— Думаешь, справишься? — спросил Босс.

Вайпер рассматривал парковку, на которой сегодня сновали туда-сюда множество покупателей, проживая свою жалкую жизнь, полагая, что они самые важные в мире.

Никто даже не догадывался, что сейчас среди них находится самый смертоносный убийца в мире. Он был частью элитной команды наемников. Он убивал за деньги. Его нанимали только те, кто больше всего платил. Он никогда не задавал вопросов и не переживал о людях, которых убивал. Это его работа. И он в этом лучший.

— Почему я с этим не справлюсь? Пришли мне фото девушки. А я позабочусь обо всем остальном.

— Она должна умереть естественной смертью.

— Не проблема, — хмыкнул Вайпер.

У него был один месяц, чтобы найти эту женщину и оборвать её жизнь. Пара пустяков. Он знал много способов убить женщину, и это задание не станет исключением.

— Переведите деньги, я позвоню, если мне понадобится что-то ещё. — Насвистывая, Вайпер направился к своей машине. Сложил продукты в багажник, уселся за руль и стал ждать.

Через мгновение на его мобильник пришло фото девушки. Он уставился на нее. На вид не старше пятнадцати лет, но по словам Босса, ей почти двадцать один год, и она находилась в бегах почти шесть месяцев. Любопытно.

На фотографии она прижималась к матери и выглядела счастливой. Пеппер оказалась девушкой с пухленькими щечками, за которые так и хотелось ущипнуть, над такими обычно воркуют бабушки. Босс поведал ему все подробности по телефону. Вайпер не занимался бумажной работой, ничего не читал и не переживал, что что-то отслеживается.

Он всё запомнил. Даже мельчайшие детали отложились в его памяти, там они и останутся, пока работа не будет сделана.

Вайпер понятия не имел, почему Пеппер, девушка, о которой шла речь, подалась в бега, и не хотел знать. Босс позвонил ему и дал заказ, и он выполнит его. Сейчас ему просто нужно было выяснить, где она спряталась.

Хорошая новость: у него был один знакомый со специальным оборудованием, именно он поможет найти ему эту девушку. Выйдя из бакалейной лавки, Вайпер поехал через весь город к одному чуваку — он и поможет организовать эту встречу.

Всякий раз, в перерыве между заказами, он останавливался в убежище, принадлежащем его людям, чтобы ни о чем не беспокоиться во время длительных путешествий. Работа на «Королевских киллеров» оказалась довольно прибыльной. Эта организация имела особую репутацию во всем мире. Не пыльная и не слишком сложная работенка. Вайпер объездил весь мир, делая то, что нужно, убивал мужчин, трахал женщин, даже несколько раз спасал людей. За подходящую цену он сделает что угодно.

С самого раннего возраста, он был тогда моложе любого другого ребенка, его учили охотиться и убивать, при этом ни черта не чувствуя. На его спине остались до сих пор кровоточащие шрамы, напоминая о прошлом, о котором он хотел бы забыть. Увидев детей с родителями, он на мгновение завидовал тому, что у них может быть прекрасная, лучшая, чем когда-либо у него, жизнь. Конечно, они имели лучшую, чем у него жизнь. Никому из них не довелось терпеть боль, часами тренироваться, что сделало его одним из самых смертоносных людей на планете.

Припарковавшись возле одного из самых дерьмовых домов в городе, он направился к своему связному, Морису. Тридцатилетний парень был неряхой и чертовым гением в том, что касалось компьютеров. Он единственный предоставлял Вайперу одни факты, без толстых папок со всякими дерьмовыми записями. Вайпер не хотел этим заниматься. Ему нужны были холодные, железные факты и никаких документов, по которым его можно было бы отследить.

Морис жил на последнем этаже. Высокий, худощавый мужчина в очках с толстыми стеклами. Вайпер постучал в дверь, рубашка открывшего дверь Мориса оказалась заляпана пятнами кетчупа и горчицы.

— Я велел тебе переодеться, — сказал Вайпер, входя в квартиру.

— Да, но я не думал увидеть тебя ещё, по крайней мере, пару недель. Ты обычно берешь отгулы. Почему ты вернулся через неделю? — спросил Морис.

Вся квартира была завалена мусором. Только гостиная с компьютерами и другим оборудованием оказалась безупречно чистой.

— Тебе нужна уборщица, — скривившись, пробормотал Вайпер. Он ненавидел беспорядок.

Беспорядок означал ошибки.

Он опрятный, рациональный и ничего за собой не оставлял. Даже в квартире, где он жил во время отгулов, не было никаких личных вещей. Не то чтобы они когда-либо у него имелись. Памятные милые вещички означали привязанность, а он никогда к этому не стремился. У него не было ни семьи, ни прошлого, ни будущего.

— Уборщицы будут трогать мои вещи, а так я знаю, что где лежит.

Вайпер осмотрелся:

— Здесь воняет.

— И что? Это всех отпугивает, ясно? Это моя проблема. Не твоя. Что тебе нужно? — пробормотал Морис, поправляя очки.

— Отлично. — Вайпер протянул ему сотовый. — Достань мне всё, что сможешь, на нее.

— У тебя есть имя? — спросил Морис.

— Пеппер. Я хочу, чтобы ты отследил её по лицу. Через твои компьютеры можно отследить её по камерам видеонаблюдения. Хочу знать, где её видели в последний раз.

— Это может занять некоторое время.

— Мне всё равно. Я заплачу. — Вайпер прошел в гостиную и уселся на стул. Это единственное место, где он смог пристроить свою задницу, ожидая информации; ни единого шанса, что он уйдет отсюда, пока не получит то, что хочет.

Что-то тревожило его в этом заказе, и это странно, потому что обычно его ничто не волновало. Быстро и эффективно делал свою работу. Именно этим он и прославился.

Морис что-то напевая себе под нос, приступил к работе, сканируя её фото и пробивая по базам данных. На большом экране он увидел несколько имен и фотографий.

Вся прелесть наличия повсюду камер видеонаблюдения заключалась в том, что любого можно найти и отследить. Лишь того, кто знал, как избежать камер видеонаблюдения, и имел специальную программу для распознавания лиц, невозможно было засечь.

— На этот раз она слишком молодая.

— Тебе платят не за подобное беспокойство.

— Это ведь не спасательная миссия, верно? Думаю, что видел кое-какой материал о матери этой девочки несколько недель назад.

Это заставило Вайпера замереть на месте.

— Что ты видел?

— Только то, что её мать умерла, а отчим возглавил компанию, которая по праву должна была перейти этой Пеппер. Речь идет о миллиардах. Акции, паи, они имеют свои доли практически во всех отраслях. Я удивлен, что ты этого не знаешь. — Морис жевал картофельные чипсы.

Вайпер не следил за новостями. Он не читал газет, и его не волновали избалованные принцессы.

— Любопытно, что случится с семейным состоянием, если девушка умрет?

— Оно достанется её отчиму.

Откинувшись на спинку стула, Вайпер обдумывал условия своего последнего контракта. Пеппер должна умереть естественной смертью, а её отчим унаследует всё.

Ему не понравилось то, как скрутило его внутренности.

Это просто ещё одно задание, как и все остальные, и он не собирался поддаваться собственным чувствам и эмоциям. Уперевшись пальцами в бедра, Вайпер смотрел на монитор, все изображенные на нем лица, казалось, слились в одно. Эту часть работы он ненавидел.

Ему стало скучно.

А когда ему скучно, он начинал думать.

Размышляя, он вспоминал прошлое, а он не хотел вспоминать прошлое. Его не мучали страхи. Он не боялся.

— Вот она, — сказал Морис.

Вайпер поднял голову, когда её изображение попало в фокус. Это оказалось очень четкое фото.

— Когда его сняли? — спросил он.

— Три дня назад. Продуктовый магазин на побережье. — Морис пробормотал несколько уточнений и деталей.

Вайперу больше ничего и не нужно было. Он уже знал, куда ехать. Вытащил пачку баксов, бросил её Морису и направился к двери.

— Вайпер, — позвал Морис.

Обернувшись, он увидел Мориса, стоявшего с клавиатурой в руках.

— В чем дело?

— Ты не должен этого делать, понимаешь? Она невиновна. На нее ничего нет. Ни судимостей, ни штрафов, ничего. Она абсолютно чиста. Это не похоже на твои обычные убийства.

— Ты не знаешь, что я должен сделать, и запомни, если хоть слово кому скажешь, умрешь. — Ему бы не хотелось убивать стоявшего перед ним человека. Да, этот чувак — неряха, но он вроде как нравился Вайперу, а это в его работе нонсенс. Вайпер вообще не должен пользоваться дважды одним и тем же контактом, но Морис хорошо проявил себя, а Вайпер не хотел потерять столь ценного сотрудника.

— До скорой встречи, — ответил Морис.

Вайпер уже вышел за дверь, но всё же услышал.

Пеппер уставилась на океан, гадая, сможет ли задержаться здесь ещё на пару дней. Это был причудливый городок со множеством туристов. Пляж, на котором она сейчас сидела, полностью заполонили отдыхающие с семьями. Будет ли она здесь в безопасности?

Она понятия не имела, как далеко готов зайти её отчим. Он хотел денег. С того самого момента, как её милая добрая прекрасная мамочка привела его домой, Пеппер видела его насквозь. Он оказался альфонсом, золотоискателем. Ужасное оправдание для человека. Она даже видела, как он изменял её матери с кем-то из прислуги. От подобного зрелища её едва не стошнило, и что ей ненавистно больше всего, её мать ей не поверила.

Да, Пеппер родом из богатой семьи, но её отношения с матерью всегда были нерушимы. Они сблизились после смерти отца, пока из ниоткуда не появился этот монстр и не вознамерился их уничтожить. Она ненавидела его до глубины души, и это не помогло. Её мать на всё закрывала глаза, даже когда начались насилие и издевательства.

Потом она сбежала, а сейчас даже не могла приехать на похороны матери.

Отчим хотел её смерти, чтобы обогатиться. Она не идиотка. Он жаждал наложить лапы на состояние её матери, а когда Пеппер умрет, он унаследует всё.

Она успела удержать шляпу, которую едва не сдул налетевший порыв ветра. Пеппер надела широкополую шляпу и очки. Учитывая то, что её портрет засветился во всех новостях, она не хотела, чтобы её кто-то узнал. К счастью, фото в новостях показали довольно старое, а сейчас она выглядела не так, как в пятнадцать лет. Эта фотография — последнее напоминание о счастливых временах, когда была ещё жива её мама. Наверное, следовало бы перекрасить светлые волосы, но Пеппер не захотела делать этого, с грустью вспоминая, как за ними с любовью ухаживала мама. Обычно они располагались в кабинете отца, и она расчесывала их, ожидая, когда он разберется с делами. Пеппер пошла внешностью в маму, только с чуть более светлыми волосами и бледной кожей. Она легко обгорала на солнце, так что всегда пользовалась столь ненавистным солнцезащитным кремом.

Она вспомнила, как мама натирала её этой жуткой дрянью, приговаривая, что если не будет осторожна, то сгорит до тла. Потом Пеппер наблюдала, как мама втирает этот крем в свою кожу. Удивительно, насколько трогательны и дороги стали сейчас эти воспоминания. В то время это было всего лишь досадной помехой, а сейчас значили так много.

Отогнав от себя эти мысли, Пеппер отвернулась от океана и пошла обратно по главное дорожке.

В воздухе стоял тяжелый запах пончиков, жареной курицы и картошки фри. Она не проголодалась, но даже если бы хотела, не стала бы делать этого на улице.

Её отчим оказался жестоким мудаком и, вероятно, найдет способ причинить ей боль. Не хотелось бы ей, чтобы он послал за ней убийц. Существовали ли такие фирмы? Она не знала. В мире было так много того, о чем она ещё не знала, и это пугало. Покинув оживленные улицы, Пеппер вернулась в небольшой отель, где ранее сняла комнату. Не оглядываясь по сторонам, она подошла к двери своего номера и замерла. Пеппер нахмурилась, увидев открытую дверь.

Разве она не заперла дверь?

Её сердце бешено заколотилось.

Возможно, она всё же не заперла дверь.

Каждый раз, выходя из этой комнаты, она запирала дверь.

Ей нужно было развернуться и уйти.

Но в той комнате находились её вещи, и их нужно забрать.

— Всё в порядке. Всё просто отлично.

Пеппер ахнула и закричала бы, но кто-то сзади закрыл ей рот рукой.

— Предлагаю тебе не шуметь. Я не самый терпеливый мужчина и не люблю, когда меня заставляют ждать.

Она ничего не видела и не могла пошевелиться из-за его стальной хватки. Не было никакой возможности сбежать или увидеть того, кто напал на нее.

Он втолкнул Пеппер в комнату, и дверь, открывшись, ударилась о стену.

Нападавший отдернул руку, предоставив ей шанс укусить его, чем она и воспользовалась. Впилась зубами в его руку, прокусив до самой крови.

Мерзко. Ужасно. Грубо.

Её затошнило.

Она выплюнула его руку, пнула по ноге и оттолкнула.

Он закричал. Не успела она сбежать, как он схватил её за волосы и швырнул в стену. Пеппер пошатнулась, оглушенная столь мощным ударом. А через несколько секунд он набросился на нее. Ударил кулаком в лицо, и ошеломленная Пеппер отлетела в сторону. Бандит замахнулся ногой, но она успела её схватить и высоко задрать.

Затем вскочила и попыталась открыть дверь, но ублюдок снова её поймал.

— Ты гребаная жирная сучка, — прорычал он и сжал её шею, перекрывая доступ воздуха.

Пеппер вцепилась в его руку, пытаясь сделать хоть один вздох.

— Ну разве это не забавно? — усмехнулся другой мужчина.

Они оба обернулись, и Пеппер заметила ещё одного мужика, он оказался вдвое больше и в десять раз опаснее душившего её ублюдка.

Первое, что она заметила, — висевшие на его поясе пистолеты. Следующее, на что обратила внимание, — он выглядел абсолютно спокойным, даже несмотря на то что её пытались убить.

— Ты кто, твою мать, такой? — спросил мужик позади нее.

— Я? Я тут по работе. А вот какого хрена ты тут забыл?

— Делаю свою работу. Эту сучку нужно убрать.

Мужчина, стоявший в дверях, рассмеялся:

— Ещё скажи, что ты понятия не имеешь о том, кто я такой. Ты хоть представляешь, на кого я работаю?

Ублюдок позади нее замер и, к изумлению Пеппер, расслабил руку на её горле. Он по-прежнему удерживал Пеппер, но, по крайней мере, теперь она могла обдумать сложившуюся ситуацию и была благодарна за это.

— Вайпер!

Мужик у дверей улыбнулся просто смертоносной улыбкой.

— Бинго. А теперь говори, придурок, кто именно тебя нанял.

— Её отчим. А кто же ещё? Он хочет, чтобы она сдохла как можно скорее. Не имеет значения, кто это сделает, главное, чтобы сучка склеила ласты.

Мужчина по имени Вайпер оценивающе её осмотрел.

— Ты действительно стоишь так много? — Вайпер зашел в комнату и закрыл за собой дверь. — Отпусти девушку, и я позволю тебе уйти отсюда живым.

Пеппер вздрогнула, когда ублюдок позади нее рассмеялся. Он ржал так, словно услышал самую смешную шутку в своей жизни.

— Я знаю про твою отменную репутацию, Вайпер, но не думаю, что ты сможешь справиться со мной.

— Отпусти девушку и посмотрим. — Вайпер стоял посреди комнаты, заложив руки за спину, и выглядел при этом совершенно спокойным.

Мужчина позади нее был силен. Она не желала, чтобы хоть кто-то из них победил, но и не хотела, чтобы победил тот, кто стоял позади нее. Этот ублюдок причинит ей боль.

И Вайпер хотел причинить ей боль, но до сих пор не сделал этого. Он лучший выбор.

Её с силой толкнули на пол.

— Лежать.

Мужик кинулся к Вайперу, и она не знала, чего ожидать. Возможно, драки, а возможно, и чего-то пострашней. Она не ожидала, что Вайпер протянет руку, схватит мужика за шею и одним точным движением её сломает.

Её сердце бешено заколотилось.

Нападавший, с повернутой под странным углом головой, лежал на боку.

— Любопытно. — Вайпер порылся в карманах жмурика, нашел бумажник и швырнул ей. — Кто он?

Она уставилась на него:

— Я к этому не притронусь.

— Скажи мне, кто он, или я сделаю тебе гораздо больнее, чем этот ублюдок, а судя по твоему лицу, он бил тебя не один раз. — Вайпер уставился на нее. — Итак, кто он?

Схватив бумажник, она открыла его и проверила права.

— Там написано Уильям Дональд.

Он отступил назад и схватил свой сотовый. Она взглянула на него, затем на дверь. У нее всё болело, даже в самых невозможных местах. Успеет ли она сбежать?

Подобного Вайпер точно не ожидал. На него напал какой-то гавнюк. Ну или попытался. И теперь Вайперу придется избавляться от двух трупов. «Королевские киллеры» определенно задолжали ему пару объяснений.

— Кто такой, черт возьми, Уильям Дональд?

— Он свободный агент. А что? — раздраженно фыркнул в трубку Босс.

— Несколько минут назад он попытался грохнуть мою цель. Я думал, это эксклюзивный заказ, — прорычал Вайпер. И впился взглядом в девушку, не сводившую глаз с двери.

— Ты же знаешь, я бы никогда не стал разводить подобные дерьмовые закулисные интриги. Должно быть, его нанял её отчим.

— Он нанял тебя. За каким хреном ему понадобилось заключать два контракта? — В этом не было никакого смысла. Старый ублюдок оказался так же жаден до денег, как и они. Морис говорил, что он убил собственную жену, чтобы унаследовать её состояние. Так зачем платить двум киллерам, чтобы грохнуть падчерицу?

— Да уж, и я выясню зачем. Если Бернард Сазерленд думает, что наняв более дешевого киллера, не заплатит мне пять миллионов, то его ждет разочарование. — В голосе Босса появились зловещие нотки. — Я буду на связи. Полагаю, Уильяма больше нет с нами?

— Ты ещё спрашиваешь? Поторопись и разгреби бардак в собственном доме. Я не хочу задерживаться здесь дольше, чем нужно. — Он отключил мобильник и сунул его в карман кожаной куртки. Теперь ему предстояло присмотреть за малышкой мисс Пеппер. Он не мог убить её без подтверждения, что работа будет полностью оплачена. Так что, пока не получит весточку от Босса, ему придется залечь на дно вместе с целью.

— Пожалуйста, не трогай меня, — прошептала Пеппер, она всё ещё лежала на полу на животе, приподнявшись на локтях.

Он проигнорировал её.

Вайпер замер над трупом, довольный своей работой. Использовать оружие и ножи — наиболее быстрый способ убийства, но он ненавидел потом отмывать кровь. С последствиями от сломанной шеи справиться куда легче. Он скинул куртку и повесил её на спинку стула. Затем присел и перекинул труп через плечо. Уильям был тяжелее, чем показалось на первый взгляд.

Он планировал пока оставить тело в ванной, не желал ни на секунду выпускать Пеппер из виду. Она оказалась дерзкой, так что Вайпер не сомневался, стоит ему выйти, как она тут же бросится к двери. После долгой дороги до этого небольшого приморского городка, у него не было желания гоняться за ней.

— Открой мне дверь в ванную, — попросил он. А когда она застыла на месте, добавил: — Этот парень не легкий.

Она медленно встала, не сводя с него настороженного взгляда. Вайпер понял, что Пеппер ранена, когда та чуть поморщилась, но тут же быстро постаралась скрыть дискомфорт. Она определенно выглядела сейчас не как на фото, которое прислал Босс. Уже не маленькая девочка. А настоящая женщина с фигурой, отвлекающей его внимание — чего не так-то просто добиться.

Он последовал за ней. Номер отеля состоял всего лишь из одной комнатки, и пах ещё хуже, чем выглядел. Вайпер уже задыхался от клаустрофобии.

Пеппер была одета в длинный голубой сарафан и тонкий белый кардиган, застегнутый на все пуговицы. Как и большинство женщин, она была намного меньше киллера. И когда толкнула дверь ванной, Вайпер не мог не обратить внимания на её попку. С фигурой по форме напоминающей песочные часы, Пеппер, судя по всему, не привыкла демонстрировать свое тело. Обнаженная кожа виднелась только на запястьях и лодыжках. В целом, Пеппер сама невинность, но так или иначе, сейчас не время и не место задумываться об этом.

Столь непрошенные чувства бесили Вайпера — какие угодно чувства — потому что его учили всегда, даже в самых суровых условиях, оставаться эмоционально пустым. Как бы он ни презирал ублюдков, обучавших его в детстве, их уроки глубоко укоренились в том мужчине, которым он был сегодня. Его называли бессердечным ублюдком слишком много раз, не сосчитать сколько, никто никогда не сочувствовал ему, так почему он должен делать это сейчас?

Вайпер бесцеремонно, с глухим стуком сбросил тело киллера в ванну и задернул занавеску. С этим жмуриком он разберется позже. Прямо сейчас необходимо обезопасить номер в отеле и привести себя в порядок. Он не планировал осложнений. Все его миссии обычно проходили гладко, словно по маслу, вошел и вышел, времени для размышления не оставалось. Сейчас же он застрял здесь с этой девушкой, пока не получит сообщение от «Королевских киллеров».

Плотно захлопнув двери ванной, он указал на диван. Пеппер послушно последовала его приказу и молча уселась на диван.

— Будь умницей и оставайся на месте.

Он запер входную дверь, выглянул в окно, прежде чем задернуть тяжелые шторы, пыль от которых веером осела на его ботинках. Затем осмотрел потолок в поисках видеокамер, но ничего не нашел, не то чтобы в этой дыре могли иметься какие-то высокотехнологичные штучки. Вайпер заметался по этой невероятно маленькой комнатке, ощущая себя тигром в клетке. Нахлынувшие воспоминания о проведенном в заключении детстве, об упражнениях, которым его там обучали, одновременно успокаивали и причиняли боль. Он оказывается тот ещё извращенец.

— Ты собираешься убить меня? — спросила она.

Вайпер остановился на полпути и обернулся. К этому времени у его жертв обычно отсутствовало сердцебиение, поэтому он испытывал дискомфорт, болтая с живым человеком. Очень ценное правило номер один, которое ему давно вбили в голову, — никогда не сближайся со своими жертвами. Это делало киллер слабым и уязвимым для других.

Вайпер моргнул:

— Посмотрим.

Она не испугалась, как он ожидал. Обычно перед лицом неизбежной смерти, люди теряли человечность, обещали ему что угодно или впадали в истерику. Пеппер же обладала необычным для подобной ситуации и завораживающим спокойствием.

— Это мой отчим, верно? Он нанял тебя.

— Я не обсуждаю бизнес со своими целями, — отрезал он.

Пеппер продолжала разглядывать его оружие. Вайпер всегда был хорошо экипирован.

— Зачем тебе столько оружия? — спросила она.

— А почему бы и нет? — Он вытащил из правой кобуры глок и покрутил его на пальце. Пеппер ахнула и напряглась. — Я пока не собираюсь убивать тебя, так что расслабься. — Вайпер вернул пистолет в кобуру.

Пеппер покачала головой:

— Я не люблю оружие и не боюсь смерти.

— Все боятся смерти. Поверь, когда придет время, ты так же, как и остальные, будешь умолять меня не делать этого.

Она просто молчала, время от времени обнимала себя, прикасалась к лицу. Этот кусок дерьмо, видимо, действительно хорошо её избил. На её правой щеке уже темнел легко заметный на бледной коже синяк. Вайпер снял наплечную кобуру, пояс с оружием и положил их на обеденный стол. Затем расправил плечи и покрутил головой в разные стороны, разминая шею. Для него это оказался долгий день. Подойдя к сжавшейся от испуга на диване Пеппер, откинул её волосы в сторону, оценивая синяки.

— Тебе нравится убивать людей? — спросила она. По его мнению, девушка оказалась слишком болтливой.

— Куда тебя ранили?

— Я в порядке, — пробормотала она, отстраняясь от его прикосновения.

— Он ударил тебя только по лицу или куда-то ещё? Успел трахнуть?

Пеппер от изумления приоткрыла рот.

— Нет, — огрызнулась она. И опустила взгляд, испытывая смесь робости и смущения. Он накрутил на палец прядь её волос. Она такая милая, когда шипит, словно рассерженный котенок, его поддразнивания возымели желаемый эффект. Пеппер шлепнула его по руке.

Вайпер опустился перед ней на колени, и когда она попыталась снова стукнуть его, сжал оба её запястья одной рукой.

— Храбрая малышка. Полагаю, ты привыкла добиваться своего любыми путями, принцесса?

— Что ты хочешь этим сказать?

Он усмехнулся:

— Я слышал, ты родилась с серебряной ложкой во рту. Убить тебя будет чертовски легко. Так что, да, мне это может понравится. — Вайпер терпеть не мог богатеньких сучек. Но больше всего он надеялся вывести Пеппер из себя.

— Ты ничего не знаешь обо мне, — прошипела она, тщетно пытаясь высвободить руки. — Я не сделала ничего плохого!

Вайпер уставился на нее, удерживая за руки.

«Убить её — просто напрасная трата ресурсов», — подумал он. Её голубые глаза отливали золотом, а светлые длинные волосы волнами рассыпались по плечам. Если она выглядела, как гребаный ангел, то кто же тогда он? Дьявол? Что-то в ней сбивало его с толку. Где-то в глубине души он желал, чтобы это была спасательная миссия, а не ликвидация.

— Почему ты сбежала? — спросил он. Это вполне закономерный вопрос. Он хотел знать, как эта невинность попала в подобную переделку. Трудно представить, как настолько хрупкая куколка выживала на улице одна, без защиты.

Пеппер ответила не сразу, её глаза заблестели от непролитых слез.

— Он начал избивать меня, делая жизнь невыносимой. Говорил, что если я пожалуюсь маме, убьет нас обоих. Всё стало настолько плохо, что мне оставалось только бежать. О смерти мамы я узнала только из новостей.

На этот раз он позволил ей вырвать руки из его хватки. Она уткнулась лицом в ладони и зарыдала так, словно открылись все шлюзы. Пеппер больше расстроилась, вспомнив о смерти матери, чем из-за того, что Вайпер планировал её убить. Он даже представить себе не мог, какого это, так привязаться к одному человеку. Он подобной эмоциональной вспышки он ощущал неловкость, поэтому отошел в другой конец комнаты, чтобы проверить мобильник. Всё ещё ни одного гребаного звонка от Босса. Рыдания Пеппер заполнили комнату — черт возьми, ему нужно на свежий воздух.

Он уже собрался положить мобильник в карман, когда тот завибрировал. Вайпер взглянул на экран. Это оказалось треклятое текстовой сообщение, а «Королевские киллеры» связывались с ним строго по телефону.

Пеппер стерла слезы рукавом кардигана. Этот киллер уже решил, что Пеппер избалованная, она не хотела, чтобы он вдобавок считал её слабой. Почему её вообще волнует, что он думает о ней? Она наблюдала за киллером, нависшим над столом, заваленным оружием, видела, как он скривился, когда проверил свой телефон. Этот мужчина огромен. Когда он снял куртку, Пеппер не могла поверить, насколько он оказался внушительным и мускулистым. Весь покрытый чернилами, замысловатые черные узоры которых переплетались с черепами и демонами.

Вайпер относился к тому типу мужчин, от которых её мама предупреждала держаться подальше, но по какой-то причине Пеппер никогда ещё не испытывала настолько сильного влечения. Он, должно быть, по меньшей мере, лет на десять её старше. Пеппер ненавидела себя за то, что возжелала мужчину, напоминавшего монстра из ночных кошмаров, но ничего не могла поделать с собственным телом. Она не была уверена, что не рехнулась. Не могла перестать представлять, какого это, если бы такой мужчина как Вайпер её полюбил. Он сможет защитить её от всего мира, от отчима.

— Ты закончила со слезами? — спросил он.

Она нахмурилась.

Он быстро выглянул на улицу, отодвинув занавеску.

— Проклятье. Собирай всё свое барахло, мы уходим.

— Что? Куда? — Пеппер знала наверняка, то, что её похитят и перевезут в другое место, плохая идея. Ей не понравилось, что этот киллер увезет её в другое странное место, где, возможно, убьет. Затем ей пришла в голову другая мысль. Если они окажутся в публичном месте, она сможет закричать или сбежать. Они находились в популярном у туристов районе.

Он начал поспешно снова обвешиваться оружием. Но как бы ни пугали её все эти пистолеты, Вайпер выглядел невероятно крутым и сексуальным. Что с тобой, Пеппер? Возможно, у нее синдром папочки. Или она совсем рехнулась.

— У тебя две минуты, сладкая. Так что шевели попкой.

Пеппер почти ничего не взяла, уходя из дома. Она сбежала посреди ночи с одним рюкзаком.

— Куда мы пойдем? — повторно спросила она. — Ты же понимаешь, что не должен этого делать. Я исчезну, и мой отчим не узнает, что ты не убивал меня.

Он натянул куртку, затем, прежде чем заткнуть за пояс, проверил обойму в одном из пистолетов.

— Помнишь того засранца в ванной? Ну так вот, он не единственный, кого отправили за тобой. — Вайпер подошел к ней. Невероятно высокий, так что ей пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть в его глаза. — Ты можешь остаться здесь и попытать счастья с двумя ублюдками, осматривающими дверь в твой номер, или можешь пойти со мной. Клянусь, я не такой садист. Известен тем, что убиваю быстро и безболезненно.

— Мне не нравится ни один из этих вариантов. — Она скрестила руки на груди, понимая, что предпочла бы быструю смерть мучительной, если это единственный имеющийся у нее выбор. Но где-то в глубине души надеялась, что Вайпер всё же не сможет её убить.

— Я пытаюсь быть милым, но сейчас не время разводить дискуссии, принцесса. Пора уходить.

— Но…

Он рыкнул, снова обернувшись к ней, по-прежнему собранный и подтянутый. Она боялась отчима, почти всегда находившегося в ярости. Но не Вайпера.

— Ну что ещё?

— Мне страшно, — призналась она. Пеппер не хотела выглядеть слабачкой, но встреча с двумя киллерами, поджидающими снаружи, казалась пугающей перспективой. Это безумие слишком для нее. Пеппер хотелось замкнуться в себе, спрятаться от всего мира. — А что, если кто-то из них выстрелит в меня?

Он выдохнул и провел рукой по своим темным волосам.

— И это всё? Гарантирую, со мной ты в безопасности от них.

Она услышала, как кто-то закопошился прямо за дверью и повернул дверную ручку. Адреналин, словно лесной пожар, прокатился по её венам. Она указала пальцем на дверь, не в силах произнести ни слова.

— Расслабься. Ты уже несколько месяцев в бегах, так что я точно знаю, выдержишь. Просто помолчи. Поняла?

Пеппер кивнула. Её охватило непреодолимое желание кинуться в его объятия. Теперь, когда мама умерла, ей не к кому было обратиться за утешением. Никогда ещё она не чувствовала себя такой испуганной и одинокой.

— Эй. — Он приподнял пальцем её подбородок, зашуршав кожаной курткой. Её окутал древесный аромат его чисто мужского одеколона. — Будь хорошей девочкой для меня, хорошо? — Она внимательно уставилась на Вайпера. Он обладал уникальной внешностью, даже несмотря на шрам, пересекающий его лицо с одной стороны. Большинство женщин посчитали бы это отталкивающим, но такое его несовершенство почему-то казалось ей прекрасным. Пеппер задумалась, улыбается ли он вообще.

Он приложил палец к её губам, призывая к молчанию, и попятился к двери. Вайпер встал сбоку и очень осторожно постарался отпереть замок. Она не могла поверить, что он без боя практически приглашал убийц войти. Что ещё хуже, её ноги словно налились свинцом. Она застыла на месте, не в силах спрятаться.

Через мгновение кто-то пинком распахнул дверь, и в комнату ворвались двое мужчин с поднятыми пистолетами. У первого оказались седые волосы и большой живот. Он тут же улыбнулся, увидев, что она замерла, словно олень в свете фар от машины. Пеппер всё ещё не могла пошевелится.

— Я так рад тебя видеть, Пеппер. — У него оказался хриплый голос курильщика. Приблизившись, он убрал пистолет и стал натягивать перчатки. Пеппер с ужасом смотрела, как он по очереди шевелит пухлыми пальцами.

Второй киллер оказался молодым парнем в слишком тесном черном костюме. Он высыпал на стол содержимое пакета. Шприцы и пакетики с белым порошком.

— Сними свитер, — приказал пожилой киллер. — Позволь мне осмотреть твои руки.

Её сердце словно сжали в тисках. Она даже дышать не могла. А когда панически уставилась на Вайпера, стоявшего в темной тени за дверью, он лишь прижал палец к губам. Она сглотнула, оцепенев от парализующего страха, расстегнула кардиган и сняла его. Пеппер всегда носила кардиганы, даже в жару, потому что не хотела всем демонстрировать свой лишний вес и толстые руки. Взрослея, женщины в их элитном кругу выглядели безупречно и насмехались над всеми, кто не дотягивал до их совершенства. Пеппер никогда не принадлежала к их кругу.

Мужчина схватил Пеппер, сжав запястье до синяков, и вытянул её руку вперед.

— Дерьмо, она не наркоманка.

Высокий здоровяк подошел к ним, щелкнув пальцем по полному шприцу.

— Теперь уже поздно об этом беспокоиться. Кроме того, у всех бывает первый раз — особенно у скорбящих дочерей.

Пеппер, задыхаясь, попятилась назад и попыталась вырвать руку.

— Разве тебе не известно, что наркота вредна для здоровья?

Пожилой киллер обернулся, и Вайпер тут же нанес ему короткий прямой хук в лицо, затем врезал локтем снова и снова. Каждое его движение оказалось точным и эффективным, сбив незадачливого киллера на пол. Для здоровяка появление Вайпера оказалось полной неожиданностью, его глаза потемнели и округлились.

Когда увалень с иглой кинулся на него, Пеппер закричала:

— Вайпер!

Но он не нуждался в её помощи. Двигаясь с почти нечеловеческой скоростью, Вайпер мгновенно схватил за голову и скрутил здоровяка. Затем врезал ему так жестко, что Пеппер пришлось отвести взгляд. Кровь брызнула на ковер, и с хриплым булькающим звуком тяжелое тело грохнулось на пол.

Пожилой киллер попытался подняться с пола. Пеппер, не думая, пнула его ногой под ребра. К сожалению, она не так опытна, как этот киллер. Он схватил её за ногу, свалив на пол. Пеппер отчаянно замахала руками, когда он попытался её ударить.

Звук взведенного курка положил конец сопротивлению. Вайпер навис над другим киллером, со всей силы вжимая дуло пистолета к его лбу.

— Имя. Немедленно.

— Джованни Бьянчи.

— Кто тебя нанял?

Возникла пауза.

— Он не назвал своего имени.

Вайпер со всей силы врезал ему и снова приставил дуло пистолета к голове.

— Последний шанс. Говори.

Старик начал всхлипывать.

— Всё должно было выглядеть как передоз. Это всё, что мне известно, клянусь.

Вайпер, не меняя позы, переключил свое внимание на нее:

— Отвернись.

Она подчинилась и тут же вздрогнула от потрясшего до глубины души выстрела. Пеппер свернулась калачиком и закричала.

Мгновение спустя сильными руками Вайпер оторвал её ладони от лица.

— Открой глаза, Пеппер.

Она подняла голову, увидев нависшего над ней Вайпера. Он вернул пистолет в кобуру, а затем легко поставил её на ноги.

— Они мертвы? — спросила она.

Он кивнул, по-прежнему поддерживая её за подмышки. Сейчас она стояли так близко друг к другу. В тишине комнаты лишь слышалось тиканье настенных часов, отсчитывающих каждой секундой её бешеное сердцебиение.

— Ты пыталась помочь мне, — почти неслышно прошептал он.

Пеппер пожала плечами:

— Я не хотела, чтобы они ранили тебя.

Никто никогда не смотрел на нее так, как Вайпер сейчас. С недоумением, отчего в уголках его глаз появились морщинки, он, казалось, заглянул ей в самую душу.

— Ты всё усложняешь, — сказал он без малейшего намека на эмоции. Боже, она надеялась на больший отклик. Она находилась на грани нервного срыва. Нуждалась в его поддержке, утешении, в чем угодно. Как он мог так оцепенеть? Или он законченный социопат?

Краткий миг тишины и того, что она ошибочно приняла за возникшую между ними близость, внезапно оборвался, когда у Вайпера зазвонил мобильник. Он отстранился так резко, что Пеппер пошатнулась от головокружения.

— Как раз вовремя, — пробормотал он.

Выслушав минуту абонента, он замер и взглянул на нее, опустив руку, в которой сжимал сотовый. Она могла поклясться, что впервые заметила краткий проблеск эмоций в его глазах. Она всё поняла, потому что сама в последнее время так проводила большинство бессонных ночей — с сожалением.

— Никогда больше не посылай мне грёбаное сообщение! — Вайпер позаботится о том, чтобы он понял это прежде, чем забудет. Киллер смог понять только несколько слов, и то, потому что только их и знал: больше, убить, деньги. Три слова, а остальное для него ничего не значило.

Да, это чертовски смешно.

Никто не знал о его слабых местах, даже Босс. Даже когда он присоединился к корпорации, потребовал, чтобы вся связь поддерживалась через телефонные звонки. Никто с ним не спорил. Скрипя зубами, он снова взглянул на гостиничный номер. Судя по всему, дорогой отчим нанял как можно больше людей, чтобы удостовериться, что падчерица исчезнет навсегда.

Этот бардак будет сложно разгрести.

— Ты позвонил мне, чтобы ныть, или тебе что-то нужно? — спросил Босс. — Я так понимаю, осложнения мертвы?

— Конечно. Номер зарегистрирован на её имя. Наша умная маленькая принцесса не додумалась использовать псевдоним. Вот что создало эти осложнения.

Босс выругался.

— К слову, он не заплатил тебе те деньги, что должен? — спросил Вайпер.

— Нет. Ублюдок не отвечает на мои звонки. Она останется жива до тех пор, пока я не получу дальнейших указаний. Я хочу знать ваше точное местонахождение, пришлю бригаду уборщиков. Тебе нужно упаковать, а я займусь утилизацией.

— Понял. — Вайпер повесил трубку и посмотрел на окружающий беспорядок. — Твой отчим хочет твоей смерти. О чём он, похоже, не догадывается так это о том, что когда ты, чёрт возьми, посылаешь толпу убийц на одну жертву, то, твою мать, не получится представить её смерть естественной.

— Так ты собираешься убить меня? — спросила она.

Ему не понравилось, как внутри него всё сжалось от её слов.

— Да. — Какой смысл лгать девчонке? И это именно то, что он должен помнить — она девчонка. Нет, она чертова цель. Он должен помнить это в первую очередь. — К счастью для тебя, твой отчим полный мудак, а это значит, ты будешь жить немножко дольше, мисс Пеппер.

— Не называй меня так. Моя мама так называла меня. Не делай этого.

Вайпер видел, как из её глаз полились слезы, но на этот раз не сопровождавшиеся рыданиями. Он считал, что они оказались в полной заднице. Вот почему он редко брал работу с несколькими контрактами. Вайперу было всё равно, что делали другие мужчины из «Королевских киллеров». Это была строго его сделка. Работа быстро становилось гадкой, и эта борьба между другими наемниками сделала её еще более уродливой. Он двинулся в сторону своей сумки, вытащил запасное полотенце и положил его на пол. Он всегда имел с собой экстремальный набор для выживания. Занавеска для душа может быть не самым лучший выбор, но спасала его много раз, чтобы убрать за собой. Он расстелил ее на полу, а затем взял каждого мужчину и бросил их тела один за другим. Выхватил наручники из кармана, подошел к Пеппер. Она отшатнулась от него.

Ему это не понравилось, но вместо того, чтобы зацикливаться на этом чувстве, он схватил её запястья и пристегнул к кровати, подальше от двери.

— Ты просто собираешься приковать меня?

— Некоторые женщины нашли бы это возбуждающим. — Она стиснула зубы и отвернулась от него. — Ты сейчас думаешь о всякой извращенной ерунде? — спросил он.

— Пошел ты.

— Никогда не знаешь наверняка. Если твой отчим не придет, я сделаю именно это и сохраню тебе жизнь. — Он провел пальцем по её щеке, и она отстранилась. Тем не менее он увидел реакцию её тела. Эти большие сиськи и твердые соски выдавали её возбуждение. Конечно, в комнате было не холодно, но он покрылся потом. Это было необычно. Сейчас он бы не стал думать об этом. Прямо сейчас она не была его целью, но так же не его враг.

— До тех пор пока я не пойму, что делать, твоя жизнь в моих руках. Веди себя хорошо и делай то, что тебе говорят. — Его охватило странное желание поцеловать её, но он оттолкнул его.

Поцелуй ничего не решит, а только запутает и без того дерьмовую ситуацию. Это было тем, что он никогда не сделает, потому что ставки стали бы слишком высоки.

После того как закрепил наручники вокруг её запястий, он отодвинулся и посмотрел на убитых им людей. Они были хороши. Умно накачать её наркотиками и сделать так, чтобы это выглядело как передозировка. Девушка только что потеряла мать и все такое, но ему это не нравилось. Ему не понравилось, что они смогли подобраться настолько близко.

Он не позволил бы им воткнуть эту мерзость в её вену. Будучи и сам однажды принудительно подсаженным на наркотики, он понимал, насколько это может быть плохо, и ему это не нравилось. Совсем.

— Сюда едет кто-то еще? — спросила она.

— Да. Пожалуй, ты ценный актив. Я удивлен, что ты не пытаешься, ну знаешь, обменять свою жизнь.

— Как я могу торговаться? У меня ничего нет, — она фыркнула, — разве только ты назовешь мою девственность средством для обмена. А так, я банкрот.

— Значит, ты девственница? — спросил он, оглядываясь на нее.

Её щеки прелестно заалели, и она закатила глаза.

— Мне нечего предложить тебе.

— Ну не знаю. Я еще никогда не трахался с девственницей.

— Конечно, и это стоит тех миллионов долларов, которые тебе платят, чтобы ты выследил меня и убил?

— Ты права, не стоит. Но какой-нибудь парень оценил бы. — Он не был тем парнем. Случайно глянул на нее и увидел, как она смотрит на свое платье, которое задралось вверх. Встав, он взял за подол её платья и натянул вниз на бедра и колени, успокаивая ёе, как она и хотела.

Не сказав ни слова, он пошел в ванную и взял другой труп. Взвалив его на плечо, вернулся обратно в спальню и бросил на груду других мертвых тел.

После чего двинулся к занавеске на окне, отодвинул ее достаточно, чтобы выглянуть наружу. Он превратился из убийцы в няньку. Босс уже скоро будет здесь, и тогда он сможет принять решение.

— Ты не знаешь, страдала ли моя мать? — спросила Пеппер.

— Я ничего не знаю о её смерти. Не смотрю новости и не читаю газеты. Говорил уже, что должен убить тебя, поэтому я здесь.

Она шмыгнула носом, а он напрягся.

Вайпер ожидал, что она начнет говорить о своей покойной матери, но ничего не происходило.

Вытащив свой глок, он снова посмотрел в окно, ожидая команду Босса. Как только тела уберут, он возьмет девчонку и будет ждать дальнейших указаний. Это был особый случай. Он еще никогда не находился рядом с женщиной настолько долго, только если не собирался её трахнуть.

Задернув занавеску, он заметил, что она до сих пор смотрит на свои колени, будто это самая интересная вещь в мире.

— Ты любила свою маму? — спросил он и тут же начал проклинать себя самого. Это не входило в его рабочие обязанности. Он убийца. Он не задает вопросов.

— Да, любила. Я знаю, ты думаешь, что это глупо, но это так, — она покачала головой, — игнорируй меня.

— Твой отчим желает твоей смерти. Знаешь почему?

— Ему нужны только деньги и наследство моей семьи. Оба мои родителя были богаты, а их копания стала очень прибыльной. Мой отец погиб пять лет назад в результате несчастного случая на яхте, — она пожала плечами, — затем появился этот монстр и все изменилось. Моя мама просто ждала того, кого сможет полюбить и кто будет любить её. Это не имеет значения. Ты, наверное, думаешь, что все это глупо.

Так и было. Это худшая вещь в этой ситуации. Это не его проблемы, почему она здесь. Он не может помочь, но может пожалеть.

— Я сожалею о твоей потере.

— Спасибо.

Между ними повисла тишина. Ему нравилась тишина. Когда она наступала, это позволяло ему держать все под контролем, и тогда ничего плохого не происходило. Он начал мысленно считать. Больше ничего не умел. Считать — единственное, что он мог делать, чему его научили. Если бы он не умел считать, то не смог бы понять, что ему правильно заплатили.

«Какого хрена ты думаешь об этом дерьме?»

Цель.

Убить.

Деньги.

Двигаться дальше.

Эта была та жизнь, которую он вел уже давно и с которой не хотел расставаться. Даже ради пышной блондинки с потрясающими голубыми глазами, наполненными болью. Если слишком сильно сосредоточиться на этой боли, у него возникнет желание найти этого ублюдка и убить. Он был экспертом в пытках, поэтому знал множество способов, чтобы сохранять жизнь, пока будет мучать.

Пеппер вытерла слезы. Боль в голове была невыносимой. До появления отчима её жизнь, казалось, шла своим чередом, оставаясь прежней. Всегда были она, мама и отец. Затем отец умер, и остались они с мамой.

Избиения, жестокость начались после того, как мама ослабела. Раньше мама обладала неземной красотой. Она была милой, обаятельной, с прекрасной душой. А после, казалось, не могла составить простые предложения, стала слабой, хрупкой и пустой оболочкой своего прежнего «я». Пеппер видела, как постепенно жизнь уходила из нее. Когда мать оказалась прикована к постели, это дало возможность монстру вредить Пеппер всеми возможными способами, кроме одного. Он никогда не насиловал её, и за это она ему благодарна. Но по тому, как он смотрел на нее, она понимала, что отчиму она не нравилась такой, какая есть. Она была слишком полной для него. Когда мама умерла, она не собиралась позволить кому-то другому управлять ею или контролировать её жизнь.

Она должна дать отпор.

Обмен с Вайпером.

Наверное, все способны на такое, и да, она собирается быть такой же, как все.

— Сколько тебе заплатил мой отчим?

— Это действительно имеет значение? — спросил Вайпер. Мужчина стоял к ней спиной, держа в руке пистолет, готовый в любой момент заняться делом. Она видела, как он сломал парню шею. На самом деле ему не нужно было оружие.

— Ну, я просто задумалась. Ему нужна моя смерть, чтобы унаследовать состояние моей семьи, так? А я вроде как хозяйка всего этого. Знаю, это много, потому что я одна из самых богатых наследниц. Так говорили по телевизору.

— К чему ты клонишь?

Она облизнула губы и глубоко вздохнула.

— Я хочу заплатить тебе вдвое больше, чем он, чтобы ты сохранил мне жизнь.

Вайпер запрокинул голову и рассмеялся.

— Да, конечно! Как только я получу звонок от Босса, ты умрешь.

— Действительно? Ты думаешь, что человек, у которого абсолютно нет денег, может заплатить тебе гонорар? — спросила она. — Подумай об этом, Вайпер. Ты ведь умный, верно? Он — никто. Он женился и убил мою мать. Ни один второй супруг не может стать наследником. Это мое наследство. Все принадлежит мне, если только я не умру. Он живет в доме моей семьи с несколькими тысячами долларов, которые хранит в сейфе. Даже если мама ему дала коды своих счетов, отчим не сможет получить к ним доступ. Они меняются, а у меня есть все необходимые коды, чтобы снять деньги.

Когда отец объяснял ей, как они хранят свое состояние, она не поверила своим ушам. Все казалось немного надуманным, но опять же, это был современный мир. У нее имелись коды и доступ, чтобы получить деньги. Вот почему она могла пуститься в бега. Знала, что ей нужно просто пойти в любой банк и получить необходимую ей сумму.

— Почему бы тебе не позвонить своему другу? Пусть проверит, есть ли на счете отчима деньги и не лгу ли я.

Она прислонилась головой к стене, когда он сделал именно это.

«Он не может привлекать тебя.

Он такой же монстр как тот, от которого ты бежишь.

Борись!

Возьми себя в руки и борись с ним.

Выиграй.»

— Привет, Босс. Да, я обо всем позаботился и так далее, но мне просто интересно, не перевели ли ещё деньги?

Она не услышала ответ, но видела, как он крепче сжал пистолет.

— Ну, у маленькой избалованной мисс есть предложение, — Вайпер подошел к ней и протянул телефон, — поговори с ним.

— Алло, — сказала она.

— Пеппер, мне очень любопытно. Как ты узнала, что деньги все еще не перевели?

— У него нет возможности перевести их. Он разорен. Я единственная, у кого есть доступ. Мой отец, дед и остальные предки позаботились о том, чтобы ни один золотоискатель не мог получить то, что им не принадлежит.

— Ты заинтриговала меня. Чего ты хочешь?

— Я хочу остаться в живых. Знаю, он хочет моей смерти, но я не сделала ничего плохого.

— Я не занимаюсь спасением жизней, — его слова повисли в воздухе и та маленькая надежда, что была у нее, начала исчезать, — но, как известно, могу изменить свое мнение. Только потому что это не наш профиль, не значит, что я не могу импровизировать. Дай трубку Вайперу.

Она вернула телефон Вайперу.

Наблюдая за его разговором, подумала, а не выиграла ли она себе немного времени. Она не лгала. У нее был доступ к этим деньгам, и она могла использовать их при необходимости. Но не сможет, если умрет.

«Я знаю, ты сказал мне не делать глупостей, когда, наконец-то, унаследую наследство, пап. Думаю, что выживание — это хороший повод потратить много денег».

Вайпер закрыл телефон.

— Ты сама заключила сделку. Босс пришлет тебе смс с подробностями. Как только он это сделает, переведешь деньги, и тогда я сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить тебя.

Её сотовый запищал.

— Мне нужен мой телефон.

Дело в том, что её отчим был слишком хорош в актерском искусстве, и это заставляло всех ему верить. Как может хороший парень быть настолько злым? Она чувствовала злобу и знала, что нужно всегда быть начеку.

Получив нужную информацию, Пеппер провела необходимые операции и отправила деньги, которые гарантировали её безопасность. Пришло время ей сразиться с этим придурком, который причинял ей боль дольше, чем следовало.

Почему она должна просто притвориться мертвой для человека, который не заслуживает и цента из её наследства?

Телефон Вайпер зазвонил.

Он был достаточно близко, чтобы она могла услышать другого мужчину.

— Она права. Чертова мишень права. Он не мог заплатить и надеялся, что кто-нибудь выполнит заказ, и тогда он сможет заплатить потом. Ублюдок играет в опасную игру, Вайпер. Он не слишком умен.

— У нее есть деньги? — спросил Вайпер.

— Конечно. Спаси девочку любой ценой. Она только что заплатила нам десять миллионов, и, судя по маленькой приписке, которую она мне прислала, если тебе удастся спасти её, то у нас будет еще десять. Сохрани ей жизнь.

Звонок закончился, и Вайпер закрыл телефон. Он посмотрел на нее с другого конца комнаты.

— Ты меня удивила. Не так давно ты была готова умереть.

— Я передумала. — Она вспомнила о своей матери, а потом об отце. Он не хотел бы, чтобы она сдалась, и особенно человеку, который готов убить, чтобы получить то, что было её.

— Ты меня удивила, и это комплимент. Меня не так-то легко удивить. — Он присел на край кровати, не сводя с нее глаз.

Облизнув пересохшие губы, она отвела взгляд.

— Полагаю, теперь ты меня отпустишь?

— Я думал, тебе нужна защита? — спросил он. — Ну как хочешь. Ты там и пяти минут не протянешь. Похоже, твой отчим знает, как заставить людей делать то, что он хочет.

— Я не имела в виду, что хочу уйти. Я не уйду от тебя. — Почему это вдруг прозвучало так сексуально? Она глубоко вздохнула и улыбнулась. — Я говорю, что до сих пор прикована к кровати. Я никуда не уйду. Я заплатила вам кучу денег, чтобы вы сохранили мне жизнь, и не отступлюсь. Я действительно хочу жить.

Ей не нравилось, как её тело оживает под пристальным взглядом Вайпера. Её соски напряглись, а между бедер повлажнело, что было совершенно неуместно. В нескольких футах от нее лежали мертвецы. Мужчины, которые хотели убить её, накачать наркотиками и сделать её смерть похожей на самоубийство. Совершенно неоригинальная идея.

Она напряглась, когда Вайпер подошел к ней. Для него это всего лишь несколько коротких шагов. Для нее их было бы ещё несколько. Просто он намного больше её. Стиснув зубы, она старалась не показывать реакцию своего тела на его близость.

Это совершенно нормально.

Он просто красивый, сексуальный незнакомец.

«Кто защитит тебя от твоего придурка-отчима?»

В тот момент, когда его рука коснулась её, все тело ожило, как будто оно просыпалось в первый раз. Открыв глаза, которые волшебным образом закрылись, она обнаружила, что он смотрит прямо на нее.

Неужели его взгляд остановился на её губах? Хотел ли он поцеловать её?

Дерьмо. Она даже не почистила зубы. Лицо до сих пор болело. Что, если он поцелует её и ей не понравится из-за боли?

«Заткнись и просто прими поцелуй».

Поцелуя не случилось. Он отошел в сторону, а затем вернулся к окну. Взглянув вниз, она увидела, что он снял наручники и положил их ей на колени. Он был так нежен, когда прикасался к ней, что она даже не заметила, как он освободил её.

Мужчины никогда не были добры к ней. Она отогнала прочь все плохие воспоминания. Пеппер не нужно вспоминать об аде, который пережила за последние несколько месяцев.

— Я верю, что твоя мать ушла с миром, — сказал он.

— Прошу прощения? Ты сказал, что не знаешь.

— У меня есть способы, чтобы добывать информацию. Она мирно ушла во сне, так что тебе не нужно беспокоиться об этом.

— Спасибо, — сказала она. В глубине души знала, что у него нет настоящих ответов. — Это для тебя что-то новенькое?

— Что?

— Спасать свою цель? Ну, знаешь, смена миссии или как вы это называете? — спросила она.

— Ты первое убийство, которое теперь я должен защищать. Слушай, не жди от меня светской беседы. Этого не произойдет.

Когда он посмотрел в её сторону, лунный свет бросил отблеск в комнату, и она увидела его шрамы, прежде чем он отвернулся.

— Как ты получил свои шрамы?

Он не шелохнулся и ничего сказал. Теперь смотрел даже не на нее, а на улицу. Ничто в его позе не выдавало его мыслей, даже если он и слышал вопрос.

— Команда босса тут, — сказал он.

Через несколько минут раздался стук в дверь, и у нее не было времени ответить.

Бригада уборщиков стала его спасением. Он не силен в эмоционально напряженных ситуациях, и чем дольше говорил с Пеппер, тем больше ей удавалось его ослабить. Было бы проще, если бы не нервничал из-за нее, но по какой-то причине он беспокоился. Виновата ли в этом ее невинность? Или тот факт, что она не принадлежит к его черно-белому миру? Может быть, дело в том, что она его невольно заводила? Что бы это ни было, он должен собраться с духом и пережить это, прежде чем она уничтожит его.

— Как дела, Вайпер? — Спейд вошел в комнату, небрежно перекинув через плечо черный мусорный пакет. Лола следовала за ним со шваброй и ведром.

— Могло быть и лучше, — ответил Вайпер. — Во всяком случае, их там только трое. Один огнестрел.

Существовало много бригад, которые занимались уборкой, в зависимости от местоположения. Обычно он работал чисто, без крови, но когда увидел, как этот придурок положил руки на Пеппер, потерял самообладание.

— Кто эта цыпочка? — спросила Лола.

— Не твоя забота, — отрезал он.

Пеппер молча смотрела на него с кровати. Она походила на рыбу, вытащенную из воды. Он вообразил, что мисс Неженка привыкла к чаепитиям и книжным клубам. Теперь она боролась за свою жизнь в самом дерьмовом гостиничном номере.

— Мы быстро закончим с этим, если ты хочешь свалить, — сказал Спейд.

— Босс не появится?

Спейд покачал головой:

— Он прислал мне адрес и только.

Вайпер точно не собирался оставаться в отеле. Убив троих головорезов, он не сомневался, что их появится еще больше, когда выйдет наружу. Когда речь шла о деньгах, все свободные агенты соревновались за награду. Уже поздний вечер, время, когда преступный мир выходит из тени. Огромный куш на кону, который достанется тому, кто прикончит Пеппер, вызвал ажиотаж. Работа Вайпера не так проста — он должен защитить ее от всех этих злодеев.

— Это та девушка из новостей? — поинтересовалась Лола. Вайпер не заметил, как она подошла к кровати. Она пренебрежительно взмахнула волосами Пеппер. — Не понимаю, из-за чего весь сыр-бор.

Он не хотел казаться привязанным к своей цели, поэтому проигнорировал поведение Лолы.

Спейд занимался связыванием тел. Крупный, крепкий, серьезный мужчина. Вайпер ценил тех, кто выполнял свою работу профессионально и без лишней болтовни.

Лола расстегнула молнию на куртке и бросила ее на диван. Под ней оказался обтягивающий черный костюм.

— Я надеялась, что уборка будет за тобой, когда позвонил Босс, — проговорила она, подходя к нему. — Слишком давно не встречались, Вайпер. — Лола провела пальцем по центру его груди.

Он не пошевелился. И это его не впечатлило. Вайпер не из тех мужчин, что поддаются на уловки женщины. Лола глубоко укоренилась в их образе жизни, с соответствующей репутацией, и он не собирался смешивать бизнес с удовольствием. Кроме того, она не в его вкусе.

— Тебе придется нянчиться с ней всю ночь или ты сможешь уехать ненадолго? — спросила она, глядя на него с предвкушением.

Вайпер не был святым. Будь он в настроении, то трахнул бы любую желающую женщину. Но почему он должен довольствоваться тощей сучкой с фальшивыми сиськами, когда настоящая женщина всего в нескольких футах от него? Конечно, тот факт, что Пеппер девственница и ненавидела его до глубины души, не поможет ему в ближайшее время стать счастливым.

— Мы как раз собирались уходить, — сказал Вайпер. — Спейд, этот адрес засвечен, так что будь осторожен.

— Обязательно.

Вайпер поманил Пеппер пальцем. Она по широкой дуге обошла тела и направилась к нему, слегка прихрамывая.

— Готова идти? — спросил он ее.

Она кивнула. Он практически чувствовал ее дискомфорт, когда она бочком подошла к нему. Она была такой чертовски милой.

Лола скрестила руки на груди, глядя на Пеппер взглядом, полным чистой злобы.

— Я знаю Вайпера. Поверь мне, он не хочет тебя. Ты всего лишь зарплата.

— Разве я просил тебя говорить за меня? — спросил он.

— Я не права?

— Следи за собой. — Вайпер устал от этой игры. — Разве тебе не нужно работать? — Ему нужно убраться из этого захудалого городишки, пока не появились новые наемники.

— Могу избавить тебя от головной боли, — предложила Лола. — Хочешь, я добавлю ее к списку погибших? Никакой дополнительной платы, для тебя. — Она дернула Пеппер за край платья, заставив ее ахнуть. Он удивился, когда та прижалась к нему для безопасности, ее маленькие кулачки сжимали его футболку. Ее порыв застал его врасплох. Но ему понравилось, что Пеппер искала у него защиты. И не только потому, что ему платили за это.

— Ты начинаешь меня бесить, Лола. Не глупи. — Он положил руку на поясницу Пеппер, ведя ее к выходу. — Держись поближе ко мне, ладно?

Они вышли из гостиничного номера. Водитель бригады уборщиков держал машину на холостом ходу неподалеку, и лучи света от нее заливали старый бетон. Пребывание на открытом пространстве выводило Вайпера из себя. Он осмотрел крыши домов, улицы и решил, что каждый прохожий — подозреваемый. Уличный фонарь перед отелем то вспыхивал, то гас в темноте, насекомые жужжали в скудном свете. Он шел быстро, высматривая подходящую машину, чтобы они могли выехать на дорогу. Пеппер старалась не отставать, но было ясно, что у нее пара травм. Нет времени останавливаться и проверять, пока они не окажутся в безопасном месте.

— Кто были эти люди? — спросила она.

— Бригада уборщиков.

— Той женщине я не очень-то понравилась.

Вайпер усмехнулся.

— Она просто приревновала. — Он наклонился, чтобы заглянуть в пассажирское окно «Форда-Мустанга». Прекрасно.

— С чего бы ей ревновать ко мне? Она такая идеальная.

Он вскрыл замок, открыл дверцу и уселся на сиденье, чтобы включить зажигание. Когда мотор заурчал, он перебрался на водительское сиденье.

— Давай, залезай.

Пеппер села на пассажирское место и закрыла дверцу. Только мягкий свет от приборной доски разрезал темноту.

— Ты мне не ответил, — сказала она. — Почему она ревновала?

Он знал, что Пеппер не обладала уличной смекалкой, но для избалованной богатой девушки она казалась не слишком умной. Вайпер слегка повернулся в сторону.

— Лоле нравится быть в центре внимания. Она злилась, что ты привлекаешь меня больше, чем она.

— С чего бы ей так думать?

Он прищурился. Она действительно не притворяется?

— Потому что это правда.

Пеппер приоткрыла рот, когда осознала его слова. На этот раз она не нашлась, что сказать. Вайпер нажал на газ и направил великолепную новую машину на проезжую часть.

По мере того, как они удалялись от маленького туристического городка, улицы становились пустынными. Легкая морось и плотный покров облаков закрывали луну и звезды. Открытая дорога, темнота, тишина — единственные и верные спутники Вайпера на протяжении многих лет. Иногда он позволял себе задуматься, представить, как изменилась бы его жизнь, если бы у него было нормальное детство. В свои тридцать четыре года он, вероятно, уже женился бы и имел несколько детей. Работал бы бухгалтером или, может быть, делал что-то своими руками. Трудно представить себя в окружении семьи, почти невозможно вообразить себя дающим и получающим любовь. Сама мысль о семье душила его. Стал бы он менять свою свободу, бесконечные путешествия и уникальные навыки на одну женщину? Как бы сильно он ни ненавидел свое прошлое, возможно, все так и должно быть. Ему никак не удавалось смириться с образом семейного человека, живущего в пригороде и улыбающегося своим придуркам-соседям, когда они выносят мусор. На хрен такая жизнь.

Подобные мысли портили ему настроение. Вайпер включил радио, глубокие басы создавали атмосферу интимности, поэтому он выключил его так же быстро. Что с ним происходит? Если бы он мог вернуться на пару дней назад, то сказал бы Боссу, чтобы тот взял свое гребаное задание и засунул его себе в задницу. То, что должно было стать побочной работой, прямым попаданием, теперь переворачивало его жизнь с ног на голову.

Вайпер подумал о том, чтобы найти другой отель, заплатить наличными и залечь на дно. Но он чувствовал себя как никогда уязвимым, поэтому ему необходима знакомая территория, чтобы обосноваться. Пейзаж за окном, казалось, совершенно не менялся во время долгой поездки, как виниловая пластинка, повторяясь снова и снова.

Боковым зрением он заметил, как Пеппер обхватила себя руками и ритмично потирает ими. Первый раз, когда она пошевелилась почти за час. Пеппер тупо смотрела в пустоту, и он подумал, не в шоке ли она.

— Тебе холодно?

— Я забыла свой кардиган.

На дворе стоял один из самых жарких летних месяцев в истории, так что он не видел ничего особенного.

— Ты всегда можешь купить другой. Помнишь «ты самая богатая наследница в мире».

— Можешь остановиться, пожалуйста? — огрызнулась она. — Знаю, ты думаешь, что я богатая сучка, которую не стоит спасать, но ты меня совсем не знаешь. Деньги не равны счастью. Я бы все отдала, лишь бы меня любили.

— Думал, твоя мать любила тебя.

— Конечно, любила. Но это не отменяет того факта, что я оказалась белой вороной среди всех остальных. Это не весело — быть толстым ребенком, которого никто не хотел видеть на фотографиях. Да еще все эти шепотки за спиной не делали мою жизнь легче. Ты даже не представляешь, каково это.

— Почему ты так думаешь?

Она повернулась к нему, ее светлые волосы упали на одну сторону.

— Посмотри на себя.

Он пожал плечами:

— Ты думаешь, мне было легко?

— Неважно.

Вайпер едва сдержал рычание. Эта девушка невозможна.

— Я могу позвонить команде и попросить спасти твой гребаный кардиган. Это сделает тебя счастливой?

Вдали показался город. Бесконечное море огней в чернильной темноте сельской местности. Он не из тех, кто пускает корни, но большую часть своих выходных за последние три года проводил в одной и той же квартире в центре города. Это была его тихая гавань и то, что такой человек как он, мог практически назвать домом.

— Плевать мне на этот дурацкий кардиган! — крикнула она, застав его врасплох. На мгновение он свернул со своей полосы. — Если ты еще не заметил, я не самый удачный улов, просто мне спокойнее, когда я прикрыта.

Вайпер резко ударил по тормозам, съезжая на мягкую обочину дороги. Шины громыхали по гравию, пока машина не остановилась полностью. Ранний туман превратился в легкий, ровный дождь. Отсутствие уличных фонарей оставляло их в полной темноте, только сияние города действовало как далекий ночной свет.

— В чем, черт возьми, твоя проблема? — спросил он. — Ты боишься показать мне немного кожи? Думаешь, я буду осуждать тебя?

— Оставь меня в покое, — устало ответила она, ее гнев угас. Пеппер расстегнула ремень безопасности и отвернулась от него.

Он потянул ее за плечо, заставляя повернуться.

— Послушай, маленькая леди, я не думаю, что ты толстая. Не думаю, что нужно прятать свое тело, и придурки, которые вбили тебе эту идею в голову, могут убираться к чертовой матери.

Что он делал? Хоть и понимал, что ввязываться в этот разговор ошибка, не мог остановиться.

— Это правда.

Он взял ее за щеку, и она дернулась от прикосновения. Это только напомнило ему, что он должен осмотреть все ее травмы, как только они доберутся до его дома.

Их тяжелое дыхание и тихий гул мотора — вот и все звуки внутри припаркованной машины. Ее кожа была бархатистой и мягкой, и он старался не слишком сильно давить на нее рукой. В Вайпере не было ничего мягкого. Ничто в его жизни не имело ценности, но Пеппер оказалась маленьким светлым лучиком солнца в его мрачном мире.

— Я уже говорил тебе, почему Лола ревновала, верно?

— Она просто меня ненавидела. Я к этому привыкла.

— Черт возьми, какая же ты упрямая.

Видимо, ему придется сказать это по буквам, прежде чем она поверит, что он может увлечься ею. Пеппер словно его личный криптонит, и ему потребовалась вся сила воли, чтобы вести себя прилично и сосредоточиться на работе.

— Послушай, тебе не нужно ничего скрывать, — он провел тыльной стороной пальцев по ее обнаженной руке. — По-моему, ты само совершенство. Слишком идеальна для меня, это уж точно. — Он отстранился, сделав глубокий вдох. Как только эта работа закончится, у Пеппер будет вся жизнь впереди. Вайпер только утащит ее вниз, наполнит ее жизнь тьмой. Самое правильное, что он мог бы сделать, — это держаться на расстоянии, но, с другой стороны, он всегда был ублюдком.

— Перестань насмехаться надо мной, — Пеппер толкнула его, потом открыла дверцу машины и вывалилась на грязную землю. Он в шоке смотрел, как она бежит в ночь. Черт!

Вайпер на это не подписывался. Он бросился в погоню, легко ее догнав. Рванулся вперед, схватив ее за талию, чтобы остановить. Она сопротивлялась, но он не обращал внимания на ее протесты, неся бьющееся тело обратно к машине.

— Думаю, нам снова понадобятся наручники, — проговорил он.

Поставил ее на ноги и прижал к машине всем телом. Струйки дождя стекали по его лицу, когда он смотрел на нее. Она извивалась и плакала. Он хотел убивать. Все, что он когда-либо знал, — это убийство. Было бы так легко задушить ее и заставить замолчать. Прекрасная тишина. Но эта чертова маленькая блондинка с хрупкой самооценкой стала его слабостью. Он не хотел ее смерти. Каждая клеточка его тела требовала, чтобы он сопротивлялся инстинкту убийцы и защищал ее — от мира, от самого себя.

Пеппер чувствовала себя разбитой. Слишком уставшей, напряженной, напуганной, и ее самооценка находилась на рекордно низком уровне. Не говоря уже о том, что ее неприемлемое влечение к Вайперу становилось все сильнее. Когда Лола дотронулась до Вайпера в отеле, внутри у Пеппер что-то загорелось. Это была ревность, жаркая и сильная. Фигура Лолы, подходящая для обложек журналов, еще больше ухудшала ситуацию, ведь Пеппер была невзрачной и пухленькой. Боже, она хотела, чтобы Вайпер желал ее. Как бы глупо ни звучало, это желание стало всепоглощающим. Когда он начал говорить ей, как она прекрасна, это задело ее. Если кто-то и был совершенством, так это мускулистый Адонис, который смотрел на нее сверху вниз, как будто она проблема, которую нужно решить. Пеппер далеко не идеальна, так что он либо вел себя как придурок, либо хотел украсть ее девственность.

— Ради бога, Пеппер…

— Отвали от меня!

— Как, черт возьми, я насмехаюсь над тобой? Сказав тебе, что ты совершенна?

— Да, потому что мы оба знаем, что это ложь.

Она едва могла сопротивляться, его твердое, как камень, тело прижимало ее к машине. Обхватив запястья своими железными кулаками, он поднял руки Пеппер над головой. Ее грудь поднялась вверх, создавая ложбинку в вырезе платья. Он ждал, пока она выпустит пар. Часть ее ожидала, что он ударит, как это сделал бы ее отчим. Как мог убийца быть таким хладнокровным?

— Послушай, я вымок, весь в грязи, и мне нужно все мое самообладание, чтобы не трахнуть тебя прямо здесь, прямо сейчас. Я пытаюсь быть джентльменом, но ты даже не представляешь, что я хотел бы сделать с тобой, начиная с этих твоих великолепных сисек. — Его член прижался к ее животу, подтверждая его слова.

Пеппер замерла, его грязные слова снова и снова прокручивались у нее в голове. У него отсутствовал всякий стыд, и он не признавал никаких запретов. И эти черные злые глаза смотрели на нее так, словно она была чем-то съедобным, и ей это нравилось.

В это время он отпустил ее руки и, наклонившись, прошептал на ухо:

— У меня было много женщин. Они ничего для меня не значили. — Он глубоко вздохнул у основания ее шеи. — Ты. Ты сводишь меня с ума. А я ненавижу терять контроль.

— Вайпер…

Он слизнул капли дождя с ее щеки, и она задрожала, положив руки на его бицепсы. Даже сквозь его кожаную куртку она чувствовала твердость его мускулов.

— Если ты думаешь, что меня привлекла Лола, то ошибаешься. Я большой мужчина — мне нужны, чтобы было, что пощупать, а у тебя отличная фигура, чтобы я остался доволен.

У нее перехватило дыхание.

Вайпер запустил руку в ее гладкие волосы, затем собрал их в горсть и наклонил ее голову набок. Он провел языком по своим зубам, в его глазах горела дикая потребность.

— Я никогда не целовал женщину.

— Как такое возможно?

— Это слишком интимно. Я только трахаю.

Станет ли она для него особенной? Сможет он измениться ради нее? Даже наемник должен желать любви. Разве не все ее хотят? Пеппер знала, что в мире есть зло, но она видела доброту в Вайпере. Он мог и не признаваться в этом, но она видела в нем нечто такое, что стоило спасти.

— Может, стоит это изменить? — она хотела, чтобы он поцеловал ее, все ее тело напряглось в ожидании. Полные губы и грубый шрам делали его опасным и невероятно сексуальным. Его нежелание только заставляло ее желать его еще сильнее.

Он отпустил ее волосы и провел подушечкой большого пальца по влажной нижней губе.

— Ты сама не знаешь, о чем просишь, — когда он отстранился, его пальцы случайно задели ее грудь. Это было похоже на порхание бабочек в животе, вспышка ее возбуждения теперь вышла из-под контроля. — Меня наняли, чтобы защитить тебя. Давай я буду делать свою работу.

Вайпер протянул руку, приглашая ее на пассажирское сиденье. Когда она села, ее лоно ныло. Она для него лишь работа? Пеппер была так взвинчена, что, вероятно, согласилась бы на все, предложи ей это Вайпер. Теперь она чувствовала себя полной идиоткой. Похотливой идиоткой.

Захлопнув водительскую дверь, он нажал на газ, нарушая тишину.

— Мы будем на месте через двадцать минут, — проговорил он как ни в чем не бывало.

— И где это?

— В моей квартире. Ты сможешь немного поспать и привести себя в порядок. — Он вырулил обратно на пустынную дорогу, на мгновение задержавшись на скользкой поверхности, не отрывая глаз от лобового стекла. Мысль о том, что она будет находится в личных владениях Вайпера, в его постели, не облегчала ее неприятного положения. Она чувствовала только запах свежего дождя, смешанный с запахом кожи и мускусного одеколона. Пеппер поняла, что ее мысли больше не сосредоточены на том, чтобы остаться в живых. Она беспокоилась о чем-то гораздо более опасном — о своей влюбленности в киллера.

Ни разу за все те годы, что служил наемником и работал на «Королевских убийц», он не приглашал никого, будь то мужчина или женщина, к себе домой. Вайпер припарковался в охраняемом подземном гараже. Этот кондоминиум хорошо защищен: охраняемые ворота, парковка, пуленепробиваемые стекла и так много замков, что он надежней, чем Форт-Нокс. Вайпер предпочитал иметь место, в котором бы находился в безопасности, когда не работал, поэтому и приобрел квартиру здесь.

Взяв Пеппер за руку, он направился к лифту и прошел идентификацию. Она включала в себя отпечаток его большого пальца, десятизначный код и даже каплю крови. Да, он параноик, но как никто другой знал, насколько могут быть чертовски решительно настроены некоторые другие наемники, когда им приказывают нанести удар. В любой момент могли заказать его самого, и это место служило ему защитой. Конечно, он позаботился о том, чтобы больше никого не злить, но когда дело касалось денег, большинство людей проявляли жадность.

Не надо далеко ходить, достаточно вспомнить, сколько из них решили заработать на этом убийство. Одна только мысль о мужчинах и женщинах, которые охотились за Пеппер, заставила его крепче сжать ее руку. Она поморщилась.

— Ты делаешь мне больно.

И он тут же отпустил ее. Его сила была самым большим врагом.

Тренируясь годами, он становился только сильнее, а рядом с ним сейчас драгоценная маленькая принцесса, и он так о ней думает, не имея в виду ничего унизительного. Она милая девушка, и он увидел доброту в глубине ее глаз. Еще в номере отеля, когда Лола пугала ее, она потянулась к нему. И даже не подозревала, что по сравнению с Лолой он большее зло.

— Извини, — сказал он, засунув большой палец в рот, чтобы слизать кровь. Они стояли в лифте, и он увидел, как она побледнела. — Здесь ты будешь в безопасности.

— У тебя так много защиты, даже больше, чем у моей семьи. Это как-то… успокаивает.

— Разве тебя это не пугает?

— А тебя нет?

Он положил руку ей на спину, желая, чтобы между ними не осталось никакой ткани. Внезапное желание увидеть ее обнаженной, склонить над ближайшим столом или прислонить к стене оказалось очень сильным. Стиснув зубы, он сдержался, и, к счастью, лифт открылся.

— При моей работе понимаешь, на какой риск идешь, и принимаешь меры предосторожности. Если бы каждый наемник обладал умом, у них появился бы точно такой же дом, как у меня.

— Мир, в котором ты живешь, опасен.

— Убей или будешь убит. Я бы предпочел быть тем, кто убивает.

— Ты не чувствуешь угрызений совести?

— Большинство тех, кого я убил, плохие люди. — Вайпер продолжал идти, но она остановилась, и он повернулся к ней.

— Я не плохая. Я никогда в жизни никому ничего плохого не делала.

Он увидел слезы, блестевшие в ее глазах, и понял, что это был шок. Она нормальная женщина, богатая, нормальная женщина. Она никогда не жила так, как он.

— Я стала мишенью из-за жадного ублюдка, который хочет убить меня. Сколько таких людей, как я, ты убил? Ну, знаешь, за хорошую цену?

Впервые в жизни Вайперу не понравилось, что его осуждают. Она не судила его, нет. Пеппер всего лишь задала простой вопрос.

— Я не обсуждаю, что сделал или как это сделал. Ну же, тебе больно, я хочу посмотреть на повреждения. — Он взял ее за руку и повел в ванную. Пеппер прихрамывала, и он замедлил шаг, чтобы она не спешила.

Всю свою жизнь он знал, что такое боль. Именно этому его и учили: охотиться, убивать и никогда не задавать лишних вопросов.

— У тебя есть какие-нибудь книги? — спросила Пеппер. — Я ничего не заметила.

— Нет.

— Ох, я люблю книги.

Конечно, она любила.

— Дай угадаю, романы.

— Нет ничего плохого в том, чтобы получать удовольствие от чтения любовных историй, — сказала она. — Это делает меня счастливой.

— Любовные истории — это просто куча лжи.

— Откуда ты знаешь? Держу пари, ты даже не читал ни одной.

— Я никогда не читал ни одной книги, — сказал он, входя в свою большую ванную комнату. Он любил роскошь, простор, и везде, куда бы он ни заходил в своем доме, было какое-нибудь оружие в пределах легкой доступности.

Он посадил вскрикнувшую от неожиданности Пеппер на тумбочку. Включив свет, он хорошенько рассмотрел ее синяк.

— Я в порядке.

— Ты не в порядке. Тебе больно, — он взял ее за подбородок и повертел туда-сюда, бормоча себе под нос: — Тот первый парень действительно разукрасил тебя.

Она дотронулась до своего лица и поморщилась.

— И правда, больно.

— Ну, с твоим лицом мы мало что можем сделать. — Скользнув пальцами по ее руке, он уставился туда, где мужчины почти сделали ей укол. На ее коже не осталось ни единой царапины, и его это радовало. Одна только мысль о том, что эти животные вводят дрянь в ее вены, приводила его в ярость. Стоило дать ему время хорошенько их помучить. — Они до тебя не добрались.

— Но были близко.

— Знаю. Я бы не позволил им на самом деле пустить это дерьмо в твои вены.

— Как же ты тогда собирался меня убить? — поинтересовалась она.

— А?

— Ну знаешь? Моя смерть должна выглядеть естественной. Передозировка наркотиков кажется естественной. Подавленное состояние дочери после смерти ее матери, и чувство вины за то, что она не была рядом. Как ты собирался убить меня?

— Я об этом не думал, — он солгал. Не хотел говорить ей, что собирался накачать ее наркотиками, положить в ванну и перерезать вены.

Она рассмеялась.

— Ого, ты просто решил потянуть время или как?

— Есть способы убить тебя, не прибегая к передозировке, избиению или ограблению. Кроме того, я не собираюсь убивать тебя… сейчас. — Ему не хотелось, чтобы она обольщалась на его счет.

Опустившись на колени, он приподнял ее подол и коснулся щиколотки. Заметил, что она предпочитает опираться только на одну ногу. Проведя пальцами по ее лодыжке, он почувствовал, как она вздрогнула. Если бы нога была сломана, тогда Пеппер не смогла бы стоять, так что это растяжение. Расшнуровав кроссовку, он медленно снял ее и отбросил в сторону.

— Тебе нужно принять душ и снять эту одежду. Если ты находилась в бегах, почему использовала свое собственное имя? — спросил он.

Она пожала плечами.

— Не думала, что он погонится за мной. Просто хотела сбежать из дома, где он причинял мне боль. Как же хочу, чтобы его бросили в тюрьму, а ключ выкинули в океан или что-то в этом роде. Он убил мою мать. С тех пор как он появился в ее жизни, ее здоровье ухудшилось без всякой причины. Я многое замечала. Уверена, что он виноват в ее смерти.

Вайпер стянул второй кроссовок и отбросил его в сторону. Он встал и стянул с себя рубашку.

— Во-первых, принцесса, никто не занимается расследованием смерти твоей матери. Предполагается, что она умерла от естественных причин. Ты не можешь быть уверена, что он убил ее.

— К твоему сведению, я поймала его, когда он подсыпал ей хлорку в еду. Я видела, как он это делает, и когда попыталась остановить его, он сказал, что мне никто не поверит. Почему ты раздеваешься?

— Тебе нужно принять душ. Уже поздно. Еда и сон — вот что я имею в виду. Ты не можешь стоять на этой ноге, и прямо сейчас мне кажется, что тебе лучше помочь. И еще у меня такое чувство, что ты собираешься каким-то образом найти доказательства виновности твоего отчима, чтобы его арестовали. Просто предупреждаю, все ищут тебя, а не его.

— Я хочу, чтобы он страдал, — сказала она. — Он забрал у меня всё.

Он помог ей слезть и начал стягивать платье. Она сжала ткань в кулаке и покачала головой.

— Ты хочешь вонять? — спросил он.

— Я ни перед кем раньше не раздевалась.

Ее щеки стали красивого красного оттенка, и он улыбнулся.

— Я поклялся заботиться о тебе, так что тебе нечего от меня скрывать.

Она боролась с ним еще несколько секунд, а затем наконец сдалась. Ему нравилось, что она продолжала сражаться внутри себя. Чтобы она выжила, ему нужно разбудить ее желанием жить. Он уже видел близко и лично, как она смотрит на себя, и от этого ему было грустно. Она красивая женщина, но верила, что это не так.

С болью он наблюдал, как сильно Пеппер верит в то, что она ужасный, уродливый человек, а это совсем не так. Когда он смотрел на нее, то видел только красоту и сильный дух. Ей приходилось не легко, но в глубине души она настоящий боец.

— Но я буду голой.

— И я тоже. Мы оба будем голыми. — Он стянул с нее платье через голову, и оно упало на пол. На ее ребрах виднелись синяки, и он оценил ущерб. Ей действительно повезло. Ничего не сломано, но будет болеть еще несколько недель. — С тобой все будет в порядке.

— Как ты собираешься сохранить мне жизнь? — спросила она. — Отчим нанял так много людей, чтобы убить меня.

— Босс позаботится об этом. Сейчас ты со мной, и это лучший вариант для тебя остаться в живых. — Он расстегнул застежку ее лифчика. Ее великолепная грудь вырвалась на свободу. Больше всего на свете ему хотелось обхватить ее руками, но вместо этого он встал на колени у ее ног и помог снять трусики.

Тонкие волоски на лобке были такими светлыми, что казались почти прозрачными. Он хотел попробовать ее на вкус, и чтобы эти слезы превратились в крики удовольствия.

Ещё рано.

Он включил душ, и ждал, пока вода нагреется.

Затем, взяв ее на руки, он отнес ее в кабинку и осторожно поставил внутрь. Пеппер поморщилась, когда наступила на ногу. Ему неприятно видеть ее боль.

— Держись за меня, — сказал он.

— Все нормально. Со мной все будет в порядке.

— Я помогу тебе, хочешь ты этого или нет. А теперь держись за меня, — он обнял ее за талию.

Она положила руки ему на плечи, и ему это понравилось. Ему нравились ее мягкие изгибы. По сравнению с ним она была мягкой и легкой. Впервые в жизни он хотел стать таким же, быть мягким.

— Это действительно странно, — произнесла она.

— Что именно?

— Ты первый парень, который увидел меня голой, и я не знаю, должна ли я смущаться или нет, потому что ты не снял свои джинсы.

Он улыбнулся.

— Это легко исправить, — через несколько секунд он стоял уже раздетый. Он не снимал джинсов, потому что не хотел, чтобы ее смущало его очень возбужденное состояние рядом с ней. Его член был длинным и толстым. — Вот что ты делаешь со мной. Я надеялся избавить тебя от неловкости, но я очень счастлив оказаться голым с тобой в душе.

Она ахнула, и он усмехнулся.

Она перевела взгляд на его лицо.

— Но я же толстая.

— Я думаю, что ты красивая, и начинаю полагать, что твою сочную попку нужно хорошенько отшлепать. Перестань называть себя дерьмовыми прозвищами. Это не очень привлекательно.

Пеппер не могла поверить, что стоит под душем с мужчиной, а у него эрекция. Его член был так близко, что кончиком чуть не задел ее живот. Боль в лодыжке не помогала ей сосредоточиться на чем-то еще, кроме его члена.

Этот человек — убийца. Она должна помнить об этом.

Каждый раз, когда оказывалась в его объятиях, она чувствовала себя в безопасности.

Он защищал ее, даже от той женщины в дерьмовом отеле.

— Ты приводишь сюда всех, кого нужно спасти? — спросила она.

— Нет. Это мое место. Ты здесь первый человек.

— А как насчет того, когда тебе нужна женщина на ночь? Ты женат? — Черт, а если у него есть девушка?

— У меня никого нет. Все, что мне нужно, это твердая стена, когда я хочу трахаться. Для этого существуют шлюхи высокого и низкого класса.

— Ох.

— Не волнуйся. Я чист, и у меня нет никаких болезней. Я пользуюсь презервативом, а при любой сомнительной ситуации я сразу проверяюсь.

— Значит, твой член встает для любой женщины? — спросила она.

Он крутанул ее лицом к стене. Положил ее руки на кафель, и она увидела, как он потянулся за мылом.

— Думаешь, мой член твердый только потому, что ты женщина?

— Я…

— Не начинай, я не хочу слушать эту чушь. Мой член твердый, потому что я нахожу тебя очень привлекательной, и если хочешь знать, Пеппер, прямо сейчас я хочу засунуть его в твое влагалище и потребовать эту маленькую вишенку для себя. — Она ахнула, когда его руки опустились ей на живот. Они были покрыты мылом, и она застонала, когда он начал гладить ее тело. — Вот эта грудь, например, — он обхватил ее пальцами. — Она такая большая, и я очень хочу видеть, как она будут раскачиваться, умоляя о долгом поцелуе, когда мы будем заниматься сексом. У тебя большие соски, и мне нравится, когда моя женщина в теле, так что мне есть, за что подержаться. Я схвачу эти сиськи, жестко трахая тебя. — Затем он прижал ее груди друг к другу. — Давай также подумаем о том, как было бы хорошо, если бы мой член скользил прямо здесь, а твой язык лизал его кончик. — Он издал стон. — Черт возьми, скоро я увижу, как хорошо это выглядит.

Она не могла поверить, что вообще слушает его. Это безумие, полное, абсолютное безумие, но она не могла отстраниться, да и не хотела. Она знала этого мужчину всего несколько часов, и все же ее влекло к нему.

Он отпустил ее грудь и провел руками вниз по животу, проходя между ее бедер. Она вскрикнула, когда он коснулся ее лона. Его палец скользнул вниз, и когда она попыталась убрать руки с кафеля, он приказал ей не делать этого. Она не могла устоять перед ним, даже если бы захотела.

Было так хорошо ощущать его руки на своем теле, что она не хотела, чтобы он останавливался. Нисколько.

— Ты вся мокрая, Пеппер, — он коснулся губами ее шеи, и она закрыла глаза, наслаждаясь его прикосновениями. — Не волнуйся, я еще не потревожу твою маленькую вишенку, но мы оба знаем, что это только вопрос времени, когда она станет моей. — Он убрал руку с ее бедра, и начал играть со своим членом, одновременно доставляя ей удовольствие.

Двумя пальцами погладил ее клитор.

— Ни один мужчина никогда не прикасался к тебе здесь? — спросил он.

Она покачала головой:

— Нет.

— Хорошо. Ни один мужчина не прикоснется к тебе, кроме меня. Это тело, ты, теперь всё принадлежит мне, — он поцеловал пульсирующую жилку на ее шее, подарив такое сильное наслаждение. — Ты ведь так близко, правда, детка? Так близко к тому, чтобы кончить прямо на мои пальцы.

— Вайпер? — она не знала, что с ней происходит и как это контролировать. Она была немного напугана и полностью очарована его силой.

— Кончи для меня, Пеппер. Я не стану осуждать. Тебе это нужно, и ты этого хочешь. Отпусти себя. Наслаждайся.

Она уперлась кулаками в стену и выкрикнула его имя, когда наслаждение перешло в оргазм, которого она никогда раньше не испытывала. Не раз ночью она дотрагивалась до себя, надеясь найти ту вершину, о которой читала, но та всегда ускользала от нее. Сейчас все было совсем по-другому. На несколько секунд Пеппер полностью отключилась и уплыла туда, где ничто не имело значения.

Позади себя она услышала стон Вайпера, и что-то теплое капнуло ей на спину, несколько секунд они оба не могли говорить. Удовольствие медленно начало угасать. Пеппер не знала, чего ожидать. Она не чувствовала себя виноватой, просто счастливой. Вода каскадом обрушилась на них, и Вайпер поцеловал ее в плечо.

— Ты прекрасна, когда кончаешь, — сказал он.

— Ты тоже смог кончить? — спросила она.

— Да. Неужели ты сомневалась, что я не возьму что-нибудь для себя?

Она усмехнулась.

— Ты мужчина, который берет то, что хочет.

— Да, и прямо сейчас я хочу есть, — он выключил душ, тем самым вернув их в реальность. Он не тот мужчина, с которым она находилась в нормальных отношениях. Он был человеком, которого она наняла, чтобы спасти себя.

— Думаешь, ты смог бы убить меня? — спросила она.

Она держалась за стену, когда он вышел из душа и взял полотенце. Он вытер свое покрытое шрамами и густо усеянное татуировками тело. Она никогда не представляла, что влюбится в такого грубого мужчину, и все же не могла думать ни о ком другом. Мальчики, с которыми она росла, всегда притворялись мужчинами. Она не могла выносить их дольше нескольких минут.

— Этого мы никогда не узнаем, — он прижал полотенце к ее телу и, прежде чем она успела возразить, уже вытирал ее. Она заметила, что он почти не давит ей на ногу, и была благодарна ему за это. — Ты голодна?

За нее ответил урчащий живот.

Он усмехнулся.

— Пойду приготовлю что-нибудь поесть. — И отнес на руках в свою спальню, где положил на кровать.

Через несколько секунд он уже был в спортивных штанах и протянул ей рубашку и боксеры. Помог ей переодеться, прежде чем они отправились на кухню.

— Я могу помочь, — предложила она, когда он усадил ее на стул у стойки.

— У тебя, должно быть, болит лодыжка. Я умею готовить. Уже давно этим занимаюсь.

— Может быть, ты расскажешь мне что-нибудь о себе? — спросила она, проявляя интерес к человеку, который спас ее, подарил оргазм и, возможно, даже смог бы убить.

— Что ты хочешь знать?

— И давно ты этим занимаешься? — спросила Пеппер. Она провела пальцами по волосам, пытаясь избавиться от колтунов.

Вайпер остановился и оглянулся на нее.

— Всегда.

— Всегда? Что думает об этом твоя семья?

С каждым ее словом он становился все более напряженным, жесткая линия спины стала прямой, как шомпол.

— У меня нет семьи. Это жизнь, которую я всегда знал и от которой невозможно сбежать. Что насчет тебя? Какая у тебя семья? — спросил он.

— О, ну, у нас было весело. В отличие от других детей, меня не отправили в школу-интернат. Вместо этого я пошла в частную школу, которая все равно казалась мне очень страшной, когда о ней думала. Школа для детей богачей, думаю, что так ее называют. У тебя совсем нет семьи?

Вайпер закрыл холодильник и повернулся к ней. Уже собирался заговорить, когда зазвонил его сотовый. Он взял телефон и включил громкую связь, чтобы она могла слышать разговор.

— Я так понимаю, ты в своей берлоге? — спросил Босс.

Она узнала этот голос.

— Мы в безопасности, и она жива. Вся в синяках и немного страдает от боли, но в целом ее травмы не представляют угрозы для жизни, — сказал Вайпер.

Ее щеки вспыхнули, когда он посмотрел на ее тело. Она вспомнила ощущение его пальцев на своем теле в душе.

— Хорошо. Похоже, ее тупоголовый отчим предложил вознаграждение всем наемникам в этом мире.

Вайпер выругался.

— Что это значит? — спросила она.

— Это значит, милая, что, пока мы его не убьем, у тебя не будет ни минуты покоя.

— Я хочу, чтобы его арестовали и бросили в тюрьму, — сказала она.

— Это не сработает. Пока он жив, вознаграждение существует, и всегда есть шанс расплатиться.

— Но он не может заплатить, — возразила она.

— В том-то и дело, Пеппер, что некоторые люди не возражают против того, чтобы сделать дело, а потом получить награду постфактум. Твоя жизнь — их деньги. Всё зависит от того, что он предложил, сколько он предложил и что им пообещал.

Потрясенная, она откинулась на спинку стула.

— Чтобы ты Пеппер вернулась к своему образу жизни, мы должны убить его, — закончил Вайпер.

— Да, иначе они будут приходить снова и снова, и, Пеппер, ты проживешь остаток своей жизни в ожидании смерти, — сказал Босс.

— Я этого не хочу, — проговорила она.

— Тогда мы убьем ее отчима.

Вайперу нравилось находиться на своей территории и не оглядываться через плечо каждую секунду. Но после трех дней изоляции они оба начали нервничать. А еще ему приходилось прилагать титаническое усилие, чтобы держать свои руки при себе. Он спал на диване, хотя хотел оказаться в постели с Пеппер. Оказалось, нелегко жить с ней после того, как он увидел ее обнаженной и заставил кончить на свои пальцы. Она такая страстная и восприимчивая. Такая чертовски мягкая. Обычно он не отодвигал свои потребности на второй план, но она — другая. Она принадлежала ему. Знание того, что Пеппер никогда не была с другим мужчиной, только усиливало его притязания.

Солнце опустилось низко над горизонтом, и небо окрасилось в оранжевые и розовые тона. Он заметил Пеппер, стоявшую у панорамного окна в гостиной. Какая ирония, что он жил так высоко, лишь слой стекла отделял его от пропасти внизу, ведь он никогда не любил высоты. Люди, знавшие его, клялись, что он бесстрашен, но у него имелась одна фобия, которую он держал при себе.

— Как ты себя чувствуешь сегодня? — спросил он.

Пеппер стояла, склонив голову набок, в его футболке, большой и слишком длинной для нее.

— Сегодня мне уже лучше. Время действительно лечит.

— Не все, — он встал рядом с ней, наблюдая, как всплеск цвета отражается от горизонта города. Скоро только уличные фонари будут отгонять тьму.

— Ты так и не сказал мне, откуда у тебя шрам, — Пеппер повернулась к нему и провела пальцем по отвратительному шраму на его лице. Он был чудовищем, сколько себя помнил. Хорошо, что ему наплевать на то, какое впечатление он производит.

Первым его побуждением было оттолкнуть ее, но он сдержался и застыл на месте. Говорить о своем прошлом казалось невозможным. Это то, что он пытался забыть всю свою жизнь, и не смог. Избавление от некоторых из худших воспоминаний только разрушит его барьеры.

— Ты прав, не сказал.

Она отпустила пальцы и преувеличенно громко выдохнула.

— Почему ты не можешь поговорить со мной? Я имею в виду, нормально поговорить?

— О некоторых вещах лучше не вспоминать.

— Это простой вопрос, — сказала она. — Я пытаюсь узнать тебя получше. Каждый раз, когда думаю, что у нас прорыв, ты отстраняешься. Почему?

— Пеппер, не торопи события.

Она нахмурилась и скрестила руки на груди. Девушка упряма, как мул.

— Так что, ты используешь меня ради моего наследства? Все, что тебя волнует, это всемогущий доллар?

Вайпер усмехнулся.

— Оглянись вокруг, милая, разве я выгляжу так, будто нуждаюсь в твоих деньгах?

— Полагаю, наемные убийцы умеют использовать женщин. Нет никакого смысла на самом деле открываться и приближаться, верно? — Ее сарказм не ускользнул от него.

Он схватил ее обеими руками за плечи, удерживая перед собой. Небо потемнело с тех пор, как солнце скрылось за горизонтом, оставив их в полутьме.

— У меня была нелегкая жизнь. У такой девушки как ты, она вызовет по большей части кошмары, и я пытаюсь защитить тебя от этого дерьма. Я никогда ни о ком не заботился — до тебя.

Она с трудом сглотнула, ее гнев улетучился.

— Тогда перестань возводить стены, Вайпер.

Они сели на его огромный диван, который был застелен простынями и подушками.

— Если ты хочешь знать про этот чертов шрам, я тебе расскажу. Когда я был ребенком, лет десяти, думаю, беременная собака попала в наш лагерь. Мы удивились, когда нам позволили ее оставить. Через месяц у нее родилось пять щенков, черных с белыми пятнами. Я все еще помню их, как будто это происходило вчера.

— Это так мило.

Он нахмурился.

— Через полгода нас привели на главный двор. Один из вожаков вывел мать-собаку и щенков. Он приказал нам убить их. Такое вот испытание, чтобы научить нас блокировать эмоции и напомнить, что любовь делает нас слабыми.

Пеппер прикрыла ладонями нос и рот.

— О боже, он порезал тебя за то, что ты плакал?

— Я не плакал. Даже не вздрогнул. Я кое-что знал.

— Тогда откуда у тебя этот шрам?

— Они забыли одного из щенков. Я спрятал его в своей хижине и старался держать в безопасности, но когда он вырос, ему захотелось поиграть, и я не смог заставить его замолчать. Когда они узнали, что я сделал, меня избили и заставили смотреть, как убивают щенка, а затем использовали мачете, чтобы порезать мое лицо.

— Зачем им это делать?

— В назидание остальным ребятам, чтобы они не нарушали правил. Видимое напоминание.

Эти придурки уничтожили его тело и душу. Но теперь Вайпер стал мужчиной и никогда больше не станет жертвой. Он вскочил на ноги и принялся расхаживать по комнате, не нуждаясь в сочувствии Пеппер.

— Где теперь эти мерзкие люди?

— Они мертвы. Все до единого.

— Ох. Как они умерли? — спросила она.

— Я убил их.

Ему пришлось долго ждать. Только когда физически окреп, после долгих лет тренировок, он осмелился дать отпор. Они превратили его в злобное животное, не задумываясь о долгосрочных последствиях. Воспоминания о том дне, когда он отомстил и уничтожил их злые жизни, до сих пор вызывали в нем дикую радость. С тех пор он только и делал, что убивал.

Он ожидал, что Пеппер отвернется с отвращением, осудит его, возненавидит. Нелегко делиться такими темными секретами. Вместо этого она встала и обняла его за талию.

— Мне очень жаль, — сказала она. — Я даже представить себе не могу, как можно так жить. Ни один ребенок не должен пройти через то, через что прошел ты.

— Теперь ты знаешь, — произнес он, пытаясь изобразить равнодушие.

Она прижалась головой к его обнаженной груди. Он слегка обнял ее. Когда она начала целовать, медленно, чувственно, его эмоции сменились похотью. Страсть зрела в воздухе, питая их взаимное желание.

— Пеппер, не начинай то, что не можешь закончить. Я уже говорил, что ты моя, поэтому мне остается только сдерживаться так долго, как смогу.

— Может быть, я не хочу, чтобы ты сдерживался.

Если уж кто кого использует, так это она. Не может быть, чтобы такая хорошая девушка как Пеппер, хотела чего-то большего, чем интрижка с таким мужчиной, как Вайпер. Конечно, она права — она заслуживала большего; она заслуживала мужчину, который не был сломлен. Но он не откажет ей, не тогда, когда еле сдерживался, не переставая вспоминать ее тихие стоны при их совместном принятии душа.

— Сними футболку, — попросил он. — Я хочу видеть твою грудь.

Она даже не стала спорить, стянув через голову футболку и бросив ее на диван. Черт, она выглядела превосходно, тело, не страдающее худобой, со всеми мягкими изгибами и молочно-белой плотью. Пеппер была олицетворением юности и невинности. И он должен заявить на нее права, хотя и знал, что не заслуживает ее.

— Ты больше не стесняешься?

Пеппер покачала головой.

— Ты первый мужчина, который заставил меня почувствовать себя красивой в моем собственном теле. Надеюсь, ты не врал.

Он потер свою твердую, как камень, эрекцию, расположившуюся по диагонали в его штанах для бега.

— Мне не нужно лгать. Если бы не хотел тебя, я бы не позволил тебе прикоснуться ко мне.

— Ты хочешь меня сейчас?

Вайпер зарычал, притягивая ее к себе. Он никогда раньше не брал девственницу и за последние несколько дней не думал ни о чем другом.

— Хватит ждать, малышка. Сегодня я сделаю тебя своей, — он подхватил ее на руки, и она мило взвизгнула. В квартире уже стемнело, только огни большого города отражались в многочисленных окнах. Он пинком распахнул дверь своей спальни и бросил ее на кровать.

— Я возьму презервативы, — сказал он.

Она покачала головой.

— Я принимаю противозачаточные таблетки. Хочу чувствовать тебя. Настоящего тебя.

Он смотрел на ее обнаженное тело, грудь поднималась и опускалась. Ее светлые волосы веером рассыпались по темно-синим простыням, и ее женственный аромат заполнил комнату. В ее глазах читалась неуверенность, но также и доверие. Ему это нравилось.

— Ночь будет долгой, — предупредил Вайпер, облизнув губы, не зная, с чего начать, но уверенный, что не остановится, пока Пеппер не выкрикнет его имя.

Пеппер уставилась на нависшего над ней громадного мужчину. Он был плохим парнем, жестким и опасным. Этот человек — наемный убийца. Но она чувствовала себя в безопасности и немного влюбленной. Теперь, когда ей удалось заглянуть в его прошлое, она могла ему посочувствовать. У каждого есть своя история, а его многое объясняла.

Она изучала все его темные татуировки, твердые линии мышц и напряженность в глазах. Каждое место, куда он смотрел, горело от желания. Пеппер была близка к тому, чтобы умолять, но прикусила язык и с тревогой ждала его прикосновения. И, как она надеялась, его поцелуй.

Вайпер оперся рукой о кровать, матрас прогнулся. Другой рукой провел от ее лодыжки до бедра. Затем тыльной стороной пальцев опустился вниз по внутренней стороне бедра, заставляя Пеппер дрожать.

— Ты такая красивая, — прошептал он, словно завороженный ее видом. Пеппер никак не ожидала встретить мужчину, который бы по-настоящему ценил ее, а не терпел. Это придавало силы и исцеляло.

Он слегка подвинулся, поддерживая ее под руки с обеих сторон. Вайпер уткнулся носом ей в шею, глубоко вдохнув и практически рыча. Почему он не берет то, что хочет? Как убийца может быть так сдержан?

Пеппер погладила его могучие плечи.

— У тебя так много татуировок, — проговорила она. Ей не хотелось отрываться от него, смакуя тепло и твердость его мускулов. — Они что-нибудь значат?

Он провел губами по ее ключице — легкая, как перышко, ласка. Ее соски затвердели и болели, но он никак не касался ее там, где она нуждалась в нем больше всего. Он сводил ее с ума.

— Просто старые демоны. Лучше на моей коже, чем внутри, пожирающие мой разум.

Вайпер двинулся ниже, целуя ее по центру, заставляя дрожать от желания. Когда он достиг вершины ее бедер, она напряглась.

— Расслабься, детка. Ты моя, и я буду наслаждаться каждым дюймом твоего тела.

Он раздвинул ее ноги, делая ее такой открытой. Она чувствовала, как прохладный воздух обдувает ее. Когда Вайпер провел языком по ее лону, она вскрикнула и схватилась за простыни. Пеппер никогда в жизни не чувствовала ничего более возбуждающего. Вайпер нырнул языком внутрь, облизывая и посасывая, пока держал ее колени раскрытыми. Он рычал, полностью сосредоточенный на ее влагалище.

— Боже, ты чертовски приятная, малышка. Нежная, сладкая и совершенная. — Его голос звучал глубоким баритоном, как у человека на грани срыва. Он щелкал языком по ее сверхчувствительному бутону, снова и снова заставляя ее выгибать бедра. Как может человек быть таким искусным? Она закрыла глаза, теряя контроль, едва в состоянии справиться с сильным давлением, нарастающим внутри нее.

— Вайпер, я больше не могу!

Он не давал ей передышки, трахая ее языком, наслаждаясь ею, как изголодавшийся мужчина. Когда думала, что умрет от напряжения, она достигла нового витка наслаждения, где все казалось восхитительным, еще более волшебным. Сердце Пеппер бешено заколотилось, и она поняла, что долго не протянет. Она помнила душ и знала, что этот оргазм победит, накроет ее с головой. Но прежде чем она успела взорваться, Вайпер отстранился.

Он был крупным мужчиной, и когда поднялся, его тень поглотила ее целиком. Его грудь вздымалась, а глаза смотрели дико, как у волка, заметившего добычу. Это возбудило Пеппер еще больше. Она никогда не удовлетворится хорошим мальчиком, особенно после Вайпера.

— Почему ты остановился? — удалось ей спросить. Он украл у нее этот прекрасный оргазм. Она хотела его вернуть, нуждалась в облегчении больше, чем в дыхании.

— Хочу, чтобы ты кончила от моего члена, — сказал он, сбрасывая спортивные штаны.

Пеппер уставилась на его возбужденный член. Он выступал наружу, массивный и тяжелый, темный и ребристый. Поместится ли он вообще внутри нее? Она была встревожена, но в то же время возбуждена.

— Ты большой.

Он ухмыльнулся.

— Не уверена, что сможешь справиться со мной?

— Меня это не заботит. Просто отдай его мне.

Он приподнял бровь.

— Властная малышка? — Вайпер положил руки по обе стороны от ее головы, используя их силу, чтобы опуститься достаточно низко и подразнить ее соски. Пеппер застонал от того, как он посасывал тугие комочки нервов.

— Мне нравится твоя грудь.

Вайпер заставил ее почувствовать себя сексуальной до такой степени, что она впервые полюбила собственное тело. Оно всегда было ее врагом, но теперь уже нет.

— Поцелуй меня, — попросила она. Пеппер хотела испытать полную близость с Вайпером. Она хотела получить все.

Он оперся на предплечья, его твердый член плотно прижался к ее бедру. Почему он так на нее смотрит? Его лицо так близко, что она без труда могла рассмотреть грубую щетину и толстые, идеальные для поцелуев губы. Эти самые губы только что были у нее между ног, и от одной мысли об этом ее клитор начинал пульсировать. Их обнаженные тела прижимались друг к другу, и всего несколько минут отделяли Пеппер от потери девственности. Ее сердцевина напоминала расплавленную лаву, и чем дольше он медлил, тем больше она впадала в отчаяние.

— Ты хочешь убить меня. — Вайпер слегка наклонил голову, а затем уступил ее просьбе. Он поцеловал ее, сначала нежно. Потом по-настоящему, переплетая их языки. Это было так правильно. Она закрыла глаза и обвила руками его шею. Они пожирали друг друга, не сомневаясь, не сдерживаясь.

Она хотела выпалить, что любит его, но была не уверена, реакция ли это ее сердца или гормонов. Вайпер использовал свое бедро, чтобы раздвинуть ее ноги, не прерывая их поцелуй. Когда он провел толстой головкой вверх и вниз по ее скользким губам, она подумала, что кончит на месте, ведь толстая грибовидная головка обещала ей незабываемое удовольствие.

Он толкнулся внутрь и вошел в нее на дюйм, обжигая болью. Пеппер едва могла дышать, ее нервы и желания бомбардировали ее. Вайпер провел языком по краю ее уха, прежде чем пососать пульсирующую точку.

— Хорошая девочка, — сказал он. — Просто расслабься ради меня. Я позабочусь о тебе. — Для мужчины, который утверждал, что его собственные потребности превыше всего, он двигался невероятно медленно, вводя свой большой член в ее влагалище. Никогда еще оно не было таким мокрым и болезненным. Он скользил внутрь, дюйм за дюймом. Как только полностью вошел, он со стоном выдохнул. — Боже, ты такая тугая. Никогда не думал, что внутри женщины можно чувствовать себя так чертовски хорошо.

Пеппер хотела быть для него всем. Они соединены самым интимным образом, ее невинность потеряна, и по какой-то причине это намного больше, чем секс. Это похоже на физическую и эмоциональную связь, и она молилась, чтобы он не ушел так легко, как это случалось с другими женщинами.

Вайпер начал двигать бедрами, сначала медленно. Он не останавливался, трахая ее снова и снова, пока трение не приблизило ее к опасно близкой черте. Его член своим размером идеально подходил Пеппер, наполняя ее до краев. Она обхватила Вайпера ногами за талию, подталкивая пятками.

— Веди себя прилично, — предупредил он, но ей было все равно. Она хотела, чтобы он перестал сдерживаться, трахнул ее жестко и грубо, как знала, он умел. — Я не хочу причинять тебе боль.

— Я справлюсь, — проговорила она. — Я уже большая девочка.

Он зарычал.

— Ты моя грязная девочка. Я трахну тебя по-настоящему, — он крепко поцеловал ее в губы, подтверждая свое намерение. Кровать начала содрогаться и скрипеть, каждый толчок заставлял ее вскрикивать от удовольствия. Его спина стала скользкой от пота, когда он без устали двигал бедрами, входя и выходя из ее голодной плоти. Она знала, что он уже близко, его движения стали быстрее и резче. Этот мужчина был словно машина.

Пеппер запустила пальцы в его волосы, притягивая его голову вниз, все, что угодно, лишь бы удержаться.

— Кончи для меня, — произнес он. Его слова прозвучали как приказ, властного тона в его голосе оказалось достаточно, чтобы подтолкнуть ее практически на грань блаженства. Она тяжело дышала, каскад тепла и белого света обрушился на нее. Потребовался еще один резкий толчок, чтобы достичь оргазма, все ее тело содрогалось, когда волна за волной судороги сотрясали ее тело. Пеппер выкрикивала имя Вайпера снова и снова, как мантру.

Затем он присоединился к ней, его горячее семя наполнило ее, когда он достиг своего пика. Вайпер на мгновение упал на нее всем своим весом, так что у нее перехватило дыхание, пока не откатился в сторону.

— Это было лучше, чем я себе представлял. — Вайпер прижал ее к себе и рассеянно провел кончиками пальцев по волосам.

Тишину в квартире нарушал только звук их тяжелого дыхания. Как же здорово. Она чувствовала себя довольной, как никогда прежде, чувствовала себя в безопасности и желанной. Если бы только это мгновение могло длиться вечно.

— Теперь ты моя девочка, — сказал он. — Только моя.

Она изогнулась в его объятиях и начала водить кончиком пальца по его груди.

— Что это значит, Вайпер?

— Это значит, что никто, кроме меня, не будет наслаждаться твоим телом.

— Так вот что это такое? Просто секс?

Он выдохнул.

— У меня это плохо получается, милая. Отношения для меня в новинку. Я стараюсь изо всех сил.

— Я просто не хочу, чтобы мне причинили боль, — призналась Пеппер.

— Я не убью тебя, даже если мне прикажут «Королевские Киллеры». Обещаю тебе.

Пеппер больше не хотела говорить, потому что боялась получить ответы, которые не хотела слышать. Она хотела, чтобы он сказал ей, что любит ее, что никогда не оставит. Пеппер жаждала безопасности после нескольких месяцев, проведенных в аду. Но теперь, когда страсть улеглась, она сомневалась, что такой изменчивый мужчина как Вайпер способен подарить ей вечность.

— Проголодалась? — спросил он.

Она кивнула.

— Любишь пиццу?

Пеппер обожала пиццу, и его слова прозвучали потрясающе, поскольку последние несколько дней они жили за счет запасов Вайпера. Она уже наелась консервов и макарон.

— Как? Ты закажешь доставку?

— Нет, я схожу за ней. В этом квартале есть хорошее место. — Он выскользнул из постели и начал одеваться, натягивая синие джинсы и черную рубашку с длинными рукавами. Боже, как он соблазнительно выглядел. — Послушай меня, Пеппер, я не хочу, чтобы ты открывала дверь ни при каких обстоятельствах. Ясно?

— Хорошо.

— Пока ты здесь, ты в безопасности. Я не задержусь надолго.

Ей не терпелось дождаться вечера, когда можно будет обниматься с Вайпером на диване, смотреть фильмы и есть пиццу. Прежде чем он вышел из комнаты, на его мобильный пришло сообщение. Он взглянул на экран всего на секунду, затем выругался и бросил его на комод.

Услышав, как он вышел из квартиры, закрыв за собой дверь, она встала с кровати и потянулась. Ее тело приятно болело. Пеппер открыла один из ящиков Вайпера и схватила футболку. Затем побродила вокруг. Было странно находиться одной в личных владениях Вайпера. На самом деле в них не было ничего личного: ни сувениров, ни фотографий, ничего, что связывало бы его с реальной жизнью. Его телефон снова зазвонил, поэтому она проверила его, прочитав текст на экране, прежде чем он исчез. Она хлопнула себя ладонью по губам. О нет, пожалуйста, нет…

Сообщение пришло от кого-то по имени Морис. Предупреждение. Какая-то криминальная семья Бьянки заказала Вайпера за убийство одного из своих людей. Они прочесывали весь город. Ему грозила опасность.

Пеппер в панике заметалась по комнате. Она не могла позвонить ему, потому что он забыл телефон. Но ведь он прочитал это проклятое послание. У него было желание умереть? Или первое сообщение было о чем-то другом? Она порылась в своих вещах и натянула лосины. Пиццерия рядом, так что она найдет его и предупредит. Столкнувшись с возможностью потерять его, она поняла, как сильно нуждается в нем.

Она отперла дверь и пробежала по коридору к лифту, у которого стала нетерпеливо постукивать ногой в ожидании. Уже поздно, и она не могла перестать представлять себе, как кучка наемных убийц набрасывается на Вайпера.

Добравшись до первого этажа, она выбежала на улицу. Ей все равно, что она выглядит дерьмово, ее мысли занимали только поиски Вайпера. Пока бродила взад и вперед, раздумывая, в какую сторону ей лучше пойти в первую очередь, она заметила два черных внедорожника, припаркованных перед домом. Когда она присмотрелась, поняла, что мужчины внутри смотрят на нее, зная, кто она. Дрожь страха пробежала по ее спине, когда до нее дошло, какой опасности она подвергла себя.

Если кто и мог постоять за себя, так это Вайпер, обученный наемник с послужным списком чистых убийств. Но Пеппер всего двадцать лет, она оказалась в ловушке на улице, не имея возможности вернуться в безопасное убежище наверху, над ее головой нависла реальная угроза.

Вайпер стоял в пиццерии. Делая заказ, изучил меню на стойке. Он выбрал три вида пиццы: пепперони, пряное мясо и одну с анчоусами. Он не любил анчоусы, но, возможно, Пеппер любила. Если нет, то он может просто убрать их и съесть пиццу сам.

Ожидая заказ, он осматривал улицу и без труда понял, что за ним следят. Всю свою жизнь он тренировался. Если Пеппер считала историю, которую он рассказал ей о щенках, плохой, то она и половины не знала. Эта не так уж и отвратительна по сравнению с другим дерьмом, через которое он прошел. Люди, которые владели им, заставляли всех детей стоять в очереди, и каждый, кто проваливал задание, избивался другим ребенком.

Нет!

Он не собирался больше думать об этом дерьме. Как только смог, он ушел. Он научился сопротивляться и убил каждого из этих ублюдков. Босс тоже помогал, именно так они с ним и познакомились. Этот человек был машиной и имел один из самых высоких коэффициентов убийств в мире.

— Сэр, ваша пицца готова.

— Спасибо.

Он выглянул в окно и увидел человека, одетого во все черное. Это не убийца, посланный отчимом Пеппер. Кто-то другой.

Вернувшись к стойке, он улыбнулся мужчине.

— Моя жена уже несколько недель ко мне пристает. Знаешь, ну с ножом для пиццы, которым вы, ребята, пользуетесь, может я смогу купить его у вас? Это избавит меня от большой головной боли. — Он протянул сотню, и парень был более чем счастлив услужить.

— Спасибо. Ты спасаешь мне жизнь, — Вайпер подмигнул ему.

Выйдя из пиццерии, Вайпер пошел по улице, чувствуя, что мужчина следует за ним. Рядом с собой, незаметно для чужих глаз, он держал нож для пиццы. Не самый опасный инструмент, но Вайперу вполне подойдет.

В отражении витрин он увидел приближающегося мужчину. Вайпер свернул направо, положил коробки с пиццей на мусорный бак и сосчитал до трех. Завернув за угол, он схватил незнакомца и ударил его головой о кирпичную стену. Схватил его за горло и прижал нож прямо к артерии. При достаточном давлении можно перерезать артерию и заставить человека истекать кровью, что приведет к смерти за несколько секунд.

— На кого ты работаешь? — прорычал Вайпер.

Ошеломленный мужчина не смог сразу ответить.

Отпустив его, Вайпер поднял пистолет и приставил дуло к его голове.

— На кого ты работаешь? Я спрашиваю в последний раз.

— На Бьянки. Ты убил одного из их парней, и теперь у тебя на голове большая мишень.

— Плохо, — сказал Вайпер. Пистолет произвел бы слишком много шума, поэтому он вернулся к ножу для пиццы, перерезал мужчине горло и подождал, когда тот упадет. Сунув нож в карман, он схватил пиццу и оставил мертвеца в мусорной куче в переулке.

Он насвистывал, пока шел назад к дому. Увидев бегущую к нему Пеппер, он напрягся. Что ему не понравилось, так это внедорожник, следовавший за ней.

— Какого дьявола ты ушла из моей квартиры? — прорычал он, схватив ее за руку и прижав к себе, чтобы защитить.

Внедорожник остановился на противоположной стороне улицы. На довольно оживленном участке дороги, по которому ходили люди. Нет места, где можно устроить перестрелку и не привлечь к себе внимания. Вайпер передал Пеппер пиццу и вернулся к телу, лежавшему всего в нескольких футах в переулке. Наклонившись, он коснулся бедер парня, которого только что убил, и нашел нож. Парень, должно быть, подготовился, раз пришел и с пистолетом, и с ножом. Люди, похитившие его в детстве, научили всё, что есть под рукой, превращать в оружие. Ты слабый, если не можешь убить в одно мгновение. Вайпер не был слабаком.

— Оставайся здесь, — проговорил он Пеппер.

Подошел к внедорожнику, разбил стекло, вонзил лезвие в первого мужчину и, держа пистолет наготове, прицелился во второго.

— Даю тебе совет, если хочешь прожить еще несколько мгновений, нажимай на газ и позвони парню по имени Босс. Что бы ты ни думал, глядя на нее, забудь об этом.

Этот человек не профессионал. Любой, кто приезжает на внедорожнике, не понимает, что таким образом привлекает к себе внимание.

Вайпер отступил назад и смотрел, как машина отъезжает.

Они подобрались очень близко.

Это дерьмо с Пеппер становилось опасным. Оглядываясь назад, в переулок, он подумал, что понятия не имеет, что за дело было у этого парня к нему, но им нужно убраться с улицы и побыстрее. Он не сомневался, что этот чертов внедорожник вернется. Единственный способ оказаться в безопасности — это вернуться к нему домой.

— Не хочешь рассказать мне, почему ты не в моем гребаном доме? — спросил он вне себя от гнева.

— Ты совсем спятил? — проговорила она, держа в руках его мобильный телефон. Тот, на который пришло сообщение — то, что он не мог прочитать, потому что это его самый большой секрет. Он, черт побери, не умел читать совсем. Пеппер же вела себя так, словно еще несколько минут назад мужчины не собирались схватить ее и убить. Она была так близка к тому, чтобы погибнуть.

Одна из причин, почему он не трахался на работе. Это всегда заканчивалось тем, что кого-нибудь убивали.

Стиснув зубы, он взял ее за руку и повел обратно в свою квартиру, разбираясь с каждым кодом, который был необходим, прежде чем они оказались в безопасности.

— Прекрати, Вайпер. Пожалуйста, выслушай меня.

— Ты хоть представляешь, сколько людей хотят твоей смерти? Эти люди в внедорожнике даже не профессионалы. Они просто кучка подражателей, и ты думаешь, я хочу тебя слушать? Я же сказал тебе оставаться здесь, черт возьми! — закричал он. Вайпер схватил пиццу, сунул ее под мышку и подтолкнул Пеппер к лифту, который должен доставить их к его квартире.

— Твоей смерти хотят не меньше, так что знаешь что? Мы оба в дерьме. Я увидела этих парней и побежала, ясно? Я убедилась, что успею добраться туда, где они не смогут меня схватить. Они были немного шокированы тем, что я это сделала. Я сбежала, ничего страшного не случилось.

Вайпер молча смотрел на нее, стиснув зубы.

— Мы с тобой не похожи. То, что ты сбежала сегодня, просто чертовское везение.

— Знаю. Ты ушел, хотя за твою голову назначена огромная награда. Проверь свой мобильный телефон. Давай, проверь его. Лично убедись. Перед уходом ты посмотрел на свой мобильник. Почему ты вышел из дома? Пицца для меня ничего не значит, Вайпер. Мы могли бы приготовить что-нибудь из того, что есть на твоей кухне.

Она подняла телефон, и он увидел только имя Мориса. Вот и все. Он собирался позвонить своему другу, поправка, коллеге, чтобы убедиться, что с ним все в порядке.

— Тебе не следовало выходить на улицу, — он отпустил ее руку, и она ахнула, заставив его посмотреть вниз. На руке у нее была кровь.

— Вайпер, у тебя течет кровь.

— Это не моя кровь, — не успел он договорить, как она схватила его за руку и потянула ее к себе. — Видишь, никакого пореза. Она не моя, и разница между нами заключается в том, что я знаю, как себя вести. Ты совершенно не подумала о том, что за тобой могли следить. — Двери лифта открылись, и он вошел внутрь.

Радостное настроение, в котором он пребывал несколько некоторое время назад, исчезло, и теперь он чертовски зол. Он подошел к раковине в ванной и смыл кровь, которая попала ему на руку, бросив нож для пиццы туда же.

— Вайпер, — проговорила Пеппер, стоя рядом с ним и протягивая ему телефон. — Прочитай сообщение.

— Мне не нужно читать это дерьмо. Я был готов, ясно?

— Нож для пиццы весь в крови. Ты понятия не имел об этой угрозе, иначе взял бы оружие.

Вайпер отошел от раковины, вытер руки полотенцем и схватил кусок пиццы.

— Ты собираешься есть?

Пеппер смыла кровь с руки и повернулась к нему. Ему не понравилось, как она оценивающе на него смотрела.

— Съешь немного пиццы. Ты любишь анчоусы? — спросил он.

— Ненавижу их, — ответила она. — Вернувшись в отель, ты попросил меня кое-что тебе прочитать. А по мобильному ты сказал боссу, чтобы он не писал тебе смс. — Она склонила голову набок и пристально посмотрела на него. — Тебя похитили ребенком, мучали, учили убивать.

— Опять ты со всей этой белибердой. Как бы тебе это ни казалось увлекательно, мне скучно.

— Ты ведь не умеешь читать, правда? — спросила она.

Вайпер откусил кусочек пиццы и уставился на Пеппер. Он никому не говорил об этом секрете. Даже Босс не знал. С точки зрения босса, Вайпер — мудак, требующий звуковых инструкций. Ему было наплевать, что о нем думают. Морис не знал, а ублюдки, которые держали его в детстве, следили за тем, чтобы их машины для убийства делали то, что им говорили. Их не учили и не разрешали читать. Он знал цифры, и это все.

— На что ты уставилась? — грубо спросил он.

Она покачала головой, в ее глазах стояли слезы.

— Ого, ты собираешься вести себя как придурок?

— Детка, не знаю, о чем ты сейчас думаешь, но ты платишь мне за то, чтобы я сохранил тебе жизнь. Я сохраняю тебе жизнь. У тебя с этим проблемы?

Она покачала головой.

— Нет, с этим у меня нет проблем. — Пеппер умчался прочь, а он осыпал себя проклятьями.

— Пеппер, тебе надо поесть.

— Что мне сейчас нужно, так это быть подальше от такого засранца как ты. Вот чего я хочу! — она захлопнула дверь его спальни, и он выбросил пиццу в мусорное ведро. Ему больше не хотелось есть. Как, черт возьми, она поняла о его дерьмовой проблеме по одному сообщению?

Он хранил эту тайну чертовски долго. Этого никто не знал.

Постукивая ладонью по стойке, он уже собирался пойти к Пеппер, когда зазвонил его сотовый.

— Да? — спросил он.

— Будь осторожнее. Бьянки заказал тебя.

— Я пошел за пиццей и обнаружил, что за мной следит какой-то парень. Он мертв, так что нет причин для беспокойства. Что мне не понравилось, так это то, что за моим домом наблюдали из внедорожника. Я не могу здесь оставаться. Они вернутся.

— Тебе придется переехать. У меня есть для тебя конспиративная квартира. Она уединенная, и тебе не придется беспокоиться о том, что кто-нибудь её найдет, — сказал Босс.

Вайпер был заинтригован.

— Где она?

— Это мой дом.

— Босс, я не собираюсь торчать у тебя дома.

— У тебя нет выбора. Награда за твою голову достаточно высока, а Пеппер только что удвоила свою. Я не собираюсь терять деньги.

Вайпер напрягся, и Босс хмыкнул.

— Я не собираюсь убивать тебя, Вайпер. Денег, которые они предлагают, недостаточно.

— Сколько? — поинтересовался Вайпер.

— Два миллиона. Этого недостаточно, чтобы вычеркнуть тебя из моей записной книжки. Я могу заработать с тобой столько же за несколько месяцев, и именно это я и собираюсь делать. Ты хороший работник, — проговорил Босс.

— Э, будешь скучать по мне, если я умру?

— Не испытывай свою гребаную удачу.

Они снова оказались на дороге, пейзаж проплывал мимо нее, пока они опять ехали к другому безопасному дому. Пеппер положила голову на руку, отказываясь смотреть на мужчину, которому отдала свою девственность.

Да, она испугалась, когда увидела тех парней во внедорожнике. Она знала, что Вайпер не допустит, чтобы с ней что-то случилось, и поэтому побежала. Последнее, что нужно этим парням, — это новость о ее похищении в новостях по телевизору. Лучшее, что она могла сделать, это оказаться в людном месте. Отчим хотел, чтобы она умерла естественной смертью. Быть сбитой машиной вполне естественно, до тех пор пока не начнётся расследование. Тогда его посадят в тюрьму, а деньги пойдут только на благотворительность. Бизнес будет разрушен и продан по частям.

Нет, ее отчим этого не хотел. Ему нужен полный контроль.

— Прости, — сказал Вайпер.

Она обернулась и увидела, что он все еще смотрит прямо перед собой. Был ранний вечер. Солнце все еще сияло в небе, и они ехали по оживленной дороге.

Пеппер ничего не ответила и продолжила смотреть на улицу.

— Ты меня слышишь?

— Слышу. Но предпочитаю не слушать. Это то, что женщина делает лучше всего, так мне говорили.

Она услышала, как он вздохнул, и отказалась хоть как-то реагировать. Не стоило ему вести себя как полная задница.

— Я расстроился, понятно? Прошло много времени с тех пор, как за мою голову назначали награду. Я оказался не готов и вчера облажался. Мне не следовало выходить за пиццей, а потом я увидел, что ты бежишь ко мне, и вышел из себя.

— Ну, нормальным парням не приходится иметь дело с бандой убийц, преследующих их подружку, не так ли? — она провела пальцами по волосам, ненавидя каждую секунду происходящего. — Мы скоро приедем?

— Еще минут тридцать. Я хочу оставаться на людях. Это единственный способ уберечь тебя. Как себя чувствуешь?

— Я в порядке! — она выпалила эти слова и тут же пожалела о них. — Извини. Сегодня действительно дерьмовый день. Вообще-то, знаешь что, не так. Это был фантастический день, который превратился в дерьмовый. Я перебираюсь из одного безопасного дома в другой из-за какого-то придурка, а теперь еще спорю с тобой. Я даже не знаю, почему ты злишься на меня. Я задал тебе простой вопрос, а ты так себя ведешь? И знаешь что? Забудь это. Забудь, что я вообще что-то говорила. Я не просила об этом. Я не просила о своем убийстве или убийстве моей матери. Я просто хотела жить нормальной жизнью или как можно ближе к нормальной жизни. — Она и близко не закончила. — Знаешь что? Я устала от всего этого. Я была хорошим человеком. А этот придурок пришел и все разрушил. Он убил мою маму. И знаешь, что самое глупое, — то, что я сижу здесь прямо сейчас, и все, о чем могу думать, это как хорошо было прошлой ночью. Я отдала тебе свою девственность, а ты так со мной обращаешься. Я так хочу тебя ненавидеть.

Ну вот, она закончила.

Осознав, что сказала, Пеппер застонала.

— Я не думаю, что глупо — подходящее слово, — сказал Вайпер. Его голос звучал так спокойно, что она посмотрела на него, и да, он смотрел прямо перед собой на дорогу. — Ты, конечно, можешь не поверить мне на слово. Я не знаю, есть ли вообще подходящее слово в словаре. — Она замерла. — Ты права, мне очень не хотелось признаваться тебе в своей слабости. — Он взглянул на нее. — Я не умею читать. И никогда не умел.

— Тебя никто не учил?

— Самое главное — это деньги, Пеппер. Мне не нужно знать ничего, кроме цифр, и это все, что я знаю. — Ей не к чему информация, что там был кое-то, кто прикрывал его спину. Все его детство стало сплошным дерьмом, но даже когда он находился в самом худшем состоянии, был один человек, который помог ему пройти через это — Бейн. Бейн — единственный человек из его прошлого, к которому он испытывал хоть какие-то чувства. Они поклялись вместе, как братья, сражаться с теми, кто захватил их и причинил им боль. После того, как они завершили свою миссию, убрав этих больных ублюдков, он видел Бейна только один или два раза за все эти годы. Вайпер редко думал о нем, но временами ему казалось, что этот ублюдок мертв.

— Как ты можешь брать заказы?

— Босс говорит мне. У меня отличная память, а в GPS сейчас встроен голосовой помощник, — он пожал плечами. — Никто не знает. Ты первая, кто это понял.

— Ты с рождения вел такой образ жизни? — спросила она.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты говорил, что находился почти в тюрьме. Ты там родился?

Он смотрел прямо перед собой.

— У меня нет никаких воспоминаний о том времени. Я знаю, что не всегда жил там. Кое-что раскопал. Меня украли у мамы, когда мне было три года.

Она в шоке прикрыла рот рукой.

— Ты, должно быть, очень испугался.

— Не помню. Пока был ребенком боялся. Но это ничего не изменило, когда стал достаточно взрослым, я рассчитался с этими ублюдками.

Пеппер не знала, что сказать.

— Ты понятия не имел, что тебя заказали?

— Нет, — он буквально выплюнул это слово.

— Ты не боишься?

— Нет. Это не первый раз, когда меня заказывают.

— Как ты аннулировал заказ на себя?

— Убил заказчика. Это нелегко сделать с мишенью на спине.

— Нам нужно убить моего отчима.

— Да, это так.

— И нам нужно убить Бьянки?

— Да, если я хочу жить спокойно.

Пеппер откинулась назад.

— Погоди-ка, мне ведь стоит находиться на людях, верно? Чтобы никто не мог убить меня, выдав мою смерть за естественную.

— Да, я думаю.

— Почему бы мне просто не пойти домой?

Пеппер поняла, что Вайпер сбит с толку.

— Подумай об этом. Я могу вернуться домой. Никто не знает, где я была. Мы можем выйти к прессе, и я скажу им, что вышла за тебя замуж. — Чем больше она об этом думала, тем больше ей это нравилось.

— Пеппер…

— Эта компания принадлежит мне, Вайпер. Каждая её частичка. Я могу просто пойти и взять ее. Мне не нужно быть в бегах. Мы можем убить двух зайцев одним выстрелом.

Она смотрела, как он начал постукивать по рулю.

— Это приблизит нас к моему отчиму.

— Ну и как ты скажешь мы познакомились? — скептически спросил он.

— Просто. Ты мой телохранитель. Одно за другим, и вот мы уединились на каком-то острове у побережья или что-то в этом роде. Никакого телевидения, ничего, кроме нашего романа. Это может сработать. Люди постоянно так делают. — Ее план был встречен молчанием. Пеппер взволнованно продолжила: — Чем быстрее мы доберемся до моего отчима, тем скорее покончим с этим. Бьянки не сможет достать тебя на публике, верно? Таким образом ты тоже получишь относительную защиту.

— Я не гожусь для эфира. У меня куча шрамов.

— Все любят плохих парней. Ну же, Вайпер, это действительно хорошая идея, — она коснулась его руки, взволнованная даже мыслью об этом.

— Сначала мне нужно поговорить с Боссом.

Пеппер похлопала себя по бедрам.

— Как насчет того, чтобы позвонить ему прямо сейчас?

— Просто успокойся. Мне нужно время, чтобы все обдумать.

В машине снова воцарилась тишина, и Пеппер больше не могла этого выносить. После той ночи, которую они провели вместе, она не хотела больше молчать.

— Я думаю, это отличная идея. Мы можем сказать, что я поссорилась с мамой, что на самом деле не ложь. Мы поссорились, и с меня было довольно. Я не могла справиться с болью, которую отчим причинил мне, поэтому сбежала. Ты последовал за мной, заботился обо мне, за это время мы полюбили друг друга и поженились.

— И с тех пор я тебя утешаю? — спросил он.

— Да, именно так. Мы ведь справимся? Подожди, мы не можем пожениться задним числом.

— Босс может получить соответствующие документы, и позже мы можем обвенчаться, если решим так сделать.

Ей это нравилось. Он строил планы на будущее с ней. По крайней мере, она на это надеялась. Возможно, они не в лучших отношениях, но ей чертовски понравился его план.

Дорога до секретного дома Босса показалась ей слишком долгой, но Пеппер молчала, чтобы Вайпер мог подумать.

Когда они добрались туда, их уже поджидал огромного роста мужчина. У него были темные волосы до плеч и два шрама под глазом.

— Вайпер, — поприветствовал он.

— Босс. Пеппер, это Босс. Босс, это Пеппер.

— Рад наконец с вами познакомиться.

Он был таким большим, таким страшным, что она невольно сглотнула. Ее сердце бешено заколотилось, и она взглянула на Вайпера — тот не боялся.

— Я не причиню вам вреда, Пеппер, — проговорил Босс, открывая ворота. Он ждал, когда они войдут, и ей не нравилось, что он стоит у нее за спиной. Она заплатила этому человеку десять миллионов долларов, чтобы он сохранил ей жизнь. Если только кто-то другой не предложил более высокую цену, он работал на нее. — Думал, вы заблудились.

— Нет, мы не заблудились, — сказал Вайпер. — Хочешь верь, хочешь нет, но у Пеппер есть план. Расскажи ему.

Она стиснула зубы, с ненавистью думая о том, как сейчас ей укажут на глупость ее затеи, и Вайпер сделал это нарочно. Он действительно не считал ее план хорошей идеей. Облизнув пересохшие губы, она заговорила одновременно с тем, как все они направились к главному дому.

Как только она закончила, они оказались в безопасности внутри, и Босс скрестил руки на груди, глубоко задумавшись.

— Что думаете? — спросила она.

— Это может сработать. Я могу получить документы в течение часа. Вы знаете кого-нибудь в средствах массовой информации, кто сделал бы для вас пресс-релиз?

— Да, знаю, и я даже могу устроить это вне компании моей семьи.

Босс улыбнулся, и каким-то странным образом это заставило его выглядеть еще страшнее.

Она напряглась в ожидании, и тогда он кивнул.

— Давайте устроим это шоу.

Вайперу не особо нравилась идея Пеппер. Так много всего может пойти не так. Она слишком наивна, и, к ее счастью, мало сталкивалась с неприглядной стороной жизни, поэтому не понимает, сколько мишеней окажется у нее на спине, как только они станут достоянием общественности. А он не хотел ее терять.

Вайпер стоял у дальней стены гостиной, скрестив руки на груди, и смотрел, как Пеппер изучает обширную коллекцию произведений искусства Босса. Его мозг лихорадочно работал, пока он обдумывал несколько убийств — и тот факт, что он оказался целью. Он идиот. Всю свою жизнь он воздвигал вокруг себя стены, никогда не позволяя женщине проникнуть ему под кожу, а теперь позволил Пеппер войти в его жизнь и изменить всё. Она слишком молода и невинна для него, но мысль о том, что кто-то другой может обладать ею, вызывала в нем глубоко укоренившуюся ярость. Пеппер принадлежала ему. Он пересек эту черту, и теперь пути назад нет.

В детстве у него никогда не было ничего ценного, его учили не хранить сувениры и не привязываться ни к чему и ни к кому. Но он уже давно взял под контроль свое будущее. Пеппер станет его наградой, единственным человеком, которого он никому не позволит отнять у себя.

— То, как ты смотришь на нее… черт, Вайпер. — Босс прислонился к стене рядом с ним.

Вайпер промолчал.

— Агентство не может иметь наемников, которые падки на свои заказы. Мы бы в два счета разорились.

Когда Вайпер повернул голову, чтобы оценить выражение лица Босса, ублюдок подмигнул с выражением веселья на лице.

— Тебя это веселит? — спросил он.

Босс пожал плечами.

— Мне просто жаль того дурака, который свяжется с этой девчонкой, — усмехнулся он.

Вайпер оттолкнулся от стены, не слишком довольный темой разговора, и еще больше встревоженный тем, что его так легко прочитали.

— Я выполню свою работу. Ничего не изменилось.

— Вот тут ты ошибаешься, Вайпер. Я уже видел это раньше — любовь меняет все. Одно можно сказать наверняка: кусок женской плоти никогда не разрушит мою империю. Разве не ты всегда говорил мне, что женщины — это просто слабость, которую используют, чтобы эксплуатировать нас?

Вайпер резко обернулся, запустив обе руки в волосы, испытывая искушение вырвать их с корнем.

— Бумаги уже в доме? Я должен убраться отсюда к чертовой матери.

— Конечно, — ответил Босс. — Они пришли пятнадцать минут назад.

Вайпер чувствовал себя загнанным в угол, ощетинившимся, как дикая собака. Первый раз в его жизни у него появилось что-то стоящее спасения, и это пугало его. Вайпер наблюдала, как Пеппер провела пальцем по одной из больших бронзовых статуй. Все в ней завораживало его: от цвета волос до изгибов тела. Она повернулась, словно почувствовав его взгляд, и слегка улыбнулась.

— Пеппер, пойдем, нам пора.

Когда он направился к мраморной входной арке, Босс положил ему на плечо тяжелую руку.

— Только один совет. Если станет совсем дерьмово, сначала спаси себя. Нам уже заплатили вперед. Я не хочу потерять одного из своих лучших людей.

Он рванулся прочь от Босса, направляясь прямо к парадным дверям особняка. Это место было чертовски огромным и больше походило на итальянский музей, чем на убежище криминального авторитета. Здесь даже безопаснее, чем в квартире Вайпера. Он заметил каждую мелочь, начиная от головорезов вокруг дома и заканчивая современной системой безопасности и наблюдения в каждом углу.

— Подожди, — крикнула Пеппер, пробегая через вестибюль. — Мы уже уходим?

— Документы на брак готовы. Нет смысла сидеть сложа руки и терять время. Лучше всего отправиться в путь. — Его настроение испортилось. Босс заставил его задуматься о чувствах и будущем с Пеппер. Может, мечтать о счастливом финале с ней — это чушь для такого законченного убийцы как он.

Вайпер шел впереди, слишком быстро, чтобы она успевала за ним. Его взгляд был прикован к «мустангу», стоявшему у главных ворот. Его возможность сбежать. Лучше всего ему удавалось переключаться с одной работы на другую. Успокоиться никогда не получится.

К тому времени, как железные ворота начали автоматически открываться с жутким воем, Босс и пара его наемников догнали их. Вайпер, не теряя времени, забрался в машину, сжимая руль обеими руками, как спасательный круг. Пеппер села на пассажирское сиденье, а Босс наклонился и постучал в окно со стороны водителя.

Прежде чем опустить тонированное стекло, Вайпер завел машину, теперь снабженную работающим ключом.

— Я сменил номера на твоей тачке. Те, что у тебя были, уже засвечены. — Босс выпрямился, глядя на надвигающуюся темную тучу. — Позвони мне, когда закончишь работу.

— Я всегда так делаю. — Вайпер нажал на газ, выезжая на длинную извилистую подъездную дорожку. Что ему нравилось в работе на «Королевских киллеров» так это прозрачность, эффективность и отсутствие всякого лишнего дерьма. Тогда почему Босс решил именно сегодня поговорить о личном? Обычно он держался в рамках, но опять же Вайпер никогда не проявлял интереса ни к одной из шлюх, которые часто посещали заведение Босса. Ему никогда не было дела ни до одной из женщин.

Какое-то время они ехали в неловком молчании.

— Что-то случилось? — спросила Пеппер.

— Мы делаем большой шаг вперед. Многое может пойти не так. Твой отчим не собирается сдаваться без боя.

— Ну, я надеюсь, что драки не будет. Как уже сказала, этот план идеален. Вряд ли что-то пойдет не так.

Ее позитивный настрой очень мил, но все это лишь иллюзия. Реальность будет равна дерьмовому шторму.

— Как скажешь, Пеппер.

— Это правда. Вот увидишь. — Она склонилась над центральной консолью и положила голову ему на руку. Он почувствовал, как расслабляются его мышцы и дыхание смягчается. Странно, что кто-то льнет к нему ради безопасности и любви. Пеппер понятия не имела, какую власть имеет над ним.

Ландшафт менялся от сельского к городскому и снова к сельскому. Через полчаса они доберутся до города. У Вайпера его появление в доме Пеппер без предупреждения вызывало нехорошее предчувствие. Его известная самоуверенность находилась на рекордно низком уровне, потому что на этот раз ему есть что терять.

— Поцелуй меня, — попросила она.

Он нахмурился.

— Прямо сейчас? Я за рулем.

— Ты пытаешься отстраниться от меня. Я чувствую это. С тех пор, как получил эти сообщения, ты отдалился.

— Отдалился?

— Если ты думаешь, что я отношусь к тебе как-то иначе из-за чтения, то это не так.

Ему не нравилось, к чему все это ведет. Пеппер — образованная девушка из богатой семьи. Она ни за что не будет счастлива с таким неграмотным человеком как Вайпер. С тех пор как Пеппер вошла в его жизнь, его гребаная неуверенность в себе приобрела уродливый оттенок. Он хотел, чтобы все было по-другому, но это не так.

— Вайпер, пожалуйста, скажи что-нибудь. — Она положила руку ему на бедро. — Ты мне нужен. У меня больше никого нет.

Он резко ударил по тормозам, припарковался в заброшенной нише вдоль дороги и заглушил двигатель.

— Я не хочу, чтобы ты останавливала свой выбор на мне, Пеппер. Ты заслуживаешь большего.

— Я не собираюсь выбирать никого другого, так что не решай за меня.

— Что я могу тебе дать?

— Послушай, я знаю так много парней из Лиги Плюща в своей жизни. Я не хочу их, я хочу тебя, настоящего мужчину. Ты можешь позаботиться обо мне, Вайпер. Во всех отношениях.

Черт, то, как она произнесла эти последние слова, заставило его член набухнуть в джинсах. Он неловко поерзал на сиденье.

— Ты хочешь этот поцелуй или как?

Она улыбнулась и наклонилась ближе. Он обхватил ладонями ее лицо и крепко и требовательно поцеловал. Она даже на вкус казалась сладкой. Ее тихое мяуканье толкало его через край.

Как только их языки переплелись, он отстранился и вышел из машины, захлопнув за собой дверцу.

Пеппер выскочила за ним и встала рядом. Ее маленькие ручки были сжаты в кулаки, брови сведены.

— Что это было? Что я сделала не так сейчас?

Он обхватил ее за талию и усадил на багажник «мустанга», втиснувшись между ее ног.

— Ты мне нужна.

— Что? — она говорила почти шепотом, положив руки ему на плечи.

Одной рукой Вайпер приподнял ее футболку, а другой теребил пряжку ремня. Ее грудь великолепна. Он быстро понял, что пристрастился ко всему, что связано с Пеппер. Он отодвинул чашечку лифчика и взял сосок в рот, сильно посасывая.

— Сними штаны, детка. Я хочу, чтобы мой член оказался внутри тебя.

Негромко охнув, она подчинилась, и начала снимать штаны, сидя на багажнике машины. Вайпер стянул их совсем, как только они скользнули вниз по ее бедрам. Может, в другой раз он не будет торопиться, наслаждаясь ее телом — не сейчас. Они собирались рисковать своими жизнями с этим не до конца продуманным планом, а Вайпер жаждал заполучить Пеппер с момента их первой встречи. Одного воспоминания о том моменте, когда он лишил ее девственности, хватило, чтобы завестись. Она дала ему больше, чем свою невинность. Ее дар заставил его почувствовать себя особенным в мире, который всегда говорил ему, что он не более чем тень.

Но сейчас речь шла о сексе. Жестком и грязном.

Вайпер широко раздвинул ее ноги, дергая за задницу, пока Пеппер не скользнула к самому краю машины. Он встал поудобнее, вводя член в ее переполненную соками вагину.

— О боже, — выдохнула она, уперев руки по бокам. Ее глаза прикрыты веками, полные губы не сомкнуты.

Он вошел в нее, погрузившись до самого основания. Она была такой тугой и горячей, ее красивая розовая плоть сжимала его, как кулак. Вайпер зарычал, почувствовав мгновенное облегчение от того, что оказался внутри нее, непередаваемое ощущение.

— В тебе так чертовски хорошо, малышка. Скажи, что хочешь, чтобы я трахнул тебя.

— Нет, я не могу сказать это.

Ноги Пеппер широко разведены, его член глубоко внутри, футболка закатана на груди. Случайная машина пронеслась мимо по шоссе, но их частично скрывала ниша в густом лесу.

Он поцеловал ее, решив заставить подчиниться. Она обвила руками его шею, извиваясь на его члене, но он отказался дать то, что ей нужно.

— Вайпер, пожалуйста.

— Скажи. — Он лизнул ее тугие соски, щелкая по ним языком.

— Я хочу, чтобы ты… трахнул меня, — умоляюще проговорила она.

— Ты хочешь, чтобы я заставил тебя кончить?

— Да!

Он не мог больше ни секунды сдерживать свои желания. Вайпер схватил ее за бедра и начал неистово трахать, вколачиваясь в пышное тело настолько сильно, что машина закачалась. Он был полон дикой страсти и тверд, как сталь.

Пеппер охала и всхлипывала, ее сексуальные стоны заглушали шорохи природы. Ему нравилось, как она держится за него, как ее ногти неумолимо впиваются в его кожу. Боль только подстегивала Вайпера.

Он вбивался в ее горячее лоно снова и снова, целуя губы, край уха, шею.

— Я люблю тебя, — выдохнула она. А затем ее тело содрогнулось в конвульсиях оргазма, ее влагалище стало ритмично сжиматься вокруг его члена. Он мощно кончил, застонав, когда встретил свое освобождение.

Они оба тяжело дышали, еще не отошедшие от полученного наслаждения. Вайпер остался на месте, их тела все еще были соединены. Правильно ли он расслышал? Должно быть, эти слова она произнесла в порыве страсти. Никто никогда не любил его и уж тем более ни одна женщина. Самая долгая связь, которую он когда-либо имел, длилась три недели, и то он назвал бы ее скорее продолжительным любовным свиданием.

Пеппер — хорошая девочка. Его девочка.

Он сделал последний глубокий вдох, затем поднял ее на ноги, чтобы она могла одеться. Вайпер застегнул молнию и открыл багажник. Достал свой дорожный арсенал, демонстрируя полный набор оружия, которое захватил, когда они покинули его квартиру.

— Что это черт возьми? — Пеппер уставилась на оружие.

— Одевайся, принцесса. — Он пристегнул портупею и дополнительные ремни, а затем начал наполнять каждую кобуру смертоносным оружием. У каждого имелся глушитель, на тот случай, если ему придется действовать не привлекая внимания. К тому времени, как Вайпер закончил, он выглядел как смертоносная машина для убийства.

Когда они вернулись в машину, он заметил страх в глазах Пеппер. Ему это не понравилось.

— Мне страшно, — призналась она. — Хотела бы, чтобы все это оказалось кошмаром, от которого я могла бы проснуться.

— Ты знаешь, почему это должно произойти. Мы должны все исправить.

— А если со мной что-нибудь случится? — Она выглядела чистой невинностью с этими большими голубыми глазами.

— Я никому не позволю причинить тебе боль, — пообещал он. — Ты моя, и я тебя защищу.

Когда ее дом появился в поле зрения, Пеппер словно взглянула сквозь портал во времени. Прилив эмоций застал ее врасплох. Она вспомнила свою мать, но главным образом страх, который этот дом рождал благодаря ее ужасному отчиму. Ее тело словно одеревенело, нервы были на пределе. О чем она только думала, решив осуществить их план? Теперь, когда они прибыли, ее уверенность в себе иссякла.

— Черт, да у тебя огромный дом.

— Размер ничего не значит, — сказала она. — Я никогда больше не смогу жить в нем. Он напоминает мне только о жестокости отчима.

— Бернард Сазерленд, — повторил Вайпер с убийственной интонацией в голосе.

— Он хуже всех.

— Твое имя? Пеппер Сазерленд?

— Нет! У меня фамилия моей матери, Хеншоу. — Она ни за что не хотела быть связанной с этим чудовищем, с этим убийцей.

Они свернули на боковую улицу рядом с домом. Вайпер был в кожаной куртке, надежно скрывавшей его оружие. Он чувствовал сея более взвинченным, чем обычно, его внимание, казалось, сосредоточилось на всем сразу.

— Их здесь нет. Я думал, ты сказала журналистам, чтобы они встретили тебя ровно в семь?

Пеппер взглянула на часы на приборной панели, и оказалось, уже двадцать минут восьмого. Странно, что они опоздали на такое горячее дело. Хотя она чувствовала себя в безопасности с Вайпером, часть ее верила, что ее ждет та же участь, что и мать.

— Я не понимаю, почему их здесь нет.

Вайпер оглядел окрестности, его глаза сузились.

— Потому что они мертвы.

— Что!

Он погнал машину вверх по улице, намного превышая городской лимит скорости. Звук мотора был оглушительным. Ее сердце колотилось, как товарный поезд, и ей пришлось напомнить себе, что нужно просто дышать. Вайпер остановился в старом переулке позади дома, который в основном использовался для доставки и хранения мусорных контейнеров.

— Идем, — скомандовал он.

— Вайпер, что произошло?

— Помолчи сейчас. Молчи и делай, что я говорю.

Она последовала за ним, держась за край его куртки, как за спасательный круг. Он походил на человека, случайно прогуливающегося по пляжу, плечи расправлены, а каждый шаг сильный и уверенный. Он сунул одну руку под куртку, а свободной проверил заднюю дверь. Она оказалась заперта. Осмотревшись, Вайпер присел на корточки. Через несколько секунд он вскрыл замок.

Оказавшись внутри единственного дома, который когда-либо знала, Пеппер почувствовала себя грязной и оскорбленной. Ее отчим не заслужил того, чтобы забрать все себе. Она замечала мелочи, такие как семейные портреты и маленькие безделушки, которые покупала вместе с матерью, когда была ребенком. Он отобрал у нее все. Гнев придал ей уверенности, в которой она отчаянно нуждалась прямо сейчас. Даже если никогда больше не будет жить здесь, она не сможет вынести мысли о том, что убийца ее матери наслаждается этим.

— Оставайся здесь, — прошептал Вайпер. — Я собираюсь проверить дом.

Пеппер не нравилось, когда ее оставляли одну, но она сделала так, как он ей сказал. Она продолжала теребить низ футболки, надеясь, что Вайпер быстро вернется, но через некоторое время услышала два мужских голоса, доносившихся из другого коридора. Она замерла, и ее парализовала паника, как тогда, в отеле. Она попыталась позвать Вайпера, но голос ее не слушался.

— Там кто-то есть, — сказал один из мужчин. Когда оба заметили ее, они быстро вытащили оружие. Боже, она ненавидела оружие, особенно направленное на нее.

— Чертова девчонка. Не могу в это поверить. Как такое возможно? — удивился блондин.

— Черт меня задери, если я знаю. За ее голову все еще назначена награда?

Блондин ухмыльнулся.

— Дьявол, так оно и есть. Сазерленд никогда не говорил, что мы не можем нажиться. Ты помнишь условия?

— Естественная смерть. Вот и все.

— Нехорошо будет, если ее обнаружат умершей от алкогольного опьянения в собственном доме. Давай отвезем ее в пригород и бросим, — предложил блондин.

Пеппер по-прежнему не двигалась. Она чувствовала себя так, словно переживает внетелесный опыт, смотря фильм, где у нее неудачная главная роль.

Они начали приближаться, загоняя ее в угол, как охотники, загоняющие пугливое животное.

— Привет, Пеппер. Не бойся. Я уверен, что твой отчим будет в восторге, увидев тебя.

Блондин медленно потянулся к ее руке, но прежде чем он успел коснуться, раздался пронзительный хлопающий звук. Он упал навзничь, рухнув на деревянный пол, как спиленный дуб. Другой парень размахивал пистолетом взад и вперед, как сумасшедший, ищущий призрака. Раздался еще один хлопок, и на его лбу появилась лужица крови. Он тупо уставился на Пеппер, прежде чем рухнуть на пол.

— Идем. — Вайпер взял ее за руку и потащил за собой. Она продолжала смотреть на два мертвых тела, потрясенная и потерявшая дар речи. Вайпер провел их через две разные двери, но она не обратила на это внимания.

— Кто они были?

— Не знаю. Мне все равно.

Он прижал ее к стене и открыл еще одну дверь. Пеппер попыталась собраться с мыслями. Они уже собирались войти в вестибюль дома. Она слышала голоса и представляла, что у входа будет много охраны. Солнце померкло, и в коридоре было мало света. По словам Вайпера, наемники ее отчима убили команду журналистов, разрушив весь ее план. Вместо того чтобы претендовать на свое состояние, она стала крысой в лабиринте, где все хотели ее смерти.

По другую сторону двери ждал человек с автоматом. Он прицелился в Вайпера, и Пеппер закричала. Она с ужасом смотрела, как к ней побежали еще несколько человек, крича и размахивая оружием.

«Что же я наделала?»

Вайпер использовал глок, с невероятной точностью прицеливаясь и стреляя, сбивая одного за другим. В доме снова раздались шаги. Он бросил пистолет, куртку и полез в кобуру за другим оружием.

Пеппер присела на корточки, наблюдая, как Вайпер двигается, как машина для убийства: стреляет, бьет и переворачивает людей, как в танце.

Он слегка запыхался, когда наконец проверил ее состояние.

— Ты отлично справляешься, детка. Пора уходить. — Вайпер помог ей подняться на ноги, но был сбит огромным мужчиной, одетым в черное. Они врезались в противоположную стену, гипсокартон осыпался от удара. Оба мужчины были крайне сильными, боксировали голыми кулаками взад и вперед, не сдерживаясь. Мускулы Вайпера под его облегающей футболкой, с пристегнутым ремнями оружием напряглись, и она молилась, чтобы он оказался в состоянии выиграть эту битву. Если с ним что-нибудь случится, она будет мертва.

— Черт, — выругался Вайпер, стреляя из пистолета, но промахнулся, когда негодяй отбросил его руку в сторону. Пуля просвистела рядом с головой Пеппер, заставив ее взвизгнуть.

— Сдавайся, ублюдок! — противник Вайпера использовал те же самые приемы, поэтому ни один из них не мог одолеть другого. У этого наемника была бритая голова с темной щетиной и татуировки на шее. Пеппер не была уверена, кто из мужчин выглядел страшнее.

Раздались новые выстрелы, и они оба оказались на полу, борясь. Вайпер схватил мужчину за голову, от чего его массивные бицепсы вздулись, когда он сильно надавил. Через несколько минут тело наемника обмякло, и в доме снова воцарилась зловещая тишина. Тишину нарушало только тяжелое дыхание Вайпера.

— Он мертв? — спросила она, подползая к Вайперу. Из его губы текла кровь, а под глазом чернел синяк. Она хотела поцеловать каждый дюйм его лица, почувствовав облегчение от того, что он в порядке.

Вайпер покачал головой, принимая сидячее положение. Прислонился к стене.

— Он просто без сознания. Я не мог убить его.

— Почему нет? — Из всех остальных киллеров этот парень казался самым жестким соперником. Она не хотела, чтобы он проснулся и убил ее мужчину.

— Его имя Бейн. Он призрак из моего прошлого.

Заселившись в мотель, Вайпер принялся расхаживать по комнате рядом с входной дверью. Свет был выключен, и как бы ему ни хотелось присоединиться к Пеппер в душе, он остался на страже. Сейчас не время наслаждаться хорошим трахом перед сном. Ему нужно разобраться с этим дерьмом. Одна лишь только мысль о Бейне выбивала из Вайпера весь чертов воздух.

— Какие новости? — спросил он, как только Босс ответил на звонок.

— Ну, нападение на СМИ расценили как несчастный случай. Один из киллеров, переодетый репортером, открыл огонь и убил всех. Никто из них не включал свои камеры, но записи с камер наружного наблюдения подтверждают это. Что касается правоохранительных органов, то они считают, что это сделал сумасшедший, которого они не могут опознать. Гребаные засранцы.

Босс не казался впечатленным, и Вайпера беспокоило то, что последует дальше.

— Вайпер, либо Сазерленд умрет, либо она. Или одно, или другое. Ты не можешь вечно охранять ее жизнь.

— Знаю. — Он посмотрел в сторону душа.

— Ты можешь это сделать? Можешь убить ее? Это положит конец всему. У нас есть аванс в десять миллионов. Убей ее, покончи с этим и возвращайся к своей жизни.

Любой наемник увидел бы, как их загнали в угол. Слишком велик риск. Теперь, когда уничтожили репортеров, ситуация стала только хуже.

— Там был Бейн.

— Что?

Бейн не только человек из его прошлого, но и тот, кого Босс пытался привлечь к себе в команду.

— Да, он был там. Я не смог убить его. Послушай, знаю, что должен просто разобраться со всем и мы выиграли бы в финансовом плане, но я не могу этого сделать. Я не могу… убить ее. Не хочу. — Он потер глаза, чувствуя напряжение от всего происходящего. Она призналась, что любит его. Это случилось во время секса, но эти слова стали значимы для него.

Это глупо, но никто за всю его жизнь никогда не говорил ему, что любит его. Никто. Его всегда готовили к тому, чтобы он стал машиной для убийства, и он не мог убить ее, даже если бы захотел.

— Я и не сомневался, что ты откажешься убивать ее. — Босс вздохнул на другом конце провода. — Она долго не протянет, Вайпер. Пеппер всегда будет мишенью, я заглянул в состояние ее семьи, и оно чертовски огромно. Мы говорим об империи, созданной сотни лет назад, которая только укрепилась. Она пережила так чертовски много и продолжает это делать. Они нанимают сотни тысяч людей, и у них действительно хорошая трудовая этика. Пеппер далеко не избалованная принцесса.

— Ты хочешь, чтобы она жила? — спросил Вайпер.

— Да, хочу. Она стоит для нас больше живой, чем мертвой, и не только из-за нашей зарплаты. Если Сазерленд возьмет на себя управление этой компанией, то полетят головы. Этот человек — чистое зло, и он должен умереть. Я выяснил, почему на его стороне так много людей. Он предложил им долю в компании, Вайпер. Это миллионы, если не миллиарды долларов.

Вайпер знал, что ему делать.

— Завтра я уеду.

— Вайпер, ты должен использовать ее как приманку. У меня есть успокоительное, чтобы все выглядело так, будто она мертва. Единственный способ приблизиться к нему — взять ее с собой. Этот парень не собирается останавливаться, и вокруг него будет куча опасных головорезов.

Он снова потер глаза. Все, с чем ему придется иметь дело, он сделает завтра.

— Мне понадобится подкрепление, и я хочу провести с Пеппер ночь. Дай мне это, пожалуйста.

То, что он задумал, наверняка убьет их обоих, но не собирался рисковать их жизнями ни на секунду.

— Мы тебя охраняем. Тебе нечего бояться. Спокойной ночи, и наслаждайся ею. — Босс закончил разговор, и Вайпер выключил телефон, держа его в руке и желая раздавить, чтобы он больше его не беспокоил. Обернувшись, он увидел, что Пеппер сидит на кровати. Даже в темноте он знал, что ей грустно.

— Я не слышал, как ты вышла из ванной.

— Ты разговаривал.

— Ты что-то слышала?

— Да, кое-что. Ты не можешь меня убить или не хочешь?

Слезы блестели в ее глазах, и у него внутри все сжалось. Он не мог видеть ее слез даже секунду. Это слишком для него, и он стиснул зубы. Никогда еще он не чувствовал себя таким слабым, и все же разве это слабость — любить женщину?

— Я не очень силен в таких разговорах.

— Все, что от тебя требуется, — это ответить на вопрос.

— Я не могу убить тебя, ясно? Ты хоть представляешь, насколько бы твоя смерть все бы упростила? — Он взорвался. Он был зол, взбешен и просто вышел из себя. В глубине души он знал, что этот чертов план не сработает. Сазерленд — слишком жадный ублюдок, чтобы позволить какой-то женщине отнять у него то, чего он хотел всё это время: власть, деньги, всё. Мать Пеппер оказалась слишком слаба, чтобы понять, что происходит, и теперь ее собственная дочь должна расплачиваться за последствия этого. — Я мог бы убить тебя прямо сейчас и получить деньги, которые ты прислала в качестве оплаты, а потом — всё, что заплатит Сазерленд. Вот как легко я могу покончить с этим.

— Тогда сделай это.

Он покачал головой и зарычал.

— Как же ты меня порой бесишь, знаешь? Ты богата, и у тебя есть эта идеальная жизнь, но ты ей не живешь. Этого не должно было случиться. Не со мной.

— Что не должно случиться?

Он огорошил ее.

— Вот это! Я не должен хотеть тебя, Пеппер. Я плохой парень. Я знал лишь насилие. Я, черт побери, даже читать не умею, а между тем у меня в кармане лежит бумажка, на которой написано, что мы женаты, и все, что я хочу, это прочитать ее, черт возьми, и чтобы написанное в ней действительно оказалось правдой. Ты хоть это понимаешь? — Он услышал, как она ахнула, и все же продолжил. Нет смысла останавливаться, раз уж начал говорить правду. — Есть люди, готовые уничтожить толпу репортеров, чтобы увидеть тебя мертвой и получить чек с гигантской суммой за выполненную работу. Деньги, которые я собирался получить, когда впервые встретил тебя.

— Тогда сделай это, Вайпер. Я не хочу причинять тебе больше боли. — Она встала, держась за полотенце. Ее волосы все еще были влажными, и она выглядела такой жалкой, но он чертовски любил ее. Эта женщина, эта глупая женщина, которая сбежала, чтобы быть в безопасности. Черт возьми. — Я не хочу, чтобы ты страдал из-за меня.

— Ты глупая, глупая женщина. — Он обхватил ее лицо. Прижавшись лбом к ее голове, он попытался унять свой гнев. — Я не хочу и не буду убивать тебя.

— Это облегчит тебе жизнь.

— Без тебя, Пеппер, моя жизнь не станет легче. — Он легонько поцеловал ее в губы. — Я хочу, чтобы свидетельство о нашей свадьбе было настоящим, не только на бумаге, чтобы мы по-настоящему поженились. Я не хочу убивать тебя, потому что не могу жить без тебя. — Даже когда говорил, он с трудом произносил эти слова.

Пока он рос, всё что он хотел или любил, у него отнимали. Пеппер в любой момент могут забрать у него, а он с этим не справится. Ее смерть просто не должна случиться. Он отказывался это допустить.

— Я люблю тебя, Пеппер. — Он стиснул зубы. — И потому что я люблю тебя, не могу позволить тебе умереть. Я буду сражаться за тебя, сражаться за нас и не позволю тебе умереть, что бы ты ни думала. Я не могу этого допустить.

Наступила тишина, Пеппер молча смотрела на него, не произнося ни слова.

— Ты любишь меня? — она первая нарушила это молчание.

— Да.

— Ты хочешь жениться на мне?

— Знаешь, женщина не должна первой предлагать такие вещи.

— Я говорю серьезно, Вайпер. Ты хочешь жениться на мне? — переспросила она.

— Да. Я хочу взять тебя в жены. Я хочу принадлежать тебе.

— Тогда мы сможем пожениться. Прежде чем мы пойдем и разберемся с ним. Если что-то пойдет не так, ты сможешь получить все это. Ты будешь следующим в очереди, как мой муж, чтобы унаследовать мое семейное состояние. Я хочу, чтобы оно осталось у тебя.

Он прижал палец к ее губам, чтобы заставить замолчать любые слова или планы. Меньше всего сейчас ему хотелось говорить о том, что вскоре произойдет. Она понятия не имела, что эта угроза никогда не исчезнет. Они вместе только на одну ночь, а потом ему придется драться и драться изо всех сил.

— Я не хочу, чтобы ты сейчас думала об этом или о чем-то еще, хорошо?

— Вайпер, мы можем сделать это вместе. Я знаю, что мы можем.

Она всегда видела только хорошее и никогда то, что должно случиться. Казалось, она либо слепа, либо отказывалась видеть правду. Ему это в ней нравилось. Даже после всего, зная, что он сделал, она никогда не осуждала его.

— Почему мы не встретились пару лет назад? — он не спрашивал ни ее, ни кого-либо еще. Правда заключалась в том, что на долю секунды Вайпер глубоко пожалел о своей жизни и пожелал найти способ покончить с ней.

Он не был хорошим человеком и никогда не будет. Откинув голову Пеппер назад, он посмотрел ей в глаза и попытался вспомнить все, что ему нравилось в голубом цвете. Как он напоминал ему океан, мечты, которые часто приходили к нему в детстве. Поглаживая ее щеку, он наслаждался мягкостью кожи, а затем вспомнил ощущение ее тугой, девственной плоти вокруг его члена.

Хотя он и был поэтичен в их последнюю ночь вместе, но все еще оставался мужчиной, мужчиной с потребностями. Он уставился на узел на полотенце. Ее кожа немного подсохла на теплом воздухе. Соблазн ее тела слишком велик, чтобы он мог отказаться от него.

Скользнув руками вниз по ее шее к этому самому узлу, он развязал его и начал медленно стягивать полотенце, позволив ему упасть на пол кучей.

Пеппер не пыталась спрятать от него свое тело, и за это он был благодарен. Его член ожил, твердый, пульсирующий, требовательный, но Вайпер не обращал на это внимания. Сегодня он собирался подарить Пеппер ночь, которую она никогда не забудет. Всё только для нее, для них двоих вместе. Он отогнал мысли о ее отчиме, ответственности и «Королевских киллерах» на задний план.

У него есть эта ночь, и он собирался насладиться каждым ее мгновением.

Отойдя от Пеппер, он снял рубашку, положил пистолет на шкафчик рядом с кроватью и расстегнул ремень. Вещь за вещью и он становился таким же голым, как и она.

Как только на нем не осталось ничего, он подошел к ней, обнял за талию и притянул к себе.

От одного только ощущения ее обнаженного тела, прижавшегося к его собственному, Вайпер был на седьмом небе. В его мире денег больше, чем он мог потратить, но у него никогда не было того, чего он жаждал в детстве — любви. До сих пор Вайпер не знал, каково это любить женщину или быть любимым ею. Много ночей он лежал на холодной земле, дрожа и умоляя кого-нибудь забрать его. Больше всего на свете ему хотелось, чтобы кто-нибудь любил его, прижимая к себе.

Когда Пеппер обняла его, он удовлетворенно вздохнул.

— Я так ждал тебя, Пеппер. Когда был ребенком, я мечтал о женщине, и ты — моя мечта, ставшая явью. В этом мире для меня больше никого нет. — Он отстранился ровно настолько, чтобы поцеловать ее в губы. — И я сделаю все, что в моих силах, чтобы сохранить тебе жизнь.

Пеппер не знала, плакать ей или смеяться. Она никогда в жизни не мечтала о мужчине и всегда верила, что будет всего лишь одинокой деловой женщиной, а семейная империя составит ей компанию. Вайпер ворвался в ее жизнь и заполнил ее собой больше, чем она могла себе представить. Несмотря ни на что, он спас ее, когда в этом не было необходимости, и она влюбилась в него.

Может быть, все дело в стокгольмском синдроме, но опять же Вайпер никогда не причинял ей вреда. Конечно, он грубо хватал ее пару раз, но в тот момент, когда видел, что причиняет ей боль, ослаблял свою хватку. Он казался совершенно неподходящим человеком для любви и все же идеальным. Он никогда ни от кого не принимал дерьма и был чертовски жестоким человеком.

Она любила его всем сердцем и знала, что он готов принять за нее пулю. Пеппер не хотела, чтобы это случилось. Запустив пальцы в короткие волосы у него на затылке, она улыбнулась ему и попыталась сдержать слезы, которые грозили пролиться.

— Я люблю тебя, Пеппер.

Они все же пролились. Она больше не могла сдерживать слез, да и не хотела.

— Давай уйдем вместе, Вайпер. Со временем все утихнет, и мы сможем жить счастливо, только вдвоем. Мне не нужна империя моей семьи. Я хочу только тебя. Это все, чего я хочу.

Он крепко прижал ее к себе.

— Они никогда не перестанут охотиться за тобой, а твой отчим только впадет в отчаяние. У нас есть сегодня, детка. Подари мне эту ночь, и я позабочусь, чтобы тебе больше нечего было бояться.

Она закрыла глаза и прижалась к нему губами. Чего бы это ни стоило, она остановит его. Пеппер позаботится о том, чтобы он не отправился искать ад, а остался и любил ее.

Вайпер обхватил ее большими мускулистыми руками, одна рука легла ей на затылок, крепко прижимая к себе. Ей нравилось, как он обнимал ее, как его руки помогали ей чувствовать себя комфортно. Так много людей погибло из-за него, но не она. Он обнимал ее, защищал и прежде всего любил.

Он прошелся языком по ее губам, и она открылась ему, желая его поцелуя, нуждаясь в нем больше всего на свете. Отбросив все свои страхи в сторону, она сосредоточилась на моменте, когда была с Вайпером, любила его, была окружена им, поглощена им.

Пробегая кончиками пальцев по его спине, она восхищалась мужчиной в своих объятиях, зная, чего ему стоило так раскрыться. Его тело прижималось к ее телу, Пеппер ощущала себя в полном раю. Она сжала бедра вместе, когда жар пробежал по ее телу. Она уже такая мокрая, что даже немного неловко. Когда дело касалось Вайпера, он возбуждал ее так сильно, что почти невозможно сдержаться.

Она любит его.

Она хочет его.

Их жизни в опасности, и он собирался сделать что-то безумное и глупое. Она хотела заставить его остановиться, но сейчас она просто желала провести это время с ним.

Прервав поцелуй, он прижал ее губы к своей шее, а затем направил ее голову по плечу к груди. Пеппер провела языком по одному соску, потом по другому. Вайпер крепче сжал ее волосы, и она не смогла сдержать стон. Подняв глаза, она увидела, что он пристально смотрит на нее, и не могла ошибиться, увидев огонь в его глазах.

Она медленно двигалась вниз по его телу, пока не оказалась на коленях. Его рука все еще находилась в ее волосах, только теперь они были обернуты вокруг его кулака. Ее соски затвердели, и Пеппер уставилась на его тело. Член Вайпера, длинный, толстый и твердый, указывал не нее, умоляя лизнуть. Кончик был покрыт предэякулятом. Пеппер облизнула губы.

— Ты не должна этого делать, детка.

— Я хочу. Хочу доставить тебе удовольствие, Вайпер. Только тебе. — Она обхватила пальцами его член и скользнула языком вниз по вене, закрыв глаза.

Вайпер застонал, и она накрыла головку члена ртом. Пеппер усердно сосала член, наслаждаясь тем, как он заполнял ее рот. Предсемя покрыло ее язык, и она проглотила ее.

Вайпер крепче сжал ее волосы, и она улыбнулась ему.

Наконец открыв глаза, она посмотрела на него и увидела, что в его глазах горит дикий огонь.

— Твой рот — это что-то чертовски невероятное.

Она натянула кожу на его члене.

— Ты единственный мужчина, к которому я когда-либо так прикасалась. Единственный, кого я хочу сосать, лизать, целовать.

— Ты моя, Пеппер. Что бы ни случилось, ты будешь моей, и я всегда буду заботиться о тебе.

В тот момент, когда он произнес последнее слово, она взяла большую часть его члена в рот, пока он не достиг задней части ее горла. Она покачала головой на его члене, наслаждаясь его вкусом, когда еще больше предсемени просочилось в ее рот. Она сосала его, наслаждаясь звуками, которые он издавал.

Все это принадлежало ей, и она любила этого мужчину.

Безумие, полностью противоречащее всему, но ей все равно. Она любила Вайпера — убийцу, мужчину, каждую его частичку.

Он поднял ее за руки и прижался к ее губам. В то же время он отодвинул их назад, пока ее ноги не коснулись кровати, и она не упала на простыни. Он не отпустил ее.

Раздвинув бедра, она оторвалась от поцелуя, чтобы посмотреть, как он сжимает свой член в кулак, проводя рукой вверх и вниз по его внушительной длине. Он приставил кончик к ее щели и начал толкаться так, что наткнулся на клитор.

— Ты такая мокрая для меня, детка. Скажи мне, что ты хочешь.

— Я хочу тебя, Вайпер. Трахни меня, возьми меня, я вся твоя.

— У меня никогда не было женщины, которая полностью принадлежала бы мне, и я собираюсь взять тебя, обладать тобой, заявить на тебя права и, черт возьми, владеть тобой. — Он опустил член к ее входу и вошел в нее до самого основания. Пеппер выкрикивала его имя, впиваясь ногтями в его плоть, крепко держась за него. — Ты такая тугая, такая идеальная, такая чертовски моя.

Он прижал ее руки рядом с ее головой. Его губы пировали на ее губах, жадно целуя, кусая и поглощая ее своим жаром.

Вайпер вышел из ее лона так, что только головка осталась внутри нее. Он не дал Пеппер шанса приспособиться к его длине. Заполнив каждый дюйм ее тела, он вбился в нее так, что изголовье кровати ударилось о стену.

Одним быстрым движением он перевернул их и оказался лежащим на кровати, а его руки удерживали Пеппер за бедра.

— Я хочу, чтобы ты оседлала меня, детка.

Жар залил ее щеки. Она не могла этого сделать. Положив руки ему на плечи, Вайпер, казалось, понял ее колебания и усадил ее сам, показав ей, как двигаться в том темпе, что ему нравился.

— Так идеально, так прекрасно, вся моя. — Он все повторял, что она принадлежит ему, и ей нравилось это слышать.

Она начала раскачивать бедрами, приподнимая себя, а затем насаживаясь на его член. Вайпер убрал руки с ее груди, пробежался пальцами вдоль бедер, направляясь к ее лону. Она посмотрела вниз и увидела, как он раздвинул лепестки губ, одновременно наполняя ее. Начал поглаживать клитор, и она откинула голову назад, постанывая, когда он ласкал этот крошечный комочек нервов. Удовольствие стало очень сильным, особенно когда его член пульсировал внутри нее, как клеймо. Он такой большой, и он полностью заполнял ее. Не осталось ни одной ее части, не принадлежащей Вайперу.

— Я так близко, детка. Хочу, чтобы мы кончили вместе. Я хочу наполнить тебя своей спермой.

Пеппер обожала, когда он говорил непристойности. Она смотрела ему в глаза, пока он ласкал ее. Он резко вошел в нее, в тот момент, когда она насаживалась на него. Сладкое наслаждение накрыло ее, и она не смогла сдержаться, да и не хотела. Пеппер кончила, выкрикивая имя Вайпера, дрожа от силы оргазма.

Прежде чем она закончила, Вайпер схватил ее за бедра, трижды ударился в нее и извергся, его сперма пролилась внутрь нее. Пеппер чувствовала каждую пульсацию, когда его член наполнял ее.

Вайпер притянул ее к себе, поцеловал в плечо, и она закрыла глаза. Ночь только начиналась, и он еще не закончил с ней, она просто не знала этого.

Вайпер погладил Пеппер по спине, когда она прижалась к его руке. Он знал, что их время вместе ограничено, и его злило, что ничего не изменилось. В его идеальном мире Пеппер жила бы в безопасности, и он стал бы для нее всем. Но поскольку его реальность полна опасностей, ему придется бороться за то, что он хочет — и он будет бороться.

— Где ты собираешься жить, когда все это уляжется? — спросил он.

Он почувствовал, как она пожала плечами.

— Наверное, я всегда мечтала о маленьком домике у воды. Что-нибудь тихое и спокойное. Я никогда не любила город.

— Найдется ли для меня место в этом маленьком домике?

Она хихикнула.

— Да, мне нужен кто-то, чтобы отпугивать чаек.

— Я могу это делать.

Вайпер был безвозвратно влюблен в Пеппер. Его кочевой образ жизни, основанный на деньгах, смерти и оцепенении, теперь ничего для него не значил. Все, чего он хотел, — это воплотить мечты Пеппер в реальность.

— Кто был этот человек? Тот, которого ты не убил.

Он почти ничего не рассказал ей о Бейне. Да и что тут рассказывать? Он вырос в том же доме, что и Вайпер. Они росли вместе, проживая одно и то же извращенное детство, которое могло бы вызвать кошмары у самого сильного человека. Когда они расстались подростками, он видел его лишь пару раз. Как и Вайпер, он был наемником, но отказывался работать на кого-либо, включая «Королевских киллеров». Бейн — одиночка, затворник и садист-ублюдок, который отказывался отвечать кому-либо.

И все же он для Вайпера ближе, чем брат.

— Бейна похитили ребенком, как и меня. Нам обоим не повезло со счастливым детством.

— Тогда почему он напал на тебя?

Вайпер усмехнулся.

— Ты не поймешь, малышка. Нас учили закрывать свои сердца. Это вбивали в нас каждый божий день. Сейчас он, вероятно, больше животное, чем человек. Он опасен, неуравновешен. Я больше никогда не хочу, чтобы он оказался так близко к тебе.

— Если он такой ужасный, почему ты его не убил?

Вайпер почувствовал, как волна эмоций наполнила его темную душу.

— Это не его вина. Эти придурки создали монстра. Они создали меня. — Он крепче прижал ее к себе. — Ты пробудила во мне что-то, что я считал мертвым. Может быть, у Бейна тоже есть надежда.

Несколько часов они отдыхали, разговаривали и открывались друг другу. Эта последняя ночь, которую они могли спокойно провести вместе, вот почему он хотел обладать Пеппер в полной мере. Он хотел, чтобы она принадлежала ему во всех отношениях. Его член уже рвался вперед снова. Ее изгибы и сладкая невинность стали порочным сочетанием для его либидо. Противоположности действительно притягивались в их случае.

Он перекатился на нее, потерся членом о ее холмик. Она застонала и провела руками по его спине.

— Как ты успел снова возбудиться? — восхитилась она. — Ты не можешь быть человеком.

— Я никогда не смогу насытиться тобой, милая девочка. — Он провел языком вдоль гладкой линии ее шеи. Затем поцеловал ее, пробуя на вкус, точно зная, чего хочет дальше. — Мне нужно сделать тебя своей.

— Я твоя. Только твоя.

— Не вся, а я хочу получить всё. — Он уткнулся носом в ее шею, покусывая мочку уха.

— Что еще я могу тебе дать? — спросила она, склонив голову набок. Черт, она очаровательна. Он почти чувствовал себя виноватым за то, что собирался отнять у нее. Почти.

— Мне нужна твоя задница. С самого первого дня, как тебя увидел, я мечтал о твоей красивой попке. — Его член дернулся в предвкушении.

Пеппер напряглась под ним.

— Не знаю, Вайпер. Ты такой большой. Будет больно.

Он зарычал, только подумав об этом. У его маленькой девственницы имелись нетронутые дырочки, и он хотел получить их все.

— Я никогда не причиню тебе вреда. Только хочу доставить тебе удовольствие.

Она провела пальцем по синяку вокруг его глаза.

— Я доверяю тебе, — сказала она. — Но я все равно боюсь.

Вайперу нравилось, что она ему доверяет. Он видел в этом ответственность, своего рода честь. Все, с кем он имел дело, боялись его и ожидали худшего — но не Пеппер.

— Перевернись для меня. Я буду двигаться медленно, так медленно, что ты будешь умолять меня трахнуть тебя в задницу.

Как только она легла на живот, он оседлал ее ноги и сжал ее полные, сочные полушария в своих ладонях. Он слегка встряхнул их, загипнотизированный их покачиванием, и ему захотелось шлепнуть ее раз-другой. Вайпер не удержался и легонько сделал это, сочный звук наполнил комнату. Пеппер взвизгнула.

— Черт, Пеппер. Ты — все, что я могу пожелать в женщине. — Он подвинулся на кровати, чтобы поцеловать ее в зад. — Встань передо мной на колени.

Она сделала, как он велел, поднявшись на четвереньки. Он надавил ей на спину, пока ее щека не уперлась в матрас, а задница высоко поднялась.

— Давай выключим свет в холле, — попросила она.

— Не стоит. Я хочу наблюдать за тобой каждую минуту. — Мягкий свет из коридора просачивался в спальню, позволяя ему видеть ее задницу и лоно, выставленные на полное обозрение. Влагалище было спелым и набухшим, его складки мягкими и розовыми. Он думал, что она покончила со своей застенчивостью. Вайперу придется научить ее хорошим манерам.

— Если ты еще раз попытаешься спрятаться от меня, я отшлепаю тебя куда сильнее. Ты знаешь, сколько женщин платят, чтобы иметь такую аппетитную попку? А теперь я хочу, чтобы ты оставалась на месте.

Вайпер поцеловал ее нежную и сладкую плоть. Он использовал кончик языка, чтобы облизать ее анус, дразня чувствительную область, пока Пеппер не захныкала. Гребаные звуки, которые она издавала, проникали в его тело, оседая в члене.

Он вышел из комнаты, чтобы достать маленький тюбик смазки из своей косметички в ванной. Когда вернулся, она не пошевелилась, ее обнаженное тело ожидало его. Он провел рукой по ее ягодице, чувствуя, как ее кожа покрывается мурашками от его прикосновения. Капнул смазкой на ее тугую маленькую розетку. Она будет чертовски тугой, и он не мог дождаться, чтобы почувствовать, как она сожмет его член.

— Вайпер, мне страшно.

— Ты хочешь, чтобы я остановился?

Она покачала головой.

Он улыбнулся, присев на край кровати.

— Расслабься ради меня. Напряженность только усугубит ситуацию. Ты же сказала, что доверяешь мне?

— Да…

— Хорошо. Почувствуй, как мои пальцы скользят в твою попку. Скажи мне, каково это, милая. — Он вошел в ее девственную дырочку двумя полностью смазанными пальцами. Каждое его движение было медленным и размеренным. Он должен контролировать собственное дыхание, потому что никогда еще не испытывал такого желания трахаться.

У нее перехватило дыхание.

— Это так приятно.

— Ты даже не представляешь, что я могу дать тебе. — Большим пальцем он вошел в ее влагалище, дразня точку G, пока ее тело не расслабилось. Он начал скользить пальцами почти наружу, потом снова и снова внутрь. Тот факт, что она отдавалась ему, стал подарком, который он не воспринимал легкомысленно. Да, он хотел обладать ею, но это было бы бессмысленно, если бы ему пришлось взять то, что он хотел силой. Подчинение Пеппер совершенно, и именно этого он жаждал больше всего.

Ее дыхание стало прерывистым, и она оттолкнулась от него, чтобы получить больше его пальцев. Она возбудилась, поэтому он начал раздвигать пальцы шире, растягивая ее девственный вход.

— Думаешь, сможешь справиться с моим членом, детка? Я войду спокойно и медленно. — Он надеялся, что она не отступит сейчас, потому что его член ощущался как свинец, предсемя соскальзывало с кончика. Вайперу становилось больно сдерживаться, каждый слабый стон Пеппер заставлял его грудь пульсировать в такт биению сердца.

— Да. Я хочу, чтобы ты был внутри меня, Вайпер. Я люблю тебя.

— Моя.

Он встал позади нее, добавив немного смазки на всякий случай. Затем схватил ее за бедра, погрузив пальцы в ее мягкую плоть. Вайпер сделал несколько глубоких вдохов, чтобы напомнить себе, что нужно не торопиться, если он хочет трахнуть ее, не как проклятое животное.

— Ладно, Пеппер, расслабься. — Он прижал кончик члена к ее невероятно тугой заднице, обнаружив, что ему трудно войти. — Прижмись к члену и позволь мне наполнить тебя. Боже, ты сводишь меня с ума.

— Я пытаюсь, — проговорила она.

Он не сдавался, зная, что ее мышцы расслабятся, как только он пройдет эти первые несколько дюймов. И у него их имелось немало, чтобы пройти этот путь, все для нее. Он играл с ее клитором все это время, поглаживая маленький бутон быстрыми кругами. Когда он вошел в нее сзади, его глаза закатились. Он в гребаном раю на Земле.

— О боже, Вайпер!

Ему нужно, чтобы она продержалась дольше нескольких минут. Черт, он хотел бы сдерживаться всю ночь напролет и наслаждаться ею, пока не взойдет солнце. Он начал легко выходить и скользить обратно, выстраивая медленный, устойчивый ритм. Света из коридора хватало, чтобы он мог наблюдать, как его член входит и выходит, исчезая глубоко внутри нее снова и снова. Одного этого зрелища достаточно, чтобы заставить его яйца напрячься, оргазм был опасно близок.

— Ты такая хорошая девочка, принимаешь весь мой член в свою тугую маленькую попку. Я люблю трахать тебя. — Его тело стало скользким от пота, грудь тяжело вздымалась.

— Сейчас кончу, Вайпер, — выкрикнула она. — Я собираюсь кончить! — Она была на грани, не зная, как справиться со всеми новыми ощущениями. Он хотел быть тем, кто покажет ей все.

— Давай, детка. Подои мой член своей задницей. Не сдерживайся.

Кончая, она кричала и стонала, совершенно распутно. Он наполнил ее своим семенем, наслаждаясь каждой секундой, пока полностью не излился в нее. Затем он рухнул на спину, раскинув руки.

Пеппер подползла к нему и наклонилась, чтобы слизнуть пот с его груди.

— Это так хорошо. Лучше, чем я могла себе представить.

Она станет причиной его смерти. Он находился уже на исходе, измученный траханьем всю ночь напролет.

— Я рад, — сказал он. — Иди сюда.

— Я никогда не чувствовала себя в большей безопасности, чем с тобой, — сказала она, положив голову ему на грудь. — Мне всегда было страшно, и я никогда по-настоящему не принадлежала этому миру.

— Ты чувствуешь себя в безопасности с киллером? Меня наняли, чтобы убить тебя.

Она проследила пальцем по его мускулам, и ему понравилось ощущение ее нежного прикосновения к своему телу.

— Но ты этого не сделал.

Согнутым пальцем он приподнял ее голову. Она посмотрела на него большими голубыми глазами, и он поцеловал ее. Этот поцелуй не был связан с сексом или страстью. Поскольку не мог написать ей цветистых слов, он покажет ей, что чувствует. Этим поцелуем он отдал ей частичку себя.

Они заснули в объятиях друг друга. Это походило на его прошлое, всю боль заглушила сладость Пеппер. В эти короткие мгновения он чувствовал себя нормальным человеком, без шрамов и ран.

Вайпер резко проснулся, рывком принял сидячее положение, его сердце бешено колотилось. Как долго он спал? Ему приснился еще один кошмар. Но на этот раз все было по-другому. Пеппер находилась далеко от него, огибая край обрыва, океанские волны грохотали далеко внизу. Он поманил ее к себе, но с другой стороны к ней приближались наемники. Даже запоздало он не вспомнил о своем страхе высоты, но все равно не успевал спасти ее.

Даже зная, что все это у него в голове, что Пеппер спит рядом с ним, как ангел, он нервничал как никогда. Повернулся на бок, убирая с ее лица несколько растрепанных светлых волос. Во сне она выглядела еще моложе, чистая и прекрасная. Его жена. Пусть это напечатано только на листе бумаги, но для него определенно имело значение. Обязательство, выжженное в каждой грани его существа. И он должен все исправить. Босс хотел, чтобы он использовал ее в качестве приманки, но к черту это дерьмо. Вайпер не станет рисковать ею. Он все сделает сам.

Вайпер тихонько выскользнул из теплой постели, и на простынях осталась Пеппер, пахнущая ванилью. Он умылся в ванной, глядя на себя в туманное зеркало. Ему скоро исполнится тридцать пять, хотя на самом деле у него нет дня рождения. Все в его жизни сфабриковано. Он не существовал — у него даже не было гребаных отпечатков пальцев. Пеппер на пятнадцать лет его моложе, здорова и полна жизни — последний тип женщины, которую он себе представлял. Чтобы обезопасить ее, ему пришлось отодвинуть на задний план свои мечты о счастливом будущем. Сегодняшняя ночь посвящена смерти — смерти для каждого на его пути.

Он оделся во все черное и нацепил на себя столько оружия, сколько смог унести. Может быть, Бейн докажет ему, что он не прав, и у него есть чертово сердце. Вайпер сомневался в этом.

Прежде чем покинуть отель, он отчаянно хотел написать Пеппер прощальное письмо на случай, если не вернется. Он хотел сказать ей, что ее безусловная любовь изменила его, пробудила. Что она для него жизнь, и он сделает все для ее счастья, даже если это будет означать его собственную смерть. В конце концов, он написал бы ей, что любит ее, нуждается в ней и хочет стать лучше из-за нее. Неделя с ней лучше, чем целая жизнь без нее.

Вайпер выключил свет в холле. Его жизнь всегда была дерьмом. Возможно, смерть мученика — единственный способ искупить свою душу.

Пеппер потянулась и пошевелилась под простыней, ее тело приятно болело. Она не ожидала, что анальный секс окажется таким приятным. Просто воспоминание об этом диком огне ощущений заставляло ее всю дрожать, желая большего. Вайпер довел ее до такого уровня наслаждения, о котором она даже не подозревала. Этот мужчина чертовски сексуальный и весь ее.

Сквозь щели в занавесках проглядывало раннее утреннее солнце. Интересно, где сейчас Вайпер? Пеппер обернула простыню вокруг тела и выглянула в коридор.

— Вайпер?

Она нахмурилась, когда он не ответил. И запаниковала, обыскав весь номер и обнаружив, что он пропал. Все, что она могла себе представить, — это его смерть, и ее ноги едва не подкосились, как только она подумала об этом. Он мог бы столько раз уйти, забрать ее деньги и спокойно прожить свою жизнь. Но он оставался рядом, дарил ей любовь, которой она отчаянно желала, и обещал ей защиту. И, как она надеялась, навсегда.

Теперь у него видимо появилось желание умереть, возможно, вернувшись в ее дом, чтобы убить кого-то. Но он понятия не имел, насколько безумен ее отчим. К этому времени он усилил свою безопасность, а тут еще Бейн, опасная слабость для Вайпера.

Почему он не мог просто сбежать с ней? Что, если она больше никогда его не увидит? Он мог быть кошмаром для большинства людей, но она знала его лучше. Он единственный мужчина, который заставлял ее чувствовать себя красивой и особенной. Он лишил ее девственности, показал удовольствия, которые она и представить себе не могла. И он был ее мужем.

Пеппер лихорадочно начала одеваться. Она должна что-то сделать, чтобы остановить его. Или уже слишком поздно?

Все это время она молилась, чтобы он просто пошел за едой. Она хотела, чтобы он вошел в эту дверь, чтобы своим присутствием заполнил фойе.

Она вспомнила, как в последний раз искала его и как плохо все обернулось. На этот раз она будет осторожнее. Пеппер приоткрыла дверь и выглянула наружу. На посту стояли двое здоровенных мужчин в темных костюмах. Она осторожно закрыла дверь и плотно заперла ее. Ее сердце бешено колотилось, от прилива адреналина кружилась голова. Ее нашел отчим. Неужели он уже убил Вайпера?

Что же мне теперь делать?

Они были на первом этаже, так что Пеппер помчалась по номеру, проверяя, нет ли другого выхода. Окно спальни выходило на оживленную улицу, и она не могла разглядеть никаких подозрительных мужчин, скрывающихся поблизости. Она нуждалась в Вайпере, нуждалась в его силе и уверенности прямо сейчас.

«Я должна сделать это сама».

Пеппер открыла окно и попыталась в первую очередь вытащить ногу. Почему у нее нет кошачьей грации? В конце концов она упала на лужайку, разбив при этом бедро.

Когда она поднялась на ноги, отряхивая грязь с брюк, то заметила пару блестящих черных туфель. Затаив дыхание, она посмотрела вверх.

— Держись от меня подальше, — предупредила она, окинув взглядом улицу, а затем незнакомца. Если понадобится, она закричит или бросится бежать.

— Расслабьтесь. Я здесь, чтобы присматривать за вами. Приказ Вайпера.

У нее отвисла челюсть. Этот громадный парень не выглядел дружелюбным, но, по крайней мере, он не собирался убивать ее. Она чуть не упала от облегчения.

— Кто ты такой?

— Я работаю на «Королевских киллеров». Это все, что вам нужно знать.

Она фыркнула.

— А где Вайпер?

— Как будто он мне докладывает.

Пеппер скрестила руки на груди. Она не могла оставаться здесь и ничего не делать.

— Я не твоя пленница. Я могу уйти, если захочу.

Он ничего не сказал и уж точно не выглядел испуганным ее угрозой.

— Ты понимаешь, что он, скорее всего, сейчас подвергает себя смертельной опасности? Мы не можем просто сидеть здесь и ничего не делать.

Мужчина усмехнулся:

— Поверь мне, он сам о себе позаботится.

Пеппер покачала головой.

— Не в этот раз. Слушай, я ловлю такси, и если ты попытаешься остановить меня, я закричу. Я могу кричать так громко, что весь квартал услышит.

Когда она направилась к улице, изображая уверенность, он схватил ее за руку и удержал.

— Эй!

— Ты никуда не уйдешь. Ты можешь кричать сколько угодно. Я перекину тебя через плечо и свяжу, если понадобится.

Она не могла сравниться с этим грубияном, но слишком сильно любила Вайпера, чтобы сейчас сдаться.

— Неужели ты ничего не можешь сделать? Послать подкрепление? Позвонить ему?

Он повел ее за руку вокруг здания, как будто она нашаливший малыш. Ее просьбы были напрасны.

— Когда он уходил прошлой ночью, у него было достаточно огневой мощи, чтобы уничтожить небольшую армию. Если кто-то и должен волноваться, так это тот, кто его разозлил.

Уверенность этого парня в способностях Вайпера несколько ее приободрила. Просто она чертовски сильно его любила. Мысль о том, что его убьют или даже покалечат только для того, чтобы она могла жить, не оглядываясь через плечо, была невыносимой. Слезы выступили у нее на глазах, когда охранник проводил ее обратно в гостиничный номер.

Если он ушел ночью, то почему до сих пор не вернулся? У Пеппер очень плохое предчувствие. Ей нужно знать, прежде чем она сведет себя с ума. Она стояла в дверях своего номера.

— Могу я тебе заплатить? Сколько тебе нужно, чтобы отвезти меня в мой старый дом? Ты все равно будешь нянчиться со мной, так что ничего страшного, верно? Мне просто нужно проверить Вайпера. Я могу перевести тебе пять тысяч за две минуты.

Он невесело рассмеялся, не купившись на ее предложение, и она заметила рукоятки пистолетов, когда его пиджак сдвинулся. У парня зазвонил мобильник, и он повернулся к ней спиной, когда снял трубку.

— Нет, он ушел, но девушка здесь. — Пеппер слышала, как из телефона доносятся сердитые, искаженные слова. — Босс, вы думаете, я смог бы остановить его, когда он решился на это? Он хотел идти один. Да, эта дрянь все еще у меня. Ладно, я доведу дело до конца.

— Что происходит? — спросила она.

— Вайпер вышел из-под контроля, так что я должен подчищать за ним дерьмо, вот что. Встретимся у входа. Синий внедорожник. Через две минуты. Похоже, ты получишь то, что хотела в конце концов.

Оба мужчины бросились прочь, оставив ее одну. Пеппер надеялась, что этим парням из «Королевских киллеров» можно доверять. Она нуждалась в защите. Ее отчим убил ее мать, убил целую съемочную группу и сделал целью ее саму для наемников во всем мире. Все это из-за жадности, и от этого ее тошнило. Она хотела забыть обо всем: о богатстве, статусе, особняке и обо всем остальном, за что ее отчим готов убивать. Все, что ей нужно, это Вайпер и простая жизнь вдали от всего этого безумия.

Когда она встретила мужчин на улице, один из них ждал ее, держа заднюю пассажирскую дверь открытой, как в лимузине. Она нерешительно села на кожаное сиденье, чувствуя нервозность и неуверенность. Когда они выехали на проезжую часть, парень, с которым она разговаривала, обернулся на пассажирском сиденье. На его лице играла злая усмешка. В следующее мгновение он двинулся так быстро, что она не успела среагировать. Пеппер посмотрела вниз, на свою ногу, куда он ткнул ее иглой.

— Спи спокойно, — проговорил он.

Потом ее глаза отяжелели и закрылись.

Вайперу не потребовалось много времени, чтобы добраться до главного здания принадлежащей Пеппер корпорации «Хеншоу», которой по праву должна владеть именно она. Офис корпорации располагался в большом и высоком здании. Ночь еще не сменилась утром. Присев на корточки, Вайпер быстро оглядел небоскреб и увидел двух болтающих парней. Сазерленд просто недоносок. Он даже не смог найти приличных людей. Хотя он и нанял его, это не имело значения. Этот ублюдок так отчаянно нуждался в деньгах, что зашел слишком далеко. Единственный способ спасти Пеппер — избавиться от ее отчима.

Его желание действовать в одиночку не было самоубийством — по крайней мере, он надеялся, что это не так. Он намеревался вернуться к Пеппер, но оставался шанс, что не выйдет из этой передряги живым. Одна неделя — вот и все, что у него по сути было. Пеппер идеально подходила ему. Всю свою жизнь он мечтал о ком-то, похожем на нее, хотя и верил всем сердцем, что никогда не сможет обнимать, лелеять, любить никакую женщину. Вайпер получил все, о чем мечтал, и даже больше, и все же чувствовал, что ему этого мало. Он хотел провести с ней больше времени, но с радостью умер бы, если бы это означало, что Пеппер будет жить полной и долгой жизнью. Впервые он не желал быть эгоистичным ублюдком, и это само по себе стало шоком для него. Не задумываясь, он убьет каждого, кто встанет у него на пути.

Годы тренировок привели его к этому моменту, и он никогда не думал, что будет счастлив встретиться со смертью, но так оно и должно быть.

Закрыв глаза, он представил себе красивую улыбку Пеппер. То, как она смотрела, когда он находился глубоко внутри нее, останется с ним навсегда.

Сейчас или никогда.

Пройдя вдоль стены, он присел на корточки за растениями в горшках, которые, казалось, очень любили корпорации. Когда парень приблизился, Вайпер набросился на него и свернул ему шею, затем выстрелил из пистолета в человека напротив, который тут же упал. Двое охранников мертвы и не смогут вызвать полицию. Он уже направился к двери, когда зазвонил его сотовый. Сначала Вайпер не обратил на это внимания, а потом напрягся. Что, если Пеппер проснулась и испугалась? Он должен удержать ее в номере отеля, в безопасности.

Выругавшись, он отошел от окна, обеспечив себе достаточное прикрытие, чтобы никто не смог его засечь.

— Привет, малышка, что случилось? — спросил он.

— Ну, должен сказать, мои люди называли меня по-всякому, но малышкой ни разу, — проговорил Босс, заставляя Вайпера выругаться.

— Какого хрена тебе надо?

— В отличие от тебя, у меня есть план, который поможет вытащить наши задницы оттуда. Иначе, ты будешь мертв.

— Слушай, у меня нет времени разбираться с этим дерьмом. Какого хрена тебе надо? — Временами он действительно не понимал Босса. Этот человек был безжалостным убийцей, вероятно, более опасным, чем вся группа людей, которых он нанял. Вайпер не знал его истории, да и не хотел знать. Что-то внутри подсказывало ему, что любой, кто хоть что-то узнает о Боссе, не проживет достаточно долго.

— Ты сейчас ранишь мои чувства. Я подготовил план, а ты думаешь, что после той маленькой военной миссии, на которую ты отправился, останешься жив? Ты чертовски ошибаешься.

Вайпер остановился. У них был план, но он с ним не согласился и отказался.

— Что ты сделал? — спросил он.

— С того момента, как ты повесил трубку, я знал, что ты устроишь разборки без всякого реального сценария. Я решил взять дело в свои руки. Видишь ли, парни в команде верны тебе из-за какого-то братского дерьма, но мне они подчиняются, потому что я им плачу.

Вайпер закрыл глаза, несомневаясь, что босс получил его женщину.

— Где она?

— Цела и невредима, и хочешь верь, хочешь нет, но у нее даже пульс отсутствует.

— Ты чертов мудак. Такое дерьмо опасно. Я просил тебя об одной вещи, об одной гребаной вещи.

— И в процессе ты решил забрать то, что приносит мне много денег.

— Я тебе не принадлежу, придурок.

— Знаю, что не принадлежишь, но, видишь ли, я вложил в тебя много времени и денег. Я не позволю тебе умереть только потому, что ты влюбился в какую-то девку. Она хорошенькая, и я готов поспорить на деньги, что ты даже собираешься выжить, но существует реальный шанс, что у тебя это не получится, поэтому мы заключим сделку.

Вайпер отвел телефон от уха и в гневе сжал руки, желая только одного — разбить аппарат вдребезги. Вместо этого он напряг мышцы шеи, глубоко вздохнул и снова приложил телефон к уху.

— Я тебя слушаю.

— Отлично. Ты не станешь врываться в здание и будешь ждать нас. У нас есть очень мертвая Пеппер. Мы войдем и разберемся со всем с минимальными потерями. Когда мы окажемся перед Сазерлендом, я лично всажу ему пулю между глаз. Никому, совершенно никому не стоит связываться со мной, моими людьми или моими деньгами.

— Это не твоя гребаная битва. Я на тебя не работаю. И не буду иметь с тобой дела. — Вайпер услышал звук взведенного курка.

— Продолжай в том же духе, и клянусь богом, я всажу пулю прямо между глаз этой сучке, Вайпер. Провоцируй. Мне на нее насрать.

— Ты потеряешь свои деньги.

— Плевать. Я объяснил, что хочу, чтобы ты сделал. А теперь выполняй, или сегодняшняя ночь станет твоей последней ночью с ней. — Босс закончил разговор, и Вайпер стиснул зубы.

Черт!

Ему хотелось ударить кого-нибудь, причинить боль, но сейчас он не мог сделать ни того, ни другого. В любом случае он оказался в заднице. Прислонившись головой к стене, Вайпер закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться.

Босс снова перехитрил его. Пеппер сделала бы все, что бы ни попросил этот ублюдок, если бы хоть на секунду поверила, что он будет в безопасности. Ему серьезно захотелось выпороть Пеппер, как только он до нее доберется. Ее зад будет болеть еще несколько дней, и она станет ходить с отпечатком его руки, как с татуировкой.

Глупая женщина.

Но сначала он собирался заковать Босса в цепи и, черт возьми, причинить ему боль. Этот мудак понятия не имел, что его ждет, и Вайпер собирался убивать его, не торопясь, делая это долго и мучительно, а затем он порадуется тому, что насадит его голову на пику прямо перед офисом «Королевских киллеров».

Одна только мысль о том, как он собирается убить босса, наполняла Вайпера удовольствием, способным успокоить зверя внутри него.

— Мне казалось, тебя учили лучше, — проговорил Бейн.

Открыв глаза, Вайпер увидел своего друга, прислонившегося к стене. Он походил на гребаное привидение.

— Не знаю, возможно. Именно это заставило тебя выйти поздороваться со мной.

— Почему оставил меня в живых? — спросил Бейн. — Мы оба знаем, что я не сделал бы этого для тебя.

— У меня есть на то свои причины. Ну, как поживаешь? — спросил Вайпер. Он не собирался убивать Бейна, не мог — его единственная клятва, которую он дал, когда они бежали вместе. В каком-то извращенном смысле Бэйн был его братом и лучшим другом.

Бейн отошел от стены. Он казался больше, чем помнил Вайпер, и гораздо опаснее. Старый друг был весь в татуировках. Вихри цветных узоров поднимались с его ладоней, и Вайпер подумал, что они переходили и на тело тоже. Татуировки виднелись на его руках и на шее. Бейн был покрыт ими везде.

— У тебя и на члене тоже тату?

— Ты же знаешь, что это плохо для тебя кончится.

— У меня проблема с человеком, на которого ты работаешь, — сказал Вайпер.

— Тогда тебе придется решать эту проблему через меня.

Вайпер покачал головой.

— Я не могу пойти с тобой. Я — сучка босса. — Он расхохотался. — Я чья-то сука. Не в первый раз, и сомневаюсь, что в последний.

— Я здесь не для того, чтобы смеяться над твоими шутками или играть в игры, Вайпер.

— Знаю. Это просто немного сюрреалистично. Я уже давно думаю о тебе, и когда встретил тебя здесь, то почувствовал себя дерьмово, и да, наверное, я скучал по твоей заднице, что чертовски безумно, верно?

Бейн просто смотрел на него, как на совершенно незнакомого человека, и Вайпер не собирался лгать, это было больно.

— Я встретил девушку, — сказал Вайпер.

— Знаю.

— Так значит, ты все-таки обратил на это внимание.

— Я не в настроении обсуждать твою личную жизнь, Вайпер. Сазерленд хочет, чтобы девушка умерла.

— Ты в курсе, что он не может заплатить тебе? — спросил Вайпер.

— В курсе, и я еще знаю, что после ее смерти у него будет доступ к миллионам. Ты размяк, Вайпер. Я всегда стараюсь получить то, что хочу. Теперь, когда его падчерица умрет, я получу мой самый большой гонорар.

— Не сказал бы, что я стал мягкотелым. Просто влюблен. — Он вытянул руки вперед. — Знаешь, если ты меня впустишь внутрь, Босс убьет мою девочку.

Бейн потянулся к нему, и у Вайпера появился выбор. Он мог либо пойдти с ним, либо сражаться. Если Босс хоть на секунду подумает, что он не дрался, то может попытаться убить Пеппер. Выбора нет.

— Это будет нелегко, и я не собираюсь идти добровольно.

— Я так и понял. Ты всегда был крутым парнем, Вайпер. Никогда не делал того, что тебе говорят.

Вайпер пожал плечами.

— Наверное, я всегда чувствовал себя немного бунтарем и не могу измениться.

Он уставился на своего друга, видя несколько новых шрамов, которых не было в прошлый раз.

— Ты не должен этого делать.

— Вайпер, я всегда выполняю свою работу и никогда не меняю сторону.

— Я люблю эту женщину. — На какую-то долю секунды ему показалось, что он заметил какое-то колебание, может быть, даже признак вины.

— Разве ты не помнишь, Вайпер? Любовь делает тебя слабым. Женщины только для того, чтобы трахать их, а не чтобы потерять себя.

Вайпер стиснул зубы, понимая, что либо убьет, либо будет убит. Сжал руки в кулаки, готовый сражаться, готовый уничтожить своего друга. Он уже собирался нанести первый удар, когда услышал визг шин и, обернувшись, увидел, что Босс наконец-то решил показать свою задницу. Вайпер не знал, радоваться ему или нет.

Бэйн схватил пистолет и поднял его, целясь в них.

— Что, черт возьми, все это значит?

Босс открыл дверцу внедорожника и помахал рукой.

— А, Бэйн, парень, которого я считал давно умершим.

— Меня ничто не убьет, старина. Какого хрена ты здесь делаешь? — Бэйн не опустил пистолет, и Вайпер тоже направил свой на Бэйна. Он не хотел им пользоваться. Черт, уже второй раз за эту неделю ему приходится выбирать, и ему это не нравилось. Отсутствие эмоций делало жизнь намного легче. Бейн был единственным парнем, которого Вайпер пообещал себе никогда не трогать, несмотря ни на что. Зачем Сазерленду понадобилось обращаться к нему? Будь это любой другой, и он бы с радостью покончил с ним, не задумываясь, но Бейн не любой. Он единственный живой человек из его прошлого. Все остальные — мертвы. Он убил их, но Бейн стал для него единственным братом, которого он когда-либо знал.

— У меня предложение к твоему хозяину. — По тому, как Босс произнес «хозяин», сразу стало понятно, что оно ничего хорошего не значит. — Я пришел с даром и желанием уладить с ним одно неприятное дело.

— Что бы за дар ты ни принес, давай его сюда, я с ним разберусь.

Босс фыркнул, и Вайпер увидел, как тот прямо на глазах изменился. Холодный, жесткий убийца уставился прямо на Бейна.

— У меня с этим проблема. — Он полез в машину и вытащил оттуда Пеппер. Босс держал ее за шею, и даже для Вайпера она выглядела мертвой. В ней не было жизни. — Сазерленд хотел ее смерти от естественных причин, и знаешь что? Она умерла естественной смертью.

— Похоже, ты не очень-то расстроен, — заметил Бейн.

Вайпер уставился на Пеппер, а затем повернулся к Бейну, не говоря ни слова.

— Я заберу ее, — сказал Бэйн.

Босс покачал головой:

— Это вряд ли.

— Ты не пройдешь мимо меня, старина.

Босс приставил пистолет ко лбу Пеппер, прямо между глаз.

— Видишь ли, Бейн, вот тут ты ошибаешься. Сазерленд хотел, чтобы она умерла естественной смертью. Пункт в завещании гласит, что владельцы этой компании не могут быть убиты. Я выстрелю в нее и позабочусь, чтобы твой босс не получил ни цента из состояния этой девушки.

Шах и мат.

Вайпер стоял неподвижно, наблюдая, как Босс не отводит взгляда, а Бейн просто молча смотрит.

— Ты этого не сделаешь.

Босс прижал дуло пистолета к ее ноге и выстрелил.

Вайпер не мог в это поверить и смотрел, как кровоточит рана. Черт возьми! Босс только что выстрелил в Пеппер, а она даже не пошевелилась. Он слышал о таких мощных наркотиках, которые заставляли человека полностью терять чувствительность.

Его желудок скрутило, когда он посмотрел на Босса, который собирался всадить пулю в голову Пеппер. У этого ублюдка вообще не было никаких чувств.

— Подожди, — сказал Бейн.

— Я не какой-то там пижон, с которым ты имеешь дело, Бейн. Подбирай слова с умом. Эта сучка ничего для меня не значит. — Босс запрокинул голову и расхохотался. — Я уже заработал на ней десять миллионов. Сука думала, что я буду охранять ее. Мне ничто не мешает выстрелить в голову этой телке.

— Я вас провожу, — сказал Бейн.

Босс свистнул в его сторону, и если они останутся в живых, Вайпер заставит его заплатить за то, что он позвал его, как собаку.

— Ты выстрелил в нее, мать твою.

— Я вытаскиваю нас из этого дерьма. Пожалуйста, черт возьми. — Босс убрал пистолет и зашагал прочь. Подхватив Пеппер, Вайпер хотел было позаботиться о ее ноге, но передумал. Его сердце бешено колотилось, и он пошел с ней за Бейном, не обращая внимания на мужчину, которого попросил присмотреть за ней. Он должен был знать, что никогда не стоит просить о чем-то этих ублюдков.

Баюкая Пеппер в своих объятиях, он поклялся позаботиться о ней, позаботиться о том, чтобы она жила, чтобы у нее была удивительная жизнь, наполненная любовью и смехом. Она будет замечательной матерью, и пока он шел за боссом, следующим за Бейном, Вайпер строил планы и начинал видеть возможное будущее с ней. Он представил себе Пеппер, стоящую на кухне и вытаскивающую из духовки свежеиспеченное печенье. У ее ног двое детей: мальчик с темными волосами и девочка с длинными светлыми волосами, как у ее матери.

Рисуя все это в своем воображении, Вайпер не позволял себе останавливаться. Он держался за свою женщину, зная, что сделает все, что в его силах, чтобы его мечты сбылись. Когда он был ребенком, которого искалечили за то, что он не стал убивать щенков или множество других ужасов, наступил момент, когда он просто перестал мечтать. Поначалу он почти все время думал о том, как бы выбраться из плена, отчаянно желая, чтобы кто-нибудь его спас. Но эти мысли остались лишь детскими мечтами. Никто не пришел за ним. Дни слились в недели, а затем в месяцы, и прежде чем он осознал это, прошли годы, и в нем пропала всякая надежда на чудесное спасение. Вместо того чтобы сражаться с похитителями, он тренировался. Он дрался в каждой битве, получал очередной шрам, зная, что настанет время, когда станет сильнее и сможет их победить.

Его упорные тренировки часами вскоре привлекли внимание Бейна. Еще одного парня, который бился также яростно, как и он сам. Они единственные, кто выжил, по крайней мере, это все, что он знал.

Прямо перед тем, как он задумал убийство своих похитителей, Бейн подошел к нему, присел и стал наблюдать.

— Какого хрена ты делаешь?

— Тренируюсь.

— Это бесполезно, тебе никогда не победить. Они убьют тебя, ты же знаешь. Они убивают всех, кто пытается.

— Именно поэтому я и не собираюсь пытаться. Я просто сделаю это. — Вайпер поднял груз над головой, подержал, потом опустил. — Если хочешь провести остаток своей жизни в качестве их маленькой шавки, валяй. Я не собираюсь. Я сваливаю.

— Кому ты там на хрен нужен. Я не раз слышал, что говорят про таких как мы. Никто не хочет иметь дело с убийцами.

— Для меня всегда найдется место там.

Вырвавшись из воспоминаний, он вошел в лифт, держа Пеппер на руках.

— Ты уверен, что сможешь нести ее? — спросил Бейн. — Она выглядит толстой.

— Закрой свой гребаный рот, — отрезал Вайпер.

— Ах, так ты расстроен.

— Он не думал, что я убью его девку, — сказал Босс. — Она была помехой, и я хочу, чтобы мне заплатили.

— Для тебя никогда ничего важнее денег не существовало, Босс. — Бейн уставился на цифры на поднимающемся лифте.

— Хочу тебя спросить, Бейн, — сказал Вайпер.

— Ну?

— Тебе нравится этот Сазерленд? И поэтому ты ведешь себя, как верная болонка? — с издевкой спросил Вайпер.

Бейн усмехнулся и оглянувшись, поинтересовался.

— Ты уже научился читать?

Вайпер не нашелся с ответом и уставился на Бейна. Тот ничего не сказал, и двери лифта со звоном разъехались, открыв взору мужчину за довольно большим письменным столом.

— Ну, я должен сказать, вот так сюрприз, — проговорил отчим Пеппер, выходя из-за стола.

Вайпер ничего так не хотел, как убить ублюдка, но ждал, не скажет ли Бейн что-нибудь еще. Понял ли босс, что означают его слова?

— Так это ты посылаешь наемников следить за мной и моими людьми, как гребаных шавок, — проговорил Босс, делая шаг вперед.

Краем глаза Вайпер заметил пятерых мужчин с пистолетами наготове.

— Я уже понял, что если хочешь что-то сделать хорошо, лучше это делать самому. А, вот и она. — Сазерленд двинулся к нему, и Вайпер наблюдал за ним, зная, что именно он разобьет его хорошенькое личико.

Он фыркнул.

Этот гребаный ублюдок совсем охренел.

— Она ранена. Боюсь, это означает, что денег будет гораздо меньше. Положи ее на диван. Должно быть, она весит целую тонну.

Вайпер собирался выбить дерьмо из этого придурка, без сомнения.

— Теперь об оплате, — сказал Сазерленд.

Вайпер уже схватил в руку пистолет и нацелился в первого попавшегося телохранителя. Двери, ведущие на лестницу, открылись, и оттуда выскочили еще несколько наемников. Что, черт возьми, пообещал им всем этот ублюдок? Как ему удалось манипулировать таким количеством людей?

Вайпер начал стрелять по ним, убивая столько, сколько мог, а когда у него кончились патроны и он не смог стрелять достаточно быстро, то пошел врукопашную.

Все болело и особенно бедро. Что бы там ей ни вкололи, это вырубило ее основательно. Так много шума, и ей с трудом удавалось пошевелить руками. Пеппер с трудом открыла глаза.

Раздались выстрелы, и по ее телу словно поплыл туман, и с каждой минутой она приходила в себя.

Открыв глаза, она бы дернулась, если бы могла. Вокруг нее дрались люди, включая ее отчима. От одного его вида ее затошнило. С каждой секундой она все больше осознавала происходящее. Она лежала на диване в старом кабинете отца. Этот ублюдок был в кабинете ее отца, в компании ее семьи. Рядом с ней стоял кофейный столик, а на нем — пистолет и горсть патронов. Она не могла поверить, что прямо перед ней оставили пистолет. Кто это сделал?

Вайпер дрался с двумя мужчинами, а чуть более крупный мужчина, которого она приняла за Бейна, схватил одного из них и свернул ему шею. Был ли Бейн в их команде?

Неужели она так много пропустила? Это все тот же день? Или та же ночь?

Пеппер подняла руку, но никто не обратил на нее никакого внимания. Все они были сосредоточены на схватке. Медленно, используя свои руки, она подтянулась ближе к столу и скатилась на пол. Схватив пистолет, она зарядила его так, как это делал Вайпер, и уставилась прямо на Сазерленда.

Ее отчим убил ее мать, отправил ее в бега, нанял людей, чтобы убить ее, сделал мишенью номер один для всех наемников мира, и она покончит с ним. Он был подонком, и она не хотела видеть его снова. Никогда.

Пеппер направила дуло ему в голову, сосредоточившись на мушке. Этот человек — чудовище, и она, не моргнув глазом и не колеблясь, сделала один-единственный выстрел.

Этот единственный выстрел заставил всех остановиться.

Пеппер наблюдала, как Сазерленд упал на пол с единственным пулевым отверстием между глаз. Она рухнула вниз, крича от боли, пронзившей ее ногу. Быть подстреленной чертовски больно!

Кто, черт возьми, стрелял в нее?

Как только Сазерленд упал на пол, все замерли. Время остановилось. Только тиканье старинных часов раздается в углу. Из смертельной огнестрельной раны потекла струйка крови. Это было нереально. Вайпер сотни раз представлял это убийство в своей голове с яркими подробностями. Он чертовски ждал этого момента. Даже когда босс сказал, что сам убьет Сазерленда, Вайпер знал, что именно он сделает это выстрел. Такого поворота событий он никак не ожидал.

Когда первый шок прошел, нанятые отчимом Пеппер наемники выскочили за дверь, как трусливые зайцы. Босс, Бейн и Вайпер стояли широким кругом с оружием в руках.

— Ну, я полагаю, это меняет дело, — проговорил Босс, как будто обсуждая погоду. Один из его людей, ублюдок прошлой ночи, заглянул в дверной проем и выругался, увидев эту сцену.

— Я тебя попросил за ней приглядеть! — рявкнул Вайпер, как только увидел этот кусок дерьма.

Тот снова исчез за дверью.

— Похоже, мне все-таки не заплатят. — Бейн почесал лоб дулом пистолета.

Вайпер хотел убить всех, включая Босса. Теперь, когда Сазерленд мертв, с его плеч свалился огромный груз. Но он все еще хотел отомстить.

Он вытащил из кармана куртки бумажку и помахал ею в воздухе.

— Ты знаешь, что это такое? — спросил он. — Это мое свидетельство о браке. Кстати, спасибо за это. — Он подмигнул Боссу. — Теперь, когда этот сукин сын мертв, это означает, что вы все стоите в моем кабинете. А сейчас я действительно хочу, чтобы вы все свалили к чертовой матери.

Вайпер понимал, что ударить Босса по кошельку будет хуже, чем любой физический урон, который он может ему нанести. И Бейн не увидит ни пенни теперь, когда его наниматель сыграл в ящик.

— До встречи, старина. — Бейн убрал пистолет в кобуру и перешагнул через тело, направляясь к выходу. Вайпер гадал, увидит ли он когда-нибудь Бейна снова. Часть его хотела остановить его, а другая все еще злилась, что он продался. Вайпер знал, что в Бейне все еще есть что-то хорошее, иначе тот не помог бы убить людей Сазерленда. Но такого хладнокровного убийцу как Бейн за одну ночь не изменишь.

— Только ты и я, Вайпер. Все пошло не совсем по плану, но, эй, все закончилось просто замечательно.

— Ты, черт возьми, выстрелил в мою девочку, — прокричал он.

— Я бы не стал ее убивать. Это было частью плана. План, которому ты должен был следовать.

— И что теперь? — спросил Вайпер, раскинув руки в стороны и держа по пистолету в каждой. Он хотел прикончить Босса прямо сейчас, но знал, что это только усложнит его жизнь. У «Королевских убийц» имелась чертова армия преданных людей, и Вайпер не хотел, чтобы на его спине стало больше мишеней.

— Новая сделка.

Он прищурился. Босс не в том положении, чтобы выдвигать ультиматумы.

— В самом деле. Думаешь, у тебя есть чертов козырь в рукаве?

— Всегда. — Босс усмехнулся. — Ты отдашь мне десять миллионов в качестве бонуса, которые Пеппер обещала тебе, если ты сохранишь ей жизнь. Как по мне, кроме небольшой раны на теле, она выглядит живой и здоровой. Вообще-то, пусть будет двадцать.

— Ты чокнулся? Я тебе ни хрена не дам. — Вайпер не мог поверить в размер яиц этого парня.

— Ошибаешься, Вайпер. Ты сделаешь это, потому что я тот, кто будет разгребать это дерьмо. Думаешь, твоя маленькая принцесса-убийца хочет иметь дело с полицией, встречами в суде, детективами в больнице и возможным тюремным заключением? Не сложно представить, как это отразится на акциях компании. Акционеры, как правило, избегают убийств и погромов. — Он прошелся по кабинету, рассматривая коллекцию книг на полках от пола до потолка. — Еще, конечно, есть семья Бьянки. Если ты хочешь, чтобы заказ на твою голову волшебным образом исчез, я единственный, кто может это устроить.

— И как ты собираешься это провернуть?

— Цель за цель. Заплатишь мне, я об этом позабочусь. Ты же знаешь правила игры. В общем, разойдемся на равных, без обид.

Вайпер такой вариант не особо устраивал, но еще он знал, что не будет мира для него и Пеппер, если эта мишень останется на его голове. Его месть могла стоить ему всего, поэтому он должен хорошенько обдумать свои следующие слова. Он вспомнил свое обучение. Его воспитали так, чтобы умел убирать в сторону все эмоции, не только любовь, но и ненависть. Лучшие убийцы бесчувственные, холодные и сосредоточенные.

— Пришли сюда одного из твоих докторов к Пеппер. Я хочу, чтобы он был здесь незамедлительно.

— Сделаю. — Босс быстро позвонил, продолжая расхаживать по комнате. — Извини за травму, дорогая, но отчаянные времена требуют отчаянных мер. — Он подмигнул Пеппер. А затем ушел.

Вайперу потребовалось вся его сила воли, чтобы не выстрелить ему в спину. На самом деле он представлял себе это с совершенной ясностью. Но Босс действовал, ничуть себе не изменив. Он сделал то, что намеревался, и Пеппер дожила до следующего дня. Вайпер — вот, кто изменился.

Как только они остались одни в кабинете, он бросил оружие на кофейный столик и упал на колени рядом с диваном.

— Ты в порядке, детка? — спросил он.

— В меня стреляли, — проговорила она. — В меня действительно выстрелили. Это так больно.

Его драгоценная девочка выглядела так, словно ее сбил грузовик, ее глаза остекленели, кожа побледнела, а с ноги капала кровь. При одном воспоминании об этих придурках, оскорблявших то, что он считал совершенством, он покраснел. Теперь, когда она рядом с ним, он чувствовал умиротворение, потому что мог защитить ее от чего угодно.

— Доктор уже едет. Босс доверяет только самым лучшим, и все это будет неофициально. — Он положил декоративные подушки на один конец дивана и толкнул Пеппер на спину. Снял куртку, отбросил ее в сторону и осторожно подвинул Пеппер.

Когда она захныкала, он почувствовал ее боль, как свою собственную.

— Будь храброй ради меня. Мне нужно снять твои штаны. — Вайперу удалось частично раздеть ее, чтобы он мог оценить ущерб. Это было чистое попадание, и как бы ему ни хотелось в это верить, Босс знал, что делает, когда стрелял. Вайпер все еще не одобрял его поступок. Он скомкал штаны и прижал их к ране, усиливая давление.

Пеппер посмотрела ему в глаза, когда они оказались на одном уровне. Он не осознавал, что избегал ее взгляда, но это так. Было ли это чувство вины за то, что он не защитил ее? Неужели он боится ее разочарования? Он не был уверен, но в тот момент, когда посмотрел в эти большие голубые глаза, ему стало легче. Она отогнала его демонов и сумела пробудить в нем лучшее.

— Мне не следовало оставлять тебя одну, — сказал он. Этот факт не давал ему покоя с тех пор, как ему позвонил Босс. Неспособность спасти ее убивала его изнутри. — Мне не стоило доверять твою безопасность никому, кроме себя.

Черт, он определенно должен был это предусмотреть. Всю свою жизнь он знал, что единственный человек, на которого может положиться, — это он сам.

— Ты пытался спасти меня, делая все правильно. Я знаю это.

— Но посмотри, как все вышло, — сказал он. — Я облажался.

— Нет, ты сделал все правильно, потому что любишь меня. Я никогда не смогу ненавидеть тебя за это. — Она держала его за руку, сжимая крепко. Бедняжка. Вайпер не мог перестать прокручивать в голове тот момент, когда Босс в нее выстрелил. Этот выстрел пронзил его, как горячий нож — масло, вызвав физическую боль. Его собственные мысли пугали Вайпера, потому что он хотел убить всех за то, что причинили боль Пеппер, и к черту последствия. К счастью, он удержал себя в руках, иначе все закончилось бы совсем по-другому.

— Когда я увидел тебя без сознания, то на минуту подумал, что ты мертва. — Он выдохнул и поцеловал ее руку. — Я не могу потерять тебя. Никогда.

Она улыбнулась той милой улыбкой, от которой он никогда не устанет. Пеппер был его личным солнцем.

— Но теперь все закончилось? Я это сделала. Я убила его.

Вайпер усмехнулся.

— Да, так и есть. Попала прямо между его гребаных глаз. Ты занимаешься неправильной работой.

— Это карма, — сказала Пеппер. — Он убил мою мать, отнял у меня все. Я хотела убить его, хотела увидеть, как он умрет за то, что сделал.

— Не говори так, тебе это не идет. Ты моя милая девочка, и я не хочу, чтобы ты была наполнена тьмой, как я. Я хочу, чтобы тебе не пришлось проходить через все это, детка. Ты не заслуживаешь ничего из этого дерьма. — Ее невинность была запятнана. Она должна была прожить остаток жизни, оплакивая свою мать, и у нее на руках кровь от убийства. Ему это не нравилось. Боже, он влюблен по уши.

— Мы не можем изменить прошлое, но одну хорошую вещь мой отчим сделал.

— Какую?

— Он нанял «Королевских киллеров», и они послали тебя. Если бы не его жадность, я бы никогда не встретилась с тобой, никогда бы не влюбилась.

Вайпер наклонился, чтобы поцеловать ее, когда громкий хлопок привлек его внимание. Он уже хотел потянуться за пистолетом, но остановился, не обнаружив угрозы.

Это была бригада уборщиков, проталкивающаяся через дверной проем со своим инвентарем. Мистер Сазерленд исчезнет навсегда, и Босс сделает все так, чтобы это выглядело законно, если вмешаются средства массовой информации. Доктор проскользнул вслед за ними со своей медицинской сумкой.

— Кто все эти люди? — спросила Пеппер.

— Бригада уборщиков и твой врач.

Пеппер попыталась приподнять голову, чтобы лучше видеть.

— Эта женщина с ними? Та, которой ты нравишься?

Он улыбнулся.

— Нет, Лола не из нашей команды, но даже если бы и была, тебе не о чем беспокоиться. Я твой, Пеппер. Весь твой. Для меня никогда не будет другой женщины.

Даже при всей суматохе в комнате, Вайперу было все равно. Он сократил расстояние между ними и поцеловал Пеппер.

Почти две недели прошло с того сумасшедшего дня в офисе ее отчима. Ее накачали наркотиками, похитили и подстрелили менее чем за сутки. А человек, отнявший у нее мать, навсегда исчез из ее жизни. Больше не нужно оглядываться через плечо и бороться за то, что принадлежит ей по праву. После той жизни, которую она вела совсем недавно, казалось почти неестественным иметь мир и справедливость. Она все ждала, что в любую минуту может произойти что-то ужасное.

Последние две недели они жили в отеле, потому что Пеппер не хотела возвращаться домой. На самом деле это был не дом. Дом — это чувство безусловной любви и принадлежности. Его она испытывала рядом с Вайпером. И все же кочевой образ жизни постепенно начинал действовать ей на нервы. До этого она так долго находилась в бегах, что жаждала корней, безопасности и покоя. Одно можно сказать наверняка — Вайпер никогда не упускал ее из виду надолго.

Доктор сказал, что она будет восстанавливаться несколько месяцев, но не мог поверить, насколько чистым был выстрел, не задев ничего важного, только пройдя через край ее пышного бедра. Все могло быть гораздо хуже.

— Куда мы едем? — повторила она.

— Я же сказал, это сюрприз. Просто расслабься и наслаждайся видом. — Вайпер ехал уже несколько часов. Она не возражала против пейзажа, полей, усеянных скотом, и холмов с полевыми цветами, но любопытство сводило ее с ума.

— Ладно.

Наконец они начали замедлять ход, так что она села прямо и огляделась. Все вокруг казалось смутно знакомым. Из открытого люка доносился шум океана, крики чаек и детский смех. Может быть, они собирались провести день на пляже. Пеппер начала волноваться, как ребенок на Рождество, потому что чувствовала себя счастливой, находясь рядом с океаном. Видит бог, сейчас ей нужен отдых от реальности. В дополнение к своему выздоровлению, она имела дело с юристами и бухгалтерами, поскольку состояние ее родителей законно перешло к ней. СМИ сообщили, что ее отчим сбежал со стриптизершей и живет где-то далеко от Сакраменто.

Проехав по длинной извилистой дорожке, обсаженной кедровыми изгородями, Вайпер остановился.

— Мне кажется, я знаю этот город.

— Знаешь, — сказал он. — Здесь мы встретились.

Он подошел к пассажирскому сиденью и помог ей выйти. Она хромала, но это временно и не очень болезненно в данный момент. Вайпер души в ней не чаял со времени несчастного случая, делая ее выздоровление как можно более приятным. Ее огромный суровый татуированный мужчина оказался настоящим возлюбленным. Он приобнял ее за плечи, поддерживая почти весь ее вес, и они не спеша направились ко входу в симпатичное маленькое бунгало. Как только они вошли в парадную дверь, она увидела океан и пляж через дальние окна. Дом стоял на берегу.

— Чей это дом? — спросила она. Здесь было так тепло и уютно, просто, но по-домашнему мило. Много натурального дерева и деревенского колорита. Она заметила огромное кресло с пледом ручной работы, лежащим на подлокотнике. Пеппер представила, как она часами сидит там и читает, прислушиваясь к шуму волн.

— Наш, — сказал он.

Пеппер нахмурилась и резко повернулась к нему, чуть не упав.

— О чем ты говоришь?

Он провел ее в патио и помог сесть рядом с ним на диванчик с плюшевыми цветочными подушками.

— Я купил его. Это наш дом. — Он приподнял ее подбородок так, чтобы они смотрели друг другу в глаза. — Я хочу жить с тобой, Пеппер. Настоящей жизнью. С любовью, детьми и домашней едой. Я даже буду улыбаться гребаным соседям, когда буду выносить мусор.

По ее щекам текли слезы.

— Но ты же наемный убийца. А я наследница огромного состояния.

— Забудь все это. Мы можем начать все сначала, ты и я. Начнем все заново.

Вайпер прожил кошмарное детство. Он никогда не знал ни любви, ни семьи. Теперь у нее был шанс дать ему это, построить их собственное будущее вместе. Ее не волновали ни деньги, ни слава, ни статус. Это было именно то, в чем она нуждалась и чего хотела, и Вайпер знал это.

— Как ты все это провернул? — спросила она. Пеппер знала все о его проблеме с чтением. Поиск и покупка недвижимости потребовали бы ознакомиться с, по крайней мере, некоторыми документами.

— Мне помог мой друг Морис. Он хороший парень. Может быть, когда-нибудь ты с ним познакомишься.

— А Бейн? Ты что-нибудь слышал о нем еще? — У него были сильные чувства к Бэйну, и она ненавидела, что они не могут воссоединиться должным образом. Если бы у нее был брат или сестра, она хотела бы поддерживать с ними отношения, а эти двое мужчин почти как братья в прошлом.

Он глубоко вздохнул.

— Нет, он может оказаться безнадежным. Я не думаю, что кто-то или что-то может изменить его. Просто надеюсь, что однажды он сможет найти то же счастье, что и я.

— Я тоже на это надеюсь, — сказала она.

Вайпер прижал ее к себе. Ветер был теплым и нежным, в воздухе витал запах океана.

— Я хочу дать тебе все, но мне понадобится твоя помощь. Я никогда не делал этого раньше, никогда не оставался на месте и не жил простой жизнью, никого не убивая.

— Ну, убийства определенно должны прекратиться, но я не хочу менять тебя.

Он избегал секса с ней с тех пор, как произошел несчастный случай, боясь причинить боль, но она не собиралась сдаваться. Рана на ее теле заживала хорошо, но либидо не давало ей спать по ночам. Она точно знала, что Вайпер способен дать ей, и Пеппер хотела, чтобы их сексуальная жизнь поскорее наладилась. Как он мог не чувствовать то же самое?

— Не волнуйся, я все равно ношу оружие. Ты можешь чувствовать себя в полной безопасности. Даже в этом дерьмовом городишке.

— Эй, это чудесный городок.

Он застонал.

— И я не про оружие. Ты же знаешь, я его ненавижу. Я говорила о другом, — проговорила Пеппер. Нужно ли ей еще как-то объяснять? Она провела рукой по его сильному бедру, направляясь вверх. Добравшись до его промежности, она слегка ее сжала. Его член начал твердеть, наполняя джинсы огромной выпуклостью. Вайпер схватил ее за запястье, чтобы остановить.

— Детка, ты должна вылечиться. Не дразни меня.

Пеппер начала переживать.

— Тебя больше не влечет ко мне?

— Ты что, издеваешься? В последнее время я огрызаюсь на всех, потому что все, о чем я могу думать, это о сексе с тобой.

— Тогда перестань сдерживаться. Ты мне нужен, Вайпер. И я уверена, что ты не причинишь мне вреда.

Он отпустил ее руку, и Пеппер скользнула по его рубашке, наслаждаясь ощущением его твердых мышц. Волна жара затопила ее вены, оседая между ног. Она нуждалась в нем сейчас больше, чем когда-либо.

— Ты сводишь меня с ума. — Он поцеловал ее в шею, щеку, а потом нашел губы. Вайпер, должно быть, перестал сдерживаться, потому что поцелуй был чистой страстью, голодной и отчаянной. Пеппер закрыла глаза и впитала растущее между ними желание.

— Я уже люблю этот дом, — прошептала она ему в губы.

— Хочу исполнить все твои мечты, детка.

— Ты уже сделал это, — сказала она.

Он встал и подхватил ее на руки, словно она весила как пушинка. Она взвизгнула и обвила руками его шею. Сила Вайпера так возбуждала.

— Прости, милая, но за эту неделю мои яйца посинели. Давай опробуем этот дом. Ты даже не представляешь, как сильно я хочу твою сладкую маленькую киску.

Вайпер никогда не станет обычным мужем — он любит грязные словечки, не признает никаких правил и запретов, и трахается, как животное. И все же Пеппер ни за что на свете ни на кого не променяла бы своего плохого парня.