообщения, и это начинает серьёзно беспокоить. — Если она всё узнает, Мануэль…

— Да, произойдёт бедлам, я знаю… Но ты должен понимать, как высока вероятность, что адвокат Кристины расскажет Саре.

Пока Мануэль читает смс, я делаю паузу в стрижке, и пользуюсь возможностью, чтобы проконтролировать сотрудников вокруг меня. Отлично: всё идёт идеально.

— Ох, чёрт! — голос Мануэля напоминает мне о нём.

— Что происходит?

Он разворачивается на стуле и с беспокойством смотрит на меня, размахивая перед собой телефоном.

— Это от Сары.

— Сара?

Холодная дрожь пробегает по моей спине. Я точно знаю, что Сара никогда ему не звонила, и никогда не писала сообщений. Всё всегда передавалось через Виолу.

— И что? — спрашиваю я, дёргаясь.

— Она написала, что хочет встретиться со своим таинственным любовником в клубе сегодня вечером. В тёмной комнате. Попросила впустить её в любом случае, даже если приедет без Виолы.

Эта просьба — удар в грудь. Всего того, что я старался ей показать в выходные, оказалось недостаточно…

Наверное, сейчас она всё знает о моём прошлом, знает все ошибки, которые я совершил… и ищет убежища в «нём», не желая сначала поговорить со мной.

Итак, я ничего не значу!

Я даже не достоин шанса дать объяснения, рассказать свою версию истории!

Так что, всё кончено…

В ярости я смотрю на Мануэля.

— Этого я не ожидал, твою мать!

— Я тоже. Прости, друг.

Сидя на бархатном стуле перед дверью одного из самых почётных партнёров «Юридической фирмы Магри — Ринальди — Рицци», в которой имела честь, или позор работать, я пыталась держать под контролем ноги, но они продолжали бесконтрольно дрожать.

Опустила взгляд на толстую папку с документами, которую держала на коленях, и сжала её изо всех сил. Внутри лежала вся документация проклятого спора Кампанини против Альфиери.

После того, как отклонила свою кандидатуру для потенциального и упущенного клиента, мотивируя жест очевидным и тривиальным конфликтом интересов, так как другая сторона являлась моим соседом и другом, я нашла время подумать, о том, как поступить. Также, чтобы узнать побольше, я открывала эту толстую папку, но снова закрывала.

Несколько раз.

С тех пор как узнала эту новость, моё сердце пожирала боль, разрушая меня, и я не была уверена, что хотела бы узнать больше обо всей этой ужасной драме.

Я знала достаточно: у Филиппо была дочь. И он никогда не рассказывал мне о ней, никогда не приводил её в свой дом (в этом я была уверена), Але сказал бы мне. И у него имелась бывшая, с кем продолжал встречаться — согласно тому, что рассказала Кристина Кампанини — и с кем у него, вероятно, до недавнего времени был секс. Учитывая, что Кристина о нём рассказала, Филиппо занимался сексом и с другими.

И он знаком с Мануэлем.

Вот объяснение, почему Филиппо вошёл в тёмную комнату; с самого начала он прекрасно знал, что там я.

Но причина?

Что это было, забавой?

Приятным времяпровождением?

Он говорил и другим женщинам всё то дерьмо, которое шептал мне?

Я прикусила губу со всей силы, причиняя себе боль. Но я должна разбить тот большой узел, что поднимался в горле, и должна остановить те слёзы, которые угрожали вырваться и захлестнуть меня, как затопляющая река.

Они были друзьями, он и Мануэль. Давно. В течение многих лет.

Внезапно у меня возникло ужасное подозрение: Филиппо перестал скрываться после того, как я сказала ему, что встречалась с коллегой… подозревал ли он в тот момент, что это Себастьяно?

Если поэтому стал со мной встречаться? Для чего? Может, чтобы получить информацию по делу?

Я ощутила, как из глубины души поднимается беспрецедентная ярость, сжигая мой разум и сердце.

Он… использовал меня.

Термин верный, Кристина права.

Всё это было выдумкой, хорошо просчитанной… Это была ложь.

Рано или поздно я встречусь и с Филиппо, но теперь передо мной стоял гораздо более важный и серьёзный вопрос для решения: адвокат Себастьяно Ринальди. Несколько дней назад он меня унизил, теперь ударил в лицо горькой реальностью, нарочно причиняя боль.

Кроме того, в его руках находилась моя карьера и будущее. Поскольку я состояла в отношениях с противостоящей стороной по важному делу (что могло мне стоить также лишения лицензии), то существовала вероятность подвергнуться шантажу с его стороны. Мне необходимо что-то сделать: я была полна решимости обезоружить Себастьяно, решив, что ему это не может сойти с рук безнаказанно.

Больше нет.

— Адвокат Феррари? — голос секретаря верхних этажей вернул меня к реальности.

Я подняла взгляд и твёрдо посмотрела на неё.

— Да.

— Пожалуйста, адвокат Ринальди ждёт вас, — объявила она с фальшивой улыбкой, указывая на тяжёлую вишнёвую дверь.

— Хорошо. — Я встала, переполняемая гневом и гордостью.

Вошла и с силой закрыла дверь. Широкими шагами подошла к внушительному столу, который стоял посреди большого кабинета. За ним на меня самодовольно смотрел Себастьяно, и это ещё больше усилило моё раздражение.

Мужчина злорадствовал, наслаждаясь своей местью — коварной и великой. Как только я подошла к столу, он улыбнулся прилизанной улыбкой.

— Доброе утро, Сара, — поприветствовал он томным голосом.

«Ублюдок!»

Театральным жестом я положила увесистую папку на стол, затем облокотилась ладонями о край и, не ответив на приветствие, наклонилась к нему.

— Мне жаль, я должна отказаться от дела — конфликт интересов. Но ты это уже знал, не так ли?

Довольный, он засмеялся.

— Конечно, я догадывался, что ты это сделаешь.

— И почему ты это сделал? Для чего?

— Потому что я видел тебя с ним, помнишь? С таким влюблённым взглядом, и это после того, как мне отказала с отвращением. — В его глазах вспыхнула искра злости, которая почти сразу угасла. — А так не пойдёт, Сара.

— Что, не пойдёт? Не согласиться на секс с тобой ради карьеры? Именно это нехорошо?

Он не ответил, только нахмурился.

— Себастьяно, знаешь, что не так? Эта фирма для меня не подходит.

— Что ты хочешь сказать?

— Я имею в виду, что мне противна атмосфера, которой мы здесь дышим… Я изучала право, потому что люблю закон и хочу, чтобы к нему относились с уважением, не потому, что хочу получить партнёрство в важной фирме. Не хочу заботиться о том, от кого защищаться или что за люди мои коллеги.

— Как ты смеешь так со мной говорить? — прошипел он, вставая и с яростью глядя мне в лицо. — Ты не представляешь, как тебе повезло, и какой шанс упустила! Знаешь, сколько женщин заплатили бы, чтобы оказаться на твоём месте?

— Тогда пусть заплатят, Себастьяно! — сердито выкрикнула я. — Как смеешь ты, говорить со мной подобным образом! После того, что случилось и того, как ты себя вёл, как ты смеешь! Ты попытался принудить меня заняться с тобой сексом, давая понять, что таким образом здесь будет легче сделать карьеру, и тот факт, что я отказалась, разозлил тебя, не так ли?

Он внимательно на меня посмотрел, его глаза уменьшились до двух щелей, всё на лице выражало гнев, обиду и мелочность. Я с отвращением покачала головой. Посмотрев ему в глаза, я уже не находила его таким очаровательным, как в вечер нашей встречи.

Сейчас я хорошо видела мужчину напротив — склизкий и подлый. Я упрекала себя за то, что поддалась его ухаживаниям и только подумала, даже если и на мгновение, что он мог быть моим мистером Дарком.

— Ты мне противен… — прошипела ему, стиснув зубы, — и я ухожу, не собираюсь рисковать карьерой ради тебя и твоей идиотской мстительности. Найду другую фирму, где смогу реализоваться в профессии гораздо более честно, чем здесь. И где меритократия действительно имеет значение (Прим. пер: Меритократия — принцип управления, согласно которому руководящие посты должны занимать наиболее способные люди, независимо от их социального происхождения и финансового достатка).

— Что? — воскликнул он, и от души рассмеялся. — Меритократия? Ты не что иное, как глупая и обманчивая фанатичка, ничего не значащая для нас! Ты должна быть немного более непредубеждённой, моя дорогая… и тогда сделала б карьеру.

— Правда? — иронично спросила я, поднимая бровь. — Ты прав, Себастьяно, может, мне следовало бы переспать с тобой, и возможно, стала бы партнёром через несколько месяцев, верно? Это ты хочешь мне сказать? — Он улыбнулся, не ответив. — Это то, что ты намеривался сделать, адвокат Ринальди?

Я наклонилась к нему ближе и посмотрела с вызовом.

— Думал, что я подчинюсь твоим играм, робея от твоего положения в фирме и в восторге от места, которое пообещал мне дать взамен? — спросила я его с отвращением. Я покачала головой, с жалостью глядя на него. — Извини, Себастьяно, но я не заинтересована в такой карьере.

Он подавил саркастический смех.

— Хуже для тебя, Сара. Благодаря мне у тебя была б прекрасная возможность, но ты оказалась действительно глупой.

— А ты грёбаный мудак! — Больше не говоря ни слова, я повернулась к нему спиной и направилась к двери.

— Ты не сделаешь это, Сара! Знай, я устрою тебе войну!

Мрачный тон его голоса заставил меня немедленно остановиться. Я снова повернулась к нему и вернулась, чеканя шаги, не разрывая зрительного контакта, пока он сыпал своими угрозами. — Каждая фирма, куда бы ты ни отправилась или отправила резюме, никогда тебя не наймёт!

— Напротив, я так не думаю, понимаешь?

Я ему улыбнулась и осторожно вынула из кармана брючного костюма свой мобильный телефон. Показала ему дисплей: там мигал зелёный огонёк — свидетельство того, что абоненты находятся в процессе разговора, и слова «Магри — Ринальди — Рицци» безжалостно указывали, кто находился на другой стороне.

Я поднесла телефон к уху.

— Вы слышали?

— Да, адвокат Феррари, — ответил властный голос с другой стороны линии, — мы подойдём немедленно.

Проходили секунды, которые казались вечными, и в течение которых я смотрела в зелёные глаза Себастьяно. Я видела, как сейчас, перед его взглядом пробегает вся его жизнь и ужас, который он испытывал в этот момент. Я глубоко вздохнула, безжалостно счастливая, что смогла нанести удар и, главное, попала в цель.

Звук двери, открывшейся за моей спиной, свидетельствовал о прибытии двух других партнёров. Я обернулась и встретила их тревожные взгляды.

— Нам очень жаль, адвокат. — Один из них подошёл ко мне, другой прошёл мимо и присоединился к Себастьяно. — Мы огорчены, мы понятия не имели что…

— Я знаю, спасибо, — ответила серьёзно, — но теперь, извините, я бы хотела отсюда уйти как можно скорее.

— Конечно, и… — он вопросительно посмотрел на меня, ожидая подтверждения того, о чём договорились несколько часов назад в его кабинете.

— Да, вы можете быть спокойны. Я записала звонок, и не буду подавать жалобу, но сделаю это, если адвокат Ринальди не выполнит то, о чём у вас просила.

— Он выполнит ваши просьбы, адвокат, поверьте мне.

Мужчина посмотрел на меня и уверенно кивнул, в то время как другой партнёр что-то быстро говорил Себастьяно, который ослабил узел галстука, возможно чтобы легче дышалось и нервно проводил руками по волосам.

— Очень хорошо, — ответила ему, довольная услышанным.

Я улыбнулась, открыла дверь этого проклятого кабинета и вышла, осознавая, что сказала и поступила правильно.

Вернулась в свой кабинет, чтобы забрать сумку, и попросила секретаря на этаже отменить мои встречи на сегодня и в последующие дни.

Я никогда не ступлю сюда снова.

Вышла на улицу, с наслаждением вдохнула свежий воздух позднего вечера и неспешно направилась домой.

Разум, теперь свободный от оставленной позади неприятной истории, устремился к другому мужчине, который за последние часы причинил мне много боли: Филиппо.

Приближалось время, чтобы встретиться и с ним лицом к лицу. Я вспомнила, как несколько часов назад позвонила Виоле и попросила её отвезти меня вечером в клуб. Но она всё ещё была дома и боролась с чёртовой мигренью.

В общих чертах рассказала ей то, что узнала о Филиппо и Мануэле, и она подтвердила мои предположения: подруга ничего об этом не знала. Она была в ярости, как и я.

Я ускорила темп, поскольку должна подготовиться к вечеру, который меня ожидал.

Вечер, который дорогому мистеру Дарку запомнится надолго.

Очень надолго.

Пока собираюсь в клуб, внутри меня господствует смерть. Меня лишает дыхания и останавливает сердце лишь одна мысль, что я снова увижу Сару, смогу обладать, и в тёмной комнате она будет только моя.

Но то, что в действительности Сара снова хочет встретиться с «ним», мужчиной, которого не существует, и лишь создан мной… а для чего я его создал?

Это самое большое дерьмо, которое я мог совершить в своей жизни, и только теперь это осознаю. Мой инстинкт подсказывает, что сегодня вечером я заплачу по счёту.

Я смотрю в зеркало и беру чёрную маску, которая скроет меня от её глаз.

И вот, я вновь готов поставить себя на место таинственного мужчины, с кем знакома Сара и кто помог ей освободить её истинную сущность, эротизм.

И именно его сегодня ночью она ищет.

Не меня, не Филиппо Альфиери.

Не мужчину, который её безумно любит, не того, кто в своей жизни совершил огромное количество ошибок, но готов их исправить.

Не мужчину, который сделает всё, о чём она ни попросит.

Оглядываю выбранные для вечера светло-серый костюм и тёмную рубашку. Такая одежда напоминает мне о временах, когда вместе с Кристиной я посещал определённые места. Клубы, для которых я был вынужден одеваться элегантно и демонстрировать себя другим человеком.

Морщусь, вспоминая всё, что произошло с тех пор, насколько я изменился, и насколько изменились мои приоритеты. И этот вечер, который заставляет меня чувствовать себя стоящим на грани пропасти, мне совсем не нужен.

Он наступил слишком рано, у меня ещё осталось так много всего, что нужно исправить. Слишком много. Эпизоды, которые нужно закрыть, так много глав, в которых нужно написать слово «конец», прежде чем встретиться лицом к лицу с Сарой и попытаться объяснить, чтобы она всё поняла. Открыть ей правду, убрать всю ложь, которая до сих пор сопровождала меня, и показать ей, кто я есть на самом деле. Я доверяю своим чувствам и убеждён, что она отвечает мне взаимностью.

Но, как всегда, судьба подставила подножку и перетасовала карты, сдавая мне с неправильной руки. Я бы даже сказал — паршивой.

Вздыхаю, слегка взъерошиваю волосы и снова смотрю на себя в зеркало. В задумчивости потираю подбородок, почёсываю бороду, возможно, слишком длинную, но сегодня вечером я решил не бриться.

Я беру ключи от машины, мобильный телефон, бумажник и выхожу из дома, чтобы забрать в гараже машину, и в последний раз отправиться в клуб.

Потому что этот раз будет последний: к лучшему или худшему, сегодня вечером я расскажу Саре всю правду.

На высокой скорости веду свой Peugeot 3008 и вскоре покидаю город с его огнями и небольшим трафиком вечера понедельника. Быстро добираюсь в пункт назначения и у ворот приветствую охранника. Благодаря распоряжению Мануэля, меня всегда пропускают несмотря на то, что я не являюсь членом клуба. Перед тем как выйти из машины, надеваю эту чёртову маску, отдаю ключи юноше, который поставит её на крытую парковку и вхожу. Я поднимаюсь по лестнице большими шагами, перескакивая через ступеньку.

И теперь, когда я здесь, не хочу ничего больше, чем снова увидеть Сару.

Не знаю, чего от неё ожидать, но уверен в одном: мне необходимо к ней прикоснуться, просто дышать ею.

Желаю крепко прижать к себе, хотя бы на несколько минут.

Не имеет значения, что она ищет его, а не меня, мне не хватает её как воздуха, которым дышу, даже если прошло меньше суток с нашей встречи.

Как только я вхожу в большой зал, замечаю Мануэля. Опираясь о барную стойку, он пьёт шампанское с клиентами.

Друг видит, что я вошёл, извиняется и подходит ко мне.

— Привет, — тихо говорю я, — где она?

— Уже ждёт тебя. — Мануэль кивает в сторону двери, которую я хорошо знаю, — попросила пройти прямо в «вашу» тёмную комнату.

Я вдыхаю, напряжённый как струна скрипки.

— И как долго она уже там?

— Около получаса, — серьёзно отвечает он, — и она выглядела странно, Филиппо. Очень странно.

— Что ты имеешь в виду?

— Сара была сосредоточена, с погасшим взглядом, без эмоций.

— Дерьмо.

— Как я и говорил, этот мудак всё раскрыл.

— Какой ублюдок! — рычу я. Засовываю руки в карманы и саркастически улыбаюсь.

— Мне жаль, думаю, ты поступил так, как должен. Я надеюсь, что она поймёт и даст тебе второй шанс. Ты этого заслуживаешь.

— Думаешь?

— Да. — Мануэль мне улыбается, и чтобы подбодрить хлопает по плечу.

Я киваю и, не добавляя ни слова, иду к знакомой двери, дыша с трудом и ураганом в сердце. Без понятия, что найду, и не знаю, что ищет Сара.

Но сейчас, возможность это обнаружить — единственное, что меня интересует.

Об остальном я подумаю попозже и поступлю по ситуации.

Опускаю руку на ручку, надавливаю вниз и толкаю тяжёлую дверь, за которой скрыт тёмный рай, который окутывал и убаюкивал нас так много раз. Вхожу в тишину, закрываю позади себя дверь на два поворота ключа и на ощупь оставляю его на тумбочке у входа.

Делаю шаг вперёд, отталкиваю тяжёлый бархатный занавес, и, как обычно, вдыхаю, чтобы посредством чувств найти её.

Вот и она, слева от меня.

Я двигаюсь к Саре, зная, что там стоит и кровать.

Делаю ещё несколько шагов и касаюсь коленом края нашего ложа, и, до недавнего времени, колыбели нашей страсти. Ладонью поглаживаю мягкие простыни и касаюсь Сары.

Ощущаю ткань — странную, гладкую. Сара одета в обтягивающие брюки, кажется, из кожи. Я хмурюсь — такого не ожидал.

— Привет, — едва слышно шепчу я.

В тот же самый момент раздаётся сухой щелчок и включается свет.

От удивления широко раскрываю глаза.

И этого тоже не ожидал!

Онемев в растерянности, я внимательно смотрю на Сару. Она сидит на кровати, со скрещёнными ногами, одетая в чёрные кожаные брюки и топ без бретелек (того же цвета и из того же материала). На ногах чёрные туфли на очень высоких каблуках, а на лице неизменная кружевная маска.

Сара размахивает дистанционным пультом перед моим носом.

— Я попросила большого босса отдать его мне, нарушив правила тёмной комнаты. Он ответил, что если ты будешь против, мне придётся отпустить тебя без возражений. Уходи, ты свободен. — Она указывает рукой на дверь. Я не двигаюсь, и Сара смеётся. — По выражению на твоём лице понимаю, что он тебе не сказал, как я и просила. Поразительно, потому что я на самом деле верила, что Мануэль тебя предупредит, разрушая приготовленный сюрприз.

Я не отвечаю и выпрямляю спину. Внутри меня крепнет подозрение, что она знает кто я.

Чем меньше говорю, тем лучше. Чем меньше я смотрю в её глаза, тем меньше риск.

Жду следующего шага Сары.

Через несколько секунд она встаёт, приближается ко мне и почти касается губ своими губами. Я рассматриваю её лицо и замечаю, какой агрессивный у неё макияж: огненно-красные губы и в отверстиях маски выделяются глаза, затенённые чёрным. Я сглатываю.

Её прекрасные губы, с которыми я так много играл, изгибаются в ироническую улыбку.

— Это здесь ты сказал мне «используй меня», помнишь?

Я киваю, и в это время хорошо знакомое тепло, которое только она пробуждает во мне, начинает расти в моём животе вместе с безумным страхом её потерять.

Сара начинает ходить вокруг меня, отчего её каблуки гулко резонируют в пустой комнате.

— Подумала, если приглашение всё ещё в силе, я хотела бы попробовать с тобой что-нибудь новое. Здесь. Сейчас.

Я перестаю дышать.

Что-то новое?

По спине пробегает холодная дрожь, ситуация не сулит ничего хорошего — её тон слишком резкий, слишком бесстрастный.

Но я должен вступить в игру, если на кону стоит всё.

Я поворачиваюсь и следую за ней взглядом. Сара возвращается ко мне, сохраняя молчание. Наблюдаю за её движениями, пытаюсь их прочесть, как пытаюсь понять этот безэмоциональный свет в её глазах. Но ничего. Сегодня вечером Сара непроницаема.

Она долго на меня смотрит, а затем снова приближает лицо к моему, слегка прикасаясь губами к моим губам.

Боже, как я хочу поцеловать её. Я дышу на её кожу, медленно надвигаясь.

Но сразу звучит просьба, которая ударяет меня как кинжал в грудь.

— Я хочу, чтобы ты снял пиджак и рубашку. И преклони колени. — Она отворачивается от меня и направляется к тяжёлому закрытому занавесу. На полпути останавливается и снова поворачивается, назидательно глядя на меня. — Сейчас.

Я встряхиваюсь и делаю то, о чём она просит. Снимаю пиджак, рубашку и остаюсь с голым торсом. Я бросаю одежду на кровать, а Сара исчезает за портьерой, отделяющей нас от двери.

Пытаюсь понять, что она задумала, почему не вышла. Прислушиваюсь и различаю, как она открывает ящик тумбочки, где мы оставляем ключ.

С глухим звуком, резко закрывает ящик, а я опускаюсь на колени, как она просила, и жду.

Когда Сара снова появляется, у неё в руке хлыст; она проводит по нему руками и жёстко смотрит на меня. Встаёт передо мной, слегка расставив ноги. Её взгляд мрачен.

Она не может хотеть этого на самом деле, не может думать о том, чтобы причинить мне такую боль.

Для меня удовольствие и боль движутся по совершенно разным рельсам, и я не намерен подвергать себя странным играм.

Особенно с ней.

И я не могу не задаться вопросом: она хочет сыграть в эту игру со своим мистером Дарком…

…или со мной?

Я люблю её. И хочу показать ей свою любовь, попытаться объяснить, почему я сделал такой выбор, почему промолчал… почему солгал.

Но этот путь неправильный.

Она приближается на шаг и прикасается кончиком кожаного хлыста к моей шее, проводит линию по плечам и вниз по спине.

Я вздрагиваю.

— Ты знаешь, что я хочу сделать? — спрашивает с ноткой жестокости в голосе.

Я киваю в знак отрицания, хотя и представляю себе это.

— Я хочу использовать тебя, — шипит мне в лицо. И после того, как это слово ударяет меня в сердце, лёгкий удар плетью проходит по моей коже, накрывая спину посередине.

Неготовый к удару я вздрагиваю. Не думал, что Сара начнёт действовать так внезапно.

Я поворачиваюсь и смотрю на неё, пытаясь понять, как далеко она хочет зайти.

— Я не хочу, чтобы ты смотрел на меня, — она качает головой с гримасой на лице, — отвернись. Сейчас же!

Ещё один удар, менее сильный, чем предыдущий. На этот раз сбоку.

Это не больно, но такая ситуация вызывает у меня дискомфорт.

Очень неприятно.

Медленными шагами она возвращается ко мне, снова проводит кончиком хлыста по моей коже. Сара останавливается и вдруг резким и сильным взмахом ударяет меня в грудь.

И на этот раз это больно.

— Твою мать! — Не в силах сдержать восклицание, я поднимаю лицо и яростно смотрю на неё.

Её губы плотно сжаты, челюсти стиснуты. Я никогда не видел Сару такой. Эта глупая игра и ужасный фарс должны закончиться.

Я пытаюсь встать, но она набрасывается на меня сильнее и снова бьёт. Плеть сухо приземляется на сосок.

— Бля! — Я прижимаю руку к груди, и рывком встаю.

Сара бьёт меня снова, потом ещё раз, и ещё. Бросается на меня с такой яростью и силой, на которую я и не думал, что она способна.

Я пытаюсь схватить её за руки и заблокировать, но её наполненные болью рыдания пронзают моё сердце, разрезая его, как раскалённое лезвие.

— Сара! Пожалуйста, остановись… хватит! — На мои слова она внезапно замирает, отстраняясь от меня на несколько шагов.

Она роняет хлыст.

В этот миг я понимаю, что всё и правда кончено. Её полный страдания взгляд — подтверждение того, что она хотела видеть здесь сегодня именно меня. Она хотела меня! Она уже знала, что её таинственный мужчина — это я.

Она сделала это специально.

Игры закончились, ложь закончилась. Пришло время рассказать правду обо всём и принять последствия.

Я подношу руки к затылку, расстёгиваю маску и открываю лицо.

— Я всегда знал, что это ты. С самого начала, — признаюсь, пытаясь объяснить, что я хотел её. Только её.

Кажется, что она перестаёт дышать. Проходит несколько мгновений, которые кажутся вечностью, затем и Сара снимает дурацкую маску, скрывающую её прекрасное лицо. Я смотрю на её лицо, залитое слезами, на следы макияжа, который безжалостно стекает по щекам, делая Сару ещё более красивой и хрупкой в моих глазах.

Наконец, я и она оказываемся лицом друг к другу.

В этом клубе, в этой комнате, где мы наслаждались друг другом не видя лиц, где познакомились наши тела.

Сара смотрит на меня опухшими глазами, выражение её лица не сулит ничего хорошего.

Я рискую, и я это знаю.

Мне нужно правильно разыграть свои несколько карт.

— Сара… — Я делаю шаг вперёд, она отступает. Я чувствую, что умираю.

— Как ты мог, Филиппо?

— Мог что? — Я внимательно смотрю на неё, желая, чтобы она поговорила со мной, но Сара лишь качает головой. — Что делать, Сара? Скажи мне, поговори со мной…

— Для чего всё это было? — Она отбрасывает маску, обхватывает руками живот. — Весь этот фарс, эта ложь… в чём смысл? Ты хотел обмануть меня и воспользоваться моими чувствами в деле, которое вела моя фирма? Ты хотел иметь возможность получать информацию? Что?

— Нет! Сара, всё было не так. Пожалуйста, позволь мне объяснить. — Я пытаюсь придвинуться ближе, но она снова отстраняется, с ужасом глядя на меня. Моё сердце разрывается на части.

— Не смей ко мне приближаться! — угрожает она голосом, дрожащим от гнева, а её лицо обезображено болью. — Я больше не хочу иметь с тобой ничего общего.

— Нет, подожди…

— Что, что?! — кричит она в бессилии. — Это была игра, скажи мне!? Что это было? Ты уже приходил сюда, и ты член клуба, или твой придурочный друг сообщил тебе, что тем вечером здесь буду я? И, возможно, ты сказал себе: «Почему бы и нет, она одинока, глупа, хрупка… Я могу попытаться чего-то добиться, возможно, я смогу дать ей настоящий оргазм!?»

— Это не так, поверь мне!

— И как тогда, скажи мне?! — Сара разразилась саркастическим смехом. Тон её голоса становится всё выше и выше. — О, Филиппо, тебе на самом деле нужно объяснить мне, понимаешь?

— У Кристины была привычка часто посещать это место. Я знал, она всегда была неравнодушна к Мануэлю, и не желала смириться с его отказом. Мануэль никогда бы не переспал с моей бывшей, и Кристина это знала, но она думала, что в клубе за маской позволено всё. Я прекрасно понимал, здесь, в месте совершенно свободном, Кристина позволит себе развратное поведение, не думая о том, что её дома ждёт дочь. Моя дочь, Сара! — Я с силой тычу пальцем себе в грудь и тоже повышаю голос, злой, надломленный. Отчаянный. — Я договорился с Мануэлем, о возможности шпионить за ней и поймать, когда она сделает ложный шаг… А потом тем утром на площади Мануэль встретил тебя и рассказал мне. Он знал, что я чувствую к тебе, к подруге Виолы… А Виола решила привезти тебя сюда… Клянусь, мне была невыносима мысль о том, что кто-то ещё может прикоснуться к тебе.

— Значит, ты обманом пробрался в эту комнату?

— Да, — киваю, признавая, что солгал ей и всё от неё скрывал. — Но я клянусь тебе, Сара… У меня не было скрытых мотивов.

— Только скажи мне одну вещь, Филиппо…

— Всё, что ты хочешь.

— Той ночью… мы впервые оказались в этой комнате. Ты уже знал, что Кристина клиентка моей фирмы?

Я пытаюсь ответить, но не могу.

— Скажи мне! — Голос надтреснутый, губы дрожат.

— Да, — отвечаю я со вздохом, и когда читаю на её лице разочарование, моё лицо искажает страдание. — Да… я знал, что она обратилась в твою фирму.

— Какой мудак! — На её лице отвращение, голос полон боли. — Вот почему ты заявил о себе! Вот почему решил выйти в свет. Ты узнал, что я встречалась с коллегой… одним из партнёров и ты надеялся… нет, ты знал, что он защищает твою бывшую, да? Ты надеялся получить информацию! Преимущества! Возможно, ты рассчитывал на какую-нибудь оплошность, чтобы дело признали недействительным…

— Нет. Нет! — Я пытаюсь приблизиться к ней, но Сара отстраняется от меня. Её лицо полно горечи, и именно этого я боялся больше всего: узнав всё, она решит, что я использовал её только для достижения собственных целей.

— Конечно! — восклицает она зло ухмыляясь. — Наверное, шутишь. Когда узнал, что это Себастьяно, ты пошёл на это, да? Думаю, тебе показалось нереальным, что ты подошёл так близко к достижению своих целей! Какая разница, что твоя глупая наивная соседка рискует своей карьерой и делом всей жизни, верно?

— Нет, Сара… пожалуйста, послушай меня! Это не то, что ты думаешь… — бормочу я, чувствуя, как опускаюсь всё ниже и ниже, втягиваясь в ложь и непонимание, которые сам же и создал и за которые теперь начинаю расплачиваться.

— Ты играл с моими чувствами. Как ты мог? Ты использовал меня, ты манипулировал мной… ты даже дал мне понять, что был влюблён в меня, ты назвал меня… любимой!

— Это правда, Сара. Клянусь.

— Я тебе не верю, Филиппо. И никогда не смогу простить тебя за всё это, за всю ложь, которую ты мне сказал. Ты даже не открыл мне, что у тебя есть дочь! — Она сглатывает, затем переводит дыхание, словно не дышала целую вечность. — Я не хочу тебя больше видеть, исчезни из моей жизни!

Земля рушится под моими ногами.

Мысль о том, что я никогда больше не увижу Сару, больше не смогу встретиться с ней взглядом, больше не буду касаться её кожи, разрывает мою душу, разрывает моё сердце.

— Пожалуйста, дай мне второй шанс, давай поговорим спокойно. Я расскажу тебе о Лизе, я расскажу тебе всё! Позволь мне объяснить, как всё произошло. — Я почти умоляю её, но мне всё равно. Я погубил себя собственными руками, и у Сары есть все причины на свете, но я не могу смириться с тем, чтобы потерять её таким образом.

— Нет, Филиппо. Это конец.

Сара поворачивается ко мне спиной и идёт к двери. Я как безумный бросаюсь вперёд, блокируя её одной рукой.

— Пожалуйста, Сара… Я люблю тебя, выслушай меня…

Она поворачивается и даёт мне сильную пощёчину.

— Не смей говорить, что любишь меня. Никогда больше!

Невероятно, у меня нет сил даже потереть воспалённую щеку.

Мои глаза прикованы к женщине, которая только что открыла дверь и ушла, бросив меня навсегда и окончательно покинув мою жизнь. 

— Сара! Подожди! — позади меня раздался отчаянный голос Филиппо, но мне было всё равно.

Я направлялась к выходу и хотела убраться подальше от него, от этого адского места и всех тех, кто его посещал. Я больше ничего не видела, даже почти не понимала, где нахожусь.

Моя единственная цель состояла в том, чтобы выбраться оттуда и быстро.

— Эй, Сара! — Голос Мануэля вырвал меня из забвения. — Немедленно надень маску.

Я посмотрела на него, сосредотачивая взгляд. Мануэль стоял передо мной посреди зала, с властным суровым выражением лица.

— Какого хрена тебе надо? — Слова вырвались из меня, как бушующая река. Вся внутренняя боль, всё разочарование оттого, что меня так обманули, выплеснулись на поверхность.

— Успокойся. — Мужчина взял меня за запястье, не сжимая. Но этого было достаточно, чтобы я разозлилась ещё больше.

Я отдёрнула руку и на мгновение огляделась. Все члены клуба, которые пришли сегодня вечером, хоть и немногочисленные, с любопытством наблюдали за мной из-под своих абсурдных масок.

Я повернулась, чтобы посмотреть на Мануэля с презрением.

— Не волнуйся, я больше никогда не ступлю в это грязное место.

— Сара, я же просил тебя успокоиться. — Мануэль подошёл ближе с мрачным взглядом. — Здесь вся моя жизнь. Годы жертв и работы, и я не хочу, чтобы ты мне всё испортила, понимаешь?

— Ты знаешь, насколько мне не насрать от одного до десяти? — Я насмешливо посмотрела на него, соединив в круг большой и указательный пальцы и опасно приблизив их к его напряжённому лицу. — Ноль.

Мануэль раздражённо отодвинулся от моей руки, взял моё запястье и с силой потянул вниз.

— Прекрати это, пожалуйста. Если у вас что-то не заладилось, это не значит, что ты можешь позволить себе выставить клуб в плохом свете. — Он приблизился вплотную, голубые глаза были холодными, решительными. — Так что не вынуждай меня принимать радикальные меры, потому что в данный момент я вынужден попросить тебя уйти немедленно и без шума.

— О, с большим удовольствием. — Я прошла мимо него и решительно направилась к выходу, потом замерла, желая выплюнуть всё, что было внутри: разочарование, горечь, боль. Ненависть.

Я развернулась на каблуках и пошла обратно, приближаясь к нему. Мануэль так и стоял в центре зала, с тревогой наблюдая за мной. Я остановилась в нескольких дюймах от его лица, слова с шипением слетали с моих губ:

— Ты большой мудак, Мануэль. Ты знал всё… знал, кто тот мужчина, с которым я встречалась, и ты подыгрывал ему, поддерживал его планы. И забудь ерунду о конфиденциальности! Это не имеет значения. — Я покачала головой и посмотрела на него с отвращением. — Меня тошнит от вас обоих. Это заняло бы так мало, ты мог рассказать мне, Филиппо мог сказать мне правду, и всё было бы намного проще. Тебе не кажется? И честнее.

— Конечно, я мог бы это сделать, — раздался голос Филиппо. Я обернулась; он вышел из комнаты сразу после меня, всё ещё без рубашки. И без маски, как я. — Но как я мог сказать тебе, что приезжаю сюда в течение нескольких месяцев, чтобы следить за своей бывшей? Ты бы поверила мне?

— Эй, хватит! — Мануэль повернулся к нему, изменившись в лице. — Не говори больше ни слова, чёрт возьми! От этого зависит моя репутация и репутация клуба, понятно?

Я расхохоталась.

— И это ты говоришь со мной о репутации? Да брось!

— Сара, послушай.

Филиппо наклонился ко мне, попытался взять меня за руку, чтобы привлечь внимание. Я отстранилась с резким жестом и посмотрела на него.

— Не смей прикасаться ко мне.

— Конечно, нет. — Он поднял руки и горько посмотрел на меня. — Как я могу прикасаться к тебе после того как совершил столько ошибок, верно? После того как солгал, после того как последовал за женщиной, которая не знает, что значит быть матерью, и сделал это только для защиты своей дочери?! Как я могу коснуться тебя после того, как признался, что люблю тебя, и после того, как отдал тебе своё сердце? Как?

— Ты должен был сказать мне, Филиппо, — выдавила я сквозь зубы, — ты должен был поговорить со мной, быть честным. Сказать мне правду, но ты предпочёл соврать.

— Я боялся! — прокричал он мне в лицо, с наполненным страданием взглядом. — Я снова влюбился, после долгого времени… и я не хотел втягивать тебя в то дерьмо, в котором жил и с которым мне обязательно нужно разобраться. Понятно? Что я должен был сделать, подскажи?!

— Конечно, не это.

— Ты права, я не должен был так поступать. Может, мне стоило позволить тебе войти в ту комнату, как только ты пришла сюда, и трахнуть первого попавшего мужика, верно? Этого ты хотела? Ну, я не мог такое допустить, ясно, да? Я хотел тебя только для себя. И сказал Мануэлю пускать в ту комнату только меня. В противном случае я убил бы голыми руками его и любого другого, кто прикоснётся к тебе. — Его хриплый голос проникал в мою душу, проедая всё внутри, вонзался в сердце и лоно. Я ненавидела то влияние, которое он на меня производил, ненавидела Филиппо и ненавидела себя. — Я боялся потерять тебя, Сара. Мне было страшно, что, если скажу тебе правду обо мне и моей жизни… это произойдёт.

Я посмотрела на него с горечью.

Я, естественно, не могла знать своей реакции, если бы он признался мне во всём, но печальная реальность такова, что мы никогда и не узнаем. Потому что Филиппо этого не сделал.

Всё было неправильно.

Он, мы.

Я.

— На самом деле случилось то, что ты никогда по-настоящему, не обладал мной, Филиппо. Ты лгал о себе, о своей жизни, о своей роли здесь. Ты знал, что я была одним из адвокатов твоей бывшей… Ты знал! А теперь ты потерял меня навсегда, — сказала я, с горечью глядя на него. Я полюбовалась его будоражащей красотой, очарованием, которое излучали в теле каждая клеточка.

Знакомым и проклятым ароматом, который и сейчас наполнял мои ноздри.

Он стал частью меня до такой степени, что мою душу пожирала мучительная боль при одной мысли о том, чтобы отвернуться от него и уйти.

Но я должна была это сделать.

— Подожди, Сара… — Филиппо снова попытался остановить меня, но я больше не слушала его.

— Хватит. — Я посмотрела на них в последний раз. Филиппо и Мануэль. — Убирайтесь из моей жизни, все вы. Я не хочу тебя больше видеть. Никогда.

Я оставила их в этом проклятом месте, на этой вилле, где происходили самые прекрасные и самые ужасные минуты моей жизни. Я проклинала их, пока ехала домой, рыдая.

Я проклинала себя за то, что угодила в такую ​​ловушку, за то, что не поняла происходящего.

У дома я въехала во внутренний двор своего здания, припарковала машину и побежала наверх. Тысячи солёных слёз текли по моим щекам, а чувство пустоты, которое всё больше расширялось в груди, поглощало меня и влекло за собой, в тёмную и глубокую бездну.

Я открыла дверь и едва закрыла её за собой, рухнула на пол.

Всё было кончено.

Всё.

Я отдалась бесконечному плачу, безутешному и отчаянному.

Потому что именно в этот момент я поняла: несмотря на всё, что случилось, я безнадёжно и неумолимо влюбилась в Филиппо. И он использовал меня только как пешку для решения своих проблем. Он вошёл в моё сердце и мою жизнь, чтобы украсть информацию и использовать ту в свою пользу.

Я всегда считала его справедливым, верным и честным мужчиной.

Искренним.

Но я очень ошибалась.

Вибрация мобильного телефона в кармане заставила меня подпрыгнуть. Тыльной стороной ладони я вытерла слёзы. На коже появились тёмные линии, как свидетельство о том, что моё лицо в беспорядке.

Я достала сотовый из кармана брюк, провела пальцем по экрану, чтобы посмотреть, кто это.

Виола.

Она прислала мне сообщение, желая узнать, что случилось на вилле:

Дорогая, я беспокоюсь. Как прошло?

Я ответила дрожащими руками.

Дерьмово. Всё кончено. Всё было ложью.

Прошло всего несколько секунд, она прочитала сообщение, и у меня зазвонил телефон. Я сразу ответила.

— Алло.

— Моя дорогая… расскажи. Что случилось? — Голос Виолы дрожал, такой же горький, как и мой.

— Он пришёл в тёмную комнату, мы поругались… — сказала я надломленным голосом и шмыгнула носом. Получилось как-то некрасиво, но мне было всё равно. — Это похоже на кошмар. Не могу поверить, что Филиппо так вёл себя со мной. Он казался таким искренним.

— Но извини… что он сказал в оправдание?

— Сказал, что ходил в клуб, чтобы следить за своей бывшей в надежде на её оплошность. Он обрисовал её как нерадивую мать, которой совершенно нет дела до дочери, хотя у меня сложилось противоположное впечатление.

— Ну это ещё ни о чём не говорит. Она может быть сукой, манипулирующей людьми, не верь ощущениям. В конце концов, ваша фирма должна защищать её, а не беспокоиться о том, что она делает.

— Знаю, Виола. Я думала об этом. Но я никогда не ожидала ничего подобного от него. Никогда. — Я глубоко вздохнула. — Филиппо всё равно солгал мне, и не один раз… много.

— В этом ты права, к сожалению. Уверяю тебя, Сара, что за год, что я посещала салон Филиппо, я всегда думала, что он гей. И он ни разу не упомянул, что у него есть дочь.

— Я верю тебе, Виола, я верю тебе… всё это кажется таким абсурдным, таким нереальным… Я не знаю, как мне пройти через это. Честно, понятия не имею…

— Да, я понимаю… ближайшие несколько дней будут нелёгкими для тебя, постарайся быть сильной. И жить рядом с ним уж точно не поможет.

— Может, будет лучше, если я ненадолго перееду к родителям… — Задумавшись, я потёрла виски. — Я отказалась от своего места в фирме, так что… думаю, это решение лучшее.

— Сделай так, Сара. Позвони завтра не откладывая, и поскорее переезжай… мой тебе совет.

— Да, согласна.

Внезапно я услышала в трубке звонок в дверь её дома.

— Извини, подожди минутку, Сара. — Последовал лёгкий шум, затем я услышала, как открывается и закрывается дверь. — Слушай, я должна покинуть тебя. Прости, — смущённо пробормотала она.

— Конечно, без проблем. Всё в порядке?

— Да, да… не волнуйся, — вдруг торопливо ответила она.

Мне показалось, что я услышала мужской голос.

— Тогда до завтра.

— До завтра, конечно. Спокойной ночи.

Виола повесила трубку, не дав мне времени попрощаться.

Я нахмурилась, подумав, что, возможно, есть кто-то ещё, кто скрывает секреты, и первой стоит моя подруга Виола.

Несколько минут я просидела на полу, прислонившись спиной к двери. В полной тишине дома, в темноте мои мысли стали формулироваться лучше. Я обдумала идею некоторое время пожить у родителей, возможно, это решение было лучшим. По крайней мере, я бы не видела Филиппо и постаралась бы забыть, если такое возможно.

Внезапный стук в дверь заставил меня подпрыгнуть.

— Сара. — Требовательный голос Филиппо заставил меня застыть на месте. — Открой!

Я не дышала, ожидая, когда он уйдёт.

— Сара. — Несколько ударов о массивное дерево позади меня. — Открой эту чёртову дверь, пожалуйста. Не отрезай меня так, дай мне шанс объяснить, пожалуйста. Уверяю тебя, у меня есть объяснение всему. И клянусь, я люблю тебя больше жизни. Я сделал это, чтобы защитить тебя, оградить от всего того дерьма, в котором я тонул.

Я не реагировала, пассивно свернувшись калачиком на полу.

— Сара. — Филиппо постучал снова. — Открой, давай… не заставляй меня рассказывать всю мою жизнь на лестничной площадке. Я не хочу, чтобы другие слышали. Мне важно, чтобы услышала ты. Я всегда хотел, чтобы ты была рядом со мной. Мне просто требовалось время всё уладить, чтобы мой ребёнок жил в безопасности. Вот и всё… но теперь всё рухнуло, и у меня больше нет времени. Я хочу, чтобы ты выслушала меня, пожалуйста.

Я упрямо молчала.

Прошло несколько секунд, я надеялась, что Филиппо отступился.

— Сара! — За рычанием последовал громкий стук в дверь. — Ты не можешь вот так просто исчезнуть, понимаешь? Не после того, как я нашёл тебя, не после того, как ты стала моей! Я не хочу и не могу отдать тебя, и сделаю всё, чтобы вернуть тебя! Всё! Ты понимаешь?

— Убирайся! — крикнула я так громко, как только могла, чувствуя, как слёзы наворачиваются на веки и заливают щёки. — Уходи, я больше не хочу тебя видеть и иметь с тобой ничего общего, понял?

— Правильно, убегаешь, да? — язвительно крикнул он. — Ну а я устал убегать, и знай — я не убегу. Я всё исправлю, и ты вернёшься в мои объятия, клянусь. Я не могу жить без тебя, больше не могу. Не после того, как ты была моей!

Я поднесла руку к губам, пытаясь подавить рыдания.

— Я люблю тебя, Сара.

Я услышала, как удаляются его шаги, открылась и закрылась дверь.

Сегодня вечером Филиппо сдался, и наконец, оставил меня в покое.

Я думала о том, что делать, пытаясь вытереть слёзы. С затуманенным зрением встала, подошла к гардеробу и вытащила две большие кожаные сумки.

Я положила их у изножья кровати, решив, что так будет лучше.

На следующее утро я позвонила родителям. 

Спустя две недели

Месяц спустя

Вставляю ключ в замок своей квартиры, открываю дверь и захожу внутрь, закрывая её за собой.

День выдался адский, мне даже пришлось укладывать двух невест, а из-за оборудования, которое я должен был взять с собой, мне пришлось ехать на машине в плотном потоке машин, заполонивших улицы в знойный городской полдень.

Бросаю ключи на столик возле двери, снимаю обувь и медленно иду в сторону кухни, вытягивая вверх руки, чтобы размять уставшие мышцы.

Я очень измотан.

В холодильнике беру бутылку с водой и делаю длинный глоток, который освежает моё пересохшее горлу. Сейчас середина лета, и городская жара меня уже достала.

Ставлю бутылку на место и закрываю дверь, мой взгляд падает на записку, прикреплённую к холодильнику маленьким магнитом, который мы с Лизой выиграли на ярмарке Святого Иосифа.

Понедельник 10 утра встреча в офисе Магри — Рицци

Я самодовольно улыбаюсь и думаю о том, что имя того ублюдка наконец-то исчезло из этой фирмы. Когда Виола рассказала, что это существо сделало с Сарой, я рванул туда, но он уже исчез. Этому грёбаному засранцу очень повезло, попадись он мне в руки, не знаю, что могло бы случиться.

Я вздыхаю, возвращая своё внимание к приколотой записке. Наконец-то что-то идёт правильно, и через два дня я войду в эту фирму со своим адвокатом для обсуждения опеки над Лизой. Кристина в итоге сдалась, благодаря совместным уговорам (моим и её родителей), и в следующем месяце она ложится в клинику в Швейцарии для детоксикации.

Надеюсь от всего сердца, что она сможет вернуть свою жизнь в нормальное русло как ради Лизы, так и для себя.

Возможно, потому что в глубине души верю, что не совсем ошибся в ней.

Прислоняюсь бедром к полуострову на кухне, засовываю руки в карманы джинсов и задумавшись, смотрю в пол. И каждый раз, когда думаю, на ум приходит только один человек: Сара.

Прошёл месяц с тех пор, как я рассказал ей о своём прошлом, с тех пор как она уехала… месяц, в течение которого я не видел и не слышал её. Мне удалось узнать от Виолы — она, как всегда, растроганная мной, позволила себе несколько откровенностей — что Сара работает в юридической фирме в Фиденце. Саре пришлось столкнуться с первым делом на выезде. Я грустно улыбаюсь, мне её безумно не хватает, но я горжусь ею. Эта поездка в Лондон была хорошей возможностью. Сара ведёт дело крупного клиента и довольна тем, как продвигается работа. Саре нравится обстановка в офисе, а её коллеги очень профессиональны. Фирма не такая крупная, чем та, где она практиковала раньше, но у неё есть работа, которой она увлечена гораздо больше.

Я счастлив.

Потому что она заслуживает в жизни всего.

Но я начинаю терять надежду, что она снова вернётся ко мне.

Сара не сказала мне, что уезжает, когда была здесь, и я даже не знаю, вернулась она или нет… Я ничего не знаю, она мне не звонила. Дней, проведённых в разлуке, становится слишком много, а обещание Сары подумать, в которое я поверил в самом начале, с каждым днём становится всё слабее и слабее.

Вздыхаю, смотрю на часы и понимаю, что сейчас только девять. Надо бы поесть, но, как обычно, усталость и разочарование сжимают желудок, оставляя ком в горле, который всё никак не отпускает.

Я снова открываю холодильник, внимательно заглядываю внутрь и замечаю греческий йогурт и корзинку с лесными ягодами, клубникой и черникой. По крайней мере, йогурт свежий, и при всей этой жаре — единственное, что я смогу проглотить.

Беру большую фарфоровую миску, ставлю на полуостров вместе с продуктами и открываю упаковки. Поднимаю рассеянный взгляд, пока кладу фрукты в раковину, чтобы тщательно вымыть и освежить их.

Моё внимание привлекает тёмный предмет на полу перед дверью. Я не заметил его, когда вошёл, поэтому хмурюсь, пытаясь понять, что это такое.

Выключаю воду и иду к входу, чтобы поднять его. Это небольшой конверт из чёрной дорогой бумаги. Заинтригованный, я открываю и достаю карточку.

Моё сердце пропускает удар.

Это чёрная визитная карточка, на лицевой стороне которой серебристым цветом, элегантным шрифтом выгравированы две буквы: «MR». Я переворачиваю его, и на обратной стороне изящным каллиграфическим почерком серебряными чернилами написано:

Буду ждать тебя в десять часов, в нашей комнате.

Не опаздывай. С.

Три года спустя

— Давай же, мы опоздаем! — восклицаю я с улыбкой, глядя на стоящую передо мной маленькую девочку в красивом белом платье, гордо созерцающую себя в большом зеркале. — Вот увидишь, Лиза, твой папа найдёт тебя красивой. Поверь мне.

Она поворачивается ко мне, широко раскрывает свои большие тёмные глаза и немного морщит носик.

— Ты уверена, Виола?

— Конечно, я уверена! Ты его принцесса, и ты знаешь это, он постоянно повторяет это. — Я приседаю и широко развожу руки, чтобы поймать её. — Ну же… иди сюда, милая.

Лиза не заставляет меня повторять дважды и одним прыжком оказывается на мне, издавая кристально чистый смех и ошеломляя своим сладким невинным запахом маленькой девочки.

— Я знаю, что и для тебя эта неделя была важной. Представляю, как ты будешь гордиться собой, — шепчу ей на ушко.

Она отстраняется и смотрит на меня с горделивым выражением.

— Конечно, я горжусь. В понедельник я наконец-то начала учиться в школе, и теперь могу сказать, — я на самом деле взрослая.

— Молодец. — Я киваю и широко улыбаюсь ей.

— Сегодня однако, ещё более важный день, и я так взволнована, понимаешь? — говорит она дрожащим голосом, а в её глазах светится счастье.

Я поправляю тёмный локон, выбившийся из её замысловатой причёски, усыпанной маленькими белыми розами. Я очень хорошо знаю художника, который укладывал ей волосы, и представляю его в соседней квартире, готовящимся и волнующимся. Не могу не улыбнуться, потому что его прекрасная маленькая девочка взволнована, но я уверена, что он испытывает более сильные эмоции.

— Вот увидишь, всё будет хорошо, Лиза, — успокаиваю я, подмигивая ей с соучастием.

Внезапный звонок в дверь прерывает нашу короткую беседу, я вскидываю бровь и с любопытством смотрю на часы. Это не может быть Филиппо, ещё рано. Встаю и иду к двери, чтобы открыть, а когда смотрю в глазок, моё сердце замирает от радости. Я открываю дверь, и меня встречает ослепительной улыбкой красивый светловолосый загорелый парень.

— Патрик! — кричу в восторге. Я бросаюсь ему на шею, не обращая внимания, что может помяться наша одежда. — Так рада тебя видеть, так рада… Я не знала, что ты приедешь сегодня так рано!

— На самом деле я прилетел вчера вечером. — Он отстраняется от меня и растроганный смотрит на моё лицо. — А сегодня утром я не терял времени даром, собрался и помчался сюда, к вам… Меня переполняло желание увидеть вас, что ты даже представить себе не можешь.

— Так ты ещё не видел Филиппо? — спрашиваю с удивлением.

— Нет, я хотел сначала увидеть невесту, — признаётся он, пожимая плечами. — Ты знаешь, я неравнодушен к ней.

Я смеюсь, высвобождаясь из его объятий и отступая в сторону, чтобы впустить Патрика. Мой взгляд останавливается на его спутнике, таком же очаровательном, как и всегда.

— Привет, Лука, — я здороваюсь, а он в ответ наклоняется и целует меня в обе щеки. — Полёт прошёл хорошо?

— Для меня да, в самолёте я спал всё время, — отвечает он с лукавым выражением лица. — Патрик же, не сумел. Он не очень любит летать и был очень взволнован.

— Это совершенно не так! — восклицает сам виновник, собираясь поприветствовать принцессу дома.

Я смотрю, как он наклоняется к Лизе, обнимает её и целует. Она счастливо смеётся; малышка обожает Патрика, как и все мы. Его отъезд на Кубу два года назад разбил нам сердце, но знание того, что там он счастлив, даёт уверенность, что это был лучший выбор для него. И тот факт, что Лука без колебаний последовал за ним, многое говорит о том, какие между ними отношения.

— Ну, что скажете — посмотрим на невесту? — спрашиваю их с энтузиазмом.

На самом деле, мне и самой ещё предстоит её увидеть, так предпочла Сара. Платье она выбирала вместе с матерью, и решила самостоятельно сделать макияж и одеться, сказав, что ей нужно побыть в тишине. На самом деле, её короткие волосы не нуждались в особой укладке, так как будущий муж только вчера вечером освежил стрижку.

Она и Филиппо выбрали скромную церемонию, за которой последует приём в известном ресторане в герцогском парке, на открытом воздухе. И здесь они хотели увидеть только своих лучших друзей и малышку.

— Да! — восклицает Лиза, с энтузиазмом подпрыгивая и хлопая в ладоши, и Патрик почти следует её примеру.

Я качаю головой, подавляю смех и направляюсь к закрытой двери в спальню Сары. Стучусь осторожно, хотя и в трепетном ожидании.

— Дорогая, ты готова?

Следует короткое молчание, затем в моё сердце проникает её дрожащий, взволнованный голос:

— Да… Иду.

Мгновение — и дверь открывается, являя нам одну из самых красивых невест, которых я когда-либо видела.

От волнения у меня запершило в горле и сбилось дыхание, пока я созерцала выбранное Сарой великолепное платье, которое божественно ласкает её фигуру.

Оно простое. Белое платье-футляр без бретелек, длинной до колен, покрытое лёгким, воздушным кружевом. На талии высокий атласный поясок, от которого спускается мягкая прозрачная вуалевая юбка, немного удлинённая сзади и расшитая по подолу.

На ногах у Сары её обожаемые тёмно-красные лодочки на очень высоком каблуке, которые стройнят великолепные ноги.

Мой взгляд устремляется вверх, к лицу подруги. Щёки раскраснелись, короткие светлые волосы идеально уложены, макияж лёгкий, но подчёркивает глаза, а тёмно-красная помада выделяет губы.

Она великолепна.

— Что ты думаешь? Не слишком? — спрашивает меня слегка надтреснутым голосом. — Может, эта помада, я не уверена…

— Прекрати, — останавливаю серьёзным тоном. — Ты выглядишь идеально.

— Сокровище! — Позади нас раздаётся голос Патрика, звонкий и обожающий, заставляя нас подпрыгнуть. — Какой класс, какая элегантность!

Лицо Сары засияло радостью.

— Патрик!

Не задумываясь, она крепко обнимает его, через мгновение появляется Лука, и я отстраняюсь, чтобы дать им возможность поздороваться после такого долгого времени.

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Лизу, которая с широкой улыбкой созерцает проявление искренней и спонтанной привязанности.

— Что скажешь, принцесса… может, приготовим напитки?

Она кивает и идёт за мной на кухню. Я открываю шкафчик, откуда достаю шесть хрустальных бокалов. Аккуратно ставлю их на стойку и беру из холодильника охлаждённую бутылку шампанского. Я смотрю на часы, и тут снова раздаётся звонок в дверь.

Моё сердце замирает, на этот раз я знаю, кто это.

Началось.

Ставлю бутылку на стойку рядом с бокалами и иду к двери. Открываю, и Филиппо в тёмно-синем костюме и красном галстуке отстраняет меня в сторону, даже не дав мне времени сказать «привет».

— Где он, где он? Я слышал голос! — Как только он подходит к Патрику, они крепко обнимаются, охваченные эмоциями. — Твою мать, брат, два года не видеться — это нехорошо, слишком долго!

Патрик смеётся, а когда они расходятся, я замечаю блеск в его глазах.

— Дай мне передохнуть. Следующие три недели мы будем вместе. Могу поспорить, ты не сможешь дождаться момента, когда вернёшься в Парму. Будешь сыт мной и Лукой, поверь мне!

Я тоже смеюсь, представляя их вчетвером на Кубе. Не осмеливаюсь утверждать, чем они будут заниматься, но у Сары и Филиппо не возникло никаких сомнений при выборе места, где провести медовый месяц, даже несмотря на не самую благоприятную погоду в этот период.

— Можно мне тоже войти? — Оборачиваюсь на звук мягкого хорошо знакомого голоса, и встречаюсь с голубыми глазами, которые я знаю ещё лучше.

И сволочная улыбка.

— Привет, Мануэль. — Я отодвигаюсь, чтобы впустить его. — Боже упаси, если я оставлю без внимания шафера.

Он проходит мимо меня, поправляя жемчужно-серый галстук, и засовывает руки в карманы тёмного костюма. Я вдыхаю во всю силу своих лёгких, его разрушительный аромат ошеломляет меня.

Поджимаю губы, закрывая дверь и наблюдая, как Мануэль входит в комнату. Его плавные движения сбивали меня с ног с первой минуты знакомства.

Я смотрю, как он приветствует Патрика и его парня, поздравляет Сару.

Он чертовски красив.

Такой статный и элегантный, что можно почти подумать — это он жених, но я знаю, такого никогда не случится. Потому что это Мануэль. Прими его или оставь. И будь я проклята, если не пыталась бесчисленное количество раз в прошлом. Я взяла то, что могла получить, и оставила то, что понимала, — не получу никогда.

Но когда он каждый чёртов раз возвращался ко мне и собирал все осколки моей души, я не могла не пробовать снова. Я вновь начинала принимать всё, чем он был: других женщин, других мужчин. Его прошлое, заработанные сексом деньги, его самые экстремальные практики.

Я пыталась жить с этим, старалась изо всех сил.

Пока я не сказала «хватит».

— Виола? — Голос Сары возвращает меня к реальности, отрывая от тех чувств, которые теперь от меня далеки и забыты. Или почти.

— Да. — Я приближаюсь к ней и остальным, прочищая горло.

— Поднимем тост? — с улыбкой спрашивает моя подруга, когда будущий муж притягивает её к себе, по-хозяйски обнимает за талию и целует в висок.

Я любуюсь ими, влюблёнными, как никогда прежде и великолепными в этот день, который станет для них незабываемым.

— Только и ждала этого. — Я киваю и начинаю готовить бокалы.

Патрик откупоривает бутылку шампанского, наполняет бокалы, и мы чокаемся с бокалом Лизы, наполненным фантой.

Мы дарим себе несколько минут спокойствия перед предстоящим длинным днём, смеёмся и шутим, пока не подходит время церемонии.

Я ставлю бокалы в посудомоечную машину и принимаю на себя ответственность за закрытие квартиры. Сара берёт букет белых пионов, который доставили сегодня утром, и направляется к двери со своим Филиппо. Он держит её за руку; все остальные следуют за ними.

Последней выхожу я и закрываю за собой дверь. Под взглядами любопытных прохожих мы идём по улице Республика к ратуше на площади Гарибальди. Филиппо держит Сару и маленькую Лизу за руки, они вместе идут по длинному узкому тротуару; позади них следуют Патрик и Лука, тоже держась за руки. Так чудесно видеть их вместе, счастливыми и не скрывающими свою любовь.

А потом я. Одна.

Но вдруг, как и ожидала, я почувствовала на спине прикосновение широкой ладони.

— Ну? Волнуешься?

Оборачиваюсь, и мои взгляд встречается с его голубыми глазами. Мануэль.

Его рука чувственно скользит по моему телу, и, несмотря на ткань платья, я отчётливо чувствую: это огонь, обжигающий, сжигающий мою кожу. Мануэль гладит ниже, спускаясь по моим бёдрам и властно, с силой притягивает меня к своему статному телу.

И моё тело откликается на него, как и каждый раз.

— Да, очень. Я прочищаю горло, пытаясь восстановить самоконтроль. — А ты?

— Сильно. — Он томно улыбается мне, затем смотрит вперёд. — Но это же очевидно, в конце концов. Мы взволнованы, как свидетели на свадьбе, это нормально.

Я оглядываю людей, толпящихся на каменных тротуарах в этот поздний час субботнего утра. Некоторые желают жениху и невесте всего хорошего. Некоторые аплодируют.

Я улыбаюсь, замечая, как Сара и Филиппо благодарят их и естественно отвечают на приветствия. Оба светятся от счастья. И когда вопрос, который уже некоторое время стучит в моей голове, обретает форму на моих губах, я, не задумываясь, озвучиваю его:

— Почему Филиппо не женился на Кристине? — спрашиваю я Мануэля, надеясь, что он сможет развеять мои сомнения. — Я имею в виду… когда Филиппо узнал, что Кристина беременна, почему он не женился на ней?

— Почему спрашиваешь об этом меня? — спрашивает, хмурясь.

— Не знаю. На самом деле, мы с Филиппо никогда не говорили на эту тему. Но теперь я вижу как он счастлив, делая этот шаг, что не могу не задаться вопросом, почему он не сделал его с Кристиной. Филиппо никогда не казался мне одним из тех, кто против женитьбы априори, и на самом деле сегодня я могу сказать это с уверенностью.

Мануэль поджимает губы.

— Нет, на самом деле он никогда не был против.

— Ну и что?

— А то, Филиппо не женился на Кристине по той простой причине, что в глубине души знал — она не та, — отвечает, поворачиваясь, чтобы посмотреть на меня, — в то время как с Сарой он уверен, что нашёл женщину, созданную для него, и он не колебался.

Его слова вызывают у меня холодную дрожь, и я инстинктивно напрягаюсь.

— Не думай об этом, mon trésor (фр. — моё сокровище), — шепчет Мануэль, приблизив свои обжигающие губы к моему виску. — Мы отличаемся от других, и ты это знаешь. И ты знаешь, как я к тебе отношусь, ты знаешь, что я для тебя сделал. И даже если есть вещи, которые я никогда не сделаю, это не значит, что ты не важна.

Я киваю, завороженная его кожей, голосом и запахом.

— Я знаю.

— Не сомневайся в нас, — шепчет он мне на ухо. — Никогда.

Мой разум возвращается к прошлому, ко всему, что я видела, к ранам, которые этот мужчина нанёс мне на тело и душу. К молчанию, которое я была вынуждена хранить, ко лжи, которую я говорила даже Саре, чтобы защитить себя и особенно его.

К человеку, которым мне предстояло стать.